Доносчик Правды бесплатное чтение

Введение

"Искусство. Нечто идеальное и разностороннее..."

- Ай, нет, не так. Всё не то. Зачеркнуть и сначала.

"Звук грифеля карандаша, превращение букв текста в неразличимую массу каракулей. Как идеально описывает это действо Срединную Державу: "Всех инакомыслящих под трибунал". Только идеальные чернила имеют право жить."

- Отлично, так и запишем... "... право жить.",- хорошо, что дальше?.. Ах, да

"Данное произведение является сборником уничтоженных, выброшенных или изъятых дневников жителей дома номер 42. Тех граждан, что боролись за свободу и за неё погибли. Данный дневник не имеет единого автора, все рассказы здесь - частички историй от множества авторов. Обычных граждан, которые хотели выговориться на клочках бумаги, выдаваемых Державой для составления списков продуктов или написания Милицией Здравия штрафных листов. Есть также тот, кто все эти листы собрал воедино, тот, кому пришлось сдать невинных людей под слово закона, тот, кому хотелось попросту выжить и тот, кто пишет эти слова - Гаврила Пантелеевич.Наблюдатель дома, маленький "Вождь" внутри места жительства - отдельной маленькой страны со своими законами, а также человек, который когда-то был искусствоведом, но ставший по приходу к власти Вождя Смотрителем. Гражданин, выделяющийся своим синим кителем и чёрными брюками униформы по сравнению с выжженными, замасленными, порой даже порванными штанами и рубахами рабочих."

- М-да, и это всё я... Ох, и попадёт же мне за этот дневник... Ладно, назад пути нет

"Данный дневник официально можно считать революционным и тем, который, при нахождении другим жителем, будет являться для него либо компроматом на Смотрителя. Есть же и другая сторона медали, которая заставит жильца задуматься о своих взглядах в отношении Державы. Для Милиции Здравия эта книжка станет вещью, которая уничтожит Смотрителя. На первых страницах книги будут описаны граждане, с которыми я имел дело. С теми гражданами, с которыми пришлось покончить, либо наслаждаться их пребыванием в доме 42 в качестве подлиз и законопослушных муравьёв Срединной Державы."

- Постараюсь замаскировать дневник под книжку доносов... А там, как пойдёт

"Я хочу, чтобы этот дневник остался в истории в качестве летописи, которая укажет множеству людей на то, какой была Держава на момент 1975 года. И, я надеюсь, что Доносчик Правды не останется книжицей в моей или Министерства Цензуры тумбочке."

"Из жизни автора:

Что ж, приступим. Начну пожалуй с самого начала Державы... Благо я успел лицезреть этот день сам... Будучи ребёнком, который верил всему, что ему скажут.Всё началось в 1950-ом году, когда мне было 10 лет. Я был совсем юным, черноволосым мальчишкой, который ещё не знал, до чего доведёт его жизнь. "

- А ведь довела она до многого... Ха... Даже слеза навернулась

"Жили мы с семьёй на окраине нынешнего 33-го района, который когда-то назывался "деревня Зоткино"... Ситуация в мире на тот момент была, скажем так, напряжённой, но я тогда был ещё слишком юн и глубоко во всё это не лез, только слушал разговоры моих родителей... Жили мы не богато и не бедно, а территория страны так и вовсе называлась Центральной Республикой. Только вот с 12-го июня 1950-го пришлось забираться в политические шашки с головой... Отца призвали на службу...

- Олька, это всего лишь на годик, не переживай ты так! Смотри, Гаврюшка смотрит, не смей плакать!

Отец был человеком строгим, усатым, уже успевшим приобрести каплю седых волос на своей голове, был тем, за кем шла вся деревня. Ему не хватило ровно года до момента, как его освободили бы от официального призыва на войну."

- Как же хорошо я этот момент помню

"Люди, в зелёных фуражках и кителях, в чёрных сапогах и красных шевронах, стоят у порога нашей избы и ожидают папу. Дали ему тогда всего 5 минут попрощаться с семьёй. И большую часть этого времени он был с мамой. Она сильно плакала, видимо уже тогда осознавая, что это был последний их разговор.Успокоив маму и выглянув за дверь, отец присел на колено перед маленьким мной, совсем не понимающим, почему устроились такие проводы. Папа был в тот момент для меня героем, и его указания я слушал внимательно..."

- Береги маму... Учись... Будь сильным... Всё будто отпечаталось в памяти до сих пор... По ночам до сих пор снится то самое выражение лица отца

"После этих жизненных поучений папу окликнули и он вышел из дому.Шли дни. Я взрослел не по дням, а по часам, хотел удивить вернувшегося с войны отца."

- Только вот он не вернулся

"30-го сентября 1950-го года нам с мамой пришло извещение о том, что отец погиб. С этого момента маму было не узнать: она сильно состарилась, и каждый день, уже задолго после кончины папы, в её глазах можно было видеть пустоту. Мы переехали, оставив дом отца, в город, там маме быстро нашли работу и до конца войны она безумно редко появлялась дома.Я же остался полностью один в военном мире. Постоянные бомбёжки и оповещения громкоговорителей не давали ни минуты покоя в городе. Я наизусть выучил дорогу к убежищу и чуть ли не постоянно находился в нём. С собой у меня всегда была единственная книга, подаренная отцом, которую, к концу войны, я выучил наизусть. Благодаря этой книге я выбрал для себя путь искусств и после войны занялся писательством.Спустя 5 лет протяжённых боёв война всё-таки окончилась, и окончилась нашим поражением. Люди поменялись. Измотанные, лишённые какой-либо мотивации жить дальше, лишившиеся родных и близких. Тогда я, ещё будучи подростком, начал писать. Писал стихи, прозу и так далее. Жители моего дома, который чудом уцелел после бомбёжек, стали постоянными слушателями моих произведений. Никогда я так не был рад простой улыбке...Прошло после войны 10 лет, люди всё же смогли восстановить страну, но, к сожалению, прошлый правящий режим не справился со взглядами народа и тогда власть сменилась... Сменилась не в лучшую сторону..."

- Хотя изначально всё было даже неплохо

"Звук отодвигающегося стула. Тихие шаги по полу. Я подошёл к окну. Улица. Тёмная, совершенно без цветов, пустая, только звуки агитаторов слышны вдалеке. Где-то в темноте прикрепили очередной плакат, текст на нём:"За Вождя и Страну!", интересно, долго ли провисит? Возвращение ко столу. Оглядка на комнату с кроватью и шкафом. "

- А ведь раньше тут стояли мои игрушки... Столько всего произошло

"После прихода нового режима директивы полетели одна за другой, постепенно ограничивая жителей города всё больше и больше. Каждое утро начиналось с того, что граждане, открывая свои почтовые ящики, читали новые списки директив. В один из дней мне и маме пришла новая, ещё чистая, выглаженная серая униформа. Мама сразу прочитала письмо, которое прилагалось к одежде и выдала мне её и пластиковый значок с цифрами, попросив меня при этом отдать мой паспорт, и запомнить цифры на этом значке. Теперь жители носили Личные Номера, которые приходилось менять каждые пять лет.В нашем городе обустроили ТЭС. Сюда свозили огромное количество угля, из-за выбросов которого солнце мы практически перестали видеть. Мою маму сразу устроили на работу кухаркой, в то время как меня, человека, которому на тот момент был 21 год, тут же отдали на предприятие по переработке угля в энергию. Это были самые тяжёлые 3 года моей жизни... Постоянный надзор Милиции, тогда ещё только зарождающейся, но уже с приличными нормами поведения, состоящей из таких же граждан, что и мы, недосыпы из-за поломок на станции, которая была построена на скорую руку, резкое отключение энергии из-за отсутствия поставок угля вследствие неполадок на рельсовых путях до станции... Ужас и страх царили на ТЭС, но в этом хаосе, в этой тяжести, я смог продолжить писать, из-за чего любой рабочий день на ТЭС превращался в смех и счастье вокруг. Да, некоторому количеству рабочих моё творчество не нравилось, но на моей стороне была часть Милиции Здравия, что обеспечило мне защиту... До определённого момента.24 сентября 1974 года ввели директиву, ужесточающую отношение идеологии к произведениям искусства, из-за чего все мои тексты попали под жёсткий цензор и на часть моих произведений был выписан огромный штраф. В первую неделю со дня вступления директивы в обиход огромное количество авторов попали под действие Министерства Цензуры, а некоторые из них были жестоко расстреляны властями.Из-за таких жёстких действий Державы количество писателей сократилось, а некоторые и вовсе ушли в подполье."

- Интересно... Виталий ещё пишет... Нужно побродить по рынкам и поискать

"Я же ушёл из писательства совсем и окончательно приуныл. Мои дни превратились в рутину, и я постепенно погибал изнутри. Каждый день я выглядел всё хуже и хуже, и рабочие это всё прекрасно видели. Коллективно, в тайне от меня, люди, нашедшие в моих произведениях спокойствие и положительные эмоции написали служебную записку начальству ТЭС, и 30 декабря, от Министерства Распределения пришло извещение о том, что меня перенаправили на должность Смотрителя в своём же доме."

"Справка о Державе:Смотритель, или же Наблюдатель - человек, следящий за порядком в доме, грубо говоря маленький Вождь внутри дома."

- И ведь в начале всё правда было спокойно

"Всё было хорошо, мне пришла новая, чистая синяя униформа с новеньким позолоченным значком уха. Я её ношу с удовольствием до сих пор. Моё обучение от Министерства Распределения прошло просто великолепно, Заведующего Милицией Здравия в моём районе впечатляли моё воображение и творческое решение различных проблем, из-за чего я уже с самого начала мог рассчитывать, по его словам, на огромную поддержку, но в любой бочке мёда будет ложка дёгтя. Мои соседи стали смотреть на меня совершенно с другой стороны. Если раньше каждый из сожителей шёл ко мне со своими историями и мы могли делиться друг с другом чем угодно, то теперь же жильцы дома 42 боялись, шугались меня, старались обходить стороной. Я потерял всех своих друзей, а о совместной жизни я и вовсе мог позабыть. Какому чудаку захочется жить с тем, кто может в любой момент написать на тебя донос?"

- И ведь доносы были, и их было немало

"В обязанность каждого Смотрителя входит написание доносов и служебных записок на жителей дома, в котором работает Смотритель, он этим зарабатывал себе на хлеб, поэтому я был вынужден это делать. После каждого доноса мне естественно становилось всё холоднее на душе, но, когда большинство моих прошлых соседей было отправлено из дома в разные места заключения, сердце болеть резко перестало. Теперь мой дом и в правду стал только моим, я был в нём главным. Я не испытывал каких-либо болей от того, что выпроваживал жителей из дома, а наоборот, радовался каждому приобретению из опечатанных квартир, а конкретно каждому дневнику гражданина, каждой маленькой записочке, которые постепенно копились в моём шкафу. Теперь там лежит порядком 15 различных записей, которые я и хочу представить на обозрение Вам."

Глава 1. Первые доносы

"Первый мой донос был написан 15 января на гражданина, живущего подо мной. Его фамилия была Иночкин и он был довольно-таки порядочным, на самом деле, гражданином. Вёл себя он довольно патриотично, и никаких вопросов лично у меня к нему не было. Только вот поступил в один из дней, а именно 13 января, звонок от Министерства, где упомянули, что некий гражданин ведёт контрабандистскую деятельность в тайне от других граждан, и следует его поймать, иначе штрафа не избежать.Два дня было потрачено на поиски лазеек и попыток застать врасплох хоть одного жителя дома 42, и, наконец-то, он попался. Иночкин совершил 14 января звонок, а я в это время успешно проследил за мужчиной и сообщил об этом звонке в соответствующем письме Министерству."

- Да уж, на что только не пойдёшь для службы Державе

"В данном звонке Иночкин упоминал некую "поставку сырья" за которую я его и поймал."

- Только вот теперь я не уверен, были ли эти слова о контрабанде... Но, в любом случае, после того, как его повязали, звонка от Министерства больше не было

"Первый приезд наряда Милиции Здравия был похож на гром среди ясного неба, в более-менее спокойный день, а конкретно вечером этого дня. Перерыли всё - от тумбочки до подушки, избили Иночкина и уволокли в чёрный грузовичок. После этого Милиция уехала, забыв при этом закрыть дверь, и я смог лицезреть весь хаос, творившийся в квартире. Капли крови, перевёрнутая мебель, перья из подушки, и всё это мне нужно было убрать для заселения новых жильцов..."

"Справка о Державе:

Так как внутри страны действуют законы, забирающие жизнь граждан, квартиры, после выселения жильца, следует подготовить к заселению новых владельцев. Все вещи квартиры передаются в Министерство Социума, а некоторые, в качестве награды за проделанную работу, отдаются Смотрителям домов."

- Это был ужас, уборка длилась будто вечность... А осознание смерти соседа меня ещё очень долго не оставляло в покое... Но результат меня впечатлил

"Во время уборки я обнаружил дневник, а точнее кучку клочков бумаги и ткани, на которых было что-то написано. Кажется их разбросала Милиция Здравия. Я постарался забрать все эти бумаги, но на выходе меня застал представитель Министерства Внутренних Дел. Он собирался забрать те же документы, что и я. Он должен был их доставить в Великую Библиотеку Доносов, где находилось всё, что связано с расстрелянными или арестованными гражданами Срединной Державы. Он молча взглянул на меня, выхватил стопку и начал в ней ковыряться, извлекая некоторые листы."

- Как же в МВД серьёзно относятся к служению Родине, аж жуть

"После всего он взглянул своим холодным взглядом в мои глаза, ещё наполненные теплом, и передал оставшиеся документы. Остаток он положил в чёрный чемоданчик, приподнял свою коричневую шляпу с широкими бортиками, прощаясь тем самым со мной, и удалился. Я же остался с бумажками, которые лишь слегка смогли описать то, что переживал Иночкин. Их я и изложу тут в кратком содержании, ни утаивая совершенно ничего."

- Приступим.

"1 января 1975 года.

На работе завал... Всё больше сугробов, из-за чего почти не успевает доставляться уголь. Люди всё больше и больше уходят с работ, я продолжаю работать... Пишу угольком, еле смог найти тихое местечко..."

"3 января 1975 года.

Дали хлеб за проделанную работу, слава Державе... Будет, что поесть на работе... Смотритель сегодня в хорошем духе, может не проверит сегодня... Не хочется попасть под руку закона, я же добропорядочный гражданин..."

- М-да... Не спасла добропорядочность Иночкина... Как же строго ведётся повсюду слежка

"4 января 1975 года.

Был звонок. На трубке непонятно кто... Говорит, что я должен подойти в ближайшую телефонную будку, только вот как, если доступ только у Милиции... Кстати, сегодня получил тёплую воду, наконец-то начали топить наш район, а то приходилось спать калачиком... Хлеба пока хватает, продолжу работать..."

"Слава Вождю, это рай! Как же я счастлив, что взял трубку! И работа совсем простая, а зарплата... Смогу уехать из этой дыры через пару месяцев. Уголёк кончается..."

"7 января 1975 года.

Удалось выхватить уголёк на работе. Благо не впервые это делаю, поэтому смог стащить совершенно незаметно. Пишу уже на клочке брезента из-под угля, который разрезал ножом для резки хлеба... Удивительно, что он настолько острый... Будет, чем защититься в случае Чистки от Милиции или от хулиганов, которые захотят украсть мой хлеб..."

"Справка о Державе:

Из-за конфликта между Трансборой и Центральной Республикой в 1959-ом году Срединная Держава потеряла огромное число бумажных фабрик, из-за чего в стране теперь дефицит."

- Ах, вот почему на бумагах столько крови... И после этого случая Министерства никак не повлияли на производство ножей? Поразительно

"9 января 1975 года.

Кажется что-то происходит... У меня паранойя... За мной точно следят... Не нужно было браться за ту работу, нужно отказаться... А если застрелят при отказе?.. Тогда нужно скорее съезжать... Брать больше заказов, нужно написать где-нибудь новый маршрут, по которому буду всё доставлять... Я Милиции не дамся."

- Какая интересная ситуация... И как же интересно её вновь перечитывать

"Справка о Державе:

На самом деле не только этот гражданин начал сходить с ума. Множество людей, не только дезертиров, но и добропорядочных граждан, начали испытывать галлюцинации и боязнь преследования на себе. С приходом новой власти в Державе и подписанием Директивы о Доносах, которая официально позволяла людям получать деньги за доносы на других (не за безосновательные конечно), граждане стали совершенно другими. Число визитов к психотерапевту, ночных бессонниц, нервных срывов, оглядок себе же за спину резко возросло. Теперь нельзя было верить даже соседям по дому, собственному мужу или жене, любой мог совершить бесчеловечное преступление, тем самым хоть немного продлив себе жизнь, но в то же время оборвав её при этом родному, близкому человеку. И, кажется, Иночкин не исключение из правил, что удивительно... Он всегда был первым другом нашей семьи и всегда был именно тем, кто отдаст всё, только бы помочь своим друзьям..."

- Вот так Срединная Держава меняет жизни других

"11 января 1975 года.

[НЕРАЗБОРЧИВО] смог сделать это... Я [НЕРАЗБОРЧИВО] Ковалёва, получил за это свои заветные [НЕРАЗБОРЧИВО], хватит на горбушку и активированный уголь... На второй работе пока завалы, совершенно не знаю, как буду их решать..."

- И, кажется, именно эти проблемы с контрабандой подвели Владимира Иночкина

"12 января 1975 года.

Нет... Не справляюсь... Не доставлено [НЕРАЗБОРЧИВО]... Нужно позвонить [НЕРАЗБОРЧИВО] и отказаться от работы... Договорился на звонок 13 января, надеюсь никто не поймает..."

"13 января 1975 года.

[НЕРАЗБОРЧИВО] ПОПАЛСЯ!!! Я [НЕРАЗБОРЧИВО]. Что же теперь делать... И денег теперь не ждать... Успеть сбежать... Успеть сбежать..."

- Кажется тут нашим героем управляло уже далеко не влечение к большим деньгам, и ведь как глупо попался

"Из жизни автора:

Владимир Иночкин - рабочий угольного завода Срединной Державы. Подозревался в мелких кражах угля, но являлся патриотичным гражданином. Не женат. Характер - нервный, закрытый, но оптимистичный. Был арестован за нарушение Директивы о Контрабанде и понесёт ответственность в полном объёме.Был пойман на том, что часть своей контрабанды раздавал рабочим на заводе, участники контрабандистской деятельности были также арестованы и казнены."

"15 января 1975 года.

[НЕРАЗБОРЧИВО] помоги... [НЕРАЗБОРЧИВО] душу мою...[НЕРАЗБОРЧИВО] от тирана этого...Ломятся... [НЕРАЗБОРЧИВО]""Удар ручки по столу. Я схватился за глаза своими пальцами, стараясь сдержать слезу."

- Бесчеловечно... Но в порядке закона... Фух, вдох - выдох... Кто, если не я... Нужно продолжать писать.

"Иночкин был расстрелян 16 января 1975 года. Он погиб из-за того, что просто пытался выжить, но, к сожалению, от взора Срединной Державы не уходил никто. Тогда был очень холодный, как всегда, пасмурный день, и Иночкина отдали под трибунал с другими преступниками, которые тоже старались выжить... Я так и не узнал, кем он был до войны, нас сплотила война, и она же, только теперь внутри родной страны, уничтожила нашу крепкую дружбу семей. На расстреле никто не присутствовал."

- И-и-и... Готово. Первый рассказик дописан... Даже смешно... Для кого-то посмертные записки, а для читателей просто детский лепет... Только те, кто был близко знаком со смертниками поймут участь умершего. И ведь раньше я правда переживал за жизнь виновных, не всех конечно, но тех, кто не был напрямую виновен, я пытался жалеть

"Из жизни автора:

Несколько из доносов так и не были отправлены в Министерство, из-за чего часть моих соседей смогла ещё некоторое время пожить в своей квартире до того, как съедут и сбегут из Державы. Раньше я более мягко относился к дезертирам, из-за чего закрывал глаза на некоторые из преступлений. Одним из счастливчиков оказалась подруга моей мамы, Ольга Никифоровна. Пожилая, низкая, сутулая, но до безумия добрая женщина. Она прошла войну, будучи военной медсестрой, от начала и до конца, но, к сожалению, Держава её не пожалела после окончания войны. После прихода к власти Вождя её вновь отправили работать врачом, сняв с военного увольнения, только теперь эта работа была в несколько раз труднее, так как в больницу, которых было на весь город лишь 2, поступало в 2 раза больше больных, чем было больничных коек, и каждого из пострадавших нужно было обслужить и выписать. И, зачастую, на эту процедуру у докторов было лишь 2 дня, иначе город мог вовсе остаться без отопления в угоду отсутствия должного числа работяг на заводе. Её случай был совершенно безобидным, но, в то же самое время, карался расстрелом в Державе. Да и попалась Ольга совершенно нелепо."

- До сих пор помню, как я поначалу схватился за голову, не зная, что теперь делать... Тётю Олю безумно жалко было... Повезло ей со мной

"Справка о Державе:

В Срединной Державе существует огромное число упомянутых выше Директив, которые как-либо затрагивают личную жизнь каждого гражданина страны. Жизнь же контролируется различными способами: от Милиции Здравия и до камер видеонаблюдения. И камеры были повсюду:заводы, улицы, Министерства, даже дома не остались без присмотра. Но у камер должны быть экраны, на которых будет видно изображение, верно? Только есть проблема: как уместить столько экранов в одном помещении? Верно, никак. Поэтому руководство Державы решило поступить иначе: поставить экраны камер в доме... Внутри самого дома. А в качестве наблюдателей поставили именно Смотрителей самих домов. Я не знаю, куда ставят экраны на улицах, предприятиях и т.д., но знаю, что внутри домов всё устроено именно так. У каждого Смотрителя, помимо ключей от квартир дома, есть ключ от так называемой "электро щитовой", где и располагаются экраны видеонаблюдения."

- И я видел много чего... Что-то даже хотелось забыть... А что-то повторить и снова посмеяться... Какой же позор

"Из жизни автора:

В один из вечеров я пересёкся с Ольгой после работы, в коридоре между нашими квартирами. У неё в руке был пакет, а одета она была в свой же халат. Она настолько устала на работе, что даже забыла оставить спецодежду в больнице. Она говорила со мной устало, довольно-таки поникшим тоном, но на вопросе о пакете чересчур оживилась и уходила от ответа, кратко потом сказав о том, что там молоко. Когда же мы разошлись по квартирам, я прошёл в "электро щиток" и начал внимательно наблюдать за пакетом. Что же меня смутило в ответе женщины? Цена на молоко в Срединной Державе. Не каждый Смотритель может его себе позволить, а врач тем более. И, как оказалось, я был совершенно прав: у Ольги в пакете была бутылка вина. Почему она так скрывала ответ? В Срединной Державе сухой закон, описанный в Директиве об Алкоголе, из-за чего каждый, кто как-либо употребляет спиртное, подвергается аресту, а те, кто незаконно продаёт алкоголь - немедленному расстрелу. Увы тётя Оля попалась именно на своей усталости. Она спросонья задела пакет с содержимым своей ногой и оттуда выкатилась злосчастная бутылка. И теперь Милиции Здравия, которая должна была прийти в конце недели в качестве электриков с проверкой, было бы всё равно, как эта бутылка оказалась внутри квартиры."

- На тот момент у меня сердце остановилось... Я не мог представить, как Милиция сможет арестовать пожилого человека и отправить на каторгу, но и понимал, что, если я не доложу в Министерство, то меня немедленно арестуют.

"Я встал перед моральным выбором. И, я надеюсь, что сделал правильное решение. На следующее утро я подбросил Ольге в пакет записку о немедленном выезде из квартиры и побеге из Страны. Через день врачиха съехала, но оставила практически всё в своей квартире, а по приезду Милиции я тут же уверенно сказал, что всё время был у себя и не заметил бутылки у Ольги Никифоровны. Естественно за такой косяк мне прилетел штраф, но это меньшее, чем я мог расплатиться в данной ситуации.После расчистки квартиры медика я смог обнаружить стопку больничных листов, которые Ольга забыла взять с собой. Оказалось, что это был её дневник, из которого я понял, с чем столкнулась моя соседка."

"23 февраля 1975 года.

Сегодня я была в нескольких местах, как всегда Зина завысила цену за хлеб, видимо совсем не любит она меня, чёрт бы её побрал. В больнице, как обычно, куча шума, людей, так ещё и старческая хворь меня окончательно донимает, а таблетки в аптеке стоят заоблачных денег. Придётся лечиться тем, что есть - аспирином, который буду забирать в тайне из больницы."

- Мда... О тёте Оле и не подумаешь того, что она может у кого-то что-либо взять без спроса и не оплатить... Всегда нам с мамой всё возвращала

"Из жизни автора:

Ольга всегда возвращала нашей семье то, что одолжила, порой даже отдавала с процентом, и всегда отказывалась принимать обратно возвращённое, поэтому при первом прочтении этого листа я впал в ступор, и даже перепроверил, точно ли эти листы принадлежат Ольге, или это предсмертные записки её больных."

- Настолько Держава прогнила... Как же хорошо, что у меня тут нет камеры

"25 февраля 1975 года.

Очередные больные поступили. Опять партия из более 100 человек. Врачи с ног уже валятся, порой некоторых студентов - медиков нужно сразу на койку класть к тем, кто только поступил... Из-за загрязнения воздуха больницы. Благо мне, как пенсионерке, позволяют не находиться в заведении больше 1 смены, а вот другим... Батюшки, лучше не буду писать, как выглядят коллеги после 5 смен работы непрерывно..."

- Мда... И ситуация ведь не изменилась с того момента... Всё также много больных, всё также забитые больницы, всё такая же нехватка лечения

"27 февраля 1975 года.

Очередное завышение цены на хлеб... Есть мне уже практически нечего, а другие магазины отказываются продавать, так как я не прикреплена к ним... Наша страна никак это не регулирует... Господи, ну разве я виновата в том, что не сумела спасти мужа Зинки?.. [НЕРАЗБОРЧИВО] это всё..."

- Чёрт, тут смочено... Пролил что-то наверное, пока бумаги разгребал... Хотя не похоже... Видимо слеза, ладно, этого упоминать не буду, продолжу писать.

"Справка о Державе:

На каждую улицу Срединной Державы поставлен один магазин, к которому прикреплены только жители данной улицы. При въезде в квартиру гражданину вручается Пищевой Пропуск, по которому он и покупает еду в своём магазине. Сделана такая система вероятно для лучшего контроля граждан, так как продавец со временем запоминает каждого человека, который был в продуктовом магазине. Работает ли эта система также слаженно, как написано на бумаге? Когда как."

"29 февраля 1975 года.

К нам поступил человек высших чинов. Требовал идеального отношения к себе. Положили его в отдельную палату, со всеми почестями. На войне такого не было: бедняк или богатый? Не важно, все под одну гребёнку. А тут он завопил от того, что ему не поменяли постель, нытик... Хуже бабы, честное слово... Но говорил, что тому, кто будет о нём заботиться, он предоставит "что-то стоящее". Интересно, что это такое..."

"Справка о Державе:

Граждан, чья заработная плата превышает 1000 Державий селят далеко не в Человейники, в которых количество квартир на этаж равно 4. Таких людей селят в отдельные дома, называемые Пантеоны. В них число квартир на этаж равно 2. Ходят слухи, что в Пантеонах вообще нет Смотрителей, и жителям дозволено всё что угодно. Из-за этого некоторые из них становятся чересчур дерзкими и разгульными."

- Хотелось бы мне быть Элитой Державы... Эх, может когда-нибудь получится... И буду спать не на пружинах, а на матрасе... Эх, мечты.

"1 марта 1975 года.

Очередное нытьё от этого "короля". Батюшки, как же я устала... Надеюсь награда реально стоящая... Сегодня Смотритель порадовал, принёс мне немного хлеба, в благодарность за работу... Ох, хорошо, что я с Олькой так дружила, замечательная женщина была."

"Из жизни автора:

Мама с тётей Олей проводила много вечеров вместе, мешая мне порой спать. Разговоры у них были крайне душевные, и всегда оканчивались смехом или песнями. На всех праздниках в доме самыми весёлыми были мама и Ольга Никифоровна, которые выступали на празднованиях главными певицами. Удивительно, что с тётей Олей мама реально могла отдохнуть после рабочего дня."

"2 марта 1975 года.

Бутылка. Бутылка вина. Лучше бы этот бездельник хлеба дал... Что мне с этой бутылкой делать теперь... Ни выпить, ни продать, ни выкинуть... Ещё и Гаврюшка что-то подметил в этом пакете... Тьфу на этого богача... Буду надеяться, что не схватят меня с ней..."

- Ох, Ольга Никифоровна, как же Вы ошибались...

"3 марта 1975 года.

[НЕРАЗБОРЧИВО] ироды окаянные... [НЕРАЗБОРЧИВО] теперь... [НЕРАЗБОРЧИВО] бежать...Как с нажитым то прощаться?.. Повезло, что [НЕРАЗБОРЧИВО] оставили... [НЕРАЗБОРЧИВО]"

"Из жизни автора:

Что сейчас с тётей Олей мне неизвестно... После того как она съехала, Ольга Никифоровна перестала числиться врачом в больнице, а её квартиру я быстро убрал и подготовил для нового жильца. Срединная Держава очень быстро заметает следы существования человека, стирая его со страниц его же жизни. Жестоко, но чисто. Также быстро Держава заселяет новых граждан, из-за чего у Смотрителя постоянно есть работа. И эта работа не очень сложная, будь жильцы из одного контингента. Но, к сожалению, людей, даже при высокой слежке государства, не изменить. Я разговаривал с другими Смотрителями и они рассказывали о том, что к ним в дом заселяли бывших заключённых, дебошир, алкоголиков и так далее, которые пугали весь дом. Мне же повезло ещё больше: в мой дом заселился патриот страны хуже Иночкина. Плакаты, вырезки газет, портреты, и на них изображён Вождь. Поначалу я не понимал, откуда такая любовь к нашей нынешней стране, но после всё осознал, и решил, будучи тогда ещё новичком, поиздеваться над новым жителем. Его фамилия Крысин, и она очень соответствовала его профессии, реальной профессии. Изначально он представился работником Газеты Державы, и исправно выполнял свою работу, постоянно покидая свою квартиру с множеством бумаг. И ни к чему нельзя было прикопаться, даже осмотр его квартиры ни к чему не привёл."

"Справка о Державе:

У каждого Смотрителя в качестве инструмента, помимо ключа от "электро щитовой", присутствуют ключи - дубликаты от каждой из квартир, благодаря которым наблюдатель дома может проникать в квартиры жильцов и проверять их на наличие каких-либо спрятанных вещей."

- Не раз меня спасали эти ключики, хе-хе, всегда было интересно что-нибудь находить в квартирке и радоваться будущим деньгам, только вот Крысин... Это был тяжёлый случай

"Из жизни автора:

В какой-то момент я даже подумал, что Крысин вовсе ничего не замышляет и правда является патриотом - оптимистом, поэтому перестал следить за его квартирой. До одного момента."

"Справка о Державе:

По Директиве о Зарплате зарплату каждого гражданина знает также и Смотритель дома, в котором проживает получатель заработной платы, для проверки честности гражданина. Зарплата каждого гражданина фиксирована и, при получении повышения, работодатель обязан совершить звонок Смотрителю дома получателя, для наведения правок в получаемых деньгах."

"Из жизни автора:

И так получилось, что в день, когда гражданам приходят их деньги, Смотритель обязан проверять конверты с деньгами. И, 31 марта 1975 года, Крысин попался на том, что число денег в его конверте превысило его ЗП на 1000 Державий, что является критическим значением. Поначалу я подумал, что это ошибка Редакции Срединной Державы, и руководитель отдела Крысина забыл набрать мне и сообщить о его повышении. Поэтому, после передачи ЗП гражданам я незамедлительно совершил звонок в Печать, где работал наш герой. Там мне сообщили, что данный гражданин вовсе не работает на предприятии и они его не знают. Тут-то я и понял, что Феодосий, такое имя было у лжеца - притворщик, и что-то скрывает. Оставалось только вывести его на чистую воду, но вот как это сделать? Этот товарищ похоже не одного Смотрителя вокруг пальца обвёл. Но никто ещё не уходил от меня.Поэтому я решил слегка попугать Крысина, написав ему первое письмо с угрозой того, что я всё знаю о его деятельности. Естественно лжец не смог вызвать Милицию, иначе у сотрудников возникло бы больше вопросов к "редактору", но и Феодосий не то чтобы испугался письма под своим порогом и только спросил меня при встрече, не заходил ли кто в рабочий день в наш дом.Даже после твёрдого ответа "Нет" гражданин не шелохнулся и молча пошёл на свою "рабочую смену." Я решил за ним проследить. Во время слежки я увидел, что работник Печати идёт не в неё, а садится на автобус дальнего следования и уезжает из района. Я был поражён тому, настолько хорошо он был подготовлен ко всему. Естественно я уже мог написать донос и гражданина быстро бы увезли, но мне слишком хотелось добиться того, чтобы Крысин сдался сам. На следующий день я продолжил издевательства над Феодосием, растерзав его спальное место, выдернув некоторые пружины, на которых спал редактор. После этого, уже вечером, я стал замечать изменения в поведении жителя дома. Крысин стал оглядываться по сторонам, снял плакаты Вождя в квартире, всё чаще стал обращаться ко мне с вопросами. Спустя неделю таких мук, я пошёл на последний поступок: ночью, когда Феодосий спал, я пробрался в его квартиру и смог притвориться его духом. Он испугался настолько, что выговорил всё, что знал, и уже на следующий день сам сдался Милиции Здравия. После уборки в квартире я наконец узнал, чем занимался гражданин Фонтье, такой была реальная фамилия иностранца, который пытался притвориться своим среди чужих. Я обнаружил его личный дневник. Некоторые листы из дневника я успел вырвать перед передачей следователю из Министерства Внутренних Дел Срединной Державы и теперь излагаю их Вам."

"31 марта 1975 года.

Получил очередную "зарплату". Кажется в этот раз пришло слегка больше, чем обычно, но, вроде как, Смотритель этого захолустья ничего не заметил. Это хорошо, потому что цены на лекарства, которые нужны тут повсеместно, постоянно растут, а я ещё молчу про еду..."

"1 апреля 1975 года.

Гневная записка... Нашёл под порогом, начальству решил не звонить, вероятно ложная тревога, в случае чего протокол действий у меня есть. По работе в этом городишке всё спокойно, думаю обрадую сынишку вырученными деньгами по прибытию домой."

"3 апреля 1975 года.

Решил устроить себе выходной, выехав за город. Даже тут потребовали разрешение на выезд, благо Трансбора выдала мне разрешения на все случаи жизни. В пригороде ситуация обстояла ещё хуже. Не понимаю, как это государство ещё живёт..."

"Справка о Державе:

Трансбора - государство Запада, которое ненавидят абсолютно все жители Срединной Державы, ведь именно из-за этой страны началась война в 1950-ом году и продлилась 5 лет, закончившись для Центральной Республики (бывшее название Срединной Державы) поражением и последующим упадком."

"4 апреля 1975 года.

Чёрт! Кто-то лишил меня нескольких пружин на кровати, спать теперь будет неприятно... Но кто это сделал... Надо к этому лопуху идти и узнавать, не приходил ли кто в дом."

- До сих пор после этих слов я ещё больше радуюсь тому, что сдал этого идиота, хе-хе

"6 апреля 1975 года.

Да сколько ж можно... Уже третий день подряд эта кутерьма... То с кровати пропали пружины, то одежду изодрали, то записку новую подкинули. Так и оборзели в край, подкинули прямо в тот момент, когда я был в комнате! Нужно звонить начальству и съезжать из этого района..."

"7 апреля 1975 года.

К ЧЁРТУ ВСЁ! ХА-ХА-ХА, МНЕ НИЧЕГО НЕ НУЖНО, [НЕРАЗБОРЧИВО]. Я СДАМСЯ, СДАМСЯ САМ. ПРОЩАЙ [НЕРАЗБОРЧИВО], БОЛЬШЕ ВЫ МНЕ НЕ НУЖНЫ. ХА-ХА-ХА, Я УСТАЛ ОТ ЭТОГО ВСЕГО. ОТ ЭТОЙ БЕГОТНИ, ОТ ВСЕГО."

"Из жизни автора:

Как вы уже поняли, "Крысин" свихнулся. После этого только дурак останется жить в Державе и будет пытаться бороться с паранойей походами по врачам, к которым и без того трудно попасть. Я не знаю, что стало с семьёй Феодосия Фонтье, но, даже обладая такой выдержкой, терпением и добротой, как у меня, ни один иностранный агент в Срединной Державе, как бы я не любил тут жить, ни получит даже щепотки информации о моём доме.Самое интересное в этой истории то, что выселялся Фонтье не один, вместе с ним я выселил ещё одного гражданина. Его фамилия Быков, и, что самое любопытное, он также, как и Феодосий, сошёл с ума, только теперь без моего участия. Ещё при поступлении на должность Смотрителя дома я получил от прошлого управляющего домом медицинскую выписку Быкова Арсения, в которой говорилось, что мясник, такой была его профессия до получения медицинского заключения, признан невменяемым и должен находиться под чутким надзором Смотрителя дома. К сожалению, из-за того, что я огромную часть времени работал с делом Фонтье, я совсем забыл о той бумажке и перестал следить за Арсением. Тут-то у него и развязались руки. После просмотров записей с камер в доме, уже после поимки Арсения и выписывания мне огромного штрафа, я понял, что его бесчеловечная деятельность совершалась буквально на поверхности. Он постоянно уходил из дома, хотя ему это категорически запрещалось. Возвращался в совершенно случайное время суток, в то время как я даже этого не слышал, потому что жил больной на первом этаже дома, в то время как я проживал на третьем. Абсолютно всё в этой истории произошло против меня, и я полностью несу ответственность за то, что произошло с жертвами Быкова."

- Нет... Описать то, что он сделал, я не смогу, это омерзительно... Какой же я кретин, и ведь бумажка всё время лежала на столе... Попробую просто прикрепить записки этого сумасшедшего

"На самом деле рассматривать историю мясника нужно с более раннего периода, а именно с военного времени. Именно на войне Быков потерял семью, а если быть конкретнее свою жену и маленького сынишку. После войны Арсений переселился в большой город и устроился на работу мясником, чтобы кормить людей, которые только восстанавливались после войны. Была во всём этом только одна проблема: Быков не забыл, как зверски обошлись с его семьёй, и ничего не мог с этим поделать. Из документов, которые я получил от прошлого Смотрителя, я могу сделать несколько выводов. И эти выводы меня не утешают:

1)Быков наблюдался у врача.

2)Врач ему помог лишь относительно.

3)Арсению не дали направление в психиатрическую лечебницу, хотя он просил сам."

- Ужасное обращение Срединной Державы с больным человеком... Хотя, чему я удивляюсь, учитывая историю Ольги Никифоровны

"Справка о Державе:

Направление в психиатрическую лечебницу получают лишь те граждане, что полностью прошли курс освидетельствования и признаны невменяемыми, а также лишь в том случае, если в лечебницах города есть места для них."

"Из жизни автора:

К сожалению на момент выписки невменяемого Быкова психбольница города была переполнена интервентами, и туда уже была выстроена огромная очередь, поэтому, ради безопасности Державы, Арсения поставили под стражу бывшему Смотрителю, который, до момента увольнения, пристально наблюдал за каждым движением мясника. А вот что произошло после увольнения вы уже в курсе. У Арсения развязались руки, и, после долгого заключения в своей квартире, он почуял, спустя столько лет, запах свободы. Пока я занимался иностранцем я совсем перестал читать газеты, где начали появляться записи о том, что в нашем районе орудует маньяк, который зверски разделывается с мужчинами - жертвами, а женщин и детей отпускает, ласково махая им рукой. Он умудрялся не просто убить жертву, он её разделывал... Нет, это описать я не смогу. Откуда я знаю про это? Как оказалось Мясник, дадим такую кличку маньяку, прятал тела жертв в своей квартире, параллельно с этим питаясь ими из-за отсутствия денег на иную пищу."

- Фу, как же омерзительно. Благо записок он не писал. Этого я бы вообще писать не смог. Война никого не пощадила, а Держава добила

"После задержания Феодосия Фонтье 7 апреля 1975 года и начала расчистки его квартиры, ко мне в дом прошли двое Милиционеров Здравия, держа под руками Быкова и то самое письмо с гигантским штрафом. Тот день для меня стал одновременно и самым счастливым, и самым ужасным. Человек, который когда-то был самым заботливым отцом на свете, сейчас висел избитый на руках двух громил, скулящий от боли, полученной за его деяния. Увидев эту троицу на пороге квартиры Фонтье я сразу понял, что находится в том письме, и что меня ждёт теперь. Я открыл квартиру Арсения и почуял отвратительный запах тухлятины из-под его кровати. Были обнаружены все погибшие жертвы. По частям. Мясник взвыл, пытаясь вырваться из рук Милиции, и у одного из хранителей порядка видимо не выдержали нервы. Он достал из кобуры пистолет и выстрелил в лоб Быкову. Я попятился назад, а Милиционер молча передал мне письмо и оба ушли, забрав с собой бездыханного Арсения. Я ещё очень долго стоял в ступоре, а на утро следующего дня, выйдя из своего дома за продуктами увидел, что по итогу сделала Милиция Здравия с телом невменяемого: Они повесили его на ближайший дуб, росший у соседского дома, с табличкой на шее:"Враг народа."В тот момент для себя я получил два урока: каким бы героем не был человек для своей страны, он всё равно может стать преступником номер 1. И второй, не менее важный урок: никогда не забывать о своих реальных обязанностях на работе. Шутки шутками, но я Смотритель, и такие ошибки дорого обходятся и мне, и Срединной Державе в лице её народа.К сожалению Арсений Быков скончался в муках, но очень быстро. Страна, которой он когда-то служил, совсем его не пожалела. Она изуродовала его и уничтожила. И получилось это у Державы не хуже того, что сделали с мясником те, с кем он сражался на войне."

- Мда... Уже четыре, ещё 11... Что же дальше будет... Не знаю, худший ли период переживает Срединная Держава, но этот можно точно считать её упадком... Зато вот последняя история из начала моей карьеры была ещё более грандиозной... Удивительно, как человек хорошо запоминает все ситуации, которые произошли у него в жизни. Особенно хорошо запоминаются те, что повлияли на него самого, и из которых человек получил урок. Урок, который кардинально поменял его жизнь.

"Из жизни автора:

Квартира справа от моей пустовала ещё в военное время, в ней почему-то никто не жил, видимо из-за вида в тёмные закоулки улицы, в которых ничего интересного никогда не происходило. Но, по приходу к власти Вождя, всё поменялось."

"Справка о Державе:

Все граждане Срединной Державы обязаны иметь постоянное место проживания. Те, кто этого места не имеет, будут немедленно отправлены в исправительные колонии."

"Из жизни автора:

К нам заселили Милиционера Здравия. Да, именно того громилу, у которого есть большое количество власти. Того, кто может делать практически всё, что сможет, и, по закону подлости, мне попался именно такой: грубый и любящий садизм. Его имя Артур Грубцов, и это был тот ещё случай... Ни дня не проходило без его дебошей на моём этаже, да что на этаже, во всём доме пошли жалобы на этого гражданина. Но что я мог сделать? Грубиян угрожал мне немедленным расстрелом в случае сдачи его Министерству, и внушать это у него получалось очень хорошо. В его квартире не было камер, потому что он их попросту заклеил. Он также запретил мне как-либо обыскивать его квартиру. Я буквально был прижат к стене морально. Он нарушил огромное число Директив и после этого Держава спокойно говорит людям о том, что они:"Под защитой правопорядка". Абсурд и бред. Но, раз я пишу о его случае в этом произведении, значит, что всё-таки смог выселить. Но как?Перенесёмся на несколько историй назад. Ольга Никифоровна бежала из квартиры, и оставила в ней своё вино. Быков же оставил после себя останки людей. В тот момент, какими бы дикими я ни считал поступки Арсения, они мне очень помогли. Из этого можно было приготовить и скормить этой нелюди мясное блюдо."

- Однако как же омерзительно это всё описывать Я себя теперь чувствую таким же маньяком, как Быков Но этим людям уже всё равно нельзя было помочь Нет. Нет-нет-нет, это всё равно бесчеловечно, никогда больше в жизни так не поступлю. Не таким устоям меня воспитывали

"А Фонтье в свою очередь оставил после себя прекрасный фотоаппарат, который позволил бы мне сдать Грубцова. В назначенный день, а именно 15 апреля 1975 года я пригласил на ужин Грубцова, естественно при обнаружении на столе вина он оттолкнул меня от себя и ринулся за стол, где было и мясо мёртвых людей, и изъятое ранее вино. Когда же Артур нажрался, как свинья, он сразу же отключился, схватившись рукой за бутылку. В этот момент я и сделал роковые для него фото и отправил в Министерство. На следующий же день его арестовали, а мне достался дневник Милиционера. В нём я узнал много всего нового из жизни служителя правопорядка и продемонстрирую это Вам, дорогой читатель."

"7 апреля 1975 года.

Поступил приказ о расстреле на рабочем месте гражданских, идущих против Вождя, за день порядком 10 работяг положил, сильно!"

- Ему даже рабочих жалко не было... Совершенно бесчеловечная машина для убийств.

"8 апреля 1975 года.

Прессанул деда с первого этажа, забрал у него трофейный пистолет. Получше моего будет, военный... Будет висеть у меня над кроватью."

- Да-да-да, товарищ, жаль, что пистолет этот уже вернули, а ты теперь отбываешь срок в колонии... Там таких, как ты, точно не хватает, хе-хе

"9 апреля 1975 года.

Начальство предупредило о вероятной мобилизации... Зачем? Вроде и так всё хорошо, никто не восстаёт, никто не возникает, ха, расстрелы по расписанию. Ну ничего, заплачу небольшую сумму и отделаюсь от них."

"Из жизни автора:

На момент первого прочтения дневника Грубцова меня также поразил приказ о мобилизации Милиции Здравия... Для чего? Держава на тот момент не вела войн ни с кем... Мне до сих пор непонятна та мобилизация, но с тех пор у меня развилась паранойя, и внезапный приезд в Срединную Державу Фонтье, а после и запись в дневнике Артура для меня были не просто так..."

"10 апреля 1975 года.

Собрал необходимую сумму с жителей этого жалкого домишки, ха, даже противопоставить мне ничего не смогли. Но зарплата у них мизерная конечно, пришлось весь дом переполошить."

"Справка о Державе:

По Директиве о Зарплате зарплата каждой из "униформ" фиксированная, и подчиняется следующей иерархии:-работяги-медики-смотрители-милиция-начальство рабочих мест-армия-элита госаппарата-Вождь"

"11 апреля 1975 года.

Заплатил необходимую сумму. Всё-таки нравится мне моё начальство, взятки налево и направо берёт, ха, даже смешно, всё вроде "добропорядочные люди", по газетам, но, по итогу, нихрена подобного."

- Мда... Хорошо, что я забрал этот дневник себе... Моё бывшее начальство оказалось по итогу не из лучших, но люди из него перевели меня на пост Смотрителя. Вследствие этого я ответил им той же добротой, прикрыв их спины от лишних вопросов.

"Из жизни автора

:Далее в дневнике ведутся записи лишь о количестве убитых рабочих, число которых превысило 50 человек, что является неимоверной дикостью. Я ни капли не жалею о том, что отправил под арест Грубцова, но знаю, что таких "Грубцовых" в Срединной Державе огромное количество, и моя лепта единичная. Именно поэтому я возлагаю огромные надежды на свой дневник и надеюсь, что он получит распространение в Державе, что приведёт к её распаду... Эх, мечты, мечты... Что ж, а следующая история о..."

"Звонок. Треск на всю комнату. Перечеркивание очередной строчки текста и оставление дневника на столе."

- Алло, у аппарата...

Глава 2. Становление Смотрителя

"Прошла неделя... Целая неделя с того момента, как я последний раз садился за эту книжку... Работа в Державе тяжёлая и изнурительная, поэтому порой не хватает времени на себя."

"Справка о Державе:

По Директиве о Работе рабочий день каждого гражданина Срединной Державы начинается в 7 утра и оканчивается в 9 вечера. За опоздание на работу делается выговор. На работах есть возможность взять отпуск, но, к сожалению, в большинстве случаев это посчитают невежливым и человека возненавидят коллеги по работе."

"Мой дневник за неделю никто не обнаружил и не проверил, чему я несказанно рад. Не придётся мучиться необходимостью прятать его где-либо."

- Да тут и прятать-то эту книжку негде... Покупать шкафчик для одного блокнота?.. Ха, смешно... Это был бы поступок человека, у которого не всё хорошо с головой, да и тем более себя эта тумбочка не окупила бы.

"Но вернёмся к писанине. Сегодня здесь я напишу ещё несколько историй, которые повлияли на моё становление в качестве Смотрителя дома 42. Не упущу и те, которые показали мне, насколько легко может прогнуться вся система Державы. Причём все эти истории начали происходить в самый разгар жары, когда людей переустраивали с теплового центра на водоохлаждающее предприятие, где вся вода леденела и поступала в дома для душей и санузлов. Естественно на эту работу много людей не нужно, поэтому тех кто не попал на эти должности распределяют на те, что остались нетронутыми."

"Справка о Державе:

После зимнего периода людей переустраивают на другие работы, которые подходят для нынешнего сезона. Из-за человек, во время обучения, обязан получить дополнительное образование, иначе будет направлен в колонию."

"Из жизни автора:

В Державе процветает направление "бездельников" - людей, которые не хотят переустраиваться на другие работы и устраивают массовые забастовки или и вовсе начинают мухлевать ради того, чтобы не переустраивали против их же воли.Без так называемых "бездельников" не обошлось и у меня в доме. Под раздачу этого провального режима переустройства попал мой товарищ по бывшей работе Павел Работков, который всегда довольно-таки успешно выполнял свои обязанности на ТЭС, и всегда делал всё заранее, только вот в этот раз всё пошло против него. Он получил производственную травму на станции, из-за чего Работкова отпустили домой. В больницу его не пустили, потому что в момент переустройства те самые "бездельники" заполонили оба заведения, намеренно получив травмы, из-за чего больницы устроили массовые Чистки, под которые мог попасть и Работков. Отгульный Лист Павлу не выдали, так как прямой явки в медицинское заведение не было, и, из-за того, что травма была серьёзная, работяга не успел вовремя явиться в Пункт Мобильного Устройства, где его отдали бы на достойную работу. Добивающим фактором стал тот, что все те работы, которые остались из числа множества, не подходили бедолаге, по причине полученной травмы. Как итог: ни работы, ни спокойного лечения. Почему Работков не обратился за помощью ко мне?""Справка о Державе:Гражданин, который должен переустроиться на другую работу, по Директиве о Рабочих Местах, обязан явиться лично в Пункт Мобильного Устройства и предъявить свои документы или Отгульный лист.""Из жизни автора:Как оказалось, Павлу нужно было сделать всё самостоятельно. Почему же я не позвонил в больницу для личного приезда врача? Причины 2:

1) Врачи уже давно не выезжают на дом из-за загруженности;

2) Даже если бы врач принял вызов, вместо него, вероятно, приехали бы служители Милиции Здравия, из-за участившихся случаев "бездельников".

На эту историю, вероятнее всего, я не делал бы большой акцент, если бы не одна вещь, которая сильно на меня повлияла: предложение взятки. Паша принёс мне под дверь конверт с надписью:"Прикрой меня, Гаврил.", и внутри находилось... 500 Державий. Именно в тот момент, когда я почувствовал в своих руках такие деньги, то сразу же понял, что завишу от этих дрянных бумажек... Я был готов забрать себе деньги и сдать Павла, даже несмотря на то, что именно он писал то самое письмо с просьбой о переводе меня в Смотрители. И в колею меня вернул лишь тот факт, что наличие таких денег также подставит и меня, в случае, если Работков решит сдать меня. Поэтому я молча, тихо закрыл дверь и положил в нагрудный карман все деньги и попросту продолжил делать свои дела, параллельно обдумывая план действий по помощи работнику электростанции.На раздумья у меня ушёл весь день, так как история Павла была тяжелее той же самой Ольги Никифоровны, так как у неё была хотя бы какая-то работа, в то время как у Работкова без работы не было доступа никуда. Но даже здесь я нашёл прокол в общей системе Директив и структуре Державы.Я примчался в квартиру и начал рыскать под кроватью, куда обычно клал некоторые изъятые вещи... И откопал их. Больничные листы тёти Оли. Была лишь одна проблема: как подстроить всё так, чтобы Павлу поверили? Всё оказалось чересчур просто: я вспомнил о том, что, помимо Ольги Никифоровны, в доме проживал ещё один врач."

"Справка о Державе:

При въезде в новую квартиру гражданин подписывает документ о собственности, о получении Продуктового Пропуска, о получении писем на новый адрес проживания, а также на согласие на обработку заработной платы Смотрителем. Все документы с подписями хранятся у текущего Смотрителя дома."

"Из жизни автора:

Мне даже не пришлось никого беспокоить. Стоило лишь найти один из документов этого врача, где была его подпись, и подделать её. Это я и сделал. В этом деле я был не мастер и не был уверен на 100% в том, что беднягу работягу ТЭС не схватят вместе со мной, но попробовать стоило. На следующий день Павел направился в Пункт Переустройства, где ему поверили. Тот день стал для меня роковым. Я понял, что могу спасать некоторых людей, просто подделывая подписи! И все подряд верили бы гражданину, который получал мою услугу! Проблема была только в том, чем всё может обернуться: человек, которому я сделаю "спасительную записку", может в любой момент сдать меня или начать шантажировать. Поэтому, после случая Павла, я перестал заниматься такими вещами, и не только по этой причине. По итогу Павла всё равно поймали... Я возвращался домой с продуктами в тот момент, как увидел у своего дома чёрный грузовичок, в который два сотрудника Милиции Здравия затаскивали бедного инвалида. Я тут же подбежал к Милиционерам и они рассказали причину ареста: подпись подделали. Их взгляд окутал меня своей грубостью, пустотой, а также агрессией, из-за чего я на несколько секунд опешил, а как только очнулся, решил более не задавать лишних вопросов, взглянул на избитого до полусмерти друга, и понял, что систему Срединной Державы практически невозможно обмануть...С Павлом я подружился сразу же, как устроился на работу заводчанином. Все обеды, каждая смена проходила вместе с ним, некоторые стихи, которые я писал ранее, были посвящены ему. Именно он был моим собеседником во время и после рабочего дня. Он был моим самым преданным товарищем, которого, по итогу, я всё равно подвёл... В уезжающем чёрном грузовичке я мельком увидел его выглядывающее бледное, избитое, унылое лицо, в глазах же не было абсолютно ничего. При прочтении же его личного дневника, найденный чудом при расчистке квартиры в его подушке, собранный из таких же кусков брезента из-под угля, как у Иночкина, у меня потекла слеза..."

- Как же я это допустил, Пашка... Я до сих пор тебя не забыл... Мог ли я как-то тебе помочь... Почему именно ты

"15 апреля 1975 года.

Морозы уже почти подошли к концу, думаю взять отпуск, в Державе это позорно, конечно, но я на доске почёта, поэтому считаю, что заслужил отдых за ту зиму, что пережил... Вчера кстати смог купить карандаш, поэтому теперь писать намного проще, спасибо Гавриле и его литераторской лицензии..."

"Справка о Державе:

Граждане, не имеющие Литературного пропуска, по Директиве о Писательстве и Прессе, не имеют права хранить дома письменные принадлежности и должны пользоваться ими только на работе или на почте."

- А ведь если бы я не пошёл против Державы и продолжил бы писать для неё, то и дневника Паши я вероятно не увидел бы

"Из жизни автора:

С моим Литературным Пропуском получилась довольно-таки интересная ситуация: да, я перестал писать различного рода произведения и ушёл из литературы, но свой Пропуск я продолжал обновлять совершенно случайно, постоянно подписывая приходившую мне подписку, и, как оказалось, продлял не зря..."

"17 апреля 1975 года.

Сегодня поймали одного работягу, который пытался украсть из общего склада кусочек угля. Вероятно хотел начать писать, как и я... Хорошо, что попросил у нашего Смотрителя карандаш... Держава не щадит даже за такие мелкие кражи, просто жуть..."

"Из жизни автора:

Событие с карандашом стало для Работкова последним из удачных... Я до сих пор не знаю, считается ли случайностью то, что произошло после случая с карандашом, или Держава всё-таки отследила деятельность моего друга, но, если это не гигантское невезение Работкова, то я Державе не прощу случившегося никогда..."

"18 апреля 1975 года.

Чёрт... Получил травму ноги... Хренова балка.... Еле до дома доковылял... К врачу не пустили... Чёртовы симулянты... Отлежусь и всё пройдёт... Может быть Пантилеич поможет... Как же болит..."

"19 апреля 1975 года.

Нога всё ещё ноет... С другом мне повезло, согласился помочь с бедой... Сегодня приносил мою зарплату и премию за работу... Эх, а ведь когда-то вдвоём получке радовались... Интересно, сколько он зарабатывает... Зато я на свои накопленные средства отдохну, как следует, хе-хе..."

- Жалко только, что отдыху Паши не суждено было состояться, бедолага

"23 апреля 1975 года.

Это конец.... Я попал... Я... Я забыл... Забыл о переустройстве... Осталось 2 дня, а я не устроен, да меня же сошлют... Что же делать... Неужели придётся..."-И пришлось... Как же его жалко... Причём после его смерти я всё равно забрал деньги, какое же позорище..."

"24 апреля 1975 года.

Гаврилка, как всегда, спасает... Обещался найти для меня отговорку... Жаль только денег стоило это, но и Смотритель наш на риск идёт... Надеюсь прокатит..."

- И ведь практически прокатило, тогда столько людей можно было бы спасти

"25 апреля 1975 года.

Сегодня роковой день, в который я иду в Пункт Переустройства... Сердце бьётся безумно сильно... Это может быть моей единственной ошибкой, которая меня сможет уничтожить сразу. Гаврила, не подведи..."

- Да, Паш, но повезло лишь одному из нас

"26 апреля 1975 года.

Чёрт... Чёрт... Чёрт... Стуки в дверь, кажется ломятся... Я ничего не смогу сделать... Где Гаврила... Почему он не спасёт, как когда-то спасли его мы... Держава меняет людей, это гигантский бред... Прощай, жестокий мир..."

- Как же жестока Держава... Они дали на рассуждение неделю... Но ответ у меня был готов в тот же день, когда они впервые мне позвонили... Сегодня будет повторный звонок... Ради Паши... Ради Ольги Никифоровны, ради Иночкина, но я должен вступить

"Из жизни автора:

После ареста Павла Работкова я потерял абсолютно всех людей, которых я знал ранее в этом доме. Теперь мне вновь всё стало чуждо, я перестал видеть счастье в чём-либо, пока не заселилась Она... Красотка Срединной Державы, дева моей мечты, муза моих мыслей - Наталья Воронова. Уже при заселении она, словно Милиционер Здравия, заставила меня вновь встать в ступор, но не от страха, а от смущения. Её глаза меня завораживали, а голос заставлял надолго погрузиться в себя... Но был у этой девушки один изъян, который я узнал только после её выселения... После того как я "прогнал" её из дома 42 я понял, что Смотрителю нельзя иметь отношения с кем-либо. Нельзя, так как в любой момент даже самый любимый человек может совершить настолько ужасный поступок, что заведующий домом попросту не сможет сделать ничего, кроме как сдать человека властям...Началось всё с того момента, как Наташа заселилась к нам в дом. По документам она девушка незамужняя, работала на Заводе Красок для листовок Срединной Державы. Я влюбился в неё с первого взгляда, и решил поизучать эту леди. Я увеличил время слежки за ней, не забывая про неудачный случай с увеличением слежки за Фонтье, и, в какой-то момент, решил попасть в её комнату."