КИТ Вне времени бесплатное чтение

Глава 1.

Михаил дернулся. Пальцы схватили простыню, словно край обрыва. В груди неровно заколотилось сердце. По глазам резанул холодный белый свет – он зажмурился, глухо застонав. В висках пульсировала боль. Мысли ворочались тяжело и неохотно. Страшно хотелось пить.

Похмелье – опытный кредитор, который всегда находит должника.

Проморгавшись, Михаил увидел черный потолок с мозаикой круглых световых пятен. Этот интерьер определенно принадлежал не его квартире.

Он осторожно повернул голову. Рядом растянулась на черном постельном белье, заложив руку под подушку, обнаженная женщина. Во сне она забавно хмурила тонкие брови и аккуратный носик. Взгляд скользнул ниже – на плавные изгибы тела.

“Миленько”, – мелькнула мысль, пока он разглядывал нежно-розовые соски на белоснежных холмах.

На лице вылезла самодовольная улыбка. Рука сама потянулась, чтобы прикоснуться к добыче, но едва пальцы дотронулись до горячей плоти, как дверь резко распахнулась.

Старомодная круглая ручка с грохотом ударила в стену. В комнату ворвался мужчина в рабочем темно-синем комбинезоне. Вместе с собой он принес мощный запах дешевого алкоголя. На небритом лице застыло выражение ярости.

– Развлекаетесь?!

Михаил узнал его. Внешность немного изменилась: вместо худого лица со впавшими скулами и лихорадочно блестевшими глазами вполне упитанная ряха – но это, определенно, был он. Тот, кто наставил пистолет прямо ему в лицо.

“Стоп, что? Почему я это помню?”

Михаил зажмурился, и картина проступила в его воображении, как наяву. Он помнил мельчайшие детали: пыльный коридор с обрушенным потолком; квартира рядом – Н-139; пистолет – черная сталь и желтый композит. Незнакомец что-то говорил, но тут память почему-то дала сбой. Его палец надавил на курок.

Выстрел.

Темнота.

Михаил вздрогнул и распахнул глаза. Сцена рассеялась, как дурной сон. Только сердце трепыхалось в груди.

Он мог поклясться, что ничего подобного с ним не случалось. Воспоминание выглядело, как сцена из будущего. Предупреждение. Вот только он не верил ни в гадалок, ни в прочую мистику. Зато, как хирург, хорошо знал: ложные воспоминания – симптом серьезных проблем. В этом смысле пустой журнал ошибок только настораживал.

Мысли сбивались и путались.

Хозяйка квартиры яростно переругивалась с мужиком. В ход шла отборная брань. Собственная нагота ее совершенно не смущала.

– Можно потише? Голова раскалывается. – Михаил догадывался, что угодил в центр выяснения чужих отношений, вмешиваться в которые ему бы не стоило, но истеричные крики мешали ему разобраться с настоящей проблемой.

– Потише?! – Мужик обернулся к нему, сжимая кулаки. – Трахаешь мою жену на моей кровати и просишь меня быть потише?!

Михаил поморщился и спустил ноги с кровати.

– Слушай, это ваши разборки. Я сейчас уйду и хоть поубивайте тут друг друга.

Взгляд разъяренного мужа напоминал взведенную до предела пружину. Но Михаил, занятый собой и поиском одежды, просто проигнорировал ревнивца.

На затылок обрушился удар.

Боль ослепила. Все звуки перекрыл звон в ушах. Еще один удар повалил его на ковер. Чужие руки сдавили горло. Михаил попытался их отцепить, но мышцы противно задрожали от слабости. Накатила дурнота.

– Сука… – яростно хрипел мужик, дыша перегаром.

Михаил попытался дотянуться до его лица, но пальцы только царапали потную щеку. В глазах поплыли черные пятна. Легкие горели, пытаясь заполучить хоть каплю воздуха.

Он попытался ударить коленом в живот – слабо, неточно. Сознание уплывало. Тьма сжималась, как петля.

Бок взорвался болью. Исчезла хватка на горле. Судорожный вдох. Легкие наполнил сладкий воздух. Рядом раздался звук падения.

– Никаких убийств в моем доме, – проговорила красотка, вытянув руку. Лепестки кожи на ладони закрывались, пряча нейрошокер.

Встроенное оружие – неприятное открытие. Для гражданских оно запрещено: на любом детекторы найдут. Устанавливать оружейные импланты могли либо корпораты, либо силовики, либо преступники. Ни один из этих вариантов Михаила не привлекал.

Любовница встретила его взгляд усмешкой, уперев руку в округлое бедро.

Михаил закашлялся, потирая шею.

– Пожалуй, я пойду.

Издав короткий смешок, девушка кивнула на форму Центрального Единства Правопорядка, висевшую у стены.

– А ночью тебя ничего не смущало.

– Я был пьян и меня не пытались убить, – бросил Михаил, натягивая серый комбинезон. Бок ныл от фантомной боли, и он недовольно поморщился.

Красотка лишь закатила глаза.

Михаила взглянул на отключившегося мужика. Кольнула жалость: все-таки получить полный заряд нейрошокера – это жестко. Не повезло человеку с женой. Хотя, если честно, сам нарвался.

“Отелло недоделанный”.

– Удачи с объяснениями, – пробормотал он, направляясь к выходу.

Обнаженная нимфа сделала шаг в сторону, преграждая ему путь. Тяжелая грудь призывно качнулась. Михаил остановился напротив и поднял левую бровь.

– Мой уин у тебя есть. Бросай вызов. Буду свободна – отвечу. – Она потянулась и запечатлела на щеке любовника нежный поцелуй.

– Прости, но я предпочитаю девушек без сюрпризов в виде мужей. Такое вот жизненное кредо. – Михаил развел руками, через силу улыбаясь.

Хозяйка квартиры сложила руки под грудью.

– Этот идиот? Не переживай, мы женаты только формально. Понятия не имею, что ему в голову взбрело.

Михаилу показалось, что драка и возможность пустить в ход оружие ее только завели.

“Цепные”, – так, словно это все объясняло, подумал он.

– Увы, принципы есть принципы. Без них мы обычные животные, которые летают на каменных шарах сквозь бесконечную пустоту.

Девушка фыркнула и отступила в сторону. Изобразив легкий поклон, Михаил прошел мимо. В большой гостиной, совмещенной с кухней, автоматический повар уже скользил по направляющим, накрывая завтрак.

Он цапнул с барной стойки запотевший стакан апельсиновым соком. Ледяной напиток волной прокатился по горлу и упал в желудок. Посвежевший Михаил покинул квартиру. Входная дверь автоматически захлопнулась за спиной.

Звук спровоцировал очередной приступ недомогания. Старое кресло, выставленное кем-то на площадку, так и манило присесть.

Судя по всему, вчера в дело пошел неразбавленный “АйсБёрн”. Фильтры кровеносной системы нейтрализовали бы обычный алкоголь, так что для хорошего отрыва Михаилу потребовался напиток покрепче. Но и последствия у него оказались соответствующие.

Неудивительно, что он связался с сотрудницей ЦЕП: в таком состоянии его всегда тянуло на опасные связи. Память сохранила только отдельные фрагменты загула, но отдельные моменты заставляли кровь бежать быстрее и приливать к определенной части тела.

“Горячая дамочка. Жаль, замужем и служит в ЦЕП”.

Как-то Михаил встречался с одной цепной. Женщина оказалась просто помешанной на контроле. И ладно в кровати – эти игры даже придавали перчинки – так ведь и в жизни не успокаивалась. После ее ухода приходилось все устройства вычищать от шпионских скриптов. Закончилось все не слишком хорошо, так что желания повторить эксперимент у Михаила не возникало.

Звякнул прибывший лифт, открывая исписанную граффити кабину. Надпись прямо напротив глаз гласила: “Железные Пчелы”. Михаил никогда не слышал о такой банде. Скорее всего, дети баловались.

“Мир праху, ребята”.

ЦЕП просто не сможет оставить вандализм в своем подъезде без внимания.

На улице царил сумрак. Небо затянула пелена песчаной бури. Только холодные вспышки купола и свет неоновой рекламы пробивались сквозь мглу.

У подъезда, на скамейке, словно два чутких сторожа, сидели бабушки.

Первая – хрупкая, как высушенный цветок, в белом пиджаке и шляпке – казалась безобидной, пока взгляд не цеплялся за ветвящиеся металлические полосы на шее. “Кузнечик” – имплант опорно-двигательной системы.

Вторая похрустывала при каждом движении. Желтое платье в цветочек только подчеркивало трубки, по которым кровь доставлялась к уцелевшим ладоням. Если прислушаться, то можно было разобрать работу механических легких. Вместо правого глаза стоял массивный имплант. Судя по всему, из старых военных разработок.

Чистый хром перестали производить лет сто назад, но на отдаленные планеты все еще привозили “вторичку”, предлагая как бюджетный и надежный вариант.

– Смотри, Владимерна, очередной ходок, – проскрипела “железная”.

– Бедовый. Нашел с кем связаться, – кивнула та.

Михаил ускорил шаг, пытаясь проскочить мимо проблем, но дама в шляпке вдруг вскинула голову.

– Мишка! Зараза, ты чего по чужим женам шатаешься?

Пришлось притормозить – школьная учительница все-таки. Он вздохнул.

– Ангела Владимировна, я не знал, что она замужем.

– Не знал? – фыркнула женщина. – А глаза тебе на что? В профиле же все написано.

– Ну, было не до чтения…

– Пил, – тут же сдала его вторая женщина. – Два раза этаж перепутал. Коридор на третьем заблевал.

Михаил испытал острое желание отрубить все камеры в подъезде. В теории они защищали от грабежей, изнасилований, наркотрафика, но на деле почему-то все преступники знали, как их обойти. А вот такие бабушки обожали следить за целым домом, не вставая с лавочки.

Дама посмотрела на него с укором.

– Как так, Мишка? Ты же уважаемый человек. Инженер.

– Виноват, Ангела Владимировна, исправлюсь.

– Пусть с чистыми разберется, – снова встряла ее подруга старушка. Сухонький кулачок сжался, сопровождаясь шипением приводов.

Михаил раздраженно на нее покосился. Вот же неймется. Под взглядом военного импланта он чувствовал себя неуютно, словно под прицелом.

– Нечего тут зыркать. Права Викторовна. Эти сектанты опять систему забора воздуха испортили. Дышать невозможно.

– Так его, – поддакнула подружка.

Михаил вздохнул. Его раздражала привычка старшего поколения во всем винить чистых. Они, конечно, сектанты, но относительно мирные, если к ним не лезть. А система барахлит из-за банального возраста и тяжелых условий эксплуатации. Она сбоила еще в его детстве, хоть и не так часто. Но разве это объяснишь?

– Понял, постараюсь.

Викторовна неодобрительно покачала головой.

– Врет. О бабах он думает, по бесстыжим глазам вижу.

Михаил очень хотел поинтересоваться, как она что-то разглядела в его оптике, но понимал: это только продлит пустой разговор. А пустыня во рту, как и головная боль, никуда не делась.

– Миша – хороший мальчик, – бросив на подругу неодобрительный взгляд, вступилась за него учительница и, повернувшись обратно к парню, продолжила: – Послушай старуху: бросай этих девок! Лучше с Анитой встречайся. Девка-то хорошая, деток здоровых родит.

Михаил улыбнулся.

– Обязательно подумаю, но вы же меня знаете – вольный ветер: то тут, то там. Не люблю сидеть на месте.

– Дурак ты, Мишка.

Оставив бабушек обсуждать ЖКХ и возросшие цены на чистый воздух, Михаил покрутил головой по сторонам в поисках машины. Вспомнил, что оставил ее рядом с ночным клубом, и негромко выругался.

Северо-Шахтинск – небольшой город. Из тех, что образуются вокруг важного предприятия. Пересечь его из края в край займет не больше часа. До клуба же пешком минут двадцать неторопливого хода.

Михаил потер пульсирующий от боли лоб и направился к остановке общественного транспорта. На зубах заскрипел песок. Длинный пятиэтажный дом тянулся, казалось, бесконечно. Весь опутанный проводами, усеянный самодельными фильтрами воздуха, коричневыми наростами, усилителями сигнала и неоновой рекламой. После километровых свечек столицы сектора родной город казался ему деревней.

Мимо, едва не задев Михаила, пролетел вишневый гравимобиль с тонированными стеклами. Парень с матами отпрыгнул в сторону. И не подумав остановиться, чудак с купленными правами свернул в арку.

– Да что день такой!

Остановка общественного транспорта находилась прямо напротив выхода из двора. Но Михаила больше привлек зеленый крест аптеки.

Небольшой зал встретил единственного посетителя витринами из пластстекла. В окошке обслуживания торчала угловатая голова робота-продавца – модель еще прошлого века.

– П-п-приветствую, у-уважаемый к-кли-клиент, – заикаясь, выдавил он.

– Нейрорест.

– К-клубничный, м-мятный, с-смо-смородина…

– Клубничный.

– В-воз-возможно, в-вас за-заинтересует н-наш н-новый п-про-продукт…

Михаил закрыл глаза и тяжело вздохнул. Почему так сложно приобрести простейший стимулятор? Раздражающую речь робота он старательно пропускал мимо ушей. Практика научила его, что проще потерпеть, чем спорить или чего-то требовать.

Всплыло окошко оплаты. После подтверждения в лоток выдачи выпала ампула стимулятора. Михаил открыл разъем для инъекций рядом с запястьем. Щелчок – и розовая жидкость потекла по венам. Разжался пульсирующий обруч боли. Мыслям вернулась былая легкость. Цвета стали немного ярче, а сам мир – контрастней. Бонусом во рту появился вкус клубники.

Робот продолжал что-то предлагать, но Михаил уже не слушал. Отсоединив пустую ампулу, щелчком отправил ее в мусорный контейнер.

Если верить голографическому табло с расписанием, то до прибытия гравибуса оставалась пара минут. Михаил открыл ленту новостей. Прочитал про очередную аварию на водонасосной станции. Сообщение начальства отправил в дальний угол. Посмеялся над видео с котиками.

Гравибус так и не появился. Михаил махнул рукой перед голографическим табло, переключая его на отслеживание маршрута. Звездочка общественного транспорта находилась буквально за углом улицы. Единственное, что настораживало, – это ее неподвижность.

Михаил зашагал к перекрестку. Поток воздуха бросил в лицо коричневый песок. Во рту появился характерный кисловатый привкус.

Сколько он себя помнил, администрация пыталась победить эту напасть, но песок неизбежно просачивался внутрь купола. Из-за своей структуры он забивался в малейшие щели и нарастал неопрятными буграми. Это в равной степени относилось как к зданиям и механизмам, так и к людям. Без дыхательных фильтров жизнь на Дэвис-3 была невозможна.

Гравибус – белый, похожий на буханку хлеба, с круглыми фарами – нашелся прямо за поворотом. Он печально прилег на один бок и не собирался никуда двигаться. Вокруг суетился мужик, стуча разводным ключом по гравитационным пластинам. Те отвечали усиливающимся гудением. Пустой салон намекал, что пассажиры не поверили в успешность ремонта и разошлись по своим делам.

Михаил разочарованно цокнул языком. Чего-то такого стоило ожидать. Весь город медленно разваливался. Раньше шахта приносила хороший доход, ручейки которого растекались по мелкому бизнесу, словно кровь по капиллярам. Но в последнее время дела шли не очень. Жилы истощились, а вместе с ними и зарплаты.

Пришлось вызывать такси. После приема нейромедиатора Михаил мог бы прогуляться до клуба пешком, но поджимало время. Начальство в любой момент могло обнаружить его отсутствие на рабочем месте. Хуже штрафа – очередная нотация от толстяка Пита.

Такси вынырнуло из-за угла, поднимая облака вездесущего песка, и с едва ощутимым гудением приземлилось. Михаил махнул рукой перед сенсором. Открылась дверь. Однако, к его удивлению, салон оказался занят: на заднем сиденье спал какой-то мужик, укрывшись одеялом в красную клетку.

Михаил постоял, созерцая открывшуюся картину. Закрыл глаза, досчитал до пяти. Затем пожал плечами и залез в машину, устроившись напротив странного попутчика. Слишком много социальной активности для одного утра, чтобы разбираться еще и с каким-то бомжом. Пусть кто-то другой дерется с ним за право сидеть лицом по ходу движения. Михаила вполне устроило свободное место напротив.

Дверь закрылась. С гулом реактивных движков беспилотник заскользил вперед.

Толчок потревожил мужика. Итогом возни стало соскользнувшее на пол одеяло. Спящий недовольно поежился и зашарил рукой, пытаясь вернуть его на место.

Михаил с легким интересом наблюдал за представлением. Версия с бездомным, который скоротал ночь в такси, не выдержала столкновения с реальностью: дорогой комбез и общая ухоженность выбивались из образа.

Осознав всю тщетность попыток, мужчине пришлось открыть глаза. Присутствие пассажира его совершенно не смутило.

– Одеяло не видел?

Михаил молча указал на пол. Незнакомец выдал невнятную благодарность. Вернув потерю, он завозился, устраиваясь поудобней, и Михаил не выдержал:

– А ты, собственно, кто?

– Владелец, – буркнул мужик, расправляя одеяло.

Михаил громко хмыкнул. В принципе, сказанное вполне могло оказаться правдойю Только не объясняло ничего.

– И что тут здесь делаешь, владелец?

– А на что это похоже? Сплю, – выдал тот, отворачиваясь к спинке.

Продолжить увлекательный диалог Михаилу не удалось, так как такси прибыло к точке назначение.

– Ну, хорошего отдыха тогда.

“Хватает же чудиков”, – подумал Михаил, выбираясь из такси.

Глава 2.

Ночной клуб встретил Михаила чистым воздухом и негромкой музыкой. Неоновый оранжевый свет создавал уютную атмосферу. За стойкой маячила знакомая фигура с высоким хвостом золотисто-пшеничных волос.

– Утречко, – радостно произнес он, падая на круглый барный стул.

– Ола, Мико, – улыбнулась она, не отрываясь от работы.

Перед посетителем появился бокал пива, а приехавший на магнитном подвесе робот-бармен поставил тарелку с глазуньей, парой сосисок, лепешкой и фирменным соусом чили. Молодой парень со счастливым выражением прильнул к напитку.

– Спасибо, Анита. Ты просто волшебница, – воскликнул он и принялся за еду.

– Я бы тоже не отказался от завтрака, – привлек внимание Михаил.

Подруга обернулась и, вытирая руки полотенцем, с легким смешком поинтересовалась:

– А тебя не покормили? Я думала ты специально выбрал женщину постарше, чтобы и помыла, и побаловала, и спать уложила.

Михаил возмутился такой трактовке событий.

– Джоан – прекрасная девушка… Немного замужем, но все равно восхитительная.

Анита легко рассмеялась. Затем что-то заметила и наклонилась вперед, изучая собеседника. Тот ответил не менее подозрительным взглядом.

– Что?

Подруга усмехнулась и выпрямилась.

– Восхитительная, говоришь?

Михаил забеспокоился, не понимая причины такого внимания.

– Ну да. Что не так-то?

Анита демонстративно провела указательным пальцем по шее.

– Не знала, что ты теперь такие игры предпочитаешь. Каждый развлекается как может, конечно, но ты бы поосторожней: так и доиграться недолго.

Михаил сообразил, что попытка удушения не прошла бесследно. Он не чувствовал боли благодаря улучшениям гортани, но синяки остались. Улыбнулся.

– Небольшой форс-мажор в конце. Ерунда. Если нальешь, заживет быстрее.

Подруга смерила его задумчивым взглядом.

– А печень-то выдержит после вчерашнего?

Михаил состроил умоляющие глазки, пуская в ход обаяние.

– Не будь занудой. Если откажет, имплант поставлю.

Хозяйка клуба вздохнула. Ее руки нырнули под стойку. Сначала раздался звон стекла, затем – характерное шипение. Секунд через двадцать на столешнице появился бокал пива с шапкой пены. Золотистое, с легкой горчинкой – именно такое, какое он любил.

– А завтрак? – Михаил сделал первый глоток.

– В порядке очереди, – ответила она.

Он выразительно изогнул бровь.

– Серьезно? Мы же с тобой с детского сада знакомы. Неужели нельзя сделать небольшое исключение?

– Счета сами себя не оплатят, ми керидо[1], – прозвучало в ответ. – Тебе, кстати, и самому не помешало бы рассчитаться.

Михаил замер на секунду, а затем рассмеялся. Ночью все его внимание забрала выпивка и туго обтянутая штанами задница.

– Черт, я действительно забыл. – Он открыл свой личный счет в заведении и перевел деньги. – Исправился. Принесешь мне как обычно? Я подожду в кафе.

Анита кивнула, занимаясь следующим клиентом. Мимо проскользил робот, доставляя очередную порцию еды.

Крыша, прозванная местными “кафе” представляла собой небрежно обустроенное пространство. Неон, дешевая мебель, металлические перегородки. От ветра и песка посетителей защищал купол из пластстекла. Вид только подкачал: серый и унылый, с типовыми длинными пятиэтажками из пластбетона. На общем фоне выделялись только золотые купола церкви с парящими крестами белого света и башня планетарного порта.

Один из столиков занимала пара неместных. Их выдавали дорогие официальные костюмы, совершенно чуждые для местных условий. Михаил устроился с другой стороны. Утро выдалось активным даже по его меркам, так что минутка тишины не помешала бы. Чтобы разобраться с ошибками имплантов, например.

Пустой журнал ошибок его ни капли не успокоил. Особенно тревожило киберядро: сбой мозгового импланта мог привести к серьезным проблемам. Однако тесты один за другим упорно показывали положительный результат. Устройство работало идеально.

Процедуре подверглись и остальные улучшения. Все показатели – в пределах нормы. Результаты успокоили, но не полностью: галлюцинация же откуда-то появилась. Если ошибка скрывается на более глубоком уровне, то поможет только полноценное сканирование.

– Да здесь проще всё взорвать! – раздался эмоциональный выкрик.

Михаил с легким удивлением покосился в сторону белых воротничков. Похоже, страсти там кипели нешуточные.

Появилась Анита с подносом, на котором, помимо завтрака, находился тюбик с регенерационным гелем.

– Наслаждайся, герой, – произнесла она с ноткой сарказма и развернулась, возвращаясь к работе.

– Погоди, я же не вижу, где обрабатывать, – догнал ее в спину голос Михаила.

Девушка закатила глаза, но все-таки взяла дело в свои руки.

– Ты как всегда – беспомощнее ребенка.

Тем не менее, тонкие пальцы принялись аккуратно наносить гель на синяки. Прохлада пощипывала кожу, будя воспоминания.

– Как в старые добрые, да?

Рука с гелем замерла.

– Да уж, были времена. – Она делает пару последних мазков. – Все. Мне нужно работать.

Михаил проводил подругу недоуменным взглядом. Пожал плечами и принялся за завтрак. Пиво отлично дополнило кукурузную лепешку с овощами, рубленным мясом и соусом.

Прием пищи прервал вызов от напарника. Его портрет с раздражающей улыбочкой запульсировал в углу зрения. Пришлось принять вызов: рабочий день начался уже два часа назад.

Из световых полигонов собралась голова парня с куцей рыжей бородкой.

– Ты куда пропал? Я сказал Питу, что на складе забыли положить инвертор, но уже почти два часа прошло. Если опаздываешь, то хоть меня не подставляй.

Его голос ввинчивался в череп, как ржавый винт. Работать Михаилу отчаянно не хотелось. Вот посидеть еще часок со стаканом пива и посмотреть серию “Вдвоем на Плутоне” – совсем другое дело.

– Так съезди один, Макс. Там делов-то на полчаса максимум.

Напарник замолчал, а затем неуверенно улыбнулся, словно после неудачной шутки.

– Еще скажи твою подпись на документах подделать.

– Ну вот видишь, сам обо всем догадался. – Михаил откусил тортильи.

Его собеседник нахмурился.

– Ты серьезно? Это же выезд за купол. Меня разорвут, если узнают.

– Не преувеличивай. Я сто раз так делал. Пит – хитрый хрен – умеет закрывать глаза, когда нужно. Вот если облажаешься – тогда да: всю душу вытрясет.

– Ты знаешь правила: вдвоем или никак. Там штраф в половину месячного оклада, – голос Макса задрожал.

– Так я и говорю: сделаешь все нормально, и никто ничего не заметит. Будь другом. Очень надо.

– Нет, – отрезал парень. – Мне прошлого штрафа хватило. Проще дождаться, пока Пит обо всем догадается.

“Трус”, – раздраженно подумал Михаил.

С прошлым напарником они частенько друг друга подменяли, выходя на смену в одиночку. И никаких проблем. А новенький постоянно строил из себя правильного мальчика.

Вслух же он произнес:

– Понял. Буду минут через пятнадцать. Дай хоть позавтракать.

– Жду у транспорта. – Его собеседник кивнул и отключился.

Михаил вернулся к завтраку, но тот, казалось, утратил весь свой вкус. Пиво тоже больше не приносило радости. Все портила перспектива предстоящей работы. Выезжать за пределы купола в бурю – малоприятное занятие. Без прежнего аппетита Михаил очистил поднос от содержимого. Кроме тюбика с гелем, конечно. За один присест допил пиво.

Его любимый УАЗ Первопроходец ждал на стоянке. Дверь хлопнула сильней необходимого. С гулом заработали движки, поднимая машину над пластбетоном. Михаил вывел собственное изображение на экран и оценил почти сошедшие синие отпечатки на горле.

“Ну, посмотрим, что этот день приготовил мне дальше”, – подумал он, смахнул картинку в сторону и нажал на газ.

Рабочий транспорт даже на фоне УАЗа выглядел огромным, словно бронетранспортер. Сидящие на броне угловатые дроны только усиливали это ощущение. Рядом с дверью с идиотской улыбкой на лице курил Макс. Увидев подъезжающий гравимобиль, он сделал последнюю затяжку и выбросил окурок.

– Не мусори. – Вышел из машины Михаил.

– Все равно роботы приберут. – Напарник отмахнулся и по железным скобам полез в кабину. – Поехали, время поджимает.

Михаил покачал головой, но разводить конфликт не стал.

Техническая станция находилась всего в пару минут езды от купола. На таком расстоянии отчетливо доносилось его потрескивание, напоминающее белый шум. Этот звук многих раздражал, но Михаила странным образом успокаивал. Пока Макс выруливал к воротам, он заполнил необходимые документы. Электронной подписью подтвердил получение блока под замену и согласовал выезд.

Сквозь образовавшийся на поверхности купол синий прямоугольник ворвался поток песка. Даже с использованием фильтров видимость снизилась до пяти метров.

– Не тормози! – Михаил прикрикнул на замершего напарника.

Транспорт проскользнул в ворота, и те мгновенно закрылись. Буря низко ревела, словно гигантский зверь. Редко, но яростно громыхали электрические разряды. Фильтры приглушили ослепительные вспышки и звук.

Михаил поднял в воздух дроны. Система выстроила подходящую конфигурацию.

– Можно выдвигаться.

Макс кивнул. Транспорт нырнул в бурю, удаляясь от купола все дальше. Одна из молний ударила совсем рядом, притянутая дроном-громоотводом. Кабину затопила бело-голубая вспышка. Сам транспорт экранирован, но местные бури накапливали миллионы гигаватт энергии, так что приходилось использовать и внешний контур.

– Хорошо шарахнула, – оценил Михаил, отводя дрона назад для стравливания остаточного заряда.

– Говорят, буря продлится еще несколько дней, – поделился Макс, напряженно вглядываясь в мельтешащую темноту.

Разговор угас сам собой. Михаила тишина устраивала, а вот его напарник заметно нервничал. Буря создавала ощущение, что они одни во всем мире. Песок хлестал по корпусу, скрежетал по металлу. Стоило чему-то пойти не так и все могло закончиться трагедией. Дэвис-3 – не самая дружелюбная планета.

– У меня Ленка беременна. Сегодня подтвердили, – Макс поделился как бы невзначай, но чувствовалось, что его так и распирало от новости.

Михаил, занятый управлением дронами, не сразу сообразил, о чем ему пытаются сообщить. А когда разобрался, то растерялся: дети оставались для него сложным вопросом.

– Поздравляю. И как ты себя чувствуешь? – сухо произнес он положенные слова.

Макс бросил на напарника удивленный взгляд.

– Счастлив, конечно. Знаешь, после школы я собирался податься на Центральный Узел, но Лена не захотела бросать родной город. Признаться честно, меня долго мучили мысли о том, как бы повернулась наша жизнь после переезда. А теперь… теперь я просто счастлив.

“Что за слащавая чушь”, – подумал Михаил, чувствуя набирающее силу раздражение.

– Рад за тебя. А вот я вчера оторвался по полной. Представляешь, подкатил к цепной – проснулся уже у нее в кровати. Ну, ты понимаешь, – на его лице появилась самодовольная ухмылка. – Никогда не пойму, что вы, женатики, находите в семейной жизни. Это же банально скучно.

Напарник ответил снисходительным взглядом.

– Я не променяю свою Елену даже на голозвезду.

– И на Мию Блэк?

– И на нее.

– Врешь.

– Ты не понимаешь. Любовь – самое ценное, что есть в нашей жизни. Она делает каждый день особенным.

Михаил фыркнул.

– А тебе расскажу о любви. Еще на Быков-Прайм жила у меня по соседству чудесная семья: жена, милашка, с обязательным поцелуем перед работой и домашней едой в контейнере; муж – ни шагу в сторону, даже в бар местный не ходил, зарабатывал хорошо. Всегда вместе. Потом пропали куда-то. И представляешь – нашли. На органы разобрали где-то на нижних уровнях. Мужика. Жена его и сдала, когда в какого-то наркомана влюбилась. Скучно ей показалось, а там – настоящая страсть и накал чувств. – Он язвительно усмехнулся. – Вот тебе и вся любовь.

Макс поежился. Полыхнул очередной близкий разряд, заливая кабину сиянием.

– Жуть какая… Но она на самом деле никогда его не любила. Вот и все.

Михаил отправил очередного дрона внутрь периметра.

– Возможно. Но внешне все выглядело весьма натурально. В любом случае, не хочу оказаться на его месте и тебе не советую.

Макс резко обернулся к напарнику.

– Лена не такая!

– Ты-то откуда знаешь?

– Чувствую!

– Ну, аргумент так себе, – Михаил пожал плечами. – И давай больше внимания работе, а то угробишь нас еще.

Молодой парень вернул взгляд к экрану. Пальцы на руле побелели от злости.

– Ты ничего не понимаешь, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

– Возможно, – не стал спорить Михаил.

Комплекс наблюдения, сокращенно КН-7, представлял из себя стандартное решение для слабо населенных планет. Помимо погоды, он отслеживал активность людей и фауны. С последней на Дэвис-3 дела обстояли неплохо: опасных хищников мало, и те, в основном, водились рядом с водой. Что касается людей… всякое случалось. Всегда проще украсть, чем создать собственным трудом. Из-за этого на Центральном Узле квартировался целый полк корпоративной армии.

Внешне КН выглядел скоплением квадратных блоков и высоких антенн. В хорошую погоду автоматика поднимала в воздух дроны, но сейчас, конечно, все они находились внутри. По периметру его защищало миниатюрное подобие городского купола. Он хорошо отклонял физические объекты, но гораздо хуже работал против чистой энергии, поэтому внутри стоял громоотвод. Ныне сломанный.

Такое иногда случалось. На КН никогда не ставили качественного оборудования: проще накинуть старый хлам и менять по мере необходимости за копейки.

Макс, не говоря ни слова, принялся за ремонт. Перед выходом он сжал висевший на шнурке камешек-талисман, поднес кулак к лицу и что-то прошептал.

Михаил напомнил:

– Не забудь обесточить, прежде чем проверять предохранители.

– Понял.

Между ними чувствовалось напряжение. Работали молча, перебрасываясь фразами исключительно по делу.

Михаил снял поврежденный блок и теперь проверял его окружение. Никакого желания тащиться сюда повторно парень не испытывал, так что делал свою работу на совесть. Максим возился с громоотводом на другой стороне. Его страховали дроны.

Внезапно один из них заискрил и, потеряв управление, улетел в объятия бури. Михаил проводил его ошеломленным взглядом.

– В машину! – рявкнул он.

Дроны один за другим выходили из строя. Воздух мгновенно наэлектризовался. Михаил практически влетел в открытую дверь. Обернувшись, он увидел напарника, который преодолел едва ли десяток шагов.

– Живее!

– Я зацепился! Черт!

Дрон вспыхнул синим, как новогодняя гирлянда, и влетел в центр станции. Взрыв. Купол погас, и буря ворвалась внутрь с ревом голодного зверя. Песок дробью ударил в лицевой щиток. Михаил вцепился в скобу, чтобы устоял. Видимость сократилась до пары метров. Раздался скрежет металла.

– Макс!

Сорванная ветром антенна рухнула на транспорт. Полыхнул электрический разряд.

– Твою мать!

Михаил инстинктивно отшатнулся, а затем, после небольшого колебания, опустил рычаг. Дверь закрылась.

Михаил бросился к водительскому месту. Идти на поиски напарника в бурю – самоубийство. Но и бросать товарища нельзя.

Попытка подлететь ближе провалилась, не начавшись: панель управления зависла. Только цветные артефакты прыгали с места на место. Руль зафиксировался в нейтральном положении.

Попытка перезагрузить систему ничего не дала.

– Да работай же ты! – Злой удар обрушился на панель.

Новая попытка. Сбой.

Михаил обернулся к двери.

“Рискнуть?”

Мысли потревоженными кузнечиками скакали в голове туда-сюда.

“Нет! Я не собираюсь там дохнуть. Это просто тупо”.

Взгляд заметался по салону в поисках решения. Наткнулся на люк.

“Вот оно!”

Михаил с грохотом откинул прямоугольник в сторону и спрыгнул в узкую нишу. Локоть врезался в острый угол. Не обращая внимания на боль, он с треском сорвал панель. Под ней скрывался центральный процессор. Перезапустить его вручную – шанс реанимировать систему.

Обесточить.

Вытащить батарею.

Досчитать до десяти.

Собрать в обратном порядке.

Панель управления ожила. Машина снова реагировала руль. Михаил аккуратно направил ее к месту, где видел напарника в последний раз. Одновременно отправил команду уцелевшим дронам на возвращение. Их всего три.

На экране появились очертания станции. Михаил до боли вглядывался в потоки песка. Макса нет. Его засыпало? Унесло? Один из дронов спускается вниз. Другие улетают по направлению бури. Михаил брал под прямое управление то один аппарат, то другой. Изучает каждый подозрительный холмик. Полыхают электрические разряды, на экран выпрыгивают красные предупреждения.

“Да где же ты, придурок?”

Мелькнула торчащая из песка перчатка. Ювелирно пилотируя дрон, Михаил аккуратно разворошил участок. Показались очертания шлема.

Транспорт встал так, чтобы прикрывать от ветра. Из задней части опустилась аппарель. Но даже так порывы качали человеческую фигуру из стороны в стороны. Михаил добрался до напарника, схватил за руку. Потянул. Песок приподнялся, но упорно не желал отпускать добычу.

“Давай же!”

Еще рывок. Песок затягивает, как трясина. Михаил погрузился в него едва ли не по колени. Пришлось выбраться и рыть. Схватив под мышки, он попробовал снова. Тело медленно пошло вверх. Михаил закричал, вырывая напарника из ловушки полностью. Поднялся, тяжело дыша, закинул на плечо и потащил к транспорту. Песок летел прямо в лицо.

– Какой же ты тяжелый лось. А на вид и не скажешь, – ругался парень.

Аппарель поднялась, отрезая вой бури. Макс не шевелился. Лицевой щиток залило кровью. Шлем полетел в сторону. Михаил проверил дыхание. Ровное. Пульс? В норме. С шумным выдохом, он откинулся назад.

Жив.

Из заметных травм – разбитое лицо и огромная гематома на затылке. Если бы не шейная фиксация, могло и позвоночник сломать.

Раздался кашель и напарник открыл глаза.

– Ч… что случилось? – голос слабый, растерянный.

– Дебил, – только и выдохнул Михаил. Его немного потряхивало от адреналина. – Ты чуть не сдох, вот что.

Макс медленно осознает, где он. Рукой касается пояса.

– Точно… я зацепился.

Михаил проследил за его действиями, а затем откинулся назад, облокотившись на стену.

– Впервые встречаю настолько неуклюжего барана.

Снаружи бушует буря. Порывы ветра ощутимо толкают транспорт.

– Спасибо, что вытащил.

Михаил закрыл глаза.

– Сочтемся.

– Нет, правда, спасибо, что не бросил. Ты спас мне жизнь. Я твой должник.

– Заткнись уже, – не выдержал Михаил, поднимаясь на ноги.

Он чувствовал, что просто делал свою работу и не заслуживает таких благодарностей. Он точно не герой или что-то типа того. Вот если бы сразу выскочил в бурю и вытащил напарника – тогда да.

“Нам слишком мало платят для такого…”

Гравимобиль заскользил по направлении к городу, а Михаила никак не отпускала мысль одновременного выхода из строя всех дронов.

[1] Мой дорогой.

Глава 3.

Дверь бесшумно отъехала в сторону.

– Свет, – приказал Михаил, перешагнув порог.

На потолке зажглись теплые желтые полосы. Заиграла расслабляющая музыка. Из глубины квартиры выступил огромный черный кот. Бирюзовые глаза внимательно осмотрели хозяина, словно проверив его целостность. Вместо приветствия – толчок лобастой головы.

– Полегче, Десятка, – рассмеялся тот, почесывая за треугольным ухом с кисточкой.

Раздалось урчание, больше напоминающее гул работающего реактора. Получив порцию ласки, кот удалился.

Михаил сменил комбинезон на красную футболку и шорты. Уличное убрал в шкаф, в отделение для грязного: автоматика почистит.

На кухне хозяйничал Десятка. Раздался звонок, и он, словно заботливая женушка, достал из автомата тарелку с ужином. По комнате поплыл запах жареного мяса. Тонкие манипуляторы водрузили блюдо на положенное место, педантично поправили приборы и спрятались обратно в выемку на спине.

– Спасибо, брат. – Михаил похлопал друга по боку. Тот в ответ подтолкнул его хвостом к столу. – Уже иду.

Кто-то считал, что напечатанная еда уступает блюдам, приготовленным традиционным способом. Михаил это мнение не разделял. В конце концов, продукты в магазине создавали из того же субстрата, что заливали в картриджи пищевого автомата. Корпорации еще не сошли с ума, чтобы возить натуральные продукты на периферийные планеты. Куда проще пригнать танк питательной смеси, а уже из нее напечатать то, что нужно.

Стоило Михаилу сесть за стол, как навалилась усталость. Это был трудный и странный день. Остаток рабочего времени прошел в мучительных попытках доказать, что авария произошла не по его вине. Пит орал, брызжа слюнями, грозил расследованием и штрафами, обещал повесить на инженеров и станцию, и дронов, если не сознаются: “У департамента денег нет!” Советовал засунуть видеодоказательства туда, куда свет не добирался.

Пришлось строчить служебные записки, объяснительные, вспоминать события буквально посекундно. Вездеход сразу укатили в зону техобслуживания на проверку. Безрезультатно. Если какой-то вредоносный скрипт в него и загружался, то он успешно удалился и стер все следы своего пребывания.

На колени опустилась тяжесть – Десятка положил на них свою голову и включил внутренний мотор. Михаил запустил пальцы в мягкую густую шерсть. Занятие успокаивало.

После мяса на языке оставался привычный порошковый привкус. Впрочем, его отлично смывал сладковатый клюквенный морс.

Традиционная серия любого сериала. Лежа на узком диванчике рядом с окном и поглаживая Десятку по голову, Михаил наблюдал за приключениями харизматичного киборга с титановой челюстью. Смеялся над шутками про “аналоговый ЦЕП”, комментировал абсолютно недостоверную операцию на мозге.

В какой-то момент его посетило мощное чувство дежавю. Он уже видел этот кадр. Слышал эту фразу. Он даже знал, что Ху-Ас скажет через секунду. Михаил зажмурился, но ощущение не исчезло. Оно только нарастало, как снежная лавина. Весь мир показался каким-то далеким и насквозь фальшивым. Словно стены вот-вот опрокинуться, как декорации, и на площадку выйдет рабочий персонал.

– Десятка, принеси прищепку.

“Нужно срочно отключить киберядро”.

Накатило дурное предчувствие. Голова сама повернулась к окну, за которым возвышалась темная громада планетарного порта. Боль прострелила виски. Интуиции зазвенела сиреной. Михаил заставил себя подняться.

Не успел.

В основании башни вспыхнул огненный шар.

Грохот. Звон разбитого стекла.

Боль.

Мир покачнулся. Михаил почувствовал, что падает. Попытался удержать равновесие, но тело почему-то не подчинилось. Голова встретилась с полом. Взгляд скользнул к груди. Из тела торчали осколки с характерным блеском.

“Похоже, металл”, – не к месту появилась мысль.

Темная, почти черная, кровь растеклась по имитации дерева. Боль расплавленной сталью растеклась по венам.

Сквозь пелену черного дыма Михаил видел, как из мастерской выскочил Десятка. За открытой дверью в полуразобранном виде висели предыдущие модификации кота. Их искаженные тени тянулись по полу к своему создатели, словно провожая его в последний путь. Веки налились свинцом.

“Как же глупо”, – промелькнула в голове последняя мысль. Темнота приняла сознание в ласковые объятия.

***

Михаил дернулся. Пальцы схватили простынь. По глазам резанул белый свет. В груди колотилось сердце.

“Что? Где я?”

Он повернул голову и увидел безмятежно спавшую женщину. В голове все окончательно перемешалось.

“Что это было? Сон? Предостережение?”

Тело чувствовало отголоски леденящего холода. Его била мелкая дрожь. Пульсировали болью места, куда прилетели осколки. Голова раскалывалась – то ли от выпивки, то ли от воспоминаний, непонятно.

“Нет. Слишком много подробностей для обычного кошмара, – Михаил пытался мыслить логически. – Сбой имплантов? Отпадает. Видения будущего? Возможно, но это же полный бред! Больше верится, что мне подсадили какой-то скрипт, и я вообще не просыпался. Всяко правдоподобней, чем возвращение во времени”.

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге возник разгневанный муж. Проснулась любовница. Загремели взаимные обвинения.

“Но кому нужно так извращаться? Да и зачем? Использовать что-то подобное на обычного инженера – это даже не “из пушки по воробьям”. Если задуматься, скрипт еще больше бред, чем перемещение во времени. Там хоть мистика, которая может приключиться с кем угодно”.

Пока он пытался разобраться в происходящем, ссора вошла в горячую фазу. Взгляд мужа натолкнулся на чужака, который разлегся на супружеском ложе, и опасно потемнел.

Михаил уже видел это выражение раньше. С одной стороны, если вокруг симуляция, ему нечего опасаться. Смерть он уже пережил – хуже уже не будет. С другой, боль никто не отменял.

Муж бросился в его сторону. Удар ногами отбросил агрессора в стену. Сверху прилетело одеяло. Подхватив комбинезон и обувь с пола, Михаил в одних трусах рванул прочь.

За спиной раздался разъяренный крик мужика и смех любовницы.

– Заглядывай еще, красавчик!

Она словно специально подливала масла в огонь. Михаил захлопнул входную дверь и подпер креслом, благо та открывалась наружу. Тут же раздался тяжелый удар, деревянные ножки заскользили по гладкому камню.

“Да мать твою!”

– Стой, сука!

Парень ударил ногой в дверное полотно. Раздался грохот. Дверь захлопнулась. Михаил рванул вниз по лестнице.

– Голый мужик, Владимерна! Похабник! – с восторгом заголосила старушка.

– Трусы-то на месте, – указала ей на очевидный факт подружка.

Не обращая внимания, он рванул вглубь двора: дожидаться ревнивого мужа, готового задушить невиновного человека (почти), никакого желания не возникало.

Дверь подъезда с грохотом распахнулась.

– Где он?! – взревел муж, сжимая окровавленный нос.

Старческий палец указал в сторону арки.

– Туда поскакал.

Мужик бросился в погоню.

– Мог бы хоть спасибо сказать, – проворчала пожилая женщина. – Правильно ты, Владимерна, его не туда отправила.

Михаил наблюдал за происходящим из густых кустов на другой стороне двора. Из груди вырвался облегченный вздох, когда ненормальный ошибся с направлением. В голове стучали полноценные кувалды.

– Дяденька, а вы здесь прячетесь, да? – раздался тоненький голосок.

Михаил вздрогнул. Медленно обернулся. За спиной обнаружилась девочка лет семи-восьми на вид в красном платьишке в черный горошек. В руках она держала дорогую ростовую куклу в викторианском наряде. Детские глаза изучали его с чистым любопытством.

– Угадала, – испытывая неловкость, ответил он и поинтересовался: – А тебе родители разве не говорили, что нельзя общаться с незнакомцами?

– У меня есть Маша. – Малышка выставила перед собой куклу.

Голова игрушки повернулась. Глаза вспыхнули красным.

– Гражданин, ваш внешний вид нарушает статью 14.3 Кодекса Общественной Безопасности. У вас пять секунд, чтобы отойти от несовершеннолетней, иначе я применю электрошок и вызову патруль. – Зонтик в ее руках указал точно в грудь нарушителя. – Пять.

– Стой, дай хоть одеться, – засуетился Михаил, пытаясь одновременно натянуть комбинезон и отпрыгнуть от ребенка.

– Четыре.

От спешки нога застряли в штанине.

– Три.

Михаил натянул комбинезон до пояса. Остались ботинки.

– Два.

– Да иди ты. – Парень развернулся и рванул прочь.

За спиной – топот детский ножек и веселый смех.

– Один.

Удивительно, как мотивирует возможность получить высоковольтный разряд. Силы появились буквально волшебным образом. Детская площадка осталась далеко позади. Нырок в очередную арку. Желудок протестует. Внутренности скручивает, и на дорогу выплескивается рвота. К счастью, к этому моменту девочка с пугающей куклой уже потерялась из вида.

Опираясь рукой на стену, Михаил тяжело дышит. Его мутит. Еще и аптека осталась в другой стороне. Идти к ней бессмысленно и глупо. Лучше просто вызвать такси. Пока гравимобиль добирается до клиента, все его усилия уходят на то, чтобы натянуть комбинезон до конца и не повторить фееричное представление в арке.

Белая машина приземлилась в двух шагах. Открылась дверь. Спящий мужик даже не удивил. Михаил откинулся на мягкую спинку.

“Кажется, отпускает”, – с облегчением подумал он.

В тот же момент внутренности снова взбунтовались. Михаил закрыл глаза, стараясь дышать глубоко и размеренно. Ему нужно всего лишь добраться до клуба, а там Анита выручит. Напротив завозился странный попутчик.

“Как же ты не вовремя”, – мелькнула мысль.

– Эй, не вздумай заблевать мою машину! – раздался сонный и недовольный голос.

Михаил хотел ответить, что он и сам этого не желает, да только его никто не спрашивает. Но стоило открыть рот, как содержимое желудка двинулась в наступление.

– Держи. – Ему в руку попытались вложить капсулу со стимулятором.

Парень замотал головой: он не настолько отчаялся, чтобы принимать неизвестные вещества у подозрительных людей.

– Это обычный нейрорест. Стал бы я травить пассажира в собственном такси, – настаивал незнакомец.

Наверно, в его воображение это звучало убедительно, однако Михаил, даже в таком состоянии, мог только посмеяться. Сколько он слышал о похищении людей в такси. Находили их потом по частям в подпольных хирургиумах.

“В худшем случае я просто вернусь обратно во времени”, – неожиданно пришла в голову мысль.

Щелчок, и стимулятор побежал по венам. Дурнота отступила. Во рту появился вкус мяты.

– Спасибо.

– Молодежь, – сказал неодобрительным тоном, – не стоит так гробить свое тело. Думаешь, все проблемы со здоровьем можно решить улучшением? Это не так.

Михаил едва заметно поморщился.

– Знаю я.

На текущем этапе замене поддавалось все, кроме головного мозга. Можно добавить память, ускорить реакцию, вшить настоящую библиотеку знаний, но не оцифровать сознание полностью. Необратимые изменения начинались примерно на тридцати процентах кибернетизации.

– Все вы так говорите, а потом сжигаете мозговые клетки тяжелыми стимуляторами, – заворчал незнакомец.

Михаил улыбнулся. Все-таки нравоучения – это не совсем то, что ожидаешь услышать от непонятного мужика, спящего в такси. Так он и ответил, немного смягчив формулировку.

– Всегда полезно послушать умного человека, – возразили ему.

– И как умный человек оказался в таком положении?

Мужчина засмеялся.

– Туше. Просто у меня семеро детей – выспаться удается только на работе.

Что-то в его словах показалось Михаилу знакомым.

– Тогда вопрос остается прежним: как умный человек оказался в таком положении?

В салоне раздался смех. Мужчина поднял руки в демонстративной капитуляции.

Тем времен, такси прибыло в точку назначения.

– Увидимся, молодой человек.

– Михаил Нечаев, – решил представиться парень.

– Мо Юйшань.

Знакомство скрепило крепкое рукопожатие. Когда такси взлетело, Михаила озарило: он уже слышал эту историю от Аниты. У товарища Мо действительно таксопарк и семеро детей. От разных женщин. Хитрец годами скрывал, что живет на три семьи. После того, как правда выплыла наружу, ему пришлось бегать по всему городу от своих же женщин.

Михаил сделал пару шагов к ночному клубу и остановился. Что сказать Аните? Как убедить другого человека в том, во что сам не конца веришь? Попытка построить будущий диалог ни к чему не привела. Все доказательства и объяснения звучали, как бред душевнобольного.

– Чего встал? Дай войти, – прозвучало за спиной.

Он сделал шаг в сторону. Получил в награду недружелюбный взгляд. Едва удержался, чтобы не выплеснуть на рабочего свое раздражение.

В итоге он Михаил просто вошел в дверь, решив действовать по ситуации.

– Ола, Мико. Ты чего такой хмурый? Вчерашняя милфа плохо с тобой обращалась? – жизнерадостно поприветствовала его девушка.

Парень сел на то же место, что и в прошлый раз.

– Очень смешно.

– Я что, угадала? Покажи, где плохая тетя тебя трогала.

Парень не принял предложенный шутливый тон.

– Слушай, мы можем поговорить наедине?

Анита удивленно на него покосилась. Убедилась, что он не шутит. Махнула рукой.

– Эль Чапо, присмотри здесь за всем: мне нужно отойти.

Робот повернул голову со схематичным подобием человеческого лица.

– Понял-понял. – Подсветка круглых глаз переключилась с желтого на зеленый и обратно.

За незаметной дверцей скрывалось небольшое помещение. Анита отдыхала здесь, когда не хотела подниматься в квартиру на третьем этаже.

– Итак?

Михаил набрал в грудь воздуха.

– Я перемещаюсь во времени.

Тишина.

Анита моргнула.

– Продолжай.

Михаил успокаивающе показал открытые ладони.

– Знаю, это звучит безумно. Сейчас я постараюсь объяснить, – произнес он и в общих чертах выложил то, что произошло с ним за последние сутки.

На этот раз молчание продлилось дольше. Михаил стиснул зубы.

– Не веришь? Хорошо. В кафе сидит парочка корпоратов в костюмах. Один заказал твою фирменную тортилью, другой – кофе с булочкой.

– Опять камеры взломал? Я же тебя просила так не делать, – рассердилась подруга.

– Да нет же! – Михаил ударил кулаком по столу. – Я не вру.

Девушка скрестила руки на груди.

– А ты бы поверил, если бы я пришла к тебе с такой же историей? Без доказательств.

Михаил опустил голову.

“Нет, не поверил бы”.

Даже находясь в центре событий, он сам не мог избавиться от ощущения, что все это – галлюцинации его воспаленного мозга. Под тяжелыми стимуляторами и не такое увидеть можно.

– Ты можешь мне просто довериться?

Девушка задумалась, а затем покачала головой.

– Прости. Могу сделать вид, конечно, но ты же не этого хочешь. Давай так: я поделюсь с тобой небольшим детским секретом, о котором никому не рассказывала. Если твой “возврат во времени” повторится, у тебя будет шанс что-то доказать. Подайте?

Не сказать, что такой вариант устраивал Михаила, но ничего умнее в голову не пришло, и он просто кивнул.

– Только попробуй заржать.

Парень изобразил, что закрывает рот на ключ. Анита смерила его подозрительным взглядом.

– Ладно. Когда мне было семь, я уговаривала маму переехать на Аквамарин, потому что хотела стать русалочкой.

Михаил спрятал смешок за покашливанием: такого он от вечно серьезной подруги услышать не ожидал. Взгляд Аниты приобрел опасную остроту. Пришлось срочно исправляться.

– А это точно такая уж страшная тайна? Звучит достаточно безобидно.

Девушка фыркнула.

– Что бы ты понимал. Я, между прочим, до сих мечтаю туда слетать.

Михаил улыбнулся. Неожиданно его мысли вильнули в другую сторону.

– Подожди… если ты хотела переехать, то почему тогда отказалась? Выбрали бы планету океанического типа. Да тот же Аквамарин.

Повисло неловкое молчание.

Анита убрала выбившуюся прядь за ухо.

– Неважно. Это была детская мечта. – Отворачивается. – Вечер воспоминаний окончен. Мне пора работать.

Михаил поймал ее за руку.

– Подожди. Я понимаю, что ты мне не веришь. Можешь хотя бы подыграть?

Он чувствовал потребность обсудить с кем-то ситуацию. К тому же, одна голова хорошо, а две – лучше.

Подруга закатила глаза.

– Хорошо. Я готова немного пофантазировать, когда разберусь с заказами. Если хочешь, можешь подождать в кафе.

Желудок напомнил, что сегодня еще маковой росинки не видел.

– И завтрак.

– Черт с тобой!

Она уходит, оставляя его наедине с мыслями, которые снова начинают беспорядочно метаться.

Глава 4.

Первым делом Михаил попытался уложить воспоминания по порядку. Вчерашний день, до взрыва, он помнил хорошо. Все, начиная с утра в квартире любовницы и заканчивая взрывом в планетарном порту. А вот дальше начинались странности. К примеру, воспоминание о муже с пистолетом, взявшееся из ниоткуда.

“Возможно, это не первый раз, когда я возвращаюсь назад. Ну, или так выглядит сбой в работе скрипта”, – пришел он к выводу.

Вообще, версия с симуляцией выглядела все менее реальной. Перезагрузка киберядра никак не повлияла на реальность вокруг. Запуск сканирования и очистки не обнаружил никаких вредоносных скриптов. Оставалось два варианта: либо он так глубоко, что его действия никак не отражаются на реальном мире, либо нет никакой симуляции. Кому это нужно? Неоновой Девятке? Вряд ли они отследили его до этой глуши. Да и не в их стиле такие сложности. У него просто нет врагов, которые могли бы организовать подобное.

Возможно, все это глобальный эксперимент, который поставили над городом? Но Анита не поверила в его возвращение во времени. Значит, она не участник. Опять же, непонятно, кому и зачем это могло понадобиться, но сходу отметать эту теорию Михаил не стал. Хотя и оценивал, как наименее вероятную.

Что касается остальных версий, то пока Михаил склонялся к видению будущего. Так эпизод с выстрелом из пистолета получал хоть какое-то объяснение. Смущали только четкость и количество событий. Он не слишком разбирался во всей этой мистической ерунде, но видения, как будто, – это что-то обрывочное и туманное.

В этом плане возвращение во времени выглядело правдоподобнее, но все портили предчувствие взрыва в планетарном порту и муж любовницы. Однако, если подключить фантазию, то и этому находилось объяснение. Например, воспоминания стирала смерть после выстрела в голову. Точнее, повреждение головного мозга.

“Угораздило же меня связаться с этой семейкой”, – с досадой подумал парень.

Вернулась Анита.

– Твой завтрак.

Михаил благодарно кивнул и принялся за еду. Подруга присела на диванчик напротив.

– Мне вот какая мысль пришла в голову: у всего должна быть причина. У твоего… случая – в том числе. Тебе нужно ее найти, тогда и поймешь, что делать дальше.

– Например? – с набитым ртом поинтересовался он.

Девушка пожала плечами.

– Ты говорил про взрыв. Возможно, миссия в том, чтобы предотвратить его и спасти людей… Не знаю.

Михаил задумался. Вилка с куском еды замерла, не добравшись до рта.

– Выходит, я избранный!

Подруга закатила глаза.

– В твоем выдуманном мире.

Ее ремарка ничуть не смутила парня. Напротив, он ощутил мощный приступ воодушевления. Если бы не аномалия, взрыв бы его прикончил. Но он жив, и для возврата к обычной жизни ему достаточно просто не умереть. Элементарно убраться подальше от планетарного порта в нужный момент. В идеале – за пределы купола. Если это не доказывает его избранность, то что тогда?

Он поделился своими выводами.

– Ты серьезно? – поразилась Анита. – А как же люди, которые погибнут?

Михаил смутился: он действительно первым делом подумал о себе и не видел в этом ничего плохо, но разочарование в ее голосе его задело.

– Ты же в это не веришь.

Подруга скрестила руки на груди.

– Зато ты веришь, – парировала она.

– И что? Заботиться о себе – это нормально.

Девушка вздохнула.

– Не переживай так: я всегда знала, что ты эгоист. К другому веду. Если мы предположим, что вся твоя история – правда, то вряд ли все замыкается на тебе. Что-то раньше ты такими способностями не блистал.

– Так и не умирал до этого, – возразил Михаил.

– А помнишь тот случай на танцполе, когда ты пытался показать Касси крутое движение, а у тебя штаны лопнули? Можно сказать, что тогда скончалась твоя репутация. – Уголки ее губ едва заметно подрагивали.

Парень замер, сбитый с толку неожиданным поворотом.

– Ты это никогда не забудешь, да?

– Как и весь город, Кит, – назвала она его прозвищем, полученным из-за рисунка на трусах в тот злополучный вечер.

Михаил встал.

– Так, мне пора.

Вопрос Аниты догнал его в спину:

– Бросишь все на самотек?

– А что? Ты ведь не верила. – О�