Пролог
Лив стояла на небольшом подиуме в сияющем кристаллами Сваровски белом платье. Чертовски дорогое, безумно красивое и, черт побери, как её занесло в этот скоропалительный брак? Почему не отказала Сержу сразу же? Почему позволила себе воспользоваться ситуацией?
Она, забыв обо всем, прикоснулась к своему отражению в зеркале. Уставший взгляд, плотно сжатые губы, непривычная бледность, мягкая линия плеч, татуировка надежно спрятана за витиеватым золотым браслетом. Платье в греческом стиле невероятно шло, но самой девушке казалось, что все происходит не с ней. Как будто кто–то чужой стоит сейчас здесь, кто–то другой эти две недели планирует банкет и заказывает приглашения. Кто–то другой.
Шторы за спиной распахнулись.
– Лив, ты в этом такая красивая! – подбежала Марта и покрутила Лив из стороны в сторону, как куклу.
Лучшая подруга, с которой сдружились еще в школе из–за странных, непривычных для России имен. А потом как–то закрутилось и в один драматичный день оказалось, что никого ближе друг друга у них просто нет.
– И если начнет округляться животик, будет невидно! Идеальный вариант. В груди не жмет? – она аккуратно коснулась верхней части плотно обтягивающего грудь лифа. – Она ведь вырастет!
– Сзади шнуровка, – оборвала ее Лив, – как–нибудь разберемся. И животу еще рано округляться, шестая неделя. Врач сказал, в первом триместре никто ничего не заметит, поэтому и спешим. Не хочу щеголять с животом на собственной свадьбе.
Чертовы гормоны, глаза наполнились слезами от одной мысли о торжественном мероприятии. Внутри все кричало: «Нет! Что ты делаешь, Лив? Прекрати!». Но процесс был уже запущен.
– Хорошо, мы возьмем его, – небрежно бросила девушка, не глядя на ценник. Отец решил спонсировать свадьбу дочери, так пусть оплачивает счета по полной программе.
– Уже? – удивилась Марта. – Мы же только пришли! Первый салон, у нас еще шесть по записи.
– Я устала и хочу домой. Платье хорошее, мне подходит, – бросила Лив и задернула бордовую бархатную шторку, оставив за ней светлый зал магазина и удивленно вытянувшееся лицо подруги. Продавщица расцвела и трещала без умолку, помогая девушке освободиться от платья.
***
– А вот и моя девочка, – Серж нарисовался на пороге её квартиры примерно в восемь вечера. Хотя, какой Серж? Просто ему казалось, что имена Сергей и Оливия не сочетаются, а вот Серж и Оливия – другое дело. – Как ты?
– Хорошо, купила платье, – Лив поморщилась, когда её коротко обняли. – Опять твой дурацкий одеколон! Горький запах, – девушку начинало отчаянно мутить.
– Прости, забыл. Завтра воспользуюсь другим. Ты уверена, что мне не стоит к тебе переехать? Ты здесь совсем одна.
Парень разулся и, встряхнув стильно подстриженной шевелюрой с выбритыми висками и удлиненной челкой, выпрямился во весь свой немаленький рост и прошествовал на совмещенную с гостиной кухню. Снова притащил кучу еды.
– Опять продукты? Даже беременная я столько не съем, – ворчала девушка. Сегодня она явно встала не с той ноги.
– Ну что за мерзкий характер? – улыбнулся парень, глядя на неё взглядом подернутым блестящей пеленой влюбленности и желания. – Пойду в душ, смою запах. Опять мятный гель? – он понимающе подмигнул невесте.
– Да, спасибо. – кивнула девушка, разглядывая низкие кустики мяты в лотке.
Она посадила их недавно, когда поняла, что запах обычного освежителя воздуха вызывает в ней острый приступ тошноты, как и горьковатый тяжелый одеколон Сержа. А вот свежая мята рождала только одно желание – вдыхать без конца, даже утренняя тошнота проходила, стоило подойти и вдохнуть этот запах.
***
Две недели назад
– Лив, что это? Когда ты собиралась мне сказать? – парень застыл в дверях спальни с тонкой бумажной полоской в руках. – Или ты оставила это на раковине, чтобы я сам увидел?
«Черт!» – ей захотелось ударить себя по лбу, сильно и с чувством. Забыла выбросить тест, слишком растерялась, увидев две полоски. Теперь придется объясняться с Сержем вместо того, чтобы решить проблему просто – бросить его без лишних слов.
– Уходи, если хочешь. Я ничего не буду от тебя требовать, – громко вжикнула молния, Лив застегнула её так резко, что чуть собачка не оторвалась.
– И не подумаю, – он прижал её спиной к себе и положил руку на живот. – Я люблю тебя, и если у нас будет ребенок, буду любить его. – теплый шепот на ухо.
Лив захотелось взвыть от раздирающих противоречий. Да, месяц назад она решила, что год странной жизни в другом мире – это сон, а татуировка просто пьяная прихоть в тату–салоне. Но подсчеты…наводили на странные мысли, тело, помнящее прикосновения Дерека, наводило на странные мысли. Такое не может присниться, но все же приснилось. По срокам отцом мог быть как Серж, так и этот странный плод ее слишком живого воображения, от одной мысли о котором низ живота сводит от возбуждения и желания, а сердце сбивается с ритма. Вот и сейчас пришлось жадно втянуть носом теплый воздух спальни, чтобы на мгновение вспомнить его.
– Серж, ты сильно занят?
Если она попросит парня взять её быстро, стоя вот так, посреди комнаты. Грубо и без лишних слов, он сильно растеряется? Вколачиваться в неё, покусывать шею до немой боли, заставлять стоны срываться с губ. Оливия вздрогнула и отогнала непрошенные грязные мысли.
– Работа, но я могу опоздать, если ты хочешь, – легкий поцелуй в ключицу.
– Я записана к врачу через час…
***
С этого дня все и закрутилось. Бешено, стремительно. Лив становилась все более уставшей и апатичной, Серж все более активным и деятельным. Затащил в ЗАГС, договорился с датой через две недели – это летом–то, в самый сезон! Нашел какую–то загородную базу, где еще осталось свободное место для церемонии, отдал Лив контакты и недвусмысленно намекнул ей бросить работу и начать заниматься собой и свадьбой. Да, зарабатывал сотрудник крупного банка весьма неплохо, но садиться ему на шею – нет.
Это была их первая большая ссора, но быстро утихла.
Характер у Лив с каждым днем становился все более невыносимым, нервы ни к черту, восприятие запахов и пищи менялось слишком стремительно. Надолго ли хватит Сержа? Девушка понятия не имела. Но он явно вот–вот сорвется.
– Мммм, – парень вышел из душа в одном полотенце, небрежно обернутом вокруг бедер. Пах он теперь как надо, Лив, дорезающая салат, сразу почувствовала. – Ужин.
Смотрел он далеко не на салат. Интересно, это беременность так на неё повлияла? С момента того самого пробуждения отношение людей к Лив изменилось. В какой–то момент ей даже захотелось запереться дома, казалось, что все мужчины (и не только они) хотят её. Повсюду. В магазине, на работе, в клубе – эти странные взгляды, прикосновения, намеки. Даже от самых сдержанных и примерных семьянинов. Серж не был исключением из правил.
Он подошел, развернул её к себе за бедра и буквально вжал спиной в столешницу. Руки шарили по телу, оставляя после себя приятное тепло. Как всегда, просто приятное тепло, словно ее, как масло, бросили на холодную сковородку, включили огонь и медленно растапливают, доводя до кондиции. Лив ответила на поцелуй и вдохнула мятный запах его чистой кожи. Тело отозвалось мгновенно. Поцелуй стал более глубоким и страстным. Серж подхватил её на руки и утащил в комнату, кровать в которой уже заменили на двуспальную.
– Лив, ты меня с ума сводишь, – шептал он, покрывая поцелуями шею.
– Ай! – она вскрикнула и дернулась под ним, отталкивая. – Нет, стой. – тяжело дыша села на кровати, поправляя летнее платье.
Живот внезапно свело болью, словно по низу резанули ножом. Один раз, резко и болезненно.
– Что случилось? Врач же сказал можно, – не понял Серж.
– А он, кажется, против, – девушка приложила руку к животу.
Странно, что–то внутри неё еще совсем крошечное, но уже диктует свои условия, меняет жизнь до неузнаваемости. Переворачивает все с ног на голову.
– Кошмар. Как мужчины вообще выживают эти девять месяцев? – устало улыбнулся парень.
– Представления не имею, пошли ужинать, – Лив постаралась изобразить на лице разочарование схожее с его.
***
Дверь захлопнулась. Оливия Хорнби облегченно выдохнула, выпроводив жениха хладнокровным заявлением: «Режим». Врач сказал обязательно отдыхать и спать не менее восьми часов. А как тут спать, если сна ни в одном глазу? Только тревожность и спутанные мысли.
Остаток вечера организм вел себя тихо. Ей говорили, что такие боли возможны иногда. Но на всякий случай на завтра она записалась к доктору, «лучше перебдеть, чем недобдеть», как говорила мама.
Отчаянно хотелось вина, хотя бы один бокал, чтобы успокоиться и привести в порядок сумбурные мысли. «Может, пора прекратить этот фарс? Ты же его не любишь, Лив. Неужели так нужно выходить замуж за нелюбимого ради ребенка?». Вместо вина заварила себе ароматные успокаивающие травы. С трудом, но провалилась в дрему, лежа на диване.
***
Её разбудил настойчивый стук в дверь. Раз за разом, кто–то трезвонил как безумный.
Лив вскочила на ноги и втянула носом воздух, вдруг пожар. Нет, пахнет по–прежнему мятным освежителем воздуха. Голова чуть закружилась от резкого движения, но мозжечок заработал, наконец, и мир замер ровно. Опять сосед напился и дверь перепутал?
Такое бывало нечасто, но пару раз случалось. Лив открыла дверь и, набрав в грудь побольше воздуха, собралась выдать гневную тираду на тему пьющих идиотов и полночных визитов. Но отпрянула от двери, как черт от ладана.
– Нашлась, – на пороге, облокотившись рукой на косяк, стоял Дерек и улыбался, прожигая взглядом своих манящих карих глаз.
Все рухнуло внутри. В висках пульсировала и билась лишь одна мысль: «Не сон, не сон». Дрожа всем телом, Оливия отступала назад, не видя дороги. Отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в стену прихожей. Губы внезапно стали сухими, тело дрожало, как в лихорадке.
– Это был не сон, – выдохнула она и сползла вниз по стене, падая в спасительное беспамятство. Темнота.
Глава 1. Всё идет не так
В нос ударил резкий запах нашатыря. Свет включился, а вместе с ним и реакция на неприятный запах. Ужин вот–вот готов был вырваться на свободу и, возможно, прямо на темную рубашку Дерека.
Внезапно она оказалась плотно прижатой к мужчине. Знакомый запах его тела, смешанный с почти выветрившимся мятным маслом магическим образом уcтранил тошноту, а вот унять дрожь во всем теле ему было не дано. Она дрожала и прикасалась холодной рукой к его горячему плечу не в силах согреться.
– Это был не сон, это был не сон… – шептала как заклинание.
– Ты думала, мой мир тебе приснился? – обжигающее дыхание у самого уха.
– А что я должна была думать? Проснулась здесь в тот же день, что и попала в твой мир. Никаких намеков на то, что прожила год в другом месте. Никаких намеков на тебя.
Тревожная мысль о змейке влетела в голову, покрутилась и отразилась ярким воспоминанием о Еве. Дереку ни слова, иначе смерть. Скорее всего, именно Ева вернула ее домой таким необычным образом. Но план держать Лив подальше от Дерека снова провалился. Кто–то наверху явно играет против неё.
– Верно. Все верно, моя Лив, – он медленно гладил её по волосам.
На несколько мгновений девушка забыла о том, где она и с кем. Просто дышала им, его запахом, таким привлекательным, пьянящим, обнимала его плечи, терлась щекой о его лицо, как соскучившаяся по хозяину кошка. Влетевшее в голову сравнение отрезвило. Она отстранилась от него и отползла чуть в сторону, пытаясь вернуть себя в реальность.
– Что ты здесь делаешь? Без тебя мир погибнет….
– Я соскучился, – он пододвинулся ближе и протянул руку. Лив увернулась и снова отползла от него, уперлась плечом в комод. Подтянула колени к животу, превращаясь в сжатый комок нервов. – И есть ещё кое–какие дела.
– Дерек, уходи. Прошу тебя. Я выхожу замуж через две недели за хорошего человека и не хочу его предавать, – облегченно выдохнула, наконец, сказав.
Про другие обстоятельства решила молчать. Как среагирует Дерек на беременность? Как поведет себя, узнав, что внутри неё, возможно, растет его наследник? Ведь именно этого он так желал в мире амонов.
– Замуж? – он нахмурился, вспоминая, что это значит. – Ааа, ваши формальности для регулярного секса, повод для моногамии. Ты говорила что–то такое, помню.
Она тихо хихикнула. Амон в своем репертуаре, ни капли не изменился, как внешне, так и внутренне. Упорно не понимает её мир, но по какой–то причине приперся сюда, поставив под удар свой собственный. Мужчина поднялся и протянул Лив руку. Почему бы и нет? Изящная ладошка девушки доверчиво коснулась горячей, немного шершавой кожи.
Лив вскрикнула, когда её с силой дернули вверх. Мгновение, она оказалась прижата к амону. Сильные руки обвивали талию плотным кольцом, не давая вырваться. Вскрик, слабая попытка освободиться, но амон держал крепко.
– Одна проблема, Лив. Ты все еще моя, – его губы замерли ничтожно близко от её. Глаза в глаза. Нос к носу. Тело к телу. Она тяжело дышала, то и дело касаясь грудью груди амона, закованной в плен черной рубашки. – Видишь? Чувствуешь? – знакомое движение пальцами вдоль позвоночника. Оливия зажмурилась от удовольствия, чуть разомкнув губы.
– Я свободна. Я больше не в твоем мире Дерек, – тихий, дрожащий голос – все, на что она была сейчас способна, борясь с собственным возбуждением. Вечером живот болезненно реагировал на него, но сейчас молчал и позволял ей безнаказанно гореть в этом пламени на радость амону.
– Ты свободна, – согласился Дерек и отпустил её, отошел на шаг и замер.
Оставил Лив один на один с разгорающимся желанием, пульсирующим в каждой клеточке тела. Её последняя надежда, маленький комочек внутри, что так решительно отверг близость с Сержем сегодня вечером, сейчас никак себя не проявлял.
– Что сделаешь ты, свободная? Чего ты хочешь сейчас? Скажи, я сделаю все. Нужно остаться? Останусь. Уйти? Уйду. Говори, моя свободная Лив.
«Уйду, уйду, уйду," – слетевшее с его губ слово стучало в висках. Внутри поднялась паника, настоящий безотчетный животный страх, бесконтрольный. Лишиться его сейчас казалось самой страшной трагедией… и Лив сорвалась с места, обхватила его шею и впилась в губы. Пила их жадно, по капле возвращая себе не забытые воспоминания. Сколько раз за этот месяц ей снился тот самый сон, снились его губы и руки? Как прогнать их сейчас, когда вся её сущность стремится к нему. Соскучившаяся, оголодавшая, рвущаяся наружу. Ей нужен был он. Прямо сейчас.
Треск. Пуговицы рубашки разлетелись в разные стороны. Ненужная тряпка, скрывающая от неё манящее тело, отброшена в сторону.
– Сразу бы так, – Дерек грубо впечатал её в стену прихожей. – Ты моя, моя… – безумный шепот в губы между поцелуями.
Руки бесцеремонно проникли под подол, треск и еще один ненужный предмет гардероба на полу. Красное кружево поверх того, что осталось от черной рубашки. Она была уже готова, ожидала его прикосновений там, где давно призывно пульсировало. Стоило ему коснуться, как легкий страх обжег разум. Лив ожидала боли, но её не было. Только удовольствия.
– Ты горишь для меня, Лив, и я дам тебе все, что ты хочешь.
Она обвила ногами его торс, впуская в себя. Вот оно, то, о чем тосковало тело, то, чего не мог дать никто, кроме него. Это чувство идеальной совместимости, соединения двух частей единого целого. Он не был нежным, вколачиваясь в неё с силой, глубоко и стремительно. Ей не нужна была его нежность, только его плечи, в которые можно впиваться ногтями, только его губы на безумно чувствительной груди, только его запах, которым можно упиваться и пьянеть, как от дорогого алкоголя.
Сколько продолжался этот всплеск одержимости? Лив потеряла счет временем, кусая губы. Взлетая вверх и вновь падая на землю в плен его рук. Рык сквозь зубы. Несколько жестоких, почти животных движений, и она обмякла в его руках, как безвольная тряпичная кукла, которой жестокий кукловод внезапно обрезал все нити.
– Как же я скучал по тебе, моя сладкая, – он нежно поцеловал её в блестящую от пота шею.
– Спальня – вторая дверь по коридору, – прошептала Лив, когда её легко и осторожно, как что–то бесценное и невесомое, подхватили на руки.
– Будет сделано, моя госпожа.
***
– Как там твой развратный мир? – девушка говорила тихо, боясь разрушить громким голосом магию момента. Боясь снова проснуться одна в своей комнате и почувствовать стену под вытянутой ладонью.
– Хорошо. Нил продвинулся в исследованиях, но потребовались кое–какие ресурсы из этого мира. Увы, связи и деньги здесь есть только у меня, им пришлось отпустить, – он медленно гладил её плечо. – Я должен был попытаться отыскать тебя.
– Ты надолго? Кто вместо тебя поддерживает мир? – она знала, что Верховный амон однажды уже лишил мир своей энергии, тогда все чуть не погибли. Как же быть сейчас?
– У меня максимум три месяца. Сейчас мир поддерживает мой брат, отец Лейна. У него меньше сил, но этого на короткий срок достаточно. – легкий поцелуй в висок. – Лив, все в порядке? Ты бледная.
– Да, все хорошо. Устала, – мысленно она уже полчаса ругала себя за то, что нарушила режим.
Врач же сказал соблюдать, а Лив сорвалась и повела себя, как неразумная дура. Будущая мать называется. Увидела Дерека и потеряла голову, забыла обо всем, потакая желаниям. Хотелось постучать себя по лбу, но она сдержалась. Успеет еще.
– Прости, я опять тебя замучил, – хмыкнул он на ухо и проложил дорожку поцелуев вниз по шее.
Тело–предатель снова начало просыпаться. Как? Откуда в ней столько энергии? Засыпает же. Просто отключается, а эта ненасытная плоть хочет еще? Бред какой–то.
– Все в порядке. Давай спать. Утром поговорим.
Лив устроилась поудобнее и мигом уснула, наслаждаясь теплом лежащего рядом мужчины. Утром. Она прогонит его, обязательно прогонит. Будет корить себя за измену Сергею, мучиться угрызениями совести. Но все это будет утром, а пока только сон и сладкая нега.
***
Оливия раздраженно отбивала каблучками ритм по зеркальному полу бизнес–центра. Единственная хорошая новость за утро – с ребенком все в порядке, та боль с Сержем была лишь мимолетным всплеском. Но об этом девушка догадалась еще ночью, позволяя Дереку проникать внутрь максимально глубоко.
Проснулась она вновь одна. Обнаружила на столе короткую записку: «Я знаю, что ты скажешь утром, поэтому ухожу. Ты моя, Лив. Запомни это. Твой Дерек».
– Лив, Лив! – Нина, помощница второго директора, неслась к ней навстречу. – У нас проблемы!
– Что случилось? Говори по делу, – оборвала её девушка.
Конечно, для полной коллекции ей не хватало только проблем на работе. Хорошо хоть уволить не могут, справка уже лежит в отделе кадров.
– У нас смена руководства! Знаменский уволился, вместо него какой–то мужик. Говорят ненадолго, пока не найдут нового управляющего. Жуткий тип. Ходят слухи, что у него контрольный пакет акций компании. Ругался. Был недоволен твоим отсутствием. Мы сказали, конечно, что ты в положении и пошла на прием, но сама знаешь этих больших боссов, – лепетала Нинка, глотая слова. Она вообще была особой эмоциональной и несдержанной.
– Как так? – Лив хмурилась и ничего не понимала. Еще вчера Знаменский, он же её непосредственный начальник, раздавал указания и не думал никуда уходить. Что случилось за ночь?
– Большое собрание после обеда. Пока никто ничего не понимает, но он тебя ждет. Дмитрий Евгеньевич Рекрутов зовут, сейчас в кабинете Знаменского сидит. Дуй сразу туда.
– Да поняла я, поняла, – пришлось ускориться, превозмогая усталость. Сказывался недосып и общая разбитость. Мало ей неприятностей, теперь еще и это. Когда–нибудь этот мир даст ей пожить спокойно?
***
– Здравствуйте, можно? – она коротко постучала и вошла в знакомый кабинет.
– Оливия Хорнби, ты хоть представляешь, как сильно я хочу сейчас уложить тебя на стол и как следует выпороть? – голос звенел, как напряженная струна, отражаясь от стен полупустого кабинета.
Амон стоял перед ней в идеально сидящем на нем черном костюме–тройке и зло сверкал глазами. Да, в этом мире просто карими, но на секунду ей показалось, что зрачок одного пугающе сузился. В руках он держал папку с её личным делом.
Глава 2. Тень Евы
У Лив уже не было сил удивляться, пугаться, сопротивляться, нервничать. Надоело.
Дерек притащился работать в компанию, теперь он её босс – хорошо, пожалуйста. Узнал о ребенке? Плевать, его проблема, пусть думает отец он или все–таки нет. Надоело.
Хотелось упасть на диван и отключиться от этого мира, просто выдохнуть, наконец, спокойно. И, о да, хотелось еще кое–что…почему–то Дерека. В смысле, Дмитрия Евгеньевича. От одного взгляда на него в прекрасно сидящем костюме, от втянутого чутким носом запаха мяты тело вспыхивало огнем. Воздух в кабинете мгновенно стал жутко холодным.
– Хорошо, – она прошествовала к столу Дерека, его удивленный взгляд следил за каждым движением. – Бей, – облокотилась локтями на стол и прогнула спину. Юбка–карандаш обтянула попу, подчеркивая соблазнительные округлости. – Что? Бей, я готова.
– Лив…
Она кожей чувствовала, как он смотрел на неё, стоящую в такой соблазнительной позе. Мурашки пробежали по позвоночнику от одной лишь фантазии. Оливия чуть развела ноги в стороны, края разреза на юбке раздвинулись.
– Давай же, бей. Раз так хочешь наказать – накажи.
Дерек грубо схватил за плечо, силой поднял на ноги и развернул лицом к себе. Взгляд впивался в неё, проникал под кожу, словно длинная тонкая игла, достающая до самых глубин не только тела, но и души. Скованной, дрожащей, вот только от страха ли? Скорее от желания поцеловать плотно сжатые тонкие губы мужчины, сорвать с него одежду и так же, как сегодня ночью, прижиматься к его обнаженному горячему телу, дышать его запахом. Голова закружилась.
– Лив, что с тобой? – её встряхнули, приводя в чувство.
– Я устала, – она дернулась, и он отпустил.
Лив уселась на стол, обхватила Дерека ногами, юбка при этом задралась, превращаясь в вызывающее мини. Она попыталась притянуть его к себе за лацканы пиджака.
– Устала сдерживаться, притворяться. Устала от потрясений. Хочу тебя, просто тебя, Дерек. Здесь и сейчас.
Неужели поддался? Мужчина приблизился и замер в миллиметре, обдав горячим мятным дыханием. Лив попыталась поймать его губы, но ощутила лишь пустоту. Дерек резко схватил её за шею, сжал до боли и прорычал сквозь зубы.
– Какого черта, Лив? Почему ты ведешь себя, как моя мать? Какого черта, – он второй раз за утро сдернул её со стола и прижал к себе, заломив руки за спину.
Оливию будто засунули под холодный душ. Она ведет себя, как Ева? Как эта безумная? С глаз словно спала пелена этого сжигающего первобытного желания, что возникло, как только она увидела Дерека в кабинете.
Наваждение исчезло. Очнувшийся мозг в мгновение ока оценил, что она только что вытворяла и вывел свой неутешительный результат: «Лив, ты определенно сходишь с ума!».
– Теперь ты чувствуешь себя лучше? – Дерек мгновенно почувствовал смену настроения и отпустил.
Оливия потерла запястья, на которых точно останутся следы от сильных пальцев амона, а теперь еще и босса.
– Да, я не знаю… – хотела оправдаться, но не вышло.
– Это я уже понял. Теперь поговорим о важном, – его взгляд был устремлен на плоский пока живот девушки. Рукой она инстинктивно накрыла его, защищая едва–едва зародившуюся жизнь. – Почему ты мне не сказала?
– Зачем? – Оливия попыталась отбиться от обвинения в нелепой надежде, что Дерек не успел прочитать справку в ее личном деле. Разумеется, надежды не оправдались.
– Затем, что по срокам ребенок может быть от меня. Я что, похож на идиота, Лив? Ты хоть знаешь, что такое носить в себе ребенка амона? Еще никогда, никто не вынашивал его в этом мире. Что может потребоваться? Как он себя поведет? Ни я, ни ты не знаем. – он сложил руки на груди и смотрел в упор, давя на неё с высоты своего роста. Не слишком высокая Оливия чувствовала себя маленькой девочкой, на которую вот–вот рухнет гигантская скала. – Именно поэтому после работы, ты тащишь свою невероятно сексуальную попку домой и собираешь вещи. Вечером я приезжаю и забираю тебя к себе. Будешь жить у меня и никаких отговорок. – безапелляционный тон.
– Прекрасный план, – она выразительно хлопнула в ладоши. – Есть только два «но». Первое, я не хочу возвращаться в твой мир. Второе, у меня свадьба на носу! Как я буду объяснять жениху, что поживу пока у своего нового босса? Между прочим, Серж считает этого ребенка своим и, скорее всего, он прав.
– Пока мы не будем уверены на сто процентов, никакой свадьбы не будет и ты живешь у меня, работаешь на меня и всегда находишься под моим присмотром. Есть глупые вопросы? – красноречивый взгляд амона говорил лучше всяких слов. Один вопрос – я тебя свяжу и ты поедешь домой прямо сейчас в связанном виде. – И мой дом, если тебе интересно, находится в этом мире. Пока я живу здесь, ты тоже живешь здесь. Дальше по обстоятельствам.
– Да, мой генерал, – махнула на него рукой Лив и отправилась в приемную, на свое рабочее место.
– Ах да, секретаршу я уволил. Помощник мне не требуется, поработаешь пока за неё. – крикнул вдогонку Дерек и раздраженно ответил на телефонный звонок, противный звук которого разорвал тишину кабинета несколько мгновений назад.
Лив в возмущении обернулась, но отрывать новоявленного босса от разговора не стала. Позже выскажется. Секретарша! Подумать только, её в простые секретарши! Да она всю эту компанию вдоль и поперек знает, а он ее кофе приносить посадил.
***
Оливия вошла в конференц–зал первой и придержала дверь, впуская Дерека, то есть Дмитрия Евгеньевича Рекрутова внутрь. Люди, растерянные внезапным нововведением, хором вздохнули, напряжение повисло в воздухе.
– Всем добрый день! Понимаю, что вы знаете обо мне чрезвычайно мало, но последние десять лет я владею этой компанией и обстоятельства сложились так, что господин Знаменский экстренно нас покинул. Пока мы не найдем замену, возглавлять компанию буду я. Надеюсь, вы все поможете мне освоиться и смена руководства не отразится на рабочих процессах. А теперь давайте начнем…
Лив села на стул в углу, достала диктофон и блокнот. Все ходы должны быть записаны – одно из ее главных правил. Её предыдущий босс частенько забывал и не всегда записывал задачи и сроки, полагаясь во всем на свою помощницу. Отступать от этой традиции она не собиралась.
Оливия Хорнби – профессионал и будет работать в полную силу, несмотря ни на что. Даже если босса, который сейчас разговаривает своим предательски чарующим бархатистым голосом с главным бухгалтером, хотелось то ли ударить, то ли заползти под стол и заставить хрипеть от страсти.
Лив тряхнула головой, силой воли отбрасывая это наваждение. Да что такое с ней? Почему ее тянет к Дереку так, что от желания все тело ноет?
Ладонь невольно коснулась плеча, где под блузкой красовалась метка Евы. Неужели из–за нее?
– Закончим на этом. Остальное обсудим в частном порядке с каждым из департаментов, – провозгласил амон, все зашумели и засобирались по своим рабочим местам.
Кто посмелее, сразу подошел к Дереку, а мужчины, как всегда, не обделили вниманием Лив. Что сделал с ней мир амонов? Превратил в лакомый кусочек? Нет, никто грязно не приставал. Просто одному срочно потребовался кофе и, чтобы его налить, он аккуратно подвинул девушку в сторону, чуть приобняв за талию.
Лив передернуло от отвращения. Она шагнула в сторону, но тут же врезалась в другого коллегу, кажется, из экспедиторского отдела, новенький. Сдержанно кивнула. Тот чуть дольше, чем нужно придержал её за плечо и вкрадчиво поинтересовался о самочувствии.
– Все хорошо, спасибо, – и освободила свое плечо из захвата.
– Оливия, прекрасно сегодня выглядите. Беременность вам к лицу, – главный ловелас их офиса просто не смог пройти мимо.
В обычное время Листьев заигрывал со всеми, такой уж стиль общения, но теперь Лив как будто стала для него приманкой номер один. Он коснулся ее руки.
– Какие холодные руки, вам срочно нужно выпить чай. Горячий чай.
Лив будто током ударило, девушка обернулась и встретилась в горящим взглядом амона. Он стремительно шел к ним. Оливия вырвала свою руку из некрепкой хватки Листьева, парню нужно спасать жизнь, хоть он об этом еще не знает.
– Вам не говорили, что хватать девушек за руки невежливо? – опасно сверкнул глазами Дерек.
– Мне показалось, что она замерзла, – тут же нашелся парень. – Особенно, под вашим ледяным взглядом. Будьте поосторожнее с нашей Лив, она все–таки в таком деликатном положении и очень хороший работник. – он вновь схватил, коротко поцеловал ее руку и удалился.
«Что он натворил?» – Оливия отшатнулась и загнанно посмотрела на амона.
– В кабинет, ценный работник, – скрипнув зубами скомандовал Дерек. Столько гнева в его голосе она никогда не слышала, но, как оказалось, неприятности только начинались…
Глава 3. Догадки и перемены
– Что ты скажешь по поводу совещания? – поинтересовался Дерек, пока они шли по длинному узкому коридору, то и дело сталкиваясь плечами.
– Вполне неплохо, ты когда–то управлял корпорацией? – спросила Лив скорее, чтобы поддержать разговор. – Действуешь, как опытный управленец.
– Лив, – он снисходительно на неё покосился, – я управлял миром. Что мне какая–то корпорация? Везде одно и то же. Построй процесс – машина начнет работать. Вовремя смазывай винтики и меняй детали – она будет работать вечно.
– Тебе виднее, – пожала плечами девушка, открывая дверь в кабинет. Она переступила порог первой.
***
– Привет, Лив! – Серж подбежал и, беззастенчиво прижав к себе, чмокнул в губы.
Тошнота вернулась, снова одеколон. Снова не те руки и не те губы. А те, самые нужные, сейчас стоят за спиной. Она практически слышала, как скрипит зубами от ревности Дерек.
– Привет, как ты здесь? – девушка попыталась отстраниться, но руки парня крепко держали за талию. Она шепнула. – Отпусти, одеколон. И босс рядом.
– Извини, опять забыл. Мятного не было, – хмыкнул парень и выпустил ее на свободу от своего ужасного, давящего запаха. – Это твой новый босс? – он протянул руку Дереку. На лице у того отобразилось миллион оттенков отвращения сразу. – Приятно познакомиться.
– Ага, – он рассеянно пожал руку Сержу. – Скажите, что вы здесь делаете в рабочее время? Я не одобряю, когда моих сотрудников отвлекают от дела, – с нажимом в голосе и огнем в глазах. Парень сжался под суровым взглядом мужчины.
– Моя любимая беременна, я принес фрукты. Ей нужно есть больше витаминов, – нашелся тот, слегка осипшим голосом. Дерек одним своим видом давил на него и не собирался проявлять снисхождение.
– Похвальная забота. Вы свободны, молодой человек, а у нас с Оливией много работы, – от взгляда Дерека по спине Лив пробежали мурашки. Что он с ней делает? То, что верховный амон в гневе – очевидно. Ревнует – факт. Хочет свернуть шею Сержу – разумеется да. А она сейчас хочет его – снова.
– Пока, милая, – Серж подошел к девушке, коротко обнял, чмокнул в щеку и удалился.
На столе остался большой прозрачный пакет с грушами. Дерек медленно подошел к её столу, приоткрыл его и вдохнул насыщенный аромат. Поморщился.
– Лив, я бы на твоем месте это не ел. Во–первых, из магазина. Во–вторых, ненавижу груши. Если это мой ребенок, он тебе устроит сладкую жизнь. А ты мне нужна сегодня вместе со всеми знаниями о компании.
***
День прошел в заботах. Дерек, действительно, был пугающе строгим и вдумчивым руководителем. Задавал миллион вопросов, пытаясь вникнуть суть дел в компании. Погружался во все с головой, отвечал на звонки жестко и всегда по теме. Не отлынивал, хоть Лив и рассчитывала, что амон, привыкший к праздной жизни, сдастся.
Мало. Ничтожно мало знала Оливия Хорнби об амонах, особенно о Верховном.
Груши так и стояли на столе. Ближе к вечеру девушка проголодалась и на автомате сунула руку в пакет. Надкусила зеленоватый фрукт, приятный, чуть кисловатый сок проник в горло и…
Лив сорвалась с места, благословляя всех богов, что запасной туалет есть в приемной. Дверь как раз рядом с ее столом.
За спиной истерично звонил телефон, но выбор между пропущенным звонком и живописным натюрмортом на столе был очевиден. Лив громко хлопнула дверью. Как и говорил Дерек, груши ее маленькому комочку не понравились.
– Лив, жива? – короткий стук. – Я же говорил, не ешь груши.
Не получив ответа, мужчина вошел внутрь. Девушка отчаянно покраснела. Да, поза «привет, белый друг» смущала. К счастью, процесс уже прекратился, остались только горловые спазмы и холодный пот на лбу.
– Иди к черту, – выдавила она, глубоко дыша. – Я есть хотела, а они под рукой были.
– К черту обязательно пойдем, – он обхватил ее за плечи, перевел к раковине и, включив воду, насильно умыл. – Но сначала вытри тушь и домой. Рабочий день закончился. Надо придумать тебе другой перекус, орехи?
Его запах всегда спасал. Вот и сейчас, стоило его почувствовать, стоило ладони прикоснуться к лицу, как тошнота исчезла. Осталась лишь боль в раздраженном горле.
Лив умудрилась каким–то чудом поцеловать касающуюся ее лица мокрую ладонь. Дерек был опьяняюще близко и её уже начинало мелко трясти. Снова это неконтролируемое желание.
– Как скажешь, – она выпрямилась во весь рост, снова поймала его руку и прикоснулась к ней губами. Медленно, лаская языком, погрузила палец в рот и облизала. – Мой верховный амон.
– Лив, – глаза холодно сверкнули. – Я не знаю, что с тобой. И пока не разберусь, не прикоснусь к тебе. Поняла?
– Ага, – промурлыкала та. Взгляд был уже затуманен. – Как скажешь, любимый.
– Нет, это невозможно, – прорычал Дерек и схватив ее за руку выволок в приемную.
Стоило им оказаться в большом, светлом помещении Лив начала потихоньку приходить в себя. Только ткнула тонким пальчиком в вылетевший из ворота рубашки красный камень.
– Знакомая вещь. Тебе в этом мире сильно помогает? – она нежно погладила мерцающий кристалл.
– Нет, но он поможет вернуться домой. Без него переход не открыть. Убери руки, Лив, – он с силой оторвал от себя девушку, которая улучив момент начала медленно расстегивать его брюки. Что с ней происходит? Ему еще предстояло найти ответ. – И никаких груш, – Дерек хладнокровно выбросил пакет в мусорную корзину. Оливия совсем по нему не скучала.
***
Интуитивно девушка понимала, что–то не так. Почему Дерек, сидящий на кожаном сидении пафосного черного джипа действует на неё, как валерьянка на кошку. Но было так приятно поддаваться самой себе, а не обжигающему кожу кристаллу. Давать поблажки своим желаниям.
Оливия была свободна и горела по своей воле. Да, виной этому был Дерек, но какая разница? Она хочет касаться его обнаженным телом в любой плоскости, чувствовать в себе, двигаться и сгорать для него. Кусать, царапать, впускать в себя глубже, чем это возможно.
– Куда мы едем? – встрепенулась девушка, когда они проехали поворот к ее микрорайону.
– Домой, – холодной ответил амон. – Вещи привезут. Я договорился.
– Ты договорился? Кто–то ввалится в мой дом? Будет паковать мои вещи? – Лив поморщилась, представляя троих мордоворотов в потертых черных свитерах и, непременно, с грязными руками. Как они копаются в ее комоде, ржут над дизайном трусиков и пакуют лифчики. – Поехали ко мне! Сейчас же! Я сама все сделаю! – бравада была напускной.
Усталость, ставшая её спутником в последние недели, брала свое. Хотелось просто домой, усесться в любимом глубоком кресле, зарыться в плед и выпить чай с мятой. Ещё одной частичке души хотелось в этой картине Дерека, но её Лив старалась задвинуть как можно дальше.
– Лив, прекрати. Ты бледная и еле на ногах стоишь. Мои люди все сделают. Сиди и не выступай! – оборвал ее Дерек, притянул к себе и почти насильно уложил голову на колени. – Лежи, – пальцы амона нежно перебирали волосы.
Получалось не так хорошо, как у его рабыни Майли, но тоже ничего. Даже очень ничего.
Легкий покров дремы медленно окутывал её. Запах. Уют. Спокойные движения внедорожника. Водитель у Дерека точно асс, как по волнам скользили. Сознание улетало куда–то в сладкую негу.
***
– Где я? – Лив проснулась в незнакомой полутемной комнате.
Неужели опять? На секунду показалось, что Дерек воспользовался ситуацией и утащил ее в своей мир. Снова пленница. Снова непонятно где. Снова под замком. Она вскочила с кровати и метнулась к двери. Та была не заперта и девушка оказалась в гостиной. Круглое помещение с камином и шкурой кого–то лохматого на полу. Пара огромных кресел, как раз о таком Лив грезила в машине. Сразу захотелось присесть.
– Проснулась? Есть хочешь? – Дерек раскуривал трубку с, о чудо, мятным табаком.
– Не то слово, – после конфуза с грушей желудок был пустым и противненько ныл.
Как так говорят про беременных, ест за двоих? Поешь тут, как же. Уж очень избирательный у нее малыш.
– Иди переодевайся, все в шкафу. Сэндвич с ветчиной? Хлеб обжарить и побольше соуса? – вопрос официанта из его уст звучал странно, но Лив с ужасом осознала, что он угадал.
Стоило представить на зубах хрустящую корочку белого хлеба, у нее аж челюсть свело.
– Да, – почти мечтательно.
***
Глупо, но она полчаса крутилась перед зеркалом и не могла выбрать, в чем же вернуться в гостиную. Пижама? Эротичная шелковая сорочка? Тонкий халатик? Майка на бретелях и короткие шортики – в этом она обычно спала летом. Вертелась долго, как будто собиралась на свидание.
– Лив, все нормально? Ты долго. Еда готова, – раздалось из–за двери. Не вошел. Какого черта? Внутри вскипело неведомое возмущение, и рука сама потянулась к миниатюрной шелковой сорочке.
С трудом, но Лив пришла к компромиссу в виде майки и шортиков. Хотелось выглядеть и соблазнительно, и по–домашнему. Майка эффектно обтягивала грудь, ультракороткие шортики подчеркивали упругие ягодицы. Не зря она раньше зависала в тренажерке, ой, не зря. Попа, что надо.
Девушка повертелась перед зеркалом. Милоты этому комплекту добавляла расцветка: насыщенный синий цвет, желтые звездочки разного размера и мелкие надписи в стиле sweet dreams.
– Уже иду, все хорошо.
Запах долгожданного обжаренного хлебушка она учуяла, едва открыла дверь.
***
От неё не укрылся вспыхнувший желанием взгляд Дерека. О да, она была прекрасна и соблазнительна, шла к нему медленно, четко осознавая свою власть. Но тут амон поднялся, взял в руки плед и завернул в него девушку, усадив в кресло.
– Неподходящий костюм. Здесь прохладно. Насколько я помню, тебе нельзя болеть.
Лив чуть не взвыла от разочарования. Придется довольствоваться обычной пищей, амон явно настроен категорично. Не даст насладиться им сегодня.
Ели молча, думая о своем. Оливия с почти остервенелой жестокостью вгрызалась в огромный сэндвич. Он был, действительно, большим. Странно, что до сегодняшнего дня, выбирая себе пищу, она даже не думала об этом варианте. Ела разные продукты, но без огонька. От этого же блюда аж трясло. Спасибо, что не ест штукатурку, мама рассказывала, как одна ее знакомая, будучи беременной, облизывала стены. Вот хотелось ей так и всё! Поджаристый хлебушек и побольше соуса по сравнению с этим просто цветочки.
Самое странное, что амон с упоением жевал то же самое. Еще более странно, что он не задавал вопросов про татуировку. Плед соскользнул с плеча, кофточка на тонких бретельках ничего не скрывала, змейка смотрела прямо на Дерека. Не знает печать своей матери? Думает, что совпадение? Домыслов могло быть много – хотелось узнать правду. Но задать такой простой вопрос невозможно, от одной мысли татуировка на плече потеплела, напоминая про обещание.
– Лив, ты же понимаешь, что с тобой происходит нечто странное? – начал Дерек, поставив тарелку на пол рядом с креслом.
– Да, но ничего не могу сделать. Я чувствую, что это важно и нужно. Вот прямо сейчас у меня жжет губы от желания тебя поцеловать, – Лив снова начинало сносить, даже в глазах слегка плыло.
– Это я понял. Я хочу, чтобы ты сообщала мне обо всем. Когда и какие желания возникают, это необязательно может касаться меня. Еда, действия, мысли. Возможно, странные действия других людей по отношению к тебе. Я передам эту информацию Нилу. Он сможет помочь. И завтра тебя осмотрит мой врач. Я не доверяю обычным клиникам, извини. Особенно, когда дело касается моего ребенка.
– Дерек, это может быть… – в очередной раз попыталась вразумить его Лив.
– То, что я вижу, говорит об обратном. У нас совершенно одинаковые гастрономические предпочтения. Делаю ставку, завтра утром он попросит у тебя блины с консервированными персиками.
– Проверим. Дерек, а ты любишь татуировки? – внезапно спросила девушка и прикоснулась пальчиками к змейке. Амон смотрел прямо на неё, не отрываясь.
– Хочешь сделать на плече? Странное желание для беременной, – усмехнулся он. – Если тебе важно, я ненавижу татуировки у девушек.
Оливия переводила взгляд с плеча на Дерека и обратно. Обмануться невозможно. Он не видит метку…
Глава 4. Страхи
– Лив, у нас точно все хорошо? – раз за разом спрашивал Серж по телефону. Всю неделю они встречались только в кафетерии бизнес–центра не более чем на тридцать минут.
Лив ссылалась на занятость и нового босса–тирана. Последний ужасно негодовал, и в большинстве случаев во время встречи она чувствовала спиной его колючий взгляд. Дерек, как цепной пес, ходил за ней по пятам, но не приближался. Как и обещал, по максимуму исключил все физические контакты.
– Да, все в порядке, – поежилась девушка, но не убрала руку, когда парень накрыл ее своей и нежно погладил кожу. – В пятницу у меня девичник. Ты своих «бармалеев» будешь собирать?
Она называла трех друзей Сержа не иначе как пиратами или «бармалеями». Если ее будущий муж был весьма примерным мальчиком, хоть и характерным, то эти же были оторви и брось. Волосатый байкер Максим с тремя детьми и собственным бизнесом по продаже автомобилей и, о неожиданность, мотоциклов. Любитель экстрима – Виктор, он принадлежал к тому нездоровому виду людей, что лазят на высотные здания и делают селфи над пропастью. И Вася. Вася – личная драма всей компании. У него ни семьи, ни тормозов. Он перепробовал, кажется, все развлечения этого мира. Клеил девок пачками и регулярно влипал в неприятности. Оливия часто думала, что в мире амонов он чувствовал бы себя, как рыба в воде. Онли удовольствия – его тема. Благо, папины деньги позволяли ни в чем себе не отказывать.
Лив после возвращения старалась не встречаться с друзьями Сержа. Да, по той самой причине – их взгляды временами заволакивала пелена желания. После того случая в клубе, когда жениху стало нехорошо, а Вася предложил подкинуть до дома, Оливия с ним просто не разговаривала. Извините, но попытка завалить на диван невесту друга, как только тот отключился – не лучшая рекомендация.
К счастью, именно тогда ее впервые стошнило от запаха одеколона. Мелочь, а приятно. Искаженное отвращением лицо Васьки она забудет нескоро. Сержу Лив ничего не сказала, договорившись о молчании и с его другом. Тому позор раскрывать не хотелось.
– Конечно, сняли дом в «Деревянной усадьбе». Подальше от лишних искушений, – подмигнул парень.
– Думаешь я не знаю, что ваши искушения и по вызову ездят, – в шутку обиделась Лив и шлепнула его по руке.
– Я приду к тебе сегодня? – как всегда, напряженно. Серж чувствовал, что ответ не будет положительным, но каждый раз спрашивал.
Лив понимала, что держать парня на сухом пайке – зверство. Да, мысли отменить свадьбу посещали, но не хватало смелости. Он так искренне о ней заботился, старался, принимал все ее заскоки. Просто сердце сжималось от мысли, что придется бросить такого надежного и ласкового мужчину за несколько недель до свадьбы. Но зачем?
Дерек через три месяца вернется домой, Лив снова останется одна. В мир, где была бесправной рабыней, она не вернется, никогда, ни при каких условиях.
– Хорошо, приезжай. В восемь. Поужинаем вместе.
***
– Ты с ума сошла? – Дерек рвал и метал. – Думаешь, я тебя отпущу? Да тебя тошнит от одного его вида, какой совместный ужин?
Лив вжалась в спинку кожаного офисного кресла и втянула голову в плечи. Грозу надо было переждать, просто переждать. Дерек метался из стороны в сторону по кабинету. Несколько папок с бумагами уже валялись на полу, пустой графин тоже. Только по счастливой случайности он не разбился.
– Он мой жених. Игнорировать его столько времени неправильно, – сопротивление получилось вялым и неубедительным.
– Да, бедному мальчику нужен регулярный секс и ужин. Какая забота, – рычал сквозь зубы. – Я тебе все сказал по поводу брака. Его не будет! – внезапно задумался, погрузился на минутку в себя, принимая решение. – Хорошо. Я отпущу тебя, только если скажешь ему, что свадьба отменяется.
– Не скажу, – коротко ответила Лив. – Свадьба состоится.
– Что? – он поставил руки на подлокотники ее кресла и навис над ней. Взгляд пылал.
На шее безумно билась жилка, которую отчаянно захотелось поцеловать. Прикоснуться губами, почувствовать эту пульсацию под ними, чуть прикусить зубками, заставить его, наконец, дрогнуть.
– Лив, вернись ко мне.
– Свадьба состоится, – она с вызовом смотрела в его глаза. – Я не вернусь в твой мир, Дерек. А так у ребенка будет хотя бы отец.
– Если этот ребенок выживет, черт тебя дери, Лив, – каким–то не своим голосом крикнул амон. Низким, почти осипшим, как будто на горло что–то давило. – Если ты выживешь!
Оливия побледнела, кровь, движущаяся под кожей, будто замерзла и медленно несла свой ледяной поток по всему телу. Захватывая его, замораживая изнутри.
– Они все умирали, Лив. Раз за разом. Снова и снова. Никаких исключений. Я как проклятье, которое сожрет тебя изнутри. Как вирус, который приведет тебя к смерти, – он отвернулся к окну и выпрямил напряженную спину. – Я бы все отдал, чтобы этот ребенок не был моим.
– Дерек… – выдохнула девушка и, вскочив с кресла, обхватила руками его напряженный торс, прижалась к спине. Терлась щекой о жесткую ткань пиджака, вдыхала запах. – Я не умру. Не сдамся. Не сдалась в твоем мире, не сдамся и сейчас.
– Никто не может бороться со смертью, Лив. Она просто приходит и забирает то, что должна.
– А я буду. Буду бороться со своим миром, с твоим миром и, если придется, с самой смертью. Ради комочка внутри меня, ради тебя, ради себя. Не сломалась раньше, не сломаюсь и сейчас.
Ей пришлось слегка разомкнуть кольцо рук, чтобы Дерек смог развернуться к ней. Он взял ее лицо в ладони, почти нежно, если такое определение вообще применимо к амону.
– Не понимаю, что это значит, но очень хочу сказать. Я люблю тебя, Лив.
Поцелуй буквально растворил ее в пространстве комнаты. Требовательный и мягкий, страстный и почти нежный, за одну секунду доводящий до болезненной вспышки желания. Она прижималась к мужчине, боясь шевельнуться. Крепко сжимала его в своих руках, боясь отпустить. Страх сковал по рукам и ногам, соперничая с желанием.
Настойчивый звонок телефона заставил их оторваться друг от друга.
– Хорошо, иди на свой ужин, но в десять часов машина заберет тебя домой. Я буду очень зол, Лив. Очень зол. – Дерек провел по ее щеке кончиками пальцев и, отцепив от себя пораженную Оливию, взял трубку. Работа в его случае была волком, который так и норовил убежать лес.
Глава 5. Гнев
Оливия приготовила ужин. Легкий салат, тушеное мясо. Серж любил с соевым соусом, пришлось постараться. Снова начало подташнивать, но благодаря кустам мяты, с этим удалось справиться. Парень пришел вовремя.
Прежде чем открыть дверь, девушка тщательно осмотрела комнату. Вроде бы, не заметно, что она не живет здесь почти неделю. Выдохнула, собралась с мыслями и открыла дверь.
– Привет! – она улыбнулась и коротко поцеловала жениха в губы. Сегодня он не ошибся. Одеколоном не пахло.
– Привет, – прошептал он, обнимая её за талию.
Прижатая к нему, Лив хорошо понимала, что он пришел сюда не только поесть салаты. Он соскучился по ней, истосковался по её телу и поцелуям. Надеялся получить это, но сможет ли? Оливия не знала, как поведет себя организм. Резанет ли боль снова?
***
Водитель открыл перед ней дверь. Лив выскочила из высокого черного джипа и безумной молнией метнулась к дому. Она опоздала, несильно, но. Перед дверью в дом сбавила скорость и несмело вошла в прихожую. Разулась, стараясь не шуметь, Дерек не должен услышать её раньше времени. Оставив туфли небрежно валяться в коридоре, Лив мышкой прошмыгнула в гостиную, наполненную ароматным дымом.
Дерек сидел в кресле, погруженный в свои мысли, курил трубку и никак на неё не реагировал, как будто её вовсе не существовало в комнате.
– Я вернулась, – шепнула Лив. Она была готова к любому наказанию, но амон молчал, выпуская изо рта ароматные колечки дыма.
Это бесило, нервировало и раздражало. Он обещал, что будет зол, но в ее понимании это грозило скорее горячим сексом, чем полным игнором.
– Дерек, ты меня слышишь?
Никакой реакции. Лив коснулась его плеча, но он оттолкнул её и продолжил посасывать губами теплое дерево трубки. Сердце укололо булавкой. Дерек не хочет говорить с ней, не хочет видеть, черт возьми, он не хочет её!
– Иди спать, – холод и безразличие в голосе. Девушка мгновенно замерзла в гостиной с растопленным камином.
– Разбежался, – проворчала Лив и сделала неожиданную даже для самой себя вещь. Начала медленно снимать одежду.
На пол упал пиджак, следом за ним слегка помятая блузка. Замок на юбке–карандаше сопротивлялся недолго. Симпатичный кружевной комплект черного белья – тоже на пол.
Внутри Лив все клокотало от гнева и желания. Игнорировать? Её? Она не позволит. Лишать себя удовольствия чувствовать его, касаться, нет уж. Если Дерек хочет, чтобы Оливия Хорнби вымаливала прощение, пусть наслаждается. Чего бы ей это ни стоило, она его получит сегодня.
Стало обидно. Проведи она горячую ночь с Сержем, ей было бы за что извиняться, а сейчас? Лив снова не смогла. Опять в самый ответственный момент живот точно пронзило мечом, девушка согнулась пополам, рыдая от боли.
Её благородный будущий муж вместо горячего вечера получил самую настоящую истерику, но стойко все выдержал, успокаивая её. Обнимал за плечи, прижимал к себе, шепча на ухо самые нежные из возможных слов. Он любил её, а она? Она была готова на все, чтобы сидящий перед ней сейчас бесчувственный, хладнокровный гад простил её, разложил на этой шкуре и сделал своей. От него Лив человеческой нежности точно не дождется.
Обнаженная. Она встала на колени и медленно подползла к Дереку, замерев напротив. Амон и не подумал прекратить свою церемонию, только правая бровь удивленно приподнялась.
– Что я должна сделать, чтобы ты простил меня? – Лив скользнула руками по его ногам, обтянутым плотной тканью брюк и стала медленно расстегивать ремень.
Она видела стремительно растущее возбуждение, боролась с желанием освободить его от плена твердой ткани и припасть губами к мягкой, нежной коже. Медленно обвести язычком головку, скользнуть им по стволу и взять так глубоко, чтобы он коснулся горла, а мужчина подался навстречу всем телом, грубо схватив ее за волосы. Взгляд непременно должен пылать гневом. Дерек же обещал. Что ж, последняя мечта сбылась. Амон схватил ее за волосы и оттянул назад, заставив поднять лицо вверх.
– Что ты делаешь, Лив?
– Не хочу, чтобы ты на меня злился, – прошептала она.
– Ты весь вечер удовлетворяла какого–то парня, а я не должен злиться? Не сказать словами, как я на тебя обижен, малышка Лив, как зол. Как негодую от того, что чужие руки касались тебя сегодня. Чем ты сейчас лучше шлюхи, которой была в мире амонов? – он оттолкнул её.
Лив рухнула на расстеленную перед камином лохматую шкуру. Шерсть приятно щекотала обнаженную кожу, тело дрожало. Снова шлюха? Ну уж нет.
– Ничего не было. Я только твоя, Дерек, но ты не хочешь то, что принадлежит тебе, – она легла на спину и вытянулась во весь рост на шкуре перед камином. – Это твоё, – рукой провела по губам и медленно спустилась к груди, призывно выгнула спину. – И это твое, – накрыла рукой грудь и сжала чувствительный сосок пальцами. Дерек смотрел представление, не отрываясь. Блики огня танцевали на её коже, тело кричало о желании. – И это твое, – Лив провела рукой по животу и коснулась промежности, чуть развела ноги, даря ему полный обзор.
Дерек не выдержал, сорвался с места и накрыл её своим телом.
– Черт возьми, Лив, что ты со мной делаешь? – он впился в неё губами, грубо, жаждуще, прикусив до боли. Во рту появился стойкий привкус крови.
Она отвечала с не меньшим жаром, пытаясь перехватить инициативу в свои руки, но ей не позволили. Сколько длилась эта пытка поцелуем? Болезненная, почти садистская. Он желал её. Сильно и страстно. Только сейчас Лив поняла, сколько сил он тратил на то, чтобы сдерживаться всю неделю. Живя рядом с ней, наблюдая ее откровенные наряды. Дерек вложил в поцелуй все, что тщательно прятал за маской напускного безразличия и прекрасной выдержки.
Лив не хватало воздуха. Ей нужно было вдохнуть, хоть немного. Но он не прерывал поцелуй и словно дышал ей, захватывая целиком до последней капли сознания.
– Я сейчас, – Лив попыталась осторожно оттолкнуть его, – задохнусь.
– Сама напросилась, – прорычал Дерек и спустился вниз, покрывая жестокими, болезненными поцелуями грудь.
С началом беременности она стала очень чувствительной, и он об этом знал, вгрызаясь в заострившийся от возбуждения сосок. Лив прикусила истерзанные губы, сквозь плотно сжатые зубы прорвался на свободу то ли всхлип, то ли стон.
– Все еще хочешь меня, Лив?
Только укусы. Мелкие покусывания. Истерзав ими одну грудь, он приступил ко второй. На глазах девушки выступили слезы, но желание от боли не ослабевало, только усиливалось.
– Скажи хватит, Лив. Попроси остановиться. Я сделаю это в любую секунду. Перестану мучить. Боли больше не будет.
– Нет, – едва слышно, сбитым, разрозненным дыханием. – Не останавливайся, – желание сильнее боли. Настолько сильнее, что Лив готова была вытерпеть все, только бы он продолжил прикасаться. Только бы чувствовать его губы и руки.
Поцелуи, нет, укусы продолжились. По животу вниз, оставляя некрасивые красные следы на бледной коже.
– Ты можешь все прекратить в любую минуту, – последний раз предупредил Дерек, прежде чем прикусить губами чувствительный, слегка припухший от возбуждения клитор.
Лив схватила мужчину за волосы и вжала в себя, умоляя о большем. Не об укусах, о стремительных ласках, о его искусном языке. Боль от таких «ласк» сводила с ума. Лицо мокрое от слез, искусанные до крови губы. Одно короткое слово никак не хотело срываться с ее губ. Он продолжал грубо терзать её самые чувствительные, нежные точки. Словно пытка. Сладкая, но ужасно болезненная.
Внезапно все прекратилось. Дерек поднялся, оставив распростертую на ковре Лив рыдать от боли и неудовлетворенной страсти.
– Вставай, – команда, как будто на ней есть кристалл. Она выполнила её, как будто на ней был кристалл. Ноги держали с трудом, колени подгибались. Ныло, кажется, все тело. Её грубо схватили за плечо и швырнули на кресло, перегнув через подлокотник. – Не двигайся.
– Дерек? Что ты делаешь? – Лив пришлось чуть согнуть колени, чтобы устоять в этом положении.
– Я обещал наказать тебя еще в прошлый раз. Сегодня ты сама напросилась. Неужели так сложно просто меня послушаться? – он подошел и грубо сжал рукой напряженную ягодицу. – Рассказывай.
– Что? – всхлипнула девушка и приготовилась к новой боли.
– Как прошел вечер? – неожиданно мягкие массирующие движения. Пальцы амона безошибочно нашли самую чувствительную точку, доставляя невероятное удовольствие. Лив даже расслабилась на секунду, подчиняясь растекающейся по телу неге. – Говори, Лив, – палец скользнул внутрь.
– Мы ужинали, – вдохнула и собрала все силы, чтобы выдохнуть. – Я приготовила мясо в соевом соусе и салат.
– Ты ему готовила. Я недоволен, но и не злюсь, – щипок за ягодицу. Лив вздрогнула, но тут же в нее вошел второй палец и боль перестала иметь значение. Только их движения внутри, медленные и сладкие. – Что было потом? Он прикасался к тебе, Лив?
– Да, – между стоном и ответом, откуда–то из глубины горла.
– Что да, Лив? Отвечай четче. Полным ответом, – пальцы безошибочно нашли чувствительную точку внутри, мягкие массирующие движения сводили с ума, она изогнулась, как мартовская кошка.
– Да, он ко мне прикасался. Руками.
– Только руками? – хмыкнул амон, продолжая пытку.
– Нет, губами. Он целовал меня.
Звонкий удар вывел из мягкой истомы. Ягодицу обожгло болью. Пальцы, дарящие удовольствие, исчезли.
– Сколько раз, Лив?
– Три, – выдохнула и напряглась, ожидая новой порции боли. Амон не заставил себя ждать. Еще два болезненных удара. Если так дальше пойдет, завтра на работе она не сможет сидеть.
– Что было дальше? – пальцы вернулись, расслабляя.
Жгучее ощущение на ягодицах, как ни странно, возбуждало. Не в момент удара, а сразу после, когда кожа горит огнем, но боли уже нет. Лив заерзала, чувствуя, как вязкая жидкость скользит по бедру.
– Только поцелуи?
– Нет, он снял с меня одежду, – Дерек шумно втянул воздух. Пальцы снова исчезли. Звякнула пряжка ремня.
– Пожалуйста, нет, – пискнула Оливия. Ремень упал на пол рядом с креслом.
– Тогда я пошел?
– Нет! – крик громче просьбы о помиловании.
– Так что мне делать, Лив? Уйти или остаться? Да или нет? – он не прикасался к ней, это была самая настоящая пытка. Ремень, лежащий у ног, больше не пугал. Одиночество приводило в ужас.
– Да, остаться, да, – все тело напряглось, предчувствуя боль.
Её никогда не били, даже родители в детстве не поддерживали такое воспитание. Сейчас ей придется восполнить недостаток опыта.
– Ты сама попросила, Лив. Помни об этом, – ремень снова оказался в его руках.
Легкими шлепками по бедрам он заставил развести их шире. Первый удар пришелся по уже раздраженным ягодицам. Лив жалобно пискнула, прогнула спину до боли в мышцах, вцепилась во второй подлокотник изо всех сил и попыталась свести ноги. За что получила короткий шлепок ладонью.
– Ты позволила ему касаться себя?
– Да. Везде. Он прикасался везде.
– Какого черта, Лив? Я же сказал тебе! Просил тебя! – удары, раз за разом.
Кожа ягодиц горела огнем. Оливия кусала губы, пыталась прикусить даже обивку кресла, чтобы прекратить кричать. В доме жила прислуга, она это знала, хоть и походили эти люди больше на бесплотных теней, чем на живых существ.
Край ремня то и дело попадал по разгоряченной промежности, терзая. Лив сама не заметила, как начала учащенно дышать, приближаясь, о ужас, к пику наслаждения. Снова исповедь. Снова удар. Ответ. Еще. Она терпела, пока возбуждение не приблизилось к своему пределу. Дерек тоже это почувствовал, отбросил ремень в сторону, коротко и сильно шлепнул ладонью между ног.
Оливию накрыло невероятной волной удовольствия. Болезненного, унизительного, но бесконечно сладкого. Колени подогнулись и, громко вскрикнув, она съехала с подлокотника на пол, как тряпочка или забытый плед.
Тело все еще дрожало, когда ее подхватили на руки и унесли в комнату. Слезы боли и унижения текли по щекам. Она хотела оттолкнуть Дерека, амона только что причинившего ей столько боли. Ударить его. Но вместо этого лишь теснее прижалась к груди, спасаясь от него в его же объятиях.
***
– Нил, болевой порок не снижает возбуждение. Временами даже увеличивает, – отчитался Дерек старому другу.
Телефонная связь между мирами была, но работала с перебоями. Вечно что–то трещало, но расслышать можно.
– Черт, – выругался Нил на том конце провода и зашелестел какими–то бумагами или это снова чертовы помехи? – Я поищу, что это может означать. Вот только чует мое сердце…Ищи след Евы, Дерек.
Мужчина вздрогнул при упоминании имени матери.
– Евы? Она же….
– Она ушла, Дерек. Я помню. Но это Ева, а с ней все возможно. Для неё не существует границ, норм и условностей. Не уверен даже, что для неё существует смерть. Она пропитана энергией нашего мира до последней клеточки тела. Ева сама, как кристалл. Сама, как огонь. И если я прав, её интересует Лив.
– Это просто догадки, Нил. Нет никаких подтверждений, не выдавай… – устало выдохнул Дерек.
– Хватит, – оборвал его друг. – Я ученый, Дерек. Моя работа выдвигать гипотезы и подтверждать их, открывать новое. Лучше скажи, как там Лив? Её самочувствие не изменилось?
– Боюсь, что изменилось, – упавшим голосом ответил амон. – Я сорвался, Нил. Когда проверял теорию с болью. Она не говорит со мной, просто плачет и молчит. Я не смог остановиться. Она была с женихом сегодня вечером, в меня, как бес вселился, когда она вернулась домой и начала извиняться. Пыталась соблазнить меня. А я… проверил твои догадки про боль.
– Идиот, – рыкнул Нил. – Ты сильно её ударил? Достаточно было один раз! Не больше!
– Сильно и много, – Дереку больше всего хотелось сейчас провалиться сквозь землю. – Гнев захватил меня. Рядом с Лив я с трудом сдерживаю свои желания, даже самые ужасные. Сегодня мне хотелось наказать её за то, что отказывается отменять свадьбу, за то, что хочет выйти замуж за этого человечишку. Меня аж трясет изнутри, разрывает.
– Так, понятно, – на том конце провода мужчина уже взял себя в руки. – Найди аптечку в моей комнате. Там есть немного лекарств, они помогут. Зеленая мазь. Если будет истерика, маленькая красная таблетка, и она уснет. Чертов ты ревнивый ублюдок, Дерек. – не выдержал в конце Нил. – Она носит твоего ребенка, возможно, единственного, у кого есть шанс выжить. А ты вместо помощи превращаешь ее жизнь в ад.
– Как я могу ей помочь? Сделать сэндвич? Подержать голову над унитазом? Стоит мне подойти, она тут же норовит залезть на меня. Кто знает, к чему это приведет.
– Знаешь, общаясь с беременными женщинами, я понял одно. Если она чего–то хочет, надо дать. Я проштудировал записи о беременностях твоих предыдущих жен, у всех обострение либидо – обязательный синдром.
– Почему я ничего не знал? – нахмурился Дерек.
– А много ли ты ими интересовался? Сделал дело и всё, дальше это была наша забота. Просто дай ей то, что она хочет. Попробуй. Ты явно ничего не потеряешь. Только сначала приведи ее в чувство, ревнивец…
***
– Лив? – Дерек вошел в полутемную комнату.
Девушка лежала на кровати в той же позе, в какой он ее оставил, свернувшись клубочком, словно защищаясь от всего мира. Запас ее слез был, кажется, бесконечен. На подушке рядом с лицом темнело мокрое пятно.
– Лив, ты слышишь меня? Хотя бы кивни.
Она едва заметно шевельнула головой и перевела на него взгляд покрасневших глаз. Он протянул к ней руку, девушка испуганно дернулась.
– Мазь, – он показал ей тюбик. – Я должен обработать тебя. Больно не будет.
Дерек осторожно выдавил небольшое количество зеленой мази на ладони. Растер. Она приятно холодила кожу. Мужчина осторожно, боясь причинить боль, коснулся покрасневшей от ударов ягодицы. Лив дернулась и тихо пискнула.
– Потерпи, милая, – мужчина покрыл тонким слоем мази оба полушария.
Скользнул пальцами к промежности и тщательно намазал. Втирал медленно, стараясь подарить еще и удовольствие, если это вообще возможно. Следы от ремня были пугающе яркими. Бордовыми.
– Лучше?
Снова молчаливый кивок.
– Хорошо. Теперь грудь.
Лив послушно разогнулась, открывая доступ к истерзанной груди, покрытой мелкими синяками от его укусов. Но вместо рук с мазью к ней прикоснулись губы. Медленно и мягко он целовал каждый синяк, ласкал языком, зализывая ее раны.
– Прости меня. Прости, я больше никогда так с тобой не поступлю.
Девушка зажмурилась то ли от боли, то ли от удовольствия, но не издала ни единого звука, позволяя ему делать все, что захочет. Как тряпичная кукла. Дерек покрыл мазью и грудь, осторожно, едва касаясь.
– Все, спи. Завтра тебе станет лучше. На работу не ходи, скажу, что плохо себя чувствуешь, – он вытер руки о заранее приготовленную тряпку.
Запах у мази был приятный, слегка ментоловый. Девушку не должен раздражать.
Лив подвинулась на кровати, освобождая место рядом с собой, и молча посмотрела. Во взгляде только пугающая покорность и ожидание.
– Хочешь, чтобы я спал здесь? – нахмурился Дерек, пытаясь понять, что имеет в виду его молчаливая Оливия. Она моргнула, кажется, утвердительно. – Хорошо, – он опустился на кровать рядом.
Девушка тут же прильнула к нему и спрятала лицо в его рубашке. Не зная, что с этим делать, амон прикоснулся к ее волосам и несколько раз несмело погладил по голове.
Изящная ручка скользнула по его телу вниз. Расстегнула брюки. Дерек не двигался. Сейчас Лив можно все, если хочет, пусть делает. Внезапно его больно схватили, впиваясь ногтями в чувствительную плоть.
– Еще раз, Дерек! Еще раз ты заставишь меня пережить хоть что–то подобное, я отрежу тебе все, к чертовой матери! – не своим голосом, жестоким и рычащим крикнула Оливия, сжимая сильнее. – Мне плевать, что ты не сможешь выполнять свои амоновские функции. Гори все огнем. Еще одна боль и твой ребенок в моем чреве окажется последним!
Она вцепилась зубами в кожу на его шее, сжав максимально болезненно.
– И это только часть той боли, которую ты причинил мне сегодня! Чертов Верховный амон!
Дерек никогда в своей жизни не орал так. Это было больно настолько, что аж искры из глаз посыпали. А она сжимала все крепче, со всей обидой и ненавистью.
– Я понял, Лив, понял, – прошипел он, взяв себя в руки.
– Вот и прекрасно, – как ни в чем не бывало, девушка отпустила его и обняла, уткнувшись носом грудь.
«Что это было?» – пытаясь отдышаться, подумал Дерек.
ВнеСвободы. Глава 1
– Богиня, – шептали мужчины, провожая ее восхищенными взглядами.
– Стерва, – завистливо смотрели на неё женщины, – урвала такого мужика. Будь у моего мужа столько денег, я была бы не хуже.
Ей было все равно. С холодным выражением лица, в серебристом облегающем платье, обшитом тысячей алмазов, она спускалас ь вниз по лестнице, улыбаясь гостям. Хозяйка дома принимала их всегда ярко, дорого и с удовольствием. Они же, открыв рот, ждали, когда она подойдет к ним и одарит своей сияющей благосклонной улыбкой.
– Здравствуйте, министр, – она подошла к высокому мужчине средних лет и по–хозяйски убрала несколько пылинок с лацкана его пиджака. – Как ваши дела? Как семья?
– Прекрасно, моя дорогая, просто прекрасно. Сейчас на Гавайях, отправил их отдыхать. Где ваш муж? Он планирует быть сегодня? – в глазах министра уже вспыхнул дьявольский огонь, взгляд сосредоточился на соблазнительных, округлых полушариях груди в декольте платья.
– Просил передать, что задержится, но будет непременно. У него столько работы из–за того нового таможенного закона. Ума не приложу, как ему помочь, – пропела брюнетка, скользнув пальчиками по уложенным в идеальные локоны волосам, и улыбнулась.
– Такая женщина, как вы, не должна беспокоиться о политике и законах, – ей было достаточно коснуться кончиком языка ярко накрашенных губ, чтобы мужчина вспыхнул, как спичка. Что сейчас и происходило на ее глазах.
– Вы так считаете, министр? Я подумаю об это. От этих тяжелых мыслей меня буквально замучила бессонница. Извините, мне пора поприветствовать остальных гостей, скоро накроют столы. Обещайте, что сядете рядом со мной. Не лишайте меня вашей компании за ужином. Рада видеть вас у себя, – женщина развернулась и, медленно покачивая бедрами, ушла к другим гостям.
***
Муж приехал ко второму блюду и занял место хозяина с другого конца стола. Темные цепкие глаза внимательно рассматривали супругу, та лишь коротко улыбнулась и склонила голову в знак приветствия. Принесли десерт.
– Вот и мой муж, – шепнула она, сидящему рядом министру, обдав его теплым дыханием с легким запахом клубники. – Он очень хотел поговорить с вами наедине. Что мы можем для этого сделать? – женщина изящным жестом взяла в руки металлическую ложку и поднесла к губами кусочек мороженого со взбитыми сливками. Часть осталась на губах, она слизнула язычком и снова улыбнулась министру, который не отрывал взгляда от её рта.
– Думаю, после ужина вы сможете показать мне библиотеку? – ответил вопросом на вопрос мужчина, она почувствовала на своем колене руку. Та медленно скользила вверх, лаская жесткую ткань платья.
– Разумеется, министр. Я буду счастлива показать вам свой дом, – женщина погладила рукой его возросшее возбуждение. Он уже был готов сорваться с ней в эту злосчастную библиотеку, особенно, когда коварные пальчики начали нежно ласкать его прямо через брюки.
Она продолжала улыбаться гостям до самого конца ужина…
***
Стоило им пересечь порог библиотеки, как её прижали к стене рядом с дверью. Его губы накрыли её, терзали, мучили. Он ждал этого целый вечер. Горячие поцелуи спускались к напряженным от возбуждения полушариям груди. Женщина дышала так глубоко, что ореолы сосков вот–вот должны были показаться.
– Какой вы нетерпеливый, страстный… – шептала хозяйка дома, сжимая его плечи. – Мой муж скоро придет сюда. Вы не боитесь.
– Нет, мы успеем, особенно, если не будем тратить время на разговоры, – зло прошипел он, освобождая ее грудь из плена платья и впиваясь зубами в напряженный сосок.
С губ женщины сорвался стон. Именно его министр мечтал услышать весь вечер. Как она стонет, отдаваясь ему. Эта эротическая фантазия давно витала в его голове, как у многих других мужчин их круга, и сейчас, когда у нее есть все шансы стать реальностью, он не собирался отступать.
– Снимите же платье, – взмолилась женщина.
– О нет, я возьму тебя в нем, грязная изменщица. И ты поднимешь его подол для меня, сама.
«А у этого ублюдка еще есть сексуальные фантазии», – с ужасом подумала она, когда её развернули лицом к стеллажу с книгами. Женщина медленно справлялась облегающей тканью платья. Оно никак не хотело подниматься.
– Быстрее, – скомандовал мужчина и сжал руками обе освобожденные из декольте груди.
Пришлось поторопиться. Стоило ей обнажить ноги в чулках с белыми кружевными подвязками и упругие ягодицы, как министр рыкнул, больно оттянув измученную грудь. Он отодвинул тонкую полоску почти несуществующих трусиков и вошел в нее. Резко, болезненно, впечатав лицом в корешки выставленных на полке книг.
– Давай, прогни спину, – скомандовал он, шлепнув по спине ладонью. Она послушно выполнила команду. – О да. Держись крепче, девочка.
И она держалась. Забыв про платье, вцепилась руками в деревянную полку. Тихо стонала сквозь зубы, чтобы никто не услышал, когда мужчина начал вколачиваться в нее со всей яростью, стремясь как можно быстрее достигнуть пика. Грудь вздрагивала от каждого движения и билась о дерево следующей полки, причиняя боль.
– Не отвлекаю? – муж вошел в библиотеку, дверь которой совершенно забыли закрыть.
***
– Ты молодец, – он сдержанно почесал за ухом обнаженную, стоящую на коленях женщину. – Так и быть, твои маленькие ублюдки будут жить. Забавно, да? Это даже не мои дети. Но я почему–то все еще держу их в доме, кормлю, пою, одеваю.
– Спасибо, хозяин, – привычно слетело с губ брюнетки.
– Думаешь, мне этого достаточно. Да, ты хорошо обработала министра, он согласился на всё. Вот только я заметил, как ты смотрела на того официанта. Какие взгляды бросала, – он сжал ее лицо рукой и заставил смотреть на себя. – Посмотри на меня так же, женщина.
– Не могу, – выдохнул она.
– Значит, сегодня ты будешь наказана. Коленно–локтевая. Бедра развести. И не вздумай пискнуть, похотливая тварь.
Он резко отпустил ее лицо и толкнул. Потеряв равновесие, Ольга упала на пол. Всхлипнула, как побитая собака и встала в указанную позу, чуть–чуть прогнувшись в спине. Он так любит. Она знала.
Глава 6. Огонь
Лив проснулась в одиночестве. Как ни странно, сегодня утром даже тошнота не составила ей компанию. Что было этому причиной? Запах Дерека на подушке? Хорошее настроение? Яркое солнце в окне? Угадать невозможно. На прикроватном столике девушка увидела записку.
«Решил не будить. В твой телефон забил номер Светы – позвони, она принесет завтрак. Сегодня никакой работы, отдыхай. Я очень постараюсь справиться без моей Лив. Д.»
Оливия осторожно пошевелилась, ягодицы обожгло болью от соприкосновения с почти невесомой тканью покрывала. Да, не так, как вчера, но попа у нее точно сейчас красного цвета. Пришлось аккуратно перевернуться на бок. Вместо того, чтобы набрать номер Светы, она написала сообщение Дереку.
«Проснулась. Моя пятая точка пылает. Ненавижу тебя»
Улыбаясь от уха до уха, нажала кнопку «Отправить». Ответ пришел почти сразу.
«У меня совещание. К обеду будешь, как новая. Потерпи»
Сразу еще одно сообщение следом.
«Прости…»
Лив уже давно простила, еще ночью. Но какая–то маленькая и вредная стерва внутри неё так и норовила подлить масло в огонь, продолжить издеваться. Хихикая, она набиралась следующее смс.
«Хорошо, босс. Вечером я поставлю вас на колени. Заставлю извиняться долго и сладко»
Молчание. Кажется, действительно, амон пытается работать. Руки сами продолжали творить грязные делишки. Увы, не такие, как хотелось бы сейчас Лив, но играть с огнем ей нравилось едва ли не больше. Разыгравшаяся фантазия рисовала забавные картины. Дерек сидит на совещании со своим злодейским выражением лица и запугивает несчастных сотрудников, у него постоянно жужжит телефон, он раздраженно берет его в руки, а там сообщение:
«Я лежу в постели совершенно обнаженная и думаю о тебе»
Снова тишина. Это начинало раздражать. Он её игнорирует? Рациональной частью себя девушка понимала, что он на работе и не может в процессе совещания все время пялиться в телефон. Другой же частью, которая сейчас вылезла наружу и активно капризничала, она хотела его рядом с собой, здесь и сейчас. Обнимать, целовать, чувствовать в себе, извиваться под ним, как змея, и впиваться зубами в кожу.
«Хочешь узнать, где сейчас мои пальчики?»
Хихикнула. Если и сейчас не ответит, точно занят. Вместо этого он позвонил. Веселье, как рукой сняло, сейчас ее грозный амон точно будет злиться. Ей без разницы, лишь бы поскорее приехал вымаливать прощение.
– Ты сорвала совещание, – возвестил раздраженный голос в трубке.
– Вот и прекрасно, приезжай домой, – промурчала Лив, вспыхивая от одного лишь звука голоса. – Мне одной холодно и тоскливо.
– Одеться не пробовала? – взял себя в руки мужчина, голос теперь звучал чуть насмешливо, иронично.
Какой тон ей нравился больше Лив не могла решить. Скорее всего, оба. Пусть просто говорит, с любой интонацией.
– Зачем? Я буду ходить по дому обнаженной, и ждать тебя. Посижу в твоем любимом кресле, потом зайду в кабинет, возможно, сяду прямо на стол. Уже представил, м? Сама приготовлю для тебя ужин. Так и быть, перед твоим приходом надену фартук.
Дерек бросил трубку.
***
Света оказалась миловидной, очень расторопной шатенкой. Видимо, у работников Дерека в договоре был пункт – меньше слов, больше дела. Она отвечала на все ее слова дежурными фразами, выполняла просьбы. На шутки и попытки разговорить не реагировала. В итоге Лив сдалась, отпустила ее восвояси и принялась уплетать за обе щеки овсянку с клубникой, которую ненавидела всю свою сознательную жизнь. И овсянку, и клубнику.
Хлопнула дверь. Очень злой и растрепанный Дерек показался на пороге кухни. Лив от удивления вскочила и чуть не подавилась чаем.
– Как хочешь, у меня двадцать минут, – бросил амон, прежде чем впиться в ее губы, обхватить талию и вжать с невероятной силой в собственное тело.
– Ты же сказал нам нельзя… – отрывистый шепот между поцелуями.
– Если беременная женщина чего–то хочет, ей обязательно нужно это дать, – прошипел мужчина. Лив лишь ойкнула, когда он приподнял ее за пылающие ягодицы, и обвила ногами торс.
– Беременная женщина много чего от тебя хочет.
– Потом расскажешь, – очередной поцелуй заставил ее замолчать.
Край барной стойки впивался в поясницу, заставляя выгибаться навстречу грубым, почти животным движениям. Лив обхватила руками прохладный металл блестящей трубы, которую неизвестно зачем использовал в оформлении изогнутой стойки дизайнер. Сейчас девушка была ему благодарна. Особенно, когда Дерек нашел губами оказавшуюся в его полном распоряжении грудь.
Только огонь. Только пламя. Только смешивающиеся друг с другом капельки пота, переплетающиеся стоны и страсть.
Каким чудом они уложились в двадцать минут – неизвестно. Она не хотела отпускать его в душ одного, но тогда ее босс точно бы опоздал.
***
– Лив, на работу, – её разбудили нежным поцелуем с запахом мяты.
Дерек уже успел умыться и почистить зубы. Где–то в глубине сознания проскочила недовольная мысль, что он сделал это специально, иначе они точно опоздали бы в офис.
– Просыпайся.
Девушка сладко потянулась и снова прижалась к мужчине. Да, вчера вечером они каким–то чудом добрались до кровати. Её тело ныло от усталости, но приятной истомы в нем было значительно больше. Оно получило то, чего хотело. После гостиной, кабинета, ванной и постели – её внутренняя озабоченная нимфоманка была, наконец–то, довольна жизнью и готова вершить великие дела, будучи одетой и не растрепанной.
– Хочу еще поспать, может, дадите еще один выходной, босс? – прошептала девушка, пряча лицо в его груди.
– Работать, госпожа Хорнби. Иначе уволю и запру дома! – Дерек подхватил ее на руки. – Сейчас я тебя разбужу.
– Эй, что ты делаешь? – Лив смеялась, размахивая руками и ногами. Кажется, даже в нос амону попала один или два раза.
– Собираюсь тебя разбудить, – рассмеялся мужчина.
– Нет!!!! – закричала девушка каким–то не своим голосом, когда её втащили в душевую кабинку. План стал понятен, но сделать она уже ничего не могла. Вода обрушилась на них чуть теплым беспощадным потоком. – Ты чокнутый! – Оливия била его ладошками по груди, смеясь, как безумная.
– Кто бы говорил, – хмыкнул он и поймал ее мокрые губы. Невольно вспомнился их поцелуй в фонтане, когда она впервые осознала, Дерек может чувствовать нечто большее, чем просто желание.
***
– Это ты виноват, если бы не затащил меня в душ, мы бы успели, – Лив игриво хлопнула его по руке, прежде чем выскочить из внедорожника перед дверями бизнес–центра.
Дерек наотрез отказался высаживать ее из машины раньше, закрыл все замки и довольно улыбался.
– Скажем, что были на встрече вместе. Тоже мне трагедия, – тут же сообразил отмазку для общественности мужчина и отправился парковать автомобиль на подземную парковку.
Оливия же, скользя в туфлях по блестящему полу холла, побежала в приемную, но рядом с лифтом ее настигла Нина. Бледная, трясущаяся от страха.
– Лив, как хорошо, что ты пришла. Как себя чувствуешь? Сказали, ты приболела. Малыш бунтует?
– Хорошо, ага, бунтует, – девушка внимательно вглядывалась в коллегу. Так и тянуло пошутить, что бунтует малыш возраста тридцать плюс по мерками мира людей, но выражение лица Нины было таким пугающим, что шутки в стороны. – Что случилось?
– Твой босс. Он очень строгий? – полушепотом спросила Нина. – Ходят слухи, что это он тебя довел…
«Ты даже не представляешь насколько они правдивы», – подумала Лив.
– Строгий, но моя болезнь – не его вина. Просто ребенок шутки шутит. А что такое? Накосячила? – напряглась девушка.
Да, сегодня Дерек в офигенно хорошем настроении, но будет ли он сдержан с Ниной? Кто его знает? Даже Лив не могла точно сказать, что придет в голову верховному амону в следующую секунду.
– Протоколы совещаний, – едва не плача прошептала Нина. – Я все записала на диктофон, как он просил, но записи стерлись. Флешка пуста. Хотела сегодня утром перенабрать, а там ничего. Это конец, да? Сожрет меня? – полечи коллеги дрожали от страха.
Лив сразу заметила, что Дерека боялись. Причина ей была не ясна, может, просто не понимали, как будет мести новая метла, может, был запущен слух. Кто разберет? Раньше она вникала в подобные вещи, но сейчас ее голова с трудом думала о работе, все больше о ребенке и Дереке. Даже Сержу со свадьбой не оставалось места, а меж тем, вечером девичник.
– За это ты по полной получила бы от любого босса. И от него тоже получишь, – пожала плечами Лив. – Пошли, он как раз вернулся. Лучше сразу сознайся, не тяни.
– Пойдешь со мной? Может, при тебе хоть орать так не будет? – Нина смотрела на нее глазами некормленого щенка. Как отказать?
– Пойду–пойду.
***
– Оливия, как вам это удалось? Вы ушли в кабинет раньше, чем я, а пришли позже? – Дерек уже сидел за столом и просматривал какие–то бумаги. Голос, к счастью, звучал ровно.
Он явно хотел сказать еще что–то, но поднял глаза и увидел Нину, пришлось амону прикусить язычок. Радости Дерек от этого не испытывал, Лив почувствовала это мгновенно.
– Встретила коллегу, у нее есть к вам разговор.
О его содержании мужчина, кажется, догадался и холодно сверкнул глазами.
– А у вашей коллеги своего языка нет? – от такого тона даже у Оливии мурашки побежали по спине, Нина же сделалась бледной, как стена в кабинете.
– Простите, – дрожащим голосом ответила та, – возникли проблемы со вчерашними протоколами.
– Какие же? – пугающий взгляд устремился на Нину. Та сжалась и опустила взгляд в пол.
– Их нет, – пискнула Нина.
Дерек медленно вышел из–за стола.
– Оливия, покиньте кабинет. Мне нужно пообщаться с …как вас там.
– Нина Иванова, – едва слышно.
– Вот, я хотел бы поговорить с Ниной без вас.
Лив сделала шаг к девушке и молча мотнула головой. Пережить злого Дерека – дело не из легких, а сейчас он был очень и очень недоволен.
– Может, я все–таки останусь? – несмело спросила девушка. – Вдруг вам что–то потребуется.
– Оливия, выйдем на минуту в приемную.
Дверь за спиной Нины захлопнулась, оставив женщину один на один с ожиданием казни и кабинетом босса.
***
– Лив, не пытайся мной манипулировать, – мужчина прижал ее к себе и прошептал это на ухо. – Я просто сделаю ей выговор и отпущу. Обещаю не перегибать ее через подлокотник и держать ремень в брюках. В этом смысле меня интересует только твоя попа, – тон от грозного перешел к чуть ироничному, в конце он даже хмыкнул, чуть сжав ее напряженную ягодицу.
Следов там уже не было, но память осталась. Короткий поцелуй в шею и мужчина скрылся за дверью. Щелкнул замок.
– Кто тут еще кем манипулирует, – выдохнула девушка, утреннее чувство удовлетворения исчезло без следа. А ей еще предстояло сообщить Дереку о девичнике. Как его уговорить? В голову приходили странные идеи, одна лучше другой.
***.
Вопреки ожиданиям Лив, Нина вышла из кабинета с красными глазами, но вполне довольная жизнью. Торжественно объявила: «Не уволил!» и убежала к себе.
День выдался безумным. Дерек с чего–то решил затеять перестановку в кабинете, заменить старый стол на новый – для переговоров.
Лив хорошо понимала причину, амон предпочитал вызывать к себе сразу человек по пять и сидеть такой толпе в кабинете было неудобно. Он технично стравливал их, раздавал задания и заставлял либо конкурировать, либо подпинывать друг друга на этапах общей деятельности. Как ни удивительно, это работало. Но таскаться в переговорки ему не нравилось, поэтому девушке пришлось весь день ругаться с техниками, чтобы они, наконец, пришли, собрали и установили новый стол. Старый, соответственно, вынесли.
Дерек на время перестановок окопался в первой переговорной. Вернулся он в кабинет только ближе к вечеру, когда все было готово. Лив в том числе. Самое время вымаливать себе вольную на вечер, особенно, когда в их жизни появился такой замечательный новый стол буковкой «Т».
– Дерек, – Лив пошла в кабинет босса. – Хочу поговорить.
– О чем? Я немного занят, – он внимательно изучал какой–то документ, ловко орудуя цветным маркером. Явно кому–то достанется на орехи.
– У меня срочное дело, – почти пропела она, опускаясь на колени, и скрылась под длинным язычком стола. По дороге потеряла туфлю, но это не страшно – потом заберет. Несколько секунд, и ее руки уже ловко справляются с ремнем.
– Лив? – Дерек попытался отъехать назад на стуле, но она удержала. – Что ты…о, Лив…
Он мог сопротивляться ровно до тех пор, пока не оказался внутри её теплого ротика. Дерек не был фанатом минета, использовал его в своем мире, как быстрый способ достичь выброса энергии. Технично. Разумно. Сейчас же, когда это было совершенно необязательно, он чуть откинулся назад, отдаваясь удовольствию, томительной сладкой ласке, язычку, скользящему по напряженному стволу, сводящим с ума губам. Лив ласкала медленно, мучая и даря невероятное наслаждение. Она видела, как Дерек судорожно сжал руками подлокотники кресла. Ей нравилась эта власть над ним, игра с его напряжением, таким чувствительным, податливым, бархатистым.
Сколько он сможет продержаться? Лив не могла предугадать, но была готова пить его до последней капли. Язычок работал все интенсивнее, рука Дерека едва коснулась ее головы, как…
– Дмитрий Евгеньевич, протоколы нашлись! – счастливая Нина влетела в кабинет, забыв о приличиях. – Простите, Лив нет на месте. Я подумала, вам нужно знать.
Оливия, которая была сейчас совсем на другом месте, замерла, почти не дыша. Её саму, благодаря столу, от входа не было видно, а вот туфлю Нина могла заметить. Сотня мыслей пролетела в голове и у Дерека, видимо, тоже.
– Нина, вас стучать не учили? – прогремел мужчина. – Вы их перенабрали, вычитали, привели в порядок и готовы мне отдать?
– Н-нет, – заикаясь, проговорила женщина, которая, наконец, поняла, что натворила из–за своей несдержанности. – Сисадмин одолжил флешку и вставил другую, которая у него почему–то не шла. Только сейчас вернул эту, я просто не успела, – залепетала Нина.
Лив поняла, что ситуацию надо спасать, да и чего греха таить – завелась. Решила немножко поиграть и пробежала язычком по всей длине к головке. Дерек вздрогнул, как от удара током. Лив понравился эффект, и она повторила еще раз. О, какое удовольствие видеть, как он пытается держать себя в руках, скребет пальцами подлокотники кресла, стремясь ничем не выдать происходящее под столом.
Насколько же сейчас велика ее власть над ним, и власть обстоятельств. Верховный амон сам оказался в клетке. Лив ликовала, обхватывая губами влажную головку, продолжая ласкать её языком. Она не была опытной в таких вещах до мира амонов, но там, в борделе, мужчины после такой изощренной ласки сразу хватали за волосы, начинали неистово вбиваться до самого горла и через несколько резких движений изливались. Дерек явно хотел сделать тоже самое, но не мог.
– Так идите отсюда к черту, Нина, – сквозь сжатые зубы, – пока все записи не превратятся в текст и не будут распечатанной стопкой лежать на вашем столе, даже не думайте заходить ко мне в приемную. Не говорю уже о кабинете.
В этот момент Лив сжала ручкой его основание и помассировала пальчиками.
– Простите, – прошептала та.
– Уйдете вы, наконец, или мне вас с оркестром проводить? – крикнул Дерек. Едва сдержался, чтобы не запустить папкой с бумагами. Оливия под столом сводила его с ума, явно получая удовольствие от щекотливости ситуации.
Нина тенью выскочила из кабинета и громко хлопнула дверью, та отскочила от косяка и осталась чуть приоткрытой.
– Лив, какого ты делаешь? – амон тяжело дышал, глядя в блестящие от желания глаза Оливии. Под столом было темно, но лицо ярко выделялось в полоске света. – Почему не заперла дверь?
Девушка хмыкнула и снова коснулась язычком головки. Эта картина была слишком умопомрачительной, сводящей с ума, убивающей на корню весь самоконтроль. Наплевать, что дверь снова могла открыться в любой момент. Дерек схватил девушку за волосы и задал темп.
Да, он был таким же, как остальные амоны, и в тоже время другим. Таким же жадным до проникновений, но таким не похожим на вкус.
– Что ты от меня хочешь, Лив? – спросил Дерек, когда она, босая, выбралась из–под стола. Губы чуть припухли, щеки раскраснелись, волосы беспощадно растрепаны.
– Хочу пойти на девичник, – улыбнулась его сумасшедшая кошка, иначе последние сутки он просто не мог ее назвать. Если все его женщины были такими в период беременности, то Верховный амон много потерял, игнорируя их. – Сегодня вечером в клуб, – она села на стол и уперлась ногами в подлокотники его кресла.
– Ты решила меня уговорить таким образом? – хмыкнул амон и подкатился ближе, так он чувствовал запах ее возбуждения. Манящий, захвативший фантазии еще тогда, в его мире. Сладкий, притягательный, дарящий удовольствие как наркотик. Теперь он знал точно, ломка потом тоже бывает. – И тебя не волнует, что дверь открыта…
Он отвел в сторону влажную ткань ее трусиков и скользнул пальцем внутрь. Лив откинулась назад и сбила рукой настольную лампу. Мягкие движения, её тело дрожит, наслаждаясь каждым прикосновением.
– …кто–то может войти в любую минуту, Лив.
– Да… – выдохнула она, выгибая навстречу ласкам.
Он массировал ее почти жестоко, доводя до исступленного желания. Второй палец оказался внутри. Мысль о том, что кто–то войдет или, вполне вероятно, уже шпионит за ними, просто свела ее с ума. Оливия никогда не считала себя извращенкой или любительницей экстрима, но сейчас в ней что–то взвилось в самое небо и рассыпалось искрами.
– Да… – шептала она раз за разом. – Пусть. Не останавливайся.
– О, ты же так не хотела быть шлюхой. А что они теперь подумают? Оливия Хорнби спит с боссом. Даже не так, занимается сексом с боссом прямо на столе в его кабинете. Умоляет его не прекращать. Ты в курсе, что твои соки сейчас прямо на документах, моя влажная девочка.
Лив ничего не соображала, сама попав в ловушку, которую расставила для Дерека. Возбуждение безумно сводило живот, ныло, требовало больше и больше.
– Я не хочу быть шлюхой, я хочу быть твоей…с тобой… всегда, – на пол полетели папки с бумагами.
– Моя Лив, – выдохнул Дерек, – иди куда хочешь. Иди, главное возвращайся ко мне. Всегда возвращайся, – пытка пальцами закончилась, началось настоящее безумие, когда горячий язык прикоснулся к ней.
В итоге Оливия безнадежно опоздала на свой праздник прощания со свободой. Она уже с ней попрощалась, намного раньше, но почему–то только сейчас чувствовала за спиной крылья. Чувствовала истинную свободу своих желаний, сердца и души. Такое стоило отпраздновать в компании недовольных ее опозданием подруг, в одном из самых известных заведений города – клубе «Звездный свет».
Дерек отпустил до полуночи, как Золушку, но с ее режимом большего и не надо.
***
«Внимание! Чрезвычайное происшествие. Пожар в клубе «Звездный свет», обвал перекрытий, внутри замуровано больше сотни человек!» – надрывалась девушка в телевизоре, на заднем плане мелькали страшные кадры пылающего здания, мечущихся рядом с ним людей, пожарной пены.
Двое мужчин в разных частях города сорвались с места. Дерек так и не закончил работать с тем самым пострадавшим от Лив договором. Серж не уехал на свой мальчишник.
Глава 7. Внезапно
В карих глазах отразилось страшное. Открытый огонь, яркие всполохи в полумраке летнего вечера и коробка, бывшая некогда ночным клубом, сложилась, как карточный домик. Грохот. Собравшиеся вокруг зеваки с телефонами громко вскрикнули, как тщательно репетировавший эту смесь звуков хор. Правда, каждый выкрикнул свое и не все цензурное.
У Дерека же будто отнялся язык. Прилип к гортани. Ни одного звука, да и какой в них смысл, если он опоздал? Какой смысл кричать, если Лив больше нет? Остался только этот въедливый, тяжелый запах гари. Мужчина медленно, как крыса, подчиненная волшебной дудочке Нильса, шел вперед. К огню. В голове ни единой мысли, кроме одной – прорваться сквозь ограждения, расшвырять эти пылающие балки, найти Лив и …и что?
С чего он взял, почему поверил, что тысяча первый раз будет удачным? Амон стремительно шел к ограждению, расталкивая людей. Кто–то возмущенно вскрикивал, кто–то, опьяненный таким же отчаянием, никак не реагировал на хама.
Самое страшное. Одного мгновения Дереку хватило, чтобы понять. Ни одна из тысячи смертей его женщин и детей не заставляла сердце остановиться, рухнуть в темноту и разбиться. Ни одна из них не вызывала такого пугающего, щемящего чувства одиночества и безысходности. Ни от одной из них ему не хотелось броситься в пекло Ада, лишь бы вернуть к жизни потерянное….
– Стоп, вы куда? – его поймала за плечо огромная рука и оттолкнула от ограждения.
– Погибшие есть? – стеклянный взгляд навел остановившего его пожарного на соответствующие мысли.
– У вас там кто–то был?
Дерек невольно задумался. Да, был, а кто? Кто был там? Его не родившийся ребенок и…Лив. Как объяснить этому пожарному, кто такая Лив? Кто она для него на самом деле? Он же не может сказать: «Там женщина, которая была моей личной рабыней, жила в моем доме, я принуждал ее, заставлял получать безумные оргазмы снова и снова, потом…что–то изменилось. Я спас ей жизнь и после единственной ночи она исчезла. Я мучился много месяцев, прежде чем удалось выбраться в этот мир и найти её. Сейчас она собирается замуж за другого, но я перевез ее в свой дом, где провожу с ней лучшие вечера и ночи в жизни. Секс с ней не похож ни на что, это как откровение, игра, танец, соприкосновение чего–то большего, чем просто тела. Нечто невероятное. Поверьте, Верховному амону мира искушений есть с чем сравнить. Ах да, а еще я ее босс!»
После такого его увезут либо в дурдом, либо в полицию.
– Да. Близкие люди.
– В здании никого не осталось. Погибшие есть, списки в штабе. Следуйте за мной и не делайте глупостей.
Человек, стоящий перед ним, был поистине огромного роста и мощного телосложения. Форма пожарного делала идущую впереди фигуру еще более внушительным. Дерек молча шел за сияющими светоотражающими полосками на его куртке. Воспринимать что–то еще он был просто не в состоянии.
Чем ближе к штабу, тем больше людей. Мужчина понемногу приходил в себя и принялся оглядываться, внимательно изучая каждую фигуру в этом круговороте испуганных, раненых и временами счастливых выживших.
– Представляешь…на меня балка, чудом–чудом! – кричал парень, не в силах справиться с эмоциями. Его обступила испуганная толпа помятых и побитых. Всем, видимо, досталось.
Рядом девушка в форме официантки с телефоном в руках пыталась перекричать шум и гул проезжающей мимо машины скорой помощи:
– Мам, все хорошо. Жива, не пострадала. Да, я в коридоре была, когда бахнуло! Я тоже тебя люблю! Завтра приеду, утром да, сразу!
Пара влюбленных, мимо которой они шли своим безмолвным караваном, просто целовалась. Взлохмаченные, перепачканные грязью они не замечали ничего вокруг. Ни рыдающих, ни кричащих, ни счастливых. Только друг друга.
Дерек с новой силой ощутил боль от потери Оливии. Обернулся и увидел знакомую фигуру. Как её там? Нина! Незадачливая секретарша, что ввалилась в его кабинет так внезапно. Эту идиотку он точно нескоро забудет. Она и еще несколько незнакомых девушек толпились вокруг машины скорой помощи. Что–то перещелкнуло. Лив! Она точно пригласила коллегу на девичник.
***
Нина ойкнула и отпрыгнула в сторону, увидев босса. Еще какая–то девушка оказалась не такой сообразительной, её пришлось небрежно толкнуть в сторону. Ему было чуть меньше, чем все равно на тех, кто окружал эту машину скорой помощи. Внутри него словно включился гигантский магнит, тянувший внутрь с невероятной силой. В глазах мерцали сияющие огни проблесковых маячков, но даже их яркий свет не помешал разглядеть хрупкую фигурку на носилках.
– Лив! – впервые за несколько десятков минут сорвалось с губ.
Дерек вошел внутрь, в упор не заметил доктора, она обрабатывала ссадину девушке с рыжими кудряшками в дальней части машины.
– Эй, вы кто? Вам нельзя здесь находиться, идите на улицу, – скомандовала строгая блондинка в белом халате и, видимо, чуть сильнее нажала на ссадину девушки. Та вскрикнула. – Простите, – смутилась докторша, – сейчас станет лучше.