Ведьма для дракона. 2 часть бесплатное чтение

Пролог

От автора: дорогие читатели, это 2 часть дилогии про Лину и Нарда. 1 часть «Сваха для дракона» читайте бесплатно!

Пролог

В камине горел огонь, наполняя комнату теплом. Марианна поежилась, кутаясь в плед, вздохнула и нетерпеливо посмотрела на часы.

– Милый, у меня плохие предчувствия, – девушка обратилась к мужу, сидящему рядом на диванчике.

– Всё будет хорошо, любимая, не переживай, – Иральд крепче обнял арэну. – Они скоро вернутся.

– Лина и Нард должны были вернуться ещё утром, или хотя бы после обеда! – она тревожно прикусила губу. – Ночь на дворе, а их нет до сих пор.

– Ты же знаешь, Вечный камень вытягивает магию. Скорее всего, Нард сильно истощился и не может открыть портал домой. Наберётся сил, и вернутся, – скайлан пытался успокоить супругу, но его голос звучал неубедительно, а взгляд то и дело беспокойно останавливался на часах.

Вдруг за четой засиял портал, из которого вышел уставший целитель и рухнул на диван.

– Ну что? – затаила дыхание девушка, обратившись к прибывшему другу.

– Нарда нигде нет, – Элдрю покачал головой, нахмурив брови. – Ни в академии, ни в родовом имении.

Повисла гнетущая тишина. Марианна обмякла и рухнула обратно на диван.

– Где же они? – тихо прошептала она, обращаясь взором в пустоту.

– Может, попали в плен к визалийцам? – целитель сел в кресло, скрестив руки на груди.

– Да, они не любят чужаков, – задумался скайлан, потирая подбородок. – Особенно сейчас, когда война с соседями в самом разгаре.

– Что же делать? – Марианна растерянно посмотрела на мужчин. – Их надо искать.

Не успели маги сказать и слова в ответ, как в противоположной стене снова заискрился портал. Девушка молниеносно вскочила, с надеждой на чудо. Мужчины тоже подались вперёд, наблюдая, как из прохода вывалился человек, чуть не упав.

Иральд поспешил к прибывшему и помог тому устоять на ногах.

– Нард! – белокрылый подхватил друга.

Целитель тоже ринулся к дракону, подхватывая его с другого бока. Маги с трудом усадили Нарда в кресло.

Дракон прерывисто дышал, поднял затуманенные глаза на друзей.

– Где Лина? – Марианна схватила мужчину за лацканы камзола. – Где моя сестра?

– Её… нет, – тяжело прохрипел дракон. – Она провалилась… в портал…

– Что?! – глаза девушки округлились. – Какой ещё портал?

– Не знаю, – дракон закрыл глаза, сглотнув.

– Где это произошло? – нахмурил брови скайлан.

– В реке, – с трудом говорил дракон. – Она вошла… в воду, и открылся… портал… Я не успел! – ректор стукнул кулаком по подлокотнику и тут же сник.

– Куда она пропала? – требовала Марианна ответа, не отпуская ворот дракона.

– Не знаю, – мужчина совсем обмяк и снова закрыл глаза. – Может быть… на Алтории,.. у морских ведьм.

Марианна, разжала пальцы, выпустив лацканы пиджака, и уставилась на мужа.

– На острове морских ведьм? – с ужасом повторила она. – Как же так? Иральд?

Скайлан сгрёб в охапку жену, не давая ей разреветься окончательно.

Целитель сдвинул брови к переносице, пристально разглядывая дракона, пощупал пульс на его запястье, потрогал лоб.

– Лина прошла инициацию. И когда она вошла в воду, возможно, активизировалось скрытое заклятие возврата на остров, – тяжёлым голосом сказал маг, продолжая сканировать ректора.

– Что? Прошла инициацию?! – Марианна ошарашенно посмотрела на дракона.

– Да, – открыл мутные глаза ректор. – Это случилось спонтанно… Вечный камень это… ещё один источник… ведьминской силы… Лина не смогла отдать магию камню… Я не знаю, как это произошло… получилось… само… – дракон умолк, закрыв глаза, его лихорадило.

– Элдрю, как ты догадался? – скайлан удивлённо взглянул на друга.

– Лина одарила Нарда магией воды, и теперь две стихии борются внутри него. У него жар, ему нужен покой и отдых.

Марианна только сейчас заметила, в каком состоянии находится дракон, его трясло, испарина проступила на лбу, нездоровый румянец пылал на щеках.

– Я найду! Обещаю… и-и-ина… – невнятно прохрипел ректор, закатывая глаза. Его тело обмякло, лихорадочное забвение накрыло Нарда.

Глава 1. Онанна

Белая туника до самых пят путалась в ногах. Я чуть не упала пару раз, пока шла. Старушка, не смотря на возраст, быстро поднималась по белокаменной лестнице. Я еле успевала за ней, пытаясь не наступить на одеяние, которое она мне дала.

Казалось, я сплю, и вижу дурной сон. Как я очутилась на острове морских ведьм? Почему именно сейчас? Когда я только почувствовала в полную силу свою магию?

– Желла, куда мы идём? – спросила я старушку.

– В храм, к жрице, – спокойно произнесла ведьма, не оборачиваясь. – Тебя давно ждут.

– Меня? – недоуменно переспросила я.

Разговаривали мы не на эраллийском. Новый язык стал для меня понятным и доступным, сработало заклинание подобное тому, что есть в Эраллии. На острове заботятся о том, чтобы гости не испытывали дискомфорта в общении на чужом языке.

Ощущать тягучую и мелодичную речь было непривычно, язык плохо поворачивался, выговаривая странные звуки. Желлу я понимала отлично, но, слушая её, улавливала, что сама говорю с акцентом.

– Откуда ты? – обернулась ведьма. – Нашего языка не знаешь.

– Из… Сиреша, – выдохнула я, пройдя уже половину ступеней.

– Понятно, – покачала головой женщина и снова замолчала.

Не знаю, почему соврала, но предчувствие подсказывало, что не стоит рассказывать о себе всю правду.

Высокий белый храм возвышался на пологом холме. Круглое здание напоминало планетарий, с прозрачной крышей, на которой блестел тонкий шпиль на солнце. Ни окон, ни бойниц.

Мы подошли к высоким деревянным дверям. Желла с лёгкостью открыла их, потянув за длинную ручку.

Круглый белый зал хорошо освещался через прозрачную крышу. Белые мраморные стены, каменный пол, посреди которого находился круглый бассейн не больше пяти метров в диаметре. Только на противоположной стороне стоял белый трон, обитый красной тканью.

– Кто это с тобой? – к нам вышла девушка в сером длинном платье и посмотрела на меня брезгливо, потом на провожатую.

– Иди к Олинирии, скажи, вернулась онанна.

– Онанна? – вскинула бровями девушка, разглядывая меня недоверчиво, и тут же поспешила куда-то, скрывшись в нише.

Я напряглась, слово незнакомое, значит, на эраллийском и русском нет перевода.

– Кто такая Олинирия? И кто онанна? – не выдержала я, обращаясь к провожатой.

– Олинирия наша верховная жрица, – пояснила женщина. – Онанна, значит, вернувшаяся домой, прошедшая инициацию ведьма, на которой сработало заклинание возврата.

Так вот как я оказалась здесь! Теперь понятно. Инициация дала свободу магии, но активировала какое-то заклинание возврата. Чтоб его!

Справа из арки выплыла женщина в белоснежном длинном платье с длинными широкими рукавами. Она посмотрела на меня и двинулась в нашу сторону. Красивая: острый вздернутый подбородок, точеный нос, пухлые губы, светлые длинные волосы, заплетенные в сложную косу. На голове сияла маленькая диадема, а на шее тяжёлое колье из бриллиантов. Прямая спина как у балерины. Ну точно, жрица!

Желла бухнулась на колени, когда женщина подошла к нам.

– Великая Олинирия, я привела онанну! Она только что выплыла на берег! – не поднимая головы, воскликнула провожатая.

– Любопытно, – молодая женщина пристально посмотрела мне в глаза, – Как тебя зовут? Откуда ты прибыла?

– Я Лина из Сиреша, – застыла я на месте. Хотя Желла несколько раз дёргала меня за подол, намекая, что стоит последовать её примеру и бухнуться на колени.

– Интересно, морские дщери давно не выходили замуж за сирешцев, – задумчиво протянула жрица, круто развернулась и направилась к красно-белому трону.

Желла поднялась на ноги и поспешила за повелительницей, но вернулась, чтобы схватить меня за руку, и потащила за собой.

Олинирия не спеша села на трон, не согнув спину ни на градус.

– Рассказывай, кто твоя мать? Как зовут её? – прищурилась она, устремив взгляд на меня.

Я рассказала почти всё, как есть, что не знаю, кто моя настоящая мать, что жила на Запрещённой Земле до недавнего времени, узнала о даре, училась у Явении, поступила в академию в Сиреше.

Жрица внимательно слушала меня, кивая головой. Чем больше я говорила о себе, тем сильнее брови её сдвигались на переносице.

– Когда ты прошла инициацию? Как сработал портал возврата? – строго взглянула она исподлобья.

– Вчера, – ответила я, краснея. Сердце забилось чаще, когда я на секунду вспомнила дракона, его горячие губы и сильные руки. – Утром я пошла купаться в реке, и открылся портал.

– Кто твой избранник?

– Да так… – замялась я, опустив глаза в пол. – Маг один, боевой.

Снова соврала я, внутреннее чутье кричало, что не стоит говорить про дракона.

– У вас это серьёзно? – жрица продолжала сканировать меня взглядом. Я же вспомнила Ролланда, как он ухаживал за мной. Вдруг она умеет мысли читать.

– Не думаю, – отмахнулась я. – По крайней мере, это было необходимо, чтобы моя сила не выгорела. По своему незнанию накачалась силы от источника, чуть не выгорела. Пришлось досрочно пройти инициацию.

– Понятно, – покачала головой ведьма, вроде, поверила мне. – Сколько тебе полных лет?

– Восемнадцать точно есть, – твёрдо ответила я. – Когда меня нашли, мне было около года, уже умела ходить.

– Восемнадцать… – задумчиво повторила жрица. – Кажется, я догадываюсь, чья ты дщерь. Покажи мне кулон, что висит на твоей шее, знакомая вещица.

Рука тут же легла на грудь, ощутив холодный медальон, который отдала мне мама, когда я узнала, что приёмная дочь. Она тогда объяснила, что этот кулон висел на мне, когда они нашли меня на берегу. Родители берегли его, ожидая момента, когда посвятят меня в тайну удочерения.

Я осторожно сняла цепочку с шеи. Кулон блеснул в лучах солнца. Он сделан в виде капли из платины, в середине был инкрустирован бриллиант, приличного размера. Мама говорила, что они показывали кулон ювелиру. Он сказал, из чего сделано украшение и что стоит довольно дорого. Поэтому хранили его дома в сейфе, где папа держал своё охотничье ружьё.

Я протянула кулон жрице. Она осторожно взяла его и не спеша разглядывала. Перевернув его, она увидела закорючки, как они мне казались раньше.

– Элирия… – прошептала женщина, в её глазах появился хищный блеск. – Этот кулон принадлежал твоей родной матери.

Сердце пропустило удар.

– Её звали Элирия, – она повернула кулон стороной, где были закорючки. – Каждая дщерь получает на десятилетие кулон, – дрожащей рукой она теребила цепочку на шее, вытащила из-под платья кулон, точно такой же, только с голубым камнем. – Твоя мать была моей старшей сестрой.

Я уставилась на жрицу. Значит, она моя родная тетка?!

– А почему была? – голос мой дрогнул.

– Она погибла семнадцать лет назад, – вздохнула жрица, прикрыв глаза. – А ты пропала. Но давай поговорим об этом позже. Я всё тебе расскажу. Сейчас тебе следует переодеться и отдохнуть.

Я стояла как громом пораженная. Моя мать погибла. Значит, никогда не увижу её.

– Желла, отведи Лину в дом. Распорядись, чтобы её приняли и устроили. И скажи кухарке, чтобы готовила праздничный ужин. Моя племянница, дочь Элирии, вернулась на остров! – приказала она, в голосе звучала фальшь. – Такая радость!

– Хорошо, Великая! – поклонилась моя проводница.

– Лина, иди, встретимся дома, – жрица повелительно махнула на выход.

– А мой кулон? – кивнула я на украшение.

– Конечно, забирай, – нехотя женщина вернула мне цепочку с уклоном. Он снова оказался на месте, на моей груди.

***

За храмом под холмом располагалось поселение ведьм. В центре его красовался большой двухэтажный дом из белого камня, с красной черепичной крышей. Сразу понятно, что в нём живёт первый круг ведьм. От усадьбы шла прямая каменистая дорога, ведущая в храм. Вокруг дома рос благоухающий сад, даря свежесть и прохладу обитателям.

Дома поскромнее, одноэтажные из светло-серых камней, стояли кольцом вокруг сада. У каждого дома был разбит свой небольшой сад-огород. Это жилища второго круга, так объяснила мне Желла.

Ещё дальше от усадьбы стояли темно-серые мазанки с соломенными крышами. Огороды вокруг них росли самые обширные и разнообразные. Это дома третьего круга.

За поселением произрастали самые настоящие джунгли. Интересно, какой величины остров? И где живут ведьмы-изгои?

Мы шли от храма пешком по каменистой дороге, похоже, что транспорта тут никакого нет. У домиков при дороге на скамейках сидели женщины преклонного возраста. Они с любопытством рассматривали меня, перешептываясь между собой. Местная прокуратура старушек, сидят и обсуждают новости.

– Желла, никак онанна приплыла? – осмелилась одна бодрая бабулька, обращаясь к провожатой.

– Да, дщерь Элирии вернулась домой, – важно ответила женщина.

Те открыли рты, разглядывая меня. В их глазах светились ещё большее любопытство и страх.

Интересно, что их напугало? Моё возвращение или имя моей кровной матери? Старушки молчали.

Мы прошли через кованые ворота и оказались в саду. Вокруг росли деревья, на некоторых уже зрели плоды. Аромат разносился лёгким ветером по всему саду от цветущих клумб. Я вдохнула полной грудью, и внутри отозвалось. Кажется, я помню этот запах, в сердце защемила тоска. Откуда она? Неужели просыпается память младенчества?

Желла постучала в дверь.

– Что тебе, ждущая? – женщина средних лет строго смотрела на нас, открыв дверь. На ней была надета серая туника, значит, прислуга из третьего круга.

– Я привела онанну, – гордо ответила провожатая. – Великая распорядилась, чтобы ей выделили комнату, подобающей дщери первого круга. Она дочь Элирии. И ещё, чтобы поварихи приготовили праздничный ужин.

Брови привратницы поползли наверх, и она сразу распахнула двери.

– Входите! – голос стал покорнее.

Мы прошли в холл. Дом внутри тоже был обставлен в белых тонах, только декоративные растения вносили жизнь и яркие краски.

– Ждущая, ты свободна! – ведьма отправила провожатую из дома. Желла развернулась и покорно вышла, закрыв дверь.

– Идите за мной, онанна, – склонила голову женщина.

Мы прошли длинную галерею и оказались на кухне. Три женщины в тёмно-серой униформе трудились, кто над плитой, кто над столом, нарезая овощи. Видимо, семья первого круга большая, раз столько человек готовят еду.

И только шестая женщина в светло-сером платье стояла посередине и раздавала указания.

– Зелла, не соли так много! Ты же знаешь, что Иллария не любит пересоленное, – домоправительница заметила нас. – Что такое?

– Азания, тут онанну привели, – склонила голову привратница. – Говорят, что это дочь Элирии. Ей нужна комната. И ещё Великая распорядилась приготовить праздничный ужин.

Экономка молча обвела меня взглядом, склонила покорно голову.

– Приветствую. Идите за мной, – промолвила она и, распрямив спину, двинулась к выходу.

Я склонила голову в знак приветствия и засеменила за женщиной, путаясь опять в полах туники.

Мы прошли галерею, холл и поднялись на второй этаж по широкой белой лестнице. В длинном коридоре со множеством окон с одной стороны, через которые можно разглядеть внутренний дворик. Посередине патио располагался глубокий бассейн с прозрачной водой. Вокруг него лежали высокие топчаны, с цветными покрывалами. На некоторых отдыхали молодые девушки, женщины, даже пара девочек. Первый круг блаженствует. Никто из отдыхающих меня не заметил.

Экономка остановилась у одной из дверей и открыла её.

– Это ваша комната, – бесстрастно сообщила она. – Располагайтесь. За вами пришлют кого-нибудь, когда подадут обед. Распоряжусь насчет вашей горничной.

– Спасибо, – я переступила порог комнаты.

Азания закрыла дверь за моей спиной.

Я окинула взглядом новое жилище. Опять белоснежные стены, широкие окна, мраморный белый пол, белая мебель. Но покрывала, постельное белье, шторы и ковёр радовали буйством красок.

Первым делом я проверила наличие отдельной уборной, она оказалась за дверью справа. Белая купель, белый унитаз в виде ракушки произвели на меня впечатление.

Я подошла к окну. Сад благоухал зеленью и цветами, какие-то невидимые птички трещали на всю округу. Солнце нещадно палило, но в воздухе чувствовалась свежесть моря.

Вдруг голова закружилась от осознания, что я не сплю и всё происходящее реально. Как Марианна отреагирует на моё исчезновение? А мама с папой? Они так не хотели отпускать меня в Эраллию, как будто знали, что случится со мной.

Без сил я рухнула на широкую кровать. Мысли роем проносились в голове, тревожа меня ещё сильнее.

Что же делать? Как вернуться домой? Марианна, она же с ума сойдёт от переживаний.

А Нард? Надеюсь, он понял, что я провалилась в портал и оказалась на Алтории. Интересно, дракон будет меня искать? С чего вдруг?

Я схватилась за виски, в которых бешено пульсировала кровь. Какая же я дура! Наслала на ректора приворот, он меня соблазнил, а я дуреха и рада была отдаться. Пара дней, и дракон забудет, как звали меня. Как же! Будет он искать меня! Жди, если делать больше нечего!

Горячие слезы покатились по щекам. Паника и отчаяние схватили меня за горло, не давая дышать.

Через некоторое время слезы высохли, пульс успокоился. Наревевшись вволю, я забылась крепким сном.

Глава 2. Первый круг

– Баю, Баю, Баю… Я тебя качаю. Спи моя малышка, – женщина в белом держала на руках младенца, укачивая его.

Странно, теперь я отлично понимаю о чём она поёт. Это же алторийский – язык морских ведьм.

От осознания, что мне опять снится тот же сон, я проснулась. Оглядев белую комнату, вспомнила, что произошло со мной несколько часов назад.

О нет, Алтория! Встала и пошла в ванную, умылась, сгоняя остатки сна. И в этот момент в дверь постучали.

– Госпожа онанна, вас ждут внизу, – раздался робкий голос прислуги, – обед подан. Я жду вас, отведу в столовую.

Я открыла дверь. Передо мной стояла молодая рыжеволосая девушка подросток в сером простом платье.

– Как тебя зовут?

– Нирелла, госпожа, – склонила она голову.

– Мне бы переодеться. В этой длинной тунике, боюсь, сверну себе шею, – одёрнула я одеяние.

– Ох, у вас в гардеробной есть платья, – всплеснула руками девушка. – Можно я помогу вам?

– Да конечно, проходи, – впустила я горничную.

Что-то не подумала я о наличии гардеробной комнаты. Где она вообще?

Неприметная дверь нашлась в углу, только позолоченная ручка намекала, что в стене есть дверь.

Гардеробная оказалась просторной. На кронштейнах висели белые платья из тканей разной фактуры, от хлопка до нежнейшего шёлка.

Также я обнаружила два белых пеньюара, стопку цветных полотенец и две пары белых сандалий.

– Думаю, это платье подойдёт, – я сняла с вешалки длинное хлопковое платье с широкой юбкой и без рукавов.

– О, да, как раз для обеда, – подхватила девушка одеяние, – я помогу вам одеться.

– Спасибо, я сама, – мягко улыбнулась, забрав платье у Ниреллы.

Через пять минут мы шли по галерее. Прислуга проводила меня до столовой на первом этаже рядом с кухней.

За длинным столом с красной скатертью сидели мои кровные родственницы. Все в белых платьях и блондинки разных оттенков волос.

Во главе стола на стуле с высокой спинкой восседала Олинирия.

– А вот и наша онанна! – воскликнула жрица, как только увидела меня.

Все разом повернули головы в мою сторону. Десять пар глаз пристально рассматривали меня. От такого внимания я поёжилась.

– Ну же, не бойся, – ухмылка проскользнула на лице жрицы. – Садись, твоё место здесь, – она указала на стул слева от неё.

Я осторожно прошла к месту и опустилась на стул.

– Вот, сёстры! Это дочь Элирии!

– Олинирия, ты уверена? – женщина лет пятидесяти, самая старшая среди них, посмотрела исподлобья на меня.

– Да, Изерия, уверена. У Лианирии кулон её матери. И возраст совпадает, – твёрдо произнесла моя тётя.

– Лианирия? – покосилась я на родственницу.

– Да, дорогая, это твоё имя, которым мать нарекла тебя.

– Созвучно с тем именем, что мне дали приёмные родители, – слегка удивилась я.

– Да, забавно, – ухмыльнулась жрица. – Позволь, сёстры представятся.

– Я Изерия, твоя пра-пра-прабабушка, – начала самая старшая женщина, сидевшая на противоположном конце стола. – Добро пожаловать домой, деточка.

– Спасибо, – склонила я голову. Сколько ей лет? Не меньше ста. Хорошо выглядит, однако, бабулька.

– Я Ленария, старшая дочь Изерии, твоя, соответственно, пра-прабабушка, – представилась женщина лет сорока, сидевшая рядом с Изерией.

– Милария – я младшая дочь Ленарии, – открыто посмотрела на меня женщина средних лет.

– Я Амалирия, младшая сестра твоей бабушки, – произнесла довольно молодая женщина на вид лет тридцати пяти.

– Делария, я старшая дочь Амалирии, – юная женщина улыбнулась, поглаживая свой выпирающий животик. Ох, да ей скоро рожать!

– А это мои дочери Глалерия и Криспирия, – указала Делария на двух девчонок лет четырнадцати и девяти. Те молча склонили головы. Ладно, потом разберёмся, кто из них кто.

– А это мои кровиночки, – улыбнулась мягко жрица, указав на двух девочек почти такого же возраста, что и дочери Деларии. – Иллария и Енария.

– Приятно познакомиться со всеми вами, – искренне произнесла, удивляясь, сколько родственников обрела я в один миг. – А почему все имена заканчиваются на -рия? – заметила я особенность имён ведьм.

– Это имена первого круга, – спокойно ответила жрица, – у второго круга заканчиваются на -ния, у третьего на -лла.

– Однако, какая интересная у вас сегрегация, – покачала я головой. – А где же бабушка и прабабушка? – вопросительно оглядела я родственниц.

Воцарилось молчание, женщины как сговорились, опустив глаза.

– Твоя бабушка, моя мать, умерла, – начала Олинирия, вздохнув. – Её убили.

– Кто? – выпучила я глаза, не думала, что такое возможно на острове.

– Твоя мать, – резко ответила она, сжав рукой салфетку.

В горле встал ком. Вот это поворот!

– Твою мать казнили за вероломное убийство, – как пули, прошили разум резкие слова.

Я не знала, что ответить.

– Неожиданно, – выдохнула я. – А прабабушка? Тоже убита?

– Её имя запрещено произносить в этом доме! – отчеканила жрица, не моргая. – Она изгнана из круга общины!

– Изгой, значит, – задумалась я. – А за что?

– За предательство! – кратко и ничего непонятно.

Все молчали, склонив головы. Только Олинирия резко вела со мной разговор. То ли от злобы и ненависти, то ли от страха. Что-то неуловимое сквозило в её глазах, но она пыталась всем своим строгим видом скрыть это.

– А как же я оказалась на запрещённой Земле? – надеюсь, узнаю сейчас эту тайну.

Олинирия сглотнула, отведя взгляд.

– Когда раскрыли, что Велирию убила старшая дочь, – слова с трудом давались жрице, – мы пришли к комнате, чтобы схватить её и предать суду. Элирия закрылась в уборной, набрала в купель воды и открыла портал в другой мир. Она отправила тебя, но не успела сама скрыться, воды было слишком мало, чтобы перебросить взрослую женщину. Мы взломали дверь и схватили её.

– Когда я родилась? – её слова камнем легли на сердце, но надо идти до конца. – Кто мой отец?

– Ты родилась в начале октября, как большинство сестёр острова. Третьего числа, вроде, – голос Олинирии стал мягче. – Когда ты пропала, тебе было почти десять месяцев. Шустрая такая была, ходить уже научилась.

– А отец? – надеюсь, он хотя бы жив.

– Твой отец был правой рукой вождя белаторов, звали его Генвальд, – нахмурилась жрица. – Его тоже предали суду на родине за то, что уговорил Элирию убить собственную мать.

– Его казнили? – мои надежды разбились.

– Да, он нарушил закон Алтории и Белатории, – отчеканила Олинирия. Воцарилось опять молчание.

– Давайте уже есть, – Изерия вскинула брови, глядя на пра-правнучку. – И не будем больше вспоминать прошлое.

– Конечно, пора подавать на стол, – жрица хлопнула в ладоши.

Тут же засуетились ведьмы из третьего круга, разнося блюда.

– Давайте, выпьем за Лианирию, за то, что она вернулась домой! – подняла бокал жрица.

– За возвращение!

– Добро пожаловать домой!

– Какая радость! – голосили родственницы, стуча ложками по бокалам. Таким способом они поддерживают тост?

Я тоже подняла бокал, улыбнулась. Но радости совсем не ощущала. С одной стороны, я узнала историю моего младенчества, кто мои мать и отец. А с другой, я потеряла семью, которая сейчас с ума сходит в отчаянии.

– Лина, ты не рада? – приподняла брови Олинирия. – Тебя тяготит то, что ты лишилась приёмной семьи?

– Да, переживаю за сестру, – вздохнула я, – она любит меня, как и я её.

– Ничего, теперь у тебя есть мы, – жрица подняла снова бокал. – Здесь ты обретёшь знания, которым тебя нигде не научат.

– Меня будут обучать? – Хоть одна хорошая новость.

– Конечно, в тебе большой потенциал, ты же дщерь первого круга, старшая дочь от старшей сестры, – уголки рта женщины дрогнули. – Ты станешь одной из самых сильных, когда пройдёшь второй круг посвящения и родишь дочь.

– Я пока не готова стать матерью, – как-то неожиданно осознавать, что у меня будут дети.

– Тебе уже восемнадцать, – ухмыльнулась жрица. – Возраст подходящий. Кстати, через два месяца прибудут белаторы. А я пообещала вождю, что найду для его старшего сына достойную невесту. Ты вполне подходишь на роль жены.

Я аж поперхнулась и закашляла. Девочка, что сидела рядом, похлопала меня по спине.

– Это как-то неожиданно, – сдавленным голосом прохрипела я.

– Привыкай, мы, ведьмы, народ зависящий от решений верховной жрицы.

– Вообще-то я хочу вернуться в Сиреш и продолжить там обучение, – надеялась я на что-то.

Раздался дружный хохот со всех сторон. Олинирия смеялась громче всех, положив руку на грудь. Она резко остановилась и пристально посмотрела на меня.

– Ты уже дома! И мы твоя семья! Ведьмы моря всегда живут на Алтории! Отсюда никто не уходит по своему желанию!

– Тогда я открою портал и уйду! – заявила я, встав с места.

Опять дружный хохот раздался по залу.

– Это невозможно! – сквозь смех отчеканила жрица, на её глазах проступили слезы.

– Остров защищён магией, порталы здесь не работают, – единственный, кто не смеялся была Изерия, она удивленно смотрела на меня.

– А как же я оказалась в другом мире? – ухмыльнулась я, глядя на тётку.

Олинирия замолкла, нахмурив брови.

– Элирия была очень сильной ведьмой, заклинательницей, – начала она осторожно. – Твоя мать создала заклинание, которое открыло портал в параллельный мир. Она унесла с собой в могилу этот секрет. Как мы не пытались узнать у неё, она ни в какую не поведала.

– Вы пытали её? – ужаснулась я, прикрыв рот рукой.

– А что нам оставалось делать? – невозмутимо ответила женщина. – Твоя мать упрямилась до последнего.

Гадкие мурашки пробежали по моей коже. Куда я попала?! Это же гестапо!

– Никто не может открыть портал ни отсюда, ни сюда из внешнего мира! – отрезала жрица. – Лианирия, ты дома! Но если хочешь покинуть остров, так и быть, я выдам тебя замуж за сына вождя белаторов. Но учти, от белаторов невозможно убежать. Они профессиональные следопыты и убийцы. Выбирай, что тебе по душе.

Ком застрял в горле от злости.

– Хорошо, я остаюсь на острове, – процедила сквозь зубы. Ну ничего, мы ещё посмотрим, кто кого. Я всё сделаю, чтобы вернуться в Эраллию!

– Олинирия, – ахнула молодая ведьма, держась за живот. – Кажется, начинается…

– Делария! Наконец-то! – провозгласила жрица, встав с места. – Сестры, ведите её в комнату!

Беременная слабо улыбнулась, но тут же скривилась от наступившей схватки.

– Зовите повитуху! – приказала жрица.

Глава 3. Семейный ужин

После обеда меня отправили наверх в свою комнату. Остальные ведьмы помогли Деларии подняться в её покои, которые находились недалеко от меня.

Периодически до меня доносились стоны роженицы и звонкий голос повитухи, контролирующей процесс.

Нервозность висела в воздухе тяжёлым маревом от каких-то трав. Я не знала, чем себя занять: пыталась медитировать, привести мысли в порядок. Но стоны Деларии постоянно прерывали мои попытки сосредоточиться на дыхании и очистить голову от мыслей.

Положение моё незавидное. Отсюда дороги нет, кругом океан – вплавь не убежишь. Порталы я открывать не умею, да и защита стоит. Стоп! А как тогда моя мать открыла портал? Значит, можно. Скорее всего, Олинирия просто пугает, но я всё равно не умею их открывать. Значит, надо научиться! Не может быть, чтобы только одна моя мать могла открывать порталы в другой мир.

Нужно выяснить, кто умеет создавать порталы перемещения с помощью воды. Это раз.

Нужно усыпить бдительность жрицы, пусть думает, что я смирилась и осталась на острове добровольно. Это два.

Нужно продолжить обучение ведьминскому мастерству. Это три.

Забыть Рагнаарда! Это четыре.

Вот зачем я вспомнила чешуйчатого? Что он сейчас делает? Будет ли меня искать? Может, такие мысли и возникли у него под действием приворота, но через два-три дня точно улетучатся вместе с заклинанием.

Глаза закрылись. Перед взором опять вспыхнули сцены прошлой ночи. Нард был нежен и осторожен со мной. Его сладкие губы сводили с ума, а сильные руки мягко и аккуратно исследовали каждый островок моего тела. Вихрь страсти захватил мой разум, отключив его напрочь. Я была рада и счастлива окунуться в этот водоворот неутолимого желания любить и быть любимой.

Неужели я правда влюбилась в ректора?

Крик новорождённого прервал мысли – новая жизнь вдохнула первый глоток воздуха.

Мурашки побежали по коже. А вдруг я забеременела?

Выдохнула. Нет, вспомнила, драконы каким-то образом умеют контролировать этот процесс на уровне магии. Не думаю, что Рагнаард забыл об этом. Даже под приворотом, инстинкты у мужчины должны быть в норме.

Но всё равно капля сомнения осталась где-то внутри.

– Мальчик! Мальчик родился! – чей-то радостный возглас зазвучал в коридоре.

Хорошо, у Деларии есть уже две дочери. Не хочу знать, что было бы, если родилась девочка. Страшно.

Новорождённый успокоился, наверное, уснул на груди у матери.

Я тоже ощущала себя новорожденной на острове ведьм. Этот мир пугал неизвестностью, родные для меня как чужие. Мысли прервал стук в дверь.

За порогом стояла Нирелла, опустив глаза в пол.

– Госпожа онанна, ужин подан, вас ждут в столовой.

– Не называй меня госпожой, – нахмурилась я. – Хорошо, сейчас приду.

– Наденьте шёлковое платье, сегодня праздник, – девушка склонила голову ещё ниже и, развернувшись, пошла прочь.

В гардеробной я быстро нашла нужное платье.

– М-да, – промычала я, разглядывая себя в зеркало. Декольте еле прикрывало грудь. Разрез на подоле сбоку доходил чуть ли не до талии.

– Эта одежда для соблазнения какого-нибудь вождя белаторов, – проворчала я. Сняла это бесстыдство и надела хлопковое платье, которое носила в обед.

Зайдя в столовую, поняла, что у ведьм своя мода на праздничные платья. Все молодые женщины и подростки, как один, в белых шелковых платьях, с откровенным декольте и разрезами до талии. Только представительницы старшего поколения и девочки были одеты в приличные платья из белого шёлка.

– Лианирия, ты почему вышла в простом платье? – строго спросила жрица, приподняв подбородок. Она подошла ко мне, смотря свысока, хотя ростом не выше меня.

– Я это бесстыдство носить не буду, – спокойно ответила, глядя ей в глаза.

– Мы, морские ведьмы, самые желанные и красивые женщины в этом мире, – пафосно заявила Олинирия. – Нам не пристало носить скромные платья.

Я нагло обогнула её и села на стул.

– Тем более, зачем надевать этот позор? – невозмутимо парировала я. – Если мы и так красотки, это видно и в простом платье.

– Лианирия, это традиция, не тебе об этом судить, – недовольно процедила жрица, сев на мини-трон во главе стола.

– Я Лина! – резко напомнила я.

– Как нарекла тебя мать, так и будем звать! – нахмурила брови тётушка. – И хватит препираться. У нас сегодня два замечательных события: твоё возвращение и рождения сына Деларии. Вот обрадуется вождь белаторов, сын от морской ведьмы. Будет непременно полководцем, когда вырастет.

– А у вождя нет жены? – наивно посмотрела я на Олинирию. Та хмыкнула.

– Есть. Законнорожденные сыновья – наследники. Вождь никогда не отправит их в самое пекло.

– А наши, значит, пушечное мясо? – недовольно заметила я.

– Ну почему? Полководцы не идут в авангарде, они наблюдают за ходом битвы и руководят ей. Но бывает, что и погибают, – спокойно ответила она, не моргнув глазом.

– Сыновья вождей женятся на дочерях союзников, чтобы взять власть над другими территориями, – пояснила Амалирия, присев рядом со мной. – Таким образом, у каждого сына своё государство. И только через пять поколений можно взять в жёны морскую ведьму.

– Почему именно через пять поколений? – нахмурилась я.

– Чтобы не портить кровь с близкой родственницей, – ухмыльнулась женщина, сделав глоток из бокала.

– Поняла, чтобы не рождались больные или уроды? – вспомнила я уроки биологии.

– Именно, – закивала головой ведьма.

– А как же тогда вождь… с Деларией… – запнулась я, не смея произнести вопрос.

Олинирия рассмеялась, увидев моё смущение.

– Ты хотела сказать, как он с ней спал? И та родила здорового ребёнка? – хохотала жрица. – Ревальд уже в шестом поколении после брака с ведьмой. Но выбрал в жёны более выгодную партию. Делария родила здорового сына. Иначе быть не могло.

Я промолчала, чувствуя себя неловко.

В столовую вошла экономка, держа в руках плетеную большую корзину. Все ведьмы подскочили с мест и кинулись к прислуге.

– А вот и наш малыш! – тихо воскликнула жрица, подойдя к люльке, которую поставили на стол. Женщины, ахая, склонились над ним.

– Настоящий белатор!

– Какой миленький!

– Воин!

Я тоже протиснулась к новорожденному. Он сладко спал, лёжа на боку. Весь в белом: чепчик, пелёнка и одеялко. Припухшее розовое личико было похоже на маленького гуманоида с другой планеты. Но моё сердце защемило от умиления.

– Как нарекла его Делария? – обратилась к экономке Олинирия.

– Севальд, Великая, – прошептала Азания, – вождь белаторов так пожелал.

– Хорошо, значит, Севальд, – улыбнулась Амалирия внуку.

– Жаль, что скоро его заберёт отец, – вздохнула я, припомнив энциклопедию ведьм.

– Ещё нескоро, – пропела бабушка малыша.– Через год и два месяца он отправится к отцу.

– А я читала, что когда рождаются мальчики, отцы забирают их новорожденными, – оправдывалась я.

– У тебя устаревшие знания, – прошипела жрица. – Так было лет двести назад. Но новорожденные чаще умирали без матери и её молока. И решено было растить их до года, чтобы организм окреп.

– Правильно сделали, – облегчённо вздохнула я, умиляясь ещё больше. Значит, буду видеть это маленькое чудо ещё долго.

– Получается, гости на острове бывают только раз в году? – осевшим голосом спросила я.

– Нет, два раза в год, – прошептала Амалирия. – Через шесть месяцев, в начале и в середине года.

– Белаторам нужны сильные воины, – добавила жрица, – а сёстрам ласки мужчин. Тем более второй и третий круг умудряются влюбиться в какого-нибудь воина, и ждут с нетерпением своих возлюбленных, – ухмыльнулась она.

Я покосилась на тётушку, видимо её это очень волнует, вон как глаза засветились вожделением. Но я придержала свои мысли за языком.

– Хватит любоваться Севальдом, – тихо скомандовала Олинирия, отойдя от младенца. – Пора ужинать. А ребёнку пора к матери, вдруг проснётся от вашего шушуканья.

Женщины ещё немного поумилялись и разошлись по своим местам за столом. Азания унесла корзину с малышом наверх.

Сёстры сидели тихо, не смея произнести и звука. Все смотрели на жрицу, которая восседала во главе стола. И вот Олинирия встала, подняв бокал.

– Дорогие сёстры, – начала она торжественно, – сегодня замечательный день. Мы обрели двух членов нашей большой семьи: мою племянницу и сына вождя белаторов. Давайте же выпьем вина за них! За здоровье Севальда и за возвращение Лианирии!

Ведьмы разом подняли бокалы, молча пригубили вино.

Я тоже сделала глоток. Ого, красное драгонское?!

– Откуда у вас это вино? – нахмурилась я, не веря своему языку. – Это же драгонское!

– Подарок от белаторов, – ухмыльнулась жрица, – они не жалеют для нас самых лучших вин. И не только.

Понятно, здесь, походу, всё в дар преподнесено. Иначе, как объяснить эклектичный интерьер особняка.

– Лианирия, завтра придёт метресса Розиния, – строго посмотрела на меня тётушка. – Покажешь ей умения в магии. Она составит план учёбы для тебя и расписание. Будешь учиться.

– Здорово! – обрадовалась я. – Я много, что умею. Жаль только, гримуар мой остался дома на… Сиреше.

– Ничего страшного, – ухмыльнулась жрица, – начнёшь новый.

– А где находится школа? – я продолжила тему, не отрываясь от ужина. – И как организован процесс? Какие предметы изучают?

Олинирия молча посмотрела на меня, как будто у неё в горле застрял кусок еды. Кивнула в сторону Амалирии, которая сидела рядом. Та поняла жест жрицы и повернулась ко мне.

– Школа находится в общине второго круга, – ответила женщина, – там девочки учатся до прохождения инициации. Сестры нашего круга после первого посвящения продолжают обучение у матери, и та передаёт тайные знания первого круга.

– О, даже так, – удивилась я. – Но я ведь прошла инициацию.

– Ты исключение, так как не жила с нами, – ответила Олинирия. – Нужно сначала научить тебя тому, что проходят девочки до инициации. А потом я возьму тебя в ученицы, раз твоей матери нет в живых.

Я понимающе кивнула. Надеюсь, мне не придётся долго учится в школе второго круга.

– Лина, а ты на каком музыкальном инструменте умеешь играть? – младшая дочка Деларии посмотрела на меня с интересом.

– Ни на каком, – пожала я плечами. – Хотела раньше на гитаре научиться, но забросила уроки, не успевала всё.

Девочка вытаращила на меня глаза, как будто я сказала что-то крамольное.

– Сёстры первого круга обязаны уметь играть на каком-нибудь инструменте, – пояснила Амалирия, заметив моё непонимание. – Наши гости любят, когда звучит музыка от сестёр. Это придаёт нам ещё больше очарования.

– Ну, простите, я воспитывалась в другом мире, – и сглотнула комок в горле.

– Значит, будешь петь, – ухмыльнулась жрица, прищурившись. – У твоей матери был хороший голос. Может, тебе тоже повезло?

– Я пою, но не скажу, что у меня прекрасный голос, – вздохнула обреченно, похоже, не отстанут.

– Тогда будешь ходить на уроки пения, – безразлично добавила тётушка. – Юминия поставит тебе голос. Должна же ты привлечь внимание сына Ревальда.

– Лина красивая, – захлопала ресничками Криспирия. – Аргольду она точно понравится.

– Спасибо, зайка, – улыбнулась я девчонке, – но я не собираюсь замуж за какого-то там сына вождя белаторов.

– Очень даже зря! – резко произнесла Олинирия. – Аргольд прекрасный молодой мужчина, сильный, смелый, как полагается будущему вождю. Он понравится тебе, вот увидишь!

– А ничего, что я не смогу одарить будущего супруга даром? Я уже прошла инициацию, – решила я схитрить.

– Аргольд и так обладает магией воды, от матери дар достался, – ухмыльнулась Олинирия. – Твой дар для него не представляет ценности.

– Но ведь я не девственница!

– Белаторы на это вообще не обращают внимания, – махнула рукой жрица. – Тем более два месяца до их прибытия, успеем удостовериться беременна ты или нет. Главное, что ты сможешь родить сильного наследника-мага.

Я чуть не поперхнулась. Мои доводы закончились. Рука нервно теребила ложку. Что ж, поговорим на эту тему позже. Время ещё есть.

Глава 4. Проверка сил

Солнце светило в зените, нагревая камни на берегу океана. Хорошо, что я в сандалиях, а то ходить по раскаленным острым камням то ещё удовольствие.

Розиния шла впереди, как танк, ни камни, ни зной не пугали ведьму. Её светло-серое платье развевалось от морского бриза.

Придерживая широкополую шляпу рукой, я спешила за метрессой. "Старушка" выглядела лет на пятьдесят, сколько ей на самом деле лет, даже представить боюсь. Но прыти в ней было, как в двадцатилетней молодухе. И ещё я заметила, что волосы у неё светлые, цвета пшеницы, глаза голубые. Она явно родственница первому кругу.

– Розиния, сколько вам лет? – крикнула я ведьме, догнав её.

– Сто шестьдесят три, – она даже не обернулась.

– Вы хорошо выглядите, – хотелось сказать что-то приятное.

– Ты ещё не видела более старших сестёр, – буркнула та в ответ.

– А почему в первом кругу нет ведьм старше Изерии? – вспомнила я, что ведьмы живут не меньше пяти веков.

Она резко остановилась, развернувшись. Её глаза прищурились, смотря прямо на меня.

– Я твоя пра-пра-пра, (какого там точно колена, не знаю) бабушка, – выдала метресса.

От удивления я быстро захлопала ресницами.

– Ведьмы остаются в первом кругу, пока на трон жрицы не сядет их внучка в шестом поколении, – отчеканила она. – Их изгоняют во второй круг. Мы становимся метрессами, обучаем девочек.

Я сглотнула. Так она тоже моя родственница.

– Некоторые Ведьмы не соглашаются с таким положением, тогда их выгоняют из общины, они уходят за пределы поселения, – мрачно произнесла женщина. Развернулась и снова быстро зашагала к океану.

– Ну, и законы у вас, – вздохнула я и поспешила за метрессой, но ничего не сказала в ответ.

Мы пришли в то самое место, откуда я вынырнула, когда провалилась в портал.

Океан сегодня был спокоен, мелкие волны слегка набегали на каменистый берег. Вдалеке я заметила огромную стену из воды, которая кольцом окружала остров.

– Эта стена – защита? – указала я рукой на горизонт.

– Да, – кивнула Розиния, – ни один корабль не пройдёт.

– А если с неба какой-нибудь дарнах прилетит? – жмурилась я от солнца, приподняв полы шляпы.

– Дарнахи живут далеко, не долетят, – лениво ответила метресса. – И другие крылатые тоже.

Она покосилась на меня, но я невозмутимо смотрела на водяную стену.

Значит, придётся ждать два месяца, когда стена падёт. В том, что за мной приедет сестра, я была уверена на все сто. Хотя, скорее всего, она на берег не сойдёт, Иральд не пустит. А вот сам белокрылый и целитель точно прибудут за мной. Они знают, когда остров откроют для гостей, у них есть время подготовиться и успеть доплыть до Алтории.

– Пора показать на что ты способна, – прервала мои мысли ведьма.

– С чего начать? – волнение охватило меня. Ведь я ещё не колдовала после инициации.

– Самое сложное, что ты можешь, не будем распыляться на мелочи.

– Хорошо. – Вдох, выдох, руки медленно поднялись на уровне груди, в направлении к океану.

Магия зашевелилась во мне, растекаясь от сердца по телу, и концентрируясь в ладонях. Из воды медленно поднялась стена с размером около пятиэтажной хрущевки. Ух ты! А раньше выше пяти-шести метров не получалось.

– Хорошо, – одобрительно кивнула Розиния. – А теперь двигай её от себя.

Я напряглась, представляя, как стена поплыла дальше от берега. Руки стали совсем горячие от магии. И стена двинулась, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Я резко опустила руки, и стена рухнула, превратившись в мириады брызг.

– У тебя хороший потенциал, – равнодушно заметила метресса. – Смерч можешь сделать?

Я кивнула. Руки снова потянулись к океану, взгляд сосредоточился на одной точке. И вот на воде закружился сначала водоворот, увеличиваясь в размере. А потом он поднялся вверх смерчем, продолжая расширяться. Выше, выше, ещё выше. Струйка пота пробежала между лопатками, на лбу появилась испарина.

– Впечатляет, – закивала ведьма, смотря на водяной смерч. – Недаром ты дочь Элирии, она была очень сильной. Ты унаследовала её дар.

– Вы учили маму? – опешила я, опустив руки. Смерч тут же рухнул в океан.

– Да, она была лучшей среди сверстниц, – вздохнула ведьма. – И ты тоже станешь лучшей. Всё-таки старшая дочь.

– Расскажете о ней? А то Олинирия люто ненавидит мою мать и ничего не говорит, – с надеждой спросила я.

– Расскажу, но потом, – одобрительно улыбнулась женщина. – С водой ты справилась великолепно. Посмотрим, какие заклинания умеешь плести. Пойдём в сад.

Она развернулась и направилась к поселению.

– А где живут изгои? – полюбопытствовала я, следуя за ведьмой.

– На другом конце острова, там сплошные скалы, – мрачно ответила она.

– А место силы есть? – надо пользоваться разговорчивостью метрессы.

– Конечно, он в храме, – обернулась на секунду она, и я наконец-то увидела её дружелюбную улыбку.

– Я не видела его.

– Храм имеет подземный этаж, ты ещё не была там.

– Понятно. – Значит, храм многоуровневый.

Дальше шли молча до самого особняка.

В саду гуляли Амалирия с внучками и дочерьми Олинирии. Криспирия, увидев меня, радостно замахала руками и подбежала ко мне.

– Привет, Лина. А у меня сегодня получилось заморозить воду в стакане.

– Привет, Криспи. Ты большая умница, – похвалила я девчушку, искренне улыбаясь.

– Криспи? – выпучила она глаза и звонко засмеялась.

– Ну, да, кратко можно так звать тебя, – пожала я плечами.

– А что? Мне нравится, – она покружилась на месте. – Пойдём с нами, мы изучаем цветы в саду.

– Здорово, покажешь, а то я не знаю, какие цветы и деревья растут на острове.

– Только немного позже, – строго вмешалась в разговор Розиния. – Лианирии нужно показать заклинания, которые она умеет плести.

– Ух ты! Я тоже хочу посмотреть, – захлопала в ладоши девочка. – Можно?

– Хорошо, – согласилась метресса и зашагала дальше по тропинке.

Криспи взяла меня за руку и защебетала, тараторя на ходу.

– Я много, что умею делать, недавно научилась плести заклинание стазиса. А ещё могу водовороты в океане создавать, правда только маленькие.

– Молодчинка, – искренне похвалила я ребёнка. – Ты давно обучаешься магии?

– Почти четыре года, – начинающая ведьмочка гордо вздернула острый носик.

– Так тебе девять лет? – посчитала я возраст ребёнка.

– Да, скоро десять будет, – улыбнулась довольная Криспи.

Тропинка круто повернула влево. Когда мы обогнули деревья, перед нами открылась настоящая ферма.

Небольшие загоны, где мирно паслись свиньи, коровы, лошади. На лужайках прыгали вислоухие кролики, курицы рылись в земле. Я встала как вкопанная.

– Что это? – округлила я глаза, разглядывая клетки.

– Это наш зверинец, – прощебетала Криспи.

– А я думала, что вы не едите мясо, – покосилась я на свиней, валяющихся в грязи.

– Да, мы не едим мяса, – сурово ответила Розиния, – скот держат для трапезы с белаторами. Они мужчины, предпочитают есть свежее мясо.

– Хватит болтать, пора за дело браться. Сплети заклинание стазиса на полчаса, – скомандовала метресса. – И направь его на лошадь.

Взгляд упал на белую лошадку, которая щипала траву, просунув морду через изгородь.

Сосредоточилась, нити быстро сползли с пальцев, сплетаясь в узорчатую змейку. Процесс шёл быстрее и легче, каких-то пару секунд, и шустрая змея поползла к животному. Лошадь так и замерла с протянутой мордой сквозь щель между жердями.

Хм, как легко теперь я могу плести заклинания. Даже не привычно, но несомненно радует.

– Отлично, быстро, – одобрительно закивала головой Розиния. – А теперь проклятие вон на ту свинюшку, что мило роется в грязи.

Я вопросительно взглянула на ведьму, потом на невинное животное. Женщина в своём уме?

– Не буду, – нахмурила я брови, – не хочу потом ходить под откатом. Теорию проклятий знаю хорошо.

– Умница – правильный ответ, – улыбнулась метресса.

– Ух, а я испугалась за Жульку, – тревожно произнесла Криспирия.

– За кого? – не поняла Розиния.

– За эту милую свинку, – кивнула девчушка на деятельную грязнулю.

– Не бойся, я ни за что бы не причинила вред животным, – поспешила я успокоить дитё.

– Значит, ты многому научилась в Сиреше? – исподлобья посмотрела метресса. – Прекрасные успехи.

– Да, наставница хорошо меня натаскала, – скромно улыбнулась я.

– Как наша онанна? – неожиданно раздался голос жрицы.

Я обернулась и увидела шагающую к нам Олинирию. За ней сменили две охранницы, гордо неся короткие мечи за плечами.

Розиния тут же встала на одно колено и склонила голову.

– Великая, онанна хорошо подготовлена, – произнесла она, не поднимая головы. – У неё сильный потенциал.

Жрица махнула ладонью вверх, и метресса встала с колена.

– Говоришь, сильный потенциал, – Олинирия смотрела прямо на меня. – Как у Элирии?

– Думаю, даже больше, – ответила ведьма, – особенно после рождения дочери дар ярко проявится.

– Хорошо, – протянула жрица, разглядывая мою фигуру в белом лёгком платье.

– Я сегодня же составлю план и расписание занятий, – отчеканила Розиния, – учёба начнётся завтра.

– Принесёшь мне план, я его проверю, – властно заявила Олинария. – Ты свободна, метресса.

Розиния склонила голову и засеменила прочь из сада.

– Лианирия, пора тебе заняться делом, – жрица прищурила глаза, смотря свысока. – У каждой женщины в общине есть своя роль, обязанность. Здесь дармоедов нет.

– Хорошо, что мне предстоит делать? – резво отреагировала я, радуясь, что не буду бесцельно слоняться по особняку и саду.

– Так как ты прошла инициацию и следующий этап это рождение дочери, – тянула мысль тётушка, – тебе нужно учиться ухаживать за новорождённым ребёнком.

– Мне предстоит помогать Деларии с малышом? – догадалась я о решении жрицы.

– Да, купать, пеленать, кормить, в общем, всё, что скажет Делария. Ей нужна помощь, она быстро устаёт.

– Спасибо, – заулыбалась я, – с радостью буду помогать.

– Вот и отлично, – вздохнула жрица. – До вечера.

Она круто развернулась и зашагала прочь.

– Лина, это здорово, что ты будешь моего братика нянчить, – Криспирия взяла меня за руку. – Он такой хорошенький.

– Ты тоже прехорошенькая, – потрепала я за волосы девочку. – Пойдём, покажешь мне местную флору.

Криспирия радостно зашагала по каменной дорожке, вертя головой по сторонам. Кажется, в общине у меня появилась маленькая подруга.

Глава 5. Первый день в школе

Утро выдалось тяжёлым. Из-за разницы во времени в четыре-пять часов, по моим ощущениям, я не могла накануне долго уснуть. А вставать пришлось рано, как обычно, с рассветом. Ведь после завтрака нужно идти на первые занятия в школе ведьм.

Мне опять снилась женщина с ребёнком, она снова сидела спиной и пела колыбельную.

– Баю, Баю, баю

Колыбель качаю.

Спи, малышка, засыпай,

Мою песню вспоминай…

Всплыли в голове первые строчки, а что дальше, я забыла.

Стряхнула остатки сна, умывшись холодной водой. Из зеркала на меня смотрела новая я – полноправный член общины ведьм, первого круга. Силы прибывают, свободно текут во мне, быстро реагируют, если необходимо использовать магию. Необычные ощущения. Ещё каких-то полгода назад я и не подозревала, что во мне есть магия.

Завтрак прошёл спокойно, Олинирии вообще не было за столом, что странно.

Сразу после трапезы, я отправилась вместе с девочками в школу.

Двухэтажное серое здание располагалось во втором круге. Мы шли пешком в сопровождении Амалирии. Криспирия держала меня за руку всю дорогу и щебетала, рассказывая про школу и метресс.

Оказывается, девочки учатся отдельно от второго и третьего круга, только на некоторых предметах они пересекаются со сверстницами, например, на бытовой магии и строении миров. Всё, что касается магии, каждому кругу своя программа. То ли уровень сил сильно отличается, то ли хотят скрыть знания от более низших слоев общины – непонятно.

Поняла я только одно. Первый круг – элита, которая держит в своих руках власть над всем островом.

Криспирия и Елария занимались вдвоём. Я же оказалась в компании Илларии и Глалерии, по возрасту они почти одногодки. Я далеко от них не ушла по годам.

Школа представляла собой большой особняк из серого кирпича, с маленькими окнами, огороженного низким каменным забором. Клумбы вокруг придавали этому унылому дому свежести и яркости.

У входа нас встречали метрессы в светло-серых платьях. И, как оказалось, ученицы первого круга приходят первыми, дабы остальные не посмели потревожить их своими глупостями. Так сказала Криспирия. Что она подразумевала под словом "глупости" я не стала уточнять. Ибо нас развели по разным классам.

Кабинет оказался довольно уютным: удобные кресла для каждой ученицы, рядом конторки, на которых находились письменные принадлежности и гримуары. На полу лежал цветной ковёр с мягким ворсом. И тут общий стиль интерьера: белые стены, но цветная мебель и декор.

Первое занятие вела Калиния, метресса по зельям и травам. Она же мне выдала чистый гримуар, на который я тут же наложила охранное заклинание. За что Калиния меня похвалила.

Сегодня мы изучали чудную траву семисил, которая растёт в глубине острова. Она обладает семью свойствами, поэтому её так и назвали. И мы записали в гримуары семь рецептов зелий с этой травой. Калиния обещала послезавтра практический урок, на котором мы пойдём в лес искать семисил, а потом будем варить все семь зелий. Только вот кому зелье для увеличения потенции пригодится? Или придётся потом его вылить? Надо практиковаться, значит, надо. А может, они это зелье хранят до приезда белаторов? Вполне возможно.

Потом начался урок по расологии и иномирным отношениям. Вела его Ириния, довольно молодо выглядящая ведьма, с русыми волосами, похоже дальняя родственница первому кругу.

Насмешка богов – мы изучали сегодня драконов. При каждом слове "дракон" всплывал образ Нарда, его синие глаза, которые иногда становились человеческими. В принципе ничего нового я о них не узнала.

– Лианирия, а ты видела драконов? – важно спросила Иллария, покосившись на меня.

– Да, на Сиреше, их там много, – равнодушно ответила я, дописав предложение.

– И видела их игры с поцелуями? – встряла тут же Глалерия.

– Конечно.

– Может, ты даже участвовала? – усмехнулась сестрица Иллария.

– Я в такие игры не играю, – брови тут же опустились к переносице. Не выдать бы себя.

– И правильно, это просто бесполезно, – вставила метресса.

– Почему? – удивление сорвалось с моих губ.

– Это не так просто, – хитрая пауза.

– В смысле? – мне не терпелось услышать продолжение.

– В основном драконы из стихии огня, они не подходят нам, – улыбнулась Ириния. – Поэтому бесполезно целоваться дракону с морской дщерью. Он ничего не почувствует, такая особенная реакция на ведьм. Мы по природе не подходим друг другу.

В голове сразу всплыли слова Нарда о том поцелуе в баре: "Странно, я ничего не чувствую".

– Получается, судьба тут ни при чем? – сердце трепыхалось в груди.

– Всё верно, – важно кивнула метресса.

– Но если девушка не подходит дракону, то при поцелуе он чувствует отвращение, – мысли в голове скакали ходуном. – Почему тогда с морской дщерью дракон ничего не чувствует?

– Всё не так просто, я уже это говорила. Мы особенные ведьмы, – устало вздохнула Ириния, – Не забывай, что всё-таки богиня судьбы сводит двух половинок, особенно, если дело касается драконов или скайланов. Она ведёт свою игру. Были в древности единичные случаи, когда дракон почувствовал свою немиину в морской ведьме. И то не сразу, а только тогда, когда дракон влюбился в ведьму.

– Значит Эраллия свою роль исполняет всегда в отношении драконов?

– Конечно, она решает, кто избранница дракона, – важно заключила Ириния.

И зачем я допытывалась? Теперь мне стало яснее, почему Нард ничего не почувствовал, когда целовал меня в баре, но легче от этого не стало. Даже наоборот, зыбкая надежда разбилась в дребезги.

После урока была большая перемена, я с девочками вышла во двор, где никого не было. Оказывается, расписание уроков у каждого круга своё. Второй и третий круги сейчас на занятии. Из открытых окон первого и второго этажей доносились важные голоса метресс и иногда робкие девичьи.

Криспирия сидела рядом на скамье и рассказывала о том, что она узнала нового на теории магии. Я слушала её вполуха. Мысли постоянно возвращались к словам метрессы о драконах.

– Лина, у нас сейчас будет урок пения вместе с другими девочками. Это мои самые любимые уроки, – воодушевилась девушка.

– Любишь петь? – ухмыльнулась я.

– Не очень, – скривила рожицу Криспи, – просто я очень подружилась с одной девочкой из второго круга, мы видимся только на уроках и на совместной практике. Анирия хорошая, добрая, интересная.

– Понятно, это хорошо, что у тебя есть подруга, – вздохнула я.

– Ты правда так считаешь? – ахнула девочка. – Но нам нельзя дружить с девочками из других кругов.

– Дурацкие правила у вас тут, – пробурчала я в ответ.

– Тс-с-с, – зашикала она, оглядываясь. – Нельзя так говорить.

– Хорошо, не буду, – шепнула я, дабы успокоить девчушку. Понятно, элите не положено водиться с чернью.

– А у вас какой совместный урок сейчас будет? – продолжала любопытствовать Криспи.

– Любовная магия, – ответила я, вспомнив предмет.

– Эх, я ещё мала для таких уроков, – вздохнула ведьмочка. – Мне ещё шесть лет ждать. Расскажешь, что вы там проходите? А то Иллария молчит, говорит, что у меня нос не дорос.

– Не обещаю, сама не знаю, что мы будем проходить, – пожала я плечами.

Вдруг из дверей выскочили ученицы в серых платьях, кажется, у второго круга закончился урок. Деовчки и девушки ушли на другую сторону, от нас подальше резвиться и отдыхать.

Через десять минут закончилась перемена, и мы вошли в школу.

Урок начался. Мы сидели на огромном ковре среди подушек. Из первого круга были только я и Иллария. Глалерии не было, значит, тоже не доросла ещё. Девочек из других кругов было где-то около пятнадцати. Они сидели позади нас.

В комнату вошла молодая женщина в сером платье.

– Добрый день, ученицы.

– Добрый день, метресса Эфрения! – ответили девочки хором.

– Ты онанна? – посмотрела на меня женщина.

– Да, метресса. Я Лина, – и открыто посмотрела в глаза наставнице.

– Мы с девчонками уже прошли пять уроков, – задумчиво произнесла она. – Мы изучили строение женского тела, эрогенные зоны. А на прошлом уроке практиковались чувственности.

Неожиданно ком застрял в горле. Чему они практиковались?

– С тобой мы отдельно по занимаемся по этим темам.

– Не нужно, я знаю, как устроено женское тело, – осипшим голосом произнесла я.

– Хорошо, – подозрительно посмотрела на меня метресса. – Сегодня мы изучаем мужское тело и его эрогенные зоны, – обратилась ко всем метресса.

Так вот она какая любовная магия!

Наставница развернула на стене плакат в человеческий рост. На нем был нарисован голый мужчина спереди, сбоку и сзади. Причём очень реалистично нарисован, детально, как фотография.

Девчонки за моей спиной захихикали, рассматривая сие произведение.

–Тихо! – прикрикнула метресса. – Лучше возьмите карандаш и блокнот, чтобы законспектировать всё.

Ведьмочки притихли и зашуршали карандашами. Я же спокойно сидела и слушала, как Эфрения начала лекцию об анатомии мужских детородных органов.

– Онанна, а ты почему не пишешь? – нахмурила брови метресса.

– Строение тела человека, как женского пола так и мужского, я изучила ещё в школе на Запрещённой Земле, – невозмутимо ответила я.

– Хорошо, тогда ты нам и расскажешь, как устроен мужчина и как происходит зачатие, – ухмыльнулась ведьма.

На секунду я замялась, не зная, что делать.

– Хорошо, – я встала с места, взяла указку у наставницы и подробно рассказала о мужских гениталиях, не упуская детали.

Но застряла, когда нужно было рассказать о зачатии.

– Что же ты умолкла, онанна? – язвительно посмотрела на меня метресса. – Мы ждём продолжения. Расскажи нам о процессе зачатия. Тем более ты сама уже прошла инициацию, в отличие от твоих сокурсниц. И у тебя есть опыт в соблазнении мужчины.

Мои глаза опустились в пол. Вот зараза!

– Я никого не соблазняла, просто навела недолгий приворот, – наконец то подняла взор на ведьму. – И это была скорее необходимость, чем страсть, – ладони вспотели. Нард, конечно, был под приворотом, но я то нет. И огонь, который разгорелся внутри меня, пылает до сих пор и меньше не становится. Вдох-выдох. Спокойно. Не выдать бы себя.

– Хорошо, садись, – великодушно разрешила ведьма. – Онанна рассказала все правильно, ничего не упустила. Но она ещё слишком неопытна. А теперь записывайте новый заголовок "Эрогенные зоны мужского тела и как их стимулировать".

Глаза уставились на Эфрению. Она это серьёзно? Похоже, что да.

А метресса, не замечая моих взглядов, прошла к шкафу, раскрыла дверцы и достала оттуда глиняное изваяние мужского органа в момент эрекции. В натуральную величину, даже венки выделялись, само изделие было глазурованное.

Женщина аккуратно поставила его на стол. Слащаво улыбнулась и начала не только рассказывать, но и показывать различные техники стимуляции мужского пениса, смазав экспонат ароматным маслом. Девчонки молча внимали каждому слову. Я тоже писала, точнее делала вид, что пишу. Ибо рука не слушалась меня и совсем не хотела писать ЭТО. А Эфрения вошла в азарт, видя, как девицы с широко раскрытыми глазами ловят каждое её слово, ловкие движения руками, губами и ртом. Женщина откровенно ласкала глиняное изваяние, словно это был настоящий мужской член.

Да что происходит?! Здесь готовят шлюх?! Я была в шоке, мягко говоря.

Когда метресса закончила свои стенания с глиняным фалосом, она широко улыбнулась, вытерев платком мокрые губы, и загадочно произнесла:

– Хорошо учите, девочки, послезавтра будет практика.

Я чуть не поперхнулась. Нам тоже предстоит ласкать глиняные фалосы? Надеюсь, я заболею послезавтра или у меня будет несварение желудка. Но ЭТО в рот я брать не буду!

Урок любовной магии закончился. Как оказалось, к магии это не имеет никакого отношения.

Глава 6. Послания

После учёбы, я пребывала в лёгком шоке и совсем забыла, что после обеда должна была идти нянчиться с малышом Деларии.

Во время обеда я молчала, и никто, что удивительно, не спросил меня, как прошёл мой первый день в школе ведьм. Вот и хорошо, а то я бы не выдержала и сказала всё, что я думаю об их образовании.

Я сидела на кровати и переваривала насыщенное утро. В голове опять замаячили мысли о Нарде. Сердце сжалось от досады и тоски. Чего думать о том, чему не быть?

Стук в дверь спас меня от мучительных мыслей. За порогом стояла Криспи.

– Лина! Ну ты чего? Я жду тебя жду, а ты не идёшь! – возмутилась чему-то девочка.

– Погоди, – тряхнула головой, сбрасывая последние остатки мыслей о драконе. – Куда я должна идти?

– Ну как же? – выпучила она глаза. – Нянчиться с моим братиком! Мама хочет отдохнуть, а он не спит никак.

– Ох, прости! – схватилась я за голову. – Совсем забыла. Пошли конечно.

Криспи ухватила меня за руку, и мы поспешили в покои Деларии.

Ведьма выглядела действительно уставшей и измученной, держа на руках младенца, который куксился и кряхтел.

– Наконец-то! – выдохнула Делария. – Что так долго?

– Простите, я забыла, – смущённо произнесла я, забирая ребёнка на руки.

– Держи аккуратно. Севальд поел недавно, поддержи его столбиком, он должен срыгнуть, – нежно прощебетала мамочка этого ангелочка. – Как срыгнет, можешь сходить с ним в сад погулять.

– Коляска есть? – оглянулась я по сторонам, но не нашла что-то подобное.

– Что это? – недоуменно посмотрела на меня ведьма.

– Это что-то похожее на короб с четырьмя колёсами, туда кладут младенца и гуляют с ним, катая по улице.

– Интересное приспособление, – задумалась Делария. – Но есть люлька, в которую можно положить ребёнка и гулять с ним, – она достала из шкафа плетеную корзину.

– Пойдёт, – оценила я короб.

– Тогда я пойду посплю, – зевнула Делария и отправилась в спальню.

Севальд успокоился на моем плече, прильнув ко мне. Я аккуратно ходила с ним по комнате, пока не услышала характерный звук, вышел воздух из желудка малыша.

– Правда, он хорошенький? – Криспи дотронулась до ножки братика. – Жалко, что через год его заберёт отец.

– Да, он милый, – я положила ребёнка на локоть. Улыбка сама расплылась по лицу, глядя на младенца. Его мутные глазки смотрели на меня, и казалось, что он знает, кто я и что не причиню ему вреда.

– Можно пойти в сад погулять, – я положила младенца в корзинку на не очень мягкую кружевную подушку.

– Я с тобой! – Криспи спешила к выходу, открывая мне двери.

На улице было тепло, даже немного жарко на солнце. Поэтому мы ушли в дальний конец сада, где росли раскидистые деревья, создавая спасительную тень.

Малыш на свежем воздухе быстро уснул. Я поставила корзину прямо под могучий дуб. И сама села на сочную траву. Криспирия пошла на поляну рвать цветы.

Я же растянулась на траве, прикрыла глаза и расслабилась. Но голове не давали покоя мысли о сегодняшнем дне в школе.

Совсем с ума посходили эти ведьмы. Учат юных ведьмочек ублажать мужчин, как проституток. И одеваются они откровенно и нелепо. Как они допустили это? Унижают сами себя.

Мои мысли неожиданно прервал шёпот молодой женщины над самым ухом.

– Эй, онанна. Только не оборачивайся.

Мне тут же захотелось посмотреть, кто же это, и тут схлопотала лёгкий подзатыльник.

– Сказала, не оборачивайся. Это для твоей же безопасности. Ну и моей, – добавила женщина. – Есть информация для тебя. Слушай внимательно.

Я даже не посмела и слова произнести от недоумения.

– Завтра, когда пойдёте в лес на практику, отбейся от группы подальше, чтобы тебя никто не видел. Твоя прабабушка Нилария хочет с тобой поговорить.

– Моя прабабушка? – не поверила я ей. – Она же изгой общины.

– Да, поэтому она может увидеть тебя только за пределами деревни, – нетерпеливо ответил голос. – Она очень ждёт встречи с тобой. Не подведи.

Зашуршали листья. Я все-таки обернулась и увидела только качающиеся ветви кустарника. Странно, кто это вообще был?

– Держи, это тебе, – голос Криспи вернул меня к реальности. Девчушка держала в руках пышный букет из разноцветья.

– Спасибо, милая, – улыбнулась я невольно, – шикарный букет. Обязательно поставлю его в спальню.

– Правда, нравится? – широко раскрыла глазенки ведьмочка.

– Да очень, – искренне ответила я, вдохнув аромат цветов.

– Мой братик спит ещё? – она заглянула в корзинку.

– Да, спит, настоящим богатырем будет, – шепнула я, глядя на младенца.

– Кем? – удивилась девочка.

– Так называют самых сильных и отважных воинов на Запрещённой Земле, – улыбнулась я вновь.

– Понятно. Ты скучаешь по дому? – наклонила голову Криспи.

– Да, очень, – вздохнула я. – Там мои близкие и родные люди. Они ищут меня, переживают. Может, как-то получится отправить им весточку?

– Не знаю, – пожала плечами девочка. – Но я знаю, кто знает об этом, – довольно улыбнулась она.

– Кто?

– Моя бабушка, Амалирия. Она иногда отправляет письма с помощью магии.

– Кому? – удивилась я.

– Своему сыну-белатору Арнальду, – невозмутимо ответила Криспи. – Он приезжает на остров, но бабушка очень скучает по нему и раз в месяц отправляет ему послания.

– Отлично! – обрадовалась я. – После ужина сходим к ней?

– Ладно, – кивнула она в ответ. – Давай поиграем в загадки? Я загадаю предмет, который находится здесь. А ты пытаешься отгадать, задавая общие вопросы, например, “это синего цвета? “ А я отвечаю "да" или "нет".

– Давай.

Глава 7. Встреча с Ниларией

Я стояла в долиине посреди гор, упирающихся макушками в облака. Солнце даже не просвечивало сквозь тёмные тучи. Скоро нагрянет дождь. Пожухлая трава под ногами – осень в самом разгаре. Я разглядывала знакомое место. Это же горы Саахатл! Как я здесь оказалась? Я во сне?

Вдруг хлопанье крыльев раздался высоко в небе. Я подняла голову и увидела летящего чёрного дракона. Нард! Это он! Мощный, огромный, красивый! Я невольно залюбовалась ящером, его сильным телом, широкими крыльями и обсидиановой чешуёй.

Дракон сделал круг и приземлился недалеко от меня. Он фыркнул, замотав головой.

– Нард! – я с радостью бросилась к нему.

Дракон рыкнул и покорно положил голову на траву.

– Что ты здесь делаешь, морда чешуйчатая? – прижалась я щекой к этой самой морде, поглаживая её.

Дракон ласково заурчал, балдея от моих прикосновений и почесываний.

Эх, жаль, что речевой аппарат дракона не может произносить человеческую речь.

– Перевоплотись, милый, – прошептала я, прикрыв глаза.

Но вместо этого дракон тряхнул мордой так, что я отлетела от него и упала на спину.

– Ты чего? – возмутилась я. – Не хочешь, не надо. Зачем меня ронять?

Дракон взмахнул крыльями, напрягся и, направив на меня пасть, открыл её. Огненный шквал обрушился на меня.

Я завопила, прикрывшись руками, как будто меня это бы спасло. Но через пару секунд поняла, что не чувствую боли и обжигающего огня. Это же сон, я не могу сгореть здесь по-настоящему!

Я убрала руки и открыто посмотрела на дракона сквозь пламя. Секунда, и он закрыл пасть. Довольный своей проделкой.

– Ты что творишь, морда? Я же испугалась! – обрушила на чешуйчатого гнев. – Ещё раз и я… я…

Вдруг в районе пупка появилось нарастающее тепло. Руки инстинктивно схватились за живот. Что это?

– А-а-а! – завопила я, получив ожог.

Подскочив на кровати, я держалась за живот. Очень больно, даже сейчас, несмотря на то, что я уже проснулась. Что за ерунда? Как я могу получить ожог во сне?

Поковыляла в ванную, приложив руку к животу. Задрала сорочку, глядя в зеркальное отражение на стене, и уставилась на свой пупок. Точнее на то, что красовалось вокруг него – причудливый кружевной цветок переливался золотом. Я поскребла пальцем, не отходит. Такое ощущение, что он врос в кожу. Что за ерунда? Схватила салфетку с полочки, намочила её и снова потерла рисунок. Ничего с ним не произошло.

– Да что это за гадость? Что мне теперь делать? Как убрать его?

Боль от ожога утихала. Неужели во сне драконья сущность поставила на мне это клеймо? Разве такое возможно? Что вообще происходит?

Я посмотрела на цветок, красивый, с завитками, в диаметре сантиметров десять. И уже совсем не чувствую боли, как будто и не было ничего.

Переоделась к завтраку. Хорошо, что обретенную татушку на пупке не видно под платьем. Лучше умолчать о том, что она появилась непонятно как и зачем. Нутром чую, что этот цветок появился не просто так.

На завтраке опять не было Олинирии. Любит верховная жрица поспать подольше.

После утренней трапезы все девицы отправились в школу. Сегодня у нас вылазка за семисилом. Мне нужно как-то отстать от группы. Не терпится повидаться с Ниларией. Интересно, что она скажет?

В школу мы даже не заходили, сбор группы прошёл во дворе. Метресса Калиния выдала инструкции, как правильно собирать семисил, как вести себя в лесу. Разделила всех по парам, построила в ряд, и мы дружно пошли на практику.

Ушли мы недалеко от поселения, на северо-восток. Лес густой, почти тропический, здесь круглый год лето. Метресса приказала всем остановиться на поляне, построила нас в круг.

– Девочки, смотрите, – она сорвала какой то невзрачный жёлтый цветок. – Это и есть семисил. Помните, что рвать нужно не более десяти сантиметров от цветка. И цветок должен быть полностью распустившимся, не увядающим. Это очень важно, иначе зелья получатся слабыми и неэффективными. Всё понятно?

– Да, – раздались кругом голоса ведьмочек.

– Хорошо, можете собирать, только не уходите далеко от этой поляны, – Калиния принялась рвать цветки. Хоть она и метресса, но, в первую очередь, ведьма, ей тоже нужны травы.

Девчонки разбрелись по парам в разные стороны, аккуратно срывая цветы. Я тоже принялась за работу, постепенно передвигаясь к лесу.

На меня никто не обращал внимания. Скоро я зашла в лес и уже шагом пошла от поляны прочь. Отойдя почти на полсотни метров, остановилась. Что делать? Где Нилария ждёт меня? А если она на другой поляне меня ждёт?

– Онанна? – неуверенно окликнул меня голос.

Я обернулась и увидела женщину средних лет в зелёных брюках и коричневой блузке.

– Лианирия? Это правда ты? – с надеждой спросила блондинка, волосы которой были заплетены в тугую косу.

– Нилария? – выдохнула я и кинулась к прабабушке.

Остановилась перед женщиной, глядя на её зелёные глаза и сеточку тонких морщинок, обрамляющие грустные глаза.

– Как ты похожа на мать, – её веки задрожали, глаза наполнились влагой. – Можно я тебя обниму?

Я прильнула к плечу прабабушки. От неё исходила волна тепла и умиротворения, что мне захотелось самой обнять её.

– Ты уже совсем взрослая. У нас мало времени, – спохватилась она, обняв меня ещё крепче. – Слушай меня внимательно! Не верь Олинирии, если дело касается твоей матери. Она всё врёт. Я тебе расскажу потом. И будь осторожна с ней. Она непременно захочет избавиться от тебя.

– Убьёт что ли? – ошарашенно посмотрела я на Ниларию.

– Надеюсь, до этого дело не дойдёт. В первую очередь, она попытается выдать тебя замуж.

– Да она уже обмолвилась об этом, что неплохо было бы меня выдать за сына вождя белаторов.

– Да, это самое простое. Лианирия, постарайся в ближайшее время под каким-нибудь предлогом уйти из общины. Скажешь один раз фразу "Я ухожу из дома", но только один раз. Если скажешь это три раза, то назад дороги не будет.

– А зачем мне уходить? И куда?

– Найди меня на северо-восточном побережье, там мой дом, – торопливо отвечала она. – И я всё тебе расскажу. Только когда выйдешь за пределы поселения, иди сначала на северо-запад, там находится другая община изгоев. Пусть думают, что ты к ним подалась. Понятно?

– Да, – кивнула я.

– Вот и договорились, я буду ждать тебя, – она обняла меня ещё раз. – Мне пора, а то тебя сейчас хватятся. Иди обратно. До встречи, милая.

Прабабушка чмокнула меня в щёчку и скрылась в лесной чаще.

Выдох, вдох. Прабабушка впечатлила, выглядела она не так, как в общине ведьмы, более живая и эмоциональная. Рядом с ней я чувствовала покой и защиту. Очень хочется поговорить с ней обо всём, но пора возвращаться.

– Лианирия! – раздалось в лесу. Кажется, меня потеряли.

– Я здесь! – сразу откликнулась, чтобы не вызывать подозрений и тревоги.

– Ты где? – приближался голос метрессы.

Я ускорила шаг.

– Тут я! Залюбовалась местной природой! – крикнула я Калинии, которая замаячила между деревьями.

– Нельзя отбиваться от группы! – серьёзно посмотрела она на меня, когда мы сошлись.

– Простите, я не заметила, как отошла далеко, – опустила глаза, пусть думает, что мне мне правда стыдно.

– В последний раз подобное поведение, – смягчила она голос. – Пойдём, девочки собрали достаточно семисила. Нужно идти готовить зелья, пока цветы не начали вянуть.

До школы мы шли быстро и молча. Разговаривать со вторым кругом нам не рекомендовано, только в крайних, форс-мажорных ситуациях.

Зелье мы готовили в специальной мастерской, где стояли чаны над кострищем, в потолке зияли огромные дыры, чтобы дым уходил вверх. По сути мастерские располагались не в самой школе, а в саду, просто участки, обнесенные стенами и с потолком, без пола, поэтому под ногами росла мелкая трава и валялись камни.

Разделившись на группы, мы варили зелье. Я состояла в группе двоюродных сестёр. Кто ж разрешит общаться со вторым кругом? Но и с ними я особо не разговаривала. Иллария взяла на себя руководство над процессом, поэтому я просто следовала её указаниям. А варили мы зелье для потенции. Огромный чан литров на тридцать. Зачем, спрашивается, варить столько зелья, если оно исключительно для мужчин? Для белаторов заготовки? После приготовления мы аккуратно разлили варево по маленьким пузырькам. А зачем ведьмам столько зелья для потенции, я узнала уже на следующий день.

Глава 8. Практика в храме

С утра в школе первым занятием была теория магии, потом расология, и последней стояла практика по любовной магии, которая должна пройти в храме.

Я несколько напряглась, когда вошла в святилище последней. Зачем нам идти именно в храм? Подозрительно.

Эфрения остановилась посреди зала, ухмылка промелькнула на её губах.

– Итак, девочки, мы пришли! – с восторгом объявила она. – Сейчас пройдем на алтарь любви. Нас там ждут.

Девчонки смущенно заулыбались и кое-кто даже зарделся румянцем.

Ждут? Кто?

Алтарь любви находился внизу храма – по цепочке мы спустились по винтовой лестнице. И перед нами открылся, так называемый, алтарь, больше похожий на комнату отдыха. Яркое освещение магических светильников открывало взору каждый уголок: мягкие диваны, удобные кресла с цветными покрывалами и подушками, ковры с высоким мягким ворсом, столики с фруктовыми вазами, напитками и какими-то баночками. Даже фонтан бил из центра небольшого бассейна. И, кажется, я приметила парочку кушеток, похожих на массажные столы. Да здесь можно спать, есть и просто отдыхать. Это разве алтарь? Спа-салон какой-то!

Метресса раскинула руки в стороны.

– Девочки, располагайтесь!

Девчонки сбились кучками на диванах. Я же села ото всех подальше в кресло. Не нравится мне это всё.

– Итак, сегодня мы практикуем технику ласки мужского достоинства! – гордо объявила Эфрения и три раза хлопнула в ладоши.

Вдруг в стене открылась ниша, и оттуда вышли чередом пять здоровых молодых мужчин. Кроме набедренной повязки на них ничего не было. Все открыли рты. Я же просто потеряла дар речи. Вот тебе раз! А говорят, здесь мужиков нет!

Мужчины покорно выстроились в ряд, склонив головы. Два блондина, два брюнета и один рыжеволосый. Все атлетического телосложения, загорелые и ухоженные. Похоже, что это обычные люди, не маги и не оборотни.

Глава 9. Деревня изгоев

Битый час я шла по берегу в надежде увидеть хоть какое-то жилище. Солнце село, сумерки стремительно сгущались. Туфли натерли ноги, стали жёсткими и неудобными. Похоже, скоро обувка моя придёт в негодность. Наверное, к ним применялась бытовая магия по подгонке размера. А так как я далеко от особняка, то чары могли рассеяться.

Берег становился всё выше и выше. Я шла вверх. Под ногами склон стал совсем крутым и спуститься вниз уже невозможно. Никакой тропинки, иду наугад по каменистой почве, поросшей редкой пожухлой травой. Силы на пределе, а сколько ещё идти неизвестно. Ни карты, ни навигатора под рукой нет. Я понятия не имею большой ли остров и насколько. Придётся заночевать прямо тут на земле. Скоро совсем стемнеет, а луны так и нет.

Я остановилась и посмотрела вперед. Маленький тлеющий огонёк в темноте дал надежду, что ночевать на открытом пространстве мне не придётся. Он иногда пропадал и снова появлялся. Я уже думала, что огонёк только мерещиться, но прибавила шаг из последних сил.

Через пару сотен метров огонёк стал ярче и не пропадал. Значит, не мерещится. Наконец-то, хоть какое-то жилище.

Пройдя ещё небольшое расстояние, я заметила, что к огоньку добавились мерцающие маячки. Похоже, впереди небольшая деревушка.

Ноги вынесли меня на широкую тропинку, которую было еле видно в темноте, но дорога стала ровнее, без камней и травы. Мои стопы ощутили это и припустили ход.

Огонек, который горел ярче всех, оказался фонарем на деревянном частоколе. Он освещал невысокие ворота, закрытые изнутри.

Я подергала ручку ещё раз и от души постучала кулаком.

– Кто там? – грозно отреагировал голос на мои попытки.

– Я ведьма из первого круга, ушла из общины, – дрожащим от волнения голосом произнесла я. – Меня зовут Лианирия. Я ищу свою прабабушку Ниларию. Она здесь живёт?

– Ты онанна что ли? – удивился женский голос.

– Так и есть, – заломила я руки. – Откройте, пожалуйста. Я очень устала. Мне бы переночевать. А утром пойду дальше искать Ниларию.

– Не надо никуда идти, – смягчился голос. – Здесь твоя прабабушка живёт. Она наша предводительница.

Дверь со скрипом отворилась. На меня смотрела женщина в боевых доспехах, в руках её лежал меч внушительных размеров.

– Неужели я дошла? – вздохнула я облегчённо.

– Да, теперь Милирия мне должна отдать своё колечко, – мечтательно закатила глаза стражница. – Мы с ней поспорили, кто откроет двери тебе.

– Даже так, – присвистнула я. – Отведите меня, пожалуйста, к Ниларии.

– А чего провожать-то? Иди прямо, в центре деревни стоит её дом, там вокруг ещё розы цветут, – добродушно пояснила ведьма.

– Спасибо, – слабо улыбнулась я и поспешила в указанном направлении.

Через пару сотен метров прямой каменистой дороги обнаружился искомый дом. Небольшой аккуратный домик из камня, с большими окнами, в которых горел свет. И правда вокруг росли кусты с розами.

Я постучала. Ждать долго не пришлось.

– Лианирия? – удивленно смотрела на меня прабабушка. Ей очень шло зелёное простенькое платье. – Это правда ты? Как же я рада, что ты так скоро пришла после нашей встречи! Заходи скорее!

– Здравствуй, прабабушка, – грудь разрывало от эмоций, и я кинулась к ней. Она крепко обняла меня.

– Ты, наверное, устала. Давно ушла? – она ласково подтолкнула меня в дом.

– Ужасно устала, – в сердцах выдохнула я, сняв ненавистные туфли. – Голодная, так и не поужинала. Высказала всё Олинирии, что я думаю об уроках любовной магии.

– Понятно, видела рабов, значит, – вздохнула Нилария. – Пошли на кухню, у меня как раз сырная похлебка есть.

Мы оказались в просторной кухне с настоящей деревенской печкой. Прабабушка усадила меня за маленький стол и начала хлопотать. Через минуту передо мной стоял ароматный сырный суп с гренками, салат из овощей и свежий отрубной хлеб с хрустящей корочкой.

Я набросилась на еду. Нилария присела рядом на стул и, улыбаясь, наблюдала, как я уплетаю за обе щеки самый вкусный суп на свете.

– Молодец, что нашла нас, – она ласково посмотрела на меня. – Ты смелая девочка, не побоялась на ночь глядя идти неведомо куда.

– Ой, я такая злая была, что и не подумала об этом, – жуя, ответила я. – Лишь бы подальше оказаться от этих ведьм. Совсем с ума посходили. Или это у вас так заведено? Держите мужчин рабов, чтобы удовлетворять свои похотливые желания?

– Нет! Что ты?! – округлила глаза прабабушка. – Рабы появились лет десять назад. Каждый год вождь белаторов преподносит Олинирии такой подарок: пять мужчин, лишённых воли и самосознания. А отработанных забирает, они за год надоедают верховной жрице и теряют мужскую силу. Заметила, что они пьют зелье для потенции?

Я кивнула.

– Вот, они же безвольные, бесчувственные куклы. Подчиняются приказам, а мужской жезл просто так приказами не поднимешь. Чрезмерное употребление зелья истощает рабов, потом даже травы перестают действовать.

– Бедные люди, – сочувственно покачала я головой. – Что с ними потом делают белаторы?

– Не знаю, – пожала плечами Нилария. – Но ничего хорошего, это точно. Олинирия ими пользуется чуть ли не каждый день. И порой сразу пятью довольствуется. Она ненасытная шлюха! И из девочек хочет вырастить таких же шлюх! Ненавижу её! – она стукнула кулаком по столу.

– Я ей так и сказала, что не собираюсь в этом участвовать.

– Молодец, Лианирия, – более спокойно произнесла прабабушка.

– Можно называть меня Лина, – улыбнулась я. – Меня так назвали приёмные родители Запрещённой Земли.

– Хорошо, как скажешь, – мягко улыбнулась она в ответ. – Значит, Элирия тебя отправила на Запрещённую Землю. Это она правильно сделала. Там ты была в безопасности. А как же ты попала в этот мир? Оттуда редко ходоки появляются.

Я вкратце рассказала историю Марианны, как она случайно попала в Эраллию и стала арэной скайлана.

Наевшись до отвала, я расслабилась и успокоилась.

– Да, занятная история вышла, – задумалась Нилария. – Тебе отдыхать нужно. Пойдем в спальню. Уложу тебя, а завтра, как выспишься, мы обо всём поговорим. Ты расскажешь о себе, я о твоих родителях.

Мы направились из кухни в комнаты. При упоминании родителей, сердце забилось сильнее.

– Скажи только, что мама не убивала бабушку, – руки вцепились в рукав женщины.

– Конечно не убивала, Лина, – она твёрдо сжала мою ладонь. – Но всё завтра расскажу, а теперь спать.

Нилария привела меня в маленькую уютную спальню с небольшой кроватью. Дала мне чистую розовую сорочку. Принесла тазик с теплой водой, чтобы я помыла ноги.

После всех процедур, я лежала на чистой постели, укутавшись одеялом.

– Спокойной ночи, дорогая. – нежно проговорила прабабушка, поцеловав меня в лоб. – Мы очень ждали тебя, онанна.

– Спокойной ночи, Нилария, – сладко зевнула я, одной ногой ступив в царство снов.

***

– Баю, баю, баю колыбель качаю.

Спи, малышка, засыпай,

Мою песню вспоминай, – ласково пела женщина, качая малышку на руках.

Тихо я подошла к ней, обогнув со спины. И наконец-то увидела её лицо. Светлые локоны обрамляли её лучистое лицо, с точёным носом, грустными голубыми глазами. Она оказалась очень юной и красивой.

– Далеко, далеко живут племена, – продолжала петь женщина с лицом ангела.

Она не видела меня, полностью поглощенная ребёнком. Но когда она закончила петь, подняла глаза на меня и улыбнулась. И вдруг я ощутила себя в её руках. Мои маленькие ручки тянулись к ней, пытаясь ухватить золотистый локон.

– Лиани, не балуй, пора спать, – строго, но с лаской произнесла она. – Скоро приедет твой папа, и мы уедем отсюда.

Когда она назвала моё имя, я как ошпаренная подскочила и открыла глаза, сев на кровать.

Это моя мама! Она приснилась мне! И я действительно очень похожа на неё.

Солнце во всю светило в окно, пытаясь просочиться сквозь плотные шторы.

Сон ещё владел моим разумом. Сегодня он был ещё реалистичнее, как будто эта сцена была когда-то в моей жизни.

– Ты уже проснулась? – Нилария зашла в комнату. – Выспалась?

– Да, вполне, – потянулась я. – Мне мама приснилась.

– Мама? – прабабушка присела на кровать.

– Она мне давно уже снится, как я переехала в Эраллию. А сегодня я, наконец-то, увидела её лицо. Она очень похожа на меня. Точнее, это я похожа на неё.

– Интересно, – задумалась ведьма. – А что было во сне?

– Она поёт всё время колыбельную младенцу. Раньше я не понимала язык. А как оказалась на острове, то во сне стала понимать её.

– Скорее всего, это запечатление момента из жизни, – задумалась Нилария. – Сложное заклинание, подвластно только сильным ведьмам.

– А что это значит? – не поняла я ничего.

– Твоя мама вложила тебе в подсознание реальный эпизод из вашей жизни, когда она пела тебе колыбельную, – не спеша пояснила она. – И теперь ты видишь это во сне периодически. Только зачем она это сделала? Что хотела тебе передать?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Она поёт только колыбельную.

– Какую? Что там за слова?

– Обычные. Баю, баю, баю, колыбель качаю. Спи, малышка, засыпай. Мою песню вспоминай. А дальше не помню.

– Лина, это очень важно. Пожалуйста, в следующий раз постарайся запомнить слова колыбельной. Мне думается, что именно в колыбельной весь смысл запечатленного заклинания, – прабабушка внимательно на меня посмотрела.

– Хорошо, постараюсь, – сердце пропустило удар. Надо же, а я думала, это просто навязчивый сон.

– Пойдём, позавтракаем. Потом я познакомлю тебя с нашим поселением, – прабабушка погладила меня по голове и улыбнулась.

После быстрого завтрака Нилария выдала мне своё платье. Оно было, к удивлению, не белым, а голубым. Простое, длинное из хлопковой грубой ткани с поясом.

– Нилария, смотрю, ты не любишь белый цвет? – улыбнулась я, разглядывая себя в зеркало.

– Терпеть не могу, – хохотнула она в ответ. – Здесь ты не встретишь никого в белом или сером одеянии. Мы носим то, что нам нравится.

– Здорово! – обрадовалась я, нет никакой дискриминации в одежде.

Мы вышли из домика. Солнце стояло высоко. Вокруг дома Ниларии собрались жительницы поселения. Их было около двадцати человек. Все в разноцветной одежде. И только по цвету волос можно было догадаться, кто из какого круга сбежал сюда.

– Мои друзья! – громко начала Нилария. – Я рада представить вам мою правнучку, дочку Элирии. Её зовут Лианирия. Но вы можете называть её Линой, ей так привычнее.

Я склонила голову в знак приветствия. Женщины захлопали в ладоши. Среди них были как молодые девушки, так и женщины в возрасте, причем парочка на вид очень старые, лет под семьдесят. Интересно, сколько им на самом деле лет? Пятьсот?

– Наконец-то, Лина, с нами! – гордо продолжила прабабушка. – Она скоро узнает от меня всю правду. Я уверена, она встанет на нашу сторону и поможет нам в общем деле.

– Здорово!

– Наконец-то!

– Долой Олинирию!

– Долой тирана!

Посыпались выкрики из толпы.

– Вы хотите свергнуть Олинирию?! – я скорее удивилась их смелости, чем самой идее.

– Да, но об этом позже. Давай я тебя познакомлю сначала с каждой жительницей нашего поселения.

Прабабушка подводила меня к каждой ведьме и представляла. Никто не кланялся, просто кивали радостно головами и говорили что-то вроде "рада вас видеть".

Милые женщины, в их глазах светились неподдельные надежда и радость. Как же они не похожи на жительниц общин.

После знакомства с ведьмами Нилария отвела меня в небольшой сад в конце деревни. Ухоженные деревья укрыли нас от жаркого солнца и от посторонних глаз.

– Лина, пора тебе узнать всю правду о своей маме, – выдохнула прабабушка, глядя прямо в глаза. – Знай, Олинирия тебе соврала. Элирия не убивала мать. Она стала жертвой заговора.

Тут она замолчала, подняв глаза к небу, в них блестела влага.

– Олинирия всегда завидовала старшей сестре: её красоте, магической силе, счастью. Ведь твои родители очень любили друг друга. Элирия была согласна видеть мужа два раза в год. Да, они поженились, – добавила она, заметив моё удивление. – Она ждала его, родила тебя. Они мечтали с Генвальдом родить ещё дочь и сыновей, как минимум двоих, – уголки её рта чуть дрогнули в улыбке. – Но Олинирия больше всего завидовала Элирии в том, что та после рождении дочеристанет верховной жрицей. Именно жажда власти толкнула её на преступление.

– Она убила бабушку? – не выдержала я.

– Да. Она украла у твоей матери нож, который ей подарил Генвальд. И рано утром перед праздником в честь богини Эраллии убила мать в храме, когда та готовилась к обряду. Она воткнула нож прямо в спину Велирии. Через какое-то время в святилище вошли прислужницы храма и обнаружили верховную жрицу на полу уже мертвую. Старшая храмовница сняла отпечаток ауры с ножа, создала поисковое заклинание, которое привело их к комнате Элирии. Но твою маму успел кто-то предупредить. Она хотела забрать тебя и уйти с острова через портал, но не успела. В ванную комнату вломились ведьмы. И она смогла отправить только тебя. Потому что Олинирия и тебя бы со свету сжила как наследную жрицу. Я так понимаю, твоя мама выбрала Запрещённую Землю в надежде, что ты там останешься, будешь жить, силой не напитаешься и не сработает заклинание возврата после лишения девственности. Так бы и вышло, если бы ты осталась там.

– Да, я очутилась в Эраллии, и ведьмовская сила проявилась. Теперь я здесь, на острове, – вздох вырвался из моей груди. С одной стороны, стало легче, узнав, что моя мать не убийца. А с другой, проблем стало больше.

– Ты мешаешь Олинирии, – продолжила свою мысль прабабушка. – Когда пройдешь второй круг посвящения, родишь дочь, то сможешь претендовать на место верховной жрицы. Ибо ты старшая дочь от старшей дочери. А Олинирия младшая дочь. Она даже на трон жрицы вступила, не пройдя второе посвящение.

– Как так? – недоуменно посмотрела я на рассказчицу. – Это возможно?

– Да, если члены общины проголосуют за неё, – вздохнула Нилария. – Против была только я, выдвинув обвинения Олинирии, в том, что это она убила мать. Но у меня не было доказательств.

– Откуда ты знаешь тогда, что именно Олинирия убила Велирию? – задала я крамольный вопрос.

– Твоя мама чувствовала приближающуюся беду, говорила об этом не раз мне и матери. Но мы не понимали, что произойдёт. Я слишком хорошо знаю Олинирию, на какие гадости она способна. Только у неё был мотив убить мать. Элирия и Велирия выступали за перемены и реформы в общине. Они хотели открыть остров для посещений в любое время, чтобы ведьмы могли чаще видеть своих любимых и сыновей. Даже хотели разрешить уезжать ведьмам с острова с мужьями. Но некоторые ведьмы, особенно из первого круга, побоялись потерять своё привилегированное положение. И они понимали, что Олинирия, став жрицей, сохранит строй и порядок на острове.

– Так значит, мама и бабушка хотели перемен? Поэтому и поплатились? – поняла я, о чём толкует Нилария.

– Верно, так и есть, – вздохнула она. – Я тоже их поддерживала, поэтому нахожусь здесь, в изгнании. Олинирия закрыла мне путь в особняк навсегда. Теперь вся надежда только на тебя, Лина.

– Что я могу сделать? – я сильно сжала ладонь прабабушки. – Хочу отомстить Олинирии и вернуть честное имя мамы.

– Когда до нас дошёл слух, что ты вернулась на остров, у совета деревни родился план, как свергнуть Олинирию и изменить жизнь на острове, – с надеждой посмотрела на меня прабабушка.

– Какой план? – сердце заколотилось так, что ладони вспотели.

– Пойдём на совет деревни вечером, там всё тебе расскажем, – Нилария ласково погладила меня по голове. – У тебя есть шанс отомстить и всё исправить.

Она крепко обняла меня, я даже услышала, как бешено бьётся её сердце. Как хорошо, что у меня есть прабабушка.

Глава 10. План ведьм

Совет деревни проходил тут же в саду на поляне. По середине пылал костёр. Вокруг огня на пеньках сидели пять ведьм, самые старшие в общине. Они молча смотрели на пламя, но стоило мне подойти ближе, как все пять пристальных взоров устремились ко мне.

– Нилария, ты всё рассказала правнучке? – подала голос на вид самая старшая женщина, из-под её платка выбились совсем седые пряди.

– Да, Килария, всё, – прабабушка села на свободный пенёк. К вечеру она переоделась в тёмно-синие брюки и тунику.

Я тоже присела на вполне удобный пень.

– Лианирия, ты готова стать орудием против Олинирии и тиранства? – твердым голосом произнесла Килария.

– Да, старейшая, готова, – решительно ответила я, вспомнив, как нужно называть самых старых ведьм. – Готова восстановить честное имя моей мамы, отомстить жрице за всё!

– Рада, что ты полна решимости, – кивнула головой ведьма. – Но ты сначала выслушай наш план. И скажи, готова ли пойти на это. Шилания, поведай девочке, что ей предстоит сделать.

– Хорошо, – отозвалась полненькая женщина, сидевшая рядом с Киларией. – План таков, Лина. Только не перебивай меня, пожалуйста, выслушай до конца. Ты возвращаешься в особняк. Надеюсь, не произнесла три раза фразу "я ухожу из дома"?

– Два раза сказала, Олинирия провоцировала меня произнести эту фразу ещё раз. Думала, что я не знаю. Но я не сразу это поняла и в порыве гнева сказала два раза, – понурила я голову, сознавшись, что чуть не погубила всё.

– Хорошо, что опомнилась и не повелась на провокацию, – вздохнула ведьма. – Значит, сможешь вернуться в общину. Всем скажешь, что была в деревне изгоев, где предводительница Джания. Иначе, она заподозрит неладное. Она не должна знать, что ты видела Ниларию.

– Хорошо, это логично, – согласилась я, но возвращаться в общину желания нет абсолютно.

– Нилария говорила, что жрица хочет выдать тебя замуж за сына вождя белаторов? – уточнила Килария.

Я кивнула.

– Это облегчает нам задачу, – выдохнула ведьма. – Скажешь Олинирии, что согласна выйти замуж за белатора. Мол, хочешь уехать за пределы острова, в надежде, что сможешь видеться с приёмной семьёй. Живёшь спокойно до прибытия кораблей, ходишь в школу. Олинирия успокоится, зная, что скоро выдаст тебя за Аргольда и избавится тем самым от тебя. Не переживай, – добавила она, заметив, как я заерзала на пеньке. – Когда прибудут белаторы, старайся понравится Аргольду, улыбайся ему, флиртуй. Ему нужна жена, он хочет сильное потомство в магии, так как он наследник империи. Объяви о своём намерении выйти замуж в первый же вечер знакомства.

– Так скоро? – выпучила я глаза.

– Да, это нормально, так как ваш брак договорной, про него все знают, – пояснила Шилания. – Так вот, со свадьбой не тени, согласись провести обряд на следующий день. После брачной ночи, на утро объявишь перед белаторами и перед всеми кругами общин, что претендуешь на верховное жречество, так как у тебя есть на это все права. Тебе не хватает лишь второго посвящения – родить дочь. Поэтому просишь у вождя белаторов и мужа защиту, пока не родится дочка. В этом случае, они смогут забрать тебя на корабль и увезти с собой в империю. А когда ты родишь дочь, то вернёшься сюда с целой армией белаторов. Муж обязательно защитит тебя. Ты будешь в праве потребовать от Олинирии сложить полномочия жрицы. Она проиграет. Когда пройдешь обряд на жречество, арестуешь Олинирию и предашь её суду. Таким образом, восстановишь честь своей матери. А со временем, постепенно изменишь жизнь на острове: откроешь его, отменишь деление на круги и так далее. Ну как тебе наш план?

Я молчала, пережевывала информацию. Это не план, а какая-то тягомотина.

– Это больше года ждать, когда я смогу предать суду Олинирию? – недовольно пробурчала я.

– Да, Лина, это долго, – согласилась прабабушка. – Но зато это самый безопасный план для всех, в первую очередь, для тебя.

– Месть – блюдо, которое подают остывшим, – мудро изрекла Килария. – Ты недавно узнала правду, в тебе кипит гнев. Он мешает тебе рассуждать здраво.

– А если Аргольд не понравится мне? И я не буду к нему испытывать нежных чувств? – не выдержав, я встала с места. – Как я выйду замуж в этом случае? А если он не захочет жениться на мне?

– Захочет, – хихикнула Шилания.

– Лина, ты красивая девушка, неужели ты думаешь, что не привлечешь его? – улыбнулась Килария. – Для Аргольда важнее всего сильные наследники, а от красавицы жены он точно не откажется.

– То есть я для него, как инкубатор?! – негодование бурлило во мне.

– Лина, погоди строить домыслы, – строго шикнула на меня Нилария. – Почему ты не допускаешь мысль, что сможешь завоевать его сердце?

– Потому что я вообще не хочу ни за кого замуж! – воскликнула я в сердцах. – Неужели нельзя обойтись без этого?

– Можно, – спокойно ответила Килария. – Ты выбираешь себе любого белатора, кто приглянётся тебе. Две недели проводишь с ним время в постели. А как только Олинирия узнает, что ты беременна, тут же избавится от тебя. Таким же способом, как она избавилась от твоей матери.

– То есть родить ребёнка и стать жрицей это единственный путь к справедливости? – пальцы нервно переплелись. – А если я не хочу рожать от нелюбимого и вообще не хочу быть жрицей? Я хочу уехать отсюда подальше, забыть этот дарнаховский остров и вернуться домой, к родителям, к сестре, к любимым племянникам, закончить учёбу в академии!

– Лина, тебе трудно принять, что ты часть этого острова. Это я понимаю, поверь, – прабабушка обняла меня за плечи. – Но и ты не сможешь вернуться спокойно в свой привычный мир после того, как узнала, кто твои кровные родители. Да и пути отсюда нет. Пока остров закрыт, ты не сможешь покинуть его по своему желанию. А когда станешь жрицей, изменишь здесь уклад. И потом сможешь свободно уехать с острова к своим любимым и близким.

– Когда? Когда стану бабушкой и смогу передать полномочия дочери? – отпрянула я от Ниларии.

– Не обязательно. Жрица может менять правила жизни на острове, – Нилария взяла мою руку.

– Мне не нравится ваш план! – выпалила я свою окончательный вердикт. – Придумайте другой, без замужества и восхождения на жречество.

– Что ты предлагаешь? – пристально посмотрела на меня Килария.

– Штурм поселения, силой захватить власть! Наслать морской шторм! – выдохнула я. – Зато не нужно ждать год.

Ведьмы переглянулись.

– А о детях ты подумала? – Шилания вздохнула. – Пострадают невинные, особенно сёстры третьего круга, так как их дома самые первые от берега.

– Хорошо, тогда без шторма, – замялась я. – Дурацкая идея, согласна. Нашлёте заклинание сна, все уснут, и мы свяжем Олинирию, – фонтанировала я идеями.

Раздался дружный хохот.

– Лина, поселение защищено куполом от внешних заклинаний, – пояснила прабабушка. – Ты разве не видела его?

– Видела, – горько вздохнула я, – забыла про него.

– Пару сотен лет назад изгои хотели силой магии захватить власть. У них не получилось. И тогда ведьмы поставили мощный защитный купол над поселением, – серьёзно сказала Килария. – Я сама лично его ставила.

– Можно его убрать? – не сдавалась я.

– Нет, у нас сил не хватит, – ответила Шилания. – Нас слишком мало.

– Хорошо. Я вернусь, нашлю заклинание на поселение, и все уснут. Я же буду внутри круга. Уберу защитное поле, а вы войдете в поселение и захватите власть, – не сдавалась я.

– У тебя сил не хватит на всё поселение, – покачала головой Нилария, – максимум усыпишь тех, кто в радиусе ста метров.

– Тогда огнём и мечом захватим поселение! – топнула я ногой.

– У тебя что ли меч есть? – ухмыльнулась Килария. – И ты умеешь им орудовать?

– А что у вас нет? – вздохнула я.

– Зачем, мы же не воины, – покачала головой Килария. – И драться не умеем. Наши стражницы просто для устрашения стоят.

– Лина, другого выхода нет, – констатировала Шилания.

– Слушайте, я знаю свою сестру! – радостно воскликнула я от пришедшей мысли. – Она попытается меня вытащить отсюда! Зуб даю, она поднимет всю армию Эраллии и в впридачу армию скайланов. Марианна арэна принца скайланов. А Иральд сделает всё возможное и невозможное для своей единственной, лишь бы она была счастлива! – заметила я недоверчивые взгляды ведьм. – Иральд, между прочим, дружит с племянником короля Эраллии. Он может поднять армию.

– Лина, не путай свои желания с реальной жизнью, – усмехнулась Килария. – Неужели ты думаешь, что король Эраллии отправит войско, чтобы вызвалить сестру арэны друга его племянника?!

– Это ещё не всё! – парировала я. – Элдрю, любимый племянник короля Эраллии, влюблен в меня! И он сделает всё, чтобы вернуть меня домой. Уж он-то повлияет на дядю.

– Даже если сюда прибудет целая армия скалайнов и эраллийцев, здесь их встретят белаторы, – мрачно произнесла Килария. – Ревальд будет защищать Олинирию. Один белатор стоит десять эраллийцев или скайланов. Не забывай, они лучшие наёмники. И не факт, что эраллийцы победят. Ты хочешь кровавую войну?

– Что же делать? – обессиленно я опустилась на пенёк.

– Выйди замуж за Аргольда, стань жрицей, – мягко ответила старейшая.

– Всё равно нужен запасной план. Вдруг что-то пойдёт не так, – я сжала волю в кулак, не время раскисать.

– Хорошо, мы подумаем над альтернативным планом, – кивнула Килария. – Время ещё есть, пока ты здесь.

– А кто-нибудь может отправить письмо для моей сестры в Эраллию? – информировать обо всём сестру не помешает. – Амалирия недавно помогла отправить записку Марианне, – о том, что она послание улетучилось к Нарду, я умолчала.

– У Амалирии дар – усиливать чужую магию, – ответила прабабушка. – Поэтому у тебя получилось. Здесь ни у кого нет такого дара, мы ничем не сможем помочь тебе.

– Жаль, – вздохнула я. – А то попросила бы её собрать армию против Олинирии. У каждой ведьмы есть какой-то особый дар в магии?

– Не у всех, обычно дар бывает у ведьм первого круга и то через раз, – пояснила Нилария.

– А у моей мамы был какой-нибудь дар?

– Да, Элирия обладала крайне редким даром видеть потоки магии, их переплетения, – прабабушка улыбнулась, вспомнив внучку. – И она могла из них создавать новые мощные заклинания. Именно благодаря её дару, ты оказалась на Запрещённой Земле. Элирия спела новое заклинание портала, которое обошло защиту острова.

– Спела? – не ослышалась ли я.

– Да, с помощью пения она видела потоки природной магии, входила в особое состояние, – открывала прабабушка новые тайны этого мира. – И именно пение проявляло её дар.

– Как интересно, – вздохнула я. – А кто знает это новое заклинание портала?

– Никто, Элирия не выдала свою тайну. Если бы она раскрыла формулу заклинания, то от него можно было бы поставить защиту на остров, – пояснила прабабушка.

– Понятно, – я протянула руки к огню. Солнце давно село, и звёздное небо дарило земле прохладу.

– Пора идти отдыхать, – устало произнесла Килария. Она взмахнула рукой, и из ведра, что стояло рядом с ней, выплеснулась вода на огонь. Костёр зашипел и тут же погас.

Нилария обняла меня за плечи, и мы пошли домой.

Глава 11. План Лины

Всю ночь я не спала, крутилась на кровати, как юла. Одна мысль за одной проносились в моём кипевшем мозгу. План за планом рождались и умирали. Как сделать так, чтобы Олинирия за всё ответила? И мне не пришлось бы выходить замуж за белатора, рожать дочь от него и становиться жрицей! Как же я хочу домой, в Эраллию!

Я перевернулась на живот. И вдруг ощутила в районе пупка жжение. Опять? Встала с кровати, хлопком в ладоши включила магический светильник и задрала сорочку.

На пупке золотой орнамент занимал уже полживота. Что за ерунда? Почему она растёт? И как долго она будет красоваться на моём теле? Может, рассказать Ниларии? Мало ей забот со мной! Посмотрим, что дальше будет с этой растущей татушкой. Пока промолчу об этом.

Снова легла в кровать, до самого рассвета обдумывая запасной план, который станет для меня приоритетом. А план старушек задвинем подальше. Я буду одна в особняке. Никто из изгоев не узнает, что я своевольничала. А им объясню, что форс-мажорные обстоятельства заставили меня осуществить план Б.

Со спокойной душой я заснула, придумав запасной вариант свержения Олинирии. Даже два. Посмотрим, какой будет самым приемлемым.

– Нилария, я придумала запасной вариант, как уничтожить Олинирию, – призналась я прабабушке за завтраком.

Она замерла с набитым ртом, дожевала кашу, прокашлялась.

– Так и знала, что ты не спала, а всю ночь думки думала, – покачала она головой. – Ну и что ты там наворотила?

– Если первый план пойдёт насмарку, я соберу все свои силы и сплету самое мощное проклятие и пошлю его на жрицу. Она через неделю максимум сама уйдет с поста верховной, – гордо сообщила я грандиозный план.

– С ума сошла?! – округлила глаза прабабушка. – Ты такой откатище получишь, что дарнахи тебе милее станут! Не смей! Тем более у Олинирии есть защитный амулет. У тебя не хватит сил, чтобы пробить его.

– Пусть Совет старейшин научит меня самому страшному и сильному проклятию! – не сдавалась я. – И научат, как обрести ещё большую силу.

Нилария косо посмотрела на меня, будто я произнесла самое ужасное ругательство.

– Лина, это не так просто, – вздохнула она, – есть такое проклятие, но не всем под силу, а копить магию у тебя времени нет.

– Тогда не будем терять его, – улыбнулась я, доедая кашу. – Пошли к старейшим.

– Да, погодь! – сурово остановила она меня. – У них сейчас медитация на утёсе. Как минимум ещё час.

– Хорошо, пойдем через час, – вздохнула я, сев обратно на стул. Не терпится получить новые знания.

***

Узкая тропинка змейкой вилась к морю, огибая валуны и камни. Я следовала за Ниларией к утёсу. Встречный ветер, как будто не пускал нас, задерживая. На этой стороне острова часто бушуют ветра, как объяснила прабабушка.

Да и почва каменистая, совсем не пригодная для земледелия. Ведьмы используют магию, чтобы вырастить на неплодородной почве хороший урожай.

Нилария остановилась, и я чуть не врезалась в её спину.

– Они ещё медитируют, – сообщила она, приложив ладонь ко лбу, всматриваясь вперёд.

Я выглянула из-за её плеча. На самом краю утеса в ряд на валунах сидели пять ведьм. Их чёрные плащи, как паруса, вздувались на спинах от встречного ветра. Как они вообще могут в такую погоду сидеть спокойно и медитировать? Я ахнула. Тонкие струйки воды тянулись из океана и вились спиралями вокруг каждой ведьмы.

– Ух ты! – восхитилась я необычной картиной.

– Подождём здесь, пока они не закончат, – Нилария спокойно присела на серый камень у тропинки.

Я тоже приземлилась на соседний валун.

– Долго они ещё?

– Надеюсь, скоро закончат, – пожала плечами Нилария.

– Они каждый день так медитируют? – кивнула я в сторону старейшин.

– Да. И ещё перед сном тут сидят, – добавила прабабушка. – Они черпают энергию магии и жизни.

– Ага, значит, мне тоже нужно медитировать, чтобы стать сильнее? – родилась догадка в моей голове.

– Ты права, это главное условие.

– А не главное? – хоть что-то пока узнаю.

– А не главное, но тоже обязательное условие – это любовь, – огорошила меня родственница. – Любовь чистая, безусловная. Это может быть любовь матери к ребёнку, одной сестры к другой, женщины к мужчине. Но, конечно, последняя самая сильная, потому что страсти больше, – улыбнулась прабабушка.

– Причем тут любовь? – недоуменно посмотрела я на неё.

– При том, что сильные настоящие чувства пробуждают в нас магию, – улыбнулась прабабушка. – Вспомни, ты же недавно прошла инициацию. Именно чувства пробудили в тебе магию и дали ей свободу. Сам акт дефлорации без чувств пробуждает мало сил. И чем сильнее любовь, тем сильнее становится ведьма. Ну, что? Передумала уже от затеи проклятия?

– Нет! У меня получится! – твёрдо произнесла я.

– Так значит, твой избранник люб тебе по-настоящему? – она лукаво посмотрела на меня. – А говорила ради того, чтобы не выгореть отдалась дракону.

– Честно говоря, я сама не знаю, что это было, – румянец залил мои щеки, глаза опустились вниз. – Это произошло спонтанно, естественно.

– Значит, вас тянуло друг к другу. И… возможно, дракон влюбился. А ты стала его немииной? – улыбнулась хитро Нилария.

– Нет, не влюбился, – мрачно ответила я, разбивая в который раз себе сердце. – Он был под любовным приворотом, который я нечаянно наслала.

– Интересно, – хмыкнула собеседница. – Но в медитации, главное, твои чувства. А ты, как я понимаю, любишь дракона. Поэтому и не соглашаешься на план старейшин?

Что ей ответить, согласиться с её верными догадками?

– Просто не представляю, что другой мужчина будет прикасаться ко мне, – передернула я плечами.

– Всё понятно, – улыбнулась Нилария.

– Что привело вас? – голос Киларии вмешался вовремя. Видимо старушки уже закончили медитацию и подошли незаметно.

– Старейшие, Лина придумала запасной план, на случай, если что-то пойдёт не так, – встала Нилария. Я тоже подскочила с камня и вытянулась по струнке, готовая ко всему.

– Что твоя хорошенькая голова придумала? – ухмыльнулась третья ведьма по имени Бергрия.

– Вы научите меня самому сильному и мощному проклятию, которое пробьёт защиту Олинирии, – волнуясь произнесла я. – И тогда она сама сложит свои полномочия, лишь бы избавиться от заклятия. А ведьмы выберут другую жрицу, пока я не рожу дочь.

– Ты хоть понимаешь, какой мощный откат получишь? – пристально посмотрела на меня Килария. – Ты на месяц вообще лишишься чувств. Ни положительных, ни отрицательных. Полная апатия ко всему и всем.

– Я уже говорила ей, – пробурчала прабабушка. – Упрямая, как её мать.

– Месяц – это не год! – твёрдо заявила я. – Ничего страшного, если я побуду немного бездушной.

– Ты просто не понимаешь и не представляешь, о чём говоришь, – покачала головой Шилания.

– Но запасной план нужен! – я даже повысила голос от отчаяния, лишь бы они согласились.

– Лина права, запасной вариант необходим. Кто знает, что придёт в голову Олинирии, – поддержала меня четвертая ведьма, имя которой я не запомнила.

– Знаю, – мрачно ответила Килария. – Но это слишком опасно. Вдруг Лине не хватит сил пробить защиту, не говоря уже о воздействии самого проклятия.

– Поэтому мне нужна ваша помощь, – в мольбе я сложила руки у груди. – Научите меня, как набраться сил, чтобы проклятие вышло максимально мощным.

– Сёстры, эта девочка дело говорит, – произнесла пятая ведьма, Гриния. – Научим её, пока она здесь. А потом до прибытия кораблей почти два месяца, она наберётся сил. Я верю в её талант и силу духа.

– Хорошо, – нехотя вздохнула Килария. – Обучение начнём сегодня. Приходи на закате сюда. Только не опаздывай!

– Обязательно приду! Спасибо большое! – от радости я кинулась обнимать каждую старушку. Те немного ошарашенно улыбались моему порыву.

Ведьмы развернулись и не спеша пошли прочь по тропинке.

Когда они скрылись из виду, Нилария сложила руки на груди и пристально посмотрела в мои глаза.

– Лина, а ведь я раскусила твой замысел. Ты не собираешься замуж за Аргольда. Проклятие – вот твой первоочередной план?

– Ну, я… – замялась. Какая же прабабушка догадливая!

– Не лги мне! – её брови соединились на переносице. – Ты ведь это задумала?

– Да, – открыто посмотрела на прабабушку. – И это единственно приемлемый для меня план! Я имею право распоряжаться своей жизнью сама! И никто не заставит меня выйти замуж за белатора!

– Упрямая девчонка! – она схватила меня за руку. – От тебя зависит жизнь на этом острове! А ты думаешь только о себе!

– Это не так! – вырвала я руку из цепких пальцев Ниларии. – У меня всё получится! И я спасу остров от тирании! И предам суду Олинирию! Вот увидишь!

– Как хочешь, – устало произнесла она, опустив руки. – Просто я очень переживаю за тебя и боюсь за твою жизнь. Я уже потеряла дочь, внучку. Не хочу потерять и тебя.

Я прижалась к прабабушке. Как же ей нелегко пришлось, столько пережила.

– Со мной всё будет хорошо. Ты не потеряешь меня, обещаю, – тихо произнесла я, положив голову ей на плечо. Она погладила меня по голове дрожащей рукой.

– Лина, береги себя, – и поцеловала меня в лоб.

***

Днем мы занимались домашними делами: готовили, убирали дом, даже немного в огороде покапались. Ведьмы всё делают сами для себя, здесь нет разделения на круги, нет прислуг и уборщиц.

Вечером, когда солнце клонилось к западу, прабабушка отвела меня на первое занятие со старейшинами. Тот же склон, тот же океан. Только ветер стих.

Пятерка старейшин ждала меня уже на месте. Старушки сидели на камнях и мило беседовали между собой

– Добрый вечер, – прервала я их спокойную беседу. – Мы не опоздали?

– Нет, это мы рано пришли, – ответила Шилания. – Добрый вечер.

– Хватит обмениваться любезностями, – проворчала Килария, – пора делом заняться. Лина, садись сюда, на камень.

Она указала на валун рядом. Метр земли и обрыв в море. Боязно, но я села на остывающий от солнечного зноя камень.

– Слушай, что тебе говорят и тогда всё получится, – шепнула прабабушка и отступила назад, чтобы не мешать.

– Лина, сядь прямо, прогни поясницу, – твердо произнесла Килария. Я послушно всё сделала, отчего спина выпрямилась и плечи опустились.

– Следи за дыханием, как на обыкновенной медитации, – продолжала старейшина. – Вдох. Выдох. Слушай океан, плеск воды. Руки открой ладонями вверх, положи их на колени. Да, вот так.

Я почувствовала привычное тепло в ладонях. Точно знаю, что сейчас вода подступает ко мне, чтобы отдать свою силу. И через пару секунд, теплые струйки окутали кисти.

– Отлично, – прошептала Килария. – Теперь вспомни самого дорого тебе человека, например, сестру. Представь её образ: как она выглядит, в чем одета.

В воображении предстала Марьяша в голубом летнем платье.

– Услышь её голос, – словно издалека говорила Килария. – Открой сердце, достань оттуда все положительные чувства. Нежность, преданность, уважение, любовь. Ощути, как они наполняют твоё сердце и разливаются по всему телу до самых кончиков пальцев.

Я очень старалась, моё сердце билось медленно, спокойно, наполняясь приятными ощущениями.

Вдруг образ Марьяны задрожал, трансформируясь. И вот передо мной синие глаза со зрачками-щелочками, длинный нос, черные, как смоль волосы до плеч.

– Ли-и-ина-а-а, – шепчет дракон. – Ли-и-ина-а-а.

Сердце забилось чаще, но дыхание оставалось спокойным. В районе пупка тепло разливалось медленной, тягучей негой.

А синие глаза смотрели прямо на меня, зрачки постепенно округлялись, превращаясь в человеческие. Я четко видела лицо Нарда. Одно движение, и я дотянусь до его щеки. Правая рука сама поднялась вверх, и ощутила колючую щетину, теплую кожу. И силу, которая через руку вливалась в меня мощным потоком. Ощущение, что рука слилась с лицом дракона, стала с ним единым целым. Необыкновенное чувство.

– Лина, на сегодня хватит, – издалека долетел чей-то голос. – Опусти руку, а то сейчас тайфун создашь.

Осторожно, нехотя, рука опустилась. Тепло пропало и поток магии прекратился.

Дракон побелел и растаял.

– Хватит, Лина, – настойчиво повторила Килария. – Открывай глаза.

Веки тяжело приподнялись. Ресницы дрожали, сбрасывая остатки наваждения. Я посмотрела на Киларию.

– Молодец, двадцать минут достаточно, – похлопала она меня по плечу.

– Сколько? Двадцать минут? – не поверила я ей. – Мне показалось прошло не больше пары минут.

– Так всегда бывает, когда сознание в изменённом состоянии, – улыбнулась она.

– Скажите, а на острове есть источники силы? – вспомнила я про ведьминские припасы.

– Есть, – кивнула Шилания. – Только ты не путай объем с мощностью. Источники дают объем силы. А мощность сил каждая ведьма наращивает сама, в зависимости от того сколько она уровней посвящения пройдёт и какие чувства живут в её сердце.

– У Олинирии пройдено два уровня посвящения, – добавила Гриния, – ты уступаешь ей в этом. Но у неё чёрствое чёрное сердце, в отличие от тебя. Так что вы почти в равных условиях. Тебе надо только нарастить мощность магии.

– У тебя хорошо получается, – кивнула Бергрия. – Думаю, успеешь к приезду белаторов.

– Спасибо вам большое. – склонила я голову. – А когда вы меня научите проклятию?

– Позже, перед уходом в общину. Сейчас пора отдыхать, – зевнула Шилания.

– Спокойной ночи, – почти хором произнесли ведьмы и двинулись к тропинке.

– Спокойной ночи, – помахала я им вслед.

– И нам пора домой, – улыбнулась Нилария. – Скажи, во время медитации думала о драконе?

– Он сам как-то влез ко мне в воображение, – смущённо пробормотала я.

– Но зато эффект был хороший? – она хитро улыбнулась.

– Да, никогда ещё не чувствовала такую силу, мощность!

– Отлично, значит, действительно у тебя получится проклясть Олинирию, – вздохнула прабабушка. – Только сделать это нужно накануне прибытия белаторов. Иначе они могут защитить Олинирию, а тебя убить, как мятежницу.

– Хорошо, так и сделаю, – твёрдо пообещала я.

– Если не выйдет с проклятием, то…

– У меня всё получится! – перебила я Ниларию. – Даже не думай об этом!

– Ты должна быть готова ко всему, к любому исходу, – строго посмотрела она на меня. – Если проклятие не пробьёт защиту, ты всё равно окажешься под откатом. И Олинирия захочет отомстить. Сваливай всё на меня. Скажешь, что именно я подговорила тебя, припугнула и заставила. Проси прощения. А хотя нет, откат заблокирует чувства, значит, и стыда не должно быть, – задумалась она. – Значит, просто пеняй на меня. Олинирия смягчится и может, выдаст тебя за Аргольда. И тогда придётся выполнить этот план.

– Ты думаешь, Олинирия простит меня и позволит выйти замуж за белатора?

– Конечно, не простит, – обрадовала Нилария. – Но смертная казнь у нас только за убийство. За предательство изгоняют из общины. А тебя, скорее всего жрица, отправит к белатором, чтобы обезопасить себя.

– Ба, а может, лучше устроим революцию? – подмигнула я прабабушке.

– Что это такое? – нахмурила она брови.

– Это когда свергают правителя и берут власть в свои руки, меняют законы, – пояснила я незнакомое слово. – У вас никогда такого не было?

– Нет, что ты! – округлила Нилария глаза. – Все жрицы уходили добровольно с поста. Я тебе уже объясняла, что это практически невозможно.

– А теоретически? – внимательно посмотрела я на прабабушку.

– Если мятежников будет много, может, и получится, – пожала она плечами.

– Тогда нужно торопиться, чтобы привлечь на нашу сторону как можно больше ведьм.

– С ума сошла? Как ты это сделаешь за два, даже уже меньше, месяца? – округлила глаза Нилария.

– Во-первых, нужно объединиться со второй деревней изгоев. Думаю, они согласятся помочь свергнуть Олинирию.

– Да, это будет легко, – кивнула головой прабабушка. – И там есть сильные ведьмы.

– Во-вторых, ваши люди в общинах во всех кругах, – продолжила я мысль. – Развивайте агентуру, только осторожно. Прощупывайте почву, ищите тех, кто хочет свободу и быть рядом с любимым мужем и детьми.

– Думаю, таких не мало, – прицокнула прабабушка языком. – Особенно третий круг очень не доволен своим положением прислуги.

– Хорошо бы белаторов еще на нашу сторону привлечь, – вздохнула я, надеясь на чудо.

– Сложно, но можно, – задумалась Нилария. – У Ревальда есть лучший друг, его вторая рука. Это твой родной дядя, брат твоего отца, Гарольд. С того момента, как казнили твоих родителей, он не сходил с корабля на остров. Но я точно знаю, что он всегда приплывает на корабле вместе с вождем. Тот без него никогда не выходит в море или на поле боя.

– Думаешь, он будет за меня? – удивлённо посмотрела я на прабабушку.

– Уверена в этом, – твердо ответила она. – Когда Ревальд сойдет на берег, я поднимусь на корабль и поговорю с Гарольдом. У нас будет только два дня, чтобы он смог уговорить вождя заступиться за тебя.

– А если Ревальд не согласится? – с опаской посмотрела я на неё.

– Надо сделать так, чтобы согласился, – вздохнула Нилария, – иначе вся наша революция пойдёт насмарку. Но шанс есть. И даже очень хороший, – улыбнулась она.

– Вот и отлично! – задор меня подстегнул рассказать все прабабушке. – Смотри, у нас будет целых три плана! План А – революция! Сложно, но возможно, если хорошо постараться. План Б – если пойдёт что-то не так, то я нашлю проклятие на Олинирию. А если каким-то чудом она останется невредимой, то я так и быть, выйду замуж за Аргольда!

– Ох, и нагородила, – покачала она головой, задумавшись. – Первый и второй планы опасны. Нужно будет на совете деревне решить и построить стратегию нашей борьбы.

– Нилария, всё будет хорошо, у нас получится, – устало улыбнулась я, обняв прабабушку за плечи.

– Помни главное – будь осторожна! – она крепко обняла меня. – Обещай!

– Обещаю, – твердо ответила я. – У нас всё получится.

– Очень на это надеюсь, – прабабушка улыбнулась. – Пошли домой, пора отдыхать. Сегодня хорошо поработали. Завтра с утром идём на совет.

Глава 12. Проклятие

Пять долгих и насыщенных дней я провела в деревне изгоев. Сначала долго и упорно я уговаривала ведьм совершить переворот. Да, они не воины, но у них есть магия и скоро в наших рядах будет пополнение. Я в этом уверена. Олинирия своим бездарным правлением настроила третий и часть второго круга против себя.

Потом мы долго обсуждали план действий. Когда, каким образом будет переворот. Продумывали каждую деталь и варианты.

Нилария между советами показала мне, как живут ведьмы в деревне. Её мечта внедрить этот уклад на всём острове. Нет делений на круги, каждая женщина вольна в выборе одежды любого цвета, имена не должны отражать принадлежность к определённой страте. Всё довольно демократично и цивилизованно. Все живут мирно и, если необходимо, помогают друг другу.

Нилария каждый вечер перед сном рассказывала о моих родителях, как они встретились и полюбили друг друга. Я упрекнула прабабушку в том, что несправедливо заставлять меня выходить замуж за белатора. Она согласилась с моим доводом, но напомнила, что моя жертва будет не напрасной.

Так хорошо мне было очень давно. Ощущение, что я дома, рядом с родными, как было на Запрещённой Земле.

Пару раз мне снова снилась мама, как она пела колыбельную. Но текст забывался, как только я открывала глаза, запомнила только два четверостишия и ничего толком не поняла, что хотела передать мне мама. Она такая красивая во сне, молодая, немного грустная и такая родная.

Завтра я возвращаюсь в общину. Уходить не хочется, но другого пути нет. Олинирия должна ответить за всё!

Теплый ветер с юга дул мне в спину, я сидела на валуне, наблюдая за закатом. Грудь наполняли тоска и нарастающая тревога.

– Лина, ты хорошо подумала? – прабабушка положила руку мне на плечо. – Может, лучше замужество? Аргольд неплохой парень, говорят.

– Ба, это не обсуждается, – устало выдохнула я, так как Нилария каждый день задаёт один и тот же вопрос. – Я выйду за белатора только в крайнем случае, если ничего не выйдет. Где, к стати, старейшины?

– Идут, – вздохнула прабабушка, поняв, что я не отступлюсь.

Вдалеке послышались голоса ведьм. Сегодня они обещали научить меня самому сильному проклятию.

– Лина, Нилария, вы уже здесь? Хорошо, – улыбнулась Килария, подойдя первой.

– Добрый вечер, – склонила я голову, встав с валуна.

– Добрый. Ты готова, Лина? – прищурила ведьма правый глаз.

– Да! – отчеканила я и вытянулась по струнке.

– Садись, – старейшая сама присела на другой валун.

Я последовала её примеру и тоже села на камень, на котором только что сидела.

– Лина, проклятие это очень сильное воздействие, – прокряхтела Шилания. – Ты получишь откат минимум на месяц. Будет тяжело. Поэтому постарайся, чтобы ничего неожиданного и неприятного не произошло.

– Да конечно, я всё сделаю, что в моих силах, – искренне заверила я ведьм. – Проклятие – это только запасной план.

– Хорошо, милая, надеемся на тебя, – ласково посмотрела на меня Гриния.

– А теперь заклинание, – выпрямила спину Килария.

– Лучше всего наложить его на какую-нибудь вещь Олинирии, когда она наденет её, то заклинание активируется. Тогда откат будет меньше. Но есть риск, что проклятие не пробьёт защиту или жрица его обнаружит.

– Лучше тогда напрямую, – перебила я ведьму.

– Да, напрямую заклятие сработает мощнее, – закивала она, – но стоит ли оно того?

– Давайте быстрее, учите уже! – поторопила я старейших. – Разберусь на месте, что следует делать.

– Хорошо, – сдалась Килария. – Перед тем, как проговорить заклинание, тебе необходимо собрать все силы. Сконцентрируйся на сердце, почувствуй светлую силу.

Я закрыла глаза, обратив всё внимание на сердце, оттуда разливалась магия по всему телу, светлая и чистая.

– Теперь присмотрись и найди в потоке ниточку чёрной магии, – продолжила ведьма. – Она еле заметная, но нужная для баланса.

Я присмотрелась внутренним взором к сердцу, к потоку, который не спеша протекал через него. И вот промелькнула чёрная нить.

– Нашла? Теперь сконцентрируй внимание на этой нити и увеличивай её до тех пор, пока светлая магия не станет такой же тонкой ниточкой, а чёрная не превратится в поток.

Что я и сделала. Светлая магия во мне уменьшалась, пока не превратилась в тоненькую ниточку, а чёрная уже бурлила мощным потоком.

– Теперь выпускай магию через пальцы, – тихо командовала Килария.

Черные блестящие нити потянулись из левой руки, безвольно колыхаясь на ветру.

– Отлично, – проговорила старейшина. – Теперь можно шептать проклятие, но сейчас тебе не следует этого делать. Отпусти магию.

Я поняла слова буквально и представила цветущее поле. Нити сплелись быстро в кружевной шар. Рука опустилась, и шар покатился вниз на землю. Только прикоснулся к траве, как тут же провалился в грунт, но трава вместо того, чтобы пойти в бурный рост, наоборот немного пожухла.

– Не обязательно создавать простое заклинание, – хмыкнула Шилания. – Только силы тратишь. Теперь проделай обратный процесс, найди в сердце светлую магию и верни её в прежнее состояние, а чёрную уменьши до нити.

Я пожала плечами на замечание ведьмы. Сконцентрировалась и заглушила тёмную магию, дав светлой вернуться на главное место.

– Так как проклятие имеет мощный откат, тебе не придётся тренироваться, – строго посмотрела на меня Килария. – Но выучить слова обязана. Если чуть ошибёшься, то всё проклятие пойдет насмарку. Понятно?

– Угу, – кивнула я, внимательно слушая старейших.

– Повторяй.

Почти полчаса я учила проклятие, повторяя его снова и снова. Записывать его Килария строго запретила, так как опасно оставлять улики.

– Повторяй слова про себя при любой удобной ситуации, – устало выдохнула ведьма, – чтобы от зубов отскакивало.

– Обязательно, старейшая, – довольная закивала я.

– Лина, в общинах второго и третьего круга есть наши люди, которые тоже хотят перемен, – ласково улыбнулась Гриния – вообще милая старушка. – Ты можешь через них общаться с нами.

– Как? – оживилась я, вспомнив незнакомку, которая за моей спиной сообщила, что на практике в лесу мне нужно отстать от группы.

– В саду первого круга есть группа статуй в виде эльфа, гнома, тролля и дракона, – продолжила Гриния. – Под гномом есть небольшая норка, туда ты можешь положить записку. Каждый день наш человек из обслуги особняка будет проверять фигурку.

– Хорошо, а ответ будете писать?

– Нет, это опасно. Если что, тебе сообщат, как в прошлый раз. Только не пытайся увидеть лицо ведьмы, это нужно для твоей и её безопасности. Поняла? – пристально посмотрела на меня ведьма.

– Да, конечно, старейшая, – торопливо закивала я.

– Ну, а сейчас можно пойти на праздник, – выдохнула Шилания.

– Какой праздник? – удивилась я.

– Твои проводы, – пробурчала Бергрия. – Твоя прабабушка решила устроить в честь этого праздник.

– Я просто хочу, чтобы сёстры тебя поддержали и вдохновили на праведный путь, – обняла меня Нилария. – Пойдёмте на сбор, все уже там.

Глава 13. Проводы

Все жительницы деревни собрались в саду у огромного костра. Кто-то готовил еду на огне, жарил грибы и овощи. Кто-то развешивал фонарики на деревья, чтобы было немного светлее и красивее. Кто-то просто сидел у огня, смотря на языки пламени. Одна женщина в длинном синем платье играла на арфе, ловко перебирая пальцами струны. я удивилась тому, что даже музыкант есть в деревне.

Как только жительницы заметили нас, прекратили свои занятия и на мгновение воцарилась тишина.

– Всё готово, Яния? – спросила прабабушка женщину средних лет в сиреневой тунике.

– Да, можно начинать сбор, – ответила она с улыбкой.

Какие они всё-таки живые, простые и душевные люди, то есть ведьмы.

Как по сигналу жители деревни расположились вокруг костра, кто на камне, кто на пеньке или бревне. Только ответственные за еду остались на местах. Десятки глаз устремились ко мне и к Ниларии как предводительнице.

– Сёстры! – обратилась ко всем прабабушка. – Завтра утром Лина отправится в общину. Теперь все наши надежды связаны с ней. Мы сделаем важный шаг на пути к свободе и справедливости. Уже скоро вы встретите своих любимых мужей, сыновей и внуков, – она сделала паузу, оглядев присутствующих. – Алтория будет свободна и открыта! Долой тиранию и неравенство!

– Долой! Долой! Долой! – хором скандировали ведьмы, подняв кулаки вверх.

– Предоставляю слово моей правнучке Лине, – Нилария легонько подтолкнула меня вперёд. – Скажи что-нибудь.

Полные надежды глаза устремились ко мне. Они ждали моих слов, чтобы укрепить веру в счастливое будущее.

Вдох. Выдох. Спокойно, просто скажу то, что им нужно сейчас.

– Я очень рада, что попала в вашу замечательную деревню, где живут добрые и отзывчивые ведьмы, – искренне улыбнулась я. – Узнав правду о моих родителях, я не могу отсиживаться здесь и смотреть, как первый круг угнетает и эксплуатирует других сестёр. Как матерей разлучают с сыновьями, а жён с мужьями! Пора изменить этот остров! Пусть счастье, гармония и любовь воцарятся на Алтории! – Моё сердце бешено билось в груди то ли от волнения, то ли от чувств, переполнявших меня.

– Алтория будет свободной! Алтория будет свободной! Алтория будет свободной! – скандировали женщины. Они действительно верят в меня как в мессию. Тяжесть ответственности легла на сердце.

– Давайте веселиться! – хлопнула в ладоши Нилария. – Эния, неси угощения!

Началась настоящая вечеринка: еда, напитки, звуки арфы, песни и пляски у костра. Я легко поддалась всеобщему веселью, принимая участия в танцах. Я тот ещё танцор, но настроение способствовало тому, чтобы наплевать на все страхи, задвинув неуверенность подальше.

Разгар веселья был уже позади, основная масса жительниц отправились по домам. Остались лишь я, прабабушка, Гриния, Эния, арфистка Ялирия и еще две молодые ведьмочки.

Мы сидели около костра, мило беседуя. Я рассказывала о Запрещённой Земле, Эраллии, о том какие там порядки, традиции и уклад жизни. Ведьмы с жадностью внимали каждому моему слову. Ведь других источников информации у них нет.

В свою очередь ведьмы рассказывали о себе, как оказались в изгнании. Их истории походили друг на друга: ведьмы хотели семью, воспитывать вместе с мужьями детей. Они влюблялись в белаторов, родили детей. Каждая из них родила сына, некоторые по два, с которыми им пришлось расстаться. Видеть своих любимых мужей два раза в год для них невыносимая мука. Они начали плести интриги против Олинирии и поплатились, некоторые пытались сбежать и теперь в изгнании. Да, нелегко им пришлось.

– А какие песни поют на Запрещённой Земле? – спросила вдруг Ялирия, тихонько перебирая струны арфы.

– Разные, – пожала я плечами. – Очень много жанров, обо всех и не расскажешь.

– А о чем они? – продолжила тему арфистка.

– Как и везде, в основном о любви, о разделенной или безответной. О любовных страданиях, всё таки чаще, – слабо улыбнулась я. – О наболевших проблемах, смысле жизни.

– А о подвигах? О смелых воинах поют? – ведьма открыто проявляла любопытство.

– Поют, только в основном сами военные и поют, наверное, – пожала я плечами.

– Спой, пожалуйста, нам какую-нибудь песню, – сделала она бровки домиком, – какую хочешь. Очень хочется послушать.

– Я не самая лучшая певица, – усмехнулась я, прикидывая в уме, что спеть.

– Пожалуйста, Лина, очень тебя прошу.

– Просим! Просим! – скандировали ведьмы, затопав ногами по земле.

– Ладно, хорошо, – вздохнула я. – Минутку, подумаю.

– Я тебе подыграю, – оживилась Ялирия, взяв в руки инструмент.

На ум вдруг пришла старая песня группы, которая уже распалась, но её песни до сих пор поют наши ребята из ролевого клуба любителей фэнтези.

– Вокруг нас воздух – мы в нём, – затянула я песню. —

Коконы нитей из плоти,

Но мне легко волшебством

Этот порядок испортить

И все превратить пути

В игру из теней и света

Я знаю мне нужно уйти,

Чтобы спасти.

Я сделаю это.

Ярилия подстроилась под мой голос и перебирала струны. Вдруг перед глазами в воздухе замелькали полупрозрачные блестящие ленты. Я закрыла рот, тряхнув головой, ленты исчезли. Что за наваждение? Продолжила петь дальше:

– Приятна дорога в ад,

Маршрут бесконечно долог.

Один проникающий взгляд —

Твой мир безвозвратно расколот.

Возможно ли прорасти

В снегу без тепла и света?

Я знаю мне нужно уйти,

Чтобы спасти.

Я сделаю это.

И опять замелькали ленты, струящиеся со всех сторон. Но на этот раз я продолжала петь, рассматривая их. Они засияли ярче, окрасились в разные цвета. Иногда мимо проплывали круглые разноцветные плетения из этих лент в виде причудливых соцветий и животных, от которых концы лент свободно струились, как на ветру, хотя ветра практически не было. Что я вижу?

– Так кто, кто же посетил

Тупик опасных секретов?

Я знаю мне нужно уйти,

Чтобы спасти. Я сделаю это1[1].

Допев последний куплет, я молча наблюдала, как ленты в воздухе начали бледнеть и таять. Не выдержав, я подскочила с пня и схватила одну. Она не растаяла окончательно, а наоборот, стала яркой и осязаемой. На ощупь, как шёлк, только очень нежный и тонкий. Я с любопытством разглядывала ленту, концы которой таяли от меня в полуметре. Потянула на себя и сделала два шага назад. Лента потянулась, увеличиваясь в длину.

– Ого! Что это? – удивленно посмотрела я на ведьм, надеясь, что они мне сейчас объяснят всё.

Но женщины недоуменно смотрели на меня.

– Что молчите? Откуда эта лента? Она такая странная, прямо в воздухе колышется.

– Лина, что ты видишь? – осторожно спросила Нилария.

– Ленту, голубую, блестящую, очень нежная на ощупь, почти невесомая, – не торопясь ответила я. – А ты разве не видишь?

– Нет, Лина. Я ничего не вижу, – почти шепотом произнесла прабабушка.

– И я ничего не вижу, – добавила Гриния.

– И я не вижу.

– А что происходит? – посыпались удивлённые голоса.

– Кажется, у тебя дар твоей мамы, – ошеломленная Нилария подошла ко мне. – Ты видишь древнюю магию, как видела Элирия. Значит, ты можешь плести новые заклинания.

– Что это значит? – ладонь разжалась, и лента выскользнула, тут же растаяв в воздухе.

– То что, у тебя редкий дар, – улыбнулась Гриния. – Это очень странно, обычно дар заклинательницы проявлялся раз в тысячелетие. А тут выходит уже второй раз за полстолетия.

– Сестры, это наш шанс! – одухотворенно воскликнула Нилария. – Богиня наградила Лину своим даром, потому что моя внучка не выполнила миссию. Теперь Лине предстоит это сделать!

Вот уж обрадовала прабабушка. Мне действительно придется стать мессией?

– Ты о чём? – недоуменно посмотрела я на неё. – Какая миссия?

– Освободить Алторию!

– А что за дар во мне открылся? – кто-то должен объяснить, что происходит.

– Ленты, что ты видела, это древняя магия всех стихий. Когда ты их видишь, они подвластны тебе, – взбудоражено объяснила прабабушка. – Ты можешь взять их в руки и создать новое заклинание, сплести, в прямом смысле этого слова.

– Как? – развела я руками. – Ни одной сейчас не вижу!

– Элирия пела, чтобы они проявились, – улыбнулась Нилария. – Пение помогало ей входить в особое состояние, при котором она могла видеть древнюю магию. Вот и ты, запев, увидела их.

– Да, точно, увидела, когда пела, – закивала я. – А как создавать новые заклинания?

– К сожалению, никто из нас не знает, – пожала плечами прабабушка. – Каждая ведьма, имея этот дар, методом проб и ошибок познает технику создания новых заклинаний.

– Дарнах! – выругалась я. – На это могут уйти года!

– Что поделать, – развела руками Гриния, – это очень редкий дар. Пока он снова проявится, предшественник уже умрёт. Никто не передаст знания ученице.

– Неужели никто не записывал, как управлять даром заклинательницы? – опешила я. – Писать не умели?

– Писали, да только нет этих гримуаров, исчезли, – расстроил меня её ответ.

– Жаль, – вздохнула я, – зря обрадовалась только. Думала, создам самое мощнейшее проклятие, каких мир ещё не видел, и уничтожу Олинирию, – кулаки сами сжались от досады.

– На подобное заклинание могут уйти года, – вздохнула Ярилия.

– Не отчаивайся, Лина, – обняла меня за плечи прабабушка. – Ты обязательно разберёшься с даром.

– А мама долго вникала в суть плетений? – вздохнула я, сев обратно на пень.

– Да, она успела создать только пару заклинаний буквально перед тем как тебя родить, – осторожно ответила Нилария, присев рядом на землю. – И ещё одно – заклинание портала, которым отправила тебя на Запрещённую Землю. Поэтому она смогла обойти защиту острова.

– Понятно, – грудь сдавило от боли. Бедная мама, она хотела спасти меня, но сама не успела сбежать. – Проклятый остров!

– Не нужно так, Лина, – спокойно проговорила Нилария. – Алтория тут ни при чём. Просто Эраллия покинула нас, богиня зла на сестёр. Она лишила остров своего покровительства. Олинирия это знает, но продолжает совершать обряды в храме и всем врёт, что богиня радеет сестёр.

– А причём тут богиня? – недоуменно посмотрела я на прабабушку.

– Эраллия была одной из нас много сотен тысяч лет назад, – её губ коснулась лёгкая улыбка. – Когда она открыла в себе все ниши и прошла все круги посвящения, она переродилась в богиню и стала бессмертной. Эраллия взяла родной остров под свою опеку.

– Припоминаю, – в памяти всплыли уроки Явении. – Я читала книгу про богиню. Она же и покровительница страны, которую назвали в её честь.

– Да, точно. Эраллийцы призвали её для мира. Правда тогда они так ещё не назывались, – Нилария обняла меня. – Лина, богиня посылает свой дар сёстрам, когда миру нужны глобальные перемены. Именно она привела Марианну в Эраллию, чтобы ты вернулась домой и спасла Алторию.

– Лихо она всё закрутила, – горько ухмыльнулась я в ответ. – Играет душами своих подопечных, как хочет.

– Не злись, богиня таким образом проявляет свою заботу и помощь.

– Лучше бы помогла мне разобраться с даром, которым наградила, – продолжала я дуться на несправедливость.

– Конечно поможет, – успокаивала меня прабабушка. – Разберешься и ещё наплетёшь кучу полезных заклинаний. А теперь пора идти спать. Завтра утром провожу тебя до поселения.

– Старайся, чтобы Олинирия не узнала о твоём открывшемся даре. Лина, будь осторожна, пожалуйста, – в глазах Гринии сквозила мольба.

– Конечно, я буду молчать, никто не узнает. Не волнуйтесь за это. – Вот же оказия на мою голову.

– Иди с миром, – она обняла меня и сама пошла прочь.

Костер погасили, вечеринка закончилась. Ведьмы, уставшие и полные надежд, побрели по своим скудным, но милым лачугам.

Поспать мне толком не удалось. Осознание того, что у меня открылся ещё один магический дар, к тому же очень редкий, не давало покоя. Как же я буду развивать его, если совершенно ничего о нём не знаю? И самое главное – как тренироваться в особняке, чтобы никто не заподозрил о моих новых силах?

Мало мне проблем. Увидеть бы эту богиню, всё бы ей высказала.

Глава 14. Возвращение в общину

– Лина, пора. Вставай, – раздался ласковый голос над самым ухом.

Ну, вот, только заснула, а прабабушка уже тормошит меня за плечо.

– Скоро рассвет, по легенде ты сбежала от изгоев ночью и блуждала, пока не увидела поселение. Давай, просыпайся, – Нилария потрепала меня за щеку.

– Ба, может, завтра пойду? – перевернулась я на другой бок, чтобы она не достала мои щёки.

– Лина, нельзя, ты и так слишком долго тут находишься, – она продолжала тормошить меня за плечи.

Не отстанет ведь. Придется вставать. Глаза еле открылись.

– Это даже хорошо, что не выспалась, выглядишь правдоподобно, как будто действительно полночи блуждала по лесу, – усмехнулась она, потрепав снова меня за щёки.

Позавтракать и насладиться ароматным чаем тоже Нилария не дала, постоянно меня торопила. Временами она выдавала своё волнение вздохами и долгими взглядами в мою сторону. Да, не просто ей отпускать меня. За неделю мы очень сдружились и стали действительно близкими людьми.

– Ну, всё! Хватит рассиживаться, – Нилария в очередной раз начала меня торопить.

Как раз я дожевала последний кусок хлеба с джемом.

– Я готова, – сглотнув, ответила я.

Идти пришлось обратно в том же платье, в котором я сбежала. Цветные наряды не одобрили бы в общине, и они бы оказались в топке. А для жителей деревни цветная ткань – дефицит. Её контрабандой на лодках привозят белаторы за большие деньги, пока основная масса мужчин отдыхают в общинах. Поэтому прабабушка вернула моё белое платье. Хорошо хоть обувь разрешили оставить. Идти обратно в полуразвалившихся туфлях – самоубийство.

У ворот нас ждала почти вся деревня. Женщины по очереди проводили ладонями по моим плечам, тем самым высказывая свое желание видеть меня снова, так объяснила Нилария.

Ворота за спиной со скрипом закрылись. Я оглянулась, прощаясь с деревней. Сюда я уже не вернусь, нутром чую. Но я обязательно сделаю всё возможное, чтобы этой деревни не стало. В хорошем смысле.

Нилария провела меня через лес напрямую к поселению. Так путь оказался намного короче. Всю дорогу она шутила, рассказывая смешные истории из жизни. Я понимала, что она просто пытается скрыть свою боль прощания.

Когда до поселения оставалось не более полукилометра, Нилария остановилась.

– Всё, Лина, дальше ты сама, – она крепко обняла меня. – Иди по этой тропинке и придешь к храму.

– Увидимся ещё, – я чмокнула её в щечку.

– Обязательно, – по её щеке скатилась слеза.

– Ба, не надо, всё будет хорошо. Вот увидишь. У нас всё получится, – выговорила я сквозь слезы, которые сами катились. Горько расставаться с близким человеком. А мы действительно очень сблизились.

– Всё, иди, – прабабушка легонько подтолкнула меня.

Ноги с трудом шли дальше по тропинке. Я несколько раз оборачивалась. Нилария стояла у развесистого дерева, провожая меня грустным взглядом, пока я не скрылась за поворотом.

Через четверть часа впереди замячил стеклянный купол храма. Нилария вывела меня на тропу, которая шла от другой деревни изгоев. Нужно быть осторожной, чтобы легенда моего возвращения не подвергалась сомнению.

Как объяснила прабабушка, мне нужно сначала зайти в храм и сказать три раза перед алтарем, что я возвращаюсь в общину. Это формальность, которую следует соблюдать.

В храме меня встретила храмовница из второго круга. При ней я произнесла три раза заветную фразу на коленях перед алтарем. Женщина повязала мне на запястье белую ленту, которую придётся носить три дня. Это означает, что ритуал соблюден и я покаялась.

После покаяния я спокойно направилась к особняку.

Никто меня не останавливал по дороге. Встречные путницы молча смотрели на меня, на белую завязанную ленту и спокойно шли дальше.

В особняке меня никто не ждал. Я зашла со стороны сада, где дверь запиралась только на ночь. И прямиком направилась во внутренний двор. Обычно, в это время кто-то из родственниц отдыхал у бассейна.

Пройдя мимо клумб и декоративных пальм, я увидела на топчане саму жрицу в окружении Амалирии и Деларии. Рядом с лежаком стояла корзинка, где в пеленках сладко спал маленький белатор.

– Приветствую вас, сёстры, – негромко окликнула я ведьм, чтобы не разбудить малыша. – Я вернулась.

Олинирия подскочила с места и уставилась на меня. В её глазах промелькнули искра ненависти и страх. Но она быстро взяла себя в руки и слащаво улыбнулась.

– Вижу, наша строптивая онанна вернулась домой? – она встала не торопясь и жеманной походкой подошла ко мне.

– И белая лента на руке. Всё как положено, – ухмыльнулась жрица. – Где же ты была, Лианирия, целых семь дней?

– В деревне изгоев, – опустила я повинную голову, нужно же показать искреннее раскаяние. – Джания там заправляет всем. Отвратительная тётка, скажу я вам. Заставляла меня работать, мол слуг у них нет. У меня кожа начала трескаться на руках, столько я ещё никогда не пахала в огороде, – и протянула ладони, кожа на них действительно стала сухой, так как я на самом деле помогала прабабушке. – Мне срочно нужен тот волшебный крем, что стоит на полочке в моей комнате.

– Что ж, иди, – тётушка окинула меня торжествующим взглядом. – Добро пожаловать домой, Лианирия.

– Благодарю тебя, Великая, – скрепя сердце ответила я. Нужно потерпеть немного, и тогда всё изменится.

Склонив голову, я развернулась и пошла прочь.

– За обедом поговорим! – крикнула вдогонку жрица.

– Обязательно, – ответила я, не оборачиваясь.

В моей комнате ничего не изменилось, как будто знали, что я вернусь. Первым делом нужно принять ванну. Это единственное, чего не хватало в деревне изгоев: горячая вода с ароматной пеной. Почти час я отмокала, наслаждаясь комфортом.

Отдыхая на кровати, решила попробовать спеть что-нибудь и затянула песню "Шелкопряд" .

– Я незаметно на дереве в листьях

Наполняю жизнь свою смыслом,

Пряду свою тонкую нить.

Нас очень много на дереве рядом,

И каждый рожден шелкопрядом,

И прядет свою тонкую нить.

Сначала я ничего не видела, никаких лент магии. Наверное, я слишком старалась их увидеть. Потом перестала об этом думать и отдалась песне, вкладывая чувства.

– А моря до краёв наполнялись по каплям,

И срослись по песчинкам камни,

Вечность – это, наверно, так долго.

Мне бы только мой крошечный вклад внести,

За короткую жизнь сплести

Хотя бы ниточку шёлка.

И вот ленты замелькали перед глазами: струйками тянулись отовсюду, из каждого угла, со всех сторон. Некоторые вспыхивали, становясь ярче, потом угасали, бледнели.

– Кто-то в паутину религий попался,

Кто-то бредит пришельцами с Марса,

Я пряду свою тонкую нить.

Кто-то открывает секрет мироздания,

Кто-то борется с твёрдостью камня,

Я пряду свою тонкую нить2[2].

Встав, я продолжала петь, прошлась по комнате, наблюдая за нитями магии. Ладонь аккуратно касалась ближайших лент, некоторые как магнитом тянулись к руке, а некоторые, наоборот, отплывали подальше. Любопытно.

Вдруг в двери громко постучали. Я вздрогнула и умолкла. Ленты тут же исчезли, как будто и не было ничего.

– Кто там? – отозвалась я, направляясь к выходу.

– Это я, Криспи, – вполголоса отозвалась девочка.

Открыв дверь, я широко улыбнулась.

– Привет, рада тебя видеть. Заходи.

Криспирия юркнула в апартаменты. Она подняла свои голубые глазки, полные радости, и крепко обняла меня за талию. Я тихонько погладила её по голове.

– Как хорошо, что ты вернулась, Лина! – тихо воскликнула она. – Я очень рада. Без тебя ужасно скучно.

Девчушка продолжала искренно меня тискать.

– Я тоже соскучилась по тебе, – потрепала её косички. – Теперь, я не уйду больше из общины.

– Правда? – она подняла мокрые глаза.

– Правда, Криспи.

– У тебя хороший голос. А что за песню ты сейчас пела? На каком языке она?

– Это русский, язык народа, где я выросла, – с грустью улыбнулась, вспомнив родной уральский город.

– Красивый язык. А о чём песня? – девочка отпустила мою талию и прямиком бухнулась на диван.

– О жизни, – вздохнула я, присев рядом с ней, – о том, что мы живем в придуманном кем-то мире.

– А-а-а, – сделала она умное лицо. – Расскажи лучше, где ты была? Говорят, у изгоев. Как они там живут?

– Ужасно, – притворно вздохнула я, покачав головой. – мне пришлось работать, полоть грядки, мыть посуду. Представляешь?

А что делать? Легенду надо поддерживать, тем более это почти правда.

– Условия жизни – просто кошмар! Хорошо, что я вернулась, – улыбнулась и потрепала Криспи за косичку. – Больше ни ногой отсюда!

– Бедняжка, но ничего, ты вернулась и теперь всё будет как прежде, – девочка искренне обняла меня. – А мой братик растёт прямо на глазах, – переключилась она на любимую тему. – Он уже улыбается мне, когда я с ним играю. Такой милый.

– Может, навестим его? Надеюсь, мне разрешат снова с ним нянчиться?

– Конечно! Мама будет только рада, – обрадовалась кузина. – Пошли, он наверное, уже проснулся.

Хоть какой-то плюс пребывания здесь – дети. Они чистые и не испорченные. Пока…

***

До обеда я провела время с Криспи и её братиком: играли, меняли пелёнки, кормили малыша – в общем, было чем заняться.

В столовой я увидела остальных членов семьи первого круга. Они уже знали о моём возвращении и не проявляли ко мне никакого интереса, ни капли не удивившись, что я сижу за столом.

Олинирия поначалу тоже не обращала на меня внимания. Но к завершению трапезы, когда подали чай и десерт, она все же обратилась ко мне.

– Лианирия, какие выводы ты сделала после своей выходки? – жрица с ухмылкой посмотрела на меня.

– Во-первых, я была не права, проявив свою горячность характера, – еле выговорила я, стараясь быть спокойной. – Во-вторых, дома, среди близких людей, всегда лучше. Ну, и в-третьих, я согласна выйти замуж за белатора. Как там его?

– Аргольд, – подсказала Олинирия.

– Да, за него, – улыбнулась я, поднося чашку ко рту.

– Молодец, правильные выводы сделала, – прищурилась жрица. – Даже удивительно.

– Не буду кривить душой, – вздохнула я, – мне здесь не место. Я выросла в другом мире, здесь всё чуждо мне. Я хочу вернуться в Сиреш или хотя бы иметь возможность видеться с родными, что воспитали меня. Белатория не настолько закрытая страна, поэтому замужество – это мой шанс видеться с Марианной и её семьёй.

– Что ж, логично, – ухмыльнулась довольная ведьма. – Думаю, Аргольд не запретит тебе с ними встречаться. Убедила.

– Только у меня одно условие, – выпрямила я спину. – Я не буду посещать уроки по "Магии любви". Инициацию я прошла, мне совсем не интересна программа этого курса.

– Как хочешь, – хмыкнула тётушка, – Аргольд всё равно женится на тебе только для того, чтобы ты родила ему одаренное магией потомство. Ему неважно, насколько ты искусна в любви.

– Вот и отлично. Значит, через пару месяцев я стану замужней дамой и смогу покинуть остров, – довольно улыбнулась я.

– Остров ты покинешь только тогда, когда родишь дочь! – сурово напомнила она про традиции острова.

– А это обязательно? – недовольно посмотрела я на Олинирию. – Зачем вам моя дочь?

– Обязательно! Сильные ведьмы должны служить острову на благо общины и сохранять силу первого круга.

– А почему тогда мне можно покинуть остров? – недоуменно взглянула я на тетушку. Темнит, зараза.

– Тебе не повезло. Воспитание другого мира слишком сильно в тебе, ты не сможешь принести большую пользу Алтории. Сама говорила, тебе всё чуждо здесь. Самое лучшее, что ты можешь сделать – это стать женой Аргольда и укрепить наш союз с белаторами. Родишь ему сильных наследников, как никак ты старшая дочь от старшей. А вот твоя дочь будет воспитываться здесь, она будет более полезной острову.

– Понятно, – я терпеливо вздохнула. Ишь, на дочь мою уже позарилась. Ничего, я ваши порядки разрушу. Рано или поздно этому тоталитаризму придёт конец.

Глава 15. Будни перед праздником

Проснувшись посреди ночи, я судорожно начала искать ручку и бумагу. Мне опять приснилась мама и снова пела колыбельную. Я запомнила все строки. Пока в голове роились строчки песни, искала чем записать, чтобы не забыть.

Хлопком в ладоши я включила магический шар, он тускло осветил комнату, но я всё таки нашла перо и листок. Быстро начала писать текст. Через минуту я внимательно посмотрела на бумагу.

"Баю-баю, баю-бай

Спи, малышка, засыпай

Мою песню вспоминай,

Ленты в косы заплетай.

Месяц рожки показал

И на север поскакал.

Ты за ним поспеши,

Папе новость расскажи.

Капля моря моя,

Все расскажет она.

Ты её пробуди

Не водой сполосни.

Баю-баю, баю-бай

Спи, крошка, засыпай.

Мою песню вспоминай,

Ленты скоро заплетай."

Веки часто моргали, я всматривалась в буквы. Текст написала на русском. Так точно никто не сможет прочесть, даже если найдет его.

Но смысл послания так и не дошёл до меня. Кроме того, что я должна отправиться на север, где мой отец и рассказать ему всё.

А что рассказать? Да и мертв он. Кому рассказывать?!

Капля моря должна мне всё рассказать. Как это?

Пробудить её не водой. А чем тогда?

Абра-кадабра какая-то. Послание зашифровано в виде колыбельной. Придётся попотеть, чтобы выяснить, что хотела мама передать мне этой песней.

Листочек я сложила и убрала в стол. Всё равно никто ничего не поймёт, если найдёт.

Снова легла, укутавшись в одеяло, но сон долго не шёл. В голове крутилась колыбельная. Главное, что я наконец-то запомнила её. Осталось только расшифровать. Нужно написать Ниларии. Может, она что-то вспомнит или поймёт о чём речь. Что за капля моря? Завтра же на прогулке положу записку в тайный почтовый ящик. Успокоившись, я всё-таки заснула.

А снились мне горячие губы дракона, его сильные руки. Нард целовал меня неистово, страстно. Я снова отдавалась ему всем сердцем и телом. Внизу живота пылал огонь, желание ощутить Нарда внутри себя превратилась в тягучую боль.

Именно от боли я и проснулась. В комнату сочился предрассветный сумрак. Близится утро.

С пробуждением боль не утихла. Я перевернулась на бок, скрючившись от спазма. И поняла, что между ног влажно. Рукой провела по внутренней стороне бедра. Взглянула на ладонь – кровь!

И я разрыдалась. От боли, умершей надежды, которая тлела где-то глубоко в сердце, что возможно после близости с драконом я могла забеременеть и частичка Нарда будет всегда рядом со мной. Но увы, начавшаяся менструация говорила об обратном.

Наревевшись вдоволь, я встала, отправившись в ванную. Помню, видела там в шкафчике прокладки, сделанные из ткани.

Когда я вернулась в спальню, на небе уже появились первые лучи солнца. Нужно что-то делать с замаранной постелью. Отнести простынь в прачечную? И где она?

Мысли прервал стук в дверь. Это была горничная. Она каждое утро стучала, чтобы убраться в комнате, но я её отправляла. Сама всё делаю, но в этот раз я впустила её.

– Доброе утро, – склонила она голову.

– Нирелла, доброе утро. Нужно поменять простынь, у меня начались месячные кровотечения, – прошла я в спальню, указав на кровать. – А где взять чистую простынь, не знаю.

– Не переживайте, я всё сделаю, – улыбнулась она, довольная, что я, наконец-то, дала ей работу.

– Хорошо, спасибо большое, – искренне поблагодарила я девушку.

Горничная слегка удивлённо посмотрела на меня и принялась снимать простынь.

Я же пошла в гостинную комнату, чтобы написать письмо прабабушке. Положила сложенный лист в ридикюль, который беру с собой на прогулку с малышом-белатором.

Настроение пропало, за завтраком я молчала, не обращая ни на кого внимания. Но Олинирия, которая сегодня вдруг явилась в столовую, сразу подошла ко мне и растянула довольную улыбку.

– Поздравляю тебя, Лианирия. Теперь ты точно можешь стать женой Аргольда, – и повернувшись к Амалирии, произнесла. – Нужно отправить письмо Ревальду, сообщить, что его сына ждёт невеста. Да какая! Старшая дочь от старшей! К тому же она чиста после инициации, – улыбка жрицы была искренной. Конечно, ждёт не дождётся, когда я свалю отсюда.

– У Лианирии начались кровотечения? – заломила бровь Амалирия.

– Да, её горничная сообщила недавно, – Олинирия уселась в своё кресло.

Я опустила голову, глядя в тарелку. Теперь вся община знает, что я не беременна и могу выходить замуж. Комок горечи подкатил к горлу. Держись, Лина, держись. Это только начало.

После завтрака мы с девчонками отправились в школу. Криспи, как всегда, шла рядом и не умолкала. На этот раз я не особо прислушивалась к её щебету.

Низ живота продолжало тянуть, как будто внутри холодец вибрировал, и от него потихоньку отваливались куски. Раньше на Запрещённой Земле я страдала от болезненных менструаций и спасалась только таблетками. В Эраллии Элдрю давал мне какое-то особое зелье, и боли проходили, а потом практически перестали сопровождать меня в критические дни. Но сегодня опять началось, наверное, без зелья мне придётся туго.

Криспи заметила моё страдальческое лицо.

– Лина, знаешь, а я научилась делать зелье от боли при ежемесячных кровотечениях.

– Правда? – удивилась я. – Научишь меня?

– Конечно, берешь траву золотника, – воодушевленно начала она, – делаешь отвар и читаешь наговор "Налево пойду – солнцу поклонюсь. Направо пойду – Луне улыбнусь. Кровь – не вода, утихни боль навсегда". И три раза повторить. Поняла?

– Да, спасибо, – вздохнула я.

– Траву золотника можно найти на первом этаже особняка, в кладовой.

– Хорошо, ты только напиши мне наговор, а то я уже забыла, – и снова сморщилась от очередного спазма.

– Ладно. А как ты раньше справлялась с болями? – любопытствовала Криспи. – Все сёстры первого круга подвержены этой напасти почему-то, – пожала она плечами. – Мы это зелье наизусть знаем с девяти лет.

– Все-все? – не поверила я, заломив бровь.

– Ага, мама говорит, это семейное, – вздохнула теперь девчушка. – Как ты раньше справлялась?

– Пила таблетки обезболивающие. А потом Элдрю давал мне зелья целительские, – ответила я не задумываясь о словах.

– Кто этот Элдрю? Он хорошенький? – тут же оживилась Криспи.

– Он целитель, – замялась я, стоит ли говорить ей о нём. – Очень хороший маг.

– Красивый? – не унималась девчушка.

– Красивый, – улыбнулась я, вспомнив его. – Мы были друзьями.

– Жаль, а я хотела послушать историю любви, – искренне вздохнула она.

– Что? Мала ты ещё, чтобы такое слушать, – удивлённо посмотрела я на неё.

– И ничего не мала! – сердито возразила ведьмочка. – Мама рассказывала, как они с папой влюбились друг в друга с первого взгляда.

– Так то папа, про это можно слушать.

Мы подошли к школе. Уф, хорошо, что этот разговор закончился. Проболталась про Элдрю. Хотя, думаю, ничего страшного.

Криспирия побежала в свой класс, а я поспешила в свой. Нужно выжать максимум знаний, пока я здесь.

Уроки прошли плодотворно. Теорию и практику ведьминской силы я освою хорошо, пока живу на острове. В то, что я здесь на пару месяцев, не сомневаюсь.

За мной всё равно приедет Марианна или Элдрю. Если конечно получили моё письмо. А если нет? Нард должен был передать.

– На! Держи! – звонкий голосок Криспирии вырвал меня из мрачных мыслей.

Она сунула в руки какую-то бумажку.

– Что это? – развернула я мятый листочек.

– Наговор для зелья, чтобы снять боль, – девчушка кивнула мне, смотря на низ живота.

– А-а-а, спасибо, – глаза пробежались по тексту.

"Налево пойду – солнцу поклонюсь. Направо пойду – Луне улыбнусь. Кровь – не вода, утихни боль навсегда".

Странное чувство закралось под ложечку. Я ещё раз перечитала текст.

"Кровь – не вода". "Ты её пробуди. Не водой сполосни" – всплыли слова колыбельной.

Ну, конечно! Кровь! На ней многие заклинания замешаны. Нужна кровь, чтобы пробудить эту каплю моря.

– Спасибо, Криспи! – я обняла девчушку. – Ты мне очень помогла!

– Да, ладно. Чего тут помогать-то, – зарделась она. – Пустяковое заклинание, зато действует очень хорошо.

– Ты молодец! – потрепала я её за щеку. – Пойдём скорее домой.

Отлично! Часть шифра мне удалось понять. Ещё бы разгадать, что такое “капля моря”. И тогда пазл сложится.

После обеда я исполняла свои обязанности няни маленького белатора. Криспи мне помогала, оказывается, она знает даже больше меня, как ухаживать за младенцем. Выяснилось, всю неделю моего отсутствия она всё делала сама. Вот и научилась.

Когда малыш заснул, мы отправились в сад на прогулку. Я несла его в корзине, Криспи шагала рядом и тащила покрывало. Мы решили позагорать на полянке недалеко от нужных мне статуй.

Купальников не было у ведьм. Видимо не догадались или не видели необходимости. Здесь и так кругом одни женщины. Но раздеваться я не стала, не хватало ещё того, чтобы Криспи или кто другой увидел мою татушку на животе. Просто задрала подол, оголив ноги. Платье надела без рукавов.

Корзину с младенцем поставили в тень большого дерева, рядом расстелили покрывало и легли на спины.

Через некоторое время Криспи разморило на солнце, и она уснула, так и не договорив о том, что они сегодня проходили в школе. Я аккуратно накрыла её другим легким покрывалом, чтобы она не сгорела на солнце. И тихонько отправилась к группе статуй. Так, прабабушка говорила про гнома. Я увидела фигурку в половину моего роста. Она стояла с самого краю. Быстро осмотрела, нашла норку у ботинка гнома и положила туда послание. Всё, теперь остаётся ждать, когда со мной свяжется кто-то из прислуги, как тогда в саду.

Так же тихонько я вернулась на покрывало и легла на живот, подставляя солнцу заднюю поверхность ног. И сама не заметила, как уснула.

– Лина, хватит спать! – Криспи тормошила меня за плечи. – У тебя уже руки красные.

Спросонья я ничего не поняла. Где я вообще? Увидев встревоженное лицо ведьмочки, вспомнила, что мы тут делали.

– Дарнах! – выругалась я. – Кажется, сгорела. Знаю ведь, что мне много не надо, чтобы получить солнечный ожог. Кожа у меня светлая и чувствительная к ультрафиолету.

– Это точно, – согласилась Криспи. – Ничего, я тебе мазь принесу, всё заживёт. А что такое дарнах?

– Ящер один летающий, очень опасный, – пояснила я, надевая тунику. – У него на конце хвоста ядовитые шипы. Встретить его – почти верная смерть. Магия на него не действует, он её впитывает.

– Ужас! – ахнула девочка. – Они в Сиреше водятся?

– Нет, на севере восточного материка. Но жители ближайших городов создают защитный купол от них. Постоянную магию они всё-таки не могут преодолеть.

– Странное животное, – выдала умозаключение девочка. – Скоро малыш проснётся, нужно его отнести к маме. Он, когда просыпается, такой голодный, – нежно улыбнулась она, покосившись на корзинку с младенцем.

– Хорошо, пойдём отнесем домой. Потом ты мне покажешь, где в доме кладовая с травами, – вспомнила я про зелье от боли в критические дни, так как новый приступ спазма не заставил себя долго ждать.

Кладовая оказалась очень большой чуть ли не с размером с мою спальню. Стеллажи рядами заполнили всю комнату. На полках стояли стеклянные банки, подписанные аккуратно: название и дата сбора. Все баночки стояли в алфавитном порядке, как книги в библиотеке.

– Ух, ты! – я цокнула языком, осматривая ведьминские запасы.

– Тут все травы, что растут на Алтории, – гордо расправила плечи Криспи. – Даже есть несколько заморских, их белаторы привозят в подарок.

– И где нужная трава?

– Вот, – Криспи взяла с нижней полки банку, – тебе совсем чуток нужно. Возьми кулёк, – она протянула мне бумажный пакет из пачки, что лежала тут же рядом в специальной коробке.

Я отсыпала немного травы в кулёк.

– И где лаборатория?

– Что? – округлила девчонка глаза.

– Зельеварочная, – вспомнила я, как обычно здесь называют помещение.

– Тут рядом, – и ведьмочка потащила меня из кладовки.

Кабинет зельеварочной оказался за соседней дверью, что логично

В помещении было очень светло, в отличие от темной кладовой, где для сохранности трав окна не предусмотрены, а только хорошая вентиляция. В зельеварочной над каждым котелком стояла труба-вытяжка.

– Этот котел для сбора волшебных паров, – указала девочка на последний котел, над которым очень низко висела вытяжка, видимо сборщик паров.

– Им редко пользуются, – деловито объяснила она. – Сама знаешь, пары не так надежны, как зелья. Но иногда нужно пользоваться паром, для незаметного воздействия.

– Угу, – кивнула я, разглядывая комнату с белыми стенами. Здесь было очень чисто. Видимо слуги прибирают святое святых очень тщательно. Практически стерильно, как в хирургическом кабинете.

Зелье мы сварили быстро, и я смогла ощутить его действие, выпив первую дозу. Мгновенно боль утихла. Я вздохнула с облегчением.

– Криспи, ты меня спасла, – обняла я ведьмочку.

– Полегчало? – довольно улыбалась она.

– Да! Супер-зелье. Даже настойки Дрю так быстро не действовали.

– Это же наша магия, родная, – зарделась румянцем Криспи.

Какая же она светлая и хорошая. Страшно подумать, что с ней будет через шесть-семь лет, когда такое окружение.

Ужин прошёл спокойно. Олинирия ко мне не цеплялась и почти не смотрела в мою сторону. Но когда подали десерт, она вздернула нос и повернулась ко мне.

– Лианирия, послезавтра будет праздник перерождения Эраллии. По традиции в этот день девочки, достигшие десятилетия получают благословение от богини. Криспирии недавно как раз исполнилось десять.

Я взглянула на девчушку, та довольная улыбалась во весь рот. Ну, вот, я даже её не поздравила.

– Так как ты в своё время не прошла этот ритуал, – продолжила жрица, – тебе тоже положено получить благословение Эраллии. Или не получить, – ухмыльнулась она.

– Бывает, что богиня не дает своего благословения? – открыто посмотрела я на неё.

– Бывает и такое, если сестра не заслуживает, – надменно ответила она.

Вот тебе, наверное, как раз и не досталось, подумала я.

– Хорошо, праздник, так праздник, – улыбнулась я, глядя на Криспи. – Вместе веселее будет.

– Ура! – повеселела маленькая ведьмочка.

– А что нужно делать? Может, нужна подготовка? – взглянула я на тётушку.

– Перед праздничной мессой пройти ритуальное омовение, надеть специальное платье и к закату прийти в храм, – резко ответила жрица.

– Поняла, – лучше с ней не связываться. Её нелюбовь ко мне сквозит в каждом слове.

Интересно, это будет первый ритуал, который я пройду здесь. Или не пройду?

Глава 16. Вещий сон

Праздничный день объявили выходным, в школе отменили занятия. Все три круга готовились отмечать перерождение богини. Накануне как раз был урок истории и я узнала о возникновении праздника. Праздник в честь прохождения Эраллии последнего круга посвящения, когда она стала богиней. Именно это и празднуют морские ведьмы. О самом ритуале не вспоминали на уроке, так как его прошли все ученицы, когда им исполнилось по десять лет, кроме меня конечно.

С утра чувствовалась праздничная суматоха. Сёстры первого круга готовились, наряжались, второй круг готовил угощения, третий украшал храм цветами. На это я смотрела с балкона, который выходил на сторону храма. Солнце с утра светило ярко, на небе ни облачка, но жарко не было.

После завтрака я отправилась в свою комнату. У дверей меня ждали три девицы из второго круга.

– Госпожа онанна, мы пришли подготовить вас к ритуалу, – произнесла моя горничная, опустив глаза.

– Что? Втроём меня будете подготавливать? – удивилась я, пропуская девушек в покои.

– Да, так положено, – скромно ответила шатенка.

Я разволновалась, ведь они увидят мою татушку вокруг пупка, но понимала, что отделаться от них не смогу. И решила рискнуть.

– Ладно, как скажете, – сдалась я девушкам, пожав плечами.

Они быстро начали свою работу. Одна побежала готовить ванну – послышалось журчание воды. Вторая пошла в гардеробную, видимо за нужным платьем. А Нирелла достала из корзинки, которую она принесла с собой, разные баночки с маслами. Разложила их на прикроватном столике.

Через десять минут меня повели в ванную, где уже была набрана вода. Душистая пена манила погрузиться в воду. Девушки втроём быстро меня раздели, да так умело, что я и глазом моргнуть не успела, как оказалась полностью нагой. К моему удивлению, они и слова не сказали про узор на моём животе, даже не смотрели на него, как будто его и не было. Тогда я поняла, что вижу его только я, и успокоилась.

Я осторожно погрузилась в воду, не очень горячую, но приятной температуры. Девушки добавили отвары каких то трав, душистых и приятных, их пряный аромат разносился по всей комнате.

– М-м-м, что вы добавили? – посмотрела я на девушек.

– Травы, которые очищают ауру и тело, – ответила Нирелла.

– Хорошо, – довольная я нырнула под воду на пару секунд.

Целый час я отмокала в ванной, девушки следили, чтобы температура воды не падала, добавляли камни, которые при соприкосновении с водой бурлили, выделяя тепло. Тело размякло под действием трав, как мягкое тесто,

Потом девушки втроём мыли меня жёсткими губками, не смотря на моё сопротивление. Упрямицы. Я сдалась, так как это их обязанность. Не хочу, чтобы старшая наказала их за неисполнение надлежащей подготовки к ритуалу. После манипуляций моя кожа горела, растёртая до красна. Сполоснули меня холодной ключевой водой. От неожиданности я глотала ртом воздух, дыхание перехватило. Очень холодная вода оказалась.

Горничные обернули меня в полотенце и провели в спальню. Развернули, уложили на кровать и принялись смазывать всё моё тело ароматным маслом, массируя мышцы спины, рук и ног. Такой спа не снился мне даже в Эраллии. Я разомлела после ванной и от массажа. Глаза закрылись, унося меня в сновидение.

Я пряталась в храме за стеной, наблюдая за верховной жрицей. Она уже больше часа читала молитву богине. Хрупкая женщина стояла ко мне спиной, опустив руки в небольшой круглый бассейн. Бирюзовая прозрачная вода в нем ласково плескалась, омывая руки жрицы. В том, что это была не Олинирия, я догадалась сразу. Меньше ростом, длинные белокурые волосы спускались почти до колен, белоснежное платье с золотым поясом свободно висело на плечах и бёдрах.

По просьбе моей госпожи и по совместительству подруги, я приглядывала за её матерью.

Откуда у меня эта информация в мыслях, я не поняла. Тряхнула головой. Русые волосы разметались по плечам. И взгляд упал на простое серое платье. Я ведьма из третьего круга?!

Вдруг в зал вошла Олинирия,осторожно ступая по каменному полу босиком. Жрица даже не услышала её и не заметила, как дочь вошла в обитель. Она слишком погрузилась в омовение рук, бормоча под нос то ли молитву, то ли какой-то наговор.

Мгновение, и Олинирия взмахнула правой рукой, в которой блеснул клинок. Я застыла от ужаса. Удар, ещё удар! Вероломно, сзади она нанесла удары жрице прямо в спину. Клинок торчал между лопатками бедной женщины. Её тело безмолвно обмякло и съехало на пол с бортика бассейна.

Я зажала себе рот, чтобы не выдать себя. Олинирия медленно сняла с руки окровавленную перчатку. Посмотрела на убитую жрицу и снисходительно произнесла:

– Ну, что мама? Где твоя любимица? Почему её нет рядом с тобой? – гадкий смешок вырвался из её груди. – А клинок-то не мой. Когда тебя найдут, Элирия будет первой на кого упадёт подозрение. И на перчатке отпечаток её ауры, который оставил след на клинке.

Я застыла в ужасе. Она хочет подставить госпожу! О нет! Нужно предупредить её!

Осторожно я отошла от стены и на дрожащих ногах двинулась к чёрному ходу. Выйдя на тропинку, я со всех ног бросилась к особняку. Только бы успеть. Луна освещала путь, садясь за горизонт. Скоро рассвет. Сегодня же канун летнего солнцестояния. Рано утром сестры прибудут в храм Справедливой Эраллии для ритуала и увидят мёртвую жрицу. Скорее, скорее!

Пройдя чёрными ходами для прислуги, я нашла комнату госпожи. И тихонько начала стучать. Через минуту дверь открылась.

– Виэлла? Что случилось? На тебе лица нет! – юная ведьма втащила меня в покои.

Меня затрясло, я пыталась открыть рот, но слезы душили меня.

– Успокойся, Виэлла, – мягко произнесла госпожа, тряхнув меня за плечи. – Говори.

– Олинирия… она убила… жрицу вашим клинком, – наконец-то вымолвила я сквозь слёзы. – Вы в опасности! Она хочет вас очернить. Вам нужно уходить, пока есть время!

Элирия уставилась на меня, замерев на месте.

– Уходите! Забирайте дочку, я знаю, вы можете открывать порталы! – настойчиво повторяла я, коснувшись руки не просто госпожи, а подруги. – Вас схватят и тогда…

Я не договорила, хватая ртом воздух.

– Хорошо, – очнулась от шока ведьма. – Но мне нужна твоя помощь!

Я подскочила в кровати, осматривая комнату. Солнце давно перешло на южную сторону дома. Что это было? Сон? Я наблюдала от лица другой ведьмы, как Олинирия убила свою мать, подставляя мою. Откуда взялся этот сон?

Я вздохнула, вспомнив, что к закату мне идти в храм на ритуал. В комнате никого не было. Горничные оставили меня, когда я уснула после омовения.

Это игра моего мозга или высшие силы показали мне, как произошло убийство бабушки?

Не успела я подумать об этом, как дверь отворилась. В гостиную кто-то вошёл.

– Кто там? – тревожно поднялась я с кровати.

– Ой, вы уже проснулись? – Нирелла удивленно посмотрела на меня. В руках она держала поднос с обедом, точнее с нарезанными фруктами и ягодами.

– Я принесла вам поесть, – и поставила еду на столик. – Вам нельзя выходить из комнаты до ритуала. А вещий сон приснился? – любопытство взыграло в ней, и она осторожно посмотрела на меня.

– Да, снилось что-то, – промямлила я, зевая. – А почему ты решила, что мне должен был присниться вещий сон? – напряглась я.

– Так ведь богиня перед ритуалом навевает вещий сон, и он обязательно сбудется, – рассеянно опустила девушка руки.

– А если сон про прошлое?

– Значит, богиня показала, как на самом деле всё было, – озадачила меня Нирелла.

– Скажи, а ты знаешь горничную Виэллу, которая работала в особняке? – решила я проверить свой сон.

Девушка вдруг опустила глаза, не смея их поднять.

– Да, – тихо ответила она, – это моя тётя. Она ушла к изгоям после казни вашей мамы. Почему она так решила, никому не сказала. Ушла и всё.

Сердце пропустило удар. Так мой сон и вправду вещий.

– Виэлла жива? – с надеждой спросила я.

– Не знаю, – всхлипнула девушка. – Мне было тогда два года. Я даже не помню её и больше никогда не видела.

– Прости, – я обняла горничную, – прости, что спросила.

– Ничего, – шмыгнула она носом, отстраняясь от меня. – Мне нужно идти.

– Да, конечно, иди.

Горничная выскочила из комнаты, аккуратно закрыв дверь.

Вот так новости! Если сон действительно вещий, то это значит, что есть свидетельница, которая видела, как Олинирия убила собственную мать. Если она жива, то мне необходимо найти её! Нужно отправить весточку Ниларии.

Час ритуала приближался. В комнату вошли Нирелла и предыдущие две девушки. Они облачили меня в полупрозрачную белую шёлковую тунику, подвязали золотым поясом, расчесали хорошо волосы. Обули в белые сандалии на тонких ремешках.

– Теперь вы готовы, госпожа, – выдохнула довольная Нирелла. – Пора идти. Только как выйдете из особняка вам нельзя говорить, пока не закончится ритуал.

– Хорошо, – волнение охватило меня. Мысли о вещем сне не давали покоя.

Глава 17. Праздник в храме

Мы направились к храму. У выхода из дома я встретила Криспирию с улыбкой до ушей, в такой же белой тунике, как у меня, только по её размеру. Девчушка приложила указательный палец к губам. Я молча кивнула ей в ответ и тоже приложила палец к губам.

В полной тишине мы дошли до храма. Солнце бликами отражалось от стеклянного купола. В самом воздухе витал дух праздника. Вокруг храма столпились ведьмы из всех кругов, кроме первого, конечно. Родственницы, наверное, уже внутри.

Мы зашли в обитель богини. Зал блистал чистотой, и аромат цветов бил в ноздри, венки и просто вазы с цветами украшали стены. Посередине бассейн-алтарь тоже был украшен гирляндами из живых цветов. Вдоль круглой стены стояли ведьмы из первого и второго круга, я так подозреваю, бывшие жительницы особняка. Здесь же стояли и преподавательницы школы.

На троне восседала верховная жрица. В тонком шёлковом платье, на голове у неё красовалась остроконечная диадема.

Меня и Криспирию подвели к бассейну. Две служительницы в светло-серых платьях встали рядом.

Олинирия, оперевшись на серебристый длинный жезл, встала с трона.

– Рада всех приветствовать на празднике перерождения богини Эраллии!

В ответ подданные подняли руки вверх, держа по цветку, и потрясли ими в воздухе.

Жрица ударила жезлом о пол, и мягкая вибрация прокатилась по залу. Олинирия мелодично запела песню о жизни Эраллии. Голос у неё довольно хороший, певучий. Она медленно шла вдоль зала, оглядывая подданных. Жезл в её руках засветился тусклым светом, но с каждым пропётым словом он разгорался сильнее, и от набалдашника в виде перевернутой капли пошел серебристый шлейф магии. Магия отходила в стороны, накрывая ведьм,которые прикрыв глаза, впитывали энергию.

Жрица таким образом прошла круг, обогнув бассейн. Остановившись, она закончила петь, но её жезл продолжал ярко светиться.

– Сегодня две морские дщери получат благословение Эраллии, – громко сообщила жрица. Она посмотрела на Криспи.

– Криспирия, ты готова?

Девчушка подошла к бортику бассейна, встала на колени и склонила голову. Олинирия подняла жезл и опустила его в воду, отчего она засветилась серебристым светом.

– Благословляешь ли ты Справедливая Эраллия дщерь свою Криспирию?

Вдруг ручеек воды поднялся из бассейна и направился к девочке, окутал её шею несколько раз, словно шарф, и тут же спустился обратно в алтарь. А на шее Криспи красовался медальон из белого золота в виде капли, посередине которого мерцал камень светло-голубого оттенка.

– Спасибо, Справедливая! – воскликнула Криспи, разглядывая в руках дар богини.

Жрица повернулась ко мне.

– Лианирия, ты готова?

Я вздрогнула. Взяв себя в руки, подошла к бассейну-алтарю и встала перед ним.

– Благословляешь ли ты Справедливая Эраллия дщерь свою Лианирию? – и снова опустила жезл в воду.

Краем глаза я увидела поднимающийся поток воды. Через секунду он обвил шею, щекоча кожу. Также быстро стёк с меня, уползая змейкой в бассейн.

Кожей я ощутила на груди холодный металл, что оставил поток. Я схватила медальон. Капля прозрачного цвета, как бриллиант. Кулон один в один, как у моей мамы. Я перевернула его и прочла надпись. "Лина".

– Спасибо, Справедливая! – ахнула я. – Богиня вернула моё имя!

Олинирия подошла ко мне, подозрительно свысока взглянув на кулон.

– Покажи! – потребовала она.

Я встала с колен и протянула перевернутую подвеску, не снимая с шеи.

Жрица строго посмотрела на надпись.

– Да, действительно, богиня вернула твоё привычное имя. Поздравляю, теперь тебя будут звать только так, – раздражённо процедила она, круто развернулась и вернулась на трон.

– Сёстры десятилетки, подойдите к алтарю! – повелевала жрица, обратившись к девочкам, стоявших поодаль.

Одиннадцать девочек, в светло-серых и серых платьях, медленно подошли к бассейну, склонив низко головы.

– Благословляешь ли ты, Справедливая Эраллия, дщерей своих? – громко выкрикнула Олинирия, направив на девочек сияющий жезл.

В бассейне забурлила вода, одиннадцать потоков хлынули к молодым ведьмочкам, охватывая их шеи. Также разом схлынули обратно в алтарь, оставив на девочках цепочки с кулонами. Все получили благословение богини. Радостные девчонки запрыгали, хвастаясь друг перед другом приобретением от самой богини.

– Теперь можно праздновать! – воскликнула жрица, ударив жезлом о пол. Он тут же потух, став обычным.

Началось веселье: ведьмы третьего круга принесли столы, стулья, постелили белые скатерти, накрыли их всевозможными угощениями. Рядом с троном образовался небольшой оркестр: арфистка, скрипачка, флейтистка и виолончелистка. Заиграла незатейливая весёлая музыка. Каких-то четверть часа и всё было готово.

– Лина, пошли к сёстрам, – Криспирия потянула меня к столикам возле трона, где уже рассаживались ведьмы из первого круга. Мы сели рядышком.

Храм, конечно, большой и, кажется, здесь уместилась вся община: ближе к трону первый круг, нас немного, треть зала занимал второй круг, а остальное место досталось третьему кругу.

Я разглядывала ведьм, которые сегодня нарядились в свои лучшие платья, украсили прически живыми цветами и лентами. Они действительно радовались празднику и общались друг с другом шумно и непринуждённо.

– Криспи, покажи свой кулон, – попросила я у девчушки.

Она, не снимая его, протянула вперёд Такой же, как у меня, только оттенок камня светло-голубой.

– Скажи, он волшебный? Чем наградила нас богиня? Не простой ведь камень?

– Ой, ты не знаешь? – подняла брови маленькая ведьма. – Ну да, откуда тебе знать.Это настоящая капля моря, только волшебная. Если вдруг рядом не окажется воды, то из неё может вытечь целая река, – затараторила она.

– Погоди, погоди! – остановила я её, как только мой слух за что-то зацепился. – Как ты назвала кулон?

– Капля моря, – округлила она глаза. – Так все называют подарок богини, ведь он же из воды.

Вот и разгадка! Капля моря – это именной кулон!

– Спасибо, Криспи! – я еле удержалась, чтобы не подскочить с места и не побежать в особняк.

– За что? – недоуменно похлопала она ресницами.

– Ты такая умничка, – и я обняла за плечи родственницу. Девочка в ответ прильнула ко мне.

Праздник длился долго, наверное, до полуночи. Пока не стали расходится второй и третий круги. Причем разошлись также быстро, как и собрались. Убрали столы и стулья за собой.

Криспирию, Енарию и Глалерию увели старшие ведьмы в особняк. Я хотела с ними тоже уйти, но Олинирия, увидев мою попытку смыться, приказала мне остаться. Сказала, что сейчас начнется самое веселье и хитренько так ухмыльнулась.

За столами остались только я, жрица, её старшая дочь, Амалирия и Делария. Да ещё арфистка осталась на своём месте и продолжала играть, извлекая приятную мелодию.

Вдруг из ниши в стене вышли рабы, пять мужчин в набедренных повязках. Я встревожилась. Зачем они тут? Рабы несли корзины с фруктами. И вдруг начали слаженно танцевать, как будто учили танец.

Олинирия заулыбалась и встала с трона.

– Ну, что мальчики? Пошалим? – она направилась к танцующим мужчинам.

– Девочки, выбирайте себе игрушку на ночь, – она обернулась и подмигнула мне. – Лина, ты тоже, не стесняйся.

Я опешила. Что всё это значит?

– Только чур эти двое мои, – она указала на блондина и жгучего брюнета, похотливо облизываясь. – Хочу сегодня их.

– Мой рыженький, – объявила Амалирия, встав со стула. и направилась к рабу.

– Мне тогда Анриса, – без особого энтузиазма произнесла Делария. – Нужно разрядиться.

– Лина, тебе достался Гренс, – ухмыльнулась жрица, указав на второго брюнета.

Рабы закончили танец и остановились в ожидании.

– Мне никого не надо, – отмахнулась я. – Пойду домой, я устала.

Хотела встать, но Олинирия пристально посмотрела на меня.

– Интересно, неужели ты не можешь забыть того мага, с кем провела инициацию?

В ответ я фыркнула.

– Не хочу никого принуждать, – покосилась я на рабов. Делария уже поила своего Арниса настойкой для потенции.

– Не переживай, рабы тоже получают удовольствие, – хихикнула Олинирия, – Только сперма их бесплодна, не волнуйся на этот счёт. Можно расслабиться в нежных руках мужчины и получить удовольствие.

Не выдержав, я встала.

– Озабоченные ведьмы, – тихо процедила я сквозь зубы и направилась к выходу, сжав кулаки.

– Как хочешь, я тогда заберу и Гренса! – насмехалась жрица. – Иллария, пошли со мной, поделюсь с тобой, – позвала она дочь. – Попрактикуешься в ласках, да и мальчики тебя приласкают.

Супер, мать развращает дочь! Что происходит с этим островом?! Где вообще богиня?! Почему она допустила это?!

Но ответов так и не дождалась.

Я дошла спокойно до особняка не торопясь. Нужно было привести мысли и сердце в порядок. После увиденного сон убежал от меня. Бедные мужчины. Видно, что их резервы на исходе, они пьют уже лошадиную дозу зелья. Скоро приплывут белаторы и подарят ведьмам новых рабов. И опять начнется всё заново.

Свежий ночной воздух помог мне успокоиться. Нужно скорее проверить мою догадку. Наконец-то, я увидела белеющий в темноте особняк. Кругом тишина, девчонки уже спят, как и старшее поколение. Прислуга ночует в своей общине.

Я быстро добралась до своей комнаты. Включив светильники хлопком, кинулась к столику. Вот он! Кулон мамы. Положила его на столешницу. Оглянулась, нашла канцелярский нож. Полоснула лезвием левую ладонь, и появились первые капли крови. Одна, вторая, третья медленно, как мне показалось, упали прямо на бриллиант.

Камень ярко засветился, озаряя комнату, и прямо над ним развернулась магическая голограмма