Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и только всхлипывала.
– Это что такое, я тебя спрашиваю? – на меня грозно уставилась мама, презрительно кривя губы.
Тугой горячий ком в горле не давал ответить. Я лишь беспомощно мотнула головой. Под потемневшим взглядом родительницы все внутри сжалось.
– Дрянь! – голос мамы повысился, заставив вздрогнуть, как от удара хлыста.
Я широко распахнула глаза, не веря, что она это сказала.
– Мелкая потаскуха! – не унималась мать, выливая на меня бездну отвращения, – В моем доме живет гулящая девка!
Каждое слово ранило, причиняло боль, мешавшую сделать вдох.
– Мама… – голос сорвался на стон.
– Что, мама? – она выгнула бровь и скрипнула зубами.
На миг мне показалось, что сейчас она меня ударит.
Сдержалась. Поджала губы и отвернулась.
– Кто он? – глухо спросила женщина, которая родила меня и вырастила, но сейчас так отчаянно ненавидела.
Я кожей ощущала ее негодование и ярость. Хотелось спрятаться под одеяло и никогда не видеть эти пылающие злостью глаза.
– Кто, я спрашиваю? – в голосе мамы прорезались визгливые нотки. – Кто отец ребенка?
Прикусила губу до боли, закрыла глаза, выпуская на волю скопившиеся в глазах слезы. Кап! Слезинка упала на сомкнутые на коленях руки. Я поспешно смахнула лишнюю влагу. Не хватало еще, чтобы мама увидела, что я плачу. Это ее разозлит еще больше.
– Он…, – слова давались с трудом, – мама, я… – ну, как сказать разбушевавшейся родительнице, что Антон меня бросил, что я даже не успела ему ничего сказать, что вот этот тест на беременность, что сейчас она держит в руке, я сделала сегодня, а Антон пропал три дня назад. Просто перестал отвечать на мои звонки и заблокировал в соцсетях.
– Что, даже не знаешь, кто отец? – прошипела мама.
Я захлебнулась воздухом от ее слов. Как ей такое вообще могло в голову прийти? Откуда столько ненависти?
– Мама, нет! Я…
– Даже слушать не хочу! – сурово прервала меня, разворачиваясь на каблуках и двигаясь к двери. Взялась за ручку, остановилась, бросила еще один холодный взгляд и убийственно спокойное, – Завтра идешь на аборт! Я договорюсь.
– Нет! – выдохнула, не веря собственным ушам.
– Ах, нет? – мама прищурилась, – В таком случае, можешь собирать свои манатки и валить на все четыре стороны! Мне не нужны в доме ни дочь-шлюха, ни твой выродок! Я все сказала!
Она с силой отшвырнула от себя тонкую полоску теста, на которой красным горели две четкие линии. Хлопнула дверь, щелкнул замок, раздался звук удаляющихся шагов. Мама ушла, а я осталась одна в запертой комнате наедине со своим отчаянием и сжирающим душу страхом.
– Аппарат абонента выключен или находится в не зоны действия сети, – бесстрастно сообщил мне телефон.
Я упрямо раз за разом набирала номер Антона. Разум отказывался поверить в тот кошмар, что происходил в моей жизни. Почему любимый человек пропал, так ничего мне не объяснив? Почему мама так отреагировала на мою беременность? По правде говоря, она никогда особой нежностью к дочери не страдала, но сегодня я увидела настоящую ненависть. Не может такого быть! Столько яда и злости было в каждом ее слове! В конце концов, мне двадцать лет. Я взрослый человек. У меня есть работа, а жить в этой квартире имею такое же право, как она.
Сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. Может быть, мама подумает немного и успокоится? Ну, погорячилась, наговорила гадостей. Сама же потом будет переживать. Так я себя успокаивала, свернувшись калачиком на кровати. «Все наладится, обязательно наладится!», – как молитву повторяла вновь и вновь. Этот ужасный день закончится, наступит другой. Антон вернется и все объяснит. Уверена, у него какие-то дела. Невероятно важные дела. Да! А мама… в груди болезненно сжалось сердце, распространяя противный холодок по спине, мама поймет, что погорячилась и простит. Она ведь моя мама!
Немного успокоив себя такими мыслями, я забылась тревожным сном, вздрагивая и борясь с кошмарами. Во сне меня преследовала огромная черная тень, я блуждала в темноте и холоде. Если бы я тогда только знала, что моим надеждам не суждено сбыться, а самые ужасные кошмары станут явью.
Утром с шумом распахнулась дверь в мою комнату, явив маму при полном параде – каштановые волосы уложены в сложную прическу, легкий макияж, строгий костюм и лакированные «лодочки» на высоченном каблуке. Она до сих пор выглядела просто сногсшибательно. Возрастные изменения почти не оставили своего следа в ее всегда идеальной внешности. Волосы все еще могли похвастаться блеском и глубиной цвета, морщинки никак не могли пробиться на ее утонченное лицо, всякий раз проигрывая в неравной схватке с услугами косметолога. Фигура мамы все еще оставалась стройной и подтянутой. Ее возраст мог выдать только взгляд карих глаз – немного надменный и высокомерный, он таил в себе отпечаток прожитых лет.
– Вставай немедленно! – прогремела маменька, сверху вниз взирая на меня, будто перед ней мерзкое насекомое.
Я усиленно потерла глаза. Ночные слезы оставили после себя распухший нос и отекшие, покрасневшие веки.
– Что случилось? – хриплым ото сна голосом спросила я.
– Она еще спрашивает! – фыркнула родительница и продефилировала к окну. Отдернула шторы, впуская в комнату утренний весенний свет.
Я зажмурилась и прикрыла лицо ладонью. Но ее тут же стиснули жесткие пальцы.
– Я сказала – вставай! – рявкнула мама и дернула на себя.
От неожиданности я упала на пол и больно ударилась коленкой.
– Не надейся, – выплюнула мне в лицо мама, – что я оставлю все это так! Не думай, что ты посадишь мне на шею еще и своего…
– Кого? – я сама удивилась, услышав собственный голос, мать ошеломленно замолчала, – Кого, мама?
Я встала на ноги и теперь смотрела ей прямо в глаза. Хоть женщина и была на каблуках и казалась выше, все равно сейчас мы были с ней одного роста. Только меня всегда удивляло, насколько сильно мы не похожи друг на друга. Она – темная шатенка, кареглазая, смуглая, статная, а я – золотисто-рыжая, с голубыми глазами и почти прозрачной кожей. Рядом с ней я выглядела бледной копией, будто побледневшей фотографией. Знакомые всегда удивлялись, узнав о нашем родстве. Мама в таких случаях недовольно отвечала, что я вся в отца.
– Своего недоноска, – процедила она, сузив глаза.
– Ребенка, – почувствовала, как от злости темнеет в глазах, сжала кулаки и продолжила, – ребенка! Скажи это слово, мама!
– Ты его нагуляла непонятно с кем, потаскуха, – голос матери сорвался на фальцет, – или ты от него избавляешься, или у меня нет больше дочери!
– Нет! – твердо отчеканила я.
Щеку обожгло болью. Будто во сне, я наблюдала, как рука матери опускается и сжимается в кулак. Я схватилась за лицо, в глазах застыли слезы.
– Маленькая дрянь! Не забывай, что ты живешь в моей квартире, – снова повысила голос родительница.
– Я тоже имею право на долю в ней! Она принадлежала папе!
Я думала, что сейчас она меня опять ударит, но, вопреки ожиданиям, женщина выпрямила спину до хруста в позвонках, вскинула подбородок и одарила меня победной улыбкой.
– Совершенно верно, – медовым голосом сообщили мне, – но только при достижении двадцати одного года. Именно так написано в завещании! А до тех пор я, как твой опекун, могу распоряжаться наследством твоего отца!
Из меня как будто весь воздух выбили, но мама не унималась:
– Вот когда будет тебе двадцать один год, тогда и поговорим! Не устраивает такой вариант – можешь выметаться из моего дома! Да хоть в подворотне рожай! Мне до этого дела нет! Но мою семью ты позорить не будешь нагулянным ребенком.
Больше я не сдерживала слез. Они спокойно катились по щекам, оставляя мокрые дорожки на лице. Неужели все это говорит моя родная мать?
– Элеонора! – я вздрогнула от звука собственного имени, как от удара хлыста, подняла глаза на маму, стоявшую в дверях, – Выбирай: либо ты едешь сейчас со мной в клинику, либо убираешься вон! Где ты будешь жить этот год, меня не волнует. Машина ждет!
Больше не слушая меня, мама вышла из комнаты. Я смотрела на закрытую дверь и просто тонула в бездне отчаяния. Моя мать, Инесса Вениаминовна Истомина, всегда была властной женщиной. Как она сама утверждала – аристократкой чистых кровей. Больше всего на свете ее заботило мнение общества о себе. Я всегда удивлялась, как она сама вообще решилась на ребенка. Образ жизни, который она привыкла вести, никак не сочетался с воспитанием чада. Хотя, она мной особо и не занималась. Мы много времени проводили с отцом, он читал мне книги, всячески баловал. Мать только поджимала губы и утверждала, что он слишком меня распустил. Ведь с ней мы никогда не были так близки, как с ним. А потом… потом папа умер…
Резкий гудок машины за окном выдернул из воспоминаний. Подошла к подоконнику, выглянула. Черный «Мерседес» С класса стоял у самого подъезда. Водитель мамы, Валерий, курил у машины. Увидев меня в окне, улыбнулся и помахал рукой. Из дверей подъезда выпорхнула Инесса, вскинула голову, проследив за взглядом водителя. Скривила недовольно губы, встретившись со мной взглядом, и села в салон автомобиля, что-то проворчав Валерию.
Я поспешно отпрянула от окна. Сердце трепыхалось в груди пойманной птицей. Паника накатывала волнами, мешала думать, заставляла душу выворачиваться наизнанку от парализующего страха. Не за себя… внутри меня уже развивалось и билось маленькое сердечко. Как я могу сейчас сесть в эту страшную черную машину, поехать туда, где сделают так, что моего ребенка больше не будет существовать?
Но, тем не менее, мать была права. Отец действительно оставил странное завещание, где я могла распоряжаться его имуществом только после двадцати одного года. Инесса на самом деле могла выгнать меня из дома. Денег своих у меня нет, идти тоже некуда. Что же делать?
На какое-то время я впала в ступор, но очередной сигнал машины на улице быстро отрезвил. Я вскочила и стала метаться по комнате раненным зверем, быстро собирая самое необходимое и… то, что могло мне пригодиться. У меня появился план. Пусть шансов на удачное его выполнение было ничтожно мало, но попробовать стоило. Думать о том, что может не получиться, не хотелось. Я должна, я обязана спасти своего ребенка!
Повесила на шею кулон, который подарила бабушка на восемнадцать лет, положила в рюкзак золотые часы – подарок папы, окинула взглядом свою комнату, бывшую мне детской, и вышла на улицу. Будь что будет!
Ехали в полном молчании. Даже Валерий, уловив настроение своей хозяйки, сделал музыку потише. Я смотрела в окно и старалась сдержать рвущуюся наружу истерику. «Только бы все получилось, только бы все получилось», – как заклинание повторяла вновь и вновь, сжимая лямки рюкзака побелевшими от напряжения пальцами.
Мама что-то высказывала мне по поводу моего морального облика. Но сейчас мне было все равно. Внезапно яркая вспышка на улице резанула глаза, заставив вздрогнуть. Я обернулась и попыталась рассмотреть, что там случилось. Но ничто не напоминало о том, что только что произошло. Прохожие спешили по своим делам, машины двигались в своем ряду, водители лениво переругивались, стоя в пробке.
– Нора, ты меня слышишь? – голос маменьки выдернул меня из раздумий.
Я недовольно поморщилась. Терпеть не могла, когда она меня так называла!
– Слышу, – буркнула, продолжая изучать пейзаж за окном.
– Я говорю, что Любовь Михайловна очень квалифицированный специалист в своей области.
– В какой? – дернула я плечом, – В убийстве детей?
– Упрямая девчонка! – разозленной змеей зашипела родительница, – Это еще не ребенок! Это твой грех, который я пытаюсь прикрыть, неблагодарная!
– Ой, да ладно, мама, – я все-таки обернулась к ней, – сама же сказала, что это мой грех, моя ответственность, мое тело, в конце концов!
– Я уже поняла, что ты не слишком избирательна в вопросах использования своего тела!
– Не начинай! – решительно перебила ее, боясь, что не смогу сдержаться.
А что? Я посмотрела на ручку двери. Может быть, открыть ее и выпрыгнуть на дорогу? Я как завороженная протянула руку… снова яркая вспышка отвлекла меня.
– Ты видела? – я повернулась к матери.
Та недоуменно выгнула свои идеальные брови, фыркнула нечто нечленораздельное по поводу моего психического здоровья и отвернулась.
Если раньше я могла списать эту вспышку на отражение солнечного света на чем-то, то теперь была уверена в том, что это был какой-то луч, словно гигантский прожектор блуждал в поисках… чего? Какое-то странное чувство шевельнулось в груди. Я отпрянула от окна и прижалась к спинке сиденья. Ладони вспотели, а по спине пробежал холодок.
Клиника, в которой заведовала мамина подруга, располагалась в престижном районе города и походила больше на санаторий, чем на больницу.
– Между прочим, весьма дорогое удовольствие проходить здесь лечение, – не преминула напомнить, как дорого обходится ей мое содержание, маменька, когда мы вышли из машины.
Я промолчала. Нет смысла ей отвечать и что-то объяснять, все равно не поймет. Приняв мое молчание за согласие, мама повела меня внутрь. Потянулись томительные минуты ожидания в коридоре перед закрытой дверью главврача, за которой Инесса договаривалась со своей подругой насчет меня. Я в кровь кусала губы, пару раз порывалась просто убежать, но уговаривала себя остаться.
– Элеонора, – мама возникла на пороге приемной, – войди!
Она стояла с таким царственным видом, как будто делала одолжение одним лишь только своим желанием со мной разговаривать. Ну, вот и все. В висках застучали сотни молоточков, а к горлу подкатила тошнота. Я встала на ноги, зажмурилась, привычно пережидая приступ головокружения, затем закрыла рот руками и рванула к туалету.
– Господи… – вздохнула мама, но мне сейчас было не до ее мнения.
Позже, я, умывшись холодной водой и слегка придя в себя, старалась унять дрожь в руках и слушала Любовь Михайловну. Она задавала вопросы, я рассеянно отвечала, та записывала ответы в карточку.
– Как часто у тебя такие приступы? – внезапно спросила женщина.
– Каждый день, – ответила непослушными губами.
– Только по утрам? – немного снисходительно улыбнулась доктор.
– Нет… несколько раз в день.
Любовь Михайловна нахмурилась, бросила взгляд на маму, та, в свою очередь, скорчила недовольную мину.
– Пройдем в смотровую, – доктор повела меня по белому унылому коридору, сказав маме ждать в кабинете. Инесса была недовольна, но женщина оказалась непреклонна, сказав, что она должна с пациенткой побыть с глазу на глаз.
– Раздевайся, – приказала Любовь Михайловна и кивнула на кресло.
Это заняло несколько минут. Меня осмотрели, велели одеваться.
Я все раздумывала, как начать интересующий меня разговор, но доктор сама заговорила со мной:
– Избавляться от ребенка ты не хочешь, – не спросила, скорее, подтвердила собственную догадку.
– Не хочу! – возможно, грубее, чем следовало, ответила я.
– Но ведь ты понимаешь, что Инесса пойдет на все, чтобы добиться своего?
– Понимаю.
– Зачем портить себе жизнь? – решила зайти с другой стороны врач, пристально глядя мне в глаза.
– Наверное, потому что это моя жизнь, и я сама должна решать, что ее портит, а что нет? Я хочу сохранить жизнь этому ребенку, хочу смотреть на то, как он растет, чего добивается. Помогите мне, пожалуйста! – выпалила, с надеждой глядя на свою собеседницу.
Любовь Михайловна хмыкнула.
– Сейчас ты так похожа на своего отца! – вырвалось у нее уже привычная мне фраза. – Он тоже так неистово боролся за твою жизнь в свое время.
Я опешила и непонимающе уставилась на нее.
– Что? – выдохнула, осознавая, что только что услышала, – Мама хотела сделать… – я осеклась, а доктор кивнула. По ее лицу можно было понять, что очень сожалеет о том, что сказала мне несколько мгновений назад.
Я, как выброшенная на берег рыба, хватала ртом воздух. В горле стоял горький ком, который никак не желал проглатываться. В голове снова зашумело. Не каждый день узнаешь, что собственная мать хотела от тебя избавиться двадцать лет назад.
– Почему? – спросила я пересохшими губами.
– Почему не сделала? – выгнула брови Любовь Михайловна, – Испугалась!
Надежда вспыхнула, но тут же погасла, когда доктор продолжила:
– Испугалась, что больше не очнется от наркоза. У нее было много противопоказаний, аборт было делать нельзя, это могло очень плохо сказаться на ее здоровье. Ну, а когда ты родилась… твой отец настоял на том, чтобы тебя забрать.
Каждое ее слово ложилось тяжелым гранитом на мое сердце. Я всегда знала, что мама не очень меня любит, но чтобы избавиться от меня… это было за гранью моего понимания!
– У тебя никаких противопоказаний нет, – тут же развеяла еще одну надежду доктор, – поэтому я тебе предлагаю подумать. Сейчас технологии, несущие минимальный риск для здоровья женщины…
– Нет! – перебила ее я, выкрикнув и вскочив со своего места.
От волнения меня бросило в дрожь, жаром опалило лицо. Сжав кулаки, села на место, сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки.
– Нет, – уже спокойнее произнесла я, твердо глядя ей в глаза, – прошу вас! Помогите!
Доктор сняла очки и потерла переносицу.
– Чем я могу тебе помочь?
Боясь, что она передумает меня слушать, я сбивчиво затараторила:
– Скажите маме, что все сделали, пусть она успокоится! Понимаете, мне нужно дождаться всего лишь своего дня рождения! Когда мне исполнится двадцать один год, мама не сможет выгнать нас с малышом из квартиры. Я не хочу его убивать! Понимаете?
– Понимаю, – как-то печально ответила она, – но беременность не скрыть! Инесса быстро поймет, что ее обманули! Тогда будет только хуже. На что ты собираешься жить?
– Сейчас я еще могу работать, – не отступала я, – вы ведь понимаете, если она меня выгонит из дома, то выгонит и с работы! Я смогу откладывать, у меня уже есть небольшие сбережения, но я понимаю, что их будет недостаточно, даже если я буду снимать комнату в общежитии. Нужно будет все купить малышу. Именно поэтому я прошу вас дать мне отсрочку. Пока мама не заподозрит, что я не избавилась от ребенка, я буду жить дома. Работать и копить деньги. Потом… потом уже найду себе жилье и перееду, а там… уже до дня рождения недолго останется.
Выпалив все это, с надеждой уставилась ей в глаза. По лицу Людмилы Михайловны невозможно было понять, что она вообще думает обо всем этом, но я до сих пор не теряла надежды. Пусть она могла сейчас же вызвать сюда мою мать и все ей рассказать, но в то же время только в ее власти было сейчас мне помочь. Если она откажется – я пропала.
– Пожалуйста! – умоляюще произнесла я. – Я буду вам очень благодарна!
С этими словами я достала золотые часы, что папа подарил, и положила между нами на стол. Не знаю, сколько Инесса пообещала ей заплатить, но от души надеялась, что она примет мою «взятку» и поможет.
– Забери! – обронила доктор, поднимаясь из-за стола и ничего мне больше не ответив на мой вопрос, но продолжила наш разговор. – Мать тебе добра хочет! Ты, наверное, очень любила отца этого ребенка? Раз так сильно хочешь его оставить. Поверь мне, чувства проходят, а дети остаются навсегда! Их надо растить, в них надо вкладывать душу, свое здоровье, любовь. У тебя вся жизнь впереди! Ты выйдешь замуж, родишь себе еще хоть десять детей. Не ссорься с мамой. Послушай ее!
– Нет, я хочу именно его! – голос предательски задрожал. Я поняла, что не достучалась до нее.
– Посиди здесь, – примирительно ответила доктор, – я попытаюсь еще раз поговорить с твоей мамой. Ничего не обещаю, но я попробую.
Любовь Михайловна ушла, а я все продолжала сидеть на стуле, беспомощно глядя на лежащие на столе часы. Стрелки часов безжалостно отсчитывали минуты, плавно скользя по циферблату. Время неумолимо шло. Я все более крепла в своей уверенности, что не поможет мне Любовь Михайловна. Нервное напряжение все нарастало. Внезапно перестало хватать воздуха, будто кто-то выкачал весь кислород из кабинета. Нестерпимо захотелось на улицу. Встала, подошла к окну и распахнула его настежь. Ветер ворвался в помещение, ласково пробежался по моим волосам, коснулся влажного от пота лба и вновь вернулся в апрельское утро нашего города. Я смотрела в окно на прогуливающихся беременных женщин в пестрых халатах и накинутых сверху куртках и понимала, что вот сейчас я им завидую. Завидую той белой завистью, когда невероятно сильно хочется оказаться на месте другого человека. Глядя на этих «колобков», весело щебечущих на лавочке, греющихся на теплом солнышке, поймала себя на том, что ласково глажу свой, еще плоский живот. Осознание действия заставило улыбнуться.
– Ничего, малыш, – вновь улыбнулась я, – мама справится! Я никому не дам тебя в обиду! Мама тебя очень-очень любит!
Решительно развернулась, забрала папины часы, положила их в карман и вышла из кабинета. Больше ни секунды не собиралась задерживаться здесь. Я лучше уеду в деревню, буду там жить. Кажется, под Рязанью жила папина тетка, попрошу у нее пожить немного, буду по хозяйству помогать. С проданных украшений и сбережений на первое время хватит, а там… я не знала, что будет там. Я согласна на любую работу, лишь бы мой ребенок родился на свет!
На улицу вышла без проблем. Вскоре оказалась у тех лавочек, которые я с такой завистью рассматривала в окно.
– Элеонора! – окрик мамы заставил вздрогнуть.
Мне не нужно было даже голову поднимать, чтобы понять, что маменька зовет меня как раз из того окна, в которое я смотрела несколькими минутами ранее. Поняла – Любовь Михайловна не договорилась, ну или не захотела ни о чем договариваться. Сейчас это уже неважно. Я развернулась и побежала по дорожке к выходу с территории больницы. Намеренно выбрала пешеходную зону, чтобы Валерий по приказу своей хозяйки не смог меня остановить.
Испуганным зайцем неслась вперед, не разбирая дороги. Тропинка петляла среди деревьев и выходила на широкий проспект, откуда можно было сесть в автобус и уехать из этого, для меня страшного, места. Расчет был прост – пока водитель мамы получит от нее указания, пока он объезжает всю территорию клиники, я успею добраться до проспекта.
С непривычки дыхание от бега сбилось, сердце колотилось где-то в горле, но я не собиралась останавливаться. Вперед! Только вперед!
Его я увидела совершенно неожиданно, поэтому резко остановилась, завороженно глядя на то, как ко мне приближается ослепительно яркий белый луч света.
Луч безразлично скользнул по идущей впереди меня парочке «колобков», соскочил с макушки одной из них и прямиком двинулся ко мне. Я, затаив дыхание, смотрела на приближение света и даже не пыталась пошевелиться. Миг, и меня накрыло волной тепла. Луч окутал меня, словно обнимая, даря покой и какое-то умиротворение. Будто ласковый котенок потерся о ладони, коснулся щеки, пробежался по волосам. Хотелось вот так застыть и остаться навсегда в его объятиях. Я даже глаза прикрыла, жмурясь от удовольствия, как кошка. Все невзгоды если и не забылись, то точно ушли на второй план. Мне просто было хорошо и спокойно.
– Элеонора! – голос мамы разорвал иллюзию счастья. Луч стек с меня, словно морская пена, оставив после себя легкую грусть.
Я ошалело обернулась и увидела родительницу в конце аллеи. Опомнившись, развернулась в противоположную сторону и снова сорвалась на бег. Не останавливаться, только не останавливаться! Вот уже сквозь деревья виднеется автострада и слышится шум машин. Осталось совсем чуть-чуть!
Выскочила на дорогу немного не в том месте, где рассчитывала. Остановка оказалась чуть дальше. Повернулась и уже перешла на быстрый шаг, стараясь выровнять дыхание. Но до своей цели я дойти не успела… Из-за поворота вырвалась большая черная машина и, резко развернувшись, нарушая все мыслимые правила дорожного движения, пересекла двойную сплошную. Удар сердца, и она замерла рядом со мной. Я была уверена, что это Валерий, хотя на него не было похоже – он всегда весьма аккуратно водил машину – поэтому я только прибавила ходу. Сделала всего несколько шагов по направлению к остановке, как меня снова поймал в свои сети загадочный белый луч. От неожиданности споткнулась и чуть не упала, но чьи-то сильные руки придержали меня, а затем толкнули куда-то в бок. Я не ожидала подобного и не удержалась на ногах. Ласточкой полетела прямо в гостеприимно распахнутые двери черного автомобиля.
– Поехали! – хриплый голос взревел над самым ухом, а с водительского сиденья на меня обернулся здоровяк с зеленоватой кожей.
Визг тормозов, и автомобиль совершил еще один немыслимый вираж, а затем ворвался в общий поток машин.
– Что происходит? – дернулась я, стараясь вырваться из захвата типа, что все еще держал меня своими лапами, но меня сжали еще сильнее, до боли впиваясь в тело сильными пальцами.
– Мне больно! – я выгнулась и все-таки смогла повернуться и посмотреть на того, кто сидел рядом. Только все равно ничего толком рассмотреть не удалось. В салоне автомобиля было достаточно темно, даже странно, ведь на улице ярко светило солнце. Из темноты на меня смотрели два горящих красных глаза.
– Боже… – перестала сопротивляться и попятилась назад. Нащупала ручку на двери и, что есть силы, потянула ее на себя. Дверь не поддалась.
– Ты скоро? – недовольный голос из темноты явно говорил не со мной. Перевела взгляд. За рулем сидел все тот же здоровяк со странным цветом лица и… кажется, я брежу! Рогами!
– Потерпите немного, босс, – пробасило это рогатое чудовище, – Нужно набрать необходимую скорость, а на такой оживленной дороге это не так легко!
– Помогите! – прекрасно понимая, что меня никто не услышит, заголосила я, неистово дергая несчастную ручку двери.
– Хватит! – повелительно прозвучал голос красноглазого типа.
Я не уловила момента, когда он придвинулся ближе. Теперь я даже смогла рассмотреть его лицо. Обычное мужское лицо, даже симпатичное, только с жуткими красными глазами.
– Сэмантус! – шепнули его губы, и какую-то долю мгновения я не видела ничего, кроме этих глаз. Вздох, и они тоже утонули в полном мраке, что окружил меня.
Сколько я пробыла в забытье, понятия не имею. Казалось, целую вечность.
– Вы уверены, что это она? – холодный, какой-то безразличный голос прозвучал совсем близко.
– Абсолютно, хозяин, – кажется, это тот жутик с красными глазюками, – мое заклинание никогда не ошибается!
Прозвучало это слегка самодовольно.
– Нелегко было ее найти, – продолжил хвалиться своим успехом мой похититель, – еще сложнее было ее поймать.
– Хорошо, – немного помолчал первый голос, будто размышляя, а нужно ли ему такое счастье в моем похищенном лице, – вы справились с заданием. Вознаграждение получите, как договаривались, даже больше. За сложность…
Внезапно чужое дыхание опалило мою щеку. Надо мной кто-то склонился. Видимо, пытаясь рассмотреть поближе.
Распахнула глаза и увидела прямо перед собой лицо мужчины. Шарахнулась в сторону, больно ударилась боком о спинку кровати и забилась в угол, продолжая таращиться на незнакомца. Незнакомец скривился и отступил.
– Тихо, девочка, – изогнул в усмешке губы, – я тебя не съем!
Он даже руки поднял, демонстрируя свои пустые ладони. Но меня это не успокоило, совсем наоборот. Ведь я помнила этого типа! Это он втолкнул меня в машину, и у него глаза были красные. Я всмотрелась в его лицо. Обычное лицо, привлекательное даже. Глаза… нет, не красные, карие и красивые. Сейчас они смотрели на меня насмешливо и настороженно, будто мужчина ждал от меня нападения.
– Кто вы такие? – мой голос прозвучал слегка истерично. Я откашлялась и перевела взгляд на зеленокожего рогатого типа. Мама! Ну и страшилище!
Он стоял у окна, слегка привалившись к стене и скрестив руки на груди. Огромный, страшный, злой… ну, выглядел таким. Одет тип был в серый костюм, пиджак плотно обтягивал бугры мышц на руках и едва ли не трескался по швам. Типичный качок-телохранитель, только зеленый и… рогатый. С трудом оторвала от него взгляд и снова посмотрела на незнакомца у моей кровати. Тот что-то сверял в своем блокноте, поглядывал на меня и делал какие-то записи.
– Это неважно, малышка, – красавчик снова поднял на меня глаза и слегка улыбнулся, – мы выполнили заказ и теперь вряд ли снова увидимся.
Я даже возразить не успела, как он отошел от кровати, и они вместе с зеленомордым двинулись к выходу.
– Стойте! – я покрутила головой. Ведь я точно помнила, что в комнате был еще один мужчина. По крайней мере, я его слышала. Не нашла никого. – Вы меня похитили! Меня будут искать!
Красавчик покивал.
– Будут, – не стал спорить он, – но не найдут. Прощай, Элеонора!
За ними захлопнулась дверь, а я подскочила с кровати и ринулась следом. Закрыто. В сердцах стукнула ногой дверь, покривилась от боли и рванула к окну. Ничего, они думают, что это им просто так с рук сойдет? Они ошибаются! Устроили маскарад, шутники. К чему это все? Что за шутки идиотские? Наверняка это Инесса решила меня проучить, надавить морально.
Отдернула штору и распахнула окно. В лицо ударил прохладный ночной бриз. На небе тускло светила луна, чуть подернутая облаками, а внизу ничего не было видно. То есть вообще ничего! Ни огней, ни дорог, ни домов. Просто черная непроглядная темнота. Хотя до слуха доносился странный шум, будто ветер играл в кронах деревьев, или шум волн, разбивающихся о скалы. Откуда в нашем городе море?
Пока я таращилась вниз, силясь рассмотреть хоть что-то, над головой загорелся слабый свет, будто кто лампочку включил. Я подняла глаза и замерла. Из-за облаков величаво выплыла луна. Еще одна. Она была немного больше предыдущей, но светила чуть бледнее. Я переводила взгляд от одной красавицы на другую и отчетливо ощущала, как у меня медленно едет крыша. Закрыла окно, задернула шторы и повернулась к ним спиной.
Меня однозначно чем-то опоили! Сто процентов! А как еще можно объяснить этих двух типов подозрительной наружности и вот это вот… я покосилась в сторону окна, в тайне надеясь, что мне просто померещилось, но проверять не стала.
Прошлась по комнате. Раз уж я тут застряла на какое-то время, надо осмотреться. Первое, что зацепило своей необычностью – люстра. Вернее, полное ее отсутствие. На потолке не было ничего! Даже «лампочки Ильича» не наблюдалось. Однако, при этом при всем в комнате было довольно светло. Свет, как будто, лился отовсюду и, одновременно с этим, ниоткуда. Ладно, это тоже спишем на мою больную психику – одним больше, одним меньше.
Мебель в комнате была светлая, в стиле барокко: огромная кровать под балдахином, кресло в углу, витое зеркало в золоченой раме в полный рост, туалетный столик с пуфиком и большой шкаф. В углу нашлась невзрачная дверь, ведущая в ванную. Там тоже не было ничего необычного. Шикарно оборудованная, просторная и сверкающая. Краны только показались немного необычными, но это уже мелочи.
Вернулась в комнату. Села на кровать. Рядом с ней на полу увидела свой рюкзак. Подняла его и открыла. Странно, все на месте. Даже телефон! Но радость моя была недолгой. Сети не было вообще. Отложив ненужный аппарат, притянула к себе колени и задумалась.
Итак, что мы имеем? Мама настаивала на аборте, привезла меня в клинику. Там ее подруга пыталась убедить послушать мать и согласиться на прерывание беременности. Я не согласилась. А ведь мое согласие им нужно обязательно, ведь я совершеннолетняя. Я сбежала, а потом меня похитили эти странные типы. Зачем? Еще более интересный вопрос – зачем весь этот маскарад? Зачем эти странные декорации? Все очень просто! Инесса хочет признать меня ненормальной и недееспособной. Тогда и согласия моего не нужно, да и после двадцати одного года я буду полностью подчиняться матери.
Догадка оглушила меня, сдавила горло и не давала сделать вдох. Хорошо, поиграем, мамочка! Мы еще посмотрим, кто кого!
Время текло медленно. Я все ждала восхода солнца, но так и не дождалась. Возможно, ночь только началась, когда я впервые выглянула в это окно. Вид двух лун меня нервировал, поэтому я старалась в него больше не смотреть. Однако освещение не менялось все это время, и это тоже слегка нервировало.
Я сходила в душ, привела себя в порядок, переоделась, снова попыталась позвонить по телефону, но связи так и не было. Когда я уже дошла до предела от скуки и довела свое воображение до грани, по центру комнаты появился какой-то мужик.
Мы пару секунд смотрели друг на друга, недоуменно хлопая глазами. Мужик очнулся первым.
– Миледи! – склонился в поклоне он.
Однако!
Я сочла за благо не отвечать. Ну, мало ли, кому это он.
– Прошу вас следовать за мной, – продолжил дядька и двинулся к выходу. Ну, как двинулся, проплыл. Если мое разгулявшееся воображение не свело меня с ума, то этот тип двигался плавно, скользя по воздуху, будто сам был бестелесным духом.
Я не сдвинулась с кровати, продолжая рассматривать посетителя.
– Миледи? – не понял гость и вернулся.
– Телепроекция, значит? – прищурилась я, продолжая буравить его внимательным взглядом.
«Телепроекция» смущенно кашлянула, и не без гордости ответила:
– Привидение!
Так, значит?
– Прикольно! – протянула я, даже не собираясь двигаться со своего насиженного места.
Привидение потопталось на месте.
– Прошу следовать за мной, – уже не так уверено повторило свою просьбу.
– Не хочу! – я даже на кровать легла, демонстративно потянувшись, – Мне и здесь хорошо!
Дядька растерялся. Забавно было наблюдать за его выражением лица.
– Но как же! Хозяин велел привести вас!
А вот это уже интересно!
– Хозяин? – я соизволила приподняться на локте, – И кто из них хозяин? Тот зеленомордый? Или красноглазый?
Привидение слегка опешило от моего вопроса.
– Хозяин ждет вас! – быстро взял себя в руки он.
– Слушайте, мне надоел этот спектакль! – я уже начала злиться, – Если вам заплатила Инесса, то хочу вас предупредить – я это так не оставлю! Вы все сядете!
«Телепроекция» икнула и на миг испарилась. О как! А мне только стало интересно. Я даже расстроилась немного. Но мой гость снова возник по центру комнаты. Видно было, что он страшно нервничает, но при этом старается держать лицо.
– Хозяин ждет вас в столовой, – проблеял мужик.
Что ж, в столовой – это хорошо. Я и правда чувствовала зверский голод, ведь утром мне не дали возможности позавтракать, а потом было не до этого. В животе предательски заурчало. Хотелось послать этого провожатого и устроить голодовку, но вовремя вспомнила, что у меня будет ребенок, значит питаться нужно хорошо. Со вздохом встала, на лице моего привидения скользнула радостная улыбка. Я приблизилась. Действительно, сквозь мужика можно было увидеть всю комнату.
– Ведите к своему хозяину, – согласилась я.
Мне было интересно, как он будет открывать запертую дверь. Оказалось – никак. При нашем приближении створка гостеприимно распахнулась. Отличный спецэффект! Я оценила!
Мы шли длинными темными переходами. От стен отражалось эхо моих шагов, над головой загорался свет, но тут же гас за спиной. Это создавало слегка жутковатый эффект. Получалось, что я могла видеть лишь небольшой отрезок пути, все остальное пряталось в густой темноте.
– И как называется ваш канал? – решила я поддержать разговор.
Призрак обернулся, возможно, споткнулся бы и упал, если бы он был реальным, ведь мы как раз спускались по довольно крутой винтовой лестнице.
– Канал, миледи? – совершенно искренне переспросил он.
– Да, кто снимает это реалити-шоу? Где камеры?
– В подвале, – вообще стушевался мужик.
– Почему в подвале? – теперь растерялась я.
– Ну как же, – мой сопровождающий замешкался, – в подвале лучше всего содержать пленников, да и для палача удобней.
Вот теперь споткнулась я. Удивительно, но я не упала. Меня будто подхватил воздух. Подержал несколько секунд и плавно опустил на ступеньки. Ощущения были очень похожи на те, как луч на дорожке окутал теплом.
– Все в порядке? – испугалось мое привидение.
Я могла только головой кивнуть. Схватилась рукой за перила, чтобы восстановить дыхание. Вот что это сейчас было? Неясный шорох в темноте мгновенно вымел все мысли из головы.
– Что это? – встрепенулась я, напряженно всматриваясь во мрак.
– Может быть, сквозняк, – пожал прозрачными плечами призрак, – в замке нет никого, кроме вас и хозяина.
– А вы?
– А меня тоже здесь нет, – беззаботно отмахнулся мужчина, – я умер триста зим назад.
Хорошо, что я все еще держалась за перила, а то снова начала падать.
– А эти два отморозка, что меня похитили и притащили сюда? – решила внести ясность.
– Да кто их знает, в каком из миров они сейчас находятся? – искренне удивился мой провожатый, – Они же наемники! Мы пришли.
Мы остановились у больших резных дверей. Над головой ярко вспыхнул свет, озаряя просторный холл. Повинуясь жесту призрака, створки распахнулись, пропуская нас вперед.
Я оказалась в просторной столовой. Тяжелые шторы закрывали окна, на столе стояли свечи, создавая загадочную, слегка интимную атмосферу. Большой стол сервирован на две персоны, уставлен блюдами и всевозможными яствами.
– Прошу вас, Элеонора, присаживайтесь! – прозвучал негромкий мужской бархатный голос.
Я вздрогнула и заозиралась. Голос был явно не призрака, который до сих пор маячил за моей спиной. От стола приглашающе отодвинулся стул. Сам по себе. Осторожно приблизилась, все еще не решаясь сесть за стол.
– Составьте мне компанию за ужином, – вкрадчивый голос явно шел от другой стороны стола, которая, кстати, была плотно укутана темнотой.
Молча опустилась на стул, стараясь держать спину прямо. Спасибо, мамочка, за уроки. Ты бы мной гордилась!
Пристально вглядывалась во тьму на том конце стола. С трудом и не сразу разглядела силуэт. Мужской.
– Я не голодна, – как можно безразличнее проговорила я.
– Это неправда! – мне показалось, что теперь в его голосе послышалась насмешка.
– Почему вы так в этом уверены? – я даже немного вперед подалась.
На стол напротив меня легли руки. Я завороженно наблюдала за тем, как длинные пальцы слегка побарабанили по столешнице, потом взялись за кувшин.
– Вина? – вместо ответа спросил мужчина.
– Нет, спасибо!
– Правильно, в вашем положении не следует его пить, – в голосе мужчины снова прозвучала какая-то ирония, – хотя, сейчас срок еще небольшой, возможно бокал вина вам не повредит. Зато поможет расслабиться.
Интересно! Значит, все-таки это все устроила маменька! Я еще сильнее выпрямила спину, до боли в позвоночнике. Вздернула подбородок и, глядя в темноту, прочеканила:
– Мое положение – это мое личное дело! Расслабляться в вашем обществе я не намерена. Вообще, когда закончится этот цирк?
Кажется, что-то в моих словах задело этого типа. Он даже слегка наклонился вперед, позволяя оценить разворот плеч, но лицо при этом так и оставалось недоступным.
– Ошибаетесь, Элли! – произнес он. Проникновенно так, слегка растягивая слова. – Дело как раз мое. Вы даже не представляете, насколько оно мое!
Почему-то от этих слов что-то внутри меня заледенело.
– Что вы хотите сказать? – помертвевшими губами произнесла я.
Я физически ощущала, как от моего собеседника веет презрением.
– Будете убеждать меня избавиться от ребенка? – в груди вспыхнуло пламя ненависти.
– Напротив, – промурлыкал мужчина, – я готов сделать все, чтобы ваш ребенок жил и развивался, чтобы родился сильным и здоровым.
Теперь я решительно ничего не понимала! Очень похоже на ловушку.
– Кто вы такой? – в лоб спросила я.
Какое-то время мне не отвечали. Видимо решали, что конкретно можно мне сказать.
– Меня зовут Ардон Нэйтан, я хозяин замка Глафорд, – он чуть развел руки в стороны. – Вы – моя гостья.
Очень исчерпывающий ответ!
– А что, если я не хочу быть вашей гостьей? – прищурилась я. – Я могу вернуться домой?
– Боюсь, что нет, Элли, – ответили мне из темноты.
Меня эта его манера прятаться в тени стала нервировать. Я, значит, сижу тут перед ним, как на витрине, а он меня рассматривает, в то время как сам даже лица своего не показал.
– Значит, все-таки я пленница?
– Я такого не говорил! Но пока вы не можете вернуться домой. Это невозможно!
– Могу я узнать, почему? – нет, я, конечно, догадывалась, что маменька так меня ненавидит, что решила запереть в замке с этим странным типом, но мне хотелось услышать его версию.
Однако тип не спешил отвечать на мои вопросы, а задал свой:
– Как вы думаете, где вы находитесь?
Если я отвечу, что в его замке Глафорд, насколько глупо прозвучит мой ответ?
– Вы сказали, у вас в гостях, – все же нашла вариант ответа я.
– Вы правы. Вас ничего не смущает?
Смущает! Еще как!
– Нисколечко! – мило улыбнулась я, спрятав глаза за длинной челкой, ковыряясь вилкой в тарелке.
– Похвально! – усмехнулся Ардон.
Подняла голову и выгнула брови. Интересно, за что это меня сейчас похвалили?
– Вы плохая актриса, Элли, – продолжил мужчина, – но держитесь очень достойно. Даже виду не подаете, что вас что-то удивляет! Я восхищен вашей выдержкой! Не каждая девушка столь спокойно воспримет свое перемещение в другой мир.
Я уронила вилку.
– Не смешно! – постаралась взять себя в руки. – Ваши шутки подзатянулись! Вам не кажется? Нет, актерский состав у вас отменный! Взять хоть тех двух бандитов, что притащили меня сюда. Грим просто потрясающий! Особенно эффектно смотрелся тот качок с выкрашенной в зеленый цвет кожей. Второй не сильно заморачивался, лишь прикупил красные светящиеся линзы на Алиэкспрессе, но вот тот тип, что косит под привидение – лучше всех! – Я махнула в сторону делающего вид, что его здесь нет, Призрака. – Он выглядит даже загадочней, чем вы! Уж простите! Но прятать лицо во мраке как-то немного даже пошло!
Привидение начало медленно бледнеть, словно таять в воздухе, при этом выражение его лица сделалось испуганным, будто сейчас его будут убивать. Честно говоря, я ожидала, что хозяин замка разозлится и перестанет ломать комедию. Но он меня удивил.
Негромкий смех с легкой хрипотцой разлился по столовой. Пламя на свечах чуть качнулось и затрепетало, а привидение начало бочком продвигаться к выходу.
– Вы так очаровательны в своей непосредственности! – весело сказал Ардон.
Я нахмурилась. Что-то мне весело не было. Совсем. Я напряженно наблюдала за своим собеседником. Тот взмахнул рукой, и шторы на окнах распахнулись, повинуясь его мановению.
– Что вы видите, Элеонора?
– Ночное небо, – ответила я, старательно отводя взгляд от второй луны, которая навязчиво заглядывала в помещение, не обращая внимания на то, что ее игнорируют.
– А еще? Посмотрите внимательней!
Голос Ардона приобрел новые нотки. Он завораживал и подчинял. Повинуясь ему, медленно встала и приблизилась к окну. За шторой обнаружился выход на широкий балкон. С наслаждением вдохнула свежий, чуть солоноватый воздух, подошла к ограждению и вцепилась руками в перила. Зрелище открылось мне просто потрясающее. Балкон находился на самом верху башни замка, притаившегося на отвесной скале. В самом низу шелестело море. Сейчас, при ясном небе и в свете двух лун, его хорошо было видно. Волны накатывали на подножие скалы и мгновенно отступали, роняя хлопья белой пены на камни.
От высоты немного закружилась голова. Вдох. Выдох. Подняла глаза на черное небо, усеянное громоздкими звездами. Совершенно чужое небо! Не угадывалось ни одного созвездия, да даже Млечный путь пропал!
– Красиво, правда? – совершенно неожиданно раздался голос Ардона у меня за спиной. Почему-то сердце пропустило удар, когда чужое дыхание коснулось оголенной кожи на шее.
– Красиво, – согласилась, едва сдерживая порыв мгновенно развернуться и посмотреть на собеседника.
– И вы все еще уверены, что вас обманывают? – снова его дыхание коснулось моих волос.
Почему-то его голос, звучащий так близко, будоражил и заставлял сердце биться чаще.
– Не знаю, какие именно трюки вы используете, но они на высшем уровне. Марвел отдыхает! Только зачем это все? Слишком затратно, чтобы убедить меня. Я не верю ни в какие другие миры, уж простите.
– А в магию?
Быстро хотела ответить – «Нет!», но задумалась и прикусила язык. Если подумать – тот светящийся луч, что встретился мне на дорожке, очень похож на магию. Что-то в нем было чужеродное, противоестественное, но в то же время очень родное.
Мне на плечи легли мужские руки.
– В этом мире две луны, – прозвучало над самым ухом, – я знаю, что на Земле луна всего одна. Но, знаете, чем еще отличаются наши миры? Здесь не бывает солнца!
Замерла.
– Никогда? – в такое поверить было еще сложнее.
– Почти… когда-то, много лет назад, солнце просыпалось каждое утро и ныряло в море на закате…
Голос стал тише и печальнее.
– Что же случилось?
Пальцы на моих плечах чуть сжались, а потом меня отпустили.
– Посмотрите на меня, Элеонора! – неожиданно властно сказал Ардон.
Повинуясь приказу, медленно стала поворачиваться. Взгляд уперся в широкую мужскую грудь, облаченную в темную рубашку. Надо же, хозяин замка оказался гораздо выше, чем я могла предположить. От мужчины веяло почти нестерпимым жаром, но мне его тепло казалось знакомым… родным…
– Элли… – он понизил голос, заставляя все внутри сладко замереть, – посмотри…
Пришло понимание, что после того, как я увижу Ардона, моя жизнь изменится навсегда. Осознание манило, но при этом пугало, заставляло сердце гулко биться в груди, будто я стояла на краю пропасти и не представляла, что меня ждет дальше.
Как будто заколдованная его голосом, медленно стала поднимать взгляд. Вот воротник рубашки, почти полностью прикрывающий шею, линия мужественного, немного упрямого подбородка, плотно сжатые губы. Я быстро облизнула собственные, мгновенно пересохшие, и тут же увидела отклик в уголках его рта в едва сдерживаемой улыбке. Соберись! Глубокий вдох, и вот я уже смотрю в его глаза. Совершенно невероятные, завораживающие и абсолютно нечеловеческие глаза. Изумрудного цвета с ромбовидным вытянутым зрачком, на дне которого ворочалось расплавленное золото.
Но если я могла списать форму зрачка и цвет глаз на линзы, то подобной формой самих глаз не могла похвастаться ни одна народность на земле. Вытянутые, больше похожие на змеиные, они имели третье веко, которое будто жило собственной жизнью. Во внешних уголках глаз притаились маленькие серебристые чешуйки, распространяясь оттуда россыпью на виски и прячась в линии темных волос. Вся левая сторона лица была покрыта будто панцирем гладкой чешуи.
Я прижала ладонь к губам. Не знаю зачем. Может быть для того, чтобы подавить крик, а может, чтобы прикрыть раскрытый в удивлении рот. Это точно не был грим. И не маска. Такого просто не бывает. Не отдавая себе отчет, протянула руку и коснулась пальцами его левой скулы. Чешуйки отозвались на мое прикосновение серебристым всполохом, будто кто-то пустил электричество. Ардон прикрыл глаза и выдохнул.
– Ты не боишься меня? – удивление в его голосе заставило улыбнуться.
– А должна? – от него волнами исходило напряжение.
Мужчина ответил не сразу.
– Я не человек, Элеонора… я дракон. Сейчас я не могу вернуть полностью себе человеческий облик… пока. Но я стараюсь контролировать вторую ипостась. Чем больше проходит времени, тем сильнее становится мой зверь…
Ардон резко отвернулся. Я опустила руку, все еще ощущая на кончиках пальцев легкое покалывание, как будто все еще дотрагивалась до его лица.
Я не знала, что сказать. Смотрела в его широкую спину и молчала. В голове вертелось столько вопросов, что даже не представляла, с чего начать.
– Ардон… – выдохнула испуганно, когда его плечи вдруг напряглись, по ним пробежался серебристый всполох.
Мужчина рыкнул и прижал ладони к лицу, процедил сквозь зубы что-то подозрительно похожее на ругательство.
– Что случилось? – я чувствовала, что с ним происходит что-то.
– Тебе пора, – глухо проговорил Ардон.
Что?
– Уходи! – вдруг проревел мужчина, когда я попыталась сделать шаг в его сторону. Он вскинул руку, и меня придержало теплой воздушной волной.
Я смотрела на хозяина замка и решительно ничего не понимала. Вокруг него поплыл воздух, как бывает в знойный день, в лицо ударил почти горячий ветер.
– Миледи, – привидение возникло на пороге балкона, – давайте я вас провожу в ваши покои! Господин себя еле сдерживает… очень странно, сегодня началось все гораздо раньше. Идите ко мне!
Он даже руку протянул, опасливо поглядывая то на своего господина, то на меня. Что же здесь творится?
Нерешительно сделала шаг в сторону взволнованного призрака. Тот облегченно улыбнулся и поплыл навстречу. Герой! Можно подумать, бестелесный дух может меня как-то защитить! В этот момент его хозяин снова глухо застонал. Сердце встрепенулось и замерло. Я обернулась и остолбенела. Теперь уже все лицо мужчины покрывала чешуя, на меня смотрели горящие золотом глаза, на руках выросли огромные когти, да и сам Ардон стал куда выше ростом. Он выпрямился, опаляя светящимся взглядом, мышцы на груди начали увеличиваться, разрывая одежду в клочья.
«Как Халк», – пронеслась в голове идиотская мысль.
Чудище смотрело на меня, тяжело дыша. На широких плечах клубилась тьма, будто окутывая всю его фигуру, а я стояла и не могла даже пошевелиться. За спиной голосило испуганное привидение, а я не обращала внимания на его просьбы уйти немедленно. Смотрела в огненные глаза дракона и видела в них бездну боли. Наконец, я решилась. Сделала шаг к нему. Это послужило сигналом. Ардон предупреждающе зарычал и метнулся к краю балкона. Я не успела даже крикнуть, как он перепрыгнул через ограждение. В ужасе кинулась за ним.
– Миледи, стойте!
Догнал меня голос призрака, но я его не слушала. Схватилась руками за перила, но в этот миг снизу вынырнул огромный дракон. Он с ревом взмыл вверх, загораживая крыльями свет обеих лун. Взмах, еще один. Яркое оранжевое пламя вырвалось из пасти дракона, освещая собой площадку на балконе. Горячий воздух качнул мои волосы, а я восхищенно смотрела на ящера, заходящего на очередной вираж. Страшно не было. Почти. Нет, я прекрасно понимала, что дракону достаточно один раз дыхнуть на меня огнем, чтобы от меня осталась кучка пепла, но не могла отвести от него глаз.
В один миг я осознала, что реально нахожусь в чужом мире, где есть призраки, драконы, какие-то зеленокожие рогатые существа и черт его знает, кто еще. А еще я поняла – теперь я тоже часть этого мира.
– Миледи! – лицо призрака исказилось, превращая его в нечто страшное, голос повысился до потустороннего воя, а сам слуга внезапно оказался так близко, что я невольно отшатнулась, – Уходите! Господин совершенно не контролирует себя! Он может причинить вам вред! Прошу вас!
Обернулась напоследок и с сожалением последовала за взволнованным привидением. В то, что дракон может причинить мне вред, почему-то не верилось совсем, но я ничего не знаю об этом мире. Повернулась и последовала за своим провожатым.
Едва только мы оказались в столовой, призрак сделал пас руками, и створки дверей закрылись, даже шторы задернулись, отгораживая нас от беснующегося ящера в ночном небе. Привидение вытерло ладонью свой лоб и обессиленно опустилось в кресло. Его плечи поникли, а весь вид говорил о том, что он расстроен и устал.
– Что это было? – все еще ошеломленная произошедшим, спросила его.
– Хозяин сам все расскажет, – проворчал призрак, сердито зыркнув на меня. – Вот зачем нужно было подвергать себя такой опасности?
Я даже растерялась от такого недружелюбия.
– Что, простите?
– Хозяин же сказал – не может он контролировать дракона, так чего полезли к нему? Жить надоело?
Честно говоря, я не ожидала такую перемену в привидении, даже ответить ничего не могла.
– Мы ждали возможность освободиться столетиями! А все могло испортить девичье любопытство!
Я вообще потеряла суть разговора и непонимающе хлопала глазами.
– Освободиться? – только переспросила я.
Призрак отмахнулся от меня и поднялся.
– Идемте, провожу в ваши покои.
Я шла за скользящим впереди меня привидением и размышляла. Зачем меня похитили и притащили в этот мир, где не бывает солнца, а хозяином называют дракона, который не в состоянии держать себя в руках, ну или в лапах, или в крыльях… неважно! Ардон что-то говорил о моем положении. Выходит, он знает, что я беременна. Кто ему нужен на самом деле – я или мой ребенок? Главное – зачем? Если бы мне желали зла, то в момент оборота дракона привидение не пыталось бы меня увести, крича об опасности.
– Простите! – позвала я своего провожатого.
Призрачный слуга замер, слегка мерцая в полумраке, поджидая меня. Вид у него был все еще недовольный. Сердился до сих пор.
– Вы не представились, – немного смущенно произнесла, когда поравнялась с мужчиной, – как вас зовут?
– А вы дали мне возможность это сделать? – сварливо скривился он, – Едва я только появился, как вы тут же стали называть меня совершенно непонятными словами, будто я совершил нечто плохое.
Я, в общем-то, была с ним почти согласна.
– Прошу меня простить, – примирительно сказала я, – но меня можно понять, я оказалась в вашем мире случайно, ничего о нем не знаю…
– Случайно? – выгнул бровь призрак, став похожим на мультяшного, – Миледи! Ваше появление в нашем замке было тщательно спланировано и подготовлено! Хозяин заплатил за вашу доставку целое состояние!
Я аж остановилась.
– Что?
Поняв, что сболтнул лишнего, призрак вернулся и, крутанувшись вокруг меня и подняв волну воздуха, сказал:
– Разрешите представиться, – приосанился он. Одежда преобразовалась в парадную ливрею. Мужчина заложил за спину руки в белых перчатках, – меня зовут Гильермо. Я мажордом этого замка. К вашим услугам!
Он так элегантно поклонился, что я в своих потертых джинсах и рубашке в клеточку почувствовала себя оборванкой.
– Очень приятно, – попыталась улыбнуться, – а я – Элеонора.
– Я знаю, как вас зовут, миледи, – поджал губы Гильермо.
Интересно, откуда? В смысле, ясно, что они именно меня заказывали, но, выходит, они вообще все обо мне знают?
– Зачем я вам? – задала мучивший меня вопрос.
Ответа не услышала. Привидение старательно делало вид, что не расслышало меня.
Хорошо. Попробуем зайти с другой стороны.
– Часто ваш хозяин… – тут запнулась, – ну, вот так… улетает?
Боже, что я несу!
Мы как раз дошли до моей комнаты, повинуясь движению пальцев мажордома, двери распахнулись, а в помещении загорелся яркий свет.
– Господин Ардон сам вам все расскажет, как придет время, – примирительно сообщил призрак, пропуская меня вперед. – Сейчас отдыхайте, вам нужно себя поберечь!
С этими словами он исчез. Просто испарился. Дверь после его ухода, ожидаемо, оказалась закрыта. Зато на столике нашелся поднос с фруктами и кувшин с соком. Ведь я во время ужина так ничего и не съела. Просто не могла заставить себя что-то проглотить.
Фрукты были незнакомые. Я таких никогда не видела. С интересом попробовала фиолетовый плод, больше похожий на банан, но по вкусу оказался как дыня. Сочная и ароматная мякоть буквально таяла во рту. Синяя клубника оказалась кислой, как лимон, а еще немного пряной. Странное сочетание вкуса, но мне как раз именно этого и не хватало. Я с удовольствием съела ее всю. Потом спрошу Гильермо, как они называются. Сок показался слишком сладким, больше был похож на виноградный.
Приняв ванную, долго ворочалась с боку на бок и не могла заснуть. Как только я легла в кровать, свет под потолком стал светить приглушеннее, становясь все тусклее. Иногда мне казалось, что я слышу рев дракона вдалеке, но, возможно, это был всего лишь ветер в скалах.
Когда я проваливалась в сон, видела маму, которая кричала на меня и пыталась догнать. А я убегала и пряталась. Бегала по темному лабиринту и никак не могла найти выход. А потом… я услышала голос папы:
– Элеонора!
С колотящимся сердцем подскочила в кровати и стала озираться. Тусклый свет услужливо загорелся над головой, давая мне возможность осмотреться. Никого. Только ветер играет с тонкой тканью штор в распахнутом окне.
Голос папы казался таким реальным, будто он сидел рядом со мной на кровати и гладил меня по волосам, как это он часто делал в детстве.
Папа… он рассказывал мне сказки, в которых я была маленькой принцессой, а благородный рыцарь спасал меня из плена злой королевы. Он бы точно не позволил Инессе угрожать моему ребенку!
Встала с кровати. Интересно, сколько сейчас времени? И как в этом мире определяется, когда наступает утро, а когда вечер?
Подошла к окну. Постояла, зябко обхватив себя руками за плечи, вглядываясь в темноту за стеклом. Коснулась пальцами гладкой поверхности. Наверное, все-таки не стекло. Больше похоже на хрусталь. Но что я вообще знаю о фентезийных мирах? Никогда не читала ничего такого, больше увлекаясь научной фантастикой и классикой.
Я всматривалась в невидимый горизонт. Вдруг можно будет увидеть восход? На случай, если меня все-таки обманули. Не знаю, сколько времени я так простояла, но внезапно увидела какое-то движение. Будто тень промелькнула. Не за окном. В комнате. Я отчетливо видела свое отражение, словно в зеркале – бледное лицо, распущенные светлые волосы слегка запутались и падали на грудь. Спала я в майке и шортах, которые брала с собой в больницу. Кроме сменной одежды в рюкзаке у меня лежала щетка, тюбик пасты, расческа и косметичка.
Стремительно обернулась. В комнате никого. Видимо, воображение разгулялось. Слишком много всего случилось в один день.
Закрыла окно и вернулась на кровать. Покрутила в руках телефон. Скоро в нем закончится заряд, и гаджет превратится в бесполезную игрушку. Разблокировала экран. Телефон показывал восемь утра по Москве. Интересно, время в этом мире совпадает с земным? Ладно, разберемся!
Прошла в ванную. Над головой услужливо загорелся яркий свет. Если это не электричество, то что? Магия? Скорее всего. Включила воду. В общем-то, система тут была такая же, как на Земле – два камня, синий и красный, от прикосновения к которым из крана текла горячая или холодная вода. Зная, что слишком горячую ванну принимать мне нельзя, набрала теплой воды, добавила ароматного масла и блаженно опустилась в нее.
Мгновенье за мгновеньем ощущала, как каждая клеточка моего тела постепенно расслабляется и утягивает разум за собой. Постепенно и мысли перестали скакать пугливыми воробьями, позволяя принять реальность такой, какая она есть.
С наслаждением вымыла волосы. Шампунь в этом мире оказался просто великолепным. Достаточно было буквально одной капли, чтобы хватило на всю мою шевелюру. После него волосы стали мягкими и шелковистыми. Шампунь оставил на них после себе тонкий, изысканный аромат каких-то цветов.
Почти счастливая, я вышла из воды, стала вытирать волосы и повернулась к зеркалу. Как в фильмах ужасов, за спиной подергивающейся, нестабильной картинкой появился силуэт. Я так и замерла с полотенцем в руках. Картинка затянулась рябью, чтобы через мгновение стать… моей мамой…
Инесса смотрела прямо на меня своим фирменным взглядом – с прищуром, выливая все свое презрение.
– Элеонора! Вернись, немедленно! – прошипела фигура за моей спиной.
– Нет! – испуганно прошептала я, не в силах пошевелиться.
– Дрянь! – выплюнула маменька и сделала шаг вперед.
Тут мои нервы не выдержали и я закричала:
– Не-ет!
В следующий миг произошло следующее – изображение мамы в зеркале лопнуло, словно мыльный пузырь, посреди помещения возник призрак Гильермо, а дверь в ванную с силой выбили, являя встревоженного Ардона в уже человеческом, ну, почти, обличии с мечом в руках.
– Элли! – уставился на меня мужчина. Его взгляд потемнел и впился в меня, покалывая обнаженную кожу тысячами иголок.
– Что случилось? – одновременно с ним поинтересовалось привидение.
Я закрыла рот и ойкнула.
Ардон что-то пробормотал и отвернулся, призрак покачал головой, махнул рукой, заставляя подлететь ко мне полотенце, что я выронила, и тоже отвернулся. Надо же, какие джентльмены! Кровь прилила к щекам, заставляя вспыхнуть их. Быстро замоталась в полотенце.
– Простите, – пролепетала я, глядя в спины мужчин, – я увидела кое-что…
Дакрон переглянулся с мажордомом, потом посмотрел на меня и опустил глаза… на мои ноги. Я проследила за его взглядом. Все в порядке. Полотенце закрывало меня до середины бедра. Все прилично. Гильермо тоже посмотрел на меня, увидел, куда смотрит его хозяин, и сокрушенно покачал головой.
– Миледи, – подал голос призрак, – мы подождем вас в комнате.
Он встал между мной и Ардоном. Можно подумать, его полупрозрачное тело прикрыло меня собой. Но дракон отмер, согласно кивнул и стремительно покинул мою ванную. Даже выломанную дверь не забыл поставить на место, исцелив ее по дороге магией.
У меня даже первоначальный испуг прошел, уступив место удивлению. Все это произошло так быстро, что я только сейчас осознала, в каком виде предстала перед хозяином замка. Вспомнился его горящий взгляд, и щеки снова опалило жаром. Интересно, если этих двоих так сильно впечатлило полотенце, то как они отреагируют на майку и шорты? В любом случае, выбора особо у меня нет. Быстро переоделась и расчесала волосы. Хорошо, что перед тем, как принять ванну, я взяла с собой джинсы и рубашку.
В комнате меня ждало только привидение.
– Доброе утро! – просиял мне Гильермо.
Я покосилась на совершенно темный проем окна.
– Доброе, – решила быть вежливой я.
– Хозяин ждет вас на завтрак, – продолжал улыбаться дворецкий.
– Эм, – стала лихорадочно придумывать достойный повод отказаться, – благодарю, но я не голодна.
Кажется, мне не поверили. Я поспешила добавить:
– Я все еще сыта после ужина.
Ох, зря я это сказала! На вид милое привидение мгновенно приобрело хищные черты. Он как-то увеличился в размерах, став возвышаться надо мной на целую голову, лицо исказилось до неузнаваемости.
– Миледи! – замогильным голосом проговорило это нечто, – Хозяин ожидает вас в столовой! Извольте пройти за мной! Это важно!
А потом, уменьшившись до нормальных размеров:
– Пожалуйста!
Внезапно я разозлилась. Один ночью не смог сдержать себя в руках, уж не знаю, по какой причине, превратился в монстра, второй сейчас вызверился и стал похож на киношного злодея. Все нервные какие-то! Можно подумать, мне легко! Еще мужчины называются!
Вскинула подбородок, выпрямила спину и повернулась к двери, демонстрируя всем своим видом, что готова идти. Привидение обрадовалось, заулыбалось и скользнуло вперед.
– Вам нечего опасаться, – тараторил мажордом, – хозяин не может контролировать свой оборот только ночью, – он как будто чувствовал свою вину и старался ее загладить, – но дело на самом деле не терпит отлагательств! Вы все поймете, господин Ардон все расскажет.
Я не стала отвечать. Не знаю, какие у них тут порядки, но я заставлю обращаться со мной должным образом. Надоело! На Земле мать об меня ноги вытирала, здесь тоже за человека не считают! Я перестала слушать сбивчивые оправдания Гильермо и погрузилась в собственные мысли.
Когда мы оказались в столовой, Ардон поднялся из-за стола, хотя при этом сам остался в тени. Выдвинулся стул, я опустилась на него, не сводя глаз с дракона. Пусть я сейчас не видела его лица, но мне казалось, что весь облик его очень напряжен.
– Здравствуйте, Элеонора! – проговорил Ардон, когда я села за стол.
Ко мне придвинулась тарелка с кашей и ягодами, чашка с ароматным горячим напитком, похожим по запаху на какао.
– Доброе утро, – сдержано поздоровалась я, опуская взгляд на еду.
– Прошу прощения, если вчера напугал вас, – напряженно произнес мужчина.
Снова попыталась рассмотреть выражение его лица, но сквозь пелену темноты ничего не увидела.
– Признаться, это было… несколько неожиданно, – тщательно подбирала я слова. Кто его знает, что вчера его спровоцировало. – И часто с вами такое происходит?
– Каждую ночь.
Чтобы скрыть волнение, опустила на стол чашку, что держала в руках, дабы не расплескать содержимое, и спрятала дрожащие пальцы на коленях.
– Все-таки напугал, – задумчиво произнес дракон, видимо от него не укрылся мой жест.
– Я никогда раньше не видела драконов, да и привидений тоже… – бросила взгляд на Гильермо, что маячил чуть в отдалении, – если быть откровенной, то и в другие миры, где не бывает солнца, не попадала. Пугает ли это меня? Да, пугает! Я не понимаю необходимости моего здесь нахождения. Почему я не могу вернуться домой? Что я буду тут делать? Вам это зачем? И почему вы до сих пор скрываете свое лицо, ведь я вас видела уже?
Выпалила все эти вопросы и уставилась на противоположный конец стола, ожидая хотя бы часть ответов.
– Мне очень жаль, что вам приходится терпеть некоторые… гм… неудобства, – после небольшой паузы заговорил мой собеседник, – но у нас нет выбора. Ни у меня, ни у вас. Я сожалею.
Угу, так я и поверила!
– Что вас ждет дома? – неожиданно спросил Ардон.
Этим вопросом он поставил меня в тупик.
– Моя жизнь… – растерянно ответила ему.
– Жизнь, – эхом отозвался мужчина, – а какая?
Я чуть было не брякнула, что самая обычная, без летающих мужиков и ревущих ящеров, но сочла за благо промолчать.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – вкрадчиво продолжил Ардон, – ваша родительница была против того, чтобы вы произвели на свет вашего ребенка, она требовала избавиться от него, грозила в случае отказа выгнать вас на улицу.
Он эффектно щелкнул пальцами, и над столом зажглась яркая сфера. Ее светящийся бок моргнул и показал мое зареванное лицо. Я смотрела на свое изображение, как будто в телевизоре. Испуганная я выбегала из дверей больницы маминой приятельницы, затравленно оглядывалась и бежала, спотыкаясь по дорожке. Я наблюдала за собой со стороны и кусала губы, вновь переживая тот ужас, что тогда гнал меня подальше от той больницы. Вот из окна показалась Инесса. Она кричала мне вслед, но я бежала лишь быстрее.
Я в изумлении посмотрела на дракона. Понимала, что сейчас будет показано дальше. Думала, что сейчас увижу, как попала в волшебный луч, а потом меня силой затащили в машину. Но я не угадала. Следующее, что показала сфера – была моя мама. Она выбежала за мной из здания вместе с врачом.
– Нельзя позволить ей уйти! – со злостью прошипела маменька.
Сфера очень близко показала ее лицо. Маму было сейчас не узнать – глаза пылали ненавистью, тонкие ноздри раздувались. Казалось, вот-вот из них повалит дым. Губы искривлены в каком-то зверином оскале.
– Инесса, – постаралась вразумить ее подруга, – она уже совершеннолетняя, оставь девочку! Пусть сама варится! В конце концов, ты всегда можешь заставить оставить ребенка в больнице, мы можем сказать, что ребенок умер. Что ты так переживаешь?
Мама обернулась к доктору и выплюнула:
– Ты не понимаешь! Этот ребенок не должен родиться! Валерий! – она двинулась на парковку, – Быстро заводи машину! Она побежала в сторону проспекта! Будет ждать автобус на остановке, деваться ей некуда. Сделай так, чтобы ребенок не выжил!
Сфера моргнула и погасла. Щелчок пальцев, и она растаяла, словно дым. Я все сидела и смотрела в одну точку. Если бы меня сейчас кто-то ударил, было бы не так больно.
«Сделай так, чтобы ребенок не выжил!» – все еще звучали в ушах страшные слова.
– Мне очень жаль, – тихий голос Ардона вернул меня в действительность.
Я сморгнула набежавшие слезы и сделала глубокий вдох. Только сейчас осознала, что все это время не дышала.
– Вы понимаете, что если сейчас вернетесь домой, – продолжил мужчина, – эта женщина будет преследовать вас и угрожать вашему ребенку?
Я кивнула, не в силах говорить.
– Я предлагаю вам остаться здесь, – слова упали в тишину столовой и заставили вздрогнуть.
– А у меня есть выбор? – мой голос прозвучал как-то хрипло.
– Есть, Элеонора, есть, – печально ответили мне.
Столько горечи и… сожаления прозвучало в этих словах. Я снова всмотрелась во тьму. На этот раз дракон чуть шевельнулся и подался вперед. Мрак, окружавший его, рассеялся. Я посмотрела в его зеленые глаза и захлебнулась чужой болью. Золото, плескавшееся на дне его ромбовидных зрачков, сейчас еле теплилось, будто выжидающий на охоте хищник, но при этом мне показалось, что сегодня серебристая чешуя распространялась не только на всю левую сторону лица. Теперь она тускло мерцала на переносице и подбородке. Вчера ее определенно было меньше! Ну, до того, как хозяин замка превратился в ящера и улетел, изрыгая пламя.
Было в его облике что-то пугающее, но одновременно притягивающее, манящее…
Я не отводила глаз от лица Ардона в то время, пока он приближался ко мне.
– Этот мир проклят, Элли, – проговорил мужчина, протягивая мне руку, – как и я.
Я вложила в его ладонь свои пальцы и поднялась с места.
– Проклят? – теперь я была готова поверить во что угодно, – Кем?
Ардон шел рядом со мной, я могла рассмотреть ту часть его лица, которая не была покрыта чешуей. Невольно залюбовалась его профилем – на лоб падали темные волосы, пересекая линию бровей, прямой нос, высокие скулы, твердый подбородок с ямочкой, чуть насмешливо изогнутые губы… Поспешно отвела взгляд от его губ. Нечего мне на них смотреть! Совсем с ума сошла!
– Это случилось много лет назад, – нехотя начал говорить дракон, ничего не подозревая о мыслях, мелькавших в моей голове, – я обидел одну могущественную ведьму… В отместку она прокляла меня и все мое королевство. Здесь никогда не наступает день, а я не могу найти баланс между драконом и человеком. Моя участь – вечная борьба. Мой зверь неимоверно силен. Когда-нибудь он победит. Тем более, его время ночь… Но и в ипостаси ящера я тоже управляю его разумом. То есть в его время он тоже не совсем дракон. Он уязвим… я его слабость. Ни он, ни я не можем покинуть границы королевства. Наш удел – вечная борьба, вечная мука…
Я слушала его, затаив дыхание. Это же какой надо быть мразью, чтобы вот такое сотворить! Мы шли по мраморной лестнице, спускаясь в просторный холл, освещенный магическим светом. Ардон вывел меня в сад. Аромат цветов витал в воздухе, опьяняя и дразня.
– Мои подданные боятся приближаться к замку, – между тем рассказывал дракон, – многие уехали, кто-то остался, в надежде, что однажды проклятье удастся снять.
Он замолчал, а я потрясенно смотрела на его прекрасную половину лица.
– Это возможно?
Он дернул кончиком губ, наклонился, сорвал розу и протянул мне. В нос ворвался яркий аромат, когда я поднесла бутон к лицу. Лепестки имели нежный голубоватый оттенок, а сердцевина светилась белым светом. Похоже, все-таки не роза.
– Это цветок элаин, – улыбнулся мужчина, – «дарующий надежду». Пока цветок горит, есть надежда. Так гласит легенда.
Я любовалась необычным растением, но следующие слова дракона заставили отвлечься.
– До вашего появления в моем замке, – сказал он, – элаин не светился. Его лепестки были плотно закрыты.
– Что это значит?
– Это значит, Элеонора, – тихо произнес Ардон, – что с вашим появлением здесь у меня появилась надежда. Надежда снять проклятье.
Я опустилась на скамейку, что была неподалеку от того места, где мы остановились. Хотелось немного мысли привести в порядок.
– Каким образом? – выдавила, вглядываясь в цветок. Ну да, светится. Хоть и слабо. С другой стороны, ни один земной цветок, что я знала, не мог похвастаться такой иллюминацией.
Ответ дракона вообще убил.
– Вы родите мне наследника! – с легкой улыбкой просветили меня.
Хорошо, что я в этот момент сидела!
– А ничего, что я чуть-чуть беременна?
Мой вопрос повеселил дракона.
– Это не имеет значения! Даже к лучшему! Потому что частью проклятья стало то, что я не могу иметь детей. Во всяком случае, до тех пор, пока не верну человеческий облик полностью. Но при этом только мой наследник может снять проклятье!
Вот теперь я точно ничего не понимала.
– Почему именно я? – я в шоке смотрела на мужчину передо мной и все гадала, что такого он сделал той ведьме, что она так заморочилась.
– Вы – последняя из рода Амбрахан, – как-то он это сказал неохотно, странно. Ладно, потом разберусь. – В проклятье было сказано, что наследника должна родить одна из Амбрахан. Но коварство в том, что никого из представителей этого рода не осталось.
Мне хотелось сказать, что он ошибается, что я вообще не имею отношения к этому исчезнувшему роду. Но не успела.
– Много лет я провел, изучая древние писания, архивы, пока не нашел одну зацепку, – поведал мне Ардон, – одного из сыновей ландера Фредерика Амбрахана похитили в младенчестве. Все считали его погибшим. В то время гибло много детей, особенно зимой. Младенца нашли в лесу. Его тело разорвали голодные звери.
Какой ужас! Я прижала ладонь к губам, представив себе эту картину. Мужчина ничего не замечал, продолжал свой рассказ.
– Мне эта история казалась странной. Тогда я начал расследование. Оказалось, что в ту самую ночь прямо из колыбели пропал сын кузнеца. Мальчик был примерно такого же возраста, как и сын ландера Фредерика. Детей подменили.
– Вы полагаете, что я потомок того самого сына ландера Фредерика? – в это действительно было трудно поверить.
– Нет, Элли! Я в этом абсолютно уверен!
Мы сидели на широкой террасе. Ладони согревала чашка с ароматным напитком из трав, над головой летали маленькие светящиеся насекомые, похожие на крошечных бабочек. Они заигрывали с магическим шаром, заменявшим нам светильник. Я уютно расположилась в плетеном кресле, напротив меня сидел дракон, а рядом стоял столик с чайником и блюдом с пирожными. На коленях лежал цветок элаин. Одна из бабочек смело опустилась на бутон, совершенно не обращая на меня внимания. Я смотрела на то, как ее крылышки трепещут, а мысли все возвращались в тот миг, когда меня похитили.
– Значит, тот луч искал меня? – спросила дракона.
Мужчина кивнул.
– Это низшая магия, – пояснил он, – обычно ею пользуются наемники. Магия была настроена именно на ауру семьи Амбрахан. Ошибки быть не может. К тому же, вы ведь видели луч?
Я кивнула.
– Никто больше не в силах его рассмотреть, кроме того, кто его создал и того, кто является целью.
Облизнула пересохшие губы.
– Но ведь на Земле живет несколько миллиардов людей, найти кого-то одного почти нереально! – возразила я.
– Если бы все было так просто! – хмыкнул Ардон, – Земля – не единственный мир, где пришлось искать вас!
Вот тут я остолбенела. Действительно, с чего я решила, что Земля и этот мир – единственные? С таким же успехом миров может быть сотни и тысячи. Мда, нелегко пришлось моим похитителям.
– Если я потомок этих Амбраханов, – запнулась на этом слове, – значит, мой отец – тот самый пропавший младенец?
– Нет, – качнул головой дракон, – кто из ваших родителей принадлежит к древнему роду сейчас неважно. В вашем мире время течет несколько иначе. Возможно, прошло несколько поколений после перемещения в ваш мир.
Если все, что мне рассказал проклятый дракон, правда, то может быть, Инесса знала об этом мире, о проклятье Ардона. Поэтому не хотела сама становиться матерью, и была так против моей беременности. Да ну, нет! Бред какой-то! Моя мать всю жизнь гордилась своим родовым деревом. Она любила повторять, как ее предки были близки с самим императором, какие были имения у ее семьи, и что сейчас нужно восстановить права на них. Отец… его родители были очень интеллигентными людьми. Дедушка преподавал в МГУ, бабушка работала в консерватории. Они души не чаяли друг в друге. Я помню, как они держались за руки и улыбались друг другу. Кто из моей семьи может быть наследником древнего рода?
– Вы думаете, что мой ребенок снимет проклятие? – задала главный вопрос и испытующе посмотрела на собеседника.
– В том случае, если он родится в этом мире и станет его частью, – медленно, подбирая слова, подтвердил Ардон.
– Но ведь он не ваш! Он обычный человек, как и я!
Красивые губы дракона тронула легкая улыбка.
– Вы не совсем человек, – ошарашил меня он, – вы единственная из рода могущественных колдунов.
Я чуть чашку не уронила. Поставила ее на столик и сердито посмотрела на мужчину.
– Что за шутки?
– Ваша магия спит, – как ни в чем не бывало продолжал мой собеседник, – я не знаю, проснется она или нет. Возможно, так и не освободится от печати вашего мира. А вот ваш ребенок точно унаследует ее от вас! Если провести ритуал, то и мою магию тоже. Таким образом, он будет принадлежать двум мирам.
Сознание выцепило слово «Ритуал», и я напряглась.
– Какой ритуал? Зачем? – вскинула голову я.
– Элли, вы принадлежите чужому миру. – Нехотя ответил Ардон, – Для этого мира вы чужая. Долго вы здесь находиться не можете. Ваш мир вернет вас назад! Только, если вы не приобретете здесь якорь.
Цветок на моих коленях вспыхнул ярче и погас. Совсем. Мы с драконом вдвоем уставились на мои ноги, обтянутые узкими джинсами, впрочем, мужчина поспешно отвел глаза, а я взяла тонкий стебель в руки и даже потрясла его чуть-чуть. По ножке растения прошлась легкая вибрация, и сердцевина в бутоне слабо загорелась. Я услышала тихий вздох облегчения в соседнем кресле.
– Решать вам, Элеонора, – голос Ардона прозвучал глухо, – вы можете вернуться в ваш мир и всю жизнь сражаться за жизнь вашего ребенка. Можете остаться здесь и стать матерью для наследника моего королевства, снять проклятье с него и растить сына в полной безопасности. Подумайте хорошо. Не говорите сейчас ни да, ни нет. Я не хочу вас торопить, но помните, времени мало.
Покусала губы, потом решила задать еще один вопрос.
– Если я решу остаться здесь, то каким образом приобрету здесь якорь?
Дракон посмотрел мне прямо в глаза. Чешуя на его лице тускло сверкнула в лунном освещении.
– Мы подпишем с вами контракт, – произнес Ардон, слова его прозвучали немного зловеще, – кровью. Согласно этому договору вы до рождения вашего ребенка будете принадлежать мне. Лишь в этом случае ваш мир не сможет вас забрать.
Прошло несколько часов после нашего разговора с Ардоном. Я вернулась в свою комнату и металась из угла в угол. В первые мгновения я хотела сказать, что согласна на предложение, что хочу остаться здесь и не нужно мне время на обдумывание. Оставшись наедине со своими мыслями, пришла к выводу, что этот мир мне чужд. Как я здесь выношу ребенка и смогу его вырастить? Здесь даже солнца нет! Надо возвращаться домой и следовать собственному плану – уезжать в деревню, после рождения малыша, когда мне исполнится двадцать один год, вступать в наследство. Потом вспомнилось, как я увидела Инессу в отражении зеркала, и мне стало так страшно, что я тут же выбросила эти мысли из головы. Правильно сказал дракон – она всю жизнь будет угрожать малышу.
Если подписать контракт? До одури пугало слово «Ритуал», но еще сильнее пугала неизвестность. Я изгрызла себе все ногти. Нервно теребила кулончик, что висел у меня на шее. Что же делать? Подошла к окну. Постояла, жадно вдыхая свежий воздух. От переживаний начала болеть голова. В висках неприятно стучало, разливая слабость по всему телу. Надо умыться!
Подошла к ванной комнате, распахнула дверь и замерла на пороге, боясь пошевелиться. Передо мной была моя комната. Та самая, в которой я жила на Земле! Невероятно! Но это точно была именно она! Все в ней осталось лежать так, как я оставила, выходя из дома. Даже штора не задернута и окно не закрыто. Этим бессовестно пользовалось солнце. Оно щедро заливало мои письменный стол и кровать ярким весенним светом. Я слышала, как щебечут птицы на улице, как проезжают машины по дороге, как смеются дети на игровой площадке, которая расположилась в соседнем сквере.
Несколько секунд я жадно смотрела на солнечный луч. Казалось – протяни руку, и можно ощутить на коже его тепло. Я всегда любила солнце. Обожала купаться в его теплых лучах. Инесса постоянно ворчала, когда я предпочитала понежиться на солнышке на пляже, чем бродить по бесчисленным магазинам с ней, когда мы выбирались в отпуск. «Элеонора, твоя кожа скоро станет похожей на кукушкино яйцо! – любила повторять мне маменька, – Пора прекратить портить свою кожу!». К слову, ее кожа всегда была идеальной. Мама неизменно прикрывала лицо полями широкополой шляпы даже в те редкие моменты, когда выходила к бассейну или на пляж. Мне будет очень не хватать солнца! Как тут Ардон вообще живет? Но ведь я могу вернуть сюда свет…
Бросила еще один жадный взгляд на пятачок света на моем столе. Обвела глазами комнату. Проем двери подернулся слабым мерцанием, будто пленкой. Я со вздохом закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Началось! Вот о чем мне говорил дракон! Меня вернет в мой мир. Наверное, поэтому я видела отражение Инессы. Грань истончается.
Знакомая мелодия заставила вздрогнуть. Я в ужасе посмотрела на свой телефон, который оставила лежать на прикроватной тумбочке. Гаджет вибрировал и кружился, а экран светился. Со снимка на телефоне на меня смотрел Антон.
На негнущихся ногах я приблизилась к кровати. Медленно села на нее.
– Этого не может быть! – прошептала непослушными губами.
Помимо фотографии Антона на экране было видно дату, время и полное отсутствие сети.
Набравшись мужества, взяла трубку в руки и нажала на принятие вызова. Я даже сказать ничего не успела.
– Элеонора! – голос Антона доносился издалека, – Что ты творишь? Неужели ты думаешь, что вот такими детскими капризами ты меня вернешь? Мне позвонила твоя мама. Она вообще в своем уме? Требует, чтобы я немедленно тебя вернул. Нора, мы взрослые люди! Да, между нами была страсть, но все проходит! Ты же умная девочка! Хватит играть в этот детский сад! Что за выдумки про беременность? Я всегда был осторожен! Даже если ты и беременна, то точно не от меня! И не надо думать, что ты сможешь привязать меня ребенком! Ты меня поняла?
– Антон… – простонала я, закрывая глаза и ощущая, как горячие дорожки от слез появляются на щеках, – я…
– Возвращайся домой! – рявкнул голос, который совсем недавно шептал на ухо слова любви, – Не ищи меня больше и скажи своей чокнутой мамашке, чтобы больше не звонила.
Связь оборвалась. Я уронила телефон на подушку и разрыдалась.
– Миледи, – тихий голос Гильермо выдернул меня из той бездны отчаяния, в которую я проваливалась с каждым мгновением, – господин ждет вас.
Подняла на него опухшие от слез глаза и постаралась взять себя в руки. Получилось не очень. Вытерла ладонью лицо. Отчего-то рисковать идти в ванную не хотелось. Достала из рюкзака платок, шумно высморкалась и взяла пудреницу. Глянула на свою зареванную мордашку в круглом зеркальце. Мда уж, краше только в гроб кладут! Припудрила нос и щеки. Это почти не помогло, но уверенности слегка добавило.
– Я готова, – вымученно улыбнулась привидению, что с подозрением наблюдало за моими манипуляциями.
– Вам нездоровится? – напрягся мажордом, – Вы бледны!
– Ничего страшного, Гильермо, – снова попыталась изобразить улыбку, очень надеясь на то, что это не выглядит оскалом, – пройдет.
Мы вышли из моей комнаты и направились по знакомому пути. Я уже стала запоминать дорогу. Это радовало.
– Вы будете меня держать взаперти всегда? – решилась спросить я.
Гильермо удивленно обернулся.
– Нет! Что вы! – заверил он, – Сейчас это вынужденная мера, но это все ради вашей же безопасности. После подписания договора вы станете частью этого мира, замок будет вас охранять.
Замок будет охранять? Как-то не представлялся мне замок в образе охранника.
– Простите, а как это? – задала я вопрос, чувствуя себя глупо.
– Замок связан с хозяином, – принялся путано объяснять призрак, – можно сказать, замок имеет свою душу. Пусть каменную, но настоящую. Он заботится о своих обитателях. – Мужчина красноречиво посмотрел наверх на загорающийся над головой свет.
Я проследила взглядом за его движением. Значит, этот свет включает замок? Как интересно!
– Если вам душно, – продолжал расхваливать своего приятеля призрак, – он откроет окно, если холодно, обязательно согреет комнату. Он никогда не позволит потеряться в своих переходах. Нужно только правильно сформулировать, куда именно вы хотите попасть.
– Надо же! – я восхищенно коснулась кончиками пальцев каменной стены. – А разговаривать он тоже умеет?
– Нет, разговаривать не умеет, – хмыкнул мажордом, – зато умеет защищать своих обитателей.
От слова «обитатели» мне стало смешно. Вспомнилось, как однажды бабушка выводила блох со своего пса. Она намыливала его специальным шампунем и приговаривала, глядя в страдающие глаза собаки, которая думала, что в чем-то провинилась, раз ее подвергают таким страшным мукам: «Потерпи, Уголек, сейчас я быстро избавлю тебя от твоих обитателей. Будут знать, как кусаться!». Мою улыбку Гильермо воспринял по-своему.
– Вот видите, вы уже улыбаетесь! – тоже расплылся в широкой улыбке мужчина, – Уверяю вас, вам у нас понравится, и вы не пожалеете, что решили остаться!
Я шла, касаясь пальцами каменной кладки, смотрела на спину привидения и понимала, что иду на сделку с настоящим драконом. Может быть, у меня просто поехала крыша?
В этот раз Гильермо привел меня в кабинет. Неожиданно, но Ардон ждал меня не один.
– Привет, малышка, – расплылся в довольной улыбке тот красноглазый тип, что принес меня в этот мир. Правда, глаза у него сейчас были вовсе не красные, но сути это не меняло.
Я скупо кивнула ему, совершенно не понимая, что он тут делает, и села в предложенное Ардоном кресло у его стола. В углу комнаты увидела массивную фигуру зеленомордого. Ну вот, все в сборе!
– Добрый вечер, Элеонора, – мягко улыбнулся мне Ардон, а я не смогла сдержать ответной улыбки.
Видно было, что дракон страшно нервничает. Он поглядывал на гостей, потом на меня, переводил взгляд на бумаги на столе. Запоздало поняла, что, скорее всего, не смогу прочитать и строчки. Ведь я не знаю письменности этого мира. Задумалась, почему я могу говорить на местном языке и понимать других. Или это они говорят на моем?
– Вы знакомы с Вэоном и Тиреном? – зеленомордый оскалился, красноглазый чуть поклонился.
– Эм, – я сглотнула, – имела честь.
Я с опаской смотрела на этих двоих. Сейчас рогатый зеленый амбал, очевидно Вэон, был облачен в кожаные штаны и жилетку на голое тело. Его смоляные волосы распущены по плечам, а на поясе я совершенно точно видела здоровенный кинжал. Настоящий дикарь. Может быть он орк? Красноглазый, который сейчас был не красноглазый, отсалютовал мне бокалом с красной жидкостью и улыбнулся, демонстрируя внушительные клыки. Так и знала, что он вампир. Тем временем Тирен грациозно опустился в одно из кресел, поправил идеально сидящий черный элегантный костюм, смахнул с него несуществующую пылинку и подмигнул мне.
– Они здесь для того, чтобы стать свидетелями нашего договора, чтобы закрепить сделку. Ну, или вернуть вас в ваш мир, если вы решите выбрать иной путь.
– Дело в том, малышка, – отмер Тирен, – что если тебя засосет воронка, то неизвестно в какой точке мира и в каком времени ты можешь оказаться.
– Не нужно ее пугать! – рыкнул дракон. Его гости тут же притихли. Перестали лыбиться. – Действительно, при спонтанном переносе из мира в мир может произойти что-то нехорошее. Не стоит вас подвергать ненужному риску. Поэтому они здесь. – Он говорил это, глядя мне в глаза. А потом, – Какое вы приняли решение, Элли?
Я не отвела взгляда. Рвано выдохнула и ответила:
– Я подпишу договор!
Сказала твердо. Постаралась так сказать. Голос предательски дрогнул, выдавая с головой мое волнение. Я не услышала, скорее, почувствовала, как Ардон облегченно вздохнул. В его глазах на миг вспыхнуло и тут же погасло золотое пламя.
– Тирен подготовил договор, – продолжил дракон, – прочитайте его, если вас все устроит, мы перейдем к подписанию.
Он протянул мне несколько страниц белой бумаги. Я взяла листы и перевела на них взгляд. Тут же страницы ожили. Прямо перед глазами стали вспыхивать огнем и тут же ложиться в строки слова, опадая тонкой вязью каллиграфического почерка. Сомневаюсь, что все это было написано по-русски, под моими глазами буквы менялись, занимая привычные места в словах, позволяя понять, что именно там написано. Это было так странно, но, в то же время, так волшебно!
Мне приходилось иметь дело с юридическими договорами. Здесь тоже было все по стандарту. Указаны полные имена сторон. Расписаны все права и обязанности. Согласно договору, я на время своего пребывания в замке Глафорд вступаю в полное подчинение Ардону Нэйтану. Он, в свою очередь, обязуется меня беречь и всячески холить и лелеять. Я тем временем обязуюсь не покидать пределы замка, но, самое главное, я должна соблюдать режим и беречь свое здоровье. Этот пункт меня повеселил. Заботливые! Ну, по всему выходило, что подписав этот договор, я на самом деле буду принадлежать дракону. Это как-то слегка нервировало. С другой стороны, моей жизни и здоровью ничто не угрожает. Выходит, бояться мне нечего.
– Вас все устраивает? – спросил Ардон, когда я закончила чтение и положила договор на край стола.
– А можно мне узнать, кто такой Тирен? К какой расе он относится? – вместо ответа задала я вопрос.
Видно было, что красноглазый не ожидал такого вопроса.
– Вампир, – просто ответил он.
– Я так и знала, – улыбнулась я своим мыслям, – на Земле юристы тоже часто оказываются упырями.
Вампир поперхнулся своим напитком. Его зеленомордый друг меланхолично протянул ему платок и сурово зыркнул на меня. Гильермо за моей спиной закашлялся. Подавился, наверное.
– Нравится мне твой огонь, малышка, – ухмыльнулся вампир.
– Тир! – рыкнул на него Ардон. Тирен замолчал. Дракон вопросительно смотрел на меня. В комнате стало так тихо, что слышно было, как на улице стрекочет кузнечик, ну или его местный аналог.
– Меня все устраивает, – согласно кивнула я.
Вот теперь я начала нервничать. Вспомнила слова Ардона, что договор будет подписан кровью. Я не боялась боли, да и вид крови меня никогда не пугал. Но от осознания, что сейчас произойдет, накатила паника. Дракон достал тонкий серебристый стилет и протянул его мне. Что я должна с ним делать, я понятия не имела! Мне нужно этим порезать себе руку?
В это время дракон достал еще один такой же нож и прикоснулся острием к ладони. Я взяла в руку свое оружие и, собираясь с духом, тоже поднесла его к кисти. Боже, как же страшно! В тот миг, когда я пронзила кожу металлом, вокруг нас с Ардоном будто электрическое поле загудело. Воздух наполнился озоном, словно перед грозой, я ощутила, как волосы заискрились, делясь крохотными разрядами с кожей. Медленно, словно нехотя, показалась капля крови на моей ладони. Договор, кружась, так же медленно поднялся в воздух и замер между мной и драконом, который не сводил с меня пылающего взгляда. Миг. Удар сердца. И моя капля крови взметнулась вверх для того, чтобы встретиться в воздухе с кровью Ардона. Я заворожено смотрела, как красные капли покружились друг вокруг друга, исполняя какой-то немыслимый танец, затем ринулись навстречу друг другу и слились в одну. Еще одно короткое мгновение, и кровавое пятно легло на листы договора, чтобы тут же раствориться в нем.
Прежде чем страницы контракта опустились на стол, я поняла, что падаю.
– Элли! – на краю сознания услышала голос Ардона перед тем, как провалиться во тьму.
Пришла в себя я в каком-то зале. Здесь не было освещения, что давал замок. На стенах потрескивали факелы. Попыталась встать, но голова закружилась, и я со стоном опустилась назад. Кстати, на чем это я лежу? Какое-то совсем неудобное ложе. Твердое и холодное. Привстала, опираясь на локти. Посмотрела на себя и охнула. Меня кто-то переодел! Вместо джинсов и рубашки на мне было белое, полупрозрачное, расшитое серебристыми рунами платье.
– Что за саван? – пробормотала я, с трудом соображая. Не сразу вспомнилось, что произошло накануне. Ну, это же надо было хлопнуться в обморок при подписании договора!
Я огляделась. Очень похоже на какой-то склеп. Полумрак, огонь в факелах подергивается и трещит, создавая причудливые тени на стенах.
– Эй! – крикнула я. Что-то мне все это уже не нравится!
Я прислушалась. Вдалеке послышались шаги и какой-то звон. Спустя миг из темноты вышел Ардон. Он был обнажен по пояс. Узкие брюки обтягивали его бедра. По торсу, начиная с кубиков пресса и заканчивая широкими плечами, то здесь, то там, словно капельки ртути, блестели чешуйки.
У меня в горле пересохло. Я судорожно сглотнула и медленно подняла глаза на лицо дракона. Оно застыло, словно маска. Губы сжаты, на скулах проступили желваки, а глаза горят расплавленным золотом. В руках Ардон держал толстую цепь от оков.
– Элли, – губы мужчины чуть дрогнули в полуулыбке, – не думал, что ты так быстро очнешься.
Я окаменела. Во все глаза смотрела на приближающегося дракона и боялась пошевелиться. Ужас сковал все тело, мешая сделать вдох.
– Ардон… – я испуганно попятилась, – нет! Что происходит?
Мужчина приблизился, нависая надо мной. От его тела веяло жаром, даже волосы у лица колыхнулись. Большой, сильный, опасный… он безразлично смотрел на меня своими невероятными золотыми глазами. Пальцы сжимали толстенную цепь, от одного взгляда на которую хотелось кричать от страха. Да она толще, чем моя нога!
– Ритуал, – хрипло ответил Ардон и качнул головой, прикрывая глаза, и золотой свет брызнул из-под ресниц, – нужно провести его сейчас…
Ну, все! Я попала! Сейчас меня прикуют и… черт его знает, что вообще сделает этот слетевший с катушек дракон. Я зажмурилась, чувствуя себя той светящейся бабочкой перед огромным ящером. Сердце колотилось в груди. Лязг металла совсем рядом заставил вздрогнуть.
– Помоги мне, – неожиданно прозвучал голос Ардона откуда-то сзади.
Я распахнула ресницы и обернулась. Неподалеку был еще один каменный алтарь, такой же, на котором лежала я. Мужчина положил цепи на камень и достал белую рубашку с такими же серебристыми рунами, как было расшито мое одеяние. Он быстро накинул себе ее на плечи, а я стыдливо отвела глаза от его торса. Не пристало беременной женщине таращиться на полуголого дракона.
– Ты должна сковать меня, пока еще есть возможность, – Ардон лег на камень и впился в меня взглядом. А я… я просто никак не могла прийти в себя. Встала на непослушных ногах, все еще ощущая слабость, – Элли, дракон скоро вырвется! – поторопил меня мужчина, – Его нужно задержать. Ритуал необходимо провести сейчас! Ты связана со мной, а твой ребенок – нет! Его твой мир тоже будет пытаться вернуть! Это может быть опасно для вас обоих!
Меня не нужно было уговаривать. Ритуал, так ритуал. Мог бы сразу все объяснить, а не пугать меня до полусмерти.
Я приблизилась к лежащему на алтаре Ардону. Он развел руки и ноги в стороны, закрыл глаза.
– Бери цепь и заматывай руки, – велели мне.
Легко сказать! Я с трудом подняла тяжеленные оковы. Сделала так, как он сказал. Обмотала сначала кисти рук, потом точно так же ступни. Но выглядело это немного странно. Ведь цепи не крепились ни к чему. Мужчина мог свободно подняться и сбросить их.
Из груди Ардона вырвался утробный рык. Я заледенела.
– Отойди! – скомандовал он.
Я не отошла, я отлетела!
Над распластанным телом дракона заколыхался воздух. Его волосы встрепенулись, потревоженные невидимым ветром. На миг вокруг него вспыхнул огонь, чтобы тут же опасть расплавленным металлом, надежно впаивая цепи в камень алтаря. Это же какая там температура была, что так получилось?
– Умница! – проговорил Ардон, когда все закончилось. – Теперь сама ложись и ничего не бойся!
Хорошо ему говорить! Но легла, что делать. Закрыла глаза. Замерзла. Только об этом подумала, как ощутила, что ласковое тепло начинает укутывать плечи, босые ступни ног. Теперь тончайший шелк моего одеяния не холодил кожу, напротив, словно согретый солнечными лучами дарил приятное тепло. Я немного расслабилась, хоть тело и колотила нервная дрожь.
– Сейчас я начну произносить слова заклинания, повторяй за мной, – приказал Ардон.
Я кивнула, забыв, что он, скорее всего, меня не видит. Пламя в факелах взревело и взметнулось к самому потолку зала, отбрасывая кроваво-красные отблески на пол. Воздух загудел, отдаваясь вибрацией в груди. Сжала с силой руки в кулаки и зажмурилась. Я не видела, что происходило, поэтому, когда раздался рев дракона, от неожиданности вздрогнула и, не выдержав, обернулась к Ардону. От увиденного моя челюсть сама собой поползла вниз. Сейчас я видела одновременно мужчину, все еще прикованного цепями к холодному камню, но одновременно над ним висела астральная проекция громадного дракона, который тоже был закован в цепи. В отличие от человека, ящер не собирался оставаться спокойным. Он ревел и пытался вырваться. Его глаза горели расплавленным золотом, гигантские крылья били по воздуху, пытаясь унести своего хозяина, но цепи держали крепко.
Не могла перестать смотреть на этих двоих. Вокруг их алтаря вились паутиной сверкающие линии, создавая полотно сети. На миг я встретилась с зелеными глазами Ардона. Он смотрел на меня пристально и напряженно. Только сейчас я поняла, что на нем нет следов чешуи. Передо мной просто человек. Ладно, очень могущественный, наделенный суперсилой, но человек! Он кивнул мне. Я прикусила губу и легла на место.
Ардон заговорил на незнакомом мне языке. Его голос отражался от стен и вырывался под свод потолка. Говорил мужчина медленно. Я старательно повторяла за ним. Даже интонации пыталась не упустить, хотя мой голос терялся в водовороте звуков. Дракон ревел, воздух гудел, Ардон все повышал и повышал свой голос. Пространство между нами наполнялось всполохами сверкающих нитей. Внезапно наступила тишина. Переливающаяся сеть мягко опустилась на меня, закрывая с головой. Ощущения были похожи на те, который я испытала, когда белый луч пленил меня перед похищением с Земли. Стало легко и хорошо. Внезапно силы покинули меня, и я провалилась в сон.
Меня подняли сильные руки и прижали к горячему телу. Я положила голову на плечо мужчины, который куда-то нес меня. Вскоре меня бережно опустили на мягкую кровать, накрыли теплым одеялом, невесомо коснулись волос и прошептали:
– Спи, моя маленькая, храбрая Эль! Теперь все будет хорошо!
Проснулась я в своей постели. Какое-то время сидела и пыталась восстановить в памяти события вчерашнего дня. Казалось, все было так давно и не со мной. Если верить договору, что я вчера подписала, то я теперь собственность Ардона. Почему-то от одной только мысли об этом по спине побежали мурашки. Что бы это могло значить? Простая формальность, в попытке обмануть магическое мироздание, или что-то еще?
Внезапный приступ тошноты вынудил подскочить с кровати и устремиться в ванную. Так плохо мне еще не было! Позже, тяжело дыша, стала приводить себя в порядок. Зеркало отразило мою бледную физиономию с прилипшими волосами ко лбу, бисеринки пота выступили над верхней губой, руки дрожали. Обхватила пальцами край раковины и замерла в удивлении. На левой руке, чуть выше кисти и до самого локтя красовалась татуировка! Серебристый дракон обвивал мою руку и причудливо мерцал в неярком освещении ванной комнаты.
Коснулась пальцами изображения. Кожа не болела, зато дракончик чуть качнулся и прогнулся под моим прикосновением… будто живой! Меня пометили? В душе всколыхнулось возмущение. Мы так не договаривались!
Быстро умылась. Выходить в том наряде, в который меня облачил Ардон перед ритуалом, было стыдно. Сейчас я смогла себя рассмотреть как следует. Щеки опалило жаром от осознания того, что дракон видел меня вот такой. Кстати, а кто меня переодел? Ведь никого кроме нас нет в замке. Ужас какой! Почти прозрачная ткань ничего не прикрывала, напротив, соблазнительно обволакивала фигуру, подчеркивая все достоинства. Живот еще не появился, бедра округлые, а грудь… грудь налилась и теперь была больше. И вот это вот все очень даже отлично было видно под этим, с позволения сказать, платьем! Мерцающие руны тоже не способствовали прикрытию моего тела, скорее грамотно расставляли акценты.
Выругавшись сквозь зубы, достала запасной комплект белья. Сняла это непотребное платье. Пришлось облачиться в шорты и майку, которую использовала вместо пижамы, потому как ни моих джинсов, ни рубашки, ни даже обуви не наблюдалось. Завязала волосы в высокий хвост и дернула дверь. Странно, но она без проблем поддалась. Видимо Гильермо не врал, когда обещал, что после подписания договора смогу перемещаться по замку беспрепятственно.
Вышла в коридор. Над головой тут же загорелся свет. Нравится мне вот такая функция «умный дом» в этом замке! Босым ногам было холодно ступать по каменному полу, но едва я только подумала об этом, как камни под ступнями стали теплыми, будто ожили.
Так было идти на разборки к дракону гораздо веселее. Только вот куда идти? Остановилась на миг. Как там призрак говорил? Нужно хорошо представлять, куда именно нужно попасть. Где сейчас может быть Ардон? Мы общались с ним в столовой, в саду, на террасе и в его кабинете. Но не факт, что он сейчас где-то там.
Повинуясь внезапному порыву, закрыла глаза, сделала глубокий вдох и постаралась представить себе самого Ардона. Перед внутренним взором возник мужчина. До мельчайших подробностей вспоминала его черты. Хоть он и старался прятаться в темноте, но я запомнила его очень хорошо. Такого забудешь! Темные волосы, падающие на высокий лоб, взгляд выразительных зеленых глаз в обрамлении черных ресниц, прямой нос, чувственные губы… ой, что-то меня не туда понесло куда-то! К слову, сейчас совершенно непонятно, почему, Ардон выглядел обычным мужчиной, ну как обычным… для дракона. В смысле, на нем не было и следов чешуи. Совсем.
Не отвлекаясь больше на мысли о драконе, огляделась по сторонам. Впереди в коридоре загорелся свет. Пошла за ним. Так и продвигалась по переходам. Когда подходила к развилке, то замок услужливо включал освещение в том коридоре, куда нужно было идти, под ногами неизменно был теплый пол.
Замок привел меня не в кабинет и не в столовую. Это была библиотека! Я восторженно оглядывалась на высоченные стеллажи, заставленные книгами. Помещение большое и очень уютное. По центру почти круглой комнаты стоял большой письменный стол, заваленный какими-то бумагами, за ним и сидел, собственно, дракон.
Пока я оглядывалась и восхищенно присвистывала, меня заметили.
– Элли? – удивленно спросил Ардон.
Перевела на него взгляд.
– Привет, – попыталась улыбнуться.
От такого количества книг дух захватывало. Я даже забыла, что, в общем-то, сержусь на хозяина замка и вообще пришла с ним разбираться. Но вся злость куда-то делась. Мне не терпелось поскорее выбрать одну из книг и засесть за чтение. Подумать только, сколько здесь всего интересного! Я ведь ничего не знаю о мире, в котором должна остаться навсегда. А здесь целая кладезь информации…
Я осеклась, натолкнувшись на ошалелый взгляд зеленых глаз. Дракон так прожигал меня взором, что стало неловко.
Дракон посмотрел на мои ноги, и лицо у него сделалось такое, что мне захотелось уйти, убежать, исчезнуть, короче.
– Что это? – севшим голосом вопрошал мужчина, сверля глазами мои коленки.
Я даже обиделась. Посмотрела на собственные конечности, проверила все ли с ними в порядке. Не нашла ничего криминального.
– Что? – переспросила я.
Ардон встал из-за стола и приблизился. Сейчас он был одет в черный костюм, расшитый золотом. Ему удивительно шел его наряд. Господи, о чем я только думаю!
– Вы раздеты, – уведомили меня, нависая надо мной.
– Разве?
Дракон кивнул и даже рукой взмахнул, подтверждая собственные слова. Я покосилась на свою «пижаму». Все в порядке. Все стратегически важные места прикрыты. Что ему не нравится?
– Вполне! – уверила я, но на всякий случай отступила на шаг, а то как-то нехорошо начал загораться золотой огонек в его глазах. Я уже поняла, что это как-то связано с ящером внутри него.
Всмотрелась в мужественное лицо Ардона. Точно, вот что мне показалось странным! Чешуек на лице было значительно меньше!
– Почему вы так одеты, Элеонора? – спросил медленно звереющий дракон.
Смотрел он исключительно мне в глаза, а я… я отчетливо начала ощущать исходящий от его тела жар.
– Вы бы предпочли видеть меня в том неприличном платье, что вчера изволили нацепить на меня? – взбеленилась я.
Дракон медленно моргнул.
– Это был ритуальный наряд, Элли, – нехорошо протянул мужчина, – и уж он точно приличней, чем то, во что вы оделись сейчас. Я не понимаю, почему нельзя было облачиться в нормальную одежду?
Ах, он не понимает!
– Потому что кто-то лишил меня ее! – негодование сдавило горло, – Где мои джинсы и все остальное?
– Моя даранхана не будет носить подобные вещи, – ледяным тоном осведомил меня Ардон.
– Что? – вот просто слов нет! Как он меня назвал? Но я только стояла и пыталась испепелить взглядом хозяина замка.
– Вы подписали договор, – благодушно напомнили мне, – теперь принадлежите мне. Так вот, извольте соответствовать! Сегодня у нас будут посетители. Забудьте о своей возмутительной одежде! В ваших покоях гардероб забит нарядами на все случаи жизни. Ваша горничная будет помогать во всем.
Моя горничная? Видимо, вопрос отразился на моем лице, потому что дракон вдруг смягчился и пояснил:
– Цветок элаин видели не только мы с вами, они начали дарить свет во всем королевстве. Все знаю, что это означает. Так что ваше пребывание в моем замке больше не секрет для моих подданных и для соседних государств. Поэтому вы будете жить в соответствующих вашему положению условиях.
Все за меня решил, ящер хладнокровный?
– Я хочу назад свою одежду! – не отвела взгляд и проговорила твердо.
– Ваши узкие брюки? – выгнул бровь мужчина, – Элли, не будьте ребенком! Вы очень скоро не сможете их носить! Это вредно для вашего малыша! Так зачем компрометировать себя перед всем королевством сейчас, если есть комфортная и, главное, подобающая вашему статусу одежда?
Я шагнула к нему и подняла руку.
– Это тоже соответствует моему положению?
Ардон недоуменно уставился на мою конечность.
– Что?
Да он издевается!
– Этот рисунок! – не уступала я.
Мужчина перевел взгляд на мое лицо, который сделался каким-то растерянным.
– Что именно там изображено? – тихо спросил он.
– Дракон! – почти прорычала я. Ардон выдохнул сквозь сжатые зубы что-то ругательное. И тут до меня дошло – он на самом деле не видит ничего. Сама посмотрела на свою руку. Вот же он, рисунок! Слабо мерцает в освещении библиотеки. Сильные пальцы сжали мое запястье. Ардон притянул меня ближе и впился глазами на то место, где серебрился дракончик. И чем дольше он на него смотрел, тем ярче разгоралось золото в его глазах.
– Опишите мне его, Эль! – вдруг потребовал дракон, но пальцы так и не разжал.
Я присмотрелась к рисунку.
– Дракон, – начала, взглянула на мужчину, запнулась, вновь опустила глаза на татуировку, – длинный хвост обвивает запястье, кончик хвоста заходи на кисть, крылья распахнуты, лапы… дракон, как дракон!
Закрыл глаза, сделал глубокий вдох, внезапно коснулся пальцами рисунка. От неожиданности я вздрогнула. Дракончик на моей руке тоже. Мне даже показалось, что он прикрыл глаза и выгнул спинку, подставляя ее под прикосновение.
– Здесь? – проникновенно спросил Ардон.
Ошеломленно кивнула.
– Что это значит? – шепотом спросила его.
Вместо ответа мужчина отпустил меня и резко отвернулся. Я не видела его выражение лица, но что-то мне подсказывало, что дракон раздосадован.
– Как я уже говорил, сегодня у нас будут гости, – глухо проговорил он, а я смотрела на его спину и боролась с желанием подойти ближе, – переоденьтесь в подобающую одежду. Прошу вас не говорить никому о вашей… беременности. Пусть пока это останется в секрете.
– Может быть, мне не стоит встречаться с вашими гостями? – осторожно спросила я, уже десять раз пожалев о том, что вообще сюда пришла к нему. Но кто ж знал, что так все получится.
– Нет! – мне показалось, или в его голосе правда прозвучало сожаление? – Прием устраивается в вашу честь.
Я как стояла… так и осталась стоять, только закрыла рот, чтобы не выглядеть совсем по-идиотски.
– Зачем? – только спросила я.
– Потому что уже все соседи знают о том, что в моем замке появилась даранхана!
– Откуда?
Видно было, что не только меня эта ситуация не радует, дракон тоже был раздражен.
– Они получили вестник, едва только вы подписали договор, – Ардон посмотрел на меня как-то устало.
Видимо больше ничего он говорить не собирался. А я… я решила прекратить этот дурацкий разговор и вернуться к себе.
Замок любезно проводил меня в мою комнату. Вошла и тут же столкнулась с девушкой примерно моего возраста.
– Госпожа! – присела незнакомка в реверансе.
Вот только этого мне и не хватало!
– Ты кто? – спросила я.
Девушка подняла на меня взгляд и вытаращилась, будто увидела привидение. Хотя, о чем это я! Привидения здесь в порядке вещей! А вот мои шорты и эту девчонку вогнали в ступор.
– Я Найна, ваша горничная, госпожа, – она снова присела.
– Очень приятно, – пробормотала я, закрывая за собой дверь, – я Элеонора.
Девушка просияла в ответ.
– Я знаю! Вы даранхана хозяина! – ее темные глаза буквально светились обожанием, – Это такая честь служивать вам!
– Найна, – скривилась я, – если ты все время будешь кланяться, то у тебя совсем не останется времени для других дел!
– Простите! – Найна побледнела.
Я закатила глаза и подошла к ней.
– Расслабься! – постаралась улыбнуться ей как можно более беззаботно. Не помогло. Девица побледнела еще сильнее. – Ну, что мне с тобой делать? – вздохнула я. – Хорошо, давай начнем сначала! Мне нужно переодеться.
Слава богу, девица перестала трястись, как осиновый лист, и метнулась к шкафу. Ардон не обманул – в шкафу действительно было полно всякой разной одежды на любой вкус и случай. И как только я не додумалась в него заглянуть? Горничная что-то щебетала, доставая одно платье за другим, рассказывая что-то о Гарийском шелке, о золотом шитье и Дарнском бархате. Я в пол уха слушала ее, а сама рассматривала Найну. Тонкая и гибкая, будто балерина, все ее движения были наполнены грацией и изяществом. Шелковистые волосы цвета спелой сливы, уложенные в сложную косу, падали на спину. Большие, чуть раскосые глаза фиолетового цвета в обрамлении густых черных ресниц и белоснежная кожа.
– Найна, кто ты? – не выдержала я.
Девушка замерла. Медленно обернулась, держа в руках голубое шелковое платье.
– Ваша горничная, госпожа, – пролепетала перепуганная служанка.
Кажется, ее мнение о моих умственных способностях резко упало ниже плинтуса.
– К какой расе ты принадлежишь? – уточнила я вопрос. Готова поспорить, что девушка эльфийка, ну или фея какая-то.
– Я ундина, – тихо произнесла она.
– Русалка, то есть?
– Не совсем, – смутилась Найна. – У русалок рыбьи хвосты, а я… – Она красноречиво указала на две изящные туфельки, выглядывающие из-под подола длинного платья.
– Ясно, – всегда думала, что это одно и то же, ну да ладно, разберемся. – То есть ты живешь в море?
Ундина тряхнула головой.
– Да, мой дом там, но хозяин платит отличное жалование, поэтому я и согласилась. Ведь девушки с суши боятся дракона… – она прикусила губу и замолчала.
– А ты не боишься?
– Боюсь, – призналась горничная, – но дракон обретает власть над господином только ночью, а ночью я буду дома. Я счастлива служить даранхане хозяина! Я верю в то, что проклятье будет снято! Тогда мой народ…
Она осеклась и замолчала. Больше на мои расспросы ничего не отвечала.
– Вот это платье очень подойдет к вашим глазам, – перевела тему ундина, – примерьте!
Я махнула рукой. Мне было все равно, что там идет к моим глазам. Ясно одно – в этом платье будет далеко не так удобно, как в моих джинсах. Но придется привыкать. К платью прилагалось нижнее платье из приятной ткани, на ощупь похожей на лен, только гораздо нежнее. Найна жестом фокусника достала белье. К моему удивлению, это было вполне себе современное белье. Ну, почти. По крайней мере, не панталоны, чего я опасалась с самого начала. И никаких корсетов. Платье было собрано под грудью, книзу ниспадало довольно широкой драпировкой, а рукава на три четверти прикрывали руки.
– Что означает слово даранхана? – продолжила свой допрос я, когда Найна принялась за мои волосы.
Девушка замерла с расческой в руках на миг.
– Вы не знаете? – удивленно вскинула брови она.
– Я не местная, – виновато улыбнулась я ее отражению.
– Даранхана означает «Сокровище дракона». Многие называют еще «Сердце дракона». По сути это одно и то же. Если дракон так назвал женщину, значит она дороже всего на свете для него! Отныне она центр мироздания, его сердце, без которого он не сможет жить.
Хорошо, что я в этот момент сидела!
– Кхм, я думала, что это собственность дракона, – задумчиво произнесла я, собирая мысли в кучу.
– Так и есть! – «обрадовала» меня горничная. При этом вид у нее был самый счастливый, – Собственность, которую дракон никому и никогда не отдаст!
Кажется, влипла я по-крупному!
После того, как надо мной поколдовала Найна, меня бы и Инесса, не к вечеру будет помянута, не узнала бы. Я рассматривала в зеркале свое отражение и не могла поверить, что это я. Платье действительно удивительно шло к моим глазам. Они стали выглядеть ярче, глубже, что ли. Волосы мне уложили в замысловатую прическу, вколов в нее заколочки с крохотными топазами, ну, или с камнями, сильно на них похожими.
Завершающим этапом было, когда девушка жестом фокусника вытащила бархатную коробочку, внутри которой сверкало колье.
– Подарок господина, – улыбнулась моему обалдевшему отражению ундина.
Фига се у него подарки!
Тем не менее, отказываться сейчас я не стала. Потом разберусь с Ардоном. Хочется ему, чтобы я предстала перед гостями в украшениях – порадую дракона, но оставлять себе точно не буду! Слишком обязывающий подарок.
Колье тоже было из голубых топазов в обрамлении белого золота. Удивительно, но они сделали мои глаза еще выразительнее. Я дотронулась кончиками пальцев до сверкающих камней.
– Миледи, – Гильермо возник за моей спиной и слегка поклонился, – хозяин ожидает вас в парадной столовой.
Мрачно посмотрела на привидение. Вот где он был, когда я пошла на разборки с Ардоном? Сдается мне, призрак знает куда больше, чем говорит. Надо будет его попытать на досуге.
– Это очень важная встреча, – принялся раздавать ценные указания мажордом, когда мы двинулись по переходам замка, – миледи, очень прошу вас не говорить ничего лишнего…
– Например? – тут же перебила его.
– О вашем ребенке, о мире, откуда вы прибыли, о договоре, ритуале… – принялся перечислять Гильермо.
Короче, лучше вообще молчать и не отсвечивать.
– Зачем тогда мне там присутствовать? – не удержалась от вопроса.
– Это прием в вашу честь! – Гильермо от возмущения даже стал ярче.
Ясно все с ними! Приобрели новую игрушку, надо похвастаться перед друзьями, а ты стой и молчи, чтобы не сболтнула лишнего.
В парадной столовой играла негромкая музыка, ярко горели огни. Женский смех я услышала еще до того, как войти.
– Миледи Элеонора! – гордо представил меня призрак, вводя в зал.
В комнате стало тихо. Несколько пар глаз уставились на меня. Я поймала взгляд Ардона и старалась смотреть только на него. В этом чуждом мире, среди неизвестных людей, или кем они там были на самом деле, он единственный казался знакомым и каким-то родным. Взгляд его изумрудных глаз вселял уверенность и дарил поддержку. На лице дракона промелькнуло что-то вроде восхищения, но тут же сменилось непробиваемой маской отстраненности. Мужчина приблизился, взял меня за руку, коснулся губами моих пальцев, отчего по коже тут же всполохом пробежали мурашки и зашевелился дракончик на предплечье.
– Уважаемые ландеры, – низким бархатным голосом произнес Ардон, – позвольте представить вам мою даранхану Элеонору!
Он будто ласково ко мне прикоснулся, произнося это слово. Столько тепла вложил в него, столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Вот так и стояла, глядя в его бездонные зеленые глаза, и не торопилась вынимать собственные пальцы из руки дракона. Не хотела. До тех пор, пока не раздался звонкий женский голосок.
– Ардон, она милая, – слова раскололи царившую тишину и уничтожили все очарование момента.
Я вмиг осознала, что мы тут далеко не одни. Ардон поморщился и отвел взгляд, освобождая меня от невидимого плена.
– Благодарю, Миранда, – сухо произнес он, поворачиваясь к гостям, при этом не отпуская моей руки.
Я посмотрела на Миранду. Она единственная, кто сидел в комнате, остальные стояли. Меня прожег взгляд темных глаз на прекрасном лице. Ослепительно красивая, с копной платиновых волос, девица даже сидя умудрялась смотреть на меня свысока. Идеальная кожа, как у снегурочки, была нежная и шелковистая, легкий румянец на высоких скулах лишь подчеркивал белизну лица. На нем ярко выделялись темные глаза и красные чувственные губы. Одета красавица была в белоснежный наряд, больше подошедший бы Снежной королеве. Девушка определенно была драконицей. Мне показалось, что в ее глазах полыхнуло желтое пламя.
Рядом с ней стоял высокий мужчина. Тоже блондин. Насмешливые серые глаза, длинные белокурые волосы волнами обрамляли мужественное лицо. Он был больше похож на падшего ангела. Вот при всей его ангельской внешности, в глазах было столько цинизма и надменности, что было не по себе, а на красиво изогнутых губах блуждала какая-то порочная улыбка.
Что-то было общее в этой парочке… какое-то неуловимое сходство. Они на меня смотрели, как смотрит змея на мышь перед тем, как броситься в атаку.
Холодок пробежался по моему запястью. Я покосилась на руку. Это дракончик сжался и как-то даже, мне показалось, стал меньше, будто прятался.
– Миранда и Винсент Крауф, – тем временем представил мне гостей Ардон. – Наши соседи.
Я кивнула в знак приветствия.
– Бернард Сайз, – указал дракон на мужчину средних лет, что стоял у самого окна и наблюдал за нами. Легкая седина посеребрила виски на темных волосах, колючий взгляд в светло-карих глазах, поджатые губы. Этот точно дракон. Зрачки вертикальные и ромбовидные.
Уловив от меня волнение, Ардон чуть сжал мои пальцы, пытаясь подбодрить, и улыбнулся мне. Я снова утонула в зеленых глазах, попутно отмечая, что да, чешуек на его лице все-таки стало гораздо меньше.
– Бернард имеет с нашими землями общие границы к востоку отсюда, – продолжал вводить меня в курс дела хозяин замка. Я кивнула. Можно подумать, я знаю, где в этом мире восток. Ведь ни разу еще не видела восход солнца. – А это мой старый друг, Фариз Рокс, – представили мне еще одного гостя. Мужчина, на вид такого же возраста, как Ардон, выглядел довольно молодо, но кто их, этих драконов, разберет, сколько им на самом деле лет. Русые волосы, синие глаза, приятная улыбка на чуть смугловатом лице. – Он соседствует с нами на юге.
Я не сдержалась и улыбнулась в ответ на улыбку Фариза. Кажется, он единственный, кроме самого Ардона, кто был рад меня видеть сейчас.
– Ну, а с Тиреном и Вэоном вы уже знакомы.
Вампир и, предположительно, орк обнаружились в уголке за жарким спором. Оба подняли на меня глаза, Тирен улыбнулся и отсалютовал бокалом с темным напитком, Вэон одарил хмурым взглядом из-под широких бровей.
– Прошу к столу, – пригласил всех Гильермо.
А я стояла рядом с Ардоном и отчетливо понимала, что это не драконий замок, это какой-то змеиный клубок.
Повинуясь жесту хозяина замка, стул отодвинулся передо мной. Я села, справа от меня расположился дракон. Гости тоже заняли свои места за столом. Блондинистая парочка села ожидаемо рядом друг с другом. Миранда продолжала буравить меня неприязненным взглядом. Хорошо, хоть места напротив нас с Ардоном заняли вампир и орк, а не эти двое. Лучше уж глумливая улыбочка красноглазого упыря, чем вот эта бездна ненависти от незнакомой мне красотки. И чего она на меня так взъелась.
Стоило об этом подумать, как улыбка вампира стала шире. Я недоуменно посмотрела на него. Тот многозначительно кивнул на моего спутника, который невозмутимо накладывал мне салат.
Что он хочет сказать? Красотка ревнует? Вампир подмигнул. Ко мне? Тирен медленно облизал свои губы, глядя прямо мне в глаза. Он что, мысли мои читает? Красноглазый хмыкнул.
– Перестань так смотреть на мою даранхану, – тихо, но как-то угрожающе произнес Ардон, не отвлекаясь от своего занятия.
И вот ведь ничего такого не сказал, но вампир мгновенно подобрался. Да что там, даже я слегка струхнула от такого убийственного тона.
– Простите, – пробормотал Тирен и потерял ко мне интерес.
Вот что это было только что? Я еще раз оглядела гостей. Орк разделывал кусок мяса в своей тарелке. Кстати, сейчас зеленоморд… то есть Вэон был одет в строгий фиолетовый камзол с нарядным кружевным жабо. Из рукавов кокетливо выглядывали белоснежные манжеты, а сами руки ловко орудовали вилкой и ножом, кокетливо оттопырив мизинец. Вот теперь я видела все!
Фариз и Бернард о чем-то неторопливо беседовали, изредка поглядывая на Ардона. Иногда перепадало и мне, в основном от Фариза, но все внимание оставалось прикованным к дракону. А вот Миранда и Винсент вовсю флиртовали друг с другом. Наверное, все-таки они супруги, возможно молодожены. Хотя блондин бросил на меня такой призывный взгляд, что я резко засомневалась в своих выводах.
– Ардон, – внезапно заговорил Бернард, поднимая бокал с вином, – очень рад, что ты, наконец, обрел свою даранхану! Это большая честь для меня, – взгляд мне в глаза, – познакомиться с вами, дорогая Элеонора! Мира и процветания вашему дому!
Он отсалютовал бокалом, все повторили его последние слова и тоже подняли свои бокалы. Присутствующие выпили. Я сделала вид, что глотнула из своего кубка.
– Когда мне прилетел огненный вестник, я сначала не поверил! – включился в разговор Фариз, – Неужели это возможно? Как ты ее нашел? Ты ведь не можешь покидать пределы своего замка!
– Но управлять королевством мне это не мешает, – спокойно ответил Ардон, – нет ничего невозможного, когда дело касается сердца. Не так ли?
Почему-то все уставились на меня.
– Да, когда речь идет о главном сокровище, для дракона нет преград, – промурлыкал Винсент.
Ардон рядом ощутимо напрягся. Мне и самой почему-то слова этого Люцифера недоделанного показались какими-то оскорбительными, но сейчас не стоит на все так реагировать. Я опустила руку под стол и нашла ладонь Ардона. Она показалась мне неимоверно горячей, но я смело сжала ее. Мужчина ответил на пожатие и благодарно улыбнулся мне.
– Ты совершенно прав, – ледяным тоном ответил он своему гостю.
Тот стал улыбаться еще похабнее.
– И сколько драгоценных камней побывало в твоем замке за последнее время?
Наступила звенящая тишина. Я крепче сжала руку Ардона, сама почти обжигаясь об нее. Не хватало еще, чтобы он прямо сейчас обратился тут!
– Я не тащу к себе домой бижутерию и поддельные сокровища, – отчеканил дракон, сильнее стискивая мои пальцы.
Я уже начала опасаться за свою руку, чтобы он ее не сломал, но хуже всего сейчас пришлось Миранде. Лицо красавицы покрылось красными пятнами.
– Не смей оскорблять мою сестру! – прошипел Винсент, вскакивая с места.
«Все-таки сестра», – отстраненно подумала я, цепенея от ужаса.
– Я ни словом не обмолвился о твоей сестре, – лениво парировал Ардон, отпуская мою руку, а затем просто накрыл ее своей ладонью, даря прохладу и успокоение.
Блондин пробормотал что-то нечленораздельное и сел на место.
– Вина? – обвел всех присутствующих взглядом хозяин замка.
Кувшин с вином поднялся в воздух над столом и невозмутимо разлил всем в бокалы напиток.
Я не могла дождаться окончания этого ужасного вечера. После попытки Винсента спровоцировать Ардона, белобрысый притих. Он только бросал мрачные взгляды на присутствующих, изредка мило улыбался сестре, а еще пристально рассматривал меня. У меня и так аппетита не было, а под его взглядом кусок в горло не лез.
– Расскажите о себе, Элеонора! – вдруг попросил Фариз.
Я растерянно глянула на дракона. Тот чуть заметно кивнул, но при этом нахмурился. Вот и что мне делать? Говорить можно, но что я могу сказать, а что лучше утаить?
Облизнула губы.
– Я родилась и выросла далеко отсюда, – несмело подбирая слова, начала говорить, – учусь в университете, в смысле училась, по специальности экономист. Работала в фирме…
– Мало того, что она человек, так еще и простолюдинка! – бесцеремонно перебила меня Миранда. Казалось, красавица так обрадовалась этой информации, что не посчитала нужным скрывать свои эмоции. И мне бы промолчать, но…
– Я получала высшее образование! После того, как мне исполнится двадцать один год, я должна возглавить довольно крупную фирму моего отца, которую он оставил мне в наследство. Я умею вести дела, могу управлять финансовыми потоками. А, позвольте спросить, что умеете делать вы, Миранда?
Красотку буквально перекосило от злости. Она замерла с открытым ртом. Потом захлопнула его и посмотрела на брата. Тот, не отрываясь, смотрел на меня. В его глазах начал разгораться хищный огонек.
Над столом раздался громкий смех. Вампир хлопал в ладоши и не сдерживал своего веселья.
– Тир, уймись! – рыкнул Ардон.
Красноглазый заткнулся.
– Какая прелесть! – ухмыльнулся Винсент, – Какой огонь горит в твоей даранхане!
Ардон одарил блондина убийственным взглядом, и тот умолк. Правильно сделал! От моего дракона снова повеяло жаром, глаза полыхнули расплавленным золотом, а на лице выступили серебристые чешуйки. Видимо, все присутствующие прекрасно знали о том, что это значит. Гости быстро засобирались домой.
Я облегченно выдохнула. В последние минуты воздух в столовой начал на меня давить. Мне хотелось поскорее ускользнуть отсюда и оказаться на улице. Подставить лицо прохладному ветру, посмотреть на звезды, послушать шум волн. Очень надеюсь, что нам нескоро придется еще раз встретиться.
Не слушая, о чем говорят гости, стояла рядом с Ардоном и рассеянно улыбалась в ответ, когда со мной прощались. Миранда не сочла своим долгом сказать мне «до свидания», впрочем, меня это совсем не расстроило. «Шла бы ты домой, Пенелопа!», – крутились в голове слова из песни, популярной в советское время. Рядом кто-то хрюкнул. Не иначе вампир опять прочитал мои мысли! Он ведь может бывать в моем мире, вон, даже Вэон как-то щеголял в синих джинсах. Скорей всего и с музыкой Земли тоже знаком.
Но Миранду мои мысли совсем не занимали. Прощаясь, она внезапно прильнула к Ардону и что-то горячо зашептала ему на ухо. Лицо дракона застыло, но красотка уже отстранилась и улыбнулась ему, потом стрельнула в меня глазами и покинула замок, высоко вскинув подбородок.
– Спасибо, Элли, – повернулся ко мне Ардон, когда мы остались одни. Он поднес мою руку к губам и нежно прикоснулся ими к моим пальцам. – Мне очень жаль, что вам пришлось это пережить, но в этом была необходимость.
Кивнула растерянно, осторожно высвобождая руку. Дракон никак не желал меня отпускать.
– Очень неприятные типы, – призналась я.
Ардон согласно кивнул. Его губы чуть дрогнули в улыбке.
– Теперь вы понимаете, с кем мне приходится иметь дело? – выгнул бровь он.
Я невольно тоже улыбнулась.
– Теперь они знают, что проклятье будет снято? – решила уточнить я.
Кривая ухмылка и печальное:
– Они очень надеются, что нет.
Теперь мне эти гости стали нравиться еще меньше!
– Фариз мне показался хорошим, – поделилась своими наблюдениями.
– Да, возможно, он единственный, кто будет рад, если проклятие спадет. Остальные…
Я замерла в ожидании. Но дракон не торопился, казалось, он тщательно подбирал слова.
– Остальные мечтают встать во главе королевства и присоединить мои земли к своим. Поэтому пусть пока они думают, что вы просто даранхана для меня. Чем дольше никто не знает о ребенке, тем лучше. Сейчас они познакомились с вами, решили, что я в полном отчаянии, и теперь просто ждут, когда мой зверь полностью поглотит меня.
Как все сложно-то у них!
– То есть, сейчас ваши соседи считают меня просто вашей… хм… любовницей? Просто развлечением?
Он как-то странно на меня посмотрел.
– Не совсем так, но суть одна. Да.
– Значит, они думают, что вскоре смогут предъявить права на ваше королевство? А я им вовсе не помеха?
Дракон кивнул.
Мило!
– Зачем тогда эта змеюка Миранда так обхаживает вас?
Что-то такое промелькнуло на его лице, что я сочла за благо добавить:
– Вы очень привлекательный мужчина! Но даже это не может быть простой причиной подобного интереса такой, как она! Зачем ей обезумевший дракон? Ведь красотка не знает, что ваше проклятье можно снять?
Какое-то время Ардон молча смотрел на меня, что-то обдумывал, в итоге нехотя признал:
– В случае замужества Миранда имеет полное право на мои земли. После моей смерти, а исчезновение человека в сознании дракона приравнивается к этому, она должна вернуться в свою семью. У нас женщины не могут жить сами по себе. Над ними обязательно должен стоять главенствующий рода. Либо муж. После того, как меня поглотит дракон, она вернется к брату, а ее земли присоединятся к его владениям. В этом случае Винсент сможет претендовать на трон.
А вот это уже сильный аргумент! Вот почему мне пока не стоит говорить о своей беременности. Эта парочка способна меня убить.
– Возглавить королевство с проклятыми землями? – я посмотрела в изумрудные глаза дракона. – Или с вашей смертью проклятье спадет со всего королевства?
Ардон печально улыбнулся и пожал плечами.
– Мне как-то не хочется проверять эту возможность. К тому же, проклятье лежит на моих личных землях, не на всем королевстве. Если королем станет кто-то из соседей, то он сможет запросто перенести столицу в свое княжество. Конечно, для других государств такой поворот событий будет не очень удобен, ведь придется менять не только столицу, но и торговые пути. Но все это решаемо. Появятся новые возможности. Ведь новоиспеченный монарх сможет заключать договоры, встречаться с представителями соседних королевств.
– А как сейчас все это происходит? – не удержалась я от вопроса.
– А сейчас у меня есть представители, которые могут покидать пределы моих земель, даже пределы нашего мира.
Вспомнила вампира и орка и улыбнулась. Эти двое точно могут решать многие вопросы.
Внезапно я осеклась, когда поймала на себе задумчивый взгляд Ардона. Он вглядывался в мои глаза, а сам при этом нежно поглаживал мою руку… как раз в том месте, где не так давно появилось изображение дракончика. Этот мелкий проказник чуть ли не мурчал от удовольствия, подставляя под пальцы мужчины свою спинку. Надо же! На мои прикосновения этот мультяшка никак не реагировал, а тут прям ожил.
– Так странно… – охрипшим голосом заговорил Ардон, а глаза его потемнели, – когда вы рядом, Элли, я одновременно испытываю прилив сил. Чувствую, что могу справиться с драконом, но, в то же время, ощущаю, как крепнет мой зверь, как он рвет все мыслимые преграды, как он стремится к вам! Его сила тоже возрастает во много раз. А я не знаю, где граница допустимого… наша борьба, моя и дракона, становится яростнее, безжалостнее… я боюсь его не удержать, Эль…
Я каждой клеточкой своего тела чувствовала его бездонную тоску. Воздух вокруг нас сгустился и завибрировал. В комнате зазвенели стекла, мои волосы колыхались от горячего ветра. Глаза Ардона стали золотыми, но я продолжала смотреть в них. Сделала шаг вперед и сама обхватила его плечи руками. Боже мой, какой же он большой! Под моими ладонями ощутила тугие мышцы. Запрокинула голову, чтобы смотреть в лицо мужчины. От его взгляда перехватило дыхание, а во рту пересохло. Не понимая, что делаю, облизнула губы и… Ардон вдруг наклонился и поцеловал меня.
Сердце пропустило удар, срываясь в пропасть, а потом… потом меня накрыла лавина эмоций. Я растворялась в каждом прикосновении горячих, обжигающих губ. Упивалась чужим дыханием, сама при этом забывая сделать вдох. Провела руками по широким плечам, обхватила его шею и зарылась пальцами в черные волосы. Ардон глухо застонал, прижимая меня к себе. Вокруг нас парили в воздухе маленькие золотистые огоньки. Но вдруг мужчина отстранился и резко отвернулся. Огоньки моргнули и погасли.
Я ошалело смотрела на его спину и не могла привести в порядок дыхание. Сердце трепыхалось в груди, а губы до сих пор горели от прикосновения его губ.
– Прошу прощения, – глухо произнес мужчина, – такого больше не повторится! Я не могу…
Что?
Все сжалось внутри от осознания того, что он сожалеет о случившемся. В тело будто вонзились тысячи иголок, каждая устремилась в сердце, впиваясь и разрывая его.
– Не имею права… – Ардон стремительно вышел на балкон, чтобы через мгновение воспарить к ночному небу огромным огнедышащим драконом, оглашая округу оглушающим ревом.
Я боялась пошевелиться. Часто-часто моргала, чтобы не дать слезинкам, заволакивающим глаза, сорваться с ресниц. Прикоснулась пальцами к припухшим губам, все еще хранившим вкус поцелуя хозяина замка.
– Миледи, – Гильермо материализовался в воздухе передо мной, – вас проводить?
Вид у привидения был какой-то виноватый. Шмыгнула носом, качнула головой.
– Спасибо, я помню дорогу.
– Мне будет так спокойней, – признался мажордом.
Пришлось согласиться. Спорить не хотелось, да и сил на это больше не осталось.
У себя в покоях я отпустила горничную, с наслаждением сняла с себя это дурацкое платье, в котором чувствовала себя не в своей тарелке, и стала готовиться ко сну. Этот вечер меня утомил. Положила драгоценности в футляр и пошла в ванную.
После душа натянула на себя свою любимую пижаму. То есть шорты и майку. Все равно никто не видит, а мне так удобней и спокойней. Тщательно расчесала волосы и заплела их в косу. С грустью подумала, что я тоже блондинка, как и Миранда. Только в отличие от снежной королевы, у меня волосы скорее рыжеватые. Папа говорил, что они поцелованы солнцем. Действительно, на солнце они становились золотистыми. А вот у красотки драконицы они имели снежный благородный оттенок. Бывают же прекрасные женщины… а бывают такие, как я. Отвернулась от своего отражения в зеркале.
Подумав о том, что завтра неплохо было бы взять в библиотеке что-то почитать, легла в постель. Свет над головой тут же померк. Комната погрузилась в полумрак. Я долго ворочалась в постели. В голове крутились мысли о прошлом вечере. Не давали покоя яростные взгляды Миранды, сальные намеки Винсента, прикосновения Ардона…
Со стоном перевернулась на другой бок. Этот дракон действует на меня гипнотически. Веду себя как школьница, влюбившаяся в молодого учителя, которая понимает, что нельзя даже думать о нем, а непокорное сердце всякий раз срывается в бег, стоит только мысленно произнести его имя. Почему меня так тянет к хозяину замка? Мы из разных миров, он дракон, маг, а я… я человек, слабая женщина, которая к тому же беременна от другого. Все так сложно и запутанно! Я была уверена, что люблю Антона, готова была пойти за ним и в огонь, и в воду, и в медные трубы. А ему оказалось все это ненужно. Готова ли я любить его дальше, несмотря ни на что? Не знаю… Мой мир рухнул. Точно так же, как и мои представления о семье.
Мысли метнулись к Инессе. Мама… что бы там ни происходило – она моя мама. Зажмурилась от боли. Я непременно стану своему ребенку хорошей матерью!
Снился мне залитый солнцем луг, разноцветные цветы и шелковистая зеленая трава. Над головой щебетали птицы, а по моей руке ползла божья коровка. Я наблюдала, как жучок перебирает малюсенькими лапками по пальцу, деловито спеша к самому кончику ногтя.
– Божья коровка, улети на небо, – раздался голос мамы над ухом. Я обернулась и встретилась взглядом с ее сияющими глазами.
– Там твои детки, кушают конфетки, – продолжили мы вдвоем.
Красное насекомое расправило крылышки, смешно вильнуло корпусом и, оттолкнувшись от моего пальца, взлетело в небо. В следующее мгновение мы с мамой упали в траву, весело смеясь.
– Как же здесь хорошо! – воскликнула Инесса, обнимая меня.
Мы смотрели в синее небо и наблюдали за неторопливо проплывающими облаками. Мама вплела мне в волосы полевые цветы, а потом сделала из ромашек и васильков венок. Водрузила мне на голову и сказала:
– Ты станешь королевой, Нора!
Погладила меня по щеке и нежно улыбнулась.
– …нора! Элеонора!
Я вскочила в постели, стряхивая с себя остатки сна. Не совсем сна – воспоминания! Я совсем забыла, что Инесса может быть такой… любящей, счастливой, беззаботной.
– Элеонора!
Я не сразу поняла, что слышу свое имя не в продолжении сна. Меня зовут здесь, наяву.
Повинуясь моему желанию, зажегся слабый свет, позволяя осмотреть комнату. Никого нет.
Поднялась с постели, подошла к окну. Распахнула шторы и замерла, глядя в красные глаза вампира.
– Ты что здесь делаешь? – изумилась я.
Тирен замер на карнизе с той стороны стекла. Клыкасто улыбался и непринужденно опирался на стену рядом с окном.
– Элеонора, – вампир демонстративно, очень медленно поднял руку и легонько постучал в стекло, – впусти меня!
Ага, щаз!
Сложила руки на груди, показывая, что даже не собираюсь ничего такого делать.
– Назови мне хотя бы одну причину, зачем мне нужно тебя впускать в мою спальню? – попыталась выгнуть бровь так, как это умеет делать Ардон. Судя по отражению в темном стекле окна, у меня получилось не очень.
Этот гад упыристый картинно приложил ладонь к губам и округлил глаза в притворном изумлении.
– Как? Ты мне не рада? – выдал он.
– Если ты не заметил, я сплю! Чего и тебе желаю!
– Вампиры ночью не спят, – доверительно признались мне.
– Рада за тебя! Спокойной ночи! – сказала я, задернула шторы и собралась вернуться в постель.
В спину ударило:
– Инесса передает тебе привет.
Остановилась. Медленно повернулась. Снова отдернула шторы.
– Что ты сказал? – глухо спросила я.
– Впусти меня, Элеонора! – уже не кривляясь, ответил мне вампир.
Пару секунд на размышления. Открыла окно.
– Надеюсь, я об этом не пожалею, – проворчала я, когда Тирен шагнул в комнату.
Мужчина как-то хитро на меня посмотрел и улыбнулся.
– Посмотрим!
– Что ты хотел?
– Поговорить, – упырь прошелся по спальне, огляделся и вальяжно расположился в кресле.
Я накинула шелковый халат, памятуя о возмущениях Ардона по поводу моего наряда для сна. Да и находиться с посторонним мужчиной ночью в спальне было неловко. Поэтому я поплотнее запахнула полы халата и внимательно уставилась на посетителя. Я нервничала, если честно, а этот гад не торопился ничего рассказывать.
– Говори! – наконец не выдержала я.
Вампир растянул губы в улыбке, но глаза при этом остались серьезными.
– Ты видел мою мать? – спросила его.
– Видел, – кивнули мне.
Мне захотелось его стукнуть! Ну чего его принесла нелегкая среди ночи, а теперь сидит, выделывается?
– Я подбираю слова, – будто отмахнулся от меня вампир.
Совсем забыла, что он мысли читает. Черт!
– Не ругайся! – поморщился он, – Тебе не идет! Твоя мать ищет тебя.
– Ничего удивительного! – градус моего раздражения поднялся гораздо выше нормы.
– Она наняла меня, – добил меня Тирен.
А вот это что-то новое! Внезапно мне стало страшно. По-настоящему страшно! Если вампир и орк наемники, они же меня доставили в этот мир, то точно так же могут выполнить заказ, если он окажется более выгодный по оплате, и вернуть меня домой.
Нет!
– Откуда Инесса знает о вас? – мне реально поплохело от одной только мысли, что меня могут отправить на Землю.
Грустная улыбка вампира подтвердила догадку – моя мать знает об этом мире!
– Нет, не знает, – поспешил успокоить меня вампир, – она обратилась к нам найти сбежавшую дочь. Твоя мать не знает, где ты, и кто мы такие.
Уже легче! Я не стала сдерживать облегченный вздох и даже расслабилась немного. Только теперь поняла, что все это время была будто натянутая струна. Она не знает. Просто ищет.
– Но почему именно к вам? – непослушными губами спросила я.
Мужчина пожал плечами и лукаво улыбнулся.
– Мы профессионалы, – только и сказал он.
Поскольку он больше ничего не сказал, я решила уточнить:
– Вы выполните заказ?
Те несколько мгновений, что он молчал, показались мне вечностью.
– Даже если бы я этого хотел, я не смог бы, – ответил Тирен.
На мой непонимающий взгляд пояснил:
– Ты связана с этим миром. Вы с Ардоном заключили контракт. Подписали его кровью. Магия не позволит тебе покинуть его замок, пока не будут соблюдены все условия. Но это не значит, что я не взял аванс и не согласился начать поиски, – весело закончил вампир.
А я сидела и думала – «пока не будут соблюдены все условия» – это, какие именно? Я рожу ребенка, снимется проклятие, и я вернусь домой? Так?
Вампир наблюдал за мной. По его лицу ничего нельзя было понять.
– Почему ты решил мне сейчас это сказать? – спросила я. – Почему не оставил заказ Инессы в тайне?
– Подумал, что должен тебя предупредить, – снова пожал плечами мужчина, – ведь между мирами можем перемещаться не только мы с Вэоном. Кстати, он не орк, как ты думаешь.
– А кто? – рассеяно переспросила я, хотя сейчас мне эта информация вот вообще никак не была интересна.
– Он демон. Один из высших.
Вампир легко поднялся.
– Я тебе все это рассказал, чтобы ты могла подумать. Рано или поздно контракт с Ардоном закончится. Я могу вернуть тебя домой. Решать тебе. Только ты должна к тому времени иметь очень сильный якорь. Не временный. Между тобой и Нэйтаном явно что-то происходит. Хорошо это или плохо – покажет время. Сегодня ночью я уйду в другие миры. Нас с Вэоном не будет несколько дней. А за это время всякое может случиться. Ты мне нравишься, Элеонора, – он как-то печально хмыкнул, – поэтому хочу предоставить тебе самой выбрать свою дальнейшую жизнь. Только ты можешь сделать так, что вернуть тебя в твой мир будет невозможно, даже если кто-то очень этого будет хотеть.
Я потрясенно молчала. Меня настолько ошарашили его новости, что я даже не пошевелилась, когда вампир встал со своего кресла и открыл окно. В следующее мгновение он растворился темным пятном на фоне черного неба.
Просидев вот так размышляя до утра, я так ничего и не надумала. Поскольку в местном времени я еще ориентировалась слабо, то и определить наступление утра тоже не могла. Но когда появилась моя горничная с подносом еды, поняла, что пора завтракать. Честно говоря, я страшно проголодалась. Ведь вечером в такой компании аппетит отпал напрочь.
– Вы уже проснулись? – удивилась Найна.
– Доброе утро, – улыбнулась я девушке.
– Вы так бледны! – всполошилась ундина, – Как вы себя чувствуете?
Я прислушалась к себе. Чувствовала я себя на удивление хорошо. Даже прошла утренняя тошнота. Надеюсь, так и будет дальше.
– Все хорошо, – постаралась убедить горничную, – просто плохо спала.
– Надо вам попить отвар. Он нормализует сон, – затарахтела Найна, расставляя завтрак на столе, – укрепляет иммунитет. Вам важно сейчас беречь свое здоровье!
Сказала и замерла. Посмотрела на меня виновато.
– Что ты имеешь ввиду? – спросила я.
Девушка покраснела и опустила глаза.
– Прошу прощения, – залепетала Найна, теребя белоснежный передник, – но мы, ундины, всегда видим новую жизнь. Понимаю, что это не мое дело, вы не хотели, чтобы кто-то знал о малыше… Клянусь, я никому не скажу! Простите меня…
– Найна, – перебила я поток ее излияний, – перестань! Все хорошо. Тебе не за что извиняться передо мной. Ты все равно скоро бы обо всем узнала. Беременность не скрыть.
Ундина облегченно выдохнула и робко улыбнулась.
– Составишь мне компанию за завтраком? – спросила я.
Снова в невероятных глазах ундины мелькнул страх. Совсем ее здесь зашугали!
– Как я могу, госпожа? Я не должна вам мешать!
Все понятно! Типичный феодальный строй. Впрочем, чего я хочу от мира, где женщина не имеет права сама за себя решать. Даже после смерти мужа должна иметь опекуна-мужчину. Интересно, как бы здесь себя чувствовала Инесса? Снова вспомнился вчерашний сон. Стало грустно. Прогнала мысли о матери, посмотрела на ундину и сказала:
– Ну, пожалуйста! Считай это моим капризом. К тому же, я рада, что не нужно идти в столовую. Признаться, я очень неловко себя чувствую в обществе хозяина замка.
Девушка улыбнулась и кивнула.
– Господин хороший, – сказала она, а ее щеки внезапно опалил румянец, – это он с виду кажется страшным, а на самом деле у него очень доброе сердце!
Внезапный укол ревности меня не столько удивил, сколько напугал. Как там вчера Тирен сказал? «Между вами что-то происходит». А ведь он прав. Что-то определенно происходит. У меня снова разлилось тепло по всему телу от одного воспоминания о неприступном драконе.
Найна по-своему расценила мое замешательство. Она опять как-то замкнулась и замолчала. Ну, вот что мне с ней делать?
– Расскажи мне о себе, – попросила я ее, – как живет ваш народ? Я никогда не встречала никого, кроме людей!
Хорошенькое личико моей пугливой служанки вытянулось.
– Как такое возможно? – удивилась она.
– Там, где я выросла, – пришлось пояснить, – живут только люди. Никого другого нет. Ни ундин, ни вампиров, – на этом слове запнулась, опять вспомнив ночной визит, – ни тем более драконов. Вот мне и интересно.
Кажется, мне не поверили. Но, тем не менее, Найна начала рассказывать…
Не знаю почему, я представляла себе, что народ Найны живет в подводном городе, похожем на тот, что был в диснеевском мультфильме про русалочку Ариэль. Но если верить рассказу моей помощницы, все на самом деле не так. Жили они крайне бедно, не имея возможности долго находиться на суше. Это своего рода тоже проклятье. Каждую ночь жители морского дна должны возвращаться в воду, иначе их ждет страшная смерть. Морские люди как никто другой в этом королевстве мечтают о том, чтобы проклятье Ардона пало. Раньше в окрестностях замка стоял город, который после того, как дракон был проклят, оказался затоплен, как земная Атлантида Найна верит, что когда-нибудь ее город вернется на свое место к нормальной счастливой жизни.
В былые времена жители этого города вели торговлю с приезжими. Они продавали рыбу, морские деликатесы, жемчуг. К ним приезжали из разных королевств. А сейчас… кто-то занимается пиратством, кто-то продолжает ловить рыбу. Женщины заманивают своим пением проплывающие мимо корабли, мужчины их грабят, утаскивают на дно, а путников убивают.
Найна не очень хотела мне все это рассказывать. А я слушала ее и все больше ненавидела ту, по чьей вине сейчас страдает не только целое королевство, но и другие тоже. Что же это за ведьма такая? Что ей сделал Ардон, что она так решила его наказать?
– Ты знаешь, почему ведьма прокляла Ардона? – спросила я девушку.
Ундина отвела глаза и встала с кресла, на котором сидела.
– Мне пора, – засобиралась девушка, ставя посуду на поднос, – нужно подготовиться к обеду. Простите, что отняла у вас столько времени.
На мои уверения, что все в порядке, ундина не реагировала.
– Найна! – я тоже встала, взяла ее за руку, – Прости, если я обидела тебя чем-то! Я правда не хотела.
В глазах девушки мелькнул страх.
– Нет! Госпожа, что вы такое говорите? Вы не можете ничем меня обидеть!
– Расскажи мне об этой ведьме!
– Но… – она грустно посмотрела на меня и выдохнула, – я не могу ничего вам рассказывать о… – ундина беспомощно открывала рот, схватившись за горло. Я испугалась и подскочила к ней. Девушка не могла сделать вдох.
– Найна! Что случилось? – я была в панике, не знала, что мне делать, схватила девушку за плечи, – Не нужно ничего мне говорить! – быстро протараторила, почему-то чувствуя, что именно это должна сейчас сказать.
Найна сделала глубокий вдох и расслабилась. Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша.
– Ты не можешь говорить о той, кто наложила проклятье? – осенила меня догадка.
Ундина часто-часто закивала, смаргивая набежавшие слезы. Меня опалило чувство стыда. Это я виновата! Она могла погибнуть из-за меня! Только…
– Найна, – все еще не могла прийти в себя я, – почему ты просто не сказала мне, что не можешь отвечать на этот вопрос?
Я усадила ее обратно в кресло и протянула стакан с водой. Девушка благодарно посмотрела на меня и сделала глоток.
– Спасибо, – пробормотала она. – Я не могла вам это сказать. Вы моя хозяйка. Я должна отвечать на все ваши вопросы. Должна делать все, что вы мне прикажете.
Этого мне еще не хватало!
– Ты тоже заключила договор?
– Да, это магическая клятва… иначе я не могла бы так долго находиться в замке. Сейчас я его часть, я принадлежу вам и ослушаться не могу ни в чем, даже ценой своей жизни.
Какая дикость! Что это за меры такие?
Наверное, мои мысли отразились у меня на лице, потому что Найна поспешила сказать:
– Я счастлива служить вам!
Я смотрела на эту перепуганную девочку и понимала – мне нужна ее помощь. Возможно, гораздо больше, чем мне кажется.
– Хорошо, – приняла решение, – только для начала я должна знать – что еще я не могу у тебя спрашивать? Не хотела бы причинить тебе вред!
– Только о проклятье… – тихо проговорила ундина, – о нем нельзя никому говорить.
– Так, – приняла ее ответ, – а кто еще не может не подчиниться мне? В смысле, кто так же, как и ты, связан клятвой выполнять все мои просьбы?
– Я ни о ком больше не знаю, – призналась Найна.
Больше ничего нового я от ундины не смогла добиться, да, наверное, девушка и не знала много. Ладно, не буду так наседать на нее, а то она меня бояться скоро будет.
Позволила себя расчесать и переодеть в скромное домашнее платье, я отпустила горничную, потом вышла из комнаты.
Нужно задать парочку вопросов одному очень загадочному дракону. Где он, кстати? Почему сегодня меня не вынудили завтракать с ним? Или он показал меня своим друзьям, заполучил от меня контракт, теперь мое дело сидеть в комнате и не отсвечивать? Рожу ребенка, после чего могу вообще валить обратно на Землю? Именно это и пытался мне сказать Тирен сегодня ночью… Ну уж нет! Если нужен мой ребенок, то и со мной придется считаться!
Странно, но замок упорно не хотел меня вести к Ардону. Я покружила в лабиринтах коридоров. Заглянула в столовую, даже зашла в зал, в котором мы вчера ужинали. Нет и следа пребывания дракона. Да и Гильермо куда-то запропастился.
Постояла в коридоре, раздумывая, куда бы пойти еще. Над головой услужливо горел свет, распространяя мягкое свечение вокруг. Вспомнила, что замок тоже одушевлен, подняла руку, погладила прохладные стены. Шершавый камень под подушечками пальцев едва заметно встрепенулся. Легкая вибрация прокатилась по плитам. Я улыбнулась. Как будто большой серый кот проснулся, потянулся и замурчал. Именно так я сейчас представляла это величественное строение. Что ж, если я не могу поговорить с Ардоном, пожалуй, прогуляюсь по саду. Заодно и полюбуюсь этим шедевром иномирской архитектуры снаружи.
В коридоре слева от меня приглашающе загорелся свет, и я шагнула в него с радостной улыбкой. Наверное, если бы я могла хотя бы вообразить, чем закончится для меня эта прогулка, не задумываясь, пошла бы в противоположном направлении.
На террасе мгновенно зажегся свет, едва только я вышла на нее. Передо мной лежал сад, будто ночное небо, опустившееся на землю. Некоторое время я стояла, замерев на месте от восторга. Цветы элаин сверкали в темноте, будто звезды в темном бархате ночи. Их легкий аромат витал в воздухе, дразнясь и даря воодушевление. Какие-то птицы перекликались друг с другом в ветвях деревьев, наполняя пространство особой, непередаваемой мелодией.
Я шагнула на дорожку. Один из огоньков, висевших под крышей террасы, отделился и поплыл над головой, освещая мне дорогу. В душе шевельнулось что-то похожее на нежность, благодарность за заботу. Улыбнулась пролетавшей мимо бабочке. Красавица замедлилась, позволяя себя рассмотреть. Никогда не видела ничего подобного. Большая, гораздо больше, чем я видела когда-либо на Земле. Протянула руку и заворожено следила за тем, как это необыкновенное насекомое садится на мой палец и будто сама рассматривает возмутительницу спокойствия – меня. Ее радужные крылья слегка подрагивали, при этом отражали лунный свет.
Я восхищенно выдохнула. Бабочка вспорхнула, на миг замерев на уровне моих глаз, и стремительно направилась к ближайшему цветку. По инерции сделала несколько шагов за ней и остановилась, когда неожиданно в воздух поднялись десятки бабочек. Ощущение было такое, будто парю среди тысячи огней.
– Элли? – разрушил волшебство момента низкий бархатный голос.
От неожиданности подскочила, потревожив еще целую стаю бабочек, но споткнулась и поняла, что падаю. Даже не успела испугаться, как сильные руки подхватили меня и прижали к крепкому горячему мужскому телу. Я даже пикнуть не успела. Прижималась к широкой груди, слушая, как стучит его сердце. Это было так волнительно, что я затаила дыхание. Аромат морского бриза и лесной свежести буквально затопили меня. Стояла и боялась шелохнуться.
– Эль… – выдохнули мне в волосы.
Подняла голову и посмотрела в лицо мужчины. Над нашими головами мерцал волшебный огонек, на меня внимательно смотрели невозможные зеленые глаза.
– Доброе утро! – ляпнула я, совершенно не представляя, утро до сих пор или нет.
– Доброе утро, – чуть улыбнулся дракон, продолжая взирать на меня сверху вниз, – с вами все в порядке?
В порядке ли я? Почему-то вмиг все воинственное настроение куда-то делось. Да я вообще забыла, что собиралась ему высказать. Дракон смотрел на меня с такой заботой и нежностью, что совершенно не хотелось, чтобы он меня отпускал. Сейчас, чувствуя близость его тела, вовсе не к месту вспомнился наш поцелуй. Тут же щеки опалило жаром. Я отвела глаза, а Ардон воспринял это по-своему. Он убрал от меня руки и отстранился. В глазах мелькнуло сожаление. И весь он как-то напрягся. Буквально физически ощущала выросшую между нами стену.
– Все хорошо, решила погулять в саду, – постаралась сгладить повисшую между нами неловкость, – захотелось сменить обстановку, посмотреть на ваш чудесный замок со стороны. Уверена, он невероятно красив!
Красивые губы мужчины тронула невольная улыбка. Он с гордостью посмотрел мне за спину, в ту сторону, где остался главный вход в здание.
– Хотите, я вам покажу чудесный вид на него? – вдруг спросил дракон.
Это было очень неожиданно, но я решила не терять времени и поспешно ответила:
– Конечно! Очень хочу!
– Тогда держитесь за меня и ничего не бойтесь!
Ардон взял меня за руку, сжал мою ладонь и ободряюще улыбнулся. Я инстинктивно прижалась к нему сильнее. В груди все замерло, как перед прыжком в воду, от предвкушения чего-то невероятного. Дракон снова посмотрел на меня, затем повернулся и сделал пас свободной рукой, прошептав какие-то слова. В воздухе ощутимо запахло озоном, легкий ветерок запутался в моих волосах, растрепал челку Нэйтана. Прямо перед нами темноту расчертил золотой серп, спустя долю мгновения он увеличился, превращаясь в широкий проход.
– Портал? – поняла я.
Мужчина кивнул и снова слегка сжал мои пальцы.
– Не бойтесь, я не допущу, чтобы с вами что-то случилось! – пообещал он.
Я прикусила губу, стараясь скрыть волнение, и шагнула в переход вместе с Ардоном.
В первую секунду мне показалось, что мы оказались на залитой солнцем поляне. От неожиданности зажмурилась и прикрыла лицо ладонью. Портал вывел нас на вершину горы, соседствовавшей с замком. В небе практически в зените озаряли своим светом две подружки-луны, но еще светлее было от того, что здесь светилась каждая травинка, каждый листок на дереве. Это было какое-то чудо.
– Как красиво! – выдохнула я.
– Это место называется Шеамор, – сказал Ардон, – деревня фей.
Я бросила на него удивленный взгляд, но потом снова стала рассматривать это чудо.
– Здесь так светло! – поразилась я.
Дракон едва заметно улыбнулся.
– Феи любят свет, они создают его с помощью волшебной пыльцы. Благодаря им наше королевство продолжает процветать. Жители не го
Глава 1
Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и только всхлипывала.
– Это что такое, я тебя спрашиваю? – на меня грозно уставилась мама, презрительно кривя губы.
Тугой горячий ком в горле не давал ответить. Я лишь беспомощно мотнула головой. Под потемневшим взглядом родительницы все внутри сжалось.
– Дрянь! – голос мамы повысился, заставив вздрогнуть, как от удара хлыста.
Я широко распахнула глаза, не веря, что она это сказала.
– Мелкая потаскуха! – не унималась мать, выливая на меня бездну отвращения, – В моем доме живет гулящая девка!
Каждое слово ранило, причиняло боль, мешавшую сделать вдох.
– Мама… – голос сорвался на стон.
– Что, мама? – она выгнула бровь и скрипнула зубами.
На миг мне показалось, что сейчас она меня ударит.
Сдержалась. Поджала губы и отвернулась.
– Кто он? – глухо спросила женщина, которая родила меня и вырастила, но сейчас так отчаянно ненавидела.
Я кожей ощущала ее негодование и ярость. Хотелось спрятаться под одеяло и никогда не видеть эти пылающие злостью глаза.
– Кто, я спрашиваю? – в голосе мамы прорезались визгливые нотки. – Кто отец ребенка?
Прикусила губу до боли, закрыла глаза, выпуская на волю скопившиеся в глазах слезы. Кап! Слезинка упала на сомкнутые на коленях руки. Я поспешно смахнула лишнюю влагу. Не хватало еще, чтобы мама увидела, что я плачу. Это ее разозлит еще больше.
– Он…, – слова давались с трудом, – мама, я… – ну, как сказать разбушевавшейся родительнице, что Антон меня бросил, что я даже не успела ему ничего сказать, что вот этот тест на беременность, что сейчас она держит в руке, я сделала сегодня, а Антон пропал три дня назад. Просто перестал отвечать на мои звонки и заблокировал в соцсетях.
– Что, даже не знаешь, кто отец? – прошипела мама.
Я захлебнулась воздухом от ее слов. Как ей такое вообще могло в голову прийти? Откуда столько ненависти?
– Мама, нет! Я…
– Даже слушать не хочу! – сурово прервала меня, разворачиваясь на каблуках и двигаясь к двери. Взялась за ручку, остановилась, бросила еще один холодный взгляд и убийственно спокойное, – Завтра идешь на аборт! Я договорюсь.
– Нет! – выдохнула, не веря собственным ушам.
– Ах, нет? – мама прищурилась, – В таком случае, можешь собирать свои манатки и валить на все четыре стороны! Мне не нужны в доме ни дочь-шлюха, ни твой выродок! Я все сказала!
Она с силой отшвырнула от себя тонкую полоску теста, на которой красным горели две четкие линии. Хлопнула дверь, щелкнул замок, раздался звук удаляющихся шагов. Мама ушла, а я осталась одна в запертой комнате наедине со своим отчаянием и сжирающим душу страхом.
– Аппарат абонента выключен или находится в не зоны действия сети, – бесстрастно сообщил мне телефон.
Я упрямо раз за разом набирала номер Антона. Разум отказывался поверить в тот кошмар, что происходил в моей жизни. Почему любимый человек пропал, так ничего мне не объяснив? Почему мама так отреагировала на мою беременность? По правде говоря, она никогда особой нежностью к дочери не страдала, но сегодня я увидела настоящую ненависть. Не может такого быть! Столько яда и злости было в каждом ее слове! В конце концов, мне двадцать лет. Я взрослый человек. У меня есть работа, а жить в этой квартире имею такое же право, как она.
Сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. Может быть, мама подумает немного и успокоится? Ну, погорячилась, наговорила гадостей. Сама же потом будет переживать. Так я себя успокаивала, свернувшись калачиком на кровати. «Все наладится, обязательно наладится!», – как молитву повторяла вновь и вновь. Этот ужасный день закончится, наступит другой. Антон вернется и все объяснит. Уверена, у него какие-то дела. Невероятно важные дела. Да! А мама… в груди болезненно сжалось сердце, распространяя противный холодок по спине, мама поймет, что погорячилась и простит. Она ведь моя мама!
Немного успокоив себя такими мыслями, я забылась тревожным сном, вздрагивая и борясь с кошмарами. Во сне меня преследовала огромная черная тень, я блуждала в темноте и холоде. Если бы я тогда только знала, что моим надеждам не суждено сбыться, а самые ужасные кошмары станут явью.
Утром с шумом распахнулась дверь в мою комнату, явив маму при полном параде – каштановые волосы уложены в сложную прическу, легкий макияж, строгий костюм и лакированные «лодочки» на высоченном каблуке. Она до сих пор выглядела просто сногсшибательно. Возрастные изменения почти не оставили своего следа в ее всегда идеальной внешности. Волосы все еще могли похвастаться блеском и глубиной цвета, морщинки никак не могли пробиться на ее утонченное лицо, всякий раз проигрывая в неравной схватке с услугами косметолога. Фигура мамы все еще оставалась стройной и подтянутой. Ее возраст мог выдать только взгляд карих глаз – немного надменный и высокомерный, он таил в себе отпечаток прожитых лет.
– Вставай немедленно! – прогремела маменька, сверху вниз взирая на меня, будто перед ней мерзкое насекомое.
Я усиленно потерла глаза. Ночные слезы оставили после себя распухший нос и отекшие, покрасневшие веки.
– Что случилось? – хриплым ото сна голосом спросила я.
– Она еще спрашивает! – фыркнула родительница и продефилировала к окну. Отдернула шторы, впуская в комнату утренний весенний свет.
Я зажмурилась и прикрыла лицо ладонью. Но ее тут же стиснули жесткие пальцы.
– Я сказала – вставай! – рявкнула мама и дернула на себя.
От неожиданности я упала на пол и больно ударилась коленкой.
– Не надейся, – выплюнула мне в лицо мама, – что я оставлю все это так! Не думай, что ты посадишь мне на шею еще и своего…
– Кого? – я сама удивилась, услышав собственный голос, мать ошеломленно замолчала, – Кого, мама?
Я встала на ноги и теперь смотрела ей прямо в глаза. Хоть женщина и была на каблуках и казалась выше, все равно сейчас мы были с ней одного роста. Только меня всегда удивляло, насколько сильно мы не похожи друг на друга. Она – темная шатенка, кареглазая, смуглая, статная, а я – золотисто-рыжая, с голубыми глазами и почти прозрачной кожей. Рядом с ней я выглядела бледной копией, будто побледневшей фотографией. Знакомые всегда удивлялись, узнав о нашем родстве. Мама в таких случаях недовольно отвечала, что я вся в отца.
– Своего недоноска, – процедила она, сузив глаза.
– Ребенка, – почувствовала, как от злости темнеет в глазах, сжала кулаки и продолжила, – ребенка! Скажи это слово, мама!
– Ты его нагуляла непонятно с кем, потаскуха, – голос матери сорвался на фальцет, – или ты от него избавляешься, или у меня нет больше дочери!
– Нет! – твердо отчеканила я.
Щеку обожгло болью. Будто во сне, я наблюдала, как рука матери опускается и сжимается в кулак. Я схватилась за лицо, в глазах застыли слезы.
– Маленькая дрянь! Не забывай, что ты живешь в моей квартире, – снова повысила голос родительница.
– Я тоже имею право на долю в ней! Она принадлежала папе!
Я думала, что сейчас она меня опять ударит, но, вопреки ожиданиям, женщина выпрямила спину до хруста в позвонках, вскинула подбородок и одарила меня победной улыбкой.
– Совершенно верно, – медовым голосом сообщили мне, – но только при достижении двадцати одного года. Именно так написано в завещании! А до тех пор я, как твой опекун, могу распоряжаться наследством твоего отца!
Из меня как будто весь воздух выбили, но мама не унималась:
– Вот когда будет тебе двадцать один год, тогда и поговорим! Не устраивает такой вариант – можешь выметаться из моего дома! Да хоть в подворотне рожай! Мне до этого дела нет! Но мою семью ты позорить не будешь нагулянным ребенком.
Больше я не сдерживала слез. Они спокойно катились по щекам, оставляя мокрые дорожки на лице. Неужели все это говорит моя родная мать?
– Элеонора! – я вздрогнула от звука собственного имени, как от удара хлыста, подняла глаза на маму, стоявшую в дверях, – Выбирай: либо ты едешь сейчас со мной в клинику, либо убираешься вон! Где ты будешь жить этот год, меня не волнует. Машина ждет!
Больше не слушая меня, мама вышла из комнаты. Я смотрела на закрытую дверь и просто тонула в бездне отчаяния. Моя мать, Инесса Вениаминовна Истомина, всегда была властной женщиной. Как она сама утверждала – аристократкой чистых кровей. Больше всего на свете ее заботило мнение общества о себе. Я всегда удивлялась, как она сама вообще решилась на ребенка. Образ жизни, который она привыкла вести, никак не сочетался с воспитанием чада. Хотя, она мной особо и не занималась. Мы много времени проводили с отцом, он читал мне книги, всячески баловал. Мать только поджимала губы и утверждала, что он слишком меня распустил. Ведь с ней мы никогда не были так близки, как с ним. А потом… потом папа умер…
Резкий гудок машины за окном выдернул из воспоминаний. Подошла к подоконнику, выглянула. Черный «Мерседес» С класса стоял у самого подъезда. Водитель мамы, Валерий, курил у машины. Увидев меня в окне, улыбнулся и помахал рукой. Из дверей подъезда выпорхнула Инесса, вскинула голову, проследив за взглядом водителя. Скривила недовольно губы, встретившись со мной взглядом, и села в салон автомобиля, что-то проворчав Валерию.
Я поспешно отпрянула от окна. Сердце трепыхалось в груди пойманной птицей. Паника накатывала волнами, мешала думать, заставляла душу выворачиваться наизнанку от парализующего страха. Не за себя… внутри меня уже развивалось и билось маленькое сердечко. Как я могу сейчас сесть в эту страшную черную машину, поехать туда, где сделают так, что моего ребенка больше не будет существовать?
Но, тем не менее, мать была права. Отец действительно оставил странное завещание, где я могла распоряжаться его имуществом только после двадцати одного года. Инесса на самом деле могла выгнать меня из дома. Денег своих у меня нет, идти тоже некуда. Что же делать?
На какое-то время я впала в ступор, но очередной сигнал машины на улице быстро отрезвил. Я вскочила и стала метаться по комнате раненным зверем, быстро собирая самое необходимое и… то, что могло мне пригодиться. У меня появился план. Пусть шансов на удачное его выполнение было ничтожно мало, но попробовать стоило. Думать о том, что может не получиться, не хотелось. Я должна, я обязана спасти своего ребенка!
Повесила на шею кулон, который подарила бабушка на восемнадцать лет, положила в рюкзак золотые часы – подарок папы, окинула взглядом свою комнату, бывшую мне детской, и вышла на улицу. Будь что будет!
Глава 2
Ехали в полном молчании. Даже Валерий, уловив настроение своей хозяйки, сделал музыку потише. Я смотрела в окно и старалась сдержать рвущуюся наружу истерику. «Только бы все получилось, только бы все получилось», – как заклинание повторяла вновь и вновь, сжимая лямки рюкзака побелевшими от напряжения пальцами.
Мама что-то высказывала мне по поводу моего морального облика. Но сейчас мне было все равно. Внезапно яркая вспышка на улице резанула глаза, заставив вздрогнуть. Я обернулась и попыталась рассмотреть, что там случилось. Но ничто не напоминало о том, что только что произошло. Прохожие спешили по своим делам, машины двигались в своем ряду, водители лениво переругивались, стоя в пробке.
– Нора, ты меня слышишь? – голос маменьки выдернул меня из раздумий.
Я недовольно поморщилась. Терпеть не могла, когда она меня так называла!
– Слышу, – буркнула, продолжая изучать пейзаж за окном.
– Я говорю, что Любовь Михайловна очень квалифицированный специалист в своей области.
– В какой? – дернула я плечом, – В убийстве детей?
– Упрямая девчонка! – разозленной змеей зашипела родительница, – Это еще не ребенок! Это твой грех, который я пытаюсь прикрыть, неблагодарная!
– Ой, да ладно, мама, – я все-таки обернулась к ней, – сама же сказала, что это мой грех, моя ответственность, мое тело, в конце концов!
– Я уже поняла, что ты не слишком избирательна в вопросах использования своего тела!
– Не начинай! – решительно перебила ее, боясь, что не смогу сдержаться.
А что? Я посмотрела на ручку двери. Может быть, открыть ее и выпрыгнуть на дорогу? Я как завороженная протянула руку… снова яркая вспышка отвлекла меня.
– Ты видела? – я повернулась к матери.
Та недоуменно выгнула свои идеальные брови, фыркнула нечто нечленораздельное по поводу моего психического здоровья и отвернулась.
Если раньше я могла списать эту вспышку на отражение солнечного света на чем-то, то теперь была уверена в том, что это был какой-то луч, словно гигантский прожектор блуждал в поисках… чего? Какое-то странное чувство шевельнулось в груди. Я отпрянула от окна и прижалась к спинке сиденья. Ладони вспотели, а по спине пробежал холодок.
Клиника, в которой заведовала мамина подруга, располагалась в престижном районе города и походила больше на санаторий, чем на больницу.
– Между прочим, весьма дорогое удовольствие проходить здесь лечение, – не преминула напомнить, как дорого обходится ей мое содержание, маменька, когда мы вышли из машины.
Я промолчала. Нет смысла ей отвечать и что-то объяснять, все равно не поймет. Приняв мое молчание за согласие, мама повела меня внутрь. Потянулись томительные минуты ожидания в коридоре перед закрытой дверью главврача, за которой Инесса договаривалась со своей подругой насчет меня. Я в кровь кусала губы, пару раз порывалась просто убежать, но уговаривала себя остаться.
– Элеонора, – мама возникла на пороге приемной, – войди!
Она стояла с таким царственным видом, как будто делала одолжение одним лишь только своим желанием со мной разговаривать. Ну, вот и все. В висках застучали сотни молоточков, а к горлу подкатила тошнота. Я встала на ноги, зажмурилась, привычно пережидая приступ головокружения, затем закрыла рот руками и рванула к туалету.
– Господи… – вздохнула мама, но мне сейчас было не до ее мнения.
Позже, я, умывшись холодной водой и слегка придя в себя, старалась унять дрожь в руках и слушала Любовь Михайловну. Она задавала вопросы, я рассеянно отвечала, та записывала ответы в карточку.
– Как часто у тебя такие приступы? – внезапно спросила женщина.
– Каждый день, – ответила непослушными губами.
– Только по утрам? – немного снисходительно улыбнулась доктор.
– Нет… несколько раз в день.
Любовь Михайловна нахмурилась, бросила взгляд на маму, та, в свою очередь, скорчила недовольную мину.
– Пройдем в смотровую, – доктор повела меня по белому унылому коридору, сказав маме ждать в кабинете. Инесса была недовольна, но женщина оказалась непреклонна, сказав, что она должна с пациенткой побыть с глазу на глаз.
– Раздевайся, – приказала Любовь Михайловна и кивнула на кресло.
Это заняло несколько минут. Меня осмотрели, велели одеваться.
Я все раздумывала, как начать интересующий меня разговор, но доктор сама заговорила со мной:
– Избавляться от ребенка ты не хочешь, – не спросила, скорее, подтвердила собственную догадку.
– Не хочу! – возможно, грубее, чем следовало, ответила я.
– Но ведь ты понимаешь, что Инесса пойдет на все, чтобы добиться своего?
– Понимаю.
– Зачем портить себе жизнь? – решила зайти с другой стороны врач, пристально глядя мне в глаза.
– Наверное, потому что это моя жизнь, и я сама должна решать, что ее портит, а что нет? Я хочу сохранить жизнь этому ребенку, хочу смотреть на то, как он растет, чего добивается. Помогите мне, пожалуйста! – выпалила, с надеждой глядя на свою собеседницу.
Любовь Михайловна хмыкнула.
– Сейчас ты так похожа на своего отца! – вырвалось у нее уже привычная мне фраза. – Он тоже так неистово боролся за твою жизнь в свое время.
Я опешила и непонимающе уставилась на нее.
– Что? – выдохнула, осознавая, что только что услышала, – Мама хотела сделать… – я осеклась, а доктор кивнула. По ее лицу можно было понять, что очень сожалеет о том, что сказала мне несколько мгновений назад.
Я, как выброшенная на берег рыба, хватала ртом воздух. В горле стоял горький ком, который никак не желал проглатываться. В голове снова зашумело. Не каждый день узнаешь, что собственная мать хотела от тебя избавиться двадцать лет назад.
– Почему? – спросила я пересохшими губами.
– Почему не сделала? – выгнула брови Любовь Михайловна, – Испугалась!
Надежда вспыхнула, но тут же погасла, когда доктор продолжила:
– Испугалась, что больше не очнется от наркоза. У нее было много противопоказаний, аборт было делать нельзя, это могло очень плохо сказаться на ее здоровье. Ну, а когда ты родилась… твой отец настоял на том, чтобы тебя забрать.
Каждое ее слово ложилось тяжелым гранитом на мое сердце. Я всегда знала, что мама не очень меня любит, но чтобы избавиться от меня… это было за гранью моего понимания!
– У тебя никаких противопоказаний нет, – тут же развеяла еще одну надежду доктор, – поэтому я тебе предлагаю подумать. Сейчас технологии, несущие минимальный риск для здоровья женщины…
– Нет! – перебила ее я, выкрикнув и вскочив со своего места.
От волнения меня бросило в дрожь, жаром опалило лицо. Сжав кулаки, села на место, сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки.
– Нет, – уже спокойнее произнесла я, твердо глядя ей в глаза, – прошу вас! Помогите!
Доктор сняла очки и потерла переносицу.
– Чем я могу тебе помочь?
Боясь, что она передумает меня слушать, я сбивчиво затараторила:
– Скажите маме, что все сделали, пусть она успокоится! Понимаете, мне нужно дождаться всего лишь своего дня рождения! Когда мне исполнится двадцать один год, мама не сможет выгнать нас с малышом из квартиры. Я не хочу его убивать! Понимаете?
– Понимаю, – как-то печально ответила она, – но беременность не скрыть! Инесса быстро поймет, что ее обманули! Тогда будет только хуже. На что ты собираешься жить?
– Сейчас я еще могу работать, – не отступала я, – вы ведь понимаете, если она меня выгонит из дома, то выгонит и с работы! Я смогу откладывать, у меня уже есть небольшие сбережения, но я понимаю, что их будет недостаточно, даже если я буду снимать комнату в общежитии. Нужно будет все купить малышу. Именно поэтому я прошу вас дать мне отсрочку. Пока мама не заподозрит, что я не избавилась от ребенка, я буду жить дома. Работать и копить деньги. Потом… потом уже найду себе жилье и перееду, а там… уже до дня рождения недолго останется.
Выпалив все это, с надеждой уставилась ей в глаза. По лицу Людмилы Михайловны невозможно было понять, что она вообще думает обо всем этом, но я до сих пор не теряла надежды. Пусть она могла сейчас же вызвать сюда мою мать и все ей рассказать, но в то же время только в ее власти было сейчас мне помочь. Если она откажется – я пропала.
– Пожалуйста! – умоляюще произнесла я. – Я буду вам очень благодарна!
С этими словами я достала золотые часы, что папа подарил, и положила между нами на стол. Не знаю, сколько Инесса пообещала ей заплатить, но от души надеялась, что она примет мою «взятку» и поможет.
– Забери! – обронила доктор, поднимаясь из-за стола и ничего мне больше не ответив на мой вопрос, но продолжила наш разговор. – Мать тебе добра хочет! Ты, наверное, очень любила отца этого ребенка? Раз так сильно хочешь его оставить. Поверь мне, чувства проходят, а дети остаются навсегда! Их надо растить, в них надо вкладывать душу, свое здоровье, любовь. У тебя вся жизнь впереди! Ты выйдешь замуж, родишь себе еще хоть десять детей. Не ссорься с мамой. Послушай ее!
– Нет, я хочу именно его! – голос предательски задрожал. Я поняла, что не достучалась до нее.
– Посиди здесь, – примирительно ответила доктор, – я попытаюсь еще раз поговорить с твоей мамой. Ничего не обещаю, но я попробую.
Любовь Михайловна ушла, а я все продолжала сидеть на стуле, беспомощно глядя на лежащие на столе часы. Стрелки часов безжалостно отсчитывали минуты, плавно скользя по циферблату. Время неумолимо шло. Я все более крепла в своей уверенности, что не поможет мне Любовь Михайловна. Нервное напряжение все нарастало. Внезапно перестало хватать воздуха, будто кто-то выкачал весь кислород из кабинета. Нестерпимо захотелось на улицу. Встала, подошла к окну и распахнула его настежь. Ветер ворвался в помещение, ласково пробежался по моим волосам, коснулся влажного от пота лба и вновь вернулся в апрельское утро нашего города. Я смотрела в окно на прогуливающихся беременных женщин в пестрых халатах и накинутых сверху куртках и понимала, что вот сейчас я им завидую. Завидую той белой завистью, когда невероятно сильно хочется оказаться на месте другого человека. Глядя на этих «колобков», весело щебечущих на лавочке, греющихся на теплом солнышке, поймала себя на том, что ласково глажу свой, еще плоский живот. Осознание действия заставило улыбнуться.
– Ничего, малыш, – вновь улыбнулась я, – мама справится! Я никому не дам тебя в обиду! Мама тебя очень-очень любит!
Решительно развернулась, забрала папины часы, положила их в карман и вышла из кабинета. Больше ни секунды не собиралась задерживаться здесь. Я лучше уеду в деревню, буду там жить. Кажется, под Рязанью жила папина тетка, попрошу у нее пожить немного, буду по хозяйству помогать. С проданных украшений и сбережений на первое время хватит, а там… я не знала, что будет там. Я согласна на любую работу, лишь бы мой ребенок родился на свет!
Глава 3
На улицу вышла без проблем. Вскоре оказалась у тех лавочек, которые я с такой завистью рассматривала в окно.
– Элеонора! – окрик мамы заставил вздрогнуть.
Мне не нужно было даже голову поднимать, чтобы понять, что маменька зовет меня как раз из того окна, в которое я смотрела несколькими минутами ранее. Поняла – Любовь Михайловна не договорилась, ну или не захотела ни о чем договариваться. Сейчас это уже неважно. Я развернулась и побежала по дорожке к выходу с территории больницы. Намеренно выбрала пешеходную зону, чтобы Валерий по приказу своей хозяйки не смог меня остановить.
Испуганным зайцем неслась вперед, не разбирая дороги. Тропинка петляла среди деревьев и выходила на широкий проспект, откуда можно было сесть в автобус и уехать из этого, для меня страшного, места. Расчет был прост – пока водитель мамы получит от нее указания, пока он объезжает всю территорию клиники, я успею добраться до проспекта.
С непривычки дыхание от бега сбилось, сердце колотилось где-то в горле, но я не собиралась останавливаться. Вперед! Только вперед!
Его я увидела совершенно неожиданно, поэтому резко остановилась, завороженно глядя на то, как ко мне приближается ослепительно яркий белый луч света.
Луч безразлично скользнул по идущей впереди меня парочке «колобков», соскочил с макушки одной из них и прямиком двинулся ко мне. Я, затаив дыхание, смотрела на приближение света и даже не пыталась пошевелиться. Миг, и меня накрыло волной тепла. Луч окутал меня, словно обнимая, даря покой и какое-то умиротворение. Будто ласковый котенок потерся о ладони, коснулся щеки, пробежался по волосам. Хотелось вот так застыть и остаться навсегда в его объятиях. Я даже глаза прикрыла, жмурясь от удовольствия, как кошка. Все невзгоды если и не забылись, то точно ушли на второй план. Мне просто было хорошо и спокойно.
– Элеонора! – голос мамы разорвал иллюзию счастья. Луч стек с меня, словно морская пена, оставив после себя легкую грусть.
Я ошалело обернулась и увидела родительницу в конце аллеи. Опомнившись, развернулась в противоположную сторону и снова сорвалась на бег. Не останавливаться, только не останавливаться! Вот уже сквозь деревья виднеется автострада и слышится шум машин. Осталось совсем чуть-чуть!
Выскочила на дорогу немного не в том месте, где рассчитывала. Остановка оказалась чуть дальше. Повернулась и уже перешла на быстрый шаг, стараясь выровнять дыхание. Но до своей цели я дойти не успела… Из-за поворота вырвалась большая черная машина и, резко развернувшись, нарушая все мыслимые правила дорожного движения, пересекла двойную сплошную. Удар сердца, и она замерла рядом со мной. Я была уверена, что это Валерий, хотя на него не было похоже – он всегда весьма аккуратно водил машину – поэтому я только прибавила ходу. Сделала всего несколько шагов по направлению к остановке, как меня снова поймал в свои сети загадочный белый луч. От неожиданности споткнулась и чуть не упала, но чьи-то сильные руки придержали меня, а затем толкнули куда-то в бок. Я не ожидала подобного и не удержалась на ногах. Ласточкой полетела прямо в гостеприимно распахнутые двери черного автомобиля.
– Поехали! – хриплый голос взревел над самым ухом, а с водительского сиденья на меня обернулся здоровяк с зеленоватой кожей.
Визг тормозов, и автомобиль совершил еще один немыслимый вираж, а затем ворвался в общий поток машин.
– Что происходит? – дернулась я, стараясь вырваться из захвата типа, что все еще держал меня своими лапами, но меня сжали еще сильнее, до боли впиваясь в тело сильными пальцами.
– Мне больно! – я выгнулась и все-таки смогла повернуться и посмотреть на того, кто сидел рядом. Только все равно ничего толком рассмотреть не удалось. В салоне автомобиля было достаточно темно, даже странно, ведь на улице ярко светило солнце. Из темноты на меня смотрели два горящих красных глаза.
– Боже… – перестала сопротивляться и попятилась назад. Нащупала ручку на двери и, что есть силы, потянула ее на себя. Дверь не поддалась.
– Ты скоро? – недовольный голос из темноты явно говорил не со мной. Перевела взгляд. За рулем сидел все тот же здоровяк со странным цветом лица и… кажется, я брежу! Рогами!
– Потерпите немного, босс, – пробасило это рогатое чудовище, – Нужно набрать необходимую скорость, а на такой оживленной дороге это не так легко!
– Помогите! – прекрасно понимая, что меня никто не услышит, заголосила я, неистово дергая несчастную ручку двери.
– Хватит! – повелительно прозвучал голос красноглазого типа.
Я не уловила момента, когда он придвинулся ближе. Теперь я даже смогла рассмотреть его лицо. Обычное мужское лицо, даже симпатичное, только с жуткими красными глазами.
– Сэмантус! – шепнули его губы, и какую-то долю мгновения я не видела ничего, кроме этих глаз. Вздох, и они тоже утонули в полном мраке, что окружил меня.
Сколько я пробыла в забытье, понятия не имею. Казалось, целую вечность.
– Вы уверены, что это она? – холодный, какой-то безразличный голос прозвучал совсем близко.
– Абсолютно, хозяин, – кажется, это тот жутик с красными глазюками, – мое заклинание никогда не ошибается!
Прозвучало это слегка самодовольно.
– Нелегко было ее найти, – продолжил хвалиться своим успехом мой похититель, – еще сложнее было ее поймать.
– Хорошо, – немного помолчал первый голос, будто размышляя, а нужно ли ему такое счастье в моем похищенном лице, – вы справились с заданием. Вознаграждение получите, как договаривались, даже больше. За сложность…
Внезапно чужое дыхание опалило мою щеку. Надо мной кто-то склонился. Видимо, пытаясь рассмотреть поближе.
Распахнула глаза и увидела прямо перед собой лицо мужчины. Шарахнулась в сторону, больно ударилась боком о спинку кровати и забилась в угол, продолжая таращиться на незнакомца. Незнакомец скривился и отступил.
– Тихо, девочка, – изогнул в усмешке губы, – я тебя не съем!
Он даже руки поднял, демонстрируя свои пустые ладони. Но меня это не успокоило, совсем наоборот. Ведь я помнила этого типа! Это он втолкнул меня в машину, и у него глаза были красные. Я всмотрелась в его лицо. Обычное лицо, привлекательное даже. Глаза… нет, не красные, карие и красивые. Сейчас они смотрели на меня насмешливо и настороженно, будто мужчина ждал от меня нападения.
– Кто вы такие? – мой голос прозвучал слегка истерично. Я откашлялась и перевела взгляд на зеленокожего рогатого типа. Мама! Ну и страшилище!
Он стоял у окна, слегка привалившись к стене и скрестив руки на груди. Огромный, страшный, злой… ну, выглядел таким. Одет тип был в серый костюм, пиджак плотно обтягивал бугры мышц на руках и едва ли не трескался по швам. Типичный качок-телохранитель, только зеленый и… рогатый. С трудом оторвала от него взгляд и снова посмотрела на незнакомца у моей кровати. Тот что-то сверял в своем блокноте, поглядывал на меня и делал какие-то записи.
– Это неважно, малышка, – красавчик снова поднял на меня глаза и слегка улыбнулся, – мы выполнили заказ и теперь вряд ли снова увидимся.
Я даже возразить не успела, как он отошел от кровати, и они вместе с зеленомордым двинулись к выходу.
– Стойте! – я покрутила головой. Ведь я точно помнила, что в комнате был еще один мужчина. По крайней мере, я его слышала. Не нашла никого. – Вы меня похитили! Меня будут искать!
Красавчик покивал.
– Будут, – не стал спорить он, – но не найдут. Прощай, Элеонора!
За ними захлопнулась дверь, а я подскочила с кровати и ринулась следом. Закрыто. В сердцах стукнула ногой дверь, покривилась от боли и рванула к окну. Ничего, они думают, что это им просто так с рук сойдет? Они ошибаются! Устроили маскарад, шутники. К чему это все? Что за шутки идиотские? Наверняка это Инесса решила меня проучить, надавить морально.
Отдернула штору и распахнула окно. В лицо ударил прохладный ночной бриз. На небе тускло светила луна, чуть подернутая облаками, а внизу ничего не было видно. То есть вообще ничего! Ни огней, ни дорог, ни домов. Просто черная непроглядная темнота. Хотя до слуха доносился странный шум, будто ветер играл в кронах деревьев, или шум волн, разбивающихся о скалы. Откуда в нашем городе море?
Пока я таращилась вниз, силясь рассмотреть хоть что-то, над головой загорелся слабый свет, будто кто лампочку включил. Я подняла глаза и замерла. Из-за облаков величаво выплыла луна. Еще одна. Она была немного больше предыдущей, но светила чуть бледнее. Я переводила взгляд от одной красавицы на другую и отчетливо ощущала, как у меня медленно едет крыша. Закрыла окно, задернула шторы и повернулась к ним спиной.
Меня однозначно чем-то опоили! Сто процентов! А как еще можно объяснить этих двух типов подозрительной наружности и вот это вот… я покосилась в сторону окна, в тайне надеясь, что мне просто померещилось, но проверять не стала.
Прошлась по комнате. Раз уж я тут застряла на какое-то время, надо осмотреться. Первое, что зацепило своей необычностью – люстра. Вернее, полное ее отсутствие. На потолке не было ничего! Даже «лампочки Ильича» не наблюдалось. Однако, при этом при всем в комнате было довольно светло. Свет, как будто, лился отовсюду и, одновременно с этим, ниоткуда. Ладно, это тоже спишем на мою больную психику – одним больше, одним меньше.
Мебель в комнате была светлая, в стиле барокко: огромная кровать под балдахином, кресло в углу, витое зеркало в золоченой раме в полный рост, туалетный столик с пуфиком и большой шкаф. В углу нашлась невзрачная дверь, ведущая в ванную. Там тоже не было ничего необычного. Шикарно оборудованная, просторная и сверкающая. Краны только показались немного необычными, но это уже мелочи.
Вернулась в комнату. Села на кровать. Рядом с ней на полу увидела свой рюкзак. Подняла его и открыла. Странно, все на месте. Даже телефон! Но радость моя была недолгой. Сети не было вообще. Отложив ненужный аппарат, притянула к себе колени и задумалась.
Итак, что мы имеем? Мама настаивала на аборте, привезла меня в клинику. Там ее подруга пыталась убедить послушать мать и согласиться на прерывание беременности. Я не согласилась. А ведь мое согласие им нужно обязательно, ведь я совершеннолетняя. Я сбежала, а потом меня похитили эти странные типы. Зачем? Еще более интересный вопрос – зачем весь этот маскарад? Зачем эти странные декорации? Все очень просто! Инесса хочет признать меня ненормальной и недееспособной. Тогда и согласия моего не нужно, да и после двадцати одного года я буду полностью подчиняться матери.
Догадка оглушила меня, сдавила горло и не давала сделать вдох. Хорошо, поиграем, мамочка! Мы еще посмотрим, кто кого!
Глава 4
Время текло медленно. Я все ждала восхода солнца, но так и не дождалась. Возможно, ночь только началась, когда я впервые выглянула в это окно. Вид двух лун меня нервировал, поэтому я старалась в него больше не смотреть. Однако освещение не менялось все это время, и это тоже слегка нервировало.
Я сходила в душ, привела себя в порядок, переоделась, снова попыталась позвонить по телефону, но связи так и не было. Когда я уже дошла до предела от скуки и довела свое воображение до грани, по центру комнаты появился какой-то мужик.
Мы пару секунд смотрели друг на друга, недоуменно хлопая глазами. Мужик очнулся первым.
– Миледи! – склонился в поклоне он.
Однако!
Я сочла за благо не отвечать. Ну, мало ли, кому это он.
– Прошу вас следовать за мной, – продолжил дядька и двинулся к выходу. Ну, как двинулся, проплыл. Если мое разгулявшееся воображение не свело меня с ума, то этот тип двигался плавно, скользя по воздуху, будто сам был бестелесным духом.
Я не сдвинулась с кровати, продолжая рассматривать посетителя.
– Миледи? – не понял гость и вернулся.
– Телепроекция, значит? – прищурилась я, продолжая буравить его внимательным взглядом.
«Телепроекция» смущенно кашлянула, и не без гордости ответила:
– Привидение!
Так, значит?
– Прикольно! – протянула я, даже не собираясь двигаться со своего насиженного места.
Привидение потопталось на месте.
– Прошу следовать за мной, – уже не так уверено повторило свою просьбу.
– Не хочу! – я даже на кровать легла, демонстративно потянувшись, – Мне и здесь хорошо!
Дядька растерялся. Забавно было наблюдать за его выражением лица.
– Но как же! Хозяин велел привести вас!
А вот это уже интересно!
– Хозяин? – я соизволила приподняться на локте, – И кто из них хозяин? Тот зеленомордый? Или красноглазый?
Привидение слегка опешило от моего вопроса.
– Хозяин ждет вас! – быстро взял себя в руки он.
– Слушайте, мне надоел этот спектакль! – я уже начала злиться, – Если вам заплатила Инесса, то хочу вас предупредить – я это так не оставлю! Вы все сядете!
«Телепроекция» икнула и на миг испарилась. О как! А мне только стало интересно. Я даже расстроилась немного. Но мой гость снова возник по центру комнаты. Видно было, что он страшно нервничает, но при этом старается держать лицо.
– Хозяин ждет вас в столовой, – проблеял мужик.
Что ж, в столовой – это хорошо. Я и правда чувствовала зверский голод, ведь утром мне не дали возможности позавтракать, а потом было не до этого. В животе предательски заурчало. Хотелось послать этого провожатого и устроить голодовку, но вовремя вспомнила, что у меня будет ребенок, значит питаться нужно хорошо. Со вздохом встала, на лице моего привидения скользнула радостная улыбка. Я приблизилась. Действительно, сквозь мужика можно было увидеть всю комнату.
– Ведите к своему хозяину, – согласилась я.
Мне было интересно, как он будет открывать запертую дверь. Оказалось – никак. При нашем приближении створка гостеприимно распахнулась. Отличный спецэффект! Я оценила!
Мы шли длинными темными переходами. От стен отражалось эхо моих шагов, над головой загорался свет, но тут же гас за спиной. Это создавало слегка жутковатый эффект. Получалось, что я могла видеть лишь небольшой отрезок пути, все остальное пряталось в густой темноте.
– И как называется ваш канал? – решила я поддержать разговор.
Призрак обернулся, возможно, споткнулся бы и упал, если бы он был реальным, ведь мы как раз спускались по довольно крутой винтовой лестнице.
– Канал, миледи? – совершенно искренне переспросил он.
– Да, кто снимает это реалити-шоу? Где камеры?
– В подвале, – вообще стушевался мужик.
– Почему в подвале? – теперь растерялась я.
– Ну как же, – мой сопровождающий замешкался, – в подвале лучше всего содержать пленников, да и для палача удобней.
Вот теперь споткнулась я. Удивительно, но я не упала. Меня будто подхватил воздух. Подержал несколько секунд и плавно опустил на ступеньки. Ощущения были очень похожи на те, как луч на дорожке окутал теплом.
– Все в порядке? – испугалось мое привидение.
Я могла только головой кивнуть. Схватилась рукой за перила, чтобы восстановить дыхание. Вот что это сейчас было? Неясный шорох в темноте мгновенно вымел все мысли из головы.
– Что это? – встрепенулась я, напряженно всматриваясь во мрак.
– Может быть, сквозняк, – пожал прозрачными плечами призрак, – в замке нет никого, кроме вас и хозяина.
– А вы?
– А меня тоже здесь нет, – беззаботно отмахнулся мужчина, – я умер триста зим назад.
Хорошо, что я все еще держалась за перила, а то снова начала падать.
– А эти два отморозка, что меня похитили и притащили сюда? – решила внести ясность.
– Да кто их знает, в каком из миров они сейчас находятся? – искренне удивился мой провожатый, – Они же наемники! Мы пришли.
Мы остановились у больших резных дверей. Над головой ярко вспыхнул свет, озаряя просторный холл. Повинуясь жесту призрака, створки распахнулись, пропуская нас вперед.
Я оказалась в просторной столовой. Тяжелые шторы закрывали окна, на столе стояли свечи, создавая загадочную, слегка интимную атмосферу. Большой стол сервирован на две персоны, уставлен блюдами и всевозможными яствами.
– Прошу вас, Элеонора, присаживайтесь! – прозвучал негромкий мужской бархатный голос.
Я вздрогнула и заозиралась. Голос был явно не призрака, который до сих пор маячил за моей спиной. От стола приглашающе отодвинулся стул. Сам по себе. Осторожно приблизилась, все еще не решаясь сесть за стол.
– Составьте мне компанию за ужином, – вкрадчивый голос явно шел от другой стороны стола, которая, кстати, была плотно укутана темнотой.
Молча опустилась на стул, стараясь держать спину прямо. Спасибо, мамочка, за уроки. Ты бы мной гордилась!
Пристально вглядывалась во тьму на том конце стола. С трудом и не сразу разглядела силуэт. Мужской.
– Я не голодна, – как можно безразличнее проговорила я.
– Это неправда! – мне показалось, что теперь в его голосе послышалась насмешка.
– Почему вы так в этом уверены? – я даже немного вперед подалась.
На стол напротив меня легли руки. Я завороженно наблюдала за тем, как длинные пальцы слегка побарабанили по столешнице, потом взялись за кувшин.
– Вина? – вместо ответа спросил мужчина.
– Нет, спасибо!
– Правильно, в вашем положении не следует его пить, – в голосе мужчины снова прозвучала какая-то ирония, – хотя, сейчас срок еще небольшой, возможно бокал вина вам не повредит. Зато поможет расслабиться.
Интересно! Значит, все-таки это все устроила маменька! Я еще сильнее выпрямила спину, до боли в позвоночнике. Вздернула подбородок и, глядя в темноту, прочеканила:
– Мое положение – это мое личное дело! Расслабляться в вашем обществе я не намерена. Вообще, когда закончится этот цирк?
Кажется, что-то в моих словах задело этого типа. Он даже слегка наклонился вперед, позволяя оценить разворот плеч, но лицо при этом так и оставалось недоступным.
– Ошибаетесь, Элли! – произнес он. Проникновенно так, слегка растягивая слова. – Дело как раз мое. Вы даже не представляете, насколько оно мое!
Почему-то от этих слов что-то внутри меня заледенело.
– Что вы хотите сказать? – помертвевшими губами произнесла я.
Я физически ощущала, как от моего собеседника веет презрением.
– Будете убеждать меня избавиться от ребенка? – в груди вспыхнуло пламя ненависти.
– Напротив, – промурлыкал мужчина, – я готов сделать все, чтобы ваш ребенок жил и развивался, чтобы родился сильным и здоровым.
Теперь я решительно ничего не понимала! Очень похоже на ловушку.
– Кто вы такой? – в лоб спросила я.
Какое-то время мне не отвечали. Видимо решали, что конкретно можно мне сказать.
– Меня зовут Ардон Нэйтан, я хозяин замка Глафорд, – он чуть развел руки в стороны. – Вы – моя гостья.
Очень исчерпывающий ответ!
– А что, если я не хочу быть вашей гостьей? – прищурилась я. – Я могу вернуться домой?
– Боюсь, что нет, Элли, – ответили мне из темноты.
Меня эта его манера прятаться в тени стала нервировать. Я, значит, сижу тут перед ним, как на витрине, а он меня рассматривает, в то время как сам даже лица своего не показал.
– Значит, все-таки я пленница?
– Я такого не говорил! Но пока вы не можете вернуться домой. Это невозможно!
– Могу я узнать, почему? – нет, я, конечно, догадывалась, что маменька так меня ненавидит, что решила запереть в замке с этим странным типом, но мне хотелось услышать его версию.
Однако тип не спешил отвечать на мои вопросы, а задал свой:
– Как вы думаете, где вы находитесь?
Если я отвечу, что в его замке Глафорд, насколько глупо прозвучит мой ответ?
– Вы сказали, у вас в гостях, – все же нашла вариант ответа я.
– Вы правы. Вас ничего не смущает?
Смущает! Еще как!
– Нисколечко! – мило улыбнулась я, спрятав глаза за длинной челкой, ковыряясь вилкой в тарелке.
– Похвально! – усмехнулся Ардон.
Подняла голову и выгнула брови. Интересно, за что это меня сейчас похвалили?
– Вы плохая актриса, Элли, – продолжил мужчина, – но держитесь очень достойно. Даже виду не подаете, что вас что-то удивляет! Я восхищен вашей выдержкой! Не каждая девушка столь спокойно воспримет свое перемещение в другой мир.
Я уронила вилку.
– Не смешно! – постаралась взять себя в руки. – Ваши шутки подзатянулись! Вам не кажется? Нет, актерский состав у вас отменный! Взять хоть тех двух бандитов, что притащили меня сюда. Грим просто потрясающий! Особенно эффектно смотрелся тот качок с выкрашенной в зеленый цвет кожей. Второй не сильно заморачивался, лишь прикупил красные светящиеся линзы на Алиэкспрессе, но вот тот тип, что косит под привидение – лучше всех! – Я махнула в сторону делающего вид, что его здесь нет, Призрака. – Он выглядит даже загадочней, чем вы! Уж простите! Но прятать лицо во мраке как-то немного даже пошло!
Привидение начало медленно бледнеть, словно таять в воздухе, при этом выражение его лица сделалось испуганным, будто сейчас его будут убивать. Честно говоря, я ожидала, что хозяин замка разозлится и перестанет ломать комедию. Но он меня удивил.
Глава 5
Негромкий смех с легкой хрипотцой разлился по столовой. Пламя на свечах чуть качнулось и затрепетало, а привидение начало бочком продвигаться к выходу.
– Вы так очаровательны в своей непосредственности! – весело сказал Ардон.
Я нахмурилась. Что-то мне весело не было. Совсем. Я напряженно наблюдала за своим собеседником. Тот взмахнул рукой, и шторы на окнах распахнулись, повинуясь его мановению.
– Что вы видите, Элеонора?
– Ночное небо, – ответила я, старательно отводя взгляд от второй луны, которая навязчиво заглядывала в помещение, не обращая внимания на то, что ее игнорируют.
– А еще? Посмотрите внимательней!
Голос Ардона приобрел новые нотки. Он завораживал и подчинял. Повинуясь ему, медленно встала и приблизилась к окну. За шторой обнаружился выход на широкий балкон. С наслаждением вдохнула свежий, чуть солоноватый воздух, подошла к ограждению и вцепилась руками в перила. Зрелище открылось мне просто потрясающее. Балкон находился на самом верху башни замка, притаившегося на отвесной скале. В самом низу шелестело море. Сейчас, при ясном небе и в свете двух лун, его хорошо было видно. Волны накатывали на подножие скалы и мгновенно отступали, роняя хлопья белой пены на камни.
От высоты немного закружилась голова. Вдох. Выдох. Подняла глаза на черное небо, усеянное громоздкими звездами. Совершенно чужое небо! Не угадывалось ни одного созвездия, да даже Млечный путь пропал!
– Красиво, правда? – совершенно неожиданно раздался голос Ардона у меня за спиной. Почему-то сердце пропустило удар, когда чужое дыхание коснулось оголенной кожи на шее.
– Красиво, – согласилась, едва сдерживая порыв мгновенно развернуться и посмотреть на собеседника.
– И вы все еще уверены, что вас обманывают? – снова его дыхание коснулось моих волос.
Почему-то его голос, звучащий так близко, будоражил и заставлял сердце биться чаще.
– Не знаю, какие именно трюки вы используете, но они на высшем уровне. Марвел отдыхает! Только зачем это все? Слишком затратно, чтобы убедить меня. Я не верю ни в какие другие миры, уж простите.
– А в магию?
Быстро хотела ответить – «Нет!», но задумалась и прикусила язык. Если подумать – тот светящийся луч, что встретился мне на дорожке, очень похож на магию. Что-то в нем было чужеродное, противоестественное, но в то же время очень родное.
Мне на плечи легли мужские руки.
– В этом мире две луны, – прозвучало над самым ухом, – я знаю, что на Земле луна всего одна. Но, знаете, чем еще отличаются наши миры? Здесь не бывает солнца!
Замерла.
– Никогда? – в такое поверить было еще сложнее.
– Почти… когда-то, много лет назад, солнце просыпалось каждое утро и ныряло в море на закате…
Голос стал тише и печальнее.
– Что же случилось?
Пальцы на моих плечах чуть сжались, а потом меня отпустили.
– Посмотрите на меня, Элеонора! – неожиданно властно сказал Ардон.
Повинуясь приказу, медленно стала поворачиваться. Взгляд уперся в широкую мужскую грудь, облаченную в темную рубашку. Надо же, хозяин замка оказался гораздо выше, чем я могла предположить. От мужчины веяло почти нестерпимым жаром, но мне его тепло казалось знакомым… родным…
– Элли… – он понизил голос, заставляя все внутри сладко замереть, – посмотри…
Пришло понимание, что после того, как я увижу Ардона, моя жизнь изменится навсегда. Осознание манило, но при этом пугало, заставляло сердце гулко биться в груди, будто я стояла на краю пропасти и не представляла, что меня ждет дальше.
Как будто заколдованная его голосом, медленно стала поднимать взгляд. Вот воротник рубашки, почти полностью прикрывающий шею, линия мужественного, немного упрямого подбородка, плотно сжатые губы. Я быстро облизнула собственные, мгновенно пересохшие, и тут же увидела отклик в уголках его рта в едва сдерживаемой улыбке. Соберись! Глубокий вдох, и вот я уже смотрю в его глаза. Совершенно невероятные, завораживающие и абсолютно нечеловеческие глаза. Изумрудного цвета с ромбовидным вытянутым зрачком, на дне которого ворочалось расплавленное золото.
Но если я могла списать форму зрачка и цвет глаз на линзы, то подобной формой самих глаз не могла похвастаться ни одна народность на земле. Вытянутые, больше похожие на змеиные, они имели третье веко, которое будто жило собственной жизнью. Во внешних уголках глаз притаились маленькие серебристые чешуйки, распространяясь оттуда россыпью на виски и прячась в линии темных волос. Вся левая сторона лица была покрыта будто панцирем гладкой чешуи.
Я прижала ладонь к губам. Не знаю зачем. Может быть для того, чтобы подавить крик, а может, чтобы прикрыть раскрытый в удивлении рот. Это точно не был грим. И не маска. Такого просто не бывает. Не отдавая себе отчет, протянула руку и коснулась пальцами его левой скулы. Чешуйки отозвались на мое прикосновение серебристым всполохом, будто кто-то пустил электричество. Ардон прикрыл глаза и выдохнул.
– Ты не боишься меня? – удивление в его голосе заставило улыбнуться.
– А должна? – от него волнами исходило напряжение.
Мужчина ответил не сразу.
– Я не человек, Элеонора… я дракон. Сейчас я не могу вернуть полностью себе человеческий облик… пока. Но я стараюсь контролировать вторую ипостась. Чем больше проходит времени, тем сильнее становится мой зверь…
Ардон резко отвернулся. Я опустила руку, все еще ощущая на кончиках пальцев легкое покалывание, как будто все еще дотрагивалась до его лица.
Я не знала, что сказать. Смотрела в его широкую спину и молчала. В голове вертелось столько вопросов, что даже не представляла, с чего начать.
– Ардон… – выдохнула испуганно, когда его плечи вдруг напряглись, по ним пробежался серебристый всполох.
Мужчина рыкнул и прижал ладони к лицу, процедил сквозь зубы что-то подозрительно похожее на ругательство.
– Что случилось? – я чувствовала, что с ним происходит что-то.
– Тебе пора, – глухо проговорил Ардон.
Что?
– Уходи! – вдруг проревел мужчина, когда я попыталась сделать шаг в его сторону. Он вскинул руку, и меня придержало теплой воздушной волной.
Я смотрела на хозяина замка и решительно ничего не понимала. Вокруг него поплыл воздух, как бывает в знойный день, в лицо ударил почти горячий ветер.
– Миледи, – привидение возникло на пороге балкона, – давайте я вас провожу в ваши покои! Господин себя еле сдерживает… очень странно, сегодня началось все гораздо раньше. Идите ко мне!
Он даже руку протянул, опасливо поглядывая то на своего господина, то на меня. Что же здесь творится?
Нерешительно сделала шаг в сторону взволнованного призрака. Тот облегченно улыбнулся и поплыл навстречу. Герой! Можно подумать, бестелесный дух может меня как-то защитить! В этот момент его хозяин снова глухо застонал. Сердце встрепенулось и замерло. Я обернулась и остолбенела. Теперь уже все лицо мужчины покрывала чешуя, на меня смотрели горящие золотом глаза, на руках выросли огромные когти, да и сам Ардон стал куда выше ростом. Он выпрямился, опаляя светящимся взглядом, мышцы на груди начали увеличиваться, разрывая одежду в клочья.
«Как Халк», – пронеслась в голове идиотская мысль.
Чудище смотрело на меня, тяжело дыша. На широких плечах клубилась тьма, будто окутывая всю его фигуру, а я стояла и не могла даже пошевелиться. За спиной голосило испуганное привидение, а я не обращала внимания на его просьбы уйти немедленно. Смотрела в огненные глаза дракона и видела в них бездну боли. Наконец, я решилась. Сделала шаг к нему. Это послужило сигналом. Ардон предупреждающе зарычал и метнулся к краю балкона. Я не успела даже крикнуть, как он перепрыгнул через ограждение. В ужасе кинулась за ним.
– Миледи, стойте!
Догнал меня голос призрака, но я его не слушала. Схватилась руками за перила, но в этот миг снизу вынырнул огромный дракон. Он с ревом взмыл вверх, загораживая крыльями свет обеих лун. Взмах, еще один. Яркое оранжевое пламя вырвалось из пасти дракона, освещая собой площадку на балконе. Горячий воздух качнул мои волосы, а я восхищенно смотрела на ящера, заходящего на очередной вираж. Страшно не было. Почти. Нет, я прекрасно понимала, что дракону достаточно один раз дыхнуть на меня огнем, чтобы от меня осталась кучка пепла, но не могла отвести от него глаз.
В один миг я осознала, что реально нахожусь в чужом мире, где есть призраки, драконы, какие-то зеленокожие рогатые существа и черт его знает, кто еще. А еще я поняла – теперь я тоже часть этого мира.
– Миледи! – лицо призрака исказилось, превращая его в нечто страшное, голос повысился до потустороннего воя, а сам слуга внезапно оказался так близко, что я невольно отшатнулась, – Уходите! Господин совершенно не контролирует себя! Он может причинить вам вред! Прошу вас!
Обернулась напоследок и с сожалением последовала за взволнованным привидением. В то, что дракон может причинить мне вред, почему-то не верилось совсем, но я ничего не знаю об этом мире. Повернулась и последовала за своим провожатым.
Глава 6
Едва только мы оказались в столовой, призрак сделал пас руками, и створки дверей закрылись, даже шторы задернулись, отгораживая нас от беснующегося ящера в ночном небе. Привидение вытерло ладонью свой лоб и обессиленно опустилось в кресло. Его плечи поникли, а весь вид говорил о том, что он расстроен и устал.
– Что это было? – все еще ошеломленная произошедшим, спросила его.
– Хозяин сам все расскажет, – проворчал призрак, сердито зыркнув на меня. – Вот зачем нужно было подвергать себя такой опасности?
Я даже растерялась от такого недружелюбия.
– Что, простите?
– Хозяин же сказал – не может он контролировать дракона, так чего полезли к нему? Жить надоело?
Честно говоря, я не ожидала такую перемену в привидении, даже ответить ничего не могла.
– Мы ждали возможность освободиться столетиями! А все могло испортить девичье любопытство!
Я вообще потеряла суть разговора и непонимающе хлопала глазами.
– Освободиться? – только переспросила я.
Призрак отмахнулся от меня и поднялся.
– Идемте, провожу в ваши покои.
Я шла за скользящим впереди меня привидением и размышляла. Зачем меня похитили и притащили в этот мир, где не бывает солнца, а хозяином называют дракона, который не в состоянии держать себя в руках, ну или в лапах, или в крыльях… неважно! Ардон что-то говорил о моем положении. Выходит, он знает, что я беременна. Кто ему нужен на самом деле – я или мой ребенок? Главное – зачем? Если бы мне желали зла, то в момент оборота дракона привидение не пыталось бы меня увести, крича об опасности.
– Простите! – позвала я своего провожатого.
Призрачный слуга замер, слегка мерцая в полумраке, поджидая меня. Вид у него был все еще недовольный. Сердился до сих пор.
– Вы не представились, – немного смущенно произнесла, когда поравнялась с мужчиной, – как вас зовут?
– А вы дали мне возможность это сделать? – сварливо скривился он, – Едва я только появился, как вы тут же стали называть меня совершенно непонятными словами, будто я совершил нечто плохое.
Я, в общем-то, была с ним почти согласна.
– Прошу меня простить, – примирительно сказала я, – но меня можно понять, я оказалась в вашем мире случайно, ничего о нем не знаю…
– Случайно? – выгнул бровь призрак, став похожим на мультяшного, – Миледи! Ваше появление в нашем замке было тщательно спланировано и подготовлено! Хозяин заплатил за вашу доставку целое состояние!
Я аж остановилась.
– Что?
Поняв, что сболтнул лишнего, призрак вернулся и, крутанувшись вокруг меня и подняв волну воздуха, сказал:
– Разрешите представиться, – приосанился он. Одежда преобразовалась в парадную ливрею. Мужчина заложил за спину руки в белых перчатках, – меня зовут Гильермо. Я мажордом этого замка. К вашим услугам!
Он так элегантно поклонился, что я в своих потертых джинсах и рубашке в клеточку почувствовала себя оборванкой.
– Очень приятно, – попыталась улыбнуться, – а я – Элеонора.
– Я знаю, как вас зовут, миледи, – поджал губы Гильермо.
Интересно, откуда? В смысле, ясно, что они именно меня заказывали, но, выходит, они вообще все обо мне знают?
– Зачем я вам? – задала мучивший меня вопрос.
Ответа не услышала. Привидение старательно делало вид, что не расслышало меня.
Хорошо. Попробуем зайти с другой стороны.
– Часто ваш хозяин… – тут запнулась, – ну, вот так… улетает?
Боже, что я несу!
Мы как раз дошли до моей комнаты, повинуясь движению пальцев мажордома, двери распахнулись, а в помещении загорелся яркий свет.
– Господин Ардон сам вам все расскажет, как придет время, – примирительно сообщил призрак, пропуская меня вперед. – Сейчас отдыхайте, вам нужно себя поберечь!
С этими словами он исчез. Просто испарился. Дверь после его ухода, ожидаемо, оказалась закрыта. Зато на столике нашелся поднос с фруктами и кувшин с соком. Ведь я во время ужина так ничего и не съела. Просто не могла заставить себя что-то проглотить.
Фрукты были незнакомые. Я таких никогда не видела. С интересом попробовала фиолетовый плод, больше похожий на банан, но по вкусу оказался как дыня. Сочная и ароматная мякоть буквально таяла во рту. Синяя клубника оказалась кислой, как лимон, а еще немного пряной. Странное сочетание вкуса, но мне как раз именно этого и не хватало. Я с удовольствием съела ее всю. Потом спрошу Гильермо, как они называются. Сок показался слишком сладким, больше был похож на виноградный.
Приняв ванную, долго ворочалась с боку на бок и не могла заснуть. Как только я легла в кровать, свет под потолком стал светить приглушеннее, становясь все тусклее. Иногда мне казалось, что я слышу рев дракона вдалеке, но, возможно, это был всего лишь ветер в скалах.
Когда я проваливалась в сон, видела маму, которая кричала на меня и пыталась догнать. А я убегала и пряталась. Бегала по темному лабиринту и никак не могла найти выход. А потом… я услышала голос папы:
– Элеонора!
С колотящимся сердцем подскочила в кровати и стала озираться. Тусклый свет услужливо загорелся над головой, давая мне возможность осмотреться. Никого. Только ветер играет с тонкой тканью штор в распахнутом окне.
Голос папы казался таким реальным, будто он сидел рядом со мной на кровати и гладил меня по волосам, как это он часто делал в детстве.
Папа… он рассказывал мне сказки, в которых я была маленькой принцессой, а благородный рыцарь спасал меня из плена злой королевы. Он бы точно не позволил Инессе угрожать моему ребенку!
Встала с кровати. Интересно, сколько сейчас времени? И как в этом мире определяется, когда наступает утро, а когда вечер?
Подошла к окну. Постояла, зябко обхватив себя руками за плечи, вглядываясь в темноту за стеклом. Коснулась пальцами гладкой поверхности. Наверное, все-таки не стекло. Больше похоже на хрусталь. Но что я вообще знаю о фентезийных мирах? Никогда не читала ничего такого, больше увлекаясь научной фантастикой и классикой.
Я всматривалась в невидимый горизонт. Вдруг можно будет увидеть восход? На случай, если меня все-таки обманули. Не знаю, сколько времени я так простояла, но внезапно увидела какое-то движение. Будто тень промелькнула. Не за окном. В комнате. Я отчетливо видела свое отражение, словно в зеркале – бледное лицо, распущенные светлые волосы слегка запутались и падали на грудь. Спала я в майке и шортах, которые брала с собой в больницу. Кроме сменной одежды в рюкзаке у меня лежала щетка, тюбик пасты, расческа и косметичка.
Стремительно обернулась. В комнате никого. Видимо, воображение разгулялось. Слишком много всего случилось в один день.
Закрыла окно и вернулась на кровать. Покрутила в руках телефон. Скоро в нем закончится заряд, и гаджет превратится в бесполезную игрушку. Разблокировала экран. Телефон показывал восемь утра по Москве. Интересно, время в этом мире совпадает с земным? Ладно, разберемся!
Прошла в ванную. Над головой услужливо загорелся яркий свет. Если это не электричество, то что? Магия? Скорее всего. Включила воду. В общем-то, система тут была такая же, как на Земле – два камня, синий и красный, от прикосновения к которым из крана текла горячая или холодная вода. Зная, что слишком горячую ванну принимать мне нельзя, набрала теплой воды, добавила ароматного масла и блаженно опустилась в нее.
Мгновенье за мгновеньем ощущала, как каждая клеточка моего тела постепенно расслабляется и утягивает разум за собой. Постепенно и мысли перестали скакать пугливыми воробьями, позволяя принять реальность такой, какая она есть.
С наслаждением вымыла волосы. Шампунь в этом мире оказался просто великолепным. Достаточно было буквально одной капли, чтобы хватило на всю мою шевелюру. После него волосы стали мягкими и шелковистыми. Шампунь оставил на них после себе тонкий, изысканный аромат каких-то цветов.
Почти счастливая, я вышла из воды, стала вытирать волосы и повернулась к зеркалу. Как в фильмах ужасов, за спиной подергивающейся, нестабильной картинкой появился силуэт. Я так и замерла с полотенцем в руках. Картинка затянулась рябью, чтобы через мгновение стать… моей мамой…
Инесса смотрела прямо на меня своим фирменным взглядом – с прищуром, выливая все свое презрение.
– Элеонора! Вернись, немедленно! – прошипела фигура за моей спиной.
– Нет! – испуганно прошептала я, не в силах пошевелиться.
– Дрянь! – выплюнула маменька и сделала шаг вперед.
Тут мои нервы не выдержали и я закричала:
– Не-ет!
В следующий миг произошло следующее – изображение мамы в зеркале лопнуло, словно мыльный пузырь, посреди помещения возник призрак Гильермо, а дверь в ванную с силой выбили, являя встревоженного Ардона в уже человеческом, ну, почти, обличии с мечом в руках.
– Элли! – уставился на меня мужчина. Его взгляд потемнел и впился в меня, покалывая обнаженную кожу тысячами иголок.
– Что случилось? – одновременно с ним поинтересовалось привидение.
Я закрыла рот и ойкнула.
Ардон что-то пробормотал и отвернулся, призрак покачал головой, махнул рукой, заставляя подлететь ко мне полотенце, что я выронила, и тоже отвернулся. Надо же, какие джентльмены! Кровь прилила к щекам, заставляя вспыхнуть их. Быстро замоталась в полотенце.
– Простите, – пролепетала я, глядя в спины мужчин, – я увидела кое-что…
Дакрон переглянулся с мажордомом, потом посмотрел на меня и опустил глаза… на мои ноги. Я проследила за его взглядом. Все в порядке. Полотенце закрывало меня до середины бедра. Все прилично. Гильермо тоже посмотрел на меня, увидел, куда смотрит его хозяин, и сокрушенно покачал головой.
– Миледи, – подал голос призрак, – мы подождем вас в комнате.
Он встал между мной и Ардоном. Можно подумать, его полупрозрачное тело прикрыло меня собой. Но дракон отмер, согласно кивнул и стремительно покинул мою ванную. Даже выломанную дверь не забыл поставить на место, исцелив ее по дороге магией.
У меня даже первоначальный испуг прошел, уступив место удивлению. Все это произошло так быстро, что я только сейчас осознала, в каком виде предстала перед хозяином замка. Вспомнился его горящий взгляд, и щеки снова опалило жаром. Интересно, если этих двоих так сильно впечатлило полотенце, то как они отреагируют на майку и шорты? В любом случае, выбора особо у меня нет. Быстро переоделась и расчесала волосы. Хорошо, что перед тем, как принять ванну, я взяла с собой джинсы и рубашку.
В комнате меня ждало только привидение.
– Доброе утро! – просиял мне Гильермо.
Я покосилась на совершенно темный проем окна.
– Доброе, – решила быть вежливой я.
– Хозяин ждет вас на завтрак, – продолжал улыбаться дворецкий.
– Эм, – стала лихорадочно придумывать достойный повод отказаться, – благодарю, но я не голодна.
Кажется, мне не поверили. Я поспешила добавить:
– Я все еще сыта после ужина.
Ох, зря я это сказала! На вид милое привидение мгновенно приобрело хищные черты. Он как-то увеличился в размерах, став возвышаться надо мной на целую голову, лицо исказилось до неузнаваемости.
– Миледи! – замогильным голосом проговорило это нечто, – Хозяин ожидает вас в столовой! Извольте пройти за мной! Это важно!
А потом, уменьшившись до нормальных размеров:
– Пожалуйста!
Внезапно я разозлилась. Один ночью не смог сдержать себя в руках, уж не знаю, по какой причине, превратился в монстра, второй сейчас вызверился и стал похож на киношного злодея. Все нервные какие-то! Можно подумать, мне легко! Еще мужчины называются!
Вскинула подбородок, выпрямила спину и повернулась к двери, демонстрируя всем своим видом, что готова идти. Привидение обрадовалось, заулыбалось и скользнуло вперед.
– Вам нечего опасаться, – тараторил мажордом, – хозяин не может контролировать свой оборот только ночью, – он как будто чувствовал свою вину и старался ее загладить, – но дело на самом деле не терпит отлагательств! Вы все поймете, господин Ардон все расскажет.
Я не стала отвечать. Не знаю, какие у них тут порядки, но я заставлю обращаться со мной должным образом. Надоело! На Земле мать об меня ноги вытирала, здесь тоже за человека не считают! Я перестала слушать сбивчивые оправдания Гильермо и погрузилась в собственные мысли.
Глава 7
Когда мы оказались в столовой, Ардон поднялся из-за стола, хотя при этом сам остался в тени. Выдвинулся стул, я опустилась на него, не сводя глаз с дракона. Пусть я сейчас не видела его лица, но мне казалось, что весь облик его очень напряжен.
– Здравствуйте, Элеонора! – проговорил Ардон, когда я села за стол.
Ко мне придвинулась тарелка с кашей и ягодами, чашка с ароматным горячим напитком, похожим по запаху на какао.
– Доброе утро, – сдержано поздоровалась я, опуская взгляд на еду.
– Прошу прощения, если вчера напугал вас, – напряженно произнес мужчина.
Снова попыталась рассмотреть выражение его лица, но сквозь пелену темноты ничего не увидела.
– Признаться, это было… несколько неожиданно, – тщательно подбирала я слова. Кто его знает, что вчера его спровоцировало. – И часто с вами такое происходит?
– Каждую ночь.
Чтобы скрыть волнение, опустила на стол чашку, что держала в руках, дабы не расплескать содержимое, и спрятала дрожащие пальцы на коленях.
– Все-таки напугал, – задумчиво произнес дракон, видимо от него не укрылся мой жест.
– Я никогда раньше не видела драконов, да и привидений тоже… – бросила взгляд на Гильермо, что маячил чуть в отдалении, – если быть откровенной, то и в другие миры, где не бывает солнца, не попадала. Пугает ли это меня? Да, пугает! Я не понимаю необходимости моего здесь нахождения. Почему я не могу вернуться домой? Что я буду тут делать? Вам это зачем? И почему вы до сих пор скрываете свое лицо, ведь я вас видела уже?
Выпалила все эти вопросы и уставилась на противоположный конец стола, ожидая хотя бы часть ответов.
– Мне очень жаль, что вам приходится терпеть некоторые… гм… неудобства, – после небольшой паузы заговорил мой собеседник, – но у нас нет выбора. Ни у меня, ни у вас. Я сожалею.
Угу, так я и поверила!
– Что вас ждет дома? – неожиданно спросил Ардон.
Этим вопросом он поставил меня в тупик.
– Моя жизнь… – растерянно ответила ему.
– Жизнь, – эхом отозвался мужчина, – а какая?
Я чуть было не брякнула, что самая обычная, без летающих мужиков и ревущих ящеров, но сочла за благо промолчать.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – вкрадчиво продолжил Ардон, – ваша родительница была против того, чтобы вы произвели на свет вашего ребенка, она требовала избавиться от него, грозила в случае отказа выгнать вас на улицу.
Он эффектно щелкнул пальцами, и над столом зажглась яркая сфера. Ее светящийся бок моргнул и показал мое зареванное лицо. Я смотрела на свое изображение, как будто в телевизоре. Испуганная я выбегала из дверей больницы маминой приятельницы, затравленно оглядывалась и бежала, спотыкаясь по дорожке. Я наблюдала за собой со стороны и кусала губы, вновь переживая тот ужас, что тогда гнал меня подальше от той больницы. Вот из окна показалась Инесса. Она кричала мне вслед, но я бежала лишь быстрее.
Я в изумлении посмотрела на дракона. Понимала, что сейчас будет показано дальше. Думала, что сейчас увижу, как попала в волшебный луч, а потом меня силой затащили в машину. Но я не угадала. Следующее, что показала сфера – была моя мама. Она выбежала за мной из здания вместе с врачом.
– Нельзя позволить ей уйти! – со злостью прошипела маменька.
Сфера очень близко показала ее лицо. Маму было сейчас не узнать – глаза пылали ненавистью, тонкие ноздри раздувались. Казалось, вот-вот из них повалит дым. Губы искривлены в каком-то зверином оскале.
– Инесса, – постаралась вразумить ее подруга, – она уже совершеннолетняя, оставь девочку! Пусть сама варится! В конце концов, ты всегда можешь заставить оставить ребенка в больнице, мы можем сказать, что ребенок умер. Что ты так переживаешь?
Мама обернулась к доктору и выплюнула:
– Ты не понимаешь! Этот ребенок не должен родиться! Валерий! – она двинулась на парковку, – Быстро заводи машину! Она побежала в сторону проспекта! Будет ждать автобус на остановке, деваться ей некуда. Сделай так, чтобы ребенок не выжил!
Сфера моргнула и погасла. Щелчок пальцев, и она растаяла, словно дым. Я все сидела и смотрела в одну точку. Если бы меня сейчас кто-то ударил, было бы не так больно.
«Сделай так, чтобы ребенок не выжил!» – все еще звучали в ушах страшные слова.
– Мне очень жаль, – тихий голос Ардона вернул меня в действительность.
Я сморгнула набежавшие слезы и сделала глубокий вдох. Только сейчас осознала, что все это время не дышала.
– Вы понимаете, что если сейчас вернетесь домой, – продолжил мужчина, – эта женщина будет преследовать вас и угрожать вашему ребенку?
Я кивнула, не в силах говорить.
– Я предлагаю вам остаться здесь, – слова упали в тишину столовой и заставили вздрогнуть.
– А у меня есть выбор? – мой голос прозвучал как-то хрипло.
– Есть, Элеонора, есть, – печально ответили мне.
Столько горечи и… сожаления прозвучало в этих словах. Я снова всмотрелась во тьму. На этот раз дракон чуть шевельнулся и подался вперед. Мрак, окружавший его, рассеялся. Я посмотрела в его зеленые глаза и захлебнулась чужой болью. Золото, плескавшееся на дне его ромбовидных зрачков, сейчас еле теплилось, будто выжидающий на охоте хищник, но при этом мне показалось, что сегодня серебристая чешуя распространялась не только на всю левую сторону лица. Теперь она тускло мерцала на переносице и подбородке. Вчера ее определенно было меньше! Ну, до того, как хозяин замка превратился в ящера и улетел, изрыгая пламя.
Было в его облике что-то пугающее, но одновременно притягивающее, манящее…
Я не отводила глаз от лица Ардона в то время, пока он приближался ко мне.
– Этот мир проклят, Элли, – проговорил мужчина, протягивая мне руку, – как и я.
Я вложила в его ладонь свои пальцы и поднялась с места.
– Проклят? – теперь я была готова поверить во что угодно, – Кем?
Ардон шел рядом со мной, я могла рассмотреть ту часть его лица, которая не была покрыта чешуей. Невольно залюбовалась его профилем – на лоб падали темные волосы, пересекая линию бровей, прямой нос, высокие скулы, твердый подбородок с ямочкой, чуть насмешливо изогнутые губы… Поспешно отвела взгляд от его губ. Нечего мне на них смотреть! Совсем с ума сошла!
– Это случилось много лет назад, – нехотя начал говорить дракон, ничего не подозревая о мыслях, мелькавших в моей голове, – я обидел одну могущественную ведьму… В отместку она прокляла меня и все мое королевство. Здесь никогда не наступает день, а я не могу найти баланс между драконом и человеком. Моя участь – вечная борьба. Мой зверь неимоверно силен. Когда-нибудь он победит. Тем более, его время ночь… Но и в ипостаси ящера я тоже управляю его разумом. То есть в его время он тоже не совсем дракон. Он уязвим… я его слабость. Ни он, ни я не можем покинуть границы королевства. Наш удел – вечная борьба, вечная мука…
Я слушала его, затаив дыхание. Это же какой надо быть мразью, чтобы вот такое сотворить! Мы шли по мраморной лестнице, спускаясь в просторный холл, освещенный магическим светом. Ардон вывел меня в сад. Аромат цветов витал в воздухе, опьяняя и дразня.
– Мои подданные боятся приближаться к замку, – между тем рассказывал дракон, – многие уехали, кто-то остался, в надежде, что однажды проклятье удастся снять.
Он замолчал, а я потрясенно смотрела на его прекрасную половину лица.
– Это возможно?
Он дернул кончиком губ, наклонился, сорвал розу и протянул мне. В нос ворвался яркий аромат, когда я поднесла бутон к лицу. Лепестки имели нежный голубоватый оттенок, а сердцевина светилась белым светом. Похоже, все-таки не роза.
– Это цветок элаин, – улыбнулся мужчина, – «дарующий надежду». Пока цветок горит, есть надежда. Так гласит легенда.
Я любовалась необычным растением, но следующие слова дракона заставили отвлечься.
– До вашего появления в моем замке, – сказал он, – элаин не светился. Его лепестки были плотно закрыты.
– Что это значит?
– Это значит, Элеонора, – тихо произнес Ардон, – что с вашим появлением здесь у меня появилась надежда. Надежда снять проклятье.
Я опустилась на скамейку, что была неподалеку от того места, где мы остановились. Хотелось немного мысли привести в порядок.
– Каким образом? – выдавила, вглядываясь в цветок. Ну да, светится. Хоть и слабо. С другой стороны, ни один земной цветок, что я знала, не мог похвастаться такой иллюминацией.
Ответ дракона вообще убил.
– Вы родите мне наследника! – с легкой улыбкой просветили меня.
Хорошо, что я в этот момент сидела!
– А ничего, что я чуть-чуть беременна?
Мой вопрос повеселил дракона.
– Это не имеет значения! Даже к лучшему! Потому что частью проклятья стало то, что я не могу иметь детей. Во всяком случае, до тех пор, пока не верну человеческий облик полностью. Но при этом только мой наследник может снять проклятье!
Вот теперь я точно ничего не понимала.
– Почему именно я? – я в шоке смотрела на мужчину передо мной и все гадала, что такого он сделал той ведьме, что она так заморочилась.
– Вы – последняя из рода Амбрахан, – как-то он это сказал неохотно, странно. Ладно, потом разберусь. – В проклятье было сказано, что наследника должна родить одна из Амбрахан. Но коварство в том, что никого из представителей этого рода не осталось.
Мне хотелось сказать, что он ошибается, что я вообще не имею отношения к этому исчезнувшему роду. Но не успела.
– Много лет я провел, изучая древние писания, архивы, пока не нашел одну зацепку, – поведал мне Ардон, – одного из сыновей ландера Фредерика Амбрахана похитили в младенчестве. Все считали его погибшим. В то время гибло много детей, особенно зимой. Младенца нашли в лесу. Его тело разорвали голодные звери.
Какой ужас! Я прижала ладонь к губам, представив себе эту картину. Мужчина ничего не замечал, продолжал свой рассказ.
– Мне эта история казалась странной. Тогда я начал расследование. Оказалось, что в ту самую ночь прямо из колыбели пропал сын кузнеца. Мальчик был примерно такого же возраста, как и сын ландера Фредерика. Детей подменили.
– Вы полагаете, что я потомок того самого сына ландера Фредерика? – в это действительно было трудно поверить.
– Нет, Элли! Я в этом абсолютно уверен!
Глава 8
Мы сидели на широкой террасе. Ладони согревала чашка с ароматным напитком из трав, над головой летали маленькие светящиеся насекомые, похожие на крошечных бабочек. Они заигрывали с магическим шаром, заменявшим нам светильник. Я уютно расположилась в плетеном кресле, напротив меня сидел дракон, а рядом стоял столик с чайником и блюдом с пирожными. На коленях лежал цветок элаин. Одна из бабочек смело опустилась на бутон, совершенно не обращая на меня внимания. Я смотрела на то, как ее крылышки трепещут, а мысли все возвращались в тот миг, когда меня похитили.
– Значит, тот луч искал меня? – спросила дракона.
Мужчина кивнул.
– Это низшая магия, – пояснил он, – обычно ею пользуются наемники. Магия была настроена именно на ауру семьи Амбрахан. Ошибки быть не может. К тому же, вы ведь видели луч?
Я кивнула.
– Никто больше не в силах его рассмотреть, кроме того, кто его создал и того, кто является целью.
Облизнула пересохшие губы.
– Но ведь на Земле живет несколько миллиардов людей, найти кого-то одного почти нереально! – возразила я.
– Если бы все было так просто! – хмыкнул Ардон, – Земля – не единственный мир, где пришлось искать вас!
Вот тут я остолбенела. Действительно, с чего я решила, что Земля и этот мир – единственные? С таким же успехом миров может быть сотни и тысячи. Мда, нелегко пришлось моим похитителям.
– Если я потомок этих Амбраханов, – запнулась на этом слове, – значит, мой отец – тот самый пропавший младенец?
– Нет, – качнул головой дракон, – кто из ваших родителей принадлежит к древнему роду сейчас неважно. В вашем мире время течет несколько иначе. Возможно, прошло несколько поколений после перемещения в ваш мир.
Если все, что мне рассказал проклятый дракон, правда, то может быть, Инесса знала об этом мире, о проклятье Ардона. Поэтому не хотела сама становиться матерью, и была так против моей беременности. Да ну, нет! Бред какой-то! Моя мать всю жизнь гордилась своим родовым деревом. Она любила повторять, как ее предки были близки с самим императором, какие были имения у ее семьи, и что сейчас нужно восстановить права на них. Отец… его родители были очень интеллигентными людьми. Дедушка преподавал в МГУ, бабушка работала в консерватории. Они души не чаяли друг в друге. Я помню, как они держались за руки и улыбались друг другу. Кто из моей семьи может быть наследником древнего рода?
– Вы думаете, что мой ребенок снимет проклятие? – задала главный вопрос и испытующе посмотрела на собеседника.
– В том случае, если он родится в этом мире и станет его частью, – медленно, подбирая слова, подтвердил Ардон.
– Но ведь он не ваш! Он обычный человек, как и я!
Красивые губы дракона тронула легкая улыбка.
– Вы не совсем человек, – ошарашил меня он, – вы единственная из рода могущественных колдунов.
Я чуть чашку не уронила. Поставила ее на столик и сердито посмотрела на мужчину.
– Что за шутки?
– Ваша магия спит, – как ни в чем не бывало продолжал мой собеседник, – я не знаю, проснется она или нет. Возможно, так и не освободится от печати вашего мира. А вот ваш ребенок точно унаследует ее от вас! Если провести ритуал, то и мою магию тоже. Таким образом, он будет принадлежать двум мирам.
Сознание выцепило слово «Ритуал», и я напряглась.
– Какой ритуал? Зачем? – вскинула голову я.
– Элли, вы принадлежите чужому миру. – Нехотя ответил Ардон, – Для этого мира вы чужая. Долго вы здесь находиться не можете. Ваш мир вернет вас назад! Только, если вы не приобретете здесь якорь.
Цветок на моих коленях вспыхнул ярче и погас. Совсем. Мы с драконом вдвоем уставились на мои ноги, обтянутые узкими джинсами, впрочем, мужчина поспешно отвел глаза, а я взяла тонкий стебель в руки и даже потрясла его чуть-чуть. По ножке растения прошлась легкая вибрация, и сердцевина в бутоне слабо загорелась. Я услышала тихий вздох облегчения в соседнем кресле.
– Решать вам, Элеонора, – голос Ардона прозвучал глухо, – вы можете вернуться в ваш мир и всю жизнь сражаться за жизнь вашего ребенка. Можете остаться здесь и стать матерью для наследника моего королевства, снять проклятье с него и растить сына в полной безопасности. Подумайте хорошо. Не говорите сейчас ни да, ни нет. Я не хочу вас торопить, но помните, времени мало.
Покусала губы, потом решила задать еще один вопрос.
– Если я решу остаться здесь, то каким образом приобрету здесь якорь?
Дракон посмотрел мне прямо в глаза. Чешуя на его лице тускло сверкнула в лунном освещении.
– Мы подпишем с вами контракт, – произнес Ардон, слова его прозвучали немного зловеще, – кровью. Согласно этому договору вы до рождения вашего ребенка будете принадлежать мне. Лишь в этом случае ваш мир не сможет вас забрать.
Прошло несколько часов после нашего разговора с Ардоном. Я вернулась в свою комнату и металась из угла в угол. В первые мгновения я хотела сказать, что согласна на предложение, что хочу остаться здесь и не нужно мне время на обдумывание. Оставшись наедине со своими мыслями, пришла к выводу, что этот мир мне чужд. Как я здесь выношу ребенка и смогу его вырастить? Здесь даже солнца нет! Надо возвращаться домой и следовать собственному плану – уезжать в деревню, после рождения малыша, когда мне исполнится двадцать один год, вступать в наследство. Потом вспомнилось, как я увидела Инессу в отражении зеркала, и мне стало так страшно, что я тут же выбросила эти мысли из головы. Правильно сказал дракон – она всю жизнь будет угрожать малышу.
Если подписать контракт? До одури пугало слово «Ритуал», но еще сильнее пугала неизвестность. Я изгрызла себе все ногти. Нервно теребила кулончик, что висел у меня на шее. Что же делать? Подошла к окну. Постояла, жадно вдыхая свежий воздух. От переживаний начала болеть голова. В висках неприятно стучало, разливая слабость по всему телу. Надо умыться!
Подошла к ванной комнате, распахнула дверь и замерла на пороге, боясь пошевелиться. Передо мной была моя комната. Та самая, в которой я жила на Земле! Невероятно! Но это точно была именно она! Все в ней осталось лежать так, как я оставила, выходя из дома. Даже штора не задернута и окно не закрыто. Этим бессовестно пользовалось солнце. Оно щедро заливало мои письменный стол и кровать ярким весенним светом. Я слышала, как щебечут птицы на улице, как проезжают машины по дороге, как смеются дети на игровой площадке, которая расположилась в соседнем сквере.
Несколько секунд я жадно смотрела на солнечный луч. Казалось – протяни руку, и можно ощутить на коже его тепло. Я всегда любила солнце. Обожала купаться в его теплых лучах. Инесса постоянно ворчала, когда я предпочитала понежиться на солнышке на пляже, чем бродить по бесчисленным магазинам с ней, когда мы выбирались в отпуск. «Элеонора, твоя кожа скоро станет похожей на кукушкино яйцо! – любила повторять мне маменька, – Пора прекратить портить свою кожу!». К слову, ее кожа всегда была идеальной. Мама неизменно прикрывала лицо полями широкополой шляпы даже в те редкие моменты, когда выходила к бассейну или на пляж. Мне будет очень не хватать солнца! Как тут Ардон вообще живет? Но ведь я могу вернуть сюда свет…
Бросила еще один жадный взгляд на пятачок света на моем столе. Обвела глазами комнату. Проем двери подернулся слабым мерцанием, будто пленкой. Я со вздохом закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Началось! Вот о чем мне говорил дракон! Меня вернет в мой мир. Наверное, поэтому я видела отражение Инессы. Грань истончается.
Знакомая мелодия заставила вздрогнуть. Я в ужасе посмотрела на свой телефон, который оставила лежать на прикроватной тумбочке. Гаджет вибрировал и кружился, а экран светился. Со снимка на телефоне на меня смотрел Антон.
На негнущихся ногах я приблизилась к кровати. Медленно села на нее.
– Этого не может быть! – прошептала непослушными губами.
Помимо фотографии Антона на экране было видно дату, время и полное отсутствие сети.
Набравшись мужества, взяла трубку в руки и нажала на принятие вызова. Я даже сказать ничего не успела.
– Элеонора! – голос Антона доносился издалека, – Что ты творишь? Неужели ты думаешь, что вот такими детскими капризами ты меня вернешь? Мне позвонила твоя мама. Она вообще в своем уме? Требует, чтобы я немедленно тебя вернул. Нора, мы взрослые люди! Да, между нами была страсть, но все проходит! Ты же умная девочка! Хватит играть в этот детский сад! Что за выдумки про беременность? Я всегда был осторожен! Даже если ты и беременна, то точно не от меня! И не надо думать, что ты сможешь привязать меня ребенком! Ты меня поняла?
– Антон… – простонала я, закрывая глаза и ощущая, как горячие дорожки от слез появляются на щеках, – я…
– Возвращайся домой! – рявкнул голос, который совсем недавно шептал на ухо слова любви, – Не ищи меня больше и скажи своей чокнутой мамашке, чтобы больше не звонила.
Связь оборвалась. Я уронила телефон на подушку и разрыдалась.
Глава 9
– Миледи, – тихий голос Гильермо выдернул меня из той бездны отчаяния, в которую я проваливалась с каждым мгновением, – господин ждет вас.
Подняла на него опухшие от слез глаза и постаралась взять себя в руки. Получилось не очень. Вытерла ладонью лицо. Отчего-то рисковать идти в ванную не хотелось. Достала из рюкзака платок, шумно высморкалась и взяла пудреницу. Глянула на свою зареванную мордашку в круглом зеркальце. Мда уж, краше только в гроб кладут! Припудрила нос и щеки. Это почти не помогло, но уверенности слегка добавило.
– Я готова, – вымученно улыбнулась привидению, что с подозрением наблюдало за моими манипуляциями.
– Вам нездоровится? – напрягся мажордом, – Вы бледны!
– Ничего страшного, Гильермо, – снова попыталась изобразить улыбку, очень надеясь на то, что это не выглядит оскалом, – пройдет.
Мы вышли из моей комнаты и направились по знакомому пути. Я уже стала запоминать дорогу. Это радовало.
– Вы будете меня держать взаперти всегда? – решилась спросить я.
Гильермо удивленно обернулся.
– Нет! Что вы! – заверил он, – Сейчас это вынужденная мера, но это все ради вашей же безопасности. После подписания договора вы станете частью этого мира, замок будет вас охранять.
Замок будет охранять? Как-то не представлялся мне замок в образе охранника.
– Простите, а как это? – задала я вопрос, чувствуя себя глупо.
– Замок связан с хозяином, – принялся путано объяснять призрак, – можно сказать, замок имеет свою душу. Пусть каменную, но настоящую. Он заботится о своих обитателях. – Мужчина красноречиво посмотрел наверх на загорающийся над головой свет.
Я проследила взглядом за его движением. Значит, этот свет включает замок? Как интересно!
– Если вам душно, – продолжал расхваливать своего приятеля призрак, – он откроет окно, если холодно, обязательно согреет комнату. Он никогда не позволит потеряться в своих переходах. Нужно только правильно сформулировать, куда именно вы хотите попасть.
– Надо же! – я восхищенно коснулась кончиками пальцев каменной стены. – А разговаривать он тоже умеет?
– Нет, разговаривать не умеет, – хмыкнул мажордом, – зато умеет защищать своих обитателей.
От слова «обитатели» мне стало смешно. Вспомнилось, как однажды бабушка выводила блох со своего пса. Она намыливала его специальным шампунем и приговаривала, глядя в страдающие глаза собаки, которая думала, что в чем-то провинилась, раз ее подвергают таким страшным мукам: «Потерпи, Уголек, сейчас я быстро избавлю тебя от твоих обитателей. Будут знать, как кусаться!». Мою улыбку Гильермо воспринял по-своему.
– Вот видите, вы уже улыбаетесь! – тоже расплылся в широкой улыбке мужчина, – Уверяю вас, вам у нас понравится, и вы не пожалеете, что решили остаться!
Я шла, касаясь пальцами каменной кладки, смотрела на спину привидения и понимала, что иду на сделку с настоящим драконом. Может быть, у меня просто поехала крыша?
В этот раз Гильермо привел меня в кабинет. Неожиданно, но Ардон ждал меня не один.
– Привет, малышка, – расплылся в довольной улыбке тот красноглазый тип, что принес меня в этот мир. Правда, глаза у него сейчас были вовсе не красные, но сути это не меняло.
Я скупо кивнула ему, совершенно не понимая, что он тут делает, и села в предложенное Ардоном кресло у его стола. В углу комнаты увидела массивную фигуру зеленомордого. Ну вот, все в сборе!
– Добрый вечер, Элеонора, – мягко улыбнулся мне Ардон, а я не смогла сдержать ответной улыбки.
Видно было, что дракон страшно нервничает. Он поглядывал на гостей, потом на меня, переводил взгляд на бумаги на столе. Запоздало поняла, что, скорее всего, не смогу прочитать и строчки. Ведь я не знаю письменности этого мира. Задумалась, почему я могу говорить на местном языке и понимать других. Или это они говорят на моем?
– Вы знакомы с Вэоном и Тиреном? – зеленомордый оскалился, красноглазый чуть поклонился.
– Эм, – я сглотнула, – имела честь.
Я с опаской смотрела на этих двоих. Сейчас рогатый зеленый амбал, очевидно Вэон, был облачен в кожаные штаны и жилетку на голое тело. Его смоляные волосы распущены по плечам, а на поясе я совершенно точно видела здоровенный кинжал. Настоящий дикарь. Может быть он орк? Красноглазый, который сейчас был не красноглазый, отсалютовал мне бокалом с красной жидкостью и улыбнулся, демонстрируя внушительные клыки. Так и знала, что он вампир. Тем временем Тирен грациозно опустился в одно из кресел, поправил идеально сидящий черный элегантный костюм, смахнул с него несуществующую пылинку и подмигнул мне.
– Они здесь для того, чтобы стать свидетелями нашего договора, чтобы закрепить сделку. Ну, или вернуть вас в ваш мир, если вы решите выбрать иной путь.
– Дело в том, малышка, – отмер Тирен, – что если тебя засосет воронка, то неизвестно в какой точке мира и в каком времени ты можешь оказаться.
– Не нужно ее пугать! – рыкнул дракон. Его гости тут же притихли. Перестали лыбиться. – Действительно, при спонтанном переносе из мира в мир может произойти что-то нехорошее. Не стоит вас подвергать ненужному риску. Поэтому они здесь. – Он говорил это, глядя мне в глаза. А потом, – Какое вы приняли решение, Элли?
Я не отвела взгляда. Рвано выдохнула и ответила:
– Я подпишу договор!
Сказала твердо. Постаралась так сказать. Голос предательски дрогнул, выдавая с головой мое волнение. Я не услышала, скорее, почувствовала, как Ардон облегченно вздохнул. В его глазах на миг вспыхнуло и тут же погасло золотое пламя.
– Тирен подготовил договор, – продолжил дракон, – прочитайте его, если вас все устроит, мы перейдем к подписанию.