Англия, 1805 год
Карету в очередной раз встряхнуло. Дороги становились всё более неровными: признак, что расстояние до Торнтона сокращалось. Так думала Рейчел. Она представляла этот небольшой городок жалким захолустьем, непригодным для жизни. Ведь за свои восемнадцать лет Рейчел даже не слышала его название.
Страшно подумать, теперь её жизнь связывалась с этим местом. И неизвестно, на какой срок.
Семейство Маккензи, состоящее из отца и дочери, в один момент потеряло всё. Самое несправедливое: причиной полного разорения была честность. Джеймс Маккензи вёл бизнес, руководствуясь принципами и совестью. Но в какой-то момент сменилось начальство, выбравшее другой курс — более выгодный. Джеймс прямо и жёстко выступил против, и его потопили. Методично и безжалостно разрушили всё, чего он добивался долгие годы. И не остановились только на работе, уничтожив его жизнь. Испортили имя, оставили ни с чем. Власть, могущество и богатство — ядерная смесь, которой обладал противник, обрушилась сокрушительной силой на оставшуюся без поддержки маленькую семью Маккензи.
Так Рейчел с отцом оказались на распутье. В Лондоне для них не было места. Но Джеймс помнил про единственного человека, которого считал настоящим другом, несмотря на время и расстояние между ними. Они не общались уже два с половиной года, но у них всегда была незримая связь. И сейчас, в первый и последний раз, Джеймс решил просить помощи. Он отправил Яну несколько писем, и, не получив ответа, поспешил отправиться в Торнтон. У Маккензи-старшего не было сомнений в преданности друга, а потому его молчание значило либо проблемы с почтой, либо неприятности у Яна. Об этом не хотелось и думать. Но в любом случае, стоило приехать и увидеться лично.
Рейчел понимала, к чему всё вело. Она много слышала о Яне и была уверена, что тот поможет им устроиться в Торнтоне, позволит остаться у себя на первое время. И даже его молчание не убеждало в обратном. А если вдруг с Яном не сложится — вряд ли отец захочет вернуться после всего пережитого. Скорее всего, они надолго осядут в Торнтоне.
Рейчел могла понять, но от этого не было легче. Она слишком привыкла к беззаботной жизни в полной развлечений столице. Слишком резко лишилась привычного комфорта. Даже не успела понять, что произошло. И не смогла свыкнуться.
Рейчел задвинула шторку на окошке. Незнакомый пейзаж угнетал. Не было желания его изучать.
Этот жест покоробил Джеймса. Почему-то вместо того, чтобы найти слова успокоения для дочери, отец вдруг вспомнил, что у Яна был сын, которому сейчас примерно двадцать семь лет. Может, чуть больше. Джеймс не задумывался о нём и не говорил Рейчел, потому что Дэвид (так звали сына Яна) не жил в Торнтоне, лишь изредка навещал отца. Риск застать его там был невелик. Настолько, что Джеймс не понимал, к чему вообще вспомнил это. Репутации Рейчел ничего не угрожало.
— Это временно, — он перебил мысли нужными словами, ободряюще сжимая ладонь дочери. — Обещаю, мы найдём другой выход.
— Я знаю, — она сказала так, будто действительно в это верила.
Рейчел было немного неловко из-за этой ситуации. Прелестный образ нежной блондинки с привлекательной фигурой позволял ей рассчитывать на выгодный брак. Большинство молодых леди пользовались таким способом поправить положение — это было обыденностью, тем более, в Лондоне, в сердце светских раутов. И к Рейчел уже проявляли интерес богатые наследники и титулованные особы. Но она никем не увлекалась. Ей были приятны их внимание и ухаживания, но не более того.
Отец замечал, что дочь не выказывала благосклонности к потенциальным женихам, а потому не заговаривал о замужестве как о решении проблемы. Он хотел, чтобы Рейчел испытала настоящую любовь и была счастлива в браке. Таком же крепком, какой был у Джеймса. Его жена умерла, когда Рейчел было четыре года. С тех пор ни одна женщина не смогла тронуть его сердце, и он полностью посвятил себя дочери. Не было и дня, когда Джеймс не вспоминал времена супружеского счастья.
А Рейчел вообще не представляла себя в семейном уюте, посвящённой одному мужчине и детям. Душа не стремилась к этому. Замуж не хотелось, да и не верилось в такую любовь, которая могла перевернуть сознание.
Что ж, теперь вся их жизнь разделилась на «до» и «после». И Рейчел не могла позволить отцу одному тянуть весь груз проблем. Ей придётся найти выход. Конечно, леди её возраста и положения в Лондоне не работали, но, возможно, в Торнтоне всё иначе. Рейчел сделает всё, чтобы попытаться. Так её совесть будет спокойна.
Решив это, Рейчел уже собралась вздремнуть, чтобы убить остаток времени в пути. Но не успела: покой резко нарушился.
Карета вдруг остановилась. Приехали.
Дом Яна оказался на удивление роскошным. Хотя несильно выделялся на фоне остальных. Торнтон выглядел мрачно, но не так уж бедно. Поняв, что ошибалась насчёт города, Рейчел улыбнулась. Возможно, это было лишь началом приятных сюрпризов.
Увы, она ошиблась. Это стало ясно, когда Рейчел с отцом подошли к парадной. Дворецкий встретил их настороженно и даже хмуро. Не так, как если был просто удивлён их неожиданному визиту.
После того, как Джеймс представился, дворецкий всё же пропустил их в дом, хоть и колебался. Но было ясно, что знал о семье Маккензи. Это немного утешало, хотя происходящее не вселяло оптимизма.
Опасения подтвердились. Рейчел так и не увидела Яна, о котором была наслышана с детства. Хозяином дома предстал другой, чужой и холодный человек. Элегантно одетый брюнет словно вышел из картины, оставаясь неживым. Он выглядел младше её отца и просто не мог оказаться тем самым другом. Это было понятно и по отчуждённому взгляду незнакомца.
— Мой отец скончался две недели назад, — вместо приветствия и прочих церемоний сообщил он. — Ваши письма получал я.
Рейчел с сочувствием посмотрела на отца. Какой мощный удар он, наверное, получил этим печальным известием, да ещё так безжалостно брошенным! Конечно, можно понять, что сыну Яна просто не до приличий, и он, наверное, страдал. Но это не давало ему права ранить остальных.
— Почему вы не сообщили об этом в письме? Насколько я знаю, первые письма от нас должны были дойти в ваш дом с месяца назад, — обратилась она к новоявленному хозяину дома.
Он словно только её заметил. Его зелёные глаза пристально впились в её лицо, и Рейчел ощутила себя жертвой перед хищником. Незнакомое и неприятное чувство. Словно борьба, немое столкновение, где она проигрывала.
Рейчел держалась из последних сил, понимая, что незнакомец не воспринимал её всерьёз. Но она не позволит ему игнорировать вопрос.
Хотя подавлять нарастающее возмущение было трудно. Сказанные ею слова провоцировали увидеть картину шире, заставили задуматься. Сложно понять, почему сын Яна не счёл нужным удостоить их каким-то ответом на протяжении такого длительного времени! Похоже, и не собирался.
Его ответная реплика только усилила её недовольство:
— Мой отец слёг и был беспомощен. Он не мог ни читать, ни отвечать на ваши письма. А я не посчитал нужным. Теперь он мёртв. Вас не ждали.
Рейчел чуть не лишилась речи от такого откровенного цинизма. Не похоже, что в сыне Яна говорили подавляемые эмоции — скорее, это была его обыденная манера общения.
Отвечать и не понадобилось: за неё это вдруг сделал отец.
— Дэвид…. — с ужасом и растерянностью в голосе обратился он к сыну друга. — Как ты можешь? Я хорошо знаю Яна, он хотел бы, чтобы я был рядом в такой момент. Я бы успел приехать! И похороны…
— Похороны закончились, — перебил его Дэвид с полнейшим безразличием в лице и голосе.
Сердце Рейчел сжималось от жалости, когда она смотрела на отца. Он пытался сохранить достоинство, сдерживая эмоции, но глаза выдавали глубокую боль и отчаяние.
— Мы поняли вашу позицию, — дрожащим, но не срывающимся голосом произнёс Джеймс. — Не смеем вас беспокоить.
Рейчел полностью разделяла желание отца распрощаться с этим надменным человеком. Как бы сложно ни было найти выход из сложившейся ситуации, лучше уж метаться с проблемами, чем искать помощи у такого, как Дэвид.
Они уже шли к двери, когда их остановили внезапные слова:
— Я в курсе ваших проблем. Как, позвольте узнать, вы намерены от них избавиться? Вы ведь приехали сюда не просто так.
Это было слишком унизительно. Конечно, с Яном Джеймс не испытал бы и малейшей доли такого стыда. Но его сын…
Застыв на месте рядом с отцом, Рейчел напряжённо взглянула на него. Она ожидала, что он даст Дэвиду понять, что его не касалась их дальнейшая судьба.
Но, поколебавшись немного, Джеймс вдруг ответил спокойно и почти даже мягко:
— Мы действительно попали в неприятную ситуацию. Хотя это ничто по сравнению с известием о смерти Яна. Думаю, у вас хватает забот и помимо наших проблем. Мы найдём выход сами.
Объяснив себе настрой отца нежеланием пятнать память о друге ссорой с его сыном, Рейчел ожидала ответного понимания и от Дэвида.
— Вы не нашли его в Лондоне, где вас окружали связи со знакомыми люди, — вопреки её надеждам, безжалостно возразил он. — И вы думаете, что сможете сделать это в Торнтоне, где все чужие?
В оттличие от Рейчел, возмущённой, как Дэвид позволял себе разговаривать с её отцом; Джеймс, видимо, обладал высшей степенью терпения и сопереживания. Каким-то образом он усмотрел в этих словах другой смысл. Предложение остаться. Скорее, даже просьбу… Ведь Дэвид знал, насколько это было бы важно для Яна.
И, хотя ничто на свете не могло оправдать игнорирование их писем, Джеймс почему-то поддался этому ощущению. Он посмотрел Дэвиду в лицо. И они безмолвно поняли друг друга, хотя сын Яна по-прежнему держался отстранённо.
Рейчел удивлённо переводила взгляд с одного на другого. Мужчины уже активно обсуждали детали ночлега и работы на первое время. После приёма, который выказал им Дэвид, такого развития событий она ожидала меньше всего. Видимо, отец действительно отчаялся.
Рейчел слишком устала от пережитых впечатлений и дороги, чтобы обдумывать случившееся. Не вслушиваясь в их диалог, она лишь ждала, когда всё закончится. Сейчас ей было всё равно, чем.
Подойдя к окну, Рейчел рассеянно рассматривала пейзаж за окном, всё больше блуждая в мыслях. Уже темнело. И почему-то на улице становилось всё более зловеще. Так, словно не Рейчел смотрела на неё, а наоборот. Но как это вообще возможно?
Видимо, она устала сильнее, чем думала. Резко развернувшись к отцу, Рейчел уловила: всё улажено. Теперь Джеймс собирался спуститься за багажом. Дэвид распорядился, чтобы ему помогли.
Минуту спустя в комнате остались они вдвоём. Рейчел не стала избегать взгляда, прямо посмотрев на неприветливого хозяина дома. Возможно, она должна поблагодарить его за любезно предоставленную помощь, но не умела лицемерить. Рейчел просто решила по возможности избегать общества Дэвида.
Она уже собралась спросить его о работе с хоть сколь-нибудь сносным жилищем в этом городе; как заметила, что он рассматривал её. Этот взгляд отличался от привычных ей, и приводил в замешательство. Рейчел сбилась с мыслей. Пауза так и повисла в воздухе. До тех пор, пока их взгляды не пересеклись.
Поняв, что его застали за разглядыванием, Дэвид лишь улыбнулся. С таким выражением, будто это она позволила себе лишнее.
— Я очарован, миледи, — сказал он формальным тоном церемонного джентльмена, от которых ей приходилось слышать комплименты раньше.
Только сейчас это не казалось вежливостью. Наоборот, лёгким пренебрежением и к правилам хорошего тона, и к ней, одним видом олицетворявшей такую жизнь.
— Благодарю, но у меня нет титула, — сухо ответила Рейчел, многозначительно поглядывая на дверь.
— С вашей внешностью это поправимо, — безразлично изрёк Дэвид.
Бросив что-то про помощь отцу, Рейчел поспешила к выходу. Это уже слишком. Он явно давал понять, что она была лишь несамостоятельной красивой игрушкой в руках какого-нибудь богатого и титулованного человека. Куклой без права на собственную жизнь и без способностей желать чего-то другого.
Конечно, Рейчел понимала, что в Торнтоне будет непросто. Но не ожидала, что дополнительным испытанием станет этот высокомерный заносчивый болван. Она отдавала себе отчёт, что это лишь мнение постороннего человека, но было сложно забыть пережитое унижение. Ещё никто не отзывался о ней так.
Что ж, Дэвид пожалеет о своих словах. Она добьётся этого.
Уставшая Рейчел быстро уснула в выделенной ей комнате. Здесь было довольно уютно и просторно.
Рейчел никуда не выходила в течение всего вечера, и это помогло справиться с эмоциями. Она не пересекалась с Дэвидом, а потому почти забыла о его существовании и не беспокоилась, что он был где-то рядом. В том же доме. И неизвестно, насколько.
Пробуждение оказалось бодрым. Утро началось с визита отца. Джеймс сидел возле её постели, ожидая, когда дочь проснётся.
— Доброе утро, — приподнялась Рейчел.
— Доброе утро, — улыбнулся он. — Ну как тебе здесь? Почти как дома, правда?
Несмотря на бодрый тон Джеймса, чувствовалось его напряжение. Он не мог её обмануть. Всё это вызывало в нём не больше оптимизма, чем в ней. А новость о смерти друга тем более.
— Я думаю, нам стоит узнать город лучше и найти другие возможности, чем оставаться здесь, — прямо сказала Рейчел, хоть и пыталась смягчить голос.
Отец не удивился её словам, будто и ждал чего-то подобного.
— Дэвид прав: мы никого тут не знаем. В любом случае, потребуется время, — возразил, покачав головой. — Я понимаю, это тяжело и непривычно. Но это временно. Дэвид уже дал мне наводку на хорошую работу, сегодня я пойду туда. Мы не будем тут нахлебниками, мы берём дом в аренду. Если дела пойдут хорошо, а я всё для этого сделаю, мы съедем где-то через полгода.
Конечно, задевало, что они стали чуть ли не нищими под покровительством надменного хозяина, но, как оказалось, в первую очередь Рейчел беспокоило не это. А то, что им вообще придётся жить в одном доме с Дэвидом. Видимо, смятение отражалось на её лице, потому что отец продолжил, задев именно эту тему:
— Дэвид живёт не в Торнтоне. Видимо, он приехал из-за болезни и смерти Яна. Как только уладит необходимые дела, вернётся к себе, оставив нам дом за ежемесячную плату. Так он сказал мне вчера.
Рейчел невольно вздохнула с таким облегчением, что это не укрылось от Джеймса. Он понимающе усмехнулся.
— Дэвид не так плох, как тебе могло показаться. Ведь он сын Яна. Ян один воспитывал его с четырёх лет, после развода со своей вероломной женой, — Джеймс не скрыл пренебрежения в голосе, упоминая предавшую спутницу друга. — Дэвид уехал из Торнтона, только когда ему исполнилось семнадцать. Его характер формировался под воспитанием Яна, и это о многом говорит мне.
— А сейчас ему сколько? Возможно, его характер испортился вдали от отца, — непримиримо возразила Рейчел, вспомнив вчерашние обидные слова Дэвида.
— Не знаю точно, чуть больше двадцати пяти, — помолчав немного, ответил Джеймс. — Я тоже об этом думал, но в любом случае, такое изменение характера невозможно без сильных обстоятельств. Скорее всего, в душе он прежний.
Рейчел пожала плечами, не желая ни обсуждать этого человека, ни признавать возможность положительных качеств в нём. Не то чтобы она по-прежнему злилась на его ледяной приём и возмутительные намёки — нет, но для неё всё решено. Первое впечатление было слишком мощным, чтобы увидеть Дэвида иначе. Да и то, что он игнорировал письма её отца, было показателем. Этому не могло быть ни объяснений, ни оправданий.
Обсудив с отцом ещё некоторые детали, Рейчел спустилась вниз, чтобы позавтракать. К счастью, хозяин дома на пути не попался.
День обещал быть спокойным. Джеймс решил навестить могилу Яна и нашёл прислугу, готовую туда отвести. Рейчел вызвалась идти с ним. Так она не только поддержала отца в трудную минуту, но избежала возможного столкновения с Дэвидом. Хотя, насколько она слышала, он куда-то уехал. Но всё-таки мог вернуться в любой момент.
И, как назло, этот момент настал именно тогда, когда Рейчел пришла домой. Отец сразу поехал на новую работу, а потому не был рядом. Рейчел только зашла в дверь, как оказалась лицом к лицу с Дэвидом.
Он остановился, посмотрел на неё. На этот раз в выражении его глаз не было ничего отталкивающего, скорее, какая-то озадаченность. Рейчел замерла, не зная, как себя вести. Поздороваться? Не факт, что Дэвид ответит тем же, и она будет чувствовать себя глупо.
Решив пройти мимо, Рейчел уже собралась так и сделать, но была остановлена внезапными и резкими словами:
— Что вы собираетесь делать?
— В каком смысле? — нахмурилась она, не понимая, был ли вопрос очередным уколом в сторону её положения, или речь о чём-то другом.
Машинально взглянув на него, Рейчел растерялась. На мгновение ей показалось, что он ожил. Словно совсем другой человек стоял перед ней. Не холодный, а вполне чувствующий.
Ощущение продлилось недолго: пока Дэвид не заговорил.
— Сегодня, завтра, все эти дни, — пояснил деланно учтивым тоном он. — Как я догадываюсь, ваша жизнь была в светских раутах, балах и прочих развлечениях. Наверное, вы хотите к этому вернуться. В Торнтоне тоже всё это есть. Провинциалы так стремятся доказать себе, что живут красиво, что способны переплюнуть в напыщенности и фарсе столь любимых вами мероприятий даже столицу.
Сказано всё это было ровно и безэмоционально, но смысл слов обдавал презрением к знакомому ей образу жизни. Суждения Дэвида были слишком скептичны, и Рейчел с трудом сдержалась, чтобы не ввязаться в спор. Да, она любила балы, наслаждалась развлечениями, но в его речи всё звучало так пренебрежительно, что вызывало отвращение. Не стоило перед ним оправдываться.
А ведь Рейчел даже не думала о светских раутах Торнтона. Но теперь она точно с ними ознакомится.
— Что я намерена делать, вас не касается, — в тон ему ответила Рейчел, глядя прямо в глаза. — Оставайтесь при своих банальных представлениях обо мне и моём образе жизни. Мне они не интересны.
Дэвид слегка приподнял брови, словно в немом удивлении её словам. Выдержать его пристальный взгляд далось непросто, но, к счастью, испытание не длилось долго. Ответ разрушил напряжённую атмосферу молчания.
— Я спросил не просто так. Делайте, что хотите, но не позже семи, — он сказал так твёрдо, будто это и вправду имело значение. — В семь часов вы должны быть дома. Не выходите никуда вечером.
Видимо, конфликта не избежать. Рейчел могла не воспринимать его уколы, но такое издевательское распоряжение выбивало почву из-под ног. Слишком странное. Дэвид не имел отношения к её жизни, чтобы распоряжаться ею. Да ещё в такой незначительной детали, как режим прогулок. Понятно, для чего это было сказано, да ещё и таким непреклонным тоном.
— Это приказ? — насмешливо уточнила Рейчел, давая понять, какого мнения о его выходке.
— Да, если угодно, — спокойно и неумолимо отреагировал Дэвид. — Вы в моём доме. Если ослушаетесь, не рассчитывайте на гостеприимство.
Рейчел с трудом сдержалась, чтобы не сказать всё, что думала о его приёме гостей. Вряд ли кто-то мог чувствовать себя как дома с таким хозяином.
Но на передний план встало другое: Дэвид явно дал понять, что в случае несоблюдения его дурацкого правила её вышвырнут отсюда с отцом. Просто, чтобы показать, кто здесь был главным.
— Благодаря вашему гостеприимству я ни на минуту забываю, в чьём доме нахожусь, поверьте, — с напускной безмятежностью ответила Рейчел. — И вам ни к чему самоутверждаться нелепыми распоряжениями, лишь бы показать, что вы здесь хозяин.
Видимо, мелькнувшее недоумение на лице Дэвида относилось к тону, с которым она с ним говорила, а не смыслу слов. Ведь они наверняка попали в цель.
— Я сказал, а дальше выбор за вами, — быстро совладав с собой, жёстко сказал он, и, не дождавшись ответа, вышел.
Какое-то время глядя ему вслед, Рейчел зачем-то пожала плечами. Сегодня она останется дома, отдохнёт с дороги. А завтра — подходящее время для поиска работы и выхода в общество. Возможно, не все люди в этом городе так неприветливы.
С утра Рейчел собралась на прогулку. Конечно, леди полагалось сопровождение, но она быстро нашла способ убедить прислугу подождать в карете. Хотелось разобраться одной. Ведь подданные Дэвида наверняка расскажут ему, если узнают, как Рейчел искала работу.
Она умело ориентировалась в любой местности и была уверена, что не заблудится.
Рейчел блуждала по городу, осматривая наиболее красивые и необычные здания. Такие тут всё-таки были: в основном, различные развлекательные заведения, в которые она не решалась зайти. Чуть не соблазнилась вывеской с простейшим, но многообещающим названием «Дом моды», но прошла мимо. Хотя там, наверное, могли дать ей работу и помочь с жилищем.
Странная и неожиданная робость мешала. Ощущение, что город не принимал Рейчел. Возможно, потому, что она пока не заговорила ни с кем, кто выразил бы хоть какое-то участие, не говоря уж о приветливости. Даже прислуга Дэвида вела себя сдержанно, опасаясь сказать лишнее слово, не имеющее отношение к формальностям.
В смятении от собственной нерешительности, Рейчел брела по окрестностям, толком уже ничего не рассматривая. Как долго она ходила, не могла сказать. Что-то вдруг заставило её остановиться. И только тогда Рейчел огляделась.
По виду обычный парк, пусть и с подавляющим количеством деревьев. Но всё-таки не лес. Обычная местность, в которой могли прогуливаться люди. Но почему-то сейчас выглядела жутко. Непривычно. Словно всё, что было здесь — не простые, ничем не примечательные растения, а что-то другое. С трудом уловимое, но пробирающее до мурашек.
Холодок пробежал по коже. Рейчел вдруг почувствовала на себе взгляд. Пристальный, внимательный. И самое страшное, она сразу увидела его источник. Это был ворон. Чёрный и зловещий, он вселял тревогу. Сложно назвать его птицей. Он смотрел так, будто видел Рейчел насквозь. Словно мыслил, причём за грани её возможностей. Это был если не человеческий взгляд, то очень приближенный к тому. Прожигающий.
Рейчел испуганно отпрянула назад, не сводя взгляда со странной птицы. И тут же наткнулась на кого-то спиной. Этот кто-то осторожно придержал Рейчел за талию, не давая упасть. Это были мужские руки.
Стало неловко. А правильно ли, что посторонний мужчина продолжал её удерживать? В такой ситуации это допустимо, но правила приличия подсказывали что-то предпринять.
— Всё в порядке? — перебил её сомнения заговоривший незнакомец. — Мисс… Миледи…
Он явно растерялся, не зная, как обратиться. Рейчел облегчённо выдохнула: чужая робость помогла справиться с собственной. Ведь это значило, что разговаривавший с ней мужчина был чувствующим, а не каменным. Вот так неожиданно Рейчел нашла своеобразную поддержку в незнакомце, который не дал ей упасть не только в буквальном смысле.
К тому же, он убрал руки. Больше ничего не сковывало. Рейчел развернулась, посмотрела на внезапного спасителя. Невысокий брюнет с небрежно уложенными волосами и мягкими чертами лица. Он вызывал доверие.
— Мисс Маккензи, — уточнила она, — я Рейчел. Мне показалось, что этот ворон…
Машинально развернувшись в сторону птицы, Рейчел нигде не заметила её. И это помогло осознать абсурдность чуть не высказанных слов. Нелепо начинать знакомство с жалоб на галлюцинации, которым не было разумного объяснения.
— Неважно, — Рейчел извиняюще улыбнулась.
— Здесь мрачновато, — с пониманием кивнул собеседник. — Мне тоже иногда кажется, что даже деревья смотрят на меня.
Эти слова отозвались в ней таким теплом от его сопереживания и участия, что Рейчел не нашлась с ответом.
— Меня зовут Райан, — тем временем, представился он. — Райан Рой. Знаю, сочетание нелепое.
Он ухмыльнулся, и она вежливо улыбнулась в ответ, хотя и не нашла ничего забавного. Просто захотелось подбодрить его так же, как и он её.
Райан принял её улыбку со странным блеском во взгляде, словно зачарованным.
— Я не видел вас прежде, — чуть снизив голос, сказал он.
— Я остановилась тут на время, — Рейчел не видела причин скрывать правду от нового знакомого. К тому же, он мог бы помочь с советом. — Я из Лондона, но мы с отцом проживём здесь примерно полгода. Чем тут можно заняться девушке восемнадцати лет? У меня есть образование, и…
— Рейчел, простите, но если вы будете работать при живом отце, опозорите его, — перебил Райан, неожиданно назвав по имени. Она не стала возражать: так даже проще, будто они давние друзья. — У нас это непринято. И леди вообще не работают. Девушки тут выполняют тяжёлую работу: прислуживают в тавернах, работают прачками, посудомойками, кухарками и служанками, но все они из низших сословий. Вас просто не поймут.
С первого дня здесь Рейчел надеялась найти работу с приличным жильём и покинуть дом Дэвида. Она не говорила о планах отцу, зная, что он стал бы возражать. Поэтому собиралась сначала сделать, а потом поставить перед фактом.
Но о таких сложностях Рейчел и не думала. Настолько хотела достичь цели, что не рассматривала возможность препятствий. Тем более, связанных с честью отца.
Рейчел всю сознательную жизнь была избалованна. Привыкла, что всё, как она хотела. Многого не знала. И оказалась не готова к взрослой жизни.
Да уж, наивно рассчитывать, что вот так просто удастся освободиться от роли Дэвида в их жизнях. Похоже, Рейчел придётся научиться уживаться с ним. Это осознание глухим ударом отозвалось в голове, вызвало слабость и беспомощность.
— Я об этом не подумала… — отчаянно признала Рейчел, не желая оставаться наедине с невесёлыми мыслями. — Как мало я здесь знаю. Просто хотела влиться в общественную жизнь, и не плыть по течению обстоятельств…
— Пойдёмте сегодня к четырём на бал, — успокаивающе предложил Райан. — Я приглашён, и в моём сопровождении вас примут. Лучший способ влиться в общественную жизнь — представить вас там.
Рейчел с благодарностью посмотрела на нового знакомого. Теперь в этом городе у неё появился человек, на которого можно положиться.
— Благодарю, я с удовольствием.
Они ещё немного пообщались о городе и его жителях. Райан рассказывал про представителей высшего общества, но Рейчел не запоминала. Она решила, что лучше узнает их сама. Живое общение поможет разобраться, к кругу каких людей стоило примкнуть.
Правда, на упоминании Дэвида Рейчел обострила внимание. Просто потому, что уже знала его. Новый знакомый отнёс сына Яна к людям, которых стоило остерегаться. Это не удивило Рейчел. Она с трудом сдержалась, чтобы вслух не согласиться с высказанным мнением. Остановило лишь нежелание выдавать их с Дэвидом знакомство. Пусть все думают, что она жила где-то отдельно с отцом. Скорее всего, этого можно добиться, если соблюдать осторожность.
Райан упомянул, что Дэвид редко тут бывал, но уже успел создать себе определённую репутацию. Его скорее боялись, чем любили. Хоть он и обладал высоким положением и влиянием в обществе, пренебрежительно относился к правилам, а потому с ним никто не хотел связываться. С ним считались, потому что не было выбора. И его слово имело вес: Дэвид мог растоптать любого, кого счёл бы неугодным. Вопреки их мнению о нём, люди с радостью прислушивались к его доводам, приводя их, как непреложный аргумент в любом споре.
Рейчел удивилась, как человек, не живущий в Торнтоне как минимум восемь лет, мог настолько впечатлить общество. Но не стала развивать эту тему. Не имело значения.
Рейчел распрощалась с Райаном недалеко от своей кареты, сославшись, что хотела навестить отца на работе. Ведь иначе новый знакомый вызвался бы проводить её до дома. А ему не стоило знать, у кого она остановилась.
После визита к отцу Рейчел поспешила домой. До бала оставалось не так много времени. Разрешение родителя на это развлечение она получила. Он вообще редко ей отказывал.
Она наскоро перекусила и занялась внешним видом. Ни к чему привлекать к этому прислугу Дэвида. Рейчел могла и любила выбирать наряды сама. Для первого выхода в свет стоило постараться.
Она не хотела выделяться красивыми и дорогими платьями последней моды Лондона. Часть из них пришлось распродать, но самые любимые остались. Рейчел не хотела прослыть расфуфыренной столичной особой, а потому выбрала вариант проще. Тем более что и он был хорош. Платье из нежного белого шёлка завораживало изяществом, отлично подходило Рейчел и подчёркивало её естественность. Волосы она тоже уложила сама, большую часть оставив распущенными. Бриллиантовое ожерелье и браслет из того же комплекта дополнили образ, не выделяясь, а гармонируя.
Довольная отражением в зеркале, Рейчел поспешила спуститься вниз. Не стоило опаздывать. Карета с прислугой, которая согласилась сыграть роль компаньонки, уже ждала её.
— И когда ты в следующий раз вздумаешь это сделать, учти, что…
На полпути по лестнице Рейчел замерла, узнав голос Дэвида. Он разговаривал со служанкой, которая позволила ей бродить в одиночестве. Рейчел задержала дыхание, сглотнув. Его присутствие дома застало её врасплох.
Одёрнувшись от непонятного оцепенения, она зашагала дальше. Вскоре Рейчел увидела Дэвида. Он стоял недалеко от входной двери. Невольно задержав на нём взгляд, Рейчел хотела продолжить путь, но её заметили.
— Вы уходите? — обернувшись к ней, спросил Дэвид, быстрым взглядом скользнув по её фигуре.
Вспомнив его вчерашнее распоряжение, Рейчел решила всё-таки объясниться. Она не одна попала в зависимость от настроя хозяина дома, и с этим приходилось считаться.
— Меня пригласили на бал, где я буду представлена обществу, — Рейчел подавила глупый порыв обещать, что вернётся к семи. — И после него я смогу начать жизнь, полную развлечений, — припомнив его вчерашнее предположение о её любимом досуге, с напускной весёлостью добавила она.
— Кто представит? — невозмутимо уточнил Дэвид.
— Мистер Рой, очень приятный молодой человек, — она не видела смысла скрывать. Всё равно завтра, наверное, об этом узнают все.
Дэвид нахмурился. Минутное колебание, и вдруг неожиданное и решительное заявление:
— Вас представлю я.
Рейчел подавила смешок на это внезапное заявление. Дэвиду настолько важно всё контролировать? Ему что, невыносима одна мысль, что она сможет самостоятельно наладить контакты в городе? Настолько сложно это допустить, что готов отправиться на бал с ней?
Это даже жалко.
С трудом сохранив отчуждённую вежливость, Рейчел твёрдо возразила:
— Благодарю, но не утруждайте себя появлением в столь нелюбимом вам светском приёме. Я прекрасно справлюсь сама.
Дэвид пристально смотрел на неё, так, словно пытался что-то в ней понять. Или убеждал себя в чём-то. К счастью, его внутренняя борьба длилась недолго и пришла к благополучному для неё исходу.
— Как пожелаете, — бесстрастно согласился он, вновь повернувшись к слуге.
А Рейчел уверенно вышла из дома навстречу новой жизни. В душе уже зародилось предвкушение. Сегодня непременно случится что-то очень хорошее.
Райан представил её, как знакомую уважаемую гостью из Лондона. Рейчел не возражала, решив, что мнимые дружеские отношения с одним из видных представителей общества помогут скорее влиться в свет. К счастью, она приехала на карете отца, где не было намёков на принадлежность Дэвиду. Ни у кого не возникло вопросов, где жила Рейчел.
Хотя её временная компаньонка служила в доме Дэвида. Конечно, не верилось, что в обществе знали в лицо обыкновенную прислугу, но почему-то было неспокойно. Хотя это ощущение быстро сменилось новыми впечатлениями.
Рейчел не переживала, что оказалась среди незнакомых людей. Тем более, рядом был Райан, которому она доверяла. Как и Дэвид, Рой оказал на неё мощное первое впечатление, из которого Рейчел уже сформировала мнение. Сложно теперь его изменить.
Она устала вежливо улыбаться каждому, к кому они подходили. Всё-таки первое представление свету не только торжественное, но порядком выматывающее. Нельзя расслабляться: её оценивали. Многие смотрели заинтересованно, но иногда казалось, что за этими взглядами скрывалось что-то ещё… Но что, непонятно. В лицо ей мило улыбались, вежливо расспрашивали о жизни, получали давно задуманные ответы.
В целом, не считая усталость от испытания незнакомым множеством людей, всё складывалось неплохо. Рейчел танцевала с разными джентльменами, не отказывая в приглашениях. Некоторые вовлекали её в непринуждённый разговор, но, несмотря на это, она не запомнила ни одного из них. Возможно, потому что новых знакомств за один вечер пришлось много.
Кого Рейчел действительно выделяла из других, так это Райана. Она часто искала его в толпе. Конечно, старалась делать это незаметно, чтобы не вызывать лишнее любопытство или ненужные выводы. Но не могла противостоять этому странному стремлению. Хотя и его можно было объяснить: всё-таки Рой оказался первым в городе, кого она назвала бы другом. Рейчел чувствовала себя гораздо увереннее, когда он был где-то рядом.
В очередной раз поискав глазами в разгар танца, она оцепенела в руках партнёра. Взгляд наткнулся на Дэвида. Это не мог быть мираж: он был слишком реален. Угрожающе заметен. Словно выделялся из толпы, приковывая к себе её внимание.
Их взгляды встретились. Рейчел поспешила отвести свой. К счастью, молчаливый кавалер, ведущий её в танце, ничего не заметил.
Она недостаточно знала Дэвида и не могла судить, что у него на уме. Но из того, что слышала и с чем сталкивалась: странно, что он здесь появился. И явно неспроста. Рейчел пыталась не реагировать на его неожиданное присутствие, но всё сильнее поглощало ощущение, что Дэвид здесь из-за неё. И это не сулило ничего хорошего. Он что-то задумал.
Райан тут же забылся. Ведомая непонятной паникой, теперь Рейчел так же мельком искала другого человека. И почти всегда находила. Видела, как он разговаривал с кем-то, постепенно переходя к кому-то ещё. Немногие попадали под его выбор, но почти тут же шли к другим, с жаром обсуждая что-то. Рейчел поняла: Дэвид отлично знал, с помощью каких людей лучше всего распространить какую-либо весть. Он лишь запустил процесс, а дальше всё пошло само. И речь явно о ней.
Рейчел с трудом удержалась от постыдного желания сбежать отсюда. Теперь всеобщее обсуждение её чувствовалось чуть ли не физически, душило и мешало дышать. Она боялась даже представить, что сказал Дэвид, но было ясно: убеждать он умел. Ему верили. Да и Райан уже предупреждал об этом.
Рейчел недолго мучилась неизвестностью: скоро с ней попытались завязать разговор об услышанном. И тогда стало ясно: все были уверены, что она под покровительством Дэвида. А Райан — просто случайный знакомый, и не должен был сопровождать её сегодня. И лишь небольшая размолвка с Дэвидом заставила её прийти сюда в компании Роя. Что было с её стороны не более чем глупым ребячеством.
Рейчел вспыхнула от возмущения. Как ни странно, никто ни намёком не давал понять, что заподозрил что-то неприличное. Но она была уверена: именно с целью поселить в людях такие сомнения, испортить ей репутацию, Дэвид всё и затеял. Слишком уж провокационно всё звучало, пусть и было правдой. Но зачем её раскрывать? Лишь бы опозорить Рейчел? Надо же, и не поленился для этого заявиться сюда!
Рейчел решила найти Райана и извиниться перед ним за случившееся. Ведь, благодаря Дэвиду, Рой предстал лжецом, обманувшим общество. Наверняка он смог бы сам выкрутиться из этой ситуации, но хотелось объясниться. Вышло неловко: Райан ведь ничего не знал о Дэвиде.
Но только Рейчел двинулась к новоприобретённому другу, как была резко перехвачена. Приблизившийся к ней нарушитель спокойствия как ни в чём не бывало, с некой даже галантностью взял её под руку. При этом с таким любезным выражением лица, будто просто пытался втянуть её в светскую беседу. Со стороны они не выделялись, не вызывая подозрений. Но внутренне Рейчел напряглась, ожидая очередное препятствие. Если она не справится с этим, Дэвид её просто растопчет. Без промедлений и без жалости.
— Что вы делаете? — не выдержала она, не дожидаясь, пока он начнёт.
Этим общим вопросом Рейчел требовала объяснений всему его поведению, и Дэвид это понял.
— Не беспокойтесь, никто не решил, что мы претендуем друг на друга. Надеюсь, у вас хватит ума не ставить нас обоих в дурацкое положение, отрицая правду, — негромко ответил он.
Голос Дэвида звучал ровно, слегка отчуждённо, но не холодно. Так, как если бы он просто поддерживал непринуждённый разговор. Но смысл его слов не позволял забываться.
Зачем он всё это делал? Только чтобы показать, что Рейчел, так или иначе, зависела от него? Что он всегда мог влиять на её планы, легко испортив их? Абсурдно, но в том же духе, что и игнорирование писем её отца.
Она всё ещё не могла прийти в себя и найтись с ответом, когда Дэвид продолжил:
— Не советую вам тратить время на Роя. Не самая удачная компания для юных леди. К тому же, у него мало денег.
Рейчел с трудом устояла на ногах от такого откровенного намёка: Дэвид воспринял её поспешное желание влиться в общество как попытку найти состоятельного ухажёра. Даже если это было всего лишь намеренным оскорблением, оно задевало. Она с трудом сохранила невозмутимый вид, машинально взглянув в сторону его едва заметного кивка при следующих словах:
— Лучше обратите внимание на Джейсона Томсона. Он благороден, богат, к тому же, унаследует титул графа.
Рейчел быстро отвела взгляд от приятного блондина, беседующего с молодой леди. Не стоило вообще на него смотреть. Так Дэвид решит, что Рейчел и вправду заинтересована в его дурацких советах.
Хотя какая разница, что он подумает? Похоже, не только она составила о нём окончательное мнение. Это было взаимно. И Рейчел не собиралась тратить силы, добиваясь его расположения. Скорее, наоборот, подыграет его теориям. Заодно проверит их искренность.
— Он кажется заинтересованным другой девушкой…
— Он ещё не женат, — равнодушно возразил Дэвид, будто не сомневался, что для Рейчел не станет препятствием развитие отношений Джейсона с неизвестной леди.
Рейчел слишком устала, чтобы отреагировать на это даже внутренне.
— Благодарю за совет, вы очень любезны, — отстранённо пробормотала она.
Ещё несколько незначительных реплик — и Дэвид оставил её. Он мог бы потанцевать с ней, доказав, что они и вправду наладили общение, но не стал. К счастью, потому что Рейчел вряд ли выдержала бы это испытание. Возможно, он это почувствовал и не стал рисковать. Или просто не посчитал нужным утруждать себя танцами.
В любом случае, Рейчел твёрдо знала, что Дэвид пришёл сюда только ради того, чтобы рассказать свету о сложившейся ситуации, а заодно разъединить её с Райаном. Она доверяла своему чутью. В этом негласном конфликте больше верилось Рою, советовавшему ей держаться подальше от Дэвида. Тем более, Райан обосновал своё мнение иначе, разумнее, не говоря о деньгах. А для Дэвида, с его заносчивостью и высокомерием, бедность Роя, похоже, была единственной причиной, чтобы не рекомендовать его компанию.
Рейчел не было до этого дела. С Райаном было легко и спокойно. Она не хотела предавать зародившуюся между ними дружбу. И что бы ни было, Рейчел будет следовать велению своего сердца. А Дэвид пусть говорит и делает что угодно. Рано или поздно он поймёт, что нельзя манипулировать людьми без последствий, обращённых на возомнившего себя вершителем судеб.
Решение держаться за Райана казалось естественным, но реальность разрушила надежды Рейчел. Рой стал общаться гораздо более отчуждённо. И это нельзя списать на обиду за ложь: к ней он отнёсся с удивительным пониманием. Вот только не хотел связываться с той, что была под опекой Дэвида. Это стало ясно из разговора. Да и Райан не стал отрицать догадку.
Как назло, Дэвид мешал попытаться наладить контакт с Роем на балу. Райан и сам начал избегать Рейчел. Она так и ничего не добилась. Да и не была уверена, что её запомнили в свете иначе, чем как подопечную Дэвида.
У Рейчел не было шансов увидеть Райана снова: если только случайно столкнуться с ним. Идти с визитом к человеку, давшему вчера бал, и спрашивать про Роя было бы глупо и даже неприлично. Поэтому сегодняшний день сулил одиночество.
Размышляя над ситуацией, Рейчел поняла: единственный способ вернуть Райана — смягчить его к Дэвиду. Расположить их друг к другу будет непросто, учитывая, что она скорее разделяла мнение Роя. Но стоило попытаться. А для этого сначала придётся наладить контакт с Дэвидом.
Рейчел уже неплохо ориентировалась в доме. Она знала, где комната Дэвида. Сегодня они не пересекались, а потому Рейчел не заметила, выходил ли он из дома
Она осторожно замерла у его двери, зачем-то прислушалась. Горничная была совсем рядом и увидела Рейчел, но не стала вмешиваться. Но её взгляд заставил действовать смелее: Рейчел несколько раз постучала. Сначала негромко, потом сильнее.
Никто не откликнулся. Но, похоже, дверь была скорее прикрыта, чем заперта. А потому, быстро оглянувшись на горничную, Рейчел решительно зашла внутрь.
Здесь никого не было. Просторная комната казалась удивительно пустой, будто неживой. Вместо того, чтобы уйти, Рейчел зачем-то прошла вглубь. Нейтральные тона цвета дерева, чёрного, белого и их оттенков гармонично смотрелись, делая интерьер чуть ли не элегантным. Но в плане аккуратности всё выглядело скорее небрежным. Что странно, учитывая характер Дэвида. Наверняка он строг к слугам, и соблюдение чистоты должно быть чуть ли не основным его требованием. Хотя грязной комнату уж точно назвать.
Не отдавая отчёта своим действиям, Рейчел оглядывалась по сторонам, рассматривая любую деталь. Даже заправленную постель и большую для одного человека кровать. Замешавшись, Рейчел отдёрнула себя от необъяснимого разглядывания. Разве что-то здесь могло ей помочь хоть немного понять мрачного хозяина дома? Она сомневалась. Но почему-то не спешила уходить.
Что-то подтолкнуло её к письменному столу, в беспорядке заваленному разными бумагами. Рейчел пробежалась по ним взглядом — в основном, различная документация. Неинтересная и непонятная. Много цифр…
Внимание Рейчел вдруг привлёк смятый комок бумаги. Девушка машинально потянулась к нему… И замерла, когда, расправив лист, узнала почерк отца.
Судя по содержимому, это одно их последних его писем Яну. В нём Джеймс просил друга поделиться с ним любыми проблемами; ответить хотя бы пару слов; сообщал, что хотел приехать. Отец писал с такой сердечностью, заботой и уважением, что письмо растрогало бы любого. Кроме Дэвида, который не только прочитал и не ответил, но и пренебрежительно обошёлся с ним. Видимо, он не наводил порядок за столом и не пускал сюда прислугу — иначе бы уже безжалостно избавился от письма.
Горько вздохнув, Рейчел с сожалением смяла бумагу обратно: не стоило Дэвиду знать, что кто-то здесь был. Но не успела вернуть письмо на место, как услышала за спиной отстранённо-вежливый голос хозяина комнаты:
— Вашей наглости нет предела.
Смысл слов контрастировал с тоном, что, видимо, должно было пристыдить Рейчел ещё сильнее.
Своей цели Дэвид достиг. Резко развернувшись, Рейчел оказалась застигнута врасплох и его появлением, и взглядом, и сказанным. Первым желанием стало оправдаться:
— Простите, я лишь хотела…
Она осеклась, не зная, что сказать и ожидая, что Дэвид перебьёт её, как часто бывает в подобных случаях. Чтобы прочитать нотацию, укорить, ведь всё и так ясно.
Но он молчал, выжидающе глядя на неё. Пауза затянулась, и Дэвид с лёгким нетерпением и нажимом уточнил:
— Что?
Он явно дал понять, что ждал от неё полных объяснений. Это слегка обескураживало, но, вспомнив цель своего визита, Рейчел смиренно ответила:
— Я хотела поговорить с вами. Я не застала вас, увлеклась… — Неприятно оправдываться, но в глубине души она понимала, что повела себя недопустимо. Да и собиралась ведь попытаться наладить контакт. — Мне не стоило, приношу свои извинения. Но раз уж я это обнаружила: скажите, почему вы не отвечали на письма? Вы ведь их читали?
Начав неплохо, Рейчел не выдержала в конце. Желание получить объяснение взяло своё. Хотя вопрос выдавал скорее любопытство, чем негодование.
— Вы умеете определять по бумаге, когда её касались? — с едва заметной, но различимой насмешкой спросил Дэвид. — Вы собирались говорить со мной не об этом, когда шли сюда. Если, конечно, целью вашего визита действительно был разговор.
Он резко перечеркнул любую возможность развития темы писем. Рейчел чётко это уловила. Почему она вообще решила, что Дэвид читал их сразу? И даже после намёка на обратное не перестроилась.
— Вы правы, — немного натянуто согласилась Рейчел. Ей понадобилась небольшая пауза, чтобы продолжить: — Я хотела сказать вам, я сожалею, что стала для вас обузой. Я понимаю, что наше знакомство не задалось и не ищу вашей дружбы, но мне не хотелось бы враждовать с вами.
Слова дались непросто. Почти предложение мира с признанием своей вины. Это настолько противоречило её эмоциям, что звучало скорее отчуждённо. Без фальши, но и без души. Пустая формальная вежливость.
— Не припомню, чтобы мы враждовали, — ответил Дэвид, испытывая её внимательным взглядом.
— Верно, но наше сосуществование не назовёшь мирным, — осмелев, прямо сказала Рейчел.
То, что он всегда говорил напрямую, пусть и зачастую резко, вселяло в неё какую-то уверенность, позволяющую отвечать тем же. Их взгляды сцепились, как при первой встрече. Только теперь это не было столкновением… Скорее, изучением. Прицельным, неоднозначным, но обоюдным. Рейчел чувствовала себя и жертвой, и хозяйкой положения одновременно. Странная смесь.
— Чего ты на самом деле от меня хочешь? — вдруг спросил Дэвид, шагнув ей навстречу.
Всё изменилось. И вкрадчивый тон, и настойчивый взгляд, и вольное обращение к ней… Рейчел напряглась, не зная, как реагировать. Намеренная провокация?
— Я хочу жить так, как считаю нужным, без вашего вмешательства. Я хочу подружиться с мистером Роем, но он избегает меня из-за вас, — машинально выдала всю правду Рейчел.
Замолчав и осознав сказанное, она не жалела о такой опрометчивости. В конце концов, сложно долго скрывать свои намерения.
Взгляд Дэвида стал жёстким. Но тон звучал спокойно и равнодушно:
— Делайте, что хотите. Я скоро уеду отсюда. Это ваша жизнь и ваша репутация.
Рейчел не покидало ощущение, что эти слова были натянуты. Что Дэвид с трудом удержался сказать что-то другое. Что собирался добавить что-то ещё, но не стал.
— Я бы с удовольствием так и сделала, если бы вы уже не отдалили от меня моего единственного друга, — размеренно возразила Рейчел, пристально глядя на него.
Но на этот раз Дэвид не встретил её взгляд. Ощущение, что решил что-то для себя, и дальнейший разговор перестал быть ему интересен.
— Я не собираюсь ни мешать вам, ни способствовать. У вас есть отец, вот пусть он и возьмётся за ваше воспитание.
Рейчел с трудом сохранила спокойствие при откровенном оскорблении её поведения. Дэвид не воспринимал всерьёз ни её, ни её желания. Попытаться наладить с ним контакт было провальной идеей. Чуть не унизилась, прося прощения, а толку никакого.
Ничего не ответив, она пошла к двери. Не стоило здесь оставаться. Больше Рейчел не предпримет ни единой попытки заговорить с Дэвидом.
Остаток дня нагонял тоску. Отец почему-то задерживался, в доме никому не было дела до Рейчел. Она думала прогуляться, но не видела в этом смысла. Пейзаж угнетал, да и с обществом всё вышло не так, как рассчитывала. К тому же, приближался вечер. Наказ Дэвида всё ещё звучал в голове, и Рейчел не решилась его нарушить. Красноречивый намёк, что в этом случае их с отцом выставят вон, играл роль.
Одиночество угнетало настолько, что Рейчел с трудом могла дышать. Она решилась попытать удачу с прислугой Дэвида. Рейчел никогда не ставила себя выше простолюдинов. Она с детства довольно часто оставалась на попечении прислуги. Отец работал, и далеко не всегда мог уделить ей время. Как, например, сейчас…
Рейчел помнила, что первые попытки заговорить с кем-то из работников в доме не принесли результата. Ответы были односложными, вежливыми и отчуждёнными. Поэтому сейчас она придумала предлог: предложить помощь на кухне. Да, скорее всего, они воспримут это дико, но Рейчел всегда могла сослаться, что чувствовала себя обязанной, находясь в этом доме. К тому же, после разорения семья Маккензи вряд ли могла претендовать на те привилегии, что были у них в прошлом. Как ни ужасала эта мысль, но стоило приспосабливаться под новые обстоятельства. Оставалось надеяться, что это временно.
Готовить Рейчел всегда умела и даже любила. Девочкой часто оставаясь дома одна, она неоднократно ходила на кухню, чтобы пообщаться с кухарками. Те всегда были в добром и весёлом расположении духа. Они научили её всякому. Разорившись, Джеймс распустил прислугу, и кухня на некоторое время перешла в руки дочери. Она не чувствовала обременения: это было одно из любимых занятий, своеобразное удовольствие.
Но сейчас, пройдя на кухню в доме Дэвида, Рейчел уже не испытывала непринуждённость и уверенность. Ощущение, будто не она была знатью, решившей подружиться с простолюдинами, а наоборот.
Робость сковывала, и Рейчел с трудом преодолевала себя. Дэвид не обладал дружелюбием, но это не значило, что его примеру следовала прислуга. Нельзя не попытаться.
Тем более её уже заметили. Руководящая процессом на кухне женщина резко прекратила свои действия, встретившись взглядом с Рейчел.
— Здравствуйте, я бы хотела предложить вам свою помощь, — сходу выпалила девушка. Настолько её застала врасплох настороженность во въедающемся в неё взгляде.
Спохватившись, что неприлично пристально уставилась на гостью, женщина опустила взгляд.
— Я не думаю, что для вас здесь есть работа, мисс, — с вежливой любезностью возразила она.
Рейчел вздохнула: дистанция между ними слишком велика. И её явно не желали сокращать.
— Пожалуйста… — отчаянно проговорила девушка. Не было смысла добиваться расположения прислуги: стоило сразу перейти к делу. — Понимаете, я не хочу чувствовать себя бесполезной. Я пришла сюда незваной гостьей и совсем не нахожу себе места.
Рейчел намеренно принизила себя и свои ощущения. Не то чтобы на самом деле она не чувствовала ничего подобного, но больше двигал расчёт вызвать сопереживание. Из которого уже могло что-то получиться.
Растерявшись, женщина оглянулась по сторонам. Похоже, эта ситуация вызывала в ней неловкость.
— Мисс, я не уверена, что господин… — нерешительно начала она, но Рейчел резко перебила дальнейшие возражения:
— Я хорошо готовлю. — Она не могла больше ждать и надеяться, а потому быстро и решительно уверяла, одновременно проходя вперёд, к плитам, столам и следящим за ней поварам. — Поверьте, я всегда это любила, и…
Она зачем-то начала рассказывать воспоминания детства, связанные с кухней. Как училась готовке и как любила экспериментировать, как полюбили её стряпню… Но никто не реагировал на её сбивчивую речь. Единственное, что Рейчел чувствовала наверняка — настороженные любопытные и в то же время напряжённые взгляды.
Осознав своё поражение, она не хотела сдаваться. Понимала, как дико выглядело это для прислуги Дэвида, привыкшей внимать только его распоряжениям. Знала, что они не могли воспринимать вмешательство посторонней особы. Но не хотела отступать. А потому решила перейти к делу.
— Что это вы делаете? — спросила она, дерзко заглянув в готовящееся на плите блюдо. — Жаркое из птицы? А что если…
И, прежде чем её могли остановить, Рейчел просто продолжила готовку, экспериментируя с проверенными ею пряностями. Она проговаривала свои действия вслух, и, если первое время повара только всплёскивали руками и старались её спровадить, скоро даже стали прислушиваться.
Рейчел давала им попробовать и оценить, советовалась, спрашивала их мнения. Она всячески пыталась показать, что именно они оставались здесь хозяевами. Это сработало. Постепенно атмосфера напряжения развеивалась.
Началось общение. Сначала только по делу, а затем всё больше и на другие темы. Рейчел даже решила, что наконец нашла в этом доме людей, которые будут к ней относиться с теплом.
Но в какой-то момент, назло её позитивным мыслям, вдруг вернулось напряжение. Ответы снова стали отчуждёнными и односложными. Рейчел ясно почувствовала, как все захотели, чтобы она ушла. Но не говорили об этом ей. Поэтому она попыталась вернуть утраченное так внезапно расположение, но все её попытки ни к чему не приводили.
И тут Рейчел заметила, что повара то и дело оборачивались. Она машинально последовала их примеру… И разом пропало настроение с кем-либо общаться.
На кухне стоял Дэвид, негромко разговаривая с главной кухаркой. Как давно это длилось, Рейчел не знала — даже не заметила, как женщина отошла. Девушка слишком увлеклась готовкой и налаживанием отношений с поварами, чтобы обратить на это внимание.
Сама того не сознавая, она пристально уставилась на Дэвида, не в силах отвести взгляд. Словно оцепенела. Он бросил быстрый ответный — и стало ясно, что не впервые увидел здесь. Ни тени удивления, гнева или какой-то ещё эмоции от её пребывания на его кухне не мелькнуло на лице. Наверное, кухарка успела разъяснить ему ситуацию.
Рейчел не знала, сколько он тут находился и что успел увидеть-услышать. Но почему-то стало неловко. Она машинально прокрутила в голове свои реплики в диалогах с поварами, свои действия…
Непонятно, какие мысли мог вызвать её поступок у Дэвида. Но что-то подсказывало, что подобное не сойдёт ей с рук. Ведь, если подумать, бесцеремонное вмешательство в его кухню без разрешения было непозволительным. Вряд ли даже кто-то другой на его месте отреагировал бы равнодушно. А тут речь о Дэвиде, который изначально зарекомендовал себя непреклонным, прямым, даже жёстким хозяином дома и положения.
Рейчел уже настроилась, что вот-вот, и её ждёт страшное неминуемое наказание. Всё, что она хотела сейчас — чтобы у него хватило такта не отчитывать её при прислуге. На большее и не рассчитывала.
К счастью, её надежды оправдались. Перекинувшись ещё несколькими словами с кухаркой, Дэвид посмотрел на Рейчел. По его взгляду, как и по движению головой, стало ясно: предлагал выйти. Рейчел не стала испытывать судьбу и поспешила воспользоваться его неожиданным терпением.
Они молча шли почти до её комнаты. Остановились в коридоре рядом. Оглянувшись по сторонам, Рейчел заметила, что никого из прислуги здесь не было. Это, с одной стороны, утешало: свидетелем предстоящей сцены никто не станет. С другой, вселяло тревогу в ожидании неминуемого.
Рейчел мысленно подбирала всевозможные оправдания, которые могли бы устроить его и не давать повода отыгрываться на её отце, как вдруг заметила, что в глазах развернувшегося к ней Дэвида не было ярости. Ни тени злости, негодования, раздражения или презрительной снисходительности. Но не было и ледяного равнодушия. Скорее, странная неловкость.
И это беспокоило. Намного сильнее, чем любая другая возможная эмоция. Сбивало с толку. Вселяло мрачное предчувствие…
Сердце пропустило удар. Рейчел, видела, как Дэвид собрался что-то сказать, подбирал слова. Всё словно замедлилось, поплыло перед глазами.
Она отчётливо поняла, что случилось что-то серьёзное. И страшное. Ещё до того, как услышала почти мягкий голос Дэвида:
— Твой отец ранен. Всё очень серьёзно.
Не вслушиваясь в объяснения, Рейчел побежала в комнату отца. Не обратила внимания ни пошёл ли Дэвид следом, ни на людей по пути. Лишь мельком увидела, что среди них были врачи.
Рейчел обнаружила родителя лежащим в кровати в полусознательном состоянии. Он едва бормотал что-то, но явно считал необходимым донести свои мысли до собравшихся в комнате. Настойчиво пытался связно их сформулировать, словно от этого зависело всё.
Его успокаивали, но бесполезно. А потому прекратили. Кто-то даже пытался прислушаться и разобрать слова из звуков.
Некоторое время Рейчел сидела на краешке его кровати в оцепенении, с трудом сознавая реальность. В голове не укладывалось, что такое действительно могло случиться. Да ещё и с её отцом. Она слишком привыкла, что он всегда был рядом. Не верила, как вообще могло быть иначе. Словно утвердилась в мысли, что он неуязвим. Джеймс никогда ни на что не жаловался, а потому в глазах дочери обрёл своеобразное сверхъестественное могущество. Она никогда не думала о нём, как об обычном живом человеке, у которого могли быть проблемы со здоровьем. Теперь это осознание обрушилось ударом, заставив её чувствовать себя потерянной и беспомощной.
Сквозь затуманившееся сознание Рейчел донёсся смысл обрывочных фраз отца. Джеймс даже не понял, что она сейчас была здесь. Он говорил о ней — жалел, что дочери придётся остаться одной и некому будет позаботиться о ней. Будто это было единственным, что стоило его жизни и здоровья…
Рейчел прорвало. Она кинулась к нему, отчаянно убеждая, что всё у них будет хорошо. Его слова звучали так, словно отец уже не рассчитывал жить дальше, и Рейчел с трудом сдерживала подступающие слёзы.
До Джеймса оказалось практически невозможно достучаться. Он продолжал бормотать бессвязные сожаления, чуть ли не хороня себя на словах. От этого становилось всё более жутко. Безутешность пропитывала воздух. Рейчел вдыхала её.
Попытки хоть как-то сгладить его настрой не венчались успехом. Становилось лишь хуже — отец умолк. То ли заснул, то ли утомился. Глаза были закрыты, дыхание едва различимо.
От суетящихся в комнате прислуги и врачей Рейчел узнала, что произошло. Джеймса сбила несущаяся вперёд карета. Вина была не его. Он шёл не на транспортном пути. Просто кто-то спешил так, будто удирал от чего-то ужасного, не видя перед собой ничего. И это почти стоило её отцу жизни…
Рейчел хотела верить, что было это «почти». Хотя доктора скептически относились к возможности успешного лечения. Они пытались преподнести это как можно мягче, но всё было ясно без слов. И по взглядам, и по тщательно подбираемым фразам, и по краткому описанию травм, полученных Джеймсом.
Коротко переговорив с ними, Рейчел уже собралась снова кинуться к отцу, но её вдруг остановили. Дэвид безмолвно перехватил её, отведя в сторону. Хотя объяснения и не потребовались. Рейчел лишь на секунду бросила на него растерянный взгляд, как обратила внимание, что её отца просто выводили. Доктора явно не собирались тут ночевать, а Джеймсу был необходим постоянный присмотр.
Рейчел обеспокоенно заметалась по комнате. Конечно, всё было логично: наблюдение должно было проводиться специалистами. Дочь при всём желании не могла обеспечить отцу необходимую заботу. Как и прислуга Дэвида, не говоря уж о нём самом.
Но, даже сознавая это, Рейчел не была готова прощаться на неопределённый срок. В голове не укладывалось. В висках зашумело.
Мало понимая свои действия, Рейчел кинулась к Дэвиду, который с непроницаемым лицом наблюдал за происходящим в комнате.
— Я могу пойти с ним?
Непонятно почему, но Рейчел просила. Впервые в жизни.
Она боялась, как никогда, но вряд ли это объясняло охватившую вдруг робость перед хозяином дома. Рейчел почему-то не могла пойти наперекор ему. Только не сейчас.
Ей нужно его разрешение.
Казалось, Дэвид и не удивился непривычной мягкости в её голосе и молящем взгляде. Остался равнодушным.
— Нет, уже поздно, — твёрдо возразил он. — Будьте дома. Я провожу их.
Конечно, его непреклонность задевала, но слова напомнили Рейчел о причине. Дэвид чуть ли не в первый день велел ей не выходить позже семи. Сейчас уже почти десять вечера.
— Пожалуйста… — глядя ему в глаза, отчаянно и страдальчески проговорила Рейчел. Единственный раз в жизни она была готова даже унизиться, чтобы добиться нужного. — Умоляю вас. Я помню про ваш наказ быть дома не позже семи, но сейчас это необходимость!
Чем дольше Дэвид сохранял суровое молчание и невозмутимость во взгляде, тем сильнее распалялась Рейчел, не теряя надежды достучаться до него:
— Я клянусь, если вы позволите мне пойти с вами, я больше никогда и ни в чём не буду вам перечить. Я буду слушаться вас во всём. Я…
— Этот разговор бессмыслен, — резко и строго перебил Дэвид. — Вы никуда не пойдёте.
Секундное замешательство от безжалостного и категоричного отказа на её искреннюю мольбу быстро вытеснилось настойчивым стремлением добиться желаемого. Это была необходимость. Ничто не могло преодолеть её.
— Я могу быть нужна ему там! — воскликнула Рейчел так, будто это не было очевидно. Словно Дэвид просто не понимал, и ему надо объяснить. — Я не могу оставить его одного…
— Мне жаль, — только и отрезал Дэвид тоном, который едва ли отражал смысл слов.
Зато в полной мере выражал безусловное окончание разговора. Сказав это, Дэвид переглянулся со слугой взглядом, явно велящим присматривать за Рейчел и никуда не отпускать в его отсутствие. А затем развернулся и отошёл от неё.
Не веря в происходящее, Рейчел отрешённо следила, как доктора уносили её отца, следуя распоряжениям хозяина дома. Дэвид пошёл с ними. Она осталась под присмотром слуг, но чувствовала себя одинокой и брошенной.
Конечно, в глубине души Рейчел знала, что всё к этому шло. У неё не вышло бы уговорить безжалостного Дэвида. Это изначально не могло быть просто. Но как же тяжело было признавать своё поражение… Особенно сейчас.
Рейчел старалась не думать, что всё это значило. Каково сейчас отцу. Это свело бы её с ума.
Но другая мысль — что теперь на неопределённый срок она останется на попечении Дэвида, ничуть не помогала хоть немного отвлечься от боли. Лишь усугубляла и без того невыносимую ситуацию.
Вот-вот он вернётся, и вся её привычная жизнь изменится. Ничто уже не будет прежним. Рейчел вдруг поняла это наверняка.
Рейчел не представляла, сколько времени прошло с их отъезда. Она неподвижно сидела возле окна, следя, как отъезжала карета с Дэвидом, его людьми и её отцом. Вскоре их след простыл, но Рейчел всё ещё смотрела в эту сторону.
Она заставляла мысли вертеться в далёком от реальности направлении. Вспоминала детство, думала о мистере Рое — да что угодно, лишь бы отвлечься. Но сквозь поток навязанных размышлений всё равно просачивалась тревога. Скорее даже страх.
Против воли мысли принимали всё более пессимистичное направление. Краски сгущались. И не только в душе, но и на улице. Ночь уже царствовала вовсю.
Это вдруг вывело из пучины мыслей. Слишком мрачно стало на улице. Рейчел гадала, было ли это её воображением, подпитываемым горечью, или всё-таки реальностью. Но не успела прийти к выводу: слишком уж резко отвлекло быстрое, практически молниеносное движение. Будто нереальное. Вот оно уж точно могло быть лишь игрой воображения. Но не слишком ли их много за одну ночь?
Словно в подтверждение её недоумению, движение повторилось. И не один раз. С каждым разом что-то менялось, жило. И больше не выглядело миражом. Нечто периодически даже обретало черты… женской фигуры.
Наблюдение за таинственным объектом окончательно поглотило Рейчел. Вывело из мысленного оцепенения. Сейчас она не думала о навалившихся проблемах и риске здоровья отца. Возможно, происходящее на улице было слишком захватывающим, чтобы суметь хотя бы на секунду вернуться в реальность. А возможно, ей просто было легче уйти с головой в это, чем позволять мрачным мыслям съедать её заживо.
Сколько это продолжалось, Рейчел не могла сказать. Таинственная девушка просто резвилась, с невероятной скоростью буквально паря во всевозможные стороны, периодически взлетая на вершины деревьев и крыши домов. Вроде даже заглядывала в окна. Непонятно, как она ещё не заметила Рейчел. Ведь такое пристальное наблюдение сложно не чувствовать.
Это осознание не заставило отвести взгляд. Рейчел было скорее безразлично, что произошло бы в случае её обнаружения. Она всё равно не смогла не смотреть. И даже не знала, что чувствовала насчёт этого откровенно сверхъестественного явления.
Единственное, что вдруг прервало её — звук двери и шаги сзади. Даже не оборачиваясь, Рейчел поняла: Дэвид вернулся. Занимательный объект за окном резко перестал её интересовать.
Рейчел упустила из виду прибытие его кареты. Дэвид появился слишком незаметно для неё, словно обухом по голове. Слишком сильное и внезапное возвращение в реальность.
Рейчел не оборачивалась, но больше не видела перед собой происходящее на улице. Напряжение вернулось. Видимо, оно было ощутимым: Дэвид понял, что его застали.
— Ваш отец в доме одного из лучших врачей города, — бесстрастно заговорил он. — Джеймсу требуется постоянный уход, а потому было проще забрать его в ту семью. Врач сделает всё, что можно. Если кто сотворит чудо в этой ситуации, то только он.
Услышать это было спасением. Стало намного легче. Надежда, которую Рейчел, казалось, потеряла, вернулась. Загорелась даже ярче прежнего. Согревала.
Но Рейчел почему-то боялась показать свои эмоции. Словно их нужно защищать от любого внешнего воздействия. Хранить в себе и не позволять холоду их развеять.
Потому она ответила в тон ему:
— Благодарю вас.
И не обернулась. Даже снова принялась искать взглядом таинственную чародейку, вот только та куда-то исчезла.
— Завтра днём сможете его навестить, — всё так же ровно добавил Дэвид. — Я отвезу вас.
От этих слов Рейчел стало трудно сдерживать реакцию. Внезапная новость. Конечно, ничего такого в ней не было — дочь имела право даже оставаться там с отцом. Но после сегодняшнего запрета она уже боялась, что не увидит его до выздоровления…
На которое уйдёт неизвестное количество времени. А уж о том, что отец может и не поправиться, лучше не думать ни секунды.
Невыплеснутые эмоции рвались изнутри, а потому продолжать сидеть на месте стало невозможно. Рейчел поднялась, поравнявшись с невозмутимо стоящим посреди комнаты Дэвидом. Она не смотрела ему в глаза — его бесчувственное и холодное лицо сейчас было последним, что хотелось видеть. Особенно теперь, после пережитого. Рейчел нуждалась в поддержке. Глупо предполагать даже малейший шанс получить её от него.
— Очень любезно с вашей стороны, — как ни старалась, ей не удалось сказать это непроницаемо.
Голос предательски задрожал. Понимая, что была уже на грани, девушка поспешила к двери.
— Рейчел… — вдруг раздался непривычно мягкий голос.
Она машинально остановилась, но не обернулась. Если он вдруг, непонятно почему, примется утешать её, Рейчел просто сойдёт с ума.
— В этом городе по вечерам творится что-то страшное, — вопреки её ожиданиям сказал Дэвид уже привычным отчуждённым тоном. — Моё распоряжение — не прихоть. С меня довольно смертей.
Не удержавшись, Рейчел всё-таки взглянула ему в глаза. Их холод на время растаял, впустив в себя нотки жизни — хотя это была скорее затаённая горечь. Едва уловимая. Но Рейчел была уверена: ей не показалось.
И она поверила ему. Не понимала, почему вдруг он удостоил её объяснением своего поступка, но знала: это правда. Вот только как реагировать, не нашлась.
Просто ушла.
И уже в своей комнате, всё ещё размышляя, Рейчел вспомнила зловещую темноту, словно глядящую ей в душу в первый вечер здесь. Странного ворона, который, казалось, видел Рейчел насквозь и понимал действительность лучше её самой. Девушку, буквально парящую с невероятной скоростью над землёй. И, в конце концов, всю атмосферу Торнтона, которую обыденной уж точно не назовёшь.
Да, Дэвид, возможно, прав. Точнее, почти наверняка. Здесь что-то не так. Но где гарантия, что днём безопаснее? Не сидеть же тут вечно взаперти. Да и городок не жил в страхе — не похоже на это. В конце концов, можно было просто предупредить об опасности, а не решать за Рейчел.
Придя к такому выводу, она начала готовиться ко сну. Ничего удивительного, что Дэвид предпочёл отдавать распоряжения и не позволять ей мыслить самой. Он привык всё контролировать. И, пока отец на лечении, ей оставалось лишь мириться с этим.
Жизнь Рейчел перевернулась, когда состоялся её первый визит к отцу. Уже тогда глубоко в подсознании, пусть даже не признавая это, она поняла, чем всё закончится.
Джеймс просто сдался. Непонятно почему, всегда такой живой, он только угасал. Даже не пытался помочь врачу бороться за него. И никакие мольбы, упрёки и стенания дочери ни на что не влияли.
Потому Рейчел даже не удивилась, когда в один из её визитов ей сказали, что Джеймс умер. Не удивилась, но всё равно не была к этому готова. Долгое время она стояла в оцепенении, не шевелясь, и в странной апатии смотрела, как слуги убирали комнату, где ещё день назад лежал её отец. К тому моменту его тело уже вынесли.
Следующие дни проходили будто сквозь неё. Рейчел не могла их уловить, но чувствовала след каждого так остро, словно они были ножом, снова и снова ранящим её. Она делала всё машинально, не отдавая себе отчёта. Необходимые приготовления, похороны… Рейчел даже не помнила, как справлялась с этим. Лишь позже поняла — за неё это делал Дэвид.
Только благодаря его поддержке ей удалось пережить всё это. Хотя Дэвид выражал своё участие исключительно делами и в основном отмалчивался, Рейчел чувствовала — он действительно был рядом для неё. Это выражалось во многих мелочах, которые Дэвид делал почти незаметно, ничего не спрашивая и не требуя.
А именно это в тот период и было необходимостью. Куда большей, чем любые лицемерные слова о скорби и поддержке. Их бы Рейчел не перенесла. Становилось всё сложнее терпеть подобные проявления сочувствия. Впрочем, они быстро прекратились. Рвущиеся поначалу за этим в дом люди словно исчезли. Даже раньше, чем Рейчел успела удивиться такой наглости тех, кто едва успел узнать Джеймса.
Тут явно не обошлось без влиятельного хозяина дома. Поняв это, Рейчел была благодарна ему уже хотя бы за это. Не говоря обо всём остальном. Он словно точно улавливал, что она чувствовала в тот или иной момент. Это проявлялось в его поступках.
На прошествии месяца Рейчел начала думать, что стала понимать его. Что вот так неожиданно обрела в Дэвиде друга.
Это оказалось одной из самых больших и роковых ошибок в её жизни.
Рейчел больше не хотела, чтобы Дэвид её жалел. Она понимала, что не имела прав на этот дом и бесплатное проживание в нём. И то, что её ещё не попросили покинуть владения, говорило лишь об одном. Хозяин дома проявлял сочувствие. Теперь, когда Рейчел узнала его с другой стороны, думала так. И эта мысль вызывала неловкость.
А потому Рейчел решила обсудить с ним ситуацию. Например, предложить помощь на кухне. Или просто спросить совета у Дэвида, как быть дальше. Не жить же в его доме хозяйкой, когда он уедет. Если у отца в будущем могло хватить на это жалованья, то у неё — точно нет. И вряд ли её когда-то смогут взять на прибыльную и не унизительную для её происхождения работу.
Долго ждать возможности не пришлось. Рейчел пересеклась с Дэвидом в коридоре, когда спускалась на завтрак.
— Доброе утро, — как можно теплее сказала она.
Одним тоном Рейчел давала понять, что благодарна и относилась к Дэвиду иначе, чем раньше.
Он смотрел равнодушно и отчуждённо, но её не беспокоило это. Она уже привыкла думать, что за внешней холодностью пряталась чуткая душа.
— И вам, — скорее жёстко ответил Дэвид. — У меня сразу несколько новостей.
Неожиданный тон немного покоробил её. Но Рейчел решила, что ей показалось.
— Я слушаю вас.
Правильнее сначала позволить ему сказать, что хотел. А уже потом она начнёт запланированное обсуждение с прямой благодарности.
— Я разрешил вам безвозмездно оставаться тут месяц из-за обстоятельств, — поколебавшись немного, строго заявил Дэвид. — Но сейчас хотелось бы напомнить, что вы не имеете прав на мой дом. Рассчитывать только на моё гостеприимство — глупо.
Рейчел чуть не сжалась от резких и беспощадных слов, бьющих сходу и в самую суть. Она не ожидала такого. И сейчас его откровенная отчуждённость вернула напряжённую атмосферу между ними. От таких слов и тона ей тут же вспомнился прежний, холодный и, судя по всему, настоящий Дэвид.
Тот, с кем Рейчел никогда не ладила. И совсем не хотела начинать. Любые подобные порывы могли быть осмеяны. Но дело даже не в этом — Рейчел не могла сказать ничего доброго, хоть немного раскрыться навстречу ему такому. Слова просто не шли.
— К чему вы клоните? — осторожно спросила она.
— Мне не нужна обуза, — всё так же сурово пояснил Дэвид. — Я понимаю, что вы привыкли к беззаботной роскошной жизни, но ситуация сильно изменилась. Надеюсь, вы успели окончательно это осознать. Предлагаю вам заняться обязанностями прислуги в доме. Насколько я помню, вы вполне справляетесь на кухне.
Хоть Рейчел и собиралась предложить что-то подобное, сейчас просто оторопела. Дэвид словно намеренно унижал её. Он уже разговаривал как хозяин со слугой. Несмотря на её происхождение, выказывал откровенное пренебрежение. И это начисто стирало все миролюбивые посылы.
— Я понимаю, что эта роль вам непривычна, — не дождавшись её ответа, продолжил Дэвид. — Потому, отрабатывая свой кров и пищу, вы будете обучаться этикету, чтобы мы позже достойно представили вас обществу. Я найму самых компетентных людей для этой цели.
Рейчел чуть не задохнулась от возмущения. Одно дело — предлагать ей роль прислуги, хотя это само по себе унизительно. Но заниматься её воспитанием, нанимая для этого людей — явный перебор. Дэвид открыто давал понять, что считал, будто ей необходимо это. Несмотря на её происхождение. Ей, принадлежавшей к лондонской знати! И в такой жалкой провинции, как Торнтон.
Да как у Дэвида вообще хватило наглости?..
— Зачем? — Рейчел пыталась спросить как можно беспристрастнее, но не смогла. Всё внутри кипело и бушевало.
— Чтобы выдать вас замуж, — словно не замечая её недовольства, пояснил Дэвид. Хотя наверняка понял, что она спрашивала о другом. — Вы же не будете жить здесь в качестве прислуги до конца дней. Думаю, вы предпочтёте вернуться в высшее общество. Это ваш единственный шанс.
Ещё секунды назад Рейчел думала, что сильнее вывести её из себя невозможно. Но эти слова окончательно привели её в бешенство.
С самой первой их встречи Дэвид обращался с ней как с красивой куклой, неспособной на собственное развитие, лишь приложением для будущего мужа. Разговаривал так, будто точно знал, что она намерена охотиться за богатством, воспользовавшись внешностью. Это изначально было оскорбительно.
Но сейчас, когда Рейчел осталась в этом доме одна, когда чуть не обманулась, увидев в нём поддержку — такое просто убивало.
К тому же, Дэвид намекнул, что Рейчел ещё даже не была готова для такого унизительного замужества! Была недостойна.
— Да как вы смеете? — не выдержала она.
— А у вас есть другие варианты? — непоколебимо спросил Дэвид.
Он явно знал ответ на свой вопрос.
К сожалению, понимала и Рейчел. У неё не было вариантов.
Одна в чужом городе и практически без денег. Попросить Дэвида в долг, чтобы грамотно распорядиться средствами и выжить тут самой? Перспектива очень туманная. Да и сама просьба была бы унизительной, поскольку ответ известен заранее. Дэвид не воспринимал Рейчел всерьёз и неоднократно давал это понять. Так что, как бы она ни просила, он не предоставит ей такую возможность. Ведь не считает её самостоятельной и способной на что-то, помимо глупостей и развлечений. Даже если вдруг предположить, что Дэвид внезапно подобреет и проникнется к ней сочувствием, так рисковать своими деньгами не станет.
Обратиться к кому-то другому или устроиться где-то в городе — тоже невыполнимо. Это и без того очень сложно, но после поведения Дэвида стало просто нереальным. Ведь он ясно дал всем понять, что она под его покровительством. И, насколько Рейчел поняла из разговора с Райаном, никто бы не встал на пути Дэвида и при меньших обстоятельствах.
Оставался самый безумный вариант — уйти из этого дома и скитаться по мрачным улицам Торнтона без намёка на гигиену, еду, одежду, чью-то поддержку. Так Рейчел в буквальном смысле станет нищей оборванкой и вряд ли когда-нибудь сможет вернуться в свет. И это не говоря об опасностях, которые подстерегали едва ли не в каждом закоулке. Особенно, если верить Дэвиду, по вечерам.
По телу прошла дрожь, руки непроизвольно сжались в кулаки. Она ясно осознала, что поступит так, как он предлагал. Дэвид был прав, но от этого Рейчел ненавидела его сильнее.
Хотя ненависть — слишком сильное чувство, чтобы возникнуть к тому, кто словно мёртв изнутри. Скорее уж разочарование. За прошедшие дни Рейчел слишком доверилась ему. Она поверила, что на самом деле Дэвид гораздо более человечен и чувствителен, чем показывал. Но какой же ошибкой это стало! И тем острее воспринималась эта его вполне типичная манера общения сейчас.
Как она вообще умудрилась настолько обмануться? Дэвид довольно умело прокрался в её сознание, но надолго его не хватило. Он лишь временно побыл хорошим, а потом вновь стал собой.
Но зачем это всё было? Какой ему с этого прок?
Ладно, видимо, что-то человечное ему не было чуждо. Пережив смерть отца, Дэвид просто понимал её в тот момент, как никто другой. Возможно, даже сочувствовал. Да, в это тяжело поверить, учитывая, что по своему отцу новоявленный хозяин дома не выказывал ни тени скорби… Но другого объяснения таких резких перемен у Рейчел не было.
Она взглянула ему в глаза. Ни намёка на хоть какую-то поддержку. Ничего. Пустота. И будто даже тьма. Жутко и безжалостно.
Дэвид просто ждал её ответа — холодно, но терпеливо. Наверное, если есть жрец смерти — он так же ожидает, когда обречённый смирится со своей участью. Она ведь неизбежна.
— Что изволите на обед? — язвительно спросила Рейчел, не в силах сдержать обиду в голосе.
— Кухарка расскажет, ей уже переданы поручения, — непроницаемо ответил Дэвид. Как обычной слуге.
А потом просто ушёл.
Глядя ему вслед, Рейчел поняла, что сделает всё, лишь бы поскорее уехать отсюда. Куда угодно, но подальше от этого дома. Прислуживать Дэвиду — худшая из всех возможных участей для неё.
Дэвид не собирался жить в Торнтоне — об этом ей говорил отец. Рейчел знала это наверняка, как и то, что надменный хозяин дома не передумал. Она ждала, когда он съедет, но это случилось слишком неожиданно.
Обычный день ничего не предвещал, постепенно превращаясь в обыденный вечер. Шли уже третьи сутки с тех пор как Рейчел начала хлопотать на кухне. В этом были и плюсы — она максимально избегала общества Дэвида. Завтраки, обеды и ужины разделяла с прислугой, редко куда выходила. Даже не хотелось. Монотонная работа была ей нужна — чтобы разобраться с эмоциями. Правда, сильно выматывала.
Зато возможностей увидеться с Дэвидом было немного. Наедине они не оставались. Хозяин дома редко заходил на кухню, чтобы раздать поручения — обычно за него это делал лакей. А если появлялся Дэвид с новыми распоряжениями или проверкой порядка — Рейчел просто не смотрела в его сторону, усердно занимаясь готовкой. Так удавалось отвлекаться от его присутствия.
Другой возможностью пересечься с Дэвидом оставались вечера. Когда Рейчел, закончив с хлопотами, поднималась в свою комнату. Она всё-таки не была готова ночевать в тех, что были выделены прислуге. И в моменты возвращения к себе не раз натыкалась на Дэвида в коридоре.
Рейчел старалась как можно быстрее идти к себе, чтобы он даже не пытался её остановить. Хотя Дэвид и не делал этого. Но смотрел ей вслед — она чувствовала каждый раз.
Рейчел рассчитывала, что и сегодня всё должно пойти по плану. Правда, она устала сильнее обычного. Видимо, сказывалась прежняя беззаботность. Рейчел не привыкла так работать. Первое время ещё было терпимо, но несколько дней подряд утомляли. А осознание, что это не изменится, вгоняло в отчаяние.
Настроение Рейчел было ни к чёрту. Она старалась не чувствовать себя униженной, готовя для ненавистного ей господина. Сегодня её особенно раздражала роль прислуги.
К тому же, Дэвид только подливал масла в огонь. Сегодня у него были какие-то важные гости, и готовить надо было много. Да ещё он два раза передавал блюда обратно — переделать. Причём причины для этого выглядели надуманными. Он словно намеренно решил поиздеваться.
К концу дня Рейчел уже ненавидела его всей душой. Тем более что когда, казалось, работа закончилась, на кухню пришло новое поручение. Целый список разнообразных блюд, которые должны быть готовы к ночи.
Требовательный Дэвид не терпел ослушания, а потому повара тут же принялись за работу. Рейчел ничего не осталось, кроме как последовать их примеру. Резая овощи и разделывая мясо, она представляла на их месте капризного хозяина дома. И только так ей удавалось остервенело выполнять свою работу.
Рейчел возвращалась в спальню совершенно измотанная и злая. И именно сейчас, как назло, на её пути встал Дэвид. Она, как обычно, ускорила шаг. Но Дэвид остановил её, окликнув вдруг по имени.
Рейчел с трудом преодолела порыв проигнорировать его. Кто знал, к чему могло привести такое непослушание. Ведь она теперь прислуга в его доме.
Рейчел развернулась. Наверное, слишком резко. Сохранять спокойствие становилось всё сложнее.
— Да, мой господин, — язвительно откликнулась она.
Обида давала о себе знать. Эмоции кипели, выплёскивались наружу.
Привычно невозмутимый Дэвид на мгновение поменялся его в лице. Но, как обычно, быстро совладал с собой.
— Прекрати паясничать.
Его властный тон, непреклонный взгляд и стойкое самообладание окончательно добили её.
— Как скажете. Я ведь в вашей власти, — издевательски смиренно ответила Рейчел.
Голос чуть дрожал. Сердце колотилось с сумасшедшей скоростью.
Дэвид задумчиво усмехнулся. Его взгляд изменился, вызвал тревогу в её груди. Было что-то опасное в этом блеске его глаз.
— Как скажу, говоришь? — вкрадчиво уточнил Дэвид. — Тогда подойди сюда.
Чего он добивался? Испытывал её? Брал на слабо? Решил показать, как глупо она вела себя?
Сотни вопросов вскружили голову, но Рейчел не прислушалась к ним. Не остановилась ни на одном.
В попытке доказать ему, что не сдастся, она сделала два шага навстречу.
— Ближе… — подбодрил Дэвид. — Ещё…
Господи, что она делала? Зачем?
Ведь чувствовала, что Дэвид что-то задумал. Что-то, что не сулило ей спокойствия.
Но Рейчел всё равно шла, ведомая непривычно мягкими нотками его голоса и словно гипнотизирующим взглядом….
Она остановилась совсем рядом. Неожиданно близко. Как никогда и ни с кем раньше. Казалось, ещё шаг, и Рейчел соприкоснётся с ним. Она уже чувствовала его тело. Эта близость заставила ноги подкашиваться. Рейчел с трудом устояла на месте.
Она вдруг осознала, в какую передрягу попала. Понятно, чего добивался Дэвид этими насмешливыми распоряжениями.
Что теперь? Логично развернуться и уйти. Не испытывать судьбу. Но Рейчел словно оцепенела.
— А теперь прикоснись ко мне, — чуть тише, но так же непреклонно велел Дэвид.
Он говорил серьёзно, но вряд ли на самом деле имел в виду это. Ведь не мог?..
Самое настоящее издевательство. Рейчел мгновенно вскипела. Неловкость от этого близости встала на задний план.
Да как посмел?!
— Такое прикосновение вас устроит? — возмущённо выпалила Рейчел, на эмоциях замахнувшись, чтобы влепить ему пощёчину.
Но Дэвид перехватил её руку, некрепко, но твёрдо сжал. Затем опустил вместе со своей. При этом он не сводил взгляда с лица Рейчел.
— Не совсем, — с какими-то особенными, прежде незнакомыми ей нотками в голосе, ответил он. — Я имел в виду скорее такое.
И, прежде чем Рейчел смогла бы хоть как-то сориентироваться, Дэвид властно взял её за талию и одним ловким движением прижал к себе. Девушка только успела приоткрыть рот от удивления или желания издать какой-то возглас, как тут же почувствовала бесцеремонное вторжение чужого языка.
Дэвид целовал напористо, грубо. Словно устанавливал на неё какие-то права, суть которых Рейчел не вполне понимала. Да и вряд ли знал он, несмотря на исходящую от него уверенность.
Некоторое время Рейчел вообще не шевелилась. Не до конца осознавала реальность происходящего. Не верила, что это было с ней. И с ним.
Сердце бешено колотилось, ноги не держали её. Рейчел сохраняла опору только благодаря рукам Дэвида. Жар приливал к её коже, тело охватывала дрожь. Но Рейчел продолжала стоять неподвижно, словно замерев.
А ещё неосознанно внимала прикосновениям чужих губ, языка и рук. Странно, но, несмотря на унизительность положения, тело отзывалось на воздействие Дэвида приятным томлением. В какой-то момент Рейчел вдруг захотелось поддаться его движениям, сделать ответные, прижаться крепче…
Собственные мысли напугали её. Сердце забилось чуть ли не в голове, гулкими ударами вбивая осознание опасности.
Рейчел вырывалась. Не глядя на Дэвида и ни о чём не думая, убежала к себе в комнату.
Там она тут же закрыла дверь на засов и рухнула на кровать. Сердце постепенно успокаивалось. В голове вертелась бессвязная вереница непонятных, назойливых, как насекомые, мыслей.
Вскоре и они обрели ясность. Рейчел раздумывала, в какой ситуации теперь оказалась с Дэвидом. Она почему-то точно знала: с этого момента между ними всё изменилось. Как и к чему это приведёт — не понимала. Но ясно чувствовала: перемены были и они необратимы.
Неподвижно лёжа и глядя в потолок, Рейчел призывала себя отвлечься от происходящего. Думать об отце. Вспоминать детство… Но губы до сих пор горели, а тело приятно ломило.
А там, в коридоре, Дэвид всё ещё стоял на том же месте. Он тоже размышлял о произошедшем.
Изначально Дэвид позвал Рейчел, чтобы сказать ей — вот-вот уезжает. А заодно выдать дополнительные деньги: за сверхурочную работу, которую сегодня пришлось проделывать. Решение уехать именно сейчас было спонтанным и необходимым. Он не успел дать распоряжение о еде в дорогу вовремя — а потому пришлось нагрузить прислугу работой так поздно.
Останавливаться в пути и зайти куда-нибудь поесть было бы пустой тратой времени. И так придётся менять лошадей. Чем быстрее Дэвид доедет, тем лучше.
Так почему необходимые формальности превратились в такой фарс? В какой момент её детские выходки так вывели его из равновесия? Его приказы были издевательскими — своеобразным наказанием за её безрассудное поведение. Но это зашло слишком далеко… Один взгляд на её губы — и всё полетело к чёрту.
Словно щёлкнул какой-то выключатель, и всегда сдержанный Дэвид перестал внимать разуму. А самое странное — не жалел об этом.
Вот только поцелуй воздействовал на него намного сильнее, чем Дэвид мог ожидать. Чувствовались её неопытность и скрытая страсть — и то, и другое будоражило.
Да, она красива. Он заметил это сразу. Но настолько, чтобы потерять голову?
Да, за последний месяц Рейчел смогла вызвать в нём не только сочувствие, но и желание заботиться, оберегать, защищать. Но Дэвид смог отстраниться от этих чувств. Что изменилось сейчас?
Дурацкий порыв — пойти к ней в комнату. И пусть даже оправдывался стремлением завершить разговор, ради которого её звал, — это было лишь глупой отговоркой. Дэвид хорошо себя знал, а потому понимал — искал повод увидеть её после случившегося.
Он строго одёрнул себя. Надо просто передать необходимые распоряжения лакею, и всё улажено. Пора в путь.
На следующий день Рейчел с большей опаской ходила по коридорам. По пути на кухню повезло — Дэвида не было.
Рейчел поздоровалась с поварами, ожидая распоряжений главной кухарки. Та была на месте, да и все остальные собрались. Наверняка они уже получили поручения насчёт завтрака.
Но кухарка вдруг подошла к ней, взяла под руку и отвела на небольшое расстояние. Ничего не понимающая Рейчел поддалась ей. Фамильярность её не смущала — с первого дня на кухне девушка сделала всё, чтобы с ней общались по-свойски. Так было гораздо проще. Так что сейчас напрягала только секретность.
— Рейчел, меня просили выдать тебе деньги лично, — ответила на её вопросительный взгляд кухарка, протягивая бумагу с купюрами. — За то, что вчера мы работали допоздна.
Рейчел растерянно приняла деньги, заглянула внутрь… И пришла в ступор. Нет, скорее всего, тут какая-то ошибка.
Как бы ни было заманчиво забрать всё себе, нельзя промолчать.
— Это сумма на всех?
— Нет, у каждого такая. Мы уже получили. Это — твоё.
Уверенный ответ кухарки не оставлял сомнений. Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
После всего, через что прошла, Рейчел уже не верила в везение. Боялась обмануться.
Она решила не думать о происходящем. Не строить иллюзий, не питать ожиданий. Просто засунула пачку купюр к себе в карман. Всё равно этого недостаточно, чтобы начать самостоятельную жизнь в Торнтоне.
Но во время монотонной работы Рейчел всё же возвращалась мыслями к этим деньгам. Вскоре она уже не сомневалась ни в чём. Купюры приятно давили карман, и их небольшая тяжесть не давала о себе забывать.
Да уж, Рейчел была вынуждена признать: сумма компенсировала все неудобства. Если бы она знала об этом вчера, работала бы без лишнего недовольства. И, возможно, не чувствовала бы себя такой усталой и злой.
С другой стороны… Поняв всю жалость своего положения, Рейчел помрачнела. Ещё некоторое время назад она не считала деньги. И уж тем более не стала бы унижаться ради них.
Да, с тех пор многое изменилось. Но не стоило подстраиваться под обстоятельства сознанием. Нужно держаться с максимальным достоинством. Так что Рейчел воспримет эту сумму, как должное. И будет вести себя с Дэвидом, как обычно.
При этой мысли сердце бешено заколотилось. Вернулись воспоминания о вчерашнем поцелуе.
— И часто такое бывает? — тут же перебила мысли словами Рейчел, толком не сформулировав вопрос.
— Что ты имеешь в виду? — уточнила кухарка.
— Ну, перегруженная работа с достойной оплатой.
— Нет, но на оплату мы никак не можем жаловаться, сама понимаешь. А вчерашнее — спонтанные обстоятельства. Господин был вынужден срочно уехать, раньше, чем собирался. Вот на него и навалилось множество дел. Там уже было не до организации времени на еду.
Рейчел даже не заметила, как нож задел пустую доску — овощи уже были нарезаны. Слишком уж неожиданная информация… Сбивала с толку.
Рейчел ждала, когда он уедет. Было время, что только и думала об этом. Но в какой-то момент это вдруг ушло из головы, застало врасплох. Теперь даже не верилось.
— Так он уехал? — как можно равнодушнее переспросила Рейчел. — Насколько?
— Мы не знаем, — с готовностью подхватила тему кухарка. — Он оставил дом на слуг, сказал дворецкому следить за порядком. Они будут держать друг друга в курсе новостей, так что, как только, так мы узнаем. Там вроде были ещё распоряжения насчёт тебя…
— Какие? — тут же уточнила Рейчел, пока женщину не унесло бы в другие темы.
Кухарка вздохнула, словно они коснулись неприятного ей вопроса.
— Формально ты — подопечная господина. Ну, для высшего общества, — неловко объяснила она. — Поэтому принимать гостей будешь ты, как хозяйка. И ещё вроде бы что-то про людей, которые будут обучать тебя этикету. Но об этом лучше выясни у дворецкого.
Было видно, что кухарке трудно говорить об этом вчерашней леди. Рейчел могла понять — всё-таки, несмотря ни на что, дистанция между ними чувствовалась. Поэтому нет смысла пытать женщину об абсурдных и унизительных распоряжениях Дэвида. Видимо, кухарка тоже не разделяла необходимость обучения Рейчел. И уже это подбадривало.
Она перевела тему — так они и продолжили готовить.
Но из головы Рейчел никак не выходил Дэвид с его странными выходками. Вот он ледяным приёмом встретил её с отцом… А вот — откровенным взглядом блуждал по её фигуре. Новая вспышка — он специально приехал на бал, чтобы испортить ей общение с Райаном и донести до всех, что она чуть ли не принадлежала Дэвиду… А вот — советовал ей поскорее выйти замуж и приглядеться к Джейсону Томсону.
Следующие воспоминания Рейчел предпочла бы сразу выбросить из головы. Больше никогда в них не окунаться. Болезнь и смерть отца… Да, Дэвид вёл себя нетипично. Но эти воспоминания блекли. Стирались вместе с нежеланными. Боль притуплялась, пережитое забывалось. Так было проще.
Рейчел поморщилась — вспомнила холодный разговор, в котором Дэвид велел ей служить ему на кухне. А потом…
Воспоминание о поцелуе было настолько ярким, что Рейчел снова пережила эти ощущения. Словно опять была там, с ним… И снова захотелось того же — сбежать.
— А он… — потеряв линию нового разговора между поварами, неловко начала Рейчел.
— Кто, дворецкий? — уточнила самая молодая девушка из команды поваров.
Рейчел инстинктивно вспомнила — речь была о слугах в доме. В первую очередь, повара обсуждали дворецкого, ведь он временно брал на себя обязательства чуть ли не хозяина дома.
— Нет, — замешкалась она. — Дэвид….
Неловко называть его по имени, но, как слуги, господином, уж точно не хотелось. К счастью, повара не прокомментировали такое обращение. Отнеслись с равнодушием.
Может, они обсуждали между собой господ по именам, без церемоний? Ведь никто их не слышал. Рейчел никогда об этом не думала — прежде просто не вникала в быт прислуги.
Поняв, что пауза затянулась, девушка продолжила:
— Он всегда был таким… — Она не могла подобрать слово. Бесчувственным, холодным? Неживым? Да её засмеют. — Строгим?
— Строгим? — откликнулась кухарка. — Я бы не назвала господина таким. Он требователен, но за любое лишнее поручение щедро платит. Ни у кого нет жалоб.
Повара подтвердили её слова. А Рейчел поняла, что кухарка — одна из немногих, кто относился к Дэвиду не просто с уважением или почтением, но чуть ли не с любовью.
Учитывая её возраст, она наверняка служила тут с его детства…
Видимо, Рейчел зря завела эту тему. Как бы не вышло боком. Кухарка имела авторитет на кухне, и раз уж она хорошо относилась к Дэвиду, не стоило сомневаться — Рейчел не найдёт поддержки в своей неприязни.
Она уже обдумывала, как незаметно перевести тему, как вдруг кухарка сказала:
— Но я понимаю, о чём вы, мисс, — женщина вдруг перешла на официальный тон, обратившись как к леди. — И, позвольте вам сказать, я очень рада, что вы заинтересовались им. Поверьте, Дэвид — очень хороший человек, но ему многое пришлось пережить. Особенно после отъезда из Торнтона, тогда, в семнадцать…
Рейчел хотела возразить, что вовсе не заинтересована им, но следующие слова слишком интриговали. А потому она просто продолжила слушать.
— Так что да, он не всегда был таким закрытым. Но я не могу судить его за то, что характер немного изменился… — Женщина запнулась, видимо, решив, что сказала лишнее. — Вы и сами поймёте, когда всё узнаете.
— Так расскажите мне, — требовательно настояла Рейчел.
Она сама не знала, почему ей вдруг стало интересно узнать правду. Прежде не замечала в себе такого любопытства.
Женщина колебалась — даже уверенность почти приказа не могла перебороть её сомнения.
— Я не могу, — робко заключила она. Но с каждым словом зазвучала всё твёрже, явно распаляясь. — Не имею права. Пусть он сам раскроется вам, если решит. Да и знаю я минимум, торчу тут на кухне, у меня больше догадки. Как-то слышала разговор его отца с дворецким. Они доверяли друг другу, и, видимо, покойному господину больше не с кем было поделиться своими переживаниями. Но, на самом деле, да простит меня Бог, я думаю, что во многом это его, Яна, вина…
Кухарку явно заносило. Но в её словах не было ясности, а Рейчел хотелось видеть всю картину целиком.
— Почему?
Кухарка вдруг посмотрела странным взглядом. Рейчел не поняла, что он означал, но забирать вопрос не спешила.
Другие повара не вмешивались в разговор, но внимательно прислушивались. Они явно знали не больше, чем Рейчел. На их лицах читался неприкрытый интерес.
Может, потому кухарка была так осторожна?
— Простите, мисс, нам не полагается сплетничать, — словно в подтверждение этим мыслям твёрдо заключила женщина. — Как господин приедет, постарайтесь достучаться до него. Думаю, ему давно надо с кем-то поговорить по душам. Он никогда не открывался никому, даже отцу. Всё сам, всё в себе…
Она так распереживалась, будто речь об её сыне. Кухарка явно близко к сердцу воспринимала случившееся с Дэвидом, что бы там ни было. А потому — Рейчел поняла это наверняка — женщина не раскроет эту тайну даже наедине.
Рейчел кивнула, и они продолжили готовку. Некоторое время царило молчание, но потом восстановился непринуждённый разговор о дворецком.
Через некоторое время Рейчел недоумевала, зачем ей вообще понадобилось узнать про Дэвида. Было даже неловко, что завела эту тему. Хорошо хоть, он об этом никогда не узнает. Хотя бы потому, что уже наверняка далеко отсюда. К тому же, её отец говорил, что с семнадцати лет Дэвид не живёт в Торнтоне, и тут бывает только проездом. Вполне возможно, Рейчел больше никогда его не увидит.
И это хорошо.
Что бы ни было с Дэвидом в прошлом, ей ясно одно: с ним настоящим она не хочет иметь ничего общего. И ничто на свете не изменит это.
Время летело быстро. Дни без Дэвида проходили равномерно и спокойно, сливаясь в общую массу. Рейчел даже начала получать удовольствие от жизни.
За её обучение взялись довольно быстро — на следующую неделю после отъезда хозяина дома. И, если поначалу Рейчел чувствовала себя унизительно, то скоро смогла трезво оценить ситуацию. У неё действительно были пробелы по части этикета в высшем обществе. Пока отец был влиятелен в Лондоне, ей всё прощали. Здесь она — никто. И вливаться в свет так импульсивно и стремительно было ошибкой. Не говоря уж, что Рейчел чуть не скомпрометировала себя, придя на бал в сопровождении малознакомого мужчины, Райана, без достойных причин. Могли пойти самые разные слухи об их связи. Если бы не вмешательство Дэвида, репутация Рейчел рисковала серьёзно пострадать.
Она узнала об этом от своей теперь уже компаньонки и наставницы — дальней родственницы Яна. В обществе эта женщина считалась достойной леди, манерами которой можно подражать. Прислушавшись к её словам, Рейчел согласилась с ними. И вправду, она часто вела себя глупо. И пусть многие негласные правила света казались излишне пафосными, Рейчел понимала — без этого ей не влиться. А быть вечной прислугой в доме Дэвида не хотелось.
Понимание, что невыносимый господин тогда явился на бал не назло ей, а в поддержку, конечно, удивило. Но не более. В его отсутствии Рейчел вообще была спокойна ко всему, касающемуся его. Как выяснилось, она максимально пылала эмоциями именно в его обществе. Когда его не было рядом, Рейчел даже не отрицала некого благородства Дэвида. А потому нормально воспринимала его достойные поступки.
Ведь по всему выходило, что он всегда действовал, как лучше. Приютил их, обеспечил работой сначала отца, а потом её. Взял на себя расходы по лечению Джеймса. Поддерживал Рейчел после его смерти. Да все его решения — даже приказ не выходить после семи — были продиктованы своеобразной заботой. В том числе, Рейчел была вынуждена это признать — и распоряжение об её обучении.
Это не заставило её пересмотреть отношение к Дэвиду. Рейчел по-прежнему побаивалась его. Рядом с ним она чувствовала какую-то тревожность. К тому же, знала, что он считал её глупой избалованной охотницей за богатым мужем. И это, как минимум, раздражало.
В то же время Рейчел понимала, что в сложившихся обстоятельствах ей надо пересмотреть отношение к браку. На самом деле, это не худший вариант. Ведь лучше так, чем служить Дэвиду.
Ради свободы от этого дома и его хозяина она была готова на многое. Но самой желанной, конечно, оставалась самостоятельная жизнь. Рейчел копила деньги на открытие своего дела. Она решила создать коллекцию одежды. Ночами перед сном делала зарисовки будущих платьев. Рейчел хранила эти наброски под подушкой — в них уже были неплохие идеи. К счастью, свою комнату она теперь убирала самостоятельно. Рейчел присматривалась к моде в этом городе и искала вдохновение. У неё неплохо получалось. Это могло выстрелить и обеспечить ей свободу.
Рейчел копила деньги, ограничивая себя во всём. Никаких развлечений в городе по выходным, новых платьев или ещё каких приятных мелочей. Её цель стоила усилий. По подсчётам, Рейчел могла начать бизнес довольно скоро — всего-то через год. Она всё делала для этого.
Никто не знал о её планах. Перед всеми Рейчел делала вид, что согласна на замужество. За её тратами не следили — хватало своих забот. У неё оставалось время, пока длилось обучение. Поэтому она иногда делала вид, что уставала после работы и оттягивала уроки. Ведь ещё чуть-чуть — и её сочтут достойной предстать перед высшим обществом. А значит, посыплются ухаживания и предложения руки. Этого всё-таки не хотелось. Брак был крайний вариантом — если с коллекцией одежды ничего не выйдет. Рейчел решила быть реалисткой и не отрицала даже худшего варианта развития событий.
Так протекали дни, превращаясь в месяцы, а те, свою очередь — в новые времена года.
Прошёл год.
Новое лето выдалось на удивление тёплым и приятным. Не в пример тому, что было тогда, после смерти отца… В жизни Рейчел многое поменялось. Её подсчёты оказались верными. Она накопила достаточную сумму. Да и набросков хватало. Вот-вот, и можно начинать. Как раз её обучение подошло к концу, и завтра её заново представят в обществе. Официально, как положено, со всеми формальностями.
Рейчел уже решила — там ненавязчиво заведёт тему моды с разными леди. Это вполне уместное обсуждение в высшем свете. Узнав подробности, ей будет проще начать действовать. Где дамы закупались нарядами, как, что им больше нравилось в этом — самые необходимые вопросы. Конечно, для этого стоило сначала подружиться с разными леди. Но Рейчел не торопилась. Она набралась терпения. Вера в цель помогала ей.
А ещё Рейчел поняла наверняка — как заработает достаточное количество денег, вернётся в Лондон. Выкупит отчий дом, постарается вести хозяйство, восстановить репутацию семейства Маккензи. Отец заслуживал это.
К тому же… В Торнтоне ей по-прежнему не по себе. И дело не только в Дэвиде. Атмосфера сверхъестественного не отпускала. Рейчел заводила эти разговоры, но никто не смог сказать ничего ясного. Лишь слухи и легенды. Большинство всё равно ни во что не верило.
А Рейчел по-прежнему слышала слухи о чьих-то смертях, натыкалась на разные явления. Она соблюдала правило Дэвида, уже просто потому, что было страшно.
Но однажды, на могиле отца, Рейчел потеряла счёт времени. Она была вынуждена возвращаться затемно. И на полпути застала, как бледный незнакомец с озлобленным взглядом говорил что-то ворону, обращаясь к нему, как к живому. Вроде бы, жаловался на какого-то Уильяма.
И это бы ничего — мало ли сколько сумасшедших… Но от мужчины буквально волнами исходила опасность. Страх окутывал, пробирал до мурашек.
Рейчел быстро покинула это место, но была уверена — её заметили. Она чувствовала тяжёлый взгляд вслед. И была готова поклясться, в тот момент от ледяного незнакомца её спас именно ворон.
Дэвид задумчиво смотрел, как слуги заносили его вещи. Он приехал поздним вечером, почти ночью, а потому не хотел сразу решать организационные вопросы. Наверное, они скопились. Всё-таки ему впервые пришлось оставлять дом на дворецкого. Но всё это — потом.
И даже не завтра.
Ведь прямо с утра Дэвид отправится на бал. Первое официальное представление Рейчел свету. Конечно, в его присутствии не было необходимости. Но, учитывая, что он назвался её опекуном и нанял людей для обучения, Дэвид решил, что лучше проконтролировать. Мало ли что взбредёт ей в голову.
Хотя, если верить словам дворецкого, Рейчел серьёзно изменилась. Она сдружилась со слугами, во многом сама вела хозяйство, достойно принимала гостей. А ещё не выказывала недовольства насчёт обучения. Более того, показала себя прилежной ученицей. Будто даже стремилась влиться в свет и выйти замуж.
Но ему с трудом верилось в смирение и благоразумность Рейчел. Дэвид почему-то не сомневался, что она просто играла роль перед дворецким. Его можно обмануть. А Дэвида — вряд ли. Ему стоит только увидеть её, и он поймёт наверняка.
Долго ждать не пришлось. По совпадению вслед за этими мыслями, в комнату зашла Рейчел. Дэвид мгновенно развернулся к ней. Он смотрел ей прямо в лицо, пытаясь что-то там прочесть.
Она приняла его пристальный взгляд гордо, но не надменно. Прямо, но без вызова.
Совсем не как раньше.
Дэвид скользнул взглядом к её губам. Вспомнил их нежность и податливость…
— Добрый вечер, — тут же нарушила молчание Рейчел, вмешавшись в его мысли. — Нас предупредили о вашем возвращении, но никто не ожидал, что вы так задержитесь. Большая часть слуг спит. Если вы в чём-то нуждаетесь по кухне, за неё отвечаю я. Я взяла на себя смелость отправить остальных поваров спать.
Она говорила с безупречной учтивостью. Ни намёка на язвительность или недовольство. И даже на смущение — а ведь Рейчел явно уловила его взгляд на её губы.
Дэвид нахмурился. У него начали появляться сомнения…
В конце концов, год — немалый срок.
— Я не голоден.
— В таком случае, не думаю, что я вам ещё нужна, — попрощалась Рейчел, но не ушла.
Ждала его ответа. Словно и вправду выказывала почтительность.
А её слова почему-то снова пробудили в нём воспоминания… Напомнили о желаниях, далёких от кухни. И теперь его мысли обострялись красочными фантазиями. Выдернуть эти шпильки с её волос, вдохнуть их запах, ощутить их мягкость… А потом — не оставлять в покое её губы до тех пор, пока не добьётся ответа. Такого, который уже читался в том поцелуе. Если бы не её страх, кто знал, чем бы всё тогда закончилось.
— Да, тебе неплохо бы выспаться перед завтрашним днём, — наконец, решил напомнить про бал Дэвид. Помолчав немного, он спросил без обиняков: — Надеюсь, на этот раз ты войдёшь в общество без сюрпризов?
Она не изменилась в лице. Даже на долю секунды — Дэвид бы уловил.
— Я на это рассчитываю, — кивнула Рейчел. — И, кстати, раз уж зашла речь про прошлый раз… Я бы хотела поблагодарить вас. Вы очень своевременно вмешались. Я могла натворить глупостей. Я вообще часто вела себя импульсивно, за что прошу прощения. Вы помогли нашей семье. Вы не были обязаны, но сделали это. Спасибо.
Она говорила искренне, но без души.
Это, как и неожиданность её слов, слишком обескураживало Дэвида. Он не нашёлся с ответом.
Но не похоже, что Рейчел ждала его реакции. Просто сказала то, что, видимо, считала нужным. А затем с лёгкой улыбкой сделала изящный книксен, наглядно демонстрируя, что уроки безупречных манер не прошли даром.
Дэвид одёрнул себя от инстинктивного желания уставиться на её декольте при этом движении. Что за мысли глупого импульсивного мальчишки? Он всегда отличался сдержанностью.
— Доброй ночи, — вежливо сказала она.
Дэвид всё ещё молчал, машинально кивнув. И Рейчел ушла.
Он озадаченно смотрел ей вслед. Да, она привлекала его. Очень. И за время их разлуки Дэвид неоднократно вспоминал их поцелуй. Более того — будучи в постели с разными женщинами, иногда думал о Рейчел. Но не придавал этому значения. Лёгкое увлечение. Её красота и неопытность, которая всё же не могла скрыть явного влечения, вскружили ему голову.
Но не настолько, чтобы погружаться в эти фантазии, да ещё и в самые неуместные моменты. Как сейчас.
Ладно, допустим, это можно списать на то, что Дэвид впервые увидел Рейчел спустя год. Но как объяснить его непонятное разочарование её отчуждённой вежливостью?
Раньше Рейчел пылала разными эмоциями в это присутствии. Она не была равнодушной. Теперь же — ни следа каких-либо чувств. Даже отголоска.
Это не игра. Рейчел действительно изменилась. Оставила обиды, недопонимания и капризы. Она настроилась на улучшение своего положения, и больше не видела в Дэвиде врага. Впрочем, и друга тоже. Тем более, господина.
Рейчел больше не видела в Дэвиде никого. Вычеркнула его из своих мыслей.
И… Он воспринял это, как вызов. В конце концов, у него действительно накопилось дел в Торнтоне.
Придётся задержаться.
Дэвид мрачно кивнул на очередное поздравление с успешным дебютом Рейчел. Как назло, почти каждый на балу считал долгом донести свои восхищения до него. Ну конечно, он же назвался её опекуном.
Теперь Дэвид даже не трудился изображать любезность. Ему всё осточертело.
Вроде бы всё складывалось как можно лучше. Дэвиду бы радоваться — вот-вот, и руки Рейчел попросят, как минимум, двое из действительно достойных претендентов. Но наблюдая за её успехом, Дэвид испытывал странное чувство. Ясно одно — далеко не радость и даже не облегчение.
Заново представленная обществу Рейчел держалась невозмутимо и гордо, при этом не высокомерно. Она располагала к себе, выделяясь среди других дебютанток. А то, что тут были люди, запомнившие её с прошлого раза, совсем не портило ситуацию, как ожидал Дэвид. Наоборот.
Рейчел не стала уклоняться от этой темы, стесняться или теряться. Наоборот, завела её сама. Она умудрилась признать свои ошибки, при этом не принижая себя. Никакого наивного простодушия, с которым её заклевали бы матёрые господа, блюстители этикета. Поражала её уверенная самоирония, благодаря которой Рейчел не только с достоинством вышла из ситуации, а даже вывела пользу. Она вышла победительницей — её зауважали. А некоторые — ещё и восхищались.
Рейчел держалась дружелюбно со всеми, но не выделяла никого. Общалась преимущественно с леди. В общем, не делала ничего, чтобы скомпрометировать себя. Принимала ухаживания с вежливой отстранённостью, но без холодности. Заинтересовывала.
Дэвид забеспокоился о её поведении лишь раз — когда приблизился Райан Рой, с которым год назад она так рвалась дружить. Но тревога оказалась ложной — теперь Рейчел общалась с ним так же, как с остальными. Не искала его глазами, как в первый раз. Не испытывала интереса. Или научилась маскировать его?..
Дэвид нахмурился. Ему не понравился ход собственных мыслей.
Но ещё больше ему не нравилась мимолётная ревность, кольнувшая при догадке о неохладевшей симпатии к Рою. Также Дэвида не прельщала мысль играть новую для себя роль — бдящего опекуна на этом чёртовом балу. Никогда бы не подумал, что мог до такого дойти. Более того, в какой-то момент он поймал себя на мысли, что не столько играл, сколько на самом деле волновался за неё.
Но самое досадное — в его присутствии не было нужды. Рейчел прекрасно справлялась. Достаточно было компаньонки. Дэвид злился на себя, что пришёл. Да ещё и приехал ради этого в Торнтон.
И самое странное — непонятно зачем оставался на балу, с необъяснимой досадой наблюдая, как её снова и снова приглашали на танец.
Казалось бы, Рейчел играла по его правилам. Скоро она выйдет замуж и съедет из его дома. Не это ли он ей советовал?
Так в чём тогда проблема? Почему в жилах закипала кровь, стоило только увидеть её очередную естественную улыбку кому-то или услышать смех?
К чему задаваться вопросами. Дэвид — не дурак, чтобы ломать голову из-за своей реакции. Уж тем более глупо избегать очевидного ответа на всё это. Вывод прост: каким-то невероятным образом, незаметно для себя, он увлёкся ею больше, чем мог себе позволить.
Дэвид переборол дурацкое желание пригласить её на танец. Она даже не смотрела в его сторону. А присоединяться к её поклонникам, добивающимся внимания, — уж точно не для него.
К тому же, он ещё не танцевал ни с кем на этом балу и не рвался. А пригласить только её — непозволительно даже для опекуна. Этим Дэвид испортит репутацию Рейчел, которую та так старательно зарабатывала.
Перетанцевать с половиной зала, чтобы добиться возможности прикоснуться к ней? Это слишком. Дэвид никому не позволит такую власть над собой. Не было причин искать способ потанцевать с ней. Это имело бы смысл, будь ей нужна поддержка. Но Рейчел пользовалась успехом. Так ради чего тогда?..
Дэвид отбросил эту мысль. По всему выходило, что он тут лишний.
Пора уходить. Бросив последний взгляд в её сторону, Дэвид так и сделал.
Он был уверен, что она и не заметит его отсутствия.
Рейчел вернулась поздно. Во время её отсутствия Дэвид занимался скопившимися делами, но при этом точно понял, когда она пришла.
Он вышел ей навстречу.
— Повеселились? — резко спросил Дэвид, злясь больше на себя.
Какое чёрта ему было дело до этого? Как ревнивый глупец, хотел узнать, прониклась ли она симпатией к кому-то на том балу. Чувствовала ли что-то к проклятому Рою.
— Не опозорила вас.
Рейчел по-прежнему отстранённо разговаривала с ним. Никаких эмоций. Даже в ответ на его недовольство.
И это только больше раздражало.
— Да, я видел, — попытался как можно спокойнее сказать вскипевший Дэвид. — Уже присмотрели себе мужа?
Рейчел посмотрела ему в глаза. Тон словно и не заинтересованный. Так, поддерживающий светский разговор. А ей чуть не показалось, что Дэвида чем-то задело её поведение. Что играя по его правилам, она злила его.
Или дело было в чём-то другом?
Вдруг вспомнился поцелуй.
— Ещё нет, — тут же поспешила ответить с привычной вежливостью Рейчел. — Сложно определиться так быстро. Я надеюсь, вы поможете мне советом. Насколько я успела понять, вы отлично разбираетесь в людях.
— Да, но сватовство — не моя работа.
В его голосе прозвучали стальные нотки. И вместо того, чтобы внять предупреждению отступить, Рейчел вдруг решила развить тему. Сама не знала, зачем. Но промолчать почему-то не смогла.
— Вы уже советовали мне Джейсона Томсона. Он действительно хороший человек, но за этот год успел жениться.
Следя за реакцией Дэвида, Рейчел видела перед собой того холодного и будто неживого господина, каким он часто был тогда, год назад. Или оставался до сих пор? Возможно, изменения ей лишь привиделись.
— Выбирайте сами. Думаю, не ошибётесь, — отчуждённо ответил он.
Это мгновенно подействовало на Рейчел. Она ведь выбрала идеальную тактику поведения с ним. Какого чёрта вдруг чуть не отступила от этого?
Равнодушная вежливость, минимум эмоций. Намного проще разговаривать с ним именно так. Так Рейчел ограждала его от себя невидимой стеной. Дэвид не пробьётся через неё. Он больше ничем не заденет девушку.
— Вы правы. Простите мне эту вольность: я не должна была спрашивать вашего совета.
Дэвид нахмурился. Снова эта безразличная вежливость. С каждым таким тоном Рейчел отдалялась всё сильнее.
Ему нужны её эмоции — любые.
— Почему же, я готов помочь, — миролюбиво возразил Дэвид. — Я не буду выбирать за вас, но если вы захотите узнать моё мнение о ком-нибудь — готов ответить.
В конце концов, это не худшая роль. По сравнению с теми, что он уже примерял на себя на том чёртовом балу.
— Благодарю вас, — так же отчуждённо, но с чуть заметным удивлением откликнулась Рейчел.
Она растерялась — это чувствовалось. Даже несмотря на быстрый и сдержанный ответ.
— Мистер Рой вам точно не нужен, — не удержался Дэвид.
Рейчел посмотрела ему в глаза — смело, долго, задумчиво. Словно изучающе.
Дэвиду стало немного не по себе. Не столько от этого взгляда, сколько от осознания, как она на него действовала. А ведь он даже не разобрался, что с этим делать.
— Мы с ним почти не общаемся, — отведя взгляд и помолчав немного, сообщила Рейчел. — Хотя после того, как вы покинули бал, он стал уделять мне больше внимания. Но теперь я не выделяю его из остальных.
Дэвид видел — она говорила правду. Но главным в её словах было не то, что Рейчел теперь равнодушна к Рою…
Она заметила, как Дэвид ушёл. Всё-таки обратила внимание.
До этого момента он почему-то сосредоточился только на своём изменившемся отношении к ней.
Но ведь Рейчел тогда откликалась на поцелуй. Вдруг за её отчуждённой вежливостью стояло что-то? Крылась внутренняя борьба?
Может, ей всё-таки было дело до него. Как бы она ни подавляла это в себе.
— А кого-то выделяете? — прямо выпалил Дэвид, впиваясь в неё взглядом.
С глаз — на губы. Намеренно провокационно.
Одним действием Дэвид дразняще напоминал ей о моменте, случившемся здесь, недалеко, год назад. И, какой бы невозмутимой ни пыталась казаться Рейчел, цель была достигнута. Она перехватила его взгляд. И тоже вспомнила.
Дэвид уловил её секундное смятение. Этого было достаточно, чтобы понять — её безразличие оказалось маской.
— Нет. Пока присматриваюсь. Доброй ночи, — с достоинством ответила Рейчел, словно ничего не произошло.
Она попрощалась и вышла, не дожидаясь ответа.
И, хотя Рейчел шагала спокойно, на самом деле — сбегала. Сердце исступлённо колотилось.
Почему Дэвид стал на неё смотреть… так? Что это значило? И почему ей так страшно?..
Это ведь далеко не первый раз, когда она заинтересовала мужчину. Но никогда прежде Рейчел не испытывала такой тревоги.
Да, Дэвид не похож на остальных. Вряд ли она вообще могла назвать его своим поклонником.
Рейчел не понимала его — и это больше всего волновало. Каким-то чутьём она знала: Дэвид мог разрушить все её планы, возможно, даже не желая этого.
Он смотрел ей вслед, с трудом сдерживаясь, чтобы не догнать.
Это ни к чему. Учитывая прошлое, Дэвид не собирался вступать в брак. А просто лишить девственности девчонку — слишком даже для него. Рейчел не из тех, кто будет рад довольствоваться ролью любовницы, жертвуя репутацией.
Хотя он мог бы пробудить в ней ответную страсть — это чувствовалось не только во время поцелуя, но даже от напоминания о нём. Её реакция выдавала нужный отклик.
Но все эти игры — новая для него роль, ненужная. Бессмысленная. Ведь ни к чему не приведёт. Станет ошибкой.
И всё-таки… зачем Дэвид вернулся именно сейчас? Почему уже отправил посыльного сообщить партнёрам, что останется в Торнтоне?
Его дела шли хорошо. Ему бы жить там и множить бизнес, забыв об этом мрачном городе, где минимум светлых воспоминаний. В Торнтоне опасно. Творится непонятно что. А люди, вместо того, чтобы озаботиться этим, вращаются в глупых сплетнях и интригах. Никто не хочет связываться с Дэвидом — его боятся.
К тому же, тут ещё и дом покойного Яна. А рядом — его могила. И вечное напоминание о том, кто такой Дэвид на самом деле.
Но он всё равно вернулся. Зная всё это.
Зачем — и сам не понимал.
Но назад не поедет. Надо бы, конечно. Но Дэвид знал — останется в Торнтоне.
Рейчел не теряла надежды заняться бизнесом. Изменившееся отношение Дэвида к ней можно использовать как способ потянуть время.
Она так и будет советоваться с ним о каждом потенциальном женихе. Ведь он позволил это. Рейчел была уверена — Дэвид никого не одобрит. Найдёт повод отсеять даже самых завидных.
Почему, и что ему вообще нужно — неважно. Её дело — получить выгоду из ситуации.
Пока Дэвид будет перебирать за неё, Рейчел займётся реализацией планов, налаживанием связей. А там — создаст дело, накопит хорошую сумму и вернётся в Лондон.
Главное, чтобы Дэвид не догадался о её планах. Понятно, что он высмеет эту идею. Да и вряд ли позволит Рейчел такую вольность — вставит палки в колёса, навяжет свою волю. Ведь, наверное, до сих пор думал, что знал, как лучше. Что имел право решать за неё.
Пока Рейчел всё-таки зависима от Дэвида, стоило подыгрывать. Никакого открытого противостояния.
Сегодня не намечалось важных мероприятий. Поэтому с утра Рейчел пошла на кухню — приступить к неотменённым обязанностям.
В какой-то момент девушка надеялась — Дэвид станет меньше грузить её. Хотя бы ради того, чтобы она не стремилась замуж так скоро. Но это было слишком самонадеянно. Вряд ли он увлёкся ею настолько.
Потому Рейчел не стала провоцировать судьбу. Но весь день работы её не покидало ощущение — что-то не так.
Да, сегодня Дэвид не давал поручения насчёт завтрака, обеда и ужина. Кухарка составила меню сама. Это необычно. Но не настолько, чтобы волноваться. Ещё до отъезда хозяин дома однажды предоставил прислуге проявить самостоятельность. А уж за год его отсутствия такое стало своего рода обыденностью.
Казалось бы, ничего особенного не случилось.
Но непонятная тревога не умолкала.
Рейчел только к вечеру поняла, в чём дело. Она весь день не видела Дэвида. И это бы ладно, но, как оказалось, не только она. Никто больше.
Сначала слуги пытались вести себя, как обычно. Но к концу дня стали бить тревогу.
Это перенеслось и на кухню.
Занятая делами и мыслями Рейчел не сразу прислушалась к разговорам. Но уловив, что обсуждалось исчезновение непредсказуемого хозяина дома, она обратилась в слух.
— Нет, никто не видел, — ответила поварёнку кухарка. — Сегодня день рождения у покойного господина. Мы подозревали, что Дэвид пошёл к нему на могилу, но быть там целый день?
Некоторые переглянулись недоумёнными взглядами. Рейчел почему-то только украдкой наблюдала за происходящим, не решаясь выказать участия.
Повара ещё немного обсудили, куда мог деться Дэвид. В конце концов, они условились — скорее всего, он у могилы отца. Конечно, странно, что на целый день. Но никому не хотелось верить в другие версии.
— Будем надеяться, с ним ничего не случилось, — выразила общую мысль самая молодая девушка на кухне.
— Может, кто-то проверит? — обеспокоенно предложил повар, начавший диалог.
— Мало кто знает, где могила Яна, — задумчиво ответила главная кухарка. — Слуги не присутствовали при похоронах.
— Я знаю, — вдруг вырвалось у Рейчел. — Моего отца похоронили рядом.
Все обернулись в её сторону. Минутная пауза, и кухарка неожиданно предложила:
— Ты не могла бы проверить? А то волнительно.
Рейчел нахмурилась. Меньше всего она ожидала, что её пошлют туда, да ещё и одну.
Что, если Дэвид действительно там? И Рейчел нарушит его уединение?
Вряд ли на могиле отца он продолжал оставаться холодным и непроницаемым.
— Не думаю, что мне простят такую вольность.
— Нет, Рейчел, — на удивление уверенно возразила кухарка. — Если кто и сможет убедить Дэвида вернуться, то только ты. Поговори с ним. Он послушает.
Рейчел озадаченно перевела взгляд на кастрюли. Такой напор кухарки удивлял.
Но лишь сначала. Рейчел вдруг поняла: эта убеждённость могла значить только одно. Ей не показалось. Дэвид на самом деле неравнодушен к ней. Настолько, что это было заметно даже кухарке.
Интересно, как давно? Может, поэтому он и поцеловал Рейчел тогда?..
Что, если Дэвид всегда был расположен к ней, а она просто не замечала?
Да, он вёл себя холодно. Но вдруг это лишь способ подавлять чувства?
Рейчел ощутила дрожь по телу. Её странно будоражило осознание истинного отношения Дэвида к ней. С одной стороны, у неё появилось своего рода превосходство в их негласном противостоянии. Она уже победила, когда он сдался перед её чарами. Причём Рейчел не приложила для этого никаких усилий.
Но с другой стороны… Она не чувствовала победы — почему-то было неспокойно. Да, симпатия Дэвида льстила. Но… Это не сулило ничего хорошего.
Рейчел ступила на землю. Поблизости не было ничего, указывающего, что Дэвид сюда приезжал. Ни кареты, ни лошади.
Что ж, возможно, он шёл пешком. Так далеко. Вдруг хотел этим привести мысли в порядок, выплеснуть отчаяние? Рейчел могла понять. Бывали моменты, когда просто сидеть на месте казалось невозможно.
И это объясняло бы такое долгое отсутствие.
Оставив сопровождающего слугу в карте, Рейчел пошла до могилы. Ей нужно убедиться, там ли Дэвид.
И почему-то Рейчел не сомневалась, что обнаружит его у могилы отца. Девушка настроилась на встречу, призывая себя отбросить непонятное волнение.
И вот, ничуть не удивившись, она увидела Дэвида. Он стоял у могильного камня, опустив голову. Хотя Рейчел не видела его лица, её сердце ёкнуло. Ещё никогда он не был так переполнен нескрываемыми чувствами, как сейчас. Не нужно даже смотреть на него, чтобы ощутить это.
Рейчел нерешительно подошла ближе, остановилась. Дэвид не повернулся, но почувствовал — едва заметно напрягся.
— За вас волнуются, — тогда как можно мягче заговорила Рейчел.
Небольшая пауза, и он неожиданно посмотрел ей в глаза. Она растерялась. Странный взгляд.
— Кто?
Сердце Рейчел пропустило удар — в его вопросе отчётливо слышался подтекст.
— Все, — она старалась ответить непринуждённо. — Дома.
Дэвид усмехнулся одним уголком губ. И не сводил с неё внимательного взгляда.
— И ты тоже?
Рейчел тут же вспомнились слова кухарки. И собственный вывод о неравнодушии Дэвида к ней.
Вроде бы отступившее волнение снова охватило. Она не хотела отвечать. Ни положительно, ни отрицательно. Хотелось избежать любого намёка на их изменившиеся отношения.
А потому Рейчел отвела взгляд на могильный камень его отца. И почувствовала, что Дэвид сделал то же.
Пауза тянулась ощутимо, но он её не разрывал. И не повторял вопроса. Хотя Рейчел чувствовала, что прошло достаточно времени на ответ.
А потому можно разорвать тишину новыми словами.
— Мне очень жаль, что ваш отец погиб, — сказала Рейчел, бросив быстрый взгляд на могильный камень с именем Джеймса Маккензи. Он стоял недалеко от надгробия Яна. — Я не знала его, но уверена, что он был достойным человеком.
— Да, — ровно согласился Дэвид. И, помолчав немного, вдруг добавил: — Вот только он не был моим отцом.
Рейчел мгновенно обернулась к нему. Но он продолжал смотреть на могилу Яна. Стоял практически неподвижно.
— В каком смысле? — всё же решилась уточнить Рейчел.
Слишком ошеломляюще заявление.
— В прямом, — спокойно подтвердил её опасения Дэвид. — У матери был любовник, ещё когда они с Яном были помолвлены. Этот любовник, мой кровный отец, отказался от сына. Он не хотел детей. Тогда она быстро вышла за Яна, и внушила ему, что я — его сын. Только любила она не его, а моего настоящего отца. Всю жизнь. И, когда он опять дал о себе знать, бросила нас и сбежала к нему.
Дэвид говорил непроницаемо, излагая сухие факты. Никаких эмоций.
Но Рейчел понимала, как ему, наверное, тяжело. Вот так просто признаться, что он — незаконнорожденный, да ещё и брошенный родителями?..
В голове не укладывалось.
— Но почему она бросила вас обоих?
— Потому что я по-прежнему не нужен отцу, — озвучил её худшую догадку Дэвид, зачем-то усмехнувшись. — Он просто захотел вернуть маму. А она… Какая-то безумная любовь, ненормальная.
Да уж, по-другому и не скажешь. Это ведь даже унизительно — вернуться к тому, кто отказался от тебя с ребёнком.
Не говоря уж, чтобы променять сына на этого человека.
Но самое страшное — Дэвид всё это знал. Интересно, как давно? Это ведь могло серьёзно испортить детство.
Рейчел не решилась спросить.
— А как Ян узнал? — вместо этого уточнила она.
— Мне кажется, он всегда об этом догадывался. Такое трудно скрыть. А так — перед отъездом мать рассказала ему всё, как есть. Я случайно услышал.
Ну вот. Дэвид всё-таки знал это с самого детства.
С четырёх лет, вспомнила Рейчел. Как жестоко…
Ей вспомнились слова кухарки, что Дэвиду пришлось нелегко. Особенно, после отъезда из Торнтона, в семнадцать.
Интересно, что тогда произошло? Видимо, ему многое пришлось пережить.
Рейчел поймала себя на мысли: ей не всё равно.
— И он всё равно воспитывал тебя, как своего, — поспешила успокоить обоих она.
Яну ведь тоже пришлось несладко. Дэвид стал для него своего рода напоминанием о нелюбви и неверности жены. Но, несмотря на это, Ян не бросил ребёнка.
— Да. Ответственность. Ну и выбора не было. Его так унизило, что жена ушла от него непонятно к кому. А если бы высший свет узнал, что ещё и сын не его — Яну сулил позор на всю жизнь. Он и так с трудом реабилитировался в глазах общества после скандального развода. Так что для всех я — его сын.
— Я сохраню эту тайну, — пообещала Рейчел, раздумывая над его словами.
— Не сомневаюсь, — равнодушно бросил Дэвид, но она уже не слышала.
Значит, Ян всё-таки не любил Дэвида. Возможно, пытался, но у него не получалось. И сложно судить его за это — всё вышло слишком несправедливо.
Причём для обоих мужчин.
Но то, что Ян недолюбливал Дэвида, читалось между строк и в его ответе, и в словах кухарки, что во многом в ситуации со скрытностью новоиспечённого хозяина дома вина покойного.
Сложно даже представить, как они так прожили. Рейчел никогда не сталкивалась с подобным.
— Мои родители любили друг друга, но мама рано умерла, — вслух рассуждала она. — Почему люди не могут быть просто счастливы всегда?
— Могут. Но счастье — ещё и работа.
Что-то в его голосе заставило её сердце сжаться. Рейчел посмотрела на Дэвида. Их взгляды встретились.
Она не смогла отвести свой. Хотела, но не вышло. Его глаза словно гипнотизировали её непривычной гаммой чувств.
Рейчел терялась в их выражении, даже не представляя, что оно значило. Но одно не покидало — осознание, что Дэвид к ней небезразличен. Сейчас оно только обострилось. Пугало непонятной настойчивостью.
Ей ведь не стоило в это вникать.
Дэвид скользнул взглядом вниз, к её губам. Сердце Рейчел начало биться с удвоенной скоростью.
Неужели он действительно… Любил её?
Волнение, смятение и страх выплеснулись в её решительное:
— Я не выйду за вас замуж.
Только сказав эти слова, Рейчел осознала их неуместность. Ей стало не по себе.
Она поспешила отвести взгляд, но уже успела заметить насмешливый блеск в его глазах. Её сердце рухнуло вниз.
— А я разве предлагал? — с усмешкой спросил Дэвид.
Ещё никогда Рейчел не чувствовала себя так глупо.
Дэвид — не её поклонник. Она ведь изначально понимала это. И теперь, обратившись к нему как к очередному искателю её руки, Рейчел загнала себя в угол. Ей не хватало уверенности, что у неё были основания так сказать.
Теперь Рейчел даже казалось, что вся его симпатия могла ей просто померещиться.
— Нет, но я заранее даю понять, — пытаясь сохранить достоинство, пояснила Рейчел. Но из-за неловкости она лишь сильнее распалялась, а потому настойчиво продолжала: — Что бы ни было, я никогда не выйду за вас. Ни за что.
Если сначала её слова скорее рассмешили Дэвида, то теперь он изменился в лице. Стал серьёзным, даже жёстким.
Что-то поменялось не только в нём, но и в обстановке вокруг них. Напряжение царило в воздухе.
— Я понял, — холодно и безразлично ответил Дэвид. — Что-то ещё?
Рейчел отчаянно жаждала только одного — поскорее закрыть эту дурацкую тему.
— Нет. Я просто хотела дать это понять.
Звучало, как оправдание.
Дэвид отвёл взгляд обратно на могильный камень Яна.
— У вас вышло.
И в этом безжизненно равнодушном ответе Рейчел вдруг услышала — он решил, что она говорила так из-за его незаконнорожденности.
Что Рейчел, как и многие другие леди высшего общества, презрительно относилась к одной мысли связаться с таким.
У неё подкосились ноги. И что теперь делать? Не брать же свои слова назад.
И как она объяснит их тогда?
Как глупо. Несправедливо, нелепо и неправильно.
— Пора идти, — только и сказала Рейчел. — Вас ждут.
Оставаться тут после возникшей неловкости стало невыносимо.
— Я вернусь пешком. Уезжайте, — отстранённо ответил Дэвид. — Мне нужно ещё немного времени. Всё в порядке.
Рейчел не стала убеждать — потребность уйти отсюда была выше всего.
Слугам она так и скажет, что он отказался ехать с ней. В конце концов, они хорошо знакомы с нравом хозяина. Вряд ли он кого-то слушался.
Рейчел никак не могла успокоиться — её глупые слова и последующий диалог с Дэвидом так и звенели в ушах.
Она быстро шла вперёд, даже не видя перед собой дороги. Стыд переполнял, хотелось сбежать подальше и отсюда, и от себя, и от реальности позорных воспоминаний.
В отголосках подсознания понимая, что не время и не место предаваться острым эмоциям; Рейчел пыталась подавить их. Хотя бы до того, как сядет в карету. Там уже можно остаться наедине даже с такими мыслями.
А здесь они побеждали, вгоняя Рейчел не только в уныние, но и в нелучшую ситуацию. Вот, например, пошла не в ту сторону.
Это осознание резко прогнало всё лишнее из головы. Рейчел остановилась, осмотрелась.
Перед ней расстилался лес. Огромный, на удивление живой. Растительность в нём была непривычно дикой и нетронутой, одаривая воздух всевозможными запахами. Деревья манили пройти вглубь, осмотреться.
Зачем-то оглянувшись назад, Рейчел так и сделала. Она вступила в лес.
И тут восторг отступил, неожиданно заменившись страхом.
Лес оказался мрачным, давящим, засасывающим в себя. Впереди виднелась бездна. Рейчел с трудом устояла на ногах, переполнившись неожиданным ощущением чего-то неминуемого и ужасного.
Она быстро призвала себя к разуму. Пора бежать отсюда!
Рейчел уже повернула назад, когда взгляд вдруг зацепился за бесстыдную картину, вызывающую дрожь своей откровенностью. Совсем недалеко от девушки мужчина и женщина раздевали друг друга — даже не так — скорее разрывали одежду. Молниеносно и легко.
Мгновение — и их красивые тела переплетались, ритмично покачиваясь и создавая гармоничное целое. Резкие движения и повороты порой замедлялись, позволяя Рейчел увидеть больше, разглядеть участников получше… Они откровенно ласкали друг друга, бесстыдно прижимались. Что самое странное — это развратное поведение не вызывало в Рейчел отторжения.
Создавалось ощущение какого-то необычного и завораживающего танца, но в то же время и животной схватки.
Неизвестно, что поразило Рейчел больше — их словно нечеловеческие движения, или то, чем они занимались. Она даже думать о таком стыдилась прежде, а теперь не могла отвести глаза.
И тут Рейчел нахмурилась — девушка показалась знакомой. Вот только её черты были неуловимы, снова и снова ускользая.
Теперь Рейчел сосредоточилась на ней, не думая о смысле их действий.
Хотя сложно отвлечься не только от происходящего, но и от чёткого осознания — они не были людьми. Всё указывало на это. Скорость, сила, какая-то нечеловеческая страсть.
— Кажется, я люблю тебя, — со сбивчивым дыханием вдруг проговорила девушка.
Они замедлились, и Рейчел разглядела её лицо.
Это была она. Та незнакомка, которая резвилась, прыгая с крыши на крышу дома, летая и мягко приземляясь.
— Нет, Вайлет, — усмехнулся мужчина. — Ты любишь не меня, а что я делаю с тобой.
Она дико рассмеялась, прижалась ближе, потёрлась всем телом.
— О да, ты прав. Пусть это длится вечно, — простонала в ответ, когда движения возобновились.
Рейчел перехватила её затуманенный взгляд на того мужчину. И сердце бешено забилось.
Дэвид смотрел похоже. И теперь Рейчел чётко понимала, что это значит — вожделение. Вайлет не любила этого незнакомца. Она его хотела.
Значит, и про Дэвида можно сказать то же самое. Рейчел обманулась. Наивно восприняла страсть за любовь.
И ведь всегда чувствовала — его взгляды и отношение отличались от привычных ей восторженных и сдержанных джентльменов. Но всё равно предпочла приравнять его с ними.
Так было… Спокойнее. Видимо, подсознательно, даже не зная о таких откровенных проявлениях влечения, Рейчел понимала, чем заинтересовала его.
Вожделение ещё не значит любовь. И как глупо, что Рейчел решила иначе! Да ещё заговорила о замужестве.
Снова вспомнив постыдный момент, Рейчел тут же отмела эти мысли. В конце концов, Дэвид иначе воспринял её слова. И, хоть это недопонимание не приносило облегчения, Рейчел вдруг решила — пусть так думает. Для неё это безопаснее.
Она никогда не задумывалась о той стороне отношений мужчины и женщины, что сейчас предстала перед ней. И теперь её кидало то в холод, то в жар от одной лишь мысли, что Дэвид хотел от неё этого. Сложно отвлечься от навязчивого осознания. Оно полностью поглощало в себя, мешало дышать.
На какой-то момент, по-прежнему не сводя взгляда с происходящего на поляне в лесу, Рейчел вдруг увидела на их месте себя с Дэвидом.
Эта фантазия была до того неожиданно яркая, что девушку пробрало до мурашек. Её напугало, как томительно волнующе вдруг отозвалось тело. Дыхание сбилось. Колени ослабли.
Неизвестно, сколько Рейчел так стояла в непонятной неге. От этого состояния её вдруг вывел взгляд Вайлет. Та заметила подглядывающую.
Рейчел тут же пришла в себя. Резко развернувшись, она стремительно побежала из леса.
Что-то ей подсказывало — эти двое запросто могли убить её. Для них это было бы легко. Причём не только физически.
Рейчел бежала так быстро, что причёска потрепалась. Волосы распустились, платье мешалось под ногами, даже несмотря на то, что девушка придерживала юбки. Дыхание сбилось, а сердце не переставало колотиться.
Рейчел уже ничего перед собой не видела. Она никогда ещё так не бежала.
Торможение вышло резким и внезапным. Рейчел просто наткнулась на Дэвида. Наверное, она бы даже врезалась в него — в последний момент от этого удержали руки мужчины.
Запыхавшись, Рейчел растерянно смотрела на него. Она не пришла в себя и не понимала, что происходило.
Обернулась назад — ни намёка на преследование. Но собственное действие напомнило Рейчел о тех существах, а потому она забилась в руках Дэвида. Сейчас была лишь одна мысль — бежать.
Он осторожно, но крепко удерживал её, внимательно вглядываясь в лицо. Расширившиеся от страха особенно ярко зелёные сейчас глаза, растрепавшиеся волосы, полуоткрытые губы…
— Тише, тише, — успокаивающе шептал Дэвид, даже не заметив, как слегка прижал её к себе, гладя по плечам. — Что случилось?
— Там… — сдавленно всхлипнула Рейчел, толком не отдышавшись. — Они… Они — не люди. Я не знаю, что они, но они не люди!
Панические нотки в голосе, сбивчивая речь, испуганный взгляд и дрожь по телу — не оставалось сомнений, Рейчел верила, во что говорила.
Дэвид пресёк лишнюю мысль, что и сам сталкивался со странным существом. Что даже выяснил, кем оно было. Рейчел не стоило знать.
Тем более, сейчас они были под заходящим, но всё-таки солнцем. Лес позади. Погони не было.
Ей лучше забыть о пережитом. Но Дэвид не знал, как помочь в этом.
— Успокойся, — мягко сказал он, подавив порыв обнять её.
Вряд ли это будет уместно. Чёрт, он никогда не утешал никого. Да и видеть Рейчел такой было непривычно, неправильно и неловко.
— Я не придумала, это правда! — ещё чуть-чуть, и у Рейчел начнётся истерика. — Я видела!
— Тебе показалось, — непреклонно, но успокаивающе возразил Дэвид.
Он вдруг подумал, что, возможно, делал только хуже, давая понять, что не верил ей.
Но с другой стороны… Подтверждать её опасения и тем самым окончательно раскрыть страшную реальность, которая так на неё действовала, совсем не хотелось.
Может, ему удастся убедить Рейчел. Возможно, она скоро остынет и забудет увиденное. Сумеет поверить, что надумала лишнее.
Дэвид продолжал убедительно доказывать, что Рейчел выдавала страшное за действительное. Заблудилась, запаниковала — в таком состоянии всякое могло померещиться.
Но она не слышала его.
— Монстры существуют, они… — жалобно, почти сквозь слёзы, снова начала Рейчел.
И тут Дэвид не выдержал.
Он просто поцеловал её, мгновенно прижимаясь к губам и не оставляя ей возможности продолжить свои стенания. А себе — сомневаться.
На этот раз его ласки были нежными и неторопливыми. Не хотелось пугать Рейчел своей страстью. Надо только отвлечь. И получилось — поцелуй застал её врасплох.
Рейчел замерла, растерянно задрожала. Дэвид прекрасно чувствовал её смятение, удивление и неловкость. Но это лишь больше распаляло. Кровь вскипела в венах, вспыхнуло почти непреодолимое желание. Сдерживало только одно. С Рейчел было занятно играть, поддразнивать, добиваться нужной реакции. Когда она чуть заметно прильнула навстречу, Дэвид чуть не сошёл с ума. Ничей ещё отклик, тем более такой безобидный, не действовал на него так сильно. Дэвид редко испытывал схожее удовлетворение — оно захлёстывало с головой.
И тем сильнее оказалось разочарование, когда Рейчел всё-таки пришла в себя. Осознала, что происходило. Она попыталась вырваться, но Дэвид не позволил. Начал жадно покрывать поцелуями её лицо, гладить волосы. Чёрт, какое-то безумие. Она притихла. Не отталкивала, но больше не реагировала.
Через некоторое время Дэвид отстранился сам. Почему-то вдруг вспомнились её слова о нежелании иметь с ним дело, ударили в голову, сбили дыхание.
Они встретились взглядами. Рейчел выглядела очень смущённо — похоже, вампиры ей забылись.
— Что… — она пыталась сформулировать хоть какое-то возмущение. Но получалось невнятно и слишком нерешительно. Рейчел не узнавала свой голос. — Что вы…
— По крайней мере, теперь ты не думаешь об абсурдных фантазиях, — небрежно перебил Дэвид.
Но Рейчел не придала значения этому тону, ведь его взгляд… Дэвид не смотрел на неё так раньше. Никто не смотрел.
Рейчел не могла понять, что было в этом выражении. Похоже на грустную нежность, но за ней скрывалось что-то более глубокое. Что-то, что пленило её.
И Рейчел решилась. Она испытает его, проверит реакцию.
Может, Рейчел зря соотнесла чувства Дэвида с вожделением Вайлет? Всё-таки в его глазах было ещё что-то… Неуловимое и манящее.
— Теперь я думаю об ещё более абсурдных фантазиях, — намеренно томно прошептала Рейчел.
Дэвид уловил намёк — это трудно было не сделать. Тем более что, сказав, Рейчел почувствовала жар по всему телу. Наверняка даже покраснела.
Сначала Дэвид смотрел на неё с лёгким недоверием, словно не решаясь принять этот недвусмысленный вызов. Будто боялся обмануться.
Но ему понадобились какие-то секунды, чтобы побороть себя. Очень быстро его перемкнуло. И в душе Рейчел что-то перевернулось, когда она увидела этот новый взгляд.
На этот раз выражение его глаз было понятно. Горящий взор буквально бурлил невыплеснутой страстью.
Рейчел сглотнула ком в горле, осознав, что вступила в опасную игру. Но было поздно.
Мгновение — и их губы соприкоснулись. Горячо. Её сердце лихорадочно забилось, а по телу пробежала дрожь. Рейчел глухо выдохнула, когда Дэвид прижал её ближе.
И забылась. Поцелуй был головокружительным, настойчивым, затягивал в себя. Рейчел не замечала, как проводила руками по его груди, цеплялась за рубашку, прерывисто и учащённо вздыхала, снова и снова соприкасаясь с губами Дэвида.
Как так получилось, что проверяя его, она подвергла испытанию себя?
Он становился напористее, углубляя поцелуй. А Рейчел — всё безвольнее. Льнула к нему, не задумываясь о своём поведении. Распалялась, погружалась в яркие и томительные ощущения.
До тех пор, пока безумие не зашло слишком далеко. Руки Дэвида начали беспрепятственно гулять по её телу. Даже сквозь платье она ощущала его прикосновения так, будто он трогал её голое тело.
На какой-то момент Рейчел чуть не поддалась ему, почти позволила расстегнуть застёжки корсета… Но, к счастью, резко опомнилась. Его практически несдержанная страсть и её отклик на это напугали её.
Рейчел с силой оттолкнула Дэвида от себя.
— Что вы себе позволяете? — тут же возмутилась она, не давая ему возможности отреагировать первому.
К её разочарованию, он быстро пришёл в себя. Отчасти благодаря её вопросу.
Вот только, не похоже, что тот достучался до совести Дэвида. Если она вообще была.
— Не больше, чем вы позволяете мне, — только и заметил вкрадчиво он.
А затем — бесстрастно отошёл. Отвёл взгляд вдаль. Постоял так немного.
Рейчел не решалась ни нарушать тишину, ни продолжать тему. Хотелось поскорее приехать домой и забыть обо всём, что происходило сегодня.
А там — она придумает, что делать дальше. Всё-таки у неё хотя бы хватило воли и ума, чтобы остановить его вовремя.
— Пойдём к карете. Пора домой, — словно прочитав её мысли, спокойно предложил Дэвид.
Он поедет с ней? Что ж, пусть так.
Скорее бы новый день.
Обострившееся напряжение между Рейчел и Дэвидом не отпускало её. Оно усилилось, напоминало о себе повсюду. Всё не давало Рейчел покоя — его взгляды, встречи в коридоре или на кухне, воспоминания… Чёрт, мешало даже его присутствие в одном доме с ней. Даже если они не виделись.
А уж если переговаривались…
Рейчел не выдержала. Она решила, что стоило немедленно взяться за осуществление своего бизнес-плана.
У неё накопилась достаточная сумма. Тянуть было ни к чему.
Связей в городе тоже уже хватало. Ведь всё это время вместо поисков жениха (в которые она теперь не решалась привлечь Дэвида) Рейчел занималась раскидыванием нужных ниточек.
Самой открыть своё предприятие было невозможно. Это и для мужчины сложно. А женщине вообще не позволят.
Потому всё, что касалось реализации одежды, проводилось через тот самый «Дом моды», который бросился Рейчел в глаза при первой прогулке по Торнтону.
Она пошла туда с поддержкой — рассказала о своём плане одной из самых влиятельных модниц Торнтона. Рейчел была практически уверена, что ей дадут добро. Ведь она знала толк в своём деле — это отметила и новоявленная подруга. Более того, та торопила Рейчел решиться.
Но в «Доме моды» ей отказали. Так неожиданно и бескомпромиссно, что Рейчел не сразу смогла уйти. Она долго стояла на месте и не понимала, что происходило.
У неё были деньги, идеи, энтузиазм, поддержка.
Но всё оказалось бесполезно. Последняя мелочь стала решающей. Без «Дома моды» ей не реализоваться в этом городе.
Рейчел почти отчаялась, но понимала — не имела права сдаваться. Она пыталась переубедить, объяснить своё видение, рассказать, почему эта одежда будет пользоваться спросом.
Но её прервали на полуслове. И выставили вон.
Дэвид сразу понял, когда она пришла. Не удержался, вышел ей навстречу.
Он ведь знал, зачем Рейчел уходила.
Дэвид хорошо разбирался в людях. Она занимала его мысли. Он присматривался к ней, наблюдал. Рейчел не замечала этого, а потому вела себя естественно. Ему не стоило труда понять, что она замышляла что-то. А очень скоро — узнать, что именно.
Рейчел действительно рвалась покинуть дом Дэвида, но не с помощью замужества.
Если у неё всё получится, она сразу съедет.
«Дом моды» предоставлял своим работникам жилище — почти в том же заведении. Вряд ли Рейчел предпочтёт оставаться поварихой у Дэвида.
Они почти перестанут видеться. Не вращаться же ему в балах и глупых развлечениях ради встреч с ней! Бессмысленно и унизительно. А просто прогуляться с ним она откажет — он не сомневался.
Рейчел боялась того, что происходило между ними. Это было очевидно. Из-за того, что Дэвид незаконнорожденный, или в принципе не внушал доверия, а может, из-за новизны своего влечения — не так важно. Скорее всего, всё сразу.
Рейчел будет сопротивляться до последнего. Уйдёт в работу, засядет в «Доме моды».
А потом она, скорее всего, вернётся в Лондон. У неё были все перспективы для этого.
Дэвид видел её работы. Они были грандиозны. Новое слово в мире моды. Уверенное, смелое и нужное. Рейчел действительно обладала вкусом и прекрасно воплощала его в своих набросках.
И Дэвид не выдержал. Он эгоистично поставил свои желания выше её стремлений. Не гордился этим, но по-другому не мог.
Дэвид не мог её отпустить. Только не сейчас.
Он пришёл в «Дом моды» за несколько дней до неё. И там, используя своё влияние, дал понять — нельзя брать его воспитанницу на работу. Дэвид — её опекун, и ему виднее, как должна сложиться её жизнь. Они обещали посодействовать.
Несмотря на это, Дэвид всё равно сомневался. Да, его влияние в обществе было неоспоримо. Но работы Рейчел слишком уж хороши.
Вдруг в «Доме моды» были профессионалы своего дела, которые, увидев талант и перспективы, отбросят страх и личные амбиции.
Дэвид вполне допускал такое. До тех пор, пока не увидел Рейчел.
У неё всё читалось на лице. Не приняли.
Конечно, ему уже приходилось видеть её потерянной, подавленной, разбитой. Взять хотя бы период после смерти её отца. Но почему-то сейчас это острее отозвалось в душе, сжало сердце.
Проклятая совесть. Как не вовремя. Ведь Дэвиду ещё предстояло главное, ради чего была вся эта затея. Воспользоваться ситуацией.
— Я знаю, где вы были, — без обиняков начал Дэвид.
Рейчел нахмурилась. Только этого не хватало для прекрасного завершения дня. Не только встреча с ним лицом к лицу, но и, видимо, нотации.
Проследил за ней? Хотя теперь это неважно.
Ничто не важно.
— Какая разница, — устало сказала она. — Ничего у меня не вышло. Так что останусь вашей прислугой до конца жизни.
Отчаяние в её голосе чуть не заставило Дэвида отступить. Возникло желание прямо с ней вернуться в чёртов «Дом моды» и заявить, что передумал.
Но назло этим мыслям он спокойно уточнил:
— А как же замужество? Готов биться о заклад, на вашу руку претендуют многие.
Рейчел горько усмехнулась — с его проницательностью Дэвид не мог не заметить, как она искусно затягивала момент выбора.
— Я не хочу замуж. Разве вы ещё не заметили?
Рейчел осеклась, поняв, что на эмоциях говорила нагло. А он всё-таки оставался хозяином дома. И, как ни прискорбно, её господином.
Рейчел поспешила добавить:
— Я…
Но Дэвид перебил:
— Правильно я понимаю, не только за меня, но ни за кого ещё?
Вопрос был задан со странным нажимом, словно это имело значение. Рейчел недоумённо свела брови.
Неужели Дэвид будет издеваться? Отчитает её за лишние стремления?
Разве непонятно, что она уже проиграла? Что останется его служанкой? Чего он добивался?..
— Не имеет значения, что я хочу, — заключила Рейчел, с трудом умудрившись сохранить достоинство.
— Отвечайте, — настойчиво велел Дэвид.
Она непонимающе нахмурилась. Он говорил так, будто у него была какая-то идея. Что-то, что могло ей помочь.
Ей так хотелось верить в это. А потому, несмотря на все их былые разногласия, Рейчел доверчиво и честно объяснила:
— Ни за кого. Меня не влечёт идея брака. Женщина вынуждена быть красивым приложением мужчине, удовлетворять его желания, отбросить свои. При этом нередко мужья считают жён не больше, чем собственностью и не заботятся об их чувствах.
Он не стал возражать. Хотя и по-другому представлял себе брак. А ещё удивляло, что это говорила Рейчел, родители которой любили друг друга.
Но её взгляды и причина их формирования сейчас не имели значения. Разговор был затеян ради одного:
— Тогда у меня к вам предложение.
Дэвид кивнул на кресло, садясь за убранный стол. Последовав его примеру, Рейчел не сводила с мужчины взгляда, полного надежды.
Осознание, что вот-вот, и выражение её глаз изменится на негодование, не прибавляло уверенности в правильности действий. Но отступить Дэвид уже не мог.
— Прежде всего, я хочу спросить ещё раз, — для хоть какой-то очистки совести сказал он. — Ты действительно не хочешь замуж? Совсем? Уверена, что это не изменится?
Если бы Рейчел хоть на минуту засомневалась — Дэвид, наверное, отступил бы. Ну или придумал что-нибудь ещё.
По крайней мере, легко было оправдаться этим, потому что Рейчел непоколебимо подтвердила. Ни секунды замешательства.
Дороги назад не было.
— У меня есть влияние почти на весь город, — начал издалека Дэвид. — Я могу убедить «Дом моды» сотрудничать с тобой. Или создать новое предпринимательство, разумеется, на себя. Но мы с тобой заключим договор, по которому я буду лишь формальностью. Всё будет твоё. И прибыль в первую очередь.
Рейчел больше не хотелось попадаться на глаза кому-то из «Дома моды». После такого унизительного приёма она вряд ли решилась бы в ближайшее время разговаривать с ними. А вариант, который предлагал Дэвид… Слишком заманчиво.
Но должен быть какой-то подвох.
Она мало что понимала в математике и экономике. Может, в тот или иной момент Дэвид мог повернуть ситуацию так, что всё достанется ему, а она останется ни с чем?
Несмотря на мелькнувшее подозрение, Рейчел всё-таки чувствовала — он на это не пойдёт.
— Мне вполне хватит сорока процентов доходов, — для внутреннего успокоения всё же уступила она. — И я всё-таки хочу уехать в Лондон. Поэтому весь доход с Торнтона можете забирать себе, я за ними не приеду. А проценты с лондонских продаж буду высылать вам почтой.
Рейчел говорила открыто — не было смысла вести игру или притворяться. Да, она не хотела оставаться в этом городе. И уж точно не собиралась взаимодействовать с Дэвидом дальше.
Может, он потому и предложил сотрудничество? Видеть её почаще?..
Ей вдруг вспомнился горящий взгляд Дэвида, когда Рейчел решилась его испытать.
Ну уж нет. Она всеми силами избежит всего этого.
— Рейчел, от меня там будет только имя, — возразил Дэвид, пропуская её слова о желании уехать. Он не хотел это обсуждать, но её решение лишь сильнее укрепило его в решимости довести всё до конца. — И то лишь потому, что женщинам запрещено иметь свой бизнес. Разве справедливо — делить результаты твоего труда? Да ещё и так? Это твои работы и твои заслуги.
Рейчел оторопела. Она не ожидала такой реакции от Дэвида. Ведь понятно, что его вклад в дело будет, причём существенный…
Неужели ему ничего не нужно взамен?
Совсем ничего?..
— Но я готова платить за имя, — перебила зарождающиеся внутри сомнения Рейчел. — Это уже неоценимая услуга. К тому же, я ведь понимаю, что это обеспечит мне дополнительную рекламу, учитывая, что вы сделали себе имя на успешных проектах.
Не похоже, что Дэвид внимал этим словам. Наверняка понимал это сам. Но никак не прокомментировал — лишь смотрел на неё каким-то странным задумчивым взглядом.
Рейчел стало не по себе.
— Ведь в этом сотрудничестве у меня сплошные плюсы, а у вас ни одного… — снова попыталась она, удивляясь, как нерешительно прозвучал её голос на этот раз.
— Не прибедняйся. Я видел твои работы.
Рейчел растерянно и часто заморгала.
Как так вышло? Она ведь думала, что он просто проследил за ней сегодня, заметив, что куда-то ушла.
Но так бы Дэвид не смог ознакомиться с её работами — Рейчел взяла их с собой.
Получается, он сделал это раньше. Но как?..
Она помотала головой, отбрасывая лишние фантазии, как Дэвид заглядывал к ней под подушку и обнаружил наброски. Волна мурашек разогналась по телу при одной этой мысли.
Ни к чему вникать в детали. Главное в его словах — оценка.
Так вот почему Дэвид стремился ей помочь. Видимо, он оценил её талант и поверил в её силы.
Настолько, чтобы отпустить?..
— Спасибо, что верите в меня, — искренне поблагодарила Рейчел, чувствуя тепло благодарности внутри.
Ей ведь именно этого не хватало: влиятельной поддержки. Получить её от Дэвида было неожиданно, но ценно.
Он отстранённо кивнул. У Рейчел снова появилось ощущение какого-то подвоха.
— Но этого недостаточно, — неловко продолжила она. И вдруг вспомнила: — И причём тут моё замужество?
Дэвид вздохнул, окинул её изучающим взглядом. А затем ровно ответил:
— Да, об этом. Ты права — моей веры всё-таки недостаточно. Я пойду на риски, открыв твоё предприятие. Патент на бизнес-идеи ограничен, я жертвую одним очень перспективным делом. Не говоря уж о всякой волоките, связанной с началом реализации твоих идей. Я всё беру на себя — убытки, организацию, юридические разбирательства.
— Взамен… — понимая, к чему он клонил, сказала Рейчел.
Дэвид не стал бы расписывать ей это без необходимости. Ему было нужно что-то.
Но что?
Она не понимала, что могла ему дать. Проценты он не хотел. Что тогда могло возместить убытки?..
— Девственность — социальный конструкт, не более, — после небольшой паузы выдал вдруг Дэвид. — Он важен при вступлении в брак, чтобы сыграть в выгодную партию. Тебе это ни к чему, если ты не хочешь замуж. И ты не можешь отрицать — нас влечёт друг к другу. Став моей любовницей, ты не испортишь репутацию, я влиятелен в городе. К тому же, я обещаю поддерживать тебя в любых начинаниях и помогу во всём.
Рейчел с трудом верила в реальность этих слов. Жар прилил к коже. Сердце заколотилось. Девушка впилась рукой в кресло, не зная, зачем.
Меньше всего она ожидала услышать это. Причём Дэвид так спокойно рассуждал, словно всё было в порядке!
Более того, он ждал её ответа. Будто и не сомневался, что тот мог быть положительный!
— Да как вы смеете? — наконец, выговорила Рейчел.
Она с трудом сдерживала кипящее возмущение.
— Разве я в чём-то ошибаюсь? — невозмутимо отреагировал Дэвид. — Сама посуди: какие у тебя варианты? Ты можешь выйти замуж, и, как ты говоришь, стать бесправной куклой в чужих руках. Не факт, что мужчина будет привлекать тебя, но тебе всё равно придётся делить с ним постель. Или ты предпочтёшь оставаться поварихой в моём доме? Тогда…
Дальнейшие его слова ускользали от неё. Пол почти не чувствовался под ногами. Голова закружилась.
Глаза начало щипать от подступающи�
Пролог
Англия, 1805 год
Карету в очередной раз встряхнуло. Дороги становились всё более неровными: верный признак, что расстояние до Торнтона сокращалось. Так думала Рейчел. Она представляла этот небольшой городок жалким захолустьем, непригодным для жизни. Ведь за свои восемнадцать лет даже не слышала его название раньше.
Страшно подумать, теперь её жизнь связывалась с этим местом. И неизвестно, на какой срок.
Семейство Маккензи, состоящее из отца и дочери, в один момент потеряло всё. Самое несправедливое: причиной полного разорения была честность. Джеймс Маккензи вёл бизнес, руководствуясь принципами и совестью. Но в какой-то момент сменилось начальство, выбравшее другой курс – более выгодный. Джеймс прямо и жёстко выступил против, и его потопили. Методично и безжалостно разрушили всё, чего он добивался долгие годы. И не остановились только на работе, уничтожив его жизнь. Испортили имя, оставили ни с чем. Власть, могущество и богатство – обезоруживающая смесь, которой обладал противник, обрушилась сокрушительной силой на оставшуюся без поддержки маленькую семью Маккензи.
Так Рейчел с отцом оказались на распутье. В Лондоне для них не было места. Но Джеймс помнил про единственного человека, которого считал настоящим другом, несмотря на время и расстояние между ними. Они не общались уже два с половиной года, но у них всегда была незримая связь. И сейчас, в первый и последний раз, Джеймс решил просить помощи. Он отправил Яну несколько писем, и, не получив ответа, поспешил отправиться в Торнтон. У Маккензи-старшего не было сомнений в преданности друга, а потому его молчание значило либо проблемы с почтой, либо неприятности у Яна. Об этом не хотелось и думать. Но в любом случае, стоило приехать и увидеться лично.
Рейчел понимала, к чему всё шло. Она много слышала о Яне и была уверена, что тот поможет им устроиться в Торнтоне, позволит остаться у себя на первое время. И даже его молчание не убеждало в обратном. А если вдруг с Яном не сложится – вряд ли отец захочет вернуться после всего пережитого. Скорее всего, они надолго осядут в Торнтоне.
Рейчел могла понять необходимость этого, но от принятия не было легче. Она уже привыкла к беззаботной жизни в полной развлечений столице. Слишком резко лишилась привычного комфорта. Даже не успела понять, что произошло. И не смогла свыкнуться.
Рейчел задвинула шторку на окошке. Незнакомый пейзаж угнетал. Не было желания его изучать.
Этот жест покоробил Джеймса. Но почему-то вместо того, чтобы найти слова успокоения для дочери, отец вдруг вспомнил, что у Яна был сын, которому сейчас примерно двадцать пять лет. Может, чуть больше. Джеймс не задумывался о нём и не говорил Рейчел, потому что Дэвид (так звали сына Яна) не жил в Торнтоне, лишь изредка навещал отца. Риск застать этого молодого человека там был невелик. Настолько, что Джеймс не понимал, к чему вообще вспомнил это. Репутации Рейчел ничего не угрожало.
– Это временно, – он перебил мысли нужными словами, ободряюще сжимая ладонь дочери. – Обещаю, мы найдём другой выход.
– Я знаю, – она сказала так, будто действительно в это верила.
Рейчел было ещё и немного неловко из-за этой ситуации. Прелестный образ нежной блондинки с привлекательной фигурой позволял ей рассчитывать на выгодный брак. Большинство молодых леди пользовались таким способом поправить положение – это было обыденностью, тем более, в Лондоне, в сердце светских раутов. И к Рейчел уже проявляли интерес богатые наследники и титулованные особы. Но она никем не увлекалась. Ей были приятны их внимание и ухаживания, но не более того.
Отец замечал, что дочь не выказывала благосклонности к потенциальным женихам, а потому не заговаривал о замужестве как о решении проблемы. Он хотел, чтобы Рейчел испытала настоящую любовь и была счастлива в браке. Таком же крепком, какой был у Джеймса. Его жена умерла, когда Рейчел было четыре года. С тех пор ни одна женщина не смогла тронуть его сердце, и он полностью посвятил себя дочери. Не было и дня, когда Джеймс не вспоминал времена супружеского счастья.
А Рейчел вообще не представляла себя в семейном уюте, посвящённой одному мужчине и детям. Душа не стремилась к этому. Замуж не хотелось, да и не верилось в такую любовь, которая могла перевернуть сознание.
Что ж, теперь вся их жизнь разделилась на «до» и «после». И Рейчел не могла позволить отцу одному тянуть весь груз проблем. Ей придётся найти выход. Конечно, леди её возраста и положения в Лондоне не работали, но, возможно, в Торнтоне всё иначе. Рейчел сделает всё, чтобы попытаться. Так её совесть будет спокойна.
Решив это, Рейчел уже собралась вздремнуть, чтобы убить остаток времени в пути. Но не успела: покой резко нарушился.
Карета вдруг остановилась. Приехали.
Глава 1. Противостояние
Дом Яна оказался на удивление роскошным. Хотя несильно выделялся на фоне остальных. Торнтон выглядел мрачно, но не так уж бедно. Поняв, что ошибалась насчёт города, Рейчел взбодрилась. Возможно, это было лишь началом приятных сюрпризов.
Увы, она ошиблась. Это стало ясно, когда Рейчел с отцом подошли к парадной. Дворецкий встретил их настороженно и даже хмуро. Не так, как если бы просто удивлён их неожиданному визиту.
После того, как Джеймс представился, дворецкий всё же пропустил их в дом, хоть и колебался. Но было ясно, что знал о семье Маккензи. Это немного утешало, хотя происходящее не вселяло оптимизма.
Опасения подтвердились. Рейчел так и не увидела Яна, о котором была наслышана с детства. Хозяином дома предстал другой, чужой и холодный человек. Элегантно одетый брюнет словно вышел из картины, оставаясь неживым. Он выглядел младше её отца и просто не мог оказаться тем самым другом. Это было понятно и по отчуждённому взгляду незнакомца.
– Мой отец скончался две недели назад, – вместо приветствия и прочих церемоний сообщил он. – Ваши письма получал я.
Преисполненная сочувствием от внезапной новости, Рейчел посмотрела на отца. Какой мощный удар он, наверное, получил этим печальным известием, да ещё так безжалостно брошенным! Рейчел могла понять, что сыну Яна просто не до приличий, и он, наверное, страдал. Но это не давало ему права ранить остальных.
– Почему вы не сообщили об этом в письме? Насколько я знаю, первые письма от нас должны были дойти в ваш дом примерно месяц назад, – обратилась она к новоявленному хозяину поместья.
Он словно только сейчас её заметил. Его зелёные глаза пристально впились в её лицо, и Рейчел ощутила себя жертвой перед хищником. Незнакомое и неприятное чувство. Будто возникла борьба, немое столкновение, где она проигрывала.
Рейчел держалась из последних сил, понимая, что незнакомец не воспринимал её всерьёз. Но она не позволит ему игнорировать вопрос.
Хотя подавлять нарастающее возмущение было трудно. Сказанные ею слова спровоцировали её саму увидеть картину шире, заставили задуматься. И теперь Рейчел негодовала, почему сын Яна не счёл нужным удостоить их хоть каким-то ответом на протяжении такого длительного времени! Похоже, и не собирался.
Его ответная реплика только усилила её недовольство:
– Мой отец слёг и был беспомощен. Он не мог ни читать, ни отвечать на ваши письма. А я не посчитал нужным. Теперь он мёртв. Вас не ждали.
Рейчел чуть не лишилась речи от такого откровенного цинизма. Не похоже, что в сыне Яна говорили подавляемые эмоции – скорее, это была его обыденная манера общения.
Отвечать и не понадобилось: за неё это вдруг сделал отец.
– Дэвид…. – с ужасом и растерянностью обратился он к сыну друга. – Как ты можешь? Я хорошо знаю Яна, он хотел бы, чтобы я был рядом в такой момент. Я бы успел приехать! И похороны…
– Похороны закончились, – перебил его Дэвид с полнейшим безразличием в лице и голосе.
Сердце Рейчел сжималось от жалости, когда она смотрела на отца. Он пытался сохранить достоинство, сдерживая эмоции, но его глаза выдавали глубокую боль и отчаяние.
– Мы поняли вашу позицию, – дрожащим, но не срывающимся голосом произнёс Джеймс. – Не смеем вас беспокоить.
Рейчел полностью разделяла желание отца распрощаться с этим надменным человеком. Как бы сложно ни было найти выход из сложившейся ситуации, лучше уж метаться с проблемами, чем искать помощи у такого, как Дэвид.
Они уже шли к двери, когда их остановили внезапные слова:
– Я в курсе ваших проблем. Позвольте поинтересоваться, как вы намерены от них избавиться? Вы ведь приехали сюда не просто так.
Это было слишком унизительно. Конечно, с Яном Джеймс не испытал бы и малейшей доли такого стыда. Но его сын…
Застыв на месте рядом с отцом, Рейчел напряжённо взглянула на него. Она ожидала, что он даст Дэвиду понять, что его не касалась их дальнейшая судьба.
Но, поколебавшись немного, Джеймс вдруг ответил спокойно и почти даже мягко:
– Мы действительно попали в неприятную ситуацию. Хотя это ничто по сравнению с известием о смерти Яна. Думаю, у вас хватает забот и помимо наших проблем. Мы найдём выход из сложившейся ситуации.
Объяснив себе настрой отца нежеланием пятнать память о друге ссорой с его сыном, Рейчел ожидала ответного понимания и от Дэвида.
– Вы не нашли его в Лондоне, где вас окружали связи со знакомыми люди, – вопреки её надеждам, безжалостно возразил он. – И вы думаете, что сможете сделать это в Торнтоне, где все чужие?
В отличие от Рейчел, глубоко возмущённой тем, как Дэвид позволял себе разговаривать с её отцом; Джеймс, видимо, обладал высшей степенью терпения и сопереживания. Каким-то образом он усмотрел в этих словах другой смысл. Предложение остаться. Скорее, даже просьбу… Ведь Дэвид знал, насколько это было бы важно для Яна.
И, хотя ничто на свете не могло оправдать игнорирование их писем, Джеймс почему-то поддался этому ощущению. Он посмотрел Дэвиду в лицо. И они безмолвно поняли друг друга, хотя сын Яна по-прежнему держался отстранённо.
Рейчел удивлённо переводила взгляд с одного на другого. Мужчины уже активно обсуждали детали ночлега и работы на первое время. После приёма, который выказал им Дэвид, такого развития событий она ожидала меньше всего. Видимо, отец действительно отчаялся.
Рейчел слишком устала от пережитых впечатлений и дороги, чтобы обдумывать случившееся. Не вслушиваясь в их диалог, она лишь ждала, когда всё закончится. Сейчас ей было всё равно, чем именно.
Подойдя к окну, Рейчел рассеянно рассматривала пейзаж за окном, всё больше блуждая в мыслях. Уже темнело. И почему-то на улице становилось всё более зловеще. Так, словно не Рейчел смотрела на неё, а наоборот. Но как это вообще возможно?
Видимо, она устала сильнее, чем думала. Резко развернувшись к отцу, Рейчел уловила: всё улажено. Теперь Джеймс собирался спуститься за багажом. Дэвид распорядился, чтобы ему помогли.
Минуту спустя в комнате остались они вдвоём. Рейчел не стала избегать взгляда, прямо посмотрев на неприветливого хозяина дома. Возможно, она должна поблагодарить его за любезно предоставленную помощь, но не умела лицемерить. Рейчел просто решила по возможности избегать общества Дэвида.
Она уже собралась спросить его о работе с хоть сколь-нибудь сносным жилищем в этом городе, как заметила, что он рассматривал её. Этот взгляд отличался от привычных ей, и приводил в замешательство. Рейчел сбилась с мыслей. Пауза так и повисла в воздухе. До тех пор, пока их взгляды не пересеклись.
Поняв, что его застали за разглядыванием, Дэвид лишь улыбнулся. С таким выражением, будто это она позволила себе лишнее.
– Я очарован, миледи, – сказал он формальным тоном церемонного джентльмена, от которых ей приходилось слышать комплименты раньше.
Только сейчас это не казалось вежливостью. Наоборот, лёгким пренебрежением и к правилам хорошего тона, и к ней, одним видом олицетворявшей такую жизнь.
– Благодарю, но у меня нет титула, – сухо ответила Рейчел, многозначительно поглядывая на дверь.
– С вашей внешностью это поправимо, – безразлично изрёк Дэвид.
Бросив что-то про помощь отцу, Рейчел поспешила к выходу. Это уже слишком. Он явно давал понять, что она была лишь несамостоятельной красивой игрушкой в руках какого-нибудь богатого и титулованного человека. Куклой без права на собственную жизнь и без способностей желать чего-то другого.
Конечно, Рейчел понимала, что в Торнтоне будет непросто. Но не ожидала, что дополнительным испытанием станет этот высокомерный заносчивый болван. Она отдавала себе отчёт, что это лишь мнение постороннего человека, но было сложно забыть пережитое унижение. Ещё никто не отзывался о ней так.
Рейчел твёрдо решила, что Дэвид пожалеет о своих словах. Она добьётся этого.
Глава 2. Наперекор желаниям
Уставшая Рейчел быстро уснула в выделенной ей комнате. Здесь было довольно уютно и просторно. На кровати спалось почти как дома, хоть и не было того же чувства защищённости.
Рейчел никуда не выходила в течение всего вечера, и это помогло совладать с эмоциями. Она не пересекалась с Дэвидом, а потому почти забыла о его существовании и не беспокоилась, что он был где-то рядом. В том же доме. И неизвестно, насколько.
Пробуждение оказалось бодрым. Утро началось с визита отца. Джеймс сидел возле её постели, ожидая, когда дочь проснётся.
– Доброе утро, – поздоровалась Рейчел, приподнявшись.
– Доброе утро, – улыбнулся он. – Ну как тебе здесь? Почти как дома, правда?
Несмотря на бодрый тон Джеймса, чувствовалось его напряжение. Он не мог её обмануть. Всё это вызывало в нём не больше оптимизма, чем в ней. А новость о смерти друга тем более.
– Я думаю, нам стоит узнать город лучше и найти другие возможности, чем оставаться здесь, – прямо сказала Рейчел, хоть и пыталась смягчить голос.
Отец не удивился её словам, будто ожидал чего-то подобного.
– Дэвид прав: мы тут никого не знаем. В любом случае, потребуется время, – возразил он, покачав головой. – Я понимаю, это тяжело и непривычно. Но это временно. Дэвид уже дал мне наводку на хорошую работу, сегодня я пойду туда. Мы не будем тут нахлебниками, мы берём дом в аренду. Если дела пойдут хорошо, а я всё для этого сделаю, мы съедем где-то через полгода.
Конечно, задевало, что они стали чуть ли не нищими под покровительством надменного хозяина, но, как оказалось, в первую очередь Рейчел беспокоило не это. А то, что им вообще придётся жить в одном доме с Дэвидом. Видимо, смятение отражалось на её лице, потому что отец продолжил, задев именно эту тему:
– Дэвид живёт не в Торнтоне. Видимо, он приехал из-за болезни и смерти Яна. Как только уладит необходимые дела, вернётся к себе, оставив нам дом за минимальную ежемесячную плату. Так он сказал мне вчера.
Рейчел непроизвольно вздохнула с таким облегчением при известии о скором отъезде Дэвида, что это не укрылось от Джеймса. Он понимающе усмехнулся.
– Дэвид не так уж плох, как тебе могло показаться. Ведь он сын Яна. Ян один воспитывал его с четырёх лет, после развода со своей вероломной женой, – Джеймс не скрыл пренебрежения в голосе, упоминая предавшую спутницу друга. – Дэвид уехал из Торнтона, только когда ему исполнилось семнадцать. Его характер формировался под воспитанием Яна, и это о многом мне говорит.
– А сейчас ему сколько? Вполне могло статься, что его характер испортился вдали от отца, – непримиримо возразила Рейчел, вспомнив вчерашние обидные слова Дэвида.
– Не знаю точно, чуть больше двадцати пяти, – помолчав немного, ответил Джеймс. – Я тоже об этом думал, но в любом случае, такое изменение характера невозможно без сильных обстоятельств. Скорее всего, в душе он прежний.
Рейчел пожала плечами, не желая больше ни обсуждать этого человека, ни признавать возможность положительных качеств в нём. Не то чтобы она по-прежнему злилась на его ледяной приём и возмутительные намёки – нет, но для неё всё решено. Первое впечатление было слишком мощным, чтобы увидеть Дэвида иначе. Да и то, что он игнорировал письма её отца, было показателем. Этому не могло быть ни объяснений, ни оправданий.
Обсудив ещё некоторые детали с отцом, Рейчел пошла на кухню, чтобы позавтракать. К счастью, хозяин дома на пути не попался.
День обещал быть спокойным. Джеймс решил навестить могилу Яна и нашёл прислугу, готовую его туда отвести. Рейчел вызвалась идти с ним. Так она не только поддержала отца в трудную минуту, но избежала возможного столкновения с Дэвидом. Хотя, насколько она слышала, он куда-то уехал. Но всё-таки мог вернуться в любой момент.
И, как назло, этот момент настал именно тогда, когда Рейчел пришла домой. Отец сразу поехал на новую работу, а потому не был рядом. Рейчел только зашла в дверь, как оказалась лицом к лицу с Дэвидом.
Он остановился, посмотрел на неё. На этот раз в выражении его глаз не было ничего отталкивающего, скорее, какая-то озадаченность. Рейчел замерла, не зная, как себя вести. Стоило поздороваться? Но не факт, что Дэвид ответит тем же, и она будет чувствовать себя глупо.
Решив пройти мимо, Рейчел уже собралась так и сделать, но была остановлена внезапными и резкими словами:
– Что вы собираетесь делать?
– В каком смысле? – нахмурилась она, не понимая, был ли вопрос очередным уколом в сторону её положения, или речь о чём-то другом.
Машинально взглянув на него, Рейчел растерялась. На мгновение ей показалось, что он ожил. Словно совершенно другой человек стоял перед ней. Не холодный, а вполне чувствующий.
Ощущение продлилось недолго: пока Дэвид не заговорил.
– Сегодня, завтра, все эти дни, – пояснил деланно учтивым тоном он. – Как я догадываюсь, ваша жизнь была в светских раутах, балах и прочих развлечениях. Вероятно, вы хотите к этому вернуться. В Торнтоне тоже всё это есть. Провинциалы так стремятся доказать себе, что живут красиво, что способны переплюнуть в напыщенности и фарсе столь любимых вами мероприятий даже столицу.
Сказано всё это было ровно и безэмоционально, но смысл слов обдавал презрением к знакомому ей образу жизни. Суждения Дэвида были слишком скептичны, и Рейчел с трудом сдержалась, чтобы не ввязаться в спор. Да, она любила балы, наслаждалась развлечениями, но в его речи всё звучало так пренебрежительно, что вызывало отвращение. Не стоило перед ним оправдываться.
А ведь Рейчел даже не думала о светских раутах Торнтона. Но теперь она точно с ними ознакомится.
– Что я намерена делать, вас не касается, – в тон ему ответила Рейчел, глядя прямо в глаза. – Оставайтесь при своих банальных представлениях обо мне и моём образе жизни. Мне они не интересны.
Дэвид слегка приподнял брови, словно в немом удивлении её словам. Выдержать его пристальный взгляд далось непросто, но, к счастью, испытание не длилось долго. Ответ разрушил напряжённую атмосферу молчания.
– Я спросил не просто так. Делайте, что хотите, но не позже семи, – он сказал так твёрдо, будто это и вправду имело значение. – В семь часов вы должны быть дома. Не выходите никуда вечером.
Видимо, конфликта не избежать. Рейчел могла не воспринимать его уколы, но такое издевательское распоряжение выбивало почву из-под ног. Слишком странное. Дэвид не имел отношения к её жизни, чтобы распоряжаться ею. Да ещё в такой незначительной детали, как режим прогулок. Понятно, для чего это было сказано, да ещё и таким непреклонным тоном.
– Это приказ? – насмешливо уточнила Рейчел, демонстрируя, какого мнения о его выходке.
– Да, если угодно, – спокойно и неумолимо отреагировал Дэвид. – Вы в моём доме. Если ослушаетесь, не рассчитывайте на гостеприимство.
Рейчел с трудом сдержалась, чтобы не сказать всё, что думала о его приёме гостей. Вряд ли кто-то мог чувствовать себя как дома с таким хозяином.
Но на передний план встало другое: Дэвид явно дал понять, что в случае несоблюдения его дурацкого правила её вышвырнут отсюда с отцом. Просто, чтобы показать, кто здесь был главным.
– Благодаря вашему гостеприимству я ни на минуту забываю, в чьём доме нахожусь, поверьте, – с напускной безмятежностью ответила Рейчел. – И вам ни к чему самоутверждаться нелепыми распоряжениями, лишь бы показать, что вы здесь хозяин.
Видимо, мелькнувшее недоумение на лице Дэвида относилось к тону, с которым она с ним говорила, а не смыслу слов. Ведь они наверняка попали в цель.
– Я сказал, а дальше выбор за вами, – быстро совладав с собой, жёстко сказал он, и, не дождавшись ответа, вышел.
Какое-то время глядя ему вслед, Рейчел зачем-то пожала плечами. Сегодня она останется дома, отдохнёт с дороги. А завтра – подходящее время для поиска работы и выхода в общество. Возможно, не все люди в этом городе так неприветливы.
Глава 3. Новые знакомства
С утра Рейчел собралась на прогулку. Конечно, леди полагалось сопровождение, но она быстро нашла способ убедить прислугу подождать в карете. Хотелось разобраться одной. Ведь подданные Дэвида наверняка расскажут ему, если узнают, как Рейчел искала работу.
Она умело ориентировалась в любой местности и была уверена, что не заблудится.
Рейчел блуждала по городу, осматривая наиболее красивые и необычные здания. Такие тут всё-таки были: в основном, различные развлекательные заведения, в которые она не решалась зайти. Чуть не соблазнилась вывеской с простейшим, но многообещающим названием «Дом моды», но прошла мимо. Хотя там, наверное, могли дать ей работу и помочь с жилищем.
Странная и неожиданная робость мешала. Ощущение, что город не принимал Рейчел. Возможно, потому, что она пока не заговорила ни с кем, кто выразил бы хоть какое-то участие, не говоря уж о приветливости. Даже прислуга Дэвида вела себя сдержанно, опасаясь сказать лишнее слово, не имеющее отношение к формальностям.
В смятении от собственной нерешительности, Рейчел брела по окрестностям, толком уже ничего не рассматривая. Как долго она ходила, не могла сказать. Что-то вдруг заставило её остановиться. И только тогда Рейчел огляделась.
По виду обычный парк, пусть и с подавляющим количеством деревьев. Но всё-таки не лес. Обычная местность, в которой могли прогуливаться люди. Но почему-то сейчас выглядела жутко. Непривычно. Словно всё, что было здесь – не простые, ничем не примечательные растения, а что-то другое. С трудом уловимое, но пробирающее до мурашек.
Холодок пробежал по коже. Рейчел вдруг почувствовала на себе взгляд. Пристальный, внимательный. И самое страшное, она сразу увидела его источник. Это был ворон. Чёрный и зловещий, он вселял тревогу. Сложно назвать его птицей. Он смотрел так, будто видел Рейчел насквозь. Словно мыслил, причём за грани её возможностей. Это был если не человеческий взгляд, то очень приближенный к тому. Прожигающий.
Рейчел испуганно отпрянула назад, не сводя взгляда со странной птицы. И тут же наткнулась на кого-то спиной. Этот кто-то осторожно придержал Рейчел за талию, не давая упасть. Это были мужские руки.
Стало неловко. А правильно ли, что посторонний мужчина продолжал её удерживать? В такой ситуации это допустимо, но правила приличия подсказывали что-то предпринять.
– Всё в порядке? – перебил её сомнения заговоривший незнакомец. – Мисс… Миледи…
Он явно растерялся, не зная, как обратиться. Рейчел облегчённо выдохнула: чужая робость помогла справиться с собственной. Она демонстрировала, что разговаривавший с ней мужчина был чувствующим, а не каменным. Вот так неожиданно Рейчел нашла своеобразную поддержку в незнакомце, который не дал ей упасть не только в буквальном смысле.
К тому же, он убрал руки. Больше ничего не сковывало. Рейчел развернулась, посмотрела на внезапного спасителя. Невысокий брюнет с небрежно уложенными волосами и мягкими чертами лица. Он вызывал доверие.
– Мисс Маккензи, – уточнила она, – я Рейчел. Мне показалось, что этот ворон…
Машинально развернувшись в сторону птицы, Рейчел нигде её не заметила. И это помогло осознать абсурдность чуть не высказанных слов. Нелепо начинать знакомство с жалоб на галлюцинации, которым не было разумного объяснения.
– Неважно, – Рейчел извиняюще улыбнулась.
– Здесь мрачновато, – с пониманием кивнул собеседник. – Мне тоже иногда кажется, что даже деревья смотрят на меня.
Эти слова отозвались в ней таким теплом от его сопереживания и участия, что Рейчел не нашлась с ответом.
– Меня зовут Райан, – тем временем, представился он. – Райан Рой. Знаю, сочетание нелепое.
Он ухмыльнулся, и она вежливо улыбнулась в ответ, хотя и не нашла ничего забавного. Просто захотелось подбодрить его так же, как и он её.
Райан принял её улыбку со странным блеском во взгляде, словно зачарованным.
– Я не видел вас прежде, – чуть снизив голос, сказал он.
– Я остановилась тут на время, – Рейчел не видела причин скрывать правду от нового знакомого. К тому же, он мог бы помочь с советом. – Я из Лондона, но мы с отцом проживём здесь примерно полгода. Чем тут можно заняться девушке восемнадцати лет? У меня есть образование, и…
– Рейчел, простите, но если вы будете работать при живом отце, опозорите его, – перебил Райан, неожиданно назвав по имени. Она не стала возражать: так даже проще, будто они давние друзья. – У нас это непринято. И леди вообще не работают. Девушки тут выполняют тяжёлую работу: прислуживают в тавернах, работают прачками, посудомойками, кухарками и служанками, но все они из низших сословий. Вас просто не поймут.
С первого дня здесь Рейчел надеялась найти работу с приличным жильём и покинуть дом Дэвида. Она не говорила о планах отцу, зная, что он стал бы возражать. Поэтому собиралась сначала сделать, а потом поставить перед фактом.
Но о таких сложностях Рейчел и не думала. Настолько хотела достичь цели, что не рассматривала возможность препятствий. Тем более, связанных с честью отца.
Рейчел всю сознательную жизнь была избалованна. Привыкла, что всё, как она хотела. Многого не знала. И оказалась не готова к взрослой жизни.
Да уж, наивно рассчитывать, что вот так просто удастся освободиться от роли Дэвида в их жизнях. Похоже, Рейчел придётся научиться уживаться с ним. Это осознание глухим ударом отозвалось в голове, вызвало слабость и беспомощность.
– Я об этом не подумала… – отчаянно признала Рейчел, не желая оставаться наедине с невесёлыми мыслями. – Как мало я здесь знаю. Просто хотела влиться в общественную жизнь, и не плыть по течению обстоятельств…
– Пойдёмте сегодня к четырём на бал, – успокаивающе предложил Райан. – Я приглашён, и в моём сопровождении вас примут. Лучший способ влиться в общественную жизнь – представить вас там.
Рейчел с благодарностью взглянула на нового знакомого. Теперь в этом городе у неё появился человек, на которого можно положиться.
– Благодарю, я с удовольствием.
Они ещё немного пообщались о городе и его жителях. Райан рассказывал про представителей высшего общества, но Рейчел не запоминала. Она решила, что лучше узнает их сама. Именно живое общение поможет ей разобраться, к кругу каких людей стоило примкнуть.
Правда, при упоминании Дэвида Рейчел невольно обострила внимание. Просто потому, что уже его знала. Новый знакомый отнёс сына Яна к людям, которых стоило остерегаться. Это не удивило Рейчел. Она с трудом сдержалась, чтобы вслух не согласиться с высказанным мнением. Остановило лишь нежелание выдавать их с Дэвидом знакомство. Рейчел хотела, чтобы все думали, что они с отцом жили где-то отдельно. Скорее всего, этого можно добиться, если соблюдать осторожность.
Райан упомянул, что Дэвид бывал тут редко, но уже успел создать себе определённую репутацию. Его скорее боялись, чем любили. Хоть он и обладал высоким положением и влиянием в обществе, пренебрежительно относился к правилам, отчего никто не желал с ним связываться. С ним считались, потому что не было выбора. И его слово имело вес: Дэвид мог растоптать любого, кого бы счёл неугодным. Вопреки мнению людей о нём, они с радостью прислушивались к его доводам, приводя их, как непреложный аргумент в любом споре.
Рейчел удивилась, как человек, не живущий в Торнтоне как минимум восемь лет, мог настолько впечатлить общество. Но не стала развивать эту тему. Не имело значения.
Распрощавшись с Райаном недалеко от своей кареты, Рейчел сослалась, что хотела навестить отца на работе. Ей показалось, что иначе новый знакомый вызвался бы проводить её до дома. А ему не стоило знать, у кого она остановилась.
После визита к отцу Рейчел поспешила домой. До бала оставалось не так много времени. Разрешение родителя на это развлечение она получила. Он вообще редко ей отказывал.
Рейчел наскоро перекусила и принялась заниматься внешним видом. Ни к чему было привлекать к этому людей, работающих у Дэвида. Она могла и любила выбирать наряды сама. Для первого выхода в свет стоило постараться.
Рейчел решила не выделяться красивыми и дорогими платьями последней моды Лондона. Часть из них пришлось распродать, но самые любимые остались. Она не хотела прослыть расфуфыренной столичной особой, а потому выбрала вариант проще. Тем более что и он был хорош. Платье из нежного белого шёлка завораживало изяществом, отлично подходило Рейчел и подчёркивало её естественность. Волосы она тоже уложила сама, большую часть оставив в свободном падении. Бриллиантовое ожерелье и браслет из того же комплекта дополнили образ, не выделяясь, а гармонируя.
Довольная отражением в зеркале, Рейчел поспешила спуститься вниз. Не стоило опаздывать. Карета уже ждала её.
– И когда ты в следующий раз вздумаешь это сделать, учти, что…
На полпути по лестнице Рейчел замерла, узнав голос Дэвида. Он разговаривал со слугой, который позволил ей бродить в одиночестве. Она задержала дыхание, сглотнув. Присутствие хозяина дома застало её врасплох. Да и возможность того, что человека ругали из-за неё, тоже не радовала. Оставалось надеяться, что Дэвид ограничится лишь словами и не станет наказывать слугу.
Одёрнувшись от мимолётного оцепенения, Рейчел зашагала дальше. Вскоре она увидела Дэвида – тот стоял неподалёку от входной двери. И вроде бы уже не отчитывал слугу – по крайней мере, этого не было слышно.
Невольно задержав взгляд на холодном хозяине дома, Рейчел хотела продолжить путь, но её заметили.
– Вы уходите? – обернувшись к ней, поинтересовался Дэвид, быстрым взглядом скользнув по её фигуре.
Вспомнив его вчерашнее распоряжение, Рейчел решила всё-таки пояснить происходящее. Она не одна попала в зависимость от настроя хозяина дома, и с этим приходилось считаться.
– Меня пригласили на бал, где я буду представлена обществу, – с трудом получилось подавить глупый порыв обещать, что вернётся к семи. – И после него я смогу начать жизнь, полную развлечений, – вместо этого с напускной весёлостью добавила Рейчел, припомнив ему вчерашнее предположение о её любимом досуге.
– Кто представит? – невозмутимо зачем-то уточнил Дэвид.
– Мистер Рой, очень приятный молодой человек, – ответила она, не видя смысла скрывать эту информацию. Всё равно завтра, наверное, все об этом узнают.
Дэвид нахмурился. Минутное колебание, и вдруг неожиданное и решительное заявление:
– Вас представлю я.
Рейчел подавила смешок на это внезапное заявление. Дэвиду настолько необходимо всё контролировать? Ему что, невыносима одна мысль, что она сможет самостоятельно наладить контакты в городе? Настолько сложно это допустить, что готов отправиться на бал с ней?
Это даже жалко.
С трудом сохранив отчуждённую вежливость, Рейчел твёрдо возразила:
– Благодарю, но не утруждайте себя появлением в столь нелюбимом вам светском приёме. Я прекрасно справлюсь сама.
Дэвид пристально смотрел на неё, так, словно пытался что-то в ней понять. Или убеждал себя в чём-то. К счастью, его внутренняя борьба длилась недолго и пришла к благополучному для неё исходу.
– Как пожелаете, – бесстрастно согласился он, вновь повернувшись к слуге.
А Рейчел уверенно вышла из дома навстречу новой жизни. В душе уже зародилось предвкушение. Сегодня непременно должно случиться что-то очень хорошее.
************
Райан представил её, как знакомую уважаемую гостью из Лондона. Рейчел не возражала, решив, что мнимые дружеские отношения с одним из видных представителей общества помогут скорее влиться в свет. К счастью, она приехала на карете отца, где не было намёков на принадлежность Дэвиду. Ни у кого не возникло вопросов, где жила Рейчел.
Хотя её временная компаньонка служила в доме Дэвида. Конечно, не верилось, что в обществе знали в лицо обыкновенную прислугу, но почему-то было неспокойно. Хотя это ощущение быстро сменилось новыми впечатлениями.
Рейчел не переживала, что оказалась среди незнакомых людей. Тем более, рядом был Райан, которому она доверяла. Как и Дэвид, Рой оказал на неё мощное первое впечатление, из которого Рейчел уже сформировала мнение. Сложно теперь его изменить.
Она устала вежливо улыбаться каждому, к кому они подходили. Всё-таки первое представление свету не только торжественное, но порядком выматывающее. Нельзя расслабляться: её оценивали. Многие смотрели заинтересованно, но иногда казалось, что за этими взглядами скрывалось что-то ещё… Но что, непонятно. В лицо ей мило улыбались, вежливо расспрашивали о жизни, получали давно задуманные ответы.
В целом, не считая усталость от испытания незнакомым множеством людей, всё складывалось неплохо. Рейчел танцевала с разными джентльменами, не отказывая в приглашениях. Некоторые вовлекали её в непринуждённый разговор, но, несмотря на это, она не запомнила ни одного из них. Возможно, потому что новых знакомств за один вечер пришлось много.
Кого Рейчел действительно выделяла из других, так это Райана. Она часто искала его в толпе. Конечно, старалась делать это незаметно, чтобы не вызывать лишнее любопытство или ненужные выводы. Но не могла противостоять этому странному стремлению. Хотя и его можно было объяснить: всё-таки Рой оказался первым в городе, кого она назвала бы другом. Рейчел чувствовала себя гораздо увереннее, когда он был где-то рядом.
В очередной раз поискав глазами в разгар танца, она оцепенела в руках партнёра. Взгляд наткнулся на Дэвида. Это не мог быть мираж: он был слишком реален. Угрожающе заметен. Словно выделялся из толпы, приковывая к себе её внимание.
Их взгляды встретились. Рейчел поспешила отвести свой. К счастью, молчаливый кавалер, ведущий её в танце, ничего не заметил.
Она недостаточно знала Дэвида и не могла судить, что у него на уме. Но из того, что слышала и с чем сталкивалась: странно, что он здесь появился. И явно неспроста. Рейчел пыталась не реагировать на его неожиданное присутствие, но всё сильнее поглощало ощущение, что Дэвид здесь из-за неё. И это не сулило ничего хорошего. Он что-то задумал.
Райан тут же забылся. Ведомая непонятной паникой, теперь Рейчел так же мельком искала другого человека. И почти всегда находила. Видела, как он разговаривал с кем-то, постепенно переходя к кому-то ещё. Немногие попадали под его выбор, но почти тут же шли к другим, с жаром обсуждая что-то. Рейчел поняла: Дэвид отлично знал, с помощью каких людей лучше всего распространить какую-либо новость. Он лишь запустил процесс, а дальше всё пошло само. И речь явно о ней.
Рейчел с трудом удержалась от постыдного желания сбежать отсюда. Теперь всеобщее обсуждение её чувствовалось чуть ли не физически, душило и мешало дышать. Она боялась даже представить, что сказал Дэвид, но было ясно: убеждать он умел. Ему верили. Да и Райан уже предупреждал об этом.
Рейчел недолго мучилась неизвестностью: скоро с ней попытались завязать разговор об услышанном. И тогда стало ясно: все были уверены, что она под покровительством Дэвида. А Райан – просто случайный знакомый, и не должен был сопровождать её сегодня. И лишь небольшая размолвка с Дэвидом заставила её прийти сюда в компании Роя. Что было с её стороны не более чем глупым ребячеством.
Рейчел вспыхнула от возмущения. Как ни странно, никто ни намёком не давал понять, что заподозрил что-то неприличное. Но она была уверена: именно с целью поселить в людях такие сомнения, испортить ей репутацию, Дэвид всё и затеял. Слишком уж провокационно всё звучало, пусть и было правдой. Но зачем её раскрывать? Лишь бы опозорить Рейчел? Надо же, и не поленился заявиться сюда для этого!
Рейчел решила найти Райана и извиниться перед ним за случившееся. Ведь, благодаря Дэвиду, Рой предстал лжецом, обманувшим общество. Наверняка он смог бы сам выкрутиться из этой ситуации, но хотелось объясниться. Вышло неловко: Райан ведь ничего не знал о Дэвиде.
Но только Рейчел двинулась к новоприобретённому другу, как была резко перехвачена. Приблизившийся к ней нарушитель спокойствия как ни в чём не бывало, с некой даже галантностью взял её под руку. При этом с таким любезным выражением лица, будто просто пытался втянуть её в светскую беседу. Со стороны они не выделялись, не вызывая подозрений. Но внутренне Рейчел напряглась, ожидая очередное препятствие. Если она не справится с этим, Дэвид её просто растопчет. Без промедлений и без жалости.
– Что вы делаете? – не выдержала она, не дожидаясь, пока он начнёт.
Этим общим вопросом Рейчел требовала объяснений всему его поведению, и Дэвид это понял.
– Не беспокойтесь, никто не решил, что мы претендуем друг на друга. Надеюсь, у вас хватит ума не ставить нас обоих в дурацкое положение, отрицая правду, – негромко ответил он.
Голос Дэвида звучал ровно, слегка отчуждённо, но не холодно. Так, как если бы он просто поддерживал непринуждённый разговор. Но смысл его слов не позволял забываться.
Зачем он всё это делал? Только чтобы показать, что Рейчел, так или иначе, зависела от него? Что он всегда мог влиять на её планы, легко испортить их? Абсурдно, но в том же духе, что и игнорирование писем её отца.
Она всё ещё не могла прийти в себя и найтись с ответом, когда Дэвид продолжил:
– Не советую вам тратить время на Роя. Не самая удачная компания для юных леди. К тому же, у него мало денег.
Рейчел с трудом устояла на ногах от такого откровенного намёка: Дэвид воспринял её поспешное желание влиться в общество как попытку найти состоятельного ухажёра. Даже если это было всего лишь намеренным оскорблением, оно задевало. Она с трудом сохранила невозмутимый вид, машинально взглянув в сторону его едва заметного кивка при следующих словах:
– Лучше обратите внимание на Джейсона Томсона. Он благороден, богат, к тому же, унаследует титул графа.
Рейчел быстро отвела взгляд от приятного блондина, беседующего с молодой леди. Не стоило вообще на него смотреть. Так Дэвид решит, что Рейчел и вправду заинтересована в его дурацких советах.
Хотя какая разница, что он подумает? Похоже, не только она составила о нём окончательное мнение. Это было взаимно. И Рейчел не собиралась тратить силы, добиваясь его расположения. Скорее, наоборот, подыграет его теориям. Заодно проверит их искренность.
– Он кажется заинтересованным другой девушкой…
– Он ещё не женат, – равнодушно возразил Дэвид, будто не сомневался, что для неё не станет препятствием развитие отношений Джейсона с неизвестной леди.
Рейчел слишком устала, чтобы отреагировать на это даже внутренне.
– Благодарю за совет, вы очень любезны, – отстранённо пробормотала она.
Ещё несколько незначительных реплик – и Дэвид оставил её. Он мог бы потанцевать с ней, доказав, что они и вправду наладили общение, но не стал. К счастью, потому что Рейчел вряд ли выдержала бы это испытание. Возможно, он это почувствовал и не стал рисковать. Или просто не посчитал нужным утруждать себя танцами.
В любом случае, Рейчел твёрдо знала, что Дэвид пришёл сюда только ради того, чтобы рассказать свету о сложившейся ситуации, а заодно разъединить её с Райаном. Она доверяла своему чутью. В этом негласном конфликте больше верилось Рою, советовавшему ей держаться подальше от Дэвида. Тем более, Райан обосновал своё мнение иначе, разумнее, не говоря о деньгах. А для Дэвида, с его заносчивостью и высокомерием, бедность Роя, похоже, была единственной причиной, чтобы не рекомендовать его компанию.
Рейчел не было до этого дела. С Райаном было легко и спокойно. Она не хотела предавать зародившуюся между ними дружбу. И что бы ни было, Рейчел будет следовать велению своего сердца. А Дэвид пусть говорит и делает что угодно. Рано или поздно он поймёт, что нельзя манипулировать людьми без последствий, обращённых на возомнившего себя вершителем судеб.
Глава 4. Попытка
Решение держаться за Райана казалось естественным, но реальность разрушила надежды Рейчел. Рой стал общаться гораздо более отчуждённо. И это нельзя списать на обиду за ложь: к ней он отнёсся с удивительным пониманием. Вот только не хотел связываться с той, что была под опекой Дэвида. Это стало ясно из разговора. Да и Райан не стал отрицать догадку.
Как назло, Дэвид мешал попытаться наладить контакт с Роем на балу. Райан и сам начал избегать Рейчел. Она так и ничего не добилась. Да и не была уверена, что её запомнили в свете иначе, чем как подопечную Дэвида.
У Рейчел не было шансов увидеть Райана снова: если только случайно столкнуться с ним. Идти с визитом к человеку, давшему вчера бал, и спрашивать про Роя было бы глупо. К тому же, неприлично. Поэтому сегодняшний день сулил одиночество.
Размышляя над ситуацией, Рейчел поняла: единственный способ вернуть Райана – смягчить его к Дэвиду. Расположить их друг к другу будет непросто, учитывая, что она скорее разделяла мнение Роя. Но стоило попытаться. А для этого сначала придётся наладить контакт с Дэвидом.
Рейчел уже неплохо ориентировалась в доме. Она знала, где комната его хозяина. Правда, сегодня они не пересекались, а потому непонятно, выходил ли он из дома.
Она осторожно замерла у его двери, зачем-то прислушалась. Двое из слуг были совсем рядом, в том же коридоре, и увидели Рейчел, но не стали вмешиваться. Но их взгляды заставили действовать смелее: она несколько раз постучала. Сначала негромко, потом сильнее.
Никто не откликнулся. Но, похоже, дверь была скорее прикрыта, чем заперта. А потому, быстро оглянувшись на слуг, Рейчел решительно зашла внутрь.
Здесь не было никого. Просторная комната казалась удивительно пустой, будто неживой. Вместо того чтобы уйти, Рейчел зачем-то прошла вглубь. Нейтральные тона цвета дерева, чёрного, белого и их оттенков гармонично смотрелись, делая интерьер чуть ли не элегантным. Но в плане аккуратности всё выглядело скорее небрежным. Что странно, учитывая характер Дэвида. Наверняка он строг к слугам, и соблюдение чистоты должно быть чуть ли не основным его требованием. Хотя грязной комнату уж точно назвать.
Не отдавая отчёта своим действиям, Рейчел оглядывалась по сторонам, рассматривая любую деталь. Даже заправленную постель и большую для одного человека кровать. В такую могли свободно разместиться три человека. А если чуть ужаться, то и больше.
Замешавшись, Рейчел отдёрнула себя от необъяснимого разглядывания. Разве что-то здесь могло ей помочь хоть немного понять мрачного хозяина дома? Она сомневалась. Но почему-то не спешила уходить.
Что-то подтолкнуло её к письменному столу, в беспорядке заваленному разными бумагами. Рейчел пробежалась по ним взглядом – в основном, различная документация. Неинтересная и непонятная. Много цифр…
Её внимание вдруг привлёк смятый комок бумаги. Рейчел машинально потянулась к нему… И замерла, когда, расправив лист, узнала почерк отца.
Судя по содержимому, это одно их последних его писем Яну. В нём Джеймс просил друга поделиться с ним любыми проблемами, ответить хотя бы пару слов; сообщал, что хотел приехать. Отец писал с такой сердечностью, заботой и уважением, что письмо растрогало бы любого. Кроме Дэвида, который не только прочитал и не ответил, но и пренебрежительно обошёлся с ним. Видимо, он не наводил порядок за столом и не пускал сюда прислугу – иначе бы уже безжалостно избавился от письма.
Горько вздохнув, Рейчел с сожалением смяла бумагу обратно: не стоило Дэвиду знать, что кто-то здесь был. Но не успела вернуть письмо на место, как услышала за спиной отстранённо-вежливый голос хозяина комнаты:
– Вашей наглости нет предела.
Смысл слов контрастировал с тоном, что, видимо, должно было пристыдить Рейчел ещё сильнее.
И Дэвид этого достиг. Резко развернувшись, она оказалась застигнута врасплох и его появлением, и взглядом, и сказанным. Первым желанием стало оправдаться:
– Простите, я лишь хотела…
Рейчел осеклась, не зная, что сказать и ожидая, что Дэвид её перебьёт, как часто бывает в подобных случаях. Чтобы прочитать нотацию, укорить, ведь всё и так ясно.
Но он молчал, выжидающе глядя на неё. Пауза затянулась, и Дэвид с лёгким нетерпением и нажимом уточнил:
– Что?
Он явно дал понять, что ждал от неё полных объяснений. Это слегка обескураживало, но, вспомнив цель своего визита, Рейчел смиренно ответила:
– Я хотела поговорить с вами. Я не застала вас, увлеклась… – неприятно оправдываться, но в глубине души она понимала, что повела себя недопустимо. Да и собиралась ведь попытаться наладить контакт. – Мне не стоило, приношу свои извинения. Но раз уж я это обнаружила: скажите, почему вы не отвечали на письма? Вы ведь их читали?
Начав неплохо, Рейчел не выдержала в конце. Желание получить объяснение взяло своё. Хотя вопрос выдавал скорее любопытство, чем негодование.
– Вы умеете определять по бумаге, когда её касались? – с едва заметной, но различимой насмешкой спросил Дэвид. – Вы собирались говорить со мной не об этом, когда шли сюда. Если, конечно, целью вашего визита действительно был разговор.
Он резко перечеркнул любую возможность развития темы писем. Рейчел чётко это уловила. Почему она вообще решила, что Дэвид читал их сразу? И даже после намёка на обратное не перестроилась.
– Вы правы, – немного натянуто согласилась Рейчел. Ей понадобилась небольшая пауза, чтобы продолжить: – Я хотела сказать вам, я сожалею, что стала для вас обузой. Я понимаю, что наше знакомство не задалось и не ищу вашей дружбы, но мне не хотелось бы враждовать с вами.
Слова дались непросто. Почти предложение мира с признанием своей вины. Это настолько противоречило её эмоциям, что звучало скорее отчуждённо. Без фальши, но и без души. Пустая формальная вежливость.
– Не припомню, чтобы мы враждовали, – ответил Дэвид, испытывая её внимательным взглядом.
– Верно, но наше сосуществование не назовёшь мирным, – осмелев, открыто сказала Рейчел.
То, что он всегда говорил напрямую, пусть и зачастую резко, вселяло в ней какую-то уверенность, позволяющую отвечать тем же. Их взгляды сцепились, как при первой встрече. Только теперь это не было столкновением… Скорее, изучением. Прицельным, неоднозначным, но обоюдным. Рейчел чувствовала себя и жертвой, и хозяйкой положения одновременно. Странная смесь.
– Чего ты на самом деле от меня хочешь? – вдруг спросил Дэвид, шагнув ей навстречу.
Всё изменилось. И вкрадчивый тон, и настойчивый взгляд, и вольное обращение к ней… Рейчел напряглась, не зная, как реагировать. Намеренная провокация?
– Я хочу жить так, как считаю нужным, без вашего вмешательства. Я хочу подружиться с мистером Роем, но он избегает меня из-за вас, – машинально выдала всю правду Рейчел.
Замолчав и осознав сказанное, она не жалела о такой опрометчивости. В конце концов, сложно долго скрывать свои намерения.
Взгляд Дэвида стал жёстким. Но тон звучал спокойно и равнодушно:
– Делайте, что хотите. Я скоро отсюда уеду. Это ваша жизнь и ваша репутация.
Рейчел не покидало ощущение, что эти слова были натянуты. Что Дэвид с трудом удержался сказать что-то другое. Что собирался добавить что-то ещё, но не стал.
– Я бы с удовольствием так и сделала, если бы вы уже не отдалили от меня моего единственного друга, – размеренно возразила Рейчел, пристально глядя на него.
Но на этот раз Дэвид не встретил её взгляд. Ощущение, что решил что-то для себя, и дальнейший разговор перестал быть ему интересен.
– Я не собираюсь ни мешать вам, ни способствовать. У вас есть отец, вот пусть он и возьмётся за ваше воспитание.
Рейчел с трудом сохранила спокойствие при откровенном оскорблении её поведения. Дэвид не воспринимал всерьёз ни её, ни её желания. Попытаться наладить с ним контакт было провальной идеей. Чуть не унизилась, прося прощения, а толку никакого.
Ничего не ответив, она пошла к двери. Не стоило здесь оставаться. Больше Рейчел не предпримет ни единой попытки заговорить с Дэвидом.
Глава 5. Над пропастью
Остаток дня нагонял тоску. Отец почему-то задерживался, в доме никому не было дела до Рейчел. Она думала прогуляться, но не видела в этом больше смысла. Пейзаж угнетал, да и с обществом всё вышло не так, как рассчитывала. К тому же, приближался вечер. Наказ Дэвида всё ещё звучал в голове, и Рейчел не решилась его нарушить. Красноречивый намёк, что в этом случае их с отцом выставят вон, играл свою роль.
Одиночество угнетало настолько, что становилось трудно дышать. Рейчел решилась попытать удачу со слугами Дэвида. Она никогда не ставила себя выше простолюдинов, да и отец придерживался такого подхода. Джеймс довольно часто оставлял ещё маленькую дочь на попечении прислуги. Он работал, и далеко не всегда мог уделить ей время. Как, например, и сейчас…
Рейчел помнила, что первые попытки заговорить с кем-то из работников в доме не принесли результата. Ответы были односложными, вежливыми и отчуждёнными. Поэтому сейчас она придумала предлог: предложить свою помощь на кухне. Да, скорее всего, они воспримут это дико, но Рейчел всегда могла сослаться на то, что чувствовала себя обязанной, находясь в этом доме. К тому же, после разорения семья Маккензи вряд ли могла претендовать на те привилегии, что были у них в прошлом. Как бы ни была ужасна эта мысль, но факты говорили за себя. Оставалось надеяться, что это было временно, а пока стоило приспосабливаться под обстоятельства.
Готовить Рейчел всегда умела и даже любила. Девочкой часто оставаясь дома одна, она неоднократно ходила на кухню, чтобы пообщаться с кухарками. Те всегда были в добром и весёлом расположении духа. Они научили её всякому. Разорившись, Джеймс распустил прислугу, и кухня на некоторое время перешла в руки дочери. Она не чувствовала обременения: это было лишь одно из любимых занятий, своеобразное удовольствие.
Но сейчас, пройдя на кухню в доме Дэвида, Рейчел утратила былую непринуждённость и уверенность. Будто не она была знатью, решившей подружиться с простолюдинами, а наоборот.
Робость сковывала, становилось сложнее преодолевать себя. Дэвид, конечно, не обладал дружелюбием, но это не значило, что его примеру следовали слуги. Нельзя не попытаться.
Тем более что её уже заметили. Руководящая процессом на кухне женщина резко прекратила свои действия, встретившись взглядом с Рейчел.
– Здравствуйте, я бы хотела предложить вам свою помощь, – вместо предисловий, сходу выпалила она. Настолько её застала врасплох настороженность во въедающемся в неё взгляде.
Спохватившись, что неприлично пристально уставилась на гостью, женщина опустила взгляд.
– Я не думаю, что для вас есть здесь работа, мисс, – с вежливой любезностью робко возразила она.
Рейчел вздохнула: дистанция между ними была слишком велика. И её явно не желали сокращать.
– Пожалуйста… – отчаянно проговорила она. Ведь уже поняла, что не было смысла добиваться расположения прислуги: стоило сразу перейти к делу. – Понимаете, я не хочу чувствовать себя бесполезной. Я пришла сюда незваной гостьей и совсем не нахожу себе места.
Рейчел намеренно принизила себя и свои ощущения. Не то чтобы на самом деле она не чувствовала ничего подобного, но ей явно пришлось преувеличить. И сказаны были слова не за тем, чтобы выплеснуть эмоции, а с чётким расчётом вызвать сопереживание. Из которого уже могло что-то получиться.
Растерявшись, женщина оглянулась по сторонам. Было видно, что эта ситуация вызывала в ней неловкость.
– Мисс, я не уверена, что господин… – нерешительно начала она, но Рейчел резко перебила дальнейшие возражения:
– Я хорошо готовлю, – она больше не могла ждать и надеяться, а потому быстро и решительно уверяла, одновременно проходя вперёд, к печкам, столам и следящим за ней поварам. – Поверьте, я всегда это любила, и…
Рейчел принялась зачем-то рассказывать воспоминания детства, связанные с кухней. Как училась готовке и как любила экспериментировать, как полюбили её стряпню… Но никто не реагировал на её сбивчивую речь. Единственное, что Рейчел ощущала наверняка – настороженные любопытные и в то же время напряжённые взгляды.
Осознав своё поражение, она не хотела сдаваться. Да, понимала, как дико выглядело это для прислуги Дэвида, привыкшей внимать только его распоряжениям. Знала, что они не могли воспринимать вмешательство посторонней особы в свои дела. Но не желала отступать. А потому перешла к демонстрации своих умений.
– Что это вы делаете? – спросила она, дерзко заглянув в готовящееся блюдо. – Жаркое из птицы? А что если…
И, прежде чем её могли остановить, Рейчел просто продолжила готовку, экспериментируя с проверенными ею пряностями и специями. Попутно проговаривала свои действия, объясняла и размышляла вслух. И, если первое время повара только всплёскивали руками и старались её спровадить, то вскоре даже стали прислушиваться.
Рейчел давала им попробовать и оценить, советовалась, спрашивала их мнения. Она всячески пыталась показать, что именно они оставались здесь хозяевами, несмотря ни на что. Это сработало. Постепенно атмосфера напряжения развеивалась.
Началось общение. Сначала только по делу, а затем хоть и с лёгкой осторожностью, но всё больше на другие темы. Рейчел даже решила, что наконец нашла в этом доме людей, которые отныне будут относиться к ней с теплом.
Но в какой-то момент, назло её позитивным мыслям, напряжение вдруг вернулось. Ответы ей снова стали отчуждёнными и односложными. Рейчел ощутила, как вдруг все захотели, чтобы она ушла.
Но не говорили об этом. Поэтому она попыталась вернуть утраченное так внезапно расположение. Но все эти попытки ни к чему не приводили.
И тут Рейчел заметила, что повара то и дело оборачивались. Машинально последовала их примеру… И у неё разом пропало настроение с кем-либо общаться.
На кухне стоял Дэвид, негромко разговаривая с главной кухаркой. Как давно это длилось, Рейчел не знала – даже не заметила, как женщина отошла. Слишком увлеклась готовкой и налаживанием отношений с поварами, чтобы обратить на это внимание.
А сейчас, сама того не сознавая, пристально уставилась на Дэвида, не в силах отвести взгляд. Словно оцепенела. Он бросил быстрый ответный – и стало ясно, что не впервые увидел её здесь. Ещё какое-то время назад Дэвид стоял тут, возможно, наблюдал. По крайней мере, ни тени удивления, гнева или какой-либо ещё возможной эмоции по поводу её пребывания на кухне не мелькнуло на его лице. Да и кухарка, видимо, успела разъяснить ему ситуацию.
Рейчел не знала, сколько он тут находился и что именно успел увидеть-услышать. Но почему-то стало неловко. Она машинально прокрутила в голове свои реплики в диалогах с поварами, свои действия…
Сложно представить, какие мысли мог вызвать её поступок у Дэвида. Но что-то подсказывало, что подобное не сойдёт ей с рук. Ведь, если подумать, бесцеремонное вмешательство в его кухню без разрешения было непозволительным. Вряд ли даже кто-то другой на его месте отреагировал бы равнодушно. А тут речь шла о Дэвиде, который изначально зарекомендовал себя непреклонным, прямым, даже жёстким хозяином дома и положения.
Рейчел уже настроилась, что вот-вот, и её ждёт страшное неминуемое наказание. Всё, что она хотела сейчас – чтобы у него хватило такта не отчитывать её при прислуге. На большее и не рассчитывала.
К счастью, её надежды оправдались. Перекинувшись ещё несколькими словами с кухаркой, Дэвид посмотрел на Рейчел. По его взгляду, как и по движению головой, стало ясно: предлагал ей выйти. Она не стала испытывать судьбу и поспешила воспользоваться его неожиданным терпением.
Они молча шли почти до её комнаты. Остановились в коридоре рядом. Оглянувшись по сторонам, Рейчел заметила, что никого из прислуги здесь не было. С одной стороны, это утешало: свидетелем предстоящей сцены никто не станет. С другой, вселяло тревогу в ожидании неминуемого.
Рейчел мысленно подбирала всевозможные оправдания, которые могли бы устроить его и не давать повода отыгрываться на её отце; как вдруг заметила, что в глазах развернувшегося к ней Дэвида не было ярости. Ни тени злости, негодования, даже раздражения или презрительной снисходительности. Но не было и ледяного равнодушия. Скорее, странная неловкость.
И это беспокоило. Намного сильнее, чем любая другая возможная эмоция. Сбивало с толку. Вселяло мрачное предчувствие…
Сердце пропустило удар. Рейчел, видела, как Дэвид собрался что-то сказать, подбирал слова. Всё словно замедлилось, поплыло перед глазами.
Она отчётливо поняла, что случилось нечто серьёзное. И страшное. Ещё до того, как услышала почти мягкий сейчас голос Дэвида:
– Твой отец ранен. Всё очень серьёзно.
**********
Не вслушиваясь в объяснения, Рейчел побежала в комнату отца. При этом не обращала внимания ни пошёл ли Дэвид следом, ни на людей по пути. Лишь мельком увидела, что среди них были врачи.
Рейчел обнаружила родителя лежащим в кровати в полусознательном состоянии. Он едва бормотал что-то, но явно считал необходимым донести свои мысли до собравшихся в комнате. Настойчиво пытался связно их сформулировать, словно от этого зависело всё.
Его успокаивали, но бесполезно. А потому прекратили. Кто-то даже пытался прислушаться и разобрать слова из звуков.
Некоторое время Рейчел сидела на краешке его кровати в оцепенении, с трудом сознавая реальность. В голове не укладывалось, что такое действительно могло случиться. Да ещё и с её отцом. Она слишком привыкла, что он всегда был рядом. Не верила, как вообще могло быть иначе. Словно утвердилась в мысли, что он неуязвим. Джеймс никогда ни на что не жаловался, а потому в глазах дочери обрёл своеобразное сверхъестественное могущество. Она никогда не думала о нём, как об обычном живом человеке, у которого могли быть проблемы со здоровьем. Теперь это осознание обрушилось ударом, заставив её чувствовать себя потерянной и беспомощной.
Сквозь затуманившееся сознание Рейчел донёсся смысл обрывочных фраз отца. Джеймс даже не понял, что она сейчас была здесь. Он говорил о ней – жалел, что дочери придётся остаться одной и некому будет позаботиться о ней. Будто это было единственным, что стоило его жизни и здоровья…
И её прорвало. Рейчел кинулась к нему, отчаянно убеждая, что всё у них будет хорошо. Его слова звучали так, словно отец уже не рассчитывал жить дальше, и она с трудом сдерживала подступающие слёзы.
До Джеймса оказалось почти невозможно достучаться. Он продолжал бормотать бессвязные сожаления, чуть ли не хороня себя на словах. От этого становилось всё более жутко. Безутешность пропитывала воздух. Рейчел вдыхала её.
Попытки хоть как-то сгладить его настрой не венчались успехом. Становилось лишь хуже – отец умолк. То ли заснул, то ли утомился. Глаза были закрыты, дыхание едва различимо.
От суетящихся в комнате слуг и врачей Рейчел узнала, что произошло. Джеймса сбила несущаяся вперёд карета. Вина была не его. Он шёл не на транспортном пути. Просто кто-то спешил так, будто удирал от чего-то ужасного, не видя перед собой ничего. И это почти стоило её отцу жизни…
Рейчел хотела верить, что было это «почти». Хотя врачи скептически относились к возможности успешного лечения. Они пытались преподнести это как можно мягче, но всё было ясно без слов. И по взглядам, и по тщательно подбираемым фразам, и по краткому описанию травм, полученных Джеймсом.
Коротко переговорив с ними, Рейчел уже собралась снова кинуться к отцу, но её вдруг остановили. Дэвид безмолвно перехватил её, отведя в сторону. Хотя объяснения и не потребовались. Рейчел лишь на секунду бросила на него растерянный взгляд, как обратила внимание, что её отца просто выводили. Похоже, врачи не собирались тут ночевать, а Джеймсу был необходим постоянный присмотр.
Рейчел обеспокоенно заметалась по комнате. Конечно, всё было логично: наблюдение должно было проводиться знающими людьми. Дочь при всём желании не могла обеспечить отцу необходимую заботу. Как и прислуга Дэвида, не говоря уж о нём самом.
Но, даже сознавая это, Рейчел не была готова прощаться на неопределённый срок. В голове не укладывалось. В висках зашумело.
Мало понимая свои действия, Рейчел кинулась к Дэвиду, который с непроницаемым лицом наблюдал за происходящим.
– Я могу пойти с ним?
Непонятно почему, но она просила. Впервые в жизни.
Да, Рейчел боялась, как никогда, но вряд ли это объясняло охватившую вдруг робость перед хозяином дома. Она почему-то не могла пойти наперекор ему. Только не сейчас.
Ей нужно его разрешение.
Казалось, Дэвид и не удивился непривычной мягкости в её голосе и молящем взгляде. Остался равнодушным.
– Нет, уже поздно, – твёрдо возразил он. – Будьте дома. Я провожу их.
Его непреклонность задевала, но слова напомнили Рейчел о причине. Дэвид чуть ли не в первый день велел ей не выходить позже семи. Сейчас уже почти десять вечера.
– Пожалуйста… – глядя ему в глаза, отчаянно и страдальчески проговорила она. Единственный раз в жизни Рейчел была готова даже унизиться, чтобы добиться нужного. – Умоляю вас. Я помню про ваш наказ о том, чтобы быть дома не позже семи, но сейчас это необходимость!
Чем дольше Дэвид сохранял суровое молчание и невозмутимость во взгляде, тем сильнее она распалялась, не теряя надежды достучаться до него:
– Я клянусь вам, если вы позволите мне пойти с вами, я больше никогда и ни в чём не буду вам перечить. Я буду во всём вас слушаться. Я…
– Этот разговор бессмыслен, – резко и строго перебил Дэвид. – Вы никуда не пойдёте.
Секундное замешательство от безжалостного и категоричного отказа на её искреннюю мольбу быстро вытеснилось настойчивым стремлением добиться желаемого. Это была необходимость. Ничто не могло преодолеть её.
– Я могу быть нужна ему там! – воскликнула Рейчел так, будто это не было очевидно. Словно Дэвид просто не понимал, и ему надо объяснить. – Я не могу оставить его одного…
– Мне жаль, – только и отрезал он тоном, который едва ли отражал смысл слов.
Зато в полной мере выражал безусловное окончание разговора. Сказав это, Дэвид переглянулся со слугой взглядом, явно велящим присматривать за Рейчел и никуда не отпускать в его отсутствие. А затем развернулся и отошёл от неё.
Не веря в происходящее, она отрешённо следила, как врачи уносили её отца, следуя распоряжениям хозяина дома. Дэвид пошёл следом. А Речейл осталась под присмотром слуг, но чувствовала себя одинокой и брошенной.
Конечно, в глубине души она знала, что всё шло к этому. У неё не вышло бы уговорить безжалостного Дэвида. Это изначально не могло быть просто. Но как же тяжело было признавать своё поражение… Особенно сейчас.
Рейчел старалась не думать, что всё это значило. Каково сейчас отцу. Это свело бы её с ума.
Но другая мысль – что теперь на неопределённый срок она останется на попечении Дэвида, ничуть не помогала хоть немного отвлечься от боли. Лишь усугубляла и без того невыносимую ситуацию.
Вот-вот он вернётся, и вся её привычная жизнь изменится. Ничто уже не будет прежним. Рейчел вдруг поняла это наверняка.
Глава 6. Жить заново
Рейчел не представляла, сколько времени прошло с их отъезда. Она неподвижно сидела возле окна, следя, как отъезжала карета с Дэвидом, его людьми и её отцом. Вскоре их след простыл, но Рейчел всё ещё смотрела в эту сторону.
Она заставляла мысли вертеться в далёком от реальности направлении. Вспоминала детство, думала о мистере Рое – да что угодно, лишь бы отвлечься. Но сквозь поток навязанных размышлений всё равно просачивалась тревога. Скорее даже страх.
Против воли мысли принимали всё более пессимистичное направление. Краски сгущались. И не только в душе, но и на улице. Ночь уже царствовала вовсю.
Это вдруг вывело из пучины мыслей. Слишком мрачно стало на улице. Рейчел гадала, было ли это её воображением, подпитываемым горечью, или всё-таки реальностью. Но не успела прийти к выводу: слишком уж резко отвлекло быстрое, практически молниеносное движение. Будто нереальное. Вот оно уж точно могло быть лишь игрой воображения. Но не слишком ли их много за одну ночь?
Словно в подтверждение её недоумению, движение повторилось. И не один раз. С каждым разом что-то менялось, жило. И больше не выглядело миражом. Нечто периодически даже обретало черты… женской фигуры.
Наблюдение за таинственным объектом окончательно поглотило Рейчел. Вывело из мысленного оцепенения. Сейчас она не думала о навалившихся проблемах и риске здоровья отца. Возможно, происходящее на улице было слишком захватывающим, чтобы суметь хотя бы на секунду вернуться в реальность. А возможно, ей просто было легче уйти с головой в это, чем позволять мрачным мыслям съедать её заживо.
Сколько это продолжалось, Рейчел не могла сказать. Таинственная девушка просто резвилась, с невероятной скоростью буквально паря во всевозможные стороны, периодически взлетая на вершины деревьев и крыши домов. Вроде даже заглядывала в окна. Непонятно, как она ещё не заметила Рейчел. Ведь такое пристальное наблюдение сложно не чувствовать.
Это осознание не заставило отвести взгляд. Рейчел было скорее безразлично, что произошло бы в случае её обнаружения. Она всё равно не могла не смотреть. И даже не знала, что чувствовала насчёт этого откровенно сверхъестественного явления.
Единственное, что вдруг прервало её – звук открываемой двери и шаги сзади. Даже не оборачиваясь, Рейчел поняла: Дэвид вернулся. Занимательный объект за окном резко перестал её интересовать.
Она упустила из виду прибытие его кареты. Дэвид появился слишком незаметно для неё, словно обухом по голове. Слишком сильное и внезапное возвращение в реальность.
Рейчел не оборачивалась, но больше не видела перед собой происходящее на улице. Напряжение вернулось. Видимо, оно было ощутимым: он понял, что его застали.
– Ваш отец в доме одного из лучших врачей города, – бесстрастно заговорил Дэвид. – Джеймсу требуется постоянный уход, а потому было проще забрать его в ту семью. Врач сделает всё, что можно. Если кто сотворит чудо в этой ситуации, то только он.
Услышать это было спасением. Стало намного легче. Надежда, которую она, казалось, потеряла; вернулась. Загорелась даже ярче прежнего. Согревала.
Но Рейчел почему-то боялась показать свои эмоции. Словно их нужно защищать от любого внешнего воздействия. Хранить в себе и не позволять холоду их развеять.
Поэтому она ответила в тон ему:
– Благодарю вас.
И не обернулась. Даже снова принялась искать взглядом таинственную чародейку, вот только та куда-то исчезла.
– Завтра днём сможете его навестить, – всё так же ровно добавил Дэвид. – Я отвезу вас.
От этих слов Рейчел стало трудно сдерживать реакцию. Внезапная новость. Конечно, ничего такого в ней не было – дочь имела право даже оставаться там с отцом. Но после сегодняшнего запрета она уже боялась, что не увидит его до выздоровления…
На которое уйдёт неизвестное количество времени. А уж о том, что отец может и не поправиться, лучше не думать ни секунды.
Невыплеснутые эмоции рвались изнутри, а потому продолжать сидеть на месте стало невозможно. Рейчел поднялась, поравнявшись с невозмутимо стоящим посреди комнаты Дэвидом. Она не смотрела ему в глаза – его бесчувственное и холодное лицо сейчас было последним, что хотелось видеть. Особенно теперь, после пережитого. Рейчел нуждалась в поддержке. Глупо предполагать даже малейший шанс получить её от него.
– Очень любезно с вашей стороны, – как ни старалась, ей не удалось сказать это непроницаемо.
Голос предательски задрожал. Понимая, что была уже на грани, она поспешила к двери.
– Рейчел… – вдруг раздался непривычно мягкий голос.
Она машинально остановилась, но не обернулась. Если Дэвид вдруг, непонятно почему, примется утешать её, Рейчел просто сойдёт с ума. Не сможет это выдержать.
– В этом городе по вечерам творится что-то страшное, – вопреки её ожиданиям сказал Дэвид уже привычным отчуждённым тоном. – Моё распоряжение – не прихоть. С меня довольно смертей.
Не удержавшись, Рейчел всё-таки взглянула ему в глаза.
Их холод на время растаял, впустив в себя нотки жизни – хотя это была скорее затаённая горечь. Едва уловимая. Но Рейчел была уверена: ей не показалось.
И она поверила ему. Не понимала, почему вдруг он удостоил её объяснением своего поступка, но знала: это правда. Вот только как реагировать, не нашлась.
Просто ушла.
И уже в своей комнате, всё ещё размышляя, Рейчел вспомнила зловещую темноту, словно глядящую ей в душу в первый вечер здесь. Странного ворона, который, казалось, видел её насквозь и понимал действительность лучше любого человека. Девушку, буквально парящую с невероятной скоростью над землёй. И, в конце концов, всю атмосферу Торнтона, которую обыденной уж точно не назовёшь.
Да, Дэвид, возможно, прав. Точнее, почти наверняка. Здесь что-то не так. Но где гарантия, что днём безопаснее? Не сидеть же тут вечно взаперти. Да и городок не жил в страхе – не похоже на это. В конце концов, можно было просто предупредить об опасности, а не решать за Рейчел.
Придя к такому выводу, она начала готовиться ко сну. Ничего удивительного, что Дэвид предпочёл отдавать распоряжения и не позволять ей мыслить самой. Он привык всё контролировать. И, пока отец был на лечении, ей оставалось лишь мириться с этим.
*********
Жизнь Рейчел перевернулась, когда состоялся её первый визит к отцу. Уже тогда глубоко в подсознании, пусть даже не признавая это, она поняла, чем всё закончится.
Джеймс просто сдался. Непонятно почему, всегда такой живой, он только угасал. Даже не пытался помочь врачу бороться за него. И никакие мольбы, упрёки и стенания дочери ни на что не влияли.
Потому Рейчел даже не удивилась, когда в один из её визитов ей сказали, что Джеймс умер. Не удивилась, но всё равно не была к этому готова. Долгое время она стояла в оцепенении, не шевелясь, и в странной апатии смотрела, как слуги убирали комнату, где ещё день назад лежал её отец. К тому моменту его тело уже вынесли.
Следующие дни проходили будто сквозь неё. Рейчел не могла их уловить, но чувствовала след каждого так остро, словно они были ножом, снова и снова ранящим её. Она делала всё машинально, не отдавая себе отчёта. Необходимые приготовления, похороны… Рейчел даже не помнила, как справлялась с этим. Лишь позже поняла – за неё это делал Дэвид.
Только благодаря его поддержке ей удалось пережить всё это. Хотя он выражал своё участие исключительно делами и в основном отмалчивался, Рейчел чувствовала – Дэвид действительно был рядом для неё. Это выражалось во многих мелочах, которые он делал почти незаметно, ничего не спрашивая и не требуя.
А именно это в тот период и было необходимостью. Куда большей, чем любые лицемерные слова о скорби и поддержке. Их бы Рейчел не перенесла. Становилось всё сложнее терпеть подобные проявления сочувствия. Впрочем, они быстро прекратились. Рвущиеся поначалу за этим в дом люди словно исчезли. Даже раньше, чем Рейчел успела удивиться такой наглости тех, кто едва успел узнать Джеймса.
Тут явно не обошлось без влиятельного хозяина дома. Поняв это, она была благодарна ему уже хотя бы за это. Не говоря обо всём остальном. Он словно точно улавливал, что Рейчел чувствовала в тот или иной момент. Это проявлялось во всех его поступках.
На прошествии месяца она начала думать, что стала понимать его. Что вот так неожиданно обрела в Дэвиде друга.
Это оказалось одной из самых больших и роковых ошибок в её жизни.
Глава 7. Новая жизнь
Рейчел больше не хотела, чтобы Дэвид её жалел. Она понимала, что её долгое нахождение в этом доме необоснованно. И то, что её ещё не попросили покинуть владения, говорило лишь об одном. Хозяин имения просто проявлял сочувствие. Теперь, когда Рейчел узнала его с другой стороны, думала так. И эта мысль вызывала скорее неловкость.
А потому стоило поскорее обсудить с ним сложившуюся ситуацию. Предложить, например, помощь на кухне. Или просто спросить совета у Дэвида, как ей быть дальше. Не жить же в его доме хозяйкой, когда он уедет. Если у отца в будущем могло хватить на это жалованья, то у неё – точно нет. И вряд ли её когда-то смогут взять на прибыльную и не унизительную для её происхождения работу.
Долго ждать возможности не пришлось. Рейчел пересеклась с Дэвидом в коридоре, когда спускалась на завтрак.
– Доброе утро, – как можно теплее сказала она, поскольку решила сразу продемонстрировать, что была благодарна и относилась к нему иначе, чем раньше.
Дэвид смотрел на неё равнодушно и отчуждённо, но Рейчел это не беспокоило. Она уже привыкла думать, что за внешней холодностью пряталась чуткая душа.
– И вам, – он ответил скорее жёстко. – У меня для вас сразу несколько новостей.
Неожиданный тон немного покоробил её. Но Рейчел решила, что ей показалось.
– Я слушаю вас.
Правильнее сначала позволить ему сказать, что хотел. А уже потом она начнёт запланированное обсуждение с благодарности за всё.
– Я разрешил вам безвозмездно оставаться тут месяц в виду обстоятельств, – поколебавшись немного, строго заявил Дэвид. – Но сейчас хотелось бы напомнить, что вы не имеете никаких прав на мой дом. Рассчитывать только на моё гостеприимство – глупо.
Рейчел чуть не сжалась от таких резких и беспощадных слов, бьющих сходу и в самую суть. Она не ожидала такого. И теперь его откровенная отчуждённость вернула напряжённую атмосферу между ними. От таких слов и тона ей тут же вспомнился прежний, холодный и, судя по всему, настоящий Дэвид.
Тот, с кем Рейчел никогда не ладила. И совсем не хотела начинать. Любые подобные порывы могли быть осмеяны. Но дело было даже не в этом – она просто не могла сказать ничего доброго, хоть немного раскрыться навстречу ему такому. Слова просто не шли.
– К чему вы клоните? – осторожно спросила Рейчел.
– Мне не нужна обуза, – всё так же сурово пояснил Дэвид. – Я понимаю, что вы привыкли к беззаботной роскошной жизни, но ситуация кардинально изменилась. Надеюсь, вы успели окончательно это осознать. Предлагаю вам заняться обязанностями прислуги в доме. Насколько я помню, вы вполне справляетесь на кухне.
Хоть Рейчел изначально и собиралась предложить это, сейчас просто оторопела. Дэвид словно намеренно унижал её. Он уже разговаривал как хозяин со слугой. Несмотря на её происхождение, выказывал откровенное пренебрежение. И это начисто стирало все миролюбивые посылы.
– Однако я понимаю, что эта роль вам непривычна, – не дождавшись её ответа, продолжил Дэвид. – Поэтому, отрабатывая свой кров и пищу, вы будете обучаться этикету, чтобы мы позже достойно представили вас обществу. Я найму самых компетентных людей для этой цели.
Рейчел чуть не задохнулась от возмущения. Одно дело – предлагать ей роль прислуги, хотя это само по себе унизительно. Но заниматься её воспитанием, нанимая для этого людей – явный перебор. Дэвид ясно давал понять, что считал, будто ей это необходимо. Несмотря на её происхождение. Ей, принадлежавшей к лондонской знати! И в такой жалкой провинции, как Торнтон.
Да как у Дэвида вообще хватило на такое наглости?..
– Зачем? – Рейчел пыталась спросить как можно бесстрастнее, но не смогла. Всё внутри кипело и бушевало.
– Чтобы выдать вас замуж, – словно не замечая её недовольства, пояснил Дэвид. Хотя наверняка понял, что вопрос был не об этом. – Ведь вы не будете жить здесь в качестве прислуги до конца дней. Думаю, вы предпочтёте вернуться в высшее общество. Это ваш единственный шанс.
Ещё секунды назад Рейчел думала, что сильнее вывести её из себя невозможно. Но эти слова окончательно привели её в бешенство.
С первой встречи Дэвид обращался с ней как с красивой куклой, неспособной на собственное развитие, лишь приложением для будущего мужа. Разговаривал так, будто точно знал, что она намерена охотиться за богатством, воспользовавшись внешностью. Это изначально было оскорбительно.
Но сейчас, когда Рейчел осталась в этом доме одна, когда чуть не обманулась, увидев в нём поддержку – такое просто убивало.
Да ещё и Дэвид намекнул, что она даже не была готова для такого унизительного замужества! Была недостойна.
– Да как вы смеете? – не выдержала Рейчел.
– А у вас есть другие варианты? – непоколебимо и даже холодно парировал Дэвид.
Он явно знал ответ на свой вопрос.
К сожалению, понимала и она. У неё не было вариантов.
Одна в чужом городе и почти без денег. Попросить Дэвида в долг, чтобы грамотно распорядиться этими средствами и выжить тут самой? Перспектива очень туманная. Да и сама просьба была бы унизительной, поскольку ответ известен заранее. Дэвид не воспринимал её всерьёз и неоднократно давал это понять. Так что, как бы она ни просила, он не предоставит ей такую возможность. Ведь не считает её самостоятельной и способной на что-то, помимо глупостей и развлечений. Даже если предположить, что Дэвид внезапно подобреет и проникнется к ней сочувствием, так рисковать своими деньгами не станет.
Обратиться к кому-то другому или устроиться где-то в городе – тоже невыполнимо. Это было бы и без того очень сложно, но после поведения Дэвида стало просто нереальным. Ведь он ясно дал всем понять, что она под его покровительством. И, насколько Рейчел поняла из разговора с Райаном, никто бы не стал у Дэвида на пути и при меньших обстоятельствах.
Оставался самый безумный вариант – уйти из этого дома и скитаться по мрачным улицам Торнтона без намёка на гигиену, еду, одежду, чью-то поддержку. Так Рейчел в буквальном смысле станет нищей оборванкой и вряд ли когда-нибудь сможет вернуться в свет. И это не говоря об опасностях, которые тут подстерегали чуть ли не в каждом закоулке. Особенно, если верить Дэвиду, по вечерам.
По её телу прошла дрожь, руки непроизвольно сжались в кулаки. Она ясно осознала, что поступит так, как он предлагал. Дэвид был прав, но от этого Рейчел ненавидела его сильнее.
Хотя ненависть – слишком сильное чувство, чтобы возникнуть к тому, кто будто мёртв внутри. Скорее уж разочарование. За прошедшие дни Рейчел слишком доверилась ему. Она поверила, что на самом деле Дэвид гораздо более человечен и чувствителен, чем показывал. Но какой же ошибкой это стало! И тем острее воспринималась эта его вполне типичная манера общения сейчас.
Как Рейчел вообще умудрилась настолько обмануться? Дэвид довольно умело прокрался в её сознание, но надолго его не хватило. Он лишь временно побыл хорошим, а потом вновь стал собой.
Но зачем это всё было? Какой ему с этого прок?
Ладно, видимо, что-то человечное ему не было чуждо. Пережив смерть отца, Дэвид, наверное, просто понимал её в тот момент, как никто другой. Возможно, даже сочувствовал. Да, в это тяжело поверить, учитывая, что по своему отцу новоявленный хозяин дома не выказывал ни тени скорби… Но другого объяснения настолько резких перемен у Рейчел не было.
Она взглянула ему в глаза. Ни намёка на хоть какую-то поддержку. Ничего. Пустота. И будто даже тьма. Жутко и безжалостно.
Дэвид просто ждал её ответа – холодно, но терпеливо. Наверное, если есть жрец смерти – он так же ожидает, когда обречённый смирится со своей участью. Она ведь неизбежна.
– Что изволите на обед? – язвительно спросила Рейчел, не в силах сдержать обиду в голосе.
– Кухарка расскажет, ей уже переданы поручения, – непроницаемо ответил Дэвид. Как обычной слуге.
А потом просто ушёл.
Глядя ему вслед, Рейчел поняла, что сделает всё, лишь бы поскорее уехать отсюда. Куда угодно, но подальше от этого дома. Прислуживать Дэвиду – худшая из всех возможных участей для неё.
Глава 8. Перемены
Дэвид не собирался жить в Торнтоне – об этом ей говорил отец. Рейчел знала это наверняка, как и то, что надменный хозяин дома не передумал. Она ждала, когда он съедет, но это всё равно случилось слишком неожиданно.
Обычный день ничего не предвещал, постепенно превращаясь в обыденный вечер. Шли уже третьи сутки с тех пор как Рейчел начала хлопотать на кухне. В этом были и плюсы – она максимально избегала общества Дэвида. Завтраки, обеды и ужины разделяла с прислугой, редко куда выходила. Даже не хотелось. Монотонная работа была ей нужна – чтобы разобраться с эмоциями. Правда, сильно выматывала.
Зато возможностей увидеться с Дэвидом было немного. Наедине они не оставались. Хозяин дома редко заходил на кухню, чтобы раздать поручения – обычно за него это делал лакей. А если появлялся Дэвид с новыми распоряжениями или проверкой порядка – Рейчел просто не смотрела в его сторону, усердно занимаясь готовкой. Так удавалось отвлекаться от его присутствия.
Другой возможностью пересечься с Дэвидом оставались вечера. Когда Рейчел, закончив с хлопотами, поднималась в свою комнату. Она всё-таки не была готова ночевать в тех, что были выделены прислуге. И в моменты возвращения к себе не раз натыкалась на Дэвида в коридоре.
В таких случаях Рейчел старалась как можно быстрее идти к себе, чтобы он даже не пытался её остановить. Хотя Дэвид и не делал этого. Но смотрел ей вслед – она чувствовала каждый раз.
Рейчел рассчитывала, что и сегодня всё должно пойти по плану. Правда, она устала сильнее обычного. Видимо, сказывалась прежняя беззаботность. Всё-таки непривычно так работать. Первое время ещё было терпимо, но несколько дней подряд утомляли. А осознание, что это не изменится, вгоняло в отчаяние.
Настроение Рейчел было ни к чёрту. Она старалась не чувствовать себя униженной, готовя для ненавистного ей господина. Сегодня её особенно раздражала роль прислуги.
К тому же, Дэвид только подливал масла в огонь. Сегодня у него были какие-то важные гости, и готовить надо было много. Да ещё он два раза передавал блюда обратно – переделать. Причём причины для этого выглядели надуманными. Он словно намеренно решил поиздеваться.
К концу дня Рейчел уже ненавидела его всей душой. Тем более что когда, казалось, работа закончилась, на кухню пришло новое поручение. Целый список разнообразных блюд, которые должны быть готовы к ночи.
Требовательный Дэвид не терпел ослушания, а потому повара тут же принялись за работу. Рейчел ничего не осталось, кроме как последовать их примеру. Резая овощи и разделывая мясо, она представляла на их месте капризного хозяина дома. И только так ей удавалось остервенело выполнять свою работу.
Рейчел возвращалась в спальню совершенно измотанная и злая. И именно сейчас, как назло, на её пути встал Дэвид. Она, как обычно, ускорила шаги. Но он остановил её, вдруг окликнув по имени.
Рейчел с трудом преодолела порыв проигнорировать его. Кто знал, к чему могло привести такое непослушание. Ведь она теперь прислуга в его доме.
Пришлось развернуться. Наверное, получилось резко. Сохранять спокойствие становилось всё сложнее.
– Да, мой господин, – язвительно откликнулась она.
Обида давала о себе знать. Эмоции кипели, выплёскивались наружу.