– Фу, – покрутила я носом в лучших традициях богатеньких стерв. Что с того, что к затее сердце не лежит? Явиться на завтрашнюю вечеринку без мужа, когда все подруги себе уже по последнему писку моды прикупили, я не могла.
Окинула взглядом шикарно обставленный офис, глотнула воды из высокого бокала и презрительно ткнула в прокручивающуюся над столом голографию:
– Ну посмотрите, по нему же за километр видно, что он пресмыкающееся! Как я с таким мужем рядом идти буду?
– Зато будет исполнять любые ваши пожелания.
– А остальные разве не будут? – нахмурилась я, ещё раз перечитывая рекламный проспектик.
– Будут-будут, – согласилась девушка, впаривающая мне вот уже пятнадцатого мужа.
– Что-то у вас товар второсортный, – поднажала я. Ощутив, что клиент готов сорваться с крючка, она заюлила:
– Ну вы же понимаете, самый сезон, лето, ещё и прилёт «Фрайнура», всех наилучших разобрали!
– Мне обратиться в другое агентство? – холодно уточнила я.
– Ммм… – замялась она. – Могу предложить вам один вариант… но не уверена, что подойдёт.
– Почему? – заинтересовалась я. Ибо когда что-то пытаются не вручить, а наоборот, не дать, это интригует!
– Возвраты частые, – вздохнула девушка, лишившись изрядной доли моего любопытства. Брать потасканного и никому не понравившегося муженька не хотелось совершенно.
– Причины?
– Простите, конфиденциальная информация. Показать вам?
– Покажите, – пожала я плечами из остатков любопытства. Интересно же, кого это там часто возвращают – и берут, следовательно, тоже часто. Может, и мне на пару дней сгодится?
Девушка высветила очередную голографию над столом, и я онемела.
Боже! Что это был за мужчина! Красивый, статный атлет с точёными мышцами, какие бывают только у мужчин на картинках – но никогда у реальных!
Впрочем, тут тоже лишь правильно поданная голография…
Я приблизила его лицо. Какой взгляд! Пробирающий даже с картинки, такой… ммм…
Передо мной находился мужчина. Нет, не так, Мужчина! Тот самый, с которым не стыдно появиться на людях, которому точно обзавидуются все подружки!
Перебив собственный вопль «Беру!», я заставила себя поинтересоваться:
– Ну хотя бы не насилие?
– Что вы! – взмахнула рукой менеджер. – Наша фирма отвечает за качество предоставляемого товара! Семейное насилие исключительно по договору и за определённую доплату.
– Хм, а есть и такие? – удивилась я. Приплачивать, чтобы муж тебя избивал и насиловал? Гм.
Девушка улыбнулась – дескать, тайна клиента закон, но вы себе не представляете, ещё и не то встречается!
Ладно, я представляю побольше, чем ты видела за всю жизнь. Но вернула ей улыбку богатенькой стервы, не углубляясь в пороки других клиентов. Со своими бы разобраться.
– Вы можете отменить покупку в течение двух недель, – поспешила возвратиться к насущному девушка. – Без оплаты, не считая расходов на содержание. В товарном виде, разумеется.
Я нахмурилась и взяла в руки договор. Это как, в товарном? То есть, я над ним издеваться могу по умолчанию?
– Приложение, – правильно поняла она и пододвинула ещё один листик, уже с фотографией. – Данный конкретный муж идёт с расширенной лицензией, разрешающей применение к нему любых средств и методов, которые пожелает жена.
– И что подтолкнуло такого мужчину пойти на это? – пробормотала я непонимающе. Да у него и без того отбоя от невест не было бы! Готовых как угодно прогнуться, лишь бы заметил.
– Личные сведения разглашению не подлежат, – ответила дежурной улыбкой девушка.
Я ещё раз пробежалась по договору. Девушка бросила взгляд на дверь, видимо, предвкушая очередь из недовольных такой длительной задержкой клиентов, но я бессовестно откинулась на спинку кресла, заложив ногу за ногу. За те деньги, что они берут, могу позволить себе тратить сколько угодно времени! И перебирать, как хочу.
–Давай, – нахлынули вдруг воспоминания, от которых я тщетно старалась избавиться вот уже много лет. – Я знаю, кто ты, поэтому будешь делать то, что говорю!
Снова я обнажённая на коленях перед этим типом, таким порядочным внешне и таким развратным в душе!
Тряхнув волосами, я вернулась к настоящему. Ничего особенного в договоре не было. Все мои обязательства – это вносить определённую сумму в месяц и вернуть в товарном виде. Даже про необходимость кормления ничего не говорилось – только что в случае болезни расходы на покупателе. Мне то бишь. И, что самое главное, никаких таких обязанностей от меня не требовалось! Поскольку щегольнуть новым мужем, кто кого перещеголяет, это одно, а вот спать с ним – уже совсем другое.
– Беру, – решилась, наконец, я.
– Обратите внимание, раз в неделю вы должны предоставлять ему свободные два часа, – ткнула крашенным коготком сотрудница в бумагу. Я перечитала, ничего особенного. Я бы и день предоставила, но её слова почему-то смутили. Внутри зародилось ощущение подвоха:
– Он куда-то должен ездить отмечаться? – поинтересовалась я.
– По договору вы не должны ничего спрашивать.
– А если он пойдёт по моим подружкам?!
– Причинение ущерба жене исключено.
– Ну тогда ладно, – пожала я плечами. Если без ущерба, пусть катится на все четыре стороны.
– Возьмите кольцо, пожалуйста, – девушка протянула золотое колечко с красивым красным камнем.
– У мужа такое же? – нахмурилась я.
– Это уже на ваше усмотрение, можем организовать. Кольцо для связи с нами. В случае непредвиденностей, одно длинное нажатие. Если захотите досрочно вернуть – два коротких, мы приедем и всё оформим.
– Каких таких непредвиденностей? – поинтересовалась я подозрительно.
– Ничего особенного, – пожала она плечами. – Некоторые женщины хотят гарантии, приводя в дом незнакомого мужчину. Но обычно пользуются только двойным нажатием, когда ленятся ехать в офис и возиться с оформлением возврата.
– Ясно, – протянула я. – А если… ну… теоретически… я нажму. И что вы сделаете? Приедете?
– Госпожа Аделина, у нас свои методы контроля. Пожалуйста, ни о чём не волнуйтесь. Вам эта кнопка не пригодится, но если вдруг – помощь будет оказана незамедлительно.
Я надела колечко – странно, точно в пору, словно по мне делали. Поднесла палец к камешку, но предупреждающий взгляд сотрудницы остановил. Ну и ладно, дома всё равно попробую, интересно же!
– Давайте мужу такое же, только без камня, – решила. Девушка кивнула и набрала что-то у себя в приёмной панели. Протянула мне ручку:
– Подпишите, пожалуйста.
Ещё раз презрительно фыркнув, я приложила пальчик к договору – цифровая подпись соскочила и тут же прописалась на всех страницах. Девушка уважительно проводила взглядом сверх-дорогую технологию, какую даже не все мои подружки успели завести.
Тётушка с дядюшкой меня не то, чтобы любили, но в деньгах не отказывали. И я пользовалась своей золотой клеткой по полной. Нужно же как-то заглушать звериную тоску в сердце…
Девушка аккуратно сложила в папочку все бумаги и отдала мне, поднимаясь.
– Идёмте проведу вас, госпожа Аделина.
Тоже поднявшись, я последовала за ней к небольшой двери в противоположной стороне кабинета – вовсе не той, через которую входила.
– Сейчас ваш муж прибудет, подождите буквально минуточку, – отворила она дверь, пропуская меня.
– Как его зовут-то? – спохватилась я.
– Как пожелаете, – сверкнула белозубой улыбкой сотрудница.
Ещё не хватало, имена выдумывать. Бурча про себя, я прошла в помещение, отведённое для первого знакомства с, гм, покупкой. Огляделась – обстановка имитировала жилую гостиную – с диваном, журнальным столиком и большим пушистым ковром.
Я приблизилась к огромному, чуть не на всю стену окну, из которого открывалась стройная панорама столичных высоток всевозможных форм. Фу, голография, так и знала. Опустилась в единственное кресло рядом с ней, но не успела заскучать, как отворилась ещё одна дверь.
Мужчина, вошедший ко мне, полностью соответствовал своему изображению. Даже нет, он выглядел ещё лучше, если такое возможно! Он был не просто хорош – от него исходило нечто мужское, какой-то осязаемый животный магнетизм, воздействующий сразу и безотказно. Ну, почти. На меня так просто не воздействовать.
Новоиспечённый муж глянул сверху вниз, окатив холодом и презрением. Хм, это кто тут кого покупает, интересно?!
Я несколько секунд подождала, не соизволят ли работники представить нам друг друга, но, похоже, первую встречу омрачать было не принято. Больше никто не появился. Пришлось подняться, протянуть руку:
– Привет. Я Аделина.
– Знаю, – согласился муж, рассматривая мою руку, словно не представляя, что с ней делать. Мне было всё равно, хоть пожмёт, хоть поцелует, но такое рвение убило любое желание установить терпимые отношения. Не хочет – можно и по-плохому.
– Манерам не обучен? – подбавила холода и я, занимая руку сумочкой.
– Всему обучен, – хмыкнул муж.
– Как тебя зовут? – не обратила внимания на намёк.
– Как жене угодно.
Вопреки взгляду, голос был глубокий, почти мягкий, навевающий мысли о ласковом интимном шёпоте… Ох, давно у меня мужчины не было. Ну нет, так не пойдёт!
– Жене угодно знать имя, данное тебе при рождении.
– Согласно брачному контракту, имя выбираешь ты, – пожал он плечами.
Так. Я нахмурилась, обвела взглядом комнату. Интересно, тут есть камеры? Наверняка же подглядывают.
– Ладно, оставим столь сложный вопрос до лучших времён. Поехали.
Вещей у него не было – кроме тех, что на нём: яркая зелёная рубаха под цвет глаз, чёрные брюки по фигуре и классические полуспортивные туфли. Что ж, дизайнеру ставим плюсик, товар подан в лучшем виде. Даже лёгкая щетина не раздражает взгляд, а скорее вызывает желание прикоснуться. И колечко нацепить успели.
Решив не спрашивать, будет ли он ещё что-то забирать – хотел, нужно было брать с собой, – я направилась к светящейся надписи «выход». Всё было продумано, чтобы клиенты поменьше пересекались. Дверь разъехалась сама, в небольшом холле уже дожидался лифт, а на крыше – аэролёт.
Муж молча шёл следом, слегка нервируя. Я простучала каблуками к поднимающейся дверце, ощущая взгляд на своих ножках. Полюбуйся, они у меня хороши, а уж короткая юбка предоставляет и вовсе неплохой обзор.
Оглянувшись, но не заметив на его лице ни малейшей симпатии, я умостилась в салон. Коктейль из мышц и тестостерона забрался следом, сбивая с толку гибкими, почти звериными движениями. Да кто он такой? Неужели меченый?!
– Домой, – скомандовала я автопилоту и обернулась к мужу: – Рубашку сними.
– Прямо здесь? – усмехнулся тот, глянув на опускающиеся двери с затемнёнными стёклами.
– Меченый? – напрямую спросила я, одарив его холодным взглядом. Да кто ж так признается-то? После войны все затаились.
– Нет.
– Снимай, – чуть повысила я голос, недовольная его заминкой. Муж пожал плечами и начал расстёгивать дорогие зелёные пуговицы. Быстро скинул рубаху. Его взгляд едва уловимо изменился, сделавшись словно призывным, надменно-соблазнительным. Ох, я знаю кучу женщин, которые растаяли бы и сдались тут же, не дожидаясь набора высоты!
Но я давно уже зареклась заводить отношения с самцами. Разносторонний и не слишком приятный опыт полностью и навсегда развеял все иллюзии на их счёт. Эгоистичные, озабоченные исключительно собой и сексом. Вот и этот берёт формой и гормонами, в глубине души наверняка презирая «жену». Обойдётся.
Я тщательно осмотрела мускулистую грудь, отдавая должное идеальной форме. Провела пальцами у сердца, пытаясь нащупать знак. Но ничего не нашла.
Зеленоглазый глядел насмешливо, похоже, не совсем верно истолковывая мои прикосновения. Не знает – тем лучше для него. Здесь, в самом сердце нашей планетной системы, меченым не место и им сюда, в общем-то, не пробраться. Но я, к сожалению, насмотрелась на многое во время войны, и знаю больше, чем хотелось бы.
Нащупав биение сердца, я посидела несколько мгновений, прислушиваясь. Отдёрнула руку, ощущая, что воспоминания снова накатывают, обжигая, бросая в ледяной поток ненависти, почти забытой боли и унижений. Отвернулась к окну.
Я сама не захотела от них избавляться, оставив себе шрам на памяти. И они исправно исполняли свою функцию, проступая в те моменты, когда тело готово было сдаться во власть природных желаний и инстинктов.
– Ты должна входить ко мне только раздевшись, Адель.
– Но господин Трамм, кто-то может увидеть…
– И непременно увидят, если не будешь делать то, что я велю!
Снова дурманящий, лишающий воли запах не то трав, не то химикатов, звон в голове и ненавистное, навязанное извне стремление услужить «господину».
Снова я возвращаюсь в тёмный коридор, нервно оглядываюсь, боясь, что кто-нибудь появится, наскоро скидываю одежду. И снова вхожу, ощущая, как внизу живота разливается огонь, желание, принадлежащее тому, кто…
Тряхнув головой, я быстро взглянула на спутника, не заметил ли чего, и отвернулась к окну. Наше имение находилось далеко за пределами города, на одном из островов, специально созданных для золотой элиты. Так уж получилось, что несколько поколений назад предки очень выгодно вложились в строительство планетной системы с повышенными функциями защиты – чуть ли не единственной, устоявшей в последующих войнах и катаклизмах. А мы теперь пожинаем их плоды. Впрочем, я – исключительно потому, что родные дети тёти с дядей погибли в последней войне с мечеными.
Размышления были неприятными, зато вид из окна открывался потрясающий. На нём я и сосредоточилась, привычно отметая лишнее. У меня есть всё, чего только можно пожелать. Ну, почти. Во всяком случае, гораздо больше, чем я могла рассчитывать, попав в лапы к Трамму.
Пока мой спутник излучал скучающее презрение – нечто вроде «чего я там не видел», – я рассматривала небоскрёбы плавных форм, постепенно уступавшие место дорогим особнякам, реку, увитую ажурными мостами, и центральную площадь с Лучом, присоединявшим нашу планету к системе. Довольно быстро оставив всё это позади, мы миновали городской пляж, пролетели над штормящим морем и, наконец, вошли в защитное поле острова. Признав аэролёт, поле пропустило нас, автопилот мягко снизился на террасу с моей стороны апартаментов и поднял двери, рапортуя о прибытии.
Муж смотрел на меня, явно не собираясь проявлять инициативу.
– Идём, – проговорила я, не дожидаясь, пока он соизволит выйти и подать руку. Впрочем, нужно будет как-то решить этот вопрос: хвастаться перед подругами неуправляемым комком мышц и циничных взглядов совсем не хотелось.
Не переча, зеленоглазый выбрался из салона, оставив рубаху на сидении. Я ощутила, как зубы и кулаки сжимаются от злости. Словно нарочно делает всё, чтобы вывести меня из себя! Развернувшись, направилась через приветливо отворившуюся стеклянную дверь к себе. Скинула туфли, по привычке начала расстёгивать блузу, однако вовремя спохватилась, что не одна. Терпеть не могу эту официальную одежду. Но придётся помнить, что теперь у меня завёлся сосед. К сожалению. Вот пройдёт вечеринка, и сразу же верну несносного муженька обратно. Пусть другие с ним нянчатся.
– Так. Нужно заказать тебе на завтра одежду. Справишься?
Он пожал плечами с таким видом, что я передумала. Сама закажу. А то наверняка что-нибудь выкинет.
– Предпочтения в еде есть?
Муж снова пожал плечами, будто вопрос его не волновал абсолютно.
Подумав, я направилась к бару, налила два бокала вина. Может, хоть это поможет нам… ну не расслабиться, но хотя бы договориться. Подала один ему – брови оценивающе приподнялись. Села на диван, глотнув из своего.
Залпом всё выпив и отставив бокал на ближайшую горизонтальную поверхность, красавчик двинулся ко мне:
– Давай я сразу тебя оттрахаю.
Я едва не задохнулась от возмущения, чуть не выронив собственное вино.
– Эй, умерь прыть! – осадила нахала, лихорадочно подсчитывая, как смогу из такого положения его остановить. – Ты мне нужен исключительно для выхода в люди, на большее даже не рассчитывай!
– Неужели? – нагло ухмыльнулся зеленоглазый, тем не менее, притормозив. – Одиноким стервам мужья обычно нужны не для того.
– Моя личная жизнь тебя не касается, – отозвалась я, решив не заострять внимания на «стерве». Не зря же столько её отыгрывала. А он ведь, возможно, наблюдал, как я его выбираю?
– Какая жизнь? Ты вся напряжена и раздражена, сразу видно, лет пять оргазма не испытывала.
Видно ему!
– Да что бы ты знал, альфонс, зарабатывающий мускулатурой! – не сдержалась я. – Я тебя купила, и будешь делать то, что скажу! А иначе…
Мой взгляд упал на кольцо. Как остановить? Мне ведь сказали, как? И что будет, если…
Я снова посмотрела на мужа. Зелёные глаза сузились, сам он словно напрягся – почти неуловимо, но я давно уже изучила все повадки мужчин и реакции их тел. К сожалению. Поэтому заметила, как чуть взвелись мышцы, чуть сжались зубы. Хм, не может быть, неужели кто-то вызывал помощь таким способом?
Решение пришло в доли секунды, в случае чего скажу, случайно. А уж дополнительная сумма и вовсе покроет любые издержки. Я отставила бокал на пол.
Муж всё так же стоял, ожидая, и я не стала разочаровывать его. С хищной улыбкой нажала на камень.
Признаться, готова была к чему угодно, не но не к такому! Сильный, высокий мужчина с мускулатурой атлета, исправно уделяющего по нескольку часов в день упражнениям, вдруг отлетел от меня на пару метров и рухнул на пол, скрутившись. Тело прошила судорога, зубы стиснули губу, словно пытаясь не выпустить стон.
Вскочив, я с трудом поборола первое желание броситься к нему, узнать, в чём дело, чем помочь. С ужасом уставилась на кольцо. Что-то мне всё меньше и меньше нравилась авантюра, в которую я влипла. Это… как-то неправильно! Не по-человечески!
– Что это? – кажется, мне не удалось скрыть до конца эмоции. Я перевела изумлённый взгляд с кольца обратно на мужа.
Тот сел, вытерев выступившую каплю крови, глянул почти с ненавистью:
– Ещё одно нажатие, и меня заберут. Покончим сразу?
– Ещё одно? – растерянно переспросила я.
– Думаешь, ты одна такая любопытная? – усмехнулся он, поднимаясь.
– А ты будто бы специально нарываешься? – буркнула я, пресекая беспомощное «я не знала».
Он промолчал, и я сердито добавила:
– Или тебе проценты платят за быстрые возвраты? Что даже двух недель протянуть не можешь?
– Смотря с какой женой, – пожал он плечами. Ах, так!
– Ты обязан исполнять все мои желания! – напомнила я, ткнув в договор.
– Прочитай внимательнее, – снова пожал он плечами. Подозревая неладное, я раскрыла бумаги, выискивая, что могла пропустить. В теории всё звучало так складно!
Красавчик отвернулся, сложив руки на груди и позволяя полюбоваться широкой гладкой спиной и узкими бёдрами, которые выгодно подчёркивал фасон брюк. Пожалуй, такие и закажу.
Заставив себя оторвать взгляд от зрелища, воздействующего прямиком на мою природу минуя разум, я сосредоточилась на тексте.
Ага, вот оно. В чёртовом приложении, только мне могло так повезти! «Если вам не удастся договориться мирно…»
Помню, я этого даже читать не стала, будучи уверенной, что договориться можно всегда… если есть такое желание. А у мужчины, продающегося за деньги, оно наверняка должно быть! Что у нас там?
«Если вам не удастся договориться мирно, используйте кодовые слова: «Дорогой, пожалуйста» – дальше озвучьте вашу просьбу. Муж будет вынужден исполнить всё, что вы прикажете. «Дорогой, не нужно…» – этим можете вводить ограничения. Слова подобраны специально так, чтобы вы могли использовать их в любом месте. Однако если вам захочется сменить их, пожалуйста, свяжитесь с представителями фирмы».
Не захочется. Лишь бы действовали.
– Дорогой, пожалуйста, – не скрывая улыбки проворковала я, садясь обратно на диван, – подай мне мой бокал. На коленях.
Нужно же было проверить, как работает. Лицо «дорогого» перекосилось, но он быстро справился с собой и приблизился. Опустился на колени, поднял бокал и протянул мне.
– Умница, – потрепала я его по небритой щеке. В зелёных глазах опять сверкнула ненависть.
Это что же, их там какому-то психологическому воздействию подвергают?
Не хочу ни во что вмешиваться, не хочу ничего знать! Сам виноват, нужно было договариваться! И вообще, сам знал, на что шёл! И зачем! А меня – не касается!
– Дорогой, пожалуйста, на завтрашней вечеринке веди себя как любящий муж, исполняя мои капризы и оказывая знаки внимания.
Я едва не добавила «и никогда больше не смей мне хамить, дорогой, не нужно», но мысли о приторном мужчине, следующем за мной по пятам, заставили передёрнуться. Будем вводить ограничения по мере необходимости. Кто знает, как много их можно ставить и почему, даже невзирая на это, его всё-таки возвращали!
Не найдя никакой дополнительной информации о подвохах (вроде «действие ограничения длится всего час, будьте бдительны»), я поднялась, оставив красавчика в той же позе, и отправилась в спальню. На всякий случай приказала охранной системе никого не впускать – сам найдёт, где лечь, не маленький, а мне бы в себе разобраться.
Вечереющее небо вызвало желание надраться. Я налила ещё вина, потом чего-то покрепче, но покой не приходил. Высветила на стене изображение моего модного приобретения.
И колечко, и эти странные кодовые слова, и вообще вся ситуация вызывали дискомфорт, пробуждали давние страхи и фобии, чувство опасности и ловушки. Может, меня нашли? Подослали его специально?
Муж сидел в той же комнате на диване, глядя на террасу невидящим взглядом. Шелохнулась совесть – нужно было хоть показать, что где, рассказать… Но тут же заглохла. Это его дело, угождать клиентке, а не моё – пытаться с ним договариваться или, чего доброго, упрашивать! Подослали бы – наверняка вёл бы себя иначе.
Попытавшись этим успокоиться, я забралась в кровать, решительно выключив изображение.
– Станцуй мне, Адель.
Голос звучал из-за двери, у которой я вот уже несколько секунд мялась, нерешительно оглядываясь. Пришлось скинуть поскорее ночнушку – иначе господин будет сердиться – и войти, привычно пристроив её на поручень дивана.
– Я не умею танцевать, господин, – пробормотала я, останавливаясь посреди комнаты. Трамм озирал меня из своего глубокого кресла, теребя рукой ненавистные колючие усики. Рубаха полурасстёгнута, колени вольготно расставлены, чтобы не сдерживать собственных порывов. Немолодой, но вполне в форме, днём он выглядел благородным дядюшкой, несущим на плечах заботы о многочисленных воспитанниках, а ночью превращался в мой личный кошмар.
– Учись, – чуть повысил голос.
– Да, господин.
Прикрыв глаза, я попыталась войти в танец, извлекая из глубин памяти движения, заиграла лёгкая музыка – понятия не имею, откуда. Я ощущала, как наливается возбуждением мужчина в кресле, подстраиваясь под его невысказанные желания. Двигая бёдрами и изгибаясь, ловила его фантазии, чтобы исполнить, пока, наконец, не остановилась прямо перед ним.
Тяжело выдохнув, господин Трамм подался вперёд, жадно водя ладонями по моим бёдрам, поцеловал живот, покалывая усиками, с вожделением провёл языком вниз, до самого лобка.
– Ты моя, – облизался. – Моя. Какая же всё-таки удача найти тебя. Ты моя, Адель! Навсегда. Никогда не забывай этого.
Я резко проснулась, подскочив, холодный пот прошиб от макушки до пяток, вызывая озноб и поднимая из глубин давние страхи. Нет! Я больше не принадлежу этому чудовищу! Я сделала всё, чтобы он никогда не смог меня найти!
Новоиспечённый муж пробудил то, что, казалось, навсегда ушло. Я давно уже не вздрагивала, когда мужчины пытались познакомиться со мной ближе, давно научилась держать себя в руках и хорошо исполнять роль богатой наследницы. Почти год затворничества, обучения и медитативных практик сделал своё дело. Дядя с тётей смогли вывести меня в общество, не опасаясь ни за меня, ни за него – общество, в смысле. Мне давно уже не снились кошмары и голос Трамма не призывал по ночам. А ведь первое время Дана часто ловила меня среди ночи, в поту и слезах, порывающейся куда-то бежать.
Закутавшись в пеньюар, я подошла к широкому, во всю стену, окну. Дальнее побережье перемигивалось тёплыми огоньками, море переливалось волнами, сверху поглядывали звёзды и три из остальных девяти планет Средомирья, видимые сегодня, вместе с Лучами, их соединяющими.
Бросив взгляд на часы – ещё и полуночи нет, – я активировала связь. На стене в такт музыке пробежала череда безмятежных пейзажей, пока, наконец, на том конце не соизволили ответить.
– Лина? – усмехнулась Кларисса, одобренная дядей и тётей подруга с весьма неплохими связями. Уселась в собственной кровати, демонстративно кутаясь в одеяло.
– Ты не одна? – верно истолковала я её телодвижения.
Кларисса довольно улыбнулась, из-под одеяла вынырнул эффектный голубоглазый блондин. Сел рядом, позволяя обозреть весьма привлекательную широкую грудь, и слегка кивнул мне в приветствии.
Всё ясно, похоже, у некоторых приобретение мужа себя вполне оправдало. Не удостоив красавчика ответом, я произнесла:
– Поговорить надо.
Пожав плечами, Кларисса кивнула спутнику на дверь, и тот поспешил исполнить распоряжение, сверкнув подтянутыми ягодицами. Весьма неплохой экземпляр, и, похоже, вполне лояльный и послушный. Везёт же некоторым!
– Что случилось? – с любопытством подалась вперёд подруга, дождавшись, пока останется одна.
– Муж? – подняла я брови.
– Ну да.
– Пользуешься по полной? – хмыкнула я.
– А для чего ещё он нужен?
Да уж, мой, похоже, думает так же. Видимо, только для этого его и использовали.
Я почему-то ощутила злость с раздражением, и постаралась не выдавать их довольно расхохотавшейся красотке с невыносимо рыжими волосами, для которых она использовала какие-то едва не флуоресцентные красители. Лично я давно предпочитаю пепельно-белый, он замечательно оттеняет мои ореховые глаза, позволяя почти забыть о том, как выглядела в прошлом.
– Это ведь «Идиллия»? – уточнила я. «Свадьбы на любой вкус, предоставим всё, что пожелаете».
– Ты же спрашивала, – нахмурилась она, и я поспешила кивнуть:
– Да, просто хочу уточнить. У них ведь стандартный договор? С приложением?
– Никакого приложения у меня нет.
– А кольцо?
– Ты что, сама кольцо не купишь? – фыркнула она нетерпеливо, начиная терять интерес к разговору и поглядывая в сторону ушедшего супруга.
– А в чём заключается договор? – в упор не заметила я намёка.
– Ты платишь, он отрабатывает, – пожала она плечами. – Есть какие-то ограничения, по-моему, у каждого свои. Случаи, в которых он может отказаться предоставлять услуги. Короче, найди в сети и почитай.
– А кто такие с расширенной лицензией?
– С расширенной? – она жадно подалась вперёд с вернувшимся в глаза любопытством. – Такого попробуй достань, все разобраны. Я точно не знаю, но говорят, у них меньше ограничений, можешь вытворять что захочешь… они там какой-то особый контракт подписывают. И уйти по собственному желанию не могут. А что?
– Ничего.
– Лина, не темни! Ты кого-то нашла на завтра?
– Завтра увидишь, – загадочно повела я глазами, отключаясь.
Нет, ну ведь не хотела ни во что ввязываться, хотела банального мужчину, как у всех! И что мне было не взять из тех стандартных представителей, которых предлагали? У каждого внешность соответствующая и за формой следят, вечно меня вляпаться в какое-то дерьмо тянет!
Я раздражённо высветила соседнюю комнату. Муж так и сидел на диване, словно неживой. Я поёжилась, то ещё зрелище. Лучше бы он пытался куда-нибудь сунуть нос, войти в сеть или… ну мало ли, мышцы покачать, внешностью озадачиться, чтобы предстать перед женой в наиболее презентабельном виде.
– Дана! – позвала.
В соседней комнате послышалось шевеление, несколько специфических звуков.
– Привет, Лин.
Скользнув по ней взглядом, я удовлетворённо кивнула:
– Иди, обустрой нашего гостя.
– Кто он?
– Дух его знает. Муж, вот.
– Муж?
– Иди уже, – буркнула я, не желая пока вдаваться в подробности. Приблизилась к стене, улучшив качество изображения, и пристально наблюдала за происходящим.
– Как его зовут?
– Вот и спроси.
Дана кивнула, слегка поправив поблёскивающую ночную рубашечку на тонких бретелечках. Люблю проверять таким способом забредающих в гости мужиков. Правда, давно ей не случалось этим заниматься…
Изящная фигурка, стройные ножки, пышные волосы – редко какой мужчина не покупался на очаровательную внешность. Собственно, все забредавшие покупались. Большие синие глаза и полное отсутствие белья, как правило, сразу же вызывали соответствующие реакции, а возбуждённо проступающие соски довершали дело.
Дана вошла как обычно мягко, неслышно, утопая босыми ногами в ковре. Но муж словно почуял, приподнял голову, на мгновение в глазах померещился какой-то отблеск, как у затаившегося хищника. Я присмотрелась, но ничего не увидела. Нервы, наверное. Или дефекты связи.
Снова поёжилась, вспоминая кошмар. Давно я не сбегала из дома на поиски сомнительных удовольствий, но ещё немного, и буду близка к этому.
– Доброй ночи, – мурлыкнула Дана, остановившись перед ним и позволяя обозреть всё, условно скрытое тонкой облегающей тканью. Муж окинул её хмурым взглядом, который вдруг сделался заинтересованным. Все мужчины одинаковы! Я разочарованно смотрела, как оживляются черты, пока он внезапно не выдал:
– Андроид класса люкс, производство «Эйдос», версия этак… не выше тридцатой?
Я поскорее подобрала челюсть, в свою очередь заинтересованно разглядывая доставшийся мне мужской экземпляр.
– Двадцать восьмая, – пришлось открыться Дане.
Сколько я в неё вложила! Программы полностью имитировали личность, никто поначалу не догадывался! Абсолютно индивидуальный дизайн внешности! А этот… словно просканировал. Может, он тоже…
Я помотала головой, отгоняя бредовые идеи. Дана, пожалуй, была лучшей из моих подруг с тех самых пор, как дядя с тётей приобрели её для меня. Пару лет назад, когда в нашем кругу случился бум на андроидов-мужчин, я не стала её менять. Лишь добавила программ и функций. Киборги-сопровождающие были в моде больше года, пока не начали надоедать своей покладистостью и ограниченным функционалом. А идея покупных мужей и вовсе вытеснила их из сердец наших законодательниц моды.
И почему мне было не остаться в стороне от повального увлечения и на этот раз?!
Последнее время я редко с ней разговаривала… наверное, отпала необходимость проговаривать что-то для себя. Этим она тоже была хороша: просто отключалась, уходя в спящий режим, и не устраивала разборок с истериками. Идеальная подруга.
– Идёмте, я покажу вам всё. Как вас зовут?
– Для тебя Дар, – хмыкнул муж, поднимаясь.
Вот… тьма! Тоже мне, «подарочек»! И почему, когда я спрашивала, не мог нормально ответить, а бездушной машине – пожалуйста?!
Я смотрела мужу в спину, пока изображение не пошло со следующей камеры. Дар… или как мне его называть?! – будто бы даже немного расслабился.
Дана завела его в спальню, раздвинув портьеры и отворив выход на балкон над морем. Я почти ощутила порыв свежего ночного воздуха, когда муж вдохнул полной грудью.
– Вам нравится? – поинтересовалась био-электронная служанка, запрограммированная отличать основные эмоции по поверхностному анализу состояния собеседника.
– Спокойно, – озвучил зеленоглазый, приближаясь к панорамному окну. – Огни лишние, – хмыкнул.
– Остров вращается.
Муж удовлетворённо замер. Мне был виден только профиль с едва изогнутым носом и резкими скулами. В синеватой подсветке ночных светоидов этот чужой, непонятный мужчина напоминал зверя, пойманного в клетку. И я никак не могла решить, чего же хочется больше: отпустить его на волю, или насладиться властью над ним по полной?
– Желаете осмотреть остальные помещения? – предложила Дана, немного переждав.
– У тебя очень интересная рабочая форма, – отмер муж, оборачиваясь.
– Я спала, – нашлась Дана. Не зря я вложила столько средств в программы общения!
Дар усмехнулся.
– Хозяйка дала особые указания на мой счёт? – спросил беззлобно, как о само собой разумеющемся.
– Только обустроить, – Дана бросила на него такой взгляд, что будь она кем-то из моих живых подруг, я бы таких взглядов на собственного мужа не спустила! Но ею руководила программа, задающая характер, и реакции собеседника, которые она считывала и интерпретировала.
Зато муж неожиданно рассмеялся. Большинство знакомых, выяснив, кто она, теряли к ней всякий интерес или наоборот, остро демонстрировали собственное превосходство. А этот будто рад обществу неодушевлённой куклы больше, чем моему!
Дана провела его по выделенным апартаментам, показав, что где, и даже уточнила, не голоден ли. Муж пожал плечами, но программа андроида по-своему оценила ответ и приняла решение сбегать за подносом с едой.
Он приблизился к двери в мои покои, скользнул взглядом по скрытой камере, вызвав ощущение, будто смотрит в глаза.
– Там комнаты вашей жены, – сообщила подоспевшая Дана.
Муж кивнул, и Дана решила уточнить:
– Без её дозволения вам нельзя туда заходить, или я вынуждена буду вас задержать.
Усиленный каркас и синтезированная мышечная ткань давали андроидам преимущество перед самыми сильными мужчинами. Муж снова кивнул, похоже, зная это – надеюсь, не из практического опыта.
– Ещё что-нибудь? Мне, видимо, вообще лучше не покидать своего места? – на лицо красавчика вернулось прежнее холодное выражение.
– На этот счёт распоряжений не поступало. Но, думаю, на половину хозяина с хозяйкой вам лучше не ходить.
– Родители?
– Родственники.
– Они против покупки живого товара?
– Нет. Но они редко контактируют с Лин, только в меру необходимого.
– Лин, – он снова усмехнулся, словно прислушиваясь к звуку моего имени. – Почему?
– Я не уполномочена говорить об этом. Вам, наверное, лучше спросить у жены о ваших… правах и полномочиях.
– Ясно, – муж опять криво усмехнулся, похоже, не собираясь ни о чём у меня спрашивать. – Ну хоть ванной пользоваться не запрещено?
– Ванная в полном вашем распоряжении, – уверила Дана. Я еле дождалась, пока, пожелав ему спокойной ночи, она вернётся ко мне. Почти сразу набросилась с вопросами:
– Как он тебя узнал? Что скажешь? Что выяснила?
– В первой проблеме не могу разобраться.
– Сканировал?
– Я никаких гаджетов не засекла.
– А глаза? Мне показалось, они засветились?
– Был всплеск активности, – согласилась Дана, заставляя меня жалеть, что она лишь машина и может фиксировать только импульсы, но не в состоянии чувствовать, и уж тем более описывать собственные чувства. – Как будто он… проснулся, – она несколько секунд подбирала верное слово, и это не укрылось от меня.
– Спал с открытыми глазами?
– Нет. Он не спал. В моей базе не хватает понятий.
Я поморщилась – не люблю, когда она так говорит, остро напоминая, что беседую с машиной. Всё-таки в живом общении есть нечто совершенно особенное.
– Что ещё?
– Его реакции были спокойны. Я опознала только чувство голода.
– Даже когда вошла?
– Он не испытал эрекции при виде меня, если ты об этом.
Хм. Я прошлась мимо изображения, демонстрирующего ванную. Не то, чтобы ожидала странностей или хотела полюбоваться обнажённым телом – хотя, и это тоже. Но скорее сработала привычка всегда быть начеку.
Некоторое время рассматривала, откровенно любуясь, как доставшийся мне мужчина вспенивает гель по всему телу. И даже глубоко внутри, там, где живут чистые инстинкты, желала поучаствовать. Как напрягаются руки, как он стоит, подставив лицо струям воды…
– Дана… помнишь ту программу, что тебе ставил Грег?
– Ещё бы, он взломал мои системы, – иногда она начинала говорить совсем как человек. – Смею напомнить, что это запрещённый контент.
Я продолжала разглядывать, как муж выходит из душа, усаживается в кровати, подвигает поднос. Сомнения звучали всё тише, растворяясь в громком гласе желания.
– И тем не менее я хочу, чтобы ты им воспользовалась. Собери все сведения о Даре, какие сможешь.
– Как скажешь, – согласилась Дана, отправляясь в свою комнату.
Вздохнув, я вернулась в постель. Интуиция на пару с инстинктом самосохранения десятком голосов кричали – не нужно этого делать, не вмешивайся, сдай его назад и забудь! Но чем-то он меня заинтриговал и не отпускал. В конце концов, ведь собранная информация поможет выяснить, не опасен ли. А незаконное использование пиратского контента, как всегда, покроет кругленькая сумма.
Поев, мой вредный муж улёгся, покрутился, находя положение и заодно сверкая рельефными плечами, и, наконец, затих. Я ещё какое-то время наблюдала, но он не подавал признаков бодрствования.
Вспомнив кое-что, я повторила запись того момента, когда Дана только вошла, желая получше рассмотреть блеск в его глазах. К моему изумлению, ничего подобного там не обнаружилось! Может, лёгкий отблеск лампы, но никакого загадочного света!
Я пересмотрела ещё раз, и ещё. Как же это понимать? Наверное, я слишком напряжена, вот и мерещится всякое. Внезапный муж со всеми его странностями всколыхнул пласт давних страхов, от которых я надеялась, что избавилась навсегда.
Тоже покрутилась, пытаясь найти положение. В огромном доме стало вдруг пусто и неуютно, как когда-то давно, в самые первые дни, когда дядя с тётей только привезли меня сюда.
Помню брезгливое выражение их лиц, холодность, которую они не то, чтобы демонстрировали, но я всё равно ощущала. Молчаливое сожаление «лучше бы ты погибла, а не наши дети», и висящую в воздухе мысль: «хоть такая, но родня. Жаль отдавать капиталы совсем чужим людям».
– Беги, Адель!
– Папа, что происходит?
– Помнишь, чему мы тебя учили? Помнишь, где активатор Луча? Ты справишься.
– Что им нужно от мамы?
– Никому не говори своё имя, никому не говори свой возраст, пока… Едрить, беги! Я найду тебя!
– Лин, проснись.
Я привычно задёргалась, отбиваясь, но Дана была настроена на мои реакции. Чуть смягчила хватку, провела ладонью по волосам.
– Спасибо, – буркнула я, тяжело дыша. Андроид не нуждался в благодарности, но она давно стала для меня ближе, чем просто машина. Даже если не вспоминать о том, что хранила в себе.
– Тебе лучше?
– Не обращай внимания. Чую, сегодня будет тяжёлый сон.
– Принести снотворное?
– Ты же знаешь, что оно со мной вытворяет. Нет уж, постараюсь вспомнить дыхательные упражнения. Не отвлекайся, ищи информацию. Я справлюсь.
– Как скажешь, – согласилась Дана, принимая приказ к исполнению.
Я вызвала на стену изображение мужа – спал, похоже. Сделала целый комплекс на дыхание и растяжку – после него мне всегда легчало, особенно когда тело начинало выкручивать от разбуженного Траммом вожделения, заставляющего презирать саму себя.
Не помогло.
– Я всё о тебе знаю, – Радт почти впихнул меня в тёмную подсобку, оперся о дверь.
«Что – всё?!» – забился в голове испуганный вопрос, я подняла на парня глаза, выискивая ответ. Но лицо Траммова племянника, учащегося здесь же, оставалось привычно надменным и в меру циничным, как и всегда.
– Я знаю, куда ты ходишь по ночам, – довольный собой, ухмыльнулся он, задирая мою юбку.
– Отстань, – буркнула я, пытаясь оправить подол.
– Хочешь, чтобы все узнали? – поинтересовался он. Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, после я не выдержала. Покачала головой.
Я не вынесу, если все узнают. Они ведь думают, я такая же воспитанница. Только благодаря спокойным, даже временами радостным дням, возможности проникнуть в библиотеку и искать ответы, я могла переносить эти ужасные ночи.
Но если все будут знать… меня же затравят, мне же не останется ничего! У меня и так с подругами не складывается, но им хотя бы не за что меня гнушаться.
Мне некуда бежать, даже если бы нашёлся способ миновать охрану. Вокруг бушует война, уже охватившая полгалактики. И только здесь, на приграничном Алитене, небольшой островок спокойствия. До закрытого Средомирья мне не добраться.
– Тогда подними юбку.
– Радт… пожалуйста…
– Ты раздвигаешь ноги перед дядей, и если не хочешь, чтобы об этом знал весь пансион, будешь делать то, что я скажу!
– Откуда… – начала я, но Радт ухмыльнулся, давая понять, что ответа не будет. Подслушал? Или сам господин Трамм… поделился?
– Давай, Марибель, – только Трамм знал моё настоящее имя, и, похоже, племяннику его не выдал.
Зажмурившись, я медленно подняла подол, позволяя гаду обозреть стройные ножки. Но этим он не ограничился.
– Снимай, – чуть отдёрнул и отпустил резинку трусиков.
– Радт… – прошептала я, понимая, что взывать к жалости бесполезно.
Подростковые гормоны вовсю будоражили его, ширинка лопалась от напряжения, и безошибочное чутьё подсказывало, что теперь он от меня не отстанет.
– За тобой же и так половина девчонок сохнет, – попыталась я задобрить хотя бы его самолюбие. Он действительно был хорош, а в качестве наследника солидного состояния, и вовсе красавец.
– И ты сохнешь? – он провёл рукой по моему бедру, проникая под трусики. – Или ты наоборот, вся мокрая, Мари?
Я ступила назад, отталкивая его руку, но лишь упёрлась в стену.
Как бы девчонки ни сохли, но здесь, в пансионе, с этим, якобы, очень строго. К обычным воспитанницам, по большей части из небедных семей, не подойдёшь, он прекрасно знал, что с ними ничего не обломится. И только мне, как говорится, повезло…
– Давай, Мари, – хрипло проговорил он. Вздохнув, я аккуратно сняла трусики.
– Показывай! – нетерпеливо потребовал Радт. Заливаясь краской, я снова приподняла юбку.
Радт рывком выхватил у меня бельё и резко раскрыл дверь. Ойкнув, я едва успела опустить подол.
– Отдай!
– Будешь так ходить, потаскушка, – ухмыльнулся парень, убегая.
Тяжело дыша, я с ненавистью смотрела ему вслед, зная, что он и хочет, и боится, и не оставит меня в покое. И, может, проще сразу дать ему то, к чему стремится… мне-то уже терять нечего.
Да только это не закроет вопрос, наоборот, раз попробовав, кто потом остановиться? Да и не разозлится ли Трамм? Он любит приговаривать, что я принадлежу только ему.
Каждый шаг казался раскалённым, вызывая одновременно смущение и постыдное возбуждение.
Я шла по бесконечному коридору, но на этот раз что-то было не так. Не как обычно. Двери захлопывались передо мной, опаляя животным ужасом. В последний момент шагнула куда-то в тёмный провал – вдруг оказавшись во власти сильных, и одновременно нежных рук.
«Прости…» – слышала шёпот, до рези в глазах всматриваясь в расплывающийся облик.
– Аделина?
Едва насмешливый голос резанул контрастом с окончанием сна, моментально заставив пробудиться.
– Что… – я огляделась, узнала спальню мужа и попыталась сообразить, что я тут делаю. – … происходит?
– Очевидно, ты передумала? – приподнял бровь Дар, меряя меня оценивающим взглядом.
Золотистая, под цвет глаз, шёлковая маечка облегала достаточно, чтобы у нормального мужчины возникла ответная реакция. Жаль, под одеялом не разглядеть, а показывать мне он ничего не собирается.
Или не жаль. Ни к чему.
Всё верно, я сказала Дане не реагировать, вот она и не остановила. Но чтобы забраться аж в постель?!
Я села, тряхнув головой.
– Не обращай внимания, я иногда хожу во сне.
– И зачем пришла?
– Узнать твоё имя! – раздражённо рявкнула я. – Дорогой, пожалуйста, скажи, как тебя на самом деле зовут?
«Дорогой» болезненно поморщился и словно через силу выплюнул:
– Рау Ша-Дарр.
– Видишь, Ша-Дарр, ничего сложного, – усмехнулась я, поднимаясь. Называть его так, как он представился андроиду, категорически не хотелось.
Рау Ша-Дарр
Очередная богатая крашенная сука. Сама же притащилась, и всё равно комедии ломает. Никуда не денется, каждая рано или поздно приходит за одним и тем же. Обычно рано. Если эта будет и дальше выёживаться, придётся удовлетворять голод на стороне. Магистр не одобрит. Но и не запретит.
Впрочем… Я всмотрелся внимательнее. Она не вкусная, абсолютно. По внешности и не скажешь: хороша. По характеру – обычная страдающая от безделья и недотраха одиночка. Но прикосновения холодные, пустые. Даже интересно, можно ли разжечь там, внутри хоть что-то.
Лишь на миг, когда выныривала из сна, в ней промелькнул слабый отклик. Слишком короткий, чтобы распробовать. Надеюсь, она не фригидна. Хотя, какая разница. Скорей бы покончить.
Магистришка думает, будто нашёл способ передать подчинение. Пусть думает. Я уже близок к цели.
– И слюни подбери, – добавила стерва, холодно усмехнувшись. – Пока ты мой муж, посидишь на голодном пайке. Я не сплю с кем попало, а кадрить остальных ты не можешь по контракту. Это нанесение ущерба.
Твой ущерб – последнее, о чём я заботился бы.
– Ты вообще ни с кем не спишь, – пожал я плечами.
– Потому что, – зашипев, наклонилась она ко мне, обдав волной ледяной ненависти, – я знала только одного нормального мужчину… не считая отца. Но я никогда больше его не увижу. Остальные самцы омерзительны во всей своей примитивной сущности.
– Надеюсь, ты избавишь меня от сопливой истории о неразделённой любви? Не интересно.
– Да я хоть все сопли вытру тобой как тряпкой, будешь молчать и терпеть! Я за тебя достаточно заплатила.
«Жена» резко развернулась, взмахнув волосами. Я колебался всего долю мгновения. Использует кольцо – тем лучше, нет – буду точно знать.
Вложив в движение каплю силы, почти мгновенно оказался рядом – так, чтобы приборы не распознали, но она не успела заметить. Обнял сзади, прижимая к себе, прошёлся ладонью по соскам, пока действуя наощупь: её тело не подавало никаких привычных сигналов!
– Уверена? – шепнул возле уха, понизив тембр.
Пальцы с наслаждением забрались под ткань, исследуя упругую грудь, безупречно гладкую кожу, другая рука скользнула вниз, по животу и бедру.
На долю мгновения меня шибануло лавиной, собственный организм выдал реакцию, каких я давно уже не испытывал, болезненно сосредоточившуюся в мошонке. Ощутил, как затвердевшая плоть упёрлась в соблазнительную попку – и жена тоже ощутила. Стремительно развернулась, резанув по щеке новой обжигающей болью.
При всей заторможенности моих нынешних реакций, ни один человек не был способен застать меня врасплох, и даже не каждый андроид.
Бешенство с изумлением сменяли друг друга, не желая остановиться на чём-то одном. Да как ей удалось?!
Я перехватил её руку, предупреждая повторный удар, но она резко вырвала – пришлось отпускать. По долбанному контракту имеет право.
– Никогда. Не смей. Ко мне. Прикасаться, – отчеканила жена, испепеляя яростным взглядом странных, светло-карих, почти золотых глаз.
– Забыла добавить «дорогой», – хмыкнул я, разрывая её речь и тем лишая силы связку звукового кода.
– Дорогой, не нужно, – ядовито добавила Аделина. Я усмехнулся. Людьми так легко манипулировать. То, что она не повторила текст целиком, полностью свело на нет всё действие, но пусть думает, будто держит меня под контролем.
Криво ухмыльнувшись, я вернулся в кровать, пока дверь раскрывалась и съезжалась за женой. Что же это было? В первое мгновение показалось… но нет. Тот же лёд и холод. Эта лавина не может принадлежать ей, такое не спрятать. Тогда – моё собственное желание? С чего бы?
Эта мысль отдалась волной тягучего предвкушения. Раньше красивое женское тело действовало безотказно, но последнее время приходилось помогать себе силой. Осточертели.
А тут… Хотелось исследовать его, вызывая покорные стоны, уложить куда-нибудь… хотя бы вот на этот прозрачный стол, раздвинуть стройные ножки и…
И – что? Пить вкусную, пьянящую энергию, заодно удовлетворяя потребности плоти? Но девчонка пуста, а льдом меня не насытить.
Она, чёртова плоть, не привыкшая к отказам, продолжала пульсировать, направляя в голову видения извивающейся возбуждённой Аделины, раскинувшей руки… или того хлеще, с закреплёнными над головой кистями, истекающей соком и желанием. Пришлось мысленно дать себе ещё одну отрезвляющую затрещину, для симметрии с другой стороны.
За каким магистром мне сдалась эта холодная стерва?
Прикрыв глаза, я насильно выбросил её из головы, но расслабляться не спешил. Немного усилил возможности, благо, прятаться от электроники давно уже научился. Везде камеры, обычная паранойя богатых, наверняка наблюдает, что буду делать. Дрочить не пойду, не надейся.
А вот это мне уже не нравится. Пока отвлекался на жену, Дана вовсю копалась в моей информации. Магистру тоже не понравилось бы. Но я ему не скажу, обойдётся. А вот обо мне, милая, ты ничего не узнаешь.
Аккуратно, в унисон с программами андроида, я вошёл в систему и медленно, байт за байтом вычистил всё, что она успела сохранить, не забывая имитировать сон.
Сон мне не нужен, разве что в качестве баловства. Я восстанавливаю силы иным способом. Но жёнам и их андроидам это знать ни к чему.
Аделина
Как же я сглупила! Самый первый вызов к Трамму почему-то совсем не насторожил, даже то, что дело близилось к ночи. Так поверила, будто мне повезло!
Пока ждала отца в нашем маленьком домике на Риззе, куда доставил Луч, отобрала этот закрытый пансион из многих, как место, где можно пересидеть. На случай, если всё будет плохо.
Но оказалось ещё хуже. Война добралась и до Риззы, уничтожив полпланеты. В одной из галактических сводок погибших я нашла имена родителей. Припасы таяли и пополнять и было негде. Меченые зверели, каратели уничтожали их всё более безжалостно.
В любой момент меня могли найти.
Заряда нелегального Луча оставалось на одно перемещение.
И я решилась…
Больше всего боялась поиска документов, идентификации личности. Но меня приняли, как и ещё нескольких осиротевших детей. Война уничтожила много семей и баз данных. Никто ничего не заподозрил, вымышленное имя стало настоящим, мне обещали новые документы после окончания.
И первые месяцы я оставалась просто счастлива!
Нужно было бежать. Но я слишком многого тогда не знала.
– Марибель, я говорил с мадам Понтис.
Такое начало вызвало лёгкую панику, но я даже не подозревала масштабов катастрофы. Воспитанники редко видели господина Трамма, однако слышали о нём только хорошее! Поэтому самое страшное, что мне пришло в голову при упоминании нашей пансионской врачихи, – что меня ждёт какой-нибудь укол или…
Или.
Я должна была сообразить, что мадам Понтис лично переговорила бы со мной!
Но я оказалась слишком не готова встать перед реальностью. Родители всегда опекали меня. Слишком опекали.
– Ммм… видишь ли, Марибель, старшие девочки раз в месяц ходят к ней… по определённым женским потребностям, просят средства личной гигиены.
Сердце ухнуло в пятки. Как же я об этом не подумала! Прокололась на такой ерунде! О грешный дух!
Я слегка попятилась, но господин Трамм поднялся, тон его сделался намного холоднее:
– Либо ты беременна, либо…
Он приблизился ко мне, взял руку, приподняв рукав.
– Я не беременна, – пискнула я.
– Естественно. За эти месяцы у тебя вырос бы заметный живот.
– Можно сделать УЗИ…
– УЗИ, – хмыкнул Трамм. – Сомневаюсь, что оно нам пригодится. Лучше я покажу тебя… ммм… специалисту.
– Не надо… – прошептала я, попытавшись забрать руку и отступить, но Трамм не отпустил.
Огромное кресло, стоящее спинкой, вдруг развернулось, являя ещё одного мужчину.
Я же всегда остро чувствовала постороннее присутствие, а тут! Как могла не заметить? И ещё одного, отделившегося откуда-то из-за шторы! Будто их и не было вовсе…
– Ну что? – проговорил сидевший в кресле, пока второй медленно шёл к двери.
– Рука чистая. Без единого волоска, – отозвался Трамм.
Мужчина в кресле удовлетворённо кивнул. А я всё никак не могла оторвать взгляд от его холодных, немигающих глаз.
От него исходила сила и мощь, сопротивляться которой казалось бесполезным.
– Раздевайся, – отрывисто приказал он. Сзади щёлкнул замок двери, и я остро осознала, что даже ничтожный шанс на побег утрачен.
– Господин Трамм? – обернулась к директору.
– Делай, – кивнул он.
– Но… в вашем пансионе строго… несовершеннолетние… – пробубнила я. Я специально больше прочих выясняла именно этот вопрос! Родители не успели толком рассказать… ждали особенного дня. Да так и не дождались. Но кое-что я всё-таки знала.
– Несовершеннолетние? – хмыкнул Трамм. – Ты, конечно, выглядишь на заявленные пятнадцать… Но мы знаем, кто ты, Адель дель Та-Эрги, и знаем, что тебе давно уже двадцать, – огорошил он, резко превращаясь из доброго учителя в безжалостного вершителя моей судьбы. – Если не хочешь, чтобы тебя нашли, делай то, что мы говорим. Беспрекословно.
Паника разлилась по телу, вызывая мелкую дрожь. Трамм брезгливо поморщился, но второй, с холодным взглядом, смотрел наоборот, заинтересованно. Я оглянулась. Третий мужчина был, пожалуй, моложе и худее остальных. Привалившись к двери, он пристально оглядывал происходящее, словно готовый в любой момент меня переловить.
Что я против них?
Да они же сейчас…
– Адель, – вкрадчиво произнёс сидевший, и от его голоса у меня мурашки пробежались по телу. Я должна раздеться? Тут, при всех них? При их заинтересованных взглядах? А если не разденусь, они меня скрутят и разденут сами?
– Зачем? – голос слушался с трудом.
Директор бросил взгляд на сидящего, тот кивнул, словно подписывая мне приговор.
– Адель, будь послушной девочкой, – произнёс Трамм. – Поверь, никто с тобой церемониться не будет… так, как мы.
Я верила. Пока ждала на Риззе, успела кое-что узнать и кое-о-чём догадаться.
Медленно подняла руки, расстегнув молнию на боку, и стащила платье вниз.
В пансионе было тепло, поэтому я не носила колготы. Только бельё.
Трамм взял платье, бросил на диван.
От мужских взглядов внутри сделалось горячо, живот непривычно потянуло и грудь начала внезапно набухать, чуть не выскакивая из бюстгальтера. Хотя бы руки перестали дрожать.
– Дальше, – властно скомандовал сидящий. Он был самым привлекательным из всех и самым пугающим. Я сосредоточилась на широких плечах, на миг понадеявшись, что они защитят меня от всего мира, что его сила будет направлена не против меня, а за.
Дура.
Непослушными пальцами расстегнула застёжку, снимая бюстгальтер. Соски напряглись, затвердели и торчали совсем уж неприлично, вся грудь будто сделалась больше почти на размер.
– Что скажешь, Гер? – нетерпеливо спросил господин Трамм.
– Без имён, – поморщился тот, поднимаясь. – Похоже, ты прав.
Словно зачарованная я смотрела, как он приближается, ужас и неясное томление внутри сплелись тугим комом, лишая мыслей и воли.
Гер подошёл с видом знатока и хозяина жизни. Провёл рукой по левой груди, ощупывая, словно что-то искал. Улыбнулся довольно.
– Чисто.
После взялся обоими руками за соски, разминая их, потягивая и явно получая удовольствие.
Волна жгучего стыда, сплетённого с неожиданным наслаждением, накрыла меня, отгоняя страхи и крики рассудка.
– Продай мне её, – произнёс Гер.
– Она моя, – мрачно отозвался Трамм. – Она моя по праву.
Гер с сожалением выпустил мою грудь. Они вели себя так, словно я вещь, с которой можно не считаться!
– По какому праву? – хрипло выдала я, борясь с собственным голосом. Но ответом меня не удостоили. Вместо этого Гер потянул вниз мои трусики.
Снова запаниковав, я попыталась их придержать.
– На стол, – недовольно скомандовал Гер, явно главный из всех. Легко, словно пушинку поднял меня и усадил на стол, небрежно смахнув лишнее.
– Ляг!
Я снова бросила взгляд на Трамма, но тот лишь надавил на плечи, заставляя улечься, пока Гер стягивал последнее, что прикрывало моё тело.
Директор зачем-то приподнял мою руку, заглянув подмышку.
– Так и есть, волосы только на голове, – подытожил Гер, настойчиво нажимая на мои колени.
Стоящий у двери не выдержал, тоже приблизился, разглядывая. Руки Трамма жадно легли на грудь.
– Ноги раздвинь, – лениво бросил Гер. Тон его переменился, теперь он не угрожал, а играл с добычей.
Я сжала зубы и коленки.
– Адель, – протянул Гер. – Мы хотим на тебя посмотреть. Ну же.
Почему-то его тон, тембр голоса пронимали и побуждали подчиняться. Возможно, если бы он попытался заставить силой, я сопротивлялась бы, но слова действовали именно так, как он и рассчитывал. Растапливали, проникали внутрь, опутывали, пробуждая совсем незнакомые эмоции.
Я развела ноги, изнемогая от стыда, ощущая, как всё неприлично выставленное на обозрение мужчин бесстыдно увлажняется.
– Девственница? – поинтересовался Гер, скользнув пальцем внутрь моих складочек. Нервно сглотнув, я напряглась, снова попытавшись свести колени, но Гер с силой развёл их обратно.
– Я спросил! – повысил голос, бесстыдно разглядывая меня.
Директор продолжал мять мою грудь, теребить соски.
– Да, – прошептала я.
Руки Трама сжались сильнее, дыхание участилось. Пальцы потянули соски, и я выгнулась.
– Девочка почти готова, – усмехнулся Гер, легко вводя палец в моё истекающее лоно.
Горящие мужские взгляды действовали неожиданно возбуждающе. Гер нащупал налившийся клитор, вырвав стон из моих губ.
– Э, нет, дорогая, – отозвался, резко убрав руку. – Потерпи немного, всё сделаем как положено.
– Дайте и мне! – не выдержал третий, так пожиравший меня глазами, как первые двое вместе. Трамм неожиданно отпустил мою грудь, и третий тут же ухватился за неё.
– Ты пришёл учиться, – холодно оборвал Гер. Третий неохотно выпустил из пальцев соски, закрутив напоследок. Я тяжело выдохнула.
Гер вскинул взгляд и вдруг прикрикнул на Трамма:
– Совсем идиот?! Подбери хозяйство!
Я посмотрела вверх и обнаружила, что директор успел стянуть штаны, приближаясь к моим губам с грозным мужским орудием наперевес.
– Испортишь всё. Уж потерпи. Смотри, чтобы ни одна капля на неё не упала, чтобы никто не прикоснулся к ней до завтра. Хоть запри. Скажешь мадам Понтис, приболела или ещё что-нибудь придумаешь, но не вздумай никуда отпускать!
– Без тебя знаю, – буркнул Трамм.
– Не передумал?
– Нет, – глаза Трамма жадно горели, облапывая моё тело взглядом, в голосе было столько решительности, что и дурак догадался бы – спорить бесполезно.
– Ты в своём праве. И всё же я сделаю последнее предложение. Продай её мне.
– Мало у тебя, что ли? Она моя!
– Цена моих услуг будет высока.
– Заплачу.
– И условие.
– Какое? – Трамм подозрительно прищурился, не решаясь почему-то больше ко мне прикасаться. Я так и лежала с широко разведёнными ногами, пока они торговались за меня и обсуждали какие-то совершенно непонятные вопросы. И к собственному ужасу ждала ещё взглядов и прикосновений, пробудивших что-то такое, чего я никогда раньше не испытывала, за все треклятые двадцать лет.
– Ещё хочешь? – ухмыльнулся Гер.
Я вспыхнула, снова сведя коленки.
– Как я сказал тебе лежать? – резанул голосом Гер. Все трое молча смотрели на меня, и я снова медленно раскрыла самое сокровенное. Гер удовлетворённо улыбнулся, вернул взгляд на Трамма:
– Один день. Ты отдашь её мне на один день… когда я скажу.
– Но…
– Без меня ты её не получишь.
– Но не в первый месяц… два!
– Хорошо, – пожал плечами Гер. – Два месяца развлекайся, но потом жди звонка. И не вздумай обмануть.
– Не обману, – мрачно ответил Трамм.
Гер снова улыбнулся, скользнув по мне взглядом. Обвёл пальцем вокруг лона, надавив на клитор.
– Хорошая девочка. Прости. Мы с тобой развлечёмся чуть позже.
Смесь облегчения, сожаления, жгучего стыда, который продолжал меня затапливать, сплелись где-то внизу живота, словно в ожидании чего-то…
Я подалась вперёд, но Гер остановил ледяным взглядом:
– Не смей. Лежи.
Грешные духи, если бы я знала! Если бы я пошла на поводу у инстинктов!
Но каким-то образом он заставил меня послушаться и лежать дальше, пока его ученик ушёл куда-то из поля моего зрения и чем-то шуршал.
В нос заструился успокаивающий, усыпляющий запах. Веки потяжелели, ноги непроизвольно выпрямились, свешиваясь со стола. Как сквозь пелену я слышала:
– Она сейчас вырубится. Не смей к ней прикасаться!
– Знаю, не дурак, – в очередной раз огрызнулся Трамм.
– Завтра ночью всё подготовь. Я пришлю его. Всё сделаем как надо.
Снова грешная бессонная ночь, воспоминания вперемешку с видениями, мучительные, постыдные, как же я себя презирала за непонимание, за то, что не попыталась сопротивляться, за все ошибки, которые совершила! И за ненавистное удовольствие, проснувшееся в теле в ответ на грязные ласки возбуждённых мужчин. Я ведь, как и каждая девчонка, мечтала о любви и парне, который будет понимать меня, ценить и уважать, а не раздвигать ноги и лапать, продавая и покупая…
Утро только-только забрезжило, солнце запустило косые лучи на мою террасу. Я раскрыла настежь широкие прозрачные двери-окна, уселась в шезлонг, глядя на море. Встроенный в стену автобар тут же выжал традиционный утренний фреш и протянул мне бокал в манипуляторе. Я задумчиво приняла его, всё ещё пребывая частично в тех жутких воспоминаниях. Кажется, целую вечность после того ужасного дня Трамм имел меня, как хотел, а после подключился и его шантажист-племянник. И… да много разного было, что дядя с тётей предлагали вытереть из памяти.
А всё потому, что родители не рассказали страшную правду, ждали, когда буду готова, чтобы помочь пройти через неотвратимое с минимальными потерями. Не дождались.
А мне пришлось выискивать информацию по крупицам.
Обычному человеку с таким грузом не прожить. Но мне удалось. И забывать ничего не хочу!
Я тряхнула головой, отпивая. Это всё новоиспечённый муженёк виноват! Разбудил заложенные природой инстинкты, которые я давно, казалось, обуздала.
Только решилась высветить его спальню, посмотреть, чем ненаглядный занят, как на террасе бесшумно появилась Дана. Всё в том же виде, личностная программа, похоже, имитирует тревогу.
– Лин!
– Что там? – устало вздохнула я, потирая висок. Интуиция чуяла: дело дрянь.
– Ничего. Прости. Я ничего не смогла о нём найти.
– Как?! – я в недоумении уставилась на неё. Это невозможно! Информация должна быть! За те деньги, что отвалила Грегу, я должна получить если не самые секретные сведения, то как минимум архивы брачного агентства!
– Данные отсутствуют.
– Ты уверена? – отставив сок, я поднялась, всмотрелась Дане в глаза. Хотя, всматриваться в андроида, всё равно что в экран бука. – Уверена, что никто не засёк тебя? Никто не вычистил информацию?
– Уверена.
– Дана. Выйди из сети, перекрой все доступы.
– Но моё функционирование будет ограничено…
– Делай! Нельзя чтобы то, что ты хранишь, попало в чужие руки.
– Исполнено, – движения андроида сделались более резкими, машинными. Я отвернулась. Не люблю её такой. Но муженька теперь не отпущу, пока не выясню о нём всё. Главное, эту дурацкую вечеринку пережить, и тогда займусь им, разберу по косточкам.
Я ещё какое-то время смотрела на море, но безмятежный пейзаж не приносил обычного успокоения. Впервые за долгое время вернулось ощущение тревоги, опасности, желание бежать. Трамм с дружками ведь до сих пор ищут меня.
Ша-Дарр объявился наверху, на крыше, где Дана накрыла лёгкий завтрак. Дядя с тётей редко бывали тут, предоставив мне все виды в единоличное пользование. Когда-то для меня это было серьёзным испытанием – выйти на открытый воздух, ожидая, что в любой момент в небе появится нашедший нас аэролёт. А потом как-то незаметно стало любимым местом трапезы.
Муж вышел в халате – правильно, одежду Дана взяла на чистку и проверку. Не то, чтобы я всерьёз ожидала каких-нибудь жучков, но мало ли. Паранойя, она такая. А ещё вредность, да. Отомстить за ночной всплеск эмоций хотелось почти нестерпимо.
Ша-Дарр задержался на лестнице, однако я лишь скользнула по нему взглядом, ничего не говоря.
– Нашёл, – сообщил муж, усаживаясь на соседнее сиденье.
– Долго искал? – фыркнула я.
– Дана хорошо направила.
Я промолчала, но он верно расценил вторую тарелку и, ничего не спрашивая, принялся за свою порцию. Гордый, зараза. И как его сюда занесло?
Недолго сомневаясь, я решила сразу же и прояснить:
– Давно ты в агентстве?
– Пару лет, – пожал он плечами.
– Какими судьбами?
– Я же альфонс, зарабатывающий мускулатурой.
– Твой контракт включает не только мускулатуру, – нахмурилась я. Где-то мелькало несоответствие, которое я никак не могла поймать.
– Добрые люди помогли, – хмыкнул он.
Я незаметно всмотрелась в лицо, с каменной невозмутимостью жующее завтрак, в холодные зелёные глаза. Какие-нибудь долги? Недобросовестные друзья или родственники? Когда-то в пансионе Трамма я мечтала, что вырвусь и смогу освободить всех… таких, как я. Наверное, именно это подтолкнуло слова на язык:
– Могу выкупить.
– Спасибо, обойдусь, – не слишком дружелюбно отозвался муж.
– Как хочешь, – пожала я плечами.
В конце концов, он здоровый сильный мужчина, не верю, чтобы сам не мог выбраться. Видимо, не слишком хочет. А чем плохо? Обзавёлся женой, «оттрахал», пожил в роскоши, достал жену невыносимым характером, перешёл к следующей.
Вот и использую по максимуму.
– Сегодня вечеринка… мягко сказано, – сообщила.
– Жёсткая вечеринка? – усмехнулся муж. Я одарила его хмурым взглядом.
– Хочешь, чтобы для тебя была жёсткой?
– Ты разве не для этого меня приобрела?
– Не отставать же от моды, – я фыркнула, отгоняя нехорошие предчувствия.
– Тогда почему «мягко»?
– Потому что у её хозяйки нет тормозов, и не факт, что закончится она там же, где началась.
– И кто хозяйка?
– Реания Гоуд, слышал?
– Гоуд? Монополисты по производству аэролётов?
Я кивнула. В то время, как старший сын, Гарелл, был правой рукой отца и готовился перенять корпорацию, младшая сестричка Реана лишь тратила капиталы, измышляя всё новые сумасшедшие способы для этого.
Сожаление, что не отказалась, в который раз кольнуло сердце. Но дядя с тётей настаивали, чтобы я бывала в обществе и поддерживала отношения со всеми, кто входит в наш круг. Возможно, в какой-то мере и хорошо, что они не дали мне стать подозрительной затворницей. Хотя круг оставлял желать лучшего. Впрочем, после Трамма и он был не так уж плох. По крайней мере, держать секс-рабов у нас не принято. Пока.
Я покосилась на мужа, вспоминая его контракт.
Из запахнутого халата виднелась широкая грудь, остро напоминая, как ночью он прижимался ею к моей спине, о руках, пытающихся ласкать тело. Умелых, надо сказать.
– Только попробуй попытаться меня подставить, – холодно добавила я. – Или что-нибудь не исполнить.
– И что ты сделаешь? – хмыкнул нахал. Я непроизвольно бросила взгляд на кольцо. Нажму, чтобы он там на виду у всех валялся в ногах и корчился от боли? И чтобы его сразу же отобрали? Стану звездой вечера, конечно.
– Хочешь, чтобы я каждое пожелание озвучивала через «дорогой»?
Муж снова пожал плечами, вызывая ощущение, что именно этого он и добивается. И зачем, интересно?!
Если он связан каким-то ритуалом… твою бездну, я не собираюсь встревать ни в какие ритуалы! А вдруг если я ему буду приказывать, меня тоже как-то… коснётся? Хватит с меня одного ритуала на всю жизнь.
Я зябко передёрнулась, вспоминая тёмную комнату, свечи по углам какой-то сложной фигуры и себя в центре. Обнажённую, скованную цепями по рукам и ногам.
Взгляд зелёных глаз сделался острым, словно муж что-то почуял, и я поспешила отогнать мрачные картины. Не сейчас, хватит с меня ночи муторных воспоминаний!
– То есть отрабатывать деньги ты не планируешь? – откинулась я на спинку, буравя его взглядом.
– Будешь жаловаться?
Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Муж явно чего-то добивался, я была абсолютно уверена, что любое пожелание через «дорогой» он сумеет обернуть как-нибудь так, что захочется забрать свои слова обратно. А значит… и нанесение ущерба возможно? Или обязанности перед фирмой ему не обойти?
В душе поднималась злость, ну надо же было так вляпаться!
– У нас контракт! – сердито отозвалась я. – По которому тебе даже физические травмы разрешено наносить!
– Наноси! – протянул он вперёд руку.
Я брезгливо поморщилась, снова вспоминая, как эти руки ночью легли на мои плечи, грудь…
– Ну? – Ша-Дарр внезапно схватил столовый нож и резко вонзил в своё предплечье. – Давай?
Я вскочила, не в силах оторвать взгляда от брызнувшей крови.
– Ты псих!
Ша-Дарр смотрел едва насмешливо, лишь расширившиеся зрачки выдавали, что он всё-таки живой и ему больно. И ещё сжатые зубы. Отвечать он мне не стал.
– Дана! – позвала я, резко выходя из-за стола. Аппетит исчез, так и не появившись.
Кибернетическая служанка показалась на лестнице, ожидая распоряжений.
– Помоги рану обработать, – бросила я, поспешив вниз.
Нет, это невыносимо! Да как меня угораздило?!
Я металась по апартаментам, но так и не нашла решения. Хотелось поскорее избавиться от ненормального муженька, который тут пытается продемонстрировать… что? Что не боится? Что сильнее? И в то же время разгадать его тайну, убедиться, что он не опасен для меня. Или, если опасен, уничтожить!
Когда Дана пришла помогать облачаться в платье, я снова была на пределе взвода. Еле заставила себя сесть в кресло и отдаться тщательно откалиброванным рукам андроида, укладывающим волосы и наносящим косметику.
– Ну что там с раной? – всё же не выдержала.
– Реакция на регенерирующие материалы стандартная, шрама не осталось, – отчиталась служанка.
А если решит повторить? А если… да нет, не похоже, чтобы ему жить не хотелось. Что тогда? Может, надеется, что его таким способом выгонят из агентства? Почему до сих пор не выгнали? А вдруг он настолько хорош в постели, что…
К груди прихлынул жар от внезапного желания выяснить, настолько ли.
– Лин? – замерла Дана, прислушиваясь, и я, ругая на чём свет стоит и мужа, и себя, и Реану с её вечеринкой заодно, через силу встряхнулась. Я больше не беззащитная девочка и не позволю никому издеваться над собой!
Рау Ша-Дарр
Хм, девчонка попалась не из пугливых. Большинство предыдущих жёнушек с визгом и воплями звонили бы уже в агентство, требуя возврата и компенсации, толком не в состоянии объяснить, что их не устраивает. Там давно привыкли и даже не пытались разобраться: всегда можно спихнуть на недопонимание пожеланий заказчицы, а у «Идиллии» прямой договор с магистром. Сам он, конечно, рвал и метал бы… в очередной раз. Но это я уж как-то переживал последние несколько лет. Особенно тогда, когда почти удалось от него избавиться… Вряд ли он способен придумать нечто более изощрённое, чем та его месть.
Хотя, пожалуй, способен. Надеюсь, он никогда об этом не узнает.
Жёнушка заявилась ближе к отлёту. Первым делом скользнула взглядом по предплечью, высматривая следы ножа – но, естественно, ничего не нашла.
Платье на ней, признаться, вызвало вполне однозначную реакцию пониже живота. Сногсшибательно! Точёные формы обтекала тончайшая ткань, в меру открывая лакомые объёмы. Впечатление портило только недовольное лицо, гневно засверкавшее золотистыми глазами, обнаружив развалившегося на кровати меня.
– Одеваться не планируешь? – сердито поинтересовалась жена.
– А есть во что? – мою одежду до сих пор не вернули, уж не знаю, что там с ней можно делать.
– А ты об этом позаботился? – озадачила жена.
Я пожал плечами: не привык заботиться о том, о чём обычно заботятся покупательницы. Хотя вчера она что-то такое говорила…
– Значит, так и пойдёшь! – отрезала стерва, наверняка изначально всё рассчитавшая.
– В халате? – хмыкнул я.
Я-то могу, но у девок крышу рвёт, когда их сопровождение не упаковано идеально.
– Без!
Девчонка махнула головой:
– Снимай! – чуть переждала и выдала: – Дорогой, пожалуйста, сними халат.
По спине скользнули нити, сковывающие движения, в груди привычно загорелось – уже настолько привычно, что приступ боли не заставил даже вздрогнуть, только зубы сжались сами собой. Ещё немного, и всё закончится. Я мог бы ослушаться и сейчас, но отдача будет непропорциональна эффекту. Нет, подожду чего-то более серьёзного. И такого, о чём она не сможет рассказать. Если магистр раскусит раньше времени…
Я поднялся, расслабил мышцы лица, возвращая ухмылку губам. Стерва прошлась взглядом по моей фигуре – скорее насмешливым, чем заинтересованным. Это вызвало неприятные ощущения. Многого нахватался от людей. Скоро всё изменится.
Её взгляд задержался на фирменных дизайнерских трусах от агентства, достаточно удобных, несмотря на то, что всё обтягивали. Стерва удовлетворённо кивнула, ухмыльнулась:
– Ты будешь королём вечера.
Она что, всерьёз? Мне-то пофиг, конечно, но… вот уж не ожидал.
– Стесняешься? – фыркнула.
– Ещё чего, – пожал я плечами. – У богатых сук всегда фантазии извращённые. Разве не для того вы покупаете мужей?
– Я покупала мужчину, – откликнулась Аделина странным тоном.
– Для чего тебе мужчина? – хмыкнул я с намёком на ночные события, но девчонка осадила холодным взглядом:
– Не самца, а мужчину.
Ну, наверное, заслужил. Пусть любуется.
Аделина
Оглядевшись, муж надел полуспортивные ботинки под цвет белья, словно всю одежду подбирали в гамме и стиле именно на такой вот случай различной компоновки. Смотрелось идеально.
Я отогнала сомнения – в конце концов, костюм же заказан, и если бы муж проявил хоть немного… хоть чего-то. Желания идти навстречу, договариваться. Сам поинтересовался бы, что надеть, что нужно! Но нет, валялся на кровати, изображая ленивое превосходство!
А вот на слова о мужчине странно отреагировал. Я ожидала какой-нибудь язвительности по поводу пафоса или недостающего в комплекте поводка. А этого… вроде даже задело? Или выдаю желаемое за действительное?
Пока мы летели, он лишь насмешливо молчал, заставляя меня всё больше и больше сомневаться.
– Дорогой, пожалуйста, не смей кадрить никакую из присутствующих на вечеринке женщин, – всё-таки озвучила я. Девицы ещё решат, будто специально выставила его напоказ
– Мужчин можно? – хмыкнул он.
– Нет! – разозлилась я. – Надеюсь, этого не нужно приказывать?
– Рискни.
– Знаешь что! Если будешь продолжать в том же духе, я рискну захотеть прямо противоположное! Хочешь пойти по мужикам?
– Стерва! – выдал он.
– Не забывай об этом, – отвернулась я к окну.
Островок Реаны находился недалеко, поэтому ни передумать, ни добавить что-нибудь к разговору я не успела. Ещё раз оглядела мужественную фигуру моего красавца. И ведь не похож на альфонса, у тех глаза совсем другие, лица мягкие, услужливые, даже когда они пытаются из себя мачо корчить! А в этом ощущается что-то мощное, необузданное, какая-то не то ярость, не то застарелая боль. Жаль, не могу его просмотреть.
Но от этого умения я тоже давно отказалась, и возвращать, даже ради загадочного зеленоглазого самца, не собиралась.
Остров-дом Реаны был охвачен кутерьмой. Приглашённые слетались со всех сторон, по широкому двору с бассейном, раскрывающимся на скале прямо над морем, прохаживались пары в шикарных одеждах и сновали электронные слуги.
Я посмотрела на Ша-Дарра, начиная жалеть о своём поступке. Но холодный, едва презрительный взгляд зелёных глаз вернул мне решимость.
Аэролёт осторожно спланировал на специальную площадку за домом, на удивление плотно уставленную другими аппаратами.
– Госпожа Реана просила не отсылать машину, – раздался голос одного из встречающих роботов.
– Почему? – я нахмурилась, выбираясь из салона. Муж вышел с другой стороны, не спеша открывать мне двери.
Обычно мы отправляли машины по домам и вызывали, когда собирались улетать.
– Госпожа объявит, – приветливо ответил робот.
Это нравилось мне всё меньше.
– Дорогой, пожалуйста, веди себя прилично и хорошо исполняй обязанности заботливого супруга, – сквозь зубы процедила я, пока мы обходили здание, чтобы оказаться у бассейна.
– Чтобы вести себя прилично, нужно быть прилично одетым, – хмыкнул он, ни капли не смущаясь.
– И тем не менее, дорогой, не нужно вести себя неприлично, – решила я закрепить эффект.
– Ты уверена, что у нас одинаковые представления о заботливых супругах? – вкрадчиво поинтересовался неисправимый за… красавец.
– Ориентируйся на мои представления, – отозвалась я, мысленно готовясь к выходу на публику.
Мда, такого фурора, какой вызвало наше появление, я давненько не припомню в этом изощрённом обществе, озабоченном вечной гонкой за развлечениями! Элитные стервы прибыли с сопровождающими, на все вкусы внешности и возраста, от молоденьких парней до видавших виды моложавых мужчин хорошо за сорок. Все изысканны, одеты один шикарнее другого, в глазах – обожание и желание если не услужить, то получше справиться с поставленной задачей. Я одна напоминала хозяйку, ведущую на невидимом поводке непокорного раба, у которого местное общество вызывало лишь отвращение и скуку. Что он не слишком-то и скрывал, в отличие от меня.
– Ну ты отожгла! – вырулила из толпы Кларисса с тем же блондином, с которым развлекалась ночью. Я снисходительно улыбнулась, нечто вроде «я же обещала».
– Что тут затевается? – поинтересовалась негромко. Кларисса пожала плечами.
– Пусть стриптиз станцует! – выкрикнула ещё одна из наших общих знакомых, вызвав скользнувшее в груди раздражение.
– Обойдётесь, – хмыкнула я, – остальное моё.
Девушки понимающе захихикали. Мысль выставить напоказ мужа казалась мне всё менее и менее привлекательной. Почему-то захотелось разогнать зевак и…
Я тряхнула волосами, на миг прикрыла глаза. Мысли продолжали въедаться неприятными предположениями: а вдруг у кого-то из местных девиц он уже успел побывать? Или, того хуже, у их родственниц? Наш круг не так давно взял на вооружение агентство, раньше вроде бы даже филиала не было у нас планете, но мало ли?
– Пойду Реану поищу, – произнесла я, беря мужа под руку. Красавчик шёл с таким независимым видом, словно был здесь самым одетым и богатым.
И правда, он удивительным образом выигрывал перед остальными самцами – сильным взглядом, казалось, способным расплавить поверхность, на которую смотрит, а уж человека просто испепелить. Расправленными плечами, ширину и безупречную форму которых отсутствие одежды только подчёркивало. И, наверное, какой-то глубоко мужской, немного звериной сущностью, которой хватило бы на всех прочих купленных мужей с избытком.
И я впервые за долгое время почувствовала себя… женщиной, что ли? Во всяком случае, не богатой стервой из элиты мира, которая сама может справиться со всем при помощи собственного кошелька. И уж тем более не бесправной рабыней.
Подруги оборачивались, присматривались пристально, заставляя не то раздражаться, не то гордиться доставшимся мне образчиком, не то хвататься мысленно за голову и думать, что же мне с ним делать?
Я всегда старалась не привлекать лишнего внимания, не выделяться. Мне не удалось сменить имя, именно оно было вписано в каталоги с самого моего рождения, именно на него было оформлено наследство. Посовещавшись с адвокатами и юристами, мы решили, что попытка всё заменить, особенно тайно, привлечёт гораздо больше внимания и может всплыть, где не надо. А различных Аделей и Аделин в Средомирье, даже среди более-менее богатых представителей, насчитывалось не так уж и мало.
Дядя и тётя сделали в своё время гениальный ход. Найдя, наконец, меня в пансионе Трамма под именем Марибель, они прислали представителей с кучей самых настоящих документов и на Марибель, и на её родню. Трамм так и не узнал, кто они на самом деле.
Я встряхнулась, не желая снова проваливаться в воспоминания. Он ведь тоже легко меня не отпустил…
Наконец, чутьё, часто срабатывавшее, когда я отключала мозг и переставала анализировать, вывело нас к хозяйке вечера. Реана стояла под руку с собственным «мужем» в центре небольшой группки, не то принимая поздравления, не то что-то вещая.
Я пыталась сосчитать, есть ли среди нас нормальные пары, или поветрие уже полностью одолело наши ряды и сегодня все явились с купленными половинками. Несколько женщин, больше похожих на элитный эскорт, сопровождали представителей противоположного пола нашего круга. Везде фальшь и желание выставить себя подороже.
Пары среди нас, надо сказать, дело редкое. Все знают себе цену, все хотят быть ведущими и мало кого волнуют интересы другой стороны.
– Лина! – прервала мои подсчёты Реана, и вся окружавшая её молодёжь разом развернулась в нашу сторону. И застыла в лёгком обалдении.
Мысленно выдохнув, я как ни в чём не бывало двинулась к хозяйке вечера, держа мужа под руку. Он продолжал излучать снисходительное презрение, но большинство женщин не замечали этого, очарованные идеальным прессом и широкой грудью, на которую даже мне внезапно захотелось склонить голову.
– Ух ты! – восхитилась Реана, окинув взглядом Ша-Дарра с головы до ног и обратно. И с ходу выдала: – Меняемся?
Её собственный супруг, кареглазый брюнет тоже весьма неплохого телосложения, ощупал взглядом меня, пытаясь понять, к чему готовиться.
– С чего бы это? – фыркнула я. Реана не понимала мягких отказов и вежливых полунамёков. Ей всё нужно было разъяснять доходчиво, а иногда и грубо. Главное – напрямик. Она чудесно умела строить из себя дурочку или, закрадывалось подозрение, в некоторых вопросах таковой и являлась.
– У меня день рождения, ты должна сделать мне подарок! – хлопнула глазками Реана. Дни рождения она отмечала раз пять в году, по настроению.
– Вообще-то у тебя свадьба, – напомнила я повод, по которому нас всех тут собрали и с которого, собственно, началось поветрие. Конечно, назвать покупку мужа свадьбой могла только Реана, но уж так ей захотелось. – Какой я буду подругой, если отберу твоего жениха прямо в день бракосочетания? Ты лучше скажи, почему нельзя отпускать аэролёт?
– Так мы летим на Седьмую, – словно само собой разумеющееся сообщила она. – Кстати, там сейчас зима, в Кирионе я имею в виду, – и она снова скользнула плотоядным взглядом по Ша-Дарру, красноречиво задержавшись на единственном предмете его одежды.
Мне это не нравилось. Совсем не нравилось. Я не хотела никуда улетать со своей Третьей, центральной планеты Средомирья, планеты-заповедника, где живёт только элита, некогда вложившая средства в безумный, казавшийся нереальным, невыполнимым проект. Зато сейчас потомки тех отчаянных почивают на лаврах, держа в руках управление всей системой и даже местным Солнцем. Нет, по большому счёту работа по управлению ведётся на Четвёртой, но контролируют и финансируют её отсюда. Третья – самая защищённая, самая охраняемая планета системы. Не люблю её покидать.
– Предупредила бы, – проворчала я, всё ещё колеблясь, не отказаться ли от очередной сомнительной авантюры.
По большому счёту Седьмая – курортная планета, в отличие от Второй, более близкой к солнцу, холодная, весь материк Кирион заснежен, на нём почти вечная зима – не считая пары месяцев короткого прохладного «лета». Она тоже под неустанной охраной, так как элита частенько выбирается сюда в поисках новых впечатлений.
– Какая тебе разница, где праздновать, – пожала плечами Реана. – Я ведь предупредила, на два дня ничего не планируй.
В её голосе послышались капризные нотки. Ну да, предупредила. Я бросила взгляд на мужа, вдруг испытав желание развлечься, впервые за долгое время отдохнуть. Ведь всегда могу незаметно улизнуть с этого парада золотых масок.
– Лина, не будь занудой. Оторвёмся!
– Дай хоть за вещами пошлю, – отозвалась я отходя.
Реана закатила глаза, хотя сама вряд ли отправится в снега в белоснежном пышном платье с фатой, которое нацепила по поводу «свадьбы».
– Свои наверняка собрала, – огрызнулась я на её взгляд. Взяла под руку Ша-Дарра, увлекая к стоящим поодаль беседкам. Нашла свободную, устроилась на мягком диванчике с видом на пустующий бассейн, достала сетевой коммуникатор.
Поскольку Дана вышла из сети, пришлось программировать аэролёт с него, а домой банально звонить. Данина обязанность была в том числе отвечать на звонки и записывать разговоры, поэтому я наговорила в трубку, что сложить с собой.
Муж снизошёл взять два коктейля у проплывающего мимо робота – надо же, неужели обо мне позаботился? Водрузил их на столик и со скучающим видом опёрся о перила, разглядывая доступные пейзажи.
– Что говорить по поводу вашего отсутствия? – поинтересовалась напоследок Дана.
– Ничего, отлучилась, скоро буду. Ничего с собой не брала, никуда не собиралась.
– Принято.
– Никто не звонил? – уточнила я машинально. Друзья знают мой личный комм, домой звонят в основном официально и по делу, а это огромная редкость. Тётя с дядей спихнули свой бизнес на управляющего и дали понять, что мне там работать ни к чему, достаточно получать проценты. Моим мнением поинтересоваться никто не удосужился, и не в моём положении настаивать на своём.
– Один раз не туда попали, – отозвалась Дана. Хм. Всякое бывает, конечно, но наши номера под защитой, «с улицы» в них не пробраться.
– Кого искали? – уточнила я. Давний страх снова нахлынул, не спрашивали ли дель Та-Эрги или Марибель? Ничего не могла с собой поделать, всегда нервничала на неопознанные звонки.
– Талию Делири.
Поборов искушение отправить Дану выяснить всё об этой Талии, я напомнила, чтобы не лезла в сеть, и отключилась. Потом займусь.
– Проблемы? – обернувшись, муж мимоходом скользнул по мне взглядом.
Проблемы, дорогой. Как мне выудить у тебя, кто ты такой и почему о тебе нет никакой информации? Для чего явился в мою жизнь?
– Нет, – пожала я плечами. Поднялась, медленно облизнув губу: – Развлечёмся?
Рау Ша-Дарр
Эмоциональная пустота. Погоня за удовольствиями, наслаждением и возбуждением, желание острых ощущений и беспросветная скука. Казалось бы, в такой толпе легко найти что-нибудь настоящее, вкусное, что позволит ещё какое-то время продержаться. Но увы. Им и самим не хватает, они не способны насытить себя, не то, что дарить эмоции, отпуская вовне. Кучка пустых кукол. Неужели я мог когда-то испытывать к ним симпатию?
Тон жены изменился, делаясь встревоженным, я прислушался, но понять не смог.
– Проблемы? – поинтересовался, повернувшись.
Аделина отмахнулась, ну и нафиг, не интересно. Поднялась вдруг – плавно, по-кошачьи, в высоком разрезе мелькнула стройная ножка.
– Развлечёмся? – обвела губы языком, откровенно намекая, как именно. От неё ощутимо тянуло подвохом, но тело, слишком давно не менявшее форму, отреагировало абсолютно по-человечески. Напряжение в ширинке, предательски обтягиваемое единственным, что её прикрывало, глаза волей-неволей заглянули в пышное декольте.
– Передумала? – приподнял я бровь.
Девушка приблизилась, провела рукой по моему однозначно выпирающему органу.
– Какие же вы все предсказуемые, – хмыкнула с улыбкой, стерва.
Снова ледяное, безликое прикосновение, в котором я ничего не чувствовал, не мог найти, за что ухватиться. Холод и пустота.
Возможно, дамочка из любительниц унижать? Есть такой разряд женщин, которые предпочитают выстелить мужчину у своих ног и придавить каблуком. Пару раз попадались. Но я с ними обычно быстро справлялся: их эмоции настолько претят моей мужской сущности, что толком и не насытишься. Ни к чему такое рядом с собой терпеть.
– Да ты тоже не отличаешься оригинальностью, – пожал я плечами. Аделина нахмурилась, демонстративно вытирая ладонь салфеткой. – Развлечься хочешь? Что же на попятную пошла?
Я резко развернулся, прижимая её к ограде телом, руки при этом положил на перила по бокам. Если она решила проверить, действует ли ночной «запрет» – официально не прикасаюсь.
– Отпусти! – прошипела стерва, вмиг отбросив улыбки.
– Разве это я тебя тут полуголой вожу и где попало щупаю?
Аделина одарила меня хмурым взглядом.
– С тобой невозможно общаться, – процедила сквозь зубы.
– Может, мне тоже «пообщаться»? – я приподнял руку, поднося к её вздымающейся груди.
Аделина резко вывернулась, отступив на шаг. Остановилась, яростно сверкая глазами и почему-то вызывая воспоминания о предыдущей ночи и приятном теле в моих руках. Если бы ещё и всё остальное было таким же приятным.
– Озабоченный ублюдок!
– Решила подразнить? Выставить посмешищем?
– Тебя это смущает?
– Это? – приподнял я бровь. – Где тебе меня смутить. И не такие попадались. Думала, я растаю от одного вида твоего соблазнительного язычка или бесстыжего прикосновения?
– Думала хоть чем-то тебя пронять!
– Не получилось, – хмыкнул я. – Но можешь попробовать ещё раз.
– А знаешь… Дорогой, сходи-ка в бассейн поплавай, – гневный отблеск в глазах, можно подумать, это я тут затеял. Или мне мстят за предыдущие обиды? И таких тоже видал.
– Не понимаю, – я глянул на неё пристально. Понимаю, конечно, но неужели мало вывести меня в трусах щеголять?
– Охладись, хорошим манерам поучись.
– У кого? Там пусто, – снова усмехнулся.
Какое-то время Аделина сверлила меня взглядом почти с неприкрытой ненавистью.
– Чего ты добиваешься? – пожалуй, лучше попытаться вернуть разговор в спокойное русло. Эта стерва неизвестно что ещё придумает.
– Я просила тебя не портить вечер. А ты чего добиваешься?
– Чем же я его порчу?
– Всем своим поведением! С самого начала не проявил ни единой попытки договориться! Все телодвижения только в одну сторону! Чуть что, руки распускаешь да хамишь! Поэтому, дорогой, пожалуйста, марш в бассейн! И пока не решишь вести себя нормально – не выходи!
Снова разряд стягивающих игл, жар в груди. Довольная улыбка на её лице.
Ну ладно.
Я прикинул расстояние – далековато, но справлюсь. И, пока Аделина не успела сообразить, подхватил её на руки. Неожиданно лёгкая – почти без усилий взлетел на перила беседки и оттуда, лишь слегка подтолкнув нас силой, прямиком в прозрачную голубизну бассейна.
Воздух взвинтил нервный визг – пришлось чуть приглушить слух, чтобы не оглохнуть, после чего мы вместе ушли под воду. Не выпуская ношу из рук, оттолкнулся от дна и вынырнул вместе с ней.
– Идиот! – отплёвываясь и откашливаясь крикнула Аделина, стукнув по плечу, в которое сама же вцепилась. – Придурок! Ты что вытворяешь!
– Разве я неверно понял пожелание? – усмехнулся я.
– Дебил! – сердито добавила она, вырываясь. – Отпусти меня!
По лицу заструились ручейки косметики.
– Уверена? Здесь глубоко.
– Уверена!
Я поспешил отпустить, пока она не задалась вопросом, как я держусь без опоры, и поплыл к бортику. Сел, подтянувшись. Вокруг собирались зеваки, слышались смешки, хлопки и подбадривания.
Пока она боролась с намокшим платьем, наскоро окинул взглядом толпу. К великой радости, знакомых не наблюдалось. Да и меня не так давно перевели сюда с Четвёртой. Магистр сообщил, что у него на меня огромные планы, правда, о самих планах традиционно умолчал.
Жена наконец подплыла, я протянул руку.
– Покажись, красотка, – крикнул кто-то из богатых засранцев. Лицо Аделины стало на миг растерянным, потом сердитым, она гневно сверкнула глазами в мою сторону. Безмолвно отказавшись от помощи, сама подтянулась на бортик.
Тонкое платье сделалось прозрачным, облепило всю фигуру. Девушка сжалась, обхватив колени руками. Я ожидал не то слёз, не то новых оскорблений. Вероятно даже ехидства. Как-то странно отреагировала. Можно подумать, никогда на пляже не бывала.
Словно решившись, упрямо качнула головой, потянулась выжать волосы. Почему-то вдруг захотелось оградить её от сальных взглядов развращённых богачей. Хоть и сама такая же… да, похоже, не совсем.
Быстро встав, я снова подхватил её – в моих руках словно пружина взвелась. Того и гляди то ли в морду даст, то ли под дых. Но она быстро сообразила, что в таком виде покидать бассейн почётнее, да и прятать интимное от посторонних глаз удобнее.
Сделав первый шаг, я окинул взглядом тут же расступившуюся толпу и пошёл напрямик к дому.
– Эй, – затормозил одного из пролетающих мимо роботов. – Проведи нас в свободную гостевую, где можно переодеться.
– Прошу за мной, – откликнулся тот, меняя траекторию полёта.
Аделина
Упрямый непрошибаемый кретин! Да половина мужиков на его месте давно пошли бы на уступки, а этот упёрся и делает вид, будто ему всё ни по чём!
Тьфу, тьма гремучая! Понять бы, как действуют эти запреты. Да и действуют ли вообще. Я ведь хотела проверить, и показалось, он действительно не может ко мне прикоснуться. А потом взял и схватил на руки.
– Сумочка! Комм! – воскликнула я, только сейчас сообразив, что они так и остались на столе в беседке. Ша-Дарр перехватил ещё одного робота и озадачил приказом принести.
Я нервно поёрзала в крепких, стальных объятиях, готовая выскочить и броситься за вещами. Никогда и нигде не оставляла комм! Это ведь связь с моим домом, моей информацией! Даной… Но Ша-Дарр лишь крепче прижал меня, чтобы не выпала.
Мчаться на виду у всех в мокром платье, почти как и вовсе раздетой? Пока внутри боролись два противоположных чувства – стыда и страха, – муж внёс меня в дом. Провожатый робот указал одну из пустых спален наверху. Рау Ша-Дарр вошёл в разъехавшуюся дверь, и почти сразу нас нагнал второй летающий робот. Я снова дёрнулась, и на этот раз была опущена на пол. С облегчением схватила сумочку и комм, придирчиво осмотрела, пока муж объяснялся с техникой по поводу полотенец и выпроваживал в коридор.
– Боишься чего-то? – поинтересовался, разворачиваясь.
– Вот ещё, – передёрнула я плечами. – Проверяю, где наш аэролёт. Как раз только-только отлетел.
Сердито посмотрела на него, он слегка приподнял бровь, скользнув взглядом по платью.
– Зря стесняешься, у тебя фигура что надо.
– Знаешь что! – не выдержала я. – Ты всё это устроил, вот и лети домой за вещами. Я верну машину и перезвоню Дане. И подожду здесь, пока привезёшь сухое платье.
– Мне надеть трусы с начёсом? – хмыкнул мерзавец.
– Зачем? – подозрительно поинтересовалась я.
– Ну мы же на зимнюю планету летим. Если я верно понял.
– Вообще-то я для тебя нормальную одежду заказала. Но если это единственное место, которым ты дорожишь, надевай трусы. Я свой заказ отменяю, заботься о себе сам. Что возьмёшь, в том и будешь щеголять.
Демонстративно схватив комм, махнула ему в сторону двери. Ша-Дарр повернулся. Я рассматривала рельефную мускулатуру доставшегося мне экземпляра, испытывая неожиданное желание прикоснуться, провести ладонями. По спине всё ещё стекали капельки воды, и там, под ними…
Пригляделась внимательнее, ведь ничего не было видно – ни дома, ни на солнце! А сейчас словно проявилась смутная паутина застарелых шрамов… или чего-то непонятного.
Качнув головой, я сделала шаг, но муж уже вышел в коридор. Спина за сходящимися створками оставалась такой же безупречной. Померещилось?
Поглядев несколько мгновений вслед, я взяла одно из выданных роботом полотенец и отправилась в ванную, на ходу перезванивая Дане с новыми указаниями.
Сумочку с коммом положила тут же на полку. Не то, чтобы у Реаны кто-нибудь стал бы рыться в чужих личных вещах, но масштабные сборища всегда позволяют проникнуть на них посторонним.
Тщательно запершись, я повернулась к огромному, на всю стену зеркалу. Если косметику ещё можно поправить, то причёску придётся распускать. И платье… Грешные духи! Мокрое, почти прозрачное, некогда небесно-голубое, оно облегало грудь, топорщась на сжавшихся сосках, обхватывало ноги, рождая в памяти самые неприятные и непристойные картины моего прошлого. Нужно было стянуть его, но в голове сразу же нарастал звон, из темноты выныривало лицо господина Трамма. Он требовал, чтобы я заходила к нему раздетой – еженощная пытка, оглядываться в тёмном коридоре, снимая с себя всё и молясь, чтобы никто случайно не оказался поблизости. А потом идти к нему, ощущая на себе клейкие вожделеющие взгляды.
– Сегодня поработай своим чудесным ротиком, моя крошка.
– Да, господин.
– Не забудь включить запись, – Трамм кивнул на заготовленную камеру.
Я отошла, покорно активируя. Как же я ненавидела эти записи! Ненавидела себя за то, что повинуюсь, ненавидела довольную улыбку Трамма, ненавидела смотреть на собственное извивающееся тело и себя, исполняющую все приказы и прихоти, умоляющую подарить наслаждение…
Закусив губу, я отвернулась от зеркала и принялась медленно разбирать мокрые волосы, заставляя себя успокоиться. Платье неприятно липло и холодило, но этот холод давно уже поселился во мне. Он лучше, чем ненасытный, постыдный жар, заставляющий служить эротической игрушкой. Жар, навязанный мне Гером и его ритуалом. Который я не могу, не хочу больше вспоминать!
Ведь когда-то я так ждала…
Решительно сдёрнув и швырнув на пол платье, я шагнула в душ. Тёплые струи лились по волосам, плечам, груди, но не умиротворяли – наоборот, бросали назад, в то ужасное время, когда я не могла отказать никому из претендовавших на моё тело.
Второй раз Радт подкараулил поздним вечером в библиотеке. До вызова Трамма ложиться было бессмысленно, он всё равно будил меня и не отпускал, пока не наиграется. И я решила тратить это время с пользой. Выискивая нужную информацию.
– Поймал, Мари, – парень почти прижал к стеллажу.
– Закричу, – прошипела я.
– Неа, – покачал он головой, хватая меня за грудь. – Я нашёл очень интересную запись у дяди в буке…
Сердце оборвалось – это то, чего я по утрам боялась больше всего, никак не понимая, почему, почему не могу отказать, убежать, позвать на помощь?! А ведь кто угодно посмотрит и решит, будто я действую по своей воле и желанию, кричу, извиваюсь и получаю удовольствие!
– Вот так, – удовлетворённо улыбнулся Радт, забирая у меня из руки книгу и засовывая на первую попавшуюся полку. – А теперь покажи мне, как ты это делаешь.
– Что? – нервно переспросила я.
– На колени, шлюшка! Если не хочешь, чтобы весь пансион увидел.
Рассказать Трамму? Или он всё знает?
Рука по-хозяйски задрала мою юбку, вторая расстегнула пуговку блузы.
– Я как сказал тебе ходить? Ещё раз увижу в белье – срежу! А теперь давай, мой друг уже в нетерпении.
Оглядев пустую полутёмную библиотеку, я несколько мгновений решалась, как быть. Оттолкнуть, убежать? А потом? К кому? К Трамму?!
– Запись, Мари… Ребятам понравится.
Сознавая, что выхода нет, я опустилась на колени, раскрыла молнию на его ширинке. «Друг» действительно был на пределе, вырывался из брюк под бомбардировку юношеских гормонов. Запах молодого, взведённого пружиной тела вызывал странные ассоциации, которые я никак не могла уловить.
Внизу живота наливалась густая, тягучая волна. Я провела языком по стволу, подрагивающему от возбуждения. Племянник был намного вкуснее дяди, запах которого меня преследовал ночами, после того, как Трамм отпускал, и вместе с этим отпускало желание подчиниться и ублажить его. Я ещё раз лизнула, захватив губами головку. Что же мне делать? Это же не заставит его молчать, наоборот, аппетит будет расти, Радт станет требовать всё больше и больше…
– Кто здесь? – голос мадам Понтис резанул по нервам, заставляя нас обоих вздрогнуть.
– Что ей понадобилось ночью в библиотеке, – пробормотал Радт, отталкивая меня и спешно запихивая великого «друга» туда, куда он упорно не вмещался. Я вскочила, наскоро одёрнула юбку, застегнулась, и поспешила к выходу.
– Простите. Зачиталась, – пробормотала, проскакивая мимо врачихи под её странный задумчивый взгляд. Уж не знаю, что наплёл ей Трамм, или сколько заплатил, чтобы она ни во что не вмешивалась.
Рау Ша-Дарр
Первый, прощупывающий контакт магистра застал как раз на выходе. Меж лопаток свело простреливающей болью – сильный, нервный вызов. Понадобилось что-то срочное ублюдку. Значит, нужно найти место… вовремя стерва отослала меня.
Выйдя на стоянку через запасной проход, я едва успел дождаться спуска машины и забраться в салон, когда накрыл второй вызов. Тварь людская, не терпится. Скрутил, наслаждаясь, подержал немного, утверждаясь в собственном господстве.
Магистр редко меня вызывал, а вот так… на моей памяти лишь однажды. И мне это совсем не нравилось.
«Один?» – раздался в голове повелительный голос, приумноженный специальным плетением силы.
«Что надо?» – сердито рыкнул я, отдышавшись.
Магистр не отказал себе в удовольствии ещё разок шандарахнуть, скручивая внутренности своей поганой печатью. И, не дожидаясь, пока снова отдышусь, выдал:
«Ты мне нужен. Срочно. Завтра ночью… ровно через тридцать два часа», – поправился, сообразив, что время у нас отличается.
«Не могу. Положенные два часа лишь через пять дней».
«Придумай что-нибудь. Мне всё равно, как ты это сделаешь, но ты должен быть у меня. И не голодный».
Легко сказать, не голодный! Между предыдущей «женой» из истеричных богатых пустышек и нынешней совсем не осталось свободного времени, почти сразу купила. Я промолчал, но магистр что-то почуял в мыслях, насторожился:
«Надеюсь, с этим проблем не возникнет?»
«Нет», – вот сейчас начну посвящать его в проблемы.
«Ты же не теряешь привлекательность для женщин?» – уточнил ядовито.
Не все из них в первый же день прыгают в постель. Как оказалось.
Он и сам знал, что не теряю. Знал обо мне больше, чем того хотелось бы. Поэтому отвечать я не стал.
Печать давала магистру возможность считывать реакции. За прошедшие годы мне удалось существенно потеснить сферу его воздействия, но всё ещё не окончательно.
«Как зовут новую жену?» – задал обычный вопрос. Исправно интересовался моими жёнами, не напрямую, так в агентстве.
«Аделина Самайн».
«Аделина… – задумчиво протянул магистр. – Одна живёт?»
«С родственниками. Познакомиться ещё не успел».
«Что скажешь?»
«Ничего особенного, богатая сука».
«Собери в её доме всю информацию, какую сможешь».
«В ближайшие два дня не смогу. Мы в гостях на свадьбе».
«Мне нужна вся информация из её сети, и мне плевать, как ты это сделаешь. Понял?»
Я не удостоил его ответом, но он и не ждал. Отключился, обрушив сверху ещё одну волну, закрепляя приказ. Давление отпустило, заставляя понять, что он всё ещё слишком много власти имеет надо мной. Но и сопротивляться уже могу.
Кровавая руна, прорезанная по живому, пульсировала меж лопаток затухающим огнём.
Интересно, чем его могла заинтересовать девчонка? Не то, чтобы я жаждал защитить её, расплачиваясь собственной терзающей болью. Но всегда искал возможность не дать магистру то, чего он хочет.
Остров появился почти вовремя, я как раз успел привести себя в порядок. Но всё равно удостоился пристального сканирования Даны.
– Вы голодны? – уточнила она.
Знала бы ты, как я голоден! Внутри глухо ворочалось раздражение, давно не выпускаемая на волю сущность. Не будь ты бесчувственным андроидом… стала бы уже моей.
Нужно что-то придумать. Предыдущая истеричка, как и почти все до неё, мало что способна была дать, желая лишь потреблять. Одна из причин, по которым спешил поскорее от них отделаться. Никогда бы не подумал, что найти настоящие эмоции, глубокую чувственность так сложно.
Но если мне повезёт и вечеринка закончится оргией… тогда первый вопрос можно будет считать решённым – просто собрать сливки, даже не особенно напрягаясь, даже без личного участия. И останется только отпроситься у Аделины. Или незаметно сбежать.
– Дар?
– Нормально всё. Расскажи, как мне заказать одежду. И займись списком хозяйки.
– Вы можете брать всё на её счёт, – Дана высветила несколько магазинов прямо на стене. – Выбирайте.
Терпеть не могу выбирать вещи, наскоро пробежавшись, заказал первое попавшееся. Жаль, нельзя на Дану спихнуть.
Срочная доставка пришла почти сразу лучевой почтой. Надеюсь, хоть по этому поводу не наслушаюсь возмущений жены.
Дана внимательно следила за моими передвижениями, не давая возможности хотя бы попытаться заглянуть в систему. Да и не делается это на бегу. Но, похоже, отсутствие информации обо мне их насторожило, нужно было хоть что-то оставить. Кто ж знал, обычно проблем не возникало. Видимо девчонке тоже есть что скрывать.
Пока Дана загружала вещи, я успел подкрепиться и переодеться во что-то более-менее пристойное. Учитывая, как она накладывала в багажник небольшие пакеты, по Лучу мы тоже отправимся в аэролёте. Обычно это не приветствуется, но для элиты иногда выделяют специальную линию, на которой можно использовать транспорт.
Дана вручила мне распечатку сложенного и пожелала хорошо провести время.
Пока летел, я пытался задавать команды автопилоту, определяя границы, в которых он меня слушается. Увеличить и уменьшить высоту, и даже сделать круг аэролёт согласился, а вот сменить курс не удалось.
Остров Гоудов был заметен издали по дорожке отлетающих машин и отплывающих яхт. Похоже, гости постепенно выдвигались к Лучу – я оказался единственным, кто пёр поперёк потока.
Взяв одно из платьев, подвешенных Даной на специальных крючках в салоне, я направился внутрь изрядно опустевшего имения. На посадочной площадке оставалось меньше половины транспортов, но робот исправно поздоровался и пригласил внутрь.
Аделина сидела на кровати, обмотавшись полотенцем и обхватив колени руками.
Затормозив на пороге, я прислушался: показалось, от неё исходит энергия… Та самая, вкусная и желанная, как если бы девчонка предавалась эротическим фантазиям. Но ощущение тут же рассеялось, не находя подтверждения, а съехавшаяся за мной дверь вывела жену из задумчивости.
Она окинула меня оценивающим взглядом. Инстинкты сработали почти непроизвольно.
Аделина
Потрясающий самец, доставшийся мне в мужья, сделал шаг, протягивая чехол с платьем. Как-то неуловимо подобрался, под тонкой рубахой напряглись мышцы, невольно напоминая о ширине плеч. На мгновение показался почти хищником, собравшимся меня не то поймать, не то…
И на вот это, грешные духи, второе «не то» я почти готова была согласиться!
Схватив поскорее платье, поддержала чуть не слетевшее полотенце и бросилась обратно в душевую. Что-то глубоко внутри протестовало против простаивания такого великолепного образчика мужского тела!
Какое-то время я усиленно выдыхала, опершись ладонями на раковину и призывая в мысли Трамма с его бесконечным «давай, моя крошка, раздвинь свои шикарные ножки, покажи, что там у нас такое аппетитное… хорошенько покажи, не стараешься, хочешь, чтобы я тебя наказал?»
Но вместо обычного отвращения внизу живота рождалась ненавистная горячая волна, и лишь сотню раз напомнив себе, чем это грозит, я смогла успокоиться.
Нужно будет как-то улизнуть с вечеринки. Иначе всё плохо кончится.
Надевая одежду и приводя в порядок волосы, я как могла тянула время, поэтому когда вышла, из гостей мы, похоже, остались одни. Реана давно скинула координаты, где будет всех ждать: перемещаться по Лучу такой оравой одновременно невозможно, а развлекаться я по-прежнему не спешила. Наоборот, в последний раз взвесила мысль сбежать, вернуться домой и отвертеться какой-нибудь отговоркой. Но на другой чаше весов маячили взрывное недовольство Реаны, переходящее в затяжную истерику, и ворчание дяди с тётей. Лучше уж на Седьмой улизну и проведу время в своём номере.
Муж полулежал на кровати с привычным видом скучающего превосходства, но изумрудное платье оценил. Зелёные глаза загорелись, взгляд сделался заинтересованным.
– Наши, наверное, устроили очередь на Луч, – произнесла я, выглядывая в окно и не рискуя приближаться к нему.
Можно было бы сразу одеться по-зимнему, но париться несколько часов в жаре вовсе не хотелось. Да и вся компания полетела расфуфренной, Реана наверняка что-нибудь на выходе устроит.
– Не боишься пропустить самое интересное? – хмыкнул муж. Я покосилась на него, продолжая разглядывать открывающийся из окна парк. Гостей не наблюдалось.
– Было бы что пропускать, – пожала плечами.
– Не любишь светские рауты?
– Терпеть не могу.
– Зачем же тогда летишь?
Снова покосившись, я промолчала. Посвящать в отношения с родственниками не хотелось.
– Странная ты, Лина, – выдал муж.
– Кто бы говорил, – хмыкнула я. – Ты же мне тоже не отвечаешь, зачем летишь.
Гибким, плавным движением Ша-Дарр вдруг поднялся, дразня расстёгнутыми верхними пуговицами, открывшейся смуглой грудью. Приблизился, не прикасаясь, но всё равно умудряясь сделать движение интимным и завораживающим. Профессионал, твою тьму!
– Ответ за ответ? – шепнул, обжигая ухо дыханием с примесью чего-то дикого, необузданного, зазывающего.
– Вот ещё! – я поспешила вырваться из оплетающих сетей. Не время и не место. Да и не уверена, что хочу раскрывать свои карты. – Некогда, поехали догонять свадебный кортеж.
Ша-Дарр усмехнулся одной половиной губ, с привычной надменной снисходительностью. Я поскорее направилась вниз, к стоянкам.
Пока летели, я сверилась со списком, переданным Даной. Вроде ничего не забыли.
У Луча царило ожидаемое столпотворение, и я решила сделать небольшой кружок над городом, дожидаясь, пока оно рассосётся.
– Давно ты на Третьей? – поинтересовалась у мужа, разглядывая проплывающие внизу фантастические здания. Живя с родителями вдали от центра мира, даже не предполагала, что на свете может существовать столько удивительных воплощений инженерной мысли.
– Пару месяцев.
– А до этого?
– Четвёртая. В основном.
Похоже, Рау больше не собирался делиться секретами. А может, и вообще не собирался. Я уж готовилась провести полёт в молчании, как он неожиданно предложил:
– Расскажи о родных?
Я окинула его взглядом. Логично, что хочет понимать, куда попал, но раньше его этот вопрос не интересовал. Неужели передумал нарываться и решил остаться у меня?
Придержав язвительное замечание, я ответила как могла спокойно:
– Родители погибли во время войны.
– Не думал, что война добралась и сюда.
– Мы жили не здесь, – называть планету вовсе не хотелось. – Но от моего прежнего мира ничего не осталось. Меня забрали к себе родственники отца. Так что теперь мой дом тут. А ты? – задала я в свою очередь вопрос, не дожидаясь уточнений. – Никогда не думал надеть форму, заняться… ммм… более мужским делом?
На какое-то мгновение лицо Ша-Дарра закаменело, зелёные глаза полыхнули новой вспышкой, словно принадлежали не человеку, а хищнику. Но почти сразу, не давая разобраться в увиденном, он привычно криво усмехнулся:
– Сдохнуть ни за что – это более мужское занятие?
– Ни за что?! Мой отец… – я прикусила язык и отвернулась. Мой отец умер, защищая нас с матерью. А смысл войны никогда не был понятен мне.
– Что? – тихо поинтересовался Рау.
– Ничего. С тех пор, как меченые призвали демонов, всё бесполезно.
– Что ты знаешь о демонах, – презрительно бросил Рау. Знаток, можно подумать, диванный эксперт! Или, скорее, постельный.
– Демоны разрушили всё вплоть до Алитена. Они – зло.
– Самое большое зло во Вселенной – это люди, – мрачно отозвался он. Едва ли не впервые на лице промелькнул отголосок эмоций.
– Не боишься, что я на тебя донесу? – хмыкнула я. Сочувствующие меченым, и уж тем более демонам, в Средомирье не задерживались.
– Донеси, – пожал он плечами, не удостоив меня взглядом.
Я тоже отвернулась к окну. Мило поговорили, ничего не скажешь.
Аэролёт уже сделал круг и взял обратный курс. Луч был хорошо виден из окна. Толпа вроде рассосалась, но количество кружащих машин всё ещё превышало привычную картину. Подумав, я решила выйти на связь с центром управления.
– Добрый день, чем могу быть полезен? – поинтересовался коммуникационный терминал приятным мужским баритоном.
– Хочу уточнить, свободен ли путь на Седьмую.
– К сожалению, станция на Седьмой закрыта.
Мы с Ша-Дарром переглянулись. Хм.
– А через Четвёртую?
– Через Четвёртую сейчас идёт основной поток, расчётное время ожидания около семидесяти стандартных минут.
Я задумалась, и терминал поспешил добавить:
– Могу предложить канал через Восьмую.
– Я на нищебродскую планету не полечу! – презрительно фыркнула я, выдерживая положенную по статусу нотку брезгливости.
Кроме отвратительной атмосферы из-за кучи предприятий по добыче и переработке ископаемых, на ней ещё и огромное скопление беженцев, хоть и досмотренных бастионами пограничной Девятой, но всё равно не настолько хорошо проверяемых, как те, кого допускают к нам. Холод, перенаселение и постоянная опасность… Нет, я туда не хочу.
– Есть вариант через Шестую. Расчётное время ожидания около пятнадцати стандартных минут.
– Вот это уже лучше. Лечу, – обрадовалась я, задавая команду автопилоту.
– Что это твоя подруга там вытворила? – хмыкнул Ша-Дарр, когда окно коммуникатора погасло.
– Что угодно могла, – пожала я плечами, не показывая, насколько не люблю всяких неожиданностей.
В последний раз окинула взглядом богатейшую столицу Средомирья, мирное море, едва виднеющиеся частные острова. Ведь почти уже решила отказаться от затеи, а окно всё-таки нашлось.
Как же мне не хотелось покидать родную планету!
Луч – грандиозное многомерное сооружение – во всей красе проявлялся изнутри. Стройный светящийся уходящий в небо столб имел всего два пассажирских входа с небольшого посадочного кольца – для людей и для транспорта. И лишь внутри раскрывался гигантским залом с огромным количеством ячеек, оформленным в голубых тонах.
По нему сновали всевозможные андроиды, пролетали транспорты – в основном грузовые, – стремительно передвигались работники в униформе. Наполнялся пассажирами десятиместный бус. Впрочем, путешествие без машины существенно дешевле, так как расходует намного меньше энергии, поэтому большинство людей предпочитают перемещаться, так сказать, пешком.
Дождавшись вызова, мы подлетели к назначенной ячейке. Ответили на стандартные вопросы коммуникатора о цели поездки – точнее, отвечала я, муж же лишь обаятельно улыбнулся в камеру, приложив пальцы к окошку для идентификации. Система для чего-то затребовала брачный контракт – пришлось сбросить электронную версию, – и наконец-то пожелала нам приятного пути.
Пока активировались системы, Аэролёт немного потрясло, а после резко втянуло вверх усиленным гравитационным потоком.
Системы Луча защищали от перегрузок и прочих воздействий, поэтому я устроилась поудобнее, с любопытством поглядывая в окно. Тот нелегальный Луч, который некогда активировала я, очень отличался от официального. Помню резкий рывок, сжатие со всех сторон, головокружение и слабость. Внутренности ещё долго ходили ходуном, приноравливаясь к совершенно иному месту, климату, силе тяжести и остальным параметрам. Здесь же всё было рассчитано на комфорт пассажиров, но летала этим Лучом я лишь однажды, когда дядя с тётей привезли меня домой. Лёгкая вибрация, гудение, немного заложенные уши – малая плата за быстрое преодоление гигантских расстояний.
Пропускная способность Луча велика, одновременно им могут пользоваться несколько сотен людей. Но в окно никого больше не было видно – состоящая из подсвеченных полей ограждающая поверхность и смазанные скоростью звёзды за ней. Коммуникатор отсчитывал минуты, сообщил, что на Шестой прохладно и предложил надеть тёплые вещи, но переодеваться в салоне не хотелось. Я покосилась на прикрывшего глаза мужа, словно задремавшего в полёте, и решила его не будить. Никогда не скучала в одиночестве, хотя, признаться, ощущение отрезанности от мира нервировало. В голову лезли дурацкие мысли – а что, если стенки Луча лопнут? А что, если салон разгерметизируется? А что, если меня не туда забросит?
Поэтому когда аэролёт снова завибрировал, замедляясь, а на экране связи высветились стремительно убегающие последние секунды, я вздохнула с облегчением.
– Добро пожаловать на Шестую, – изрёк всё тот же баритон, и даже дверь приветственно разъехалась, открывая зал, подобный оставшемуся на Третьей, только в бежевой гамме.
– Ммм, – начала я. Муж лениво приоткрыл глаз, проясняя для себя обстановку. – Нам бы сразу на Седьмую, если можно.
Какое-то время слышались лёгкие щелчки обрабатываемых данных.
– К сожалению, Седьмая закрыта.
– Как закрыта? Почему? Надолго?
– К сожалению, пока информация отсутствует.
– Надеюсь, там ничего не случилось?
– К сожалению, пока информация отсутствует.
– Расчётное время ожидания?
– К сожалению, пока информация отсутствует. Могу предложить вам перелёт через Восьмую.
– Мы уже летим через Шестую, – недовольно пробурчала я.
Снова через Восьмую… Буквально накрыло паникой и ощущением захлопывающейся ловушки. Спокойно. Вдох. Выдох.
– Пожалуйста, госпожа Самайн, примите решение или освободите Луч. Длительное пребывание в кабине запрещено.
– Знаю, знаю, – перебила я, покосившись на открытые двери. – Пережду здесь.
Ужас, что створки сейчас съедутся и нас потащит неизвестно куда, едва не заставил меня схватиться вручную за пульт управления и гнать отсюда на всех парах.
Ещё вдох. Ещё выдох.
Аэролёт медленно выплыл в зал, я вцепилась в поручень, ожидая, что нам хотя бы хвост прищемят. И лишь в зале, где бурлила обычная для Луча суета, сама над собой посмеялась. Паникёрша и маньячка.
Может, зря тётка с дядей отговорили меня искать Трамма? Ведь одно время я была одержима идеей сделать с ними со всеми то же, что в конце концов устроила Радту. Иногда мне казалось, только полностью избавившись от теней прошлого, я смогу нормально дышать.
Но они убедили, что поиск информации скорее раскроет меня, чем поможет добраться до обидчиков. Наверное, дядя с тётей о чём-то не договаривали, но мне так и не удалось этого выяснить.
– Нервничаешь? – снизошёл до вопроса муж. Я передёрнула плечами:
– За друзей. Странная задержка, тебе не кажется?
– Если бы что стряслось, уже наверняка было бы известно. Но ты можешь им просто позвонить, – хмыкнул нахал.
– Как же я сама не догадалась-то, – язвительно отозвалась я, рассматривая комм.
Наших там слишком много, в случае чего – хоть кто-то меня набрал бы. Позвонить – означало нарваться на возмущения Реаны, почему я опаздываю, и заодно на требование обскакать хоть всю Вселенную, но успеть на церемонию. Не лучше ли пересидеть денёк здесь, на Шестой, а потом честно возмутиться, что меня не дождались, что станцию закрыли и вообще я вынуждена была застрять на задворках мира! А что я? Пыталась дозвониться, межпланетная связь частенько сбоит.
Ещё раз покосившись на мужа, я сымитировала звонок и вздохнула:
– Связи нет. Не знаю, как тебе, но мне это всё осточертело. Где здесь можно отдохнуть?
Я высветила карту гостиниц, нашла покрасивее и забронировала номер на имя Кандиз Дюаль – соответствующие документы давно ездили со мной на всякий случай. Нужно было и через Луч по ним лететь, нашёптывал мой внутренний паникёр.
Рау Ша-Дарр
Не заметил, чтобы жёнушка действительно пыталась дозвониться. Но запах страха пронёсся отчётливо. Чего же она боится? Друзей?
– На сутки? – удивлённо кивнул я в сторону экрана, высвечивающего бронь гостиницы. И имя сменила. Странная всё же мне досталась женщина. Непонятная.
– Как по мне, замечательный повод прогулять свадьбу, – усмехнулась красотка.
Повод, может, и замечательный, но ломает все мои планы. Если не на празднике, то где я найду то, что нужно? Не у тебя же?
– Не на день же Седьмую закрыли, скоро откроется, – предположил.
Остались бы в зале – попытался бы незаметно выяснить в сети, что там. Впрочем, системы Луча слишком защищены, могут обнаружить вмешательство. Извне точно лучше не пытаться.
Снаружи бушевал самый настоящий ураган, деревья гнулись, дождь хлестал водопадом, перемежаемый разрядами молний. Аделина зябко поёжилась, натягивая тонкую кофту на голые плечи.
– Холодно? – поинтересовалась, откидываясь на спинку, когда автопилот подтвердил курс и начал медленные манёвры. Вроде даже потянулась рукой к вещам, но сама себя остановила.
Я с недоумением покосился в сторону показателя температуры: салон поддерживал стандартные двадцать три, не замёрз бы, даже если бы холод действовал на меня так же, как на людей. Пожал плечами, Аделина презрительно фыркнула.
– Луч и в такой ураган работает, – я повернулся к окну, пытаясь рассмотреть хоть что-то сквозь струи воды и полумрак. Станции выстроены в идентичных часовых поясах для удобства перемещений меж планетами, но за окном ничего не напоминало день.
– Ты что, передумал и резко захотел на вечеринку? – хмыкнула жена, бросив на меня подозрительный взгляд.
– Без разницы, – снова пожал я плечами, прикрывая глаза. Что-нибудь придумаю.
Почти час машина преодолевала бушующую стихию, медленно пробираясь к цели нашего следования. Жена молчала, я тоже не рвался поддерживать разговор. Демоны ей не угодили.
Понимаю, злиться бесполезно, всё внушается сверху, как и навязанная война. Я мог бы много чего интересного рассказать. Но смысла нет. Завтра магистр призовёт, и, скорее всего, я больше никогда её не увижу. И к Тёмному.
Но что-то во всей этой истории раздражало, царапая, словно рвалось на поверхность, только никак не удавалось понять – что?
Да ну нахрен. Поскорей избавлюсь от очередной стервы, своих дел полно.
Аэролёт влетел на крытую полупустую стоянку. Встречающий робот традиционно поприветствовал. Здесь они были другой конфигурации, проще и, похоже, доступны далеко не всем. Но минимум функций исполнял.
Пока Аделина грузила его необходимыми, по её мнению, вещами, стараясь не запачкаться о мокрый корпус машины, я разглядывал несколько широких мраморных ступеней и открывающуюся за ними рецепцию. Дорогой по местным меркам отель, но обстановка неожиданно спокойная. Только чую, не найти мне здесь необходимого. А значит, придётся под каким-то предлогом сбежать. Долбанная буря.
Аделина сняла апартаменты на самом верху, со смотровой террасой, с которой на данный момент не было видно ничего, кроме набухших туч.
– Здесь будет моя спальня, – сообщила, облюбовав одну из комнат, после чего небрежным взмахом руки отправила меня восвояси.
Какое-то время я слонялся по номеру, разглядывая. Привезли обед, мы быстро перекусили в траурном молчании, после чего жена, уже успевшая переодеться в мягкий домашний костюм, снова скрылась в спальне.
Я сообразил, что моя собственная одежда осталась в багажнике – стерва оставалась верна себе и не стала ничего делать за меня. Ещё какое-то время ушло на вызов робота и доставку чего-нибудь подходящего, инвентаризацию и выбор спортивных брюк, из тех, что обычно впечатляют девок на раз.
Правда, моя девка впечатляться не собиралась и словно бы даже избегала меня. Обосновавшись в своей спальне, я полистал каналы местных СМИ и, не найдя ничего интересного, попытался осторожно забраться в сеть. Шестая планета уровнем жизни пониже Третьей, значит, и сетевые защиты здесь проще.
Ого! А нами-то уже кто-то интересовался! Информацию явно собирали и даже попытались замести следы. Хм. Интересно, это по мою душу, или по её?
Какое-то время я колебался, но сказать ей – значит, за каким-то магистром выдать свои возможности. Понаблюдаю.
Настроившись, попытался отследить. Сигнал уходил в межпланетную сеть, а там попробуй найди. Мой личный палач наложил столько ограничений, что в пору людям начать завидовать.
Однако, следили не с Шестой. И это напрягало. Если бы они появились сейчас, наверняка узнал бы, откуда. Но неизвестные не лезли больше в сеть.
Незаметно подкрался вечер. За окном посветлело, я вышел на террасу.
Внизу расплывались клочья тумана, открывая городскую перспективу в изгибах реки. Наполненный тяжёлыми каплями воздух холодил голые плечи, изо рта вырывался лёгкий парок. На Третьей, да и на Четвёртой, редко идут дожди – погода полностью контролируется. И, пожалуй, я давно не испытывал такого удовольствия.
Решившись, вернулся в комнату, приблизился к спальне жены. Прислушался. Тишина.
Стукнув, отворил дверь – здесь Даны нет, чтобы остановить меня.
Она по-домашнему умостилась в кровати, надев наушники и что-то рассматривая у себя в буке. На какое-то мгновение меня посетило странное сожаление, вместе с иррациональным желанием позвать жену с собой. Но она вздрогнула, видимо тоже подумав о Дане, и моментально вернулась в привычный стервозно-колючий вид. Я усмехнулся:
– На меня планы есть?
Она подозрительно оглядела меня с ног до головы, чуть задержалась на мокрой груди.
– Нет, – отозвалась.
– Могу прогуляться?
Аделина снова насторожилась, словно ожидая подвох. После пожала плечами:
– Иди. Будь на связи.
Я недоумённо приподнял бровь, жена хмыкнула, потянулась к прикроватной тумбе за сумкой. Порылась, достала комм и кинула мне:
– Держи.
Поймав гаджет, я скользнул по нему быстрым взглядом – ничего особенного.
– Мой номер вбит. И, дорогой, пожалуйста, не вздумай звонить никому другому.
– Как скажешь, – отозвался я, выходя. Не предполагал, что это окажется так просто.
Наскоро переоделся, накинул лёгкую кожанку – единственное, что подходило под местную моду, не привлекая ненужного внимания. И через несколько минут уже шагал по мокрой аллее. Влажные капли ещё слетали с огромных, синеватых листьев. В небе появились ближайшие планеты, выглядывая в прорехи меж тучами.
Жена, похоже, так с подругой и не созвонилась. Да и Луч наверняка давно работает. Но, магистр подери, мне это даже нравилось.
Спустя четверть часа я вырулил на речную набережную. Ветер задувал под капюшон, прохожих не наблюдалось. С удовольствием побродил бы здесь, но голод и необходимость звали дальше. На кой хрен магистру понадобилась моя сила? И как ему её не отдать?
Давние, почти похороненные воспоминания внезапно высветили тонкое запястье, мраморную кожу, округлости девичьей груди. Я остановился, сдавил со всей дури перила, пытаясь задержать картины в памяти хоть ненадолго.
Голодное тело отозвалось болезненным возбуждением в мошонке и приливом необузданной ярости. Он заплатит за всё. Я найду способ.
Каменное крошево под побелевшими пальцами вернуло в реальность. Видение, как обычно, слишком мимолётное, слишком редкое, только раздразнить, но не утолить эту жажду.
Людям никогда не понять связей, которые пролегают между нами. Но некоторые из них они научились использовать.
Очередной порыв ветра обдал тоскливым одиночеством. Кого это принесло сюда в такую погоду?
Отряхнув ладони, я огляделся, принюхался и пошёл по следу. Надеюсь, моя сегодняшняя награда.
Всегда любил показывать несчастным брошенкам, что им не за что страдать. Они, конечно, остаются в уверенности, будто все люди сволочи. А разве не так? Зато фееричная ночь оргазмов переворачивает жизнь с головы на ноги. А я беру свою плату – вполне, на мой взгляд, равноценную. Тут главное верно распознать.
В тоску и одиночество вплёлся едва уловимый аромат обиды и неудовлетворённости. Моя клиентка. Я-то думал, придётся бродить по улицам, выискивая.
Она стояла на мосту, обняв столб и глядя пустым взглядом на воду. Применив толику силы, я беззвучно оказался рядом. Перебрал в уме несколько слов и остановился на том, что больше соответствовало изливающимся из неё эмоциям. Настоящим, хоть и не самым приятным.
– Красиво.
Девушка вздрогнула, обернулась резко, уставилась с ужасом. Не особо очаровательна, но тем лучше. Обычная, с морем комплексов, вся в мечтах, надеждах и страхах.
– Вы… откуда?
– Гуляю, – пожал я плечами.
– Один?
– Ты же тоже одна.
Она не ответила, но отклик эмоций был верным. Я её чуял. Вёл. Она готова была покориться. Иногда выходит слишком просто. И скучно. Но мне без этого не выжить. Странно требовать от обеда быть интересным, главное правильно приготовить.
Я развернулся, освободив перекрытый проход, опёрся спиной о перила. Ощутил некоторое облегчение.
– Тоже тяжёлое расставание? – спросил сочувственно. Девушка покосилась на меня с подозрением:
– И у тебя?
– Я разве не человек? – ответил резко и для большей убедительности стукнул кулаком по перилам. – Меня не могут бросить?
– Такие как ты сами меняют женщин пачками! – уличила незнакомка.
– Ты меня не знаешь, – тихо ответил я. – А уже готова навесить ярлык.
Отвернулся. Странно, но подобные банальности всегда действовали безотказно.
– Мне надо домой, – нервно пробормотала девушка и, резко оторвавшись от ограждения, поспешила к берегу. Она уже была моей, я чувствовал смесь страха и ожидания. Постоял ровно столько, чтобы стало доноситься сожаление с облегчением. Ну нет, не надейся.
Догнал, пошёл рядом.
– Давай хоть проведу. Ночь почти.
Она снова недоверчиво покосилась, не зная, радоваться или бояться.
– Как зовут?
– Милания. А тебя?
– Ильд.
Никогда не использовал дважды одно имя. Всегда старался брать из местных.
Милания кивнула. Пара наводящих вопросов – и доведя её до дома, я стал счастливым обладателем давно уже набившей оскомину истории о том, как ей предпочли другую, унеся с собой сердце и девственность.
Пара глубоких вздохов и полунамёков, и девица усомнилась, действительно ли все мужики – брёвна бесчувственные.
У подъезда обычной многоэтажки она притормозила.
– Ну вот и пришли…
– На чай не пригласишь? – усмехнулся я.
– Поздно уже, – неловко отозвалась она.
Я понимающе кивнул, скинув капюшон и позволив лучше себя рассмотреть. Ей не хотелось меня отпускать. А я не брал её номера, не оставляя надежды, что позвоню.
– Пойду тогда бродить по улицам.
– Почему? – с недоумением переспросила Милания.
– Я здесь проездом. Должен был вернуться на Седьмую, но не судьба. Луч закрыли, напарник завис в казино, а я… не любитель.
– Луч? А что там стряслось?
– Без понятия, – немного помолчал, удерживая её взгляд, и добавил тихо: – Или наоборот, судьба.
– Ну… давай отогрею тебя, – улыбнулась Милания, ещё раз окинув меня взглядом.
– Одна живёшь?
– Уже да, – сердито ответила она. – Не к родителям же возвращаться.
Просто замечательный вариант. Фортуна сегодня прямо благосклонна. Но когда эта продажная девка благосклонна, значит, жди подлянки в самом неожиданном месте.
Отмахнувшись пока от неприятного предчувствия – пополнить запасы всё равно необходимо, – я галантно пропустил девушку к лифту.
Внутри, при свете яркой лампы, а не расплывающихся в тумане фонарей, она принялась с интересом и недоверием меня разглядывать. Заходя в небольшую квартирку, я уже был признан лучшим претендентом на место знаменитого клина, победителя всех прочих клиньев. Мешали ещё только условности и остаточный страх, не окажусь ли каким-нибудь маньяком.
Конечно, я маньяк, дорогая. Даже не сомневайся.
Я слышал её сердцебиение и впитывал всю гамму ощущений, разбегающихся по телу. Пока медленно снимал куртку и обувь, обрубив звук на Аделинином комме – всё равно услышу, а вот девчонке не обязательно, – она успела вымыть руки, насмотреться на собственное отражение, причесав волосы и накусав губы, и даже не забыла подать команду чайнику включиться.
Когда прошёл в кухню, нервно обернулась у стола.
Я приблизился, рассматривая подвижный рот, чуть длинноватый для формы лица нос, большие ожидающие глаза, словно передо мной первая красавица во Вселенной. Запустил руку в тёмные колечки волос, подталкивая к себе голову.
Девчонка млела. Я чуял струящееся, нарастающее возбуждение, впитывая и насыщаясь.
Ненавижу болтать. Никогда не использовал всех этих обещаний и уверений, на которые ведутся девки. Никогда не лгал в этом. Всегда обходился языком тел и эмоций.
Милания приоткрыла губы, собираясь что-то сказать или, скорее, возразить. И я поспешил встретить её своими губами, проникая языком внутрь, прикасаясь легко, исследуя.
Непонятная тревога нарастала. Перевернуть бы её, уперев руками в стол, и отодрать поскорее. Но моё настроение никогда не играло роли во время охоты.
Девчонка, как и большинство из них, хотела нежности. Хотела ощутить себя до одури желанной и, естественно, любимой. И только подарив ей это, я мог получить достаточно энергии, чтобы затраты окупились.
Она выдохнула с тихим стоном мне в губы, я пробрался рукой под тёплую кофту, которую не успела снять. Нащупал грудь, ласково провёл пальцем по соску.
Девчонка застонала, спеша прижаться. Какое-то время просто целовал, доводя до пика, пока она не обмякла в моих руках. Потом подхватил и понёс к спальне.
Милания оказалась тяжелее Аделины, хотя была ниже. Но немного полнее.
Какого чёрта стерва делает в моих мыслях?!
Договор запрещает изменять жёнам, но магистру на это по большому счёту начхать. Никто не узнает, а если и узнает – не мои проблемы. Пусть сам с ними объясняется. На мне сорвёт злость, конечно, но на мне он и так её срывает. Если бы не его приказ, пришлось бы терпеть. Но мне же лучше. Да и явиться к магистру с недобором силы – не самый разумный вариант.
Я жадно стянул с девчонки кофту и брюки, перебрался к белью. Она стыдливо приказала свету отключиться. Пришлось перестраивать зрение на ночное. Нет, дорогая, я люблю видеть свою добычу целиком, во всех бесстыдных позах, которые она себе позволяет, смущаясь и недоумевая, прорывая собственные сдерживающие шоры.
Она за собой ухаживала. Гладкие ножки, лаковые ноготки, аккуратно подстриженные волоски там, где всё сейчас наливалось жаром. Молодец, заслужила награду. Не люблю нерях.
Я надавил на колени, разводя ноги и упиваясь девичьим смущением. Сладкая, вкусная эмоция, когда за ней прячется чувственность. Провёл ладонями внутри бёдер, ощущая, как отвечает опалённая кожа. Нащупал языком набухший клитор, с удовольствием извлекая из Милании стон. Поигрался им какое-то время, опустился языком ниже, обвёл вокруг лона и проник внутрь. Похоже, такая ласка была ей внове – смущение с восторгом зашкалило, насыщая мою голодную сущность. В момент, когда девчонка крикнула на пределе удовольствия, включил свет.
Она зажмурилась, попыталась сжать колени, но я не пустил.
– Хочу тебя видеть, – пробормотал, придавая голосу хрипоту. До потери контроля и перевозбуждения было далеко. Но после высшего общества, холодных самовлюблённых стерв и моей пустой жены, она стала очень даже неплохим лакомством.
Кстати, о жене. Нужно поспешить, пока не хватилась. К сожалению, остаться здесь на ночь и довести случайную подружку до неизвестных ей самой пиков не удастся, но она уже и думать забыла о неверном приятеле.
Я медленно снял рубаху, позволив ей полюбоваться кубиками пресса, после отбросил брюки. Девчонка напряглась в предвкушении, наливаясь возбуждением. Потянул за соски. Она со стоном подалась ко мне, почему-то забросив руки за голову.
Похоже, в ней проснулась жажда подчинения. Будь у меня время, я показал бы много интересного, она кончала бы, заглатывая моё семя. У меня в запасе полно идей. Возможно, удалось бы вытащить на лоджию, где осознание того, что за ней могут подсмотреть соседи, только усилило бы возбуждение. Прости, крошка, но это всё тебе придётся познавать уже не со мной.
С лёгким сожалением я резко вошёл до самого дна, нащупывая точку оргазма, переждал немного, пока её нутро сжималось под хриплые крики. И тоже разрядился, вызвав вторую волну.
Тонкие запястья, совсем другая грудь – видение накрыло второй раз за вечер, заставив резко дёрнуться, пропустить часть так и разлетевшейся в пространство энергии. Магистров болт! Какого хрена?!
– Боже мой… Боже мой… никогда… такого… – бормотала девчонка, глядя на меня преданными плавящимися глазами.
Но я больше её не хотел. Ни на миг. До насыщения оставалось далеко, только острый голод отступил, выводя на поверхность мои личные эмоции и желания. Почему-то почти неприязнь.
Она всё ждала чего-то, но мне хотелось поскорее уйти. Познав настоящую, пронизывающую всё естество лавину живых энергий, очень сложно довольствоваться их подобиями, даже искренними.
Я окинул девчонку взглядом. Не моя вина, что воспоминания ворвались так вовремя. Но и не её. Не магистр ли пытается повлиять? Живые эмоции редкость, именно поэтому мы всегда старались их оберегать. Без них никогда не появились бы меченые.
Почти не колеблясь, я склонился, целуя, чуть дунул девушке в лицо. Даже моего нынешнего уровня сил хватило, чтобы она сразу заснула.
Быстро оделся, думая, как поступить. Иногда лучшим было убрать следы и чуть притупить восприятие реальности, чтобы наутро они не помнили, случилось ли всё на самом деле, или приснился сон? Но здесь, пожалуй, не тот случай. Если решит, что сон, впадёт в ещё большую тоску. Лучше уж пусть задумается о пробудившихся желаниях. Да поищет им более достойное применение, чем страдания на мосту.
Наскоро чиркнув изменённым почерком записку о срочном вызове и сожалениях, я поспешил обратно в гостиницу. Магистр определённо что-то затевал, и мне это совсем не нравилось.
Аделина
Неожиданно. Пока эта заноза ходячая бродила по апартаментам, я пыталась отвлечься хоть чем-то, чтобы не думать постоянно. О том, что мы здесь одни, о том, чего нельзя допускать, но внезапно хочется.
Готовилась к чему угодно – и давать отпор, и нарваться на очередной скандал, ну как минимум к резкостям с кривыми ухмылками. А он вдруг взял и ушёл.
Куда, спрашивается? Прогуляться? В такую погоду?
Не верилось, что муж на это способен, а из глубин подсознания рождались странные картины, как мы идём почему-то по набережной, вымокшей до самого основания, с акварельными разводами фонарей в лужах и постаныванием ветра.
Я усиленно отгоняла их, выискивая в сети хоть какую-то информацию по закрытию Луча. Нельзя привязываться к людям. Да и ни к кому нельзя. Я бы и вовсе разные номера сняла, но липовых документов на мужа нет, и так пришлось обойтись дополнительной круглой суммой.
Странно, Луч оставался закрытым не меньше часа, а в сети – ничего. И до сих пор никто не позвонил. Ну это, допустим, нормально: могли в толпе не заметить. Если развлекаются, значит, пока не хватились. Идеальный случай присоединиться завтра с утра и сделать вид, будто никуда не пропадала.
Немного успокоившись, я в свою очередь прошлась по номеру. Без Рау было свободнее, я слишком привыкла жить одна. И в то же время сердце сжимали какие-то тиски, не то предчувствие, не то просто волнение.
Поразмыслив, я решила, что он взрослый мальчик. Ну, зайдёт в бар, пропустит пару рюмок. Счёт всё равно придёт мне. Вряд ли кто решит с ним связываться, по нему видно, что вполне способен дать такой отпор – мало не покажется.
Успокоившись, умостилась в центральной комнате на диване, с видом на панораму огней. Не хватало разве что Даны.
При воспоминании о ней вытащила и потеребила комм. Мысли плавно свернули на Ша-Дарра, так вдруг захотелось выяснить, где он! И ведь послать запрос ничего не стоило. Только вот какое мне дело до него?
Решив тренировать спокойствие и выдержку, я нашла какой-то лёгкий фильм и почти задремала.
Время медленно приближалось к полуночи. Мог бы и позвонить, между прочим!
Хотя, с чего бы.
Непонятное волнение, подмешанное к предчувствию, не давало ни на чём сосредоточиться. Я уж решилась идти спать, чтобы не показывать ему эмоций, когда заявится. Но шаги в коридоре, застывшие у двери, остановили и меня.
Рау умудрился забрать карту от замка, а я и не заметила. Тихо отворил дверь, входя. Я обернулась, пытаясь по лицу понять, где был. Ну не упрекать же мне его за то, что долго прохлаждался!
Прохлаждался?!
От него штырило чужим запахом, запахом женщины, запахом секса и удовлетворением. Я ощутила, как глаза загораются, внутри всё сжалось от двух совершенно противоположных эмоций – той, что сдерживала весь день, и жгучей ненависти к извечному мужскому стремлению поиметь как можно больше самок.
Да как он посмел?!
– Я жду объяснений, – произнесла, сама поражаясь сверкнувшему в голосе льду.
– Гулял, – пожал он плечами. Всё верно, замёл все следы, никто бы и не заметил.
Но не я.
– Гулял? – сузив глаза, я приблизилась вплотную, всматриваясь в бесстыжую бесстрастную физиономию. Сволочь!
– Ты разрешила, – заявил нахал, скидывая куртку. Сексуальную, между прочим, умеет же и одежду подобрать, и образ создать!
– Разве я разрешала тебе снимать девок?
Его взгляд сделался удивлённо-пристальным, словно не мог поверить, что узнала.
– В контракте совершенно ясно написано: измены запрещены! – я подняла руки, желая нажать кольцо, увидеть его извивающимся на полу. – Мразь! Ублюдок!
Он внимательно следил за моими пальцами. Огромных трудов стоило опустить их. Нет, не хочу, чтобы его забрали сейчас. У меня ещё много вопросов.
– Ты за это заплатишь… – прошипела я скорее от бессилия. Чем он может заплатить? Деньгами? На кой дух они мне, своих полно.
– Не докажешь, – бросил Рау, всё так же цепко глядя на меня.
Провоцируешь? Сжав кулаки, я на секунду зажмурилась, пытаясь успокоиться. Давно эмоции не вырывались из-под контроля с такой силой!
– Дорогой, пожалуйста. Не шевелись, – тихо произнесла. Взгляд Ша-Дарра сделался удивлённым, но я ещё помнила силу его рук. Мне с ним не справиться.
Пока он не опомнился, стремительно размахнулась, залепив звонкую пощёчину. Запрет действовал, мужчина стоял даже не отклонившись. В зелёных глазах вспыхнуло что-то муторное, пугающее, словно он готов меня убить. Не просто готов – способен и не упустит шанса.
Впрочем, я бы тоже не отказалась. Я тут, как идиотка, сижу, переживаю…
Закусив губу, окинула его взглядом и, стараясь ничего не упустить, отчеканила:
– Дорогой, пожалуйста, никогда не смей никого трахать без моего разрешения. Дорогой, не нужно заниматься сексом ни с кем, пока я лично не дам согласия.
В зелёных глазах отчётливо проступила ненависть. Похоже, мои слова достигли цели. Надеюсь, они будут его сдерживать… хоть ближайшее время.
– Ясно? – уточнила я. Рау презрительно хмыкнул. Не удержавшись, я ещё раз хлестнула его по лицу. Судя по резкому движению, он не прочь был перехватить мою руку, но продолжал стоять, не в состоянии двигаться.
– Ты всё понял? – повторила я. – Отвечай!
– Понял, – выплюнул он, видимо, рассудив, что я снова начну пользоваться «кодовыми фразочками».
– Пошёл вон с моих глаз.
Муж отмер, окатил меня очередным ненавидящим взглядом и прошествовал в свою спальню.
Я смотрела вслед, не в силах избавиться от мыслей о его бёрдах, которые вот только-только ходили ходуном над какой-то бесстыжей шлюшкой, заскочившей в постель к первому встречному!
Внутри всё наливалось от навязчивых картин и возмущения.
Слишком много эмоций. Нужно сбросить напряжение. Иначе, если моя тень вырвется на свободу, мне несдобровать.
Схватив куртку и наскоро впрыгнув в ботинки, я бросилась вон из номера. Есть только один способ успокоить тень. Дурацкий, но действенный. Ненавижу его, но иначе никак.
Быстрым шагом миновав рецепцию с улыбающейся девушкой и роботом, подмигивающим цветными огоньками, я вырвалась в пробирающий ночной холод Шестой.
Да какое, собственно, дело, чем он и с кем занимался?
А такое, что он оказался первым мужчиной за долгие годы, которого я захотела. Я готова была представить нас вместе, я не испытывала отвращения! А эта тварь взяла и попёрлась к первой попавшейся шлюхе! Нарушив контракт, наплевав на банальную человеческую порядочность! И ни грамма сожаления или раскаяния! Мерзавец!
Я ощущала себя преданной. Точнее, преданными и разодранными в клочья те тонкие зачатки симпатии, которые почему-то начала к нему испытывать. И ведь знала же, что нельзя! Сама виновата, идиотка.
Рау Ша-Дарр
Вот с… стерва! И как учуяла? И чего завелась?
Будь моя воля…
Внутри бурлила, клокотала ярость. Чтобы я! Рау Ша-Дарр, получал оплеухи от какой-то пустой девчонки и не мог остановить!
За грохотом униженной гордости еле услышал звук удаляющихся шагов. Куда поскакала, коза?
Несколько раз грохнул кулаком в стену. Чёртов магистр. Ненавижу.
Чего взбеленилась, сука?
Да понятно, чего. У неё были свои ожидания от контракта. Уязвили бедную, можно подумать. Надеялась дальше дразнить и не давать.
Не будь это жизненной необходимостью… и непреложным приказом.
Но в её глазах всё не так, ясное дело. И куда попёрлась на ночь глядя?
Рыкнув, я вернулся в прихожую, снова оделся и отправился за ней. Шестая – не худший вариант, но всё же и далеко не лучший. Посредственная планетка, по большей части озлобленный средний класс, у которого никак не получается прорваться дальше. Поскольку Седьмая курортная, фактически сюда переходят все, кому удалось получить доступ с Восьмой, а там – самые низшие слои.
Нарвётся ещё, ненормальная. Эмоции изнасилования – не те, какими приятно питаться. Не мои.
Магистров болт, как она узнала?! Я же всё тщательно убрал, проверил! Но точно была уверена. Может, следила по комму?
Я вытащил гаджет. Ничего. Чёртова жена, надо же было нарваться именно на неё. Надо же было магистру выползти именно сейчас? Неделями молчал, а тут…
Скрежеща зубами от злости, я выбежал на улицу, остановился, пытаясь определить направление.
Лёгкий, неощутимый для человеческого носа шлейф духов. Не будь она такой пустой, проще было бы найти, а так приходилось выискивать тончайшие запахи.
Направился следом, чуть ускорившись, пока она не оказалась в поле зрения.
Девчонка нервничала и словно что-то искала. Я шёл позади, держась на отдалении в тени, когда жена беспокойно оглянулась.
На улице никого.
Какого Тёмного я тут слежу за ней? Нарвётся – сама будет виновата.
Но зачем-то всё равно иду следом. Среди людей уродов больше, чем среди любых других порождений Вселенной. Вот увижу, что дошла по назначению – и вернусь. Не торчать же на улице под какой-нибудь ночной забегаловкой.
Девчонка сверилась с коммом. Магистров болт, машину вызвала!
Я нащупал в кармане свой. Если тоже вызову, узнает же.
Аэролёт приблизился – не её, какое-то такси. Я подобрался как можно ближе, попытаться залезть в настройки, узнать курс.
Не получилось. Матерясь на чём свет, бросился за взлетающей машиной, чуть помог себе силой, подпрыгивая и неслышно опускаясь сверху.
Ледяной ветер пробрал до костей. На гладкой крыше держаться было совершенно не за что, и я всю энергию тратил на то, чтобы позорно не свалиться, – костеря и жену, и себя, и всех демонов с магистрами. Хорошо хоть ночь, то ещё зрелище.
Прилетели на удивление быстро. Я даже не успел примёрзнуть к покрытию, хотя пальцы разгибались с трудом.
Соскользнул в ближайшие кусты и только там огляделся, куда моя стерва пожаловала.
Придурок. Рядом сияла всеми красками вывеска дома удовольствий, обещая изысканные развлечения на любой вкус.
Защитник хренов, дебил бестолковый. Никогда ещё порывы помочь этим долбанным людишкам до добра не доводили.
Проследив, как прикрывающая лицо глубоким капюшоном и шарфом фигура проходит через прозрачные двери в полумрак пустого холла, я зло сплюнул и повернул назад.
Только силы истратил, хоть иди снова жертву ищи. Теперь ещё в отель пешком переться.
Определив направление, двинулся обратно, присматриваясь к случайным прохожим. Вдруг попадётся ещё одна Милания. Хотя у жены тогда точно крышу сорвёт.
А сама-то чем там занимается? Да и на кой ей это, она же пустая до основания! Банальная месть или что-то ещё?
Ладони обожгло воспоминанием о прикосновениях к упругой девичьей груди, о нежной коже под пальцами. Я подарил бы тебе больше удовольствия, чем любые профи, которых ты сможешь найти в этой дыре. Только не уверен, что ты способна его испытать.
Тогда зачем тебе туда?
Я остановился, обернулся на почти скрывшееся из вида здание. Вернуться? Пробраться по ту сторону кулис, удивить красотку?
Да ну нахрен. Пошла она. Пусть развлекается как знает, ещё не хватало бегать за богатой стервой. И так тут чудеса идиотизма демонстрировал.
Криво усмехнувшись, я прибавил шаг, когда впереди послышались резкие голоса. Ругань и пары алкоголя опережали своих обладателей на добрый десяток метров, а их настрой и подавно.
– Эй, мужик, – вякнул первый, сфокусировав на мне взгляд упорно разбегающихся в разные стороны зрачков.
А что, тоже шанс подпитаться. Энергии азарта и боевого духа неплохи, на них можно немного продержаться. Да и настроение у меня соответствующее.
– Вали мимо, – буркнул я, давая шанс отступить. Бесполезный, конечно: никто отступать не собирался.
Первый удар прошил воздух сзади, но был настолько прямолинеен – оставалось лишь слегка отклониться, позволив проспиртованному противнику пролететь мимо. Следующие посыпались со всех сторон одновременно. Блок руки, подсечка, ложный выпад. Падение, уход вправо, атака сзади. Взлетающие ноги, заломленные руки, крошащиеся зубы. Один урод вцепился ими в мой кулак, будет знать.
Винное амбре распалило эмоции, но не прибавило мужикам смелости. Разлетевшись по сторонам, они со стонами поднимались и бросались прочь, не спеша насыщать.
Я хмуро оглядел улепётывающих драчунов, не сочтя их достойными преследования, и вернулся к своему первоначальному направлению.
В голову всё лезли картины разметавшейся на кровати Аделины. Пепельные волосы на подушке, прикрытые глаза, вздымающаяся грудь. Стройные ножки, которые она раскрывает перед кем-то.
Почему-то хотелось крушить всё вокруг.
Аделина
Повезло, что в этой дыре нашлось приличное заведение. Ну как, приличное, хмыкнула я себе. Элитное скорее. Наверное, только в местной столице, поблизости Луча, и можно найти филиал «Секси Дро», из давно проверенной и облюбованной мной межпланетной сети.
Во-первых, полное и абсолютное инкогнито. Во-вторых, развлечения на любой вкус – и всё, с чем они сопряжены. И в третьих – непременный атрибут, небольшая перемещающаяся комнатка-кабинка. Хитроумное изобретение для любителей понаблюдать. Теоретически все знают, что она здесь имеется, но где находится в данный момент, из других помещений не видно.
Оплатив визит наличкой, я прошла в маленькую неприметную дверцу. Чего только ни перепробовала в своё время! Азартные игры, пьяные дебоши, даже случайные партнёры… С которыми становилось лишь хуже и ни в коем случае нельзя было терять бдительности.
Мягкий диванчик, стол с бокалом вина и горкой трюфелей от заведения. Я сняла верхнюю одежду, села, всматриваясь в прозрачную с моей стороны стену. Под левой грудью совсем ощутимо, почти мучительно пульсировало.
Я скинула свитер, бюстгальтер. Нащупала небольшую болезненную точку у сердца. Достала из кармана маленький складной ножик и резким движением сделала надрез.
Кровь скользнула на знак, высвобождая энергию, передавая её моей тени. Излишки эмоций, ненужные реакции организма.
Кабинка медленно поплыла тайными коридорами, демонстрируя комнаты, по большей части пустые. Сейчас здесь почти никого не было, завсегдатаи заняли всего один карточный стол, в большинстве залов свет оставался выключенным. Потом начались интимные апартаменты.
Я проплыла мимо девицы, гарцующей на лежащем мужчине, – грудь подскакивала, бёдра резво двигались. Какое-то время наблюдала за ними. Опустошаясь, возвращалась к такому необходимому равновесию. Но тени этого было мало, ей всегда мало. Ей нужно больше, чем просто эмоции. Раз попробовав на вкус чужую жизнь, она теперь жаждала только её.
Движения наездницы стали замедляться, после женщина изящно приподнялась, с удивлением разглядывая увядшее достоинство клиента и пытаясь сообразить, что теперь делать. Я поспешила дальше. Медленно продвигалась сквозь пустые комнаты, пока одна пара не заставила притормозить. Девушка, прикованная пушистыми наручниками, усиленно изображала страх и сопротивление, в то время как мужчина срезал с неё острым ножом кружевные чулочки. Это была игра, но оба ею увлеклись. Мужчина рывком раздвинул непокорные ножки, разодрал тонкие чёрные трусики.
Тень встрепенулась – там, далеко, где я давным-давно её заперла. Кровь хлестнула сильнее, энергия полилась стремительнее. В голове понеслись ассоциации, накрывая волной болезненных воспоминаний.
Тёмная комната, свечи на полу, расставленные в каком-то сложном узоре. Я пришла в себя уже здесь. Смутно помню, как меня готовили, мыли, расчёсывали – будто в дурмане, а потом снова провал. И вот я тут – обнажённая, руки прикованы к чему-то над головой, ноги – за щиколотки к углам кровати.
Сомнений, что со мной станут делать, нет. Только зачем такие сложности? На романтический вечер не похоже, усмехнулась про себя. Уж скорее на пугающий до дрожи ритуал.
Тёмные фигуры за краем света – не удавалось их рассмотреть, лишь чувствовались липкие взгляды и струящаяся, едва сдерживаемая похоть. Возбуждение, которое я впитывала всем телом.
Поёрзала, слишком отчётливо ощущая собственную беспомощность и уязвимость. Слишком свежи были в памяти события минувшего дня – Трамм, Гер и я на столе под их пристальным осмотром. Умелые руки на моём лоне, ненавистные и одновременно такие желанные ласки.
Я дёрнулась, цепи впились в запястья и лодыжки.
– Спокойно… – прошипело где-то вовне, одна из фигур словно говорила что-то другой, но я не слышала. Только нарастающий вибрирующий гул.
Внезапно прямо перед кроватью вспыхнул светящийся столб. Я прищурилась, пытаясь разглядеть возникшую в нём фигуру. Вспомнила, они вчера о ком-то говорили… собирались кого-то прислать. И как-то сразу поняла – его.
Он стоял обнажённым в круге неизвестно откуда лившегося света. И был слишком, нечеловечески хорош. Свет начал тускнеть, позволяя лучше рассмотреть.
Правильная фигура, каждая мышца вплетается в общий рельеф, словно крича о совершенстве. Нечеловеческом совершенстве.
Если он будет моим первым мужчиной…
Нет, это всё отвратительно, конечно! Но лучше же, чем Трамм…
Остальные присутствующие притихли, затаили дыхание, ожидая.
Красавчик окинул меня взглядом, внизу живота начал наливаться ком. Насколько позволяли цепи, сжала коленки, до исступления желая потереться обо что-то своим бесстыдно выставленным на обозрение лоном.
Чем меня опоили? Откуда такая реакция на незнакомого мужчину? Или всё-таки дело в том, что он не человек? Но и не меченый, насколько я могу судить. Кто же тогда?
– Я не буду этого делать, – проговорил красавчик, сложив руки на груди. Смешно, но первой мыслью была обида. Он меня не хочет! Конечно, я же обычная, а он вон какой…
Второй – благодарность. Если не хочет, никто же не заставит?
Третьим пришло осознание. Заставят, ещё как.
– Будешь, – прошипел голос одного из вчерашних гостей.
Красавчик выгнулся назад, глаза затопил пронзительный изумрудный свет – ни радужки, ни зрачков, только жидкий огонь.
Мама… Неужели всё-таки меченый?! Не демон же, в самом деле! Их, говорят, в человеческое тело не загнать.
В следующий миг он упал рядом со мной. По спине расплывалось кровавое пятно. Ещё миг – и пятно исчезло, словно и не было никогда. Осталась только чёрная паутина выжженной татуировки. Метка?! Всё-таки меченый?!
Метки меченых обычно проявляются на груди. У сердца. Там, где обитает их тень.
Похоже, какая-то сдерживающая печать. Да он силён, если может с ней справляться!
Откуда он у них?!
И почему именно он нужен для ритуала?
Ох, мама, как же многого я не знаю!
Так вот от чего оберегали меня родители. Вот почему так тщательно следили, чтобы никем не увлекалась, переезжали из города в город…
Но ведь это не могло продолжаться вечно? Чего же они ждали, но так и не дождались?
Тогда эти мысли мелькнули и исчезли. Исчезли, чтобы вернуться значительно позже, заставить меня пойти в библиотеку и искать, искать, искать…
А в ту ночь одна из тёмных фигур выступила из-за края света и плеснула чем-то на мой живот.
Кожу прожгло словно кислотой, она въедалась внутрь, выворачивая нервы. Я закричала, заорала от безумной боли.
– Прекрати, – глухо произнёс меченый.
– Ты знаешь, как это прекратить.
– Я не буду… – мужчина замолчал, словно борясь с чем-то внутри себя. С приказом? С печатью?
– Ты будешь смотр
ГЛАВА 1 – Фу, – покрутила я носом в лучших традициях богатеньких стерв. Что с того, что к затее сердце не лежит? Явиться на завтрашнюю вечеринку без мужа, когда все подруги себе уже по последнему писку моды прикупили, я не могла. Окинула взглядом шикарно обставленный офис, глотнула воды из высокого бокала и презрительно ткнула в прокручивающуюся над столом голографию: – Ну посмотрите, по нему же за километр видно, что он пресмыкающееся! Как я с таким мужем рядом идти буду? – Зато будет исполнять любые ваши пожелания. – А остальные разве не будут? – нахмурилась я, ещё раз перечитывая рекламный проспектик. – Будут-будут, – согласилась девушка, впаривающая мне вот уже пятнадцатого мужа. – Что-то у вас товар второсортный, – поднажала я. Ощутив, что клиент готов сорваться с крючка, она заюлила: – Ну вы же понимаете, самый сезон, лето, ещё и прилёт «Фрайнура», всех наилучших разобрали! – Мне обратиться в другое агентство? – холодно уточнила я. – Ммм… – замялась она. – Могу предложить вам один вариант… но не уверена, что подойдёт. – Почему? – заинтересовалась я. Ибо когда что-то пытаются не вручить, а наоборот, не дать, это интригует! – Возвраты частые, – вздохнула девушка, лишившись изрядной доли моего любопытства. Брать потасканного и никому не понравившегося муженька не хотелось совершенно. – Причины? – Простите, конфиденциальная информация. Показать вам? – Покажите, – пожала я плечами из остатков любопытства. Интересно же, кого это там часто возвращают – и берут, следовательно, тоже часто. Может, и мне на пару дней сгодится? Девушка высветила очередную голографию над столом, и я онемела. Боже! Что это был за мужчина! Красивый, статный атлет с точёными мышцами, какие бывают только у мужчин на картинках – но никогда у реальных! Впрочем, тут тоже лишь правильно поданная голография… Я приблизила его лицо. Какой взгляд! Пробирающий даже с картинки, такой… ммм… Передо мной находился мужчина. Нет, не так, Мужчина! Тот самый, с которым не стыдно появиться на людях, которому точно обзавидуются все подружки! Перебив собственный вопль «Беру!», я заставила себя поинтересоваться: – Ну хотя бы не насилие? – Что вы! – взмахнула рукой менеджер. – Наша фирма отвечает за качество предоставляемого товара! Семейное насилие исключительно по договору и за определённую доплату. – Хм, а есть и такие? – удивилась я. Приплачивать, чтобы муж тебя избивал и насиловал? Гм. Девушка улыбнулась – дескать, тайна клиента закон, но вы себе не представляете, ещё и не то встречается! Ладно, я представляю побольше, чем ты видела за всю жизнь. Но вернула ей улыбку богатенькой стервы, не углубляясь в пороки других клиентов. Со своими бы разобраться. – Вы можете отменить покупку в течение двух недель, – поспешила возвратиться к насущному девушка. – Без оплаты, не считая расходов на содержание. В товарном виде, разумеется. Я нахмурилась и взяла в руки договор. Это как, в товарном? То есть, я над ним издеваться могу по умолчанию? – Приложение, – правильно поняла она и пододвинула ещё один листик, уже с фотографией. – Данный конкретный муж идёт с расширенной лицензией, разрешающей применение к нему любых средств и методов, которые пожелает жена. – И что подтолкнуло такого мужчину пойти на это? – пробормотала я непонимающе. Да у него и без того отбоя от невест не было бы! Готовых как угодно прогнуться, лишь бы заметил. – Личные сведения разглашению не подлежат, – ответила дежурной улыбкой девушка. Я ещё раз пробежалась по договору. Девушка бросила взгляд на дверь, видимо, предвкушая очередь из недовольных такой длительной задержкой клиентов, но я бессовестно откинулась на спинку кресла, заложив ногу за ногу. За те деньги, что они берут, могу позволить себе тратить сколько угодно времени! И перебирать, как хочу. –Давай, – нахлынули вдруг воспоминания, от которых я тщетно старалась избавиться вот уже много лет. – Я знаю, кто ты, поэтому будешь делать то, что говорю! Снова я обнажённая на коленях перед этим типом, таким порядочным внешне и таким развратным в душе! Тряхнув волосами, я вернулась к настоящему. Ничего особенного в договоре не было. Все мои обязательства – это вносить определённую сумму в месяц и вернуть в товарном виде. Даже про необходимость кормления ничего не говорилось – только что в случае болезни расходы на покупателе. Мне то бишь. И, что самое главное, никаких таких обязанностей от меня не требовалось! Поскольку щегольнуть новым мужем, кто кого перещеголяет, это одно, а вот спать с ним – уже совсем другое. – Беру, – решилась, наконец, я. – Обратите внимание, раз в неделю вы должны предоставлять ему свободные два часа, – ткнула крашенным коготком сотрудница в бумагу. Я перечитала, ничего особенного. Я бы и день предоставила, но её слова почему-то смутили. Внутри зародилось ощущение подвоха: – Он куда-то должен ездить отмечаться? – поинтересовалась я. – По договору вы не должны ничего спрашивать. – А если он пойдёт по моим подружкам?! – Причинение ущерба жене исключено. – Ну тогда ладно, – пожала я плечами. Если без ущерба, пусть катится на все четыре стороны. – Возьмите кольцо, пожалуйста, – девушка протянула золотое колечко с красивым красным камнем. – У мужа такое же? – нахмурилась я. – Это уже на ваше усмотрение, можем организовать. Кольцо для связи с нами. В случае непредвиденностей, одно длинное нажатие. Если захотите досрочно вернуть – два коротких, мы приедем и всё оформим. – Каких таких непредвиденностей? – поинтересовалась я подозрительно. – Ничего особенного, – пожала она плечами. – Некоторые женщины хотят гарантии, приводя в дом незнакомого мужчину. Но обычно пользуются только двойным нажатием, когда ленятся ехать в офис и возиться с оформлением возврата. – Ясно, – протянула я. – А если… ну… теоретически… я нажму. И что вы сделаете? Приедете? – Госпожа Аделина, у нас свои методы контроля. Пожалуйста, ни о чём не волнуйтесь. Вам эта кнопка не пригодится, но если вдруг – помощь будет оказана незамедлительно. Я надела колечко – странно, точно в пору, словно по мне делали. Поднесла палец к камешку, но предупреждающий взгляд сотрудницы остановил. Ну и ладно, дома всё равно попробую, интересно же! – Давайте мужу такое же, только без камня, – решила. Девушка кивнула и набрала что-то у себя в приёмной панели. Протянула мне ручку: – Подпишите, пожалуйста. Ещё раз презрительно фыркнув, я приложила пальчик к договору – цифровая подпись соскочила и тут же прописалась на всех страницах. Девушка уважительно проводила взглядом сверх-дорогую технологию, какую даже не все мои подружки успели завести. Тётушка с дядюшкой меня не то, чтобы любили, но в деньгах не отказывали. И я пользовалась своей золотой клеткой по полной. Нужно же как-то заглушать звериную тоску в сердце… Девушка аккуратно сложила в папочку все бумаги и отдала мне, поднимаясь. – Идёмте проведу вас, госпожа Аделина. Тоже поднявшись, я последовала за ней к небольшой двери в противоположной стороне кабинета – вовсе не той, через которую входила. – Сейчас ваш муж прибудет, подождите буквально минуточку, – отворила она дверь, пропуская меня. – Как его зовут-то? – спохватилась я. – Как пожелаете, – сверкнула белозубой улыбкой сотрудница. Ещё не хватало, имена выдумывать. Бурча про себя, я прошла в помещение, отведённое для первого знакомства с, гм, покупкой. Огляделась – обстановка имитировала жилую гостиную – с диваном, журнальным столиком и большим пушистым ковром. Я приблизилась к огромному, чуть не на всю стену окну, из которого открывалась стройная панорама столичных высоток всевозможных форм. Фу, голография, так и знала. Опустилась в единственное кресло рядом с ней, но не успела заскучать, как отворилась ещё одна дверь. Мужчина, вошедший ко мне, полностью соответствовал своему изображению. Даже нет, он выглядел ещё лучше, если такое возможно! Он был не просто хорош – от него исходило нечто мужское, какой-то осязаемый животный магнетизм, воздействующий сразу и безотказно. Ну, почти. На меня так просто не воздействовать. Новоиспечённый муж глянул сверху вниз, окатив холодом и презрением. Хм, это кто тут кого покупает, интересно?! Я несколько секунд подождала, не соизволят ли работники представить нам друг друга, но, похоже, первую встречу омрачать было не принято. Больше никто не появился. Пришлось подняться, протянуть руку: – Привет. Я Аделина. – Знаю, – согласился муж, рассматривая мою руку, словно не представляя, что с ней делать. Мне было всё равно, хоть пожмёт, хоть поцелует, но такое рвение убило любое желание установить терпимые отношения. Не хочет – можно и по-плохому. – Манерам не обучен? – подбавила холода и я, занимая руку сумочкой. – Всему обучен, – хмыкнул муж. – Как тебя зовут? – не обратила внимания на намёк. – Как жене угодно. Вопреки взгляду, голос был глубокий, почти мягкий, навевающий мысли о ласковом интимном шёпоте… Ох, давно у меня мужчины не было. Ну нет, так не пойдёт! – Жене угодно знать имя, данное тебе при рождении. – Согласно брачному контракту, имя выбираешь ты, – пожал он плечами. Так. Я нахмурилась, обвела взглядом комнату. Интересно, тут есть камеры? Наверняка же подглядывают. – Ладно, оставим столь сложный вопрос до лучших времён. Поехали. Вещей у него не было – кроме тех, что на нём: яркая зелёная рубаха под цвет глаз, чёрные брюки по фигуре и классические полуспортивные туфли. Что ж, дизайнеру ставим плюсик, товар подан в лучшем виде. Даже лёгкая щетина не раздражает взгляд, а скорее вызывает желание прикоснуться. И колечко нацепить успели. Решив не спрашивать, будет ли он ещё что-то забирать – хотел, нужно было брать с собой, – я направилась к светящейся надписи «выход». Всё было продумано, чтобы клиенты поменьше пересекались. Дверь разъехалась сама, в небольшом холле уже дожидался лифт, а на крыше – аэролёт. Муж молча шёл следом, слегка нервируя. Я простучала каблуками к поднимающейся дверце, ощущая взгляд на своих ножках. Полюбуйся, они у меня хороши, а уж короткая юбка предоставляет и вовсе неплохой обзор. Оглянувшись, но не заметив на его лице ни малейшей симпатии, я умостилась в салон. Коктейль из мышц и тестостерона забрался следом, сбивая с толку гибкими, почти звериными движениями. Да кто он такой? Неужели меченый?! – Домой, – скомандовала я автопилоту и обернулась к мужу: – Рубашку сними. – Прямо здесь? – усмехнулся тот, глянув на опускающиеся двери с затемнёнными стёклами. – Меченый? – напрямую спросила я, одарив его холодным взглядом. Да кто ж так признается-то? После войны все затаились. – Нет. – Снимай, – чуть повысила я голос, недовольная его заминкой. Муж пожал плечами и начал расстёгивать дорогие зелёные пуговицы. Быстро скинул рубаху. Его взгляд едва уловимо изменился, сделавшись словно призывным, надменно-соблазнительным. Ох, я знаю кучу женщин, которые растаяли бы и сдались тут же, не дожидаясь набора высоты! Но я давно уже зареклась заводить отношения с самцами. Разносторонний и не слишком приятный опыт полностью и навсегда развеял все иллюзии на их счёт. Эгоистичные, озабоченные исключительно собой и сексом. Вот и этот берёт формой и гормонами, в глубине души наверняка презирая «жену». Обойдётся. Я тщательно осмотрела мускулистую грудь, отдавая должное идеальной форме. Провела пальцами у сердца, пытаясь нащупать знак. Но ничего не нашла. Зеленоглазый глядел насмешливо, похоже, не совсем верно истолковывая мои прикосновения. Не знает – тем лучше для него. Здесь, в самом сердце нашей планетной системы, меченым не место и им сюда, в общем-то, не пробраться. Но я, к сожалению, насмотрелась на многое во время войны, и знаю больше, чем хотелось бы. Нащупав биение сердца, я посидела несколько мгновений, прислушиваясь. Отдёрнула руку, ощущая, что воспоминания снова накатывают, обжигая, бросая в ледяной поток ненависти, почти забытой боли и унижений. Отвернулась к окну. Я сама не захотела от них избавляться, оставив себе шрам на памяти. И они исправно исполняли свою функцию, проступая в те моменты, когда тело готово было сдаться во власть природных желаний и инстинктов. – Ты должна входить ко мне только раздевшись, Адель. – Но господин Трамм, кто-то может увидеть… – И непременно увидят, если не будешь делать то, что я велю! Снова дурманящий, лишающий воли запах не то трав, не то химикатов, звон в голове и ненавистное, навязанное извне стремление услужить «господину». Снова я возвращаюсь в тёмный коридор, нервно оглядываюсь, боясь, что кто-нибудь появится, наскоро скидываю одежду. И снова вхожу, ощущая, как внизу живота разливается огонь, желание, принадлежащее тому, кто… Тряхнув головой, я быстро взглянула на спутника, не заметил ли чего, и отвернулась к окну. Наше имение находилось далеко за пределами города, на одном из островов, специально созданных для золотой элиты. Так уж получилось, что несколько поколений назад предки очень выгодно вложились в строительство планетной системы с повышенными функциями защиты – чуть ли не единственной, устоявшей в последующих войнах и катаклизмах. А мы теперь пожинаем их плоды. Впрочем, я – исключительно потому, что родные дети тёти с дядей погибли в последней войне с мечеными. Размышления были неприятными, зато вид из окна открывался потрясающий. На нём я и сосредоточилась, привычно отметая лишнее. У меня есть всё, чего только можно пожелать. Ну, почти. Во всяком случае, гораздо больше, чем я могла рассчитывать, попав в лапы к Трамму. Пока мой спутник излучал скучающее презрение – нечто вроде «чего я там не видел», – я рассматривала небоскрёбы плавных форм, постепенно уступавшие место дорогим особнякам, реку, увитую ажурными мостами, и центральную площадь с Лучом, присоединявшим нашу планету к системе. Довольно быстро оставив всё это позади, мы миновали городской пляж, пролетели над штормящим морем и, наконец, вошли в защитное поле острова. Признав аэролёт, поле пропустило нас, автопилот мягко снизился на террасу с моей стороны апартаментов и поднял двери, рапортуя о прибытии. Муж смотрел на меня, явно не собираясь проявлять инициативу. – Идём, – проговорила я, не дожидаясь, пока он соизволит выйти и подать руку. Впрочем, нужно будет как-то решить этот вопрос: хвастаться перед подругами неуправляемым комком мышц и циничных взглядов совсем не хотелось. Не переча, зеленоглазый выбрался из салона, оставив рубаху на сидении. Я ощутила, как зубы и кулаки сжимаются от злости. Словно нарочно делает всё, чтобы вывести меня из себя! Развернувшись, направилась через приветливо отворившуюся стеклянную дверь к себе. Скинула туфли, по привычке начала расстёгивать блузу, однако вовремя спохватилась, что не одна. Терпеть не могу эту официальную одежду. Но придётся помнить, что теперь у меня завёлся сосед. К сожалению. Вот пройдёт вечеринка, и сразу же верну несносного муженька обратно. Пусть другие с ним нянчатся. – Так. Нужно заказать тебе на завтра одежду. Справишься? Он пожал плечами с таким видом, что я передумала. Сама закажу. А то наверняка что-нибудь выкинет. – Предпочтения в еде есть? Муж снова пожал плечами, будто вопрос его не волновал абсолютно. Подумав, я направилась к бару, налила два бокала вина. Может, хоть это поможет нам… ну не расслабиться, но хотя бы договориться. Подала один ему – брови оценивающе приподнялись. Села на диван, глотнув из своего. Залпом всё выпив и отставив бокал на ближайшую горизонтальную поверхность, красавчик двинулся ко мне: – Давай я сразу тебя оттрахаю. Я едва не задохнулась от возмущения, чуть не выронив собственное вино. – Эй, умерь прыть! – осадила нахала, лихорадочно подсчитывая, как смогу из такого положения его остановить. – Ты мне нужен исключительно для выхода в люди, на большее даже не рассчитывай! – Неужели? – нагло ухмыльнулся зеленоглазый, тем не менее, притормозив. – Одиноким стервам мужья обычно нужны не для того. – Моя личная жизнь тебя не касается, – отозвалась я, решив не заострять внимания на «стерве». Не зря же столько её отыгрывала. А он ведь, возможно, наблюдал, как я его выбираю? – Какая жизнь? Ты вся напряжена и раздражена, сразу видно, лет пять оргазма не испытывала. Видно ему! – Да что бы ты знал, альфонс, зарабатывающий мускулатурой! – не сдержалась я. – Я тебя купила, и будешь делать то, что скажу! А иначе… Мой взгляд упал на кольцо. Как остановить? Мне ведь сказали, как? И что будет, если… Я снова посмотрела на мужа. Зелёные глаза сузились, сам он словно напрягся – почти неуловимо, но я давно уже изучила все повадки мужчин и реакции их тел. К сожалению. Поэтому заметила, как чуть взвелись мышцы, чуть сжались зубы. Хм, не может быть, неужели кто-то вызывал помощь таким способом? Решение пришло в доли секунды, в случае чего скажу, случайно. А уж дополнительная сумма и вовсе покроет любые издержки. Я отставила бокал на пол. Муж всё так же стоял, ожидая, и я не стала разочаровывать его. С хищной улыбкой нажала на камень. Признаться, готова была к чему угодно, не но не к такому! Сильный, высокий мужчина с мускулатурой атлета, исправно уделяющего по нескольку часов в день упражнениям, вдруг отлетел от меня на пару метров и рухнул на пол, скрутившись. Тело прошила судорога, зубы стиснули губу, словно пытаясь не выпустить стон. Вскочив, я с трудом поборола первое желание броситься к нему, узнать, в чём дело, чем помочь. С ужасом уставилась на кольцо. Что-то мне всё меньше и меньше нравилась авантюра, в которую я влипла. Это… как-то неправильно! Не по-человечески! – Что это? – кажется, мне не удалось скрыть до конца эмоции. Я перевела изумлённый взгляд с кольца обратно на мужа. Тот сел, вытерев выступившую каплю крови, глянул почти с ненавистью: – Ещё одно нажатие, и меня заберут. Покончим сразу? – Ещё одно? – растерянно переспросила я. – Думаешь, ты одна такая любопытная? – усмехнулся он, поднимаясь. – А ты будто бы специально нарываешься? – буркнула я, пресекая беспомощное «я не знала». Он промолчал, и я сердито добавила: – Или тебе проценты платят за быстрые возвраты? Что даже двух недель протянуть не можешь? – Смотря с какой женой, – пожал он плечами. Ах, так! – Ты обязан исполнять все мои желания! – напомнила я, ткнув в договор. – Прочитай внимательнее, – снова пожал он плечами. Подозревая неладное, я раскрыла бумаги, выискивая, что могла пропустить. В теории всё звучало так складно! Красавчик отвернулся, сложив руки на груди и позволяя полюбоваться широкой гладкой спиной и узкими бёдрами, которые выгодно подчёркивал фасон брюк. Пожалуй, такие и закажу. Заставив себя оторвать взгляд от зрелища, воздействующего прямиком на мою природу минуя разум, я сосредоточилась на тексте. Ага, вот оно. В чёртовом приложении, только мне могло так повезти! «Если вам не удастся договориться мирно…» Помню, я этого даже читать не стала, будучи уверенной, что договориться можно всегда… если есть такое желание. А у мужчины, продающегося за деньги, оно наверняка должно быть! Что у нас там? «Если вам не удастся договориться мирно, используйте кодовые слова: «Дорогой, пожалуйста» – дальше озвучьте вашу просьбу. Муж будет вынужден исполнить всё, что вы прикажете. «Дорогой, не нужно…» – этим можете вводить ограничения. Слова подобраны специально так, чтобы вы могли использовать их в любом месте. Однако если вам захочется сменить их, пожалуйста, свяжитесь с представителями фирмы». Не захочется. Лишь бы действовали. – Дорогой, пожалуйста, – не скрывая улыбки проворковала я, садясь обратно на диван, – подай мне мой бокал. На коленях. Нужно же было проверить, как работает. Лицо «дорогого» перекосилось, но он быстро справился с собой и приблизился. Опустился на колени, поднял бокал и протянул мне. – Умница, – потрепала я его по небритой щеке. В зелёных глазах опять сверкнула ненависть. Это что же, их там какому-то психологическому воздействию подвергают? Не хочу ни во что вмешиваться, не хочу ничего знать! Сам виноват, нужно было договариваться! И вообще, сам знал, на что шёл! И зачем! А меня – не касается! – Дорогой, пожалуйста, на завтрашней вечеринке веди себя как любящий муж, исполняя мои капризы и оказывая знаки внимания. Я едва не добавила «и никогда больше не смей мне хамить, дорогой, не нужно», но мысли о приторном мужчине, следующем за мной по пятам, заставили передёрнуться. Будем вводить ограничения по мере необходимости. Кто знает, как много их можно ставить и почему, даже невзирая на это, его всё-таки возвращали! Не найдя никакой дополнительной информации о подвохах (вроде «действие ограничения длится всего час, будьте бдительны»), я поднялась, оставив красавчика в той же позе, и отправилась в спальню. На всякий случай приказала охранной системе никого не впускать – сам найдёт, где лечь, не маленький, а мне бы в себе разобраться. Вечереющее небо вызвало желание надраться. Я налила ещё вина, потом чего-то покрепче, но покой не приходил. Высветила на стене изображение моего модного приобретения. И колечко, и эти странные кодовые слова, и вообще вся ситуация вызывали дискомфорт, пробуждали давние страхи и фобии, чувство опасности и ловушки. Может, меня нашли? Подослали его специально? Муж сидел в той же комнате на диване, глядя на террасу невидящим взглядом. Шелохнулась совесть – нужно было хоть показать, что где, рассказать… Но тут же заглохла. Это его дело, угождать клиентке, а не моё – пытаться с ним договариваться или, чего доброго, упрашивать! Подослали бы – наверняка вёл бы себя иначе. Попытавшись этим успокоиться, я забралась в кровать, решительно выключив изображение. ГЛАВА 2 – Станцуй мне, Адель. Голос звучал из-за двери, у которой я вот уже несколько секунд мялась, нерешительно оглядываясь. Пришлось скинуть поскорее ночнушку – иначе господин будет сердиться – и войти, привычно пристроив её на поручень дивана. – Я не умею танцевать, господин, – пробормотала я, останавливаясь посреди комнаты. Трамм озирал меня из своего глубокого кресла, теребя рукой ненавистные колючие усики. Рубаха полурасстёгнута, колени вольготно расставлены, чтобы не сдерживать собственных порывов. Немолодой, но вполне в форме, днём он выглядел благородным дядюшкой, несущим на плечах заботы о многочисленных воспитанниках, а ночью превращался в мой личный кошмар. – Учись, – чуть повысил голос. – Да, господин. Прикрыв глаза, я попыталась войти в танец, извлекая из глубин памяти движения, заиграла лёгкая музыка – понятия не имею, откуда. Я ощущала, как наливается возбуждением мужчина в кресле, подстраиваясь под его невысказанные желания. Двигая бёдрами и изгибаясь, ловила его фантазии, чтобы исполнить, пока, наконец, не остановилась прямо перед ним. Тяжело выдохнув, господин Трамм подался вперёд, жадно водя ладонями по моим бёдрам, поцеловал живот, покалывая усиками, с вожделением провёл языком вниз, до самого лобка. – Ты моя, – облизался. – Моя. Какая же всё-таки удача найти тебя. Ты моя, Адель! Навсегда. Никогда не забывай этого. Я резко проснулась, подскочив, холодный пот прошиб от макушки до пяток, вызывая озноб и поднимая из глубин давние страхи. Нет! Я больше не принадлежу этому чудовищу! Я сделала всё, чтобы он никогда не смог меня найти! Новоиспечённый муж пробудил то, что, казалось, навсегда ушло. Я давно уже не вздрагивала, когда мужчины пытались познакомиться со мной ближе, давно научилась держать себя в руках и хорошо исполнять роль богатой наследницы. Почти год затворничества, обучения и медитативных практик сделал своё дело. Дядя с тётей смогли вывести меня в общество, не опасаясь ни за меня, ни за него – общество, в смысле. Мне давно уже не снились кошмары и голос Трамма не призывал по ночам. А ведь первое время Дана часто ловила меня среди ночи, в поту и слезах, порывающейся куда-то бежать. Закутавшись в пеньюар, я подошла к широкому, во всю стену, окну. Дальнее побережье перемигивалось тёплыми огоньками, море переливалось волнами, сверху поглядывали звёзды и три из остальных девяти планет Средомирья, видимые сегодня, вместе с Лучами, их соединяющими. Бросив взгляд на часы – ещё и полуночи нет, – я активировала связь. На стене в такт музыке пробежала череда безмятежных пейзажей, пока, наконец, на том конце не соизволили ответить. – Лина? – усмехнулась Кларисса, одобренная дядей и тётей подруга с весьма неплохими связями. Уселась в собственной кровати, демонстративно кутаясь в одеяло. – Ты не одна? – верно истолковала я её телодвижения. Кларисса довольно улыбнулась, из-под одеяла вынырнул эффектный голубоглазый блондин. Сел рядом, позволяя обозреть весьма привлекательную широкую грудь, и слегка кивнул мне в приветствии. Всё ясно, похоже, у некоторых приобретение мужа себя вполне оправдало. Не удостоив красавчика ответом, я произнесла: – Поговорить надо. Пожав плечами, Кларисса кивнула спутнику на дверь, и тот поспешил исполнить распоряжение, сверкнув подтянутыми ягодицами. Весьма неплохой экземпляр, и, похоже, вполне лояльный и послушный. Везёт же некоторым! – Что случилось? – с любопытством подалась вперёд подруга, дождавшись, пока останется одна. – Муж? – подняла я брови. – Ну да. – Пользуешься по полной? – хмыкнула я. – А для чего ещё он нужен? Да уж, мой, похоже, думает так же. Видимо, только для этого его и использовали. Я почему-то ощутила злость с раздражением, и постаралась не выдавать их довольно расхохотавшейся красотке с невыносимо рыжими волосами, для которых она использовала какие-то едва не флуоресцентные красители. Лично я давно предпочитаю пепельно-белый, он замечательно оттеняет мои ореховые глаза, позволяя почти забыть о том, как выглядела в прошлом. – Это ведь «Идиллия»? – уточнила я. «Свадьбы на любой вкус, предоставим всё, что пожелаете». – Ты же спрашивала, – нахмурилась она, и я поспешила кивнуть: – Да, просто хочу уточнить. У них ведь стандартный договор? С приложением? – Никакого приложения у меня нет. – А кольцо? – Ты что, сама кольцо не купишь? – фыркнула она нетерпеливо, начиная терять интерес к разговору и поглядывая в сторону ушедшего супруга. – А в чём заключается договор? – в упор не заметила я намёка. – Ты платишь, он отрабатывает, – пожала она плечами. – Есть какие-то ограничения, по-моему, у каждого свои. Случаи, в которых он может отказаться предоставлять услуги. Короче, найди в сети и почитай. – А кто такие с расширенной лицензией? – С расширенной? – она жадно подалась вперёд с вернувшимся в глаза любопытством. – Такого попробуй достань, все разобраны. Я точно не знаю, но говорят, у них меньше ограничений, можешь вытворять что захочешь… они там какой-то особый контракт подписывают. И уйти по собственному желанию не могут. А что? – Ничего. – Лина, не темни! Ты кого-то нашла на завтра? – Завтра увидишь, – загадочно повела я глазами, отключаясь. Нет, ну ведь не хотела ни во что ввязываться, хотела банального мужчину, как у всех! И что мне было не взять из тех стандартных представителей, которых предлагали? У каждого внешность соответствующая и за формой следят, вечно меня вляпаться в какое-то дерьмо тянет! Я раздражённо высветила соседнюю комнату. Муж так и сидел на диване, словно неживой. Я поёжилась, то ещё зрелище. Лучше бы он пытался куда-нибудь сунуть нос, войти в сеть или… ну мало ли, мышцы покачать, внешностью озадачиться, чтобы предстать перед женой в наиболее презентабельном виде. – Дана! – позвала. В соседней комнате послышалось шевеление, несколько специфических звуков. – Привет, Лин. Скользнув по ней взглядом, я удовлетворённо кивнула: – Иди, обустрой нашего гостя. – Кто он? – Дух его знает. Муж, вот. – Муж? – Иди уже, – буркнула я, не желая пока вдаваться в подробности. Приблизилась к стене, улучшив качество изображения, и пристально наблюдала за происходящим. – Как его зовут? – Вот и спроси. Дана кивнула, слегка поправив поблёскивающую ночную рубашечку на тонких бретелечках. Люблю проверять таким способом забредающих в гости мужиков. Правда, давно ей не случалось этим заниматься… Изящная фигурка, стройные ножки, пышные волосы – редко какой мужчина не покупался на очаровательную внешность. Собственно, все забредавшие покупались. Большие синие глаза и полное отсутствие белья, как правило, сразу же вызывали соответствующие реакции, а возбуждённо проступающие соски довершали дело. Дана вошла как обычно мягко, неслышно, утопая босыми ногами в ковре. Но муж словно почуял, приподнял голову, на мгновение в глазах померещился какой-то отблеск, как у затаившегося хищника. Я присмотрелась, но ничего не увидела. Нервы, наверное. Или дефекты связи. Снова поёжилась, вспоминая кошмар. Давно я не сбегала из дома на поиски сомнительных удовольствий, но ещё немного, и буду близка к этому. – Доброй ночи, – мурлыкнула Дана, остановившись перед ним и позволяя обозреть всё, условно скрытое тонкой облегающей тканью. Муж окинул её хмурым взглядом, который вдруг сделался заинтересованным. Все мужчины одинаковы! Я разочарованно смотрела, как оживляются черты, пока он внезапно не выдал: – Андроид класса люкс, производство «Эйдос», версия этак… не выше тридцатой? Я поскорее подобрала челюсть, в свою очередь заинтересованно разглядывая доставшийся мне мужской экземпляр. – Двадцать восьмая, – пришлось открыться Дане. Сколько я в неё вложила! Программы полностью имитировали личность, никто поначалу не догадывался! Абсолютно индивидуальный дизайн внешности! А этот… словно просканировал. Может, он тоже… Я помотала головой, отгоняя бредовые идеи. Дана, пожалуй, была лучшей из моих подруг с тех самых пор, как дядя с тётей приобрели её для меня. Пару лет назад, когда в нашем кругу случился бум на андроидов-мужчин, я не стала её менять. Лишь добавила программ и функций. Киборги-сопровождающие были в моде больше года, пока не начали надоедать своей покладистостью и ограниченным функционалом. А идея покупных мужей и вовсе вытеснила их из сердец наших законодательниц моды. И почему мне было не остаться в стороне от повального увлечения и на этот раз?! Последнее время я редко с ней разговаривала… наверное, отпала необходимость проговаривать что-то для себя. Этим она тоже была хороша: просто отключалась, уходя в спящий режим, и не устраивала разборок с истериками. Идеальная подруга. – Идёмте, я покажу вам всё. Как вас зовут? – Для тебя Дар, – хмыкнул муж, поднимаясь. Вот… тьма! Тоже мне, «подарочек»! И почему, когда я спрашивала, не мог нормально ответить, а бездушной машине – пожалуйста?! Я смотрела мужу в спину, пока изображение не пошло со следующей камеры. Дар… или как мне его называть?! – будто бы даже немного расслабился. Дана завела его в спальню, раздвинув портьеры и отворив выход на балкон над морем. Я почти ощутила порыв свежего ночного воздуха, когда муж вдохнул полной грудью. – Вам нравится? – поинтересовалась био-электронная служанка, запрограммированная отличать основные эмоции по поверхностному анализу состояния собеседника. – Спокойно, – озвучил зеленоглазый, приближаясь к панорамному окну. – Огни лишние, – хмыкнул. – Остров вращается. Муж удовлетворённо замер. Мне был виден только профиль с едва изогнутым носом и резкими скулами. В синеватой подсветке ночных светоидов этот чужой, непонятный мужчина напоминал зверя, пойманного в клетку. И я никак не могла решить, чего же хочется больше: отпустить его на волю, или насладиться властью над ним по полной? – Желаете осмотреть остальные помещения? – предложила Дана, немного переждав. – У тебя очень интересная рабочая форма, – отмер муж, оборачиваясь. – Я спала, – нашлась Дана. Не зря я вложила столько средств в программы общения! Дар усмехнулся. – Хозяйка дала особые указания на мой счёт? – спросил беззлобно, как о само собой разумеющемся. – Только обустроить, – Дана бросила на него такой взгляд, что будь она кем-то из моих живых подруг, я бы таких взглядов на собственного мужа не спустила! Но ею руководила программа, задающая характер, и реакции собеседника, которые она считывала и интерпретировала. Зато муж неожиданно рассмеялся. Большинство знакомых, выяснив, кто она, теряли к ней всякий интерес или наоборот, остро демонстрировали собственное превосходство. А этот будто рад обществу неодушевлённой куклы больше, чем моему! Дана провела его по выделенным апартаментам, показав, что где, и даже уточнила, не голоден ли. Муж пожал плечами, но программа андроида по-своему оценила ответ и приняла решение сбегать за подносом с едой. Он приблизился к двери в мои покои, скользнул взглядом по скрытой камере, вызвав ощущение, будто смотрит в глаза. – Там комнаты вашей жены, – сообщила подоспевшая Дана. Муж кивнул, и Дана решила уточнить: – Без её дозволения вам нельзя туда заходить, или я вынуждена буду вас задержать. Усиленный каркас и синтезированная мышечная ткань давали андроидам преимущество перед самыми сильными мужчинами. Муж снова кивнул, похоже, зная это – надеюсь, не из практического опыта. – Ещё что-нибудь? Мне, видимо, вообще лучше не покидать своего места? – на лицо красавчика вернулось прежнее холодное выражение. – На этот счёт распоряжений не поступало. Но, думаю, на половину хозяина с хозяйкой вам лучше не ходить. – Родители? – Родственники. – Они против покупки живого товара? – Нет. Но они редко контактируют с Лин, только в меру необходимого. – Лин, – он снова усмехнулся, словно прислушиваясь к звуку моего имени. – Почему? – Я не уполномочена говорить об этом. Вам, наверное, лучше спросить у жены о ваших… правах и полномочиях. – Ясно, – муж опять криво усмехнулся, похоже, не собираясь ни о чём у меня спрашивать. – Ну хоть ванной пользоваться не запрещено? – Ванная в полном вашем распоряжении, – уверила Дана. Я еле дождалась, пока, пожелав ему спокойной ночи, она вернётся ко мне. Почти сразу набросилась с вопросами: – Как он тебя узнал? Что скажешь? Что выяснила? – В первой проблеме не могу разобраться. – Сканировал? – Я никаких гаджетов не засекла. – А глаза? Мне показалось, они засветились? – Был всплеск активности, – согласилась Дана, заставляя меня жалеть, что она лишь машина и может фиксировать только импульсы, но не в состоянии чувствовать, и уж тем более описывать собственные чувства. – Как будто он… проснулся, – она несколько секунд подбирала верное слово, и это не укрылось от меня. – Спал с открытыми глазами? – Нет. Он не спал. В моей базе не хватает понятий. Я поморщилась – не люблю, когда она так говорит, остро напоминая, что беседую с машиной. Всё-таки в живом общении есть нечто совершенно особенное. – Что ещё? – Его реакции были спокойны. Я опознала только чувство голода. – Даже когда вошла? – Он не испытал эрекции при виде меня, если ты об этом. Хм. Я прошлась мимо изображения, демонстрирующего ванную. Не то, чтобы ожидала странностей или хотела полюбоваться обнажённым телом – хотя, и это тоже. Но скорее сработала привычка всегда быть начеку. Некоторое время рассматривала, откровенно любуясь, как доставшийся мне мужчина вспенивает гель по всему телу. И даже глубоко внутри, там, где живут чистые инстинкты, желала поучаствовать. Как напрягаются руки, как он стоит, подставив лицо струям воды… – Дана… помнишь ту программу, что тебе ставил Грег? – Ещё бы, он взломал мои системы, – иногда она начинала говорить совсем как человек. – Смею напомнить, что это запрещённый контент. Я продолжала разглядывать, как муж выходит из душа, усаживается в кровати, подвигает поднос. Сомнения звучали всё тише, растворяясь в громком гласе желания. – И тем не менее я хочу, чтобы ты им воспользовалась. Собери все сведения о Даре, какие сможешь. – Как скажешь, – согласилась Дана, отправляясь в свою комнату. Вздохнув, я вернулась в постель. Интуиция на пару с инстинктом самосохранения десятком голосов кричали – не нужно этого делать, не вмешивайся, сдай его назад и забудь! Но чем-то он меня заинтриговал и не отпускал. В конце концов, ведь собранная информация поможет выяснить, не опасен ли. А незаконное использование пиратского контента, как всегда, покроет кругленькая сумма. Поев, мой вредный муж улёгся, покрутился, находя положение и заодно сверкая рельефными плечами, и, наконец, затих. Я ещё какое-то время наблюдала, но он не подавал признаков бодрствования. Вспомнив кое-что, я повторила запись того момента, когда Дана только вошла, желая получше рассмотреть блеск в его глазах. К моему изумлению, ничего подобного там не обнаружилось! Может, лёгкий отблеск лампы, но никакого загадочного света! Я пересмотрела ещё раз, и ещё. Как же это понимать? Наверное, я слишком напряжена, вот и мерещится всякое. Внезапный муж со всеми его странностями всколыхнул пласт давних страхов, от которых я надеялась, что избавилась навсегда. Тоже покрутилась, пытаясь найти положение. В огромном доме стало вдруг пусто и неуютно, как когда-то давно, в самые первые дни, когда дядя с тётей только привезли меня сюда. Помню брезгливое выражение их лиц, холодность, которую они не то, чтобы демонстрировали, но я всё равно ощущала. Молчаливое сожаление «лучше бы ты погибла, а не наши дети», и висящую в воздухе мысль: «хоть такая, но родня. Жаль отдавать капиталы совсем чужим людям». – Беги, Адель! – Папа, что происходит? – Помнишь, чему мы тебя учили? Помнишь, где активатор Луча? Ты справишься. – Что им нужно от мамы? – Никому не говори своё имя, никому не говори свой возраст, пока… Едрить, беги! Я найду тебя! – Лин, проснись. Я привычно задёргалась, отбиваясь, но Дана была настроена на мои реакции. Чуть смягчила хватку, провела ладонью по волосам. – Спасибо, – буркнула я, тяжело дыша. Андроид не нуждался в благодарности, но она давно стала для меня ближе, чем просто машина. Даже если не вспоминать о том, что хранила в себе. – Тебе лучше? – Не обращай внимания. Чую, сегодня будет тяжёлый сон. – Принести снотворное? – Ты же знаешь, что оно со мной вытворяет. Нет уж, постараюсь вспомнить дыхательные упражнения. Не отвлекайся, ищи информацию. Я справлюсь. – Как скажешь, – согласилась Дана, принимая приказ к исполнению. Я вызвала на стену изображение мужа – спал, похоже. Сделала целый комплекс на дыхание и растяжку – после него мне всегда легчало, особенно когда тело начинало выкручивать от разбуженного Траммом вожделения, заставляющего презирать саму себя. Не помогло. – Я всё о тебе знаю, – Радт почти впихнул меня в тёмную подсобку, оперся о дверь. «Что – всё?!» – забился в голове испуганный вопрос, я подняла на парня глаза, выискивая ответ. Но лицо Траммова племянника, учащегося здесь же, оставалось привычно надменным и в меру циничным, как и всегда. – Я знаю, куда ты ходишь по ночам, – довольный собой, ухмыльнулся он, задирая мою юбку. – Отстань, – буркнула я, пытаясь оправить подол. – Хочешь, чтобы все узнали? – поинтересовался он. Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, после я не выдержала. Покачала головой. Я не вынесу, если все узнают. Они ведь думают, я такая же воспитанница. Только благодаря спокойным, даже временами радостным дням, возможности проникнуть в библиотеку и искать ответы, я могла переносить эти ужасные ночи. Но если все будут знать… меня же затравят, мне же не останется ничего! У меня и так с подругами не складывается, но им хотя бы не за что меня гнушаться. Мне некуда бежать, даже если бы нашёлся способ миновать охрану. Вокруг бушует война, уже охватившая полгалактики. И только здесь, на приграничном Алитене, небольшой островок спокойствия. До закрытого Средомирья мне не добраться. – Тогда подними юбку. – Радт… пожалуйста… – Ты раздвигаешь ноги перед дядей, и если не хочешь, чтобы об этом знал весь пансион, будешь делать то, что я скажу! – Откуда… – начала я, но Радт ухмыльнулся, давая понять, что ответа не будет. Подслушал? Или сам господин Трамм… поделился? – Давай, Марибель, – только Трамм знал моё настоящее имя, и, похоже, племяннику его не выдал. Зажмурившись, я медленно подняла подол, позволяя гаду обозреть стройные ножки. Но этим он не ограничился. – Снимай, – чуть отдёрнул и отпустил резинку трусиков. – Радт… – прошептала я, понимая, что взывать к жалости бесполезно. Подростковые гормоны вовсю будоражили его, ширинка лопалась от напряжения, и безошибочное чутьё подсказывало, что теперь он от меня не отстанет. – За тобой же и так половина девчонок сохнет, – попыталась я задобрить хотя бы его самолюбие. Он действительно был хорош, а в качестве наследника солидного состояния, и вовсе красавец. – И ты сохнешь? – он провёл рукой по моему бедру, проникая под трусики. – Или ты наоборот, вся мокрая, Мари? Я ступила назад, отталкивая его руку, но лишь упёрлась в стену. Как бы девчонки ни сохли, но здесь, в пансионе, с этим, якобы, очень строго. К обычным воспитанницам, по большей части из небедных семей, не подойдёшь, он прекрасно знал, что с ними ничего не обломится. И только мне, как говорится, повезло… – Давай, Мари, – хрипло проговорил он. Вздохнув, я аккуратно сняла трусики. – Показывай! – нетерпеливо потребовал Радт. Заливаясь краской, я снова приподняла юбку. Радт рывком выхватил у меня бельё и резко раскрыл дверь. Ойкнув, я едва успела опустить подол. – Отдай! – Будешь так ходить, потаскушка, – ухмыльнулся парень, убегая. Тяжело дыша, я с ненавистью смотрела ему вслед, зная, что он и хочет, и боится, и не оставит меня в покое. И, может, проще сразу дать ему то, к чему стремится… мне-то уже терять нечего. Да только это не закроет вопрос, наоборот, раз попробовав, кто потом остановиться? Да и не разозлится ли Трамм? Он любит приговаривать, что я принадлежу только ему. Каждый шаг казался раскалённым, вызывая одновременно смущение и постыдное возбуждение. Я шла по бесконечному коридору, но на этот раз что-то было не так. Не как обычно. Двери захлопывались передо мной, опаляя животным ужасом. В последний момент шагнула куда-то в тёмный провал – вдруг оказавшись во власти сильных, и одновременно нежных рук. «Прости…» – слышала шёпот, до рези в глазах всматриваясь в расплывающийся облик. – Аделина? Едва насмешливый голос резанул контрастом с окончанием сна, моментально заставив пробудиться. – Что… – я огляделась, узнала спальню мужа и попыталась сообразить, что я тут делаю. – … происходит? – Очевидно, ты передумала? – приподнял бровь Дар, меряя меня оценивающим взглядом. Золотистая, под цвет глаз, шёлковая маечка облегала достаточно, чтобы у нормального мужчины возникла ответная реакция. Жаль, под одеялом не разглядеть, а показывать мне он ничего не собирается. Или не жаль. Ни к чему. Всё верно, я сказала Дане не реагировать, вот она и не остановила. Но чтобы забраться аж в постель?! Я села, тряхнув головой. – Не обращай внимания, я иногда хожу во сне. – И зачем пришла? – Узнать твоё имя! – раздражённо рявкнула я. – Дорогой, пожалуйста, скажи, как тебя на самом деле зовут? «Дорогой» болезненно поморщился и словно через силу выплюнул: – Рау Ша-Дарр. – Видишь, Ша-Дарр, ничего сложного, – усмехнулась я, поднимаясь. Называть его так, как он представился андроиду, категорически не хотелось. ГЛАВА 3.1 Рау Ша-Дарр Очередная богатая крашенная сука. Сама же притащилась, и всё равно комедии ломает. Никуда не денется, каждая рано или поздно приходит за одним и тем же. Обычно рано. Если эта будет и дальше выёживаться, придётся удовлетворять голод на стороне. Магистр не одобрит. Но и не запретит. Впрочем… Я всмотрелся внимательнее. Она не вкусная, абсолютно. По внешности и не скажешь: хороша. По характеру – обычная страдающая от безделья и недотраха одиночка. Но прикосновения холодные, пустые. Даже интересно, можно ли разжечь там, внутри хоть что-то. Лишь на миг, когда выныривала из сна, в ней промелькнул слабый отклик. Слишком короткий, чтобы распробовать. Надеюсь, она не фригидна. Хотя, какая разница. Скорей бы покончить. Магистришка думает, будто нашёл способ передать подчинение. Пусть думает. Я уже близок к цели. – И слюни подбери, – добавила стерва, холодно усмехнувшись. – Пока ты мой муж, посидишь на голодном пайке. Я не сплю с кем попало, а кадрить остальных ты не можешь по контракту. Это нанесение ущерба. Твой ущерб – последнее, о чём я заботился бы. – Ты вообще ни с кем не спишь, – пожал я плечами. – Потому что, – зашипев, наклонилась она ко мне, обдав волной ледяной ненависти, – я знала только одного нормального мужчину… не считая отца. Но я никогда больше его не увижу. Остальные самцы омерзительны во всей своей примитивной сущности. – Надеюсь, ты избавишь меня от сопливой истории о неразделённой любви? Не интересно. – Да я хоть все сопли вытру тобой как тряпкой, будешь молчать и терпеть! Я за тебя достаточно заплатила. «Жена» резко развернулась, взмахнув волосами. Я колебался всего долю мгновения. Использует кольцо – тем лучше, нет – буду точно знать. Вложив в движение каплю силы, почти мгновенно оказался рядом – так, чтобы приборы не распознали, но она не успела заметить. Обнял сзади, прижимая к себе, прошёлся ладонью по соскам, пока действуя наощупь: её тело не подавало никаких привычных сигналов! – Уверена? – шепнул возле уха, понизив тембр. Пальцы с наслаждением забрались под ткань, исследуя упругую грудь, безупречно гладкую кожу, другая рука скользнула вниз, по животу и бедру. На долю мгновения меня шибануло лавиной, собственный организм выдал реакцию, каких я давно уже не испытывал, болезненно сосредоточившуюся в мошонке. Ощутил, как затвердевшая плоть упёрлась в соблазнительную попку – и жена тоже ощутила. Стремительно развернулась, резанув по щеке новой обжигающей болью. При всей заторможенности моих нынешних реакций, ни один человек не был способен застать меня врасплох, и даже не каждый андроид. Бешенство с изумлением сменяли друг друга, не желая остановиться на чём-то одном. Да как ей удалось?! Я перехватил её руку, предупреждая повторный удар, но она резко вырвала – пришлось отпускать. По долбанному контракту имеет право. – Никогда. Не смей. Ко мне. Прикасаться, – отчеканила жена, испепеляя яростным взглядом странных, светло-карих, почти золотых глаз. – Забыла добавить «дорогой», – хмыкнул я, разрывая её речь и тем лишая силы связку звукового кода. – Дорогой, не нужно, – ядовито добавила Аделина. Я усмехнулся. Людьми так легко манипулировать. То, что она не повторила текст целиком, полностью свело на нет всё действие, но пусть думает, будто держит меня под контролем. Криво ухмыльнувшись, я вернулся в кровать, пока дверь раскрывалась и съезжалась за женой. Что же это было? В первое мгновение показалось… но нет. Тот же лёд и холод. Эта лавина не может принадлежать ей, такое не спрятать. Тогда – моё собственное желание? С чего бы? Эта мысль отдалась волной тягучего предвкушения. Раньше красивое женское тело действовало безотказно, но последнее время приходилось помогать себе силой. Осточертели. А тут… Хотелось исследовать его, вызывая покорные стоны, уложить куда-нибудь… хотя бы вот на этот прозрачный стол, раздвинуть стройные ножки и… И – что? Пить вкусную, пьянящую энергию, заодно удовлетворяя потребности плоти? Но девчонка пуста, а льдом меня не насытить. Она, чёртова плоть, не привыкшая к отказам, продолжала пульсировать, направляя в голову видения извивающейся возбуждённой Аделины, раскинувшей руки… или того хлеще, с закреплёнными над головой кистями, истекающей соком и желанием. Пришлось мысленно дать себе ещё одну отрезвляющую затрещину, для симметрии с другой стороны. За каким магистром мне сдалась эта холодная стерва? Прикрыв глаза, я насильно выбросил её из головы, но расслабляться не спешил. Немного усилил возможности, благо, прятаться от электроники давно уже научился. Везде камеры, обычная паранойя богатых, наверняка наблюдает, что буду делать. Дрочить не пойду, не надейся. А вот это мне уже не нравится. Пока отвлекался на жену, Дана вовсю копалась в моей информации. Магистру тоже не понравилось бы. Но я ему не скажу, обойдётся. А вот обо мне, милая, ты ничего не узнаешь. Аккуратно, в унисон с программами андроида, я вошёл в систему и медленно, байт за байтом вычистил всё, что она успела сохранить, не забывая имитировать сон. Сон мне не нужен, разве что в качестве баловства. Я восстанавливаю силы иным способом. Но жёнам и их андроидам это знать ни к чему. ГЛАВА 3.2 Аделина Как же я сглупила! Самый первый вызов к Трамму почему-то совсем не насторожил, даже то, что дело близилось к ночи. Так поверила, будто мне повезло! Пока ждала отца в нашем маленьком домике на Риззе, куда доставил Луч, отобрала этот закрытый пансион из многих, как место, где можно пересидеть. На случай, если всё будет плохо. Но оказалось ещё хуже. Война добралась и до Риззы, уничтожив полпланеты. В одной из галактических сводок погибших я нашла имена родителей. Припасы таяли и пополнять и было негде. Меченые зверели, каратели уничтожали их всё более безжалостно. В любой момент меня могли найти. Заряда нелегального Луча оставалось на одно перемещение. И я решилась… Больше всего боялась поиска документов, идентификации личности. Но меня приняли, как и ещё нескольких осиротевших детей. Война уничтожила много семей и баз данных. Никто ничего не заподозрил, вымышленное имя стало настоящим, мне обещали новые документы после окончания. И первые месяцы я оставалась просто счастлива! Нужно было бежать. Но я слишком многого тогда не знала. – Марибель, я говорил с мадам Понтис. Такое начало вызвало лёгкую панику, но я даже не подозревала масштабов катастрофы. Воспитанники редко видели господина Трамма, однако слышали о нём только хорошее! Поэтому самое страшное, что мне пришло в голову при упоминании нашей пансионской врачихи, – что меня ждёт какой-нибудь укол или… Или. Я должна была сообразить, что мадам Понтис лично переговорила бы со мной! Но я оказалась слишком не готова встать перед реальностью. Родители всегда опекали меня. Слишком опекали. – Ммм… видишь ли, Марибель, старшие девочки раз в месяц ходят к ней… по определённым женским потребностям, просят средства личной гигиены. Сердце ухнуло в пятки. Как же я об этом не подумала! Прокололась на такой ерунде! О грешный дух! Я слегка попятилась, но господин Трамм поднялся, тон его сделался намного холоднее: – Либо ты беременна, либо… Он приблизился ко мне, взял руку, приподняв рукав. – Я не беременна, – пискнула я. – Естественно. За эти месяцы у тебя вырос бы заметный живот. – Можно сделать УЗИ… – УЗИ, – хмыкнул Трамм. – Сомневаюсь, что оно нам пригодится. Лучше я покажу тебя… ммм… специалисту. – Не надо… – прошептала я, попытавшись забрать руку и отступить, но Трамм не отпустил. Огромное кресло, стоящее спинкой, вдруг развернулось, являя ещё одного мужчину. Я же всегда остро чувствовала постороннее присутствие, а тут! Как могла не заметить? И ещё одного, отделившегося откуда-то из-за шторы! Будто их и не было вовсе… – Ну что? – проговорил сидевший в кресле, пока второй медленно шёл к двери. – Рука чистая. Без единого волоска, – отозвался Трамм. Мужчина в кресле удовлетворённо кивнул. А я всё никак не могла оторвать взгляд от его холодных, немигающих глаз. От него исходила сила и мощь, сопротивляться которой казалось бесполезным. – Раздевайся, – отрывисто приказал он. Сзади щёлкнул замок двери, и я остро осознала, что даже ничтожный шанс на побег утрачен. – Господин Трамм? – обернулась к директору. – Делай, – кивнул он. – Но… в вашем пансионе строго… несовершеннолетние… – пробубнила я. Я специально больше прочих выясняла именно этот вопрос! Родители не успели толком рассказать… ждали особенного дня. Да так и не дождались. Но кое-что я всё-таки знала. – Несовершеннолетние? – хмыкнул Трамм. – Ты, конечно, выглядишь на заявленные пятнадцать… Но мы знаем, кто ты, Адель дель Та-Эрги, и знаем, что тебе давно уже двадцать, – огорошил он, резко превращаясь из доброго учителя в безжалостного вершителя моей судьбы. – Если не хочешь, чтобы тебя нашли, делай то, что мы говорим. Беспрекословно. Паника разлилась по телу, вызывая мелкую дрожь. Трамм брезгливо поморщился, но второй, с холодным взглядом, смотрел наоборот, заинтересованно. Я оглянулась. Третий мужчина был, пожалуй, моложе и худее остальных. Привалившись к двери, он пристально оглядывал происходящее, словно готовый в любой момент меня переловить. Что я против них? Да они же сейчас… – Адель, – вкрадчиво произнёс сидевший, и от его голоса у меня мурашки пробежались по телу. Я должна раздеться? Тут, при всех них? При их заинтересованных взглядах? А если не разденусь, они меня скрутят и разденут сами? – Зачем? – голос слушался с трудом. Директор бросил взгляд на сидящего, тот кивнул, словно подписывая мне приговор. – Адель, будь послушной девочкой, – произнёс Трамм. – Поверь, никто с тобой церемониться не будет… так, как мы. Я верила. Пока ждала на Риззе, успела кое-что узнать и кое-о-чём догадаться. Медленно подняла руки, расстегнув молнию на боку, и стащила платье вниз. В пансионе было тепло, поэтому я не носила колготы. Только бельё. Трамм взял платье, бросил на диван. От мужских взглядов внутри сделалось горячо, живот непривычно потянуло и грудь начала внезапно набухать, чуть не выскакивая из бюстгальтера. Хотя бы руки перестали дрожать. – Дальше, – властно скомандовал сидящий. Он был самым привлекательным из всех и самым пугающим. Я сосредоточилась на широких плечах, на миг понадеявшись, что они защитят меня от всего мира, что его сила будет направлена не против меня, а за. Дура. Непослушными пальцами расстегнула застёжку, снимая бюстгальтер. Соски напряглись, затвердели и торчали совсем уж неприлично, вся грудь будто сделалась больше почти на размер. – Что скажешь, Гер? – нетерпеливо спросил господин Трамм. – Без имён, – поморщился тот, поднимаясь. – Похоже, ты прав. Словно зачарованная я смотрела, как он приближается, ужас и неясное томление внутри сплелись тугим комом, лишая мыслей и воли. Гер подошёл с видом знатока и хозяина жизни. Провёл рукой по левой груди, ощупывая, словно что-то искал. Улыбнулся довольно. – Чисто. После взялся обоими руками за соски, разминая их, потягивая и явно получая удовольствие. Волна жгучего стыда, сплетённого с неожиданным наслаждением, накрыла меня, отгоняя страхи и крики рассудка. – Продай мне её, – произнёс Гер. – Она моя, – мрачно отозвался Трамм. – Она моя по праву. Гер с сожалением выпустил мою грудь. Они вели себя так, словно я вещь, с которой можно не считаться! – По какому праву? – хрипло выдала я, борясь с собственным голосом. Но ответом меня не удостоили. Вместо этого Гер потянул вниз мои трусики. Снова запаниковав, я попыталась их придержать. – На стол, – недовольно скомандовал Гер, явно главный из всех. Легко, словно пушинку поднял меня и усадил на стол, небрежно смахнув лишнее. – Ляг! Я снова бросила взгляд на Трамма, но тот лишь надавил на плечи, заставляя улечься, пока Гер стягивал последнее, что прикрывало моё тело. Директор зачем-то приподнял мою руку, заглянув подмышку. – Так и есть, волосы только на голове, – подытожил Гер, настойчиво нажимая на мои колени. Стоящий у двери не выдержал, тоже приблизился, разглядывая. Руки Трамма жадно легли на грудь. – Ноги раздвинь, – лениво бросил Гер. Тон его переменился, теперь он не угрожал, а играл с добычей. Я сжала зубы и коленки. – Адель, – протянул Гер. – Мы хотим на тебя посмотреть. Ну же. Почему-то его тон, тембр голоса пронимали и побуждали подчиняться. Возможно, если бы он попытался заставить силой, я сопротивлялась бы, но слова действовали именно так, как он и рассчитывал. Растапливали, проникали внутрь, опутывали, пробуждая совсем незнакомые эмоции. Я развела ноги, изнемогая от стыда, ощущая, как всё неприлично выставленное на обозрение мужчин бесстыдно увлажняется. – Девственница? – поинтересовался Гер, скользнув пальцем внутрь моих складочек. Нервно сглотнув, я напряглась, снова попытавшись свести колени, но Гер с силой развёл их обратно. – Я спросил! – повысил голос, бесстыдно разглядывая меня. Директор продолжал мять мою грудь, теребить соски. – Да, – прошептала я. Руки Трама сжались сильнее, дыхание участилось. Пальцы потянули соски, и я выгнулась. – Девочка почти готова, – усмехнулся Гер, легко вводя палец в моё истекающее лоно. Горящие мужские взгляды действовали неожиданно возбуждающе. Гер нащупал налившийся клитор, вырвав стон из моих губ. – Э, нет, дорогая, – отозвался, резко убрав руку. – Потерпи немного, всё сделаем как положено. – Дайте и мне! – не выдержал третий, так пожиравший меня глазами, как первые двое вместе. Трамм неожиданно отпустил мою грудь, и третий тут же ухватился за неё. – Ты пришёл учиться, – холодно оборвал Гер. Третий неохотно выпустил из пальцев соски, закрутив напоследок. Я тяжело выдохнула. Гер вскинул взгляд и вдруг прикрикнул на Трамма: – Совсем идиот?! Подбери хозяйство! Я посмотрела вверх и обнаружила, что директор успел стянуть штаны, приближаясь к моим губам с грозным мужским орудием наперевес. – Испортишь всё. Уж потерпи. Смотри, чтобы ни одна капля на неё не упала, чтобы никто не прикоснулся к ней до завтра. Хоть запри. Скажешь мадам Понтис, приболела или ещё что-нибудь придумаешь, но не вздумай никуда отпускать! – Без тебя знаю, – буркнул Трамм. – Не передумал? – Нет, – глаза Трамма жадно горели, облапывая моё тело взглядом, в голосе было столько решительности, что и дурак догадался бы – спорить бесполезно. – Ты в своём праве. И всё же я сделаю последнее предложение. Продай её мне. – Мало у тебя, что ли? Она моя! – Цена моих услуг будет высока. – Заплачу. – И условие. – Какое? – Трамм подозрительно прищурился, не решаясь почему-то больше ко мне прикасаться. Я так и лежала с широко разведёнными ногами, пока они торговались за меня и обсуждали какие-то совершенно непонятные вопросы. И к собственному ужасу ждала ещё взглядов и прикосновений, пробудивших что-то такое, чего я никогда раньше не испытывала, за все треклятые двадцать лет. – Ещё хочешь? – ухмыльнулся Гер. Я вспыхнула, снова сведя коленки. – Как я сказал тебе лежать? – резанул голосом Гер. Все трое молча смотрели на меня, и я снова медленно раскрыла самое сокровенное. Гер удовлетворённо улыбнулся, вернул взгляд на Трамма: – Один день. Ты отдашь её мне на один день… когда я скажу. – Но… – Без меня ты её не получишь. – Но не в первый месяц… два! – Хорошо, – пожал плечами Гер. – Два месяца развлекайся, но потом жди звонка. И не вздумай обмануть. – Не обману, – мрачно ответил Трамм. Гер снова улыбнулся, скользнув по мне взглядом. Обвёл пальцем вокруг лона, надавив на клитор. – Хорошая девочка. Прости. Мы с тобой развлечёмся чуть позже. Смесь облегчения, сожаления, жгучего стыда, который продолжал меня затапливать, сплелись где-то внизу живота, словно в ожидании чего-то… Я подалась вперёд, но Гер остановил ледяным взглядом: – Не смей. Лежи. Грешные духи, если бы я знала! Если бы я пошла на поводу у инстинктов! Но каким-то образом он заставил меня послушаться и лежать дальше, пока его ученик ушёл куда-то из поля моего зрения и чем-то шуршал. В нос заструился успокаивающий, усыпляющий запах. Веки потяжелели, ноги непроизвольно выпрямились, свешиваясь со стола. Как сквозь пелену я слышала: – Она сейчас вырубится. Не смей к ней прикасаться! – Знаю, не дурак, – в очередной раз огрызнулся Трамм. – Завтра ночью всё подготовь. Я пришлю его. Всё сделаем как надо. Снова грешная бессонная ночь, воспоминания вперемешку с видениями, мучительные, постыдные, как же я себя презирала за непонимание, за то, что не попыталась сопротивляться, за все ошибки, которые совершила! И за ненавистное удовольствие, проснувшееся в теле в ответ на грязные ласки возбуждённых мужчин. Я ведь, как и каждая девчонка, мечтала о любви и парне, который будет понимать меня, ценить и уважать, а не раздвигать ноги и лапать, продавая и покупая… Утро только-только забрезжило, солнце запустило косые лучи на мою террасу. Я раскрыла настежь широкие прозрачные двери-окна, уселась в шезлонг, глядя на море. Встроенный в стену автобар тут же выжал традиционный утренний фреш и протянул мне бокал в манипуляторе. Я задумчиво приняла его, всё ещё пребывая частично в тех жутких воспоминаниях. Кажется, целую вечность после того ужасного дня Трамм имел меня, как хотел, а после подключился и его шантажист-племянник. И… да много разного было, что дядя с тётей предлагали вытереть из памяти. А всё потому, что родители не рассказали страшную правду, ждали, когда буду готова, чтобы помочь пройти через неотвратимое с минимальными потерями. Не дождались. А мне пришлось выискивать информацию по крупицам. Обычному человеку с таким грузом не прожить. Но мне удалось. И забывать ничего не хочу! Я тряхнула головой, отпивая. Это всё новоиспечённый муженёк виноват! Разбудил заложенные природой инстинкты, которые я давно, казалось, обуздала. Только решилась высветить его спальню, посмотреть, чем ненаглядный занят, как на террасе бесшумно появилась Дана. Всё в том же виде, личностная программа, похоже, имитирует тревогу. – Лин! – Что там? – устало вздохнула я, потирая висок. Интуиция чуяла: дело дрянь. – Ничего. Прости. Я ничего не смогла о нём найти. – Как?! – я в недоумении уставилась на неё. Это невозможно! Информация должна быть! За те деньги, что отвалила Грегу, я должна получить если не самые секретные сведения, то как минимум архивы брачного агентства! – Данные отсутствуют. – Ты уверена? – отставив сок, я поднялась, всмотрелась Дане в глаза. Хотя, всматриваться в андроида, всё равно что в экран бука. – Уверена, что никто не засёк тебя? Никто не вычистил информацию? – Уверена. – Дана. Выйди из сети, перекрой все доступы. – Но моё функционирование будет ограничено… – Делай! Нельзя чтобы то, что ты хранишь, попало в чужие руки. – Исполнено, – движения андроида сделались более резкими, машинными. Я отвернулась. Не люблю её такой. Но муженька теперь не отпущу, пока не выясню о нём всё. Главное, эту дурацкую вечеринку пережить, и тогда займусь им, разберу по косточкам. Я ещё какое-то время смотрела на море, но безмятежный пейзаж не приносил обычного успокоения. Впервые за долгое время вернулось ощущение тревоги, опасности, желание бежать. Трамм с дружками ведь до сих пор ищут меня. Ша-Дарр объявился наверху, на крыше, где Дана накрыла лёгкий завтрак. Дядя с тётей редко бывали тут, предоставив мне все виды в единоличное пользование. Когда-то для меня это было серьёзным испытанием – выйти на открытый воздух, ожидая, что в любой момент в небе появится нашедший нас аэролёт. А потом как-то незаметно стало любимым местом трапезы. Муж вышел в халате – правильно, одежду Дана взяла на чистку и проверку. Не то, чтобы я всерьёз ожидала каких-нибудь жучков, но мало ли. Паранойя, она такая. А ещё вредность, да. Отомстить за ночной всплеск эмоций хотелось почти нестерпимо. Ша-Дарр задержался на лестнице, однако я лишь скользнула по нему взглядом, ничего не говоря. – Нашёл, – сообщил муж, усаживаясь на соседнее сиденье. – Долго искал? – фыркнула я. – Дана хорошо направила. Я промолчала, но он верно расценил вторую тарелку и, ничего не спрашивая, принялся за свою порцию. Гордый, зараза. И как его сюда занесло? Недолго сомневаясь, я решила сразу же и прояснить: – Давно ты в агентстве? – Пару лет, – пожал он плечами. – Какими судьбами? – Я же альфонс, зарабатывающий мускулатурой. – Твой контракт включает не только мускулатуру, – нахмурилась я. Где-то мелькало несоответствие, которое я никак не могла поймать. – Добрые люди помогли, – хмыкнул он. Я незаметно всмотрелась в лицо, с каменной невозмутимостью жующее завтрак, в холодные зелёные глаза. Какие-нибудь долги? Недобросовестные друзья или родственники? Когда-то в пансионе Трамма я мечтала, что вырвусь и смогу освободить всех… таких, как я. Наверное, именно это подтолкнуло слова на язык: – Могу выкупить. – Спасибо, обойдусь, – не слишком дружелюбно отозвался муж. – Как хочешь, – пожала я плечами. В конце концов, он здоровый сильный мужчина, не верю, чтобы сам не мог выбраться. Видимо, не слишком хочет. А чем плохо? Обзавёлся женой, «оттрахал», пожил в роскоши, достал жену невыносимым характером, перешёл к следующей. Вот и использую по максимуму. – Сегодня вечеринка… мягко сказано, – сообщила. – Жёсткая вечеринка? – усмехнулся муж. Я одарила его хмурым взглядом. – Хочешь, чтобы для тебя была жёсткой? – Ты разве не для этого меня приобрела? – Не отставать же от моды, – я фыркнула, отгоняя нехорошие предчувствия. – Тогда почему «мягко»? – Потому что у её хозяйки нет тормозов, и не факт, что закончится она там же, где началась. – И кто хозяйка? – Реания Гоуд, слышал? – Гоуд? Монополисты по производству аэролётов? Я кивнула. В то время, как старший сын, Гарелл, был правой рукой отца и готовился перенять корпорацию, младшая сестричка Реана лишь тратила капиталы, измышляя всё новые сумасшедшие способы для этого. Сожаление, что не отказалась, в который раз кольнуло сердце. Но дядя с тётей настаивали, чтобы я бывала в обществе и поддерживала отношения со всеми, кто входит в наш круг. Возможно, в какой-то мере и хорошо, что они не дали мне стать подозрительной затворницей. Хотя круг оставлял желать лучшего. Впрочем, после Трамма и он был не так уж плох. По крайней мере, держать секс-рабов у нас не принято. Пока. Я покосилась на мужа, вспоминая его контракт. Из запахнутого халата виднелась широкая грудь, остро напоминая, как ночью он прижимался ею к моей спине, о руках, пытающихся ласкать тело. Умелых, надо сказать. – Только попробуй попытаться меня подставить, – холодно добавила я. – Или что-нибудь не исполнить. – И что ты сделаешь? – хмыкнул нахал. Я непроизвольно бросила взгляд на кольцо. Нажму, чтобы он там на виду у всех валялся в ногах и корчился от боли? И чтобы его сразу же отобрали? Стану звездой вечера, конечно. – Хочешь, чтобы я каждое пожелание озвучивала через «дорогой»? Муж снова пожал плечами, вызывая ощущение, что именно этого он и добивается. И зачем, интересно?! Если он связан каким-то ритуалом… твою бездну, я не собираюсь встревать ни в какие ритуалы! А вдруг если я ему буду приказывать, меня тоже как-то… коснётся? Хватит с меня одного ритуала на всю жизнь. Я зябко передёрнулась, вспоминая тёмную комнату, свечи по углам какой-то сложной фигуры и себя в центре. Обнажённую, скованную цепями по рукам и ногам. Взгляд зелёных глаз сделался острым, словно муж что-то почуял, и я поспешила отогнать мрачные картины. Не сейчас, хватит с меня ночи муторных воспоминаний! – То есть отрабатывать деньги ты не планируешь? – откинулась я на спинку, буравя его взглядом. – Будешь жаловаться? Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Муж явно чего-то добивался, я была абсолютно уверена, что любое пожелание через «дорогой» он сумеет обернуть как-нибудь так, что захочется забрать свои слова обратно. А значит… и нанесение ущерба возможно? Или обязанности перед фирмой ему не обойти? В душе поднималась злость, ну надо же было так вляпаться! – У нас контракт! – сердито отозвалась я. – По которому тебе даже физические травмы разрешено наносить! – Наноси! – протянул он вперёд руку. Я брезгливо поморщилась, снова вспоминая, как эти руки ночью легли на мои плечи, грудь… – Ну? – Ша-Дарр внезапно схватил столовый нож и резко вонзил в своё предплечье. – Давай? Я вскочила, не в силах оторвать взгляда от брызнувшей крови. – Ты псих! Ша-Дарр смотрел едва насмешливо, лишь расширившиеся зрачки выдавали, что он всё-таки живой и ему больно. И ещё сжатые зубы. Отвечать он мне не стал. – Дана! – позвала я, резко выходя из-за стола. Аппетит исчез, так и не появившись. Кибернетическая служанка показалась на лестнице, ожидая распоряжений. – Помоги рану обработать, – бросила я, поспешив вниз. Нет, это невыносимо! Да как меня угораздило?! Я металась по апартаментам, но так и не нашла решения. Хотелось поскорее избавиться от ненормального муженька, который тут пытается продемонстрировать… что? Что не боится? Что сильнее? И в то же время разгадать его тайну, убедиться, что он не опасен для меня. Или, если опасен, уничтожить! Когда Дана пришла помогать облачаться в платье, я снова была на пределе взвода. Еле заставила себя сесть в кресло и отдаться тщательно откалиброванным рукам андроида, укладывающим волосы и наносящим косметику. – Ну что там с раной? – всё же не выдержала. – Реакция на регенерирующие материалы стандартная, шрама не осталось, – отчиталась служанка. А если решит повторить? А если… да нет, не похоже, чтобы ему жить не хотелось. Что тогда? Может, надеется, что его таким способом выгонят из агентства? Почему до сих пор не выгнали? А вдруг он настолько хорош в постели, что… К груди прихлынул жар от внезапного желания выяснить, настолько ли. – Лин? – замерла Дана, прислушиваясь, и я, ругая на чём свет стоит и мужа, и себя, и Реану с её вечеринкой заодно, через силу встряхнулась. Я больше не беззащитная девочка и не позволю никому издеваться над собой! ГЛАВА 4.1 Рау Ша-Дарр Хм, девчонка попалась не из пугливых. Большинство предыдущих жёнушек с визгом и воплями звонили бы уже в агентство, требуя возврата и компенсации, толком не в состоянии объяснить, что их не устраивает. Там давно привыкли и даже не пытались разобраться: всегда можно спихнуть на недопонимание пожеланий заказчицы, а у «Идиллии» прямой договор с магистром. Сам он, конечно, рвал и метал бы… в очередной раз. Но это я уж как-то переживал последние несколько лет. Особенно тогда, когда почти удалось от него избавиться… Вряд ли он способен придумать нечто более изощрённое, чем та его месть. Хотя, пожалуй, способен. Надеюсь, он никогда об этом не узнает. Жёнушка заявилась ближе к отлёту. Первым делом скользнула взглядом по предплечью, высматривая следы ножа – но, естественно, ничего не нашла. Платье на ней, признаться, вызвало вполне однозначную реакцию пониже живота. Сногсшибательно! Точёные формы обтекала тончайшая ткань, в меру открывая лакомые объёмы. Впечатление портило только недовольное лицо, гневно засверкавшее золотистыми глазами, обнаружив развалившегося на кровати меня. – Одеваться не планируешь? – сердито поинтересовалась жена. – А есть во что? – мою одежду до сих пор не вернули, уж не знаю, что там с ней можно делать. – А ты об этом позаботился? – озадачила жена. Я пожал плечами: не привык заботиться о том, о чём обычно заботятся покупательницы. Хотя вчера она что-то такое говорила… – Значит, так и пойдёшь! – отрезала стерва, наверняка изначально всё рассчитавшая. – В халате? – хмыкнул я. Я-то могу, но у девок крышу рвёт, когда их сопровождение не упаковано идеально. – Без! Девчонка махнула головой: – Снимай! – чуть переждала и выдала: – Дорогой, пожалуйста, сними халат. По спине скользнули нити, сковывающие движения, в груди привычно загорелось – уже настолько привычно, что приступ боли не заставил даже вздрогнуть, только зубы сжались сами собой. Ещё немного, и всё закончится. Я мог бы ослушаться и сейчас, но отдача будет непропорциональна эффекту. Нет, подожду чего-то более серьёзного. И такого, о чём она не сможет рассказать. Если магистр раскусит раньше времени… Я поднялся, расслабил мышцы лица, возвращая ухмылку губам. Стерва прошлась взглядом по моей фигуре – скорее насмешливым, чем заинтересованным. Это вызвало неприятные ощущения. Многого нахватался от людей. Скоро всё изменится. Её взгляд задержался на фирменных дизайнерских трусах от агентства, достаточно удобных, несмотря на то, что всё обтягивали. Стерва удовлетворённо кивнула, ухмыльнулась: – Ты будешь королём вечера. Она что, всерьёз? Мне-то пофиг, конечно, но… вот уж не ожидал. – Стесняешься? – фыркнула. – Ещё чего, – пожал я плечами. – У богатых сук всегда фантазии извращённые. Разве не для того вы покупаете мужей? – Я покупала мужчину, – откликнулась Аделина странным тоном. – Для чего тебе мужчина? – хмыкнул я с намёком на ночные события, но девчонка осадила холодным взглядом: – Не самца, а мужчину. Ну, наверное, заслужил. Пусть любуется. ГЛАВА 4.2 Аделина Оглядевшись, муж надел полуспортивные ботинки под цвет белья, словно всю одежду подбирали в гамме и стиле именно на такой вот случай различной компоновки. Смотрелось идеально. Я отогнала сомнения – в конце концов, костюм же заказан, и если бы муж проявил хоть немного… хоть чего-то. Желания идти навстречу, договариваться. Сам поинтересовался бы, что надеть, что нужно! Но нет, валялся на кровати, изображая ленивое превосходство! А вот на слова о мужчине странно отреагировал. Я ожидала какой-нибудь язвительности по поводу пафоса или недостающего в комплекте поводка. А этого… вроде даже задело? Или выдаю желаемое за действительное? Пока мы летели, он лишь насмешливо молчал, заставляя меня всё больше и больше сомневаться. – Дорогой, пожалуйста, не смей кадрить никакую из присутствующих на вечеринке женщин, – всё-таки озвучила я. Девицы ещё решат, будто специально выставила его напоказ – Мужчин можно? – хмыкнул он. – Нет! – разозлилась я. – Надеюсь, этого не нужно приказывать? – Рискни. – Знаешь что! Если будешь продолжать в том же духе, я рискну захотеть прямо противоположное! Хочешь пойти по мужикам? – Стерва! – выдал он. – Не забывай об этом, – отвернулась я к окну. Островок Реаны находился недалеко, поэтому ни передумать, ни добавить что-нибудь к разговору я не успела. Ещё раз оглядела мужественную фигуру моего красавца. И ведь не похож на альфонса, у тех глаза совсем другие, лица мягкие, услужливые, даже когда они пытаются из себя мачо корчить! А в этом ощущается что-то мощное, необузданное, какая-то не то ярость, не то застарелая боль. Жаль, не могу его просмотреть. Но от этого умения я тоже давно отказалась, и возвращать, даже ради загадочного зеленоглазого самца, не собиралась. Остров-дом Реаны был охвачен кутерьмой. Приглашённые слетались со всех сторон, по широкому двору с бассейном, раскрывающимся на скале прямо над морем, прохаживались пары в шикарных одеждах и сновали электронные слуги. Я посмотрела на Ша-Дарра, начиная жалеть о своём поступке. Но холодный, едва презрительный взгляд зелёных глаз вернул мне решимость. Аэролёт осторожно спланировал на специальную площадку за домом, на удивление плотно уставленную другими аппаратами. – Госпожа Реана просила не отсылать машину, – раздался голос одного из встречающих роботов. – Почему? – я нахмурилась, выбираясь из салона. Муж вышел с другой стороны, не спеша открывать мне двери. Обычно мы отправляли машины по домам и вызывали, когда собирались улетать. – Госпожа объявит, – приветливо ответил робот. Это нравилось мне всё меньше. – Дорогой, пожалуйста, веди себя прилично и хорошо исполняй обязанности заботливого супруга, – сквозь зубы процедила я, пока мы обходили здание, чтобы оказаться у бассейна. – Чтобы вести себя прилично, нужно быть прилично одетым, – хмыкнул он, ни капли не смущаясь. – И тем не менее, дорогой, не нужно вести себя неприлично, – решила я закрепить эффект. – Ты уверена, что у нас одинаковые представления о заботливых супругах? – вкрадчиво поинтересовался неисправимый за… красавец. – Ориентируйся на мои представления, – отозвалась я, мысленно готовясь к выходу на публику. Мда, такого фурора, какой вызвало наше появление, я давненько не припомню в этом изощрённом обществе, озабоченном вечной гонкой за развлечениями! Элитные стервы прибыли с сопровождающими, на все вкусы внешности и возраста, от молоденьких парней до видавших виды моложавых мужчин хорошо за сорок. Все изысканны, одеты один шикарнее другого, в глазах – обожание и желание если не услужить, то получше справиться с поставленной задачей. Я одна напоминала хозяйку, ведущую на невидимом поводке непокорного раба, у которого местное общество вызывало лишь отвращение и скуку. Что он не слишком-то и скрывал, в отличие от меня. – Ну ты отожгла! – вырулила из толпы Кларисса с тем же блондином, с которым развлекалась ночью. Я снисходительно улыбнулась, нечто вроде «я же обещала». – Что тут затевается? – поинтересовалась негромко. Кларисса пожала плечами. – Пусть стриптиз станцует! – выкрикнула ещё одна из наших общих знакомых, вызвав скользнувшее в груди раздражение. – Обойдётесь, – хмыкнула я, – остальное моё. Девушки понимающе захихикали. Мысль выставить напоказ мужа казалась мне всё менее и менее привлекательной. Почему-то захотелось разогнать зевак и… Я тряхнула волосами, на миг прикрыла глаза. Мысли продолжали въедаться неприятными предположениями: а вдруг у кого-то из местных девиц он уже успел побывать? Или, того хуже, у их родственниц? Наш круг не так давно взял на вооружение агентство, раньше вроде бы даже филиала не было у нас планете, но мало ли? – Пойду Реану поищу, – произнесла я, беря мужа под руку. Красавчик шёл с таким независимым видом, словно был здесь самым одетым и богатым. И правда, он удивительным образом выигрывал перед остальными самцами – сильным взглядом, казалось, способным расплавить поверхность, на которую смотрит, а уж человека просто испепелить. Расправленными плечами, ширину и безупречную форму которых отсутствие одежды только подчёркивало. И, наверное, какой-то глубоко мужской, немного звериной сущностью, которой хватило бы на всех прочих купленных мужей с избытком. И я впервые за долгое время почувствовала себя… женщиной, что ли? Во всяком случае, не богатой стервой из элиты мира, которая сама может справиться со всем при помощи собственного кошелька. И уж тем более не бесправной рабыней. Подруги оборачивались, присматривались пристально, заставляя не то раздражаться, не то гордиться доставшимся мне образчиком, не то хвататься мысленно за голову и думать, что же мне с ним делать? Я всегда старалась не привлекать лишнего внимания, не выделяться. Мне не удалось сменить имя, именно оно было вписано в каталоги с самого моего рождения, именно на него было оформлено наследство. Посовещавшись с адвокатами и юристами, мы решили, что попытка всё заменить, особенно тайно, привлечёт гораздо больше внимания и может всплыть, где не надо. А различных Аделей и Аделин в Средомирье, даже среди более-менее богатых представителей, насчитывалось не так уж и мало. Дядя и тётя сделали в своё время гениальный ход. Найдя, наконец, меня в пансионе Трамма под именем Марибель, они прислали представителей с кучей самых настоящих документов и на Марибель, и на её родню. Трамм так и не узнал, кто они на самом деле. Я встряхнулась, не желая снова проваливаться в воспоминания. Он ведь тоже легко меня не отпустил… Наконец, чутьё, часто срабатывавшее, когда я отключала мозг и переставала анализировать, вывело нас к хозяйке вечера. Реана стояла под руку с собственным «мужем» в центре небольшой группки, не то принимая поздравления, не то что-то вещая. Я пыталась сосчитать, есть ли среди нас нормальные пары, или поветрие уже полностью одолело наши ряды и сегодня все явились с купленными половинками. Несколько женщин, больше похожих на элитный эскорт, сопровождали представителей противоположного пола нашего круга. Везде фальшь и желание выставить себя подороже. Пары среди нас, надо сказать, дело редкое. Все знают себе цену, все хотят быть ведущими и мало кого волнуют интересы другой стороны. – Лина! – прервала мои подсчёты Реана, и вся окружавшая её молодёжь разом развернулась в нашу сторону. И застыла в лёгком обалдении. Мысленно выдохнув, я как ни в чём не бывало двинулась к хозяйке вечера, держа мужа под руку. Он продолжал излучать снисходительное презрение, но большинство женщин не замечали этого, очарованные идеальным прессом и широкой грудью, на которую даже мне внезапно захотелось склонить голову. – Ух ты! – восхитилась Реана, окинув взглядом Ша-Дарра с головы до ног и обратно. И с ходу выдала: – Меняемся? Её собственный супруг, кареглазый брюнет тоже весьма неплохого телосложения, ощупал взглядом меня, пытаясь понять, к чему готовиться. – С чего бы это? – фыркнула я. Реана не понимала мягких отказов и вежливых полунамёков. Ей всё нужно было разъяснять доходчиво, а иногда и грубо. Главное – напрямик. Она чудесно умела строить из себя дурочку или, закрадывалось подозрение, в некоторых вопросах таковой и являлась. – У меня день рождения, ты должна сделать мне подарок! – хлопнула глазками Реана. Дни рождения она отмечала раз пять в году, по настроению. – Вообще-то у тебя свадьба, – напомнила я повод, по которому нас всех тут собрали и с которого, собственно, началось поветрие. Конечно, назвать покупку мужа свадьбой могла только Реана, но уж так ей захотелось. – Какой я буду подругой, если отберу твоего жениха прямо в день бракосочетания? Ты лучше скажи, почему нельзя отпускать аэролёт? – Так мы летим на Седьмую, – словно само собой разумеющееся сообщила она. – Кстати, там сейчас зима, в Кирионе я имею в виду, – и она снова скользнула плотоядным взглядом по Ша-Дарру, красноречиво задержавшись на единственном предмете его одежды. Мне это не нравилось. Совсем не нравилось. Я не хотела никуда улетать со своей Третьей, центральной планеты Средомирья, планеты-заповедника, где живёт только элита, некогда вложившая средства в безумный, казавшийся нереальным, невыполнимым проект. Зато сейчас потомки тех отчаянных почивают на лаврах, держа в руках управление всей системой и даже местным Солнцем. Нет, по большому счёту работа по управлению ведётся на Четвёртой, но контролируют и финансируют её отсюда. Третья – самая защищённая, самая охраняемая планета системы. Не люблю её покидать. – Предупредила бы, – проворчала я, всё ещё колеблясь, не отказаться ли от очередной сомнительной авантюры. По большому счёту Седьмая – курортная планета, в отличие от Второй, более близкой к солнцу, холодная, весь материк Кирион заснежен, на нём почти вечная зима – не считая пары месяцев короткого прохладного «лета». Она тоже под неустанной охраной, так как элита частенько выбирается сюда в поисках новых впечатлений. – Какая тебе разница, где праздновать, – пожала плечами Реана. – Я ведь предупредила, на два дня ничего не планируй. В её голосе послышались капризные нотки. Ну да, предупредила. Я бросила взгляд на мужа, вдруг испытав желание развлечься, впервые за долгое время отдохнуть. Ведь всегда могу незаметно улизнуть с этого парада золотых масок. – Лина, не будь занудой. Оторвёмся! – Дай хоть за вещами пошлю, – отозвалась я отходя. Реана закатила глаза, хотя сама вряд ли отправится в снега в белоснежном пышном платье с фатой, которое нацепила по поводу «свадьбы». – Свои наверняка собрала, – огрызнулась я на её взгляд. Взяла под руку Ша-Дарра, увлекая к стоящим поодаль беседкам. Нашла свободную, устроилась на мягком диванчике с видом на пустующий бассейн, достала сетевой коммуникатор. Поскольку Дана вышла из сети, пришлось программировать аэролёт с него, а домой банально звонить. Данина обязанность была в том числе отвечать на звонки и записывать разговоры, поэтому я наговорила в трубку, что сложить с собой. Муж снизошёл взять два коктейля у проплывающего мимо робота – надо же, неужели обо мне позаботился? Водрузил их на столик и со скучающим видом опёрся о перила, разглядывая доступные пейзажи. – Что говорить по поводу вашего отсутствия? – поинтересовалась напоследок Дана. – Ничего, отлучилась, скоро буду. Ничего с собой не брала, никуда не собиралась. – Принято. – Никто не звонил? – уточнила я машинально. Друзья знают мой личный комм, домой звонят в основном официально и по делу, а это огромная редкость. Тётя с дядей спихнули свой бизнес на управляющего и дали понять, что мне там работать ни к чему, достаточно получать проценты. Моим мнением поинтересоваться никто не удосужился, и не в моём положении настаивать на своём. – Один раз не туда попали, – отозвалась Дана. Хм. Всякое бывает, конечно, но наши номера под защитой, «с улицы» в них не пробраться. – Кого искали? – уточнила я. Давний страх снова нахлынул, не спрашивали ли дель Та-Эрги или Марибель? Ничего не могла с собой поделать, всегда нервничала на неопознанные звонки. – Талию Делири. Поборов искушение отправить Дану выяснить всё об этой Талии, я напомнила, чтобы не лезла в сеть, и отключилась. Потом займусь. – Проблемы? – обернувшись, муж мимоходом скользнул по мне взглядом. Проблемы, дорогой. Как мне выудить у тебя, кто ты такой и почему о тебе нет никакой информации? Для чего явился в мою жизнь? – Нет, – пожала я плечами. Поднялась, медленно облизнув губу: – Развлечёмся? ГЛАВА 4.3 Рау Ша-Дарр Эмоциональная пустота. Погоня за удовольствиями, наслаждением и возбуждением, желание острых ощущений и беспросветная скука. Казалось бы, в такой толпе легко найти что-нибудь настоящее, вкусное, что позволит ещё какое-то время продержаться. Но увы. Им и самим не хватает, они не способны насытить себя, не то, что дарить эмоции, отпуская вовне. Кучка пустых кукол. Неужели я мог когда-то испытывать к ним симпатию? Тон жены изменился, делаясь встревоженным, я прислушался, но понять не смог. – Проблемы? – поинтересовался, повернувшись. Аделина отмахнулась, ну и нафиг, не интересно. Поднялась вдруг – плавно, по-кошачьи, в высоком разрезе мелькнула стройная ножка. – Развлечёмся? – обвела губы языком, откровенно намекая, как именно. От неё ощутимо тянуло подвохом, но тело, слишком давно не менявшее форму, отреагировало абсолютно по-человечески. Напряжение в ширинке, предательски обтягиваемое единственным, что её прикрывало, глаза волей-неволей заглянули в пышное декольте. – Передумала? – приподнял я бровь. Девушка приблизилась, провела рукой по моему однозначно выпирающему органу. – Какие же вы все предсказуемые, – хмыкнула с улыбкой, стерва. Снова ледяное, безликое прикосновение, в котором я ничего не чувствовал, не мог найти, за что ухватиться. Холод и пустота. Возможно, дамочка из любительниц унижать? Есть такой разряд женщин, которые предпочитают выстелить мужчину у своих ног и придавить каблуком. Пару раз попадались. Но я с ними обычно быстро справлялся: их эмоции настолько претят моей мужской сущности, что толком и не насытишься. Ни к чему такое рядом с собой терпеть. – Да ты тоже не отличаешься оригинальностью, – пожал я плечами. Аделина нахмурилась, демонстративно вытирая ладонь салфеткой. – Развлечься хочешь? Что же на попятную пошла? Я резко развернулся, прижимая её к ограде телом, руки при этом положил на перила по бокам. Если она решила проверить, действует ли ночной «запрет» – официально не прикасаюсь. – Отпусти! – прошипела стерва, вмиг отбросив улыбки. – Разве это я тебя тут полуголой вожу и где попало щупаю? Аделина одарила меня хмурым взглядом. – С тобой невозможно общаться, – процедила сквозь зубы. – Может, мне тоже «пообщаться»? – я приподнял руку, поднося к её вздымающейся груди. Аделина резко вывернулась, отступив на шаг. Остановилась, яростно сверкая глазами и почему-то вызывая воспоминания о предыдущей ночи и приятном теле в моих руках. Если бы ещё и всё остальное было таким же приятным. – Озабоченный ублюдок! – Решила подразнить? Выставить посмешищем? – Тебя это смущает? – Это? – приподнял я бровь. – Где тебе меня смутить. И не такие попадались. Думала, я растаю от одного вида твоего соблазнительного язычка или бесстыжего прикосновения? – Думала хоть чем-то тебя пронять! – Не получилось, – хмыкнул я. – Но можешь попробовать ещё раз. – А знаешь… Дорогой, сходи-ка в бассейн поплавай, – гневный отблеск в глазах, можно подумать, это я тут затеял. Или мне мстят за предыдущие обиды? И таких тоже видал. – Не понимаю, – я глянул на неё пристально. Понимаю, конечно, но неужели мало вывести меня в трусах щеголять? – Охладись, хорошим манерам поучись. – У кого? Там пусто, – снова усмехнулся. Какое-то время Аделина сверлила меня взглядом почти с неприкрытой ненавистью. – Чего ты добиваешься? – пожалуй, лучше попытаться вернуть разговор в спокойное русло. Эта стерва неизвестно что ещё придумает. – Я просила тебя не портить вечер. А ты чего добиваешься? – Чем же я его порчу? – Всем своим поведением! С самого начала не проявил ни единой попытки договориться! Все телодвижения только в одну сторону! Чуть что, руки распускаешь да хамишь! Поэтому, дорогой, пожалуйста, марш в бассейн! И пока не решишь вести себя нормально – не выходи! Снова разряд стягивающих игл, жар в груди. Довольная улыбка на её лице. Ну ладно. Я прикинул расстояние – далековато, но справлюсь. И, пока Аделина не успела сообразить, подхватил её на руки. Неожиданно лёгкая – почти без усилий взлетел на перила беседки и оттуда, лишь слегка подтолкнув нас силой, прямиком в прозрачную голубизну бассейна. Воздух взвинтил нервный визг – пришлось чуть приглушить слух, чтобы не оглохнуть, после чего мы вместе ушли под воду. Не выпуская ношу из рук, оттолкнулся от дна и вынырнул вместе с ней. – Идиот! – отплёвываясь и откашливаясь крикнула Аделина, стукнув по плечу, в которое сама же вцепилась. – Придурок! Ты что вытворяешь! – Разве я неверно понял пожелание? – усмехнулся я. – Дебил! – сердито добавила она, вырываясь. – Отпусти меня! По лицу заструились ручейки косметики. – Уверена? Здесь глубоко. – Уверена! Я поспешил отпустить, пока она не задалась вопросом, как я держусь без опоры, и поплыл к бортику. Сел, подтянувшись. Вокруг собирались зеваки, слышались смешки, хлопки и подбадривания. Пока она боролась с намокшим платьем, наскоро окинул взглядом толпу. К великой радости, знакомых не наблюдалось. Да и меня не так давно перевели сюда с Четвёртой. Магистр сообщил, что у него на меня огромные планы, правда, о самих планах традиционно умолчал. Жена наконец подплыла, я протянул руку. – Покажись, красотка, – крикнул кто-то из богатых засранцев. Лицо Аделины стало на миг растерянным, потом сердитым, она гневно сверкнула глазами в мою сторону. Безмолвно отказавшись от помощи, сама подтянулась на бортик. Тонкое платье сделалось прозрачным, облепило всю фигуру. Девушка сжалась, обхватив колени руками. Я ожидал не то слёз, не то новых оскорблений. Вероятно даже ехидства. Как-то странно отреагировала. Можно подумать, никогда на пляже не бывала. Словно решившись, упрямо качнула головой, потянулась выжать волосы. Почему-то вдруг захотелось оградить её от сальных взглядов развращённых богачей. Хоть и сама такая же… да, похоже, не совсем. Быстро встав, я снова подхватил её – в моих руках словно пружина взвелась. Того и гляди то ли в морду даст, то ли под дых. Но она быстро сообразила, что в таком виде покидать бассейн почётнее, да и прятать интимное от посторонних глаз удобнее. Сделав первый шаг, я окинул взглядом тут же расступившуюся толпу и пошёл напрямик к дому. – Эй, – затормозил одного из пролетающих мимо роботов. – Проведи нас в свободную гостевую, где можно переодеться. – Прошу за мной, – откликнулся тот, меняя траекторию полёта. ГЛАВА 4.4 Аделина Упрямый непрошибаемый кретин! Да половина мужиков на его месте давно пошли бы на уступки, а этот упёрся и делает вид, будто ему всё ни по чём! Тьфу, тьма гремучая! Понять бы, как действуют эти запреты. Да и действуют ли вообще. Я ведь хотела проверить, и показалось, он действительно не может ко мне прикоснуться. А потом взял и схватил на руки. – Сумочка! Комм! – воскликнула я, только сейчас сообразив, что они так и остались на столе в беседке. Ша-Дарр перехватил ещё одного робота и озадачил приказом принести. Я нервно поёрзала в крепких, стальных объятиях, готовая выскочить и броситься за вещами. Никогда и нигде не оставляла комм! Это ведь связь с моим домом, моей информацией! Даной… Но Ша-Дарр лишь крепче прижал меня, чтобы не выпала. Мчаться на виду у всех в мокром платье, почти как и вовсе раздетой? Пока внутри боролись два противоположных чувства – стыда и страха, – муж внёс меня в дом. Провожатый робот указал одну из пустых спален наверху. Рау Ша-Дарр вошёл в разъехавшуюся дверь, и почти сразу нас нагнал второй летающий робот. Я снова дёрнулась, и на этот раз была опущена на пол. С облегчением схватила сумочку и комм, придирчиво осмотрела, пока муж объяснялся с техникой по поводу полотенец и выпроваживал в коридор. – Боишься чего-то? – поинтересовался, разворачиваясь. – Вот ещё, – передёрнула я плечами. – Проверяю, где наш аэролёт. Как раз только-только отлетел. Сердито посмотрела на него, он слегка приподнял бровь, скользнув взглядом по платью. – Зря стесняешься, у тебя фигура что надо. – Знаешь что! – не выдержала я. – Ты всё это устроил, вот и лети домой за вещами. Я верну машину и перезвоню Дане. И подожду здесь, пока привезёшь сухое платье. – Мне надеть трусы с начёсом? – хмыкнул мерзавец. – Зачем? – подозрительно поинтересовалась я. – Ну мы же на зимнюю планету летим. Если я верно понял. – Вообще-то я для тебя нормальную одежду заказала. Но если это единственное место, которым ты дорожишь, надевай трусы. Я свой заказ отменяю, заботься о себе сам. Что возьмёшь, в том и будешь щеголять. Демонстративно схватив комм, махнула ему в сторону двери. Ша-Дарр повернулся. Я рассматривала рельефную мускулатуру доставшегося мне экземпляра, испытывая неожиданное желание прикоснуться, провести ладонями. По спине всё ещё стекали капельки воды, и там, под ними… Пригляделась внимательнее, ведь ничего не было видно – ни дома, ни на солнце! А сейчас словно проявилась смутная паутина застарелых шрамов… или чего-то непонятного. Качнув головой, я сделала шаг, но муж уже вышел в коридор. Спина за сходящимися створками оставалась такой же безупречной. Померещилось? Поглядев несколько мгновений вслед, я взяла одно из выданных роботом полотенец и отправилась в ванную, на ходу перезванивая Дане с новыми указаниями. Сумочку с коммом положила тут же на полку. Не то, чтобы у Реаны кто-нибудь стал бы рыться в чужих личных вещах, но масштабные сборища всегда позволяют проникнуть на них посторонним. Тщательно запершись, я повернулась к огромному, на всю стену зеркалу. Если косметику ещё можно поправить, то причёску придётся распускать. И платье… Грешные духи! Мокрое, почти прозрачное, некогда небесно-голубое, оно облегало грудь, топорщась на сжавшихся сосках, обхватывало ноги, рождая в памяти самые неприятные и непристойные картины моего прошлого. Нужно было стянуть его, но в голове сразу же нарастал звон, из темноты выныривало лицо господина Трамма. Он требовал, чтобы я заходила к нему раздетой – еженощная пытка, оглядываться в тёмном коридоре, снимая с себя всё и молясь, чтобы никто случайно не оказался поблизости. А потом идти к нему, ощущая на себе клейкие вожделеющие взгляды. – Сегодня поработай своим чудесным ротиком, моя крошка. – Да, господин. – Не забудь включить запись, – Трамм кивнул на заготовленную камеру. Я отошла, покорно активируя. Как же я ненавидела эти записи! Ненавидела себя за то, что повинуюсь, ненавидела довольную улыбку Трамма, ненавидела смотреть на собственное извивающееся тело и себя, исполняющую все приказы и прихоти, умоляющую подарить наслаждение… Закусив губу, я отвернулась от зеркала и принялась медленно разбирать мокрые волосы, заставляя себя успокоиться. Платье неприятно липло и холодило, но этот холод давно уже поселился во мне. Он лучше, чем ненасытный, постыдный жар, заставляющий служить эротической игрушкой. Жар, навязанный мне Гером и его ритуалом. Который я не могу, не хочу больше вспоминать! Ведь когда-то я так ждала… Решительно сдёрнув и швырнув на пол платье, я шагнула в душ. Тёплые струи лились по волосам, плечам, груди, но не умиротворяли – наоборот, бросали назад, в то ужасное время, когда я не могла отказать никому из претендовавших на моё тело. Второй раз Радт подкараулил поздним вечером в библиотеке. До вызова Трамма ложиться было бессмысленно, он всё равно будил меня и не отпускал, пока не наиграется. И я решила тратить это время с пользой. Выискивая нужную информацию. – Поймал, Мари, – парень почти прижал к стеллажу. – Закричу, – прошипела я. – Неа, – покачал он головой, хватая меня за грудь. – Я нашёл очень интересную запись у дяди в буке… Сердце оборвалось – это то, чего я по утрам боялась больше всего, никак не понимая, почему, почему не могу отказать, убежать, позвать на помощь?! А ведь кто угодно посмотрит и решит, будто я действую по своей воле и желанию, кричу, извиваюсь и получаю удовольствие! – Вот так, – удовлетворённо улыбнулся Радт, забирая у меня из руки книгу и засовывая на первую попавшуюся полку. – А теперь покажи мне, как ты это делаешь. – Что? – нервно переспросила я. – На колени, шлюшка! Если не хочешь, чтобы весь пансион увидел. Рассказать Трамму? Или он всё знает? Рука по-хозяйски задрала мою юбку, вторая расстегнула пуговку блузы. – Я как сказал тебе ходить? Ещё раз увижу в белье – срежу! А теперь давай, мой друг уже в нетерпении. Оглядев пустую полутёмную библиотеку, я несколько мгновений решалась, как быть. Оттолкнуть, убежать? А потом? К кому? К Трамму?! – Запись, Мари… Ребятам понравится. Сознавая, что выхода нет, я опустилась на колени, раскрыла молнию на его ширинке. «Друг» действительно был на пределе, вырывался из брюк под бомбардировку юношеских гормонов. Запах молодого, взведённого пружиной тела вызывал странные ассоциации, которые я никак не могла уловить. Внизу живота наливалась густая, тягучая волна. Я провела языком по стволу, подрагивающему от возбуждения. Племянник был намного вкуснее дяди, запах которого меня преследовал ночами, после того, как Трамм отпускал, и вместе с этим отпускало желание подчиниться и ублажить его. Я ещё раз лизнула, захватив губами головку. Что же мне делать? Это же не заставит его молчать, наоборот, аппетит будет расти, Радт станет требовать всё больше и больше… – Кто здесь? – голос мадам Понтис резанул по нервам, заставляя нас обоих вздрогнуть. – Что ей понадобилось ночью в библиотеке, – пробормотал Радт, отталкивая меня и спешно запихивая великого «друга» туда, куда он упорно не вмещался. Я вскочила, наскоро одёрнула юбку, застегнулась, и поспешила к выходу. – Простите. Зачиталась, – пробормотала, проскакивая мимо врачихи под её странный задумчивый взгляд. Уж не знаю, что наплёл ей Трамм, или сколько заплатил, чтобы она ни во что не вмешивалась. ГЛАВА 5.1. Рау Ша-Дарр Первый, прощупывающий контакт магистра застал как раз на выходе. Меж лопаток свело простреливающей болью – сильный, нервный вызов. Понадобилось что-то срочное ублюдку. Значит, нужно найти место… вовремя стерва отослала меня. Выйдя на стоянку через запасной проход, я едва успел дождаться спуска машины и забраться в салон, когда накрыл второй вызов. Тварь людская, не терпится. Скрутил, наслаждаясь, подержал немного, утверждаясь в собственном господстве. Магистр редко меня вызывал, а вот так… на моей памяти лишь однажды. И мне это совсем не нравилось. «Один?» – раздался в голове повелительный голос, приумноженный специальным плетением силы. «Что надо?» – сердито рыкнул я, отдышавшись. Магистр не отказал себе в удовольствии ещё разок шандарахнуть, скручивая внутренности своей поганой печатью. И, не дожидаясь, пока снова отдышусь, выдал: «Ты мне нужен. Срочно. Завтра ночью… ровно через тридцать два часа», – поправился, сообразив, что время у нас отличается. «Не могу. Положенные два часа лишь через пять дней». «Придумай что-нибудь. Мне всё равно, как ты это сделаешь, но ты должен быть у меня. И не голодный». Легко сказать, не голодный! Между предыдущей «женой» из истеричных богатых пустышек и нынешней совсем не осталось свободного времени, почти сразу купила. Я промолчал, но магистр что-то почуял в мыслях, насторожился: «Надеюсь, с этим проблем не возникнет?» «Нет», – вот сейчас начну посвящать его в проблемы. «Ты же не теряешь привлекательность для женщин?» – уточнил ядовито. Не все из них в первый же день прыгают в постель. Как оказалось. Он и сам знал, что не теряю. Знал обо мне больше, чем того хотелось бы. Поэтому отвечать я не стал. Печать давала магистру возможность считывать реакции. За прошедшие годы мне удалось существенно потеснить сферу его воздействия, но всё ещё не окончательно. «Как зовут новую жену?» – задал обычный вопрос. Исправно интересовался моими жёнами, не напрямую, так в агентстве. «Аделина Самайн». «Аделина… – задумчиво протянул магистр. – Одна живёт?» «С родственниками. Познакомиться ещё не успел». «Что скажешь?» «Ничего особенного, богатая сука». «Собери в её доме всю информацию, какую сможешь». «В ближайшие два дня не смогу. Мы в гостях на свадьбе». «Мне нужна вся информация из её сети, и мне плевать, как ты это сделаешь. Понял?» Я не удостоил его ответом, но он и не ждал. Отключился, обрушив сверху ещё одну волну, закрепляя приказ. Давление отпустило, заставляя понять, что он всё ещё слишком много власти имеет надо мной. Но и сопротивляться уже могу. Кровавая руна, прорезанная по живому, пульсировала меж лопаток затухающим огнём. Интересно, чем его могла заинтересовать девчонка? Не то, чтобы я жаждал защитить её, расплачиваясь собственной терзающей болью. Но всегда искал возможность не дать магистру то, чего он хочет. Остров появился почти вовремя, я как раз успел привести себя в порядок. Но всё равно удостоился пристального сканирования Даны. – Вы голодны? – уточнила она. Знала бы ты, как я голоден! Внутри глухо ворочалось раздражение, давно не выпускаемая на волю сущность. Не будь ты бесчувственным андроидом… стала бы уже моей. Нужно что-то придумать. Предыдущая истеричка, как и почти все до неё, мало что способна была дать, желая лишь потреблять. Одна из причин, по которым спешил поскорее от них отделаться. Никогда бы не подумал, что найти настоящие эмоции, глубокую чувственность так сложно. Но если мне повезёт и вечеринка закончится оргией… тогда первый вопрос можно будет считать решённым – просто собрать сливки, даже не особенно напрягаясь, даже без личного участия. И останется только отпроситься у Аделины. Или незаметно сбежать. – Дар? – Нормально всё. Расскажи, как мне заказать одежду. И займись списком хозяйки. – Вы можете брать всё на её счёт, – Дана высветила несколько магазинов прямо на стене. – Выбирайте. Терпеть не могу выбирать вещи, наскоро пробежавшись, заказал первое попавшееся. Жаль, нельзя на Дану спихнуть. Срочная доставка пришла почти сразу лучевой почтой. Надеюсь, хоть по этому поводу не наслушаюсь возмущений жены. Дана внимательно следила за моими передвижениями, не давая возможности хотя бы попытаться заглянуть в систему. Да и не делается это на бегу. Но, похоже, отсутствие информации обо мне их насторожило, нужно было хоть что-то оставить. Кто ж знал, обычно проблем не возникало. Видимо девчонке тоже есть что скрывать. Пока Дана загружала вещи, я успел подкрепиться и переодеться во что-то более-менее пристойное. Учитывая, как она накладывала в багажник небольшие пакеты, по Лучу мы тоже отправимся в аэролёте. Обычно это не приветствуется, но для элиты иногда выделяют специальную линию, на которой можно использовать транспорт. Дана вручила мне распечатку сложенного и пожелала хорошо провести время. Пока летел, я пытался задавать команды автопилоту, определяя границы, в которых он меня слушается. Увеличить и уменьшить высоту, и даже сделать круг аэролёт согласился, а вот сменить курс не удалось. Остров Гоудов был заметен издали по дорожке отлетающих машин и отплывающих яхт. Похоже, гости постепенно выдвигались к Лучу – я оказался единственным, кто пёр поперёк потока. Взяв одно из платьев, подвешенных Даной на специальных крючках в салоне, я направился внутрь изрядно опустевшего имения. На посадочной площадке оставалось меньше половины транспортов, но робот исправно поздоровался и пригласил внутрь. Аделина сидела на кровати, обмотавшись полотенцем и обхватив колени руками. Затормозив на пороге, я прислушался: показалось, от неё исходит энергия… Та самая, вкусная и желанная, как если бы девчонка предавалась эротическим фантазиям. Но ощущение тут же рассеялось, не находя подтверждения, а съехавшаяся за мной дверь вывела жену из задумчивости. Она окинула меня оценивающим взглядом. Инстинкты сработали почти непроизвольно. ГЛАВА 5.2. Аделина Потрясающий самец, доставшийся мне в мужья, сделал шаг, протягивая чехол с платьем. Как-то неуловимо подобрался, под тонкой рубахой напряглись мышцы, невольно напоминая о ширине плеч. На мгновение показался почти хищником, собравшимся меня не то поймать, не то… И на вот это, грешные духи, второе «не то» я почти готова была согласиться! Схватив поскорее платье, поддержала чуть не слетевшее полотенце и бросилась обратно в душевую. Что-то глубоко внутри протестовало против простаивания такого великолепного образчика мужского тела! Какое-то время я усиленно выдыхала, опершись ладонями на раковину и призывая в мысли Трамма с его бесконечным «давай, моя крошка, раздвинь свои шикарные ножки, покажи, что там у нас такое аппетитное… хорошенько покажи, не стараешься, хочешь, чтобы я тебя наказал?» Но вместо обычного отвращения внизу живота рождалась ненавистная горячая волна, и лишь сотню раз напомнив себе, чем это грозит, я смогла успокоиться. Нужно будет как-то улизнуть с вечеринки. Иначе всё плохо кончится. Надевая одежду и приводя в порядок волосы, я как могла тянула время, поэтому когда вышла, из гостей мы, похоже, остались одни. Реана давно скинула координаты, где будет всех ждать: перемещаться по Лучу такой оравой одновременно невозможно, а развлекаться я по-прежнему не спешила. Наоборот, в последний раз взвесила мысль сбежать, вернуться домой и отвертеться какой-нибудь отговоркой. Но на другой чаше весов маячили взрывное недовольство Реаны, переходящее в затяжную истерику, и ворчание дяди с тётей. Лучше уж на Седьмой улизну и проведу время в своём номере. Муж полулежал на кровати с привычным видом скучающего превосходства, но изумрудное платье оценил. Зелёные глаза загорелись, взгляд сделался заинтересованным. – Наши, наверное, устроили очередь на Луч, – произнесла я, выглядывая в окно и не рискуя приближаться к нему. Можно было бы сразу одеться по-зимнему, но париться несколько часов в жаре вовсе не хотелось. Да и вся компания полетела расфуфренной, Реана наверняка что-нибудь на выходе устроит. – Не боишься пропустить самое интересное? – хмыкнул муж. Я покосилась на него, продолжая разглядывать открывающийся из окна парк. Гостей не наблюдалось. – Было бы что пропускать, – пожала плечами. – Не любишь светские рауты? – Терпеть не могу. – Зачем же тогда летишь? Снова покосившись, я промолчала. Посвящать в отношения с родственниками не хотелось. – Странная ты, Лина, – выдал муж. – Кто бы говорил, – хмыкнула я. – Ты же мне тоже не отвечаешь, зачем летишь. Гибким, плавным движением Ша-Дарр вдруг поднялся, дразня расстёгнутыми верхними пуговицами, открывшейся смуглой грудью. Приблизился, не прикасаясь, но всё равно умудряясь сделать движение интимным и завораживающим. Профессионал, твою тьму! – Ответ за ответ? – шепнул, обжигая ухо дыханием с примесью чего-то дикого, необузданного, зазывающего. – Вот ещё! – я поспешила вырваться из оплетающих сетей. Не время и не место. Да и не уверена, что хочу раскрывать свои карты. – Некогда, поехали догонять свадебный кортеж. Ша-Дарр усмехнулся одной половиной губ, с привычной надменной снисходительностью. Я поскорее направилась вниз, к стоянкам. Пока летели, я сверилась со списком, переданным Даной. Вроде ничего не забыли. У Луча царило ожидаемое столпотворение, и я решила сделать небольшой кружок над городом, дожидаясь, пока оно рассосётся. – Давно ты на Третьей? – поинтересовалась у мужа, разглядывая проплывающие внизу фантастические здания. Живя с родителями вдали от центра мира, даже не предполагала, что на свете может существовать столько удивительных воплощений инженерной мысли. – Пару месяцев. – А до этого? – Четвёртая. В основном. Похоже, Рау больше не собирался делиться секретами. А может, и вообще не собирался. Я уж готовилась провести полёт в молчании, как он неожиданно предложил: – Расскажи о родных? Я окинула его взглядом. Логично, что хочет понимать, куда попал, но раньше его этот вопрос не интересовал. Неужели передумал нарываться и решил остаться у меня? Придержав язвительное замечание, я ответила как могла спокойно: – Родители погибли во время войны. – Не думал, что война добралась и сюда. – Мы жили не здесь, – называть планету вовсе не хотелось. – Но от моего прежнего мира ничего не осталось. Меня забрали к себе родственники отца. Так что теперь мой дом тут. А ты? – задала я в свою очередь вопрос, не дожидаясь уточнений. – Никогда не думал надеть форму, заняться… ммм… более мужским делом? На какое-то мгновение лицо Ша-Дарра закаменело, зелёные глаза полыхнули новой вспышкой, словно принадлежали не человеку, а хищнику. Но почти сразу, не давая разобраться в увиденном, он привычно криво усмехнулся: – Сдохнуть ни за что – это более мужское занятие? – Ни за что?! Мой отец… – я прикусила язык и отвернулась. Мой отец умер, защищая нас с матерью. А смысл войны никогда не был понятен мне. – Что? – тихо поинтересовался Рау. – Ничего. С тех пор, как меченые призвали демонов, всё бесполезно. – Что ты знаешь о демонах, – презрительно бросил Рау. Знаток, можно подумать, диванный эксперт! Или, скорее, постельный. – Демоны разрушили всё вплоть до Алитена. Они – зло. – Самое большое зло во Вселенной – это люди, – мрачно отозвался он. Едва ли не впервые на лице промелькнул отголосок эмоций. – Не боишься, что я на тебя донесу? – хмыкнула я. Сочувствующие меченым, и уж тем более демонам, в Средомирье не задерживались. – Донеси, – пожал он плечами, не удостоив меня взглядом. Я тоже отвернулась к окну. Мило поговорили, ничего не скажешь. Аэролёт уже сделал круг и взял обратный курс. Луч был хорошо виден из окна. Толпа вроде рассосалась, но количество кружащих машин всё ещё превышало привычную картину. Подумав, я решила выйти на связь с центром управления. – Добрый день, чем могу быть полезен? – поинтересовался коммуникационный терминал приятным мужским баритоном. – Хочу уточнить, свободен ли путь на Седьмую. – К сожалению, станция на Седьмой закрыта. Мы с Ша-Дарром переглянулись. Хм. – А через Четвёртую? – Через Четвёртую сейчас идёт основной поток, расчётное время ожидания около семидесяти стандартных минут. Я задумалась, и терминал поспешил добавить: – Могу предложить канал через Восьмую. – Я на нищебродскую планету не полечу! – презрительно фыркнула я, выдерживая положенную по статусу нотку брезгливости. Кроме отвратительной атмосферы из-за кучи предприятий по добыче и переработке ископаемых, на ней ещё и огромное скопление беженцев, хоть и досмотренных бастионами пограничной Девятой, но всё равно не настолько хорошо проверяемых, как те, кого допускают к нам. Холод, перенаселение и постоянная опасность… Нет, я туда не хочу. – Есть вариант через Шестую. Расчётное время ожидания около пятнадцати стандартных минут. – Вот это уже лучше. Лечу, – обрадовалась я, задавая команду автопилоту. – Что это твоя подруга там вытворила? – хмыкнул Ша-Дарр, когда окно коммуникатора погасло. – Что угодно могла, – пожала я плечами, не показывая, насколько не люблю всяких неожиданностей. В последний раз окинула взглядом богатейшую столицу Средомирья, мирное море, едва виднеющиеся частные острова. Ведь почти уже решила отказаться от затеи, а окно всё-таки нашлось. Как же мне не хотелось покидать родную планету! Луч – грандиозное многомерное сооружение – во всей красе проявлялся изнутри. Стройный светящийся уходящий в небо столб имел всего два пассажирских входа с небольшого посадочного кольца – для людей и для транспорта. И лишь внутри раскрывался гигантским залом с огромным количеством ячеек, оформленным в голубых тонах. По нему сновали всевозможные андроиды, пролетали транспорты – в основном грузовые, – стремительно передвигались работники в униформе. Наполнялся пассажирами десятиместный бус. Впрочем, путешествие без машины существенно дешевле, так как расходует намного меньше энергии, поэтому большинство людей предпочитают перемещаться, так сказать, пешком. Дождавшись вызова, мы подлетели к назначенной ячейке. Ответили на стандартные вопросы коммуникатора о цели поездки – точнее, отвечала я, муж же лишь обаятельно улыбнулся в камеру, приложив пальцы к окошку для идентификации. Система для чего-то затребовала брачный контракт – пришлось сбросить электронную версию, – и наконец-то пожелала нам приятного пути. Пока активировались системы, Аэролёт немного потрясло, а после резко втянуло вверх усиленным гравитационным потоком. Системы Луча защищали от перегрузок и прочих воздействий, поэтому я устроилась поудобнее, с любопытством поглядывая в окно. Тот нелегальный Луч, который некогда активировала я, очень отличался от официального. Помню резкий рывок, сжатие со всех сторон, головокружение и слабость. Внутренности ещё долго ходили ходуном, приноравливаясь к совершенно иному месту, климату, силе тяжести и остальным параметрам. Здесь же всё было рассчитано на комфорт пассажиров, но летала этим Лучом я лишь однажды, когда дядя с тётей привезли меня домой. Лёгкая вибрация, гудение, немного заложенные уши – малая плата за быстрое преодоление гигантских расстояний. Пропускная способность Луча велика, одновременно им могут пользоваться несколько сотен людей. Но в окно никого больше не было видно – состоящая из подсвеченных полей ограждающая поверхность и смазанные скоростью звёзды за ней. Коммуникатор отсчитывал минуты, сообщил, что на Шестой прохладно и предложил надеть тёплые вещи, но переодеваться в салоне не хотелось. Я покосилась на прикрывшего глаза мужа, словно задремавшего в полёте, и решила его не будить. Никогда не скучала в одиночестве, хотя, признаться, ощущение отрезанности от мира нервировало. В голову лезли дурацкие мысли – а что, если стенки Луча лопнут? А что, если салон разгерметизируется? А что, если меня не туда забросит? Поэтому когда аэролёт снова завибрировал, замедляясь, а на экране связи высветились стремительно убегающие последние секунды, я вздохнула с облегчением. – Добро пожаловать на Шестую, – изрёк всё тот же баритон, и даже дверь приветственно разъехалась, открывая зал, подобный оставшемуся на Третьей, только в бежевой гамме. – Ммм, – начала я. Муж лениво приоткрыл глаз, проясняя для себя обстановку. – Нам бы сразу на Седьмую, если можно. Какое-то время слышались лёгкие щелчки обрабатываемых данных. – К сожалению, Седьмая закрыта. – Как закрыта? Почему? Надолго? – К сожалению, пока информация отсутствует. – Надеюсь, там ничего не случилось? – К сожалению, пока информация отсутствует. – Расчётное время ожидания? – К сожалению, пока информация отсутствует. Могу предложить вам перелёт через Восьмую. – Мы уже летим через Шестую, – недовольно пробурчала я. Снова через Восьмую… Буквально накрыло паникой и ощущением захлопывающейся ловушки. Спокойно. Вдох. Выдох. – Пожалуйста, госпожа Самайн, примите решение или освободите Луч. Длительное пребывание в кабине запрещено. – Знаю, знаю, – перебила я, покосившись на открытые двери. – Пережду здесь. Ужас, что створки сейчас съедутся и нас потащит неизвестно куда, едва не заставил меня схватиться вручную за пульт управления и гнать отсюда на всех парах. Ещё вдох. Ещё выдох. Аэролёт медленно выплыл в зал, я вцепилась в поручень, ожидая, что нам хотя бы хвост прищемят. И лишь в зале, где бурлила обычная для Луча суета, сама над собой посмеялась. Паникёрша и маньячка. Может, зря тётка с дядей отговорили меня искать Трамма? Ведь одно время я была одержима идеей сделать с ними со всеми то же, что в конце концов устроила Радту. Иногда мне казалось, только полностью избавившись от теней прошлого, я смогу нормально дышать. Но они убедили, что поиск информации скорее раскроет меня, чем поможет добраться до обидчиков. Наверное, дядя с тётей о чём-то не договаривали, но мне так и не удалось этого выяснить. – Нервничаешь? – снизошёл до вопроса муж. Я передёрнула плечами: – За друзей. Странная задержка, тебе не кажется? – Если бы что стряслось, уже наверняка было бы известно. Но ты можешь им просто позвонить, – хмыкнул нахал. – Как же я сама не догадалась-то, – язвительно отозвалась я, рассматривая комм. Наших там слишком много, в случае чего – хоть кто-то меня набрал бы. Позвонить – означало нарваться на возмущения Реаны, почему я опаздываю, и заодно на требование обскакать хоть всю Вселенную, но успеть на церемонию. Не лучше ли пересидеть денёк здесь, на Шестой, а потом честно возмутиться, что меня не дождались, что станцию закрыли и вообще я вынуждена была застрять на задворках мира! А что я? Пыталась дозвониться, межпланетная связь частенько сбоит. Ещё раз покосившись на мужа, я сымитировала звонок и вздохнула: – Связи нет. Не знаю, как тебе, но мне это всё осточертело. Где здесь можно отдохнуть? Я высветила карту гостиниц, нашла покрасивее и забронировала номер на имя Кандиз Дюаль – соответствующие документы давно ездили со мной на всякий случай. Нужно было и через Луч по ним лететь, нашёптывал мой внутренний паникёр. ГЛАВА 5.3. Рау Ша-Дарр Не заметил, чтобы жёнушка действительно пыталась дозвониться. Но запах страха пронёсся отчётливо. Чего же она боится? Друзей? – На сутки? – удивлённо кивнул я в сторону экрана, высвечивающего бронь гостиницы. И имя сменила. Странная всё же мне досталась женщина. Непонятная. – Как по мне, замечательный повод прогулять свадьбу, – усмехнулась красотка. Повод, может, и замечательный, но ломает все мои планы. Если не на празднике, то где я найду то, что нужно? Не у тебя же?