глава 1 Замуж? Не хочу!
В чердачное оконце дул, по-летнему тёплый, ветерок. Вдоль окна была натянута верёвка, на которой висели и сохли пучки трав. На полу стояла корзина с ромашкой и ягодами, которые я не ещё разобрала. Я только развешала душицу, как раздался крик моего опекуна. Кричал он часто, и голос у него зычный, и слышно было хорошо.
– Летка! Позовите Летку да побыстрее!
Вскоре ко мне на чердак заглянула Меланья, горничная баронесс, вытирая руки о фартук, зашептала:
– Давай скорее, пока он добрый!
– А что случилось? – также шёпотом её спросила, выходя из чердачной комнаты и закрывая дверь на ключ.
– Так это, служка барона Соренна приходил, письмо нашему хозяину передавал, он и радуется, – разговаривая, мы спустились по деревянной лестнице и разошлись в разные стороны. Я пошла к барону в кабинет, а Меланья пошла на кухню готовить чай хозяйкам. Подходило время второго завтрака. Дверь в кабинет была приоткрыта. Я постучала и вошла.
В комнате было душно от духов опекунши и её дочек. Опекун-барон сидел за столом, на диване расположились баронессы, а жена его сидела в кресле. Едва я вошла, как хозяин выскочил из-за стола и стал расхаживать вдоль кабинета, потирая от радости ладони с толстыми, короткими пальцами.
– Летка, то есть Николетта, мы тебя воспитывали и кормили. Ты выросла красавицей, и я решил выдать тебя замуж, за нашего уважаемого соседа барона Соренна. Свадьба будет через две седмицы.
«Ну да, воспитывали тычками и кормили тем, что осталось» – подумала я, опустив взгляд в пол. Сосед граф был старый, лысый и толстый, и замуж я за него не хотела совсем.
– Баронесса Адарья любезно одолжит тебе своё свадебное платье, – продолжил опекун и кивнул на жену.
– А я, так и быть, дам свои туфли, я их носила прошлым летом, – хихикая, добавила Сайраз.
– А я дам перчатки, – заверила Люсинда, накручивая локон мышиного цвета, на палец.
– Благодарю за оказанную честь, можно идти? – сохраняя покорность спросила.
– Иди и не дури, барон для тебя выгодная партия! – опекун посмотрел на меня внимательно.
– Что вы, это замечательная партия, – кивнула согласно, – только надо травы развесить.
– Незачем ерундой заниматься, займись платьем, его наверняка ушить нужно, ты худая как палка!
Баронессы тихонько хихикали, слушая отца.
– А как же мы будем без чая? Травки-то для чая, – возразила я.
– Ну, если для чая, то ладно занимайся, – разрешил опекун, зная, как чаёвничать любят его жена и дочки.
Я быстро поднялась к себе на чердак. Последние годы я жила здесь. Разделённый на две части чердак был моим кабинетом, спальней, а порой и ванной. Про вторую комнату никто не знал, кроме плотника, который делал стену и крышу. Там была моя лаборатория. Плотник не выдаст, потому что умер три года назад, а теперь плотничает его сын.
Я прошла в лабораторию, открыла сундук, сверху он был закрыт тряпьём, и достала оттуда сумку и гримуар. Сумка у меня магическая, если увидит кто из хозяев, вопросы будут. В сумку входит очень много, а веса нет, я всё прошлое лето откладывала деньги на неё и купила осенью. Сложила в сумку гримуар, потом передумала и выложила.
Время до свадьбы у меня есть. Но я не к свадьбе решила готовиться, а к побегу. Замуж точно не хочу, хочу учиться, чтобы получить лицензию лекаря или зельевара. Так надо наварить с собой зелий, каплюс наделать, заготовить еду. Да чуть не забыла- документы! А они где-то у опекуна лежат, значит, надо их взять потихоньку.
Пока разбирала оставшиеся травы, успокоилась. Теперь понятно, почему на прошлой седмице меня нарядили, когда приезжал сосед, смотрины были. Сосед, барон, в отличие от опекуна был богат. А мой опекун игрок и транжира, вот и решил подороже продать меня и побыстрее, ведь через три седмицы мне будет восемнадцать. Я стану совершеннолетней и могу быть свободна от опеки. Надо бежать! Опекун выписывает газеты там, наверное, написано, где и в какие академии принимают, после обеда возьму в библиотеке.
Пересмотрев последние газеты, узнала, что в этом году в честь трёхсотлетия Риорканской академии магии принимают всех, даже бедных, если у них второй уровень магии. Надеюсь, я подойду. Перед сном спланировала свои дела: когда сумку собрать, когда бежать. Документы свои решила забрать через пару дней, когда опекун уедет с семьёй в город или в гости.
По субботам опекун ездил в город за покупками и на ярмарку. Городок был небольшой в двух часах езды от нас, на телеге или карете. Я дождалась, когда опекун с женой и дочками поехал в город, и решилась залезть в кабинет, где он хранил все бумаги. Перед отъездом барон запер заветную комнату, но у меня был запасной ключ, который я стащила у экономки. В кабинет я попала легко.
Когда я зашла туда, то стала искать место, где могут быть документы. И мне вдруг услышала шаги по коридору. Я залезла под стоящее кресло, покрытое чехлом. И тут вошёл барон, он очень удивился открытому кабинету. Может, забыл закрыть?
Опекун стал лазить по всем полочкам и шкафчикам. Он явно что-то прятал или искал. Я старалась не дышать, он подошёл к креслу, под которым я спряталась. Я видела лишь кончики его ботинок и чувствовала аромат его вонючих носков. И у меня так засвербило в носу, что захотелось чихнуть. Я даже дышать перестала от страха. Барон залез ногами на кресло, потоптался, слёз и вышел, закрыв кабинет на ключ. Я ещё немного посидела под креслом, потом вылезла и продолжила поиски своих бумаг.
Документ о своём дне рождении я нашла в самом нижнем ящике стола. Он был завёрнут в тряпицу, там же лежала какая-то голубая ленточка. Я забрала и ленточку, и тряпицу с документом, в котором было написано, что Сентьен Николетта родилась августа месяца 12 числа, и такого-то года. Напротив имён родителей стоит прочерк. Кто мать и отец неизвестно. Забрав документ, стала думать, как выбраться из кабинета. В кармане ключа не оказалась, и я полезла искать ключ под креслом. К счастью, он оказался там.
Дверь была закрыта на ключ. Я прислушалась, за дверью было тихо, а потом мне показалось, что за ней кто-то стоит и тихо дышит. У меня мороз пробежал по спине, стало страшно. Я постояла ещё не много, потом тихо открыла дверь, за ней никого не было. Пробралась на цыпочках к себе на чердак и только тогда перевела дух.
В дорогу решила идти в мужской одежде, значит, надо взять её у сына конюха. Он худой и невысокий как я. Сумка собрана, документы есть, продукты взяла сегодня утром на кухне. Вечером возьму одежду и в путь. Пока опекун не хватился документов для свадьбы.
Время до побега пролетело быстро.
Ещё раз проверила сумку. Готовые зелья, каплюсы, травы, гримуар, вещи и остатки ужина: хлеб и овощи взяла с собой. Ещё платья свои и те, что отдали баронессы.
Я огляделась – всё ли взяла? Надела штаны и рубаху, которые взяла у сына конюха, Илиса. Подпоясалась и спрятала косу под кепку. Теперь осталось дождаться полной темноты. На улице совсем стемнело.
Я хотела выйти через чёрный ход, но дверь моя оказалась закрытой, а ведь совсем не слышала, как закрыли. Наверно боялись, что убегу. Поэтому потихоньку открыла окно, повесила на спину сумку, чтоб освободить руки и медленно, почти неслышно, вылезла на карниз под окном и посмотрела вниз.
Использовать магию земли я не рискнула, решила так спуститься. По стене к окну вился плющ, закрывая собой облупленные стены. Его лианы были толстыми и крепкими. Аккуратно ступив на карниз, ухватилась за стебли и медленно, стараясь не шуметь, стала спускаться. Когда до земли осталось совсем немного, нога моя соскользнула, а рукой я не успела ухватиться, с шумом свалилась вниз и затихла. Сердце колотило от страха.
Окно спальни баронессы открылось, и я услышала голос опекуна:
– Что там?
– Ничего не видно, дай свечу!
– Наверно кошка, – ответила баронесса Адарья и закрыла окно. Я ещё немного посидела в укрытии и потом пролезла через лаз в заборе, и отправилась в лес, росший рядом с усадьбой.
В лесу было темно, но я знала все тропинки и зажигать маленький светлячок не стала, боялась, что из дома увидят. Поправив сумку, отправилась по тропкам. Вскоре вышла к тракту и пошла по нему, ведь уйти надо было, как можно дальше от дома. Так и шла ночью по дороге, днём отсыпалась в лесу и шла по лесу. Мне повезло, что звери почти не встречались, а люди, проезжающие по тракту, в лес не заходили. А если и заходили по нужде, то меня не видели, я пряталась.
На второй день, когда я шла по лесу, то услышала топот, а потом мужские голоса. Мне повезло, что рядом было вывороченное из земли дерево, обросшее кустами. Едва успела спрятаться под его корнями. Вскоре лошади с седоками прошли мимо, я хотела вылезти, но услышала, что они возвращались и ещё долго ходили по лесу. Пришлось, полдня просидеть в укрытии. К ночи всадники ускакали, и я вышла снова на дорогу.
Спать хотелось очень, напряжение и недосып сказывались, к тому же хотелось есть. Это была уже третья ночь в пути. Идти было страшно, владения барона закончились, лес и дорога для меня были чужие, здесь я ещё не ходила. Я боялась не зверей, а людей, к тому же запасы всё съела.
Рассветало. Я услышала топот копыт по дороге. Поэтому быстро спряталась за кусты, росшие вдоль дороги. Мимо проехал на телеге, какой-то деревенский мужик. От усталости решила попросить подвезти меня. Я выскочила из кустов и побежала догонять медленно едущую телегу.
– Эй, господин! – Решила польстить ему. Возница остановил лошадь, и я спокойно дошла, точнее, доползла до телеги.
–Уважаемый, подвезите до ближайшего городка, – попросила.
– Ну садись, а кто ты будешь и куда путь держишь?
–Да к тётке, в город нужно, – придумала я, – один остался, вот и решил пойти к ней. Зовут Илис.
Я чувствовала, что мне не поверили, но от поездки не отказали. Возница представился дедом Беразом и ехал он в город, продать миски и кувшины. Скоро рассвело совсем. Дорога была не ровная, и телега часто подпрыгивала. Поэтому свой товар дед переложил соломой. Её было много, и я с удовольствием зарылась в соломе.
Ехали до самого вечера. Мимо нас туда и обратно проскакал конный отряд, охраняющий тракт. Поэтому разбойников на этой дороге не было. На ночлег свернули с дороги. Мы закатили телегу глубже в лес и развели костёр. Запасов у меня не было, и я пошла в лес, набрала грибов и ягод, пока не стемнело. С дедом поделили ягоды, хлеб, картошку и запечённые грибы. Я рассказала ему свою историю. И мы по очереди спали у костра. Утром отправились в путь, по словам деда Бераза, осталось чуть-чуть. К вечеру следующего дня въехали в город Риоркан, столицу нашего королевства. А перед этим я попросила деда Бераза подождать меня, и переоделась в платье, в лесу, недалеко от города.