– Лавка «Сладкая жизнь» наконец-то открылась и приветствует своих первых покупателей! – с торжественным выражением на лице я стояла перед напольным зеркалом и тщательно декламировала только что написанный текст. С той стороны стекла на меня смотрела невысокая миленькая шатенка с зелеными глазам, чуть вздернутым носом и пухлыми губами. – У нас вы найдете все, что душе угодно: пряники, пирожки, бублики, баранки…
– А также безмозглую продавщицу, – перебил меня ворчливый голос с пола.
Я досадливо поморщилась:
– Барсик, сливок лишу.
– А ты когда мне их последний раз давала? – недовольно фыркнул крупный толстый кот серого цвета, вальяжно развалившийся на вязаном разноцветном коврике прямо перед зеркалом. – Ты, Машка, только обещать горазда. А как до дела доходит…
– Совесть имей. Ты их позавчера пил, вместе со свежей сметаной, кстати. А я завтра только лавку открываю. Если тебя послушать, так надо все сбережения местной ведьмы только на тебя, наглеца, потратить, – попыталась одернуть я зарвавшееся животное. Увы, бесполезно.
Барсик искренне верил, что только его драгоценная туша и достойна ласки, заботы, внимания и всяческого почитания. Все остальные создания, то и дело появлявшиеся в поле его зрения, его ни капли не интересовали. Он рассматривал их лишь как возможных кормильцев, и только. Как с таким самомнением он дожил до своего возраста, для меня оставалось загадкой.
Мы могли бы и дальше спорить, но у входной двери, через комнату, звякнул колокольчик, предупреждая о появлении гостей. А уже через несколько секунд в небольшую гостиную ураганом влетела Сандра, помощница ведьмы и мой личный кошмар.
– Мари, я все сделала – объявления везде расклеила, мальчишкам заплатила несколько медяков, чтобы они раскидали листовки, слух через подружек пустила, – затараторило это зеленоволосое чудовище, в родословной которого точно угнездились дриады. Ничем другим зеленые волосы и изумрудного цвета глаза я объяснить не могла.
Хотя что я вообще могла… Случайно попав в тело местной ведьмы три месяца назад, все, что я успела, это выучить признаки населявших страну рас, почитать местные мифы и разобраться с содержавшими заклинания книгами. Они мне в руки не давались, что и правильно, наверное, ощущали чужестранку. Быт проглатывал все мое время, необходимость притворяться сделала меня задумчивой и медлительной. А Сандра… Это чудо в перьях поглощало все свободные минуты своей болтовней, чаще все не несшей ни крупинки полезной информации.
– Если завтра в твоей лавке появится хоть один покупатель, я буду приятно удивлен, с такой-то нерадивой помощницей, – фыркнул между тем Барсик.
Сандра недовольно насупилась. Веселье вмиг слетело с нее, уступив место раздражению.
– Я случайно вылила то зелье! – выдала девчонка. – Слу-чай-но!
– О да. И видениями мы все трое потом страдали тоже случайно, – проворчал пушистый мучитель.
Я не вслушивалась в их перепалку. Она стала уже традиционной. Барсик попал со мной в этот мир с Земли. Его дух переселился в кота ведьмы и первым делом напугал Сандру критическими замечаниями насчет цвета ее волос. «Как утопленница ходит», – заявил наглый кошара. Позже я узнала, что обычно звери здесь не разговаривают. Простые звери, не оборотни. Кот местной ведьмы в оборотничестве замешан не был, а потому и разговоров от него никто не ждал. И напрасно.
С тех пор Барсик с Сандрой ругались постоянно. Для меня это стало таким же естественным делом, как восход солнца, которое тут, кстати, было розоватым.
Пока эта неугомонная парочка развлекалась, я вышла из комнаты и направилась в лавку. Завтра, завтра открытие. Уже завтра. Блин! Что ж я так нервничаю?! Всегда же мечтала начать свое дело! Тем более, я – повар-кондитер, люблю и умею готовить, особенно вкусняшки! По идее, нечего волноваться, все просто обязано пойти так, как задумано! У меня на руках патент на торговлю съестными продуктами, я получила все нужные документы, опыт у меня тоже имеется. В конце концов, тут же не Земля! Тут же сказочная империя! Ну, почти. Тут точно все получится!
Подбадривая себя подобным способом, я вышла через небольшой полутемный коридорчик в лавку, осмотрелась. Искусственные цветы и яркие шары – вот и все украшение, которое я могла себе позволить. Шары – под потолком. Цветы – на прилавке и подоконнике.
Я огляделась. Широкие деревянные полки позади меня, за кассой, были загружены по самое не хочу. Несколько разновидностей пирожных, высокие пышные торты, плюшки, калачи, баранки, булочки, пирожки с разной начинкой. Пока все это было погружено в стазис – спасибо местным магическим амулетам. Завтра, прямо с утра, действие амулетов закончится, и по лаве разнесутся сводящие с ума, одуряющие запахи выпечки и сладостей.
На прилавке, помимо цветов и кассового аппарата, стояла самодельная корзинка с милыми игрушками небольшого размера – подарки первым посетителям. В основном, наверное, детям. Вряд ли взрослые заинтересуются подобными презентами. Хотя кто их здесь знает…
Все то время, что я провела в теле ведьмы, я практически никуда не выходила и общалась только с Барсиком и Сандрой. Мне повезло: ведьма Мари Орская попала в этот город за четыре дня до моего появления в этом теле, нашла себе помощницу из местных и не успела ни с кем ни поругаться, ни подружиться, а потому слыла особой замкнутой и тихой. И теперь я, находясь в ее теле, могла начать свою жизнь с чистого листа. Этим я и собиралась заняться.
Я еще раз огляделась. Завтра с утра, за час до открытия, мы с Сандрой перенесем из жилой части дома сюда три табурета, один поставим не за кассу, два окажутся в зале. Для детей, для пожилых лиц. Для кого угодно.
«Если кто-нибудь придет», – насмешливо шепнул внутренний голос.
«Придут», – решительно отрезала я, повернулась и вышла из лавки.
Все было готово к приему покупателей. Осталось успокоить нервы волшебным отваром ведьмы, и можно заниматься домашними делами.
В жизни мне не сказать чтобы совсем не везло. Скорее, везение в одном деле тут же оборачивалось невезением в другом. И наоборот. Например, провалившись на экзаменах на престижном экономфаке, я легко прошла в местный колледж пищевых технологий, где был недобор. Готовить я любила с подросткового возраста, едва мама начала допускать нас с сестрами к плите. А потому и училась в колледже я с удовольствием.
Таких примеров, с везением/невезением, в моей жизни была уйма. В этом мире я попала в тело ведьмы, не имея магических знаний и навыков, что можно было считать невезением. Но при этом среди книг Мари оказался личный дневник, что однозначно рассматривалось мной, как везение.
Именно благодаря дневнику я узнала, что Мари Орская приехала в столицу Дарской империи из далекой провинции. Сильная ведьма, она решила попробовать пробиться ко двору императора. Кто знает, может, у нее и получилось бы задуманное, если бы однажды непонятное нечто не поменяло наши души.
Я магией не владела, с обитателями императорского двора общаться не хотела. А вот открыть магазинчик, такой, о котором мечтала на Земле, была не прочь. Благо Мари оставила приличную сумму золотых монет, о которой не написала ни слова в своем дневнике. И я решила, что могу распоряжаться этими монетами по своему усмотрению.
В результате прямо сейчас я стояла за прилавком кондитерской лавки и упрямо ждала клиентов: матерей или отцов семейства, пожилых существ, детей… Хоть кого-нибудь!
Пусто. Никто не спешил заглянуть на огонек к незнакомой ведьме.
– А я говорил, – с явным торжеством в голосе произнес нахальный Барсик. – Я предупреждал! Но разве ты слушаешь старших?
– На шапку пущу, – пригрозила я, не снимая с губ приветливой улыбки.
– Меня нельзя на шапку. Я – мыслящее существо.
– Вот и будешь мыслить. В шапке.
– Жестокая ты женщина, Машка, – глумливо сообщил Барсик, прекрасно знавший, что свою угрозу я не выполню. – Нет на тебя защитников животных.
Я подавила желание доступно объяснить пушистому созданию, где я видела этих самых защитников.
Внезапно звякнул колокольчик над дверью, предупреждая о возможном клиенте. Мы с Барсиком мгновенно замолчали и с интересом уставились на дверь.
– Ой, котик, – заверещали на два голоса серокожие детки-близняшки, врываясь в зал перед своей матерью, величественной полной гоблиншей, с фигурой идеальной формы, то есть похожей на шар. – Мама, котик! А можно мы его с собой заберем? Нет? А почему? А погладить его можно? Он не укусит?! Ну мама…
Барсик настолько обалдел, что, похоже, забыл, как отбиваться от приставучих созданий. Он застыл статуей самому себе, с выпученными глазами и полураскрытой пастью.
– Милочка, – между тем громко обратилась ко мне мать близняшек, – у вас тут восхитительные запахи. Мои малыши очень любят пирожные. С чем они у вас?
Я заставила себя отвлечься от шокированного Барсика и вежливо улыбнулась:
– Разные вкусы, лирра1. Малина, клубника, артонар2, повышающий тонус, роница3, укрепляющая здоровье.
– Две с роницей и две с малиной, – решила после недолгого раздумья гоблинша, расплатилась и повернулась к детям, весело тискавшим пребывавшего в ступоре Барсика. – Артана, Висар, домой. Как раз к чаю успеем. Нет, кота брать нельзя. Он грязный и блохастый. Домой, я сказала!
Я, закусив уголок губы от смеха, наблюдала, как дети выходят вперед матери на улицу. Грустные, с понуренными головами, они готовы были и дальше играть с Барсиком, и пирожные для этого не нужны были. Вот только сам Барсик считал иначе.
– Машка, ты видела? – патетично провозгласил он, едва дверь за малолетними мучителями закрылась. – нет, ты видела?! Я – грязный и блохастый! Я! Да я чище их всех вместе взятых! И блох у меня нет!
Я не выдержала и расхохоталась в полный голос, облокотившись на прилавок. Напряжение и страх покидали меня вместе со смехом. Первый клиент пришел. Пусть и купила она всего лишь четыре пирожных. Но лиха беда начала! Я обязательно прорвусь!
– Не смешно! – обиделся Барсик. – Машка, хорош ржать! Машка!
– Прости, – вытерев выступившие на глаза от смеха слезы, хмыкнула я. Никакого раскаяния, конечно, я не ощущала. Правильно, кое с кого давно пора была сбить спесь. – Зато тебя оценили местные жители, пусть и малолетние.
– Они мне шерсть попортили! Ее нельзя хватать так просто! Тем более, они руки не мыли! Машка!
Что? Ну вот что «Машка»? Как иначе можно было реагировать на подобные жалобы, да еще и от кота? Правильно, смехом.
– Это у тебя истерика, – с авторитетным видом заявил Барсик. – От нервов. Позови свою никчемную помощницу, пусть тебе валерианки накапает.
– А заодно и тебе, – поддела я кота.
Тот с обиженным видом собирался ответить, когда над дверью снова звякнул колокольчик.
Наученный горьким опытом, Барсик тенью метнулся под прилавок и наблюдал за новым клиентом уже оттуда.
Высокий красавец оборотень, с вытянутым вертикальным зрачком желтого цвета и густой черной шевелюрой, обаятельно улыбнулся мне, шагнув через порог. Мускулистый, загорелый, в одной майке и недлинных шортах, он будто сошел с обложки земного глянцевого журнала. Мечта многих женщин, он довольно облизнулся, увидев на полке за мной большой кремовый торт.
– Лирра, запакуйте мне эту прелесть, – продемонстрировал новый клиент идеально ровные белоснежные зубы. – Он у вас один?
– Пока – да, лирр, – учтиво ответила я, занимаясь упаковкой торта. – Но приготовить второй не так уж сложно.
– Отлично, – удовлетворенно кивнул оборотень. – До вечера справитесь? Я надеюсь угостить своих приятелей.
– Конечно, лирр, – уверила я его.
Оборотень – любитель сладкого… Да уж, жизнь преподносит все новые сюрпризы…
Следующие полчаса в моей лавке не появилось ни одного покупателя. Отошедший от стресса Барсик с удовольствием острил на эту тему. Я старалась воспринимать его шуточки спокойно, но желание придушить наглого котяру росло все сильней. В конце концов я не выдержала и позвала Сандру. Оставив ее за прилавком, я отправилась на кухню – готовить заказанный торт.
Оборудованная по последнему слову местной техники, кухня была самым светлым и просторным помещением в доме. Именно там я проводила большую часть времени, именно там я успокаивала нервы, когда меня доставали Сандра с Барсиком. И именно там я готовила свои кулинарные шедевры.
Вот и теперь я с головой ушла в приготовление еще одного торта, брата-близнеца того, который купили утром. Поставив торт в духовку, я удовлетворенно улыбнулась. Здесь не нужно было следить за временем. Работавшие на магии устройства сами останавливались, едва продукт был готов.
– Ну как, появлялся кто-нибудь? – я вернулась в пустую лавку. Барсик лежал у окна, делал вид, что греется на солнце, а на самом деле бессовестно подслушивал. Сандра стояла у кассы.
– Да, Мари, – кивнула она. – Двое эльфов купили баранки, а вампирша – одно пирожное с клубникой.
М-да, негусто. Я, конечно, рассчитывала на бОльшую прибыль. Увы, приходилось довольствоваться тем, что есть.
– Закрываемся, – решила я. – Через полчаса будет готов торт. Отнесешь его по адресу, оставленному покупателем. И хватит на сегодня. Надо не купленные продукты в стазис погрузить.
– Чтобы завтра утром выдавать их за свежие? – язвительно поинтересовался со своего места Барсик.
– Чтобы завтра накормить ими тебя, – сообщила я, грозно глядя на него.
– Злая ты, Машка, – сообщило это наглое создание. – Мне, мужчине в самом расцвете сил, положено есть мясо, сметану, рыбу, молоко, в крайнем случае. А не твое не пойми что.
– Сандра, разрешаю тебе запереть его в лавке, – я развернулась к выходу. – Проголодается – съест и то, что в стазисе.
Договорить я не успела: Барсик оценил угрозу и прошмыгнул мимо моих ног в жилое помещение. Подальше от вредных продуктов.
Мы с Сандрой переглянулись, обменялись довольными улыбками и принялись каждый за свое дело. Пока она относила торт заказчику, я погрузила продукты в стазис, тщательно осмотрела комнату, проверяя, все ли на месте и нет ли ничего лишнего, потом закрыла дверь – у Сандру имелся свой ключ – и вернулась домой, пройдя сразу же в гостиную.
Барсик уже лежал в одном из кресел, свернувшись калачиком и всячески демонстрируя миру, как на него обижен.
Я оставила кота на месте, подошла к окну, выглянула на улицу. По мощенному камнем тротуару сновали туда-сюда многочисленные живые существа. Практически все они направлялись по домам, отдыхать перед камином с чашкой чая и газетой в руках. Вот только моим сладостям не было доступа в их дома. Никто из них даже не подумал заинтересоваться яркой вывеской, обещавшей сладкую жизнь каждому, кто купить мои сласти. Никто… Мои деньги в буквальном смысле слова равнодушно проходили мимо меня…
Чужаков в этом городе не любили. Как их вычисляли среди местных жителей, для меня оставалось загадкой. Хотя меня-то и вычислять не надо было: как приехала ведьма Мари в город, так и сидела почти безвылазно все это время. Небось по всем близлежащим домам успел разнестись слух о якобы страшных-ужасных делах, которые я творила за дверью дома. Кстати, в дневнике ведьмы не было сказано ни слова не только о золоте, которое я потратила на лавку, но и о доме. Приехала – живет. Все. А откуда взялся этот дом, почему за все время никто не потребовал плату за проживание – ни слова. В любом случае, я могла понять, почему народ не спешил в мою лавку.
– Вот, – прервала мои грустные мысли Сандра, ворвавшись в гостиную свежим ветром, – заплатил! За торт!
– И что здесь удивительного? – фыркнул со своего места Барсик. – За еду принято платить.
– Отлично, – пока они снова не начали ругаться, прервала я Барсика, – куда отнести деньги, ты знаешь. И поставь, пожалуйста, чайник на кухне. Выпьем чая, пообщаемся.
Сандра выскочила из комнаты. Я повернулась к Барсику:
– Ты с нами?
– Сливок все равно нет, – послышалось недовольное.
Ну… Как говорится, баба с возу – кобыле легче.
Через несколько минут мы с Сандрой сидели на уютной кухоньке, обставленной мягкой мебелью, и пили чай с добавлением мяты. Я бы еще и валерианки налила, но ее держали подальше от Барсика. Вдруг унюхает. Тогда весь дом ходуном ходить станет – были уже… Прецеденты…
– Реклама, – решительно заявила я, – лавке не хватает рекламы. Сарафанное радио – вещь хорошая, но так мы клиентуру не скоро наработаем и быстро разоримся. Сандра, твои подружки-приятельницы ничего у нас купить не хотят?
– Так они ж почти все из города уехали, – пожала плечами Сандра, уже привыкшая к тому, что я сыплю направо и налево незнакомыми ей словами.– В соседнем городе ярмарка. Еще неделю точно идти будет. Вот они туда и поехали – наряды прикупить, женихов присмотреть?
– А ты? – удивилась я. Молодая и симпатичная, Сандра тоже давно могла выскочить за какого-нибудь красавца.
– А я не хочу замуж, – с вызовом в голосе ответила Сандра. – Я работать хочу!
Да пожалуйста. На здоровье. Я ж не против. Но получается, что еще неделю-полторы, пока не вернутся приятельницы Сандры способные прорекламировать наши продукты среди друзей и знакомых, мы будем почти без денег. Неприятно…
Я отхлебнула чай, потянулась за лежавшей в стеклянной вазочке конфетой, но в это время почему-то послышался звон колокольчика, того, что висел над входной дверью. А затем – душераздирающий мяв Барсика.
Мы с Сандрой подскочили со стульев одновременно, переглянулись и бросились на место происшествия – спасть того идиота, что попробовал напасть на нашего безобидного котика.
– А-а-а-а-а… – рыдал в кресле в гостиной Барсик. – Мой хвост… Ы-ы-ы-ы… Мои усы… О-о-о-о… Мои лапы…
– Сейчас будет «у», – пригрозила я, устав слушать этот цирк, – твоя шкура.
– Жестокая ты, Машка, – выдал этот липовый страдалец. – Настоящая ведьма! На меня, между прочим, наступили!
– Бедный тот метаморф, – искренне посочувствовала я неудачнику.
– Мари, ты же сама говорила, что у тебя нет врагов, – подала голос из соседнего Сандра. – Откуда здесь взяться метаморфу?
– Вот поймаем и спросим, – мрачно пообещала я.
О том, что лавку посетил именно метаморф, с уверенностью заявила Сандра, а я не стала оспаривать ее слова. От нее же я узнала, что только метаморфы способны скользить в подпространстве, сливаясь с неживыми предметами. Идеальные воры или шпионы. Одно но: если на пути им попадется что-то одушевленное, например, один наглый кот, решивший с неожиданной инспекцией наведаться в лавку, то вся маскировка метаморфа идет прахом. Потому и пришлось незадачливому вору после столкновения с Барсиком покидать лавку привычным путем – через дверь. Потому и звякнул колокольчик, ну и кот заорал тоже по этой причине.
Вообще я была твердо уверена, что передо мной симулянт. И никто не наступал на эту наглую тушу. Максимум – случайно пнул. Иначе орал бы Барсик еще до звона колокольчика. Но доказательств у меня не было, поэтому приходилось выслушивать стоны и нытье его пушистого величества.
Разошлись мы примерно через полчаса. Я завалилась в постель в своей комнате, зевнула, уставилась в окно. За стеклом царила чернильная ночь. Фонари не горели, луна не светила. Я шмыгнула носом.
Барсик спал с Сандрой, им было хорошо друг с другом. А я в кои-то веки чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Возможно, если бы первый день в лавке выдался удачным, я сейчас не ревела бы в подушку. Но, говорят, плакать все же нужно – от неврозов избавляешься. И я плакала, правда, недолго, хоть и очень интенсивно. Нарыдавшись, я заснула.
А утром меня разбудил запах блинчиков. В дополнение к ругани за дверью. Эта парочка снова что-то не поделила и орала, не боясь меня разбудить.
– Заколдую, – я выглянула за дверь хмурая и нечесаная, сама себе напоминавшая ведьму.
– Мари, он…
– Машка, она…
– Если вы здесь орете, то кто готовить блинчики? – перебила я скандалистов.
– Так они уже готовы, – вскинулась Сандра. – И он заявил, что ему нужна сметана! К блинчикам! А не жирно?!
– В самый раз, – отрезал Барсик. – Если ты ничего в этом не понимаешь, так и скажи!
Не слушая их ругань, я потянулась и направилась на кухню. Пусть орут. Мне больше блинчиков достанется.
Блинчики, тонкие и золотистые, оказались нежными и чуть сладковатыми на вкус, видимо, Сандра переложила в тесто сахара. Я с наслаждением поглощала один за другим, окуная их в банку с клубничным вареньем, стоявшую на столе. Располнеть я не боялась: Мари в дневнике не раз и не два с досадой писала о неком проклятии постоянной худобы. Мол, если бы растолстела, да посильней, может, и нежеланные женихи отстали бы. Но нет, что она ни ела, поправиться не получалось.
Сандра с Барсиком опомнились и появились, когда часть блинчиков была успешно съедена мной.
– Мари! – сколько укоризны в голосе. Как будто я виновата, что Сандра может располнеть от одного пирожного в неделю.
– Ну так ты ж их уже приготовила, тебе много нельзя. Не пропадать же продуктам, – беззаботно пожала я плечами, отправляя в рот очередной блинчик.
– Мне можно, – влезь Барсик. – Я за фигурой не слежу.
– И напрасно, – нравоучительно заметила я. – Ты скоро перекатываться по полу начнешь – лапы держать перестанут.
Барсик негодующе зашипел. Как же, кто-то позволил себе намекнуть на его размеры!
– Мари, я проверю пока сохранность сладостей в лавке, – провожая голодными глазами очередной блинчик, исчезнувший у меня во рту, решила Сандра. Выскочила она из комнаты, как будто за ней гнались сразу пять женихов.
– Лопнешь, – проворчал Барсик, демонстративно поглядывая на блинчики.
Я хмыкнула, поднялась, достала из местного холодильника – большого сундука, обложенного сохранявшими холод амулетами, – кусок сыра, порезала его, добавила немного мяса, положила на тарелку и поставила на пол.
Барсик упорно считал, что ему, мыслящему созданию, необходимо питаться за столом. Я так же упорно ставила ему еду на пол. Вот и в этот раз тарелка оказалась возле кошачьего носа.
– А блины пожадничала, – фыркнул Барсик.
– Коты блины не едят, – отрезала я, возвращаясь к остаткам на блюде.
– Я – необычный кот!
– Сочувствую.
Закончив завтракать, я привела себя в порядок, переоделась в темно-синее платье, длиной до середины икры, с наполовину открытыми руками и узким лифом. Все скромно. Ничего в глаза не бросается.
Сандра обнаружилась в лавке.
– От того, что ты моришь себя голодом, лучше тебе не станет, – нравоучительно заметила я, становясь за прилавок.
– Знаю, – тяжело вздохнула Сандра. – Но если я буду все это есть, то размерами стану с Барсика.
– Смотри, при нем такую глупость не скажи, – предупредила я.
Сандра рассмеялась.
– Заклинания стазиса не нарушены, – сообщила она. – Я все внимательно осмотрела.
– Видимо, не успел, – решила я.
На вещи, помещенные в стазис, нельзя было никак воздействовать, ни изнутри, ни извне. Для таких вещей время замирало, они словно находились вне его, вне пространства. Вне всего.
И раз стазис не был нарушен следовательно, все, что находилось на полках, можно было есть без страха.
– Открывай дверь, – попросила я Сандру. – Будем торговать. Может, что и наторгуем.
Видимо, в качестве компенсации от мироздания за вчерашнее отсутствие народа сегодня покупатели просто валили. Я не успевала обслуживать их одна, и на помощь мне из жилых помещений вышла Сандра. Благо второй кассовый аппарат я приобрела заранее, боясь, что не вовремя сломается первый.
Вампирши, покупавшие фигурный мармелад, гоблины, предпочитавшие баранки, тролли, пришедшие за пирожными, гномы, требовавшие мороженое – я понятия не имела, откуда появились все эти существа, но за один день мы распродали все, что у нас было, приняли заказы на три торта и десяток пирожных и закрылись с приличной выручкой.
– Это что было? – чуть отдышавшись после тяжелого рабочего дня, обалдело спросила я у Сандры.
– Не знаю, Мари, – помощница выглядела так, будто ее дважды постирали в стиральной машине, а потом еще и отжали на максимальном отжиме. Впрочем, думаю, я была ничуть не лучше.
Синяки под глазами, пот, текший по лицу, жажда во рту – видок у нас, конечно, был тот еще. Заглянет какой-нибудь покупатель в лавку, испуганно прошепчет обережную молитву сразу всем божествам и больше здесь точно не появится.
– Барсик, – вспомнила я о живности, оставленной дома в одиночестве. – Он там от голода мог и стены погрызть.
Сандра прыснула от смеха.
Закрыв входную дверь, мы направились в жилую часть дома. Надо было привести себя в порядок, поужинать и приготовить товар на завтра. Причем «приготовить» в буквальном смысле слова. У меня в стазисе лежало только несколько бубликов. И если завтра подобное нашествие повторится, то продавать нам будет просто нечего. А значит, сон нам с Сандрой этой ночью точно не грозил.
Барсика мы нашли в гостиной, в его любимом кресле. До нашего прихода он лежал там, свернувшись клубком. Едва мы переступили порог комнаты, как Барсик с диким ором подскочил в воздух и бросился подальше от нас – к окну, пока что закрытому.
– Похоже, у кого-то снесло крышу, – удивилась я, вопросительно посмотрев на Сандру.
– Может, он нас просто не узнал, – предположила она.
– Мы что, так изменились за несколько часов?
– Идиотки, – вмешался в наш диалог злобный Барсик. – Нельзя же так пугать?! А если бы я умер от страха?! Тогда ты, Машка, лишилась бы замечательного питомца!
– Угу, скромного, тихого и ласкового, – со смехом добавила я. – Барсик, глаза разуй.
– В зеркало посмотри, – огрызнулся тот.
Ладно, посмотрели. Причем обе. Обычные лица, ничего ужасающего. Да, волосы всклокочены, как у настоящих ведьм, в глазах – красные от усталости зрачки. Видимо, капилляры лопнули. Но и все. Из-за чего надо было так нервничать?
– Вы утопленниц напоминаете, – выдал Барсик, вернувшись в кресло. На нас с Сандрой он смотрел со злостью и раздражением. – И видом, и отсутствием мозгов.
– Похоже, кое-кто решил сегодня поголодать, – пригрозила я.
– Так есть все равно нечего, – парировал Барсик.
– А и правда, – подала голос Сандра. – Холодильник пустой.
Отлично. Теперь надо готовить не только запасы на завтра, но и банальный ужин…
Ужин готовила я. Вернее, не то чтобы готовила. Вряд ли банальную яичницу с помидорами можно назвать настоящим блюдом. Яйца, крупнее земных, пришлось бить на троих, а то голодный Барсик мог и покусать нас с Сандрой, чтобы жизнь медом не казалась. Девять яиц, три крупных помидора, немного соли и укропа… Еда разошлась по желудкам меньше, чем за пять минут. Плевать, что горячо. Главное, что этим можно насытиться.
Довольный и сытый Барсик вернулся в кресло, а мы с Сандрой приступили к ночным бдениям.
Четыре торта, два десятка пирожных, штук тридцать бубликов, пастила, мармелад, печенье… Закончили мы работать далеко за полночь, кое-как ополоснулись по очереди под душем и, пошатываясь от усталости, разошлись по спальням. С утра Сандре нужно было отнести заказанные торты с пирожными клиентам. Я же пока постою за кассой одна. Вряд ли ажиотаж с посетителями повторится, справлюсь.
С этими мыслями я и уснула. Мне снился дом, там, на Земле, двушка, оставленная от родителей, сестры, которые, наверное, не могли понять, почему их сестра так сильно изменилась, город, в котором я родилась и выросла. Ностальгия особо меня не мучила, скучала я разве что по сестрам, а потому, проснувшись, не могла понять, к чему мне все это приснилось.
Тело ломило, в глаза насыпали чуть ли не тонну песка, голова кружилась. Но надо было вставать и открывать лавку. Я же всегда мечтала о своем деле. Вот, пожалуйста, я его получила. Жаль только, что никто не удосужился сообщить мне, что пахать придется, как проклятой…
Широко зевая, я полезла в шкаф, за местным тоником – оставленным Мари снадобьем. Часа четыре я на этой гадости, горькой, как полынь, продержусь. Потом, наверное, меня сменит Сандра. Если сама не вырубится до того момента.
– Отвратительно выглядишь, – заявил со своего места наглый кошак.
– Барсик, помолчи, – все еще зевая, посоветовала я. – Иначе выпущу в торговый зал. Вот уж дети с тобой наиграются.
Барсик недовольно сверкнул глазами, но замолчал: в моем нынешнем состоянии я легко могла исполнить угрозу.
Настойка подействовала минут через двадцать. Сандра, выпившая то же самое, встретила меня в лавке жизнерадостной улыбкой свежеподнятого зомби.
Я вздрогнула:
– Лучше не улыбайся. Народ распугаешь. Не поймут.
– Я к клиентам с заказами, – ничуть не обиделась Сандра. – Вернусь через полчаса-час.
Я кивнула и встала за кассу. Мое скромное темно-серое платье практически сливалось с аппаратом. Конечно, по сравнению с тем, что было раскуплено вчера, сегодняшние запасы глаз не радовали. Но они стояли на полках! И это главное!
Первой появилась гномка. Гномы славились своей бережливостью, можно сказать, даже жадностью. Вот у кого воды у моря не выпросишь.
Круглая как шарик, низенькая, с усиками и бородкой, гномка окинула цепким взглядом ассортимент на полках, уточнила цены и решила:
– Пять бубликов и два пирожных. На день им хватит.
Кому «им», я не спросила, тщательно упаковала заказ, получила две серебрушки и довольно улыбнулась: касса постепенно наполнялась.
Сандра вернулась минут через сорок, довольно позвякивая монетами в ладони.
– О нас уже полгорода знает, – сообщила она, улыбаясь.
– Откуда? – уточнила я, ссыпая выручку в кассу.
Покупателей пока не было, поэтому разговаривали мы, не боясь, что нас подслушают.
– Как откуда? Вчера столько покупателей было!
– А они откуда узнали? Сандра, это ненормально. Тем более, ты сама мне говорила, что в городе чужаков не любят. А к нам пошли.
– Так я-то не чужая!
– А я?
Сандра замолчала, нахмурилась, прикусила губу:
– Мари, что ты этим хочешь сказать?
– Пока – ничего, так, размышления вслух. Как-то очень резко наши дела пошли в гору. Ненормально это.
На двери звякнул колокольчик. Мы прервали разговор и повернулись к новому покупателю.
Высокий красавец хрупкого телосложения, с длинными ушами и раскосыми глазами однозначно был эльфом. Одетый с иголочки, в идеально выглаженный костюм синего цвета, он внимательно осмотрел лавку, остановил взгляд на нас с Сандрой и поинтересовался:
– Это вы делаете торты на заказ?
– Мы, лар4, – откликнулась Сандра.
– И как скоро он будет готов?
– В течение суток, лар.
Сандре, как местной жительнице, я доверила вести переговоры и принимать заказ. Сама я вряд ли смогла бы отвечать так вежливо, постоянно добавляя «лар». Моя свободолюбивая натура была против любых обращений. Поэтому, пока Сандра общалась с эльфом, я занялась ревизией продуктов. Оставалось не так уж много, на три-четыре продажи, не больше. Торты и пирожные уже разобрали. Бублики и мармелад тоже пользовались спросом. В общем, сегодня лавку спокойно можно было закрыть пораньше. А так как на ужин снова ничего не было готово, плюс мы с Сандрой и не завтракали сегодня, то остатки того, что стояло на полках, можно было употребить по назначению.
– Три торта, – доложила Сандра, когда эльф ушел.
– Куда ему столько? – удивленно вскинула я брови.
– Так, наверное, семья из Вечного Леса приезжает. Праздновать что-то будут. А эльфы еще те сладкоежки.
Последнюю фразу Сандра выдала с откровенной завистью. Я сдержала смешок. Вот уж любительница сладкого.
– Предлагаю нанять помощницу. Что? Сандра, не кривись. Ты же видишь, что мы не справляемся.
– С ней придется делиться зарплатой, – проворчала жадная Сандра.
– Так зато и успевать мы будем больше. Нет, я понимаю, ты и рада ни завтракать, ни обедать, но я-то так не смогу, – фыркнула я. – да и спать нам все же надо, пусть и изредка. Когда ты собираешься делами по дому заниматься, если мы постоянно станем готовить на заказ?
В ответ – недовольный взгляд. Сандра понимала, что я права, но признать это пока не хотела. Ничего, еще ночь не поспит, готовя торты, сама побежит помощницу искать.
Этот день выдался чуть полегче, чем прошедший. К концу мы набрали заказов, распродали все, что можно было найти на полках, и с чувством глубокого удовлетворения вечером закрыли лавку. Продавать больше было нечего. Тоник Мари, – то самое волшебное снадобье, на несколько часов вселявшее бодрость в организм, не помогал. Я еле стояла на ногах, постоянно зевала и ночью собиралась спать. А завтра планировала закрыть лавку на санитарный день. В самом деле, даже такой одержимой бизнесменше, как я, надо порой отдыхать.
– Мари, – зевая со мной вместе, пробормотала Сандра, – мы завтра…
– Отдыхаем, – ответила я. – ты помощницу нанимать не хочешь. Отдых нам нужен. Вот и потратим драгоценные сутки на приведение организмов в порядок.
Недовольное фырчание я проигнорировала.
Спала я сладко. Вот как добралась до кровати через пять минут после закрытия лавки, так и заснула, буквально провалилась в сон, причем без сновидений. Проснулась довольная жизнью, бодрая и отдохнувшая.
Новый день встречал меня яркими лучами солнца, бившими в окно, и криками за дверью. Сандра и Барсик снова выясняли отношения. Ничего в этом мире не поменялось за время моего отдыха.
Я не спеша встала, потянулась, зевнула и в длинной разноцветной ночнушке отправилась выяснять причину криков.
– Что за шум, а драки нет? – поинтересовалась я, выглядывая в коридор.
– Он съел всю сметану, – Сандра обвиняюще ткнула пальцем в Барсика.
Тот зашипел. Сандра ойкнула и палец отдернула.
– Съел и съел, – недоуменно пожала я печами. – Из-за этого надо так орать?
– К нам должна повариха прийти. Совсем скоро. Как она готовить будет, без сметаны?
Ой, как интересно…
– А когда ты успела нанять повариху? – удивилась я. – Ты же не хотела никого чужого здесь видеть.
– Так то Ева, приятельница моя, – просветила меня Сандра. – Мы с ней утром возле лавки встретились. Я пожаловалась, что ничего не успеваю. Она предложила свою помощь. Вот, скоро придет. А этот… Всю сметану съел!
– Значит, будем есть блюда без сметаны, – я не видела причины для криков. – И вообще, пора в душ и готовиться к завтрашнему рабочему дню.
Сандра мгновенно замолчала. Теперь она выглядела виноватой.
– Что? – заподозрив неладное, спросила я. – Что ты опять натворила?
– Я объявление написала, – пробормотала Сандра убитым голосом.
– Какое? – уже не ожидая от жизни ничего хорошего, уточнила я.
– Что лавка откроется после обеда…
Переваривала информация я долго, целых несколько секунд. За это время Барсик и Сандра, что удивительно, не произнесли ни звука.
– Мы же решили отдыхать весь день, – чувствуя, что начинаю звереть из-за сорванных планов, напомнила я Сандре.
– Да… Но у нас же появится помощница. Значит, утром можно и приготовить что-нибудь на продажу… – последовал тихий ответ.
Первый раз в жизни я пожалела, что не владею магией. Очень уж хотелось подпалить ярким огоньком пятую точку одной очень неуемной помощницы!
– Мари, – видимо, на моем лице отразилось охватившее меня желание, потому что голос Сандры звучал еле слышно, – я… Я не хотела, я только пыталась сделать лучше… я…
Слезы из глаз Сандры брызнули потоком.
– Она тут сейчас все зальет, – недовольно фыркнул Барсик.
– Вот ты ее и утешай, – отрезала я. – А я – отдыхать. Пока не придет повариха, меня не беспокоить.
С этими словами я вернулась в спальню, захлопнула дверь и завалилась на кровать, широкую и довольно удобную. Понятия не имею, откуда в доме взялась вся мебель, но, несмотря на потрепанный внешний вид, она была невероятно комфортабельной.
Я лежала в позе морской звезды, не желая прислушиваться к тому, что могло происходить за дверью. Я. Устала. Этим все сказано. Эта дурында хочет поработать? Флаг ей в руки. А моему телу нужен отдых. Иначе завтра утром я просто останусь в постели. На весь день.
Сколько времени я так лежала, не знаю. Но долго отдыхать мне не дали. Сначала в дверь постучали, затем тихий голос Сандры позвал:
– Мари, повариха пришла. Ты просила тебя позвать.
Повариха – это серьезно. С новым членом нашей команды, конечно, следовало познакомиться. Поэтому я нехотя встала и вышла из комнаты. В коридоре обнаружились заплаканная Сандра и непривычно молчаливый Барсик.
– И где?.. – с явным намеком оглянулась я вокруг.
– Так на кухне…
А, ну да. Логично.
Все втроем мы направились на кухню, откуда уже раздавался звон посуды.
Поварихой оказалась молодая шатенка, телосложением напомнившая мне колобка. Она, одетая в длинное и широкое платье синего цвета, весело гремела на кухне кастрюлями и мисками и прервалась только после того, как мы перешагнули порог.
– Вы хозяйка? – деловито посмотрела она на меня. – Я – Ева. Сандра сказала, вам срочно понадобилась кухарка. Я согласна работать за серебрушку в неделю. Если вас устраивает, ударим по рукам. Это обычная плата за услуги, подобные моим…
Она трещала, трещала и трещала. Я не успевала вставить ни слова. Внезапно ее взгляд опустился на пол, на Барсика.
– Это что такое? – грозно нахмурилась она. – Почему на кухне животное?! От него же грязь, пыль, шерсть летят. А ну брысь отсюда, кошак ты недоделанный.
Мы с Сандрой переглянулись и синхронно сделали два шага назад, поближе к порогу.
– Кто я? – между тем открыл пасть Барсик. – Это от меня летят?! Да я…
Он не договорил: брови поварихи взлетели практически под волосы, глаза стали круглей блюдец. Она заверещала со всей дури, оглушив нас троих.
– А-а-а-а-а!!! – орала она без остановки.
Мы с Сандрой молчали, стоя без движения. А вот Барсик молчать не стал. Подойдя к поварихе, он ударил лапой по ее ноге и с презрением сообщил всему миру:
– Истеричка.
Подействовало. Повариха замолчала. А затем хлопнулась в обморок, упав прямо на деревянный пол возле местного холодильника.
– Поздравляю, Барсик, – саркастически заметила я, чувствуя, как в душе снова поднимается раздражение, причем на этот раз не только на дурную помощницу, но и идиота кота вместе с истеричной поварихой, – теперь готовить завтрак будешь ты. И обед с ужином – тоже. – И уже Сандре. – Набери воды из-под крана, полей ее. Как в чувство придет, будем разговаривать.
– Не надо воды, – подхватилась Сандра. – Она нервная, часто в обморок падает. У нее лекарство есть особенное.
В кармане платья поварихи действительно нашелся пузырек с непонятным лекарством. Сандра подсунула его под нос приятельнице. Та сделала вдох, вздрогнула, открыла глаза.
– Только не кричите, – попросила я, наблюдая, как Сандра помогает ей встать. – Барсик – обычное животное.
– Обычные животные не разговаривают, – поджала губы повариха.
– Трусиха, – с презрением в голосе заметил Барсик. – Кота испугалась. Да кому ты нужна…
– Ты, говорящий комок шерсти, – взорвалась повариха, перебив кота. Куда только страх делся. – Да тебе мышей ловить положено! А ты…
Я поманила пальцем Сандру, и мы вдвоем на цыпочках вышли их кухни. Пусть общаются. Авось общий язык найдут.
– Я возвращаюсь в свою комнату. Отдыхать. Ты, если хочешь, можешь заниматься чем угодно. Если эта парочка разругается в пух и прах, на тебе – завтрак, обед, ужин и другая повариха, не настолько нервная, – проинформировала я Сандру и ушла в спальню.
Закрывшись в комнате, я подошла к окну, выглянула наружу. В городе кипела жизнь. Народ сновал туда-сюда по тротуару, у каждого было дело, была цель, к которой он двигался. И только в моей жизни, похоже, имелся бардак. Самый натуральный бардак.
Я никогда не умела и не любила командовать, предпочитала все вопросы решать тихо-мирно, договариваясь, приходя к компромиссу, но не командуя. Здесь же, став хозяйкой лавки, похоже, я должна была только приказывать. Всем вокруг: коту, Сандре, возможной поварихе. И все для того, чтобы дело, то, о котором я давно мечтала, хоть как-то двигалось в нужном направлении! Блин! А я ведь просто хотела заниматься тем, что умею и люблю, – готовить свои сладости и торговать ими! Правильно говорят умные люди: бойтесь своих желаний…
Мой взгляд скользил по народу на улице. Гном, оборотень, тролль, вампир, снова гном… Так, а вон того красавца, в коричневом камзоле, я, похоже, уже видела. Он вроде бы уже второй раз проходит мимо лавки. Нет, я вполне допускала, что у меня могла развиться мания преследования. С моими потрепанными нервами возможно все. Но, блин… да, вон встал на другой стороне улицы, прислонился к фонарному столбу прямо напротив лавки и чего-то ждет.
Я отошла от окна, сглотнула, покрутила пальцем у виска.
– Тихо шифером шурша, – пробормотала я изумленно. За лавкой, похоже, установлена слежка.
Слежка? Какая, блин, слежка? Кому я нужна, что попаданка, что ведьма из глухой провинции?!
Едва попав в этот мир, я первым делом проверила свои умения. Чтение, письмо, азы рисования – человечка я рисовала легко, кошка уже получалась хуже – вот и все, что было мне доступно. Возможно, Мари играла на музыкальных инструментах, отлично колдовала и ездила верхом. Но ни лошади, ни пианино с гитарой или любых других инструментов у меня под рукой не оказалось. Магические книги меня к себе не подпускали. Рукоделие Мари было не доступно. Так что я, считай, ничем не отличалась от среднестатистического гражданина этого города. Тогда внимание, вопрос: если это правда, зачем кому-то следить за мной? Или же Мари – шпионка, попавшая сюда из вражеского стана?
«Скорей всего, кое у кого просто потекла «крыша», – проворчала я про себя, тоскливо вздохнула и все же вышла из спальни. Раз уж отдых мне сегодня не светил, следовало разобраться со свалившимися на голову проблемами.
Сандру я застала за приготовлением торта. Скептически посмотрев на получавшийся продукт, я предупредила:
– Главное, деньги заранее возьми. До того, как клиент это попробует.
Помощница обиженно надулась. Но мне было все равно. Не только ж ей мне нервы трепать.
– Повариха не ушла? – приступая к изготовлению пирожных, спросила я.
– Нет. Ева заявила, что не может бросить нас, неумех, в одном доме с говорящим котом. А вдруг это древний демон, пришедший по наши души.
Я прыснула от смеха. Если Барсик и демон, то интересует его исключительно «душа» сметаны.
– А сейчас они оба…
– На кухне. Выясняют отношения.
– Что ж, кивнула я, – отлично. Значит, они там не скучают. – И без перехода. – Сандра, среди твоих знакомых, приятелей или друзей не числится высокий шатен, скорее всего, оборотень?
– Среди моих знакомых мало оборотней, – откликнулась Сандра. – И шатена я там не припомню. А что?
– Мне кажется, за лавкой следят.
– Кто?
Идиотский вопрос. Знала бы, не спрашивала бы насчет знакомых.
– Выясню – расскажу, – иронично пообещала я.
Сандра покраснела и вернулась к торту.
– Может быть, это кто-то из той местности, откуда ты приехала? – предположила она.
– Может, – согласилась я. – Но он мне не знаком. Барсик вряд ли обзавелся тут приятелями. Так что…
Я замолчала, покачала головой:
– Непонятное что-то творится. Сначала – куча клиентов, потом – слежка…
Время до обеда пролетело, как метеор. Мы с Сандрой готовили. Много и упорно. Она вечером собиралась разносить заказы, я планировала что-то оставить для торговли. Тем более, объявление гласило, что лавку сегодня точно откроют.
Когда в дверь комнаты постучали, я как раз выкладывала на противне из печи порцию бубликов на продажу.
– Вы обедать будете? – поинтересовалась заглянувшая внутрь Ева. – А то этот троглодит все съест сам и не подавится.
При слове «обедать» наши с Сандрой желудки согласно заурчали. Конечно же, будем. А Барсик… Барсик получит свою порцию. И точка.
Нежнейшее мясо, чуть сладковатая каша из гортов, местных грибов, в меру перченые овощи, потушенные на сковородке – все это исчезало в наших с Сандрой животах невероятно быстро. Пока Барсик, недовольно фырча, ел на полу свой кусок мяса, мы разделались со всем остальным. Повариха, которую я про себя уже стала называть по имени, Евой, наблюдала за нами с умилением. Она смотрела так, как обычно смотрят матери на своих неразумных детей. Впрочем, здесь и сейчас я готова была для разнообразия называться ее ребенком, если это даст мне возможность набить желудок.
После обеда я вышла в лавку, отперла ее, сняла объявление, внимательно огляделась. На улице не было никого, хоть отдаленно похожего на следившего за лавкой мужчину.
«Похоже, у меня все же едет крыша», – решила я и встала за прилавок.
Сандра умчалась с заказами, я же готовилась обслуживать покупателей. Конечно, если кто-нибудь здесь появится после недолгого простоя.
Как оказалось, появились.
Сначала появилась чета троллей. Высокие зеленокожие существа с трудом поместились в лавке. Муж и жена были похожи друг на друга, практически оно лицо: крупные черты, длинные толстые носы, мясистые губы, высокий и широкий лоб, густые волосы. Если бы не светло-зеленая шляпка на одном из существ, я бы никогда не догадалась, что передо мной женщина.
– Нам десяток баранок и четыре пирожных, – раскатисто произнес тролль.
Да не вопрос. Можно и четыре. Правда, пирожных станется всего восемь штук. Но мне оставалось только надеяться, что остальные покупатели будут брать что-нибудь другое. Хотя, конечно, именно пирожные, с разными вкусами, стали самым покупаемым продуктом. Пирожные и торты. Все остальное брали так себе.
Отбросив мысли о непонятной популярности части сладостей, я собрала заказ, получила серебрушки и довольно потерла руки. Что ж, хотя бы на зарплату Еве хватит. А ведь еще нужно было купить у поставщиков продукты. Наши запасы стремительно таяли.
Сандра вернулась довольная, потрясла деньгами в кармане, охотно ссыпала их в кассу.
– У нас два заказа на торты и пирожные, – обрадовала она меня.
Опять. Опять торты. Опять пирожные.
Додумать я не успела. Сандра продолжила:
– Мне показалось, что за мной пару кварталов шел шатен. Вроде бы оборотень. Не уверена точно, по тротуару шло много существ. Но ты сказала о шатене, и я вспомнила о нем, когда шла.
Мои брови поднялись куда-то к волосам. Называется, почувствуй себя главным действующим лицом шпионского боевика. И вот куда мы с Сандрой вляпались, когда открыли эту лавку?!
– Мы подумаем об этом позже, вечером, после работы, – решила я. – Иди пока к Еве. Если ей не нужна помощь, занимайся заказами.
Сандра кивнула и исчезла в жилой части дома. Я же осталась за прилавком – ждать возможных клиентов.
После троллей появились дриады. Высокие, тонкокостные, вечно молодые женщины, они шагали, словно модели по подиуму. Легкие цветастые сарафаны сидели на них просто чудесно, выгодно подчеркивая фигуру. Брюнетка и две шатенки, они купили мармелад, пастилу и бублики. Я даже удивилась: как это без пирожных с тортами обошлось?
Следом зашли две семьи гномов. Пока взрослые спорили, что именно брать к чаю, дети оглядывали полки голодными глазами. Гномы практически все считались очень зажиточной расой, но лишь потому, что жутко на всем экономили. Одна буханка хлеба в семье из пяти-семи человек могла потребляться не меньше трех дней. Так что не было ничего удивительного в том, что малышня хотела есть и готова была снести все, как та саранча.
На этот раз у меня все же забрали один торт. Последний, кстати. Вторая семья взяла три пирожных. На пятерых, да.
Я окинула полки тоскливым взглядом. Пять пирожных, горстка мармеладок, десятка два бубликов. Все. Не густо. Совсем не густо. И ведь ночью обязательно нужно будет что-то приготовить.
Из коридорчика, соединявшего лавку с жилой частью дома, выглянула Сандра:
– Ева говорит, ужин скоро будет готов. Сколько осталось времени до закрытия?
– Минут сорок, – мой желудок предсказуемо заурчал при слове «ужин». – Они с Барсиком не прибили там друг друга?
Сандра прыснула от смеха:
– Она обещает свернуть ему шею, а он язвит по поводу и без.
– Ясно, – кивнула я. – Они нашли друг друга.
Звякнул колокольчик. На пороге появились пара гоблинов и два эльфа. Я с намеком посмотрела на Сандру. Она все поняла правильно и подскочила ко второй кассе – обслуживать эльфов. Я же пока разбиралась с гоблинами, не требовавшими при разговоре с ними никаких вежливых обращений.
В результате на полках остались пять бубликов. И двадцать минут до конца рабочего дня.
– Закрываемся, – решила я. – Сандра, не надо так жадно смотреть на бублики. Они отправятся в стазис. Нам завтра торговать нечем.
– А к чаю? – жалобно спросила Сандра.
– А к чаю нам подаст что-нибудь Ева.
По крайней мере, я на это надеялась.
– Мари, – позвала Сандра, когда я закрыла дверь и обновила охранные заклинания, – я его снова видела, мельком, на улице. Ну, того оборотня. Стоял и смотрел, как эльфы заходили. А потом исчез в толпе.
Я подавила желание выругаться, причем исключительно по-русски. Матом. Все же не показалось. Ни ей, ни мне. За лавкой действительно установлена слежка. Понять бы еще, за кем именно следят и по какой причине. Хотя, подозревая, настоящая ведьма Мари прекрасно знала, кто и почему за ней так навязчиво «присматривает». Не поэтому ли она сбежала в большой город?
– Сначала – ужин. Остальное – потом, – приняла я решение.
Сандра понятливо кивнула. Мы еще раз проверили все помещение лавки и отправились домой – есть, отдыхать, обсуждать.
На кухне разгоралась очередная стычка.
– Кто тебя учил оладьи готовить? Что это за розоватые комки? Отравить нас собралась? – язвительно интересовался Барсик, предусмотрительно сидя как можно дальше от плиты и стоявшей возле нее Евы.
– Так не ешь, тебя я точно кормить не собиралась. Нахлебник, – отвечала она, ловко орудуя лопаткой и переворачивая оладьи. – Пойди вон в подпол. Там полно мышей.
– Сама их ешь! – возмутился Барсик. – Я – существо разумное! И кормить меня положено соответствующе. Сливками, мягким мясом…
– Дулей с маком, – насмешливо продолжила Ева.
«Совет да любовь», – так и крутилось у меня на языке, когда я переступила порог кухни. И судя по блестевшим глазам Сандры, она подумала примерно то же самое. Но мы обе, конечно, промолчали. Есть-то хотелось. А впереди ожидалась очередная бессонная ночь. И работать во время нее лучше всего было на сытый желудок.
– Что у нас на ужин? – бодро поинтересовалась я, отвлекая внимание обоих спорщиков на себя.
– Мясо с подливой, каша и салат из свежих овощей, – доложила Ева. – Этого нахлебника можно не кормить. Я ему час назад обрезки сырого мяса кинула. Он есть не стал. Значит, не голоден.
Барсик негодующе зашипел. Я сдержала ухмылку. Нахальное животное, Барсик был твердо уверен, что с тех пор как у него появилась речь, он стал разумным существом, а значит, и питаться должен был вместе со всеми. В воспитательный процесс кота я решила не вмешиваться, вместо этого уселась на свое место и голодными глазами уставилась в сторону плиты.
Ужин прошел под ворчание Барсика. Устав за день, я пропускала его мимо ушей. А вот Сандра поглядывала на кота с жалостью. Так что я не удивилась бы, что после ухода Евы кошачья миска наполнилась бы обычной едой.
Поужинав, я переоделась в домашнее платье и отправилась создавать свои кулинарные шедевры. Закончила я поздно ночью и, зевая, с трудом доползла до кровати. Сандра осталась убирать после готовки, в наказание за самовольство.
А утром… Утром у нас всех случился нежданчик, как любила говорить моя младшая сестра, оставшаяся на Земле. Не успели мы позавтракать оладьями с крепким черным чаем, как в дверь позвонили, причем довольно настойчиво. Что самое удивительное – звонили в дверь жилого дома, не лавки. Ни я, ни Сандра, ни уж тем более Барсик гостей не ждали. Мы с Сандрой выглядели сейчас не особо презентабельно: уставшие, с черными кругами под глазами из-за недосыпа, вроде бы и причесанные, и все равно с не уложенными волосами. Наши домашние платья, зеленое и голубое, смотрелись далеко не нарядно. В общем, в таком виде только гостей встречать. Можно еще и улыбнуться, выщерив все зубы, тогда вообще гости сбегут, не успев переступив порог, – не захотят связываться то ли с вампиршами, то ли с утопленницами.
Но в дверь продолжали звонить. Нужно было открывать. И я, вздохнув, поднялась из-за стола и поплелась к двери – узнавать, кого там принесло в такой ранний час.
На пороге, на каменных ступенях дома, стояли двое сотрудников местного правопорядка, дознавателей, как их звали в народе. Оба высокие, плечистые, в сине-зеленой форме с позолоченными пуговицами, с внимательным цепким взглядом и тонкими чертами лица, намекавшими на благородных предков.
Один из них, кареглазый брюнет, готов был убить меня взглядом. Выражение его лица давало понять, что он не рад нашей встрече. Сжатые в тонкую полоску губы свидетельствовали о недовольстве даже больше, чем молнии, так и сыпавшиеся из глаз.
Второго мы с Сандрой уже видели. Синеглазый шатен. Именно он следил за лавкой и Сандрой, когда она выходила к заказчикам.
– Мари Орская? – красивым баритоном поинтересовался брюнет.
Как будто он не знал правильного ответа! Недаром же прожигал меня взглядом! Хотя, конечно, я допускала, что он и в свободное время мог быть злобным занудой.
– Да, – кивнула я.
– Сотрудники тринадцатого отделения госуправления, – брюнет вытащил из кармашка какую-то карточку, видимо, подтверждавшую его слова. Шатен сделал то же самое. – Разрешите войти?
Я недоуменно пожала плечами и освободила дорогу. Тринадцатое отделение? Госуправления? И чем они там занимаются, в своем госуправлении? И почему именно тринадцатое отделение? Где остальные двенадцать?
На миг мне показалось, что в глазах брюнета появилось и исчезло разочарование. Он как будто ждал от меня других действий, той же паники или страха, например. Понятия не имею, как действовала бы настоящая Мари Орская, я же про себя досадовала, что меня отвлекают от работы и не дают открыть лавку. Время, блин, деньги! Для кого, спрашивается, я полночи готовила?!
Дознаватели зашли оба, брюнет перекрыл своим телом выход, кивнул шатену, и тот исчез в недрах дома.
– Где мы можем поговорить, дарна Орская? – с непонятным сарказмом в голосе произнес брюнет.
Дарна, значит. Насколько я помнила, так обращались к нетитулованным особам любой расы.
– Пойдемте в гостиную, это две двери от выхода, – пожала я плечами.
Брюнет кивнул, закрыл дверь, тщательно проверил, чтобы ее нельзя было открыть, и приказал мне:
– Ведите.
Все еще слабо понимая, что происходит, я дошла до гостиной, небольшой уютной комнаты, обставленной старой, но качественной мебелью. Усевшись в одно из кресел, оббитое серым бархатом, немного истрепанным, я вопросительно уставилась на собеседника, севшего в такое же кресло напротив:
– Может быть, представитесь для начала?
– А вы меня не помните? – опять этот сарказм в голосе. И фигура напряжена. Он как будто ждет, что я попытаюсь бежать.
– Нет, – покачала я головой. – Не имею чести быть с вами знакомой.
– Даже так, – задумчиво проговорил брюнет. – Что ж… Рональд ронторн Ромарский.
И снова этот внимательный взгляд. Очередная проверка? Ну, я, допустим, знаю, что «ронторн» указывает на дальнее родство с правящей семьей. Очень дальнее. Какие-то там родственники десятого или двенадцатого колена. Но и все. Как мне следовало отреагировать? Присесть в книксене? Склонить голову в поклоне? Что вообще этот Рональд от меня ждет?
– Приятно познакомиться, – вежливо ответила я.
В глазах мужчины веселье крепко сплелось с изумлением. «Ну надо же, какая дура», – будто бы говорил этот взгляд. В принципе, я была с ним согласна. Каюсь, мне стоило лучше выучить местные обращения и этикет. Увы, все мои мысли были заняты собственным делом. Так что теперь, имея под боком лавку, я выглядела глупой провинциалкой.
– Самое странное, что агашер не сработал ни разу, – задумчиво, так, словно только себе под нос, произнес непонятный дознаватель.
Агашер? То есть ко мне заявились с аппаратом, распознающим ложь? Книги уверяли, что этот аппарат, последняя разработка спецслужб данного мира, был дорогим и редким девайсом, как сказали бы на Земле. Мари, чтоб тебя! Что ты такого могла натворить в своей жизни?!
Поскольку никакой реакции от меня дождаться было нельзя, – я просто не знала, что именно ждут и как правильно реагировать, поэтому сидела в своем кресле молча, – Рональд ронторн Ромарский снова заговорил.
– Мари Орская, вы подозреваетесь в изготовлении и распространении продуктов, вызывающих побочные эффекты у части населения нашей столицы. Что вы можете сказать в свое оправдание?
– Понятия не имею, о каких побочных эффектах вы говорите, – честно ответила я.
Теперь мозаика наконец-то начала складываться в единое полотно. Тот, второй следователь, следил за Сандрой, видимо, потому что был твердо уверен, что она разносит подобные продукты. Получается, нас с ней приравняли к земным наркоторговцам.
Додумать я не успела: за дверью, как в дешевых фильмах, послышался шум: крики, звуки чего-то падающего, стук. Кто-то явно развлекался на всю катушку, и причем без меня!
– Что там… – нахмурив брови, произнес недоуменно Рональд ронторн Ромарский, но договорить не успел.
Дверь распахнулась, и в комнату в буквальном смысле слова влетели двое: второй следователь и непонятное создание, в котором я с трудом узнала собственного кота. Разъяренный, шипящий сквозь распушенные усы, словно кобра, Барсик, выщерив клыки, начал гонять несчастного следователя по всей комнате. На нас с Рональдом ронторн Ромарским эта парочка не обращала ни малейшего внимания.
– Что происходит? – повысил голос мой собеседник. Ноль реакции. Один убегал, другой догонял. И оба были заняты делом.
– Шарток!
То ли имя, то ли ругательство. И снова ноль реакции.
Мой собеседник выругался на незнакомом языке и взмахнул рукой. В следующее мгновение кот и следователь, обездвиженные, застыли в воздухе в паре сантиметров друг от друга.
– Шарток ногр Лорский! Что происходит?! Отвечать! – прогремел на всю комнату взбешенный Рональд.
– Он пытается меня убить, – выдал его спутник.
– Кто? – саркастически поинтересовался Рональд. – Кот? Ты случайно не перегрелся у них на кухне?
– Я и тебя убью, – прошипел задира Барсик. – Сволочи! Отвлекать меня от еды!
Рональд повернулся к коту, удивленно взглянул на него, как будто не мог поверить в увиденное, затем перевел задумчивый взгляд на меня.
Что?! Вот что опять случилось?! Я-то тут при чем?!
– Дарна Орская, – холодный тон Рональда мне не понравился, – вы разве не знаете, что опыты над животными строжайше запрещены?
– Какие опыты? – удивилась я. – Барсик, кто и когда проводил на тебе опыты?
– Ты и проводила, – заявила эта пушистая сволочь, – когда сливок со сметаной лишала! Мне, мыслящему существу, приходилось голодать!
– То есть вы отрицаете, что пытались воздействовать своей магией на это животное?
– Какой магией? Мне ни одна магическая книга не подчиняется. Я не могу колдовать.
Брови Рональда сошлись к переносице.
Он махнул рукой, и на пол опустился его помощник, полностью владевший своим телом. Барсик продолжал висеть в воздухе.
– Шарток, приведи сюда помощницу дарны Орской, – приказал Рональд. И добавил уже с сарказмом. – Надеюсь, она-то точно не попытается тебя убить.
Шарток покраснел, наклонил голову и вышел из комнаты.
– А я?! – снова подал голос Барсик. – Отпусти меня, ирод!
– Он всегда такой громкий? – уточнил у меня Рональд, продолжая рассматривать кота с интересом во взгляде.
– Нет, – пожала я плечами. – Он или ест, или орет еще громче.
«Бракованный экземпляр попался», – добавила я про себя. Рональд меня, конечно, не услышал, но после моих слов неопределенно хмыкнул.
Дверь открылась, в комнату зашли Шарток и бледная Сандра.
– Дарна Сандра Ронийская? – спросил Рональд.
Сандра кивнула, затем увидела Барсика, и глаза ее сделались круглыми. Очень круглыми.
– Сандра, спаси меня! – заверещал пушистик. – Это сволочи надо мной измываются!
– Дарна Ронийская, – проигнорировав кошачий вопль, продолжил допрос Рональд, – вы можете поклясться, что кот, висящий в воздухе перед вами, является настоящим животным, а не магическим созданием?
– Могу, – тихо ответила Сандра, И добавила, видимо, в отместку Барсику. – Магические создания столько не едят.
– Предательница! – выдал обиженный до глубины кошачьей души Барсик. – Что я там ем?! Вы же меня голодом, считай, морите!
– Дарна Ронийская, дарна Орская когда-нибудь пыталась при вас колдовать? – последовал очередной вопрос.
– Нет, – покачала головой Сандра, – она даже книги открыть не может. Они ее не слушаются.
Рональд помолчал несколько секунд, потом махнул рукой, и Барсик мешком с картошкой свалился на пол.
– Дарна Орская, – уже мне, – завтра мы посетим вас вместе с экспертом, разбирающимся в приготовлении пищи. Вы должны будете при нас создать один из своих тортов. Прошу до этого времени город не покидать. Шарток, за мной.
Рональд поднялся из кресла и вышел из комнаты. Его помощник последовал за ним. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Я изумленно уставилась на Сандру:
– И что это было?!
– Тринадцатый отдел госуправления, занимается особо опасными преступниками, замышляющими против короны. Мари, где и когда ты успела перейти им дорогу?!
Тот же вопрос задала мне Ева, едва мы с Сандрой и котом вернулись на кухню.
– Что вы хотите от ведьмы из далекой провинции, – я устало опустилась на стул. – Тот, допрашивавший, уверял, что я обязана его помнить. А я не помню. Я вообще понятия не имею, что они от меня хотят. И кто они такие – тоже. Завтра мне устроят непонятную проверку. Видимо, от ее результатов будет зависеть судьба лавки.
– Когда ты потеряла магию? – поинтересовалась Ева, внимательно меня слушавшая.
– Однажды утром, после переезда в город. Сандра свидетель. Проснулась и поняла, что «пустая».
Моя помощница кивнула:
– Да, у нас должен был начаться первый урок. А Мари не могла ни одну книгу открыть.
«Потому что Мари уже исчезла непонятно где, – подумала я про себя, – а на ее месте внезапно оказалась попаданка Мария Назарова».
– Ладно, – произнесла я вслух, пододвигая к себе тарелку, – давайте заканчивать завтрак. Сандра, нам с тобой еще лавку открывать.
«Мари Орская, вы подозреваетесь в изготовлении и распространении продуктов, вызывающих побочные эффекты у части населения нашей столицы», – пришло в голову. Понять бы еще, какие именно побочные эффекты. И какие продукты. Но раз никакую другую информацию нам не предоставили, будем работать, как ни в чем не бывало.
Первыми в лавку пожаловали двое вампиров. В отличие от своих земных мифических собратьев, они спокойно передвигались по городу днем, не прятали клыки, отражались в зеркалах и не боялись чеснока. Высокие, субтильные, с умным и цепким взглядом, они представляли собой расу ученых. И вампиры, и вампирши были полностью погружены в науку, поэтому браки между ними встречались довольно редко. Обычно они предпочитали создавать семьи с представителями других рас, чтобы было кому накормить и напоить мужа или жену, задумавшихся об очередном вопросе бытия.
Парочка, появившаяся в нашей лавке, братья, судя по внешнему сходству, взяла мармелад, пастилу и пару пирожных. Один из вампиров нее глядя высыпал из кармана на прилавок мелочь, забрал заказ, и оба они вышли из лавки. Молча.
– Два медяка лишних, – заметила Сандра, пересчитав деньги на прилавке. – Догнать и вернуть?
– Они порталом ушли, – я кивнула на пустынную улицу, – видимо, из высшей знати.
Порталы в этом мире были доступны только госбезопасникам или представителям верхушки аристократии. Вампиры на органы никогда не работали – они вообще не понимали значения слова «работать», – а потому я решила, что передо мной кто-то из аристократов.
Следом в лавку заглянула гномка, долго выбирала что-нибудь к чаю, остановилась на двух бубликах для троих внуков и, довольная, ушла.
Через полчаса в лавку зашла кикимора. Эта раса жила на болотах, в городах показывалась крайне редко, и то ненадолго. Полные дамы средних лет, кикиморы держались с достоинством образованных провинциалок, умели торговаться и мало рассказывали о себе и своем образе жизни.
Кикимора купила торт, что было странно. Обычно они обходились баранками и бубликами.
– Может, она на этого, из тринадцатого отдела, там работает, – предположила Сандра, удивленная не меньше моего.
Я только плечами пожала. Теперь я не могла быть ни в чем уверенной.
До конца дня у нас разобрали весь товар, еще и несколько пирожных заказали. Я стояла за прилавком, а потому пирожные пошла делать Сандра. Она же и заказ отнесла.
Я вообще старалась лишний раз не появляться на улице. Мало того, что ведьма без магии, так еще и города не знаю. Заблужусь где-нибудь и долго буду возвращаться домой.
В промежутках между обслуживанием покупателей я пыталась вспомнить, было ли что-нибудь в дневнике Мари, что указывало бы на ее связь с госорганами, бандитами, нелегальной торговлей, да хоть с чем-то! Увы, ничего не вспомнилось. Обычная жизнь обычной молодой женщины, думающей о том, как сделать карьеру. Да о замужестве Мари писала с негативным оттенком. Мол, не хочу я ни за кого выходить! Дайте устроиться ведьмой во дворец!
И вот это ее страстное желание попасть во дворец меня начало настораживать. Не просто же так она хотела устроиться именно придворной ведьмой. Может, и правда, была излишне честолюбива. А может, и другие причины имелись.
В общем, голову я ломала долго и безрезультатно. По идее, надо было бы еще раз перечитать дневник. Вдруг что-нибудь упущенное найдется. Но времени катастрофически ни на что не хватало. Ночью опять предстояло готовить на завтра. А еще и тот дознаватель собирался вернуться, «вместе с экспертом, разбирающимся в приготовлении пищи». Так что не до дневника было.
Вечером, сидя за столом вместе с Сандрой и Евой, наблюдая, как ест на полу Барсик, я позволила себе на некоторое время расслабиться.
– Не бойся ты, – покачала головой Ева, – без прямых доказательств никто ничего тебе не сделает. Только попугать могут.
– Знать бы еще, какие конкретно доказательства им нужны, – вздохнула я. – Вдруг им одного моего существования достаточно.
– Вряд ли. Тогда они забрали бы тебя еще утром, – Ева закончила ужинать и сейчас сидела перед пустой тарелкой. – Нет, они ищут что-то конкретное. Потому и приведут завтра своего специалиста.
«И тот разоблачит меня в два счета, – хмуро подумала я. – А если он еще и магией владеет, то мне вообще станет весело».
Я понятия не имела, как относятся к попаданкам в этом мире, поэтому и не спешила признаваться той же Сандре, что я ни разу не ее наставница.
– Трусиха, – фыркнул с пола Барсик, покончивший со своей миской сметаны.
– О, кстати, – я повернулась к Еве и Сандре. – Если меня все же заберут, надо будет кому-нибудь из вас о нем позаботиться. Деньги на кормежку я дам.
– Как ты оптимистично смотришь на жизнь, – фыркнула Ева.
– Не бойся, Мари, я буду его кормить, – пообещала жалостливая Сандра.
Барсик проворчал что-то о хозяйке, полной дуре.
Немного успокоенная, я вернулась к омлету на своей тарелке.
После ужина мы с Сандрой отправились готовить товары на завтра. Лавка пользовалась странной популярностью, которая в любой миг могла пойти на спад, так что нужно было пользоваться моментом. И мы пользовались. В ущерб сну.
Ушла я, воспользовавшись положением наставницы, на час раньше Сандры и сразу же, не раздеваясь, завалилась спать.
Спала я на удивление безмятежно, без снов. Видимо, днем было потрачено слишком много нервов, и на кошмары их уже не осталось.
Утро началось с ярких солнечных лучей, не позволявших спать после восхода солнца и настырно лезших в глаза.
Широко зевая, я поплелась в ванную, умылась под краном, вспомнила о сегодняшних гостях… И остатки сна слетели сами собой.
Двое дознавателей и эксперт по приготовлению пищи. Что ж, по крайней мере, я знала, к чему следует быть готовой.
На кухне снова ругались Ева и Барсик. Что они не поделили в очередной раз, я понятия не имела, но их перепалка подействовала на меня успокаивающе.
Крепкий черный чай с сырниками – и я готова к визиту нежеланных гостей.
Троица не заставила себя ждать и появилась на пороге дома, едва мы с Сандрой закончили завтракать. К двум дознавателям, оборотням, как я думала, добавился третий: невысокий, коренастый, с бородкой, явно гном. Смотрел он оценивающе, но без враждебности.
– Дарна Орская, – едва переступив порог дома, заявил Рональд, – познакомьтесь с Эрнестом ронт Лорийским. Он будет наблюдать за процессом приготовления пирожных сегодня. Пожалуйста, покажите, где вы работаете.
Я вежливо наклонила голову, приветствуя гнома, и направилась вглубь дома.
Готовили мы с Сандрой в отдельной комнате, оборудованной новейшей местной техникой. До земной ей, конечно, было далеко, но что делать, работали с тем, что было.
Оборотни и гном сначала тщательно исследовали комнату, но ничего, кроме защитных заклинаний и амулетов со стазисом, не нашли. Затем гном так же тщательно осмотрел продукты. И снова ничего. Я упорно не желала нарушать закон.
– Дарна Орская, – в глазах Рональда я прочла, что он не верит мне ни на йоту, но вынужден делать вид, что все в порядке, – пожалуйста, приготовьте два пирожных.
Да как скажете. Могу и сразу десяток. Их все равно потом продавать. Руки привычно приступили к работе. Назойливых посетителей я старательно игнорировала, краем глаза замечая, что гном не отрывает взгляда от любых моих действий.
– Ничего, – когда пирожные были готовы, сообщил он, – ни малейшего нарушения закона. Все приготовлено по установленным стандартам. Никакая магия сюда не вплеталась.
Я буквально услышала, как заскрежетали зубы Рональда.
– В лабораторию их, – приказал он упрямо.
«Приятного аппетита», – язвительно подумала я.
Вышла троица, не прощаясь. Я мысленно помахала им вслед платочком и отправилась к Сандре, уже торговавшей в лавке.
– Трое покупателей, все эльфы, разобрали пирожные и торты, заказали новые, – отрапортовала она, едва увидев меня.
– Хорошо, – кивнула я. – Иди выполняй заказ, я останусь за прилавком.
Сандра с удовольствием сбежала, а я встала у кассы, широко зевнула и стала вспоминать сегодняшнее общение с дознавателями. Что же они все-таки искали?!
День прошел спокойно, без излишнего перенапряжения. Покупателей было не особо много, а потому обошлось без вызова на подмогу Сандры. Она еще до закрытия лавки разнесла заказы по клиентам, и мы, довольные очередным неплохим днем, отправились ужинать.
В кухне привычно препирались Ева с Барсиком. Пропуская их разборки мимо ушей, я набила живот все, что попалось под руку, и пошла спать.
А утром, едва мы вчетвером позавтракали, вновь пожаловал дознаватель, Рональд ронторн Ромарский.
На этот раз он был один, что меня, признаться, удивило. Мне казалось, что он никуда не выходит без своего верного помощника, едва не загрызенного Барсиком.
– Дарна Орская, где мы можем поговорить? – и сосредоточенный взгляд, правда, уже без неприязни.
– В той же гостиной, что и раньше, – этикетом я владела слабо, а потому решила опустить обращение к господину следователю. Еще не так обращусь, снова гневными взглядами обольет.
Усевшись в то же кресло, что и раньше, Рональд положил на журнальный столик две широкие пластины. Одна из них была выкрашена в ярко-синий цвет, другой краска вообще не коснулась.
– Вам известно, что это, дарна Орская?
Я отрицательно покачала головой:
– Понятия не имею.
«И не уверена, что хочу знать», – добавила я про себя.
– Слева – магический слепок энергетики Мари Орской, сделанный при нашей с ней последней встрече полгода назад. Ярко-синий, как всем известно, по магической шкале ближе всех находится к черному, цвету способностей некромантов. Справа – магический слепок вашей энергетики, взятый при нашей с вами первой встрече. Вы – «пустышка». У вас нет магических способностей. Если вспомнить, что эти способности никуда не исчезают в течение всей жизни, возникает вопрос: кто сейчас сидит передо мной в теле Мари Орской?
Упс. Очень большой упс. Вот это я, что называется, попала. И попалась. У меня, образно говоря, сняли отпечатки пальцев, а я ни сном ни духом. Ну и что теперь делать?
– Правду, дарна Орская, – все так же не проявляя неприязни, то ли посоветовал, то ли приказал Рональд. – Кто вы такая?
– Человек. Из другого мира. Попала сюда не по своей воле, – честно ответила я. – Зовут Мария Назарова. По профессии я повар-кондитер.
– Почему вы не сказали мне об этом сразу?
Действительно, почему. Для меня же, блин, в порядке вещей прыгать из мира в мир, замещать других существ в их телах.
– Не знала, как здесь относятся к подобным перемещениям. Боялась наказания.
– За не совершенный поступок?
Божечки, какой он нудный. Бедная его жена, если она у него есть.
– В том мире, откуда я появилась, все устроено по-другому, – обтекаемо ответила я. – За то время, что я здесь живу, мне еще не попадалась под руку ваши законы, я понятия не имею, как отреагируют существа вокруг на мое здесь появление.
– Никак, – любезно просветили меня. – С волей богов спорить не принято. Расскажите о ваших способностях.
– Каких способностях? – не поняла я. – Вы же сами пластину показали, она пустая.
В глазах Рональда появилось снисхождение. Так… Похоже, меня только что записали в умственно отсталые.
– Это не пластина, дарна Орская, а лоринтар. Я сейчас говорю не о ваших магических умениях, а о тех способностях, что были даны вам при рождении.
Я недоуменно моргнула. И что именно от меня хотят услышать?
– Как долго вы прожили в этом мире, дарна Орская? – последовал неожиданный вопрос.
– Три месяца, – не понимая, к чему Рональду об этом знать, ответила я.
– Основная черта характера гномов?
– Жадность.
– Эльфов?
– Мне показалось, что самолюбование.
– Кикимор?
– Они очень закрытые, сдержанные, так сразу и не поймешь.
– Именно, закрытые. Вы можете представить себе щедрую гномку или отзывчивого эльфа? А постоянно болтающую кикимору?
Я честно попыталась. Не получилось.
– А такое разве возможно?
– Мне тоже казалось, что нет, – кивнул Рональд. – А потом в местное охранное отделение обратились две почтенные гномки, заявившие, что их околдовали, и они на две серебрушки купили внукам игрушек.
Я представила себе картину, несчастных гномок, так сильно потратившихся на внуков, и мои губы против воли расползлись в улыбке.
– Это не смешно, дарна Орская, – покачал головой Рональд. – Гномки больше серебрушки в месяц стараются не тратить. А тут сразу две, в один день.
– Простите, – покаялась я. – Но при чем тут я?
– Выяснилось, что за час до трат гномки пили чай с пирожными из вашей лавки.
Я не понимала, смотрела на своего собеседника и ничего не понимала. Гномки, серебрушки, пирожные, моя лавка – все вместе никак не желало укладываться в одну схему.
– Ваши изделия, дарна Орская, заставляют существ делать то, что им не свойственно, – сообщил Рональд с прежней снисходительностью во взгляде.
– Всех? – уточнила я удивленно.
Рональд качнул головой:
– Мы еще не выявили закономерности, но нет, влияют только некоторые изделия.
– Кроме меня, здесь готовит и Сандра.
– Вчерашние пирожные, которые вы приготовили сами. Одно отправилось в лабораторию. Второе получил один из моих сотрудников, добровольно согласившихся на эксперимент. Сотрудник – гном. Уже через полчаса после того, как пирожное было съедено, он почувствовал желание сорить деньгами.
М-да. Тут мне сказать было нечего. Что называется, убойный аргумент.
– Вы закроете мою лавку? – стараясь говорить спокойно, спросила я.
– Нет, но вам необходимо будет написать и выставить на прилавок разъяснение, связанное с действиями ваших изделий. Все, кто не захочет рисковать, смогут заказать продукты у вашей помощницы, подобным даром не обладающей.
Справедливо.
– А теперь перейдем к другому интересующему меня вопросу, – продолжил Рональд.
Я мысленно вздохнула. Ну вот что еще ему нужно от скромного кондитера?
– Дарна Орская, расскажите обо всех непонятных ситуациях, которые происходили с вами с тех пор, как вы попали в этот тело.
– Метаморф в лавку влезть пытался, – не подумав, ляпнула я.
Рональд мгновенно напрягся. В глазах появились непонятные мне огни красного цвета.
– Вы уверены, что это был метаморф? – уточнил он.
– Я – нет. Так Сандра говорит.
Приключения Барсика в лавке Рональд слушал внимательно. Едва я замолчала, он нахмурился:
– С сегодняшнего дня за вашей лавкой будет установлено круглосуточное наблюдение.
Поднялся и вышел из комнаты, не пожелав ничего мне объяснить.
Сандра бойко торговала в лавке, предлагая красавицам эльфийкам попробовать нашу новинку – корзиночку с нежнейшим кремом. И то, и другое готовила ночью она, под моим руководством, правда, и все же я к продуктам не прикасалась. А потому я спокойно наблюдала, как эльфийки покупают две корзиночки и россыпь мармелада и уходят из лавки. Кроме них, других покупателей не было. Я со спокойной душой повесила на дверь табличку «Перерыв пять минут» и повернулась к Сандре:
– У нас новые проблемы. Подробности расскажу вечером. А пока беги в дом, принеси картон и какие-нибудь яркие кисти с красками.
Объявление-объяснение писала Сандра, – у нее почерк был лучше моего – изредка кидая на меня любопытные взгляды. Ну еще бы, настоящая Мари Орская вряд ли могла похвастаться подобными умениями. Все же ее магия, если я правильно поняла Рональда, была ближе к некромантии. Да и готовить она, судя по дневниковым записям, терпеть не могла.
Затем мы с Сандрой рассортировали приготовленное и расставили на разных полках. Теперь, предупрежденные, посетители больше не могли утверждать, что съели тот или иной продукт случайно.
Объявление я поставила у кассы, на самом видном месте.
Сандра отправилась разносить заказы, я же встала у стойки.
Высокий зеленокожий детина в черных штанах и серой рубашке, зашедший в лавку, однозначно принадлежал к расе троллей. Он внимательно огляделся, оценил обстановку в лавке, затем подошел к кассе, сделал вид, что читает объявление, а сам негромко проговорил:
– Верни кольцо. Или будет хуже.
Повернулся и неспешно вышел из лавки.
Я в изумлении смотрела ему вслед. И вот что это было? Какое кольцо и у кого забрала или украла Мари? Где его искать?
От мыслей меня отвлекли очередные клиенты, на этот раз настоящие. Две высокие брюнетки вампирши, ознакомившись с объявлением, решили не рисковать и выбрали пирожные, приготовленные Сандрой. Я тщательно их упаковала, взяла деньги и снова погрузилась в свои мысли.
Вечером, за ужином, я набралась смелости:
– Сандра, Ева, я – не Мари Орская.
На меня посмотрели, как на душевно больную, все, включая Барсика. Разве что температуру измерять не полезли.
– Мари, ты переработалась, – сочувственно произнесла Сандра.
– Магические способности никуда не исчезают в течение всей жизни, – вспомнила я слова Рональда. – Мари не могла лишиться своей магии. У меня же ее никогда не было, поэтому книги Мари меня и не подпускают к себе. Сандра, твоя наставница терпеть не могла готовить – об этом она постоянно писала в своем дневнике. Я же готовить люблю, как ты успела заметить. Можно привести уйму других доказательств. Но факт остается фактом: я не Мари Орская, меня закинули в ее тело без моего на то желания, и я понятия не имею, где сейчас находится настоящая Мари.
– А кто же тогда ты? – по глазам Сандры я видела, что она не до конца верит в услышанное.
– Девушка из другого мира, Мария. Почти Мари, да. Там, откуда я появилась, нет магии. И да, Барсик тоже из другого мира. Не сам кот, его душа.
– А этот дознаватель, – уточнила Ева, – он знает?
– Сегодня спрашивал, кто я.
– Да, в такое трудно поверить, – качнула головой Ева. – Я слышала от стариков, что иногда в нашем мире появляются существа из других миров, но считала это обычными сказками. И вот теперь я сижу напротив такого существа. Ты…
– Человек, – назвала я свою расу.
– А Барсик?
– А я – царь, – буркнул тот недовольно.
– Кот он. Обычный кот. Ни разу не оборотень. В том мире не разговаривал. Зато здесь разошелся.
– Необычно, очень необычно, – вздохнула Ева. – И что теперь будет? Что сказал дознаватель?
– Выслушал историю о героической схватке Барсика и метаморфа и пообещал круглосуточную охрану. Через час после его обещания в лавку зашел тролль и потребовал от меня какое-то кольцо. Сандра, ты не знаешь, у Мари были драгоценности? Или магические артефакты?
– Понятия не имею, – откликнулась Сандра. – Мари была очень скрытной и часто закрывалась в своей комнате. Ну, в те два-три дня, что я с ней общалась.
– И тебя не насторожила смена поведения? Я ведь не закрывалась.
– Я не задумывалась над этим.
И правда. А зачем. Подумаешь, наставница внезапно становится совершенно другим человеком.
Разошлись мы минут через десять-пятнадцать, закончив ужинать. Ева отправилась домой, мы с Сандрой – готовить. После разговора с дознавателем я предпочла бы вообще ничем не заниматься, чтобы не брать на себя ответственность за расточительство гномов, например. Но некоторые сегодняшние покупатели заинтересовались объявлением и рискнули купить продукты моего изготовления. Кто-то даже заказал на завтра определенные вещи. Так что увильнуть от работы и отоспаться мне не грозило.
– Мари, – задумчиво позвала Сандра, когда мы приступили к приготовлению товаров, – а ты ее тайник нашла?
Чей, я спрашивать не стала, и так понятно, поэтому ответила:
– Я не знала, что он у нее был.
– Был. Она как-то обмолвилась о нем. Мол, у нее в спальне ценным вещам точно ничего не угрожает, они их хорошенько спрячет. А дневник разве не там лежал?
– На столе он лежал. Я проснулась в ее теле, пока приходила в себя, увидела этот дневник. Ну и засела за чтением.
Сандра кивнула и замолчала, сосредоточившись на работе. Я же начала вспоминать план спальни. Тайник, значит. Интересно, где? В полу? В стене? В подоконнике? Где-то еще? Попробуй, блин, найди этот самый тайник, если понятия не имеешь, что и где искать.
Спала я мало, но уже начала привыкать к подобному режиму, а потому утром встала с кровати относительно живая, хоть и отвратно выглядевшая. Круги под глазами, бледность, осунутость лица. В общем, скелет ходячий, способный служить наглядным пособием в любом медколледже. Пришлось краситься, а то распугаю клиентов, совсем заработка лишусь. Благ в одном из ящиков стола Мари я обнаружила местную косметику.
К столу я вышла в легком ситцевом платье красного цвета и с макияжем на лице.
– Мари, что-то случилось? – встрепенулась при виде меня Сандра.
– Что там могло случиться, когда мозгов нет, – проворчал желчно Барсик.
– Все в порядке, – я села на «свой» стул. – Просто без краски на лице я сегодня испугалась самой себя в зеркале.
– Вам обеим надо спать по ночам, – покачала головой Ева.
– Тогда товары в лавке закончатся уже через сутки, – я подавила очередной зевок. – Ева, ты не знаешь какого-нибудь тонизирующего напитка без магической составляющей? А то от средства Мари мне потом жутко спать хотелось.
– Обычный откат. Он бывает у всех подобных зелий. И нет, лучшего лекарства, чем сон, я не знаю.
Угу. Спасибо, добрая женщина. Значит, и дальше буду краситься, пока однажды не засну перед кассой. Вообще, конечно, надо было бы нанять другого кондитера, кого-нибудь из местных, но тогда нам придется попрощаться с Евой – двух наемных рабочих наш бюджет просто не вытянет. А к регулярной кормежке я уже привыкла – к хорошему вообще привыкают быстро. Поэтому следующие несколько дней придется все так же трудиться по ночам. Потом… Потом посмотрим. На долгий срок я никогда не загадывала.
Но день, начавшийся с зомби в зеркале, просто не может не преподнести сюрпризы в дальнейшем. Что, в принципе, и случилось.
Едва я успела продать десяток бубликов к чаю семье гоблинов, как из дома послышались крики, шум, грохот.
Мысленно выругавшись пару раз, я повесила на дверь в лавке табличку «Перерыв» и по коридору отправилась в жилую часть, проверять, что там произошло. Крики шли из кухни. Я зашла, осмотрелась, нахмурилась.
Сандра и Ева гоняли по кухне всем подручным материалом молодого голого мужчину. Ну как, голого. Трусы на нем были. А вот остальная часть тела оказалась не прикрыта. Мускулистый торс, взлохмаченная шевелюра какого-то серого цвета, довольная ухмылка на губах – красавец явно знал себе цену.
– Что здесь происходит? – поинтересовалась я.
Меня не услышали: троица была увлечена догонялками.
– Стоп! – набрав в грудь как можно больше воздуха, рявкнула я.
Все трое застыли живыми статуями самим себе.
– Что. Здесь. Происходит?
– Мари, я его убью!
– А я добавлю!
– Я не виноват! Вы сами клуши!
– Я сейчас сама всех прибью, – не выдержала я. – В чем дело?
– Вот, – обвиняюще ткнула пальцем в сторону мужчины Сандра, – эта сволочь выпила две моих настойки. Две! А теперь… Мари, он – Барсик!
– Каком смысле? – не поняла я.
– В прямом! Он выпил мои настойки и перекинулся из кота в человека! Мари, можно я его убью?!..
Я посмотрела на парня – он ответил ухмылкой. Глаза странно и очень знакомо блеснули. Мои ноги подогнулись, и я села на пол. Барсик. Перекинулся. Да быть того не может!
– Что там за настойки были? – едва придя в себя, спросила я.
– Обычные. Одно придавало сил, другое укрепляло мышцы, – буркнула обиженная Сандра.
– То есть ты теперь, – повернулась я к голому парню, – с кучей сил и с укрепленными мышцами. Отлично. Просто превосходно. Сандра – в тринадцатый отдел. Попроси о встрече Рональда ронторн Ромарского. И не куксись. Я у него и так на карандаше. Если он узнает от кого-то другого про Барсика, появятся новые вопросы. Я в лавку.
– А я? – подал голос Барсик.
– А ты живи, как хочешь, – раздосадованно дернула я плечом. – Хоть на крышу залезь.
Повернулась и ушла. Торговать. Заодно и обдумаю все произошедшее. Как-то мне не улыбалось жить под одной крышей со взрослым мужиком, ни разу мне не родственником. Начнет еще баб сюда водить. Или песни по ночам горлопанить. Кота можно было взять за шкирку и выставить за дверь. А этого за что возьмешь? За нос?
В общем, я была зла, очень зла. Правда, клиентам пришлось вежливо улыбаться: и вампирам, и гоблинам, и эльфам.
Через полтора часа меня за прилавком сменила Сандра: в жилую часть дома зашел Рональд.
– Настойки, значит, – задумчиво проговорил он, выслушав мой рассказ. – Я заберу образцы настоек в лабораторию. – И уже Барсику, сидевшему на стуле в женском халате, длинном, широком, полностью скрывавшем голое тело. – Ваши фамилия, имя, отчество?
– Дворовые мы, – буркнул мрачно Барсик. – Никаких фамилий и отчеств не имеем. Зовут Барсиком.
– Не имеете – получите. И фамилию, и имя, и отчество, – холодно ответил Рональд.
«И по шее, – добавила я про себя. – А то больно гонора много».
Закончив общаться с Барсиком, Рональд выставил его за дверь. Вел он себя при этом так решительно, что бывший кот ни слова против не сказал.
– Это все новости, дарна Орская? – внимательный взгляд карих глаз как будто говорил: «Покайся, грешница. Мы тебя не больно сожжем».
– Нет, – вздохнула я. – В лавку заходил тролль, требовал вернуть кольцо. Какое – не знаю. Сандра говорит, что Мари намекала на тайник в своей комнате. Может, там и кольцо лежит.
«Не можешь ты без приключений, причем исключительно на пятую точку», – прочитала я в глазах Рональда.
– Ближе к вечеру я вернусь сюда с сотрудником, способным чувствовать любые тайники, – уведомил меня Рональд и поднялся из кресла с царственным видом. – Не провожайте.
Да и пожалуйста. Не больно-то и хотелось. Ведет себя тут, как будто дома.
Я оставалась сидеть в своем кресле, пока не хлопнула входная дверь, затем поднялась и неспешно направилась в лавку – подменять Сандру. Ей сегодня еще заказы на торты с пирожными разносить нужно было.
День прошел незаметно. Я удивлялась количеству желающих на свою продукцию и подумывала учредить «орден выживших» для всех, кто не побоялся купить пирожные или бублики моего приготовления. Это ж какое мужество надо: знать, что в твоем характере что-то кардинально поменяется, пусть и на короткий срок, и все же рисковать и пробовать то, что выставлено на прилавок! Я бы так не смогла.
Из жилой части дома не доносилось ни звука. Понятия не имею, чем были заняты Барсик, Ева и Сандра, но работать они мне точно не мешали.
Вечером, сразу после закрытия лавки, нас почтил визитом Рональд ронторн Ромарский. Пришел он вместе с мелким серокожим существом – гоблином. У этой расы все мужчины как правило были низкие и юркие, а женщины – крупные и величественные. Царил там, как и у гномов, матриархат. Что, впрочем, и не удивительно: одна гоблинша легко брала за шкирку сразу двух мужчин.
– Линтор, эту комнату надо осмотреть всю, с пола до потолка, – обрисовал фронт работ Рональд.
Линтор кивнул и приступил к делу. Я, стоя за порогом, вместе с Рональдом, с интересом наблюдала за тем, как гоблин буквально обнюхивает каждый миллиметр помещения. Причем двигался он быстро и за пятнадцать -двадцать минут обошел всю спальню.
– Подоконник в середине и правый дальний угол комнаты, – доложил он начальству, закончив с обыском.
– Вскрывай, – приказал Рональд.
Я, наивная душа, думала, что гоблину понадобятся какие-то инструменты, та же кирка. Ничего подобного. Он подошел к подоконнику, из его указательного пальца выдвинулся ноготь, и буквально сразу же полотно подоконника было разрезано на две части. Той же процедуре подверглись и пол со стеной.
– Дарна Орская, прошу пройти со мной к обоим тайникам, – повернулся ко мне Рональд.
Ладно. Надо – подошла. А подойдя, с трудом сдержала желание присвистнуть – не поймут. В полости подоконника лежали золотые украшения и драгоценные камни. В полу хранились книги, судя по кожаным потертым обложкам, старинные. Получается, Мари Орская была воровкой?! Или это ее наследство? Тогда почему все хранится здесь, а не, например, в банке?!
– Изъять с описью все предметы, – последовал новый приказ.
Откуда-то прямо перед гоблином появились перо и листок бумаги. Я стояла и внимательно наблюдала за работой. Не то чтобы я не доверяла местным сотрудникам правопорядка. Скорее, мне хотелось увидеть все сокровища, полюбоваться на них, пусть и без возможности подержать их в руках. В камнях я разбиралась слабо, поэтому просто любовалась ими, вставленными в золотые и платиновые колье, кольца, броши, диадемы. Любовалась и мысленно облизывалась. Что уж скрывать, я сама с удовольствием примерила бы каждое из украшений.
Увы… Мне оставалось только смотреть.
Гоблин наконец-то закончил составлять опись и вопросительно взглянул на начальство.
– Фантомы в тайники, сами тайники закрыть, – решил Рональд. И уже мне. – Дарна Орская, тот тролль больше не появлялся?
Я покачала головой.
– Значит, скоро ждите гостей. Я удвою охрану у вашего дома.
Спасибо, добрый мужчина. Обрадовал, так обрадовал.
Ужинали мы весело: я рассказывала Еве, Сандре и Барсику о найденных и вывезенных сокровищах, девушки синхронно ахали, Барсик хмурился.
– «Шляпа» ты, Машка, – выдал он, когда я замолчала. – Такие ценности под носом были. Да мы на них могли всю империю скупить.
– И в тюрьму угодить, – закончила я за жадного кота. – Ты как, легко пытки выдерживаешь? Я, например, предпочту жить без них.
– Да какие пытки, – поморщился Барсик. – Я больше чем уверен, что это наследство Мари Орской, настоящей. А теперь и твое.
– Документы покажешь? Те, на наследство?
В ответ презрительный взгляд. Да, не оценила бывшая хозяйка попытки Барсика сделать ее богатой, не захотела в камеру садиться ради побрякушек и книг.
Ночью нам было не до сна. Сначала мы с Сандрой готовили новые товары. А потом…
Отвлек нас шум за окном. Оно выходило, как и окна лавки, на улицу, и там точно кто-то таился. Или уже не таился. В любом случае, на тротуаре, вне видимости фонарей, однозначно что-то происходило.
– Мари, – испуганно прошептала Сандра, отвлекаясь от очередного торта.
– Мне страшно не меньше твоего, – сообщила я, не горя желанием проверять, что там творилось. – Хочешь, разбудим Барсика, пусть сходит.
Сандра кивнула. И мы, наверное, так и поступили бы. Но тут в коридоре, прямо у двери в нашу комнату, раздались шаги. Мы с Сандрой напряженно переглянулись. Вот чем можно было остановить злоумышленника? Формой для шоколадных конфет? Подложками для тортов? Деревянной лопаткой? Или сахарной посыпкой?
Не сговариваясь, мы обе взялись за лопатки и приготовились подороже продать свои жизни. Может, синяков той сволочи понаставим, она от нас и сбежит.
Шаги остановились. Ручка двери начала медленно поворачиваться. Я почувствовала, как в крови забурлил адреналин. Вот сейчас мы с Сандрой… Дверь открылась, и на пороге внезапно появился Рональд.
– Дарна Орская, – начал было он, заметил лопатки и напряженную позу, неверяще поднял брови к волосам, – вы хотите сказать, что собирались этим остановить взломщика?
В голосе Рональда слышалась неприкрытая ирония. За его спиной кто-то загоготал. Сандра насупилась. Я покраснела. Ну не остановить, но подраться в любом случае! Что ж я, зря, что ли, на Земле частенько тренажерный зал посещала?!
– Я зашел сообщить, что теперь вы можете спать спокойно, – все с той же иронией в голосе сообщил между тем Рональд, – без лопаток под подушкой. Ваш враг повержен и отправлен в тюрьму.
Гогот за спиной Рональд усилился.
– Спасибо, – чувствуя, как полыхают алым щеки, пробормотала я сконфуженно.
– Не стоит благодарности, дарна Орская. Спокойной ночи.
Повернулся, закрыл дверь и ушел. Зараза! Вот откуда у него ключи от моего дома?!
Едва шаги затихли вдали, я посмотрела на такую же, как и я, красную Сандру:
– Ну что, пошли спать? Без лопаток?
Она кивнула и молча положила свою лопатку на стол. Я сделала то же самое.
Ночью мне снились тролли, водившие хороводы вокруг моего дома, и гномы, яростно поедавшие приготовленные мной торты. И те, и другие частенько переругивались между собой, причем по-русски, что придавало и так ненормальному сну оттенок абсурда.
Проснулась я поздно, причем подскочила от громкого и требовательного стука в дверь.
– По ночам надо спать, – буркнул стоявший за дверью Барсик. Выглядел он странно: лицо словно в разводах масляной краски, один глаз припух, другой смотрит зло. – Это тебе, – на пол комнаты, к моим ногам, полетел искрившийся и дымившийся конверт.
Барсик повернулся и ушел. Я недоуменно посмотрела ему вслед, перевела взгляд на конверт и хмыкнула: от Сандры я слышала о магической защите писем от взглядов любопытных. Слышала, но никогда не вдела ничего подобного. Теперь понятно, почему кошак так разозлился: он с самыми честными намерениями сунул нос в чужой конверт, а его неслабо так приложило в ответ.
Все еще похмыкивая, я подняла с пола конверт. И что тут у нас? Кому: Мари Орской. Куда: адрес лавки. Обратного адреса нет, как и имени отправителя.
Я вспомнила ночные приключения. По коже поползли мурашки. А ну как внутри окажется страшное магическое оружие, способное за секунду снести с лица земли и меня, и лавку?
«Или же у кого-то чересчур расшалилось воображение», – проворчала я про себя и все же открыла конверт. Мне в руки сам собой прыгнул листок бумаги.
«Заеду за вами в восемь вечера. Будьте готовы. Форма одежды парадная», – гласила надпись на нем. И ниже мерцала подпись: «Рональд ронторн Ромарский".
Первым делом я приложила руку ко лбу: температуры не было. Никаких лишних предметов, которые можно было бы считать предметом галлюцинации, не наблюдалось. Значит, можно предположить, что я здорова. Теоретически предположить, конечно. Практически же…
Я еще раз опустила глаза на листок, перечитала записку раз двадцать, не меньше. Ничего не прибавилось, не убавилось. Вывод: мне действительно написал некто, представившийся Рональдом ронторн Ромарским.
С некоторых пор я стала чересчур подозрительной и не сбрасывала со счетов возможность обмана. Мало ли, кто в этом городе умеет подделывать подпись дознавателя.
«А вдруг это он написал, сам, своей рукой, будучи в здравом уме и трезвой памяти?», – мелькнула на грани сознания неожиданная мысль. Я отбросила ее, прекрасно понимая, что Рональд не будет мне писать. Зачем это ему? Если бы хотел вызвать на допрос, за мной бы уже пришли. И в камере парадная одежда не нужна.
Мне на секунду показалось, что подпись на листочке довольно ухмыльнулась.
– Тихо шифером шурша… – пробормотала я. – Нет, нужно срочно идти завтракать. Вдруг мозги на место встанут.
А то додумалась до свидания с самим Рональдом ронторн Ромарским! Вот же глупость какая!
В этот раз Ева решила порадовать нас нежным омлетом, тонкими оладьями и сладким компотом. Я жадно поглощала свою порцию и периодически поглядывала на Барсика, уткнувшегося в тарелку. Разводы на его лице стали ярче и контрастней. Теперь можно было четко увидеть, где красный перетекает в желтый, а оранжевый – в сиреневый. Этакая живая радуга, тщательно жевавшая все, что лежало на тарелке.
Любопытные взгляды Евы и Сандры Барсик упорно игнорировал. В конце концов Ева не выдержала:
– Ну и какому колдуну ты попался под горячую руку?
– Письмо мое вскрыть хотел, – ответила я за Барсика.
– Твое? В смысле тебе? – уточнила Сандра.
– Угу.
Взгляды девушек с Барсика мгновенно переместились на меня. «Не расскажешь – устроим темную», – прочитала я там.
– Дознаватель на свидание пригласил, – решила я ответить так, как поняла послание.
Вся троица смотрела на меня в полном шоке. Барсик даже о разводах своих позабыл.
– Это ты сейчас так прикалываешься? – наконец-то выдал он.
Я покачала головой и процитировала послание: «Заеду за вами в восемь вечера. Будьте готовы. Форма одежды парадная».
– Ну это еще не свидание, – резонно заметила Ева. – Однако да, призадуматься стоит. С чего бы такому существу, как Рональд ронторн Ромарский, звать куда-то ведьму без способностей.
– Такому существу? – переспросила я. – А что в нем такого особенного? Вроде никаких физических отклонений не имеется.
– Ах да, – кивнула Ева, – ты же не местная, я забыла. Рональд ронторн Ромарский – троюродный брат нашего императора.
Ой. Упс. И все остальные словечки тоже. Красавчик дознаватель – брат императора?! Пусть и троюродный? Стоп, а как же…
– «Ронторн» вроде означает дальнюю степень родства», – продемонстрировала я свои познания.
– Это фамилия матери. Он взял ее в начале карьеры. Его мать – дальняя родственница жены императора.
Вот оно как. Тогда, чувствую, я попала… Не зря, ой не зря мне всякая чушь ночью снилась. Вот теперь и в реальности происходит поди пойми что.
– И зачем ему ты? – озвучил мои мысли Барсик.
– Пойди спроси, – предложила я. – Узнаешь ответ – расскажешь.
Барсик насупился, Сандра с Евой ухмыльнулись.
– Пойдешь? – спросила Сандра.
– Как будто у меня выбор есть, – проворчала я.
– Ну… Насильно он тебя точно не потащит.
– Хотя бы это радует, – я поднялась из-за стола. – Ладно, пока открывать лавку. Сандра, заказы есть?
– Да, один.
Отлично. Значит, я смогу чуть больше времени, чем обычно, сегодня уделить своей внешности. Отправлю Сандру за прилавок, а сама, сразу же после обеда, начну приводить себя в порядок. Кто его знает, что именно ждет от меня Рональд.
Сандра выгнала меня из-за прилавка практически сразу же, сказав, что сегодня справится со всем сама. А мне нужно привести себя в порядок. Я не спорила – ушла в жилую часть. Якобы приводить. Якобы себя. Якобы в порядок.
К свиданию я готовилась так же, как к первой в своей жизни сессии. Посижу задумчиво перед зеркалом, стараясь понять, зачем я вдруг понадобилась родственнику императора, спохвачусь, что время-то идет, а я еще не готова, и начну нервно красить глаз. Пока что первый. Потому застыну с кисточкой возле глаза, подумаю, что надо было бы выбрать не тушь, а карандаш, и снова лениво начну краситься.
В итоге к обеду я спустилась с глазами, накрашенными по-разному, искусанными чуть ли не до крови губами и всклокоченными волосами.
– Медуза Горгона, одна штука, – сообщил Барсик со своего места. – Ты, Машка, умеешь произвести впечатление. Думаешь, он тебя такую увидит, испугается и сбежит?
– Думаю, что кому-то пора получать документы, – огрызнулась я.
– Мари, – осторожно позвала меня Ева, – ты в порядке?
– Нет, – честно ответила я. – Это не столько нервы, сколько…Я не понимаю всю эту ситуацию! И она меня бесит!
– Не нервы, угу, – снова подложил язык Барсик.
– Я сегодня попрошу Рональда ронторн Ромарского, пусть поможет тебе с выбором официального имени, ну и фамилии заодно. Похуже выберет, – пригрозила я.
Барсик насупился и замолчал.
– Животных надо воспитывать с рождения, – нравоучительно заметила Ева.
– Он ко мне уже взрослым прибился, – ответила я. – И наглым. Вот теперь расхлебываю.
Барсик поджал губы. Ева фыркнула.
– После обеда помогу тебе с макияжем, – пообещала она.
По глазам Барсика я видела, что он просто мечтает сказать очередную гадость. Но угроза с дознавателем его впечатлила. А потому он мужественно молчал.
Ели мы дальше молча. Я с удовольствием поглощала суп из лапши, жареные котлеты и картофельное пюре и думала, что пора засесть за подведение итогов. Считать я не любила, и не важно, что: прибыль или убытки. Цифры наводили на меня скуку. Но бухгалтера наше небольшое предприятие пока оплачивать не могло, что меня крайне угнетало.
После еды мы с Евой переместились ко мне в спальню. Меня усадили в кресло, критическим взглядом осмотрели ту скудную косметику, которая досталась мне от Орской, и покачали головой:
– Красавицу я из тебя не сделаю, но миленькой ты будешь.
Ну спасибо, добрая женщина. Это что получается, сейчас я уродка?!
Но Ева уже принялась за дело, – начала аккуратно смывать краску с моего лица – и я решила ее не отвлекать. Пока она работала, я думала. На этот раз – обо всем понемногу. В том числе – и об эффекте, который оказывали мои продукты на народ. Если он, этот эффект, такой значительный, то почему до лавки еще не донеслись слухи о серьезных последствиях? Или их не было, этих последствий? Значит, и эффект не настолько серьезный? Тем более, дома-то я готовила. И Барсик с Сандрой мою готовку ели. Ничего в их характерах не поменялось. В общем, вопросы, вопросы…
– Вот, так намного лучше, – отвлекла меня от мрачных мыслей Ева.
Я посмотрела в зеркало. С той стороны меня с интересом рассматривала хорошенькая шатенка. Волосы аккуратно уложены по последней моде, зеленые глаза мастерски подведены черным карандашом, пухлые губы накрашены красной помадой и так и манят к себе, на щеках – румяна, не особо много, но хватит, чтобы перепутать их с естественным румянцем. Не первая красотка империи, конечно, но уж явно не то страшко, которое вышло к обеденному столу. Осталось нарядиться в подготовленное платье, и можно Рональду на глаза показываться. В обморок от ужаса точно не упадет. Хотя я сильно сомневалась, что что-то могло серьезно испугать гражданина дознавателя.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я Еву, – чудесно получилось.
Она довольно улыбнулась.
Темно-голубое платье длиной до середины икры, с узким лифом и рукавами-фонариками смотрелось на мне идеально. Оно производило впечатление довольно дорогой вещи. И мне оставалось только догадываться о путях его появления в гардеробе Мари.
До свидания оставалось два часа. Их я провела на кухне с Евой, рассказывая ей о жизни на Земле. За полчаса до появления Рональда к нам присоединились Барсик и Сандра, закончившая торговать в лавке.
Когда у двери звякнул дверной колокольчик, я почувствовала, как начинают подрагивать ноги.
«Да что ж такое! – выругалась я про себя. – Как малолетка дрожу. Как будто на Земле на свидания не ходила».
Внушение помогло слабо, но Рональда я встречала в холле у двери внешне спокойная.
Он, одетый в темно-коричневый камзол, расшитый золотыми нитями, черные штаны и туфли, встал на пороге, окинул меня равнодушным взглядом и молча подал руку. Ни слова. Ладно комплимент, может, с ним и не такие красавицы время проводили. Но хотя бы поздороваться можно было?
Нет, мы молча вышли из дома, уселись в ожидавшую нас у входа карету с четверкой лошадей и кучером и неспешно покатили по каменной мостовой.
Свет из уличных фонарей лился через узкое окошко кареты, смешивался со светом из небольшого магического шара под потолком и создавал внутри этакую сказочную атмосферу. Ну или я уже накрутила себя и теперь готова была увидеть даже того, чего в реальности не существовало.
– Я вас не съем, дарна Орская, – спокойный, чуть насмешливый голос Рональда раздался неожиданно и заставил меня подпрыгнуть на сидении.
Тихий смешок, и мои щеки заливает предательский румянец. Вот же… Сначала молчит, потом пугает неожиданными фразами… Зараза!
– Я вас не боюсь, ваша светлость, – я вспомнила, что земные обращения здесь тоже бывали в ходу, пусть и не особо часто.
– Да неужели? – в голосе то ли сарказм, то ли ирония.
– Мне, скорее, непонятна сама ситуация.
– Я все объясню, когда мы доберемся до места назначения. Потерпите немного.
Больше приказ, чем просьба.
Выхода у меня не было, и мы оба снова замолчали.
Ехали мы недолго, минут десять, не больше. Я в окно не смотрела – смысла не видела. Все равно сбежать не удастся, куда бы меня ни везли. Да и не боялась я особо. Нервничала – да, но исключительно от неизвестности. А вот страха почему-то не было. Может, потому что я до сих пор не верила, что в этом мире со мной может произойти что-то дурное. Вот такая наивная дурочка…
Карета наконец-то остановилась, дверь распахнулась, глаза ослепил искусственный свет. Мало понимая, где нахожусь, я вылезла наружу, приняв в качестве помощи чью-то руку.
– Все готово, ронторн, – сообщил неизвестный голос.
Фраза прозвучала зловеще. Но я всегда любила себя накручивать.
Мы поднялись по ступенькам, вошли в полутемный холл. Мои глаза, с трудом привыкнув к перепадам света, с трудом воспринимали реальность, и я шла, даже не задумываясь, куда и зачем.
Мы куда-то вошли, в какую-то комнату. Дверь захлопнулась. Я вздрогнула.
– Выдыхайте, дарна Орская, – насмешливо заметил Рональд, как оказалось, находившийся рядом.
Я привычно смутилась, проморгалась, осмотрелась. Удивилась, да.
И правда, ничего страшного. Если, конечно, не считать страшным непонятные намерения Рональда. А так… Небольшая комната, скорей всего, отдельный кабинет в ресторане, два дивана у стен напротив друг друга. Посередине – стол, накрытый для ужина. Со свечами, между прочим. Хотя свет давали не они, а магические шары под потолком. Возле стола – два кресла. Окно задернуто темными шторами. В общем, как мне показалось, кто-то попытался устроить романтическую обстановку, но получилось плохо. И если бы передо мной был кто-то другой, а не кузен императора, то я решила бы, что меня пригласили бы на свидание. А так… Даже не знала, что думать…
– Прошу, дарна, – Рональд самолично отодвинул одно из кресел.
Я не стала спрашивать, какое животное и где сдохло, а как примерная девочка уселась и сложила руки на коленях.
Очередной смешок – мою позу оценили по достоинству. Но на этот раз я не краснела. Обойдется. Да и успею я еще. Вот послушаю, что он скажет – а он скажет, обязательно скажет, – и могу снова заливаться алым.
Рональд сел напротив, взял одно меню, мне подал другое. Я открыла кожаную обложку. Супы, салаты, гарнир, сладкое, напитки. Есть не хотелось совершенно. Какая, блин, еда, когда я ощущала себя рыбешкой, поданной на тарелке ценителю морепродуктов?!
– Заказ произнесите вслух, – проинструктировал меня Рональд.
Я кивнула и, надеясь, что платить будет он, так как я деньги с собой не взяла, заказала овощной салат, морс и одно пирожное. К бездне талию.
Рональд заказал бутылку вина, мясо с гарниром и мороженое на десерт.
Наш заказ появился на столе буквально сразу, будто ждал, пока мы произнесем нужные слова. Салат и мясо мы ели молча. Я гоняла вилкой по тарелке мелко нарезанные помидоры и огурцы и пыталась отрешиться от реальности.
Прочитав на Земле кучу книг, в том числе и фэнтези, мысленно я уже навоображала себе всякого, например, большую дозу снотворного в моей тарелке.
На Земле я ходила на свидания не очень часто – хорошо, если наберется полтора десятка раз. Постоянного кавалера у меня не было, дальше поцелуев дело ни разу не заходило. Никто из парней, пригласивших меня в кафе на обед или ужин, не вызывал у меня тех самых бабочек в животе. Встретились, посидели, разбежались – вот и все.
Сейчас, сидя с Рональдом в непонятном помещении, я не могла точно сказать, пригласили меня на свидание или на деловой ужин. К характеру Рональда больше подходило второе. Но обустроена комната была, как для первого.
– Вина, дарна? – Рональд откупорил бутылку и разлил темно-бордовую жидкость по двум хрустальным бокалам.
Я спиртное не любила, и на Земле-то пила его редко, не чаще раза в год, на день рождения, стакан пива или рюмку коньяка. В этом же мире вообще ни разу не прикоснулась к алкоголю.
Но отказ, похоже, не принимался. Поэтому я подняла бокал вслед за Рональдом.
Мы не чокнулись. Тоста тоже не было произнесено. Два бокала друг напротив друга – и все. Затем и я, и Рональд сделали по глотку.
В следующее мгновение в комнате погас свет. Не успела я испугаться или что-то спросить, как магические шары под потолком загорелись вновь. И что это было?
Я собиралась спросить Рональда, он смотрел на меня с ужасом и изумлением на лице. Довольно необычное сочетание эмоций. У меня даже руки зачесались проверить, не изменилась ли за последние секунды моя внешность в худшую сторону. Но ощупывать себе под пристальным взглядом дознавателя я поостереглась. Мало ли, какой будет реакция.
– Что произошло? – не выдержала я затянувшегося молчания.
– Ничего хорошего, дарна, – говорил Рональд вроде спокойно, но в голосе звучала обреченность. – Ничего хорошего для нас обоих. Я надеюсь, у вас нет жениха?
– У меня – точно нет, у Мари – не знаю, – я все еще не понимала произошедшего.
– Тело Мари здесь не при чем, – криво усмехнулся Рональд, и лицо его приобрело хищное, неприятное выражение. – Все дело в вас, той, что попала сюда из другого мира. Вы – моя родственная душа.
Сказал и впился в меня пристальным взглядом, ловя все оттенки эмоций. Но в том-то и дело, что никаких эмоций у меня не было. Я просто не знала, о чем речь, а значит, и понятия не имела, как нужно реагировать.
– Я не понимаю…
– Родственные души, дарна, это благословение и проклятие богов одновременно. Проявляются они крайне редко. Последний раз о них говорили лет четыреста-пятьсот назад. Вы – моя суженая, нареченная, единственная, если так понятней.
А вот теперь упс. Большой жирный упс. Кто я?! Какая суженая?! Для кого?! Для родственника императора?!
– Так я не понял, с чего он так решил? Из-за проблем со светом в непонятной забегаловке? – Барсик как обычно не выбирал выражений, даже когда речь шла о родственнике императора.
Мы собрались за кухонным столом утром следующего дня. Вчера вечером мы с Рональдом решили ситуацию не обсуждать. Нам обоим следовало свыкнуться с мыслью о серьезных изменениях в наших жизнях. Спала я плохо: много ворочалась, думала о том, что произошло, старалась понять, как же жить дальше. Замуж – это, конечно, хорошо. Но не за родственника императора точно. Слишком большая социальная пропасть пролегала между нами.
Едва мы все вместе собрались за столом, как Ева с Сандрой потребовали подробностей вчерашнего вечера. Выслушали меня молча. И едва я закончила, слово взял Барсик.
– Проблемы со светом, – хмыкнула Ева. – Сразу видно, что ты из другого мира. У магических светильников не бывает «проблем со светом». Именно поэтому они такие дорогие и не доступны простым существам разных рас. Вон Сандра сразу поняла, в чем дело.
Сандра кивнула:
– Он повторил обряд для поиска Родственной Души. Но им же не пользовали сотни лет!
– Официально не пользовались, – поправила Ева Сандру. – Неофициально, в дальних деревнях, может происходить что угодно. Но Рональд ронторн Ромарский всегда слыл рисковым оборотнем, любящим поиграть с судьбой и богами. На этот раз боги выиграли. – И пояснила, натолкнувшись на мой изумленный взгляд. – Родственную Душу ищут те, кто хочет точно знать, что вторая половина ему никогда не изменит, что дети будут только от него… В общем, те, кто не доверяет никому вокруг. Старые предания говорят, что для поиска Родственной Души нужно закрыться с другим существом в отдельной комнате ночью, разделить с ним пищу, а затем, не чокаясь, без тоста, выпить из одной бутылки. Лучше всего вина. Если при первых двух-трех глотках погаснет свет, значит, боги высказали свое благоволение.
– И оспорить это решение нельзя?
Ева сочувственно посмотрела на меня:
– Я понимаю твои чувства, сама не хотела бы связать свою жизнь с кем-то из вышестоящих, особенно с чистокровными оборотнями, но увы. Воля богов не обсуждается. В утешение могу сказать, что сейчас в императорской семье наверняка царит паника.
Да какое уж тут утешение. Сочувствую императорской семье, но вряд ли они боятся этого брака так же сильно, как и я.
– Зачем он вообще позвал меня на свидание? Ладно, рисковый оборотень. Но почему я? Почему не любая другая, кто-нибудь из его круга, например?
– Это знает только он.
Угу. Вполне логично. Знает, но не расскажет.
Я подавила вздох и поднялась со стула:
– Сандра, пойдем, пора открывать лавку. Покупатели точно нас ждать не будут.
Сегодня в лавке снова было оживленно. Причем народ как будто договорился шокировать меня как можно сильнее, и сначала в «Сладкую жизнь» заявилась чрезмерно щедрая гномка, бабушка четверых внуков.
– Выбирайте, что хотите, – повела она рукой в сторону прилавка, – сегодня все куплю!
Я испуганно сглотнула. Это она сейчас все купит. А потом, когда опомнится? Придет деньги выбивать из лавки? За уже съеденные товары?!
Дети, маленькие гномики, девочка и три мальчика, одетые, как и бабушка, в потертые суконные костюмчики, были шокированы не меньше моего, но времени даром не теряли.
Связка баранок, пригоршня мармеладок, три пирожных и один бисквит – сегодня гномы оставили в лавке уйму денег – сразу три серебрушки.
Следом, весело переговариваясь, в лавку ввалились кикиморы. Всегда тихие и замкнутые, сегодня они трещали, как сороки. Пока они совершали покупки и болтали между собой, я узнала очень много нового об их семьях, мужьях и детях, об их отношении к правительству того региона, из которого они прибыли в столицу… Да вообще обо всем.
Два торта и пять бисквитов ушли вместе с кикиморами.
– Моя голова, – простонала я.
Сандра, стоявшая за соседним прилавком, побежала в жилую часть дома – за лекарствами, себе и мне. После этих «галок» голова просто раскалывалась на мелкие кусочки.
Не успело горькое снадобье настоящей Мари Орской подействовать, как нашим с Сандрой взорам явился мягкий, обходительный, практически человечный эльф. Его я сплавила Сандре. Пусть сама разбирается с этим очередным чудом природы.
Обедать нам сегодня было некогда. Да и какой обед, когда тролли, гоблины, вампиры, лешие буквально заполонили лавку. К вечеру у нас с Сандрой отваливались ноги, дрожали руки и гудела голова. Не знаю, как Сандра, а я хотела выть: и от усталости, и от безысходности, и от проявления несвойственных черт характера у всех, кто сегодня появился в лавке.
– Мари, – перед закрытием в лавку заглянула Ева, – тебя жених ждет. В одной из гостиных.
Я застонала, тихо, но эмоционально. Вот только Рональда здесь и сейчас мне не хватало для полного счастья. Что он тут забыл?!» И почему именно сегодня?! Мы же не договаривались о встрече! Впрочем, о чем я… Когда это ронторну дознавателю требовалось с кем-то о чем-то договариваться…
– Я закрою лавку, Мари, – сочувственно глядя на меня, сказала Сандра, – не волнуйся.
Да я, собственно, и не волновалась. Те эмоции, что я испытывала, были чем угодно, но не волнением.
Как приговоренная к казни, я отправилась в жилую часть дома – на встречу с теперь уже женихом. Внешний вид? Да плевать уже на него. Подумаешь, платье рабочее. И в этом наряде пообщаюсь. Причесаться, конечно, следовало бы. Но я очень сильно устала за сегодня, а Рональд не любил ждать. Так что здравствуй, дорогой жених, встречай меня такой, какая я есть…
Даже не причесанная, я зашла в гостиную. Рональд сидел в кресле лицом ко входу. Увидев меня, он приподнял бровь:
– Отвратительно выглядите.
Ну да, о ним такое сказать нельзя было: одет с иголочки, выглядит так, словно ни часа не работал: спокойный, отдохнувший. И уверенный в себе, что важно. Я же уверенности не чувствовала.
– Тяжелый день, – я села в кресло напротив, – чем обязана?
– Вы уже успели пообщаться с щедрыми гномами и говорливыми кикиморами? – ирония в голосе.
– И не только с ними. Что это было?
– Влияние ваших продуктов, дарна Орская. Отсроченное, правда, немного.
Отличная новость.
– И что теперь?
– Никто этого не знает. Но я здесь по другой причине.
На небольшой журнальный столик между нашими креслами лег конверт, с виду обычный, белый.
– Приглашение на обед в кругу императорской семьи завтра днем. Время и место указаны на приглашении. Дарна Орская, не нужно так бледнеть. Вас никто там не съест.
«И даже не понадкусывает», – услышала я не сказанное.
– У меня работа…
– Ваша помощница сможет вас подменить.
То есть отговорки не принимаются. Ладно, приду.
Я разозлилась, причем сильно. Сволочь. Нашелся жених. Ведет себя так, будто я под дулом ружья веду его к алтарю. Кто его вообще просил играть с богами?! Сам решил, сам устроил, а виновата я!
– Хорошо, я приду, – я, не сдержавшись, зевнула. Дважды. Глаза закрывались сами собой.
Рональд намек понял: поднялся из кресла, коротко попрощался и вышел.
Я взглянула на ненавистный конверт, взяла его в руки и отправилась к себе. Сегодня ночью Сандра будет готовить одна. Иначе завтра я усну прямо за столом императора. И никакие ведьминские эликсиры мне не помогут.
Вымывшись и переодевшись, я быстро нырнула в постель.
Ночью мне приснился вполне ожидаемый кошмар: все родственники Рональда, близкие и дальние, обступили меня кругом и хором вслух зачитывали список моих недостатков, во внешности, поведении и характере.
Проснулась я вся в слезах. Ну вот зачем мне такая Родственная Душа?! Кто вообще сказал, что я должна выйти за него замуж?! Да пусть лесом идет! Не любит, но тащит под венец! Урод!
Плакала я до утра и больше так и не заснула.
– Отвратительно выглядишь, – сообщил мне Барсик за завтраком.
Где-то я это уже слышала. Мужики, чтоб их.
– Давай выдадим тебя за дознавателя и посмотрим, как будешь выглядеть ты, – огрызнулась я.
Сандра весело прыснула от смеха, Ева сочувственно улыбнулась.
– Ты хоть спала ночью? – спросила она.
– Спала, – я тяжело вздохнула, – недолго.
– Я тебе дам свое зелье, – сообщила Сандра, – оно поможет.
– От чего? Или для чего?
– Нервы успокоит и придаст глазам сияние.
– Будут как рентгеновские лучи свет испускать, – фыркнул Барсик.
Я красноречиво взглянула на него, и он быстро замолчал.
Примерно за час до назначенного времени я была одета, обута, накрашена и перепугана практически до смерти. Мня не радовали ни ярко-розовое атласное платье с лентами, найденное в закромах Мари, ни туфли ему под цвет, ни прическа и нежный макияж, нанесенный умелой рукой Евы. Меня вообще ничего не радовало. Я так перед ужином с Рональдом не тряслась. Император и его семья! Да они одними только взглядами меня уничтожат! Кто я и кто они! Боги всех миров, ну за что?! Что я вам сделала?! Ладно Рональд, он рисковый оборотень, его вы наказали. А я?! А меня?! За что?!
– Мари, – в руки ткнулся пузатый флакончик, сзади послышался сочувственный голос Сандры, – выпей. Это травки. Они успокоят. Никакой магии, клянусь.
Да мне в нынешнем состоянии было все равно, есть ли магия в настойке. Мне следовало в себя прийти, а то на улице истерику устрою.
Горько-кислый вкус отрезвиться не помог. Но буквально через несколько секунд меня охватила непонятная эйфория.
Да что я, дурочка такая, переживаю?! Ну подумаешь, императорская семья! Не боги же, в самом деле! И вообще, я же не за императора замуж выхожу, а за его какого-то там родственника! Так что смысла нет беспокоиться!
Довольная, я весело расхохоталась.
– Мари, – осторожно позвала меня сзади Ева, – ты в порядке?
– Не думаю, – послышался чуть поодаль настороженный голос Барсика. – Те, кто в порядке, не светятся, как фонарики.
– Мари, – теперь уже Сандра, – тебе плохо?
Да что они все ко мне пристали?!
– Хорошо мне! Хо-ро-шо! – сообщила я миру и, пританцовывая, вышла на улицу.
До императорского дворца два с половиной квартала. Что я, пешком не дойду, что ли. Еще карету какую-то ждать.
Я шла по тротуару, согретая ярким летним солнышком, пела земные песни, улыбалась прохожим. И они, что странно, улыбались мне в ответ. Правда, как-то глуповато улыбались. Но меня это уже не волновало. Мне было хорошо, и я щедро делилась с миром своим настроением.
Ко дворцу я пришла вовремя, достала из сумочки приглашение и, довольно улыбаясь, протянула стражам:
– Меня ждет императорская семья!
Мне в ответ тоже улыбнулись, взяли приглашение и распахнули тяжелые кованые двери, позволяя пройти в освещенный солнцем просторный холл с витражами на окнах.
Я зашла, пританцовывая. Ну, где там та императорская семья?! Сейчас мы пообщаемся!
– Дарна Орская, – откуда-то сбоку появился Рональд. Его глаза настороженно блеснули, брови свелись к переносице, – вам плохо?!
– Мне?! – заливисто рассмеявшись, я потянулась и чмокнула оторопевшего Рональда в щеку. – Что ты, милый. Я себя великолепно чувствую. Ну что, идем обедать?!
В ответ – шокированный взгляд. Ну вот что его снова не устраивает?!
– Ну и где твоя… – раздался неподалеку мужской голос. И в проле моего зрения попал молодой стройный блондин. Он подошел поближе, остановился, начал внимательно рассматривать меня. – Рон… Это она?..
– Никакой магии, что странно, – задумчиво ответил Рональд.
Я надулась:
– Вообще-то, невежливо о присутствующих говорить в третьем лице. Кто вас обоих манерам учил?!
Мужчины как-то странно переглянулись.
– Простите, дарна, – повинился тот, второй, – мы с кузеном слегка увлеклись, обсуждая вашу, гм, привлекательную внешность. Позвольте представиться: кронпринц Антарий.
А, будущий император? Полезное знакомство, в будущем может пригодиться. Упс, я что, произнесла это вслух?
– Вы непосредственная девушка, дарна, – улыбнулся принц. А вот Рональд нахмурился. Ну вот и почему он вечно такой бука?!
– Благодарю, ваше высочество, – я неуклюже присела в земном реверансе. – А мы только с вами будем обедать? Или еще кто-нибудь появится? – и я, как мне казалось, очаровательно улыбнулась.
Антарий закашлялся, Рональд нахмурился еще сильнее.
– Мари, подай мне руку, пожалуйста, – холодно произнес он.
– Зачем? – надулась я. – Ты меня не любишь, смотришь на меня, как на вещь. Ни разу доброго слова не сказал. Так что я сама пойду! Са-мо-сто-я-тель-но! Вот!
Антарий внезапно сделал два шага по направлению ко мне, наклонился, принюхался, потом повернулся к явно раздраженному Рональду:
– Трезвая. И да, магии нет. Тут что-то другое. – И уже мне. – Дарна, вы что-то пили или ели перед поездкой сюда?
– Настойку, чтобы нервы успокоить, – доверчиво сообщила я. – И я не ехала, а шла. Пешком. Свежим воздухом дышала.
Антарий вздрогнул, снова как-то непонятно посмотрел на Рональда.
– Поздно уже, – обреченно откликнулся тот, затем подошел, взял меня за руку, решительно сжал ее и повел другой рукой впереди себя, – пойдем, Мари. Познакомишься с императорской семьей.
– Я отправлю стражников в город и присоединюсь к вам, – Антарий развернулся и зашагал в другую сторону.
А мы… Мы направились в другую сторону. Рональд шел уверенно, хоть и не быстро, и я успевала за ним без проблем. Молчать в пути я не привыкла, а потому принялась мурлыкать под нос одну из земных песенок.
– Вы… ты и на улице пела? – не останавливаясь, спросил Рональд.
– Конечно, – ответила я, удивившись вопросу. Если настроение хорошее, почему бы и не попеть?
– Когда ты приняла ту… то средство от нервов?
– Сразу же перед выходом.
Рональд замолчал на несколько секунд, потом уточнил:
– Ты пила здесь алкоголь? В этом мире, я имею в виду.
– Нет, – странные он вопросы задает. Лучше спросил бы, скучала ли я без него. Я честно ответила бы: нет!
– Значит, еще три-четыре часа, как минимум, – выдал Рональд непонятную фразу.
Что «три-четыре часа», он мне, конечно, не сообщил. Как обычно.
Шли недолго, но благодаря моим песням весело. Несколько встреченных слуг даже пытались подпевать, не зная слов, но наталкивались на полный ярости взгляд Рональда и испуганно замолкали.
Жених мне достался, конечно, тот еще бирюк. Нелюдимый, закрытый в себе, не умеющий веселиться! И вот как с таким уживаться прикажете?!
Наконец-то после длинных коридоров мы очутились в просторной, хорошо освещенной солнечным светом зале. Я прекратила петь и с любопытством осмотрелась. Стол, длинный, празднично накрытый, посередине комнаты. Вокруг стола – кресла и стулья. В них – разные существа, больше десятка точно.
– Она под воздействием местных трав, – едва зайдя в комнату, сообщил тем существам Рональд.
Это вместо того, чтобы поздороваться и меня представить будущим родственникам! Ладно, я не гордая, представлюсь сама!
– Здравствуйте, – мило улыбнулась я, – я – Мари, будущая жена Рональда. А нельзя мне другого мужа подобрать? Менее мрачного?
Несколько секунд в комнате ничего не происходило, в затем раздался хохот, многоголосый причем. Даже за моей спиной засмеялись. Я повернулась: Антарий. Успел, значит, вернуться.
– Менее мрачного, значит? – прошипел недовольно Рональд и буквально насильно потащил меня за собой, к столу. На его скулах играли желваки, на щеках расцвели красные пятна.
Похоже, кое-кому не понравилась моя характеристика. Ну а что тут поделать? Я же ни словом не соврала!
Рональд дошел до стола, усадил меня на одно из свободных кресел, сам сел рядом.
– Приятно познакомиться с такой непосредственной девушкой, – улыбнулся мне брюнет, сидевший неподалеку, во главе стола. Его темно-зеленый камзол переливался в лучах полуденного солнца золотыми нитями. – Увы, Мари, вам все же придется выйти за Рональда. С богами не спорят.
Сидевшая рядом с ним шатенка в бордовом платье закашлялась и заняла рот водой из бокала.
– Жаль, – совершенно честно ответила я. – Совершенно не представляю себе нашу семейную жизнь. Я бы лучше лишний торт приготовила…
Я не договорила: не дали.
– Мари выпила успокоительную настойку, на травах, – перебил меня Антарий. Глаза у него блестели, значит, ему тоже было смешно, но за друга-приятеля он все же решил заступиться.
– Как странно она подействовала, – заметила блондинка в голубом платье, сидевшая напротив меня.
– Сама не ожидала, – доверительно сообщила я. – Но мне было так страшно идти сюда…
– И чего же вы боялись, Мари? – снова заговорил брюнет во главе стола.
– Вас всех, – честно ответила я. – Вы – высшая аристократия, богатые, титулованные. А я – простая девушка, держу лавку со сластями. Мы с Рональдом совсем не пара.
– Рада, что вы это понимаете, – фыркнула блондинка в голубом платье.
– Понимаю, – покладисто кивнула я. – И с удовольствием уступила бы свое место кому угодно.
Рональд заскрежетал зубами, да так, что слышали, наверное, даже на улице. Но никто, похоже, на него не обратил внимания.
– Скажите, Мари, – вмешалась в разговор рыжая полная дама в широком темно-зеленом платье, – как ваши родители отнеслись к такому известию?
– Они еще не знают, – легкомысленно пожала я плечами. – Мы с ними не разговариваем последние полгода. Они не одобрили мой переезд в столицу. Поэтому я им ничего о себе не сообщаю.
«И напрасно, – прочла я в глазах блондинки в голубом платье, – может, хотя бы они промыли тебе мозги».
– Их следует обязательно пригласить на вашу свадьбу, – решил брюнет во главе стола. – Сколько у вас родственников, Мари?
– Много, – я припомнила все, что было написано в дневнике настоящей Мари Орской. – Батюшка, матушка, два деда и две бабушки, три сестры, один брат, несколько тетушек с дядюшками и куча кузенов и кузин. Человек пятьдесят наберется точно.
«Жаль, тебя во младенчестве не придушили», – сказал мне откровенный взгляд блондинки.
– Думаю, отец, всех пригласить не получится, – заговорил Антарий. Отец? Так тот брюнет – император? Упс… – Приедут только родители и брат с сестрами.
– А можно и их не приглашать, – предложила я. – да и вообще свадьбу не играть. Пожените Рональда с той блондинкой, что так меня ненавидит, и всем хорошо будет.
Блондинка и Рональд поперхнулись воздухом и стали долго кашлять, Антарий заржал, аки конь, остальные просто подавили смешки.
– Боюсь, Мари, не получится, – улыбнулся брюнет. – И дело даже не в воле богов. Та самая блондинка – близка родственница Рональда, моя дочь Радия. А такие браки невозможны.
– Жаль, – снова непритворно вздохнула я.
– Я уже понял, что ты меня терпеть не можешь, – подал голос Рональд.
– Ага, – согласилась я. – Ты вечно приходишь меня допрашивать мрачный и недовольный всем подряд, ни разу не улыбнулся, только и делаешь, что командуешь, и смотришь так, будто я – корень всего зла. Так за что мне тебя любить? У нас даже свидания нормального не получилось.
– Ты ее перед брачной ночью той настойкой опои, – хрюкнул от смеха Антарий. – Незабываемые ощущения тебе гарантированы.
Рональд метнул на шутника грозный взгляд, но тот его проигнорировал.
– Кстати о настойке, – задумчиво произнес император, – Мари, напомните, пожалуйста, кто ее готовил?
– Сандра, – честно ответила я, – моя помощница. У нее вообще проблемы и с магией, и с траволечением. Она моего кота, обычного, только говорящего, в мужчину превратила, молодого и голого.
За столом повисла тишина. На меня смотрели со страхом. Видимо, решали, не сильно ли я повредилась умом.
– Мари, – осторожно проговори Антарий, – коты не разговаривают.
– Ее – разговаривает, – сумрачно уведомил родственника Рональд. – Наглый стервец, что в кошачьем, что в человеческом обличии. Документы на него уже готовятся.
– И ты молчал? – нахмурился император.
– А о чем говорить. Угрозы безопасности страны не было. А один кот, ставший человеком, никакой беды не принесет.
В последней фразе я сомневалась, но решила в этот раз промолчать. Пусть так и думают. Меньше знаешь – лучше спишь.
– Непонятная травница, кот, который стал полностью человеком, странные эффекты после сладостей… Какие еще сюрпризы хранятся в вашем окружении, Мари? – задумчиво спросил император.
– О самом главном я вам уже сказала, – я покосилась на Рональда.
Император мягко, по-отечески улыбнулся:
– Боюсь, Мари, вам все же придется выйти за Рональда. Если боги связали вас, значит, они лучше нас, смертных, знают, кто с кем будет счастлив.
Я глубоко сомневалась, что стану счастлива с Рональдом. Его взгляд говорил о том же.
Остаток якобы обеда прошел мирно. Меня никто не задевали и особо ни о чем не расспрашивал. Мне даже дали возможность поесть, и я с удовольствием проглотила кашу, овощной салат и несколько тарталеток с икрой.
Домой, в вызванной специально для меня карете, я возвращалась в приподнятом настроении. И его не портил даже конвой, сидевший рядом в лице Роберта.
Мой будущий муж сдал меня прямо на руки охавшей Еве и хмурому Барсику и уехал, бросив на меня странный взгляд, как будто заранее обещавший всевозможные мучения.
Припевая и танцуя, я добралась до кухни. И уже там, не успела я усесться на стул, меня накрыл откат от зелья Сандры, взволнованно следившей за мной вместе с Евой.
За те месяцы, что я провела в этом мире, мне только однажды довелось испытать откат. Тогда Сандра перепутала средства от бессонницы с какой-то гадостью, вызывавшей галлюцинации, и мы с ней вдвоем, под руководством Барсика, тогда еще кота, ловили сачками по всему дому зеленых, красных, оранжевых и синих крылатых человечков.
Длилось это безобразие около часа и аукнулось потом болями в ногах, руках и спине. Откат тогда был несильный, и мы с Барсиком жадно пили воду, обещали прибить Сандру и уже через сутки забыли обо всем.
Теперь же откат был другим, не чета тому, первому. Я сидела на стуле, закрыв лицо руками, рыдала и подвывала.
– У-у-у-у-у… Дура… Идиотка… У-у-у-у-у… Как я теперь в глаза посмотрю…
– Кому? – уточнил Барсик, сидевший на стуле рядом.
– Всем… Рональду… Императору… Другим…
– Если я правильно понял взгляд твоего жениха, то там присутствовало жгучее желание тебя прибить, – сообщил этот скотина. – Так что вряд ли ты успеешь посмотреть ему в глаза.
Я зарыдала еще сильнее. Мне было жаль себя и стыдно перед Рональдом. Я не хотела умирать и не желала вспоминать всю ту чушь, которую наговорила за столом.
– Сандра… Что там в настойке было?..
– Обычная настойка, – растерянно ответила Сандра, – я сама часто ее принимаю, Еве давала. Ни разу подобной реакции не случалось.
– Теперь случилось, – проворчал Барсик. – С тобой, Сандра, дело иметь нельзя. Ты – оружие массового поражения.
– Сливок лишу, и мясо не дам, – вступилась за подругу Ева.
Барсик недовольно зашипел.
Ночью я спала как убитая. Видимо, сказались переживания до и после обеда, и измотанный организм вырубился вместе со мной, едва моя голова коснулась подушки. На выпечке тортов и пирожных меня подменяла Ева, за небольшую, практически символическую плату. Сандра работала вместе с ней. Чем был занят Барсик, понятия не имею. А я… Я спала…
Проснулась я утром, физически отдохнувшая. Вот только настроение было ниже плинтуса – воспоминания о вчерашнем знакомстве с будущими родственниками никуда не делись. Мне было жутко стыдно. А еще я понимала, что Рональд не упустит шанса поиздеваться надо мной в ближайшие дни. Жених… Сдался мне такой жених! Да, как мужчина, он мне нравился. Но и только. По собственному желанию я никогда не вышла бы за него замуж. О чем, собственно, вчера и сказала, причем не один раз.
Я покраснела и буквально заставила себя сползти с кровати. Надо, надо идти работать. В конце концов, после свадьбы жизнь не заканчивается. А лавка… лавка меня будет кормить… Я ж не просто так ее открывала!
Подбодренная такими мыслями, я через двадцать минут, одетая в рабочее закрытое темно-синее платье, уже открывала лавку.
Сандра отсыпалась. Она проработала всю ночь и теперь была не готова подменять меня. Ева, зевая, шуршала на кухне. Их с Барсиком ленивая ругань меня подбодрила: раз в доме есть кто-то живой, трудящийся и не спящий, то и мне пора заниматься делом.
Я и занялась. До первого посетителя.
Рональд вошел в лавку злой, глаза сверкали всполохами красного и оранжевого цветов, губы были плотно сжаты в тонкую линию. Похоже, наступил час моей расплаты. За дверью, на улице, встали двое троллей в форме дознавателей, перекрыв доступ к лавке. Да, Рональд подготовился основательно. Довела я его вчера…
Я не боялась. Мне было стыдно перед ним и его родными за все сказанное, но страха я не чувствовала. Ну не убьет же он меня, в самом деле. А ругаться начнет, так пусть, заслужила.
– Доброе утро, дарна Орская, – голос такой, что заморозить до смерти может. А взгляд… Нет, не сгорю я. И пеплом сама не развеюсь. Можешь даже не стараться.
– Доброе утро, ваша светлость, – вернула я ему официальный тон. – Что будете брать? Есть торты, пирожные, мармелад, рулеты, печенье…
Я старательно перечисляла весь ассортимент. Рональд слушал внимательно, ни разу не перебив, потом криво усмехнулся:
– Вас, дарна Орская. Я буду вас. Чтобы через два часа были готовы. Я, как примерный жених, начну уделять время невесте. И пока вы будете собираться, за вами присмотрит мой помощник.
Пока я обдумывала его слова, Рональд повернулся к двери, взмахнул рукой, и в лавке появился гном с седой бородой и цепким внимательным взглядом.
Считалось, что длина и цвет бороды могут многое рассказать о возрасте гнома. Так вот этот был стар и мудр. Его просто так точно не обманешь.
Рональд еще раз неприятно усмехнулся и вышел из лавки. Мы с гномом остались вдвоем.
Собиралась я недолго. Одевалась одна: и Ева, и гном ждали снаружи. На все мои фразы и вопросы он или кивал, или молчал. Поэтому про себя я окрестила его немым.
В пику Рональду я надела самое затрапезное платье, которое, даже имея буйную фантазию, нельзя было назвать нарядным. Светло-серого цвета, скромное, без украшений, широкое, длиною в пол, полностью закрытое, оно напоминало мне одеяния монашек. Волосы – в пучок, на ноги – коричневые сабо, постарше, возможно, видевшие Мари в люльке. Краситься я, понятное дело, не стала. Зато полюбовалась собой с удовольствием.
Из зеркала на меня смотрела старая дева, недовольная тем, что ее вытащили из привычной ей раковины.
Гном с Евой мой наряд оценили: первый поперхнулся воздухом, вторая спрятала в уголках губ улыбку.
До выдачи невесты жениху оставалось еще полчаса. И я, как прилежная девушка, провела их, смотря в окно на существ, сновавших туда-сюда по тротуару. Счастливые. Они уж точно не собирались выходить замуж за Рональда ронторн Ромарского.
Упомянутый Рональд появился на пороге ровно через два часа. Осмотрев меня с головы до ног, он, в рубашке, брюках и камзоле, кивнул своим мыслям и подал мне затянутую в перчатку руку.
У меня перчаток не имелось. Незачем лавочнице, да еще и ведьме, такая роскошь. Мы все больше по-простому, почти по-деревенскому. Настоящую ведьму Мари, желавшую прорваться ко двору императора, подобный факт, может, и смутил бы. Но меня воспитывали в другом мире и в других условиях. И поэтому я, ни секунды не колеблясь, вложила свою руку в перчатку Рональда.
Если он и удивился, то виду не подал.
– Прошу, дарна, – и перед нами замерцала разноцветная полупрозрачная пелена – портал, доступный только именитым и богатым жителям этого мира.
В следующее мгновение мы оказались в саду. Меня буквально сразу же сбил с ног одуряющих запах разнообразных цветов, большей частью экзотичных. Приторные нотки, смешиваясь с резкими ароматами, предлагали бежать из этого «эдема» со всех ног. У меня закружилась голова, ноги начали подгибаться.
– Дарна? – послышался рядом голос Рональда. Мне на секунду показалось, что я расслышала в нем тревожные нотки. – Мари, вам плохо?!
«Хорошо, очень хорошо», – подумала я вяло, но сил ответить уже не оставалось. И меня поглотил спасительный обморок.
Пришла в себя я от запаха, напоминавшего нашатырь. Дернувшись, я открыла глаза.
– Все в порядке, ронторн, – удовлетворенно заметил высокий зеленокожий мужчина, явно тролль, – я здесь больше не нужен, – поклонился и вышел из комнаты.
Мы с Рональдом остались наедине. В спальне. Я – на кровати, он – в кресле напротив кровати. Он сидел молча и задумчиво смотрел на меня. «Досталась же… Мучение…», – буквально прочитала я в его взгляде.
– Как вы себя чувствуете, дарна? – заговорил Рональд.
– Уже лучше, ваша светлость, – пробормотала я, ощущая слабость во всем организме.
– Вы не любите цветы?
«Я не люблю не умеющих ухаживать женихов», – подумала я с грустью, вслух же ответила:
– Люблю. Но не когда их так много в одном месте.
– Я приму это к сведению, – серьезно кивнул Рональд. И добавил, чуть нахмурившись. – И все же у нас с вами сегодня по плану свидание.
Свидание. По плану. У нас. Свидание по плану, ага. И ведь он даже не понимает, как отвратительно то, что он произнес.
Мои нервы, измученные событиями последних дней, сдали, и я истерично расхохоталась.
– Похоже, вам все же плохо, – услышала я задумчивый голос Рональд. – Позвать врача?
Я замотала головой – говорить не могла, а ответить нужно было.
– Не надо врача, – выдавила я через несколько секунд из себя. – И свидания, по плану, тоже не надо. Давайте просто поженимся и будем жить отдельно? Как будто ничего не случилось?
Молчание было мне ответом. Впрочем, я и не рассчитывала на какие-то конкретные слова. Рональд, насколько я успела понять, старался говорить как можно меньше, держал все в себе.
– Вы, дарна, плохо понимаете, что такое Родственные Души, – внезапно услышала я холодный голос Рональда. – С тех пор как боги изъявили свою волю, мы связаны с вами навечно, до самой смерти. Ни вы, ни я не сможем никогда найти другого партнера. И жить отдельно у нас не получится.
– И поэтому вы решили отравить меня цветочными ароматами? – я открыла глаза и бесстрашно уставилась в недовольное лицо Рональда. – Чтобы как можно быстрее свести меня в могилу?
– Ошибаетесь, дарна, я решил, что вы, как и все женщины, любите цветы.
– А заранее спросить нельзя было? Вдруг у меня аллергия на определенный цветок, и я умерла бы там от удушья? Тогда что? Воскресили бы и взяли в жены?
Меня несло, и я прекрасно это осознавала, но остановиться не могла. Слишком… Да все было слишком! Вся история казалась мне чересчур глупым фарсом.
– Вы постоянно останавливаетесь на теме смерти, – задумчиво проговори Рональд, все это время внимательно следивший за мной. – Я настолько вам противен?
То есть это все, что он услышал? Прекрасно! Просто превосходно! Сам привел меня в место, где легко задохнуться, а теперь совершенно спокойно заявляет, что я же останавливаюсь на теме смерти!
– Нет, не противны, – ответила я. – Но я не понимаю ваших попыток ухаживать. Они кажутся мне убийственными. Если так трудно спросить невесту о ее предпочтениях, может, обойдемся без ухаживаний?
– И это единственная причина вашего странного поведения сегодня? Вам не нравятся мои методы общения с вами?
Мое странное поведение? Это он о чем? Об обмороке или о словах про удушье?!
– Если исключить странность самой ситуации, для меня так уж точно, то да, модно сказать и так. Вы общаетесь со мной так, как будто я – или подозреваемая, или преступница, причем вина моя уже доказана. Моя, а не настоящей Мари Орской. А я не понимаю, когда успела заслужить к себе подобное отношение.
– Приношу свои извинения, – криво улыбнулся Рональд, – работа накладывает отпечаток на манеру общения.
У меня на языке так и крутился вопрос, неужели он в том же тоне общается и со своими любовницами? Но я благоразумно промолчала. Свидание, и так не обещавшее никаких положительных эмоций, было вконец испорчено. Понятия не имею, какие отношения связывали Рональда и настоящую Мари, но я дурой не была и прекрасно видела, что свое отношение к ней он каждый раз переносил на меня. И вот с этим челове… оборотнем мне предстояло прожить всю свою жизнь…
Настроение скатилось к отметке «Как же вы все достали, уроды», и я попросила:
– Верните меня, пожалуйста, домой.
Рональд внимательно посмотрел на меня несколько секунд и затем кивнул:
– Через полчаса. Пока отдыхайте.
Встал, повернулся и вышел.
Почему я не могла отдыхать у себя в комнате, я не поняла, но спрашивать было не у кого. Поэтому пришлось лежать на мягкой постели, уставившись в потолок. Белая лепнина, непонятные фигурки, яркие вспышки молний среди них…
О том, что что-то не так, я догадалась уже после того, как голова начала кружиться.
Краем сознания я ухватила резкий звук, а затем – опять чем-то недовольный голос Рональда, и вторично потеряла сознание.
Очнулась я довольно скоро, уже в другой комнате, своей, родной, в столичном доме. Рядом стоял Рональд и рассматривал меня с преувеличенным вниманием, как будто я была подопытным кроликом, и на мне только что поставили очередной важный эксперимент.
– Дарна, вы и в своем родном мире притягивали неприятности? – огорошил меня вопросом Рональд.
– Обычно – нет, – ответила я, удивленная таким разговором.
– Тогда как вам удалось дважды за день упасть в обморок?
Э… Это что получается, в обоих обмороках виновата исключительно я?!
– Оно само как-то, – внятного ответа на непонятную претензию у меня не нашлось.
Рональд внезапно хмыкнул.
– Что это было? – уточнила я.
– Ловушка для нежити и нечисти. Вы вроде бы не относитесь ни к одному из этих видов. Я прав?
Стоит и ухмыляется, как будто удачно сострил.
– С утра была человеком, – недовольно буркнула я.
Порасставят, блин, повсюду ловушек. А приличные девушки затем в обмороки падают!
– Отдыхайте, дарна, – Рональд уловил изменения в моем настроении. – Мы с вами пообщаемся завтра. Надеюсь, обойдется без очередных травм и обмороков.
Хлопнула дверь. Я осталась одна.
Отдыхать? Нет, отдыхать мне не хотелось. Иначе, боюсь, я точно разревелась бы от жалости к самой себе. Поэтому я встала, немного позанималась гимнастикой, восстанавливая кровообращение в долго лежавшем теле, и вышла в коридор. Надо было найти Сандру, Еву или Барсика и узнать у них последние новости.
Сандра только-только выспалась и выползла на кухню, похожая на неупокоенного зомби. Барсик сидел за столом, что-то жевал. Евы не было видно.
– Ты же вроде на свидании? – заметив меня, вопросительно вскинул он брови.
Я зашипела не хуже дворовой кошки, которой ненароком наступили на хвост. Свидание… Да пошло оно, это свидание, вместе с женихом! Я в жизни в обмороки не падала, а тут за час-полтора дважды свалилась!
– Мари, – удивленно посмотрела на меня Сандра, – что-то случилось?
– Он меня уморить пытается, – выдала я, наливая из чайника воду и выпивая ее залпом, – в могилу свести, сразу от ненавистной жены избавиться. Сандра, мне скоро нужна будет твоя настойка. Та, что от нервов.
– Да тебе не только настойка от нервов нужна будет, – задумчиво проговорил Барсик, внимательно осматривая меня с ног до головы. – Тут психиатры, случаем, не водятся?
– Прибью, – мрачно пообещала я, усаживаясь за стол. – Что-нибудь поесть осталось?
– Пирог с мясом и компот, – раздался от двери голос Евы. – Я закрыла лавку на несколько минут, – у меня под носом оказалось блюдо с почти целым пирогом. – Мари, что опять приключилось?
– Поем – расскажу – пообещала я и принялась активно жевать мягкий вкусный пирог, запивая его кисло-сладким компотом.
Насытившись, я откинулась на спинку стула и в подробностях описала все свидание.
– Может, на тебе проклятие, Мари? – задумчиво спросила Сандра, когда я закончила. – В самом деле, каждая встреча с ним для тебя оборачивается проблемами то ли в делах, то ли со здоровьем. А что будет, когда ты за него замуж выйдешь?
– Прибью его в первую брачную ночь и попаду в тюрьму. Пожизненно. Или у вас тут есть смертная казнь?
– Не смешно, – буркнул Барсик. – Ты, Машка, послушай, что люди говорят. Вдруг и правда проклятие. В этом мире все может быть.
– Сандра, – повернулась к моей помощнице Ева, – ты сможешь провести ритуал, чтобы это выяснить?
– Конечно, – пожала та плечами, – это просто.
– И даже не напортачишь ни разу? – поддел ее Барсик.
– А ты молчи, если не хочешь ходить голодный, – отрезала Ева. И уже мне. – Мари, надо действительно провериться. Как-то неправильно у вас обоих отношения развиваются. Не так все должно быть, совсем не так.
– Видимо, потому что никаких отношений и в помине нет, – буркнула я, но спорить не стала. Хочется им выявить на мне проклятие, да бога ради. Пусть развлекаются.
С проклятием решили разбираться на следующее утро. Сандре требовалось время, чтобы вспомнить теорию. Я решила остаток дня провести в лавке.
Сменив Еву, я с удовольствием обслужила семейство гоблинов, решившее купить сразу два торта для какого-то празднества.
На чересчур щедрых гномов, оставивших в лавке целый золотой, я посмотрела с подозрением.
А вот болтушки кикиморы довели меня до желания выпить сразу пузырек пустырника. Так, на всякий случай. Чтобы не сорваться.
– Мари, – обратилась ко мне Сандра вечером, когда лавку закрыли, – приезжал поставщик, я расплатилась за продукты. У нас осталось пять золотых, десяток серебрушек и горстка меди.
Я мысленно прикинула, что будет в кассе после зарплаты Еве, поняла, что мы так пойдем по миру, и пришла к крамольной мысли, что надо как можно больше гномов накормить моими пирожными. Ага, и запереть потом в лавке. На сутки.
Грустно усмехнувшись про себя, я отправилась спать.
В этот раз никакие сновидения меня не тревожили. А вот утором я проснулась с четким ощущением, что Сандра не сможет провести необходимый ритуал. Моя помощница была на редкость рассеянной девушкой. Она могла перепутать ингредиенты, даже если выучит наизусть состав зелья. А потому я заранее готовилась к провалу. Оставалось надеяться, что мой статус Родственной Души помешает богам прибрать меня к себе после ритуала.
Народ, собравшийся на кухне, уже пил чай. Я уселась за стол, взяла один из блинчиков, пахнувших до одури ароматно, и вцепилась в него зубами. Мягкое пышное тесть прямо таяло на языке. Я съела пять штук и потянулась за шестым, когда наткнулась на внимательные взгляды сидевшего за столом народа.
– Что? – не поняла я.
– Ты же не любишь выпечку, сама говорила, – заметила Сандра.
– Фигуру кто будет блюсти? – поддел меня Барсик.
– Это нервное, – буркнула я, отдернув руку.
Эти мучители невинных ведьм заухмылялись. Я уткнулась в свою тарелку.
Ритуал решено было провести в комнате, которую настоящая Мари ответа для занятий с ученицей.
На начерченную на полу пентаграмму я посмотрела с подозрением. Мои знания, почерпнутые из земных фэнтези, утверждали, что с помощью пентаграмм вызывают демонов и духов, а никак не проверяют, наложено ли на человека проклятие.
Но Сандра уверяла меня, что все начертила правильно. И я, задавив в душе сомнения, все же переступила черту и встала в центр пентаграммы.
Барсик с Евой отошли к дальней стене. Сандра встала напротив меня, за чертой, и начала нараспев читать какую-то абракадабру.
Я стояла и смотрела, и на ее шевелившиеся губы, и на полуприкрытые глаза, и на странный туман, который появился возле меня, в пентаграмме, а потом стал уплотняться и приобретать черты демона, такого, как их описывают в любых фэнтезийных книгах, с рогами и копытами. Когда за спиной у демона появился хвост, я пришла в себя от шока и громко заверещала.
Портал раскрылся мгновенно. Я еще верещала, а в комнате, ядом с перепуганной Сандрой, появился Рональд. Взмах рукой, несколько слов на незнакомом языке, больше похожих на ругань, и демон исчез.
– Молчать, – повернулся ко мне Рональд.
Я и правда замолчала, но больше от неожиданности, чем повинуясь приказу. Что это было?!
– Невероятная некомпетентность, – уже Сандре. – Ритуал вызова демона проводится в пустом помещении. Только жертва, – внимательный взгляд на меня, – и сам демон.
Э… Что?! Какая, в Бездну, жертва?!
– Я с Мари проклятие снимала, – испуганно пробормотала Сандра.
– Что снимали? – уточнил Рональд. Он говорил спокойно, словно это не его невесту только что чуть не отдали на растерзание демонам. Я почувствовала, как у меня зачесались ладони из-за желания стукнуть ненаглядного женишка, и как можно сильнее! – Какое проклятие?
– Чтобы личная жизнь улучшилась, – голос Сандры упал до шепота. Она стояла и смотрела на Рональда, как кролик на удава.
– Хватит пугать мою помощницу, – не выдержала я и, выйдя из круга, загородила Сандру своей спиной. – Как вы вообще здесь оказались?
– Родственные Души чувствуют друг друга, – все так же спокойно проговорил Рональд, с намеком взглянув на меня.
Ничего не знаю. Я – неправильная Родственная Душа и никого не чувствую! А некоторым еще и башке надаю в следующий раз, если будут издеваться над перепуганной Сандрой!
– Вернемся к личной жизни, – невозмутимо продолжил Рональд. – Как именно она должна была улучшиться? Что должно было произойти после того, как проклятие снимется?
– Вы не на допросе, а мы не ваши подозреваемые, – отрезала я.
Адреналин бурлил в крови, и я, обычно тихая и спокойная, с удовольствием выплеснула бы свой страх на любую подвернувшуюся кандидатуру.
– А жаль, – резкий жест рукой, и в следующий миг мы с Рональдом оказались в просторной пустой комнате с высокими потолками.
– Дознавателя Аглаю Орнорскую ко мне, – приказал Рональд.
Воздух заколыхался – приказ был услышан.
– Проклятие, значит, – Рональд задумчиво посмотрел на меня. – Аглая – тролльчиха, специалист по проклятиям. Если на вас что-то есть, она обязательно это увидит.
Отлично. Вот только тролльчихи мне и не хватало. Не добила Сандра, так добьет эта, как ее, Аглая.
Впрочем, адреналин уже исчез, я снова стала спокойной и дождалась огромного зеленого дознавателя, не задавая никаких вопросов.
Тролльчиха Аглая оказалась дамой чересчур плотной, я бы сказала, корпулентной, и высокой. Одетая, как и Рональд, в форму темно-синего цвета, она выслушала задание и пристально уставилась на меня.
– Проклятия нет, – отрапортовала она. – Но есть Сила, которая спит глубоко внутри. И эта Сила выполняет все ее желания, даже те, о которых она не задумывается.
– Неинициированная ведьма? – брови Рональда взлетели вверх, к волосам. – В таком возрасте?
– Такое бывает, – сообщила Аглая. – Если не произойдет сильных впечатлений, Сила так и останется спать.
Ох… Спасибо, добрые нелюди… Вот только потрясений и ведьмовства мне и не хватало для полного счастья!
Рональд отпустил Аглаю, задумчиво осмотрел меня с головы до ног и открыл портал. Как ни странно, переместились мы ко мне домой, прямиком в мою спальню.
– Вызовите свою помощницу, – игнорирую мой возмущенный взгляд, то ли приказал, то ли попросил Рональд.
Понятия не имею, зачем ему понадобилась Сандра, но я не сала спорить, вместо этого позвонила в колокольчик. В обычных домах им вызывали прислугу. В доме псевдоведьмы он был заточен по Сандру. Она и прибежала минуты через две. Все это время мы с Рональдом молча стояли посередине комнаты.
– Настойку от нервов, – приказал Рональд, едва Сандра заглянула внутрь.
Мы с ней синхронно вздрогнули.
– Быстро, – ледяным тоном произнес Рональд.
И Сандру буквально сдуло ветром.
– Вы уверены? – уточнила я.
– Более чем, – криво усмехнулся Ронадьд. – Только так мы скажете мне всю правду.
– Я от вас ничего не скрываю.
– О нет. Вы просто излишне вежливы и не считаете нужным рассказывать мне то, что, по вашему мнению, к делу не относится, – саркастически выдал Рональд.
Я покраснела. Похоже, мое поведение его взбесило. Понять бы еще, что именно.
– Где мы будем общаться? – прекрасно понимая, что Рональд все равно настоит на своем, уточнила я.
– Здесь, естественно.
Ладно. Как скажете.
Вернулась Сандра. Испуганно косясь на Рональда, она подала мне настойку и вышла из спальни.
Я поколебалась несколько секунд, но под внимательным взглядом Рональд все же проглотила до капли волшебное средство.
Буквально сразу же накатила знакомая эйфория, в теле образовалась легкость, захотелось петь и кричать от счастья.
Даже хмурый жених, буквально сверливший меня насквозь своими злобными глазами, не мог мне помешать.
– Судя по твоей улыбке, настойка уже подействовала, – Рональд снова перешел на «ты», как и в прошлый раз, во дворце. – Что ж, отлично. Тогда поговорим. Почему ты не хочешь за меня замуж? Правду, Мари. Самую настоящую правду.
– Я не люблю тебя, ты не любишь меня, – я подняла голову к потолку и весело расхохоталась. – А еще – ты родственник императора, чистокровный оборотень. Я же обычная человечка. Ты относишься ко мне, как к вещи. И тебе плевать на мои чувства и желания. Это вся правда.
– То есть на первом месте все же взаимные чувства, – уточнил Рональд. – Настоящей Мари было все равно, как я к ней отношусь. Она хотела через мою постель проникнуть во дворец.
– Мне по барабану дворец, – радостно улыбнулась
Глава 1
– Лавка «Сладкая жизнь» наконец-то открылась и приветствует своих первых покупателей! – с торжественным выражением на лице я стояла перед напольным зеркалом и тщательно декламировала только что написанный текст. С той стороны стекла на меня смотрела невысокая миленькая шатенка с зелеными глазам, чуть вздернутым носом и пухлыми губами. – У нас вы найдете все, что душе угодно: пряники, пирожки, бублики, баранки…
– А также безмозглую продавщицу, – перебил меня ворчливый голос с пола.
Я досадливо поморщилась:
– Барсик, сливок лишу.
– А ты когда мне их последний раз давала? – недовольно фыркнул крупный толстый кот серого цвета, вальяжно развалившийся на вязаном разноцветном коврике прямо перед зеркалом. – Ты, Машка, только обещать горазда. А как до дела доходит…
– Совесть имей. Ты их позавчера пил, вместе со свежей сметаной, кстати. А я завтра только лавку открываю. Если тебя послушать, так надо все сбережения местной ведьмы только на тебя, наглеца, потратить, – попыталась одернуть я зарвавшееся животное. Увы, бесполезно.
Барсик искренне верил, что только его драгоценная туша и достойна ласки, заботы, внимания и всяческого почитания. Все остальные создания, то и дело появлявшиеся в поле его зрения, его ни капли не интересовали. Он рассматривал их лишь как возможных кормильцев, и только. Как с таким самомнением он дожил до своего возраста, для меня оставалось загадкой.
Мы могли бы и дальше спорить, но у входной двери, через комнату, звякнул колокольчик, предупреждая о появлении гостей. А уже через несколько секунд в небольшую гостиную ураганом влетела Сандра, помощница ведьмы и мой личный кошмар.
– Мари, я все сделала – объявления везде расклеила, мальчишкам заплатила несколько медяков, чтобы они раскидали листовки, слух через подружек пустила, – затараторило это зеленоволосое чудовище, в родословной которого точно угнездились дриады. Ничем другим зеленые волосы и изумрудного цвета глаза я объяснить не могла.
Хотя что я вообще могла… Случайно попав в тело местной ведьмы три месяца назад, все, что я успела, это выучить признаки населявших страну рас, почитать местные мифы и разобраться с содержавшими заклинания книгами. Они мне в руки не давались, что и правильно, наверное, ощущали чужестранку. Быт проглатывал все мое время, необходимость притворяться сделала меня задумчивой и медлительной. А Сандра… Это чудо в перьях поглощало все свободные минуты своей болтовней, чаще все не несшей ни крупинки полезной информации.
– Если завтра в твоей лавке появится хоть один покупатель, я буду приятно удивлен, с такой-то нерадивой помощницей, – фыркнул между тем Барсик.
Сандра недовольно насупилась. Веселье вмиг слетело с нее, уступив место раздражению.
– Я случайно вылила то зелье! – выдала девчонка. – Слу-чай-но!
– О да. И видениями мы все трое потом страдали тоже случайно, – проворчал пушистый мучитель.
Я не вслушивалась в их перепалку. Она стала уже традиционной. Барсик попал со мной в этот мир с Земли. Его дух переселился в кота ведьмы и первым делом напугал Сандру критическими замечаниями насчет цвета ее волос. «Как утопленница ходит», – заявил наглый кошара. Позже я узнала, что обычно звери здесь не разговаривают. Простые звери, не оборотни. Кот местной ведьмы в оборотничестве замешан не был, а потому и разговоров от него никто не ждал. И напрасно.
С тех пор Барсик с Сандрой ругались постоянно. Для меня это стало таким же естественным делом, как восход солнца, которое тут, кстати, было розоватым.
Пока эта неугомонная парочка развлекалась, я вышла из комнаты и направилась в лавку. Завтра, завтра открытие. Уже завтра. Блин! Что ж я так нервничаю?! Всегда же мечтала начать свое дело! Тем более, я – повар-кондитер, люблю и умею готовить, особенно вкусняшки! По идее, нечего волноваться, все просто обязано пойти так, как задумано! У меня на руках патент на торговлю съестными продуктами, я получила все нужные документы, опыт у меня тоже имеется. В конце концов, тут же не Земля! Тут же сказочная империя! Ну, почти. Тут точно все получится!
Подбадривая себя подобным способом, я вышла через небольшой полутемный коридорчик в лавку, осмотрелась. Искусственные цветы и яркие шары – вот и все украшение, которое я могла себе позволить. Шары – под потолком. Цветы – на прилавке и подоконнике.
Я огляделась. Широкие деревянные полки позади меня, за кассой, были загружены по самое не хочу. Несколько разновидностей пирожных, высокие пышные торты, плюшки, калачи, баранки, булочки, пирожки с разной начинкой. Пока все это было погружено в стазис – спасибо местным магическим амулетам. Завтра, прямо с утра, действие амулетов закончится, и по лаве разнесутся сводящие с ума, одуряющие запахи выпечки и сладостей.
На прилавке, помимо цветов и кассового аппарата, стояла самодельная корзинка с милыми игрушками небольшого размера – подарки первым посетителям. В основном, наверное, детям. Вряд ли взрослые заинтересуются подобными презентами. Хотя кто их здесь знает…
Все то время, что я провела в теле ведьмы, я практически никуда не выходила и общалась только с Барсиком и Сандрой. Мне повезло: ведьма Мари Орская попала в этот город за четыре дня до моего появления в этом теле, нашла себе помощницу из местных и не успела ни с кем ни поругаться, ни подружиться, а потому слыла особой замкнутой и тихой. И теперь я, находясь в ее теле, могла начать свою жизнь с чистого листа. Этим я и собиралась заняться.
Я еще раз огляделась. Завтра с утра, за час до открытия, мы с Сандрой перенесем из жилой части дома сюда три табурета, один поставим не за кассу, два окажутся в зале. Для детей, для пожилых лиц. Для кого угодно.
«Если кто-нибудь придет», – насмешливо шепнул внутренний голос.
«Придут», – решительно отрезала я, повернулась и вышла из лавки.
Все было готово к приему покупателей. Осталось успокоить нервы волшебным отваром ведьмы, и можно заниматься домашними делами.
Глава 2
В жизни мне не сказать чтобы совсем не везло. Скорее, везение в одном деле тут же оборачивалось невезением в другом. И наоборот. Например, провалившись на экзаменах на престижном экономфаке, я легко прошла в местный колледж пищевых технологий, где был недобор. Готовить я любила с подросткового возраста, едва мама начала допускать нас с сестрами к плите. А потому и училась в колледже я с удовольствием.
Таких примеров, с везением/невезением, в моей жизни была уйма. В этом мире я попала в тело ведьмы, не имея магических знаний и навыков, что можно было считать невезением. Но при этом среди книг Мари оказался личный дневник, что однозначно рассматривалось мной, как везение.
Именно благодаря дневнику я узнала, что Мари Орская приехала в столицу Дарской империи из далекой провинции. Сильная ведьма, она решила попробовать пробиться ко двору императора. Кто знает, может, у нее и получилось бы задуманное, если бы однажды непонятное нечто не поменяло наши души.
Я магией не владела, с обитателями императорского двора общаться не хотела. А вот открыть магазинчик, такой, о котором мечтала на Земле, была не прочь. Благо Мари оставила приличную сумму золотых монет, о которой не написала ни слова в своем дневнике. И я решила, что могу распоряжаться этими монетами по своему усмотрению.
В результате прямо сейчас я стояла за прилавком кондитерской лавки и упрямо ждала клиентов: матерей или отцов семейства, пожилых существ, детей… Хоть кого-нибудь!
Пусто. Никто не спешил заглянуть на огонек к незнакомой ведьме.
– А я говорил, – с явным торжеством в голосе произнес нахальный Барсик. – Я предупреждал! Но разве ты слушаешь старших?
– На шапку пущу, – пригрозила я, не снимая с губ приветливой улыбки.
– Меня нельзя на шапку. Я – мыслящее существо.
– Вот и будешь мыслить. В шапке.
– Жестокая ты женщина, Машка, – глумливо сообщил Барсик, прекрасно знавший, что свою угрозу я не выполню. – Нет на тебя защитников животных.
Я подавила желание доступно объяснить пушистому созданию, где я видела этих самых защитников.
Внезапно звякнул колокольчик над дверью, предупреждая о возможном клиенте. Мы с Барсиком мгновенно замолчали и с интересом уставились на дверь.
– Ой, котик, – заверещали на два голоса серокожие детки-близняшки, врываясь в зал перед своей матерью, величественной полной гоблиншей, с фигурой идеальной формы, то есть похожей на шар. – Мама, котик! А можно мы его с собой заберем? Нет? А почему? А погладить его можно? Он не укусит?! Ну мама…
Барсик настолько обалдел, что, похоже, забыл, как отбиваться от приставучих созданий. Он застыл статуей самому себе, с выпученными глазами и полураскрытой пастью.
– Милочка, – между тем громко обратилась ко мне мать близняшек, – у вас тут восхитительные запахи. Мои малыши очень любят пирожные. С чем они у вас?
Я заставила себя отвлечься от шокированного Барсика и вежливо улыбнулась:
– Разные вкусы, лирра1. Малина, клубника, артонар2, повышающий тонус, роница3, укрепляющая здоровье.
– Две с роницей и две с малиной, – решила после недолгого раздумья гоблинша, расплатилась и повернулась к детям, весело тискавшим пребывавшего в ступоре Барсика. – Артана, Висар, домой. Как раз к чаю успеем. Нет, кота брать нельзя. Он грязный и блохастый. Домой, я сказала!
Я, закусив уголок губы от смеха, наблюдала, как дети выходят вперед матери на улицу. Грустные, с понуренными головами, они готовы были и дальше играть с Барсиком, и пирожные для этого не нужны были. Вот только сам Барсик считал иначе.
– Машка, ты видела? – патетично провозгласил он, едва дверь за малолетними мучителями закрылась. – нет, ты видела?! Я – грязный и блохастый! Я! Да я чище их всех вместе взятых! И блох у меня нет!
Я не выдержала и расхохоталась в полный голос, облокотившись на прилавок. Напряжение и страх покидали меня вместе со смехом. Первый клиент пришел. Пусть и купила она всего лишь четыре пирожных. Но лиха беда начала! Я обязательно прорвусь!
– Не смешно! – обиделся Барсик. – Машка, хорош ржать! Машка!
– Прости, – вытерев выступившие на глаза от смеха слезы, хмыкнула я. Никакого раскаяния, конечно, я не ощущала. Правильно, кое с кого давно пора была сбить спесь. – Зато тебя оценили местные жители, пусть и малолетние.
– Они мне шерсть попортили! Ее нельзя хватать так просто! Тем более, они руки не мыли! Машка!
Что? Ну вот что «Машка»? Как иначе можно было реагировать на подобные жалобы, да еще и от кота? Правильно, смехом.
– Это у тебя истерика, – с авторитетным видом заявил Барсик. – От нервов. Позови свою никчемную помощницу, пусть тебе валерианки накапает.
– А заодно и тебе, – поддела я кота.
Тот с обиженным видом собирался ответить, когда над дверью снова звякнул колокольчик.
Наученный горьким опытом, Барсик тенью метнулся под прилавок и наблюдал за новым клиентом уже оттуда.
Высокий красавец оборотень, с вытянутым вертикальным зрачком желтого цвета и густой черной шевелюрой, обаятельно улыбнулся мне, шагнув через порог. Мускулистый, загорелый, в одной майке и недлинных шортах, он будто сошел с обложки земного глянцевого журнала. Мечта многих женщин, он довольно облизнулся, увидев на полке за мной большой кремовый торт.
– Лирра, запакуйте мне эту прелесть, – продемонстрировал новый клиент идеально ровные белоснежные зубы. – Он у вас один?
– Пока – да, лирр, – учтиво ответила я, занимаясь упаковкой торта. – Но приготовить второй не так уж сложно.
– Отлично, – удовлетворенно кивнул оборотень. – До вечера справитесь? Я надеюсь угостить своих приятелей.
– Конечно, лирр, – уверила я его.
Оборотень – любитель сладкого… Да уж, жизнь преподносит все новые сюрпризы…
Глава 3
Следующие полчаса в моей лавке не появилось ни одного покупателя. Отошедший от стресса Барсик с удовольствием острил на эту тему. Я старалась воспринимать его шуточки спокойно, но желание придушить наглого котяру росло все сильней. В конце концов я не выдержала и позвала Сандру. Оставив ее за прилавком, я отправилась на кухню – готовить заказанный торт.
Оборудованная по последнему слову местной техники, кухня была самым светлым и просторным помещением в доме. Именно там я проводила большую часть времени, именно там я успокаивала нервы, когда меня доставали Сандра с Барсиком. И именно там я готовила свои кулинарные шедевры.
Вот и теперь я с головой ушла в приготовление еще одного торта, брата-близнеца того, который купили утром. Поставив торт в духовку, я удовлетворенно улыбнулась. Здесь не нужно было следить за временем. Работавшие на магии устройства сами останавливались, едва продукт был готов.
– Ну как, появлялся кто-нибудь? – я вернулась в пустую лавку. Барсик лежал у окна, делал вид, что греется на солнце, а на самом деле бессовестно подслушивал. Сандра стояла у кассы.
– Да, Мари, – кивнула она. – Двое эльфов купили баранки, а вампирша – одно пирожное с клубникой.
М-да, негусто. Я, конечно, рассчитывала на бОльшую прибыль. Увы, приходилось довольствоваться тем, что есть.
– Закрываемся, – решила я. – Через полчаса будет готов торт. Отнесешь его по адресу, оставленному покупателем. И хватит на сегодня. Надо не купленные продукты в стазис погрузить.
– Чтобы завтра утром выдавать их за свежие? – язвительно поинтересовался со своего места Барсик.
– Чтобы завтра накормить ими тебя, – сообщила я, грозно глядя на него.
– Злая ты, Машка, – сообщило это наглое создание. – Мне, мужчине в самом расцвете сил, положено есть мясо, сметану, рыбу, молоко, в крайнем случае. А не твое не пойми что.
– Сандра, разрешаю тебе запереть его в лавке, – я развернулась к выходу. – Проголодается – съест и то, что в стазисе.
Договорить я не успела: Барсик оценил угрозу и прошмыгнул мимо моих ног в жилое помещение. Подальше от вредных продуктов.
Мы с Сандрой переглянулись, обменялись довольными улыбками и принялись каждый за свое дело. Пока она относила торт заказчику, я погрузила продукты в стазис, тщательно осмотрела комнату, проверяя, все ли на месте и нет ли ничего лишнего, потом закрыла дверь – у Сандру имелся свой ключ – и вернулась домой, пройдя сразу же в гостиную.
Барсик уже лежал в одном из кресел, свернувшись калачиком и всячески демонстрируя миру, как на него обижен.
Я оставила кота на месте, подошла к окну, выглянула на улицу. По мощенному камнем тротуару сновали туда-сюда многочисленные живые существа. Практически все они направлялись по домам, отдыхать перед камином с чашкой чая и газетой в руках. Вот только моим сладостям не было доступа в их дома. Никто из них даже не подумал заинтересоваться яркой вывеской, обещавшей сладкую жизнь каждому, кто купить мои сласти. Никто… Мои деньги в буквальном смысле слова равнодушно проходили мимо меня…
Чужаков в этом городе не любили. Как их вычисляли среди местных жителей, для меня оставалось загадкой. Хотя меня-то и вычислять не надо было: как приехала ведьма Мари в город, так и сидела почти безвылазно все это время. Небось по всем близлежащим домам успел разнестись слух о якобы страшных-ужасных делах, которые я творила за дверью дома. Кстати, в дневнике ведьмы не было сказано ни слова не только о золоте, которое я потратила на лавку, но и о доме. Приехала – живет. Все. А откуда взялся этот дом, почему за все время никто не потребовал плату за проживание – ни слова. В любом случае, я могла понять, почему народ не спешил в мою лавку.
– Вот, – прервала мои грустные мысли Сандра, ворвавшись в гостиную свежим ветром, – заплатил! За торт!
– И что здесь удивительного? – фыркнул со своего места Барсик. – За еду принято платить.
– Отлично, – пока они снова не начали ругаться, прервала я Барсика, – куда отнести деньги, ты знаешь. И поставь, пожалуйста, чайник на кухне. Выпьем чая, пообщаемся.
Сандра выскочила из комнаты. Я повернулась к Барсику:
– Ты с нами?
– Сливок все равно нет, – послышалось недовольное.
Ну… Как говорится, баба с возу – кобыле легче.
Через несколько минут мы с Сандрой сидели на уютной кухоньке, обставленной мягкой мебелью, и пили чай с добавлением мяты. Я бы еще и валерианки налила, но ее держали подальше от Барсика. Вдруг унюхает. Тогда весь дом ходуном ходить станет – были уже… Прецеденты…
– Реклама, – решительно заявила я, – лавке не хватает рекламы. Сарафанное радио – вещь хорошая, но так мы клиентуру не скоро наработаем и быстро разоримся. Сандра, твои подружки-приятельницы ничего у нас купить не хотят?
– Так они ж почти все из города уехали, – пожала плечами Сандра, уже привыкшая к тому, что я сыплю направо и налево незнакомыми ей словами.– В соседнем городе ярмарка. Еще неделю точно идти будет. Вот они туда и поехали – наряды прикупить, женихов присмотреть?
– А ты? – удивилась я. Молодая и симпатичная, Сандра тоже давно могла выскочить за какого-нибудь красавца.
– А я не хочу замуж, – с вызовом в голосе ответила Сандра. – Я работать хочу!
Да пожалуйста. На здоровье. Я ж не против. Но получается, что еще неделю-полторы, пока не вернутся приятельницы Сандры способные прорекламировать наши продукты среди друзей и знакомых, мы будем почти без денег. Неприятно…
Я отхлебнула чай, потянулась за лежавшей в стеклянной вазочке конфетой, но в это время почему-то послышался звон колокольчика, того, что висел над входной дверью. А затем – душераздирающий мяв Барсика.
Мы с Сандрой подскочили со стульев одновременно, переглянулись и бросились на место происшествия – спасть того идиота, что попробовал напасть на нашего безобидного котика.
Глава 4
– А-а-а-а-а… – рыдал в кресле в гостиной Барсик. – Мой хвост… Ы-ы-ы-ы… Мои усы… О-о-о-о… Мои лапы…
– Сейчас будет «у», – пригрозила я, устав слушать этот цирк, – твоя шкура.
– Жестокая ты, Машка, – выдал этот липовый страдалец. – Настоящая ведьма! На меня, между прочим, наступили!
– Бедный тот метаморф, – искренне посочувствовала я неудачнику.
– Мари, ты же сама говорила, что у тебя нет врагов, – подала голос из соседнего Сандра. – Откуда здесь взяться метаморфу?
– Вот поймаем и спросим, – мрачно пообещала я.
О том, что лавку посетил именно метаморф, с уверенностью заявила Сандра, а я не стала оспаривать ее слова. От нее же я узнала, что только метаморфы способны скользить в подпространстве, сливаясь с неживыми предметами. Идеальные воры или шпионы. Одно но: если на пути им попадется что-то одушевленное, например, один наглый кот, решивший с неожиданной инспекцией наведаться в лавку, то вся маскировка метаморфа идет прахом. Потому и пришлось незадачливому вору после столкновения с Барсиком покидать лавку привычным путем – через дверь. Потому и звякнул колокольчик, ну и кот заорал тоже по этой причине.
Вообще я была твердо уверена, что передо мной симулянт. И никто не наступал на эту наглую тушу. Максимум – случайно пнул. Иначе орал бы Барсик еще до звона колокольчика. Но доказательств у меня не было, поэтому приходилось выслушивать стоны и нытье его пушистого величества.
Разошлись мы примерно через полчаса. Я завалилась в постель в своей комнате, зевнула, уставилась в окно. За стеклом царила чернильная ночь. Фонари не горели, луна не светила. Я шмыгнула носом.
Барсик спал с Сандрой, им было хорошо друг с другом. А я в кои-то веки чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Возможно, если бы первый день в лавке выдался удачным, я сейчас не ревела бы в подушку. Но, говорят, плакать все же нужно – от неврозов избавляешься. И я плакала, правда, недолго, хоть и очень интенсивно. Нарыдавшись, я заснула.
А утром меня разбудил запах блинчиков. В дополнение к ругани за дверью. Эта парочка снова что-то не поделила и орала, не боясь меня разбудить.
– Заколдую, – я выглянула за дверь хмурая и нечесаная, сама себе напоминавшая ведьму.
– Мари, он…
– Машка, она…
– Если вы здесь орете, то кто готовить блинчики? – перебила я скандалистов.
– Так они уже готовы, – вскинулась Сандра. – И он заявил, что ему нужна сметана! К блинчикам! А не жирно?!
– В самый раз, – отрезал Барсик. – Если ты ничего в этом не понимаешь, так и скажи!
Не слушая их ругань, я потянулась и направилась на кухню. Пусть орут. Мне больше блинчиков достанется.
Блинчики, тонкие и золотистые, оказались нежными и чуть сладковатыми на вкус, видимо, Сандра переложила в тесто сахара. Я с наслаждением поглощала один за другим, окуная их в банку с клубничным вареньем, стоявшую на столе. Располнеть я не боялась: Мари в дневнике не раз и не два с досадой писала о неком проклятии постоянной худобы. Мол, если бы растолстела, да посильней, может, и нежеланные женихи отстали бы. Но нет, что она ни ела, поправиться не получалось.
Сандра с Барсиком опомнились и появились, когда часть блинчиков была успешно съедена мной.
– Мари! – сколько укоризны в голосе. Как будто я виновата, что Сандра может располнеть от одного пирожного в неделю.
– Ну так ты ж их уже приготовила, тебе много нельзя. Не пропадать же продуктам, – беззаботно пожала я плечами, отправляя в рот очередной блинчик.
– Мне можно, – влезь Барсик. – Я за фигурой не слежу.
– И напрасно, – нравоучительно заметила я. – Ты скоро перекатываться по полу начнешь – лапы держать перестанут.
Барсик негодующе зашипел. Как же, кто-то позволил себе намекнуть на его размеры!
– Мари, я проверю пока сохранность сладостей в лавке, – провожая голодными глазами очередной блинчик, исчезнувший у меня во рту, решила Сандра. Выскочила она из комнаты, как будто за ней гнались сразу пять женихов.
– Лопнешь, – проворчал Барсик, демонстративно поглядывая на блинчики.
Я хмыкнула, поднялась, достала из местного холодильника – большого сундука, обложенного сохранявшими холод амулетами, – кусок сыра, порезала его, добавила немного мяса, положила на тарелку и поставила на пол.
Барсик упорно считал, что ему, мыслящему созданию, необходимо питаться за столом. Я так же упорно ставила ему еду на пол. Вот и в этот раз тарелка оказалась возле кошачьего носа.
– А блины пожадничала, – фыркнул Барсик.
– Коты блины не едят, – отрезала я, возвращаясь к остаткам на блюде.
– Я – необычный кот!
– Сочувствую.
Закончив завтракать, я привела себя в порядок, переоделась в темно-синее платье, длиной до середины икры, с наполовину открытыми руками и узким лифом. Все скромно. Ничего в глаза не бросается.
Сандра обнаружилась в лавке.
– От того, что ты моришь себя голодом, лучше тебе не станет, – нравоучительно заметила я, становясь за прилавок.
– Знаю, – тяжело вздохнула Сандра. – Но если я буду все это есть, то размерами стану с Барсика.
– Смотри, при нем такую глупость не скажи, – предупредила я.
Сандра рассмеялась.
– Заклинания стазиса не нарушены, – сообщила она. – Я все внимательно осмотрела.
– Видимо, не успел, – решила я.
На вещи, помещенные в стазис, нельзя было никак воздействовать, ни изнутри, ни извне. Для таких вещей время замирало, они словно находились вне его, вне пространства. Вне всего.
И раз стазис не был нарушен следовательно, все, что находилось на полках, можно было есть без страха.
– Открывай дверь, – попросила я Сандру. – Будем торговать. Может, что и наторгуем.
Глава 5
Видимо, в качестве компенсации от мироздания за вчерашнее отсутствие народа сегодня покупатели просто валили. Я не успевала обслуживать их одна, и на помощь мне из жилых помещений вышла Сандра. Благо второй кассовый аппарат я приобрела заранее, боясь, что не вовремя сломается первый.
Вампирши, покупавшие фигурный мармелад, гоблины, предпочитавшие баранки, тролли, пришедшие за пирожными, гномы, требовавшие мороженое – я понятия не имела, откуда появились все эти существа, но за один день мы распродали все, что у нас было, приняли заказы на три торта и десяток пирожных и закрылись с приличной выручкой.
– Это что было? – чуть отдышавшись после тяжелого рабочего дня, обалдело спросила я у Сандры.
– Не знаю, Мари, – помощница выглядела так, будто ее дважды постирали в стиральной машине, а потом еще и отжали на максимальном отжиме. Впрочем, думаю, я была ничуть не лучше.
Синяки под глазами, пот, текший по лицу, жажда во рту – видок у нас, конечно, был тот еще. Заглянет какой-нибудь покупатель в лавку, испуганно прошепчет обережную молитву сразу всем божествам и больше здесь точно не появится.
– Барсик, – вспомнила я о живности, оставленной дома в одиночестве. – Он там от голода мог и стены погрызть.
Сандра прыснула от смеха.
Закрыв входную дверь, мы направились в жилую часть дома. Надо было привести себя в порядок, поужинать и приготовить товар на завтра. Причем «приготовить» в буквальном смысле слова. У меня в стазисе лежало только несколько бубликов. И если завтра подобное нашествие повторится, то продавать нам будет просто нечего. А значит, сон нам с Сандрой этой ночью точно не грозил.
Барсика мы нашли в гостиной, в его любимом кресле. До нашего прихода он лежал там, свернувшись клубком. Едва мы переступили порог комнаты, как Барсик с диким ором подскочил в воздух и бросился подальше от нас – к окну, пока что закрытому.
– Похоже, у кого-то снесло крышу, – удивилась я, вопросительно посмотрев на Сандру.
– Может, он нас просто не узнал, – предположила она.
– Мы что, так изменились за несколько часов?
– Идиотки, – вмешался в наш диалог злобный Барсик. – Нельзя же так пугать?! А если бы я умер от страха?! Тогда ты, Машка, лишилась бы замечательного питомца!
– Угу, скромного, тихого и ласкового, – со смехом добавила я. – Барсик, глаза разуй.
– В зеркало посмотри, – огрызнулся тот.
Ладно, посмотрели. Причем обе. Обычные лица, ничего ужасающего. Да, волосы всклокочены, как у настоящих ведьм, в глазах – красные от усталости зрачки. Видимо, капилляры лопнули. Но и все. Из-за чего надо было так нервничать?
– Вы утопленниц напоминаете, – выдал Барсик, вернувшись в кресло. На нас с Сандрой он смотрел со злостью и раздражением. – И видом, и отсутствием мозгов.
– Похоже, кое-кто решил сегодня поголодать, – пригрозила я.
– Так есть все равно нечего, – парировал Барсик.
– А и правда, – подала голос Сандра. – Холодильник пустой.
Отлично. Теперь надо готовить не только запасы на завтра, но и банальный ужин…
Ужин готовила я. Вернее, не то чтобы готовила. Вряд ли банальную яичницу с помидорами можно назвать настоящим блюдом. Яйца, крупнее земных, пришлось бить на троих, а то голодный Барсик мог и покусать нас с Сандрой, чтобы жизнь медом не казалась. Девять яиц, три крупных помидора, немного соли и укропа… Еда разошлась по желудкам меньше, чем за пять минут. Плевать, что горячо. Главное, что этим можно насытиться.
Довольный и сытый Барсик вернулся в кресло, а мы с Сандрой приступили к ночным бдениям.
Четыре торта, два десятка пирожных, штук тридцать бубликов, пастила, мармелад, печенье… Закончили мы работать далеко за полночь, кое-как ополоснулись по очереди под душем и, пошатываясь от усталости, разошлись по спальням. С утра Сандре нужно было отнести заказанные торты с пирожными клиентам. Я же пока постою за кассой одна. Вряд ли ажиотаж с посетителями повторится, справлюсь.
С этими мыслями я и уснула. Мне снился дом, там, на Земле, двушка, оставленная от родителей, сестры, которые, наверное, не могли понять, почему их сестра так сильно изменилась, город, в котором я родилась и выросла. Ностальгия особо меня не мучила, скучала я разве что по сестрам, а потому, проснувшись, не могла понять, к чему мне все это приснилось.
Тело ломило, в глаза насыпали чуть ли не тонну песка, голова кружилась. Но надо было вставать и открывать лавку. Я же всегда мечтала о своем деле. Вот, пожалуйста, я его получила. Жаль только, что никто не удосужился сообщить мне, что пахать придется, как проклятой…
Широко зевая, я полезла в шкаф, за местным тоником – оставленным Мари снадобьем. Часа четыре я на этой гадости, горькой, как полынь, продержусь. Потом, наверное, меня сменит Сандра. Если сама не вырубится до того момента.
– Отвратительно выглядишь, – заявил со своего места наглый кошак.
– Барсик, помолчи, – все еще зевая, посоветовала я. – Иначе выпущу в торговый зал. Вот уж дети с тобой наиграются.
Барсик недовольно сверкнул глазами, но замолчал: в моем нынешнем состоянии я легко могла исполнить угрозу.
Настойка подействовала минут через двадцать. Сандра, выпившая то же самое, встретила меня в лавке жизнерадостной улыбкой свежеподнятого зомби.
Я вздрогнула:
– Лучше не улыбайся. Народ распугаешь. Не поймут.
– Я к клиентам с заказами, – ничуть не обиделась Сандра. – Вернусь через полчаса-час.
Я кивнула и встала за кассу. Мое скромное темно-серое платье практически сливалось с аппаратом. Конечно, по сравнению с тем, что было раскуплено вчера, сегодняшние запасы глаз не радовали. Но они стояли на полках! И это главное!
Первой появилась гномка. Гномы славились своей бережливостью, можно сказать, даже жадностью. Вот у кого воды у моря не выпросишь.
Круглая как шарик, низенькая, с усиками и бородкой, гномка окинула цепким взглядом ассортимент на полках, уточнила цены и решила:
– Пять бубликов и два пирожных. На день им хватит.
Кому «им», я не спросила, тщательно упаковала заказ, получила две серебрушки и довольно улыбнулась: касса постепенно наполнялась.
Глава 6
Сандра вернулась минут через сорок, довольно позвякивая монетами в ладони.
– О нас уже полгорода знает, – сообщила она, улыбаясь.
– Откуда? – уточнила я, ссыпая выручку в кассу.
Покупателей пока не было, поэтому разговаривали мы, не боясь, что нас подслушают.
– Как откуда? Вчера столько покупателей было!
– А они откуда узнали? Сандра, это ненормально. Тем более, ты сама мне говорила, что в городе чужаков не любят. А к нам пошли.
– Так я-то не чужая!
– А я?
Сандра замолчала, нахмурилась, прикусила губу:
– Мари, что ты этим хочешь сказать?
– Пока – ничего, так, размышления вслух. Как-то очень резко наши дела пошли в гору. Ненормально это.
На двери звякнул колокольчик. Мы прервали разговор и повернулись к новому покупателю.
Высокий красавец хрупкого телосложения, с длинными ушами и раскосыми глазами однозначно был эльфом. Одетый с иголочки, в идеально выглаженный костюм синего цвета, он внимательно осмотрел лавку, остановил взгляд на нас с Сандрой и поинтересовался:
– Это вы делаете торты на заказ?
– Мы, лар4, – откликнулась Сандра.
– И как скоро он будет готов?
– В течение суток, лар.
Сандре, как местной жительнице, я доверила вести переговоры и принимать заказ. Сама я вряд ли смогла бы отвечать так вежливо, постоянно добавляя «лар». Моя свободолюбивая натура была против любых обращений. Поэтому, пока Сандра общалась с эльфом, я занялась ревизией продуктов. Оставалось не так уж много, на три-четыре продажи, не больше. Торты и пирожные уже разобрали. Бублики и мармелад тоже пользовались спросом. В общем, сегодня лавку спокойно можно было закрыть пораньше. А так как на ужин снова ничего не было готово, плюс мы с Сандрой и не завтракали сегодня, то остатки того, что стояло на полках, можно было употребить по назначению.
– Три торта, – доложила Сандра, когда эльф ушел.
– Куда ему столько? – удивленно вскинула я брови.
– Так, наверное, семья из Вечного Леса приезжает. Праздновать что-то будут. А эльфы еще те сладкоежки.
Последнюю фразу Сандра выдала с откровенной завистью. Я сдержала смешок. Вот уж любительница сладкого.
– Предлагаю нанять помощницу. Что? Сандра, не кривись. Ты же видишь, что мы не справляемся.
– С ней придется делиться зарплатой, – проворчала жадная Сандра.
– Так зато и успевать мы будем больше. Нет, я понимаю, ты и рада ни завтракать, ни обедать, но я-то так не смогу, – фыркнула я. – да и спать нам все же надо, пусть и изредка. Когда ты собираешься делами по дому заниматься, если мы постоянно станем готовить на заказ?
В ответ – недовольный взгляд. Сандра понимала, что я права, но признать это пока не хотела. Ничего, еще ночь не поспит, готовя торты, сама побежит помощницу искать.
Этот день выдался чуть полегче, чем прошедший. К концу мы набрали заказов, распродали все, что можно было найти на полках, и с чувством глубокого удовлетворения вечером закрыли лавку. Продавать больше было нечего. Тоник Мари, – то самое волшебное снадобье, на несколько часов вселявшее бодрость в организм, не помогал. Я еле стояла на ногах, постоянно зевала и ночью собиралась спать. А завтра планировала закрыть лавку на санитарный день. В самом деле, даже такой одержимой бизнесменше, как я, надо порой отдыхать.
– Мари, – зевая со мной вместе, пробормотала Сандра, – мы завтра…
– Отдыхаем, – ответила я. – ты помощницу нанимать не хочешь. Отдых нам нужен. Вот и потратим драгоценные сутки на приведение организмов в порядок.
Недовольное фырчание я проигнорировала.
Спала я сладко. Вот как добралась до кровати через пять минут после закрытия лавки, так и заснула, буквально провалилась в сон, причем без сновидений. Проснулась довольная жизнью, бодрая и отдохнувшая.
Новый день встречал меня яркими лучами солнца, бившими в окно, и криками за дверью. Сандра и Барсик снова выясняли отношения. Ничего в этом мире не поменялось за время моего отдыха.
Я не спеша встала, потянулась, зевнула и в длинной разноцветной ночнушке отправилась выяснять причину криков.
– Что за шум, а драки нет? – поинтересовалась я, выглядывая в коридор.
– Он съел всю сметану, – Сандра обвиняюще ткнула пальцем в Барсика.
Тот зашипел. Сандра ойкнула и палец отдернула.
– Съел и съел, – недоуменно пожала я печами. – Из-за этого надо так орать?
– К нам должна повариха прийти. Совсем скоро. Как она готовить будет, без сметаны?
Ой, как интересно…
– А когда ты успела нанять повариху? – удивилась я. – Ты же не хотела никого чужого здесь видеть.
– Так то Ева, приятельница моя, – просветила меня Сандра. – Мы с ней утром возле лавки встретились. Я пожаловалась, что ничего не успеваю. Она предложила свою помощь. Вот, скоро придет. А этот… Всю сметану съел!
– Значит, будем есть блюда без сметаны, – я не видела причины для криков. – И вообще, пора в душ и готовиться к завтрашнему рабочему дню.
Сандра мгновенно замолчала. Теперь она выглядела виноватой.
– Что? – заподозрив неладное, спросила я. – Что ты опять натворила?
– Я объявление написала, – пробормотала Сандра убитым голосом.
– Какое? – уже не ожидая от жизни ничего хорошего, уточнила я.
– Что лавка откроется после обеда…
Переваривала информация я долго, целых несколько секунд. За это время Барсик и Сандра, что удивительно, не произнесли ни звука.
– Мы же решили отдыхать весь день, – чувствуя, что начинаю звереть из-за сорванных планов, напомнила я Сандре.
– Да… Но у нас же появится помощница. Значит, утром можно и приготовить что-нибудь на продажу… – последовал тихий ответ.
Первый раз в жизни я пожалела, что не владею магией. Очень уж хотелось подпалить ярким огоньком пятую точку одной очень неуемной помощницы!
Глава 7
– Мари, – видимо, на моем лице отразилось охватившее меня желание, потому что голос Сандры звучал еле слышно, – я… Я не хотела, я только пыталась сделать лучше… я…
Слезы из глаз Сандры брызнули потоком.
– Она тут сейчас все зальет, – недовольно фыркнул Барсик.
– Вот ты ее и утешай, – отрезала я. – А я – отдыхать. Пока не придет повариха, меня не беспокоить.
С этими словами я вернулась в спальню, захлопнула дверь и завалилась на кровать, широкую и довольно удобную. Понятия не имею, откуда в доме взялась вся мебель, но, несмотря на потрепанный внешний вид, она была невероятно комфортабельной.
Я лежала в позе морской звезды, не желая прислушиваться к тому, что могло происходить за дверью. Я. Устала. Этим все сказано. Эта дурында хочет поработать? Флаг ей в руки. А моему телу нужен отдых. Иначе завтра утром я просто останусь в постели. На весь день.
Сколько времени я так лежала, не знаю. Но долго отдыхать мне не дали. Сначала в дверь постучали, затем тихий голос Сандры позвал:
– Мари, повариха пришла. Ты просила тебя позвать.
Повариха – это серьезно. С новым членом нашей команды, конечно, следовало познакомиться. Поэтому я нехотя встала и вышла из комнаты. В коридоре обнаружились заплаканная Сандра и непривычно молчаливый Барсик.
– И где?.. – с явным намеком оглянулась я вокруг.
– Так на кухне…
А, ну да. Логично.
Все втроем мы направились на кухню, откуда уже раздавался звон посуды.
Поварихой оказалась молодая шатенка, телосложением напомнившая мне колобка. Она, одетая в длинное и широкое платье синего цвета, весело гремела на кухне кастрюлями и мисками и прервалась только после того, как мы перешагнули порог.
– Вы хозяйка? – деловито посмотрела она на меня. – Я – Ева. Сандра сказала, вам срочно понадобилась кухарка. Я согласна работать за серебрушку в неделю. Если вас устраивает, ударим по рукам. Это обычная плата за услуги, подобные моим…
Она трещала, трещала и трещала. Я не успевала вставить ни слова. Внезапно ее взгляд опустился на пол, на Барсика.
– Это что такое? – грозно нахмурилась она. – Почему на кухне животное?! От него же грязь, пыль, шерсть летят. А ну брысь отсюда, кошак ты недоделанный.
Мы с Сандрой переглянулись и синхронно сделали два шага назад, поближе к порогу.
– Кто я? – между тем открыл пасть Барсик. – Это от меня летят?! Да я…
Он не договорил: брови поварихи взлетели практически под волосы, глаза стали круглей блюдец. Она заверещала со всей дури, оглушив нас троих.
– А-а-а-а-а!!! – орала она без остановки.
Мы с Сандрой молчали, стоя без движения. А вот Барсик молчать не стал. Подойдя к поварихе, он ударил лапой по ее ноге и с презрением сообщил всему миру:
– Истеричка.
Подействовало. Повариха замолчала. А затем хлопнулась в обморок, упав прямо на деревянный пол возле местного холодильника.
– Поздравляю, Барсик, – саркастически заметила я, чувствуя, как в душе снова поднимается раздражение, причем на этот раз не только на дурную помощницу, но и идиота кота вместе с истеричной поварихой, – теперь готовить завтрак будешь ты. И обед с ужином – тоже. – И уже Сандре. – Набери воды из-под крана, полей ее. Как в чувство придет, будем разговаривать.
– Не надо воды, – подхватилась Сандра. – Она нервная, часто в обморок падает. У нее лекарство есть особенное.
В кармане платья поварихи действительно нашелся пузырек с непонятным лекарством. Сандра подсунула его под нос приятельнице. Та сделала вдох, вздрогнула, открыла глаза.
– Только не кричите, – попросила я, наблюдая, как Сандра помогает ей встать. – Барсик – обычное животное.
– Обычные животные не разговаривают, – поджала губы повариха.
– Трусиха, – с презрением в голосе заметил Барсик. – Кота испугалась. Да кому ты нужна…
– Ты, говорящий комок шерсти, – взорвалась повариха, перебив кота. Куда только страх делся. – Да тебе мышей ловить положено! А ты…
Я поманила пальцем Сандру, и мы вдвоем на цыпочках вышли их кухни. Пусть общаются. Авось общий язык найдут.
– Я возвращаюсь в свою комнату. Отдыхать. Ты, если хочешь, можешь заниматься чем угодно. Если эта парочка разругается в пух и прах, на тебе – завтрак, обед, ужин и другая повариха, не настолько нервная, – проинформировала я Сандру и ушла в спальню.
Закрывшись в комнате, я подошла к окну, выглянула наружу. В городе кипела жизнь. Народ сновал туда-сюда по тротуару, у каждого было дело, была цель, к которой он двигался. И только в моей жизни, похоже, имелся бардак. Самый натуральный бардак.
Я никогда не умела и не любила командовать, предпочитала все вопросы решать тихо-мирно, договариваясь, приходя к компромиссу, но не командуя. Здесь же, став хозяйкой лавки, похоже, я должна была только приказывать. Всем вокруг: коту, Сандре, возможной поварихе. И все для того, чтобы дело, то, о котором я давно мечтала, хоть как-то двигалось в нужном направлении! Блин! А я ведь просто хотела заниматься тем, что умею и люблю, – готовить свои сладости и торговать ими! Правильно говорят умные люди: бойтесь своих желаний…
Мой взгляд скользил по народу на улице. Гном, оборотень, тролль, вампир, снова гном… Так, а вон того красавца, в коричневом камзоле, я, похоже, уже видела. Он вроде бы уже второй раз проходит мимо лавки. Нет, я вполне допускала, что у меня могла развиться мания преследования. С моими потрепанными нервами возможно все. Но, блин… да, вон встал на другой стороне улицы, прислонился к фонарному столбу прямо напротив лавки и чего-то ждет.
Я отошла от окна, сглотнула, покрутила пальцем у виска.
– Тихо шифером шурша, – пробормотала я изумленно. За лавкой, похоже, установлена слежка.
Слежка? Какая, блин, слежка? Кому я нужна, что попаданка, что ведьма из глухой провинции?!
Глава 8
Едва попав в этот мир, я первым делом проверила свои умения. Чтение, письмо, азы рисования – человечка я рисовала легко, кошка уже получалась хуже – вот и все, что было мне доступно. Возможно, Мари играла на музыкальных инструментах, отлично колдовала и ездила верхом. Но ни лошади, ни пианино с гитарой или любых других инструментов у меня под рукой не оказалось. Магические книги меня к себе не подпускали. Рукоделие Мари было не доступно. Так что я, считай, ничем не отличалась от среднестатистического гражданина этого города. Тогда внимание, вопрос: если это правда, зачем кому-то следить за мной? Или же Мари – шпионка, попавшая сюда из вражеского стана?
«Скорей всего, кое у кого просто потекла «крыша», – проворчала я про себя, тоскливо вздохнула и все же вышла из спальни. Раз уж отдых мне сегодня не светил, следовало разобраться со свалившимися на голову проблемами.
Сандру я застала за приготовлением торта. Скептически посмотрев на получавшийся продукт, я предупредила:
– Главное, деньги заранее возьми. До того, как клиент это попробует.
Помощница обиженно надулась. Но мне было все равно. Не только ж ей мне нервы трепать.
– Повариха не ушла? – приступая к изготовлению пирожных, спросила я.
– Нет. Ева заявила, что не может бросить нас, неумех, в одном доме с говорящим котом. А вдруг это древний демон, пришедший по наши души.
Я прыснула от смеха. Если Барсик и демон, то интересует его исключительно «душа» сметаны.
– А сейчас они оба…
– На кухне. Выясняют отношения.
– Что ж, кивнула я, – отлично. Значит, они там не скучают. – И без перехода. – Сандра, среди твоих знакомых, приятелей или друзей не числится высокий шатен, скорее всего, оборотень?
– Среди моих знакомых мало оборотней, – откликнулась Сандра. – И шатена я там не припомню. А что?
– Мне кажется, за лавкой следят.
– Кто?
Идиотский вопрос. Знала бы, не спрашивала бы насчет знакомых.
– Выясню – расскажу, – иронично пообещала я.
Сандра покраснела и вернулась к торту.
– Может быть, это кто-то из той местности, откуда ты приехала? – предположила она.
– Может, – согласилась я. – Но он мне не знаком. Барсик вряд ли обзавелся тут приятелями. Так что…
Я замолчала, покачала головой:
– Непонятное что-то творится. Сначала – куча клиентов, потом – слежка…
Время до обеда пролетело, как метеор. Мы с Сандрой готовили. Много и упорно. Она вечером собиралась разносить заказы, я планировала что-то оставить для торговли. Тем более, объявление гласило, что лавку сегодня точно откроют.
Когда в дверь комнаты постучали, я как раз выкладывала на противне из печи порцию бубликов на продажу.
– Вы обедать будете? – поинтересовалась заглянувшая внутрь Ева. – А то этот троглодит все съест сам и не подавится.
При слове «обедать» наши с Сандрой желудки согласно заурчали. Конечно же, будем. А Барсик… Барсик получит свою порцию. И точка.
Нежнейшее мясо, чуть сладковатая каша из гортов, местных грибов, в меру перченые овощи, потушенные на сковородке – все это исчезало в наших с Сандрой животах невероятно быстро. Пока Барсик, недовольно фырча, ел на полу свой кусок мяса, мы разделались со всем остальным. Повариха, которую я про себя уже стала называть по имени, Евой, наблюдала за нами с умилением. Она смотрела так, как обычно смотрят матери на своих неразумных детей. Впрочем, здесь и сейчас я готова была для разнообразия называться ее ребенком, если это даст мне возможность набить желудок.
После обеда я вышла в лавку, отперла ее, сняла объявление, внимательно огляделась. На улице не было никого, хоть отдаленно похожего на следившего за лавкой мужчину.
«Похоже, у меня все же едет крыша», – решила я и встала за прилавок.
Сандра умчалась с заказами, я же готовилась обслуживать покупателей. Конечно, если кто-нибудь здесь появится после недолгого простоя.
Как оказалось, появились.
Сначала появилась чета троллей. Высокие зеленокожие существа с трудом поместились в лавке. Муж и жена были похожи друг на друга, практически оно лицо: крупные черты, длинные толстые носы, мясистые губы, высокий и широкий лоб, густые волосы. Если бы не светло-зеленая шляпка на одном из существ, я бы никогда не догадалась, что передо мной женщина.
– Нам десяток баранок и четыре пирожных, – раскатисто произнес тролль.
Да не вопрос. Можно и четыре. Правда, пирожных станется всего восемь штук. Но мне оставалось только надеяться, что остальные покупатели будут брать что-нибудь другое. Хотя, конечно, именно пирожные, с разными вкусами, стали самым покупаемым продуктом. Пирожные и торты. Все остальное брали так себе.
Отбросив мысли о непонятной популярности части сладостей, я собрала заказ, получила серебрушки и довольно потерла руки. Что ж, хотя бы на зарплату Еве хватит. А ведь еще нужно было купить у поставщиков продукты. Наши запасы стремительно таяли.
Сандра вернулась довольная, потрясла деньгами в кармане, охотно ссыпала их в кассу.
– У нас два заказа на торты и пирожные, – обрадовала она меня.
Опять. Опять торты. Опять пирожные.
Додумать я не успела. Сандра продолжила:
– Мне показалось, что за мной пару кварталов шел шатен. Вроде бы оборотень. Не уверена точно, по тротуару шло много существ. Но ты сказала о шатене, и я вспомнила о нем, когда шла.
Мои брови поднялись куда-то к волосам. Называется, почувствуй себя главным действующим лицом шпионского боевика. И вот куда мы с Сандрой вляпались, когда открыли эту лавку?!
– Мы подумаем об этом позже, вечером, после работы, – решила я. – Иди пока к Еве. Если ей не нужна помощь, занимайся заказами.
Сандра кивнула и исчезла в жилой части дома. Я же осталась за прилавком – ждать возможных клиентов.
Глава 9
После троллей появились дриады. Высокие, тонкокостные, вечно молодые женщины, они шагали, словно модели по подиуму. Легкие цветастые сарафаны сидели на них просто чудесно, выгодно подчеркивая фигуру. Брюнетка и две шатенки, они купили мармелад, пастилу и бублики. Я даже удивилась: как это без пирожных с тортами обошлось?
Следом зашли две семьи гномов. Пока взрослые спорили, что именно брать к чаю, дети оглядывали полки голодными глазами. Гномы практически все считались очень зажиточной расой, но лишь потому, что жутко на всем экономили. Одна буханка хлеба в семье из пяти-семи человек могла потребляться не меньше трех дней. Так что не было ничего удивительного в том, что малышня хотела есть и готова была снести все, как та саранча.
На этот раз у меня все же забрали один торт. Последний, кстати. Вторая семья взяла три пирожных. На пятерых, да.
Я окинула полки тоскливым взглядом. Пять пирожных, горстка мармеладок, десятка два бубликов. Все. Не густо. Совсем не густо. И ведь ночью обязательно нужно будет что-то приготовить.
Из коридорчика, соединявшего лавку с жилой частью дома, выглянула Сандра:
– Ева говорит, ужин скоро будет готов. Сколько осталось времени до закрытия?
– Минут сорок, – мой желудок предсказуемо заурчал при слове «ужин». – Они с Барсиком не прибили там друг друга?
Сандра прыснула от смеха:
– Она обещает свернуть ему шею, а он язвит по поводу и без.
– Ясно, – кивнула я. – Они нашли друг друга.
Звякнул колокольчик. На пороге появились пара гоблинов и два эльфа. Я с намеком посмотрела на Сандру. Она все поняла правильно и подскочила ко второй кассе – обслуживать эльфов. Я же пока разбиралась с гоблинами, не требовавшими при разговоре с ними никаких вежливых обращений.
В результате на полках остались пять бубликов. И двадцать минут до конца рабочего дня.
– Закрываемся, – решила я. – Сандра, не надо так жадно смотреть на бублики. Они отправятся в стазис. Нам завтра торговать нечем.
– А к чаю? – жалобно спросила Сандра.
– А к чаю нам подаст что-нибудь Ева.
По крайней мере, я на это надеялась.
– Мари, – позвала Сандра, когда я закрыла дверь и обновила охранные заклинания, – я его снова видела, мельком, на улице. Ну, того оборотня. Стоял и смотрел, как эльфы заходили. А потом исчез в толпе.
Я подавила желание выругаться, причем исключительно по-русски. Матом. Все же не показалось. Ни ей, ни мне. За лавкой действительно установлена слежка. Понять бы еще, за кем именно следят и по какой причине. Хотя, подозревая, настоящая ведьма Мари прекрасно знала, кто и почему за ней так навязчиво «присматривает». Не поэтому ли она сбежала в большой город?
– Сначала – ужин. Остальное – потом, – приняла я решение.
Сандра понятливо кивнула. Мы еще раз проверили все помещение лавки и отправились домой – есть, отдыхать, обсуждать.
На кухне разгоралась очередная стычка.
– Кто тебя учил оладьи готовить? Что это за розоватые комки? Отравить нас собралась? – язвительно интересовался Барсик, предусмотрительно сидя как можно дальше от плиты и стоявшей возле нее Евы.
– Так не ешь, тебя я точно кормить не собиралась. Нахлебник, – отвечала она, ловко орудуя лопаткой и переворачивая оладьи. – Пойди вон в подпол. Там полно мышей.
– Сама их ешь! – возмутился Барсик. – Я – существо разумное! И кормить меня положено соответствующе. Сливками, мягким мясом…
– Дулей с маком, – насмешливо продолжила Ева.
«Совет да любовь», – так и крутилось у меня на языке, когда я переступила порог кухни. И судя по блестевшим глазам Сандры, она подумала примерно то же самое. Но мы обе, конечно, промолчали. Есть-то хотелось. А впереди ожидалась очередная бессонная ночь. И работать во время нее лучше всего было на сытый желудок.
– Что у нас на ужин? – бодро поинтересовалась я, отвлекая внимание обоих спорщиков на себя.
– Мясо с подливой, каша и салат из свежих овощей, – доложила Ева. – Этого нахлебника можно не кормить. Я ему час назад обрезки сырого мяса кинула. Он есть не стал. Значит, не голоден.
Барсик негодующе зашипел. Я сдержала ухмылку. Нахальное животное, Барсик был твердо уверен, что с тех пор как у него появилась речь, он стал разумным существом, а значит, и питаться должен был вместе со всеми. В воспитательный процесс кота я решила не вмешиваться, вместо этого уселась на свое место и голодными глазами уставилась в сторону плиты.
Ужин прошел под ворчание Барсика. Устав за день, я пропускала его мимо ушей. А вот Сандра поглядывала на кота с жалостью. Так что я не удивилась бы, что после ухода Евы кошачья миска наполнилась бы обычной едой.
Поужинав, я переоделась в домашнее платье и отправилась создавать свои кулинарные шедевры. Закончила я поздно ночью и, зевая, с трудом доползла до кровати. Сандра осталась убирать после готовки, в наказание за самовольство.
А утром… Утром у нас всех случился нежданчик, как любила говорить моя младшая сестра, оставшаяся на Земле. Не успели мы позавтракать оладьями с крепким черным чаем, как в дверь позвонили, причем довольно настойчиво. Что самое удивительное – звонили в дверь жилого дома, не лавки. Ни я, ни Сандра, ни уж тем более Барсик гостей не ждали. Мы с Сандрой выглядели сейчас не особо презентабельно: уставшие, с черными кругами под глазами из-за недосыпа, вроде бы и причесанные, и все равно с не уложенными волосами. Наши домашние платья, зеленое и голубое, смотрелись далеко не нарядно. В общем, в таком виде только гостей встречать. Можно еще и улыбнуться, выщерив все зубы, тогда вообще гости сбегут, не успев переступив порог, – не захотят связываться то ли с вампиршами, то ли с утопленницами.
Но в дверь продолжали звонить. Нужно было открывать. И я, вздохнув, поднялась из-за стола и поплелась к двери – узнавать, кого там принесло в такой ранний час.
Глава 10
На пороге, на каменных ступенях дома, стояли двое сотрудников местного правопорядка, дознавателей, как их звали в народе. Оба высокие, плечистые, в сине-зеленой форме с позолоченными пуговицами, с внимательным цепким взглядом и тонкими чертами лица, намекавшими на благородных предков.
Один из них, кареглазый брюнет, готов был убить меня взглядом. Выражение его лица давало понять, что он не рад нашей встрече. Сжатые в тонкую полоску губы свидетельствовали о недовольстве даже больше, чем молнии, так и сыпавшиеся из глаз.
Второго мы с Сандрой уже видели. Синеглазый шатен. Именно он следил за лавкой и Сандрой, когда она выходила к заказчикам.
– Мари Орская? – красивым баритоном поинтересовался брюнет.
Как будто он не знал правильного ответа! Недаром же прожигал меня взглядом! Хотя, конечно, я допускала, что он и в свободное время мог быть злобным занудой.
– Да, – кивнула я.
– Сотрудники тринадцатого отделения госуправления, – брюнет вытащил из кармашка какую-то карточку, видимо, подтверждавшую его слова. Шатен сделал то же самое. – Разрешите войти?
Я недоуменно пожала плечами и освободила дорогу. Тринадцатое отделение? Госуправления? И чем они там занимаются, в своем госуправлении? И почему именно тринадцатое отделение? Где остальные двенадцать?
На миг мне показалось, что в глазах брюнета появилось и исчезло разочарование. Он как будто ждал от меня других действий, той же паники или страха, например. Понятия не имею, как действовала бы настоящая Мари Орская, я же про себя досадовала, что меня отвлекают от работы и не дают открыть лавку. Время, блин, деньги! Для кого, спрашивается, я полночи готовила?!
Дознаватели зашли оба, брюнет перекрыл своим телом выход, кивнул шатену, и тот исчез в недрах дома.
– Где мы можем поговорить, дарна Орская? – с непонятным сарказмом в голосе произнес брюнет.
Дарна, значит. Насколько я помнила, так обращались к нетитулованным особам любой расы.
– Пойдемте в гостиную, это две двери от выхода, – пожала я плечами.
Брюнет кивнул, закрыл дверь, тщательно проверил, чтобы ее нельзя было открыть, и приказал мне:
– Ведите.
Все еще слабо понимая, что происходит, я дошла до гостиной, небольшой уютной комнаты, обставленной старой, но качественной мебелью. Усевшись в одно из кресел, оббитое серым бархатом, немного истрепанным, я вопросительно уставилась на собеседника, севшего в такое же кресло напротив:
– Может быть, представитесь для начала?
– А вы меня не помните? – опять этот сарказм в голосе. И фигура напряжена. Он как будто ждет, что я попытаюсь бежать.
– Нет, – покачала я головой. – Не имею чести быть с вами знакомой.
– Даже так, – задумчиво проговорил брюнет. – Что ж… Рональд ронторн Ромарский.
И снова этот внимательный взгляд. Очередная проверка? Ну, я, допустим, знаю, что «ронторн» указывает на дальнее родство с правящей семьей. Очень дальнее. Какие-то там родственники десятого или двенадцатого колена. Но и все. Как мне следовало отреагировать? Присесть в книксене? Склонить голову в поклоне? Что вообще этот Рональд от меня ждет?
– Приятно познакомиться, – вежливо ответила я.
В глазах мужчины веселье крепко сплелось с изумлением. «Ну надо же, какая дура», – будто бы говорил этот взгляд. В принципе, я была с ним согласна. Каюсь, мне стоило лучше выучить местные обращения и этикет. Увы, все мои мысли были заняты собственным делом. Так что теперь, имея под боком лавку, я выглядела глупой провинциалкой.
– Самое странное, что агашер не сработал ни разу, – задумчиво, так, словно только себе под нос, произнес непонятный дознаватель.
Агашер? То есть ко мне заявились с аппаратом, распознающим ложь? Книги уверяли, что этот аппарат, последняя разработка спецслужб данного мира, был дорогим и редким девайсом, как сказали бы на Земле. Мари, чтоб тебя! Что ты такого могла натворить в своей жизни?!
Поскольку никакой реакции от меня дождаться было нельзя, – я просто не знала, что именно ждут и как правильно реагировать, поэтому сидела в своем кресле молча, – Рональд ронторн Ромарский снова заговорил.
– Мари Орская, вы подозреваетесь в изготовлении и распространении продуктов, вызывающих побочные эффекты у части населения нашей столицы. Что вы можете сказать в свое оправдание?
– Понятия не имею, о каких побочных эффектах вы говорите, – честно ответила я.
Теперь мозаика наконец-то начала складываться в единое полотно. Тот, второй следователь, следил за Сандрой, видимо, потому что был твердо уверен, что она разносит подобные продукты. Получается, нас с ней приравняли к земным наркоторговцам.
Додумать я не успела: за дверью, как в дешевых фильмах, послышался шум: крики, звуки чего-то падающего, стук. Кто-то явно развлекался на всю катушку, и причем без меня!
– Что там… – нахмурив брови, произнес недоуменно Рональд ронторн Ромарский, но договорить не успел.
Дверь распахнулась, и в комнату в буквальном смысле слова влетели двое: второй следователь и непонятное создание, в котором я с трудом узнала собственного кота. Разъяренный, шипящий сквозь распушенные усы, словно кобра, Барсик, выщерив клыки, начал гонять несчастного следователя по всей комнате. На нас с Рональдом ронторн Ромарским эта парочка не обращала ни малейшего внимания.
– Что происходит? – повысил голос мой собеседник. Ноль реакции. Один убегал, другой догонял. И оба были заняты делом.
– Шарток!
То ли имя, то ли ругательство. И снова ноль реакции.
Мой собеседник выругался на незнакомом языке и взмахнул рукой. В следующее мгновение кот и следователь, обездвиженные, застыли в воздухе в паре сантиметров друг от друга.
– Шарток ногр Лорский! Что происходит?! Отвечать! – прогремел на всю комнату взбешенный Рональд.
– Он пытается меня убить, – выдал его спутник.
– Кто? – саркастически поинтересовался Рональд. – Кот? Ты случайно не перегрелся у них на кухне?
– Я и тебя убью, – прошипел задира Барсик. – Сволочи! Отвлекать меня от еды!
Рональд повернулся к коту, удивленно взглянул на него, как будто не мог поверить в увиденное, затем перевел задумчивый взгляд на меня.
Что?! Вот что опять случилось?! Я-то тут при чем?!
Глава 11
– Дарна Орская, – холодный тон Рональда мне не понравился, – вы разве не знаете, что опыты над животными строжайше запрещены?
– Какие опыты? – удивилась я. – Барсик, кто и когда проводил на тебе опыты?
– Ты и проводила, – заявила эта пушистая сволочь, – когда сливок со сметаной лишала! Мне, мыслящему существу, приходилось голодать!
– То есть вы отрицаете, что пытались воздействовать своей магией на это животное?
– Какой магией? Мне ни одна магическая книга не подчиняется. Я не могу колдовать.
Брови Рональда сошлись к переносице.
Он махнул рукой, и на пол опустился его помощник, полностью владевший своим телом. Барсик продолжал висеть в воздухе.
– Шарток, приведи сюда помощницу дарны Орской, – приказал Рональд. И добавил уже с сарказмом. – Надеюсь, она-то точно не попытается тебя убить.
Шарток покраснел, наклонил голову и вышел из комнаты.
– А я?! – снова подал голос Барсик. – Отпусти меня, ирод!
– Он всегда такой громкий? – уточнил у меня Рональд, продолжая рассматривать кота с интересом во взгляде.
– Нет, – пожала я плечами. – Он или ест, или орет еще громче.
«Бракованный экземпляр попался», – добавила я про себя. Рональд меня, конечно, не услышал, но после моих слов неопределенно хмыкнул.
Дверь открылась, в комнату зашли Шарток и бледная Сандра.
– Дарна Сандра Ронийская? – спросил Рональд.
Сандра кивнула, затем увидела Барсика, и глаза ее сделались круглыми. Очень круглыми.
– Сандра, спаси меня! – заверещал пушистик. – Это сволочи надо мной измываются!
– Дарна Ронийская, – проигнорировав кошачий вопль, продолжил допрос Рональд, – вы можете поклясться, что кот, висящий в воздухе перед вами, является настоящим животным, а не магическим созданием?
– Могу, – тихо ответила Сандра, И добавила, видимо, в отместку Барсику. – Магические создания столько не едят.
– Предательница! – выдал обиженный до глубины кошачьей души Барсик. – Что я там ем?! Вы же меня голодом, считай, морите!
– Дарна Ронийская, дарна Орская когда-нибудь пыталась при вас колдовать? – последовал очередной вопрос.
– Нет, – покачала головой Сандра, – она даже книги открыть не может. Они ее не слушаются.
Рональд помолчал несколько секунд, потом махнул рукой, и Барсик мешком с картошкой свалился на пол.
– Дарна Орская, – уже мне, – завтра мы посетим вас вместе с экспертом, разбирающимся в приготовлении пищи. Вы должны будете при нас создать один из своих тортов. Прошу до этого времени город не покидать. Шарток, за мной.
Рональд поднялся из кресла и вышел из комнаты. Его помощник последовал за ним. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Я изумленно уставилась на Сандру:
– И что это было?!
– Тринадцатый отдел госуправления, занимается особо опасными преступниками, замышляющими против короны. Мари, где и когда ты успела перейти им дорогу?!
Тот же вопрос задала мне Ева, едва мы с Сандрой и котом вернулись на кухню.
– Что вы хотите от ведьмы из далекой провинции, – я устало опустилась на стул. – Тот, допрашивавший, уверял, что я обязана его помнить. А я не помню. Я вообще понятия не имею, что они от меня хотят. И кто они такие – тоже. Завтра мне устроят непонятную проверку. Видимо, от ее результатов будет зависеть судьба лавки.
– Когда ты потеряла магию? – поинтересовалась Ева, внимательно меня слушавшая.
– Однажды утром, после переезда в город. Сандра свидетель. Проснулась и поняла, что «пустая».
Моя помощница кивнула:
– Да, у нас должен был начаться первый урок. А Мари не могла ни одну книгу открыть.
«Потому что Мари уже исчезла непонятно где, – подумала я про себя, – а на ее месте внезапно оказалась попаданка Мария Назарова».
– Ладно, – произнесла я вслух, пододвигая к себе тарелку, – давайте заканчивать завтрак. Сандра, нам с тобой еще лавку открывать.
«Мари Орская, вы подозреваетесь в изготовлении и распространении продуктов, вызывающих побочные эффекты у части населения нашей столицы», – пришло в голову. Понять бы еще, какие именно побочные эффекты. И какие продукты. Но раз никакую другую информацию нам не предоставили, будем работать, как ни в чем не бывало.
Первыми в лавку пожаловали двое вампиров. В отличие от своих земных мифических собратьев, они спокойно передвигались по городу днем, не прятали клыки, отражались в зеркалах и не боялись чеснока. Высокие, субтильные, с умным и цепким взглядом, они представляли собой расу ученых. И вампиры, и вампирши были полностью погружены в науку, поэтому браки между ними встречались довольно редко. Обычно они предпочитали создавать семьи с представителями других рас, чтобы было кому накормить и напоить мужа или жену, задумавшихся об очередном вопросе бытия.
Парочка, появившаяся в нашей лавке, братья, судя по внешнему сходству, взяла мармелад, пастилу и пару пирожных. Один из вампиров нее глядя высыпал из кармана на прилавок мелочь, забрал заказ, и оба они вышли из лавки. Молча.
– Два медяка лишних, – заметила Сандра, пересчитав деньги на прилавке. – Догнать и вернуть?
– Они порталом ушли, – я кивнула на пустынную улицу, – видимо, из высшей знати.
Порталы в этом мире были доступны только госбезопасникам или представителям верхушки аристократии. Вампиры на органы никогда не работали – они вообще не понимали значения слова «работать», – а потому я решила, что передо мной кто-то из аристократов.
Следом в лавку заглянула гномка, долго выбирала что-нибудь к чаю, остановилась на двух бубликах для троих внуков и, довольная, ушла.
Через полчаса в лавку зашла кикимора. Эта раса жила на болотах, в городах показывалась крайне редко, и то ненадолго. Полные дамы средних лет, кикиморы держались с достоинством образованных провинциалок, умели торговаться и мало рассказывали о себе и своем образе жизни.
Кикимора купила торт, что было странно. Обычно они обходились баранками и бубликами.
– Может, она на этого, из тринадцатого отдела, там работает, – предположила Сандра, удивленная не меньше моего.
Я только плечами пожала. Теперь я не могла быть ни в чем уверенной.
Глава 12
До конца дня у нас разобрали весь товар, еще и несколько пирожных заказали. Я стояла за прилавком, а потому пирожные пошла делать Сандра. Она же и заказ отнесла.
Я вообще старалась лишний раз не появляться на улице. Мало того, что ведьма без магии, так еще и города не знаю. Заблужусь где-нибудь и долго буду возвращаться домой.
В промежутках между обслуживанием покупателей я пыталась вспомнить, было ли что-нибудь в дневнике Мари, что указывало бы на ее связь с госорганами, бандитами, нелегальной торговлей, да хоть с чем-то! Увы, ничего не вспомнилось. Обычная жизнь обычной молодой женщины, думающей о том, как сделать карьеру. Да о замужестве Мари писала с негативным оттенком. Мол, не хочу я ни за кого выходить! Дайте устроиться ведьмой во дворец!
И вот это ее страстное желание попасть во дворец меня начало настораживать. Не просто же так она хотела устроиться именно придворной ведьмой. Может, и правда, была излишне честолюбива. А может, и другие причины имелись.
В общем, голову я ломала долго и безрезультатно. По идее, надо было бы еще раз перечитать дневник. Вдруг что-нибудь упущенное найдется. Но времени катастрофически ни на что не хватало. Ночью опять предстояло готовить на завтра. А еще и тот дознаватель собирался вернуться, «вместе с экспертом, разбирающимся в приготовлении пищи». Так что не до дневника было.
Вечером, сидя за столом вместе с Сандрой и Евой, наблюдая, как ест на полу Барсик, я позволила себе на некоторое время расслабиться.
– Не бойся ты, – покачала головой Ева, – без прямых доказательств никто ничего тебе не сделает. Только попугать могут.
– Знать бы еще, какие конкретно доказательства им нужны, – вздохнула я. – Вдруг им одного моего существования достаточно.
– Вряд ли. Тогда они забрали бы тебя еще утром, – Ева закончила ужинать и сейчас сидела перед пустой тарелкой. – Нет, они ищут что-то конкретное. Потому и приведут завтра своего специалиста.
«И тот разоблачит меня в два счета, – хмуро подумала я. – А если он еще и магией владеет, то мне вообще станет весело».
Я понятия не имела, как относятся к попаданкам в этом мире, поэтому и не спешила признаваться той же Сандре, что я ни разу не ее наставница.
– Трусиха, – фыркнул с пола Барсик, покончивший со своей миской сметаны.
– О, кстати, – я повернулась к Еве и Сандре. – Если меня все же заберут, надо будет кому-нибудь из вас о нем позаботиться. Деньги на кормежку я дам.
– Как ты оптимистично смотришь на жизнь, – фыркнула Ева.
– Не бойся, Мари, я буду его кормить, – пообещала жалостливая Сандра.
Барсик проворчал что-то о хозяйке, полной дуре.
Немного успокоенная, я вернулась к омлету на своей тарелке.
После ужина мы с Сандрой отправились готовить товары на завтра. Лавка пользовалась странной популярностью, которая в любой миг могла пойти на спад, так что нужно было пользоваться моментом. И мы пользовались. В ущерб сну.
Ушла я, воспользовавшись положением наставницы, на час раньше Сандры и сразу же, не раздеваясь, завалилась спать.
Спала я на удивление безмятежно, без снов. Видимо, днем было потрачено слишком много нервов, и на кошмары их уже не осталось.
Утро началось с ярких солнечных лучей, не позволявших спать после восхода солнца и настырно лезших в глаза.
Широко зевая, я поплелась в ванную, умылась под краном, вспомнила о сегодняшних гостях… И остатки сна слетели сами собой.
Двое дознавателей и эксперт по приготовлению пищи. Что ж, по крайней мере, я знала, к чему следует быть готовой.
На кухне снова ругались Ева и Барсик. Что они не поделили в очередной раз, я понятия не имела, но их перепалка подействовала на меня успокаивающе.
Крепкий черный чай с сырниками – и я готова к визиту нежеланных гостей.
Троица не заставила себя ждать и появилась на пороге дома, едва мы с Сандрой закончили завтракать. К двум дознавателям, оборотням, как я думала, добавился третий: невысокий, коренастый, с бородкой, явно гном. Смотрел он оценивающе, но без враждебности.
– Дарна Орская, – едва переступив порог дома, заявил Рональд, – познакомьтесь с Эрнестом ронт Лорийским. Он будет наблюдать за процессом приготовления пирожных сегодня. Пожалуйста, покажите, где вы работаете.
Я вежливо наклонила голову, приветствуя гнома, и направилась вглубь дома.
Готовили мы с Сандрой в отдельной комнате, оборудованной новейшей местной техникой. До земной ей, конечно, было далеко, но что делать, работали с тем, что было.
Оборотни и гном сначала тщательно исследовали комнату, но ничего, кроме защитных заклинаний и амулетов со стазисом, не нашли. Затем гном так же тщательно осмотрел продукты. И снова ничего. Я упорно не желала нарушать закон.
– Дарна Орская, – в глазах Рональда я прочла, что он не верит мне ни на йоту, но вынужден делать вид, что все в порядке, – пожалуйста, приготовьте два пирожных.
Да как скажете. Могу и сразу десяток. Их все равно потом продавать. Руки привычно приступили к работе. Назойливых посетителей я старательно игнорировала, краем глаза замечая, что гном не отрывает взгляда от любых моих действий.
– Ничего, – когда пирожные были готовы, сообщил он, – ни малейшего нарушения закона. Все приготовлено по установленным стандартам. Никакая магия сюда не вплеталась.
Я буквально услышала, как заскрежетали зубы Рональда.
– В лабораторию их, – приказал он упрямо.
«Приятного аппетита», – язвительно подумала я.
Вышла троица, не прощаясь. Я мысленно помахала им вслед платочком и отправилась к Сандре, уже торговавшей в лавке.
– Трое покупателей, все эльфы, разобрали пирожные и торты, заказали новые, – отрапортовала она, едва увидев меня.
– Хорошо, – кивнула я. – Иди выполняй заказ, я останусь за прилавком.
Сандра с удовольствием сбежала, а я встала у кассы, широко зевнула и стала вспоминать сегодняшнее общение с дознавателями. Что же они все-таки искали?!
Глава 13
День прошел спокойно, без излишнего перенапряжения. Покупателей было не особо много, а потому обошлось без вызова на подмогу Сандры. Она еще до закрытия лавки разнесла заказы по клиентам, и мы, довольные очередным неплохим днем, отправились ужинать.
В кухне привычно препирались Ева с Барсиком. Пропуская их разборки мимо ушей, я набила живот все, что попалось под руку, и пошла спать.
А утром, едва мы вчетвером позавтракали, вновь пожаловал дознаватель, Рональд ронторн Ромарский.
На этот раз он был один, что меня, признаться, удивило. Мне казалось, что он никуда не выходит без своего верного помощника, едва не загрызенного Барсиком.
– Дарна Орская, где мы можем поговорить? – и сосредоточенный взгляд, правда, уже без неприязни.
– В той же гостиной, что и раньше, – этикетом я владела слабо, а потому решила опустить обращение к господину следователю. Еще не так обращусь, снова гневными взглядами обольет.
Усевшись в то же кресло, что и раньше, Рональд положил на журнальный столик две широкие пластины. Одна из них была выкрашена в ярко-синий цвет, другой краска вообще не коснулась.
– Вам известно, что это, дарна Орская?
Я отрицательно покачала головой:
– Понятия не имею.
«И не уверена, что хочу знать», – добавила я про себя.
– Слева – магический слепок энергетики Мари Орской, сделанный при нашей с ней последней встрече полгода назад. Ярко-синий, как всем известно, по магической шкале ближе всех находится к черному, цвету способностей некромантов. Справа – магический слепок вашей энергетики, взятый при нашей с вами первой встрече. Вы – «пустышка». У вас нет магических способностей. Если вспомнить, что эти способности никуда не исчезают в течение всей жизни, возникает вопрос: кто сейчас сидит передо мной в теле Мари Орской?
Упс. Очень большой упс. Вот это я, что называется, попала. И попалась. У меня, образно говоря, сняли отпечатки пальцев, а я ни сном ни духом. Ну и что теперь делать?
– Правду, дарна Орская, – все так же не проявляя неприязни, то ли посоветовал, то ли приказал Рональд. – Кто вы такая?
– Человек. Из другого мира. Попала сюда не по своей воле, – честно ответила я. – Зовут Мария Назарова. По профессии я повар-кондитер.
– Почему вы не сказали мне об этом сразу?
Действительно, почему. Для меня же, блин, в порядке вещей прыгать из мира в мир, замещать других существ в их телах.
– Не знала, как здесь относятся к подобным перемещениям. Боялась наказания.
– За не совершенный поступок?
Божечки, какой он нудный. Бедная его жена, если она у него есть.
– В том мире, откуда я появилась, все устроено по-другому, – обтекаемо ответила я. – За то время, что я здесь живу, мне еще не попадалась под руку ваши законы, я понятия не имею, как отреагируют существа вокруг на мое здесь появление.
– Никак, – любезно просветили меня. – С волей богов спорить не принято. Расскажите о ваших способностях.
– Каких способностях? – не поняла я. – Вы же сами пластину показали, она пустая.
В глазах Рональда появилось снисхождение. Так… Похоже, меня только что записали в умственно отсталые.
– Это не пластина, дарна Орская, а лоринтар. Я сейчас говорю не о ваших магических умениях, а о тех способностях, что были даны вам при рождении.
Я недоуменно моргнула. И что именно от меня хотят услышать?
– Как долго вы прожили в этом мире, дарна Орская? – последовал неожиданный вопрос.
– Три месяца, – не понимая, к чему Рональду об этом знать, ответила я.
– Основная черта характера гномов?
– Жадность.
– Эльфов?
– Мне показалось, что самолюбование.
– Кикимор?
– Они очень закрытые, сдержанные, так сразу и не поймешь.
– Именно, закрытые. Вы можете представить себе щедрую гномку или отзывчивого эльфа? А постоянно болтающую кикимору?
Я честно попыталась. Не получилось.
– А такое разве возможно?
– Мне тоже казалось, что нет, – кивнул Рональд. – А потом в местное охранное отделение обратились две почтенные гномки, заявившие, что их околдовали, и они на две серебрушки купили внукам игрушек.
Я представила себе картину, несчастных гномок, так сильно потратившихся на внуков, и мои губы против воли расползлись в улыбке.
– Это не смешно, дарна Орская, – покачал головой Рональд. – Гномки больше серебрушки в месяц стараются не тратить. А тут сразу две, в один день.
– Простите, – покаялась я. – Но при чем тут я?
– Выяснилось, что за час до трат гномки пили чай с пирожными из вашей лавки.