Грохот далекой пока еще грозы, долетевший с неба заставил, содрогнуться от шпиля до самого фундамента Коронную Башню королевского замка. Триста локтей высоты — башня была самым высоким строением в столице Королевства Унаи. Свое название она получила за характерную форму крыши, заодно служившей смотровой площадкой, с острыми зубцами, опоясывающими ее по кругу. Точь-в-точь как корона властителей этих земель.
В небольшой комнате, спрятавшейся под самой крышей башни, у распахнутого окна стоял человек. Среднего роста, среднего телосложения с рублеными чертами лица и умными серыми глазами. На его плечах лежал подбитый горностаевым мехом плащ, который изредка тяжело колыхался под порывами ветра, изредка залетавшими в арку окна.
Человек просто стоял и любовался далекими отсверками молний в густых тучах, надвигающихся на столицу подобно полчищам врагов. Довольно редкое явление зимой — гроза, идущая откуда-то с южных границ. Сформировавшаяся где-то над пустынями, она несла на север тепло. Вот только боги зимы никак не хотели сдавать своих позиций, и сейчас над Королевством разворачивалась самая настоящая схватка.
Мелькали молнии, грохотали раскаты далеко грома. Пока еще легкие порывы ветра наполняли воздух теплой влагой.
Человек просто стоял и любовался игрой стихии, улыбаясь каким-то своим мыслям. У него в кои-то веки появилась чуточка времени, побыть наедине с собой. Вдали от лебезящих придворных, и их бесконечной грызни за место у трона. Вдали от проблем и забот, по управлению немаленьким королевством.
Его Величество Король Альфред Третий тяжело вздохнул, и, потянувшись, закрыл ставни окна, у которого он стоял. В Коронной башне звуки разносились очень хорошо, поэтому король услышал, как дверь в нижней части громко хлопнула, впуская нежданного посетителя, и по каменным ступеням, спираль идущим до самого верха зацокали подковами чьи-то тяжелые шаги.
Хотя почему чьи-то? Альфред почти наверняка был убежден, что это маркиз Ральф Аргор, глава Тайной канцелярии короля. Стража, стоявшая у входа, не пустила бы простого человека к своему господину, пожелавшему окинуть город с высоты птичьего полета своим взором.
Нет, это мог быть не только маркиз, конечно, еще право побеспокоить короля имел Первый министр — герцог Валентайн. Король представил, как герцог Валентайн, славившийся своей любовью к вкусной еде, пытается подняться по узкой лестнице и не смог сдержать усмешки. Нет, герцога под страхом смерти не заставишь подняться на самый верх Коронной башни. А значит, поднимавшийся по лестницы человек — маркиз Ральф Эраз, верный пес государя, служивший Альфреду верой и правдой уже не одно десятилетие.
Альфред на мгновение задумался: спуститься самому или дождаться маркиза здесь? После чего, решив, что спускаться вниз ему пока не хочется, он отошел от окна и направился к небольшой скамье устланной медвежьими шкурами. Комната хоть и была небольшой, но так как король здесь время о времени появлялся, то соответственно имелись и необходимые удобства для пребывания в комфорте.
Диван, обтянутый отлично выделанной кожей зубра, камин на случай холодов, дубовый стол, больше похожий на конторку с многочисленными ящичками и вот эта самая скамья. Альфред любил охоту, потому на скамье и лежали шкуры, снятые им собственноручно с охотничьих трофеев.
Кинув взгляд на потухший камин, он, подумав, не стал его разжигать его, лишь посильнее закутавшись в теплую мантию, и приземлился на скамью. Мягкий чистый мех, ему был приятнее чем холодная гладкость дивана. Устроившись поудобнее, король прикрыл глаза, наслаждаясь последними минутами уединения. Перестук кованных сапог звучал все ближе, а значит и дела в ближайшее время захлестнут человека, всю свою жизнь правившего твердой рукой Королевством Унаи.
— Милорд, разрешите войти? — голос, раздавшийся от лестницы, звучал спокойно и без излишней подобострастности.
А принадлежал он самому, что ни на есть обычному человеку. С невзрачной внешностью, одетому в неброский серый камзол. Такого встретишь на улице и уже в следующий момент забудешь. В общем-то, маркиз Аргор соответствовал своей должности, как никто другой.
— Уже вернулся? — король приоткрыл веки взглянуть на посетителя, но даже не поменял позы. — Идем, проходи Ральф. — он махнул рукой указывая на диван, что в принципе считалось высшей степенью расположения.
Маркиз выдохнул — у Его Величества хорошее настроение, а значит, доклад пройдет без эксцессов. Бывали, знаете ли, прецеденты, когда король, находясь в скверном расположении духа отправлял тех, кто сообщал ему неприятные новости в темницу. На пару месяцев… Что было, по сравнению с иными монархами не так уж и плохо. Те могли без разбирательства на плаху сопроводить.
— Рассказывай. — Альфред дождался пока его высокопоставленный подданный займет место на диване, сев на самый краешек, и ленивым голосом разрешил ему начинать рассказ.
— Милорд… — Ральф склонил голову, обдумывая с чего начать отчет о поездке. Надо заметить, прошедшей в тайне от всего остального двора. Ну да, Глава Тайной канцелярии должен соответствовать, иначе он давно бы лишился своего поста, а вместе с ним и головы. Уж слишком много секретов в ней уместилось… — Спешу доложить, что поездка в целом прошла успешно. — маркиз замялся, пытаясь, придумать как правильно преподнести повелителю известие о том, что не все желаемое было достигнуто в ходе миссии.
— Возникли какие-то сложности, Ральф? — король вопросительно приподнял одну бровь. Не дожидаясь ответа, он встал со скамьи и в задумчивости прошел к столу. Маркиз тут же подскочил со своего места. — Да ладно, сиди уже. — Альфред Третий махнул рукой, указывая тайных дел мастеру, чтоб он вернулся на диван. — Баронства не согласны на условия перемирия? — задал он очередной вопрос.
— Не все. Шесть из восьми готовы прекратить войну без дополнительных условий. — Немного подумав, Ральф решить начать с более-менее хороших новостей. — Но вот два оставшихся… Они требуют передачи наших земель в качестве репараций. — маркиз замолчал, ожидая уточняющих вопросов от короля.
— Земель им захотелось, значит… — Альфред нахмурился и побарабанил по столу пальцами. Новость была не самая приятная. — И кто у нас такой жадный? — он посмотрел наливающимися грозой глазами на своег ближайшего сподвижника.
— Барон Рагерсон и виконт Эмерсон. — с ответом Ральф не задержался ни на миг. Сколько он сил убил на то, чтобы уговорить этих двух ослов, порой приходили мысли даже устранить столь несговорчивых товарищей. Если бы не одно НО…
Эти два баронства были самые крупные и не имели наследников. Слишком уж молодые владетели. С одной стороны смерть правителей вывела бы войска баронств из войны, но с другой… Тогда договориться с оставшимися станет не реально. Даже без доказательств, бароны обвинят в смерти своих союзников Королевство. И разбираться не станут. А, значит, они продолжат войну. Да еще и могут запросить помощи у этих чертовых гномов.
— Как же все не вовремя… — король хлопнул рукой по столу, выпуская пар. — И откуда у них взялись деньги-то на войну? Да еще и так удачно, когда на южных границах участились набеги орков, а Империя требует, чтобы мы выдали им виновных в смерти посла. В противном случае грозят войной. Кстати, выяснили каким образ погиб имперский посол? — он вперил свой тяжелый взгляд в человека, отвечавшего за безопасность государства.
— Милорд… Тут такое дело… — маркиз замялся, пытаясь подобрать слова.
Да и нечего ему было сообщить. Хотя уже больше двух месяцев лучшие королевские ищейки искали хоть какие-то зацепки, но…
— Какое такое дело? Уже два месяца, ты говоришь, что «такое дело». Где убийцы? — Альфред вспылил. — Ты понимаешь вообще ситуацию в Королевстве? Империя грозит войной и стягивает войска на границу. Западные Баронства снова готовят войска, притом набирают наемников где только могут. Откуда у них деньги? Кто мне на это должен ответить? — король подошел к своему подданному и навис над ним тяжелой глыбой, готовой в следующий миг обрушиться смертоносной лавиной. — Откуда взялись орки на юге? Столько лет ни слуха от них, ни духа, а тут нате вам… — он устало махнул рукой. — Может мне найти другого человека на твое место? У которого найдутся ответы на мои вопросы? — голос звучал уже спокойно, но маркизу от этого легче не было. Он прекрасно знал своего владетеля, шанс выйти из Коронной башни прямиком под топор палача, был как никогда реален.
— Милорд… — маркиз попытался вклиниться в монолог правителя, но тот лишь отмахнулся от оправданий Главы Тайной канцелярии, уже о чем-то крепко задумавшись.
Выплеснув эмоции, Альфред Третий направился к окну и распахнул ставни, впуская в помещение предгрозовые запахи. Он не был тираном или деспотом. И прекрасно понимал, что Ральф не всемогущ…
Взять хоть дело с послом Ронаном — ведь как пить дать, работали профессионалы высшей пробы, да еще и с магами. Точнее с архимагами, потому что королевские колдуны лишь разводили руками, когда с них требовали найти хоть какие-то следы. Посмотрев на раскинувшийся у подножия город, впервые за неполные тридцать лет на троне, у Альфреда мелькнула мысль о том, чтобы передать власть сыну.
Как-то оно все сложилось в последние полгода так, что Королевство оказалось в окружении врагов. Что послужило этому причиной дело второе, но вот что делать с излишне самостоятельными провинциями в предверие большой войны, коли уж ее вряд ли удастся избежать…
Гроза все ближе и ближе надвигалась на столицу, уже и редкие капли дождя пролетали, оставляя полоски в пыли на окнах. Мелькнула мысль, что надо бы загнать сюда слуг, и закрыть на пару деньков — на хлебе и воде. Совсем уже за порядком не следят. А может в этом есть вина и самого Альфреда?
Король задумался. Последние годы он мало уделял внимания государственным делам, все больше доверяя своим ближайшим сподвижникам. То ли усталость с годами накопилась, то ли после того, как Королевство поглотило самого опасного соперника в этих землях, герцогство Ренк, потерял интерес к постоянным походам и суете. Альфред не мог дать точно ответа. Наверное, все сразу.
Разбив Баронства в предыдущей войне и договорившись, под угрозой захвата, с Ренком, он как-то успокоился и начал почивать на лаврах. Забыв старую истину: «Если у льва выпадут зубы, его покусает даже зебра».
Зубы у Королевства еще не выпали, но уже заметно пошатывались. Если ничего не предпринять, то его просто разорвут на части жадные соседи. Да и провинции, с таким трудом собираемые поколениями королевского рода побегут по сторонам.
Сильный раскат грома заставил Альфреда встряхнуться и вспомнить, что когда-то именно он водил войска. И схватки не боялся. Если от грозы нельзя убежать, значит нужно готовиться к приходу стихии.
Король резко обернулся в комнату, и в это время за его спиной небо расцветилось мощной молнией, на миг превратившей мир в тени, на фоне которых сверкал глазами Король. Ральф, все это время сидевший на диване, пережидая монарший гнев, помянул богов про себя. Так разительно отличался Его Величество от самого себя совсем недавно. Перед ним стоял настоящий Властитель, а не тот уставший человек, которому надоела и стало скучно жить.
— Если мы не можем предотвратить войну — значит мы должны провести ее по своим правилам. — голос короля гулко разнесся под сводами помещения, пробирая до костей единственного свидетеля. — Ральф, доложи-ка мне обстановку по провинциям. — тон правителя стал вкрадчивым и от него веяло нешуточной угрозой.
— Ээээ… Ваше Величество? — Ральф почуял, как со стороны короля повеяло кладбищенским холодом. — Какие провинции вас интересуют? — маркиз задавал вопрос, а сам лихорадочно вспоминал, когда смотрел отчеты по регионам в последний раз. Не вспомнил… Холодный пот струйками начал стекать по спине.
— Знаешь, Ральф. Мы с тобой росли вместе, вместе усмиряли бунтовщиков, после смерти отца решивших оспорить мои права на престол. — тон короля становился все более угрожающим. А у маркиза в голове крутилось воспоминание, как железной рукой, тогда еще кронпринц Альфред, утопил в крови зародившийся мятеж. От воспоминаний ему стало сильно не по себе. — Я доверяю тебе, как никому другому. Но в последнее время, ты меня стал все чаще расстраивать. Постарел что ли? Может тебе пора на заслуженный отдых? Поживешь в поместье, полюбуешься птичками? Как ты считаешь — нужен тебе отдых? — сейчас перед руководителем секретной службы стоял тот, прежний, молодой король. У которого всегда было только одно мнение главным — его собственное.
— Никак нет, Ваше Величество. Я подумал… — Ральф на секунду представил, с какой радостью воспримут его отставку многочисленные «друзья» при дворе, многим из которых он оттоптал ноги, а некоторым и руки верно служа государю.
Ну как верно… Не забывая и про себя любимого, конечно. Но в меру… В меру… Хотя, если король пойдет в разнос, то мало не покажется. И хорошо еще если его тихо удавят в собственной кровати, как предыдущего Главу Тайной канцелярии. Кстати, сам Ральф и удавил по приказу Альфреда.
— Не надо думать, Ральф. Нужно отвечать на вопросы своему королю. Или я уже не твой король? — маркиз был одного роста с Королем, но сейчас властитель казался ему гигантом. Ошибись он с ответом, и вряд ли выйдет отсюда выйдет живым.
— Как вы можете сомневаться в моей верности, милорд? — Ральф бухнулся на колени, так на всякий случай, и покорно склонил голову. — Нет никого преданней чем, Ваше Величество.
— Ладно, верю. — Альфред быстро успокаивался, возвращая душевное равновесие. — Даже, пойму если ты сейчас не сможешь мне дать оценку по всему Королевству. Но уж надеюсь, самый наш проблемный регион ты держишь на контроле? — правитель уже успокоился и направился к камину, собственноручно решив разжечь огонь.
Ральф выдохнул облегченно, кажется, в этот раз голова останется на месте. Но нужно срочно отчитаться о делах в одной из провинций Королевства, иначе шанс остаться на своей должности превратится в совсем уж призрачный…
Маркиз поморщился, пока его сеньор не видел. Герцогство Ренк! Самая проблемная провинция королевства. Даже те, что находились в приграничной зоне, постоянно ведя боевые действия, и те были более лояльны королю, чем Ренк.
— Вы о Герцогстве Ренк? — на всякий случай уточнил он, и дождавшись подтверждающего кивка, собравшись с мыслями, начал отчет, стараясь не упустить какую-нибудь значимую мелочь.
— К сожалению, ситуация в герцогстве не столь хороша для нас, как бы хотелось. Как вы помните, герцогство вошло в состав Королевства на условиях не вмешательства со стороны Короны в свои внутренние дела. Произошло это еще в период вашего, светлая ему память, батюшки. При этом… — Ральф поперхнулся на полуслове, но быстро продолжил, видя заинтересованный взгляд своего правителя. — Формально герцогство независимо, и связано с Королевством Унаи лишь через присягу герцога лично вам. Как бы мы не старались, но… — маркиз задумался, затем продолжил. — Думаю, в ближайшее время ничего не изменится. Герцог Ричард упорно сопротивляется нашим попыткам ввести на территории герцогства королевские законы. Для него это будет означать потерю большей части денежных поступлений, идущих напрямую в его казну.
К сожалению, продавить решение о передаче контроля за сборами налогов Королевской Фискальной службе, несмотря на ощутимую поддержку при дворе герцога, пока что не удается. А учитывать факт того, что через Ренк идут почти половина караванов из султаната, герцог имеет полную казну, что опять же позволяет ему вести самостоятельную политику внутри своих владений.
— Значит, говоришь со времен моего батюшки, ничего сделать не получается… — Король задумался.
Ричард, герцог Ренка. Был настоящей занозой в мягком месте уже пару десятков лет. Он был умнее своего отца, согласившегося принести присягу и, пусть и слегка формально, войти в состав королевства. И всеми силами, как только утвердил свою власть над землями, стремился ограничить участие королевских чиновников в жизни герцогства. И найти над ним управу было не так-то и просто.
Давить военной силой? Нет… Это точно не выход. Задушить блокадой — тоже не смешно. Тогда к постоянно воюющим окраинам добавится нехилая свара почти в середине Королевских земель. Что в напряженной межгосударственной обстановке было бы чревато распадом государства и ликвидацией короны Унаи, как таковой. Уж тут бы добрые соседи непременно поспешили на помощь…
— А чью сторону займет герцог в случае начала большой войны? — Альфред и сам прекрасно знал ответ, но все же решил уточнить у маркиза, как более информированного человека. — Не ударит ли он в спину, если мы начнем переброску королевской армии на север к границам Империи?
— Ну, тут ответ однозначен. Пусть герцог и отстаивает свою самостоятельность всеми силами, но он славится тем, что всегда верен своему слову и не станет предавать. Уж очень он щепетилен в вопросах чести. — маркиз не стал уточнять, что насколько герцог верен своему слову, настолько же он упрям в вопросах касающихся его казны. В войне он, вне всякого сомнения, выставит войска на стороне Королевства, но лишних денег не даст, кроме положенного взноса вассала своему сеньору, которым являлся Альфред Третий.
— Это, безусловно, хорошо, что герцог верен присяге, но ведь его могут устранить, а наследник, насколько мне помнится, пока ничем не связан с Королевством, что помешает ему выступить против Короны? — правитель выдвинул один из ящиков стола, пытаясь что-то найти. Видя, что маркиз не торопиться с ответом, он продолжил. — Нужно найти способ, обеспечить лояльность провинции при любых раскладах.
— Ваше Величество… Не знаю, но возможно… — немного подумав, как-то неуверенно начал Глава тайной канцелярии.
— Ну? Давай уже говори, не бойся. — подстегнул его Альфред.
— У вас младшему сыну скоро исполняется восемнадцать лет, а у герцога есть дочь, лишь на пару лет младше принца Георга. Я считаю, что, если на то будет ваша воля, что брак между вашим сыном и дочерью герцога, весьма и весьма укрепил бы позиции Короны в землях герцогства.
После паузы, Ральф все же выдал пришедшую только сейчас в его голову мысль. Он прекрасно знал, что герцог души не чает в своей дочери, и тут открывались такие перспективы, что ух…
— Хм… пожалуй… — король задумался.
С одной стороны женить принца крови на дочери вассала было как-то не очень. Он с большей охотой женил бы его на принцессе из Империи. Но с другой стороны, род герцогов Ренка уходит своими корнями глубоко в века и не прерывался еще с тех времен, когда сам Ренк только-только отстраивался, а Королевство Унаи было всего лишь баронством, практически в медвежьем углу Империи…
Да и опять же, отношения с Империей в последнее время сильно испортились. А тут вполне реальный шанс получить весьма сильный рычаг влияния на чересчур независимого герцога. Взвесив плюсы и минусы, король наконец выдал решение:
— Значит так, Ральф. Идея хорошая, я бы даже сказал замечательная. Молодец, не прокисли еще мозги. — король подошел к маркизу и похлопал того по плечу. — Ты и займешься этим делом. Съезди… Хотя нет. Ты мне и тут пригодишься, для начала пошли людей вместе с принцем Георгом, ему я сообщу об этом сам, пусть проведут переговоры с Ричардом. Ну и принц пусть познакомиться с дочкой герцога. Как говоришь ее зовут? — король замолчал, ожидая ответа.
— Энария, ваше величество. — тут же ответил Ральф, уж семью герцога он знал по именам хорошо.
— Красивое имя, мда… — Альфред задумался. — В общем, я решил! Как сказал, так и делай. Обо всем остальном поговорим вечером. — король вздохнул, ни секунды покоя. Все дела, дела. — Ступай, Ральф. После ужина жду со всеми материалами по Западным Баронствам и убийству посла. Свободен.
— Благодарю, Ваше Величество. — маркиз облегченно выдохнул и отвесив поясной поклон, не торопясь, но поспешая направился на выход.
Его ждало много работы….
Тихо поскрипывает металлическое перо, изготовленное лучшими ювелирами герцогства для своего правителя, по бумаге, оставляя за собой ровные строчки причудливой вязи рунического письма. Строчка за строчкой ложатся мысли герцога на белоснежный лист, выделанной лучшими алхимиками герцогства.
Выводя очередную руну, Ричард неосторожно дернул локтем, сбивая со стола некстати попавшуюся чернильницу. Отвлекшись на упавшую емкость, благо оказавшуюся закрытой, иначе роскошной шкуре белого медведя, когда-то давно подаренной герцогу старым товарищем из далекого Союза северных княжеств, пришел бы конец.
Правитель Ренка слегка поморщился и вернулся к прерванному занятию.
Он писал личный дневник. Не то, чтобы он хотел, чтобы его жизнь была занесена на бумагу, нет. Просто так он отдыхал. Записывая в книжицу, сшитую из чистых белых листов бумаги в кожаном переплете, свои мысли, какие-то события, или же просто интересную историю, рассказанную кем-либо из придворных, он как бы отдалялся от повседневной тяжести чудовищной ответственности. Управлять герцогством было той еще задачкой.
В столичном городе земель переплелось столько интересов разных сил, и не только влиятельных людей герцогства, или королевства, в которое оно входило на правах личного вассалитета, но и, казалось бы, совсем далекого южного Великого Султаната. А почему? Потому, что Ренк раскинулся на караванных путях, по которым торговцы с юга шли на север, с востока на запад, и обратные стороны.
В связи с этим, герцогство было очень богатым. Пошлины с дорог, налоги с постоялых дворов. Да к тому же у Ренка были неплохо развиты и собственные ремесла. И оружейные, и кожевенные. Про гончаров и говорить нечего. Казна не пустовала никогда. Да и земли вокруг были плодородными, потому герцогство было полностью самодостаточно, и являлось лакомым кусочком для любых соседей.
Причины, по которым отец Ричарда принес личную присягу королю Унаи, были обусловлены двумя простыми факторами. Во-первых: сложно оставаться независимым, располагаясь внутри какого-то государства, практически в самом его сердце. Ну а во-вторых: король гарантировал невмешательство со своей стороны во внутренние дела герцогства. От Ренка же требовалось немного — в случае войны выставлять войско в королевскую армию и смехотворный, с точки зрения доходов, взнос в королевскую же казну.
Вот только последние годы, давление Короны на излишне самостоятельное герцогство становилось все сильнее. И теперь Ричард ломал голову, как же оставить все как есть, или может вообще выйти из состава Королевства? Свои мысли он и записывал в дневник, который хранился специальном сейфе, запертом личной магической печатью герцога.
Покрутив головой, разминая затекшую шею, герцог уже собирался продолжить писать, когда дверь его кабинета с грохотом распахнулась, впуская внутрь огненный вихрь в лице его любимой дочери. Ну да, кто еще может войти к правителю без стука и разрешения, да еще и грохнуть об стену тяжелой, красного дерева, привезенного с далекого юга дверью?
Без последствий для себя в виде укорачивания роста на длину головы, очень и очень немногие. Если быть точным, то таких людей найдется от силы два-три человека. Собственно говоря, сам герцог может это сделать, его старший сын Гаральд, но тот уже достаточно взрослый, чтобы понимать, как правильно себя вести, и, конечно же, его непоседа любимица дочь.
Нет, она тоже знала все премудрости и условности жизни в герцогском дворце. Вот только, мягко говоря, игнорировала их.
Взрывная, импульсивная непоседа…
Ричард отложил перо в сторону, и начал подниматься из массивного кресла, такого же основательного, как и вся обстановка кабинета, как и сам герцог.
— Папочка, как дела? — Энария вихрем промчалась через комнату к отцу, быстро чмокну его в небритую щеку, тут же уселась на мягкую софу, забившуюся в угол кабинета, и служившую для отдыха, а иногда и для короткого сна, если дела требовали неотрывного контроля со стороны герцога.
— Эни, ну сколько раз тебя просил, не ломай мне, пожалуйста, дверь, она дорога мне как память. — с легким укором в голосе, одновременно присыпая исписанную страницу мелким песочком, чтобы чернила скорее высохли, ответил герцог.
Если Эни, прекрасно знающая, что отец не очень любит, когда его прерывают во время работы, примчалась сюда, то значит, она опять что-то придумала, и сейчас будет уговаривать отца разрешить ей воплотить очередную сумасбродную идею.
— Дела, как обычно. Мы ж с тобой виделись буквально пару часов назад. — мягко улыбнулся он своей маленькой принцессе, хотя той уже и исполнилось шестнадцать лет, но для Ричарда дочь по прежнему оставалась маленькой егозой, любимицей и всеобщим дворцовым ужасом в юбке, вечно что-то вытворяющим.
Как не старались няньки привить ей приличествующие девушке ее происхождения манеры, но успеха так и не достигли. Нет, Эни прекрасно знала и умела вести себя правильно, с точки зрения благородных. Но ужасно не любила этого. Видимо, сказывалось то, что она выросла под большим влиянием старшего брата и отца, рано лишившись матери.
При воспоминании о почившей жене на лицо герцога набежала легкая тень грусти. Что ни говори, а мать Энарии и Гаральда он любил всем сердцем, и тяжело переживал ее потерю.
— Прости, прости, прости, папуля. — Эни быстро вскочила с софы и в два шага оказалась рядом с отцом, тут же повиснув у того на шее и всем видом изображая раскаяние. — Я больше так не буду, правда-правда.
И такое умилительное состроила личико, что Ричард не выдержав расхохотался.
— Ладно, чего уж там. Давай отца отпускай, тяжелая стала уж больно, того и гляди сломаюсь еще, кого будешь изводить тогда? — так и не стерев с лица улыбку, герцог быстро освободился от удушающих объятий дочери. — Рассказывай, чего это я тебе так срочно понадобился, что ты прогуляла занятия по магическому мастерству и примчалась сюда? — попутно убирая в сейф дневник, поинтересовался он у дочери. — Сразу говорю, на битву с драконами не отпущу. — сделав наигранно строгий голос предупредил он.
Мда… Энария у него была той еще затейницей в детстве, сейчас хоть и немного, но поспокойнее стала. А уж история, когда она, в возрасте пяти лет, наслушавшись сказок, которые ей время от времени читал Гаральд, решила непременно убить дракона и принести во дворец его сердце. Зачем понадобилось сердце дракона маленькой девочке, до сих пор оставалось тайной покрытой мраком.
Именно тогда уже стало понятно, что из дочери герцога выйдет толк. Она умудрилась собрать небольшую котомку с едой, стащила у зазевавшегося охранника кинжал и отправилась на поиски приключений. Благо, Розалинда, пришедшая забрать свою воспитанницу из покоев наследника, и не обнаружившая ее там, быстро подняла на уши весь дворец и Энарию успели перехватить, когда она только-только покинула дворец и шла по улицам города.
Как умудрилась пятилетняя девочка покинуть набитый людьми дворец, а после еще и пробраться за стену, отделяющую его от внутреннего города, выяснить так и не удалось. А сама Энария толком ничего объяснить не смогла. Но последствия были… Начальник стражи и охранник, у которого был украден кинжал поехали продолжать службу в далекое село, а гарнизон был увеличен.
Еще долго поступок юной путешественницы был темой сплетен гулявших среди придворных. Да и сейчас, спустя одиннадцать лет, нет-нет и вспоминали. Уж очень резонансное происшествие было.
— Ну, вот чего ты снова… — обиделась Энария, и повернулась к отцу спиной, одновременно отправляя небольшое заклинание, чтобы закрыть дверь, которую она же и распахнула. — И было то всего один раз, а разговоров, разговоров…
Дверь хлопнула с такой силой, что светильник, висевший прямо над входом, ощутимо вздрогнул, пытаясь сорваться с крепления и рухнуть вниз, но все же остался висеть на своем месте.
— Ну, Эни… — обреченно махнув рукой в сторону дочери, герцог поднял колокольчик, для вызова слуги и коротко позвонил им.
— Что изволите, ваша светлость? — вышколенный потомственный лакей появился в кабинете практически сразу, и притом абсолютно бесшумно. Теперь он стоял, чуть склонившись в ожидании приказа хозяина.
— Принеси мне глинтвейну и чего-нибудь перекусить. — немного подумав поручил герцог. — Доча, ты чего-нибудь хочешь? — это уже обращаясь к Энарии, которая уже успела вернуться на софу, забравшись на нее с ногами и ждущая, когда отец освободиться. Увидев отрицательное покачивание головой, он повернулся к слуге. — Все, исполняй.
— Сию же минуту, милорд. — поклонившись, слуга так же быстро исчез, как и появился до этого.
— Ну… давай рассказывай, что привело мою дочь в сию обитель канцеляризма? — герцог присел на софу, рядом с подвинувшейся немного в сторону, так чтобы хватило места отцу, дочерью, и повернул лицо к ней. — Что-то случилось?
— Ну па… Разве не может любящая дочь просто прийти, чтобы узнать, как здоровье у дорого папочки? Разве для этого ей нужно записаться на аудиенцию? — картинно надула губки Энария, осуждающе глядя на отца.
— Почему же, может, конечно. Ты же знаешь, для тебя я всегда найду время. — Ричард, улыбаясь, потрепал дочь по огненным волосам. — Просто ты примчалась чуть ли не с самого утра, пропустив занятия с магистром Кредом, что для тебя вообще-то нонсенс. Понимаю, если б ты пропустила «Этикет», или там еще чего подобное. Но ты ж у меня, если не дай боги не помагичишь чего, все… Считай день насмарку прошел.
Герцог прекрасно знал все увлечения и привычки своей дочери.
— А почему ты думаешь, что я прогуливаю занятия у мастера Креда? — Эни, тряхнула своей рыжей гривой и сверкнула глазами. — Может, я на историю не желаю идти? Готова принять любое наказание за прогул. — она понурила голову, якобы признавая свою вину.
Будь на месте герцога кто другой, то вполне мог и поверить, но он хорошо знал сою дочь и ни на грош не верил в искренность покаяния своей дочери. Но как она играла! В высшем свете актерский талант не менее, а возможно и более важен, чем богатство и влияние. Так не скроешь истинное отношение к кому-то, по ком плаха плачет горючими слезами, но у него отец влиятельный дворянин, а потом мятеж гаси… Мда…
— Ой, не могу… кха-ха. — глядя на почти искреннее раскаяние дочери Ричард рассмеялся. — Доча… Я ведь почти поверил. Если бы не один маленький нюанс. — герцог сделал серьезное лицо, усилием воли стирая с лица улыбку. — Неужели, ты думаешь, что я не знаю расписание занятий, своей любимой дочурки… Ай-яй-яй…
Обличительную речь герцога прервал слуга, в этот раз он был не настолько бесшумным. Ибо катил перед собой маленький столик. Маленький, то маленький. Вот только количество наставленных блюд, явно превышало необходимое одному человеку, пусть даже и герцогу. Мясные копчености, рыба, что-то еще из холодных закусок. Герцог так и не понял. То ли салат, то ли запеканка. И венчал композицию небольшой серебряный кувшинчик с глинтвейном, из которого шел легкий пар.
— Куда изволите поставить, милорд? — с легким поклоном поинтересовался лакей.
— Оставьте здесь. Я сам. — отмахнулся герцог от прервавшего его слуги.
Зная крутой нрав своего господина, лакей не стал настаивать на своем обязательном присутствие во время трапезы хозяина, и, подкатив столик поближе к софе, на которой восседали отец с дочерью, быстро покинул кабинет.
— Ну ладно-ладно… — Эни сдалась, и внезапно стала серьезной, что несколько напрягло герцога, уже подтянувшего поближе стол и наливавший исходящий паром горячий глинтвейн в прозрачный, имперского стекла, бокал, одновременно выбирая из разнообразных закусок, чего бы он хотел отведать. — Я хочу рыцаря! — с нажимом проговорила она.
Ричард, едва-едва сделавший глоток, поперхнулся от неожиданности. Горячий напиток пошел не в то горло и герцог, закашлявшись, выплюнул большую часть жидкость прямо на стол заставленный едой. Безнадежно испортив стоявшие закуски. Кое-как восстановив дыхание, он развернулся к дочери всем телом, вытирая испачканное лицо рукавом дорогущего парчового камзола, и, хватая ртом воздух, как рыба вытащенная из воды, вперил в дочь изумленный взгляд.
— Кху-кха, кхе… Тьфу, черт… Какого такого рыцаря? — распаляясь и повышая тон, задал свой вопрос герцог, нависая над дочерью.
— Ну… это… как бы… — Энария, слегка поумерила свой пыл, — ты чего? Я это… Ну… Как бы, хочу чтоб у меня был свой рыцарь-вассал. — она была обескуражена такой реакцией отца, но все же смогла уточнить свою мысль.
— Уф… А я то уж подумал. — герцог расслабился, и присел рядом с расстроенной его вспышкой гнева дочерью. — Ну и откуда такая бредовая идея появилась в твоей умненькой голове? — У герцога иногда случались приступы гнева, но он был весьма отходчив и умел быстро взять себя в руки. — Да и зачем тебе собственный рыцарь? Вон у нас во дворце их пруд-пруди.
— Нет… Я хочу своего собственного. Ну как у Гаральда есть же личный оруженосец? — увидев, что отец уже пришел в норму, Энария попыталась объяснить свою идею. — Вот! Тоже хочу.
— Ха-ха, ха-ха, оруженосец… Уф… ха-ха, ха-ха, ха… — герцог буквально сложился от смеха. — Ну Эни… Ну уморила. — отсмеявшись герцог вновь посмотрел на свою дочь. — Скажешь тоже… Оруженосец… Ну и зачем тебе рыцарь-оруженосец? — Ричарду стало интересно, зачем ее дочери понадобился собственный рыцарь, когда во дворце и так полным-полно охраны.
— Вот смотри, с одной стороны, мне он не нужен. — начала объяснять Энария, поняв, что против такой постановки вопроса, отец против особо ничего не имеет. — В нашем дворце полно стражи, слуг, фрейлин и так далее. Но! — она сделала многозначительную паузу. — Если вдруг, ты решишь выдать меня замуж, все они останутся тут, а мне-то придется уехать к мужу. И что? Ты хочешь, чтобы я оказалась на чужбине совсем одна? — дочь даже выдавила из себя слезинку, бисером скатившуюся по румяной щеке и капнувшую на подушку, которую та держала в руках. — А вот если у меня будет свой собственный рыцарь, то я его смогу забрать с собой и всегда буду находиться под его защитой. Да и тебе спокойнее будет… — закончив свою речь, она выжидающе посмотрела на герцога.
Конечно, замуж Энария не собиралась, но она хорошо знала своего отца, и поэтому давила на те струны души, которые могли помочь ей добиться своего.
— Хм… Если так посмотреть… — герцог поднялся на ноги и начал медленно прохаживаться по кабинету, размышляя. — Но опять же, кого? Если кого из семей придворных, так они меж собой перегрызутся… Нет… Надо думать. — он повернулся к дочери. — А может ты уже и кандидатуру нашла подходящую?
— Эм… Как бы… Волан де Гриз. — немного помявшись, выпалила она имя возможного рыцаря.
— Надо же, подготовилась. — улыбнулся он дочери. — Умница ты у меня, наверно уже и убедила его пойти к тебе в оруженосцы? — герцог посмотрел на отрицательно замотавшую головой дочь и вынес вердикт. — Так, идея хорошая, и, в принципе, я не против. Но нужно еще обдумать, как преподнести Двору данный факт.
— Спасибо, спасибо, спасибо! — дочь спрыгнула с софы и повисла на шее у отца, чмокнув его в щеку.
— Пока не за что. Я еще не принял окончательного решения. — остудил пыл дочери Ричард.
— Да-да, конечно, папуля. — Энария отцепилась от отца и склонила голову, глядя на отца сверкавшие радостью глаза.
— Давай беги на занятия, егоза. А то магистр Кред снова будет жаловаться… — герцог уже начал обдумывать возможные варианты, как выполнить просьбу дочери, да и поработать требовалось. Недолгий отдых правителя герцогства подходил к концу.
— Ага, уже бегу. — Энария, получившая то, что хотела еще разок чмокнула отца и вихрем унеслась прочь из кабинета.
— Вот же, неугомонная… — пробормотал герцог себе под нос, подходя к столу и поднимая колокольчик.
— Что изволите, ваша светлость? — давешний лакей появился тут же, будто из под земли.
— Приберите тут все, — герцог указал рукой на так и не съеденные закуски, — и пригласите ко мне графа Рональда. — он прошел к креслу и опустился в него, пододвигаясь к столу.
Лакей подхватив столик тут же направился исполнять поручение, а хозяин кабинета, в задумчивости крутя в руках перо, размышлял.
— Волан де Гриз… Волан де Гриз… Что-то знакомое… Где-то это имя уже слышал… — он сморщил лоб, но так и не вспомнил. — Ну и ладно. Пусть с этим Рональд разбирается. Он же у меня глава Дворцовой стражи. Эх… какая все же у меня умная дочка… — закончив озвучивать мысли самому себе, герцог дотянулся до аккуратной стопки бумаг лежащих на краю стола, и принялся вчитываться в прошения и жалобы, поступившие на его имя от подданных.
— Ваша светлость, разрешите? — герцог, оторвавшись от очередной бумаги с прошением, поднимает голову в сторону раздавшегося вопроса.
На пороге силуэта возникла фигура в полном доспехе, с пристегнутым к поясу двуручным мечом. Для создания образа убийцы, решившего отправить на встречу с богами правителя Ренка, не хватало, пожалуй, только шлема на черной шевелюре, венчающей тонкие аристократические черты лица вошедшего в кабинет Главы Дворцовой стражи графа Рональда Ван Хайма. Ричард усмехнулся возникшей в его голове мысли.
Что-что, а уж ожидать покушения со стороны графа, точно не следовало. Граф занимал свою должность с того самого момента, как сам Ричард унаследовал место отца. И за все это время ни разу ни дал повода усомниться в своей исключительной преданности. Нет, назвать его кристально честным не повернется язык, но, заботясь о собственном кармане, граф не забывал и о делах государственных. Потому и держался на своем посту так долго, несмотря на многочисленные орды недоброжелателей, постоянно закидывающие герцога доносами о грязных делишках графа.
Герцог ценил Рональда, как человека, преданного лично ему и способного держать в ежовых рукавицах не всегда спокойное население земель. Ну и цепким умом, граф тоже не был обделен. Надо отдать должное.
— А, это ты граф… Давай заходи. — правитель Ренка отодвинул в сторону кипу лежащую перед ним в сторону, и откинулся на спинку, в ожидании, пока глава Дворцовой стражи подойдет к столу. — Быстро однако, не ожидал — герцог указывает на стул с высокой спинкой, стоящий чуть в стороне от стола, ближе к стене. — Присаживайся, у меня к тебе тут дело образовалось.
— Я как раз шел к вам, милорд, когда ваш слуга меня нашел. — Рональд, не особо чинясь, уселся и выложил перед собой на стол папку, выделанную из воловьей кожи специально для хранения разного рода бумаг.
— Что-то серьезное, случилось? — для ежедневного доклада рановато, поэтому герцог немного забеспокоился. Неужто опять, какая неприятность, на вроде той, что случилась с гостем из далекого султаната.
Вспомнив, как ему выедал мозг посланник по поводу ограбления, Ричард невольно поморщился. «Кстати, надо не забыть уточнить у Рональда, по этому поводу» — мелькнула в его голове мысль. Но озвучивать вопрос он пока не стал. Сначала нужно выяснить, что там за дело, с которым граф пришел. По пустякам он бы беспокоить своего господина не стал.
— Ваш сын, милорд. Барон Ардун, — поспешил уточнить граф Рональд, видя, как нахмурился правитель, после чего распустил тесемки на папке и вытянул оттуда лист желтоватой бумаги не самого лучшего качества. — Вот. — Протягивает он вытащенный лист Ричарду. — Жалоба на бесчинства юного барона.
Герцог сморщился, будто разжевал целиком лимон. Опять, этот щенок что-то натворил. Но бумагу, взял. У него таких жалоб, уже на целый книгу набралось, впору переплет заказывать. Сколько раз он уже пожалел, что признал бастарда законным сыном, хоть и без права на трон.
Ведь можно было откупиться от его матери каким-нибудь поместьем да денежным содержанием. Но нет, герцог был настоящим аристократом, и для него было неприемлемо откупаться от своих детей. Поэтому, несмотря на гнусный характер Ардуна, Ричард терпел все выходки сыночка, частенько компенсируя вред, нанесенный им, из собственной казны.
То ли дело старший сын — Гаральд. Надежда и гордость отца. Умный, воспитанный, да и рубака не из последних. Уже успел отличиться в небольшой заварушке на южной границе. Стечение обстоятельств — Гаральд отправился на охоту со свитой, и как раз напоролся на незнамо, каким образом оказавшийся так далеко в королевских землях отряд орков.
Кто уж был виноват, в том что они прошли через границу незамеченными, до сих пор неизвестно. Но, по рассказам свитских, Гаральд первым вступил в бой с орками, и самолично зарубил мечом нескольких. Достойный наследник.
Вот только в последнее время вызывало беспокойство состояние его здоровья. Ни с того, ни с сего, наследник стал чувствовать слабость. Лучшие лекари и маги герцогства ничего не могли поделать. Даже выяснить причины такого самочувствия они не могли.
Ричард даже пригласил колдуна из далекого Великого Султаната, в надежде, что может хоть он сможет чего сделать. Но… В первый же день, как колдун прибыл в Ренк, его ограбили, и сейчас почти весь город стоял на ушах, ища нападавших.
На кой черт, Аби аль Салах, тот самый колдун, вообще поперся в трущобы, когда его ждали при Дворе, тайна, оставшаяся за семью печатями. В общем, колдун отказывается даже осматривать наследника, пока ему не вернут украденные вещи.
Герцог поморщился, вспоминая с каким апломбом этот Аби требовал от него немедленно всех и вся казнить. Если бы не тот факт, что он сам пригласил его через купцов, то быть бы колдуну повешенным на площади, за свое непочтение. А так, приходилось терпеть.
Хотя терпение уже подходило к концу, а герцог все чаще склонялся к мысли, что лучше все же отправить Гаральда в Империю к лекарям. Маги с севера не очень любили посещать Королевство Унаи. Это было вызвано неразумной политикой нынешнего короля по отношению к северному соседу, но ничего поделать герцог не мог.
Вынырнув из размышлений, Ричард обнаружил, что так и сидит, задумавшись и держа в руках лист бумаги, исписанный аккуратным мелким почерком.
— Расскажи лучше сам, что он опять натворил. — немного подумав, правитель решил, что читать очередную жалобу у него нет ни малейшего желания, потому отложив бумагу в сторону, поставил локти на стол и оперевшись на ладони лицом, приготовился слушать графа.
— Так, ваша милость, пожалуй, начну с того, что сегодня ко мне пришел старший делопроизводитель казначейства, виконт Люмье. — Рональд, немного подумав, начал доклад. — С жалобой на то, что ваш сын позволил своим дружкам-охраничкам, оскорбить действием его малолетнего сына. — несколько по-канцелярски рассказывал граф.
— Не пойму, каким действием? Говори ты уже по-человечески. — Поморщился Ричард. Оскорбить действием можно по-разному — хоть шею сломать, хоть на ногу наступить. — Что это за действие такое, из-за которого жалобу на Ардуна подали, если это его охрана отличилась, которую, кстати, подбирал ты. — грозный взгляд герцога обещал неприятности уже лично графу.
— Охранник вашего сына, милорд, избил сына делопроизводителя, когда тот шел из коллежа домой. Случилось это на глазах у учеников и случайных прохожих. — меж тем, продолжает граф.
— Не понял, а Ардун тут причем? — герцог немного расслабился. Все-таки охрану можно и поменять, и даже на каторгу отправить.
— По словам виконта, барон Ардун всячески подначивал своего охранника, и после в ходе возникшей перепалки, между ним и вступившимся за сына виконта студиозусом, прямо указал на то, что ни ему, ни его людям ничего не будет за избиение дворянина, потому как Вы, милорд, непременно решите любое дело в его пользу. — кратко описывал граф.
— Что? Да он совсем уже страх потерял! Немедленно Ардуна ко мне! — в негодовании герцог аж подскочил в кресле.
Еще не хватало, чтоб из-за этого сопляка, дворяне Ренка встали в оппозицию герцогу. Ладно сыночка сам бы подрался, да даже бывало и убивал, но в поединках, и к такому аристократия относилась с пониманием, главное чтоб не был нарушен кодекс.
А тут… Мало того, что он позволил своим дуболомам избить ребенка. Да не простолюдина какого, коим можно было просто денег подбросить. Нет… Умудрились нанести урон сыну члена Совета, виконту Люмье. Странно уже то, что сам казначей не пришел к герцогу, а отправился к графу. И это тоже можно было замять, но прикрывать свои бесчинства именем герцога — перебор.
Мало проблем с королем, так сыночка еще с дворянством может его поссорить. Нет. Так это оставлять не стоит ни в коем случае. Ричард, начал просчитывать варианты, куда бы спровадить Ардуна. Подальше от столицы герцогства. Во избежание обострения ситуации.
— Милорд, в данный момент, боюсь это не предвидится возможным. — в голосе графа мелькнуло злорадство, моментально исчезнувшее, после тяжелого взгляда правителя. — Молодой господин не может самостоятельно передвигаться. У него сложный перелом ноги. Придворные маги говорят, встанет не ранее чем через две недели.
— Что? Он там чего? Бунт спровоцировал? — тон герцога потяжелел еще больше. — Кто это сделал? — Ричард, хоть и не жаловал младшего из сыновей, но и допустить безнаказанное нападение на него — значит, дать повод подданным думать, что можно калечить членов правящего дома и им за это ничего не будет. А там и до мятежа недалеко.
За годы своего правления, герцог многим успел отдавить их любимые мозоли, пресекая беззаконие, казнокрадство и требуя соблюдения элементарных правил.
— К счастью нет, ваша светлость. — граф поспешил успокоить своего господина. — Был поединок. Я отправлял человека, чтобы узнать подробности. Все свидетели, как один утверждают, что зачинщиком является барон. Вот в результате поединка у Ардуна и оказалась сломана нога.
— Ну, если так, то ладно… — герцог немного успокоился и сел обратно в кресло. — а что с его противником? Жив хотя бы?
Поединок это лучше, чем самосуд, и уж тем более чем открытое неповиновение. Только вот, впервые барон получил такие серьезные травмы. Что ни говори, а учили его одни и лучших наставников Ренка. Да и в силу своего характера Ардун всегда выбирал тех, кто не мог дать ему отпора. Либо гарантированно был слабее. А тут надо же.
— А что с противником? — граф пожал плечами. — Домой ушел. По словам очевидцев у него только пара царапин на лице и все.
— Хм… Надо же… Интересно, и кто таков? Нет, Ардун, конечно тот еще фрукт, но уж драться то умеет. — будто сам с собой разговаривает герцог, но граф прекрасно понимает, что на вопрос отвечать именно ему.
— Некто, Волан де Гриз. Пятнадцати неполных лет. Студиозус того же коллежа, что и сын виконта Люмье. — вытянув еще один лист из папки, быстро проговаривает Рональд.
— Сколько-сколько ему лет? Пятнадцать? — герцог удивленно смотрит на Главу Дворцовой стражи. — Волан, говоришь, Де Гриз… Ай, чертовка! И откуда только все разузнала-то раньше, чем я? — вспомнив про недавний визит дочери, весело рассмеялся Ричард.
— Ваша светлость? — недоуменно поднял брови, сидевший напротив граф.
— А… Рональд, не обращай внимания. — отмахнулся герцог, немного успокоившись. — Буквально перед тобой, меня навестила Энария, и попросила разрешения обзавестись собственным рыцарем. Представляешь? Дворцовые мужи её, видите ли, не устраивают. Кстати, я и вызвал тебя как раз по этому поводу. — герцог задумался на мгновение, а затем продолжил. — Угадай, кого она захотела видеть у себя в рыцарях? — он с улыбкой посмотрел на главу своей стражи.
— Не могу даже предположить, милорд. — немного подумав, отвечает граф. Нет, варианты у него, в голове, конечно, появились, но озвучивать их не стал.
Да и новость, о том, что Энария ищет себе личного рыцаря, была неожиданной. Но, при некоторой расторопности, если умудрится подсунуть свое ставленника на такое место, то перспективы, надо сказать открывались интересные. А то, что герцог пойдет на поводу у дочери, и непременно даст добро на ее просьбу, сомнений у графа не возникло. Уж о трепетном отношении Ричарда к младшей дочке было известно всему двору.
Да… Определенно, стоит протолкнуть кого-то из своих людей, подумал, но не стал озвучивать граф Рональд. Нет, в его верности герцогу сомнений не было никаких, но кто ж откажется от лишней возможности увеличить свой вес при Дворе?
— Эх, ты… — картинно-укоризненно вздохнул Ричард. — Этого самого Волана Де Гриза и предложила. — усмехнулся он. — Нет, но как узнала-то… — на лице герцога играет улыбка, а сам он о чем-то думает.
О сложных взаимоотношениях дочери и внебрачного сына герцога знал весь двор, да и сам он тоже был об этом прекрасно осведомлен. Ричард довольно часто раздумывал о том, чтобы примерно наказать барона, но… Энария не жаловалась, а потому влезать в их противостояние, любящий отец, пока не планировал. В таких вот конфликтах закалялся характер взрослеющей принцессы.
Если уж быть честным, то Эни ни разу не осталась в долгу перед сводным братом. На его пакость, она отвечала своей. Назвать безобидной любимицу герцога, не повернулся бы язык ни у кого. Да взять хоть сегодняшний ее визит — узнала же как-то, кто нанес увечье братцу, и тут же примчалась к отцу, чтобы значит, еще больше насолить Ардуну, решила затянуть его обидчика во дворец.
— Мда, хорошую я дочь воспитал… — протянул герцог. — Умную, даже иногда чересчур. — с легкой улыбкой он глянул на собеседника. — Ты же не станешь отрицать?
— Э… Милорд, всем известно, что ваша дочь не только прекрасна, но и умна. — граф оказался сбит с толку неожиданным вопросом, но быстро нашел что ответить своему сюзерену.
— Кхе, мда… — Ричард ненадолго задумался, после чего продолжил. — Слушай, Рональд, а ты не знаешь почему мне кажется знакомой фамилия Де Гриз? — интересуется он у своего ближайшего подручного. — Думаю, но никак не могу вспомнить, где же я ее слышал… — герцог барабанит пальцами по крышке стола, что означает у него высокую степень задумчивости.
— Милорд, так помощник Главы Караульной стражи Восточных ворот шевалье Эрик Де Гриз, вы его точно должны помнить. — в отличии от герцога, графу Рональду не понадобилось много времени, чтобы вспомнить имя одного из своих прямых подчиненных, да к тому же того, которого видел буквально только что, в приемной герцогского кабинета. — Его отец получил дворянское звание, из рук вашего покойного батюшки за взятие одной из крепостей во время войны с Баронствами. — быстро ввел в курс своего правителя. — Ну а сам Эрик пошел в стражу.
— Подожди, так это тот самый страж, который ведет расследование нападения на нашего «драгоценного» гостя с далекого юга? — Ричард вспомнил, наконец-то, бравого вояку, который был не просто заместителем Главы стражи одного из районов Ренка, а по большому счету уже давно фактически руководил ею, по причине того, что граф Рануил манкировал своими обязанностями, предпочитая проводить время в своем поместье. — Кстати, что там по данному вопросу?
— Не знаю, милорд, вы же взяли дело на личный контроль, поэтому все донесения идут напрямую к вам. — в голосе графа мелькнула обида. Ну да, как руководитель всей Стражи Ренка, именно ему должны были докладывать в первую очередь, а тут… — Сам шевалье де Гриз сейчас в вашей приемной. Судя по-всему у него есть для вас новости, но мне он докладывать не стал, ссылаясь на ваш запрет.
— Да? Ну-с тогда ладно, можешь не отвечать по этому делу. — герцог рассеяно посмотрел по сторонам. — А этот самый Волан, он кем приходится шевалье Эрику де Гризу? — видимо вспомнив, о чем шла речь, интересуется он.
— Родной сын. — не замедлил с ответом граф.
— Надо же, неожиданно… А почему ты, друг мой ситный, не удосужился сразу сообщить мне сей факт? — голос Эрик прозвучал недовольно.
— Так, милорд, я просто не успел. — начал оправдываться Рональд.
— Ну ладно, поверю… — покачал назидательно пальцем герцог. — В общем, собери-ка мне всю возможную информацию по этому Волану, мда… — немного поразмыслив пришел к какому-то решению правитель. — Да и по его отцу тоже.
— Будет сделано, милорд. — серьезно ответил граф, а сам начал прикидывать, кому перепоручить задание.
Дело было не то, чтобы простым, но и особо сложного ничего не предвиделось. Как не крути, а Эрик де Гриз личность довольно публичная, а значит и семья его на виду. Собрать необходимую информацию особого труда не предвидится.
— Сроку тебе два дня. Успеешь? — посмотрев на графа и дождавшись утвердительного кивка, герцог продолжил. — Так, с этим пока-что, все. Есть еще что-то срочное?
— Нет, милорд. — Рональд похлопал рукой по папке. — В основном доносы и прошения.
— Хорошо, давай бумаги. Вечером, как обычно жду с докладом. — герцог принял из рук главы Дворцовой стражи стопку бумаги и отложил на угол стола, к таким же прошениям, до которых еще не добрался.
— Могу идти, милорд? — задал вопрос Рональд, поднимаясь со стула.
— Да, ступай. — герцог уже погрузился в свои мысли, поэтому лишь махнул рукой.
Граф коротко поклонился и направился в сторону выхода.
— Рональд, пригласи де Гриза, раз уж он там ждет. — окрик герцога догнал графа уже практически у дверей.
— Будет исполнено, милорд. — Рональд еще раз поклонился отвечая и исчез за дверью, оставляя правителя в одиночестве на короткое время.
— Нет… Ну какова чертовка… — пробормотав себе под нос, улыбнулся герцог вспомнив про дочь.
Тишина в приемной герцога убаюкивала, сидящего на небольшом диванчике с резными ножками практически у самой двери в кабинет, Эрика де Гриза. Секретарь, сидевший за столом напротив, больше напоминал восковую статую, чем человека, за все время, пошевелившись лишь один раз, когда чеканя шаг, в кабинет правителя прошел Глава Дворцовой стражи, а по совместительству непосредственный начальник исполняющего обязанности главы Эрика — граф Рональд Ван Хайм.
Коротко кивнув подчиненному, граф исчез за дверью. Эрик потеребил завязки на простенькой папке, в которой лежали допросные листы, и поудобнее устроился, приготовившись ждать долго. После трех бессонных ночей, жутко хотелось прилечь прямо тут, в приемной и подремать этак денек-другой. В глаза хоть палки ставь.
И чего он приперся, так рано? Мог бы отдохнуть, но нет, поторопился. Посыльные от герцога задергали так, что получив первые признания, Де Гриз помчался во дворец. Где уже сидел незнамо сколько времени, ожидая, когда до него дойдет очередь.
Эрик, как мог боролся с усталостью, но тишина в роскошно отделанной позолотой и лепниной приемной была такой, что пролети муха и ее можно было бы услышать. Да и под задницей был не жесткий казенный стул, как в его кабинете, а мягкий диван, навевающий мысли об уютной кровати стоящей дома в их с женой спальне.
Мысль о том, что скоро он наконец-то увидит Арию, по нежным рукам которой он уже изрядно соскучился, немного взбодрила. Скорее бы уже доложить герцогу об успешном раскрытии дела, сдать задержанных, кои временно занимали камеры в управе, и домой… Немного отдыха он заслужил.
Только решив немного прикрыть глаза, на скорый прием рассчитывать не приходилось, Эрик откинулся на спинку, устраиваясь поудобнее, как дверь из кабинета открылась, бесшумно провернувшись на бронзовых петлях.
Появившийся на пороге граф Ван Хайм задумчиво окидывает взглядом приемную. Будто ищет кого.
— Эрик, вас ждет герцог. — постояв, граф подходит к успевшему подняться на ноги при начальстве, Эрику. — Скажите, есть какие подвижки по делу поиска людей, напавших на гостя его светлости? — глядя на подчиненного интересуется он.
Де Гриз немного замешкался, с одной стороны — граф, прямой начальник, но с другой — дело на особом контроле у самого герцога. Хотя… Подумав, Эрик решает, что ничего страшного не произойдет, если он ответит, без подробностей.
— Ваша милость, по существу могу сказать, лишь, что преступление раскрыто. Все нападавшие задержаны. — Эрик слегка склонил голову, — К сожалению, все остальное я могу докладывать лишь его светлости герцогу Ричарду.
Рональд, прищурив глаз, окинул взглядом стоявшего перед ним Эрика, и покачал головой.
— Хорошо, идите шевалье. Милорд ждет. — после этого граф разворачивается и выходит из приемной.
Проводив взглядом свое начальство, де Гриз обернулся к прикрытой двери кабинета и постучал.
— Войдите! — услышав голос Ричарда, исполняющий обязанности главы квартальной стражи, приняв строевую стойку, чеканным шагом двинулся внутрь помещения, на ходу собираясь с мыслями.
— Разрешите, милорд? — зайдя в кабинет, и остановившись сразу за порогом, спросил Эрик.
— Проходите, шевалье. — герцог даже не поднял головы на вошедшего. — Ну-с, рассказывайте. — все так же уткнувшись в бумаги обратился он к Эрику. — Есть какие-то новости по злодеям, обидевшим достопочтимого гостя нашего города?
— Милорд, должен вам сообщить, что преступники задержаны в полном составе, и уже дают показания. — хоть герцог и не видел, Эрик тем не менее, стоял вытянувшись, держа в одной руке папку с протоколами допросов. — Как только они признались, я сразу же направился к вам для доклада. — не то, чтобы де Гриз не любил герцога, он просто не был привычен к обстановке роскоши и чопорности, сквозившей из каждой завитушки украшений на стенах, поэтому его голос звучал несколько скованно.
— Так, что ж сразу-то не вошел? — голос хозяина кабинета буквально мгновение назад звучавший немного отстранено, стал глубоко заинтересованным. — Я же вроде указывал на то, что дело государственной важности, нужно было сразу заходить, без приглашения. — герцог отложил донесение в сторону и внимательно уставился на стражника.
— Ваш секретарь, милорд… — Эрик не знал, что и сказать. — Сказал, что вы чрезвычайно заняты.
— Мда? Ну-с, ладно. — герцог посмотрел снизу вверх на Эрика, — да вы присаживайтесь, шевалье. — видимо Ричарду не понравилось, как нависает над ним могучая фигура посетителя. Дождавшись, пока Де Гриз усядется на стул, герцог продолжил. — Докладывайте.
— Ваша светлость, силами стражи нашей управы, сразу же после того, как стало известно о происшествии, мы начали оперативные мероприятия по поиску преступников, посмевших напасть на вашего личного гостя. — от такой длинной фразы у Эрика пересохло горло, и он под конец поперхнулся, несколько смазав конец фразы. — Буквально на второй день, благодаря слаженной работе стражников, удалось напасть на след.
— Да? То есть уже вчера вы знали, где искать нападавших, но не доложили об этом? — тон герцога стал грозным. — Я же прямо указывал, на то, чтобы немедленно докладывали мне о малейших продвижках в деле. — говорил, будто молотом стучал.
— Милорд, — Эрик на всякий случай встал на ноги. Не сказать, чтоб он не понимал, чем грозит ему то, что он сразу не доложил, хотя такое повеление ему многочисленные посыльные от правителя и доводили. Но… Была у Де Гриза мысль, что нападением мог организовать кто-то из придворных. Потому и не распространялся он о ходе следствия. — Нападение, выглядело очень странным. Определенно, его мог организовать только тот, кто был в курсе визита эээ… вашего гостя. — Чуть не ляпнул «колдуна», но вовремя спохватился. — Поэтому, я взял на себя ответственность, провести операцию в тайне, используя лишь лично преданных вашей светлости стражей.
Вроде и сказал много, и ничего. По большому счету, герцогу был важен результат.
— Сядьте, де Гриз. — герцог немного подумав, и признав, что аргументы стоящего перед ним стражника весомы, сменил гнев на милость. — Значит, говорите, задержали… — дождавшись пока Эрик сядет, герцог задал вопрос. — И кто же, в итоге совершил это преступление?
— Вот тут, протоколы дознания. Я лично вел допрос задержанных. — Эрик протянул папку, которую все это время держал в руках.
— Протоколы это, конечно хорошо. А давайте, Эрик, я же могу вас так называть? — герцог дождался кивка и продолжил. — Так вот, Эрик. Вы вели это дело с самого начала. И, судя по всему, сделали какие-то выводы. Да к тому же, смогли в столь короткие сроки раскрыть его. Что вас смутило в нападении? — он взял протянутую де Гризом папку и, положив перед собой, даже не стал открывать, ожидая ответа.
Эрик задумался, решая, что стоит сказать герцогу, а что нет. Взять хотя бы момент, откуда ему стало известно о том, где скрываются преступники. Рассказывать о Рыке, как и камне, который сейчас находился у Арии, де Гризу не хотелось. Почему?
Да все просто, при задержании, само собой был проведен обыск и изъятие похищенных ценностей. А камня там не было. И куда он делся, никто, даже сами похитители сказать достоверно не могли.
А значит, благодаря этому самому рубинчику, можно неплохо поправить семейные финансы. Нет, если бы допустим, рубин был обнаружен во время задержания, то конечно, он бы его вернул.
А вот, в данной ситуации, особого смысла в этом не было. Тем более, потерпевший, тот самый… Эрик напряг извилины, вспоминая, как же звали этого странного южанина. То ли Салах Альби, то ли Аби Салах. Хоть у него и была отличная память, но бессонные ночи сказывались, и мысли слегка путались.
В общем, этот самый Аби, описывая кольцо, кстати, само кольцо из дешевой позеленевшей меди, имевшее крепление как раз по размерам рубина, было обнаружено в вещах задержанных, указал совсем другой камень. Так что, определено, про рубин, который и стал исходной точкой в поимке преступников, лучше умолчать. А вот профессионализм наемников, именно наемников, уж это-то из бандитов удалось выбить без проблем. Ну, с дознавателями в управе всегда был полнейший порядок. Район подотчетный требовал соответствовать, так сказать самой высокой квалификации.
А рубин… Варианты пристроить у помощника главы стражи Восточного района были. Да не один. А с учетом того, что камешек далеко не простой, то ведь за него много чего можно поиметь. Может даже хватит на учёбу Нелии в имперской Академии… Да уж мечтать так мечтать.
И в итоге что получается? Значит, про рубин молчим, про Рыка и участие сына во всей этой ситуации тоже. Остается… Ну прям хоть сразу рапорт пиши с такой интересной историю, сложившейся в голове.
Кстати, рапорт все равно ведь придется писать. Это сейчас он пришел доложится лично, потому как дело особо важное. Но после все равно предстоит совершить маленький подвиг. Ага, расписать все в красках, лицах. Для наказания невиновных и награждения непричастных. Вовремя успев подавить улыбку, Эрик собрался и приступил к докладу.
— Ваша милость, сама ситуация с самого начала мне показалась весьма странной. — начал де Гриз.
— В чем же? — перебивает его герцог.
— Знаете, ваша светлость, я уже десяток лет работаю в Караульной страж Восточных ворот, поэтому могу сказать, что местные так не работают. Если бы это были они, то, боюсь, тело, да-да, именно тело, Аби аль Салаха, — Эрик все же вспомнил, как звали этого южанина, — никогда бы не было найдено. Думаю, у нападавших изначально был расчет на то, что бессознательное тело утилизируют, так сказать местные бродяги. Хотя во время допроса, они утверждали, что убийство не входило в их задание. Врут-с, определенно.
Герцог, задумчиво постучал по столу пальцами, и потер подбородок. Повода сомневаться в словах сидящего напротив него Эрика, у него не имелось.
— Ну а второе — сработано было настолько чисто, что напавшие не оставили никаких следов. — Эрик помялся. — У нас имеются осведомители среди банд, и само собой в первую очередь была проведена работа именно среди них. Никто ничего не видел. А так, в довольно плотно населенных кварталах быть не может. Отсюда вывод — преступление совершили залетные, кхм, простите — приезжие «специалисты». — Эрик мечтательно посмотрел на небольшой графин с водой стоящий на столе, сглотнул слюну и продолжил. — Поэтому мною было принято решение прекратить прочесывание района и переориентироваться на гостиницы, в которых могли остановиться возможные участники нападения.
«Ага, гостиницы» — про себя подумал Эрик. — «Если бы не сын, неизвестно за каким макаром попершийся в трущобы, до сих пор бы трясли бедняков. Мда… Дилемма, наказать его или похвалить? Ладно, дома разберусь»
— Так мы вышли на квартиру, которую купец третьей гильдии Эраст Харт сдал странным постояльцам. — Эрик вновь принялся за рассказ. — Трем эльфам и одному человеку.
— Эльфам? — удивление герцога читалось на лице большими буквами.
— Именно так, милорд. Вы же знаете, что встретить в наших краях эльфа, почти невозможно. А тут сразу трое. — Эрик внимательно посмотрел на герцога. — Я когда-то служил на западной границе, и мне приходилось сталкиваться с ними. Тут-то у меня и сложилась картинка. — тон Эрика стал тихим и загадочным. Хоть перед ним и сидел не преступник, а его сюзерен, но привычки входить в доверие людям, вшиты, можно сказать, в подкорку головного мозга на уровне инстинктов дают о себе знать. — Эльфы мастера по части маскировки и скрытия следов. Ну, никак без них не могло обойтись в этом деле. Вот я и решил, если даже не они сами, то точно причастны к ограблению и попытке убийства.
— И что же вы сделали? — герцог казался заинтригованным. Он очень внимательно слушал стражника.
— Ну… Дальше все просто. — Эрик откинулся на спинку, пожалуй несколько фривольно, но герцог не обратил на это внимание. — Послал стражников. Оп, и они всех аккуратно спеленали.
— Что, эльфы вот так спокойно дали себя схватить? — не веряще поинтересовался герцог.
— Эх, если бы… Была схватка. Три стражника получили ранения, и сейчас находятся в лечебном доме под присмотром лекарей. — тяжело вздохнув, честно ответил Де Гриз.
Напряжение ожидания и нахождения рядом с правителем Ренка отошло на второй план, Эрик расслабился, приспособился к обстановке, и теперь просто вел беседу, как на допросе с кем-то, кого и обвинить нельзя, но и выяснить информацию нужно. Поймав себя на такой мысли, помощник главы стражи собрался, еще не хватало представлять герцога на месте подозреваемого. Так и самому недолго оказаться в темнице…
— Значит все же без потерь не обошлось… — протянул герцог.
— Лекари обещали поставить на ноги в ближайшее время, — поспешил заверить его Эрик.
— Значит так, всех, кто участвовал в поимке, укажите в рапорте, награжу. — правитель земель задумался, после чего продолжил. — Задержанных передадите графу Ван Хайму. Кстати, вещи моего гостя нашли?
— Да, ваша светлость, все согласно списку, предоставленному господином Аби. — кивнул Эрик. он немного помедлил, но все же сразу решил сказать. — Вот только одно из колец, испорчено, господин герцог.
— Хм? — Ричард поморщился. Известие, что одна из вещей «дорого», во всех смыслах, колдуна испорчено настроение ему не подняло.
— Кольцо, милорд. Точнее одно из колец. По описи, в нем должен был быть вставлен гранат. — Эрик твердо решил, что рубин он оставит, уж очень куш хороший. Тем более, южанин сам себя перехитрил, указав совсем даже не его, а вполне себе обычный гранат, который так любили модницы простолюдинки. — Само кольцо оказалось в вещах у нападавших. Но… Камень из него выломан.
— А что говорят сами преступники? — для герцога такая новость была неприятна.
— При допросе, они твердят, что камень был украден. Каким-то мальчишкой. — не моргнув глазом соврал Эрик. — Вы же понимаете, что найти в трущобах мальца-беспризорника… — он поджал губы, мол ну вообще не возможно.
— Мда… Ну ладно. — герцог задумчиво посмотрел на Эрика, будто подозревая его в чем-то, но спросил уже о другом. — Выяснили, зачем они вообще напали на одинокого путника?
— Милорд, тут такое дело. Их наняли. — де Гриз лично допрашивал эльфов, вместе с Бьорном, так же имевшем старые счеты к ушастым, как и он сам, потому разговорить арестантов у них получилось на раз. Знали подход так сказать. — Мне удалось найти свидетелей встречи эльфов с заказчиком в одном из кабаков. — Эрик замялся. — Так вот, сами понимаете… На улицах всегда, кто-нибудь ошивается…
— Ну же, говорите шевалье. Что вы тянете. — герцог раздраженно поторопил стражника.
— В общем, удалось узнать, куда ушел заказчик после встречи. — предвосхищая вопрос Эрик добавил. — В ваш дворец, милорд. К сожалению, описания внешности получить не удалось. Известно только, что это точно был мужчина. Он все время прятал лицо и был одет в плащ с глубоким капюшоном.
— Вот оно как… — Ричард откинулся на спинку кресла и задумался.
Подумать и вправду было о чем. О том, что из Султаната должен прибыть колдун, знало довольно много людей. Но вот точное время прибытия… Да его даже герцог не знал. Для него самого было неожиданностью, когда Аби аль Салах появился у ворот дворца. Мда, определенно есть о чем думать…
Эрик, терпеливо ждал, пока герцог снова обратит на него свое внимание, хотя по существу больше добавить было нечего. Все было в протоколах допроса, все детали. Осталось только получить разрешение отправляться восвояси, а там и домой можно…
К любимой женушке под бочок. Да… При воспоминании об упругих прелестях Арии, шевалье почувствовал некоторое неудобство… Нет, срочно надо было чем-то отвлечься.
Пауза затягивалась, вопросов у герцога по раскрытому делу больше не возникло. Но Эрик то знал, что ему еще не раз придется отчитаться и написать много-много рапортов. Раз уж приказано передать дело Ван Хайму, да еще и придворные в нем засветились, то тот уж вцепится зубами, но раскрутит дело до конца.
Эх… Эрик сам бы не прочь размотать нити клубочка ведущие во дворец, в самое ближнее окружение герцога, но это был не его уровень. На данный момент, по крайней мере.
— Ваша светлость, позвольте вопрос? — по городу последнее время ходили разные слухи, что у наследника проблемы со здоровьем. Вот, чтоб сменить тему Эрик и решил спросить у правителя.
Ну а что? Наследника в городе любили. Он был справедлив и добр. Весь в отца. Поэтому прокатившаяся волна слухов вызвала в городе нездоровые шевеления. Да еще и сам Гаральд, любивший поездить по городу со своей свитой, вникая в дела Ренка, давненько не показывался за пределами дворцовой ограды.
Так что слухи ходили разные. Даже Ария и то пару раз проехалась по этой теме. Ну как проехалась — сказала, что скорее всего имеет место наведенная порча ведовская. Вот, мол, маги дворцовые и не могут ее найти. Да еще так презрительно поджав губки об этом говорила.
— А? Что? — герцог, погрузившись в свои мысли, не сразу обратил внимание на заданный вопрос. — Да, конечно, спрашивайте.
— Ваша светлость, по городу ходят слухи, что наследник серьезно болен… — не зная, как правильно спросить, начал Эрик. — Народ беспокоится. — видя, как лицо герцога начинает наливаться кровью, он поспешил продолжить мысль. — Принц Гаральд весьма популярен в народе, милорд, потому и беспокойства по поводу его самочувствия находят отклик в сердцах людей.
Ричард устало откинулся в кресле глядя на этого здоровенного служаку. Мотивы бывалого воина читались на раз. Гаральд, действительно был любим обычными горожанами. Он, в рамках обучения, курировал вопрос помощи бедным и строительство лечебных домов. Надо сказать, справляясь с этим делом отлично. За пару лет, благодаря его трудам во многих кварталах появились лекари, а в нескольких учебных заведениях даже начали обучать лечебному делу.
Немного подумав, герцог все же ответил, сочтя, что если он немного приоткроет секрет, то вреда не будет. Да и сидящий перед ним Эрик, явно не походил на того, кто будет использовать информацию во вред герцогству. Зато успокоить, в случае чего, простолюдинов сможет. Не даром же сумел дослужиться до помощника главы Квартальной стражи. Пусть он и дворянин, но не титулованный, а значит обладает немалым умом, коли уж смог.
— У принца Гаральда, легкое недомогание… — промедлив, Ричард все же ответил. — Ничего серьезного, лучшие маги Гильдии уже занимаются его здоровьем, поэтому в скором времени наследник вернется к своим обязанностям. — он старался говорить, как можно увереннее, но сам до конца не верил в сказанное.
От опытного взгляда Эрика, привыкшего иметь дело с разными прохиндеями, не ускользнуло, что в какой момент, лицо герцога подернула легкая тень, при упоминании скорого выздоровления.
«А может… Да не… Или все же попробовать» — мысль внезапно посетившая голову воина была, так сказать, смелой.
— Милорд, мы все желаем выздоровления принца всей душой. И если требуется какая помощь, то я гарантирую, все мы сделаем что угодно, лишь бы ваш сын и наследник мог и дальше помогать вам милорд, в нелегком деле правления, на благо герцогству. — высокопарно произнес Эрик.
«Эк, я вывернул. Сам от себя не ожидал» — думал он, ожидая реакции правителя.
— Помощь… Чем же мне может помочь стражник, если лучшие маги герцогства опускают руки. — ответ герцога изуми де Гриза.
«Ох, ничего себе герцог проговорился! Э… Неужели все настолько серьезно? Плохо дело…» — мысль мелькнула и исчезла.
— Милорд, моя жена, Ария. — зачем-то уточнил Эрик, пытаясь сообразить, как правильно донести до герцога свое предложение. — Ну, в общем, она у меня ведунья… У нее огромный опыт работы со всякими разными больными. Ну, и это… Она в госпитале, при армии на границе работала, да-с… — красноречие отказало бравому военному. — Мы с ней, как-то говорили, по поводу слухов про принца… Нет, вы не подумайте чего… Ну и она сказала, что скорее всего на принце ведовская порча, а маги мол не могут понять, потому, как ведовство у них не в чести, вот и того… — кое-как сформулировал Эрик фразу.
Ну да, одно дело, докладывать о проделанной работе, в которой он собаку съел, а совсем другое, донести до правителя сказанное его женой. Нет, он полностью доверял Арии, кому как не ему знать, на что способна его красавица жена. Но… Замахнуться на лечение принца, это с головой окунуться в политику…
— То есть ты хочешь сказать, что какая-то ведунья-травница лучше разбирается в лечебном деле, чем архимаги? — с презрительной ухмылкой бросил герцог фразу наполненную такой скептикой, что даже сам Эрик начал сомневаться.
Вот только… Слово сказано, и отступать бывалый воин не привык. Да и не умел.
— Да, милорд. Я верю своей жене. — Эрик упрямо сжал губы. — И точно знаю, на что она способна.
— А знаешь, что… — герцог, видя, что Эрик не стал включать попятную, подумав про себя, что в его положении даже малейшим шансом стоит попытаться воспользоваться, улыбнулся. — А пусть она докажет верность своих слов на деле.
— Э… — Эрик удивленно посмотрел на правителя. — Это как же? — привычная соображалка отказала, видимо из-за усталости.
— Пусть твоя жена, завтра… — Ричард задумался. — Да, завтра, явится во дворец и осмотрит принца. — он поднялся из-за стола и прошелся по кабинету.
— Ну а если, повторюсь если, ей удастся сделать то, что не получилось у архимагов, то… — Ричард внимательно посмотрел на воина. — Быть тебе бароном.
Эрик ошарашенно глядел на своего правителя и не знал, как реагировать. Титул, это же такие перспективы, что ух!!! В то, что Ария справится, он нисколько не сомневался. Уж его-то любимая, хоть и бывает иногда несколько… тороплива в суждениях, но уж если сказала, значит сможет.
— Это честь для меня, милорд. — Эрик, вставший вместе с герцогом, потому что сидеть, когда твой сюзерен стоит, противоречило правилам, глубоко поклонился.
— Что ж, благодарю за службу, шевалье. — герцог подошел к стрельчатой арке окна. — Ступайте. И завтра, скажем в полдень, жду вашу жену во дворце.
— Непременно, милорд. — Эрик еще раз поклонился, и быстрым шагом направился на выход, думая, как отреагирует Ария, на такую новость. То, что в случае неудачи, он может лишиться должности, Эрик прекрасно понимал, но свято верил в свою жену и в ее талант лекарки.
А герцог, толкнув ставни, открыл окно, впуская холодный воздух с улицы в кабинет и проборматал себе под нос:
— Ведовская порча, значит…
До дома я, хвала богам, добрался спокойно, умудрившись избежать новых приключений. Правда замерз. Одежда намокла, пока катался с бароном по земле, надеюсь не порвал ничего… А то влетит, как есть влетит. Хотя… Надо просто прошмыгнуть в комнату, чтобы маман не заметила. А там уж я знаю, как исправить, если испортил чего.
Содранная скула немного саднит, но настроение на высоте. Я же все-таки победил! Да, не просто победил, а еще и заполучил трофей. Самый настоящий боевой артефакт! Ради этого можно и сильнее травмироваться.
Единственное, что никак не укладывается в голове — как этот барон умудрился сбить меня на землю? Он же лежал на спине, а я держал его руки… Кажется, без магии тут не обошлось… Да не… Ерунда какая-то. Сын герцога, и будет так грубо нарушать правила честного поединка… Не… Наверно, применил какой прием, а я то расслабился, вот и получил… Ага…
Ну и пусть, сам раззява…
Так и дошел до ворот, поглаживая карман со спрятанным в него кольцом. Результат меня, прямо скажем радовал неимоверно. И, в отличии от дара, про который мама строго настрого запретила хвастать, уж перстень то я могу продемонстрировать тому же Крису. Да и вообще! Это честно взятый с боя трофей — буду носить на пальце! Чего я его вообще прятать буду?
Да и к тому же, этот, как его, Ардун, сказал, что можно и без дара им пользоваться. Вот-вот… Попрошу маман, чтоб привязала ко мне. Или она не сможет? Ну и ладно. Мне-то не особо привязка нужна. Так, для маскировки если только.
Я уже попробовал магическим щупом, как мог, на ощупь кольцо. Правда, не вынимая из кармана, но все равно, энергия в перстне откликается, значит, без проблем смогу использовать, когда понадобится.
Ворота за спиной, как обычно, громко хлопнули, возвещая о том, что я дома. Собакен, вот зараза, даже не высовывает свой нос из конуры. Во дворе, хоть он у нас и закрытый, намело снега. Эх, придется почистить… Это входит в мои обязанности.
Немного подумав, решаю, что лучше сейчас сразу убрать пока еще небольшие сугробы. Все равно придется, а так хоть выходить не надо будет потом. Лопата нашлась совсем не на своем месте под навесом, а около крыльца. Наверное, Мика опять играл и не поставил на место.
Уборка во дворе много времени не заняла. Чем бы еще заняться? Расчистить тропку до лаборатори? А что, тоже неплохой вариант. Сказано — сделано. Быстро перекидав наметенный ветром снег, вытираю со лба выступившую испарину. Эх, как не тяни время, а нужно идти в дом… Да и желудок уже явно сигнализирует о том, что пора бы его чем-нибудь наполнить.
Так — с… Чего бы придумать такого, чтобы не получить от мамы за драку? Интересно, поверит, что упал? Сомневаюсь… Нет, не сказать, чтобы мне доставалось за драки, но и не поощрялось. Да еще утреннее приключение… Мда…
С тяжелым вздохом, убрав лопату на законное место под навесом, направляю свои стопы в дом. Блин… Еще же отца в коллеж вызывают! Интересно, сильно пороть будут? Хотя вины я за собой не ощущаю вот ни на капельку. А, ладно… Не в первый раз же.
Предательски скрипнула «заколдованная» ступенька, хлопнула входная дверь и оказываюсь в прихожей. Скидываю куртку, вешаю на крючок. Сапоги аккуратно в сторону. Делаю шаг в комнату и натыкаюсь на два пристальных взгляда — мама и Нелия…
Блин, не удалось проскочить в комнату незаметно… Опустив понуро голову, мол виноват, хоть и не знаю в чем… На самом деле, пытаюсь спрятать синяк — глядишь и не заметят…
— Волан, ты уже вернулся? — мама, как ни в чем не бывало, продолжила накрывать на стол, Нелия пошла на кухню.
Хм… И это вся реакция? Пожав плечами, прохожу внутрь гостиной и подойдя к маме целую ее в подставленную щеку.
— Опять подрался? — не прекращая своего занятия, спрашивает с едва слышным вздохом она.
Черт… Все же заметила синяк.
— Не… Упал, на льду поскользнулся. — как можно более уверенным тоном отвечаю.
— Ну-ну… Как же упал. — Маман смотрит на меня осуждающе. — Хоть бы врать научился, бестолочь… — машет она рукой. — А… Иди уже переодевайся и спускайся обедать. Позже поговорим.
Уф… Вроде обошлось. А вот насчет пообедать, тут я очень даже за! Быстро взлетаю по лестнице, прыгая через ступеньки, и уже практически наверху меня догоняет мамина фраза:
— Да, Волька, гостя тоже зови!
Гостя? У нас какие-то гости? Хм… Ну ладно, позову. Мне не сложно. Только любопытство гложет, что за гость такой в верхних комнатах может быть. Обычно все гости у нас бывают как раз в гостиной. Ну да, ладно будем поглядеть.
Заваливаюсь в комнату, начиная раздеваться еще в коридоре. Есть хочется все сильнее, да и запахи по всему дому витают такие, что хоть ложку бери и ешь. Даже не глядя по сторонам, сразу к шкафу. Убрать вещи, найти домашние. Раз-два и все готово.
Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с глазами, пристально смотрящими с кровати, на которой обычно спит Мика. Только это совсем даже и не он.
Хм…
— Здравствуйте. — доносится до моих ушей негромкий голос мальчишки-полукровки, сидящего на кровати.
Хм… С утра он выглядел несколько иначе. Ага, тот самый парнишка-оборванец, из-за которого я опоздал в коллеж. Его и не узнать сразу. Уже не в своих лохмотьях, а в моих старых вещах и отмытый, чуть не до блеска, выглядел он обычным мальчишкой с нашего района. Ну… Если только не обращать внимания, что в его внешности весьма явно просматривались черты орка. Ха! Так хоть меня взять, хоть Мики — мы тоже слегка на орков похожи.
— Привет. — отвечаю я неожиданному соседу. — А ты чего тут? — глупее вопроса придумать не смог.
— Господин Эрик сказал, что мне пока лучше побыть у вас. — нисколько не смущаясь, уверено отвечает он.
Хм… Значит отец появлялся дома, да еще и почему-то оставил мальца у нас. Надо будет у мамы расспросить подробнее. Хотя может и гость знает. Кстати, похоже именно его маман имела ввиду, когда сказала позвать к столу.
— А зачем? — с интересом разглядываю парнишку.
— Не знаю. — немного замявшись, все же пожимает плечами он.
Похоже знает, но говорить не хочет. Ну ничего, сам разузнаю.
— Пойдем есть, мама звала. — взмахом руки приглашаю его за собой и выхожу из комнаты.
Уже выйдя, вспоминаю, что забыл кольцо в школьных брюках. Быстро возвращаюсь, чуть не сбив по дороге, двинувшегося за мной парнишку. Кстати, надо спросить, как его зовут то хоть. Поворачиваю голову, чтоб задать вопрос, но наблюдаю лишь вихрастый затылок, быстро исчезнувший на лестнице. Ладно, потом…
Так-с… Ага, вот оно! Вытаскиваю оставленный перстень и перекладываю в карман рубашки, которая одета на мне. Уже собираюсь идти, но нет… Надо же полюбоваться драгоценностью, что досталась мне в бою. Агась… В самом настоящем бою! Подумаешь, что это был банальнейший поединок.
Может это вообще, был мой первый официальный дворянский поединок, и сразу такой вот трофей! Вытянув двумя пальцами кольцо из кармана, кручу его перед глазами. Ух, как играет свет на гранях кроваво-красного камня. Великолепно!
Перехожу на магическое зрение и вглядываюсь в камень. Вижу, как потоки маны переливаются внутри, пытаясь вырваться наружу. Сила!
— Волан, тебя долго ждать? — совсем не вовремя раздается призыв со стороны лестницы.
Это Нелия поднялась, чтобы меня поторопить. Вот же… Неймется ей…
— Да иду я, иду! — откликаюсь на зов, с сожалением убирая кольцо в карман. Эх, испытать бы где…
— Поторопись, а то все остынет. Сам будешь разогревать. — Сестренка ждет меня в коридоре зачем-то. Кстати, а почему нет Криса? Вроде он должен был прийти на первое занятие к маме?
Гостиная встречала меня одуряющими запахами свежеприготовленного мяса, жареного со специями. Слюни непроизвольно начали накапливаться во рту, того и гляди захлебнусь. Хм… Так…
За столом сидит мама, этот парнишка, который был в моей комнате и… Все. Мы с Нелией только приближаемся к своим местам. А где Мика? Странно, но его нигде не видно.
— Садись скорее, только тебя ждем. — Мама начала разливать по тарелкам суп из миски, стоящей посреди стола.
— А где Мика? — интересуюсь я, падая на свободный стол.
— Он спит… — как-то странно произнесла мамуля, замешкавшись с ответом.
Спит? Под вечер? Да ну, ерунда какая-то… Или я пока просто ничего не понимаю, или что-то случилось…
— Да? — недоверчивость в моем голосе так и проскальзывает.
— Да. — обжигает меня недовольным взглядом мама. — Ешь давай, у нас с тобой еще дела сегодня. — строгим тоном произносит она.
Ой… А чего это маман недовольна? Хм? Из-за того, что я мальчишку домой притащил что ль? Кидаю взгляд через стол на сидящего напротив меня паренька. Тот активно работает ложкой, как ни в чем не бывало.
Ладно. Живот прямо-таки уже кричит, о том, что пора прекратить думать и начинать его набивать вкусняшками, стоящими на столе. Чего у нас тут?
М-м-м… Супчик, овощной с мясом на первое. Каша, тоже с мясом, на второе. На третье — пирожное. Хм… А в честь чего сладкое-то? Ну да все равно. Где моя большая ложка? Ага! Вот оно, мое орудие труда. Ну-с… Приступим к дегустации…
А что — уже все? Даже и не заметил, как съел и суп, и кашу и пирожное, прихлебывая последнее ароматным травяным настоем. С трудом отвалившись от стола, с чувством полнейшего насыщения и туго набитого желудка, задумчиво смотрю на стол. В размышлении, еще чего сожрать или идти подрыхнуть. Ну да, желудок наполнился, кожа натянулась и глаза начали закрываться.
Определенно, стоит подремать. Двигаться правда не хочется совсем, но ниче, как-нибудь до комнаты то уж доползу.
— Волан, ты сыт? — встряхиваю головой отгоняя сон, надо же чуть за столом не уснул, поднимаю взгляд на маму.
— Ага. — отвечаю на заданный вопрос.
— Вот и славно, пойдем тогда. — мама тоже уже поела, и сейчас вставала из-за стола. — Нелия, приберешь тут с Рыком, а мы с Волькой в лабораторию. И приготовь комнату, ну ты знаешь, что нужно сделать. — обратилась она к сестре.
Рык! Вот, теперь знаю, как зовут мальца-найденыша, а то все спросить не получается. Весь обед он спокойно просидел рядом с маман, аккуратно орудуя столовыми приборами, будто граф какой. И где только научился так обращаться с ложкой, ножом и вилкой? Ну не в трущобах же…
Услышав поручение маман, Рык спокойно встал со своего места и принялся помогать Нелии в уборке стола. Даже не поморщился или еще как не выдал своего нежелания заниматься этим.
— Ну и чего ты расселся? Поторапливайся! — мама уже накинула на себя полушубок и стоит в прихожей, в ожидании, когда я соизволю поднять свою пятую точку со стула. — Уснул что ль?
Эх… Хорошо ведь сижу… Ну вот зачем мне в лабораторию? Я же не лекарь какой. С тяжким вздохом, показывая, как мне не хочется этого делать, поднимаюсь и медленно бреду к выходу из комнаты. Сейчас бы лучше в комнату, завалится на кровать, а потом уже, собравшись с силами, которых за сегодня и так было израсходовано много, уже и делами там всякими разными заниматься.
Быстро накидываю на себя куртку и, придержав дверь для мамы, ныряю в полумрак сеней. В них хоть и не так холодно, как на улице, но бодрит хорошо. Даже сонливость, как рукой сняло.
— Мам, а зачем нам в лабораторию? Там же тебе Крис должен был помогать сегодня? Он что не пришел?
Кутаясь от пронизывающего ветра, спрашиваю я родительницу по дороге в сад. Вроде вот только почистил дорожку, а снега снова намело почти по колено.
— Эх, Волька… Ты в следующий раз, как надумаешь кого спасать… Думай сначала своей пустой головой… — совсем невпопад, с какой-то печалью в голосе отвечает она.
Только сейчас, по напряжению, проступившему в тоне родительницы, понимаю, что явно произошло что-то не очень хорошее. Но что?
— А… Не понимаю. Что я не так сделал-то?
Неужели должен был оставить умирать мальчишку на улице… да не… мама бы такого точно не одобрила.
— Да все ты правильно сделал, просто… — мне показалось, или мама всхлипнула, — сейчас нужно будет сделать еще кое-что. — мы уже дошли, и она возится с запором, открывая вход в лабораторию. — А… — махнула она рукой, наконец справившись с запором.
Чего-то мне перестает все это нравиться… Рык этот, отсутствие Мики за столом… Непонятное, явно подавленное настроение мамы… По сердцу пробежал неприятный холодок. Да еще и все эти недомолвки, недоговорки. Нельзя что ли толком объяснить, чего вообще происходит?
Лаборатория встретила нас темнотой и спиртовыми запахами. Мама, быстро зажгла светильники и исчезла в подсобке. А я так и стою, посреди комнаты, не понимая, чего здесь делать.
— Чего застыл? Волька, да что с тобой, ты чего какой-то заторможенный сегодня? — мама вернулась из подсобки, неся в руках какие-то свертки с травами. — Давай переодевайся.
— Угу. — бурчу под нос, а сам возвращаюсь ко входу, где быстро облачаюсь в лабораторную одежду.
К моменту моего возвращения, мама уже разожгла спиртовку и колдовала у стола, переливая какие-то жидкости из мензурок в колбы и всякие иные емкость.
— Иди сюда, — машет она мне рукой. — Держи, нужно растолочь до состояния муки. — вручает мне небольшую мисочку с какими-то травами, бьющими в нос горечью.
Б-р-р… Морщусь, но принимаюсь за работу, механически перетирая небольшим бронзовым пестиком траву в порошок.
— Ма… Что произошло-то? — в очередной раз, пытаюсь я разузнать у нее, чего вообще происходит.
— Чего произошло, чего произошло… — передразнивая меня, мама быстро сооружает какое-то снадобье. — С Микой беда… — как-то враз упавшим голосом, произносит она…
— В смысле? Как!? Почему!? — подрываюсь я с места, чуть не рассыпав по полу результат своего труда. — Где он? — из меня сыпется град вопросов. Своего братишку, хоть он и надоеда, я люблю всей душой. А тут… — Что с ним?
— У него сильное истощение… — Мама поворачивается ко мне, и пристально смотрит в глаза. — Магическое… — добавляет.
Магическое истощение у Мики? Но почему? Он же еще даже не дорос до возраста раскрытия дара, если у него такой вдруг окажется. Я удивленно смотрю на маму, пытаясь сформулировать вопрос.
— Но… Как? — выдавливаю я из себя, огорошенный такими новостями, будто обухом по голове получил.
— У этого… Твоего Рыка… — со вздохом начала мама.
— Моего? — удивленно поднимаю брови, перебиваю ее.
— А чьего же еще? — вопросом на вопрос, отвечает родительница. — Или ты думал, вмешался в чужую судьбу, нарушил замыслы богов и все? Нет, мой милый… — наставительно подняла она палец вверх. — Не все так просто. Теперь ты, и только ты в ответе за его судьбу, раз уж взвалил на себя такую ношу! — акцентируя на обращении, вбивает слова мне в голову.
То есть как это? Это чего мне теперь с ним делать-то?
— Да не переживай ты так сильно. — видя смятение на моей физиономии, уже спокойнее продолжила мама. — Мы с отцом обсудили, и пришли к выводу, что Рык будет жить у нас. А отвечать за него будешь само собой ты. — она вздохнула, поправляя прядь волос, выбившуюся из-под косынки. — В общем, идти ему некуда, поэтому мы решили взять его тебе вроде как слугой. Ну, или оруженосцем. — легкая усмешка пробежалась по ее губам и бесследно растворилась. — Но! Всеми его делами будешь заниматься ты, и только ты! — заканчивает она свой монолог.
Новость, конечно, из разряда: хоть стой — хоть падай. Даже и сказать нечего. Нет, главное я понял — у меня теперь будет собственный слуга… Хотя… Мне все же больше по душе оруженосец. Точно! Определенно оруженосец! Все же я воин, а не какой-то там чиновник. Черт! Да я, прям, становлюсь настоящим дворянином с собственной свитой!
Я даже гордо задираю подбородок. То что забота о парне полностью ложится на мои плечи, меня как-то не особо смущало. Подумаешь… Ха! Чего сложного-то…
Блин, я ж не про Рыка хотел узнать, а вовсе даже, про Мику. Хлопаю себя по лбу — вот же балбес…
— Ма, а с Микой то что? — задаю вопрос, возвращаясь к своему занятию. — И при чем тут Рык? Можешь нормально объяснить, а? — беспокойство за братишку меня так и не отпускает.
— У Рыка каким-то образом при себе был сильный артефакт. — она отводит взгляд в сторону. — Не знаю, откуда он мог взяться у оборванца. — хм, что-то ее тон мне не внушает доверия. — Своровал, наверное, кто его знает.
Маман чего? Пытается меня обмануть что ли? Да ну… Она никогда не обманывает. Уж я то свою родительницу знаю хорошо. Ага… Да, и с каких это пор мы привечаем у себя воров? Все страньше и страньше… Не понимаю я, что происходит. Не понимаю…
— В общем, этот артефакт высасывает из живых существ жизненную и магическую силу. Вот и это… — она сглотнула, будто в горле пересохло. — Мика случайно его нашел ну и …
Что? Это… Это как же? Мика… Того… Умер что ли? К горлу подступил комок, а на глаза начали наливаться слезы. Это получается — Мика из-за меня… Это же я притащил оборванца в дом. В душе начала появляться злость. На себя, на этого самого Рыка, да на всех на свете… Нет, ну вот чего я полез спасать незнакомца… Какое мне дело до других, если Мика…
— Артефакт выпил из него очень много сил, — продолжает меж тем мама. — Мы с Нелией сделали все, что в наших силах, но… — она замялась. — Мика так и не просыпается, он впал в глубокий сон и с каждым часом слабеет. Тут нужен сильный маг, чтобы вылечить его. Так что вся надежда только на тебя Волан. Заплатить за сильного мага, способного помочь, у нас просто не хватит денег. — с какой-то надеждой в голосе закончила она.
Уф… Мика значит жив, а я то себе уже надумал не знай чего… Аж груз с плеч долой, как полегчало. Стоп! Что значит вся надежда на меня? Я ж вроде еще и не маг толком… Маман сама говорит, что дар у меня небольшой, да и куда девать Рыка с Нелией? Или уже можно про дар рассказывать?
— Это… Мам, а как я смогу? Я ж не умею ничего… — высказываю вслух сомнения, терзающие меня.
— Есть одно заклинание. — немного подумав, отвечает родительница. — Мне оно не по силам, да и относится к Школе Жизни, а ты же у нас и есть обладатель нужного дара.
— Так я не знаю заклинания. — вклиниваюсь с замечанием.
— Я показать смогу, только применить не смогу. — отмахнулась от моих возражений родительница, поворачиваясь к своим кипящим уже на огне спиртовки снадобьям. — Ты там растолок травы? — бросает через плечо.
— Да. — отвечаю, заглядываю в мисочку в своих руках, в которой перетирал травы, практически не задумываясь. — Вот, посмотри. — протягиваю ей емкость с мелким порошком. — А чего это ты такое делаешь? — мне стало интересно, что за снадобье готовит мама, и почему она меня с собой в лабораторию притащила, а не ту же Нелию, от которой проку было бы в разы больше.
— Как я говорила, для заклинания понадобится очень много сил. — она приняла посудину из моих рук и аккуратно, маленькой глиняной ложечкой насыпала порошок в кипящую жидкость, которая тут же забурлила и начала испускать сиреневый пар. — Сейчас мы сварим зелье, которое на короткий промежуток сможет резко повысить силу дара. Надеюсь, тогда тебе точно их хватит, для того чтобы поставить брата на ноги. — с каким-то сомнением в голосе отвечает.
— Кстати, ты не потерял кулон, который я тебе дала вчера? — внезапно переводит она тему.
— Нет, вот он. — я сую руку за пазуху и цепляю пальцами веревку, на которой висит кулончик.
Вытягиваю кулон-амулет наружу и понимаю, что карман рубашки дырявый, потому как из него падает мое кольцо, честно завоеванное в поединке, и с негромким стуком падает на пол, где немного попрыгав и замирает. Точнехонько у ног родительницы…Эх…
Черт! Ну как так-то…
— Что это? — мама нагнулась и подняла упавшее кольцо, которое теперь пристально рассматривает. — Откуда это у тебя? — строгим тоном спрашивает она, уперев в меня враз ставший грозным взгляд. — Потрудитесь объяснить, молодой Де Гриз.
Блин, чего делать-то? Если родительнице начал ко мне так обращаться — все, люлей точно не избежать… А, как будто в первый раз. Опустив голову виновато вниз, хотя вот ни капельки не чувствую за собой вины, начинаю подробный рассказ о сегодняшнем дне.
И о поединке, и о закладе, и о том, что магистр Шильд вызывает отца в коллеж…
— Так говоришь, ценность. — дослушав мою покаянную речь, мама будто облегченно выдохнула. — Да таких ценностей на развалах в магической лавке по медяку за дюжину продают. Эх, сынок, ну чего ж ты у меня какой доверчивый-то! — она потрепала ладошкой по волосам. — И как ты собрался им пользоваться, если ты у меня маг Жизни, а перстень под магию Огня заточен? — она с усмешкой смотрит на меня.
— Ну… Мне же сказали, что любой может… — ну вот как так-то? Я то уж размечтался, что у меня теперь есть боевой артефакт. Эх…
— Сказали ему… — мама протянула мне перстень обратно. — Воспользоваться то и правда, хоть кто может, только вот в камне заряда максиму на одно использование. А зарядить его сам ты не сможешь. — она в сомнении качает головой. — Да и я не смогу, если честно. Только если какого мага Огня попросишь. Так что, безделушка это, а не ценность. — выносит она свой вердикт.
Разочарованно забираю перстень и сую его в карман брюк. Ну и ладно, пусть меня и обманули, глядишь пригодится где. Как-никак, но хотя бы один раз использовать то смогу.
— То, что ты снова подрался, в какой уже раз за последний месяц? — вопросительно смотрит на меня. Пожимаю плечами. Да я чего? Считаю что ль… Они сами лезут. — Да еще с герцогским сыном, плохо… — она прикусывает губу задумавшись. — Но то, что хотя бы на поединке, а не как обычно без причин…
— Ну мам, я же никогда не дерусь без причин. — обиженно протягиваю я.
— Ну да, ну да. А еще ты никогда не перебиваешь старших, да? — ехидный тон. — Неважно. В общем, Волан, постарайся не влезать в неприятности. Хорошо? — я киваю в ответ. — Отцу я сама про вызов в коллеж сообщу. Как придет. Ладно, позже обсудим твое поведение. Давай сюда кулон. — протягивает она руку.
— Так. Полный. Это хорошо. — забрав у меня амулет, она на какое-то время погружается в созерцание предмета в своих руках. — Пробовал заряжать?
Пожимаю плечами. Ну, конечно пробовал… Еще бы я не пробовал.
— Значит, подключиться к кулону и взять ману сможешь… — резюмирует она. После чего протягивает мне деревяшку обратно, а сама поворачивается к лабораторному столу, на котором бурлят жидкости в посудинах. — Так, вроде готово. — одев на руки специальную перчатку и сняла приготовившееся зелье с огня, после чего аккуратно перелила его в небольшой стеклянный графинчик и закрыла пробкой. — Осталось только разучить заклинание и можно приступать. — мама аккуратно ставит графин на стол, и снимая перчатки идет в сторону письменного стола, того самого около которого я вчерась ремонтировал свои штаны.
— Помнишь, как вчера мы руну восстановления учили? — спрашивает меня родительница.
Мы стоим на свободном месте в комнате, друг напротив друга. На вопрос я лишь утвердительно киваю головой и немного напрягаюсь, переходя на магическое зрение.
— Готов? — очередной кивок. — Начинаю, запоминай.
Мама вытянула перед собой руки. Вижу, как с них потекли тоненькие струи маны, пересекаясь и образуя причудливый узор руны, понемногу наполнявшийся бледно-зеленоватым светом. На лбу родительницы выступают мелкие капельки пота. Заклинание явно дается ей с огромным трудом.
Хм… А эта руна будет посложнее… Внимательно всматриваюсь в узор, тщательно запоминая каждый завиток. Хорошо, что у меня с памятью все в порядке… К тому моменту, когда я понял, что рисунок накрепко отложился у меня в голове, руна уже представляла из себя призрачную тень самого себя.
Мама устало опускает руки, ее немного потряхивает от перенапряжения, а пот заливает глаза. Мда… А у меня точно хватит сил? Чего-то я начинаю сомневаться…
— Запомнил? — слышу затаенную надежду в голосе матери.
— Да. — коротко отвечаю.
— Попробуй воспроизвести, а я посмотрю. А то, если неправильно, то… — она не договаривает, но я чувствую ее беспокойство.
Если честно, мне не очень-то и хочется знать, что будет, если неправильно наложить заклинание. Ну его…
Прикрываю глаза, и по памяти вырисовываю руну, после чего направляю в нее тоненькую струйку силы, через пальцы рук, плеснувшую в пространство передо мной. Аккуратно, изгиб за изгибом, стараясь не ошибиться. Уф… Довольно сложно, но все же полегче чем вчера. Да и ощущения нормальные, никакой слабости не чувствую. Это что? Я и вправду стал магом? До сих пор не верится… Дождавшись, пока рисунок руны станет хорошо различимым, обрываю нить. Заклинание остается висеть в воздухе, начиная медленно истаивать.
— Ну как? Все правильно? — обращаюсь я к матери, пристально следившей за тем, как я создаю заклинание.
По ее довольной улыбке и засверкавшим глазам, я и так понял, что у меня все получилось. Кто б сомневался. Я тоже улыбнулся. Теперь осталось всего — ничего. Применить это заклинание на Мики. Воспоминание о том, что с братом не все в порядке, заставило меня нахмуриться. Чего я радуюсь, если Мики в плохом состоянии. Надо, наверное, поторапливаться.
— Да, ты у меня молодец. — мама видимо поняла, о чем я подумал, поэтому тоже начала торопиться. — Пойдем, я только зелье возьму. — с этими словами она направилась к столу, на котором дожидался графинчик со снадобьем.
Я не стал дожидаться маму, а быстро иду в переднюю комнатенку, где снимаю лабораторную одежду и накидываю на себя куртку.
— Все? — интересуюсь я у появившейся мамы.
— Да, пошли скорее. — она тоже переодевается и мы выходим под пронизывающие порывы ветра.
Всю обратную дорогу в дом я прокручиваю в голове руну, чтобы не забыть. Настроение, немного поднявшееся после удачного опыта с заклинанием, стремительно падало, заменяясь беспокойством.
Быстро преодолев сад и двор, заходим внутрь дома. На столе в гостиной уже прибрано. Нелия сидит в кресле, перебирая в руках какие-то тряпицы, а Рыка нигде не видно. Ну и, боги с ним, сейчас меня больше всего волнует судьба брата. Только вот где он? Я останавливаюсь посреди комнаты, не зная куда идти.
— Иди в нашу с отцом комнату, я сейчас подойду. — мама, поняв мое замешательство, указывает мне направления.
Нелия удивлено поднимает на меня взгляд, но я уже направляюсь в родительскую комнату, поэтому не обращаю на нее никакого внимания. Маман, подходит к сестре и начинает, что-то говорить. Слов разобрать не могу, потому что я уже в спальне.
Первое, что мне бросается в глаза, это лежащий неподвижно на широкой кровати Мика. Бледное лицо, с проступившими сквозь кожу синеватыми прожилками сосудов, придают его лицу какой-то потусторонний вид. От такой картины, мое сердце сжалось… С обострившимися чертами лица, братишка нисколько не похож сам на себя — неугомонное чудо, ни секунды не сидящее на месте.
От двери мне кажется, что он даже и не дышит. Я аккуратно, стараясь не нарушить гнетущей тишины комнаты, на цыпочках подхожу к кровати и смотрю на брата, казалось безмятежно спящего. Вот только, такое ощущение, что он даже не дышит… Осторожно касаюсь его лица, чтобы проверить дыхание. Кожа неприятно-холодная. Но, слава богам, пусть и слабый, но поток воздуха из его приоткрытого рта я все же чувствую. Уф…
— Так, Волька, запоминай. — мама уже зашла в комнату, и сейчас объясняет мне, что нужно делать. — Накладываешь руну вот сюда, — она рукой касается тела Мики в районе груди, скинув с него одеяло. — И вливаешь в нее как можно больше энергии. — она на секунду задумалась. — Для начала, попробуй использовать то, что в кулоне. Понял?
Я подтверждаю кивком. После чего достаю кулон и крепко сжимаю его в кулаке. Меня немного потряхивает от волнения, но усилием воли я все же успокаиваюсь. Жалость, напополам с чувством вины, буквально разрывает меня. Это же из-за меня Мики сейчас лежит на кровати, бледным подобием самого себя.
— Ты главное не спеши, постепенно. Я буду контролировать с помощью другого заклинания все твои действия. — Мама выжидательно смотрит на меня. — Готов?
— Да. — немного задержавшись с ответом, как можно более уверено отвечаю.
— Начинай. — командует она.
Так! Теперь максимально собраться. Перехожу на магическое зрение, и мир слегка преображается. Вокруг меня силовые разноцветные линии. Кидаю короткий взгляд в сторону мамы — перед ней висит незнакомая мне руна. Видимо, именно с его помощью она будет контролировать мои действия.
Не отвлекаться. Интересно было бы изучить новое заклинание, но сейчас не время. Тянусь к кулону в попытке зачерпнуть из него ману. Получается с первой попытки. Надо же…
Мысленно начинаю воспроизводить руну исцеления, визуально накладывая ее на точку, которую мне до этого показала мама, на груди у Мики…
Есть! Руна будто впитывается под кожу, но я все равно ее вижу. Наблюдаю, как едва заметные тоненькие нити начинают цепляться к ней и высасывать энергию, которую я щедро вливаю в заклинание.
Это что? Система жизненной энергии Мики? Хм… Оказывается я могу ее видеть. Интересно… ладно, некогда отвлекаться. Судя по всему, сил у братишки осталось совсем ничего.
— Еще. — слышу голос, доносящийся будто через вату.
Это мама, внимательно наблюдающая за происходящим.
Вливаю ману, слегка усиливая напор. Пот заливает мне глаза, но это ерунда. Как и то, что меня начинает трясти от напряжения. Все… Кулон пуст, а изменений в нитях, которые опутывают все тело брата, сейчас я это вижу более отчетливо, никаких.
Усилием воли подключаюсь к своему небольшому внутреннему источнику и немного увеличиваю напор энергии текущей с моих пальцев в руну, стремительно бледнеющую, из-за перебоя, пока я переключался с кулона-накопителя на свой резерв.
— Выпей! — моих губ касается ледяное стеклянное горлышко и в рот, через приоткрытые губы начинает течь приторно-горькая вязкая жидкость.
Тьфу… Во рту непередаваемые ощущения горечи. Хочется отплевываться, но я не могу остановить начатый процесс, поэтому кривясь, пытаюсь проглотить противное зелье. Судя по всему, это именно его мы сейчас готовили с мамой в лаборатории.
Сдерживая рвотные позывы, мне все же удается переправить снадобье по назначению. В желудок.
Волна огня пробегает по моим венам, расходясь от желудка по всему телу. Внутренний источник, уже было вычерпанный до конца, начинает сиять ярко-зелеными переливами, а слабость отступает.
Ух, ты! Круто! Не жалея, рывком, увеличиваю мощность заклинания. Нити, идущие от моих пальцев увеличиваются, направляя целительную силу в организм Мики…Ну же, еще! Я чувствую себя невероятно могущественным магом. Сейчас мне по плечу любые заклинания, даже самые сложные.
А это что за непонятная нить, красновато-серого цвета уходящая куда-то в сторону от тела Мики? Хм… глазами пробегаюсь по ней и перед моим взглядом появляется какое-то мутное красное пятно в районе шкафа с вещами. Интересно, а так и должно быть? Да нет, вряд ли… Немного отвлекшись, усилием воли разрываю ее.
Хм… После того, как я разорвал непонятный канал, явно не относящийся к жизненной системе Мики, сразу же замечаю эффект от моего заклинания.
Тонкие прожилки энергетической системы брата начинают наливаться зеленью и утолщаться. Энергия, до этого буквально ползущая по ним, понемногу ускоряет свое движение. Вот и румянец на щеках появился…
Улыбаясь, я все увеличиваю и увеличиваю скорость перекачки энергии. Вот Мики делает глубокий вдох и открывает глаза. Поток энергии не уменьшаясь исчезает внутри сияющей руны, разбегаясь от нее по тщедушному телу брата.
— Войка, а ты чего тут? — задает он вопрос, глядя на меня своими невинными детскими глазами.
Кажется, у меня получилось! Еще одна порция маны, и меня скручивает адская боль… Энергетические линии вокруг меня, резко пропадают. Я теряю контакт с заклинанием. По моим венам вновь бежит огонь, но только уже несущий не оживление, а адскую непереносимую боль.
Сердце норовит выскочить из груди. Перед глазами красная пелена. Из последних сил, на плохо подчиняющихся ногах я все же умудряюсь добраться до стоящей недалеко от кровати кушетки, на которую и падаю без сил.
Меня крутит и вертит. Пот льется градом, а комната превратилась в карусель. Но мне уже все равно. Главное — я смог! И с Микой все будет в порядке. Я так и проваливаюсь в беспамятство, с довольной улыбкой на лице…
— Войка! Во-о-й-ка!!! Ну, Войка… — звонкий, детский, явно чем-то недовольный, голос пытается прорваться сквозь мягкую ласковую пелену укутывающую мой спящий разум. — Войка, стаай! Стаай, Войка! — кто-то маленькой ручкой настойчиво начинает меня трясти.
Отстаньте все от меня… Мне так хорошо. Я плыву, покачиваясь на легких волнах сна, и просыпаться мне не хочется вот совсем. Здесь лучше, чем там… И боли совсем нет…
Зря… Зря я вспомнил про боль… Вспышка огня, пробежавшая по телу, заставляет меня дернуться и… И ничего… Тело даже не шевельнулось, а вокруг разума будто красная стена воздвиглась и не дает мне проснуться, открыть глаза, откликнуться наконец на непрекращающиеся попытки докричаться.
Но так ведь не должно быть? Или должно? И спросить не у кого, ведь я наедине с самим собой. Так, стоп! Главное осознать себя.
Кто я? Какой-то Войка. Думаю кричат меня, поэтому это мое имя. Да нет, не Войка, хотя весьма похоже… Похоже… О! Точно! Меня зовут Волан де Гриз. Ага… Вспомнил, надо же… Так, дальше то что?
Я… Черт, эта красная пелена не дает сосредоточиться, вытягивая мысли в круговорот непонятных символов. Но надо вспомнить… Не знаю почему, но это важно.
— Войка… Ну, встаай! — очередной тычок, будто на втором плане.
Этот настойчивый голосок никак не дает мне сосредоточится на чем-то важном… Красный цвет… Красный цвет… Почему, хоть мне и уютно в его объятьях, но мне он не нравится, вызывает отторжение и злость.
Да еще этот непрекращающийся зов…Так, меня зовут Волан. А я кто?
Мысли растворяются и тают, уходя в нирвану… Если бы не этот назойливый писк голоса, я бы давно уже постиг полное блаженство.
Нет! Стоп! Нельзя… Чувствую, что забыться и позволить красному сиянию вокруг поглотить меня опасно. Уж что-что, а опасность я чувствую за версту. Иногда…
Оп-па! А это что такое? В сплошной алой взвеси вокруг, тут и там пробиваются бледно-изумрудные искорки непонятных вкраплений, от которых веет чем-то родным и теплым, как будто это и есть я.
Мысленно тянусь к ближайшему зеленоватому отсвету и натыкаюсь на преграду, которая не дает мне коснуться частицы изумруда. Но меня уже тянет на отсвет, размазывая и раздавливая по невидимой стене.
Снова вспышкой вернулась боль, но тут же растворилась без следа, смытая волной расслабленности. Мне кажется, что красная пелена вокруг лишь уплотняется, приобретая багровый оттенок, зажимая мой разум в незримых тисках и в то же время даря покой и легкость.
Как это возможно, не понимаю. Отдаться на волю багровой дымки и вечно качаться на волнах покоя…
— Ну, Войка… — опять этот назойливый голосок, который не дает мне раствориться в умиротворяющей круговерти бордово-алого вихря, в центре которого я расположился. — Ну, айда стаай… — как будто просит о чем-то.
Интересно, чего этому противному голосу от меня нужно? Непонятно… Спросить разве? Как спросить, если у меня нет тела?
А изумруды все крупнее и все ближе. Они тянут меня к себе, собираясь в огромный кристалл, лучащийся теплым нежным светом. Таким родным и далеким одновременно. Что это?
Пелена, окружающая меня, уже практически черная, непроглядная, с красноватым оттенком. Еще чуть-чуть и я растворюсь в ней, обретя полный покой в объятиях ночи…
Я погружался в эту пелену и становился все спокойней и холоднее. Еще чуть-чуть…
Но мой покой был буквально взорван. От огромного изумрудного кристалла протянулись зеленые щупальца, которые, пробив красно-черную пелену, присосались ко мне и начали что-то передавать, закладывая в меня. Я отстраненно наблюдал за этим процессом, и по мере его прохождения у меня стало просыпаться любопытство.
«Странно, — размышлял я, — как-то все это ассоциируется со строительством каменного дома». «Камень» ложился на «камень», и через некоторое время я уже начал что-то ощущать. Я пока еще не разобрался, что я ощущаю, но чувство покоя и равнодушия начало рассеиваться, заменяясь какой-то пока неясной тревогой.
— Войка! — голосок вновь пробился к моему сознанию. — Войк! Ну, стай, ну, Вольк!
В этот момент черная пелена с красноватым оттенком закрыла несколько зеленых щупалец и они исчезли, а потом процесс исчезновения щупалец ускорился, пока они не пропали все. Их как будто обрезали. С их исчезновением, настойчивый голосок опять пропал, а мысли стали тягучими и неторопливыми.
Где-то на периферии ощущений я отметил, что изумрудный кристалл, если и вырос, то незначительно, а вот сиять начал явно сильнее, и свет его стал жестче, требовательнее, что ли.
А потом зеленые щупальца опять метнулись ко мне, но то ли их было больше, то ли они стали намного сильнее, но пелену тьмы, опять плотно окружившую меня, они разодрали, буквально, в клочья.
Вновь вернулась боль, но боль была странной, как будто в меня пытаются что-то запихнуть, а места уже нет, а это все пихают и пихают. И меня распирает и распирает, а боль все сильнее и сильнее!
И когда я не выдержал и закричал, боль мгновенно прекратилась, и ее отсутствие стало настолько неожиданным, что я на несколько мгновений вообще потерялся. Придя в себя, вновь ощутил, как «камень» ложится на «камень» и внутри меня что-то выстраивается и по мере заполнения, тонкий голосок звучал все громче и громче, но я пока еще не понимал, почему он звучит так тревожно.
По прошествии какого-то времени, зеленые щупальца плотно оплели меня, во всяком случае, кроме изумрудного сияния я ничего не видел, и мне показалось, что я куда-то двигаюсь. Я все еще не понимал кто я и где я, но редкие мысли уже стали меня посещать.
«Интересно, а как я двигаюсь? Сам-то я к передвижению не способен, значит, меня кто-то куда-то двигает. Вопрос — зачем?»
Эта ленивая мысль зацепила другую:
«А кому нужно меня двигать?»
Эту мысль перебила следующая, уже более энергичная.
«А почему я сам не могу двигаться? Что случилось?
Я почувствовал, как меня охватывает легкое беспокойство. Да еще этот голосок, все бубнящий и бубнящий:
— Войка-а-а! Ну, сто зе ты езись и не стаесь?! Стаай!
Голосок становился все громче, все настойчивей лез в уши, и у меня крепло чувство, что обладателя этого голоса я хорошо знаю. Что-то во мне стало меняться, и с каждым мгновением скорость изменений нарастала.
Сначала я пытался хоть как-то контролировать эти изменения, пытаясь их осмыслить, но вскоре поток этих изменений меня захлестнул, изумрудный свет вспыхнул нестерпимо ярко, после чего у меня создалось впечатление, что меня куда-то, как будто засасывает и я потерял сознание.
Первое, что я ощутил, еще даже не поняв, что происходит, были несильные толчки в бок и первое, что я услышал — был знакомый плачущий голосок.
— Войка-а-а! Ну, ты сто молсись?! Ну, Войка, ну, позалуста!
«Мика! — вдруг мелькнула мысль. — Это же Мика меня тормошит!»
И тут я все вспомнил — и странную болезнь, и мои попытки влить, в только что запомненную и наложенную на него лечебную руну, побольше энергии. Вспомнил, как увидел какую-то красную нить, уходящую от Мики куда-то в шкаф, и как я ее разорвал. Как вливал энергию и, вроде, у нас с матушкой все получилось и Мика очнулся… Но вот в последнем я не уверен, потому что меня скрутила такая боль, что при одном воспоминании меня пробил пот.
«Значит, у нас все-таки получилось!» — забилась во мне радостная мысль.
И тут же ко мне вернулись и все остальные чувства. Я почувствовал, как болит спина, на которой я лежу… А где, собственно, я лежу? Я поспешно открыл глаза и уставился в знакомый до мельчайших трещинок потолок родительской спальни.
С тех пор, как я маленьким прибегал сюда по утрам, чтобы разбудить родителей и послушать какую-нибудь интересную историю, потолок совсем не изменился, только потемнел от времени.
Да, время… Время! Сколько я здесь валяюсь?!
Сразу почувствовал, как болит тело, устав лежать в одной и, судя по всему, не самой удобной позе. Ну, да, я не люблю спать на спине, она почему-то быстро устает и мне становится некомфортно, хотя лежать на ней мне нравится, особенно, если кто-нибудь что-то рассказывает.
Лежишь себе, на спине, смотришь в потолок, и переживаешь вместе с рассказчиком! Да, как любит говорить мой дружок в коллеже, Андрэ, это «тема»! Правда, что это означает, он мне так и не сказал, но вставляет везде, где хочет показать, что это ему нравится.
Перевалился на бок, и сразу уткнулся в два больших, заплаканных глаза. Мика!
— Ну, Войка-а! — немного обиженно, немного плаксиво пробурчал Мика. — Я тебя заву, заву, а ты не стаесь! Це лазлегся?! Стаай!
Он протянул свою ручку и, упираясь в мой живот, попытался меня потормошить.
— Все, все! — я протянул руку и пощекотал его по ребрам. Братишка сразу убрал руку, сжался и захихикал.
«М-да, а вот со мной что-то не то! — оценил я свое состояние. — Слабость какая-то присутствует. Не то, чтобы я вообще ничего не мог, но… О, кстати, о мог…!»
Я вихрем соскочил с родительской кровати, на которой плющил себе спину и бока, крикнул Мике:
— Будь здесь, я сейчас вернусь!
…и целеустремленно рванул в то место, куда меня звал мой мочевой пузырь. Судя по его призывам, он уже растянулся до такой степени, что готов был полезть у меня из ушей! Во всяком случае, у меня ощущения были именно такими!
Когда я вернулся в родительскую спальню, уже спокойный и расслабленный, Мика все еще был там. Он сидел на родительской кровати, сложив руки на коленях, как примерный мальчик и о чем-то напряженно размышлял.
Усиленную работу мысли выдавал неподвижный взгляд, направленный в одну точку, что для такого непоседы было нехарактерно.
— Мика, — я присел перед ним на корточки и потеребил по руке, — ты о чем задумался, братишка?
— А? — непонимающе посмотрел он на меня. Потом взгляд приобрел осмысленность, Мика встрепенулся и, серьезно посмотрев на меня, вдруг спросил:
— Войка, а посему ты не отзывася? Я тебя будий, будий, а ты никак не посыпайся! Ты бойей?
— Да, Мика, — не стал внаглую врать я, — не то, чтобы болел, но мне нужно было срочно поспать. Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
Я внимательно посмотрел на братишку. Он беззаботно махнул рукой.
— Номано! Только устаю бысло!
Я вспомнил, как после наложения лечебной руны я увидел систему распределения энергии в теле Мики. Тогда я еще поразился насколько тонкими и бесцветными были эти каналы, по которым должна курсировать его жизненная энергия.
«Надо бы проверить, как у него сейчас дела обстоят! — подумал я. — Хотя я, конечно, могу сравнить только с тем, что видел перед лечением, и насколько будет хорошо и правильно то, что я увижу, мне неизвестно».
Я плюнул на свои колебания и, вспоминая, как и что делал при лечении, создал руну и наложил на показанную мамой точку. И снова увидел, как к руне опять начали цепляться нити, но сейчас они были ярко-зелеными, потолще и поживее тех, что я видел.
Значит, можно сделать вывод, что с моим младшим братом все неплохо! Это уже радует, хоть не зря мы с мамой старались!
— Мика, а где мама?
Я, видно, еще не до конца пришел в себя, так как ее отсутствие замечаю только сейчас.
— Здесь мама, здесь, Волька! — доносится до меня от распахнувшейся в этот момент двери. Матушка ворвалась в комнату и пристально осмотрела Мику.
— Так, — скомандовала она, — Мика, беги, помоги Нелии, а мы пока с Воланом поговорим.
— А мона мне посусать? — заинтересованно спрашивает малыш.
— Нет, — терпеливо разъясняет ему мама, — послушать нельзя, потому что ты все равно ничего не поймешь, а твоей сестре нужна помощь.
— Ну лана, — сжалился над нами Мика, — я посей!
Он, и вправду, спрыгнул с кровати на пол и выбежал из комнаты. Вот неугомонный!
Я встал с корточек и повернулся к маме. Она крепко взяла меня за руку и подтолкнула к кровати.
— Сядь!
Я сел на кровать, мама примостилась рядом, внимательно вглядываясь в мое лицо. Я тоже посмотрел ей в лицо. Посмотрел и расстроился. Ее лицо…оно, как будто постарело за эти часы, что Мика болел. Через лоб пролегла глубокая морщинка, а глаза, которые частенько искрились смехом и весельем, сейчас потухли и выражали только усталость и боль.
Я обратил внимание на сеточку морщин в углах глаз, а ведь раньше их не было! Эх, мама, мама, ты всегда так за нас переживаешь!
Я непроизвольно погладил ее по руке и, придав голосу убедительности, прошептал:
— Мам, не переживай ты так, все же хорошо!
Почему-то в ее глазах мелькнули страх и вина, а потом она несмело, явно через силу улыбнулась.
— Да, Волька, все хорошо! У тебя все получилось! Я так тебе благодарна!
И у мамы по щекам потекли слезы, оставляя после себя мокрые дорожки. Я растерялся. Я никогда не видел маму в таком состоянии, плачущей. Наоборот, она всегда старалась ободрить, поддержать, подсказать, не стесняясь делать это с юмором, с шуткой.
— Мам, ты что? — я опять погладил ее по руке, бессильно лежащей у нее на коленях. — Мам, не плачь, у нас ведь все получилось, да мам?!
— Да, сынок, — она ладошками вытерла слезы со щек и несмело улыбнулась мне.
Я, глядя на ее улыбку, постарался в ответ улыбнуться, как можно шире, чтобы она поверила, что все, действительно хорошо. Но, видно, у меня это не получилось, потому что вместо облегчения она вдруг напряглась и начала внимательно вглядываться в мое лицо.
— Волька, — немного озабоченно произнесла она, — как ты себя чувствуешь?
Я прислушался к себе, ничего, кроме слабости, не обнаружил и пожал плечами.
— Да, вроде, нормально, — осторожно констатировал я, — а почему должно быть иначе?
Мама, вместо ответа, протянула руку к моей голове и взлохматила мне волосы.
— Ох, Волька, Волька! Если бы ты знал, как я волновалась, когда ты упал без чувств! Я несколько раз проверяла твой организм, и все проверки давали один и тот же результат — с тобой все в порядке! Но при этом ты был без сознания! Я уже не знала, что и подумать! Единственное, что было удивительно, я не могла увидеть твое магическое хранилище! Его закрывала какая-то темно-красная пелена. У меня есть предположения, с чем это связано…
— Мам, — я решил, что стоит с ней поделиться своими видениями, она человек более опытный, глядишь, чего и подскажет. Мне почему-то казалось, что все эти видения — это очень важно. — Ты знаешь, а я видел эту пелену. Она действительно была черной с какими-то красноватыми вкраплениями.
— Нет, даже не так, — немного подумав, я все же пришел к выводу, что красное — это были не вкрапления, — ты знаешь, это красное было больше похоже на, ну, не знаю, как будто красный свет окружил черный туман, но он не однородный, вот красный свет и прорывается то тут, то там.
Я увидел, как после моего объяснения мама напряглась.
— А что-то еще ты видел?
Она серьезно и с какой-то затаенной надеждой смотрела на меня.
— Да, — я кивнул. — Там еще были изумрудные искорки, которые собрались в огромный кристалл, этот кристалл выкинул из себя зеленые нити, они ко мне прицепились…и все! Я пришел в себя.
Мама о чем-то задумалась, машинально гладя и взъерошивая мне волосы, а я молчал, боясь спугнуть ее мысли. Наконец, она опустила свою руку, перестав ерошить мне волосы и все еще задумчиво, но уже осознанно попросила:
— Волька, а дай я сейчас посмотрю на твое магическое хранилище. Если все так, как я думаю, я тебе кое-что расскажу.
— Смотри, — согласился я с ней, — а что я должен делать?
— Да, пока ничего, — она вдруг усмехнулась, — просто посиди спокойно и не мешай мне.
Я замер, только глаза бегали, но с этим я ничего не мог поделать — было очень любопытно подсмотреть, что происходит.
И тут я стукнул ладонью себе по лбу.
У мамы удивленно взлетели брови.
— Просто хотел посмотреть, что ты делаешь и опять забыл, что это нужно делать в магическом зрении! — пояснил я ситуацию.
Мама закатила глаза и осуждающе покачала головой.
— Ну, что, сынок, ты готов слушать? — задала она вопрос, прекратив качать головой.
— Ага!
Мое любопытство било через край!
— Ты помнишь, когда у тебя практически исчерпался источник, я тебе дала выпить настойку и сил у тебя, судя по всему, прибавилось?!
Чувствую, маман начала издалека. Я молча кивнул, вспомнив то ощущение, почти всемогущества!
— Так вот, эта настойка дает возможность на краткий срок повысить силу дара, используя энергию, разлитую в пространстве вокруг тебя. Это, в общем, не вредно, только потом наступает, так называемый «откат». То есть, за свое временное могущество ты будешь расплачиваться временным магическим бессилием. Как надолго оно затянется, я тебе сказать не могу — это все очень индивидуально. Так что то, что ты сейчас испытываешь слабость — это нормально.
Она немного помолчала.
— Но было кое-что ненормальное. Точнее, нет, — поправилась она, — это было странно. Ты вливал энергию, а она, как бы исчезала! Я отчетливо видела, как энергия поступала в Мику, а потом она не собиралась в его источнике и не начинала течь по магическим каналам, а куда-то исчезала!
— Угу!
Я кивком подтвердил правильность маминых наблюдений и умозаключений.
— Да, — продолжил я, — и я даже видел куда! От Мики уходила красная нить, вон туда, — я махнул рукой, — в шкаф!
Мама, услышав эти слова, вскинулась, и растеряно поднесла руку ко рту, словно испугавшись чего-то.
— И ты что-то сделал? Скажи! — она все настойчивей теребила меня, сама не замечая, что водит своей рукой по моей.
— Да ничего, — я даже растерялся от такого напора, — просто оборвал усилием воли!
— Как оборвал?
Вот никогда не замечал у мамы таких огромных глаз! Это она так что, удивляется? Ну, надо же! Я, от неожиданности, даже потряс головой.
— Да вот так! Представил, что у меня в руках ножницы, — я поднял руку и несколько раз свел и развел средний и указательный пальцы, — и как бы напрягся, и часть энергии бросил на то, чтобы свести лезвия и отрезать эту нить. Уж очень она мне не понравилась!
— То есть, — попыталась уточнить еще раз моя мама, — ты заметил какую-то красную нить, она тебе не понравилась и ты, как бы, усилием воли ее перерезал. Все правильно?
Я помотал головой.
— Ну, конечно, нет! Ты все упрощаешь! Во-первых, нить была не совсем красная, а красная с серым оттенком, а во-вторых, она не просто мне не понравилась, а по ней утекала энергия Мики, которая была, между прочим, зеленого цвета и, в-третьих, я не просто усилием воли ее оборвал, а аккуратно перерезал соответствующим инструментом, а вот инструмент заставил работать усилием воли, а точнее, перенаправлением энергии.
Я остановился и в отчаянии всплеснул руками.
— Ну, я не знаю, как это тебе объяснить! Все было, как-то в пределах моих представлений, а вот чтобы свести лезвия ножниц, мне, кроме подачи энергии еще пришлось напрячься. Я не знаю почему, не спрашивай, но у меня были напряжены все мышцы, как будто я все это проделывал наяву, и это было очень тяжело! Вот так!
Я, наконец, закончил свой монолог и гордо посмотрел на маму. Мама сидела напротив меня, опустив голову и уронив руки на колени.
— Мам, — я слегка укорил ее, — а сейчас-то что не так?
Мама подняла голову, потом внезапно подалась вперед, обхватила меня руками и крепко прижала к себе. Я от неожиданности растерялся, а потом тоже обнял ее.
— Слушай меня внимательно, Волька! — зашептала она мне в ухо. — Никому, ни при каких обстоятельствах не говори, что ты можешь это делать!
— «Это» — это что? Ножницы?
Мама отстранилась от меня и сердито отчитала.
— Волан, будь серьезнее, это твое умение очень опасно, вернее, владеть этим умением, может быть опасно.
— Мам, да чего тут такого?
Я сильно удивился. Вроде, ничего такого не делал! Или все-таки делал? Отчего маман так взволновалась? Нет, не понимаю, слишком мало данных. Нужно узнать побольше, а уже потом буду думать.
Я вопросительно уставился на маму.
Мама, заметив мой заинтересованный взгляд, глубоко вздохнула.
— Понимаешь, Волька, — она потрепала меня за волосы, — видеть нити жизненной энергии… — она покачала головой, — я даже не уверена, что кто-то кроме тебя это может! У тебя очень хорошие возможности, сынок, но не задирай нос! Чтобы их реализовать тебе придется много трудиться, а пока это только морковка перед мордой осла!
Она многозначительно помахала перед моим лицом указательным пальцем. Я молчал, слушал и, что называется, мотал на ус. Пока еще информации мало, но уже хоть что-то проясняется!
— Кстати, Волька, — матушка оторвала меня от размышлений, — ты знаешь, что у тебя увеличилось магическое хранилище?
Я отрицательно покачал головой. Да, откуда бы?! Я же даже не знаю куда смотреть!
— Только непонятно, почему так намного оно у тебя увеличилось! — мама продолжала рассуждать, подводя меня к каким-то выводам. Я решил не скрывать от нее своих ощущений во время этой моей…этого моего…, ну даже не знаю, как назвать то свое бессознательное состояние, ну, пусть будет транс.
— О! — я вклинился в ее рассуждения. — Это может быть связано с теми странными ощущениями, что я испытал во время транса?
— Э-э-э…чего? — мама явно не поняла о чем речь. — А когда это ты был в трансе?
Почему-то мне показалось, что то, что я ей сейчас расскажу, ей не понравится. И я начал рассказывать со всеми подробностями, все этапы моей бессознательной борьбы, непонятно где, непонятно с кем и непонятно за что! И хотя у меня были кое-какие предположения, я хотел услышать либо их подтверждение, либо опровержение от мамы.
Мама слушала мой рассказ молча, пристально разглядывая меня, и этим заставляя нервничать. Когда я закончил, она еще некоторое время просто сидела и молчала. Я тоже молчал, снова переживая недавние события.
— Теперь я поняла, почему у тебя так увеличилось магическое хранилище, — тихим голосом поведала она мне. — Видимо, чтобы ты понял, что произошло, я должна тебе кое-что рассказать. Только предупреждаю сразу — никогда и никому не говори, что ты об этом знаешь. Магическая Гильдия очень плохо относится к тем, кто обладает этими знаниями.
Мама глубоко вздохнула, как бы решаясь.
— Еще до того, как Магия Разума была объявлена под запретом и на ее адептов организованы гонения, одним из адептов Магии Разума изобрел способ создавать артефакт, который мог забирать энергию принудительно. Причем, он забирал не только магическую энергию, но и жизненную, высасывая донора досуха, вплоть до его смерти.
Мама аж передернулась от отвращения.
— А как-нибудь защититься от этого можно? — я решил направить ее мысли немного в другую сторону.
В ответ она пожала плечами.
— Может, и есть, но мне они не известны. Так вот, так как этот артефакт высасывал из человека жизненные силы, как бы лишая его души, его назвали Камнем Душ. Назвали так еще и потому, что этот артефакт работал, только будучи зафиксирован в камне. Причем, булыжник с улицы для этого не подходит, точнее, он подходит, но ему не хватило бы объема, чтобы вместить жизненные силы, я не говорю уже о магических. И получается, что сложность создания артефакта не перекрывается выгодой его использования.
Я осторожно коснулся маминой руки, обращая на себя внимание.
— Мам, а в чем выгода использования этого камня? Ведь получается, что это простой накопитель, только ему энергию отдавали не добровольно!
Мама опять вздохнула.
— Понимаешь, чтобы оправдать сложность изготовления артефакта, их создают из драгоценных камней, имеющих очень большую емкость. Это — алмаз, рубин и изумруд. Из изумруда, правда, редко, но это связано с его лечебными свойствами, и там все еще сложнее, чем с алмазом и рубином. Так вот, обладая большой емкостью, эти камни, в отличие от простых накопителей, поглощают энергию, как магическую, так и жизненную и, в результате смешения в них этих энергий, получается какой-то совсем другой вид энергии.
Мама опять прервалась. Было видно, что она пытается подобрать слова, чтобы объяснение было более доходчивым. Я терпеливо ждал и пока даже не пытался осмыслить все услышанное. Я про себя решил, что займусь этим после того, как мама все расскажет. Наконец, мама была готова продолжать.
— Этот непонятный вид энергии позволяет делать очень многое из того, что невозможно для магической или жизненной энергии. Во-первых, ни у одного индивидуума нет столько жизненных сил, сколько может вместить в себя камень, а, во-вторых, в результате использования этой энергии, заклинания получаются намного мощнее и эффективнее.
Она приостановилась, а потом махнула рукой, типа, семь бед — один ответ!
— Да, есть еще и, в-третьих. Это возможность работать с разумом всех живых существ напрямую!
«Ни фига себе, заявочка! — мелькнула у меня мысль. — Так можно и на лавры бога замахнуться!»
Но вслух я это не сказал, а просто спросил:
— Мам, вот смотри, ты говоришь, что этот камень был у Рыка и явно какое-то время, но Рык жив и никакого оттока энергии у него, я так понимаю, не было. Почему?
Мама попыталась что-то сказать.
— Почему вдруг у Мики он начал забирать энергию? — я жестом остановил ее порыв. — Почему, даже после того, как ты отняла его у Мики и, закрыв в шкатулку, убрала его в шкаф, он продолжал забирать у него энергию, может, не так быстро, но ведь продолжал! Да, и что значат твои слова «работать с разумом напрямую»?
Я замолчал. Мама вопросительно посмотрела на меня, я кивнул ей головой.
— Да, пока вопросы кончились.
Она усмехнулась.
— Ну, у тебя и вопросы! Начну с самого простого. Работать с разумом напрямую — это значит именно то, что слышится! Это значит, что любой, имеющий магическое хранилище, может без всяких рун, заклинаний и прочего, просто забрав энергию из этого накопителя, контролировать чужой разум. Не будучи магом Разума, не используя их знания! Это…это страшно!
Я попытался представить. Честно! Я понимаю, что ничего глобального я вообразить не смог, но то, что смог, мне не понравилось!
— Это понятно, — согласился я с ее оценкой результата воздействия, — а что по другим вопросам?
Она грустно усмехнулась.
— А вот с остальными вопросами не все так просто! Когда раскрыли возможность их воздействия на разум, камни Душ объявили про́клятыми, и, соответственно, их возможности не изучались. Или изучали, — после некоторой паузы, продолжила мама, — но вот только результатами никто не делился. Поэтому, я могу тебе рассказать только то, что мне известно и то, что я предполагаю. Насколько это соответствует действительности, я тебе сказать не могу. Если ты еще не устал, можем вместе порассуждать и попробовать докопаться до истины.
Я пожал плечами. Я пока не представлял, что от меня требуется.
— Ну, смотри, Волька, — начала маман, — что мне известно. Изначально, задумывался Камень Душ, как средство быстрого увеличения магического хранилища. Все остальные его свойства — побочные. И, насколько я знаю, правда, эти знания почерпнуты из различных источников — достоверных, недостоверных и достоверность которых не доказана, так вот, все остальные свойства разнятся от камня к камню. То есть, если говорить простым языком, найти два Камня Душ с абсолютно одинаковыми свойствами практически невозможно.
А вот это уже интересно! Кажется, я тоже понял, как у меня увеличилось магическое хранилище! Если это так просто…
— Мам, а что мешает всем увеличить свое магическое хранилище? И если им воспользуется простой человек, он сможет заиметь это хранилище?
И вот тут передо мной раскрылись такие перспективы! Это же… это же можно столько всего!
У меня от предвкушения даже зачесались руки, в переносном смысле, конечно, но матушка заметила этот мой порыв.
— Что, руки чешутся? — грозно сдвинув брови, спросила она, и, не став слушать ответ, предупредила: — Почеши их и сиди спокойно! Я поняла, что ты еще не осознал всю информацию, поэтому еще раз тебе рассказываю все, но попробую сделать это упорядоченно. Итак…
Мама сделала паузу. Я понимаю, что ей нужно привести все свои знания к какой-то системе.
— Изначально Камни Душ были созданы для того, чтобы иметь возможность быстро и относительно легко увеличить свое магическое хранилище. В процессе создания выяснилось, что, оказывается, все не так радужно и вместо увеличения хранилища можно заработать выжженные магические каналы. Камень является накопителем огромной емкости и если быстро закачать в свой внутренний источник количество манны, во много раз превышающее его объем, то он увеличится и, соответственно возрастет сила мага. Не магам закачивать ману, ну или энергию, называй, как хочешь, некуда, поэтому твой вопрос не имеет смысла, а вот о том, что это легко… — мама усмехнулась и покачала головой, — если маг слабый, причем не только размером хранилища, но и тонкими каналами, да и ио, что называется, слаб душой, то он получит только выгоревшие магические каналы и деформированное магическое хранилище. Большинство после этого умирают. Это ответ на твой второй вопрос.
Мама поднялась и вышла из комнаты, бросив мне:
— Сиди, я сейчас!
Я удивился, но решил воспользоваться возникшей паузой и обдумать каким образом увеличилось мое хранилище, ведь я не поглощал большое количество манны. Или поглощал?
Так, нужно вспомнить… Вот я, используя мамин деревянный накопитель, вливаю энергию в Мику… Вот она закончилась… и у меня нет другого выхода, и я начинаю использовать свою… Вот мама дает мне что-то выпить… Да! Это ощущение всемогущества я, наверное, не забуду никогда! Я действительно верил, что могу все! В этот момент я мог руками достать и Арсулию и Мисулию и подарить их маме!
М-да! Ладно, что дальше? А дальше я увидел канал, по которому жизненная энергия утекала от Мика в этот Камень Душ и, создав ножницы, перерезал его. Потом я вливал энергию в Мику в больших объемах! Это тогда, что ли? Вряд ли…
Ведь потом был этот странный транс, во время которого меня, то затягивала красно-черная пелена, то терзали болью зеленые щупальца. Да еще это чувство распирания… Вот оно! Я понял! Если предположить, что Камень Душ успел присосаться ко мне и начал откачивать из меня энергию, а душа, получив мамин напиток и извлекая энергию, разлитую вокруг, пыталась восполнить ее недостаток и, как я понимаю, зелеными щупальцами пыталась разорвать нашу связь с Камнем!
Тогда получается, что через мое хранилище и магические каналы прокачивались просто дикие объемы энергии! Как меня не выжгло, а еще вернее, не разорвало, судя по моим ощущениям!
К концу моих рассуждений вернулась мама с кружкой чая в руке.
— Горло сохнет, много говорю!
Она приподняла чашку, как бы салютуя мне.
— Итак, продолжаю! Далее, заметили, что эти камни тянут не только магическую силу, а еще и силу жизни, и от смешивания этих сил получается какая-то третья сила, непохожая на них. С помощью этой силы уже можно было не только увеличить свое хранилище, но и частично перенять умения того, у кого эта сила была изъята. В какой степени перенять — я не знаю, это все очень индивидуально и, я думаю, сильно разнится от человека к человеку. А теперь представь, что этот камень вытянул силу не у одного мага, а у нескольких?!
— М-да, картина получается печальная, — я попытался сообразить, что в этом плохого. — Ну, навскидку, получается, что можно достигнуть, если не всего, то многого, не учась и не прикладывая никаких усилий, только с помощью халявной энергии Камня!
Мама грустно усмехнулась.
— Это только малая часть! Так как я не уверена, что есть какая-то защита от этого камня, то представь, как с этим камнем можно охотиться на магов с нужными тебе умениями!
Я представил и мне сразу поплохело! Это что, все маги, получается, смертники, только они еще об этом не знают?! Вот это да!
Мама, видя, как я побледнел, протянула руку к моей голове и взлохматила волосы.
— Не журись, Волька, все не так страшно! Именно из-за этого магов Разума начали преследовать. А потом открылось, что с помощью этой непонятной энергии Камня можно влиять на мысли, желания и поступки других, причем, без какой-либо магической подготовки. Представляешь, захотел, чтобы прохожий сейчас подпрыгнул… направил на него энергию из камня, и все! Прохожий будет прыгать!
Вот тут я просто офигел! Это получается, кроме всего прочего, все вокруг потенциальные рабы хозяина Камня?!
Между тем, мама продолжала:
— Когда это стало известно, на магов Разума объявили тотальную охоту. Без срока давности. Без пощады. И это актуально и сейчас!
Да-а, ситуация! Вот это мы попали!
— Мам, и что нам делать? Говорить, что у нас есть этот Камень никак нельзя — нас сразу убьют!
— Могут! — непонятно чему усмехнулась мама. — Я скажу, что нужно делать! Тебе нужно сейчас идти спать — время уже позднее, а ты сегодня много чего сделал!
— Да не, я не устал! — пытался я возражать.
— Не спорь, — мягко оборвала меня мама. — Ты просто сейчас возбужден всем произошедшим, да и новой информации получил много, так что давай, двигай! Все разговоры — завтра. Да, кстати, Мика теперь будет с нами, а в твоей комнате, вместо Мика, будет спать Рык, так что не удивляйся!
Я кивнул. Судя по ее тону, спорить с ней сейчас бесполезно. Я поднялся с родительской кровати и вышел из комнаты.
— Волька! — окликнула меня мама, когда я уже выходил из комнаты.
Я обернулся.
— Лови!
И в мою сторону полетел какой-то предмет. Я поймал его рукой и, разжав кулак, увидел обгоревший кружок кулона-накопителя.
Я ничего не сказал, тихо прикрыл дверь и поплелся в свою комнату. Странно, но у меня было ощущение, что все мои силы остались с мамой в родительской комнате! Заплетая ногу за ногу я доковылял до своей кровати… Но, вот как раздевался и ложился спать, я у же не помнил…
В комнате было темно, но это была не та непроглядная тьма, которая наваливается на сознание, стоит только закрыть глаза. Нет, это была мягкая темнота ночи, подсвеченная двумя лунами — Мисулией, уже прошедшей половину своего пути и Арсулией, только-только начинающей свой еженощный путь по небу.
В свете лун все предметы в комнате отбрасывали причудливые тени, накладывающиеся друг на друга, тем самым создавая причудливые композиции, порою неподвластные даже извращенному и больному воображению.
Вот, одна из таких теней, похожая на какую-то невообразимую пародию на человека, состоящую из странной двойной головы, массивного тела, трех рук и аж восьми ног, распалась на две странных гротескных фигуры…
— Мику не разбудили?
Тихий шепот, немного задыхающимся голосом, больше похожий на шелест, нарушил только что установившуюся в комнате тишину, после тихих стонов в подушку и приглушенных охов и вздохов.
— Спит!
Ответил второй голос после паузы. Голос был громче и грубее и явно принадлежал мужчине.
Наконец-то, выполнив личное поручение герцога, Эрик де Гриз ночевал дома. Как же Ария соскучилась по своему любимому мужу, такому большому и сильному, но в то же время, очень чуткому и нежному. Вот, вроде, и был у них почти целый вечер вдвоем, чтобы наговориться и все обсудить, а вот поди ж ты, почти ничего не обсудили и не рассказали друг другу, хотя и на пустяки время тоже не тратили.
После того, как Волан ушел спать, а Эрик вернулся домой, они были все время чем-то заняты. Да и нужно было организовать Мике кровать в комнате, потом уложить младшенького, потом усыпить, а потом…
А потом у них просто отключились мозги, а вот сознания, наоборот, как бы слились в одно, плавая в нирване чувств. И вот, наконец, любовный голод утолен и единое сознание, еще недавно воспаряющее и качающееся на облаках страсти и наслаждения, распалось на два, и два разгоряченных, слегка задыхающихся тела, улеглись рядышком, обнявшись, и пришло время неспешного разговора.
— Дорогой, — Ария с легкой тревогой посмотрела в лицо мужу, на которое падали причудливые тени, превращая его в какую-то неописуемую маску, — так тебе удалось полностью выполнить поручение герцога? Все уже закончилось, и ты теперь сможешь уделять семье больше времени?
И она с лукавой улыбкой, впрочем, оставшейся незамеченной ее мужем, начала нежно пальчиком рисовать узоры на его груди.
— Ария, ну что ты делаешь?! — послышался наигранно-возмущенный голос Эрика. — Ария, дай мне немного отдышаться, ты же знаешь, что я не могу, вот так сразу, все повторить, хоть мне и очень хочется!
В конце фразы в голосе Эрика появились виноватые нотки.
Ария счастливо тихонько рассмеялась, и ее рука, прекратив выписывать кренделя, просто по-хозяйски расположилась на груди ее любимого великана.
— Ты не ответил на мой вопрос, — ласковой кошечкой промурлыкала она ему в ухо.
— Да! — счастливо выдохнул ее муж. — С этой «головной болью» я закончил!
— Значит, дорогой, ты сможешь завтра посетить коллеж и выяснить, чем так провинился Волан, что туда вызывают его родителей?
— Гх-м, — Эрик, в задумчивости, потер лоб. — Как-то это неожиданно! А тебе известно что-нибудь в связи с этим неожиданным вызовом?
— Ну, дорогой, — игривые нотки покинули голос Арии, — мне известно только, что он подрался, — женщина обозначила рукой, лежащей на груди мужчины, давящее движение, предотвращая его попытку вскинуться, — правда, насколько мне известно, зачинщиком был не он. Его просто принудили.
— Что, вынужденная драка?! — немного неверяще, немного иронично пробормотал глава семейства.
— Нет, не драка, хотя… — после небольшой паузы, взятой на обдумывание, протянула Ария, — пожалуй, что все же драка, только замаскированная под поединок.
— Что?! — женщина все же не уследила и мужчина, вскинувшись, сел на кровати.
— Успокойся! — голос женщины налился повелительными нотками, а рука начала ощутимо давить на грудь мужчины, явно намекая на определенные действия.
Эрик, следуя настойчивому нажатию руки жены, медленно улегся, поерзал, устраиваясь поудобней, протянул руку, подгреб любимую жену поближе к телу и блаженно прикрыл глаза. Женщина, посмотрев в его лицо любящим взглядом, тихонько толкнула его кулачком в бок.
— Не спать!
— Дорогая, я не сплю! — возмутился ее муж. — Я размышляю о странностях бытия!
— И что в твоем бытие такого странного? — голос женщины затопили нежность напополам с лукавством.
— Ну-у-у, — протянул Эрик, — эй, ты что творишь, женщина!
Но его возмущение было явно наигранным. Он прекрасно понимал, что творила его любимая женщина и сам был не против этого.
Комната снова наполнилась звуками поцелуев и дыхания, которое становилось все тяжелее и отрывистей, переходя в тихие стоны.
Через какое-то время, когда супруги утолили свою страсть и утомленные улеглись в обнимку, разговор возобновился сам собой. После долгого поцелуя, расслабленный и умиротворенный Эрик вдруг вспомнил об ожидающем его завтра посещении коллежа.
— Ария, а тебе, случайно, неизвестно, как у нашего пострела с успеваемостью?
Женщина многозначительно ухмыльнулась и провела пальчиком по щеке мужа.
— Ты думаешь, что вызов в коллеж может быть связан с его успеваемостью? Нет, любимый, насколько мне известно, здесь — все хорошо. Не блестяще, но хуже он учиться не стал, так что, этот вызов, с очень большой вероятностью, связан именно с поединком.
— Интересно! — наконец, обратил внимание на некую несуразность Эрик. — Что же такого было в этом поединке, что нас вызывают в коллеж?! Это ведь не первый его поединок и не первая драка, однако, такой реакции руководства коллежа не было! Так в чем же дело?
— А вот это, дорогой, — промурлыкала его любимая таким голосом, что у него на теле вздыбились все волосы и не только они, — ты сам завтра и узнаешь, а потом и мне расскажешь!
Эрик ничего не ответил, а его руки сами потянулись к телу любимой женщины, но она с тихим смехом нежно перехватила их и попыталась вернуться к прерванному разговору.
— Эрик! Ну, Эрик! — она шутливо отбивалась от становящегося все настойчивей мужа. — Ну, прекрати! Скажи лучше, что сказал герцог и когда теперь тебе на службу? Тебе хоть отдохнуть дадут?
Услышав вопрос, Эрик замер, а потом его лицо приняло виноватое выражение. Ария заметила эти изменения, и в ее тоне появилось беспокойство.
— Эрик, что случилось? — заволновалась она. — Говори, может, я смогу чем-то помочь, дорогой?
Эрик лежал молча и пытался сообразить, с чего лучше начать.
— Ария, по поводу поручения, а точнее, приказа герцога — тут все хорошо, герцог меня похвалил, он мне благодарен за быстрое выполнение его распоряжения. У меня есть два дня на отдых, так что и здесь, в общем-то, все не так плохо.
— Тогда, в чем дело?
По голосу было понятно, что женщина уже обеспокоена очень сильно.
— Понимаешь, — как-то несмело начал Эрик, — пока мы с герцогом разговаривали на тему его приказа, разговор как-то перешел на его наследника Гаральда и его болезнь. Я не знаю, что меня потянуло за язык, но я рассказал герцогу о наших с тобой беседах на эту тему и о твоем мнении по этому поводу.
— И что?
Женщина не утерпела и подогнала мужа, когда он сделал паузу в своем рассказе. Теперь уже она сильно заинтересовалась произошедшим разговором.
— Да, ничего… — как-то ненатурально равнодушно ответил ее муж.
— Эрик?! — требовательно произнесла Ария.
— Ну, хорошо, хорошо! Он заинтересовался твоим предположением насчет ведовской порчи, насланной на наследника, и предложил, чтобы ты завтра пришла во дворец и осмотрела Гаральда. И если все подтвердится, и ты сможешь его избавить от порчи, то герцог обещал в награду нам титул барона!
Эрик замолчал и вопросительно уставился в любимое лицо своей жены. К его удивлению, женщина продолжала спокойно лежать рядом и непонятно чему улыбаться.
— Правда? — через некоторое время задала она вопрос.
— Конечно! — удивленный по самое не могу, подтвердил все, сказанное ранее, Эрик.
— Так, чего я лежу?! — вдруг всколыхнулась Ария. — Ты еще позже не мог сказать?! — немного сварливо закончила она.
Ее муж лежал и с удивлением рассматривал свою жену, открывающуюся ему с новой, незнакомой ему стороны.
Ария вскочила с кровати и принялась судорожно одеваться, что-то шепча себе под нос. Эрик немного полежал, посмотрел на эту панику в курятнике, потом не спеша поднялся, подошел к жене, обхватил ее руками и бережно прижал к своей груди.
Женщина сначала пыталась вырываться, но потом замерла, как напуганный зверек и, расслабившись, сама обняла своего мужа и приникла головой к его груди.
— Ну, что ты, любимая? — нежно прошептал Эрик, нагнувшись к ушку своей любимой. — Что ты так занервничала? Герцог просил тебя прийти завтра, но ведь идти туда с самого утра не нужно! Мы завтра, после завтрака, не спеша соберемся и пойдем в замок к герцогу. Я тебя туда провожу, а потом пойду в коллеж Волана, хорошо, любимая моя?
Женщина, все еще не выпуская его из своих объятий, только кивнула головой, соглашаясь с предложенной на завтра программой.
— Милая, пойдем в кроватку, — так же на ушко прошептал Эрик, — а то что-то у меня ноги начали мерзнуть!
Ария весело хмыкнула, разомкнула кольцо своих рук и начала быстро скидывать с себя недавно одетое, а Эрик быстро забрался под одеяло и с обожанием смотрел на свою жену. Вот, кажется, сколько уже живут вместе, родили троих детей, а каждый раз, как он ее видит, внутри поднимается что-то древнее и дикое, утверждающее, что это его женщина! И просыпалось желание, и кровь бежала быстрее, и руки сами по себе тянулись…
М-да, — понял Эрик, — что-то меня не туда потянуло!
Но, посмотрев на лукаво-восторженное выражение лица своей жены, которая, не отрывая глаз, смотрела на него… ну, не совсем на него, точнее на некую часть его, он понял, что все правильно и…
Додумать он ничего не успел, потому что его любимая жена, наконец, сбросила всю одежду и буквально ввинтилась ему под бочок, сразу ухватив рукой ту часть тела, которую мгновение назад так пристально рассматривала.
И произошло то, что и должно было произойти между любящими друг друга мужем и женой. Снова ночная тишина комнаты наполнилась вздохами и сдерживаемыми стонами, и заглушенный подушкой полу-всхлип полу-крик и сдержанное, чуть слышное рычание, ознаменовали победное окончание очередной любовной битвы между мужчиной и женщиной.
Когда участники этой бескровной битвы немного перевели дух и успокоили дыхание, их разговор продолжился. Ария, с непонятной Эрику усмешкой, многозначительно произнесла:
— А знаешь, дорогой, ты меня, конечно, с завтрашним визитом к герцогу очень удивил, но теперь пришел черед мне удивлять тебя!
— Да, ладно?!
Эрик немного недоверчиво посмотрел на жену.
— И чем же ты меня удивишь? — немного игриво задал он свой вопрос.
Женщина загадочно улыбнулась и лукаво посмотрела на своего любимого мужчину.
— Готов?
— Ага!
Мужчина лежал, улыбаясь, и не отрывал взгляд от любимой.
— Так вот, милый, у твоего старшего сына проснулся дар!
Женщина выпалила новость и внимательно посмотрела на мужа, ожидая его реакцию. Но, к ее удивлению, ее муж все так же продолжал лежать, непонятно чему улыбаясь.
— Да-а, — с каким-то странным выражением лица прошептал он, — хорошая шутка, любимая, но не смешная.
Ария растерялась. Это что же получается, он ей не поверил?! А вот это как-то даже обидно!
— Слышь, ты, здоровяк, — с неприкрытой злостью в голосе прошептала она, — ты что, ты мне не поверил?
— Не-а! — покрутил он отрицательно головой, но потом посмотрел ей в лицо и поспешил пояснить свою точку зрения, от греха подальше. — Он же уже проходил испытание, и результат был однозначным — дара у Волана нет!
— А я тебе говорю, что у нашего сына проснулся дар! И я тебе это могу доказать!
Вот теперь Эрика проняло. Он понял, что для шутки его жена слишком серьезна! Это что же тогда получается? У них же теперь его жена и дочь — хоть и слабые, но видящие, а теперь выяснилось, что и Волан тоже носитель дара! Правда, пока неизвестно какой силы!
Ария следила за лицом мужа и заметила смену выражений, но последующий вопрос она не ожидала.
— Сильный?
— Что сильный? — не поняв, переспросила она.
— Дар у него сильный? — пояснил свой вопрос Эрик.
— Да! Дар у него сильный, он вылечил Мику! — взорвалась негодованием его жена. — Ты что, хочешь доложить о нем в Магическую Гильдию, чтобы они ему тоже кольцо на палец одели?
— Но… А как же… — Эрик был сбит с толку таким напором жены. — Но ведь положено… — как-то растерянно пробормотал он, как бы оправдываясь.
— Эх ты, «положено»… Ты что, хочешь своего сына чужим людям в кабалу отдать? — укоризненно прошептала Ария.
— Да ты что?! — замахал на нее руками Эрик. — Просто… А чего делать? Стоп! Погоди!
Он помотал головой.
— Прости! Просто твоя новость здорово выбила меня из колеи! — признался он. — Давай сделаем так — сейчас ничего решать не будем, а попозже, когда эта новость уже уложится у нас в головах, мы с тобой сядем и подумаем, что нужно сделать для счастья нашего сорванца. Ты согласна?
Ария согласно закивала, с любовью глядя на своего мужа.
— Слушай, жена, — вдруг спросил Эрик, — а какого направления его дар?
Женщина выпрямилась, насколько это было возможно сделать сидя, и гордо глядя на мужа, ответила:
— Он будет великим целителем, милый!
— Прямо таки и великим?! — ехидно подначил ее Эрик, но чуткое ухо Арии без труда уловило нотки гордости в его голосе.
— Не сомневайся, любимый, все именно так и будет! Я тебе сейчас кое-что расскажу, только ты пообещай, что выслушаешь все спокойно! И, в конце концов, помни, что все уже закончилось и закончилось хорошо.
— Обещаю! — не раздумывая согласился Эрик, немало заинтригованный таким началом.
— Ты знаешь, — спустя пару секунд, жена начала рассказ, — эта история, по странному стечению обстоятельств, ходила по кругу.
И, глядя на поднятые в недоумении брови мужа, пояснила:
— Эта история началась с Волана и им же и закончилась.
— Дорогая, — уже сгорая от любопытства, подтолкнул ее к продолжению Эрик, — ты начала говорить загадками!
— Да нет, все просто, сейчас объясню. Вся эта история началась с того, что наш сын притащил домой парнишку без сознания из трущоб. У этого парнишки, как оказалось, имелся украденный где-то Камень Душ! Дорогой, это очень сильный камень, с уклоном в магию Разума. Он даже на меня смог воздействовать! Будучи под его воздействием, я оставила его на столе, где его и обнаружил Мика. Когда я смогла отобрать камень у ребенка, Мика уже впал в кому — камень высосал из него слишком много сил.
Женщина прервалась и с тревогой посмотрела на любимого мужа. Тот сидел без движения, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Его лицо, в свете двух лун и игры теней, превратилось в какую-то страшную маску возмездия — челюсти были сжаты, а глаза смотрели на мир с такой жесткостью, что ей казалось, еще чуть-чуть и им можно будет резать.
Ария, очень нежно погладила сжатые руки мужа, потом легко поцеловала его в щеку и прошептала:
— Любимый, я же тебе говорила, что все закончилось хорошо! Милый, уже все хорошо, дослушай, это очень важно!
Видно, голос любимого и любящего человека смог прорваться сквозь пелену ненависти, затопившую его сознание, и Эрик разжал руки, сжатые в кулаки и, тихонько выдохнув сквозь зубы, расслабился. Жена продолжила свой рассказ, но своей руки с его так и не убрала.
— Так вот, после того, как я отобрала у Мики камень и перенесла его на нашу кровать, я попыталась привести его в чувство, но у меня ничего не получилось, он потерял слишком много энергии, и мои снадобья не помогали. Еще вчера я заподозрила, что у нашего старшего сына проснулся дар и я решила его проверить своим способом.
Женщина виновато посмотрела на мужа, а он ответил ей немного ободряющим, немного нетерпеливым взглядом, и она не стала дальше тянуть.
— В общем, моя проверка показала, что у него есть дар, но его магическое хранилище было невелико, но больше моего. Вот он и воспользовался своим даром, чтобы вылечить Мику. Я приготовила зелье, повышающее силу дара, снабдила его, хоть и слабеньким, но накопителем манны и показала лечебную руну школы Жизни, чьим адептом он является по характеру своего дара. Так вот, у него все получилось! Но главное во всем моем рассказе не это!
Женщина опять сделала паузу, и Эрик, уже совсем успокоившись, немного иронично спросил:
— Ну, если здоровье твоего младшего сына — это не главное, то я даже боюсь предположить, что в этой истории может быть главным! Поделишься?
Ария немного грустно усмехнулась.
— Конечно, милый! Ты обязательно должен об этом знать!
Небольшая пауза, пока женщина набирает в легкие воздух.
— Твой сын видит энергетические каналы человека и смог увидеть канал, связывающий Мику и Камень Душ, через который он сосал энергию из сына! Мало того, он смог его прервать! Ты представляешь?!
Она снова взглянула в лицо мужа.
Да-а, увидеть такое потрясение на его лице она не ожидала
Пролог
Грохот далекой пока еще грозы, долетевший с неба заставил, содрогнуться от шпиля до самого фундамента Коронную Башню королевского замка. Триста локтей высоты – башня была самым высоким строением в столице Королевства Унаи. Свое название она получила за характерную форму крыши, заодно служившей смотровой площадкой, с острыми зубцами, опоясывающими ее по кругу. Точь-в-точь как корона властителей этих земель.
В небольшой комнате, спрятавшейся под самой крышей башни, у распахнутого окна стоял человек. Среднего роста, среднего телосложения с рублеными чертами лица и умными серыми глазами. На его плечах лежал подбитый горностаевым мехом плащ, который изредка тяжело колыхался под порывами ветра, изредка залетавшими в арку окна.
Человек просто стоял и любовался далекими отсверками молний в густых тучах, надвигающихся на столицу подобно полчищам врагов. Довольно редкое явление зимой – гроза, идущая откуда-то с южных границ. Сформировавшаяся где-то над пустынями, она несла на север тепло. Вот только боги зимы никак не хотели сдавать своих позиций, и сейчас над Королевством разворачивалась самая настоящая схватка.
Мелькали молнии, грохотали раскаты далеко грома. Пока еще легкие порывы ветра наполняли воздух теплой влагой.
Человек просто стоял и любовался игрой стихии, улыбаясь каким-то своим мыслям. У него в кои-то веки появилась чуточка времени, побыть наедине с собой. Вдали от лебезящих придворных, и их бесконечной грызни за место у трона. Вдали от проблем и забот, по управлению немаленьким королевством.
Его Величество Король Альфред Третий тяжело вздохнул, и, потянувшись, закрыл ставни окна, у которого он стоял. В Коронной башне звуки разносились очень хорошо, поэтому король услышал, как дверь в нижней части громко хлопнула, впуская нежданного посетителя, и по каменным ступеням, спираль идущим до самого верха зацокали подковами чьи-то тяжелые шаги.
Хотя почему чьи-то? Альфред почти наверняка был убежден, что это маркиз Ральф Аргор, глава Тайной канцелярии короля. Стража, стоявшая у входа, не пустила бы простого человека к своему господину, пожелавшему окинуть город с высоты птичьего полета своим взором.
Нет, это мог быть не только маркиз, конечно, еще право побеспокоить короля имел Первый министр – герцог Валентайн. Король представил, как герцог Валентайн, славившийся своей любовью к вкусной еде, пытается подняться по узкой лестнице и не смог сдержать усмешки. Нет, герцога под страхом смерти не заставишь подняться на самый верх Коронной башни. А значит, поднимавшийся по лестницы человек – маркиз Ральф Эраз, верный пес государя, служивший Альфреду верой и правдой уже не одно десятилетие.
Альфред на мгновение задумался: спуститься самому или дождаться маркиза здесь? После чего, решив, что спускаться вниз ему пока не хочется, он отошел от окна и направился к небольшой скамье устланной медвежьими шкурами. Комната хоть и была небольшой, но так как король здесь время о времени появлялся, то соответственно имелись и необходимые удобства для пребывания в комфорте.
Диван, обтянутый отлично выделанной кожей зубра, камин на случай холодов, дубовый стол, больше похожий на конторку с многочисленными ящичками и вот эта самая скамья. Альфред любил охоту, потому на скамье и лежали шкуры, снятые им собственноручно с охотничьих трофеев.
Кинув взгляд на потухший камин, он, подумав, не стал его разжигать его, лишь посильнее закутавшись в теплую мантию, и приземлился на скамью. Мягкий чистый мех, ему был приятнее чем холодная гладкость дивана. Устроившись поудобнее, король прикрыл глаза, наслаждаясь последними минутами уединения. Перестук кованных сапог звучал все ближе, а значит и дела в ближайшее время захлестнут человека, всю свою жизнь правившего твердой рукой Королевством Унаи.
– Милорд, разрешите войти? – голос, раздавшийся от лестницы, звучал спокойно и без излишней подобострастности.
А принадлежал он самому, что ни на есть обычному человеку. С невзрачной внешностью, одетому в неброский серый камзол. Такого встретишь на улице и уже в следующий момент забудешь. В общем-то, маркиз Аргор соответствовал своей должности, как никто другой.
– Уже вернулся? – король приоткрыл веки взглянуть на посетителя, но даже не поменял позы. – Идем, проходи Ральф. – он махнул рукой указывая на диван, что в принципе считалось высшей степенью расположения.
Маркиз выдохнул – у Его Величества хорошее настроение, а значит, доклад пройдет без эксцессов. Бывали, знаете ли, прецеденты, когда король, находясь в скверном расположении духа отправлял тех, кто сообщал ему неприятные новости в темницу. На пару месяцев… Что было, по сравнению с иными монархами не так уж и плохо. Те могли без разбирательства на плаху сопроводить.
– Рассказывай. – Альфред дождался пока его высокопоставленный подданный займет место на диване, сев на самый краешек, и ленивым голосом разрешил ему начинать рассказ.
– Милорд… – Ральф склонил голову, обдумывая с чего начать отчет о поездке. Надо заметить, прошедшей в тайне от всего остального двора. Ну да, Глава Тайной канцелярии должен соответствовать, иначе он давно бы лишился своего поста, а вместе с ним и головы. Уж слишком много секретов в ней уместилось… – Спешу доложить, что поездка в целом прошла успешно. – маркиз замялся, пытаясь, придумать как правильно преподнести повелителю известие о том, что не все желаемое было достигнуто в ходе миссии.
– Возникли какие-то сложности, Ральф? – король вопросительно приподнял одну бровь. Не дожидаясь ответа, он встал со скамьи и в задумчивости прошел к столу. Маркиз тут же подскочил со своего места. – Да ладно, сиди уже. – Альфред Третий махнул рукой, указывая тайных дел мастеру, чтоб он вернулся на диван. – Баронства не согласны на условия перемирия? – задал он очередной вопрос.
– Не все. Шесть из восьми готовы прекратить войну без дополнительных условий. – Немного подумав, Ральф решить начать с более-менее хороших новостей. – Но вот два оставшихся… Они требуют передачи наших земель в качестве репараций. – маркиз замолчал, ожидая уточняющих вопросов от короля.
– Земель им захотелось, значит… – Альфред нахмурился и побарабанил по столу пальцами. Новость была не самая приятная. – И кто у нас такой жадный? – он посмотрел наливающимися грозой глазами на своег ближайшего сподвижника.
– Барон Рагерсон и виконт Эмерсон. – с ответом Ральф не задержался ни на миг. Сколько он сил убил на то, чтобы уговорить этих двух ослов, порой приходили мысли даже устранить столь несговорчивых товарищей. Если бы не одно НО…
Эти два баронства были самые крупные и не имели наследников. Слишком уж молодые владетели. С одной стороны смерть правителей вывела бы войска баронств из войны, но с другой… Тогда договориться с оставшимися станет не реально. Даже без доказательств, бароны обвинят в смерти своих союзников Королевство. И разбираться не станут. А, значит, они продолжат войну. Да еще и могут запросить помощи у этих чертовых гномов.
– Как же все не вовремя… – король хлопнул рукой по столу, выпуская пар. – И откуда у них взялись деньги-то на войну? Да еще и так удачно, когда на южных границах участились набеги орков, а Империя требует, чтобы мы выдали им виновных в смерти посла. В противном случае грозят войной. Кстати, выяснили каким образ погиб имперский посол? – он вперил свой тяжелый взгляд в человека, отвечавшего за безопасность государства.
– Милорд… Тут такое дело… – маркиз замялся, пытаясь подобрать слова.
Да и нечего ему было сообщить. Хотя уже больше двух месяцев лучшие королевские ищейки искали хоть какие-то зацепки, но…
– Какое такое дело? Уже два месяца, ты говоришь, что «такое дело». Где убийцы? – Альфред вспылил. – Ты понимаешь вообще ситуацию в Королевстве? Империя грозит войной и стягивает войска на границу. Западные Баронства снова готовят войска, притом набирают наемников где только могут. Откуда у них деньги? Кто мне на это должен ответить? – король подошел к своему подданному и навис над ним тяжелой глыбой, готовой в следующий миг обрушиться смертоносной лавиной. – Откуда взялись орки на юге? Столько лет ни слуха от них, ни духа, а тут нате вам… – он устало махнул рукой. – Может мне найти другого человека на твое место? У которого найдутся ответы на мои вопросы? – голос звучал уже спокойно, но маркизу от этого легче не было. Он прекрасно знал своего владетеля, шанс выйти из Коронной башни прямиком под топор палача, был как никогда реален.
– Милорд… – маркиз попытался вклиниться в монолог правителя, но тот лишь отмахнулся от оправданий Главы Тайной канцелярии, уже о чем-то крепко задумавшись.
Выплеснув эмоции, Альфред Третий направился к окну и распахнул ставни, впуская в помещение предгрозовые запахи. Он не был тираном или деспотом. И прекрасно понимал, что Ральф не всемогущ…
Взять хоть дело с послом Ронаном – ведь как пить дать, работали профессионалы высшей пробы, да еще и с магами. Точнее с архимагами, потому что королевские колдуны лишь разводили руками, когда с них требовали найти хоть какие-то следы. Посмотрев на раскинувшийся у подножия город, впервые за неполные тридцать лет на троне, у Альфреда мелькнула мысль о том, чтобы передать власть сыну.
Как-то оно все сложилось в последние полгода так, что Королевство оказалось в окружении врагов. Что послужило этому причиной дело второе, но вот что делать с излишне самостоятельными провинциями в предверие большой войны, коли уж ее вряд ли удастся избежать…
Гроза все ближе и ближе надвигалась на столицу, уже и редкие капли дождя пролетали, оставляя полоски в пыли на окнах. Мелькнула мысль, что надо бы загнать сюда слуг, и закрыть на пару деньков – на хлебе и воде. Совсем уже за порядком не следят. А может в этом есть вина и самого Альфреда?
Король задумался. Последние годы он мало уделял внимания государственным делам, все больше доверяя своим ближайшим сподвижникам. То ли усталость с годами накопилась, то ли после того, как Королевство поглотило самого опасного соперника в этих землях, герцогство Ренк, потерял интерес к постоянным походам и суете. Альфред не мог дать точно ответа. Наверное, все сразу.
Разбив Баронства в предыдущей войне и договорившись, под угрозой захвата, с Ренком, он как-то успокоился и начал почивать на лаврах. Забыв старую истину: «Если у льва выпадут зубы, его покусает даже зебра».
Зубы у Королевства еще не выпали, но уже заметно пошатывались. Если ничего не предпринять, то его просто разорвут на части жадные соседи. Да и провинции, с таким трудом собираемые поколениями королевского рода побегут по сторонам.
Сильный раскат грома заставил Альфреда встряхнуться и вспомнить, что когда-то именно он водил войска. И схватки не боялся. Если от грозы нельзя убежать, значит нужно готовиться к приходу стихии.
Король резко обернулся в комнату, и в это время за его спиной небо расцветилось мощной молнией, на миг превратившей мир в тени, на фоне которых сверкал глазами Король. Ральф, все это время сидевший на диване, пережидая монарший гнев, помянул богов про себя. Так разительно отличался Его Величество от самого себя совсем недавно. Перед ним стоял настоящий Властитель, а не тот уставший человек, которому надоела и стало скучно жить.
– Если мы не можем предотвратить войну – значит мы должны провести ее по своим правилам. – голос короля гулко разнесся под сводами помещения, пробирая до костей единственного свидетеля. – Ральф, доложи-ка мне обстановку по провинциям. – тон правителя стал вкрадчивым и от него веяло нешуточной угрозой.
– Ээээ… Ваше Величество? – Ральф почуял, как со стороны короля повеяло кладбищенским холодом. – Какие провинции вас интересуют? – маркиз задавал вопрос, а сам лихорадочно вспоминал, когда смотрел отчеты по регионам в последний раз. Не вспомнил… Холодный пот струйками начал стекать по спине.
– Знаешь, Ральф. Мы с тобой росли вместе, вместе усмиряли бунтовщиков, после смерти отца решивших оспорить мои права на престол. – тон короля становился все более угрожающим. А у маркиза в голове крутилось воспоминание, как железной рукой, тогда еще кронпринц Альфред, утопил в крови зародившийся мятеж. От воспоминаний ему стало сильно не по себе. – Я доверяю тебе, как никому другому. Но в последнее время, ты меня стал все чаще расстраивать. Постарел что ли? Может тебе пора на заслуженный отдых? Поживешь в поместье, полюбуешься птичками? Как ты считаешь – нужен тебе отдых? – сейчас перед руководителем секретной службы стоял тот, прежний, молодой король. У которого всегда было только одно мнение главным – его собственное.
– Никак нет, Ваше Величество. Я подумал… – Ральф на секунду представил, с какой радостью воспримут его отставку многочисленные «друзья» при дворе, многим из которых он оттоптал ноги, а некоторым и руки верно служа государю.
Ну как верно… Не забывая и про себя любимого, конечно. Но в меру… В меру… Хотя, если король пойдет в разнос, то мало не покажется. И хорошо еще если его тихо удавят в собственной кровати, как предыдущего Главу Тайной канцелярии. Кстати, сам Ральф и удавил по приказу Альфреда.
– Не надо думать, Ральф. Нужно отвечать на вопросы своему королю. Или я уже не твой король? – маркиз был одного роста с Королем, но сейчас властитель казался ему гигантом. Ошибись он с ответом, и вряд ли выйдет отсюда выйдет живым.
– Как вы можете сомневаться в моей верности, милорд? – Ральф бухнулся на колени, так на всякий случай, и покорно склонил голову. – Нет никого преданней чем, Ваше Величество.
– Ладно, верю. – Альфред быстро успокаивался, возвращая душевное равновесие. – Даже, пойму если ты сейчас не сможешь мне дать оценку по всему Королевству. Но уж надеюсь, самый наш проблемный регион ты держишь на контроле? – правитель уже успокоился и направился к камину, собственноручно решив разжечь огонь.
Ральф выдохнул облегченно, кажется, в этот раз голова останется на месте. Но нужно срочно отчитаться о делах в одной из провинций Королевства, иначе шанс остаться на своей должности превратится в совсем уж призрачный…
Маркиз поморщился, пока его сеньор не видел. Герцогство Ренк! Самая проблемная провинция королевства. Даже те, что находились в приграничной зоне, постоянно ведя боевые действия, и те были более лояльны королю, чем Ренк.
– Вы о Герцогстве Ренк? – на всякий случай уточнил он, и дождавшись подтверждающего кивка, собравшись с мыслями, начал отчет, стараясь не упустить какую-нибудь значимую мелочь.
– К сожалению, ситуация в герцогстве не столь хороша для нас, как бы хотелось. Как вы помните, герцогство вошло в состав Королевства на условиях не вмешательства со стороны Короны в свои внутренние дела. Произошло это еще в период вашего, светлая ему память, батюшки. При этом… – Ральф поперхнулся на полуслове, но быстро продолжил, видя заинтересованный взгляд своего правителя. – Формально герцогство независимо, и связано с Королевством Унаи лишь через присягу герцога лично вам. Как бы мы не старались, но… – маркиз задумался, затем продолжил. – Думаю, в ближайшее время ничего не изменится. Герцог Ричард упорно сопротивляется нашим попыткам ввести на территории герцогства королевские законы. Для него это будет означать потерю большей части денежных поступлений, идущих напрямую в его казну.
К сожалению, продавить решение о передаче контроля за сборами налогов Королевской Фискальной службе, несмотря на ощутимую поддержку при дворе герцога, пока что не удается. А учитывать факт того, что через Ренк идут почти половина караванов из султаната, герцог имеет полную казну, что опять же позволяет ему вести самостоятельную политику внутри своих владений.
– Значит, говоришь со времен моего батюшки, ничего сделать не получается… – Король задумался.
Ричард, герцог Ренка. Был настоящей занозой в мягком месте уже пару десятков лет. Он был умнее своего отца, согласившегося принести присягу и, пусть и слегка формально, войти в состав королевства. И всеми силами, как только утвердил свою власть над землями, стремился ограничить участие королевских чиновников в жизни герцогства. И найти над ним управу было не так-то и просто.
Давить военной силой? Нет… Это точно не выход. Задушить блокадой – тоже не смешно. Тогда к постоянно воюющим окраинам добавится нехилая свара почти в середине Королевских земель. Что в напряженной межгосударственной обстановке было бы чревато распадом государства и ликвидацией короны Унаи, как таковой. Уж тут бы добрые соседи непременно поспешили на помощь…
– А чью сторону займет герцог в случае начала большой войны? – Альфред и сам прекрасно знал ответ, но все же решил уточнить у маркиза, как более информированного человека. – Не ударит ли он в спину, если мы начнем переброску королевской армии на север к границам Империи?
– Ну, тут ответ однозначен. Пусть герцог и отстаивает свою самостоятельность всеми силами, но он славится тем, что всегда верен своему слову и не станет предавать. Уж очень он щепетилен в вопросах чести. – маркиз не стал уточнять, что насколько герцог верен своему слову, настолько же он упрям в вопросах касающихся его казны. В войне он, вне всякого сомнения, выставит войска на стороне Королевства, но лишних денег не даст, кроме положенного взноса вассала своему сеньору, которым являлся Альфред Третий.
– Это, безусловно, хорошо, что герцог верен присяге, но ведь его могут устранить, а наследник, насколько мне помнится, пока ничем не связан с Королевством, что помешает ему выступить против Короны? – правитель выдвинул один из ящиков стола, пытаясь что-то найти. Видя, что маркиз не торопиться с ответом, он продолжил. – Нужно найти способ, обеспечить лояльность провинции при любых раскладах.
– Ваше Величество… Не знаю, но возможно… – немного подумав, как-то неуверенно начал Глава тайной канцелярии.
– Ну? Давай уже говори, не бойся. – подстегнул его Альфред.
– У вас младшему сыну скоро исполняется восемнадцать лет, а у герцога есть дочь, лишь на пару лет младше принца Георга. Я считаю, что, если на то будет ваша воля, что брак между вашим сыном и дочерью герцога, весьма и весьма укрепил бы позиции Короны в землях герцогства.
После паузы, Ральф все же выдал пришедшую только сейчас в его голову мысль. Он прекрасно знал, что герцог души не чает в своей дочери, и тут открывались такие перспективы, что ух…
– Хм… пожалуй… – король задумался.
С одной стороны женить принца крови на дочери вассала было как-то не очень. Он с большей охотой женил бы его на принцессе из Империи. Но с другой стороны, род герцогов Ренка уходит своими корнями глубоко в века и не прерывался еще с тех времен, когда сам Ренк только-только отстраивался, а Королевство Унаи было всего лишь баронством, практически в медвежьем углу Империи…
Да и опять же, отношения с Империей в последнее время сильно испортились. А тут вполне реальный шанс получить весьма сильный рычаг влияния на чересчур независимого герцога. Взвесив плюсы и минусы, король наконец выдал решение:
– Значит так, Ральф. Идея хорошая, я бы даже сказал замечательная. Молодец, не прокисли еще мозги. – король подошел к маркизу и похлопал того по плечу. – Ты и займешься этим делом. Съезди… Хотя нет. Ты мне и тут пригодишься, для начала пошли людей вместе с принцем Георгом, ему я сообщу об этом сам, пусть проведут переговоры с Ричардом. Ну и принц пусть познакомиться с дочкой герцога. Как говоришь ее зовут? – король замолчал, ожидая ответа.
– Энария, ваше величество. – тут же ответил Ральф, уж семью герцога он знал по именам хорошо.
– Красивое имя, мда… – Альфред задумался. – В общем, я решил! Как сказал, так и делай. Обо всем остальном поговорим вечером. – король вздохнул, ни секунды покоя. Все дела, дела. – Ступай, Ральф. После ужина жду со всеми материалами по Западным Баронствам и убийству посла. Свободен.
– Благодарю, Ваше Величество. – маркиз облегченно выдохнул и отвесив поясной поклон, не торопясь, но поспешая направился на выход.
Его ждало много работы….
Тихо поскрипывает металлическое перо, изготовленное лучшими ювелирами герцогства для своего правителя, по бумаге, оставляя за собой ровные строчки причудливой вязи рунического письма. Строчка за строчкой ложатся мысли герцога на белоснежный лист, выделанной лучшими алхимиками герцогства.
Выводя очередную руну, Ричард неосторожно дернул локтем, сбивая со стола некстати попавшуюся чернильницу. Отвлекшись на упавшую емкость, благо оказавшуюся закрытой, иначе роскошной шкуре белого медведя, когда-то давно подаренной герцогу старым товарищем из далекого Союза северных княжеств, пришел бы конец.
Правитель Ренка слегка поморщился и вернулся к прерванному занятию.
Он писал личный дневник. Не то, чтобы он хотел, чтобы его жизнь была занесена на бумагу, нет. Просто так он отдыхал. Записывая в книжицу, сшитую из чистых белых листов бумаги в кожаном переплете, свои мысли, какие-то события, или же просто интересную историю, рассказанную кем-либо из придворных, он как бы отдалялся от повседневной тяжести чудовищной ответственности. Управлять герцогством было той еще задачкой.
В столичном городе земель переплелось столько интересов разных сил, и не только влиятельных людей герцогства, или королевства, в которое оно входило на правах личного вассалитета, но и, казалось бы, совсем далекого южного Великого Султаната. А почему? Потому, что Ренк раскинулся на караванных путях, по которым торговцы с юга шли на север, с востока на запад, и обратные стороны.
В связи с этим, герцогство было очень богатым. Пошлины с дорог, налоги с постоялых дворов. Да к тому же у Ренка были неплохо развиты и собственные ремесла. И оружейные, и кожевенные. Про гончаров и говорить нечего. Казна не пустовала никогда. Да и земли вокруг были плодородными, потому герцогство было полностью самодостаточно, и являлось лакомым кусочком для любых соседей.
Причины, по которым отец Ричарда принес личную присягу королю Унаи, были обусловлены двумя простыми факторами. Во-первых: сложно оставаться независимым, располагаясь внутри какого-то государства, практически в самом его сердце. Ну а во-вторых: король гарантировал невмешательство со своей стороны во внутренние дела герцогства. От Ренка же требовалось немного – в случае войны выставлять войско в королевскую армию и смехотворный, с точки зрения доходов, взнос в королевскую же казну.
Вот только последние годы, давление Короны на излишне самостоятельное герцогство становилось все сильнее. И теперь Ричард ломал голову, как же оставить все как есть, или может вообще выйти из состава Королевства? Свои мысли он и записывал в дневник, который хранился специальном сейфе, запертом личной магической печатью герцога.
Покрутив головой, разминая затекшую шею, герцог уже собирался продолжить писать, когда дверь его кабинета с грохотом распахнулась, впуская внутрь огненный вихрь в лице его любимой дочери. Ну да, кто еще может войти к правителю без стука и разрешения, да еще и грохнуть об стену тяжелой, красного дерева, привезенного с далекого юга дверью?
Без последствий для себя в виде укорачивания роста на длину головы, очень и очень немногие. Если быть точным, то таких людей найдется от силы два-три человека. Собственно говоря, сам герцог может это сделать, его старший сын Гаральд, но тот уже достаточно взрослый, чтобы понимать, как правильно себя вести, и, конечно же, его непоседа любимица дочь.
Нет, она тоже знала все премудрости и условности жизни в герцогском дворце. Вот только, мягко говоря, игнорировала их.
Взрывная, импульсивная непоседа…
Ричард отложил перо в сторону, и начал подниматься из массивного кресла, такого же основательного, как и вся обстановка кабинета, как и сам герцог.
– Папочка, как дела? – Энария вихрем промчалась через комнату к отцу, быстро чмокну его в небритую щеку, тут же уселась на мягкую софу, забившуюся в угол кабинета, и служившую для отдыха, а иногда и для короткого сна, если дела требовали неотрывного контроля со стороны герцога.
– Эни, ну сколько раз тебя просил, не ломай мне, пожалуйста, дверь, она дорога мне как память. – с легким укором в голосе, одновременно присыпая исписанную страницу мелким песочком, чтобы чернила скорее высохли, ответил герцог.
Если Эни, прекрасно знающая, что отец не очень любит, когда его прерывают во время работы, примчалась сюда, то значит, она опять что-то придумала, и сейчас будет уговаривать отца разрешить ей воплотить очередную сумасбродную идею.
– Дела, как обычно. Мы ж с тобой виделись буквально пару часов назад. – мягко улыбнулся он своей маленькой принцессе, хотя той уже и исполнилось шестнадцать лет, но для Ричарда дочь по прежнему оставалась маленькой егозой, любимицей и всеобщим дворцовым ужасом в юбке, вечно что-то вытворяющим.
Как не старались няньки привить ей приличествующие девушке ее происхождения манеры, но успеха так и не достигли. Нет, Эни прекрасно знала и умела вести себя правильно, с точки зрения благородных. Но ужасно не любила этого. Видимо, сказывалось то, что она выросла под большим влиянием старшего брата и отца, рано лишившись матери.
При воспоминании о почившей жене на лицо герцога набежала легкая тень грусти. Что ни говори, а мать Энарии и Гаральда он любил всем сердцем, и тяжело переживал ее потерю.
– Прости, прости, прости, папуля. – Эни быстро вскочила с софы и в два шага оказалась рядом с отцом, тут же повиснув у того на шее и всем видом изображая раскаяние. – Я больше так не буду, правда-правда.
И такое умилительное состроила личико, что Ричард не выдержав расхохотался.
– Ладно, чего уж там. Давай отца отпускай, тяжелая стала уж больно, того и гляди сломаюсь еще, кого будешь изводить тогда? – так и не стерев с лица улыбку, герцог быстро освободился от удушающих объятий дочери. – Рассказывай, чего это я тебе так срочно понадобился, что ты прогуляла занятия по магическому мастерству и примчалась сюда? – попутно убирая в сейф дневник, поинтересовался он у дочери. – Сразу говорю, на битву с драконами не отпущу. – сделав наигранно строгий голос предупредил он.
Мда… Энария у него была той еще затейницей в детстве, сейчас хоть и немного, но поспокойнее стала. А уж история, когда она, в возрасте пяти лет, наслушавшись сказок, которые ей время от времени читал Гаральд, решила непременно убить дракона и принести во дворец его сердце. Зачем понадобилось сердце дракона маленькой девочке, до сих пор оставалось тайной покрытой мраком.
Именно тогда уже стало понятно, что из дочери герцога выйдет толк. Она умудрилась собрать небольшую котомку с едой, стащила у зазевавшегося охранника кинжал и отправилась на поиски приключений. Благо, Розалинда, пришедшая забрать свою воспитанницу из покоев наследника, и не обнаружившая ее там, быстро подняла на уши весь дворец и Энарию успели перехватить, когда она только-только покинула дворец и шла по улицам города.
Как умудрилась пятилетняя девочка покинуть набитый людьми дворец, а после еще и пробраться за стену, отделяющую его от внутреннего города, выяснить так и не удалось. А сама Энария толком ничего объяснить не смогла. Но последствия были… Начальник стражи и охранник, у которого был украден кинжал поехали продолжать службу в далекое село, а гарнизон был увеличен.
Еще долго поступок юной путешественницы был темой сплетен гулявших среди придворных. Да и сейчас, спустя одиннадцать лет, нет-нет и вспоминали. Уж очень резонансное происшествие было.
– Ну, вот чего ты снова… – обиделась Энария, и повернулась к отцу спиной, одновременно отправляя небольшое заклинание, чтобы закрыть дверь, которую она же и распахнула. – И было то всего один раз, а разговоров, разговоров…
Дверь хлопнула с такой силой, что светильник, висевший прямо над входом, ощутимо вздрогнул, пытаясь сорваться с крепления и рухнуть вниз, но все же остался висеть на своем месте.
– Ну, Эни… – обреченно махнув рукой в сторону дочери, герцог поднял колокольчик, для вызова слуги и коротко позвонил им.
– Что изволите, ваша светлость? – вышколенный потомственный лакей появился в кабинете практически сразу, и притом абсолютно бесшумно. Теперь он стоял, чуть склонившись в ожидании приказа хозяина.
– Принеси мне глинтвейну и чего-нибудь перекусить. – немного подумав поручил герцог. – Доча, ты чего-нибудь хочешь? – это уже обращаясь к Энарии, которая уже успела вернуться на софу, забравшись на нее с ногами и ждущая, когда отец освободиться. Увидев отрицательное покачивание головой, он повернулся к слуге. – Все, исполняй.
– Сию же минуту, милорд. – поклонившись, слуга так же быстро исчез, как и появился до этого.
– Ну… давай рассказывай, что привело мою дочь в сию обитель канцеляризма? – герцог присел на софу, рядом с подвинувшейся немного в сторону, так чтобы хватило места отцу, дочерью, и повернул лицо к ней. – Что-то случилось?
– Ну па… Разве не может любящая дочь просто прийти, чтобы узнать, как здоровье у дорого папочки? Разве для этого ей нужно записаться на аудиенцию? – картинно надула губки Энария, осуждающе глядя на отца.
– Почему же, может, конечно. Ты же знаешь, для тебя я всегда найду время. – Ричард, улыбаясь, потрепал дочь по огненным волосам. – Просто ты примчалась чуть ли не с самого утра, пропустив занятия с магистром Кредом, что для тебя вообще-то нонсенс. Понимаю, если б ты пропустила «Этикет», или там еще чего подобное. Но ты ж у меня, если не дай боги не помагичишь чего, все… Считай день насмарку прошел.
Герцог прекрасно знал все увлечения и привычки своей дочери.
– А почему ты думаешь, что я прогуливаю занятия у мастера Креда? – Эни, тряхнула своей рыжей гривой и сверкнула глазами. – Может, я на историю не желаю идти? Готова принять любое наказание за прогул. – она понурила голову, якобы признавая свою вину.
Будь на месте герцога кто другой, то вполне мог и поверить, но он хорошо знал сою дочь и ни на грош не верил в искренность покаяния своей дочери. Но как она играла! В высшем свете актерский талант не менее, а возможно и более важен, чем богатство и влияние. Так не скроешь истинное отношение к кому-то, по ком плаха плачет горючими слезами, но у него отец влиятельный дворянин, а потом мятеж гаси… Мда…
– Ой, не могу… кха-ха. – глядя на почти искреннее раскаяние дочери Ричард рассмеялся. – Доча… Я ведь почти поверил. Если бы не один маленький нюанс. – герцог сделал серьезное лицо, усилием воли стирая с лица улыбку. – Неужели, ты думаешь, что я не знаю расписание занятий, своей любимой дочурки… Ай-яй-яй…
Обличительную речь герцога прервал слуга, в этот раз он был не настолько бесшумным. Ибо катил перед собой маленький столик. Маленький, то маленький. Вот только количество наставленных блюд, явно превышало необходимое одному человеку, пусть даже и герцогу. Мясные копчености, рыба, что-то еще из холодных закусок. Герцог так и не понял. То ли салат, то ли запеканка. И венчал композицию небольшой серебряный кувшинчик с глинтвейном, из которого шел легкий пар.
– Куда изволите поставить, милорд? – с легким поклоном поинтересовался лакей.
– Оставьте здесь. Я сам. – отмахнулся герцог от прервавшего его слуги.
Зная крутой нрав своего господина, лакей не стал настаивать на своем обязательном присутствие во время трапезы хозяина, и, подкатив столик поближе к софе, на которой восседали отец с дочерью, быстро покинул кабинет.
– Ну ладно-ладно… – Эни сдалась, и внезапно стала серьезной, что несколько напрягло герцога, уже подтянувшего поближе стол и наливавший исходящий паром горячий глинтвейн в прозрачный, имперского стекла, бокал, одновременно выбирая из разнообразных закусок, чего бы он хотел отведать. – Я хочу рыцаря! – с нажимом проговорила она.
Ричард, едва-едва сделавший глоток, поперхнулся от неожиданности. Горячий напиток пошел не в то горло и герцог, закашлявшись, выплюнул большую часть жидкость прямо на стол заставленный едой. Безнадежно испортив стоявшие закуски. Кое-как восстановив дыхание, он развернулся к дочери всем телом, вытирая испачканное лицо рукавом дорогущего парчового камзола, и, хватая ртом воздух, как рыба вытащенная из воды, вперил в дочь изумленный взгляд.
– Кху-кха, кхе… Тьфу, черт… Какого такого рыцаря? – распаляясь и повышая тон, задал свой вопрос герцог, нависая над дочерью.
– Ну… это… как бы… – Энария, слегка поумерила свой пыл, – ты чего? Я это… Ну… Как бы, хочу чтоб у меня был свой рыцарь-вассал. – она была обескуражена такой реакцией отца, но все же смогла уточнить свою мысль.
– Уф… А я то уж подумал. – герцог расслабился, и присел рядом с расстроенной его вспышкой гнева дочерью. – Ну и откуда такая бредовая идея появилась в твоей умненькой голове? – У герцога иногда случались приступы гнева, но он был весьма отходчив и умел быстро взять себя в руки. – Да и зачем тебе собственный рыцарь? Вон у нас во дворце их пруд-пруди.
– Нет… Я хочу своего собственного. Ну как у Гаральда есть же личный оруженосец? – увидев, что отец уже пришел в норму, Энария попыталась объяснить свою идею. – Вот! Тоже хочу.
– Ха-ха, ха-ха, оруженосец… Уф… ха-ха, ха-ха, ха… – герцог буквально сложился от смеха. – Ну Эни… Ну уморила. – отсмеявшись герцог вновь посмотрел на свою дочь. – Скажешь тоже… Оруженосец… Ну и зачем тебе рыцарь-оруженосец? – Ричарду стало интересно, зачем ее дочери понадобился собственный рыцарь, когда во дворце и так полным-полно охраны.
– Вот смотри, с одной стороны, мне он не нужен. – начала объяснять Энария, поняв, что против такой постановки вопроса, отец против особо ничего не имеет. – В нашем дворце полно стражи, слуг, фрейлин и так далее. Но! – она сделала многозначительную паузу. – Если вдруг, ты решишь выдать меня замуж, все они останутся тут, а мне-то придется уехать к мужу. И что? Ты хочешь, чтобы я оказалась на чужбине совсем одна? – дочь даже выдавила из себя слезинку, бисером скатившуюся по румяной щеке и капнувшую на подушку, которую та держала в руках. – А вот если у меня будет свой собственный рыцарь, то я его смогу забрать с собой и всегда буду находиться под его защитой. Да и тебе спокойнее будет… – закончив свою речь, она выжидающе посмотрела на герцога.
Конечно, замуж Энария не собиралась, но она хорошо знала своего отца, и поэтому давила на те струны души, которые могли помочь ей добиться своего.
– Хм… Если так посмотреть… – герцог поднялся на ноги и начал медленно прохаживаться по кабинету, размышляя. – Но опять же, кого? Если кого из семей придворных, так они меж собой перегрызутся… Нет… Надо думать. – он повернулся к дочери. – А может ты уже и кандидатуру нашла подходящую?
– Эм… Как бы… Волан де Гриз. – немного помявшись, выпалила она имя возможного рыцаря.
– Надо же, подготовилась. – улыбнулся он дочери. – Умница ты у меня, наверно уже и убедила его пойти к тебе в оруженосцы? – герцог посмотрел на отрицательно замотавшую головой дочь и вынес вердикт. – Так, идея хорошая, и, в принципе, я не против. Но нужно еще обдумать, как преподнести Двору данный факт.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – дочь спрыгнула с софы и повисла на шее у отца, чмокнув его в щеку.
– Пока не за что. Я еще не принял окончательного решения. – остудил пыл дочери Ричард.
– Да-да, конечно, папуля. – Энария отцепилась от отца и склонила голову, глядя на отца сверкавшие радостью глаза.
– Давай беги на занятия, егоза. А то магистр Кред снова будет жаловаться… – герцог уже начал обдумывать возможные варианты, как выполнить просьбу дочери, да и поработать требовалось. Недолгий отдых правителя герцогства подходил к концу.
– Ага, уже бегу. – Энария, получившая то, что хотела еще разок чмокнула отца и вихрем унеслась прочь из кабинета.
– Вот же, неугомонная… – пробормотал герцог себе под нос, подходя к столу и поднимая колокольчик.
– Что изволите, ваша светлость? – давешний лакей появился тут же, будто из под земли.
– Приберите тут все, – герцог указал рукой на так и не съеденные закуски, – и пригласите ко мне графа Рональда. – он прошел к креслу и опустился в него, пододвигаясь к столу.
Лакей подхватив столик тут же направился исполнять поручение, а хозяин кабинета, в задумчивости крутя в руках перо, размышлял.
– Волан де Гриз… Волан де Гриз… Что-то знакомое… Где-то это имя уже слышал… – он сморщил лоб, но так и не вспомнил. – Ну и ладно. Пусть с этим Рональд разбирается. Он же у меня глава Дворцовой стражи. Эх… какая все же у меня умная дочка… – закончив озвучивать мысли самому себе, герцог дотянулся до аккуратной стопки бумаг лежащих на краю стола, и принялся вчитываться в прошения и жалобы, поступившие на его имя от подданных.
– Ваша светлость, разрешите? – герцог, оторвавшись от очередной бумаги с прошением, поднимает голову в сторону раздавшегося вопроса.
На пороге силуэта возникла фигура в полном доспехе, с пристегнутым к поясу двуручным мечом. Для создания образа убийцы, решившего отправить на встречу с богами правителя Ренка, не хватало, пожалуй, только шлема на черной шевелюре, венчающей тонкие аристократические черты лица вошедшего в кабинет Главы Дворцовой стражи графа Рональда Ван Хайма. Ричард усмехнулся возникшей в его голове мысли.
Что-что, а уж ожидать покушения со стороны графа, точно не следовало. Граф занимал свою должность с того самого момента, как сам Ричард унаследовал место отца. И за все это время ни разу ни дал повода усомниться в своей исключительной преданности. Нет, назвать его кристально честным не повернется язык, но, заботясь о собственном кармане, граф не забывал и о делах государственных. Потому и держался на своем посту так долго, несмотря на многочисленные орды недоброжелателей, постоянно закидывающие герцога доносами о грязных делишках графа.
Герцог ценил Рональда, как человека, преданного лично ему и способного держать в ежовых рукавицах не всегда спокойное население земель. Ну и цепким умом, граф тоже не был обделен. Надо отдать должное.
– А, это ты граф… Давай заходи. – правитель Ренка отодвинул в сторону кипу лежащую перед ним в сторону, и откинулся на спинку, в ожидании, пока глава Дворцовой стражи подойдет к столу. – Быстро однако, не ожидал – герцог указывает на стул с высокой спинкой, стоящий чуть в стороне от стола, ближе к стене. – Присаживайся, у меня к тебе тут дело образовалось.
– Я как раз шел к вам, милорд, когда ваш слуга меня нашел. – Рональд, не особо чинясь, уселся и выложил перед собой на стол папку, выделанную из воловьей кожи специально для хранения разного рода бумаг.
– Что-то серьезное, случилось? – для ежедневного доклада рановато, поэтому герцог немного забеспокоился. Неужто опять, какая неприятность, на вроде той, что случилась с гостем из далекого султаната.
Вспомнив, как ему выедал мозг посланник по поводу ограбления, Ричард невольно поморщился. «Кстати, надо не забыть уточнить у Рональда, по этому поводу» – мелькнула в его голове мысль. Но озвучивать вопрос он пока не стал. Сначала нужно выяснить, что там за дело, с которым граф пришел. По пустякам он бы беспокоить своего господина не стал.
– Ваш сын, милорд. Барон Ардун, – поспешил уточнить граф Рональд, видя, как нахмурился правитель, после чего распустил тесемки на папке и вытянул оттуда лист желтоватой бумаги не самого лучшего качества. – Вот. – Протягивает он вытащенный лист Ричарду. – Жалоба на бесчинства юного барона.
Герцог сморщился, будто разжевал целиком лимон. Опять, этот щенок что-то натворил. Но бумагу, взял. У него таких жалоб, уже на целый книгу набралось, впору переплет заказывать. Сколько раз он уже пожалел, что признал бастарда законным сыном, хоть и без права на трон.
Ведь можно было откупиться от его матери каким-нибудь поместьем да денежным содержанием. Но нет, герцог был настоящим аристократом, и для него было неприемлемо откупаться от своих детей. Поэтому, несмотря на гнусный характер Ардуна, Ричард терпел все выходки сыночка, частенько компенсируя вред, нанесенный им, из собственной казны.
То ли дело старший сын – Гаральд. Надежда и гордость отца. Умный, воспитанный, да и рубака не из последних. Уже успел отличиться в небольшой заварушке на южной границе. Стечение обстоятельств – Гаральд отправился на охоту со свитой, и как раз напоролся на незнамо, каким образом оказавшийся так далеко в королевских землях отряд орков.
Кто уж был виноват, в том что они прошли через границу незамеченными, до сих пор неизвестно. Но, по рассказам свитских, Гаральд первым вступил в бой с орками, и самолично зарубил мечом нескольких. Достойный наследник.
Вот только в последнее время вызывало беспокойство состояние его здоровья. Ни с того, ни с сего, наследник стал чувствовать слабость. Лучшие лекари и маги герцогства ничего не могли поделать. Даже выяснить причины такого самочувствия они не могли.
Ричард даже пригласил колдуна из далекого Великого Султаната, в надежде, что может хоть он сможет чего сделать. Но… В первый же день, как колдун прибыл в Ренк, его ограбили, и сейчас почти весь город стоял на ушах, ища нападавших.
На кой черт, Аби аль Салах, тот самый колдун, вообще поперся в трущобы, когда его ждали при Дворе, тайна, оставшаяся за семью печатями. В общем, колдун отказывается даже осматривать наследника, пока ему не вернут украденные вещи.
Герцог поморщился, вспоминая с каким апломбом этот Аби требовал от него немедленно всех и вся казнить. Если бы не тот факт, что он сам пригласил его через купцов, то быть бы колдуну повешенным на площади, за свое непочтение. А так, приходилось терпеть.
Хотя терпение уже подходило к концу, а герцог все чаще склонялся к мысли, что лучше все же отправить Гаральда в Империю к лекарям. Маги с севера не очень любили посещать Королевство Унаи. Это было вызвано неразумной политикой нынешнего короля по отношению к северному соседу, но ничего поделать герцог не мог.
Вынырнув из размышлений, Ричард обнаружил, что так и сидит, задумавшись и держа в руках лист бумаги, исписанный аккуратным мелким почерком.
– Расскажи лучше сам, что он опять натворил. – немного подумав, правитель решил, что читать очередную жалобу у него нет ни малейшего желания, потому отложив бумагу в сторону, поставил локти на стол и оперевшись на ладони лицом, приготовился слушать графа.
– Так, ваша милость, пожалуй, начну с того, что сегодня ко мне пришел старший делопроизводитель казначейства, виконт Люмье. – Рональд, немного подумав, начал доклад. – С жалобой на то, что ваш сын позволил своим дружкам-охраничкам, оскорбить действием его малолетнего сына. – несколько по-канцелярски рассказывал граф.
– Не пойму, каким действием? Говори ты уже по-человечески. – Поморщился Ричард. Оскорбить действием можно по-разному – хоть шею сломать, хоть на ногу наступить. – Что это за действие такое, из-за которого жалобу на Ардуна подали, если это его охрана отличилась, которую, кстати, подбирал ты. – грозный взгляд герцога обещал неприятности уже лично графу.
– Охранник вашего сына, милорд, избил сына делопроизводителя, когда тот шел из коллежа домой. Случилось это на глазах у учеников и случайных прохожих. – меж тем, продолжает граф.
– Не понял, а Ардун тут причем? – герцог немного расслабился. Все-таки охрану можно и поменять, и даже на каторгу отправить.
– По словам виконта, барон Ардун всячески подначивал своего охранника, и после в ходе возникшей перепалки, между ним и вступившимся за сына виконта студиозусом, прямо указал на то, что ни ему, ни его людям ничего не будет за избиение дворянина, потому как Вы, милорд, непременно решите любое дело в его пользу. – кратко описывал граф.
– Что? Да он совсем уже страх потерял! Немедленно Ардуна ко мне! – в негодовании герцог аж подскочил в кресле.
Еще не хватало, чтоб из-за этого сопляка, дворяне Ренка встали в оппозицию герцогу. Ладно сыночка сам бы подрался, да даже бывало и убивал, но в поединках, и к такому аристократия относилась с пониманием, главное чтоб не был нарушен кодекс.
А тут… Мало того, что он позволил своим дуболомам избить ребенка. Да не простолюдина какого, коим можно было просто денег подбросить. Нет… Умудрились нанести урон сыну члена Совета, виконту Люмье. Странно уже то, что сам казначей не пришел к герцогу, а отправился к графу. И это тоже можно было замять, но прикрывать свои бесчинства именем герцога – перебор.
Мало проблем с королем, так сыночка еще с дворянством может его поссорить. Нет. Так это оставлять не стоит ни в коем случае. Ричард, начал просчитывать варианты, куда бы спровадить Ардуна. Подальше от столицы герцогства. Во избежание обострения ситуации.
– Милорд, в данный момент, боюсь это не предвидится возможным. – в голосе графа мелькнуло злорадство, моментально исчезнувшее, после тяжелого взгляда правителя. – Молодой господин не может самостоятельно передвигаться. У него сложный перелом ноги. Придворные маги говорят, встанет не ранее чем через две недели.
– Что? Он там чего? Бунт спровоцировал? – тон герцога потяжелел еще больше. – Кто это сделал? – Ричард, хоть и не жаловал младшего из сыновей, но и допустить безнаказанное нападение на него – значит, дать повод подданным думать, что можно калечить членов правящего дома и им за это ничего не будет. А там и до мятежа недалеко.
За годы своего правления, герцог многим успел отдавить их любимые мозоли, пресекая беззаконие, казнокрадство и требуя соблюдения элементарных правил.
– К счастью нет, ваша светлость. – граф поспешил успокоить своего господина. – Был поединок. Я отправлял человека, чтобы узнать подробности. Все свидетели, как один утверждают, что зачинщиком является барон. Вот в результате поединка у Ардуна и оказалась сломана нога.
– Ну, если так, то ладно… – герцог немного успокоился и сел обратно в кресло. – а что с его противником? Жив хотя бы?
Поединок это лучше, чем самосуд, и уж тем более чем открытое неповиновение. Только вот, впервые барон получил такие серьезные травмы. Что ни говори, а учили его одни и лучших наставников Ренка. Да и в силу своего характера Ардун всегда выбирал тех, кто не мог дать ему отпора. Либо гарантированно был слабее. А тут надо же.
– А что с противником? – граф пожал плечами. – Домой ушел. По словам очевидцев у него только пара царапин на лице и все.
– Хм… Надо же… Интересно, и кто таков? Нет, Ардун, конечно тот еще фрукт, но уж драться то умеет. – будто сам с собой разговаривает герцог, но граф прекрасно понимает, что на вопрос отвечать именно ему.
– Некто, Волан де Гриз. Пятнадцати неполных лет. Студиозус того же коллежа, что и сын виконта Люмье. – вытянув еще один лист из папки, быстро проговаривает Рональд.
– Сколько-сколько ему лет? Пятнадцать? – герцог удивленно смотрит на Главу Дворцовой стражи. – Волан, говоришь, Де Гриз… Ай, чертовка! И откуда только все разузнала-то раньше, чем я? – вспомнив про недавний визит дочери, весело рассмеялся Ричард.
– Ваша светлость? – недоуменно поднял брови, сидевший напротив граф.
– А… Рональд, не обращай внимания. – отмахнулся герцог, немного успокоившись. – Буквально перед тобой, меня навестила Энария, и попросила разрешения обзавестись собственным рыцарем. Представляешь? Дворцовые мужи её, видите ли, не устраивают. Кстати, я и вызвал тебя как раз по этому поводу. – герцог задумался на мгновение, а затем продолжил. – Угадай, кого она захотела видеть у себя в рыцарях? – он с улыбкой посмотрел на главу своей стражи.
– Не могу даже предположить, милорд. – немного подумав, отвечает граф. Нет, варианты у него, в голове, конечно, появились, но озвучивать их не стал.
Да и новость, о том, что Энария ищет себе личного рыцаря, была неожиданной. Но, при некоторой расторопности, если умудрится подсунуть свое ставленника на такое место, то перспективы, надо сказать открывались интересные. А то, что герцог пойдет на поводу у дочери, и непременно даст добро на ее просьбу, сомнений у графа не возникло. Уж о трепетном отношении Ричарда к младшей дочке было известно всему двору.
Да… Определенно, стоит протолкнуть кого-то из своих людей, подумал, но не стал озвучивать граф Рональд. Нет, в его верности герцогу сомнений не было никаких, но кто ж откажется от лишней возможности увеличить свой вес при Дворе?
– Эх, ты… – картинно-укоризненно вздохнул Ричард. – Этого самого Волана Де Гриза и предложила. – усмехнулся он. – Нет, но как узнала-то… – на лице герцога играет улыбка, а сам он о чем-то думает.
О сложных взаимоотношениях дочери и внебрачного сына герцога знал весь двор, да и сам он тоже был об этом прекрасно осведомлен. Ричард довольно часто раздумывал о том, чтобы примерно наказать барона, но… Энария не жаловалась, а потому влезать в их противостояние, любящий отец, пока не планировал. В таких вот конфликтах закалялся характер взрослеющей принцессы.
Если уж быть честным, то Эни ни разу не осталась в долгу перед сводным братом. На его пакость, она отвечала своей. Назвать безобидной любимицу герцога, не повернулся бы язык ни у кого. Да взять хоть сегодняшний ее визит – узнала же как-то, кто нанес увечье братцу, и тут же примчалась к отцу, чтобы значит, еще больше насолить Ардуну, решила затянуть его обидчика во дворец.
– Мда, хорошую я дочь воспитал… – протянул герцог. – Умную, даже иногда чересчур. – с легкой улыбкой он глянул на собеседника. – Ты же не станешь отрицать?
– Э… Милорд, всем известно, что ваша дочь не только прекрасна, но и умна. – граф оказался сбит с толку неожиданным вопросом, но быстро нашел что ответить своему сюзерену.
– Кхе, мда… – Ричард ненадолго задумался, после чего продолжил. – Слушай, Рональд, а ты не знаешь почему мне кажется знакомой фамилия Де Гриз? – интересуется он у своего ближайшего подручного. – Думаю, но никак не могу вспомнить, где же я ее слышал… – герцог барабанит пальцами по крышке стола, что означает у него высокую степень задумчивости.
– Милорд, так помощник Главы Караульной стражи Восточных ворот шевалье Эрик Де Гриз, вы его точно должны помнить. – в отличии от герцога, графу Рональду не понадобилось много времени, чтобы вспомнить имя одного из своих прямых подчиненных, да к тому же того, которого видел буквально только что, в приемной герцогского кабинета. – Его отец получил дворянское звание, из рук вашего покойного батюшки за взятие одной из крепостей во время войны с Баронствами. – быстро ввел в курс своего правителя. – Ну а сам Эрик пошел в стражу.
– Подожди, так это тот самый страж, который ведет расследование нападения на нашего «драгоценного» гостя с далекого юга? – Ричард вспомнил, наконец-то, бравого вояку, который был не просто заместителем Главы стражи одного из районов Ренка, а по большому счету уже давно фактически руководил ею, по причине того, что граф Рануил манкировал своими обязанностями, предпочитая проводить время в своем поместье. – Кстати, что там по данному вопросу?
– Не знаю, милорд, вы же взяли дело на личный контроль, поэтому все донесения идут напрямую к вам. – в голосе графа мелькнула обида. Ну да, как руководитель всей Стражи Ренка, именно ему должны были докладывать в первую очередь, а тут… – Сам шевалье де Гриз сейчас в вашей приемной. Судя по-всему у него есть для вас новости, но мне он докладывать не стал, ссылаясь на ваш запрет.
– Да? Ну-с тогда ладно, можешь не отвечать по этому делу. – герцог рассеяно посмотрел по сторонам. – А этот самый Волан, он кем приходится шевалье Эрику де Гризу? – видимо вспомнив, о чем шла речь, интересуется он.
– Родной сын. – не замедлил с ответом граф.
– Надо же, неожиданно… А почему ты, друг мой ситный, не удосужился сразу сообщить мне сей факт? – голос Эрик прозвучал недовольно.
– Так, милорд, я просто не успел. – начал оправдываться Рональд.
– Ну ладно, поверю… – покачал назидательно пальцем герцог. – В общем, собери-ка мне всю возможную информацию по этому Волану, мда… – немного поразмыслив пришел к какому-то решению правитель. – Да и по его отцу тоже.
– Будет сделано, милорд. – серьезно ответил граф, а сам начал прикидывать, кому перепоручить задание.
Дело было не то, чтобы простым, но и особо сложного ничего не предвиделось. Как не крути, а Эрик де Гриз личность довольно публичная, а значит и семья его на виду. Собрать необходимую информацию особого труда не предвидится.
– Сроку тебе два дня. Успеешь? – посмотрев на графа и дождавшись утвердительного кивка, герцог продолжил. – Так, с этим пока-что, все. Есть еще что-то срочное?
– Нет, милорд. – Рональд похлопал рукой по папке. – В основном доносы и прошения.
– Хорошо, давай бумаги. Вечером, как обычно жду с докладом. – герцог принял из рук главы Дворцовой стражи стопку бумаги и отложил на угол стола, к таким же прошениям, до которых еще не добрался.
– Могу идти, милорд? – задал вопрос Рональд, поднимаясь со стула.
– Да, ступай. – герцог уже погрузился в свои мысли, поэтому лишь махнул рукой.
Граф коротко поклонился и направился в сторону выхода.
– Рональд, пригласи де Гриза, раз уж он там ждет. – окрик герцога догнал графа уже практически у дверей.
– Будет исполнено, милорд. – Рональд еще раз поклонился отвечая и исчез за дверью, оставляя правителя в одиночестве на короткое время.
– Нет… Ну какова чертовка… – пробормотав себе под нос, улыбнулся герцог вспомнив про дочь.
Тишина в приемной герцога убаюкивала, сидящего на небольшом диванчике с резными ножками практически у самой двери в кабинет, Эрика де Гриза. Секретарь, сидевший за столом напротив, больше напоминал восковую статую, чем человека, за все время, пошевелившись лишь один раз, когда чеканя шаг, в кабинет правителя прошел Глава Дворцовой стражи, а по совместительству непосредственный начальник исполняющего обязанности главы Эрика – граф Рональд Ван Хайм.
Коротко кивнув подчиненному, граф исчез за дверью. Эрик потеребил завязки на простенькой папке, в которой лежали допросные листы, и поудобнее устроился, приготовившись ждать долго. После трех бессонных ночей, жутко хотелось прилечь прямо тут, в приемной и подремать этак денек-другой. В глаза хоть палки ставь.
И чего он приперся, так рано? Мог бы отдохнуть, но нет, поторопился. Посыльные от герцога задергали так, что получив первые признания, Де Гриз помчался во дворец. Где уже сидел незнамо сколько времени, ожидая, когда до него дойдет очередь.
Эрик, как мог боролся с усталостью, но тишина в роскошно отделанной позолотой и лепниной приемной была такой, что пролети муха и ее можно было бы услышать. Да и под задницей был не жесткий казенный стул, как в его кабинете, а мягкий диван, навевающий мысли об уютной кровати стоящей дома в их с женой спальне.
Мысль о том, что скоро он наконец-то увидит Арию, по нежным рукам которой он уже изрядно соскучился, немного взбодрила. Скорее бы уже доложить герцогу об успешном раскрытии дела, сдать задержанных, кои временно занимали камеры в управе, и домой… Немного отдыха он заслужил.
Только решив немного прикрыть глаза, на скорый прием рассчитывать не приходилось, Эрик откинулся на спинку, устраиваясь поудобнее, как дверь из кабинета открылась, бесшумно провернувшись на бронзовых петлях.
Появившийся на пороге граф Ван Хайм задумчиво окидывает взглядом приемную. Будто ищет кого.
– Эрик, вас ждет герцог. – постояв, граф подходит к успевшему подняться на ноги при начальстве, Эрику. – Скажите, есть какие подвижки по делу поиска людей, напавших на гостя его светлости? – глядя на подчиненного интересуется он.
Де Гриз немного замешкался, с одной стороны – граф, прямой начальник, но с другой – дело на особом контроле у самого герцога. Хотя… Подумав, Эрик решает, что ничего страшного не произойдет, если он ответит, без подробностей.
– Ваша милость, по существу могу сказать, лишь, что преступление раскрыто. Все нападавшие задержаны. – Эрик слегка склонил голову, – К сожалению, все остальное я могу докладывать лишь его светлости герцогу Ричарду.
Рональд, прищурив глаз, окинул взглядом стоявшего перед ним Эрика, и покачал головой.
– Хорошо, идите шевалье. Милорд ждет. – после этого граф разворачивается и выходит из приемной.
Проводив взглядом свое начальство, де Гриз обернулся к прикрытой двери кабинета и постучал.
– Войдите! – услышав голос Ричарда, исполняющий обязанности главы квартальной стражи, приняв строевую стойку, чеканным шагом двинулся внутрь помещения, на ходу собираясь с мыслями.
– Разрешите, милорд? – зайдя в кабинет, и остановившись сразу за порогом, спросил Эрик.
– Проходите, шевалье. – герцог даже не поднял головы на вошедшего. – Ну-с, рассказывайте. – все так же уткнувшись в бумаги обратился он к Эрику. – Есть какие-то новости по злодеям, обидевшим достопочтимого гостя нашего города?
– Милорд, должен вам сообщить, что преступники задержаны в полном составе, и уже дают показания. – хоть герцог и не видел, Эрик тем не менее, стоял вытянувшись, держа в одной руке папку с протоколами допросов. – Как только они признались, я сразу же направился к вам для доклада. – не то, чтобы де Гриз не любил герцога, он просто не был привычен к обстановке роскоши и чопорности, сквозившей из каждой завитушки украшений на стенах, поэтому его голос звучал несколько скованно.
– Так, что ж сразу-то не вошел? – голос хозяина кабинета буквально мгновение назад звучавший немного отстранено, стал глубоко заинтересованным. – Я же вроде указывал на то, что дело государственной важности, нужно было сразу заходить, без приглашения. – герцог отложил донесение в сторону и внимательно уставился на стражника.
– Ваш секретарь, милорд… – Эрик не знал, что и сказать. – Сказал, что вы чрезвычайно заняты.
– Мда? Ну-с, ладно. – герцог посмотрел снизу вверх на Эрика, – да вы присаживайтесь, шевалье. – видимо Ричарду не понравилось, как нависает над ним могучая фигура посетителя. Дождавшись, пока Де Гриз усядется на стул, герцог продолжил. – Докладывайте.
– Ваша светлость, силами стражи нашей управы, сразу же после того, как стало известно о происшествии, мы начали оперативные мероприятия по поиску преступников, посмевших напасть на вашего личного гостя. – от такой длинной фразы у Эрика пересохло горло, и он под конец поперхнулся, несколько смазав конец фразы. – Буквально на второй день, благодаря слаженной работе стражников, удалось напасть на след.
– Да? То есть уже вчера вы знали, где искать нападавших, но не доложили об этом? – тон герцога стал грозным. – Я же прямо указывал, на то, чтобы немедленно докладывали мне о малейших продвижках в деле. – говорил, будто молотом стучал.
– Милорд, – Эрик на всякий случай встал на ноги. Не сказать, чтоб он не понимал, чем грозит ему то, что он сразу не доложил, хотя такое повеление ему многочисленные посыльные от правителя и доводили. Но… Была у Де Гриза мысль, что нападением мог организовать кто-то из придворных. Потому и не распространялся он о ходе следствия. – Нападение, выглядело очень странным. Определенно, его мог организовать только тот, кто был в курсе визита эээ… вашего гостя. – Чуть не ляпнул «колдуна», но вовремя спохватился. – Поэтому, я взял на себя ответственность, провести операцию в тайне, используя лишь лично преданных вашей светлости стражей.
Вроде и сказал много, и ничего. По большому счету, герцогу был важен результат.
– Сядьте, де Гриз. – герцог немного подумав, и признав, что аргументы стоящего перед ним стражника весомы, сменил гнев на милость. – Значит, говорите, задержали… – дождавшись пока Эрик сядет, герцог задал вопрос. – И кто же, в итоге совершил это преступление?
– Вот тут, протоколы дознания. Я лично вел допрос задержанных. – Эрик протянул папку, которую все это время держал в руках.
– Протоколы это, конечно хорошо. А давайте, Эрик, я же могу вас так называть? – герцог дождался кивка и продолжил. – Так вот, Эрик. Вы вели это дело с самого начала. И, судя по всему, сделали какие-то выводы. Да к тому же, смогли в столь короткие сроки раскрыть его. Что вас смутило в нападении? – он взял протянутую де Гризом папку и, положив перед собой, даже не стал открывать, ожидая ответа.
Эрик задумался, решая, что стоит сказать герцогу, а что нет. Взять хотя бы момент, откуда ему стало известно о том, где скрываются преступники. Рассказывать о Рыке, как и камне, который сейчас находился у Арии, де Гризу не хотелось. Почему?
Да все просто, при задержании, само собой был проведен обыск и изъятие похищенных ценностей. А камня там не было. И куда он делся, никто, даже сами похитители сказать достоверно не могли.
А значит, благодаря этому самому рубинчику, можно неплохо поправить семейные финансы. Нет, если бы допустим, рубин был обнаружен во время задержания, то конечно, он бы его вернул.
А вот, в данной ситуации, особого смысла в этом не было. Тем более, потерпевший, тот самый… Эрик напряг извилины, вспоминая, как же звали этого странного южанина. То ли Салах Альби, то ли Аби Салах. Хоть у него и была отличная память, но бессонные ночи сказывались, и мысли слегка путались.
В общем, этот самый Аби, описывая кольцо, кстати, само кольцо из дешевой позеленевшей меди, имевшее крепление как раз по размерам рубина, было обнаружено в вещах задержанных, указал совсем другой камень. Так что, определено, про рубин, который и стал исходной точкой в поимке преступников, лучше умолчать. А вот профессионализм наемников, именно наемников, уж это-то из бандитов удалось выбить без проблем. Ну, с дознавателями в управе всегда был полнейший порядок. Район подотчетный требовал соответствовать, так сказать самой высокой квалификации.
А рубин… Варианты пристроить у помощника главы стражи Восточного района были. Да не один. А с учетом того, что камешек далеко не простой, то ведь за него много чего можно поиметь. Может даже хватит на учёбу Нелии в имперской Академии… Да уж мечтать так мечтать.
И в итоге что получается? Значит, про рубин молчим, про Рыка и участие сына во всей этой ситуации тоже. Остается… Ну прям хоть сразу рапорт пиши с такой интересной историю, сложившейся в голове.
Кстати, рапорт все равно ведь придется писать. Это сейчас он пришел доложится лично, потому как дело особо важное. Но после все равно предстоит совершить маленький подвиг. Ага, расписать все в красках, лицах. Для наказания невиновных и награждения непричастных. Вовремя успев подавить улыбку, Эрик собрался и приступил к докладу.
– Ваша милость, сама ситуация с самого начала мне показалась весьма странной. – начал де Гриз.
– В чем же? – перебивает его герцог.
– Знаете, ваша светлость, я уже десяток лет работаю в Караульной страж Восточных ворот, поэтому могу сказать, что местные так не работают. Если бы это были они, то, боюсь, тело, да-да, именно тело, Аби аль Салаха, – Эрик все же вспомнил, как звали этого южанина, – никогда бы не было найдено. Думаю, у нападавших изначально был расчет на то, что бессознательное тело утилизируют, так сказать местные бродяги. Хотя во время допроса, они утверждали, что убийство не входило в их задание. Врут-с, определенно.
Герцог, задумчиво постучал по столу пальцами, и потер подбородок. Повода сомневаться в словах сидящего напротив него Эрика, у него не имелось.
– Ну а второе – сработано было настолько чисто, что напавшие не оставили никаких следов. – Эрик помялся. – У нас имеются осведомители среди банд, и само собой в первую очередь была проведена работа именно среди них. Никто ничего не видел. А так, в довольно плотно населенных кварталах быть не может. Отсюда вывод – преступление совершили залетные, кхм, простите – приезжие «специалисты». – Эрик мечтательно посмотрел на небольшой графин с водой стоящий на столе, сглотнул слюну и продолжил. – Поэтому мною было принято решение прекратить прочесывание района и переориентироваться на гостиницы, в которых могли остановиться возможные участники нападения.
«Ага, гостиницы» – про себя подумал Эрик. – «Если бы не сын, неизвестно за каким макаром попершийся в трущобы, до сих пор бы трясли бедняков. Мда… Дилемма, наказать его или похвалить? Ладно, дома разберусь»
– Так мы вышли на квартиру, которую купец третьей гильдии Эраст Харт сдал странным постояльцам. – Эрик вновь принялся за рассказ. – Трем эльфам и одному человеку.
– Эльфам? – удивление герцога читалось на лице большими буквами.
– Именно так, милорд. Вы же знаете, что встретить в наших краях эльфа, почти невозможно. А тут сразу трое. – Эрик внимательно посмотрел на герцога. – Я когда-то служил на западной границе, и мне приходилось сталкиваться с ними. Тут-то у меня и сложилась картинка. – тон Эрика стал тихим и загадочным. Хоть перед ним и сидел не преступник, а его сюзерен, но привычки входить в доверие людям, вшиты, можно сказать, в подкорку головного мозга на уровне инстинктов дают о себе знать. – Эльфы мастера по части маскировки и скрытия следов. Ну, никак без них не могло обойтись в этом деле. Вот я и решил, если даже не они сами, то точно причастны к ограблению и попытке убийства.
– И что же вы сделали? – герцог казался заинтригованным. Он очень внимательно слушал стражника.
– Ну… Дальше все просто. – Эрик откинулся на спинку, пожалуй несколько фривольно, но герцог не обратил на это внимание. – Послал стражников. Оп, и они всех аккуратно спеленали.
– Что, эльфы вот так спокойно дали себя схватить? – не веряще поинтересовался герцог.
– Эх, если бы… Была схватка. Три стражника получили ранения, и сейчас находятся в лечебном доме под присмотром лекарей. – тяжело вздохнув, честно ответил Де Гриз.
Напряжение ожидания и нахождения рядом с правителем Ренка отошло на второй план, Эрик расслабился, приспособился к обстановке, и теперь просто вел беседу, как на допросе с кем-то, кого и обвинить нельзя, но и выяснить информацию нужно. Поймав себя на такой мысли, помощник главы стражи собрался, еще не хватало представлять герцога на месте подозреваемого. Так и самому недолго оказаться в темнице…
– Значит все же без потерь не обошлось… – протянул герцог.
– Лекари обещали поставить на ноги в ближайшее время, – поспешил заверить его Эрик.
– Значит так, всех, кто участвовал в поимке, укажите в рапорте, награжу. – правитель земель задумался, после чего продолжил. – Задержанных передадите графу Ван Хайму. Кстати, вещи моего гостя нашли?
– Да, ваша светлость, все согласно списку, предоставленному господином Аби. – кивнул Эрик. он немного помедлил, но все же сразу решил сказать. – Вот только одно из колец, испорчено, господин герцог.
– Хм? – Ричард поморщился. Известие, что одна из вещей «дорого», во всех смыслах, колдуна испорчено настроение ему не подняло.
– Кольцо, милорд. Точнее одно из колец. По описи, в нем должен был быть вставлен гранат. – Эрик твердо решил, что рубин он оставит, уж очень куш хороший. Тем более, южанин сам себя перехитрил, указав совсем даже не его, а вполне себе обычный гранат, который так любили модницы простолюдинки. – Само кольцо оказалось в вещах у нападавших. Но… Камень из него выломан.
– А что говорят сами преступники? – для герцога такая новость была неприятна.
– При допросе, они твердят, что камень был украден. Каким-то мальчишкой. – не моргнув глазом соврал Эрик. – Вы же понимаете, что найти в трущобах мальца-беспризорника… – он поджал губы, мол ну вообще не возможно.
– Мда… Ну ладно. – герцог задумчиво посмотрел на Эрика, будто подозревая его в чем-то, но спросил уже о другом. – Выяснили, зачем они вообще напали на одинокого путника?
– Милорд, тут такое дело. Их наняли. – де Гриз лично допрашивал эльфов, вместе с Бьорном, так же имевшем старые счеты к ушастым, как и он сам, потому разговорить арестантов у них получилось на раз. Знали подход так сказать. – Мне удалось найти свидетелей встречи эльфов с заказчиком в одном из кабаков. – Эрик замялся. – Так вот, сами понимаете… На улицах всегда, кто-нибудь ошивается…
– Ну же, говорите шевалье. Что вы тянете. – герцог раздраженно поторопил стражника.
– В общем, удалось узнать, куда ушел заказчик после встречи. – предвосхищая вопрос Эрик добавил. – В ваш дворец, милорд. К сожалению, описания внешности получить не удалось. Известно только, что это точно был мужчина. Он все время прятал лицо и был одет в плащ с глубоким капюшоном.
– Вот оно как… – Ричард откинулся на спинку кресла и задумался.
Подумать и вправду было о чем. О том, что из Султаната должен прибыть колдун, знало довольно много людей. Но вот точное время прибытия… Да его даже герцог не знал. Для него самого было неожиданностью, когда Аби аль Салах появился у ворот дворца. Мда, определенно есть о чем думать…
Эрик, терпеливо ждал, пока герцог снова обратит на него свое внимание, хотя по существу больше добавить было нечего. Все было в протоколах допроса, все детали. Осталось только получить разрешение отправляться восвояси, а там и домой можно…
К любимой женушке под бочок. Да… При воспоминании об упругих прелестях Арии, шевалье почувствовал некоторое неудобство… Нет, срочно надо было чем-то отвлечься.
Пауза затягивалась, вопросов у герцога по раскрытому делу больше не возникло. Но Эрик то знал, что ему еще не раз придется отчитаться и написать много-много рапортов. Раз уж приказано передать дело Ван Хайму, да еще и придворные в нем засветились, то тот уж вцепится зубами, но раскрутит дело до конца.
Эх… Эрик сам бы не прочь размотать нити клубочка ведущие во дворец, в самое ближнее окружение герцога, но это был не его уровень. На данный момент, по крайней мере.
– Ваша светлость, позвольте вопрос? – по городу последнее время ходили разные слухи, что у наследника проблемы со здоровьем. Вот, чтоб сменить тему Эрик и решил спросить у правителя.
Ну а что? Наследника в городе любили. Он был справедлив и добр. Весь в отца. Поэтому прокатившаяся волна слухов вызвала в городе нездоровые шевеления. Да еще и сам Гаральд, любивший поездить по городу со своей свитой, вникая в дела Ренка, давненько не показывался за пределами дворцовой ограды.
Так что слухи ходили разные. Даже Ария и то пару раз проехалась по этой теме. Ну как проехалась – сказала, что скорее всего имеет место наведенная порча ведовская. Вот, мол, маги дворцовые и не могут ее найти. Да еще так презрительно поджав губки об этом говорила.
– А? Что? – герцог, погрузившись в свои мысли, не сразу обратил внимание на заданный вопрос. – Да, конечно, спрашивайте.
– Ваша светлость, по городу ходят слухи, что наследник серьезно болен… – не зная, как правильно спросить, начал Эрик. – Народ беспокоится. – видя, как лицо герцога начинает наливаться кровью, он поспешил продолжить мысль. – Принц Гаральд весьма популярен в народе, милорд, потому и беспокойства по поводу его самочувствия находят отклик в сердцах людей.
Ричард устало откинулся в кресле глядя на этого здоровенного служаку. Мотивы бывалого воина читались на раз. Гаральд, действительно был любим обычными горожанами. Он, в рамках обучения, курировал вопрос помощи бедным и строительство лечебных домов. Надо сказать, справляясь с этим делом отлично. За пару лет, благодаря его трудам во многих кварталах появились лекари, а в нескольких учебных заведениях даже начали обучать лечебному делу.
Немного подумав, герцог все же ответил, сочтя, что если он немного приоткроет секрет, то вреда не будет. Да и сидящий перед ним Эрик, явно не походил на того, кто будет использовать информацию во вред герцогству. Зато успокоить, в случае чего, простолюдинов сможет. Не даром же сумел дослужиться до помощника главы Квартальной стражи. Пусть он и дворянин, но не титулованный, а значит обладает немалым умом, коли уж смог.
– У принца Гаральда, легкое недомогание… – промедлив, Ричард все же ответил. – Ничего серьезного, лучшие маги Гильдии уже занимаются его здоровьем, поэтому в скором времени наследник вернется к своим обязанностям. – он старался говорить, как можно увереннее, но сам до конца не верил в сказанное.
От опытного взгляда Эрика, привыкшего иметь дело с разными прохиндеями, не ускользнуло, что в какой момент, лицо герцога подернула легкая тень, при упоминании скорого выздоровления.
«А может… Да не… Или все же попробовать» – мысль внезапно посетившая голову воина была, так сказать, смелой.
– Милорд, мы все желаем выздоровления принца всей душой. И если требуется какая помощь, то я гарантирую, все мы сделаем что угодно, лишь бы ваш сын и наследник мог и дальше помогать вам милорд, в нелегком деле правления, на благо герцогству. – высокопарно произнес Эрик.
«Эк, я вывернул. Сам от себя не ожидал» – думал он, ожидая реакции правителя.
– Помощь… Чем же мне может помочь стражник, если лучшие маги герцогства опускают руки. – ответ герцога изуми де Гриза.
«Ох, ничего себе герцог проговорился! Э… Неужели все настолько серьезно? Плохо дело…» – мысль мелькнула и исчезла.
– Милорд, моя жена, Ария. – зачем-то уточнил Эрик, пытаясь сообразить, как правильно донести до герцога свое предложение. – Ну, в общем, она у меня ведунья… У нее огромный опыт работы со всякими разными больными. Ну, и это… Она в госпитале, при армии на границе работала, да-с… – красноречие отказало бравому военному. – Мы с ней, как-то говорили, по поводу слухов про принца… Нет, вы не подумайте чего… Ну и она сказала, что скорее всего на принце ведовская порча, а маги мол не могут понять, потому, как ведовство у них не в чести, вот и того… – кое-как сформулировал Эрик фразу.
Ну да, одно дело, докладывать о проделанной работе, в которой он собаку съел, а совсем другое, донести до правителя сказанное его женой. Нет, он полностью доверял Арии, кому как не ему знать, на что способна его красавица жена. Но… Замахнуться на лечение принца, это с головой окунуться в политику…
– То есть ты хочешь сказать, что какая-то ведунья-травница лучше разбирается в лечебном деле, чем архимаги? – с презрительной ухмылкой бросил герцог фразу наполненную такой скептикой, что даже сам Эрик начал сомневаться.
Вот только… Слово сказано, и отступать бывалый воин не привык. Да и не умел.
– Да, милорд. Я верю своей жене. – Эрик упрямо сжал губы. – И точно знаю, на что она способна.
– А знаешь, что… – герцог, видя, что Эрик не стал включать попятную, подумав про себя, что в его положении даже малейшим шансом стоит попытаться воспользоваться, улыбнулся. – А пусть она докажет верность своих слов на деле.
– Э… – Эрик удивленно посмотрел на правителя. – Это как же? – привычная соображалка отказала, видимо из-за усталости.
– Пусть твоя жена, завтра… – Ричард задумался. – Да, завтра, явится во дворец и осмотрит принца. – он поднялся из-за стола и прошелся по кабинету.
– Ну а если, повторюсь если, ей удастся сделать то, что не получилось у архимагов, то… – Ричард внимательно посмотрел на воина. – Быть тебе бароном.
Эрик ошарашенно глядел на своего правителя и не знал, как реагировать. Титул, это же такие перспективы, что ух!!! В то, что Ария справится, он нисколько не сомневался. Уж его-то любимая, хоть и бывает иногда несколько… тороплива в суждениях, но уж если сказала, значит сможет.
– Это честь для меня, милорд. – Эрик, вставший вместе с герцогом, потому что сидеть, когда твой сюзерен стоит, противоречило правилам, глубоко поклонился.
– Что ж, благодарю за службу, шевалье. – герцог подошел к стрельчатой арке окна. – Ступайте. И завтра, скажем в полдень, жду вашу жену во дворце.
– Непременно, милорд. – Эрик еще раз поклонился, и быстрым шагом направился на выход, думая, как отреагирует Ария, на такую новость. То, что в случае неудачи, он может лишиться должности, Эрик прекрасно понимал, но свято верил в свою жену и в ее талант лекарки.
А герцог, толкнув ставни, открыл окно, впуская холодный воздух с улицы в кабинет и проборматал себе под нос:
– Ведовская порча, значит…
Глава 1
До дома я, хвала богам, добрался спокойно, умудрившись избежать новых приключений. Правда замерз. Одежда намокла, пока катался с бароном по земле, надеюсь не порвал ничего… А то влетит, как есть влетит. Хотя… Надо просто прошмыгнуть в комнату, чтобы маман не заметила. А там уж я знаю, как исправить, если испортил чего.
Содранная скула немного саднит, но настроение на высоте. Я же все-таки победил! Да, не просто победил, а еще и заполучил трофей. Самый настоящий боевой артефакт! Ради этого можно и сильнее травмироваться.
Единственное, что никак не укладывается в голове – как этот барон умудрился сбить меня на землю? Он же лежал на спине, а я держал его руки… Кажется, без магии тут не обошлось… Да не… Ерунда какая-то. Сын герцога, и будет так грубо нарушать правила честного поединка… Не… Наверно, применил какой прием, а я то расслабился, вот и получил… Ага…
Ну и пусть, сам раззява…
Так и дошел до ворот, поглаживая карман со спрятанным в него кольцом. Результат меня, прямо скажем радовал неимоверно. И, в отличии от дара, про который мама строго настрого запретила хвастать, уж перстень то я могу продемонстрировать тому же Крису. Да и вообще! Это честно взятый с боя трофей – буду носить на пальце! Чего я его вообще прятать буду?
Да и к тому же, этот, как его, Ардун, сказал, что можно и без дара им пользоваться. Вот-вот… Попрошу маман, чтоб привязала ко мне. Или она не сможет? Ну и ладно. Мне-то не особо привязка нужна. Так, для маскировки если только.
Я уже попробовал магическим щупом, как мог, на ощупь кольцо. Правда, не вынимая из кармана, но все равно, энергия в перстне откликается, значит, без проблем смогу использовать, когда понадобится.
Ворота за спиной, как обычно, громко хлопнули, возвещая о том, что я дома. Собакен, вот зараза, даже не высовывает свой нос из конуры. Во дворе, хоть он у нас и закрытый, намело снега. Эх, придется почистить… Это входит в мои обязанности.
Немного подумав, решаю, что лучше сейчас сразу убрать пока еще небольшие сугробы. Все равно придется, а так хоть выходить не надо будет потом. Лопата нашлась совсем не на своем месте под навесом, а около крыльца. Наверное, Мика опять играл и не поставил на место.
Уборка во дворе много времени не заняла. Чем бы еще заняться? Расчистить тропку до лаборатори? А что, тоже неплохой вариант. Сказано – сделано. Быстро перекидав наметенный ветром снег, вытираю со лба выступившую испарину. Эх, как не тяни время, а нужно идти в дом… Да и желудок уже явно сигнализирует о том, что пора бы его чем-нибудь наполнить.
Так – с… Чего бы придумать такого, чтобы не получить от мамы за драку? Интересно, поверит, что упал? Сомневаюсь… Нет, не сказать, чтобы мне доставалось за драки, но и не поощрялось. Да еще утреннее приключение… Мда…
С тяжелым вздохом, убрав лопату на законное место под навесом, направляю свои стопы в дом. Блин… Еще же отца в коллеж вызывают! Интересно, сильно пороть будут? Хотя вины я за собой не ощущаю вот ни на капельку. А, ладно… Не в первый раз же.
Предательски скрипнула «заколдованная» ступенька, хлопнула входная дверь и оказываюсь в прихожей. Скидываю куртку, вешаю на крючок. Сапоги аккуратно в сторону. Делаю шаг в комнату и натыкаюсь на два пристальных взгляда – мама и Нелия…
Блин, не удалось проскочить в комнату незаметно… Опустив понуро голову, мол виноват, хоть и не знаю в чем… На самом деле, пытаюсь спрятать синяк – глядишь и не заметят…
– Волан, ты уже вернулся? – мама, как ни в чем не бывало, продолжила накрывать на стол, Нелия пошла на кухню.
Хм… И это вся реакция? Пожав плечами, прохожу внутрь гостиной и подойдя к маме целую ее в подставленную щеку.
– Опять подрался? – не прекращая своего занятия, спрашивает с едва слышным вздохом она.
Черт… Все же заметила синяк.
– Не… Упал, на льду поскользнулся. – как можно более уверенным тоном отвечаю.
– Ну-ну… Как же упал. – Маман смотрит на меня осуждающе. – Хоть бы врать научился, бестолочь… – машет она рукой. – А… Иди уже переодевайся и спускайся обедать. Позже поговорим.
Уф… Вроде обошлось. А вот насчет пообедать, тут я очень даже за! Быстро взлетаю по лестнице, прыгая через ступеньки, и уже практически наверху меня догоняет мамина фраза:
– Да, Волька, гостя тоже зови!
Гостя? У нас какие-то гости? Хм… Ну ладно, позову. Мне не сложно. Только любопытство гложет, что за гость такой в верхних комнатах может быть. Обычно все гости у нас бывают как раз в гостиной. Ну да, ладно будем поглядеть.
Заваливаюсь в комнату, начиная раздеваться еще в коридоре. Есть хочется все сильнее, да и запахи по всему дому витают такие, что хоть ложку бери и ешь. Даже не глядя по сторонам, сразу к шкафу. Убрать вещи, найти домашние. Раз-два и все готово.
Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с глазами, пристально смотрящими с кровати, на которой обычно спит Мика. Только это совсем даже и не он.
Хм…
– Здравствуйте. – доносится до моих ушей негромкий голос мальчишки-полукровки, сидящего на кровати.
Хм… С утра он выглядел несколько иначе. Ага, тот самый парнишка-оборванец, из-за которого я опоздал в коллеж. Его и не узнать сразу. Уже не в своих лохмотьях, а в моих старых вещах и отмытый, чуть не до блеска, выглядел он обычным мальчишкой с нашего района. Ну… Если только не обращать внимания, что в его внешности весьма явно просматривались черты орка. Ха! Так хоть меня взять, хоть Мики – мы тоже слегка на орков похожи.
– Привет. – отвечаю я неожиданному соседу. – А ты чего тут? – глупее вопроса придумать не смог.
– Господин Эрик сказал, что мне пока лучше побыть у вас. – нисколько не смущаясь, уверено отвечает он.
Хм… Значит отец появлялся дома, да еще и почему-то оставил мальца у нас. Надо будет у мамы расспросить подробнее. Хотя может и гость знает. Кстати, похоже именно его маман имела ввиду, когда сказала позвать к столу.
– А зачем? – с интересом разглядываю парнишку.
– Не знаю. – немного замявшись, все же пожимает плечами он.
Похоже знает, но говорить не хочет. Ну ничего, сам разузнаю.
– Пойдем есть, мама звала. – взмахом руки приглашаю его за собой и выхожу из комнаты.
Уже выйдя, вспоминаю, что забыл кольцо в школьных брюках. Быстро возвращаюсь, чуть не сбив по дороге, двинувшегося за мной парнишку. Кстати, надо спросить, как его зовут то хоть. Поворачиваю голову, чтоб задать вопрос, но наблюдаю лишь вихрастый затылок, быстро исчезнувший на лестнице. Ладно, потом…
Так-с… Ага, вот оно! Вытаскиваю оставленный перстень и перекладываю в карман рубашки, которая одета на мне. Уже собираюсь идти, но нет… Надо же полюбоваться драгоценностью, что досталась мне в бою. Агась… В самом настоящем бою! Подумаешь, что это был банальнейший поединок.
Может это вообще, был мой первый официальный дворянский поединок, и сразу такой вот трофей! Вытянув двумя пальцами кольцо из кармана, кручу его перед глазами. Ух, как играет свет на гранях кроваво-красного камня. Великолепно!
Перехожу на магическое зрение и вглядываюсь в камень. Вижу, как потоки маны переливаются внутри, пытаясь вырваться наружу. Сила!
– Волан, тебя долго ждать? – совсем не вовремя раздается призыв со стороны лестницы.
Это Нелия поднялась, чтобы меня поторопить. Вот же… Неймется ей…
– Да иду я, иду! – откликаюсь на зов, с сожалением убирая кольцо в карман. Эх, испытать бы где…
– Поторопись, а то все остынет. Сам будешь разогревать. – Сестренка ждет меня в коридоре зачем-то. Кстати, а почему нет Криса? Вроде он должен был прийти на первое занятие к маме?
Гостиная встречала меня одуряющими запахами свежеприготовленного мяса, жареного со специями. Слюни непроизвольно начали накапливаться во рту, того и гляди захлебнусь. Хм… Так…
За столом сидит мама, этот парнишка, который был в моей комнате и… Все. Мы с Нелией только приближаемся к своим местам. А где Мика? Странно, но его нигде не видно.
– Садись скорее, только тебя ждем. – Мама начала разливать по тарелкам суп из миски, стоящей посреди стола.
– А где Мика? – интересуюсь я, падая на свободный стол.
– Он спит… – как-то странно произнесла мамуля, замешкавшись с ответом.
Спит? Под вечер? Да ну, ерунда какая-то… Или я пока просто ничего не понимаю, или что-то случилось…
– Да? – недоверчивость в моем голосе так и проскальзывает.
– Да. – обжигает меня недовольным взглядом мама. – Ешь давай, у нас с тобой еще дела сегодня. – строгим тоном произносит она.
Ой… А чего это маман недовольна? Хм? Из-за того, что я мальчишку домой притащил что ль? Кидаю взгляд через стол на сидящего напротив меня паренька. Тот активно работает ложкой, как ни в чем не бывало.
Ладно. Живот прямо-таки уже кричит, о том, что пора прекратить думать и начинать его набивать вкусняшками, стоящими на столе. Чего у нас тут?
М-м-м… Супчик, овощной с мясом на первое. Каша, тоже с мясом, на второе. На третье – пирожное. Хм… А в честь чего сладкое-то? Ну да все равно. Где моя большая ложка? Ага! Вот оно, мое орудие труда. Ну-с… Приступим к дегустации…
А что – уже все? Даже и не заметил, как съел и суп, и кашу и пирожное, прихлебывая последнее ароматным травяным настоем. С трудом отвалившись от стола, с чувством полнейшего насыщения и туго набитого желудка, задумчиво смотрю на стол. В размышлении, еще чего сожрать или идти подрыхнуть. Ну да, желудок наполнился, кожа натянулась и глаза начали закрываться.
Определенно, стоит подремать. Двигаться правда не хочется совсем, но ниче, как-нибудь до комнаты то уж доползу.
– Волан, ты сыт? – встряхиваю головой отгоняя сон, надо же чуть за столом не уснул, поднимаю взгляд на маму.
– Ага. – отвечаю на заданный вопрос.
– Вот и славно, пойдем тогда. – мама тоже уже поела, и сейчас вставала из-за стола. – Нелия, приберешь тут с Рыком, а мы с Волькой в лабораторию. И приготовь комнату, ну ты знаешь, что нужно сделать. – обратилась она к сестре.
Рык! Вот, теперь знаю, как зовут мальца-найденыша, а то все спросить не получается. Весь обед он спокойно просидел рядом с маман, аккуратно орудуя столовыми приборами, будто граф какой. И где только научился так обращаться с ложкой, ножом и вилкой? Ну не в трущобах же…
Услышав поручение маман, Рык спокойно встал со своего места и принялся помогать Нелии в уборке стола. Даже не поморщился или еще как не выдал своего нежелания заниматься этим.
– Ну и чего ты расселся? Поторапливайся! – мама уже накинула на себя полушубок и стоит в прихожей, в ожидании, когда я соизволю поднять свою пятую точку со стула. – Уснул что ль?
Эх… Хорошо ведь сижу… Ну вот зачем мне в лабораторию? Я же не лекарь какой. С тяжким вздохом, показывая, как мне не хочется этого делать, поднимаюсь и медленно бреду к выходу из комнаты. Сейчас бы лучше в комнату, завалится на кровать, а потом уже, собравшись с силами, которых за сегодня и так было израсходовано много, уже и делами там всякими разными заниматься.
Быстро накидываю на себя куртку и, придержав дверь для мамы, ныряю в полумрак сеней. В них хоть и не так холодно, как на улице, но бодрит хорошо. Даже сонливость, как рукой сняло.
– Мам, а зачем нам в лабораторию? Там же тебе Крис должен был помогать сегодня? Он что не пришел?
Кутаясь от пронизывающего ветра, спрашиваю я родительницу по дороге в сад. Вроде вот только почистил дорожку, а снега снова намело почти по колено.
– Эх, Волька… Ты в следующий раз, как надумаешь кого спасать… Думай сначала своей пустой головой… – совсем невпопад, с какой-то печалью в голосе отвечает она.
Только сейчас, по напряжению, проступившему в тоне родительницы, понимаю, что явно произошло что-то не очень хорошее. Но что?
– А… Не понимаю. Что я не так сделал-то?
Неужели должен был оставить умирать мальчишку на улице… да не… мама бы такого точно не одобрила.
– Да все ты правильно сделал, просто… – мне показалось, или мама всхлипнула, – сейчас нужно будет сделать еще кое-что. – мы уже дошли, и она возится с запором, открывая вход в лабораторию. – А…-махнула она рукой, наконец справившись с запором.
Чего-то мне перестает все это нравиться… Рык этот, отсутствие Мики за столом… Непонятное, явно подавленное настроение мамы… По сердцу пробежал неприятный холодок. Да еще и все эти недомолвки, недоговорки. Нельзя что ли толком объяснить, чего вообще происходит?
Лаборатория встретила нас темнотой и спиртовыми запахами. Мама, быстро зажгла светильники и исчезла в подсобке. А я так и стою, посреди комнаты, не понимая, чего здесь делать.
– Чего застыл? Волька, да что с тобой, ты чего какой-то заторможенный сегодня? – мама вернулась из подсобки, неся в руках какие-то свертки с травами. – Давай переодевайся.
– Угу. – бурчу под нос, а сам возвращаюсь ко входу, где быстро облачаюсь в лабораторную одежду.
К моменту моего возвращения, мама уже разожгла спиртовку и колдовала у стола, переливая какие-то жидкости из мензурок в колбы и всякие иные емкость.
– Иди сюда, – машет она мне рукой. – Держи, нужно растолочь до состояния муки. – вручает мне небольшую мисочку с какими-то травами, бьющими в нос горечью.
Б-р-р… Морщусь, но принимаюсь за работу, механически перетирая небольшим бронзовым пестиком траву в порошок.
– Ма… Что произошло-то? – в очередной раз, пытаюсь я разузнать у нее, чего вообще происходит.
– Чего произошло, чего произошло… – передразнивая меня, мама быстро сооружает какое-то снадобье. – С Микой беда… – как-то враз упавшим голосом, произносит она…
– В смысле? Как!? Почему!? – подрываюсь я с места, чуть не рассыпав по полу результат своего труда. – Где он? – из меня сыпется град вопросов. Своего братишку, хоть он и надоеда, я люблю всей душой. А тут… – Что с ним?
– У него сильное истощение… – Мама поворачивается ко мне, и пристально смотрит в глаза. – Магическое… – добавляет.
Магическое истощение у Мики? Но почему? Он же еще даже не дорос до возраста раскрытия дара, если у него такой вдруг окажется. Я удивленно смотрю на маму, пытаясь сформулировать вопрос.
– Но… Как? – выдавливаю я из себя, огорошенный такими новостями, будто обухом по голове получил.
– У этого… Твоего Рыка… – со вздохом начала мама.
– Моего? – удивленно поднимаю брови, перебиваю ее.
– А чьего же еще? – вопросом на вопрос, отвечает родительница. – Или ты думал, вмешался в чужую судьбу, нарушил замыслы богов и все? Нет, мой милый… – наставительно подняла она палец вверх. – Не все так просто. Теперь ты, и только ты в ответе за его судьбу, раз уж взвалил на себя такую ношу! – акцентируя на обращении, вбивает слова мне в голову.
То есть как это? Это чего мне теперь с ним делать-то?
– Да не переживай ты так сильно. – видя смятение на моей физиономии, уже спокойнее продолжила мама. – Мы с отцом обсудили, и пришли к выводу, что Рык будет жить у нас. А отвечать за него будешь само собой ты. – она вздохнула, поправляя прядь волос, выбившуюся из-под косынки. – В общем, идти ему некуда, поэтому мы решили взять его тебе вроде как слугой. Ну, или оруженосцем. – легкая усмешка пробежалась по ее губам и бесследно растворилась. – Но! Всеми его делами будешь заниматься ты, и только ты! – заканчивает она свой монолог.
Новость, конечно, из разряда: хоть стой – хоть падай. Даже и сказать нечего. Нет, главное я понял – у меня теперь будет собственный слуга… Хотя… Мне все же больше по душе оруженосец. Точно! Определенно оруженосец! Все же я воин, а не какой-то там чиновник. Черт! Да я, прям, становлюсь настоящим дворянином с собственной свитой!
Я даже гордо задираю подбородок. То что забота о парне полностью ложится на мои плечи, меня как-то не особо смущало. Подумаешь… Ха! Чего сложного-то…
Блин, я ж не про Рыка хотел узнать, а вовсе даже, про Мику. Хлопаю себя по лбу – вот же балбес…
– Ма, а с Микой то что? – задаю вопрос, возвращаясь к своему занятию. – И при чем тут Рык? Можешь нормально объяснить, а? – беспокойство за братишку меня так и не отпускает.
– У Рыка каким-то образом при себе был сильный артефакт. – она отводит взгляд в сторону. – Не знаю, откуда он мог взяться у оборванца. – хм, что-то ее тон мне не внушает доверия. – Своровал, наверное, кто его знает.
Маман чего? Пытается меня обмануть что ли? Да ну… Она никогда не обманывает. Уж я то свою родительницу знаю хорошо. Ага… Да, и с каких это пор мы привечаем у себя воров? Все страньше и страньше… Не понимаю я, что происходит. Не понимаю…
– В общем, этот артефакт высасывает из живых существ жизненную и магическую силу. Вот и это… – она сглотнула, будто в горле пересохло. – Мика случайно его нашел ну и …
Что? Это… Это как же? Мика… Того… Умер что ли? К горлу подступил комок, а на глаза начали наливаться слезы. Это получается – Мика из-за меня… Это же я притащил оборванца в дом. В душе начала появляться злость. На себя, на этого самого Рыка, да на всех на свете… Нет, ну вот чего я полез спасать незнакомца… Какое мне дело до других, если Мика…
– Артефакт выпил из него очень много сил, – продолжает меж тем мама. – Мы с Нелией сделали все, что в наших силах, но… – она замялась. – Мика так и не просыпается, он впал в глубокий сон и с каждым часом слабеет. Тут нужен сильный маг, чтобы вылечить его. Так что вся надежда только на тебя Волан. Заплатить за сильного мага, способного помочь, у нас просто не хватит денег. – с какой-то надеждой в голосе закончила она.
Уф… Мика значит жив, а я то себе уже надумал не знай чего… Аж груз с плеч долой, как полегчало. Стоп! Что значит вся надежда на меня? Я ж вроде еще и не маг толком… Маман сама говорит, что дар у меня небольшой, да и куда девать Рыка с Нелией? Или уже можно про дар рассказывать?
– Это… Мам, а как я смогу? Я ж не умею ничего… – высказываю вслух сомнения, терзающие меня.
– Есть одно заклинание. – немного подумав, отвечает родительница. – Мне оно не по силам, да и относится к Школе Жизни, а ты же у нас и есть обладатель нужного дара.
– Так я не знаю заклинания. – вклиниваюсь с замечанием.
– Я показать смогу, только применить не смогу. – отмахнулась от моих возражений родительница, поворачиваясь к своим кипящим уже на огне спиртовки снадобьям. – Ты там растолок травы? – бросает через плечо.
– Да. – отвечаю, заглядываю в мисочку в своих руках, в которой перетирал травы, практически не задумываясь. – Вот, посмотри. – протягиваю ей емкость с мелким порошком. – А чего это ты такое делаешь? – мне стало интересно, что за снадобье готовит мама, и почему она меня с собой в лабораторию притащила, а не ту же Нелию, от которой проку было бы в разы больше.
– Как я говорила, для заклинания понадобится очень много сил. – она приняла посудину из моих рук и аккуратно, маленькой глиняной ложечкой насыпала порошок в кипящую жидкость, которая тут же забурлила и начала испускать сиреневый пар. – Сейчас мы сварим зелье, которое на короткий промежуток сможет резко повысить силу дара. Надеюсь, тогда тебе точно их хватит, для того чтобы поставить брата на ноги. – с каким-то сомнением в голосе отвечает.
– Кстати, ты не потерял кулон, который я тебе дала вчера? – внезапно переводит она тему.
– Нет, вот он. – я сую руку за пазуху и цепляю пальцами веревку, на которой висит кулончик.
Вытягиваю кулон-амулет наружу и понимаю, что карман рубашки дырявый, потому как из него падает мое кольцо, честно завоеванное в поединке, и с негромким стуком падает на пол, где немного попрыгав и замирает. Точнехонько у ног родительницы…Эх…
Черт! Ну как так-то…
– Что это? – мама нагнулась и подняла упавшее кольцо, которое теперь пристально рассматривает. – Откуда это у тебя? – строгим тоном спрашивает она, уперев в меня враз ставший грозным взгляд. – Потрудитесь объяснить, молодой Де Гриз.
Блин, чего делать-то? Если родительнице начал ко мне так обращаться – все, люлей точно не избежать… А, как будто в первый раз. Опустив голову виновато вниз, хотя вот ни капельки не чувствую за собой вины, начинаю подробный рассказ о сегодняшнем дне.
И о поединке, и о закладе, и о том, что магистр Шильд вызывает отца в коллеж…
– Так говоришь, ценность. – дослушав мою покаянную речь, мама будто облегченно выдохнула. – Да таких ценностей на развалах в магической лавке по медяку за дюжину продают. Эх, сынок, ну чего ж ты у меня какой доверчивый-то! – она потрепала ладошкой по волосам. – И как ты собрался им пользоваться, если ты у меня маг Жизни, а перстень под магию Огня заточен? – она с усмешкой смотрит на меня.
– Ну… Мне же сказали, что любой может… – ну вот как так-то? Я то уж размечтался, что у меня теперь есть боевой артефакт. Эх…
– Сказали ему… – мама протянула мне перстень обратно. – Воспользоваться то и правда, хоть кто может, только вот в камне заряда максиму на одно использование. А зарядить его сам ты не сможешь. – она в сомнении качает головой. – Да и я не смогу, если честно. Только если какого мага Огня попросишь. Так что, безделушка это, а не ценность. – выносит она свой вердикт.
Разочарованно забираю перстень и сую его в карман брюк. Ну и ладно, пусть меня и обманули, глядишь пригодится где. Как-никак, но хотя бы один раз использовать то смогу.
– То, что ты снова подрался, в какой уже раз за последний месяц? – вопросительно смотрит на меня. Пожимаю плечами. Да я чего? Считаю что ль… Они сами лезут. – Да еще с герцогским сыном, плохо… – она прикусывает губу задумавшись. – Но то, что хотя бы на поединке, а не как обычно без причин…
– Ну мам, я же никогда не дерусь без причин. – обиженно протягиваю я.
– Ну да, ну да. А еще ты никогда не перебиваешь старших, да? – ехидный тон. – Неважно. В общем, Волан, постарайся не влезать в неприятности. Хорошо? – я киваю в ответ. – Отцу я сама про вызов в коллеж сообщу. Как придет. Ладно, позже обсудим твое поведение. Давай сюда кулон. – протягивает она руку.
– Так. Полный. Это хорошо. – забрав у меня амулет, она на какое-то время погружается в созерцание предмета в своих руках. – Пробовал заряжать?
Пожимаю плечами. Ну, конечно пробовал… Еще бы я не пробовал.
– Значит, подключиться к кулону и взять ману сможешь… – резюмирует она. После чего протягивает мне деревяшку обратно, а сама поворачивается к лабораторному столу, на котором бурлят жидкости в посудинах. – Так, вроде готово. – одев на руки специальную перчатку и сняла приготовившееся зелье с огня, после чего аккуратно перелила его в небольшой стеклянный графинчик и закрыла пробкой. – Осталось только разучить заклинание и можно приступать. – мама аккуратно ставит графин на стол, и снимая перчатки идет в сторону письменного стола, того самого около которого я вчерась ремонтировал свои штаны.
– Помнишь, как вчера мы руну восстановления учили? – спрашивает меня родительница.
Мы стоим на свободном месте в комнате, друг напротив друга. На вопрос я лишь утвердительно киваю головой и немного напрягаюсь, переходя на магическое зрение.
– Готов? – очередной кивок. – Начинаю, запоминай.
Мама вытянула перед собой руки. Вижу, как с них потекли тоненькие струи маны, пересекаясь и образуя причудливый узор руны, понемногу наполнявшийся бледно-зеленоватым светом. На лбу родительницы выступают мелкие капельки пота. Заклинание явно дается ей с огромным трудом.
Хм… А эта руна будет посложнее… Внимательно всматриваюсь в узор, тщательно запоминая каждый завиток. Хорошо, что у меня с памятью все в порядке… К тому моменту, когда я понял, что рисунок накрепко отложился у меня в голове, руна уже представляла из себя призрачную тень самого себя.
Мама устало опускает руки, ее немного потряхивает от перенапряжения, а пот заливает глаза. Мда… А у меня точно хватит сил? Чего-то я начинаю сомневаться…
– Запомнил? – слышу затаенную надежду в голосе матери.
– Да. – коротко отвечаю.
– Попробуй воспроизвести, а я посмотрю. А то, если неправильно, то… – она не договаривает, но я чувствую ее беспокойство.
Если честно, мне не очень-то и хочется знать, что будет, если неправильно наложить заклинание. Ну его…
Прикрываю глаза, и по памяти вырисовываю руну, после чего направляю в нее тоненькую струйку силы, через пальцы рук, плеснувшую в пространство передо мной. Аккуратно, изгиб за изгибом, стараясь не ошибиться. Уф… Довольно сложно, но все же полегче чем вчера. Да и ощущения нормальные, никакой слабости не чувствую. Это что? Я и вправду стал магом? До сих пор не верится… Дождавшись, пока рисунок руны станет хорошо различимым, обрываю нить. Заклинание остается висеть в воздухе, начиная медленно истаивать.
– Ну как? Все правильно? – обращаюсь я к матери, пристально следившей за тем, как я создаю заклинание.
По ее довольной улыбке и засверкавшим глазам, я и так понял, что у меня все получилось. Кто б сомневался. Я тоже улыбнулся. Теперь осталось всего – ничего. Применить это заклинание на Мики. Воспоминание о том, что с братом не все в порядке, заставило меня нахмуриться. Чего я радуюсь, если Мики в плохом состоянии. Надо, наверное, поторапливаться.
– Да, ты у меня молодец. – мама видимо поняла, о чем я подумал, поэтому тоже начала торопиться. – Пойдем, я только зелье возьму. – с этими словами она направилась к столу, на котором дожидался графинчик со снадобьем.
Я не стал дожидаться маму, а быстро иду в переднюю комнатенку, где снимаю лабораторную одежду и накидываю на себя куртку.
– Все? – интересуюсь я у появившейся мамы.
– Да, пошли скорее. – она тоже переодевается и мы выходим под пронизывающие порывы ветра.
Всю обратную дорогу в дом я прокручиваю в голове руну, чтобы не забыть. Настроение, немного поднявшееся после удачного опыта с заклинанием, стремительно падало, заменяясь беспокойством.
Быстро преодолев сад и двор, заходим внутрь дома. На столе в гостиной уже прибрано. Нелия сидит в кресле, перебирая в руках какие-то тряпицы, а Рыка нигде не видно. Ну и, боги с ним, сейчас меня больше всего волнует судьба брата. Только вот где он? Я останавливаюсь посреди комнаты, не зная куда идти.
– Иди в нашу с отцом комнату, я сейчас подойду. – мама, поняв мое замешательство, указывает мне направления.
Нелия удивлено поднимает на меня взгляд, но я уже направляюсь в родительскую комнату, поэтому не обращаю на нее никакого внимания. Маман, подходит к сестре и начинает, что-то говорить. Слов разобрать не могу, потому что я уже в спальне.
Первое, что мне бросается в глаза, это лежащий неподвижно на широкой кровати Мика. Бледное лицо, с проступившими сквозь кожу синеватыми прожилками сосудов, придают его лицу какой-то потусторонний вид. От такой картины, мое сердце сжалось… С обострившимися чертами лица, братишка нисколько не похож сам на себя – неугомонное чудо, ни секунды не сидящее на месте.
От двери мне кажется, что он даже и не дышит. Я аккуратно, стараясь не нарушить гнетущей тишины комнаты, на цыпочках подхожу к кровати и смотрю на брата, казалось безмятежно спящего. Вот только, такое ощущение, что он даже не дышит… Осторожно касаюсь его лица, чтобы проверить дыхание. Кожа неприятно-холодная. Но, слава богам, пусть и слабый, но поток воздуха из его приоткрытого рта я все же чувствую. Уф…
– Так, Волька, запоминай. – мама уже зашла в комнату, и сейчас объясняет мне, что нужно делать. – Накладываешь руну вот сюда, – она рукой касается тела Мики в районе груди, скинув с него одеяло. – И вливаешь в нее как можно больше энергии. – она на секунду задумалась. – Для начала, попробуй использовать то, что в кулоне. Понял?
Я подтверждаю кивком. После чего достаю кулон и крепко сжимаю его в кулаке. Меня немного потряхивает от волнения, но усилием воли я все же успокаиваюсь. Жалость, напополам с чувством вины, буквально разрывает меня. Это же из-за меня Мики сейчас лежит на кровати, бледным подобием самого себя.