Псы не могут не принадлежать кому-то. Такова их природа – служить и подчиняться хозяину у них в крови. Пес ждет команды, а затем бросается выполнять ее, делая для этого все мыслимое и немыслимое. Главное для него – учуять именно ту дорогу, которую выбрал для него хозяин.
Говорили, Гиблую топь невозможно обойти, что она простирается далеко на запад вплоть до самых Грозовых гор, названных так потому, что их вершины, подернутые преимущественно темными свинцовыми облаками, никто никогда не видел. Старожилы поговаривали, что на скрытых от людских глаз высоких склонах жили боги, злые, бессердечные, давно забывшие про тех, кого когда-то впустили в этот мир.
Вэл Эйри не знала правды, да и не хотела ее знать. Она не слушала старых баек, пропуская их мимо ушей. Еще будучи ребенком, она поняла, что от разговоров слишком мало толку. Что было по-настоящему важно, так это знать, что сегодняшний день принесет успокоение голодному животу, а после ночи настанет утро.
Девушка не сетовала на свою судьбу, давно смирившись с тем, что кому-то в этом мире дано все, а кто-то лишен с рождения даже самого малого из того, что нужно человеку для спокойной жизни.
Вэл не знала своих родителей, но шлюхи из борделя, распустив малочисленных клиентов, сняв наконец тяжелые корсетные платья и дав волю своим измученным, потасканным, состарившимся прежде времени телам, иногда, выпив изрядное количество вина, рассказывали ей о ее матери. Она была такой же шлюхой, как и они, разве что попавшей в бордель чуть раньше, чем это было принято. Говорили, что ее продали, когда девчонке едва исполнилось десять лет и у нее еще даже не шла кровь, из-за чего ей какое-то время приходилось работать в услужении у бордельных девок, стирая им нижнее белье и меняя запачканные после клиентов простыни.
Она была мила лицом и обладала хорошими волосами, которые, по воспоминаниям соратниц, не потеряли своего блеска, даже когда во рту почти не осталось зубов от поразившей ее неизвестной болезни. Темно-каштановые, густые и блестящие волосы Вэл были тому ярким подтверждением. Мать Вэл рано приступила к работе, и ее девственность продали какому-то заезжему морячку, который только-только получил свое жалованье и с успехом пропивал его, разгуливая по тавернам. Какого черта его понесло в ту ночь в бордель – история умалчивала, но он спустил последние деньги именно на шлюху, молодую и неопытную.
Темноволосая девчонка, к разочарованию Мадам, хозяйки борделя, понесла с первого раза, и вызванная из деревни бабка-знахарка лишь пожала плечами, сетуя на слишком большой живот, отказываясь умерщвлять никому не нужного младенца. Девчонке тогда здорово досталось, но ребенка она не потеряла. Она выносила и легко родила, выплюнув на божий свет ее – Вэл.
Она не помнила своей матери, умершей в пятнадцать лет от лихорадки. Девочке тогда было всего четыре года, и лицо матери стерлось из памяти как нечто несущественное. Шлюхи рассказывали, что ее живот вздулся, сделался синим, она впала в бред и долго кричала, а затем жар поглотил ее. Девушку похоронили на кладбище за стеной города, где хоронили тех, у кого не было родственников, готовых оплатить подобающее покойнику упокоение. Мать Вэл умерла так же незаметно, как и жила, оставив свою дочь на попечении Мадам.
Девочке, казалось, повезло: ее не отдали в сиротский приют к жестоким хладнокровным монахиням и не выкинули на улицу, как шелудивую собачонку. Мадам по причинам, которые были очевидны Вэл даже в раннем возрасте, оставила девочку в борделе, где ее воспитывала каждая шлюха, которой она была интересна. Она переходила из рук в руки, заласканная продажными девками и ими же зачастую битая. Девочка росла, наблюдая, как утро сменяется вечерними сумерками, как зажигаются свечи в тяжелых, давно не чищенных канделябрах, как бордельные девки со всегда уставшими отекшими лицами надевают тяжелые, аляпистые, зазывающие платья, наносят на свою серую кожу румяна и помаду, придававшие им кукольный, неестественный вид, и садятся в холле первого этажа в ожидании клиентов.
За девять лет, что Вэл провела в борделе, она настолько привыкла к пьяному смеху, равнодушным женским стонам, равномерному поскрипыванию кроватей, что почти не обращала на все это внимания, предпочитая при первой возможности уходить в свою каморку под крышей и при свете одной-единственной свечи читать книги, найденные в мусорных ямах близ богатых кварталов.
Вэл повезло, Мадам разрешила ей учиться читать и даже порой помогала в этом непростом деле, получая взамен искреннюю благодарность. Многие, даже более удачливые девчонки в ее возрасте не знали, как пишется их собственное имя, а Вэл уже читала настоящие книги.
Размеренной и спокойной жизни пришел конец, когда бордель Мадам сожгли. Вэл до сих пор задавалась вопросом, кому могло помешать незатейливое дело, приносившее не самый высокий доход, но факт не оставлял сомнений – у Мадам были недоброжелатели. К счастью, никто не погиб при пожаре, однако Мадам была разорена, и ее девки, оставшись без работы, были вынуждены отправиться искать случайных клиентов по тавернам да распивочным, а девочка-сирота осталась никому не нужна, слишком юная для торговли собой. Тогда Вэл и оказалась на улице среди таких же брошенных детей, до которых никому не было дела.
Иногда Вэл думала: как же так получилось, что ей удалось выжить? Она пережила холодные, суровые зимы, прячась от непогоды в заброшенных продуваемых сараях, перенесла сухие, опаляющие жаром летние месяцы, когда высыхала вода в реках и колодцах, не умерла от болезни, и ее не задрал дикий зверь.
Часто Вэл находила ответ в своем одиночестве. Она чуралась других людей, предпочитая выживать в одиночку. Всегда была одна, невлекомая людским обществом, которое избегало ее, как бездомную, грязную и больную собаку. Вэл никогда никого не любила: ни женщину, ни мужчину, лишь однажды ввязавшись в отношения со случайным парнем, не чувствуя и толики симпатии. Игра быстро наскучила, и Вэл без доли сожаления рассталась со своим поклонником.
Так прошли ее первые девятнадцать лет жизни, и девушка не была уверена, что сумеет осилить еще столько же.
Вэл не обзавелась ни домом, ни семьей, будучи одинокой бродяжкой, промышляющей воровством и не гнушающейся почти никакой подработкой, которая была подручна женщине.
Не раз и не два гнусная лихая мыслишка отравляла ее сознание, предлагая самый простой выход, но Вэл неизменно гнала ее прочь.
Со шлюхами она больше не хотела иметь ничего общего, не желая ступать на предначертанную матерью дорожку.
Иногда Вэл, ощущающей себя неуютно в платьях и предпочитающей не только мужскую одежду, но и занятия, приходила в голову мысль, что она могла бы стать охотницей, поскольку неплохо научилась владеть луком и ставить силки, но размышления неизменно оставались размышлениями.
Вэл становилось тошно при мысли о том, что придется выйти к людям и предложить свой товар на рынке. Шумный многоликий город был открыт для нее лишь с одной стороны – ночной, когда добропорядочные граждане мирно спали в своих постелях, а такие, как она, отбросы общества выползали из своих пахнущих потом и грязью нор.
Наверное, потому так и вышло, что ее едва не поймали, когда она уже и не думала, что это возможно.
Одной в мире тяжело – банальная истина.
Вэл, всегда работавшая без подельника, с сожалением убедилась в этом, когда услышала далекий свист да топот копыт. Кто-то заметил ее, залезающую в лавку старьевщика, и вызвал городскую стражу. Вэл едва успела удрать, бросив все награбленное, но стража видела, в какую сторону понеслась ее по-мальчишечьи худая поджарая фигура. Спасаясь от погони, она бежала по безлюдным ночным улицам, думая о том, что если ее поймают, то утром на потеху публике на городской площади обязательно отрубят кисти рук. Страх, иглой прокравшийся в запыхавшееся сердце, добавил сил, и Вэл ускорила свой изнуряющий бег.
Ей удалось ненадолго скрыться от преследователей, и теперь, стоя у кромки леса, Вэл задумчиво рассматривала виднеющиеся далеко впереди высокие горы, скрывающие свои вершины и таящие в себе неведомую опасность.
Обратной дороги не было.
Если она повернет назад, то неминуемо встретится со стражей, и тогда не сносить ей головы.
Вэл нервно усмехнулась, понимая, что голова-то останется на месте, а вот руки, помогающие выжить, скорее всего, нет. Если же она лишится их, считай, лишится жизни.
Впереди, за густым подлеском, ее ждала Гиблая топь, из которой никто никогда не возвращался и, по рассказам старожилов, населенная несущими смерть жуткими существами с острыми как сталь клыками, разрывающими плоть в мгновение ока.
Но если это действительно именно так, то некому было бы рассказывать о пережитых ужасах, верно?
Вэл в ожидании погони обернулась через плечо, всматриваясь в пустынную улицу. Помедлила и перевела взгляд на темнеющие впереди деревья.
Если она сгинет в дурно пахнущих болотах, никто не вспомнит о ней, но смерть, по крайней мере, будет быстрой и много интересней, чем гибель от потери крови из искалеченных обрубков. Ее передернуло.
И она еще задумывается о том, что выбрать?
Вэл положила ладонь на рукоять небольшого, добытого несколько лет назад у менялы клинка, висевшего на поясе мягких заношенных штанов, и крепко сжала пальцы.
Кто знает, может быть, ей удастся добраться до Грозовых гор и узнать – на самом ли деле там живут древние боги?
В богов и чудовищ она не верила, а темный лес казался ей надежным укрытием от преследующей стражи.
Вэл глухо и коротко засмеялась, мотнула головой, смахивая упавшие на глаза темные волосы, и шагнула вперед навстречу своей судьбе.
Первые несколько часов дались Вэл легко. Лунный свет мягко освещал путь, предупреждая о возможной опасности. Повезло, что небо было чистым.
Она смело шагала по прелым, остро пахнущим листьям, мягко пружинящим под ногами, перешагивая через поваленные диким зверем или сильным ветром деревья, перепрыгивая через трухлявые пни и обходя то и дело встречающиеся небольшие озерца с темной непроницаемой водой.
Но постепенно лес стал меняться, становясь все гуще и темнее, и Вэл поняла, что ее боевой настрой сменяется усталостью и все больше угасает. Мелькнула запоздалая мысль, что, возможно, не такая это была хорошая идея – отправиться прямиком к Гиблой топи. Возможно, стоило найти иной выход, кроме как, поддавшись страху за свою никчемную жизнь, решиться на такую глупость?
Лес стал казаться все более неприветливым, и Вэл все чаще поглядывала на дарящую мягкий рассеянный свет круглую, как блин, луну. Ноги нестерпимо гудели, противясь каждому шагу. Пора было признать – она устала, и ей требовался отдых. К тому же становилось ясно, что погоня осталась далеко позади. Стражники не были дураками, чтобы отправляться за глупой девчонкой в этот пропащий лес.
Сбоку, в еле различимом в сумраке летней ночи кустарнике треснула сухая ветвь. Вэл вздрогнула всем телом и ошарашенно уставилась в темноту, пытаясь разглядеть возможного противника. Но кругом стояла тишина, и никто не набросился на нее из темного ветвистого куста.
Она сглотнула, поперхнулась слюной, закашлялась, шарахаясь от собственного громкого и неуместного в непроницаемой лесной тиши голоса. Внезапная догадка кольнула в груди острой иглой – слишком тихо. Окружающая тишина обволакивала лес, словно пуховым одеялом.
Так не должно было быть. Ночью лес живет. Дикие звери выходят на охоту, разыскивая себе пропитание, а здесь же было тихо, как в… могиле. Вэл тряхнула головой, укоряя себя за бредовые мысли.
Просто она слишком устала, сказалось напряжение от погони, да и темнота вокруг не способствовала радужным фантазиям. И все же… Вэл положила ладонь на рукоять клинка и медленно вытащила его из собственноручно сделанных ножен. Сталь тускло блеснула в лунном свете, и она почувствовала себя чуточку спокойнее.
Вэл вздохнула, приводя мысли в порядок. Сжала ладонью острый клинок, продолжая свой путь.
Она шла какое-то время, заметно ускорив шаг.
«Еще немного, – говорила она себе, – еще чуть-чуть».
Вэл не могла объяснить невнятного желания, но ей хотелось как можно дальше уйти от места, где в темном непролазном кустарнике треснула ветвь.
Взойдет солнце, и, конечно, все страхи покажутся смешными и глупыми.
Но до восхода была еще пара часов, однако Вэл, несмотря на охватившую ее усталость, намеревалась идти вперед. Любой здравомыслящий человек сказал бы, что глупо идти ночью, когда едва видно, что под ногами, но Вэл вдруг поняла, что не может выбирать.
Что-то смущало.
Может быть, необъяснимая тишина вокруг, а может, та самая треснувшая ветвь.
Прямо за спиной затрещал валежник, словно сминаемый под весом большого животного. Вэл дернулась и резко обернулась, вскидывая руку с кинжалом, в испуганных глазах заплескался безотчетный страх.
Ничего.
Позади никого и ничего не было. Она сглотнула, пригладила взъерошенные длинные, чуть ниже плеч, каштановые волосы, не замечая, как мелко дрожит вспотевшая ладонь, сжимающая рукоять клинка.
Собственное дыхание, казалось, заглушало все возможные звуки. Тишина, нарушаемая лишь громким биением сердца, воцарилась кругом.
Вэл вдруг нервно засмеялась, понимая, что боится собственной тени.
Это просто лес и больше ничего. Не существует никаких ужасных чудовищ, придуманных для устрашения детей.
Горячая капля упала на лоб, стекла по переносице и остановилась на щеке. Вэл осторожно подняла руку и дотронулась до мокрого пятнышка, затем отняла ладонь от лица, силясь рассмотреть в слабом лунном свете, в чем же липком она испачкалась. Густая прозрачная слизь тянулась тонкими нитями между пальцев. Она нахмурилась, недоуменно разглядывая собственную руку.
Зловонное дыхание стоящего за спиной существа обдало плечи и шею, взъерошивая волосы на затылке. Вэл задрожала, с ледяным трепетом осознавая, что позади нее кто-то или что-то есть. Клинок выпал из ослабевшей руки, теряясь под ногами, и Вэл, не сдерживая рвущегося наружу крика, ломанулась сквозь деревья. Она бежала, не разбирая дороги, ветви ударяли по лицу, царапая кожу, цепляя волосы и раздирая одежду, но Вэл не чувствовала этого, подгоняемая безотчетным ужасом.
Сзади непрерывно хрустел валежник, больше не скрывая присутствия кого-то большого и настроенного крайне агрессивно. Нечеловеческий, явно не звериный рев разрезал тишину ночи, и Вэл впервые в жизни поняла, что значило выражение «кровь застыла в жилах».
Она закричала от страха, со всей ясностью осознавая, что жизнь кончена и в этой охоте ей досталась роль крайне глупой дичи.
Крепкие пальцы до боли стиснули плечо, разворачивая Вэл на ходу. Она глухо застонала, со всего размаху ударяясь спиной о ствол огромного древнего дерева. Вскинула безумные от страха глаза и замерла, встречаясь взглядом с темными, почти черными глазами высокого – много выше ее – мужчины. Тяжелая ладонь накрыла рот, призывая молчать. Вэл задрожала, пискнула что-то, и глаза мужчины стали жесткими, а пальцы сильнее сжали лицо, причиняя боль. Мужчина поднес указательный палец к губам и вопросительно посмотрел на нее, едва соображающую от страха. «Молчи», – говорил этот жест, и Вэл согласно кивнула, наконец поняв, что от нее требуется. Мужчина медленно отнял ладонь от ее лица.
Вэл послушно молчала, уставившись в немом изумлении на незнакомца. Мужчина вскинул голову, вслушиваясь в непроницаемую вокруг тишину.
Ненормальную тишину.
Никаких звуков вокруг, никакого преследования, ничего.
Вэл тяжело дышала, капли пота скользили по ее лбу и вискам, руки мелко дрожали, и непонятная слабость, казалось, подламывала колени.
Мужчина внезапно резко подался вперед, прижимаясь всем телом к Вэл, чуть ли не впечатывая ее в дерево. Ошарашенная, она попыталась было возражать – протянула руки и уперлась ладонями незнакомцу в грудь, ощущая под пальцами мягкую замшевую куртку, – как пронзительный рев, раздавшийся буквально в десятке шагов от них, заставил ее замереть без движения. Спина мужчины заметно напряглась, его подбородок уперся Вэл в макушку, а дыхание коснулось взлохмаченных волос. Девушка замерла, трясясь от страха в кольце рук незнакомца, прижимаясь щекой к замше чужой куртки, чувствуя горячее тепло тела и вдыхая терпкий, мускусный, еле уловимый запах пота.
Вэл с запоздалым удивлением поняла, что мужчина не боялся неизвестного существа, словно ему вовсе не грозила опасность. Казалось, он пытался скрыть ее от разъяренного монстра, закрывая своим телом, пропитывая девушку своим запахом. Тяжелые шаги раздались правее, затрещали сухие ветви, и Вэл с надеждой показалось, что охотник удаляется, так и не заметив свою трепещущую жертву.
Полный разочарования рев раздался вдалеке – и все смолкло.
Вэл судорожно вздохнула, и мужчина отступил от нее, останавливаясь на небольшом расстоянии. Она подняла голову, силясь в полумраке разглядеть своего спасителя. Незнакомец молчал, пронзительным взглядом темных глаз рассматривая съежившуюся Вэл. Его высокая напряженная фигура пугала девушку, разглядевшую в лунном свете два длинных кинжала на узких бедрах. Короткая замшевая куртка казалась черной, и Вэл могла поклясться, что непривычно обтягивающие длинные ноги штаны тоже были выкрашены в черный цвет. Сапоги из жесткой плотной кожи на толстой подошве имели необычную форму. Она изумленно моргнула, поднимая вопросительный взгляд на бесстрастное лицо мужчины. Так не одевались там, откуда пришла Вэл.
Незнакомец казался много старше Вэл, может быть, лет на десять. У него были недлинные темные волосы, подстриженные чуть короче на висках, – необычная прическа. Темные прищуренные глаза с легким оценивающим интересом смотрели на Вэл, словно мужчина раздумывал, что с ней дальше делать.
Вэл, с трудом сбрасывая оцепенение, тихо произнесла:
– Кто… ты?
Мужчина вдруг криво усмехнулся, отвел от нее пронизывающий взгляд и повернулся спиной, явно намереваясь уйти. Сделал шаг, ступая неслышно. Вэл дернулась вперед, протягивая к удаляющейся фигуре руку.
– Нет, подожди, не оставляй меня здесь! – взмолилась Вэл и, не отдавая себе отчета в своих действиях, схватила мужчину за запястье. Странный незнакомец мгновенно остановился. Его взгляд медленно опустился вниз, с немым изумлением рассматривая ее пальцы на рукаве своей замшевой куртки.
Вэл почувствовала необъяснимый страх, как если бы сунула руку в норку со змеями. Она разжала пальцы и тихо прошептала:
– Извини.
Мужчина коротко посмотрел на нее через плечо и двинулся прочь, не удостоив девушку ни единым словом.
– Пожалуйста, подожди! – Вэл, преодолевая безотчетную тревогу, двинулась следом, ощущая себя глупо оттого, что слышит в собственном голосе умоляющие нотки. – Если ты оставишь меня, это существо вернется и убьет меня! Пожалуйста! Прошу тебя!
Незнакомец будто не слышал ее, следуя одному ему известной дорогой.
От безысходности и страха защипало под подбородком. Влага выступила в уголках глаз, Вэл сморгнула предательские слезы, кусая губы.
И где ее хваленая бравада, что лучше уж умереть здесь, в Гиблой топи, чем лишиться обеих ладоней?
Шаг, еще один – спина незнакомца все дальше, и она вдруг отчетливо осознала, что мужчина намерен оставить ее здесь одну, что спасение было случайным и дальнейшая ее судьба его совсем не волнует.
Душащие, обжигающие кожу слезы скользнули мокрыми дорожками по щекам, застилая глаза.
Вэл занесла ногу – почувствовала, как цепляется носком сапога за какой-то торчащий корень – и рухнула вперед, упираясь ладонями в кучу прелых, расползающихся под пальцами листьев.
Ощущая себя униженно и глупо, Вэл тихо засмеялась, принимая то, что ей придется умереть в этом проклятом лесу. Жалкая жизнь и такая же жалкая смерть.
Отправляясь сюда, она что же, действительно воображала, что сможет добраться до Грозовых гор? Или полагала, что встретит свою смерть достойно охотницы, а не воровки, с клинком в руке, борясь со страшным зверем? И где же ее клинок? Валяется потерянный в самой непроглядной глуши. Смешно и нелепо. Она, считающая себя сильной, стоит на коленях, обливаясь слезами жалости к своей участи. Дочь шлюхи, возомнившая, что вольна выбирать свой путь, достойна такой кончины.
Незнакомец вдруг остановился и вполоборота посмотрел на плачущую, ошалелую Вэл в куче прелых листьев. Широкая ладонь легла на рукоять клинка, и она, поднявшая полные слез глаза, увидела, как мужчина медленно приближается.
Если этот странный незнакомец настолько милостив, что убьет ее, никчемную девчонку, посмевшую считать себя хитрее многих, пусть будет так.
Она утерла рукавом нос и замерла, опуская глаза и упираясь взглядом в колени незнакомца. Что же он думает про нее? Жалкая соплячка, которая не в силах принять свою судьбу достойно? Пусть. Скоро это не будет иметь значения.
Вэл едва заметно вздрогнула, когда мужчина присел рядом с ней на корточки. Открытая ладонь протянулась навстречу. Она вскинула голубые глаза и часто заморгала, прогоняя повисшие на ресницах слезы. Темные, почти черные глаза напротив не смеялись над ней, и в них не было презрения или неприязни. Они просто ждали.
Вэл задрожала от нахлынувшей волны облегчения и благодарности, закусила нижнюю губу и медленно подалась вперед. Ее дрожащие пальцы коснулись горячей ладони незнакомца, и сильная рука потянула девушку вверх, поднимая с колен.
Вэл застыла, смотря на своего спасителя. Рука все еще лежала в ладони стоявшего напротив высокого молчаливого мужчины. Краткий миг – один удар сердца, – и Вэл почувствовала себя в безопасности.
Наваждение развеялось, когда незнакомец разжал пальцы, смерив девушку странным взглядом, развернулся и направился прочь. Вэл задержала дыхание, собираясь с силами, поспешно вытерла мокрое лицо грязными ладонями и последовала за ним, приноравливаясь к быстрому шагу своего спасителя.
Они сделали вынужденный привал, когда Вэл, едва держась на ногах, заметно отстала от идущего ровным шагом незнакомца. Вначале она еще пыталась поспевать за своим спасителем, но усталость взяла свое.
Когда Вэл остановилась и позвала незнакомца тусклым бессильным голосом, тот лишь окинул ее ничего не выражающим взглядом и кивком указал на небольшую прогалину меж высоких деревьев. Она с благодарностью рухнула в высокую траву, чувствуя, что даже если этот молчаливый высокий мужчина решит оставить ее сейчас, то это не будет иметь никакого значения. Вэл просто не могла больше сделать ни шагу. Она задрала голову вверх, рассматривая сквозь ветвистые кроны стремительно светлеющее небо.
Наступило утро – и она все еще жива. Невиданная удача. Впрочем, удача ли?
Вэл повернула голову вбок, внимательно разглядывая незнакомца, складывающего небольшой костер из найденных неподалеку сухих веток. Кто он такой? Его одежда резала глаз, его образ, прическа – все это выбивалось из привычной ей реальности. Да и что он делает здесь, в этих непроходимых зарослях, совершенно один? Было непохоже, что мужчина опасается за свою жизнь, наоборот, – он явно чувствовал себя уверенно, словно Гиблая топь была ему родным домом.
Впрочем, до самой топи они еще не дошли, но Вэл уже явственно ощущала в воздухе прелый, застоявшийся болотистый запах. Неужели этот мужчина ведет ее прямиком в болота? Зачем? Может быть, его путь пролегает к Грозовым горам? Но что ему могло там понадобиться?
«Нужно узнать его имя», – подумалось ей.
Вэл повернулась на бок, подложила локоть под голову и устало смежила веки.
Она полежит вот так совсем чуть-чуть, а потом обязательно поинтересуется у незнакомца всеми подробностями.
Ее разбудил запах. Потрясающий запах жареного мяса. Вэл вскинулась, мгновенно просыпаясь. Растерянно огляделась, припоминая все подробности прошлой ночи. На мгновение в сердце прокрался страх, что спаситель ушел, оставив ее одну, но глаза уже выхватили высокую фигуру в черном, склонившуюся над костром. Мужчина поднял на нее темные глаза, цвет которых оставался для нее загадкой, и молча указал на небольшой плоский камень, на котором лежало, истекая жирным соком, поджаренное на костре мясо.
Вэл с восторгом поняла, что ее приглашают поесть. Желудок издал недовольное урчание. На четвереньках она бросилась к плоскому камню, жадно хватая горячий кусок. Чувство голода, притупленное выматывающей усталостью, проснулось, заставляя впиваться в мясо всеми зубами, не задумываясь о том, как выглядит ее поведение со стороны. Горячий жирный сок стекал по подбородку, но Вэл не обращала на это никакого внимания. Мясо было великолепно: белое, нежное, напоминающее куриное. Внезапно Вэл замерла и растерянно перевела взгляд на мужчину, с легкой ухмылкой наблюдающего за ней.
– Прости, – смущенно пролепетала она, теряясь, – может быть, ты еще не ел…
– Ешь, – оборвал ее мужчина, и Вэл удивленно заморгала, понимая, что впервые слышит от него человеческую речь. Голос незнакомца звучал с легко читаемой усмешкой, и она могла поклясться, что в одном-единственном слове уловила незнакомый говор.
– Спасибо, – улыбнулась Вэл, возвращаясь к прерванной трапезе. Когда с обедом было покончено, она довольно и сыто вздохнула, вновь опутанная мыслями о своей участи.
Солнце высоко светило в небе, и лес больше не казался страшным и таящим в себе опасности. Ночное происшествие стало похоже на кошмарный сон, не имеющий никакой связи с действительностью. Только вот привычного клинка, который Вэл всегда носила с собой на бедре, больше не было – он, потерянный, валялся где-то в лесной глуши, обреченный на полнейшее забвение. Да и темноволосый мужчина с пугающими глазами, молча сидящий на траве по другую сторону затухающего костра, тоже напоминал о произошедшем.
Вэл потянулась, разминая затекшие от сна мышцы, поправила длинные спутанные волосы и повернулась к своему спасителю.
– Как тебя зовут? – дружелюбно спросила она, рассматривая черную замшевую куртку своего спутника.
Мужчина поднял на нее холодные глаза и многозначительно промолчал. Вэл стало не по себе от его взгляда.
– Послушай, я просто хочу узнать твое имя. Должна же я знать, как зовут человека, который меня спас.
Вместо ответа незнакомец поднялся на ноги и стал забрасывать чуть тлеющий костер прелыми листьями. Белый дым повалил вверх, скрываясь в густой кроне. Вэл нахмурилась, разглядывая черные сапоги мужчины из жесткой толстой кожи. Обувь, которая стоила бы баснословных денег, имей она возможность ее купить. В такой обуви не страшно ходить по лесу или лазать по каменистым насыпям.
Догадка молнией мелькнула в голове. Может быть…
– Идем, – сухо произнес незнакомец, и Вэл повиновалась, понимая, что у нее нет иного выхода. Они снова двинулись в путь в полном молчании, не нарушаемом ни единым словом.
Вэл чувствовала себя странно, следуя за этим человеком. Почему незнакомец спас ей жизнь? Почему хотел оставить одну в ночном лесу? И почему все же принял решение взять с собой? Не значило же это, что он втайне замышлял…
Вэл поморщилась, отбрасывая неприятные мысли в самый дальний угол сознания. Она понимала, что не выглядит изысканной леди, которую жаждал бы мужчина, подобный ее спасителю.
Они оба казались выходцами из разных миров, и таинственный спутник не был похож на того, кто смог бы отбросить брезгливость, позарившись на оборванку в мужской одежде.
Вэл не понимала мужчину, терпящего ее вынужденный сон, делящегося едой, но неизменно избегающего ее.
Кто он такой, демон его подери?
Но вопрос остался без ответа.
Они шли довольно долгое время, и ветер все явственнее доносил до Вэл сладкий болотный запах.
Наконец деревья стали все реже, а вскоре и вовсе пропали, открывая вид на огромную пустошь, похожую на бесконечный зеленый луг. Незнакомец остановился и окинул взглядом представшую перед ними Гиблую топь.
Только незнающий и совершенно несмышленый путешественник, которому удалось бы добраться сюда невредимым, принял бы это место за обширное зеленое поле. Вэл бывала на болотах, но никогда не представляла себе, что они могут быть такими огромными. Невысокая трава стелилась близ покрытых мхом кочек, между которых ненавязчиво проглядывала черная вода. Тут и там торчали низкие чахлые деревца, с отчаянием цепляющиеся корнями за подобие суши. Ни конца ни края не было этому обманчиво радостному зеленому болоту.
Вэл задержала дыхание, понимая, что никогда не добралась бы до Грозовых гор, даже будь удача на ее стороне, позволив дойти живой до топи.
– Как мне называть тебя? – произнес мужчина, поворачиваясь к Вэл. Она, привыкшая к разделяющей их тишине, вздрогнула и вскинула на него голубые глаза.
– Вэл, – ответила с нескрываемой радостью в голосе. Это же хороший знак, что ее спаситель спрашивает ее имя?
– Вэл, ты будешь слушаться меня во всем, что я скажу тебе, поняла? – Темные пронзительные глаза немного пугали ее, и она тут же кивнула, соглашаясь. – Если хочешь жить, внимательно слушай каждое мое слово.
Говор так сильно бросался в глаза, что Вэл нахмурилась, пытаясь понять, откуда может быть родом этот высокий мужчина. Но ничего не шло на ум.
– Я поняла. Я буду слушаться тебя, – ответила Вэл, и ее спаситель, казалось, удовлетворился ответом.
– Держи меня за руку и делай, что я говорю. – Незнакомец протянул руку, и Вэл, почему-то крайне смущаясь, вложила свою ладонь в его сильные пальцы. В этом простом жесте было нечто, что заставило ее щеки ярко запылать.
«Как не к месту», – раздосадованно подумала она, наклоняя голову и пытаясь спрятать лицо. Но ее провожатому, казалось, было безразлично ее волнение. Мужчина смело шагнул вперед, утягивая Вэл за собой.
Вэл в который раз изумленно поражалась тому, как ее проводник находит безопасный путь сквозь зыбкую трясину. Они шли уже явно больше часа, и поначалу она чувствовала себя скованно, рассматривая то и дело мелькавшие около них темные воды. Но постепенно, положившись на опыт мужчины, непрестанно державшего ее за руку, Вэл немного расслабилась, полностью доверившись. Она с удивлением поняла, что пальцы, сжимавшие ее ладонь, дарили уверенность в том, что все будет хорошо.
Наверное, так чувствует себя двухлетний малыш, идущий за руку с матерью.
Вэл улыбнулась, понимая, какое это глупое сравнение. Ее мать давно мертва, а человек, ведущий за собой, абсолютно чужой ей, и жизнь ее зависит лишь от прихоти этого незнакомца.
Нога по колено ушла в холодную воду, и Вэл, потеряв равновесие, рухнула куда-то вбок, мгновенно проваливаясь по пояс. Страх, объявший ее, обжег сильнее холодной воды, полившейся за пояс штанов. Она коротко вскрикнула, чувствуя, как ее утягивает вниз. Ладонь скользнула из руки обернувшегося мужчины, вспотевшими пальцами Вэл тщетно попыталась уцепиться за замшевый рукав.
«Вот и все, – мелькнуло у нее в голове. – Вот и конец».
Сильная рука сжалась на запястье, вытягивая ее вверх. Вэл почувствовала, как тело освобождается из холодного мокрого плена, словно мужчина, тянувший ее на себя, поднимал из трясины не взрослую девушку, а маленького ребенка. Удивление не успело полностью обрисоваться в мозгу Вэл, как она уже стояла рядом со своим спасителем, неосознанно цепляясь пальцами за рукава его черной куртки. Вэл дрожала от охватившей ее лихорадки, не понимая, сказывается ли это молниеносно обуявший ее страх или холодная болотная вода, противно стекавшая в сапоги. Лоб тяжело уперся в грудь мужчины. Вэл, глубоко дыша, прикрыла веки, чувствуя, что не в силах разжать пальцы и отпустить своего спасителя.
«Боги, я же много хуже ребенка», – пронеслось в голове.
Презрение к собственной слабости царапнуло внутри. Сильная, как же. Обыкновенная слабая девчонка, нацепившая штаны.
Вэл подалась было назад, в смущении желая скрыть заалевшее лицо, но широкая ладонь мягко коснулась ее спины. Она замерла и изумленно подняла голову, встречаясь голубыми глазами со спокойным, понимающим взглядом темных, почти черных глаз.
– В страхе нет ничего постыдного, Вэл, – ровно произнес незнакомец, и она, не в силах выдерживать его взгляд, поспешно опустила голову, упираясь взором в ворот замшевой куртки.
– Ты ничего не боишься? – смущенно спросила она, рассматривая ровные стежки черными нитями, идущие по кромке ворота. Искусная работа.
– Я не боюсь природы. Она понятна и бесхитростна, – как само собой разумеющееся ответил ее спаситель.
– Такое бесстрашие мне незнакомо, – зябко поведя плечами, произнесла Вэл. Она чувствовала, как смущение все сильнее охватывает ее, превращая мысли в бессвязную кашу.
Мужчина промолчал, и Вэл шумно сглотнула, решившись поднять на него пылающее лицо.
– Я не знаю, кто ты такой, – наконец тихо произнесла она, всем телом ощущая жар от тяжелой ладони на своей спине, – но я хочу поблагодарить тебя. Спасибо, что спас… снова. Та штука… ночью… моя жизнь уже почти была у него, если бы не ты…
– Это просто Страж Границы. Если бы ты не зашла так далеко, мне не пришлось бы спасать твою жизнь. – Пугающие глаза мужчины, зрачки которых были лишь чуть темнее радужки, в упор смотрели в растерянное лицо.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, но я знаю, о чем сказано в Книге, – собравшись с духом, прямо заявила Вэл. Реакция спутника изумила. На мгновение в темных глазах мелькнуло удивление, а затем он кратко рассмеялся. От уверенного смеха Вэл почувствовала себя неуютно и неловко, словно ляпнула что-то, не подумав.
– Книге? А, ты об этом глупом своде человеческих правил? «Если жизнь имеет цену, то она принадлежит тому, кто спас ее, а не тому, кто пытался ее забрать», – весьма точно процитировал усмехающийся незнакомец.
– Верно, – кивнула Вэл, стараясь не думать о зацепившей ее непонятной фразе, прозвучавшей весьма странно, – «глупом своде человеческих правил», будто стоявший перед ней человек и человеком-то не был. – Поэтому я должна тебе дважды.
– Дважды? – Мужчина хрипло рассмеялся, явно потешаясь над окончательно смутившейся Вэл. – Мне не нужна твоя жизнь, ты можешь оставить ее себе.
Вэл дернулась, отстраняясь от своего спасителя. Ладонь соскользнула с ее спины, и на миг она пожалела об этом, как если бы потеряла что-то важное.
– Все равно. Я отблагодарю тебя, как только смогу, – отрывисто, смотря в сторону, пробормотала Вэл. – Все, что ты хочешь.
Говорить это было больно. Напоминать себе о своем месте тоже.
Но Вэл не знала, что еще может предложить спасшему ее незнакомцу.
Улыбка стерлась с лица мужчины. Он внимательно посмотрел на стоявшую напротив девушку.
Он понял. Конечно же понял.
Вэл почувствовала, как ее вновь охватывает дрожь.
– Ты так легко разбрасываешься собой, – наконец произнес он, меряя ее взглядом темных глаз. – Почему?
– Я… не могу вернуться туда, откуда пришла. И теперь моя жизнь зависит от тебя, – сбиваясь, честно ответила Вэл. Не было смысла скрывать что-то от этого непонятного чужеземца.
– А ты забавная, – кривая улыбка скользнула по губам мужчины, – но излишне болтливая.
– Прости. – Вэл от смущения хотела провалиться сквозь землю, но недавние события подсказали, что это не лучший вариант – земли вокруг практически не было.
– Идем, до наступления темноты мы должны найти место для ночлега, – резко меняя тему, произнес мужчина. Рука поднялась и легла на рукоять висевшего в ножнах кинжала.
Вэл моргнула, отводя глаза от узких бедер, старательно делая вид, что рассматривает затейливый рисунок на кожаных ножнах.
– Пожалуйста, скажи мне свое имя! – вдруг решилась она, отчаянно желая узнать немного ближе своего спасителя и проводника. – Я назвала тебе свое. И я должна как-то обращаться к тебе.
– Ты можешь называть меня Ра, – после небольшой паузы ответил мужчина.
Ее сердце радостно скакнуло в груди.
– Ра? Так тебя зовут? Это полное имя? Я никогда не слышала…
– Ты можешь называть меня Ра. Этого достаточно. Идем. – Резкий тон оборвал все возможные возражения.
Вэл смущенно кивнула, замолкая. Незнакомец назвал ей свое имя, и это приятно грело.
Одно лишь имя, возможно, даже ненастоящее, но Вэл, чувствуя воодушевление, улыбнулась и протянула руку, вкладывая свои пальцы в открытую ладонь.
Дождь не прекращался целый день, и Вэл, промокшая насквозь, уныло тащилась за своим провожатым, прислушиваясь к неприятным ощущениям от хлюпающей в сапогах воды. Казалось, что ее обувь превратилась в мягкие кожаные носки, растянувшись вдоль и поперек, и она давно сняла бы ее, если бы не боялась поранить ноги о какой-нибудь острый ядовитый сук, а то и хуже – получить смертельный укус змеи, а змей кругом было предостаточно. Они то и дело выскальзывали из-под ног, волнистой черной лентой шустро ускользая в траву, к счастью, опасаясь самих людей настолько, что до укуса пока не доходило.
Ра, почти всегда молчавший, предупредил Вэл, что не стоит делать резких движений при встрече с болотным полозом и тогда каждый пойдет своей дорогой, не причиняя другому неприятностей.
В любом случае было неприятно. Вэл не боялась змей, но каждый раз, как видела блестящую и гладкую черную спинку, ее передергивало от отвращения.
Для ночлега они выискивали самые, по возможности, сухие участки Гиблой топи. Хотя, конечно, сухими их можно было назвать лишь условно, ведь кругом расстилалось сплошное огромное болото.
Ра разводил костер, удивляя Вэл умением добывать сухой хворост там, где его просто не могло быть. Иногда в дело шел определенный вид мха, который, прежде чем заняться веселым пламенем, сначала долго тлел, пуская в небо белый дым, пахнущий довольно отвратительно, но зато отгоняющий бесчисленное количество насекомых.
С едой было тяжелее. Ра объяснил Вэл, что змеи, которых на болотах водилось в изобилии, не годились в пищу, а добыть земноводных, скрывающихся в бездонных черных озерцах, не представлялось возможным. Положение спасли полоски вяленого мяса, нашедшиеся в небольшом заплечном мешке Ра. Конечно, ими невозможно было наесться, но голод они притупляли и дарили силы на дальнейшее путешествие. С водой было проще. Как ни странно, но Ра без лишних слов пил болотную воду.
Поначалу Вэл опасливо косилась на своего спутника, а потом последовала его примеру, понимая, что вариантов просто нет. Удивительно, но, несмотря на неприятный запах и отталкивающий цвет, вода оказалась просто водой.
На привал устраивались поздно, без устали шагая до самого заката. Когда на болото спускалась тень, путники разбивали импровизированный лагерь, и Вэл, кутаясь в собственную куртку, засыпала на голой земле. Так однообразно прошло три дня, и в какой-то момент она с удивлением поняла, что за все это время так и не выяснила: кто же такой ее спутник и куда они направляются. На все попытки расспросить Ра тот отвечал уклончиво, а иногда просто молчал, полностью игнорируя вопросы.
И вот сегодня пошел дождь. Утром Вэл проснулась оттого, что холодные капли, одна за одной, стали падать на лицо, и едва она успела открыть глаза, как небо обрушило поток воды.
Ра не остановила плохая погода. Он точно так же, как и накануне, продолжил свой путь, и Вэл не оставалось ничего иного, как следовать за ним. Теперь, идя по узкой тропе за своим провожатым, Вэл смотрела на его широкую спину и завидовала замшевой куртке с капюшоном, с которого ручейками стекали дождевые капли. Сама Вэл то и дело успевала поправлять мокрые пряди, неприятно липнувшие ко лбу и щекам.
Постепенно Вэл овладел озноб, который медленно, но верно набирал обороты, заставляя крепко сжимать зубы, чтобы не выдать своего состояния идущему впереди высокому мужчине. Она то и дело возвращалась мыслями к своим недавним эмоциональным порывам, слезам и страху, и ей сразу становилось нестерпимо стыдно за себя. Поэтому она до последнего не хотела показывать Ра, что ее как-то смущает дождливая погода.
Обхватив себя за плечи, Вэл низко опустила голову, чувствуя, как с кончика носа стекают мокрые капли. Ра больше не держал ее за руку, убедившись в том, что Вэл научилась идти за ним след в след.
Оно и к лучшему. Странно это как-то – держать почти незнакомого мужчину за ладонь.
Вэл кинула быстрый взгляд на своего спутника и тут же почувствовала, как сердце прыгнуло в груди, разливая внутри странное томное тепло. Вэл зажмурилась, прогоняя бредовые чувства. Глупости какие-то.
Она совсем не знала этого облаченного в черное мужчину. Ра – чужеземец, непонятно как и откуда оказавшийся близ Гиблой топи. Все в нем было чуждо Вэл: и его непонятного цвета глаза, и странного кроя одежда, и даже его клинки, которые он носил на поясе в ножнах с затейливым рисунком, – все было нездешним, чужеродным.
Она не хотела признаваться себе, но незнакомец, избегающий любых разговоров о себе и конечной цели их путешествия, пугал все больше.
Маловероятно провести с человеком три дня и не узнать о нем ничего? Оказывается, вовсе нет.
Вэл ничего не знала о Ра, кроме его имени. И все же что-то в мужчине притягивало все сильнее. Может быть, его уверенная походка, прямая спина, спокойствие, когда вокруг непроходимые болота и жуткие твари, в существование которых она прежде не верила.
Ра назвал невидимое Вэл чудовище Стражем Границы, говоря это так, словно обсуждал вечерний ужин. Кем он был, демон побери, этот черноволосый незнакомец?
– Ты же совсем замерзла, – прозвучал голос Ра, и Вэл резко остановилась, едва не утыкаясь лицом в его грудь. Задумавшись, она совсем не заметила, как ее спутник обернулся. Она вспыхнула и излишне суетливо отступила на шаг.
– Не дергайся, иначе опять упадешь в воду. – От Ра, судя по всему, не укрылось смущенное выражение ее лица. – Впрочем, ты и так насквозь мокрая.
– Все нормально, пойдем дальше. – Вэл, конечно, храбрилась. Все было вовсе не нормально, но привлечение внимания к своей «изнеженной» персоне особенно удручало.
– Твое тело слабое. Ты можешь подхватить лихорадку и умереть, – прямо сказал Ра, и Вэл возмущенно нахмурилась:
– Почему это слабое? Это просто дождь. Я же сказала – идем дальше!
Ра окинул ее взглядом, в котором читалось все, что он думает о явном вранье Вэл. Он спустил с плеча свой кожаный мешок, развязал завязки и выудил из него небольшую металлическую флягу.
– Держи, пары глотков вполне хватит. – Ра протянул флягу Вэл, и та осторожно приняла ее из его рук.
Она вытащила пробку и поднесла флягу к носу: пахло приятно, казалось, она нюхала малиновое варенье. Первый глоток обжег горло с такой силой, что Вэл закашлялась и согнулась пополам, сквозь слезящиеся глаза наблюдая за посмеивающимся Ра. Тот протянул руку и забрал фляжку.
– Думаю, одного глотка более чем достаточно. – Фляга исчезла в заплечном мешке, и Ра перевел вопросительный взгляд на еле отдышавшуюся Вэл.
Она с удивлением почувствовала, как тепло разливается по телу. Во рту все горело, но жжение становилось слабее, а тепло, проникающее до самых костей, заставило покрыться мурашками.
– Что это ты мне дал? – ошарашенно произнесла Вэл, осознавая, что никогда не пробовала ничего подобного.
– Вы называете это… настойка. Это слово будет ближе всего, – задумчиво пояснил Ра, и Вэл тут же поняла, что сознание заволокло пьяной дымкой.
С одного глотка? Она пьяно улыбнулась, рассматривая стоящего напротив мужчину.
Красивый. Своеобразно красивый.
– А ты красивый, – прямо заявила Вэл, и брови ее спутника удивленно поползли вверх.
– Я смотрю, ты поплыла, – с усмешкой ответил Ра. – Как же вы, люди, слабы.
– Люди? А сам-то ты кто? – возмутилась Вэл, едва перебарывая в себе желание подойти вплотную к мужчине и коснуться пальцами его губ. Ее не смущали свои мысли: они вдруг стали казаться настоящими и предельно ясными.
Благородный, богатый и воспитанный, не чета ей – ну и пусть. Разве что было не ясно, что он забыл в лесу.
Не имело значения. Ра казался таким сильным и так мужественно рисковал собой, спасая жизнь незнакомой девчонки…
Рисковал? Разве? Она почувствовала легкое головокружение, подняла руку и коснулась мокрого лба. Когда же кончится этот долбаный дождь?
– Стой на месте, – резким, не терпящим возражения тоном вдруг произнес Ра.
Вэл подняла изумленные глаза, не понимая такой перемены. Но мужчина не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к чему-то за ее спиной.
Заплечный мешок полетел на зеленую кочку, ладони легли на рукояти клинков, медленно вытаскивая стальное оружие из ножен.
– Ты чего? – заплетающимся языком спросила Вэл, как позади нее раздался утробный шипящий звук. Она резко обернулась, чуть не теряя равновесие.
В десятке шагов от них Вэл увидела трех тварей, отдаленно напоминавших людей. Высокие, с широкими грудными клетками, на согнутых в коленях ногах, покрытые черной блестящей чешуей, сильно похожей на змеиную, с плоскими квадратными головами и узкими, едва различимыми глазами. Их неестественно огромные половые органы мешками висели между длинных лап.
Вэл задрожала, испуганно шарахаясь в сторону.
– Не двигайся и жди меня, поняла? – бросил Ра, отодвигая ее плечом и выходя вперед навстречу непрестанно шипящим тварям. Дождь, как назло, лишь усилился, но Ра снял капюшон, открывая себе лучший обзор. Его темные волосы мгновенно намокли, по бритым вискам потекли прозрачные струйки.
– Доз-з-зорный! – прошипело одно из существ, и Вэл увидела, как Ра чуть наклонил голову, презрительно рассматривая склизкую черную тварь. Чешуйчатые синхронно бросились вперед, и первого нападавшего мужчина встретил ударами клинков прямо в грудь. Тварь закричала, захлебываясь собственной кровью, и рухнула вниз. Две другие громко зашипели, вытягивая вперед плоские головы. Вэл замерла, с ужасом наблюдая, как существа, которым место лишь в сказках, примеряются к ее провожатому, оглядывая его и выискивая наиболее слабые места.
Твари бросились на Ра одновременно. Его молниеносный выпад снес голову одному из чешуйчатых, а другой клинок уже рассекал черную чешую брюха второй твари, вываливая на болотистую траву синие кольца кишок. Ра сплюнул на землю, наклонился и вытер окровавленные клинки о жесткие шкуры своих поверженных противников.
Вэл сделала вдох, понимая, что опасность миновала. Снова миновала.
От пьяной дымки, рассеянной всплеском пламени в крови, казалось, не осталось и следа. Вэл тепло улыбнулась повернувшемуся к ней Ра. Он поймал ее взгляд, и легкая, чуть заметная улыбка коснулась его губ.
Темная тень поднялась за плечом Ра. Вэл дернулась вперед, осознавая, что он не успеет. Сердце упало в пропасть, когда, поднимаясь прямо из болотной воды, за спиной Ра появилась чешуйчатая фигура, в которой с трудом узнавались женские черты.
– Ра, сзади! – исступленно вскрикнула Вэл, бросаясь к нему. Она не отдавала отчета своим поступкам, желая только помочь любым возможным способом.
Ра не изменился в лице, когда ловкими движениями кистей рук развернул кинжалы и резко вонзил их в возникшую позади него тварь. Жуткий визг повис в воздухе, и самка чешуйчатых рухнула в холодную темную воду.
Вэл застыла на месте с открытым ртом. Кинжалы исчезли в ножнах. Спокойной ровной походкой Ра подошел к ошеломленной девушке.
– Не нужно было так орать, – сурово произнес он. – Ты хочешь, чтобы подобные твари понабежали сюда со всего болота?
– Я… не… – Вэл, окончательно не пришедшая в себя, лишь бессвязно бормотала что-то, во все глаза глядя на мужчину.
– Я вижу, тебе уже лучше, так что пойдем-ка дальше. – Ра поднял руки и накинул на голову капюшон.
– Прости, я думала… – пробормотала Вэл, чувствуя себя крайне паршиво. Похоже, она опять повела себя глупо. – Я думала, ты не видишь ее.
– Шипуны всегда ходят со своей маткой, – пожал плечами Ра, – ты не могла этого знать.
Вэл молчала, не находя внятных слов. Она опять показала себя с идиотской стороны. Испугалась, когда это было совсем не к месту, завопила, как и положено девчонке. Снова.
Хотелось ударить себя, да посильнее.
Теплая ладонь коснулась щеки. Вэл изумленно вскинула голубые глаза на Ра, который мягко смотрел на нее из-под черного капюшона. Большой палец нежно коснулся нижней губы девушки, погладил ее, осторожно проник внутрь, касаясь влажного теплого языка.
Вэл задержала дыхание, ощущая, как, мгновенно отзываясь на незамысловатые действия, горячая волна поднимается внизу живота. Глаза широко распахнулись, и она, завороженная действиями мужчины, замерла, чувствуя, как сердце все сильнее начинает стучать в груди. Ее мучитель, казалось, наслаждался, играя с ней в известную одному ему игру. Ра не отрывал от нее взгляда, когда палец выскользнул из теплого плена, оставляя влажную дорожку на ямочке под нижней губой.
– Ты боялась за меня? – тихо спросил он, и Вэл моргнула, возвращаясь с небес на землю.
– Да, – чувствуя, как пересохло во рту, кивнула она. Кончики пальцев Ра погладили горячую кожу, коснулись выступающих ключиц.
Вэл, не в силах сдерживаться, не думая совершенно ни о чем, подалась вперед, вытягивая шею и прижимаясь ртом к теплым губам мужчины.
Необъяснимо смело. Пугающе хорошо.
Ра мгновенно остановился, аккуратно отстраняя смутившуюся девушку от себя. Его взгляд изменился, и на какой-то миг Вэл увидела в черных глазах растерянность, а затем они снова стали равнодушными и безучастными.
– Не принимай близко к сердцу, – наклоняясь и поднимая свой заплечный мешок, ровно произнес он. – Просто ты не для меня.
Губы Вэл сжались в тонкую линию; она набрала полную грудь воздуха, затем тяжело выдохнула, приводя свои мысли в порядок.
Сглупила? Выставила себя навязчивой дешевкой? А умела ли она быть иной?
По крайней мере, после случившегося многое стало ясно. Например, что ее влечет к этому мужчине.
Отлично. Самое место и время.
Вэл молча последовала за Ра, не произнесшим больше ни слова. Ступая за высокой темной фигурой, она не думала о том, что ей нравится этот странный чужеземец. Этот факт больше не вызывал сомнений, но Вэл занимало кое-что другое.
И даже появление чудовищных тварей, сошедших со страниц детских сказок, больше не пробуждало удивления. Нет, Вэл думала совсем о другом. Она прокручивала в голове одно-единственное слово, услышанное от змееподобных монстров. Дозорный.
– Ответь мне всего на один вопрос. Всего на один, ладно? Разве я много прошу?
– Ты назойливая, как муха, – скривился Ра и, словно в подтверждение своих слов, махнул перед лицом ладонью, отгоняя мелкую болотную мошкару.
– А ты похож на черствый кусок хлеба, – фыркнула Вэл. Они шли плечом к плечу, благо невидимая глазу тропа расширилась, позволяя идти рядом. Это был хороший знак. Значит, болото мелело, и скоро их путешествию сквозь Гиблую топь придет конец. Горы, которые теперь казались выше, подтверждали мысли Вэл.
– Неужели? – усмехнулся Ра, искоса поглядывая на осмелевшую девушку.
Она и в самом деле чувствовала себя свободнее с этим странным мужчиной. Последние события будто сблизили их, и Вэл все чаще старалась разговорить своего проводника, первой начиная разговор. Ра не всегда шел на контакт, но дни чередовались с ночами, дождь сменялся палящей жарой, минуло три дня с того времени, как они столкнулись со змееподобными тварями – и он все охотнее отвечал Вэл.
Она со вздохом подняла глаза на своего спутника, отмечая, что тот вовсе не злится на нее. Вэл уже научилась читать в лице Ра различные эмоции, и сейчас он явно был в хорошем настроении.
– Послушай, Ра, я разве о многом тебя прошу? Вчера я поймала болотную крысу и обеспечила нам горячий ужин. Разве я не заслуживаю хоть немного благосклонности?
– Благосклонности? Откуда ты слова-то такие знаешь? – со смехом парировал Ра. – И с чего ты взяла, что я вообще должен тебе что-то?
Вэл не растерялась. Смех Ра пробирал до глубины души, затрагивая что-то сокровенное. Она нестерпимо захотела коснуться черной замшевой куртки.
– Один вопрос, Ра. Сложно тебе, что ли!
– Ладно. Один, – со вздохом сдался он, посмеиваясь над настойчивостью девушки.
Интересно, он хоть немного понимал, как сильно ее тянет к нему?
– Почему эти твари назвали тебя дозорным?
Ра мгновенно поменялся в лице. От улыбки не осталось и следа.
– Тебе не нужно лезть в то, что тебя не касается, – грубо отрезал он и ускорил шаг, не желая более идти с Вэл рядом.
– Да прекрати! Ты ведешь меня за собой, и я не спрашиваю тебя куда. Я доверяю тебе! Ты же знаешь, что бы серьезного я ни узнала про тебя, вряд ли я смогу это кому-либо рассказать. – Вэл нагнала Ра и схватила его за локоть, останавливая и заглядывая в неестественно темные глаза. – И я же сказала тебе, что моя жизнь теперь твоя.
Она сглотнула, чувствуя, как в горле мгновенно пересохло. Сердце глухо застучало, ладони неприятно вспотели. Ра внимательно посмотрел в ее лицо, а затем медленно перевел взгляд на ладонь, крепко стиснувшую его руку.
– Ты похожа на глупого кролика, – наконец произнес он. Пальцы свободной руки поднялись и мягко накрыли ладонь девушки. Вэл задержала дыхание от жара, разлившегося по всему телу.
– Ты даже не знаешь, с чем имеешь дело, – продолжил Ра, нежно поглаживая загрубелую руку.
– Так расскажи мне, – с усилием выдавила из себя Вэл, наблюдая, как длинные пальцы ласкают покрытую царапинами кожу.
Пальцы Ра стиснули ее ладонь, сжимая все сильнее. Вэл дернулась, ощущая, как боль прошивает насквозь.
– Что… ты делаешь? – испуганно спросила она, вскидывая на него заблестевшие голубые глаза.
– Я же говорил, мне не нужна твоя жизнь, – ровно произнес Ра, сжимая кисть Вэл с силой, едва не ломая хрупкие кости. – Не предлагай себя тому, кого не знаешь, глупый Кролик.
Пальцы разжались, и Вэл с облегчением выдернула руку, тут же прижимая ее к животу. Ладонь горела, как в огне. Ра поправил свой заплечный мешок и двинулся дальше, словно ничего не произошло.
Вэл замерла на месте, разглядывая покрасневшие пальцы. Всего на мгновение ей показалось, что Ра проявил ласку, но затем… Он пытается проучить ее? Запугать? Но зачем и ради чего?
– Когда мы придем туда, куда ты меня ведешь, что со мной будет? – крикнула ему вслед Вэл.
Ра остановился и обернулся, смотря на нее с удивлением; помолчал, будто раздумывая над ответом, а затем произнес:
– Не все ли равно, если ты так жаждешь отдать мне свою жизнь?
– Я не понимаю…
– Все будет так, как я решу, глупый Кролик. – Ра ухмыльнулся привычной Вэл усмешкой и продолжил свой путь.
Болото действительно закончилось. Вэл обалдело разглядывала негустой подлесок у подножия Грозовых гор.
Невозможно поверить. Она здесь, она добралась.
Под ногами, куда ни глянь, твердая земля и никаких обманчивых, прикрытых зеленой безмятежной ряской бездонных лужиц.
Ра, казалось, не разделял ее восторга. С того момента, как они приблизились к краю Гиблой топи, он становился все более молчаливым, и лицо его приобрело суровый и жесткий вид. Вэл не понимала перемены, произошедшей в своем спасителе, но опасливо молчала, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Мало ли.
– Послушай, – голос Ра звучал скованно, его глаза внимательно оглядывали окрестности, – я уверен, нас уже заметили, так что веди себя тихо и помалкивай. Я разберусь со всем, поняла?
– Поняла, – замирая от охватившего волнения, кивнула Вэл.
Их заметили? Кто? О чем он вообще толкует? Ответ не заставил себя долго ждать.
Что-то просвистело в воздухе, и прямо под ноги воткнулась оперенная стрела. Вэл дернулась и отступила на шаг, изумленно рассматривая окрашенные в красное перья.
– Стой на месте, – рявкнул Ра, и Вэл кивнула, судорожно сглатывая.
Три стрелы, одна за другой, со свистом рассекли воздух и с глухим стуком вошли в стволы деревьев. Оперение их было разным: красным, желтым и синим, и Вэл, кинувшая быстрый взгляд на Ра, с удивлением наблюдала, как сузились его глаза, рассматривая стрелы. Ра не боялся, он, казалось, ожидал чего-то подобного.
Он ухмыльнулся, поднял обе ладони вверх и громко крикнул в сторону, откуда прилетели стрелы:
– Зефф, прекращай. Это же я.
– Раза, с каких это пор ты приводишь с собой посторонних? – Кусты справа раздвинулись, и перед Вэл предстал среднего роста мужчина. Его одежда была неуловимо похожа на одеяние Ра – такая же кожаная обувь на толстой подошве, разве что одет он не в черный цвет. Мужчине на вид было около сорока лет, он носил небольшую бороду, а его необычного цвета ярко-серые глаза радостно блестели при взгляде на Ра.
– Это долгая история, – ответил Ра, приближаясь к лучнику. Вэл отметила большой искусный лук и полный колчан стрел с яркими цветными оперениями. Мужчины обнялись, хлопая друг друга по спинам. Вэл, застывшая на месте, с изумлением наблюдала за их приветствием. В ее голове вихрем носились мысли, сталкиваясь и сбиваясь в кучу.
Неужели Ра был не случайным жителем этих мест? Неужели здесь, за Гиблой топью, жили люди? Кто они такие? Почему она никогда и ничего не слышала про них?
– Кто она? – полностью игнорируя Вэл, произнес бородатый мужчина, которого, судя по всему, звали Зефф. Ра обернулся к Вэл, замершей неподалеку, и его лицо приобрело странное, задумчивое выражение.
– Я нашел ее на болотах, – ровным тоном пояснил Ра, но от девушки не укрылось его волнение. Что-то в напряженных плечах выдало Вэл его истинные чувства. – Она безопасна. Простой человек.
Зефф окинул Вэл недовольным взглядом.
– Ты же знаешь, что нельзя приводить людей из города. Да и Дэни тебя не похвалит.
Ра скривился, словно в рот ему попало что-то кислое.
– Мою Вторую это никак не касается. Это просто человек, которого я спас. Вот и все.
– Как скажешь, Раза, тебе разбираться, не мне. – Зефф пожал плечами и крикнул Вэл: – Эй, девчонка, иди-ка сюда!
Ра молчал, и Вэл, оглянувшись, не увидела в его лице ничего, что сказало бы, что он недоволен просьбой бородача, и оттого покорно подошла к лучнику. Зефф посмотрел на нее оценивающим взглядом, ухмыльнулся и повернулся к Ра:
– Худая она какая-то. Ты хоть кормил ее?
На губах мужчины появилась мягкая полуулыбка.
– Она прикончила все мои запасы вяленого мяса. – Ра поднял руку и положил ее на голову вконец ошарашенной Вэл. Пальцы легко взлохматили темные волосы. – Мне кажется, она постоянно голодная.
Вэл молчала, словно проглотила язык. Она не понимала того, что происходит вокруг. Ра и этот лучник, они держались так, будто были хорошими знакомыми. Наверняка так и было, раз бородач называл Ра по имени. Только имя это было совсем иное, нежели думала Вэл. Таинственного спасителя звали не Ра. Его звали Раза. И, похоже, у мужчины с таким странным именем будут неприятности из-за своего, вероятно, опрометчивого поступка.
Вэл повернулась и посмотрела в лицо Раза. Тот поймал ее взгляд, убрал ладонь с головы и чуть заметно ободряюще кивнул. Вэл мгновенно вспыхнула, чувствуя, как от этого простого жеста, содержащего в себе капельку заботы, в груди как веревки натягиваются.
– Пойдем, до лагеря недалеко, покормим ее нормальной едой, – хмыкнул бородач, с усмешкой в глазах поглядывая на Вэл. Судя по всему, от него не укрылось то, что девушка старательно пыталась скрыть от всех присутствующих.
– Идем. – Ра с лучником встали по обе стороны от Вэл, и она, чувствуя себя словно под конвоем, молча пошла за ними.
Пройдя под своим импровизированным конвоем довольно немалое расстояние, Вэл, порядком уставшая идти в напряжении от грядущей впереди неизвестности, была отчасти рада, когда впереди показался небольшой лагерь, сооруженный довольно основательно.
Лагерь состоял из пяти шатров, стоящих кругом вокруг ярко горевшего костра. Каждый шатер был покрыт выделанными звериными шкурами, особо не отличаясь от соседних. Над самым просторным и высоким висело что-то наподобие оберега из переплетенных цветными нитями волчьих хвостов. Вэл еле успела оглядеться, как заметила сидящих у костра людей, которые тут же поднялись со своих мест, услышав шаги путников.
Трое мужчин, каждый из которых был облачен в непривычную Вэл одежду с зауженными штанами, выступили вперед, недоверчиво оглядывая подошедших.
– Ты вернулся, – высокий наголо бритый мужчина, которому, возможно, было лет тридцать пять – сорок, с делано радостной улыбкой поприветствовал Ра. Тот жестом остановил Вэл и вышел вперед. На лице Раза застыло сдержанное, но приветливое выражение, и она поняла, что он все так же напряжен, как и при встрече с Зеффом.
– А ты надеялся занять мое место? – кивнул бритоголовому Раза, переводя взгляд на двух других мужчин. Те застыли, точно истуканы, смотря на Ра с услужливо-вежливыми гримасами на лицах. Вэл было странно наблюдать эту картину. Казалось, Раза являлся для них кем-то, кого как минимум стоило уважать.
– Ты мог погибнуть, – пожал плечами бритоголовый, исподлобья поглядывая на Вэл, – и тогда твои слова могли бы оказаться правдой.
– Но, как видишь, я все еще жив. – Раза скинул заплечный мешок на землю и лениво повел плечами, разминая мышцы.
– Я вижу, что ты привел с собой человека, – парировал бритоголовый, к которому Вэл мгновенно прониклась неприязнью. Было что-то в его взгляде на Раза, что заставляло ее сожалеть о том, что она так некстати потеряла свой кинжал в лесу.
– Что тебе с того, Кара? – равнодушно отозвался Ра.
Вэл молчала, чувствуя на себе неприязненный взгляд бритоголового.
Зефф, стоявший рядом, едва заметно придвинулся к Вэл, и от нее не укрылось, каким вдруг напряженным стало его тело.
Он… пытался… стать ближе… чтобы успеть защитить?..
Она почувствовала, как похолодело внутри. И в тот же миг со всей ясностью осознала, каким сосредоточенным теперь выглядел Ра; увидела его ладони на рукоятях клинков, готовые в любой момент выхватить их из ножен. Разглядела злой огонь в глазах Кара и то, как его пальцы сжали рукоять длинного меча, висевшего на бедре. От Вэл не укрылось замешательство в глазах двух оставшихся мужчин, вроде бы они не знали, чью сторону им придется принять в возможном споре.
Зефф кивнул бритоголовому:
– Я думаю, наша гостья проголодалась, так что…
– Гостья? – с изумлением выдохнул Кара, прожигая Вэл пронзительным взглядом. – Так мы теперь называем людей гостями?
Вэл сжала губы, понимая, что ситуация становится все более критической. Даже воздух вокруг, казалось, изменился, благоухая, как перед грозой. И, несмотря на то что тревога и волнение охватили ее с головы до ног, она все никак не могла выбросить из головы мысли о том, почему же все вокруг так реагировали на нее. Почему ей в лицо уже в который раз кидают это слово – человек?
– Это мое решение, Кара, она принадлежит мне, – резко произнес Раза. Вэл видела, какими темными стали черные глаза, темнее обычного, лицо превратилось в холодную маску, не выражающую никаких эмоций. Изогнутые клинки были наполовину вытащены из ножен. Взгляд Кара бегло скользнул по высокой фигуре, оценивая ситуацию. Вэл заметила его колебание, и в какой-то момент ей показалось, что бритоголовый не остановится, но вдруг на лице мужчины расцвела радушная улыбка.
– Хорошо, Раза, не нужно горячиться. Сам понимаешь, я просто не ожидал, что ты бываешь настолько жалостлив к людям, что оставляешь их в живых.
Слова Кара, сказанные наверняка специально, резанули Вэл по ушам, заставив ее ошалело посмотреть на своего спасителя. Раза поймал взгляд Вэл, а затем, полностью игнорируя высказывание Кара, обернулся к двум другим застывшим в неуверенности мужчинам.
– Накормите ее. – Раза повернулся спиной к бритоголовому, отсекая тем самым дальнейшие споры, и небрежным жестом указал на Вэл. – А я хочу услышать обо всем, что здесь произошло в мое отсутствие.
– Да, командир, – бодро ответили заметно повеселевшие дозорные. Девушка не знала, зачем и почему в этой глуши стоит лагерь, но решила, что змееподобным тварям было известно больше ее.
Вэл, почувствовав в спину тычок от Зеффа, неуверенным шагом направилась к костру. Раза проводил ее долгим взглядом, а затем кивком головы подозвал к себе Зеффа и Кара, и они втроем скрылись в центральном шатре. Вэл растерянно присела на большое поваленное бревно, протягивая ноги к горячему пламени. Перед ней тут же возникла деревянная тарелка с похлебкой и кусок черного хлеба.
Значит, Раза был командиром этого лагеря.
Вэл, задумавшись, принялась за еду. Похлебка показалась ей восхитительно вкусной, а хлеб невероятно мягким и душистым. Еще бы, ведь от вяленого мяса ее уже начинало заметно подташнивать.
Надкусывая хлеб, Вэл осторожно рассматривала лагерь, спиной чувствуя на себе настороженные взгляды двух оставшихся с ней дозорных. Это, несомненно, были обученные бою люди. У каждого из них на поясе висел кинжал, а около одного из шатров стояли прислоненные короткие мечи.
Что это за лагерь такой? Зачем он здесь?
Вэл повернула голову, встречаясь с недружелюбным лицом одного из своих наблюдателей. Обычный человек, разве что глаза такие же темные, как у Ра. Вэл поспешно отвернулась, не желая испытывать судьбу. Ей не были здесь рады, и ее жизнь была в руках Раза.
Она принадлежит мне.
Именно так произнес ее спаситель. Забавно. Совсем недавно он не желал Вэл, не единожды дав понять, что не принимает спасенную жизнь. А теперь говорит совсем иначе.
Вэл не была круглой дурочкой, чтобы не понимать, чем вызвана такая перемена в Ра. Именно его защита только что снова вытащила ее из назревающих проблем.
Кто эти люди в странного кроя одежде, с необычными глазами и незнакомым чужеземным акцентом? Почему они так настойчиво указывают на то, что она человек? Может быть, это какой-то культ, давным-давно появившийся в Гиблой топи и обосновавшийся здесь? Кто знает…
Полы шатра распахнулись, и Вэл, едва успев отставить пустую тарелку, услышала обращенный к себе голос Раза:
– Все в порядке?
– Да, – суетливо кивнула она, смотря в уставшее знакомое лицо. – Спасибо за еду!
– Хорошо. – Ра тяжело вздохнул и обвел взглядом лагерь, каждого из своих подчиненных. – Не будет лишним, если я объясню вам, кто эта девушка.
Вэл невольно внутренне сжалась, наблюдая за серьезным лицом мужчины. Голос его заметно изменился, принимая более уверенный и командный тон, словно он медленно возвращал себя настоящего, того, кого Вэл совсем не знала.
– Ее зовут Вэл, и я встретил ее около Гиблой топи с той стороны, – произнес Раза, и все взгляды тут же обратились на него. – Ее нахождение здесь – моя личная забота, и вас она не касается. Вэл сама выразила желание вручить мне свою жизнь, не так ли?
Темные глаза в упор глянули на застывшую в изумлении девушку.
Звучало… двусмысленно.
– Д-да, – кивнула Вэл, чувствуя, как язык во рту превращается в чуждый и непослушный предмет.
– Как вы все знаете, люди придают этому особое значение, так что я не мог отказать. – Легкая усмешка возникла на губах Ра, и его дозорные усмехнулись вместе с ним, переглядываясь между собой. – Ну и напоследок: я прошу вас воспринимать ее, возможно, не как члена нашего отряда, но с должным уважением. Если у вас будут какие-то вопросы по ее поведению, я всегда готов вас выслушать. Все ясно?
– Ага, – отозвался Зефф, складывая руки на груди, – ясно, командир.
– Да, ясно, – кивнул один из дозорных, тот, что наливал Вэл похлебку.
– Один вопрос, командир. – Кара задумчиво посмотрел на девушку. – Дэни-то наверняка не обрадуется этой девчонке.
– Вопрос? Я не слышу в твоих словах вопроса, – грубо отрезал Раза, пристально рассматривая бритоголового. Вэл сглотнула, понимая, что конфликт никуда не ушел, затаившись на самой поверхности.
Дэни. Имя, которое она слышала уже во второй раз. Кто же она такая?
– Прошу прощения, командир, – примирительно поднял обе ладони Кара, но Вэл видела, что глаза его смеялись.
– Если на этом все, то мне нужно заняться своими делами. – Ра сжал губы, встречая дружное молчание, затем повернулся и направился в шатер, оставив Вэл под тут же обратившимися к ней взглядами незнакомых и не совсем дружелюбных людей.
Она набрала полную грудь воздуха, собираясь с силами, и миролюбиво произнесла:
– Всем привет. Ну, меня и вправду зовут Вэл. Вэл Эйри, но все зовут просто Вэл.
Тишина, последовавшая за произнесенными словами, оглушила, заставив сердце учащенно биться.
Мужчины, стоявшие кругом, молча смотрели на нее, не произнося ни слова.
Хороший прием, нечего сказать.
Вэл опустила глаза, рассматривая собственные сапоги, практически пришедшие в негодность после дождливых прогулок по болоту.
И что ей делать со всем этим? Раза ушел, ясно дав понять, что сейчас ему не до спасенной девушки.
Раза. Оказывается, он тут немалая шишка. Дозорный.
Значит, вот что это значило. Лагерь близ Гиблой топи, у подножия Грозовых гор. Всего несколько человек и их командир. Такие небольшие группы очень удобны. Они неприметны и действенны, когда нужно вовремя сообщить о возможной опасности.
Только кому сообщить? Где-то в горах есть селение или город? Да и о какой опасности может идти речь, если Ра так спокойно говорил о том жутком чудовище, которое чуть не прикончило Вэл. Да и его равнодушие к чешуйчатым тварям… И почему он не горел желанием рассказывать о себе, раз уж все равно вел ее к своим людям?
– Держи. – Перед лицом Вэл возникла большая дымящаяся чашка с темной жидкостью. Она подняла глаза на одного из дозорных.
– Пей, согреешься. На улице-то вечереет. – Тот пожал плечами и отошел в сторону.
– Спасибо. – Вэл улыбнулась, стараясь выглядеть как можно более благодарной и вежливой.
Нужно понравиться этим людям. В конце концов, обратной дороги больше нет.
Она поднесла чашку к губам и попробовала ароматный напиток, пахнущий неизвестными травами и кореньями. На душе сразу стало спокойнее и веселее, напряжение понемногу уходило, и Вэл почувствовала себя почти что непринужденно.
Не такие они и странные, эти люди. Наверняка все много проще, чем ей показалось.
Вэл лежала в шатре, утопая в мягких шкурах. Где-то там, за пределами шатра, она слышала громкий и недовольный голос Раза, отчитывающего своих дозорных. Мужчина почти кричал, но Вэл совсем не занимало то, что он злится. Настроение у нее было просто великолепное. Ра позвал ее в свой шатер, разрешив спать на своей постели. Такой добрый Раза.
Вэл пыталась найти в происходящем что-то ненормальное или недопустимое, уловить скрытые намеки, но голова казалась наполненной ватой.
– Кому пришло в голову дать ей настойку? Она же человек, мать вашу! Вы что, совсем сдурели?
– Прости, – пролепетал смущенный голос.
Вэл мотнула головой, приподнимаясь на локтях. Шатер, в который ее едва ли не пинком отправил Раза, был довольно просторным, выстеленный плетеными коврами, а подобие кровати, на которой она сейчас лежала, было завалено мягкими подушками, набитыми перьями, и накрыто шкурами пушных зверей.
Вэл закрыла глаза и рухнула спиной на мягкий мех.
Никогда в своей жизни она не могла позволить себе подобную роскошь. Мех такой выделки стоил баснословных денег, и лишь однажды Вэл видела его так близко. У Мадам было зимнее пальто с большим песцовым воротником, который Вэл, будучи ребенком, втайне от нее гладила дрожащими от восторга пальчиками, прислушиваясь к шумам на лестнице, – не идет ли хозяйка такого чуда.
Громкие голоса смолкли, полог шатра откинулся. Раза, недовольный, с поджатыми губами, стянул с себя черную замшевую куртку, отбрасывая ее в сторону.
Вэл повернулась на бок и подложила руку под голову, наблюдая за высоким мужчиной. Раза развязал тесьму черной рубахи, стянул ее через голову и отправил вслед замшевой куртке. Его грудь с играющими под кожей мышцами тяжело вздымалась, словно сдерживая готовую вырваться наружу ярость. Вэл невольно залюбовалась им, похожим на грациозную дикую кошку – потаенная мощь, скрытая под светлой, бархатной на вид кожей.
Раза отстегнул ремень с ножнами и положил клинки на небольшой деревянный сундук.
Он поднял руки, сцепляя ладони в замок на шее, и запрокинул голову вверх, тяжело выдыхая. Вэл смутилась, зашевелилась, и Ра повернулся на шум. Он окинул девушку обеспокоенным взглядом, опустил руки и медленно подошел к ней.
– Как ты? – спросил Ра, присаживаясь на край импровизированного ложа.
Пальцы мягко коснулись длинных каштановых волос. Вэл, отзываясь на мимолетную ласку, подалась вперед и положила голову ему на колени, обтянутые черными штанами.
Смело и без единой мысли в опустевшей голове.
– Судя по всему, ты безнадежно пьяна, – со смешком ответил на собственный вопрос Ра. Его рука осторожно перебирала темные пряди.
– Угу, – прикрывая глаза, согласилась Вэл, думая лишь о том, с какой нежностью ладонь Ра играет с ее волосами. Тело против воли отзывалось на эти незатейливые движения. Вэл, ощущая, как волнующее тепло скапливается внизу живота, протянула руку и обняла Раза за талию, касаясь пальцами голой кожи.
Руки Раза замерли, а затем спустились ниже, рисуя линию по лбу, щеке и наконец достигли только и ждущих того мягких губ. Вэл приподняла голову, втянула указательный палец Ра в рот, провела по нему горячим языком, а затем чуть куснула за кончик, чувствуя легкую солоноватость кожи.
– Прекращай, – глухо произнес Раза, когда Вэл перестала мучить его палец и коснулась губами кожи на плоском твердом животе. Губы заскользили выше, язык тронул коричневый сосок, облизал выступающие ключицы, а затем ее пронзительно-голубые глаза встретились с темными, почти черными глазами Раза.
– Ты сказал, что я твоя, – шепнула Вэл в чуть приоткрытые губы Ра. Мягко дотронулась до уголка рта, высунула мокрый горячий язык, дразняще провела им по нижней губе мужчины и прикрыла веки. Раза, выдохнув, положил ладонь на темноволосый затылок, с силой прижимая рот Вэл к своим губам.
Вэл задрожала от охватившего низ живота пламени. Между сжатых бедер стало нестерпимо влажно; ее руки обняли Раза за плечи, поглаживая обжигающе горячую кожу.
«Она и вправду как бархат», – мелькнуло в голове Вэл, а затем ее лопатки коснулись мягких шкур кровати.
Она задохнулась от охватившей ее страсти, с немым ужасом понимая, что никогда не испытывала такого наслаждения от простого поцелуя.
Как часто Вэл, захмелев от собственной дерзости, впивалась ртом в губы случайного парня, практически ничего не чувствуя от чужого влажного рта, но никогда так сильно не теряла голову, ощущая на себе тяжесть крепкого мужского тела.
Пальцы Раза скользнули по ее животу, дернули ремень потрепанных штанов, проникая ниже. Вэл тихо застонала, когда ладонь Раза мягко погладила по ткани нижнего белья: нежное, полное ласки движение, сорвавшее стон с ее полураскрытых губ.
Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда Раза уверенным движением отодвинул ткань, дотрагиваясь до чувствительных, истекающих влагой губ. Задвигал кистью, чуть касаясь клитора. Дразняще медленно, невыносимо, возбуждающе до боли.
Вэл выгнулась в пояснице, подставляя бедра навстречу движениям Раза.
– Тихо ты, Кролик, – горячее дыхание мужчины коснулось уха Вэл, – тихо…
Вэл впилась зубами в его шею, приглушая собственные стоны. Ладони скользили по широкой спине, с силой прижимая мужчину к себе.
Пальцы проникли глубже, и Вэл сдавленно заскулила, кусая губы.
– Я… – шепнула Вэл, чувствуя, что еще немного, и умелые руки Раза завершат начатое, – я…
– Молчи. – Горячие губы впились в рот девушки, влажный язык проник внутрь.
Настойка ли была тому виной или сам Раза, но до края оставался всего один маленький шажок.
Пряди длинных волос заскользили по шее и плечам, Вэл выгнулась сильнее, не сдерживая стона; чужой язык ласкал ее рот, нежные пальцы оглаживали между мокрых бедер.
Сумасшествие. Незнакомое прежде чувство за все ее девятнадцать лет жизни. Неожиданно для самой себя, избегающей случайных связей как огня. Невероятно.
Вэл, казалось, растворилась в ощущениях ласкающих ее рук и губ, как нахлынувшая волна наслаждения смела все разрозненные мысли.
Раза замер, его ладонь поднялась вверх, нежно погладила по груди почти невинным движением, а затем он приподнялся на руках, отстраняясь от тяжело дышавшей Вэл.
– Стой, – пальцы Вэл сомкнулись на запястье мужчины, – ты…
– Ложись спать, ты выпила слишком много, – отрезал Раза, высвобождая свою руку, поднимаясь с импровизированного ложа и направляясь к выходу из шатра.
– Ра, почему ты уходишь? – чувствуя себя обманутой и отчего-то очень грязной, тихо произнесла Вэл.
– Я же сказал, ложись спать. – Полог откинулся, и Ра вышел прочь, оставив ее одну.
Вэл села на постели, ощущая, как пустота поселяется внутри. Может быть, она и была пьяна, но чувствовала, что Раза хочет ее.
Тогда почему он ушел? Просто ушел, не дав даже дотронуться до себя.
Ответ был очевиден, и вкус его окрасил язык горечью.
Навязавшаяся доступная девчонка, вот кто она такая.
Вэл рухнула лицом в звериные шкуры, вдыхая носом теплый запах меха.
Раза. А кто же ты такой?
– Слышь, малая, тебе лет-то сколько? – Зефф зевнул, почесал бороду и сыто похлопал себя по животу.
– Девятнадцать, – буркнула Вэл, давно уже прикончившая свой нехитрый завтрак. Один из дозорных сварил для нее отдельный, теперь уже совершенно точно без примеси шибко ударяющего в голову травяного сбора чай, и Вэл, чувствуя на себе ухмыляющиеся взгляды, сжевала хлеб и мягкий сыр, стараясь не поднимать головы.
Когда она проснулась, давно наступило утро, и Ра, конечно, не было рядом. Вэл вообще не была уверена в том, что он возвращался ночью в шатер.
Она, со смущением вспоминая события прошлого вечера, неуверенно откинула полог шатра, огляделась, краем глаза замечая высокую фигуру в черном, стоявшую чуть поодаль. Раза повернул голову, устремляя на Вэл темные глаза, и она тут же покраснела, коря себя за то, что не умеет держать эмоции при себе. На выручку ей пришел Зефф, возникший словно ниоткуда. Он хлопнул ее по плечу, заставив ту заметно пошатнуться под сильной рукой. Бородач недолго думая препроводил Вэл к костру, где ее уже ждал специально приготовленный чай, хлеб и сыр. Она с аппетитом принялась за еду, не забывая благодарить дозорных, внутренне сжимаясь от одной только мысли о том, что когда-нибудь все же придется поднять голову и встретиться с Раза взглядом.
– Представь, девчоночке-то всего девятнадцать, – хохотнул Зефф, обращаясь к своему командиру, который в отдалении сидел на небольшом камне и, уткнув один конец клинка в землю, равномерными движениями точил свое оружие.
– И? – отозвался Раза совершенно незаинтересованным голосом. – Нам всем когда-то было столько.
– Чем промышляла-то? – Зефф все никак не хотел оставить Вэл в покое, и той пришлось ответить. Впрочем, сказать правду она не решилась. Узнай дозорные, что она воровка, не подорвется ли их и так не окрепшее к ней доверие?
– Охотилась, – ответила Вэл. Она же и вправду хотела стать охотницей, и вот жизнь предоставляет второй шанс показать себя. Почему бы не попробовать?
– Ого, смело для девицы! – присвистнул Кара, сидящий на поваленном бревне по другую сторону костра. – Значит, ты не так и бесполезна, как я думал вначале. Может, поэтому наш командир решил прихватить тебя в качестве трофея?
– Ваш командир ясно дал вам всем понять, что его решение не подлежит обсуждению. Может быть, я вчера как-то непонятно выразил свои мысли? – Рука Раза замерла в движении, глаза неприятно сверкнули.
– Без обид, командир, – Кара примирительным жестом поднял обе ладони вверх, губы сжались в тонкую линию, искажая и без того недобрую улыбку, – просто я подумал, что девчонка-то будет неплохо стоить, если продать ее кому следует.
Вэл изумленно уставилась на бритоголового, не веря своим ушам. Продать? Ее? Она не ослышалась? В груди проснулось тягостное неприятное чувство. Неужели она сбежала от городских стражников и едва не погибла в когтях ужасного чудовища лишь для того, чтобы узнать, что ее ждет судьба обыкновенной рабыни? Нет, только не это!
Вэл повернула голову, смотря широко распахнутыми глазами на помрачневшее лицо Раза. Смущение отступило, сменившись тревогой за свою судьбу. Ра не сможет так поступить с ней. Кто угодно, только не он. Только не после того, как…
Перед глазами мелькнул образ Раза, склонившегося к ее лицу. Вэл на миг ощутила вкус поцелуя, погрузившись в нахлынувшее наваждение. И тут же собственный разум вернул в реальный мир. Все, что произошло вчера, ничего не значило. Все произошедшее – просто своеобразная игра для мужчины. Не более того.
Почему бы и нет? Раза, словно забавляясь, от нечего делать спас Вэл и точно так же, играясь, как кошка с зашуганной мышкой, повел ее за собой.
Она стиснула зубы, безотчетно сжимая кулаки.
– Кара, когда-нибудь я возьму большую иглу и зашью тебе рот суровыми нитками. – Раза отставил свой клинок в сторону, поднялся с камня и кивнул Зеффу. – Нужно готовить лошадей и сворачивать лагерь, хочу отправиться до обеда.
– Ага, командир, сейчас сделаем, – непрестанно ухмыляясь, отозвался бородач, тяжело поднимаясь и отряхивая испачканные сзади штаны.
Вот и все. И больше ни слова. Вэл посмотрела на Раза, который скрылся в главном шатре, откуда она сама совсем недавно вышла, и в ее груди глухо застучало сердце.
Оказывается, лошади у дозорных были, и весьма неплохие. Вэл, не разбирающаяся в породах и мастях, едва бросив взгляд на черного как смоль жеребца с длинной гривой и не менее длинным хвостом, была готова побиться об заклад, что это конь Раза. Ее уверенность была подкреплена не только цветом шкуры лошади, но и тем неуловимым, что скрывалось за темными глазами черного жеребца. Что-то очень похожее Вэл видела в глазах Раза. Она не ошиблась – это действительно оказался конь командира отряда.
Лагерь свернули достаточно быстро, работая дружно и уверенно. Вэл изо всех сил старалась участвовать в командной игре дозорных, но больше мешала, чем помогала. Наконец она встала в стороне, смирившись с тем, что своей навязанной помощью только вызывает у всех раздражение. Раза тоже не принимал участия в сборах – отойдя на расстояние, он вьючил лошадей, равномерно распределяя вес немалых сумок на их боках.
– Помоги мне, – раздался его голос, и Вэл вздрогнула, поворачиваясь. Раза стоял у бока одной лошади, затягивая подпругу. Он ровно смотрел на девушку, и та, смутившись, что заставляет себя ждать, суетливо подбежала к нему.
– Держи здесь. – Раза сунул в руки Вэл широкий кожаный ремень и наклонился за большой объемной сумкой. Она послушно схватила ремень и замерла, наблюдая, как Раза споро крепит сумку.
– Почему вы сворачиваете лагерь? – спросила Вэл, затягивая узел на веревке, скрепляющей сумки. Ра, стоящий с другого бока лошади, поднял на нее глаза. Она ощутила, как краска молниеносно заливает лицо.
– Потому что мы здесь давно. Второй отряд уже на своем месте, нас больше ничто не держит, – пояснил Раза. Вэл, не ожидавшая от него ответа на свой вопрос, решилась задать еще один:
– И куда… мы поедем?
Черные глаза задержались на алеющем лице, а затем Ра со своей стороны дернул ремень вверх, продевая его в специальный карабин.
– Мы едем домой, куда же еще, – спокойно сказал он, оглядывая свою работу, затем хлопнул кобылу по шее и двинулся прочь, оставив Вэл одиноко стоять у переступающей с ноги на ногу тяжело нагруженной лошади.
Костер затушили со смехом, встав полукругом и спустив штаны. Вэл смущенно отвернулась, чувствуя себя явно лишней. Раза, впрочем, тоже остался в стороне, видимо, придерживаясь того же мнения.
Верховых лошадей было пять, по числу дозорных, и еще три, более приземистые и крепкие, везли поклажу. В самый последний момент Вэл вдруг поняла, что ей, скорее всего, придется идти пешком.
Кара, лихо забравшись на гнедого, храпящего в обе ноздри коня, подвел его к стоявшей в замешательстве Вэл и сплюнул рядом на землю.
– Ну что, человечек, небось пожалела, что забралась в такую даль? В твоих-то сапожках долго не пройдешь. Надо было тебя упаковать вместо ковра. – Бритоголовый засмеялся, поглядывая на Вэл.
Та едва сдерживалась, чтобы не ответить ему что-то такое же колкое, но ее останавливало слишком многое.
Человечек. Нарочито большое внимание к этому слову. Это тревожило девушку, но она старалась не думать о том, чего не могла понять. Вэл не стеснялась унижений и презрительных взглядов в свой адрес, за свою бытность привыкшая к тому, что сильный всегда насмехается над слабым, а мужчина часто позволяет себе ставить на место женщину.
Не раз и не два ей случалось получать по спине ведром с помоями, отправленным в полет со второго или третьего этажа какой-нибудь особо нервной дамой, которой не понравилось, что под ее окнами ошивается бродяжка, так что стерпеть издевки острого на язык дозорного было еще не самым неприятным. Вэл вообще особо не интересовало то, что не касалось Раза. Так что пусть Кара издевается сколько душе угодно. Лишь бы этого не делал Ра.
Черный жеребец, направленный твердой рукой, протанцевал рядом с Вэл, взбивая копытами павшие листья.
– Залезай. – Знакомая ладонь потянулась навстречу. Вэл неловко улыбнулась, коснулась пальцами руки Раза и тут же оказалась позади него на спине черной лошади. Глаза уткнулись в замшевую куртку, руки невольно легли на бедра впереди сидящего мужчины, и она, словно обжегшись об открытый огонь, убрала мгновенно вспотевшие ладони.
– Ты верхом ездила? – кинул ей через плечо Раза. Вэл отрицательно мотнула головой, поглядывая сверху вниз на заметно отдалившуюся землю.
– Тогда держись за меня, – тоном, не терпящим возражений, произнес ее спаситель.
– Повезло девчонке, – язвительно заметил Кара, направляя своего коня вперед. – А ты слишком добрый в последнее время, командир.
Раза промолчал, провожая тяжелым взглядом бритоголового дозорного. Вэл в который раз задалась вопросом, что же связывало этих двух непохожих мужчин? Почему между ними так очевидна открытая вражда? И почему Раза, будучи командиром этого небольшого отряда, так многое спускал Кара?
– Будет неудобно, седло у меня для одного, – произнес Раза, обращаясь к Вэл. – Так что потерпи. Но это лучше, чем идти пешком.
– Спасибо, – шепнула Вэл, смело протягивая руки и обнимая его за талию, – спасибо тебе, Ра.
Вэл почувствовала под пальцами замшу черной куртки, и ей вдруг захотелось положить голову на широкую спину и прикрыть глаза, отбрасывая все тревоги и сомнения, но она сдержалась, понимая, как это будет выглядеть со стороны. Не хватало еще поставить Раза в неловкое положение перед его подчиненными.
Впрочем, взгляды Зеффа, преследующие ее с момента их знакомства, говорили, что кое-что скрыть все-таки не удалось.
«Ну и черт с ним», – подумалось Вэл. Раза сам знает, как лучше. Если он позволил ехать с ним на одной лошади – значит, уверен в том, что делает.
Конь всхрапнул, повел мордой из стороны в сторону, отзываясь на движение всадника, а потом припустил рысцой вслед удаляющимся разномастным товарищам.
Вэл почувствовала, как тело лошади заходило между ногами, больно ударяясь о бедра, и сильнее вцепилась в куртку Раза, понимая, что поездка обещает быть веселой.
Долгий был день. Вэл не могла бы сказать точно, сколько он длился, но, по любым расчетам, явно больше положенного.
Поначалу поездка на черном жеребце забавляла Вэл, для которой такая близость с Раза была только в радость, но чем дальше, тем больше она понимала, что все чувственные порывы стремительно исчезают, поддавшись одному неприятному ощущению, – монотонному движению лошади. Спина противно заныла в пояснице, не приспособленная к подобной нагрузке, а на мягком месте, судя по всему, не осталось живого места. Вэл старательно помалкивала, ничем не выдавая своих чувств.
Всадникам же, ехавшим рядом, казалось, все было нипочем. Они явно не мучились от неприятных ощущений, привыкшие к верховой езде. Только вот Вэл с каждым шагом лошади все больше понимала, что еще немного и просто свалится на землю. И лучше бы она свалилась так, чтобы больше не подняться, потому что в очередной раз признать свою слабость перед Раза было слишком мучительно.
Вэл все никак не могла выкинуть из головы жалкие слезы и умоляющие просьбы не оставлять ее одну, а при воспоминании о том, как она испугалась чешуйчатых тварей, становилось совсем тошно.
Вэл все более удивлялась, познавая себя с новой стороны. Оказывается, она и не предполагала, насколько преувеличивала собственные заслуги. Но настоящая опасность обнажила истину – она была слабой, беззащитной и очень глупой; никчемной бродяжкой, живущей на краю жизни, довольствующейся соседством с выпивохами, убийцами и сумасшедшими.
Впрочем, она всегда знала свое место. Дочь дешевой бордельной шлюхи – чего она могла добиться? Девчонка, носящая мужские штаны, возомнившая, что способна на большее, чем могла ее мать.
От этих мыслей становилось грустно. Так грустно, что даже средоточие всей боли в организме – ее задница – переставало главенствовать в голове.
Между тем вечерело. Сумерки стремительно сгущались, птицы смолкали, уступая место иным живым тварям, предпочитающим ночную пору. Заметно похолодало, и при одном взгляде на небо, подернутое темными наливающимися облаками, Вэл с недовольством поняла, что дождя, скорее всего, не избежать.
Раза, словно прочитав ее мысли, скомандовал дозорным разбить лагерь. Его голос без капли усталости уже не удивил Вэл, смирившуюся с тем, что только ей одной в этом небольшом отряде, похоже, по-настоящему требовался отдых.
Место для ночлега выбрали хорошее – сухое и ровное, укрытое от ветра стеной деревьев. Дозорные торопливо спешивались, бросая неодобрительные взгляды на небо. Вэл неуклюже спрыгнула с лошади, сделала пару шагов, чувствуя, что за одну поездку на черном жеребце лишилась обеих ног. Никто никогда не предупреждал ее, что так непросто даются попытки овладеть этим, казалось, простейшим делом – верховой ездой.
«Ну, еще бы», – тоскливо подумала Вэл. С ее-то везением ожидать другого и не приходилось. Однако она была все еще жива, хотя могла умереть уже не единожды.
Она оглядела суетящихся вокруг дозорных. Двое мужчин, имена которых она не потрудилась запомнить, торопливо разжигали костер. Кара и Раза о чем-то негромко переговаривались в стороне, а Зефф привязывал лошадей и распаковывал тюк с вещами, вытаскивая лоскутные одеяла. Заметив стоящую без дела Вэл, Зефф кивком головы подозвал ее и сунул в руки пару одеял:
– На, раздай парням.
– А… разве вы не будете ставить шатры? – удивленно спросила Вэл, когда в ее руках оказалась следующая партия тяжелых и наверняка теплых одеял.
– Не-а, – бородач натянул ремень тюка и ловко, словно тот ничего не весил, кинул его под ветвистое дерево, – это не так-то просто, девочка. Это тебе не одеяло на земле расстелить. Не волнуйся, даже если нас заденет дождь, спрячемся под деревьями.
В небе отдаленно громыхнуло, и Вэл поежилась, с недоверием поглядывая на ветви деревьев. Она уже привыкла спать под открытым небом за время путешествия с Раза по Гиблой топи. Только вот ночевать под дождем ее вовсе не прельщало, да и на защиту деревьев Вэл особо не надеялась. Но в данном случае у нее не было никакого выбора.
Вэл вздохнула, посмотрела на одеяла в своих руках и направилась к стоящим в отдалении мужчинам. Ноги и внутренняя поверхность бедер болели так сильно, что, как она ни старалась скрыть неудобство, все равно немного прихрамывала.
– …это несерьезно. И с чего такая уверенность? – Недовольная речь Кара долетела до Вэл несвязными обрывками.
– Поверь мне, я знаю, о чем говорю, – раздался ровный голос Раза, не реагирующего на повышенный тон собеседника. Мужчины, заметив приближение Вэл, замолчали как по команде, и она тут же приняла это на свой счет.
– Зефф передал. – Вэл протянула одеяла, и оба молча приняли их из ее рук. Вэл поспешила исчезнуть с их глаз, чувствуя на себе неясные смущающие взгляды.
Несомненно, они говорили о ней. Гадость-то какая.
Резким движением ладони она смахнула упавшую на глаза длинную прядь волос и, прихрамывая, направилась к костру, откуда уже доносились весьма аппетитные запахи.
После быстрого, но сытного ужина дозорные стали располагаться на ночлег, занимая места под деревьями близ костра. Полностью стемнело, но луны не было видно.
Вэл, задрав голову, долго изучала темное небо, силясь рассмотреть хоть одну звезду сквозь черные в ночи облака, но так ничего и не увидела. Гроза приближалась, яркими вспышками освещая небо над лесом.
– Будет ливень, – раздался над ухом голос, и Вэл, спешно опустив голову, посмотрела на стоящего рядом Раза.
– Да, погодка у вас здесь не очень, – попыталась вяло пошутить Вэл, но на лице мужчины не дрогнул ни единый мускул.
– Ложись вон там. – Раза указал на одну из раскидистых елей, под которой на смятой траве лежало расстеленное одеяло. – Дождь не достанет.
– Там уже занято, – пожала плечами Вэл, и лицо Ра тут же приняло странное выражение, словно он пытался сдержать улыбку.
– Я думал, у тебя только задница болит, а получается, и голова немного… – стараясь говорить серьезно, ответил он, но Вэл успела заметить пробежавшую по его лицу быструю улыбку. Она оказалась понятнее любых слов.
Вэл вспыхнула до корней волос, чувствуя, как жар прилил к щекам.
Это было одеяло Раза, ну конечно. Сердце прыгнуло до горла, стремительно ускоряя свой бег.
Раза открыто, при всех, идет на то, чтобы ночевать с ней рядом. Вновь.
Вэл не совсем понимала, что это значит, но от осознания этого факта в груди разливалось приятное тепло.
– Ничего у меня не болит, – старательно пытаясь скрыть свою радость, ответила Вэл. – С чего ты взял?
– Ты так елозила по моей лошади, что чуть не протерла ее до дыр. – Раза криво улыбнулся и легонько подтолкнул девушку под поясницу, направляя вперед. – С чего бы это? Наверное, тебе было очень удобно.
Вэл ничего не ответила, потому что сказать было нечего. Раза, посмеиваясь, проводил ее до раскидистых ветвей старой ели, дождался, пока она кинет свое одеяло на траву, легко дотронулся до ее плеча и отошел прочь.
Вэл никак не могла заснуть, крутясь на месте и кутаясь в одеяло, то зажимая его между ноющих ног, то откидывая прочь. Раза лежал рядом, повернувшись к ней спиной, и она, если бы захотела, могла вытянуть руку и коснуться его.
Дозорные спали, выставив часовым Кара. Прерывистый храп Зеффа оглашал лес своими трелями. Ветер шумел в кронах деревьев, предвещая скорейшую бурю. Вэл слышала испуганное фырканье лошадей и перестук их копыт по земле.
Дождь начался резко и сразу стеной. Вэл подумала было, что теперь еще и замерзнет, промокнув насквозь, но Раза, судя по всему, выбрал хорошее место. Несмотря на сильный ливень, холодные капли почти не проникали сквозь плотную завесу ветвей. Вэл повернулась спиной к костру и уставилась на черноволосый затылок мужчины.
«Можно протянуть руку и дотронуться пальцами до замшевой куртки, – подумалось Вэл. – Он и не почувствует».
Рука сама, как будто против воли, потянулась вперед, но Вэл одернула себя, понимая, что поступает глупо.
Произошедшее в шатре было лишь случайностью, некой забавой этого странного мужчины, и думать иначе значило обнадеживать себя лишний раз и открыто показывать свою глупость. Вэл тяжело вздохнула и прикрыла глаза, вжимаясь щекой в одеяло.
Дождь усилился, и Вэл не услышала, но почувствовала движение рядом. Она открыла глаза и тут же смущенно улыбнулась, встречаясь с совсем несонными, пронзительно-темными глазами Раза. Он лежал на спине, повернув к Вэл голову, и смотрел спокойным взглядом, от которого у нее мгновенно пересохло в горле.
– Ты… не спал? – просто, чтобы что-то спросить, тихо произнесла она.
– Спал, – ответил Раза, не отводя от лица Вэл темных глаз в обрамлении густых черных ресниц. Его пристальный взгляд смущал ее, не понимающую, как реагировать на подобное поведение мужчины.
– Тебя разбудил дождь? – спросила Вэл, думая о том, что глаза Раза совершенно невероятные.
– Вэл, если ты хочешь о чем-то спросить меня – спроси, – прямо сказал Раза.
Она скованно улыбнулась.
– Что? Я вовсе не думала ни о чем подобном.
– Серьезно? – Черные брови чуть приподнялись. – Мне казалось обратное. Ты иногда так смотришь, что становится неловко, если честно.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – прошептала Вэл, смущаясь от собственной неприкрытой лжи. Сердце молотом грохотало в груди, и наверняка весь лес слышал его. Она сглотнула возникший в горле ком и попыталась придать своему голосу нотку беззаботности. – Но если ты позволяешь мне задать тебе вопросы, я воспользуюсь этим.
– Вспоминая, как ты доставала меня на болотах, я и не сомневался. – Уголки рта Раза чуть приподнялись в улыбке, и Вэл тут же вспомнила о том, каково это было – целовать эти губы.
– Мы идем в горы? – отбрасывая неудобные мысли, спросила она. – Ты говорил, мы возвращаемся домой. Вы живете там, наверху, за облаками?
– С чего ты взяла? – тихо усмехнулся Раза. Он выглядел по-настоящему удивленным. – Кто будет жить так высоко? Там невозможно пасти скот и не растет ничего путного. Охотникам там делать нечего.
– Да? Я не знала, – растерянно пробормотала Вэл. – Знаешь, у нас говорят, что в Грозовых горах живут боги.
– Я похож на бога? – посмеиваясь над Вэл, спросил Раза.
– Не уверена, – с улыбкой мотнула она головой, – но… все вокруг постоянно тыкают мне, что я человек. А кто же вы?
Раза посмотрел долгим взглядом, под которым Вэл захотелось съежиться. Потом он отвернулся, устремляя свой взор вверх, на прикрывающие их словно куполом еловые ветви.
– Мы называем эти горы хребет Алатоо, – негромко произнес он, и Вэл замерла, понимая, что прямо сейчас, в это самое мгновение Раза по собственному желанию становится для нее чуть ближе. – У нас существует легенда, что когда-то сюда прилетел огромный дракон, имя которому было Алатоо. Он был уже стар и лег на землю, поджал свой хвост, распустил крылья и умер. Его тело превратилось в горы, а крылья, легшие по одну сторону, стали болотом, которое вы, люди, называете Гиблой топью. И никаких богов, как видишь.
Раза повернул голову к Вэл и мягко улыбнулся.
– А другие крылья? Во что превратились они? – прошептала Вэл, завороженная скорее не самой историей, а тем, что Раза впервые с ней так откровенен.
– Они превратились в огромное прозрачное, как слезы, озеро, – просто сказал Ра, и Вэл, будто на мгновение вернувшись в реальность, вдруг услышала, что дождь почти стих.
– Озеро? С той стороны гор есть озеро? – изумленно спросила она. В груди ныло и болело от нахлынувшего непонятного чувства. Вэл не могла объяснить его, осознать, что происходит, но с каждым словом Раза это чувство все больше овладевало ею.
– Да.
– И мы идем к нему?
– Да, мы идем к нему. Там – наш дом, – едва заметно кивнул Раза. Вэл приоткрыла рот, глубоко вдыхая сырой дождливый воздух, ощущая, что от чувства, поселившегося в груди, становится тяжело дышать.
– Но как мы перейдем через горы?
– Завтра увидишь. Мы уже у самого подножия, осталось не так долго.
– Ра, ты не ответил мне. – Вэл глядела прямо в темные глаза, в который раз удивляясь их неестественному цвету. – Ты сказал, что я могу задавать вопросы, но ты не отвечаешь на них.
– Что ты хочешь, чтобы я тебе ответил? – устало спросил Раза, внимательно смотря на девушку.
– Кто ты? Кто вы все? Почему вы были здесь? Вы наблюдали за Гиблой топью? Почему вы не считаете себя людьми? – выпалила Вэл, не отводя от него взгляда.
Пусть. Будь что будет. Она должна знать ответы на эти вопросы, какими бы пугающими они ни были. Должна.
Лицо Раза стало задумчивым. Он нахмурился, прикрыл веки, поднял руку и устало потер переносицу. Вэл наблюдала за ним, томясь от ожидания, чуть не забыв, как нужно дышать.
Черные глаза распахнулись. Вэл мгновенно увидела в строгом взгляде то, что делало Раза командиром спящих вокруг дозорных.
– Если я скажу тебе, что я не тот, кем ты меня считаешь, – это будет иметь для тебя значение?
– Ра, о чем ты говоришь? – оторопело прошептала Вэл, теряясь в мыслях. – А разве ты не… человек?
– Нет, – короткое отрывистое слово, и Вэл невольно задержала дыхание, чувствуя почти боль внутри.
Нет? Он действительно так сказал?
– Н-нет? И кто ты?
– Я ответил на твой вопрос, – не меняя тона, произнес Раза; его черные глаза пронзали Вэл насквозь. – Теперь ответь на мой. Это имеет для тебя значение?
Вэл сглотнула вязкую слюну, облизнула пересохшие губы и тихо прошептала:
– Нет, не имеет.
По лицу мужчины скользнуло нескрываемое удивление. Он усмехнулся и произнес, пытливо рассматривая ее лицо:
– Никак не могу понять, глупая ты или безрассудная. Ложись спать, Кролик. Я расскажу тебе обо всем позже.
– Обещаешь? – выдохнула Вэл.
– Разве у меня есть выбор? – И снова ухмылка на губах. – Боюсь, в ином случае твои нескончаемые вопросы сведут меня с ума.
Вэл, поддавшись внезапному порыву, придвинулась ближе к Раза, обвила руками его локоть и ткнулась лицом в черный замшевый рукав. Прикрыла глаза и вдохнула запах выделанной кожи, смешанный с собственным приятным запахом мужчины. Сердце бешено застучало в груди; она каждой клеточкой тела ожидала, как руки Раза оттолкнут ее от себя, но ничего не произошло. Пальцы погладили мягкую замшу; постепенно Вэл расслабилась и не заметила, как сон наконец настиг ее.
Вэл, заметно осмелев, за обедом спросила Зеффа, к которому с первых мгновений прониклась искренней симпатией и доверием, о том, как долго отряд стоял близ Гиблой топи.
– А тебе Раза не рассказывал? – удивился бородач, отправляя в рот большую деревянную ложку с похлебкой.
– Нет, я и не спрашивала, – поспешно ответила она, ощущая, что ступает на зыбкую почву. Вэл не понимала границ своей мнимой свободы, не осознавала, как далеко может зайти в поисках правды, которую Раза с такой неохотой открывал.
– Ну, так мы три месяца стоим лагерем, а потом уходим, два месяца дома, потом снова в леса. – Зефф закашлялся, утер губы и с сожалением посмотрел на опустевшую тарелку.
– Так долго? – с искренним изумлением присвистнула Вэл. – Наверное, это сильно надоедает.
– А то! Еще как, девчонка! – кивнул подошедший светловолосый, лет тридцати дозорный по имени Кену, присаживаясь рядом и с удовольствием присоединяясь к разговору. – Скажу тебе честно, больше всего надоедает мошкара да частые дожди. Это если зима не наступила.
– Вы и зимой здесь? – поинтересовалась Вэл, радуясь словно ребенок тому, что, похоже, она постепенно становится «своей» в этом отряде. Ну, может быть, и не «своей», но дозорные перестали избегать Вэл и кидать в ее сторону настороженные взгляды. Значит, поняли, что от нее не исходит никакой угрозы.
Смешно, конечно. От такой, как она, – и угроза. От слабой девушки в окружении крепких мужиков.
Это ей следовало их опасаться.
– Зимой особенно паршиво, холодно до жути, да и твари всякие с болот лезут, голодные они в холода, – поежился Кену, подбрасывая в огонь хвороста.
– А сама-то ты откуда, смелый человечек по имени Вэл Эйри? – Голос Кара неприятно резанул по ушам. Она подняла голову, наблюдая, как бритоголовый садится напротив, с насмешкой поглядывая сквозь пламя костра.
– Ниоткуда, – пожала плечами Вэл. – Из города.
– Мамка с папкой, наверное, ищут свою непутевую дочурку, – продолжил Кара. – Только вот смотрю я и не вижу, чтобы ты сильно по ним убивалась. Или тебе наш командир приглянулся больше, чем родичи?
Вэл побагровела от нахлынувшего раздражения, но сделала над собой усилие и спокойно ответила:
– Никто меня не ищет. У меня никого нет.
– О, ну извини, – с деланым сожалением произнес Кара. – Так каким же ветром тебя занесло к границе?
Вэл стиснула зубы, с трудом вынося издевки надменного дозорного.
Зефф ударил себя по коленям и нарочито весело произнес:
– Ну че, пожрали, можно и дальше топать. Давайте собираться, за долгое сидение на жопе командир нас не похвалит.
– Что ты там про меня бормочешь, Зефф? – отозвался Раза, подходя к костру. – Опять за спиной обсуждаешь?
– Не-е, командир, ты на меня не наговаривай, – хмыкнул Зефф, бросая на Вэл быстрый взгляд, говоривший ей прямым текстом: «Смывайся, пока есть возможность». Но Вэл не успела.
– Раза, я тут твою девчоночку расспрашивал, какого хрена она на границе забыла, – прямо сказал Кара. – Только она мне ничего не ответила.
Вэл глубоко вздохнула и посмотрела в насмешливые глаза бритоголового. Раза молчал, точно выжидая. Зефф опустил взгляд вниз, ковыряя сапогом какой-то мелкий камушек, а Кену благоразумно сделал вид, что этот разговор его не касается, и методично шевелил костер длинной палкой.
– Я сбежала от городской стражи, – ответила Вэл, смотря прямо в лицо Кара. – Я совершила кое-что, за что, поймай они меня, мне пришлось бы весьма несладко.
– И поэтому ты, дуреха, поперлась к Гиблой топи? – громко рассмеялся Кара, с ехидным восторгом поглядывая на смутившуюся от его реакции Вэл. – Ну, отличное решение.
– Я и не знала, что там какая-то граница, – пробормотала Вэл.
– Она ответила на твой вопрос, Кара, – жестко произнес Ра, и бритоголовый недовольно скривился. – Оставь ее в покое. Она – не твоя забота.
– Твоя, что ли? – презрительно фыркнул Кара, поднимаясь и отходя в сторону. – Ты только проблем с ней наживешь. Представляю, что скажет твоя Вторая на такой сюрприз.
Раза промолчал, но Вэл, неприятно взволнованная очередным упоминанием о неизвестной ей Второй, увидела, как напряглось его лицо.
«Дэни, верно? – хотелось произнести Вэл. – Эта Вторая – та самая Дэни».
Вэл опустила голову, рассматривая собственные колени в потертых мешковатых штанах. Спросить хотелось о многом, но… стоило ли?
В глубине души Вэл уже знала ответы на свои вопросы.
– Эх, сейчас бы помять сиськи той девки, что мы встретили в таверне, помнишь, Кену? – мечтательно проговорил один из дозорных, Рам, тот, что обычно готовил обед на весь отряд. Вэл отвернулась, пряча улыбку. Сегодня у всех было на редкость хорошее настроение. Даже Раза, в основном по привычке молчавший, с удовольствием вступал в разговор с дозорными. Возможно, все дело было в том, что каждый в отряде чувствовал, как дорога домой становится все короче, а свидание с родными все ближе.
– Иди ты со своими сиськами, – отмахнулся Кену. – Я уже подзабыл, как выглядит мой Второй, а ты мне только о сиськах.
– Иди ты сам! – рассмеялся дозорный. – Вот возьму я Лили своей Второй…
– Скорее она тебя нагнет и станет твоей Первой, – громыхнул басом Зефф, и дружный смех поднялся над лагерем.
Тяжелая ладонь легла на плечо Вэл. Она подняла глаза, смотря в улыбающееся лицо Раза, склонившегося к ее плечу.
– Идем со мной, – тихо позвал он. Вэл кивнула ему и, чувствуя нехорошее волнение, поднялась от костра, следуя за исчезающим в тени деревьев высоким мужчиной.
Раза привел ее к лошадям, мирно стоящим в отдалении от лагеря, подошел к своему жеребцу и положил руку ему на морду. Конь шумно втянул ноздрями воздух и фыркнул в ладонь хозяину.
– Ну-ну, хороший мальчик, – прошептал Раза, и Вэл залюбовалась его непривычно улыбающимся лицом. Было странно видеть этого всегда сдержанного мужчину в таком приподнятом настроении. Раза опустил руку и обернулся к замершей Вэл. Улыбка исчезла с его лица.
Она с грустью поняла, что является причиной этой перемены.
– Вэл, я хотел поговорить с тобой, – начал без предисловий Раза, и на сердце у нее неприятно похолодело.
– Я… вела себя…
– Замолчи и послушай меня, пожалуйста, – прервал ее Раза. – Не буду ходить вокруг да около.
Вэл застыла как изваяние, судорожно сглатывая.
«Нет, пожалуйста, не отталкивай меня», – хотелось крикнуть ей, но она лишь стояла и смотрела на ставшее предельно серьезным лицо Раза.
– Я задам тебе один вопрос и хочу услышать на него честный ответ. Ты поняла меня? Один вопрос и один ответ, Вэл.
Она кивнула, ощущая, как холодеют кончики пальцев.
– Чем ты занималась, когда жила в городе? – внимательно изучая лицо побледневшей девушки, спросил Раза.
– Охотилась, я же говорила, – слыша, как неестественно звучит голос, ответила Вэл.
– Вэл, я же сказал тебе условия. – Ра тяжело вздохнул, словно разочарованный ответом. – Я задаю вопрос и слышу честный ответ. И мне показалось, ты поняла меня верно.
– Я… – Вэл сжала губы, словно боясь выпустить правду на волю, – я… Ра, не нужно…
– Вэл. Я жду.
– Я воровала. Воровала, – выпалила Вэл, ощущая, как мелко дрожат руки. – Ты это хотел услышать? Мне могли отрубить ладони, и поэтому я оказалась в том лесу. Вот и все. Вся правда, которую ты так жаждал. Доволен?
Раза посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом, от которого у Вэл по коже пробежали мурашки.
– Ты могла обмануть кого угодно, но не меня, – наконец произнес он, – ты не похожа на охотницу. Ты не умеешь читать следы и не видишь дикого зверя, пока он не окажется у тебя под носом.
– Ты… знал? – ошалело смотря на своего спасителя, спросила Вэл.
– Что ты… воруешь? Нет. Я знал, что ты не охотница и никогда ею не была, – спокойно пояснил Раза.
– И что теперь? Зачем все это? – Вэл вздохнула, задерживая дыхание, пытаясь остановить охватившую ее дрожь, но усилия оказались тщетны – колотило со всей силой. – Что теперь со мной будет? Ты всем расскажешь?
– Если бы я хотел рассказать, я бы не привел тебя сюда. – Раза сжал губы и подошел к своему жеребцу. Он открыл седельную сумку и, покопавшись в ней, обернулся, держа что-то в руке.
Когда он протянул Вэл завернутый в тряпицу предмет, та лишь вопросительно подняла взгляд и неуверенно развернула белую ткань.
Сердце ухнуло в бездну, когда она увидела свой потерянный в лесу кинжал. Истертая рукоять, на которой она знала каждую царапину, и видавшее виды лезвие, не раз спасавшее от голодной смерти.
– Я доверяю тебе, Вэл. – Раза шагнул вперед мимо нее, едва не задев плечом. – Будь добра, не воткни мне его в спину.
Вэл дернулась, хватая Раза за запястье. Черная замша смялась под пальцами. Он остановился, с удивлением глядя на опустившую глаза девушку. Вэл заметно дрожала, не в силах совладать с собой.
– Я не отпущу тебя. – Она вскинула голову, голубые глаза решительно сверкнули. Раза недоуменно приподнял брови.
– Не отпустишь? Так и будем стоять здесь? – с ухмылкой на губах спросил он.
Вэл не улыбнулась в ответ.
– Я не отпущу тебя, знай это, – противореча словам Вэл, ее пальцы разжались, отпуская руку Раза. Он молчал, не двигаясь с места, не отрывая ошеломленного взгляда от нее.
– Ты не знаешь, с чем связалась… – приглушенно произнес Раза, будто что-то мешало ему говорить.
– Да замолчи ты, – резко оборвала его Вэл, крепко сжимая рукоять своего вновь обретенного кинжала. – Я уже говорила тебе – мне все равно, кто ты такой. Ты до сих пор этого не понял?
Раза вдруг хрипло рассмеялся и поднял руки верх, запуская ладони в коротко стриженные черные волосы.
– С ума сойти, как ты со мной разговариваешь! – с нескрываемым нервным возбуждением сказал он, изумленно разглядывая девушку. – Мне же никто не поверит, что это возможно!
– Преподашь мне урок хороших манер? – с вызовом ответила Вэл, не отводя лихорадочно блестевших глаз. Раза замер, прищурившись, его рот превратился в тонкую линию. Напряжение повисло в воздухе, и на мгновение Вэл усомнилась в себе, а не сошла ли она с ума, так ведя себя с этим мужчиной.
Раза опустил руки, медленно наступая на нее. Вэл сглотнула, делая шаг назад. Невольно вздрогнула, когда лопатки прижались к стволу дерева. Рука с зажатым в дрожащих пальцах кинжалом безвольно повисла вдоль тела.
– Все равно, говоришь? Такая смелая? А почему ты сейчас так смотришь на меня? – выдохнул Раза в ее полуоткрытый рот, а затем нежно коснулся его мягким поцелуем.
– Я говорю тебе правду, – ответила Вэл, чувствуя губами дыхание Раза. Большая ладонь уперлась в ствол дерева рядом с ее щекой.
– Знаешь, я ведь возьму и поверю тебе, – шепнул Ра, проводя языком по губам Вэл. Сердце сделало кульбит, ударяя по ребрам.
– Командир, простите, что мешаю, – кашлянул Зефф, и глаза Раза недовольно закатились к небу, – но пора выдвигаться, если мы хотим до ночи достигнуть перехода.
Раза криво улыбнулся, отстранился от смутившейся Вэл и повернулся к дозорному.
– Хорошо, Зефф, иду. – Он оставил обомлевшую Вэл, поравнялся со старательно прячущим улыбку Зеффом и окинул того недовольным взглядом. – Только одно слово, и я язык тебе отрежу, понял?
– Да я молчу, командир, молчу, – хмыкнул Зефф, ухмыляясь себе в бороду.
К вечеру отряд, преодолев первые невысокие склоны, подошел наконец ко входу в гору.
– Вампир? – Вэл покосилась на едва сдерживающего улыбку Раза и протянула к нему руку. – Дай попить?
Тот передал флягу с водой, и Вэл хорошенько к ней приложилась.
– Ну, так ты не ответил, я угадала? – снова заговорила Вэл. – Вампир же?
– И откуда у тебя такие шикарные познания различных тварей? – вздохнул Раза, забирая фляжку назад. Он запрокинул голову и сделал большой глоток, потом утер ладонью мокрые губы и посмотрел на нее. – Нет, не вампир, даже не надейся.
– Жаль, – хмыкнула Вэл, шагая рядом с Раза и тщетно пытаясь приноровиться к его быстрой походке. Черный жеребец, ведомый за поводья своим хозяином, монотонно стучал копытами по каменистой дороге.
Отряд шел уже который час, и конца-края бесконечному туннелю не было. Поначалу, когда люди и лошади вошли в темную неприветливую пещеру, Вэл изумленно разглядывала невиданные прежде чудеса подземной дороги.
Яркие смоляные факелы осветили высокие каменные своды, открывая перед Вэл широкий ход, в котором вполне сносно могла идти бок о бок пара лошадей с поклажей. По стенам подземного прохода ручейками стекала прозрачная вода, а кое-где даже капала крупными каплями с еле различимого в темноте потолка. Внутри было заметно прохладнее, и Вэл до горла застегнула свою видавшую виды куртку. Она то и дело спотыкалась о щербатый пол, и Раза, мельком глянув на ее истоптанные донельзя сапоги, лишь попросил держаться ближе. Вэл не возражала: ей нравилось быть рядом со своим спасителем.
– Да я знала, что ты не вампир, – отмахнулась она. – Просто предположила. Ты не боишься дневного света, да и крыльев я у тебя не увидела.
– Еще варианты? – Раза приподнял черную бровь. Похоже, эта игра забавляла его не меньше, чем Вэл.
– Раз ты не один из богов, живущих на вершине этих гор, значит, я могу предположить, что ты демон, – с улыбкой произнесла Вэл.
Раза негромко присвистнул и оглянулся через плечо:
– Зефф, слышишь, мы, оказывается, похожи на демонов.
– Малая-то дело говорит! Ну, так надо выпить за это! – Бородач приподнял свою фляжку и сделал большой глоток. – У-ух, хорошо пошло! – фыркнул он. Вэл усомнилась в том, что во фляжке была вода.
– Эй, Вэл, видела бы ты настоящего демона! – отозвался Рам, идущий впереди. Его гнедая лошадь то и дело норовила лягнуть копытом черного жеребца Раза, что сильно раздражало дозорного. – Однажды мы прикончили одного мелкого засранца, рожей прям демона преисподней, помнишь, Кену?
– Ага, та еще был тварюга.
Вэл улыбнулась словам переговаривающихся дозорных. Ей нравилось здесь, в компании этих странных людей, которые больше не смотрели на нее как на пришлую диковинку. За исключением Кара, конечно, но Вэл старалась не вспоминать о нем.
Возможно, все дело было в Раза, который открыто благоволил ей, а может быть, незваная гостья действительно приглянулась дозорным – кто знает?
По крайней мере, хотелось думать, что она нравится этим людям, кем бы действительно они ни являлись.
– На самом деле, я думаю, вы оборотни, – рассмеявшись, сказала Вэл. – Из всего, что я перечислила, это самое подходящее.
Никто не поддержал ее смех. Вэл нахмурилась, остро ощущая вокруг себя внезапно повисшую тишину.
– Ты задаешь слишком много вопросов. – Лицо Раза стало серьезным. Вэл вдруг поняла, как близко подобралась к невидимой черте, отделяющей ее от скрытой истины. – И я не уверен, что пришло время на них ответить.
– Извини, – быстро пробормотала она, отводя взгляд в сторону.
Неужели она…
В голове застучало молотом, ослепляя непрошеным осознанием. Все, что Вэл знала об этих существах – оборотнях, – были сказки, которые иногда, пребывая в хорошем настроении, ей рассказывала Мадам. Страшные, дикие полулюди-полуживотные, меняющие свой облик в полнолуние, теряющие разум и уничтожающие все, что попадется им на пути.
Вэл с сомнением посмотрела на погрузившегося в свои мысли Раза. С момента их встречи близ Гиблой топи прошло уже куда больше трех недель – Вэл давно сбилась со счета, перестав считать дни, но одно она помнила точно – полнолуние давно миновало, застав их в лесу. И никто не рвал на себе одежду, покрываясь шерстью.
Бред какой-то.
Прерывая путаные мысли, раздался голос Раза:
– Ну что, дошли. – Он остановился и вытянул вперед руку с зажатым в ладони факелом, освещая широкую круглую площадку с кострищем посередине.
– Здесь уже кто-то был? – удивленно спросила Вэл, оглядывая расставленные полукругом вокруг потушенного кострища плоские камни.
– Отряд, который шел нам на смену, – кивнул Раза. – Мы всегда останавливаемся здесь для отдыха. Рядом горячие источники.
– О да-а-а, – протянул Зефф, вставляя в специальное крепление на стене свой факел и направляясь к сколоченной из тонких бревен привязи для лошадей. – Наконец можно помыться и содрать с себя всю эту грязь. Малая, тебе понравится.
Вэл неуверенно улыбнулась ему в ответ.
Ей не просто понравилось, Вэл была в восторге. От места стоянки, двигаясь левее, шел узкий проход, совершенно незаметный в темноте, ведущий в небольшую пещеру с высоким каменным сводом и неглубоким, всего по пояс, озерцом, полным теплой, бурлящей воды. Никогда в своей жизни Вэл не доводилось видеть ничего подобного.
Дозорные закрепили на стенах пару факелов, достаточно рассеивающих темноту, чтобы не сломать себе ногу или руку, пробираясь к созданной природой горячей ванне.
– Ну что, малая? – со вздохом погружаясь по грудь в горячую воду, произнес Зефф. – Давай ныряй к нам, согреешь свои тонкие косточки.
Раза молчал, с легким прищуром наблюдая за раздевающейся девушкой.
Вэл, чувствуя себя не слишком уверенно под взглядами лежащих в воде мужчин, дернула ремень штанов.
Купаться вместе с дозорными не казалось Вэл хорошей идеей, но Раза был немногословен, кивком головы указав ей на манящую теплом воду. Она не была так глупа, чтобы не понимать, на что способны мужчины, долго не видевшие женщины, но здесь был Раза. Вэл верила ему, не находя этому внятного объяснения.
А потому она спустила пояс, набрала в грудь воздуха и, цепляясь ступнями за штанины, весьма неуклюже разделась. Разозлилась вдруг, отшвырнула ненавистные штаны в сторону, выпрямила спину, напоминая себе, что она, в конце концов, одета в рубаху и белье.
Вэл провела языком по нижней губе, выдохнула и повернулась к Зеффу и Раза, замирая на краю каменной ванны.
Раза приподнял черную бровь, окидывая Вэл заинтересованным взглядом. Зефф что-то буркнул себе в бороду и подтолкнул своего командира локтем.
– Вы издеваетесь? – со вздохом спросила Вэл, укоризненно смотря на мужчин и медленно присаживаясь в горячую воду. Ткань серой рубахи пузырем всплыла на поверхность. Мурашки удовольствия волной окатили тело, когда теплые воды сомкнулись на груди.
Ей не ответили, но она и не ждала ответа. Вэл прикрыла глаза и нырнула с головой, чувствуя, как намокают тысячу лет немытые волосы. Когда она вынырнула, то волосы, тяжелые и мокрые, залепили ей глаза. Она прижала ладони к лицу, отводя пряди в стороны.
– Ну что, нравится? – кивнул Зефф, когда Вэл уселась все еще тихо ноющим от верховой езды задом на подводный уступ и прижалась спиной к краю природной ванны.
– Очень, – честно ответила она. – Даже не думала, что такое бывает.
– Тогда ей у нас понравится, да, Раза? – Зефф покосился на молчавшего командира.
– У нее есть выбор? – отозвался тот, глядя прямо в голубые глаза девушки. От одного его взгляда, выражающего слишком многое, Вэл почувствовала, как внизу живота предательски и очень сладко тянет.
Зефф проследил за взглядом Раза и ухмыльнулся.
– Ладно, пойду-ка я, жрать охота. Не задерживайтесь тут, а то сопреете. – Он оперся ладонями о край ванны и выскользнул из воды.
Вэл моргнула, повернулась к нему, старательно отводя взгляд от белеющей задницы, удивленно наблюдая, как бородач одевается. Сердце стукнуло о ребра, когда одна-единственная мысль назойливо закружилась в голове: «Мы остались одни».
Зефф скрылся в темноте прохода, и Вэл с неохотой обернулась к Раза. Было страшно смотреть в черные радужки, казавшиеся еще темнее в приглушенном свете факелов.
– Опять будешь задавать вопросы? – криво улыбнувшись, спросил тот. Глаза его тускло блестели в полумраке.
Вэл выдержала сильный, пронзительный взгляд и отрицательно мотнула головой.
– Нет. – Преодолевая сопротивление воды, она двинулась вперед, дотронулась руками до груди Раза и, оттолкнувшись на носках, прильнула губами к мягкому рту.
Чужие ладони уверенно обвили талию, поглаживая сквозь намокшую ткань рубахи, с силой вжимая бедрами в низ живота. Вэл закрыла глаза, чувствуя возбуждение мужчины. В груди защемило от нахлынувших чувств; она задержала дыхание, освобождаясь от навязчивой притягательности поцелуя. Прижалась щекой к щеке темноволосого мужчины и прикрыла веки, крепко обнимая его за плечи.
– Все в порядке, Кролик? – с тревогой в голосе шепнул тот, кто стал наваждением Вэл, причиной беспокойного сна и единственной целью всей новой жизни.
Вэл зажмурилась, понимая, что глупый кролик попал в капкан, из которого нет спасения. Никто не придет и не вызволит ее. Но хотела ли она быть освобожденной?
– Ра, когда мы… вернемся, – тихо прошептала Вэл, запуская пальцы в короткие черные волосы, – ты же забудешь обо мне, как будто меня и не было?
Раза молчал. Вэл почувствовала, как его грудь поднялась в тяжелом вздохе; пальцы нежно гладили поясницу девушки, не отпуская ни на сантиметр.
– Я знаю, что не должна, но… твоя Вторая… ты останешься с ней. – Не понимая, задает ли вопрос или просто говорит слова, давно требовавшие выхода, Вэл крепче зажмурилась. Сердце беспокойно стучало, разливая внутри первые искры боли.
– Не спрашивай меня, – глухо отозвался Раза, сжимая Вэл в объятиях. – Не спрашивай меня ни о чем, пожалуйста.
Вэл вдруг задрожала, ошарашенная этим простым словом «пожалуйста», звучащим из уст мужчины так неестественно и дико, что вскинула голову, заглядывая в черные глаза, полные… боли?
И задержала дыхание, теряясь.
Раза увел взгляд в сторону, изумляя. Мягко оттолкнул Вэл от себя, высвобождаясь из объятий.
Она, ощущая разгорающуюся в груди боль, растерянно смотрела, как он приподнимается на руках и отталкивается от каменного дна ногами, выбираясь из ванны. Раза выпрямился во весь рост, смущая ее красотой сильного обнаженного тела, таящего в себе угрозу. Мужчина молча наклонился к своей одежде и принялся натягивать на себя черную рубаху.
Вэл дернулась вперед, едва не споткнувшись о какой-то подводный камень, спешно вылезла из теплой, манящей воды и шагнула к тому, кого не в силах была отпустить.
Глаза Ра изумленно расширились, когда Вэл легонько подтолкнула его к мокрой, сочащейся прозрачной водой стене пещеры.
– Эй, – попытался протестовать он, но голос сорвался, когда губы Вэл прильнули к его.
Она, поддаваясь какой-то непреодолимой, нахлынувшей жажде тепла, ласки, подалась вперед, вжимаясь в Раза всем телом, обнимая, сцепляя пальцы за его спиной. Крепче, сильнее, ближе. Так, будто не в силах терпеть ни один разделяющий их сантиметр.
Поцелуй уже больше напоминал укус, и Вэл, как погруженная в сон, опутанная нездоровой иллюзией, кажется, потерялась в чужих руках.
Раза замер, прикрыв веки, с тихим стоном прикусывая нижнюю губу девушки, не отстраняясь.
Руки Вэл расцепились, обессиленно упали, а затем коснулись легкими движениями, очерчивая вздымающуюся грудь мужчины. Она заглянула в лицо Раза, несмело улыбнувшись.
Взгляд его пронзил, острой болью отдаваясь в самой глубине.
Ухмылка тенью скользнула по губам Раза; он поднял руку, мягко поглаживая по зардевшейся скуле девушки, заправил мокрую прядь ей за ухо.
Вэл захотела потереться щекой о грубую кожу, дотронуться губами до длинных пальцев, ткнуться носом в самую середину ладони, но лишь выдохнула сипло, не осмелившись и пошевелиться.
Ладонь Раза переместилась на ее затылок, мягко подталкивая, и Вэл, покорная, скованная оцепенением, медленно опустилась на колени.
– Закрой глаза, – прошептал он.
Вэл хотела что-то сказать, возразить, возможно, но голос точно пропал, и ей не осталось ничего, кроме молчаливого подчинения.
Тяжелая ладонь мягко надавила, поглаживая по влажным волосам, и Вэл, прикрывая веки, смазывая реальность, губами коснулась члена Раза, провела языком, сжимая дрожащими пальцами бледные бедра, ощущая под руками крепкие мышцы. Ее губы ласкали Раза, горячий язык скользил вверх-вниз, пальцы нырнули между бедер, поглаживая нежно и немного робко. Вэл едва дышала, чувствуя, как сердце заходится в груди. Она ощущала, как возбуждение сметает ее саму, превращая в потерявшее голову дикое животное.
Ничего и никого, только желание принадлежать тому, кто сейчас возвышается над ней. Большие ладони легли на мокрые каштановые волосы, вжимая ее в себя, заставляя принять член глубже. Вэл услышала хриплый стон Раза, и сердце дернулось ему навстречу.
Ему нравится, о боги, ему нравится.
Вэл ласкала этого непонятного, странного мужчину, словно не было ничего желаннее и важнее, чем знать, что она может дать ему хоть что-то, хоть малую долю того, что чувствует сама.
Вкус его члена, нежная, мягкая кожа, невероятно гладкая, такая, что Вэл не могла и представить, – сводили с ума. Между ног стало почти мучительно больно.
Она услышала, как глубоко и часто задышал Раза, а затем его тело точно прошила судорога. Рот наполнился горячим солоноватым вкусом.
Вэл сглотнула, понимая, что не может поступить иначе. Особый привкус поселился на языке; она отстранилась, садясь на каменный пол, старалась отдышаться, не осмеливаясь поднять голову и посмотреть в черные глаза, страшась увидеть в суровом взгляде свой приговор.
Только не сейчас.
Вэл знала, какой видит ее Раза. Знала, что достойная женщина не должна вести себя подобным образом – вопреки всему разумному следовать своим желаниям.
И разве имело значение, что никогда прежде она не делала ни с одним мужчиной ничего подобного?
Раза наверняка не поверил бы, даже попробуй она рассказать об этом.
– Иди сюда. – Жаркое дыхание обожгло щеку.
Вэл изумленно дернулась, когда мужчина опустился с ней рядом. Горячий и влажный язык раздвинул губы, проникая внутрь, удивительно ласковые пальцы легли на мягкую грудь. Вэл застонала, запрокидывая голову, не в силах и не желая противиться чему-либо.
Не оттолкнул, не унизил ни единым жестом или словом. Будто чувствовал все невысказанные страхи.
Губы Раза нежно ласкали висок, скользили по коже. Вэл обхватила руками шею мужчины, стараясь прижаться к нему сильнее, ближе, теснее, чувствовать его каждым сантиметром изнывающего, жаждущего прикосновений тела. Глубокий, полный муки вздох – и рот мужчины поцелуем заглушил сорвавшийся с губ Вэл тихий стон.
Она зажмурилась, с силой прижалась к груди Раза, чувствуя его руки на своих подрагивающих в изнеможении плечах. Сердце тяжело стучало в груди. Вэл знала, что ее спаситель слышит – или чувствует – сумасшедшие удары. Пусть.
Ей больше нечего было скрывать ни от самой себя, ни от мужчины рядом.
Какое-то время стоящая кругом тишина нарушалась лишь их общим дыханием и хриплыми вдохами Раза, как если бы ему никак не удавалось отдышаться.
– Я тебя не отпущу, – чуть слышно произнесла Вэл свою собственную молитву, касаясь губами кожи на шее мужчины. – Понял, командир?
Раза тихо усмехнулся, целуя ее мокрые волосы. Ничего не ответил ей, но Вэл не ждала ответа.
Впервые за все годы своей жизни она нашла то, что, оказывается, так долго искала во встречающихся на пути людях, – она нашла надежду.
– Смотри-ка, малая-то как рот открыла! – Зефф хохотнул, искоса поглядывая на Вэл, замершую на месте действительно с приоткрытым ртом. Она не обратила на его слова никакого внимания. Она их просто не услышала, погрузившись в очарование представшей перед ней панорамы.
С высоты предгорья, простираясь до самого горизонта, виднелась сверкающая в лучах солнца водная гладь. Озеро – то самое, о котором рассказывал Раза. Но разве же это было озеро?
Вэл никогда не видела ничего подобного и даже не слышала о том, что бывают озера такого размера. Справа начинался закругляющийся берег; высокие густые деревья, росшие у самой воды, казались бесконечно далекими и оттого такими же нереальными, как и большой город, раскинувшийся прямо у подножия гор.
С широко открытыми глазами Вэл чувствовала, как восторг наполняет грудь, распирая искренней радостью. Внизу, под ногами, вилась широкая пыльная дорога, ведущая к аккуратным домикам, казавшимся игрушками, – до того они были ровные и чистые. Вэл видела красные крыши домов, теряющие свой зеленый цвет верхушки деревьев, длинные улицы, пятно главной площади и суетящиеся фигуры жителей.
Вот едет повозка, запряженная лошадьми, и Вэл завороженно провожает ее взглядом, а потом выхватывает из представшей картины белоснежные паруса множества лодок и большую пристань – и ей кажется, что она чувствует запах воды, а свежий насыщенный ветер ласкает лицо.
– Да, это наш дом. – Раза невесомо коснулся спины Вэл, легко подталкивая вперед. – Идем.
Вэл заморгала, сбрасывая наваждение, потом мотнула головой и ступила на протоптанную тропу.
Дозорные, весело переговариваясь, шли быстро, то и дело подгоняя уставших за долгую дорогу упрямившихся лошадей. Она понимала, что им хотелось как можно скорее добраться до дома, увидеть своих близких и любимых, но не могла разделить с ними радости предвкушения встречи. Ее никто не ждал в этом городе, и ей некуда было пойти. Прямо как раньше – там, откуда она пришла. Смешно и грустно одновременно.
Вэл нахмурилась, в который раз задумываясь о том, что ждет впереди.
Пару дней назад она пыталась поговорить об этом с Раза, но тот в своей манере ушел от прямого ответа, оставив девушку в полном замешательстве.
Вэл не могла не заметить произошедшую с ним за последнее время перемену. Мужчина, который и раньше не отличался многословием, казалось, полностью замкнулся в себе, отвечая на вопросы кратко и по делу, и никакая шутка больше не вызывала на его лице улыбку. Вэл не хотела думать о причинах, но невольно вспоминала случившееся между ними в пещере с горячими источниками.
Раза избегал разговоров с Вэл, все так же держась рядом, молчаливо заботясь о ней и ни единым словом не давая понять дозорным, что условия покровительства изменились. Нет, Вэл не могла обвинить в этом мужчину.
И все же Раза был рядом и одновременно находился далеко от нее. Когда они останавливались на отдых, командир отряда уходил от всех, теряясь в темноте горного прохода, а когда возвращался, то выглядел еще более отчужденным. Вэл не пыталась залезть в чужую душу, напоминая себе о вещах, которые ее просто не касаются.
Так она сказала себе и тогда, когда Раза вернулся с разбитыми пальцами правой руки. Взгляды дозорных скользнули по своему командиру, но даже Кара не произнес ни слова, а Зефф лишь молча кинул фляжку со своим хмельным напитком, которую Раза, поморщившись от боли, вылил на разбитую окровавленную кисть, а остатки влил в себя парой глотков.
Впереди на дороге показалась груженая телега, запряженная понурым, но крепким волом. Сидевший на козлах мужчина в широкополой соломенной шляпе в приветственном жесте приподнял руку, и Раза молча кивнул ему в ответ.
– Вернулись? – крикнул мужчина, широко улыбаясь. – Ну как оно, все спокойно?
– Будь уверен, – хмыкнул Раза, не сбавляя шага.
– Как там красотка Лили? Не завела себе Первого? – со смехом спросил Рам. Мужчина лишь округлил глаза и затряс головой.
– Прекрасна как всегда! – махнул на прощанье извозчик, и повозка свернула вправо.
Вэл задумчиво посмотрела ей вслед, думая о том быстром скользком взгляде, которым наградил ее мужчина в соломенной шляпе.
«Кто они такие?» – в который раз задалась неприятным вопросом она.
Обыкновенные люди в непривычной одежде, говорящие на чужеземном наречии.
Нет, не совсем верно. Эти люди говорили на том же языке, что и Вэл, он был для них родным, только вот… Впрочем, теперь многое встало на свои места.
Их обособленная жизнь, надежно скрытая непроходимой Гиблой топью да Грозовыми горами от мира, который знала Вэл, объясняла и иного кроя одежду, и прически, и манеру общения. Только она не объясняла того, почему все вокруг считали девушку человеком, не причисляя самих себя к людям. Такая местная шутка, что ли?
– Вэл, – позвал Раза. Она повернула голову, наблюдая за тем, как на лице мужчины проявляется невидимая ранее тревога. – Когда мы войдем в город, держись рядом. Тебе ничто не угрожает, но я бы не хотел, чтобы ты отходила от меня, хорошо?
– Да, конечно, – кивнула Вэл, ощущая возникшее ниоткуда напряжение.
– Вот и отлично. Прежде чем мы сможем отправиться домой, мне нужно зайти к капитану и сообщить о нашем прибытии. Зефф, могу я попросить тебя остаться с Вэл?
– Никаких проблем, командир, я присмотрю за малой, – отозвался Зефф и, повысив голос, обратился к ней: – Ну че, держи папочку за руку и смотри мне – не потеряйся!
Вэл улыбнулась ему, пытаясь скрыть своей улыбкой поднявшееся волнение.
Она здесь, она добралась. Куда бы ее ни завела судьба, назад пути нет и не будет. Путешествию пришел конец.
Дозорные оставили их, едва отряд подошел к большим городским воротам. Они спешно попрощались со своим командиром, клятвенно обещая заняться вьючными лошадьми и вещами да предоставить непонятные Вэл отчеты, и растворились в живом людском потоке.
Ступая по мощенной камнем улице, Вэл разглядывала город, сравнивая его с родным, где жила прежде. Все вокруг было иным.
Ровные стены простых деревянных и богатых каменных домов, занавеси в чистых окнах, розовые кусты, пышущие цветом, вьющийся по стенам зеленый плющ, кошки, щурящиеся на солнце и сидящие на чистых крылечках.
Вэл смотрела во все глаза, замечая каждую деталь: деревянные вывески, качающиеся на длинных цепочках, большие дубовые двери магазинчиков, приветливо распахнутые перед возможными покупателями, ароматные запахи свежей выпечки, доносящиеся из светлых окон, – все это было Вэл в новинку. Она внимала всему вокруг, с удивлением понимая, что никогда не представляла, что большой город может выглядеть так солнечно и уютно.
Раза шел чуть впереди, храня полное молчание, а Зефф шагал близ Вэл, искоса посматривая на ее изумленное лицо.
Невысокая девушка в простом длинном платье задела Вэл локтем и спешно извинилась, бросая на нее искрящийся радушием взгляд темных глаз. Вэл улыбнулась ей, но ее улыбка тут же исчезла с лица, когда в глазах девушки мелькнуло удивление, а затем настороженность, когда она узнала в ней… человека?
Вэл отвернулась, опустила голову и больше не смотрела по сторонам, чувствуя медленно поднимающуюся злость на Раза, так и не открывшего самого главного.
– Я скоро, – бросил он, исчезая в дверях на удивление мрачного двухэтажного здания, выложенного серым камнем.
– Не верь его словам, он надолго, – фыркнул Зефф. – Сейчас с него там три шкуры сдерут, поверь мне.
– За что? – поднимая на бородача голубые глаза, поинтересовалась Вэл.
– Да просто так, манера у капитана такая, – ухмыльнулся тот. – Пойдем-ка лучше найдем, где пожрать, да поставим лошадей.
Конюшня, в которой Зеффа хорошо знали, оказалась в паре шагов, и, оставив молодому пареньку лет пятнадцати черного жеребца да гнедую кобылу и строго наказав хорошо покормить да почистить их, бородач повел Вэл вверх по улице.
Большая деревянная вывеска с изображением куска хлеба и пивной кружки вызвала у девушки улыбку. Хоть что-то оставалось неизменным в любом из миров.
В таверне было не так много народу, как думалось, но запах, доносившийся с кухни, показался невероятно аппетитным. Зефф тяжело уселся на широкую деревянную скамью, и Вэл последовала его примеру, сев напротив.
Миловидная девушка с русой косой, старательно отводящая от Вэл красивые глаза, принесла им огромную сковороду с жареным картофелем и кусками запеченного на огне мяса. Две кружки пенного пива стукнулись о щербатую поверхность деревянного стола.
– Благослови боги красивых женщин да сытную еду, – хмыкнул Зефф и запустил руки в сковороду, вытаскивая обтекающий жиром кусок мяса. Вэл коротко засмеялась, с недоверием покосилась на свое пиво, но последовала примеру бородача.
Когда с обедом было покончено, а вторая кружка пива подошла к концу, Вэл, заметно повеселевшая и расслабившаяся, рассмеялась очередной пошлой шутке бородача и наконец решилась спросить то, что давно вертелось на языке.
– Зефф, а чего Кара все время перечит Раза? Я просто никак не могу понять, зачем Ра терпит его насмешки?
– Ну, не ты первая, не ты последняя. – Зефф сыто крякнул и вытер ладонью усы. – Парни тоже долго не догоняли. А чего ты Раза не спросишь, вы же вроде как… близкие друзья?
Вэл густо покраснела, не ожидая таких недвусмысленных слов, и опустила глаза, уставившись в почти пустую пивную кружку.
– Он не горит желанием рассказывать мне свои тайны, – честно ответила Вэл, и Зефф громко рассмеялся, сотрясаясь всем телом.
– И ты решила спросить у меня? Хитро, малая. Ну, с командира не убудет, если я немного покопаюсь в его грязном белье, верно?
– Верно. – Вэл допила остатки пива, и Зефф, приподнявшись над скамьей, заглянул в ее пустую кружку.
– Ну че, еще по одной? За прибытие, так сказать.
– Нет, – мотнула головой Вэл, чувствуя легкое сытое опьянение, – хоть пиво-то у вас обычное, не валящее с ног с одного глотка, но с меня хватит.
Зефф пожал плечами, нашел глазами русоволосую подавальщицу и кивнул на свою пустую пивную кружку. Девушка мягко улыбнулась, понимая, что от нее требуется.
– Ну, малая, с Кара все просто на самом-то деле, – начал он, и Вэл с замиранием сердца, пытаясь придать своему лицу ровное выражение, устремила на него свой взор. – Когда командир был чуть моложе тебя, он был вроде как учеником Кара, вот и все.
– Что? – удивленно спросила Вэл, ощущая себя так, словно ее окатили холодной водой.
– А то. Раза был на посылках у Кара, а тот был его наставником. Вот и вся история. – Зефф поднял глаза на подошедшую девушку, принял от нее две полные кружки и сально подмигнул. – Уж сколько они так игрались, я не помню, года три-четыре, может, больше. А потом Раза, так сказать, поднялся, его назначили командиром дозорного отряда, что весьма немало, он встретил Дэни, о которой ты наверняка слышала, и стал ее Первым.
– А Кара? – оторопело спросила Вэл.
– А что Кара? Какой у него был выбор? Он его отпустил, куда деваться. Да сразу было понятно, что Раза не из тех, кто вечно хвостом за старшими ходит. Он Первый – и точка. – Зефф повел плечами и нахмурился. – Надо пойти отлить, что ли.
Вэл протянула руку, схватила свою пустую кружку и крепко сжала ее пальцами, ища успокоение в этом обыкновенном будничном жесте.
– Почему же… Кара в вашем отряде? Если его задевает, что когда-то Раза был его учеником, то почему он не уйдет? Почему не пойдет в тот другой отряд, который вас сменяет? – стараясь, чтобы голос звучал небрежно, спросила Вэл.
– Не может он, вот и все. Мы же не просто так все вместе. Нас связывает кое-что посерьезнее нашего желания или нежелания, – дернул бородатой щекой Зефф, оглядываясь в поисках отхожего места. – Погоди-ка, малая, минутку! Слишком ты любопытная.
– Но я не понимаю…
– И не надо. – Резкий жесткий голос Раза раздался над головой Вэл. Она едва не подпрыгнула на месте от неожиданности.
Раза присел рядом с ним на скамью, облокотился о стол и, нахмурившись, бросил Зеффу:
– Молодец, Зефф, нечего сказать.
– Выпей-ка, командир, авось подобреешь. – Бородач, нисколько не смутившись, придвинул к нему пивную кружку. – Давай пей, у тебя впереди сложный день.
Раза недовольно покачал головой, но кружку взял.
Вэл чувствовала себя видавшим виды полуспущенным мячом, с которым часто играли босоногие мальчишки в закоулках дворов ее детства. Удар ногой – и мяч летит вверх, ударяясь о стену под радостный смех детворы. Еще удар – и слышится звон разбитого стекла, а затем улицу оглашает громкая ругань, и мальчишки со смехом рассыпаются во все стороны, подгоняемые страхом, смешанным с неудержимым восторгом. Вечером же, когда игры заканчивались и матери собирали своих чумазых сыновей по всему кварталу, подзывая их громкими недовольными криками, мяч оставался на улице, одинокий и грязный, валяющийся в каком-нибудь темном углу, терпеливо ожидая следующего дня, когда он вновь станет желанной игрушкой.
Забавно, но именно это воспоминание так некстати всплыло в голове Вэл, когда Ра вскользь сообщил о том, что какое-то время ей суждено жить у Зеффа.
Какое конкретно время – Раза не уточнил, да и вообще не счел нужным объяснять свое решение. Вэл увидела, как тугой кожаный кошелек, полный монет, перекочевал в большую ладонь удивленно крякнувшего Зеффа, попытавшегося было возражать своему командиру, но тот лишь отмахнулся.
– Купи ей нормальную одежду, на нее невыносимо смотреть. – Раза мельком глянул на Вэл и продолжил: – Мне нужно домой. Завтра все в силе?
– Само собой, Раза. – Кошелек исчез в кармане куртки Зеффа. Вэл почувствовала себя так, словно ее продали, как диковинную зверушку на рынке. – Ну, до завтра тогда!
– Будут проблемы – найди меня, – туманно произнес Раза и наконец обратился к Вэл, стоявшей с застывшим лицом рядом: – Зефф позаботится о тебе, не перечь ему, хорошо?
Вэл сжала губы, приказывая себе молчать. Просто молчать, как бы сильно ни хотелось высказать то, что крутилось на языке.
– Вэл? – вопросительно приподнял брови Раза, не дождавшись ответа.
– Ты меня за идиотку держишь? – отворачиваясь, сквозь стиснутые зубы процедила Вэл. – Я все поняла, не деревянная же.
Черные брови сошлись на переносице.
– Не говори со мной таким тоном, – ровно произнес Раза. Вэл насупилась, не смотря в его сторону.
«Иди уже, – хотелось крикнуть Вэл. – Иди уже к себе домой, к своей драгоценной Дэни, Второй, Третьей, Двадцать Пятой, или кто она там тебе!»
Нужно было перестать изводить себя. Прекратить немедленно.
Чувствуя себя неблагодарной скотиной, Вэл попыталась изобразить на лице подобие улыбки.
Раза спас ей жизнь, взял под свое покровительство и только что недвусмысленно дал понять, что будет продолжать заботиться о ней. По крайней мере, так, как может это делать в сложившихся обстоятельствах.
– Извини. – Вэл выдохнула и заставила себя посмотреть на своего спасителя.
Черные глаза заметно потеплели. Раза шагнул вперед. Губы мужчины мягко коснулись лба Вэл.
Раза отстранился, кивнул на прощанье Зеффу и растворился в толпе.
– Горе ты луковое, – со вздохом произнес бородатый мужчина. Вэл лишь хмуро посмотрела на него в ответ.
Жилище Зеффа приглянулось Вэл. Небольшой одноэтажный каменный дом с двумя комнатами, в одной из которых располагался камин с широким дымоходом, деревянный обеденный стол да пара крепких стульев, а в другой поместилась широкая кровать на толстых ножках, платяной шкаф и большое, во весь рост, старое мутное зеркало.
Отхожее место, дурно пахнущее и давно не чищенное, находилось в доме. Вэл запоздало осознала, что Зефф не из бедных.
Правда, едва переступив порог, ей сразу стало понятно, что бородач – закоренелый холостяк. Толстый слой пыли, покрывавший каждую вещь, говорил об этом лучше любых слов. Буфет, стоящий у стены близ камина, судя по всему, был полон разнообразных бутылей да фляг, о содержимом которых Вэл даже не хотела думать, а выцветшая тахта, давно лишившаяся одной деревянной ножки и получившая взамен большой подпирающий ее камень, довершала картину.
– Ну, у меня тут негусто, – развел руками Зефф, посматривая на Вэл сверкающими серыми глазами. – Но это лучше, чем ничего, так, девчонка? Не думаю, что ты хотела бы ночевать на улице в незнакомом городе.
– Мне не привыкать, – пожала плечами Вэл и тут же торопливо добавила, не желая обидеть хозяина: – У тебя очень хороший дом. У меня никогда такого не было.
– Прямо уж хороший. Отмыть бы его, да все руки не доходят. По три месяца тут не бываю, вот так, – словно извиняясь за беспорядок, пробубнил Зефф.
– Я помогу тебе убраться, – просто сказала Вэл. Бородач с удивлением приподнял брови. – Я же твоя гостья и должна как-то отплатить за гостеприимство.
– Раза уже отплатил, да еще и на сдачу останется, – махнул рукой Зефф. – Спать будешь на тахте, другого места у меня нет. Но, я думаю, после нашей долгой прогулки она покажется тебе пуховой периной.
Вэл промолчала, размышляя о том, как ей самой отплатить Ра за все – за спасение жизни, за покровительство и заботу, за то, что устроил ее к Зеффу.
Тогда в лесу она не особо задумывалась, как и на что будет жить, когда цель путешествия будет достигнута. Она не знала, что ждет впереди, и не строила никаких планов. Теперь же действительность подмяла под себя, повернувшись пятнистым боком.
Новый город, чистый и благоухающий, как сказочная картинка, новый мир, неизвестный Вэл, таящий в себе столько загадок, но одновременно вернувший все те же старые нерешенные проблемы: как заработать на кусок хлеба и где заночевать, не рискуя своей шкурой.
– Где у тебя здесь ведро? – Вэл обвела глазами комнату. – Схожу за водой да попытаюсь отмыть вековую пыль.
– Не дури, малая, и так нормально, – растерянно пробормотал Зефф, явно удивляясь решимости своей гостьи.
– Я рассказывала, что меня вырастили шлюхи? – Вэл подняла на бородача голубые глаза, и тот отрицательно мотнул головой. – Так вот, живя с кучей женщин, пусть, знаешь, и не самых достойных, я поняла одно – если хочешь, чтобы в голове был порядок, нужно сначала навести его в доме.
– Да порядок у меня с головой, ты че, – обиженно отозвался Зефф, но Вэл уже не слушала его, заметив в углу комнаты ржавое ведро.
Она могла бы многое рассказать Зеффу о том, какие уроки вынесла из жизни со шлюхами, каждая из которых была ей и матерью, и строгой учительницей и каждой из которых она в действительности была глубоко безразлична.
Одним из этих жизненных уроков было то, что когда внутри все сжимается от боли – нет ничего лучше, чем простая физическая работа. И сейчас Вэл как никогда желала убедиться в том, что ее учение не прошло даром.
В отражении мутного зеркала Вэл видела незнакомого себе человека.
Решительно отвергнув простое, но дорогостоящее синее платье, которое ей вручил Зефф, она заслуженно получила неодобрительный взгляд бородача и тяжелый осуждающий вздох. Зефф недовольно пожевал губами, закинул платье в мешок и, хлопнув дверью, оставил девушку.
Новая одежда, которую вскоре принес Зефф, почти идеально подошла по размеру, и бородач, почему-то крайне смутившись искренней благодарности гостьи, скомканно пояснил, что фигура Вэл такая же, как у его племянницы.
Вэл рассматривала себя в зеркале, не веря в то, что простые вещи могут творить с обликом человека такие перемены. Непривычно обтягивающие узкие бедра черные штаны из плотной ткани сели идеально. Она в замешательстве смотрела на ровные гладкие стежки. Это была дорогая и качественная одежда, которую Вэл никогда не могла себе позволить. Белая туника с длинными рукавами была так мягка, что Вэл, оглянувшись, не видит ли бородач, прижала ее к щеке, наслаждаясь новым и чистым запахом.
А вот короткая черная куртка с капюшоном вызвала двоякие чувства. Она не была кожаной, как куртка Раза, но ее цвет смутил, словно, облачаясь в цвета Ра, она становилась к нему ближе. Зефф, казалось, умел читать мысли и, посмеиваясь в бороду, хлопнул Вэл по плечу:
– Черный тебе к лицу, малая, хоть ты и выглядишь как нежный паренек.
Вэл хотела было что-то ответить, но Зефф уже протягивал ей новую пару черных сапог, и она только сглотнула, понимая, что сказать-то совершенно нечего.
Вечером, отмыв до неузнаваемости дом бородача, который, пока Вэл тщательно избавлялась от окружавшей ее пыли и мусора, лишь ходил да недовольно бурчал себе под нос, но явно радовался происходящим переменам, она нагрела воду и тщательно соскребла с себя всю грязь.
Вэл намылила едким мылом спутанные длинные волосы, натерла жесткой мочалкой спину и грудь до красноты и, лишь когда вода полностью остыла, а кожа покрылась мурашками от холода, заставила себя прекратить затянувшиеся водные процедуры и одеться.
– Ого, – присвистнул Зефф, откидываясь на спинку жалостливо скрипнувшего деревянного стула. Его серые глаза удивленно рассматривали Вэл, в нерешительности застывшую перед мужчиной.
– Я чувствую себя девицей на выданье, – призналась Вэл, присаживаясь на соседний стул. – Чего ты так на меня смотришь?
– А ты, оказывается, милашка. Даже без платья, – глубокомысленно заявил бородач, складывая руки на объемной груди. – Завтра командир обомлеет, я тебя уверяю.
– Завтра? О чем ты? – поинтересовалась Вэл, впервые за долгое время ощущая себя чистой и посвежевшей. Это подзабытое чувство добавляло ей уверенности в себе, пусть немного, но все же настроение улучшилось, перестав окрашивать мир в темные тона. И даже упоминание о Раза не омрачило настрой.
– Как же? – удивился Зефф, словно Вэл ляпнула что-то предельно глупое. – Мы же вернулись, мать его! Живые и невредимые! Это отличный повод выпить!
Вэл промолчала, вопросительно приподняв брови.
– Ну, малая, традиция у нас такая. Пьем, когда отправляемся в дозор, и, когда прибываем, тоже пьем. Заодно и с Дэни познакомишься, – хохотнул Зефф, но Вэл не поддержала его шутку.
Отлично. В животе неприятно заныло, будто она съела что-то неудобоваримое.
Просто отлично. От хорошего настроения не осталось и следа.
– Это что – Вэл, что ли? – Рам ударил кулаком по столу, и пивная кружка рядом подпрыгнула, разливая белую пену по щербатой поверхности. – Ого, как приоделась, так и не узнать!
Вэл, внутренне собираясь в тугую пружину, изобразила на лице улыбку и села рядом с заметно повеселевшим от изрядного количества выпитого дозорным.
– Отмылась, скорее, – натянуто пошутила она, и тут же рука Рама легла на ее плечо. Девушка едва успела удивиться такому дружелюбию, как дозорный, обдав ее пахнущим пивом дыханием, зашептал в ухо:
– Видишь вон ту девчонку? Это Лили. Обалденная, да?
Вэл подняла глаза, рассматривая темноволосую девушку, разносящую гостям таверны полные кружки пива и горячие дымящиеся сковороды с рассыпчатым картофелем. Грудь внушительного размера, подчеркнутая белым лифом платья, ясно давала понять, что такого в Лили обалденного.
– Не то слово, – согласилась Вэл, стараясь не думать о том, что сама она в глазах Рама явно превратилась в существо, лишенное пола.
Возможно, не стоило быть такой категоричной в отношении синего платья.
Глупые мысли.
Вэл не любила подчеркивать свою женственность, а потому только глубоко вздохнула.
– Вэл, – Кену, сидевший напротив, протянул руку через стол и дернул ее за рукав новой черной куртки, – знакомься, мой Второй – Гарт.
Вэл, еле освободившись от тяжелой руки Рама, с улыбкой повернулась к дозорному, с искренним интересом рассматривая мужчину рядом с ним.
«Вот и узнаю, на что похожи эти вторые, – пронеслось в голове. – Особенно если это и не женщина вовсе».
Ничего удивительного она не увидела. Симпатичный, лет двадцати пяти, может, чуть больше, темные короткие волосы, обыкновенные карие глаза, вежливая улыбка.
– Привет, ты что – действительно человек? – Гарт рассматривал Вэл с тем же неприкрытым интересом, что и сама Вэл рассматривала его самого.
– А ты действительно неизвестное мне сказочное чудовище? – смело парировала Вэл, и дружный смех грянул вокруг.
– Вы ей не говорили? – удивленно поинтересовался Гарт, старательно пряча улыбку за своей пивной кружкой.
– Не нам решать, – отозвался Кену, насмешливо поглядывая на Вэл. – Как командир скажет, так и будет, сам знаешь.
– О, а вот и он, легок на помине, – хмыкнул Зефф. Девушка вдруг пожалела, что решилась прийти сюда, в эту таверну со странным названием «Полуночная дева». Опустила глаза, старательно избегая смотреть по сторонам, не желая всем сердцем видеть того, кого одновременно хотела видеть до сумасшествия. Боль, разъедающая изнутри с того момента, как Ра оставил ее на попечение Зеффа, всколыхнулась, поднимаясь и расцветая пышным цветом.
Ножки отодвигаемого стула шаркнули по деревянным половицам. Вэл услышала сдержанный голос Раза:
– Про меня, как обычно, забыли?
– Ты что, командир, вот твое пиво! – рьяно возразил Рам, двигая через стол большую пивную кружку.
Вэл сглотнула возникший в горле ком, коря себя за трусость, и, нацепив на лицо натянутую вымученную улыбку, подняла голову. Черные глаза удивленно распахнулись, встречаясь с голубыми. Рука, сжимающая тяжелую деревянную кружку, замерла в воздухе. В груди Вэл молотом бухнуло сердце.
Раза смотрел на нее, не отрывая взгляда, и Вэл показалось, что прошла вечность, прежде чем за его спиной возник тонкий силуэт.
Смеющиеся неестественно темные глаза, длинные пряди светлых волос, собранных в простую, но приятную глазу прическу, смуглая кожа, острые ключицы в вырезе серого платья.
Вэл моргнула, ощущая, как холодеют кончики пальцев. Загорелая нежная рука с обвивающим запястье тяжелым золотым браслетом легла на плечо Раза, и Дэни, меряя Вэл изучающим взглядом, равнодушно произнесла:
– Это и есть та девочка, Ра? Которую ты притащил с болот?
– Да, – ответил Раза, и наваждение пропало. Он пригубил из кружки и отвел взгляд от Вэл, обращаясь к Зеффу: – Где Кара? Еще не пришел?
– Скоро будет, куда он денется, – отозвался бородач, но Вэл уже не слышала его, борясь с захлестнувшей тошнотой. Мерзкое, противное чувство, будто вляпалась в дерьмо, окатило горячей волной, уничтожая, сминая в ничто всю ее, только-только собравшую себя в единое целое.
Красивая, женственная Дэни назвала Раза коротким именем. Не Раза – Ра.
Во рту поселился неприятный, едкий и весьма ощутимый привкус желчи. Вэл опустила глаза, рассматривая нацарапанную кем-то на поверхности деревянного стола давно затертую надпись. Буквы еле узнавались, но она без труда прочитала написанное неизвестной рукой изречение – «Грызи свободу».
Смешно и, что самое грустное, в самую точку.
Девочка, которую Ра притащил с болот. Вот кто она такая. Просто девочка, которую Раза притащил с болот.
И больше никто.
После второй кружки пива жизнь определенно стала налаживаться.
Вэл заметно повеселела и уже не прятала глаза, когда встречалась взглядом с Раза. В какой-то момент она заметила, что за засаленными стеклами квадратных окон стемнело, и, оглянувшись вокруг, с изумлением поняла, что таверна полна народу.
Шум голосов, пьяный смех, запах потных тел и пролитого пива – все это разом обрушилось на нее, ввергая в пучину настоящей живой городской жизни.
Вэл с грустью осознала, что скучала и по нестройным пьяным выкрикам, и по стуку деревянных кружек о столы, и даже громкая перебранка в углу таверны, едва не переходящая в драку, – все это было до боли знакомо. Кто бы ни были эти люди, окружающие ее, но ели они и пили так же, как и те, что жили по другую сторону Грозовых гор.
– А помните, как Кара притащил с болота ежехвоста? – Кену выпучил глаза и помахал в воздухе ладонью, изображая невиданного Вэл зверя.
– А то! – Тяжелая ладонь Зеффа ударила по столу. Вэл опасливо покосилась на стоявшую на краю пивную кружку. От недолгого падения на пол ее отделяло не так и много. – Я потом иголки еще неделю из задницы вытаскивал.
– Ну, так каким же надо быть идиотом, чтобы снимать с ежехвоста шкуру, не облив его кипятком? – хмыкнул Кара. Раза согласно поднял свое пиво, ударяясь с ним кружками.
Вэл с интересом наблюдала за мужчинами, подмечая ранее скрытые вещи, которые теперь, после рассказа Зеффа, стали иметь особое значение. За кажущейся враждой и неприязнью скрывалось совсем иное – глубокое взаимное уважение, проявляющееся в каждой мелочи.
Вэл задумчиво посмотрела на ухмыляющегося Кара, который так часто не следил за своим языком, преступая те границы, которые, кроме него, никому не позволено было преступать.
Из-за завесы напускной раздражительности отчетливо виднелась искренняя горячность и готовность положить жизнь за своего командира.
Теперь Вэл совсем иначе понимала неприязнь Кара к себе – мужчина невзлюбил ее не из прихоти, он просто по-своему заботился о Раза.
Вэл чуть качнула головой, с оттенком печали осознавая, как мало знает об окружающих ее людях.
Да и не люди они вовсе.
Это вызывало грустную улыбку.
Сколько ни пыталась Вэл увидеть в их облике, манерах и привычках хоть что-то чуждое себе, своему абсолютно человеческому мышлению, но следовало признать – она потерпела поражение. Город не выдавал тайн.
Красивые домики, словно сошедшие с чудесной картинки, шумная рыночная площадь, полная зычных голосов зазывал, улыбчивые девушки в длинных платьях, с плетеными корзинками в руках, дети, бегающие по узким улочкам и гоняющие мяч, – все это была обычная жизнь обыкновенных людей.
Вэл нигде не видела острых шпилей церквей, не слышала колокольного звона, возвещающего о середине дня, – это было непривычно и дико для нее, привыкшей жить согласно давным-давно писанным правилам Книги.
Вэл не замечала, чтобы кто-то из дозорных носил при себе символы своих богов, если они у них вообще были.
Чертыханья Зеффа, вскользь упоминающие о Всевидящих, казались лишь насмешкой, и не более того.
Мир по эту сторону Грозовых гор жил согласно своим невиданным правилам.
Вэл задумчиво посмотрела на сидящего напротив Кену и его Второго – Гарта, оказавшегося довольно милым и душевным парнем.
Здесь, в этом городе, мужчины выбирали себе того, кого хотели – будь это мужчина или женщина, и никто не задавал ненужных вопросов. Здесь каждый знал отведенную ему роль, не стараясь прыгнуть выше головы.
Кроме разве что Раза. Вэл глотнула вдруг показавшееся кислым пиво и искоса посмотрела на темноволосого мужчину. Раза о чем-то вполголоса переговаривалс�
Глава 1
Говорили, Гиблую топь невозможно обойти, что она простирается далеко на запад вплоть до самых Грозовых гор, названных так потому, что их вершины, подернутые преимущественно темными свинцовыми облаками, никто никогда не видел. Старожилы поговаривали, что на скрытых от людских глаз высоких склонах жили боги, злые, бессердечные, давно забывшие про тех, кого когда-то впустили в этот мир.
Вэл Эйри не знала правды, да и не хотела ее знать. Она не слушала старых баек, пропуская их мимо ушей. Еще будучи ребенком, она поняла, что от разговоров слишком мало толку. Что было по-настоящему важно, так это знать, что сегодняшний день принесет успокоение голодному животу, а после ночи настанет утро.
Девушка не сетовала на свою судьбу, давно смирившись с тем, что кому-то в этом мире дано все, а кто-то лишен с рождения даже самого малого из того, что нужно человеку для спокойной жизни.
Вэл не знала своих родителей, но шлюхи из борделя, распустив малочисленных клиентов, сняв наконец тяжелые корсетные платья и дав волю своим измученным, потасканным, состарившимся прежде времени телам, иногда, выпив изрядное количество вина, рассказывали ей о ее матери. Она была такой же шлюхой, как и они, разве что попавшей в бордель чуть раньше, чем это было принято. Говорили, что ее продали, когда девчонке едва исполнилось десять лет и у нее еще даже не шла кровь, из-за чего ей какое-то время приходилось работать в услужении у бордельных девок, стирая им нижнее белье и меняя запачканные после клиентов простыни.
Она была мила лицом и обладала хорошими волосами, которые, по воспоминаниям соратниц, не потеряли своего блеска, даже когда во рту почти не осталось зубов от поразившей ее неизвестной болезни. Темно-каштановые, густые и блестящие волосы Вэл были тому ярким подтверждением. Мать Вэл рано приступила к работе, и ее девственность продали какому-то заезжему морячку, который только-только получил свое жалованье и с успехом пропивал его, разгуливая по тавернам. Какого черта его понесло в ту ночь в бордель – история умалчивала, но он спустил последние деньги именно на шлюху, молодую и неопытную.
Темноволосая девчонка, к разочарованию Мадам, хозяйки борделя, понесла с первого раза, и вызванная из деревни бабка-знахарка лишь пожала плечами, сетуя на слишком большой живот, отказываясь умерщвлять никому не нужного младенца. Девчонке тогда здорово досталось, но ребенка она не потеряла. Она выносила и легко родила, выплюнув на божий свет ее – Вэл.
Она не помнила своей матери, умершей в пятнадцать лет от лихорадки. Девочке тогда было всего четыре года, и лицо матери стерлось из памяти как нечто несущественное. Шлюхи рассказывали, что ее живот вздулся, сделался синим, она впала в бред и долго кричала, а затем жар поглотил ее. Девушку похоронили на кладбище за стеной города, где хоронили тех, у кого не было родственников, готовых оплатить подобающее покойнику упокоение. Мать Вэл умерла так же незаметно, как и жила, оставив свою дочь на попечении Мадам.
Девочке, казалось, повезло: ее не отдали в сиротский приют к жестоким хладнокровным монахиням и не выкинули на улицу, как шелудивую собачонку. Мадам по причинам, которые были очевидны Вэл даже в раннем возрасте, оставила девочку в борделе, где ее воспитывала каждая шлюха, которой она была интересна. Она переходила из рук в руки, заласканная продажными девками и ими же зачастую битая. Девочка росла, наблюдая, как утро сменяется вечерними сумерками, как зажигаются свечи в тяжелых, давно не чищенных канделябрах, как бордельные девки со всегда уставшими отекшими лицами надевают тяжелые, аляпистые, зазывающие платья, наносят на свою серую кожу румяна и помаду, придававшие им кукольный, неестественный вид, и садятся в холле первого этажа в ожидании клиентов.
За девять лет, что Вэл провела в борделе, она настолько привыкла к пьяному смеху, равнодушным женским стонам, равномерному поскрипыванию кроватей, что почти не обращала на все это внимания, предпочитая при первой возможности уходить в свою каморку под крышей и при свете одной-единственной свечи читать книги, найденные в мусорных ямах близ богатых кварталов.
Вэл повезло, Мадам разрешила ей учиться читать и даже порой помогала в этом непростом деле, получая взамен искреннюю благодарность. Многие, даже более удачливые девчонки в ее возрасте не знали, как пишется их собственное имя, а Вэл уже читала настоящие книги.
Размеренной и спокойной жизни пришел конец, когда бордель Мадам сожгли. Вэл до сих пор задавалась вопросом, кому могло помешать незатейливое дело, приносившее не самый высокий доход, но факт не оставлял сомнений – у Мадам были недоброжелатели. К счастью, никто не погиб при пожаре, однако Мадам была разорена, и ее девки, оставшись без работы, были вынуждены отправиться искать случайных клиентов по тавернам да распивочным, а девочка-сирота осталась никому не нужна, слишком юная для торговли собой. Тогда Вэл и оказалась на улице среди таких же брошенных детей, до которых никому не было дела.
Иногда Вэл думала: как же так получилось, что ей удалось выжить? Она пережила холодные, суровые зимы, прячась от непогоды в заброшенных продуваемых сараях, перенесла сухие, опаляющие жаром летние месяцы, когда высыхала вода в реках и колодцах, не умерла от болезни, и ее не задрал дикий зверь.
Часто Вэл находила ответ в своем одиночестве. Она чуралась других людей, предпочитая выживать в одиночку. Всегда была одна, невлекомая людским обществом, которое избегало ее, как бездомную, грязную и больную собаку. Вэл никогда никого не любила: ни женщину, ни мужчину, лишь однажды ввязавшись в отношения со случайным парнем, не чувствуя и толики симпатии. Игра быстро наскучила, и Вэл без доли сожаления рассталась со своим поклонником.
Так прошли ее первые девятнадцать лет жизни, и девушка не была уверена, что сумеет осилить еще столько же.
Вэл не обзавелась ни домом, ни семьей, будучи одинокой бродяжкой, промышляющей воровством и не гнушающейся почти никакой подработкой, которая была подручна женщине.
Не раз и не два гнусная лихая мыслишка отравляла ее сознание, предлагая самый простой выход, но Вэл неизменно гнала ее прочь.
Со шлюхами она больше не хотела иметь ничего общего, не желая ступать на предначертанную матерью дорожку.
Иногда Вэл, ощущающей себя неуютно в платьях и предпочитающей не только мужскую одежду, но и занятия, приходила в голову мысль, что она могла бы стать охотницей, поскольку неплохо научилась владеть луком и ставить силки, но размышления неизменно оставались размышлениями.
Вэл становилось тошно при мысли о том, что придется выйти к людям и предложить свой товар на рынке. Шумный многоликий город был открыт для нее лишь с одной стороны – ночной, когда добропорядочные граждане мирно спали в своих постелях, а такие, как она, отбросы общества выползали из своих пахнущих потом и грязью нор.
Наверное, потому так и вышло, что ее едва не поймали, когда она уже и не думала, что это возможно.
Одной в мире тяжело – банальная истина.
Вэл, всегда работавшая без подельника, с сожалением убедилась в этом, когда услышала далекий свист да топот копыт. Кто-то заметил ее, залезающую в лавку старьевщика, и вызвал городскую стражу. Вэл едва успела удрать, бросив все награбленное, но стража видела, в какую сторону понеслась ее по-мальчишечьи худая поджарая фигура. Спасаясь от погони, она бежала по безлюдным ночным улицам, думая о том, что если ее поймают, то утром на потеху публике на городской площади обязательно отрубят кисти рук. Страх, иглой прокравшийся в запыхавшееся сердце, добавил сил, и Вэл ускорила свой изнуряющий бег.
Ей удалось ненадолго скрыться от преследователей, и теперь, стоя у кромки леса, Вэл задумчиво рассматривала виднеющиеся далеко впереди высокие горы, скрывающие свои вершины и таящие в себе неведомую опасность.
Обратной дороги не было.
Если она повернет назад, то неминуемо встретится со стражей, и тогда не сносить ей головы.
Вэл нервно усмехнулась, понимая, что голова-то останется на месте, а вот руки, помогающие выжить, скорее всего, нет. Если же она лишится их, считай, лишится жизни.
Впереди, за густым подлеском, ее ждала Гиблая топь, из которой никто никогда не возвращался и, по рассказам старожилов, населенная несущими смерть жуткими существами с острыми как сталь клыками, разрывающими плоть в мгновение ока.
Но если это действительно именно так, то некому было бы рассказывать о пережитых ужасах, верно?
Вэл в ожидании погони обернулась через плечо, всматриваясь в пустынную улицу. Помедлила и перевела взгляд на темнеющие впереди деревья.
Если она сгинет в дурно пахнущих болотах, никто не вспомнит о ней, но смерть, по крайней мере, будет быстрой и много интересней, чем гибель от потери крови из искалеченных обрубков. Ее передернуло.
И она еще задумывается о том, что выбрать?
Вэл положила ладонь на рукоять небольшого, добытого несколько лет назад у менялы клинка, висевшего на поясе мягких заношенных штанов, и крепко сжала пальцы.
Кто знает, может быть, ей удастся добраться до Грозовых гор и узнать – на самом ли деле там живут древние боги?
В богов и чудовищ она не верила, а темный лес казался ей надежным укрытием от преследующей стражи.
Вэл глухо и коротко засмеялась, мотнула головой, смахивая упавшие на глаза темные волосы, и шагнула вперед навстречу своей судьбе.
Глава 2
Первые несколько часов дались Вэл легко. Лунный свет мягко освещал путь, предупреждая о возможной опасности. Повезло, что небо было чистым.
Она смело шагала по прелым, остро пахнущим листьям, мягко пружинящим под ногами, перешагивая через поваленные диким зверем или сильным ветром деревья, перепрыгивая через трухлявые пни и обходя то и дело встречающиеся небольшие озерца с темной непроницаемой водой.
Но постепенно лес стал меняться, становясь все гуще и темнее, и Вэл поняла, что ее боевой настрой сменяется усталостью и все больше угасает. Мелькнула запоздалая мысль, что, возможно, не такая это была хорошая идея – отправиться прямиком к Гиблой топи. Возможно, стоило найти иной выход, кроме как, поддавшись страху за свою никчемную жизнь, решиться на такую глупость?
Лес стал казаться все более неприветливым, и Вэл все чаще поглядывала на дарящую мягкий рассеянный свет круглую, как блин, луну. Ноги нестерпимо гудели, противясь каждому шагу. Пора было признать – она устала, и ей требовался отдых. К тому же становилось ясно, что погоня осталась далеко позади. Стражники не были дураками, чтобы отправляться за глупой девчонкой в этот пропащий лес.
Сбоку, в еле различимом в сумраке летней ночи кустарнике треснула сухая ветвь. Вэл вздрогнула всем телом и ошарашенно уставилась в темноту, пытаясь разглядеть возможного противника. Но кругом стояла тишина, и никто не набросился на нее из темного ветвистого куста.
Она сглотнула, поперхнулась слюной, закашлялась, шарахаясь от собственного громкого и неуместного в непроницаемой лесной тиши голоса. Внезапная догадка кольнула в груди острой иглой – слишком тихо. Окружающая тишина обволакивала лес, словно пуховым одеялом.
Так не должно было быть. Ночью лес живет. Дикие звери выходят на охоту, разыскивая себе пропитание, а здесь же было тихо, как в… могиле. Вэл тряхнула головой, укоряя себя за бредовые мысли.
Просто она слишком устала, сказалось напряжение от погони, да и темнота вокруг не способствовала радужным фантазиям. И все же… Вэл положила ладонь на рукоять клинка и медленно вытащила его из собственноручно сделанных ножен. Сталь тускло блеснула в лунном свете, и она почувствовала себя чуточку спокойнее.
Вэл вздохнула, приводя мысли в порядок. Сжала ладонью острый клинок, продолжая свой путь.
Она шла какое-то время, заметно ускорив шаг.
«Еще немного, – говорила она себе, – еще чуть-чуть».
Вэл не могла объяснить невнятного желания, но ей хотелось как можно дальше уйти от места, где в темном непролазном кустарнике треснула ветвь.
Взойдет солнце, и, конечно, все страхи покажутся смешными и глупыми.
Но до восхода была еще пара часов, однако Вэл, несмотря на охватившую ее усталость, намеревалась идти вперед. Любой здравомыслящий человек сказал бы, что глупо идти ночью, когда едва видно, что под ногами, но Вэл вдруг поняла, что не может выбирать.
Что-то смущало.
Может быть, необъяснимая тишина вокруг, а может, та самая треснувшая ветвь.
Прямо за спиной затрещал валежник, словно сминаемый под весом большого животного. Вэл дернулась и резко обернулась, вскидывая руку с кинжалом, в испуганных глазах заплескался безотчетный страх.
Ничего.
Позади никого и ничего не было. Она сглотнула, пригладила взъерошенные длинные, чуть ниже плеч, каштановые волосы, не замечая, как мелко дрожит вспотевшая ладонь, сжимающая рукоять клинка.
Собственное дыхание, казалось, заглушало все возможные звуки. Тишина, нарушаемая лишь громким биением сердца, воцарилась кругом.
Вэл вдруг нервно засмеялась, понимая, что боится собственной тени.
Это просто лес и больше ничего. Не существует никаких ужасных чудовищ, придуманных для устрашения детей.
Горячая капля упала на лоб, стекла по переносице и остановилась на щеке. Вэл осторожно подняла руку и дотронулась до мокрого пятнышка, затем отняла ладонь от лица, силясь рассмотреть в слабом лунном свете, в чем же липком она испачкалась. Густая прозрачная слизь тянулась тонкими нитями между пальцев. Она нахмурилась, недоуменно разглядывая собственную руку.
Зловонное дыхание стоящего за спиной существа обдало плечи и шею, взъерошивая волосы на затылке. Вэл задрожала, с ледяным трепетом осознавая, что позади нее кто-то или что-то есть. Клинок выпал из ослабевшей руки, теряясь под ногами, и Вэл, не сдерживая рвущегося наружу крика, ломанулась сквозь деревья. Она бежала, не разбирая дороги, ветви ударяли по лицу, царапая кожу, цепляя волосы и раздирая одежду, но Вэл не чувствовала этого, подгоняемая безотчетным ужасом.
Сзади непрерывно хрустел валежник, больше не скрывая присутствия кого-то большого и настроенного крайне агрессивно. Нечеловеческий, явно не звериный рев разрезал тишину ночи, и Вэл впервые в жизни поняла, что значило выражение «кровь застыла в жилах».
Она закричала от страха, со всей ясностью осознавая, что жизнь кончена и в этой охоте ей досталась роль крайне глупой дичи.
Крепкие пальцы до боли стиснули плечо, разворачивая Вэл на ходу. Она глухо застонала, со всего размаху ударяясь спиной о ствол огромного древнего дерева. Вскинула безумные от страха глаза и замерла, встречаясь взглядом с темными, почти черными глазами высокого – много выше ее – мужчины. Тяжелая ладонь накрыла рот, призывая молчать. Вэл задрожала, пискнула что-то, и глаза мужчины стали жесткими, а пальцы сильнее сжали лицо, причиняя боль. Мужчина поднес указательный палец к губам и вопросительно посмотрел на нее, едва соображающую от страха. «Молчи», – говорил этот жест, и Вэл согласно кивнула, наконец поняв, что от нее требуется. Мужчина медленно отнял ладонь от ее лица.
Вэл послушно молчала, уставившись в немом изумлении на незнакомца. Мужчина вскинул голову, вслушиваясь в непроницаемую вокруг тишину.
Ненормальную тишину.
Никаких звуков вокруг, никакого преследования, ничего.
Вэл тяжело дышала, капли пота скользили по ее лбу и вискам, руки мелко дрожали, и непонятная слабость, казалось, подламывала колени.
Мужчина внезапно резко подался вперед, прижимаясь всем телом к Вэл, чуть ли не впечатывая ее в дерево. Ошарашенная, она попыталась было возражать – протянула руки и уперлась ладонями незнакомцу в грудь, ощущая под пальцами мягкую замшевую куртку, – как пронзительный рев, раздавшийся буквально в десятке шагов от них, заставил ее замереть без движения. Спина мужчины заметно напряглась, его подбородок уперся Вэл в макушку, а дыхание коснулось взлохмаченных волос. Девушка замерла, трясясь от страха в кольце рук незнакомца, прижимаясь щекой к замше чужой куртки, чувствуя горячее тепло тела и вдыхая терпкий, мускусный, еле уловимый запах пота.
Вэл с запоздалым удивлением поняла, что мужчина не боялся неизвестного существа, словно ему вовсе не грозила опасность. Казалось, он пытался скрыть ее от разъяренного монстра, закрывая своим телом, пропитывая девушку своим запахом. Тяжелые шаги раздались правее, затрещали сухие ветви, и Вэл с надеждой показалось, что охотник удаляется, так и не заметив свою трепещущую жертву.
Полный разочарования рев раздался вдалеке – и все смолкло.
Вэл судорожно вздохнула, и мужчина отступил от нее, останавливаясь на небольшом расстоянии. Она подняла голову, силясь в полумраке разглядеть своего спасителя. Незнакомец молчал, пронзительным взглядом темных глаз рассматривая съежившуюся Вэл. Его высокая напряженная фигура пугала девушку, разглядевшую в лунном свете два длинных кинжала на узких бедрах. Короткая замшевая куртка казалась черной, и Вэл могла поклясться, что непривычно обтягивающие длинные ноги штаны тоже были выкрашены в черный цвет. Сапоги из жесткой плотной кожи на толстой подошве имели необычную форму. Она изумленно моргнула, поднимая вопросительный взгляд на бесстрастное лицо мужчины. Так не одевались там, откуда пришла Вэл.
Незнакомец казался много старше Вэл, может быть, лет на десять. У него были недлинные темные волосы, подстриженные чуть короче на висках, – необычная прическа. Темные прищуренные глаза с легким оценивающим интересом смотрели на Вэл, словно мужчина раздумывал, что с ней дальше делать.
Вэл, с трудом сбрасывая оцепенение, тихо произнесла:
– Кто… ты?
Мужчина вдруг криво усмехнулся, отвел от нее пронизывающий взгляд и повернулся спиной, явно намереваясь уйти. Сделал шаг, ступая неслышно. Вэл дернулась вперед, протягивая к удаляющейся фигуре руку.
– Нет, подожди, не оставляй меня здесь! – взмолилась Вэл и, не отдавая себе отчета в своих действиях, схватила мужчину за запястье. Странный незнакомец мгновенно остановился. Его взгляд медленно опустился вниз, с немым изумлением рассматривая ее пальцы на рукаве своей замшевой куртки.
Вэл почувствовала необъяснимый страх, как если бы сунула руку в норку со змеями. Она разжала пальцы и тихо прошептала:
– Извини.
Мужчина коротко посмотрел на нее через плечо и двинулся прочь, не удостоив девушку ни единым словом.
– Пожалуйста, подожди! – Вэл, преодолевая безотчетную тревогу, двинулась следом, ощущая себя глупо оттого, что слышит в собственном голосе умоляющие нотки. – Если ты оставишь меня, это существо вернется и убьет меня! Пожалуйста! Прошу тебя!
Незнакомец будто не слышал ее, следуя одному ему известной дорогой.
От безысходности и страха защипало под подбородком. Влага выступила в уголках глаз, Вэл сморгнула предательские слезы, кусая губы.
И где ее хваленая бравада, что лучше уж умереть здесь, в Гиблой топи, чем лишиться обеих ладоней?
Шаг, еще один – спина незнакомца все дальше, и она вдруг отчетливо осознала, что мужчина намерен оставить ее здесь одну, что спасение было случайным и дальнейшая ее судьба его совсем не волнует.
Душащие, обжигающие кожу слезы скользнули мокрыми дорожками по щекам, застилая глаза.
Вэл занесла ногу – почувствовала, как цепляется носком сапога за какой-то торчащий корень – и рухнула вперед, упираясь ладонями в кучу прелых, расползающихся под пальцами листьев.
Ощущая себя униженно и глупо, Вэл тихо засмеялась, принимая то, что ей придется умереть в этом проклятом лесу. Жалкая жизнь и такая же жалкая смерть.
Отправляясь сюда, она что же, действительно воображала, что сможет добраться до Грозовых гор? Или полагала, что встретит свою смерть достойно охотницы, а не воровки, с клинком в руке, борясь со страшным зверем? И где же ее клинок? Валяется потерянный в самой непроглядной глуши. Смешно и нелепо. Она, считающая себя сильной, стоит на коленях, обливаясь слезами жалости к своей участи. Дочь шлюхи, возомнившая, что вольна выбирать свой путь, достойна такой кончины.
Незнакомец вдруг остановился и вполоборота посмотрел на плачущую, ошалелую Вэл в куче прелых листьев. Широкая ладонь легла на рукоять клинка, и она, поднявшая полные слез глаза, увидела, как мужчина медленно приближается.
Если этот странный незнакомец настолько милостив, что убьет ее, никчемную девчонку, посмевшую считать себя хитрее многих, пусть будет так.
Она утерла рукавом нос и замерла, опуская глаза и упираясь взглядом в колени незнакомца. Что же он думает про нее? Жалкая соплячка, которая не в силах принять свою судьбу достойно? Пусть. Скоро это не будет иметь значения.
Вэл едва заметно вздрогнула, когда мужчина присел рядом с ней на корточки. Открытая ладонь протянулась навстречу. Она вскинула голубые глаза и часто заморгала, прогоняя повисшие на ресницах слезы. Темные, почти черные глаза напротив не смеялись над ней, и в них не было презрения или неприязни. Они просто ждали.
Вэл задрожала от нахлынувшей волны облегчения и благодарности, закусила нижнюю губу и медленно подалась вперед. Ее дрожащие пальцы коснулись горячей ладони незнакомца, и сильная рука потянула девушку вверх, поднимая с колен.
Вэл застыла, смотря на своего спасителя. Рука все еще лежала в ладони стоявшего напротив высокого молчаливого мужчины. Краткий миг – один удар сердца, – и Вэл почувствовала себя в безопасности.
Наваждение развеялось, когда незнакомец разжал пальцы, смерив девушку странным взглядом, развернулся и направился прочь. Вэл задержала дыхание, собираясь с силами, поспешно вытерла мокрое лицо грязными ладонями и последовала за ним, приноравливаясь к быстрому шагу своего спасителя.
Глава 3
Они сделали вынужденный привал, когда Вэл, едва держась на ногах, заметно отстала от идущего ровным шагом незнакомца. Вначале она еще пыталась поспевать за своим спасителем, но усталость взяла свое.
Когда Вэл остановилась и позвала незнакомца тусклым бессильным голосом, тот лишь окинул ее ничего не выражающим взглядом и кивком указал на небольшую прогалину меж высоких деревьев. Она с благодарностью рухнула в высокую траву, чувствуя, что даже если этот молчаливый высокий мужчина решит оставить ее сейчас, то это не будет иметь никакого значения. Вэл просто не могла больше сделать ни шагу. Она задрала голову вверх, рассматривая сквозь ветвистые кроны стремительно светлеющее небо.
Наступило утро – и она все еще жива. Невиданная удача. Впрочем, удача ли?
Вэл повернула голову вбок, внимательно разглядывая незнакомца, складывающего небольшой костер из найденных неподалеку сухих веток. Кто он такой? Его одежда резала глаз, его образ, прическа – все это выбивалось из привычной ей реальности. Да и что он делает здесь, в этих непроходимых зарослях, совершенно один? Было непохоже, что мужчина опасается за свою жизнь, наоборот, – он явно чувствовал себя уверенно, словно Гиблая топь была ему родным домом.
Впрочем, до самой топи они еще не дошли, но Вэл уже явственно ощущала в воздухе прелый, застоявшийся болотистый запах. Неужели этот мужчина ведет ее прямиком в болота? Зачем? Может быть, его путь пролегает к Грозовым горам? Но что ему могло там понадобиться?
«Нужно узнать его имя», – подумалось ей.
Вэл повернулась на бок, подложила локоть под голову и устало смежила веки.
Она полежит вот так совсем чуть-чуть, а потом обязательно поинтересуется у незнакомца всеми подробностями.
Ее разбудил запах. Потрясающий запах жареного мяса. Вэл вскинулась, мгновенно просыпаясь. Растерянно огляделась, припоминая все подробности прошлой ночи. На мгновение в сердце прокрался страх, что спаситель ушел, оставив ее одну, но глаза уже выхватили высокую фигуру в черном, склонившуюся над костром. Мужчина поднял на нее темные глаза, цвет которых оставался для нее загадкой, и молча указал на небольшой плоский камень, на котором лежало, истекая жирным соком, поджаренное на костре мясо.
Вэл с восторгом поняла, что ее приглашают поесть. Желудок издал недовольное урчание. На четвереньках она бросилась к плоскому камню, жадно хватая горячий кусок. Чувство голода, притупленное выматывающей усталостью, проснулось, заставляя впиваться в мясо всеми зубами, не задумываясь о том, как выглядит ее поведение со стороны. Горячий жирный сок стекал по подбородку, но Вэл не обращала на это никакого внимания. Мясо было великолепно: белое, нежное, напоминающее куриное. Внезапно Вэл замерла и растерянно перевела взгляд на мужчину, с легкой ухмылкой наблюдающего за ней.
– Прости, – смущенно пролепетала она, теряясь, – может быть, ты еще не ел…
– Ешь, – оборвал ее мужчина, и Вэл удивленно заморгала, понимая, что впервые слышит от него человеческую речь. Голос незнакомца звучал с легко читаемой усмешкой, и она могла поклясться, что в одном-единственном слове уловила незнакомый говор.
– Спасибо, – улыбнулась Вэл, возвращаясь к прерванной трапезе. Когда с обедом было покончено, она довольно и сыто вздохнула, вновь опутанная мыслями о своей участи.
Солнце высоко светило в небе, и лес больше не казался страшным и таящим в себе опасности. Ночное происшествие стало похоже на кошмарный сон, не имеющий никакой связи с действительностью. Только вот привычного клинка, который Вэл всегда носила с собой на бедре, больше не было – он, потерянный, валялся где-то в лесной глуши, обреченный на полнейшее забвение. Да и темноволосый мужчина с пугающими глазами, молча сидящий на траве по другую сторону затухающего костра, тоже напоминал о произошедшем.
Вэл потянулась, разминая затекшие от сна мышцы, поправила длинные спутанные волосы и повернулась к своему спасителю.
– Как тебя зовут? – дружелюбно спросила она, рассматривая черную замшевую куртку своего спутника.
Мужчина поднял на нее холодные глаза и многозначительно промолчал. Вэл стало не по себе от его взгляда.
– Послушай, я просто хочу узнать твое имя. Должна же я знать, как зовут человека, который меня спас.
Вместо ответа незнакомец поднялся на ноги и стал забрасывать чуть тлеющий костер прелыми листьями. Белый дым повалил вверх, скрываясь в густой кроне. Вэл нахмурилась, разглядывая черные сапоги мужчины из жесткой толстой кожи. Обувь, которая стоила бы баснословных денег, имей она возможность ее купить. В такой обуви не страшно ходить по лесу или лазать по каменистым насыпям.
Догадка молнией мелькнула в голове. Может быть…
– Идем, – сухо произнес незнакомец, и Вэл повиновалась, понимая, что у нее нет иного выхода. Они снова двинулись в путь в полном молчании, не нарушаемом ни единым словом.
Вэл чувствовала себя странно, следуя за этим человеком. Почему незнакомец спас ей жизнь? Почему хотел оставить одну в ночном лесу? И почему все же принял решение взять с собой? Не значило же это, что он втайне замышлял…
Вэл поморщилась, отбрасывая неприятные мысли в самый дальний угол сознания. Она понимала, что не выглядит изысканной леди, которую жаждал бы мужчина, подобный ее спасителю.
Они оба казались выходцами из разных миров, и таинственный спутник не был похож на того, кто смог бы отбросить брезгливость, позарившись на оборванку в мужской одежде.
Вэл не понимала мужчину, терпящего ее вынужденный сон, делящегося едой, но неизменно избегающего ее.
Кто он такой, демон его подери?
Но вопрос остался без ответа.
Они шли довольно долгое время, и ветер все явственнее доносил до Вэл сладкий болотный запах.
Наконец деревья стали все реже, а вскоре и вовсе пропали, открывая вид на огромную пустошь, похожую на бесконечный зеленый луг. Незнакомец остановился и окинул взглядом представшую перед ними Гиблую топь.
Только незнающий и совершенно несмышленый путешественник, которому удалось бы добраться сюда невредимым, принял бы это место за обширное зеленое поле. Вэл бывала на болотах, но никогда не представляла себе, что они могут быть такими огромными. Невысокая трава стелилась близ покрытых мхом кочек, между которых ненавязчиво проглядывала черная вода. Тут и там торчали низкие чахлые деревца, с отчаянием цепляющиеся корнями за подобие суши. Ни конца ни края не было этому обманчиво радостному зеленому болоту.
Вэл задержала дыхание, понимая, что никогда не добралась бы до Грозовых гор, даже будь удача на ее стороне, позволив дойти живой до топи.
– Как мне называть тебя? – произнес мужчина, поворачиваясь к Вэл. Она, привыкшая к разделяющей их тишине, вздрогнула и вскинула на него голубые глаза.
– Вэл, – ответила с нескрываемой радостью в голосе. Это же хороший знак, что ее спаситель спрашивает ее имя?
– Вэл, ты будешь слушаться меня во всем, что я скажу тебе, поняла? – Темные пронзительные глаза немного пугали ее, и она тут же кивнула, соглашаясь. – Если хочешь жить, внимательно слушай каждое мое слово.
Говор так сильно бросался в глаза, что Вэл нахмурилась, пытаясь понять, откуда может быть родом этот высокий мужчина. Но ничего не шло на ум.
– Я поняла. Я буду слушаться тебя, – ответила Вэл, и ее спаситель, казалось, удовлетворился ответом.
– Держи меня за руку и делай, что я говорю. – Незнакомец протянул руку, и Вэл, почему-то крайне смущаясь, вложила свою ладонь в его сильные пальцы. В этом простом жесте было нечто, что заставило ее щеки ярко запылать.
«Как не к месту», – раздосадованно подумала она, наклоняя голову и пытаясь спрятать лицо. Но ее провожатому, казалось, было безразлично ее волнение. Мужчина смело шагнул вперед, утягивая Вэл за собой.
Вэл в который раз изумленно поражалась тому, как ее проводник находит безопасный путь сквозь зыбкую трясину. Они шли уже явно больше часа, и поначалу она чувствовала себя скованно, рассматривая то и дело мелькавшие около них темные воды. Но постепенно, положившись на опыт мужчины, непрестанно державшего ее за руку, Вэл немного расслабилась, полностью доверившись. Она с удивлением поняла, что пальцы, сжимавшие ее ладонь, дарили уверенность в том, что все будет хорошо.
Наверное, так чувствует себя двухлетний малыш, идущий за руку с матерью.
Вэл улыбнулась, понимая, какое это глупое сравнение. Ее мать давно мертва, а человек, ведущий за собой, абсолютно чужой ей, и жизнь ее зависит лишь от прихоти этого незнакомца.
Нога по колено ушла в холодную воду, и Вэл, потеряв равновесие, рухнула куда-то вбок, мгновенно проваливаясь по пояс. Страх, объявший ее, обжег сильнее холодной воды, полившейся за пояс штанов. Она коротко вскрикнула, чувствуя, как ее утягивает вниз. Ладонь скользнула из руки обернувшегося мужчины, вспотевшими пальцами Вэл тщетно попыталась уцепиться за замшевый рукав.
«Вот и все, – мелькнуло у нее в голове. – Вот и конец».
Сильная рука сжалась на запястье, вытягивая ее вверх. Вэл почувствовала, как тело освобождается из холодного мокрого плена, словно мужчина, тянувший ее на себя, поднимал из трясины не взрослую девушку, а маленького ребенка. Удивление не успело полностью обрисоваться в мозгу Вэл, как она уже стояла рядом со своим спасителем, неосознанно цепляясь пальцами за рукава его черной куртки. Вэл дрожала от охватившей ее лихорадки, не понимая, сказывается ли это молниеносно обуявший ее страх или холодная болотная вода, противно стекавшая в сапоги. Лоб тяжело уперся в грудь мужчины. Вэл, глубоко дыша, прикрыла веки, чувствуя, что не в силах разжать пальцы и отпустить своего спасителя.
«Боги, я же много хуже ребенка», – пронеслось в голове.
Презрение к собственной слабости царапнуло внутри. Сильная, как же. Обыкновенная слабая девчонка, нацепившая штаны.
Вэл подалась было назад, в смущении желая скрыть заалевшее лицо, но широкая ладонь мягко коснулась ее спины. Она замерла и изумленно подняла голову, встречаясь голубыми глазами со спокойным, понимающим взглядом темных, почти черных глаз.
– В страхе нет ничего постыдного, Вэл, – ровно произнес незнакомец, и она, не в силах выдерживать его взгляд, поспешно опустила голову, упираясь взором в ворот замшевой куртки.
– Ты ничего не боишься? – смущенно спросила она, рассматривая ровные стежки черными нитями, идущие по кромке ворота. Искусная работа.
– Я не боюсь природы. Она понятна и бесхитростна, – как само собой разумеющееся ответил ее спаситель.
– Такое бесстрашие мне незнакомо, – зябко поведя плечами, произнесла Вэл. Она чувствовала, как смущение все сильнее охватывает ее, превращая мысли в бессвязную кашу.
Мужчина промолчал, и Вэл шумно сглотнула, решившись поднять на него пылающее лицо.
– Я не знаю, кто ты такой, – наконец тихо произнесла она, всем телом ощущая жар от тяжелой ладони на своей спине, – но я хочу поблагодарить тебя. Спасибо, что спас… снова. Та штука… ночью… моя жизнь уже почти была у него, если бы не ты…
– Это просто Страж Границы. Если бы ты не зашла так далеко, мне не пришлось бы спасать твою жизнь. – Пугающие глаза мужчины, зрачки которых были лишь чуть темнее радужки, в упор смотрели в растерянное лицо.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, но я знаю, о чем сказано в Книге, – собравшись с духом, прямо заявила Вэл. Реакция спутника изумила. На мгновение в темных глазах мелькнуло удивление, а затем он кратко рассмеялся. От уверенного смеха Вэл почувствовала себя неуютно и неловко, словно ляпнула что-то, не подумав.
– Книге? А, ты об этом глупом своде человеческих правил? «Если жизнь имеет цену, то она принадлежит тому, кто спас ее, а не тому, кто пытался ее забрать», – весьма точно процитировал усмехающийся незнакомец.
– Верно, – кивнула Вэл, стараясь не думать о зацепившей ее непонятной фразе, прозвучавшей весьма странно, – «глупом своде человеческих правил», будто стоявший перед ней человек и человеком-то не был. – Поэтому я должна тебе дважды.
– Дважды? – Мужчина хрипло рассмеялся, явно потешаясь над окончательно смутившейся Вэл. – Мне не нужна твоя жизнь, ты можешь оставить ее себе.
Вэл дернулась, отстраняясь от своего спасителя. Ладонь соскользнула с ее спины, и на миг она пожалела об этом, как если бы потеряла что-то важное.
– Все равно. Я отблагодарю тебя, как только смогу, – отрывисто, смотря в сторону, пробормотала Вэл. – Все, что ты хочешь.
Говорить это было больно. Напоминать себе о своем месте тоже.
Но Вэл не знала, что еще может предложить спасшему ее незнакомцу.
Улыбка стерлась с лица мужчины. Он внимательно посмотрел на стоявшую напротив девушку.
Он понял. Конечно же понял.
Вэл почувствовала, как ее вновь охватывает дрожь.
– Ты так легко разбрасываешься собой, – наконец произнес он, меряя ее взглядом темных глаз. – Почему?
– Я… не могу вернуться туда, откуда пришла. И теперь моя жизнь зависит от тебя, – сбиваясь, честно ответила Вэл. Не было смысла скрывать что-то от этого непонятного чужеземца.
– А ты забавная, – кривая улыбка скользнула по губам мужчины, – но излишне болтливая.
– Прости. – Вэл от смущения хотела провалиться сквозь землю, но недавние события подсказали, что это не лучший вариант – земли вокруг практически не было.
– Идем, до наступления темноты мы должны найти место для ночлега, – резко меняя тему, произнес мужчина. Рука поднялась и легла на рукоять висевшего в ножнах кинжала.
Вэл моргнула, отводя глаза от узких бедер, старательно делая вид, что рассматривает затейливый рисунок на кожаных ножнах.
– Пожалуйста, скажи мне свое имя! – вдруг решилась она, отчаянно желая узнать немного ближе своего спасителя и проводника. – Я назвала тебе свое. И я должна как-то обращаться к тебе.
– Ты можешь называть меня Ра, – после небольшой паузы ответил мужчина.
Ее сердце радостно скакнуло в груди.
– Ра? Так тебя зовут? Это полное имя? Я никогда не слышала…
– Ты можешь называть меня Ра. Этого достаточно. Идем. – Резкий тон оборвал все возможные возражения.
Вэл смущенно кивнула, замолкая. Незнакомец назвал ей свое имя, и это приятно грело.
Одно лишь имя, возможно, даже ненастоящее, но Вэл, чувствуя воодушевление, улыбнулась и протянула руку, вкладывая свои пальцы в открытую ладонь.
Глава 4
Дождь не прекращался целый день, и Вэл, промокшая насквозь, уныло тащилась за своим провожатым, прислушиваясь к неприятным ощущениям от хлюпающей в сапогах воды. Казалось, что ее обувь превратилась в мягкие кожаные носки, растянувшись вдоль и поперек, и она давно сняла бы ее, если бы не боялась поранить ноги о какой-нибудь острый ядовитый сук, а то и хуже – получить смертельный укус змеи, а змей кругом было предостаточно. Они то и дело выскальзывали из-под ног, волнистой черной лентой шустро ускользая в траву, к счастью, опасаясь самих людей настолько, что до укуса пока не доходило.
Ра, почти всегда молчавший, предупредил Вэл, что не стоит делать резких движений при встрече с болотным полозом и тогда каждый пойдет своей дорогой, не причиняя другому неприятностей.
В любом случае было неприятно. Вэл не боялась змей, но каждый раз, как видела блестящую и гладкую черную спинку, ее передергивало от отвращения.
Для ночлега они выискивали самые, по возможности, сухие участки Гиблой топи. Хотя, конечно, сухими их можно было назвать лишь условно, ведь кругом расстилалось сплошное огромное болото.
Ра разводил костер, удивляя Вэл умением добывать сухой хворост там, где его просто не могло быть. Иногда в дело шел определенный вид мха, который, прежде чем заняться веселым пламенем, сначала долго тлел, пуская в небо белый дым, пахнущий довольно отвратительно, но зато отгоняющий бесчисленное количество насекомых.
С едой было тяжелее. Ра объяснил Вэл, что змеи, которых на болотах водилось в изобилии, не годились в пищу, а добыть земноводных, скрывающихся в бездонных черных озерцах, не представлялось возможным. Положение спасли полоски вяленого мяса, нашедшиеся в небольшом заплечном мешке Ра. Конечно, ими невозможно было наесться, но голод они притупляли и дарили силы на дальнейшее путешествие. С водой было проще. Как ни странно, но Ра без лишних слов пил болотную воду.
Поначалу Вэл опасливо косилась на своего спутника, а потом последовала его примеру, понимая, что вариантов просто нет. Удивительно, но, несмотря на неприятный запах и отталкивающий цвет, вода оказалась просто водой.
На привал устраивались поздно, без устали шагая до самого заката. Когда на болото спускалась тень, путники разбивали импровизированный лагерь, и Вэл, кутаясь в собственную куртку, засыпала на голой земле. Так однообразно прошло три дня, и в какой-то момент она с удивлением поняла, что за все это время так и не выяснила: кто же такой ее спутник и куда они направляются. На все попытки расспросить Ра тот отвечал уклончиво, а иногда просто молчал, полностью игнорируя вопросы.
И вот сегодня пошел дождь. Утром Вэл проснулась оттого, что холодные капли, одна за одной, стали падать на лицо, и едва она успела открыть глаза, как небо обрушило поток воды.
Ра не остановила плохая погода. Он точно так же, как и накануне, продолжил свой путь, и Вэл не оставалось ничего иного, как следовать за ним. Теперь, идя по узкой тропе за своим провожатым, Вэл смотрела на его широкую спину и завидовала замшевой куртке с капюшоном, с которого ручейками стекали дождевые капли. Сама Вэл то и дело успевала поправлять мокрые пряди, неприятно липнувшие ко лбу и щекам.
Постепенно Вэл овладел озноб, который медленно, но верно набирал обороты, заставляя крепко сжимать зубы, чтобы не выдать своего состояния идущему впереди высокому мужчине. Она то и дело возвращалась мыслями к своим недавним эмоциональным порывам, слезам и страху, и ей сразу становилось нестерпимо стыдно за себя. Поэтому она до последнего не хотела показывать Ра, что ее как-то смущает дождливая погода.
Обхватив себя за плечи, Вэл низко опустила голову, чувствуя, как с кончика носа стекают мокрые капли. Ра больше не держал ее за руку, убедившись в том, что Вэл научилась идти за ним след в след.
Оно и к лучшему. Странно это как-то – держать почти незнакомого мужчину за ладонь.
Вэл кинула быстрый взгляд на своего спутника и тут же почувствовала, как сердце прыгнуло в груди, разливая внутри странное томное тепло. Вэл зажмурилась, прогоняя бредовые чувства. Глупости какие-то.
Она совсем не знала этого облаченного в черное мужчину. Ра – чужеземец, непонятно как и откуда оказавшийся близ Гиблой топи. Все в нем было чуждо Вэл: и его непонятного цвета глаза, и странного кроя одежда, и даже его клинки, которые он носил на поясе в ножнах с затейливым рисунком, – все было нездешним, чужеродным.
Она не хотела признаваться себе, но незнакомец, избегающий любых разговоров о себе и конечной цели их путешествия, пугал все больше.
Маловероятно провести с человеком три дня и не узнать о нем ничего? Оказывается, вовсе нет.
Вэл ничего не знала о Ра, кроме его имени. И все же что-то в мужчине притягивало все сильнее. Может быть, его уверенная походка, прямая спина, спокойствие, когда вокруг непроходимые болота и жуткие твари, в существование которых она прежде не верила.
Ра назвал невидимое Вэл чудовище Стражем Границы, говоря это так, словно обсуждал вечерний ужин. Кем он был, демон побери, этот черноволосый незнакомец?
– Ты же совсем замерзла, – прозвучал голос Ра, и Вэл резко остановилась, едва не утыкаясь лицом в его грудь. Задумавшись, она совсем не заметила, как ее спутник обернулся. Она вспыхнула и излишне суетливо отступила на шаг.
– Не дергайся, иначе опять упадешь в воду. – От Ра, судя по всему, не укрылось смущенное выражение ее лица. – Впрочем, ты и так насквозь мокрая.
– Все нормально, пойдем дальше. – Вэл, конечно, храбрилась. Все было вовсе не нормально, но привлечение внимания к своей «изнеженной» персоне особенно удручало.
– Твое тело слабое. Ты можешь подхватить лихорадку и умереть, – прямо сказал Ра, и Вэл возмущенно нахмурилась:
– Почему это слабое? Это просто дождь. Я же сказала – идем дальше!
Ра окинул ее взглядом, в котором читалось все, что он думает о явном вранье Вэл. Он спустил с плеча свой кожаный мешок, развязал завязки и выудил из него небольшую металлическую флягу.
– Держи, пары глотков вполне хватит. – Ра протянул флягу Вэл, и та осторожно приняла ее из его рук.
Она вытащила пробку и поднесла флягу к носу: пахло приятно, казалось, она нюхала малиновое варенье. Первый глоток обжег горло с такой силой, что Вэл закашлялась и согнулась пополам, сквозь слезящиеся глаза наблюдая за посмеивающимся Ра. Тот протянул руку и забрал фляжку.
– Думаю, одного глотка более чем достаточно. – Фляга исчезла в заплечном мешке, и Ра перевел вопросительный взгляд на еле отдышавшуюся Вэл.
Она с удивлением почувствовала, как тепло разливается по телу. Во рту все горело, но жжение становилось слабее, а тепло, проникающее до самых костей, заставило покрыться мурашками.
– Что это ты мне дал? – ошарашенно произнесла Вэл, осознавая, что никогда не пробовала ничего подобного.
– Вы называете это… настойка. Это слово будет ближе всего, – задумчиво пояснил Ра, и Вэл тут же поняла, что сознание заволокло пьяной дымкой.
С одного глотка? Она пьяно улыбнулась, рассматривая стоящего напротив мужчину.
Красивый. Своеобразно красивый.
– А ты красивый, – прямо заявила Вэл, и брови ее спутника удивленно поползли вверх.
– Я смотрю, ты поплыла, – с усмешкой ответил Ра. – Как же вы, люди, слабы.
– Люди? А сам-то ты кто? – возмутилась Вэл, едва перебарывая в себе желание подойти вплотную к мужчине и коснуться пальцами его губ. Ее не смущали свои мысли: они вдруг стали казаться настоящими и предельно ясными.
Благородный, богатый и воспитанный, не чета ей – ну и пусть. Разве что было не ясно, что он забыл в лесу.
Не имело значения. Ра казался таким сильным и так мужественно рисковал собой, спасая жизнь незнакомой девчонки…
Рисковал? Разве? Она почувствовала легкое головокружение, подняла руку и коснулась мокрого лба. Когда же кончится этот долбаный дождь?
– Стой на месте, – резким, не терпящим возражения тоном вдруг произнес Ра.
Вэл подняла изумленные глаза, не понимая такой перемены. Но мужчина не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к чему-то за ее спиной.
Заплечный мешок полетел на зеленую кочку, ладони легли на рукояти клинков, медленно вытаскивая стальное оружие из ножен.
– Ты чего? – заплетающимся языком спросила Вэл, как позади нее раздался утробный шипящий звук. Она резко обернулась, чуть не теряя равновесие.
В десятке шагов от них Вэл увидела трех тварей, отдаленно напоминавших людей. Высокие, с широкими грудными клетками, на согнутых в коленях ногах, покрытые черной блестящей чешуей, сильно похожей на змеиную, с плоскими квадратными головами и узкими, едва различимыми глазами. Их неестественно огромные половые органы мешками висели между длинных лап.
Вэл задрожала, испуганно шарахаясь в сторону.
– Не двигайся и жди меня, поняла? – бросил Ра, отодвигая ее плечом и выходя вперед навстречу непрестанно шипящим тварям. Дождь, как назло, лишь усилился, но Ра снял капюшон, открывая себе лучший обзор. Его темные волосы мгновенно намокли, по бритым вискам потекли прозрачные струйки.
– Доз-з-зорный! – прошипело одно из существ, и Вэл увидела, как Ра чуть наклонил голову, презрительно рассматривая склизкую черную тварь. Чешуйчатые синхронно бросились вперед, и первого нападавшего мужчина встретил ударами клинков прямо в грудь. Тварь закричала, захлебываясь собственной кровью, и рухнула вниз. Две другие громко зашипели, вытягивая вперед плоские головы. Вэл замерла, с ужасом наблюдая, как существа, которым место лишь в сказках, примеряются к ее провожатому, оглядывая его и выискивая наиболее слабые места.
Твари бросились на Ра одновременно. Его молниеносный выпад снес голову одному из чешуйчатых, а другой клинок уже рассекал черную чешую брюха второй твари, вываливая на болотистую траву синие кольца кишок. Ра сплюнул на землю, наклонился и вытер окровавленные клинки о жесткие шкуры своих поверженных противников.
Вэл сделала вдох, понимая, что опасность миновала. Снова миновала.
От пьяной дымки, рассеянной всплеском пламени в крови, казалось, не осталось и следа. Вэл тепло улыбнулась повернувшемуся к ней Ра. Он поймал ее взгляд, и легкая, чуть заметная улыбка коснулась его губ.
Темная тень поднялась за плечом Ра. Вэл дернулась вперед, осознавая, что он не успеет. Сердце упало в пропасть, когда, поднимаясь прямо из болотной воды, за спиной Ра появилась чешуйчатая фигура, в которой с трудом узнавались женские черты.
– Ра, сзади! – исступленно вскрикнула Вэл, бросаясь к нему. Она не отдавала отчета своим поступкам, желая только помочь любым возможным способом.
Ра не изменился в лице, когда ловкими движениями кистей рук развернул кинжалы и резко вонзил их в возникшую позади него тварь. Жуткий визг повис в воздухе, и самка чешуйчатых рухнула в холодную темную воду.
Вэл застыла на месте с открытым ртом. Кинжалы исчезли в ножнах. Спокойной ровной походкой Ра подошел к ошеломленной девушке.
– Не нужно было так орать, – сурово произнес он. – Ты хочешь, чтобы подобные твари понабежали сюда со всего болота?
– Я… не… – Вэл, окончательно не пришедшая в себя, лишь бессвязно бормотала что-то, во все глаза глядя на мужчину.
– Я вижу, тебе уже лучше, так что пойдем-ка дальше. – Ра поднял руки и накинул на голову капюшон.
– Прости, я думала… – пробормотала Вэл, чувствуя себя крайне паршиво. Похоже, она опять повела себя глупо. – Я думала, ты не видишь ее.
– Шипуны всегда ходят со своей маткой, – пожал плечами Ра, – ты не могла этого знать.
Вэл молчала, не находя внятных слов. Она опять показала себя с идиотской стороны. Испугалась, когда это было совсем не к месту, завопила, как и положено девчонке. Снова.
Хотелось ударить себя, да посильнее.
Теплая ладонь коснулась щеки. Вэл изумленно вскинула голубые глаза на Ра, который мягко смотрел на нее из-под черного капюшона. Большой палец нежно коснулся нижней губы девушки, погладил ее, осторожно проник внутрь, касаясь влажного теплого языка.
Вэл задержала дыхание, ощущая, как, мгновенно отзываясь на незамысловатые действия, горячая волна поднимается внизу живота. Глаза широко распахнулись, и она, завороженная действиями мужчины, замерла, чувствуя, как сердце все сильнее начинает стучать в груди. Ее мучитель, казалось, наслаждался, играя с ней в известную одному ему игру. Ра не отрывал от нее взгляда, когда палец выскользнул из теплого плена, оставляя влажную дорожку на ямочке под нижней губой.
– Ты боялась за меня? – тихо спросил он, и Вэл моргнула, возвращаясь с небес на землю.
– Да, – чувствуя, как пересохло во рту, кивнула она. Кончики пальцев Ра погладили горячую кожу, коснулись выступающих ключиц.
Вэл, не в силах сдерживаться, не думая совершенно ни о чем, подалась вперед, вытягивая шею и прижимаясь ртом к теплым губам мужчины.
Необъяснимо смело. Пугающе хорошо.
Ра мгновенно остановился, аккуратно отстраняя смутившуюся девушку от себя. Его взгляд изменился, и на какой-то миг Вэл увидела в черных глазах растерянность, а затем они снова стали равнодушными и безучастными.
– Не принимай близко к сердцу, – наклоняясь и поднимая свой заплечный мешок, ровно произнес он. – Просто ты не для меня.
Губы Вэл сжались в тонкую линию; она набрала полную грудь воздуха, затем тяжело выдохнула, приводя свои мысли в порядок.
Сглупила? Выставила себя навязчивой дешевкой? А умела ли она быть иной?
По крайней мере, после случившегося многое стало ясно. Например, что ее влечет к этому мужчине.
Отлично. Самое место и время.
Вэл молча последовала за Ра, не произнесшим больше ни слова. Ступая за высокой темной фигурой, она не думала о том, что ей нравится этот странный чужеземец. Этот факт больше не вызывал сомнений, но Вэл занимало кое-что другое.
И даже появление чудовищных тварей, сошедших со страниц детских сказок, больше не пробуждало удивления. Нет, Вэл думала совсем о другом. Она прокручивала в голове одно-единственное слово, услышанное от змееподобных монстров. Дозорный.
Глава 5
– Ответь мне всего на один вопрос. Всего на один, ладно? Разве я много прошу?
– Ты назойливая, как муха, – скривился Ра и, словно в подтверждение своих слов, махнул перед лицом ладонью, отгоняя мелкую болотную мошкару.
– А ты похож на черствый кусок хлеба, – фыркнула Вэл. Они шли плечом к плечу, благо невидимая глазу тропа расширилась, позволяя идти рядом. Это был хороший знак. Значит, болото мелело, и скоро их путешествию сквозь Гиблую топь придет конец. Горы, которые теперь казались выше, подтверждали мысли Вэл.
– Неужели? – усмехнулся Ра, искоса поглядывая на осмелевшую девушку.
Она и в самом деле чувствовала себя свободнее с этим странным мужчиной. Последние события будто сблизили их, и Вэл все чаще старалась разговорить своего проводника, первой начиная разговор. Ра не всегда шел на контакт, но дни чередовались с ночами, дождь сменялся палящей жарой, минуло три дня с того времени, как они столкнулись со змееподобными тварями – и он все охотнее отвечал Вэл.
Она со вздохом подняла глаза на своего спутника, отмечая, что тот вовсе не злится на нее. Вэл уже научилась читать в лице Ра различные эмоции, и сейчас он явно был в хорошем настроении.
– Послушай, Ра, я разве о многом тебя прошу? Вчера я поймала болотную крысу и обеспечила нам горячий ужин. Разве я не заслуживаю хоть немного благосклонности?
– Благосклонности? Откуда ты слова-то такие знаешь? – со смехом парировал Ра. – И с чего ты взяла, что я вообще должен тебе что-то?
Вэл не растерялась. Смех Ра пробирал до глубины души, затрагивая что-то сокровенное. Она нестерпимо захотела коснуться черной замшевой куртки.
– Один вопрос, Ра. Сложно тебе, что ли!
– Ладно. Один, – со вздохом сдался он, посмеиваясь над настойчивостью девушки.
Интересно, он хоть немного понимал, как сильно ее тянет к нему?
– Почему эти твари назвали тебя дозорным?
Ра мгновенно поменялся в лице. От улыбки не осталось и следа.
– Тебе не нужно лезть в то, что тебя не касается, – грубо отрезал он и ускорил шаг, не желая более идти с Вэл рядом.
– Да прекрати! Ты ведешь меня за собой, и я не спрашиваю тебя куда. Я доверяю тебе! Ты же знаешь, что бы серьезного я ни узнала про тебя, вряд ли я смогу это кому-либо рассказать. – Вэл нагнала Ра и схватила его за локоть, останавливая и заглядывая в неестественно темные глаза. – И я же сказала тебе, что моя жизнь теперь твоя.
Она сглотнула, чувствуя, как в горле мгновенно пересохло. Сердце глухо застучало, ладони неприятно вспотели. Ра внимательно посмотрел в ее лицо, а затем медленно перевел взгляд на ладонь, крепко стиснувшую его руку.
– Ты похожа на глупого кролика, – наконец произнес он. Пальцы свободной руки поднялись и мягко накрыли ладонь девушки. Вэл задержала дыхание от жара, разлившегося по всему телу.
– Ты даже не знаешь, с чем имеешь дело, – продолжил Ра, нежно поглаживая загрубелую руку.
– Так расскажи мне, – с усилием выдавила из себя Вэл, наблюдая, как длинные пальцы ласкают покрытую царапинами кожу.
Пальцы Ра стиснули ее ладонь, сжимая все сильнее. Вэл дернулась, ощущая, как боль прошивает насквозь.
– Что… ты делаешь? – испуганно спросила она, вскидывая на него заблестевшие голубые глаза.
– Я же говорил, мне не нужна твоя жизнь, – ровно произнес Ра, сжимая кисть Вэл с силой, едва не ломая хрупкие кости. – Не предлагай себя тому, кого не знаешь, глупый Кролик.
Пальцы разжались, и Вэл с облегчением выдернула руку, тут же прижимая ее к животу. Ладонь горела, как в огне. Ра поправил свой заплечный мешок и двинулся дальше, словно ничего не произошло.
Вэл замерла на месте, разглядывая покрасневшие пальцы. Всего на мгновение ей показалось, что Ра проявил ласку, но затем… Он пытается проучить ее? Запугать? Но зачем и ради чего?
– Когда мы придем туда, куда ты меня ведешь, что со мной будет? – крикнула ему вслед Вэл.
Ра остановился и обернулся, смотря на нее с удивлением; помолчал, будто раздумывая над ответом, а затем произнес:
– Не все ли равно, если ты так жаждешь отдать мне свою жизнь?
– Я не понимаю…
– Все будет так, как я решу, глупый Кролик. – Ра ухмыльнулся привычной Вэл усмешкой и продолжил свой путь.
Болото действительно закончилось. Вэл обалдело разглядывала негустой подлесок у подножия Грозовых гор.
Невозможно поверить. Она здесь, она добралась.
Под ногами, куда ни глянь, твердая земля и никаких обманчивых, прикрытых зеленой безмятежной ряской бездонных лужиц.