Тайша стояла у носовых пушек корвета «Дельфин» и улыбалась. Корабль шёл под штормовыми парусами, в такую погоду место капитана на капитанском мостике, но Тайша, или капитан второго ранга Талиас Ланик (как её знали на флоте Альбиона), стояла на полубаке и смотрела на бушующее море. Она могла себе это позволить, так как на мостике был её помощник – Ранс Грентон, толковый офицер и хороший моряк, к тому же не было необходимости в каких-либо манёврах, ветер хоть и штормовой, но попутный. Вообще-то, непогоду следовало переждать в защищенной бухте или лечь в дрейф, выбросив плавучий якорь, если непогода застала в открытом море, но Тайша чувствовала – шторм скоро кончится. Она это чувствовала, потому что не была человеком, жителем этого мира. Тайша была драконом, её настоящее имя было Тайшаваланикатиона, случайно оказавшись на горной дороге, она стала свидетелем гибели человеческой девушки по имени Таиса, очень похожей на ипостась хумана самой Тайши. Последние слова умирающей девушки были о море, о заветной мечте – стать моряком. Но вряд ли девушке удалось бы воплотить эту мечту в жизнь, а вот Тайше это показалось интересным – не просто стать моряком, а офицером парусного флота. Сменить пол даже дракону невозможно, в какой бы ипостаси он не пребывал, и пепельная дракона в облике человеческой девушки начала осуществлять мечту погибшей, выдав себя за парня по имени Талиас Ланик. Ланик – такова была фамилия Таисы, погибшей девушки. Заняв место этой девушки, Тайша стала ею для подруг и родственников настоящей Таисы.
С родственниками и подругами пришлось потом разбираться: почему Таиса стала Талиасом. А также требовалось тщательно скрывать свой пол от сослуживцев. До сих пор это Тайше, теперь уже Таисе, успешно удавалось, мало того, поступив в морскую академию, она сделала блестящую карьеру, за короткое время пройдя путь от гардемарина-слушателя до капитана второго ранга, командира корабля, и нельзя сказать, что этот путь был лёгким. Если бы на месте Тайши-Таисы был человек, он давно бы погиб – ей пришлось выполнять не просто трудные задания, неосуществимые! Но пользуясь своими возможностями, она прошла все испытания и теперь славилась не только как толковый офицер, но и любимчик фортуны! Таиса улыбнулась, вспомнив страну Хунду, там молодому лейтенанту, получившему звание за бой у форта Лэмис, было поручено невыполнимое задание, с которого он не должен был возвратиться, с человеком так бы и произошло, но не с драконом. Потом было ещё одно дело, где Таиса с блеском себя проявила не только как офицер, но и как хитрый дипломат, умеющий тонко спланировать и осуществить операцию на грани фола, можно сказать, провокацию. Выполняя эти задания, поручаемые ей как альбионскому офицеру, Таиса наткнулась на двух девушек, не инициированных одарённых: одну в стране Хунду, другую в заморских колониях Альбиона – Артарике. В итоге девушки были инициированы и получили первоначальное обучение. Тайша не могла пройти мимо, и не потому, что неинициированная одарённая обречена на гибель от своего неуправляемого дара, просто дракону было интересно. Да и обычные люди, не обладающие способностями, но попавшие в сферу интересов Тайши и вызвавшие её симпатию, не были обделены вниманием. А вот с теми, кто по каким-либо причинам оказался среди недругов, дракон расправлялся беспощадно. Как расправилась она в стране Хунду со своим соплеменником, выдававшим себя за бога Виджунну и требовавшим человеческих жертв (не для себя, а для очень опасного ментального хищника, которого каким-то образом притащил из другого мира). Были ещё заблудившиеся эльфы, которых дракон отправил домой, предварительно напугав до полусмерти. Таиса усмехнулась, вспоминая, – эльфы не сумели ничего лучше придумать, чем выдать себя за богов, естественно, при столкновении с драконом Виджунной потерпели поражение. А вот победившая злого Виджунну пепельная дракона была принята за новую могучую и грозную богиню, пришлось соответствовать, являть эти качества.
Как и предвидела Тайша, шторм стал стихать, что только добавило ей авторитета как командиру, ведь это она настояла на выходе в море, не желая терять время. Для себя она уже решила – продолжить свою игру и продолжать делать карьеру, хотя и понимала, что рано или поздно её обман (даже несмотря на все её способности) откроется, уже стал открываться – усмехнулась Таиса, и всем станет известно, что она женщина, но пока… Впереди расстилался морской простор, пусть это не небо, но тоже прекрасно!
Тяжёлые шторы не позволяли определить время суток, большой кабинет освещался свечами, горевшими в подсвечнике на столе. Света от пламени свечей хватало, чтоб осветить стол и двух мужчин, за ним сидевших напротив друг друга, а вот оценить размеры кабинета не хватало.
– Итак, сорвать или хотя бы задержать выход в море эскадры адмирала Франо не получилось, – мужчина, судя по его положению за столом – гость в этом кабинете, произнёс это, словно констатируя факт, но обвинительные нотки в его голосе проскользнули, – вы упрекали меня в бездействии в подобных ситуациях, но сами …
– Эскадра была максимально задержана, я приложил к этому все усилия, и не вам, Петерс, меня упрекать! – хозяин кабинета, недовольно поджал губы. – В неудаче виноваты наши друзья, и только они! Промедление с высадкой десанта – это их промах, приведший к столь печальным последствиям. Они ждали начала восстания, но этого не произошло, а когда они решили начать операцию…
– Было слишком поздно, – хмыкнул собеседник хозяина кабинета, тот подтвердил:
– Нет, не поздно. Они успевали, эскадра адмирала Франо подошла только через трое суток после того, как лютенцы начали движение к берегу Артарики, но так и не смогли его достичь, им помешали.
– Да, я читал рапорт капитана Глантэна, – теперь скривился гость, которого хозяин называл по имени, – его фрегат преградил путь эскадре лютенцев, надеясь их немного задержать. Жест отчаяния, Глантэн, несомненно, храбрый капитан, но подобная авантюра без малейшей надежды на успех…
– Вы читали рапорт Глантэна, Петерс, – с укором произнёс хозяин кабинета, прерывая своего собеседника, – дело не в беспримерной храбрости капитана «Неустрашимого». Он задумал всего лишь серию мелких диверсий, но обстоятельства сложились так, что он встретился с эскадрой лютенцев на контркурсах, ему просто некуда было деваться. И если бы не неизвестное явление, погубившее основные силы лютенцев, то эскадра Франо опоздала бы! Высадка десанта уже была бы закончена!
– А вам не кажутся странными такие совпадения, везде, где появляются неизвестные явления, приводящие к поражению лютенцев и гибели их эскадр, присутствует некий Ланик? – задал вопрос гость, на что хозяин ответил:
– Нет, не кажется. Кроме него там присутствовал весь экипаж «Неустрашимого», а вы почему-то подозреваете одного Ланик. Почему не кого-то ещё? И сражение у Тарбея мы уже обсуждали – там лютенская эскадра не была полностью уничтожена, там просто смалодушничали и сдались, испугавшись непонятного подрыва кораблей. Но эти взрывы прекрасно объясняются диверсией. Вы возразите – кто решится взрывать корабль, на котором находится. Но при взрыве гибнут не все, кому-то удаётся спастись! Причём шансы спастись почти стопроцентные, если знаешь, когда произойдёт взрыв, а поджёгшему фитиль это известно точно, и он может занять наилучшее место для своего спасения, не так ли? Ну а по поводу неизвестного явления, погубившего эскадру лютенцев, мы давно знаем об опасности каргорова моря. Корабли там исчезали и раньше…
– Но до сих пор не было столь массовой гибели!
– Не было потому, что туда никто не заходил таким количеством кораблей! – досадливо поморщился хозяин кабинета, нервозность гостя стала его раздражать. Поправив стоящий перед ним письменный прибор, в виде парусного корабля, хозяин продолжил, повторив свою предыдущую фразу: – Никто не заходил в это проклятое море таким количеством кораблей! Раньше пропадали одиночки, а сейчас… Да не вся эскадра погибла, а только её часть, на которую и распространилась эта аномалия, кстати, хорошо описанная как уцелевшими моряками с «Неустрашимого», так и лютенцами. Что это было, никто так и не понял, это не ясно из рапортов, но очень хорошо описано, как это происходит. Какая-то местная аномалия неизвестной нам природы, и к её возникновению никто из экипажа «Неустрашимого», в том числе и Ланик, отношения не может иметь!
– А последующие события? – задал вопрос гость, не собираясь сдаваться и менять своё мнение. – В них Ланик принял самое непосредственное участие, во многом предопределив исход боя!
– Опять, друг мой Петерс, вы преувеличиваете, – мягко, словно разговаривая с душевнобольным, произнёс хозяин кабинета, – фатальная ошибка капитана одного из лютецких линкоров привела к тому, что тот занял невыгодную позицию, а такой морской волк, как капитан Глантэн, просто не мог этим не воспользоваться, а то, что Ланик великолепный артиллерист, вам известно. Но в итоге и Глантэн допустил ошибку, подставив под бортовой залп свой корабль, но надо отдать ему должное, он сумел навязать противнику абордажный бой на своих условиях, когда его артиллерист сумел проредить команду лютенца картечью. Вам ли не знать, как изменчива фортуна? Дальше удачный блеф – готовность самому напасть, ведь решись даже несколько транспортов атаковать захваченный Глантэном корабль… Им не удалось бы отбиться, слишком мало людей оставалось у Глантэна, да и те почти все раненые.
– Но Ланик! Он был не ранен и в захвате лютенца он сыграл решающую роль!
– Надо отдать должное парню, ему везёт, – усмехнулся хозяин кабинета и добавил: – К тому же, как нам известно, Ланик великолепный фехтовальщик. А это во многом предопределяет исход индивидуальных поединков, из которых и состоит абордажный бой.
– Он по-прежнему представляет для нас опасность, с этим надо разобраться! – быстро произнёс гость, хозяин кабинета согласился:
– Надо, обязательно надо, но мой человек, имевший выход в определённые круги Норлумского общества…
– Скажите проще – связан с бандитами!
– …утратил связь с этими кругами, – сделав вид, что не заметил реплики гостя, продолжил хозяин и пояснил: – Вы помните, чем всё закончилось.
– Бандитов, знакомых вашему человеку, перебили. Похоже, это сделали друзья Ланик из Хунду, но сейчас-то их нет! Что, нельзя подстроить банальное ограбление, при котором его жертва будет убита? Я сам этим займусь, у меня есть верные люди! – гость решительно поднялся, заканчивая разговор.
– Боюсь, друг мой, вы лишитесь своих верных людей, – пробормотал хозяин кабинета вслед вышедшему гостю, – этот Ланик умеет преподносить сюрпризы, я его начинаю бояться. Похоже, он всё-таки связан с одной из служб лорда Галарикса.
Хозяин кабинета, выяснивший о бывшем гардемарине, уже капитане второго ранга как можно больше, мог ещё добавить: недаром же этот парень дружит с конногвардейцами и с бывшим командиром отряда пустынных рейнджеров, неким лейтенантом Кирмоном, выполнявшим очень опасные поручения своего начальства. А пустынные рейнджеры – одно из подразделений департамента безопасности, где начальник лорд Галарикс. А этот Кирмон, хоть теперь и гвардеец, но… Из тайных служб так просто не уходят и продолжают с ними сотрудничать, даже если служат в другом месте.
Ларри Кирмон смотрел на Таису, сидевшую во главе стола и прикидывал, как бы с ней переговорить наедине, так сказать, конфиденциально. Лейтенант-конногвардеец был приглашён на эту пирушку вместе с остальными друзьями Таисы: флотскими и конногвардейцами. Этот юноша, с которым Кирмон познакомился, когда тот был ещё гардемарином, уже капитан второго ранга. Этот парень сделал просто блестящую карьеру, обогнав в звании гораздо старшего по возрасту гвардейского лейтенанта, более опытного, имевшего за плечами большой послужной список, в том числе службу в самых элитных частях королевства. Но зависти конногвардеец не испытывал, он признавал, что Ланик действительно талант, и не только в фехтовании. Только вот старого ловеласа Ларри терзало сомнение – а парень ли Талиас? Весь опыт дамского угодника просто кричал, что Талиас – девушка! Очень хорошо скрывающая свой пол девушка! Кирмон посмотрел на сидящего напротив него мичмана Саторна, вот кто действительно завидовал Ланику. Саторн старше почти на четыре года по возрасту и на два по обучению, и только мичман, помощник старшего палубной команды на линкоре, до звания лейтенант ему служить ещё четыре года, это как минимум. А Талиас уже капитан корабля, пусть небольшого (Ларри плохо разбирался в таких тонкостях – чем корвет отличается от линкора, то ли дело отличить лошадь от коня или от верблюда), но своего корабля!
А капитан первого ранга Франо, сидевший рядом с Таисой, переживал совсем по другому поводу – он-то знал о той роли, что сыграла девушка в победе «Неустрашимого». Это её меткие выстрелы из пушки позволили успешно провести безнадёжный абордаж, и её бесстрашная атака капитанского мостика линкора в итоге принесла победу. Ещё его смущало, что он продолжает обращаться к Таисе как к своему товарищу, а не как к даме. Всё его воспитание противилось этому. Таиса улыбнулась и, положив свою ладонь на руку смущённому Франо, сказала:
– Да не переживай ты так, всё нормально. У тебя выслуга больше моей, так что твоё звание вполне заслужено, я ведь тоже получил корабль. А дальше… Кто знает, может, я ещё буду командовать соединением, куда войдёт и твой линкор, – Таиса улыбнулась, Франо тоже улыбнулся в ответ, он даже представить себе не мог, что так и будет. А Таиса продолжила: – Ты только не забудь меня на свадьбу пригласить, мы с тобой станцуем. Думаю, Анжела ревновать не будет.
Слышавшие этот разговор конногвардейцы удивлённо хлопали глазами, хотя… Может у моряков так принято – танцевать на свадьбах друг с другом, да так, чтоб невесты ревновали? Моряки были не меньше удивлены, хотя… Может, у служивших на «Неустрашимом» так принято? Его капитан вышел в отставку, что вполне понятно. Раны, полученные в последнем бою, не позволяли продолжить службу, а вот то, что он в своём поместье оборудовал храм какой-то туземной богини и теперь ей поклоняется… Те, кто видел её скульптурное изображение, утверждают, что это не женщина, даже не человек, а какой-то диковинный зверь – и с чего Глантэн взял, что это богиня?
Офицерская пирушка подходила к концу, когда Кирмон смог переговорить с Таисой.
– Талиас, я вас поздравляю! Вы делаете блестящую карьеру! Может, вы и правы, что решили служить во флоте. Такой быстрый рост в чинах говорит только о том, что у вас выдающиеся способности и талант флотоводца! Кроме того, вы молоды, красивы, обаятельны… – лейтенант-конногвардеец всё это говорил даже с излишним восхищением, Таиса прервала его пылкую речь:
– Ларри, вы так говорите, будто я девушка. Сплошные комплименты.
– А разве нет? Разве вы не… – начал Кирмон, но Таиса снова не дала ему сказать:
– Ларри, эти ваши домыслы оставьте при себе, я ведь могу и обидеться, а вы же знаете, как я фехтую.
– От вашей руки я готов принять даже смерть, – пошёл ва-банк конногвардеец, Таиса усмехнулась:
– Прямо признание в любви, и кому? Флотскому капитану! Я понимаю, что если начну вас разубеждать, то вы всё равно не поверите. Вбили себе в голову…
– Талиас, или как вас зовут на самом деле? Вы не поверите, но я сразу почувствовал к вам влечение… Не подумайте ничего такого, но это влечение, потому что я почувствовал в вас девушку, хоть вы и выдаёте себя за мужчину, но некоторые мелочи… В просто не замечаете, но так может двигаться только женщина! Говорить… Даже поворот головы… Позвольте вас проводить!
– У меня очень строгая хозяйка, она очень неодобрительно смотрит, когда её постояльцы приводят женщин, а что она подумает, если её постоялец приведёт мужчину? Я имею в виду приведёт не с целью выпить, а… Ну, вы поняли меня. Так не будем об этом больше…
– Но вы мне так и не ответили…
– И не отвечу…
Таиса ушла в свою гостиницу, а Ларри Кирмон долго бродил ночными улицам, бывший гардемарин так и не сказал, кто он: парень или девушка. Чутьё говорило в пользу того, что Талиас – девушка, но рассудок… Ведь если бы это было так, её давно бы разоблачили, корабль довольно замкнутое сообщество – фактически, это плавучая казарма, а от товарищей по казарме ничего не укроется. Ну и то, как Талиас воспринял догадки Ларри – не возмутился, просто отмахнулся, как от какой-то глупой шутки. На которую и внимания обращать не надо, чтоб не уронить собственного достоинства. Ларри, терзаемый этими мыслями, не заметил, как забрёл на улицу, ведущую к гостинице, где жил Талиас.
Лейтенант-конногвардеец резко остановился, увиденная картина его не то что напугала, скорее, удивила – на улице лежало восемь трупов. Если это была драка, то её шум привлёк бы внимание зевак, и тем более патрулей полиции, а их в своём бесцельном блуждании Ларри встретил четыре. Всё-таки Норлум столица королевства, а не какой-нибудь провинциальный городишко.
– Стоять! Не двигаться! – раздался грозный окрик, полиция, как всегда, была на высоте – явилась в самый неподходящий момент, как раз тогда, когда Кирмон хотел со всех ног бежать к гостинице Таисы, чтоб узнать, не случилось ли с ней чего-нибудь.
– Что здесь произошло? – спросил у конногвардейца сержант полиции.
– Я бы мог это спросить у вас, по долгу службы вам надо знать о таких происшествиях первому, – пожал плечами Кирмон, предъявив свой жетон сотрудника внешней разведки, одного из департаментов министерства безопасности. Полицейский только кивнул и не стал задавать лишних вопросов: если здесь были какие-то разборки секретных служб, то ему всё равно ничего об этом не скажут, да и лучше от таких дел держаться подальше; если же это просто уличная драка или что-то другое, то этот лейтенант-конногвардеец прямо сказал, что не знает что же здесь произошло. А Кирмон уже успел увидеть всё, что ему нужно было: Убитые были вооружены абордажными саблями. Конечно, простые налётчики тоже могут взять на дело такое оружие, но абордажной саблей надо уметь пользоваться, простой налётчик этого не умеет и предпочтёт более привычное оружие. Кроме этого у этих несчастных были морские татуировки, что тоже могло ничего не значить – налётчики когда-то служили во флоте (в это предположение хорошо укладывались абордажные сабли). Но вряд ли на налётчиках была бы морская форма, прикрытая сверху, какими-то рваными куртками. Куртки были надеты именно для того, чтоб нападающих приняли за обычных бандитов, а то, что они не позаботились о более действенной маскировке, говорило о том, что нападавшие были уверены в успехе. Кирмон кивнул сержанту и, снедаемый дурными предчувствиями, побежал к гостинице Таисы. Нападавших могло быть и не восемь, а больше и их затея могла увенчаться успехом – оставшиеся в живых или похитили Талиаса, или унесли его тело. Возможно, к этим убитым Талиас не имел никакого отношения, но он был моряк и они тоже моряки, Кирмон во весь дух бежал к гостинице, чтоб убедиться, что с Талиасом всё в порядке, если же это не так… Что предпринять в этом случае, Ларри пока не представлял, но то, что он будет действовать быстро и решительно, не было никакого сомнения!
Таиса, насвистывая, шла по ночной улице (засиделись в ресторане допоздна, да и настырный конногвардеец задержал) и думала, как же этот лейтенант-конногвардеец догадался? Где-то она допустила ошибку, или у него такая развитая интуиция, вернее, чутье на слабый пол? Правда, она особо и не скрывалась, считая, что достаточно объявить себя мужчиной, юношей, решившим стать моряком, и никому и в голову не придёт заподозрить, что она девушка. Но Ларри Кирмон заподозрил, допустил возможность подобного, и все те мелочи и слабости, что присущи женщинам нашли своё подтверждение. Хотя только в его глазах, да и это всё у неё проявляется только на берегу, в море-то она себя ведёт как парень, ни на миг не теряя контроля. Возможно, потому что на корабле очень трудно что-либо скрыть. Размышляя, Таиса не теряла бдительности и внезапное появление перед ней четырёх человек не стало для неё неожиданностью. Судя по тому, что они сами слегка замешкались, ждали они именно её, то есть нападение не было простым ограблением, хотя один из преградивших Таисе дорогу хрипло выдохнул:
– Кошелёк или жизнь?
Таиса не стала отвечать на этот традиционный для грабителей вопрос, обычно они стараются запугать свою жертву, а для этого не станут подкрадываться со спины, а именно это делали ещё четверо. Так подкрадываются, чтоб нанести смертельный удар, а не начать грабить. Хотя… Может, они и хотели ограбить, предварительно убив жертву? Таиса не стала это выяснять, а шагнула вперёд, вскидывая руки. Из оружия у неё был только кортик, правда, не совсем церемониальный, получив полагающийся ей по статусу этот маленький, почти декоративный клинок, Таиса решила, что оружие должно быть оружием, даже такое. Поэтому по её заказу выковали кортик, неотличимый от того, что ей выдали, но по другой технологии. С ним вполне можно было противостоять кавалерийскому палашу, что Таиса когда-то и проделала, вызвав на поединок одного из конногвардейцев. Но сейчас девушка не воспользовалась своим оружием, она просто вскинула руки, и те четверо, что стояли перед ней, увидели, как на маленьких руках, принадлежащих не мужчине, а юноше, даже скорее девушке (уж очень они были изящными), появились внушительные когти. Это было последнее, что эти бандиты рассмотрели, их трупы ещё только оседали на землю, булькая кровью из разорванного горла, когда Таиса развернулась и встретила оставшуюся четвёрку. На этот раз она била не когтями, а воспользовалась кортиком. Сместившись так, чтоб те, кто на неё напал, не могли навалиться скопом, Таиса наносила удары кортиком. Поскольку эти четверо нападали с минимальным интервалом, девушка била без замаха, со стороны показалось бы, что она сделала одно движение. Ещё четверо лежали на земле, шум, даже не шум, а шелест падающих тел сменился булькающим звуком. Таиса вытерла кортик об одежду одного из убитых и, быстро осмотрев неудачливых грабителей, присвистнула – они были моряками, и судя по боцманской дудке одного из них – моряками, служащими в королевском флоте. Забрав дудку (по ней можно было определить с какого корабля этот боцман – дудки были внешне одинаковы, но отличительные признаки имелись у каждого корабля), Таиса как ни в чём не бывало пошла дальше.
Уже в гостинице, или как её теперь называли «Пансионат матушки Гретты» (так как здесь жила не одна Таиса, а ещё несколько морских офицеров, бывших гардемаринов), девушка внимательно рассмотрела боцманскую дудку. Судя по тому, что этот боцман не оставил её на корабле, а взял с собой на «дело», он не считал, что будет трудно и опасно, что ему не грозит разоблачение, так как его не поймают. Видно, думал, что со своей жертвой расправятся легко и быстро. Таиса хмыкнула – а ведь и правда, всерьёз драться они не собирались, её должны были ударить в спину, и это удалось бы, будь на её месте обычный человек, пусть и умеющий великолепно фехтовать, восемь на одного – более чем серьёзное преимущество. Дудка была самая обычная, даже названия корабля не было, только выгравированная эмблема: туча с бьющими из неё молниями. Хмыкнув, Таиса спрятала трофей и разделась, собираясь ложиться спать, предварительно приняв ванну. Поли, раньше прислуживающая Таисе, вышла замуж за Джейка Лоренса, товарища Таисы по учёбе, и уехала с ним в его замок, поэтому подогреть воду в большой фарфоровой ёмкости было некому. Но Таису это не смутило, её устраивала и холодная вода. Забравшись в постель, девушка услышала возбуждённый голос Кирмона, интересовавшегося у Гретты – вернулся ли Талиас Ланик. Хозяйка ничего не могла ответить, так как дремала за конторкой (старую Гретту мучила бессонница, и иногда она так и проводила ночь, не укладываясь в постель) и не заметила, как пришла Таиса.
– Я поднимусь проверю! Дома ли Талиас! – громко говорил Кирмон, направляясь к лестнице на второй этаж. Таиса вздохнула и накинула халат, выйдя из комнаты, спросила:
– Ларри, чем вызван ваш столь поздний визит?
– Я… – растерялся Кирмон, но быстро нашёлся: – Я видел на улице убитых моряков и подумал, не случилось ли чего с вами!
– Ларри, вы что? Видели меня среди убитых или решили, что их всех убил я? – покачала головой Таиса и продолжила: – Это конечно, очень прискорбно – гибель наших моряков не в море, а в столице королевства, но надеюсь, полиция разберется, что там произошло. Вам, Ларри, в свете того, что вы рассказали, лучше остаться переночевать здесь, Гретта выделит вам комнату.
Пока Таиса говорила, Кирмон пожирал её глазами, пытаясь найти признаки, указывающие, что молодой человек перед ним – девушка. Но широкий пушистый халат (Таисе нравились мягкие вещи, да какой девушке они не нравятся?) полностью скрывал её фигуру. Можно было, конечно, спросить – почему у морского капитана такой большой и мохнатый халат? Но после того как Кирмон ворвался в пансионат и всех перебудил, он постеснялся это сделать. В конце концов, его друг не на службе, и тем более не в море, и может себе позволить такую причуду – большой и мягкий халат. Нельзя же обвинить Талиаса в том, что он неженка, раз у него такой халат? Может, он любит комфорт и позволяет себе на берегу расслабиться, его товарищей, морских офицеров, этот халат же не удивляет? Кирмон слегка потряс головой – дался ему этот халат, а может, потому что очень хочется посмотреть – что же там под халатом? В том, что Талиас – женщина, Ларри уже не сомневался! А маленькие ножки в пушистых тапочках, таких же как халат, просто кричали об этом, но опять же, спросить Талиаса – почему у него такие ножки, Кирмон посчитал верхом бестактности!
Лорд Галарикс, начальник департамента безопасности, отложил в сторону папку с рапортом полицейского. Ночью было убито восемь моряков, среди них младший боцман, это нельзя было оставить безнаказанным! Убийц надо было найти во что бы то ни стало или хотя бы назначить, чтоб была возможность предъявления результатов успешно проделанной работы. Настоящих убийц моряков вряд ли удастся найти, да и само это убийство не было похоже ни на ограбление, ни на пьяную драку. Какая пьяная драка может быть абсолютно бесшумной? А опрошенные жители ближайших домов не слышали ничего. На ограбление тоже не было похоже, все деньги и ценности (золотые серьги в ушах) были на месте, а грабители это всё обязательно забрали бы! Смущали показания одной старушки, страдающей бессонницей и слышавшей фразу «Кошелёк или жизнь», а потом наблюдавшей суету полицейских. Возможно, старой женщине показалось, а возможно, это она придумала потом, когда увидела полицейских. А как же – раз полиция, то и ограбление должно быть, а его-то и не было! Ещё Галарикса смущали смертельные раны, полученные моряками. Если у четырёх были резаные, словно их зарубили короткой саблей, то ещё у четырёх… Галарикс достал папку с описанием происшествия в таверне «Кривая ложка», вот оно! Именно это насторожило начальника департамента безопасности, у четырёх моряков горло было словно разорвано когтями, пусть и острыми, но когтями, как подтвердили эксперты, такие раны можно сделать только когтем! Но что это за зверь такой, у которого на лапе только один коготь, и бьёт он им не сверху вниз, что было бы характерно для удара лапой, а горизонтально, неожиданно появившись перед своей жертвой? Неожиданно, потому что любой человек, увидев такого зверя, что может порвать горло – закричит, а эти моряки молчали! Все четверо молчали! Понятно один – неожиданное нападение, ещё можно допустить, что он просто не успел закричать, но остальные трое? Стояли и молча смотрели, как этот зверь их по очереди рвёт? А что, если это опять друзья Ланик? Там, в «Кривой ложке», как свидетельствовал единственный выживший, зверя не было, а была молодая девушка! С когтями она была, что ли? Тот свидетель толком ничего не мог рассказать, так как спрятался под столом, потому и выжил, но при этом мало что видел. Оставалось предположить одно – девушка была не одна, с ней были её сообщники, вооружённые таким странным оружием, в пользу такой версии говорили связи, что приобрёл Ланик в Хунду. Он мог привезти своих друзей, обладающих особыми способностями (а то, что некоторые жители той страны такими способностями обладают, было точно известно), и уже они расправились с бандой, попытавшейся обложить данью гостиницу, где проживает Ланик. Версия была более чем правдоподобна: был мотив, были и исполнители. Но наблюдение за гостиницей (кстати, продолжающееся и до сих пор) никого не выявило, мало того – осмотр гостиницы (агенты под видом молочника, зеленщика, печника) не обнаружил и следов жителей Хунду! Версия так и осталась версией, не более. И вот снова… Но уже нападение на альбионских моряков, а не бандитов, пытающихся обложить данью место жительства бывшего гардемарина. Галарикс положил обе папки в сейф и задумался, если в первом случае была попытка обидеть хозяйку гостиницы, что затрагивало и Ланик, то вчерашнее происшествие к бывшему гардемарину отношения не имело, и хотя Ланик не имел твёрдого алиби, лейтенант Кирмон, случайно оказавшийся на месте преступления, а потом посетивший гостиницу, где жил Ланик (даже оставшийся там ночевать), утверждал, что гардемарин, уже капитан второго ранга к произошедшему не имел никакого отношения. Да и по утверждению того же Кирмона в гостинице, где жил Ланик, не было и следов жителей Хунду, а если именно эти друзья бывшего гардемарина учинили расправу над теми бедолагам, то спрятаться людям с такой экзотической внешностью ох как трудно, а начальник тайных служб приказал прошерстить все окрестности. Что и было сделано. Но обнаружить никого не удалось, даже обычные грабители, которых прихватили на соседней улице, ничего не видели и не слышали. Лорд Галарикс задумался – надо бы поговорить с самим Ланик. Может, он что-то видел, если, конечно, сам чего-то не скрывает. Но как это сделать? Пригласить его в департамент безопасности? Это может быть расценено молодым капитаном как оскорбление. Галарикс задумался и нашёл зацепку: корабль, доверенный Ланик, совсем новый, и хотя задание, полученное молодым капитаном, можно сказать, не очень важное – обычное патрулирование, но в дальнейшем… Всё-таки в дальнейшем «Дельфин» должен будет выполнять задания министерства иностранных дел и колоний, весьма деликатные и ответственные задания! И интерес начальника службы безопасности, нет, не к капитану, ко всему экипажу и самому кораблю, более чем объясним! Галарикс довольно кивнул – вроде решение найдено и вызвал служебную пролётку.
«Дельфин», совсем новый, недавно спущенный на воду корвет, стоял у причальной стенки. Седоусый капитан, проводивший приёмочные и ходовые испытания корабля, вместе с Таисой наблюдал, как обе команды – малая рабочая, проводившая испытания, и уже та, постоянная, что уйдёт на «Дельфине» в море, занимались погрузочными работами. Сдача-приём корабля уже были проделаны. Поэтому и старый капитан, и его команда могли быть свободны. Но они остались, помочь постоянному экипажу. Таиса была этому только рада, так как хотела поскорее выйти в море.
– Вы знаете, для меня каждый такой корабль – как ребёнок, которого я выпускаю в жизнь, – говорил седоусый капитан. Таиса понимала его беспокойство – она хоть и имела уже геройский послужной список, но выглядела очень молодо и как капитан корабля себя еще никак не зарекомендовала. А одно дело умело стрелять из пушек и геройски драться, совсем другое – отвечать не только за себя, а за корабль и его экипаж. Опасения седоусого капитана было вызвано ещё тем, что Таиса поступила, как артиллерист, приказав усилить настил полубака и установить там более мощные пушки, чем полагались корвету по штату. То же самое было проделано и с кормовыми орудиями. Эти переделки немного утяжелили корабль, и чтоб его облегчить, Таиса приказала убрать часть пушек с батарейных палуб, оставшиеся тоже заменить на более мощные. Старый капитан обеспокоенно сказал: – Вы уменьшили количество пушек почти вдвое…
– «Дельфин» не линкор и не предназначен для линейного боя, а вот догонять или убегать – для него будет привычным делом, и тут наш противник будет очень удивлён, получив ядро или бомбу с расстояния, на которые пушки обычного корвета не стреляют, – ответила Таиса, чуть улыбнувшись.
– Я наслышан о вашей любви стрелять бомбами, – кивнул старый капитан, доставая люльку, стояли они с Таисой не на палубе корабля, где происходила погрузка боеприпасов, а в стороне, на высоком пирсе, откуда всё было видно. Но Таиса всё равно неодобрительно покосилась на люльку, и капитан, смутившись, её спрятал.
– Правильно, инструкции пишутся кровью и их обязаны выполнять все: будь-то матрос или капитан, – произнёс подошедший господин в чёрном сюртуке. Если Таиса посмотрела на него с некоторым удивлением – всё-таки военные причалы закрытая зона и не всякий может сюда пройти, то седоусый капитан глянул на господина в сюртуке с некоторой враждебностью и даже страхом, ничего не ответив на сделанное замечание. Таиса, удивлённо приподняв бровь, поинтересовалась – что делают посторонние на закрытом причале? Господин, чуть улыбнувшись, седоусый его-то узнал, представился:
– Лорд Галарикс, начальник департамента безопасности. Ваш корабль, уважаемый Ланик, будет выполнять некоторые поручения не только министерства иностранных дел и колоний, но и моей службы, и мне захотелось посмотреть на капитана и на корабль.
– И как? Вы удовлетворенны осмотром, – улыбнулась Таиса в ответ, она прекрасно поняла, что начальник тайных служб пришёл не только за этим.
– Я читал рапорт о сражении «Неустрашимого» и представлял вас несколько иначе, немного постарше. А вы даже ещё не бреетесь.
Таиса молча развела руками, мол, что поделаешь если брить нечего, при этом отметив про себя наблюдательность собеседника или повышенное внимание именно к ней. А тот, словно это подтверждая, обратился к старому капитану:
– Если вы не возражаете, я бы хотел поговорить с капитаном Ланик наедине.
Седоусый остался на месте, а Галарикс увлёк Таису к кораблю.
– Вы знаете, молодой человек, – начал говорить начальник тайных служб, убедившись в том, что седоусый капитан их не слышит, – я был против вашего назначения капитаном именно этого корабля. Это не потому, что вы молоды, просто в вашей биографии как в том её периоде, когда вы ещё не были офицером, так и сейчас очень много для меня непонятного. Не согласитесь ли прояснить некоторые моменты?
Таиса кивнула, а Галарикс задал первый вопрос:
– Не скажете ли, где ваша сестра, ведь она приехала в Норлум вместе с вами, этому есть свидетельства, но вот о том, как вы прибыли в Норлум, совсем неизвестно.
– Это всё или у вас есть ещё вопросы? – улыбнулась Таиса, лорд кивнул, а девушка, сделав таинственный вид, сказала заговорщицким тоном: – Я открою вам эту страшную тайну, но только в том случае, если вы поклянётесь молчать о том, что услышите!
Если Галарикс и растерялся, то лишь на мгновение. Глядя на напустившего на себя таинственный вид, но при этом как-то хитро смотревшего на него капитана третьего ранга, лорд кивнул:
– Если ваша тайна не затрагивает интересы королевства и не представляет угрозы его безопасности, клянусь!
Таиса удовлетворённо кивнула и, наклонившись к Галариксу, кокетливо хлопая ресницами, тем же заговорщицким тоном сообщила:
– Моя сестра никуда не делась, просто она – это я! Мой ответ снимет остальные вопросы?
– Не все, большинство, – кивнул чего-то подобного ожидавший Галарикс и, сокрушённо покачав головой, сказал: – Но как же я не догадался раньше! Ведь всё говорило, нет, просто кричало в пользу этой версии! Но увидев вас…
– Вы почти догадались, поэтому я и призналась, надеюсь, наш уговор вы не будете нарушать? И никому не откроете мою маленькую тайну? Она ведь не угрожает безопасности королевства? – Таиса совсем по-женски кокетливо опустила глаза, Галарикс вздохнул:
– Нет, я вас выдавать не буду, тем более что вы сделали для королевства побольше многих мужчин. Мне теперь понятны многие неясности вашей биографии. Я даже восхищаюсь вами! Как вам удалось скрыть свой пол на корабле, ведь это практически невозможно!
– Практически – да, а теоретически? Я не матрос, офицер, следовательно, у меня своя каюта. Гардемарином было труднее скрываться, но некоторые уловки – и никто ничего не заподозрил, к тому же мои таланты в морском и не только морском деле не позволяют усомниться в моей половой принадлежности.
– Да, пушки, – согласно кивнул Галарикс, – никому даже в голову прийти не может, что девушка может так стрелять, да ещё ваш талант фехтовальщика, ну и ваша беспримерная храбрость! Трудно поверить, что вы девушка!
– Вот и не верьте, – улыбнулась Таиса и, увидев приближающегося Ларри Кирмона, закончила свою мысль: – И другим не советуйте.
Галарикс тоже посмотрел на спешащего к ним лейтенанта-конногвардейца и задал последний интересующий вопрос:
– А скажите мне, вы имеете отношение к событиям в таверне «Кривая ложка»?
– Первый раз слышу это название, – пожала плечами Таиса и, увидев, что начальник тайных служб пытается что-то сказать, поправилась: – Хотя… Там вроде был какой-то притон с бандитами, что хотели обложить данью пансионат матушки Гретты, я с друзьями даже собралась от них отбиваться, но эти бандиты куда-то пропали и о них ничего не слышно. Раз уж вы завели об этом разговор, то я бы попросила вас, взять мою гостиницу под охрану, пусть это будет негласное наблюдение, но в случае повторной попытки обидеть Гретту или её постояльцев пусть ваши люди вмешаются.
Начальник тайных служб усмехнулся, несомненно, этой девушке-капитану, было что-то известно, но то, как она ловко ушла от вопроса и перевела разговор на другую тему, говорило, что она вряд ли что-то расскажет. От дальнейших вопросов Галарикс воздержался, так как подошёл лейтенант Кирмон, с подозрением посмотревший на своего негласного начальника – раз тот тут сам, значит, что-то заподозрил, причём такое, что никому не может доверить выяснение. Но Галарикс просто попрощался и ушёл. Прощаясь, Галарикс задержал чуть дольше руку Таисы, у него было большое желание поцеловать эту маленькую, но такую крепкую ручку. Но, может, присутствие Кирмона, а может, то, что его руку предостерегающе сжали, довольно сильно сжали, остановило начальника тайных служб.
– Что тут надо было лорду Галариксу? – поинтересовался Кирмон, после того как поздоровался. – Ведь он не просто так сюда приходил?
– Ларри, а как вы сюда прошли? Это закрытая территория порта, сюда не всех пускают, или на конногвардейцев здешние запреты не распространяются? – поинтересовалась в свою очередь Таиса.
– Видите ли, Таль, здешняя охрана меня знает. В гвардию я перевёлся (Кирмон не стал рассказывать, что не сам перевёлся – перевели по приказу лорда Галарикса, которому нужен был в этом элитном подразделении верный человек) из отряда пустынных рейнджеров. А это подразделение хоть и носит такое название, но расквартировано в Норлуме и на задания отправляется именно отсюда, с этой части порта, потому как задания… – Кирмон замолчал, считая, что и так много сказал. За него продолжила Таиса:
– Вы, Ларри, были не просто рейнджером, а одним из командиров их подразделений. Раз вас знает и пропускает охрана. Вашу службу в гвардии можно считать в некотором роде понижением. Лейтенант конной гвардии это несколько не то, что командир одного из отрядов пустынных рейнджеров. Не так ли? К тому же ваша манера фехтовать немного отличается от принятой в гвардии, при этом вы великолепно фехтуете, именно как конногвардеец.
– Вы удивительно проницательны, Таль, – улыбнулся Кирмон, внимательно глядя на Таису. Та кивнула:
– Вы могли бы догадаться, почему сюда приходил лорд Галарикс, ведь мой корабль загружается именно в этой части порта, так что не надо задавать вопросы, я всё равно не отвечу.
На гребнях волн ещё появлялись белые барашки, но уже не штормило, Таиса приказала добавить парусов, и свежий ветер позволял «Дельфину» бежать довольно быстро. Таиса поднялась на капитанский мостик и теперь стояла рядом со своим помощником – лейтенантом Рансом Грентоном. В команды своего помощника Таиса не вмешивалась, так как не видела в этом необходимости, «добавить парусов» – это всё, что приказала она сделать, впрочем, возражений у Грентона это не вызвало, скорее одобрение.
– Мы прошли Кискайский залив, район, где лютенцы особенно активны. Хотя воды залива формально, принадлежат зоне влияния Иртарии, но лютенцы чувствуют себя там полными хозяевами, видно, сказывается близость их баз, – Грентон это всё произнёс, скорее для себя, внимательно вглядываясь в горизонт. Таиса согласно кивнула, это она и так знала и вполне разделяла опасения своего помощника – здесь была область особой активности лютенских патрулей, на большие конвои альбионцев они не нападали, а вот на отдельный корабль, каким сейчас был «Дельфин», вполне могли устроить охоту. Пользуясь штормовой погодой, корвет уже почти миновал опасную зону, теперь если и повстречается патруль лютенцев, то он будет не на встречном курсе, а вынужден как бы догонять. На это и рассчитывала Таиса, выведя свой корабль в море в преддверии шторма, но шторма как такового не было, а среди лютенцев, видно, тоже были смелые капитаны, и один такой командовал патрулём, всё-таки заметившим «Дельфин». И сейчас два лёгких корвета догоняли корабль альбионцев. С «Дельфина» ещё не было видно преследователей, но Таиса их уже почувствовала. Правильнее было бы добавить парусов и уйти от погони, но капитан «Дельфина» этого делать не стала, решив, что первый выигранный бой вселит ещё большую уверенность команды в способности своего капитана и корабля.
– Парус на горизонте, догоняют нас! Два корабля! – раздался крик с марса грот-мачты.
– Похоже, лютенцы всё-таки заметили и теперь хотят перехватить одинокий корабль, – озабоченно произнёс Грентон и спросил у Таисы: – Прикажете добавить парусов?
– Зачем? – Таиса сделала вид, что удивилась.
– Лёгкие корветы, с одним мы справимся, возможно, и с двумя. Но они свяжут нас боем и заставят потерять скорость, а там подтянутся их тяжёлые корабли, обычная тактика лютенцев, – с тем же озабоченным видом сказал Грентон.
– Вот и хорошо, прикажите убрать часть парусов, пусть догонят побыстрее, наглецов надо учить! – многообещающе улыбнулась Таиса. Грентон отдал распоряжение, согласно приказу капитана, но было видно, что он не одобряет такого решения, подобное настроение было и у остальной команды. Через несколько часов лютенцы приблизились на расстояние выстрела, и хотя даже попасть в корабль альбионцев было трудно, один из их корветов дал предупредительный залп из носовых пушек, приказывая преследуемому кораблю лечь в дрейф.
– Однако, наглецы, – возмутился Грентон, – они считают, что нам некуда деться!
– Наглецов надо учить, – улыбнулась Таиса и скомандовала: – Кормовые орудия зарядить бомбами.
Обе кормовые пушки были заряжены и, после того как были выставлены прицелы и запалы у бомб (командовала Таиса), орудия рявкнули слаженным залпом. Когда дым рассеялся, раздался восторженный крик матросов «Дельфина», на первом корабле лютенцев были сбиты две мачты и разгорался пожар.
– Я наслышан о вашем умении стрелять, но то, что увидел… – Грентон развёл руками, показывая, что у него нет слов. А Таиса закричала, чтоб зарядили орудия повторно. Грентон выразил удивление: – Они уже не помышляют о преследовании, один корабль выведен из строя, на втором убирают паруса, прекращая преследование, понимая, что это бесполезно.
– Наглецов надо учить! – повторила Таиса, и новый залп накрыл второй корабль, нанеся ему не менее значительный повреждения, чем первому. Восторг матросов да и офицеров «Дельфина» был такой, что, казалось, они начнут качать своего капитана.
– Вот этого делать не надо, – Таиса выставила руку ладонью вперёд.
– Это невозможно! С такого расстояния невозможно попасть! – высказал своё мнение Грентон, при этом глядя на Таису восторженными глазами. – Теперь я понимаю, почему вы заменили пушки, оставив всего две вместо четырёх, те, что полагаются по штату, не смогли бы выстрелить на такое расстояние.
Таиса не стала отвечать, только кивнула. Она знала, что не только Грентон не одобряет замены орудий и уменьшения их количества, считая, что этим уменьшается боевая мощь корабля. Офицеры, да и матросы, тоже так думали, и этой маленькой демонстрацией Таиса собиралась показать, как они неправы, это ей вполне удалось. Теперь она с улыбкой наблюдала за восторгом команды. Вера в корабль и вера в капитана очень много значили, Таиса старалась, чтоб команда ей безоговорочно доверяла, и начало было положено. Но только начало, поэтому Таиса сделала следующий шаг, проложив курс «Дельфина» восточнее обычных путей альбионских караванов и одиночных кораблей.
– Но там же карберийское побережье! Нас заметят, и всё побережье будет об этом знать на следующий день. У карберийцев хорошо поставлена система передачи сигналов, и нас встретят южнее уже на встречных курсах. Не исключено, что и погоня будет! – заволновался лейтенант Грентон, конечно, капитан «Дельфина» непревзойдённый артиллерист, но так совать голову в пасть льву… Никакие таланты не помогут, если у противника подавляющее превосходство! А именно так и будет! Отбиться от шекк карберийцев не будет никакой возможности и уйти не получится, если они прижмут к берегу, отрезая возможность бегства. Таиса, увидев испуг Грентона, чуть заметно усмехнулась, ей надо доказать, что она не только превосходный артиллерист, но и умелый капитан.
Как и ожидалось, «Дельфин» заметили с берега и весть о том, что одинокий альбионский корабль подошёл слишком близко к карберийским берегам, распространилась на всё побережье, и на перехват идущего под половиной парусов, а следовательно, не так быстро, как пиратские шекки, вышли почти все пираты северных халифатов. Корабль альбионцев взяли в кольцо, отрезая от открытого моря. На «Дельфине» сыграли боевую тревогу и команда заняла места, Таиса, стоя на мостике, громко сказала, так чтоб слышало как можно больше людей:
– Пришло время преподать урок и карберийцам. Драться со всеми мы не будем, это бессмысленно, так нам не победить, а вот тех, кто нам закрывает путь в океан, мы накажем! Курс от берега!
Карберийсы атаковали привычным строем, их шекки выстроились клином, так чтоб первые две идущие контркурсом вцепились в скулы атакованного корабля. Подобный манёвр таил определённую опасность, более тяжёлый корабль (а «Дельфин» по сравнению с шекками таким и был) может протаранить не успевший увернуться пиратский корабль. Опасности того, что шекка, вцепившаяся абордажными крючьями в идущий навстречу корабль, развалится от рывка, не существовало – шекка была достаточно лёгкая и прочная и выдерживала подобные нагрузки. Кроме того, с каждой новой парой пиратских шекк скорость атакованного корабля падала, так что опасности развалиться подвергались первые две, самые отчаянные, как правило, ведомые самыми бесстрашными капитанами. Их-то Таиса и потопила, разбив им форштевни бомбами. Затем последовала команда на разворот и остальные шекки были встречены бортовым залпом. С «Дельфина» стреляли прицельно (наводила Таиса, на мостике командовал Грентон, получивший от своего капитана указания – как выполнять дальнейшие манёвры), выбивая в первую очередь те корабли, что могли устремиться в погоню за идущим вдоль фронта шекк корветом. Не все шекки затонули, некоторые остались на плаву, преграждая путь тем, что успели сделать поворот и устремиться в погоню за «Дельфином». А корвет уходил вдоль побережья, с дальнего расстояния безнаказанно осыпая бомбами шекки, что гнались за ним от берега, точно так же внося сумятицу в ряды пиратов. Грентон скомандовал поставить все паруса, и через час «Дельфин» стал недосягаемым для карберийских пиратов. Корвет продолжал, словно издеваясь, двигаться вдоль карберийского берега, сопровождаемый дымовыми сигналами и вспышками солнечных семафоров. Но попыток нападения больше не было, или урок пошёл карберийцам на пользу, или в этой части побережья у жителей халифатов не было кораблей. Такое предположение и высказал за ужином Грентон, на что Таиса, чей авторитет у команды «Дельфина» поднялся на недосягаемую высоту, ответила:
– Скорее, второе, здесь к океану подходит пустыня и берег скалистый, прятать корабли, хоть они и маленькие, негде. Всё-таки шекка, хоть и маленький, но морской корабль, а не плоскодонка, его на берег не вытащишь. На севере удобные бухты и несколько рек, хоть и не очень полноводных, но вполне пригодных для шекк. Вот там они и прячутся.
– На юге халифатов – Уганабад, там удобная бухта, основной флот именно там и базируется, – заметил один из офицеров, довольно пожилой лейтенант, бывший на «Дельфине» канониром, – мы сейчас идём прямо туда, боюсь, если все они навалятся, то ваше умение стрелять не поможет. А то, что мы туда идём, там уже знают. Недаром же их телеграф весь день сверкал.
– А мы туда не пойдём, вы правы, нас там уже ждут, – согласно кивнула Таиса и скомандовала другому лейтенанту: – Поворот, уходим от берега! Воспользуемся темнотой, тактика карберийцев та же – часть их шекк нападёт на нас, выйдя из порта, а ещё одна часть, скорее всего, большая уже вышла в океан, вот они-то и навалятся на нас со стороны океана, стараясь прижать «Дельфин» к берегу. На них-то мы и нападём, сами нападём! С той стороны, откуда они не ждут.
Всё произошло так, как и говорила Таиса: пользуясь преимуществом в скорости и темнотой, «Дельфин», сделав резкий поворот, взял мористее и напал на тот отряд карберийцев, что намеревался прижать корвет к берегу. Было раннее утро, когда альбионский корабль начал атаку с той стороны, откуда карберийцы не ждали – со стороны океана. Таиса не ставила задачу полного разгрома пиратов, да и это было не под силу одному кораблю. Стрельба велась с почти предельного расстояния, маленькие пушки, установленные на шекках карберийцев, предпочитающих абордажный бой, не могли достать корвет, не говоря уже о том, чтоб причинить ему какой-то вред. А альбионцы из своих длинных пушек безнаказанно расстреливали корабли халифатов, на этот раз наводила не Таиса, а комендор «Дельфина» и его помощник, они стреляли не столь метко, как капитан корабля, но десяток шекк потопили. Карберийцы, надеясь на своё численное преимущество, предприняли попытку абордажа, но «Дельфин» не дал к себе приблизиться, уйдя из-под удара в сторону открытого моря, при этом пустив ко дну ещё несколько пиратских корабликов. Поняв тщетность попыток достать вредного альбионца, шекки ушли в Уганабад, под защиту береговых батарей. Вот к ним Таиса не стала приближаться, там стояли мощные пушки, которые могли достать корвет и потопить его, не дав сделать в свою сторону ни единого выстрела. Вечером, через три дня, когда «Дельфин» бросил якорь на рейде форта Лэмис, один из офицеров корабля спросил у Таисы:
– То, что мы не уклонялись от боя и сами искали его, делает вам честь, капитан, но зачем так было рисковать? Ведь этих столкновений можно было избежать?
– Можно было, – согласно кивнула Таиса, – но подумайте сами. Ходить по Кискайскому заливу нашим одиночным кораблям чем дальше, тем опасней. Да и вдоль побережья карберийских халифатов можно пройти только мощным конвоем, одиночные корабли и малые группы вынуждены брать далеко в океан. Мы показали, что даже одиночный альбионский корабль трогать не стоит. Да и настроение команды… Как вы его оцените?
– Люди готовы на всё, если прикажете, да и не только рядовые матросы, – офицер оглядел своих товарищей, собравшихся в кают-компании корвета, те одобрительно закивали. Офицер продолжил: – Мы все пойдём за вами в огонь и воду!
Таиса удовлетворённо кивнула, это тоже было причиной рискованных эскапад «Дельфина».
Таиса делала вид, что всматривается в океан, но на самом деле она давно почувствовала работорговца и приказала развернуть «Дельфин» именно в том направлении, теперь просто ждала, когда вперёдсмотрящий увидит тот корабль. Сейчас воды океана между Южным и Восточным континентами патрулировало более двух десятков альбионских кораблей. Их задача была не допустить восстановления численности рабов в Артарике. Работорговцы, почувствовав спрос, активизировались, не все плантаторы последовали примеру Иззекая Аткинса, а предпочли вести хозяйство по старинке, но для этого нужны были рабы, много рабов.
– Парус на горизонте! – закричал матрос с мачты и через пару минут добавил: – Похоже, работорговец!
Правительство Альбиона подошло к блокаде работорговли основательно, командам кораблей, задержавших судно работорговцев, выплачивалась денежная премия, и немаленькая! Поэтому все находящиеся на палубе «Дельфина» с надеждой посмотрели на Таису, та их не разочаровала:
– Идём наперехват! Работорговец или нет, там будет видно.
То, что это судно работорговцев, Таиса поняла ещё до того, как его увидела, она ощущала просто осязаемые эманации страха, ужаса и боли, исходящие от этого корабля. Обернувшись к стоящему рядом офицеру, Таиса приказала:
– Ранс, приготовьтесь к абордажу, мы не будем высылать досмотровую партию обычным порядком, сцепимся бортами, так чтоб десант сразу смог перебраться на их корабль.
– Но капитан, а если там не окажется рабов? – спросил лейтенант Грентон, помощник капитана «Дельфина». – Нас могут обвинить в пиратстве! Эти работорговцы, заметив нас, скорее всего, по своему обыкновению, сбросили рабов за борт, доказательств у нас не будет.
– Ранс, что-то подсказывает мне, что им сегодня крупно не повезёт, и они не успеют избавиться от живого товара, поэтому я и хочу провести досмотр как можно быстрее, – глядя на своего помощника, Таиса холодно усмехнулась.
Капитан, такой же неопрятный, как и его корабль (почему-то работорговцы почти не следили за своими кораблями и внешностью), злобно смотрел на быстро приближающийся корабль альбионцев. Решительность, а главное, скорость, с которой этот корабль шёл к судну работорговцев, внушали большие опасения.
– Боцман! – заорал капитан. – Рабов за борт! Быстро!
– Может, пронесёт, слишком они быстро идут. Похоже, останавливаться для досмотра не будут, – с некоторой ленцой ответил боцман. Действительно – куда спешить. Альбионцу надо будет лечь в дрейф, спустить шлюпку… Пока они дойдут, то от рабов три раза избавиться можно будет. Альбионцы, конечно, поймут, что на корабле были невольники, но… Рабов нет, улик нет, придраться не к чему.
– Я сказал быстро! – снова заорал капитан. – Задницей чую, что неприятностей нам не избежать!
Капитан работорговца сам не догадывался, насколько он предугадал дальнейшее развитие событий. Альбионец, вместо того чтоб лечь в дрейф, шел, не сбавляя скорости и, похоже, мимо проходить не собирался. Это очень было похоже на абордаж. Капитан мысленно похвалил себя, что дал команду избавиться от живого товара. Но когда уже стали ясны намерения патрульного корвета, на палубу выскочил бледный боцман:
– Капитан! Беда! Цепь заклинило! Не идёт!
– Как заклинило?! Как такое может быть?! Якорь вам в глотку, делайте что хоти…
Договорить капитан не смог, сильный толчок сбил его с ног, альбионский корвет таки пошёл на абордаж, после удара корпусом на палубу корабля работорговцев посыпались альбионские солдаты. Не прошло и минуты, как всё было кончено – большинство команды сразу сдалось, те же, кто этого не успел или не захотел, лежали на палубе в лужах своей крови.
– Как это понимать? – попытался хорохориться капитан работорговца, когда увидел альбионского коллегу. Это был невысокий стройный юноша, с пепельными волосами, собранными в хвост на затылке.
– Проверить трюм, они не успели сбросить свой груз, – скомандовал юноша в мундире капитана, не обращая внимания на возмущённого работорговца. Когда ему доложили об обнаруженных невольниках, пепельноволосый юноша повернулся к захваченным ловцам живого товара: – Каторга, пожизненно. Вы нарушили эдикт короля Георга Восьмого, но я могу вас от этого избавить.
Охраняемые солдатами и стоящие плотной толпой работорговцы подались вперёд, ожидая, что этот юноша предложит их капитану откупиться, а тот серьёзно закончил:
– Быстро вздёрнуть вас на рее, не хотите, ну как хотите, – альбионский капитан пожал плечами и приказал своим людям:
– В трюм их, заковать!
– Но там же чёрные! – заголосили почти все пленные.
– Кто ж вам виноват, что вы их туда загнали, – искренне изумился альбионский капитан, – разместили бы на палубе и в каютах, теперь бы в трюме сидели с комфортом.
Когда работорговцев увели, Грентон сказал:
– Черные их же убьют! Мы не довезём…
– Премию нам платят за корабль, – снова пожала плечами Таиса, – а привезём ли мы захваченную команду или трупы… А вот невольников надо покормить, это улика. Их мы должны доставить в целости, как доказательство того, что это действительно работорговец. Курс на форт Лэмис!
Когда открылся большой люк в борту и два матроса с трудом сняли стопор с начавшего вращаться ворота, то цепь, к которой будущие рабы были прикованы, пошла в это проём, увлекаемая каким-то тяжёлым грузом. Невольники, а среди них было много женщин, испугано заголосили – их начало тащить в океан сквозь открытый проём. Но цепь, сильно дёрнувшись, тут же остановилась, белые матросы с проклятиями попытались провернуть ворот, на который эта цепь была намотана. Но было похоже, что не только ворот заклинило, ещё и груз на том конце цепи, что уходил за борт, за что-то зацепился – Таиса подстраховалась, она не только намертво застопорила подъёмный механизм, но ещё и прилепила якорь к борту корабля. Если бы кто-то из матросов догадался выглянуть в большой люк, через который намеревались сбросить невольников в морскую пучину, то был бы очень удивлён – железный якорь висел словно приклеенный к деревянному борту судна. Но чтоб выглянуть, надо было пройти через весь трюм, набитый чёрными рабами, а они вряд ли оставили бы такую попытку безнаказанной. Матросы убежали, и вслед за этим корабль содрогнулся от сильного удара, с палубы послышалось несколько выстрелов и лязг сабель. Но вскоре всё стихло. Затем в трюм вошли вооружённые люди, но не те, что силой и хитростью заманили туземцев на свой корабль, вернее, вошли и те тоже, но они были без оружия. Направив на невольников ружья (те знали, что это такое, поэтому отпрянули назад), люди с оружием быстро приковали бывших хозяев корабля к общей цепи. Вернее не приковывали, а просто защёлкнули замки на кандалах (у невольников оковы крепились к цепи подобным же образом). Когда вооружённые люди покинули трюм, туземцы, не сговариваясь, бросились на тех, кто хотел сделать их рабами.
– Быстро же вы с ними разобрались, – это произнёс невысокий юноша, в одежде похожей на ту, что была на людях с оружием. Произнёс на одном из языков, на котором разговаривают люди с Ишвимолинокори, языке великого вождя-шамана, недавно покинувшего своё племя и ушедшего живым в леса счастливой охоты. Этот юноша зашёл в трюм сам, с ним никого не было. Зашёл и бесстрашно подошёл к туземцам, словно ничего не опасался, те настороженно смотрели на этого смельчака, ведь он же видел, что сделали с теми белыми, что были прикованы к цепи? А юноша, улыбнувшись, сказал:
– Мы идём в устье Ишвимолинокори, там вы будете отпущены на берег. Вот вам ключи от ваших кандалов, надеюсь, разберетесь, как их открыть. На палубу не выходите, будете только мешать. А сейчас помогите мне закрыть этот люк, если волнение поднимется, то заливать будет.
Этот белый без страха прошёл к люку и с помощью трёх сильных туземцев закрыл его, цепь по-прежнему уходила наружу сквозь специальное отверстие. Юноша повернулся и уже собрался выйти из трюма, но тут в дальнем углу раздался крик. Среди будущих рабов были женщины, причём три из них – беременны, одна уже успела родить и теперь прижимала ребёнка к себе, а второй, видно, пришёл срок. Таиса подскочила к ней и перерубила её кандалы появившимся когтем, затем освободила и остальных двух, повернувшись к замершим туземцам (те, что были ближе, видели, что и как сделал этот белый незнакомец, теперь стояли соляными столбами), гневно спросила:
– Почему сразу не сказали?!
Мужчины с ужасом смотрели на Таису, вернее на её когти, а она, наклонившись к роженице, приняла ребенка и когтем перерезала пуповину. После чего бережно передала закричавшего ребёнка матери.
– Идём, будете в каюте, там наверху, так вам будет удобнее, да и детям там будет лучше, – сказала Таиса этим трём женщинам. Затем повернулась к тем мужчинам, что стояли рядом, перерубила кандалы и им, после чего скомандовала: – И вы тоже идёте со мной, принесёте остальным еду, а то, я смотрю, вас почти не кормили. Мужчины низко поклонились и молча пошли за Таисой.
«Дельфин» пришёл в форт Лэмис через три дня. У властей вопросов к Таисе не возникло, предъявленные доказательства были более чем убедительны. Правда, висящих на цепях в трюме работорговцев не было никакой возможности допросить, старый знакомый Таисы – Волиантэн удручённо покачал головой:
– Ай-я-яй, как же это вы так? Не уследили?
– Да где уж усмотреть за всеми, – сокрушённо развела руками Таиса, – наверное, этих нехороших людей, а разве могут быть хорошими те, кто занимается работорговлей, совесть замучила, вот они и удавились.
– Сами? – недоверчиво спросил Волиантэн, глядя на висящий в метре от настила трюма экипаж пиратского судна. – Чтоб так повеситься, нужна посторонняя помощь.
– Сами, – подтвердила Таиса и, глядя в глаза чиновнику, заверила того: – Вот так взяли и удавились. Я, конечно, провёл самое строго расследование. Туземцы в один голос утверждают, что эти недостойные называться честными моряками так быстро давились, что удержать их не было никакой возможности. Хотя я мог что-то неправильно понять, ведь вы же знаете – языком туземцев я владею в недостаточной мере. Впрочем, вы можете сами их допросить, ну, не этих которые висят, туземцев.
– Я уже это сделал, – кивнул колониальный чиновник, – они утверждают то же самое, а о том, что вы могли сговориться с туземцами, я даже мысли не допускаю!
Таиса поклонилась, показывая, как она ценит доверие такого уважаемого человека, а тот продолжил:
– Вы знаете, как назвала своего мальчика одна из туземок, которых вы определили в капитанскую каюту захваченного корабля?
Таиса изобразила живейшую заинтересованность. Поговорить с этим женщинами она так и не смогла – времени не было. А Волиантэн, улыбаясь, рассказал:
– Дельфин! Именно по-альбионски, в честь вашего корабля. А девочку, родившуюся позже, её мать назвала в честь вас Талиасом!
Таиса развела руками, показывая, что она совершенно к тому не причастна, и если местные жители называют своих дочерей мужскими именами, то это только от невежества. А Волиантэн снова удивил Таису:
– Знаете, как эти туземцы называют вас? Мутобонго-халабонго!
– Сверкающий в ночи? – переспросила Таиса, изучивший язык аборигенов чиновник поправил:
– Смотрящий из тьмы огненным взглядом!
– М-да, – хмыкнула Таиса, – явное понижение в статусе, если вы помните, прошлый раз меня называли – драконом, изрыгающим огонь. А теперь только пусть и огненным взглядом, но только подсматривающим в темноте.
Чиновник и Таиса рассмеялись, действительно, получилось забавно. Ещё немного поговорив, Волиантэна интересовало не то, как туземцы относятся к Таисе и как её называют, а её пребывание в стране Хунду. Как учёный-исследователь, Волиантэн очень сожалел, что не может там побывать, он рассказал Таисе, что даже подал рапорт с просьбой перевести его в тамошние колонии. Таиса пообещала при случае посодействовать и написать письма своим знакомым в Сикравашти. Расстались Таиса и Волиантэн довольные друг другом. Это была их не последняя встреча. Таиса привела ещё два захваченных корабля работорговцев. Её тактический приём – не досматривать подозрительное судно, а сразу брать его на абордаж, срабатывал безотказно – работорговцы не успевали избавиться от своего живого груза. Если бы им это удалось сделать, то молодого альбионского капитана обвинили бы в пиратстве. Но, как все считали, удача была на стороне Таисы, а она только улыбалась, услышав подобные высказывания. Во время последнего захода в форт Лэмис Волиантэн передал Таисе пакет:
– Как раз перед вашим приходом у нас был посыльной корабль, вот – это для вас. Я так понимаю, что подобные пакеты оставлены во всех портах, где вы можете появиться. Кому-то в метрополии вы очень потребовались.
Любознательный Волиантэн немного расстроился, что «Дельфин» уходит и Таиса больше не будет ему рассказывать о своих приключениях в стране Хунду. Напоследок колониальный чиновник рассказал о новости, которую с пакетом принёс курьер:
– Вы этого не слышали – лютецкая принцесса попала в лапы карберийских пиратов! Наш король, вы же знаете, ещё не женат, сосватал прекрасную Изабэль, принцессу Лютеции! Но на корабль, на котором она плыла, напали карберийские пираты!
– У принцессы был один корабль? – удивилась Таиса.
– Нет, ну что вы! Там было много кораблей, но и пиратов было много! Если бы они просто напали, чтоб пограбить, то лютенцы отбились бы. Но пираты словно знали, чего хотели! И вот прекрасная Изабэль похищена, и попытка примирить наши страны может провалиться!
– Не думаю, что подобный брак прекратит многовековую вражду, – пожала плечами Таиса. Скорее всего, халиф не ставил себе такую глубокую политическую задачу. Я больше поверю в то, что старый сластолюбец, наслышанный о красоте Изабэль, решил захватить красавицу для себя.
Выслушав пространный рассказ Волиантэна, Таиса сделала вывод, что сама операция свидетельствовала о том, что её целью был именно захват принцессы – пираты просто имитировали серьёзное нападение, связав боем корабли конвоя, в то время как основные силы атаковали флагманский корабль, а похитив принцессу, нападавшие сразу же отступили. Обдумав эту новость, Таиса пришла к выводу, что её отзыв в метрополию был с этим как-то связан. Но не рассчитывают же там, что Таиса сможет отбить принцессу, уже увезенную вглубь территории, занимаемой Карберийским халифатами? Хотя о возможности такого стоит подумать, так сказать, прикинуть варианты возможных действий. На всякий случай.
Не успел «Дельфин» бросить якорь на рейде Норлума, как на корабль прибыл посыльный с приказом Таисе – немедленно явиться, даже не в адмиралтейство, а в канцелярию к лорду-канцлеру Уайльдеру. Удивлённая Таиса не стала медлить – сразу же туда направилась, и там она поняла, что оправдываются ей предположения. В громадном кабинете, напоминавшем больше зал для совещаний, присутствовали, кроме самого канцлера, ещё и лорд Торуальд, министр иностранных дел и колоний, его заместитель – Харни Солсбэр, лорд Галарикс, начальник департамента безопасности. Присутствовал и лорд Пальмэрстоун, первый лорд адмиралтейства, морской министр. Все они уставились на вошедшую Таису, в основном с удивлением. Некоторые из присутствующих никак не могли представить, что этот худенький юноша и есть тот самый герой, о котором им рассказывал лорд Харни Солсбэр. Адмирал Пальмэрстоун, глядя на Таису, недоумённо произнёс, обращаясь к Солсбэру:
– И вы хотите сказать, что этот мальчик сможет…
– Этот мальчик уже капитан второго ранга, командует боевым кораблём, – немного резковато ответил Солсбэр-младший, его задело, что старый адмирал пренебрежительно отнёсся к Таисе, а следовательно, и к его, Солсбэра, рекомендациям. Не давая никому высказаться в духе старого адмирала, Харни торопливо добавил: – Во многом благодаря этому юноше, успешно прошла известная вам операция в Хунду! В успехе наших действий в Артарике тоже немалый его вклад и, наконец, все вы читали рапорт капитана «Неустрашимого». Поверьте мне, Талиас на многое способен!
– Там описан герой сказаний, а… – начал лорд Пальмэрстоун, недоверчиво глядя на Таису.
– Молодой человек, – обратился к молчащей Таисе, прервав морского министра, лорд Уайльдер, – лорд Солсбэр так расписал нам ваши достоинства и способности, словно вы творите чудеса. Вы, наверное, догадались, по какому поводу вас сюда столь срочно вызвали?
Таиса молча кивнула, а канцлер, внимательно наблюдавший за молодым капитаном и заметивший его реакцию, удовлетворённо заметил:
– Впрочем, если бы это было не так, то на этом разговор можно было бы считать законченным. Но если вы догадались, то, может быть, у вас есть какие-то соображения по этому поводу?
– Войсковая операция бесполезна, я так понимаю, что халиф Улуман повёз принцессу вглубь континента, в столицу своего халифата. Надо нанести точечный удар, но сделать это надо быстро, ориентироваться придётся на месте, поскольку на глубокую агентурную разведку времени нет. Как и что надо сделать, я не могу сказать точно, поскольку не владею нужной информацией.
При этих словах Таисы лорды Уайльдер и Галарикс многозначительно переглянулись, а адмирал Пальмэрстоун поджал губы – именно он настаивал на такой операции – удар по халифатам силами флота, с последующим походом десантных частей к столичному городу халифа Улумана. Галарикс незаметно подмигнул Таисе, показывая, что он надеется на неё. А девушка в мундире капитана второго ранга чуть заметно кивнула в ответ. Морской министр недовольно покрутил головой, показывая, что не понимает, как этот юнец сможет выполнить то, чего можно достичь, только десантной операцией с привлечением больших сил. Немного затянувшуюся паузу нарушил лорд Солсбэр:
– Талиас, я знаю, вы можете совершить чудо! Я прошу вас – совершите! Освободите принцессу Изабэль! Благодарность короля не будет иметь границ!
– Да, молодой человек, вы молоды, но уже капитан второго ранга, если вы сумеете освободить лютецкую принцессу, я обещаю вам повышение в звании до командора! – поддержал Солсбэра Уайльдер, остальные согласно закивали. Только адмирал Пальмэрстоун скривился, видно, этот вопрос они уже обсудили и адмирал со своим мнением остался один, к тому же, в случае успеха этому выскочке звание будет присвоено указом короля, минуя представление лордов адмиралтейства. Таиса задумалась, предложение было очень заманчивым, если она выполнит то, о чём её просили (не приказывали – просили!) люди, фактически управляющие государством, то… Таиса не додумала, что будет, её молчание лорд Пальмэрстоун расценил как неуверенность в своих силах, оно и понятно – разве может один человек сделать то, что под силу только хорошо подготовленному воинскому отряду, и немаленькому отряду. Адмирал решительно заявил:
– Флот может начать операцию по освобождению принцессы через четыре недели! Следует накопить силы и направить к берегам халифатов две линейные эскадры с десантом полного состава…
– Что скажете, капитан? – обратился к Таисе Галарикс, полностью игнорируя Пальмэрстоуна.
– Я думаю, завтра смогу отправиться, мне надо время, чтоб ознакомиться со всеми материалами, имеющимися в вашем распоряжении, – ответила Таиса и с нажимом добавила: – Со всеми! Атака флота в любом случае будет бесполезна, вспомните десант лютенцев. А тогда были задействованы гораздо большие силы, чем предлагаются сейчас. Ваш десант не пройдёт по пустыне и десятка миль.
Галарикс кивнул, словно ничего другого и не ожидал. Адмирал Пальмэрстоун снова поджал губы, выражая всем своим видом: недоверие, неодобрение, осуждение и желание немедленно промочить горло, именно такое впечатление произвело на Таису выражение его лица.
– Вот, все необходимые вам материалы, – Галарикс протянул Таисе несколько толстых папок, а Солсбэр спросил:
– Талиас, что вам ещё потребуется?
– Больше ничего, я справлюсь своим кораблём, разве что мне нужен будет отряд людей, умеющих ходить по пустыне. Сами понимаете, корабельная абордажная команда мало пригодна для такого. Я думаю, лорд, – Таиса обратилась к Галариксу, – у вас есть подготовленные для таких операций сотрудники. Было бы очень неплохо, чтоб они владели холодным оружием, причём умели это делать не просто хорошо, а очень хорошо. Взять достаточное количество боеприпасов мы вряд ли сможем. Численность такого отряда должна быть – двадцать человек, больше не надо.
– Может, вам надо ещё какое-то снаряжение? – начал Галарикс, Таиса отрицательно покачала головой и спросила:
– Будут ли ещё распоряжения? Нет? Тогда разрешите откланяться. Извините меня за мой тон и поспешность. Но чем раньше я начну эту операцию, тем больше шансов на успех. Я возвращаюсь на корабль, пустынный отряд пусть прибудет туда же, честь имею!
Таиса развернулась и, захватив папки, что передал ей лорд Галарикс, вышла из кабинета.
– Это наглость! Этот мальчишка… – начал адмирал Пальмэрстоун, но начальник тайных служб его в очередной раз перебил:
– Вы знаете, джентльмены, я почему-то уверен, что у этого юноши всё получится! Я тоже вас покину, надо подготовить запрошенное вашим протеже, – Галарикс кивнул лорду Солсбэру, после чего последовал за Таисой.
– Но присваивать звание, минуя очередную ступень – это нарушение всех устоев! Это… – продолжил возмущаться адмирал Пальмэрстоун, на этот раз его перебил лорд Торуальд:
– Я думаю, если приказ о присвоении звания командора капитану Ланик будет подписан королём, то адмиралтейство возражать не станет.
Услышав скрип уключин, Таиса вышла на палубу. Услышала только она, предрассветный туман не только не позволял что-либо разглядеть, но и гасил все звуки. Эту ночь Таиса не спала, она читала документы, которые дал лорд Гаоарикс, и думала. Самый простой путь – обернуться драконом, забрать принцессу из гарема Улумана – она отбросила сразу. Конечно, столицу халифата найти будет не трудно, но из секретных материалов Галарикса следовало, что таких гаремов у Улумана – четыре. Да и расположены они в разных местах. К тому же, надо ещё и найти эту Изабэль в гареме, вряд ли она побежит навстречу дракону. Ну и жители халифата не такие уж и пугливые, если первое нападение на один гарем ещё может пройти, то к повторным они приготовятся, гарем для карберийца – святое, даже более чем святое – и вид дракона их не остановит. Конечно, можно сжечь огнём всех защитников, но при этом велика вероятность, что сгорит и принцесса, которую надо спасти. Карберийские гаремы, как впрочем и остальные здания в халифатах, имеют весьма специфическую архитектуру – множество маленьких комнат, соединённых запутанными коридорами. Тут надо действовать наверняка, в общих чертах план спасательной экспедиции Таиса обдумала ещё по пути в Норлум, потому-то она и попросила отряд солдат, знакомых с войной в пустыне, но и это на крайний случай. Хотя… Интуиция подсказывала Таисе, что этот крайний случай будет единственным выходом.
– Шлюпки, сэр! – крик вахтенного оторвал Таису от размышлений, глядя на приближающиеся лодки, она решила, какой из вариантов будет лучше и что именно его и надо будет выполнять. Первый поднявшийся на палубу удивил Таису, она спросила:
– Ларри, а вы-то откуда?
– Здравствуйте, Талиас, рад вас видеть, – ответил конногвардеец, – лорду Галариксу срочно понадобились люди, умеющие не только драться, но и ходить по пустыне. А в нашей армии таких не много, по крайней мере, в метрополии. А я, как вы знаете, не всегда служил в гвардии, начинал как пустынный рейнджер в колониях. Так что моё присутствие здесь вполне объяснимо, а вы, Талиас? Ваш корабль доставит нас к месту будущей операции? Те инструкции, что мы получили, довольно расплывчато говорят, что нам придётся делать, но там не сказано, кто будет руководить операцией. Возможно, будет ещё один отряд.
– Здравствуйте, Ларри, – запоздало поздоровалась Таиса и спросила: – Так это вы командир этого отряда?
Кирмон кивнул, не отрицая очевидное, Таиса усмехнулась:
– У вас есть пакет, который вы должны будете вскрыть уже в море, но открою вам служебную тайну, надеюсь, вы не побежите докладывать её нашим врагам?
Конногвардеец оглянулся и шутливо развёл руками, намекая на то, что если бы он и хотел это сделать, то вряд ли у него получилось – вокруг была водная гладь. Таиса отвлеклась, передавая папки с секретными бумагами посыльному лорда Галарикса, а потом повернулась к Кирмону:
– Ларри, второго отряда не будет, командовать этой операцией буду я! Я разрешаю вам вскрыть секретный пакет.
– Но… – растерялся конногвардеец, – вы же морской капитан, причём здесь пустыня? Зачем в море нужны люди, умеющие воевать в песках?
– А вот это и есть та тайна, о которой пока знать не положено ни вам, ни вашим подчинённым, – усмехнулась Таиса и похлопала растерянного гвардейского лейтенанта по плечу. Затем развернулась и скомандовала Грентону, появившемуся на капитанском мостике:
– Поднимайте якорь, отправляемся. Те, кого мы ждали, прибыли.
Таиса собрала в кают-компании импровизированный совет. Кроме неё был лейтенант Грентон и два лейтенанта рейнджеров: Ларри Кирмон и его заместитель Гарри Ронкс. Они ждали, что скажет Таиса. Секретные пакеты были уже вскрыты, и лейтенанты знали, что командование этой операцией поручено капитану Ланик. При этом ему даны неограниченные полномочия. Все чины колониальной администрации не просто должны оказывать ему содействие, а беспрекословно выполнять приказы этого молодого капитана. Это было понятно, так как в секретных пакетах была указана и цель операции.
– Итак, джентльмены, – начала Таиса, – какие будут предложения?
Все удивлённо на неё уставились – какие могут быть предложения? Имеющиеся силы: один корабль, его абордажная команда и двадцать, пусть и отлично подготовленных, рейнджеров – никак не соответствовали поставленной задаче или никак не подходили для выполнения задания. Таиса усмехнулась и нарушила воцарившееся за столом молчание:
– Для выполнения поставленной задачи нам нужен корабль.
– Так у нас же есть «Дельфин», если нужен более мощный, то почему нам его не дали? – удивился Грентон, остальные хоть и промолчали, но были с ним согласны.
– Нам нужен другой корабль – работорговец, – сказала Таиса, видя, что её не поняли, пояснила: – Мы не будем штурмовать прибрежные города карберийцев, даже если мы и захватим их все, это не приблизит нас к цели. Как вы знаете, Фахдабад, столичный город халифата Фахдараба, находится далеко от побережья. Так что захватывать карберийские прибрежные города не имеет смысла.
– Но зачем нам тогда рабовладельческий корабль? – теперь уже удивился Кирмон. – Талиас, вы же не собираетесь плыть на нём по пустыне?
– Нет, Ларри, конечно нет, – улыбнулась Таиса, – но этот корабль позволит нам эту пустыню преодолеть и беспрепятственно проникнуть не только в Фахдабад, но и в гарем к Улуману. Вы же не думаете, что пробравшись в город, мы будем ходить по улицам и кричать «Изабэль, Изабэль» в надежде, что принцесса отзовётся.
– Но всё же, я не могу понять, какая связь между кораблём работорговцев и переходом через пустыню? И как можно с помощью этого корабля пробраться в гарем в городе, что находится в самом центре пустыни? – выразил своё недоумение Ларри Кирмон.
– Фахдабад находится не в самом центре карберийской пустыни, а гораздо дальше, я имею в виду от побережья. А у Улумана там четыре гарема, и надо пробраться именно в тот, куда поместили Изабэль. Причём сделать это надо с первой попытки, для этого и нужен нам корабль работорговцев, – ответила Таиса, рейнджеры всё равно не поняли, как это можно сделать с помощью корабля, а Грентон, веривший в способности своего командира, решил – что раз нужен корабль, то его надо захватить. А уж как командир с помощью этого корабля пройдёт через пустыню и проникнет в гарем, будет видно. Грентон спросил:
– Абордаж? Захватим первый встретившийся?
– Нет, Ранс, – усмехаясь, ответила Таиса, – нам нужен корабль без рабов, такой, который только идёт за ними к Южному континенту. Ждать долго, поэтому мы зайдём в Палану и там позаимствуем нужный нам корабль, понятно? Нет? Было бы странно, если бы работорговец привёз рабов, хоть и в Карберийские халифаты, но всё равно на южный континент. Поэтому нам нужен корабль, что только направляется за рабами.
– Но, Талиас, зачем нам рабы, вернее, зачем нам за ними плыть? Вернее, делать вид, что мы за ними направляемся? – удивился Кирмон.
– Для того чтоб проникнуть в нужный нам гарем халифа Улумана, – серьёзно ответила Таиса.
Капитан Хорх Вантула, по прозвищу Хромой, со своими товарищами – боцманом Дробом и первым помощником Граном – сидели в припортовой таверне Паланы и пили ром, так (этой пьянкой) они отмечали приобретение нового корабля. Не такого большого как прежний, поменьше, но совершенно нового.
– Вообще-то давать название утонувшего корабля новому – это плохая примета, – хмуро заметил Гран, при этом не забыв осушить свою кружку, – очень плохая, новый корабль может постигнуть судьба старого.
– Гран, с чего ты взял, что прежняя «Красотка Сью» утонула, она же была украдена. Подло украдена! – возразил боцман.
– Этот корабль могут тоже украсть! – ещё более хмуро заявил Гран.
– Якорь тебе в задницу, да так, чтоб цепью язык обмотало! – высказался капитан Вантула, Дроб открыл рот, пытаясь представить подобную картину: помощника Грана с якорем в заднице и высунутым языком, вокруг которого намотана якорная цепь. Картина показалась ему очень забавной, и он захохотал. А Вантула тем же гневным тоном продолжил: – Как могут увести наш новый корабль, на котором сейчас вся команда? Такого не может быть! Не может и всё!
– Примета плохая, – продолжал гнуть свою линию Гран, – уведут вместе с командой!
Вантула снова ругнулся и, хоть как не хотелось ему отрываться от такой замечательной попойки, поднялся и пошёл к выходу. Боцман и помощник последовали за своим капитаном. На пирсе, у своего корабля, вернее у того места, где он стоял, командный состав «Красотки Сью» обнаружил всех своих матросов, мертвецки пьяных.
– Где корабль?! – схватил за грудки старшего матроса Хорх Вантула, тот икнул и с трудом раскрыл глаза:
– На сохранении, ик…
– На каком сохранении?! – сорвался на визг капитан пропавшего корабля.
– По беременности, ик. Наша красотка – беременна, ик! Вот её и увели на сохранение, ик!
– А я предупреждал, не надо было давать кораблю такое имя, – вставил свои пять медяшек Гран, судя по выражению его лица, он даже испытывал некоторое удовлетворение от того, что его пессимистический прогноз оправдался.
– Смотрите, корабль! Уходит! Это они украли нашу «Красотку»! – закричал Дроб. Действительно, стоящий на рейде корабль поднимал паруса, «Дельфин» собирался последовать за уже скрывшейся за горизонтом «Красоткой Сью».
– А я говорил – дурная примета и этот корабль тоже… – продолжал бубнить Гран.
– Что?! – заревел Ватула.
– Дурная примета, – повторил Гран, – я же тебя, Хромой, предупреждал! Нельзя так называть корабль! Пойду я.
– Куда? – ошарашенно спросил Вантула, Гран пояснил:
– Допивать, а потом поищу другой корабль, с более удачливым капитаном. У которого корабли не беременеют.
Тремя часами раньше высадившаяся на берег Таиса, прогуливаясь со своим помощником и лейтенантами-рейнджерами, увидела знакомое название.
– «Красотка Сью», – прочитал название корабля Грентон, Таиса кивнула:
– Прошлый раз корабль с таким названием принёс нам удачу, берём этот. – Таиса, замерев на минуту, просканировала окружающее пространство на предмет знакомых аур, она в прошлый раз запомнила капитана этого судна и его собутыльников. Не обнаружив их на корабле, девушка (одетая, как и все её спутники, так, как одеваются местные бичи) указала Кирмону на ближайшую таверну: – Ларри, пару ящиков рома, быстро!
Затем обратилась к лейтенанту Ронксу:
– Гарри, подводите своих людей ближе, они сейчас понадобятся.
– Штурм? – спросил лейтенант, указывая на облюбованный Таисой корабль. – Похоже вся команда на борту. Нападение средь бела дня вызовет подозрение. Могут вмешаться команды других кораблей и портовые грузчики или кто они тут, уж очень вид разбойный.
Таиса покачала головой, кивнув в сторону мающихся от скуки матросов на корабле:
– Нет, просто надо будет перенести этих уставших джентльменов на берег. Быстро и аккуратно. Так чтоб никто ничего не понял – просто один джентльмен помогает другому, утомившемуся, в смысле – упившемуся.
Когда Кирмон принес запрошенное Таисой (нёс он не сам, ему помогали четыре его бойца). Девушка показала, что ящики нужно поднести к самому борту корабля. Затем Таиса громко закричала:
– Эй! На «Красотке»!
– Чего надо? – Появилась над бортом лохматая голова.
– Да ничего, – ответила Таиса и, показав на ящики с заманчивым грузом, пожав плечами, сказала: – Вот, ваш капитан приказал доставить. Велел передать, что выход в море откладывается, но чтоб вы не скучали, это он прислал вам. Вы разве не знаете, новый корабль перед первым выходом в море обязательно надо обмыть, а то он уйдёт на сохранение.
– Какое сохранение? – удивился матрос, судя по тому, что взял переговоры на себя, именно это был старший на корабле. Таиса немного растерялась, она сказала – на сохранение только для того, чтоб что-нибудь сказать, теперь добавила в том же духе: – По беременности. Но старшего матроса такие тонкости уже не интересовали – он разглядел ящики. Ящики с бутылками рома были хорошо узнаваемы, и если их прислал капитан, то чего опасаться? Трап был спущен на берег, и часть матросов сбежала за неожиданным, но таким вожделенным подарком капитана. Два рейнджера, будто помогая занести ящик, поднялись на борт и не позволили поднять трап. А матросы, не откладывая дело в долгий ящик, уже откупоривали бутылки.
– Мы будем долго ждать, пока они упьются, – с сомнением произнёс Кирмон.
– Долгое воздержание, жажда, и вообще… – что она имела в виду, Таиса не сказала. Не объяснять же своим спутникам, что когда ящики проносили мимо неё, она немного помагичила над содержимым бутылок. Теперь налитый в них ром будет действовать как сильное снотворное. Так и получилось, не прошло и двух минут, как все матросы спали, спали и те два рейнджера, которые поднялись на борт «Красотки», добрые матросы (добрые, потому что рома было очень много) угостили и их. Остальные рейнджеры быстро снесли спящих матросов «Красотки» на берег, а матросы «Дельфина» (часть палубной команды) подняли паруса, и корабль работорговцев ушел в море. «Дельфин» подождал, пока «Красотка Сью» почти скроется за горизонтом, чтоб в случае чего прикрыть угоняемый корабль огнём своих орудий, тоже поднял паруса и последовал за угнанной в очередной раз «Красоткой Сью». Этот момент и видели с берега капитан Вантула, его помощник Гран и боцман Дроб.
Город Уганабад был большим и шумным. Это был самый крупный город на побережье, что контролировалось Карберийскими халифатами. Подобно большинству городов, живущих торговлей, он не имел единого правителя, а управлялся советом представителей халифов, чьи земли окружали Уганабад. Вообще-то основная торговля халифатов с внешним миром шла именно через этот город, может, поэтому он и не был захвачен ни одним из правителей близлежащих государств и платил дань каждому из них, чисто символическую дань. Кроме гарнизона, состоящего из воинов халифов, здесь были и охранные отряды купцов, общей численностью не уступающие, а может, и превосходящие гарнизон. Порядок поддерживать было кому, и он поддерживался. В большом порту, кроме карберийских шекк, были и другие корабли, в основном работорговцы. «Красотка Сью» ни у кого подозрений не вызвала – понятно, что работорговец решил не гоняться за будущими рабами по Чёрному континенту, а купить их на местном невольничьем рынке. Это было в порядке вещей, коммерция есть коммерция.
Таиса, в сопровождении лейтенантов-рейнджеров и Грентона, вот уже неделю ходила по невольничьему рынку и местным кабакам. Роль главного работорговца и владельца судна играл Кирмон. А Таиса была загримирована под старика, одного из членов экипажа, которому тоже доверена важная миссия выбора рабов для дальнейшей покупки с целью перепродажи их на Восточном континенте. К удивлению своих спутников, свободно разговаривающих на местных диалектах, Таиса тоже их знала и довольно бойко говорила с купцами и другими обитателями города, прицениваясь и торгуясь, делала она это противным скрипучим голосом, чем немало удивляла своих спутников. А Таиса просто подстраховывалась, стараясь, чтоб её нельзя было узнать. Таиса ходила по городу не только в сопровождении рейнджеров Кмирмона, но и сама, иногда задерживаясь в городе и на ночь. На замечание Ларри Кирмона, что это может быть опасно, отвечала:
– Кого может заинтересовать бедный старик? А вот узнать так можно много.
В один из дней Таиса сообщила Грентону, Кирмону и Ронксу:
– Подготовка закончена, приступаем к основной операции. Через три дня начинаются девичьи торги. Это аукцион, на котором будут продавать девушек-рабынь. На это мероприятие съезжаются все управители гаремов, для того чтоб приобрести для своих халифов новых наложниц. Приехал и почтенный Юсуф аб Брухут, это управитель гарема халифа Улумана.
Таиса сделала паузу, и лейтенанты, расценившие это как приглашение удовлетворить своё любопытство, начали задавать вопросы.
– Я не понял, какая связь этих торгов и нашего задания? – спросил Ранс Грентон.
– Я так понял, что вы хотите использовать этого аб Бруха, или кто он там, для того чтоб проникнуть в город халифа Улумана, но каким образом? Захватить этого аб… Но как вы думаете его заставить провести нас к своему хозяину? – высказался Гарри Ронкс.
– Какая связь… – начал Ларри Кирмон, но, видно, его коллега уже задал те вопросы, на которые хотел получить ответы лейтенант-конногвардеец, поэтому он спросил совсем о другом: – Управитель гарема? Интересная должность. Насколько я понял, этот управитель имеет доступ ко всем обитателям подчинённого ему гарема. А не боится ли халиф, что этот управитель использует своё служебное положение в личных целях? Так сказать, попользуется обитательницами вверенного ему гарема?
– Нет, Ларри, не сможет, даже если очень захочет, – усмехнулась Таиса, начавшая с ответа Кирмону, – управитель гарема – это евнух. Вам знакомо это слово? И что оно обозначает?
Кирмон кивнул, а Таиса продолжила:
– Этот Юсуф аб Брухут довольно жадный, хотя… Может, это единственная радость, оставшаяся в его жизни. Так вот, он тоже приехал сюда, чтоб присмотреть новых наложниц для своего господина, но если ему подсунуть стоящую его внимания девушку до торгов, то он ухватится за это, так как аукцион – это соревнование кошельков. А тут можно будет заплатить меньше или вообще не заплатить, если продавцы согласятся получить деньги не здесь, а в Фахдабаде. Понимаете? Так можно провести отряд в столицу Фахдараба, вполне легально провести, не скрываясь. Провести в караване почтенного Юсуфа аб Брухута.
– Но, Талиас, почему вы думаете, что этот евнух согласится взять с собой наш отряд… Вернее, продавцов? Ведь именно в этом качестве вы собираетесь представить нас этому жадному евнуху? – спросил Кирмон.
– Именно потому, Ларри, что он очень жадный и постарается, чтоб для глупых работорговцев это был путь в одну сторону. В дороге он не даст команду к нападению, даже если его отряд будет сильнее. Ведь будет драка, а в ней может пострадать купленная невольница и, что гораздо важнее, его драгоценная особа. В Фахдабаде он тоже сразу не даст команду о ликвидации, сначала он должен появиться перед светлые очи своего халифа, отчитаться и показать купленных наложниц. То есть у нас будет время.
– План хороший, – согласился Ронкс и, глянув на своего товарища рейнджера, выразил свои и его сомнения: – Но есть два «но». Первое – где мы возьмём девушку? Такую, чтоб заинтересовать этого гаремного смотрителя? Мы можем, конечно, поискать и купить, но вряд ли она заинтересует этого евнуха. Ведь самых лучших приберегут для упомянутого вами аукциона. Да и как вы это представляете – купить, а потом перепродать девушку, а если это будет наша соотечественница? Второе – даже пробравшись в Фахдабад, нам нужно ещё попасть в гарем, а их, как известно, у Улумана четыре. В какой из них? И вряд ли сил нашего отряда хватит для успешного нападения даже на один гарем.
– Верные замечания, – кивнула Таиса и начала отвечать: – Если нападать на гарем снаружи, то, действительно, вызволить принцессу шансов мало. А вот если уходить оттуда, так сказать, ударить изнутри, то… Сами понимаете, охрана не ожидает атаки наложниц. Да и евнухи… Там почтенный Юсуф не один, у него есть помощники – младшие евнухи. И если девушка будет достойна халифа, то её определят в главный гарем, а Изабэль, о чьей несравненной красоте слагают легенды, будет именно там. Надеюсь, что это именно так.
– Ну что ж, план хорош, – обдумав услышанное, кивнул Кирмон, – осталось только найти девушку, которая будет достойна самого халифа Улумана и убедить её принять участие в нашей операции. К тому же эта девушка, помимо красоты, должна обладать умениями рейнджера, ведь ей придётся прорываться из гарема и не одной! Я даже не представляю такую девушку!
– Вопрос с девушкой, обладающей нужными качествами, я беру на себя, – усмехнулась Таиса. И увидев, как вскинулся Кирмон, сразу поставила ему задачу, не давая разгореться вновь вспыхнувшим подозрениям: – Вы, Ларри, продолжаете изображать жадного работорговца, на этот раз продающего несчастную пленницу. А это значит, именно, на вас лежит торговля, причём это надо сделать так, чтоб Юсуф аб Брухут сам предложил вам поехать за деньгами в Фахдабад. При этом вы туда должны доехать целыми и готовыми действовать. Нельзя исключать и того, что почтенный Юсуф может дать команду вырезать вас и ваших людей ещё в дороге, может попытаться и отравить. Сами понимаете, вариантов много, поэтому надо быть постоянно настороже. Далее, в самом Фахдабаде вы должны быть готовыми уходить от погони в любой момент, неизвестно, когда принцесса Изабэль окажется у нас в руках, понятно, что пешими, да ещё с принцессой на руках, вам это не удастся. Следовательно, надо позаботиться о лошадях, разведать пути отхода. Возможно придётся уходить не прямо к Уганабаду, а делая крюк по пустыне, поэтому надо будет подготовить ещё и верблюдов, это всё ложится на вас, господа рейнджеры, ясно? Теперь вы, Ранс, – обратилась Таиса к Грентону, – вы остаётесь здесь и должны быть готовы в любой момент выйти в море. Если надо будет прорываться с боем, то вы должны знать – куда стрелять. То есть осмотритесь, поставьте корабль на наиболее выгодную позицию. Не обижайтесь, Ранс, в пустыне ваши умения бесполезны, а ваша задача не менее важна, чем рейнджеров. Если всё понятно, завтра вы, Ларри, идёте к почтенному евнуху с пленной девушкой.
Кирмон снова попытался что-то сказать, но Таиса снова не дала ему это сделать:
– Кстати, оденьтесь попроще, более неаккуратно, что ли. В вас за милю видно джентльмена. Хотя нет… Вы джентльмен, ступивший на скользкую дорожку, и не хотите, чтоб об этом знали. Потому решили продать пленённую вами соотечественницу не на аукционе, а, так сказать, частным порядком, чтоб это мало кто видел. Понятно? Эта версия даже лучше, чем непомерная жадность, правдоподобнее. Но и жадность со счетов сбрасывать не надо, ведь только жадный человек может похитить девушку, а потом её продать.
Усмехнувшись, Таиса закончила свою речь и, не давая спросить, какова же её роль в предстоящей операции, показала, что офицеры могут быть свободны. На следующий день команда рейнджеров, отправляющаяся на «дело», собралась на верхней палубе.
– Так где же девушка? – спросил Гарри Ронкс.
– Я за неё, – ответила появившаяся на палубе Таиса, закутанная в большой плащ, её лицо было скрыто капюшоном. Ронкс недоумённо покрутил головой:
– Но, капитан, ведь обман сразу же раскроется! Как же вы…
– Это моё дело, как сделать так, чтоб евнух поверил. Но вы, джентльмены, должны сохранять спокойствие, что бы ни увидели и неукоснительно следовать нашему плану, ясно? Повторяю – что бы вы не увидели, сохранять спокойствие!
Все двадцать человек согласно закивали, они все были посвящены в план Таисы. Погрузившись в заранее нанятые экипажи, отряд отправился на встречу с Юсуфом аб Брухутом, которому вчера, поздно вечером, сообщили о предложении некоего работорговца.
Почтенный управитель гарема великого халифа Улумана был не в духе. Он не выспался, вчера, поздно вечером, пришёл посыльный и передал предложение какого-то работорговца купить у него девушку. Почему он не выставил её на торги? Ведь аукцион начинается завтра, и невольницу можно продать там, если она этого стоит. Юсуф аб Брухут собирался тоже поучаствовать в торгах, чтоб купить одну-две наложницы для своего господина. Улуману ведь количеством не угодишь, он тонкий ценитель женской красоты. А тут ещё капитан-ахши, командующий флотом халифа, привёз захваченную красавицу, каких мало. Теперь он в фаворе, а бедный Юсуф лишился милостей повелителя, вот такая несправедливость! Почтенный управитель гарема даже слезу пустил, так ему себя стало жалко. Может поэтому, аб Бурхут и решил посмотреть на эту невольницу, возможно, ему предложат что-то стоящее, а на аукционе за девушку, если она красива, придётся заплатить больше! Некоторое время главный евнух халифа Улумана посидел, погоревал, что не мешало ему подсчитывать возможную прибыль, но делал это недолго, доложили, что прибыл работорговец. Юсуф хлопнул в ладоши, тотчас же появились четыре дюжих евнуха и секретарь, тоже евнух. А воины и так были на посту, снаружи. Юсуф поерзал на мягких подушках, прикидывая – а не мало ли четверых для его охраны? Секретаря он в расчёт не брал. Но решив, что будет достаточно – неверных он к себе близко не подпустит, главный евнух, отдав соответствующие распоряжения младшим, снова хлопнул в ладоши. Дверь открылась, и вошли два неверных с кем-то так закутанным в плащ из грубой ткани, что разобрать, кто же там, не было никакой возможности. Юсуф аб Брухут скривился, жалея о потерянном времени – в такую дерюгу ценный товар заворачивать не будут, и уже хотел было приказать, чтоб этих работорговцев с их девкой выгнали, как из-под плаща послышался всхлип. Юсуф слегка поднял бровь, он в этом невнятном всхлипе разобрал нежность голоса, такой голос не может принадлежать дурнушке, в этом главный управитель гарема разбирался, не зря же он занимал эту должность. Всё-таки Юсуф был хорошим специалистом в определённой области. Подняв руку, старший евнух пошевелил пальцами. К закутанной фигуре подскочил один из младших евнухов и сорвал плащ. Забыв о том, что надо демонстрировать солидность, и о том, что неверные могут напасть на драгоценную особу управителя, Юсуф вскочил с подушек и подбежал к обнажённой девушке. Точёная фигурка, совершенные пропорции, личико, как у райской гурии. Девушка была ослепительно красива! А она, как и положено девушке, с которой сорвали одежду, попыталась прикрыться руками. Восхищённый Юсуф не обратил внимания на реакцию неверных, они тоже застыли, будто в столбняке, а они-то должны были уже рассмотреть девушку, раз они привезли её в таком виде. Вспомнив о том, что он не последний человек в халифате, управитель гарема остановился и щёлкнул пальцами. Два дюжих евнуха подхватили девушку и подняли её, главному человеку в гареме не пристало кланяться перед наложницами, тем более что эта девушка, хоть и красивая, даже наложницей ещё не стала. Удовлетворённо кивнув, Юсуф повернулся к бледным неверным, видно их тоже поразила красота будущей звезды гарема, хотя они её уже видели. Как напряглись и стиснули зубы оба продавца, евнух не заметил, на месте их удержал только холодный взгляд серых глаз. А, поставленная на ноги девушка, уже не пытаясь прикрыться руками, заплакала, переживая унижение.
– Вы правильно сделали, что сохранили её девственность, – важно кивнул Юсуф, – назовите свою цену.
Ларри Кирмон, играя желваками, с ненавистью посмотрел на евнуха, но его и Ронкса снова остановил предостерегающий взгляд серых глаз. Это длилось только мгновение, но хоть девушка и продолжала плакать, этого оказалось достаточно, чтоб Кирмон и Ронкс успокоились. Ларри назвал сумму. Юсуф, от которого не укрылось мимолётное выражение Кирмона, воспринял это как проявление особой жадности, поэтому торговался вяло и остановился на большей сумме, чем собирался заплатить. Да и как можно торговаться через переводчика? (Оба рейнджера делали вид, что не знают местного языка, хотя это было не так). Переводил секретарь нудным голосом, делая скучным сам процесс торговли. Когда высокие торгующиеся стороны пришли к соглашению, девушка снова всхлипнула. Хоть как она ни была красива, процесс торга отодвинул её на второй план, она так и осталась стоять, плача и уже не пытаясь прикрываться. Юсуф взглянул на девушку, а затем на продавца. Девушка явно благородного происхождения, да и этот мужчина не похож на рядового работорговца, он тоже не из простых. Скорее всего, аристократ, по какой-то причине ступивший на стезю работорговли и похитивший эту знатную девушку, чтоб поправить свои дела. Вот почему он не хочет выставлять её на торги! Боится, что кто-нибудь увидит его и девушку, не просто увидит, но и узнает. Тогда за этим авантюристом начнётся настоящая охота, а так никто не догадается, куда делась эта девушка и кто к этому причастен. Эта мысль очень понравилась управителю гарема – никто ничего не узнает, а значит, и денег платить не надо!
– Почтеннейший, – обратился Юсуф к франтоватому работорговцу, второй, одетый попроще, явно был у этого на побегушках, – почтеннейший, к моему большому сожалению у меня нет подобной суммы, если вы готовы принять от меня расписку и подождать… Нет, я не хочу вас обмануть, моя расписка будет подтверждена почтенными купцами Уганабада… Но в этом случае вы можете не отдавать мне девушку, пока не получите денег, она будет находиться в торговой палате, где проводится аукцион, там есть специальные помещения, но… Как же хочется побыстрее доставить ей пред светлые очи великого Улумана, милостивейшего повелителя Фахдараба! Если бы вы, почтеннейший, согласились сопровождать меня в Фахдабад, я заплатил бы вам на десять процентов больше той суммы, что вы должны получить!
Кирмон изобразил раздумья и согласно кивнул – десять процентов от того, что заплатит этот жирный евнух за девушку, весьма приличная сумма. Кивнув ещё раз, Ларри спросил:
– Когда мы выступаем? Я бы хотел побыстрее получить свои деньги и вернуться обратно, у меня, знаете ли, ещё дела есть.
Юсуф поморщился от такой бестактности, но тем же слащавым голосом продолжил:
– Когда вы познакомитесь с нашим чудесным городом, вы поймёте, что вам совсем не захочется оттуда быстро уезжать. Изысканные блюда, что готовят в сарай-аханах…
– Где готовят? В сараях? – переспросил удивлённый Гарри Ронкс.
– Это то же самое, что ваши рестораны, – снова поморщился Юсуф аб Брухут – эти двое не только неверные, они ещё и варвары, нельзя же так бестактно перебивать старшего! Но проглотив обиду, в случае успеха выгода была очень велика, главный евнух продолжил: – Кроме этого вы можете вкусить райского блаженства в наёмных гаремах…
– А это ещё что? – опять влез Ронкс.
– Это места, где наложницы ублажают не только дух, но и тело любого, кто может за это заплатить. Вам, как моим гостям, я обеспечу скидку в подобных местах. В Фахдабаде я не последний человек и моё слово многое значит!
– Ладно, мы готовы вкушать, раз это можно сделать ещё и со скидкой, – на этот раз сказал Кирмон. Юсуф с облегчением вздохнул и предложил:
– Значит, завтра и отправимся, зачем откладывать…
– Вкушение, – подсказал Ронкс. Юсуф опять поморщился, но промолчал, вопросительно глядя на Кирмона, тот кивнул:
– Завтра, так завтра. Меня это более чем устраивает.
Юсуф удовлетворённо глянул про плачущую девушку и махнул рукой, чтоб её увели. Ведь она фактически перешла в собственность её купившего, хоть деньги за неё ещё не уплачены. Два дюжих евнуха подхватили девушку под руки и осторожно, хоть и решительно повели из комнаты. Таиса, когда убирала руки от лица, подмигнула Кирмону и продолжила плакать.
– Завтра, на рассвете, у восточных ворот, – произнёс Юсуф, показывая, что переговоры окончены. Кирмон учтиво поклонился, подтверждая свою аристократичность, а Ронкс неуклюже кивнул и притопнул ногой, демонстрируя свою неотёсанность – а каким же ещё может быть обычный работорговец? Гарри Ронкс был не меньше аристократом, чем Ларри Кирмон, просто их роли были расписаны на вчерашнем совете.
Когда работорговцы ушли, Юсуф аб Брухут вздохнул с облегчением – всё-таки трудно вести переговоры с людьми подобного сорта, но он всё равно их обманул: денег так и не заплатил, а будущая наложница осталась у мудрого управителя гарема.
– Вы мудро поступили, Юсуф-ага, что не заплатили этим неверным, а только пригласили их с собой, – склонил голову секретарь, – их можно будет убить по дороге, и шакалы пустыни растащат их кости. Никаких следов не останется! Они не достойны жить! Они видели обнажённой гурию, лицезреть которую можно только нашему халифу, да продлятся его дни и не иссякнет мужская сила!
Главный евнух ничего не ответил, только кивнул, внимательно посмотрев на евнуха-секретаря. Этот молодой работник гаремов слишком догадлив и может рассказать о том, что задумал Юсуф, кому не надо, а не дай Единый это дойдёт до ушей халифа! О остальных евнухах и воинах конвоя Юсуф не беспокоился, они не знали о чём договаривался правитель гарема с неверными, видели только, что пленница перешла к Юсуфу, а этот… Вот его кости точно шакалы растащат, должны растащить! А с неверными Юсуф разберётся в Фахдабаде, там у него есть верные люди. В дороге это делать опасно, всё-таки этих неверных двадцать человек, воины халифа Улумана, конечно, с ними справятся, но бой есть бой, может пострадать драгоценная персона Юсуфа аб Брухута. Так решил почтенный управитель гарема. Таиса могла быть довольна: она верно просчитала возможные действия халифского евнуха.
Путешествие в Фахдабад столицу Фахдараба для Таисы было не слишком утомительным. Единственную наложницу везли в повозке, больше напоминавшей небольшой дом. Вообще-то здесь должны были размещаться четыре девушки, предназначенные в наложницы халифу, размещаться с некоторым комфортом (причём не минимальным). Ведь это не рабыни, а будущие наложницы самого эмира, и кто знает, может одна из них станет женой повелителя Фахдараба. А жена эмира хоть и скрывает своё лицо от посторонних, в иерархии гарема (а, следовательно, дворца) выше евнуха, и может так случиться, что недавняя невольница, с которой евнух был груб, станет его госпожой. Конечно, определённые ограничения свободы Таисы были – ей запрещалось выходить из своей повозки, а смотреть из окна, не иначе как прикрывшись занавеской. Но в этом рыдване были все удобства, вплоть до маленькой бани, где две рабыни Таису ежедневно мыли и делали массаж. Все эти ограничения не мешали Таисе наблюдать и делать выводы: караван аб Брухута двигался к цели довольно извилистым путём, делая ночные переходы от оазиса к оазису, в этом случае дорога была почти прямая. Первые два перехода, пока не отошли от океана, сделали днём, а потом – только ночью, пережидая изнуряющую жару в оазисах. Но ночи в пустыне холодные, поэтому в повозке Таисы топили несколько печей, сделанных как закрытые жаровни. Днём, чаще всего, повозка стояла в тени деревьев, а толстые войлочные стены защищали от зноя. Каково людям Кирмона, Таиса старалась не думать, надеясь, что пустынные рейнджеры привычны к таким условиям, недаром же носят такое имя. Таиса ещё надеялась, что рейнджеры запомнят дорогу, ведь уходить придётся именно этим путём, при этом не имея ни одного дня форы – воины халифа, привычные к пустыне, не отстанут, возможно, смогут делать и дневные переходы. А у рейнджеров такой возможности не будет – на руках отряда будет принцесса Изабэль.
Вообще-то Таиса планировала избежать таких переходов, используя свои драконьи возможности пройти пустыню через межпространсво, но чем дальше караван управителя гарема уходил в пустыню, тем больше у неё таяла надежда использовать свои магические способности. Что-то блокировало саму возможность применения магии. Таиса могла превратиться в дракона и унести принцессу и ещё нескольких человек своего отряда, бросив остальных, но этот вариант Таиса не то что сразу отбросила, оставила на крайний случай. А пока она с беспокойством наблюдала, как уменьшаются её особые способности. Но это не мешало Таисе запоминать дорогу – изображая любопытство, она подглядывала, прикрываясь занавеской. Конечно, в пустыне, да ещё и ночью, это довольно трудно сделать. Но, ориентируясь по звёздам (ночи были безоблачные). Таиса запоминала направление, надеясь, что рейнджеры делают то же самое.
По утрам, когда будущую наложницу мыли, приходил аб Брухут и нудным голосом рассказывал правила поведения в гареме, при этом беззастенчиво разглядывая Таису. Видно, стараясь в очередной раз убедиться, что правильно сделал, купив эту девушку, а не остался на аукцион. По человеческим меркам Таиса была сложена безупречно, да и лицо, когда она убрала некоторую грубоватость (притворяясь мужчиной, Таиса сделала свои черты более резкими), приобрело ту девичью нежность, так поразившую Ронкса и Кирмона, когда с неё сняли плащ на осмотре у евнуха. Рейнджерам, да и остальным (ведь теперь придётся всем открыться, что она девушка), можно будет объяснить такую смену внешности женским умением применять косметику, с помощью которой можно сделать лицо не только красивее, но и добиться противоположного эффекта. Чем больше аб Брухут рассматривал Таису, тем больше он убеждался, что не прогадал, поступив именно так, а не остался на аукцион. Евнух уже потирал руки – эта девушка способна стать не только любимой наложницей на какое-то время, но и занять постоянное место в сердце халифа Улумана, этого тонкого ценителя женской красоты. Но женщины очень неблагодарные создания и имеют привычку забывать, кто их благодетель. Вот поэтому Таисе и приходилось каждое утро выслушивать хитрого евнуха, рассказывающего, как ей повезло, что она его встретила и теперь должна быть благодарна мудрому Юсуфу аб Брухуту. Управитель гарема думал, что Таиса ночью спит, поэтому после своих мудрых наставлений заставлял девушку разучивать разные танцы. Дракону это было нетрудно – после бессонной ночи изобразить бодрость и до вечера танцевать, соблазнительно изгибаясь, но изрядно раздражало. Один раз Таиса попыталась притвориться больной, так евнух привёл с десяток лекарей (где он их столько набрал? Неужели возил в своём обозе?). Тела и лица наложницы видеть не положено никому, кроме её повелителя и приставленных к ней евнухов, поэтому лекари мяли ей ладони и щупали ноги до щиколоток (ладони и ступни показывать можно), пытаясь определить недуг будущей наложницы. Надо сказать, что у большинства этих эскулапов руки были потные и липкие, Таиса решила – лучше уж танцевать, чем такое терпеть. Ещё угнетало Таису, что она не может переговорить с Ларри или Гарри, обменявшись наблюдениями и кое-что пояснив.
– Я всё-таки не могу понять, как нашему капитану удалось обмануть этого евнуха. Ведь девушек эти бесполые осматривают довольно тщательно, – говорил один из рейнджеров во время днёвки. Весь отряд разместился под навесом, немного в стороне от фахдарабцев. Тут деревьев было мало, поэтому жара ощутимо донимала людей, делать всё равно было нечего, и рейнджеры, пытаясь уснуть, вели ленивую беседу. То, что Таиса девушка, видели только Кирмон и Ронкс, остальные только знали, что в плащ был закутан капитан «Дельфина», голос-то его слышали все.
– Наш капитан – девушка, очень красивая девушка, – произнёс Ронкс. Тот же рейнджер спросил:
– Но как такое может быть? Это же был пусть молодой, но парень! Он же начинал с гардемарина, неужели никто не смог заподозрить, что он не мужчина?
– Да и этот парень был смазливым, но сказать, что красавцем… – начал ещё один рейнджер, Кирмон его прервал:
– Многие женщины выглядят красивее, чем на самом деле. Почему так?
– Этого никто не знает – женский секрет, – предположил Ронкс, Кирмон поправил:
– Ну почему же секрет? Косметика, притирания, компрессы, да мало ли что ещё? Женщинам не откажешь в умении скрыть изъяны своей внешности и подчеркнуть достоинства, так чтоб мы мужчины именно на них обратили внимание. А уж сделать наоборот, то есть спрятать красоту…
– Но у капитана Ланик изъянов не было! У той девушки! Она Прекрасна! – горячо возразил Ронкс. Кирмон покачал головой – похоже, его друг и заместитель влюбился. С первого взгляда влюбился, но надо признаться – девушка действительно очень красива. Ларри подозревал, что Талиас девушка, но даже он не ожидал такого – что она столь красива и это при том, что она великолепно фехтует и, как он слышал, виртуозно стреляет из пушек! А Гарри Ронкс продолжал говорить: – И мы сами отдали её в гарем этому местному сластолюбцу!
– Вот тут ты не прав, она сама на это пошла, добровольно, – возразил Кирмон, – ты сам понимаешь, что это единственная возможность спасти лютецкую принцессу. Теперь мне понятна уверенность Талиаса, или как её зовут на самом деле, что она справится одним кораблём и только нашим отрядом. В гарем попала не беззащитная девушка, а проникнет великолепный боец! Она спланировала эту операцию заранее и всё продумала, помните, как вы удивились, когда она сказала, что нужен корабль работорговцев?
– Да, но нам-то что теперь делать? – спросил Ронкс, остальные рейнджеры хоть и не высказались, но были согласны со своим старшим товарищем.
– Выполнять приказ командира, – ответил Кирмон, – она хоть и оказалась девушкой, но остаётся нашим командиром и мы не должны подвести её. Скорее всего, в нашу задачу будет входить обеспечение отхода, после того как Талиас, будем пока называть её этим именем, вытащит лютецкую принцессу из гарема, поэтому сверьте кроки, что нарисовали. Всё-таки рисуете их по памяти, может, где-то кто-то ошибся, а может, что-то пропустил.
Рейнджеры занялись сверкой своих зарисовок пройденного пути. Конечно, хотелось спать, но приказ командира – есть приказ. Да и предположение Кирмона о том, что работа рейнджеров начнётся, когда капитан Ланик вызволит принцессу Изабэль из гарема, были весьма правдоподобными.
Город Фахдабад был подобен Уганабаду и в то же время совсем на него не похож. Такая же архитектура, такие же узкие улочки, но нет того шума и суеты, присущих припортовому городу. Может, сказывалось отсутствие моря и пустыня вокруг? Хотя настоящей пустыней эту местность нельзя было назвать. Тут были не только песчаные барханы, часто попадались участки без песка, напоминающие глину или плотно слежавшуюся, иссушенную солнцем землю. Были и скалы, выходящие из земли или песка не только острыми зубами, но и плоскими, без малейших трещин, ровными, как стол, проплешинами. Были и оазисы – большие и маленькие. Караван Юсуфа аб Брухута, что вёз Таису, и с которым направлялись в Фахдабад рейнджеры Ларри Кирмона, шёл две недели. Не только потому что там были верблюды и большие повозки, караван двигался не по прямой, а совершали переходы от оазиса к оазису. Дорогу Таиса провела в большом рыдване, больше напоминавшем дом, чем транспортное средство, так как в нём было несколько комнат. В нём она находилась и днём, и ночью – выходить было запрещено. Девушка могла стать наложницей халифа Улумана, а его наложниц нельзя было видеть никому, за исключением служителей гарема, но они все были евнухами. Для Таисы поездка была не в тягость, она даже получала удовольствие. В каждом оазисе её мыли две чернокожие рабыни, делали массаж, натирали тело благоухающими маслами. При первой же возможности Таиса, чуть отклонив занавеску на окне, наблюдала за движением каравана, за Ларри Кирмоном или за кем-то из его людей, которые старались вести себя крайне недисциплинированно, как и положено бандитам-работорговцам. Таисе смотреть в окно не запрещали, но надо было это делать так, чтоб снаружи не заметили. Таиса этим вовсю пользовалась, а когда двигались по Фахдабаду, от окна не отходила. Заприметила дорогу в тот караван-сарай (так здесь назывались постоялые дворы), куда направились Кирмон и его команда.
В гареме Таисе понравилось – её снова помыли и сделали массаж, с гораздо большим усердием, чем в дороге. Затем одели в шаровары и что-то вроде безрукавки, правда, эта прозрачная одежда ничего не скрывала, скорее наоборот. Но Таису это мало смущало, она наслаждалась своим женским обликом, тем, что не надо скрывать грудь и быть постоянно начеку, чтоб чего-нибудь не сказать или каким другим образом выдать свою девичью сущность. Таиса думала спросить у женщин, её мывших, – нет ли здесь каких развлечений, в смысле, чем в этом гареме занимаются в свободное от основных обязанностей время, но потом решила, что подобные вопросы будут подозрительны в устах несчастной, захваченной работорговцами девушки. А поиском принцессы Изабэль собиралась заняться позже, сначала осмотреться на месте. Но первые пять дней Таису не пускали к остальным наложницам. Видимо, считая, что она недостаточно обученная. Учил Таису правилам поведения в гареме по-прежнему аб Брухут, но танцы и пение ей уже показывали вполне профессионально. Если танцы Таиса осваивала довольно легко, ей даже нравились эти грациозные телодвижения. А вот песни… Не могла же она признаться, притворяясь недавно захваченной невольницей, что знает местный язык. Но методы обучения языку были довольно жёсткие, на первое занятие пришла могучая тётка, понимавшая по-альбионски, в процессе обучения побила Таису за недостаточное усердие. Била весьма болезненно, но так, чтоб не оставлять синяков. Синяки на Таисе таки не появились, она могла перенести и не такие удары, а раз в десять, если не в сто, более мощные. Да и этой могучей обучительнице языков могла свернуть шею одной рукой, но Таиса, изображая несчастную девушку, охала и стонала и на следующем занятии продемонстрировала небывалое рвение в изучении местного языка, чем заслужила похвалу своей строгой преподавательницы. Обучение песням, тягучим и заунывным, напоминавшим раскинувшуюся вокруг пустыню, началось через два дня. Учила пожилая женщина, как и первая, не скупившаяся на тычки и подзатыльники. Она их охотно раздавала не только за дело, но и для профилактики. Таиса уже начали надоедать такие методы обучения, тем более что запросто могла уклониться от любого удара, но решила этого не делать, чтоб не раскрыть себя раньше времени. Получив очередной поощряющий подзатыльник, Таиса была предупреждена, что если в кратчайшие сроки не выучит местный язык до уровня плавного пения, то будет строго наказана. Скромно потупив глаза, Таиса на ломаном карберийском заверила женщину, что будет стараться. Та выслушала, покивала и приказала новой наложнице что-нибудь спеть. Местные песни Таисе не понравились, и она немного видоизменила мелодии, сделав их более ритмичными, чем вызвала у строгой учительницы пения интерес и даже одобрение.
Оригинальность исполнения Таисой местных мелодий привлекла к девушке внимание и старших евнухов из гарема, их представительная делегация явилась в отведенные покои новой наложницы, во главе с аб Брухутом. Таиса немного удивилась количеству служителей гарема, оказалось, их почти сотня! Поэтому Таису для демонстрации музыкальных способностей перевели в другие покои, более обширные и удобные, там и оставили. В новых просторных покоях Таисы была не просто баня, а с большим бассейном, да и служанок было раза в два больше, массаж теперь делали не девушки, а три дюжих евнуха, довольно усердно делали, но Таисе понравилось. Юсуф аб Брухут решил поразить своего повелителя не только красотой выбранной им наложницы, но и вокальными данными, надо сказать, что голос у Таисы был красивый и звучный, покрывавший очень широкий диапазон (вообще-то диапазон был гораздо шире – от пронзительного визга, от которого закладывало уши, до могучего драконьего рёва, это Тайша могла проделать и человеческим горлом), поэтому слушать пение новой наложницы приходили все свободно передвигающиеся по гарему невольницы. У халифа Улумана было всего четыре жены (остальные наложницы), и у каждой жены был свой гарем, где она и заправляла. Вернее, управлял главный евнух – смотритель гарема. Но старшая жена, пользуясь благорасположением халифа, подмяла главного евнуха своего гарема под себя и теперь пыталась наводить свои порядки во всех гаремах. Этот гарем был владением второй жены Улумана, самой старшей по возрасту, но не по положению, и здесь фактически командовал почтенный Юсуф аб Бурхут, подыскивающий ей замену. Таису такое положение дел несколько смутило: прекрасная Изабэль могла оказаться в другом гареме! А перебраться из одного гарема в другой у простой наложницы не было никакой возможности, и Таиса решила начать поиски именно в этом гареме. Ставку она сделала на пение, ведь песни петь ей не запрещали, а на каком языке она споёт – это её дело. Если же это не так, то, подумаешь, изобразить ещё раз страдания от битья той дюжей тётки – такая мелочь для обладающего драконьей шкурой.
Таиса настолько усердно изучала местные язык, танцы и песни, что ей разрешили выходить в общий зал, где собирались все невольницы. Там можно было общаться только на местном языке, за этим строго присматривали суровые евнухи, поэтому определить национальность невольницы было очень трудно. Да и не было гарантии, что принцесса Изабэль находится именно в этом гареме. Таиса, как ей казалось, нашла выход – она запела песню на лютецком языке, но так, как поют в халифатах – так же заунывно и тягуче. Две девушки вскинулись, услышав родную речь, они были явно лютенки. Одна была очень красива и вполне подходила на роль прекрасной Изабэль, вторая, нельзя было сказать, что дурнушка, но всё же уступала первой. С этой девушкой Таиса и решила поговорить и стала искать удобный повод. Вскоре такой повод представился, а поскольку оригинальными песням новой наложницы заинтересовался аб Брухут, Таиса решила усилить впечатление от своих музыкальных способностей, немного изменив ещё и местные танцы, добавив в них новые телодвижения. Искусно исполняемый танец живота, это очень красиво и привлекательно, но когда его перед тобой танцуют каждый день… Это начинает надоедать, халифу становится скучно, а когда повелителю скучно, он может придумать себе другое развлечение, например: кого-нибудь медленно сварить в кипящем масле, а уж кого… Фантазия халифа безгранична, тут и высокое положение главного евнуха может не спасти.
Таиса пела и исполняла танец живота, обильно перемешав его с элементами канкана. Надо сказать, получилось очень вызывающе и даже излишне темпераментно, к тому же так петь и танцевать обычный человек не смог бы, но не Таиса, использовавшая свои особые возможности. Юсуф аб Брухут видел очень многое, но от такого танца он пришёл в восторг:
– Это то, что развлечёт нашего повелителя! Развеет его скуку! Да будет благословенен наш повелитель и тот день, что я увидел тебя!
– О мой господин, да продлятся ваши счастливые дни и приумножится ваше богатство, – ответила Таиса, скромно потупив глазки, – если вы позволите, я бы для услады очей и слуха нашего повелителя обучила таким песням и танцам ещё нескольких девушек. Лучше всего для этого подойдут лютенки, если бы их можно было собрать здесь, в гареме, вверенном вашим заботам…
Таиса замолчала, ожидая, что ответит евнух, а тот быстро просчитал ситуацию: танцы и песни этой наложницы, безусловно, заинтересуют халифа, хотя бы свой новизной. Но они же станут и предметом подражания в других гаремах, что составит конкуренцию гарему, вверенному заботам аб Брухута. То есть новизна пропадёт, значит, надо удержать монополию на это развлечение как можно дольше, и если к таким танцам и песням больше всего предрасположены именно лютенки, то их всех надо собрать здесь. Как это сделать? Выкупить или обменять на других наложниц, не столь важно, но это надо сделать как можно быстрее, пока остальные смотрители гаремов не поняли ценность девушек, уроженок Лютеции.
– Хорошо, – кивнул главный евнух, – я соберу всех лютенок здесь, но ты должна их научить таким танцам и песням в кратчайшее время! Если ты это сделаешь – будешь награждена, а если нет – строго наказана! Повелитель хочет посетить нас на следующей неделе, так что срока у тебя… Сама понимаешь!
– О мой господин! Я буду стараться, очень стараться! – ответила Таиса.
Евнух развил бурную деятельность, и из гарема старшей жены халифа привёз ещё одну девушку лютенку. Девушка уступала в красоте тем двум, что были в гареме, управляемом аб Брухутом. И как Юсуф объяснил Таисе, больше лютенок в гаремах нет. Эта забитая и запуганная девушка, видно, у старшей жены с ней обращались не лучшим образом, явно не была прекрасной Изабэль. Таиса даже пожалела о потерянном времени, надо было уходить с этими двумя, что были здесь. Но что сделано, то сделано, тем более что имён этих девушек Таиса так и не узнала. Поэтому нельзя было исключать такую, хотя и маловероятную возможность, что эта запуганная лютенка и есть принцесса, недаром же она оказалась в гареме старшей жены. Но узнать имена лютенок так и не удалось, свои прежние имена наложницам было приказано забыть и за этим строго следили приставленные к девушкам евнухи, ни на мгновение не спускающие глаз со своих подопечных.
Не желая раскрываться раньше времени, Таиса взялась за обучение девушек с рвением, не меньшим чем это делали гаремные служители, чем вызвала одобрение как главного евнуха, так и его подчинённых. Видя, как строго взялась обучать своих подруг по несчастью новая наложница, плотное наблюдение было ослаблено, даже снято – на третий день остался всего один евнух.
– Как ваши имена? Я имею в виду настоящие имена, а не те клички, что вам здесь придумали, – спросила Таиса, девушки сжались как от удара, а та, что была привезена, заплакала:
– Меня били каждый день, розгами! Главная жена очень строгая, сказала, что будет бить, пока я не забуду – кто я такая!
– А кто ты такая? – быстро спросила Таиса, но девушка не ответила и, закрыв лицо руками, зарыдала. Таиса не стала дальше расспрашивать, было видно, что эта будущая наложница уже настолько напугана, что боится даже вспоминать своё имя, впрочем, и две другие лютенки тоже не признавались, как их зовут на самом деле. Вполне вероятно, что они не чувствовали доверия к Таисе, обучающей их очень необычному танцу и делающей это очень строго.
– Это же неприлично – так высоко задирать ноги! – всё же возмутилась одна из лютенок, самая красивая и державшаяся более свободно, чем другие две. Именно её Таиса приметила, как возможную принцессу, потому как все признаки были на лицо: красива, даже очень, держится более уверенно, чем остальные девушки, да и смотрит прямо в глаза, значит, гордая! Но всё может быть, возможно, это и не принцесса, поэтому Таиса решила устроить побег им всем трём. А гордая девушка продолжала возмущаться:
– Что это за танец?! Если так ноги подымать, то всё видно!
– Можно подумать, что твоя одежда что-то скрывает, – ехидно заметила Таиса, тронув прозрачные шаровары девушки. Такие широкие штаны были надеты на всех наложницах, если они что-то и скрывали, то не за счёт плотности ткани, а потому что та собиралась складками. Но складки были ниже бедёр, на бёдрах ткань была не то чтоб туго натянута, но складок не было, да и поясок, поддерживающий эти штанишки, был тонкий и завязывался слишком низко. Выше пояса была только тоненькая и прозрачная полоска ткани, едва прикрывающая середину груди, оставляющая всё остальное полностью открытым. Девушка, с неодобрением глянув на свои шаровары, хотела что-то возразить, но Таиса не дала ей этого сделать: – Ты танцуешь не на площади, а перед повелителем, да будет он благословенен тысячу лет. – Это было сказано на местном языке, для внимательно наблюдавшим за процессом обучения евнуха (как выяснилось, он не понимал по-лютецки, больше ориентируясь на интонации, поэтому Таиса и говорила таким строгим голосом, словно вычитывая девушек, возможно, тем самым пугая их ещё больше, но другого выхода не было). Таиса продолжила:
– Когда ты пойдёшь на ложе к повелителю, то на тебе и этой одежды не будет! И если ты не понравишься халифу, тебя накажут, строго накажут!
Девушка смутилась, видно, она всё же надеялась избежать подобной участи, ещё не совсем понимая, куда же попала, а может, и осознавала своё положение, но гнала от себя эту мысль. А вот наложница, которую привезли из гарема, управляемого старшей женой, снова залилась слезами, видно, уже видела подобные наказания. Девушка, всхлипывая, стала рассказывать:
– Если кто-то из наложниц не понравился халифу, то её бьют, но уже не розгами, а плетьми! За этим строго следит старшая жена!
– А ты была у халифа? – спросила вторая наложница, которая в разговор не вмешивалась, а только молча слушала.
– Нет, – помотала головой девушка и добавила: – Но я видела: наложниц всегда бьют, после того как они побывают у халифа!
– Если не понравится – бьют, а если очень понравится, то всё равно бьют. Старшая жена находит повод придраться, так? – спросила Таиса и, получив подтверждающий кивок, сделала вывод: – Старшая жена боится потерять своё влияние на халифа, вот в тот гарем, которым командует, и выбирает не самых красивых наложниц и старается не обучать их разным тонкостям обольщения. При этом девушек ещё и запугивают, чтоб не было попытки понравиться халифу. А поскольку у этой женщины ещё и садистские наклонности, то от избиения других наложниц она ещё и удовольствие получает.
Из дальнейшего разговора Таиса узнала, что нынешняя старшая жена халифа, бывшая наложница, которой удалось подсидеть прежнюю старшую жену. И теперь она боится, чтоб подобного не произошло с ней. Вот она и старается нагнать на нынешних наложниц страху. Показать, кто является хозяйкой гарема и что по её приказу с любой из девушек могут поступить, как она захочет. Пользуясь благорасположением халифа, старшая жена третировала не только младших жён и наложниц, но и евнухов. Вот те, особенно Юсуф аб Брухут, старались подобрать ей замену – девушку, чтоб не уступала красотой, но в то же время покладистую и кроткую, на которую можно оказывать влияние. Таиса слушала, картина внутригаремного противостояния прояснялась. С одной стороны, это было хорошо – к халифу его старшая жена направляла только преданных ей наложниц (получается – эти девушки ещё не были у Улумана), остальных же приводила к покорности довольно жёсткими методами. С другой – плохо, под раздачу садистке могла попасть и лютецкая принцесса, а здесь в гареме то, что она принцесса, роли не играло. За себя Таиса не боялась, она могла легко выдержать погружение в кипящее масло (так тут чаще всего наказывали непокорных), а не то что какую-то порку.
– Говорят, она приказала ту старшую жену зашить в кожаный мешок и утопить в колодце! – с придыханием поведала одна из девушек, Таиса с усмешкой возразила:
– Ну это вряд ли. Колодцы здесь слишком ценятся, чтоб их загрязнять бывшими женами. Из такого колодца пить уже нельзя будет, а их гораздо меньше, чем жён. Её, скорее всего, просто бросили в пустыне.
Таиса пришла к выводу, что затеянное ею привлечёт внимание ревнивой женщины и она постарается не допустить этих танцев и пения перед светлыми очами халифа, возможно, даже попытается искалечить исполнителей. Как она это сделает? Трудно сказать, но что такая попытка будет сделана, в этом сомнения не было. Получается, надо ускорить побег, только вот как объяснить этим дурёхам, что Таиса их собралась спасать, а не просто похитить из гарема? Таису ещё волновала судьба рейнджеров: не предпринял ли жадный аб Брухут попытки их устранения? Такая возможность оговаривалась с Ларри Кирмоном, и он должен держать ухо востро, не только не позволяя убить себя и своих товарищей, но делать вид, что такие попытки не достигли успеха чисто случайно. Таиса надеялась, что у неё есть ещё пару дней, всё-таки надо было разведать пути отхода, хотя бы – как выбраться из этого гаремного лабиринта.
Но осуществить нормальную подготовку к побегу у Таисы не вышло, всё получилось немного по-другому. Внезапно Таису и её подопечных вывели в общий зал, где проводили занятия со всеми наложницами. Увидев красивую женщину в сопровождении команды дюжих евнухов, невольница из гарема старшей жены халифа сжалась и попыталась спрятаться за Таису:
– Сейчас нас будут бить, – чуть слышно пролепетала девушка.
– Зачем? – удивилась Таиса, вроде до сих пор всё было хорошо, а теперь такой неожиданный поворот.
– Наложница должна быть покорной и знать своё место. Старшая жена халифа Улумана за этим бдительно следит. У себя в гареме она приходит каждый вечер и выбирает тех, кого надо наказать, теперь и сюда добралась!
Такое самоуправство в своём гареме аб Брухут, может, и не допустил, во всяком случае постарался бы защитить ценных невольниц, чьим видом хотел привлечь внимание халифа. Возможно, спрятав их или подсунув под расправу старшей жене халифа других, малоценных со своей точки зрения, но старший управитель в этот момент отсутствовал в своём гареме. Скорее всего, свой визит старшая жена и подгадала к этому моменту или сама подстроила отсутствие аб Брухута, остальные местные евнухи боялись ей перечить.
– Танцевать как можно более вяло, ноги не подымать, петь заунывно, – прошептала Таиса лютенкам, понимая, зачем сюда явилась старшая жена халифа. Видно, та поняла замысел своего конкурента и теперь постарается этому воспрепятствовать, её красота увядает, и она может скоро халифу наскучить. А хитрый аб Брухут подсунет более красивую наложницу с оригинальными танцами и песнями, тем самым доказав, что может развеять скуку халифа как сейчас, так и в дальнейшем.
Уже немолодая, но ещё красивая женщина шла вдоль стоящих, как солдаты на плацу, наложниц. Её внимание привлекла Таиса, может тем, что из любопытства не опустила глаза, а может потому, что была новенькой. Или же потому, что была очень красивой, и старшая жена почувствовала в ней возможную соперницу. Таиса перед визитом к Юсуфу аб Брухуту постаралась на славу – умело наложенный и магически закреплённый макияж (так чтоб его нельзя было смыть) сделал просто красивую девушку – необыкновенной красавицей.
– Ты, – ткнула пальцем в грудь Таисе старшая жена халифа Улумана, – как тебя звать?
– Как будет угодно госпоже, – ответила Таиса, как её научили лютецкие девушки. Ответила, нарочно коверкая слова, словно плохо знала язык. Хозяйка гарема криво усмехнулась:
– Госпоже угодно показать тебе твоё место, замарашка! Я тебя так и буду называть – Замарашка! Мне говорили, что ты тут придумала новые танцы и поёшь не так, как должна петь покорная невольница! Так вот, я хочу на это посмотреть! Показывай!
Тут взгляд старшей жены упал на наложницу из её гарема, усмехнувшись, женщина приказала Таисе, при этом показывая и на лютенок:
– Она тоже пускай танцует и поёт! Все танцуйте и пойте, ну?!
Таиса стала танцевать, задавая темп, если это и было что-то среднее между танцем живота и канкана, то в наихудших, наименее зрелищных проявлениях. Был не только танец, была ещё и песня под стать танцу – медленная и визгливая, Таиса старалась, а лютенки поняли опасность визита старшей жены и вовсю подыгрывали своей музыкальной наставнице. Молчали и евнухи гарема аб Брухута, может, они и поняли, что делает Таиса, но вмешиваться не желали (возможно, боялись гнева старшего евнуха, а возможно, и жены халифа).
– И этим старый Юсуф хотел привлечь внимание повелителя? – усмехнулась старшая жена. – Не впечатляет, скорее наоборот! За это и будете наказаны! Начинайте с замарашки!
Старшая жена хотела показать свою власть и возможность распоряжаться судьбой наложниц, пусть и из чужих гаремов. А то, что повод для наказания смехотворен – это ерунда! Главное, наказать, вернее, показать, что она это может безнаказанно делать!
Повинуясь команде своей госпожи, два чёрных невольника схватили Таису, сорвали с неё ту скудную одежду, что на ней была, и бросили на топчаноподобный диван. Били широкими ремнями, так чтоб не оставлять явно видимых следов. К назначенным двадцати ударам старшая жена приказала добавить ещё десять. Таиса сначала не поняла – почему? А потом догадалась, во время экзекуции она молчала, а должна была бы кричать. Но сейчас Таиса не знала, что делать, вроде после такого количества ударов – она уже не в силах кричать. Застонав, девушка имитировала потерю сознания. Её переложили на соседний диван, а старшая жена указала на ту лютенку, что возможно была принцессой, показала именно потому, что та была красивой.
– Пятьдесят ударов! – последовал приказ хозяйки гарема. Таиса, чуть приоткрыв глаза, увидела, как у девушки задрожали губы – судя по той реакции, что ожидали от Таисы, даже двадцать ударов вынести было очень трудно, а пятьдесят должны были убить девушку. Словно подтверждая догадку Таисы, старшая жена произнесла, обращаясь к девушке:
– Замарашка перед тобой получила хороший урок, если она выживет, то будет знать, кто здесь хозяин. А ты послужишь примером того, что будет со слишком гордыми!
Таиса поняла, что эту девушку старшая жена, увидев в ней возможную соперницу, хочет забить до смерти, и скорее всего, в назидание новенькой. Разбираться, кто из этих троих принцесса Изабэль не было времени, возможно, именно её положили на освобождённый от Таисы топчан. С девушки, как и с Таисы, сорвали одежду, и невольники собрались приступить к порке.
– Не так быстро. И зачем же одежду рвать? Ведь она халифу недёшево обошлась.
Невольники и старшая жена с удивлением смотрели на поднявшуюся, избитую до полусмерти девушку. Явных синяков и тем более кровоподтёков на ней не было, всё-таки евнухи старшей жены бить умели – сказывался большой опыт, но эта девушка не то что встать – сесть бы сама не смогла, а она стояла и улыбалась! После такой порки она должна была неделю лежать, перед тем как смогла бы встать, если бы вообще смогла это сделать. Первой опомнилась хозяйка гарема, она закричала, скорее, завизжала, показывая на Таису:
– Что смотрите! Бейте её!
Один из чёрных рабов, который стоял ближе, ударил Таису своей широкой плетью. Девушка перехватила ремень и, сильно дёрнув его, опрокинула невольника, добавив ему ногой. Тот упал, несколько раз дёрнулся и затих. Второго, как и третьего, Таиса уложила короткими тычками. На визг старшей жены в комнату ворвались двое охранников, вооружённых мечами. Возможно, это тоже были евнухи, ведь они были внутри гарема, а не снаружи. Подскочив к Таисе, один из них рубанул девушку мечом. Таиса зажала опускающееся на неё лезвие ладонями и ударила охранника ногой. Но била не туда, куда обычно бьют мужчин, а в живот. Охранник, охнув, упал. Второй, видно, не такой смелый, а может, его впечатлила быстрая расправа с товарищем, выставив перед собой меч, стал осторожно приближаться. Таиса кинула в него меч, и пока тот его отбивал (настолько быстро двигалась девушка), шагнула к визжащей старшей жене и свернула ей шею, пояснив застывшему охраннику:
– Не люблю шума, да и девушек жалко, она потом на них свою злость вымещать будет.
Затем свернула шею и ему. Повернувшись к замершим наложницам, скомандовала:
– Быстро по своим комнатам и там затаиться, если жить хотите!
Наложницы с визгом бросились вон из комнаты, Таиса пожала плечами – зачем визжать, когда ничего же не угрожает? Если бы она хотела поубивать этих дур, то сделала бы быстро и молча, а не выгоняла бы, привлекая ненужное внимание, ведь снаружи обязательно кто-нибудь из евнухов отирается, сам вряд ли полезет, а вот воинов позвать… Но и воины, если они не евнухи, в помещения гарема не пойдут, будут ждать вне этих гаремных лабиринтов у выходов, этим и хотела воспользоваться Таиса, выбрав необычный путь отхода. Лютенкам она приказала раздеть убитых евнухов и надеть их одежду:
– Одежда наложницы будет привлекать лишнее внимание в городе, а так… Ну идёт группа евнухов по своим делам.
Девушки вместо того, чтоб сделать сказанное Таисой, замерли. Хоть это было всё сказано на лютецком (то, что Таиса знает лютецкий, они знали из её песен), но никто лютенок и не пошевелился. Видно, евнухов они боялись больше, чем так неожиданно проявившей себя Таисы. Таиса вздохнула, поудобнее перехватывая мечи, отобранные у евнухов-воинов, и решила играть в открытую:
– Я не лютенка, я капитан второго ранга альбионского флота! Послана королём Георгом Восьмым, спасти его невесту, принцессу Изабэль! Здесь я нашла всего трёх лютенок, кто из вас Изабэль разбираться мне некогда. Поэтому пойдёте все трое! Ну! Живо одеваться!
Лютенки засуетились, не столько выполняя приказ Таисы, сколько мешая друг другу, а самая невзрачная из них (серая мышка – как окрестила её Таиса) почему-то залилась слезами. Таиса, перестав обращать на девушек внимание, резко развернулась к двери, в большую комнату ворвались вооружённые кто чем евнухи. Их было не менее десятка, но чтоб с ними расправиться, девушке, бившей обеими руками, хватило пяти ударов сердца. Смертельные удары были не только выпадами, но и возвратными движениями. Видно, эта демонстрация определённых умений убедила лютенок, и они начали суетливо стаскивать с убитых евнухов-прислужников старшей жены одежду. Делали они это, по мнению Таисы, слишком медленно. Но она не стала их подгонять, а выскочила из комнаты, услышав шум за дверьми. Там снова были евнухи, вооружённые мечами и, судя по тому, как их держали – эти драться умели. Но это не помогло и этим служителям гарема, расправа с ними была столь же стремительна, как и с предыдущими. Таиса вернулась в комнату и закрыла за собой дверь, заклинив её какой-то кушеткой, для надёжности ещё и придвинув тяжёлый сервант, чем вызвала изумление уже одевшихся девушек, сама-то она была ещё раздета. Решив, что одеваться будет долго, она подхватила одежду одного из евнухов (снятую для неё лютенками) и перебросила её продолжающей плакать, серой мышке:
– Пока понесёшь! Давай быстро за мной!
Одежду Таиса передала этой девушке с умыслом – надеясь, что это отвлечёт её от тех переживаний, вызывающих такое обильное слёзотечение, да и двигаться, исполняя задуманное, без одежды было удобнее.
– Но, госпожа! Как же мы выйдем отсюда? Вы же закрыли дверь! – поинтересовалась самая красивая и бойкая из лютенок. Таиса усмехнулась:
– А вот так!
При этом девушка ударила всем телом в центр одной из стен, проламывая её. На внутренние стены не тратили кирпичей, делали их из обожжённой глины, но и такую стену обычный человек не проломил бы. Оглянувшись на изумлённых и даже слегка напуганных девушек, Таиса снова скомандовала:
– Чего встали? За мной!
У Таисы не было времени и возможности изучить внутренний лабиринт гарема, но то, как устроены стены, она разобралась и решила уходить (если это надо будет делать срочно) именно таким образом. Проломив ещё насколько стен, напугав обитателей тех комнат, через которые Таиса прокладывала путь на улицу (там были не только невольницы, но и перепуганные, не думающие сопротивляться евнухи), беглянки упёрлись в кирпичную, капитальную стену. А сзади уже слышались крики преследователей, идущих по такому хорошо заметному следу (в тех комнатах, где Таиса пробивала стены, двери-то она не заклинивала, времени не было, а невольницы с евнухами выбегали, криками отмечая путь беглянок). Капитан Ланик могла развернуться и встретить преследователей, но их было слишком много. Они в пылу схватки могли ранить или даже убить кого-нибудь из лютенок, а этого-то как раз и стремилась избежать Таиса. Девушка, не думая, пошла на стену, стена была довольно толстая, но это не стало для неё препятствием. За стеной была ещё не улица, а внутренний двор, полный ожидающих непонятно чего воинов (в гарем-то они опасались заходить). На них и рухнула стена, а потом обрушилась обнажённая девушка с двумя мечами. Растерявшиеся воины не оказали сопротивления, а Таиса не стала сразу прорываться на улицу, решив обезопасить себя от возможной погони. Развернувшись, теперь девушки лютенки были в дальнем конце двора, за её спиной, Таиса встретила посыпавшихся в пролом евнухов. Впрочем, наступательный порыв служителей гарема быстро угас – они увидели лежащих на земле воинов и девушку, с двумя окровавленными мечами, которая, несомненно, и была причиной этого. Евнухи ломанулись обратно, давя друг друга в проходе. Обрушившаяся стена приоткрыла часть крыши, сделанной из толстого слоя то ли соломы, то ли камыша, покрытого глиной, обожжённой солнцем. Такая конструкция предохраняла внутренние помещения от зноя днём и от холода ночью. Дожди были редки (почти не было), поэтому тонкой глиняной корки хватало, чтоб не пропускать влагу. Таисе пришла в голову мысль – занять обитателей гарема более важным делом, чем гоняться за ней. С вскинутой руки девушки в солому ударил огненный шар, не такой как хотела Таиса, гораздо слабее, но и он, попав в хорошо высохшую крышу, произвёл эффект взорвавшейся бомбы: крыша запылала!
Таиса удовлетворённо кивнула и направилась к следующей стене, отгораживающей соседний двор гаремного комплекса, там, насколько помнила девушка, располагались конюшни. Там находиться воины, но разгорающийся пожар должен был их отвлечь. Так и вышло, в этом дворе оказались только растерянные конюхи, но и они попытались задержать девушку. Таиса расправилась с ними столь же безжалостно, как и с остальными.
– Госпожа, зачем было их убивать? – спросила вторая девушка, самая красивая была согласна с Таисой, серая мышка молчала, только продолжала всхлипывать. Таиса, осматривая конюшню, недовольно хмыкнула:
– Только верблюды! Куда они лошадей дели? Хотя… Может, это и к лучшему, два всадника на верблюде не вызовут такого подозрения, как на лошади, до караван-сарая, где моя команда, доедем, а дальше посмотрим.
Таиса, подсадив двух девушек на двугорбое транспортное средство, на второго верблюда закинула серую мышку и собралась вскочить сама, но девушка протянула ей одежду, которую прижимала к себе:
– Вот, наденьте, в городе вы своим видом привлечёте внимание.
Таиса как-то совсем упустила из виду, что она обнажена. Её это нисколько не смущало, да и не доставляло неудобств, скорее, наоборот – не сковывало движений. Но девушка была права – незачем привлекать лишнее внимание. Быстро накинув на себя балахон евнуха, Таиса внимательно посмотрела на девушку, та хоть и всхлипывала, но сориентировалась, получается – самообладания не потеряла, всё-таки у девочки есть характер, хот и выбивали их неё всё, что можно.
Почтенный управитель гарема халифа Улумана, Юсуф аб Брухут возвращался в своё гаремное хозяйство. Настроение у главного евнуха было превосходным – новая невольница оказалась сущим кладом: послушная выдумщица, стремящаяся не просто исполнить желания своего благодетеля, а угадать! Похоже, что именно она сможет занять место в сердце повелителя, вытеснив оттуда его нынешнюю старшую жену. Аб Брухута удручало только одно – он никак не мог избавиться от работорговцев, продавших ему эту девушку, хотя почему продавших, денег-то он так и не заплатил! Их уже три раза пытались отравить, два раза было совершенно разбойное нападение, но эти проходимцы, видно, были тёртыми калачами и держали ухо востро. Но сегодня Юсуф предупредил главаря работорговцев, что рассчитается сполна, с процентами за задержку. Аб Брухут потёр руки, представив какое лицо будет у этого благородного, опустившегося до уровня презренного бандита, когда перед ним вместо евнуха с деньгами появятся верные Юсуфу воины, не только верные, но и очень умелые. Недаром же аб Брухут их лично подбирал, не жалел денег на тренировки и экипировку, да и платил он им немало. Это был маленький, личный отряд евнуха, можно сказать – персональная гвардия, и квартировал этот отряд не в гареме, а совсем в другом месте, о котором мало кто знал. Вот оттуда-то и возвращался евнух, но чем ближе он подъезжал к вверенному ему гарему, тем больше начинал беспокоиться – в том квартале что-то горело, и хорошо горело! К небу поднимался огромный чёрный столб дыма! А навстречу проскакали два верблюда с четырьмя всадниками, в одежде евнухов старшей жены халифа. Самых доверенных евнухов, но почему-то они были одни, без своей госпожи, и спешили так, словно от кого-то убегали!
Когда носилки евнуха (его положение позволяло, нет, просто обязывало передвигаться в подобном транспорте, носимом дюжиной сильных чернокожих рабов) завернули за угол улицы, открывшаяся картина заставила почтенного аб Брухута похолодеть! Горела крыша гаремного комплекса, занимавшего целый квартал. В огне была не только крыша, но и многочисленные башенки! Тушить никто и не пытался, да и нечем было, немногие источники, дающие питьевую воду, питающие бассейны и бани, были внутри горящего здания. Люди сгрудились в конюшенном дворе (оделённом от остальных зданий и довольно просторном), там была единственная возможность, не выходя на улицу, быть как можно дальше от огня. Но почему-то ворота двора были открыты, вернее выломаны! Прорывавшаяся Таиса не стала искать ключи, чтоб открыть замки, а выломала их вместе с засовами и воротами.
Почтенный аб Брухут, с поспешностью, совсем не подобающей его положению, да и комплекции, выскочил из носилок и бросился к телу, лежащему на земле, вернее, на ковре, под это тело подстеленном. Это была старшая жена халифа Улумана, положение головы которой отметало всякие сомнения о её состоянии. Немного в стороне лежали воины внешней охраны и евнухи, этих просто бросили на землю как попало. Видно, начали выносить из здания, но огонь помешал это сделать до конца. Пожар, даже нападение на гарем (а судя по всему, это было именно нападение) было поправимо, но смерть жены, да ещё и любимой, в гареме аб Брухута – это была катастрофа! Халиф обвинит во всём своего верного слугу и с большой выдумкой лишит его жизни! Юсуф даже не заметил, как к нему подбежал один из младших евнухов и стал, захлёбываясь словами, рассказывать:
– Это всё новая лютецкая наложница! Старшая жена приказала её бить, двадцать плетей, нет, тридцать…
Юсуф поморщился, похоже, старшая жена раскусила его план и хотела принять контрмеры, на свою голову. А евнух рассказывал дальше:
– Наложницу били, пока не потеряла сознание… А потом она встала и сломала шею…
– Как? Без сознания?! – несмотря на бедственность своего положения, удивился аб Брухут, младший евнух продолжил свой бессвязный рассказ:
– Не знаю, потом её хотели… А она сама всех… И стены ломала! И подожгла! Сама ушла и забрала с собой лютенок, что обучала!
Взгляд аб Брухута остановился на раздетых евнухах старшей жены халифа, и вспомнились встреченные по дороге сюда, Юсуф всё понял. Оглянувшись на своих охранников, те были на конях, и не думая ни о солидности, и ни о том, что почтенного человека должны носить, скомандовал:
– Коня!
Юсуф гнал коня к убежищу, где была его маленькая гвардия, и молил Единого, чтоб его воины были ещё там, а не отправились разбираться с работорговцами. Евнух был уже уверен, что это не работорговцы, а какая-то команда (судя по языку) альбионских пустынных рейнджеров, хорошо подготовленная команда, ведь с ними так и не удалось расправиться! А кроткая девица – хорошо обученный воин!
– Будь проклят тот день, когда я тебя повстречал! – в сердцах закричал аб Брухут, понимая, что карьера гаремного смотрителя для него окончена. Но всё же удача не совсем отвернулась от Юсуфа, воины уже собрались, но не выехали.
– Планы поменялись! – закричал евнух. – Уходим в Уганабад! Меняйте лошадей на верблюдов, будем уходить тайными тропам. Надо спешить, пока халиф не узнал, что случилось!
Аб Брухут быстро собрал ценности, которые хранились именно здесь, а не в гареме, да и в банках Уганабада было немало, так что Юсуф, несмотря на потерю своей должности, был не бедным человеком, далеко не бедным! Уходить надо было не караванным путём, там воины халифа его маленький отряд быстро настигнут, а тайными тропами через пустыню и сделать это можно только на верблюдах. Отряд аб Брухута ушёл не на запад к океану, а на юг, туда, где пустыня переходила в экваториальные джунгли, правда, туда было несколько дней пути, но, как рассудил хитрый евнух, там затеряться было проще, чем в пустыне. Юсуф надеялся уйти из Фахдабада до того, как халиф узнает о произошедшем, но у владыки Фахдараба глаза и уши были везде, и разгневанный халиф приказал изловить аб Брухута, посчитав именно его причиной несчастья, с непонятной девушкой решив разобраться позже. Обычно так и бывает – виновных ищут среди своих – и хитрый евнух прекрасно это понимал, ускоряя свое бегство, тем самым оказал отряду Таисы услугу – отвлёк внимание воинов халифа на себя.
– Командир, долго мы здесь будем сидеть? – поинтересовался Гарри Ронкс у Ларри Кирмона и сообщил: – Нас уже пытались четыре раза отравить!
– Три, – флегматично заметил командир отряда рейнджеров и посмотрел на перстень, надетый на палец Ронкса, вычурное кольцо с тусклым, невзрачным камнем, которое дала Таиса, – не знаю, что это такое, но яды оно распознаёт исправно, как я подозреваю, самые разные.
– Да, знатная вещица, – согласился Ронкс и задумчиво добавил: – Наш командир, вернее наша, полна загадок. Оказалось, это не парень, а очень красивая девушка, но при этом великолепный боец. Да ещё у неё есть такие вещи… Не девушка – загадка! Как она там, ведь в том гареме совсем одна, помочь мы ей ничем не можем!
Последние слова Гарри Ронкс добавил с подлинным беспокойством. Кирмон тоже вздохнул, он волновался о Таисе не меньше товарища, но ничем помочь, как и говорил Ронкс, рейнджеры Таисе не могли. Поэтому Ларри очередной раз повторил:
– Наша задача – прорыв, когда командир вытащит принцессу, а пока ждать! Смирно сидеть и не допустить потерь отряда. Что ты говорил насчёт очередного отравления?
– Не знаю, что было в вине и в других напитках, которые нам принесли, мы их вылили, но мясо, нам предложенное, мы скормили собакам, вон глянь, – Гарри кивнул сквозь раскрытую дверь на задний двор караван-сарая.
Кирмон сквозь проём двери глянул во двор: там неподвижно лежали три собаки. Ронкс, передавая перстень Таисы своему командиру, продолжил:
– Хозяин ещё не видел, куда-то убежал. Вернётся – всё поймёт, что делать тогда будем? Да и вся челядь этого сарая куда-то сбежала, что-то мне это не нравится. Хорошо хоть в кашу здесь не принято яд сыпать, хотя их каша… – Ронкс скривился, показывая своё отношение к горкам риса в плоских тарелках. Посмотрев на кувшин, сказал с не меньшим отвращением: – Да и вино… Скорее что-то среднее между вонючим ромом и кислым виски… Дрянь исключительная!
– Это местный крепкий напиток, гонят они его из перебродивших колючек, точно не знаю, как это растение называется… Но кроме алкогольного опьянения, ещё и по мозгам бьёт! Вызывает различные видения, – пояснил Кирмон.
– Отрава! – сделал соответствующий вывод один из рейнджеров, они все находились тут же в общем зале этого караван-сарая, где кроме них никого не было, ни посетителей, ни слуг.
Кирмон, одетый как местный житель, ничего не ответил, он и ещё двое бойцов ходили на разведку, а теперь командир альбионских рейнджеров сидел, не зная, что предпринять. Очередная попытка отравить его людей говорила, что хитрый евнух продолжал осуществлять свой план – избавиться от работорговцев, продавших ему девушку. Но эта последняя попытка была какой-то неуклюжей, словно её сделали совсем другие люди, а не хитрые слуги аб Брухута. Тем более что сам смотритель гарема утром заезжал и клятвенно обещал сегодня после обеда расплатиться, щедро расплатиться – с процентами за беспокойство. Такая щедрость насторожила Кирмона, и он с двумя рейнджерами проследил за евнухом, не ожидавшим такого от пусть и необычных, но всё же работорговцев, поэтому аб Брухут не очень-то и скрывался, направляясь к подворью, где квартировали его верные люди. Кирмону удалось даже подслушать часть команд аб Брухута, которые тот отдавал своим воинам за высоким глинобитным забором. Об этом и рассказал рейнджерам Ларри:
– Очень похоже на то, что этот жирный евнух денег не привезёт, а пришлёт уже не убийц, а настоящих солдат.
– Нам-то не очень и надо, чем дольше он будет тянуть с выплатой, тем дольше мы можем здесь оставаться, хотя такое долгое пребывание в этом благословенном городе… Тьфу, – в сердцах сплюнул Ронкс и продолжил: – Будет более чем оправдано – ждём денег. А солдаты… Да какие они солдаты? Так – тьфу! Справимся!
– Гарри, евнух приказал своим головорезам с нами расправиться… – мягко сказал Кирмон, и увидев, как презрительно скривился его помощник, добавил: – Их не меньше пяти десятков. А бой с таким количеством неплохо умеющих драться людей… В общем, мы предупреждены и следует подготовиться!
Рейнджеры без суеты распределились по караван-сараю, часть осталась в общем зале, часть ушла на кухню и в другие помещения, приготовившись к бою. Кирмон удовлетворённо огляделся: его люди знали своё дело – в будущей драке они не будут мешать друг другу, перекрывая сектора обстрела (конечно, жалко боеприпасов, но другого выхода Ларри не видел), но в то же время, если дойдёт до сабельного боя, вместо одиночных бойцов противника встретит хорошо слаженный строй! Бойцы команды Кирмона были настороже, хотя по ним этого нельзя было сказать – расслабленные позы людей, изрядно выпивших и плотно покушавших. Ларри удовлетворённо кивнул, но его беспокойство не прошло – от Таисы по-прежнему не было никаких вестей, она пропала в одном из гаремов, в каком – проследить не удалось. Как она и говорила, их тут было четыре: один при главном дворцовом комплексе, три – разбросаны по городу, причём это были не отдельные здания, а целые кварталы! Понятно, что внутри таких сооружений целый лабиринт переходов и комнат. А один из рейнджеров задал вопрос о капитане и командире операции, видно, он тоже подумал о Таисе:
– Ларри, а наш капитан кто? На корабле был парень, а у того жирного пройдохи, к которому мы ходили, ты сказал, что привезли девушку, на него похожую, но очень красивую. Но на корабле вышел-то к нам капитан! Больше никого не было, ну там, когда Ланик был в плаще. Силуэт слишком тонким был, никак не могло быть закутано в тот плащ два человека! Если наш капитан привёз девушку для выполнения своего плана, то где скрывал и куда потом делся он сам?
– Появится – увидим, – вздохнул Кирмон, он уже не сомневался, что бывший гардемарин, а теперь капитан с самого начала был девушкой, только она это умело скрывала. В зал караван-сарая ввалился его хозяин, видно, он не ожидал увидеть своих гостей живыми, так как растерянно замер на пороге. За его спиной стояло несколько слуг и четыре городских стражника. Они тоже были в растерянности, неизвестно, что наговорил им владелец этой Фахдабадской гостиницы, но увидели они совсем не то, что ожидали. Кирмон с многозначительной улыбкой посмотрел на вошедших, и хозяин с криком бросился бежать, за ним последовала прислуга. Стражники тоже поспешили ретироваться, хоть рейнджеры были одеты как работорговцы, а не воины, но их было больше и все они были вооружены.
– И что делать теперь, командир? – спросил один из рейнджеров у Кирмона, тот пожал плечами:
– Ждать! Капитан запомнила этот караван-сарай, недаром же на окне того рыдвана, где её везли, всё время шевелилась занавеска. Если мы отсюда уйдём, то как она нас искать будет, да и куда мы тут можем скрыться. Поэтому, ждать!
Возразить было нечего, хотя… Этот караван-сарай мог стать ловушкой для отряда: если стражники приведут подмогу, да ещё подтянутся люди аб Брухута, то бой будет очень неравным! В момент тяжёлых раздумий Кирмона в зал караван-сарая вошли четыре фигуры, закутанные в плащи, какие обычно носили евнухи. Ткань была толстой, но не грубой, спадала широкими складками и определить – кто скрывается под плащом, было довольно трудно. Но… Силуэты были явно меньшего размера, чем у евнухов. Трое вошедших, тщательно закутанные в плащи, замерли у входа. А обладатель небрежно наброшенного плаща решительно направился к рейнджерам.
– Мальчики, – произнёс нежный голос, – вы готовы быстро убегать? У меня не получилось уйти чисто, немного наследила, да ещё и пожар устроила.
– Командир? – Подхватился Кирмон, увидев лицо Таисы. Она когда говорила, сдвинула капюшон, теперь гвардеец не знал как себя вести: с одной стороны, Таиса была его командиром, с которым было всё просто и понятно, а с другой – это была девушка!
– Ларри, комплименты будете говорить потом, а сейчас – по коням. Мы и так потеряли время, пока до вас добрались, сам понимаешь – девушки не могут передвигаться быстрее всадников, тем более что ехали на верблюдах. А стражники уже скачут по всем направлениям… Похоже, тревога по городу уже поднята. На нас не особо обращали внимание – ну, едут четыре евнуха по своим делам, а вот отряду надо уходить быстро и по возможности не вступая в стычки.
Словно подтверждая слова Таисы, оттолкнув закутанные в плащи фигурки, в зал снова ввалился хозяин караван-сарая с несколькими десятками воинов халифа. Видно, решив, что теперь численный перевес на его стороне, хозяин визгливо закричал:
– Вот они! Неверные! Они точно что-то замышляют против нашего халифа и всех правоверных!
– Ай-яй-яй, и что же они замышляют, сидя в вашем караван-сарае, уважаемый? – покачала головой Таиса и, глянув сквозь кухню во внутренний двор, добавила: – А собак вы зачем отравили, а? Уважаемый?
То, что она была в одежде евнуха, на мгновение остановило растерявшихся как хозяина караван-сарая, так и стражников. Одетые в такую одежду были неприкосновенны, халиф строго наказывал за обиду, нанесённую евнухам своих гаремов. Но откинутый капюшон показал, что это не евнух, а девушка! Вот стражники и растерялись, а хозяин сдёрнул капюшон с одной из наложниц и закричал ещё более визгливым голосом:
– Они не евнухи! Самозванцы! Самозванки! Может они сбежали из гарема…
Хозяин не закончил, коротким тычком Таиса заставила его замолчать, перебив горло. Сбросив плащ, сказав при этом: «Мы теряем время», завертел
Пролог
Тайша стояла у носовых пушек корвета «Дельфин» и улыбалась. Корабль шёл под штормовыми парусами, в такую погоду место капитана на капитанском мостике, но Тайша, или капитан второго ранга Талиас Ланик (как её знали на флоте Альбиона), стояла на полубаке и смотрела на бушующее море. Она могла себе это позволить, так как на мостике был её помощник – Ранс Грентон, толковый офицер и хороший моряк, к тому же не было необходимости в каких-либо манёврах, ветер хоть и штормовой, но попутный. Вообще-то, непогоду следовало переждать в защищенной бухте или лечь в дрейф, выбросив плавучий якорь, если непогода застала в открытом море, но Тайша чувствовала – шторм скоро кончится. Она это чувствовала, потому что не была человеком, жителем этого мира. Тайша была драконом, её настоящее имя было Тайшаваланикатиона, случайно оказавшись на горной дороге, она стала свидетелем гибели человеческой девушки по имени Таиса, очень похожей на ипостась хумана самой Тайши. Последние слова умирающей девушки были о море, о заветной мечте – стать моряком. Но вряд ли девушке удалось бы воплотить эту мечту в жизнь, а вот Тайше это показалось интересным – не просто стать моряком, а офицером парусного флота. Сменить пол даже дракону невозможно, в какой бы ипостаси он не пребывал, и пепельная дракона в облике человеческой девушки начала осуществлять мечту погибшей, выдав себя за парня по имени Талиас Ланик. Ланик – такова была фамилия Таисы, погибшей девушки. Заняв место этой девушки, Тайша стала ею для подруг и родственников настоящей Таисы.
С родственниками и подругами пришлось потом разбираться: почему Таиса стала Талиасом. А также требовалось тщательно скрывать свой пол от сослуживцев. До сих пор это Тайше, теперь уже Таисе, успешно удавалось, мало того, поступив в морскую академию, она сделала блестящую карьеру, за короткое время пройдя путь от гардемарина-слушателя до капитана второго ранга, командира корабля, и нельзя сказать, что этот путь был лёгким. Если бы на месте Тайши-Таисы был человек, он давно бы погиб – ей пришлось выполнять не просто трудные задания, неосуществимые! Но пользуясь своими возможностями, она прошла все испытания и теперь славилась не только как толковый офицер, но и любимчик фортуны! Таиса улыбнулась, вспомнив страну Хунду, там молодому лейтенанту, получившему звание за бой у форта Лэмис, было поручено невыполнимое задание, с которого он не должен был возвратиться, с человеком так бы и произошло, но не с драконом. Потом было ещё одно дело, где Таиса с блеском себя проявила не только как офицер, но и как хитрый дипломат, умеющий тонко спланировать и осуществить операцию на грани фола, можно сказать, провокацию. Выполняя эти задания, поручаемые ей как альбионскому офицеру, Таиса наткнулась на двух девушек, не инициированных одарённых: одну в стране Хунду, другую в заморских колониях Альбиона – Артарике. В итоге девушки были инициированы и получили первоначальное обучение. Тайша не могла пройти мимо, и не потому, что неинициированная одарённая обречена на гибель от своего неуправляемого дара, просто дракону было интересно. Да и обычные люди, не обладающие способностями, но попавшие в сферу интересов Тайши и вызвавшие её симпатию, не были обделены вниманием. А вот с теми, кто по каким-либо причинам оказался среди недругов, дракон расправлялся беспощадно. Как расправилась она в стране Хунду со своим соплеменником, выдававшим себя за бога Виджунну и требовавшим человеческих жертв (не для себя, а для очень опасного ментального хищника, которого каким-то образом притащил из другого мира). Были ещё заблудившиеся эльфы, которых дракон отправил домой, предварительно напугав до полусмерти. Таиса усмехнулась, вспоминая, – эльфы не сумели ничего лучше придумать, чем выдать себя за богов, естественно, при столкновении с драконом Виджунной потерпели поражение. А вот победившая злого Виджунну пепельная дракона была принята за новую могучую и грозную богиню, пришлось соответствовать, являть эти качества.
Как и предвидела Тайша, шторм стал стихать, что только добавило ей авторитета как командиру, ведь это она настояла на выходе в море, не желая терять время. Для себя она уже решила – продолжить свою игру и продолжать делать карьеру, хотя и понимала, что рано или поздно её обман (даже несмотря на все её способности) откроется, уже стал открываться – усмехнулась Таиса, и всем станет известно, что она женщина, но пока… Впереди расстилался морской простор, пусть это не небо, но тоже прекрасно!
Часть третья. Капитан
Глава первая. Берег, перед первым походом
Тяжёлые шторы не позволяли определить время суток, большой кабинет освещался свечами, горевшими в подсвечнике на столе. Света от пламени свечей хватало, чтоб осветить стол и двух мужчин, за ним сидевших напротив друг друга, а вот оценить размеры кабинета не хватало.
– Итак, сорвать или хотя бы задержать выход в море эскадры адмирала Франо не получилось, – мужчина, судя по его положению за столом – гость в этом кабинете, произнёс это, словно констатируя факт, но обвинительные нотки в его голосе проскользнули, – вы упрекали меня в бездействии в подобных ситуациях, но сами …
– Эскадра была максимально задержана, я приложил к этому все усилия, и не вам, Петерс, меня упрекать! – хозяин кабинета, недовольно поджал губы. – В неудаче виноваты наши друзья, и только они! Промедление с высадкой десанта – это их промах, приведший к столь печальным последствиям. Они ждали начала восстания, но этого не произошло, а когда они решили начать операцию…
– Было слишком поздно, – хмыкнул собеседник хозяина кабинета, тот подтвердил:
– Нет, не поздно. Они успевали, эскадра адмирала Франо подошла только через трое суток после того, как лютенцы начали движение к берегу Артарики, но так и не смогли его достичь, им помешали.
– Да, я читал рапорт капитана Глантэна, – теперь скривился гость, которого хозяин называл по имени, – его фрегат преградил путь эскадре лютенцев, надеясь их немного задержать. Жест отчаяния, Глантэн, несомненно, храбрый капитан, но подобная авантюра без малейшей надежды на успех…
– Вы читали рапорт Глантэна, Петерс, – с укором произнёс хозяин кабинета, прерывая своего собеседника, – дело не в беспримерной храбрости капитана «Неустрашимого». Он задумал всего лишь серию мелких диверсий, но обстоятельства сложились так, что он встретился с эскадрой лютенцев на контркурсах, ему просто некуда было деваться. И если бы не неизвестное явление, погубившее основные силы лютенцев, то эскадра Франо опоздала бы! Высадка десанта уже была бы закончена!
– А вам не кажутся странными такие совпадения, везде, где появляются неизвестные явления, приводящие к поражению лютенцев и гибели их эскадр, присутствует некий Ланик? – задал вопрос гость, на что хозяин ответил:
– Нет, не кажется. Кроме него там присутствовал весь экипаж «Неустрашимого», а вы почему-то подозреваете одного Ланик. Почему не кого-то ещё? И сражение у Тарбея мы уже обсуждали – там лютенская эскадра не была полностью уничтожена, там просто смалодушничали и сдались, испугавшись непонятного подрыва кораблей. Но эти взрывы прекрасно объясняются диверсией. Вы возразите – кто решится взрывать корабль, на котором находится. Но при взрыве гибнут не все, кому-то удаётся спастись! Причём шансы спастись почти стопроцентные, если знаешь, когда произойдёт взрыв, а поджёгшему фитиль это известно точно, и он может занять наилучшее место для своего спасения, не так ли? Ну а по поводу неизвестного явления, погубившего эскадру лютенцев, мы давно знаем об опасности каргорова моря. Корабли там исчезали и раньше…
– Но до сих пор не было столь массовой гибели!
– Не было потому, что туда никто не заходил таким количеством кораблей! – досадливо поморщился хозяин кабинета, нервозность гостя стала его раздражать. Поправив стоящий перед ним письменный прибор, в виде парусного корабля, хозяин продолжил, повторив свою предыдущую фразу: – Никто не заходил в это проклятое море таким количеством кораблей! Раньше пропадали одиночки, а сейчас… Да не вся эскадра погибла, а только её часть, на которую и распространилась эта аномалия, кстати, хорошо описанная как уцелевшими моряками с «Неустрашимого», так и лютенцами. Что это было, никто так и не понял, это не ясно из рапортов, но очень хорошо описано, как это происходит. Какая-то местная аномалия неизвестной нам природы, и к её возникновению никто из экипажа «Неустрашимого», в том числе и Ланик, отношения не может иметь!
– А последующие события? – задал вопрос гость, не собираясь сдаваться и менять своё мнение. – В них Ланик принял самое непосредственное участие, во многом предопределив исход боя!
– Опять, друг мой Петерс, вы преувеличиваете, – мягко, словно разговаривая с душевнобольным, произнёс хозяин кабинета, – фатальная ошибка капитана одного из лютецких линкоров привела к тому, что тот занял невыгодную позицию, а такой морской волк, как капитан Глантэн, просто не мог этим не воспользоваться, а то, что Ланик великолепный артиллерист, вам известно. Но в итоге и Глантэн допустил ошибку, подставив под бортовой залп свой корабль, но надо отдать ему должное, он сумел навязать противнику абордажный бой на своих условиях, когда его артиллерист сумел проредить команду лютенца картечью. Вам ли не знать, как изменчива фортуна? Дальше удачный блеф – готовность самому напасть, ведь решись даже несколько транспортов атаковать захваченный Глантэном корабль… Им не удалось бы отбиться, слишком мало людей оставалось у Глантэна, да и те почти все раненые.
– Но Ланик! Он был не ранен и в захвате лютенца он сыграл решающую роль!
– Надо отдать должное парню, ему везёт, – усмехнулся хозяин кабинета и добавил: – К тому же, как нам известно, Ланик великолепный фехтовальщик. А это во многом предопределяет исход индивидуальных поединков, из которых и состоит абордажный бой.
– Он по-прежнему представляет для нас опасность, с этим надо разобраться! – быстро произнёс гость, хозяин кабинета согласился:
– Надо, обязательно надо, но мой человек, имевший выход в определённые круги Норлумского общества…
– Скажите проще – связан с бандитами!
– …утратил связь с этими кругами, – сделав вид, что не заметил реплики гостя, продолжил хозяин и пояснил: – Вы помните, чем всё закончилось.
– Бандитов, знакомых вашему человеку, перебили. Похоже, это сделали друзья Ланик из Хунду, но сейчас-то их нет! Что, нельзя подстроить банальное ограбление, при котором его жертва будет убита? Я сам этим займусь, у меня есть верные люди! – гость решительно поднялся, заканчивая разговор.
– Боюсь, друг мой, вы лишитесь своих верных людей, – пробормотал хозяин кабинета вслед вышедшему гостю, – этот Ланик умеет преподносить сюрпризы, я его начинаю бояться. Похоже, он всё-таки связан с одной из служб лорда Галарикса.
Хозяин кабинета, выяснивший о бывшем гардемарине, уже капитане второго ранга как можно больше, мог ещё добавить: недаром же этот парень дружит с конногвардейцами и с бывшим командиром отряда пустынных рейнджеров, неким лейтенантом Кирмоном, выполнявшим очень опасные поручения своего начальства. А пустынные рейнджеры – одно из подразделений департамента безопасности, где начальник лорд Галарикс. А этот Кирмон, хоть теперь и гвардеец, но… Из тайных служб так просто не уходят и продолжают с ними сотрудничать, даже если служат в другом месте.
Ларри Кирмон смотрел на Таису, сидевшую во главе стола и прикидывал, как бы с ней переговорить наедине, так сказать, конфиденциально. Лейтенант-конногвардеец был приглашён на эту пирушку вместе с остальными друзьями Таисы: флотскими и конногвардейцами. Этот юноша, с которым Кирмон познакомился, когда тот был ещё гардемарином, уже капитан второго ранга. Этот парень сделал просто блестящую карьеру, обогнав в звании гораздо старшего по возрасту гвардейского лейтенанта, более опытного, имевшего за плечами большой послужной список, в том числе службу в самых элитных частях королевства. Но зависти конногвардеец не испытывал, он признавал, что Ланик действительно талант, и не только в фехтовании. Только вот старого ловеласа Ларри терзало сомнение – а парень ли Талиас? Весь опыт дамского угодника просто кричал, что Талиас – девушка! Очень хорошо скрывающая свой пол девушка! Кирмон посмотрел на сидящего напротив него мичмана Саторна, вот кто действительно завидовал Ланику. Саторн старше почти на четыре года по возрасту и на два по обучению, и только мичман, помощник старшего палубной команды на линкоре, до звания лейтенант ему служить ещё четыре года, это как минимум. А Талиас уже капитан корабля, пусть небольшого (Ларри плохо разбирался в таких тонкостях – чем корвет отличается от линкора, то ли дело отличить лошадь от коня или от верблюда), но своего корабля!
А капитан первого ранга Франо, сидевший рядом с Таисой, переживал совсем по другому поводу – он-то знал о той роли, что сыграла девушка в победе «Неустрашимого». Это её меткие выстрелы из пушки позволили успешно провести безнадёжный абордаж, и её бесстрашная атака капитанского мостика линкора в итоге принесла победу. Ещё его смущало, что он продолжает обращаться к Таисе как к своему товарищу, а не как к даме. Всё его воспитание противилось этому. Таиса улыбнулась и, положив свою ладонь на руку смущённому Франо, сказала:
– Да не переживай ты так, всё нормально. У тебя выслуга больше моей, так что твоё звание вполне заслужено, я ведь тоже получил корабль. А дальше… Кто знает, может, я ещё буду командовать соединением, куда войдёт и твой линкор, – Таиса улыбнулась, Франо тоже улыбнулся в ответ, он даже представить себе не мог, что так и будет. А Таиса продолжила: – Ты только не забудь меня на свадьбу пригласить, мы с тобой станцуем. Думаю, Анжела ревновать не будет.
Слышавшие этот разговор конногвардейцы удивлённо хлопали глазами, хотя… Может у моряков так принято – танцевать на свадьбах друг с другом, да так, чтоб невесты ревновали? Моряки были не меньше удивлены, хотя… Может, у служивших на «Неустрашимом» так принято? Его капитан вышел в отставку, что вполне понятно. Раны, полученные в последнем бою, не позволяли продолжить службу, а вот то, что он в своём поместье оборудовал храм какой-то туземной богини и теперь ей поклоняется… Те, кто видел её скульптурное изображение, утверждают, что это не женщина, даже не человек, а какой-то диковинный зверь – и с чего Глантэн взял, что это богиня?
Офицерская пирушка подходила к концу, когда Кирмон смог переговорить с Таисой.
– Талиас, я вас поздравляю! Вы делаете блестящую карьеру! Может, вы и правы, что решили служить во флоте. Такой быстрый рост в чинах говорит только о том, что у вас выдающиеся способности и талант флотоводца! Кроме того, вы молоды, красивы, обаятельны… – лейтенант-конногвардеец всё это говорил даже с излишним восхищением, Таиса прервала его пылкую речь:
– Ларри, вы так говорите, будто я девушка. Сплошные комплименты.
– А разве нет? Разве вы не… – начал Кирмон, но Таиса снова не дала ему сказать:
– Ларри, эти ваши домыслы оставьте при себе, я ведь могу и обидеться, а вы же знаете, как я фехтую.
– От вашей руки я готов принять даже смерть, – пошёл ва-банк конногвардеец, Таиса усмехнулась:
– Прямо признание в любви, и кому? Флотскому капитану! Я понимаю, что если начну вас разубеждать, то вы всё равно не поверите. Вбили себе в голову…
– Талиас, или как вас зовут на самом деле? Вы не поверите, но я сразу почувствовал к вам влечение… Не подумайте ничего такого, но это влечение, потому что я почувствовал в вас девушку, хоть вы и выдаёте себя за мужчину, но некоторые мелочи… В просто не замечаете, но так может двигаться только женщина! Говорить… Даже поворот головы… Позвольте вас проводить!
– У меня очень строгая хозяйка, она очень неодобрительно смотрит, когда её постояльцы приводят женщин, а что она подумает, если её постоялец приведёт мужчину? Я имею в виду приведёт не с целью выпить, а… Ну, вы поняли меня. Так не будем об этом больше…
– Но вы мне так и не ответили…
– И не отвечу…
Таиса ушла в свою гостиницу, а Ларри Кирмон долго бродил ночными улицам, бывший гардемарин так и не сказал, кто он: парень или девушка. Чутьё говорило в пользу того, что Талиас – девушка, но рассудок… Ведь если бы это было так, её давно бы разоблачили, корабль довольно замкнутое сообщество – фактически, это плавучая казарма, а от товарищей по казарме ничего не укроется. Ну и то, как Талиас воспринял догадки Ларри – не возмутился, просто отмахнулся, как от какой-то глупой шутки. На которую и внимания обращать не надо, чтоб не уронить собственного достоинства. Ларри, терзаемый этими мыслями, не заметил, как забрёл на улицу, ведущую к гостинице, где жил Талиас.
Лейтенант-конногвардеец резко остановился, увиденная картина его не то что напугала, скорее, удивила – на улице лежало восемь трупов. Если это была драка, то её шум привлёк бы внимание зевак, и тем более патрулей полиции, а их в своём бесцельном блуждании Ларри встретил четыре. Всё-таки Норлум столица королевства, а не какой-нибудь провинциальный городишко.
– Стоять! Не двигаться! – раздался грозный окрик, полиция, как всегда, была на высоте – явилась в самый неподходящий момент, как раз тогда, когда Кирмон хотел со всех ног бежать к гостинице Таисы, чтоб узнать, не случилось ли с ней чего-нибудь.
– Что здесь произошло? – спросил у конногвардейца сержант полиции.
– Я бы мог это спросить у вас, по долгу службы вам надо знать о таких происшествиях первому, – пожал плечами Кирмон, предъявив свой жетон сотрудника внешней разведки, одного из департаментов министерства безопасности. Полицейский только кивнул и не стал задавать лишних вопросов: если здесь были какие-то разборки секретных служб, то ему всё равно ничего об этом не скажут, да и лучше от таких дел держаться подальше; если же это просто уличная драка или что-то другое, то этот лейтенант-конногвардеец прямо сказал, что не знает что же здесь произошло. А Кирмон уже успел увидеть всё, что ему нужно было: Убитые были вооружены абордажными саблями. Конечно, простые налётчики тоже могут взять на дело такое оружие, но абордажной саблей надо уметь пользоваться, простой налётчик этого не умеет и предпочтёт более привычное оружие. Кроме этого у этих несчастных были морские татуировки, что тоже могло ничего не значить – налётчики когда-то служили во флоте (в это предположение хорошо укладывались абордажные сабли). Но вряд ли на налётчиках была бы морская форма, прикрытая сверху, какими-то рваными куртками. Куртки были надеты именно для того, чтоб нападающих приняли за обычных бандитов, а то, что они не позаботились о более действенной маскировке, говорило о том, что нападавшие были уверены в успехе. Кирмон кивнул сержанту и, снедаемый дурными предчувствиями, побежал к гостинице Таисы. Нападавших могло быть и не восемь, а больше и их затея могла увенчаться успехом – оставшиеся в живых или похитили Талиаса, или унесли его тело. Возможно, к этим убитым Талиас не имел никакого отношения, но он был моряк и они тоже моряки, Кирмон во весь дух бежал к гостинице, чтоб убедиться, что с Талиасом всё в порядке, если же это не так… Что предпринять в этом случае, Ларри пока не представлял, но то, что он будет действовать быстро и решительно, не было никакого сомнения!
Таиса, насвистывая, шла по ночной улице (засиделись в ресторане допоздна, да и настырный конногвардеец задержал) и думала, как же этот лейтенант-конногвардеец догадался? Где-то она допустила ошибку, или у него такая развитая интуиция, вернее, чутье на слабый пол? Правда, она особо и не скрывалась, считая, что достаточно объявить себя мужчиной, юношей, решившим стать моряком, и никому и в голову не придёт заподозрить, что она девушка. Но Ларри Кирмон заподозрил, допустил возможность подобного, и все те мелочи и слабости, что присущи женщинам нашли своё подтверждение. Хотя только в его глазах, да и это всё у неё проявляется только на берегу, в море-то она себя ведёт как парень, ни на миг не теряя контроля. Возможно, потому что на корабле очень трудно что-либо скрыть. Размышляя, Таиса не теряла бдительности и внезапное появление перед ней четырёх человек не стало для неё неожиданностью. Судя по тому, что они сами слегка замешкались, ждали они именно её, то есть нападение не было простым ограблением, хотя один из преградивших Таисе дорогу хрипло выдохнул:
– Кошелёк или жизнь?
Таиса не стала отвечать на этот традиционный для грабителей вопрос, обычно они стараются запугать свою жертву, а для этого не станут подкрадываться со спины, а именно это делали ещё четверо. Так подкрадываются, чтоб нанести смертельный удар, а не начать грабить. Хотя… Может, они и хотели ограбить, предварительно убив жертву? Таиса не стала это выяснять, а шагнула вперёд, вскидывая руки. Из оружия у неё был только кортик, правда, не совсем церемониальный, получив полагающийся ей по статусу этот маленький, почти декоративный клинок, Таиса решила, что оружие должно быть оружием, даже такое. Поэтому по её заказу выковали кортик, неотличимый от того, что ей выдали, но по другой технологии. С ним вполне можно было противостоять кавалерийскому палашу, что Таиса когда-то и проделала, вызвав на поединок одного из конногвардейцев. Но сейчас девушка не воспользовалась своим оружием, она просто вскинула руки, и те четверо, что стояли перед ней, увидели, как на маленьких руках, принадлежащих не мужчине, а юноше, даже скорее девушке (уж очень они были изящными), появились внушительные когти. Это было последнее, что эти бандиты рассмотрели, их трупы ещё только оседали на землю, булькая кровью из разорванного горла, когда Таиса развернулась и встретила оставшуюся четвёрку. На этот раз она била не когтями, а воспользовалась кортиком. Сместившись так, чтоб те, кто на неё напал, не могли навалиться скопом, Таиса наносила удары кортиком. Поскольку эти четверо нападали с минимальным интервалом, девушка била без замаха, со стороны показалось бы, что она сделала одно движение. Ещё четверо лежали на земле, шум, даже не шум, а шелест падающих тел сменился булькающим звуком. Таиса вытерла кортик об одежду одного из убитых и, быстро осмотрев неудачливых грабителей, присвистнула – они были моряками, и судя по боцманской дудке одного из них – моряками, служащими в королевском флоте. Забрав дудку (по ней можно было определить с какого корабля этот боцман – дудки были внешне одинаковы, но отличительные признаки имелись у каждого корабля), Таиса как ни в чём не бывало пошла дальше.
Уже в гостинице, или как её теперь называли «Пансионат матушки Гретты» (так как здесь жила не одна Таиса, а ещё несколько морских офицеров, бывших гардемаринов), девушка внимательно рассмотрела боцманскую дудку. Судя по тому, что этот боцман не оставил её на корабле, а взял с собой на «дело», он не считал, что будет трудно и опасно, что ему не грозит разоблачение, так как его не поймают. Видно, думал, что со своей жертвой расправятся легко и быстро. Таиса хмыкнула – а ведь и правда, всерьёз драться они не собирались, её должны были ударить в спину, и это удалось бы, будь на её месте обычный человек, пусть и умеющий великолепно фехтовать, восемь на одного – более чем серьёзное преимущество. Дудка была самая обычная, даже названия корабля не было, только выгравированная эмблема: туча с бьющими из неё молниями. Хмыкнув, Таиса спрятала трофей и разделась, собираясь ложиться спать, предварительно приняв ванну. Поли, раньше прислуживающая Таисе, вышла замуж за Джейка Лоренса, товарища Таисы по учёбе, и уехала с ним в его замок, поэтому подогреть воду в большой фарфоровой ёмкости было некому. Но Таису это не смутило, её устраивала и холодная вода. Забравшись в постель, девушка услышала возбуждённый голос Кирмона, интересовавшегося у Гретты – вернулся ли Талиас Ланик. Хозяйка ничего не могла ответить, так как дремала за конторкой (старую Гретту мучила бессонница, и иногда она так и проводила ночь, не укладываясь в постель) и не заметила, как пришла Таиса.
– Я поднимусь проверю! Дома ли Талиас! – громко говорил Кирмон, направляясь к лестнице на второй этаж. Таиса вздохнула и накинула халат, выйдя из комнаты, спросила:
– Ларри, чем вызван ваш столь поздний визит?
– Я… – растерялся Кирмон, но быстро нашёлся: – Я видел на улице убитых моряков и подумал, не случилось ли чего с вами!
– Ларри, вы что? Видели меня среди убитых или решили, что их всех убил я? – покачала головой Таиса и продолжила: – Это конечно, очень прискорбно – гибель наших моряков не в море, а в столице королевства, но надеюсь, полиция разберется, что там произошло. Вам, Ларри, в свете того, что вы рассказали, лучше остаться переночевать здесь, Гретта выделит вам комнату.
Пока Таиса говорила, Кирмон пожирал её глазами, пытаясь найти признаки, указывающие, что молодой человек перед ним – девушка. Но широкий пушистый халат (Таисе нравились мягкие вещи, да какой девушке они не нравятся?) полностью скрывал её фигуру. Можно было, конечно, спросить – почему у морского капитана такой большой и мохнатый халат? Но после того как Кирмон ворвался в пансионат и всех перебудил, он постеснялся это сделать. В конце концов, его друг не на службе, и тем более не в море, и может себе позволить такую причуду – большой и мягкий халат. Нельзя же обвинить Талиаса в том, что он неженка, раз у него такой халат? Может, он любит комфорт и позволяет себе на берегу расслабиться, его товарищей, морских офицеров, этот халат же не удивляет? Кирмон слегка потряс головой – дался ему этот халат, а может, потому что очень хочется посмотреть – что же там под халатом? В том, что Талиас – женщина, Ларри уже не сомневался! А маленькие ножки в пушистых тапочках, таких же как халат, просто кричали об этом, но опять же, спросить Талиаса – почему у него такие ножки, Кирмон посчитал верхом бестактности!
Лорд Галарикс, начальник департамента безопасности, отложил в сторону папку с рапортом полицейского. Ночью было убито восемь моряков, среди них младший боцман, это нельзя было оставить безнаказанным! Убийц надо было найти во что бы то ни стало или хотя бы назначить, чтоб была возможность предъявления результатов успешно проделанной работы. Настоящих убийц моряков вряд ли удастся найти, да и само это убийство не было похоже ни на ограбление, ни на пьяную драку. Какая пьяная драка может быть абсолютно бесшумной? А опрошенные жители ближайших домов не слышали ничего. На ограбление тоже не было похоже, все деньги и ценности (золотые серьги в ушах) были на месте, а грабители это всё обязательно забрали бы! Смущали показания одной старушки, страдающей бессонницей и слышавшей фразу «Кошелёк или жизнь», а потом наблюдавшей суету полицейских. Возможно, старой женщине показалось, а возможно, это она придумала потом, когда увидела полицейских. А как же – раз полиция, то и ограбление должно быть, а его-то и не было! Ещё Галарикса смущали смертельные раны, полученные моряками. Если у четырёх были резаные, словно их зарубили короткой саблей, то ещё у четырёх… Галарикс достал папку с описанием происшествия в таверне «Кривая ложка», вот оно! Именно это насторожило начальника департамента безопасности, у четырёх моряков горло было словно разорвано когтями, пусть и острыми, но когтями, как подтвердили эксперты, такие раны можно сделать только когтем! Но что это за зверь такой, у которого на лапе только один коготь, и бьёт он им не сверху вниз, что было бы характерно для удара лапой, а горизонтально, неожиданно появившись перед своей жертвой? Неожиданно, потому что любой человек, увидев такого зверя, что может порвать горло – закричит, а эти моряки молчали! Все четверо молчали! Понятно один – неожиданное нападение, ещё можно допустить, что он просто не успел закричать, но остальные трое? Стояли и молча смотрели, как этот зверь их по очереди рвёт? А что, если это опять друзья Ланик? Там, в «Кривой ложке», как свидетельствовал единственный выживший, зверя не было, а была молодая девушка! С когтями она была, что ли? Тот свидетель толком ничего не мог рассказать, так как спрятался под столом, потому и выжил, но при этом мало что видел. Оставалось предположить одно – девушка была не одна, с ней были её сообщники, вооружённые таким странным оружием, в пользу такой версии говорили связи, что приобрёл Ланик в Хунду. Он мог привезти своих друзей, обладающих особыми способностями (а то, что некоторые жители той страны такими способностями обладают, было точно известно), и уже они расправились с бандой, попытавшейся обложить данью гостиницу, где проживает Ланик. Версия была более чем правдоподобна: был мотив, были и исполнители. Но наблюдение за гостиницей (кстати, продолжающееся и до сих пор) никого не выявило, мало того – осмотр гостиницы (агенты под видом молочника, зеленщика, печника) не обнаружил и следов жителей Хунду! Версия так и осталась версией, не более. И вот снова… Но уже нападение на альбионских моряков, а не бандитов, пытающихся обложить данью место жительства бывшего гардемарина. Галарикс положил обе папки в сейф и задумался, если в первом случае была попытка обидеть хозяйку гостиницы, что затрагивало и Ланик, то вчерашнее происшествие к бывшему гардемарину отношения не имело, и хотя Ланик не имел твёрдого алиби, лейтенант Кирмон, случайно оказавшийся на месте преступления, а потом посетивший гостиницу, где жил Ланик (даже оставшийся там ночевать), утверждал, что гардемарин, уже капитан второго ранга к произошедшему не имел никакого отношения. Да и по утверждению того же Кирмона в гостинице, где жил Ланик, не было и следов жителей Хунду, а если именно эти друзья бывшего гардемарина учинили расправу над теми бедолагам, то спрятаться людям с такой экзотической внешностью ох как трудно, а начальник тайных служб приказал прошерстить все окрестности. Что и было сделано. Но обнаружить никого не удалось, даже обычные грабители, которых прихватили на соседней улице, ничего не видели и не слышали. Лорд Галарикс задумался – надо бы поговорить с самим Ланик. Может, он что-то видел, если, конечно, сам чего-то не скрывает. Но как это сделать? Пригласить его в департамент безопасности? Это может быть расценено молодым капитаном как оскорбление. Галарикс задумался и нашёл зацепку: корабль, доверенный Ланик, совсем новый, и хотя задание, полученное молодым капитаном, можно сказать, не очень важное – обычное патрулирование, но в дальнейшем… Всё-таки в дальнейшем «Дельфин» должен будет выполнять задания министерства иностранных дел и колоний, весьма деликатные и ответственные задания! И интерес начальника службы безопасности, нет, не к капитану, ко всему экипажу и самому кораблю, более чем объясним! Галарикс довольно кивнул – вроде решение найдено и вызвал служебную пролётку.
«Дельфин», совсем новый, недавно спущенный на воду корвет, стоял у причальной стенки. Седоусый капитан, проводивший приёмочные и ходовые испытания корабля, вместе с Таисой наблюдал, как обе команды – малая рабочая, проводившая испытания, и уже та, постоянная, что уйдёт на «Дельфине» в море, занимались погрузочными работами. Сдача-приём корабля уже были проделаны. Поэтому и старый капитан, и его команда могли быть свободны. Но они остались, помочь постоянному экипажу. Таиса была этому только рада, так как хотела поскорее выйти в море.
– Вы знаете, для меня каждый такой корабль – как ребёнок, которого я выпускаю в жизнь, – говорил седоусый капитан. Таиса понимала его беспокойство – она хоть и имела уже геройский послужной список, но выглядела очень молодо и как капитан корабля себя еще никак не зарекомендовала. А одно дело умело стрелять из пушек и геройски драться, совсем другое – отвечать не только за себя, а за корабль и его экипаж. Опасения седоусого капитана было вызвано ещё тем, что Таиса поступила, как артиллерист, приказав усилить настил полубака и установить там более мощные пушки, чем полагались корвету по штату. То же самое было проделано и с кормовыми орудиями. Эти переделки немного утяжелили корабль, и чтоб его облегчить, Таиса приказала убрать часть пушек с батарейных палуб, оставшиеся тоже заменить на более мощные. Старый капитан обеспокоенно сказал: – Вы уменьшили количество пушек почти вдвое…
– «Дельфин» не линкор и не предназначен для линейного боя, а вот догонять или убегать – для него будет привычным делом, и тут наш противник будет очень удивлён, получив ядро или бомбу с расстояния, на которые пушки обычного корвета не стреляют, – ответила Таиса, чуть улыбнувшись.
– Я наслышан о вашей любви стрелять бомбами, – кивнул старый капитан, доставая люльку, стояли они с Таисой не на палубе корабля, где происходила погрузка боеприпасов, а в стороне, на высоком пирсе, откуда всё было видно. Но Таиса всё равно неодобрительно покосилась на люльку, и капитан, смутившись, её спрятал.
– Правильно, инструкции пишутся кровью и их обязаны выполнять все: будь-то матрос или капитан, – произнёс подошедший господин в чёрном сюртуке. Если Таиса посмотрела на него с некоторым удивлением – всё-таки военные причалы закрытая зона и не всякий может сюда пройти, то седоусый капитан глянул на господина в сюртуке с некоторой враждебностью и даже страхом, ничего не ответив на сделанное замечание. Таиса, удивлённо приподняв бровь, поинтересовалась – что делают посторонние на закрытом причале? Господин, чуть улыбнувшись, седоусый его-то узнал, представился:
– Лорд Галарикс, начальник департамента безопасности. Ваш корабль, уважаемый Ланик, будет выполнять некоторые поручения не только министерства иностранных дел и колоний, но и моей службы, и мне захотелось посмотреть на капитана и на корабль.
– И как? Вы удовлетворенны осмотром, – улыбнулась Таиса в ответ, она прекрасно поняла, что начальник тайных служб пришёл не только за этим.
– Я читал рапорт о сражении «Неустрашимого» и представлял вас несколько иначе, немного постарше. А вы даже ещё не бреетесь.
Таиса молча развела руками, мол, что поделаешь если брить нечего, при этом отметив про себя наблюдательность собеседника или повышенное внимание именно к ней. А тот, словно это подтверждая, обратился к старому капитану:
– Если вы не возражаете, я бы хотел поговорить с капитаном Ланик наедине.
Седоусый остался на месте, а Галарикс увлёк Таису к кораблю.
– Вы знаете, молодой человек, – начал говорить начальник тайных служб, убедившись в том, что седоусый капитан их не слышит, – я был против вашего назначения капитаном именно этого корабля. Это не потому, что вы молоды, просто в вашей биографии как в том её периоде, когда вы ещё не были офицером, так и сейчас очень много для меня непонятного. Не согласитесь ли прояснить некоторые моменты?
Таиса кивнула, а Галарикс задал первый вопрос:
– Не скажете ли, где ваша сестра, ведь она приехала в Норлум вместе с вами, этому есть свидетельства, но вот о том, как вы прибыли в Норлум, совсем неизвестно.
– Это всё или у вас есть ещё вопросы? – улыбнулась Таиса, лорд кивнул, а девушка, сделав таинственный вид, сказала заговорщицким тоном: – Я открою вам эту страшную тайну, но только в том случае, если вы поклянётесь молчать о том, что услышите!
Если Галарикс и растерялся, то лишь на мгновение. Глядя на напустившего на себя таинственный вид, но при этом как-то хитро смотревшего на него капитана третьего ранга, лорд кивнул:
– Если ваша тайна не затрагивает интересы королевства и не представляет угрозы его безопасности, клянусь!
Таиса удовлетворённо кивнула и, наклонившись к Галариксу, кокетливо хлопая ресницами, тем же заговорщицким тоном сообщила:
– Моя сестра никуда не делась, просто она – это я! Мой ответ снимет остальные вопросы?
– Не все, большинство, – кивнул чего-то подобного ожидавший Галарикс и, сокрушённо покачав головой, сказал: – Но как же я не догадался раньше! Ведь всё говорило, нет, просто кричало в пользу этой версии! Но увидев вас…
– Вы почти догадались, поэтому я и призналась, надеюсь, наш уговор вы не будете нарушать? И никому не откроете мою маленькую тайну? Она ведь не угрожает безопасности королевства? – Таиса совсем по-женски кокетливо опустила глаза, Галарикс вздохнул:
– Нет, я вас выдавать не буду, тем более что вы сделали для королевства побольше многих мужчин. Мне теперь понятны многие неясности вашей биографии. Я даже восхищаюсь вами! Как вам удалось скрыть свой пол на корабле, ведь это практически невозможно!
– Практически – да, а теоретически? Я не матрос, офицер, следовательно, у меня своя каюта. Гардемарином было труднее скрываться, но некоторые уловки – и никто ничего не заподозрил, к тому же мои таланты в морском и не только морском деле не позволяют усомниться в моей половой принадлежности.
– Да, пушки, – согласно кивнул Галарикс, – никому даже в голову прийти не может, что девушка может так стрелять, да ещё ваш талант фехтовальщика, ну и ваша беспримерная храбрость! Трудно поверить, что вы девушка!
– Вот и не верьте, – улыбнулась Таиса и, увидев приближающегося Ларри Кирмона, закончила свою мысль: – И другим не советуйте.
Галарикс тоже посмотрел на спешащего к ним лейтенанта-конногвардейца и задал последний интересующий вопрос:
– А скажите мне, вы имеете отношение к событиям в таверне «Кривая ложка»?
– Первый раз слышу это название, – пожала плечами Таиса и, увидев, что начальник тайных служб пытается что-то сказать, поправилась: – Хотя… Там вроде был какой-то притон с бандитами, что хотели обложить данью пансионат матушки Гретты, я с друзьями даже собралась от них отбиваться, но эти бандиты куда-то пропали и о них ничего не слышно. Раз уж вы завели об этом разговор, то я бы попросила вас, взять мою гостиницу под охрану, пусть это будет негласное наблюдение, но в случае повторной попытки обидеть Гретту или её постояльцев пусть ваши люди вмешаются.
Начальник тайных служб усмехнулся, несомненно, этой девушке-капитану, было что-то известно, но то, как она ловко ушла от вопроса и перевела разговор на другую тему, говорило, что она вряд ли что-то расскажет. От дальнейших вопросов Галарикс воздержался, так как подошёл лейтенант Кирмон, с подозрением посмотревший на своего негласного начальника – раз тот тут сам, значит, что-то заподозрил, причём такое, что никому не может доверить выяснение. Но Галарикс просто попрощался и ушёл. Прощаясь, Галарикс задержал чуть дольше руку Таисы, у него было большое желание поцеловать эту маленькую, но такую крепкую ручку. Но, может, присутствие Кирмона, а может, то, что его руку предостерегающе сжали, довольно сильно сжали, остановило начальника тайных служб.
– Что тут надо было лорду Галариксу? – поинтересовался Кирмон, после того как поздоровался. – Ведь он не просто так сюда приходил?
– Ларри, а как вы сюда прошли? Это закрытая территория порта, сюда не всех пускают, или на конногвардейцев здешние запреты не распространяются? – поинтересовалась в свою очередь Таиса.
– Видите ли, Таль, здешняя охрана меня знает. В гвардию я перевёлся (Кирмон не стал рассказывать, что не сам перевёлся – перевели по приказу лорда Галарикса, которому нужен был в этом элитном подразделении верный человек) из отряда пустынных рейнджеров. А это подразделение хоть и носит такое название, но расквартировано в Норлуме и на задания отправляется именно отсюда, с этой части порта, потому как задания… – Кирмон замолчал, считая, что и так много сказал. За него продолжила Таиса:
– Вы, Ларри, были не просто рейнджером, а одним из командиров их подразделений. Раз вас знает и пропускает охрана. Вашу службу в гвардии можно считать в некотором роде понижением. Лейтенант конной гвардии это несколько не то, что командир одного из отрядов пустынных рейнджеров. Не так ли? К тому же ваша манера фехтовать немного отличается от принятой в гвардии, при этом вы великолепно фехтуете, именно как конногвардеец.
– Вы удивительно проницательны, Таль, – улыбнулся Кирмон, внимательно глядя на Таису. Та кивнула:
– Вы могли бы догадаться, почему сюда приходил лорд Галарикс, ведь мой корабль загружается именно в этой части порта, так что не надо задавать вопросы, я всё равно не отвечу.
Глава вторая. Море, первые шаги капитана и новое задание
На гребнях волн ещё появлялись белые барашки, но уже не штормило, Таиса приказала добавить парусов, и свежий ветер позволял «Дельфину» бежать довольно быстро. Таиса поднялась на капитанский мостик и теперь стояла рядом со своим помощником – лейтенантом Рансом Грентоном. В команды своего помощника Таиса не вмешивалась, так как не видела в этом необходимости, «добавить парусов» – это всё, что приказала она сделать, впрочем, возражений у Грентона это не вызвало, скорее одобрение.
– Мы прошли Кискайский залив, район, где лютенцы особенно активны. Хотя воды залива формально, принадлежат зоне влияния Иртарии, но лютенцы чувствуют себя там полными хозяевами, видно, сказывается близость их баз, – Грентон это всё произнёс, скорее для себя, внимательно вглядываясь в горизонт. Таиса согласно кивнула, это она и так знала и вполне разделяла опасения своего помощника – здесь была область особой активности лютенских патрулей, на большие конвои альбионцев они не нападали, а вот на отдельный корабль, каким сейчас был «Дельфин», вполне могли устроить охоту. Пользуясь штормовой погодой, корвет уже почти миновал опасную зону, теперь если и повстречается патруль лютенцев, то он будет не на встречном курсе, а вынужден как бы догонять. На это и рассчитывала Таиса, выведя свой корабль в море в преддверии шторма, но шторма как такового не было, а среди лютенцев, видно, тоже были смелые капитаны, и один такой командовал патрулём, всё-таки заметившим «Дельфин». И сейчас два лёгких корвета догоняли корабль альбионцев. С «Дельфина» ещё не было видно преследователей, но Таиса их уже почувствовала. Правильнее было бы добавить парусов и уйти от погони, но капитан «Дельфина» этого делать не стала, решив, что первый выигранный бой вселит ещё большую уверенность команды в способности своего капитана и корабля.
– Парус на горизонте, догоняют нас! Два корабля! – раздался крик с марса грот-мачты.
– Похоже, лютенцы всё-таки заметили и теперь хотят перехватить одинокий корабль, – озабоченно произнёс Грентон и спросил у Таисы: – Прикажете добавить парусов?
– Зачем? – Таиса сделала вид, что удивилась.
– Лёгкие корветы, с одним мы справимся, возможно, и с двумя. Но они свяжут нас боем и заставят потерять скорость, а там подтянутся их тяжёлые корабли, обычная тактика лютенцев, – с тем же озабоченным видом сказал Грентон.
– Вот и хорошо, прикажите убрать часть парусов, пусть догонят побыстрее, наглецов надо учить! – многообещающе улыбнулась Таиса. Грентон отдал распоряжение, согласно приказу капитана, но было видно, что он не одобряет такого решения, подобное настроение было и у остальной команды. Через несколько часов лютенцы приблизились на расстояние выстрела, и хотя даже попасть в корабль альбионцев было трудно, один из их корветов дал предупредительный залп из носовых пушек, приказывая преследуемому кораблю лечь в дрейф.
– Однако, наглецы, – возмутился Грентон, – они считают, что нам некуда деться!
– Наглецов надо учить, – улыбнулась Таиса и скомандовала: – Кормовые орудия зарядить бомбами.
Обе кормовые пушки были заряжены и, после того как были выставлены прицелы и запалы у бомб (командовала Таиса), орудия рявкнули слаженным залпом. Когда дым рассеялся, раздался восторженный крик матросов «Дельфина», на первом корабле лютенцев были сбиты две мачты и разгорался пожар.
– Я наслышан о вашем умении стрелять, но то, что увидел… – Грентон развёл руками, показывая, что у него нет слов. А Таиса закричала, чтоб зарядили орудия повторно. Грентон выразил удивление: – Они уже не помышляют о преследовании, один корабль выведен из строя, на втором убирают паруса, прекращая преследование, понимая, что это бесполезно.
– Наглецов надо учить! – повторила Таиса, и новый залп накрыл второй корабль, нанеся ему не менее значительный повреждения, чем первому. Восторг матросов да и офицеров «Дельфина» был такой, что, казалось, они начнут качать своего капитана.
– Вот этого делать не надо, – Таиса выставила руку ладонью вперёд.
– Это невозможно! С такого расстояния невозможно попасть! – высказал своё мнение Грентон, при этом глядя на Таису восторженными глазами. – Теперь я понимаю, почему вы заменили пушки, оставив всего две вместо четырёх, те, что полагаются по штату, не смогли бы выстрелить на такое расстояние.
Таиса не стала отвечать, только кивнула. Она знала, что не только Грентон не одобряет замены орудий и уменьшения их количества, считая, что этим уменьшается боевая мощь корабля. Офицеры, да и матросы, тоже так думали, и этой маленькой демонстрацией Таиса собиралась показать, как они неправы, это ей вполне удалось. Теперь она с улыбкой наблюдала за восторгом команды. Вера в корабль и вера в капитана очень много значили, Таиса старалась, чтоб команда ей безоговорочно доверяла, и начало было положено. Но только начало, поэтому Таиса сделала следующий шаг, проложив курс «Дельфина» восточнее обычных путей альбионских караванов и одиночных кораблей.
– Но там же карберийское побережье! Нас заметят, и всё побережье будет об этом знать на следующий день. У карберийцев хорошо поставлена система передачи сигналов, и нас встретят южнее уже на встречных курсах. Не исключено, что и погоня будет! – заволновался лейтенант Грентон, конечно, капитан «Дельфина» непревзойдённый артиллерист, но так совать голову в пасть льву… Никакие таланты не помогут, если у противника подавляющее превосходство! А именно так и будет! Отбиться от шекк карберийцев не будет никакой возможности и уйти не получится, если они прижмут к берегу, отрезая возможность бегства. Таиса, увидев испуг Грентона, чуть заметно усмехнулась, ей надо доказать, что она не только превосходный артиллерист, но и умелый капитан.
Как и ожидалось, «Дельфин» заметили с берега и весть о том, что одинокий альбионский корабль подошёл слишком близко к карберийским берегам, распространилась на всё побережье, и на перехват идущего под половиной парусов, а следовательно, не так быстро, как пиратские шекки, вышли почти все пираты северных халифатов. Корабль альбионцев взяли в кольцо, отрезая от открытого моря. На «Дельфине» сыграли боевую тревогу и команда заняла места, Таиса, стоя на мостике, громко сказала, так чтоб слышало как можно больше людей:
– Пришло время преподать урок и карберийцам. Драться со всеми мы не будем, это бессмысленно, так нам не победить, а вот тех, кто нам закрывает путь в океан, мы накажем! Курс от берега!
Карберийсы атаковали привычным строем, их шекки выстроились клином, так чтоб первые две идущие контркурсом вцепились в скулы атакованного корабля. Подобный манёвр таил определённую опасность, более тяжёлый корабль (а «Дельфин» по сравнению с шекками таким и был) может протаранить не успевший увернуться пиратский корабль. Опасности того, что шекка, вцепившаяся абордажными крючьями в идущий навстречу корабль, развалится от рывка, не существовало – шекка была достаточно лёгкая и прочная и выдерживала подобные нагрузки. Кроме того, с каждой новой парой пиратских шекк скорость атакованного корабля падала, так что опасности развалиться подвергались первые две, самые отчаянные, как правило, ведомые самыми бесстрашными капитанами. Их-то Таиса и потопила, разбив им форштевни бомбами. Затем последовала команда на разворот и остальные шекки были встречены бортовым залпом. С «Дельфина» стреляли прицельно (наводила Таиса, на мостике командовал Грентон, получивший от своего капитана указания – как выполнять дальнейшие манёвры), выбивая в первую очередь те корабли, что могли устремиться в погоню за идущим вдоль фронта шекк корветом. Не все шекки затонули, некоторые остались на плаву, преграждая путь тем, что успели сделать поворот и устремиться в погоню за «Дельфином». А корвет уходил вдоль побережья, с дальнего расстояния безнаказанно осыпая бомбами шекки, что гнались за ним от берега, точно так же внося сумятицу в ряды пиратов. Грентон скомандовал поставить все паруса, и через час «Дельфин» стал недосягаемым для карберийских пиратов. Корвет продолжал, словно издеваясь, двигаться вдоль карберийского берега, сопровождаемый дымовыми сигналами и вспышками солнечных семафоров. Но попыток нападения больше не было, или урок пошёл карберийцам на пользу, или в этой части побережья у жителей халифатов не было кораблей. Такое предположение и высказал за ужином Грентон, на что Таиса, чей авторитет у команды «Дельфина» поднялся на недосягаемую высоту, ответила:
– Скорее, второе, здесь к океану подходит пустыня и берег скалистый, прятать корабли, хоть они и маленькие, негде. Всё-таки шекка, хоть и маленький, но морской корабль, а не плоскодонка, его на берег не вытащишь. На севере удобные бухты и несколько рек, хоть и не очень полноводных, но вполне пригодных для шекк. Вот там они и прячутся.
– На юге халифатов – Уганабад, там удобная бухта, основной флот именно там и базируется, – заметил один из офицеров, довольно пожилой лейтенант, бывший на «Дельфине» канониром, – мы сейчас идём прямо туда, боюсь, если все они навалятся, то ваше умение стрелять не поможет. А то, что мы туда идём, там уже знают. Недаром же их телеграф весь день сверкал.
– А мы туда не пойдём, вы правы, нас там уже ждут, – согласно кивнула Таиса и скомандовала другому лейтенанту: – Поворот, уходим от берега! Воспользуемся темнотой, тактика карберийцев та же – часть их шекк нападёт на нас, выйдя из порта, а ещё одна часть, скорее всего, большая уже вышла в океан, вот они-то и навалятся на нас со стороны океана, стараясь прижать «Дельфин» к берегу. На них-то мы и нападём, сами нападём! С той стороны, откуда они не ждут.
Всё произошло так, как и говорила Таиса: пользуясь преимуществом в скорости и темнотой, «Дельфин», сделав резкий поворот, взял мористее и напал на тот отряд карберийцев, что намеревался прижать корвет к берегу. Было раннее утро, когда альбионский корабль начал атаку с той стороны, откуда карберийцы не ждали – со стороны океана. Таиса не ставила задачу полного разгрома пиратов, да и это было не под силу одному кораблю. Стрельба велась с почти предельного расстояния, маленькие пушки, установленные на шекках карберийцев, предпочитающих абордажный бой, не могли достать корвет, не говоря уже о том, чтоб причинить ему какой-то вред. А альбионцы из своих длинных пушек безнаказанно расстреливали корабли халифатов, на этот раз наводила не Таиса, а комендор «Дельфина» и его помощник, они стреляли не столь метко, как капитан корабля, но десяток шекк потопили. Карберийцы, надеясь на своё численное преимущество, предприняли попытку абордажа, но «Дельфин» не дал к себе приблизиться, уйдя из-под удара в сторону открытого моря, при этом пустив ко дну ещё несколько пиратских корабликов. Поняв тщетность попыток достать вредного альбионца, шекки ушли в Уганабад, под защиту береговых батарей. Вот к ним Таиса не стала приближаться, там стояли мощные пушки, которые могли достать корвет и потопить его, не дав сделать в свою сторону ни единого выстрела. Вечером, через три дня, когда «Дельфин» бросил якорь на рейде форта Лэмис, один из офицеров корабля спросил у Таисы:
– То, что мы не уклонялись от боя и сами искали его, делает вам честь, капитан, но зачем так было рисковать? Ведь этих столкновений можно было избежать?
– Можно было, – согласно кивнула Таиса, – но подумайте сами. Ходить по Кискайскому заливу нашим одиночным кораблям чем дальше, тем опасней. Да и вдоль побережья карберийских халифатов можно пройти только мощным конвоем, одиночные корабли и малые группы вынуждены брать далеко в океан. Мы показали, что даже одиночный альбионский корабль трогать не стоит. Да и настроение команды… Как вы его оцените?
– Люди готовы на всё, если прикажете, да и не только рядовые матросы, – офицер оглядел своих товарищей, собравшихся в кают-компании корвета, те одобрительно закивали. Офицер продолжил: – Мы все пойдём за вами в огонь и воду!
Таиса удовлетворённо кивнула, это тоже было причиной рискованных эскапад «Дельфина».
Таиса делала вид, что всматривается в океан, но на самом деле она давно почувствовала работорговца и приказала развернуть «Дельфин» именно в том направлении, теперь просто ждала, когда вперёдсмотрящий увидит тот корабль. Сейчас воды океана между Южным и Восточным континентами патрулировало более двух десятков альбионских кораблей. Их задача была не допустить восстановления численности рабов в Артарике. Работорговцы, почувствовав спрос, активизировались, не все плантаторы последовали примеру Иззекая Аткинса, а предпочли вести хозяйство по старинке, но для этого нужны были рабы, много рабов.
– Парус на горизонте! – закричал матрос с мачты и через пару минут добавил: – Похоже, работорговец!
Правительство Альбиона подошло к блокаде работорговли основательно, командам кораблей, задержавших судно работорговцев, выплачивалась денежная премия, и немаленькая! Поэтому все находящиеся на палубе «Дельфина» с надеждой посмотрели на Таису, та их не разочаровала:
– Идём наперехват! Работорговец или нет, там будет видно.
То, что это судно работорговцев, Таиса поняла ещё до того, как его увидела, она ощущала просто осязаемые эманации страха, ужаса и боли, исходящие от этого корабля. Обернувшись к стоящему рядом офицеру, Таиса приказала:
– Ранс, приготовьтесь к абордажу, мы не будем высылать досмотровую партию обычным порядком, сцепимся бортами, так чтоб десант сразу смог перебраться на их корабль.
– Но капитан, а если там не окажется рабов? – спросил лейтенант Грентон, помощник капитана «Дельфина». – Нас могут обвинить в пиратстве! Эти работорговцы, заметив нас, скорее всего, по своему обыкновению, сбросили рабов за борт, доказательств у нас не будет.
– Ранс, что-то подсказывает мне, что им сегодня крупно не повезёт, и они не успеют избавиться от живого товара, поэтому я и хочу провести досмотр как можно быстрее, – глядя на своего помощника, Таиса холодно усмехнулась.
Капитан, такой же неопрятный, как и его корабль (почему-то работорговцы почти не следили за своими кораблями и внешностью), злобно смотрел на быстро приближающийся корабль альбионцев. Решительность, а главное, скорость, с которой этот корабль шёл к судну работорговцев, внушали большие опасения.
– Боцман! – заорал капитан. – Рабов за борт! Быстро!
– Может, пронесёт, слишком они быстро идут. Похоже, останавливаться для досмотра не будут, – с некоторой ленцой ответил боцман. Действительно – куда спешить. Альбионцу надо будет лечь в дрейф, спустить шлюпку… Пока они дойдут, то от рабов три раза избавиться можно будет. Альбионцы, конечно, поймут, что на корабле были невольники, но… Рабов нет, улик нет, придраться не к чему.
– Я сказал быстро! – снова заорал капитан. – Задницей чую, что неприятностей нам не избежать!
Капитан работорговца сам не догадывался, насколько он предугадал дальнейшее развитие событий. Альбионец, вместо того чтоб лечь в дрейф, шел, не сбавляя скорости и, похоже, мимо проходить не собирался. Это очень было похоже на абордаж. Капитан мысленно похвалил себя, что дал команду избавиться от живого товара. Но когда уже стали ясны намерения патрульного корвета, на палубу выскочил бледный боцман:
– Капитан! Беда! Цепь заклинило! Не идёт!
– Как заклинило?! Как такое может быть?! Якорь вам в глотку, делайте что хоти…
Договорить капитан не смог, сильный толчок сбил его с ног, альбионский корвет таки пошёл на абордаж, после удара корпусом на палубу корабля работорговцев посыпались альбионские солдаты. Не прошло и минуты, как всё было кончено – большинство команды сразу сдалось, те же, кто этого не успел или не захотел, лежали на палубе в лужах своей крови.
– Как это понимать? – попытался хорохориться капитан работорговца, когда увидел альбионского коллегу. Это был невысокий стройный юноша, с пепельными волосами, собранными в хвост на затылке.
– Проверить трюм, они не успели сбросить свой груз, – скомандовал юноша в мундире капитана, не обращая внимания на возмущённого работорговца. Когда ему доложили об обнаруженных невольниках, пепельноволосый юноша повернулся к захваченным ловцам живого товара: – Каторга, пожизненно. Вы нарушили эдикт короля Георга Восьмого, но я могу вас от этого избавить.
Охраняемые солдатами и стоящие плотной толпой работорговцы подались вперёд, ожидая, что этот юноша предложит их капитану откупиться, а тот серьёзно закончил:
– Быстро вздёрнуть вас на рее, не хотите, ну как хотите, – альбионский капитан пожал плечами и приказал своим людям:
– В трюм их, заковать!
– Но там же чёрные! – заголосили почти все пленные.
– Кто ж вам виноват, что вы их туда загнали, – искренне изумился альбионский капитан, – разместили бы на палубе и в каютах, теперь бы в трюме сидели с комфортом.
Когда работорговцев увели, Грентон сказал:
– Черные их же убьют! Мы не довезём…
– Премию нам платят за корабль, – снова пожала плечами Таиса, – а привезём ли мы захваченную команду или трупы… А вот невольников надо покормить, это улика. Их мы должны доставить в целости, как доказательство того, что это действительно работорговец. Курс на форт Лэмис!
Когда открылся большой люк в борту и два матроса с трудом сняли стопор с начавшего вращаться ворота, то цепь, к которой будущие рабы были прикованы, пошла в это проём, увлекаемая каким-то тяжёлым грузом. Невольники, а среди них было много женщин, испугано заголосили – их начало тащить в океан сквозь открытый проём. Но цепь, сильно дёрнувшись, тут же остановилась, белые матросы с проклятиями попытались провернуть ворот, на который эта цепь была намотана. Но было похоже, что не только ворот заклинило, ещё и груз на том конце цепи, что уходил за борт, за что-то зацепился – Таиса подстраховалась, она не только намертво застопорила подъёмный механизм, но ещё и прилепила якорь к борту корабля. Если бы кто-то из матросов догадался выглянуть в большой люк, через который намеревались сбросить невольников в морскую пучину, то был бы очень удивлён – железный якорь висел словно приклеенный к деревянному борту судна. Но чтоб выглянуть, надо было пройти через весь трюм, набитый чёрными рабами, а они вряд ли оставили бы такую попытку безнаказанной. Матросы убежали, и вслед за этим корабль содрогнулся от сильного удара, с палубы послышалось несколько выстрелов и лязг сабель. Но вскоре всё стихло. Затем в трюм вошли вооружённые люди, но не те, что силой и хитростью заманили туземцев на свой корабль, вернее, вошли и те тоже, но они были без оружия. Направив на невольников ружья (те знали, что это такое, поэтому отпрянули назад), люди с оружием быстро приковали бывших хозяев корабля к общей цепи. Вернее не приковывали, а просто защёлкнули замки на кандалах (у невольников оковы крепились к цепи подобным же образом). Когда вооружённые люди покинули трюм, туземцы, не сговариваясь, бросились на тех, кто хотел сделать их рабами.
– Быстро же вы с ними разобрались, – это произнёс невысокий юноша, в одежде похожей на ту, что была на людях с оружием. Произнёс на одном из языков, на котором разговаривают люди с Ишвимолинокори, языке великого вождя-шамана, недавно покинувшего своё племя и ушедшего живым в леса счастливой охоты. Этот юноша зашёл в трюм сам, с ним никого не было. Зашёл и бесстрашно подошёл к туземцам, словно ничего не опасался, те настороженно смотрели на этого смельчака, ведь он же видел, что сделали с теми белыми, что были прикованы к цепи? А юноша, улыбнувшись, сказал:
– Мы идём в устье Ишвимолинокори, там вы будете отпущены на берег. Вот вам ключи от ваших кандалов, надеюсь, разберетесь, как их открыть. На палубу не выходите, будете только мешать. А сейчас помогите мне закрыть этот люк, если волнение поднимется, то заливать будет.
Этот белый без страха прошёл к люку и с помощью трёх сильных туземцев закрыл его, цепь по-прежнему уходила наружу сквозь специальное отверстие. Юноша повернулся и уже собрался выйти из трюма, но тут в дальнем углу раздался крик. Среди будущих рабов были женщины, причём три из них – беременны, одна уже успела родить и теперь прижимала ребёнка к себе, а второй, видно, пришёл срок. Таиса подскочила к ней и перерубила её кандалы появившимся когтем, затем освободила и остальных двух, повернувшись к замершим туземцам (те, что были ближе, видели, что и как сделал этот белый незнакомец, теперь стояли соляными столбами), гневно спросила:
– Почему сразу не сказали?!
Мужчины с ужасом смотрели на Таису, вернее на её когти, а она, наклонившись к роженице, приняла ребенка и когтем перерезала пуповину. После чего бережно передала закричавшего ребёнка матери.
– Идём, будете в каюте, там наверху, так вам будет удобнее, да и детям там будет лучше, – сказала Таиса этим трём женщинам. Затем повернулась к тем мужчинам, что стояли рядом, перерубила кандалы и им, после чего скомандовала: – И вы тоже идёте со мной, принесёте остальным еду, а то, я смотрю, вас почти не кормили. Мужчины низко поклонились и молча пошли за Таисой.
«Дельфин» пришёл в форт Лэмис через три дня. У властей вопросов к Таисе не возникло, предъявленные доказательства были более чем убедительны. Правда, висящих на цепях в трюме работорговцев не было никакой возможности допросить, старый знакомый Таисы – Волиантэн удручённо покачал головой:
– Ай-я-яй, как же это вы так? Не уследили?
– Да где уж усмотреть за всеми, – сокрушённо развела руками Таиса, – наверное, этих нехороших людей, а разве могут быть хорошими те, кто занимается работорговлей, совесть замучила, вот они и удавились.
– Сами? – недоверчиво спросил Волиантэн, глядя на висящий в метре от настила трюма экипаж пиратского судна. – Чтоб так повеситься, нужна посторонняя помощь.