Анна Сергеевна Одувалова Клан Рубиновой крови. Сердце наследника
SelfPub; 2018
Аннотация
Говорят, жизнь в летающих городах-замках совсем не такая, как на земле. Главы Каменных кланов невероятно богаты, холодны, надменны и не умеют любить. Они стоят на страже порядка и борются за чистоту крови, чтобы ни крупицы их силы не досталось недостойным смертным. После гибели матери Селине Эфри совсем некуда идти, разве что попытаться найти отца, которого она никогда не видела. Но чем обернутся для нее эти поиски? И чем закончится встреча с представителями одного из самых могущественных кланов – клана Рубиновой крови? Смертью? Свободой? Или любовью?
Храм Всевидящего на вершине горы Флэсс, самой высокой на западном побережье, выглядел монументально и устрашающе, будто его создали сами боги. Острые шпили башен раздирали облака и почти дотягивались до изредка пролетающих по небу городов-крепостей, в которых жили представители Каменных кланов. Именно они правили с высоты всей Ринарской империей.
Сейчас небо было ярким и пустым, с редкими кудрявыми облаками. Лишь где-то далеко на горизонте виднелась алой каплей крови Рубиновая Цитадель. Она медленно плыла на север. Цитадели редко надолго оставались в одном месте. В основном курсировали над поверхностью земли. Говорят, так главам кланов лучше видно, что происходит в их владениях. Я, правда, считала, что знати нет дела до того, что происходит в мире простых смертных. Грязную работу по отлову, наделенных силой полукровок выполняли ассасины. Они, единственные из живущих на небе, не брезговали спускаться из городов-крепостей вниз, туда, где обитали обычные люди. Что говорить, мы и о представителях Каменных кланов знали лишь по ассасинам – безжалостным воинам, с глазами подобными драгоценным камням. Зеленым, словно изумруды у представителей Изумудного клана, алым у Рубинового и черным у клана Гиацинта. Был еще Янтарный клан и Сапфировый и множество помельче. Простые обыватели не заморачивались подсчетом.
Я вытерла пот со лба и с ужасом уставилась на толпу людей впереди. До храма тянулись несколько тысяч ступеней. Никто не мог сказать точно, сколько. И все их от подножия горы до самых хрустальных врат заполняли люди. Многие хотели задать Всевидящему вопрос – единственный в своей жизни, но самый важный. Тот, на который необходимо получить точный и правдивый ответ.
Я знала, до цели дойдут не все. Невыносимая жара и крутой подъем ежедневно уносили несколько десятков жизней больных, стариков, немощных. Признаться, я не понимала, зачем они, рискуя жизнью, идут туда, наверх под облака. Там же не раздают жизненную силу и здоровье. Ни один вопрос не стоит жизни. Даже мой.
Такая же плотная толпа спускалась по соседней лестнице вниз. Там очередь двигалась чуть быстрее и бодрее. В храм можно было войти только одному, следующий раз ворота открывались, только когда выходил предыдущий просящий. Иногда это случалось небыстро.
Я ни за что не пошла бы сюда, будь у меня выбор. Но я осталась одна. Мамы не стало, и я оказалась на улице (точнее сначала в приюте, но оттуда я очень быстро сбежала). Без дома, без возможности учится, без средств. До страшного дня я не подозревала, как много в моей жизни было завязано на маме. Сейчас единственный мой шанс не скатится на самое дно – отыскать отца. Я знала, что не нужна ему. Я не хотела его денег, если они у него есть. Не покушалась на место в сердце или жилище, мне нужно просто снова стать частью системы, не бездомной сиротой, которой место в приюте, а законопослушной студенткой колледжа. Той, у которой есть родители и дом. Это очень важно. И ради этого я проделала долгий путь, и ради этого я выдержу лестницу длиной в несколько тысяч ступеней.
Подъем был бесконечным, и время тянулось так долго, что хотелось взвыть. Я двигалась в потной и уставшей толпе, пытаясь сохранить за собой место. Меня жали в сторону, и приходилось выставлять острые локти, чтобы отвоевать место под солнцем. Я умела быть сильной. Умела сражаться за жизнь. У нас с мамой бывали разные времена, иногда мы жили в районах наполненных отрепьем. Переезжали с места на место. Мама меняла работу, я школы, училась выживать и только с виду казалась хрупкой. С фиолетовыми глазами и иссиня черными волосами, невысокого роста, я выглядела беззащитной. Иногда это спасало. Вот и сейчас, я просачивалась в людском потоке словно вода. В хрустальные ворота прошмыгнула уже на закате, когда они почти закрылись. Поднырнула под рукой массивного мужика, который все равно не смог бы пролезть в узкую щель и оказалась в прохладной тишине древнего храма.
Хотелось разрыдаться от облегчения, но я знала – это еще далеко не конец. Осталось самое важное, и только после этого можно считать миссию выполненной. Я должна задать вопрос. И получить на него ответ. Только после этого будет понятно напрасно или нет, проделан долгий путь.
Храм был пустынен и безмолвен. Лишь в центре стоял огромный, оправленный в серебро кусок хрусталя.
Я медленно, стараясь ступать бесшумно по мраморному полу, подошла к хрусталю прикоснулась к нему руками, чувствуя покалывающую кончики пальцев магию. Прозрачный камень стал теплым и начал немного светится.
– Где мой отец… – тихо прошептала я. – Помоги найти его…
Приятное тепло стало обжигающим, и я едва не вскрикнула, так как ладони опалило. Хрусталь помутнел, а когда прояснился, я увидела прямо перед собой красивого, беловолосого парня. Черные в разлет брови, аристократически-прямой нос, и хищная улыбка на губах. Я не встречала раньше таких – лощеных, благородных. Парень вскинул на меня глаза, и я с ужасом увидела – радужка у них красная.
Незнакомец уставился на меня так, что я поняла – он видит. Верхняя губа приподнялась, словно он хотел зарычать, и обнажились белоснежные острые клыки, в одном из которых поблескивал рубин.
Я вскрикнула и оторвала руки от хрусталя, разрывая контакт. Полыхнуло жаром, закружилась голова. Парень за стеклом что-то шепнул, и я отключилась, упав на мраморный пол храма.
Пришла в себя, судя по ощущениям, довольно быстро. Я все так же лежала на полу в храме и вокруг, казалось, ничего не изменилось. Высокие потолки с причудливым орнаментом, искусственное освещение, которое поддерживала какая-то магия, массивный хрусталь, сейчас полностью безжизненный, словно и не отражалось в нем ничего. Чистый пол, только холодный и жесткий. Затылком я приложилась знатно. Но ощущение неправильности происходящего и необъяснимого страха, сжало горло.
Я присела и оглянулась по сторонам. Небо потемнело, но луна здесь, на вершине горы из окон храма смотрелась такой большой, что было светло словно днем. Изменились только краски, и к пейзажу добавилась повисшая за окном, как никогда близко Рубиновая Цитадель. Выглядела она устрашающе.
Я ни разу в жизни не видела ее с такого расстояния. Обычно Цитадель была лишь неровной точкой в небе, подобно летящей меж облаков птице. Я приподнялась на локтях, осторожно перевернулась и на коленях подползла чуть ближе, рассматривая красные каменный стены, остроконечные башни и высокие стрельчатые окна, во многих из которых горел свет. Целый город. Нереальный и красивый, некогда выдернутый из поверхности земли с куском горной породы.
«Что она тут делает?» – успела подумать я, пока не почувствовала спиной опасность. Умение реагировать на малейший признак беды есть у всех, кто жил в трущебах или неблагополучных районах. Я метнулась в сторону и с ужасом уставилась на арбалетный болт, со звоном влетевший в алтарь. Хрусталь тонко зазвенел, словно колокольчики у входа в лавку с пряностями, но не разбился. А я подобралась и кинулась бежать, надеясь, что в храме есть еще какой-то вход кроме основного.
Не оборачивалась, хотя было интересно, кому я перешла дорогу, и кто тот смельчак, рискнувший устроить догонялки в храме Всевидящего. Это место считалось неприкосновенным. Еще один болт чиркнул над головой, и я пригнулась ниже. Там за алтарем, я обнаружила дверцу. Наверное, через нее ходили служители храма. Те, кто убирал тут после нашествия паломников. Если она окажется заперта, то, наверное, бесполезно бегать. Нужно будет смириться и умереть, но я не готова к этому.
Взгляд, брошенный через плечо, заставил испуганно вскрикнуть. За мной неторопливо шел ассасин. Его невозможно спутать с кем-то другим. Только они – одни из представителей Каменных кланов – могли спуститься из Цитадели и начать охоту. Да и одежда примечательная – у этого черный плащ с алой отделкой, показывающий принадлежность ассасина к Рубиновому клану.
«Зачем я понадобилась Каменным? Что пошло не так после того, как я заглянула в зеркало?» – мысли проносились в голове с бешеной скоростью в такт лихорадочно стучащему сердцу. Я знала, что не спасусь. Более того, и мужчина это прекрасно понимал. Он видел, куда я направляюсь и не спешил. Я была, словно мышь, попавшая в мышеловку – выйти нереально. Что может испуганная девчонка против смертоносного оружия Рубинового Клана?
Мы кружили по залу. Я лихорадочно. Он с показной ленцой. Даже не пытаясь ускориться. Кажется, его забавляла моя беготня или он чего-то ждал. Приказа убить? Какого-то особого момента?
Я чувствовала, как по спине стекает холодная струйка пота. Ассасин отбросил арбалет. В руках мужчины мелькнула рубиновая сталь меча. Я отступила назад, понимая, до стены осталось всего пара шагов. На языке крутился вопрос: «За что?» Но я слышала, что члены кланов, даже если это всего лишь палачи, не опускаются до разговоров с простыми смертными.
Я не выдержала, дернула за ручку двери и в истерике всхлипнула, когда она не поддалась, а ассасин сделал шаг вперед. Замахнулся, а я в инстинктивном порыве вскинула руки, защищая голову. Словно в ответ на мой страх и движение шевельнулся воздух, и мощный порыв ветра ударил в ассасина, заставив его в изумлении пошатнуться. По храму закрутился ураган, отшвырнул в сторону хрустальное зеркало, разбросал по полу прозрачные осколки. Но ассасин устоял, лишь посмотрел на меня удивленно, и сделал шаг вперед сквозь бурю. Я зажмурилась, но смертельного удара почему-то не последовало. Черноволосый, высокий мужчина, всю нижнюю часть лица которого закрывал шелковый платок, наклонился и, ухватив меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза – рубиновая радужка начала расползаться, затягивая весь глаз блестящей чернильной пленкой. Мне казалось, будто я заглянула в лицо бездне. Чем дольше смотрела, тем сильнее кружилась голова. Я сопротивлялась, пытаясь удержать сознание, но не смогла и отключилась. Второй раз за короткое время.
Пришла себя в совершенно незнакомом месте. В небольшой комнате с зашторенными окнами и узкой кроватью, на которой я лежала, по-прежнему в пыльных дорожных штанах с десятком карманов и в потрепанной, давно выгоревшей блузке. Некогда она была небесно-голубой, но с годами стала почти белой, с неопрятным бежевым отливом. Мой рюкзак валялся тут же на полу, возле небольшого круглого коврика.
Последнее, что я помнила черные, как бездна, глаза ассасина. Я не знала, чем его заинтересовала. Но понимала одно – это интерес не приведет ни к чему хорошему. Те, кем интересовались представители кланов, обычно умирали. И меня хотели убить. Интересно, почему ассасин остановился в последнюю минуту и просто усыпил меня?
Неважно. Я подскочила с кровати, схватила рюкзак и кинулась бежать. Я не представляла, куда ведет дверь, и сколько мне придется плутать, пока я выберусь наружу, а вот окно точно выходило на улицу. Поэтому я, не раздумывая, кинулась к нему, раздернула шторы и уставилась на удивительно чистое голубое небо. Я никогда не видела таких ярких цветов. Распахнула створки и перевесилась через подоконник. Проблема была в том, что кроме неба я ничего не видела. Вверху оно было синее, чарующее, внизу – затянутое ватными облаками, которые отсюда казались плотными и материальными. Будто бы то место, где должна находиться земля, выслали плотной ватой.
Под моим окном, расположенном на первом этаже, не было ничего – отвесная скала, переходящая в комья земли. Будто бы здание выдернули с корнем откуда-то. Похоже, я оказалась в Цитадели. Если судить по цвету кирпича, которым облицованы стены – в Рубиновой.
– Попытаешься прыгнуть? – в голосе, который позвучал за спиной, слышалось любопытство и насмешка. – Или зачатки мозга у тебя все же остались?
Я резко развернулась и увидела у себя за спиной, в дверях комнаты высокого худощавого мужчину. Руки сложены на груди, а безрукавка со шнуровкой дает возможность разглядеть рельефные бицепсы и широкие плечи воина. Мой посетитель был хорошо сложен и явно много тренировался. Такие мускулы не даются просто так – они плод долгих и изнурительных занятий. Длинные черные волосы мужчины заплетены в косу – на мой взгляд, некрасиво и совсем непрактично, я даже свои стригла. Только за последний год они отрасли чуть ниже плеч и этим меня раздражали.
Взгляд его глаз непривычного и пугающего оттенка, невольно притягивал. Ему было сложно сопротивляться, и я сама того не желая, начала отвечать на вопрос.
– Не знаю… – честно отозвалась и слезла с подоконника. Сама себе объяснить не могла, это ответ на первую часть вопроса или на вторую. – Зачем я здесь?
– Пока еще не до конца понимаю, – безразлично ответил он, увлеченно меня разглядывая. Не понимаю, что его привлекло – застиранная блузка или пыльные, растрепанные волосы? – Но ты жива. Радуйся.
– Зачем я здесь? – я упрямо повторила вопрос. – Никому не интересная обычная девчонка, которая искала отца – Ну, видимо, не совсем обычная, – отозвался мужчина. – Но я не настроен разбираться. Моя задача чувствовать и искать того, кто может быть опасен для Цитадели.
– Убивать? – выплюнула я, желая оскорбить.
– Чаще всего, – не стал спорить он и посмотрел на меня с хищным вызовом, словно приглашая поспорить на эту тему. Но я не стала. Его моральный облик сейчас меня мало заботил, собственная судьба волновала куда сильнее.
– Что со мной будет? – задала я, пожалуй, единственный важный сейчас вопрос. Ответа страшилась, но и оставаться в безвестности не хотелось.
– Не мне решать, – отозвался черноволосый и пожал плечами. В его голосе не прозвучало ни единой интонации. И мне стало страшно. Выходит, то, что я осталась жива – ничего не значит. В любую секунду все может измениться. Чей-то приказ – и меня не станет.
– Ничего не понимаю. Зачем я тут? Ведь ассасинов интересуют только те, в ком есть кровь одного из кланов!
– Вот ты и ответила на свой вопрос. – Сказал он и посмотрел на меня так внимательно и долго, что стало нехорошо. Взгляд бездны вызывал панику, ладони становились холодными, а по спине пробегали мурашки. Интересно, ассасин делает это специально, или он от природы такой жуткий?
– Нет. – Я покачала головой и попятилась. – Такого не может быть! Это не про меня. Я никогда не пересекалась с представителями кланов.
– Ты? Допускаю, что нет. Чего не скажешь о твоей матери. – Мужчина сделал мне шаг навстречу, втягивая воздух ноздрями. – Я чувствую ее. Кровь. И в тебе не просто крупицы – добрая половина! Очень много, маленькая мышка. Слишком много для того, чтобы остаться незамеченной.
После этих слов он ушел и прикрыл за собой дверь. Запирать не стал. Я не услышала поворота ключа. Вот это он зря. То, что он сказал, перевернуло все внутри меня. Версия ассасина, какой бы неправдоподобной ни казалась, объясняла многое. И мои фиолетовые глаза – еще не рубиновые, но уже и не голубые. Мою живучесть и отменное здоровье. За все неблагополучное детство я ни разу серьезно не болела, и даже когда падала, как кошка приземлялась на ноги. Я просто считала себя везучей. Но, видимо, этому было другое объяснений. Вот почему мама панически боялась разговоров об отце. Вот почему мы постоянно бежали, и вот почему, едва прозвучал вопрос в храме Всевидящего, как меня тут же нашел ассасин.
Тот беловолосый из клана рубиновой крови, кого я видела в зеркале… кто он? Для отца слишком молод. Он ведь тоже заметил меня. Столько вопросов!
Я знала, что бывает с полукровками. Их или убивают или… вот про «или» ходило столько слухов, что проверять на себе я их не хотела. Только вот оставался ли у меня выбор?
Единственное, что могла сделать – это попробовать бежать. Конечно, рубиновая Цитадель летает среди облаков, и за моим окном обрыв, но я верила – выход есть. Как-то сами главы кланов перемещаются между летающими городами, а асссины попадают вниз, на землю. Да и прислуживают в Цитаделях не представители чистой крови, а люди. Значит, путь есть, и его надо просто найти. Главное, не попасться раньше времени.
Ассасин так был уверен в том, что мне некуда деться, что даже не удосужился меня запереть. Я не стала медлить и кинулась обследовать свою комнату. Кровать, узкая с обычным матрасом и самым простым постельным бельем. Тумбочка – пустая, шкаф, в котором минимальный набор одежды, я взглянула на него мельком. И на первый взгляд ничего, что могло бы мне пригодиться. Ни ценностей, ни чего-то хотя бы отдаленно напоминающего оружие. Еды тоже не было. А она пришлась бы кстати, свои запасы я съела еще пока поднималась по ступеням к храму, и уже с удовольствием что-нибудь бы сжевала.
Впрочем, я и не ожидала чего-то другого. Странно было бы, если бы где-то здесь за дверью скрывался портал, ведущий на землю. Я даже не имела представления, существуют ли они на самом деле. Так, слышала разные слухи, что якобы есть в пространстве дыры, которые позволяют представителям Каменных кланов перемещать между своими летающими Цитаделями и даже при желании спускаться на землю.
Сами представители кланов отрицали и говорили, что на поверхности земли не бывают, но… откуда же появляются такие, как я, полукровки?
Бежать удалось неожиданно проще, чем я себе представляла. В рюкзаке у меня лежала веревка с крюком-кошкой, доставшаяся в память о человеке, который мог бы стать моим другом, если бы судьба не развела наши дороги. Кошка не раз выручала меня в неприятных ситуациях.
Я снова высунулась в окно, подставив лицо ветру, и осмотрелась получше. То место, где я находилась, действительно, располагалось на самом краю обрыва – крайняя точка Рубиновой Цитадели. Дальше только небо. Но если присмотреться, то уходящая вниз неровная горная порода была изрезана узкими тропками, которые сложно различить на почти отвесной скале. Все же они находились где-то далеко под красным кирпичом стен Цитадели. Поэтому, первый раз бросив взгляд в окно, я их и не заметила. Они сливались в серо-графитовую массу горной породы.
Я не раз слышала рассказы о том, что Цитадели создали именно так. Самые могущественные маги Каменных кланов, призвав себе на помощь силу ветра, вырвали города крепости из тела земли и заставили взмыть в облака. С тех пор Каменные Цитадели курсируют между облаками, а на земле в тех местах, где они некогда стояли, образовались уродливые, похожие на гнойные раны кратеры, на дне которых плещется магма. Я даже не представляла, какой силой нужно обладать, чтобы сделать это. С тех пор в каждой Цитадели должны были жить специально обученные маги-воздушники, с помощью их силы Цитадель оставалась парить над поверхностью земли. Но дар появлялся все реже и больше всего главы Каменных кланов боялись, что однажды он совсем исчезнет, и их города снова упадут на землю. Наверное, это станет началом конца.
На земле представителей кланов почти боготворили, а боги, упавшие на землю, быстро потеряют свой статус. Именно опасаясь потерять свой божественный статус, кланы ревностно следили за тем, чтобы на земле не было полукровок. Они, обладающие небольшой долей магии, могли рано или поздно составить им конкуренцию.
И именно поэтому мне нужно бежать, как можно быстрее. Внизу, возможно получится затеряться в толпе.
Сложнее всего оказалось решиться, зацепить кошку за подоконник и вылезти в окно. Я проделывала такое несколько раз, но даже когда сбегала из пансионата, куда меня определили после смерти мамы, панически боялась. А там был всего лишь третий этаж. Тут же сначала отвесная кирпичная стена, а потом горная порода, по которой нужно добраться до первой, чернеющей внизу тропинки. Очень хотелось верить, что зрение меня не подвело, и внизу виднеется именно она, а не причудливо изогнутая трещина в камне.
Руки задрожали и покрылись испариной. Хорошо, что перед тем, как я начала спуск, догадалась надеть кожаные перчатки с обрезанными пальцами. Они не давали влажным ладоням скользить по веревке, которая сейчас казалась очень уж тонкой. Я осторожно перебирала ногами и спускалась вниз. Я знала, как это, но каждый раз решалась с трудом.
Когда почувствовала под ногами твердую поверхность, выдохнула с облегчением.
В лицо хлестали порывы ветра. А тропка оказалась такой узкой, что перехватывало дух от страха. Ни поручней, ни ограждений тут не имелось. Я очутилась словно на вершине скалы. Только скала была перевернута вверх ногами. Над головой стены города, а внизу пропасть в небо. Я знала, где-то там далеко внизу есть земля, но отсюда я ее не видела. Лишь облака, которые походили на белоснежную мыльную пену. Хотелось упасть в их, но я знала, что они не удержат. Это всего лишь иллюзия безопасности.
Я выбралась из заточения, но вот что делать со свободой не имела ни малейшего представления. Куда двигаться? Как попасть туда, под облака? Этого я не знала. Поэтому легкой трусцой побежала по тропинке, петляющей между камней. Влево, там, где было только небо, я старалась не смотреть. Страшно подумать, что произойдет, если я нечаянно оступлюсь. Поэтому, как только появился темный и узкий проход внутрь скалы, не задумываясь, нырнула туда. Здесь было спокойнее. Я не очень любила замкнутые пространства и извилистые коридоры катакомб, но как показала практика, открытые пространства без ограждений мне нравились еще меньше.
Едва повернула за угол, как нос к носу столкнулась с худенькой девушкой. Она вытаращила на меня глаза, обычные человеческие, пискнула и бросилась бежать мимо к выходу. Я задумчиво посмотрела ей в след и двинулась дальше, отметив для себя, что нужно быть осторожнее. В подземельях есть люди и, судя по всему, не стоит попадаться им на глаз.
«Селина…» раздалось у меня в голове тихое, и я вздрогнула, узнав голос ассасина. Завертела головой, но не увидела никого в темном коридоре.
«Зря ты ушла, Селина… я уже иду за тобой…»
Эти слова звучали приговором, и я кинулась бежать, сама не понимая куда и не разбирая дороги. На кого-то наткнулась, отпихнула от себя и помчалась дальше. Ощущение страха нарастало. На стенах, освещенных светильниками, мне чудились тени. За мной шли, и я чувствовала, ассасин на этот раз не один.
Шепот в ушах, шаги за спиной – меня загоняли, словно мышь. Уже во второй раз, а я послушно бежала, потому что остановиться было еще страшнее. Плутала в коридорах и шарахалась от темных ниш. Чувство безысходности сбивало с толку. Хотелось опустить руки, но воля к жизни и страх побуждали несмотря ни на что двигаться вперед. Когда впереди неизвестность и сзади она же, иногда бежать куда глаза глядят единственный выход. Мы живем, пока двигаемся.
Темная фигура вынырнула из-за угла. Я пригнулась, пропуская над головой удар, перекатилась по каменному полу и, вскочив, снова кинулась бежать, даже не осознавая, что бегу в обратную сторону. Коридор петлял, и мне приходилось постоянно уворачиваться то от попадающихся людей, то от неожиданно появляющихся каменных уступов, и растущих сталагмитов. Ориентироваться тут оказалось очень сложно. Даже если вдруг мне посчастливится оторваться от погони, я совершенно не была уверена в том, что смогу вернуться обратно к выходу на поверхность. Хотя с другой стороны… это же не лабиринт. Коридоры должны куда-то вести. Вопрос: «Куда?» и «Нужно ли мне туда стремиться?»
Топот ног раздавался отовсюду. То ли резонировало эхо внутри каменных стен, то ли мне действительно окружали и загоняли. В отличие от меня, преследователи в подземных переходах ориентировались.
– Лови ее! – слышалось в спину, и я припустила быстрее, пытаясь оторваться от погони.
– Чужачка!
– Полукровка!
– За ее голову дадут награду!
И только после этих возгласов я поняла, что ловят меня не ассасины, а кто-то другой. Тот, кто не знает, что меня оставили в живых. И вот в этот момент мне стало очень страшно. Я заметалась и пропустила удар, который свалил меня на землю. Люди несколько мужчин и та девушка, которую я встретила у входа, наступали на меня, заставляя жаться к стене. В руках у некоторых были палки, у кого-то кастеты.
– Ее надо убить? – раздался неуверенный голос. Кажется девичий, а может быть подростка.
– Может, так сдадим?
– Нет. Ее надо убить! – Мне на встречу вышел высокий мужчина с бородой в кожаном жилете и таких же штанах. В руках он сжимал деревянную биту.
– Вот ты и убивай! – недовольно бросили ему, и я понадеялась, что он спасует. Но надеждам не дано было сбыться.
– Не вопрос… – сказал он и сделал шаг мне на встречу. Я зажмурилась и сжала кулаки, чувствуя, как вокруг меня закручивается ветер. Сейчас я это делала почти осознанно.
– Эта тварь умеет колдовать! – услышала я злобное и поняла, что не могу сделать ничего. Ни усилить напор ветра, ни заставить прекратиться. Люди, прижавшие меня к стене, сопротивлялись не очень сильным порывам и наступали шаг за шагом. Если бы ветер был сильнее, он раскидал бы в стороны, а так только мешал передвигаться и чуть отсрочивал момент неизбежной гибели.
– Все отошли от нее… – раздался знакомый голос, и люди испуганно шарахнулись, открывая моему взору ассасина. – Она моя.
Два коротких слова, которые полностью изменили все. Раздалась сдавленная ругань, но нападавших как ветром сдуло.
– Ну что, будешь еще бегать, Селина? – хмыкнул он, а я не смогла ничего ответить. Только поймала холодный и равнодушный взгляд, заставивший поежиться.
Как мужчина появился в темном запутанном коридоре, так и осталось для меня загадкой. Но, видимо, в том и была его сила. Он чуял таких, как я, и умел искать. «Убивать тоже умел» – заключил внутренний голос, и я помрачнела. Меня спасли от смерти сейчас, но стоит ли этому радоваться? Пока я не знала.
Ассасин поднял меня за локоть, и буквально в следующий миг мир перед глазами смазался, в лицо ударил порыв ветра. Выдохнула я уже совсем в другом месте. Даже сообразить не успела, что произошло. Просто вот я только что стояла среди недовольной толпы, а в следующий момент передо мной один ассасин и больше никого. Отдышалась и испуганно взглянула на мужчину. На красивом, породистом лице застыло раздраженное выражение. Кажется, моя выходка вывела его из себя. Пока я еще не знала, чем это чревато, но интуиция подсказывала – ничем хорошим. Я чувствовала себя рядом с ним неуютно – слишком высокий, сильный. Не вырвешься и не сбежишь. От него пахло едва заметно дорогим парфюмом – хвойные нотки, немного цитруса и сандал. Я не встречала подобного у нас. Этот запах очень ему подходил и совершенно не был привычен мне. Он словно лишний раз подчеркивал, кто он и кто я. Мне не нравилось, что я начала стыдиться и своей заношенной одежды, и своего происхождения, и жизни, хотя никогда не делала ничего предосудительного. Не преступала закон, не предавала родных, не делала гадости ближним. И, в отличие от него, не убивала. Так от чего же сейчас испытываю это неприятное чувство стыда?
– Думал, ты мудрее, Селина. Вот скажи, что ты собиралась делать, если вдруг все же сбежишь? Ты отдаешь себе отчет, что это все… – он неопределенно махнул рукой. – Летающий остров. Причем, относительно небольшой летающий остров. Тут негде спрятаться. Здесь не получится затеряться и отсюда не удастся уйти. Тут либо ты подчиняешься правилам, либо умираешь.
– Надеялась найти путь вниз, на землю, – сглотнув, призналась я.
Мне не нравилось, что происходит вокруг меня. Особенно то место, где мы сейчас оказались. Было в нем что-то отталкивающе жуткое. Тоже подземелье, но здесь везде чувствовалось влияние Каменных. Отделка на стенах, металлическая дверь в конце короткого коридора, в котором мы стояли, а с другой стороны еще одна и рядом два скучающих охранника. Они поглядывали на меня с подозрением.
– Ты не сможешь попасть вниз, – усмехнулся ассасин. – Из Цитаделей нет выхода. Только кто-то из Каменных может выпустить тебя, сопроводить на землю. Ты знаешь хоть кого-то, кто пойдет на это?
– Я вообще никого не знаю! – Злость, скопившаяся внутри, грозила вырваться наружу, но я с трудом сдерживала. Понимала, если наору на ассасина – это только усугубит и без того непростую ситуацию.
– Вот именно. Ты не знаешь никого, но бежишь? – Он саркастически приподнял бровь. И его верхняя губа приподнялась в издевательской усмешке, обнажив клыки. – Тебе не кажется подобное поведение по-детски глупым?
Я сглотнула, не зная, что ответить. Не объяснять же постороннему человеку то, что когда я сбежала, у меня появилась хотя бы иллюзия свободы. Сейчас же не было даже ее. Только коридор, охрана и металлические двери.
– Я, правда, почему-то решил, что с тобой можно общаться, как с разумным существом. Хотя… странно, что мне подобное пришло в голову в отношении полукровной, которая выросла внизу в трущобах…
– Не нужно меня оскорблять… – зашипела я, вся подбираясь. Его тон, презрительный и едкий задевал сильнее слов.
– Иначе что? – усмехнулся он.– К тому же в моих словах нет оскорбления. Только констатация факта.
– Можно подумать в тебе течет чистая кровь? – яростно выдала я и уставилась на его черные как смоль волосы. Но он неожиданно не оскорбился, а лишь усмехнулся.
– О-о-о, чистоте моей крови завидуют многие. Так, что удар прошел мимо.
– Что-то незаметно этой самой чистоты!
– Тебе незаметно. Ты дикая чужачка. Для тебя высшая раса – это только белые волосы и глаза, в цвет камня, покровительствующего клану.
– А разве это не так?
– Говорю же, ты глупая и невежественная. Я пытался отнестись к тебе снисходительно, но ты доставила мне проблемы. Мне пришлось отложить встречу и искать тебя по подземельям, – заметил он. – Значит, нужно менять тактику. Не хочешь по-хорошему, как хочешь. Можно поступить иначе, – сказал он и повел меня в сторону металлической двери.
– Что за ней? – дрожащим голосом спросила я.
– Камеры.
– Что?
– Не волнуйся, я не так сильно зол. Поэтому тебе достанется одиночная. Посидишь, подумаешь о жизни. У меня нет желания проверять еще раз, дошел до тебя урок или ты снова постараешься сбежать. Знаешь ли, у меня есть дела важнее, чем разыскивать тебя по острову.
– Как долго? – Я сглотнула. Нет. В камеру мне совсем не хотелось.
– Это решать не мне.
– А кому?
– Не твое дело.
– Что значит, не мое дело? – разозлилась я. – Как раз, очень даже мое!
– Селина, пойми ты не в том положении, чтобы скандалить и качать права. Сиди, жди и молись, чтобы у того, кто вправе решать твою судьбу, было хорошее настроение.
– Что мне даст его хорошее настроение? Или ее… – поправилась я.
– Жизнь, относительную свободу и… возможно новую судьбу.
– Мне не нужна новая судьба. Меня устраивала старая,– уперлась я, внутренне смирившись с тем, что ничего уже не будет как раньше.
– Тех, кого устраивает судьба, не встретишь в храме Всевидящего. Кстати… ты узнала ответ на вопрос, который ты там задала?
– Не твое дело! – сморщилась я.
– Как знать, – фыркнул ассасин. – Как знать.
На самом деле, я не в первый раз попала в камеру. Я уже пару раз ночевала в столь же неприглядных условиях, поэтому нары с тонким, замызганным матрасом и отверстие в углу на полу не стали для меня таким уж сильным культурным шоком. Неприятно, противно, но не смертельно. Предыдущее место заключения было значительно симпатичнее, но какой смысл сейчас сожалеть об этом? Я не собиралась шарахаться с воплем ужаса. Хотя ассасин похоже именно на это и рассчитывал. Я сглотнула и сделала несколько осторожных шагов вовнутрь, пытаясь не показать свое состояние.
Мужчина стоял у меня за спиной. Возможно, рассчитывал, что кинусь умолять его и просить забрать отсюда, но я не стала. И причиной тому была не гордость. Просто я очень хорошо знала, что никто и никогда ничего не делает просто так, и совсем не хотела думать, что может попросить ассасин за свое снисхождение.
Нет уж, лучше посижу в темноте, грязи и одиночестве. Я, не оборачиваясь, подошла к нарам и осторожно присела на краешек, а он развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь. Снаружи щелкнул замок, как точка в этой истории. Я почему-то очень четко осознала, отсюда начинается новая. И не была уверена, что в ней будет счастливый конец. По крайней мере, для меня.
Сколько мне предстоит здесь сидеть, покормят меня или нет, и что предстоит дальше, я не знала, но смиренно ждала. Сидела, сложив руки на коленях, и не шевелилась. Знала, со стороны похожа на статую.
Ждать меня приучила мама. Иногда, когда меня не с кем было оставить, а ей необходимо было работать, она брала меня с собой. Единственное условие, которое она ставила – не мешать. Нужно стать похожей на мышку и молчать. Не двигаться, не бегать, не шалить. Сначала мне давалось это очень сложно, ну а потом я привыкла и теперь, если надо, могла сидеть так часами, размышляя о чем-то своем. Мне даже дискомфорта это не доставляло. Только вот мысли в голову лезли все как одна гадкие. Их не хотелось думать, но и отогнать не получалось. Сложно смотреть в стену, не шевелиться и не думать. Слишком уж это похоже на смерть. В детстве я спасалась мечтами, но сейчас…. Мечта осталась одна. И я подозреваю, она была несбыточной. Я хотела убраться отсюда. Отмотать жизнь на несколько дней назад и свернуть с пути. Что мне стоило не соваться в храм? Но изменить ничего уже нельзя, и это угнетало.
Не знаю, сколько прошло времени. Оно тянулось бесконечно медленно, хотелось есть и спать. Я не в первый раз голодала сутками, и могла терпеть это неприятное чувство, зная, что у меня в запасе есть еще пара дней пока не станет совсем худо. Главное, получилось напиться из крана, в комнате, куда меня изначально поселил ассасин. Терпеть жажду намного сложнее, чем голод.
Кормить меня, похоже, не собирались, этот факт печалил, но я могла потерпеть. Например, вздремнуть, свернувшись калачиком на вонючем матрасе. Не лучшие условия, но зато во время сна время летит быстрее, и мысли о еде не тревожат.
Проснулась от скрипнувшей двери, подскочила, подобралась и тут же забилась в угол. Тот, кто зашел ко мне в камеру был чужаком. Тоже черноволосый, в одежде ассасина, самый настоящий представитель высшей власти, но не тот который привел меня сюда. Его нельзя спутать с обычным человеком.
Он смотрел на меня с брезгливостью.
– Приведите ее в порядок. Ринар, в своем репертуаре, не думает ни о ком кроме себя! Как в этом виде я должен ее куда-то вести?
Ко мне подошли двое стражников и стащили с нар, хотя в целом я бы сама пошла. Я еще в своем уме, и не стану сопротивляться мужчинам вдвое меня старше и массивнее, если на то нет веских причин, и моей жизни ничего в данный момент не угрожает.
– Как ее привести в порядок?
– Ты меня спрашиваешь? – ощерился ассасин. – Уточни у Ринара, пусть организует. Его же добыча.
– Может быть… – охранник замялся. – Вы сами у него это уточните.
– А! – Ассасин махнул рукой и поморщился. – Ничего не делайте. Сейчас я все решу. Отведите ее в какие-нибудь гостевые покои на первом этаже. Там есть комнаты для таких, как она. И помойте что ли!
– Я вообще-то чистая! – справедливо возмутилась я. – Была. Пока меня не запихали в вонючую камеру!
О целом дне на солнцепеке, в очереди к храму Весевидящего, я тактично умолчала. Впрочем, мои высказывания проигнорировали, просто поволокли за собой к выходу.
– Отпустите! – Я не выдержала и дернулась. – Я могу передвигаться самостоятельно! Хожу, так и вообще отлично! Вовсе незачем меня тащить, как на аркане! Мне больно!
К счастью, после этого выступления, хватка немного ослабла, и я выдохнула. Идти своими ногами, даже под конвоем было намного комфортнее. Пока мы шли, внимательно смотрела по сторонам, изучая, что меня окружает. Если не убьют, похоже, в этом месте придется жить. Из подземелья мы вышли через знакомую железную дверь, миновали коридор, еще одну дверь и отправились куда-то длинными подземными переходами, а вынырнули уже совсем в другом месте, не похожем даже отдаленно на тюрьму. Тут все было иначе, поражающе и непривычно.
Я зажмурилась от яркого солнечного света. С олнышко на летающем острове светило намного ярче, чем внизу на земле. Я даже не представляла, что оно может быть настолько ослепляющим, огромным на небосклоне. Хотелось зажмуриться. После темных подземелий даже глаза начало резать. Не хватало какой-нибудь шляпы с широкими полями. Такой в моей гардеробе не было никогда в жизни.
Представители рубинового клана, кажется, не замечали этого дискомфорта. То ли привыкли, то ли их защищала какая-то магия. Мы вынырнули на поверхность в довольно оживленном месте.
Люди во внутреннем дворе смотрели на меня с настороженным любопытством. Я не почувствовала какого-то особенно негативного отношения. Я не вызывала у них злости, скорее интерес. Наверное, я так бы смотрела на диковинного зверя из зоопарка.
Не сразу до меня дошло, что, по сути меня, пожалуй, даже не воспринимают, как разумное существо. Интересно, если бы я была одна и без охраны, отношение бы изменилось? Наверное, да, диковинный зверь интересен, только если он на поводке, в других случаях видеть его рядом с собой не хочется. После понимания этого стало гадко. Меня окружали беловолосые и холеные парни, девушки, мужчины и женщины постарше. Они спешили куда-то по длинной открытой трассе. С одной стороны была мощеная площадь и каменные здания на узких улочках, которые уходили в неизвестность, а с другой стороны белая стена. Иногда на ней попадались двери широкие, застекленные или более узкие, окованные железом.
Мы двигались между площадью и зданием под навесом. Если бы не он, наверное, я бы вообще ослепла. Меня вели, как и положено заключенной, поддерживая с обеих сторон под локти. Ассасин вышагивал впереди, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, не потерялись ли мы по дороге. Я заметила, что местные его побаиваются. Две совсем юные девушки, которые шли и о чем-то увлеченно переговаривались, шарахнулись в сторону, когда едва на него не налетели, и тут же зашлись смехом.
Ассасин только нервно передернул плечом. Как интересно… Ассасины тут примерно на моем уровне, или мне показалось? Миновав открытую террасу, мы снова нырнули в помещение и начали спускаться вниз, минуя пролет за пролетом, пока, наконец, не оказались сначала в длинном коридоре, а потом в комнате похожей на ту, в которой я очнулась.
– Жди тут. Прими душ, – скомандовал ассасин. – Халат на вешалке. За тобой скоро придут.
Его тон не располагал к вопросам, и я только кивнула. Спорить тоже не хотелось. Он развернулся и вышел, поманив за собой охрану. На двери щелкнул замок. А я устало повернулась к окну.
Вид тоже мало отличался от моей первой комнаты или камеры. Кто знает, как лучше называть? То же небо, облака и изъеденная тропинками скала где-то далеко внизу. Только вот бежать туда мне уже не хотелось. Для разнообразия я решила побыть послушной девочкой и отправилась в душ.
В целом удобства тут не сильно отличались от тех, к которым я привыкла внизу. Разве что вода не текла струйкой, а словно окутывала густым, уже мыльным туманом с ароматным запахом меда и незнакомых мне цветов. Туман распылялся из многочисленных маленьких отверстий расположенных прямо в выложенных плиткой стенах и потолке. Я намылилась одуряющее пахнущей субстанцией и поняла, что хотелось бы ее смыть. Пошарила рукой по мраморной облицовке и нащупала металлический выступ. Подумав, нажала, и все пространство небольшой душевой заняли невесомые капли воды, а я словно попала под мелкий летний дождик. Поворотом металлической ручки регулировался напор и теплота. Вылезла я освеженная и, кажется, даже отдохнувшая. Возможно, все не так плохо, как кажется. И уж точно не так плохо, как могло бы быть.
Вытерлась полотенцем и замоталась в серый безразмерный халат. Он был изрядно застиранным, что родило нехорошую мысль о том, что носила его не одна я. Впрочем, какая разница? На нарах, на которых пришлось спать днем, тоже до меня спали. И, в отличие от халата, матрас вряд ли кто-то стирал.
А по возвращению в комнату меня ждал приятный сюрприз – поднос с едой. Всего лишь каша, хлеб и молоко, но сейчас мне это показалось пищей богов.
Едва успела доесть, как в двери щелкнул замок. В комнате показалась русоволосая немолодая женщина с красными глазами. Я не могла понять – она представительница кланов? Полукровка? Кто?
Смотрела она на меня свысока и с легким презрением, что заставило думать, что ее статус несколько выше, чем статус прислуги. Или чем мой.
– Меня зовут Тиона, – представилась она, низким приятным голосом. – Тут одежда. – На диван полетели два увесистых свертка. – Переоденешься.
Я сделала осторожный шаг, но меня тут же одернули.
– Не сейчас. После того, как я уйду. Садись! – она указала на стул, стоящий в углу комнаты перед узким трюмо.
Я повиновалась. Женщина остановилась у меня за спиной. Провела руками по волосам, и я вскрикнула, так как кожу головы опалило.
– Не дергайся! – снова приказали мне.
Несколько взмахов расчески, и женщина отступила. На моей голове не образовалось какой-то невероятной прически, просто волосы упали на плечи идеально гладкой волной волосок к волоску. Я не помню, чтобы они когда-то были таким шелковистыми и красивыми.
– Теперь можешь переодеваться, за тобой сейчас придут.
– Куда меня поведут? – спросила я, но Тиона посмотрела с удивлением.
– Представления не имею. Это не моя сфера интересов. – Женщина пожала плечами. Весь ее вид говорил о том, что она недоумевает, как мне вообще пришло в голову задать этот глупый вопрос.
После такого ответа разговаривать перехотелось, и я, опустив глаза, отправилась одеваться. Да что я им всем сделала? Почему нельзя просто нормально ответить. Видимо, мой обиженный взгляд не укрылся от женщины, так как она замерла в дверях и сказала:
– Ты злишься? Хотя должна благодарить судьбу. Такие как ты не попадают сюда, их убивают там, внизу. Тебе несказанно повезло, что за тобой пришел лэр Ринар. Другие не склонны разбираться в том, насколько ты можешь быть полезна клану!
– И что? Раз, таких как я, убивают внизу, то нужно относится ко мне как грязи?
– Ты и есть грязь. – Она смотрела на меня с жалостью, как на неразумного ребенка. – Тебя тут не примут. И это не мое отношение. Таков порядок вещей.
– А я и не хочу, чтобы принимали. Я хочу домой.
– Как показывает мой опыт, ни один полукровка, которого забрали снизу, обратно не возвращался. Либо ты будешь выполнять уготованную тебе роль, либо умрешь. В целом, Каменным все равно, какой выбор ты сделаешь. Всем без разницы. Смирись. Будешь ты жить или нет и, если будешь, то как – это вопрос, который волнует только тебя. Пойми это раз и навсегда и сразу станет легче. Твой мозг очистится от никому неинтересных обид, и ты начнешь искать выгоду. Так проще.
– Ты сама прошла через это? – догадалась я, но Тиона не стала мне отвечать.
Она ушла, заперев за собой дверь, а я повернулась к кровати. В двух свертках лежало нижнее белье (словно у меня своего нет), и платье. Темно-серое, в пол, из мягкой ткани, похожей бархат, только с более коротким ворсом. Очень мягкое и, пожалуй, уютное. Правда, совершенно неподходящее мне по стилю.
Платье оказалось впору, и было словно у выпускницы пансиона благородных девиц, с подолом, спадающим мягкими складками и воротником стоечкой. Рядом в коробке я обнаружила удобные закрытые туфли на низком каблуке.
Посмотрела на себя в зеркало и поняла, что выгляжу прилично. Собственно, это единственное, что я могла сказать о своей внешности. Мой вид изменился, став отталкивающе непривычным. Гладкие волосы, ровная кожа. Это невзрачное платье. Казалось, меня лишили собственного образа и это мне очень не нравилось. Именно поэтому я сбежала из приюта – там пытались переделать меня под им одним известный канон. Тут меня ждало то же самое? Только сбежать так просто, как из приюта не выйдет. Я уже пыталась.
За мной пришли почти сразу же. Я еще не успела начать ждать. Все тот же ассасин и два его помощника.
– Ну… так значительно лучше, – кивнул он, а у меня душа ушла в пятки от его оценивающего взгляда.
Хотя, с другой стороны, если бы меня готовили к чему-то непристойному, то явно бы не одели в платье серой мыши. Думаю, неприличных предложений в этом виде мне точно не стоит опасаться.
– Куда мы идем? – решилась я на вопрос.
– Туда, где решится твоя дальнейшая судьба, – бросил он и небрежно кивнул сторону выхода.
Меня вывели, снова, как и в прошлый раз, придерживая за локти. Только сейчас, пожалуй, не сжимали так сильно. Видимо поняли, что я не собираюсь бежать. Впрочем, может быть, это и есть мой шанс? «Нет!» – я отогнала от себя эту привлекательную идею. Помнила, чем закончилась предыдущая попытка. Лучше не искушать судьбу. Ринар все же был прав – тут невероятно сложно спрятаться.
Шли мы долго. Поднимались на поверхность и потом снова углублялись в темные прохладные подземные коридоры. Везде сновали люди, большинство из них светловолосые и красноглазые, но встречались полукровки, а изредка и вообще люди или почти люди.
Раньше я считала, что в Цитаделях живут только Каменные, но теперь поняла, как ошибалась. Кто-то должен был готовить еду, убирать и вообще обслуживать этот летающий мир. Только вот по какому принципу полукровок оставляли в живых или убивали? Меня тоже определят на кухню или в уборщицы? Не слишком ли много сложностей для такой работы? Пока все эти вопросы оставались без ответа, и я могла только гадать, но надеялась, что рано или поздно узнаю, как все устроено в этом месте.
Как странно, еще вчера меня волновал всего лишь один вопрос, а сегодня их стало десятки, а тот утратил актуальность. Впрочем, определенная доля любопытства осталась. По идее, мой отец должен жить где-то здесь. На одной из этих улиц. Сейчас я знала, почему я оказалась ему не нужна. Наверное, мне нужно сказать ему спасибо, что он не забрал мою жизнь. Ведь с полукровками поступают именно так. Только вот зеркало показало мне не отца. И я не могла понять, что это означает.
Миновав широкую, освещенную солнцем открытую площадь мы приблизились к широким белоснежным ступеням, ведущим в возвышающееся здание – оно выглядело совершенно нереально. Цвета словной кости с белоснежными колоннами и золочеными крышами, Узкие окна с витражами занимали почти всю стену, вокруг них шла тонкая вязь орнамента. В таком месте просто не могли жить обычные смертные. В моем представлении тут вообще никто не мог жить! Так мог выглядеть только храм. Ну, или дворец правителя.
Я думала, мы поднимемся по ступеням к ажурным, словно сплетенным из белого кружева воротам, но мы повернули влево и, почти обогнув здание по кругу, нырнули в потайную дверку, возле которой стояли трое охранников. Они пропустили нас, лишь тщательно проверив моих сопровождающих.
Я затаила дыхание, наблюдая за тем, как проходит проверка. Охранники сначала изучили татуировки на запястьях ассасинов, приложив к ним ладони, а потом внимательно рассмотрели нагрудные медальоны – плоские кругляши из прозрачного алого камня. Вероятнее всего, рубина. Вряд ли в рубиновом клане использовалось что-то иное.
Нас пропустили внутрь, и мы снова двинулись по длинным узким коридорами, где было полно охранников. Я узнавала их по сине-красной форме с нашивками. Короткая куртка и заправленные в высокие сапоги штаны. Ассасины одевались совсем иначе – их отличительной чертой являлся черный плащ с алой отделкой. И ассасины были черноволосыми. Цвет их волос оставался загадкой. Ринар усмехнулся на мое предположение о том, что он сам не чистокровный. Выходит… настоящие Каменные тоже могли быть не беловолосыми?
Мы вышли к узкой лестнице и поднялись, по моим ощущениям, на пятый этаж. Точнее сказать не могла. Потерялась в лестничных маршах и переходах, длинных узких коридорах и широких залах. Там нас снова тщательно проверили, прежде чем пропустить в небольшой зал. На одной стене располагались панорамные окна, по другой – ряд стульчиков, которые сейчас были пусты. По центру зала вела ковровая дорожка, упирающаяся в массивные двери. Возле них, словно изваяния, замерли два неподвижных охранника.
– Ждите! – бросил ассасин и пошел по направлению к дверям, а я присела на краешек стульчика. Сердце стучало в груди, как бешенное. Именно сейчас я начала панически переживать, и думать, что же меня ждет за той дверью. Я понимала, что оттуда выйду или в новую жизнь или не выйду совсем.
Ассасина не было довольно долго. Какое-то время я рассматривала барельефы на потолке, поражаясь насколько тонкая красивая вязь, как искусно вылеплены стилизованные цветы и закрученные листья. После потолка взгляд переместился на яркие фрески на стенах. На них тоже были изображены преимущественно цветочные орнаменты, все очень детально прописанные, с множеством мельчайших деталей. Но в конце концов, надоело разглядывать и их. У меня затек зад и я постоянно ерзала, что было мне совершенно не свойственно Наверное это все от волнения, а может от голода. Есть хотелось так сильно, что я чувствовала – еще немного и просто потеряю сознание.
– Сиди спокойно! – гаркнул один из охранников, и я замерла, чувствуя, как начинает чесаться то нос, то нога. Но взгляд охранника был таким недовольным, что я не рискнула ослушаться приказа и продолжить возиться. Меня спасли распахнувшиеся двери.
– Пошли! – скомандовал Ассасин, едва появившись на пороге. – Твоя задача молчать, улыбаться и кивать. Рот открывать, если спросят. Делать, что скажут, – инструктировал он сухим шепотом. – На тебя хочет посмотреть глава рубинового клана…
«Глава клана? – пронеслось у меня в голове. – Но как? Зачем?»
Я шла на негнущихся ногах, даже не представляя, что меня ждет. И думать об этом не хотела. Перед входом зажмурилась. Открыла глаза лишь тогда, когда за моей спиной захлопнулись массивные двери.
Мы оказались в кабинете – просторном, дорого обставленном, но в целом самом обычном. Тут не было ничего сверхъестественного. Я ожидала увидеть, как минимум тронный зал.
Да, вазы у входа, скорее всего, стоили, как половина города, в котором я жила, диван у стены был уникальным и единственном в своем роде, но я не разбиралась в тонкостях.
Мой взгляд приковали двое: сидящий в кресле немолодой мужчина. Его возраст выдавали глаза, и едва заметная сеточка морщинок вокруг них – несложно догадаться, кто это, так как, кроме него, в кабине был лишь Ринар. Он стоял по правую руку от главы клана.
– Ну, рассказывай, кого ты подобрал… – изрек глава клана, кажется, даже не взглянув в мою сторону. И обращался он не к моим сопровождающим, и не ко мне, а непосредственно к Ринару. Это показалось мне значимым и странным. Мой знакомый ассасин, похоже, был в клане на особом счету.
– Я засек ее в храме всевидящего… она собиралась задать какой-то вопрос.
– Соприкосновение с древними святынями, пробудило ее собственный дар? – уточнил глава клана, и следующая реплика черноволосого, ответила на основной из волнующих меня вопросов.
– Именно.
Мужчины вели беседу так, словно меня здесь не было. Глава клана лишь однажды повернул голову в мою сторону, и от его нечеловеческого взгляда меня бросило в дрожь. Казалось бы, взгляд огненных глаз должен опалять, но мне стало холодно. По спине пробежали мурашки, а зубы предательски лязгнули.
– И какой же это дар? Почему ты не поступил так, как должен был?
«Не убил» – отчетливо поняла я и замерла. Стало страшно. Я догадывалась – один жест, которого я, быть может, даже не замечу – и я перестану существовать. Меня просто уничтожат. Раз и навсегда без раздумий и сожалений.
– Ветер. Она повелевает воздухом. Причем, исходя из того, что я почувствовал… она может многое.
– Считаешь, ее силы хватит, чтобы удержать?…
«Что именно удержать?» – хотелось крикнуть мне, но язык словно прилип к небу, и я молчала, лишь испуганно следила за выражением лиц присутствующих в комнате мужчин. Лишь где-то в глубине сознания зашевелилось понимание. Я помнила о том, что могут удержать маги ветра. Но я ведь не была магом… или все же …
– Сложно сказать сейчас, но в связке она точно работать сможет, – ответил ассасин, и я снова начала прислушиваться к разговору, забыв о собственных мыслях.
– Покажи! – Тут же поступил приказ от главы клана, а я растерялась. Просто не понимала, что от меня хотят. Что я должна показать? С кем работать в связке? Слишком много вопросов!
– Я…я… – заикнулась. – Не понимаю… что мне делать!
– Показывай! – рявкнул тот, кто меня провожал на аудиенцию и больно ударил меня в спину, заставив пролететь вперед и чудом удержать равновесие.
На лице правителя появилось брезгливое выражение. Я не поняла. Это я его раздражаю или поведение ассасина. Ринар тоже нахмурился и бросил на собрата такой взгляд, что я спиной почувствовала – тот оторопел и отступил.
– Ну, а что она упрямится… – неуверенно проблеял он. Совсем другим голосом, не таким, каким разговаривал со мной или с охранниками.
– Она не понимает, что мы от нее ходим, – спокойно пояснил черноволосый и сделал шаг мне на встречу. – Правда, Селина? Ты просто не понимаешь, а не упрямишься?
– Я не понимаю! Действительно, не понимаю.
– Я помогу тебе, – согласно кивнул он. Наклонился, и, ухватив меня за подбородок, заглянул в глаза. Его лицо оказалось очень близко. Я могла разглядеть прямой нос с небольшой горбинкой – вероятно, он когда-то очень давно был сломан. Жесткую линию рта с плотно сжатыми губами и упрямый, покрытый щетиной подбородок. Но сильнее всего притягивали его глаза. Рубиновая радужка растворялась. Ее поглотила черная бездна, и мое сердце начало сжиматься от ужаса. Дыхание перехватило, и когда я готова была завопить от страха, воздух вокруг уплотнился и начал закручиваться в спираль, словно я стала центром торнадо.
– Достаточно! – услышала я откуда-то издалека, словно через пелену.
Черноволосый отступил, а я рухнула на колени, упираясь руками в ковер. Голова кружилась и перед глазами все плыло. Так плохо мне не было даже тогда, когда я в первый раз попробовала виски и в итоге выпила больше, чем мог переварить мой организм.
Ко мне кинулись охранники. Один протянул руки, намереваясь поднять рывком, но глава клана остановил.
– Ей плохо. Дайте отдышится.
– Так какой ты вопрос хотела задать всевидящему? – вкрадчиво спросил он меня, как только увидел, что я способна шевелиться и соображать..
– Я хотела найти отца.
– Успешно? Что показало зеркало?
– Ничего… – соврала я, чувствуя, что меня от этого буквально выворачивает наизнанку. Голова кружилась до сих пор. А организм упорно сопротивлялся, я испытывала почти физическую потребность сказать правду. Но инстинкт самосохранения орал, что не стоит этого делать. И на этот раз он победил.
– Что же… – задумчиво произнес глава клана. – Может быть, это и к лучшему. Уведите ее.
– И что с ней делать? – уточнил мой сопровождающий.
– Ну, вы ее где-то же поселили?
– Можно сказать и так… – в голосе мужчины промелькнула неуверенность.
– Думаю, до утра она там переночует.
– А что будет с утра? – спросила я. На меня взглянули так, словно заговорила позолоченная банкетка. Ответа на свой вопрос я не получила.
Меня подняли под руки и буквально уволокли из кабинета. Сама идти я не могла. Ноги не слушались и подкашивались.
Я отключилась где-то на середине пути. Просто в один момент перестала понимать, где нахожусь. И куда мы двигаемся. Перед глазами плыла картинка, и меня мутило. Интересно, почему так плохо? Потому, что организм устал и измучился или так на меняводействовал взгляд ассасина? Использовав силы в прошлый раз, я чувствовала себя вполне сносно. Что же случилось сейчас? Я какое-то время сопротивлялась накатывающему беспамятству, а потом смирилась.
Очнулась в своей маленькой каморке. Правда, где нахожусь, сообразила только спустя несколько томительных секунд растерянности. За окном сияла усыпанная звездами чернота. Созвездия в Рубиновой Цитадели были ближе и ярче, а небо имело такой глубокий сине-черный оттенок, что захватывало дух. Я долго лежала и смотрела на золотистую россыпь за окном – маленькие и мерцающие, большие, словно рассыпанный горох, звезды казались нереальными. Даже внизу я любила смотреть на ночное небо, но никогда и представить не могла насколько оно может поражать воображение, если подняться над облаками. Отсюда казалось, будто я попала в какой-то другой мир.
Я перебралась с кровати на подоконник и, укутавшись в одеяло, прильнула лбом к окну, рассматривая, привыкая к картине. Мысли в голову не шли, я просто таращилась в мерцающую черноту и, словно спала с открытыми глазами. В конечном итоге, так и вырубилась, прямо на подоконнике, прильнув лбом к прохладному стеклу.
Когда с утра ко мне в комнату по привычке, без стука вошли, сверзилась с подоконника и нелепо забарахталась, пытаясь выпутаться из одеяла. Даже испугаться толком не успела. Спросонья мозг соображал плохо.
– В кровати спать у вас не принято? – с легким удивлением поинтересовались у меня.
Я наконец-то выпуталась из одеяла, но так и осталась сидеть на полу, растерянно рассматривая уже знакомого черноволосого ассасина – Ринара. Судя по тому, что я видела – он не последний человек в Цитадели. Насколько я знала, в кланах царит строгая иерархия. Не всем позволено стоять по правую руку от главы клана.
– Простите… – проблеяла я, не зная, что еще можно сказать в этой ситуации.
– Не извиняйся. Мне, по правде сказать, без разницы, где ты спишь. Хоть на кровати, хоть под кроватью. Пошли.
Я снова послушно кивнула и поднялась. Вчера вечером я так и не разделась. Платье было помятым и несвежим. Это не укрылось от глаз ассасина. Он смотрел на меня с брезгливостью, как на побирушку у врат храма.
– Теперь ты будешь жить здесь, – сказал он с паузами, словно объяснял неразмному ребенку, куда нужно ходить в туалет. – В Цитадели. И тебе придется привыкать. В том числе к банальным нормам гигиены. Мы принимаем душ, и раздеваемся, когда ложимся спать… меняем белье и одежду, когда она пачкается.
– Представляешь! – не выдержала я. – Мы тоже раздеваемся. Просто после ваших проверок я потеряла сознание.
– Бывает. Привыкай. – Он безразлично пожал плечами, а я снова не нашла, что ответить. Эти Каменные казались странными. Словно с другой планеты. Им было на меня наплевать, но мне предоставили жилье и одежду. У меня всего одно платье, но они требуют, чтобы бы я переодевалась. Как их понять, что делать дальше?
Вопросов было так много, что я задала самый банальный.
– Куда мы идем?
– Меня просили тебя заселить, – сухо ответил ассасин.
– То есть я жить буду не здесь?
– Нет.
– А где?
– Ты задаешь слишком много вопросов, – раздраженно отмахнулся он, но я не собиралась сдаваться. Неужели так сложно ответить?
– Должна же я знать, что меня ждет.
– И какое отношение вопрос «где ты будешь жить» к тому, как сложится твоя судьба?
– Самое прямое. По-моему, очевидно, если я буду жить в камере, моя жизнь сложится не очень. К тому же на другие мои вопросы, подозреваю, вы тоже не ответите.
– Я не нанимался отвечать на вопросы полукровок. Моя задача проводить тебя в покои Министерства воздушной безопасности. Точнее в Алхимический исследовательский институт. Тебе выделят комнату и скажут, чем ты будешь заниматься. Когда-нибудь, если все сложится удачно. Пока я слабо представляю, на что ты сгодишься.
– Но там… – начала я, ассасин понял с полуслова. Видимо, я была до невозможности предсказуема.
– Там я сказал, что ты теоретически можешь быть полезна. Твой дар редкий и нужный. Но что выйдет практически, представления не имею. С этим пусть разбираются воздушники. Они просили всех себе подобных тащить к ним. Вот мы и тащим. Что они там с вами делают – не моя забота! Да хоть на зелья пускают.
И снова мы шли длинными переходами и узкими залитыми солнцем улочками. Мне не хватало тут растительности. Настоящей, живой – только камень мостовой, стены зданий и редкие клумбы, цветы на которых смотрелись искусственными, так как росли в строго определенном порядке, образуя геометрические фигуры. Ряд красный, ряд оранжевый и голубой, круг в центре, а в нем алая звезда. Деревьев я тоже почти не видела, только изредка из-за высоких заборов свисали ярко-зеленые ветви.
Тут было красиво, но красота эта была красотой архитектурных форм, подобранных по тону камней на мостовой, изящных кованных лавочек и фонарей. Красота людей, которые прогуливались по этим улицам.
Идеальные дома, идеальные фигуры девушек, идеальные мужчины – здесь не было нищих, просящих подаяние, не было воришек, которые норовят залезть в твой карман. Выхолощенный, мертвый мир.
Кажется, и жизни тут не осталось. «Если где-то есть рай на земле, то он находится над облаками, в Цитаделях», – так говорили мне не раз. Но… если это рай, то каков же ад? И можно мне вернуться в свою обычную жизнь?
Мы шли и молчали. Это было неудивительно. Ассасин вообще не обращал на меня внимания. Непонятно, почему провожал именно он, а не кто-то из слуг или охранников. Мужчина вышагивал впереди меня, и за его мощными плечами, словно крылья ворона, разлетался плащ. Как ему в нем не жарко? Даже тут среди этого великолепия ассасин, которого звали Ринаром, выглядел пугающе. От него исходила волна подавляющей силы и чувствовала ее не только я. Люди перед нами отступали. Кажется, даже беловолосые Каменные его побаивались. Возможно, именно поэтому он меня сопровождал? Как особу, опасную для общества.
Мне хотелось верить, что сейчас мне все же объяснят, для чего я здесь, и что меня ждет в дальнейшем. Похоже, смерть отменяется, и это замечательно. Но какой будет жизнь?
Алхимический исследовательский Рубиновый институт издалека напоминал дворец. Столь же величественный, стоящий в конце просторной площади. На фасад выходила широченная мраморная лестница, на которой толпилось много людей совершенно разного возраста. Не было, пожалуй, только детей. Сзади здания, словно отрезая его от площади, шел высоченный забор, и я предполагала, что за ним находится значительно больше того, что выходит на фасад.
На этот раз мы не стали искать потайных или боковых дверей, а пошли через главные ворота. Я держалась сзади ассасина и постоянно ловила на себе недоуменные взгляды. Несколько светловолосых ухоженных девушек с алыми глазами даже демонстративно подвинулись в сторону, словно, боялись об меня испачкаться. Похоже, пора привыкать быть отверженной. Неприятно. Вообще, все это место вызывало у меня смешанные чувства. Красиво, но не для меня. И это понимали все, кто только меня замечал. Такие, как я, дети улиц не живут во дворцах. Мы смотримся тут чужеродно.
На ассасина тоже косились, и что в этих взглядах мелькает, я понять не могла. Точно, узнавание, страх и еще что-то непонятное. Брезгливое подобострастие, может быть. Похоже, его боялись и должны были уважать, но не хотели… словно бы существо низшего порядка заняло какую-то высокую ступень в иерархии, и большинство не могло понять, почему так вышло. Впрочем, я не знала, как обстоят дела на самом деле и просто гадала.
От толпы отделилась высокая платиновая блондинка, подошла к нам и хищно улыбнулась, мурлыкнув:
– Ринар…
– Я работаю… – отрывисто бросил он, даже не повернув голову в сторону девушки. – Неужели не заметно?
Блондинка чуть склонила голову и покорно отступила, а я успела заметить мелькнувшую в ее глазах ярость. Эта кукла не на шутку разозлилась из-за того, что ее отшили, но почему-то была согласна терпеть. Странно. Все же я слишком многого тут не понимала. В том числе и в поведении людей.
Мне очень долго придется привыкать к такому положению вещей. Незаметно для себя я начала опускать глаза и сутулится, стараясь стать, как можно более незаметной среди этой толпы негативно настроенных людей. Я уже сама почти чувствовала себя, словно была перепачкана помоями или просила милостыню у ворот храма Всевидящему.
«Да что это такое! Я не позволю им сломать меня в первый же день!» – пронеслось в голове яростное. Что меня отличает от них? Цвет глаз и цвет волос? Все! Даже магия, оказывается, у меня есть. Так что я не хуже и не слабее их, а, возможно, и сильнее.
Они не жили в таких условиях, в которых жила я. Косые взгляды не способны убить. Осознав это, я подняла подбородок и гордо посмотрела по сторонам, совсем не стесняясь и не таясь. Сразу же несколько особо пристально на меня смотревших отвернулись, и я восторжествовала.
Мы поднялись на третий этаж и остановились перед кабинетом, на котором висела табличка «директор». Ассасин зашел туда без стука, и я последовала за ним же. Стройная секретарша подскочила и вытянулась по струнке, но мой сопровождающий даже не взглянул в ее сторону. Миновал приемную и буквально втолкнул меня в кабинет.
Пухленький мужчина, увлеченно заполняющий какие-то бланки, испуганно подпрыгнул и выронил ручку. Я впервые могла лицезреть откормленного Каменного. Те же светлые волосы, как и у всех остальных, были довольно коротко подстрижены и все равно лежали неаккуратно, кустистые брови и алые глаза. Вообще он производил не очень приятное впечатление.
– Ринар! – пробормотал он. – Могли бы для вежливости постучаться.
– Для вежливости я открыл дверь не ногой, а рукой.
В голосе ассасина не было иронии. Кажется, он говорил совершенно серьезно. А на его лице не дрогнул ни единый мускул. Я вообще не знала, бывают ли на его лице положительные эмоции. Мне их видеть, пока не довелось. Подозреваю, и не доведется. Вряд ли мы будем часто пересекаться. Скорее всего, это наша последняя встреча. Не знаю, радоваться этому факту или печалится. Пока я не встретила в этом месте человека, с которым хотела бы продолжить общение – это с одной стороны. А с другой… этот был хотя бы немного мне знаком, никого другого я тут просто не знала.
– Я привел тебе новую ученицу, – коротко сообщил Ринар.
– Эту? – на лице директора этого заведения, появилось выражение такого ужаса, что мне стало не по себе.
– Ты что-то имеешь против?
– Ты прекрасно знаешь ответ. И знаешь, как ее воспримут при институте. Почему к нам? Есть же колледжи для таких, как она, курсы профориентации. Она же не наша!
– У нее сила ветра. Причем, навскидку… уровень высокий. Очень высокий.
– Только вы не замеряли, – обвиняющее припечатал директор. – Вы всегда предполагаете, а мы расхлебываем последствия.
– Мы не замеряли, но я думаю, мнению главы клана ты можешь доверять.
– Даже так… – мужчина побарабанил пальцами по столешнице. Кажется, он был не в восторге от происходящего, даже больше, чем я сама.
– Да, даже так, – нажал еще больше ассасин. – Ты прекрасно знаешь о тех проблемах, которые у нас существуют. Мы не можем разбрасываться магами ветра, даже если у них не тот цвет волос и глаз. Еще есть вопросы?
Вопросов не оказалось, и ассасин вышел, хлопнув дверью, а я осталась стоять в центре кабинета, совершенно не представляя, что делать и как себя вести. Да и директор, которого мне даже не представили, не помогал. Он уселся на свой стул и продолжил работу.
Я постояла немного, и присела на краешек дивана.
– Юная ле… – начал он и осекся, сообразив, видимо, что леди я не уродилась. – Вообще-то я не давал вам разрешения присесть.
– Да неужели? – Я разозлилась. – Что я вам всем сделала? Жила, никому не мешала! Нет! Вытащили непонятно куда и еще хамят. Причем все!
– Ну, во-первых, я тебя не вытаскивал. – Моя истерика не произвела на толстячка никакого впечатления. – Во-вторых, ты серьезно предпочла бы смерть? В-третьих, а кто сказал, что будет легко? Тебя скинули на меня, как существо, с которым никто не знает что делать! И я должен делать вид, будто таким как ты место среди лучших и одареннейших юношей и девушек Рубинового клана? Знаешь, что у нас значит лучший и одаренный?
– Нет… – Я помотала головой.
– Самый знатный. Тот, чья кровь безукоризненна. В их руках сосредоточена основная сила. Тот, в ком магии так много, что этого представителя клана надо беречь как зеницу ока. Что мне делать там с тобой?
– Представления не имею… – Я сглотнула, пожалуй, только сейчас окончательно понимая, насколько сильно мне здесь не рады. Я была живым напоминанием того, что чистой крови с каждым годом остается все меньше.
– Вот и я не имею. Поэтому не раздражай меня, пока я думаю, как именно тебя завтра представить. Нас ждет огромный скандал!
– Почему?
– Не думаю, что кто-то захочет с тобой учиться за одной партой. Им, в отличие от меня, глубоко наплевать на то, что выучить тебя велел глава клана. В вашей подгруппе, сильных магов ветра пять человек. Ты шестая. Один – наследник Рубинового клана, вторая – его младшая сестра. Третья – невеста. Четвертый и пятая – двоюродные брат и сестра. Представь, как среди них будешь смотреться ты. Думаю, и ученики, и их родители, за исключением одного, который спровоцировал все это безобразие, будут шокированы произошедшим. И мне придется решать проблемы, которых до сегодняшнего утра у нас не было. И я даже помыслить не мог, что они возможны.
– Но я-то в них не виновата?
– Как посмотреть… – задумчиво произнес он, взглянул на меня и добавил. – Я очень не люблю проблемы. Стараюсь их решить сразу же, едва они появились в моей жизни. Поэтому… сейчас тебя проводят в комнату, где ты будешь жить. Потом проведут с тобой тесты… и если, все как сказал …Ринар… я тебе не завидую.
– Почему?
– Если ты провалишь тесты, то, наверное, тебя уже не буду убивать. Отправят на кухню или еще куда-нибудь. С моих глаз долой. Будешь жить себе тихо, замуж выйдешь, деток родишь. Карьеру не сделаешь, но будешь жива и здорова, в том числе душевно.
– А если не провалю? – Я сглотнула, внутренне сжимаясь от неприятных предчувствий.
– Я буду вынужден тебя зачислить. – Директор поднял на меня глаза, и в их глубине я увидела ту же бездну, которая меня пугала в глазах ассасина. – Но… я тебе обещаю, учиться со всеми ты не будешь. Я сделаю для этого все возможное… От меня этого будут ждать уважаемые фамилии. Не стану их разочаровывать. Ты же понимаешь, их благосклонность меня волнует намного сильнее, чем судьба какой-то полукровки, по иронии судьбы получившей силу.
– Ну… так можно не париться по поводу тестов. – Я пожала плечами и невесело хмыкнула. – Вы просто не засчитаете мне их и все. Проблема решена.
– Ты не там внизу, девочка! У нас не пройдет такое. Испытывать тебя буду не я. И результаты засчитывать тоже. Если ты, и правда, так сильна, как считают, ты уже завтра будешь учиться управлять своей силой на благо Цитадели! Маги ветра на вес золота. Я просто не понимаю, как сила такого уровня могла достаться полукровке!
– Я до недавнего времени даже не знала о ее существовании. Так что не нужно возмущаться. Более того, я не страдала от того, что у меня нет магии.
– Это не удивительно! Иногда полукровки поживают жизнь, так и не узнав, что наделены силой. Нужен толчок. Нечто, что пробудит дремлющую магию. Все… – он смахнул со лба пот и уселся в кресло. – Ты меня утомила.
Он провел рукой над выпуклой кнопкой на столе, и она вспыхнула алым.
– Ирэна, – устало произнес мужчина в пустоту.
В дверях появилась худенькая миловидная секретарша. Блондинка, конечно же.
– Да, лэр, – пролепетала она, взирая на директора с непонятным мне подобострастным обожанием. – Проводи девушку в служебное общежитие. Пусть выделят комнату.
– Эту девушку? – удивилась секретарша. Ее и без того огромные глаза почти вылезли из орбит.
– Именно, Ирэна, эту. Давай быстрее. Проводишь, сдашь вахтеру и свяжись с отделом тестирования. Пусть забирают и проводят необходимые исследования. У нас потенциально сильный маг ветра. Ты понимаешь, как это важно?
Девица снова уставилась на меня с недоумением, словно на огромного таракана, которого по неясной причине запрещают прибить тапкой. Но, к счастью, промолчала и лишь поманила за собой.
Жилой корпус располагался тут же недалеко. Мы прошли здание насквозь и вынырнули во внутренний двор. Здесь я впервые на летающем острове увидела зелень. Много зелени. Даже дышалось тут намного свободнее и лучше, нежели на улицах города.
Аккуратные и ровные тропинки, вымощенные плиткой, вели от одного здания к другому, а между ними простилались коротко стриженые газоны, небольшие прудики, с фонтанчиками и искусственными гротами. По краям аллеи росла самая разнообразная зелень. Невысокие деревья, кустарники с яркими цветами.
Я шла и глазела по сторонам с открытым ртом. Между всей этой красоты сновали люди. Одни бежали по своим делам. Кто-то лениво валялся на лужайках. Некоторые с книгами, или уютно устроившись в объятиях друг друга, и, похоже, все вокруг им казалось обыденным. Я половину всего этого великолепия вообще никогда не видела. Если меня будут выпускать из комнаты, нужно будет прогуляться и изучить здесь все по-лучше.
– Что тут делает полукровка? – возмущенно донеслось со стороны, и я вздрогнула. – Ирэна ты с ума сошла, притащив ее сюда через парадный вход. Неужели нет дверей для таких, как она? Крыло для прислуги не здесь.
Напротив нас стояла девушка едва ли старше меня, идеальная укладка легкое длинное платье из тончайшего кружева цвета шампань и плотный белый чехол до колен под ним. Утонченная и дорогая, настоящая принцесса. Может быть, это она и есть? На ее фоне подозреваю, я смотрелась еще более убого, чем обычно. Меня нельзя назвать дурнушкой, но у меня никогда не было денег на модные шмотки и салоны красоты. Даже волосы, когда они отрастали ниже лопаток, я обычно подравнивала сама, на ощупь. Ну, или просила маму, когда она была жива. Поэтому моя черная грива всегда пребывала в первозданном беспорядке.
– Это приказ директора, – спокойно ответила Ирэна. – Ты же знаешь, я не делаю ничего по своему желанию. Так что претензия непонятна.
– Куда ты ее ведешь? – упрямо уточнила девица, сверля меня взглядом. – Загляни потом в клиннинговый центр. Пусть помоют тропинки после нее. А то нам здесь, между прочим, ходить.
– Ее велено поселить…
– Туда же где живем мы? – прошипела девушка с таким возмущением, что мне хотелось провалиться под землю. – Куда катится этот мир?!
Ирэна промолчала, что можно было трактовать как угодно. Впрочем, даже на мой взгляд вопрос был риторическим. Девица посмотрела с еще большим возмущением и изрекла.
– Тут все посходили с ума, похоже! Я это так не оставлю! – и умчалась, старательно шарахнувшись от меня в сторону.
Обычно в таких ситуациях, когда хотят оскорбить сильнее, задевают плечом, но эта даже не стала подходить. Видимо, настолько ей было противно.
Да, похоже, с мечтами погулять тут я погорячилась. Придется нелегко. Мелькнула идея провалить тест, но тогда… если я вдруг сумею это сделать технически, что ждет меня? Неоплачиваемая трудная работа и вечное унижение? Тут рядом с богатенькими детками я, возможно, хотя бы примерно пойму, как попасть вниз и рано или поздно сумею сбежать. Не сейчас, так спустя какое-то время. Ну а жить лучше в райском саду, чем неизвестно где – это я очень хорошо усвоила. А не любить и оскорблять меня будут и там, и тут.
К счастью, поселение прошло без каких-то дополнительных эксцессов. На косые взгляды я уже не обращала внимания. Ирэна проводила меня до входа в здание, где за высокой стойкой сидел консьерж – высокий и мрачный беловолосый мужчина – и обрисовала ситуацию. Мне без вопросов был выдан ключ. Кажется, смотритель вообще предпочитал молчать.
– Третий этаж направо. Дверь 34, – сухо буркнул он и потерял ко мне интерес. Ирэна тоже.
– А что мне делать? – пробормотала я, растерянно оглядываясь по сторонам. Секретарша директора уже шла в сторону двери.
– Ну… не знаю. – Она развернулась и пожала плечами. – Вещи разложи… что там делают по приезду. Когда ты понадобишься, тебя позовут и найдут. Посиди пока у себя, не разгуливай по коридорам раньше времени. Это вызовет много ненужных вопросов. И так ты привлекла лишнее внимание. Еще ничего не решено, а скандал уже назрел.
При условии, что даже рюкзак я свой в процессе побегов и перемещения с места на место потеряла, то ничего кроме платья у меня не было. Но я не стала акцентировать внимание. Возможно, и к лучшему, что меня оставили в покое. У меня имелся ключ от жилья. Меня никто не хотел убить, и никуда не нужно было идти. Я могла просто отдохнуть. Не это ли счастье? Рассудив подобным образом, я пошла в указанном направлении. Это здание выглядело как общага. Широкие коридоры с ковровыми дорожками, высокие светлые окна с цветами на подоконниках и небольшие площадки, на которых размещалось по восемь дверей. В общем холле стоял кожаный диванчик столик, камин.
Мне даже находиться тут было неловко. Я открыла дверь с номером 34 и оказалась в просторной комнате. В своей собственной простойной комнате. Эта та роскошь, которой у меня не было никогда в жизни. Небольшой коридор со шкафчиком и дальше уютное просторное помещение с кроватью, шифоньером и письменным столом, который стоял напротив окна у балконной двери. Балкончик и единственное окно в комнате выходило во двор и на заднюю часть самого алхимического института.
Отсюда я видела тропинку, по которой мы пришли сюда. Цветущие клумбы и людей, которые все портили. Почему райское место оказалось населено удивительно неприятными существами. Я не сомневалась, они непременно мне будут все портить.
За неприметной дверкой в углу я обнаружила небольшой совмещенный санузел. В комнате было уютно, тихо и чисто. Пожалуй, это лучшее место жительства, которое у меня было. Я готова жить на территории рубинового клана, если свое свободное время я смогу проводить в этой комнате.
На знакомство с новым местом обитания ушло несколько минут, и дальше я поняла, что не знаю, что делать со всем этим. Даже мысли в голову не лезли. Говорят, каждый, кто обращался к Всевидящему обязательно получил ответ на своей вопрос. Я не получила… Может быть то, что я попала сюда – это просто шажок к тому, чтобы узнать правду?
В шкафу я нашла халат и свежие полотенца. Здесь все было белоснежное и чистое, не то, что в моей прошлой комнате. Сразу видно, что селили сюда не приблудных полукровок. Наличие халата особенно обрадовало. Если меня отсюда не выгонят, то у меня есть целых две вещи, которые можно на себя надеть. В халате из комнаты, правда, не выйдешь, но теоретически появилась возможность постирать платье, когда оно окончательно испачкается. Что я буду делать тогда, когда оно износится, думать не хотелось.
Я предпочитала надеяться, что сумею тут приспособиться, а, значит, удастся найти хоть какую-нибудь работу. Потому что как-то же я должна одеваться и питаться. При мыслях о еде свело желудок. Кормежкой тут не особенно заморачивались. За все время пребывания здесь я ела один раз. Ночью. На самом деле такое даже моему, привыкшему к сложностям организму, доводилось переживать крайне редко. Я могла питаться неприхотливо, но желательно хотя бы пару раз в день.
Только сейчас мне пришло в голову прикинуть, когда же моя жизнь изменилась. До этого события сменяли одно другое так стремительно, что было не до размышлений о сущем. В храм Всевидящего я попала на закате. На следующий день сбежала, посидела в камере и потеряла сознание. И вот прошло еще полдня. Пока я не подумала, и не чувствовала даже насколько голодна! За это время я съела только кашу с хлебом и все. Она уже давным-давно переварилась.
Интересно, хоть кто-то сообразит, что мне нужно питаться? Или придется искать и воровать пищу. Я пока оказалась не готова выйти на поиски пропитания самостоятельно. На меня и так смотрели с презрением и ненавистью. Не хватало еще, чтобы застали за тем, как ворую еду из холодильника на кухне. Впрочем, я даже примерно не могла представить, где здесь находится кухня. Но могла сказать однозначно – она где-то непременно есть.
Говорят мысли материальны, пока сидела и размышляла о еде, в дверь тактично постучали. Это было так дико, что я не сразу поняла, что мне нужно с этим делать. Только когда стук раздался снова, я встрепенулась и растерянно пошла открывать. За дверью стояла высокая женщина в униформе. Строгое, похожее на то, что надело на мне, платье, аккуратная шляпка, скрывающая волосы, и тонкие кружевные перчатки. В руках женщина держала поднос, накрытый полукруглой металлической крышкой.
– Обед, – односложно прокомментировала она и прошла в комнату. Поставила свою ношу на столик и развернулась к выходу, напоследок бросив:
– Управьтесь за пятнадцать минут. За вами придут и проводят в Северную Исследовательскую башню. Они не любят ждать.
Кто «они» я так и не узнала, служанка уже ушла. А вот команда управиться побыстрее, оказалась совершенно лишней, я кинулась к еде, едва только за женщиной закрылась дверь. Мне было все равно, что лежит под крышкой. Лишь бы насытиться, вкусовые качества меня сейчас не волновали.
Но все оказалось даже лучше, чем я себе представляла. Нежнейшее мясо под каким-то кисло-сладким соусом. Овощи, половину из которых я даже не видела, и все удивительно вкусное. Еще имелся хлеб и небольшой кувшин с чем-то шоколадным и одуряющее вкусно пахнущим.
Графин с простой водой я обнаружила на прикроватной тумбочке. После того как расправилась с едой, поняла, что чувствую себя значительно лучше. Даже голова кружиться перестала. Я-то списывала плохое самочувствие на усталость и смену обстановки, но оказалось все значительно проще. Мне просто до дрожи в коленях хотелось есть.
Голод отступил, и настроение немного улучшилось. Даже ожидание не казалось томительным, к тому же оно продлилось недолго. Скоро за мной пришли. Снова двое охранников. И опять передо мной были длинные коридоры, переходы, повороты и злобные взгляды в спину, от которых хотелось отгородиться стеклянным колпаком.
Мы шли довольно долго, не выходя, впрочем, за территорию алхимического института, и, в конечном счете, поднялись по бесконечной, винтовой лестнице в круглую Северную Исследовательскую башню. Зал был просторным и светлым. По стенам располагались огромные панорамные окна. Мне хотелось подойти и посмотреть, какой вид из них открывается. Виден ли отсюда край летающего острова, насколько большую территорию занимает Алхимический университет, и как выглядит Рубиновая Цитадель с одной из самых высоких ее точек, но мне не позволили этого сделать.
Меня конвоировали, как преступницу, плотно зажимая с двух сторон, и провели так в центр помещения. Впереди, почти в конце зала стоял длинный стол, за которым сидели пятеро человек. Отсюда я не разобрала их лиц. Заметила только, что аж у двоих были черные волосы. Один сидел по правую руку от беловолосого мужчины в центре, а другой занимал крайнее левое место. Интересно – это полукровки или ассасины? И черные волосы у ассасинов, что это? Порок породы или особая отметина? Символ уникальности и конкретной силы? Как жаль, что никто не может мне рассказать. Было слишком мало информации об этом мире. Про Цитадели я знала лишь по рассказам, услышанным еще внизу. Крупицы информации удалось получить здесь, но никто не хотел делиться со мной чем-то стоящим и действительно интересным. Я могла получить ответ лишь на прямые вопросы и то далеко не на все.
– Подойди! – раздался громкий приказ. Казалось, он звучал отовсюду. Я даже не смогла определить, кто из сидящих за столом его произнес.
Мои конвоиры отступили, и я медленно двинулась вперед шаг за шагом, чувствуя, как дрожат колени. Я шла, стараясь не приближаться слишком быстро. Успела даже немного изучить обстановку – зал круглой формы. Точнее скругленный шестиугольник. В каждом углу по каменной колонне, между которыми окна до пола. И лишь один глухой простенок сзади стола. На нем висели какие-то полки, заваленные манускриптами, склянками и свитками. Пока шла, намеренно избегала смотреть на тех, кто сидит за столом. И так знала, что увижу – презрение на холеных лицах.
Но когда остановилась перед столом, все же пришлось опустить взгляд и обратить внимание на Каменных. Первый кого я заметила – это Ринар. Один из черноволосых. Он снова оказался рядом со мной и притягивал взгляд, так как был знаком. На остальных я посмотрела лишь мельком. Незнакомые мне мужчины – дорого одетые и подтянутые. Едва я встретилась взглядом с центральной фигурой, сидящей за столом, мужчина задал вопрос:
– Так ты утверждаешь, что обладаешь силой ветра?
– Я? – удивление в голосе даже не пыталась скрыть. – Это он утверждает. – Я кивнула в сторону Ринара, который сохранял отсутствующее выражение лица и, кажется, откровенно здесь скучал.
– Но, тем не менее, перед нами стоишь ты, а не он, – заметил Каменный, которого я про себя обозвала «Председатель» за главенствующее положение за столом. – Поэтому либо доказывай, что стоишь нашего внимания, или можешь быть свободна. Если ты считаешь, что кому-то интересно тратить на тебя свое время, то глубоко ошибаешься.
– Я с удовольствием буду свободна! – фыркнула я. – Только вот меня вытащили снизу, а спускать обратно, никто не хочет!
– Понимаешь ли, нахальная полукровка, в твоем случае «свобода» и «смерть» – это синонимы, – усмехнулся Каменный презрительно. – Поэтому или ты сотрудничаешь с нами или…
– Не знаю, что вы от меня хотите. Просто не понимаю! Как показать силу? Я не умею делать это по щелчку пальцев!
– Продемонстрируй свою магию! Ну же! Неужели я прошу невозможное?
– Да как мне это сделать? – я готова была сорваться на крик.
– Почему мы должны тратить на нее свое время? – вступил в разговор еще один.
– Ну, вы требовали тащить к вам всех магов ветра, пользуйтесь! – парировал Ринар.
– А вы даже не удосужились проверить ее способности! Ориентируетесь исключительно на свое внутреннее, весьма сомнительное чутье. Мы должны полагаться только на ваши слова, а они туманны. Вы ничего конкретного не сказали.
– А что я могу сказать конкретного? – взорвался ассасин. – У девушки есть сила, мне кажется, потенциал довольно высокий и его можно развить, но я не маг ветра. Я не знаю вашу специфику и не обязан проводить исследования. Моя задача найти и доставить. Более того, я даже здесь находиться не обязан. Проверять, уточнять и доказывать наличие силы – ваша обязанность. Не зря же вы Комитет по выявлению и установлению магических способностей. Вот и выявляйте, кто вам мешает!
– Вас послушаешь, лэр О’Сэй, у вас вообще обязанностей нет! – возмущенно отозвался председатель. – Считайте, что это ваш заслуженный отдых. Сидите и наслаждайтесь!
– Отдыхать я предпочитаю другим способом и в других местах.
– Мы наслышаны о вашем отдыхе, – хмыкнул еще один беловолосый, а я поняла, что утомилась от склок. Бюрократы, они и есть бюрократы и совершенно неважно, какая в их венах течет кровь.
– Хватит!
Ринар уже начал подниматься, когда назревающий скандал прервал немолодой Каменный. Он поднялся и грозно посмотрел на коллег.
– Девчонка не понимает, что делать. Давайте ей поможем. Не знаю, почему никто не сделал это с самого начала. Я, конечно, осознаю, что уважаемые коллеги настроены сегодня работать до победного, но лично у меня планы, и я предпочел бы не слушать ваши склоки до вечера!
– Мы хотели, чтобы все шло своим путем… – несколько обиженно отозвался председатель.
– Вы, лэр Эндис всегда пытается усложнить решение проблемы. Нам и так приходится работать со сложным материалом. Мы имеем полукровку, которая жила до половозрелого возраста без магии, и хотим ждать, пока сила снова проявится естественным путем? Этак мы и до вечера можем не управиться.
– Ну, а вы предлагаете… – На лице лэра Эндиса появилось странное выражение.
– Более того, – пожилой Каменный отодвинул стул и, обогнув стол, двинулся мне навстречу. – Я сам готов это сделать.
– Не опасаетесь последствий? – задал вопрос Ринар. Похоже, и ему идея немолодого Каменного пришлась не по душе. – Сила, которая вырвется, может оказаться разрушительной.
– Не смешите меня, – фыркнул мужчина. – Мы имеем дело с полукровкой и находимся не где-то, а в Северной Исследовательской башке. Она и не такое видала.
Пока Каменный шел по направлению ко мне всего несколько коротких шагов, я словно приросла к полу. Дыхание сбилось, и мне стало очень страшно. Что бы он ни планировал сделать, это не одобряли даже другие члены этого совета или как там назвал их Ринур? Комиссия по распознаванию силы? А значит, для меня это, точно, ничем хорошим не кончится.
Он приблизился и взял меня за запястье. Я едва не заорала, когда в его руках мелькнуло рубиновое лезвие кинжала.
– Что вы хотите делать? – испуганно завопила я, но получила короткий и емкий ответ.
– Не дергайся. Не усугубляй. Тогда будет не так больно.
– Не хочу! – Я попыталась вырваться, но хватка Каменного была удивительно сильной. – Давайте я еще постараюсь, и, вероятно, получится вот без всего этого! – Я дернула головой в сторону кинжала. Колюще-режущего я всегда боялась до дрожи в коленях.
– Может быть. Но мы не поймем уровень, не сможем оценить его глубину, и это займет много времени. А у меня планы. Так что стой и не дергайся, а то я позову на помощь.
Я послушно замерла, и раскрыла ладонь. Когда обжигающее лезвие вошло в плоть, заорала, так как рана оказалась достаточно глубокой и болезненной. Перед глазами полыхнуло пламя, а на ладонь словно поместили в костер, место пореза опалило, и по пальцам потекла липкая, густая кровь.
Я упала на колени. Сознание плыло, а внутри начала зарождаться неясная и несвойственная мне темная злость. Я открыла глаза и выставила перед собой окровавленную руку. Каменный склонился и бормотал что-то на незнакомом мне языке. Слетающие с губ слова превращались в маленькие огненные руны. Попадая на рану, они жглись и словно бы просачивались внутрь, разбредались по венам и опаляли меня изнутри.
Боль стала невыносимой, как и злость, свернувшаяся тугой пружиной внутри меня. И когда я не смогла больше терпеть, развернулась, вырываясь наружу ветром, закручиваясь вокруг моих ног, образуя разрушительный, мощный смерч.
«Ему не место в замкнутом помещении» – подумала я, понимая, что не смогу ничего остановить.
– Сдерживайте ее энергию! – услышала я чей-то испуганной вопль. – Вот это силища!
– Северная башня создана для этого! Ее защите ничего не угрожает! И нам тоже! Через минуту сила сойдет на нет. Девчонка даже с помощью заклятия не сможет удерживать смерч долго!
– Вы в этом уверены?
– Конечно!
Ответом был звон стекла. Набирающий обороты смерч разбил окна и осыпал всех присутствующих ворохом стеклянных осколков. Я смотрела на творящийся беспредел из эпицентра урагана. Каменные скрылись за опрокинутым столом, но, похоже, сами они не пострадали.
Осколки стекла, летающие по комнате листки бумаги, чей-то платок. Ураган закручивался и, вопреки прогнозам, не терял силу. Когда пошатнулись полки на стене, я испугалась. Кто-то заорал: «Остановите это, пока не стало поздно!»
– Все вышло из-под контроля! Защита башни на пределе!
Я была полностью согласна, и когда в мою сторону полетели полки, упала на колени. Тяжелые дубовые доски подхватил ветер и утягивал туда, где замерла я, в центр урагана. Я прикрыла голову руками, понимая, что это не спасет меня от неизбежного.
Тяжелый удар сбил на пол, и я вылетела из эпицентра урагана, который моментально развеялся. Удар досок я чувствовала только через чье-то придавившее меня тело. Скользнув по спине прикрывшего меня человека, доски улетели в дальнюю стену и с грохотом врезались в дверь, а я медленно открыла глаза, чтобы увидеть перед собой напряженное, побледневшее лицо Ринара. «Зачем он меня закрыл? – пронеслось в голове. – Я так ценна для Цитадели?»
– Поднимайся… – коротко скомандовал он, я хотела возмутиться, сказав, что не могу встать, если на мне кто-то лежит, но ассасин, словно предчувствуя эту реплику, поднялся и отступил на шаг. Я поднялась сначала на колени, стараясь не опираться на раненую руку. По губам текла теплая соленая струйка. Из носа видимо шла кровь. Я с трудом встала на ноги и поймала рассеянный взгляд ассасина. Он попытался сфокусироваться на мне, но не сумел. Я инстинктивно кинулась вперед и подхватила падающее тело. Видимо, удар оказался сильнее, чем Ринар хотел показать всем.
Удержать тяжелого мужчину я, конечно же, не смогла и рухнула следом за ним на пол.
– Срочно лекаря! – донеслось со стороны. – Им обоим нужна помощь.
Я сползла с тела мужчины и пристроилась рядом. Встать уже не сумела. И не знала, жив ли Ринар. Хуже всего, я не понимала, почему этот вопрос вообще меня волнует. Протянула руку и осторожно нащупала запястье, надеясь проверить, есть ли пульс. Понять не успела, так как мужчина открыл глаза и выдернул руку.
На меня он взглянул так, что стало ужасно неловко.
– Просто поверяла пульс… – оправдалась, а Ринар едва заметно улыбнулся и прикрыл глаза. Я видела в улыбке насмешку, словно бы ассасин говорил мне «Понимаю, что тобой двигало», и стало неприятно. Я ведь действительно лишь хотела убедиться в том, что он жив.
– Ну, где лекари? – Кто-то истерично вопил над ухом. Тонкий голос изрядно нервировал.
– Не дергайся. Девчонка просто обессилела. А Ринар…
– Что Ринар? Представь, что нам всем будет, если вдруг…
– Не дождетесь, – пробормотал ассасин, и кто-то облегченно выдохнул.
– Зато мы точно знаем, что у нее есть силы и они немалые, – философски заметил тот, из-за которого все началось.
– Ты, правда, считаешь, что это оправдание случившемуся?
– Да. Так быстрее.
Дальнейшего разговора я не слышала, так как пришли лекари и погрузили нас на носилки.
– Какая сильная девочка. – Надо мной наклонился «Председатель» и с его руки полетели руны. – Я дернулась, но они не причинили вреда. – Тебе нужно отдохнуть. Так проще. Как же жалко, что сила такого уровня досталась полукровке…
Я проснулась с совершенно пустой головой, не имея не малейшего представления, где нахожусь. Полежала несколько минут с закрытыми глазами, мысленно восстанавливая последние события. Вспомнила свое попадание в Цитадель, побег, потом нелепое испытание, во время которого меня спас черноволосый ассасин, и потерю сознания, и только после этого медленно открыла глаза.
Лежала на узкой, но достаточно удобной кровати в небольшой светлой комнате. На окна падал легкий тюль. У стены, так что можно дотянуться рукой, стояла тумбочка. На ней пара склянок с зельями, графин с водой и стаканчик. Ничего лишнего. Напротив меня две двери. Тоже белые. Похоже, я попала в местный лазарет. Не в камеру – и то хорошо.
Не очень понимала, прошла я испытание или нет, и что со мной будут делать. Попыталась сесть, и это без труда удалось. Под одеялом на мне была чистая сорочка до пят простого кроя. Она надежно прикрывала тело и руки до локтя. Это меня устраивало. У кровати на полу стояли такие же белые, как и все вокруг, тапочки. Совсем хорошо. Встала, испытывая лишь легкую слабость, и пошла проверять, что скрывается за дверями. Как я и предполагала, за одной находился санузел, а за другой – выход в коридор.
Едва я высунула туда нос, как меня тут же заметили. По коридору торопливым шагом, зажимая под рукой папку с документами шла худощавая Каменная в сером форменном платье и такой же шапочке.
– Ой! – воскликнула она, меня увидев. – Проснулась. Вставать нельзя, сейчас сообщу! – крикнула девушка и унеслась еще быстрее, а я пожала плечами и вернулась снова к себе. После прошлого раза бегать мне перехотелось.
Коридор, как успела заметить, был широким и людным. Похоже, меня запихнули в лечебницу. Очень интересно, ассасин тут? Хотя, впрочем, какое мне до него дело?
Буквально через несколько минут ко мне пришли. Седовласый Каменный и две сопровождающие его девушки. Тоже вряд ли люди. Мне задали кучу вопросов о самочувствии, провели какие-то манипуляции, изучили ауру и, к счастью, постановили, что я полностью восстановилась от мощного выброса силы.
О произошедшем напоминал только небольшой шрам на ладони. Он-то и ввел меня в смущение, так как почти полностью затянулся. Осталась лишь розовая линия свежей кожи.
– Сколько времени я провела тут? – поинтересовалась подозрительно, опасаясь услышать ответ.
– Ночь, – невозмутимо сказал целитель и повернул к двери, но я была упорна.
– Но как же? – Я протянула ему ладонь, указывая на шрам. – Он не мог зажить так быстро!
– Во-первых, такие порезы, которые используются во время ритуала, чтобы добавить в заклинание кровь, заживают быстро. А во-вторых, у нас хорошие целители.
«Не то, что там внизу» – читалось у него на лице. Целитель и его помощницы ушли, а я осталась ждать, гадая, кто же за мной придет и, главное, зачем. Платья своего я в комнате не видела и гадала, мне все же принесут какую-то одежду или же нет, и придется радовать окружающих больничной сорочкой. Опять же, где именно и кого я буду радовать.
– Так это ты Селина? Полукровка, которая чуть не разнесла башню? – холеная блондинка появилась у меня в дверях спустя полчаса после того, как ушел лекарь. Ее идеальное лицо не выражало ровным счетом ничего. Приклеенная улыбка, пустые глаза. Красные, естественно. Они придавали ее облику некоторую пугающую резкость.
Девушка была красива, словно кукла, и я не могла понять, как с ней общаться. Ее вопрос это любопытство или издевка? По тону совершенно неясно.
Собственно поэтому я не стала ничего отвечать, а она подошла ближе, изучая меня.
– Интересная внешность… посмотрим, что с тобой можно сделать. – Оденься и, всех богов ради, не забудь про солнечные очки. Твои глаза нужно спрятать, как и волосы.
– Что таких, как я, без маски даже выпускать страшно? – недовольство скрыть не получилось. Как же меня достали эти попытки судить обо мне по внешности.
– Понимаешь, Селина, – начала она присев на подоконник и болтая загорелой ногой в аккуратной лодочке на шпильке. – Ты показала такой потенциал, что все наше руководство сейчас бегает по потолку и думает, что с тобой делать. Точнее, как тебя использовать по максимуму. Слух о новом, сильном маге ветра уже разнесся по Цитадели. Слух о полукровке, которую в Цитадель доставили тоже… – Она сделала паузу, а я не удержалась от вопроса.
– И?
– И… наша задача, сделать так, чтобы эти два слуха не пересекались ни в коем случае. Полукровка и маг ветра – должны стать двумя совершенно разными событиями, и совершенно разными людьми.
– В смысле?
– В прямом. Меня зовут Морена, и у меня ответственное задание от самого главы Рубинового клана.
– Какое же?
– Создать тебе легенду и новую внешность. Я специализируюсь на выходе из конфликтных ситуаций.
– Заметаешь следы за грязными похождениями политиков и их деток?
– Ну, или помогаю устроить свою жизнь неблагодарным, не в меру одаренным полукровкам, – парировала она и прищурилась, на миг показав мне свою истинную сущность. От куклы не осталось ничего – оскаленные клычки и пронзительный взгляд светской интриганки. – Тебе дают новую жизнь. Такой шанс среди Каменных-то выпадает немногим. Твоя же задача заключается в малом. Улыбаться, следовать моим указаниями и тогда даже твой будущий муж не узнает, что взял в жены полукровку. Мы сделаем из тебя блистательную Каменную леди. Но не питай иллюзий, я делаю это не от великой любви, а потому что так считает правильным глава Рубинового клана. Поэтому хватит болтать, одевайся и пошли устранять недочеты твоей внешности.
Я не знала, как реагировать на все это. И считать ли визит Морены подарком судьбы. Я привыкла, что подарки от незнакомцев не бывают от чистого сердца. За все приходится платить и не всегда адекватную цену. Как правило, проще плату отдать сразу. Деньгами. Видимо, я очень нужна клану, раз решили даже мою инаковость замаскировать. Морена сказала, что она специализируется на подобных вещах. Тогда почему же ассасин не стесняется своей не «каменной» внешности? И сколько здесь таких, как я? Тех, кто скрывает свою неидельность под маской.
Туфли были неудобными, очки огромными, как и поля шляпы. Зато платье красивым. Нежно-голубым, длинным и летящим. Оно прикрывало руки и ноги, но при этом было сделано из тонкого натурального материала, жара в нем не будет чувствоваться. Пока я переодевалась, Морена не подумала уйти. Впрочем, я не отличалась стеснительностью.
– Ты готова? – спросила она, едва только я застегнула последнюю пуговичку. – Пошли. У нас не так много времени.
– Я сюда больше не вернусь?
– Именно сюда, нет. Но в лечебницу нужно возвратиться до ужина. Правда, в другое крыло, туда, где лечат магов. Это место для полукровок. Кстати, в палате уже лежит девушка, которая изображает тебя со вчерашнего дня. Сегодня ты просто займешь ее место и продолжишь лечение. Не переживай. Ее доставили тайно, и пока навещал ее исключительно один лечащий врач. По легенде девушка из очень уважаемой семьи.
– А она не проболтается? – Я не понимала, что происходит, но мне было интересно.
– Нет. Она моя должница.
– Я тоже буду твоей должницей?
– О, милая, – улыбнулась она. – Быть моей должницей – честь. Даже глава клана мой должник. Будешь ли должницей ты, зависит от того, насколько ненапрасными окажутся мои усилия. Пока должница из тебя так себе. Ты не имеешь здесь никакого веса и не можешь быть полезной.
Ее слова заставили задуматься. В том числе над тем, хочу ли я добиться какого-либо успеха в этом месте. А еще я поняла, что и не подумаю всю жизнь скрывать свое происхождение. Уж муж-то точно будет знать, какого цвета мои глаза и волосы от природы. Ни за что не позволю сделать себя жертвой шантажа. Ну а пока… пока мне будет намного проще, если я стану красноглазой блондинкой, и если в силах Морены это сделать, значит, я буду улыбаться и делать, как она скажет. Я умела быть послушной девочкой, если видела в этом резон.
Мы вышли из лечебницы какими-то темными коридорами, через прачечную, кладовки и, кажется, морг. Я не вникала, но дверь покрытая инеем говорила сама за себя. Вряд ли там хранятся продукты для кухни.
А у задней двери нас уже ждал экипаж. Повозка на огромных колесах без впряженной лошади. Я таких не видела. Послушно уселась вслед за Мореной. Она тут же задернула шторки на окнах, и мы поехали. Плавно, не подпрыгивая на брусчатой мостовой. Впереди, за стеклянной перегородкой и шторкой я различила фигуру кучера. Только управлял он не лошадью, а самим транспортным средством. Еще одна диковинка Рубиновой Цитадели.
Остановились мы у самого входа в двухэтажный аккуратный особняк с колоннами и цветами в кашпо по обеим сторонам двери. Морена проследила, чтобы на мои глаза была низко надвинута шляпа, и вывела из кареты сразу же в холл дома, где нас уже встречали.
– Эта та прелестная юная леди, о которой ты говорила мне, Морена?
Вниз по лестнице со второго этажа к нам спускалась еще одна Каменная. Ее серебристые волосы падали крупными локонами на покатые плечи. Девушка была фигуристой и похожей на сытую домашнюю кошку. Плавные движения, соблазнительные покачивания бедер. Перед нами стояла искусная соблазнительница.
– Да, Амора, это она. – Морена приветливо улыбнулась. – Я хочу, чтобы уже после обеда она стала так же хороша, как и ты.
– Ты требуешь от меня слишком много…
– Хорошо. Не так хороша, как ты. Но никто не должен понять, что она полукровка. Это не слишком сложное требование?
Морена сняла с меня шляпку и стащила с носа очки.
– Сложная работа… – Амора обошла меня кругом, пристально посмотрела в глаза, и изучила прядь волос. – Но выполнимая. Справлюсь к вечеру.
– Ты издеваешься? К вечеру мне уже нужно вернуть ее на место с гардеробом.
– Так закажи ей гардероб. В чем проблема? – Амора была непреклонна. – Волосы темные. Если ты хочешь, чтобы я добилась благородного серебристого оттенка, придется подождать, иначе только глупый не догадается, что раньше она была брюнеткой. Плюс волосы и зубы. Я не управлюсь до обеда, как бы ты того не хотела.
– Это плохо.
– Ну… как есть. – Амора пожала плечами. – В данном случае или безукоризненно или быстро. Все вместе не выйдет.
– Ладно, – отмахнулась Морена. – Делай хорошо. Но учти, в течение дня тебя будут отвлекать. Одежду я буду заказывать прямо сюда.
– Я услышала тебя, – ответила она Морене, взяла меня под локоть и повела на второй этаж, не оглядываясь в холл.
– Птичка, – обратилась Амора ко мне. – А ты, видимо, важная шишка, раз ради тебя так прыгают. А с виду-то и не скажешь. Кто же ты?
– Амора, ты знаешь правила, – строго заметила Морена от входной двери.
– Знаю, знаю! – отмахнулась мой личный стилист. – И помню, что преисполнена благодарности к тебе, но с любопытством справиться непросто.
– Ну, ты постарайся. – Голос прозвучал тверже, и тон Аморе тоже изменился.
– Уже преодолела.
– Вот и замечательно. Мне нравится, что мы понимаем друг друга.
Об уходе Морены возвестила хлопнувшая входная дверь, а мы оказались на втором этаже.
– Пошли делать из тебя настоящую представительницу Рубинового клана! – велела блондинка.
– А это вообще возможно?
– Ты даже не представляешь, какой у меня богатый опыт в этом деле! Этот дом, все что в нем есть исключительно благодаря моим талантам, а вовсе не богатым любовникам, – сообщила она. – Богатые любовники имеются, и поверь, не один из них не знает, какой цвет волос у меня был, пока судьба не свела меня с Мореной.
– Ты тоже полукровка? – догадалась я. Теперь разглядывая девушку, наблюдая за мимикой, я удивлялась, как не поняла это сразу. В ней не было врожденной, впитанной с молоком матери надменности. А вот в ассасине, который притащил меня сюда, несмотря на черный цвет волос, она присутствовала.
– Полукровка – это еще шикарно! – усмехнулась она. Позвала служанку и выдала какие-то указания. Девушка тотчас убежала, а Амора продолжила. – Во мне четверть крови Каменных. Таким здесь живется несладко обычно. Но у меня золотые руки. Это решило мою судьбу.
– Морена сделала тебя…
– Да. Именно так. Она сделала меня полноценной представительницей клана и личным архитектором лиц, ну и тела для других перспективных полукровок. У меня мало магии, но я умею ее использовать. Я училась накладывать грим, делать прически и красить волосы. Собственно этим я и занимаюсь, только от меня не требуют разнообразия. Я превращаю отбросы общества в достойных граждан и умею создавать искусственный блонд, неотличимый от натурального.
– Похоже, услуга пользуется спросом. А это законно?
– А что может быть незаконного в услугах мага-косметолога и стилиста?
– Точно ведь, – усмехнулась я. – Тебя никто и никогда не заложит.
– Конечно, в моих руках доброе имя очень многих. Как и в руках Морены. И ты тоже будешь молчать. Потому что те, кто открывает ротик, чтобы сболтнуть лишнего, долго не живут. Так уж устроен этот мир. Цитадель замечательное место, гораздо лучше, чем города внизу. Нужно лишь играть по правилам. Это не сложно.
Сказано это было таким ласковым голоском и шутливым тоном, что мне стало не по себе. Но Амора уже привела меня в просторную комнату с плотно занавешенными окнами и усадила в кресло.
– Сначала сделаем самое неприятное, – сказала она. – У тебя глаза фиолетовые, то есть в них есть необходимый нам красный пигмент. Поэтому тебе будет не так больно, как было бы окажись они чисто голубыми. Но все равно терпи. Открой пошире.
Она капнула мутной жидкостью из пузыречка, и мне тут же захотелось убить злодейку, так как роговицу опалило так, что я не смогла сдержать крик. Подобной боли я не испытывала никогда.
– Терпи, – велела моя мучительница. – Первый раз всегда самый болезненный.
– То есть это придется пережить еще? – с ужасом поинтересовалась я.
– Более того, – невесело хмыкнула Амора. – Это придется переживать постоянно на протяжении жизни раз в две недели. Ну, у тебя, может быть, эффекта хватит чуть дольше. Я тебе дам флакончик. По капле в каждый глаз. Это не сложно.
Я проморгалась где-то через полчаса, и Амора перешла к восстановлению моих верхних клыков, делая их похожими на клычки чистокровных представителей рубинового клана. Губу кололи магические искорки, десну тоже и, казалось, будто мне на живую вытаскивают зуб. Неприятно и снова больно. Но тут меня мучительница обрадовала. Она сказала, что клыки останутся такими навсегда, в отличие от глаз и волос.
А после этого мне дали передохнуть. Точнее, приехала Морена с моим будущим гардеробом. Так как все эти вещи достались просто так, нравятся мне они или нет, никто не спрашивал.
Меня наряжали, словно куклу, и перед глазами мелькали новые и новые платья, кофты, юбки нижнее белье. При виде кружевных штучек мне начало казаться, что меня отбирают в службу эскорт услуг.
Часть вещей летела в одну кучу, которая должна стать основой моего гардероба, а другая куча (которая оказалась в несколько раз больше) должна была вернуться обратно в магазины.
– Это не совсем то, что хотела видеть, – призналась Морена, разглядывая меня со всех сторон. – Но, тем не менее, думаю, базовый гардероб готов. В этом тебя можно выпустить в люди.
Я недоуменно посмотрела на тонкую кружевную сорочку, сквозь которую откровенно просвечивали соски и длинный в пол халат с широким подолом и воланами. Вместо завязок на нем были широкие ленты, и если запахнуть полу, халат становился похожим на выпускное платье. По крайней мере, Крисси Мердерад у нас красовалась на выпускном в чем-то похожем, и такого же нежно-персикового цвета.
– Ну, хорошо! – Морена заметила мой взгляд. – Не в люди, а в лечебницу. А ты отправишь именно туда, как только Амора приведет твои волосы в порядок.
– Я уже начала.
Амора сидела на спинке дивана и наливала что-то из пузыречка в мисочку. В миске уже бурлило и пенилось какое-то сине-голубое зелье. Она плеснула в него немного серебра, подлила перламутра. Помешала и задумчиво проговорила.
– Вроде бы готово. Пошли.
– Одежду не испачкайте! – крикнула нам вслед Морена.
– Не переживай, все будет хорошо! Ты меня не знаешь, что ли?
Смесь мне на волосы Амора наносила три раза. Кожу при этом нещадно пекло и жгло. Но вроде бы следов не осталось, а после того как мне помылил голову и уложили волосы, из зеркала на меня смотрела настоящая Каменная. Платиновые волосы до плеч, красные глаза, и острые клычки, которые пока непривычно царапали губу.
Я смотрела на себя и не узнавала отражение. Не могла даже сказать, хорошо мне или плохо. Просто потому, что девушка в отражении была совершенно мне не знакома. Чужачка.
Строгое бледное лицо, губы-бантики, длиннющие ресницы – они всегда у меня были, но сейчас выделялись особенно ярко, то ли за счет платиновых волос, то ли из-за красных глаз.
– Крыса-альбинос… – резюмировала я.
– Ты что-то сказала? – поинтересовалась, возникшая у меня за спиной Морена.
– Да так, ничего… – мрачно отозвалась я. – В отражении кто-то совсем другой.
– Так это замечательно. – Она пожала плечами. – Мы ведь добивались именно такого эффекта. Не так ли?
– Вы добивались такого эффекта, – поправила я. – Я тут совершенно ни при чем.
– Ты принимаешь желаемое за действительное. Всячески подчеркиваешь, что не хотела сюда попадать, но давай будем честны. Ты ведь не от хорошей жизни пошла в храм Всевидящего. Так ведь?
– Но я не получила улучшения.
– Ты стала чуточку ближе к ответу на свой вопрос.
– Не заметила.
– Это правило. Все, посетившие храм, получают ответ на свой вопрос. Пусть не сразу, но получают. И здесь у тебя гораздо более радужное будущее, нежели там, внизу. Так что играй перед кем-нибудь другим. Новое лицо, легенда и новые возможности тебе нужны значительно больше, чем кому бы то ни было. Учись быть благодарной.
– Тебе?
– Нет. Не мне. Обстоятельствам. Тому, что дарует тебе судьба. Иначе она отберет все, просто чтобы показать, как ты была неправа, когда стенала о несправедливости. А сейчас поехали. К вечернему обходу ты должна быть уже в палате.
Слова Морены заставили задуматься. Они были по-настоящему важными и правильными. Жаль, что я отказывалась принимать эту простую истину. Мама тоже не раз говорила, что нужно благодарить судьбу за то, что она дает, а то отберет и те крохи, которые мы имеем. Я не слушала, и потеряла почти все, что имела. Сейчас не стоит повторять прошлых ошибок. Вдруг какие-то высшие силы все же существуют.
– А что мне говорить целителю? Как вообще себя вести?
– Правду, – Морена к счастью, с удовольствием сменила тему. – Ты проходила испытание в Северной башне, разнервничалась и не могла вызывать силу, тебе помогли и получили неконтролируемый выброс, который истощил тебя. Теперь ты чувствуешь себя хорошо. Ну, или как ты себя чувствуешь? Я же не в твоей шкуре, поэтому сказать ничего не могу.
– Обычно себя чувствую. – Я пожала плечами. – Не устала, выспалась. Даже кормили с утра.
– Ну а магия?
– А что магия? Я всегда жила без нее и поэтому не знаю, как она себя чувствует.
– Все ясно. С тобой придется долго возиться. К счастью, не мне.
Я не стала уточнять кому. Мы вышли из дома, попрощавшись на крыльце с Аморой, сели в повозку и остановились у черного хода лечебницы. Длинными коридорами прошли вовнутрь, но совсем в другое крыло. На посту охраны, никого не было.
– Быстрее! – скомандовала Морена, которая не то чтобы нервничала, но проявляла беспокойство.
– Почему?
– Потому, что у нас есть пять минут. Потом вернется охранник, а он не должен видеть, что ты зашла и, главное, сменила другую девушку в палате. Чем меньше мы привлечем внимания, тем лучше будет для всех.
Мы нырнули в коридор и попали в бешеную круговерть. Сновали люди, бегали от палаты к палате. И лечебница больше напоминал площадь перед вокзалом. У меня начали возникать определенные сомнения по поводу того, что все запланированное пройдет тихо.
– Что случилось? – Морена схватила за рукав первого попавшегося лекаря.
– Убили пациентку.
Мне показалось странным, что мужчина так просто ответил. Видимо, Морена обладала какой-то гипнотической силой, и отказать девушке было сложно.
– Плата? – требовательно спросила моя спутница.
– Семьсот пятая, – отозвался врач так же послушно. – Сейчас приедут стражи. А вы к кому?
– Мы на посещение… – отозвалась Морена. – Какой ужас! Неужели даже тут нельзя чувствовать себя в безопасности!
– Да мы сами в ужасе, – признался лекарь, и я удивилась, как Морене удалось в этой бегающей толпе поймать самого болтливого.
– А как ее убили?
– И не спрашивайте! – Лекарь резко вспомнил о своих обязанностях и, извинившись, сообщил, что опаздывает. Но потом, помявшись, все же ответил. – Зарезали прямо в кровати.
– Какой кошмар! – Морена закатила глаза. – Теперь мне страшно.
– Его обязательно найдут, не переживайте. Наверное, не стоило мне так много говорить, – вспомнил он после времени и помрачнел. – И все же к кому вы пришли? Давайте, провожу. – К кому? Могут не пустить, уже охрана все перекрывает. А так скажите, что уже были тут.
Морена замешкалась, а я сама неожиданно для себя ляпнула.
– К Ринару, ассасину, он вчера попал сюда.
– Да?– В голосе лекаря послышалось такое удивление, что я заподозрила неладное. – А кто, если не секрет?
– Невеста, – буркнула Морена, таким голосом, что я поняла – меня будут убивать.
– Надо же! – глаза целителя загорелись от предвкушения. – Понять бы еще, что именно он предвкушал.
– Так в какой он палате?
– Я отведу.
– Спасибо, мы сами найдем дорогу, – Морена была непреклонна. – У вас, наверное, работа, а мы и так вас отвлекли.
– В пятьсот девятой, – сдался целитель.
– Спасибо.
Морена схватила меня за руку и поволокла по коридору.
– Ты вообще соображаешь, что говоришь? – зашипела она, когда убедилась, что целитель уже отошел и не подслушивает.
– Ну, ты же молчала… – растерянно отозвалась я.
– Вот теперь сама и будешь объясняться! Ты хоть представляешь, кто он?
– Не представляю. А ты зачем ляпнула про невесту? Могла бы сказать «просто подруги».
– Ага! – Морена фыркнула. – Две просто подруги. Как это мило! Он был бы в восторге. Слухов поползло бы еще больше.
– А так, можно подумать, не будет, – усомнилась я.
– И так будет. Но вариант с невестой весьма интересен.
– Ты ведь его знаешь?
– Более чем, – призналась Морена. – Но это не то знакомство, которое можно назвать приятным. … до ужаса противный, самовлюбленный тип.
– Именно поэтому ты записала меня к нему в невесты? – напряглась я. Сама об ассасине я, признаться, мнения не составила. Мне он не нравился, но исключительно, потому что в ситуации с ним я была в роли жертвы, а он охотника.
– Понимаешь, легенду пришлось менять на ходу. Так что, прости, как уж вышло! И все может получиться весьма забавно.
– Ничего не вижу забавного.
Переругиваясь, мы шли по длинному коридору. Чем дальше отходили от палаты, в которой произошло несчастье, тем тише становилось вокруг и я, наконец-то, нашла время осмотреться по сторонам.
В этой части лечебницы все сильно отличалось от той, в которой я лежала до этого. Широкие коридоры, ковровые дорожки на полу. Везде цветы, тишина. У окон клетки с канарейками. И ряды белоснежных дверей. Словно дорогая гостиница, а не лечебница.
Оказавшись у палаты с нужным номером, Морена решительно толкнула дверь и вошла. Я, понурившись, последовала за ней. Подозревала, что встреча с ассасином не принесет мне ничего хорошего
– Ты? – раздался недовольный голос, и я вздрогнула. Так как не поняла, к кому относится это высказывание ко мне или к Морене. А может, к нам обоим?
Ассасин лежал на кровати, и при нашем появлении тяжело и нехотя поднялся. Одеяло соскользнуло с плеч и обнажило широкую грудную клетку. Я забыла, как дышать. Захотелось отвернуться, но это было бы совсем глупо. Поэтому я заставила себя смотреть ему в лицо. На горящие алые глаза, недовольную гримасу и выбившиеся из косы волосы. И все же зачем мужику длинные волосы? Это было за гранью моего понимания.
– Поверь, я пришла не по своей воле. Я тебя видеть хочу не больше, чем ты меня. Но нашу подсадную утку убили. Кто-то прознал про мага ветра. В лечебнице весь персонал стоит на ушах.
– Ну, а я тут причем? Я лежу, между прочем, совершенно серьезно, а не играя роль, восстанавливаю силы. Жду разрешения на то, чтобы вернуться домой и к работе. Зачем вмешивать меня в каждое дело клана?
– Ты прекрасно знаешь, что, не смотря на попытку всех игнорировать, и сделать вид, будто тебе все равно, ты не можешь уйти от проблем клана. Так или иначе, при их решении ты оказываешься в эпицентре. В этот раз мы вполне могли бы обойтись без твоего участия, но твоя полукровка не придумала ничего лучше, чем сказать, что мы в лечебнице, потому что пришли навестить тебя. Вот мы и навещаем.
– Навестить меня? – удивился он. – И вас так просто пустили?
– Ну, меня знают… – издалека зашла Морена, и я поняла, что она боится не меньше меня. Видимо, ее высказывание было не таким продуманным, как она хотела мне показать.
– А ее?
– А ее я представила, как твою невесту, – на одном дыхании выпалила Морена.
В помещении воцарилась гнетущая тишина, и я сглотнула, всеми частями тела чувствуя, что угодила в новые неприятности.
– А ты не подумала посоветоваться со мной, прежде чем навязывать сомнительных невест? – прошипел он, с ненавистью взирая на нас обоих. Даже клыки обнажились под верхней губой. Слышала, что Каменные редко себе позволяли подобное. Это делало их похожими на диких зверей.
– Ну… – Морена пожала плечами, старательно делая вид, что ей все равно, как поступит Ринар. – Ты можешь всем сказать, что она просто одна из твоих сумасшедших поклонниц. Это твое право. Но подумай вот о чем, если убили ту, кого посчитали сильнейшим магом ветра, не лучше ли настоящего держать, как можно ближе к себе, чтобы защитить. Ты же у нас ассасин, – последнее слово она выплюнула. – А значит, твоя задача защищать Рубиновую Цитадель. Вот и защищай. Впрочем… как всегда, решать тебе. Все равно сделаешь так, как посчитаешь нужным. В данный момент нужно сделать так, чтобы тот, кто совершил убийство, не понял, как сильно ошибся.
Сказав это, Морена развернулась и ушла, гордо хлопнув дверью. А Ринар со вздохом опустился обратно на подушки, потерев руками переносицу. На меня он старался не смотреть.
– И что мне делать? – тихо поинтересовалась я. – С удовольствием уйду. Только скажи куда. Могу найти целителя и попросить себе палату. Вообще, чувствую себя нормально, но не зря же меня хотели оставить тут еще на одну ночь.
– Нет. Ты никуда не пойдешь, – не открывая глаз, сказал Ринар. – Какой бы стервой ни была Морена, она всегда из всех вариантов решения выбирает самый правильный. Даже если во время озвучивания, он не кажется таковым.
– Мне жаль, что так вышло. Я не хотела…
– Знаю, что ты не хотела даже сюда попадать, – отмахнулся ассасин. – Я искренне жалею, что не убил тебя в храме. Это избавило бы Цитадель от многих проблем.
– Мне за это тоже извиниться? За то, что пыталась бежать и сопротивляться?
– Было бы замечательно, но внутреннее чутье подсказывает мне, что вряд ли ты это сделаешь. Поэтому пропустим этот момент и перейдем к насущным проблемам.
Это меня полностью устраивало, так как проблемы действительно имелись, и их скопилось немало.
– Что у вас вообще здесь происходит? – спросила я. – Ничего не понимаю.
– Я сам не совсем понимаю, что тут происходит, – выдохнул асссин и на короткое время даже стал похож на нормального человека, а не эгоистичного Каменного. – Но тебе действительно лучше держаться рядом со мной, пока все не решится. Просто поживешь у меня, будешь ходить рядом и улыбаться. Не демонстрировать свою силу, а я пока разберусь в том, что происходит.
– Что еще от меня будет требоваться? – настороженно поинтересовалась я.
– Не раздражать, не пытаться лезть в мои дела и мою постель.
– Лезть в твои дела и постель – это последнее, чего бы мне хотелось!
– Вот и замечательно. Рад, что в этом мы понимаем друг друга. Возможно, все пройдет не так плохо, как изначально мог подумать.
– А учиться? – уточнила я. – Раз у меня есть сила, разумно ее развивать. Помнится, речь шла именно об этом. Без силы я клану не нужна.
– Я буду учить тебя сам. По крайней мере, первое время. Так безопаснее. Маг ветра погиб. Все. Ты слишком ценна, чтобы рисковать. Вечером меня отпустят домой. Ты поедешь со мной. Легенда, которую тебе придумала Морена, подойдет и для моей невесты. Вечером обсудим, где мы встретились и как познакомились. Эти детали не сложно уточнить, врать можно, что угодно. Главное, каждый раз одно и то же.
– Да я вообще не очень хорошо и саму легенду знаю. Мне рассказали только поверхностно.
– Морена приедет и все еще раз объяснит. Тебе придется выучить назубок. Да и мне тоже, чтобы в один прекрасный момент не получилось, что мы рассказываем разные истории о нашей первой встрече.
– Неужели к невесте ассасина будет столько вопросов?
– К моей невесте, будет столько вопросов, – ответил Ринар, поставив голосовой акцент на «моей».
– Да кто ты, демоны забери, такой? – не выдержала я и задала интересующий меня вопрос.
– Все равно придется рассказать… – печально вздохнул ассасин. Тема была ему явно неприятна, поэтому сначала он медлил с ответом, а потом выпалил сходу. – Я тот, кто должен был стать главой рубинового клана.
– Что? – Такого я точно не ожидала. – Кем ты чуть не стал?
– Я наследник Рубинового клана, но моя, скажем прямо, несколько нестандартная масть…
– Тебя свергли? – высказала я свое предположение.
– Нет, что ты! – Он взглянул на меня, как на умалишенную. – Мне пытались менять внешность, маскировать. Но, во-первых, все видели меня ребенком, во-вторых, можно разыгрывать хорошую мину при плохой игре перед другими кланами, но я знал – обман рано или поздно раскроется. В этом я не солидарен с Мореной. Тайное становится явным, глава клана, который бросает тень на сам клан и чистоту крови – это угроза безопасности Цитадели.
Значит, его иссиня-черные волосы были как напоминание о том, что где-то там, в веках его кровь оказалась запачкана кровью низших существ? Такие неприятные казусы встречались в любой семье Каменных кланов, но во внешности других наследников не имелось такого порочащего достоинства изъяна.
– Получается, поэтому ты и стал ассасином? – уточнила я. – А если бы хотел, мог бы быть принцем.
– Да. Но в этом случае не ручаюсь, что меня бы не убили. Черноволосый правитель – это безобразно. Поэтому я отказался от трона в пользу дяди. Но тут все помнят, кто я такой. Поэтому, да, моя невеста привлечет пристальное внимание. Я не стал править Рубиновым кланом официально, но до сих пор многое, что здесь происходит, так или иначе требует моего непосредственного участия.
Новости меня ошарашили, и я, не спрашивая разрешения, присела на его кровать, подвинув в сторону край одеяла. Как выяснилось, я очень вовремя это сделала. В дверь постучали, и потом она тут же открылась, выпуская людей в форме. На заднем фоне маячил целитель, которого даже не пустили в помещение.
– Простите, что мешаю вам лэр Ринар, но в лечебнице произошло очень неприятное происшествие… – начал тот, что шел впереди. Как я понимаю, главный.
– Я в курсе, – отозвался ассасин. – Тут слухи разносятся очень быстро. Ну и шумно было. Меня разбудили крики в коридоре.
– Еще раз извините… – в голосе мужчины в форме прозвучало неподдельное сожаление, будто это он был виноват в шуме, разбудившем Ринара. – Не уделите ли вы нам пару минут? Мы вынуждены спросить, не слышали ли вы и ваша посетительница ничего подозрительного.
Перед «посетительницей» мужчина сделала ощутимую паузу. На нее Ринар не отреагировал.
– Я же уже сказал вам. Меня разбудил шум в коридоре. Это необычно для лечебницы. Больше ничего не слышал ни я, ни моя посетительница. Еще вопросы имеются?
Мужчина покачал головой и отступил, а Ринар едва заметно улыбнулся.
– Вот и отлично, тогда почему же вы мешаете пройти лэру Генриусу? Он, кажется, хочет, наконец, отпустить меня домой. Признаться, тут обстановка далека от спокойной.
– Прошу прощения за беспокойство! – стражник остался недоволен ответом. Бросил на меня подозрительный взгляд и вышел, дав знак своим людям двигаться следом. А мы остались в палате с лекарем.
– Может быть, останетесь еще на одну ночь? – поинтересовался он. – Вы пострадали. Ребра, наверное, до сих пор еще болят. Мне было бы спокойнее, если бы я мог понаблюдать за вашим состоянием еще несколько дней.
– Если вы так обеспокоены моим состоянием, то можете навестить меня в замке. Там уютно, отлично кормят, и я всегда готов предоставить вам покои, но здесь я точно не хочу больше задерживаться. Больничная обстановка утомила. Дома мне будет лучше. Так что подготовьте мне карету и одежду, если можно.
Целитель повздыхал, посмотрел несчастно на строптивого пациента, но так и не смог подобрать весомых аргументов, поэтому кивнул и обещал выполнить все требования в течение ближайших пары часов. Ехать к Ринару в гости он, похоже, тоже не горел желанием, лишь сказал, что навестит через несколько дней и велел не перенапрягаться.
– Я тоже поеду? – уточнила, когда целитель вышел. Этот вопрос не давал покоя. Я почти искренне хотела ехать с ассасином, потому что в ином случае просто не знала, куда деваться.
– Да. Так будет лучше.
– Но на мне только халат. Интересно, как на входе этого не заметили? Или просто тактично промолчали. Мне кажется, невеста в халате навещающая жениха это нечто неправильное.
– Твой халат выбирала Морена. У нее даже халаты похожи на вечерние платья. Так что не переживай. Если бы ты была в одной сорочке, тогда думаю, да, это бы непременно заметили. А так просто не придали значения. Нам с тобой нужно всего лишь дойти от палаты до повозки. На тебя, конечно, будут смотреть, но думаю, возразить точно никто не рискнет.
– Даже не знаю…
– А выбора нет, Селина. Прямо сейчас достать новое платье проблематично. Разве что вызывать снова Морену, а ее общество дважды за короткий промежуток времени выдержать довольно сложно.
Собрались достаточно быстро. Нас проводили до выхода и чуть ли не с поклонами отпустили. Провожать вышел даже главный лекарь. Он учтиво поцеловал мне ручку, что ввергло меня в тоску. Как мало нужно для того, чтобы отношение к тебе поменялось кардинальным образом. Изменить цвет волос и глаз и назваться невестой влиятельного человека. Осталась ли за этой оболочкой настоящая Селина. Почему-то я не была в этом уверена.
Я нервничала, когда мы ехали домой к Ринару. До этого наше общение ограничивалось, даже не скажешь, что деловыми отношениями. Он меня ловил и за мной следил. А сейчас нас усадили вместе в карету, словно мы и, правда, были влюбленной парой. Я приклеила улыбку на лицо и делала вид, что счастлива.
– Никого не удивит, что у тебя внезапно появилась невеста? – поинтересовалась я, не столько, потому что мне непременно было это нужно узнать, сколько чтобы разрядить напряженную обстановку. – Да еще к тому же такая, которую не знают в Рубиновой Цитадели.
– Ну, у нас неплохие отношения с Сапфировым кланом. Поэтому история о том, что твоя бабушка была из Сапфировых и мать, расставшись с отцом, отправила тебя на воспитание туда – вполне логична. Я там бываю с визитами. Мы познакомились именно там, и, узнав, что я попал в лечебницу, ты тут же явилась. Морена уже озаботилась свидетелями. Все видели, когда ты прибыла. Точнее прибыла пустая повозка, но это неважно.
– А как вообще перемещаются Каменные между Цитаделями? – осторожно закинула я удочку, но Ринар был на чеку и на уловку не поддался.
– Ты спрашиваешь это, чтобы сбежать?
– Нет, конечно, не вижу смысла, – слукавила я. О том, чтобы иметь возможность убраться из Цитадели я думала постоянно.
– Очень на то надеюсь. Я за тобой слежу, и ты все еще маг ветра, который нам нужен. Тебя никто не отпустит отсюда, Селина.
– Я помню это. Именно из-за моих сил я вынуждена изображать твою невесту. Так и не поняла, в чем заключается суровая необходимость, если честно.
– Считай меня своим телохранителем, – сказал он, наклонившись ко мне. Горячее дыхание опалило ухо, и я вздрогнула. Мне не нравилось, что Ринар находится так близко. Это нервировало. – А все прекрасно знают, что если я кого-то охраняю, то этот человек очень и очень важен, – продолжил ассасин, словно не заметив моего напряжения. – Если мы не хотим привлечь внимание к твоим способностям, значит, будем привлекать к тебе как к личности. Ни у кого не вызовет подозрений то, что я постоянно нахожусь рядом с невестой. А у меня появится возможность не спускать с тебя глаз и выяснить, кто и зачем хотел тебя убить.
– Неужели я так ценна?
– Маги ветра редкость. На данный момент ты самая сильная. Это гарантия того, что никакие поделки других кланов не заставят рубиновую Цитадель рухнуть. Маг ветра, безусловно, имеет очень высокую цену. Мы не хотим тебя потерять.
– А что даже такое возможно? Цитадель можно уронить?
– Представь. Неужели ты думала, что мы тут на небесах живем все в мире и согласии. Нет, все не так просто. Между кланами идет вечная борьба за власть и место в небе.
Никогда не думала, что у Цитадели существует такое понятие, как загород. Но, тем не менее, мы выехали за городские стены, и попали на уходящую в горизонт дорогу. Все такую же вымощенную и словно начищенную до блеска. Она вела через зеленое поле, покрытое красными вкраплениями ярких маков. Цвета были такими нереальными и сочными, что казалось все вокруг ненастоящее. Театральные декорации.
– Оказывается, тут красиво! – воскликнула я, высунувшись из окна экипажа.
– Конечно, – как само собой разумеющееся ответил ассасин. – Это же Цитадель, тут не может быть некрасиво. Над созданием идеального мира работали маги, ученые, садовники, строители и архитекторы.
– В городе мне понравилось меньше.
– Я редко в этом признаюсь, но мне тоже. Именно поэтому я приобрел особняк за городом. Ну и там меня не так сильно достают. Пока я жил в непосредственной близости от дворца, меня умудрялись дергать ежечасно.
– Не жалеешь, что отказался от всего этого? – я обвела взглядом просторы.
– В каком смысле отказался? – удивился он.
– Если бы ты не стал ассасином, то бы стал главой клана. Гораздо более заманчивое место.
– Так думаешь? – усмехнулся Ринар. – Мне бы не дали. И я это понимал. Так какой смысл жалеть о возможностях, что не могли быть реализованы? Меня никто не принуждал, и дядя оказался хорошим главой, возможно, лучшим чем, если бы им стал я. Ну, а у меня все равно осталась власть. Пусть и не явная.
У Цитадели имелось одно неоспоримое преимущество – тут все располагалось близко. Особняк – это мягко сказано. Огромный, и с виду мрачноватый замок возвышался на краю обрыва, за которым были только облака. Фасад дома выходил на стриженную лужайку, а вот сзади него – только небо. По сути, это была противоположная часть летающего острова. Одна ограничена городской стеной, именно там меня разместили в первый раз. А другая была тут. Интересно, какая форма у Цитадели, с земли я всегда думала, что круглая.
– Нет, – ответил на мой высказанный вслух вопрос Ринар. – Цитадель, скорее, длинный вытянутый овал. На самом деле, город находится в левом узком краю Цитадели, мой замок чуть левее, но вон та дорога… – Ассасин махнул рукой. – Ведет дальше. Там есть загородные имения, парки, пара лечебниц с минеральными водами. Тут немного места, но не так мало, как ты думаешь.
– Не жутко тут жить? – спросила я, указав в сторону обрыва.
– А почему должно быть жутко? – ассасин не понял, что меня напугало.
– Ну, он буквально висит над обрывом. Вдруг оторвется и упадет?
– С чего бы ему отрываться? У нас работают лучшие архитекторы. Я же говорил. – Ринар подозрительно посмотрел на меня. – Пойдем. Нас должны уже ждать.
Мы двинулись по ухоженной тропинке к воротам, и я внезапно подумала: с кем он живет. Если он должен был стать главой клана, но стал его дядя, значит, отец мертв. А мать? Она живет с ним или отдельно, или ее тоже нет? Интересный вопрос и очень личный. Так просто и не поинтересуешься.
В просторном холле нас встретил учтивый и вышколенный слуга, который тут же позвонил в колокольчик. На этот дребезжащий звук примчались двое совсем молоденьких мальчишек. Их отправили за нашими вещами. Если у Ринара их почти не было, то весь мой гардероб Морена велела упаковать в экипаж ассасина. Мне даже стало стыдно за такое количество чемоданов, хотя я их не паковала и не все вещи видела вживую. Морена заставила меня померить лишь часть одежды, все мы просто не успели, и многие вещи, просто подходящие по размеру, были взяты без примерки.
– Прости, – шепнул мне на ухо Ринар. – Но слуги болтливы. Поэтому жить тебе придется со мной вместе.
Это мне совершенно не понравилось, но я даже толком возразить не успела, Ринар продолжил.
– Тебя сейчас проводят в апартаменты, а я немного отвлекусь. Мне нужно поработать и точнее узнать, что произошло в больнице.
– Но ты ведь не горел желанием общаться со стражниками. Не думала, что тебе интересно.
– Конечно, не горел. Я лучше узнаю напрямую через их начальство. Так быстрее и эффективнее. Они уже, скорее всего, собрали информацию по тем, кто входил лечебницу и выходил из нее.
– И кого ты будешь искать?
– Я буду искать, кому это выгодно.
– И кому же выгодна моя смерть?
– Сложно сказать, не представляю, кому помешал маг ветра. Я бы ставил на тайных агентов Изумрудного клана. Они знают, что мы сейчас ослаблены и вынуждены даже заключать иногда контракты на поставку артефактов, которые аккумулируют в себе энергию ветра и позволяют удерживать в воздухе Рубиновую Цитадель. Им это выгодно. Но меня настораживает тот факт, что они слишком быстро узнали о твоем появлении и приняли решение устранить.
– А я смогу создавать артефакты?
– Непременно. Поэтому ты и ценна. Никто из магов ветра, которые сейчас живут в клане, на такое не способен. Твоей же силы хватит, чтобы удержать от падения всю Цитадель, и еще останется про запас. Как раз для создания таких артефактов.
– Тогда я, пожалуй, понимаю, почему одни хотят меня убить, а другие готовы дать новое лицо и новую биографию, лишь бы я осталась и работала на благо клана.
– Все верно. Точнее, почти все верно, не вяжется только с убийством. Точнее, у меня вызывает этот факт некоторое недоумение. Мне нужно во всем разобраться.
С этими словами, ассасин ушел, по дороге раздавая оставшиеся указания, а ко мне подошла немолодая женщина и велела следовать за ней.
То, что я представляла себе как спальню, где мне придется жить неизвестно сколько времени с почти незнакомым мужчиной оказалось целыми апартаментами, в которых немудрено заблудиться.
– Вы ведь у нас первый раз? – Полная экономка поджала губы и, после того как я нерешительно кивнула, указала на открывшееся передо мной пространство. – Ну тогда обживайтесь. Думаю, комнаты изучите сами. Здесь их не так уж и много.
После этого она скрылась за дверью. В целом, приветствие показалось мне странным, но я не придала ему значения. Я вообще не привыкла, чтобы со мной сюсюкали. Здесь никто со мной не церемонился, даже цвет волос, похоже, ситуацию не изменил. Ну, если не считать лекаря, но тот просто хотел угодить Ринару.
Мои чемоданы стояли прямо тут у входа и занимали почти все немаленькое пространство холла. Я посмотрела на них, вздохнула и отправилась искать шкаф. Или в таких домах принято иметь гардеробную? Второй вариант оказался вернее. Под одежду Ринара была отведена целая комната, и там все находилось в таком порядке и гармонии, что куда привесить или приложить свои вещи, я не сообразила. Поэтому просто перенесла чемоданы туда, где они, по крайней мере, будут не на проходе.
Вообще, стоило переодеться, но тогда пришлось бы открывать чемоданы искать что-то, а потом все это засовывать обратно, я решила, что не настолько мне не нравится халат. В конце концов, я дома. Вернется Ринар, выделит мне кусочек своей волшебной одежной комнаты, и после этого я ознакомлюсь с тем, из чего состоит мой гардероб. А пока можно просто посмотреть, как живет ассасин, едва не ставший главой клана. Это обстоятельство до сих пор не укладывалось у меня в голове. Еще неделю назад я была никому неизвестной и ненужной сиротой, а сегодня невеста (пусть и фиктивная) того, кто мог бы быть главой Рубинового клана, если бы этого захотел.
Жил Ринар, надо признать, роскошно. Я, не то что ли никогда не бывала в таких местах, ни разу даже на картинке ничего подобного не видела. Здесь одна комната была размером целый этаж дома, где мы с матерью снимали комнатушку. Согласна, мы жили бедно, но даже Дворец мэра города, куда нас с классом водили на экскурсию казался убогой лачугой на фоне апартаментов Ринара.
Просторная гостиная комната, гардероб, библиотека, очень уютная с камином и стеллажами книг, уходящими к потолку. Я никогда не была фанаткой таких мест, но здесь, пожалуй, почувствовала себя хорошо. Низкий диванчик казался удобным, а рядом с ним начиналась деревянная лестница. По ней можно было подняться на балкончик, открывающий доступ к верхним рядам книг.
Дальше по коридору находилась спальня, туда я заглянула мельком. В ней не было, на мой взгляд, ничего интересного. Огромная кровать и пара тумбочек, секретер у окна – вот и все. Одна дверь у дальней стены также вела в гардероб, а другая в банный комплекс.
Вот это место меня поразило. Собственный бассейн, несколько саун и огромная ванна из мрамора. Я любила воду. Недалеко от того места, где я жила последние три года, имелось небольшое озеро. А в искусственном водоеме я плавала всего пару раз и не в таком роскошном. Вода была прозрачной и голубой, у дальней стены прямо с потолка по Каменной отделке вниз стекал небольшой водопадик.
Я, не раздумывая, скинула с себя одежду и занырнула в прохладную воду. Все равно Ринар сказал, что занят, значит, никто меня тут не потревожит. Вода оказалась довольно прохладной, но приятной. В такой ноги не коченели, и можно было наслаждаться купаньем сколько хочется.
Плавала довольно долго, пока плечи не стали ныть от приятной усталости. Потом сходила, погрелась в парной, попутно обнаружив стойку с чистыми полотенцами, и снова бросилась в бассейн. В эти минуты я чувствовала себя счастливой. Ради таких благ можно притворяться невестой Каменного. А если меня еще не забудут покормить, вообще жизнь наладится.
Наплававшись, я медленно вылезла из бассейна и потянулась за полотенцем, когда спины коснулся чей-то обжигающий взгляд. Только сейчас я поняла, что не одна в помещении. Я прижала к себе полотенце и резко развернулась.
Оказывается, Ринар вернулся и сейчас с удовольствием наблюдал за мной от входа в комплекс, подперев плечом дверь. Его взгляд впервые с нашей встречи стал действительно заинтересованным, и мне это очень не понравилось. Чего-чего, а внимания Каменного я бы предпочла избежать.
– Ты что здесь делаешь? – дрожащим голосом спросила я и попятилась, интуитивно стараясь увеличить дистанцию. Мужчина и так стоял неблизко, но все равно очень уж сильно раздражал.
– Вообще, я тут живу, Селина… – мурлыкнул он и сделал пару шагов по направлению ко мне. – Признаться, идея с невестой мне нравится все больше…
– В каком смысле? – испугалась я, чувствуя себя удивительно беспомощной в этом нелепом полотенце, даже не замотанном толком вокруг тела.
– Во всех, – бросил он и усмехнулся. Приблизиться ко мне, он попыток не делал, только смотрел издалека. Но и этого было достаточно. Дыхание сбилось. – Одевайся. Впрочем, пока можешь остаться так. К ужину нас пригласят через час или может чуть больше.
– Ну уж, нет! – фыркнула я кинулась к своей одежде, которая висела на вешалке. Одеваться убежала в смежное помещение, небольшую комнату отдыха.
– Этот халат тебя пленил? – удивленно приподнял бровь ассасин, когда я вышла полностью одетая. – Без него ты мне понравилась намного больше.
– Я не собираюсь перед тобой расхаживать голышом! – возмутилась я.
– И почему же? – Он остановился передо мной и нежно убрал с лица мокрую прядь волос. В его глазах горел жадный огонь, от которого у меня почему-то подгибались ноги.
– Потому что я играю твою невесту, а не являюсь ей. По-моему, причина очевидна.
– Но ведь игру эту можно сделать более реалистичной. – Сказал он и сделал еще шаг навстречу, так что я почувствовала жар его тела. Полы рубашки почти касались моей груди, а его губы были преступно близко к моим губам. И я не знала, как сбежать от этой волнующе-неловкой ситуации.
– Но я и не реалистично играть не очень хочу, – ответила я и решительно скользнула в сторону. К счастью, он не стал меня догонять, а сменил тему.
– И все же почему ты не переоделась. Морена же позаботилась о твоем гардеробе.
– Признаться, было лень распаковывать чемоданы и выбирать, а потом складывать все обратно, – несколько смущенно заметила я.
– В смысле распаковывать чемоданы? – нахмурился он.
– Ну, я не разобрала еще их, – не знаю, зачем я начала оправдываться. – Просто не поняла, куда можно все это повесить. Перенесла из холла в гардероб. Но не смогла понять, какие полки можно занять. Свободного места я не обнаружила и решила оставить все, как есть до твоего прихода. А так как одежду выбирала не я, то найти что-то подходящее на ощупь, в плотно забитом чемодане, просто нереально.
– То есть ты пришла, а твои неразобранные чемоданы стояли в центре холла? – зачем-то уточнил он. – И ты сама переставила их в гардеробную комнату?
– Ну да… – отозвалась я, не понимая, что его удивляет, и чем ему это не нравится. Я чувствовала, что ассасин злится, но не могла понять на что.
– Все ясно… – с какой-то странной интонацией произнес он и хлопнул в ладоши. Звук получилось удивительно громкий и неестественно резонирующий. Создалось впечатление, что инерция пронеслась по всему дому.
– Пошли, – скомандовал он и вывел меня из банного комплекса в уютную гостиную. – Присаживайся и, наконец-то, расслабься. Тебе здесь жить неопределенное количество времени. Учись чувствовать себя, как дома.
– А я не буду напрягать тебя своим присутствием?
– Селена, я взрослый мальчик. Я способен перетерпеть неудобства, если это нужно для благополучия клана. И это не единственный мой дом. Если вдруг твое общество окажется для меня таким напрягающим, то я найду, где спрятаться. Такой ответ тебя устроит?
Я подумала и нерешительно кивнула. Пожалуй, этот ответ меня действительно устроил. Я хотела еще что-то спросить, но не успела. В комнату вошла та самая женщина, которая провожала меня в покои.
– Вы меня звали лэр Ринар? – спросила она, поклонившись и с обожанием преданной болонки заглянув в глаза ассасину.
– Да Милисия, подскажи, как вышло, что моей невесте пришлось перетаскивать свои чемоданы в гардеробную и думать, откуда взять свободные полки. Мне кажется, или вещи и их хранение – это то, за что отвечаешь ты?
– Так и есть…
Она выглядела смущенной и стреляла на меня глазами, словно ища поддержки, а я молчала. Не знала, что сказать. Я не ждала, что мои чемоданы разберут, поэтому даже не обиделась. А вот судя по бегающим глазам экономки, она планировала меня задеть этим фактом. Странно. Зачем?
– Ну а раз так, то почему в этот раз возникла подобная проблема? Если ты не справляешься со своими обязанностями, они для тебя слишком сложны и обременительны, то я готов поискать кого-то другого на твое место.
– Я все исправлю, – прокряхтела она натужно, и я поняла, что эти слова ей дались с трудом.
– Будь добра, – очень спокойно и холодно ответил ассасин. – Пока мы с Селеной поужинаем, а ты исправь свою ошибку. А то моя невеста даже переодеться из-за твоей оплошности не смогла. И она оказалась удивительно тактична и даже не подумала намекнуть тебе, что ты должна была помочь.
– Прошу прощения, госпожа, – пробормотала служанка, но в словах я искренности не почувствовала, и стало почему-то совсем гадко. Ну не ладилось у меня с людьми в рубиновой Цитадели. Наверное, пора уже с этим смириться.
– Ничего страшного. – Я попыталась улыбнуться, но видимо вышло не очень хорошо, так как экономка заметно побледнела. Я решила, что во всем виноваты клыки. Улыбаться с ними еще то искусство, то норовишь губу поцарапать, то просто смотрится как кровожадный оскал, а не проявление дружелюбия.
Я не знала, благодарить ли Ринара за такое проявление заботы. Ситуация оставила у меня двоякое ощущение. Я не привыкла чувствовать себя госпожой, мне было неприятно, что из-за меня кому-то пригрозили увольнением. С другой стороны… меня ведь намеренно пытались оскорбить. Я видела это по глазам экономки.
Женщина поспешила ретироваться, а мы двинулись к выходу. Причем ассасин галантно предложил мне локоток. Это оказалось так непривычно, что я растерялась. У меня не так часто случались свидания. Если признаться их было три, и все они прошли до ужаса глупо. И уж совсем никогда я не ужинала в замке с таким мужчиной – взрослым, уверенным, красивым. А у него, сколько таких ужинов было? Я бросила взгляд из-под опущенных ресниц на своего спутника. Высокий, худощавый и абсолютно уверенный в себе. Даже цвет волос не стал маскировать, и, несмотря на это, им восхищаются и его побаиваются. Он – вызов обществу Каменных.
Внезапно я поняла, что вся эта идея с помолвкой меня пугает. А еще меня пугают слова Ринара о том, что игру можно сделать более реалистичной. А если он будет пытаться, а я не смогу устоять? Ведь соблазн слишком велик.
К счастью, эти мысли не успели перерасти в настоящую панику, мы добрались до столовой, точнее, до небольшого полностью застекленного эркера, в котором был накрыт столик на двоих.
– Это малый зал для приема гостей, – пояснил Ринар. – Обозвал его так не я, а прошлые хозяева. Но название прижилось. Хотя, на мой взгляд, этот закуток не достоин носить название зала. Но зато здесь уютно. Я подумал, что тебе понравится больше, чем зал, где я принимаю гостей или малая столовая, которую малой назвать нельзя даже с натяжкой.
– Мне нравится здесь, – согласилась я, посмотрев за окно.
Эркер выходил в небо. Внизу виднелся только затянутый облаками, словно ватой, обрыв. Небо окрасилось в розовые краски заката, отсюда заходящее солнце смотрелось совсем по-другому. Краски были ярче, а безоблачное небо выглядело нереально, как и облака внизу под ногами. Розовато-фиолетовые, очень нежные, такие, к каким я совсем не привыкла.
– Нереальная, волшебная картина, – вынуждена была признать я. Хотелось всматриваться в постоянно меняющееся небо вечно, чтобы не пропустить движение облаков и постепенно вспыхивающий закат.
– Да. Этот вид стал решающим. Я долго размышлял о покупке этого особняка, потому что стоил он, как целый летающий остров.
– Как сама Цитадель? – удивилась я и даже повернулась к Ринару.
– Нет, конечно же, – отозвался он. – За эти деньги можно прикупить маленькое ее подобие.
– Неужели, правда? – Я встретилась с вполне серьезным взглядом непривычных глаз. – Можно приобрести собственный летающий остов?
– Конечно. Просто, живущим внизу, о них ничего не известно. Маленькие острова невидно с земли, и пока их не так уж много. Стоят дорого, инфраструктуры нет никакой, ну, и не безопасно. Кланы недолюбливают друг друга. Поэтому со стороны противников можно ожидать любой подлости там, где никто эту подлость никто не заметит. Так что летающие острова это игрушки для очень богатых отшельников с причудами.
– А ты не такой?
– На самом деле, я именно такой, – отозвался Ринар. – Но разум возобладал над желанием сбежать от толпы. Устраивайся поудобнее, – он кивнул в сторону стула у столика.– А то ужин остынет. Я попросил нас не беспокоить. Во-первых, это в духе влюбленной пары, во-вторых, это позволит нам поговорить, а тебе немного освоится в новом месте. К тому же после ужина нас еще ждет визит Морены.
– Она приедет еще раз рассказать легенду?
– Да. Нужно обговорить детали.
Морену видеть не хотелось. Хотелось вообще остаться одной и в очередной раз все обдумать. Мне казалось, я никогда не размышляла над собственной жизнью столько, сколько за время пребывания в Цитадели. Но пока одной мне остаться было не суждено.
Впрочем, не суждено нам было и поужинать в спокойной обстановке. Несмотря на просьбу не беспокоить, скоро явилась, красная, как рак, служанка, и с заиканиями сообщила, что леди не желает ждать…
Не желающая ждать Морена появилась следом за ней и с порога заявила, что ей некогда ждать, пока мы налюбуемся закатом. Она спешит.
– Приказать принести тебе приборы? – выдохнув, предложил Ринар.
– Нет, спасибо, я планирую ужин в особенном месте и не желаю перебивать аппетит. Я лишь уточню: ты Селина О’Эфри, мать из Спфирового клана, отец – рубиновый. Их биографии я принесла. Нам на стол упала пачка бумаг. Почитаете. Познакомились вы в Сапфировой Цитадели. Ринар давно предлагал тебе переехать сюда, но ты не горела желанием, потому что не была уверена в крепости чувств, помнила о неудачном опыте матери. Вы даже поругались по этому поводу и расстались.
Но едва ты узнала, что Ринар в беде, поняла, что влюблена по самые уши и, не задумываясь, примчалась сюда.
– Прямо с чемоданами? – скептически поинтересовалась я. – Мы же почти расстались.
– Влюбленным женщинам свойственно скудоумие, – пожала плечами Морена. – Ты не сомневалась, что Ринар тебя примет, и, судя по тому, что все у вас хорошо, не ошиблась.
Я не нашла, что ответить, а Морена посчитав, что ее миссия выполнена попрощалась и оставила нас одних. Ее короткий визит высосал из меня всю энергию. Я чувствовала себя разбитой и обессиленной. Ринар тоже косился в сторону закрывшейся двери устало.
– Почему она так выматывает?
– Думаю, такова специфика ее дара. Морене нужно подпитываться чужими эмоциями и чужой энергией. Но, признаться, я рад, что она уже ушла, и после ужина нам не придется тратить время и силы на общение с ней.
– Это точно, – согласилась я. Немного помедлила и все же спросила, понимая, что возможно пожалею о своем вопросе. – Почему ты стал относиться ко мне иначе? Не грубишь. Разговариваешь. Вступился за меня перед экономкой. Что произошло?
– Поверь, я отношусь к тебе по-прежнему. То есть как к работе. – Он пожал плечами и налил мне в бокал красное вино. – Изменился характер работы, изменилась и манера общения. На самом деле, ничего в этом такого нет. Я не отношусь к тебе плохо, если ты об этом. Раньше мне нужно было тебя просто поймать и передать дальше… для этого не нужно разговаривать с объектом.
– Значит, я всего лишь объект.
Стало иррационально обидно. В душе словно все рухнуло и оборвалось.
– А ты хотела бы, что бы все было иначе? – Он улыбнулся и наклонился ко мне через столик, заставив сердце биться быстрее. К чему все это?
– Нет… – ответила я хриплым голосом и тут же глотнула вина, чтобы увлажнить пересохшее горло. – Просто поддерживаю разговор.
– Я так не думаю, Селина, – В голосе появились мурлыкающие нотки, а алые глаза начала заволакивать тьма. Ассасин играл мной, ну или хотел поиграть. Но мне крайне важно было этого не допустить. В моей жизни и так слишком много сложностей без пленяющей улыбки и недвусмысленного взгляда.
В жизни до Цитадели меня окружали или сверстники, которые были забавными, но, как правило, не вызывали никакого желания, потому что слишком напоминали меня саму – такие же неустроенные в жизни, несозревшие морально, да и часто физически. Или взрослые, потрепанные жизнью мужчины. Они иногда пытались оказывать знаки внимания, но я бежала, как от огня. Нет, встречались на моем пути пару раз те, от кого замирало сердце, но они или уже были заняты или просто проходили мимо и не обращали на меня никакого внимания.
Именно поэтому сердце стучало так быстро и магнетическому обаянию Каменного было так сложно противится. Но я не хотела просто скрашивать вечер и делать работу более приятной. Кто я для него? Всего лишь забавная зверюшка, случайно оказавшаяся поблизости. Закончится игра, и он забудет меня в тот же миг, а что станет со мной? Этого я не знала, но была уверена в одном, я не хочу любви понарошку. Отношения ради развлечения не для меня. Не на этом этапе в жизни.
– Ты задумалась, Селина? – мягко спросил он. Я проглотила ком в голе и ответила.
– Просто устала. Думаю, пора спать. Ты не против, если я лягу в кабинете?
– Ты пытаешься сбежать от меня? – Ассасин понимающе усмехнулся, а я промолчала, и тогда он продолжил. – Ты ведь понимаешь, что сбежать будет очень сложно при условии, что мы живет в одном доме и спим в одних покоях? Нам придется проводить вместе очень много времени, обниматься на публике, улыбаться друг другу. Ты готова к этому, Селина?
– Нет, – призналась я. – Не уверена, что смогу притворяться.
– Тебе придется, поэтому не пытайся бежать от меня. Не шарахайся, если я к тебе приближаюсь. Не верю, что настолько тебе противен. Просто расслабься и получай удовольствие от того, что происходит между нами.
– Между нами ничего не происходит! – отрезала я.
– А должно,– не согласился он. – Иначе нам никто не поверит.
– Хорошо. – Я кивнула, стараясь не обращать внимания на его пальцы, нежно скользнувшие по моему запястью. – Я постараюсь, а сейчас я все же хотела бы лечь спать.
– Только в кабинете ты не ляжешь. Будешь спать в спальне, в кровати, как настоящая Каменная леди.
– Но… – Я напряглась, такого поворота не ожидала. Видимо, мое выражение лица было настолько испуганным, что ассасин счел нужным пояснить.
– Я не собираюсь покушаться на твою честь. По крайней мере, сегодня. И как бы мне не хотелось спать в своей постели, но мне нужен кабинет. Я планирую поработать ночью. Два дня в лечебнице выбили меня из рабочего ритма. Поэтому спи спокойно, я не буду приходить к тебе ночью и жарко дышать в ухо. Перепуганная нервно вздрагивающая девица в моей кровати не способствует крепкому сну. Так что доедай свой ужин, и сделаем вид, будто этого разговора не было. Ты пойдешь спать, я работать, а завтра начнется новый день, и откроются новые перспективы.
– И все же, что мы будем делать?
– Ты пока ничего. Я выясню по поводу убийства…
– А академия? Меня планировали отправить учиться. Пусть не прямо сейчас, но мне бы хотелось расширять круг своих знаний и учиться обращаться с силой.
– Мы уже обсуждали с тобой этот вопрос. Не вижу смысла в обучении в академии. Ну а сейчас, это вообще опасно. Не понимаю, почему нельзя учиться с частным преподавателем.
– У меня будет частный преподаватель? – удивилась я.
– Это зависит от того, как быстро мы раскроем убийство. Пока же тебе придется довольствовать мной в качестве педагога.
– И все же, как убийство связано с моим обучением?
– Пока я не пойму, кто стоит за убийством нового мага ветра, никто не будет знать о твоей силе. О твоем существовании и так известно большему количеству человек, чем мне бы хотелось. Есть шанс, что те, кто принимал у тебя экзамены, директор института и еще ряд случайных лиц поверят в то, что тебя убили в лечебнице. Ты была черноволосой и не думаю, что они всматривались в твою внешность.
– Думаешь, меня в образе твоей спутницы не узнают? – Я скептически поджала губы.
– Морена хорошо поработала. Она знает, что делает, и у нее почти не бывает промашек.
– А сама Морена? Ей можно доверять?
– А вот она меня напрягает, но тут, к сожалению, мы ничего поделать не можем. Морена неизбежное зло нашего клана.
На этом разговор закончился. Все было странно и непонятно, но от меня не зависело ничего. Поэтому я с чистой совестью отправилась спать и ждать следующий день.
Ринар проводил меня до апартаментов, но сам не стал заходить, а я не рискнула спросить, куда он направляется. Замок был огромным, думаю, у ассасина имелись любимые места и не только маленький кабинет внутри апартаментов.
На новом месте засыпала плохо. Здесь все казалось слишком чужим. Не безликая комната, где постояльцы менялись, не палата, а спальня постороннего мужчины. Дорогие простыни, шелковистые и нежные, своя кожа кажется слишком грубой для того, чтобы лежать на них. Запах парфюма Ринара, словно въевшийся в подушку. Потому что, несмотря на свежее застеленное белье, я продолжала его чувствовать.
В результате прокрутилась до полночи. Голова разболелась, х
© Одувалова Анна
© ИДДК
Пролог
Храм Всевидящего на вершине горы Флэсс, самой высокой на западном побережье, выглядел монументально и устрашающе, будто его создали сами боги. Острые шпили башен раздирали облака и почти дотягивались до изредка пролетающих по небу городов−крепостей, в которых жили представители Каменных кланов. Именно они правили с высоты всей Ринарской империей.
Сейчас небо было ярким и пустым, с редкими кудрявыми облаками. Лишь где−то далеко на горизонте виднелась алой каплей крови Рубиновая Цитадель. Она медленно плыла на север. Цитадели редко надолго оставались в одном месте. В основном курсировали над поверхностью земли. Говорят, так главам кланов лучше видно, что творится в их владениях. Я, правда, считала, что знати нет дела до того, что происходит в мире простых смертных. Грязную работу по отлову наделенных силой полукровок выполняли ассасины. Они, единственные из живущих в небе, не брезговали спускаться из городов−крепостей вниз, туда, где обитали обычные люди. Что говорить, мы и о представителях Каменных кланов знали лишь по ассасинам – безжалостным воинам с глазами‚ подобными драгоценным камням. Зеленым, словно изумруды у представителей Изумрудного клана, алым – у Рубинового и черным – у клана Обсидиана. Был еще Янтарный клан‚ Сапфировый и множество кланов помельче. Простые обыватели не занимались подсчетом.
Я вытерла пот со лба и с ужасом уставилась на толпу людей впереди. До храма тянулись несколько тысяч ступеней. Никто не мог сказать точно, сколько. И все их от подножия горы до самых хрустальных врат заполняли люди. Многие хотели задать Всевидящему вопрос – единственный в жизни, но самый важный. Тот, на который необходимо получить точный и правдивый ответ.
Я знала, до цели дойдут не все. Невыносимая жара и крутой подъем ежедневно уносили несколько десятков жизней больных, стариков, немощных. Признаться, я не понимала, зачем они, рискуя жизнью, идут туда, наверх под облака. Там же не раздают силу и здоровье. Ни один вопрос не стоит жизни. Даже мой.
Такая же плотная толпа спускалась по соседней лестнице вниз. Там очередь двигалась чуть быстрее и бодрее. В храм можно было войти лишь одному, следующий раз ворота открывались, только когда выходил предыдущий просящий. Иногда это происходило не быстро.
Я ни за что не пошла бы сюда, будь у меня выбор. Но я осталась одна. Мамы не стало, и я оказалась на улице (точнее‚ сначала в приюте, но оттуда очень быстро сбежала). Без дома, без возможности учиться, без средств. До страшного дня я не подозревала, как много в моей жизни завязано на маме. Сейчас единственный мой шанс не скатиться на самое дно – отыскать отца. Я знала, что не нужна ему. Я не хотела его денег, если они у него есть. Не покушалась на место в сердце или жилище, мне нужно просто снова стать частью системы. Не бездомной сиротой, которой место в приюте, а законопослушной студенткой колледжа. Той, у которой есть родители и дом. Это очень важно. И ради этого я проделала долгий путь, и ради этого я выдержу лестницу длиной в несколько тысяч ступеней.
Подъем был бесконечным, и время тянулось так долго, что хотелось взвыть. Я двигалась в потной и уставшей толпе, пытаясь сохранить за собой место. Меня жали в сторону, и приходилось выставлять острые локти, чтобы отвоевать право стоять здесь. Я умела быть сильной. Умела сражаться за жизнь. У нас с мамой случались разные времена. Иногда мы жили в районах‚ наполненных отребьем. Переезжали с места на место. Мама меняла работу, я – школы. Училась выживать, и только с виду казалась хрупкой. С фиолетовыми глазами и иссиня−черными волосами, невысокого роста, я выглядела беззащитной. Иногда это спасало. Вот и сейчас я просачивалась в людском потоке словно вода.
В хрустальные ворота прошмыгнула уже на закате, когда они почти закрылись. Поднырнула под рукой массивного мужика, который все равно не смог бы пролезть в узкую щель‚ и оказалась в прохладной тишине древнего храма.
Хотелось разрыдаться от облегчения, но я знала – это еще далеко не конец. Осталось самое важное, и только потом можно считать миссию выполненной. Я должна задать вопрос. И получить на него ответ. И лишь после этого будет понятно – напрасно или нет проделан долгий путь.
Храм был пустынен и безмолвен. Лишь в центре стоял огромный, оправленный в серебро кусок хрусталя.
Я медленно, стараясь ступать бесшумно по мраморному полу, подошла к хрусталю‚ прикоснулась к нему руками, чувствуя покалывающую кончики пальцев магию. Прозрачный камень стал теплым и начал немного светиться.
– Где мой отец? – тихо прошептала я. – Помоги найти его…
Приятное тепло стало обжигающим, и я едва не вскрикнула, так как ладони опалило. Хрусталь помутнел, а когда прояснился, я увидела прямо перед собой красивого беловолосого парня. Черные вразлет брови, аристократически−прямой нос и хищная улыбка на губах. Я не встречала раньше таких – лощеных, благородных. Парень вскинул на меня глаза, и я с ужасом заметила – радужка у них красная.
Незнакомец уставился на меня так, что я поняла – он видит. Верхняя губа приподнялась, словно он хотел зарычать, и обнажились белоснежные острые клыки, в одном из которых поблескивал рубин.
Я вскрикнула и оторвала руки от хрусталя, разрывая контакт. Полыхнуло жаром, закружилась голова. Парень за стеклом что−то шепнул, и я отключилась, упав на мраморный пол храма.
Глава 1
Догонялки с ассасином
Пришла в себя, судя по ощущениям, довольно быстро. Я все так же лежала на полу в храме‚ и вокруг ничего не изменилось. Высокие потолки с причудливым орнаментом, искусственное освещение, которое поддерживала какая−то магия, массивный хрусталь, сейчас полностью безжизненный, словно и не отражалось в нем ничего. Чистый пол, только холодный и жесткий. Затылком я приложилась знатно. Но ощущение неправильности происходящего и необъяснимого страха сжало горло.
Я присела и оглянулась по сторонам. Небо потемнело, но луна здесь, на вершине горы, из окон храма смотрелась такой большой, что было светло словно днем. Изменились только краски, и к пейзажу добавилась повисшая за окном, как никогда близко‚ Рубиновая Цитадель. Выглядела она устрашающе.
Я ни разу в жизни не видела ее с такого расстояния. Обычно Цитадель была лишь неровной точкой в небе, подобно летящей меж облаков птице. Я приподнялась на локтях, осторожно перевернулась и на коленях подползла чуть ближе, рассматривая красные каменные стены, остроконечные башни и высокие стрельчатые окна, во многих из которых горел свет. Целый город. Нереальный и красивый, некогда выдернутый из поверхности земли с куском горной породы.
«Что она тут делает?» – успела подумать я, пока не почувствовала спиной опасность. Умение реагировать на малейший признак беды есть у всех, кто жил в трущобах или неблагополучных районах. Я метнулась в сторону и с ужасом уставилась на арбалетный болт, со звоном влетевший в алтарь. Хрусталь тонко зазвенел, словно колокольчики у входа в лавку с пряностями, но не разбился. А я подобралась и кинулась бежать, надеясь, что в храме есть еще какой−то вход‚ кроме основного.
Не оборачивалась, хотя было интересно, кому я перешла дорогу, и кто тот смельчак, рискнувший устроить догонялки в храме Всевидящего. Это место считалось неприкосновенным. Еще один болт чиркнул над головой, и я пригнулась ниже. Там, за алтарем я обнаружила дверцу. Наверное, через нее ходили служители храма. Те, кто убирал тут после нашествия паломников. Если она окажется заперта, то, наверное, бесполезно бегать. Нужно будет смириться и умереть, но я не готова к этому.
Взгляд, брошенный через плечо, заставил испуганно вскрикнуть. За мной неторопливо шел ассасин. Его невозможно спутать с кем−то другим. Только они одни из представителей Каменных кланов могли спуститься из Цитадели и начать охоту. Да и одежда примечательная – у этого черный плащ с алой отделкой, показывавший принадлежность ассасина к Рубиновому клану.
«Зачем я понадобилась Каменным? Что пошло не так после того, как я заглянула в зеркало?» – мысли проносились в голове с бешеной скоростью в такт лихорадочно стучавшему сердцу. Я знала, что не спасусь. Более того, и мужчина это прекрасно понимал. Он видел, куда я направляюсь, и не спешил. Я была, словно мышь, попавшая в мышеловку – выйти нереально. Что может испуганная девчонка против смертоносного оружия Рубинового клана?
Мы кружили по залу: я – лихорадочно, он – с показной ленцой, даже не пытаясь ускориться. Кажется, его забавляла моя беготня, или он чего−то ждал. Приказа убить? Какого−то особого момента?
Я чувствовала, как по спине стекает холодная струйка пота. Ассасин отбросил арбалет. В руках мужчины мелькнула рубиновая сталь меча. Я отступила назад, понимая, до стены осталось всего пара шагов. На языке крутился вопрос: «За что?» Но я слышала, что члены кланов, даже если это всего лишь палачи, не опускались до разговоров с простыми смертными.
Я не выдержала, дернула за ручку двери и в истерике всхлипнула, когда она не поддалась, а ассасин сделал шаг вперед. Замахнулся, и я в инстинктивном порыве вскинула руки, защищая голову. Словно в ответ на мой страх и движение шевельнулся воздух, и мощный порыв ветра ударил в ассасина, заставив его в изумлении пошатнуться. По храму закрутился ураган, отшвырнул в сторону хрустальное зеркало, разбросал по полу полупрозрачные осколки. Но ассасин устоял, лишь посмотрел на меня удивленно и сделал шаг вперед сквозь бурю. Я зажмурилась, но смертельного удара почему−то не последовало. Черноволосый высокий мужчина, всю нижнюю часть лица которого закрывал шелковый платок, наклонился и, ухватив меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза – рубиновая радужка начала расползаться, затягивая весь глаз блестящей чернильной пленкой. Мне казалось, будто я заглянула в лицо бездне. Чем дольше смотрела, тем сильнее кружилась голова. Я сопротивлялась, пытаясь удержать сознание, но не смогла и отключилась. Второй раз за короткое время.
Пришла в себя в совершенно незнакомом месте. В небольшой комнате с зашторенными окнами и узкой кроватью, на которой я лежала в по−прежнему пыльных дорожных штанах с десятком карманов и в потрепанной, давно выгоревшей блузке. Некогда она была небесно−голубой, но с годами стала почти белой, с неопрятным бежевым отливом. Мой рюкзак валялся тут же на полу, возле небольшого круглого коврика.
Последнее, что я помнила, черные, как бездна, глаза ассасина. Я не знала, чем его заинтересовала. Но понимала одно – этот интерес не приведет ни к чему хорошему. Те, кем интересовались представители кланов, обычно умирали. И меня хотели убить. Интересно, почему ассасин остановился в последнюю минуту и просто усыпил меня?
Неважно. Я подскочила с кровати, схватила рюкзак и кинулась бежать. Я не представляла, куда ведет дверь, и сколько мне придется плутать, пока я выберусь наружу, а вот окно точно выходило на улицу. Поэтому я, не раздумывая, кинулась к нему, раздернула шторы и уставилась на удивительно чистое голубое небо. Я никогда не видела таких ярких цветов. Распахнула створки и перевесилась через подоконник. Проблема была в том, что кроме неба я ничего не видела. Вверху оно было синее, чарующее, внизу – затянутое ватными облаками, которые отсюда казались плотными и материальными. Будто бы то место, где должна находиться земля, выстлали плотной ватой.
Под моим окном, расположенным на первом этаже, не было ничего – отвесная скала, переходившая в комья земли. Будто бы здание выдернули с корнем откуда−то. Похоже, я оказалась в Цитадели. Если судить по цвету кирпича, которым облицованы стены – в Рубиновой.
– Попытаешься прыгнуть? – в голосе, который позвучал за спиной, слышалось любопытство и насмешка. – Или зачатки мозга у тебя все же остались?
Я резко развернулась и увидела у себя за спиной, в дверях комнаты высокого худощавого мужчину. Руки сложены на груди, а безрукавка со шнуровкой дает возможность разглядеть рельефные бицепсы и широкие плечи воина. Мой посетитель хорошо сложен и явно много тренировался. Такие мускулы не даются просто так – они плод долгих и изнурительных занятий. Длинные черные волосы мужчины заплетены в косу – на мой взгляд, некрасиво и совсем непрактично, даже я свои стригла. Только за последний год они отрасли чуть ниже плеч и этим меня раздражали.
Взгляд его глаз непривычного и пугающего оттенка невольно притягивал. Ему было сложно сопротивляться, и я‚ сама того не желая, начала отвечать на вопрос.
– Не знаю… – честно отозвалась и слезла с подоконника. Сама себе объяснить не могла, это ответ на первую часть вопроса или на вторую. – Зачем я здесь?
– Пока еще не до конца понимаю, – безразлично ответил он, увлеченно меня разглядывая.
Не понимаю, что его привлекло – застиранная блузка или пыльные, растрепанные волосы?
– Но ты жива. Радуйся.
– Зачем я здесь? – я упрямо повторила вопрос. – Никому не интересная обычная девчонка, которая искала отца.
– Ну, видимо, не совсем обычная, – отозвался мужчина. – Но я не настроен разбираться. Моя задача чувствовать и искать того, кто может быть опасен для Цитадели.
– Убивать? – выплюнула я, желая оскорбить.
– Чаще всего.
Он не стал спорить и посмотрел на меня с хищным вызовом, словно приглашая поспорить на эту тему. Но я не стала. Его моральный облик сейчас меня мало заботил, собственная судьба волновала куда сильнее.
– Что со мной будет? – задала я, пожалуй, единственный важный сейчас вопрос. Ответа страшилась, но и оставаться в безвестности не хотелось.
– Не мне решать, – отозвался черноволосый и пожал плечами.
В его голосе не прозвучало ни единой интонации. И мне стало страшно. Выходит, то, что я осталась жива – ничего не значит. В любую секунду все может измениться. Чей−то приказ – и меня не станет.
– Ничего не понимаю. Зачем я тут? Ведь ассасинов интересуют только те, в ком есть кровь одного из кланов!
– Вот ты и ответила на свой вопрос‚ – сказал он и посмотрел на меня так внимательно и долго, что стало нехорошо.
Взгляд бездны вызывал панику, ладони становились холодными, а по спине пробегали мурашки. Интересно, ассасин делает это специально, или он от природы такой жуткий?
– Нет. – Я покачала головой и попятилась. – Такого не может быть! Это не про меня. Я никогда не пересекалась с представителями кланов.
– Ты? Допускаю, что нет. Чего не скажешь о твоей матери. – Мужчина сделал шаг мне навстречу, втягивая воздух ноздрями. – Я чувствую ее. Кровь. И в тебе не просто крупицы – добрая половина! Очень много, маленькая мышка. Слишком много для того, чтобы остаться незамеченной.
После этих слов он ушел и прикрыл за собой дверь. Запирать не стал. Я не услышала поворота ключа. Вот это он зря. То, что он сказал, перевернуло все внутри меня. Версия ассасина, какой бы неправдоподобной ни казалась, объясняла многое. И мои фиолетовые глаза – еще не рубиновые, но уже и не голубые. Мою живучесть и отменное здоровье. За все неблагополучное детство я ни разу серьезно не болела, и даже когда падала, как кошка приземлялась на ноги. Я просто считала себя везучей. Но, видимо, этому было другое объяснение. Вот почему мама панически боялась разговоров об отце. Вот почему мы постоянно бежали, и вот почему, едва прозвучал вопрос в храме Всевидящего, как меня тут же нашел ассасин.
Тот беловолосый из клана Рубиновой крови, кого я видела в зеркале… кто он? Для отца слишком молод. Он ведь тоже заметил меня. Столько вопросов!
Я знала, что бывает с полукровками. Их или убивали или… вот про «или» ходило столько слухов, что проверять на себе я их не хотела. Только вот оставался ли у меня выбор?
Единственное, что могла сделать – это попробовать бежать. Конечно, Рубиновая Цитадель летает среди облаков, и за моим окном обрыв, но я верила – выход есть. Как−то сами главы кланов перемещаются между летающими городами, а ассасины попадают вниз, на землю. Да и прислуживают в Цитаделях не представители чистой крови, а люди. Значит, путь есть, и его надо просто найти. Главное, не попасться раньше времени.
Ассасин так был уверен в том, что мне некуда деться, что даже не удосужился меня запереть. Я не стала медлить и кинулась обследовать свою комнату. Кровать узкая, с обычным матрасом и самым простым постельным бельем. Тумбочка пустая. Шкаф, в котором минимальный набор одежды – я взглянула на него мельком. И на первый взгляд ничего, что могло бы мне пригодиться. Ни ценностей, ни чего−то, хотя бы отдаленно напоминавшего оружие. Еды тоже не было. А она пришлась бы кстати, свои запасы я съела, еще пока поднималась по ступеням к храму, и уже с удовольствием что−нибудь бы сжевала.
Впрочем, я и не ожидала чего−то другого. Странно, если бы где−то здесь за дверью скрывался портал, ведущий на землю. Я даже не имела представления, существуют ли они на самом деле. Так, слышала разные слухи, что якобы есть в пространстве дыры, которые позволяют представителям Каменных кланов перемещаться между своими летающими Цитаделями и даже при желании спускаться на землю.
Сами представители кланов отрицали и говорили, что на поверхности земли не бывают, но… откуда же появляются такие, как я, полукровки?
Бежать удалось неожиданно проще, чем я себе представляла. В рюкзаке у меня лежала веревка с крюком−кошкой, доставшаяся в память о человеке, который мог бы стать моим другом, если бы судьба не развела наши дороги. Кошка не раз выручала меня в неприятных ситуациях.
Я снова высунулась в окно, подставив лицо ветру, и осмотрелась получше. То место, где я находилась, действительно, располагалось на самом краю обрыва – крайняя точка Рубиновой Цитадели. Дальше только небо. Но если присмотреться, то уходившая вниз неровная горная порода была изрезана узкими тропками, которые сложно различить на почти отвесной скале. Все же они находились где−то далеко под красным кирпичом стен Цитадели. Поэтому, первый раз бросив взгляд в окно, я их и не заметила. Они сливались в серо−графитовую массу горной породы.
Я не раз слышала рассказы о том, что Цитадели создали именно так. Самые могущественные маги Каменных кланов, призвав себе на помощь силу ветра, вырвали города−крепости из тела земли и заставили взмыть в облака. С тех пор Каменные Цитадели курсируют между облаками, а на земле, в тех местах, где они некогда стояли, образовались уродливые, похожие на гнойные раны кратеры, на дне которых плещется магма. Я даже не представляла, какой силой нужно обладать, чтобы сделать это. С тех пор в каждой Цитадели должны жить специально обученные маги−воздушники, с помощью их силы Цитадель продолжала парить над поверхностью земли. Но дар появлялся все реже, и больше всего главы Каменных кланов боялись, что однажды он совсем исчезнет, и их города снова упадут на землю. Наверное, это станет началом конца.
На земле представителей кланов почти боготворили, а боги, упавшие на землю, быстро потеряли бы свой статус. Именно опасаясь утратить свое божественное положение, кланы ревностно следили за тем, чтобы на земле не было полукровок. Они, обладавшие небольшой долей магии, могли рано или поздно составить им конкуренцию.
И именно поэтому мне нужно бежать, как можно быстрее. Внизу, возможно, получится затеряться в толпе.
Сложнее всего оказалось решиться, зацепить кошку за подоконник и вылезти в окно. Я проделывала такое несколько раз, но даже когда сбегала из пансионата, куда меня определили после смерти мамы, панически боялась. А там был всего лишь третий этаж. Тут же сначала отвесная кирпичная стена, а потом горная порода, по которой нужно добраться до первой, чернеющей внизу тропинки. Очень хотелось верить, что зрение меня не подвело, и внизу виднеется именно она, а не причудливо изогнутая трещина в камне.
Руки задрожали и покрылись испариной. Хорошо, что перед тем, как я начала спуск, догадалась надеть кожаные перчатки с обрезанными пальцами. Они не давали влажным ладоням скользить по веревке, которая сейчас казалась очень уж тонкой. Я осторожно перебирала ногами и спускалась вниз. Я знала, как это, но каждый раз решалась с трудом.
Когда почувствовала под ногами твердую поверхность, выдохнула с облегчением.
В лицо хлестали порывы ветра. А тропка оказалась такой узкой, что перехватывало дух от страха. Ни поручней, ни ограждений тут не имелось. Я очутилась словно на вершине скалы. Только скала была перевернута вверх ногами. Над головой стены города, а внизу пропасть в небо. Я знала, где−то там далеко есть земля, но отсюда я ее не видела. Лишь облака, которые походили на белоснежную мыльную пену. Хотелось упасть в них, но я знала, они не удержат. Это всего лишь иллюзия безопасности.
Я выбралась из заточения, но вот что делать со свободой, не имела ни малейшего представления. Куда двигаться? Как попасть туда, под облака? Этого я не знала. Поэтому легкой трусцой побежала по тропинке, петлявшей между камнями. Влево, там, где было только небо, я старалась не смотреть. Страшно подумать, что произойдет, если я нечаянно оступлюсь. Поэтому, как только появился темный и узкий проход внутрь скалы, не задумываясь, нырнула туда. Здесь было спокойнее. Я не очень любила замкнутые пространства и извилистые коридоры катакомб, но, как показала практика, открытые пространства без ограждений мне нравились еще меньше.
Едва повернула за угол, как нос к носу столкнулась с худенькой девушкой. Она вытаращила на меня глаза, обычные человеческие, пискнула и бросилась бежать мимо, к выходу. Я задумчиво посмотрела ей вслед и двинулась дальше, отметив для себя, что нужно быть осторожнее. В подземельях есть люди и, судя по всему, не стоит попадаться им на глаз.
«Селина…» – раздалось у меня в голове тихое, и я вздрогнула, узнав голос ассасина. Завертела головой, но не увидела никого в темном коридоре.
«Зря ты ушла, Селина… я уже иду за тобой…»
Эти слова звучали приговором, и я кинулась бежать, сама не понимая, куда, и не разбирая дороги. На кого−то наткнулась, отпихнула от себя и помчалась дальше. Ощущение страха нарастало. На стенах, освещенных факелами, мне чудились тени. За мной шли, и я чувствовала, что ассасин на этот раз не один.
Шепот в ушах, шаги за спиной – меня загоняли, словно мышь. Уже во второй раз, а я послушно бежала, потому что остановиться было еще страшнее. Плутала в коридорах и шарахалась от темных ниш. Чувство безысходности сбивало с толку. Хотелось опустить руки, но воля к жизни и страх побуждали, несмотря ни на что, двигаться вперед. Когда впереди неизвестность, и сзади она же, иногда бежать куда глаза глядят – единственный выход. Мы живем, пока двигаемся.
Темная фигура вынырнула из−за угла. Я пригнулась, пропуская над головой удар, перекатилась по каменному полу и, вскочив, снова кинулась бежать, даже не осознавая, что двигаюсь в обратную сторону. Коридор петлял, и мне приходилось постоянно уворачиваться то от попадавшихся людей, то от неожиданно появлявшихся каменных выступов и росших сталагмитов. Ориентироваться тут оказалось очень сложно. Даже если вдруг мне посчастливится оторваться от погони, я совершенно не была уверена в том, что смогу вернуться обратно к выходу на поверхность. Хотя, с другой стороны… это же не лабиринт. Коридоры должны куда−то вести.
Вопрос: «Куда?» и «Нужно ли мне туда стремиться?»
Топот ног раздавался отовсюду. То ли резонировало эхо внутри каменных стен, то ли меня, действительно, окружали и загоняли. В отличие от меня, преследователи в подземных переходах ориентировались.
– Лови ее! – слышалось в спину, и я припустила быстрее, пытаясь оторваться от погони.
– Чужачка!
– Полукровка!
– За ее голову дадут награду!
И только после этих возгласов я поняла, что ловят меня не ассасины, а кто−то другой. Тот, кто не знает, что меня оставили в живых. И вот в этот момент мне стало очень страшно. Я заметалась и пропустила удар, который свалил меня на землю. Люди: несколько мужчин и та девушка, которую я встретила у входа, наступали на меня, заставляя жаться к стене. В руках у некоторых были палки, у кого−то кастеты.
– Ее надо убить? – раздался неуверенный голос. Кажется, девичий, а может быть, подростка.
– Может, так сдадим?
– Нет. Ее надо убить!
Мне навстречу вышел высокий мужчина с бородой, в кожаном жилете и таких же штанах. В руках он сжимал деревянную биту.
– Вот ты и убивай! – недовольно бросили ему, и я понадеялась, что он спасует. Но надеждам не дано было сбыться.
– Как скажешь… – отозвался он и сделал шаг мне навстречу. Я зажмурилась и сжала кулаки, чувствуя, как вокруг меня закручивается ветер. Сейчас я это делала почти осознанно.
– Эта тварь умеет колдовать! – услышала я злобное и поняла, что не могу сделать ничего. Ни усилить напор ветра, ни заставить его прекратиться. Люди, прижавшие меня к стене, сопротивлялись не очень сильным порывам и наступали шаг за шагом. Если бы ветер был сильнее, он раскидал бы их в стороны, а так только мешал передвигаться и чуть отодвигал момент неизбежной гибели.
– Все отошли от нее… – раздался знакомый голос, и люди испуганно шарахнулись, открывая моему взору ассасина. – Она моя.
Два коротких слова, которые полностью изменили все. Раздалась сдавленная ругань, но нападавших как ветром сдуло.
– Ну что, будешь еще бегать, Селина? – хмыкнул он, а я не смогла ничего ответить.
Только поймала холодный и равнодушный взгляд, заставивший поежиться.
Как мужчина появился в темном запутанном коридоре, так и осталось для меня загадкой. Но, видимо, в том и была его сила. Он чуял таких, как я, и умел искать.
«Убивать тоже умел», – заключил внутренний голос, и я помрачнела.
Меня спасли от смерти сейчас, но стоило ли этому радоваться? Пока я не знала.
Ассасин поднял меня за локоть, и буквально в следующий миг мир перед глазами смазался, в лицо ударил порыв ветра. Выдохнула я уже совсем в другом месте. Даже сообразить не успела, что произошло. Просто вот я только что стояла среди недовольной толпы, а в следующий момент передо мной один ассасин и больше никого. Отдышалась и испуганно взглянула на мужчину. На красивом, породистом лице застыло раздраженное выражение. Кажется, моя выходка вывела его из себя. Пока я еще не знала, чем это чревато, но интуиция подсказывала – ничем хорошим. Я чувствовала себя рядом с ним неуютно – слишком высокий, сильный. Не вырвешься и не сбежишь. От него пахло едва заметным дорогим парфюмом – хвойные нотки, немного цитруса и сандал. Я не встречала подобного у нас. Этот запах очень ему подходил и совершенно не был привычен мне. Он словно лишний раз подчеркивал, кто ассасин, и кто я. Мне не нравилось, что я начала стыдиться и своей заношенной одежды, и своего происхождения, и жизни, хотя никогда не делала ничего предосудительного. Не преступала закон, не предавала родных, не делала гадости ближним. И, в отличие от него, не убивала. Так отчего же сейчас испытывала это неприятное чувство стыда?
– Думал, ты мудрее, Селина. Вот скажи, что ты собиралась делать, если вдруг все же сбежала бы? Ты отдаешь себе отчет, что это все… – он неопределенно махнул рукой, – летающий остров. Причем, относительно небольшой летающий остров. Тут негде спрятаться. Здесь не получится затеряться и отсюда не удастся уйти. Тут либо ты подчиняешься правилам, либо умираешь.
– Надеялась найти путь вниз, на землю, – сглотнув, призналась я.
Мне не нравилось, что происходило вокруг меня. Особенно, то место, где мы сейчас оказались. Было в нем что−то отталкивающе жуткое. Тоже подземелье, но здесь везде чувствовалось влияние Каменных. Отделка на стенах, металлическая дверь в конце короткого коридора, в котором мы стояли, а с другой стороны еще одна и рядом двое скучавших охранников. Они поглядывали на меня с подозрением.
– Ты не сможешь попасть вниз, – усмехнулся ассасин. – Из Цитаделей нет выхода. Только кто−то из Каменных может выпустить тебя, сопроводить на землю. Ты знаешь хоть кого−то, кто пойдет на это?
– Я вообще никого не знаю! – Злость, скопившаяся внутри, грозила вырваться наружу, но я с трудом ее сдерживала. Понимала, если накричу на ассасина – это только усугубит и без того непростую ситуацию.
– Вот именно. Ты не знаешь никого, но бежишь? – Он саркастически изогнул бровь. И его верхняя губа приподнялась в издевательской усмешке, обнажив клыки.
Тебе не кажется подобное поведение по−детски глупым?
Я сглотнула, не зная, что ответить. Не объяснять же постороннему человеку то, что когда я сбежала, у меня появилась хотя бы иллюзия свободы. Сейчас не было и ее. Только коридор, охрана и металлические двери.
– Я, правда, почему−то решил, что с тобой можно общаться, как с разумным существом. Хотя… странно, что мне подобное пришло в голову в отношении полукровки, которая выросла внизу, в трущобах…
– Не нужно меня оскорблять… – зашипела я, вся подбираясь. Его тон, презрительный и едкий задевал сильнее слов.
– Иначе что? – усмехнулся он. – К тому же в моих словах нет оскорбления. Только констатация факта.
– Можно подумать, в тебе течет чистая кровь? – яростно выдала я и уставилась на его черные, как смоль волосы. Но он неожиданно не оскорбился, а лишь усмехнулся.
– О−о−о, чистоте моей крови завидуют многие. Так что, удар прошел мимо.
– Что−то незаметно этой самой чистоты!
– Тебе незаметно. Ты дикая чужачка. Для тебя высшая раса – это только белые волосы и глаза в цвет камня, покровительствующего клану.
– А разве это не так?
– Говорю же, ты глупая и невежественная. Я пытался отнестись к тебе снисходительно, но ты доставила мне проблемы. Мне пришлось отложить встречу и искать тебя по подземельям, – заметил он. – Значит, нужно менять тактику. Не хочешь по−хорошему, как хочешь. Можно поступить иначе, – сказал он и повел меня в сторону металлической двери.
– Что за ней? – дрожащим голосом спросила я.
– Камеры.
– Что?
– Не волнуйся, я не так сильно зол. Поэтому тебе достанется одиночная. Посидишь, подумаешь о жизни. У меня нет желания проверять еще раз, дошел до тебя урок, или ты снова постараешься сбежать. Знаешь ли, у меня есть дела важнее, чем разыскивать тебя по острову.
– Как долго? – Я сглотнула. Нет. В камеру мне совсем не хотелось.
– Это решать не мне.
– А кому?
– Не твое дело.
– Что значит, не мое дело? – разозлилась я. – Как раз, очень даже мое!
– Селина, пойми, ты не в том положении, чтобы скандалить и качать права. Сиди, жди и молись, чтобы у того, кто вправе решать твою судьбу, было хорошее настроение.
– Что мне даст его хорошее настроение? Или ее… – поправилась я.
– Жизнь, относительную свободу и… возможно, новую судьбу.
– Мне не нужна новая судьба. Меня устраивала старая, – уперлась я, внутренне смирившись с тем, что ничего уже не будет, как раньше.
– Тех, кого устраивает судьба, не встретишь в храме Всевидящего. Кстати… ты узнала ответ на вопрос, который там задала?
– Не твое дело! – Я сморщилась.
– Как знать, – фыркнул ассасин. – Как знать.
Глава 2
Изнанка Рубинового мира
На самом деле, я не в первый раз попала в камеру. Я уже пару раз ночевала в столь же неприглядных условиях, поэтому нары с тонким, замызганным матрасом и отверстие в углу на полу не стали для меня таким уж сильным культурным шоком. Неприятно, противно, но не смертельно. Предыдущее место заключения было значительно симпатичнее, но какой смысл сейчас сожалеть об этом? Я не собиралась шарахаться с воплем ужаса. Хотя ассасин, похоже, именно на это и рассчитывал. Я сглотнула и сделала несколько осторожных шагов вовнутрь, пытаясь не показать свое состояние.
Мужчина стоял у меня за спиной. Возможно, ждал, что кинусь умолять и просить забрать отсюда, но я не стала. И причиной тому была не гордость. Просто я очень хорошо знала, что никто и никогда ничего не делает просто так, и совсем не хотела думать, что может попросить ассасин за свое снисхождение.
Нет уж, лучше посижу в темноте, грязи и одиночестве. Я, не оборачиваясь, подошла к нарам и осторожно присела на краешек, а он развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь. Снаружи щелкнул замок, как точка в этой истории. Я почему−то очень четко осознала, отсюда начинается новая. И не была уверена, что в ней будет счастливый конец. По крайней мере, для меня.
Сколько мне предстоит здесь сидеть, покормят меня или нет, и что предстоит дальше, я не знала, но смиренно ждала. Сидела, сложив руки на коленях, и не шевелилась. Знала, со стороны похожа на статую.
Ждать меня приучила мама. Иногда, когда меня не с кем было оставить, а ей необходимо было работать, она брала меня с собой. Единственное условие, которое она ставила – не мешать. Нужно стать похожей на мышку и молчать. Не двигаться, не бегать, не шалить. Сначала мне давалось это очень сложно, ну а потом я привыкла и теперь, если надо, могла сидеть так часами, размышляя о чем−то своем. Мне даже дискомфорта это не доставляло. Только вот мысли в голову лезли все как одна гадкие. Их не хотелось думать, но и отогнать не получалось. Сложно смотреть в стену, не шевелиться и не думать. Слишком уж это похоже на смерть. В детстве я спасалась мечтами, но сейчас… Мечта осталась одна. И я подозреваю, она была несбыточной. Я хотела убраться отсюда. Отмотать жизнь на несколько дней назад и свернуть с пути. Что мне стоило не соваться в храм? Но изменить ничего уже нельзя, и это угнетало.
Не знаю, сколько прошло времени. Оно тянулось бесконечно медленно, хотелось есть и спать. Я не в первый раз голодала сутками, и могла терпеть это неприятное чувство, зная, что у меня в запасе есть еще пара дней пока не станет совсем худо. Главное, получилось напиться из крана в комнате, куда меня изначально поселил ассасин. Выносить жажду намного сложнее, чем голод.
Кормить меня, похоже, не собирались, этот факт печалил, но я могла потерпеть. Например, вздремнуть, свернувшись калачиком на вонючем матрасе. Не лучшие условия, но зато во время сна время летит быстрее, и мысли о еде не тревожат.
Проснулась от скрипнувшей двери, подскочила, подобралась и тут же забилась в угол. Ко мне в камеру зашел чужак. Тоже черноволосый, в одежде ассасина, самый настоящий представитель высшей власти, но не тот, который привел меня сюда. Его нельзя спутать с обычным человеком.
Он смотрел на меня с брезгливостью.
– Приведите ее в порядок. Ринар в своем репертуаре, не думает ни о ком, кроме себя! Как в этом виде я должен ее куда−то вести?
Ко мне подошли двое стражников и стащили с нар, хотя я бы сама пошла. Я еще в своем уме и не стану сопротивляться мужчинам вдвое меня старше и массивнее, если на то нет веских причин, и моей жизни ничего в данный момент не угрожает.
– Как ее привести в порядок?
– Ты меня спрашиваешь? – ощерился ассасин. – Уточни у Ринара, пусть организует. Его же добыча.
– Может быть… – охранник замялся. – Вы сами у него это уточните.
– А! – Ассасин махнул рукой и поморщился. – Ничего не делайте. Сейчас я все решу. Отведите ее в какие−нибудь гостевые покои на первом этаже. Там есть комнаты для таких, как она. И помойте что ли!
– Я вообще−то чистая! – справедливо возмутилась я. – Была. Пока меня не запихали в вонючую камеру!
О целом дне на солнцепеке в очереди к храму Всевидящего я тактично умолчала. Впрочем, мои высказывания проигнорировали, просто поволокли за собой к выходу.
– Отпустите! – Я не выдержала и дернулась. – Я могу передвигаться самостоятельно! Хожу так и вообще отлично! Вовсе незачем меня тащить как на аркане! Мне больно!
К счастью, после этого выступления хватка немного ослабла, и я выдохнула. Идти своими ногами даже под конвоем было намного комфортнее. Пока мы шли, внимательно смотрела по сторонам, изучая, что меня окружает. Если не убьют, похоже, в этом месте придется жить. Из подземелья мы вышли через знакомую железную дверь, миновали коридор, еще одну дверь и отправились куда−то длинными подземными переходами, а вынырнули уже совсем в другом месте, не похожем даже отдаленно на тюрьму. Тут все было иначе, поражающе и непривычно.
Я зажмурилась от яркого солнечного света. Солнышко на летающем острове светило намного ярче, чем внизу на земле. Я даже не представляла, что оно может быть настолько ослепляющим, огромным на небосклоне. Хотелось прикрыть глаза. После темных подземелий даже глаза начало резать. Не хватало какой−нибудь шляпы с широкими полями. Такой в моем гардеробе не было никогда в жизни.
Представители Рубинового клана, кажется, не замечали этого дискомфорта. То ли привыкли, то ли их защищала какая−то магия. Мы вынырнули на поверхность в довольно оживленном месте.
Люди во внутреннем дворе смотрели на меня с настороженным любопытством. Я не почувствовала какого−то особенно негативного отношения. И не вызывала у них злости, скорее, интерес. Наверное, я так бы смотрела на диковинного зверя из зоопарка.
Не сразу до меня дошло, что, по сути меня, пожалуй, даже не воспринимают как разумное существо. Интересно, если бы я была одна и без охраны отношение бы изменилось? Наверное, да, диковинный зверь интересен, только если он на поводке, в других случаях видеть его рядом с собой не хотелось. После понимания этого стало гадко. Меня окружали беловолосые и холеные парни, девушки, мужчины и женщины постарше. Они спешили куда−то по длинной открытой трассе. С одной стороны была мощеная площадь и каменные здания на узких улочках, которые уходили в неизвестность, а с другой стороны – белая стена. Иногда на ней попадались двери: широкие, застекленные или более узкие, окованные железом.
Мы двигались между площадью и зданием под навесом. Если бы не он, наверное, я бы вообще ослепла. Меня вели, как и положено заключенной, поддерживая с обеих сторон под локти. Ассасин вышагивал впереди, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, не потерялись ли мы по дороге. Я заметила, что местные его побаиваются. Две совсем юные девушки, которые шли и о чем−то увлеченно переговаривались, шарахнулись в сторону, когда едва на него не налетели, и тут же зашлись смехом.
Ассасин только нервно передернул плечом. Как интересно… Ассасины тут примерно на моем уровне, или мне показалось? Миновав открытую террасу, мы снова нырнули в помещение и начали спускаться вниз, минуя пролет за пролетом, пока, наконец, не оказались сначала в длинном коридоре, а потом в комнате, похожей на ту, в которой я очнулась.
– Жди тут. Прими душ, – скомандовал ассасин. – Халат на вешалке. За тобой скоро придут.
Его тон не располагал к вопросам, и я только кивнула. Спорить тоже не хотелось. Он развернулся и вышел, поманив за собой охрану. На двери щелкнул замок. А я устало повернулась к окну.
Вид тоже мало отличался от моей первой комнаты или камеры. Кто знает, как лучше называть? То же небо, облака и изъеденная тропинками скала где−то далеко внизу. Только вот бежать туда мне уже не хотелось. Для разнообразия я решила побыть послушной девочкой и отправилась в душ.
В целом, удобства тут не сильно отличались от тех, к которым я привыкла внизу. Разве что вода не текла струйкой, а словно окутывала густым, уже мыльным туманом с ароматным запахом меда и незнакомых мне цветов. Туман распылялся из многочисленных маленьких отверстий, расположенных прямо в выложенных плиткой стенах и потолке. Я намылилась одуряющее пахнущей субстанцией и поняла, что хотелось бы ее смыть. Пошарила рукой по мраморной облицовке и нащупала металлический выступ. Подумав, нажала, и все пространство небольшой душевой заняли невесомые капли воды, а я словно попала под мелкий летний дождик. Поворотом металлической ручки регулировались напор и теплота. Вылезла я освеженная и, кажется, даже отдохнувшая. Возможно, все не так плохо, как кажется. И уж точно не так плохо, как могло бы быть.
Вытерлась полотенцем и замоталась в серый безразмерный халат. Он был изрядно застиранным, что родило нехорошую мысль о том, что носила его не одна я. Впрочем, какая разница? На нарах, на которых пришлось спать днем, тоже до меня спали. И, в отличие от халата, матрас вряд ли кто−то стирал.
А по возвращению в комнату меня ждал приятный сюрприз – поднос с едой. Всего лишь каша, хлеб и молоко, но сейчас мне это показалось пищей богов.
Едва успела доесть, как в двери щелкнул замок. В комнате появилась русоволосая немолодая женщина с красными глазами. Я не могла понять – она представительница кланов? Полукровка? Кто?
Смотрела она на меня свысока и с легким презрением. Это заставило думать, что ее статус несколько выше, чем статус прислуги. Или чем мой.
– Меня зовут Тиона, – представилась она низким приятным голосом. – Тут одежда, – На диван полетели два увесистых свертка. – Переоденешься.
Я сделала осторожный шаг, но меня тут же одернули:
– Не сейчас. После того, как я уйду. Садись! – она указала на стул, стоящий в углу комнаты перед узким трюмо.
Я повиновалась. Женщина остановилась у меня за спиной. Провела руками по волосам, и я вскрикнула, так как кожу головы опалило.
– Не дергайся! – снова приказали мне.
Несколько взмахов расчески, и женщина отступила. На моей голове не образовалось какой−то невероятной прически, просто волосы упали на плечи идеально гладкой волной волосок к волоску. Я не помню, чтобы они когда−то были таким шелковистыми и красивыми.
– Теперь можешь переодеваться, за тобой сейчас придут.
– Куда меня поведут? – спросила я, но Тиона посмотрела с удивлением.
– Представления не имею. Это не моя сфера интересов. – Женщина пожала плечами. Весь ее вид говорил о том, что она недоумевает, как мне вообще пришло в голову задать этот глупый вопрос.
После такого ответа разговаривать перехотелось, и я, опустив глаза, отправилась одеваться. Да что я им всем сделала? Почему нельзя просто нормально ответить. Видимо, мой обиженный взгляд не укрылся от женщины, так как она замерла в дверях и сказала:
– Ты злишься? Хотя должна благодарить судьбу. Такие, как ты не попадают сюда, их убивают там, внизу. Тебе несказанно повезло, что за тобой пришел лэр Ринар. Другие не склонны разбираться в том, насколько ты можешь быть полезна клану!
– И что? Раз таких, как я, убивают внизу, то нужно относиться ко мне как к грязи?
– Ты и есть грязь. – Она смотрела на меня с жалостью, как на неразумного ребенка. – Тебя тут не примут. И это не мое отношение. Таков порядок вещей.
– А я и не хочу, чтобы принимали. Я хочу домой.
– Как показывает мой опыт, ни один полукровка, которого забрали снизу, обратно не возвращался. Либо ты будешь выполнять уготованную тебе роль, либо умрешь. В целом, Каменным все равно, какой выбор ты сделаешь. Всем без разницы. Смирись. Будешь ты жить или нет и, если будешь, то как – это вопрос, который волнует только тебя. Пойми это раз и навсегда, и сразу станет легче. Твой мозг очистится от никому не интересных обид, и ты начнешь искать выгоду. Так проще.
– Ты сама прошла через это? – догадалась я, но Тиона не стала мне отвечать.
Она ушла, заперев за собой дверь, а я повернулась к кровати. В двух свертках лежало нижнее белье (словно у меня своего нет), и платье. Темно−серое в пол, из ткани, похожей на бархат, только с более коротким ворсом. Очень мягкое и, пожалуй, уютное. Правда, совершенно не подходящее мне по стилю.
Платье оказалось впору и было словно у выпускницы пансиона благородных девиц, с подолом, спадающим мягкими складками и воротником стоечкой. Рядом в коробке я обнаружила удобные закрытые туфли на низком каблуке.
Посмотрела на себя в зеркало и поняла, что выгляжу прилично. Собственно, это единственное, что я могла сказать о своей внешности. Мой вид изменился, став отталкивающе непривычным. Гладкие волосы, ровная кожа. Это невзрачное платье. Казалось, меня лишили собственного образа и это мне очень не нравилось. Именно поэтому я сбежала из приюта – там пытались переделать меня под им одним известный канон. Тут меня ждало то же самое? Только сбежать так просто, как из приюта, не выйдет. Я уже пыталась.
За мной пришли почти сразу же. Я еще не успела начать ждать. Все тот же ассасин и два его помощника.
– Ну… так значительно лучше, – кивнул он, а у меня душа ушла в пятки от его оценивающего взгляда.
Хотя, с другой стороны, если бы меня готовили к чему-то непристойному, то явно бы не одели в платье серой мыши. Думаю, неприличных предложений в этом виде мне точно не стоит опасаться.
– Куда мы идем? – решилась я на вопрос.
– Туда, где решится твоя дальнейшая судьба, – бросил он и небрежно кивнул в сторону выхода.
Меня вывели, снова, как и в прошлый раз, придерживая за локти. Только сейчас, пожалуй, не сжимали так сильно. Видимо поняли, что я не собираюсь бежать. Впрочем, может быть, это и есть мой шанс? «Нет!» – я отогнала от себя эту привлекательную идею. Помнила, чем закончилась предыдущая попытка. Лучше не искушать судьбу. Ринар все же был прав – тут невероятно сложно спрятаться.
Шли мы долго. Поднимались на поверхность и потом снова углублялись в темные, прохладные, подземные коридоры. Везде сновали люди, большинство из них светловолосые и красноглазые, но встречались полукровки. Раньше я считала, что в Цитаделях живут только Каменные, но теперь поняла, как ошибалась. Кто−то должен был готовить еду, убирать и вообще обслуживать этот летающий мир. Только вот по какому принципу полукровок оставляли в живых или убивали? Меня тоже определят на кухню или в уборщицы? Не слишком ли много сложностей для такой работы? Пока все эти вопросы оставались без ответа, и я могла только гадать, но надеялась, что рано или поздно узнаю, как все устроено в этом месте.
Как странно, еще вчера меня волновал всего лишь один вопрос, а сегодня их стало десятки, а тот утратил актуальность. Впрочем, определенная доля любопытства осталась. По идее, мой отец должен жить где−то здесь. На одной из этих улиц. Сейчас я знала, почему оказалась ему не нужна. Наверное, мне нужно сказать ему спасибо, что он не забрал мою жизнь. Ведь с полукровками поступают именно так. Только вот зеркало показало мне не отца. И я не могла понять, что это означает.
Миновав широкую, освещенную солнцем открытую площадь мы приблизились к белоснежным ступеням, ведущим в величественное здание – оно выглядело совершенно нереально: цвета словной кости, с белоснежными колоннами и золочеными крышами. Узкие окна с витражами занимали почти всю стену, вокруг них шла тонкая вязь орнамента. В таком месте просто не могли жить обычные смертные. В моем представлении тут вообще никто не мог жить! Так мог выглядеть только храм. Ну, или дворец правителя.
Я думала, мы поднимемся по ступеням к ажурным, словно сплетенным из белого кружева воротам, но мы повернули влево и, почти обогнув здание по кругу, нырнули в потайную дверку, возле которой стояли трое охранников. Они пропустили нас, лишь тщательно проверив моих сопровождающих.
Я затаила дыхание, наблюдая за тем, как проходит проверка. Охранники сначала изучили татуировки на запястьях ассасинов, приложив к ним ладони, а потом внимательно рассмотрели нагрудные медальоны – плоские кругляши из прозрачного алого камня. Вероятнее всего, рубина. Вряд ли в Рубиновом клане использовалось что-то иное.
Нас пропустили внутрь, и мы снова двинулись по длинным узким коридорами, где было полно охранников. Я узнавала их по сине−красной форме с нашивками. Короткая куртка и заправленные в высокие сапоги штаны. Ассасины одевались совсем иначе – их отличительной чертой являлся черный плащ с алой отделкой. И ассасины были черноволосыми. Цвет их волос оставался загадкой. Ринар усмехнулся на мое предположение о том, что он сам не чистокровный. Выходит… настоящие Каменные могли быть не беловолосыми?
Мы вышли к узкой лестнице и поднялись, по моим ощущениям, на пятый этаж. Точнее сказать не могла. Потерялась в лестничных маршах и переходах, длинных узких коридорах и широких залах. Там нас снова тщательно проверили, прежде чем пропустить в небольшой зал. На одной стене располагались панорамные окна, вдоль другой – ряд стульчиков, которые сейчас были пусты. По центру зала вела ковровая дорожка, упиравшаяся в массивные двери. Возле них, словно изваяния, замерли два неподвижных охранника.
– Ждите! – бросил ассасин и пошел по направлению к дверям, а я присела на краешек стульчика. Сердце стучало в груди, как бешенное. Именно сейчас я начала панически переживать и думать, что же меня ждет за той дверью. Я понимала, что оттуда выйду или в новую жизнь, или не выйду совсем.
Ассасина не было довольно долго. Какое−то время я рассматривала барельефы на потолке, поражаясь, насколько тонка красивая вязь, как искусно вылеплены стилизованные цветы и закрученные листья. После потолка взгляд переместился на яркие фрески на стенах. На них тоже были изображены преимущественно цветочные орнаменты, все очень тщательно прописанные со множеством мельчайших деталей. Но, в конце концов, надоело разглядывать и их. У меня затек зад, и я постоянно ерзала, что было мне совершенно не свойственно. Наверное, это все от волнения, а может от голода. Есть хотелось так сильно, что я чувствовала – еще немного и просто потеряю сознание.
– Сиди спокойно! – гаркнул один из охранников, и я замерла, чувствуя, как начинает чесаться то нос, то нога. Но взгляд мужчины был таким недовольным, что я не рискнула ослушаться приказа и продолжить возиться. Меня спасли распахнувшиеся двери.
– Пошли! – скомандовал ассасин, едва появившись на пороге. – Твоя задача молчать, улыбаться и кивать. Рот открывать, если спросят. Делать, что скажут, – инструктировал он сухим шепотом. – На тебя хочет посмотреть глава Рубинового клана…
«Глава клана? – пронеслось у меня в голове. – Но как? Зачем?»
Я шла на негнущихся ногах, даже не представляя, что меня ждет. И думать об этом не хотела. Перед входом зажмурилась. Открыла глаза лишь тогда, когда за моей спиной захлопнулись массивные двери.
Мы оказались в кабинете – просторном, дорого обставленном, но, в целом, самом обычном. Тут не было ничего сверхъестественного. Я ожидала увидеть, как минимум тронный зал.
Да, вазы у входа, скорее всего, стоили, как половина города, в котором я жила, диван у стены был уникальным и единственном в своем роде, но я не разбиралась в тонкостях.
Мой взгляд приковали двое: сидящий в кресле немолодой мужчина, его возраст выдавали глаза и едва заметная сеточка морщинок вокруг них – несложно было догадаться, кто это, так как, кроме него в кабине был лишь Ринар. Он стоял по правую руку от главы клана.
– Ну, рассказывай, кого ты подобрал… – изрек глава клана, кажется, даже не взглянув в мою сторону. И обращался он не к моим сопровождающим и не ко мне, а непосредственно к Ринару. Это показалось мне значимым и странным. Мой знакомый ассасин, похоже, был в клане на особом счету.
– Я засек ее в храме Всевидящего… она собиралась задать какой−-то вопрос.
– Соприкосновение с древними святынями пробудило ее собственный дар? – уточнил глава клана.
И следующая реплика черноволосого ответила на основной из волновавших меня вопросов:
– Именно.
Мужчины вели беседу так, словно меня здесь не было. Глава клана лишь однажды повернул голову в мою сторону, и от его нечеловеческого взгляда меня бросило в дрожь. Казалось бы, взгляд огненных глаз должен опалять, но мне стало холодно. По спине пробежали мурашки, а зубы предательски лязгнули.
– И какой же это дар? Почему ты не поступил так, как должен был?
«Не убил» – отчетливо поняла я и замерла. Стало страшно. Я догадывалась – один жест, которого я, быть может даже не замечу – и я перестану существовать. Меня просто уничтожат. Раз и навсегда без раздумий и сожалений.
– Ветер. Она повелевает воздухом. Причем, исходя из того, что я почувствовал… она может многое.
– Считаешь, ее силы хватит, чтобы удержать?…
«Что именно удержать?» – хотелось крикнуть мне, но язык словно прилип к небу, и я молчала, лишь испуганно следила за выражением лиц присутствующих в комнате мужчин. Лишь где−то в глубине сознания зашевелилось понимание. Я помнила о том, что могут удержать маги ветра. Но я ведь не была магом… или все же…
– Сложно сказать сейчас, но в связке она точно работать сможет, – ответил ассасин, и я снова начала прислушиваться к разговору, забыв о собственных мыслях.
– Покажи! – Тут же поступил приказ от главы клана, а я растерялась. Просто не понимала, чего от меня хотят. Что я должна показать? С кем работать в связке? Слишком много вопросов!
– Я… я… – заикнулась. – Не понимаю… что мне делать!
– Показывай! – рявкнул тот, кто меня провожал на аудиенцию и больно ударил в спину, заставив пролететь вперед и чудом удержать равновесие.
На лице правителя появилось брезгливое выражение. Я не поняла. Это я его раздражаю или поведение ассасина. Ринар тоже нахмурился и бросил на собрата такой взгляд, что я спиной почувствовала – тот оторопел и отступил.
– Ну, а что она упрямится… – неуверенно проблеял он. Совсем другим голосом, не таким, каким разговаривал со мной или с охранниками.
– Она не понимает, что мы от нее ходим, – спокойно пояснил черноволосый и сделал шаг мне на встречу: – Правда, Селина? Ты просто не понимаешь, а не упрямишься?
– Я не понимаю! Действительно, не понимаю.
– Я помогу тебе, – согласно кивнул он. Наклонился, и, ухватив меня за подбородок, заглянул в глаза. Его лицо оказалось очень близко. Я могла разглядеть прямой нос с небольшой горбинкой, вероятно, он когда−то очень давно был сломан. Жесткую линию рта с плотно сжатыми губами и упрямый, покрытый щетиной подбородок. Но сильнее всего притягивали его глаза. Рубиновая радужка растворялась. Ее поглотила черная бездна, и мое сердце начало сжиматься от ужаса. Дыхание перехватило, и когда я готова была завопить от страха, воздух вокруг уплотнился и начал закручиваться в спираль, словно я стала центром торнадо.
– Достаточно! – услышала я откуда−то издалека, словно через пелену.
Черноволосый отступил, а я рухнула на колени, упираясь руками в ковер. Голова кружилась и перед глазами все плыло. Так плохо мне не было даже тогда, когда я в первый раз попробовала виски и, в итоге, выпила больше, чем мог переварить мой организм.
Ко мне кинулись охранники. Один протянул руки, намереваясь поднять рывком, но глава клана остановил.
– Ей плохо. Дайте отдышаться.
– Так какой ты вопрос хотела задать Всевидящему? – вкрадчиво спросил он меня, как только увидел, что я способна шевелиться и соображать…
– Я хотела найти отца.
– Успешно? Что показало зеркало?
– Ничего… – соврала я, чувствуя, что меня от этого буквально выворачивает наизнанку. Голова кружилась до сих пор. А организм упорно сопротивлялся, я испытывала почти физическую потребность сказать правду. Но инстинкт самосохранения орал, что не стоит этого делать. И на этот раз он победил.
– Что же… – задумчиво произнес глава клана. – Может быть, это и к лучшему. Уведите ее.
– И что с ней делать? – уточнил мой сопровождающий.
– Ну, вы ее где−то же поселили?
– Можно сказать и так… – в голосе мужчины промелькнула неуверенность.
– Думаю, до утра она там переночует.
– А что будет с утра? – спросила я. На меня взглянули так, словно заговорила позолоченная банкетка. Ответа на свой вопрос я не получила.
Меня подняли под руки и буквально уволокли из кабинета. Сама идти я не могла. Ноги не слушались и подкашивались.
Я отключилась где−то на середине пути. Просто в один момент перестала понимать, где нахожусь. И куда мы двигаемся. Перед глазами плыла картинка, и меня мутило. Интересно, почему так плохо? Потому, что организм устал и измучился или так на меня подействовал взгляд ассасина? Использовав силы в прошлый раз, я чувствовала себя вполне сносно. Что же случилось сейчас? Я какое−то время сопротивлялась накатывавшему беспамятству, а потом смирилась.
Глава 3
Жизнь над облаками
Очнулась в своей маленькой каморке. Правда, где нахожусь, сообразила только спустя несколько томительных секунд растерянности. За окном сияла усыпанная звездами чернота. Созвездия в Рубиновой Цитадели были ближе и ярче, а небо имело такой глубокий сине−черный оттенок, что захватывало дух. Я долго лежала и смотрела на золотистую россыпь за окном: маленькие и мерцающие; большие, словно рассыпанный горох, звезды казались нереальными. Даже внизу я любила смотреть на ночное небо, но никогда и представить не могла, насколько оно может поражать воображение, если подняться над облаками. Отсюда казалось, будто я попала в какой−то другой мир.
Я перебралась с кровати на подоконник и, укутавшись в одеяло, прильнула лбом к окну, рассматривая, привыкая к картине. Мысли в голову не шли, я просто таращилась в мерцающую черноту и, словно спала с открытыми глазами. В конечном итоге, так и вырубилась, прямо на подоконнике, прильнув лбом к прохладному стеклу.
Когда с утра ко мне в комнату по привычке, без стука вошли, сверзилась с подоконника и нелепо забарахталась, пытаясь выпутаться из одеяла. Даже испугаться толком не успела. Спросонья мозг соображал плохо.
– В кровати спать у вас не принято? – с легким удивлением поинтересовались у меня.
Я, наконец−то, выпуталась из одеяла, но так и осталась сидеть на полу, растерянно рассматривая уже знакомого черноволосого ассасина – Ринара. Судя по тому, что я видела, он не последний человек в Цитадели. Насколько я знала, в кланах царила строгая иерархия. Не всем позволено стоять по правую руку от главы клана.
– Простите… – проблеяла я, не зная, что еще можно сказать в этой ситуации.
– Не извиняйся. Мне, по правде сказать, без разницы, где ты спишь. Хоть на кровати, хоть под кроватью. Пошли.
Я снова послушно кивнула и поднялась. Вчера вечером я так и не разделась. Платье было помятым и несвежим. Это не укрылось от глаз ассасина. Он смотрел на меня с брезгливостью, как на побирушку у врат храма.
– Теперь ты будешь жить здесь, – сказал он с паузами, словно объяснял неразумному ребенку, куда нужно ходить в туалет. – В Цитадели. И тебе придется привыкать. В том числе к банальным нормам гигиены. Мы принимаем душ и раздеваемся, когда ложимся спать… меняем белье и одежду, когда она пачкается.
– Представляешь! – не выдержала я. – Мы тоже раздеваемся. Просто после ваших проверок я потеряла сознание.
– Бывает. Привыкай. – Он безразлично пожал плечами, а я снова не нашла, что ответить. Эти Каменные казались странными. Словно с другой планеты. Им было на меня наплевать, но мне предоставили жилье и одежду. У меня всего одно платье, но они требуют, чтобы я переодевалась. Как их понять, что делать дальше?
Вопросов было так много, что я задала самый банальный:
– Куда мы идем?
– Меня просили тебя заселить, – сухо ответил ассасин.
– То есть я жить буду не здесь?
– Нет.
– А где?
– Ты задаешь слишком много вопросов, – раздраженно отмахнулся он, но я не собиралась сдаваться. Неужели так сложно ответить?
– Должна же я знать, что меня ждет.
– И какое отношение имеет вопрос «где ты будешь жить» к тому, как сложится твоя судьба?
– Самое прямое. По−моему, очевидно, если я буду жить в камере, моя жизнь сложится не очень. К тому же, на другие мои вопросы, подозреваю, вы тоже не ответите.
– Я не нанимался отвечать на вопросы полукровок. Моя задача проводить тебя в покои Министерства воздушной безопасности. Точнее, в Алхимический исследовательский институт. Тебе выделят комнату и скажут, чем ты будешь заниматься. Когда−нибудь, если все сложится удачно. Пока я слабо представляю на что ты сгодишься.
– Но там… – начала я, ассасин понял с полуслова. Видимо, я была до невозможности предсказуема.
– Там я сказал, что ты теоретически можешь быть полезна. Твой дар редкий и нужный. Но что выйдет практически, представления не имею. С этим пусть разбираются воздушники. Они просили всех себе подобных тащить к ним. Вот мы и тащим. Что они там с вами делают – не моя забота! Да хоть на зелья пускают.
И снова мы шли длинными переходами и узкими, залитыми солнцем улочками. Мне не хватало тут растительности. Настоящей, живой. Был только камень мостовой, стены зданий и редкие клумбы, цветы на которых смотрелись искусственными, так как росли в строго определенном порядке, образуя геометрические фигуры. Ряд красный, ряд оранжевый и голубой, круг в центре, а в нем алая звезда. Деревьев я тоже почти не видела, только изредка из−за высоких заборов свисали ярко−зеленые ветви.
Тут было красиво, но красота эта была красотой архитектурных форм, подобранных по тону камней на мостовой, изящных кованых лавочек и фонарей. Красота людей, которые прогуливались по этим улицам.
Идеальные дома, идеальные фигуры девушек, идеальные мужчины – здесь не было нищих, просивших подаяние, не было воришек, которые норовили залезть в твой карман. Выхолощенный, мертвый мир.
Кажется, и жизни тут не осталось. «Если где−то есть рай на земле, то он находится над облаками, в Цитаделях», – так говорили мне не раз. Но… если это рай, то каков же ад? И можно мне вернуться в свою обычную жизнь?
Мы шли и молчали. Это было неудивительно. Ассасин вообще не обращал на меня внимания. Непонятно, почему провожал именно он, а не кто−то из слуг или охранников. Мужчина вышагивал впереди меня, и за его мощными плечами, словно крылья ворона, разлетался плащ. Как ему в нем не жарко? Даже тут среди этого великолепия ассасин, которого звали Ринаром, выглядел пугающе. От него исходила волна подавляющей силы, и чувствовала ее не только я. Люди перед нами отступали. Кажется, даже беловолосые Каменные его побаивались. Возможно, именно поэтому он меня сопровождал? Как особу, опасную для общества.
Мне хотелось верить, что сейчас мне все же объяснят, для чего я здесь, и что меня ждет в дальнейшем. Похоже, смерть отменяется, и это замечательно. Но какой будет жизнь?
Алхимический исследовательский Рубиновый институт издалека напоминал дворец. Столь же величественный, стоявший в конце просторной площади. На фасад выходила широченная мраморная лестница, на которой толпилось много людей совершенно разного возраста. Не было, пожалуй, только детей. Сзади здания, словно отрезая его от площади, шел высоченный забор, и я предполагала, что за ним находилось значительно больше того, что выходило на фасад.
На этот раз мы не стали искать потайных или боковых дверей, а пошли через главные ворота. Я держалась за спиной ассасина и постоянно ловила на себе недоуменные взгляды. Несколько светловолосых ухоженных девушек с алыми глазами даже демонстративно подвинулись в сторону, словно боялись об меня испачкаться. Похоже, пора привыкать быть отверженной. Неприятно. Вообще, все это место вызывало у меня смешанные чувства. Красиво, но не для меня. И это понимали все, кто только меня замечал. Такие, как я дети улиц не живут во дворцах. Мы смотримся тут чужеродно.
На ассасина тоже косились, и что в этих взглядах мелькало, я понять не могла. Точно узнавание, страх и еще что−то непонятное. Брезгливое подобострастие, может быть. Похоже, его боялись и должны были уважать, но не хотели… словно бы существо низшего порядка заняло какую−то высокую ступень в иерархии, и большинство не могло понять, почему так вышло. Впрочем, я не знала, как обстоят дела на самом деле и просто гадала.
От толпы отделилась высокая платиновая блондинка, подошла к нам и хищно улыбнулась, мурлыкнув:
– Ринар…
– Я работаю… – отрывисто бросил он, даже не повернув голову в сторону девушки. – Неужели не заметно?
Блондинка чуть склонила голову и покорно отступила, а я успела заметить мелькнувшую в ее глазах ярость. Эта кукла не на шутку разозлилась из−за того, что ее отшили, но почему−то была согласна стерпеть. Странно. Все же я слишком многого тут не понимала. В том числе, и в поведении людей.
Мне очень долго придется привыкать к такому положению вещей. Незаметно для себя я начала опускать глаза и сутулиться, стараясь стать как можно более незаметной среди этой толпы негативно настроенных людей. Я уже сама почти чувствовала себя так, словно была перепачкана помоями или просила милостыню у ворот храма Всевидящему.
«Да что это такое! Я не позволю им сломать меня в первый же день!» – пронеслось в голове яростное. Что меня отличает от них? Цвет глаз и цвет волос? Все! Даже магия, оказывается, у меня есть. Так что я не хуже и не слабее их, а, возможно, и сильнее.
Они не жили в таких условиях, в которых жила я. Косые взгляды не способны убить. Осознав это, я подняла подбородок и гордо посмотрела по сторонам, совсем не стесняясь и не таясь. Сразу же несколько особо пристально на меня смотревших отвернулись, и я восторжествовала.
Мы поднялись на третий этаж и остановились перед кабинетом, на котором висела табличка «Директор». Ассасин зашел туда без стука, и я последовала за ним же. Стройная секретарша подскочила и вытянулась по струнке, но мой сопровождающий даже не взглянул в ее сторону. Миновал приемную и буквально втолкнул меня в кабинет.
Пухленький мужчина, увлеченно заполняющий какие−то бланки, испуганно подпрыгнул и выронил ручку. Я впервые могла лицезреть откормленного Каменного: такие же светлые волосы, как и у всех остальных, были довольно коротко подстрижены и все равно лежали неаккуратно, под ними кустистые брови и алые глаза. Вообще он производил не очень приятное впечатление.
– Ринар! – пробормотал он. – Могли бы для вежливости постучаться.
– Для вежливости я открыл дверь не ногой, а рукой.
В голосе ассасина не было иронии. Кажется, он говорил совершенно серьезно. А на его лице не дрогнул ни единый мускул. Я вообще не знала, бывают ли на его лице положительные эмоции. Мне их видеть пока не довелось. Подозреваю, и не доведется. Вряд ли мы будем часто пересекаться. Скорее всего, это наша последняя встреча. Не знаю, радоваться этому факту или печалиться. Пока я не встретила в этом месте человека, с которым хотела бы продолжить общение – это с одной стороны. А с другой… этот был хотя бы немного мне знаком, никого другого я тут просто не знала.
– Я привел тебе новую ученицу, – коротко сообщил Ринар.
– Эту? – На лице директора этого заведения появилось выражение такого ужаса, что мне стало не по себе.
– Ты что−то имеешь против?
– Ты прекрасно знаешь ответ. И знаешь, как ее воспримут при институте. Почему к нам? Есть же колледжи для таких как она, курсы профориентации. Она же не наша!
– У нее сила ветра. Причем, навскидку… уровень высокий. Очень высокий.
– Только вы не замеряли, – обвиняюще припечатал директор. – Вы всегда предполагаете, а мы расхлебываем последствия.
– Мы не замеряли, но я думаю, мнению главы клана ты можешь доверять.
– Даже так… – мужчина побарабанил пальцами по столешнице. Кажется, он был не в восторге от происходящего, даже больше, чем я сама.
– Да, даже так, – нажал еще больше ассасин. – Ты прекрасно знаешь о тех проблемах, которые у нас существуют. Мы не можем разбрасываться магами ветра, даже если у них не тот цвет волос и глаз. Еще есть вопросы?
Вопросов не оказалось, и ассасин вышел, хлопнув дверью, а я осталась стоять в центре кабинета, совершенно не представляя, что делать и как себя вести. Да и директор, которого мне даже не представили, не помогал. Он уселся в кресло и продолжил работу.
Я постояла немного, и присела на краешек дивана.
– Юная ле… – начал он и осекся, сообразив, видимо, что леди я не уродилась. – Вообще−то я не давал вам разрешения присесть.
– Да неужели? – Я разозлилась. – Что я вам всем сделала? Жила, никому не мешала! Нет! Вытащили непонятно куда и еще хамят. Причем все!
– Ну, во−первых, я тебя не вытаскивал. – Моя истерика не произвела на толстячка никакого впечатления. – Во−вторых, ты серьезно предпочла бы смерть? В−третьих, а кто сказал, что будет легко? Тебя скинули на меня, как существо, с которым никто не знает что делать! И я должен делать вид, будто таким как ты место среди лучших и одареннейших юношей и девушек Рубинового клана? Знаешь, что у нас значит лучший и одаренный?
– Нет… – Я помотала головой.
– Самый знатный. Тот, чья кровь безукоризненна. В их руках сосредоточена основная сила. Тот, в ком магии так много, что этого представителя клана надо беречь как зеницу ока. Что мне делать там с тобой?
– Представления не имею… – Я сглотнула, пожалуй, только сейчас окончательно понимая, насколько сильно мне здесь не рады. Я была живым напоминанием того, что чистой крови с каждым годом оставалось все меньше.
– Вот и я не имею. Поэтому не раздражай меня, пока я думаю, как именно тебя завтра представить. Нас ждет огромный скандал!
– Почему?
– Не думаю, что кто−то захочет с тобой учиться за одной партой. Им, в отличие от меня, глубоко наплевать на то, что выучить тебя велел глава клана. В вашей подгруппе сильных магов ветра пять человек. Ты шестая. Первый – наследник Рубинового клана, вторая – его младшая сестра, третья – невеста, четвертый и пятая – их двоюродные брат и сестра. Представь, как среди них будешь смотреться ты. Думаю, и ученики, и их родители, за исключением одного, который спровоцировал все это безобразие, будут шокированы произошедшим. И мне придется решать проблемы, которых до сегодняшнего утра у нас не было. И я даже помыслить не мог, что они возможны.
– Но я−то в них не виновата!
– Как посмотреть… – задумчиво произнес он, взглянул на меня и добавил: – Я очень не люблю проблемы. Стараюсь их решить сразу же, едва они появились в моей жизни. Поэтому… сейчас тебя проводят в комнату, где ты будешь жить. Потом проведут с тобой тесты… и если все как сказал… Ринар… я тебе не завидую.
– Почему?
– Если ты провалишь тесты, то, наверное, тебя уже не буду убивать. Отправят на кухню или еще куда−нибудь. С моих глаз долой. Будешь жить себе тихо, замуж выйдешь, деток родишь. Карьеру не сделаешь, но будешь жива и здорова, в том числе душевно.
– А если не провалю? – Я сглотнула, внутренне сжимаясь от неприятных предчувствий.
– Я буду вынужден тебя зачислить. – Директор поднял на меня глаза, и в их глубине я увидела ту же бездну, которая меня пугала в глазах ассасина. – Но… я тебе обещаю, учиться со всеми ты не будешь. Я сделаю для этого все возможное… От меня этого будут ждать уважаемые фамилии. Не стану их разочаровывать. Ты же понимаешь, их благосклонность меня волнует намного сильнее, чем судьба какой−то полукровки, по иронии судьбы получившей силу.
– Ну… так можно не волноваться по поводу тестов. – Я пожала плечами и невесело хмыкнула. – Вы просто не засчитаете мне их и все. Проблема решена.
– Ты не там внизу, девочка! У нас не пройдет такое. Испытывать тебя буду не я. И результаты засчитывать тоже. Если ты и правда так сильна, как считают, ты уже завтра будешь учиться управлять своей силой на благо Цитадели! Маги ветра на вес золота. Я просто не понимаю, как сила такого уровня могла достаться полукровке!
– Я до недавнего времени даже не знала о ее существовании. Так что не нужно возмущаться. Более того, я не страдала от того, что у меня нет магии.
– Это не удивительно! Иногда полукровки проживают жизнь, так и не узнав, что наделены силой. Нужен толчок. Нечто, что пробудит дремлющую магию. Все… – он смахнул со лба пот и сказал. – Ты меня утомила.
Он провел рукой над выпуклой кнопкой на столе, и она вспыхнула алым.
– Ирэна, – устало произнес мужчина в пустоту.
В дверях появилась худенькая миловидная секретарша. Блондинка, конечно же.
– Да, лэр, – пролепетала она, взирая на директора с непонятным мне подобострастным обожанием. – Проводи девушку в служебное общежитие. Пусть выделят комнату.
– Эту девушку? – удивилась секретарша. Ее и без того огромные глаза почти вылезли из орбит.
– Именно, Ирэна, эту. Давай быстрее. Проводишь, сдашь вахтеру и свяжись с отделом тестирования. Пусть забирают и проводят необходимые исследования. У нас потенциально сильный маг ветра. Ты понимаешь, как это важно?
Девица снова уставилась на меня с недоумением, словно на огромного таракана, которого по неясной причине запрещают прибить тапкой. Но, к счастью, промолчала и лишь поманила за собой.
Жилой корпус располагался тут же, недалеко. Мы прошли здание насквозь и вынырнули во внутренний двор. Здесь я впервые на летающем острове увидела зелень. Много зелени. Даже дышалось тут намного свободнее и лучше, нежели на улицах города.
Аккуратные и ровные тропинки, вымощенные плиткой, вели от одного здания к другому, а между ними виднелись коротко стриженые газоны, небольшие прудики с фонтанчиками и искусственными гротами. По краям аллеи росла самая разнообразная зелень: невысокие деревья, кустарники с яркими цветами.
Я шла и глазела по сторонам с открытым ртом. Между всей этой красоты сновали люди. Одни бежали по своим делам. Кто−то лениво валялся на лужайках. Некоторые с книгами или уютно устроившись в объятиях друг друга, и, похоже, все вокруг им казалось обыденным. Я половину всего этого великолепия вообще никогда не видела. Если меня будут выпускать из комнаты, нужно будет прогуляться и изучить здесь все получше.
– Что тут делает полукровка? – возмущенно донеслось со стороны, и я вздрогнула. – Ирэна, ты с ума сошла, притащив ее сюда через парадный вход. Неужели нет дверей для таких, как она? Крыло для прислуги не здесь.
Напротив нас стояла девушка едва ли старше меня: идеальная укладка, легкое длинное платье из тончайшего кружева цвета шампань и плотный белый чехол до колен под ним. Утонченная и дорогая, настоящая принцесса. Может быть, это она и есть? На ее фоне, подозреваю, я смотрелась еще более убого, чем обычно. Меня нельзя назвать дурнушкой, но у меня никогда не было денег на модные вещи и салоны красоты. Даже волосы, когда они отрастали ниже лопаток, я обычно подравнивала сама, на ощупь. Ну, или просила маму, когда она была жива. Поэтому моя черная грива всегда пребывала в первозданном беспорядке.
– Это приказ директора, – спокойно ответила Ирэна. – Ты же знаешь, я не делаю ничего по своему желанию. Так что претензия непонятна.
– Куда ты ее ведешь? – упрямо уточнила девица, сверля меня взглядом. – Загляни потом в клиннинговый центр. Пусть помоют тропинки после нее. А то нам здесь, между прочим, ходить.
– Ее велено поселить…
– Туда же, где живем мы? – прошипела девушка с таким возмущением, что мне хотелось провалиться под землю. – Куда катится этот мир?!
Ирэна промолчала, что можно было трактовать как угодно. Впрочем, даже на мой взгляд вопрос был риторическим. Девица посмотрела с еще большим возмущением и изрекла.
– Тут все сошли с ума, похоже! Я это так не оставлю! – и умчалась, старательно шарахнувшись от меня в сторону.
Обычно в таких ситуациях, когда хотят оскорбить сильнее, задевают плечом, но эта даже не стала подходить. Видимо, настолько ей было противно.
Да, похоже, с мечтами погулять тут я погорячилась. Придется нелегко. Мелькнула идея провалить тест, но тогда… если я вдруг сумею это сделать технически, что ждет меня? Неоплачиваемая трудная работа и вечное унижение? Тут, рядом с богатенькими детками я, возможно, хотя бы примерно пойму, как попасть вниз и рано или поздно сумею сбежать. Не сейчас, так спустя какое−то время. Ну а жить лучше в райском саду, чем неизвестно где – это я очень хорошо усвоила. А не любить и оскорблять меня будут и там, и тут.
К счастью, заселение прошло без каких−то дополнительных эксцессов. На косые взгляды я уже не обращала внимания. Ирэна проводила меня до входа в здание, где за высокой стойкой сидел консьерж – высокий и мрачный беловолосый мужчина – и обрисовала ситуацию. Мне без вопросов был выдан ключ. Кажется, смотритель вообще предпочитал молчать.
– Третий этаж направо. Дверь 34, – сухо буркнул он и потерял ко мне интерес. Ирэна тоже.
– А что мне делать? – пробормотала я, растерянно оглядываясь по сторонам. Секретарша директора уже шла в сторону двери.
– Ну… не знаю. – Она развернулась и пожала плечами. – Вещи разложи… что там делают по приезду. Когда ты понадобишься, тебя найдут и позовут. Посиди пока у себя, не разгуливай по коридорам раньше времени. Это вызовет много ненужных вопросов. И так ты привлекла лишнее внимание. Еще ничего не решено, а скандал уже назрел.
При условии, что даже рюкзак я свой в процессе побега и перемещения с места на место потеряла, то ничего, кроме платья у меня не было. Но я не стала акцентировать внимание. Возможно, и к лучшему, что меня оставили в покое. У меня имелся ключ от жилья. Меня никто не хотел убить, и никуда не нужно было идти. Я могла просто отдохнуть. Не это ли счастье? Рассудив подобным образом, я пошла в указанном направлении. Это здание выглядело как общежитие. Широкие коридоры с ковровыми дорожками, высокие светлые окна с цветами на подоконниках и небольшие площадки, на которых размещалось по восемь дверей. В общем холле стоял кожаный диванчик, столик, камин.
Мне даже находиться тут было неловко. Я открыла дверь с номером 34 и оказалась в просторной комнате. В своей собственной просторной комнате. Эта та роскошь, которой у меня не было никогда в жизни. Небольшой коридор со шкафчиком и дальше уютное просторное помещение с кроватью, шифоньером и письменным столом, который стоял напротив окна у балконной двери. Балкончик и единственное окно в комнате выходили во двор и на заднюю часть самого Алхимического института.
Отсюда я видела тропинку, по которой мы пришли сюда. Цветущие клумбы и людей, которые все портили. Почему райское место оказалось населено удивительно неприятными существами. Я не сомневалась, они непременно мне будут мешать.
За неприметной дверкой в углу я обнаружила небольшой совмещенный санузел. В комнате было уютно, тихо и чисто. Пожалуй, это лучшее место жительства, которое у меня было. Я готова жить на территории Рубинового клана, если свое свободное время я смогу проводить в этой комнате.
На знакомство с новым местом обитания ушло несколько минут, и дальше я поняла, что не знаю, что делать со всем этим. Даже мысли в голову не лезли. Говорят, каждый, кто обращался к Всевидящему, обязательно получил ответ на своей вопрос. Я не получила… Может быть то, что я попала сюда – это просто шажок к тому, чтобы узнать правду?
Глава 4
Магия ветра
В шкафу я нашла халат и свежие полотенца. Здесь все было белоснежное и чистое, не то, что в моей прошлой комнате. Сразу видно, что селили сюда не приблудных полукровок. Наличие халата особенно обрадовало. Если меня отсюда не выгонят, то у меня есть целых две вещи, которые можно на себя надеть. В халате из комнаты, правда, не выйдешь, но теоретически появилась возможность постирать платье, когда оно окончательно испачкается. Что я буду делать тогда, когда оно износится, думать не хотелось.
Я предпочитала надеяться, что сумею тут приспособиться, а, значит, удастся найти хоть какую−нибудь работу. Потому что как−то же я должна одеваться и питаться. При мыслях о еде свело желудок. За все время пребывания в Цитадели я ела один раз. Ночью. На самом деле такое даже моему, привыкшему к сложностям организму, доводилось переживать крайне редко. Я могла питаться неприхотливо, но желательно хотя бы пару раз в день.
Только сейчас мне пришло в голову прикинуть, когда же моя жизнь изменилась. До этого события сменяли одно другое так стремительно, что было не до размышлений о сущем. В храм Всевидящего я попала на закате. На следующий день сбежала, посидела в камере и потеряла сознание. И вот прошло еще полдня. Пока я не подумала, и не чувствовала даже насколько голодна! За это время я съела только кашу с хлебом и все. Она уже давным−давно переварилась.
Интересно, хоть кто−то сообразит, что мне нужно питаться? Или придется искать и воровать пищу. Я пока оказалась не готова выйти на поиски пропитания самостоятельно. На меня и так смотрели с презрением и ненавистью. Не хватало еще, чтобы застали за тем, как ворую еду из холодильника на кухне. Впрочем, я даже примерно не могла представить, где здесь находится кухня. Но могла сказать однозначно – она где-то непременно есть.