Приграничье – это территория Нави. Нельзя нападать на существ Нави за исключением случаев, когда это необходимо для защиты жизни или есть доказательство совершенного ими преступления.
Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год
2214 год
Тучи над горизонтом уже начали желтеть от света поднимающегося солнца. И, словно ожидая от этого грядущих неприятностей, мужчина, сидящий на веслах в небольшой деревянной лодке, зябко поежился. Он держал суденышко ровно посредине реки, крепкими уверенными движениями весел двигаясь куда-то вдаль. А два его сына сидели на корме, и их руки изо всех сил, прямо до побелевших пальцев, сжимали борта лодки.
– Боишься воды? – младший попробовал пошутить над старшим, но тот только яростно потряс головой и щёлкнул пальцем по стеклянной ладанке, висящей у него на поясе.
От нижнего контакта к верхнему пробежала искра и тут же погасла.
– Отец! – старший парень тоже не выдержал и яростно указал на длинный двухметровый сверток, лежащий на дне их лодки. – Из-за этой «посылки» электричество в принципе не работает. Мы же теперь даже не сможем понять, если к нам кто из навьих тварей начнет подбираться. А мне показалось, я видел хвост сома, а в том водовороте мелькнули глаза аптаха.
– Да не аптах это был, обычная лягушка с одной головой, – младший брат сразу же влез в разговор. – Я тоже на нее смотрел. Тебе просто почудилось.
– Да ты!.. – старший крутанулся на месте, но тут в разговор вмешался отец.
– Тихо! Или вы забыли главное правило почтарей? Пока мы не вернемся с правого берега на левый, никаких споров!
– Да, отец, – старший брат склонил голову, и младший тут же последовал его примеру.
– Раз не забыли, то и про остальное мне сейчас расскажете. Всяко лучше, чем ругаться будете. Итак, в чем суть работы почтарей?
– Доставлять грузы из Нави в Явь… – младший первый выпалил ответ и с ехидной улыбкой посмотрел на брата.
– Мал, – отец укоризненно покачал головой. – Не спеши, чти свой черед. Олег, что ты скажешь?
– Скажу, что имя у меня дурацкое. Северное!
– Сын!
– Хорошо. Мы – Локовы, наш род уже пять столетий работает почтарями. Мир разделен на Правь, Явь и Навь. Где проходит граница с верхним миром – неизвестно. Но вот то, что граница между Явью и Навью идет по Волге, знает каждый. Однако не каждый может сплавать на правый берег и вернуться.
– Почему? – отец довольно кивнул, радуясь про себя, что разговоры, кажется, заставили его сыновей забыть об опасности. И зачем он только взял их с собой? Поспешил? Так хотел начать новую жизнь?..
– Потому что Навь всегда пытается запутать живых, – тем временем ответил Олег. – Вроде бы просто надо переплыть Волгу с правого берега на левый, но нет. Стоит добраться до середины реки, как силы мира мертвых опутывают тебя со всех сторон, и никто не может понять, куда надо плыть дальше. Где право, где лево – неясно. Один берег притворяется другим и наоборот. Мороки окружают нас со всех сторон. А стоит в них поверить, свернуть обратно, как путь назад, в Явь, будет закрыт уже навсегда.
– А будешь долго думать и не успеешь вернуться до восхода солнца, так путь закроется на один день, – Мал опять не выдержал. – И придется до самого заката отбиваться от всех подряд. Даже княжье войско, когда сто лет назад застряло на том берегу, за ночь потеряло каждого десятого дружинника. А для обычных людей это верная смерть!
– Все правильно, – на этот раз отец не стал его прерывать, а просто тяжело вздохнул. – Но как мы тогда находим путь назад?
– Березы, – на этот раз Олег опередил своего брата и довольно улыбнулся. – В Нави они не растут, только в нашем мире. И если привести с собой небольшое деревце и посадить перед тем, как сесть в лодку, то на обратном пути можно будет править на него.
Все верно. На этот раз отец двух парней не стал ничего говорить, а просто подумал это про себя… Они тоже посадили дерево – по традиции, хотя это было уже и не обязательно, учитывая, что на их берегу выросла целая березовая роща. Однако сегодня, когда, приняв заказ, он направился назад, деревьев уже не было. Как будто кто-то скрыл их колдовским туманом или даже специально все повырубил, чтобы они не смогли вернуться. Но кому это могло бы понадобиться?
Старший Локов опять тяжело вздохнул, а потом с удвоенной силой приналег на весла… Ничего, они не единственные почтари в округе, доплывут до новой рощи или до какого-то дикого дерева, и все у них получится. А потом, с деньгами за последний заказ, не только он сам уже сможет не работать, но и его дети. Да им даже на обучение в столице хватит, а там, если повезет, и с этим опасным промыслом можно будет навсегда завязать.
– Отец? – Олега встревожило повисшее молчание, и мысли парня снова скакнули к тому, что будет, если они не успеют.
– Береза! – Мал заметил совсем молоденькое деревце на правом для них берегу. Издалека могло показаться, что это просто какой-то безродный куст, но все три почтаря, и старый, и молодые, сразу узнали характерные формы ствола и листьев.
– Не зря Волгу еще Березиной называют. Потому что именно на ее берегах растет больше всего берез! – Олег зачем-то назидательно поднял палец вверх, а потом обернулся.
Парень знал, что это плохая примета – смотреть в Навь, но тут он просто не выдержал, почувствовав на себе чье-то дикое и голодное внимание. Олег пристально вглядывался в кусты на том берегу, в фантомный дымок от якобы скрывающейся за холмом деревни, но не увидел ничего и никого страшного. Впрочем, в Нави глаза – это последнее, на что стоит полагаться. Парень бы предпочел проверить, не идет ли по их пятам какая-то нечистая сила, с помощью электрической ладанки, но опять же из-за груза искра и не думала работать.
– Вытаскивайте ее из воды, – старший Локов дал лодке с разгона врезаться в берег и, оставив ее на сыновей, сам подхватил лежащий на дне сверток и осторожно вынес его на высокий берег.
Пока солнце окончательно не взошло, ему нужно было выполнить последнюю часть задания. Сегодня ему поручили не доставить тюки с разрыв-травой для торговцев и не набрать пару фляжек мертвой воды для дружинников стоящей в их поселке сотни – нет, ему досталось задание, которое выпадает раз в жизни. Посланница одной из Нга пришла к нему в ночи и попросила доставить мертвое тело из Нави в Явь. Если верить сказкам, таким должны были заниматься герои, а не создания ночи, но та старая перечница оставила аванс в десять полновесных золотых монет, и старший Локов решился.
Он взял с собой сыновей, чтобы никогда больше не возвращаться домой и не дать людской зависти оставить след на их судьбе, пересек Волгу, получил в Нави свой груз, и вот теперь, несмотря на все злоключения, он наконец-то сможет довести дело до конца.
– Я помогу? – Мал бросил старшего брата и решил посмотреть, чем таким интересным занят отец, и тот сразу же позвал его помогать раскутывать лежащее на берегу тело.
– Мал! – снизу донесся голос Олега, возмущенного тем, что ему одному приходится заниматься лодкой.
Но младшему брату было не до него. Вместе с отцом они разматывали тряпки, грязные сверху, белые посередине и как будто пропитанные кровью внизу. Старшего Локова начало немного потряхивать от того, что может их ждать, но неожиданно, когда последний слой ткани отлетел в сторону, их взору предстал не кровавый монстр, а девушка. Наверно, самая красивая девушка в мире… Мягкие черты ее лица несмотря на бледность притягивали взор, а выделяющиеся на этом фоне алые губы и черные длинные волосы только усиливали этот эффект.
– Как будто настоящая княжна! – Мал с восторгом смотрел на перевезенную ими через реку девушку.
Княжна? Эта мысль ударила в голову старшего Локова тревожным набатом! Княжна? Неужели… Он не успел додумать эту мысль, потому что рука девушки поднялась, коснулась его лба, и старый опытный почтарь, забывший об осторожности ради мечты, рухнул на землю без движения.
– Отец… – Мал не сразу осознал, что сейчас произошло, а рука девушки коснулась уже его лба.
– Я вернулась, – не глядя на два лежащих рядом с ней трупа, девушка потянулась. – Как же давно я не была в срединном мире. И как же просто в итоге оказалось преодолеть грань. Права была та Нга, люди совсем расслабились. Пришло время преподать им новый урок.
Девушка поднялась на ноги, а потом, шагнув в собственную тень, превратилась в гигантского ворона. Тяжело взмахнув своими огромными, метра под два, крыльями, птица поднялась в воздух, а потом, издав протяжный крик, полетела куда-то на запад. И она так спешила убраться подальше от столь опостылевшей ей Нави, что даже не заметила, как буквально в паре метров от берега реки остался в живых еще один человек.
Олег поднялся на сушу в тот самый момент, когда девушка-ворон улетала. Он не видел, как она расправилась с его отцом и братом, он даже не сразу понял, что те мертвы, и когда через минуту парень не выдержал и закричал во весь голос, та, кого они перенесли в мир живых из мира мертвых, уже не могла его услышать.
2234 год
Олег проверил, плотно ли сидит рюкзак на спине, и несколько раз подкинул на ладони мешочек с разрыв-травой, привыкая к его весу. Вообще, он всегда использовал одинаковые грузы, но проверка никогда не бывает лишней. Если ты планируешь дожить до завтра, то всегда лучше точно знать, как именно полетит твое оружие последнего шанса. Сможешь ты, например, докинуть его до тех кустов в двадцати метрах, если оттуда прямо сейчас выскочит толпа вурдалаков, решившая нарушить договор и полакомиться подвернувшимся почтовиком? Говорят, их недавно видели рядом, вот парень и решил подстраховаться.
Впрочем, он давно уже не парень. Прошло двадцать лет с тех пор, как неизвестное существо, что они с отцом и братом вывезли с территории Нави, вырвалось на волю и лишило его семьи. С тех пор жизнь Олега сильно изменилась. Ему пришлось быстро повзрослеть и научиться самому заботиться о себе. Благо отец успел преподать ему основы, вот он и вошел с самых ранних лет в почтовый бизнес.
Сначала ему платили четверть от обычной цены, потом половину… Сейчас же Олега Локова знают очень многие – он стал одним из самых известных почтарей Пограничья. И когда нужно гарантированно что-то отвезти или доставить с того берега, то люди обращаются именно к нему. Хотя, проявляя уважение при личных встречах, некоторые за глаза называли последнего из Локовых еще и немного чокнутым. Все деньги, что он зарабатывал за эти годы, Олег тратил не на новый дом или развлечения, нет… Все до последней медной монеты он вкладывал в свое обучение.
Старый Богша, который как раз в то время поселился в Огнищевой чаще, раньше был ведуном. Теперь-то, на старости лет, когда силы почти оставили его, и он особо не отличался по своим возможностям от какой-нибудь бабки-знатки, он и взялся за обучение парня. Надо сказать, что большую часть денег, что он получал от Олега, Богша тратил на ценные металлы для ритуалов и другие ингредиенты, себе оставлял немного… Да и в целом, он действительно старался обучить этого оставшегося без семьи пацана. Вот только у Олега совершенно не было никакого таланта.
– Не слышат тебя светлые боги, – любил повторять Богша.
– Ничего страшного, – отвечал ему всегда Олег. – Пусть не слышат, главное, чтобы темные не замечали, а со всем остальным мы разберемся.
Шли годы. Олег взрослел, от былых надежд уже мало что осталось, но он все равно продолжал пытаться получить силу светлых богов, и год назад у него даже начало получаться хоть что-то кроме простейших наговоров…
Олег опять прислушался, не пытается ли к нему кто-нибудь подобраться, а потом покрепче вжался в землю. За эти годы многие из знакомых ему почтарей отправились на тот свет. Но не потому, что они были слабее него, нет – просто они слишком спешили, слишком часто полагались на судьбу и на удачу вместо того, чтобы все хорошенько проверить.
Олег же предпочитал действовать только наверняка. Лучше потратить лишние пару часов и убедиться, что за ним никто не идет, чем лишиться всего. Мужчина еще крепче вжался в землю и на всякий случай проверил ладанку с электрической искрой на поясе – вроде бы заряд проходит, никого из Навьего мира не должно быть рядом, но все равно лучше подождать. Те же волки хоть и слабее настоящих оборотней, а подрать человека при случае могут чуть ли не лучше своих темных собратьев. И при этом заметить их гораздо сложнее. А уж если вспомнить о существах, что достаточно сильны, чтобы скрыть свое присутствие…
Олег продолжал лежать, а в памяти его невольно всплыл еще один разговор с Богшей. На этот раз не из детства, а уже когда он был чуть постарше.
– Может быть, бросишь это дело? – старый ведун с усмешкой смотрел на парня с покрытым сажей черным лицом. Простейший ритуал отвода злых духов, а он умудрился завалить и его. – Ты уже все отцово наследство потратил, все свои деньги потратил, а ничего так и не смог освоить. А те же девки, даже самые глупые из них, становятся знатками за какие-то полгода.
– Не все! – парень яростно блеснул глазами. – Зоряна семь месяцев училась!
– А ты уже семь лет мое время тратишь! И ничего!
– Я не трачу ваше время! Я плачу за него своим золотом, и если оно вам не нужно… – глаза Олега блеснули гневом, и Богша тут же сдал назад. Он уже не раз замечал, как в его ученике, обычно холодном и спокойном, порой просыпается самая настоящая ярость. Вот уж кто никогда не даст никому собой помыкать.
– Нужно-нужно, – старый ведун всплеснул руками, показывая, что отступает, про себя же радуясь за парня, что тому повезло родиться в Приграничье. Да, тут бродят создания Нави, да мало кто доживает хотя бы до пятидесяти, но в центральных землях, где правит закон и воля Великого князя, с таким характером этот молодой Локов бы точно продержался еще меньше.
В кустах раздался шорох, и Олег тут же сосредоточился на происходящем. Пальцы еще крепче сжали мешочек с разрыв-травой, но, хотя уже можно было бы запустить его вперед на движение, почтарь не спешил расставаться со своим оружием. Впрочем, какое это оружие – так, обманка для бегства. Камень, чтобы мешочек можно было добросить до цели, а внутри разрыв-трава для взрыва и щепотка магния для яркой вспышки. Создания Нави такой яркий свет не любят. Так что, если такой мешочек вовремя запустить, можно ослепить своего врага, а там как повезет. Если тот будет слаб, можно подобраться поближе и попробовать достать медным ножом в сердце. За внутренности нежити всегда неплохо платят… Если же враг будет силен, то останется только воспользоваться форой и убежать…
– Хр-хр, – на поляну рядом с Олегом вышел огромный, метра полтора в холке, кабан и, блеснув красными глазами, прошел мимо.
Мужчина усмехнулся, глядя на вышедшего на охоту оборотня, а в том, что это не обычное лесное животное, он нисколько не сомневался. Кабан опять то ли хрюкнул, то ли проревел, и вслед за ним из кустов выбралось еще около десятка его менее крупных собратьев. Тут все стало окончательно ясно: оборотень вышел на охоту, причем на какую-то необычную добычу, раз ради нее он собрал такую толпу простых кабанов. Впрочем, только тот, кто не сталкивался с яростью этих животных, стал бы всерьез считать их простым противником…
Олег на мгновение задумался, стоит ли попробовать предупредить жертву охоты, но очень быстро отказался от этой мысли. Его самого не заметили только потому, что он лишь сегодня вернулся с правого берега, где по традиции искупался в источнике мертвой воды, которая, как известно, отбивает любые живые запахи. Жаль, ненадолго – как и любая набранная мертвая вода, эта будет действовать лишь одни сутки.
– Хр-хр, – кабан-оборотень опять издал свое громовое хрюканье, отдавая своим собратьям новые команды, а Олег, пользуясь тем, что ветер дул на него, унося с собой звуки его движения, начал медленно отползать назад, подальше от старой дороги, вдоль которой по давней привычке он сегодня и двигался в сторону селения.
Если он и погибнет – Олег мрачно усмехнулся – то точно не сейчас. Не сейчас, когда впервые за двадцать лет у него, наконец, стали получаться простейшие ритуалы. Сегодня он доберется до Огнищева, заплатит старому Богше за последнюю партию ингредиентов, а потом только и останется, что дождаться едущего в город нового ведуна. Слухи донесли, что к ним кто-то отправился из самой столицы, Богша использовал старые связи и через своих знакомых заранее договорился, что этот неизвестный возьмет Олега себе в спутники на месяц. Тридцать дней рядом с действующим сильным ведуном (увы, сам Богша с оставляющей его силой тут никак не подходил), и последний из Локовых наверняка сможет пройти ритуал посвящения. А заполучив силу светлых богов, найти ту самую убийцу его семьи станет гораздо проще!
Олег продолжал медленно отползать от дороги, когда его неожиданно пронзила догадка. А что если до оборотня тоже дошли слухи о госте из столицы? Это же такая лакомая добыча, еще и договор ее совсем не защищает – ну как тут устоять. Мужчина замер, раздумывая, продолжить ли ему отступать, положившись на силу столичного гостя, или же задержаться и хотя бы посмотреть, чем все закончится. Тем более что тут такое место…
– Ладно, пока мертвая вода действует, можно и подождать, – Олег, наконец, решился и, изменив направление движения, подобрался к старому, расщепленному молнией дереву, через которое можно было очень удобно наблюдать за оборотнем…
Тот неожиданно развернулся и, казалось, уставился мужчине прямо в глаза, но тот даже не дрогнул. Ни одно создание Нави никогда не сможет увидеть свою жертву через такую пропитанную божьей мощью вещь… А Олег даже со своим слабым даром чувствовал, как внутри сгоревшего дерева тлеет сила молнии Перуна, словно бог-громовержец неожиданно решил позаботиться не только о своих любимых воинах, которые обычно и приносят ему жертвы, но и об обычном почтаре.
– Вот тебе, называется, и срезала путь, – из-за поворота старой дороги, которой из-за близости к Волге уже давно не пользовались, показался всадник.
Олег сначала было подумал, что это и есть тот самый ведун, которого он ждал, но звонкий женский голос развеял его надежды. А тут еще таинственная спутница, прямо на ходу спрыгнув с коня, вытащила из-за пояса нож, и пробежавшие по нему солнечные волны подсветили ее лицо. Молодая, лет двадцати-двадцати пяти, волосы распущенные – Олег тут же поморщился. Если бы не явное обращение к силе Даждьбога, то точно бы принял незнакомку за ведьму. А так, похоже, что это ведунья, причем сильная. Как быстро произнесла тайные слова и призвала отгоняющий Навь свет. Вот только и ее противник не из простых: кабан-оборотень, что может скрывать свое присутствие от электрической ладанки.
– Тебе здесь не место! – оборотень на мгновение вырастил у себя в горле голосовые связки, чтобы прореветь эту фразу, а потом вперед ломанулись его лесные собратья.
А ведь хитрый ход – Олег не мог не отметить. Обычно ведуны для наговоров используют медные ножи, те, что побогаче, серебряные или золотые – эти позволяют вместить в себя больше силы – вот только сражаться таким оружием в ближнем бою очень неудобно. Слишком мягкий металл! Вогнать его в горло зазевавшемуся вурдалаку – это пожалуйста. А вот пробить дубленую шкуру лесного кабанчика уже станет серьезной проблемой. Только, похоже, оборотень недооценил свою противницу. Олег лишь читал о характерном отблеске оружия, что увидел у нее в руках, но был практически уверен, что это булат. А такой дорогой металл за то и ценится, что и наговоры держит, и любую броню пробивает.
Вот только незнакомка не собиралась сражаться – лишь усилила сияние, исходящее от кинжала, и заклятье, которым оборотень удерживал обычных кабанов, моментально спало, а сами лесные звери разбежались в разные стороны. Олег был уверен, что оборотень после такого отступит, но тот лишь продолжил медленно двигаться к своей жертве, грозно фыркая и яростно вращая как будто живущими отдельной жизнью глазами. И это было ненормально… Нет, не глаза, а вот эта готовность драться несмотря ни на что.
Олег за последние годы встречал очень много навьих тварей, и никогда те просто так не рисковали своей жизнью. А значит, либо этот оборотень хочет за что-то отомстить, либо… Мужчина обернулся и принялся внимательно всматриваться в лес по другую сторону дороги. И точно! Сначала он принял легкое движение ветвей за дуновение ветра, но потом пригляделся и прямо-таки почувствовал, как еще один оборотень пытается подкрасться к незнакомке со спины.
– Если это все-таки ведунья, может быть, она и есть моя будущая спутница? – Олег мучительно размышлял. Да, бросаться в чужой бой – это глупо. С другой стороны, если эта столичная красотка умрет, то кто подготовит его к прохождению ритуала принятия силы? Сколько времени он потеряет, прежде чем сюда снова заедет подходящий ведун?.. Если обычной знатке за глаза хватало помощи ее наставницы, то Олегу с его полным отсутствием таланта приходилось рассчитывать только на такое вот чудо. А у этой-то девчонки явно полно сил – то, что нужно для подготовки! Вот только при этом очевидно и отсутствие настоящего боевого опыта – вон же, незнакомка во все глаза следила за первым оборотнем и совершенно не думала о защите своей спины.
– Эй ты, облезлая тварь! – Олег прикинул обстановку, свои шансы и все-таки сделал несколько шагов вперед.
Второй оборотень, поняв, что его обнаружили, тут же рванул вперед, надеясь по-быстрому разобраться сначала с мужчиной, а потом испить и сладкой крови ведуньи. Вот только Олег именно этого и ждал: он не стал бросать в морду оборотня свой взрывной мешочек – да, так он ослепит врага, но тому хватит и других органов чувств, чтобы добраться до своей жертвы. А, скорее всего, учитывая время полета, оборотень просто увернется – так что почтарь выжидал, пока кабан не подберется к нему вплотную, и только когда мощные клыки, которым что дуб подкопать, что человека проткнуть – все равно, уже почти дотянулись до его горла, сжал мешочек прямо у себя на ладони. Как известно, разрыв-трава не берет живую плоть, магний жжется, но если выбирать между ним и смертью, выбор очевиден.
Олег прикрыл глаза, чтобы яркая вспышка не помешала ему резко нагнуться, уходя в сторону от оборотня. Тот же как раз среагировать не успел и, лишившись зрения, бессильно махнул головой, так никого и не зацепив, и пролетел мимо. Притом не просто пролетел – Олег специально встал так, чтобы сожженный дуб оказался прямо за его спиной, и сохранившаяся там сила Перуна смогла оглушить влетевшее в дерево создание Нави. На одну-единственную секунду, но этого хватило, чтобы незнакомая ведунья подожгла сначала одного оборотня, а потом и другого, почему-то не добив их, а позволив с визгом убежать и скрыться в лесной чаще.
– Надо было убить, – Олег недовольно нахмурился. – Оборотни разумны, злопамятны и, что плохо для тебя, никогда не забывают ни один запах. Они еще обязательно вернутся, и из-за твоей слабости могут теперь пострадать другие люди.
– Я хотела убить, – ведунья тоже нахмурилась. – Просто у них шкура крепкая, не рассчитала. И мог бы сказать спасибо, что я тебе жизнь спасла.
– Не ты меня спасла, а я тебя, – Олег продолжал смотреть на ведунью, в глубине души уже начиная надеяться, что его будущей спутницей окажется совсем не она. – Тебе ведь не в Огнищево надо?
– Нет, – девушка тоже начала распаляться, но Олег, услышав то, что хотел, просто развернулся и ушел в лес. Почтовик решил, что раз уж ему повезло, и эта незнакомка – не та, с кем договаривался Богша, то и не стоит тратить на нее время. Конечно, странно, что уже второй ведун из центральных областей решил заехать в Приграничье.
Впрочем, тут у них этого странного хоть ведром хлебай.
Малова
Настя стояла и смотрела вслед ушедшему местному почтовику – по крайней мере, судя по его экипировке, это был один из тех, кто рискует всем и ходит на ту сторону Волги – а с лица девушки медленно сползал накинутый ради шутки образ. Да, она просто не удержалась и, как только добралась до Приграничья, тут же подъехала к речному берегу и, зачерпнув воду, проверила на практике старое поверье.
– Пройди через воду, позволь ей стереть черты твоего лица и нарисовать новые, – Настя, которую все ее четырнадцать лет держали в самых строгих условиях, не сдержалась и впервые после побега из дома дала волю своей фантазии.
Представила распущенную косу, нарисовала себе лицо, о котором всегда мечтала, добавила возраста, чтобы окружающие видели, что она уже взрослая, и чтобы уважали ее… Вот только этому местному дуболому оказалось на это наплевать! Наплевать, что перед ним наследница самого рода Маловых, что она ведунья, что… А и ей – решила девочка – тоже наплевать!
Тем более что в отличие от этого почтовика она-то его узнала. Ей скинули образ того, кто должен будет присоединиться к ней в Огнищеве и ради попытки разблокировать свой жалкий талант месяц будет помогать ей в ее миссии. Впрочем, Настя была уверена, что справится быстрее. Да, отец никогда не хотел тратить деньги на ее обучение, но она все и так смогла узнать сама. Нашла книги, провела ритуалы, разблокировала свой дар… Раз она справилась со всеми проблемами в столице, то и тут все у нее получится. Не за месяц, а гораздо раньше она прикончит двенадцать местных монстров, проведет древний, придуманный еще до заключения Договора, ритуал совершеннолетия и получит право самой управлять своей жизнью…
И тогда – прощай, Приграничье, прощай, Навь! И прощай, почтарь, который еще не знает, с кем ему скоро придется иметь дело.
Пока создания Нави придерживаются Договора, тот защитит их от любой беды, и даже сила богов не сможет им навредить.
Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год
– Не будешь слушаться, тогда до свиданья! – Олег смотрел на сидящую напротив него мелкую девчонку.
Почтарь тяжело вздохнул, вспомнив свою недавнюю лесную знакомую и подумав, что ее компания, возможно, могла быть не так уж и плоха. По крайней мере, она хоть взрослая, с ней наверняка было бы проще найти общий язык. А тут…
– А кто ты такой, чтобы тебя слушаться? – Настя тряхнула головой, из-за чего ее тяжелая русая коса перекинулась через плечо. – Начнем с того, что я ведунья, это раз… Я потомок знатного рода, это два. А что там насчет тебя?
Девчонка откинулась на стуле, закатила глаза и слегка приоткрыла рот, утрированно показав, что всерьез задумалась. Олег чувствовал, что закипает, но старательно сдерживал себя. Все-таки перед ним еще ребенок, глупый и несмышленый, хоть при этом и наделенный силой богов. Той силой, которая так нужна ему, чтобы завершить посвящение.
– Ах, да! – Настя сделала вид, что ее осенило, и подалась вперед, облокотившись на крепкий дубовый стол, за которым они сидели. – Ты просто почтарь, мечтающий стать ведуном и которому очень нужна моя помощь. Или я не права?
Нагло улыбнувшись, девица выпрямилась и вновь тряхнула головой. Коса на этот раз лишь вяло пошевелилась, обдав пространство вокруг цветочным ароматом. В этот момент мальчишка-прислужник притащил поднос с двумя огромными тарелками аппетитно дымящихся щей. Одну сразу поставил перед Олегом, аккуратно и бесшумно, потом уже дошла очередь и до Насти. Тарелка гулко стукнулась о дубовую доску, наваристые щи опасно плеснули по краю, но ни единой капли, к счастью, не пролилось. Однако разницу в отношении к уважаемому в Приграничье почтарю и к этой заносчивой девчонке мальчишка все-таки показал.
– Что ж, – Олег набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул, успокаиваясь. – Ты права, я действительно совсем не ведун в отличие от тебя.
Настя понимающе кивнула, явно не ожидая подвоха. Почтарь же сделал паузу, отломил хрустящего ноздреватого хлеба и, погрузив ложку в густое варево, быстро поднес ее, уже заполненную, ко рту и с наслаждением, обжигаясь, проглотил первую порцию щей. Теперь откусить хлеба – ух, даже слезы из глаз брызнули! Все-таки умеют в «Одиноком гусляре» готовить, не зря старина Богша устроил им встречу здесь, хоть харчевен в Огнищеве было с добрый десяток.
А ведь Олег так спешил, ожидая знакомства с таинственным столичным ведуном! Всю дорогу он представлял себе опытного мужчину, чем-то похожего на его отца, который, конечно, не будет давать ему спуску, но зато сможет и оценить все те знания о Приграничье, которыми почтарь мог бы с ним поделиться. Да и сам Олег мог бы многое подсмотреть у опытного ведуна за целый месяц совместных путешествий… А эта девчонка? Конечно, если он проведет рядом с ней, сильной ведуньей, тридцать дней, то это поможет его дару окончательно пробудиться… Но давать собой помыкать? Да, проще потратить не один месяц, а три – накопить денег, а потом доехать до Торжка и уже там за честную цену найти себе нормального ведуна-наемника, который не откажется получить сотню серебряных за месяц спокойной жизни….
Олег все не мог понять: и почему Богша решил, что ему не стоит спешить с отъездом и сначала попробовать сработаться с этой мелюзгой? И ведь почтарь был уверен, что старый ведун знал, кто именно к ним едет. Олег до сих пор помнил, как радостно тот потирал руки, когда представлял его этой девчонке, окинувшей почтаря оценивающим взглядом, будто он ездовой конь на рынке или, скажем, клинок, привезенный из далеких восточных стран.
– Боярыня Анастасия из рода Маловых, – торжественно объявил тогда Богша. – Почтила нас своим присутствием и согласилась принять тебя, Олег Локов, к себе на службу на время своей поездки по нашим краям.
И, поклонившись девчонке, пробормотал что-то на прощание, а затем исчез, оставив почтаря наедине с этой заносчивой столичной гостьей. Та сразу же, едва выслушав приветствие Олега, выкатила свои требования: он ходит за ней тише воды, ниже травы, во всем слушается и не мешает. А потом, если он покажет себя хорошо и не забудет не менее хорошо попросить, то так уж и быть, юная боярыня Малова даже поможет почтарю, замахнувшемуся на ведовство, провести непростой ритуал посвящения.
В тот самый момент Олег чудом сдержался, чтобы просто так не встать и уйти. Вот только старый Богша никогда ничего не делал без причины, а за эти годы последний Локов успел понять, что ведун на самом деле хочет ему помочь, пусть и не всегда объясняет мотивы тех или иных своих решений. А раз так, то бросать эту маленькую занозу, даже не попытавшись договориться, было бы совсем неправильно.
И тогда холодным и спокойным тоном Олег рассказал этой Насте пару основных правил Приграничья. Не хочешь умереть – не уходи один из поселений. Если надо идти, то бери с собой проводника и не забывай его слушаться, даже если ты опытный ведун. А уж если ты при этом еще и четырнадцатилетний подросток, причем неважно какого пола, но важно, что без какого-либо опыта, то и тем более.
Олег еще раз окинул взглядом столичную гостью, продолжающую поглядывать на него с насмешкой. И ведь если подумать, то чего на нее обижаться? Да, гонору много – но так ведь из столицы, а потому все понятно. Слова говорит обидные – так опять же не стоит забывать, что несмотря на ведунскую силу перед ним не та воительница из леса, с которой он пересекся пару часов назад, а в какой-то мере самый обычный ребенок. Худая, белая рубашка топорщится, кожаный жилет при этом еще больше подчеркивает тонкую талию, ножки в черных же кожаных штанах как птичьи, а сапоги как будто размера на два или три больше. И вот как такую воспринимать всерьез?
За ней же самой глаз да глаз нужен! Первый же леший ее в чащу заведет, и ни оберег не поможет, ни сила ведуньи. А с таким характером, что Волга по колено, она и вовсе опасность не почувствует. Впрочем, Олег не нанимался спасать всех подряд, особенно за бесплатно. А эта Малова… Да, она могла бы помочь с открытием его дара, но и риска много. Олег продолжал думать – впрочем, если девчонке хватит ума его выслушать, можно еще попробовать договориться. А нет – просто так подставляться он не будет. Все эти годы, что Олег ходил из Яви в Навь и обратно, его спасала исключительная осторожность. Сделай крюк, потеряй время, но выживи – никому ты быстрый и мертвый не будешь нужен.
– Ну, – поторопила его Настя, вырвав из воспоминаний. – Значит, ты признаешь, что я сильнее и умнее? Давай быстрее – с тобой или без тебя я сегодня отправлюсь дальше. И если для тебя важнее играть крутого мужика, чем открыть талант ведуна, пусть и довольно слабый, хочу сказать, то оставайся. Если нет, то доедай и пойдем. Я бы уже сегодня хотела доехать до Локостного бора, где, как говорят, шалят ведьмы.
– А зачем тебе ведьмы? – Олег проигнорировал всю остальную речь девочки, выделив из нее главное. Зачерпнул ложкой еще одну порцию щей, подержал во рту, чтобы подольше насладиться вкусом, закусил хлебом и еще раз внимательно посмотрел в глаза Насте. Все-таки слуги Мораны, даже слабейшие из них, такие как ведьмы – это не то, с чем даже столичные ведуны стараются иметь дело. А тут девчонка сама их ищет.
– Да мне, в принципе, не обязательно именно они нужны. Подойдут любые двенадцать чудищ Нави, – Настя ехидно посмотрела на почтаря, наслаждаясь тем, что тот явно ничего не знает о традициях благородных родов.
– Значит, приехала сюда за самостоятельностью? И чем ты князю не угодила, что приходится такими древними методами пользоваться? Впрочем, мне плевать, – Олег отодвинул тарелку, про себя отметив расширившиеся глаза Насти. Та явно не ожидала от простого почтаря таких познаний. Хотя любой, кто знал Олега, наоборот, этому совсем бы не удивился. Все-таки двадцать лет постоянного обучения пусть и у такого слабого как Богша, но все равно ведуна. А тот ведь не только ритуалами занимался, но и обучением последнего Локова, решив, что, сделав того умнее и развив его сознание, сможет увеличить шансы парня на успех. И ведь получилось же…
– Отношения с князем и родом – это только мое дело, – поджала губы Настя. И куда только делась вся ее недавняя вальяжность!
– Предлагаю заключить соглашение, – словно не обращая внимания на изменения в поведении своей спутницы, продолжил Олег. Мальчишка как раз принес ему киселя, окинул взглядом Настину тарелку, к которой она даже не притронулась, и вежливо удалился. – Так как мы можем друг другу пригодиться, хоть это совсем и не обязательно, – на этом моменте девочка не удержалась и хмыкнула, – распределим между собой ответственность и обязанности. У тебя есть сила и мастерство ведуньи, и я готов это признать без оглядки на твой возраст. Поверь, я слышал рассказы о том, на что способны ученики с княжьего подворья. Но и тебе придется признать, что у меня есть опыт и знание Приграничья. Без меня ты, хоть какой мощью ни обладай, можешь сгинуть в этих местах. Навьи твари чтут договор с Великим князем, но мы, люди, должны помнить, что это не наша земля. Нам тут не рады, и для многих из них мы пища. Почувствуют, что сильнее, что могут сожрать нас – так и сделают. Не ради какой-то цели, а на одних инстинктах. Не забывай, что не все они разумны, и с такими сложнее всего.
– Допустим, – прищурилась девчонка.
– Тебе ведь нужен проводник? Нужен, иначе бы ты не отправила запрос еще в Торжке на лучшего из нас, – почтарь откинулся на спинку массивного стула, тот тяжело скрипнул. – И я действительно лучший. Пусть охота на тварей Нави не самое разумное, чем на мой взгляд можно заниматься в Приграничье, но ведь результат того стоит. А я знаю, как свести риск к минимуму, если ты будешь меня слушаться.
– Если ты будешь объяснять, что к чему… – Настя задумалась.
С одной стороны, ей не хотелось связываться с человеком, который будет указывать ей, что делать. С другой же, нельзя не признать, что в словах этого почтовика было разумное зерно. Тем более что она уже однажды видела его в деле. И тогда, отвлекая на себя кабана-оборотня, тот был и вправду хорош. И ведь ни капли еще не ведун, не воин, а все равно не испугался. У такого можно и поучиться.
– А ты будешь мне объяснять что к чему в ведунских делах, – Олег тоже сориентировался и постарался выторговать для себя возможность учиться. Да, перед ним еще совсем девчонка, но знаний о силе богов у нее точно побольше, чем у него. – Конечно, можешь попробовать настоять на своем, твое дело. Возьмешь карту, компас, и если они тебя не подведут, то, может быть, даже дойдешь до ближайшей деревни. Разок…
– А как компас может подвести? – вот тут Настя искренне заинтересовалась.
Прибор с магнитной стрелкой, помогающий найти север, был изобретен сотни лет назад и все это время помогал мореходам всего известного света. Но даже самые опытные из них, отправляясь в поход, все равно запасались амулетами и оберегами от злых духов. Те же фараонки – полулюди-полурыбы, расселившиеся по всему свету из далекого Красного моря – знали и практиковали наговоры, сбивающие магниты с толку. Еще отец им с Малом рассказывал, когда был жив, историю о княжьем корабле «Волоте». Капитан его, положившись на пьяную удачу, пренебрег проверкой защитных оберегов, ослабших после прошлого рейса, не сверился со звездами, на которые наговор навести уже гораздо сложнее, и судно разбилось о скалы. Мореходов, что выплыли и не утонули, потом утащили на дно фараонки. Выживших же спасло то, что твари насытились, оставив их в покое, а мимо как раз проплывал торговый корабль. Случилось это лет сто назад или чуть меньше, и с тех пор обереги для княжеского флота готовили и обновляли в приказном порядке. А капитана, решившего пренебречь мерами безопасности, могли заточить в острог на пару месяцев – чтоб одумался.
– В местных лесах есть гиблые чащи и болота, – Олег ответил на вопрос, заданный Настей. – Лешие и водяные, как правило, на людей не нападают, чтут договор. Но когда им не хватает пищи, некоторые срываются. Голод застилает их разум, и тогда вместо оленя или, скажем, волка они могут заманить в ловушку путника. Тот идет себе, сверяясь со стрелкой, а она направляет его совсем не на север, а…
– В болото, – понимающе кивнула Настя, наконец-то зачерпнув ложкой уже остывшие щи. – Эй, мальчик! Блюдо холодное, замени!
Мгновенно появившийся прислужник хмуро посмотрел на уже игнорирующую его девочку, но все равно ловко подхватил ее тарелку и через мгновение поставил вместо нее новую – с дымящимися ароматными щами.
– А там уже и не предъявить ничего, – продолжал говорить Олег. – Был человек и нет человека, а то, что его водяной в топь заманил, уже не доказать никак. Слышала присказку «концы в воду»? Вот как раз после подобных случаев она и появилась.
– Откуда же тогда об этих нападениях известно, если все концы в воду? – с подозрением прищурилась Настя, вновь откинувшись назад и опершись ладонями о тяжелый стол.
– Не все люди сдаются быстро, – ответил Олег. – Бывало, вырывались жертвы из навьих лап.
Почтарь неожиданно обнаружил, что девочка слушает его с неподдельным интересом. Тут же в его голове мелькнула мысль, что, может быть, она не так и плоха. Тем более что Олег еще раз напомнил себе самое главное: надо потерпеть ее месяц, всего один месяц, и тогда он уже сможет с головой погрузиться в поиски таинственного убийцы… Того самого, что лишил его отца и брата. Кстати, фамилия-то у этой юной ведуньи – Малова. Уж не знак ли это от светлых богов? Смотришь на нее, и братишка Мал тут же в памяти встает как живой.
– Ладно, – девчонка хлебнула несколько ложек и, быстро насытившись, отодвинула еще полную щей тарелку от себя. – Убедил. Ты мне рассказываешь все местные секреты, помогаешь искать чудовищ, что не чтут договор, а я, так уж и быть, терплю твою компанию. Идет?
– И при этом слушаешься меня, – Олег проигнорировал Настину шпильку. – Там, где нужна твоя сила и ведовские знания, действуешь по своему разумению. Но без совета в пекло не лезешь.
– Хорошо, – усмехнулась Настя. – Как только решу залезть в пекло, обязательно спрошу твое мнение.
Олег посмотрел Маловой прямо в глаза, и несколько секунд они мерялись взглядами, пока почтарь не убедился, что за напускной несерьезностью стоит нечто большее. Что его спутница уже открыла в себе, но еще боится сказать вслух… Впрочем, это с навьими тварями нужно следить за словами, а с людьми гораздо важнее понимать, что они думают.
– Идет, но если хоть раз подставишь меня под удар, считай, что этого договора и не было, – Олег протянул свою большую шершавую ладонь, и Настя неожиданно щелкнула по ней ложкой.
– Свои почтарские замашки оставь при себе, – строго сказала она. – Мне хоть и четырнадцать, но я из семьи, что идет от самого Мала. Встань и поклонись, как и положено тому, кто принял служение знатному роду.
– Договорились, – ответил Олег, не сдвинувшись при этом с места.
– Ах так! – лицо Насти вспыхнуло, она вскочила из-за стола, но тут же, взяв себя в руки, села обратно. – Не желаешь следовать обычаям? Может, тебе не нужна моя помощь?
– Нужна, – вновь коротко сказал Олег. – Как и тебе моя. Я лучший почтарь Приграничья, а тебе ведь именно такой человек и нужен. Так что помним о том, что мы равны. Это Приграничье, здесь уже не княжья территория, и тебе стоит запомнить, что столичные привычки могут завести тебя в большие неприятности.
Олег склонил голову набок, ожидая реакции Маловой. Если та продолжит упорствовать, то разговор будет закончен здесь и сейчас. Память о брате, задумки Богши – все это, конечно, важно, но отправляться за пределы поселений с взбалмошной девчонкой – это верная смерть. А вот если она сможет его услышать…
– Что ж, будем считать это твоим первым уроком, – девчонка эффектно перебросила косу за плечо и уставилась на почтаря со смесью раздражения и интереса. – И попробуем сработаться… Олег Локов.
– Попробуем, Анастасия Малова, – без тени улыбки сказал начинающий ведун. Девчонка смогла признать свою ошибку, пойти на попятный и удивить его. Может быть, и в самом деле они смогут продержаться этот месяц вместе.
Те же из Навьих созданий, что первые нападут на людей, лишаются защиты Договора на время сражения или же на время суда, если найдется тот, кто сможет доказать их вину.
Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год
– Куда пойдем? – спросила ведунья, когда они с Олегом вышли на широкое деревянное крыльцо «Одинокого гусляра». – Может быть, прямо здесь есть что-нибудь интересное? Водяные буянят или, быть может, русалки кого утопили? Вурдалаки на кладбище лютуют?
Верхушка соседнего леса как будто мерцала в лучах все еще стоящего довольно высоко солнца, небольшое озерцо, где местные мальчишки ловили карпов с карасями с разрешения добряка-водяного, старого и уже не опасного, матово поблескивало из-за безветрия. Напротив харчевни располагалось здание, где сегодня остановились на ночь дружинники во главе с десятником Хотеном, а по правую сторону – изба княжеского наместника. Вернее, избой ее называли по привычке и как дань традиции, а так это был скорее небольшой терем.
– Навь чтит договор, – пространно ответил Олег, обеспокоенно поглядывая на свинцовую тучу, медленно ползущую к солнцу. – Жалоб к наместнику не поступало давно.
– Значит, пойдем в соседнюю деревню. Помнишь, я говорила про Локостный бор? Оттуда сразу несколько докладных на ведьм присылали – сказала Настя, нетерпеливо топнув ногой, а почтарь отметил, что сапоги ей точно великоваты. – Дойдем до темноты?
– И когда ты читала сообщения про ведьм? – Олег с усмешкой посмотрел на свою спутницу.
– Три дня назад, – девочка напряглась, заподозрив какой-то подвох.
– Хорошо. Теперь следующий вопрос: а что, как ты думаешь, у нас, в Приграничье, делает княжья сотня и откуда вернулся десяток Хотена вчера вечером?
– Они поймали ведьму? – догадалась Настя.
– Именно. Если создания Нави начинают уж слишком сильно шуметь, то люди князя наводят порядок. Но им редко приходится подобным заниматься: обычная нежить не оставляет следов, а те, кто открыто нарушает Договор, появляются не так уж и часто. Можно так целый месяц проходить по всем деревням и не услышать ни одной жалобы, – где-то за горизонтом сверкнула молния, и Олег продолжал вглядываться вдаль, пытаясь понять, что им несет эта буря. – Без преступления же сама ты напасть ни на кого не сможешь…
– Да понимаю я… Великий договор между Рюриком и Навью, – перебила Олега Настя. – «Нельзя нападать на существ Нави за исключением случаев, когда это необходимо для защиты жизни или есть доказательство свершенного ими преступления». Можешь не повторять для меня общеизвестные факты, я об этом прекрасно знаю. Быть может, даже получше тебя. Или как я, по-твоему, ведуньей Даждьбога стала?
Услышав этот выпад, Олег поморщился, но ничего не сказал. Если ей так хочется мериться с ним авторитетом – пусть, ее дело. Он же здесь совсем не для этого.
– Правильно, – Олег похвалил Настю, что сбило ее с толку сильнее, чем любая отповедь. – Сами мы нападать на существ Нави не можем, но вот они на нас…
Он многозначительно помолчал, вспомнив сегодняшнюю встречу в лесу, когда оборотни-кабаны атаковали молодую ведунью – между прочим, тоже поклоняющуюся Даждьбогу… И чего этих дамочек так сюда потянуло? Впрочем, о незнакомке Олег ничего уже не узнает, а о Настиных причинах отправиться в Приграничье, наоборот, уже все выяснил, так что тут вроде бы никаких подводных камней нет… Гораздо интереснее само нападение. Оборотни же не просто следуют своим инстинктам, а принимают решения, основываясь на фактах. И здесь уже возможны варианты: желание испить ведуньей крови, месть за что-то, защита берлоги, если она была где-то рядом, или приказ кого-то более могущественного. Почтарю, конечно, хотелось рассчитывать на первые три версии, но он не мог выкинуть из головы и последнюю.
Все-таки помимо большого риска это еще огромный шанс. Шанс использовать силу столичной ведуньи, чтобы пленить навьих тварей, а через них выйти на того, кто их послал, и кто, возможно, знает, что именно за существо он вместе с отцом и братом перевез через Волгу двадцать лет назад.
– Недавно здесь на ведунью Даждьбога набросилась парочка оборотней, – Олег удержал свои чувства внутри и жестом предложил Насте следовать за собой, продолжая свой рассказ уже на ходу. – Случай неприятный, но и не из ряда вон выходящий. И если мы будем с тобой ходить по окрестностям, особенно поближе к гиблым местам, чудовища сами нас найдут. И тогда ты убьешь свою дюжину гораздо быстрее, чем если мы будем бродить по деревням и расследовать пропажу коров и ночные крики за оградой.
– А она справилась с оборотнями, эта ведунья? – неожиданно девчонка свернула с темы, хотя идея Олега ей явно пришлась по душе.
– Ей помогли, – коротко бросил почтарь.
– И кто же это ей помог? – со странным любопытством уточнила Настя.
«С чего это ее вдруг так зацепила эта история? – подумал Олег. – Не потому ли, что она сама ведунья Даждьбога? Или тут все же есть что-то еще?»
– Я ей помог, – сказал он уже вслух. – Вот тебе еще один довод в пользу того, чтобы ты меня слушалась.
– Что ж, наверное, она осталась довольна, – девчонка буквально светилась, сверля почтаря взглядом.
– Главное, атака была отбита, – сухо ответил Олег и продолжил идти. – Но эти оборотни на свободе, они уже попытались напасть и наверняка сделают это снова. Сможешь справиться сразу с двумя, если что?
– Если у меня будет три секунды, то хоть с десятью, – Настя приподняла жилет и показала висящий на поясе серебряный нож для заговоров. Булатный, чтобы ее не опознали до того, как она сама этого захочет, Малова пока спрятала подальше. Впрочем, для простых оборотней ей и серебряного ножа хватит: это тем, кто послабее, нужна помощь от золота или булата, а ей достаточно и внутренней силы. А еще девчонке нравилось, что она находится на шаг впереди своего провожатого, и это позволяло ей мириться с тем, что тот все-таки собрался ей командовать. Ничего, она еще выберет удобное время и тогда отыграется за все…
– Вот и хорошо. В случае опасности пару секунд я тебе выиграю, но вряд ли больше, – Олег еще раз взвесил все за и против.
Все-таки он сейчас идет наперекор тому, что делал последние двадцать лет. Вместо того, чтобы избегать сражений, сам собирается их искать. Разумно ли это? Наверно, нет. Но если он хочет добиться исполнения давней мечты (а он хочет!), ему придется рисковать. Да, действовать нужно будет по-прежнему максимально осторожно, но уже в более жестких условиях.
– А она была красивая? – раздался из-за спины голос Насти, отвлекая Олега от непростых раздумий.
– Ты о ком? – бросил почтарь, хотя на самом деле прекрасно понял, кого имеет в виду девчонка.
– Ведунья Даждьбога. Судя по тому, как ты о ней говорил, она должна быть весьма привлекательной…
– Симпатичная, – сдержанно ответил Олег.
Настя неожиданно прыснула со смеху, вспомнив свой фокус с изменением образа, о чем Олег, разумеется, не подозревал, а потом захохотала так, что им пришлось даже остановиться. Проходящая мимо старуха с испугу отпрыгнула в сторону, рассыпав набранные в лесу грибы и на всякий случай пробормотав какой-то простой бытовой наговор.
На улицах Огнищева, оставшегося за спинами Олега и Насти, потихоньку зажигались газовые фонари – день еще не закончился, но солнце неумолимо двигалось к краю горизонта, да вдобавок та свинцовая туча добавляла мрака. Электричество в присутствии навьих тварей постоянно сбоило, а то и вовсе отказывалось работать, вот фонарщики и открывали газовые горелки, воспламеняя их портативными лучинами. Их, к слову, а еще более мощные переносные ладанки также использовали и все остальные жители Приграничья. Удобная штука: щелкнул по стеклу и смотришь – пойдет искра, значит, все нормально. Нет – значит, рядом есть кто-то из навьих тварей, и надо быстрее шевелить ногами и убираться в безопасное место.
– Я вот тоже буду красивой ведуньей, – Настя никак не хотела менять тему, чем уже начала изрядно надоедать Олегу. – Обряд обретения совершеннолетия этому поспособствует, я немного раньше стану выглядеть чуть взрослее. А потом еще очень долго буду молодой.
– Рад за тебя, – буркнул почтарь, поворачивая на широкую грунтовку, ведущую к пологому берегу.
Вот только прошел он по ней всего ничего: как только они добрались до леса, почтарь тут же свернул под кроны деревьев, уходя с проторенной тропы. Тропы, между прочим, ведущей в сторону, где он утром повстречал оборотней и молодую ведунью Даждьбога. И дальше они с Маловой углубились в довольно темные, запущенные заросли.
– Тут грязно, – Настя недовольно поджала губы, но, несмотря на это восклицание, продолжила идти за почтарем.
– Зато, если двигаться вдоль дороги, меньше шансов, что нас заметят те, кто мог бы выйти охотиться на путников.
– Но разве нам как раз и не нужны подобные навьи твари? – Настя с сомнением посмотрела на Олега, который словно не заметил ее убийственного аргумента.
– Нужны, и поэтому тем более будет лучше, если мы их заметим первыми, – почтарь уверенно двигался вперед, бесшумно обходя все предательские сучки. – Потому что, если враг силен, мы выиграем время. Если слаб, сделаем так, чтобы он не убежал… Если, конечно, издаваемый тобой грохот не распугает всех на сотни километров вокруг.
Настя опять поджала губы, но начала стараться идти тише, посматривая на своего спутника и незаметно для себя копируя его движения.
Волги еще не было видно, она должна появиться метров через сто – сто пятьдесят. Берег Нави, как обычно, будет скрыт в легкой дымке, чтобы у людей не было лишнего соблазна смотреть туда. Вообще, по неписаному правилу дороги старались не строить близко к Волге, но доставка товаров из Нави в Приграничье никогда не прекращалась, в итоге появлялись некоторые тропинки вроде этой.
Настя тем временем оставила надежду разобраться со своим шагом, догнала Олега и поравнялась с ним, тяжело бухая своей дорогой, но совсем неподходящей для лесной дорога обуви. Почтарь покосился на нее – маленькая, угловатая, немного несуразная в свободной рубахе и обтягивающем кожаном комплекте из штанов и жилета. Как мальчишка, только тяжелая коса темно-русых волос выдавала в ней Настю, а не скажем, какого-нибудь Игоря. Наверное, она права, думал Олег, лет через пять на нее точно будут засматриваться парни и мужики. Но сейчас это всего лишь пигалица, которую боги одарили ведовским талантом.
Тут Олег тихонько вздохнул – он немного завидовал Насте. Не потому, что она была из древнего рода и наверняка имела уже в раннем детстве то, о чем большинство людей лишь мечтает на протяжении всей жизни. Почтарь завидовал этой девчонке с трудным характером по той причине, что она в отличие от него обладала тем самым природным даром, которого не хватало ему… А еще у Насти была семья, пусть она и бежала от нее…
– Всегда интересно было побывать на той стороне, – задумчиво проговорила девочка, повернув голову в сторону туманного навьего берега.
– Нет там ничего хорошего, – серьезно ответил Олег. – Нас там не ждут.
– Но ведь вы, почтари, туда ходите, – возразила ведунья.
До Волги было по-прежнему далековато, но над ней уже начал собираться туман, что всегда вылезает перед грозой и щупальца которого уже начали постепенно проникать вглубь берега. Олег, хоть ему и доводилось сталкиваться еще и не с такими капризами погоды, поежился, а вот Настя, такое ощущение, вообще не замечала ледяных прикосновений. Скорее всего, дело в девичьем подростковом запале – исследовательский дух и жажда приключений отвлекают от насущных трудностей.
– Мы туда ходим вынужденно, – ответил Олег, повернувшись в ее сторону и встретившись взглядом с внимательными и необычно серьезными для ребенка глазами. – В любом случае, кто-то же должен выполнять эту работу.
Впереди, за очередным поворотом дороги, показался уродливый остов моста. Его начали строить более полутора тысяч лет назад, еще до Рюрика и Великого договора с Навью. Древние люди, преследуя неизвестные потомкам мотивы, решили соединить два берега – Явь и Навь. Волга была в этом месте не особо широкой, и при любых других обстоятельствах предки спокойно возвели бы через нее переправу. Но, замахнувшись на статус Приграничья, бросив вызов Нави, они тем самым подписали себе смертный приговор. Подробное описание тех событий не сохранилось, однако уцелевшие летописи рассказывали о «моровой язве», пришедшей с того берега. Сначала она поразила строителей, которые ни с того ни с сего принялись убивать друг друга, причем с изощренной жестокостью. А потом беда пришла в прибрежные поселения, где несколько недель люди упоенно уничтожали себе подобных.
«…и вси людие глаголааху: Уже погыбаемь!»
В Приграничье было не так много интересных книг, и в юности Олег перечитывал по несколько раз все, что только можно. Но больше всего его поразило именно «Слово о погибели зодчихъ Огнищевыхъ», где подробно рассказывалось о тех временах. Где-то, конечно, добавилось художественное преувеличение, однако основано-то все было на реальных событиях. И вот, в самом конце, там было сказано, что во время заключения Великого договора остатки так и не построенного моста были сохранены в назидание потомкам. И будто бы так предложил сделать сам Рюрик, выбивая за эту уступку что-то более важное для себя. Жаль, что теперь никто так и не узнает, какие пункты добавились или убавились после этих событий – а было бы интересно.
– Огнищевский мост! – с восторженным придыханием воскликнула Настя. – Вот это да! Настоящий? Все как положено, из заговоренных столетних калиновых бревен?
– Настоящий, – кивнул Олег. – А ты откуда про него знаешь?
Веселость сразу же спала с лица девчонки, и та надменно произнесла:
– Ты забываешь, почтарь, с кем имеешь дело! Я дочь Владимира из рода Маловых, мой далекий предок – сам князь Мал!
– Это тот, который напал на Великого князя Игоря из засады? – в отличие от тут же раскрасневшейся девчонки Олег говорил совершенно спокойно и как будто даже холодно, что еще больше распаляло его спутницу.
Настя остановилась и в ярости топнула ногой, а почтарь еле сдержал улыбку, глядя как она неуклюже пытается подражать примеру кого-то из своих столичных знакомых.
– Ты, я смотрю, очень плохо знаешь историю родной страны! – девчонка гордо вскинула голову, тряхнув косой. – То было непростое время, и князь Игорь повторно пришел за данью к древлянам. Им пришлось восстать! Они были в своем праве!
– Вот, значит, что такое право? Ударить в спину тому, кому присягнул? Потом, испугавшись содеянного, убить его? И, наконец, возгордившись этими подвигами, посвататься к его вдове, а в итоге проиграть ей, женщине, и обречь свой народ на поражение? – продолжил Олег. – На мой взгляд, нечем гордиться.
– Ах ты!.. Ты! – Настя открывала и закрывала рот, будто рыба, выброшенная на берег, и сейчас меньше всего походила на ведунью из знатной семьи. – А ты безродный почтарь!
С силой топнув ногой и выбив облачко пыли, Настя гордо фыркнула, выдохнула и пошла вперед, отдаляясь от Олега. Тот постоял секунду, а потом, решив, что им в принципе все равно, где ловить тварей Нави на живца, двинулся следом. Конечно, не очень хорошо, что они сейчас отходят так далеко от дороги – как бы их потом леший не завел в чащу – но, с другой стороны, там, за деревьями тоже поселение… Это в Нави лесные создания могут своих жертв кругами водить на пятачке в десяток метров, здесь же, в Приграничье, их силы уже не так велики… Так что ничего страшного не должно случиться.
– Постой! – окликнул Олег свою спутницу, но та сделала вид, что не услышала, и продолжала упорно углубляться в чащу. – Анастасия! Не убегай слишком далеко!
Он заметил на деревьях следы содранной коры – обычные кабаны к Волге так близко стараются не подходить, а вот их темные собратья… Олег вспомнил оборотней, с которыми встретился днем. Их заметили и изрядно потрепали, и они вряд ли в ближайшее время вернутся на старую дорогу. А вот здесь, в чаще, где обычно никто и никогда старается не ходить, встретить их или какое другое чудище будет гораздо проще.
– Настя! – вновь позвал девочку Олег, и тут к ней, похоже, вернулись разум и холодный расчет. Или она просто услышала настоящее беспокойство в голосе своего спутника…
Как бы Олег ни задел ее чувства, он был ее проводником, и лезть в густую чащу в одиночку, да еще и в сумерках от надвигающейся грозы было бы слишком безбашенно даже для такой как она. Ведунья остановилась, медленно, с достоинством повернулась и окинула почтаря презрительно-вопросительным взглядом, высоко задрав нос.
И в этот момент, будто подтверждая опасения Олега, вдали раздался чей-то дикий истошный вопль, сменившийся заунывным воем.
На низшей ступени иерархии слуг Мораны находятся ведьмы, под ними лишь их собственные слуги и призванные существа.
Книга почтарей
– Давай лучше на юг двинемся. Уже темнеет, а так за пару часов дойдем до Оковиц, там и заночуем, – Олег дождался, пока вой затихнет, и указал новое направление движения, поморщившись при этом, будто это решение ему было совсем не по нраву. – И, напоминаю, если хочешь выполнить свое задание и при этом выжить, иди за мной. Мы договаривались.
– Но мы не договаривались оскорблять тех, кому хватило силы и славы, чтобы основать род, прошедший сквозь века. Несмотря ни на что, – процедила девчонка, пройдя мимо почтаря и лишь скользнув по нему взглядом.
– Я сказал так, как на самом деле считаю, – возразил Олег. – Соврать было бы лучше? Так запомни, мы в Приграничье. И пусть тут рядом Навь, но вместе с тем это и свободные земли, где каждый может говорить то, что думает…
Почтарь задумался, что уж больно резко отреагировала девчонка на его историю. Как будто до этого никогда не смотрела на те события с этой точки зрения… Но если так, как же эту Малову тогда учили? Тот же Богша постоянно общался и обсуждал с Олегом каждую из книг о былых временах, что давал ему почитать. Или старый ведун рассказал своему ученику что-то лишнее, что не принято обсуждать в приличном обществе?
– Ты просто завидуешь, – Настя, наконец, нашла устраивающее ее объяснение ситуации и немного расслабилась.
– Можешь так думать, – устало подтвердил Олег. Ему уже не хотелось спорить.
Они молча ступили на узкую дорогу, перепаханную разросшимися корнями. Ходили по ней действительно редко, но при этом заброшенной она точно не была – Олег приметил совсем свежий след от тележного колеса. Неподалеку валялось битое яблоко, рядом еще одно. Ага, значит, кто-то из деревенских вез груз. Вот здесь телега явно подпрыгнула на узловатых корнях, вот плоды и вывалились из нее. Причем совсем недавно…
Почтарь отметил это и снова завел свою путницу в лес, предпочитая двигаться тут, а не по открытому пространству.
– А ведь через Волгу, наверное, можно попробовать перелететь, – задумчиво произнесла Настя, первой нарушив молчание.
– Ты о чем? – удивился Олег, стараясь не выпускать малявку из виду.
Все-таки дело к вечеру, тот же леший запросто с ума свести может даже ведунью, если та подставится. Или ведьма какая могла сглаз навести – по календарю сегодня полнолуние, мало ли какая блажь им в этот день могла в голову ударить.
– Я о летучих кораблях, – сказала Настя таким тоном, как будто специально ждала подходящего момента. – Или ты опять забыл, что я знатных кровей? При дворе Великого князя много новинок показывают мастера, и сейчас княжья дружина испытывает корабли, что по воздуху как по морю ходят…
– Я эти сказки тоже читал, – отрезал Олег, отводя в сторону тугую ветку.
В сторону порхнула какая-то лесная птица, маленькая и безобидная, но терять бдительность все равно нельзя – даже в исхоженных чащах порой таятся охочие до людских душ навьи твари.
– А это и не сказки, – гордо сообщила Настя, следуя за ним по пятам. – По-иноземному они называются аэростаты, но отец говорит, что такое название не приживется. То ли дело летучие корабли…
– И как они выглядят? – не оборачиваясь, уточнил парень.
– Шар, наполненный легким газом, к нему привязана корзина… – начала девочка, и Олег понял, о чем она говорит.
– Рассказывают, что древние люди пытались перелететь Волгу на бычьих пузырях с горячим воздухом, – сказал он, завидев вдалеке меж ветвей поляну. – Навь их крутила-вертела, и в лучшем случае летуны, заблудившись в небе, возвращались обратно. А те, что все же оказались настойчивей, сгинули. Навь не обманешь…
Пока Олег просвещал Настю, они снова вышли поближе к дороге. Почтаря привлекли крики собирающихся впереди ворон, а потом он увидел и то, что так раззадорило этих любителей мертвечины. И картинка эта была совсем не радостной.
– Кто здесь? – раздался испуганный голос. – Человек или дух? Назовись!
– Человек, – сказал Олег, морщась от нестерпимого трупного запаха и отмахиваясь от назойливых мух.
Дюжина мертвых безголовых коров с распоротыми животами в беспорядке валялись на примятом цветочном ковре. Справа у деревьев остановилась повозка, заполненная яблоками, рядом стояли двое бледных перепуганных мужчин, один из которых, обмахиваясь оберегами, и позвал почтаря. Другой постарался встать за телегой, чтобы его не было видно.
– И что тут у вас случилось? – Олег не спешил выходить на открытое пространство, предпочитая пока оставаться невидимым для своих собеседников.
– А и так понятно, – рядом с почтарем пристроилась Настя, тоже внимательно осмотревшаяся по сторонам. – Подранные животные, вытащенные внутренности, и при этом больше ничего не тронуто. Очевидно, что это был дрекавак.
Олег согласно кивнул, вспоминая все известные ему истории об этих исчадиях Нави. Ведь на первый взгляд мелочь, чем-то похожая на самого обычного младенца, из чьих трупов они, кстати, и поднимаются – но вот стоит увидеть их клыки и черные, лишенные каких-либо эмоций глаза, и даже опытный воин может дрогнуть.
– Посчитай коров, – Олег тяжело вздохнул, прикидывая, чем это открытие им грозит. – Одному дрекаваку столько никогда не съесть. Их тут было минимум шестеро, а то и больше. Учитывая, что про них раньше слухов не было, значит, недавно перешли с той стороны. А такие обычно не наедаются до пуза: их больше тешит не мясо в желудке, а муки тех, кого они убивают.
– Вы здесь? – мужик с оберегом, осознав, что ему уже давно никто не отвечает, снова забеспокоился. – С вами все в порядке?
– Все в порядке, – ответил Олег. – Но сейчас не обо мне речь. Лучше скажите: когда ехали сюда, никаких криков не слышали?
– Слышали, сразу подумали, что это дрекавак, – мужик так обрадовался, что они тут не одни, что аж просиял.
– И все равно поехали дальше? – теперь уже Настя не выдержала и задала вопрос.
– А чего нам бояться? – мужик сначала смутился, услышав детский голос, но потом подбоченился и снова заговорил. – У нас обереги, да и дрекаваки обычно людей не трогают. А вот если бы мы в лесу заночевали, то вот это уже могло бы действительно плохо кончиться… Олег?!
Почтарь как раз вышел из леса, и хозяин яблочной повозки почти мгновенно узнал знакомое лицо.
– Это же ты! То-то, я смотрю, голос знакомый! – мужчина продолжал частить. – Ты, конечно, у нас в селении с того дня не показываешься, я понимаю, но мы же свои люди! Я слышал, ты стал известным почтарем, как твой отец…
– Не смей произносить его имя! – Олег не выдержал и рявкнул так, что на лесной поляне тут же повисла тяжелая мрачная тишина.
Настя с интересом стояла в сторонке и переводила взгляд со своего спутника на его новых знакомых. Теперь-то Малова поняла, почему почтарь так неохотно двинулся в эту сторону. Похоже, эта деревня связана с какой-то тайной из его прошлого. И пусть ей нет особого дела до секретов этого деревенщины, но все же было бы интересно узнать, что же он так старательно скрывает.
– Прости, но нам просто нужна помощь, одни мы можем не дойти… – мужчина растерянно замолчал.
Олег тоже. Он старался успокоить дыхание – вот что значит заглянул в родные места. Хотя какие они родные! Тогда, двадцать лет назад, никто так и не сказал ему, что случилось с их березовой рощей, кто навел на нее морок, скрыв от их глаз при попытке найти путь домой. Никто не помог разобраться с этой по факту попыткой убийства, а староста Мыш так и вовсе отказался даже писать докладную княжескому наместнику, заявив о вышедших сроках давности. И вот теперь его сын, Мышата, взявший под себя деревню после смерти старика, смеет просить его о помощи?!
В этот момент на дорогу вылетели три болотных огонька, и все замерли в ожидании, что будут эти проказники делать дальше. К счастью, как это обычно и бывает, столь слабые создания и не подумали нападать на большую и защищённую оберегами группу людей, а что-то как будто пропели и со смехом снова скрылись обратно в лесу.
– И часто у вас такое бывает? – Настя с сомнением посмотрела в чащу. Все-таки столичная жизнь приучила ее видеть в созданиях Нави только врагов, а тут они, как оказалось, могут быть и просто соседями. Шумными, опасными, но не обязательно злыми.
– Часто, – почтарь окончательно взял себя в руки, и эта небольшая победа над собой словно бы вдохновила его сделать и следующий шаг. – Кстати, эти люди, судя по всему, хотели попросить нас проводить их до селения. Как думаешь, нам стоит согласиться?
Настя снова непонимающе закрутила головой. Еще несколько секунд назад почтарь был в ярости, а тут предлагает помочь тем, кого явно не может терпеть… Девочка на мгновение задумалась, и ответ на эту загадку тут же нашелся.
– Толпа дрекаваков! Ты хочешь, чтобы мы попробовали выманить их на эту парочку как на живцов? А что, неплохо – я тогда за раз большую часть испытания смогу закрыть, – Насте очень понравилась эта идея. – И ты не бойся, я помню про месяц, который тебе нужен. Как я и говорила, если закончим раньше, обещаю, я лично проведу над тобой ритуал и помогу открыть дар.
– Договорились, – Олег немного по-другому посмотрел на девочку. Он на самом деле не ждал от нее такого серьезного тона и готовности оценить оказанную ей помощь. Определенно, Настя была не так безнадежна, как он подумал с самого начала.
– Постойте, вы что, хотите приманить на нас этих чудищ? – второй мужчина, который до этого трясся от страха где-то за телегой, вылез наружу.
– Если вас что-то не устраивает, вы можете ехать дальше одни и приманивать созданий Нави без нас. Если уж сюда даже болотные огоньки сунулись, думаю, вы понимаете, что их тут немало.
– Все нас устраивает! Влад, а ты помолчи! – Мышата шикнул на своего спутника и снова повернулся к Олегу. – Эти крики у нас вокруг деревни уже две ночи. Вчера мы отправили гонцов за княжьими людьми, но Хотен сказал, что они к нам приедут не раньше завтрашнего вечера. Приглашаем вас на это время быть нашими гостями, все траты в деревне будут за мой счет. И… если вы за это время уничтожите нечисть, мы будем совсем не против. Впрочем, если вы и просто поживете этот день у меня, тоже будет ничего.
– Понимаешь, к чему он ведет? – игнорируя Мышату, Олег повернулся к Насте.
– Хочет, чтобы мы его защищали, а на все остальное ему плевать. Кажется, я понимаю, почему ты не любишь эту деревню, – картинно ответила Настя.
– Поверь, вот тут дело точно не в месте. Подобные люди есть везде, – тяжело вздохнул Олег.
– Но мы же все равно с ними поедем? Такой шанс упускать нельзя, – у девочки азартно блеснули глаза. Она уже успела позабыть, как этот почтарь ее раздражает, и даже начала подумывать о том, что знакомство с ним могло все-таки быть и удачей. Пусть и небольшой.
– Поедем, – усмехнулся Олег. – Только сначала тебе придется поработать ведуньей. А то мы тут все запахом крови пропитались, а дальше болото. Если не почистимся, то местные вурдалаки точно не удержатся. Справишься?
Почтарь с интересом смотрел на столичную гостью. До этого-то он в оценке ее силы, по большому счету, полагался лишь на свое чутье да на слова Богши. И вот теперь сможет, наконец, проверить Малову в деле. Пусть основатель ее рода и подкачал, но раз они смогли сохранить свою семью столько веков, то сила в их жилах точно должна была течь немалая.
– У меня есть чистая мука и деревянный нож, если вы свои ингредиенты не захотите тратить… – Мышата, поверив, что их все-таки не бросят в подобном месте, обрадовался настолько, что даже решил поделиться частью своих запасов, но Настя его остановила.
– Не надо, – девочка вытащила из-за пояса свой серебряный кинжал и приготовилась творить заговор очищения.
Как и для любого другого обряда ведунов, для него требовалось три ингредиента, три залога. Первый – сила ведуна, второй – оружие, и третий – дар природы, чью роль обычно выполняли всякие травы. Для ритуала очищения действительно могла бы подойти и мука, как предлагал Мышата, но Насте уж больно хотелось показать свою силу перед этим постоянно насмехающимся над ней почтарем.
Поэтому она, как это порой часто приходится делать в бою, решила заменить последний ингредиент чистой силой. Будет красиво, решила девочка и, подняв кинжал лезвием вверх, быстро принялась повторять особые слова. Те самые, что никто заранее точно не знает, но ведуны на то и ведают, что чувствуют их и могут применить по своему разумению.
– Как садящееся солнце забирает с собой последние красные лучи, так и я забираю дух этой злой крови… – девочке пришлось повторить наговор целых три раза, прежде чем она смогла его правильно ощутить, а потом откуда-то из-за границы миров в нее хлынула сила. Она проходила через ее тело, устремлялась к кинжалу, а потом с его лезвия вылетала в реальность, меняя ее… По воле простой маленькой девочки.
– Дура! – Настя неожиданно почувствовала, что падает, а потом ее подхватили большие крепкие руки. – Зачем без третьего залога провела ритуал? Неужели забыла, сколько здесь трупов? Да чтобы от стольких эманаций смерти очиститься на голой силе, даже…
Последние слова Олега Настя уже не слышала, окончательно потеряв сознание.
Настя Малова
Когда девочка пришла в себя, то обнаружила, что лежит на кровати. Похоже, после того как она лишилась чувств, Олег донес ее до селения и уложил тут спать. Руки быстро пробежались по телу, проверяя, не трогал ли кто скрытые под одеждой ее личные вещи… К счастью, как она быстро поняла, почтарю хватило такта не раздевать наследницу рода Маловых, и он просто уложил ее тут и прикрыл одеялом.
Настя поднялась на ноги и первым делом проверила, как ее после истощения слушается ее дар.
– Свет, что озаряет небо, свет, что озаряет землю, свет, что озаряет воды… – девочка быстро проговорила простейший наговор и удовлетворенно хмыкнула, когда над ее ладонью на мгновение зажегся шарик из света. Похоже, за время вынужденного сна силы к ней вернулись.
Выглянув в окно, Настя оценила стоящую над горизонтом луну и прикинула время. Около десяти вечера – значит, без сознания она была часов пять. Впрочем, это не главное – день еще не закончен, а значит, они еще могут успеть устроить охоту на дрекаваков. Главное, чтобы те не затаились… И тут же, будто отвечая на надежды девочки, из-за окружающего селения частокола раздался чей-то дикий вой. Потом еще и еще один.
– Да, все правильно мы с Олегом решили – этих тварей тут точно целая стая, – подумала Настя. – Вот только где сам почтарь?
Девочка еще раз огляделась по сторонам. До этого она лежала на небольшом диване у стенки, помимо него в комнате была раковина, кухонный уголок с торфяной горелкой… Точно, это гостиничный номер! А значит, и Олег должен быть где-то по соседству.
Настя открыла дверь и выглянула в коридор – откуда-то слева доносились чьи-то крики, значит, почтаря там нет. Малова знала его меньше суток, но уже успела понять, что повышать голос даже ради спора он точно не будет. А вот за правой дверью от ее номера была тишина – и это уже самая подходящая атмосфера для того, кто ей нужен.
Настя быстро вытащила булатный кинжал – на этот раз ей не надо было его ни от кого прятать, а с такой сталью наговор отпирания замков будет наложить гораздо проще.
– Ключ входит в замок и отворяет его, так же сталь входит в тело человека. Меняю ключ на честную сталь, – девушка толкнула кинжал вперед, и, стоило ему коснуться механизма, как тот щелкнул и дверь начала медленно открываться.
Настя опасалась, что такой опытный почтарь как Олег среагирует на неожиданный шум, но тому, похоже, было совсем не до этого.
– Ам филинг суперсоник! Гив ми джин энд тоник! – дико фальшивя, почтарь во весь голос подпевал какой-то неизвестной саксонской группе и яростно махал руками. – Ю кэн хев ит ол! Бат! Хао мач ду ю вант ит!
В этот момент проскользнувший через приоткрытую дверь сквозняк коснулся его тела, и Олег тут же скинул с головы наушники, выхватив свой нож.
– Значит, не только у молодых ведуний бывают свои слабости, – проигнорировав тяжелый вздох своего спутника, Настя подошла и подняла с пола упавшую компактную двухкилограммовую машинку для музыки на солнечных батареях. Вот, значит, как Олег слушает свои песни. Заряжает ее на солнце, а когда оказывается в поселении, где рядом нет никого из созданий Нави, что в момент бы высосали всю энергию, отрывается по полной.
– Круто же играют! Так что никакая это не слабость, – Олег забрал у девушки машинку и аккуратно убрал ее обратно к себе в рюкзак. – Кстати, раз ты пришла в себя, пора прогуляться по местным. Покажу тебе свою родную деревню, и заодно поспрашиваем, что людям известно о нападениях.
– А может быть, просто пойти на вой? – Настя постаралась аккуратно намекнуть на крики за оградой.
– Слишком много тут странного, – Олег лишь отрицательно покачал головой. – Предлагаю тебе самой посмотреть да спросить твой дар. А потом уже вместе будем решать, что делать дальше. Только одно условие: никаких вопросов о моем прошлом.
– Иначе что? – Настя нагло уставилась на почтаря. После того, как она застала того за прослушиванием музыки, девочка чувствовала, что обрела над тем некоторую власть.
– Иначе выпорю!
Ну вот, тяжело вздохнула Настя, было чувство власти и куда-то моментально испарилось. Обидно.
Ведуны потому так и называются, что ведают тайны нашего и верхнего миров. Если ведьмам сила Нави достается как дар, то ведуны просто получают знание, как добиться того, что им нужно. В этом их сила и слабость. И низводить понимание стези ведуна до обычного контроля над божественной силой – это очень большая ошибка.
Книга почтарей
Родная деревня Олега, Оковицы, сильно изменилась за те два десятка лет, что он старательно избегал к ней приближаться. Не видеть бы еще столько же – так хотел сказать про себя почтарь, но с удивлением обнаружил, что ненависть к людям, которые сначала позволили кому-то залезть в берёзовую рощу почтарей, а потом даже не захотели разбираться, что же именно тогда случилось, поутихла. Нет, он не забыл отца с братом, но вот деревенские перестали казаться врагами, какими он их запомнил еще в детстве. И теперь при взгляде на серые столбы частокола или на спешащих куда-то по своим делам людей он просто больше не испытывал совершенно никаких эмоций.
Да и поначалу ему точно было не до того – девчонка Малова по молодости и по глупости не рассчитала силу и грохнулась в обморок. Посреди леса, когда руки нужны вовсе не для того, чтобы кого-то таскать, а чтобы защищаться в случае возможной опасности. А тогда опасность была более чем реальна. К счастью, ритуал ведуньи Даждьбога действительно смог очистить их от эманаций смерти – в итоге их небольшая группа без проблем проехала мимо болота. А Настя так даже никому и не мешала, заняв свое место в повозке среди тюков с яблоками.
А там они уже и до Оковиц доехали. Мышата, надо отдать ему должное, действительно договорился с хозяином гостиницы, и тот не взял с почтаря и его спутницы ни одной медной монеты. Впрочем, учитывая страх старосты перед возможной опасностью, такая мелочь была вполне ожидаема – ведь в случае, если дойдет до настоящего нападения, опытный почтарь, давший слово прикрыть деревню, будет стоить половины собранного из обычных мужиков ополчения.
Олег донес Настю до номера на руках, уложил на кровать и укрыл одеялом, с удовлетворением наблюдая, как на ее лицо постепенно возвращается здоровый румянец. Все-таки девчонка, похоже, не хвасталась, когда говорила о своей силе. Прошло меньше часа, а обморок уже сменил самый обычный сон.
– Сильная девка, – пришел к тому же выводу Влад, который все это время крутился возле него и Мышаты. – Такая молоденькая, а крепкая не по годам…
Почтарь бросил на него оценивающий взгляд, от которого мужичонка чуть не обмер со страху, и поспешил к выходу. Мышата тогда попытался задержаться, но Олег прямо заявил ему, что пока нападения нет он будет заниматься своими делами. Ну, а вот если кто на деревню покусится, тогда, конечно, совсем другое дело, и свое слово он не забудет… В итоге Олег мягко, но при этом настойчиво проводил Мышату до выхода из гостиницы, полностью игнорируя удивленные взгляды явно узнающих его людей, а потом заглянул на кухню.
Одна медная монета ушла на щедрое угощение домовому, и тот клятвенно заверил, что ни он сам, ни его помощники до самой ночи не будут заглядывать в номер почтаря, чтобы не мешать его работе с электричеством. Олег же, позаботившись об этом, вывесил за окно панели из гладко отшлифованных пластин солнечного камня и скрестил пальцы, чтобы света заходящего светила оказалось достаточно для заряда его музыкальной машинки. Одно из настоящих сокровищ почтаря, что досталось ему на той стороне, когда он нашел ее на трупе не туда сунувшегося саксонского искателя приключений. Тоже ведь странный народ: приехал в другую страну, полез в мир мертвых с деревянным ножом за поясом, но не забыл взять столь странную, необычную и явно дорогую штуку.
С воспоминаний о далеком прошлом мысли Олега перенеслись в сегодняшний день, и он еще раз прокрутил перед глазами все, что они увидели на месте пиршества дрекаваков. Потом еще и еще раз, пока почтарь неожиданно не осознал, что именно все это время его так смущало. Оставалось, конечно, подтвердить его догадки на практике, но это можно сделать и когда ведунья, наконец, проснется.
– А пока можно и музыку послушать, – мужчина надел наушники, шедшие в комплекте с музыкальной машинкой, и принялся повторять странные ритмичные тексты, записанные неизвестными ему людьми на другом конце света.
– Смотри-ка, вечер, а народу много, как на ярмарке, – заметила Настя, когда они с Олегом вышли из добротной бревенчатой гостиницы и оказались на круглой площади. – С чего бы это?
Он и тогда был центром Оковиц, этот травянистый пятачок с двухэтажным домом старосты, гостевой избушкой, которую теперь заменили новым зданием, и пожарным депо, где сидела специализирующая на погоде знатка, готовая по любому приказу провести ритуал призыва дождя над нужным местом. А вот пару домов снесли, чтобы расширить главную улицу, и теперь последняя хорошо просматривалась до самого конца. Да, разрослась деревенька…
– Люди встревожены, – пожал плечами Олег, отвечая на вопрос Насти. – Не каждый день дрекаваки вырезают столько скотины. А до прихода людей князя, если ты помнишь, еще целые сутки.
Олег обратил внимание, что часть прохожих невольно старается держаться поближе к пожарному депо – вот только погодная знатка ничем им не поможет. Если навьи твари вздумают напасть на деревню, тут настоящий ведун понадобится, с боевым опытом. Ну, или княжий десяток… Вот только почтарь теперь очень сильно сомневался, что нападение вообще возможно. Увы, доказательств, чтобы догадки переросли в уверенность, пока не было. К счастью, это довольно легко было исправить – надо было только проверить еще одно место…
Олег уже хотел было двинуться туда, когда его внимание привлекло то, что толпа деревенских начала двигаться немного по-другому. Вроде бы это был тот же самый хаос, что и минуту назад, но нет – если присмотреться, становилось очевидно, что прохожие небольшими группками начинают стягиваться к вестовому столбу в центре площади. Там стоял и о чем-то бурно рассказывал, размахивая руками, высокий старик с длинной бородой.
– Пойдем-ка послушаем, – предложил Олег Насте, кивая в сторону стихийного собрания.
Какой-то парень, проходя мимо них, внимательно посмотрел на почтаря, словно бы вспоминая его – как один из тех полузабытых знакомых из детства – но потом быстро отвел взгляд и ускорил шаг. Настю от такого поведения с каждой из сторон буквально распирало от любопытства, но она помнила об уговоре с Олегом и потому сдержалась. Не хочет человек о себе рассказывать, его дело. Сам же первый не выдержит…
– …Тяжкие времена настают, сельчане, ох, тяжкие! – высоким надтреснутым голосом говорил старик в тот момент, когда они подошли поближе. Люди стояли плотной стеной, окружив вестовой столб с пожухлыми объявлениями и возбужденно скачущего рядом с ним оратора. – Навь не впервые нарушает великий Договор! Что ей надо? Почему участились нападения? И почему Мышата бессилен защитить нас?
– Да-а! – прогорланил кто-то из деревенских, высокий вихрастый парень, но его лишь несмело поддержали парочка мужиков.
– Тут все ясно, – поморщился Олег и развернулся, вознамерившись уйти прочь. – Давай дальше, поговорим с более спокойными людьми.
– А с этим что? – Настя ткнула большим пальцем за плечо, указывая на разгоряченного старика.
Почтарь уверенными шагами двигался к главной улице, и девочке приходилось чуть ли не бежать за ним, чтобы поспеть. Газовых фонарей здесь было гораздо больше, чем в Огнищеве, и светло было почти как днем, несмотря на поздний час. Где-то вдалеке отчаянно лаял пес, а еще, кажется, мычали коровы.
– Это Всемил, – объяснил ей Олег, продолжая идти. – Заклятый друг почившего отца нашего Мышаты. Не думал, что он еще жив. Видимо, хотел подмять под себя деревню, а сын старосты оказался проворнее. Вот и копает теперь под него. Всегда воду баламутил этот старый злыдень.
Почтарь про себя вздохнул, вспомнив тот единственный раз, когда он был бы рад, пойди Всемил против старосты и помоги начать расследование смерти его отца. Но нет, в тот раз старый пройдоха предпочел отсидеться в стороне, словно ничего не замечая…
– Понятно, – кивнула Настя. – Это как при княжьем дворе – обязательно есть те, кто только и ждет ошибки правителя…
– Вот-вот, – кивнул почтарь. – Олег? – неожиданно его окликнула какая-то светловолосая женщина, причем, как показалось Насте, со смесью радости и удивления. – Олег Локов?
Настя с интересом оглядела незнакомку, отметив, что несмотря на примерно одинаковый с Олегом возраст, выглядела она похуже. Словно постоянный стресс, в котором проходила жизнь почтаря, позволял ему не только зарабатывать на жизнь, но и, поддерживал в тонусе, помогая медленнее стареть.
– И вам доброго вечера, – Олег хмуро ответил на приветствие. – Мы знакомы?
– Да ты что, Олег? – удивилась женщина. – Это я, Снежа! Стоянова дочь! Мы же вместе с тобой росли!
– Ах да, – Насте показалось, что почтарь словно бы натянул на лицо вымученную улыбку. – Здравствуй, Снежана. Прости – столько лет…
– Двадцать, – кивнула она. – Давно ты в родной деревне не появлялся. Дочь твоя?
Снежана указала на Настю, и та презрительно хмыкнула, чем вызвала неподдельное изумление у этой женщины из прошлого Олега. «И чего ей нужно? – раздраженно думала молодая ведунья. – Видно же, что замужем – одна коса невесты давно сменилась семейными двумя да спряталась под головным убором… Или ей поговорить больше не с кем?»
– Это ведунья Даждьбога из столицы, – было видно, что Олег предпочел бы общаться исключительно по деловым вопросам, но в итоге решил соблюсти правила приличия. – Зовут ее Анастасия.
– Рада знакомству, – женщина вежливо склонила голову.
– Извини, нам пора идти, мы спешим, – Олег мягко, но настойчиво распрощался со Снежаной, а потом словно бы спохватился, решив проверить уже полученную ими от Мышаты информацию. Ведь порой даже не самые приятные собеседники могут рассказать что-то полезное. – Слушай, тебе что-нибудь известно о нападениях дрекаваков? Говорят, они у вас тут скотину порезали… Знаешь, у кого?
Женщина при слове «дрекаваки» испуганно ахнула и тут же стыдливо прикрыла рот ладонью, чем вызвала у Насти неприкрытое раздражение. Впрочем, что взять с обычного человека, пусть и живущего в Приграничье, но привыкшего к мирной жизни. То ли дело Олег – почтарь на фоне всех этих суетящихся деревенских выглядел совсем по-другому. Девочка подумала, что, может быть, и не зря он задумался о пути ведуна. Как говорил один из княжьих учителей, чьи уроки она несколько раз подсматривала в столице, главное, чтобы в человеке был стержень, и тогда сила сама к нему придет.
Снежана тем временем несколько раз обернулась, будто проверяя, не подкрадываются ли эти навьи твари к ней со спины, а потом подалась вперед и зачастила:
– Слышала я, будто пару дней назад у тетки Алены коров задрали. И орали перед этим, словно волоты кого поймали и живьем кожу сдирали…
– Давно было? – прервал ее Олег.
– Пару дней как, – ответила Снежана. – А еще… сегодня орали, я чуть со страху не померла.
– Ясно, – сосредоточенно кивнул почтарь. – Спасибо тебе, Снежана. Пойдем мы.
И, не дожидаясь ответного прощания, Олег двинулся дальше, пока белокурая женщина в богато отделанной изумрудами и яшмой шапочке-каблучке бормотала простой наговор с обращением к берегиням. Что самое обидное, у нее он вышел с первого раза. А вот у почтаря, при всем его опыте и обильной практике, даже такие простейшие слова не всегда достигали нужного эффекта. Ничего, вот пройдет он ритуал посвящения в ведуны, и тогда обращаться к высшим силам станет гораздо проще.
– Детская любовь? – семенящая рядом с Олегом Настя не смогла удержаться от поддевки.
Но почтарь, несмотря на свои не самые веселые мысли, был уже готов к чему-то подобному, и провокация малолетней ведуньи не увенчалась успехом. Олег и ухом не повел.
– Росли вместе, – безучастно ответил он.
– А сейчас она замужем, – не унималась девчонка.
– Это нормально для женщины, – Олег продолжал спокойно идти дальше, уделяя больше внимания оглядыванию окрестностей и прохожих, чем разговору со своей спутницей. – Вырастешь, тоже будешь носить каблучок или кику. А может, даже сороку.
– Много ты знаешь о женских шапках… – пробормотала Настя, расстроенная, что ей не удалось поддеть почтаря.
– Я бы на твоем месте о другом думал, – снова, как ни в чем не бывало, обратился к ведунье Олег. – Вспоминай, тебя ничего не смутило в ее словах?
Настя не сразу поняла, что почтарь обращается к ней – отвлеклась на какого-то паренька, что сидел на крыльце одного из домов и возился со странной штукой, похожей на цветок ромашки. Те же лепестки – только расположенные реже и деревянные, а еще словно бы немного изогнутые, напоминающие корабельные весла. Видимо, девочка так внимательно разглядывала диковину, что парень это заметил и улыбнулся.
– Ветряк делаю, – сообщил он, немного странно выговаривая букву «л», как будто заменяя ее на «в». – Электричество ловить буду.
– Настя! – строго позвал Олег ведунью, и та моментально отвернулась от довольного изобретателя.
– Интересно, – поделилась с почтарем девочка. – На княжьем дворе нам показывали солнечные панели с востока. Как на твоей звуковой машинке, только большие, с целую комнату. У нас-то из-за нечисти, что порой даже до княжеского двора может добраться, они почти бесполезны, а там их уже гораздо чаще используют. Говорят, монгольский хан смог заключить договор с Навью, чтобы те его ставку стороной обходили, и теперь у него во дворце от них целый день можно просто так свет зажигать.
– Мало ли что болтают про хана, – пожал плечами Олег. – А для того, чтобы музыку слушать, мне и того что есть хватает. Да и с домовыми в городе, чтобы какое-то время не беспокоили, совсем не сложно.
– Но ведь неудобно, – скривилась Настя.
– Естественно, – согласился почтарь. – Поэтому и твои большие панели при дворе хана – чушь. Договор – это хорошо. У нас вот он тоже есть, причем не простой, а великий! И все равно постоянно находятся те, кто его нарушают. Уверен, что и у хана так же. Так что пронесется как-нибудь по его дворцу нечисть, и что потом – все здание во тьме, пока чудище не поймают? А там и аккумуляторы могут взорваться или остальное редкое оборудование… А учитывая, сколько на него редких металлов потребуется, даже хану такое удовольствие быстро не по карману станет.
– Наверное, – задумчиво проговорила ведунья. – А было бы здорово, если бы электричества хватало вдоволь…
– Если бы да кабы, – проворчал Олег. – Лучше вернемся к нашему делу. Итак, что в словах Снежаны тебе показалось странным? Или ты не слышала, как я тебя об этом спросил?
– У какой-то там бабки коров задрали, – по-детски щипая губу, вспомнила Настя.
Они продолжали идти по оживленной улице, где, словно бы в большом городе, жилые дома перемежались с торговыми лавками и трактирами. Деревня очень разрослась за последние годы, особенно если сравнивать с воспоминаниями из детства, что невольно всплывали в голове Олега на каждом шагу – и теперь, если так пойдет дальше, рано или поздно, она и в город сможет превратиться.
– Правильно, – похвалил Олег ведунью. – Коров у тетки Алены зарезали два дня назад. И это явно не то стадо, что мы видели сегодня в лесу. А дрекаваки орали и тогда, и в этот день. Это значит что?
– Что? – эхом повторила Настя. – Значит, их действительно много. Может, даже не шесть и не десяток, как мы изначально думали. Давай посчитаем… Если представить стандартную массу дрекавака, взять среднюю скорость переваривания трупов в желудке нечисти, да перемножить – получится, что минимум неделя должна была пройти между нападениями. А тут уже два всего за несколько дней. Подожди! – тут девочку осенило. – Ты ведь еще в лесу все это понял. Когда Мышата, сказал, что это не первое нападение…
– Именно, – подтвердил почтарь. – И ты как ведунья тоже должна обращать внимание на такие вещи. Если, конечно, планируешь дожить до двух кос, как ты недавно мечтала.
Настя уже забыла о подколках, которыми пыталась достать Олега, когда тот нанес ответный удар. И ведь как обидно получилось: какой-то проходящий мимо деревенский все услышал и даже посмел ехидно хмыкнуть. В ее, Настину, сторону!.. Впрочем, девочка быстро взяла себя в руки, напомнив себе, что нечего настоящим ведуньям обижаться на обычных людей. Лучше делом указать на их место, и, учитывая грядущую охоту, у нее еще появится для этого возможность.
Тут девочка сообразила, что если дрекаваков будет больше двенадцати, то она сможет закрыть свое испытание за один раз. И избавиться от компании этого почтаря! От этой мысли на лице Насти появилась довольная улыбка, и она уже спокойно ответила вслух.
– Доживу! И спасибо за урок, – девочка очень гордилась собой в этот момент. Насколько ловко она смогла проявить благодарность в ответ на насмешку… Настя ждала, как недовольно после этого скривится лицо Олега, но тот почему-то словно бы воспринял ее слова как должное.
– Ты забыла и еще кое-что, – вместо обиды почтарь просто продолжил свой урок. – Дрекаваки охотятся по одному, так что даже небольшая группа – это уже странно. А если их собралось больше десятка, то тут точно что-то недоброе творится. И я бы в такой ситуации думал не о том, сколько тварей ты сможешь отправить на тот свет, а о том, чтобы не попасть в их ловушку.
Навь не прощает ошибок, одинокий путник всегда может стать ее жертвой, поэтому почтари должны работать в команде. Второй всегда поможет первому, если тот попал под морок, или вытащит раненого, если тот не сможет идти сам. Напарники приносят друг другу клятву, и эта связь не слабее родственной.
Книга почтарей
– Интересно, зачем Велесу столько слуг сюда посылать? – задумчиво нахмурилась Настя. Олег заметил, что в такие моменты она расслаблялась и вновь начинала громко стучать подошвами своей тяжелой обуви. Надо бы заменить ее, что ли, а то подведет еще в самый неудачный момент, начав топать, например, на темной дороге в поле, приманивая какого-нибудь злыдня не в самый удачный для этого момент… Впрочем, когда это злыдни хоть где-то появлялись удачно.
Тут почтарь обратил внимание на имя одного из повелителей Нави, что упомянула девочка, и уже сам не удержался от того, чтобы нахмурить брови. Не к добру поминать его так близко к границе, да еще и под вечер.
– А вот это уже княжьи дружинники выяснять будут, – ответил почтарь вслух. – Не стоит мешать твое испытание и цели богов. Это уже уровень князя, вот его люди пусть над этим и думают.
– Неужели тебе не интересно? – удивилась девочка, прищурившись и перекинув косу на грудь.
– Связываться с Навью? – строго посмотрел на нее Олег. – Нам с тобой дрекаваков хватит за глаза и за уши, уже рискуем. А тут такие силы… Если бы я всякий раз на рожон лез из любопытства, мы бы с тобой не встретились. Было бы еще ради чего ставить на кон свою жизнь, тогда возможны были варианты. А так… Дружинникам за риск платят, а мне – нет. Так что пусть разбираются те, кто по службе это обязан делать.
– Ладно, – мрачно сказала Настя. – Убедил.
Он ведь и в самом деле был прав, этот почтарь. Дрекаваки хоть и сильнее обычных мертвецов или духов, но все равно одни из слабейших слуг Велеса. А если тут дело серьезное, то этот владыка Нави мог сюда и кого поопаснее послать. Настя невольно вспомнила картинки со зверьми Велеса, что однажды увидела в рабочем кабинете отца. Обычно эта книга лежала у него в столе, закрытая на ключ, но в тот раз он спешил по делам князя и, видимо, забыл о ней. Вот Настя и успела посмотреть пару страниц… И вроде бы же обычные картинки были (тогда она посмотрела только три – тура, медведя и филина), но чернила, которыми они были нарисованы, словно бы встали на дыбы. Придали зверям объема, а те в свою очередь словно попытались залезть девочке в голову, подчинить своей воле… Настя тогда не выдержала, убежала и никому никогда об этом не рассказывала, но события той ночи до сих пор порой возвращались к ней в кошмарах.
Мысли девочки прервал какой-то шум, сперва бессвязный, непонятный, а потом резко превратившийся в грохот раскрываемой тяжелой двери. По ушам Олега и Насти ударил трехэтажный простецкий мат, сопровождаемый громовым рыком. На деревянную мостовую, кое-где уже местами прогнившую, скатился по ступенькам трактира бритый наголо парень в серой плотной куртке и с таким же, как у Олега, просторным рюкзаком. Бедолага опасно кувырнулся через голову, его ноша слетела с плеч и смачно грохнулась в дырку на мостовой, заполненную дождевой грязью.
– Вон отсюда! – горланил огромный мужик с черными как смоль волосами, огромным носом и черной густой бородой. – Проваливай! Чтоб я еще раз с тобой связался!
Парень вскочил на ноги, быстренько отряхнулся и, уперев руки в бока, попытался перекричать горлопана:
– Да ты чего, Твердята? Мы же напарники!
За спиной того, кого лысый назвал Твердятой, показалось еще несколько человек – трое мужчин и даже, как показалось Насте, одна женщина. Услышав слова парня, они обидно захохотали, а один из них даже бросил что-то оскорбительное в адрес пострадавшего.
– Что за шум, Твердята? – зычно позвал мужика Олег, и люди в проеме двери притихли.
– Локов? – удивленно прорычал бородач, моментально сбавив обороты и невольно сделав полшага назад. Настя отметила это про себя, оценив, что ее спутника не только уважают, но, похоже, и боятся. – Ты ли это?
– Я, можешь не сомневаться.
– Это Локов! Что он тут забыл? Никогда ведь сюда принципиально не заходил… – раздался тихий ропот.
Настя начала внимательно прислушиваться к тому, что происходит. Ее напарник не пожелал ей ничего рассказывать, но, похоже, она сейчас и без него узнает что-то новое. Хотя, конечно, странно – не смогла не отметить девочка – что Олег, который только недавно рассказывал, что не нужно вмешиваться в чужие дела, не стал проходить мимо намечающегося скандала.
Почтарь тем временем приблизился к лысому парню, хлопнул его по плечу и вновь обратился к Твердяте:
– Чем тебя обидел этот парнишка? И как вообще столь зеленый напарник может обидеть опытного почтаря?
На последней фразе Настя не удержалась и фыркнула. До этого мишенью для выпадов почтаря обычно приходилось быть ей самой, а тут довелось увидеть, как тот поставил на место здоровенного бородача. Вон как тот кровью-то налился. Девочка ждала, что тот сорвется, но тут неожиданно проявила себя недавняя стриженная наголо жертва.
– Я тоже опытный почтарь! Почти… – лысый скинул с себя руку Олега, но тут же будто смутился своего порыва.
Люди на входе в трактир вновь засмеялись, а чернобородый словно бы обрадовался тому, что может сменить тему разговора, и процедил сквозь зубы:
– Не смей позорить нашу благородную профессию, Некрас! Особенно перед наследником покойного Локова!
Настя после этих слов невольно вздохнула: еще несколько часов назад Олег буквально полыхнул гневом, когда староста Оковиц попытался упомянуть его отца. И что теперь будет? И ведь этот черный-то неплох: вроде бы и оказал уважение роду ее напарника, но при этом как одновременно принизил его самого.
Впрочем, Олег уже надел свою привычную каменную маску и проигнорировал слова что лысой жертвы, что ее обидчика.
– Довольно, Твердята, не нужно этого. Расскажи лучше, что случилось на задании, – почтарь осмотрел собравшихся, и Настя неожиданно заметила, как именно он это сделал. Словно имеет право… Что ни говори, а в Приграничье совсем не так как в столице живут. Там бы подобного поведения обычному человеку точно не простили. Да и кто из обычных людей посмел бы играть роль пусть небольшого, но князя (ведь кто еще имеет право судить, если не он) без разрешения свыше.
– Может, зайдешь внутрь, Олег? – обволакивающим голосом спросила из-за спины чернобородого женщина. – Выпьем по кружке сбитня, и Твердята тебе все расскажет.
– Не могу, Василина, – покачал головой почтарь. – Я спешу, да и спутнице моей рановато в таких местах бывать.
Он кивнул в сторону Насти, и та нахмурилась. В каких это «таких»? – тут же задумалась девочка. Об «Одиноком гусляре» он так не отзывался! Впрочем, в этом кабаке, носившем претенциозное название «Приют Добрыни», компания и обслуживание были явно на более низком уровне.
– Что за девчонка? – пробасил Твердята, сально разглядывая Настю пьяными глазами.
– Анастасия из рода Маловых! – гордо ответила девочка. – Ведунья Даждьбога! А ты лучше следи за языком, почтарь!
Шумная компания притихла, а потом, спустя пару секунд гнетущей паузы, разразилась громовым смехом. Кто-то даже от избытка чувств стучал ладонью по дверному косяку, настолько ему было весело.
– Ты в Приграничье, Анастасия из рода Маловых, – отсмеявшись, проревел чернобородый, вытирая заскорузлым пальцем уголки глаз. – Здесь княжьи люди не властвуют, так что это тебе бы стоило сбавить обороты…
– Мы не об этом, Твердята, – прервал его Олег и будто бы случайно загородил своей широкой спиной ведунью. – Давай лучше вернемся к Некрасу. Или ты считаешь, что я не имею права задавать вопросы?
Лысый в серой куртке в этот момент, сидя на корточках, яростно отдирал комья грязи от своей сумки. Услышав свое имя, он отвлекся от этого занятия и с любопытством уставился на Олега.
– Имеешь, – чернобородый сначала оглянулся на своих товарищей, но, увидев, что никто не спешит его прикрывать, согласно кивнул. – Я чту кодекс.
Настя за спиной Олега чуть не ойкнула от удивления. А она-то раньше и не знала, что у почтарей, оказывается, есть свой кодекс. Впрочем, учитывая, сколько лет их профессии, это совсем не удивительно. Наоборот, стоило бы задуматься, будь все по-другому.
– Тогда слушаю, – Олег продолжал неподвижно стоять и смотреть на своих товарищей по ремеслу.
– Этот крысеныш, – Твердята ткнул пальцем в сторону Некраса, – потерял ценный груз, когда мы уже вернулись на наш берег Волги…
– Неправда! – вскинулся лысый и рванул было в сторону чернобородого, но Олег крепко ухватил его за ворот куртки и не пустил.
Некрас дернулся пару раз, понял, что бесполезно, и затих, отойдя чуть в сторонку и бормоча при этом что-то себе под нос.
– Что хоть за груз, Твердята? – уточнил Олег, делая при этом едва заметный знак Насте молчать.
– Кишки аптаха и печень аспида, – важно сложив руки на груди, ответил чернобородый. – Заказала одна обеспеченная особа, договорилась с поставщиком на той стороне сама, мы просто прибыли, получили и должны были доставить по назначению.
– Если сама договорилась, значит, ведьма, судя по всему, – покачал головой Олег. – Впрочем, кодекс не запрещает вести с ними дела. Тут уж каждый сам решает, что его достойно, что нет.
Твердята после этой реплики недовольно зарычал, но сдержал свой гнев.
Настя же, слушавшая разговор с открытым ртом, чуть не ахнула – если кишки аптаха продавались чуть ли не в любой ведовской лавке, то любая часть аспида обладала невероятной ценностью. Такой, что за одну его чешуйку могли дать не меньше одной золотой монеты. А уж сколько могла стоить печень этого существа, которое почти невозможно победить, она даже примерно не представляла. В книгах из библиотеки отца Настя читала, что аспиды боятся садиться на сырую землю, только на голый камень, от которого вроде бы даже берут силу. А вот если заманить его туда, где нет ни одного кусочка твердой породы, и отбиваться, пока он не обессилит, можно на что-то рассчитывать. И то обычным мечом, да даже заговоренным с аспидом не справиться – только чистым огнем, какой могла вызывать она, молодая ведунья Настя… И о чем сама не любила вспоминать из-за той давней истории.
Так что лучше сейчас отвлечься и послушать, о чем говорят почтари.
– Ты прав, Олег, каждый сам решает, когда и чем он готов рисковать, – Твердята, кажется, взял себя в руки. – Вот и я рискнул. Так как никого рядом в тот момент не было, взял с собой новичка и отправился на встречу с вождем дивьих людей, на которого меня вывел наговор ведьмы. А ты их знаешь, этих уродцев…
– Знаю, – кивнул почтарь, а потом, скосив взгляд на дернувшую его за рюкзак Настю, напомнил ей самую известную связанную с этим проклятым народом историю. – Когда сотня Святослава схлестнулась с ними в устье Волги у белых стен Итиля, они бросались в бой, пока не погибли все до единого. Вся без малого тысяча.
– Эта история всем известна, – подала голос Василина, но тут же замолчала, будто смутившись своего голоса. Вернее, как довольно отметила про себя Настя, осознав, что ей, несмотря на явно более высокий статус, как и молодой ведунье, пока лучше стоять и помалкивать.
– Так вот эти отчаянные твари, – продолжал между тем чернобородый, – уж не знаю как, завалили аспида. То ли он раненый был, добили… То ли сами его в ловушку заманили, не могу сказать. В общем, вывела меня ведьма на их отряд. Печень, правда, в итоге повреждена оказалась – и сильно. Но мне сказали выкупать ее в любом случае. В общем, договорились по две серебряные монеты за грамм…
– Справедливая цена, – кивнул Олег, а Настя быстро прикинула, сколько могла весить даже наполовину поврежденная печень гигантского аспида, и, видно, от изумления раскрыла рот.
– Варежку-то захлопни, княжна, – беззлобно хихикнула Василина.
– Короче, повезли мы груз через Волгу, – продолжил тем временем свой рассказ Твердята. – Выплыли к березам, а тут вдруг у кормы сомяра пятиметровый как вынырнет! Может, останки аптаха почуял (эти твари же их любят) а может, просто мимо неудачно проплывал… В общем, я этому лысому кричу, чтобы он дальше к берегу правил, не сворачивал, а он весла бросил и нырять за борт уже собрался, дурак!
– Неправда! – вновь вскинулся Некрас. – Да ты что такое говоришь, старый? Куда бы я прыгнул – сому водяного прямо в зубы, по-твоему? Да я видел, на что эти разжиревшие за сотни лет твари способны! Лом стальной перекусят, а меня и подавно!
– Лодку раскачал! – заревел раненым быком чернобородый, стараясь заглушить парня. – Груз-то и вывалился из лодки! Хорошо, я схватил его, хоть кишки спас… А печень аспида! Печень! Там кусок не меньше чем на килограмм точно выпал!
– Да ничего там не выпало! – возмущенно сорвался на крик Некрас. – Я в сома бутылек с татарским зельем бросил, чтобы отпугнуть, и попал, между прочим! И не нырял я, не пытался уплыть, врет все этот гад бородатый!
– А ты, малец, придержи коней, – строго сказал Олег, продолжая стоять на месте и все так же буравить взглядом Твердяту. – Прав он или нет, но он старше. Татарское зелье, говоришь? Откуда взял?
Татарское зелье – это настойка аира болотного, вспомнила Настя книгу травничества. Убить крупную навью тварь не может, но напугать вполне, пахнет она будь здоров. Так что лысый Некрас, если не обманывает, поступил максимально логично, учитывая каких бед может натворить почуявший что-то интересное сом без своего хозяина. Они же дуреют только с возрастом, эти гигантские рыбины. Но, когда водяной рядом, ведут себя прилично, следуют договору, однако стоит им вырваться на волю… Перегрызут стальную цепь, на которой их обычно удерживают, и начинают носиться по округе, пожирая всех подряд и заставляя степенных хозяев рек и озер седеть раньше времени от ожидания грядущих неприятностей.
– Зелье старый Мокша готовит и потом приторговывает, – Некрас понял, что его крики никому не интересны, и теперь старался отвечать на вопросы Олега максимально полно и конкретно. – Он телохранителем у посла в Орде служил, там и научился. А аира на болотах и здесь хватает, только Мокше секрет известен, как его действие усилить.
Надо будет зайти к этому Мокше, подумал Олег – может быть, у него еще чего интересного в продаже найдется. По своей прежней жизни он такого человека не знал, наверное, он уже в Оковицы потом пришел. Впрочем, за двадцать лет многое меняется, да и не важно сейчас это.
– Хорошо, – сказал он вслух и снова вернулся к спору двух почтарей. – Твердята, какая доля у парня была?
– Десятина, как обычно, – буркнул чернобородый. – Да в его возрасте и этого много!
– Некрас, сом с какой стороны подплывал? – продолжил Олег, проигнорировав восклицание чернобородого. – Березы в этот момент где были?
– Березы позади меня были, – буркнул лысый. – Я к берегу спиной греб. А сом сбоку, со стороны правой руки подплывал. Я потому и запомнил, что зелье пришлось неудобной левой рукой бросать…
– А почему Твердята говорит, что с кормы?
– Не знаю, – опять буркнул Некрас. – У него спроси.
Настя с сомнением посмотрела на парня. Ему помогают, пытаются разобраться в ситуации, а он чуть ли не хамит в ответ. Может быть, зря Олег в это дело вмешался, и некоторые люди действительно стоят того, чтобы их с лестницы спускали?
– Да я ж тебя, гада, придушу сейчас! – чернобородый почтарь побагровел от ярости. – Какая разница, с какой стороны он подплывал, когда ты его увидел и тут же в штаны наделал?
Твердята даже спустился по ступенькам крыльца на деревянную мостовую, скрипя прогнившими досками, но Олег одним движением вскинутой вперед правой ладони заставил того остановиться. Как ведун, тут же отметила про себя Настя: тот же эффект, только без какой-либо силы.
– Что ж, я выслушал вас обоих, пора заканчивать это дело, – Олег тем временем заговорил.
Бритый тут же замер с надеждой в глазах, чернобородый недовольно нахмурился, но промолчал. Остальные просто ждали, что скажет почтарь, который за двадцать лет не потерял ни один из перевозимых им грузов.
– К березам сом бы точно не поплыл, – Олег только начал говорить, а все уже поняли, что к чему. Впрочем, прервать его все равно никто не решился. Даже Твердята. – Нечего ему там делать, тем более на нашем берегу, так что не мог он, Твердята, со стороны кормы вынырнуть. Ты же сам и сказал, что вы к березам уже правили. Сознайся, долю парню зажал?
– Мы с ним оба у покупательницы были, – процедил, скрежеща зубами чернобородый. – Если не совсем еще заврался парень, то подтвердит, что та недовольна была количеством. Меньше оказалось, чем нужно. И я из наших общих долей эту разницу покрыл, причем сам доплатил большую часть!
– Было такое, – не стал скрывать Некрас. – Только ты, Твердята, умолчал, что потом еще с покупателем с глазу на глаз о чем-то общался…
– Остатки-то на дне лодки спрятал? – неожиданно спросил Олег. – Или на берегу?
– Нельзя в лодке прятать, сгниет… – начал чернобородый и внезапно осекся. – Да ты чего, Олег? Ты меня обвиняешь? Слышал бы тебя…
– Хватит! – рявкнул почтарь, и Настя даже вздрогнула. – Если не согласен, можешь бросить мне вызов. А нет – тогда делай, что должно. Печень сдашь заказчице, как вы и договорились, получишь оставшиеся деньги и поделишься с парнем, как полагается!
На мгновение все замерли. Чернобородый, сам не замечая этого, разминал кулаки, но все никак не решался сделать шаг вперед. Настя видела, что тот в ярости – от того, что ему приказывают, от унижения при посторонних, при друзьях – но все равно боялся пойти против Олега.
– Пойдем-ка, Твердята, ты нам покажешь, где печень спрятал, – мягко предложила Василина, но под звуками ее голоса мощный бородач неожиданно обмяк. Словно бы обрадовавшись возможности отступить…
На низшей ступени слуг Велеса находятся мертвецы и духи, чуть сильнее их – злыдни, дрекаваки, анчутки, вирлооки и множество других странных существ Нави, но с каждым из них может справиться знающий ведун. Вот только Велес может послать на наш берег и тех, кто окажется не под силу и ему…
Книга почтарей
Трое мощных почтарей, что еще недавно вроде бы как были готовы поддерживать Твердяту, сейчас под взглядом Олега почти ласково положили руки на плечи чернобородого и настойчиво повели того в сторону Волги за спрятанной печенью. Почтарь невольно постарался прикинуть, кому потом Твердята пойдет ее сдавать и кто из жителей деревни на самом деле умудрился заключить контракт с Мораной, но потом выбросил это из головы. Какая ему разница, кто это сделал, если пока она чтит договор…
– Спасибо, – тихо проговорил лысый, растерянный тем, как быстро решилось то, что еще несколько минут назад казалось ему чуть ли не концом света. Но Олег, словно уже утратив интерес к происходящему, лишь рукой махнул, призывая Настю идти дальше.
– А ты молодец, – девочка решила похвалить почтаря, что, несмотря на справедливость высказывания, далось ей с огромным трудом. – Спас молодого коллегу от позора, это же благородный поступок.
– Плевать мне на него, – неожиданно резко ответил Олег. – Просто из-за таких, как Твердята, почтари перестают доверять друг другу. А без доверия на том берегу верная смерть. Если уж работаешь в паре, то действуй по кодексу, как в нашей книге записано…
Настя неожиданно увидела своего спутника с еще одной новой стороны. Как оказалось, его не только волновало желание стать ведуном, также он с уважением относился к своему делу. Почтарь мог сколько угодно говорить слово «плевать», но девочка, выросшая в столице, сразу видела, когда кого-то по-настоящему заботило то, чем он занимается.
А еще это умение Олега без применения силы заставлять других его слушать…
– А ты почему без пары? – поинтересовалась Настя, когда они уже дошли до конца улицы и добрались до последнего дома у выхода из деревни.
Слева темнел лес, а справа во тьме растекался луг, за которым незримо угадывалась Волга. Где-то рядом по-прежнему надрывался лаем невидимый пес и мычали коровы. Уж не те ли это, что слышны были аж из самого центра деревни?
– Мне одному проще, – спустя паузу ответил Олег. – Сам за себя отвечаю, и если подведу кого, то опять же самого себя.
– А другие? – не унималась ведунья. – Как они работают? Почему тот же Мышата их не попросил о помощи? И что, кстати, за женщина, эта Василина? Она тоже почтарь? Разве женщины работают почтарями?
Настя буквально завалила Олега вопросами, и он даже приложил палец к губам, на что девочка отреагировала инстинктивно – замолчала, осекшись.
– Наконец-то, – проворчал мужчина. – Почтари в основном работают парами, иногда тройками. Один на веслах, второй и, если он есть, третий следят за водой и березами. Легче ориентироваться, легче от врагов отбиваться. Но и денег меньше зато. О помощи почтарей никто не просил, потому что обычно мы никому не помогаем – тот же Мышата к нам от отчаяния обратился, а я согласился только чтобы помочь твоей охоте. В общем, полный набор случайностей. Ну, а Василина – она самая опытная из женщин-почтарей. Таких мало, кроме нее еще, пожалуй, пару назову от силы. Большинство предпочитает мирную жизнь.
– Не все, – фыркнула Настя, все больше задумываясь о том, какую же странную и необычную жизнь ведут эти почтари.
– Я на все твои вопросы ответил? – Олег проигнорировал ее реплику.
– Да, – вынуждена была согласиться девчонка.
– Вот и хорошо. Так, а давай теперь заглянем сюда…
Почтарь свернул налево, к лесу, обошел крайний дом, и подошел к плетню, за которым царило настоящее столпотворение коров, коз и овец. Животные тревожно шумели, топтались на месте, натыкаясь друг на друга, рядом скакал рыжий пес, надрывно облаивая скотину, а маленький паренек в простой синей рубахе, покрикивая, пытался загнать потное стадо в сарай.
– Эй! – позвал мальчика Олег, и тот повернул к нему свое раздраженное и измученное лицо. – Тебя как звать?
– Ёрш! – гордо вскинулся парнишка, закинув на плечо хворостину, которой пытался гонять животных. – А вы еще кто?
– Я – почтарь, можешь звать меня Олегом, тут по приглашению Мышаты, – молодая ведунья с удивлением наблюдала, как ее суровый спутник, уже не раз показавший крутость характера, дружелюбно разговаривает с пареньком. – А это Анастасия из рода Маловых, она здесь в гостях.
– А… – мальчишка понимающе закивал. – Из столичных, что ли?
– Из столичных, – подтвердил Олег. – Ты мне вот что скажи, Ёрш: давно ли у вас дрекаваки завелись?
– А ну пошла! – резко прикрикнул паренек на овцу, отбившуюся от общего стада, и замахнулся на нее хворостиной. Животное заполошно помчалось к своим, обиженно блея, а Ёрш вновь повернулся к Олегу. – Да уже неделю как скот режут. А тебе-то что за дело, почтарь? Или Навь заказ сделала на козьи внутренности?
Настю так и подмывало осадить этого грязного пастушонка, но она решила подождать и не мешать Олегу. Тот ведь явно не просто так тратит время на этого наглеца. Да и с чего бы ей вообще вмешиваться, когда можно наслаждаться столь приятным зрелищем. Особенно на контрасте с тем, как совсем недавно Олег заставил себя слушаться целый отряд других почтарей… Настя невольно вспомнила слова отца: именно незнание придаёт нам больше всего храбрости – похоже, как раз они больше всего подходили под эту ситуацию.
– А ты смышленый, – похвалил почтарь пастуха, отчего тот смешно подбоченился, выпятив грудь колесом. – Только козьи внутренности для Нави особой ценности не имеют. То ли дело свиные…
Настя чуть не подавилась, впервые в жизни услышав о неожиданной ценности свиных потрошков. Ну и шутки у этого Олега – впрочем, парень даже ухом в ответ не повел.
– Свиней не держим, – отрезал он. – А вот коз наших голов десять подрезали, гады кричащие!
– И тетка Алена не ругалась на тебя? – уточнил Олег, а Настя, вспомнив разговор на площади, поняла, почему почтарь привел ее именно сюда. Он знал, что на этом подворье уже было нападение, и, судя по всему, собирался выяснить какие-то новые детали.
– А сама тетка и не знает. Что ей до таких мелочей, она с самим десятником порой обедает, а скотиной мой отец занимается, – Ёрш между делом выдал весь расклад по своему дому.
– И где ж он? – усмехнулся почтарь.
– В лесу, остальных ловит вместе с сестрами!
– Девчонки, значит, по темной чащобе бродят, а ты тут скотину в сарай загнать не можешь? – рассмеялся Олег, чем вызвал у мелкого Ерша настоящий приступ гнева.
Он раскраснелся и сделал несколько шагов к плетню, держа хворостину наизготовку. Настя не могла понять, зачем Олег так выводит парня из себя, но с интересом ждала, чем же закончится этот разговор.
– А я смотрю, ты к девке столичной в телохранители нанялся? – Ёрш справился со злостью и даже сумел ответить Олегу довольно-таки взрослой шпилькой. Вот только тот словно бы даже обрадовался этому.
– Ладно. Уел, – тихонько посмеиваясь, кивнул почтарь, и парень тут же раздулся от гордости и важности. – Кстати, может, скажешь нам, где ваших коз подрали?
Вопрос прозвучал естественно и между делом, но Настя замерла с открытым ртом. Она вспомнила, как отец однажды так же ходил с ней к старшему городскому писарю. Сначала накричал на него, потом дал возможность ответить и признал ничью в этой словесной дуэли. Как он потом объяснил, если не видеть обиду в глупых словах, то и урону чести нет. А вот писарь после этого словно бы почувствовал отца своим и помог за день выправить столько бумаг, что иначе заняло бы целый месяц…
– До опушки иди, – ответил тем временем Ёрш. – Потом чуть левей, вдоль деревьев. Там лежат, если не сгнили еще.
Пацан снова вернулся к своей скотине, а Настя к своим мыслям… Ну как так? Безродный почтарь берет и использует те же приемы, что и ее отец, глава семьи Маловых, которого с детства учили управлять другими. И ведь насколько естественно все получается. Так бы мальчишка вряд ли пустил их на чужую территорию – поднял бы тревогу, сунься незнакомцы дальше, а теперь… Поговорил с Олегом и без проблем не только признал его право ходить по чужим полям, но и место нужное указал.
Почтарь, будто уловив мысли девочки, посмотрел на нее, а потом удовлетворенно улыбнулся.
– Идем, – он махнул Насте рукой и двинулся в указанном направлении по тропинке вдоль дома.
Малова на мгновение замерла, а потом, ускорившись, бросилась следом. Злыднев почтарь, ладно бы он только парня провел своими приемами, так он еще и на нее, ведунью, посмел свысока посмотреть. Эх, скорее бы показать ему теперь уже свою силу!
Девчонка яростно кивнула своим мыслям, и в этот момент со стороны леса раздался протяжный вопль, перешедший в уже знакомый им заунывный вой.
– Опять на охоту вышли, – нахмурился Олег. – Все, как и говорил Мышата, словно по часам. Странно это, но пойдем сначала на трупы животных посмотрим.
Ёрш не обманул. Они прошли всего сотню метров до опушки леса и потом еще полсотни вдоль зарослей молодой сосны. И чем дальше они забирались, тем отчетливее до них доносился запах гниения, пока Настя первой не наткнулась на следы недавней бойни.
Ровно десять коз, как и говорил мальчишка. Распотрошенные и обезглавленные, они уже начали разлагаться и кишели червями. Настю замутило, но она не подала виду, сдержалась.
– Что видишь? – спросил Олег. – Внимательно смотри, не торопись.
– Внутренности съедены, – борясь с подступающей тошнотой, протянула девочка. – Дрекаваки, как мы и предполагали. Еще и воют, сволочи. Слушай, почтарь, а может, это та ведьма, про которую говорили твои знакомые почтари, тут буйствует?
– Ест внутренности? – Олег усмехнулся. – Она, конечно, может, но не могу придумать ни одну причину, для чего бы это было ей нужно. Да и народ видел дрекаваков, а слуга Мораны никогда не сможет управлять слугами Велеса.
– И правда, – пристыженно согласилась ведунья. И как она могла о таком забыть, уронив свой авторитет в глазах этого деревенского почтаря? Надо быть внимательнее и не торопиться! Похоже, неудачно проведенный ритуал, после которого она на время лишилась чувств, все же не прошел даром.
– Так ты заметила что-нибудь? – напомнил Олег.
– Что? – Настя оглянулась по сторонам, картинно хмуря брови.
– Да вот, например, – Олег поддел ногой какую-то зловонную кучу, и вверх взмыли разваливающиеся прямо на лету кишки, опасно брызгая гнилой жижей. – Козу распотрошили, внутренности вытащили, налили крови… Но обрати внимание, каких внутренних органов не хватает?
Олег топнул ногой по кровавой куче, и Настя инстинктивно отскочила в сторону, чтобы липкая дрянь не попала на ее белую рубашку или не закапала тонко выделанные сапоги. Вот что он опять себе позволяет?!
– Ай! – разозлившись на Олега и сделав еще шаг назад, чтобы отойти от него подальше, девочка почувствовала, как ее подошва скользит на чем-то мокром и склизком, а ноги разъезжаются в стороны.
Едва удержав равновесие, она повернулась, расставив руки, будто после прыжка, и увидела очередную кровавую кашу, в которой угадывался обезображенный кишечник. От такого вида Настю замутило, и она побежала к ближайшим кустам, где – вот ведь невезуха! – наткнулась на еще одну кучу из козьих внутренностей. И вот тут наследница рода Маловых не выдержала, громко икнув и чувствуя, как заливается краской от неловкого стыда перед почтарем. Хорошо еще, что желудок пустой, а то позор был бы еще сильнее. Но из любой ситуации нужно выходить с честью, и Настя, взяв это утверждение на вооружение, собрала волю в кулак и повернулась к Олегу.
– Что-то ты бледная, – заметил он. – Ну да это неудивительно, запах как на бойне и еще эти кишки повсюду валяются. Так, может быть, все-таки прекратишь бегать да осмотришь одну из кучек внимательнее? Каких внутренних органов не хватает?
– Сейчас, – с трудом разлепив губы, ответила девочка. Через силу она повернулась к уже разбросанной Олегом в разные стороны куче и, вспоминая занятия по анатомии и гаруспиции, гадания по животным внутренностям, принялась считать почки и кишки.
– Ну как? – через минуту Олег поторопил медленно шевелящую губами девочку.
– Все на месте, – Настя удивленно посмотрела на почтаря. – Они их потрошат, но не едят. Почему?
– Вот это нам теперь с тобой и предстоит выяснить, – вздохнул Олег, выкатывая из травы ногой раздавленную козью голову.
Настя не выдержала и зажмурилась, и тут по ушам ее ударил по-настоящему жуткий вопль, не похожий на те, что они слышали здесь до этого. Казалось, будто бы кричащее существо испытывало безумные муки, словно с человека живьем сдирали кожу или варили в кипятке… Девочка понимала, что долго этого не выдержит, голова ее закружилась, и в этот момент раздирающий душу вопль перешел в уже знакомый унылый вой.
– А вот и наши будущие знакомые, – сказал Олег. – Идем на звук.
Это было так неожиданно, что девочка, несмотря на все свое воспитание и манеры, чуть не выругалась так, что после этого ее наверняка бы без всяких вопросов пустили и в «Приют Добрыни».
– Так какого лешего нужны были все эти разговоры? – Настя все-таки сдержала внутри большую часть своего негодования и яростно топнула ногой. – Столько времени потеряли! Мы ведь могли сразу двинуться в лес и бродить по нему, ожидая, пока навьи твари сами на нас нападут! А ты вместо этого заставил меня кишки считать!
– Зато теперь мы знаем, чего нам ждать, – резонно ответил почтарь. – И эти знания могут спасти нам жизнь. И, кстати, хозяина леса вблизи от его стихии не поминай без причины. А то мало нам проблем с этими дрекаваками…
Почтарь уверенно шел вперед. Еще пять минут назад Олег сомневался, стоит ли им соваться в лес. Не лучше ли потратить большую часть оставшегося времени на подготовку? Например, заготовить дополнительные мешочки с разрыв-травой, пустить остатки уже почти выдохшейся мертвой воды на обновление скрытности – да много чего можно было сделать. Но теперь, после того как они осмотрели еще одно место преступления, почтарь был уверен в том, что увиденное тогда в лесу не было случайностью. Кто бы ни устроил эту череду нападений на Оковицы, это вряд ли могли быть дрекаваки…
– Дрекаваки! – отставшая на полшага Настя использовала какой-то наговор и обнаружила их цель чуть в стороне от того места, где еще недавно они слышали вой. – Мы уже почти рядом! Ты их задержи! А я их поджарю!
– Не надо никого жарить, – Олег в последний момент успел выхватить серебряный нож из рук девочки, на который она, уже совершенно не обращая на почтаря внимания, накладывала все новые и новые наговоры.
– Да что ты творишь?! – Настя чуть не закричала во весь голос, но смогла удержаться и всего лишь прошептала эту фразу.
– Я сказал, не надо никого жарить. Дрекаваки тут ни при чем, – Олег дождался, пока блеск в глазах молодой ведуньи немного угаснет, и вернул ей нож.
– Но вот же они… – вернувшийся нож словно заново пробудил в девочке дух противоречия. – Да, пусть коз они не ели. Но все равно же нельзя просто так осаждать деревню. И мое испытание…
– И как ты собиралась засчитывать их для испытания, если они не нарушали договор? – Олег с легкой улыбкой посмотрел на девочку, а та неожиданно осознала, зачем они на самом деле бродили по деревне и задавали вопросы.
Если почтарь прав, и дрекаваки действительно ни при чем, а она бы на них напала, то тех, во-первых, защитил бы от нее договор, а во-вторых, на нее бы саму легла метка за его нарушение. А с такой штукой в Приграничье вряд ли бы смог выжить даже великий ведун или один из княжеских волхвов.
– Я поняла, – Настя склонила голову, раздумывая о том, стоит ли ей попросить прощения за свое поведение, или и так сойдет. Потом решила, что почтарь пока этого точно не заслужил, и все-таки промолчала.
– Мы пришли с миром и чтим договор, а вы? – неожиданно Олег повысил голос и, проговаривая эту фразу, прямо через кусты вывалился на соседнюю поляну, где на них растерянно уставились два осунувшихся дрекавака. Если данные существа, конечно, могут осунуться еще больше, чем им это положено природой и их создателем.
– Мы чтим договор, – один из дрекаваков оскалил острые зубы и сделал то ли шаг, то ли прыжок вперед своей странной переваливающейся походкой, внимательно осматривая почтаря и его спутницу.
От навьих существ не скрыться на всем белом свете, если убить кого-то из них без причины. Месть настигнет преступника всюду – хоть в степях Орды, хоть в саксонских лесах. Хотя, говорят, есть умельцы, что умеют снимать метки, но вживую их еще никто никогда не видел.
Книга почтарей
Настя расширившимися от любопытства глазами смотрела на порождение Нави. Ей не было страшно. Как ведунья она была готова к самой кровавой развязке и если бы не проведенное Олегом расследование, то уже жгла бы дрекаваков чистым огнем. Однако сердце ее все равно выстукивало тревожный набат – Навь пусть и чтит договор, как подчеркнул этот ковыляющий в их сторону коротышка, но ведь может и передумать.
– Много ли вас? – вежливо, но при этом уверенным голосом уточнил Олег. – И хватает ли пищи?
Молодая ведунья не вмешивалась, превратившись в зрение и слух, впитывая каждое слово почтаря и реакцию дрекавака. Кстати, любопытно – второй так и стоял чуть поодаль, насупившись, и не встревал, полностью отдав инициативу своему собрату.
Дрекавак тяжело вздохнул и с шумом выпустил воздух из маленьких легких, издавая тихий, но теперь хорошо знакомый Насте звук – пробирающий до костей заунывный вой. Выглядели оба создания Нави довольно отталкивающе: словно ожившие куклы или обезображенные дети, вот только раскосые темные глаза, заостренные уши и выдающиеся клыки наряду с длинными кривыми когтями выдавали в них опасных порождений другого берега Волги.
– Нас двое, – проскрипел дрекавак, опершись на свои узловатые руки и становясь похожим теперь уже на заморскую обезьяну, что юная Малова видела в столичном зверинце. – А еды нам хватает вдоволь. Чего ты хотел, человек? Мы не нарушаем договор…
И снова мрачный собеседник почтаря подчеркнул, что они не совершают ничего предосудительного. Но что все же не так? Почему дрекаваков так мало? Почему это совсем не удивляет Олега? И можно ли ему как-то помочь в этой словесной игре? Эти вопросы мучили Настю, и она с нетерпением ждала продолжения разговора.
– А кто же тогда скот у людей из Оковиц режет? – упер руки в бока Олег, показывая, что слова дрекавака его не удовлетворили. – Убивает, головы отрезает, съедает внутренности…
«Потрошит и не ест! – чуть не выпалила девочка, желая поправить почтаря, но вовремя осеклась, решив не мешать своему спутнику. – Он ведь это не просто так говорит. Хочет выпытать что-то!»
– Животные – не часть договора, если за ними никто не следит, – прервал почтаря дрекавак. – И мы уже насытились. Большего нам не нужно.
– А кому нужно? – тут же отреагировал Олег.
– Ты задаешь опасные вопросы, человек, – прорычал дрекавак, глядя на почтаря своими немигающими глазами.
Его собрат в нетерпении запрыгал на месте, опираясь на длинные когтистые руки и тихонько поскуливая. Им обоим явно претило общество людей, однако дрекаваки не только не нападали на них, следуя Великому договору, но почему-то и не стремились уйти. По сути, почтарь не мог их задерживать, не имея над ними власти, и все же говорящий с ним пришелец из Нави оставался на месте.
– И чем же опасны мои вопросы? – Олег стоял, расставив ноги на ширине плеч и скрестив руки на груди.
Настю буквально распирало, и она еле сдерживалась, чтобы не наброситься на почтаря и не отчитать его: ведь в такой позе он слабо защищен, случись что – и не успеет вытащить нож или хотя бы один из своих почтарских секретов! И опять ей пришлось мысленно обругать себя – Олег же показывает, что не собирается причинить вред дрекавакам, а тот в ответ словно бы пытается намекнуть на что-то! Вот оно! Настя, кажется, начала понимать, чего добивается ее спутник.
– У вас обоих видок такой, словно это и впрямь вы всех этих несчастных коров и коз забили, – продолжал давить на существо Нави почтарь. – Вдвоем больше десятка в день… Куда вам столько мяса?! У вас есть раненые? Это для них вы лишний скот режете?
Почтарь по какой-то причине продолжал игнорировать факт того, что нечисть ни на одном из мест побоища деревенского скота так никого особо и не съела.
– Грррр! – дрекавак оскалился шире, чем обычно, и Настя с содроганием обнаружила, что во рту у него целый тройной частокол острых зубов. Желтых, подернутых остатками гнилой пищи и маслянистой кровью. – Угрожаешь?
Почтарь спокойно встретил выпад чудища и даже почти не шевельнулся, лишь едва заметно напрягся, готовясь к возможному удару. Было видно, что он рассчитывает на продолжение разговора, но при этом готов и к любым другим поворотам.
– Беспокоюсь, – ответил он на заданный ему вопрос. – Не люблю, знаешь ли, когда даже такие уроды как вы с собратом попадаете в неприятности.
Настя вздрогнула от озвученных почтарем обидных слов, но нечисть к ее удивлению, наоборот, успокоилась. Словно почувствовала силу за тем, кто смеет так с ними говорить.
– Мы не попали в неприятности, – дрекавак беспокойно заходил из стороны в сторону, используя руки как костыли. – Мы никому не подчиняемся. Никому-никому! Мы свободныедрекаваки и едим только мертвых!
Оба порождения Нави заметно разволновались, даже молчун, стоявший поодаль, не выдержал и тоже стал заполошно бегать по ограниченному пространству.
– Кто заставляет вас это делать? – Олег задал вопрос напрямую.
– Агр-р-р-р! – оскалились уже оба дрекавака, опасно приблизившись к почтарю и ведунье. Как оказалось, вопрос почтаря им пришелся совсем не по душе, но не настолько, чтобы перейти к активным действиям и выйти из-под защиты договора.
Настя почувствовала влажное горячечное дыхание монстров, зловонное от съеденной ими падали, и инстинктивно отшатнулась. И тут Олег неожиданно обратился к ней:
– Анастасия, покажи-ка нашим знакомым, на что ты способна. Только аккуратнее!
Но девочка и так догадалась, что почтарь имеет в виду лишь демонстрацию силы, без смертоубийства и членовредительства. Что ж, раз дрекаваки решили показать зубы, причем как в прямом, так и переносном смысле, то стоит их действительно урезонить. Они явно боятся своего хозяина – что ж, решила девочка, ее они будут бояться еще больше!
С легкостью вытащив из-за пояса кинжал правой рукой, а левой сорвав с ветки ближайшей сосны несколько иголок, ведунья уверенно произнесла свой собственный наговор, что множество раз тренировала в столичном парке, но впервые применила в подобной ситуации.
– Как иглы северного дерева защищают его от врагов своей остротой, так и огонь защищает своего хранителя, разя будто тысячи кинжалов, – на последних словах она сделала резкий выпад рукой, проведя ею в воздухе по часовой стрелке и выпуская хвоинки, на глазах превратившиеся в огненные стрелы.
Ослепительный веер разлетелся по поляне, сшибая толстые сучья и осыпая дрекаваковдождем из засохших сосновых игл. А те деревья, которым не повезло оказаться на пути огненных стрел ведуньи, мгновенно покрылись черными шрамами ожогов. Разящие языки пламени запросто могли прожечь тельца навьих существ, но Настя точно рассчитала вектор атаки, и ни одно из огненных лезвий не задело мгновенно встрепенувшихся дрекаваков.
По ушам ударил сдвоенный пронзительный вопль, оглашая окрестности на километры вокруг, где-то слева вспыхнула куча сухого бурелома, и Настя, не желая гневить лешего природным пожаром, быстрым наговором потушила пламя.
– Как живое не способно прожить без пищи, так и огонь умирает голодным! – выпалила она, заставив разбушевавшиеся было жаркие язычки погаснуть. Потому что тот, кто управляет чистым огнем и светом Даждьбога, должен уметь и вовремя отозвать стихию.
– Гр-р! Гр-р-р! – скалясь и рыча, дрекаваки сделали вид, будто хотят наброситься на ведунью и почтаря, а потом, хрипло хохоча, довольно ловко для своей неестественной комплекции умчались в глубокую чащу.
Олег покачал головой и повернулся к Насте, довольной произведенным эффектом. Все-таки что появление огня, что его отзыв получились у нее быстро и ловко. И если бы им на самом деле пришлось атаковать дрекаваков, шансы на уничтожение навьих тварей с первого же удара были действительно высоки.
– Не впечатлили мы их, – почтарь совсем не разделял довольного настроя ведуньи.
– Что? – огонек в глазах девочки, ожидавшей совсем другой реакции на свою силу, моментально потух.
– Что слышала, – ответил почтарь, но при этом не грубо, а задумчиво и даже как-то встревоженно. – То есть ты, конечно, молодец, быстро среагировала. Я даже, признаться, подумал, что и впрямь дрекавакам шкуры подпалишь… Но вот тот, кто ими управляет, гораздо сильней. Потому-то они тебя и не испугались.
Девочка слушала своего напарника со смесью гордости от похвалы и обиды от того, что ее старания не убедили порождений Нави в силе ее способностей. И только потом она, взяв свои эмоции под контроль, поняла, что так напрягло почтаря в произошедшем.
– То есть ими все же кто-то управляет? – уточнила она, вспоминая все догадки, что всплыли у нее в голове во время разговора почтаря с дрекаваками.
– Именно, – кивнул Олег. – Как ты наверняка заметила… впрочем, лучше скажи-ка сама.
Почтарь явно собирался выложить свои предположения, но затем вспомнил, что Настю нужно учить, и решил продолжить уроки выживания на Приграничье. Девочка окинула взглядом поляну, где они по-прежнему стояли, задержала взгляд на кривой опаленной сосне и затем вновь повернулась к Олегу.
– Их было двое, – уверенно начала она. – Они сказали, что таким числом и действуют, больше никого нет…
– Правильно, – подбодрил ее почтарь. – Дальше. Вспоминай, что я говорил и как они реагировали.
– Ты не только говорил, но и умалчивал. Не сказал, что мы знаем о том, что они почти не едят убитых животных… – задумалась девочка, а потом ее внезапно осенило, и она выпалила: – Я же читала! Дрекаваки – одни из самых гордых существ Нави. Оскорбишь их, и они моментально набросятся на тебя. Ты не упоминал о том, что ими могут управлять, пока они своим поведением не показали, как их это не устраивает.
– И все равно рычали на нас, – улыбнулся Олег.
– Да, но это просто природа. То-то я поняла, что ты так спокоен был.
– Не так и спокоен, – почтарь показал лежащий в нагрудном кармане мешочек с разрыв-травой. – Мне до него было дотянуться быстрее, чем им до нас. Так что в случае чего первый ход в драке был бы за нами.
– Но до драки не дошло. Вы намеками почти договорились… А потом им нужны были доказательства нашей силы, что мы справимся с их хозяином. Но того, что я показала, оказалось недостаточно. То есть тот, кто ими управляет, может больше, чем я?
– Похоже на то, – почтарь продолжал хмуриться.
– И этот кто-то, – продолжила свои рассуждения Настя, – заставляет их убивать коров больше, чем в этом есть необходимость! Кому-то выгодно, чтобы в деревне верили, будто в лесу действует целая стая дрекаваков!
– А зачем этому таинственному кому-то паника в деревне? – прищурившись, уточнил Олег.
– Для отвлечения внимания, – молодая ведунья явно увлеклась, – чтобы он смог что-то достать или кого-то убить, до кого в обычной обстановке ему никак не добраться. И учитывая, как дрекаваки хотели избавиться от подобного хозяина, вряд ли хоть кому-то будет хорошо, если он достигнет успеха.
– Это точно, – нахмурившись, сказал почтарь, продолжая размышлять, с кем же они могли тут столкнуться. – Кстати, хочу сказать, в целом ты очень правильно мыслишь. У тебя были хорошие учителя и чувствуется неплохая теоретическая база. Единственное, где прокололась – сказала, что дрекаваков заставляют убивать. А они ведь сказали, что едят мертвечину…
– Точно! Значит, коров убивал сам их хозяин, может быть, с этой стороны получится на него выйти? – спросила Настя, ничуть не стесняясь своей оплошности. Все же ее выводы в большинстве своем оказались верными, а маленькая неточность сейчас послужит уроком быть более внимательной в будущем.
– Может быть… Но главным остается другой вопрос, – проговорил между тем Олег. – Тот, с которого мы начали – кто ими управляет?
Настя зябко поежилась – теперь, когда солнце окончательно зашло, в лесу стало по-настоящему холодно. Да и комары-кровопийцы, как только скрылись создания Нави, словно бы перестали бояться и вышли на охоту.
– Я все-таки предположила бы, что это ведьма, – яростно прихлопнув самого наглого пискуна, сказала девочка. – Во-первых, она явно живет в Оковицах или где-то поблизости, раз твои коллеги в разговоре ее упомянули. Во-вторых, ваш Твердята привез для нее с той стороны дорогущие ингредиенты. Для чего? Явно не для добрых дел, полагаю…
– Ведьмы – слуги Мораны, – строго возразил Олег. – И чего тебя так на них тянет? Знаешь ведь, что они не могут приказывать слугам Велеса. А дрекаваки подчиняются именно ему.
– А может, это ведьма-отступница? – не унималась Малова. – Есть же те, кто нарушает не только Великий договор, но и правила богов.
– Резонно, – подумав и взвесив аргументы, подтвердил Олег. – Такое возможно, но ты забываешь об одной важной вещи: чтобы стать отступницей и не погибнуть в первый же день от гнева богов, ведьма должна обладать большой силой. Противостоять врагам полноценно может только целый ковен или одиночка, которую бы точно не прохлопали княжьи люди, да и сама Навь была бы заинтересована в ее скорой поимке. И такой сильный противник как-то не вяжется с парочкой потрепанных дрекаваков-помощников. Скорее всего, тут дело в другом…
– В чем же? – Настя сгорала от любопытства и нетерпения.
– Дрекаваками может управлять любой более мощный слуга Велеса, – объяснил Олег. – Например, волот. В обычном мире их почти не осталось, а вот здесь, в Приграничье, они еще встречаются. Многие считают их обычными великанами, но это не так. Волоты легко могут принять человеческую форму и даже жить среди нас, изредка выпуская на волю свои кровожадные инстинкты. И они как раз из тех, кто очень хорошо заметает свои следы, потому что знают: стоит кому-то заметить, что они рядом, как за ними устроят настоящую охоту и не отступятся, пока не доведут дело до конца. Волот, лишившийся защиты договора, для многих слишком лакомая добыча…
– Или колдун! – внезапно перебила почтаря девочка. – Колдуны – тоже слуги Велеса, и кто-то из них может жить в деревне! С виду обычный человек, а на самом деле попытался заключить соглашение с Навью, а та его обманула и подчинила себе.
– Молодец, – одобрительно кивнул ее напарник. – Это тоже вариант, причем даже более реалистичный, чем волот – все-таки они на самом деле очень редки. Да и осторожны, повторю – а вся эта словно нарочитая резня не очень укладывается в их привычки… Так что пойдем отсюда. Все, что можно, мы здесь уже выяснили.
Олег махнул рукой, указывая в направлении деревни. Ночь уже почти полностью вступила в свои права, и находиться в лесу на территории Приграничья становилось опасно даже для опытного почтаря. Пусть и в компании мощной, но все же при этом молодой и неопытной ведуньи. Вот только последняя точно не собиралась останавливаться…
– Почему ты предлагаешь идти туда? – возмущенно воскликнула она и нетерпеливо топнула ногой. – Дрекаваки же побежали совсем в другую сторону! Пойдем по их следам и выйдем на их хозяина! Заодно и узнаем – колдун это или волот.
– А вот это одна из первейших… и глупейших ошибок, какие только можно совершить в Приграничье, – Олег говорил это, с треском продираясь через кусты. – Навь оставляет следы только в единственном случае – если хочет завести тебя в ловушку. Так что в лучшем случае мы просто устанем бродить по чаще в поисках улизнувших дрекаваков, а в худшем – попадем в заготовленный капкан. Помнишь? И концы…
– …в воду, – вздохнув, согласилась Настя. – Ты прав, это не лучшая затея. Но что тогда получается – мы просто пойдем в деревню и ляжем спать, дожидаясь утра?
Кровь в наследнице рода Маловых так и кипела. Она понимала правоту почтаря, но ее натура не желала соглашаться с ролью стороннего наблюдателя. Ждать, пока в деревню прибудет княжья сотня? А она, ведунья Даждьбога, тогда на что? Сидеть и смотреть? А еще ведь и прохождению испытания это никак не поможет.
– Нет, – покачал головой Олег, развеивая героический пыл Насти. – Мы действительно пойдем в деревню, но не ляжем спать, а будем готовиться.
– К чему? – оторопев, уточнила девочка, чувствуя подвох.
– К тому, что нас будут убивать, – пожал плечами почтарь и продолжил продираться сквозь густой колючий кустарник, и Насте ничего не оставалось кроме как последовать за ним. – Дрекаваки наверняка уже доложили своему хозяину о том, что его ищут. А ему это, как ты понимаешь, совсем не нужно.
Кодекс не запрещает вести дела с ведьмами и колдунами, но если они совершили недоброе и вина их доказана, к ответу могут призвать и тех, кто даже косвенно участвовал в подготовке. А потому почтарю следует трижды подумать, прежде чем браться за мутное дело.
Книга почтарей
– Но они же хотели помощи! – возмущенно воскликнула Настя, брезгливо отводя в сторону намокшие от ночного тумана ветки. – А теперь ты говоришь, что они нас сдадут при первой возможности.
– То, что они с нами говорили, ничуть не отменяет их службы, – отрезал Олег уже где-то далеко за гранью видимости, и девочка поспешила выбраться из цепких кустов, будто оживших и пытавшихся сплести вокруг нее сети из своих сучьев и корней. – Наоборот, опасаясь, что правда всплывет, они непременно расскажут и о нас, и о том, как ловко пытались обмануть недалеких людишек…
С оглушительным треском Малова вывалилась из зарослей, не удержалась и упала, выставив вперед руки, чтобы не запачкать белую рубашку. Кто-то как будто бы ухватил ее за ногу, не давая окончательно выпутаться из коварных ветвей, и Настя, сделав глубокий вдох, набрала пригоршню прохладной почвы и пробормотала быстрый наговор.
– Мать сыра земля, огради от детей твоих, – швырнув за спину затвердевший в руках комок, ведунья моментально почувствовала облегчение и беспрепятственно встала на ноги.
Неважно, показалось ей или и впрямь леший решил подшутить, показывая, что не оценил шутку с подпалинами на деревьях, но лучше в такой ситуации все же было перестраховаться.
– Ты идешь? – из белесого тумана вынырнула голова Олега.
– Да, – просто ответила Настя, решив не разводить пустых разговоров из-за пустяка.
Еще совсем недавно знакомые дорожки коренным образом изменились, спрятавшись за густыми клубами мутной туманной каши. Колючие звезды не давали достаточно света, зато его с лихвой давала полная яркая луна, которая, тем не менее, говорила еще и о том, что сила навьих тварей сейчас на максимуме. Этот ли факт или просто разыгравшееся воображение девочки, а может, и все вместе сразу придавало ночному лесу пугающий вид. И как хорошо, думала Настя, что с ней почтарь, который знает Приграничье как задний двор своего дома. Все-таки в одиночку ехать по обычным дорогам, как это было еще вчера, и гулять, когда до Нави, кажется, можно взять и дотянуться рукой – это совсем разные вещи.
– И что? – отгоняя тревожащие ее душу картины, девочка помотала головой и вернулась к обсуждению их дальнейших с Олегом действий. – Мы же не станем покорно дожидаться смерти, правильно?
– Разумеется, – подтвердил широко шагающий почтарь, за которым Насте опять приходилось семенить, чтобы не отставать. – Кем бы он ни был, этот таинственный хозяин, он обязательно нагрянет к нам после полуночи, так что нам стоит поспешить, чтобы нападение не произошло здесь, на темной лесной дороге. А так мы с тобой еще успеем подготовиться… И выше нос, – Олег увидел, что девочка начала хмуриться. – По факту, добыча сама идет нам в руки, от нас же теперь требуется лишь не опростоволоситься, чтобы ты начала выполнение своего испытания.
– И какие будут идеи? – уточнила разом посветлевшая ведунья. – Я могу укрепить жилище полезными наговорами…
– Если это слуга Велеса, как мы предполагаем, – оборвал ее почтарь, – наговоры от воров его не удержат. Тут нужно что-нибудь посерьезней. И еще…
Олег замедлил шаги, обернулся и пристально посмотрел на Настю. Подумал, явно что-то взвешивая у себя в мыслях, а потом собрался и выдал:
– Ночуешь сегодня у меня в номере. И точка! Это не обсуждается!
Молодая ведунья попыталась было возмутиться (подумать только, что этот почтарь себе позволяет!), но Олег таким не терпящим возражений тоном подвел черту под этими разговорами, что девочка сразу поняла их бессмысленность. Да и прав он опять, в самом-то деле – действовать им лучше вдвоем, а поодиночке неизвестный колдун или волот их точно перебьет. И не поможет Олегу его опыт, а ей, Насте, ее сила ведуньи.
– Ладно! – в тон почтарю заявила девочка, продолжая раздумывать о том, на что окажется способен их противник. – Только уговор – ты не слушаешь при мне свою ужасную музыку!
На самом деле ничего против саксонских напевов она не имела, но гордость не позволила ей согласиться на предложение Олега без дополнительных условий. А то получалось, что она безоговорочно проиграла, чего нельзя допускать. Он, конечно, умен, этот странный почтарь, но нельзя ему давать возможность с такой легкостью ей помыкать.
– И ничего она не ужасная, – проворчал Олег. А потом добавил уже громче: – Ладно, как говорится, баш на баш. И вот тебе еще вопрос: печати делать умеешь?
– Печати против существ Нави? – уточнила Настя с немедленно загоревшимися глазами.
– Именно, – вновь кивнул, подтверждая, Олег. – Конкретно против слуг Велеса. Нам потребуется телячья кровь, ее можно будет набрать на кухне в гостинице… Еще смотри под ноги – нужен папоротник и пион уклоняющийся. Умеешь определять?
А вот этого Настя уже стерпеть не смогла. Да как смеет он, начинающий ведун-неудачник, подвергать сомнению ее познания в травничестве? Чтобы она, ведунья Даждьбога, пион да папоротник от подорожника не отличила?
Девочка остановилась и трижды потопала ногой, привлекая внимание почтаря. Тот обернулся и с интересом посмотрел на нее. Убедившись, что Олег готов внимать, юная ведунья обрушила на него весь свой накопившийся гнев.
– Ты, наверное, забыл, почтарь, с кем имеешь дело? – она вскинула носик, смотря на своего напарника как бы сверху. – Я не просто Анастасия из рода Маловых, я еще и урожденная ведунья, признанная в отличие от некоторых. И ты всерьез сейчас у меня спросил, могу ли я отличить друг от друга растения для печати? Да я ее тебе за пять минут сделаю!
– Лучше не надо, – почтарь словно бы не обратил внимание на выпад девчонки. – Отвар для чернил варится ровно час, так что не стоит спешить и нарушать рецепт. А то вряд ли у нас будет время, чтобы начинать все заново. А сейчас идем. И под ноги смотри.
– Я и так смотрю! Как я еще, по-твоему, пион найду с папоротником? – фыркнула красная как помидор Настя, раздосадованная тем, что умудрилась так подставиться с этими пятью минутами. И до чего же глупо получилось: секунду назад говорила, сколько всего знает, а потом такая детская ошибка.
– Да я не об этом, – добродушно ответил почтарь. – Тут просто змеи водятся, под ноги надо смотреть…
Хорошо, что Олег в этот момент не смотрел на девочку – как она подскочила на месте! Хорошо еще, что не ахнула и не ойкнула, сдержалась. Опять подловил ее почтарь, не мог последнее слово за ней оставить. Но сейчас лучше и впрямь не терять время на взаимные шпильки, а хорошенько подготовиться. Необходимые для печатей наговоры Настя хорошо знала, сухой пергамент был аккуратно сложен в ее сумке, и теперь нужны только два растения да телячья кровь. Так, а вот, кстати, и заросли папоротника.
Девочка аккуратно нарвала несколько листьев, отщипывая по одному с каждого растения, чтобы не загубить ростки целиком и не прогневить духов леса. А пион обнаружился уже на входе в деревню – так как это растение частенько использовалось не только в ритуалах, но и в целительных смесях, его специально выращивали в населенных пунктах – об этом Настя хорошо знала, безошибочно выделив нужную клумбу.
– Молодец, – одобрительно посмотрел Олег на ее приготовления. – А теперь нам нужно поторопиться, смотри, как луна поднялась…
Тревожно было не только почтарю и почуявшей неладное юной ведунье, но и всем жителямОковиц. Несмотря на поздний час, многие из них еще были на улице, но жались при этом к пожарному депо, стараясь держаться друг к другу как можно ближе. Плакали дети, которых некоторые женщины зачем-то взяли с собой, скулили старухи, перемежая свой скулеж с защитными наговорами.
– Давайте домой! – крикнул, испуганно обернувшись при звуках шагов Олега и Насти вихрастый парень, который поддерживал сегодня на сходке Всемила. – Любава, Лебедина! Детей-то зачем потащили!
– Здесь бабка Ведара, она защитит! – плачущим голосом отозвалась одна из девушек, и вихрастый, вздрагивая от каждого звука, вновь принялся уговаривать ее пойти в дом.
По площади пробежал Мышата, с ним какой-то мужик, но вроде не Влад, присмотрелась Настя. Староста о чем-то прямо на ходу переговаривался со своим спутником, но слов было не разобрать – слишком далеко. Впрочем, почтарь этому был только рад – общаться сейчас со старостой ему явно не хотелось. И дело тут было не только в старых обидах, но и в данном обещании.
– Олег! – раздался знакомый испуганный голос.
Почтарь тяжело вздохнул, а Настя так и вовсе помянула злыдней. Опять эта Снежана, думала девочка, и чего ей от Олега вечно нужно? Вон он как скривился, лишь только ее услышал.
– Что происходит? Ты знаешь? – задыхаясь то ли от волнения, то ли от быстрого бега, спросила Снежана, глядя на почтаря округлившимися глазами. – Страх-то какой! Неужели Навь на нас атакой пошла, как Всемил рассказывал? Предупреждал же он, и почему староста его не послушал!
– Вот что, – мрачно сказал Олег, остановившись, – бери-ка ты детей, Снежа, и запрись в доме. Муж где?
– Убежал куда-то мой муж, – сердито ответила женщина, и страх ее словно бы в тот же миг улетучился. – Не могу, говорит, Снежа – ужас какой-то гонит из дома… А детьми мы так и не обзавелись…
Только Настя подумала, что сейчас им придется тратить время на то, чтобы довести бывшую подружку Олега до ее дома, а по пути еще и выслушивать грустную историю замужней девицы, чей супруг оказался трусом, как все неожиданно завершилось совсем по-другому.
– Боишься? – Олег посмотрел на свою старую знакомую, почему-то немного наклонив голову набок, словно пытаясь что-то высмотреть у нее в зрачках.
– Боюсь!
– Так иди домой и жди, пока мы со всем разберемся!
И, не дожидаясь ответа, Олег двинулся в сторону гостиницы, напоследок что-то невнятно пробормотав замершей посреди улицы Снежане. И Настя, внимательно прислушивавшаяся к разговору, готова была поклясться, что это был не какой-нибудь наговор, а простое и хлесткое ругательство человека, который хотел, чтобы его оставили в покое. С одной стороны, это было грубо, особенно с точки зрения столичных правил приличия. Но с другой, в душе девочки неожиданно затеплилось странное облегчение. Вот не нравилась ей этазлыднева Снежа, и все тут.
– Что тут происходит? – спросила Настя, когда они поднимались по ступенькам гостиницы, оставив позади трясущихся от страха жителей и женщину из прошлого почтаря с ее проблемами.
– Смотри, луна-то какая, – покачал головой Олег. – Кто-то бродит вокруг деревни или уже в ней, вот народ и боится. А ты ничего не чувствуешь?
Настя задумалась – а ведь и впрямь какое-то странное чувство, словно аптахи по душе пробежались.
– Такой сильный страх только в одном случае может быть, – нахмурившись, покачал головой Олег, когда девочка поделилась с ним своими переживаниями. – По крайней мере, как мне самому известно…
– Что? – мгновенно заинтересовалась Настя. – Ты о чем?
Олег не ответил, открыл дверь и пропустил ее вперед, по-прежнему хмурясь. Сонный гостиничный сторож, прикорнувший за столом, впустил их, хлопая слипающимися глазами и хотел было предложить иван-чая, но почтарь отмахнулся, и довольный мужичонка вновь завалился спать. Олег же уверенными шагами двинулся к кухне и, немного потоптавшись с газовой лучиной, нашел подпол с мясом. Нырнул, попыхтел там, обо что-то споткнулся, пробормотав какой-то незнакомый Насте наговор, а потом вынырнул обратно, держа в руке две колбочки с нацеженной телячьей кровью. Как Олег это сделал, девочке даже думать не хотелось. Но потрудиться, чтобы извлечь кровь из заготовленных мясных кусков, ему явно пришлось.
– На худой конец можно было мышиную кровь взять, – довольно проговорил он, разглядывая в свете лучины содержимое колбочки. – Но это бы надолго печать не связало.
– И это мягко сказано, – насмешливо подтвердила Настя. – Вот еще выдумал, мышиную кровь…
– Ты знаешь, не всегда под рукой есть нужные ингредиенты, жизнь порой заставляет крутиться, если хочется жить, – Олег серьезно посмотрел на ведунью, словно пытался втолковать ей важную истину. Впрочем, так оно, по сути, и было. – Ладно, давай сюда пергамент. Если все, как я думаю, только телячья кровь и подойдет. Да и то ненадолго…
Девочке очень хотелось спросить, о чем же это догадался почтарь, но ее так увлек процесс подготовки к чему-то страшному и опасному, что этот вопрос как появился, так же быстро и вылетел из ее головы. Так что вместо разговоров Настя запустила руку в сумку и, как ее и просили, достала оттуда аккуратно сложенный буроватый лист. В столице хватало бумаги и гораздо лучшего качества, но для ритуалов больше всего подходил именно пергамент. Олег выхватил лист из рук девочки и разложил его на столе. Рядом поставил одну из колбочек с кровью, знаками указал на свернутые и заткнутые Настей за пояс листья пиона и папоротника. Девочка вытащила их и добавила к остальным ингредиентам.
– Ну… – неуверенно проговорил Олег, глядя на нее, и Настя поняла, что настал ее черед преподать урок. Не все же почтарю ее поучать.
– А сварить чернила? – девочка подняла правую бровь. – Сырая же в разы хуже держится. Или ты забыл, как сам меня недавно поучал про час варки?
– Для этого у нас есть вторая колба, – Олег хлопнул ладонью по столу. – А первая нам пригодится в том случае, если враг окажется умнее и решит напасть на нас раньше, чем мы успеем подготовиться.
– Подстраховка – это разумно, – Настя кивнула.
Открыв первую колбочку, она начала медленно капать кровью на лист пергамента, приговаривая при этом:
– Сила быка входит в пергамент, делая его крепким и создавая основу печати против слугВелесовых…
Кровь на глазах загустела, превращаясь в некое подобие застывшего сургуча, который используется для запечатывания обычных писем, а Настя уже скручивала над бумагой листья пиона и папоротника, выдавливая из них сок.
– Яд пиона не убивает, но успокаивает, – продолжала читать наговор ведунья. – Сок же, что течет в папоротнике, связывает все воедино и скрепляет печать!
Два последних слова Настя произнесла громче и отчетливее остальных, и лист пергамента на столе потемнел, искрясь при свете лучины темно-рыжими крапинками.
– Готово! – гордо сказала она, с улыбкой посмотрев на почтаря.
– Отлично, – похвалил Олег девочку, прикидывая, сколько часов ушло бы на то же самое у него, учитывая отсутствие ведовского посвящения, ну и его обычные проблемы при работе с высокими материями. – А теперь начинаем готовить чернила под основную печать.
– Есть, – Настя по-шутовски вскинула голову, пребывая в эйфории от того, что создала не учебную, а настоящую печать, которая скоро будет использована против слуги Велеса…
Вот только к
Пролог
Приграничье – это территория Нави. Нельзя нападать на существ Нави за исключением случаев, когда это необходимо для защиты жизни или есть доказательство совершенного ими преступления.
Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год
2218 год
– Эй, почтарь, – рыжий саксонец стоял в дверях гостиничного номера и пристально рассматривал открывшего ему дверь парня. – Говорят, ты в деле всего четыре года, а уже стал одним из лучших?
– Я лучший, – Олег, только недавно вернувшийся из очередного похода на другой берег, тоже внимательно оглядел нежданного гостя, а потом резко захлопнул перед ним дверь. Нечего общаться с чужаками на ночь глядя, особенно с чужаками, что начинают разговор не с приветствия, а с вопросов.
Молодой почтарь провел рукой по еще гладкому подбородку и собрался вернуться к заполнению своей книги почтарей.
«Саксонцы сами не соблюдают приличий, но почему-то обижаются, когда так же поступают другие при общении с ними, – думал парень, – так что ночной гость сейчас наверняка уйдет. И это хорошо, у меня еще полно дел. Как он верно подметил, я в почтарях всего четыре года… Вот только это значит, что уже четыре года прошло с тех пор, как погибли отец и брат. Целых четыре года… А я так и не приблизился к разгадке личности того, кто их убил. А сейчас еще и Богша куда-то уехал, так что обучение вообще встало…»
– Почтарь! – в дверь снова загромыхали, и Олег понял, что ошибся в своем госте.
Молодой Локов подошел к двери и проверил аккуратно нарисованную изнутри кровавую печать. Три символа, заключенные в треугольники, гарантировали неплохую защиту от слуг Велеса, но не от ведьм или кого похуже из прислужниц Мораны. Увы, если ставить одновременно две защиты (сразу против всех прислужников темных богов), то они просто будут истощать друг друга. А так Олег как раз слышал о гуляющем возле ярмарки волколаке и решил подстраховаться, выбрав на этот раз печать Велеса. И пока она молчала…
«Но все же – что, если этот чужак работает на ведьм?» – парень несколько раз выдохнул, заставляя себя собраться. Да, Навь научила его никому не доверять, во всем видеть подвох, но иногда все же нужно общаться и с другими людьми, потому что только так он сможет выйти на тех, за чьей жизнью сейчас охотится.
Вот только это вовсе не значит, что нельзя принять дополнительные меры предосторожности.
– Почтарь! – рыжий саксонец снова начал барабанить в дверь, и именно этот момент Олег выбрал, чтобы распахнуть ее и дыхнуть чужаку в нос пыльцой полуночного одуванчика.
Безобидная гадость, которая почти не действует на людей, но только если они какое-то время не постояли на коврике, пропитанном жабьими внутренностями. А об этой предосторожности Олег никогда не забывал – с тех самых пор, как однажды Богша на нем самом не продемонстрировал, какое это простое и в то же время удобное средство.
– Значит, ты от кого-то услышал обо мне и хочешь нанять для похода на тот берег? К чему такие сложности? – спросил Олег. – Не проще ли было подойти в кабаке при свете дня да нанять, как все остальные?
Прошло полчаса, саксонец, которого Олег аккуратно затащил в номер и крепко связал, успел прийти в себя. Сначала он, правда, только ругался, но в итоге все-таки перешел от перечисления портовых ругательств к нормальному диалогу.
– Мне не хочется, чтобы кто-то смог связать вопросы, что я задавал, людей, с которыми общался, и Навь в одну картину. Боюсь, в таком случае у меня будет гораздо меньше шансов на успех, – несмотря на крепко затянутое веревками тело и руки саксонец старался держаться уверенно.
– И что же такого ценного ты собрался достать на той стороне? – Олег немного по-новому посмотрел на своего ночного гостя.
– Скажу, когда переправимся через Волгу, – саксонец яростно сжал зубы. – Просто прими мой заказ…
– Если ты хочешь выжить и на самом деле достать то, что тебе нужно, нам надо будет подготовиться, – почтарь по бегающему взгляду чужака понял, что тот опасается пыток, но сам Олег готов был до них опуститься только ради одного дела. И сейчас точно не тот случай. – Без правильной подготовки не будет и шанса. Так что смотри сам. Если тебе нужен я, то рассказывай все, нет – я тебя отпускаю и никогда не вспоминаю об этом разговоре.
– Десять километров… – саксонец начал очень медленно, отслеживая реакцию почтаря.
Но Олег пока просто молчал. Да, так глубоко в Навь официально забирались, наверно, только Рюрик да Хельги Вещий, но этот чужак не был похож на слабоумного, и раз он завел этот разговор, значит, какой-то план у него должен быть.
– У меня есть карта… – продолжил рыжий.
«А вот и план, – вздохнул про себя Олег. – Увы, но план глупый. Не помогают в Нави карты. Там постоянно все плывет, меняется. Так что, кто бы ни продал саксонцу этот кусок бумаги, он его просто обманул. Впрочем, как говорил Богша, даже в такой очевидной ситуации не стоит спешить с выводами».
– Карта, которая будет совпадать с реальностью сегодня ночью, – саксонец выдал еще одну часть своего плана и бросил новый быстрый взгляд на своего собеседника. Было очевидно, что подобную вещь могла создать только нечисть, причем очень сильная нечисть, способная предсказать будущее… А многие почему-то не хотели иметь с подобными существами никакого дела.
«Впрочем, раз она просила отвести именно его, то…» – саксонец не успел додумать эту мысль, когда Олег задал первый вопрос.
– Что там?
– Просто место, эти детали для безопасного путешествия нам уже не важны, так что, позволь, я оставлю их при себе, – тут же возразил саксонец.
– Справедливо, – кивнул молодой почтарь. – В принципе, то, что ты предлагаешь, очень опасно. Столь дальний поход, да по указке нечисти – это прямо-таки разит неприятностями. Но я все же готов выслушать, что ты сможешь мне предложить за то, что я поставлю на кон свою жизнь.
– Ты прав, такой поход – это гарантированный риск, – саксонец криво рассмеялся. – Но возможный результат меня более чем устраивает. Что же насчет твоей цены – как тебе имя той, кто знает ответ на вопрос, что случилось четыре года назад?
– Что ты сказал? – еще мгновение назад Олег расслабленно стоял в стороне, а тут уже прижимал нож к шее саксонца, и по медному лезвию медленно стекала красная под цвет медной шевелюры чужака кровь.
– Твоя тайна! Взамен за помощь мне! И никакой предоплаты. Хочется, знаешь ли, чтобы ты сделал все возможное и невозможное, чтобы я вернулся из этого похода.
Рори О’Лири поправил повязку на шее, ни на секунду не упуская из виду щуплую юношескую фигуру, ведущую его про тропам Нави. Забавно, молодой почтарь пытал своего ночного посетителя, проверял его слово на крепость, но так ни разу и не спросил, как его, Рори, зовут. Варварское место… Или этот Локов просто считает, что сам гость должен представляться первым? Впрочем, как бы там ни было, пацан дело точно знает. Рори уже ходил на этот берег несколько раз с другими более взрослыми почтарями, и никто из них не мог себе позволить вот так вот быстро и уверенно идти вперед.
«Как он не доверяет другим, настолько же сильно он верит в свои знания и разум, – размышлял Рори. – Сильная комбинация. Пожалуй, я начинаю понимать, зачем он мог настолько сильно понадобиться ведьме, что та оказалась готова выдать маршрут до капища Мораны…»
– Стой! – Рори оторвался от своих мыслей, заметив, что Олег начал отклоняться от проложенного на его карте пути. – Мы должны были уйти вправо…
– Придется немного обойти, – Олег обернулся к своему спутнику. Они принесли друг другу клятву на крови, что не обманут, и теперь даже после пыток он не боялся поворачиваться к тому спиной. Впрочем, ради тайны смерти его семьи парень был готов и рискнуть.
– Но карта… – опять возразил Рори.
– Твою карту рисовала ведьма, – от уверенного тона парня Рори вздрогнул. – Она смогла предсказать маршруты тех, кто подчиняется ее госпоже. Она знает природу самой Нави. Вот только приспешники Велеса вполне могут ее обмануть… И ты чувствуешь этот гнилой запах?
Рори тут же принюхался, и действительно где-то на самой границе его обоняния словно бы поселилось что-то неприятное. Настолько, что от одной мысли об этом желудок тут же попытался избавиться от своего содержимого.
– И вот руны, – Олег вывел у себя на ладони пару знаков, и те мгновенно исчезли, так и не напитавшись силой. – Я рисую знаки против существ Велеса, а те даже не могут воплотиться… В общем, в эту сторону я бы идти не советовал.
– И ты сможешь найти дорогу без карты? – Рори внимательно посмотрел на своего спутника.
– Здесь, пока мы еще не так далеко отошли от Волги, смогу! – уверенно кивнул парень, а потом вдали раздался чей-то дикий вой, пробуждающий самые древние, доставшиеся нам еще от первобытных предков страхи.
– Волк Велеса… – тихо прошептал Рори, а потом с трудом сдержал руку, потянувшуюся нарисовать прямо перед ним знак латинянского креста. Нет, саксонец верил в земного бога, о котором рассказывал его учитель, но здесь его символ не защитил бы их, а лишь наоборотпривлек ненужное внимание.
Рука Рори опустилась к поясу, и он сжал свой деревянный нож – тоже ведь в какой-то мере крест, что придавал ему уверенности. Ничего, осталось совсем немного, он доведет этого почтаря до храма Мораны, выполнив задание ведьмы, а сам взамен сможет забрать одну из лежащих рядом щепок. Щепок, пропитанных силой смерти – чем не основа для того, чтобы создать новое легендарное копье Га-булга и заявить свои права на королевский трон?
Поход по Нави все больше и больше выматывал Рори. Молодой почтарь, как и обещал, смог вернуть их обратно на тропу, яростный волк Велеса прошел мимо, так и не обратив на путников внимания, а все равно мир мертвых продолжал давить на последнего из О’Лири.
«Скорее бы вернуться, накинуть на голову наушники и погрузиться в мир настоящей музыки. Музыки, расслабляющей в том числе и потому, что ты знаешь: когда она звучит, значит, никакой нечисти рядом нет. А что может быть приятнее, чем это чувство?» – Рори улыбнулся, прикидывая, что они уже почти дошли, а потом неожиданно для самого себя сделал шаг в сторону.
Саксонец растерялся, поначалу решив, что просто оступился, но тут его с еще большей скоростью понесло куда-то вбок.
«Злыдни вам в задний проход! – выругался Рори, осознав, что тело полностью перестало его слушаться. Даже язык не шевелился, не давая позвать на помощь почтаря. – Это же болотная слизь впереди…»
Рори начала бить дрожь, а он все равно не мог ничего изменить, только шагал навстречу своей смерти и сжимал лежащий в кармане нож-крест. Сжимал так сильно, что умудрился порезаться даже тупым деревянным лезвием, и именно потекшая кровь неожиданно сняла пелену с его памяти… Вот ведьма подходит к нему, кладет ладонь на голову, а потом шепчет будто змея.
– Слушай меня внимательно. Почтаря доведешь до капища, чтобы его дар активировался. Дорога идет по окружности, так что времени хватит, а как придет нужный час, сделаешь шаг в сторону и умрешь без единого слова в мертвой гнили. Она как раз туда приползет, и как удачно – наговор с тебя уже спадет, а ее споры все равно парализуют язык и не дадут сказать ничего лишнего. А теперь забудь последнюю минуту. Мы с тобой заключили договор, и ты веришь, что я тебя не обману…
– Олег… – кровь продолжала капать на деревянный кинжал, и в итоге Рори сумел подать голос…
Но не изменить свой путь. Да и дар речи снова отнялся, но почтарь все-таки смог услышать тихое обреченное сипение. Олегу все это время казалось, что случилось что-то неладное, но словно какая-то сила отводила в сторону его внимание. А тут наваждение спало, и он сразу же бросился на помощь своему спутнику. Вот только было уже поздно. Рори успел провалиться в болото по пояс, и вся нижняя половина его тела вместе со всеми внутренностями уже успела стать частью хищной трясины.
– Кто? – Олег яростно потянул на себя рыжего, но того теперь можно было бы вытащить разве что вместе с болотом. Ну, или разорвав на две половины. – Кто убил моих родных?
Почтарю хотелось реветь от ярости. От осознания того, что глупая ошибка его спутника, зачем-то полезшего куда-то в сторону, лишает его возможности получить ответы.
«Впрочем, это мог быть и не он сам, а влияние Нави…» – эта мысль отрезвила Олега, и, забыв об эмоциях, он начал действовать.
– Порошок пустынника, окаменевшая кровь нетопыря, мертвая вода, – почтарь на ходу собирал зелье, которое могло бы помочь в подобной ситуации. – Осталось только понять, чьи на тебе чары. Мораны? Или Велеса?
Как и в случае с защитными печатями, очищающее зелье, особенно такое, собранное на коленке, действовало только когда был известен источник вражеского наговора. К счастью, Рори хватило силы воли взять контроль над тем единственным, что ему еще подчинялось – своим зрачками. А потом медленно кивнуть ими один раз.
«Только бы он понял, что это первый вариант», – взмолился про себя Рори и почти сразу облегченно выдохнул, осознав, что его спутник сразу обо всем догадался.
– Значит, Морана, – почтарь кивнул саксонцу и нарисовал на котелке с зельем несколько рун. Вообще, у него со снадобьями дела шли не очень хорошо. Обычно такие сложные составы получались в лучшем случае один раз из десяти, но сегодня удача или что-то другое были на стороне парня.
Зелье заискрило, и Олег, через силу влив его в горло своего спутника, потащил его на берег с новой надеждой. Теперь еще живая плоть сможет отделиться от пораженной, и если повезет, то саксонец хоть и останется инвалидом, но будет жить. Очередной рывок почтаря увенчался успехом, вот только от его спутника, когда он смог вытащить его из трясины, осталось меньше половины, и было видно, что жизнь уже просто не может удержаться в этом обрубке.
– Кто? – Олег, не жалея, вылил все остатки мертвой воды на Рори, закрывая раны и даруя ему облегчение от боли на последние секунды. К саксонцу даже снова успел вернуться дар речи.
– Ведьма… Ель… Она знает, – напоследок он успел сказать только это, а потом уже окончательно затих, оставив сидящего рядом с ним молодого почтаря без ответов. Но с одной перспективной, как он тогда думал, подсказкой.
2234 год
– Олег! – почтаря из воспоминаний о прошлом вырвал голос Насти. Девочка засела на веранде, зазубривая наизусть книгу почтарей, а заодно приглядывала из-под сени скрывающей ее яблони за всеми, кто приближался к гостинице. – К тебе тут Хотен пришел!
– Десятник? – через открытое окно отозвался почтарь. – Пусть заходит.
– Не десятник, а сотник, – дружинник прошел в номер почтаря и недовольно осмотрелся по сторонам. Не нравилось ему то, что творилось в Приграничье в последнее время, причем он даже не знал, что больше – нечисть, которая в открытую выступает против людей, или нечисть, которая, наоборот, хочет с людьми сотрудничать.
«Тот же Умырь и открыто вставшие на его сторону люди, вот как с ними быть? – думал Хотен. – С одной стороны, Договор они не нарушают, а с другой… Ну, как такое князю объяснить?»
– Так чего пришел? – Олег внимательно посмотрел на нервничающего новоявленного сотника. Впрочем, тот, несмотря на некоторые свои заморочки и недавний конфликт с почтарем, в целом был человеком надежным. Как минимум он точно был человеком, а, как оказалось, в последнее время уже и это было немалым достижением. – Если попрощаться, то мог бы и завтра заглянуть, когда мы будем уходить. Погостили мы в Оковицах, повспоминали прошлое, пора и дальше двигаться.
– Я попрошу тебя задержаться, – резко выдал Хотен, будто бросившись с головой в прорубь.
– Арестовать хочешь? – лениво поинтересовался Олег, понимая, что дело точно не в этом, но уж больно неудачную фразу выбрал его собеседник.
– Да злыдень с тобой, – махнул рукой Хотен. – Дело хочу предложить. Кстати, как раз с этими злыднями и связанное. Недавно большая банда, голов двадцать, не меньше, перебралась в еловый бор, что по дороге к старой ярмарке. Пока они ведут себя мирно, но, ты же знаешь, злыдни – это злыдни, они рано или поздно сорвутся…
– Так приведи к ним дружинников, впечатли, заставь принести клятву. На месяц ее хватит, а там, как ты и сказал, злыдни на месте сидеть не могут, сами назад и засобираются.
– Не хочу силой заставлять, – неожиданно удивил почтаря Хотен. – А если приду сам, то ведь другого выбора в итоге и не будет. Так что хотел предложить тебе помочь поддержать Договор и сходить в качестве парламентера самому. От лица жителей Приграничья… Потом расскажешь мне, о чем вы договорились, ну, а я уже все это, если никакой ереси там не будет, официально утвержу.
Хотен замолчал, внимательно глядя на почтаря.
«Пытается через меня добиться поддержки среди народа Приграничья, – Олег внимательно смотрел на нового сотника. – Похоже, просто так его в новой должности никто не оставит, но вот если народ неожиданно встанет на сторону человека князя, то возможны и варианты. Да и для нас это скорее плюс. Сотник, который зависит не только от столицы, но и от жителей Приграничья – давно такого не было. И первый шаг – попытаться не убить нечисть, а договориться с ней – тоже хорош».
– Так что скажешь? – Хотен все-таки не выдержал и повторил вопрос.
«А с другой стороны, – продолжал думать Олег, – это ведь все может быть и ловушкой. Новые гости из столицы к нам точно едут – про это народ уже с самого утра шепчется. И вполне возможно, что новый сотник захочет показать свою силу, избавившись от непокорного почтаря… Лично я бы на его месте точно рассмотрел такой вариант».
Олег еще немного помолчал, а потом решился.
– Сколько заплатишь?
– Деньги? – Хотен аж поперхнулся. – А как же доброе дело ради Договора?
– Любая работа должна быть оплачена. И если тебе нравится то, чем ты занимаешься, это вовсе не значит, что ты должен делать это бесплатно, – Олег широко улыбнулся в ответ, но тут его планы о том, сколько денег и артефактов он выбьет из Хотена, неожиданно оказались вдребезги разбиты.
– Мы беремся! – Настя, которая подкралась прямо под окно комнаты почтаря, чтобы подслушивать разговор, выкрикнула эту фразу во все горло. – Ты слышал же, Олег?! Там два десятка злыдней! Да если они нас не послушают, я же их, как миленьких, сожгу и за раз свое испытание закрою!
Девочка выкрикнула еще что-то воинственное, а потом начала неуклюже приплясывать, продолжая грозно размахивать руками.
– Что ж, раз твоя нанимательница считает, что вы и так справитесь, не вижу смысла с этим спорить, – Хотен улыбнулся в усы, которые начал отращивать сразу после вступления в должность, и поспешил ретироваться, пока почтарь не придумал, как его задержать.
Впрочем, Олегу было сейчас не до этого. Он размышлял: не сглупил ли, подписавшись на месяц совместных походов с Настей? Вон уже во сколько неприятностей успел влипнуть всего за несколько дней, а что же будет дальше? С другой стороны, за эти же самые дни его талант ведуна словно бы начал пробуждаться. По крайней мере, во время похода в Навь, когда он отражал атаки колдуна, внутри словно бы начал разгораться легкий пожар… А как говорил Богша – это первый знак раскрывающегося таланта. Неужели у него все же получится?
Часть 1. Злое дело
Глава 1. Слово почтаря
В походе на тот берег нет места распрям, зависти и предательству. Люди и так слабы перед Навью, так не стоит усугублять это невозможностью довериться тем, кто рядом. Вот только помни: как бы ни старался помочь тебе неумеха, в итоге он лишь больше навредит.
Книга почтарей
«Как бы то ни было, девчонка должна понимать, что так расслабляться нельзя, – думал Олег, наблюдая за раздухарившейся Настей, которая всем своим видом показывала, что готова идти на злыдней хоть прямо сейчас. Даже не пообедав. – Она, конечно, немало повидала за последние дни. Вот только даже риск смерти – это не повод принимать необдуманные решения и подставлять своих товарищей. И пора бы ей это уже понять».
– Итак, злыдни, – не догадываясь о мыслях почтаря, маленькая ведунья даже прищурилась от предвкушения. – Это духи Нави, слуги Велеса, по силе примерно равны дрекавакам, но из-за того, что они часто используют подручные предметы для сражений или ловушек, а еще бродят стаями, то в итоге даже опытным воинам порой сложно с ними справиться. Но мы-то круче! Я, если что, их даже в секретном образе облезлой собаки или кошки, что они так любят принимать, легко узнаю!
Девочка, было видно, могла еще долго болтать, радуясь тому, что томительное ожидание последних двух дней, наконец, сменится делом. Ну, и еще она просто хотела похвастаться своими знаниями – не все же ей новичком выглядеть в глазах почтаря. Пора показать, что не зря она читала не только книгу почтарей и учебники в столице, но и перебрала уже с десяток книг в деревенской библиотеке.
– Постой, – Локов поднял руку с выставленной вперед ладонью, и девочка послушно умолкла, ожидая, что ее напарник расскажет какое-нибудь интересное дополнение. – Я верю, что ты вдоль и поперек изучила все свои книги, умеешь отличить багника от лозовика и ни за что не полезешь на поклон-пустошь. Но просто знать что-то мало, нужно всегда собирать все в одну систему. Те же повадки Нави или уклад людской жизни сами по себе нам мало что дают. Но вот если собрать много фактов, проанализировать их, найти причины и следствия, понять всю картину происходящего… Вот тогда уже можно во что-то вмешиваться, не опасаясь, что ты принесешь больше вреда, чем пользы, даже с самыми благими намерениями.
– Что ты имеешь в виду? – Настя нахмурилась, но приняла правила игры, по-прежнему думая, что Олег проводит для нее очередной урок.
Впрочем, так оно и было на самом деле.
– Жить в Приграничье означает еще и думать наперед, – попробовал по-другому сформулировать свою мысль почтарь. – Попросту говоря, взвешивать свои слова и поступки. Ты, например, сейчас как сделала?
– Как? – почуяв подвох, поморщилась Настя. – Я приняла задание от Хотена… то есть просьбу, конечно же. И не просто так, а на перспективу. Злыдни и так отличаются крутым нравом, а уж когда собираются в стаю, то прямо-таки дичают. Говорю же, они могут сорваться в любой момент, и вот тут-то я их…
– Ты влезла в чужой разговор, – снова прервал Олег девочку. – Помнишь, я говорил о причинах и следствиях? У меня была причина не спешить с принятием этого заказа, и поэтому я вел себя именно так. Но ты посчитала, что этой причины нет, и вмешалась там, где не стоило. Сейчас, это, конечно, не такая большая ошибка, но ведь ты и в следующий раз можешь так же поступить, не подумав о последствиях.
– Ой, да ладно! – маленькая ведунья сморщила носик. – Я же видела, как ты хотел, чтобы Хотен ушел побыстрее. И просто ускорила это с пользой для нас. Что здесь такого?
Она вызывающе посмотрела на почтаря, и тот против воли слегка улыбнулся. Но Настя, постепенно закипающая от гнева, этого даже и не заметила. Ей казалось, что она просто помогла принять очевидное решение, а тут почтарь неожиданно взялся ее отчитывать. Словно маленькую девочку…
«Вроде и мыслит логично, – думал тем временем Олег. – Только вот порой не в ту сторону… Но ничего, главное, что мыслит, а уж научиться делать это правильно не так и сложно. Нужно просто побольше примеров, и рано или поздно она все поймет. Впрочем, с упрямством этой девчонки скорее поздно…»
– Насчет того, что злыдни могут нападать целыми стаями и использовать в драке разные предметы, ты, по большому счету, права, – заговорил Олег. – В основном так и бывает. И прихлопнуть одним махом два десятка этих тварей ты действительно можешь, за раз выполнив свою задачу. Но есть еще кое-какой важный нюанс.
Почтарь старательно подбирал слова, специально выделив рациональное зерно в рассуждениях Насти. Вот она уже и не хмурит так недовольно свои брови, понимая, что злиться на комплимент как минимум несерьезно. А еще он, более опытный в приграничных интригах почтарь, предлагал девочке порассуждать вместе. Как равной.
– Дело тут не столько в самих злыднях, – принялся объяснять Олег, – сколько в том, что мы с тобой сейчас вмешиваемся в дела княжьих людей. А ты ведь уже знаешь, насколько непростые у жителей Приграничья отношения с ними.
– Я помню, что поначалу мы с Хотеном не сошлись во взглядах, – Настя осторожно попыталась продолжить мысль почтаря. – Но потом все обошлось, он ведь даже помог нам во время битвы с темным двоедушником…
– Это так, – терпеливо кивнул Олег и, протянув руку к плетеной тарелке на столике, схватил оттуда большое красное яблоко и кинул девочке. Та поймала фрукт и сразу же вгрызлась в сочную прохладную мякоть, явно при этом расслабившись, а почтарь продолжил. – И все же давай с тобой восстановим в памяти все, что предшествовало этим событиям. Помнишь – причины и последствия? В данном случае про одно последствие мы знаем – гибель дружинника из десятка Хотена. Но какая тому была причина? И не могут ли теперь из-за нее уже нас ждать новые неприятности?
– Причина? – кивнула Настя, с наслаждением жуя яблоко. – Тогда все еще думали, что это слуги водяного. Но мы нашли водяненыша, и теперь можно ничего не опасаться.
– Думаешь? – улыбнулся почтарь. – И после убийства одного из своих Хотен так легко простил Умыря, да так, что ни разу не напомнил ему о том случае? С характером-то нашего сотника? Ну как, все еще считаешь, что это дело рук водяного?
– А ведь и правда, – согласилась Настя, чувствуя, как первоначальный гнев на Олега полностью ушел из нее в никуда. Возможность по-новому взглянуть на уже вроде бы известные ей факты, только что походя открытая ей почтарем, показалась девочке чем-то по-настоящему волшебным. Вот только Олег столько раз говорил ей о причинах и следствиях, а тут как будто специально упустил часть из виду… – Подожди! Ты вот сказал про то, как должен был отреагировать на ситуацию Хотен, но мы не рассмотрели и самого водяного. У него ведь должны быть свои причины… И если они сойдутся с выводами про сотника, то значит, скорее всего, наши догадки верны. А если нет, тогда нужно размышлять дальше.
– Молодец! – Олег довольно посмотрел на маленькую ведунью. Правильно же он думал, что у нее светлая голова, и нужно просто желание и подходящий пример, чтобы она заработала как надо. – Верно, всегда оценивай причины и последствия для всех в каждой ситуации, которую анализируешь. Но не будем отвлекаться. Что там с нашим водяным?
– Ага, Умырь, как я успела понять, весьма умная и дальновидная нечисть, – начала Настя. – Он знал, что в деле замешаны дружинники, но вряд ли стал бы убивать всех подряд. Если бы ему все же пришлось уйти, то это, конечно, не имело бы значения, но он ведь в глубине души не оставлял надежду, что все решится. А значит, должен был учитывать и последствия на этот случай, когда в итоге хотел выйти из тени и открыто управлять игорными заведениями в Приграничье.
– Правильно, – улыбнулся почтарь. – И какой из этого следует вывод?
Настя смешно повернула голову в сторону и прищурилась, задумавшись. Потом ее лицо разгладилось, в глазах отразилось понимание, и девочка гордо посмотрела на почтаря.
– Этот неизвестный, что убил дружинника, еще на свободе, – сказала она. – И им может быть, например, тот двоедушник в облике Влада. Ведь мы его упустили как раз по вине людей Хотена…
– Вовсе не обязательно, – покачал головой Олег.
Ну что за девчонка! Секунду назад она все делала как положено, анализировала каждую мелочь, думала над последствиями, а потом – бах! – и случайный вывод с потолка. Ведь так можно было назвать вообще любое имя. Пожалуй, ей еще потребуется какое-то время, чтобы научиться не отключать мозги на полпути, а пока… Пока, наверно, хватит ругать за ошибку, надо дать почувствовать победу, пусть и не в настоящей схватке, а в умении мыслить.
– Но допустим, что это он, – Олег резко продолжил свою прошлую мысль. – Или все же кто-то другой? Есть ли разница?
Настя неуверенно пожала плечами и посмотрела на почтаря, ожидая, что он подскажет правильный ответ.
– Кто бы это ни был, он может напасть и на нас с тобой, – Олег не стал томить ожиданием, а сразу обозначил опасность. – Беря на себя задачу людей князя, мы автоматически переносим на себя и вероятные проблемы. Грубо говоря, враги Хотена, которые, как ты правильно догадалась, еще вполне могут за ним охотиться, могут стать нашими врагами.
– Может, тогда откажемся? – маленькая ведунья, посерьезнев, нахмурилась.
– Уже никак, – развел руками Олег. – Так не принято в среде почтарей. Мы взялись за дело, дали слово, и нарушать такую договоренность нельзя.
– Слово почтаря? – понимающе уточнила Настя.
– Слово почтаря, – кивнул Олег. – Если ты не хочешь делать, не соглашайся. Принял вызов или задачу – будь добр довести до конца. И тогда все вокруг будут знать, что на тебя можно положиться, что ты держишь слово и верен своим обещаниям. В этом случае тебе охотнее помогут в ответ, а ты будешь знать, что не останешься, если что, наедине с бедой.
– Я поняла, – с самым серьезным видом кивнула девочка.
– А еще, – неожиданно улыбнулся Олег, разряжая обстановку, – у тебя есть шанс продолжить свой счет.
– Да! – Настя настолько эмоционально хлопнула кулаком по ладони, что даже ее тяжелая коса заходила ходуном. – Тогда идем?
– Подожди, – Олег поспешил охладить боевой пыл легкой на подъем ведуньи. – Сначала, как всегда, подготовка.
«Злыдни, к счастью, как и вся нечисть, не только опасны, но и разумны, – рассуждал он в этот момент про себя. – И как бы они ни бесились, чувствуя силу стаи, они не рискнут нападать на нас просто так, тем более когда мы придем не сами по себе, а от лица всего Приграничья, да еще, по факту, от самого князя. Но подготовленного, как говорится, берегини любят и охраняют».
– Конечно, – снова нахмурилась, сосредоточившись, маленькая ведунья. – И раз готовиться мы будем ко встрече со злыднями…
Она сделала паузу, хитро посмотрев на почтаря. Тот сразу понял, что девочку буквально распирает от желания рассказать все, что она знает об этих тварях Нави, и кивнул, давая добро.
– Злыдни редко доходят взрослому человеку по пояс, – тут же принялась вываливать информацию Настя. – В основном же они ростом чуть выше колена. Кстати, в обычной форме похожи на свои скрытые ипостаси – ну, драные кошки с собаками или какой другой неухоженный домашний скот – только ростом до колена и прямоходящие. Когда они в стае, могут накопать себе оружия на ближайшем кладбище и основать что-то вроде банды, будут сидеть у дороги, грабить купцов или даже в набег пойдут на ближайшую деревню. Если же злыдень пока не нашел себе компанию, то такие любят селиться в домах, притягивая неудачу и навлекая болезни. Выгнать их сложно, потому что это не является нарушением Договора, а значит, и убийство злыдня будет чревато уже для самих замучившихся хозяев…
– Все правильно, – одобрительно кивнул Олег. – Продолжай.
– Поэтому от таких квартирантов лучше уберечься загодя, – тут Настя перешла уже на свое выигрышное ведунское поле. – Для этого можно приготовить порошок на основе соли и полыни, здесь хватит и умения обычной деревенской знатки. Или есть вариант посложнее – тут уже нужен хороший мастер-деревщик, что может вырезать на дверях и наличниках солнце Даждьбога или огнеглаз, и хотя бы слабый ведун, что наложит зачарование…
– Стоп! – почтарь остановил увлекшуюся Настю резко поднятой рукой с раскрытой ладонью. – Не забывай, что мы с тобой не защищаем дом, а идем к злыдням парламентерами. Что нам делать в этом случае?
– Пару мешков из полыни, – мгновенно сориентировалась ведунья. – Если поймать в него злыдня, то можно спокойно вытащить из жилья, он не будет сопротивляться… Стой-стой-стой! – зачастила девочка, увидев, как нахмурился Олег. – В лесу или в поле мешок тоже может пригодиться, я это имела в виду! А если его еще солью просыпать хорошенько… Ух, злыдень визжать будет!
– Ты не увлекайся, – покачал головой почтарь, хотя от хулиганских идей Насти ему захотелось улыбнуться. Вот только шутить с Навью не стоит, да и издеваться над теми же злыднями, если те не сделали ничего плохого, просто так незачем. – У нас с тобой нет нужды мучить этих тварей. Быть может, мы сумеем договориться… Но если вдруг что – как мы можем еще себя защитить?
– Вашей любимой почтарской разрыв-травой, – уверенно ответила маленькая ведунья. – Руны можно правильные подобрать и заранее защитный круг приготовить, чтобы я успела жахнуть в случае чего…
Было видно, что Настя ни капельки не сомневается как в своем таланте, так и в том, что Олег сумеет так или иначе выиграть для нее необходимое время.
– Или соком молодильных яблок, – улыбнулся почтарь, достав из все той же плетеной тарелки еще один ярко-красный плод, тут же откусив от него здоровенный кусок. – Это обычные, – добавил он, заметив округлившиеся глаза Насти. – А нужные мы сможем взять у братьев-почтарей. Или сами нарвем.
– Они и вправду существуют? – девочка от восторга даже рот забыла закрыть.
– Не такие, как в сказках, – покачал головой Олег. – Они, конечно, хорошо чистят организм от всякой дряни, но скинуть десяток-другой лет эти яблочки не в состоянии. Их молодильными называют именно из-за того, что для здоровья полезны. Главное, на нашем берегу их собирать, в Приграничье. Больше они нигде не растут, а на стороне Нави точно такая же яблоня дает такие ядовитые плоды, что люди засыпают лишь от того, что взяли их в руки… А попробуй откуси, и не проснешься уже никогда. Запомни это.
– На Навьем берегу вообще нельзя ничего есть, даже пробовать, – сурово напомнила девочка, а почтарь одобрительно кивнул.
– Все верно, – сказал он. – Правило осторожности. Но еще раз напомнить никогда не бывает лишним. Итак, пойдем-ка мы с тобой до берега прогуляемся. Нашего, разумеется.
Он с наслаждением размял мышцы и суставы, а потом бодро вскочил на ноги, полностью готовый к походу.
– Нам туда.
Деревенские, снующие во все стороны по своим делам, уже легко узнавали их (теперь уже все, а не только старые знакомые Олега). Улыбались, приветствовали, некоторые даже благодарили – весть о победе над темным двоедушником быстро разнеслась по Оковицам и соседним селениям Приграничья. В то же самое время ведунья не заметила ни в словах, ни в жестах местных жителей ни единого намека на подобострастие. Они ценили смелость и готовность прийти на помощь, но не считали это одолжением. Для Олега, уроженца Приграничья, такое было в порядке вещей, а у столичной ведуньи захватывало дух. Люди живут в постоянной опасности и считают это привычным делом!
Девочка смотрела на местных во все глаза и понимала, что сама уже узнает многих, даже может вспомнить имена. Вот травница Цветана, вот кузнец Перемысл и купец Судимир, все такой же слегка надменный, но приветливо улыбнувшийся при виде Олега с девочкой. На мгновение Насте захотелось остаться здесь навсегда, ходить с почтарями на тот берег Волги, спасать людей от чудовищ… А иногда и общаться с чудовищами, которые свято блюдут Великий договор и живут в мире со всем Приграничьем. Но в то же самое время молодая ведунья прекрасно понимала, что это просто нахлынувшие эмоции. И на самом деле она тут находится с важной миссией: одолеть дюжину тварей Нави и основать собственный род.
Олег тоже шел молча и думал. Все эти странные вещи, что стали твориться всего пару дней назад… С одной стороны, происходящее не дало ему никакой зацепки в деле гибели его родных. Но с другой… С другой – он продвинулся так далеко, как не получалось все два десятка лет. И ведь насколько обидно, что Хотен не дал ему тогда дожать двоедушника… «Спрашивай у Мораны», – сказал тот перед тем, как вырваться. И что это значит? Отца и брата убила богиня? Сомнительно, крайне сомнительно. Впрочем, может быть, он просто боится даже представить, что будет делать, если его враг будет так силен?
«Впрочем, плевать! Будь это хоть богиня, да хоть все боги разом! Я найду убийцу, и он сполна заплатит за все, что совершил! Чего бы мне это ни стоило…»
– Олег, смотри! Это же они? – Настя нетерпеливо задергала почтаря за рукав, вырвав его из неприятных воспоминаний и не менее мучительных размышлений.
Глава 2. По следам
Навьи твари, живущие в Приграничье, редко нападают на людей, опасаясь ответа со стороны суровых мужиков из местных деревень, что в случае чего и за колья легко возьмутся… Но если внезапно участились пропажи одиноких путников, в окрестных деревнях режут скот, а противоположный берег Волги пугает одним своим видом, значит, настали темные времена.
«Легенды Приграничья» (авторский сборник Уильяма Кокса, в самом Приграничье считающийся дешевой беллетристикой)
– Куда смотреть? – почтарь огляделся по сторонам и с удивлением отметил, что они уже вышли за пределы деревни и почти дошли до берега Волги.
«И что это я так расслабился? – Олег даже вспомнить не мог, когда в последний раз он позволял себе вот так отключаться. Неужели он настолько привык к идущей рядом девочке, что даже не среагировал на выход за пределы забора, невольно доверившись ее защите? – Нет с этим точно нужно заканчивать…»
– Да вот же! Это же они? – повторила Настя свой вопрос.
И там, куда указывала девочка, вправду росла яблоня с крупными темно-красными, пожалуй, почти что бордовыми плодами. Крепкие, освежающие и даже способные вывести яд из организма. А если их соком напоить или хотя бы полить того же, к примеру, злыдня, эффект будет противоположный – навья тварь ослабнет, станет сонливой и неповоротливой. Правда, на крупных существ сок подействует разве что в том случае, если ввести им его в кровь… Казалось бы, да как такое можно провернуть? А на самом деле ничего сложного – смазку из молодильного сока для ножей многие почтари использовали. А вот против толп противников они обычно никогда не сражались, да и у самого Олега, несмотря на немного специфический подход к профессиональной деятельности, за двадцать лет практики ни разу не возникло такой необходимости. Но это раньше. А сейчас, стоило такой потребности возникнуть, как опытный мозг быстро придумал, что из уже известных приемов можно в такой ситуации использовать. И как превратить относительно безопасную вещь в оружие массового поражения.
– Собирай и кидай в наши мешки, – коротким кивком отвечая на вопрос юной ведуньи, сказал почтарь. – Чем больше соберем, тем лучше. Потом будем из них сок гнать.
– Ого! – восторженно воскликнула Настя и побежала к плодоносящему дереву.
Олег подошел всего через минуту-другую, а девочка уже глазами нетерпеливо указывала ему на мешок, держа в переполненных руках налитые темно-бордовой краской крупные яблоки. Вскоре оба рюкзака были наполнены доверху, Настя даже себе под рубашку набрала пару десятков.
– Отлично, – кивнул почтарь. – Теперь пойдем-ка в «Приют Добрыни».
Обратный путь до деревни показался ведунье необычайно длинным и долгим, настолько заинтриговал ее почтарь. Девочка прямо-таки изнывала от нетерпения и, когда на знакомой улице наконец-то показалась такая же знакомая вывеска, не выдержала и громко с облегчением выдохнула.
Внутри было все так же: полумрак, гомонящие почтари за крепкими дубовыми столиками и Василина за стойкой бара. Пахло дрожжами, чесноком и вяленым мясом – ароматы, от которых Настю обычно начинало мутить, но сейчас она сдерживала себя.
Как только они с почтарем вошли, все посетители разом повернулись в сторону двери – обычное дело в таких заведениях для узкого круга лиц. Олег, следуя традиции, всех поприветствовал, ему ответил нестройный хор, после чего гости вернулись к обсуждению своих дел. А напарник ведуньи направился прямо к стойке.
– Привет, Василина, – поздоровался он. – Позволишь воспользоваться своей сокодавилкой?
– И тебе не хворать, Олег, – ответила женщина-почтарь. – Отсыпь немного собранных яблок, а то уж больно вкусно они пахнут, даже пирог захотелось испечь, и крути сок сколько хочешь.
– Отлично, – кивнул Локов. – И еще мне бы те пузыри, что Твердята в своих походах использует. Я же знаю, он часть запаса точно у тебя держит.
Василина с интересом посмотрела на почтаря и усмехнулась:
– Я тебе даже сама принесу, только с тебя тогда рассказ, для чего они тебе понадобились. Вы ведь сейчас точно не на тот берег направляетесь – значит, здесь будете использовать… Заинтриговал.
– Спасибо, – улыбнулся Олег и повернулся к ведунье. – Настя, отсыпь десяток яблок нашей сестре-почтарю.
Олег явно намекал на плоды, что сейчас выпирали отовсюду из-под рубашки девочки. Та в итоге тяжело вздохнула, но высыпала все на стойку и подвинула в сторону Василины. Женщина-почтарь, глядя на страдания Насти, чуть не рассмеялась в голос, но сдержалась, смахнула подарки одним движением широкой накачанной руки, а потом, указав Олегу куда-то под стойку, отошла в сторону, как бы освобождая дорогу.
– Что ты задумал? – шепотом спросила маленькая ведунья, глядя на почтаря и стараясь не думать о своем утерянном богатстве. Да, Олег сказал, что эти яблоки на молодость и красоту никак не влияют, но девочка никак не могла избавиться от сожаления, что не сможет проверить правдивость этих слов на себе. Просто на всякий случай.
«Впрочем, яблоки я потом и сама могу набрать, – успокоила себя Настя. – Они тут повсюду растут… И сделаю я это исключительно для того, чтобы проверить все связанные с ними причины и следствия, а не для того, чтобы молодиться, как какая-то расфуфыренная столичная кокетка».
– Увидишь, – улыбнулся нахохлившейся девочке Олег и по-хозяйски зашел за стойку.
Девочка перегнулась через нее, чтобы было лучше видно, и принялась наблюдать, как ее напарник сначала вывалил из своего рюкзака яблоки в большую воронку железной сокодавилки, подставил кастрюлю, а потом уверенными движениями принялся крутить ручку сбоку. Раздался металлический скрежет и чавканье расплющенных яблок. По широкому желобку в кастрюлю потек светлый сок, а Олег все добавлял и добавлял плоды, пока они не закончились в его рюкзаке. Он жестом показал Насте, что пришло время ее яблок, и она без промедления отдала свой походный мешок, откуда почтарь тут же безжалостно вывалил все плоды.
Когда необычное сырье закончилось, Олег снова полез в свой рюкзак и достал оттуда два бычьих пузыря. Тех самых, что они запасали для спасательных жилетов. Добавил к ним еще десяток, пододвинутый внимательно наблюдающей за всем Василиной. Потом почтарь снова пошуршал в кажущемся бездонным мешке и вытащил из него уже моток крепкой бечевки. Посмотрел на все еще ничего не понимающую Настю и подмигнул ей.
– Это будет какой-то рассеиватель? – женщина-почтарь, кажется, начала понимать суть задумки.
Настя согласно кивнула следом, тоже уловив главную идею.
Олег же загадочно промолчал, продолжая крутить в руках бычьи пузыри, бечевку и добавившиеся к ним непонятно откуда банку клея и стальные кнопки. Погрузившись в работу, он неожиданно начал намурлыкивать уже знакомую девочке саксонскую песню, ужасно фальшиво, но при этом задорно. Продолжая сомнительным образом музицировать, почтарь вытащил откуда-то из-под стойки маленькую воронку и ловко наполнил соком молодильных яблок один из пузырей. Затем взял еще один пустой, засунул эту парочку внутрь третьего пузыря, в котором успел заранее пробить с десяток дырок и закрепить стальную кнопку острием вовнутрь, создавая в итоге небольшую конструкцию размеров с кулак крупного мужчины.
– А вот и сокострел против злыдней готов, – улыбнулся он. – Или сокограната, кому что больше нравится.
– Значит, растираешь водоросли, пустой пузырь растет, надавливает тем, что наполнен соком, на кнопку, пока все не лопнет и не брызнет наружу под давлением через оставленные дырки, – догадалась Василина и хохотнула. – Если подбросить да рассчитать точное время активации, можно метров десять окропить. И все вдали от себя – хоть по прямой, хоть за углом, хоть и вовсе не видя врага. Ловко!
– А то, – подмигнул почтарь. – И спасибо Твердяте, что все пузыри обработал желчью. Теперь, пока на кнопку наговор не наложишь, ничего раньше времени не лопнет. Так что очень надежно получилось.
Олег сделал еще несколько взрывных комплектов из оставшихся пузырей и перебросил половину Насте, которая на автомате вытянула руки и поймала плюхнувшиеся ей в ладони «сокострелы». Девочке было немного боязно: казалось, что хлипкие на вид шарики могут лопнуть в любой момент, но слова почтаря о пропитке желчью успокаивали. Тем более что девочка сама уже плавала на лодке из подобного материала и знала, насколько тот на самом деле крепкий.
– Как опробую, дополню книгу почтарей, – Локов тем временем попрощался с Василиной и, махнув рукой девочке, направился в сторону двери.
– Слушай, неужели никто раньше не догадался так сделать? – продолжая крутить в руках свое новое оружие, спросила Настя, когда они уже шли по улице. Солнце припекало, на небе ни единого облачка, и только легкий ветерок давал необходимую прохладу.
– Самые простые идеи приходят в голову не сразу, – пожал плечами почтарь, не выпячивая свое достижение, но и не скромничая. – К тому же, как тебе известно, злыдни не так часто сбиваются в кучи, а с одиночками справиться легче стандартными средствами. Да и не нужно чаще всего с ними справляться, достаточно просто правильно поговорить.
– Значит, теперь мы уже точно идем? – в нетерпении запрыгала девочка.
– Куда? – огорошил ее Олег. – А опросить свидетелей?
– Точно, – кивнула ведунья. – Будем говорить со всеми дружинниками Хотена? Это же мы так до вечера застрянем…
На последних словах ее глаза словно бы потухли, а голос стих – Настя представила, сколько часов они еще могут потратить на, безусловно, нужную, но такую долгую подготовку…
– Поговорим сразу с Храбром, помощником Хотена, и этого будет достаточно, если, конечно, не всплывут какие-то новые детали, о которых нам не посчитали нужным сообщить заранее, – почтарь постарался не фокусироваться на преследующих его нехороших предчувствиях, а между делом посвятил Настю в будни княжеских дружинников. – Командиры после каждого происшествия обязательно составляют отчет, требуя подробного доклада от каждого подчиненного. Так что правая рука теперь уже сотника может многое нам рассказать.
Девочка с облегчением выдохнула, снова поверив, что уже сегодня она сделает новый шаг на пути к своей цели, и они направились обратно в центр Оковиц – к гостинице, значительную часть которой занимал сейчас Хотен и его ближники из первого десятка. Как правило, княжьим людям, которые не квартировались в той или иной деревне постоянно, предлагали для заселения специальные казармы. В основном они пустовали, и в них просто поддерживали порядок. В Приграничье же такую расточительность себе позволить могли только старосты самых крупных поселений, а потому экономный Мышата предложил Хотену и его людям лишь этаж в действующем гостевом доме. Как раз по соседству с ведуньей и почтарем, что последнему, конечно, не очень нравилось. Но повлиять на это он, к сожалению, не мог. Не переселяться же к кому-то из деревенских на постой.
Помощник Хотена с подходящим для дружинника именем Храбр как раз заполнял очередные бланки отчетности, в которых, если бы не его могучее телосложение и высокий рост, он закопался бы с головой.
«Не только битвы и приключения есть в жизни княжьих людей», – подумала Настя, немного даже пожалев этого широкоплечего воина с пышной русой, даже почти белой бородой.
– Чего тебе, почтарь? – буркнул он, когда в дверях появились Олег с девочкой. – Боярышня Анастасия, приветствую вас.
Настя отметила, что с ней княжьи люди держатся как подобает, а вот на ее спутника явно еще таят обиду за то, что помог старосте прогнать их тогда из Оковиц. Что ж, обычные человеческие взаимоотношения, куда же без них.
– Мы с сотником Хотеном назначили делегацию к злыдням, – спокойно, никак не выказывая своего раздражения холодным приемом, произнес Олег.
А Настя про себя еще раз отметила то, как он держится и какие подбирает слова. Не «Хотен меня назначил» или «я по заданию Хотена», а именно «мы с сотником». Тем самым почтарь сразу же подчеркнул, что общаться с дружинником он будет исключительно на равных или даже сверху вниз, если тот будет перегибать палку. Ведь если решили они с Хотеном, а Храбр подчиняется сотнику, то, соответственно, оказывается в этой неожиданно выстроенной иерархии ниже почтаря.
– Наслышан, – помощник Хотена все понял и смог удержать свою гордость в узде, заслужив уважительный взгляд Насти. В той же столице подобное испытание здравым смыслом легко бы завалила большая часть княжьей дружины. – Какого рода помощь нужна? Люди? Оружие?
– Если есть пара мешков из полыни, будет неплохо, – усмехнулся Олег, вспомнив их разговор с ведуньей и скорее пошутив. Вряд ли они соберутся взять кого-то из злыдней в плен, а больше эти мешки на практике ни на что бы и не сгодились.
Но Храбр неожиданно гаркнул, позвав кого-то из денщиков, который пулей примчался в комнату, и отдал ему короткий приказ добыть у старого Мокши заказ почтаря. Олег с Настей удивленно переглянулись.
– Это все? – строго посмотрел Храбр на почтаря.
– Еще есть вопросы, – сказал Олег и уверенно придвинул один из стульев, жестом предложил девочке сесть, а сам разместился на высоком мягком табурете, что стоял у стены. – Расскажи, кто именно доложил о злыднях, почему вы им поверили и что именно они видели.
– Почему поверили? Да потому что это были ребята из моего дальнего патруля, Сев и Сыч, – повел могучими плечами Храбр. Сначала он не очень хотел общаться с этими возомнившими о себе местными, но потом, осознав, что разговор неизбежен, нашел в нем и плюсы. Это точно было лучше, чем без паузы сидеть и опять корпеть над бумажками. – Возвращались из рейда вдоль Волги, заметили след, ведущий с той стороны, зашли в рощу, чтобы проверить. Там и наткнулись… Потом, кстати, опросили местных, что ходят через этот бор к старой ярмарке, но те, такое ощущение, что пока этих тварей даже не видели.
– Сколько их? – уточнил Олег.
– Не меньше двадцати голов, возможно, и больше. Их очень трудно сосчитать – ты же знаешь, они все выглядят одинаково… Да и бегают постоянно, прячутся, трудно уследить. Двадцать два – это то, что Сев по следам насчитал, а если бы просто смотрели на их мельтешения, то там и в сотню можно было поверить.
– Следы – это надежно, хорошие у тебя дружинники, – вежливо кивнул почтарь. – А вот то, что злыдней действительно много – это уже не очень хорошо. Крупная банда. Для них и десяток-то голов – уже много, им ведь, если честно, интереснее и безопасней в дома забираться, а не в стаях бегать. Как они выглядели?
Олег до последнего надеялся, что информация Хотена не подтвердится. Как и сказал Храбр, злыдни прекрасно умеют сбивать людей с толку. Но опытные дружинники, проверившие счет по следам – это уже серьезно. Теперь оставалось только понять, одно это племя сюда перебралось или сразу несколько. О том, чем им будет грозить вторая ситуация, Олегу не особо хотелось и думать раньше времени.
– Всё как обычно, – поморщился Храбр. – Большие драные коты, облезлые собаки да плешивые карликовые козы, только на задних ногах ходят, морды плоские и глаза такие, знаешь… неприятные. А еще пахнут отвратительно.
«Вот же злыдни! – выругался про себя почтарь, впрочем, внешне решив никак не подавать виду. – Храбр, похоже, пока не понимает, но несколько видов злыдней – это по отдельности «как обычно», а в стае может означать только одно. У них нашелся вождь, а в этом случае такие твари обычно жаждут крови! Вот только если сейчас это выложить, то тот же Хотен сразу же забудет про дипломатию, велит седлать коней и поедет зачищать ту рощу, чего бы ему это ни стоило. И тогда про новый виток отношений с людьми князя и нечистью можно будет забыть… Возможно, это и не совсем мое дело, но пока есть такая возможность, хотелось бы попробовать все наладить. Да и чем теснее будут наши отношения с Навью, тем проще мне будет узнать правду о событиях двадцатилетней давности».
В итоге Олег решил пока придержать свои выводы при себе и послушать, что еще расскажет ему помощник сотника.
– Ну, это нормально для злыдней, – вслух почтарь постарался сменить опасную тему – Они же постоянно везде шастают и гадят где попало. Я даже в детстве одного лично в мешке на болото утащил, когда он у нас за печкой поселился и пакостить под стол повадился. Впрочем, ладно. Еще ты сказал, что они вели себя странно. Это как?
– В общем… – Храбр явно задумался. – Понимаешь, они же либо делают вид, что тебя не замечают, либо пытаются пристать. А тут за нами по пятам следовали и молчали. Голов пять сразу. Отстали только при выходе из бора и то спины взглядами буравили.
«Еще бы они вас не вели, – Олег про себя оценил поставленную вождем злыдней дисциплину среди этих обычно безалаберных созданий. – Это был охранительный отряд. Их задача была не допустить твоих людей на территорию их лагеря, что они и сделали. Вот только если этот вождь что-то настолько тайное готовит, что даже до патрулей снизошел, то как бы все в итоге не получилось ещё хуже, чем я думал. Нет, определенно не стоит ничего говорить Хотену и спешить с выводами, а сначала надо во всем разобраться. А то ведь наломают дров, потом как бы еще хуже все не стало…»
– Интересно, – изобразил удивление почтарь и снова сменил тему. – Кстати, а где именно твои люди нашли их следы?
Глава 3. По следам 2
Среди местных жителей выделяются своим внешним видом и чванством так называемые почтари. По факту мусорщики, что сплавляются на Навий берег и собирают там разные ценные ингредиенты, но из-за флера тайны вокруг их профессии народ их уважает. Некоторые говорят, что именно эти люди были в свое время проводниками у самого Вещего Хельги…
«Легенды Приграничья» Уильяма Кокса
– Да вот здесь, – ответил помощник сотника, пошуршав в очередной пачке бумажек и достав оттуда простенькую карту Приграничья. – Вот он, сосновый бор, вот путь к старой ярмарке, вдоль которого проходил маршрут.
– Ясно, – кивнул почтарь, тщательно рассмотрев карту и вернув ее помощнику сотника. – Что ж, спасибо тебе, Храбр.
– Мешки не забудьте, – в этот момент в гостиничный номер, ставший на время рабочим кабинетом, вскочил взмыленный денщик и аккуратно протянул Олегу пахнущие полынью свертки. Почтарь отдал один Насте, второй закинул в свой рюкзак и встал с табурета, собираясь уйти.
Храбр грустно вздохнул, поняв, что ему опять предстоит свидание с отчетами, и Настя, которая сидела смирно и слушала разговор двух взрослых людей, опять его пожалела. Все-таки именно на помощников командиров в основном сваливается рутинная ответственная работа, и сотник Хотен не стал исключением, поручив ее этому светлобородому крепышу.
– Итак, что ты поняла из разговора? – повернулся Олег к ведунье, когда они спускались с крыльца гостиницы.
– Злыдни не нападают на людей, но почему-то в открытую за ними следят, – резюмировала Настя. – Хотят напугать?
– А зачем им это? – почтарь продолжил задавать девочке наводящие вопросы. – Это же не лихо, которое питается страхом. Злыдням нужен дом, где они будут жить постоянно, поэтому в их интересах потихоньку проследовать за отмеченными ими людьми и прорваться в жилище. И если там нет пороговых амулетов…
– Почему они тогда вообще сбиваются в стаи и обитают, скажем, в сосновом бору? – недоуменно воскликнула Настя. – Если это следствие, то какая причина?
– Думай, – на этот раз Олег не собирался преподносить девочке все ответы на блюде. – А мы пока навестим еще кое-кого, кто мог столкнуться в том месте со злыднями.
Почтарь склонил голову набок и внимательно посмотрел на молодую ведунью, как бы бросая ей вызов. Сможет ли она хотя бы тут найти ответ, при том, что в отличие от ситуации со злыдневым вождем, здесь у нее вся информация уже была на руках?
– Так, – Настя собралась, уж очень ей хотелось утереть нос своему спутнику. – Ты сказал, что есть еще свидетели. Врать бы не стал, так что будем считать, что они точно есть. Осталось только понять кто. Обычные люди, как отметил Храбр, ничего не видели, но ведь есть и необычные. Те же охотники или грибники. Ты ведь знаешь, кто из местных куда ходит на промысел, так что, соответственно, знаешь и имя того, кто мог видеть злыдней. Я права?
Настя, казалось, сама не могла поверить, какую длинную выдала логическую цепочку, и сейчас с нетерпением ждала вердикта от почтаря. Угадала она или опять не учла что-то очевидное и известное всем вокруг кроме нее?
– Ты права, – Олег улыбнулся, а девочка невольно покраснела. Оказывается, в хорошей компании даже просто думать бывает интересно.
– И кто это? – Настя важно надула щеки, прикидывая, на что бы еще направить свой новый талант.
– Помнишь Третьяка? – Олег продолжал с интересом наблюдать за своей спутницей.
– Конечно! Это тот самый, которого водяной два дня по лесу водил? – вспомнила Настя и затем снова покраснела. – А до этого он к мадьярским девицам ездил?
– Именно! – подтвердил Олег. – Вот с ним-то мы и поговорим, а потому уже выдвинемся на переговоры. Так сказать…
Почтарь прикинул, чем могут закончиться «переговоры» в случае столкновения с самим вождем, но пока не видел причин отступать. Сложности – это повод не бросать дело, а получше подготовиться.
Настя поспешила следом за уверенно двинувшимся вперед почтарем и в итоге догнала его только у самого забора Оковиц. И то только потому, что тот сам остановился, почему-то пристально рассматривая стоящее на отшибе подворье Третьяка.
– Его нет дома? – быстро спросила девочка, пытаясь понять причину задержки.
– Есть, – покачал головой Олег. – Вот только что-то как будто не так… Видишь, дым из трубы идет? Значит, кто-то точно дома. Вот только больно низко он стелется…
– Нечисть, – тут же догадалась Настя, вспомнив соответствующее описание из книги почтарей. Там это, правда, был больше совет, как проверить, нет ли в ближайшем пролеске навьих тварей, направив в ту сторону дым от крупного костра. Если ветер легко его унесет, то все чисто. А если дым начнет скапливаться, тяжелеть, словно покрывая все черным тяжелым туманом, то дело плохо.
– Не факт, конечно, – Олег тоже все это время думал о необычных связях нечисти и дыма. – Но проверить точно нужно. Иди прямо за мной, и тихо!
В любой другой ситуации Олег бы развернулся и не поленился дойти до сотника, чтобы тот отправил к охотнику своих людей, и те, кто получает за риск удвоенное жалованье, проверили, есть там опасность или нет. Вот только в свете открытия о вожде злыдней вмешивать дружинников пока было рано. Да и, взвесил риски Олег, рядом с деревней, кто бы ни нагрянул к Третьяку, уйти оттуда они точно смогут.
Приняв решение, почтарь выкинул все лишние мысли из головы и сосредоточился на деле. Ему нужно было проложить дорогу к подворью охотника так, чтобы возможные наблюдатели не смогли заметить его ни из окон, ни из щелей на чердаке. В итоге сначала Олег просто шел прямо, делая вид, что его интересует вовсе не вонючее подворье с сохнущими на столбах шкурками, а один из поставленных у речки банных домов. Но потом, воспользовавшись противопожарной канавой, он резко свернул в сторону и по-пластунски двинулся напрямик к дому Третьяка.
«Рубашку опять на выброс, – следом за почтарем прямо по деревенской грязи ползла Настя. – А еще если увидит кто… И как Олег не боится, что над ним будут смеяться, если он ошибся? Впрочем, я же в столице никого не боялась! Знала, что если что-то будет надо, я хоть год буду чумазой ходить в одном платье и экономить деньги, но потом достану все, что нужно…»
– Смотри, – Олег остановился и через прикрывающие его кусты указал Насте на открытое окно.
Сначала девочка не поняла, что именно так заинтересовало почтаря – на вид именно в этом месте комната пустовала. Но потом до нее дошло, что пара черных пятен на полу – это не тени, а злыдни. Оба ползали туда-сюда как грязные солнечные зайчики и что-то рисовали, а потом к ним присоединилась еще парочка, притащив со второго этажа несколько досок от какого разобранного шкафа и свалив их в кучу у стены.
– Что они делают? – голос Насти дрогнул. Так деловито и сурово двигались маленькие существа, что девочка даже не вспомнила про свое привычное «жахнуть».
– На полу рисуют руны для защиты, – Олег говорил и в то же время обдумывал ситуацию. – Знаешь, как князь во время похода заставляет своих дружинников каждый вечер ставить лагерь со стенами и рвами? Так и тут: злыдни подстраховываются на случай, если их кто-то заметит раньше времени и решит напасть. Уверен, на двери и под каждым окном такая штука уже есть.
– А Третьяк где? – девочке не особо понравился грубый охотник во время их знакомства, но сейчас она по-настоящему опасалась за него и боялась, что в любой момент откуда-нибудь может вытечь лужа крови.
– Третьяк в подвале, – Олег взглядом указал на крепкую дверь в дальнем углу дома. – Наверно, заметил гостей, успел там закрыться, вот только и злыдни не дураки. Подперли его, а теперь собираются поджечь.
– Будем звать сотника? – голос девочки дрогнул, но потом она взяла себя в руки. – Или я могу попробовать их отвлечь? Бахну посильнее, может быть, выиграю нам пару минут.
«Ну вот, – несмотря на всю серьезность ситуации, улыбнулся про себя Олег, – она все-таки вспомнила про «бахнуть»».
– Не успеем, – сказал уже вслух, покачав головой, почтарь. – Руны злыдней не только прикроют их от света Даждьбога, но и потом не дадут потушить пожар, стоит ему только разгореться. Так что или мы сейчас что-то придумаем, или у Третьяка не будет и шанса.
«И когда это простые злыдни успели стать настолько умными и сильными? – чуть не выругалась про себя Настя. – Кстати, что там Олег у меня спрашивал про все странности, связанные с этим отрядом? Похоже, в этот список только что добавилась еще пара пунктов».
– Мы должны спасти его! – Настя решительно тряхнула косой.
– Не должны, – тут же ответил почтарь, но тут же, прерывая возражения девочки, продолжил. – Но спасем. Потому что уж больно мне интересно, что же он такого видел, если злыдни за ним такую команду отправили… Ты же понимаешь, что все происходящее не случайно?
Почтарь внимательно посмотрел на молодую ведунью, и та серьезно кивнула. Слова Олега о причинах того, почему он будет помогать Третьяку, немного задели девочку – порой она начинала забывать, что рядом с ней не какой-нибудь богатырь в сияющих доспехах. Но с другой стороны, неожиданно поняла она, а так ли важны причины, по которым мы готовы помогать другим? Если так подумать, то те же вроде как бескорыстные помощники вызывают гораздо больше вопросов. Да и положиться на них сложнее…
«А вот на этого почтаря я бы положилась», – Настя искоса посмотрела на своего спутника.
– И что мы будем делать? – спросила девочка уже вслух.
– Ты готовься бахать, – неожиданно улыбнулся ей Олег. – Собирай силу, ищи правильные слова. Но удар тебе нужно будет направить не в окна или двери, а в крышу, слева от трубы. Там у Третьяка, как я видел в прошлый раз, кладка прохудилась, так что дыру мы точно пробьем.
– А ты? – осторожно уточнила у почтаря Настя.
– А я пойду и постараюсь сразу в эту дыру запрыгнуть, – широко улыбнулся почтарь и, не дожидаясь ответа, тихо, но при этом довольно быстро пополз вперед. Вот он незамеченным добрался до дома, а потом так же беззвучно по конькам бревен полез наверх.
«Наверно, лисьим жиром успел смазаться», – Настя догадалась, как именно Олегу удалось обмануть слух сидящих в доме злыдней.
А потом девочка спохватилась, что уже пора и ей начинать действовать, и потянулась к силе Прави, чей огонек всегда горел у нее где-то под сердцем. Олег сказал, что сейчас ей можно не выкладываться на все сто, но она все равно постарается. Почтарь так просто доверил ей прикрывать себе спину, будто даже ни мгновения не сомневаясь, что она справится, и девочка не собиралась его подводить.
– Сила небесного света, что я направляю силой мира Прави, – Настя увидела, как Олег скрылся за трубой от возможных осколков, и продолжила, – порази же земной огонь, что пытается направить против людей сила Нави.
Знание о том, что именно задумали их враги, об обстановке в доме – все это очень сильно упростило создание наговора для молодой ведуньи. За считанные секунды вихрь появился и закрутился вокруг ее рук. Настя немного подождала, пока он наберет силу и Даждьбогов свет, а потом запустила прямо в указанное Олегом место.
«Мимо!» – в голове у девочки мелькнула паническая мысль, когда заряд начал забирать слишком низко, но нет. Ей просто показалось.
Созданный ей сгусток света и ветра ударил точно в цель, а потом в пробитую ей дыру, прямо сквозь облако пыли и щепок, внутрь дома скользнула фигура почтаря. Настя тут же бросилась вперед – девочка не была уверена, что обычный человек, даже такой как Олег, сможет справиться с целой толпой злыдней.
«В любом случае ему не помешает моя помощь!» – девочка с ходу рванула на себя входную дверь, лишь в последний момент вспомнив, что та закрыта и запечатана. Но неожиданно ручка легко поддалась, и проход открылся.
– Так и знал, что ты не усидишь. Заходи, – изнутри донесся спокойный голос почтаря, и Настя, уже ничего не боясь, уверенно вошла внутрь, быстро оглядываясь по сторонам и оценивая обстановку.
Сам Олег стоял чуть в стороне, держа за шкирку одного из злыдней с надетым на голову мешком из полыни. Это смотрелось немного странно. С одной стороны, перед девочкой было грозное создание Нави, только что чуть не устроившее сожжение заживо местному охотнику, а с другой, уж больно жалко смотрелся этот понуро повисший кот с пальчиками на лапках.
«Похоже, Олег захватил главного из них, поэтому остальные стоят и не спешат на него нападать, – по недавно заведенной привычке Настя принялась анализировать происходящее. – Скорее всего, одного из этих подручных почтарь и попросил открыть дверь, догадавшись, что я появлюсь. Насколько же хорошо он меня знает?»
Настя не успела обдумать этот вопрос, как заметила еще кое-что, притянувшее ее взор. Маленький серый камень, что лежал среди остального мусора от пробитой ею крыши. До этого девочка уже не раз видела подобные на капище Даждьбога, их еще называли громовыми. Довольно редкие, после грозы они какое-то время были способны притягивать к себе разные погодные явления. Те же ордынцы часто использовали их, чтобы отвести от себя удары молний Перуна. Кидаешь пару по сторонам от себя, и сколько ведун ни будет стараться, но все его наговоры попадут не в противника, а именно по камням.
– Ты использовал громовой камень, чтобы я не промазала? – Настя в итоге даже забыла, где и рядом с кем они находятся, и обвиняюще ткнула пальцем в Олега.
– Вообще-то, ты и промазала, – почтарь как будто даже не обратил внимания на странность ситуации. – К счастью, не сильно, а я как твой старший наставник исправил недоработку. Но все же предлагаю обсудить твое обучение и твердость рук позже, а пока пообщаемся с главным среди наших налетчиков.
Почтарь вытащил нож и прорезал в мешке дырки для глаз и рта своего пленника, чтобы тот мог разговаривать, и в то же время мешок из полыни продолжал бы его ослаблять.
«Ну, хоть с тем, что Олег захватил именно главного среди злыдней, я угадала, – Настя немного успокоилась. – Стоп, ну, конечно же! Если у них есть главный в этом отряде, то может быть главный и вообще. И наличие такого вождя как раз и могло бы объяснить все те странности, о которых мы слышали…»
– А я все поняла, – забыв о своих обидах, Настя подошла вплотную к Олегу и тихо шепнула о своем открытии.
– Молодец, – похвалил девочку почтарь, а потом повернул к себе удерживаемого им злыдня. – Кстати, вот об этом мы и хотели поговорить. Рассказывай, что там у вас за новый вожак и почему это вы решили нарушить Договор ради одного обычного охотника?
– Я не обычный охотник, я – лучший! – из-за забаррикадированной двери в подвал донесся голос Третьяка, напомнив Насте, что в этом разговоре принимает участие еще один человек.
– Ты мог быть не лучшим, а мертвым, так что помолчи пока, – окликнул охотника Олег и снова тряхнул за шкирку злыдня.
Тот пока все еще молчал, приходя в себя после запаха полыни, а Настя неожиданно задумалась о еще одной странности в поведении своего спутника. Как он всегда говорил, ничего не бывает просто так. И при этом сам о вожде злыдней при дружинниках говорить не хотел, хотя их бы эта информация точно заинтересовала, а вот при Третьяке совершенно не стесняется обсуждать эту тему. И какая разница между ними? Чего опасается почтарь?
Неожиданно девочка посмотрела на недоверие Олега к людям князя совсем с другой стороны – а согласится ли он при таком раскладе пойти к ней в новый род, созданный как раз без позволения этого самого князя, когда она добьется своего?
– Хр-хр-хр, – главный злыдень, наконец, пришел в себя и заговорил, прерывая Настины мысли. – Почтарь? А не страшно тебе будет после этого на наш берег плавать?
– Нашел, чем пугать, – Олег тут же встряхнул еще недавно такого опасного злыдня, теперь повисшего у него на руках как промокший котенок. – Мне у вас и так не рады, так что давай лучше к делу.
Насте даже стало немного жалко эту навью тварь, но та неожиданно напомнила о своей истинной сущности.
– Бош’Шат отомстит за мою смерть! – злыдень неожиданно зыркнул на своих стоящих в стороне сородичей. – Убейте их!
Настя аж вздрогнула от того, каким тоном это было сказано. Лично она сразу поверила, что старший злыдень готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы только избавиться от них. И ведь правда, в таком тесном пространстве, если злыдни набросятся толпой, они ведь могут и не отбиться. Молодая ведунья начала ощутимо нервничать, уже подумывая ударить первой, но тут снова заговорил Олег, моментально возвращая девочке уверенность.
– Ты серьезно думаешь, что твоя пустая болтовня заставит нас напасть первыми и нарушить Договор? – сказал почтарь, и Настя чуть не покраснела от своих недавних мыслей. Олег же тем временем повернулся к остальным злыдням. – Уверен, вы сейчас размышляете, стоит ли вам ради слова вашего старшего рисковать жизнью… Так вот подумайте о том, что он только что сдал имя вашего же вождя! Вряд ли Бош’Шат теперь сильно расстроится из-за его смерти.
Последнюю фразу Олег прямо-таки рявкнул на начавших повизгивать от нервного напряжения злыдней, и те сразу же вжались в стену, как бы показывая, что и не думали слушать приказы своего столь болтливого и некомпетентного сородича.
Глава 4. Охотник
Злые намерения детей Нави не являются нарушением Договора и не могут повлечь за собой наказание, если тварь открыто не признается или тому не будет свидетелей. Всем, кто так или иначе пребывает в Приграничье, следует помнить об этом и быть начеку.
Книга почтарей
– Хе-хе! – злыдень, который руководил нападением на Третьяка, похоже, ничего не боялся и даже нашел в себе силы посмеяться над Олегом. – Возможно, я совершил ошибку, назвав имя нашего хитромудрого вождя, но и тебе, почтарь, не стоит хвалиться тем, что тебе не под силу. Грозишься убить меня – вот только сможешь ли? Нас всех направляет великий Договор, ты чтишь его, я знаю. Так вспомни главное! Приграничье – территория Нави! И мы, злыдни, можем свободно здесь перемещаться и не докладывать об этом людям. А еще мы можем, как ты правильно заметил, провоцировать вас. Например, заглянув в гости – с шумом-гамом, конечно. Но заметь, никто ведь не пострадал. Пока…
«А ведь он прав, – с ужасом поняла Настя, внимательно прислушивавшаяся к диалогу, стоя чуть поодаль от Олега и наблюдая за жмущимися по стенам чудовищами. – Мы помешали злыдням сжечь охотника, но доказать их намерения не сможем. А еще откуда он знает столько про самого почтаря? Например, что тот чтит Договор?»
– Думаешь, охотник откажется дать против вас показания? – почтарь, как обычно, не терял уверенности и хладнокровия. – Клятва Договором, то, что видели мы – в итоге, уверен, у Нави не останется к нам вопросов.
Для Олега все выглядело предельно очевидно, но то, что нечисть решилась поднять вопрос своей виновности в принципе, наводило на нехорошие мысли.
– А кто же его знает, что он скажет? – хрипло захохотал злыдень, и его забившиеся в углы сородичи принялись несмело улыбаться. Почтарь еще больше уверился в том, что упускает из виду что-то важное.
В отличие от своего пленника… Вообще, он вызывал уважение, этот маленький злобный карлик с мешком на голове. Даже в таком неудобном и невыгодном для себя положении, когда рослый почтарь держал его за шкирку как нашкодившего кота, главный налетчик не терял присутствие духа.
– Эй, Третьяк! – Олег приподнял злыдня на уровень своих глаз и все-таки улыбнулся, отчего навья тварь поежилась. – Ты звал к себе на обед этих прекрасных гостей?
– Нет, – глухо ответил из подвала охотник. – Хорошо, что я вообще их вовремя заметил. Только вот не свезло, что много их… Так бы и перерезал всех, будь их поменьше, но пришлось в оборону уйти.
– Ну вот, – Олег снова повернулся к злыдню. – Ваше нападение подтвердили, и на что ты надеялся?
– Эй, Локов! – неожиданно хрипло снова заговорил Третьяк. – Как я и сказал, я бы каких-нибудь в общем злыдней и порезал, но именно к этим у меня никаких претензий нет.
Слушавшая разговор Настя после такого поворота аж побледнела. Они шли сюда спасать охотника, но тут он полностью отказывается от обвинений, а значит…
– А-ха-ха-ха! – теперь старший злыдень, уже совсем не сдерживаясь, расхохотался скрипучим противным смехом. – Видишь, как я и говорил, мы ничего не нарушали. А вот ты на нас напал…
Продолжающий висеть в руках Олега налетчик враз перестал чувствовать себя пленником. Ну вот, осознала в этот же момент Настя, сбылись самые худшие опасения. Теперь, пользуясь ситуацией, уже злыдень обвинит их в нарушении Договора, повесит на Олега метку Нави… Неужели Третьяк не понимает, как подставляет тех, кто пришел спасать его жизнь? Да не просто пришел, а по факту и спас! Еще бы пара минут, и охотника ждала бы мучительная смерть от едкого удушливого дыма!
– Да как ты!.. – девочка собралась выступить с обвинениями, но Олег успел ее перехватить.
– Спокойно, нас просто опять провоцируют. Знаешь, многие считают, что Договор – это формальный набор правил, которыми так же легко манипулировать, как указами князя. Но это не так. По крайней мере здесь, где Навь сильна, она четко следит за тем, кто на самом деле прав, а кто виноват. И тот же Третьяк, хоть и плевать хотел на всех вокруг, это знает. Не накажет нас Навь, но и мы, увы, теперь вряд ли сможем что-то сделать с этими облезлыми пушистиками.
– Кого ты назвал пушистиком? – старший злыдень попробовал достать Олега когтистыми лапами, но в последний момент одумался, сообразив, что уже его самого только что чуть не спровоцировали. Успокоившись, он внимательно посмотрел на почтаря, а потом заговорил без всяких кривляний. – Знаешь, Локов, а ты, наверно, прав, но я, пожалуй, все же попробую тебя обвинить. Вдруг сработает?
Настя во все глаза следила за происходящим. Опять злыдень показал, что уж слишком много знает об Олеге, назвав его фамилию, и вот он же опять пытается перехватить инициативу.
– Обвиняю Олега Локова в нападении и нарушении Договора, – старший злыдень быстро буркнул положенные слова, причем специально на языке людей, чтобы те поняли и ужаснулись.
Он не верил до конца всему, что вождь говорил об этом человеке, и теперь решил воспользоваться моментом, чтобы проверить его силу. Если на самом деле на нем стоит печать Мораны, как ходят слухи, то ничего с ним не будет. Более того, он сам, Рум’Сабан, получит метку Нави за ложные обвинения. Но когда он боялся смерти?
– Смотри! – Настя выдохнула с облегчением, убедившись, что никаких знаков на руке у ее спутника не появилось, а вот у злыдня, наоборот, на предплечье, подпалив и так не особо густые заросли шерсти, появился знак лилии. – Навь наказала его за ложные обвинения! А я и не думала, что такое бывает!
– Редко, но я слышал о подобных случаях, – Олег тоже удивился подобному итогу, но в отличие от девочки он был больше сосредоточен на том, как бы раскрыть то, что скрывает нечисть, а не причуды Договора, которые тем более сыграли ему на пользу. О них можно будет подумать и позже.
– Ну что, мы вернулись к статусу-кво, – почтарь снова тряхнул злыдня. – С меткой Нави ты все-таки выпал из-под защиты Договора, так что рекомендую начинать делиться информацией.
– Неа, – злыдень покосился на печать на плече, но все равно и не подумал идти на уступки. А Настя неожиданно поняла, что такой, даже если его резать, все равно ничего не скажет. Даром что нечисть.
– Ну, это мы еще посмотрим, – хищно улыбнулся Олег, а потом снова повернулся к двери в подвал и закричал во весь голос. – Третьяк! К тому, зачем ты покрываешь злыдней, мы еще вернемся. А пока давай лучше рассказывай, за что они могли на тебя взъесться.
Настя наблюдала за происходящим со странным чувством. Да, отказ охотника поддержать обвинения ничем им не грозил кроме задержки в расследовании. Но лично она бы точно его еще долго не простила, а Олег снова продолжает спокойно общаться. Словно его личные обиды совсем ничего не стоят, а важно только дело. Кстати, очень похоже на то, как обучали вести себя княжеских послов, которых готовили к поездкам за границу. Там ведь как – ты уже не человек, ты функция, рука князя, и ничто больше. Никаких личных интересов, делаешь и говоришь только то, что выгодно Родине.
– Откуда же я знаю, – проворчал тем временем охотник, отвечая на вопрос почтаря. При этом, судя по голосу, он, как и Настя, еще до конца не верил, что на него никто не собирается орать и в чем-то обвинять. – Этих тварей разве разберешь?
– А ты расскажи нам, что видел, – предложил почтарь, окончательно разворачивая разговор в новую сторону. – Ты ведь на них в лесу наткнулся, когда на зверя ходил?
Злыдень в руке Олега после этих вопросов зарычал и задергался, но хватка почтаря была крепкой, а полынный мешок по-прежнему ослаблял навье отродье, не давая тому проявить себя в полную силу. Его сородичи испуганно зароптали и снова съежились в грязные комочки. В комнате отчетливо запахло псиной и мокрой кошачьей шерстью, как будто дом Третьяка неожиданно превратился в один из столичных приютов для брошенных животных. Настя вновь на мгновение прониклась жалостью к жмущимся по стенам неуклюжим злыдням. Но тут же взяла себя в руки, вспомнив, как только что эти твари пытались их подставить.
Олег же явно производил на детей Нави пугающее и тягостное впечатление, потряхивая в руке существо с мешком на голове уже чисто для проформы и вновь повернувшись при этом к закрытой дверце в подвал. Оттуда как раз продолжал вещать охотник Третьяк.
– Я на лосиный след напал, – голос его поначалу звучал осторожно, но любимая тема успокаивала, и вынужденный пленник все больше распалялся. – Ну, то есть шкура-то у лосей не такая уж ценная, как у соболя или куницы, вы понимаете… Зато в хозяйстве сгодится – крепкая. Да и на зиму уж мясо пора заготавливать потихоньку… В общем, иду я по следу сохатого и вдруг злыдень у меня из-под ног порхнул, а потом еще один. Знаешь, Олег, как тетерева на току, только без крыльев. Еще шипели на меня, понимаешь ли. А мне-то что – я за лосем иду, в кармане ведьмин круг, и что они мне сделают?.. И вот вышел я на поляну, где, как я думал, сохатый меня дожидается. Там бурелом везде, им сбежать трудно, вот я и загоняю в ту сторону обычно. А тут злыдней уже целый десяток! И знаешь, мне прям неуютно стало. Но и они удивились! А что, у меня круг сильный, еще от прадеда достался, вот и не замечали до последнего!
«Ага, вот оно в чем дело, – Настя, наконец, поняла, как обычный охотник смог зайти дальше, чем княжеские разведчики. – Этот и таится лучше, и тропки тихие знает, и амулет ведьмин, как оказалось, специально таскает».
– Прям десяток? – тем временем словно бы недоверчиво переспросил у Третьяка Олег, но Настя догадалась, что он хочет подтолкнуть охотника к более точным воспоминаниям. – Не меньше?
– Даже больше! – азартно воскликнул Третьяк, похоже, даже забыв, как еще недавно ушел в отказ, не желая жаловаться на чуть не спаливших его злыдней. – Просто десять – это число, за которое я точно ручаться могу. И еще в кустах копошились, я их не разглядел.
– И что ты там еще видел? – почтарь пытался понять, что же такое хотели скрыть злыдни, раз решили рискнуть и убрать ненужного свидетеля. Ведь с этого же все началось? А раскроется первая тайна, и остальные сразу станет гораздо проще размотать. – Человека, быть может, разделывали? Или скот резали с особой жестокостью? Награбленное делили? Они же, эти злыдни, как сороки – не нужно, а все равно тащат.
Настя переводила взгляд с рядовых монстров на их висящего на руке Олега главаря. И если первые опять усиленно делали вид, что они тут ни при чем, то второй извивался как змея и тихо рычал.
– Замолчи, человек! – неожиданно пролаял он странным звенящим басом.
– Почему же это? – повернулся к злыдню Олег. – Вам же нечего скрывать, Приграничье – территория Нави!
Злыдень вновь зарычал, но ничего не стал говорить, лишь вяло сучил ногами, показывая, что он не сдался и все еще сопротивляется.
– Так что там, говоришь, было, Третьяк? – нарочито спокойным голосом уточнил почтарь.
– Да ничего там особого не было, – пробурчал охотник. – Как я уже сказал, просто их много очень, что непривычно. Бегали, в кустах шебуршали, разговаривали о чем-то… Я особо не вслушивался, ты же понимаешь. И сразу назад, да побыстрее круги вокруг елей начал наматывать, чтобы амулет в полную силу активировать и сбить их со следа. Все-таки десяток – это не пара, с ними даже мне не справиться.
– На своем разговаривали-то? – Олег не обратил внимание на хвастовство охотника, а сразу перешел к одной из нестыковок в рассказе, от чего главный злыдень сразу заметно напрягся. – Смесь собачьего лая с мяуканьем?
«Это, конечно, сложно назвать языком, – подумала в этот момент Настя, – но между собой такие навьи твари действительно общаются на чем-то вроде сигнальной системы… По крайней мере, в книге почтарей об этом именно так говорится».
– Да нет! – нетерпеливо отозвался Третьяк из подвала. – То есть, конечно, так они в основном и разговаривали, но по-нашему тоже я пару слов услышал.
– Что? – переспросил почтарь, и маленькая ведунья по его реакции поняла, что всплыл очень интересный факт. Впрочем, она и сама догадалась, что между собой злыдням нет нужды использовать русский или какой другой человеческий язык. А Олег тем временем еще раз встряхнул злыдня в своей руке и добавил немного раздраженно: – Скажи своим подручным, чтобы растащили завал у подвала. А ты, охотник, там со своей стороны начинай баррикады разбирать. Будешь выходить, а то надоело уже твои крики слушать.
«Значит, кто-то там, на поляне, еще был, – рассуждал почтарь про себя, пока злыдни, не посмев отказать ему в просьбе, наводили порядок среди подпирающей подвал мебели. – Ослышаться Третьяк точно не мог – как у охотника, у него очень тонкий слух, с другим в лесах и делать-то нечего. Выходит, людской говор там точно был – но с кем же это наш суровый вождь злыдней мог общаться?»
В этот момент из-за закрытой изнутри подвальной двери раздался шум, что-то с тяжелым стуком упало и покатилось – похоже, Третьяк тоже принялся за работу. Затем грохнуло еще раз так, будто какой-то массивный шкаф, пододвинутый к двери, рухнул и проехался вниз по ступенькам, разваливаясь на ходу. И уже после этого дверь распахнулась, отбрасывая в стороны остатки злыдневой баррикады. Из прохода тут же пахнуло сыростью и чем-то лежалым, словно охотник хранил выделанные шкурки и там, внизу, а потом в ореоле этого амбре в проеме показалась грузная фигура хозяина дома. Вышло довольно символично, отметила про себя Настя, с трудом удерживаясь от желания заткнуть нос и одновременно рассмеяться.
Третьяк выбрался на свободу, отряхиваясь на ходу и сплевывая набившуюся в рот пыль, подошел к Олегу и встал рядом с ним. На четверку злыдней и их плененного командира он посматривал со смесью любопытства и неприязни.
«Как будто и не знает их, – отметила внимательно наблюдавшая за охотником девочка. – И чего же он тогда их так защищал? Непонятно…»
– Всего пятеро, значит, – кивнул Третьяк, оглядывая злыдней. – А шуму было, как будто целый десяток ко мне в дом ломился.
Охотник еле заметно кивнул почтарю, как бы благодаря за спасение, и неловко застыл, не зная, что делать дальше. Выглядел он, как и в прошлый раз, довольно неряшливо, чернявые волосы на голове спутались, за бородой явно не ухаживал эти дни – Насте даже показалось, будто в буйной поросли на лице Третьяка запуталось несколько крошек. Но при этом глаза у него были яркие, живые и веселые. Совсем не похожие на те, которые должны быть у человека, способного предать своих ради тварей Нави.
«Или все эти истории про то, что внешность человека отражает его душу, на самом деле полная чушь?» – продолжала размышлять девочка.
– Настя, ты приглядывай за нашими друзьями, – Олег кивнул не только в сторону злыдней, но и Третьяка, как бы случайно показывая, что пусть он не задает вопросов, но и доверять охотнику пока не собирается. – Если вздумают атаковать, смело жахай по ним. Хотя вряд ли они на это решатся…
Олег усмехнулся, а злыдни мелко задрожали и принялись тихонько поскуливать. Они ни в коем случае не были трусами, эти навьи твари. Но после того, как их старший умудрился получить метку Нави, они совершенно не хотели повторять его участь. Ну его, этого странного почтаря. Лучше сделать все, что он хочет, и побыстрее вернуться домой.
– Так что там дальше было? – Олег напомнил охотнику, что ждет от него продолжения рассказа, и тот, постаравшись не смотреть на хищно рассматривающую его молодую ведунью, продолжил рассказ.
– Я тех, кто говорил, не видел, – в голосе Третьяка добавилось нервных ноток, и стало очевидно, что он подумывает, не зря ли выбрался из подвала. – Просто слова донеслись – мол, все сделали как надо. И, кажется, вопрос был: ждать ли еще поручений? А кто-то ответил, что пока нет. Вроде так.
– Интересно, – покачал головой почтарь, отмечая про себя, что именно неизвестный человек отдавал приказы злыдням, а не наоборот. И это многое меняло. – Может, ты еще что-то услышал?
– Нет, – коротко ответил охотник, на этот раз яростно почесывая спину, словно его там кто-то упоенно кусал. – Говорю же, обрывки разговора только донеслись, а потом они резко замолчали, и все остальные принялись гомонить. Так что, может, там бы еще продолжение было, но я к тому моменту уже убрался с той поляны. Было, конечно, обидно уходить, когда, скорее всего, именно эти задохлики и утащили моего сохатого – недаром у них там несколько землянок было вырыто, наверно, как раз для хранения мяса – но там уже было ничего не поделать. Нет, ну где это видано, нечисть у честного охотника добычу крадет? Разве так можно?
Две последние фразы Третьяк рявкнул на повышенных тонах, грозно посмотрев на злыдней и хмуря при этом брови. Он словно даже на мгновение забыл, в каком положении находится. А Настя в очередной раз задумалась, что же все-таки может связывать подобного человека и навьих тварей. Впрочем, в его речи было кое-что гораздо интереснее…
Глава 5. Посланник
В Приграничье, наверно, самая высокая плотность населения служанок Мораны. Почти в каждой захудалой деревеньке есть своя ведьма, к которой местные относятся если не с уважением, то хотя бы нейтрально. Поговаривают, что их приживалы, здесь именуемые коргорушами, питаются человечиной, и эти страшные факты замалчиваются в угоду князю или местным полюбовникам, взявших этих суфражисток под свое крыло.
«Легенды Приграничья» Уильяма Кокса
– Олег! – подала голос Настя, но почтарь уже и сам выделил нужное из болтовни Третьяка.
– Землянки? – переспросил он охотника. – Много их там было? И как они выглядели?
Казалось бы, сдавшийся на милость Олега злыдень, вновь зарычал и задергался. Более того, принялся извиваться змеей, пытаясь вырваться.
– Как ты мне надоел! – воскликнул почтарь, засунул кинжал за пояс и освободившейся рукой достал из рюкзака, что сейчас лежал у его ног, бечевку. Секунда, другая – и вот уже старший злыдень оказался спеленат как младенец и подвешен за шиворот на один из крюков для одежды. – И так рука затекла…
Олег с наслаждением разминал плохо гнущуюся конечность, не обращая внимание на грязную ругань злыдня и слушая сбивчивый рассказ Третьяка. Настя тоже внимала каждому слову и все более отчетливо понимала, что дело плохо. Только еще пока не представляла насколько.
– В общем, как медвежьи берлоги, – привычно почесывая затылок, описывал охотник землянки злыдней. – Норы в земле, глубокие такие – я почему сразу и подумал, что лося моего туда спрятали. А сверху бревна накиданы, такие, чтоб потяжелее. И выходы толстыми деревянными кольями сплошняком закрыты, закреплены цепью, да еще камнем придавлены. Я еще подумал тогда, что открывать и закрывать их каждый раз – сплошное мучение. А с другой стороны, злыдни же раз в день едят, раз в день и разгрести все можно. Зато волки или барсуки – вот, от кого добычу прятать надо – точно ничего не утащат…
– Стоп! – прервал Третьяка почтарь, и Настя заметила, что ее напарник напряжен. – Сколько их там?
– Я мельком штук пять насчитал, – немного обиженно ответил охотник. – Но на такую ораву…
– Да кто тебе сказал, что они там твоих лосей держат! – Олег старался говорить сдержанно, но все-таки повысил голос. – Почему не сообщил старосте Мышате или помощнику сотника? Ты о чем думал?
«Камни и решетки действительно могли быть против хищников, – думала в этот момент Настя. – А вот цепь… Цепи нужны только против людей».
– У меня, вообще-то, шкурки в особом настое вымачивались! – тем временем с достоинством парировал охотник, похоже, на самом деле не понимая причины ярости со стороны почтаря. – А это мое собственное изобретение, там все четко по времени выверено! Я как раз собирался лося загнать и на подворье вернуться! Вытащил бы шкурки, развесил как надо – потом бы ко всем и зашел. Что срочного-то в этом злыдневом стойле?
– И что, до сих пор так думаешь? Даже после того, как эти самые хозяева стойла пришли по твою душу? – покачал головой почтарь и, не дожидаясь ответа, повернулся к висящему на крючке злыдню.
Тот мерзко хихикал и вяло шевелил ногами, а его подручные, заунывно лопоча, неуверенно шагнули в его сторону.
– Кого вы там держите? – Олег вновь вынул кинжал и приставил его лезвием к горлу злыдня, похоже, на этот раз собираясь по полной воспользоваться возможностями, открываемыми ему меткой Нави на его пленнике. – Сколько их?
«Ох и дурак же этот охотник! – в голове Насти с лихорадочной быстротой проносились мысли. – Мало того, не понял, за что его злыдни решили убить, так еще и не может сообразить, насколько важную вещь проморгал! Да это же нападение Нави на людей! Нарушение Договора! Прямо под носом у дружинников князя!»
Девочка даже подпрыгивала от волнения, переводя взгляд с Третьяка на Олега и копошащихся где-то на уровне коленок злыдней. Осторожно, чтобы никто не увидел, молодая ведунья сжала в кармане свою сокогранату, а другой рукой коснулась рукоятки кинжала, готовая выхватить его в любой момент. Ведь если до этого еще был шанс решить все миром, то теперь дело приняло дурно пахнущий оборот… Как бы тут все в любой момент друг на друга не набросились.
– Ты все правильно понял, – прохрипел главный злыдень, видимо, снова передумавший гордо умирать или заметивший какую-то возможность выпутаться из неприятностей. – Бош’Шат умен, он все предусмотрел. Из-за пленников теперь с нами будут говорить на равных!
«А вот это уже интересно, – внутренне спокойный Олег отметил новый интересный факт. – Если злыдень говорит о разговоре на равных из-за пленников, значит, имеет в виду кого-то, кто в обычной жизни стоит выше них. И на такой уровень в Приграничье могут потянуть разве что представители князя, как второй стороны Договора, тот же Хотен, новый сотник… Или та проверка из столицы, о которой болтали весь день даже обычные деревенские парнишки».
– Или ты мне скажешь, кого твой вожак держит в плену, или одной навьей тварью будет меньше! – Олег надавил лезвием на горло злыдня, и его сородичи взволнованно завыли.
– Договор! – пробулькал злыдень. – Договор, почтарь!
– Печать! Печать Нави, злыдень! – спокойно парировал Олег, ткнув ножом в плечо своего пленника. – Не знаю, зачем ты подставился, но сейчас это точно играет против тебя. И поверь, я смогу выжать все из этой ситуации.
– Верю, почтарь! – хрипло захохотал злыдень. – Да, в землянках сидят люди, наши пленники! И я даже готов буду вас к ним отвести, только вас, никаких княжьих дружинников! Если поспешите до полуночи, то, возможно, спасете их от смерти. Возможно… Но все это только если вы сохраните мне и моей свите жизнь!
– Да, сохрани нам жизнь!
– Мы такие жалкие!
В мяуканьи и рычании тут же разошедшихся злыдней Насте невольно послышались отзвуки вполне понятных человеческих слов. Наглых, противных, но человеческих…
«Дар ведуньи мне подсказывает, что они говорят», – догадалась девочка, и ей моментально стало легче. Ее сила при ней, почтарь точно придумает, что им делать дальше. А значит, они обязательно со всем справятся.
В этот момент один из злыдней, похожий на собаку, как бы проверяя пределы дозволенного, попытался ткнуть Олега кулаком по ноге, но тот одним мощным ударом сапога отшвырнул его в угол. Монстр пискнул и тут же зашипел, оскалив полную острых желтых клыков пасть.
«Все точно будет хорошо!» – после увиденного Настя окончательно успокоилась. Да, Олег не из тех, кто позволит сесть себе на шею.
– И я, и мои помощники должны остаться в живых! – старший злыдень тоже понял, что не дожал своего собеседника, и поспешил затараторить, выдавая новую информацию. – Все мы пятеро. Иначе некий Богша – ты же знаешь это имя, Локов – отправится навестить своих предков.
– Что за Богша? – Олег умело скрыл свое волнение, чтобы не дать злыдню лишний козырь.
– Я знаю твое имя, я знаю твое лицо, я знаю твой род. Неужели ты сомневаешься в том, что я могу знать и твоего учителя? – расплывшись в омерзительной улыбке, прошипел тот. – Это не первая наша вылазка! Вчера в поход ходил сам Бош’Шат, и он своими собственными руками скрутил этого бывшего ведуна. А-ха-ха-ха!
«Неужели они и вправду захватили старика? – пока злыдень хохотал, размышлял Олег. – Богша, хоть и не молодой богатырь, но достаточно силен, чтобы не дать себя в обиду. С другой стороны, вожак злыдней тоже успел себя показать – если он действительно пошел сам, то мог и подловить старикана. Его ведунский дар в последнее время стал слишком часто сбоить… Проклятье! И времени только до полуночи. Ничего не проверить! Неужели придется договариваться?»
– А ты не боишься, что я убью тебя и потом сам освобожу Богшу и остальных пленников? – уже вслух сказал почтарь.
– Не успеешь, – покачал головой в мешке злыдень. – Нам ты не удивился, значит, про рощу уже знаешь. Вот только она большая, как думаешь, успеешь найти нашу поляну до полуночи? Или рассчитываешь на охотника? Так вот он тебе уже не поможет!
Настя как раз хотела сказать, что Третьяк их до места доведет, но после слов злыдня посмотрела на охотника и тут же отшатнулась, увидев его полностью белые безвольные глаза. И все последние странности тут же нашли свое объяснение. Не ушел охотник от злыдней, те сами его отпустили, но не одного, а подсадив к нему в душу одного из своих. И сжигать его никто не собирался по-настоящему – просто хотели создать легенду чудом выжившего в лапах навьих тварей. Легенду, с которой он смог бы потом в Приграничье проникнуть куда угодно.
– Что? – белые глаза Третьяка снова начали темнеть, и охотник удивленно замигал.
«Вот же ж Велес! – выругалась про себя Настя. – А вот и последний штрих! Сам Третьяк еще остался человеком, он не помнит ничего связанного с подселенной к нему душой, а та в нужные моменты просто берет его тело под контроль. Как же это мерзко и отвратительно! Но, похоже, как и сказал злыдень, у нас действительно нет другого варианта, кроме как сотрудничать с ним».
– А потом сжечь их всех! – последнюю мысль девочка неожиданно выпалила вслух, но к ее удивлению навья тварь лишь рассмеялась в ответ.
– Если сможешь, молодая ведунья, если сможешь…
Олег же пока молчал, продолжая размышлять над последними открывшимися фактами, и искал решение. Пара минут все равно не спасут Богшу, если они пойдут на сделку, а вот пропустить какую-то важную деталь, выход из ситуации почтарю бы совсем не хотелось.
«Бош’Шату, какие бы цели он ни преследовал, пока нужны эти заложники, – думал Олег. – Возможно, в качестве гарантии безопасности в переговорах, как говорил этот злыдень. Но, скорее всего, просто как жертва для полуночного ритуала, который он тоже упомянул. И что это мне дает? Только то, что еще несколько часов никого не убьют… Маловато, конечно… Но это время играет не только против меня, этот злыдень тоже явно будет против, если ритуал окажется под угрозой. А значит, есть все стартовые условия, чтобы попробовать договориться. Вот только и подстраховка тоже бы не помешала».
– Что ж, – заговорил Олег, обращаясь к злыдню. – Поступим так: мы оставляем тебя и твоих прихвостней в живых, ты ведешь нас к своему вожаку, и мы обсудим, что он хочет за моего учителя. Идет?
Настя вздрогнула, когда почтарь как будто бы легко отказался от жизней всех остальных жертв.
«Не верю, – зашептала про себя девочка. – Даже ради учителя… Он не такой. Скорее всего, это просто план… Но если я поняла, то и злыдень понимает. Или эта навья тварь считает, что мы ничего не сможем противопоставить его собратьям в их логове? Что ж, его будет ждать большой сюрприз!»
– Совсем другое дело, почтарь, – ощерился злыдень, как бы подтверждая догадки ведуньи. – Кстати, меня зовут Рум’Сабан. Я провожу тебя к своему вождю в обмен на гарантии моей безопасности.
– Тогда не будем терять времени, – кивнул Олег, обернувшись затем к ведунье и охотнику, который снова на время стал человеком. – Выдвигаемся прямо сейчас. Третьяк, я же правильно понимаю, что ходу туда часа три?
Настя бросила взгляд на охотника и чуть не вздрогнула, вспомнив, как выглядели его глаза – даже на обгоревшего колдуна было проще смотреть… Но неужели Олег хочет взять это существо с собой? Впрочем, а какой у них выбор? Злыдни его тут, когда попытка внедрения провалилась, точно не оставят.
– Так и есть, – кивнул тем временем Третьяк, так и не понявший, почему отношение к нему со стороны девочки неожиданно так сильно поменялось. – Но учти, что вы будете идти медленно из-за этих тварей. Ух, как дал бы!
Он ткнул пальцем в одного из обнаглевших злыдней, нагадившего на пол и демонстративно делающего вид, что он, будто кот, закапывает нечистоты.
– Не «вы», а «мы», – почтарь проигнорировал выходку навьей твари и реакцию охотника. – Ты, Третьяк, идешь с нами.
– Это еще зачем? – возмутился любитель шкурок. – Мне еще дом восстанавливать и порядок наводить после них! Вы меня освободили, спасибо, конечно, еще раз…
Объяснения Третьяка смотрелись сейчас слишком нелепо, учитывая его новую суть, которая, впрочем, пока никак себя не проявляла. Словно в тот раз почтарю и ведунье все показалось…
– А вдруг на тебя снова нападут? Думаешь, дружинникам есть до тебя дело? – Олег недовольно посмотрел на злыдня, как бы спрашивая, к чему это представление, но тот лишь независимо (что весьма странно смотрелось в укутывающем его мешке) пожал плечами. Мол, это ты не хочешь оставлять тут нашего агента, ты и разбирайся.
– Нет, конечно! – легко согласился Третьяк, и Олег, обратив внимание на то, как тот не задал ни одного вопроса, решил проверить одну свою догадку.
– А лучше мы будем не просто прятаться, а пойдем и силой покажем этим гадам, что бывает, когда они так себя ведут в доме уважаемого человека! – Олег замер, ожидая реакции.
– А точно! – Третьяк сразу резко встрепенулся. – Тогда я возьму лук и пару хороших ножей!
«Да у него же совсем пропало критическое мышление и собственные желания! – Настя, наблюдая за охотником, опять вздрогнула. – Что ему ни предложишь, он на все соглашается… Если, конечно, та тварь, что сидит внутри него, не решит сказать свое веское слово. Но неужели нельзя ничего сделать?»
Сама молодая ведунья ничего не слышала о том, можно ли спасти человека от подселившейся темной души какой-то сильной нечисти. Но ведь рядом был лучший почтарь Приграничья – девочка с надеждой посмотрела на Олега, но тот лишь покачал головой. То ли говоря, что спасения нет, то ли не желая обсуждать детали при внимательно следящем за каждым их движением Рум’Сабане.
Третьяк тем временем подошел к стене, на которой было развешено оружие, замерев на пару секунд, снял оттуда кривой кинжал с зазубренным лезвием, тонкий, судя по всему, метательный нож и хороший крепкий лук с красиво отделанным колчаном. Затем нервно потопал ногой, рванулся в подвал, где совсем недавно сидел, скрылся в нем и какое-то время гремел какими-то железяками. И когда Олег уже было открыл рот, чтобы явно высказать все, что он думает о таких людях, которые задерживают всех остальных, Третьяк показался в проеме. На поясе его красовались снятые до этого со стены ножи, к спине косым ремнем через плечо был пристегнут колчан со стрелами, в правой руке охотник сжимал лук, а на голове его сиял неплохо отделанный кожаный шлем. Судя по всему, за ним Третьяк и спускался в подвал.
– Можем идти? – поинтересовался почтарь у охотника, и в голосе его чувствовался легкий сарказм.
– Да, – сосредоточенно кивнул Третьяк, потоптавшись на месте, чтобы утрясти весь свой арсенал. Однако стоило признать, что выглядел он несмотря на свою обычную неряшливость и сидящую внутри нечисть довольно внушительно.
«Может, он сейчас и под контролем двоедушника, – задумалась Настя, – но при этом все равно собрался как будто по-настоящему. Разума нет, но одних инстинктов хватает, чтобы все сделать как надо. Вон на поясе у него висит связка чертополоха и мешочки с царь-травой. Могли бы помочь от случайного сглаза, если бы не было уже поздно. Кстати, чертополох еще и отпугивает злых духов… Тоже довольно иронично».
Девочка как будто специально пыталась подшучивать над ситуацией – так все происходящее начинало казаться ей не таким безнадежным и мрачным.
– Может, развяжешь меня? – злыдень, все еще висящий на крюке для одежды, вкрадчиво обратился к Олегу. – Мне так будет гораздо проще идти и показывать дорогу.
– Ноги тебе развяжу, чтобы топал, а вот на руках веревку оставлю, – хмыкнул почтарь. – И капюшон твой щегольский, пожалуй, снимать не будем.
С этими словами Олег одним взмахом кинжала разрезал бечевку на нижних конечностях злыдня, и тот с наслаждением их вытянул, довольно урча. Потом почтарь снял своего пленника с крюка, обернулся по сторонам и направился к выходу, подав знак остальным.
Третьяк удивительно ловко для своей комплекции просочился вперед и теперь деловито встречал пленных злыдней в охотничьей стойке с оперенной стрелой наготове и натянутой тетивой. Рум’Сабан, ковыляющий с мешком из полыни на голове, закашлялся и пробурчал что-то неразборчивое. Настя, поначалу наблюдавшая за этой картиной, обернулась, заметив, что Олег почему-то замешкался. Глядя на нее, почтарь приложил палец к губам и неслышно наклонился, подняв с пола тот самый громовой камень Даждьбога. Затем, все так же не производя лишнего шума и не привлекая внимания, он подошел к открытой печи, в которой гудели открытым пламенем поленья, и кинул туда заискривший желтым светом кругляш.
Огонь в печке словно бы усилился – во всяком случае полыхнуло здорово, Настю даже жаром обдало, хоть она и стояла уже у самой двери. Олег постоял, глядя на весело высовывающиеся наружу языки пламени, словно бы проверяя что-то, затем кивнул и тоже двинулся к выходу.
Снаружи их терпеливо ждали Третьяк и пятеро плененных злыдней с Рум’Сабаном во главе. Но где-то в стороне как будто бы мелькнула чья-то тень – Настя судорожно метнула взгляд к низкому плетню, но там уже никого не было. Зато у крыльца охотничьего дома уселся черный кот-переросток, обернув себя тяжелым пушистым хвостом. Он пристально посмотрел на злыдней, которые зашипели будто помойные бродяги перед породистым красавцем, и лишь главный выстоял под взглядом коргоруши, который вскоре потерял к нему и остальным всякий интерес.
– Это же Миклуша! – вырвалось у Насти, и огромный кот усмехнулся почти по-человечески.
Глава 6. Посланники
Местные пьяницы нашли интересный способ уклоняться от ответственности за устроенные непотребства. Говорят, что их какая-нибудь нечисть взяла под контроль, виновато разводят руки и усиленно кланяются, прося прощения. У нас таких хитрецов быстро бы на шахты отправили, а тут ничего. Некоторым даже верят.
«Легенды Приграничья» Уильяма Кокса
– Ведьмин служка? – вскричал Третьяк, заметно нервничая, но, к облегчению почтаря, не стал делать резких и лишних движений вроде вскидывания лука с прицеливанием. Или еще чего, что могло бы прийти в голову сидящей внутри него нечисти.
Миклуша, глядя на подозрительного охотника, заурчал, оглашая окрестности мелодичными низкими басами, а на его шее начали прямо на глазах у людей и злыдней набухать голосовые связки.
«Как тогда у кабана!» – вспомнила девочка свою встречу с оборотнями в своем взрослом образе.
И лишь Олег, убедившись, что драки не будет, оставался спокоен, наблюдая за трансформацией коргоруши. С одной стороны, ему надо было спешить спасать учителя, а с другой, время на небольшое послание еще точно было. Тем более что Ель явно не просто так прислала своего слугу, потратив ценные отвары, чтобы наградить его умением говорить.
– Хозяйка приглашает тебя к себе, почтарь, – неестественно чистым голосом с идеальным выговором произнес Миклуша. – На разговор.
– Скажи Ели, что я обязательно загляну к ней завтра, когда решу неотложное дело, – ответил Олег, немного расстроенный, что в послании не оказалось даже подсказки, ради чего его вызывают для беседы. – Передай ей мои извинения.
– Хозяйка будет недовольна, почтарь, – отреагировал кот, хлопнув хвостом по земле.
– Она поймет, – уверенно заявил Олег. – Речь о возможном нарушении Великого Договора, так и скажи ей. А теперь ступай…
Олег специально не стал говорить ничего лишнего, чтобы не провоцировать злыдней на нарушение их соглашения. Коргоруша почувствовал эту недосказанность, сузил глаза в зеленоватые щелочки, приоткрыл рот, обнажив клыки, и… просто фыркнул. Злыдни от неожиданности отшатнулись, а ведьмин слуга взмахнул хвостом и исчез за один прыжок.
И в этот момент сама собой распахнулась дверь дома Третьяка, откуда вырвалось рыжее пламя. Зазвенели стекла, раскалываясь от невыносимого жара, Олег схватил Настю в охапку и оттащил подальше от горящего дома, который уже в следующую минуту был полностью объят пламенем. Охотник замер от ужаса и удивления, но очень скоро сообразил, что и его может зацепить, и тоже отбежал в сторону. Следом за тройкой людей заковыляли и злыдни, о чем-то возбужденно переговариваясь на своем странном языке.
– Ах вы навье племя! – закричал Третьяк, грозно потрясая кулаком. – Все-таки спалили мой дом!
– Я спалил, – спокойно возразил Олег и, не давая никому вмешаться, тут же добавил: – Денег на новый дом дам. А сейчас надо было замести следы, иначе уже через пару часов дружинники князя встали бы на наш след. А я все-таки рассчитываю не перерезать злыдней, а сначала спасти учителя.
Настя и Рум’Сабан сразу обратили внимание на слово «сначала». Олег явно давал всем понять, что последствия выходки злыдней точно будут, и лично он сделает все, чтобы они никогда об этом не забыли.
– А может ты, наоборот, послание оставил? – старший злыдень поборол волну дрожи, пробежавшую по его телу, и с вызовом посмотрел на почтаря. – Хочешь нарушить наше соглашение?
– Дом сгорел, – пожал плечами Олег, – ваши печати сделают так, что там ничего не останется. Так какое послание я мог там оставить?
– Привлек к нам внимание… – буркнул злыдень.
– Наоборот, отвлек, – снова возразил Олег. – Или вы думаете, что взорванную крышу никто не заметил? Заметили и передали, куда нужно. А вот пока пожаром будут заниматься, нас и не хватятся. Тут, собственно, вопрос в другом: веришь ты в свои печати или нет?
– Верю!
– Тогда пойдем, – и, не дожидаясь ответа, почтарь двинулся вперед.
Злыдень что-то яростно пробурчал себе под нос, но не нашел, что возразить, и последовал за ним. Настя, идя рядом с Олегом, обернулась специально, чтобы еще раз посмотреть на Рум’Сабана. Несмотря на показную ярость, тот вроде бы поверил словам почтаря. Да и девочка бы в них ни разу не усомнилась, так уверенно он говорил, но сама видела грозовой камень, брошенный в печь перед уходом, и это точно было не просто так.
– Тот камень?.. – Настя сменила позицию и пристроилась слева от Олега, чтобы ветер сносил ее слова в сторону и идущие поблизости злыдни нечего не расслышали. Все, как советовалось в книге почтарей. Но даже с учетом этой предосторожности молодая ведунья все равно старалась говорить односложно, чтобы если даже к ним кто-то подкрадется, то он все равно не смог бы понять, что именно она имеет в виду.
– Еще смотри в сторону, а то злыдни по губам читать умеют, – с улыбкой ответил Олег, прикрывая лицо ладонью.
– О чем это вы шепчетесь? Что за камень? – тут же среагировал на ситуацию Рум’Сабан.
– Обсуждаем, какой камень привяжем к твоей шее, когда сбросим твое тело в Волгу, – Олег ни капли не смутился, что вопрос Насти кто-то услышал. Более того, дождавшись, пока злыдни снова перейдут на крики с угрозами уже в его адрес, вернулся к разговору с девочкой. – Злыдни очень вспыльчивые. Если хочешь, чтобы они что-то не заметили, их проще отвлечь, чем обмануть.
– Они сейчас нас не слышат? – осторожно уточнила девочка.
– Когда ветер сносит слова в сторону, а ты прикрываешь рот рукой – нет, – ответил почтарь, а потом неожиданно добавил: – Драные кошаки!
Его фраза тут же вызвала новую волну ярости среди кошкообразных злыдней и ехидного смеха среди остальных их пород.
– Главное, не забывай подкидывать им новую пищу для оскорблений, и на пару минут можно точно рассчитывать, – пояснил свои действия Олег.
– Круто! Вшивые коврики! – Настя тоже добавила масла в костер, а потом посмотрела на своего спутника, как бы спрашивая, расскажет ли он ей теперь, что именно сделал тогда в доме.
– Твой удар по крыше был очень силен, – Олег заговорил очень быстро и прерывисто. – Грозовой камень не только перенаправил его, но и частично впитал силу Даждьбога, продолжая еще какое-то время поглощать из пространства вокруг и другие энергии.
– Я поняла, – Настя закивала. Ну, конечно, это же было очевидно. Камень впитал в себя все вокруг, в том числе и звуковые волны, теперь тому же Хотену нужно будет произнести простейший наговор, чтобы выпустить их наружу и узнать обо всем, что говорили в доме охотника в последние минуты. Хитро.
– А костер зачем? – задала девочка еще один вопрос.
– Потому что не доверяю я наблюдательности наших дружинников, – поморщился Олег. – Неизвестно, кто бы пришел проверять дом охотника, среагировав на устроенный тобой шум. А так камень впитает в себя еще и свет пожара.
– И когда он будет светиться, тогда уж его точно не пропустят, – закончила за почтаря девочка.
Больше она уже ничего не стала спрашивать, потому что злыдни в итоге начали успокаиваться, и теперь не стоило привлекать их излишнее внимание. Да и по сторонам надо было посматривать – просто на всякий случай. А то для того, чтобы добраться до нужной рощи, следуя за Олегом, они уже сошли с наезженных дорог и теперь пробирались по весьма заросшей тропке вдоль берега Волги. Приходилось внимательно следить за каждым шагом, чтобы не запнуться о словно специально лезущие под ноги корни.
«И как это мелкий злыдень, наполовину связанный, да с дурманящим мешком на голове, ни разу не споткнулся?» – Настя скосила взгляд на Рум’Сабана, но их пленник, не заметив ее изучающего взгляда, продолжал ковылять вперед, и все лесные ловушки словно расступались перед ним в стороны.
«Интересно, это особенность нечисти, или просто опыт?» – Девочка перевела взгляд со злыдня на почтаря, и тот как будто тоже совершенно не замечал встающие у него на пути корни да коряги.
– Тихо, – неожиданно Олег поднял руку. – Давайте медленно назад.
Настя выполнила отданный ей приказ вместе со всеми остальными, но вместе с тем девочка продолжала быстро крутить головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что же так насторожило почтаря. Визуально – вроде бы все чисто. Запахов посторонних тоже нет. Туман, тени – все как обычно. Разве что мох тут растет очень низко, словно деревья с его помощью стараются прикрыться от идущего снизу нестерпимого холода.
«Холод? Снизу? – девочка остановилась на своих последних мыслях, а потом ее пронзила неожиданная догадка. – Да тут же логово ледяного медведя! Или, как их еще называют, морозко! Опасные твари, мелкие по сравнению со своими обычными собратьями, но зато очень кровожадные и хитрые. Выкапывают под землей целые сети туннелей, а потом из них нападают на одиноких путников. Или того хуже, подкрадываются к ним под землей, пока те сидят и отдыхают, да ждут, пока от мороза у них не начнутся галлюцинации. А после того даже самым сильным воинам будет непросто сохранить себе жизнь».
– Левее! – Олег отдал новую команду, прислушиваясь к легкому шуршанию из-под земли и надеясь, что морозный медведь не станет рисковать, нападая в открытую на такой большой отряд. Вот только нечисть, похоже, уж слишком давно не ела и потому окончательно лишилась осторожности.
– Рррау! – раскидывая в стороны комья промерзлой земли, прямо перед ними выскочило из глубины скалящее зубы чудище.
И только почтарь начал думать, как бы с ним справиться или хотя бы отпугнуть, учитывая, сколько их, как вперед неожиданно выдвинулся охотник. Глаза Третьяка снова покрылись белесой мутью, а из груди вырвалось дикое, полное ярости рычание.
– Вот же злыдень! – тихо выругался Олег, осознав, что именно за существо поселилось в его спутнике.
– Чего? – неожиданно среагировал на его восклицание Рум’Сабан, но почтарю сейчас было не до шуток этого котяры, решившего вот так вот банально поиздеваться над людьми. Олег во все глаза смотрел на разворачивающееся перед ними противостоянием.
Третьяк сделал еще несколько шагов вперед, а потом, отбросив в сторону так бережно собранное им дома оружие, набросился на морозного медведя с голыми руками. Казалось, что ошалевший от такого поворота морозко разорвет наглеца за доли секунды, и тот действительно нанес несколько ударов своими когтищами, вырывая из тела охотника куски плоти. Вот только все раны, несмотря на их размер, тут же заросли. Медведь попробовал атаковать, выпустив во все стороны накопленный внутри организма холод. По земле побежали узоры инея, дыхание людей и злыдней стало походить на белые облачка, а вода в небольшой луже, раскинувшейся совсем рядом с дерущейся нечистью, почти мгновенно промерзла насквозь.
– Бррр! – Настя поежилась, а вот Третьяк, несмотря на то, что стоял вплотную к явно удивленному таким исходом медведю, даже не заметил этого и лишь завыл во весь голос, вскинув голову вверх.
– Волколак-двоедушник, на него не действуют ни светлые, ни темные наговоры, а обычные раны зарастают из-за природы его навьей души, – хмуро проговорил Олег, а маленькая ведунья только сейчас поняла, с насколько опасной сущностью свела их судьба.
Да, то же лихо, с которым они уже сталкивались, в обычной ситуации сильнее волколака, но именно в форме двоедушника подобное существо становится идеальной машиной для убийства. И единственная его слабость – это мозги. Так уж повелось, что полу-волки никогда не отличались особой сообразительностью.
Морозный медведь тем временем понял, с кем ему довелось встретиться на узкой дорожке, и поспешил сбежать, пробив землю под собой и спрятавшись в одной из своих нор. Третьяк собрался было броситься за ним, но тут Рум’Сабан свистнул – причем не сам, а в маленький костяной свисток, висящий у него на нее, и белый цвет начал отступать из глаз охотника.
– Что это такое? – Третьяк явно ничего не помнил о последних событиях и теперь с ужасом смотрел на свою залитую кровью одежду.
– Эк тебя оглушило, – к удивлению Насти Олег поспешил успокоить охотника выдуманной историей. – Неужели так сильно досталось, что ты забыл, как наша ведунья развалила взрывом древесную жабу? Представляешь, на куски разнесло, как хлопушку!
– Прямо на куски? Сильна! – как и раньше, Третьяк легко поверил во все, что ему говорили, и их поход продолжился, будто быничего только что не случилось.
И только Настя шла и подозрительно посматривала на почтаря.
«Чего это Олег так возится с этим двоедушником? – думала она. – Вряд ли он рассчитывает перевоспитать эту тварь. Он вообще к нечисти довольно прохладно относится… Наверно, из-за той тайны, о которой он мне так и не хочет говорить. Как будто я по деревне не погуляла и сплетни о его погибшей семье не послушала. Жуткая, конечно, история. И сама по себе, и то, что никто ему тогда не помог. Но неужели он считает, что Третьяка еще можно спасти? Но как? Двоедушник – это всё, навья тварь. Один раз сделаешь шаг на ту сторону, и пути назад уже не будет».
Девочке почему-то очень сильно захотелось взять почтаря за руку и покрепче сжать.
«Неужели даже такие, казалось бы, стальные люди, как он, могут совершать глупости, ведомые своим прошлым? Не помог отцу и брату тогда… Но теперь вот спасу охотника. Ну, глупо же! И почему он мне сам так ничего и не рассказал? Мы же все-таки не чужие люди!»
Настя уже была готова перейти к серьезному разговору с почтарем, несмотря на всю ситуацию и окружение, но тут дорога забралась на очередной холм, и перед ними открылся вид на заваленный буреломом вход в разросшуюся сосновую рощу.
– Ну вот, кажется, мы почти на месте, – довольно жизнерадостно заявил Олег, и улыбка на его лице совершенно не вязалась с тем грустным диагнозом, что успела поставить ему девочка.
– Да, почти на месте, – и Рум’Сабан самым наглым образом принялся скидывать с себя остатки веревки и мешка из полыни, сдерживающие его все это время.
Настя хотела было броситься к нему и остановить, но Олег придержал девочку, как бы призывая оглядеться по сторонам. И Настя неожиданно заметила, что вокруг них со всех сторон собралось уже не меньше десятка злыдней, а еще и Третьяк сделал шаг вперед так, что становилось понятно, на кого он набросится в случае чего.
«Повезло еще, что во время появления Олега он уже в подвале сидел, – неожиданно подумала Настя. – С другой стороны, не будь рядом подобной поддержки, тот же Рум’Сабан ни за что не решился бы обвинить нас в нападении и получить в итоге метку Нави, благодаря которой мы и смогли его разговорить. А потом и удержать волколака от необдуманных нападений раньше времени… Вот только что нам делать дальше?»
В своих мыслях молодая ведунья рассчитывала, что они скрытно подберутся к лагерю злыдней, все разведают, а потом уже нанесут удар. Она даже несколько наговоров заранее придумала. Один против человека, что общался со злыднями – кипящая кровь для того, кто предает свой род. Второй против собственно злыдней – свет, выжигающий грязь и грязных тварей. Ну и, наконец, последний, против двоедушника – чтобы светлая душа удержала темную… Тут девочка уже не верила, что сможет одним наговором остановить подобное существо, и просто планировала его немного замедлить. Раз Олег верит в то, что часть охотника еще жива, вот и она в это же поверит и использует в наговоре.
– Что будем делать? – тихо шепнула девочка, в очередной раз нащупывая в кармане своего походного плаща сокогранату. Вот, кажется, и пришло ее время. – Нападем, пока они все не собрались?
– Рано нападать, – громко ответил Олег сразу и Насте, и всей собравшейся вокруг нечисти. – Сначала мне бы хотелось пообщаться с Бош’Шатом, как и было оговорено. Или кто-то из вас считает, что может забрать себе право, положенное вашему вождю?
Толпа злыдней от наглости почтаря гневно зашипела, но все же его слова попали в цель. Если просто напасть на людей каждый из этих маленьких убийц уже был готов, то вот пойти против своего лидера – нет.
«Даждьбог, мне сейчас очень не помешает твоя поддержка!» – взмолилась про себя Настя, следуя за Олегом вглубь рощи в окружении уже не одного десятка злыдней, а, наверно, уже всех трех. А тут еще и ранняя сова где-то позади заухала, суля неприятности, и девочка с трудом удержалась от того, чтобы не совершить какую-нибудь глупость.
Олег же, наоборот, с трудом сдержал улыбку. Пока все шло точно по плану – злыдни заметили их и собрались все в одном месте. И если почтарь не забыл тайные знаки дружинников – а он не забыл – то уханье совы буквально в километре от них означает, что основные силы Хотена уже близко. Значит, получил сотник его знак и скоро будет здесь. И никто из злыдней его не заметит – все ушли вместе с Олегом и Настей.
«Главное, к моменту его появления успеть сделать все, что необходимо, чтобы это была не просто очередная резня нечисти, устроенная сотней, а нечто большее… Да и учителя, конечно, хотелось бы спасти», – Олег увидел, что они выходят на ту самую поляну, описанную Третьяком, на которой темными пятнами выделялись землянки с пленниками.
– Бо-огша-а-а-а! – с ходу заорал почтарь во весь голос, не обращая внимания на ощетинившихся вокруг него злыдней.
– Тут я! – раздалось от одной из ям, и Олег, не активируя, запустил в ту сторону одну из своих недавних поделок, гранату из бычьих пузырей и сока молодильных яблок.
Глава 7. Полуночные жертвы
Беспечность местных порой поражает: мало того, что их мусорщики, именуемые почтарями, ходят на тот берег словно к себе домой, так еще и все водят странную дружбу с нечистью. Лично мне не раз доводилось увидеть, как хозяйки, потерявшие скот, улыбаются, приговаривая: «Всего одну дреколац увел, это по закону». Но когда местный водяной решил посвататься к одной из девиц, его тут же засушили на солнце, предварительно выпотрошив и наплевав на тот самый закон. А преступление это потом, как водится, замяли.
«Легенды Приграничья» Уильяма Кокса
Настя, словно завороженная, проводила взглядом сокогранату Олега – вот она летит по дуге, вот начинает падать, а вот, ударившись один раз о землю, подскакивает и в следующий миг проваливается между толстых решеток ямы. Девочка против воли сжала кулаки, а затем расслабилась. Ей очень хотелось верить, что почтарь и на этот раз все просчитал. Вот только злыдни, которые продолжали к ним приближаться и шипеть, пугали одним только своим количеством. Сколько же их тут? Один, два, десять, пятнадцать… На двадцать втором молодая ведунья сбилась, и по ее коже отчетливо затопали мурашки.
– Что бы ты там ни сделал, почтарь, все бесполезно, – раздался слегка рокочущий голос, который мог быть даже приятным, если бы не принадлежал страшному на вид злыдню. – Я Бош’Шат, вождь этих навьих детей. Ты хотел говорить со мной?
Главный злыдень был заметно крупнее остальных и выделялся такой же непропорционально огромной вытянутой собачьей мордой, словно бы застывшей в кривом оскале. К мурашкам на Настиной спине добавился мороз, что заставил ее слегка поежиться. Девочке было одновременно тревожно и стыдно за то, что она, потомственная ведунья из рода Маловых, дрогнула перед каким-то злыднем. Впрочем, надо было отдать ему должное – выглядел Бош-Шат и вправду внушительно.
– Меня зовут Олег Локов… – начал почтарь, но злыдень, взрыкнув, перебил его.
– Я знаю тебя. Что ты хотел сказать?
«Очередной злыдень, что обо мне слишком много знает, – быстро подумал в этот момент Олег. – Причем как вождь он наверняка сможет сказать, откуда до них долетело столько слухов. Если получится со всем разобраться, надо бы потом с этим переростком поболтать по душам…»
– Предлагаю договориться, – произнес почтарь уже вслух. – Раз ты меня знаешь, то знаешь и о том, что я могу быть опасен. Освободи Богшу, меня интересует только он – и тогда мы спокойно разойдемся. Да, у тебя останется меньше пленников для полуночного ритуала. Но ведь останутся же… И нам хорошо, и тебе неплохо.
Настя, наблюдавшая за переговорами, затаив дыхание, чуть было не вскрикнула от неожиданности. Да, она уже думала о том, что все это может быть частью плана почтаря, но все-таки одно дело мысли, и совсем другое – реальность.
«А вдруг он на самом деле серьезно? – проносились в голове Насти хаотичные мысли. – Это же все-таки учитель! Но и в других ямах сидят живые люди…»
Молодая ведунья почувствовала, как против ее воли на глаза выступили горячие слезы, и закусила губу, чтобы не расплакаться еще сильней. В ней сейчас смешались обида на то, что еще даже не случилось, и надежда, что почтарь в очередной раз сможет всех удивить.
– Ха! – осклабился Бош’Шат, и Настя вдруг поняла, что таким пугающим ухмыляющуюся морду главаря злыдней делает застарелый шрам, идущий вдоль нижней челюсти и заходящий на щеку и ухо. – Однако ты наглец, Локов! Предлагать мне моих же пленников! А почему не начал с тех, кого привел с собой? Или считаешь, что мне совсем уже плевать на их жизни?
С этими словами он указал на все еще стоящего рядом с Олегом Рум’Сабана с помощниками. Те жалобно заскулили, и только их старший довольно рассмеялся, скосив взгляд на почтаря.
– Не мне решать, на кого ты плюешь, а на кого нет, – пожал плечами Олег. – Но если тебе интересно, то я не настолько наивен, чтобы пытаться давить на тебя тем, что не могу контролировать. А вот устроить тебе неприятности, ставящие под угрозу твои планы – это легко. Стоит ли этого один старик?
– То есть ты даже не попытаешься попросить за остальных? – вновь ухмыльнувшись, спросил Бош’Шат.
– А зачем? – равнодушно пожал плечами почтарь, заставив молодую ведунью вздрогнуть. – Повторю я исхожу из реального положение дел. А оно такое: каждому из нас нужно получить свое, и если кто-то не уступит, потеряем всё.
– Продолжай, – вожак злыдней приблизился к Олегу и заглянул ему прямо в глаза, а его подданные перестали шуметь, создав прямо-таки звенящую тишину. И только шумное дыхание Третьяка нарушало ее.
«Какой он огромный, – размышлял почтарь, всем своим видом показывая равнодушие. – Раза в полтора выше обычного злыдня. По всей видимости, ему не меньше трехсот лет – до такого возраста они редко доживают, а этот, судя по всему, оказался слишком умным и осторожным. Вот только что он на самом деле задумал?»
– Мне нечего продолжать, я уже все сказал, – произнес Олег уже вслух, окидывая взглядом поляну и еще раз сверяясь с числом ям-темниц. – Теперь уже твоя очередь решать, примешь ты мое предложение или нет. Впрочем, если подумать, никакого выбора у тебя нет.
– А ты в этом уверен, почтарь? – ухмыльнулся Бош’Шат, и его уродливый шрам раскрылся, обнажив засохшее месиво из обезображенной кожи и торчащей челюстной кости. – Ты всерьез думаешь, что я позволю вам лишить меня хотя бы одной из жертв? Да скорее мои ребята вас скрутят, и вы как миленькие пополните ряды проводников, пусть даже один из вас и ведун.
«Ведунья», – хотела было поправить чудовище Настя, но потом поняла, что вожак злыдней либо не различает их по полу, либо специально делает вид. Вот только зачем? Чтобы позлить? Унизить? Подчеркнуть то, что Навь считает людей безликим врагом? Впрочем, в свете всего остального, что только что выдал Бош’Шат, это было не так уж и важно.
По толпе злыдней прокатился смешок, кто-то залаял, а потом залился унылым воем, и в следующий миг поляна заполнилась жуткой какофонией. Вновь, как и в доме Третьяка, запахло мокрой шерстью, из пастей злыдней поднимался пар, и на миг все вокруг словно бы покрылось легким туманом.
Настя украдкой посмотрела на Третьяка – не бросится ли на них, не решит ли кто-то из злыдней, что пора переходить от слов к делу… Но нет, пока скрытый волколак-двоедушник лишь безразлично смотрел на происходящее своими пока еще темными глазами, не обращая внимание ни на злыдневский гвалт, ни на сцену переговоров Олега с Бош’Шатом.
– Ты опять упускаешь из виду главное, – начал Олег, игнорируя вызывающее поведение вожака нечисти. – Я пришел сюда не чтобы победить, а чтобы забрать учителя или умереть. Согласись, остановить того, кто не думает о том, что будет завтра, гораздо сложнее, чем того, кто собрался жить вечно?
Почтарь специально сделал упор на вечности, чтобы заставить злыдня-долгожителя посмотреть на ситуацию с нужной ему стороны.
– До ям с пленниками вам не добраться, – Бош’Шат нахмурился.
– А нам это, в принципе, не так и нужно. Сможем – хорошо, нет – так хотя бы Богша убьет себя, и нужного числа пленников у тебя все равно не будет. Поверь, его силы воли хватит и не на такое, а уж учитывая, что подобным поступком он кому-то сможет испортить жизнь, он сделает это даже с улыбкой на лице.
– Если он так суров, – усмехнулся главный злыдень, – то почему же он до сих пор так не сделал?
– А он знал, что его придут спасать, – парировал Олег. – Знал и ждал. Если же мы погибнем, то шансов на спасение у него уже не будет. А раз нечего терять, то и решиться будет проще… Кстати, ты не думаешь, что и остальные твои пленники, пока слушают нас, могут отважиться на какую-то глупость, окончательно подставляя тебя? Думаю, твой хозяин этого не одобрит.
– У меня нет хозяина! – рыкнул Бош’Шат, и его сородичи снова принялись выть.
Настя с ужасом осмотрелась по сторонам, заглядывая в красные, пышущие ненавистью глаза злыдней. Запах от них стал исходить еще более сильный, девочка даже закашлялась. Начинало темнеть, и неровные закатные тени делали разномастных монстров еще более отвратительными. Ободранные коты, собаки, словно бы покрытые струпьями лишая, сочащиеся гноем раны и грязные, давно не мытые морды… Умирать от лап таких тварей совсем не хотелось, и Настя покрепче сжала свою сокогранату. И пусть их много! Взрывом накроет целую кучу, и, пока злыдни будут пребывать в растерянности, она, ведунья Даждьбога, успеет произнести сперва ослабляющий наговор, а потом и атакующий.
– Знаешь, а ты, пожалуй, прав, – Бош’Шат немного успокоился и сделал пару шагов назад, одновременно словно бы пробуя произносимые слова на вкус. – Четырех жертв мне в случае чего тоже хватит. Вот только я не буду никого отпускать, а преподам тебе урок, что бывает, когда не следишь за своим языком! Твой старик-учитель умрет, причем прямо сейчас, а маленькая подружка пойдет на жертвенный алтарь вместо него. Я даже постараюсь дать тебе возможность услышать их крики. И того, кого ты не смог спасти, и тех, кого предал, и ту, кого завел на верную смерть…
«Все-таки он нас различает», – быстро промелькнуло в голове Насти, и она приготовилась читать придуманный и уже заученный наговор.
Вожак махнул рукой и коротко пролаял что-то своим сородичам, после чего сделал ловкий кувырок назад, уходя из прямого контакта с ведуньей и почтарем. А в сторону землянки, где томился Богша, опрометью рванули сразу десять собакообразных злыдней. Будто в замедленном сне Настя видела, как они столкнули камень, отбросили в сторону цепь и, открыв тяжеленную решетку словно она была из бумаги, бросились вниз.
«Теперь у учителя Олега только одна надежда, – лихорадочно думала Настя, – на сокогранату! Вот только даже в таком ограниченном пространстве шансов мало…»
«Ну, давай, Богша! – роились мысли в голове Олега. – Должен догадаться, что я тебе подкинул и как это использовать! Тем более кто в такой ситуации сможет выкрутиться, если не ты. А что я мог, я сделал – вход тебе открыли, значит, у обычной нечисти не будет и шанса!»
Параллельно с этим почтарь достал еще один бычий пузырь с соком из своих припасов, чтобы атаковать ярящихся злыдней. Посмотрел на ведунью – та уже начала читать наговор – и удовлетворенно кивнул. Теперь Бош’Шат точно должен поверить, что они настроены всерьез, и открыть свое тайное оружие. Потому что почтарь сильно сомневался, что такой ушлый злыдень будет так рисковать, не имея козыря в рукаве посерьезнее, чем волколак-двоедушник. При всем уважении к силе подобного существа…
«Кстати, повезло, что его к Богше не отправили, – выдохнул про себя Олег, – тогда бы сразу пришлось идти на попятную… А так пока все складывается, как надо. И готов поставить шкуру аптаха против сердца Нги, что еще немного, и злыдень не выдержит!»
А тем временем Настя подняла руки, засветившиеся от собранной ею силы Даждьбога.
– Как сок молодильных яблок дает здоровье и долголетие людям, – молодая ведунья решила добавить пару новых фраз к подготовленным заранее наговорам, – пусть так же он отнимет силы у детей Нави. Каждая капля, что попадет на… попадет на… Яблоко…
Настя с удивлением и растерянностью ощупала пальцами свои губы, не понимая, почему они будто стали чужими и теперь ее не слушались. Она вновь попыталась повторить наговор, но на этот раз все было еще хуже – слова самовольно менялись местами, и выходила сплошная абракадабра, а тут и сила Даждьбога начала оставлять ее…
У почтаря тем временем тоже что-то не заладилось, но он, в отличие от неопытной Насти, сразу догадался, в чем дело. Как только водоросли в бычьем пузыре издали высокий тягостный звук и поникли, не надув резервуар даже наполовину, Олег сразу схватился за нож, тут же отпугнув сразу троих злыдней, пытавшихся на него напасть. А потом, уйдя в глухую оборону и прикрыв собой юную ведунью, вгляделся в туман за спиной ухмыляющегося Бош’Шата. После того, как вождь злыдней смахнул с шеи костяные бусы, там начала проступать деревянная фигура с очень узнаваемыми очертаниями…
Это был ворон, задравший клюв к небу и широко распустивший крылья, словно в попытке накрыть ими весь окружающий мир. Сам идол был деревянным, но при этом светился каким-то синевато-красным сиянием, а глаза его были как два черных провала.
«Ворон Велеса, – кивнул сам себе почтарь. – Вот почему Бош’Шат так спокоен и для кого ему нужны были жертвы. Идол, посвященный одному из сильнейших слуг повелителя царства мертвых – одного его присутствия было достаточно, чтобы спутать мысли никогда не сталкивавшейся ни с чем подобным ведуньи или нарушить течение алхимических реакций в любых поделках и зельях. Естественно, чтобы остановить сильный наговор или равный ему артефакт понадобится уже сам зверь Велеса, чур меня… К счастью, его здесь нет, вот только сильно легче от этого не становится. Такого я даже от столь необычных злыдней не ожидал…»
Тем временем Рум’Сабан хотел было дунуть в свисток, включая в охоту на почтаря и ведунью еще и волколака, но нет – короткий кивок вожака, и их знакомый злыдень даже не пошевелился. Увидев, что чужаки попали под воздействие его идола, Бош’Шат явно перестал воспринимать их всерьез, а потому решил довести до конца свою изначальную задумку. Сейчас один из его десятков разорвет Богшу на глазах у почтаря и девчонки, а потом последнюю поведут на алтарь… Ведунья Даждьбога – неплохая замена старику!
– Сейчас мои братья достанут голову твоего учителя, и мы продолжим! – Бош’Шат захохотал, ожидая, когда же на лицах этих людей, наконец, появится столь любимое им чувство страха и безысходности.
«Богша, ну почему так долго? – Олег уже и в самом деле начал волноваться, отбиваясь от наскакивающих на него злыдней, которые пока только пугали, но не атаковали всерьез. – Всего десяток злыдней, да против такого, как он – этого слишком мало, чтобы отправить старика на тот свет. Даже с учетом идола… Если верить его рассказам, Богша как раз в свое время частенько сражался против западных храмовников, использующих подобные приемы. Так что водоросли-то он точно активирует!»
В этот миг, словно бы продолжая мысль почтаря, раздался громкий хлопок, а потом из ямы, где сидел Богша, донесся тоненький визг, перешедший в скуление. Затем завыл еще кто-то, потом еще и еще, и спустя всего пару секунд из ямы ударил целый звуковой взрыв. К воплям и скулению прибавился мягкий хруст и противное чавканье, будто кто-то месил фарш в кастрюле, а затем из ямы показалась окровавленная рука.
«Убили!» – охнула Настя, одновременно чуть не плача от уже четвертого или пятого по счету не сработавшего наговора.
Но тут во взрыхленную почву впилась еще одна окровавленная пятерня, тонкие длинные пальцы напряглись, передали импульс остальному телу, и в следующий миг из ямы появилась страшная фигура. Только в этот момент молодая ведунья заметила, что кровь на выбравшемся человеке была черная – навья. А лицо его, старческое, сморщенное… Но при этом такое знакомое!
«Да это же Богша Храбрый, пропавший ведун Олафа, одного из самых известных скандинавских конунгов! – воскликнула про себя Настя. – Я ведь помню, как этот западный правитель приезжал в столицу с визитом к князю, и Богша был среди его свиты! Ну, конечно! Как такого забыть?»
– Олег! – улыбнувшись, неожиданно ясным и совсем не старческим голосом произнес окровавленный Богша. – Рад тебя видеть! Давненько не навещал ты своего учителя!
– И я рад, старик! – Настя с удивлением и радостью увидела, что ее спутник в ответ тоже искренне улыбается. Чего нельзя было сказать о злыднях, которые при виде испачканного в ошметках крови их сородичей ведуна с шипением попятились назад. Даже самоуверенный Бош’Шат пошатнулся и сделал шаг к своему деревянному идолу, ища у него защиты.
Настя же наблюдала за тем, как учитель Олега ровным пружинящим шагом подошел к ним, встал подле почтаря и потом приветливо кивнул ей. Высокий, крепкий несмотря на свой возраст и с ясными смеющимися глазами.
«И что такой человек делает здесь, в Приграничье? – продолжала удивляться ведунья. – Впрочем, как бы то ни было, его личность многое объясняет… У кого-то другого вряд ли был шанс одолеть десяток злыдней в ограниченном пространстве. Даже с нашей сокогранатой».
– Дела плохи, Олег? – спросил в этот момент Богша, делая широкий жест рукой и обводя беснующихся рычащих злыдней. – Как будем действовать?
– Держаться до прихода дружинников, – буднично пожал плечами Олег, но Настя, уже неплохо, как ей казалось, узнавшая своего спутника, отметила легкую напряженность в его голосе. – Сова уже дважды ухала…
«Сова? Ну, конечно, тайные знаки дружинников! – отругала сама себя Настя. – Можно было и раньше догадаться. Как это сделал Олег… А не думать тут про него… разное…»
Распереживавшаяся Настя оглушительно хлюпнула носом, и это сразу же заметили Олег с Богшей.
– Не паникуй раньше времени, ведунья, – серьезно, но в то же самое время мягко сказал учитель почтаря, положив руку ей на плечо. – А лучше вообще не паникуй никогда.