Бог приходил в этот мир редко. Когда-то в него верили, как только его ни называли, но любимым народом стали славяне, звали они его Белобог.
Сейчас он был богом в другом мире, здесь о нем почти забыли, но мир иногда звал: лесом, зверями, забытыми душами. Он приходил на одно и то же место, и встречала его лисичка. Душа ее перерождалась, снова приходя в поисках бога. Она, конечно же, не знала, что он бог, но он заботился о ней, чистил шерстку от насекомых, лечил, она жила, на удивление, дольше всех. Он снова пришел, она же, услышав его, вышла из норы на берегу большой реки в корнях огромного дуба. Он приходил, садился на землю и смотрел на воду, слушая мир. Лисичка уже была стара, срок ее подходил к концу, но она знала, что как только умрет, возродится в новом теле и придет сюда ждать бога. Такова была ее карма, пока не искупит грехи, она, когда-то будучи человеком, много сделала зла. Подойдя к нему, она со вздохом легла рядом и положила голову ему на колени, он гладил ее, убирая насекомых.
Река, могучая и широкая, несла воды, плескаясь на берега и неся груз: мертвое тело девушки. Ее юное тело плыло по течению и смотрело в небо невидящим взглядом, рыжие длинные волосы, словно ковер, распластались под ней.
Никто не виноват был в ее смерти, только карма преследовала из жизни в жизнь. Она бежала, торопилась на пирс к любимому, сообщить, что беременна. Поскользнувшись, рухнула в воду, ударившись о камень, а течение, подхватив безвольное тело, понесло по течению. Ее жених тоже шел из жизни в жизнь следом за ней, находил иногда вовремя, иногда поздно. В этот раз нашел и полюбил, но снова карма настигла. Почувствовав, что любимой не стало, сердце юноши остановилось, и он упал мертвым на палубу корабля.
– Жалко их, проклятье уже пора снять, – сказал бог. Лисичка согласно вздохнула.
– И тебе пора, хватит уже, искупила грехи свои, пора на новый виток жизни. – Лиса подняла голову, с интересом глядя на бога, вильнула хвостом.
– Последний раз прихожу сюда, забираю вас с собой. Довольно вам уже тут жить.
Махнув рукой, забрав четыре души, ушел в свой мир, даже не один мир, а веер миров – один из многих.
– Ну и зачем тебе это? – спрашивала богиня, его жена.
– Давно не посылал своих вестников в миры. Пора встряхнуть их, а то совсем уважать перестали.
– Ну конечно. – Жена хмурила бровки. Он нежно ее поцеловал.
– Поможешь? Там еще душа ребенка не родившегося. – Знал он, как заинтересовать жену.
– Ой, конечно же, помогу. Куда отправим? – засуетилась она.
– К оборотням, есть у меня пара, деток у них нет, кажется, молились тебе, просили.
Богиня – то покровительствовала семье и детям, сердечная очень, помогала, чем могла.
– Хорошо, схожу отнесу девочек, а ты неси мужскую душу, чтоб рядом была. Да и время назад отмотай, пусть постарше будет.
Богиня, взяв две искры, сложила их вместе и, накрыв ладонями, положила рыжий комочек в корзинку. Потянувшись к совсем маленькой душе, дотронулась и превратила ее в бабочку. Видение будущего уже промелькнули, и она знала, что делать.
Мама
Красивая, статная оборотница собирала травы. Она была знаменитой на всю округу травницей, всех лечила, а себя не могла. Сто лет уже они с мужем ждали деток. Видимо, нагрешили они когда-то. Муж кузнец, за его оружием ехали из дальних краев. Всем жизнь хороша, да вот детей нет. Последний раз в храме просила Богиню-Мать о ребенке, маленьком крошечном волчонке. Сирот— то нет в округе, а то приютили бы. Да и не бросают оборотни своих детей.
Шла, бездумно собирая травы и коренья, что поспели к этому дню.
Тявк – тявк. Кто это? Щенок где-то… Чудится, наверное. Малыш взвизгнул радостно и снова, тявк-тявк. Тихо выглянула из кустов: маленькое, крошечное ярко – красное существо бегало за большой бабочкой. Ушки и кончик хвоста черные и на лапках чулочки такие же. Споткнувшись, упал, ударившись мордочкой, горько заплакал. Бабочка села на ушко зверька, словно утешая. Материнское сердце волчицы не выдержало, бросив корзинку с травой, подхватила огненное чудо, прижав и залечивая своим даром ушиб. Малыш прижался к теплому телу, понюхал, успокоился, зачмокал. Оборотница разглядывала малыша, чудо огненное, невиданное.
– Кто же ты у нас, малыш?
Она гладила малыша, разглядывая его, а он, услышав ее голос, послал мысленный образ: мама?. Сердце сжалось, вот и боги вспомнили о ней. Прижала травница к себе малыша, завернула в платок, сдернутый с головы, и, подхватив корзинку, побежала домой, не чуя под собой ног.
Не видела она, как яркая бабочка, игравшая со зверьком, села ей на шею и пропала бесследно.
Отец
Он услышал ее волнение еще издалека, бросив молот, выскочил из кузни, на ходу сдирая кожаный фартук. Она его единственная и любимая волчица, его свет в оконце. Жизнь его. Не будет ее – не будет жизни ему, уйдет вслед за ней. Что-то случилось… Она бежала так, будто за ней гнались враги, пожалел, что бросил молот. Ее сердце стучало так громко, будто хотело что-то сказать. Их связь была словно канат, он чувствовал все, что она думала, а она улавливала все его желания и мысли. Они были едины. Бежит, за ней никого, румянец залил щеки, бросила корзинку, держит рукой платок, прижимая что-то к груди. Он бежал ей навстречу, гадая. Встретились на полпути у порожка дома, она смотрела ему в глаза счастливая, нежно прижимая комок к груди, он потянулся посмотреть. Она, откинув край, показала крошечный носик, тот с осторожностью нюхал воздух, потянулся, и на свет появилась мордочка малыша. Сердце пропустило удар, малыш— оборотень, совсем крошка. Протянув руку, он задержал дыхание.
– Р-р-р, – раздалось рычание.
– Тише, это отец. – Жена, откинув платок, гладила малыша.
Он ткнулся носом, отец, протянув ему руку, дал понюхать, провел по тонкому черному носику, почесал ушки. Малыш осмелел, потянулся к отцу. Осторожно вытянув из рук хрупкое тельце чуть больше ладони, посмотрел в глаза-бусинки, принюхался.
– Это девочка. – Он смотрел на жену и прижимал малышку к себе, жена всхлипнула и, прижавшись к нему, заплакала. – Ну что ты, теперь и в нашем доме будут топать маленькие ножки. – Она кивнула, а он принюхался к жене: новый тонкий аромат примешивался к ее родному запаху. Прислушался к своим чувствам: боги даровали им двойной дар.
– Любимая, не плачь, тебе вредно много плакать. – Он вытирал ей слезы, бережно прижимая комочек к огромной груди.
– Почему вредно?
Она посмотрела на него. Он молча положил руку ей на живот. Она замерла, прислушиваясь к себе, своим даром заметив яркую точку у себя в лоне.
– Боги услышали наши молитвы.
Он согласно кивнул, подхватил ее за локоток и повел в дом.
В доме травницы и кузница поселился крохотный ураган. Маленькая юркая лисичка была везде, она пока еще не оборачивалась, но ее хвостик был повсюду, особенно с отцом. Как только он уходил в кузню то, она тут же просилась с ним, он сажал ее в корзинку с теплым одеяльцем и, строго запретив вылезать, ставил на стол в кузне и занимался своими делами. Малышка же следила, не отрывая глаз – бусинок, завороженно провожала искры от молота.
– Кажется мне, что у малышки будет мужской характер. Ох, тяжело придется ее мужу. – Жена обняла кузнеца.
– Ну и отлично, зато проблем не будет: посмотрела суровым взглядом и никаких сор, – засмеялся он, вынимая крошку из корзинки. – Ты когда нас порадуешь оборотом? Ленишься, да? – Он прижал малышку к груди. Она чуть подросла за эту неделю.
– Обедать пора, идемте.
Травница забрала у мужа крошку и смотрела, как он умывается из бочки. Огромный оборотень с мощной мускулатурой, красивый, любимый муж и теперь отец.
Она напекла пирогов с мясом и с ягодами, приготовила суп наваристый да рагу с мясом. Лисичка хотела попробовать, да нельзя, только мелко нарезанное мясо. Вычистив свою миску, начала проситься на руки к отцу. Тот, взяв ее, погладил.
– Вот обернулась бы и получила супа и пирожок сладкий. – Он хитро улыбался жене, подмигнул ей.
– Малышка, маленьким оборотням нельзя есть сладкое.
Лисичка начала нервно крутиться. Раз – и дымкой заволокло тельце, и вот уже на руках отца рыжеволосая трехлетняя крошка, волосы, как пружинки, торчат на головке, беленькое худенькое тельце. Оборотница быстро надела давно приготовленную рубашку на малышку.
– Дай ням.
Малышка тянула большую отцовскую ложку с тарелки. Он отобрал и сунул детскую, усадив крошку себе на руку, придвинул тарелку. Она, расплескивая суп, несла ложку ко рту, но уже через несколько попыток ложка твердо держалась в руке и не отставала от отцовской. Из рагу вытаскивались только кусочки мяса, подкладываемые отцом на ее сторону. Дошло до пирогов, малышка схватила сладкий и пока ела, вся перемазалась соком. Оборотница смотрела на это чудо огненное, цвет волос был необычный, никогда такого не видела. Говорят, в других мирах есть такой, у драконов. Но малышка не дракон, как они выяснили в храме, нет у них в мирах такого животного. Поэтому они не стали мучиться с именем и назвали ее огненная – Илдкуле, ласково зовя ее Куле́. Умыв малышку в рукомойнике, кузнец передал ее матери, ему надо было доделать заказ.
– На, на, – плакала малышка, требуя отца. Он подхватил ее и унес в кузню. Усадив в корзину, дал пряник. Тот засох, и самое то точить зубки.
– Куле́, сиди и не вылазь, – строго посмотрел на нее. Она же, уже впившись зубами в пряник, села в корзине. Потом, свернувшись в калачик, уснула. Прикрыв ее одеяльцем, кузнец продолжил работу. Шум малышке не мешал, спала она крепко.
К вечеру приехал заказчик. Он служил при князе, но мечи брал только у кузнеца, так как самые крепкие были, зачарованные. Дар имелся у кузнеца, мечи его по всему миру славились, клеймо у него было свое, особое. Вот воевода и заказал новые мечи, да еще сыну исполнилось пятнадцать – пора свой меч иметь.
Первая встреча
Отряд воинов въехал во двор. Привязали коней и, поклонившись травнице, приветствуя ее, ушли к кузне.
– Велунд, приветствую тебя! – Воевода поклонился.
– И тебе здравствуй, воевода, заказ готов! – Проведя внутрь, кузнец показал на стойку с оружием. Меч для юного воина еще лежал на отбойнике.
– На, на. – Проснувшаяся кроха тянула руки к отцу.
Велунд подхватил ее и, прижав ладонью, показывал и рассказывал об оружии, сообщая тонкости и особенности. Куле же с интересом смотрела на новые лица, мусоля сухой пряник. Сын воеводы, юный волк, принюхивался, завороженный цветом волос и запахом. Уже не слыша кузнеца и отца, он шагнул к малышке.
Она серьезно на него посмотрела и, вытащив изо рта пряник, протянула мальчику, делясь вкусным.
– На!
Парнишка, взяв пряник и не отрывая взгляда от замурзанной мордашки, судорожно дышал, запоминая запах крошки.
– Велунд, кажется, лет через пятнадцать мы с тобой породнимся.
– Так кто же против! Главное, чтоб по любви! – Кузнец гладил по кудрявой головке, волосики, как пружинки, возвращались на место.
Восемь лет спустя
Года пролетели словно миг. Малышки росли словно наперегонки. Родившаяся малышка Аннализа (благодать) была спокойной и рассудительной, мамин хвостик. Куле́ любила сестру до безумия, нянчила и смотрела за ней, разрываясь между кузней и малышкой. Взяв однажды в руки меч, потребовала у отца обучать ее. Он как бывший воин, видя в ней деву – воительницу, не отказал. В десять лет начал ее обучение, по причине отсутствия сына передавал все свои знания дочери… Жених не забывал ее, приезжал навестить, когда воинская служба позволяла. Его отец гордился им – в двадцать один год сын был командиром отряда. Маленькая Куле́ радовалось его приездам, ждала, заранее зная, когда тот приедет, выскакивала на дорогу, а он подхватывал, сажал на коня и ехал к дому.
Сегодня сын воеводы приехал не один, друг с юных лет увязался за ним. Он ехал сюда впервые, зачарованно смотрел на рыжую девочку, которая, обняв друга, что-то рассказывала. Он еще не встретил свою пару, хотя девушки у него уже были, но не дольше пары месяцев, в основном желающих быстро выйти замуж. Подъехав к дому, сын воеводы спрыгнул с коня, снял малышку и пошел в дом, чтобы поздороваться с кузнецом и его женой. За ним вошел его друг. Поздоровавшись, они были приглашены к столу, малышка Куле́ не отпускала руку жениха. Тут услышав голоса гостей, выскочила из комнаты младшая девочка, черноволосая Анна. Робко пройдя мимо гостей, начала помогать матери накрывать на стол, бросала любопытные взгляды. Когда было все готово, все сели за стол, друг жениха, молодой княжич, не спускал глаз с Анны, принюхиваясь. В итоге жених, не дозвавшись друга, толкнул в плечо. Он отмер.
– Зная твою славу, княжич, к нашей дочери даже близко не подходи, не посмотрю на отца, будешь битым. – Кузнец смотрел на гостя хмуро. Слава княжича ходока по девкам бежала впереди него.
– Она моя пара, не сможете запретить! – упрямо сказал княжич.
– Вот и докажи, что достоин! Добейся воинской славы! Без отца!
– Хорошо, другого и не будет, – твердо заверил княжич.
Кузнец хмуро кивнул.
Девочки росли на глазах у парней, Куле́ уже помогал тренировать сам жених, Бендольв – обещанный волк. Ему нравилось, что девочка не похожа на других, он привозил в подарок книги и сладости. Другое ее не интересовало.
Куле́ пятнадцать
Бендольв обучал невесту чтению, письму, истории, магии, которая пришла с женским взрослением. Она уже не была тоненькой тростинкой, приобретя тонкий девичий стан, мягкие полукружья груди, тонкие ноги плавно переходили в округлившиеся бедра. Магия пришла неожиданным всплеском, огонь. У него же была магия земли и ментальная. Он помогал учиться контролировать и использовать. Глядя, как взрослеет малышка, считал года, когда она вырастет и он сможет назвать ее своей женой. На шестнадцатилетие подарил ей оберег жениха, выструганный из клыка дикого кабана. Она же подарила ему выкованные ею самой наручи, зачарованные ее отцом.
Потом пришла война
Страшные твари извне прорвали стену мира и шли напролом, убивая, грабя и забирая в полон парней и девушек. После себя они оставляли только мертвую землю, словно зараза, убивая все живое. Пока их смогли удерживать, четверть мира отгородили магической стеной с помощью драконов. Войска, чередуясь, постоянно стерегли границу.
Семья кузнеца ушла в глубь мира от стены, Велунд ковал не переставая мечи. Куле́ же давно получила свои два тонких меча с перевязью на спину. Она искусно владела обоими. Один из воинов, приехавший за оружием, научил кидать метательные ножи, ему пришлось задержаться на пару ночей, дожидаясь партии мечей. Отец же выковал ей набор ножей с идеальным балансом, заказав у кожевника пояс под них и подарив на семнадцатый день рождения.
Бендольв навещал редко, он был на границе командиром одной из дозорных башен, которую построили из зачарованного камня из страны гномов. Она не боялась всех видов магии, кроме магии тварей, но и под ними она лишь медленно плавилась, как сталь. Изредка приезжая на день, он не отпускал ее руки, с нежностью глядя на нее повзрослевшую, из тонкой девочки превратившуюся в красивую девушку.
В последний свой приезд он привез ей подарок – эльфийский кулон оберег от зла. Он заряжал его три месяца, вливая свою силу. Сейчас, надевая золотую цепочку ей на шею, дотрагиваясь до нежной белой кожи, дрожал от охватившего желания. – Я хочу сейчас стать твоей.
Она твердо смотрела ему в глаза. Знала, что завтра может и не быть, хотела запомнить его навсегда.
– Еще рано любимая, полгода – и в храме богов совершим ритуал.
– У нас полгода может и не быть.
Потянувшись к нему, прижалась губами в неумелом поцелуе. Он начал жадно целовать, боясь напугать своей страстью. Куле откликнулась, потянувшись к нему, тяжело дыша. Бендольв подхватив ее на руки и унес на укромную полянку, скинул с себя плащ и, отцепив оружие, снял одежду. Она же покраснела, впервые видя его тело. Раздевшись, он начал снимать с нее платье. Она завороженно смотрела на него. Ее тело с нежными, еще девичьими округлостями манило так, что у него дрожали руки. Но он знал, что первый их раз должен быть нежным, запоминающимся. Они сели друг напротив друга, гладя и изучая тела. Куле, осмелев, снова потянулась за поцелуем, Бендольв, уложив ее на плащ, нежно целовал, пройдя по всему телу, она же открывала в себе чувство страсти, что огнем пылало внизу живота.
Бендольв
Она настолько прекрасна, он запоминал ее тело, чтоб не сойти с ума, вглядывался во тьму, боясь пропустить тварей, вспоминал ее. Как нежно раздвинул складочки, прошелся пальцами, уделяя внимание крохотному комочку, посылая горячие волны, слегка вошел пальцем в узкое лоно. Боги, как же там горячо. Стеночки сжали его палец. Надо, чтобы ей запомнился их первый раз. Припал ртом к складочкам, посасывая комочек и растягивая пальцем лоно. Добавив еще один, начал двигать ими, наращивая темп, она закричала, кончая, судорожно сжимая его пальцы. Вынув их, облизнул, запоминая ее запах. Все, он больше был не в силах сдерживаться, если сейчас не войдет в нее, кончит. Приподнявшись и приставив головку члена к ее лону, смотрел в ее глаза, затуманенные страстью. Нежно поцеловав, начал проталкиваться, дойдя до преграды, остановился, одним рывком пройдя ее, замер, давая привыкнуть. Она спокойно смотрела, чуть прикусив губу от боли. Поцелуем освободив губу и зализав место укуса, начал двигаться. Боги, как же горячо, больше нет сил. Сделав еще несколько движений, замер, выплескивая семя, теперь она будет пахнуть им. Его девочка, навсегда. Перевернул ее на себя, лежал, пока она приходила в себя, а после, уложив ее, начал обтирать, убирая кровь с бедер. Она смотрела и не сопротивлялась ласкам, улыбалась нежно, гладя его по плечам. Закончив, замер над ней. Она улыбнулась, миг – и перед ним лежит лисичка, хитро улыбаясь, подставляет холку, чтобы он пометил ее как зверь, чтобы все знали, что она замужем. Обернулся волком, аккуратно прихватив холку, прокусил, тут же зализывая ранки. Миг – и она сидит и гладит волка, улыбаясь и перебирая шерсть. Волк разомлел, положив голову ей на колени и уткнувшись носом в нее, иногда высовывал язык и лизал ее животик, она смеялась и отпихивала морду. Обернулся, оделись, сели на коня и рванули в храм, сейчас он был открыт круглые сутки, принимая беженцев и молящихся. Подойдя к статуе Богини-матери и положив дар в чашу, просили благословить брак.
Куле
Я твердо решила, что сегодня мы должны стать мужем и женой, мама давно рассказала мне, что происходит между мужчиной и женщиной, а недавно я подслушала разговор родителей.
– Меня мучают дурные сны, – жаловалась мама.
– Всем сейчас снится что-то плохое, – успокаивал отец.
– Наш мир скоро погибнет, я это чувствую, энергетические потоки изменились, они искривлены.
– Рядом много миров, уйдем туда.
– Я беспокоюсь о Куле, она не бросит жениха, боюсь ее участи, уготованной тварями.
– Надо поторопить Бендольва. Я договорился с другом драконом, мы вместе воевали, я рассказывал тебе о нем. У него есть долг передо мной, он заберет вас в свой мир. Я же останусь, попытаюсь помочь сохранить наш дом.
– Я не хочу, идем с нами. – Мама тихо плакала.
– Это мой долг, я выживу, обещаю.
Поэтому получив весть о том, что жених скоро приедет, встречала с полной решимостью.
Когда он скинул с себя одежду, я покраснела, впервые видела мужское тело, особенно интересовала нижняя часть. Боги, как же он огромен, как это может поместиться у меня между ног? Нет, я не отступлю. Мама сказала, что больно один раз, а так как мы оборотни, то боль проходит быстро. Также помнила о метке зверя. Сев друг против друга, изучали тела. Как же жарко! Огонь, пройдя по телу, замер в лоне. Уложив меня, он целовал всю, дойдя до груди, чуть задержался на сосках, которые от его поцелуев сжались. Его пальцы скользнули к самому сокровенному, девичьему, гладили и сжимали комок, посылая жар в лоно. Проникнув в лоно, двигались, подталкивали меня к чему-то, его губы и язык творили что-то невообразимое. Оно подступало и внезапно захлестнуло, заставляя кричать. Нависнув надо мной, ткнулся в меня большим и горячим орудием. Одним движением заполнив, порвал преграду, замер. Было чуть больно, и я прикусила губу. Он, нежно освободив мои губы, зализал ранки от зубов. Начал двигаться тяжело, словно с трудом, на лбу выступили капли пота, потом замер, и я почувствовала, как что-то горячее плеснулось из него в мое лоно. Перевернув меня на себя, ждал, когда мы успокоимся, потом уложив меня, вытер следы нашей близости. Когда он закончил, я вспомнила о метке. Обернувшись, подставила свою холку, он аккуратно прикусил ее и тут же зализал ранки. Снова перекинувшись, я сидела и гладила волка, он, разомлев, лежал у меня на коленях, лизал мой обнаженный живот, щекоча.
Одевшись, мы уехали в храм. Положили дар в чашу Богини-матери, она его приняла. Взявшись за руки, опустили их в чашу, ладони заволокло туманом, и у нас появились брачные золотые браслеты. Миг – и я где-то в другом месте. Поляна и скамейка, на ней Богиня-мать и Бог нашего мира, хранитель волков.
– Здравствуй, дитя! – Богиня – Мать смотрела на меня ласково.
– Не думали мы, что встретимся так рано, надеялись, что попозже, как еще чуть подрастешь. Увы, угроза миру оборотней – волков слишком серьезна. Ты наш глас, ты можешь закрыть проход в междумирье.
– Я? – испуганно выдохнула.
– Ты! Твоя иномирная кровь и душа послужат нам. – По отечески смотрел на меня хранитель волков.
– Давай я ей покажу прошлое. – Богиня подошла и положила руки на мои виски. Я увидела свои прошлые жизни, перенос сюда.
– Я приемная, а моя сестра – душа моего ребенка? – Я удивилась, родители никогда не делали различий между ними.
– Да, поэтому ты нам нужна. Мы дадим тебе знания и дар. Мы будем говорить через тебя, помоги нам.
– Чтобы спасти мир, я готова.
Бог подошел, держа серебряный шар, тот искрил и стрелял молниями. Прижал к животу Куле, глядя ей в глаза. Она закричала, дернулась и очнулась в руках у Бендольва.
– Любимая, что с тобой? – Он держал ее, сидя на ступенях у храма. К ним подошел служитель, седой старик.
– Она слышала глас Бога. Здравствуй, дитя, нелегкий путь тебе предстоит. Прислушивайся к себе больше, чем к другим. Твоя душа знает больше, чем многие, воспоминания из прошлых жизней могут помочь тебе, они не будут мешать, просто, когда нужно, будут приоткрываться, и ты сможешь найти ответы. – Воин, не гони ее от себя, она поможет спасти мир. Научи всему, что знаешь сам.
Я встала, голова немного кружилась, вспомнила последнюю нашу жизнь.
– Я умерла тогда, бежала к тебе сказать, что жду ребенка. Душа нашего ребенка – здесь – это моя сестра. Мне всегда казалось, что она мне самое близкое существо.
– У нас с тобой будут дети, как только закончится война. Сейчас нельзя, мы еще не выиграли битву. – Бендольв притянул меня к себе.
Мы поехали сказать родителям, что мы теперь муж и жена.
– Мама, мы поженились, – сказала, протягивая руку с брачным браслетом.
– Доченька, я так рада.
Она обняла меня, плача. Я почему-то решила не говорить, что знаю правду. Обняла выскочившую сестренку, заглянула ей в глаза. Она выросла и похорошела, значит, вдвойне страшнее участь у тварей.
– Отец, я еду вместе с мужем на границу.
Я твердо смотрела на отца. Он разом постарел, ссутулясь, сел на стул. Мать запричитала, тихо накрыв лицо передником.
– Отговаривать не буду, зная твое упрямство, только прошу об одном: давай о себе знать. Письмом ли, знаком, всяко, как сможешь. Тогда соберем тебя в дорогу, завтра с утра и поедете.
Я согласилась, хотелось чуть побыть с родными. Вечером за ужином отец подарил мне сумку.
– Куле, это пространственная сумка, выменял у гномов. Положи все, что тебе понадобится, и капни кровью на замок, будет твоей всегда, украсть не смогут, вернется хоть откуда, если ее позвать. Вот еще, завтра в Хосде ярмарка, там орки привезут коней на продажу из своего мира. Я три года назад обменял мечи особые двуручные на коня, хотел подарить тебе на восемнадцать лет, предъявишь вот эту расписку орку по имени Арки или тому, кто будет от его имени торговать.
Я брала, соглашаясь. Все по делу, отец строгий, но любящий, все продумал.
– Доченька, нам бы пошептаться о своем, женском. – Мама ласково потянула меня в комнату, где готовила лекарства.
– Вот это сверток с самыми необходимыми сборами, мазями и настойками, пользоваться ими ты умеешь. – Я кивнула, соглашаясь, хоть и не любила травничество в отличие моей сестры, но основное усвоила, приготовить простые и сама смогу. Дара лечить у меня не было, но травы и составы я запомнила.
– И еще, – она явно мучилась от волнения, – ты едешь на войну, я хочу написать тебе руну от беременности на два года, потом она сама пропадет, либо ее надо будет обновить. Как бы я хотела увидеть через полгода щенят, но ты едешь туда, к врагу. Нет участи страшнее, чем рожать там.
– Мам, мы уже подтвердили брак. – Я покраснела.
– Когда успели, – всплеснула руками мама. – Я сейчас посмотрю, нет ли жизни в твоем лоне, нельзя ставить знак, если там дите.
Положив руки мне на живот, она замерла.
– Нет, боги милостивы. – Взяв кисточку и обмакнув ее в специальный состав, начала выводить руну мне на животе, шепча заговор. – Теперь мне спокойней, – ласково погладила меня по голове и прижала к груди. – Помни, руны могут спасти в самый нужный момент, даже написанные водой, а еще лучше кровью. Надеюсь, ты их не забыла. – Она заглянула мне в глаза.
– Мама, я помню. – Я поцеловала ее в щеку.
С рассветом собрав вещи, надев мужскую одежду и сшитый на заказ защитный жилет с железными нашивками, наручи, наколенники и обруч на голову, заговоренные отцом, уехали на ярмарку за конем для меня.
Ехать до вечера, далеко и долго на одном коне, но мне было комфортно. Ночью мы не спали, сбежав к стогу сена и вернувшись незадолго перед рассветом, и сейчас, прижатая и укутанная в плащ мужа, дремала. Вспоминала каждый миг, как же это сладко. Сказала про руну, он одобрил. Как было смешно, когда муж подкидывал меня в окно моей комнаты и сам лез, едва втискиваясь. Хихикала, как в детстве. На обед остановились в придорожной таверне, оставив коня слуге. Я нигде не бывала, отец был строг, дальше дома ни шагу. Когда приезжали существа за оружием, нас с сестрой чаще всего загоняли в дом. Теперь же я вертела головой, рассматривая все вокруг. Деревня была маленькая, но так как стояла на перекрестке дорог, то таверн было целых три. Мы вошли в ту, которая выглядела чище. Зашли в зал, сев за стол, сняли плащи. Молодой оборотень подскочил к столу.
– Два рагу, пироги, травяной сбор с ягодой, – перечислил муж. Оборотень, строя мне глазки, быстро накрыл на стол.
– Три медяка, – улыбался он.
– Если сейчас не уберешь свою рожу от моей жены, доплачу серебряный, чтоб выпороть тебя, – прорычал муж. Я удивленно смотрела на него. Оборотень, подхватив деньги, смылся.
– Кушай, нам задерживаться нельзя, закроют ворота города на ночь – ночевать придется на улице.
А я что, кушала. С утра кусок в горло не лез, теперь же, с аппетитом уминая пирог с ягодой и запивая кислым взваром, была почти сыта. Завернув остатки пирога с собой, вышли.
Успели к воротам за полчаса до закрытия.
– Ночевать будем у моего друга, у меня там своя комната, рано утром идем на ярмарку.
Я уже все-таки устала, хотелось спать и снова кушать. Постучались в двери богатого дома, нам открыл слуга, поклонившись, провел нас в гостиную.
– Сейчас доложу хозяину о вашем прибытии.
– Располагайся, малышка, сейчас покушаем и спать. – Он расстегнул мой плащ, и снял жилет.
– Бендольв, рад видеть, дружище, – обнимал мужа высокий, широкоплечий, симпатичный мужчина, его светлая коса была толщиной с мою руку.
– То самое твое сокровище, к которому ты всегда ездил?
Он с интересом смотрел на меня, а я что, тоже рассматривала, интересно же. Понюхала воздух, хм, не волк.
Потянулся ко мне рукой. Чего это он? Отодвинулась.
– Милое дитя, я всего лишь хотел поцеловать вруку в знак приветствия, так принято, привыкайте. Теперь многие захотят прикоснуться к вам, так сказать, почтить вашу красоту. Меня зовут Арнил.
– Если ты до меня дотронешься, я тебя ударю, – спокойно констатировала, не пряча ладонь, к которой он тянулся.
– Судя по двум мечам и поясу с ножами, она не шутит, да? – Теперь он смотрел уже с большим интересом.
– Я дочь кузнеца Велунда, шутить папе было некогда.
– Сейчас будем ужинать, думаю вам надо освежиться после дороги.
– Да, думаю, надо освежиться.
Муж увел меня в комнату, показав, как пользоваться кранами и унитазом. Мы быстро привели себя в порядок. Вместо брюк я надела юбку – брюки и свежую рубашку. Бендольв расчесал мне волосы и заплел косу.
В гостиной стол был накрыт стол. Мы сели ужинать после приглашения. Хрупкая фарфоровая посуда, куча приборов, хрустальный бокал… Я растерялась, сломаю еще что-то. И тут дверка предыдущих жизней приоткрылась, выпустив знания об этикете. Сразу все по полочкам разложилось, для чего вся эта куча ложек вилок и ножей.
– Милая Куле, вы можете без проблем пользоваться одним прибором. – Хозяин дома смотрел на меня с жалостью.
– Не волнуйтесь, я разберусь, – мило улыбнулась я.
Он кивнул, и начали подавать блюда. Спокойно выбирая нужные приборы, я ела элегантно и аккуратно, промокая рот салфеткой. Бендольв, улыбаясь, смотрел на меня, а вот хозяин бросал ошарашенные взгляды.
– Спасибо за прекрасный ужин. – Я слегка наклонила голову.
– Доброй ночи, Куле, не возражаете, если я присоединюсь к вам с утра? – Он смотрел на меня.
– Это следует вам уточнить у мужа. – Взяв Бендольва за руку, пошла с ним в комнату.
– Что это было, любимая? – Муж вглядывался мне в глаза.
– Прежняя память подкинула, тебе не понравилось? – Теперь я искала ответ.
– Наоборот, ты меня удивила, знаешь же, что я из богатой семьи, думал, когда закончится война, найму тебе учителей, чтобы тебе было нечего стесняться.
– Ну вряд ли, у меня в голове все есть, так что учителя мне не пригодятся.
Я потянулась за поцелуем, хватит разговоров, завтра рано вставать. Стоило нам лечь в кровать, мы быстро уснули, все-таки прошлая ночь была бессонной.
А вот утром мы немного задержались в ванной. Помыться под душем одной мне не дали. Взяв мыло, Бендольв начал меня намыливать, нежно проходя по укромным местечкам. Задев комочек между ног, заставил меня застонать. Смыв мыло, облокотил о стенку и одним движением заполнил меня, поцелуем перехватив стон. Нежно двигаясь, целовал мое лицо, приподняв мою ногу, закинул себе на бедро, я вцепилась в его плечи. Мне хотелось большего, я требовательно начала двигаться ему в такт, он нарастил темп, я стонала уже во весь голос. Волна оргазма приближалась, стремясь захлестнуть, я вцепилась зубами в его плечо, поскуливая. Он все убыстрялся, подхватив мой настрой. Волна захлестнула неожиданно померкнувшим светом и полной потерей пространства. Бендольв, продолжая еще немного, вжал меня в себя, изливаясь во мне.
– Всегда так хорошо? – Я ласкала его лицо пальцами, нежно касаясь губ.
– С любимыми да, мы чувствуем друг друга, и наша связь крепнет день ото дня. Пойдем, мы задержались, позавтракаем уже на ярмарке.
Он с улыбкой прижал меня в поцелуе, выходя из меня, я застонала от чувства потери.
Надев походную одежду и взяв оружие, вышли из комнаты. У порога нас ждал хозяин дома, явно нервничая.
– Вы задержались, – глянул обвиняющие.
– Ну что ты хочешь от женатых всего сутки. – Муж подмигнул другу. – Жениться тебе надо!
– Вот найду такую же, как твоя жена, сразу и женюсь, – уже посмеиваясь ответил Арнил.
– Ну тогда никогда, друг, моя такая единственная.
Так перекидываясь словами и шутками, дошли до ярмарки. Она встретила нас запахами и гомоном. Крики зазывал раздавались рядом. Муж подхватил меня за руку и повел мимо рядов, нас нагнал Арнил, сунул мне кулек с пирожками, одуряюще пахнущими мясом и ягодой.
– Взял разных не знаю ваших предпочтений, – сверкнул улыбкой.
– Я всеядна, главное правило – вкусно! – отзеркалила улыбку, ухватив первый пирожок, впилась в него зубами. М-м-м, вкусно. Мы шли, огибая существ. Наконец-то вышли к загонам с животными. Я уже расправилась с пирогами благодаря мужу. Но в кармане лежало яблоко, которым угостил торговец фруктами, на перекус пойдет. Пройдя до конца, дошли до загонов с лошадьми. Ух, красавцы и красавицы. Я завороженно смотрела на них. У отца была обычная лошадка, низкорослая и лохматая. Здесь же стояли породистые, дорогие скакуны и боевые лошади. К нам подскочил орк, нахваливал товар. Я же, увидев в самом дальнем углу черного как смоль жеребца, примотанного туго недоуздком к столбу, тесное стойло, путы на ногах, быстро зашагала к нему.
Муж с Арнилом увлеченно обсуждали достоинства лошадей, я же подошла к жеребцу. Он гневно раздувал ноздри и косил на меня черным глазом, кровавая пена выступила на губах – недоуздок сильно перетянут. Вспомнила слова мамы о рунах. Взяв яблоко из кармана, разрезала его на четыре части, пальцем начертила своей кровью руну спокойствия на одной дольке, протянула коню на открытой ладони. Конь всхрапнул, но все-таки потянулся за яблоком, слизнув его, захрустел. На втором кусочке начертила руну друга, конь съел, уже явно успокоенный. Я ослабила недоуздок, а за тем совсем его сняла. На третьей дольке написала руну здоровья, дала. Мягкими губами конь взял яблоко. На четвертом – руну хозяина. Долька была съедена, я резанула путы, спокойно поднырнув коню под живот. Он обнюхивал меня, запоминая запах. Раздались крики, я оглянулась, вылезая из-под живота жеребца. Огромный орк смотрел на меня испуганно.
– Госпожа, он опасен, дикий.
– У меня документ на одного коня! – Вытащив документ, кинула орку, держась за гриву коня и потихоньку выводя коня из стойла.
– Помню этот документ, возьмите любого другого!
– Я сделала выбор, обязательство выполнено!
Конь упал на колени, держась за гриву, я тут же запрыгнула на него, он поднялся, всхрапнул, гарцуя подо мной.
– Тогда позвольте подарить вам упряжь и седло, чтобы не было стыдно перед вашим отцом.
– Спасибо, отказываться не буду.
Мне принесли отличное седло, узду и попону. Я сама надела на коня амуницию, он всхрапывал злобно, если кто другой подходил к нему. У кузнеца ставили заговоренные подковы, не стирающиеся и не теряющиеся. Сама держала копыта, пока кузнец ставил подковы, конь, перебирая мне косу бархатными губами, спокойно стоял. Растрепав вконец косу, прошел губами по шее.
– У тебя появился соперник, – подтолкнул Арнил друга. – Вон как обхаживает.
– Все тебе зубоскалить, хороший конь, боец выйдет отличный, поднатаскать – и будет головы откусывать тварям.
Я шла через весь рынок, ведя коня за узду, зверь нервничал. Но все-таки глазела на прилавки, все-таки женщина, хотя терпела, только косила глаза на одежду, мелочи женские, украшения.
– Сейчас отведем твоего коня и вернемся, купишь себе все, что захочешь, – шепнул мне муж, обняв за талию. Конь ревниво всхрапнул, пытаясь укусить. Я шлепнула его по морде.
– Нельзя, свой. – Тот тряхнул гривой, словно не соглашаясь.
Дошли до конюшни. Заведя в стойло коня, расседлала сама, дала овса, сена и воды. Наказала прислуге не подходить к коню.
– Веди себя хорошо, Дикий, принесу еще яблок.
Он всхрапнул, согласно кивая, губами пожевал мою руку. Заплетя растрепанную косу, догнала мужчин, и мы снова ушли на ярмарку. Ох, я же не видела всего столько! Купила на смену несколько рубашек из тонкой ткани с защитными рунами от порчи, кожаные штаны, теплый длинный жакет, сапоги. Они были намного лучше моих прежних, поэтому, надев обновку там же, на рынке, старые сунула в сумку, вдруг пригодятся. Накупив всякой женской мелочевки, муж затянул в лавку женской одежды.
– Давай купим тебе пару платьев, а к ним обувь?
Я смогла только кивнуть, пораженная буйством красок и фасонов. Стройная эльфийка подошла и, высокомерно глянув на нас, произнесла:
– Вам у нас будет дорого!
Тут звякнул дверной колокольчик, и зашел Арнил. Эльфийка расцвела, буквально пропев:
– Арнил Золотой, что привело вас в наш скромный магазин? – повернувшись к нам, она прошипела тихо:
– Рынок все еще открыт, думаю, вам стоит туда заглянуть.
Арнил с пониманием прислушался.
– Куле, малышка, думаю, леди права, этот магазин тебе не подходит, высокомерие эльфов может быть заразно. Пойдемте отсюда, я знаю другую лавку, там нам будет комфортнее обновить гардероб.
Эльфийка позеленела.
– Прошу прощения, позвольте сделать вам хорошую скидку на любую покупку.
Я уже выходила из лавки, брезгливо передернув плечами.
Через несколько лавок была еще одна, попроще и без пафоса. Зайдя туда, были встречены красивой женщиной. Как только мы сказали, что нам бы пару платьев, она, улыбаясь, увела меня в примерочную, велев помощницам угостить чаем мужчин, которые с удобством расположились в креслах. Обежав меня глазами, она произнесла:
– Ничего вычурного, строгое и нежного цвета, парочку потемнее и одно теплое? Думаю, еще обязательно белье. Раздевайся, девочка, там, за ширмой, сейчас мои помощницы тебе помогут.
Я едва успела скинуть одежду, как мне принесли белье. Такой красоты я никогда не видела: тончайшее кружево, нежный шелк. Мы шили белье сами из ткани, что привозил нам отец с рынка. Девушки быстро помогли мне одеться, я посмотрела на себя и покраснела.
– А попроще что-то есть?
– Конечно, но мерить будем в этом. – Надев на меня платье и туфли, поправила косу и вывела к мужчинам.
– Первое.
Она вертела мной, я же покраснела от того, что в этом платье чувствовала себя странно. С одной стороны, оно потрясающе сидело, с другой – приоткрытая грудь и оголенные плечи меня очень смущали.
– Малышка, ты прекрасна. – Муж не сводил с меня глаз, поедая взглядом.
Дальше, быстро перемерив еще два десятка и откинув большую часть, выбрала два парадных, два повседневных, одно теплое. Шепнула, что хочу брючный костюм, мне тут же предоставили пять на выбор. Забрала два, купила еще несколько комплектов белья, теплых чулок и плащ, подбитый мехом, кучу обуви. Все это уместила в сумку. Пока муж расплачивался, хозяйка сунула мне сверток и, подмигнув, сказала:
– Подарок от заведения.
Вышли из лавки, решили поесть здесь же в таверне, потом купить припасов в дорогу, ведь до стены три дня пути. Арнил задержался в магазине. Вышел оттуда со свертком.
Мы зашли в таверну. Шумно, пахло вкусно, нам тут же протерли стол и начали ставить блюда.
– Капитан! Вы когда обратно? – К нашему столу подошли два воина.
– Завтра на рассвете, вы одни? – Муж тепло поздоровался с воинами.
– Нет, нас два десятка, все возвращаемся от семей. Значит, завтра на рассвете встречаемся у стен города?
– Конечно, как только откроют ворота, сразу в путь. – Муж попрощался с воинами.
Поев, купили на рынке припасов и все необходимое в дорогу, я же напоследок набрала душистого мыла и несколько отрезов ткани на рушники.
Утром, плотно позавтракав, собрались в холле дома, прощаясь с хозяином. Он долго смотрел на меня, словно запоминая.
– Куле, с разрешения твоего мужа, хочу подарить кое-что. Прошу, не отказывайся, ничего такого, что могло бы тебя смутить, – поспешил сказать Арнил, глядя на меня нахмуренную и качающую головой.
– Кое-что из одежды, будет, надеюсь, напоминать тебе обо мне. – Он протянул мне сверток. Я сунула его, не глядя в сумку. – Это тоже. – Он протягивал мне шнурок, на котором висел кулон из черного металла с розовым камнем. – Заклинание, наложенное на камень, гарантирует тебе сворачивание одежды, обуви и даже оружия в пространственную сумку при обороте, к сожалению, только на снятие, одеваться надо будет по-прежнему. Подпитываться будет от твоей силы, берет крохи магии.
Я подставила голову, он, аккуратно надев, завязал шнурок на шее, дотронулся пальцами до кожи на крохотное мгновение. Меня словно молнией пронзило, я вздрогнула и отошла, не отрывая глаз от Арнила.
Он стоял ошарашенный, смотрел на свою руку, с трудом сглотнув ком, сказал:
– Последний подарок. – Протянул мне черное кольцо с красным камнем. – Это кольцо, чтобы позвать меня, капля крови твоей – и, где бы ты ни была, я приду, даже в другой мир. Но только один раз. Надеюсь, оно тебе никогда не пригодится.
Я надела кольцо, оно село идеально, сразу плотно обхватив фалангу пальца.
Попрощавшись, мы с мужем ушли на конюшню. Я быстро запрягла Дикого, вывела из конюшни, он опустился на колени, я тут же вскочила в седло. Конь для меня был высоким, мне было не достать до стремян. Дикий же, умничка, помогал мне.
Выезжая из ворот, оглянулась на дом, словно меня кто-то позвал. Арнил стоял у окна, положив руку на стекло, и смотрел на меня с какой-то тоской. Поняв, что я на него смотрю, он склонил голову в прощальном поклоне. Я подстегнула Дикого. Бред, мне показалась, решила я. По улицам к воротам стекались воины на лошадях, поглядывая на нас, здоровались и присоединялись.
Выехав из города, мы остановились, поджидая всех. Собралось больше двадцати воинов. Бендольв, выехав чуть вперед и повернувшись к отряду, произнес:
– Моя жена Куле! – обвел взглядом, все ли слышали.
Парни с интересом рассматривали меня, мое оружие и коня, который, чувствуя повышенное внимание, скалился, всхрапывал и бил копытом. Девы – воительницы не редкость, но женщин берегли и к границе мало кого пускали.
Выехав вперед, мы двинулись по дороге, ведущей к границе, за нами ехал отряд. Пустив галопом коней, застоявшихся в конюшнях, бодро скакали по хорошей дороге, в обед перекусили на ходу пирогами и запили водой из фляжек.
– Устала? Хочешь, возьму к себе, подремлешь. – Я покосилась на воинов. Стыдно проявлять слабость.
– Нет, все хорошо, – ответила я, хотя спина ныла и пятая точка тоже побаливала.
– Никто не посчитает это слабостью. То, что ты едешь к стене, уже мужество для них, они видят в тебе девчонку, храбрую и отважную. Так что передохнуть в седле у меня не будет им казаться слабостью.
Притянув меня к себе и прижав, Бендольв завернул в полы своего плаща, Дикого же привязали к луке, удлинив узду. Я расслабилась и задремала, прижавшись к мужу, чувствуя его тепло. Осень потихоньку входила в свою пору, холодный ветер и дожди скоро будут повсеместно.
Через несколько часов пересела на своего коня, с сожалением покинув уютные объятья мужа. Проскакав почти до темноты, съехали в сторону деревни с постоялым двором, где приняли лошадей, я же сама накормила и почистила Дикого. Зашибет еще мальчишек, прислуживающих здесь. Умывшись в бочке с дождевой водой, ушла на постоялый двор, села рядом с мужем. Горячая еда пахла вкусно, с удовольствием наевшись, облокотилась на Бендольва: усталость давала о себе знать. Он обсуждал с воинами последние новости. Я задремала, муж, подхватив меня на руки, унес в комнату. Тут не было отдельных комнат, только общие лежаки, огороженные полотнищами из небеленой грубой ткани. Сдвинув два лежака и поправив ткань, мы сняли только верхнюю одежду и обувь и легли, укрывшись своими же плащами. Я тут же уснула на груди у мужа.
Подъем был ранний, умывшись во дворе, мы поели горячей каши с теплым хлебом. Хозяин постоялого двора, пожилой воин без руки и посеченным лицом, сунул мне сверток с пирогами.
– Бери, девочка, худая больно, пусть боги тебе освещают путь, – буркнул он и сразу ушел, не дожидаясь моего ответа.
Оседлав Дикого, вывела из стойла. Он, конечно же, решил устроить театр одного актера: погарцевал, всхрапнул, поскалил зубы. Затем театрально бухнулся на колени, а я вскочила в седло. Он тут же поднялся и, задрав хвост, чинно вышел со двора. Воины посмеивались, артист, что тут сказать. Скормила коню яблоко, схрумкал моментом. Вырвавшись на дорогу, рванул галопом, Бендольв, нагнав меня, сказал:
– Не давай ему верховодить, иначе он будет чувствовать себя слишком вольно, на войне так нельзя.
– Да, я понимаю, приедем и будем вместе тренироваться.
Проскакав полдня, снова перекусив на ходу, пересела к мужу, чтобы вздремнуть. К вечеру приехали к постоялому двору, на этот раз без деревни. На мой удивленный взгляд муж пояснил:
– Чем ближе к границе, тем меньше деревень, многие покинули свои дома. Дворы же стоят специально для воинов, им доплачивают из казны, но это последний, завтра поздно ночью будем в нашей крепости. Часть воинов поедет в разные стороны после ночевки в крепости. У них дальше сторожевые башни.
Быстро поев, ушла проведать Дикого, принесла ему яблоко. Он хрустел дольками, я же гладила его по бархатным ноздрям. Съев все, начал опять хватать за косу, мягко трепля ее губами, а я шлепнула по морде.
– Не хулигань, ты не голодный, чего прицепился к косе? Все, я пошла, завтра утром встретимся, не пугай конюха.
Чмокнув в его бархатный нос, ушла. Во дворе прибавилось воинов, подъехал еще один отряд. Увидев меня, многие рассматривали, один из оборотней перегородил дорогу.
– И что же делает тут такая милая крошка? Может, заработок ищет? – Он похабно осклабился, мусоля меня взглядом, вокруг раздавались смешки комментирующие и неприличные домыслы, воины подошли ближе.
– Таких убогих могу обслужить бесплатно, – улыбнулась я.
– Ты нарываешься, сучка, можем и бесплатно, да, парни? – Он оглянулся, ища поддержки.
От толпы отделился воин, посмотрел на меня.
– Иди, девочка, нечего тебе слушать их. – Он подтолкнул меня к двери, закрыв от воина.
– Не лезь, Зак! Ты лишаешь нас забавы, будешь хорошо себя вести, мы с тобой поделимся.
Гогот, раздавшийся за спиной, заставил остановиться. Развернувшись и подпрыгнув, я ударила в ноги ублюдку. Он, не ожидавший такого, свалился, я несколько раз ударила, заставив его скорчиться, намотала на руку его косу, вцепившись в волосы и приподняв его голову, зажгла огонь в руке.
– Как думаешь, насколько ты будешь интересен девушкам лысый? Твоя шикарная коса будет сожжена девчонкой, соплячкой.
– Развлекаешься, любимая? Смотрю, вполне удачно. – Муж и прибывшие с нами воины, сгрудившиеся за ним, смотрели на чужаков с гневом.
– Совсем немножко. Мне предложили развлечь их, обещали денег дать. Вот и стараюсь как могу. – Я дернула воина за косу и поднесла поближе шар с огнем. Завоняло паленым волосом. – Ой, кажется, у тебя брови сгорели. – Воин задергался в панике, пытаясь отползти от меня.
– Малышка, брось гадость, пойдем отдыхать, завтра длинный путь.
Я, от души приложив воина головой о землю, отпустила косу и потушила шар. Что-что, а рука у меня тяжелая, как и у отца, пару раз испытала на своей попе, когда нашкодила, аж захотелось почесать ее, вспоминая. Утром встали еще до рассвета, поспав всего несколько часов, поели, выехали, когда еще даже не рассвело.
Я, недолго думая, перелезла к мужу и уснула. Дикий был недоволен, хотел поскакать и порисоваться перед кобылами.
Уже давно стемнело, даже конь устал, хоть и продолжал скакать, но уже без прежнего задора. На ночном небе громада замка выросла внезапно, нас остановили окриком, спросив, кто прибыл, заскрежетали цепи и ворота. Огромный мост упал через ров, стеля нам дорогу. Проехав в узкий двор замка, мы спешились, с мужем повели лошадей в конюшню. Расседлав и обтерев их, напоили и дали корма.
– Где мы будем жить? – Меня мучил этот вопрос, мне бы не хотелось спать в общей комнате.
– Мне как капитану положена отдельная комната, она не большая, но мы поместимся.
Обхватив рукой за талию, Бендольв повел меня по бесконечным лестницам. Зайдя в какой-то коридор с дверями, дошли до его комнаты. Комната вмещала просторную кровать, небольшой шкаф, стол и два стула, полку с книгами и писчими принадлежностями. Даже вполне уютные шторы и покрывало на кровати. Удивила шкура какого-то зверя, лежавшая у кровати.
– К сожалению, умывальня и купальни здесь общие, но, думаю, проблем не будет. Когда будешь купаться, закроем на время купальню.
– Давай спать.
Я уже скинула обувь и верхнюю одежду, стояла в рубашке, которая едва прикрывала бедра, расплетала косу, чтобы расчесать, переплести. Присев на стул, начала причесываться. Бендольв, скинув одежду и оставшись в одних штанах, сел на шкуру и начал разминать мне ноги, поставив их себе на колени. Целый день в обуви тяжело, особенно привыкнув бегать в легкой обуви, а то и босиком. Она хоть и женская, но все-таки это сапоги. Я устало вздохнула.
– Устала? Я соскучился, завтра поспишь, сколько захочешь. – Он хитро блеснул глазами.
– Не настолько, чтобы не вспомнить, что я замужем всего несколько дней. – Я улыбалась мужу.
Внезапно распахнувшаяся дверь напугала так, что я, не задумываясь, швырнула в открывшего ее атакующий огненный шар.
– Мне сказали, что ты приехал! – успел сказать вошедший и едва отбил мой шар, который, пролетев, взорвался в коридоре.
– Какого демона ты не стучишь? – Муж в ярости вскочил, прикрывая меня от жадного взгляда.
– Я не знал, что ты не один, познакомишь? – Гость пытался заглянуть за широкую спину.
– Нет! Выйди, поговорим завтра! – напирал Бендольв, выпихивая гостя.
– Милая дева, у него есть невеста! Я же абсолютно свободен! – стоял на своем гость, уворачиваясь от рук мужа.
– Милый друг, вынуждена вас огорчить, я теперь не невеста, а жена Бендольва! – таким же тоном произнесла.
Воин растерялся от моего ответа, муж же воспользовался этим и, выставив друга из комнаты, захлопнул дверь, оставив меня одну. Я переплела косу и нырнула под одеяло.
За дверью вполголоса ругалось уже несколько человек. Голоса звучали на повышенных тонах, тут муж гаркнул:
– Тихо, она уже спит, а вы тут разорались. Завтра разговоры будете вести.
Я так и уснула под бубнеж за дверью, сквозь сон услышав, как муж лег и сгреб меня, положив на себя.
Утро началось с поцелуев, меня совсем не нежно, а жадно целовали. А я только за, тоже соскучилась. Откликнувшись на ласки, гладила мужа по плечам, обводя пальцами мышцы.
– Не могу больше, хочу тебя до безумия!
Он, разведя мои ноги, скользнул пальцами в складочки, раздвигая складочки и размазывая мою влагу, сжал комочек, послав сладкую волну в лоно.
– Хочу тебя сейчас в себе, не тяни, прошу.
Я изнемогала от желания. Бендольв убрав руку, ткнулся в горячую глубину, медленно войдя, замер на долю мгновенья, начал двигаться, прижимая меня к себе рукой за спину.
– Малышка, я так тебя люблю, ты такая сладкая, пахнешь яблоками, – шептал мне в губы, терзая их. Я уже утопала в волне жара, он увеличил темп, готовясь встретить оргазм вместе со мной. Я закричала, он перехватил мой крик губами, приглушая его. Зарычал, кончая и изливаясь горячим семенем в меня. Уткнувшись мне в шею, шумно дышал.
– Я очень тебя люблю, – прошептала я ему охрипшим голосом в ухо.
Он перевернул меня на бок и прижал к себе.
– Ты мое огненное счастье! – ответил, нежно целуя мое лицо. – Я сейчас посмотрю, есть ли кто в купальне. Пойдем, искупаемся, заодно можно освежить одежду.
Он, надев штаны, ушел, я же, открыв сумку, полезла за брючным костюмом с юбкой-брюками и свежим бельем, достала более легкую обувь. Ткань и мыло тоже приготовила, мамины капли для волос, чтоб легче расчесывались. Вынула и развернула сверток, подаренный Арнилом. Там оказался красивый длинный теплый халат и мягкая домашняя обувь. Накинув обновки, ждала мужа. Вернувшись, он помог собрать вещи, грязную дорожную одежду я свернула в узел. Зайдя в купальню, муж, еще раз проверив наличие посторонних, закрыл дверь.
– Вот здесь специальные ящики для стирки одежды, складываешь их туда, и артефакт их чистит, пока ты купаешься.
Я удивленно смотрела, думала, что, как и дома, буду стирать руками. Бендольв помог мне сложить одежду в ящики, повел купаться. Быстро вымывшись, ополоснула волосы с мамиными каплями, высушила их даром. Надев белье и халат, собрала чистую одежду и мыльные принадлежности. Мы открыли дверь, за дверью стояли два воина. Я шла за мужем и меня не было видно.
– Чего ты заперся? – поинтересовался недовольный голос.
– Жена купалась, привыкайте стучать.
Бендольв отодвинулся, пропуская меня. Меня рассматривали как диковинку, я запахнула и без того закрытый халат, покраснев, пошла в сторону нашей комнаты.
– Я сегодня поставлю задвижку в комнате, а то устроят паломничество, – говорил он, расчесывая мне волосы и заплетая косу.
– Мне носить с собой мечи? – Переодевшись, спросила про оружие.
– Нет, даже если начнется атака, тебя отсюда никто не выпустит. Слышишь? Я запрещаю тебе покидать без меня замок.
Он заглядывал мне в глаза.
– Хорошо. – Я прижалась к нему.
– Пойдем обедать, у нас очень хороший повар, орк, готовит просто, но очень вкусно!
– Да, кушать уже хочется, но надо проведать Дикого, голодный же там стоит.
– Уже нет, тот воин, что заступился за тебя, полуорк, знает, как с такими обращаться, нашел подход. Так что конь твой сыт, накормлен и даже чесан. Поешь и сходим проведать.
Спустившись по лестнице, я старалась запоминать дорогу. Путь в огромную столовую проходил через двор. Шумно, в помещении длинные столы. Расположившись за пустым столом, тут же были обслужены расторопным воином. Он очень быстро расставил миски с супом и мясом с овощами, кружки с взваром и хлеб. Вспомнив этикет, ела спокойно, не торопясь, потом, выпив взвар, встала, собрав посуду, понесла к раздаче, спросив у мужа направление. Пока несла и ставила посуду, меня провожали взглядом все, кто был в зале, стояла тишина. Поставив посуду, поблагодарила повара, который вышел поинтересоваться тишиной.
– Спасибо, было очень вкусно.
Я улыбалась огромному орку, который по-доброму меня разглядывал. Заметив свежий сильный ожог на руке, спросила:
– Разрешите вам помочь?
– Заживет само, – мотнул головой удивленный орк.
– С мазью быстрее. – Я упрямо качнула головой. – Вы же готовите, вам неудобно, беспокоит, – говорила, а сама уже вытаскивала нужную мазь и лоскут беленой ткани, порванной на полосы. Орк протянул руку. Быстро и аккуратно смазав ожог, обернула его тканью.
– Через час можно снять повязку, ожога уже не будет.
– Спасибо, леди, ко мне обращайтесь на ты, Берг я.
Собрав мазь и остатки ткани, ушла к мужу, он спокойно стоял и наблюдал.
– Ну что, пойдем и проведаем Дикого? Я яблоко припас.
Вручив мне его и приобняв за плечи, повел в конюшню. Дикий обрадовался, лез целоваться, перебирал волосы на голове, отвлекся на принесенные яблоко и хлеб.
– Пойдем, представлю тебя коменданту крепости и офицерскому составу. Да и ты здесь единственная женщина. Всех отпускают раз в месяц по очереди к семьям. Меня как старшего командира только раз в три месяца.
Мы снова шли по бесконечным лестницам, но в другую башню. Дойдя до одной из дверей, муж постучался, заглянул, и мы вошли. Почти весь офицерский состав был тут: комендант, пожилой, худой мужчина, несколько командиров и странное существо в плаще, закрывавшем его полностью. Оно было выше всех как минимум на голову, лицо прикрыто тканью.
– Позвольте представить мою жену Куле.
Мне представили всех, руку целовать не пытались, видимо, предупрежденные мужем. Существо в плаще приблизилось, он был очень высоким, из-под капюшона смотрели желтые поперечные зрачки.
– Позвольте лично поприветствовать и представиться. Шахесс – маг крепости. – Он слегка склонил голову, рассматривая меня, я же спокойно поприветствовала его.
– Если не перестанете лезть мне в голову, могу ударить. – Я спокойно усилила щиты. Первое, чему меня учил будущий муж, – ставить щиты от любых воздействий.
– Прош-шу прос-стить меня, выш-шло не с-специально. – Он удивленно смотрел на меня. Я кивнула, прощая.
Комендант спросил:
– У нас тут скучно, чем бы вы хотели заняться? Надеюсь, вы взяли то, чем обычно занимаются женщины? – сухо поинтересовался он.
– Я не только женщина, – язвительно ответила. – Я воин, воспитанная отцом, кузнецом Велундом! – смотрела на ошарашенного коменданта.
– Простите, возможно, я вас обидел, женщины так редки здесь, тем более воительницы. Все для тренировок в вашем распоряжении. – Он прокашлялся, скрывая смятение.
Мы вышли, я хотела посмотреть на стену, Бендольв повел меня на верх башни. Вышли на площадку, муж развернул меня в сторону стены. Радужная стена от земли простиралась в небо, пропадая из глаз. Я потрясенно смотрела: она была словно живая, радужные блики, перемешиваясь, пузырились.
– Так красиво, – удивленно вздохнула.
– Да, чистая магия, но недолговечная, приходится снова и снова ее подпитывать, на прошлой неделе ее подвинули на десять шагов вглубь мира, зараза снова проникла в ослабленный заслон. Десятка три тварей прорвались, мы едва успели отбиться. Два десятка наших бывших соратников они превратили в зверей, полностью подконтрольных им, те потеряли человеческую суть, словно умерли изнутри, у них осталась только жажда убийства. Теперь мы знаем, что большая часть тварей – существа, утащенные из миров. Поэтому теперь с нами всегда лучники, убивающие тех, кого мы не можем отбить.
Я завороженно смотрела на стену, она дышала и двигалась.
– Пойдем, ветер холодный. – Муж потянул меня вниз.
По дороге нас перехватил молодой оборотень, сунув в руки сверток, вкусно пахнущий, умчался. Развернув, увидели пироги.
– У тебя появились почитатели. – Муж, забрав сверток и подхватив меня под руку, ушел в мастерскую, прихватил там пару задвижек на дверь, и мы ушли к себе в комнату. Пока я листала найденные книги и ела вкусные пироги, муж установил задвижки, когда я спросила, зачем так много, он рассмеялся.
– Чтобы некоторые умники не врывались, одна задвижка может не выдержать.
В ответ на его слова в дверь быстро постучали, и, не дожидаясь ответа, тот же воин ворвался в комнату.
– Добрый вечер! Все-таки настаиваю на знакомстве!
Я замерла с пирогом во рту. Вот же нахал.
Муж схватил его за шкирку и встряхнул.
– Так я же постучался!
– Проваливай.
Бендольв вытащил его за дверь и прикрыл ее за собой, я же, скинув обувь, забралась в кровать с книгой. Интересно, что же мне подарил Светлый бог? Перелистывала перечисления цветов и описания. За дверью, кажется, был разговор на повышенных тонах. Вернулся Бендольв, хмуро начал приколачивать задвижки. Потом проверил их на крепость и задвинул, со вздохом облегчения лег ко мне и прижал к себе.
– Скажи мне, вот в этой книге все есть описания даров?
– Ты ищешь особый, тут не нашла?
– Тут нет, есть еще книги о дарах?
– Есть у змея. Я попробую у него спросить. Он немного не такой, как мы, более жесткий.
– Змей – это кто? Шахесс?
– Да, он пришел из другого мира нам на помощь. Он магически одарен и помогает и со стеной, и с тварями. Завтра начнем тренировки?
– Думаю, да, нечего тянуть время, надо с Диким позаниматься.
Сходив на ужин и закрывшись на задвижки, улеглись спать.
После завтрака вышли за конями, забрав их, мы с несколькими новыми воинами ушли в поле тренироваться. С нами пошел змей.
– Он будет оживлять чучела тварей, – на мой молчаливый взгляд ответил муж.
Мы доехали до поля, покрытого ямами, оврагами, бревнами и чучелами.
– Ты пока посмотри, что я буду делать.
– Хорошо.
Бендольв выехал на поле, змей махнул рукой, посылая поток магии. Чучела ожили, я вздрогнула. Ужас нахлынул на меня, эманации были настоящими. Я вцепилась в гриву коня, он нервничал, закусывал удила и переступал, всхрапывая. Вдруг резко ужас схлынул, на его место пришли обычные чувства и звуки. Меня за ногу кто-то держал, я в ужасе глянула – Шахесс.
– Так вам легче? Первый раз тяжело даетс-ся, потом привыкаешь. – Он смотрел на меня своими змеиными глазами не мигая.
Я вроде успокоилась, стала смотреть на поле. Бендольв скакал, его конь сбивал копытами тварей, кусал. Дикий рвался в бой, хрипел, пена капала. Я отпустила его, он тут же рванул на поле, мне оставалось только вцепиться в луку седла. Без всякого обучения он топтал и кусал чучела, ярясь. Когда я уже собиралась свалиться от очередного скачка, чучела замерли, и эманации тварей схлынули. Дикий резко успокоился и погарцевал к выходу с поля.
– Я знал, что Дикий способный конь! – Муж придерживал за узду моего коня.
– Да, но обо мне он не думал, я не смогу махать мечами на нем во время боя, думала лишь о том, как удержаться.
– Для этого и нужны тренировки. Он привыкнет.
– Шахесс, я хотела попросить у вас книги по магии.
– Зачем они вам? – Он заинтересовался.
– Ну, у меня общие знания, хотелось бы знать больше.
– Ес-сли Бендольв позволит, могу дать нес-сколько уроков.
– Я не против, мои знания ограничены домашним обучением.
Привязав коней к дереву, вышли с мужем на площадку. Нужно потренироваться с мечами. Повесив плащ и сумку на седло к Дикому, приняли стойку друг напротив друга. Через некоторое время остановились, Бендольв явно меня щадил, мне это не нравилось, я не выкладывалась в бою.
– Я хочу, чтоб со мной занимался еще кто-то, ты поддаешься мне!
– Думаю, я с-смогу помочь, я также владею двумя мечами. – Шахесс прислушивался к нашему разговору, заодно контролируя обучение лошадей других воинов на поле.
– Можно попробовать. – Я глянула на мужа. Он помолчал, но в итоге кивнул.
Шахесс встал напротив меня, скинул плащ, но остался в платке, закрывавшем лицо и голову, на руках у него были перчатки. Высокий и сухопарый, плечи широкие, но не сильно, на фоне плечистых оборотней он выглядел худым. Я кивнула, обозначая начало. Вот это был бой, я понимаю. Выложилась по полной, сто потов сошло. Я устало облокотилась на дерево.
– Спасибо, надеюсь, вы еще позанимаетесь со мной?
– Конечно, леди, я с-соверш-шенно с-свободен, знаете ли, здесь с-скучно. Вс-се какое-то разнообразие.
– Мне завтра с утра в патруль, вернусь ночью. Так что будет у тебя возможность позаниматься. – Бендольв был немного напряжен.
Я ушла к ручью ополоснуть лицо и шею, остыть чуть.
***
Бендольв нервничал, странный интерес змея к его Куле.
– Я надеюсь тебе действительно скучно, не собираешься навредить Куле.
– Ревнуешь? Вы, оборотни, такие с-собственники. Мне действительно с-скучно, у нее интерес-сная аура, ничего не хочеш-шь с-сказать? Ты ведь знаеш-шь, что я должен докладывать о любых с-странностях ваш-шему королю.
– Так чего не доложил?
– Как я и с-сказал, мне с-скучно! Она необычная и интерес-сная, отличаетс-ся от оборотниц, значит, будет интерес-сно. Какая у нее ипостас-сь?
– Мы не знаем названия, описания нигде не нашел.
– А я могу попрос-сить пос-смотреть?
– Она стесняется чужих, оборачивается только со мной и родителями. На следующей седмице поведу на охоту, сможешь посмотреть.
– Хорош-шо, позови меня, как с-соберетес-сь!
***
Я умывалась, расстегнула пару пуговиц рубашки, ополаскивая шею и грудь, пытаясь охладиться. Рядом треснула ветка, я подняла голову: меня пожирал глазами оборотень, который ворвался к нам в комнату.
– Все неймется? Чего ты хочешь?
– Чего может хотеть мужчина, глядя на такую красавицу, как ты? Тебя!
– Я люблю мужа, мне больше никто не нужен!
– Разве я говорю о любви? Просто хороший трах еще никому не помешал, глядя на тебя, думаю, ты горячая штучка. Ваша комната провоняла сексом, не убудет от тебя, я же подарю тебе безделушек каких-нибудь, что там вы бабы любите?
– Да уж, самомнение у тебя огромное, отказ не примешь. – Я смеялась в открытую, этот самец считал, что ему невозможно отказать. Не спорю, красивый, даже смазливый.
– Иди и гуляй дальше, пока я тебе зубы не выбила!
– Такие, как ты, суки, предназначены для общего пользования! Я все равно получу, так или иначе!
Я, сжав кулаки, двинулась ему навстречу, он, осклабившись, смотрел. Сделала ложный выпад, ударила по голени, потом в колени. Он начал отмахиваться, пытаясь меня схватить, я выворачивалась, с размаху врезала в пах, он взвыл и упал, зажимая хозяйство. Ударила в губы кулаком, выбивая два зуба.
– Что здесь происходит? – выскочил муж из кустов на звук боя. Следом за ним вышли все остальные.
– Обучение этикету! – пнула в живот ублюдка. – Подойдешь ко мне ближе, чем на три шага – буду бить! Услышу оскорбительное слово в мою сторону – буду бить!
Муж, обхватив меня, оттащил от воина.
– Хотел бы добавить, но то, что сделала Куле, тебе послужит уроком. Надеюсь.
Я ополоснула разбитый кулак от крови этого ублюдка.
Накинув плащ, вскочила в седло, настроение было испорчено.
– Ес-сли не передумали обучатьс-ся, приходите пос-сле обеда ко мне в кабинет. Буду вас-с ждать, Куле.
– Я приду.
Рану на руке пришлось смазать и закрыть тканью. Обернуться не захотела, и так заживет. На обед пошли чуть позже, решила искупаться, смыть пот. К раздаче подошли сами, взяв еды, сели в самый дальний угол. Сегодня на меня смотрели меньше. К нам подсел Берг, положил пирогов передо мной.
– С ягодой, леди, знаю, все женщины любят сладкое, а тебе и подавно надо больше есть, худая очень. – Он по-доброму смотрел на меня.
– Как твоя рука? – смутилась я от внимания орка.
– Все нормально, а вот что с твоей рукой?
– Поцарапалась случайно. – Я опустила руку под стол.
– Да, мы уже наслышаны о случайном. Ты помни, ко мне можешь прийти, когда угодно. Ты мне напоминаешь младшую дочь. Такая же не спокойная была, мужчин била. Думал, не возьмет замуж никто, а нет, нашелся, полюбил, добился ее, а она любит его до безумия. Приходи просто, у меня всегда есть сладкое, я тоже его люблю, для меня привозят по заказу, чаю с травками попьем. – Из кармана он достал еще кулек, сунул в руку и погладил по руке.
– Спасибо! Загляну обязательно!
Что-то отец вспомнился, всегда мне кулек с карамелью покупал. Анна не особо любила сладкое, я же ждала этот кулек, словно не ела никогда.
Сразу из столовой занесла пироги и карамель в комнату и пошла искать кабинет змея. Бендольв ушел проверять отряд на завтра. Дойдя до кабинета коменданта, отсчитала третью дверь, как и сказал муж, постучалась.
– Проходите.
Змей нашелся за столом. Комната была заставлена книгами, склянками и разными непонятными предметами.
– Давайте с-сначала проведем тес-ст по тем знаниям, что у вас-с ес-сть. Так мне будет легче понять, какие знания вам дать, – протянул мне листы с вопросами.
– Мне писать или устно?
– Ус-стно, пис-сать – это время терять. Знания либо ес-сть, либо их нет.
Почти час я отвечала на вопросы, на большинство я знала ответы, о части понятия не имела.
– Я понял, где пробелы. Для начала расскажу о редких дарах и их ис-спользованию. Вас-с же это интерес-сует? Почему? Я вижу прос-сто огонь у вас-с, ничего более.
– Да, просто стало интересно. – Я прямо на него глянула. Мне почему-то кажется, что говорить о даре бога не нужно.
Он открыл книгу, на книге было написано «Редкие и исчезнувшие дары».
– Читайте, что будет не понятно, задавайте вопрос-сы. Я пока с-сос-ставлю план на ваше обучение.
Я кивнула и начала читать, на двадцатой странице нашла то, что искала, старалась не выказывать особого интереса. Значит, управление металлом. Последний владеющим им был царь гномов из одного из миров много сотен лет назад. Сейчас этот дар пропал, а в потомках появился дар искать металлы, видеть их сквозь толщу земли и горных пород. Управление же было простым, подумать, что нужно сделать с металлом и направить силу. Соответственно, чем больше силы, тем больше вариантов, что можно сделать с металлом.
– А какой у меня уровень дара?
– У вас-с, Куле, четвертый, что удивительно, у оборотниц и с-сам по себе редок дар, но не превыш-шает второго. Ваш-ш же еще можно рас-стянуть, могу дать накопитель, ес-сли каждый вечер с-складывать в него магию почти до дна, он начнет рас-сти, нес-сколько лет тренировки – и можно будет получить пятый.
– На сколько дней хватит накопителя?
– Ну, думаю, на неделю или две, в завис-симос-сти, как час-сто вы будете его пополнять.
– Спасибо, покажите, как складывать в накопитель?
Он кивнул сел на ковер и закрыл глаза. Я перешла на магическое зрение, значит, просто – направляет поток в накопитель. Он открыл глаза.
– Вс-се понятно?
– Да, я поняла, потянуть магию в накопитель.
– Возьмите эту книгу, вечером почитаете, будут вопрос-сы, обсудим завтра, с утра я вас-с жду пос-сле завтрака на тренировку.
– Хорошо, спасибо.
Взяв книгу и накопитель, я пошла в нашу комнату.
***
Шахесс с интересом сканировал книгу что была в руках у девушки.
– Что же тебя заинтерес-совало в книге о дарах, Огненная. – Змей смотрел, пролистывая книгу и проверяя ее магией, водя рукой по страницам. – Как интерес-сно, у кого же, маленькая Куле, ты видела такой дар?
Остановившись на странице с описанием дара управления металлами, Змей задумался. Если он найдет обладателя этого дара и обучит, станет знаменит, деньги его не волновали, как и женщины. Его кровь холодна и страсти в ней не кипят. Золота у него полно, а жизнь долгая и скучная. На его лице растянулась предвкушающая улыбка.
***
Вечер прошел тихо, перед ужином я успела почитать книгу, а после ужина было некогда. Бендольв быстро освободил меня от одежды и уложил на кровать, сразу расположившись между бедер, поводил пальцами, лаская складочки. Сжал комочек, послав волну жара в лоно, опустился ниже и, размазывая влагу по губкам, провел дорожку до тугого колечка, лаская и чуть надавливая. Я напряглась, незнакомое чувство заставило вздрогнуть.
– Тише, малышка, сегодня мы просто пробуем новое, но я обязательно познакомлю тебя со всеми ласками.
Его пальцы вернулись и нырнули в горячую глубину, а губами он припал к набухшему комочку. Я вцепилась ему в волосы, постанывая и требуя большего. Он поднялся и лег рядом.
– Хочешь мне доставить удовольствие?
Я кивнула, он взял мою руку и сжал ею член.
– Поводи рукой.
Он застонал, когда я сделала движение, откинулся на подушки. Я же, двигая рукой, задержалась на головке, провела пальцем, размазывая каплю предсемени. В руках член стал не просто твердым, а каменным, венки вздулись. Он, со стоном убрав мою руку, перевернул меня на колени и, прижав руку к моему животу, резко вошел. Я застонала, вцепившись руками в подушку. Рукой нырнув в складочки, он ласкал комочек, резко входя в меня. Перестав ласкать, рука переместилась на тугое колечко и, лаская, надавливала на него, мне уже было так хорошо, что я и не заметила, когда его палец нажал, вошел и начал двигаться. Второй рукой он ласкал грудь, сжимая соски. Волна жара уже подбиралась ко мне, мгновение – и я, приглушая крик в подушку, задрожала. Бендольв рычал, кончая и выплескивая семя в лоно.
Утром, обняв меня и поцеловав, муж ушел еще до рассвета.
Утром, услышав рог побудки, тоже встала, прошмыгнула вперед всех к умывальникам, быстро умылась. Заходившие воины в основном просто приветствовали, некоторые демонстративно снимали рубашки и умывались голые по пояс, я же пожала плечами и пошла на выход. В дверях столкнулась с беззубым оборотнем. Его лицо перекосила злоба, схватив меня за руку, дернул на себя.
– Ну что, ты сегодня скучаешь? Муж уехал на обход. Я для тебя свободен сегодня.
Схватив меня за горло, потянулся к губам. Я коленом врезала в пах, выпустив когти, вцепилась в член. Он отпустил меня, лицо перекосило от боли.
– Отпусти, сука, – рычал он.
– Сука здесь ты, тебе вчера было сказано: три шага от меня, иначе буду бить. Первый удар за то, что дотронулся, а этот за то, что рот свой поганый открыл.
Я замахнулась и кулаком ударила под дых. Воины, хотевшие вмешаться, стояли и смеялись.
– Да уж, Марки, хоть кто-то поставил тебя на место, – сказал один из них.
Я ушла завтракать, пришла к раздаче и нырнула в кухню к орку. Он мне обрадовался.
– Садись сюда, в уголок, каша – двойная порция с медом и орешками, булочек сладких и чаю с ягодами, вот еще варенье свежее. Кушай, девочка.
С умилением глядя на меня, орк сложил руки на большом животе в фартуке. Я же, не задерживаясь, съела кашу и принялась за булочки, макая их в варенье и запивая чаем.
– Хороший аппетит – залог здоровья! Вот тебе еще до обеда перекусить пирог с мясом и компот, чтобы не всухомятку!
Он сунул мне сверток с пирожками и фляжку. Недолго думая, опустила в сумку, там они сохранятся в теплом виде. Мечи я взяла с собой, поэтому сразу ушла в тренировочный зал, по пути заскочила к Дикому, почистила и расчесала его, скормив два яблока. Народу в зале было немного, Шахесс меня уже ждал.
– Доброе утро, Куле! – Он наклонил голову в приветствии.
– Доброе! – Я кивнула, вешая сумку на стойку и вытаскивая мечи.
– Слыш-шал, что вы с-сегодня уже размялис-сь?
– Это была не разминка, а воспитательный элемент, видимо, некому было воспитывать, поэтому я помогаю чем могу. – Я уже улыбалась.
Мы начали разминку, бой был прекрасен. Не отвлекаясь на комментарии вокруг, следила за змеем, он гибко уворачивался, задеть его почти не удавалась. Мне приходилось очень сильно стараться избегать ударов. Кивнула, когда решила прекратить бой, и так час выдержала. Присела на лавку, вытирая лицо взятой с собой тканью.
– Жду вас-с после обеда на занятие. – Поклонившись мне, змей ушел.
Я же пока даже не могла продышаться. Рядом сел воин.
– Ты сильная, кто тебя обучал? Бой с Шахессом выдерживают обычно не более двадцати минут.
– Отец, кузнец Велунд, потом муж.
– Да, мне знаком твой отец, он воевал с моим в соседнем мире. Хороший воин и оружие у него отличное. Муж твой тоже не зря носит звание старшего командира. Рад познакомиться, Куле.
Я уже отдышалась, собрав оружие в сумку, ушла в комнату, заглянула в умывальню. Ополоснувшись, села дочитывать книгу змея, попутно писала возникающие вопросы.
Ушла обедать к орку в кухню, чувствовала себя там в безопасности. Он подал миску наваристого супа и миску жареного мяса с овощами, хлеба и чая, поставил еще миску с подтаявшим маслом и варенье. Сел напротив.
– Ждал тебя, кушай, девочка.
У него самого была огромная миска и ложка соответствовала. Мы дружно поели и посидели, наслаждались чаем с травками и хлебом с маслом и вареньем. Орк сунул напоследок бутылку с морсом и сверток с пирогами, я закинула их в сумку.
– Жду тебя на ужин, беги учиться. – Он проводил меня взглядом. – Детям не место на войне, – шепнул мне в след, покачав он вслед головой.
Я ушла к змею, зажав в руке книгу и лист с вопросами. Постучавшись, зашла. Быстро пройдясь глазами по моим вопросам, он пояснил мне все, дождавшись новых вопросов, ответил и на них. Показала накопитель, вчера усиленно тянула туда магию.
– Ваш-ш резерв почти полон, за ночь вос-становилс-ся, это хорош-шо. Продолжайте так же. Сегодня мы поговорим о магических существах, как воздействовать на них и методы борьбы с ними. Я говорю о полуразумных и неразумных особях.
Прочитав мне лекцию, он дал две книги для чтения.
– Тут все, даже есть про тварей извне, все, что известно на данный момент.
Поблагодарив, ушла к себе, заперев дверь, села за книги и начала читать со страниц с рассказами о тварях. Рассматривала картинки, ужасаясь образам. Внимательно читала, как лучше убить, а также советы, как не попасть в плен, убив себя. Всем воинам вшивается в одежду амулет с ядом, если его смочить своей слюной, он растворяется мгновенно, убивая и рассыпая тело в прах, чтобы нельзя было воспользоваться даже мертвым для подселения злого духа или темной сущности. Я замерла, осознавая, что Бендольва я могу и не дождаться с боя. Сердце судорожно сжалось. Написав несколько вопросов, одну книгу я до ужина прочитала. Вторую только начала, решив закончить после ужина, дожидалась мужа. Быстро поев и получив очередной сверток и компот, ушла читать. За чтением прошло много времени, я уже дочитала книгу и, записав все вопросы, услышала, как заскрежетал мост, опускаемый на ров. Через несколько минут услышала в коридоре шаги и разговоры, распахнула дверь. Бендольв стоял и смотрел на меня, уставший и улыбающийся. Зайдя, скинул амуницию и верхнюю одежду, обнял меня.
– Я соскучился, сейчас помоюсь, пойдем и поужинаем, ладно? Для нас держат теплый ужин. Каждой смене.
Я кивнула. Пока он мылся, приготовила чистую одежду, грязную отнесла в чистящие ящики. Спать легли не сразу, соскучившись, муж любил меня долго и ненасытно, и уложив меня к себе на плечо уснул, а я не смогла. Все думала о тварях и яде. С трудом заснула к утру.
Утром с трудом проснулась, Бендольв уже ушел. Я поднялась, опаздывала на разминку с Шахессом. Быстро умывшись, пошла сразу в тренировочный зал. Шахесса еще не было. Присела в дальний угол за стойкой с оружием, чтобы не возбуждать интерес тренирующихся. Громкий разговор привлек внимание – Бендольв, его голос, он кого-то ругал. Голоса приближались, я же затихла.
– Тебя предупреждали? Чтобы потом меня не обвинили в драке, сейчас в зале спарринг. Жалеть не стану, бить буду в полную силу.
– Тебе это с рук не сойдет, тебе и твоей сучке.
Послышался звук удара, а потом падающего тела. Я вскочила, посмотрела на мужчин: Марки валялся на полу, выплевывая зубы, вытирал кровь с губ. Вскочил и с кинжалом накинулся на Бендольва. Муж отбивался безоружный, через несколько мгновений выбил кинжал и еще одним ударом сломал нос Марки и, кажется, ребра. Воины, столпившиеся возле, подняли упавшего и увели. Я вышла из-за стойки.
– Тебе этого не нужно было видеть. – Муж провел по моему лицу пальцами, очерчивая скулу.
– Ты ранен, на тебе кровь. – Я рассматривала его.– Ерунда, царапины, пройдет.
– Я посмотрю? – Он кивнул.
Промокнув глубокие царапины на груди тканью, осмотрела руку, рана была глубокой, смазала мазью и обмотала тканью.
– Леди Куле, будем заниматьс-ся?
– Ты занимайся, я пойду к коменданту, отчет сдавать о смене и происшедшем.
Я кивнула. Собрав ткань и мазь, убрала в сумку. Взяв оружие, встала в стойку, дала знак о начале. Этот раз бой был короткий, прекратил его сам змей.
– Вы рас-сеянны сегодня, пос-сле обеда жду вас-с на занятие.
– Извините. – Было как-то неудобно.
Он кивнул и ушел. Я собрала мечи и ушла завтракать, аппетита не было. Орк сел напротив и смотрел на мои попытки съесть кашу. Забрал тарелку и положил передо мной ягодный пирог и чай. Дождавшись, когда я доем, сказал:
– Марки принесет тебе и мужу неприятности. Он внебрачный сын царя этого мира. Хоть особой любви отец к нему не испытывает и отослал с глаз подальше, но сыном он быть не перестал.
– Посмотрим, он заслужил все это, думаю, что если и дальше так будет продолжаться, то все повторится.
– Если что, могу помочь пересечь мир к оркам, мой зять – король орков, не откажет в помощи.
– Спасибо, Берг. – Я сжала его огромную руку своими двумя.
Ушла в комнату, мужа еще не было, легла на кровать и уснула. Проснулась от теплых объятий.
– Тебя долго не было.
– Прости, задержался, писал объяснительную.
– Все нормально?
– Все хорошо, любимая, ты так сладко спала, уже скоро обед. – Он поцеловал меня очень нежно.
– Хорошо, сейчас умоюсь, возьму книги и пойдем.
– Как тебе занятия со змеем?
– Все хорошо, дает читать книги, отвечает на вопросы. Утром разминка с ним, вполне меня устраивает.
– Хорошо, беги умываться.
Муж на несколько мгновений крепко прижал меня к себе, а потом легонько подтолкнул к выходу. Быстро умывшись, причесала косу и ушли обедать.
Пообедав, муж проводил меня до двери Шахесса. Вечер прошел тихо. Последующие дни до смены были в учебе и тренировках с Диким, Марки не было видно совсем.
За день до смены решили выехать на охоту. До ближайшего леса было несколько часов пути. Захватив с собой провиант, уехали. С нами отправился змей, мотивировав тем, что нужно собрать кое-какие коренья, мол, мешать не будет, останется возле лошадей.
Отойдя подальше, я скинула одежду и, сложив ее, убрала в сухое дупло. Миг – и я уже лисичка, рядом стоит волк. Муж вылизал мне мордочку, и мы побежали в лес. Охота была славная, набили птицы, муж завалил кабана. Притащили добычу, сложив ее на поляне Я не удержалась и съела птицу, перепачкалась в пуху и крови, муж с удовольствием вычистил мне мордочку и уши..
Обернувшись, оделись и, привязав добычу к седлу, перекусили и поехали к замку.
***
Притаившись в кустах под пологом невидимости, стоял змей и смотрел. С любопытством разглядывая рыжую лисичку, он знал что это за зверь. Но в этом веере таких точно нет.
***
На четвертый день Бендольв уехал рано утром на объезд участка стены. Дурное предчувствие мучило меня.
Встав вместе с мужем, уже не ложилась, почитав книгу, выданную змеем накануне, ушла завтракать и на разминку в зал. Разминка прошла хорошо, взмокла хоть отжимай. Сразу ушла купаться, в купальне отделили мне один душ и сделали даже отдельный вход. Он закрывался на замок, и я еще вешала охранку, после стычек с Марки не хотелось проблем. Вышла, сложила одежду в чистящий ящик, забрала уже чистую, ушла в комнату. Еще нужно было дочитать книгу, выданную змеем.
Глава о магических вестниках меня заинтересовала. Отцу с матерью я посылала письмо раз в три дня, просто положив его в общую почтовую шкатулку. Отец же забирал в селе у старосты, когда приезжал туда. Здесь же описано, как послать вестник без шкатулки, прямо лично адресату. Прочла, изучила и даже сделала записи в блокнот, который подарил мне змей. Громкий звон набата заставил меня подпрыгнуть. Схватив плащ, оружие и сумку метнулась во двор на общий сбор. Сердце суматошно колотилось, набат означал одно: твари прорвали стену.
– Две смены на выход, одна последняя наготове, вестники высланы на сторожевые башни, помощь уже идет, тварей много.
Ушли отряды, с ними змей, как маг крепости, чтобы закрыть брешь.
Я подошла к коменданту.
– Я могу поехать?
– Нет, если что, будете принимать раненых, лекарь у нас отсутствует. Он отпросился на побывку домой, вернется только завтра.
Все, что я смогла, это выйти на башню и смотреть на битву сверху. Огромная брешь в радужной стене, битва разгоралась, уродливые огромные существа размахивали палицами. Сердце сжалось. Сзади стукнула дверца, рядом встал орк. Прижав меня рукой к боку, гладил по голове.
– Все будет хорошо, твой муж опытный воин, он справится.
Я судорожно вцепилась в руку Берга, вглядываясь в гущу битвы. Промелькнула огромная золотистая тень. Дракон!
– Видишь, уже и дракон прилетел, сейчас справятся.
Дракон начал поливать огнем тварей, попутно раздавливая их ногами, он шел целенаправленно к дыре, уничтожая всех. Вдруг огромная тень выскочила из прохода и набросилась на дракона, вцепившись ему в шею. Сердце замерло. Тварь тащила дракона в проход, терзая его за шею, рвала когтями.
Проход начал закрываться, дракон перекусил шею твари, отшвырнув от себя тело, проход закрылся, тварей добивали. Дракон обернулся и упал на поле, к нему бежали воины.
Мы спустились, я свернула в лазарет, проверила полки с лекарствами, полосами тканей и иголки с нитками. Думаю, шить много надо будет.
Заскрипели цепи, опускающие ворота. Решила не бежать, ждать здесь. Я сейчас нужнее тут. Начали заносить раненых, внимательно вглядывалась, ища мужа.
Легко раненых осматривали два помощника лекаря, я же сразу начала с тяжелых. Несколько часов шила, перевязывала, с тревогой всматриваясь в лица, мужа так и не было. Последний воин лежал в крови. Срезав с него одежды и смыв с помощниками кровь с лица и тела, увидела перед собой Арнила. Он был без сознания, раны на груди уже не кровоточили, но потеря крови была большая. Смазав все раны, я замотала тканью и, накапав кровоостанавливающих капель в воду, вливала по ложке в рот. Зашел комендант.
– Где Бендольв? – Я буквально вцепилась в него.
– Мне жаль, леди Куле, его забрали твари. – оправдывался он.
Я застыла, даже кричать не могла, словно окаменела.
– Прости, Куле, я не смог его спасти, – прохрипел Арнил, пытаясь встать. Я нажала на грудь ладонью.
– Ты дракон? – смотрела ему в глаза.
– Я пытался его отбить, не успел, та тварь мне помешала.
– Лежи, у тебя большая кровопотеря.
Я одеревенела, разом все чувства обрезало. Вышла, поднялась на башню. Стена была передвинута шагов на сто. Поле, на котором кипела битва, было теперь закрыто.
– Мне очень жаль, Леди Куле. Вс-се, чем я могу помочь, это с-снять привязку, пока он жив, иначе он будет тянуть из вас-с с-сначала магию, потом жизненные с-силы.
– Нет! Уходите! накричала я на Шахесса.
Я бегом бросилась в комнату. Закрывшись, залезла на кровать, накрыла голову подушкой и завыла. Рыдала так сильно, что сорвала голос. Когда слезы и истерика утихли, встала, накапала двойную дозу успокоительных капель. Умывшись, ушла к раненым, их много, нужно было следить за ними. Никому не смотрела в глаза, не хотела слышать и видеть их сожаление и жалость. Он жив, это главное, и как его оттуда вытащить, решу.
Два дня прошли, словно в тумане, уходила спать на несколько часов и возвращалась в лазарет, вернувшийся лекарь пытался меня выгнать, говоря, что опасности уже нет и многие уже покинули его. Арнил пока был слаб, что-то пытался мне говорить, хватая безвольные руки. Берг, не дождавшись меня в едальне, пришел сам, посадив и дав ложку, подвинул миску супа. Потом, не выдержав, отобрал и начал кормить, я послушно глотала еду. С трудом накормив меня, потребовал снотворных капель у лекаря, тот, кивнув, накапал в ложку, я машинально проглотила. Берг, укутав меня в одеяло, уложил тут же спать, закрыв меня ширмой. Я ушла во тьму. Она говорила мне, шептала, звала голосом мужа. Мне казалось, что я бежала ему навстречу, искала, кричала, срывая голос. Потом словно кто-то родной меня прижал к себе, прогоняя тьму, даря успокоение и погружая в сон без сновидений.
С трудом разлепила глаза, пытаясь понять, что со мной и где я. Попыталась встать – тело было словно чужое. С трудом поднявшись, держась за перегородку, сделала шаг, оказывается, я в лекарской. Кровати почти пустые, всего две занято, Арнил вскочил, глядя на меня, его губы шевелились, я не слышала звуков. Мгновение – и звуки волной прошлись по мне, заставляя качнуться, Арнил подхватил меня. Я посмотрела на него, откинув его руки, ушла к себе в комнату, закрыла дверь, села. Надо было подумать. Выпила компот, заботливо стоявший у меня на столе, накапав в него успокоительного. Осмотрев комнату, собрала вещи, запасную одежду для мужа, свою. Свернула одеяла и сунула оружие в сумку. Надо набраться сил, пойти поесть и воплощать план в жизнь. Дошла до столовой, набрав еды, часть уложила в сумку. Сидела, не выходя из комнаты, прислушиваясь к звукам. Пришел орк, принес еды: кулек с пирогами и несколько бутылок с компотом. Заставил все съесть.
– Собралась куда?
– Домой, к родителям. – Было стыдно лгать.
– Хорошо, это правильно. – Кивнул орк. – Зайдешь попрощаться?
– Давай сейчас? – встала протягивая ему руки.
– Как скажешь, прощай, малышка, надеюсь, ты сможешь преодолеть горе и жить дальше.
– Прощай, я тоже надеюсь.
Он обнял меня, ушел.
Ночью, дождавшись тишины, вышла в кухню и, собрав все, что смогла, готового из еды и несколько бутылок чая и компота, ушла. Утром, дождавшись первого отряда на патрулирование стены, ушла с ними, мотивируя тем, что делать мне здесь нечего, еду домой. Доехала до ближайшего леса, сняла с Дикого всю упряжь, хлопнула по крупу прогоняя, он отбежав, повернулся и посмотрел на меня. Сняв одежду, свернула в сумку и, завязав потуже ремешок у нее, надела на шею. Обернувшись, ушла к стене. Конь последовал за мной. Гнала, кусая за ноги, он всхрапывал, терпел, но не уходил. Заняла удобную позицию на одном из склонов, где хорошо видна была стена в обе стороны довольно далеко.
Я дремала, ходила, один раз охотилась, Дикий наблюдал за мной. Утром следующего дня стена начала меняться, выгибаясь пузырями. Я помчалась ближе, спряталась за камнями, притаившись в углублении, мимо проскакали стражи. Зорко следила, как лопнула стена, звук ударил по ушам. Начался бой, Дикий выскочил и начал топтать и рвать мелких тварей, воины на него оглядывались, но, поняв, что он на их стороне, продолжили драться. Я крадучись прошла между мертвыми телами, торопилась к дыре, боясь, что она схлопнется. Дикий, увидев меня, кинулся ко мне, расчищая путь, я мелькала, стараясь прятаться, последний участок был пуст. Услышала окрик, оглянулась: Арнил, подстегивая коня, скакал ко мне. Надо успеть, я со всех ног пустилась к дыре.
– Куле, нет! Остановись! Его не спасти!
Дикий рванул ему наперерез, посчитав врагом, закрывая меня от дракона. Остались считанные шаги, нырнув в исчезающую дыру, метнулась к камням, прячась в какую-то нору и забиваясь туда.
Сердце бешено билось, я следила за тварями. Они, надев ошейники на бессознательных оборотней в волчьем обличии, тащили их куда-то. Открылся еще один портал, затаскивали всех туда. В последние секунды я метнулась в него. Со всех ног бежала, ища укрытие. То, что я мелкая, играло на руку, любое маленькое укрытие – и меня не видно. Волков затащили в пещеру, и я затаилась. Твари вышли, закрыв решетку. Как только они ушли, я метнулась к решеткам и, просочившись через прутья, крадучись вошла в пещеру. Вся пещера была забита существами в животной ипостаси, прикованными цепями к колу в камне. Явно магические цепи, принюхалась, пытаясь вычленить запах мужа. Еще немного подождав, решилась идти, надеюсь, не съедят. Раз их еще держат на цепях, значит, еще не обратили.
Двигаясь тихо, как могла, замирала от каждого шороха и вздоха, меня провожали взглядами, шерсть сама вздыбилась на загривке, и показались клыки в оскале. Я нюхала, перебегая с места на места, звери тоже начали тянуть воздух. Раздался грохот возле решетки, и я в панике замерла. Огромный зверь, сидевший в углу и похожий на волка, только намного больше, сдвинулся с места, открывая щель за ним. Увидев, что я заметила, он лег на лапы и закрыл глаза. Выбора не было, я метнулась за зверя и забилась в щель. Зверь сдвинулся, прикрывая меня. Раздался шум цепей, кого-то крепили к столбу. Раздался звук закрывающейся решетки, все стихло. Зверь сдвинулся, открывая мне проход, я вышла и стряхнула пыль, которую нацепила на шубку.
Фу, кажется еще и паутина, чихнула. Повернулась, посмотрела на зверя, подошла, лизнула в нос и, прицелившись, кинула магией в цепи, пожелав, чтобы они стали обычными и замки открылись. Тот, что на шее, щелкнул, открываясь. Зверь, в ступоре смотревший на меня после облизывания, вскочил. Я фыркнула на него, чтобы вел себя тише, он замер. Я двинулась дальше, уловила родной запах, рванула туда. Увидев Бендольва, забилась ему под передние лапы, скуля. Он был без сознания, облизав ему раны, дотронулась до цепей, пожелала, чтобы они рассыпались. Начала толкать лапами, пытаясь привести в сознание, чтобы смог обернуться. Он не приходил в сознание, я заплакала. Подошел зверь, которого я освободила. Он обернулся человеком и, прикрыв пах какой-то ветошью, смотрел на меня и на мужа, погладил меня, стирая слезы.
– Ты пришла за ним? Не плачь, он жив, нужно освободить хотя бы еще несколько существ, особенно демонов и дракона, они помогут остальным.
Мне нужно обернуться, понадобятся лекарства и оружие, я, сама не зная зачем, забрала весь запас оружия Бендольва. Теперь вот понятно, по наитию, оно нужно здесь. Я вылезла из-под лап мужа и, скинув с себя сумку, тихо тявкнула.
– Быстро все отвернулись, закрыли морды, леди будет переодеваться. – Рявкнул мужчина.
Демонстративно отвернувшись, дополнительно прикрыл меня спиной. Я быстро обернулась и накинула рубашку, сразу прикрывая тело, потом все остальное.
– Все, – прошептала тихо.
Мужчина, повернувшись, подавился воздухом, я покраснела, быстро заплела косу и пристегнула перевязь с мечами и пояс с ножами. Взяв капли из сумки, открыв пасть, накапала мужу, надавив на гортань, заставила сглотнуть.
– Вы сможете еще открыть цепи? – Мужчина не сводил с меня глаз.
– Не все, сколько – не знаю. Все будет зависеть, сколько будет потрачено резерва.
– Хотя бы пару демонов и дракона.
– Пойдемте. – Я кивнула, все равно надо что-то делать. – А твари?
– Их не будет несколько часов до кормежки.
Он повел меня по рядам, провожаемую взглядами, полными надежды.
Пройдя пещеру насквозь, зашла в другую, в ней был черный дракон и шесть демонов, распятых на стенах.
– Почему они так висят? – Я ужаснулась.
– Чтоб не сбежали.
Подошла к дракону, огромная мощная аура даже не подавлялась магическими цепями. Он был буквально обмотан ими.
– Я не смогу все, их много. – Я с жалостью погладила окровавленные ноздри.
– Все не надо, только голову, дальше он сам. – сказал мужчина что пришел со мной.
Я сосредоточилась на цепях, дотронувшись до них, рассыпала их на части. Меня качнуло, резерв ушел весь. Мужчина, подскочив, подхватил меня на руки. Я упрямо мотнула головой.
– У меня есть небольшой накопитель.
Достав из сумки накопитель, что дал змей, впитала магию. Высвободившись, подошла к первому демону, положив руки на цепи, пустила магию по ним. Кандалы щелкнули, расстегиваясь, я придержала демона, чтобы не упал, помогла сесть. Подошла ко второму, он не сводил с меня красных глаз. Дотронувшись, поняла, что сил мало, не хватит, напряглась, отдавая жизненные.
Дальше темнота.
Во рту сухо, просыпалась с желанием пить. Лежала на чем-то теплом. С трудом разлепила ресницы, пыталась сфокусировать взгляд. Вроде получилась, рядом сидели демон и мужчина, я же лежала, судя по всему, на крыле у дракона.
– Сколько времени? – всполошились, помня про кормежку.
Дракон мягко прижал меня лапой.
– Лежите, леди, все уже делается, потихоньку освобождаем всех.
Раздался стон, я оглянулась, Бендольв лежал рядом в человеческом обличии. Я быстро отпила из бутылки компота от заботливого орка, в остальное накапала укрепляющих капель. Подняв голову, начала потихоньку заливать в рот мужу. Увидев, что выпил все, занялась ранами. Перевязав, начала доставать одежду, одевая его, мне помогал демон.
– Леди, а лишней одежды нет? – спросил демон, я покраснела и стала выкладывать из сумки вещи мужа.
– Раненые есть? – спросила, ведь еще есть ткань для бинтов, может заменить нижнее белье.
– Есть, но немного, большинство, обернувшись, вылечилось, вот дракон тоже ранен. Не может обернуться, рана загноилась.
– Пусть те, кто ранен подойдут, обработаю раны, вот ткань, пусть порвут на белье, – протянула полотнища, что покупала вытираться после душа. Демон, надев только штаны, обернулся и унес остатки одежды и ткани в основную пещеру. Оставил только штаны, видимо, для дракона. Старалась не бросать взгляды на мужчин рядом, потому что и так была красная, уши и щеки пылали. Повернувшись спиной, спросила у дракона.
– Где рана?
Он повернул ко мне шею: рваная рана, гной, и, кажется, кусок кости торчит. По хребту, обнажая куски сломанных костей, тоже рана. Я сглотнула комок жалости и ужаса и полезла на подставленную лапу. Первым делом обсыпала рану специальным травяным составом, поднялась пенная шапка, вычищая гной, затем каждую трещину в кости смазала специальной сращивающей мазью, после разбрызгала заживляющий раствор. Быстро спрыгнув, взяла дракона за морду.
– Сейчас будет больно, но ты терпи, это недолго, – смотрела в глаза дракона. Он дернулся, потом зашипел, я держала крепко, сейчас нельзя повреждать рану. Его глаза сузились от боли, дыханием он буквально сносил с меня с ног. Мгновение, два, три, его мышцы ослабли. Все, основная боль ушла. Я опустила голову на лапы, дракон прикрыл глаза.
Мгновение – и передо мной лежит безумно красивый черноволосый мужчина без сознания. На него натянули штаны, и, осмотрев рану, я накапала ему на язык капель и дала запить чаем из бутылки. Он потихоньку приходил в себя. Подошли другие раненые. Быстро заштопав и обработав раны, раздала остатки ткани и, вытащив еще два платья, которые даже не успела надеть, резанула их без раздумья на полотнища, отдавая все мужчинам. Добавила своих рубашек. Вроде всем хватило, устало присела рядом с мужем.
– Ты зачем пошла за мной? Я просил тебя не выходить из крепости! – рычал муж.
– Да, конечно, и ждать, когда ты умрешь? – Я разозлилась.
– Ну освободила ты всех, дальше что? Как открыть портал к нам, зная, что он перекрыт сейчас?
– А зачем нам туда? Враг здесь! Его надо уничтожить! Выживем, тогда подумаем о возвращении! – Возмущалась я.
– Уничтожить чем? У нас нет оружия. – Он устало откинулся на камень прикрыв глаза.
– Я знаю, где они хранят оружие, но они им не пользуются, делая оружие из нас, наших когтей и клыков.
– Зачем им все это? – задала мучивший меня вопрос.
– Этим всем управляет огромная тварь, она питается эмоциями существ, нами тоже не брезгует, а пожирая мир, сосет из него магию и жизнь.
– Откуда ты это знаешь? – посмотрел на демона муж.
– Нас всех по очереди водят питать его. До тебя не дошло, ты был без сознания. Тварей же он порождает из сломленных существ, подчиняя их души и тела.
– И как его убить? Оружие ведь не вариант. – уточнил Бендольв.
– Мы думали, что сможем его убить, если посылать на него ментальную магию: Дракон менталист. Мы были самонадеянны, ошиблись. – оправдывался демон.
– Я поняла, плана нет. А если ослабить, убив тварей и освободив пленников? Прикрыть тварь ментальными щитами, чтобы она не могла получать эмоции, соответственно, и отдавать приказы? – размышляла я.
Демон смотрел на меня не отрываясь.
– Это и есть решение, до которого мы не додумались. Мы все сможем прикрыться щитами, чтобы эмоции не просачивались.
Встал и ушел, раздался грохот, зашли несколько тварей, неся мясо и воду. Им быстро скрутили головы, разрывая тела на части. Я достала еще оружие из сумки, муж оставил себе только часть, остальное ушло мужчинам.
– Думаю, надо выдвигаться, тварь скоро поймет, что мы освободились.
Дракон пошатывался, держась за плечо демона.
– Цель сама тварь, надо попасть к ней, значит, первое – это оружие.
Начали выходить сначала те, кто мог защищаться и защитить нас, с тем оружием, что было. Быстро дошли до большого входа, на ходу убивая тварей, дошли до оружия, выбрав все, что нужно, шли потоком к центральной пещере. Пленных было мало, нам попались всего три камеры: женщины, дети и совсем юные парни. Освободив их, мы пошли дальше. Тварей становилось все больше, мы вышли в огромную пещеру, где в середине, в яме сидела огромная тварь. У нее было множество рук и ног, они, словно сами по себе, переползали с места на место. Увидев нас, тварь открыла щель в теле и заверещала, от ее тела начали отваливаться мелкие твари, она зрительно начала уменьшаться. Я поняла: вот сейчас, когда она меньше, стала менее опасна.
– Кидайте щит, – закричала я.
Тут же ментальный щит накрыл мерзкую тварь. Она дергалась, не прекращая верещать. Твари сыпали из боковых проходов, наплывая волной на нас, пол был усыпан кровавыми ошметками плоти. Я ослабевала, тварь вот-вот прорвет щит. На мгновение наступила темнота, услышала голос: «Твоя кровь», и снова вернулись звуки боя. Я, вынув нож, шагнула под щит. Зажав зубами нож, полоснула по ладони, выплюнув его, шла к твари, держа ладони вместе чашей, собирая кровь. Я слышала, как меня звали назад, но не могли пробиться сквозь купол. Только моя кровь дала мне эту возможность. Плеснув кровь в верещавшую щель и прислонив ладони к мерзкой плоти, вливала магию всю до капли, посылая огонь по венам вместо крови, и тварь вспыхнула. Закричала, отдавая жизненные силы, сдерживая обморок. Я слышала, как трещит и плюется жиром плоть, чувствовала, как вспыхнула на мне одежда. Потом меня поглотила тьма.
Я была во мгле, серая, комками, она обволакивала меня словно одеяло. Шевелиться я не могла, укутанная мглой. Полная тишина, я просыпалась и снова засыпала. Затем пришел ветерок, он обдувал, прогоняя серость и комки, налипшие на меня. Серый цвет начал меняться, появились светлые пятна, пришел шорох. Желание было одно – спать, открывала глаза и снова закрывала. Затем пришли сны. Я сидела на берегу реки, на руках у меня малыш года два, большой живот на последнем месяце, меня кто-то звал от реки, обернувшись,, узнала Бендольва, он держал на руках девочку, рядом стоял мальчик – подросток с огненными волосами. Рядом еще двое мужчин, и на руках у них тоже дети разных возрастов, лиц не видно, как бы я ни вглядывалась. Мгновение – и я открыла глаза во мгле. Рядом со мной было пятно света, очень сильно захотелось в него окунуться. Напрягая все тело, медленно брела сквозь серость. Мне казалось, что прошли сотни лет, пока я достигла пятна. Но только в него вошла, стало легче, я так устала, что, свернувшись калачиком, уснула.
Проснулась от того, что замерзла, словно источник тепла ушел от меня. Силилась вспомнить кто я, почему здесь. Полная пустота. Кто-то рядом шептал что-то, силилась услышать, увидеть источник шепота.
Внезапно боль прокатилась по телу, заставляя все вспомнить, я снова кричала, сгорая в огне и при том замерзая одновременно.
Снова ушла во тьму. Силилась открыть глаза, с трудом мне это удалось. Поборов приступ тошноты, я пыталась рассмотреть то, что было рядом. Рядом было пусто, только камень. Где-то рядом раздавались крики. С трудом поднявшись, обнаружила на себе мужскую одежду, держась за стену, шла на звук голосов. Дойдя до проема в другую пещеру, остановилась и увидела картину, открывшуюся мне. Муж дрался с Арнилом. Рядом лежал избитый мужчина, которого я первым освободила. Застонав, осела прямо в проеме. На меня наконец-то обратили внимание, муж, отбросив Арнила от себя, подбежал ко мне.
– Что происходит? – Я смотрела в глаза мужа, в которых застыло бешенство.
– А происходит то, что эти двое заявили на тебя права как на пару. – Он со злостью смотрел на меня. – Ты моя, только моя!
Я в ужасе прижала руки к лицу. Волки собственники, ревнивцы. Пара – это для них словно жизнь. Жутко заболела голова.
– Им надо оказать помощь. – Я смотрела с мольбой на него.
– Они оборотни, не сдохнут! Ты сейчас идешь в пещеру и не выходишь оттуда! – Он подхватил меня на руки и завернул в плащ. Уложив, выскочил из пещеры. От стены отделилась тень, вышел демон.
– Я рад что вы очнулись, леди!
– Что происходит?
– Кажется, ваш муж слишком ревнив.
– Я ничего не помню после того, как сожгла тварь.
– После того как вы вспыхнули в месте с тварью, вас закрыла стена огня, которая была ограничена куполом, вас не было видно. Твари все рассыпались прахом, сгорая. Купол смогли снять только после того, как огонь потух. Вас же нашли на грани смерти, в пещеру ворвался тот дракон, что дрался с вашим мужем. Он подхватил на руки и соединил ваши души, возвращая из-за Грани смерти. Ваш муж не мог помешать, он был без сознания, через связь он отдавал весь свой резерв, чтобы вам помочь.
Кольцо, кровь попала на него, и он пришел за мной. Что же теперь будет? Я в ужасе схватилась за голову.
– Леди, вам надо лежать, вы едва живы. Вот, я нашел вашу сумку и оружие, – протянул он мне все.
– Вот рубашка, порвите на повязки, заживляющая мазь, позаботьтесь о раненых, прошу. Вот еще немного еды. – Я выкладывала все, что было в сумке. Достав одеяла, закуталась в них, было холодно, меня трясло.
– Все не возьму, питье оставляю вам и часть еды тоже, вы потеряли много энергии.
Демон встал и, забрав все, ушел. Я накинулась на еду, добавив укрепляющих капель в компот, жадно пила. Потом, чуть согревшись, уснула, меня колотил озноб, кажется, у меня жар.
Жар все-таки меня одолел, едва смогла открыть сумку, напившись чая из бутылки орка, накапала туда еще капли против жара. Но они не помогали, меня бил озноб все сильнее и сильнее, я потеряла сознание.
– Это не просто жар! Ты убиваешь ее, не давая к ней подойти, это после магического истощения. Нужно срочно в миры, где знают, как это лечить! – сквозь бред слышала я голос Арнила.
– В одном месте я почувствовал нить своего мира, наверное, готовили снова нападение, ослабили проход для вторжения, – говорил чей-то голос.
Меня подняли и прижали к горячему телу.
– Начинаем прорыв!
Звук лопнувшей стены отозвался болью в голове, и я снова потеряла сознание.
Я наконец-то согрелась, хотелось отодвинуться от жара с двух сторон. Для этого мне пришлось проснуться. Была вся мокрая, пот залил все тело, слабость нахлынула вместе с тошнотой. Рядом с двух сторон кто-то лежал, это их жар тел согревал меня. Силилась повернуть хотя бы голову, чтобы сказать, что мне жарко. Повернув ее я наткнулась взглядом на мужчину, что спасла первым, его черные глаза с тревогой смотрели на меня.
– Жарко – прохрипела. Потом спрошу, что он делает возле меня, хотелось пить.
Он встал, подал чашку с горьким питьем, приподняв мне голову, я с жадностью пила, захлебываясь. Рядом еще кто-то зашевелился, напившись, посмотрела. Арнил, приподнявшись, смотрел на меня с болью в глазах. Откинувшись на подушки, прикрыла глаза, голова кружилась.
Арнил ушел, стукнула тихо дверь. Затем снова дверь уже кого-то впустила.
– Ну-с, леди, хорошо, что пришли в себя. Давайте вас посмотрим.
Я открыла глаза и посмотрела на пожилого человека в смешном колпаке на голове. Его длинная белая борода заканчивалась у пояса. Глаза, выцветшие, серые, с беспокойством и теплотой смотрели на меня.
– Ну что могу сказать, искореженные каналы я выпрямил, как вы смогли не выгореть – это странно. Резерв потихоньку наполняется, сейчас вас надо искупать и накормить. В ближайшие дни только покой и еще раз покой. Ваши мужчины, думаю, с этим справятся.
– Они не мои мужчины! Где мой муж? – хрипела я, силясь встать.
– Как не ваши? – замялся, посмотрев на Арнила. – Ваш муж из-за своего нервозного состояния погружен в сон. К сожалению, в моем доме нет женщин, кто может вам помочь, искупаться необходимо, в специальных травах разогреть тело. Это облегчит состояние и быстрее заполнит резерв магией.
– Куле, позволь мне искупать тебя, прошу. – Арнил смотрел на меня умоляюще. Белье на мне было сырое, запах болезни стоял неприятный.
– Я не хочу, чтобы Бендольв об этом знал.
Лекарь протягивал еще питье.
– Это вам облегчит горло.
Проглотив настой, я закрыла глаза.
Меня мягко подхватили и унесли. Сняв с меня рубашку, аккуратно уложили в воду, пахнущую разнотравьем. Я решила не открывать глаза, чтобы не чувствовать стыд еще больше. Лицо и уши горели. Меня нежно намыливали тканью, я не чувствовала касания рук. Хорошо, так легче. Несколько раз меня намыливали, особенно уделяя внимание голове, волосы длинные, слиплись от пота. Потом, вынув и обтерев, надели чистую рубашку. Арнил отнес меня на кровать. Уложив уже в чистую постель, укутал одеялом, и я открыла глаза. Арнил был без рубашки, в одних штанах, глянув на его тело, покраснела опять. Глаза побежали дальше, наткнулась на сидящего в кресле черноглазого мужчину, снова покраснела, вспомнив, что он лежал рядом, согревая меня. Он встал, держа на подносе тарелки с едой. Сев рядом, усадил меня повыше, обложив подушками. Одеяло сползло, открыв мою грудь, туго обтянутую чужой рубашкой. Он замер, потом, приподняв одеяло, укутал меня. Начиная все так же молча меня кормить. Я ела, чтобы чем-то отвлечься от стыда, сжигающего меня. Накормив меня, он вытер мне губы и протянул кружку с чаем. Я вцепилась в нее, боясь разлить, грея внезапно озябшие руки.
– Думаю, нам надо прояснить ситуацию, Вам не нужно краснеть, стесняясь нас. Вы спасли несколько миров и две сотни жизней. Мы все обязаны вам, наш долг ухаживать за вами.
– Что с моим мужем? – Я перебила его.
– Он не подпускал никого к вам, пришлось его усыпить. Когда вы спрятались за мной в щели и, выйдя из нее, отряхнулась от пыли, запах… – Он замолчал, подбирая слова. – Ты моя пара. – Рванув ворот рубашки, он показал двойную руну, как у нас с Бендольвом. – Когда ты лизнула меня в благодарность, я думал, что порву цепи, чтобы быть рядом, сберечь тебя.
– Я в последний день обнаружил знак пары на себе, когда вы уходили, не решился сказать ни тебе, ни Бендольву, зная, как он тебя любит, и его характер, – подошел и сел на кровать Арнил. Забрав у меня кружку, они взяли мои руки и гладили их.
– Но ведь так нельзя. – Я начала плакать.
– У нас в мире можно, женщин мало, у нас распространены браки до трех мужей и гарем до пятидесяти.
– Я не хочу так! Мне никто не нужен, кроме мужа!
Я рыдала, вырвав руки и накрывшись одеялом с головой. Прибежал лекарь, всплеснув руками, быстро накапал капель и дал выпить. Плакать перестала, слезы высохли, и начало клонить в сон, укутавшись в одеяло, уснула, озноб вернулся.
Просыпаясь, поняла, что уже чувствую себя хорошо и лежу на груди у мужа. Я зевнула, потягиваясь, тело затекло и требовало движений. Приподняла голову на шум, в дверях стоял Бендольв. Оглянулась: я лежала на Арниле, испуганно шарахнулась, натыкаясь сзади на еще кого-то.
Сжалась, глядя на мужа. Он подошел к кровати.
– Якоб, освободи место, – кивнул он черноглазому мужчине.
Встал и ушел не только он, но и Арнил. Я лежала, не шевелясь. Муж, откинув одеяло, сгреб меня в охапку и, уложив к себе на грудь, гладил по голове, перебирая пряди волос.
– Прости, что тебе пришлось бояться меня. Я бы никогда не обидел тебя. Злился на ситуацию, на парней. Мы поговорили вчера, пока ты спала, как бы мне тяжело ни было это сейчас произносить, я согласен, чтобы они были пока рядом, просто рядом. Они спасли тебе жизнь. – Он замолчал на доли мгновенья. – Я так тебя сильно люблю, когда увидел тебя там, думал, что умру. Так стало страшно, я никогда так не боялся, понимал, что бессилен. – Он прижал меня к себе. – А ты сделала все, чтобы спасти несколько миров, и чуть не погибла.
Я расслабилась в руках у мужа.
– Объяснишь, как тебе это удалось? Тут вон целая делегация местного князя и королей из соседних миров, пытаются понять это.
– Давай сначала искупаем ее, покормим, а потом делегации будем принимать, – зашел Якоб, неся поднос с едой. Муж встал и понес меня в купальню, вымыв, тщательно вытер, переодел и усадил на кровать, Арнил высушил волосы и начал расчесывать и заплетать косу. Усадив в подушки и укутав по самую шею в одеяло, Якоб кормил меня с ложки.
– Так, леди Куле, хорошо себя чувствуете?
Зашел лекарь, протянув мне чашу с лекарством.
– Вроде да.
– Сдерживать всех я больше не могу, но дал им немного времени, чтобы вас не утомить. – Оправдывался лекарь.
Муж, укутав еще раз, прижал меня к боку. Зашли несколько существ, столпившись, смотрели с любопытством.
– Позвольте поприветствовать вас в нашем мире, я князь Александр. От имени всех благодарю вас! Любые просьбы, пожелания будут исполнены! Награда уже выделена и положена на ваше имя в гномий банк. Хотелось бы немного рассказа, как такой юной девушке удалось спасти нас?
– Мне помогали богиня Мать и Светлый бог, покровитель волков.
Я закашлялась, мне протянули кружку с чаем. Все молчали, ждали продолжения, я же, решившись, рассказала про переселенные души, разговор с богом. Про то, как попала к тварям, как освободила воинов, как с подсказки богов вспомнила про кровь и убила тварь. К концу рассказа охрипла и устала.
– Давно боги не посылали Глас свой в миры, – сказал пожилой мужчина, по регалиям видно, что царь или король.
– Это же хорошо? – Я смотрела с ожиданием.
– Конечно! Глас бога несли только достойные, мир и покой царили в мирах, никаких войн и болезней. – Согласился он.
– Думаю, вам пора, успеете еще побеседовать, – поторопил всех на выход лекарь.
По очереди гости подошли ко мне, поцеловав руку, вручали свитки. Я, краснея, что ко мне одной такое внимание, едва дождалась последнего гостя.
– Отдыхай, я побуду с тобой.
Поцеловав меня в губы, муж закутал в одеяло и прижав к себе, замер, пригревшись, я, усталая, уснула.
***
Проснувшись, поняла, что голодна, аппетит возвращался. Открыв глаза, поняла, что опять на ком-то лежу, подняла глаза: Якоб. Тихонько попыталась сползти с него, он дернулся во сне, прижимая меня сильнее. Проснулся и открыл глаза.
– Отпусти. – Я дернулась, высвобождаясь.
Переползая через него, чтобы самой дойти до умывальни и туалета, наткнулась животом на каменный стояк, еще быстрее сползла, краснея и пряча глаза. Достав из сумки халат и тапочки, прикрывая тонкую сорочку, сбежала. Послышался вздох за спиной, закрыв дверь, быстро привела себя в порядок. За дверью послышались тихие голоса, замерла прислушиваясь.
– Как думаешь, есть у нас шанс?
– Не знаю, у нас воспитание другое, ей с детства внушали устои семьи. Тут бы просто не гнала от себя – уже хорошо.
Пошуршав погромче, открыла дверь и вошла.
– Доброе утро. – Я села в кресло на самый край, сдерживая края халата.
– Доброе, Куле, только от того, что тебе легче. – Меня по очереди поцеловали в щеку.
– Если хочешь, можем позавтракать все вместе в гостиной. – предложили мужчины.
– Да, наверно, было бы хорошо.
Я судорожно вспоминала, что осталось у меня из одежды. Вроде теплое платье цело. Подхватив сумку, ушла переодеваться, надев еще теплые чулки под него и достала шаль. Потуже переплела косу, непослушные пряди пытались вылезти из прически.
Выйдя из комнаты, я наткнулась на Якоба. Он смотрел на меня горящим взглядом. Так, хватит уже.
– Значит. так, мне вся эта история надоела, я не чувствую к вам ничего! Я люблю только мужа! Нет и не будет ничего между нами! И прекратите спать со мной! Я уже в порядке!
– Куле, мы не сможем без тебя! У нас уже есть знак пары, почему ты его не получила, непонятно, возможно, из-за болезни.
– Держитесь от меня подальше! – обрезала разговор.
Я прошла в гостиную. Бендольв встал, встречая меня. Я села на предложенный стул. Уткнувшись в тарелку, спокойно ела, в полной тишине. Потом прокашлялся лекарь и заговорил:
– Леди, если хотите можно устроить вам экскурсию по городу, сегодня можно спуститься в сад. Князем предоставлена карета, сам я лошадей не держу, мне ни к чему.
– Хорошо, хотелось бы посмотреть на ваш мир перед уходом домой. Кстати, когда мы домой? – выделила слово «мы», посмотрев на мужа.
– Думаю, через пару дней переместимся к демонам, потом мир драконов, оттуда к нам. Ты не сможешь перенести несколько переходов одновременно, мы далеко от дома. – Бендольв сидел хмурый, разговаривал только со мной.
– Сейчас пойдем, прогуляемся в сад? – посмотрела на мужа. Он кивнул, мы встали, поблагодарили за завтрак, ушли в сад вдвоем.
– Куле, ты немного не права, прогоняя их от себя. У них нет возможности отказаться от тебя, они любят тебя. Без тебя их ждет мучительная смерть.
– Как я это смогу объяснить родителям? Моим, твоим? Как? – спрашивала я у него.
– Пока никак, представим их как моих друзей и все.
– То есть ты готов смириться с тем, что в нашей постели будет еще двое мужчин? – Я была расстроена.
– Не сразу, но думаю, мне придется принять их. Куле, мне пришлось ждать тебя пятнадцать лет, это тяжело. Я не готов тобой делиться, но и их я понимаю. Они тоже подождут столько, сколько нужно.
Мы присели на лавочке в беседке, здесь была весна, уже все цвело, и ароматы витали в воздухе. Я вдохнула полной грудью, силы восстанавливались, значит, скоро домой.
– Я попробую, но не торопи меня, прошу. – согласилась с мужем.
– Никто и не будет этого делать.
Посидев еще чуть-чуть, я немного продрогла, Бендольв пересадил меня к себе на колени, прижался ко мне.
– Я соскучился, малышка.
Нежно поцеловал мне шею и ушко. Рукой одной нырнул под платье, добравшись до начала чулка, гладил внутреннюю сторону бедра. Дрожь возбуждения пробежала по мне, белье сразу намокло. Муж вдохнул воздух с запахом моего возбуждения и застонал. Отодвинув в сторону белье, наглаживал влажный комочек, я нетерпеливо застонала. Палец нырнул в горячую глубину. Я вцепилась в плечи мужа, в панике прошептав:
– Нас могут увидеть.
– Нет, я попросил нас не беспокоить, хотел побыть с тобой вдвоем.
Я требовательно поцеловала мужа, он яростно набросился на губы, сминая и врываясь в рот языком. Развернув к себе лицом, он, распустив шнуровку на штанах, вытащил член, я нежно пробежалась по нему пальцами. Как же я соскучилась! Отодвинув белье в сторону, он приподнял меня и усадил на себя.
– Двигайся, малышка, я поддержу.
Я начала двигаться, вцепившись в его плечи, он, зарывшись лицом мне в грудь, нежно целовал ее, оргазм подбирался все ближе, я застонала и начала двигаться быстрее, подгоняя его. Волна нахлынула и забрала нас с собой. Я повисла на муже обессиленная, он же, подхватив меня, вдавил в себя. я вобрала его полностью, ощущая как он изливается во мне.
– Пойдем, малышка, нас, наверное, потеряли. – Бендольв со вздохом покинул мое лоно.
Почистив нас, он спустил меня с колен, усадив рядом. Помог привести себя в порядок, застегнул пуговички на платье. Подхватив на руки, унес в дом. В гостиной нашей комнаты я увидела Якоба и Арнила. Они сидели и смотрели на нас возбужденные. Я же, спрятав лицо на плече у мужа, покраснела, их связь со мной дала возможность почувствовать секс с мужем.
– Не переживай, все хорошо. Тебе надо поспать. – Муж помог снять мне платье и чулки, надев сорочку, уложил в кровать. Я на удивление быстро уснула. Весь остаток дня провела только с мужем, видясь с остальными только за столом.
Утро было ранним, я, прижатая к телу мужа, поглаживала его, кажется, все-таки выспалась. Рисуя пальцем по мышцам, опустила руку в штаны, обхватив головку члена, погладила пальцем. Внезапно поняла, что лежу не на муже, вдохнув запах, вздрогнула и попыталась сбежать. В этот раз нюх меня подвел, я трепыхалась в объятиях Арнила.
– Не убегай, прошу.
Он поцеловал меня, я замерла от странного чувства. Словно кто-то родной рядом, не чужой поцелуй. Выбравшись из объятий, я замерла на краю кровати. Несмотря на ранее утро, мы были вдвоем в кровати. Он, перевернувшись, сгреб меня с одеялом и прижал к себе. Опять поцеловал, нежно, лицо, губы, едва касаясь меня. Наконец затих, уткнувшись мне в шею.
– Так больно осознавать, что ты рядом и не моя, что нет возможности сделать тебя своей, чтобы ты и меня так будила по утрам. Мне, дракону, принять то, что у меня есть пара и ты не только не моя, очень тяжело, мы тоже собственники, ревнуем ко всем своих женщин.
– Я попытаюсь принять вас, но не могу сразу. Мне стыдно думать, что у меня может быть несколько мужей. – Чувствовала себя виноватой.
– Мы понимаем, будем ждать столько, сколько посчитаешь нужным, любимая. Спасибо тебе за такое доброе утро.
Меня все-таки отпустили из объятий и бережно, надев халат, тапочки, проводили до купальни, поцеловав напоследок.
Одевшись в оставшийся целым брючный костюм, вышла в гостиную.
– Доброе утро. – поздоровалась со всеми.
– Доброе утро, мне сказали, что вы хотите прогуляться по городу? Я буду вас сопровождать. Лорд Кемис, позвольте представиться. – подскочил в кресле незнакомый мне мужчина.
– Спасибо. – поблагодарила растерянно.
Позавтракав, мы вышли к карете, ветер был прохладным, и из-за отсутствия теплого плаща я куталась в шаль. Сначала сели мы с Бендольвом, следом вошли в карету все остальные мужчины.
– Сейчас еще рано, хотите, заедем в салон за одеждой? Я знаю, что вы раздали свою одежду оборотням. – уточнил лорд.
– Если это возможно, то, думаю, да.
Мы подъехали к двухэтажному зданию, нам навстречу вышел эльф, он поприветствовал нас и проводил в зал с креслами и диванчиками. Усадив нас, подсел ко мне, протянув альбомы с одеждой.
– Вы смотрите, что вам понравится, все будет доставлено к вечеру.
– А примерка?
– Все будет идеально, поверьте мастеру. – Он с улыбкой смотрел на меня.
Я смотрела на всю эту красоту и понимала: да, я хочу это носить, но также понимала, что все это очень дорого.
– Мне вот это и это, наверное, все.
– Если вы думаете о стоимости, то зря, можете взять все из ассортимента. Уже все оплачено казной. – Лорд наклонился ко мне, заглядывая в глаза.
Я оглянулась на мужа, он кивнул, соглашаясь. В итоге, выбрав несколько платьев, брючных костюмов и к ним обувь, попросила теплый плащ, который можно было бы надеть уже сейчас. Эльф, сунув мне альбом с нижним бельем, ушел и вернулся с теплым светлым плащом, подбитым мехом, опушкой на капюшоне, к нему принес теплые перчатки и ботиночки на меху. Опустился на колени и попытался меня переобуть, с трех сторон раздался рык, я испуганно сжалась в кресле. Арнил, отобрав у ошарашенного эльфа обувь, став передо мной на колени, снял с меня тонкие ботинки и надел теплые.
– Леди выбрала белье? – Эльф стоял рядом, не особо испугавшись. Видимо, не впервой.
– Нет, спасибо, не нужно, – сказала я и покраснела, не буду выбирать при мужчинах.
– Позвольте пока угостить вас чаем? Предложу вам пространственный кофр для одежды, там она будет лежать аккуратно сложенная и очищенная, а платья висеть. Также можно хранить украшения и косметические средства.
– Да, было бы хорошо, благодарю.
Пока я пила чай и выбирала кофр, Арнил и Якоб отошли с эльфом в сторонку и что-то обсуждали. Выбрала симпатичный, небольшой, под цвет плаща.
– Леди, все будет доставлено к вечеру в дом господина лекаря. Рекомендую посетить праздничную ярмарку в честь победы над тварями.
– Спасибо!
Мы вышли к карете, сев, поехали на ярмарку. Побродив, наевшись вкусностей и купив всякой мелочевки, приобрела вместо ткани для вытирания тела красивые рушники, большие и мягкие. Купила их даже на подарок родным, настолько они мне приглянулись. Вышли на площадь, где давали представление артисты. Оказалось, нашу победу уже в красках рассказывали и показывали в этом мире. Улучив момент, когда все отвлеклись, лорд Кемис положил мне в ладонь кольцо и тихо шепнул на ухо:
– Это кольцо— зов, если вам когда-нибудь понадобится помощь князя оборотней-волкодавов, просто пошлите немного магии в кольцо и подумайте о нем, мы придем, где бы вы ни были.
Я кивнула, сжимая кольцо в перчатке. Начала наваливаться усталость, пора было возвращаться домой. Завтра уходим в мир демонов, надо отдохнуть. Лорд напомнил о свитке, подаренном князем.
– Леди Куле, вас ждет имение на берегу реки, рядом с резиденцией князя. Оно небольшое, но ухоженное. За ним будут приглядывать слуги и управляющий.
***
Вечером, искупавшись, встала перед доставленным кофром, открыв его, думала, что буду надевать завтра, в мире демонов. Меня предупредили, что в том мире середина лета, а так как портал они будут открывать прямо из сада, то можно было надеть что-то полегче. Открыв, удивилась. Перед глазами всплыло непрозрачное окно из тумана, которое позволяло видеть все, что есть в кофре. Очень удивило количество не заказанной мной одежды, белье, пижамы, халаты, чулки. Открыв рот, смотрела на все это, увидела даже украшения. Отдельно стояли баночки и бутылочки с косметическими средствами.
– Что это? – только и смогла спросить у мужа.
– Белье и платья добавил дракон, украшения – Якоб. Что тебя удивляет? То, что они об этом побеспокоились, говорит о них только с хорошей стороны.
Я об этом не подумала. Выбрав красивую сорочку, скинула халат и собралась надевать ее. Отворилась дверь, я вздрогнула, развернулась к двери, скомкав белье в руках. Якоб стоял и пожирал меня глазами, вздохнул, развернувшись, вышел. Покраснев, я надела сорочку, словно и ничего не было, легла в кровать, прижавшись к мужу.
– Теперь так будет всегда, привыкай, – со вздохом сказал муж, прижав меня к себе. Потом поцеловал в ушко и прошептал: – Сорочку зря надела, я так соскучился.
– Но они же могут войти.
– Не думаю, они оборотни, со слухом у них все в порядке.
Сняв с меня сорочку и приглушив свет, опустился сразу между ног, раздвинув складочки, припал губами к нежному комочку. Я застонала, выгибаясь. Он уже добавил пальцы к ласкам, они мерно совершали движения во мне. Я потянула мужа к себе. Он, привстав надо мной и глядя в глаза, вошел в горячее лоно. Сделав несколько движений, перевернул нас так, что я оказалась на нем. Я приняла игру и, вобрав его член полностью, начала двигаться, он придерживал меня за бедра. Я стонала и вскрикивала, все увеличивая темп. Он одной рукой ласкал мне комочек между губ, добавляя жара в лоно. Я закричала, пойманная внезапно пришедшим оргазмом. Перевернув меня на спину, Бендольв начал вбиваться в меня, рыча и выплескивая семя. Я, словно что-то почувствовав, повернула голову, Арнил и, Якоб стояли в проеме двери и с жадностью, желанием смотрели на нас. Высвободив напряженные члены, ласкали рукой их. Разрядка не заставила себя долго ждать. Кончили они одновременно. Меня бросило в жар от такого неприкрытого желания. Муж тоже посмотрел в их сторону, хмыкнув, скатился с меня, прикрывая одеялом.
– Прости их, они чувствуют тебя.
Отвернувшись, прижалась к мужу, было стыдно. С одной стороны, меня видели другие мужчины занимающейся любовью, а с другой – мне понравилось то, что я увидела. Сзади ко мне прижалось горячее тело, Якоб нежно коснулся моей шеи губами. Жар, еще не утихший после увиденного, вспыхнул снова. Якоб почувствовал и, чуть оттянув одеяло, начал целовать спину, я посмотрела на мужа. Он, поцеловав меня, прошептал:
– Не прогоняй их, тебя уже тянет к ним, невозможно желать тех, кого не принимаешь.
Меня словно отпустило, я расслабилась в руках у мужа. Он, еще раз поцеловав меня, встал, уступая место Арнилу. Меня целовали и ласкали в четыре руки, я уже дрожала от желания, первым был Арнил. Он, войдя в меня до упора, замер, тяжело дыша. Смотрел мне в глаза, разжигая этим мою страсть. Начав двигаться, увеличивая темп и доведя меня до оргазма, кончил, выплескивая семя. Его место тут же занял Якоб. Он перевернул меня на колени и начал резко двигаться, рыча и держа меня за бедра, оставляя следы пальцев на теле. Арнил ласкал складочки рукой и грудь губами, добавлял жара в лоно, и я не выдержала, закричала, кончив. Якоб тоже рычал, кончая. Я обессиленно упала на кровать, меня сжали с двух сторон два горячих тела, шепча мне:
– Любимая, солнышко наше ясное, сокровище бесценное, спасибо за то, что позволила быть рядом.
Целовали, унося в купальню, быстро вымыв и завернув в ткань уже почти спящую, уложили на кровать, и я уснула, прижатая к горячим телам мужей. Да, теперь уже мужей, я в этом уверена. С этой мыслью и уснула.
Проснулась от того, что меня нежно поглаживали. Открыв глаза, пыталась понять, что вчера произошло. Было немного стыдно. Как-то быстро я сдала свои позиции. Сползла с Якоба, на котором спала, не глядя никому в глаза, попыталась сбежать в купальню. Была поймана Бендольвом и прижата к телу.
– Ну что ты? Не мучайся раскаяньем, все хорошо. Ты признала их своей парой, ты теперь жена трех мужей.
– Я признала?!
– Конечно!
Подхватив меня на руки, Арнил поднес к зеркалу и опустил до груди простынь, которую я судорожно сжала в кулаке, прикрывая себя. Под правой ключицей горели три круга в одном большом, большой шел кольцом с письменами, а в нем три маленьких с родовыми знаками мужей, огромный пес, оскаливший клыки, золотистый дракон, парящий в небе, и волк, воющий на ночное светило. Арнил нежно провел рукой по знаку и, наклонившись, поцеловал его. Я от неожиданной ласки ослабила руку, сжимавшую простынь. Она с шорохом легла у ног. Якоб и Бендольв, встав сбоку и сзади меня, обнаженные, смотрели на наше отражение.
– Посмотри, какая ты красивая, не прячь себя от нас.
Якоб провел рукой по телу, очерчивая изгибы. У меня перехватило дыхание, я смотрела в отрожении на них, на себя. Якоб, огромный, выше всех мужей, черные волосы, обрезанные по плечи, немного грубые черты, боец. Бендольв, светлые волосы, мышцы, выступающие на теле, красивое мужественное лицо, воин. Арнил, нежный, ласковый, очень красивый, более утонченный по сравнению с двумя другими, истинный аристократ. Мои мужья! Щеки опалило жаром от этого осознания. Развернувшись, уткнулась в Бендольва и, схватив двух других, притянула их к себе. Они меня прижали с трех сторон, уткнувшись мне в макушку. С трудом оторвавшись от мужей, искупалась, вышла одеваться. Мне уже было приготовлено легкое платье со слегка открытыми плечами и небольшим декольте, сверху ложилась кружевная шаль, которая прикрывала оголенную кожу от светила. Красивое белье и чулки. Туфельки на небольшом каблучке и шляпка. Кофр взял Арнил, я же держала только свою сумку. Вчера все, что я купила на ярмарке, положила в нее. Недолго думая, купила походный набор и еды про запас, места много и веса не имеет, пусть будет. Вон как все пригодилось. На сумку Арнил наложил иллюзию, чтобы соответствовала платью, прикрепив маленький артефакт и показав, как он действует.
Вышли в сад на портальную площадку. Приняв в подарок сундучок с кучей баночек с лекарствами от целителя, тепло распрощались.
– Куле, девочка, всегда буду рад тебя видеть, мой портал настроен на тебя и всегда открыт. Комната будет тебя ждать. – Лекарь сжал мою руку на прощание.
Вышли из весенней прохлады в южную жару. Нас встречал в портальной комнате тот самый демон, которого я первым освободила у тварей. Он поцеловал руку и, перехватив меня у мужей, повел на улицу, по дороге сыпля комплиментами.
– Я так рад вас видеть. К сожалению, после того как вы потеряли сознание, не было возможности вас поблагодарить. Меня зовут Марсель, вечный ваш должник. Сейчас прямо во дворец к шаху, он вас очень ждет.
– Может, просто на постоялый двор? – Якоб пытался меня аккуратно вырвать из хватки демона.
– Нет, конечно, я младший сын нашего правителя, для вас приготовлено целое крыло. Мой отец лично хотел поблагодарить.
Выйдя на площадь, подошли к стоявшему на брусчатке паланкину, рядом восемь крепких демонов. Я начала отказываться, хотела на коня, но меня уговорили. Усадили в паланкин, а мужья сели на коней. Демоны медленно подняли и уложили на плечи шесты от паланкина. Ложе закрывали шторки со всех сторон, но, приоткрыв их, я с любопытством разглядывала улицы и существ.
– Леди Куле, прошу вас накинуть на себя вместо шляпки вот этот головной убор. Наши женщины прячут лица на улицах, тем более вы так необычно для нас выглядите.
Найдя на лежащей подушечке головной убор: обруч, а на нем два вида ткани – тонкая по пояс и с боков более плотная, довольно длинная, прикрывающая меня до колен, сняв шляпку, примерила. Снаружи ткань была непрозрачной, но, надев ее, поняла, что все прекрасно видно, и даже прохладнее стало. Спрятав шляпку, продолжила смотреть на улицу. Подъехали к дворцу, нас быстро пропустили, у лестницы, опередив мужей, демон подхватил меня с паланкина за талию и, чуть придержав, поставил. Меня тут же окружили мужья и все-таки отодвинули упиравшегося демона. Он, вздохнув, повел нас внутрь. Вывел к трону шаха, где нас уже ожидали сам шах, три женщины возле него и два демона, похожих на Марселя, только старше.
– Рад приветствовать, леди Куле, моя благодарность не знает границ. Примите наш подарок, прошу не отказывайтесь.
Один из сыновей шаха протянул мне небольшую шкатулку. Поклонившись, приняла.
– Вечером в вашу честь будет праздник, будут приглашены только особые гости, члены семьи, визири и семьи тех, кого вы освободили там. Сейчас вас проводят в ваше крыло. Отдыхайте. И да, покрывало во дворце можете не носить, здесь вам ничего не угрожает.
– Благодарю. – Я присела в легком реверансе. Вышли в сопровождении Марселя.
– Кто из этих женщин твоя мать? Мне кажется, что они очень молоды.
– Моя мать – светлая женщина, сидевшая ближе к шаху, младшая и любимая жена моего отца, а молодо выглядит, потому что фейри. Остальные жены – это полуэльфийка и оборотница.
– Почему такой выбор? Демоницы не нравятся?
– Нет у нас демониц, не рождаются много веков, зато недостатка в женщинах других рас нет, – нахмурился расстроенный Марсель.
Я не стала продолжать неудобный разговор. Мы дошли до наших апартаментов.
– Располагайтесь, к обеду я и мама хотим присоединиться к вам, не возражаете? Это ваши слуги, все, что нужно будет, передавайте через них.
Махнув рукой на стоявших слуг и получив наше согласие на обед, удалился. Два демона встали на стражу возле дверей.
Со вздохом скинула покрывало с головы и его сунула рядом стоящему слуге.
– Я немного устала, не могли бы вы показать, где можно прилечь и попить чего-нибудь освежающего, пожалуйста.
Качнувшись, облокотилась на руки Якоба. Он подхватил меня и пошел следом за слугой, указывающим дорогу к комнате. Быстро раздев, уложили спать, со мной остался Арнил. Слуга принес попить, напившись, я улеглась на подушки, глядя на слугу. На нем был ошейник, это меня удивило. Рассматривая его, увидела мелкие чешуйки по шее, руки и все тело было закрыто одеждой.
– Почему на тебе ошейник? – Слуга замер, опустив голову.
– Говори с леди! – Арнил гаркнул на слугу так, что я вздрогнула.
Парень упал на колени и закрыл голову руками.
– Прошу простить меня! Я раб, велено с леди не разговаривать на эти темы, чтобы не оскорбить своими словами и видом.
– Каким видом? – смотрена на него с удивлением.
– Рабам не положена одежда, только ткань, прикрывающая чресла. – оправдывался мальчик.
– Почему?
– Чтобы всегда можно было воспользоваться нами по назначению.
Я подавилась воздухом. Рабам, судя по всему, здесь несладко живется.
– Воспользоваться как?
– Соитие, госпожа.
– То есть любая женщина может взять тебя к себе? – Ну вроде это же не так плохо, наверное.
– Нет! Что вы, леди, только мужчины. Женщин запрещено желать, они неприкосновенны, только ухаживать. Меня убьют за эти разговоры, госпожа.
Он трясся и, кажется, всхлипывал. Я ошалело на него смотрела.
– Встань, никто не убьет тебя, иди.
Я смотрела на бледного парня: молодой совсем, лет шестнадцать, не больше. Повернувшись, смотрела на Арнила, он смотрел на меня.
– Не наш мир, мы не можем тут диктовать условия, можем попасть в беду.
– Хорошо. – Спокойно согласилась.
Откинулась на подушки, решила, что не буду спорить, что-нибудь придумаю. Усталость навалилась, и я задремала. Проснулась от жалобных всхлипов, рядом никого не было. Накинув халат и домашнюю обувь, вышла, чтобы увидеть мерзкую картину.
Какой-то толстый мужик сдирал одежду с юного раба и пристраивал член к его обнаженной заднице. Собрав волю в кулак, уточнила:
– Я могу поинтересоваться, что здесь происходит?
– Ты еще кто такая? Новая подстилка? Ну ничего так вроде, сейчас я расслаблюсь с рабом, потом и тебе уделю время.
Я подняла брови от удивления. На шум появились мужья, я притормозила их рукой.
– Я, пожалуй, не буду ждать, а сразу уделю вам свое время.
Он осклабился, оттолкнув мальчика, шагнул ко мне с членом вперед. Усмехнувшись, потянулась к резерву, он был полон и без проблем дал то, что мне было нужно.
– Что это, кто посмел? Уберите это от меня, стража!
Я спокойно продолжала прясть нити из металла, все, что было на нем навешано в неимоверном количестве: цепи, кольца, броши, пуговицы – мгновенно оплели эту жирную бочку. Добавив ажурную металлическую решетку, перекрывающую гостиную от входа, оплела его всего, включая член, который быстро увял от испуга. В дверях столпились гости, два демона, что должны вроде нас охранять, и Марсель с мамой.
– Могу я поинтересоваться, что здесь происходит? – Марсель в шоке смотрел на валявшегося мужчину и меня.
– Можно! Спасибо, мы сыты вашим гостеприимством! Мы уходим домой! – буквально прорычала.
Повернувшись к мужьям, я пошла в спальню. Они быстро меня одели, молчали, видимо, понимали, что я сейчас зла и лучше меня не спрашивать. Я буквально кипела от злости. Взяв вещи, мы вышли.
– Вот ваш подарок в обмен на этого мальчика! Этого достаточно? – протянула так и не открытую шкатулку.
– Можете объяснить, что произошло? Мальчик ваш и без всякого обмена. – Уточнял Марсель.
– Ваша охрана пропустила сюда этого человека, который на моих глазах начал насиловать мальчика. Меня оскорбил и обещал заняться мной после него! Я так понимаю, у вас это в порядке вещей. Может, мне надо было раздеться, чтобы начать принимать высоких гостей?
Я вспыхнула, огонь горел ровным пламенем вокруг. Гудел и стрелял искрами. Арнил попытался обнять, но огонь не пустил его.
– Это так? – Мать принца наклонилась над пленником.
Я шевельнула пальцем, рот, заткнутый железом, освободился.
– Моя госпожа, эти покои всегда были свободны, и мне было разрешено ими пользоваться, есть разрешение. Зайдя сюда, увидел мальчика, думал, мне его подарили! И девку тоже! Я не виноват! – визжал мой пленник.
Мерзко начал снова причитать, я заткнула его снова и добавила, словно вишенку на торт, огромный самоцвет с его одежды на головку члена.
– За оскорбление Гласа Богов, леди Куле, – смерть! За оскорбление спасительницы младшего принца – смерть! За оскорбление жены шаха – смерть! Хотя смотрится миленько! – Подмигнула мне королева, улыбаясь. Огонь сыпанул искрами и опал. Открылась дверь, вошел шах, осмотрел пленника.
– Ну в принципе ты мне никогда не нравился, а тут такая причина. В тюрьму его, на третий уровень.
Стража уволокла мужчину. Шах подозвал к себе раба, которой упал ниц.
– Ты подарен леди Куле.
– Спасибо, господин. – мальчик трясся.
– Ну что, будем обедать? – как не в чем не бывало, уточнил шах.
– Я только немного приведу себя в порядок с вашего разрешения. – попросила я.
– Конечно! Пока накроют столы, есть время. – меня благосклонно отпустили.
Я влетела в спальню, мужья зашли опять же молча, помогли ополоснуться и переодеть испорченное платье, оно слегка обгорело. Мальчик, просочившись в комнату, упал на пол и начал плакать.
– Ты чего ревешь?
– Госпожа спасла меня, мне так повезло.
– Ну и не плачь, я запрещаю, слышишь?!
Он кивнул, всхлипывая, я сунула ему в руку гребень. Он с удивлением посмотрел на меня и на руку. Потом, ожив, помог сесть, начал расчесывать и заплетать косу.
– Милая, тебе не стоило так рисковать. – Бендольв нервничал.
– Стоило! Дальше будет так же!
– У нас могут возникнуть неприятности! – упорствовал, пытаясь меня убедить.
– Решим!
Я упрямо смотрела на мужей, больше всех переживал Бендольв. Арнил смотрел одобрительно, Якоб хмуро наблюдал за мальчиком.
– Как тебя зовут и сколько тебе лет? – спросил он. Тот сжался под взглядом мужа, я успокаивающе взяла его за руку.
– Ро, господин, мне четырнадцать.
– Вопросы еще остались?
Нервничала, зарычав на мужей, они синхронно сказали «нет», вышли к накрытым столам.
Присев к столу шаха, начали разговор. В основном говорили они, я же односложно отвечала на вопросы. Потом словно меня выключили, я перестала видеть и слышать.
– Я говорила с Богиней-матерью, – резко очнувшись в полной тишине, посмотрела хмуро на шаха.
– Вы говорили с богами?
– Да.
– Поделитесь?
– Вам это не понравится!
– Ну если это касается нашего мира, то почему бы и нет. – самодовольно кивнул мне шах.
– Хорошо, – хмуро обвела все их семейство взглядом. Мужья, словно почувствовав мое напряжение, поднялись и встали за моей спиной.
– Ваш мир я попросила закрыть полностью. Больше не сможете ходить в другие миры и воровать детей и женщин. Отсюда тоже нет выхода, последними уйдем мы.
– Как это закрыть, почему? – Закричал шах.
– Не догадываетесь?
– Из-за мальчишки раба? – он явно не понимал.
– Из-за тысяч рабов! Девочки у вас не рождаются из-за того, что вы попрали заветы предков! Не женитесь по любви, только похищая женщин и делая их вашими.
– Этого не может быть! Я велю казнить тебя и твоих мужей, первым казню мальчишку! – свирепел на глазах шах.
– Не делай этого! Ведь наверняка есть возможность избежать этого! – Мать Марселя вцепилась в шаха и плакала.
– Детей в этом мире больше никто не зачнет. Родятся последние зачатые дети, и все. Больше у вас не будет детей, вы как твари, те хоть ради пропитания убивали, а вы зачем? Для чего вам сотни, тысячи рабов? Через две недели начнется мор, все не магические существа умрут первыми. Затем те, кто рожден слабо магическими. Их души уйдут на хорошее перерождение. Там, где их будут любить и заботиться. У них будет семья! Останетесь только вы, высшие!
– Это какой-то сон, дурной сон, – застонал шах вытирая пот, он уже сидел в обличии демона, жена, его распахнув серебристые крылья, повисла на нем.
– Нет, не сон, и мне даже вас не жаль, мы покидаем вас, прощайте.
Я встала, рядом стояли мужья, они, уже подхватив наши вещи, были готовы.
До портала придется пробиваться с боем. Якоб достал меч и крепил доспех, я покачала головой.
– Богиня мне откроет портал прямо отсюда в мир драконов. Стража же сюда не ворвется, нас закрыли магическим куполом. Богиня напомнила, что Глас Богов – это не просто звание, я могу действовать с их согласия и сообщать их мысли.
– Как нам исправить это? – Шах уже в человеческом обличии сидел и смотрел на меня.
– Вы готовы выслушать меня?
– Ради будущего наших детей да!
– Вам дается время две недели. Освобождаете всех рабов, женщин и детей, кто захочет уйти! Даете им вознаграждение, а через две недели откроется портал, который проводит их туда, куда они сами пожелают. Всем, кто захочет добровольно остаться, предоставить контракт на работу, службу, гарем, что угодно. С оплатой и неприкосновенным статусом, оговаривающий годы, оплату и даже обеспечение старости, если это понадобится! Выйти из портала смогут только проверенные души, тот, кто захочет сбежать, будет распылен в прах. Замуж можно выходить и без любви! Но не насильно! Но дети теперь у вас будут рождаться только с благословления богов! Даже девочки! Через две недели я приду посмотреть, на что вы готовы пойти. Нет – значит, больше не вернусь.
Я замолчала, выпив холодного напитка, позвала богиню. Открылся портал, и мы, прихватив мальчика, вышли в мире драконов, в середину зимы. Хорошо хоть в пещере. Было холодно, но она чуть-чуть скрывала от ветра. Я молча осела в руки мужей, меня била истерика, я только что обрекла на смерть сотни тысяч существ, если шах не пойдет на уступки.
Мужчины быстро одели меня в теплое, мальчика во что-то из одежды Арнила, он был меньше всех. Накапав мне успокаивающих капель, силой влили в рот. Всхлипывала еще немного и внезапно уснула, прижимая к себе Ро. Мальчик, в испуге тоже начав всхлипывать, прижимался ко мне.
***
Арнил, обернувшись драконом, лежал и ждал, когда все усядутся между гребней у него. Мальчика взял на руки Якоб, а меня Бендольв. Накрыв нас куполом, чтоб не замерзнуть и не упасть. Дракон оттолкнулся и полетел.
Голова болела до тошноты, было больно глотать, моргать и даже шевелиться. Застонав, открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Ко мне кинулся Ро.
– Госпожа, сейчас я позову лекаря.
Через пару мгновений комнату заполнили мужья и кто-то. Незнакомый мужчина, поводив руками надо мной, задержался возле головы.
– Слишком мало прошло времени с болезни, два перехода и магический выброс вас ослабили. Боль сейчас пройдет, просто надо отдохнуть.
Мне явно стало легче, выпив предложенный стакан с лекарством, я с облегчением улеглась в подушки. Бендольв сел на край кровати и взял меня за руку.
– Малышка, ты нас напугала, сутки уже спишь.
– У нас все в порядке?
– Все в полном порядке, кроме тебя. Нам придется задержаться.
Арнил присоединился с другой стороны, гладил мою руку.
– У нас к тебе просьба: не делай опрометчивых шагов здесь, драконы очень импульсивны. Сначала делают, потом думают.
– Что, есть причины для таких шагов?
– Глобального, как у демонов, нет, но мало ли что ты посчитаешь для себя неприемлемым? Воспитание разное.
– Хочешь сказать, крестьянское, не испорченное вашими аристократическими замашками? Так?
– Нет, не так. Думаем мы по-разному! – Я выдернула руку, посмотрев на остальных, все поняла.
– Я устала, хочу поспать.
Накрывшись одеялом, дождалась, когда все уйдут. Прокручивала мысли. Значит, считают, что я лезу, куда не надо. Ну что ж, значит, буду делать так, чтобы не замечали, по крайней мере, сразу. Раздался легкий вздох. Малыш Ро, сжавшись в углу, сидел на полу.
– Чего на полу сидишь?
– Мне не позволено сидеть где-либо еще.
– Иди сюда.
Ро подошел и опустился на колени возле кровати. Я провела по голове. Бедный ребенок. Пальцы ткнулись в ошейник.
– Я освобождаю тебя, ты больше не мой раб, ты мой подопечный, пока не найдем твоих родных.
Ошейник щелкнул и со звоном упал на кровать. Ро неверяще смотрел на меня. Я погладила его руки.
– Спасибо. – Смотрел глазами с переливающимися каплями слез в них.
– Ты помнишь, откуда тебя забрали? Кто твои родители?
– Я был очень маленький, не помню их имени. Только образы, отец – большой змей, мама … а мама простая вроде.
– Ничего, я попрошу Богиню— мать помочь найти твоих родных.
– Спасибо, госпожа!
– Не называй меня госпожа! Я Куле, и никак иначе!
– Хорошо, гос… Куле!
– Расскажи, как тут? Не обижали?
– Нет, что вы, меня накормили, дали чистую одежду по размеру. Еды вволю, никто не обижал, все добрые!
– Надеюсь, ты говоришь правду? О чем говорят слуги?
– О вас только хорошее! Слухи уже разнеслись по замку, все считают вас посланной богами творить добро!
– Так оно и есть. Осталось смириться с последствиями.
Поев, я встала и ушла в купальню. Вернувшись, воспользовалась подарком от эльфа, а то слегка похожа на свежий труп. Чудо— кремы спасли положение, убрали синяки под глазами, кожа порозовела.
– Позвольте мне привести ваши волосы в порядок?
Я согласилась, а Ро тут же взял несколько баночек из ящичка и начал втирать в волосы одно за другим, попутно расчесывая. Волосы легли красивыми волнами.
– Я могу вам сделать любую прическу! Позволите?
– Давай я сейчас оденусь, заплетешь косу, не нужно ничего другого.
Взяв максимально закрытое платье и белье, выгнала Ро на пару минут из комнаты, одевшись и обув закрытую удобную обувь, позвала мальчика. Он сотворил шедевр на голове, сделал пышную и необычную косу. Довольно сияя, надел мне несколько украшений, красивую подвеску, серьги и в прическе использовал гребень с драгоценными камнями. Хоть я была против украшений, но видя, как сияет мальчик, мысленно махнула рукой.
– Покажешь замок?
– Куле, ваши мужья будут ругать меня, мне велено без них вас не отпускать никуда.
Он стоял, понурившись, с расстроенным видом. Ясно, значит, я под арестом … Ну-ну.
– Ты больше не раб, зачем тебе слушать их и не слушать своего опекуна? Разве мне грозит в замке опасность?
Он смотрел на меня пару мгновений, потом проказливо улыбнулся.
– Вам здесь нечего опасаться, все знают, как вы выглядите. Хозяин замка всем сказал, что убьет без раздумий обидчика!
– Идем?
– Я знаю, кто хорошо знает замок! Дойдем до кухни, там есть мальчик такой, как и я, он все знает!
Мы вышли из комнаты, оглядываясь и прячась за портьеры, если слышали кого-то. Добравшись до кухни, нырнули в нее.
– Добрый день! Покормите голодную оборотницу?
Дородная, румяная женщина, всплеснув руками, кинулась собирать поднос.
– Госпожа, сказали бы мальчику, он бы принес в комнату, зачем сами спустились?
– Я не госпожа! И я поем здесь, если можно, с вами.
– Конечно, присаживайтесь!
Застучали приборы, посуда, нас усадили за стол. Весело переговариваясь, слуги ели, кидая на меня любопытные взгляды. Я же прислушивалась, подмечая слова, отвечала на вопросы. Взяв кружку с чаем и получив в придачу варенье с белым хлебом, осталась со старшей кухаркой вдвоем пить чай.
– Хотите еще чего-нибудь?
– Нет, спасибо! Мы сейчас пойдем погуляем по замку, возьмем мальчика – слугу, чтобы не заблудиться. Спасибо за обед и компанию!
Ушли гулять по замку, мальчик показал нам портретную галерею и водил нас, попутно рассказывая историю замка. Рассказал про местное привидение на чердаке одной из башен. Стало интересно, никогда не видела привидений. Попросила отвести туда.
– Он такой вредный, этот призрак, пугает всех, кричит по ночам. Говорят, это призрак предка хозяина, что-то сделал, теперь уйти не может.
Дошли до входа в башню, поднялись на пару пролетов, нам навстречу выскочил небольшой дракончик— привидение.
– Кто такие! Чего пришли? – рычал он. Мальчики прижались ко мне.
– В гости пришли, решили, что вам тут скучно, а вы вот детей пугаете.
– Никого не хотел пугать, просто ходят на меня посмотреть, словно я и не призрак.
– Вы здесь, наверное, все знаете, может, покажете вашу башню?
– Нельзя вам туда. – Он явно испугался. Ну нельзя, значит, вернемся позже.
– Хорошо, мы понимаем, наверное, что-то важное охраняете. До свидания!
– Госпожа, давайте я вам покажу оранжерею, хозяин гордится ею. Там собраны такие цветы, деревья!
Слуга увел нас коридорами к оранжерее. Зашла и вздохнула полной грудью. Ух, вот это буйство запахов и цветов. Шла, рассматривая каждый цветок, куст и дерево. Все было незнакомое, огромные бабочки, похожие на цветы, мелкие птички меньше бабочек, но такие же яркие. Я, протянув руку к ним, хотела потрогать, думая, что они не настоящие, словно иллюзия. Одна что-то просвистела и села мне на ладонь. Я провела пальцем по шелковистым перышкам, чирк – и она улетела, испугавшись чьего-то вздоха. Я, повернувшись, увидела мужчину, он показался мне знакомым. Мужчина, отмерев, подошел, слегка поклонился и потянулся за моей рукой. Я спрятала руки за спину. Он может и удивился, но виду не подал.
– Леди Куле, рад приветствовать вас в моем замке, возможно, вы меня не помните. Я черный дракон, которого вы спасли. Позвольте представиться, Михаэль. Мне сказали, что вы еще плохо себя чувствуете и остались в комнате.
– Мне стало лучше, решила прогуляться.
– Одна?
Он вопросительно поднял брови. Тут из-за поворота выскочили мальчишки, что-то весело обсуждая. Увидев дракона, замерли в поклоне.
– Почему одна? Вот со мной мой подопечный и мальчик— слуга.
– Хорошая компания, я в этом даже не сомневаюсь.
Он улыбался мальчишкам, мне же вежливо предложил локоть и пригласил на экскурсию по оранжерее. Я приняла руку, и он, рассказывая о цветах, повел меня по ней. Потом указав на беседку, пригласил присесть.
– Я хотел вас поблагодарить тогда, но не успел. Потом ушел лечиться домой. Пришлось много отвечать на вопросы, драконы были обеспокоены ситуацией, боятся повторения.
– Думаю, не зря, тварь же откуда-то взялась. Если она порождение тьмы, то там таких будет много, если творение безумца, то можно надеяться, что оно было одно.
– Вы правы! Вот сейчас переворачивают библиотеки, свои и в других мирах, ищут похожие случаи.
– Хорошее дело. Причину надо найти.
– Вы обедали? Присоединитесь?
– Я поела, спасибо.
Раздался шум, на дорожку выскочил Якоб. Увидев меня в компании Михаэля, его лицо исказилось. Он быстрым шагом подошел к нам.
– Мы замок переворачиваем, ищем тебя, а ты здесь сидишь!
– Я под арестом? Зачем меня надо было искать? Я не пряталась, все видели, что я шла сюда. Что произошло?
– Ничего такого! Ты просто ушла одна из комнаты!
Якоб рычал на меня, на дорожку выскочили еще два мужа. Они явно были недовольны. Значит, сейчас будем ругаться.
– Ушла я не одна, с Ро. Не понимаю в чем смысл переполоха Я здесь в замке, со мной все в порядке.
Бендольв завис надо мной.
– Мы опасаемся, что ты опять куда-нибудь влезешь!
– А что, нужно куда-то влезать? У вас в замке творится что-то такое, что мне нужно вмешаться? Так сказать, влезть в неприятности?
Посмотрела на Михаэля, он, удивленно глянул на меня и перевел глаза на мужей.
– Абсолютно нет, темница пустая, слуги получают достойную зарплату, никого не бью, рабов у нас мире нет. Невинно убиенных тоже нет.
– Призрак как умер?
– Умер глупо. Он был ученым, проводил опыты, взорвался на очередном исследовании. Даже тело не смогли собрать. Отмыть башню тоже не смогли. Вот и мучается, не может уйти.
– Так вот почему он не пускал нас в башню!
– Так вы и туда успели? Ну и как вам?
– Жалко, мучается, бедный.
Я пожалела его: не уйти на перерождение, не пускать всех, чтобы никто не видел его останков.
– Тогда я точно не понимаю, в чем дело?
Повернулась к мужьям. Якоб кипел, это было явно видно. Бендольв тоже злился. Арнил был спокойнее, но смотрел укоризненно.
– Ты женщина, тебе еще наших детей носить!
Ах, детей, вот, значит, что.
– Значит, думаете, что если я забеременею, то буду сидеть дома, вышивать вам рубашки? У меня стоит руна против зачатия! Два года я могу помогать существам по всем мирам. У меня есть такая возможность, а вы хотите, чтобы я сидела дома безвылазно? Голая, босая, беременная и на кухне? Кажется, так говорили в моей в прежней жизни и как нельзя больше подходит сейчас. С вами или без вас я ухожу сначала домой, предупредить родителей, что со мной все в порядке, потом к ближайшему храму, ждать зова от богов.
Я сама не заметила, что опять вспыхнула. Увидев, что горю, собрала пламя и ушла, забрав перепуганных мальчишек. Пока нервничала, сообразила, как помочь призраку. Дойдя до башни, позвала его.
– Я знаю, как ам помочь, для этого мне надо пройти в башню. Мальчики останутся тут.
– Леди, вы уверены?
Он с надеждой смотрел на меня, я кивнула. Он снял завесу, и мы пошли почти до самого верха. Зайдя в круглую комнату, в ужасе рассматривала стены, месиво красок и ошметок плоти, мебели, ткани и даже книги. Все это было волнами разбросано по стенам и потолку и застыло во времени.
– Дети остались внизу?
– Да, леди, занавес пропустил только вас. И, кажется, ваши мужчины стоят там и мой потомок. – Призрак шел рябью в волнении.
Встав в середину, потянулась к своему пламени. Создала вокруг себя огонь, сосредоточившись, начала его расширять, сжигая все на своем пути. Он с жадностью поглощал все вокруг, оставляя только камень. Не было даже сажи и мусора, полная чистота. Пламенем выжгло все, вспыхнув последний раз, огонь потух. Резерва было потрачено очень мало. Дух опустился передо мной, став красивым пожилым мужчиной.
– Леди, я не знаю, как вам это удалось, но очень благодарен! Две тысячи лет мучений без возможности уйти на перерождение.
– Сейчас вы свободны, а удалось мне это с помощью богов, это их пламя, оно способно не только убивать, но и помогать, очищать. Прощайте! Моя просьба к вам: оставьте занавес, хочу побыть одна.
– Хорошо, леди! У меня к вам встречная просьба: не гоните от себя моего правнука Михаэля, рядом с вами он встретит свою судьбу. Встреча с вами была уже определена богами, очень хочу воплотиться в своих потомках. Прощайте, леди!
Он поклонился и исчез. Я, достав из сумки одеяло, села на пол и укуталась в него. Смотрела в окно, где светило клонилось к закату. В следующее мгновение я стояла на поляне рядом с богами.
– Здравствуй, дитя!
Ко мне спешила Богиня-мать, обняв меня и посадив рядом с собой на скамейку, разглядывала меня.
– Ты повзрослела, изменилась, характер начала показывать.
– Мне обязательно три мужа? Зачем мне столько?
– Я понимаю твое возмущение, они с тобой рядом только потому, что ты наш глас и они смогут тебя уберечь. Если захочешь, потом мы уберем парность!
– Парность можно убрать?!
– У двух последних да. Бендольв же твоя половинка души, он всегда будет рядом, во всех воплощениях.
– Бендольва я люблю всей душой! Он мой, я жизни не вижу без него.
– Ну вот, пройдет срок, и ты сможешь сделать выбор. Сейчас есть плюс от вашего соития и нахождения рядом: твой резерв пополняется постоянно. Даже попав в бедный магией мир, пополнишь его!
– Хорошо хоть так. У меня к вам просьба, мальчик, которого я спасла, как его вернуть домой?
– Ну что ты, а портал, который мы откроем для тех, кто захочет уйти из мира демонов? Забыла?
– Если они пойдут на это, отпустить несколько сотен тысяч существ, полностью нахо
Пролог
Бог приходил в этот мир редко. Когда-то в него верили, как только его ни называли, но любимым народом стали славяне, звали они его Белобог.
Сейчас он был богом в другом мире, здесь о нем почти забыли, но мир иногда звал: лесом, зверями, забытыми душами. Он приходил на одно и то же место, и встречала его лисичка. Душа ее перерождалась, снова приходя в поисках бога. Она, конечно же, не знала, что он бог, но он заботился о ней, чистил шерстку от насекомых, лечил, она жила, на удивление, дольше всех. Он снова пришел, она же, услышав его, вышла из норы на берегу большой реки в корнях огромного дуба. Он приходил, садился на землю и смотрел на воду, слушая мир. Лисичка уже была стара, срок ее подходил к концу, но она знала, что как только умрет, возродится в новом теле и придет сюда ждать бога. Такова была ее карма, пока не искупит грехи, она, когда-то будучи человеком, много сделала зла. Подойдя к нему, она со вздохом легла рядом и положила голову ему на колени, он гладил ее, убирая насекомых.
Река, могучая и широкая, несла воды, плескаясь на берега и неся груз: мертвое тело девушки. Ее юное тело плыло по течению и смотрело в небо невидящим взглядом, рыжие длинные волосы, словно ковер, распластались под ней.
Никто не виноват был в ее смерти, только карма преследовала из жизни в жизнь. Она бежала, торопилась на пирс к любимому, сообщить, что беременна. Поскользнувшись, рухнула в воду, ударившись о камень, а течение, подхватив безвольное тело, понесло по течению. Ее жених тоже шел из жизни в жизнь следом за ней, находил иногда вовремя, иногда поздно. В этот раз нашел и полюбил, но снова карма настигла. Почувствовав, что любимой не стало, сердце юноши остановилось, и он упал мертвым на палубу корабля.
– Жалко их, проклятье уже пора снять, – сказал бог. Лисичка согласно вздохнула.
– И тебе пора, хватит уже, искупила грехи свои, пора на новый виток жизни. – Лиса подняла голову, с интересом глядя на бога, вильнула хвостом.
– Последний раз прихожу сюда, забираю вас с собой. Довольно вам уже тут жить.
Махнув рукой, забрав четыре души, ушел в свой мир, даже не один мир, а веер миров – один из многих.
– Ну и зачем тебе это? – спрашивала богиня, его жена.
– Давно не посылал своих вестников в миры. Пора встряхнуть их, а то совсем уважать перестали.
– Ну конечно. – Жена хмурила бровки. Он нежно ее поцеловал.
– Поможешь? Там еще душа ребенка не родившегося. – Знал он, как заинтересовать жену.
– Ой, конечно же, помогу. Куда отправим? – засуетилась она.
– К оборотням, есть у меня пара, деток у них нет, кажется, молились тебе, просили.
Богиня – то покровительствовала семье и детям, сердечная очень, помогала, чем могла.
– Хорошо, схожу отнесу девочек, а ты неси мужскую душу, чтоб рядом была. Да и время назад отмотай, пусть постарше будет.
Богиня, взяв две искры, сложила их вместе и, накрыв ладонями, положила рыжий комочек в корзинку. Потянувшись к совсем маленькой душе, дотронулась и превратила ее в бабочку. Видение будущего уже промелькнули, и она знала, что делать.
Глава 1. Дары
Мама
Красивая, статная оборотница собирала травы. Она была знаменитой на всю округу травницей, всех лечила, а себя не могла. Сто лет уже они с мужем ждали деток. Видимо, нагрешили они когда-то. Муж кузнец, за его оружием ехали из дальних краев. Всем жизнь хороша, да вот детей нет. Последний раз в храме просила Богиню-Мать о ребенке, маленьком крошечном волчонке. Сирот— то нет в округе, а то приютили бы. Да и не бросают оборотни своих детей.
Шла, бездумно собирая травы и коренья, что поспели к этому дню.
Тявк – тявк. Кто это? Щенок где-то… Чудится, наверное. Малыш взвизгнул радостно и снова, тявк-тявк. Тихо выглянула из кустов: маленькое, крошечное ярко – красное существо бегало за большой бабочкой. Ушки и кончик хвоста черные и на лапках чулочки такие же. Споткнувшись, упал, ударившись мордочкой, горько заплакал. Бабочка села на ушко зверька, словно утешая. Материнское сердце волчицы не выдержало, бросив корзинку с травой, подхватила огненное чудо, прижав и залечивая своим даром ушиб. Малыш прижался к теплому телу, понюхал, успокоился, зачмокал. Оборотница разглядывала малыша, чудо огненное, невиданное.
– Кто же ты у нас, малыш?
Она гладила малыша, разглядывая его, а он, услышав ее голос, послал мысленный образ: мама?. Сердце сжалось, вот и боги вспомнили о ней. Прижала травница к себе малыша, завернула в платок, сдернутый с головы, и, подхватив корзинку, побежала домой, не чуя под собой ног.
Не видела она, как яркая бабочка, игравшая со зверьком, села ей на шею и пропала бесследно.
Отец
Он услышал ее волнение еще издалека, бросив молот, выскочил из кузни, на ходу сдирая кожаный фартук. Она его единственная и любимая волчица, его свет в оконце. Жизнь его. Не будет ее – не будет жизни ему, уйдет вслед за ней. Что-то случилось… Она бежала так, будто за ней гнались враги, пожалел, что бросил молот. Ее сердце стучало так громко, будто хотело что-то сказать. Их связь была словно канат, он чувствовал все, что она думала, а она улавливала все его желания и мысли. Они были едины. Бежит, за ней никого, румянец залил щеки, бросила корзинку, держит рукой платок, прижимая что-то к груди. Он бежал ей навстречу, гадая. Встретились на полпути у порожка дома, она смотрела ему в глаза счастливая, нежно прижимая комок к груди, он потянулся посмотреть. Она, откинув край, показала крошечный носик, тот с осторожностью нюхал воздух, потянулся, и на свет появилась мордочка малыша. Сердце пропустило удар, малыш— оборотень, совсем крошка. Протянув руку, он задержал дыхание.
– Р-р-р, – раздалось рычание.
– Тише, это отец. – Жена, откинув платок, гладила малыша.
Он ткнулся носом, отец, протянув ему руку, дал понюхать, провел по тонкому черному носику, почесал ушки. Малыш осмелел, потянулся к отцу. Осторожно вытянув из рук хрупкое тельце чуть больше ладони, посмотрел в глаза-бусинки, принюхался.
– Это девочка. – Он смотрел на жену и прижимал малышку к себе, жена всхлипнула и, прижавшись к нему, заплакала. – Ну что ты, теперь и в нашем доме будут топать маленькие ножки. – Она кивнула, а он принюхался к жене: новый тонкий аромат примешивался к ее родному запаху. Прислушался к своим чувствам: боги даровали им двойной дар.
– Любимая, не плачь, тебе вредно много плакать. – Он вытирал ей слезы, бережно прижимая комочек к огромной груди.
– Почему вредно?
Она посмотрела на него. Он молча положил руку ей на живот. Она замерла, прислушиваясь к себе, своим даром заметив яркую точку у себя в лоне.
– Боги услышали наши молитвы.
Он согласно кивнул, подхватил ее за локоток и повел в дом.
Глава 2. Первый оборот
В доме травницы и кузница поселился крохотный ураган. Маленькая юркая лисичка была везде, она пока еще не оборачивалась, но ее хвостик был повсюду, особенно с отцом. Как только он уходил в кузню то, она тут же просилась с ним, он сажал ее в корзинку с теплым одеяльцем и, строго запретив вылезать, ставил на стол в кузне и занимался своими делами. Малышка же следила, не отрывая глаз – бусинок, завороженно провожала искры от молота.
– Кажется мне, что у малышки будет мужской характер. Ох, тяжело придется ее мужу. – Жена обняла кузнеца.
– Ну и отлично, зато проблем не будет: посмотрела суровым взглядом и никаких сор, – засмеялся он, вынимая крошку из корзинки. – Ты когда нас порадуешь оборотом? Ленишься, да? – Он прижал малышку к груди. Она чуть подросла за эту неделю.
– Обедать пора, идемте.
Травница забрала у мужа крошку и смотрела, как он умывается из бочки. Огромный оборотень с мощной мускулатурой, красивый, любимый муж и теперь отец.
Она напекла пирогов с мясом и с ягодами, приготовила суп наваристый да рагу с мясом. Лисичка хотела попробовать, да нельзя, только мелко нарезанное мясо. Вычистив свою миску, начала проситься на руки к отцу. Тот, взяв ее, погладил.
– Вот обернулась бы и получила супа и пирожок сладкий. – Он хитро улыбался жене, подмигнул ей.
– Малышка, маленьким оборотням нельзя есть сладкое.
Лисичка начала нервно крутиться. Раз – и дымкой заволокло тельце, и вот уже на руках отца рыжеволосая трехлетняя крошка, волосы, как пружинки, торчат на головке, беленькое худенькое тельце. Оборотница быстро надела давно приготовленную рубашку на малышку.
– Дай ням.
Малышка тянула большую отцовскую ложку с тарелки. Он отобрал и сунул детскую, усадив крошку себе на руку, придвинул тарелку. Она, расплескивая суп, несла ложку ко рту, но уже через несколько попыток ложка твердо держалась в руке и не отставала от отцовской. Из рагу вытаскивались только кусочки мяса, подкладываемые отцом на ее сторону. Дошло до пирогов, малышка схватила сладкий и пока ела, вся перемазалась соком. Оборотница смотрела на это чудо огненное, цвет волос был необычный, никогда такого не видела. Говорят, в других мирах есть такой, у драконов. Но малышка не дракон, как они выяснили в храме, нет у них в мирах такого животного. Поэтому они не стали мучиться с именем и назвали ее огненная – Илдкуле, ласково зовя ее Куле́. Умыв малышку в рукомойнике, кузнец передал ее матери, ему надо было доделать заказ.
– На, на, – плакала малышка, требуя отца. Он подхватил ее и унес в кузню. Усадив в корзину, дал пряник. Тот засох, и самое то точить зубки.
– Куле́, сиди и не вылазь, – строго посмотрел на нее. Она же, уже впившись зубами в пряник, села в корзине. Потом, свернувшись в калачик, уснула. Прикрыв ее одеяльцем, кузнец продолжил работу. Шум малышке не мешал, спала она крепко.
К вечеру приехал заказчик. Он служил при князе, но мечи брал только у кузнеца, так как самые крепкие были, зачарованные. Дар имелся у кузнеца, мечи его по всему миру славились, клеймо у него было свое, особое. Вот воевода и заказал новые мечи, да еще сыну исполнилось пятнадцать – пора свой меч иметь.
Первая встреча
Отряд воинов въехал во двор. Привязали коней и, поклонившись травнице, приветствуя ее, ушли к кузне.
– Велунд, приветствую тебя! – Воевода поклонился.
– И тебе здравствуй, воевода, заказ готов! – Проведя внутрь, кузнец показал на стойку с оружием. Меч для юного воина еще лежал на отбойнике.
– На, на. – Проснувшаяся кроха тянула руки к отцу.
Велунд подхватил ее и, прижав ладонью, показывал и рассказывал об оружии, сообщая тонкости и особенности. Куле же с интересом смотрела на новые лица, мусоля сухой пряник. Сын воеводы, юный волк, принюхивался, завороженный цветом волос и запахом. Уже не слыша кузнеца и отца, он шагнул к малышке.
Она серьезно на него посмотрела и, вытащив изо рта пряник, протянула мальчику, делясь вкусным.
– На!
Парнишка, взяв пряник и не отрывая взгляда от замурзанной мордашки, судорожно дышал, запоминая запах крошки.
– Велунд, кажется, лет через пятнадцать мы с тобой породнимся.
– Так кто же против! Главное, чтоб по любви! – Кузнец гладил по кудрявой головке, волосики, как пружинки, возвращались на место.
Глава 3. Взросление
Восемь лет спустя
Года пролетели словно миг. Малышки росли словно наперегонки. Родившаяся малышка Аннализа (благодать) была спокойной и рассудительной, мамин хвостик. Куле́ любила сестру до безумия, нянчила и смотрела за ней, разрываясь между кузней и малышкой. Взяв однажды в руки меч, потребовала у отца обучать ее. Он как бывший воин, видя в ней деву – воительницу, не отказал. В десять лет начал ее обучение, по причине отсутствия сына передавал все свои знания дочери… Жених не забывал ее, приезжал навестить, когда воинская служба позволяла. Его отец гордился им – в двадцать один год сын был командиром отряда. Маленькая Куле́ радовалось его приездам, ждала, заранее зная, когда тот приедет, выскакивала на дорогу, а он подхватывал, сажал на коня и ехал к дому.
Сегодня сын воеводы приехал не один, друг с юных лет увязался за ним. Он ехал сюда впервые, зачарованно смотрел на рыжую девочку, которая, обняв друга, что-то рассказывала. Он еще не встретил свою пару, хотя девушки у него уже были, но не дольше пары месяцев, в основном желающих быстро выйти замуж. Подъехав к дому, сын воеводы спрыгнул с коня, снял малышку и пошел в дом, чтобы поздороваться с кузнецом и его женой. За ним вошел его друг. Поздоровавшись, они были приглашены к столу, малышка Куле́ не отпускала руку жениха. Тут услышав голоса гостей, выскочила из комнаты младшая девочка, черноволосая Анна. Робко пройдя мимо гостей, начала помогать матери накрывать на стол, бросала любопытные взгляды. Когда было все готово, все сели за стол, друг жениха, молодой княжич, не спускал глаз с Анны, принюхиваясь. В итоге жених, не дозвавшись друга, толкнул в плечо. Он отмер.
– Зная твою славу, княжич, к нашей дочери даже близко не подходи, не посмотрю на отца, будешь битым. – Кузнец смотрел на гостя хмуро. Слава княжича ходока по девкам бежала впереди него.
– Она моя пара, не сможете запретить! – упрямо сказал княжич.
– Вот и докажи, что достоин! Добейся воинской славы! Без отца!
– Хорошо, другого и не будет, – твердо заверил княжич.
Кузнец хмуро кивнул.
Девочки росли на глазах у парней, Куле́ уже помогал тренировать сам жених, Бендольв – обещанный волк. Ему нравилось, что девочка не похожа на других, он привозил в подарок книги и сладости. Другое ее не интересовало.
Куле́ пятнадцать
Бендольв обучал невесту чтению, письму, истории, магии, которая пришла с женским взрослением. Она уже не была тоненькой тростинкой, приобретя тонкий девичий стан, мягкие полукружья груди, тонкие ноги плавно переходили в округлившиеся бедра. Магия пришла неожиданным всплеском, огонь. У него же была магия земли и ментальная. Он помогал учиться контролировать и использовать. Глядя, как взрослеет малышка, считал года, когда она вырастет и он сможет назвать ее своей женой. На шестнадцатилетие подарил ей оберег жениха, выструганный из клыка дикого кабана. Она же подарила ему выкованные ею самой наручи, зачарованные ее отцом.
Потом пришла война
Страшные твари извне прорвали стену мира и шли напролом, убивая, грабя и забирая в полон парней и девушек. После себя они оставляли только мертвую землю, словно зараза, убивая все живое. Пока их смогли удерживать, четверть мира отгородили магической стеной с помощью драконов. Войска, чередуясь, постоянно стерегли границу.
Семья кузнеца ушла в глубь мира от стены, Велунд ковал не переставая мечи. Куле́ же давно получила свои два тонких меча с перевязью на спину. Она искусно владела обоими. Один из воинов, приехавший за оружием, научил кидать метательные ножи, ему пришлось задержаться на пару ночей, дожидаясь партии мечей. Отец же выковал ей набор ножей с идеальным балансом, заказав у кожевника пояс под них и подарив на семнадцатый день рождения.
Бендольв навещал редко, он был на границе командиром одной из дозорных башен, которую построили из зачарованного камня из страны гномов. Она не боялась всех видов магии, кроме магии тварей, но и под ними она лишь медленно плавилась, как сталь. Изредка приезжая на день, он не отпускал ее руки, с нежностью глядя на нее повзрослевшую, из тонкой девочки превратившуюся в красивую девушку.
Глава 4. Вместе навсегда
В последний свой приезд он привез ей подарок – эльфийский кулон оберег от зла. Он заряжал его три месяца, вливая свою силу. Сейчас, надевая золотую цепочку ей на шею, дотрагиваясь до нежной белой кожи, дрожал от охватившего желания. – Я хочу сейчас стать твоей.
Она твердо смотрела ему в глаза. Знала, что завтра может и не быть, хотела запомнить его навсегда.
– Еще рано любимая, полгода – и в храме богов совершим ритуал.
– У нас полгода может и не быть.
Потянувшись к нему, прижалась губами в неумелом поцелуе. Он начал жадно целовать, боясь напугать своей страстью. Куле откликнулась, потянувшись к нему, тяжело дыша. Бендольв подхватив ее на руки и унес на укромную полянку, скинул с себя плащ и, отцепив оружие, снял одежду. Она же покраснела, впервые видя его тело. Раздевшись, он начал снимать с нее платье. Она завороженно смотрела на него. Ее тело с нежными, еще девичьими округлостями манило так, что у него дрожали руки. Но он знал, что первый их раз должен быть нежным, запоминающимся. Они сели друг напротив друга, гладя и изучая тела. Куле, осмелев, снова потянулась за поцелуем, Бендольв, уложив ее на плащ, нежно целовал, пройдя по всему телу, она же открывала в себе чувство страсти, что огнем пылало внизу живота.
Бендольв
Она настолько прекрасна, он запоминал ее тело, чтоб не сойти с ума, вглядывался во тьму, боясь пропустить тварей, вспоминал ее. Как нежно раздвинул складочки, прошелся пальцами, уделяя внимание крохотному комочку, посылая горячие волны, слегка вошел пальцем в узкое лоно. Боги, как же там горячо. Стеночки сжали его палец. Надо, чтобы ей запомнился их первый раз. Припал ртом к складочкам, посасывая комочек и растягивая пальцем лоно. Добавив еще один, начал двигать ими, наращивая темп, она закричала, кончая, судорожно сжимая его пальцы. Вынув их, облизнул, запоминая ее запах. Все, он больше был не в силах сдерживаться, если сейчас не войдет в нее, кончит. Приподнявшись и приставив головку члена к ее лону, смотрел в ее глаза, затуманенные страстью. Нежно поцеловав, начал проталкиваться, дойдя до преграды, остановился, одним рывком пройдя ее, замер, давая привыкнуть. Она спокойно смотрела, чуть прикусив губу от боли. Поцелуем освободив губу и зализав место укуса, начал двигаться. Боги, как же горячо, больше нет сил. Сделав еще несколько движений, замер, выплескивая семя, теперь она будет пахнуть им. Его девочка, навсегда. Перевернул ее на себя, лежал, пока она приходила в себя, а после, уложив ее, начал обтирать, убирая кровь с бедер. Она смотрела и не сопротивлялась ласкам, улыбалась нежно, гладя его по плечам. Закончив, замер над ней. Она улыбнулась, миг – и перед ним лежит лисичка, хитро улыбаясь, подставляет холку, чтобы он пометил ее как зверь, чтобы все знали, что она замужем. Обернулся волком, аккуратно прихватив холку, прокусил, тут же зализывая ранки. Миг – и она сидит и гладит волка, улыбаясь и перебирая шерсть. Волк разомлел, положив голову ей на колени и уткнувшись носом в нее, иногда высовывал язык и лизал ее животик, она смеялась и отпихивала морду. Обернулся, оделись, сели на коня и рванули в храм, сейчас он был открыт круглые сутки, принимая беженцев и молящихся. Подойдя к статуе Богини-матери и положив дар в чашу, просили благословить брак.
Куле
Я твердо решила, что сегодня мы должны стать мужем и женой, мама давно рассказала мне, что происходит между мужчиной и женщиной, а недавно я подслушала разговор родителей.
– Меня мучают дурные сны, – жаловалась мама.
– Всем сейчас снится что-то плохое, – успокаивал отец.
– Наш мир скоро погибнет, я это чувствую, энергетические потоки изменились, они искривлены.
– Рядом много миров, уйдем туда.
– Я беспокоюсь о Куле, она не бросит жениха, боюсь ее участи, уготованной тварями.
– Надо поторопить Бендольва. Я договорился с другом драконом, мы вместе воевали, я рассказывал тебе о нем. У него есть долг передо мной, он заберет вас в свой мир. Я же останусь, попытаюсь помочь сохранить наш дом.
– Я не хочу, идем с нами. – Мама тихо плакала.
– Это мой долг, я выживу, обещаю.
Поэтому получив весть о том, что жених скоро приедет, встречала с полной решимостью.
Когда он скинул с себя одежду, я покраснела, впервые видела мужское тело, особенно интересовала нижняя часть. Боги, как же он огромен, как это может поместиться у меня между ног? Нет, я не отступлю. Мама сказала, что больно один раз, а так как мы оборотни, то боль проходит быстро. Также помнила о метке зверя. Сев друг против друга, изучали тела. Как же жарко! Огонь, пройдя по телу, замер в лоне. Уложив меня, он целовал всю, дойдя до груди, чуть задержался на сосках, которые от его поцелуев сжались. Его пальцы скользнули к самому сокровенному, девичьему, гладили и сжимали комок, посылая жар в лоно. Проникнув в лоно, двигались, подталкивали меня к чему-то, его губы и язык творили что-то невообразимое. Оно подступало и внезапно захлестнуло, заставляя кричать. Нависнув надо мной, ткнулся в меня большим и горячим орудием. Одним движением заполнив, порвал преграду, замер. Было чуть больно, и я прикусила губу. Он, нежно освободив мои губы, зализал ранки от зубов. Начал двигаться тяжело, словно с трудом, на лбу выступили капли пота, потом замер, и я почувствовала, как что-то горячее плеснулось из него в мое лоно. Перевернув меня на себя, ждал, когда мы успокоимся, потом уложив меня, вытер следы нашей близости. Когда он закончил, я вспомнила о метке. Обернувшись, подставила свою холку, он аккуратно прикусил ее и тут же зализал ранки. Снова перекинувшись, я сидела и гладила волка, он, разомлев, лежал у меня на коленях, лизал мой обнаженный живот, щекоча.
Одевшись, мы уехали в храм. Положили дар в чашу Богини-матери, она его приняла. Взявшись за руки, опустили их в чашу, ладони заволокло туманом, и у нас появились брачные золотые браслеты. Миг – и я где-то в другом месте. Поляна и скамейка, на ней Богиня-мать и Бог нашего мира, хранитель волков.
Глава 5. Путь
– Здравствуй, дитя! – Богиня – Мать смотрела на меня ласково.
– Не думали мы, что встретимся так рано, надеялись, что попозже, как еще чуть подрастешь. Увы, угроза миру оборотней – волков слишком серьезна. Ты наш глас, ты можешь закрыть проход в междумирье.
– Я? – испуганно выдохнула.
– Ты! Твоя иномирная кровь и душа послужат нам. – По отечески смотрел на меня хранитель волков.
– Давай я ей покажу прошлое. – Богиня подошла и положила руки на мои виски. Я увидела свои прошлые жизни, перенос сюда.
– Я приемная, а моя сестра – душа моего ребенка? – Я удивилась, родители никогда не делали различий между ними.
– Да, поэтому ты нам нужна. Мы дадим тебе знания и дар. Мы будем говорить через тебя, помоги нам.
– Чтобы спасти мир, я готова.
Бог подошел, держа серебряный шар, тот искрил и стрелял молниями. Прижал к животу Куле, глядя ей в глаза. Она закричала, дернулась и очнулась в руках у Бендольва.
– Любимая, что с тобой? – Он держал ее, сидя на ступенях у храма. К ним подошел служитель, седой старик.
– Она слышала глас Бога. Здравствуй, дитя, нелегкий путь тебе предстоит. Прислушивайся к себе больше, чем к другим. Твоя душа знает больше, чем многие, воспоминания из прошлых жизней могут помочь тебе, они не будут мешать, просто, когда нужно, будут приоткрываться, и ты сможешь найти ответы. – Воин, не гони ее от себя, она поможет спасти мир. Научи всему, что знаешь сам.
Я встала, голова немного кружилась, вспомнила последнюю нашу жизнь.
– Я умерла тогда, бежала к тебе сказать, что жду ребенка. Душа нашего ребенка – здесь – это моя сестра. Мне всегда казалось, что она мне самое близкое существо.
– У нас с тобой будут дети, как только закончится война. Сейчас нельзя, мы еще не выиграли битву. – Бендольв притянул меня к себе.
Мы поехали сказать родителям, что мы теперь муж и жена.
– Мама, мы поженились, – сказала, протягивая руку с брачным браслетом.
– Доченька, я так рада.
Она обняла меня, плача. Я почему-то решила не говорить, что знаю правду. Обняла выскочившую сестренку, заглянула ей в глаза. Она выросла и похорошела, значит, вдвойне страшнее участь у тварей.
– Отец, я еду вместе с мужем на границу.
Я твердо смотрела на отца. Он разом постарел, ссутулясь, сел на стул. Мать запричитала, тихо накрыв лицо передником.
– Отговаривать не буду, зная твое упрямство, только прошу об одном: давай о себе знать. Письмом ли, знаком, всяко, как сможешь. Тогда соберем тебя в дорогу, завтра с утра и поедете.
Я согласилась, хотелось чуть побыть с родными. Вечером за ужином отец подарил мне сумку.
– Куле, это пространственная сумка, выменял у гномов. Положи все, что тебе понадобится, и капни кровью на замок, будет твоей всегда, украсть не смогут, вернется хоть откуда, если ее позвать. Вот еще, завтра в Хосде ярмарка, там орки привезут коней на продажу из своего мира. Я три года назад обменял мечи особые двуручные на коня, хотел подарить тебе на восемнадцать лет, предъявишь вот эту расписку орку по имени Арки или тому, кто будет от его имени торговать.
Я брала, соглашаясь. Все по делу, отец строгий, но любящий, все продумал.
– Доченька, нам бы пошептаться о своем, женском. – Мама ласково потянула меня в комнату, где готовила лекарства.
– Вот это сверток с самыми необходимыми сборами, мазями и настойками, пользоваться ими ты умеешь. – Я кивнула, соглашаясь, хоть и не любила травничество в отличие моей сестры, но основное усвоила, приготовить простые и сама смогу. Дара лечить у меня не было, но травы и составы я запомнила.
– И еще, – она явно мучилась от волнения, – ты едешь на войну, я хочу написать тебе руну от беременности на два года, потом она сама пропадет, либо ее надо будет обновить. Как бы я хотела увидеть через полгода щенят, но ты едешь туда, к врагу. Нет участи страшнее, чем рожать там.
– Мам, мы уже подтвердили брак. – Я покраснела.
– Когда успели, – всплеснула руками мама. – Я сейчас посмотрю, нет ли жизни в твоем лоне, нельзя ставить знак, если там дите.
Положив руки мне на живот, она замерла.
– Нет, боги милостивы. – Взяв кисточку и обмакнув ее в специальный состав, начала выводить руну мне на животе, шепча заговор. – Теперь мне спокойней, – ласково погладила меня по голове и прижала к груди. – Помни, руны могут спасти в самый нужный момент, даже написанные водой, а еще лучше кровью. Надеюсь, ты их не забыла. – Она заглянула мне в глаза.
– Мама, я помню. – Я поцеловала ее в щеку.
С рассветом собрав вещи, надев мужскую одежду и сшитый на заказ защитный жилет с железными нашивками, наручи, наколенники и обруч на голову, заговоренные отцом, уехали на ярмарку за конем для меня.
Глава 6. Ярмарка
Ехать до вечера, далеко и долго на одном коне, но мне было комфортно. Ночью мы не спали, сбежав к стогу сена и вернувшись незадолго перед рассветом, и сейчас, прижатая и укутанная в плащ мужа, дремала. Вспоминала каждый миг, как же это сладко. Сказала про руну, он одобрил. Как было смешно, когда муж подкидывал меня в окно моей комнаты и сам лез, едва втискиваясь. Хихикала, как в детстве. На обед остановились в придорожной таверне, оставив коня слуге. Я нигде не бывала, отец был строг, дальше дома ни шагу. Когда приезжали существа за оружием, нас с сестрой чаще всего загоняли в дом. Теперь же я вертела головой, рассматривая все вокруг. Деревня была маленькая, но так как стояла на перекрестке дорог, то таверн было целых три. Мы вошли в ту, которая выглядела чище. Зашли в зал, сев за стол, сняли плащи. Молодой оборотень подскочил к столу.
– Два рагу, пироги, травяной сбор с ягодой, – перечислил муж. Оборотень, строя мне глазки, быстро накрыл на стол.
– Три медяка, – улыбался он.
– Если сейчас не уберешь свою рожу от моей жены, доплачу серебряный, чтоб выпороть тебя, – прорычал муж. Я удивленно смотрела на него. Оборотень, подхватив деньги, смылся.
– Кушай, нам задерживаться нельзя, закроют ворота города на ночь – ночевать придется на улице.
А я что, кушала. С утра кусок в горло не лез, теперь же, с аппетитом уминая пирог с ягодой и запивая кислым взваром, была почти сыта. Завернув остатки пирога с собой, вышли.
Успели к воротам за полчаса до закрытия.
– Ночевать будем у моего друга, у меня там своя комната, рано утром идем на ярмарку.
Я уже все-таки устала, хотелось спать и снова кушать. Постучались в двери богатого дома, нам открыл слуга, поклонившись, провел нас в гостиную.
– Сейчас доложу хозяину о вашем прибытии.
– Располагайся, малышка, сейчас покушаем и спать. – Он расстегнул мой плащ, и снял жилет.
– Бендольв, рад видеть, дружище, – обнимал мужа высокий, широкоплечий, симпатичный мужчина, его светлая коса была толщиной с мою руку.
– То самое твое сокровище, к которому ты всегда ездил?
Он с интересом смотрел на меня, а я что, тоже рассматривала, интересно же. Понюхала воздух, хм, не волк.
Потянулся ко мне рукой. Чего это он? Отодвинулась.
– Милое дитя, я всего лишь хотел поцеловать вруку в знак приветствия, так принято, привыкайте. Теперь многие захотят прикоснуться к вам, так сказать, почтить вашу красоту. Меня зовут Арнил.
– Если ты до меня дотронешься, я тебя ударю, – спокойно констатировала, не пряча ладонь, к которой он тянулся.
– Судя по двум мечам и поясу с ножами, она не шутит, да? – Теперь он смотрел уже с большим интересом.
– Я дочь кузнеца Велунда, шутить папе было некогда.
– Сейчас будем ужинать, думаю вам надо освежиться после дороги.
– Да, думаю, надо освежиться.
Муж увел меня в комнату, показав, как пользоваться кранами и унитазом. Мы быстро привели себя в порядок. Вместо брюк я надела юбку – брюки и свежую рубашку. Бендольв расчесал мне волосы и заплел косу.
В гостиной стол был накрыт стол. Мы сели ужинать после приглашения. Хрупкая фарфоровая посуда, куча приборов, хрустальный бокал… Я растерялась, сломаю еще что-то. И тут дверка предыдущих жизней приоткрылась, выпустив знания об этикете. Сразу все по полочкам разложилось, для чего вся эта куча ложек вилок и ножей.
– Милая Куле, вы можете без проблем пользоваться одним прибором. – Хозяин дома смотрел на меня с жалостью.
– Не волнуйтесь, я разберусь, – мило улыбнулась я.
Он кивнул, и начали подавать блюда. Спокойно выбирая нужные приборы, я ела элегантно и аккуратно, промокая рот салфеткой. Бендольв, улыбаясь, смотрел на меня, а вот хозяин бросал ошарашенные взгляды.
– Спасибо за прекрасный ужин. – Я слегка наклонила голову.
– Доброй ночи, Куле, не возражаете, если я присоединюсь к вам с утра? – Он смотрел на меня.
– Это следует вам уточнить у мужа. – Взяв Бендольва за руку, пошла с ним в комнату.
– Что это было, любимая? – Муж вглядывался мне в глаза.
– Прежняя память подкинула, тебе не понравилось? – Теперь я искала ответ.
– Наоборот, ты меня удивила, знаешь же, что я из богатой семьи, думал, когда закончится война, найму тебе учителей, чтобы тебе было нечего стесняться.
– Ну вряд ли, у меня в голове все есть, так что учителя мне не пригодятся.
Я потянулась за поцелуем, хватит разговоров, завтра рано вставать. Стоило нам лечь в кровать, мы быстро уснули, все-таки прошлая ночь была бессонной.
Глава 7. Покупки
А вот утром мы немного задержались в ванной. Помыться под душем одной мне не дали. Взяв мыло, Бендольв начал меня намыливать, нежно проходя по укромным местечкам. Задев комочек между ног, заставил меня застонать. Смыв мыло, облокотил о стенку и одним движением заполнил меня, поцелуем перехватив стон. Нежно двигаясь, целовал мое лицо, приподняв мою ногу, закинул себе на бедро, я вцепилась в его плечи. Мне хотелось большего, я требовательно начала двигаться ему в такт, он нарастил темп, я стонала уже во весь голос. Волна оргазма приближалась, стремясь захлестнуть, я вцепилась зубами в его плечо, поскуливая. Он все убыстрялся, подхватив мой настрой. Волна захлестнула неожиданно померкнувшим светом и полной потерей пространства. Бендольв, продолжая еще немного, вжал меня в себя, изливаясь во мне.
– Всегда так хорошо? – Я ласкала его лицо пальцами, нежно касаясь губ.
– С любимыми да, мы чувствуем друг друга, и наша связь крепнет день ото дня. Пойдем, мы задержались, позавтракаем уже на ярмарке.
Он с улыбкой прижал меня в поцелуе, выходя из меня, я застонала от чувства потери.
Надев походную одежду и взяв оружие, вышли из комнаты. У порога нас ждал хозяин дома, явно нервничая.
– Вы задержались, – глянул обвиняющие.
– Ну что ты хочешь от женатых всего сутки. – Муж подмигнул другу. – Жениться тебе надо!
– Вот найду такую же, как твоя жена, сразу и женюсь, – уже посмеиваясь ответил Арнил.
– Ну тогда никогда, друг, моя такая единственная.
Так перекидываясь словами и шутками, дошли до ярмарки. Она встретила нас запахами и гомоном. Крики зазывал раздавались рядом. Муж подхватил меня за руку и повел мимо рядов, нас нагнал Арнил, сунул мне кулек с пирожками, одуряюще пахнущими мясом и ягодой.
– Взял разных не знаю ваших предпочтений, – сверкнул улыбкой.
– Я всеядна, главное правило – вкусно! – отзеркалила улыбку, ухватив первый пирожок, впилась в него зубами. М-м-м, вкусно. Мы шли, огибая существ. Наконец-то вышли к загонам с животными. Я уже расправилась с пирогами благодаря мужу. Но в кармане лежало яблоко, которым угостил торговец фруктами, на перекус пойдет. Пройдя до конца, дошли до загонов с лошадьми. Ух, красавцы и красавицы. Я завороженно смотрела на них. У отца была обычная лошадка, низкорослая и лохматая. Здесь же стояли породистые, дорогие скакуны и боевые лошади. К нам подскочил орк, нахваливал товар. Я же, увидев в самом дальнем углу черного как смоль жеребца, примотанного туго недоуздком к столбу, тесное стойло, путы на ногах, быстро зашагала к нему.
Муж с Арнилом увлеченно обсуждали достоинства лошадей, я же подошла к жеребцу. Он гневно раздувал ноздри и косил на меня черным глазом, кровавая пена выступила на губах – недоуздок сильно перетянут. Вспомнила слова мамы о рунах. Взяв яблоко из кармана, разрезала его на четыре части, пальцем начертила своей кровью руну спокойствия на одной дольке, протянула коню на открытой ладони. Конь всхрапнул, но все-таки потянулся за яблоком, слизнув его, захрустел. На втором кусочке начертила руну друга, конь съел, уже явно успокоенный. Я ослабила недоуздок, а за тем совсем его сняла. На третьей дольке написала руну здоровья, дала. Мягкими губами конь взял яблоко. На четвертом – руну хозяина. Долька была съедена, я резанула путы, спокойно поднырнув коню под живот. Он обнюхивал меня, запоминая запах. Раздались крики, я оглянулась, вылезая из-под живота жеребца. Огромный орк смотрел на меня испуганно.
– Госпожа, он опасен, дикий.
– У меня документ на одного коня! – Вытащив документ, кинула орку, держась за гриву коня и потихоньку выводя коня из стойла.
– Помню этот документ, возьмите любого другого!
– Я сделала выбор, обязательство выполнено!
Конь упал на колени, держась за гриву, я тут же запрыгнула на него, он поднялся, всхрапнул, гарцуя подо мной.
– Тогда позвольте подарить вам упряжь и седло, чтобы не было стыдно перед вашим отцом.
– Спасибо, отказываться не буду.
Мне принесли отличное седло, узду и попону. Я сама надела на коня амуницию, он всхрапывал злобно, если кто другой подходил к нему. У кузнеца ставили заговоренные подковы, не стирающиеся и не теряющиеся. Сама держала копыта, пока кузнец ставил подковы, конь, перебирая мне косу бархатными губами, спокойно стоял. Растрепав вконец косу, прошел губами по шее.
– У тебя появился соперник, – подтолкнул Арнил друга. – Вон как обхаживает.
– Все тебе зубоскалить, хороший конь, боец выйдет отличный, поднатаскать – и будет головы откусывать тварям.
Глава 8. Отряд
Я шла через весь рынок, ведя коня за узду, зверь нервничал. Но все-таки глазела на прилавки, все-таки женщина, хотя терпела, только косила глаза на одежду, мелочи женские, украшения.
– Сейчас отведем твоего коня и вернемся, купишь себе все, что захочешь, – шепнул мне муж, обняв за талию. Конь ревниво всхрапнул, пытаясь укусить. Я шлепнула его по морде.
– Нельзя, свой. – Тот тряхнул гривой, словно не соглашаясь.
Дошли до конюшни. Заведя в стойло коня, расседлала сама, дала овса, сена и воды. Наказала прислуге не подходить к коню.
– Веди себя хорошо, Дикий, принесу еще яблок.
Он всхрапнул, согласно кивая, губами пожевал мою руку. Заплетя растрепанную косу, догнала мужчин, и мы снова ушли на ярмарку. Ох, я же не видела всего столько! Купила на смену несколько рубашек из тонкой ткани с защитными рунами от порчи, кожаные штаны, теплый длинный жакет, сапоги. Они были намного лучше моих прежних, поэтому, надев обновку там же, на рынке, старые сунула в сумку, вдруг пригодятся. Накупив всякой женской мелочевки, муж затянул в лавку женской одежды.
– Давай купим тебе пару платьев, а к ним обувь?
Я смогла только кивнуть, пораженная буйством красок и фасонов. Стройная эльфийка подошла и, высокомерно глянув на нас, произнесла:
– Вам у нас будет дорого!
Тут звякнул дверной колокольчик, и зашел Арнил. Эльфийка расцвела, буквально пропев:
– Арнил Золотой, что привело вас в наш скромный магазин? – повернувшись к нам, она прошипела тихо:
– Рынок все еще открыт, думаю, вам стоит туда заглянуть.
Арнил с пониманием прислушался.
– Куле, малышка, думаю, леди права, этот магазин тебе не подходит, высокомерие эльфов может быть заразно. Пойдемте отсюда, я знаю другую лавку, там нам будет комфортнее обновить гардероб.
Эльфийка позеленела.
– Прошу прощения, позвольте сделать вам хорошую скидку на любую покупку.
Я уже выходила из лавки, брезгливо передернув плечами.
Через несколько лавок была еще одна, попроще и без пафоса. Зайдя туда, были встречены красивой женщиной. Как только мы сказали, что нам бы пару платьев, она, улыбаясь, увела меня в примерочную, велев помощницам угостить чаем мужчин, которые с удобством расположились в креслах. Обежав меня глазами, она произнесла:
– Ничего вычурного, строгое и нежного цвета, парочку потемнее и одно теплое? Думаю, еще обязательно белье. Раздевайся, девочка, там, за ширмой, сейчас мои помощницы тебе помогут.
Я едва успела скинуть одежду, как мне принесли белье. Такой красоты я никогда не видела: тончайшее кружево, нежный шелк. Мы шили белье сами из ткани, что привозил нам отец с рынка. Девушки быстро помогли мне одеться, я посмотрела на себя и покраснела.
– А попроще что-то есть?
– Конечно, но мерить будем в этом. – Надев на меня платье и туфли, поправила косу и вывела к мужчинам.
– Первое.
Она вертела мной, я же покраснела от того, что в этом платье чувствовала себя странно. С одной стороны, оно потрясающе сидело, с другой – приоткрытая грудь и оголенные плечи меня очень смущали.
– Малышка, ты прекрасна. – Муж не сводил с меня глаз, поедая взглядом.
Дальше, быстро перемерив еще два десятка и откинув большую часть, выбрала два парадных, два повседневных, одно теплое. Шепнула, что хочу брючный костюм, мне тут же предоставили пять на выбор. Забрала два, купила еще несколько комплектов белья, теплых чулок и плащ, подбитый мехом, кучу обуви. Все это уместила в сумку. Пока муж расплачивался, хозяйка сунула мне сверток и, подмигнув, сказала:
– Подарок от заведения.
Вышли из лавки, решили поесть здесь же в таверне, потом купить припасов в дорогу, ведь до стены три дня пути. Арнил задержался в магазине. Вышел оттуда со свертком.
Мы зашли в таверну. Шумно, пахло вкусно, нам тут же протерли стол и начали ставить блюда.
– Капитан! Вы когда обратно? – К нашему столу подошли два воина.
– Завтра на рассвете, вы одни? – Муж тепло поздоровался с воинами.
– Нет, нас два десятка, все возвращаемся от семей. Значит, завтра на рассвете встречаемся у стен города?
– Конечно, как только откроют ворота, сразу в путь. – Муж попрощался с воинами.
Поев, купили на рынке припасов и все необходимое в дорогу, я же напоследок набрала душистого мыла и несколько отрезов ткани на рушники.
Утром, плотно позавтракав, собрались в холле дома, прощаясь с хозяином. Он долго смотрел на меня, словно запоминая.
– Куле, с разрешения твоего мужа, хочу подарить кое-что. Прошу, не отказывайся, ничего такого, что могло бы тебя смутить, – поспешил сказать Арнил, глядя на меня нахмуренную и качающую головой.
– Кое-что из одежды, будет, надеюсь, напоминать тебе обо мне. – Он протянул мне сверток. Я сунула его, не глядя в сумку. – Это тоже. – Он протягивал мне шнурок, на котором висел кулон из черного металла с розовым камнем. – Заклинание, наложенное на камень, гарантирует тебе сворачивание одежды, обуви и даже оружия в пространственную сумку при обороте, к сожалению, только на снятие, одеваться надо будет по-прежнему. Подпитываться будет от твоей силы, берет крохи магии.
Я подставила голову, он, аккуратно надев, завязал шнурок на шее, дотронулся пальцами до кожи на крохотное мгновение. Меня словно молнией пронзило, я вздрогнула и отошла, не отрывая глаз от Арнила.
Он стоял ошарашенный, смотрел на свою руку, с трудом сглотнув ком, сказал:
– Последний подарок. – Протянул мне черное кольцо с красным камнем. – Это кольцо, чтобы позвать меня, капля крови твоей – и, где бы ты ни была, я приду, даже в другой мир. Но только один раз. Надеюсь, оно тебе никогда не пригодится.
Я надела кольцо, оно село идеально, сразу плотно обхватив фалангу пальца.
Попрощавшись, мы с мужем ушли на конюшню. Я быстро запрягла Дикого, вывела из конюшни, он опустился на колени, я тут же вскочила в седло. Конь для меня был высоким, мне было не достать до стремян. Дикий же, умничка, помогал мне.
Выезжая из ворот, оглянулась на дом, словно меня кто-то позвал. Арнил стоял у окна, положив руку на стекло, и смотрел на меня с какой-то тоской. Поняв, что я на него смотрю, он склонил голову в прощальном поклоне. Я подстегнула Дикого. Бред, мне показалась, решила я. По улицам к воротам стекались воины на лошадях, поглядывая на нас, здоровались и присоединялись.
Глава 9. Дорога
Выехав из города, мы остановились, поджидая всех. Собралось больше двадцати воинов. Бендольв, выехав чуть вперед и повернувшись к отряду, произнес:
– Моя жена Куле! – обвел взглядом, все ли слышали.
Парни с интересом рассматривали меня, мое оружие и коня, который, чувствуя повышенное внимание, скалился, всхрапывал и бил копытом. Девы – воительницы не редкость, но женщин берегли и к границе мало кого пускали.
Выехав вперед, мы двинулись по дороге, ведущей к границе, за нами ехал отряд. Пустив галопом коней, застоявшихся в конюшнях, бодро скакали по хорошей дороге, в обед перекусили на ходу пирогами и запили водой из фляжек.
– Устала? Хочешь, возьму к себе, подремлешь. – Я покосилась на воинов. Стыдно проявлять слабость.
– Нет, все хорошо, – ответила я, хотя спина ныла и пятая точка тоже побаливала.
– Никто не посчитает это слабостью. То, что ты едешь к стене, уже мужество для них, они видят в тебе девчонку, храбрую и отважную. Так что передохнуть в седле у меня не будет им казаться слабостью.
Притянув меня к себе и прижав, Бендольв завернул в полы своего плаща, Дикого же привязали к луке, удлинив узду. Я расслабилась и задремала, прижавшись к мужу, чувствуя его тепло. Осень потихоньку входила в свою пору, холодный ветер и дожди скоро будут повсеместно.
Через несколько часов пересела на своего коня, с сожалением покинув уютные объятья мужа. Проскакав почти до темноты, съехали в сторону деревни с постоялым двором, где приняли лошадей, я же сама накормила и почистила Дикого. Зашибет еще мальчишек, прислуживающих здесь. Умывшись в бочке с дождевой водой, ушла на постоялый двор, села рядом с мужем. Горячая еда пахла вкусно, с удовольствием наевшись, облокотилась на Бендольва: усталость давала о себе знать. Он обсуждал с воинами последние новости. Я задремала, муж, подхватив меня на руки, унес в комнату. Тут не было отдельных комнат, только общие лежаки, огороженные полотнищами из небеленой грубой ткани. Сдвинув два лежака и поправив ткань, мы сняли только верхнюю одежду и обувь и легли, укрывшись своими же плащами. Я тут же уснула на груди у мужа.
Подъем был ранний, умывшись во дворе, мы поели горячей каши с теплым хлебом. Хозяин постоялого двора, пожилой воин без руки и посеченным лицом, сунул мне сверток с пирогами.
– Бери, девочка, худая больно, пусть боги тебе освещают путь, – буркнул он и сразу ушел, не дожидаясь моего ответа.
Оседлав Дикого, вывела из стойла. Он, конечно же, решил устроить театр одного актера: погарцевал, всхрапнул, поскалил зубы. Затем театрально бухнулся на колени, а я вскочила в седло. Он тут же поднялся и, задрав хвост, чинно вышел со двора. Воины посмеивались, артист, что тут сказать. Скормила коню яблоко, схрумкал моментом. Вырвавшись на дорогу, рванул галопом, Бендольв, нагнав меня, сказал:
– Не давай ему верховодить, иначе он будет чувствовать себя слишком вольно, на войне так нельзя.
– Да, я понимаю, приедем и будем вместе тренироваться.
Проскакав полдня, снова перекусив на ходу, пересела к мужу, чтобы вздремнуть. К вечеру приехали к постоялому двору, на этот раз без деревни. На мой удивленный взгляд муж пояснил:
– Чем ближе к границе, тем меньше деревень, многие покинули свои дома. Дворы же стоят специально для воинов, им доплачивают из казны, но это последний, завтра поздно ночью будем в нашей крепости. Часть воинов поедет в разные стороны после ночевки в крепости. У них дальше сторожевые башни.
Быстро поев, ушла проведать Дикого, принесла ему яблоко. Он хрустел дольками, я же гладила его по бархатным ноздрям. Съев все, начал опять хватать за косу, мягко трепля ее губами, а я шлепнула по морде.
– Не хулигань, ты не голодный, чего прицепился к косе? Все, я пошла, завтра утром встретимся, не пугай конюха.
Чмокнув в его бархатный нос, ушла. Во дворе прибавилось воинов, подъехал еще один отряд. Увидев меня, многие рассматривали, один из оборотней перегородил дорогу.
– И что же делает тут такая милая крошка? Может, заработок ищет? – Он похабно осклабился, мусоля меня взглядом, вокруг раздавались смешки комментирующие и неприличные домыслы, воины подошли ближе.
– Таких убогих могу обслужить бесплатно, – улыбнулась я.
– Ты нарываешься, сучка, можем и бесплатно, да, парни? – Он оглянулся, ища поддержки.
От толпы отделился воин, посмотрел на меня.
– Иди, девочка, нечего тебе слушать их. – Он подтолкнул меня к двери, закрыв от воина.
– Не лезь, Зак! Ты лишаешь нас забавы, будешь хорошо себя вести, мы с тобой поделимся.
Гогот, раздавшийся за спиной, заставил остановиться. Развернувшись и подпрыгнув, я ударила в ноги ублюдку. Он, не ожидавший такого, свалился, я несколько раз ударила, заставив его скорчиться, намотала на руку его косу, вцепившись в волосы и приподняв его голову, зажгла огонь в руке.
– Как думаешь, насколько ты будешь интересен девушкам лысый? Твоя шикарная коса будет сожжена девчонкой, соплячкой.
– Развлекаешься, любимая? Смотрю, вполне удачно. – Муж и прибывшие с нами воины, сгрудившиеся за ним, смотрели на чужаков с гневом.
– Совсем немножко. Мне предложили развлечь их, обещали денег дать. Вот и стараюсь как могу. – Я дернула воина за косу и поднесла поближе шар с огнем. Завоняло паленым волосом. – Ой, кажется, у тебя брови сгорели. – Воин задергался в панике, пытаясь отползти от меня.
– Малышка, брось гадость, пойдем отдыхать, завтра длинный путь.
Я, от души приложив воина головой о землю, отпустила косу и потушила шар. Что-что, а рука у меня тяжелая, как и у отца, пару раз испытала на своей попе, когда нашкодила, аж захотелось почесать ее, вспоминая. Утром встали еще до рассвета, поспав всего несколько часов, поели, выехали, когда еще даже не рассвело.
Я, недолго думая, перелезла к мужу и уснула. Дикий был недоволен, хотел поскакать и порисоваться перед кобылами.
Глава 10. Пограничный замок
Уже давно стемнело, даже конь устал, хоть и продолжал скакать, но уже без прежнего задора. На ночном небе громада замка выросла внезапно, нас остановили окриком, спросив, кто прибыл, заскрежетали цепи и ворота. Огромный мост упал через ров, стеля нам дорогу. Проехав в узкий двор замка, мы спешились, с мужем повели лошадей в конюшню. Расседлав и обтерев их, напоили и дали корма.
– Где мы будем жить? – Меня мучил этот вопрос, мне бы не хотелось спать в общей комнате.
– Мне как капитану положена отдельная комната, она не большая, но мы поместимся.
Обхватив рукой за талию, Бендольв повел меня по бесконечным лестницам. Зайдя в какой-то коридор с дверями, дошли до его комнаты. Комната вмещала просторную кровать, небольшой шкаф, стол и два стула, полку с книгами и писчими принадлежностями. Даже вполне уютные шторы и покрывало на кровати. Удивила шкура какого-то зверя, лежавшая у кровати.
– К сожалению, умывальня и купальни здесь общие, но, думаю, проблем не будет. Когда будешь купаться, закроем на время купальню.
– Давай спать.
Я уже скинула обувь и верхнюю одежду, стояла в рубашке, которая едва прикрывала бедра, расплетала косу, чтобы расчесать, переплести. Присев на стул, начала причесываться. Бендольв, скинув одежду и оставшись в одних штанах, сел на шкуру и начал разминать мне ноги, поставив их себе на колени. Целый день в обуви тяжело, особенно привыкнув бегать в легкой обуви, а то и босиком. Она хоть и женская, но все-таки это сапоги. Я устало вздохнула.
– Устала? Я соскучился, завтра поспишь, сколько захочешь. – Он хитро блеснул глазами.
– Не настолько, чтобы не вспомнить, что я замужем всего несколько дней. – Я улыбалась мужу.
Внезапно распахнувшаяся дверь напугала так, что я, не задумываясь, швырнула в открывшего ее атакующий огненный шар.
– Мне сказали, что ты приехал! – успел сказать вошедший и едва отбил мой шар, который, пролетев, взорвался в коридоре.
– Какого демона ты не стучишь? – Муж в ярости вскочил, прикрывая меня от жадного взгляда.
– Я не знал, что ты не один, познакомишь? – Гость пытался заглянуть за широкую спину.
– Нет! Выйди, поговорим завтра! – напирал Бендольв, выпихивая гостя.
– Милая дева, у него есть невеста! Я же абсолютно свободен! – стоял на своем гость, уворачиваясь от рук мужа.
– Милый друг, вынуждена вас огорчить, я теперь не невеста, а жена Бендольва! – таким же тоном произнесла.
Воин растерялся от моего ответа, муж же воспользовался этим и, выставив друга из комнаты, захлопнул дверь, оставив меня одну. Я переплела косу и нырнула под одеяло.
За дверью вполголоса ругалось уже несколько человек. Голоса звучали на повышенных тонах, тут муж гаркнул:
– Тихо, она уже спит, а вы тут разорались. Завтра разговоры будете вести.
Я так и уснула под бубнеж за дверью, сквозь сон услышав, как муж лег и сгреб меня, положив на себя.
Утро началось с поцелуев, меня совсем не нежно, а жадно целовали. А я только за, тоже соскучилась. Откликнувшись на ласки, гладила мужа по плечам, обводя пальцами мышцы.
– Не могу больше, хочу тебя до безумия!
Он, разведя мои ноги, скользнул пальцами в складочки, раздвигая складочки и размазывая мою влагу, сжал комочек, послав сладкую волну в лоно.
– Хочу тебя сейчас в себе, не тяни, прошу.
Я изнемогала от желания. Бендольв убрав руку, ткнулся в горячую глубину, медленно войдя, замер на долю мгновенья, начал двигаться, прижимая меня к себе рукой за спину.
– Малышка, я так тебя люблю, ты такая сладкая, пахнешь яблоками, – шептал мне в губы, терзая их. Я уже утопала в волне жара, он увеличил темп, готовясь встретить оргазм вместе со мной. Я закричала, он перехватил мой крик губами, приглушая его. Зарычал, кончая и изливаясь горячим семенем в меня. Уткнувшись мне в шею, шумно дышал.
– Я очень тебя люблю, – прошептала я ему охрипшим голосом в ухо.
Он перевернул меня на бок и прижал к себе.
– Ты мое огненное счастье! – ответил, нежно целуя мое лицо. – Я сейчас посмотрю, есть ли кто в купальне. Пойдем, искупаемся, заодно можно освежить одежду.
Он, надев штаны, ушел, я же, открыв сумку, полезла за брючным костюмом с юбкой-брюками и свежим бельем, достала более легкую обувь. Ткань и мыло тоже приготовила, мамины капли для волос, чтоб легче расчесывались. Вынула и развернула сверток, подаренный Арнилом. Там оказался красивый длинный теплый халат и мягкая домашняя обувь. Накинув обновки, ждала мужа. Вернувшись, он помог собрать вещи, грязную дорожную одежду я свернула в узел. Зайдя в купальню, муж, еще раз проверив наличие посторонних, закрыл дверь.
– Вот здесь специальные ящики для стирки одежды, складываешь их туда, и артефакт их чистит, пока ты купаешься.
Я удивленно смотрела, думала, что, как и дома, буду стирать руками. Бендольв помог мне сложить одежду в ящики, повел купаться. Быстро вымывшись, ополоснула волосы с мамиными каплями, высушила их даром. Надев белье и халат, собрала чистую одежду и мыльные принадлежности. Мы открыли дверь, за дверью стояли два воина. Я шла за мужем и меня не было видно.
– Чего ты заперся? – поинтересовался недовольный голос.
– Жена купалась, привыкайте стучать.
Бендольв отодвинулся, пропуская меня. Меня рассматривали как диковинку, я запахнула и без того закрытый халат, покраснев, пошла в сторону нашей комнаты.
– Я сегодня поставлю задвижку в комнате, а то устроят паломничество, – говорил он, расчесывая мне волосы и заплетая косу.
– Мне носить с собой мечи? – Переодевшись, спросила про оружие.
– Нет, даже если начнется атака, тебя отсюда никто не выпустит. Слышишь? Я запрещаю тебе покидать без меня замок.
Он заглядывал мне в глаза.
– Хорошо. – Я прижалась к нему.
– Пойдем обедать, у нас очень хороший повар, орк, готовит просто, но очень вкусно!
– Да, кушать уже хочется, но надо проведать Дикого, голодный же там стоит.
– Уже нет, тот воин, что заступился за тебя, полуорк, знает, как с такими обращаться, нашел подход. Так что конь твой сыт, накормлен и даже чесан. Поешь и сходим проведать.
Глава 11. Знакомство с обитателями
Спустившись по лестнице, я старалась запоминать дорогу. Путь в огромную столовую проходил через двор. Шумно, в помещении длинные столы. Расположившись за пустым столом, тут же были обслужены расторопным воином. Он очень быстро расставил миски с супом и мясом с овощами, кружки с взваром и хлеб. Вспомнив этикет, ела спокойно, не торопясь, потом, выпив взвар, встала, собрав посуду, понесла к раздаче, спросив у мужа направление. Пока несла и ставила посуду, меня провожали взглядом все, кто был в зале, стояла тишина. Поставив посуду, поблагодарила повара, который вышел поинтересоваться тишиной.
– Спасибо, было очень вкусно.
Я улыбалась огромному орку, который по-доброму меня разглядывал. Заметив свежий сильный ожог на руке, спросила:
– Разрешите вам помочь?
– Заживет само, – мотнул головой удивленный орк.
– С мазью быстрее. – Я упрямо качнула головой. – Вы же готовите, вам неудобно, беспокоит, – говорила, а сама уже вытаскивала нужную мазь и лоскут беленой ткани, порванной на полосы. Орк протянул руку. Быстро и аккуратно смазав ожог, обернула его тканью.
– Через час можно снять повязку, ожога уже не будет.
– Спасибо, леди, ко мне обращайтесь на ты, Берг я.
Собрав мазь и остатки ткани, ушла к мужу, он спокойно стоял и наблюдал.
– Ну что, пойдем и проведаем Дикого? Я яблоко припас.
Вручив мне его и приобняв за плечи, повел в конюшню. Дикий обрадовался, лез целоваться, перебирал волосы на голове, отвлекся на принесенные яблоко и хлеб.
– Пойдем, представлю тебя коменданту крепости и офицерскому составу. Да и ты здесь единственная женщина. Всех отпускают раз в месяц по очереди к семьям. Меня как старшего командира только раз в три месяца.
Мы снова шли по бесконечным лестницам, но в другую башню. Дойдя до одной из дверей, муж постучался, заглянул, и мы вошли. Почти весь офицерский состав был тут: комендант, пожилой, худой мужчина, несколько командиров и странное существо в плаще, закрывавшем его полностью. Оно было выше всех как минимум на голову, лицо прикрыто тканью.
– Позвольте представить мою жену Куле.
Мне представили всех, руку целовать не пытались, видимо, предупрежденные мужем. Существо в плаще приблизилось, он был очень высоким, из-под капюшона смотрели желтые поперечные зрачки.
– Позвольте лично поприветствовать и представиться. Шахесс – маг крепости. – Он слегка склонил голову, рассматривая меня, я же спокойно поприветствовала его.
– Если не перестанете лезть мне в голову, могу ударить. – Я спокойно усилила щиты. Первое, чему меня учил будущий муж, – ставить щиты от любых воздействий.
– Прош-шу прос-стить меня, выш-шло не с-специально. – Он удивленно смотрел на меня. Я кивнула, прощая.
Комендант спросил:
– У нас тут скучно, чем бы вы хотели заняться? Надеюсь, вы взяли то, чем обычно занимаются женщины? – сухо поинтересовался он.
– Я не только женщина, – язвительно ответила. – Я воин, воспитанная отцом, кузнецом Велундом! – смотрела на ошарашенного коменданта.
– Простите, возможно, я вас обидел, женщины так редки здесь, тем более воительницы. Все для тренировок в вашем распоряжении. – Он прокашлялся, скрывая смятение.
Мы вышли, я хотела посмотреть на стену, Бендольв повел меня на верх башни. Вышли на площадку, муж развернул меня в сторону стены. Радужная стена от земли простиралась в небо, пропадая из глаз. Я потрясенно смотрела: она была словно живая, радужные блики, перемешиваясь, пузырились.
– Так красиво, – удивленно вздохнула.
– Да, чистая магия, но недолговечная, приходится снова и снова ее подпитывать, на прошлой неделе ее подвинули на десять шагов вглубь мира, зараза снова проникла в ослабленный заслон. Десятка три тварей прорвались, мы едва успели отбиться. Два десятка наших бывших соратников они превратили в зверей, полностью подконтрольных им, те потеряли человеческую суть, словно умерли изнутри, у них осталась только жажда убийства. Теперь мы знаем, что большая часть тварей – существа, утащенные из миров. Поэтому теперь с нами всегда лучники, убивающие тех, кого мы не можем отбить.
Я завороженно смотрела на стену, она дышала и двигалась.
– Пойдем, ветер холодный. – Муж потянул меня вниз.
По дороге нас перехватил молодой оборотень, сунув в руки сверток, вкусно пахнущий, умчался. Развернув, увидели пироги.
– У тебя появились почитатели. – Муж, забрав сверток и подхватив меня под руку, ушел в мастерскую, прихватил там пару задвижек на дверь, и мы ушли к себе в комнату. Пока я листала найденные книги и ела вкусные пироги, муж установил задвижки, когда я спросила, зачем так много, он рассмеялся.
– Чтобы некоторые умники не врывались, одна задвижка может не выдержать.
В ответ на его слова в дверь быстро постучали, и, не дожидаясь ответа, тот же воин ворвался в комнату.
– Добрый вечер! Все-таки настаиваю на знакомстве!
Я замерла с пирогом во рту. Вот же нахал.
Муж схватил его за шкирку и встряхнул.
– Так я же постучался!
– Проваливай.
Бендольв вытащил его за дверь и прикрыл ее за собой, я же, скинув обувь, забралась в кровать с книгой. Интересно, что же мне подарил Светлый бог? Перелистывала перечисления цветов и описания. За дверью, кажется, был разговор на повышенных тонах. Вернулся Бендольв, хмуро начал приколачивать задвижки. Потом проверил их на крепость и задвинул, со вздохом облегчения лег ко мне и прижал к себе.
– Скажи мне, вот в этой книге все есть описания даров?
– Ты ищешь особый, тут не нашла?
– Тут нет, есть еще книги о дарах?
– Есть у змея. Я попробую у него спросить. Он немного не такой, как мы, более жесткий.
– Змей – это кто? Шахесс?
– Да, он пришел из другого мира нам на помощь. Он магически одарен и помогает и со стеной, и с тварями. Завтра начнем тренировки?
– Думаю, да, нечего тянуть время, надо с Диким позаниматься.
Сходив на ужин и закрывшись на задвижки, улеглись спать.
Глава 12. Будни
После завтрака вышли за конями, забрав их, мы с несколькими новыми воинами ушли в поле тренироваться. С нами пошел змей.
– Он будет оживлять чучела тварей, – на мой молчаливый взгляд ответил муж.
Мы доехали до поля, покрытого ямами, оврагами, бревнами и чучелами.
– Ты пока посмотри, что я буду делать.
– Хорошо.
Бендольв выехал на поле, змей махнул рукой, посылая поток магии. Чучела ожили, я вздрогнула. Ужас нахлынул на меня, эманации были настоящими. Я вцепилась в гриву коня, он нервничал, закусывал удила и переступал, всхрапывая. Вдруг резко ужас схлынул, на его место пришли обычные чувства и звуки. Меня за ногу кто-то держал, я в ужасе глянула – Шахесс.
– Так вам легче? Первый раз тяжело даетс-ся, потом привыкаешь. – Он смотрел на меня своими змеиными глазами не мигая.
Я вроде успокоилась, стала смотреть на поле. Бендольв скакал, его конь сбивал копытами тварей, кусал. Дикий рвался в бой, хрипел, пена капала. Я отпустила его, он тут же рванул на поле, мне оставалось только вцепиться в луку седла. Без всякого обучения он топтал и кусал чучела, ярясь. Когда я уже собиралась свалиться от очередного скачка, чучела замерли, и эманации тварей схлынули. Дикий резко успокоился и погарцевал к выходу с поля.
– Я знал, что Дикий способный конь! – Муж придерживал за узду моего коня.
– Да, но обо мне он не думал, я не смогу махать мечами на нем во время боя, думала лишь о том, как удержаться.
– Для этого и нужны тренировки. Он привыкнет.
– Шахесс, я хотела попросить у вас книги по магии.
– Зачем они вам? – Он заинтересовался.
– Ну, у меня общие знания, хотелось бы знать больше.
– Ес-сли Бендольв позволит, могу дать нес-сколько уроков.
– Я не против, мои знания ограничены домашним обучением.
Привязав коней к дереву, вышли с мужем на площадку. Нужно потренироваться с мечами. Повесив плащ и сумку на седло к Дикому, приняли стойку друг напротив друга. Через некоторое время остановились, Бендольв явно меня щадил, мне это не нравилось, я не выкладывалась в бою.
– Я хочу, чтоб со мной занимался еще кто-то, ты поддаешься мне!
– Думаю, я с-смогу помочь, я также владею двумя мечами. – Шахесс прислушивался к нашему разговору, заодно контролируя обучение лошадей других воинов на поле.
– Можно попробовать. – Я глянула на мужа. Он помолчал, но в итоге кивнул.
Шахесс встал напротив меня, скинул плащ, но остался в платке, закрывавшем лицо и голову, на руках у него были перчатки. Высокий и сухопарый, плечи широкие, но не сильно, на фоне плечистых оборотней он выглядел худым. Я кивнула, обозначая начало. Вот это был бой, я понимаю. Выложилась по полной, сто потов сошло. Я устало облокотилась на дерево.
– Спасибо, надеюсь, вы еще позанимаетесь со мной?
– Конечно, леди, я с-соверш-шенно с-свободен, знаете ли, здесь с-скучно. Вс-се какое-то разнообразие.
– Мне завтра с утра в патруль, вернусь ночью. Так что будет у тебя возможность позаниматься. – Бендольв был немного напряжен.
Я ушла к ручью ополоснуть лицо и шею, остыть чуть.
***
Бендольв нервничал, странный интерес змея к его Куле.
– Я надеюсь тебе действительно скучно, не собираешься навредить Куле.
– Ревнуешь? Вы, оборотни, такие с-собственники. Мне действительно с-скучно, у нее интерес-сная аура, ничего не хочеш-шь с-сказать? Ты ведь знаеш-шь, что я должен докладывать о любых с-странностях ваш-шему королю.
– Так чего не доложил?
– Как я и с-сказал, мне с-скучно! Она необычная и интерес-сная, отличаетс-ся от оборотниц, значит, будет интерес-сно. Какая у нее ипостас-сь?
– Мы не знаем названия, описания нигде не нашел.
– А я могу попрос-сить пос-смотреть?
– Она стесняется чужих, оборачивается только со мной и родителями. На следующей седмице поведу на охоту, сможешь посмотреть.
– Хорош-шо, позови меня, как с-соберетес-сь!
***
Я умывалась, расстегнула пару пуговиц рубашки, ополаскивая шею и грудь, пытаясь охладиться. Рядом треснула ветка, я подняла голову: меня пожирал глазами оборотень, который ворвался к нам в комнату.
– Все неймется? Чего ты хочешь?
– Чего может хотеть мужчина, глядя на такую красавицу, как ты? Тебя!
– Я люблю мужа, мне больше никто не нужен!
– Разве я говорю о любви? Просто хороший трах еще никому не помешал, глядя на тебя, думаю, ты горячая штучка. Ваша комната провоняла сексом, не убудет от тебя, я же подарю тебе безделушек каких-нибудь, что там вы бабы любите?
– Да уж, самомнение у тебя огромное, отказ не примешь. – Я смеялась в открытую, этот самец считал, что ему невозможно отказать. Не спорю, красивый, даже смазливый.
– Иди и гуляй дальше, пока я тебе зубы не выбила!
– Такие, как ты, суки, предназначены для общего пользования! Я все равно получу, так или иначе!
Я, сжав кулаки, двинулась ему навстречу, он, осклабившись, смотрел. Сделала ложный выпад, ударила по голени, потом в колени. Он начал отмахиваться, пытаясь меня схватить, я выворачивалась, с размаху врезала в пах, он взвыл и упал, зажимая хозяйство. Ударила в губы кулаком, выбивая два зуба.
– Что здесь происходит? – выскочил муж из кустов на звук боя. Следом за ним вышли все остальные.
– Обучение этикету! – пнула в живот ублюдка. – Подойдешь ко мне ближе, чем на три шага – буду бить! Услышу оскорбительное слово в мою сторону – буду бить!
Муж, обхватив меня, оттащил от воина.
– Хотел бы добавить, но то, что сделала Куле, тебе послужит уроком. Надеюсь.
Я ополоснула разбитый кулак от крови этого ублюдка.
Накинув плащ, вскочила в седло, настроение было испорчено.
– Ес-сли не передумали обучатьс-ся, приходите пос-сле обеда ко мне в кабинет. Буду вас-с ждать, Куле.
– Я приду.
Глава 13. Дар
Рану на руке пришлось смазать и закрыть тканью. Обернуться не захотела, и так заживет. На обед пошли чуть позже, решила искупаться, смыть пот. К раздаче подошли сами, взяв еды, сели в самый дальний угол. Сегодня на меня смотрели меньше. К нам подсел Берг, положил пирогов передо мной.
– С ягодой, леди, знаю, все женщины любят сладкое, а тебе и подавно надо больше есть, худая очень. – Он по-доброму смотрел на меня.
– Как твоя рука? – смутилась я от внимания орка.
– Все нормально, а вот что с твоей рукой?
– Поцарапалась случайно. – Я опустила руку под стол.
– Да, мы уже наслышаны о случайном. Ты помни, ко мне можешь прийти, когда угодно. Ты мне напоминаешь младшую дочь. Такая же не спокойная была, мужчин била. Думал, не возьмет замуж никто, а нет, нашелся, полюбил, добился ее, а она любит его до безумия. Приходи просто, у меня всегда есть сладкое, я тоже его люблю, для меня привозят по заказу, чаю с травками попьем. – Из кармана он достал еще кулек, сунул в руку и погладил по руке.
– Спасибо! Загляну обязательно!
Что-то отец вспомнился, всегда мне кулек с карамелью покупал. Анна не особо любила сладкое, я же ждала этот кулек, словно не ела никогда.
Сразу из столовой занесла пироги и карамель в комнату и пошла искать кабинет змея. Бендольв ушел проверять отряд на завтра. Дойдя до кабинета коменданта, отсчитала третью дверь, как и сказал муж, постучалась.
– Проходите.
Змей нашелся за столом. Комната была заставлена книгами, склянками и разными непонятными предметами.
– Давайте с-сначала проведем тес-ст по тем знаниям, что у вас-с ес-сть. Так мне будет легче понять, какие знания вам дать, – протянул мне листы с вопросами.
– Мне писать или устно?
– Ус-стно, пис-сать – это время терять. Знания либо ес-сть, либо их нет.
Почти час я отвечала на вопросы, на большинство я знала ответы, о части понятия не имела.
– Я понял, где пробелы. Для начала расскажу о редких дарах и их ис-спользованию. Вас-с же это интерес-сует? Почему? Я вижу прос-сто огонь у вас-с, ничего более.
– Да, просто стало интересно. – Я прямо на него глянула. Мне почему-то кажется, что говорить о даре бога не нужно.
Он открыл книгу, на книге было написано «Редкие и исчезнувшие дары».
– Читайте, что будет не понятно, задавайте вопрос-сы. Я пока с-сос-ставлю план на ваше обучение.
Я кивнула и начала читать, на двадцатой странице нашла то, что искала, старалась не выказывать особого интереса. Значит, управление металлом. Последний владеющим им был царь гномов из одного из миров много сотен лет назад. Сейчас этот дар пропал, а в потомках появился дар искать металлы, видеть их сквозь толщу земли и горных пород. Управление же было простым, подумать, что нужно сделать с металлом и направить силу. Соответственно, чем больше силы, тем больше вариантов, что можно сделать с металлом.
– А какой у меня уровень дара?
– У вас-с, Куле, четвертый, что удивительно, у оборотниц и с-сам по себе редок дар, но не превыш-шает второго. Ваш-ш же еще можно рас-стянуть, могу дать накопитель, ес-сли каждый вечер с-складывать в него магию почти до дна, он начнет рас-сти, нес-сколько лет тренировки – и можно будет получить пятый.
– На сколько дней хватит накопителя?
– Ну, думаю, на неделю или две, в завис-симос-сти, как час-сто вы будете его пополнять.
– Спасибо, покажите, как складывать в накопитель?
Он кивнул сел на ковер и закрыл глаза. Я перешла на магическое зрение, значит, просто – направляет поток в накопитель. Он открыл глаза.
– Вс-се понятно?
– Да, я поняла, потянуть магию в накопитель.
– Возьмите эту книгу, вечером почитаете, будут вопрос-сы, обсудим завтра, с утра я вас-с жду пос-сле завтрака на тренировку.
– Хорошо, спасибо.
Взяв книгу и накопитель, я пошла в нашу комнату.
***
Шахесс с интересом сканировал книгу что была в руках у девушки.
– Что же тебя заинтерес-совало в книге о дарах, Огненная. – Змей смотрел, пролистывая книгу и проверяя ее магией, водя рукой по страницам. – Как интерес-сно, у кого же, маленькая Куле, ты видела такой дар?
Остановившись на странице с описанием дара управления металлами, Змей задумался. Если он найдет обладателя этого дара и обучит, станет знаменит, деньги его не волновали, как и женщины. Его кровь холодна и страсти в ней не кипят. Золота у него полно, а жизнь долгая и скучная. На его лице растянулась предвкушающая улыбка.
***
Вечер прошел тихо, перед ужином я успела почитать книгу, а после ужина было некогда. Бендольв быстро освободил меня от одежды и уложил на кровать, сразу расположившись между бедер, поводил пальцами, лаская складочки. Сжал комочек, послав волну жара в лоно, опустился ниже и, размазывая влагу по губкам, провел дорожку до тугого колечка, лаская и чуть надавливая. Я напряглась, незнакомое чувство заставило вздрогнуть.