В одном из королевств северного материка Полуденного мира установилась аномально жаркая летняя погода. Простые жители изнывали от духоты Те, кто был побогаче, запрашивали помощи у магов, закупая у них амулеты, создающие вокруг своего владельца щит с прохладным воздухом. Правда, хватало действия амулета всего лишь на четыре дня беспрерывной работы, после чего нужно было его перезаряжать. Сами же маги вполне комфортно себя чувствовали, а те, кто приторговывал амулетами, ещё и радовались такой прибыльной жаре.
И только в древнем лесу, насквозь пропитанном магией, никто не обращал внимания на погоду. Под сенью высоких деревьев всегда стояла приятная прохлада, и густые кроны весело шелестели листвой, ловя шаловливый ветерок. Всё здесь жило по своим законам, неподвластным окружающему миру. В огромной древней чаще было множество уютных полянок, на которых так любили отдыхать лесные жители, и даже случайные путники с удовольствием пользовались гостеприимством этого волшебного места. А когда люди уходили, то обязательно проверяли, чтобы ничего не забыть. Здешний леший строго следил за порядком, наказывая тех, кто загрязнял подвластные ему земли.
Но история не о нём и его владениях. История о жильцах бревенчатого дома, что притаился у самой опушки, рядом с красивым озером. Вода в нём была чистой и прозрачной, словно горный хрусталь. Да и целебной, помогающей многие болезни отогнать, усталость снять и настроение улучшить.
Видимо, поэтому именно около него и поселилась ворожея. Да не обычная, коих много по селам живёт, от бабок и мамок науку перенимая, а в самой столице королевства учёная! Тамошнюю школу ворожбы и знахарства с отличием окончившая. И пусть местный леший помнил эту самую ворожею бегающей по тропинкам лесным в одной рубашонке, но то времена давние. Те, кто вместе с нею рос, уже давно внуков нянчат, а она всё ещё юна и прекрасна. Люди, с магией связанные, все долгожителями были.
Окрестный люд, что селился около древнего леса испокон веков, всё удивлялся, с чего бы учёной ворожее в глухомани такой проживать. Разных догадок было, вплоть до того, что беглянка она от королевской власти. Да прошло уж пять годков, а за ней никто не приходил и в кандалы антимагические не заковывал. Вот и попривыкли все, стали к ней на поклон ходить со своими бедами-хворями и благодарить умелицу от всей души.
И для всех у неё снадобье да верное слово находилось, любому угодить могла, вот и стали к ней даже из дальних сёл и городов приезжать. Да обращались не по имени, а уважительно – «госпожа ворожея». Вот и сейчас старосты трёх ближайших деревень собирались идти к ней на поклон, чтобы наворожила она прохладу и дождичек. А то, что занимаются таким погодные маги, никому и в голову не пришло. Привыкли уже, что ворожея у них на все руки мастерица.
Ну, а пока окрест её дома царили тишина и покой, даже русалки, живущие в целебном озере, не выходили на берег.
– Прокляну-у-у! – неожиданно раздался женский вой, вспугнувший сидящих на ветвях птиц. – Ах ты, кошак облезлый, что учудил, ирод! На прикроватный коврик пущу! Пшёл вон!
Добротная дубовая дверь с грохотом распахнулась, на улицу вылетела чугунная сковородка и, упав в траву, взметнула фонтанчик земли, а вслед за ней спокойно, даже величественно, вышел снежный барс. Да не обычный, а с белым мехом, без единого пятнышка! Задержавшись на крыльце, он повернул лохматую голову в сторону дома, посмотрел на колышущиеся занавески в окне, облизнулся и насмешливо фыркнул. Казалось, зверь совершенно не опасался гнева хозяйки. Наоборот, его забавляли её крики и ругань.
Прошествовав к берегу, барс вальяжно развалился в тени высокой ивы и довольно прищурился. Тут же над водной гладью показалась голова белолицей русалки – с зелёными, как тина, волосами и такого же цвета глазами. Внимательно осмотрев пушистого красавца, русалка спросила чарующим голоском:
– Котофей, а, Котофей, ты зачем Дарёну разозлил? Что натворил на этот раз? Смотри, выщиплет тебе усы да наголо обреет и себе носки свяжет!
Барс лениво посмотрел на говорившую и отвернулся. Он редко когда снисходил своим вниманием до русалок и дичился их, хотя уже год жил здесь – с тех самых пор, как ворожея нашла его, всего израненного.
– Фу ты, ну ты, какие мы гордые! – обиделась русалка, взбираясь на один из прибрежных валунов. – Ну и лежи себе один, больно ты мне нужен!
– А если не нужен, чего ж его постоянно дёргаешь? – спросила ворожея, выходя на улицу.
Русалка оглянулась на неё, с завистью подумав, какие же у Дарёны красивые чёрные волосы. Когда ворожея не плела косы, то шёлковая волна спадала до бёдер. А ещё озёрной красавице нравилась фигура земной соседки. И ноги… Больше всего русалка мечтала иметь такие же стройные ножки, чтобы можно было бегать на свидание к лешему по лесным тропинкам. Но доступно такое удовольствие было только раз в году, когда грань между этим миром и миром духов практически стиралась. В эту ночь люди жгли костры, зазывая волшебных существ плясать рядом с ними.
– Арика, ты что, уснула? – окликнула русалку Дарёна, тем самым вырывая ту из сладких мечтаний.
– Дарёна, а, Дарёна, подари мне ножки, чтоб споро бегали по дорожке, – неожиданно попросила зеленовласка и сама испугалась своих слов.
– Ноги? – удивилась ворожея и выронила из рук веник, которым хотела отходить барса за учинённую шкоду. – А это интересно… Надо бы в книжках порыться, посмотреть, что к чему.
– Дарёнка! – ахнула русалка и свалилась в воду.
– Да погоди ты! – отмахнулась та, посмотрев на водные круги. – Обещать ничего не могу, но попробовать стоит. Это же так интересно!
Тут же позабыв о возмездии барсу, ворожея убежала в дом, только подол длинной красной юбки взметнулся. Захваченная новой идеей, она позабыла обо всём на свете, как с ней уже случалось. Русалка снова вынырнула и переглянулась с барсом, а потом с затаённой надеждой спросила:
– Как думаешь, найдёт способ?
На этот раз пушистый красавец снизошёл до ответа – кивнул. А потом, потянувшись, прикрыл глаза и вроде как задремал.
– Если сумеет, я обещаю петь колыбельные столько ночей, сколько тебе понадобится, – в порыве безграничной благодарности пообещала Арика.
Барс вскинулся и тихо зарычал, недобро посмотрев на неё.
Русалка мигом отплыла подальше и быстро затараторила:
– Тише ты, тише! Не выдам я тайны твоей. Хотела бы, давно уже рассказала бы ей всё. Наоборот, рада, что ты будешь рядом с Дарёной. Не будет никого лучше на роль здешней Хозяйки, чем она. Поэтому и помочь хочу, но сам ведь понимаешь, мы, русалки, только баш на баш и делаем.
Успокоившись, барс кивнул и вновь улёгся на своё место. Уже совсем скоро можно было начинать претворять в жизнь свой план. Правда, ворожея попалась ему больно вредная! Тут, действительно, без русалочьих колыбельных не обойтись.
А в это время ничего не подозревающая Дарёна с головой зарылась в книги. Она знала, что Арика каждый год на праздник Великих Костров пропадает на всю ночь с лешим. Да и тот потом частенько к озеру приходит – будто бы проведать ворожею да справиться о делах её. Только почему-то чаще предпочитает сидеть на берегу. И лишь зимой, с тоской посмотрев на замёрзшую воду, заходит в дом.
– Самой нужно было додуматься, – пробормотала Дарёна, перелистывая страницы одной из книг. – Да всё времени не было, то одно, то другое. А ведь Лашир хороший хозяин, строго следит за порядком в лесу. Да и Арика не вертихвостка какая-нибудь. Как начала к лешему бегать, так только с ним время и проводит. Хорошо, что водяной на это сквозь пальцы смотрит, молчаливо разрешив одной из подопечных своими делами заниматься, а не мужиков топить и слуг из них делать.
Ворожея так бы и просидела до самого вечера, да тут к ней гости пожаловали. Старосты сами пришли и гостинцев принесли, не забыв при этом и звонкую монету прихватить. Как заведено стало, задолго до того, как они подошли к дому ворожеи, их на лесной тропе встретил барс. Настороженно осмотрев и обнюхав пришлых, пока они терпеливо стояли на месте, зверь величественно кивнул и побежал немного впереди по хорошо протоптанной тропке.
– Благодарим тебя, Котофей, за то, что встретил нас, – сказал один из пришедших, убелённый сединами старец.
Он шёл, тяжело опираясь на посох, при этом успевая зорко поглядывать по сторонам. Двое других старост были значительно моложе и негласно уступали ему место старшего в беседе.
Когда гости дошли до нужного им дома, на пороге их уже встречала Дарёна. Чёрные волосы, заплетённые в две косы, прикрыты были белым платком, белая пышная блуза заправлена в красную длинную юбку. Если бы старосты не знали, что родилась и выросла ворожея тут, в одной из деревень, то решили бы, что она принадлежит к кочевому народу, путешествующему по всем королевствам мира. Да только нет у тех людей таких красивых зелёных глаз, таящих в себе опасность для мужчины, заглянувшего в их колдовские глубины. И всё равно много охотников было попытать счастья, чтобы приручить ворожею, да никому в руки она так и не далась. А с тех пор, как у неё Котофей поселился, никто больше и не пытался приударить за Дарёной. Не нашлось дураков, охочих ближе со звериными клыками и когтями познакомиться.
Пока Дарёна гостей принимала да просьбы их выслушивала, барс всё время подле неё оставался. Ворожея первое время злилась, так как клиенты сильно нервничали рядом с огромным зверем, который не сводил с них внимательного взгляда голубых глаз. А потом – привыкла и даже была благодарна барсу. В первую очередь за то, что поклонников отвадил. Дарёна и сама бы справилась, а всё ж приятно знать, что тебя защищают и оберегают. Пусть это и наглый котяра, повадившийся пробираться в погреб и жрать сметану! Уж очень Котофей любил это лакомство и умудрялся добывать его, обходя все магические замки, навешанные ворожеей.
– Не волнуйтесь, к вечеру дождь пойдёт, – пообещала Дарёна, мысленно прикинув, сколько же сил ей потребуется, чтобы над тремя деревнями пролилась долгожданная влага. А ещё нужно, чтоб похолодало, а не сварило всех как в печи. Всё же погодная магия была не самым любимым занятием Дарёны. Правда, диплом погодника имеется, пылясь сейчас в одном из сундуков – за сорок лет, проведённых ворожеей в ученичестве и путешествиях, успела она многое узнать и ещё больше пережить.
– Благодарим тебя, госпожа ворожея! – самый старший из пришедших склонил учтиво голову. – Тяжко пришлось бы нам без твоего заступничества.
– Да ладно тебе, Дарим! – Дарёна отмахнулась от его любезностей. – Сама ведь из этих мест, как не помочь? Особенно тому, кто когда-то на плечах меня катал.
– Сейчас уж не покатаю, совсем близко Костлявая подобралась ко мне, – хмыкнул старец, польщённый её словами.
– Ой, не преувеличивай! – ворожея погрозила ему пальцем и тепло улыбнулась. – Ты ещё многих переживёшь! А теперь прошу меня простить, нужно подготовиться к призыву дождя.
Гости намёк поняли и сразу домой засобирались. Главное, что задачу свою они выполнили, а теперь дело за Дарёной. И она не обманула, всего через пару часов небо заволокло тучами, поднялся ветер и пошёл ливень. Селяне радовались да благодарили ворожею, глядя, как по оконному стеклу споро бегут дождевые капли.
А в это время Дарёна лежала пластом на своей кровати, впитывая магические потоки, пронизывающие всё пространство древнего леса. Тяжко далась ей эта магия, много сил стребовав. Впрочем, как и всегда.
Снежный барс тяжело взобрался на кровать и осторожно прилёг рядом с ней, и ворожея тут же запустила руки в густой серебристый мех. А потом и вовсе уткнулась в него лицом. Спустя некоторое время ей немного полегчало, и Дарёна забылась тяжёлым сном. А зверь посмотрел с сочувствием на её бледное лицо, потёрся тёплым носом о щёку и тоже глаза прикрыл. Он собирался остаться с хозяйкой до утра, чего раньше себе никогда не позволял. Теперь же пришло время начать приучать ворожею не только к магии Хранителей, но и к прикосновениям.
Утром Дарёна проснулась от того, что ей на грудь давило что-то тяжёлое, не давая толком дышать. Открыв заспанные глаза, она хмуро посмотрела на голову барса – являющейся той самой тяжестью – и принялась сталкивать её с себя.
– Слезь с меня, медведь! – пропыхтела Дарёна, стараясь выползти из-под навалившейся на неё туши. – Ты ж не котёнок, чтобы я тебя выдержать могла! У, вымахал на моих харчах! А ведь был таким тощим и слабым!
Барс приоткрыл один глаз, посмотрел на пыхтящую ворожею, сладко зевнул, продемонстрировав внушительные клыки и соизволил, наконец, слезть с Дарёны. Спрыгнув с постели, Котофей потянулся и направился прямиком к кладовой…
– Ах ты, зараза блохастая! – вскричала Дарёна, чуть позже обнаружив барса доедающим сметану. – Да как ты проходишь сюда?! Сил моих нет с тобой! Прокляну!
Ухватив полотенце, она ударила им наглую морду, продолжая на чём свет поносить вредную зверюгу. А из озера, услышав крики, выглянула Арика. Немного послушав, о чём вопит ворожея, русалка хихикнула и сказала:
– А вот нечего было его сметанкой в первый раз кормить. Теперь Котофей только ею питаться и будет в зверином своём обличии.
Выбравшись на валун, красавица шлёпнула хвостом по воде и довольно зажмурилась. Она вообще была неправильной русалкой. Все её сёстры предпочитали в тени деревьев весело раскачиваться на ветвях и зазывать к себе глупых мужиков, поверивших сладкоречивым русалкам. А вот Арика любила солнечную погоду, любила сидеть на хорошенько прогретом валуне, который отдавал своё тепло её холодному телу. Из-за этого сёстры сторонились её. И только водяной по-доброму относился к странной русалке, по-отцовски опекая её.
– Здравствуй, Арика, – раздался позади неё хрипловатый голос.
Холодное русалочье сердце сделало в груди кульбит и быстро-быстро застучало. Оглянувшись, зеленоволосая красавица впилась взглядом в страшное морщинистое лицо, похожее на кору дерева. Спутанные коричневые лохмы, в которых виднелась листва, спадали на чёрные, казалось – бездонные глаза. Кряжистая перекошенная фигура поражала неправильностью форм. Такое чудо увидишь, бежать от него будешь так далеко, как только сможешь!
Но Арика видела сквозь иллюзию наносного образа нечто иное. Не было там страшного чудища, а стоял перед ней статный юноша с красивым, по-мальчишески открытым лицом. Стоял он, сверкая чёрными глазами, так манившими русалку. У Арики даже ладони засвербели от желания потрогать каштановые волосы, запустив свои длинные пальцы в шелковистые кудри.
– Здравствуй, Лашир, – степенно поздоровалась она, даже не подумав по русалочьи игриво улыбнуться, повести плечиком и томно откинуть волосы. Одним словом – неправильная! – Ты к Дарёне в гости пожаловал? Так обожди немного, она Котофея опять гоняет.
– Вновь набег на сметану устроил? – Лашир широко улыбнулся, ослепляя бедную русалку своей красотой. – Ничего, совсем скоро уже наступит праздник Великих Костров. Главное, чтобы приняла она его, своего Хранителя.
– Думаешь, воспротивится? – обеспокоенно поинтересовалась Арика.
– Есть такие мысли, – не стал отрицать леший. – Рана в сердце, с которой она к нам пожаловала, затянулась, но всё ещё болит, не отпуская ворожею.
– Котофей сильный, поможет ей, – с уверенностью сказала русалка, откинув волосы назад. – Нам только ждать надобно. Тяжело здесь без Хозяйки, сам знаешь. Умаялся, поди, один за всем следить.
– Не без этого, – согласился Лошир и, не удержавшись, провёл пальцами по холодной коже русалочьей щеки. – Ты… придёшь ко мне?
– Приду, – выдохнула Арика, на мгновение прикрыв глаза.
А в это время Дарёна устало опустилась на лавку, полностью выдохшись. Она гонялась за вредным барсом по всему дому, но так и не смогла до него добраться. Зато вокруг теперь был полнейший кавардак, который ей же и предстояло убирать.
– Дождёшься у меня! – пригрозила она Котофею, когда тот выглянул из-за печи. – Выгоню на улицу – и иди, куда хочешь! Я вообще не рассчитывала, когда подбирала тебя, что ты со мной останешься. Зачем мне такая обуза?
И сразу же пожалела о сказанных в запальчивости словах. В голубых глазах барса мелькнула обида, мохнатая голова его свесилась вниз, и зверь медленно побрёл на улицу. Ворожея хотела окликнуть его, но затем передумала, решив, что ему пойдёт на пользу такая встряска. Зато в следующий раз, может, не будет воровать. А то привередливый слишком – ничего, кроме сметаны, в рот не берёт!
Так она себя успокаивала на протяжении трёх дней, пока искала способ подарить Арике ноги. Но сумела найти лишь временное средство – каждый месяц ровно на две ночи, пока в небе светит полная луна, сможет русалка получать желаемое.
– Зелье приготовить сложно, – поясняла Дарёна внимательно слушавшей её русалке. – Хотя ингредиенты у меня почти все есть. Надеюсь, ты не пожалеешь для меня своей чешуйки?
– Хоть все забирай! – горячо воскликнула Арика. – Главное, что бегать смогу по лесным тропкам.
– Шустрая какая! – усмехнулась Дарёна и погрозила ей пальцем. – Говорю же, ритуал там сложный. Хорошо, что зелье хранится долго, можно за один раз побольше про запас сделать. Завтра как раз полнолуние будет, сварю тебе его.
– Что взамен попросишь? – по-деловому спросила Арика.
– Речных жемчужин принесешь мне. По одной за каждый флакон.
Русалка легко согласилась на это, подумав, что вскоре Дарёне и просить не придётся, лесные жители сами всё приносить ей станут. Главное, чтобы у Котофея всё получилось!
Покосившись в сторону лежавшего в тени ивы барса, Арика тихо спросила:
– Когда мириться будете?
– Так не идёт же на мировую, зараза блохастая! – возмущённо ответила ворожея. – Я ему уже сама сметаны подносила, а он мордой всё крутит. Ума не приложу, как ещё ходить может, если не ест ничего. А может, охотится он? Ты не видела?
– Нет, не замечала, – заверила русалка, вновь покосившись на барса. Она-то понимала, что он пытается сделать – чем большее чувство вины будет испытывать ворожея, тем меньше сопротивления потом с её стороны будет. Главное, чтобы не переусердствовал!
Правда, сама Арика сейчас больше волновалась по поводу зелья. Она ничего не сказала Лаширу, не желая давать напрасной надежды, и теперь маялась от беспокойства, пока её сестрицы весело плескались да плавали наперегонки по речушке, берущей начало в этом озере. А в ночь приготовления зелья русалка и вовсе неподвижно замерла на своём любимом валуне, напоминая статую.
Дарёна же спокойно проводила ритуал, отогнав все мысли прочь. Она тихо напевала себе под нос придуманную днём песенку, чтобы та помогла настроиться на нужный лад. Вкидывая в кипящую воду нужные травки и порошки, ворожея зорко следила за тем, чтобы ни один листочек не пропал зря. Здесь нужна была невероятная точность.
Котофей, разлёгшись на пороге дома, смотрел на ворожею немигающим взглядом и в тоже время чутко прислушивался к творящемуся вокруг. Никто бы не смог незаметно подобраться к его хозяйке, барс был на страже её покоя.
Так они и встретили рассвет. Арика – на камне, опасающаяся неосторожным движением помешать ворожее. Дарёна – у котла, помешивая остывающее зелье и вплетая в него силовые нити. Котофей – на пороге, всё так же следящий за округой.
– Всё, готово! – наконец возвестила ворожея, весело посмотрев на русалку. – Сейчас по баночкам разолью и в погреб поставлю для лучшей сохранности.
– Получилось? – выдохнула Арика и нервно стукнула хвостом по воде.
– Не сомневайся! – заверила ворожея. – В следующем месяце проверишь сама.
Чтобы разлить всё и спрятать, ворожее понадобился ещё час. Когда она со всем управилась, то уже еле стояла на ногах от усталости. Проведя рукой по лбу и откинув с лица спутанные волосы, она осмотрелась по сторонам и, заметив барса, сказала:
– Я спать, а ты за домом следи, чтоб гости непрошенные не пришли. Лашир обещал все тропки ко мне запутать, но на свете разных умельцев хватает.
Котофей лениво махнул хвостом и посторонился, пропуская хозяйку в дом. Он слышал, как она наливала в бадью горячую воду, но против обыкновения, пролежала в ней совсем недолго. Видимо, боялась уснуть прямо там. А вскоре всё и вовсе стихло. Хозяйка, наконец, добралась до кровати и уснула, утомлённая ночным бдением.
* * *
Дарёне снилась всякая чушь. Вот она совсем ещё малышка сбегает от матери, чтобы побродить по лесным тропкам – из-за того, что это было строго настрого запрещено, девочку тянуло в чащу ещё сильнее. Хотелось увидеть лешего и водяного с русалками, попробовать сладких ягод и подсмотреть за мавками. Правда, Дарёна никогда их раньше не видела, поэтому боялась не узнать.
Затем ворожее приснилось, как она, уже подросшая, вновь ушла в лес, на этот раз с подружками. Они решили насобирать грибов, чтобы насушить их на зиму. Дарёна так увлеклась, что незаметно для себя оказалась совершенно одна, а подружки перекликались где-то вдалеке. А спустя мгновение перед ней появилась дряхлая старуха и протянула красивый цветок. Прежде чем Дарёна поняла, что делает, цветок оказался у неё в руке, чтобы в тот же миг рассыпаться светящейся пыльцой.
– Ты приняла мой дар, – проскрипела старуха и исчезла.
Дальше ворожее приснилось, как заезжий маг обнаружил в ней дар. Как она собиралась на обучение в столичную академию магии. Годы учёбы, пролетевшие в один миг. Первая любовь, оставившая глубокую рану в сердце. Долгие скитания по королевству и возвращение в столицу – для того, чтобы стать ворожеей.
И вновь встреча с первой любовью. И вновь боль от предательства. И каждую ночь сны-воспоминания о том, как было хорошо в детстве бегать по лесным тропинкам, сидеть на берегу ручья и рвать сладкие ягоды малины…
Дарёна не заметила, как ей начал сниться летний луг с мягкой травой. Она смотрела в синее безоблачное небо, а солнце ласкало своими лучами её обнаженную кожу. Вскоре ворожея расслабилась и прикрыла глаза, отдаваясь этим нежным прикосновениям. Лучи солнца будто бы осторожно касались глаз, щёк и губ, даря Дарёне свои горячие поцелуи. Ворожея тихо фыркнула – ей стало щекотно, но не попыталась отогнать солнце, рождающее такие приятные ощущения.
Потом лучики спустились ниже, скользя по шее, плечам и подбираясь к груди. Лёгкие поглаживания вызывали мурашки по всему телу. Один из солнечных бликов шаловливо ущипнул отвердевшую ягодку соска, а затем опалил нестерпимым жаром. Ворожея тихо охнула и слегка прогнулась, выпячивая грудь. Лучики словно только этого и ждали, начав более настойчиво поглаживать налившиеся полушария. От груди к низу живота ворожеи побежали горячие разряды, оседая приятной болезненной тяжестью. И лучи тоже двинулись вниз, а часть их продолжила ласкать ноющую грудь.
Дарёна полностью отдалась во власть солнечных посланцев, даривших её телу давно забытые ощущения. Она послушно отдавалась ласкам, теряясь в ярких эмоциях. А лучики дарили нежной коже поцелуи-укусы, ещё больше возбуждая ворожею.
Вскоре внизу живота нестерпимый жар начал пульсировать, и Дарёна плотно сжала ноги, слегка поёрзав, пытаясь хоть так облегчить свои страдания. Но настойчивые лучики заставили её развести колени, а один из них прижался к месту пульсации. С губ ворожеи сорвался протяжный стон, и она подкинула бёдра вверх, желая, чтобы шаловливый лучик прижался ещё сильнее, даря желанное освобождение.
И он исполнил её желание, значительно увеличившись в размерах, а затем начал медленно проникать в неё, опаляя своим неистовым жаром изнутри. Дарёна охнула и вновь подкинула бёдра вверх, вцепившись пальцами в широкие плечи склонившегося над ней мужчины. Ворожея не знала, откуда у солнечных лучиков взялось тело, к которому она так страстно прижималась, да и не имело это особого значения, главное, что её подводили к такой долгожданной разрядке. И вскоре, как ей показалось, она разлетелась на множество маленьких осколков, погрузившись в пучину эйфории.
Дарёна проснулась отдохнувшей и довольной. Тело было наполнено сладкой негой. Открыв глаза, ворожея потянулась и замерла. Она приподняла простыню, которой была укрыта, и внимательно осмотрела своё нагое тело.
– Это ж надо, так устала, что даже сорочки не надела, – пробормотала она охрипшим после сна голосом. – Хотя, если подумать, мне так даже больше понравилось. Может, избавиться разом от всех сорочек? – осмотрев комнату и заметив лежавшего у порога барса, ворожея спросила: – Котофей, как думаешь?
В ответ зверь приподнялся, сладко потянулся и, подойдя к кровати, подставил под ладонь ворожеи мохнатую голову, требуя ласки. Улыбнувшись, Дарёна потрепала его по ушам, а затем прижалась лицом, ощущая мягкость белой шерсти. Обняв барса за могучую шею, Дарёна довольно выдохнула и прикрыла глаза. Она сама не понимала, почему – но настроение было невероятно радостным. Ворожее хотелось обнять весь мир, танцевать и петь, а ещё – переделать кучу дел, до которых раньше руки не доходили. И всё это одновременно!
– Знаешь, Котофей, – глухо сказала Дарёна и потерлась щекой о мягкую шерсть, – у меня в сердце живёт ожидание какого-то чуда. Как думаешь, чтобы это могло значить? Неужели на праздник Великих Костров что-то случится?
Барс извернулся и лизнул её в щёку. Дарёна фыркнула от такого проявления нежности и погрозила ему пальцем.
– Даже не надейся, сверх нормы сметаны не получишь! И вообще, как ты на ней одной живёшь?
Котофей возмущённо посмотрел на свою хозяйку, словно говоря, что она зря на него наговаривает. И тут же стремглав понёсся в сторону погреба.
– Только посмей, будущий меховой коврик! – всполошилась ворожея, вскакивая с кровати. – Прокляну, зараза окаянная!
Не обращая внимания на то, что она голая, Дарёна понеслась следом за барсом, желая спасти от него крынки со сметаной. Пусть и большой запас был, но нельзя же баловать этого злодея!
Слетев вниз по деревянной лесенке, ворожея, как и ожидала, увидела Котофея рядом с крынками. Только теперь, против обыкновения, он спокойно сидел рядом с ними. Оглянувшись на хозяйку, барс с любопытством осмотрел её и ехидно фыркнул. Судя по его довольной морде, шутка не только удалась, но и понравилась белому зверю.
– Обманул меня, значит?! – Дарёна уперла руки в боки и недобро прищурилась. – А вот оставлю тебя без сметаны, будешь знать!
Котофей тут же отреагировал на угрозу. Подскочив к хозяйке, боднул её массивной головой в живот, из-за чего она покачнулась и отступила назад, прижавшись к прохладной и влажной каменной стене. А потом нагло провёл горячим языком по её животу.
– Фу! – взвизгнула Дарёна, пытаясь оттолкнуть его голову. – Ты что творишь, окаянный?! Я не вкусная!
Но Котофей продолжал облизывать голую кожу живота и боков, иногда тыкаясь в них носом и шумно вздыхая. Ворожее пришлось запросить пощады и пообещать двойную порцию сметаны, если он отстанет. Барс тут же отошёл, подобравшись ближе к заветным крынкам. Вздохнув, Дарёна прошла следом за ним, подхватила одну из крынок и приказала убираться из её погреба.
– Я всё равно найду способ защитить от тебя свои запасы! – недовольно пробормотала она, наливая лакомство в миску Котофея.
Умываясь, ворожея вспоминала произошедшее в погребе и возмущённо бормотала себе под нос, что некоторые наглые котяры совсем страх потеряли! И только когда оделась и направилась в сторону входной двери, вспомнила свой сон. Споткнувшись на пороге, Дарёна покачала головой, почувствовав лёгкий прилив возбуждения. Такие сны приходили к ней крайне редко. Особенно с тех пор, как ворожея окончательно выкинула из головы свою неудавшуюся любовь. Вот и удивилась, с чего бы это вдруг теперь ей такое приснилось, да ещё так ярко!
– Здравствуй, Арика, – окликнула Дарёна русалку, гревшуюся на своём любимом валуне. – Всё ли спокойно было, пока я спала?
– Здравствуй, ворожея, – Арика откинула лезущие в глаза волосы и внимательно осмотрела идущую к ней Дарёну. – Тихо и мирно кругом, даже скучно как-то. Да и ты недолго спала, сутки всего. Неужто сон твой не крепок был? Или снилось плохое что?
– Нет, всё хорошо было, – ответила Дарёна, неожиданно почувствовав смущение, словно русалка могла подсмотреть её сон. – Видимо, не так уж и много сил потратила, как мне казалось. А вообще, я к тебе шла, чтобы попросить достать мне немного песка со дна озера.
– Того, что около подземного ключа? – деловито поинтересовалась Арика и скатилась в воду. – Готовишься к празднику?
– Да, именно его, – подтвердила ворожея. – Нужно поторопиться и защиту на дом наложить. Магия уже бурлит, а границы между мирами понемногу стираются. Не хотелось бы, чтобы у меня на целый год поселилось привидение.
– А что, раньше его никак не выгнать? – удивилась русалка, расслаблено плещась в тёплой воде.
– Можно, – вздохнула Дарёна и присела на бережок. – Только это специалиста надо вызывать. Такому я не обучена, прежде желания не было, а теперь уж поздно…
– Жди, скоро буду, – пообещала Арика и скрылась под водной гладью.
А ворожея растянулась на песочке и, прищурившись, посмотрела в ясное небо. Воспоминание о том, что её сон начинался практически так же, заставило вскинуться и осмотреться по сторонам. Но никого, кроме Котофея, следящего за ней, никого рядом не было.
– Глупость какая-то, – буркнула Дарёна, вновь ложась на землю. – Согласна, сон яркий и волнующий! – при этих словах у неё всё сладко сжалось внутри, но ворожея постаралась отгородиться от ненужных сейчас ощущений. – И всё же это не повод постоянно думать о нём и краснеть, аки юная девица, которую поцеловал поклонник. Правильно я говорю, Котофей?
Барс степенно подошёл к ней и привалился под бок. Дарёна обняла его одной рукой и довольно улыбнулась. Последние несколько дней в ворожее жила необходимость быть ближе к своему найдёнышу, гладить его или обнимать. Она решила, что просто привыкла к Котофею, поэтому и не отказывала себе в удовольствии потискать этого огромного зверя.
– Пойдёшь со мной вокруг костров хороводы водить? – спросила Дарёна, и, конечно же, не получила ответа. – Посидишь рядышком, устрашая слишком ретивых поклонников своим грозным видом. А то больно смелыми мужики становятся в ночь праздника. Или это я не такая страшная, что мою силу в расчёт не берут.
– Скорее уж очень красивая, – раздался голос Арики. – Вот они разум и теряют, заодно о страхе позабыв.
– Да ладно тебе! – ворожея тихо рассмеялась, так и продолжая обнимать Котофея. – Мне не сравниться с тобой и твоими сестрицами. Интересно, сколько в этом году новых русалочек появится?
– Сколько бы ни было, все наши! – Арика задорно рассмеялась и протянула ворожее ракушку, полную золотистого песка. – Столько хватит?
– Ещё и останется! – Дарёна резво подскочила и забрала песок. – Прямо сейчас этим и займусь. Котофей, мне не мешать, к дому близко не подходить, пока не позову. Не сбей мне настройки, а то прокляну!
Фыркнув на её угрозу, барс отвернулся и прикрыл глаза. Арика, подождав, пока ворожея уйдёт в дом, тихо спросила:
– Сегодня мне тоже петь?
Приподняв голову, Котофей серьёзно посмотрел на неё и кивнул. Его хвост нервно заходил из стороны в сторону, а тело напряглось. Казалось, ещё немного, и он бросится вслед за ворожеей.
– Тише ты, тише! – шикнула на него русалка и взобралась на валун. – Вижу, как тянет тебя к ней, только не спеши, успеется. Видишь, и она тебя всё время обнимает, значит, привязка уже действует. Главное, чтобы потом от злости не натворила чего.
Барс низко зарычал и устало прикрыл глаза. Ему действительно попалась на редкость вредная ворожея. Он год наблюдал за ней и успел понять, что просто так Дарёна свою судьбу не примет. И самым большим препятствием для неё будет наличие привязки к Хранителю. А ведь когда Котофей попал к ней, то первое время опасался, что у ворожеи уже есть кто-то дорогой и близкий. Наставники рассказывали, что и такое случалось, и тогда Хранителю приходилось отвоёвывать своё право быть с будущим Хозяином волшебного места.
– Поскорее бы увидеть тебя в человеческом обличии! – вздохнула русалка и мечтательно улыбнулась. – Интересно же, кому я помогаю нашу ворожею приручить. Странно, что она ещё не почувствовала твоей магии.
Но барс больше не пожелал отвечать ей. Он и так уделил Арике слишком много времени, а ведь недолюбливал её братию, считая русалок пустыми вертихвостками, у которых только развлечения на уме.
А поздно вечером, когда Дарёна легла в кровать, Арика выплыла на мелководье и принялась тихо напевать. Вскоре её голос набрал силу, и все, кто слышал русалочью колыбельную, погрузились в крепкий сон. Лишь барса минула эта участь, Арика специально позаботилась об этом, надев ему на шею заговорённое ожерелье из речных ракушек. Подождав ещё немного, зверь тихо прошёл в спальню хозяйки. Ему и его ворожее предстояла ещё одна ночь привязки.
* * *
На этот раз Дарёне снилось, что она лежит на золотистом песке, а рядом ласково шумит море. Перевернувшись на живот, ворожея принялась выводить пальцем разные замысловатые узоры, пока на неё не упала чья-то тень. Как ни странно, но Дарёна даже не подумала обернуться, чтобы рассмотреть пришедшего. Наоборот, прикрыла глаза, довольно улыбнулась и расслабилась.
Незнакомец откинул с её спины шелковистые кудри и провёл ладонью от шеи по позвоночнику до округлых ягодиц. Дарёна только довольно вздохнула и подложила согнутые руки под голову. Ей нравились эти прикосновения, и она не собиралась мешать. Словно поняв это, мужчина нагнулся и прикоснулся губами к основанию шеи, туда, где на светлой коже виднелась маленькая родинка. Его ладони обхватили тонкую талию ворожеи, чуть сжав её.
Почувствовав прилив возбуждения, Дарёна хотела перевернуться, но ей не позволили. А чтобы она не вздумала перечить, незнакомец прикусил кожу на её плече. Всё, что он ей позволил – так это немного приподняться, чтобы тут же обхватить широкими ладонями полную грудь. Зажав между пальцами горошинки сосков, он принялся теребить их, пока они окончательно не отвердели, а ворожея протяжно застонала, прогнувшись в спине.
Почувствовав, как мужчина прижался к её ягодицам бедрами, Дарёна потерлась о них, за что вновь получила чувствительный укус – на этот раз в шею. Пока твёрдые мужские губы оставляли поцелуи-укусы у неё на шее и плечах, а сильные руки массировали грудь, ворожея вновь принялась тереться о явственно увеличившееся достоинство, почувствовав, как низ живота сводит судорогой возбуждения. Руки, удерживающие вес её тела, начали заметно подрагивать, готовые подломиться в любой момент. Воздух с хрипом вырывался из приоткрытого рта, а перед глазами плавало разноцветное марево.
Когда одна мужская ладонь поползла вниз от груди к животу, Дарёна с готовностью раздвинула ноги шире, надеясь, что её невидимый любовник правильно поймёт молчаливый посыл. Но он обманул ожидания, прижав руку к животу и толкнувшись бедрами в ягодицы. Ворожея задохнулась от ярких ощущений, которые принесло это движение и, оттолкнувшись руками от земли, выпрямилась, прижавшись спиной к горячему телу.
Откинув голову на мужское плечо, Дарёна положила свою ладонь поверх его руки и слегка надавила, так показывая, чего она хочет. На этот раз он не стал мучить её, послушно двинувшись вниз. А вскоре сильные пальцы надавили на маленький бугорок, посылая по женскому телу разряды острого наслаждения. Казалось, ещё немного, и ворожея достигнет вершины долгожданной разрядки, но таинственный незнакомец убрал руку, вырвав из горла Дарёны стон разочарования. Но мучения продлились недолго. Надавив на её поясницу, любовник заставил Дарёну сильнее прогнуться. Она с готовностью выполнила его пожелание, предвкушая долгожданное проникновение. И когда оно произошло – медленное, тягуче неторопливое – задрожала от восторга.
Вновь опёршись руками о землю и шире разведя ноги, ворожея помогла увеличить проникновение, тем самым усилив яркость ощущений, даримых невидимым любовником. Тугая пружина, что так долго сжималась внутри, резко распрямилась, и Дарёну захлестнула волна безумного наслаждения, лишая остатков сил и затуманивая сознание.
На этот раз ворожея проснулась с чётким осознанием того, что это был какой-то чересчур реалистичный сон. Всё тело ныло, а в промежности немного саднило, будто страстный любовник только-только покинул её объятия. А ещё Дарёна чувствовала лёгкую усталость, словно мало спала этой ночью. Впору было заподозрить, что всё произошедшее не было сном, но в это верилось с трудом. Никто не мог тайно проникнуть в дом, Котофей быстро бы разобрался с нарушителем. Если только барса не усыпили…
Приподнявшись на кровати и прижав к груди сползающее покрывало, Дарёна быстро проверила дом, но не почувствовала никакой чужеродной магии. Это её, конечно, успокоило, но не дало ответов на роившиеся в голове вопросы. Слишком странно ворожея себя чувствовала, чтобы так легко отмахнуться от сна.
Весь день она была задумчива и молчалива. Даже не отругала Котофея, вновь пробравшегося в погреб к любимой сметане. А с пришедшими к ней на поклон девицами, желающими получить притирания для лица и тела, была неприветлива и холодна. Заметив странное поведение ворожеи, Арика старалась не попадаться ей на глаза, прячась за валуном и недобро косясь на барса. Котофей неотрывно ходил за своей хозяйкой, с беспокойством заглядывая к ней в лицо, но та только отмахивалась от него. И чем сильнее приближалась ночь, тем задумчивее становилась Дарёна.
Лишь один раз она вылезла из своей скорлупы, когда в гости пожаловал леший, принеся ей грибов да ягод. Ворожея тут же упросила его остаться на чай и долго вела задушевные разговоры. А когда Лашир с сожалением распрощался с радушной хозяйкой, тяжело вздохнула.
– Что это с тобой сегодня случилось? – не вытерпела русалка и выплыла на мелководье. – Целый день сама не своя. От твоего вида у нас в озере вся рыба протухнет!
– Скажешь тоже… – Дарёна отмахнулась от неё, собираясь зайти в дом, но потом передумала. – Скажи, а русалкам снятся сны?
– Сны? – удивилась Арика, бросив быстрый взгляд на барса. – Ну, как тебе сказать… Мы ведь спим очень мало, всего по несколько часов в день.
– И вам этого хватает? – удивилась ворожея, присаживаясь на песчаный берег.
– Как видишь, не страдаю из-за недосыпания, – Арика принялась немного нервно расчёсывать пальцами свои зелёные волосы. – А сны нам снятся не такие, как у людей. Это всегда какие-то разноцветные всполохи, не складывающиеся в определённую картину.
– Понятно, – ворожея положила голову русалки к себе на колени и прикрыла её колдовские зелёные глаза, а потом неожиданно призналась: – Знаешь, когда-то давно я была влюблена в одного мага. – Он учился в той же академии, что и я, но на два курса старше. Ох, и красивым же он был! Практически все студентки по нему вздыхали, и я оказалась в их числе. И когда он обратил на меня внимание, я, как последняя дура, погрузилась в сладостные мечтания, успев распланировать нашу жизнь практически до самой смерти.
– А он что? – спросила Арика, вновь покосившись на внимательно слушавшего их Котофея. И пусть барс лежал под ивой с закрытыми глазами, русалка нисколько не сомневалась: он не пропустил ни единого слова.
– После того, как он закончил академию, предложил мне стать его постоянной любовницей, так как с самого детства был помолвлен с другой. И, конечно же, он её ни капельки не любил, но против воли родителей пойти не мог. Я отказала ему и чуть не бросила академию. Мой декан еле уговорил меня не глупить и не ломать себе жизнь из-за сопливого мальчишки. Я послушала его и доучилась, а потом уехала, куда глаза глядят. Побывала в соседних королевствах, проучилась несколько лет у одной известной целительницы, получила диплом погодника, поработала знахаркой в глухой горной деревушке… и вернулась в нашу столицу. Там поступила в школу ворожбы и знахарства, проучилась пять лет, с отличием окончила, а на вручении дипломов вновь встретила… его.
Дарёна надолго замолчала, и Арика даже решила, что она уснула. Но ворожея встрепенулась, выпрямилась и улыбнулась русалке.
– Он был всё таким же красивым. Нет… Он стал ещё красивее, возмужал, утратив по мальчишеские мягкие черты лица. Оказалось, что он, моя первая любовь, занимал высокую должность и являлся одним из попечителей школы.
– Ты простила его? – русалка подалась вперёд, нетерпеливо шлёпнув хвостом по воде.
– Думала, что простила, пока он вновь не предложил мне стать его любовницей, утверждая, что не мог забыть меня все эти годы.
– И ты ему за это ничего не сделала? – возмутилась Арика, представив, как бы она отомстила негодяю.
– Ну, почему же? – Дарёна лукаво улыбнулась и довольно потянулась. – Я его прокляла! Правда, не сильно, любой хороший специалист возобновит ему рост волос. Зато какое моральное удовлетворение я получила, прочитав в газетах о произошедшем с ним казусе на приёме у короля!
Русалка звонко расхохоталась, представив, как у подлеца неожиданно выпадают волосы.
– А всё же, зачем ты мне это рассказала? – полюбопытствовала она.
– Да сон мне странный приснился, – ответила Дарёна, вставая с земли и отряхивая юбку. – Вот и подумалось мне, что зря я столько лет одна была, за прошлые обиды держась. Надо что-то менять в своей жизни.
– Это тебе во сне такое знание пришло? – удивилась русалка.
– Нет, сон не о том совсем был, – ворожея смешалась, но постаралась взять себя в руки. – Просто он заставил пересмотреть свою жизнь. Может, на этот раз я не буду так категорично отталкивать поклонников на празднике.
Закончив на этой интригующей ноте, Дарёна ушла в дом. Вот только сон никак не желал приходить к ней. Казалось, что в спальне не хватает воздуха, под тонким покрывалом было жарко, а сорочка и вовсе липла к влажной коже. Ворожея уже пожалела, что решила надеть её, но упрямо старалась уснуть. А ещё Дарёна то и дело думала о том, приснится ли ей таинственный незнакомец и сегодня, или же эта ночь пройдёт спокойно.
И когда Дарёна вконец измучилась, крутясь на кровати, через открытое настежь окно донёсся чарующий голос. Приподнявшись, ворожея прислушалась, а затем удивлённо пробормотала:
– Русалочья колыбельная? Зачем Арика поёт её?
Веки начали тяжелеть, а сонное марево быстро окутывало ворожею. Чтобы не попасть под действие чар, она начала нашептывать заклинание, но не успела, провалившись во тьму. На этот раз не было ни ласкового солнца, ни шелковистой травы, ни золотистого песка. Дарёна ничего не видела в кромешной тьме, но совершенно не испугалась этого. Наоборот, терпеливо ждала, когда появится её таинственный любовник. В том, что он обязательно придёт, она нисколько не сомневалась.
И вскоре почувствовала его присутствие. Из-за тьмы, окутывающей их, мужские прикосновения ощущались намного ярче. На этот раз он положил свою ладонь ворожее на шею, чуть сжав и начав поглаживать большим пальцем подбородок. Дарёна тяжело сглотнула, не ожидая, что такое простое движение вызовет столь яркий отклик. Соски мгновенно напряглись, а внизу живота начала скручиваться невидимая пружина. Властный жест, продемонстрированный любовником, вызвал в душе ворожеи странное чувство принадлежности. Словно этот мужчина имел полное право властвовать и над её телом, и над сердцем.
Горячее дыхание, опалившее щёку и ухо, подсказало ворожее, что таинственный незнакомец склонился к её лицу. Всё так же продолжая удерживать её на месте за шею, второй рукой он приподнял край ночной сорочки и слегка надавил на внутреннюю поверхность бедра. Дарёна легко подчинилась его сигналу, дав возможность расположиться меж её разведенных ног. Ощущение сильного тела, накрывшего её, принесло волну острого возбуждения, и ворожея обхватила любовника за талию ногами, прижимаясь к нему ещё ближе.
Первое немного робкое прикосновение его губ к её рту сначала вызвало изумление. Ведь в прошлый раз мужчина даже не стремился поцеловать её. Но вскоре поцелуй захватил ворожею, наполняя сердце нестерпимой нежностью. Дарёна запустила пальцы в его волосы, мельком отметив, что они довольно длинные и мягкие. Прямо как шерсть Котофея.
Неожиданное сравнение заставило её удивлённо замереть, и в этот момент мужчина быстро вошёл в неё, вышибая воздух из лёгких. Охнув, Дарёна переместила руки ему на плечи, больно впившись в них пальцами. Сильные и размеренные движения, соединяющие тела любовников, вскоре переросли в быстрые и немного грубые. У ворожеи даже создалось впечатление, что так незнакомец клеймит её, показывая, кому она принадлежит. И это неожиданно понравилось. Она с восторгом приняла правила этой пока ещё не совсем понятной игры, легко погружаясь в омут чувственных эмоций.
В какой-то миг мужчина приостановился, чтобы закинуть стройные женские ноги себе на плечи, увеличив силу проникновения. Наслаждение, разошедшееся волнами по всему телу, заставило Дарёну выгнуться и застонать. Цепляясь за своего любовника, чтобы окончательно не потеряться в бушующем море блаженства, она искренне пожелала, чтобы сон стал реальностью.
И проснулась.
Её тело, испытавшее совсем недавно бурный оргазм, всё ещё мелко подрагивало. На лбу и над верхней губой выступила испарина, а дыхание с хрипом вырывалось из горла. Перевернувшись на бок и подтянув колени к груди, Дарёна тихо выдохнула. Теперь у неё не оставалось сомнений, что всё происходит наяву. Оставалось только узнать, кто же этот таинственный гость, и почему Арика помогает ему. Недаром ведь она вчера пела колыбельную.
На этот раз Дарёна постаралась не выказать своей озабоченности. Она деловито готовилась к празднику, привычно гоняла Котофея из погреба и приветливо общалась с русалкой. Арика стала немного нервной в ожидании праздника Великих Костров. Её сёстры чаще показывались ворожее, весело хохоча и делясь своими планами. Она с интересом их слушала да ещё и советы давала – как лучше привлечь возлюбленных. В эту ночь мужчинам не стоило опасаться, что русалки заманят их в тёмный омут и утопят. Нет, во время праздника перед ними стояла другая задача: пополнить свои ряды. И, конечно же, без помощи мужчин тут было не обойтись.
Котофей, поначалу беспокойно смотревший на хозяйку, улёгся под облюбованной ивой и проспал целый день. Дарёна не стала его беспокоить, лишь мысленно посетовала, что из барса вышел никудышный охранник. И тут же отругала себя за то, что несправедлива к белому зверю. Он бы точно не смог устоять против русалочьей колыбельной.
А когда наступил вечер, ворожея приготовила заранее заговорённый амулет и небольшой кинжал, который спрятала под подушку. Сегодня она вознамерилась подловить своего ночного визитёра и выпытать его тайну. Когда за окном совсем стемнело, Дарёна потушила свет и легла в кровать, повернув голову в сторону двери. В темноте не должно было быть заметно, что глаза Дарёны неплотно смежены. А вскоре, как она и ожидала, с улицы донесся голосок Арики. Вот только благодаря амулету магия русалки обтекала ворожею. Когда всё стихло, раздались тихие шаги и в спальню вошёл… Котофей!
Дарёна пришла в замешательство, не понимая, почему его не коснулась русалочья колыбельная. Но вскоре эта мысль покинула её, когда ворожея увидела, как барса окутало слабое сияние. Спустя миг всё исчезло, а на месте белого зверя стоял высокий обнажённый мужчина. Дарёне понадобилась вся выдержка, чтобы не выдать себя. Она терпеливо ждала, когда тот, кто был зверем, подойдёт к ней. И как только он нагнулся, ворожея молниеносно выхватила из-под подушки кинжал, проставила его к мужской шее и грозно спросила:
– Ты кто такой?!
– Дарёна? – удивился тот, кого она принимала за обычного зверя. – Ты почему не спишь?
– Нет уж, вопросы здесь задаю я! – ворожея немного нажала лезвием на шею, как бы показывая свою решимость.
Она так и не поняла, что мужчина сделал, но кинжал у неё отобрали, а руки прижали к подушке поверх головы.
– Не нужно, я не причиню тебе вреда, – пояснил оборотень, когда Дарёна попыталась вырваться.
– Не причиниш-ш-шь?! – прошипела она, замерев. – А приходить ночью и насиловать меня можно было?
– Насиловать?! – возмутился мужчина, переместив свою руку ей на грудь и слегка сжав её. – Это разве насилие, когда твоё тело моментально отзывается на мои прикосновения? – и ущипнув сосок через ткань ночной сорочки, он принялся поглаживать отвердевшую вершинку.
Почувствовав прилив возбуждения, Дарёна завопила:
– А ну, убери от меня свои лапы! Прокляну!
– Тогда прекрати врать и мне, и себе! – приказал оборотень и быстро склонившись, втянул твёрдую горошинку в рот.
– Перестань! – ворожея задохнулась от ярких ощущений и выгнулась, постаравшись скинуть с себя наглеца. – Я даже не знаю, как тебя зовут!
Мужчина с неохотой оторвался от её груди и ответил:
– Руслан.
– Котофей как-то привычнее, – нагло выдала ворожея, за что тут же поплатилась.
Оборотень шустро пробрался под подол задравшейся сорочки и положил ладонь ей на живот, начав поглаживать нежную кожу.
– Нам действительно нужно поговорить, – с сожалением сказал он. – Я собирался завтра всё рассказать, а сегодня ночью ещё немного укрепить нашу связь.
– С-связь укрепить? Это сейчас так называется? Прокляну до десятого колена!
Глаза Дарёны метали молнии, она извивалась всем телом, пытаясь освободиться и привести угрозу в исполнение. Руслану пришлось ненадолго отпустить её руки, чтобы взобравшись на кровать, быстро раздвинуть стройные ноги и придавить подол сорочки, уперев своё колено в женское лоно. Так зафиксировав ворожею, он вновь перехватил её руки.
– Что ты знаешь о Хозяевах магических мест нашего мира? – спросил он, тем самым заставив Дарёну прекратить извиваться.
– То же, что и все, – пропыхтела она и сдула упавшую на глаза прядь. – Они выбираются из магически одарённых людей, но по какому принципу – никто не знает. Живут намного дольше остальных магов, иногда хозяйничая тысячелетиями. Неужели ты и есть Хозяин этого леса? Так ведь здесь Хозяйка была. Правда, её не видели уже несколько лет.
– Нет, не я, – заверил Руслан, словно невзначай положив свою руку ей на плечо и пощекотав кожу за ухом. – Вспомни, когда ты была совсем маленькой, то повстречала в лесу старуху, подарившую тебе цветок.
– А он потом рассыпался у меня в руках, – глухо сказала ворожея.
– Тогда и была выбрана будущая Хозяйка, – рука оборотня спустилась ниже, вновь начав ласкать ставшую чувствительной грудь. – Затем она дала тебе время вырасти и выучиться.
– Быть не может! – охнула Дарёна, словно и не замечая, что теперь обе мужские руки играют с её грудью, ставшей от этого еще более чувствительной. – Только не говори, что я уже…
– Нет, пока ещё нет, – заверил Руслан, сильнее надавив коленом на её лоно.
Охнув, ворожея схватилась руками за его плечи.
– Опять пытаешься отвлечь меня? – хрипло спросила она, но отстраниться не попыталась. Ласки сделали своё дело, и Дарёна вспомнила, как ей было хорошо в объятиях оборотня.
– Для того, чтобы стать полновластной Хозяйкой, тебе нужно обзавестись Хранителем, – не обратив на её слова внимания, продолжил объяснять Руслан, попутно накрывая её тело своим. – Я родился за десять лет до тебя, со знаком Хранителя на плече. Все эти годы я тренировался и ждал дня, когда смогу встретиться с тобой… – и он принялся покрывать её лицо лёгкими поцелуями. – Ты являлась ко мне во снах каждую ночь, взрослея на моих глазах и превращаясь в соблазнительную и желанную женщину.
– А если бы я тебе не понравилась? – спросила Дарёна, обняв его за шею и призывно двинув бедрами. – Что бы ты тогда делал?
Ей совершенно расхотелось спорить и вырываться. Наоборот, сейчас в её теле жили совсем другие желания и потребности. Дарёне хотелось, чтобы оборотень прекратил эту ненужную прелюдию и вошёл в неё, заполняя собой без остатка.
– Такого не могло быть, – прошептал Руслан и приподнялся, потянув её следом за собой. – Хозяйка и Хранитель идеально подходят друг другу.
Избавив ворожею от сорочки, он накрыл ртом твёрдую горошинку её соска и, прикусив, принялся её посасывать.
– Почему же ты… ничего не сказал… мне? – с трудом спросила Дарёна, запутав пальцы в его волосах.
Отстранившись, оборотень погладил кончиками пальцев её лицо и сказал:
– Из-за твоей раны на сердце. Я не знал, сумеешь ли ты всё забыть и принять меня, поэтому и решил действовать хитростью, сначала установив между нами связь.
– А та лахудра зеленоволосая тебе помогала? – вскинулась Дарёна, сверкнув колдовскими зелёными глазами. – Прокляну!
И в этот самый миг Руслан вошёл в неё, заглушив вскрик поцелуем. Весь воинственный пыл ворожеи тут же перетёк в иную плоскость, и она отдалась древнему, как мир, танцу.
В эту ночь они больше не разговаривали, познавая друг друга, привыкая и скрепляя договор между Хозяйкой и Хранителем нерушимыми узами. Древний лес тихо шумел, напитываясь магическими потоками и настраиваясь на ту, что будет властвовать здесь многие века. Ненадолго всплыв на поверхность, Арика посмотрела в сторону дома, окутанного магическими всполохами, хитро улыбнулась и скрылась под водой.
Проснувшись утром и обнаружив, что в кровати она находится не одна, Дарёна перевернулась на бок и, подперев голову рукой, всмотрелась в лицо спящего мужчины. Ей было стыдно в этом признаться, но ночью мысль рассмотреть его даже не пришла в голову. Все мысли вылетели из головы, вытесненные той бурей страсти, которую обрушил на неё оборотень. Сейчас же ворожея воспользовалась предоставленной возможностью.
Черты лица Руслана были, как и у всех представителей его расы, резкими и немного хищными. При взгляде на него сразу становилось понятно, что в нём живёт звериное начало. Волосы – белые, точно в тон меха его второй ипостаси. Брови и ресницы такого же светлого оттенка, а глаза… Дарёна подозревала, что они окажутся голубыми. Нос прямой с широкими крыльями. При взгляде на чётко очерченные губы сердце ворожеи сладко ёкнуло, а перед мысленным взором пронеслись воспоминания о том, какое наслаждение они ей дарили.
Быстро переведя взгляд ниже, она посмотрела на широкую, как ни странно, абсолютно безволосую грудь. Насколько ворожея знала, оборотни и в человеческой ипостаси славились повышенной волосатостью, а ей попался такой интересный экземпляр. Но она была совсем не против, а наоборот – даже рада, так как предпочитала именно такой тип мужчин. Положив ладонь на гладкую кожу, Дарёна принялась водить пальцами по груди и плечам оборотня, рассматривая литые мышцы. Задумавшись о том, что она ещё слишком многого не знает о Руслане, ворожея незаметно для себя спустила руку ниже, обрисовав пресс, и забралась под простыню, прикрывающую нижнюю часть туловища. А там её ждал приятный сюрприз. Не успела Дарёна осознать, что ей очень даже рады, как оказалась лежащей на спине, прижатая к матрасу сильным телом.
– Светлого утра тебе, – проговорил Руслан прямо на ухо.
Последней связной мыслью Дарёны было то, что она очень быстро ко всему этому привыкнет.
И всё же она не забыла о своём желании узнать об оборотне как можно больше. Поэтому, чуть позже, глядя как он с аппетитом поедает оладьи, запивая их чаем, с насмешкой сказала:
– А я думала, что ты только сметаной питаешься.
– В звериной ипостаси – да, – не стал отрицать мужчина. – Всё дело в тебе. При первой нашей встрече ты накормила моего зверя именно ею, а значит, он больше ничего не сможет есть.
– Это как так? – опешила ворожея, присев рядом с мужчиной на лавку.
– Я не совсем обычный оборотень, – ответил Руслан. – Пока не встретился с тобой, то не особо отличался от своих собратьев. Просто был немного быстрее и сильнее остальных. Питался, как и все, но при первой встрече с тобой я словно переродился, став Хранителем – больше магическим существом, чем обычным оборотнем. То есть моему зверю для восполнения физической силы поможет только та еда, которую самой первой преподнесёт его Хозяйка.
– Лучше бы я тебя водой напоила! – в сердцах выдала Дарёна и смутилась, наткнувшись на смеющийся взгляд голубых глаз. – Зато в человеческой ипостаси, как я понимаю, ты можешь есть любую пищу.
– Да, здесь я более свободен в своём выборе.
– А магическую силу ты как восполняешь? Или тебе это не нужно?
– Почему же не нужно? – Руслан лукаво улыбнулся и, притянув ворожею к себе, выдохнул ей в губы: – Я уже неплохо восполнил её, но не против накопить немного про запас!
Поняв, что он имеет в виду, Дарёна хмыкнула, но на поцелуй с удовольствием ответила.
– Кстати, а почему ты весь израненный был, когда я нашла тебя? – спросила она значительно позже, с удобством расположившись у мужчины на коленях.
– Наткнулся на разбойничью шайку, – лаконично ответил Руслан и приник губами к её шее.
Ворожея понятливо замолчала, позволив увлечь себя в спальню. И только значительно позже, наконец, выйдя на улицу, осознала, что что-то неуловимо изменилось. Прислушавшись к себе и лесу, Дарёна с удивлением заметила, что стала невероятно легко ощущать магические потоки, пронизывающие это древнее место. Более того, она с лёгкостью могла узнать, что сейчас происходит в любом уголке леса. Обернувшись, ворожея наткнулась на внимательный взгляд голубых глаз и светло улыбнулась своему Хранителю.
Оставшееся время до праздника Великих Костров Дарёна была постоянно занята. Лес щедро делился с ней своими тайнами, просьбами и чаяниями. И ворожея целыми днями пропадала то тут, то там, исправляя, помогая, налаживая, а кое-где и переделывая всё заново. Лесные обитатели с восторгом встречали ещё совсем юную, но уже такую деловитую Хозяйку. А леший и вовсе вздохнул с облегчением – теперь ему будет значительно легче управляться на огромной территории.
В праздничную ночь, как только солнце скрылось за горизонтом, а счастливые русалки, обретшие ноги, побежали к людям, Дарёна взяла Руслана за руку и повела вглубь леса. Сегодня у них был свой праздник и свой магический обряд, в котором не было места посторонним.
Придя на небольшую полянку, расположенную в самом центре древнего леса и окруженную плотной стеной разлапистых елей, Дарёна отпустила руку Руслана. Отступив от него на несколько шагов, чтобы оказаться в круге лунного света, она развязала тесёмки на длинной белой рубахе, в которую была облачена, и позволила ей соскользнуть вниз. Переступив через ткань, ворожея развела руки в стороны, будто приглашая. И оборотень не стал медлить. Быстро избавившись от своей одежды, он подошёл к ворожее, опустился перед ней на колени и, обхватив руками тонкую талию, прижался губами к плоскому животу. Вздохнув, Дарёна запустила пальцы в его белые волосы и прикрыла глаза.
Руслан осторожно лизнул нежную кожу, затем обвёл языком впадинку пупка и, переместив руки ниже, сжал упругие ягодицы. Мужчине нравился вкус и аромат его Хозяйки, нравилось слышать тихие постанывания и осознавать, что это благодаря ему из её горла исторгаются эти сексуальные звуки. Заставив Дарёну немного нагнуться, оборотень обхватил губами ставший твёрдым сосок, рукой принявшись поглаживать вторую грудь. Покачнувшись, ворожея была вынуждена опереться об его плечи, чтобы не упасть, но долго так продолжаться не могло. Ноги начали подрагивать, отказываясь слушаться свою хозяйку, а до носа оборотня донесся возросший аромат её возбуждения.
Отстранившись, Руслан потянул ворожею вниз, заставив опуститься на траву. И как только она легла, тут же навис над ней, вновь начав целовать живот, постепенно спускаясь всё ниже. Ворожея ахнула, вцепившись ему в волосы, но непроизвольно приподнятые бёдра выдали её тайное желание. Усмехнувшись, мужчина надавил руками на внутреннюю поверхность её бёдер, заставляя открыться ещё сильнее. Ему нравилось дарить ей наслаждение, чувствовать, как она судорожно дышит и выгибается не в силах вынести эту сладкую пытку. Подув на разгорячённое лоно, Руслан провёл языком по твёрдому бугорку, вырвав из женской груди громкий всхлип. Зафиксировав бёдра, чтобы она не смогла уйти от прикосновений, мужчина пощекотал языком чувствительные губки. И Дарёна поняла, что не выдержит, и взмолилась о пощаде.
Яркие ощущения, которые дарил ей Хранитель, оглушали, заставляя забывать обо всём на свете и жаждать скорейшей разрядки. Когда Руслан, послушавшись, начал входить в неё, Дарёна обхватила ногами его за бёдра, попытавшись ускорить процесс. Но и сейчас мужчина не позволил ей поступить по-своему, растягивая агонию экстаза медленным проникновением.
В эту священную ночь, когда они завершали привязку с древним местом, Хранитель желал подарить ворожее незабываемые воспоминания, вместе со своей верностью и любовью, уже давно начавшей расцветать в его сердце. И сам ещё того не зная, он заронил ростки ответного чувства в душу ворожеи.
Древний лес тихо шумел, благосклонно принимая магию Хозяйки и её Хранителя, в ответ вплетая в их тела свою. А где-то далеко на лугу около быстротечной речки, вокруг больших костров водили хороводы люди, отдавая дань уважения потустороннему миру и зазывая волшебных существ к себе на веселье. В небе светила полная луна, благосклонно изливая свой серебристый свет на землю.
А поздно утром, когда Арика вернулась к своему озеру под руку с Лаширом, то заметила, что дом ворожеи немного светится. Переглянувшись с лешим, она довольно улыбнулась, ведь всё, наконец, наладилось.
И только эта благостная мысль пришла русалке в голову, как по округе разнесся возмущенный крик:
– Ах ты, кошак облезлый, опять в мой погреб повадился! А ну пшёл вон! Прокляну же!
Май 2018 г.
В одном из королевств северного материка Полуденного мира установилась аномально жаркая летняя погода. Простые жители изнывали от духоты Те, кто был побогаче, запрашивали помощи у магов, закупая у них амулеты, создающие вокруг своего владельца щит с прохладным воздухом. Правда, хватало действия амулета всего лишь на четыре дня беспрерывной работы, после чего нужно было его перезаряжать. Сами же маги вполне комфортно себя чувствовали, а те, кто приторговывал амулетами, ещё и радовались такой прибыльной жаре.
И только в древнем лесу, насквозь пропитанном магией, никто не обращал внимания на погоду. Под сенью высоких деревьев всегда стояла приятная прохлада, и густые кроны весело шелестели листвой, ловя шаловливый ветерок. Всё здесь жило по своим законам, неподвластным окружающему миру. В огромной древней чаще было множество уютных полянок, на которых так любили отдыхать лесные жители, и даже случайные путники с удовольствием пользовались гостеприимством этого волшебного места. А когда люди уходили, то обязательно проверяли, чтобы ничего не забыть. Здешний леший строго следил за порядком, наказывая тех, кто загрязнял подвластные ему земли.
Но история не о нём и его владениях. История о жильцах бревенчатого дома, что притаился у самой опушки, рядом с красивым озером. Вода в нём была чистой и прозрачной, словно горный хрусталь. Да и целебной, помогающей многие болезни отогнать, усталость снять и настроение улучшить.
Видимо, поэтому именно около него и поселилась ворожея. Да не обычная, коих много по селам живёт, от бабок и мамок науку перенимая, а в самой столице королевства учёная! Тамошнюю школу ворожбы и знахарства с отличием окончившая. И пусть местный леший помнил эту самую ворожею бегающей по тропинкам лесным в одной рубашонке, но то времена давние. Те, кто вместе с нею рос, уже давно внуков нянчат, а она всё ещё юна и прекрасна. Люди, с магией связанные, все долгожителями были.
Окрестный люд, что селился около древнего леса испокон веков, всё удивлялся, с чего бы учёной ворожее в глухомани такой проживать. Разных догадок было, вплоть до того, что беглянка она от королевской власти. Да прошло уж пять годков, а за ней никто не приходил и в кандалы антимагические не заковывал. Вот и попривыкли все, стали к ней на поклон ходить со своими бедами-хворями и благодарить умелицу от всей души.
И для всех у неё снадобье да верное слово находилось, любому угодить могла, вот и стали к ней даже из дальних сёл и городов приезжать. Да обращались не по имени, а уважительно – «госпожа ворожея». Вот и сейчас старосты трёх ближайших деревень собирались идти к ней на поклон, чтобы наворожила она прохладу и дождичек. А то, что занимаются таким погодные маги, никому и в голову не пришло. Привыкли уже, что ворожея у них на все руки мастерица.
Ну, а пока окрест её дома царили тишина и покой, даже русалки, живущие в целебном озере, не выходили на берег.
– Прокляну-у-у! – неожиданно раздался женский вой, вспугнувший сидящих на ветвях птиц. – Ах ты, кошак облезлый, что учудил, ирод! На прикроватный коврик пущу! Пшёл вон!
Добротная дубовая дверь с грохотом распахнулась, на улицу вылетела чугунная сковородка и, упав в траву, взметнула фонтанчик земли, а вслед за ней спокойно, даже величественно, вышел снежный барс. Да не обычный, а с белым мехом, без единого пятнышка! Задержавшись на крыльце, он повернул лохматую голову в сторону дома, посмотрел на колышущиеся занавески в окне, облизнулся и насмешливо фыркнул. Казалось, зверь совершенно не опасался гнева хозяйки. Наоборот, его забавляли её крики и ругань.
Прошествовав к берегу, барс вальяжно развалился в тени высокой ивы и довольно прищурился. Тут же над водной гладью показалась голова белолицей русалки – с зелёными, как тина, волосами и такого же цвета глазами. Внимательно осмотрев пушистого красавца, русалка спросила чарующим голоском:
– Котофей, а, Котофей, ты зачем Дарёну разозлил? Что натворил на этот раз? Смотри, выщиплет тебе усы да наголо обреет и себе носки свяжет!
Барс лениво посмотрел на говорившую и отвернулся. Он редко когда снисходил своим вниманием до русалок и дичился их, хотя уже год жил здесь – с тех самых пор, как ворожея нашла его, всего израненного.
– Фу ты, ну ты, какие мы гордые! – обиделась русалка, взбираясь на один из прибрежных валунов. – Ну и лежи себе один, больно ты мне нужен!
– А если не нужен, чего ж его постоянно дёргаешь? – спросила ворожея, выходя на улицу.
Русалка оглянулась на неё, с завистью подумав, какие же у Дарёны красивые чёрные волосы. Когда ворожея не плела косы, то шёлковая волна спадала до бёдер. А ещё озёрной красавице нравилась фигура земной соседки. И ноги… Больше всего русалка мечтала иметь такие же стройные ножки, чтобы можно было бегать на свидание к лешему по лесным тропинкам. Но доступно такое удовольствие было только раз в году, когда грань между этим миром и миром духов практически стиралась. В эту ночь люди жгли костры, зазывая волшебных существ плясать рядом с ними.
– Арика, ты что, уснула? – окликнула русалку Дарёна, тем самым вырывая ту из сладких мечтаний.
– Дарёна, а, Дарёна, подари мне ножки, чтоб споро бегали по дорожке, – неожиданно попросила зеленовласка и сама испугалась своих слов.
– Ноги? – удивилась ворожея и выронила из рук веник, которым хотела отходить барса за учинённую шкоду. – А это интересно… Надо бы в книжках порыться, посмотреть, что к чему.
– Дарёнка! – ахнула русалка и свалилась в воду.
– Да погоди ты! – отмахнулась та, посмотрев на водные круги. – Обещать ничего не могу, но попробовать стоит. Это же так интересно!
Тут же позабыв о возмездии барсу, ворожея убежала в дом, только подол длинной красной юбки взметнулся. Захваченная новой идеей, она позабыла обо всём на свете, как с ней уже случалось. Русалка снова вынырнула и переглянулась с барсом, а потом с затаённой надеждой спросила:
– Как думаешь, найдёт способ?
На этот раз пушистый красавец снизошёл до ответа – кивнул. А потом, потянувшись, прикрыл глаза и вроде как задремал.
– Если сумеет, я обещаю петь колыбельные столько ночей, сколько тебе понадобится, – в порыве безграничной благодарности пообещала Арика.
Барс вскинулся и тихо зарычал, недобро посмотрев на неё.
Русалка мигом отплыла подальше и быстро затараторила:
– Тише ты, тише! Не выдам я тайны твоей. Хотела бы, давно уже рассказала бы ей всё. Наоборот, рада, что ты будешь рядом с Дарёной. Не будет никого лучше на роль здешней Хозяйки, чем она. Поэтому и помочь хочу, но сам ведь понимаешь, мы, русалки, только баш на баш и делаем.
Успокоившись, барс кивнул и вновь улёгся на своё место. Уже совсем скоро можно было начинать претворять в жизнь свой план. Правда, ворожея попалась ему больно вредная! Тут, действительно, без русалочьих колыбельных не обойтись.
А в это время ничего не подозревающая Дарёна с головой зарылась в книги. Она знала, что Арика каждый год на праздник Великих Костров пропадает на всю ночь с лешим. Да и тот потом частенько к озеру приходит – будто бы проведать ворожею да справиться о делах её. Только почему-то чаще предпочитает сидеть на берегу. И лишь зимой, с тоской посмотрев на замёрзшую воду, заходит в дом.
– Самой нужно было додуматься, – пробормотала Дарёна, перелистывая страницы одной из книг. – Да всё времени не было, то одно, то другое. А ведь Лашир хороший хозяин, строго следит за порядком в лесу. Да и Арика не вертихвостка какая-нибудь. Как начала к лешему бегать, так только с ним время и проводит. Хорошо, что водяной на это сквозь пальцы смотрит, молчаливо разрешив одной из подопечных своими делами заниматься, а не мужиков топить и слуг из них делать.
Ворожея так бы и просидела до самого вечера, да тут к ней гости пожаловали. Старосты сами пришли и гостинцев принесли, не забыв при этом и звонкую монету прихватить. Как заведено стало, задолго до того, как они подошли к дому ворожеи, их на лесной тропе встретил барс. Настороженно осмотрев и обнюхав пришлых, пока они терпеливо стояли на месте, зверь величественно кивнул и побежал немного впереди по хорошо протоптанной тропке.
– Благодарим тебя, Котофей, за то, что встретил нас, – сказал один из пришедших, убелённый сединами старец.
Он шёл, тяжело опираясь на посох, при этом успевая зорко поглядывать по сторонам. Двое других старост были значительно моложе и негласно уступали ему место старшего в беседе.
Когда гости дошли до нужного им дома, на пороге их уже встречала Дарёна. Чёрные волосы, заплетённые в две косы, прикрыты были белым платком, белая пышная блуза заправлена в красную длинную юбку. Если бы старосты не знали, что родилась и выросла ворожея тут, в одной из деревень, то решили бы, что она принадлежит к кочевому народу, путешествующему по всем королевствам мира. Да только нет у тех людей таких красивых зелёных глаз, таящих в себе опасность для мужчины, заглянувшего в их колдовские глубины. И всё равно много охотников было попытать счастья, чтобы приручить ворожею, да никому в руки она так и не далась. А с тех пор, как у неё Котофей поселился, никто больше и не пытался приударить за Дарёной. Не нашлось дураков, охочих ближе со звериными клыками и когтями познакомиться.
Пока Дарёна гостей принимала да просьбы их выслушивала, барс всё время подле неё оставался. Ворожея первое время злилась, так как клиенты сильно нервничали рядом с огромным зверем, который не сводил с них внимательного взгляда голубых глаз. А потом – привыкла и даже была благодарна барсу. В первую очередь за то, что поклонников отвадил. Дарёна и сама бы справилась, а всё ж приятно знать, что тебя защищают и оберегают. Пусть это и наглый котяра, повадившийся пробираться в погреб и жрать сметану! Уж очень Котофей любил это лакомство и умудрялся добывать его, обходя все магические замки, навешанные ворожеей.
– Не волнуйтесь, к вечеру дождь пойдёт, – пообещала Дарёна, мысленно прикинув, сколько же сил ей потребуется, чтобы над тремя деревнями пролилась долгожданная влага. А ещё нужно, чтоб похолодало, а не сварило всех как в печи. Всё же погодная магия была не самым любимым занятием Дарёны. Правда, диплом погодника имеется, пылясь сейчас в одном из сундуков – за сорок лет, проведённых ворожеей в ученичестве и путешествиях, успела она многое узнать и ещё больше пережить.
– Благодарим тебя, госпожа ворожея! – самый старший из пришедших склонил учтиво голову. – Тяжко пришлось бы нам без твоего заступничества.
– Да ладно тебе, Дарим! – Дарёна отмахнулась от его любезностей. – Сама ведь из этих мест, как не помочь? Особенно тому, кто когда-то на плечах меня катал.
– Сейчас уж не покатаю, совсем близко Костлявая подобралась ко мне, – хмыкнул старец, польщённый её словами.
– Ой, не преувеличивай! – ворожея погрозила ему пальцем и тепло улыбнулась. – Ты ещё многих переживёшь! А теперь прошу меня простить, нужно подготовиться к призыву дождя.
Гости намёк поняли и сразу домой засобирались. Главное, что задачу свою они выполнили, а теперь дело за Дарёной. И она не обманула, всего через пару часов небо заволокло тучами, поднялся ветер и пошёл ливень. Селяне радовались да благодарили ворожею, глядя, как по оконному стеклу споро бегут дождевые капли.
А в это время Дарёна лежала пластом на своей кровати, впитывая магические потоки, пронизывающие всё пространство древнего леса. Тяжко далась ей эта магия, много сил стребовав. Впрочем, как и всегда.
Снежный барс тяжело взобрался на кровать и осторожно прилёг рядом с ней, и ворожея тут же запустила руки в густой серебристый мех. А потом и вовсе уткнулась в него лицом. Спустя некоторое время ей немного полегчало, и Дарёна забылась тяжёлым сном. А зверь посмотрел с сочувствием на её бледное лицо, потёрся тёплым носом о щёку и тоже глаза прикрыл. Он собирался остаться с хозяйкой до утра, чего раньше себе никогда не позволял. Теперь же пришло время начать приучать ворожею не только к магии Хранителей, но и к прикосновениям.
Утром Дарёна проснулась от того, что ей на грудь давило что-то тяжёлое, не давая толком дышать. Открыв заспанные глаза, она хмуро посмотрела на голову барса – являющейся той самой тяжестью – и принялась сталкивать её с себя.
– Слезь с меня, медведь! – пропыхтела Дарёна, стараясь выползти из-под навалившейся на неё туши. – Ты ж не котёнок, чтобы я тебя выдержать могла! У, вымахал на моих харчах! А ведь был таким тощим и слабым!
Барс приоткрыл один глаз, посмотрел на пыхтящую ворожею, сладко зевнул, продемонстрировав внушительные клыки и соизволил, наконец, слезть с Дарёны. Спрыгнув с постели, Котофей потянулся и направился прямиком к кладовой…
– Ах ты, зараза блохастая! – вскричала Дарёна, чуть позже обнаружив барса доедающим сметану. – Да как ты проходишь сюда?! Сил моих нет с тобой! Прокляну!
Ухватив полотенце, она ударила им наглую морду, продолжая на чём свет поносить вредную зверюгу. А из озера, услышав крики, выглянула Арика. Немного послушав, о чём вопит ворожея, русалка хихикнула и сказала:
– А вот нечего было его сметанкой в первый раз кормить. Теперь Котофей только ею питаться и будет в зверином своём обличии.
Выбравшись на валун, красавица шлёпнула хвостом по воде и довольно зажмурилась. Она вообще была неправильной русалкой. Все её сёстры предпочитали в тени деревьев весело раскачиваться на ветвях и зазывать к себе глупых мужиков, поверивших сладкоречивым русалкам. А вот Арика любила солнечную погоду, любила сидеть на хорошенько прогретом валуне, который отдавал своё тепло её холодному телу. Из-за этого сёстры сторонились её. И только водяной по-доброму относился к странной русалке, по-отцовски опекая её.
– Здравствуй, Арика, – раздался позади неё хрипловатый голос.
Холодное русалочье сердце сделало в груди кульбит и быстро-быстро застучало. Оглянувшись, зеленоволосая красавица впилась взглядом в страшное морщинистое лицо, похожее на кору дерева. Спутанные коричневые лохмы, в которых виднелась листва, спадали на чёрные, казалось – бездонные глаза. Кряжистая перекошенная фигура поражала неправильностью форм. Такое чудо увидишь, бежать от него будешь так далеко, как только сможешь!
Но Арика видела сквозь иллюзию наносного образа нечто иное. Не было там страшного чудища, а стоял перед ней статный юноша с красивым, по-мальчишески открытым лицом. Стоял он, сверкая чёрными глазами, так манившими русалку. У Арики даже ладони засвербели от желания потрогать каштановые волосы, запустив свои длинные пальцы в шелковистые кудри.
– Здравствуй, Лашир, – степенно поздоровалась она, даже не подумав по русалочьи игриво улыбнуться, повести плечиком и томно откинуть волосы. Одним словом – неправильная! – Ты к Дарёне в гости пожаловал? Так обожди немного, она Котофея опять гоняет.