Плотные шторы не пропускали даже намёка на свет, но, возможно, за высокими стрельчатыми окнами большого кабинета была ночь. Четыре свечи, стоящие в резном подсвечнике на письменном столе, слабо разгоняли мрак, не давая оценить размеры кабинета, и определить место, где стоял стол. Два человека, судя по одежде, занимающих довольно высокое положение, говорили вполголоса, словно боясь, что их подслушают.
– Вы уверены, что всё пройдёт как надо? – задал вопрос мужчина с пышными бакенбардами. У второго тоже были бакенбарды, но не такие роскошные, как у первого. Потерев бритый подбородок, обладатель бакенбард поменьше ответил:
– Уверенным можешь быть только тогда, когда взялся за дело сам, а тут… Тем более что исполнители… Ну, вы и сами знаете, что это за исполнители.
Первый мужчина скривился, будто сжевал целый лимон, на что его собеседник ответил:
– Здесь не колонии, и послать отряд морской пехоты я не могу, да и атакуют ли джентльмены такой обоз? Увидев, кто там едет, они, скорее, возьмут его под охрану!
– Да, тут вы правы, – вздохнул второй собеседник, – но она сюда едет и неизвестно, что везёт! Старый Томас вполне может отомстить нам и из могилы. Тогда его бумагам мало бы кто поверил, да и неизвестно нам, что у него там было, вернее, что сейчас есть у этой девицы, ведь он никому ничего не показал! Возможно, эти документы на тот момент вряд ли очень поменяли бы ситуацию! А сейчас, в свете сложившегося политического расклада, произведут эффект бомбы, разорвавшейся в крюйт-камере! Время прошло, и те события видятся совсем в ином свете, теперь многие считают, что он был оклеветан и отправлен в отставку несправедливо, именно на него свалили неудачу той кампании. А как же – блестящий флотоводец, восходящая звезда… не мог он такого совершить – это всё происки недругов. Вот и займутся поисками этих недругов, подстроивших молодому адмиралу такую пакость. Ведь в отставку его отправили без содержания! А начнут копать, найдут… Сами понимаете что. Может, девица хочет восстановить доброе имя отца! А может, выполняя волю отца, просто отомстит!
– Надеюсь, что всё произойдёт, как задумано – нападение банды и тривиальное ограбление, а то, что была убита одна из… – Владелец пышных бакенбард замолчал и оглянулся, словно боялся кого-нибудь увидеть в окружающем полумраке.
– Не беспокойтесь, эти люди готовы за деньги зарезать кого угодно, а обещано им достаточно, чтоб это сделать. К тому же возможность безнаказанно пограбить – тоже неплохой стимул. На дороге не будет патрулей, и им никто не помешает.
– Вы знаете это точно? Что патрулей не будет, ведь городская стража…
– Мне не подчиняется, вы хотите сказать. Но золото… С его помощью можно сделать многое, тем более что подкупать всю стражу и не надо, достаточно только чиновника, планирующего патрулирование, – уверенно произнёс хозяин кабинета, об этом свидетельствовало положение предметов на письменном столе, в частности набора письменных принадлежностей, стоящего так, чтоб его владельцу было удобно им пользоваться, и выполненного виде большого парусного корабля. Очень искусно сделанный корабль представлял собой несколько чернильниц, а комплект пишущих перьев белел, словно поднятые паруса. Второй собеседник уставился на эту модель корабля, хозяин кабинета проследил этот взгляд и усмехнулся:
– Не беспокойтесь, мой друг, чиновник получил взятку через посредника, а посредник уверен, что работает на одну из банд города.
– Но если нападение будет удачным, будет ли достигнута основная его цель? Не увлекутся ли бандиты грабежом? Будут ли они помнить о том, что надо им сделать в первую очередь? – не успокоился джентльмен с большими бакенбардами.
– Не забудут, ведь деньги они получат только после удачного выполнения задания. А это намного больше, чем они возьмут в результате грабежа.
– А не допускаете ли вы возможность ошибки? Перепутают и не ту… Ну, вы поняли. Ведь обоз везёт…
– Не волнуйтесь, – перебил хозяин кабинета, скривившись теперь сам, видно суетливость собеседника стала его раздражать, – не волнуйтесь, бандитам дана точная ориентировка, такая девушка там только одна. Если пристукнут ещё кого-то… Ну что ж, в большом деле издержки неизбежны, жертвы тоже.
Высоко в небе, среди пушистых облаков, появилась пепельная тень. Для жителей страны, над которой плыли белые облака, это был невиданный зверь, а вот любой обитатель восточной части чёрного континента сразу бы его узнал. Дракон – могучее и прекрасное мифическое существо – парил в облаках, невидимый с земли. Хоть самого дракона разглядеть было нельзя, но он прекрасно видел всё, что творилось на земле, и происходящее там очень дракона заинтересовало, настолько, что он прекратил свой внешне неторопливый, но в то же время стремительный полёт и неподвижно завис в голубой вышине. Облака, медленно проплывающие под ним, не мешали наблюдать за событиями на горной дороге.
Среди невысоких гор, скорее, холмов вилась дорога. Но в этом месте над ней нависали скалы, как бы пытаясь столкнуть её в пропасть, точнее, в глубокий овраг с отвесными стенами. У скал лежала девушка с пепельными волосами, на её скромном платье была небольшая прореха, вернее отверстие от пули. Отверстие было почти незаметно, но пуля, его проделавшая, нанесла девушке смертельную рану, тяжёлое, прерывистое дыхание и большая лужа крови ясно об этом говорили. Большие серые глаза девушки, уже начавшие мутнеть, изумлённо расширились: к ней из скалы шагнуло её отражение. Такая же девушка с пепельными волосами и большими серыми глазами, но только не раненая. К тому же этот призрак девушки (а кто ещё кроме призраков может выходить из скал?) была обнажена. Призрак наклонился над смертельно раненой, положил прохладную ладонь её на лоб и спросил:
– Кто ты? Что случилось?
– Бандиты, на нас напали бандиты! Меня… – Изо рта девушки выплеснулся сгусток крови, она прикрыла глаза и с трудом произнесла затихающим голосом: – Я Таиса Ланик, я… Я хотела… Море! Стать моряком!.. Моя мечта… Море… Отец…
Девушка говорила всё тише и тише, её тело содрогнулось и застыло.
– Это же надо, какое совпадение, возможно, это будет интересно, – произнесла вторая девушка и стала раздевать мёртвую. Отложив в сторону платье, пепельноволосая произнесла:
– Не знаю, что у вас принято говорить в таких случаях. Пусть тебе будет там хорошо, пусть ничего тебя не тревожит, Таиса Ланик.
С руки девушки сорвался поток огня и накрыл мёртвую. Несколько мгновений – и ничего не осталось, даже пепла. Девушка, и так очень похожая на Таису Ланик, чуть изменилась, став неотличимой от погибшей. Услышав приближающиеся шаги, она обернулась. Из-за поворота выскочило три человека, судя по внешности, кто-то из тех бандитов, о которых говорила Таиса.
– Ого-го, а девка-то ничего! Такую даже жалко убивать, – загоготал один, самый крупный, заросший чёрной бородой по самые глаза. Похабно улыбаясь, детина добавил: – Такую грех убивать, не попользовавшись!
– Смотри-ка, живая и не раненая! Я же тебе говорил, что ты не попал! – второй, с такой же бородой, как и у первого, но гораздо мельче того, обратился к третьему. – Повезло, что остановилась. Могла бы бежать до самого Норлума!
– Она умная девочка, видишь? Сама разделась, думает, поможет. Правильно, детка, если нам понравится – убьём не больно, – похабно ухмыльнулся третий, щуплый и без бороды. Он в отличие от своих товарищей был не с саблей, а с пистолетом.
– Ну, я первый, – прогудел самый большой, отдавая кривую и, судя по зазубринам, давно не точеную саблю второму.
– А чего это ты, я её подстрелил! – возразил щуплый. – Если бы не я, наверное, убежала бы!
– Потому что я так сказал! – объяснил своё решение большой и бородатый, его поддержал второй:
– Где ты её подстрелил? Видишь, раны нигде нет! Так что ты третий, не бойся, девка хоть и щуплая, тебе тоже хватит.
– Умница, стоишь и ждёшь, не кричишь и понимаешь… – начал первый, протягивая руку к беглянке, а та подалась вперёд, словно собираясь обнять своего насильника, но в последний момент отклонилась в сторону и сделала неуловимое движение. Бородатый детина с рёвом полетел в овраг. Девушка шагнула ко второму.
– Ты, девка, чего это?! – второй понял, что произошло что-то непонятное и их жертва напала сама. Он выронил саблю бородатого и рубанул своей. Но удар, который должен был разрубить эту худышку, не достиг цели. Сабля оказалась зажата в её ладонях. Лёгкое движение таких слабых с виду ручек – и сабля была вырвана у второго бандита. Ловко перехватив оружие, несостоявшаяся жертва воткнула его в живот второму неудавшемуся насильнику.
– А-а-а! – закричал третий, вскидывая пистолет, с такого расстояния промахнуться было невозможно, но когда дым рассеялся, третий бандит увидел невредимую и улыбающуюся девушку. Бросив разряженное оружие, он бросился бежать. Пепельноволосая вытянула вперёд руку и щёлкнула пальцами, траектория движения бандита изменилась, его понесло в пропасть. Подойдя к краю дороги и взглянув на ещё живых бандитов, всё-таки это не глубокая пропасть, а овраг, девушка сокрушенно покачала головой и шеи у обоих лежащих на дне оврага оказались свёрнуты, удовлетворённо кивнув, она подошла к платью, подняла его и, осмотрев, резанула себя появившимся когтем. Из ранки вырвался язычок огня, эта странная девушка опять покачала головой, и пламя пропало, появилась быстро сворачивающаяся и подсыхающая кровь. Надев платье и отойдя к скале, пепельноволосая прислонилась к ней, словно раненая и потерявшая много сил, вслушиваясь в приближающийся цокот копыт. Увидев одетых в мундиры всадников, она осела, сползая по камню.
– Сударыня! С вами всё в порядке? – закричал первый всадник, девушка чуть заметно улыбнулась и, картинно закатив глаза, застонала.
– Гроув, ты что, не видишь? Леди ранена! Вон кровь на платье! – Второй всадник, спрыгнув с коня, достал из седельной сумки бинт и корпию, подбежал к (как он думал), раненой и стал расстегивать ей платье. Пепельноволосая дёрнулась, словно приходя в себя и стараясь отстраниться.
– Не надо стыдиться, девушка! Вы ранены, и старый Хэнк вас перевяжет, у меня три дочки, младшая такая как вы, не бойтесь, я всё сделаю как надо. Да вас леди только чуть-чуть задело, немного ниже и рана была бы смертельна, уж поверьте старому сержанту! – говоря это, сержант Хэнк быстро и умело перебинтовал девушку и, помогая ей застегнуть платье, продолжал говорить: – Вы, леди, не иначе как в рубашке родились! На пол-ладони ниже и…
– Хэнк, что ты пугаешь девушку! Видишь, она и так бледная! Пошли к остальным, думаю, наши уже вернулись, разобравшись с бандитами.
– Очень надеюсь на это, – кивнул сержант и спросил: – Леди, а где те трое, что за вами погнались? Ваши спутницы сказали, что их было трое. А я вижу только одного и кто его так саблей?..
Девушка молча указала на обрыв у края дороги.
– Ого! – выразил своё изумление сержант, его товарищ, тоже заглянув в овраг, присвистнул:
– Кто это их так?
– Они хотели меня… – девушка всхлипнула и задрожала от пережитого ужаса, так показалось бравым стражникам. Тем же дрожащим голосом продолжила: – Но не решили, кто первый, начали драться и… – девушка закрыла ладонями лицо.
– Бандитская натура, – сплюнул в овраг сержант, – словно волки, нет, хуже! Те не грызут себе подобных! Туда им и дорога. А вы… Я же говорю, леди, вы в рубашке родились. Если бы мы не услышали выстрелы – проехали бы мимо. Эта дорога – не наш район патрулирования.
Когда два стражника и девушка подошли к поезду (ехала на лошади только она одна), состоящему из пяти карет, к раненой бросились две её подруги и затараторили, перебивая друг друга:
– Таиса, Таиса, мы так волновались, когда ты стала убегать и когда тот бандит в тебя выстрелил! Они тебе ничего не сделали? О! Ты ранена! У тебя кровь! Как ты себя чувствуешь?
Девушка, ехавшая на той из лошадей, которую вёл под уздцы сержант Хэнк, слабо улыбнулась и, опираясь на поданную руку, осторожно, словно боясь себя расплескать, спустилась на землю.
– Леди, ваша подруга ранена, но ничего страшного! – начал сержант и поднял руку, словно от кого-то защищаясь. А было от кого, девушки из поезда подались вперед, словно собираясь налететь на бравого сержанта, а он продолжил, пресекая эту попытку: – Леди, ваша подруга сама всё расскажет, когда придёт в себя, а сейчас ей нужен покой, дайте ей отдохнуть!
Разочарованные девушки под присмотром двух строгих наставниц разошлись по каретам, и поезд под охраной трёх десятков стражников, из возвращающихся в город патрулей, двинулся дальше. К багажникам двух карет были привязаны продолговатые свёртки – двоим кучерам не повезло, они не пережили встречу с бандитами. Их места заняли стражники. А убитые бандиты так и остались лежать на дороге – о них позаботится присланная позже похоронная команда, закопав тела в ближайшем овраге.
Девушка, уложенная в третьей карете, чуть приоткрыв глаза, наблюдала за двумя своими спутницами, сидящими на диванчике у противоположной стенки. А девушки разве что не подпрыгивали, изнывая от любопытства – что же произошло с их подругой? Нападение бандитов напугало пассажирок поезда, но девушки в отличие от кучеров не пострадали, налётчики начали с грабежа, оставив пассажирок на сладкое. А потом налетели конные стражники и перебили бандитов. Но когда остальные девушки дрожали, забившись по углам, Таиса, которую почему-то сразу вытащили из кареты, ударила одного из бандитов и бросилась бежать, в отважную девушку даже стреляли! И даже попали! А теперь она лежит и молчит!
Пепельноволосая девушка открыла глаза и тут же была атакована шквалом вопросов. До города было ещё далеко, и притворяться так долго не имело смысла, поэтому пепельноволосая решила вступить в беседу, заодно и выведать все, что можно, про себя, вернее про Таису Ланик.
– Мы так испугались, когда на нас напали те бандиты! – говорила Катрин, полненькая шатенка. – А ты? Как ты решилась с ними драться? Они были такие страшные, а ты… Потом за тобой погнались, даже стреляли! Попали, да? А потом?
– Меня разозлило, что они хотят рыться в моих вещах! Вот я, не думая о последствиях, бросилась на того…
– Усатого, – выдохнула Катрин, – а потом, когда он тебя оттолкнул, ты стала убегать…
– Испугалась, он очень сильно толкнул, я же не могла с ним справиться! – сочиняла на ходу пепельноволосая девушка, выведывая подробности происшедшего у своих подруг. – Ну а те, что за мной погнались, догнали, хотели изнасиловать, но не смогли решить, кто первый, и подрались. В общем, они поубивали друг друга.
– Как поубивали? Почему поубивали? Почему они не… – Казалось, шатенку возмутили действия разбойников, вместо того чтоб делать то, что они хотели сделать, они зачем-то начали убивать друг друга.
– Совсем, – пожала плечами Таиса, – совсем поубивали, вот потому и не стали. Мертвые не могут изнасиловать.
– Изнасиловать! О! А как это? Вот прямо там и… – худенькая девушка со светло-каштановыми волосами распахнула и без того большие голубые глаза. Казалось, и её расстроил тот факт, что разбойникам не удалось задуманное, и она не услышит таких пикантных подробностей.
– Дэлли, ну как тебе не стыдно?! Таиса, можно сказать, чудом спаслась, сохранив свою честь, а ты!.. – поджав губы и сделав постное выражение, упрекнула подругу Катрин, но та не обратила внимания:
– Сразу драться начали? Ну, эти бандиты, или хоть чуточку начали? Я понимаю, что тебе об этом не хочется говорить, но нам, своим подругам… Ты же можешь рассказать! Ну хоть чуточку! Мы никому, никому… Ну неужели так ничего и не было! Вон, у тебя платье порвано было! Ты даже переоделась!
Беседа продолжалась в этом же ключе, но Таиса, искусно, переводя разговор с одной темы на другую, сумела узнать, что она, вернее девушка, место которой она заняла, дочь мелкопоместного дворянина, бывшего адмирала королевского флота. Отец Таисы сумел за годы службы скопить определённую сумму денег, так как доходов от поместья не хватило бы на учёбу в Норлумском институте благородных девиц, куда направлялись все девушки из графства Зеристчестэр. Вообще-то, такое же заведение было и в Зеристче, главном городе графства, но столичное было куда престижней, и по разнарядке лучшие из поступающих в институт благородных девиц Зеристча направлялись на учёбу в столицу. Опять же, в Норлуме была главная база флота и, следовательно, много молодых морских офицеров, потенциальных женихов. Таису в это учебное заведение для девушек направила её родная тётя, младшая сестра адмирала Томаса Ланик. Нет, она не хотела избавиться от племянницы, живущей с ней после смерти отца, наоборот – даже дала немного денег, ведь норлумский институт благородных девиц – это ворота в свет! Его выпускницы отличались изысканностью манер и умением вести себя в обществе! Девушка, закончившая это учебное заведение, становилась завидной невестой, а те деньги (хоть и небольшие), что Таиса получила в наследство, давали ей возможность самой выбирать жениха, а не ждать сватов от неизвестно кого. Для провинциалки это было очень важно, сколько таких старых дев, не нашедших себе пару, жили в родительских имениях.
Так за разговорами прошло время, и карета уже катилась по булыжной мостовой славного города Норлума. Три девушки с интересом глазели по сторонам, делясь впечатлениями. Пока ехали к городу, они уже всё обсудили, теперь просто охали от переполнявших их впечатлений. Катрин, которая уже успела побывать в столице, давала пояснения, хотя это не мешало ей тоже охать.
– А это что? – спросила Таиса, указывая на большое здание с колоннами, у которого стояла толпа юношей, судя по одежде, дворян.
– Это Морская академия! – с придыханием ответила Катрин. – Видишь, сколько молодых джентльменов? Но только лучшие будут приняты и станут морскими офицерами – капитанами больших кораблей!
– О-о-о! – Округлила глаза Дэлли, видно она представила себя женой молодого и красивого офицера, капитана большого корабля. Тот факт, что сразу после окончания Морской академии молодого офицера никто не назначит не то что капитаном линкора, а даже корвета или шлюпа, мало занимал восторженно настроенную девушку. А вот Таиса смотрела не на толпу молодых людей, а на само здание, смотрела задумчиво. Вспомнилась настоящая Таиса Ланик и её предсмертные слова:
– …Я хотела… Море! Стать моряком!.. Моя мечта… Море…
Что ж, в память о смелой девушке, не побоявшейся дать отпор бандитам, стоит попытаться воплотить её мечту. Таиса еще раз глянула на удаляющееся здание Морской академии и кивнула каким-то своим мыслям.
Уже начало темнеть, когда подъехали к зданию института благородных девиц. Выгрузившись из карет, девушки подхватили свои вещи и под присмотром строгих наставниц направились к зданию пансиона. Там девушек развели по комнатам так же, как они ехали в каретах. Первым делом Катрин и Дэлли стали разбирать свои дорожные сумки, к счастью, бандиты не успели начать их потрошить. Таиса, пребывавшая в задумчивости, не спешила это делать. Когда же её спутницы закончили с вещами, то вытащили свои вышивки и начали их рассматривать.
– Вот смотри, я почти закончила, думаю, что у меня это примут, – любуясь куском полотна, произнесла Дэлли. Катрин вздохнула, у неё вышивка была сделана только наполовину. Девушка боялась, что из-за этого ей могут снизить балл, и она не поступит в институт. Об этом она с грустью и сказала. Таиса непроизвольно хмыкнула, Катрин повернулась к подруге, в глазах у неё блестели слёзы:
– Тебе-то бояться нечего. Твоя вышивка закончена, она… Она… – девушка не договорила и заплакала, за неё закончила Дэлли:
– Твоя вышивка лучшая! Я даже не представляла, что такое можно сделать! Тебе-то волноваться нечего!
Таиса, приняв какое-то решение, взяла свою сумку и открыла. Достав лежащую там вышивку, развернула её. Это была искусно сделанная картина с изображением корабля, идущего под всеми парусами. Таиса залюбовалась изображением парусника, та Таиса действительно была очень умелой, а чтоб так детально такое вышить, надо очень любить море и всё, что с ним связано. Видно, эта любовь передалась той девушке от отца. А эта девушка вытащила из сумки вышивальные принадлежности и нитки, с отвращением на них посмотрела. Потом протянула это всё Катрин:
– На, мне это больше не понадобится!
– Как? А вступительная работа? Тебя же не примут в институт!
– Бери, Катрин, – улыбнулась Таиса, – бери вышивку и всё остальное, я не буду поступать в институт. Я ухожу!
– Таиса, ты с ума сошла! Куда ты пойдёшь? На ночь глядя в чужом городе! А твоя тётя…
– Я ей напишу. – Таиса подхватила свою сумку и вышла из комнаты.
– Что с ней? – спросила у Дэлли Катрин, но вышивку из рук не выпустила.
– Какая-то она странная стала после этого нападения, – задумчиво произнесла Дэлли, – как будто не она. Больше молчит, только вопросы задаёт, причём про свою семью, вроде как она всё забыла. Может, в неё не только из пистолета стреляли, но и по голове били?
– Надо обязательно сказать наставнице! – заволновалась Катрин. Заглянувшая к девушкам наставница пришла в ужас, что она скажет почтенной госпоже Ланик о пропаже её племянницы? Прибежав к воротам, она узнала у привратника, что пепельноволосая девушка недавно вышла из ворот. С дорожной сумкой, вроде как сумка была полная, но девушка её несла, будто она пустая. Претензий к привратнику наставница предъявлять не стала. Его дело не пускать на территорию института посторонних, а не смотреть за тем, кто куда выходит. Тем более что какой воспитаннице взбредёт в голову отправиться в город на ночь глядя?
По тёмной улице шла невысокая девушка с довольно большой сумкой, с какими обычно путешествуют дамы. Но такой багаж если они и носят сами, то от дверей гостиницы до кареты, не дальше, и то очень редко. Вообще-то, дамы такое не носят – носит прислуга. Но у девушки прислуги не было, она почти бежала, и очевидная тяжесть объёмистой ноши не доставляла путнице никакого неудобства. Таиса шла по тёмной улице, потому что хотела срезать путь, да и не видно было здесь, как она легко несёт свою этот груз. А шла Таиса в одну из небольших гостиниц, что видела из кареты.
– Красавица, а не тяжела ли для тебя эта сумка? – Дорогу Таисе преградили трое, она поморщилась: думая о планах на ближайшее будущее, совсем перестала смотреть за окрестностями. А ведь именно на таких тёмных улицах любят устраивать засады ночные работники, или служащие большой дороги. В городе-то больших дорог много, а слабо освещённые и становятся местом работы, вернее, засады вот таких работничков. То, что это засада, подтвердили шаги ещё двух человек, осторожно подкрадывавшихся сзади.
– Хочешь помочь? – спокойно спросила Таиса. Разбойник, ожидавший чего угодно: визга, криков о помощи, мольб о пощаде, немного растерялся. А девушка протянула ему сумку, подняв её обеими руками повыше. Грабитель так за неё и ухватился – тоже обеими руками. А Таиса резко развела свои освободившиеся руки, вминая кадыки двух его товарищей, стоявших по бокам. Те, что подходили сзади, этого не увидели, но по тому, что их жертва не оказывает сопротивления, решили, что она так напугана, что даже кричать не может.
– Хватай девку и тащи к Хрипатому, позабавимся, потом пером по горлу и в канаву, кто её искать-то будет, а то крик поднимет, что ограбили и чести лишили, а нам такие слухи ни к чему, – грубым, хриплым голосом произнёс один из подходящих со спины Таисы.
– А девка-то ничего, такой грех не попользоваться, тем более что одна тут ходит, – поддержал второй, вернее, пятый по общему счёту грабитель.
– Смотри не урони! – предупредила хрупкая девушка державшего сумку грабителя и резко развернулась, так и не опустив руки. Любители попользоваться девушками не успели понять, что произошло – острые и большие когти, появившиеся на пальцах нежного создания, полоснули их по горлу. Державший сумку таки её выпустил, хоть всё произошло очень быстро, но вид падающих товарищей, двое из которых булькали перерезанным горлом, произвел на него впечатление.
– Слухи и мне ни к чему, – сообщила Таиса, подхватывая свою сумку, и укоризненно добавила: – Я же тебя просила не ронять!
– Ахррр, – попытался закричать главарь, но у него вырвался только хрип, девушка уже держала его за горло одной рукой, при этом приподняв над землёй. Когда бандит затих, Таиса отшвырнула его в сторону, тихо произнеся:
– Так и загордиться можно, уже восемь желающих меня за сегодняшний день. Правда, трое не высказывали желания позабавиться, но и сумку отдавать я не хочу, она мне нужна.
Девушка быстро обыскала бандитов, забрав с десяток монет разного достоинства. Свои действия она так прокомментировала:
– Грабители какие-то бедные, могли и побольше денег взять, когда на дело шли. Следующий раз, если будут грабить, так и спрошу – а хватит ли у вас денег меня ограбить?
Подхватив свою сумку, девушка пошла дальше.
Старая Гретта сидела за стойкой своей гостиницы. Это была даже не гостиница, а скорее пансион. Да и стойка таковой не являлась, просто большой стол. У Гретты останавливались в основном бедные пехотные офицеры, так как морские предпочитали снимать жильё в центре, а не здесь, ближе к окраине. Да ещё купцы средней руки, что приезжали в Норлум на пару дней и особо не хотели тратиться. Но небольшой пансион не всегда мог похвастаться наличием жильцов. Вот и сейчас – никого не было. Время уж близилось к полуночи, Гретта сидела не потому, что надеялась на появление постояльца, обычная бессонница. Хозяйка пустой гостиницы уже собиралась встать и закрыть дверь, даже наклонилась вперёд, поднимаясь по-стариковски, как тренькнул дверной колокольчик. В холл гостиницы вошла молоденькая девушка, тяжело отдуваясь. Сумка в её руках даже с виду была тяжёлой, а шума подъезжающей кареты Гретта не слышала. Видно, девушка приехала на почтовом дилижансе и весь день искала, где бы остановиться, понятно, подешевле искала.
– Здравствуйте, – поздоровалась девушка мелодичным голосом, с облегчением ставя свою сумку, – могу ли я снять у вас комнату? Так, чтоб с удобствами, мне не очень нравится бегать ночью на улицу.
Гретта собралась сказать, что такая комната есть, но она стоит дороже, при этом неодобрительно покачав головой – всё-таки здесь не центр, а неженкам лучше там селиться. Но девушка доверительно сообщила:
– Боюсь ночью на улицу выходить.
Гретта улыбнулась:
– Как нет, есть у меня такая, на втором этаже, даже с водопроводом. Правда, там вместо ванной деревянная лохань, но большая (вопреки обещанию хозяйки, там оказалась не лохань, а всего лишь бочка, узкая и неудобная). Ну и печка есть, чтоб воду подогреть.
– Замечательно, – ответила девушка, а Гретта, заметив, что эта молодая особа не спросила о цене, сказала:
– Не знаю, как для кого, но для вас не будет ли это дорого? Прошу десять дайлеров в день.
Таиса кивнула, она знала, что в сумке у неё лежат деньги, но вот сколько? А к номиналам монет, что забрала у грабителей, не присматривалась и не знала – хватит ли их? Да и с местной денежной системой следовало бы разобраться.
Комната оказалась чистой и уютной, с большой кладовкой. Там находилась упомянутая лохань, вернее, бочка, печка и остальные удобства. За окном было темно, хотя Гретта утверждала, что вид из окна соответствует цене. Цена оказалась не такая уже и большая. Дайлер – серебряная монета была одной тысячной гинеи – большой золотой монеты, именно такие монеты и были в сумке Таисы. Полтора десятка, так что можно было говорить, что Таиса довольно состоятельна, хотя это с какой стороны смотреть. Особенности местной денежной системы Таиса узнала, когда протянула гинею Гретте, та сказала, что с такой большой суммы у неё нет сейчас сдачи, её она принесёт завтра. А Таиса, смущаясь, сообщила, что у неё всего три такие монеты, а других нет, и ей надо завтра пойти в магазин, купить одежду. Гретта пообещала завтра разменять гинею или сопровождать девушку в походе по магазинам, всё равно сейчас постояльцев нет и в ближайшее время не предвидится.
На следующий день Таиса очень удивила Гретту: она покупала мужскую одежду, выискивая свой размер. Найти такую одежду было довольно трудно, всё-таки Таиса была довольно миниатюрной девушкой, а уж одевшись по-мужски, выглядела мальчиком-подростком. То есть для Таисы удалось бы подобрать мальчишескую одежду, но она хотела выглядеть юношей. В итоге, ко времени обеда нужный гардероб подобрали. Девушка, переодевшись, убежала в город, не став ждать, пока Гретта приготовит поесть, но пообещала, вернувшись к ужину, попробовать стряпню своей хозяйки и рассказать, зачем ей нужно переодеваться мужчиной. Таиса хотела положить свои деньги в банк, всё-таки так было надежнее, чем хранить их в сумке, да и проверить, как она будет выглядеть в образе юноши. Таиса решила усов себе не клеить, они могут отвалиться в самый неподходящий момент, спровоцировав ненужные вопросы и вызвав такие же подозрения.
В банке «Рошар и партнёры» никаких проблем не возникло: клиент принёс деньги, клиент хочет открыть счёт. А то, что он выглядит слишком юным – это исключительно его дело. Даже если клиент с рогами и хвостом, но принёс много денег, то на эти мелочи можно закрыть глаза. У Таисы не было много денег, но не было хвоста с рогами, поэтому она открыла счет без труда.
До ужина оставалось ещё время, и Таиса решила прогуляться по городу. Её внимание привлекла скромная вывеска на довольно большом здании – «Алехандро Таруцио, учитель фехтования». Девушка решила зайти, как-то раньше это искусство её не интересовало, да и не требовалось, но сейчас… Не всегда будет возможность незаметно пускать в ход когти, да и силу демонстрировать лишний раз не стоит. В большом зале несколько пар отрабатывали различные приёмы, немолодой сухощавый мужчина сидел в углу, отдавая указания. Таиса некоторое время смотрела на фехтовальщиков, запоминая их движения, затем подошла к мужчине и вежливо спросила:
– Сэр, могу ли я увидеть учителя фехтования Алехандро Таруцио?
– Это я, – ответил мужчина и спросил в свою очередь: – Э-э-э, юноша, чем могу быть вам полезен?
Мастер фехтования замялся, так как чуть не сказал: – Мальчик, чего тебе надо?
– Я бы хотел у вас заниматься, хотя бы несколько уроков, – ответила Таиса.
Мастер, глядя на щупленькую фигуру, хотел отказать, но не сообразив сразу, как это повежливей сделать, кивнул, позвал одного из фехтующих в зале и, незаметно подмигнув тому, предложил Таисе:
– Попробуйте оказать сопротивлению Гастону, он мой помощник. Чтоб заниматься у меня, вы должны хоть что-то уметь, знать хотя бы азы.
Надев нагрудники и взяв клинки, Гастон специально выбрал тяжёлые, Таиса и её экзаменатор встали в стойку. Гастон не стал церемониться, он бесхитростно обрушил на этого паренька град ударов, стараясь отсушить тому руку. Каждая такая связка, начинавшаяся ударом, заканчивалась выпадом. Наблюдавший за поединком Таруцио не верил своим глазам – этот юнец с лёгкостью отбивал все удары и выпады! Делал он это, не применяя никаких особых приёмов, просто отводил клинок Гастона в сторону, но при этом не отступал назад! И это несмотря на град сыплющихся на него ударов, но и сам он не атаковал. Видно было, что этот мальчик знает самую малость, но при этом обладает феноменальной реакцией и немалой силой!
– Довольно! – произнёс Таруцио. – Я буду с вами заниматься! Как ваше имя?
Таиса поклонилась, стараясь поклоном скрыть замешательство – о том, какое имя себе выбрать, она не подумала, распрямляясь, девушка произнесла:
– Талиас Ланик.
– Что ж, Талиас, давайте оговорим дни ваших занятий и условия оплаты.
Таиса снова смутилась и сказала:
– Я хочу поступить в Морскую академию, сейчас не могу сказать, когда там у меня будут занятия. Но сразу же как с этим определюсь, приду к вам.
– Ну это не раньше чем через месяц, – усмехнулся Гастон и добавил: – Это конечно, если вы поступите.
– Почему? – удивилась Таиса.
– Потому что все вновь поступившие отправляются в месячное учебное плавание, – пояснил помощник мастера фехтования и, видя, что этот юноша не совсем понял, продолжил: – Только в море видно, будет ли из поступившего толк. Есть такой недуг у некоторых – морская болезнь, великолепные знания, исключительные умения бесполезны, если море не приняло. Это плавание сразу показывает, чего стоит претендент на звание морского офицера, не испугается ли, да и как себя вообще поведёт в сложных ситуациях, а их, поверьте, будет немало как настоящих, так и искусственно созданных. И наконец, моряки народ суеверный, в этом плавании смотрят, к кому удача благосклонна, а к кому нет. В общем, до встречи через месяц и удачи на экзаменах.
Таиса поблагодарила и отправилась в ближайший книжный магазин. О экзаменах она не знала, поэтому надо было узнать о тонкостях морского дела как можно больше. На её счастье, магазин был недалеко и продавец знал о тематике экзаменов в Морскую академию. Таиса ушла из магазина, нагруженная семью толстыми книгами, за которые отдала две гинеи. Простой человек такой объём знаний осилил бы за год, а может быть и нет. Таиса собиралась это всё изучить за ночь, благо её возможности это позволяли.
– Мастер, почему вы решили обучать этого юношу? – спросил Гастон у Таруцио, когда Талиас вышел. – Да, он очень серьёзен и упрям, но всё же объясните?
– Ты заметил, но не понял, – усмехнулся Алехандро Таруцио. – Этот мальчик необычайно целеустремлён, он поступит в академию.
– Ну, есть ещё и учебное плавание, его пройти надо.
– Да, Гастон. Надо. Тебе в своё время это не удалось. Но он и с этим справится. Ответь мне, когда ты бил, стремясь отсушить ему руку, что ты чувствовал?
– Он не подставлял клинок под прямой удар, а слегка гасил его, немного поддаваясь. Но, мастер, чтоб так делать, надо быть выдающимся фехтовальщиком!
– Он это делал не для того чтоб уберечь руку, а чтоб не сломать клинок, не знаю, почему он решил, что может сломать шпагу. Но именно не подставлял под прямой удар, а отводил в сторону, он не умеет фехтовать, но обладает феноменальной реакцией. Он двигается как кошка, готовая в любой момент прыгнуть. А силы в его хрупком теле намного больше, чем у большинства взрослых мужчин. Этот мальчик самородок, и заниматься с ним для меня большое удовольствие, даже честь! Вот так-то, Гастон.
Ужин удался на славу, Гретта расстаралась в надежде, что эта странная девушка будет и столоваться у неё в гостинце. А это ещё денежка, а денежка лишней не бывает. Гретта совсем не думала обдирать эту, несмотря на её странности, милую девушку, просто, если есть возможность заработать, то почему бы и нет. А ещё ужасно хотелось узнать, зачем Таиса купила мужскую одежду и ушла в город, переодевшись в неё, несомненно, здесь какая-то тайна!
Таиса пришла, когда уже начало темнеть. Пришла с большим свёртком, в котором, к удивлению хозяйки гостиницы, оказались книги по морскому делу. За ужином, который, к удовольствию Гретты, Таиса похвалила, хозяйка осторожно начала выспрашивать, зачем девушка устроила этот маскарад с переодеванием. К изумлению Гретты, Таиса всё без утайки рассказала:
– Понимаете, я с детства мечтаю о море, о кораблях. Я хочу эти корабли водить в дальние страны, вести в бой! Это моё самое сокровенное желание! Ну вы понимаете, чтоб осуществить мою мечту, надо стать морским офицером. А это возможно, только закончив Морскую академию, а девушек туда не берут, вот я и решила стать не Таисой, а Талиасом.
– Но ведь обман могут раскрыть! – предостерегла Гретта. – Тогда вас с позором выгонят!
– Сразу не раскроют, ну а потом… Толкового и заслуженного офицера, завоевавшего авторитет у своих товарищей, надеюсь, выгонять не будут. Ну а если и выгонят, пойду в торговый флот. С хорошим послужным списком, думаю, там и женщину возьмут, ведь им главное, чтоб корабль с грузом дошёл до порта назначения, а кто его ведёт, не так уж и важно.
Гретта недоверчиво покачала головой, выражая свои сомнения, Таиса улыбнулась:
– Ведь если не попробуешь, то и не узнаешь. Вот я и хочу попробовать!
– Хорошо, – согласилась хозяйка гостиницы, – а почему вы это всё мне рассказали?
– А кому же ещё? – пожала плечами Таиса. – Вы же меня не выдадите? Ведь так! – увидев утвердительный кивок хозяйки, девушка продолжила: – И согласитесь, вы бы сильно удивились, если б в комнату вашей постоялицы входила девушка, а выходил юноша и наоборот. При этом вы бы знали, что там больше никого нет.
Гретта улыбнулась:
– Меня больше чем устраивает такой постоялец. Молодой офицер не будет водить к себе женщин…
– А девушка мужчин? – в свою очередь усмехнулась Таиса. – А если молодой офицер приведёт своих товарищей?
– Вряд ли девушка, притворяющаяся мужчиной, будет водить к себе мужчин. Это было бы странно – офицер флота водит к себе мужчин, ну а если вы приведёте к себе товарищей на дружескую вечеринку, я буду только рада, для меня это только выгода. Ну а вы же, как девушка, не допустите никаких… – Гретта замялась, подбирая нужное слово, – излишеств.
Таиса улыбнулась и кивнула.
Этот экзаменационный день был одним из последних, фактически набор уже был закончен, оставалось несколько мест. Но обычно набирали претендентов немного больше, ведь первое учебное плавание многих отсеивало. Адмирал Вудберри, председатель комиссии, откровенно скучал – большинство дворянских недорослей, кандидатов в морские офицеры, впечатления не производили – сырой материал, с которым ещё работать и работать, хотя чего можно ждать от провинциальных дворян? Очередной соискатель – худенький паренёк, почти мальчик, тоже особых чувств не вызвал, остальные хоть физически развиты были, а этот… Вудберри отвернулся. Рядом вздохнул капитан первого ранга Гремдельт, ему как самому младшему по званию в приёмной комиссии предстояло сообщить этому юноше, что его не приняли.
– Какие бывают ошибки навигационного счисления и как их определить? – задал вопрос капитан. Вудберри усмехнулся, капитан задал вопрос второго курса, ответ на него не прошедший обучение в академии просто знать не мог. Хоть жестоко, но правильно – этот хрупкий мальчик сразу поймёт свою ошибку и смущённый покинет зал. Но то, что произошло дальше, удивило не только адмирала, остальные члены комиссии разве что рты не пораскрывали.
– При навигационном счислении пути ошибки бывают двух типов: систематические и несистематические, – уверенно начал этот мальчик, по мере его ответа комиссия всё больше оживлялась. Затем вопрос задал старый Халькдор, его вопрос касался артиллерии, о чём вообще не должен был знать соискатель. Ответ тоже был исчерпывающим. Третий вопрос не дал задать Вудберри:
– Хватит, джентльмены! Это же вступительный экзамен, а не выпускной! Думаю, что соискатель может быть допущен к учебному плаванью. – Адмирал прочитал имя в экзаменационном листе и поднял глаза на юношу: – Адмирал Томас Ланик, случайно, вам не родственник?
– Это мой отец, сэр, – ответил соискатель.
– И как поживает старина Том? – с улыбкой поинтересовался адмирал, остальные члены комиссии закивали и заулыбались.
– Отец умер, год назад.
Адмирал встал из-за стола, подошёл и обнял юношу:
– Крепись, мой мальчик! Никто от этого не уйдёт! Твой отец был достойным человеком и прожил славную жизнь!
Замолчавшие члены комиссии сочувственно склонили головы, увидев, как напрягся юноша. Видно, что мальчик переживает, а Таиса радовалась, что, не понадеявшись на широкую одежду, перебинтовала грудь. Этот адмирал, полезший обниматься, точно почувствовал бы! Саму мысль, что грудь можно просто уменьшить, Таиса отбросила, можно сказать, с негодованием, какая женщина на это пойдёт, даже ради исполнения своей мечты!
Капитан Дромунс, куратор учебного плавания, немного раскачиваясь, шёл по палубе стоящего на внешнем рейде линкора «Тигр». Внешний рейд – это не закрытая гавань, и набегающие волны ощутимо качали корабль. Капитан шёл вдоль строя ещё не слушателей, только кандидатов в слушатели Морской академии, пусть они все и сдали вступительные экзамены, но это первое плавание окончательно выявит, кто будет учиться в стенах самого престижного учебного заведения Альбиона. Учебное плавание отсеет тех, кто не способен стать морским офицером, и капитан Дромунс собирался начать этот отсев прямо сейчас, пока не отошли баркасы, что привезли этих кандидатов, вот пусть они и увезут обратно первых непригодных к морской службе. Капитан остановился напротив стоящего последним в шеренге невысокого, щуплого паренька, почти мальчика, и укоризненно качнул головой – совсем господа адмиралы в приёмной комиссии не думают своей головой – ну куда это годится принимать таких детей. Капитан ещё раз взглянул на этого мальчика, даже с жалостью, вот он точно поедет на берег, так и не увидев моря по-настоящему.
– Джентльмены, – обратился капитан к стоящим перед ним юношам, – морской офицер должен уметь делать все, что умеют делать матросы, не просто делать, а делать лучше их и быстрее. Первое задание, что я хочу вам предложить, будет очень простым. За минуту вы должны по вантам левого борта, они у вас за спиной, подняться на марс фок-мачты и спуститься по вантам правого борта. Боцман, покажите джентльменам, как это надо сделать.
Ещё довольно молодой матрос, в берете с помпоном и серебристой дудкой на груди, ухмыльнувшись, как обезьяна полез вверх по вантам и так же быстро спустился вниз, проделав умело и ловко. Капитан Дромунс одобрительно кивнул и спросил у стоящего перед ним строя:
– Итак, кто хочет первым?
Таиса сделала движение вперёд, но увидев, что остальные остались стоять, качнулась назад и замерла. Дромунс, увидев этот порыв, чуть заметно усмехнулся – похоже, этот мальчик хотел показать свою храбрость и испугался. Капитан прошёл в начало строя и указал на стоящего перед ним высокого юношу, тот быстро полез вверх по вантам, но чем выше он поднимался, тем медленнее двигался, по марсу он прошёл осторожно, стараясь не глядеть вниз, спускался он дольше, чем поднимался, но в отведенное время уложился. Остальные это проделывали примерно так же. Седьмой не смог забраться и до половины, его пришлось снимать, что сделали два дюжих матроса. Ещё трое не смогли выполнить это задание. Последней полезла по вантам Таиса. Перед ней лез тоже худощавый паренёк, но на голову выше её. Видно, Дромунс хотел закончить это испытание как можно быстрее или по какой-то другой причине, но он скомандовал Таисе начать подъём, когда тот парень преодолел три четверти пути до марса. Таиса легко двинулась вверх по вантам, если боцман напоминал обезьяну, то девушка была похожа на грациозную кошку, она догнала своего предшественника, едва тот ступил на площадку марса. Видно было, что парень если не испугался, то очень растерялся.
– Не бойся, не смотри вниз, делай шаг, ещё один, хватайся руками и опускай ноги, – тихо скороговоркой произнесла девушка, помогая парню. Снизу казалось, будто она хотела его обогнать, но в последний момент передумала и пропустила вперёд. Так казалось будущим морским офицерам, а вот капитан Дромунс и боцман заметили, что сделал этот маленький и щуплый паренёк, и переглянулись. Боцман слегка оттопырил большой палец правой руки, многозначительно качнув головой. Он и капитан видели, как взбирался по вантам этот юноша, и видели, что он может легко опередить идущего перед ним, но не делает этого, а движется почти рядом, словно страхуя того. Когда этот щупленький паренёк снова встал в строй, Дромунс спросил:
– Ваше имя?
– Талиас Ланик! Сэр!
– Очень хорошо, – неизвестно чему улыбнулся капитан и, повернувшись к тем четверым, так и не сумевшим подняться на мачту, произнёс: – Очень сожалею, джентльмены, но вам придётся вернуться на берег. Остальные отправятся с боцманом Рэгли получать койки. Он укажет ваши спальные места. У вас есть время до шести склянок, затем, джентльмены, я жду вас на этом же месте. Что такое склянки вам объяснит боцман Рэгли. Время пошло, джентльмены!
Боцман двинулся бегом куда-то вниз, внутрь корабля, ловко спускаясь по трапам и ныряя в узкие люки. За ним, стукаясь обо всё выступающее, побежали будущие морские офицеры. Выдавая койки, оказавшиеся матерчатыми гамаками с пробковой основой, боцман заметил, что синяков нет только у того щуплого паренька, кошкой взбиравшегося по вантам.
– Джентльмены, здесь вы будете спать, – Рэгли привёл будущих слушателей Морской академии на одну из орудийных палуб, – вот тут будете закреплять свои койки на ночь, днём они должны быть убраны. А сейчас я вам покажу, как это делается, потом вы повторите.
Учёба по оборудованию своих спальных мест, хотя казалось – что в этом сложного, продлилась всё отведенное капитаном Дромунсом время до сбора на палубе. Когда корабельный колокол отбил шесть ударов, молодые джентльмены уже стояли в строю на привычном месте.
«Тигр» вышел в море на рассвете следующего дня, и для будущих слушателей академии начался настоящий ад, если, конечно, ад может быть в море. Они как простые матросы драили палубу, поднимали, опускали и рифили паруса, чистили якорные цепи и пушки, заряжать их будущим офицерам пока не доверили. Спали в подвесных койках, в кубриках на пять человек, сооружаемых на ночь на той же пушечной палубе с помощью парусиновых штор. Но и это ещё не всё, джентльменам, будущим слушателем Морской академии, пришлось пользоваться общим гальюном. Если юноши смущались только первое время, то это решётчатое, открытое всем ветрам сооружение на носу сильно озадачило Таису. Чтоб не вызывать подозрений, она таки уменьшила себе грудь, а вот сменить пол ей не удалось. Раньше она об этом как-то не думала, меняя свою внешность, она всегда оставалась женщиной, а тут… Вообще-то её физиология позволяла сжигать все получаемые организмом продукты полностью, и даже длительное время вообще обходиться без них, но человек, за месяц ничего не съевший и ни разу не сходивший в туалет, вызвал бы подозрение. Тем более что даже такое интимное дело юноши почему-то делали сообща, называя это – сходить за компанию. Но Таиса нашла выход, она забиралась под самый бушприт, прикрываясь иллюзией.
В этот раз группа будущих морских офицеров направилась в гальюн как раз в тот момент, когда там были матросы команды «Тигра». Места хватило бы всем, но расположиться пришлось бы очень близко друг от друга, и как хороша бы не была иллюзия, касание может развеять её. Можно, конечно, сделать иллюзию, которую можно и пощупать, но на этом надо сосредоточиться, выпустив из внимания остальное. Таиса забралась как можно дальше, здесь уже не было ограждающей сетки и можно было немного расслабиться, нет не снять иллюзию, а не бояться, что кто-то развеет её, ненароком коснувшись. Но рядом расположился ещё один такой смельчак, или любитель уединения, оказавшийся боцманом Рэгли.
– Что, парень, тоже вони не любишь? – спросил боцман, к будущему офицеру и без пяти минут гардемарину следовало обращаться на «вы», но гальюн не то место, где обязательно надо соблюдать субординацию.
– Да вот, – изобразила улыбку Таиса, – здесь и свежим воздухом подышать можно.
– Ты, парень, шутник! – хохотнул боцман. – В гальюне – свежим воздухом! Хотя да, здесь можно, сюда мало кто забирается, видишь, сетки нет? Если сорвёшься, то… Вряд ли достанут – под днище затянет.
– А я и не боюсь, – улыбнулась девушка и, сделав вид, что завершила то, за чем сюда пришла, подтянулась и, легко перебирая руками и ногами, полезла по фока-штагу.
– Выпендривается! – заметил один из будущих гардемаринов.
– Выпендриваться тоже надо уметь! – усмехнулся Рэгли и последовал за Таисой.
Учебное плавание близилось к концу, когда «Тигр» подошёл к Фокаудским островам.
– Что ж, джентльмены, сегодня мы немного постреляем, – начал капитан Дромунс, оглядев замерший строй. – Сегодня вы увидите, как это делается, вам я уже показывал, как наводить пушку. И сейчас у вас будет возможность сделать это самим. Выстрелить и увидеть, что у вас получилось.
С наветренной стороны из воды торчали скалы Фокаудской гряды. На одной из скал матросами «Тигра» была установлена большая мишень – решётка из досок, обтянутая парусиной. Юноши быстро зарядили восемь пушек, стоящих по левому борту на верхней палубе, чем вызвали одобрение адмирала Халькдора, ему было поручено руководить этим плаванием, но он свои обязанности с радостью переложил на капитана Дромунса, оставив за собой роль наблюдателя. Первый выстрел сделал Дромунс, лично наведя пушку. Расстояние было невелико, да и стрелять по неподвижной мишени со стоящего на якоре корабля не представляло труда. Ядро попало точно в центр мишени. Конечно, каждому из молодых джентльменов наводить пушку не позволили, их разбили на пятёрки, и уже каждая такая пятёрка наводила пушку. Таиса была в одной пятёрке с Джейком Лоренсом, парнем, которому она помогла в первый день. К тому же их койки оказались рядом, так что они уже успели сдружиться.
– Таль, почему ты винт вертикальной наводки выкрутил на пять делений? Ведь по тому, как нам объясняли – надо всего на два, да и кэп Дромунс тоже всего на два… – спросил Лоренс, с недоумением наблюдая за действиями Таисы..
В каждой пятёрке пушку наводил самый бойкий, остальные ему помогали или мешали, в меру своих способностей. В этой пятёрке заводилой стала Таиса. Она произвела горизонтальную наводку и теперь крутила винт вертикальной.
– Таль, так почему же ты так выкрутил? – поддержал Лоренса ещё один член пятёрки Таисы.
– Потому что у кэпа был полный заряд, а нам выдали ослабленные, – усмехнулась девушка.
– Так картузы же вроде одинаковые, – удивился третий парень.
– Одинаковые, но у нас он был не тугой, – Таиса закончила свои манипуляции и под одобрительный кивок Халькдора первой подняла руку, показывая, что пушка готова к стрельбе. Но Дромунс приказал стрелять другой пятёрке, закончившей прицеливание последней. Грохот выстрела – и всплеск не долетевшего до цели ядра.
– Недолёт полкабельтова, но если бы ядро и долетело, то всё равно в мишень не попало бы, – прокомментировал выстрел боцман Рэгли. Остальные выстрелы были такими же, смущённые юноши переминались с ноги на ногу, глядя на невозмутимых Халькдора и Дромунса.
– Ну-с, джентльмены, ваш черёд. – Капитан Дромунс был по-прежнему невозмутим, хотя Таиса видела, что он улыбается самыми краешками губ, результаты стрельбы были ему известны заранее, для чего это было подстроено, девушка даже не пыталась догадаться. Выстрел – и ядро попало в мишень, не в центр, как у капитана Дромунса, немного выше. Адмирал и капитан переглянулись и подошли к пушке, осмотрев её и ещё раз переглянувшись, уставились на Таису.
– Мистер Ланик, вы наводила пушку?
– Так точно, сэр! – вытянувшись, ответила адмиралу Таиса.
– Почему вы выкрутили винт вертикальной наводки на пять делений? – поинтересовался Халькдор, после того как Дромунс, привлекая внимание адмирала, постучал пальцем по винту горизонтальной наводки. Таиса пояснила причину своих действий, на этот раз и капитан, и адмирал уже улыбались.
Корабль остался стоять на якоре и ночью. А утром капитан Дромунс решил устроить гонки на шлюпках. От корабля надо было дойти до скалы с мишенью, обойти её и вернуться назад. Спустили четыре шлюпки.
– Джентльмены, вас сядет по десять человек в шлюпку на вёсла, и по команде вы начинаете грести, понятно? – проинструктировал Дромунс, никто не стал уточнять задание, потому как что ж тут сложного – садишься на скамью, берёшь в руки весло и гребёшь. Четыре шлюпки выстроились в ряд, гребцы заняли свои места, а в каждую на руль сели: капитан Дромунс, адмирал Халькдор, боцман Рэгли и ещё один офицер с «Тигра». Адмирал подал команду, и гребцы опустили вёсла в воду. Это только кажется, что грести просто, это надо уметь, а уж грести в команде… От столкновения две лодки спасло только искусство рулевых. Третья шлюпка вертелась на месте, даже рулевой сделать ничего не мог – гребцы усердно работали вёслами, но их несогласованные усилия вращали шлюпку, не двигая её вперёд. А вот четвёртая даже не сдвинулась после команды адмирала. Таиса вскочила со скамьи, называемой моряками банкой, и закричала:
– Не опускать вёсла! Смотрите на меня!
Девушка села и аккуратно опустила весло в воду, затем сделала гребок, но не руками двигая весло, как делало большинство гребцов в другой лодке, а откинулась назад всем телом. Лодку повело в сторону, сидевший на руле капитан Дромунс ничего не сказал, только усмехнулся.
– Таль, мы и так знаем, как это делается, – послышались голоса.
– Знаете, так почему не сказали тем, кто не знает? – ответила Таиса и скомандовала: – Теперь потихоньку опускаем вёсла, только опускаем! Не гребём! А вот теперь делаем гребок! Поднимаем, опускаем, гребок!
Сначала медленно, неумело юноши повторяли движение за Таисой. Большинство находящихся в этой шлюпке умело грести, но до сих пор не делало это в команде. Повинуясь указаниям девушки, шлюпка неуверенно, а потом всё быстрее пошла вперёд, оставив за собой те две, что так и не смогли тронуться с места, и догоняя далеко ушедшую вперёд четвёртую, там грести всё же умели, хоть сразу и крутились на месте. Только две команды сумели выполнить задание, шлюпка Таисы пришла второй, так и не сумев догнать ушедшую вперёд четвёртую. Гордые юноши поднимались на борт линкора, с усмешкой глядя на экипажи тех двух шлюпок, что так и не выполнили задание. Они поднялись на борт корабля гораздо раньше, когда стало ясно, что им до скалы не добраться. Хоть экипаж шлюпки Таисы и занял второе место, но они сумели выполнить поставленную задачу.
– А вы обратили внимание, что у Ланик не было на руках волдырей? – задумчиво произнёс Дромунс, обращаясь к Халькдору, они сидели в кают-компании со стаканами грога в руках.
– Так не только у него, – усмехнулся адмирал, – не было у всех, кто умеет грести.
– Да, но вы обратили внимание, адмирал, какие у него нежные руки? Как у девушки! Маленькие и нежные!
– Так он и сам маленький, странно было бы, чтоб у него с его-то комплекцией были руки великана! Ты, Дромунс, к нему предвзято относишься, я понимаю, он сорвал тебе розыгрыш с пушками, но это говорит только в его пользу. Ты бы слышал, как он отвечал на вступительном экзамене! Хотя это не удивительно, зная кто его отец.
– И кто же? – поднял бровь капитан Дромунс.
– Ну-те, я тебе, право, удивляюсь! Разве фамилия Ланик ничего не говорит?
– Паренёк из восточного графства, там каждый пятый носит такую фамилию, насколько я помню, там ещё остались кланы, а клан Ланик один из многочисленных.
– Адмирал Томас Ланик отец этого юноши! Тот самый, о котором говорят, что его несправедливо уволили! – усмехнулся адмирал, но сказал он это с какой-то горечью, видно тоже считал несправедливым то, как обошлись с адмиралом Ланик. Кивнув капитану, Хальдкор чуть склонил голову: – Теперь тебе ясно, откуда у него знания и умения.
– Ого! – теперь поднял обе брови Дромунс. – Что ж вы сразу не предупредили!
– Не одному же тебе розыгрыши устраивать! – усмехнулся в усы адмирал, а капитан задумчиво произнёс:
– Я не знал лично адмирала Ланик, но много слышал о нём. Говорят, это был толковый капитан, но очень строгий и требовательный. Его корабль был одним из лучших. А когда он принял отряд, то… До сих пор офицеры вспоминают, как он их муштровал! А его эскадра была одна из лучших!
– А потом он вышел в отставку… Говорят его вынудили это сделать, чтоб прикрыть просчёты… Но это только слухи, тогда поступок молодого адмирала многих удивил.
– Вышел в отставку и стал муштровать своего сына… – задумчиво проговорил капитан Дромунс.
– Ну, не только. Он многому мальчика научил. Не просто научил, а привил любовь к морю! Видишь, даже далеко от моря сумел показать, как правильно грести.
– Для этого моря не надо, достаточно пруда, – усмехнулся Дромунс, – хотя… Хоть и не большие, но волны были, а правильно грести при волнении – надо уметь. Этому на пруду не научишься. А Талиас Ланик вполне с этим справился, но было видно, что сразу у него это не получается…
– Вот видишь, мальчик знал, как это делается, теоретически, то есть ему рассказал об этом отец. А вот практических навыков у него не было!
Адмирал поднял свой высокий стакан, капитан повторил его движение, и они оба сделали по большому глотку. Если бы их разговор слышала Таиса, она вполне могла бы собой гордиться. Первый раз она увидела, как надо грести при волнах, пусть и небольших, когда её везли на линкор.
«Тигр» остался стоять на якоре и на ночь, утром тоже ничего не изменилось, корабль продолжал, слабо покачиваясь, стоять на месте. Перед строем выстроившихся будущих слушателей Морской академии не спеша вышагивал капитан Дромунс. Откашлявшись, он начал:
– Джентльмены, наше плавание подходит к концу. Вас, наверное, удивляет, почему мы не возвращаемся в Норлум? Перед тем как войти в порт, мы должны сделать большую приборку. Я понимаю, джентльмены, что офицеры не драят палубу, а вы уже почти слушатели морской академии, будущие офицеры, но и они должны это уметь для того, чтоб хотя бы знать, как это делается. Для чего, спросите вы? А для того, чтоб проконтролировать матросов! Вот поэтому вы, джентльмены, и драили палубу во время плавания, сегодня вы будете драить палубу и выполнять другие хозяйственные работы как матросы – последний раз, надеюсь. Покажете своё рвение! Боцман Рэгли, выдайте джентльменам инвентарь!
Улыбающийся Рэгли раздал вёдра и швабры и показал каждому участок его работ. Джейк Лоренс с недоумением держал орудия труда простого матроса – ему, аристократу в неизвестно каком поколении приходится как простому матросу мыть палубу? Он надеялся, что в конце плавания будущих офицеров от этого освободят, но, видно, их кураторы решили напоследок поиздеваться – вместо того чтоб приготовиться к заходу в порт, привести свое обмундирование в порядок, без пяти минут гардемарины будут драить палубу! Таиса поняла возмущение друга и, намотав тряпку на швабру, так как это делали матросы, тихонько шепнула Лоренсу:
– Делай как я, вряд ли нам сегодня удастся помыть палубу, скорее, это проверка. Только вот не знаю какая.
Она обратила внимание на сети, натянутые с одного борта корабля, и чувствовала какие-то изменения в погоде, но еще не могла сказать, что должно произойти. Посмотрев на чистое голубое небо, подошла к борту и набрала ведро воды. Не к тому борту, где были сети, там стояли адмирал Хальдкор и капитан Дромунс, к другому. Потом помогла набрать воды Джейку, и друзья, едва ли не первые из всей группы гардемаринов, принялись усердно тереть палубу. Таиса тёрла и краем уха слушала, о чём переговариваются Дромунс и Хальдкор.
– Барометр упал, погода у Фокаудских островов весьма переменчива, вот-вот шквал налетит. Посмотрим, как наши будущие гардемарины пройдут это испытание, – говорил Дромунс, Хальдкор только кивал, посасывая трубку. Таиса напряглась – так вот оно что – она чувствовала изменения в природе, но теперь зная, что произойдёт, именно на этом и сосредоточилась: шквал, ожидаемый капитаном и адмиралом, должен был обрушиться на корабль с минуты на минуту. Судя по всему, такое природное явление здесь не редкость и направление ветра давно известно – расположение островов, да и то, как поставили корабль (вряд ли его будут подвергать риску), ясно указывало, откуда ждать удар стихии. Да и матросы старались заранее укрыться или закрепиться, привязавшись к чему-нибудь. Стало понятно и назначение сети – если кого из гардемаринов и сдует за борт, то он не утонет. Испугается, это да! Но и только. Жестокое испытание, но будет видно, как поведут себя в критической ситуации будущие офицеры, от самообладания которых зависит не только судьба кораблей, но и целых флотов!
Таиса осмотрелась – на гладкой палубе вряд ли удастся закрепиться и укрыться не получится – не ведром же прикрываться. Можно зацепиться когтями, но вряд ли адмирал Хальдкор и капитан Дромунс это оценят, к тому же наличие когтей у одного из кандидатов в слушатели Морской академии вызовет ненужные вопросы, если кому будет их задавать, ведь могут и разбежаться. В общем – не поймут! Таиса прикинула направление будущего ветра, ведь недаром же так развернули корабль, да и сетку повесили так, чтоб поймать всех, кто упадёт за борт, значит, понести должно в ту сторону, а если встать вот так, то ветер ударит в лицо… Таиса, делая вид, что усердно трёт палубу, развернулась сама и развернула Лоренса. Шквал налетел внезапно, но Таиса была готова к этому – её обострённые чувства заранее предупредили об ударе стихии. Как девушка и предполагала – будущие гардемарины не сумели закрепиться на мокрой палубе и их понесло к борту, где накануне под видом ремонта была убрана часть фальшборта, а именно перила и половина стоек.
Таиса скользила по палубе не одна, ухватив за шиворот упавшего на палубу Лоренса, девушка использовала его подобно тому, как корабли во время шторма применяют плавучий якорь. Таиса и сама упала на палубу, вернее, сделала вид, что это случилось и теперь, тормозя своим товарищем, медленно двигалась к борту, не сама двигалась – её сносило. Вообще-то, такие удары ветра не длятся долго, и шквал должен был вот-вот прекратиться. Бросив швабру так, чтоб она застряла между оставшихся стоек убранного фальшборта, Таиса упёрлась в неё ногами – швабра прогнулась, но выдержала (всё же пришлось пустить в ход когти, чтоб зацепиться за палубу, но сделать это незаметно, спрятавшись за спиной Лоренса). Как и ожидала Таиса, ветер прекратился так же внезапно, как и начался. Швабра с треском сломалась, но Лоренс, за которого ухватилась девушка, изогнулся, упираясь в стойку, во вторую стойку упёрлась сама Таиса, так они и застыли в нелепой позе, но за борт не упали. Однако в любой момент это могло произойти, так как зависли они на самом краю неограждённой палубы.
– Таль, можешь меня отпустить, ветер утих, – произнёс Лоренс, Таиса ответила:
– Если я тебя отпущу, то сам упаду за борт, поэтому будьте добры, сэр, отползи от этих стоек, только аккуратно!
– Аналогично, сэр! – выдохнул парень и посмотрел на Таису, та хихикнула и предложила:
– Тогда давайте разом, сэр!
Так хихикая и подкалывая друг друга, будущие гардемарины, осторожно двигаясь, отползли от опасного места и поднялись на ноги, Лоренс заглянул за борт и задумчиво сказал:
– Таль, а тебе не кажется, что это всё было подстроено?
– Что подстроено, Джейк? Неужели ты думаешь, что наши отцы-командиры могут повелевать стихией?
– Да нет, скорее всего, они ожидали шквала, я слышал, что в районе Фокаудских островов это не редкость. Вот они и приготовили нам такое развлечение, – Лоренс показал на разобранный фальшборт и барахтающихся в сетке товарищей. Таиса усмехнулась и ответила:
– Очень может быть, радует только одно – нам теперь не придётся драить палубу!
Лоренс засмеялся, Таиса его поддержала. Разговаривая с товарищем, она слушала Хальдкора и Дромунса, стоящих на противоположном конце палубы:
– Что скажешь? – просил адмирал капитана Дромунса, задумчиво глядевшего на двух будущих гардемаринов, единственных, кто не вывалился за борт. Тот, не отрывая взгляда от засмеявшихся юношей, сказал:
– Самообладание у этого парня… Вы заметили, он и на мгновенье не растерялся. К тому же вёл себя так, будто знал, что будет.
– Ну, это не мудрено, тем более что он будто ожидал чего-то подобного. Возможно, он слышал о шквалах у Фокаудов. Ты видел, он-то и палубу тёр без особого усердия, – произнося последние слова, Хардкор усмехнулся. Усмехнулся и Дромунс:
– Они все тёрли палубу без особого усердия. Кстати, в сеть не все упали, пятеро смогли уцепиться за борт, прикрывшись им от ветра, так что не один Ланик проявил смекалку и упорство. Думаю, что эти семеро испытание учебным плаваньем выдержали на отлично.
– Согласен, – кивнул Хардкор и добавил: – Посмотрим ещё, благосклонна ли к нашим будущим гардемаринам леди Удача. Рэгли нам вечером доложит…
– Ну, это чисто формальность, леди Удача ветреная особа и, оказывая благосклонность в одном, совсем отказывает в другом. Так что эта поверка – даже не испытание на благосклонность фортуны, скорее, просто возможность посмотреть, как себя поведёт будущий офицер, когда ему не везёт, – вроде как возразил адмиралу капитан Дромунс, не считая последнюю проверку чем-то серьёзным. Посмотрев на беседующих о чём-то парней, Дромунс счёл нужным добавить: – Кстати, Рэгли говорил, что Ланик совсем не боится высоты и передвигается по фока-штагу, словно опытный матрос.
– Научиться лазить по толстым канатам не так уже и трудно, это можно сделать и на суше, тем более что делал он это не в шторм, – усмехнулся адмирал. Дромунс тихо хмыкнул – Хальдкору, бывшему старшему канониру корабля, больше понравилось то, как Ланик стрелял из пушки, а не его умение передвигаться по вантам.
Вечер выдался свободным, никто не пытался загрузить будущих гардемаринов какой-нибудь работой или придумать другое, не менее интересное занятие. Было и понятно почему, завтра «Тигр» возвращался в Норлум. Но было ещё не поздно, потому койки были ещё свёрнуты, как и ширмы, разграничивающие палубу на кубрики. Общее внимание привлёк боцман Рэгли, расположившийся немного в стороне с кожаным стаканчиком и лениво метавшим игральные кости. Увидев, что завладел общим вниманием, боцман предложил:
– А не сыграть ли нам в матросский покер, джентльмены? Игра простая, но очень интересная.
Альбионцы при всей своей внешней чопорности и даже холодности – народ весьма азартный, и джентльмены, будущие гардемарины, не являлись исключением, Вокруг Рэгли собрались почти все юноши, а тот, встряхивая стаканчиком, просвещал заинтересовавшихся парней:
– Как? Вы не знаете, как играть в матросский покер? Игра довольно простая, играть в неё можно вдвоём, втроём, да хоть всем вам сразу. Вот смотрите, – Рэгли достал грифельную доску и расчертив её стал объяснять: – Игра ведётся пятью костями… Вот этими кубиками с точками на их гранях – от одной до шести. Выбрасывая игральные кости, вы должны получить определённую комбинацию и набрать определённое количество очков. Вот смотрите – сначала идёт так называемая «школа», это комбинации, состоящие из трёх единиц, трёх двоек, троек и так далее. Затем фигуры, первая «пара» это две любых парных комбинации, к примеру – две двойки и две шестёрки, две тройки и две пятёрки. Ну вы поняли. Далее – малый и большой стрит. Малый: единица, двойка, тройка, четвёрка, пятёрка. Большой…
– Двойка, тройка, четвёрка, пятёрка, шестёрка, – подсказал кто-то, догадавшись, а возможно, знал эту игру раньше. Рэгли кивнул и продолжил объяснять:
– Следующая фигура – каре, это…
– Четыре одинаковых, – сказал тот же голос, Рэгли снова кивнул:
– Верно, потом идёт флеш, это две и три одинаковых и, наконец, самая сложная фигура – покер, пять одинаковых. Очки фигур, как и школа, набираются следующим образом – игрок выбрасывает кости и заказывает комбинацию, затем бросает ещё два раза, бросает только те кости, на которых не выпали нужные очки. Например, вы выбросили две тройки, одну шестёрку и заказали две пары. Оставляете тройки и шестёрку и бросаете оставшиеся две кости, стремясь добрать недостающую шестёрку. Так в любой другой фигуре. Менять заказ после первого броска нельзя. Если у вас во втором броске выпало к двум тройкам и шестёрке, ещё две шестёрки, это флеш, более старшая фигура, но заказали-то вы пару, так что будет у вас только пара. Если фигура выброшена с первого раза, без дополнительных бросков, то очки удваиваются. Как считают очки? Ну, это просто, они суммируются. Ну, джентльмены, кто желает попробовать? Для начала будем играть не по строгим правилам, то есть и школу можно тоже заказывать, а не проходить в первую очередь.
Сыграть в такую увлекательную игру захотели все, имена желающих едва уместились на грифельной доске Рэгли. Игра началась, каждый бросок сопровождался восторженными криками или вздохами разочарования, в зависимости от того, что у игрока выпадало. Дошла очередь и до Таисы, чуть усмехнувшись, она с первого раза выбросила пять шестёрок. Вздох всеобщего восхищения стал реакцией на этот бросок.
– Новичкам, играющим первый раз, всегда везёт, – заметил один из парней, завистливо глядя на Таису. У него самого заказанной фигуры не получилось и в результате своих бросков, он не получил ни единого очка. Вздохнув, он хмуро добавил: – Но потом удача отворачивается и долгое время не обращает внимание на того счастливчика, которому сначала была благосклонна.
– Не надо слишком часто испытывать её терпение, – улыбнувшись, ответила Таиса, её бросок не был результатом везения, она просто повернула кубики, заставив выпасть нужную ей комбинацию. Подобные игры были ей не интересны, как своей примитивностью, так и тем, что она могла без труда заставить кубики сложиться в нужное ей сочетание. А игра продолжалась, девушка заподозрила, что Рэгли затеял это неспроста, и когда он, вместо того чтоб стереть записи, спрятал исписанную доску и достал чистую, её подозрения только укрепились. Первую игру, она без труда выиграла, затем была второй, третью игру, закончила четвёртой по количеству очков. Когда же Рэгли ушёл и унёс свои записи, кто-то из будущих гардемаринов достал такую же доску и предложил сыграть не на интерес, а делая ставки. Таиса усмехнулась – для многих парней игра, показанная боцманом, не была неизвестной. Глядя, как её товарищи азартно играют, девушка только улыбалась. У неё возникла мысль, что таким образом можно неплохо пополнить свои денежные запасы. Но ещё немного понаблюдав, Таиса пришла к выводу, что именно таким способом это сделать не получится – ставки были маленькие, а сама игра была довольно длительной. Да и постоянно играя, можно прослыть слишком азартным человеком, а это могло очень подорвать репутацию. Азарт может быть у любого джентльмена, в том числе и у морского офицера, но настоящий офицер должен уметь себя контролировать. Таиса заметила на противоположном конце орудийной палубы, где располагались кубрики будущих гардемаринов, Хальдкора и Дромунса, вроде как занятых беседой, но при этом внимательно наблюдавших за своими подопечными. Её слух позволял услышать, о чём те говорили.
– Пожалуй, фортуна благосклонна к Ланик, – говорил Дромунс, рассматривая расчерченные доски, переданные ему боцманом Рэгли.
– Ничего феноменального, хотя… Три подобных результата о чём-то говорят, – заметил Хальдкор, – но… Ты посмотри, парень словно почувствовал, что удача может отвернуться от него и вышел из игры. Видишь, он почти не смотрит в сторону игроков, его это уже не интересует, хотя другие… Если не играют, то активно болеют. Можно сказать, что Ланик чувствует, когда леди Удача к нему благосклонна, а когда нет.
Капитан Дромунс только кивнул и ничего не ответил, он смотрел на Таису, та как раз в этот момент, словно утратив всякий интерес к играющим, а на самом деле – слушая, что о ней говорят офицеры, рассматривала прицельную систему длинной пушки. Дромунс и Хальдкор многозначительно переглянулись.
В кабинете с плотными шторами, закрывающими окна, сидели те же. Сидящий за столом с письменным прибором в виде парусного корабля после недолгого молчания сказал:
– Нападение не удалось. Эти недотёпы вместо того, чтоб сделать всё тихо, начали стрелять. Выстрелы привлекли патруль, и те быстро расправились с бандитами. Как мне удалось выяснить, девица была ранена, неопасно ранена. Она вместе со всеми доехала до института благородных девиц, а потом оттуда ушла и пропала. Словно, выйдя за ворота, исчезла.
– Как пропала? Куда же она могла деться? – удивился второй собеседник и сделал предположение: – Может она была смертельно ранена и, выйдя за ворота, умерла?
– Я бы на это не надеялся, – покачал головой первый. После небольшой паузы, этот человек продолжил: – Девица исчезла. В академию поступил юноша с той же фамилией и назвавший Томаса своим отцом.
– Это она! – воскликнул второй собеседник. – Решила всех обхитрить!
– Это невозможно, – усмехнулся первый, – девушка и в академии? Даже если она переоделась, то учебное плаванье сразу же выявит, что она не мужчина. Подумайте сами – удастся ли женщине скрыть свой пол на корабле? А этот юноша вернулся вместе со всеми, кто там был, и ни у кого не возникло даже тени подозрения, мало того, мой человек побеседовал с матросами и боцманом «Тигра», они и мысли не допускают, что среди будущих гардемаринов была девушка. Ведь будущие гардемарины жили не в отдельных каютах, а на орудийной палубе в импровизированных кубриках. И все они ходили в матросский гальюн на общих основаниях, а там… Сами понимаете, девушку сразу бы распознали. Мой человек, беседовавший с матросами «Тигра», об этом особо расспросил, настолько подробно, насколько это было возможно, совсем уж обстоятельно расспрашивать он не стал, чтоб не вызвать подозрения.
– А вы не допускаете, что это изначально был юноша, переодетый девушкой? Он специально переоделся, чтоб замести следы?
– Какие следы, о чём вы? К тому же юноша в коллективе института благородных девиц?.. Пусть даже и провинциального? А эта девушка провела несколько лет в том закрытом учебном заведении, её наставница, прибывшая в Норлум вместе с воспитанницами, утверждает, что Ланик – девушка. Она её знала, когда та была ещё маленькой девочкой! Да и сами девушки отзываются о подруге… Да, да, именно как о подруге! Неужели они бы, проживая с ней в одной комнате более года, не распознали бы юношу. Это тоже мой человек выяснял, – хозяин кабинета даже привстал и при этом развёл руками, как бы показывая, что подобные варианты – переодевания юноши в девушку, абсолютно исключаются. Его собеседник озабоченно спросил:
– А ваш, этот человек, который наводил справки? Надёжен ли он? У него самого не возникнут ли подозрения, относительно вашего интереса к этим девице и юноше?
– Абсолютно надёжен и предан мне. Кроме того, он тоже… Ну, вы поняли.
Гость кабинета кивнул, но было видно, что хозяин кабинета его не успокоил, так как он задал следующий вопрос:
– Если этой девице удалось так замести следы, то почему она не дала ход документам? Ведь…
– Друг мой, – улыбнулся первый мужчина, – возможно, мы переоценили старину Томаса и у него ни чего не было? Ведь он столько лет молчал, так почему же вы думаете, что его дочь подымет то дело? Да и поверят ли ей сейчас? Столько лет прошло.
– Это-то и пугает, возможно, понимая это, она передала те документы лорду Галариксу, и он начал непонятные для нас игры? Исчезновение девицы, появление этого молодого человека, назвавшегося её фамилией… Всё это более чем странно! Не стало ли нападение на обоз, перевозивший девиц из Зеристчестера в Норлум, той ниточкой, которая выведет к нам?
– Не беспокойтесь, та ниточка надёжно обрублена. Кроме того, мой человек взялся организовать нападение бандитов на этого юношу. Нападение с целью ограбления, а бандиты есть бандиты, если они убили того, кого ограбили… Ну что ж, не повезло молодому человеку. – Хозяин кабинета развёл руками и, достав из бара два бокала, плеснул на дно тёмно-коричневой жидкости, подняв свой бокал, произнёс:
– Да будет к нам благосклонна леди Удача!
Учебное плавание закончилось, и все его участники стали уже действительными слушателями Морской академии, самого престижного учебного заведения Альбиона. В отличие от других учебных заведений в академии не было общежития, и все её слушатели жили или в гостиницах, или на съёмных квартирах. К тому же в академии не было никаких стипендий, считалось достаточно и того, что не надо платить за обучение, а питание и жилье слушатели должны себе обеспечивать сами. Это тоже было одним из методов отбора кандидатов в морские офицеры – ими могли стать только благородные или, в крайнем случае, богатые. Хотя настойчивые и упорные иногда тоже пробивались в слушатели академии и становились офицерами не хуже, а может и лучше, чем остальные.
Подобная проблема встала и перед Таисой. У неё были деньги, но не в необходимом количестве. Обучаемых в институте благородных девиц брали на полный пансион, проживание и питание – бесплатно. Поэтому у Таисы не было большой суммы, ведь собирая её в дорогу, тётушка думала, что племянница будет учиться именно в институте благородных девиц, а не в Морской академии. Да и сама почтенная Агила Ланик не была богатой и считала большой удачей, что удалось пристроить дочь брата в столь престижное учебное заведение. А вот теперь Таисе как гардемарину придётся платить и за жильё, и за питание на протяжении трёх лет обучения. К тому же надо ещё и одеваться красиво и элегантно, как положено будущему морскому офицеру, а это тоже очень не дёшево.
Таиса думала над этим вопросом – где взять деньги, стоя на ступенях лестницы у входа в академию и глядя на проплывающие и манящие в вышину облака. Способности Таисы открывали много возможностей сразу получить большую сумму денег, но почему-то все эти возможности были силовыми и сводились к банальному грабежу. Ну как может подработать хрупкий юноша, к тому же проводящий большую часть дня за учёбой в стенах академии? Был ещё вариант, подсказанный ей матросским покером, – азартные игры. Но и этот вариант Таиса тоже отбросила – вряд ли возьмут играть по-крупному бедного гардемарина, а по мелочи… Много не заработаешь, да и постоянные выигрыши… Это будет очень подозрительно. Так можно и нечистым на руку шулером прослыть. А нужна ли ей такая репутация?
– Талиас, пошли с нами! Сегодня свободный день, так что можно развеяться!
Таису обступило несколько сокурсников и слушателей старшего курса. Девушка пожала плечами, участие в пьянке её не прельщало, но, с другой стороны, выделяться из коллектива тоже не стоило. Но то, что сказал старшекурсник, её заинтересовало:
– Джентльмены, сегодня большое дерби. Как насчёт того, чтоб сделать ставки? Молния должна взять первый приз…
– Ну это ещё посмотрим! – возразил ему другой. – Зелёная Прыгунья ничуть не хуже!
– Зелёная Прыгунья, – подняла брови Таиса, а тот же старшекурсник её просветил:
– Трёхлетка из конюшни графа Эдлмонтона! Фаворитка бегов!
Тот из слушателей академии, что предрекал Молнии первый приз, стал горячо возражать. А Таиса задумалась, а потом решительно заявила:
– Я с вами, джентльмены, идём! – Обратившись к Лоренсу, который тоже тут стоял, спросила: – Джейк, ты с нами?
Тот замялся, видно, у него были те же проблемы, что и у Таисы, а бега – это очень ненадёжное предприятие для вложения денег, но Таиса уже ухватила его за рукав:
– Пошли, хоть посмотрим!
Ипподром располагался за городом. Таиса быстро разобралась в том, как делать ставки, и когда начался забег, поставила пятнадцать гиней, всё что у неё с собой было, а это составляло значительную часть её денег (девушка забрала из банка почти всё, что туда положила накануне), на лошадку со странным именем Кузнечик.
– Талиас, вы совершенно сумасшедшую ставку сделали, такие деньги!.. Да и эта лошадь далеко не фаворит! Сразу видно, что вы первый раз! – Старшекурсник, который пригласил всех на скачки, был обескуражен действиями своего младшего товарища.
– Вы знаете, Саторн, иногда случаются чудеса. Да и мне кажется, что эта лошадка во многом превосходит фаворитов, просто до конца не раскрыла своих возможностей, и именно сегодня это произойдёт!
Старшекурсник пожал плечами – если этот юноша твёрдо решил совершить безумство, то лучше ему не мешать, с сумасшедшими не спорят. Вся компания молодых джентльменов заняла свои места. Прозвучал колокол, и основной забег сегодняшнего дерби начался. Как и было ожидаемо, фавориты вырвались вперёд, больше чем на три корпуса опередив остальных, хотя нет, одна лошадь отставала всего на корпус. А невзрачная лошадка по имени Кузнечик отставала от этой лошади на полкорпуса. Первый круг расстановки мест не изменил, только Молния опередила Зелёную Прыгунью на полкорпуса. На трибунах джентльмены, да и многие дамы, кричали, улюлюкали и даже свистели. Товарищи Таисы тоже не сдерживались в проявлении своих чувств. Таиса стиснула кулаки, и Кузнечик стал догонять фаворитов, вот он уже третий, вот он отстаёт от Зелёной Прыгуньи меньше чем на полкорпуса. Со стороны уже казалось, что эти три лошади идут почти вровень. Когда же до финишной черты оставалось всего ничего, Молния будто споткнулась – её чуть-чуть повело в сторону. Зелёная Прыгунья была вынуждена тоже взять в сторону, чтоб избежать столкновения с Молнией. Эта заминка фаворитов позволила Кузнечику вырваться вперёд и первым пересечь финишную черту. Саторн посмотрел на своего младшего товарища. Пепельноволосый юноша сидел бледный, сжав кулаки и закрыв глаза. Всё-таки произвести такое воздействие на столь большом расстоянии было очень трудно, к тому же Таиса весь забег подпитывала Кузнечика, а это тоже немалый расход энергии. Теперь эта лошадь шаталась от усталости, такая подпитка не столько помогает, сколько заставляет живой организм работать на пределе своих возможностей, высасывая все силы.
– Поздравляю вас, – Саторн пожал Таисе руку, – я восхищён! Так угадать… Хотя… Новичкам везёт.
– Главное – угадать, когда это везение случится, – улыбнулась Таиса и закончила под смех своих товарищей: – А уж потом воспользоваться этим везением – дело не хитрое.
Получив выигрыш, а он составил чуть больше трёхсот гиней, Таиса пригласила всех на дружескую пирушку, на завтрашний вечер. Пригласила к себе в гостиницу, вспомнив о пожелании Гретты. А Саторн предложил сходить в одно интересное заведение:
– Джентльмены, вы были месяц в море, совсем без женщин. Да и тепрь – учёба занимает почти всё время, так почему бы нам сейчас не сходить… Я знаю одно очень приличное заведение, совсем рядом. Ехать всего ничего!
Первокурсники смущённо переглядывались, Лоренс даже покраснел, но никто не отказался, все закивали с видом бывалых ловеласов. Таиса собралась было отказаться, но вспомнив «удобства» у своей хозяйки, тоже согласилась. В приличном заведении должна быть ванна или что-то ей подобное, а не большая деревянная бочка. Наняв экипаж, молодые люди отправились по указанному Саторном адресу. Никто из них не обратил внимания на нескольких человек, внимательно за ними наблюдавших и поехавших следом.
Расплатившись с извозчиком, молодые люди направились в приличное заведение, рекомендованное Саторном. Немного туда не доехав, они решили прогуляться, так чтоб определить цель их посещения стороннему наблюдателю было затруднительно, шли-то они в «приличное заведение»! К тому же, первокурсники шли в подобное заведение первый раз и просто набирались храбрости. Путь лежал через переулок не то что глухой, просто безлюдный. Когда компания была на его середине, дорогу преградило несколько человек.
– А вам не кажется, юноша, что этот мешочек для вас слишком тяжёлый? – проговорил один из прилично одетых людей, обращаясь к Таисе, свой выигрыш она сложила в большой кошель, подвешенный к поясу. Таких, одетых не в сомнительное тряпьё, в этой компании налётчиков было всего трое, и все они были с пистолетами. Остальные шестеро имели вид обычных уличных бандитов и вооруженых ножами. Этот же человек с учтивой улыбкой продолжил: – Не советую вам, юноши, хвататься за свои шпаги. Сами понимаете, пистолет в таком поединке имеет неоспоримые преимущества.
Перестав улыбаться, хорошо одетый господин сказал одному из бандитов:
– Хрум, забери кошелёк у этого молокососа, если будет сопротивляться, можешь его пырнуть ножом.
Бородатый детина, поигрывая большим ножом, направился к Таисе, явно собираясь пустить его в ход, независимо от того, как будет вести себя жертва ограбления. Девушка будто в испуге отшатнулась и, словно стараясь восстановить потерянное равновесие, качнулась вперёд. Её товарищи непроизвольно вскрикнули, им показалась, что она сама напоролась на выставленный вперёд нож. А Таиса сделала ещё один шаг вперёд, резко вскинув руки. Все три прилично одетых господина, даже не поняв, что произошло, падали с ножами в горле. Если бы спутники Таисы не были так напуганы, то они бы увидели, что ножи попали в цель раньше, чем Таиса подняла руки. А то, что она бросила сразу три ножа и все они попали в цель, было более чем удивительно. Шагнув к двум бандитам с выставленными вперёд ножами, Таиса свела руки, словно собираясь их обнять, и сразу же от них отвернулась, будто забыла об этой угрозе, она с улыбкой смотрела на оставшихся троих. Те пока ничего не поняли, но тут начали падать их товарищи, первым, хрипя, упал тот, что хотел забрать у Таисы кошелёк. Его собственный нож, за который он держался обеими руками, торчал у него же из живота. Люди с пистолетами упали молча, тяжёлые ножи, попавшие им в горло, перебили и хребет. Те два бандита, которых якобы хотела обнять Таиса, своими кривыми тесаками вспороли животы друг другу.
– Ну, рассказывайте, кто вы и откуда сюда пришли, и зачем взяли с собой эти острые железки? – тихо и ласково обратилась к ним Таиса и предупредила: – Не вздумайте бежать без моей команды, догоню и сделаю очень больно.
– Мы это… От Хрипатого мы… – начал один и остановился, решив, что это имя произведёт на этого молодого человека впечатление, Таиса кивнула:
– Передавайте ему привет и скажите, что я на недельке к нему загляну, должок за ним. А ты рассказывай, рассказывай, не стесняйся, времени у меня мало.
Бандит, видя, что названое им грозное имя произвело на этого юнца совсем обратное впечатление, чем он рассчитывал, захлёбываясь, быстро заговорил, указывая на одного из лежащих на земле прилично одетых:
– Этот пришёл, сказал, есть жирный карась, за половину отдаёт… Что надо пощупать, вот Хрипатый и скомандовал… Он ещё сказал, что оставлять в живых необязательно… даже наоборот ещё и приплатит, если убьём…
– Молодец мальчик, теперь брысь! – Таиса решила не убивать этих бандитов, это были всего лишь «шестёрки», много они не знали, а то, что знали, сразу выложили.
Двое бросились бежать, а третий, видно, решил, что он сможет справиться с этим щуплым пареньком, бросился на Таису. Та отстранилась, и пролетевший мимо бандит упал на землю и заскрёб её в агонии руками. Девушка удручённо покачала головой:
– Ну зачем же так? Сказал бы, что хочет умереть, умер бы быстро и безболезненно, теперь вот мучается.
Таиса говорила тихо, никто из джентльменов, слушателей Морской академии, ничего не расслышал, да и всё произошло настолько быстро – вот на них направили пистолеты грабители, а к Талиасу приближается детина с ножом, и вот они все лежат убитые, правда не все – двое убежали.
– Талиас, что это было? Нас хотели ограбить? – спросил Лоренс.
– Вот этих джентльменов ограбили и убили, – произнесла Таиса, быстро обшаривая карманы тех, что были с пистолетами. Это занятие не помешало ей объяснять: – Видно не поделили добычу и начали разборки между собой, вот до чего жадность доводит!
– Какую добычу? – удивился Саторн, Таиса показала кошель со своим выигрышем:
– Вот эту и то, что у вас, но видно, те с ножами решили, что сами с нами справятся, и напали на тех, что с пистолетами, а потом и между собой передрались…
– А вы, Талиас, вроде как тоже дрались?..
– Уворачивался, одному подножку поставил, он упал. При этом сам же и напоролся на свой нож, повезло мне.
– Да уж, сегодня явно ваш день, так везёт… – хмыкнул Саторн и указал на то, что Таиса извлекла из карманов убитых грабителей: – А это?
– Военная добыча – святое! А поскольку они хотели нас ограбить…
– Значить, забрать то, что им уже не нужно… – Один из гардемаринов кивнул в сторону убитых.
– Будет правильным! – поддержал его товарищ, Таиса кивнула:
– А поскольку добыча теперь принадлежит нам, то и потратить её на цель нашего похода – будет самым правильным!
Никто из юных джентльменов не стал возражать, а Таиса, закончив, присоединилась к своим товарищам и вовремя – появился полицейский патруль.
– Что здесь произошло? – грозно рявкнул сержант.
– Мы шли в заведение, э-э-э… – начала Таиса.
– Мадам Роэль, – Саторн назвал место, куда шли господа слушатели академии.
– Да, туда и шли, увидели, что тут драка, а эти бедные джентльмены уже лежали, видно их бандиты успели убить и ограбить. Потом они, наверное, не поделили награбленное и стали драться. Но увидев нас, испугались и убежали, те, кто жив остался, – скороговоркой, словно очень возбуждена произошедшим, выпалила Таиса. Её товарищи только кивали, а Саторн достал небольшой лист бумаги, удостоверяющий, что он действительно является слушателем Морской академии:
– Вот моё личностное удостоверение. – Сержант внимательно его прочитал шевеля губами и вернул без пяти минут морскому офицеру. Ещё два старшекурсника показали свои документы, а когда сержант вопросительно взглянул на остальных, Саторн пояснил:
– Джентльмены только поступили на первый курс и ещё не имеют документов.
Сержант внимательно оглядел группу юношей, все хорошо одетые и при шпагах, нет её только у самого маленького. Похоже, группа слушателей решила развлечься и натолкнулась на бандитские разборки. Повезло юнцам, что они подошли к финалу, если бы в начале, то бандиты могли бы и забыть о своих разногласиях и заняться богатой молодежью. В это время Саторн разглядел лицо второго бандита из тех, что были с пистолетами. Сержант заметил удивление юноши:
– Вы его знаете?
– Не так чтоб очень, – пожал плечами Саторн, – это служащий ипподрома, он принимает… Принимал ставки…
– Понятно, наверное, всё так и было, как вы сказали, молодой господин, – сержант кивнул Таисе, затем, ухмыльнувшись, обратился к остальным: – Не смею вас задерживать, господа! Желаю вам хорошенько развлечься! А нам надо провести следственные мероприятия, чтоб выяснить действительную картину произошедшего. Служба, понимаете ли, честь имею!
Когда группа слушателей Морской академии вышла из переулка на хорошо освещённую улицу, Таиса спросила у Саторна:
– Что за следственные мероприятия собрался проводить там сержант?
– По карманам пошарить, а вдруг бандиты не всё забрали, – ответил Саторн, при этом многозначительно посмотрел на Таису, та улыбнулась. Саторн спросил: – А куда делись те ножи, я видел и слышал, как они вошли в горло тем троим. Вы, Талиас, не так уж и просты, как хотите казаться, так метнуть…
– Выкинул, – ответила Таиса и покачала головой: – Нет, сержант их не найдёт.
Она бы могла добавить, что овеществлённую иллюзию найти невозможно, после того как она станет ненужной её создавшему, вместо этого Таиса, отвлекая внимания от вопроса – где она взяла те ножи, сказала, подбросив на руке кошели, что забрала у грабителей с пистолетами:
– Я думаю, нам этого хватит. Они нас хотели ограбить, так что мы вправе взять контрибуцию. Ну и поскольку в деле участвовали все мы, то эту контрибуцию мы пустим на благие дела. Как вы думаете, джентльмены, оставить военную добычу в приличном заведении – это благое дело?
– Военная добыча – это святое! – поддержал Таису один из старшекурсников. И уже без той зависти, с которой смотрел на девушку, даже улыбаясь, добавил: – А мы, несомненно, были свидетелями боевых действий. И вы, Талиас, поскольку первым догадались взять контрибуцию, то вправе поступить с ней по своему усмотрению. Ну и потратить военную добычу на женщин и вино – это вполне обычное дело!
– Так идём быстрее к цели нашего похода! – провозгласила Таиса и была с энтузиазмом поддержана остальными.
Таиса смотрела на девушек, стоящих на противоположном конце большой комнаты. Перед этим слушатели морской академии гурьбой ввалились в заведение мадам Роэль, но если первокурсники застыли в нерешительности, то старшие уверенно двинулись вперёд. Но Саторн их остановил:
– Джентльмены, я думаю, что право первого выбора принадлежит герою сегодняшнего дня.
Таиса поняла намёк и, шагнув вперёд, передала мадам деньги, реквизированные у напавших на неё бандитов:
– Я с друзьями хотел бы провести у вас ночь, надеюсь этого достаточно.
Мадам кивнула, а Таиса, ещё раз глянув на девушек, указала на одну, старающуюся быть как можно более незаметной:
– Я выбираю вот эту!
– Но, молодой господин, – подобострастно поклонилась мадам Роэль, денег, что не считая дала ей Таиса, было даже с избытком, и мадам решила угодить столь щедрому господину, – Поли совсем недавно к нам поступила, она ещё не столь искусна как другие. Я рекомендовала бы вам вот…
– Я хочу эту! – твёрдо повторила Таиса, не дослушав мадам. Саторн, усмехнувшись, поддержал счастливчика, которому в этот день улыбалась фортуна:
– Желание героя – не оспаривается! Нельзя возражать тому, кому так улыбается леди Удача! Она может разгневаться и наказать возражающего своему избраннику!
Мадам Роэль поняла, что этот пепельноволосый хрупкий юноша сделал свой выбор и от него не отступится, быстро сказала:
– Эта девушка будет стоить дороже, она ещё не с кем… Надеюсь, молодой господин оценит…
– Оценю, – ответила Таиса, не совсем понимая, почему за необученную девушку надо платить дороже. Если остальные старались принять соблазнительные позы, то эта стояла, словно проглотив палку от швабры, даже пыталась спрятаться за спины остальных. Таиса спросила:
– Сколько?
Услышав названную сумму, девушка кивнула и, отсчитав нужное количество монет, заявила:
– Я хочу, чтоб комната была с ванной!
Мадам Роэль, достававшая из своей конторки ключи, протянула пепельноволосому, как она считала, юноше один с большим брелком:
– Вот, Поли покажет вам где.
А непонятно почему заулыбавшийся Саторн, слегка подтолкнув вперёд Лоренса, кивнул остальным старшекурсникам:
– Я думаю, надо пропустить вперёд наших младших товарищей!
Покрасневший Джейк выбрал себе девушку, третий первокурсник, тоже красный как рак, несмело подошёл к призывно выгибающейся полураздетой девице. Старшекурсники были более решительны и свой выбор сделали быстрее.
В номере Таиса, глянув на испуганную девушку, начала раздеваться. Увидев, что та так и стоит столбом, скомандовала:
– Что встала, раздевайся!
Девушка начала дрожащими руками расстёгивать крючочки и развязывать завязки, при этом испуганно лопоча:
– Молодой господин, вы не будете делать мне больно? Я ещё ни разу… Я только недавно… Я так боюсь!.. Это будет первый раз… Мне страшно!..
Таиса остановилась и удивлённо глянула на Поли:
– Я ожидала чего-то подобного, но такого!.. Что ж тебя выставили в общем зале, если ты ни разу? Вообще-то… Теперь понятно, почему мадам запросила ещё денег, некоторыми это очень ценится… Гм, одета ты, конечно, на любителя распутывать головоломки, или это такая хитрость вашей мадам – пока клиент тебя разденет, сама-то ты раздеваться не спешишь, время, отведенное на утехи с тобой, кончится, и клиент уйдёт не солоно хлебавши. Или ему придётся доплатить, гм, скорее второе.
Таиса пока это всё говорила, сняла с себя камзол и рубашку и теперь под изумлённым взглядом Поли размотала кусок ткани, туго стягивающий грудь. Эта грудь была хоть и небольшой, но явно девичьей!
– Чего стала? Я же сказала – раздевайся! – прикрикнула Таиса на замершую девушку. Увидев её расширенные глаза, успокоила: – Да не буду я лишать тебя твоей девичьей чести! Хотя… Могу, конечно. Но мне это не доставит никакого удовольствия. Так что, не бойся!
– Тогда молодой госпо… госпожа, – девушка запнулась. Таиса в этот момент как раз сняла штаны. Поли, глядя на голую пепельноволосую девушку, спросила: – Зачем вы меня… Я вам для чего…
– Я увидела твои перепуганные глаза и поняла, что ты здесь новенькая. Вот решила, что ты будешь молчать, в отличие от твоих опытных и разбитных подруг. Но даже подумать не могла, что настолько новенькая. Можно было бы, конечно, взять одну из них, но потом её бы пришлось убить, моё инкогнито ещё рано раскрывать.
Девушка, услышав такое заявление, произнесённое очень спокойно, снова испуганно замерла, а затем тихонько спросила дрожащим голосом:
– Вы меня потом убьёте?
– Да нет же, у меня появился относительно тебя совсем другой план. Да разденешься ты наконец! Или так и будешь меня мыть в этом платье с кучей завязок! Как ты в нём будешь мне массаж делать? Что?! Ты и этого не умеешь? Ладно, иди сюда, я покажу тебе, как это делать. А потом ты сделаешь мне!
Таиса увлекла девушку в ванную, гораздо более просторную, чем в пансионе Гретты, тут даже скамья для массажа была! Большая ванна была уже наполнена, под фарфоровой чашей был небольшой очаг для подогрева воды. Но он не горел, хотя дрова в нём были. Таиса вздохнула – разжигать огонь и ждать, пока вода нагреется, было долго. Она уложила Поли на скамью лицом вниз и протянула руку к ванной, вода там закипела, Таиса поморщилась, мысленно укорив себя за невнимательность. Но потом решила – пока они с Поли будут делать друг другу массаж, вода остынет до нужной температуры.
Поли оказалась хорошей ученицей и быстро освоила массажную науку. Потом Таиса с удовольствием поплескалась в ванной и, наконец, блаженно растянулась в чистой постели, ожидая, пока девушка тоже помоется. Так расслабиться на корабле не представлялось возможным, а в пансионе Гретты вот так помыться не получалось, всё-таки бочка была узковата – это не широкая ванна. У Таисы появилась мысль – купить Гретте ванну, можно без подогрева – греть воду Таиса может и сама, да и в холодной воде она купается с не меньшим удовольствием. Пепельноволосая девушка, прервав свои размышления, удивлённо посмотрела на застывшую рядом с кроватью Поли и похлопала рядом с собой:
– Иди сюда, ложись вот тут.
– А что мы будем делать, госпожа? – испуганно спросила девушка.
– Спать! – ответила, усмехнувшись, Таиса. – Или ты хочешь вот так всю ночь стоять? Ложись, кровать широкая, места нам тут более чем достаточно! Другой кровати-то нет.
Поли аккуратно примостилась с краешка и, видя, что молодая госпожа, действительно, собирается спать, успокоилась. Но ни Таиса, ни Поли сразу не заснули. Таиса осторожно выведала у Поли про то, как та жила и как попала в это «приличное заведение». История девушки оказалась проста и обычна: её родители влезли в долги, пытаясь выкупить земельный надел. Но, естественно, расплатиться с долгом не смогли. Землю должны были отобрать. А Поли как старшая дочь, любящая своих родителей, младших братьев и сестёр, фактически продала себя в весёлое заведение мадам Роэль за семь гиней. Этой суммы семье Поли хватило, чтоб расплатиться с долгами, а вот судьба самой девушки оказалась незавидной, и сегодня её впервые выставили для клиентов, с наценкой за девственность.
– Ладно, завтра подумаем, как тебя… – зевнула Таиса и произнесла совершенно непонятную фразу: – Драконы тоже спать хотят.
Потом, намного позже и в другом месте, Таиса рассказала своей бронзоволосой подруге об этом забавном случае, и они вместе посмеялись. А подруга Таисы тоже рассказала об этом своим племянницам, родной и названной. Те тоже посмеялись, но старшая племянница использовала опыт Таисы, не только чтоб помыться и переночевать, но и скрыться от возможной слежки и наблюдения. Справедливо рассудив, что молоденьких девушек вряд ли будут искать в подобном «приличном заведении».
Утром Таиса, сопровождаемая Поли, спустилась первой в большой холл заведения. Подойдя к конторке, пепельноволосая девушка спросила у сонной мадам Роэль:
– Сколько вы хотите отступного за Поли?
– Э-э-э, ммм, – не поняла сразу мадам, потом гордо заявила: – Мы не торгуем нашими служащими!
– Я не предлагаю вам торговаться, я просто спрашиваю, сколько вы хотите? – голос Таисы больше напоминал шипение, и в глазах этого хрупкого юноши мадам увидела нечто такое, что не смогла ему сразу ответить. На помощь своей хозяйке поспешил прийти такой же сонный вышибала:
– Молодой человек, вы видите, что…
Досказать вышибала не смог, маленькая, изящная рука сдавила ему горло и приподняла над полом. Пепельноволосый юноша осуждающе покачал головой и тихо произнёс, выделив голосом слово «пока»:
– Разве вы не знаете, что в вежливую беседу вмешиваться не стоит? А у нас беседа пока вежливая.
Лёгкое движение рукой – и мужчина, немаленьких габаритов, отлетел на противоположную сторону зала.
– Десять гиней, – быстро произнесла мадам Роэль.
– Документы Поли, – отсчитывая нужную сумму, юноша был очень лаконичен.
Когда остальные слушатели Морской академии спустились вниз, то увидели ждущего их Талиаса и стоящую у него за спиной выбранную вечером девушку. У девушки в руках был узелок, судя по его виду – с вещами.
– Талиас, друг мой, – начал удивлённый Саторн, но Таиса не дала ему досказать:
– Эту девушку зовут Поли, и она идёт со мной.
Последовала немая сцена, которую нарушил один из старшекурсников:
– Вот это по-нашему! Видно настоящего моряка! Не раздумывая – на абордаж, и вся добыча его! И какая добыча!
Таиса шутливо поклонилась, выражая благодарность за комплимент.
– Вы же говорили, что не будете девушек водить! – попеняла Таисе Гретта. – Что о вас окружающие подумают!
Поли смущённо переминалась с ноги на ногу, а Таиса заявила:
– Правильно подумают, ведь если молодой человек не водит к себе девушек или сам к ним не ходит – это подозрительно. Но если он взял содержанку, то вполне понятно, почему он этого не делает. А мне нужна служанка, не денщика же себе заводить, да и не положено мне это пока. А Поли девушка приличная, скромная, она и вам поможет. Кстати, я пригласила сегодня на вечер товарищей – такая холостяцкая вечеринка. Я хочу вас попросить приготовить что-нибудь из закусок, не в ресторан же мне бежать? Так, скромненько. Вот гинея на расходы, а сходить за продуктами и приготовить Поли вам поможет.
Увидев такую сумму денег, хозяйка оттаяла, да и то, что ей будут бесплатно помогать, тоже сыграло свою роль, но она спросила:
– А где будет ваша девушка жить?
– Со мной, было бы подозрительно, если бы у нас были разные комнаты, но не бойтесь, за вторую постоялицу вашего пансиона я доплачу, – ответила Таиса и скомандовала: – Поли, пошли, я тебе покажу, где мы живём. Потом спустишься и пойдёшь на рынок с Греттой. Мне тоже в город надо.
Таиса хотела положить деньги в банк. Не таскать же ей такую сумму постоянно с собой, хоть ей было не трудно носить такой тяжёлый мешок, но всё же неудобно. У себя в комнате Таиса сказала Поли:
– Вот тут будешь жить, вон там надо бочку поменять на ванну, деньги я тебе дам, с хозяйкой договорюсь. Да, твоё жалование будет – гинея в месяц, я хоть и заплатила за тебя мадам Роэль, но не в рабство же купила.
Поли упала перед Таисой на колени и стала целовать ей руки:
– Госпожа!.. Да я за вас…
– Поли! – отстранилась Таиса. – Не госпожа, а господин! Даже когда мы наедине, называй меня так! Кто-то может услышать и это его сильно удивит! Поняла? А теперь идём!
Поли ушла с Греттой за покупками, а Таиса пошла в банк и на почту, ей надо было отправить письмо госпоже Ланик, тетушке настоящей Таисы, успокоить ту, что с её племянницей всё в порядке. Скорее всего, тётушке уже сообщили, что племянница сбежала неизвестно куда из института благородных девиц. Но неожиданная встреча заставила Таису обеспокоиться сохранением своего инкогнито. На обратном пути из банка Таиса не удержалась и зашла в магазин, торгующий модной женской одеждой и разными сопутствующими мелочами. В этом не было ничего странного, молодые люди часто заходили сюда, чтоб купить своей подружке или девушке, претендующей на роль дамы сердца, какую-нибудь безделушку или более дорогую вещь. В последнем случае они прибегали к услугам продавщиц, консультируясь у них. Таиса хотела прикупить парочку вещей для себя и для Поли, поэтому решила разыграть роль такого покупателя, хотя прекрасно знала, что ей надо. Но все продавщицы были заняты, а Таиса, изображая юношу, не могла вот так сразу попросить нужное. Пришлось немного подождать, а потом одна из продавщиц, что-то показывающая какой-то покупательнице, решила проконсультировать и этого нерешительного юношу – Таиса довольно натурально изобразила застенчивого молодого человека. Девушка, от которой отвлеклась продавщица, застыла с открытым ртом.
– О! Катрин! Как я рад вас видеть! – Таиса поклонилась девушке и поцеловала той руку, распрямляясь, быстро и тихо проговорила: – Ничему не удивляйся! Я тебе позже объясню!
Обращаясь уже к продавщице, Таиса, улыбаясь, сказала больше для Катрин, чем для неё:
– С Катрин мы земляки, можно сказать, росли вместе! Приехали в Норлум учиться: я в Морской академии, а она в институте благородных девиц. И тут такая встреча!
Катрин растерянно хлопала глазами, а Таиса, ещё раз ей поклонившись, пригласила:
– Я тут видел маленькое уютное кафе, не будете ли вы так любезны, принять моё приглашение?
Кафе находилось тут же, в этом большом магазине, ведь дамам, совершившим покупку или ещё только выбиравшим товар и не знавшим на чём остановиться, надо было где-то отдохнуть после столь ответственного и тяжёлого «труда». Ну а размышляющим покупать или нет, тоже надо было где-то посидеть, подумать. Так что умысел владельца магазина был ясен – сомневающиеся дамы видели перед собой счастливых обладательниц обновки и тоже стремились к этому. Таиса провела удивлённо таращившую глаза Катрин к столику и заказала кофе с пирожными. Не давая изумлённой девушке начать задавать вопросы, Таиса радостно, так выглядело со стороны, сообщила:
– Я так рад, что сумел поступить в Морскую академию! Сбылась моя заветная мечта! Теперь я слушатель первого курса, можешь меня поздравить!
– Таи… – начала Катрин, но Таиса её перебила, восторженно продолжив:
– Да, я, Талиас Ланик, выполнил волю своего отца – я буду морским офицером! Отец мог бы мной гордиться! Я не посрамлю нашего славного имени!
– Но ты же…
– Катрин, первые шаги сделаны, и я не собираюсь на этом останавливаться. Я буду командиром корабля! Я буду командиром эскадры! – с нажимом произнесла Таиса.
– Но зачем это тебе надо? – никак не могла понять Катрин, Таиса многозначительно усмехнулась – не будет же она объяснять этой девушке, что увидев умирающую настоящую Таису, решила занять её место. Зачем это сделала – она сама не поняла, но жизнь девушки, учащейся в институте благородных девиц, показалась этой Таисе скучной, да и той, насколько пепельноволосая успела узнать о своей предшественнице, тоже не очень хотелось такой доли. Катрин только качала головой, слушая рассказ Таисы об учебном плаванье, о стрельбе из пушек и занятиях в академии. Потом, словно только что об этом вспомнила, сообщила:
– Твоя тётушка послезавтра приезжает. Наставница написала ей письмо, что ты пропала. Дилижанс будет из Зеристча послезавтра вечером.
– Я встречу, – кивнула Таиса, она знала, что у госпожи Ланик тоже пепельные волосы и она похожа на своего брата, следовательно, и на Таису. Чтоб узнать свою тётушку и быть самой узнанной, младшая Ланик решила пойти встречать свою родственницу в женском платье. Но Таисе пришлось менять планы в срочном порядке.
Вечеринка слушателей Морской академии удалась. Хоть это и был мальчишник в чистом виде, но будущие морские офицеры не допустили никаких излишеств. Как по отношению к потребляемым алкогольным напиткам, так и вольностей по отношению к Поли, прислуживающей за столом. Кроме тех шестерых, что ходили на дерби, а затем к мадам Роэль, присутствовало ещё четверо: два сокурсника Таисы и два старшекурсника.
– А вы, Талиас, неплохо устроились, – говорил Саторн, – очень неплохо. Такая уютная гостиница и девушка, вас обожающая. Не краснейте, не краснейте, – Саторн покровительственно усмехнулся, Таиса хоть и не покраснела, но изобразила смущение. А старшекурсник продолжил:
– Мы же видим, как эта девушка на вас смотрит – совершенно влюблёнными глазами!
Таиса склонила голову, показывая, что высказывание Саторна она приняла как комплимент, а Лоренс, смущаясь, спросил:
– А не мог бы ты, Талиас, порекомендовать и меня своей хозяйке?
Таиса посмотрела на Гретту, та не прислуживала за столом, подобно Поли, а скорее играла роль радушной хозяйки. Гретта согласно кивнула. А примеру Лоренса тут же последовали ещё два сокурсника Таисы, девушка тут же поспешила заявить, обращаясь к хозяйке гостиницы:
– Я арендую кроме той комнаты, где живу, ещё одну, рядом.
Комната Таисы была самая большая и располагалась на втором этаже. Рядом с ней была ещё одна комната, такая же, может чуть меньше. Эти две комнаты занимали отдельное крыло здания, и к ним вела своя лестница, таким образом Таиса постаралась не то чтобы избавиться от соседей, просто держать их на расстоянии. В ответ на вопросительный взгляд Гретты пепельноволосая девушка пояснила:
– Ко мне должна приехать тётушка, надо же её будет где-то поселить, лучше всего со мной рядом. Да и в дальнейшем…
Таиса не договорила, решив, что остальные и так поймут. Правда, теперь придётся платить за две комнаты, а это двадцать дайлеров в день, то есть почти семь с половиной гиней в год, но теперь у Таисы были деньги и на комфорте для себя она решила не экономить.
Вечеринка закончилась к всеобщему удовольствию: Таиса получила проверенных соседей, она с ними была в учебном плавании; Гретта – постояльцев на довольно долгое время, которые не прочь тут и столоваться, то есть стабильный доход. К тому же это были не абы кто, а джентльмены, будущие морские офицеры, что в глазах соседей поднимало статус гостиницы до офицерского пансиона. Всё было очень хорошо, только вот Таисе уже нельзя было показываться в женском платье и за тётушкой пришлось ехать как юноше.
Агила Ланик смотрела в окно почтового дилижанса, за окном уже мелькали верфи, мастерские, то есть северный пригород Норлума. Впрочем, мысли почтенной женщины были не о промышленном пейзаже за окном, она думала о своей непутёвой племяннице. Когда пришло письмо из столицы, от наставницы, сопровождавшей девушек (письмо от Таисы тётушку дома уже не застало), Агила не знала, что и думать. Что может делать молодая девушка одна, да ещё в чужом городе? Куда может пойти? К кому обратиться? Разве что в весёлый дом! А Таиса, как написала наставница девушек, ушла из института благородных девиц именно в такую неизвестность, вернее в как раз известное место, по мнению госпожи Ланик.
Таиса сразу увидела свою тётушку, пепельные волосы были только у одной пассажирки, да и пассажирок было всего две. Немолодая, сухонькая женщина ожидала, когда ей отдадут её багаж, его надо было ещё снять с крыши, нанимать извозчика она решила, когда её вещи будут у неё в руках, а то мало ли что! Это всё-таки большой город, а как известно, в таких городах и живут все проходимцы. В сельской местности их сразу видно, вот они там и не приживаются, перебираясь туда, где можно поживиться за счёт доверчивых провинциалок! И словно подтверждая то, о чём думала госпожа Ланик, какой-то молодой человек подхватил её багаж. Агила растерялась, она, конечно, знала, что в большом городе могут запросто ограбить. Но чтоб так нагло…
– Здравствуйте, тётушка, – услышала Агила знакомый голос и увидела Таису. Но почему её племянница в таком виде? Или она пошла не в весёлый дом, а стала наводчицей у местных бандитов?! Или может сама грабит?! Судя по сноровке, с которой она подхватила багаж Агилы, так оно и было!
– Садитесь, тётушка, – Таиса распахнула дверцу, только сейчас замеченного госпожой Ланик, экипажа. А эта паршивка, улыбаясь, легко забросила довольно тяжёлый сундучок и подсадила Агилу в закрытую повозку. Продолжая улыбаться, Таиса сказала:
– Не волнуйтесь тётушка, я вам всё объясню.
Пока ехали, Таиса рассказывала, Агила сначала недоверчиво качала головой, и её взгляд становился всё задумчивей и задумчивей. Когда подъезжали к гостинице Гретты, старшая Ланик произнесла:
– Ты знаешь, Тай, я всегда ожидала от тебя чего-то подобного. Вся в отца, такая же упрямая и целеустремлённая! Он гордился бы тобой! Том так хотел мальчика, сына. Но не судьба, твоя мама умерла при родах, а Том ушёл в море, а потом… Когда он вернулся, ты уже была взрослой, но он нашёл в тебе благодарную слушательницу, это его несколько примирило с тем, что ты не мальчик… Тай, я не могу сказать, что одобряю твой выбор, но и препятствовать ему не буду.
Таиса благодарно склонила голову и попросила:
– Тётушка, обращайтесь ко мне как к мальчику, как к племяннику. Там, где я сейчас живу, сейчас вроде как пансион для будущих морских офицеров. А со мной живёт девушка по имени Поли, они думают, что она моя любовница, содержанка. Но вы же понимаете, мне нужна даже не служанка, а компаньонка, что ли.
Таиса рассказала своей тёте о Поли, её историю. Госпожа Ланик если и поджимала губы в начале рассказа, всё-таки девушка из «весёлого дома», то потом сочувственно охала. Проблемы, возникающие с арендой и выкупом земли, были ей хорошо знакомы, и она даже похвалила Таису за то, что она себе в компаньонки взяла девушку из деревни, а не городскую вертихвостку.
В гостинице Агила Ланик всё осмотрела и осталась очень довольна. К удивлению будущих морских офицеров, которые ей были представлены, строгая тётушка Талиаса совсем его не ругала за то, что племянник завёл себе содержанку. Наоборот – даже похвалила за сделанный выбор. Затем Агила и Гретта пили чай, о чём-то долго беседуя. После чего госпожа Агила удалилась в отведенную ей комнату, на половине Ланик, как уже говорили постояльцы Гретты.
Когда через три дня удовлетворённая визитом в столицу и сделавшая кое-какие покупки госпожа Агила Ланик уезжала домой, в Зеристчестэр, Таиса насильно всунула ей деньги, те двадцать гиней, что ей дала тётя. Таисе пришлось выслушать ещё один град упрёков за игру на скачках (девушка не стала делать секрета из того, как заработала деньги), на что она пообещала, что больше так делать не будет. Впрочем, она и не собиралась подобное повторять – слишком большие выигрыши вызвали бы подозрения. Сумма денег, доставшаяся Таисе, была довольно велика, а все необходимые покупки она уже сделала. Остатка должно было хватить надолго. К тому же у Таисы возникла идея, как добыть ещё денег, если они понадобятся.
Учёба в любом учебном заведении похожа, распорядок дня везде одинаков: с утра лекции, вечером выполнение домашних заданий, посещение библиотеки. Учёба в Морской академии хоть и имела свою специфику, но была такой же, как и в остальных школах, академиях и прочих институтах и университетах. Но кроме академии у Таисы были ещё уроки в школе фехтования. Таиса не пропускала там ни одного занятия, а мастер Таруцио старался обучить талантливого ученика всему, что умел. Таиса уже давно превзошла Гастона, и Таруцио занимался с ней сам. В этот раз, придя в школу, Таиса обратила внимание на группу молодых людей. Роскошно одетые и глядевшие на всех свысока, они стояли кучкой в углу зала, а один из них что-то горячо доказывал мастеру. Таруцио, увидев вошедшую Таису, хитро улыбнувшись, сказал:
– Вот один из моих учеников, лучших учеников! Если вы утверждаете, что школа фехтования мастера Годвина лучше, докажите это.
Презрительно усмехнувшись, собеседник мастера неуловимым движением выхватил шпагу и замер в стойке, как бы приглашая соперника последовать его примеру. Таиса, чуть заметно улыбнувшись, попросила у мастера учебное оружие, сама она ходила без шпаги, только с небольшим кортиком, положенным слушателю Морской академии. Право на ношение таких кортиков слушатели первого курса получили совсем недавно и теперь с гордостью носили это, скорее церемониальное, чем боевое, оружие. Эти кортики свидетельствовали о том, что их обладатели уже не слушатели, а гардемарины, почти морские офицеры. Стоит ли говорить, что все товарищи Таисы носили кортики, не снимая. Сама Таиса, чтоб не выделяться, делала то же самое.
– А вам не кажется, молодой человек, что фехтовать этой зубочисткой недостойно настоящего джентльмена? – презрительно бросил атлетически сложенный франт, рассматривая скромно одетого невысокого и худенького юношу и с пренебрежением глядя на учебное оружие Таисы. У слушателей Морской академии специальной формы не было, на их статус указывали кортики, но они старались одеваться подобно морским офицерам, хоть это и было для них ещё необязательно. Таиса тоже так одевалась, со вкусом одевалась, но при этом подчёркнуто скромно. Она только сейчас обратила внимание, что молодые люди – кавалергарды, сухопутный аналог гардемаринов. У конногвардейцев не было своего учебного заведения, там новичков сразу зачисляли в полк, где старшие товарищи обучали тех всем премудростям, что должен знать офицер кавалерии. Таким ученикам присваивалось первое звание – корнет (можно сказать – офицер одного из полков гвардии). Такое положение обуславливало некоторое пренебрежение конногвардейской молодёжи к гардемаринам, ведь те ещё были как бы студентами, а они – уже офицерами. Пусть младшими, но уже офицерами! А франт конногвардеец, кривясь, продолжил:
– Оружие воина – это палаш! Я имею в виду настоящего воина!
Таиса усмехнулась. Соперничество между молодыми конногвардейцами и гардемаринами было давним и постоянным, флот и гвардия – элита альбионских войск. Конечно, став старше и опытнее, гвардейцы и моряки понимали всю нелепость своего юношеского соперничества, ведь служат они одной стране и её королю, но молодости свойственны бескомпромиссность и желание быть первым. Таиса это всё знала, и у неё появилась мысль: с одной стороны, поставить на место этого франта, с другой – почему бы не опробовать свою идею заработать, пользуясь тем, что внешне чопорные и холодные альбионцы очень азартны. Усмехаясь, она возразила:
– Оружие настоящего воина – это пушка!
И воспользовавшись секундным замешательством конногвардейца, предложила:
– Предлагаю пари, вы дерётесь своим оружием, а я своим. Вы своим палашом, а я кортиком. – Видя изумление, даже некоторое смущение, своего собеседника, он хоть и с видимым пренебрежением отнёсся к этому худенькому гардемарину, но всё же был джентльменом и видел, что условия слишком неравные. А Таиса, продолжая улыбаться, подначила: – Или вы боитесь? Ставлю десять гиней против одной на свою победу!
Юноша, что беседовал с мастером, а затем собирался драться с Таисой, спрятал свою шпагу и хмыкнул:
– Очень самонадеянно с вашей стороны, гардемарин. Если в поединке на шпагах у вас были хоть теоретические шансы, даже не победить, просто продержаться, то против палаша… Даже с палашом… Знаете ли, в приёмах фехтования этим оружием есть свои хитрости. Даже шпага не соперник кавалерийскому палашу!
Таиса нарочито медленно вытащила кортик. Внешне он был такой же, как и у её товарищей, но, получив полагающийся ей по статусу этот маленький, почти декоративный клинок, Таиса решила, что оружие должно быть оружием, даже такое. Поэтому по её заказу выковали кортик, неотличимый от того, что ей выдали, но по другой технологии. Клинок кортика был словно из булата – твёрдый, гибкий и неломкий. Таиса заказывала кортик под свою руку, обычный она могла запросто сломать по неосторожности. Да и ковали этот маленький клинок под её присмотром, кузнец, проделывая все необходимые операции, не заметил, что с металлом происходит ещё что-то, воздействие Таисы было совсем незаметным. Любой владелец этого кортика мог бы резать им металл, если бы обладал силой Таисы.
Улыбаясь, девушка (а для остальных – худенький и такой слабый гардемарин) встала в стойку. Конногвардеец-франт со словами «К чёрту» взмахнул кавалерийским палашом, взятым у своего товарища.
– Ставлю три гинеи против девяти, что этот мальчик против Найруса не продержится и минуты, – с азартом предложил один из конногвардейцев.
– Принимаю, – не менее азартно ответил рядом с ним стоящий.
Остальные тоже начали делать ставки, словно забыв о приготовившихся к поединку. Пари есть пари, поэтому Таиса и её соперник терпеливо ждали, пока остальные поставят на одного из них. Молодой конногвардеец, более активный чем остальные, видно, исполнявший обязанности распорядителя этого импровизированного тотализатора, насмешливо обратился к Таисе:
– А вы? Не хотите ли тоже принять участие, я бы принял вашу ставку на победу или на то, сколько продержитесь.
– Я тоже и я тоже! – подержали его несколько товарищей.
– Джентльмены, – развела руками Таиса, – я бы с удовольствием заключил с вами пари, но у меня нет с собой столько денег. Только двадцать гиней. Я не хочу кого-нибудь из вас обидеть. Но если вы готовы принять расписку, от пари я не откажусь!
Ставки были сделаны, причём несколько гвардейцев поставили на Таису. В фехтовальном зале уже никто не занимался, зрители расположились вокруг площадки для поединка.
Отсалютовав друг другу, Таиса и её соперник начали сближаться. Найрус был на полторы головы выше девушки и вдвое шире её в плечах. Видно, решив долго не возиться со своим маленьким соперником, он двинулся на Таису, завертев своим клинком и превратив его в сверкающий круг. Конечно, молодой гвардеец не собирался закончить поединок, зарубив своего соперника, применённый Найрусом приём не позволял противнику с более коротким клинком приблизиться на расстояние удара. А в случае, если тот всё же попытается сделать выпад, удар более тяжёлого палаша просто выбьет кортик из рук этого слабого с виду юноши. Найрус таким способом хотел просто вытеснить Таису за пределы круга, что было равноценно поражению. Таиса сделала два шага назад, разрывая дистанцию, но в то же время приближаясь к опасной черте. Это было вполне ожидаемо, и конногвардеец не то что расслабился, просто не ожидал сопротивления, уже считая себя победившим. А Таиса неожиданно шагнула вперёд и сделала стремительный выпад. Она не подставила свой кортик под удар палаша, она ударила по нему как бы вдогон, именно так это выглядело со стороны. Впрочем, это было проделано настолько стремительно, что удар гардемарина увидели только мастер Таруцио и ещё несколько человек. А вот Найрусу показалось, что оружие у него просто выдернули из рук. Палаш со стуком упал на пол, но за черту круга не вылетел. Таиса отступила назад и подняла кортик перед собой, давая возможность своему сопернику подобрать оружие. Тот, опомнившись, быстро это сделал. Этим благородным поступком Таиса заслужила аплодисменты, ведь она могла отбросить ногой оружие конногвардейца за пределы круга, тем самым выиграв поединок, но не сделала это.
Теперь соперники осторожно кружили, обмениваясь редкими ударами. Вернее, выпады делал Найрус, а Таиса их просто отводила, как в том первом поединке с Гастоном. Но если тогда Таиса действовала, больше полагаясь на интуицию, свою силу и скорость, то сейчас она использовала те фехтовальные приёмы, которым научил её мастер Таруцио. Такие почти небрежные парирования-полувыпады заставляли её противника быть в постоянном напряжении. Так продолжалось несколько минут, а потом, под ободряющие крики болельщиков и выкрики о новых ставках, Таиса сама перешла к атакам. А ставки теперь делали не только конногвардейцы, но и те, кто был в зале до их прихода. Ставки уже делались не на победу Найруса, а на то, сколько он ещё продержится. А он уже больше защищался от атак этого, оказавшегося таким умелым фехтовальщиком, худенького гардемарина. Таиса уже давно могла бы закончить поединок, но решила, что это будет подозрительно, поэтому она натиск усиливала постепенно, выматывая противника. У зрителей сложилось именно такое мнение – гардемарин не может сразу победить своего более сильного соперника, но оказавшись выносливее того, решил воспользоваться этим своим преимуществом. Видно, Найрус это тоже так понял и пришёл к выводу, что этот юноша просто выжидает, когда он устанет и ошибётся. Шагнув назад, конногвардеец поднял свой клинок и, перехватив его за лезвие, протянул Таисе, тем самым признавая своё поражение. Девушка, не приняв оружие противника, отсалютовала ему своим кортиком, как шпагой.
– Что ж неожиданно, но вполне заслужено, вы, – обратился к Таисе конногвардеец, первым заключившей с ней пари, – несомненно, лучший фехтовальщик, чем Найрус, а он один из лучших учеников мастера Годвина.
Таиса поклонилась этому гвардейцу, принимая у него свой выигрыш. Вслед за ним к девушке стали подходить и остальные, проигравшие пари. А джентльмен, взявший на себя обязанности распорядителя, передавая гораздо большую сумму, чем остальные, пояснил:
– Это десять процентов от всех ставок. Вы как выигравший участник спора, который был предметом пари, имеете на это право.
– Ставки делали не только на меня, поэтому я считаю, что будет справедливо, если половину этих денег получит господин Найрус. – Таиса поклонилась своему противнику, тот протянул руку:
– Для вас просто Рашон.
– Талиас, – назвалась Таиса, пожимая протянутую руку. А конногвардеец с жаром воскликнул:
– Вы великолепный фехтовальщик, Талиас! Очень жаль, что вы избрали карьеру морского офицера, вам самое место в гвардии!
– Вы знаете, Рашон, я и из пушек неплохо стреляю, – с деланным смущением, под общий смех, призналась Таиса и, обращаясь ко всем, предложила: – А не отметить ли нам мой выигрыш? Если вы знаете поблизости приличный ресторанчик, то я вас туда приглашаю.
– Талиас, вам место в гвардии! У вас душа настоящего конногвардейца, – с энтузиазмом поддержали Таису гвардейцы.
– Вы не поверите, – улыбнулась Таиса и закончила уже под хохот окружающих, оценивших шутку: – Я пошёл во флот, потому что лошадей боюсь!
В одном из ресторанчиков Норлума, надо сказать недешёвом, импровизированная пирушка была в самом разгаре. Уже выпили за гвардию, за флот, за дружбу их офицеров. Таиса выпила на брудершафт с Рашоном, и они перешли на ты. Теперь оба сидели, почти обнявшись, и делились забавными случаями из своей службы, но поскольку службы ещё было совсем немного, случаи быстро кончились. Внезапно Найрус спросил:
– Послушай, Таль, а ты участвовал в дуэлях?
Услышав отрицательный ответ, он похвастался:
– А я уже в четырёх! И завтра пятая, только вот могу и не уцелеть.
И, отвечая на вопрос Таисы: «Почему», начал объяснять:
– Понимаешь, это не простая дуэль. Это дуэль по правилам Лютеции. Как не знаешь? Ах да, ты же из Зеристча, а там эти модные нововведения не в чести. В общем, эта дуэль мало чем отличается от обычной, просто секунданты тоже участвуют и могут помогать друг другу. Ну, в том случае, если победили своего противника. Если обычная дуэль может закончиться и вничью, то такая приводит к смерти, если не всех участников одной из сторон, то уж точно того, кого вызвали, или того, кто вызвал.
– Интересно, – кивнула Таиса и попросила: – Расскажи подробнее об этой дуэли.
– Иглан Солсбэр вызвал на дуэль Крамви Гаронса, – начал Найрус и, увидев, что Таиса не поняла, она специально сделала круглые глаза, имитируя удивление, пояснил: – Лорды Солсбэр и Гаронс лидеры враждующих партий в парламенте, непримиримые враги, а их сыновья служат в гвардии, в разных полках. Ну и к полковому соперничеству добавилась семейная вражда. Вот они и…
– А как к этому смертоубийству отнесутся их папаши? – поинтересовалась Таиса, конногвардеец вздохнул:
– Плохо отнесутся, когда узнают.
– А ты один из драчливых… в смысле, дерущихся секундантов?
Найрус вздохнул снова и смущённо кивнул. После чего начал объяснять:
– Иглан пригласил меня как лучшего фехтовальщика нашего полка, но у Гаронса в секундантах сам Ларри Кирмон! Лучший фехтовальщик гвардии! – добавил Найрус, видя, что это имя ничего не сказало Таисе. Та кивнула и спросила:
– Третий у вас есть?
Увидев подтверждающий кивок своего собеседника, сказала:
– Замени на меня.
Ларри Кирмон ждал команду противников и напряжённо думал. Лорд Галарикс, начальник полиции, приказал не допустить смертоубийства молодых лордов Солсбэра и Гаронса. А как это предотвратить, если молодые повесы полны решимости это сделать, по отношению к другому, естественно. Вот и думай тут, хорошо хоть удалось стать одним из секундантов Гаронса, благо, тот однополчанин Ларри и сам пригласил лучшего фехтовальщика гвардии. А как опытный фехтовальщик Кирмон видел только один способ не допустить смертельного исхода – тяжело, но не смертельно ранить противников. Значит, надо быстро расправиться со своим соперником, а потом приняться за остальных, словно помогая своим. Но это будет тяжело, скорее всего, против лучшего фехтовальщика гвардии будет выставлен Рашон Найрус, а он ненамного хуже фехтует. Пока Кирмон с ним разберётся, один молодой лорд вполне может убить другого.
Кирмон поднял голову, услышав стук копыт, а вот и коляска с противниками: молодой лорд Солсбэр со своим другом Рашоном Найрусом. А кто же у них третий? Совсем незнакомый какой-то тщедушный паренёк, да ещё и гардемарин! Они же на шпагах совсем драться не умеют! Разве что – абордажной саблей махать, да и то – крайне бестолково!
После взаимных приветствий дуэлянты встали друг напротив друга, к удивлению Кирмона, место напротив него занял этот задохлик гардемарин. Может, это и к лучшему, соперник Найруса продержится против того, пока Ларри не расправится с этим гардемарином. Ну а Гаронс и Солсбэр равны по силе, они могут долго махаться, если, конечно, один из них сразу не ошибётся, но это вряд ли. Кирмон как самый старший подал команду к началу поединка, и противники со звоном скрестили шпаги.
Первый выпад Кирмона маленький гардемарин даже не парировал, просто отвёл в сторону. Второй тоже. Ну а третий, который должен был его тяжело ранить – просто пропустил мимо, изогнувшись немыслимым образом. Но это бы ему не помогло, лучший фехтовальщик гвардии собрался небрежным обратным движением рассечь своему противнику бок, а затем хотел поднять шпагу, демонстрируя, что поединок закончен. Кирмон думал, что это у него легко получится. Но он не смог этого сделать, этот юнец, ещё раз немыслимо выгнувшись, увернулся от коварного удара. Мало того, он зажал лезвие шпаги за плоскую её часть, сделав это, не касаясь рукой ни одной из режущих кромок. Вообще-то, Таиса только имитировала такой захват, как быстра она не была, зажать шпагу подобным образом у неё не получилось бы. Шпагу она схватила всей рукой, но это не причинило ей вреда – пробить её шкуру такое оружие просто не могло. А на ладони у неё в этот момент была именно шкура. Удивлённый Кирмон, не заметивший изменения, произошедшего с рукой Таисы, дёрнул своё оружие, такой рывок должен был освободить шпагу, порезав, если вообще не отрезав пальцы глупцу, так ухватившемуся за лезвие, но клинок был зажат, словно в тисках. Юноша улыбнулся и сделал шаг, почти вплотную приблизившись к Ларри, опустив остриём вниз захваченную шпагу. Свою же, перехватив за середину клинка, приставил к горлу противника, уперев остриё в подбородок Кирмона.
– Сдавайтесь, сударь, – очень вежливо предложил этот странный юноша.
– Сдаюсь, – не стал возражать Кирмон, да и до возражений ли тут, когда в подбородок упирается остриё шпаги? Юноша легко перехватил шпаги за рукояти, свою и выпущенную Кирмоном, и спросил:
– Что вас беспокоит? Я же видел – вы волновались перед началом поединка, но вы не боялись нас, вы совсем о другом тревожитесь.
Ларри Кирмон, сам не зная почему, рассказал этому гардемарину всё, да и как не рассказать такому симпатичному юноше, вызывающему такое доверие? Чтоб внушить эти чувства противнику ментальным воздействием, которое возможно только на очень близком расстоянии, Таиса и провела этот трюк со шпагой. Внимательно выслушав конногвардейца, Таиса повернулась к другим дуэлянтам, продолжавшим азартно махать своими шпагами. Оба молодых лорда, уже легко раненные, никого не замечали вокруг, а Найрус довольно далеко оттеснил своего только защищавшегося противника, тоже ни на что не обращал внимания. Таиса кивнула в их сторону, отдавая обе шпаги Кирмону:
– Вот с них и начнём.
– Что? – не понял конногвардеец. А гардемарин очень туманно пояснил:
– Нападение стаи диких камней!
– Как? – снова не понял Кирмон, а то, что он увидел дальше, заставило его широко раскрыть глаза. Он чуть не выронил шпаги от удивления. Гардемарин двигался с такой скоростью, что буквально размазался в воздухе. Его силуэт стремительно приблизился к Найрусу и его противнику и щёлкнул их по лбу, те, на мгновение замерев, повалились на землю. То же самое он проделал и с молодыми лордами.
– Что вы с ними сделали?! Убили?! – опомнился Кирмон, Таиса пожала плечами:
– Ничего страшного, через пять минут они придут в себя. Помогите мне их перетащить в тенёк! Лучше всего, вон под то дерево!
Таиса взвалила Найруса на плечи и, шатаясь, словно несла очень тяжёлую ношу, направилась к ближайшему дереву. Кирмон мог многое запомнить, показывать ему свою силу, Таиса не хотела. А ментальное воздействие отнимало много сил, и тратить их надо было очень экономно – предстояло ещё поработать с остальными дуэлянтами. Когда молодые люди были уложены в ряд, Таиса присела перед ними на корточки и сообщила так ничего и не понявшему Кирмону, показывая на большие шишки на лбу у каждого из лежащих поверженных дуэлянтов:
– Стая диких камней, еле их спасти удалось!
– Кого? Камни? – не понял так и не пришедший в себя от увиденного гвардеец.
– Ох, как болит голова! – простонал приходящий в себя Крамви Гаронс.
– Немудрено, – покачала головой Таиса, – так получить по лбу камнем!
– Каким камнем? – не понял Гаронс, осторожно ощупывая шишку.
– Мимо пролетал, – серьёзно объяснила Таиса, – пролетал и ударил прямо по лбу. Потом дальше полетел. Они сейчас очень агрессивные. Знаете ли, сезонный перелёт, срываются с насиженных, вернее, налёжанных мест и летят.
Таису уже слушали все юноши, тоже пришедшие в себя. Найрус, ощупывая шишку у себя на лбу, удивлённо спросил:
– Какие камни?! Откуда?!
– Я же сказал – перелётные, целая стая! Могло быть и хуже! – терпеливо повторила Таиса, при этом посмотрела на Кирмона, а тот, сам не понимая, почему это говорит, подтвердил:
– Да, целая стая! Так низко летели! Очень низко летели! Сам видел и чудом увернулся, такие злые камни!
– И где же они? – Заозирался Солсбэр, его примеру последовали остальные обладатели шикарных шишек. Таиса, словно объясняя маленьким детям очевидную вещь, повторила:
– Камни же перелётные, вот они и полетели дальше. Не бойтесь, они уже совсем улетели!
Таиса сходила к ближайшему ручью, намочила платок и стала его по очереди прикладывать к шишкам дуэлянтов. Судя по выражению их лиц, они почувствовали облегчение, по крайней мере, на боль больше не жаловались и о перелётных камнях тоже больше не вспоминали. Только Кирмон удивлённо переводил свой взгляд со своих сослуживцев на гардемарина. Бывшие противники – Солсбэр и Гаронс, которых Таиса с умыслом положила рядом, теперь мирно о чём-то беседовали.
– Джентльмены, а не сходить ли нам подкрепиться. Да и не мешало бы отметить нашу встречу, – предложила Таиса и была с энтузиазмом поддержана. Она не стала говорить, что дальше в кустах лежал ещё один человек, получивший перелётным камнем по лбу, на этот раз настоящим – Таиса сама и швырнула тот камень, когда увидела, что неизвестный целится в неё из пистолета. Девушка сделала это настолько быстро, что никто ничего не заметил. Помогать этому человеку Таиса не стала, а других участников дуэли и не подумала ставить в известность об этом затаившемся зрителе.
Лорд Уайльдер, канцлер королевства, морщился от того, что должен заниматься подобной ерундой. Но лорды Солсбэр и Гаронс – лидеры противоборствующих парламентских партий – и так были, как говорится, на ножах, а гибель сына одного из них от рук сына другого могла бы привести к правительственному кризису. А к этому всё и шло, лорд Галарикс, начальник полиции, сообщил о намерениях молодых гвардейцев устроить дуэль с непременным смертельным исходом одной из сторон. И маловероятно, что лейтенанту Кирмону удастся выполнить поручение начальника полиции – предотвратить подобный исход дуэли. Самое неприятное, что слухи о дуэли между сыновьями уже достигли ушей их отцов, и они оба сидели в кабинете канцлера королевства, с ненавистью глядя друг на друга. Уайльдер вздохнул, собираясь высказаться о том, что он думает о воспитании молодых лордов, но не успел – в роскошный кабинет вошёл лорд Галарикс. Молча кивнул присутствующим, сел в указанное Уайльдером кресло. Выдержав драматическую паузу, начальник полиции посмотрел на побелевших, ожидающих самых трагических вестей лидеров парламентских партий, коротко сообщил:
– Пьют.
– Как пьют?! – дрожащим голосом спросил лорд Гаронс.
– На брудершафт, – пояснил Галарикс, – уже третий раз и клянутся в вечной дружбе.
– Кто?! – теперь задал вопрос лорд Солсбэр.
– Ваши сыновья, – невозмутимо пожал плечами начальник полиции.
– А дуэль? Что, её не было?
– Трудно сказать, – снова пожал плечами Галарикс, – они поехали за город, затем все вернулись и сразу же пошли в «Золотую подкову», и там находятся до сих пор. И судя по всему, будут там ещё долго.
– А Иглан? – спросил Солсбэр о своём сыне, было видно, что Гаронс тоже хочет поинтересоваться о своём. Начальник полиции, вздохнув, словно сетуя на непонятливость лордов, повторил:
– Я же говорил – живы и здоровы, пьют на брудершафт и клянутся друг другу в вечной дружбе. Насколько я понял из того доклада, что сделал мой агент, ваши сыновья делают это очень серьёзно.
– Что делают? – не понял Солсбэр. – Пьют? Серьёзно пьют?!
– Клянутся в вечной дружбе, – невозмутимо ещё раз пояснил начальник полиции.
Лорд Гаронс первый понял, что всё хорошо, поджав губы, сказал лорду Солсбэру:
– И всё же я против вашей поправки к таможенному кодексу!
Лорд Солсбэр тут же возразил, некоторое время так поперепиравшись, главы парламентских фракций покинули кабинет канцлера. Лорд Галарикс, сохраняя невозмутимость, снова пожал плечами, а Уайльдер, вздохнув, произнёс:
– Мне кажется, что прожитые годы не прибавляют нашим парламентариям ума, скорее – наоборот. Сыновья оказались гораздо умнее своих умудрённых отцов!
Таиса открыла глаза и увидела сочувствующий взгляд Поли. Вчера, после дружеской, но от этого не менее грандиозной попойки, устроенной конногвардейцами в честь примирения младших сыновей лордов Гаронса и Солсбэра, Таиса вернулась очень уставшей. Нет не пьяной, метаболизм её организма позволял безболезненно принимать вовнутрь любые яды, в том числе и алкоголь, даже в тех количествах, когда его действие уже становилось сильнее, чем действие самого сильного яда. То ментальное воздействие, оказанное на молодых оболтусов, высосало почти все её силы. А ещё и красавец Кирмон, как он настырно приставал к Таисе, нет, он не заподозрил в ней девушку, его интересовало, что же произошло на поляне и откуда взялись перелётные камни. Только он один помнил о них, Таисе нужен был тот трёп, чтоб внушить нужную модель поведения конногвардейцам, они помнили о дуэли, помнили о том, что драться им помешало какое-то незначительное происшествие, а потом они помирились, поскольку сама причина дуэли оказалась крайне несерьёзной. А вот Кирмон оказался довольно устойчивым к такому внушению. Вот потому-то и пришлось внушить лейтенанту конногвардейцу сцену с перелётными камнями и то, как героически Таиса их отогнала, спасая товарищей от разъярённой стаи булыжников. Поясняя, как ей это удалось, да и как так быстро получилось вылечить травмированных участников дуэли, Таисе пришлось наплести Кирмону о заморских знаниях, что получил её отец во время одного из своих дальних плаваний. О том, что он передал эти знания и умения своему сыну, и в ответ на просьбу лейтенанта конной гвардии научить и его, продолжая придумывать, Таиса серьезно ему объяснила, что для этого надо обладать особой структурой организма. Что её отец и она сама как раз являются такими людьми, что она с радостью научила бы всех желающих этим знаниям и умениям. Но к её большому огорчению, до сих пор не встретила того, кто обладал бы нужными свойствами. Поэтому так лечить людей, как она, никто не способен. Рассказывая эти байки, Таиса подливала Кирмону и на пределе своих сил пыталась запутать воспоминания лейтенанта, так чтоб он не понял, что же произошло. Нельзя сказать, что лейтенант гвардии поверил во все, что ему рассказала Таиса, но с другой стороны… Он же помнил всё, что видел! А видел он, как летали камни, помешавшие дуэли. Как эти камни напали на дуэлянтов, а он с гардемарином героически от них отбивался, спасая своих товарищей, а потом этот почти мальчик каким-то образом исцелил пострадавших юношей. Это было очень странно, такого просто не могло быть, но было же! Лейтенант окончательно запутался в том, видел ли он это или нет, но в итоге решил не заморачиваться этим, тем более что общий результат даже такого невероятного развития событий вполне устроил его, так как он, гвардии лейтенант Кирмон, в точности выполнил поручение лорда Галарикса. С блеском выполнил порученное ему задание, и помог ему в этом этот симпатичный юноша. А Таиса, которой всё же пришлось провести ментальное воздействие и на настырного лейтенанта, сидела бледная, и у неё разве что кровь носом не шла.
Таиса поморщилась, вспоминая тяжёлый для неё разговор с Кирмоном, после него она была в худшем состоянии, чем её пьяные собутыльники. Ушла она из ресторана с трудом и сильно шатаясь. Хорошо хоть по дороге удалось немного восстановиться. Гретта очень подозрительно смотрела на поздно возвращающуюся Таису, но от той совсем не пахло алкоголем, своё состояние девушка объяснила поздней и тяжёлой тренировкой в фехтовальном зале. Гретту эти объяснения вполне удовлетворили, ведь в её глазах Таиса была слабой девушкой, стремящейся казаться сильным юношей, так что вполне могла так сильно устать на тренировке.
Таиса, вспоминая вчерашний вечер, снова застонала, а Поли засуетилась, предлагая принести что-нибудь выпить холодненького.
– Замечательная мысль! – обрадовалась Таиса. – Только не принеси, а наполни ванну холодной водой.
Погрузившись с головой в почти ледяную воду, Таиса замерла под испуганным взглядом Поли, державшей большое полотенце. Когда Таиса так сделала первый раз, только её страшные глаза не позволили Поли закричать от испуга, а как могла отреагировать сельская девушка на то, что её хозяйка в течение получаса лежит под водой? Из ванной Таиса вылезла вполне довольная жизнью, водные процедуры очень благотворно влияли на её самочувствие. Одевшись, девушка спустилась вниз, где её уже ждали товарищи по обучению в Морской академии. За завтраком Таиса молчала, только многозначительно улыбалась, уже по пути в академию она поведала о вчерашних своих приключениях, а о поединке в школе мастера Таруцио её товарищи уже знали.
День в академии начался как обычно, а вот в конце занятий гардемаринов ждал сюрприз. К окончанию последней лекции этого дня в аудиторию, где проходили занятия первого курса, вошёл адмирал Вудберри в сопровождении старины Хальдкора. Визит начальника академии и его заместителя стал понятен после речи Вудберри.
– Джентльмены, вы получили основные теоретические знания, но теория без практики мертва, – многозначительно начал адмирал. Выразительно поглядев на внимательно слушавших его гардемаринов, Вудберри продолжил: – Следующим этапом вашего обучения будет первое практическое плавание. В отличие от учебного, вы будете распределены на боевые корабли по двое. Это плавание продлится до осени. Вам, джентльмены, будет присвоено звание уорент-офицера. Но вам требуется доказать, что вы достойны этого звания, поэтому вам придётся продемонстрировать, что вы в должной мере усвоили те теоретические знания, которые изучали в течении этого года.
– Экзамен, – шепнул Таисе Лоренс, – мог бы сразу об этом сказать.
– Джейк, это вполне закономерно, – так же тихо ответила Таиса, – нам присваивают звания, и мы отправляемся в настоящий поход, возможно, даже боевой! Поэтому проверка знаний просто необходима.
Лоренс только кивнул, хоть сейчас и не было войны, но борьба с пиратами и контрабандистами была сродни боевым действиям. И гардемаринов, скорее всего, направят на корабли, уходящие в патрулирование к южному или восточному континенту, направят не как пассажиров, а как полноценных членов экипажей кораблей. И подтверждая догадки Таисы и её товарища, выступивший вперёд адмирал Хальдкор, откашлявшись, произнёс:
– Экзамен послезавтра, по его итогам получите нашивки уорент-офицеров! А после плавания в зависимости от того, как себя покажете, вам будет оставлено то звание, что получите. Не подведите меня, сынки! Покажите, на что вы способны!
Расчувствовавшись, старый адмирал достал платок и долго в него сморкался. А гардемарины переглядывались между собой, уорент-офицер – это ещё не настоящий офицер, это старшина, подчиняющийся боцману. Но с другой стороны, понятно, что гардемарина первого курса на офицерскую должность не поставят. Да и это звание оставят после плавания чисто символически – они как были гардемаринами, слушателями Морской академии, так ими до выпуска и останутся.
Гардемарины, жильцы пансиона Гретты, направляясь домой, обсуждали эту новость. Им было понятно, что учёба первого курса окончена: экзамен и практическое плавание – и они уже второкурсники. А там ещё один экзамен и первое офицерское звание – мичман.
– Джентльмены, мне кажется, что нам могли бы дать больше времени на подготовку к экзамену, – произнёс один из юношей.
– А зачем больше? – удивлённо спросила Таиса. – Полученные знания мы должны уметь использовать без подготовки и в любое время суток. В море, в реальной обстановке, нам никто не даст времени на подготовку. Могут быть такие ситуации, когда нам придётся продемонстрировать то, чему нас научили, даже не успев умыться. Лично я готовиться вообще не буду…
– Талиас, не у всех же такая феноменальная память, – произнёс, словно пожаловался, тот же юноша и, вздохнув, заявил: – Нет, лично я сяду за конспекты!
– А я вот думаю, что следует уладить все свои дела, всё-таки поход продлится шесть месяев, а может, и дольше, – заявила Таиса.
– Пойдёшь в свою фехтовальную школу? Честно говоря, Талиас, я не понимаю, зачем тебе это надо? Ведь нам в академии преподавали же навыки фехтования! – задал Лоренс Таисе давно интересующий его вопрос.
– Нет, Джейк, то, что нам показывали, это не фехтование. Это азы рукопашного боя, вернее, абордажного… – начала Таиса.
– А какая разница? – удивился её товарищ.
– Практически никакой, – усмехнулась Таиса, – только абордажный бой происходит в ограниченном пространстве, всё-таки палуба корабля – это не поле, где за борт не вывалишься…
– Скорее выкинут, – хмыкнул один из гардемаринов.
– Именно, – кивнула Таиса, – к тому же палуба имеет свойство качаться под ногами. А искусство фехтования – это и умение двигаться, держать равновесие, концентрировать внимание.
– Но всё же, Талиас, в абордажном бою эти фехтовальные изыски, что ты показывал, совсем не нужны. Тут важнее, кто раньше и сильнее ударит! Хотя… Твоё умение драться двумя саблями, по-моему, это несколько… – начал Лоренс, его поддержал другой гардемарин:
– Ты прав, Джейк, точный и сильный удар – вот что самое главное в абордажной схватке! Да и зачем это надо – драться двумя саблями? Противник же перед тобой, даже если их несколько, они всё равно не смогут вдвоём напасть, как вы точно заметили, джентльмены, у абордажного боя свои особенности! Нет, вторая сабля – это уже лишнее, во вторую руку лучше взять пистолет.
– Пистолет надо заряжать после выстрела, – усмехнулась девушка, – а это не всегда можно сделать, к тому же из пистолета ты не остановишь нескольких противников. А сабля…
– Талиас, ты ещё скажи, что саблю могут выбить из руки, а у тебя в другой запасная! – засмеялся гардемарин.
– Всё может быть, – серьёзно ответила Таиса, – саблю, в отличие от пистолета, заряжать после каждого удара не надо.
Утром следующего дня Таиса зашла в школу Алехандро Таруцио и застала там, кроме самого мастера, ещё одного господина, внешне напоминающего мастера – такой же подтянутый и сухопарый, с плавными и экономными движениями, он был чем-то очень разгневан.
– Я не позволю переманивать своих учеников, – цедил сквозь зубы этот господин, – один ваш ученик может быть талантливым самородком, но это не значит, что в целом ваша школа превосходит мою! Наш спор мы можем решить в личном поединке! Он покажет, кто из нас лучше владеет шпагой или любым другим оружием по вашему выбору!
Таиса поняла, что это мастер Годвин, его учениками были конногвардейцы, новые друзья Таисы. Видно, её поединок с Найрусом так их впечатлил, что они, не откладывая дела в долгий ящик, решили сменить школу. Мастер Годвин воспринял это как оскорбление, как вызов его личному искусству, ведь конногвардейцы, традиционно, занимались у него. Таруцио растерянно посмотрел на Таису, он не боялся поединка, но у него были свои ученики, и принять такое количество новых было просто невозможно. К тому же корпоративная этика не позволяла ему переманивать чужих учеников, но молодые конногвардейцы, посетившие его вчера, настаивали на своём решении.
– Господа, а почему бы вам не объединиться? – вклинилась в паузу в разговоре мастеров Таиса.
– Юноша, школа потому и называется школой, что её ведёт мастер! – скривился Годвин и менторским тоном объяснил: – В школе не может быть двух мастеров! Только один, а у него помощники-подмастерья! И эта школа носит имя того мастера, что её возглавляет!
– Я ни в коей мере не хочу обидеть никого из вас, предлагая стать подмастерьем. Вы можете объединиться как равные партнёры. Ваши знания, умения и опыт позволяют поднять искусство фехтования, а следовательно, обучение ему на более высокий уровень! Уровень академии! Фехтовальная академия! Гораздо лучше звучит, чем школа! А обучать в академии должен не мастер, а профессор фехтования! И не один!
Судя по реакции обоих мастеров, эта идея им понравилась. А Таиса продолжила развивать свою мысль:
– Школ много, а академия одна. Я не спорю – ваши школы лучшие! Но согласитесь, что академия – это несколько другой уровень. Само название – академия подразумевает совсем другое качество обучения. И это качество вы можете обеспечить, так зачем же скромничать? Вы оба, господа, достойны быть профессорами академии фехтования!
– Браво, Талиас, – такими словами поприветствовал Кирмон Таису, вышедшую из здания школы мастера Таруцио, – я слышал вашу пылкую речь перед уважаемыми мастерами. Я всё утро ломал голову, как их примирить, а вы это сделали за пару минут. Кроме того, вы, Талиас, придумали нечто такое… – конногвардеец, не найдя нужных слов, пошевелил пальцами. Таиса усмехнулась и повторила его жест, при этом сказав:
– Ну что вы, Ларри, идея буквально витала в воздухе. Два таких мастера вместе могут обучить гораздо большее количество учеников, да и сделают это лучше. А название… Учусь-то я в Морской академии!
– Действительно, как всё просто! – засмеялся Кирмон. – Но чтоб увидеть эту простоту, надо посмотреть со стороны, мне такое даже в голову не пришло! А не усилить ли нам зоркость нашего взгляда?
– Нет, Ларри, у меня завтра экзамен, а потом морской поход. Я и пришёл только, чтоб попрощаться, – ответила Таиса, немного разочаровав лейтенанта Кирмона. Вздохнув, он начал говорить с некоторым сожалением, а потом предложил:
– Жаль, жаль, Талиас, что вы не конногвардеец, может, передумаете? Я составлю протекцию при смене места службы…
– Спасибо, Лари, но моя мечта – море! Я об этом с детства мечтаю!
– Не понимаю, что вы нашли в таком количестве воды? Да ещё и солёной! Ладно, но обещайте, Таль, когда вернётесь – сразу к нам! Отметим ваше возвращение, заодно и отплытие, – Кирмон похлопал Таису по спине, а потом от полноты чувств обнял. Таиса высвободилась и, попрощавшись, ушла. А конногвардейский лейтенант долго и задумчиво смотрел ей вслед.
Адмирал Вудберри, пожимая руку Таисе, вручил три нашивки. По итогам экзамена такие получили она и ещё один гардемарин. Три нашивки – старшина, остальные получили только по две сержантских. Трое слушателей, смотрели на счастливых обладателей этих знаков уорент-офицера с завистью, они не получили ничего, так как не сдали экзамена. Их не отчислили, просто они должны будут пройти первый курс заново. Среди этих бедолаг оказался и тот гардемарин, что жил в пансионе у Гретты, который штудировал конспекты перед экзаменом, и теперь он должен будет посещать дополнительные занятия, в то время как его товарищи уйдут в морской поход.
После вручения знаков отличия было объявлено, кто на какой корабль направлен. Таиса вместе с Лоренсом получили назначение на фрегат с гордым названием «Неустрашимый». Он выходил в море на рассвете следующего дня, так что времени на сборы оставалось совсем мало. Таиса решила отправиться на корабль сегодня вечером, так все свои дела уладила накануне. Даже с Поли она попрощалась вчера. Выдав девушке деньги на четыре месяца вперёд, Таиса посоветовала ей навестить своих родных и погостить у них в деревне, пока она сама не вернётся из плавания. Всё-таки жить в большом городе сельской девушке без защиты будет трудно, можно было поручить присмотреть за Поли Гретте, но Таиса решила, что её служанке-подружке в деревне будет лучше. Вчера Таиса и отправила Поли домой. Сцена прощания девушек убедила невольных зрителей – проживающих в пансионе Гретты гардемаринов – в безумной любви Поли к их товарищу. Девушка плакала и обнимала Таису, совсем не стесняясь проявлять свои чувства при посторонних.
– Талиас, а как ты думаешь поступить с Поли? – спросил Таису Лоренс, глядя на эту сцену прощания, довольно бестактно спросил, задавать такой вопрос в присутствии Поли было не очень тактично. – Девушка в тебя безумно влюблена, а ты… Когда ты женишься, её сердце будет разбито, а ведь ты на ней не женишься. Сословные различия вам этого не позволят. Или ты всё же думаешь это сделать? Но тогда ты погубишь свою карьеру! А насколько я понял, ты мечтаешь о море.
– Ты прав, Джейк, я на ней не женюсь, – ответила Таиса, обнимая всхлипывающую Поли и гладя её по волосам, – я вообще ни на ком не женюсь.
Почему-то это заявление молодого и красивого юноши, как думали все окружающие, совсем не расстроило девушку, вернее, сильнее не расстроило – она и так вытирала слёзы.
Вечером Лоренс укоризненно покачал головой, услышав слова Таисы, что та не намерена жениться вообще и на Поли в частности. Глядя на плачущую Поли, Джейк ничего не сказал, но было видно, что он очень не одобряет своего товарища и что-то в его взгляде было такое… Но тогда Таиса на это просто не обратила внимание, занятая своими мыслями. Сейчас Лоренс, подобно Таисе, смотрел на приближающийся фрегат. Шлюпка, доставившая их с берега, ткнулась в борт корабля у штормового трапа. «Неустрашимый», готовый к отплытию, стоял на внешнем рейде. Поднявшись на палубу и сообщив вахтенному о своём прибытии, гардемарины спустились в кают-компанию, где собрались все офицеры корабля.
– Ну-с, джентльмены, давайте знакомиться, – произнёс офицер с худощавым, вытянутым лицом, протягивая руку за бумагами Таисы и Лоренса. Пока гардемарины представлялись, этот человек с лошадиным лицом, не читая, передал их документы сидящему джентльмену с большими бакенбардами, судя по нашивкам на куртке капитану корабля, и представился сам таким тоном, будто делал выговор:
– Джавис, капитан второго ранга Эндрю Джавис, первый помощник капитана.
– Эндрю, не пугай молодых джентльменов, – засмеялся ещё один офицер, с такими же бакенбардами, как у капитана. Кивнув в сторону помощника капитана, он продолжил: – Джавис вообще-то добряк, если, конечно, точно выполнять его приказы. Я лейтенант Джулиан Богс, канонир «Неустрашимого»…
– Джул, – перебил канонира капитан, протягивая ему бумаги Таисы, – посмотри-ка, ты жаловался, что тебе нужен помощник, мне кажется, этот юноша подойдёт.
– Ну-ка, ну-ка, – зашевелил бакенбардами Богс, Таиса с трудом сдержалась, чтоб не хихикнуть, настолько забавно это получилось. А лейтенант-артиллерист хмыкнул, просмотрев документы Таисы: – Если правда хотя бы половина из того, что здесь написано… Впрочем, завтра и проверим. Проверим и там посмотрим.
Знакомство продолжалось, все присутствующие офицеры назвались. При этом назывались не только звание, должность, имя и фамилия, но и прозвища. Привыкших к официальной манере общения в академии, гардемаринов это несколько удивило. Заметив это, капитан усмехнулся и пояснил:
– «Неустрашимый» – это не простой корабль, я имею в виду его задачи. Вы, наверное, обратили внимание, он великоват для фрегата, скорее линейный корабль третьего ранга, но вооружён как фрегат. И как вы заметили, лейтенант Доугберри не моряк, хотя и командует ротой морской пехоты. Можно сказать, что кроме штатной абордажной команды, положенной для корабля такого класса, у нас есть ещё и подразделение десанта. Наш корабль, кроме патрулирования, иногда выполняет роль стационера. Но не просто демонстрирует присутствие флага Альбиона, а готов поддержать интересы нашей страны огнём своих пушек и десантом морской пехоты. Поэтому патрулирование для нас не самое главное, мы идём дальше на юг, в форт Лэмис, и дальше в Каранск, там пополним запасы продовольствия и вдоль восточного побережья южного континента подымемся к Хунду, Тарбей – вот конечная цель нашего маршрута. Как вы поняли, такой тяжёлый и длительный поход возможен только с экипажем, где царят очень дружеские, можно сказать, семейные отношения. Ну, если вы поняли, разрешите откланяться.
Когда капитан ушёл, штурман корабля, лейтенант Франо, ещё совсем молодой человек, видно, недавно он сам был слушателем академии, пояснил примостившимся рядом с ним гардемаринам:
– Кают-компания – это такое место, где каждый офицер может чувствовать себя свободно. Хозяин тут – первый помощник капитана, а капитан – царь и бог на корабле, но здесь только гость.
Лоренс кивнул, он, видно, знал этот морской обычай или традицию, а Таиса слышала первый раз, но промолчала, сделав вид, что это и ей известно. А Франо продолжил просвещать новичков:
– Тебе, Талиас, завтра старина Джул устроит проверку, когда будем проходить мимо Фокаудских островов, там есть такой островок с мишенями… Ты вообще-то из пушки стрелял?
Таиса, не обратив внимания на ехидный тон молодого лейтенанта, рассказала о стрельбах во время учебного плавания, вызвав скептическую улыбку Франо, но потом тот уважительно кивнул, когда услышал о стрельбах на полигоне академии. Полигон – это было детище и вотчина адмирала Хальдкора, начинавшего как артиллерийский офицер. Вообще-то к стрельбам на полигоне привлекались все гардемарины, которые должны были сдать этот предмет после теоретических занятий. Это был не обычный полигон для артиллерийских стрельб. Дело в том, что стрельба из неподвижно установленной пушки по неподвижной же мишени – дело нехитрое и совсем не напоминает то, что происходит в морском сражении. А каждый раз гонять корабль, и не один, для практических занятий гардемаринов очень накладно, поэтому и был построен такой полигон. Пушки разных калибров были установлены на качающихся платформах, мишени тоже были закреплены так, что могли перемещаться, представляя собой движущие цели. Естественно, пушки, из которых стреляли гардемарины, были малых калибров – порох и ядра тоже денег стоят. Стрелять из такой пушечки, совсем не то, что из морского орудия. Но были две платформы, где стояли крупнокалиберные пушки, к стрельбам из них Хальдкор допускал только тех, кто показал отличные результаты из остальных орудий. Таиса была среди этих счастливчиков, можно сказать, она была любимицей старого адмирала-артиллериста, это выражалось в том, что она стреляла из крупнокалиберных пушек больше всех. Но при этом восхищённым адмиралом ей создавались самые тяжёлые условия.
– Да, Талиас, думаю, завтра Джула ждёт неприятный сюрприз, – усмехнулся лейтенант Франо, выслушав гардемарина. А Таиса, увидев блеск в его глазах, усмехнулась, этот достойный представитель морского офицерского корпуса был такой же азартный, как и конногвардейцы. И завтра будет заключено пари, возможно, не одно.
«Неустрашимый» поднял якорь на рассвете и к полудню следующего дня был у Фокаудских островов. Небольшой остров, даже не остров – скала была выделена из остальных высокой мачтой, с развевающимся на ней красным, привлекающим внимание флагом.
– Практическая скала, – усмехнулся лейтенант Франо, показывая на треплющийся флаг. Он гонял Лоренса, определённого ему в помощники, а Таису точно так же донимал вопросами по теоретической части Богс. Ветер был попутным, поэтому экипаж был не особенно занят, и сейчас все офицеры и большинство матросов высыпали на палубу в ожидании бесплатного представления.
– Ну что ж, мой юный друг, теорию ты знаешь хорошо, а как у тебя с практикой? Вон, видишь? У подножья скалы вражеская батарея, они изготовились нам всыпать, как только мы подойдём на расстояние выстрела. Сумеешь ли ты их опередить? И самое главное, попадешь ли, ведь в реальном бою от первого точного выстрела иногда зависит исход в
Пролог
Плотные шторы не пропускали даже намёка на свет, но, возможно, за высокими стрельчатыми окнами большого кабинета была ночь. Четыре свечи, стоящие в резном подсвечнике на письменном столе, слабо разгоняли мрак, не давая оценить размеры кабинета, и определить место, где стоял стол. Два человека, судя по одежде, занимающих довольно высокое положение, говорили вполголоса, словно боясь, что их подслушают.
– Вы уверены, что всё пройдёт как надо? – задал вопрос мужчина с пышными бакенбардами. У второго тоже были бакенбарды, но не такие роскошные, как у первого. Потерев бритый подбородок, обладатель бакенбард поменьше ответил:
– Уверенным можешь быть только тогда, когда взялся за дело сам, а тут… Тем более что исполнители… Ну, вы и сами знаете, что это за исполнители.
Первый мужчина скривился, будто сжевал целый лимон, на что его собеседник ответил:
– Здесь не колонии, и послать отряд морской пехоты я не могу, да и атакуют ли джентльмены такой обоз? Увидев, кто там едет, они, скорее, возьмут его под охрану!
– Да, тут вы правы, – вздохнул второй собеседник, – но она сюда едет и неизвестно, что везёт! Старый Томас вполне может отомстить нам и из могилы. Тогда его бумагам мало бы кто поверил, да и неизвестно нам, что у него там было, вернее, что сейчас есть у этой девицы, ведь он никому ничего не показал! Возможно, эти документы на тот момент вряд ли очень поменяли бы ситуацию! А сейчас, в свете сложившегося политического расклада, произведут эффект бомбы, разорвавшейся в крюйт-камере! Время прошло, и те события видятся совсем в ином свете, теперь многие считают, что он был оклеветан и отправлен в отставку несправедливо, именно на него свалили неудачу той кампании. А как же – блестящий флотоводец, восходящая звезда… не мог он такого совершить – это всё происки недругов. Вот и займутся поисками этих недругов, подстроивших молодому адмиралу такую пакость. Ведь в отставку его отправили без содержания! А начнут копать, найдут… Сами понимаете что. Может, девица хочет восстановить доброе имя отца! А может, выполняя волю отца, просто отомстит!
– Надеюсь, что всё произойдёт, как задумано – нападение банды и тривиальное ограбление, а то, что была убита одна из… – Владелец пышных бакенбард замолчал и оглянулся, словно боялся кого-нибудь увидеть в окружающем полумраке.
– Не беспокойтесь, эти люди готовы за деньги зарезать кого угодно, а обещано им достаточно, чтоб это сделать. К тому же возможность безнаказанно пограбить – тоже неплохой стимул. На дороге не будет патрулей, и им никто не помешает.
– Вы знаете это точно? Что патрулей не будет, ведь городская стража…
– Мне не подчиняется, вы хотите сказать. Но золото… С его помощью можно сделать многое, тем более что подкупать всю стражу и не надо, достаточно только чиновника, планирующего патрулирование, – уверенно произнёс хозяин кабинета, об этом свидетельствовало положение предметов на письменном столе, в частности набора письменных принадлежностей, стоящего так, чтоб его владельцу было удобно им пользоваться, и выполненного виде большого парусного корабля. Очень искусно сделанный корабль представлял собой несколько чернильниц, а комплект пишущих перьев белел, словно поднятые паруса. Второй собеседник уставился на эту модель корабля, хозяин кабинета проследил этот взгляд и усмехнулся:
– Не беспокойтесь, мой друг, чиновник получил взятку через посредника, а посредник уверен, что работает на одну из банд города.
– Но если нападение будет удачным, будет ли достигнута основная его цель? Не увлекутся ли бандиты грабежом? Будут ли они помнить о том, что надо им сделать в первую очередь? – не успокоился джентльмен с большими бакенбардами.
– Не забудут, ведь деньги они получат только после удачного выполнения задания. А это намного больше, чем они возьмут в результате грабежа.
– А не допускаете ли вы возможность ошибки? Перепутают и не ту… Ну, вы поняли. Ведь обоз везёт…
– Не волнуйтесь, – перебил хозяин кабинета, скривившись теперь сам, видно суетливость собеседника стала его раздражать, – не волнуйтесь, бандитам дана точная ориентировка, такая девушка там только одна. Если пристукнут ещё кого-то… Ну что ж, в большом деле издержки неизбежны, жертвы тоже.
Высоко в небе, среди пушистых облаков, появилась пепельная тень. Для жителей страны, над которой плыли белые облака, это был невиданный зверь, а вот любой обитатель восточной части чёрного континента сразу бы его узнал. Дракон – могучее и прекрасное мифическое существо – парил в облаках, невидимый с земли. Хоть самого дракона разглядеть было нельзя, но он прекрасно видел всё, что творилось на земле, и происходящее там очень дракона заинтересовало, настолько, что он прекратил свой внешне неторопливый, но в то же время стремительный полёт и неподвижно завис в голубой вышине. Облака, медленно проплывающие под ним, не мешали наблюдать за событиями на горной дороге.
Часть первая. Гардемарин
Глава первая. Исполнение мечты
Среди невысоких гор, скорее, холмов вилась дорога. Но в этом месте над ней нависали скалы, как бы пытаясь столкнуть её в пропасть, точнее, в глубокий овраг с отвесными стенами. У скал лежала девушка с пепельными волосами, на её скромном платье была небольшая прореха, вернее отверстие от пули. Отверстие было почти незаметно, но пуля, его проделавшая, нанесла девушке смертельную рану, тяжёлое, прерывистое дыхание и большая лужа крови ясно об этом говорили. Большие серые глаза девушки, уже начавшие мутнеть, изумлённо расширились: к ней из скалы шагнуло её отражение. Такая же девушка с пепельными волосами и большими серыми глазами, но только не раненая. К тому же этот призрак девушки (а кто ещё кроме призраков может выходить из скал?) была обнажена. Призрак наклонился над смертельно раненой, положил прохладную ладонь её на лоб и спросил:
– Кто ты? Что случилось?
– Бандиты, на нас напали бандиты! Меня… – Изо рта девушки выплеснулся сгусток крови, она прикрыла глаза и с трудом произнесла затихающим голосом: – Я Таиса Ланик, я… Я хотела… Море! Стать моряком!.. Моя мечта… Море… Отец…
Девушка говорила всё тише и тише, её тело содрогнулось и застыло.
– Это же надо, какое совпадение, возможно, это будет интересно, – произнесла вторая девушка и стала раздевать мёртвую. Отложив в сторону платье, пепельноволосая произнесла:
– Не знаю, что у вас принято говорить в таких случаях. Пусть тебе будет там хорошо, пусть ничего тебя не тревожит, Таиса Ланик.
С руки девушки сорвался поток огня и накрыл мёртвую. Несколько мгновений – и ничего не осталось, даже пепла. Девушка, и так очень похожая на Таису Ланик, чуть изменилась, став неотличимой от погибшей. Услышав приближающиеся шаги, она обернулась. Из-за поворота выскочило три человека, судя по внешности, кто-то из тех бандитов, о которых говорила Таиса.
– Ого-го, а девка-то ничего! Такую даже жалко убивать, – загоготал один, самый крупный, заросший чёрной бородой по самые глаза. Похабно улыбаясь, детина добавил: – Такую грех убивать, не попользовавшись!
– Смотри-ка, живая и не раненая! Я же тебе говорил, что ты не попал! – второй, с такой же бородой, как и у первого, но гораздо мельче того, обратился к третьему. – Повезло, что остановилась. Могла бы бежать до самого Норлума!
– Она умная девочка, видишь? Сама разделась, думает, поможет. Правильно, детка, если нам понравится – убьём не больно, – похабно ухмыльнулся третий, щуплый и без бороды. Он в отличие от своих товарищей был не с саблей, а с пистолетом.
– Ну, я первый, – прогудел самый большой, отдавая кривую и, судя по зазубринам, давно не точеную саблю второму.
– А чего это ты, я её подстрелил! – возразил щуплый. – Если бы не я, наверное, убежала бы!
– Потому что я так сказал! – объяснил своё решение большой и бородатый, его поддержал второй:
– Где ты её подстрелил? Видишь, раны нигде нет! Так что ты третий, не бойся, девка хоть и щуплая, тебе тоже хватит.
– Умница, стоишь и ждёшь, не кричишь и понимаешь… – начал первый, протягивая руку к беглянке, а та подалась вперёд, словно собираясь обнять своего насильника, но в последний момент отклонилась в сторону и сделала неуловимое движение. Бородатый детина с рёвом полетел в овраг. Девушка шагнула ко второму.
– Ты, девка, чего это?! – второй понял, что произошло что-то непонятное и их жертва напала сама. Он выронил саблю бородатого и рубанул своей. Но удар, который должен был разрубить эту худышку, не достиг цели. Сабля оказалась зажата в её ладонях. Лёгкое движение таких слабых с виду ручек – и сабля была вырвана у второго бандита. Ловко перехватив оружие, несостоявшаяся жертва воткнула его в живот второму неудавшемуся насильнику.
– А-а-а! – закричал третий, вскидывая пистолет, с такого расстояния промахнуться было невозможно, но когда дым рассеялся, третий бандит увидел невредимую и улыбающуюся девушку. Бросив разряженное оружие, он бросился бежать. Пепельноволосая вытянула вперёд руку и щёлкнула пальцами, траектория движения бандита изменилась, его понесло в пропасть. Подойдя к краю дороги и взглянув на ещё живых бандитов, всё-таки это не глубокая пропасть, а овраг, девушка сокрушенно покачала головой и шеи у обоих лежащих на дне оврага оказались свёрнуты, удовлетворённо кивнув, она подошла к платью, подняла его и, осмотрев, резанула себя появившимся когтем. Из ранки вырвался язычок огня, эта странная девушка опять покачала головой, и пламя пропало, появилась быстро сворачивающаяся и подсыхающая кровь. Надев платье и отойдя к скале, пепельноволосая прислонилась к ней, словно раненая и потерявшая много сил, вслушиваясь в приближающийся цокот копыт. Увидев одетых в мундиры всадников, она осела, сползая по камню.
– Сударыня! С вами всё в порядке? – закричал первый всадник, девушка чуть заметно улыбнулась и, картинно закатив глаза, застонала.
– Гроув, ты что, не видишь? Леди ранена! Вон кровь на платье! – Второй всадник, спрыгнув с коня, достал из седельной сумки бинт и корпию, подбежал к (как он думал), раненой и стал расстегивать ей платье. Пепельноволосая дёрнулась, словно приходя в себя и стараясь отстраниться.
– Не надо стыдиться, девушка! Вы ранены, и старый Хэнк вас перевяжет, у меня три дочки, младшая такая как вы, не бойтесь, я всё сделаю как надо. Да вас леди только чуть-чуть задело, немного ниже и рана была бы смертельна, уж поверьте старому сержанту! – говоря это, сержант Хэнк быстро и умело перебинтовал девушку и, помогая ей застегнуть платье, продолжал говорить: – Вы, леди, не иначе как в рубашке родились! На пол-ладони ниже и…
– Хэнк, что ты пугаешь девушку! Видишь, она и так бледная! Пошли к остальным, думаю, наши уже вернулись, разобравшись с бандитами.
– Очень надеюсь на это, – кивнул сержант и спросил: – Леди, а где те трое, что за вами погнались? Ваши спутницы сказали, что их было трое. А я вижу только одного и кто его так саблей?..
Девушка молча указала на обрыв у края дороги.
– Ого! – выразил своё изумление сержант, его товарищ, тоже заглянув в овраг, присвистнул:
– Кто это их так?
– Они хотели меня… – девушка всхлипнула и задрожала от пережитого ужаса, так показалось бравым стражникам. Тем же дрожащим голосом продолжила: – Но не решили, кто первый, начали драться и… – девушка закрыла ладонями лицо.
– Бандитская натура, – сплюнул в овраг сержант, – словно волки, нет, хуже! Те не грызут себе подобных! Туда им и дорога. А вы… Я же говорю, леди, вы в рубашке родились. Если бы мы не услышали выстрелы – проехали бы мимо. Эта дорога – не наш район патрулирования.
Когда два стражника и девушка подошли к поезду (ехала на лошади только она одна), состоящему из пяти карет, к раненой бросились две её подруги и затараторили, перебивая друг друга:
– Таиса, Таиса, мы так волновались, когда ты стала убегать и когда тот бандит в тебя выстрелил! Они тебе ничего не сделали? О! Ты ранена! У тебя кровь! Как ты себя чувствуешь?
Девушка, ехавшая на той из лошадей, которую вёл под уздцы сержант Хэнк, слабо улыбнулась и, опираясь на поданную руку, осторожно, словно боясь себя расплескать, спустилась на землю.
– Леди, ваша подруга ранена, но ничего страшного! – начал сержант и поднял руку, словно от кого-то защищаясь. А было от кого, девушки из поезда подались вперед, словно собираясь налететь на бравого сержанта, а он продолжил, пресекая эту попытку: – Леди, ваша подруга сама всё расскажет, когда придёт в себя, а сейчас ей нужен покой, дайте ей отдохнуть!
Разочарованные девушки под присмотром двух строгих наставниц разошлись по каретам, и поезд под охраной трёх десятков стражников, из возвращающихся в город патрулей, двинулся дальше. К багажникам двух карет были привязаны продолговатые свёртки – двоим кучерам не повезло, они не пережили встречу с бандитами. Их места заняли стражники. А убитые бандиты так и остались лежать на дороге – о них позаботится присланная позже похоронная команда, закопав тела в ближайшем овраге.
Девушка, уложенная в третьей карете, чуть приоткрыв глаза, наблюдала за двумя своими спутницами, сидящими на диванчике у противоположной стенки. А девушки разве что не подпрыгивали, изнывая от любопытства – что же произошло с их подругой? Нападение бандитов напугало пассажирок поезда, но девушки в отличие от кучеров не пострадали, налётчики начали с грабежа, оставив пассажирок на сладкое. А потом налетели конные стражники и перебили бандитов. Но когда остальные девушки дрожали, забившись по углам, Таиса, которую почему-то сразу вытащили из кареты, ударила одного из бандитов и бросилась бежать, в отважную девушку даже стреляли! И даже попали! А теперь она лежит и молчит!
Пепельноволосая девушка открыла глаза и тут же была атакована шквалом вопросов. До города было ещё далеко, и притворяться так долго не имело смысла, поэтому пепельноволосая решила вступить в беседу, заодно и выведать все, что можно, про себя, вернее про Таису Ланик.
– Мы так испугались, когда на нас напали те бандиты! – говорила Катрин, полненькая шатенка. – А ты? Как ты решилась с ними драться? Они были такие страшные, а ты… Потом за тобой погнались, даже стреляли! Попали, да? А потом?
– Меня разозлило, что они хотят рыться в моих вещах! Вот я, не думая о последствиях, бросилась на того…
– Усатого, – выдохнула Катрин, – а потом, когда он тебя оттолкнул, ты стала убегать…
– Испугалась, он очень сильно толкнул, я же не могла с ним справиться! – сочиняла на ходу пепельноволосая девушка, выведывая подробности происшедшего у своих подруг. – Ну а те, что за мной погнались, догнали, хотели изнасиловать, но не смогли решить, кто первый, и подрались. В общем, они поубивали друг друга.
– Как поубивали? Почему поубивали? Почему они не… – Казалось, шатенку возмутили действия разбойников, вместо того чтоб делать то, что они хотели сделать, они зачем-то начали убивать друг друга.
– Совсем, – пожала плечами Таиса, – совсем поубивали, вот потому и не стали. Мертвые не могут изнасиловать.
– Изнасиловать! О! А как это? Вот прямо там и… – худенькая девушка со светло-каштановыми волосами распахнула и без того большие голубые глаза. Казалось, и её расстроил тот факт, что разбойникам не удалось задуманное, и она не услышит таких пикантных подробностей.
– Дэлли, ну как тебе не стыдно?! Таиса, можно сказать, чудом спаслась, сохранив свою честь, а ты!.. – поджав губы и сделав постное выражение, упрекнула подругу Катрин, но та не обратила внимания:
– Сразу драться начали? Ну, эти бандиты, или хоть чуточку начали? Я понимаю, что тебе об этом не хочется говорить, но нам, своим подругам… Ты же можешь рассказать! Ну хоть чуточку! Мы никому, никому… Ну неужели так ничего и не было! Вон, у тебя платье порвано было! Ты даже переоделась!
Беседа продолжалась в этом же ключе, но Таиса, искусно, переводя разговор с одной темы на другую, сумела узнать, что она, вернее девушка, место которой она заняла, дочь мелкопоместного дворянина, бывшего адмирала королевского флота. Отец Таисы сумел за годы службы скопить определённую сумму денег, так как доходов от поместья не хватило бы на учёбу в Норлумском институте благородных девиц, куда направлялись все девушки из графства Зеристчестэр. Вообще-то, такое же заведение было и в Зеристче, главном городе графства, но столичное было куда престижней, и по разнарядке лучшие из поступающих в институт благородных девиц Зеристча направлялись на учёбу в столицу. Опять же, в Норлуме была главная база флота и, следовательно, много молодых морских офицеров, потенциальных женихов. Таису в это учебное заведение для девушек направила её родная тётя, младшая сестра адмирала Томаса Ланик. Нет, она не хотела избавиться от племянницы, живущей с ней после смерти отца, наоборот – даже дала немного денег, ведь норлумский институт благородных девиц – это ворота в свет! Его выпускницы отличались изысканностью манер и умением вести себя в обществе! Девушка, закончившая это учебное заведение, становилась завидной невестой, а те деньги (хоть и небольшие), что Таиса получила в наследство, давали ей возможность самой выбирать жениха, а не ждать сватов от неизвестно кого. Для провинциалки это было очень важно, сколько таких старых дев, не нашедших себе пару, жили в родительских имениях.
Так за разговорами прошло время, и карета уже катилась по булыжной мостовой славного города Норлума. Три девушки с интересом глазели по сторонам, делясь впечатлениями. Пока ехали к городу, они уже всё обсудили, теперь просто охали от переполнявших их впечатлений. Катрин, которая уже успела побывать в столице, давала пояснения, хотя это не мешало ей тоже охать.
– А это что? – спросила Таиса, указывая на большое здание с колоннами, у которого стояла толпа юношей, судя по одежде, дворян.
– Это Морская академия! – с придыханием ответила Катрин. – Видишь, сколько молодых джентльменов? Но только лучшие будут приняты и станут морскими офицерами – капитанами больших кораблей!
– О-о-о! – Округлила глаза Дэлли, видно она представила себя женой молодого и красивого офицера, капитана большого корабля. Тот факт, что сразу после окончания Морской академии молодого офицера никто не назначит не то что капитаном линкора, а даже корвета или шлюпа, мало занимал восторженно настроенную девушку. А вот Таиса смотрела не на толпу молодых людей, а на само здание, смотрела задумчиво. Вспомнилась настоящая Таиса Ланик и её предсмертные слова:
– …Я хотела… Море! Стать моряком!.. Моя мечта… Море…
Что ж, в память о смелой девушке, не побоявшейся дать отпор бандитам, стоит попытаться воплотить её мечту. Таиса еще раз глянула на удаляющееся здание Морской академии и кивнула каким-то своим мыслям.
Уже начало темнеть, когда подъехали к зданию института благородных девиц. Выгрузившись из карет, девушки подхватили свои вещи и под присмотром строгих наставниц направились к зданию пансиона. Там девушек развели по комнатам так же, как они ехали в каретах. Первым делом Катрин и Дэлли стали разбирать свои дорожные сумки, к счастью, бандиты не успели начать их потрошить. Таиса, пребывавшая в задумчивости, не спешила это делать. Когда же её спутницы закончили с вещами, то вытащили свои вышивки и начали их рассматривать.
– Вот смотри, я почти закончила, думаю, что у меня это примут, – любуясь куском полотна, произнесла Дэлли. Катрин вздохнула, у неё вышивка была сделана только наполовину. Девушка боялась, что из-за этого ей могут снизить балл, и она не поступит в институт. Об этом она с грустью и сказала. Таиса непроизвольно хмыкнула, Катрин повернулась к подруге, в глазах у неё блестели слёзы:
– Тебе-то бояться нечего. Твоя вышивка закончена, она… Она… – девушка не договорила и заплакала, за неё закончила Дэлли:
– Твоя вышивка лучшая! Я даже не представляла, что такое можно сделать! Тебе-то волноваться нечего!
Таиса, приняв какое-то решение, взяла свою сумку и открыла. Достав лежащую там вышивку, развернула её. Это была искусно сделанная картина с изображением корабля, идущего под всеми парусами. Таиса залюбовалась изображением парусника, та Таиса действительно была очень умелой, а чтоб так детально такое вышить, надо очень любить море и всё, что с ним связано. Видно, эта любовь передалась той девушке от отца. А эта девушка вытащила из сумки вышивальные принадлежности и нитки, с отвращением на них посмотрела. Потом протянула это всё Катрин:
– На, мне это больше не понадобится!
– Как? А вступительная работа? Тебя же не примут в институт!
– Бери, Катрин, – улыбнулась Таиса, – бери вышивку и всё остальное, я не буду поступать в институт. Я ухожу!
– Таиса, ты с ума сошла! Куда ты пойдёшь? На ночь глядя в чужом городе! А твоя тётя…
– Я ей напишу. – Таиса подхватила свою сумку и вышла из комнаты.
– Что с ней? – спросила у Дэлли Катрин, но вышивку из рук не выпустила.
– Какая-то она странная стала после этого нападения, – задумчиво произнесла Дэлли, – как будто не она. Больше молчит, только вопросы задаёт, причём про свою семью, вроде как она всё забыла. Может, в неё не только из пистолета стреляли, но и по голове били?
– Надо обязательно сказать наставнице! – заволновалась Катрин. Заглянувшая к девушкам наставница пришла в ужас, что она скажет почтенной госпоже Ланик о пропаже её племянницы? Прибежав к воротам, она узнала у привратника, что пепельноволосая девушка недавно вышла из ворот. С дорожной сумкой, вроде как сумка была полная, но девушка её несла, будто она пустая. Претензий к привратнику наставница предъявлять не стала. Его дело не пускать на территорию института посторонних, а не смотреть за тем, кто куда выходит. Тем более что какой воспитаннице взбредёт в голову отправиться в город на ночь глядя?
По тёмной улице шла невысокая девушка с довольно большой сумкой, с какими обычно путешествуют дамы. Но такой багаж если они и носят сами, то от дверей гостиницы до кареты, не дальше, и то очень редко. Вообще-то, дамы такое не носят – носит прислуга. Но у девушки прислуги не было, она почти бежала, и очевидная тяжесть объёмистой ноши не доставляла путнице никакого неудобства. Таиса шла по тёмной улице, потому что хотела срезать путь, да и не видно было здесь, как она легко несёт свою этот груз. А шла Таиса в одну из небольших гостиниц, что видела из кареты.
– Красавица, а не тяжела ли для тебя эта сумка? – Дорогу Таисе преградили трое, она поморщилась: думая о планах на ближайшее будущее, совсем перестала смотреть за окрестностями. А ведь именно на таких тёмных улицах любят устраивать засады ночные работники, или служащие большой дороги. В городе-то больших дорог много, а слабо освещённые и становятся местом работы, вернее, засады вот таких работничков. То, что это засада, подтвердили шаги ещё двух человек, осторожно подкрадывавшихся сзади.
– Хочешь помочь? – спокойно спросила Таиса. Разбойник, ожидавший чего угодно: визга, криков о помощи, мольб о пощаде, немного растерялся. А девушка протянула ему сумку, подняв её обеими руками повыше. Грабитель так за неё и ухватился – тоже обеими руками. А Таиса резко развела свои освободившиеся руки, вминая кадыки двух его товарищей, стоявших по бокам. Те, что подходили сзади, этого не увидели, но по тому, что их жертва не оказывает сопротивления, решили, что она так напугана, что даже кричать не может.
– Хватай девку и тащи к Хрипатому, позабавимся, потом пером по горлу и в канаву, кто её искать-то будет, а то крик поднимет, что ограбили и чести лишили, а нам такие слухи ни к чему, – грубым, хриплым голосом произнёс один из подходящих со спины Таисы.
– А девка-то ничего, такой грех не попользоваться, тем более что одна тут ходит, – поддержал второй, вернее, пятый по общему счёту грабитель.
– Смотри не урони! – предупредила хрупкая девушка державшего сумку грабителя и резко развернулась, так и не опустив руки. Любители попользоваться девушками не успели понять, что произошло – острые и большие когти, появившиеся на пальцах нежного создания, полоснули их по горлу. Державший сумку таки её выпустил, хоть всё произошло очень быстро, но вид падающих товарищей, двое из которых булькали перерезанным горлом, произвел на него впечатление.
– Слухи и мне ни к чему, – сообщила Таиса, подхватывая свою сумку, и укоризненно добавила: – Я же тебя просила не ронять!
– Ахррр, – попытался закричать главарь, но у него вырвался только хрип, девушка уже держала его за горло одной рукой, при этом приподняв над землёй. Когда бандит затих, Таиса отшвырнула его в сторону, тихо произнеся:
– Так и загордиться можно, уже восемь желающих меня за сегодняшний день. Правда, трое не высказывали желания позабавиться, но и сумку отдавать я не хочу, она мне нужна.
Девушка быстро обыскала бандитов, забрав с десяток монет разного достоинства. Свои действия она так прокомментировала:
– Грабители какие-то бедные, могли и побольше денег взять, когда на дело шли. Следующий раз, если будут грабить, так и спрошу – а хватит ли у вас денег меня ограбить?
Подхватив свою сумку, девушка пошла дальше.
Старая Гретта сидела за стойкой своей гостиницы. Это была даже не гостиница, а скорее пансион. Да и стойка таковой не являлась, просто большой стол. У Гретты останавливались в основном бедные пехотные офицеры, так как морские предпочитали снимать жильё в центре, а не здесь, ближе к окраине. Да ещё купцы средней руки, что приезжали в Норлум на пару дней и особо не хотели тратиться. Но небольшой пансион не всегда мог похвастаться наличием жильцов. Вот и сейчас – никого не было. Время уж близилось к полуночи, Гретта сидела не потому, что надеялась на появление постояльца, обычная бессонница. Хозяйка пустой гостиницы уже собиралась встать и закрыть дверь, даже наклонилась вперёд, поднимаясь по-стариковски, как тренькнул дверной колокольчик. В холл гостиницы вошла молоденькая девушка, тяжело отдуваясь. Сумка в её руках даже с виду была тяжёлой, а шума подъезжающей кареты Гретта не слышала. Видно, девушка приехала на почтовом дилижансе и весь день искала, где бы остановиться, понятно, подешевле искала.
– Здравствуйте, – поздоровалась девушка мелодичным голосом, с облегчением ставя свою сумку, – могу ли я снять у вас комнату? Так, чтоб с удобствами, мне не очень нравится бегать ночью на улицу.
Гретта собралась сказать, что такая комната есть, но она стоит дороже, при этом неодобрительно покачав головой – всё-таки здесь не центр, а неженкам лучше там селиться. Но девушка доверительно сообщила:
– Боюсь ночью на улицу выходить.
Гретта улыбнулась:
– Как нет, есть у меня такая, на втором этаже, даже с водопроводом. Правда, там вместо ванной деревянная лохань, но большая (вопреки обещанию хозяйки, там оказалась не лохань, а всего лишь бочка, узкая и неудобная). Ну и печка есть, чтоб воду подогреть.
– Замечательно, – ответила девушка, а Гретта, заметив, что эта молодая особа не спросила о цене, сказала:
– Не знаю, как для кого, но для вас не будет ли это дорого? Прошу десять дайлеров в день.
Таиса кивнула, она знала, что в сумке у неё лежат деньги, но вот сколько? А к номиналам монет, что забрала у грабителей, не присматривалась и не знала – хватит ли их? Да и с местной денежной системой следовало бы разобраться.
Комната оказалась чистой и уютной, с большой кладовкой. Там находилась упомянутая лохань, вернее, бочка, печка и остальные удобства. За окном было темно, хотя Гретта утверждала, что вид из окна соответствует цене. Цена оказалась не такая уже и большая. Дайлер – серебряная монета была одной тысячной гинеи – большой золотой монеты, именно такие монеты и были в сумке Таисы. Полтора десятка, так что можно было говорить, что Таиса довольно состоятельна, хотя это с какой стороны смотреть. Особенности местной денежной системы Таиса узнала, когда протянула гинею Гретте, та сказала, что с такой большой суммы у неё нет сейчас сдачи, её она принесёт завтра. А Таиса, смущаясь, сообщила, что у неё всего три такие монеты, а других нет, и ей надо завтра пойти в магазин, купить одежду. Гретта пообещала завтра разменять гинею или сопровождать девушку в походе по магазинам, всё равно сейчас постояльцев нет и в ближайшее время не предвидится.
На следующий день Таиса очень удивила Гретту: она покупала мужскую одежду, выискивая свой размер. Найти такую одежду было довольно трудно, всё-таки Таиса была довольно миниатюрной девушкой, а уж одевшись по-мужски, выглядела мальчиком-подростком. То есть для Таисы удалось бы подобрать мальчишескую одежду, но она хотела выглядеть юношей. В итоге, ко времени обеда нужный гардероб подобрали. Девушка, переодевшись, убежала в город, не став ждать, пока Гретта приготовит поесть, но пообещала, вернувшись к ужину, попробовать стряпню своей хозяйки и рассказать, зачем ей нужно переодеваться мужчиной. Таиса хотела положить свои деньги в банк, всё-таки так было надежнее, чем хранить их в сумке, да и проверить, как она будет выглядеть в образе юноши. Таиса решила усов себе не клеить, они могут отвалиться в самый неподходящий момент, спровоцировав ненужные вопросы и вызвав такие же подозрения.
В банке «Рошар и партнёры» никаких проблем не возникло: клиент принёс деньги, клиент хочет открыть счёт. А то, что он выглядит слишком юным – это исключительно его дело. Даже если клиент с рогами и хвостом, но принёс много денег, то на эти мелочи можно закрыть глаза. У Таисы не было много денег, но не было хвоста с рогами, поэтому она открыла счет без труда.
До ужина оставалось ещё время, и Таиса решила прогуляться по городу. Её внимание привлекла скромная вывеска на довольно большом здании – «Алехандро Таруцио, учитель фехтования». Девушка решила зайти, как-то раньше это искусство её не интересовало, да и не требовалось, но сейчас… Не всегда будет возможность незаметно пускать в ход когти, да и силу демонстрировать лишний раз не стоит. В большом зале несколько пар отрабатывали различные приёмы, немолодой сухощавый мужчина сидел в углу, отдавая указания. Таиса некоторое время смотрела на фехтовальщиков, запоминая их движения, затем подошла к мужчине и вежливо спросила:
– Сэр, могу ли я увидеть учителя фехтования Алехандро Таруцио?
– Это я, – ответил мужчина и спросил в свою очередь: – Э-э-э, юноша, чем могу быть вам полезен?
Мастер фехтования замялся, так как чуть не сказал: – Мальчик, чего тебе надо?
– Я бы хотел у вас заниматься, хотя бы несколько уроков, – ответила Таиса.
Мастер, глядя на щупленькую фигуру, хотел отказать, но не сообразив сразу, как это повежливей сделать, кивнул, позвал одного из фехтующих в зале и, незаметно подмигнув тому, предложил Таисе:
– Попробуйте оказать сопротивлению Гастону, он мой помощник. Чтоб заниматься у меня, вы должны хоть что-то уметь, знать хотя бы азы.
Надев нагрудники и взяв клинки, Гастон специально выбрал тяжёлые, Таиса и её экзаменатор встали в стойку. Гастон не стал церемониться, он бесхитростно обрушил на этого паренька град ударов, стараясь отсушить тому руку. Каждая такая связка, начинавшаяся ударом, заканчивалась выпадом. Наблюдавший за поединком Таруцио не верил своим глазам – этот юнец с лёгкостью отбивал все удары и выпады! Делал он это, не применяя никаких особых приёмов, просто отводил клинок Гастона в сторону, но при этом не отступал назад! И это несмотря на град сыплющихся на него ударов, но и сам он не атаковал. Видно было, что этот мальчик знает самую малость, но при этом обладает феноменальной реакцией и немалой силой!
– Довольно! – произнёс Таруцио. – Я буду с вами заниматься! Как ваше имя?
Таиса поклонилась, стараясь поклоном скрыть замешательство – о том, какое имя себе выбрать, она не подумала, распрямляясь, девушка произнесла:
– Талиас Ланик.
– Что ж, Талиас, давайте оговорим дни ваших занятий и условия оплаты.
Таиса снова смутилась и сказала:
– Я хочу поступить в Морскую академию, сейчас не могу сказать, когда там у меня будут занятия. Но сразу же как с этим определюсь, приду к вам.
– Ну это не раньше чем через месяц, – усмехнулся Гастон и добавил: – Это конечно, если вы поступите.
– Почему? – удивилась Таиса.
– Потому что все вновь поступившие отправляются в месячное учебное плавание, – пояснил помощник мастера фехтования и, видя, что этот юноша не совсем понял, продолжил: – Только в море видно, будет ли из поступившего толк. Есть такой недуг у некоторых – морская болезнь, великолепные знания, исключительные умения бесполезны, если море не приняло. Это плавание сразу показывает, чего стоит претендент на звание морского офицера, не испугается ли, да и как себя вообще поведёт в сложных ситуациях, а их, поверьте, будет немало как настоящих, так и искусственно созданных. И наконец, моряки народ суеверный, в этом плавании смотрят, к кому удача благосклонна, а к кому нет. В общем, до встречи через месяц и удачи на экзаменах.
Таиса поблагодарила и отправилась в ближайший книжный магазин. О экзаменах она не знала, поэтому надо было узнать о тонкостях морского дела как можно больше. На её счастье, магазин был недалеко и продавец знал о тематике экзаменов в Морскую академию. Таиса ушла из магазина, нагруженная семью толстыми книгами, за которые отдала две гинеи. Простой человек такой объём знаний осилил бы за год, а может быть и нет. Таиса собиралась это всё изучить за ночь, благо её возможности это позволяли.
– Мастер, почему вы решили обучать этого юношу? – спросил Гастон у Таруцио, когда Талиас вышел. – Да, он очень серьёзен и упрям, но всё же объясните?
– Ты заметил, но не понял, – усмехнулся Алехандро Таруцио. – Этот мальчик необычайно целеустремлён, он поступит в академию.
– Ну, есть ещё и учебное плавание, его пройти надо.
– Да, Гастон. Надо. Тебе в своё время это не удалось. Но он и с этим справится. Ответь мне, когда ты бил, стремясь отсушить ему руку, что ты чувствовал?
– Он не подставлял клинок под прямой удар, а слегка гасил его, немного поддаваясь. Но, мастер, чтоб так делать, надо быть выдающимся фехтовальщиком!
– Он это делал не для того чтоб уберечь руку, а чтоб не сломать клинок, не знаю, почему он решил, что может сломать шпагу. Но именно не подставлял под прямой удар, а отводил в сторону, он не умеет фехтовать, но обладает феноменальной реакцией. Он двигается как кошка, готовая в любой момент прыгнуть. А силы в его хрупком теле намного больше, чем у большинства взрослых мужчин. Этот мальчик самородок, и заниматься с ним для меня большое удовольствие, даже честь! Вот так-то, Гастон.
Ужин удался на славу, Гретта расстаралась в надежде, что эта странная девушка будет и столоваться у неё в гостинце. А это ещё денежка, а денежка лишней не бывает. Гретта совсем не думала обдирать эту, несмотря на её странности, милую девушку, просто, если есть возможность заработать, то почему бы и нет. А ещё ужасно хотелось узнать, зачем Таиса купила мужскую одежду и ушла в город, переодевшись в неё, несомненно, здесь какая-то тайна!
Таиса пришла, когда уже начало темнеть. Пришла с большим свёртком, в котором, к удивлению хозяйки гостиницы, оказались книги по морскому делу. За ужином, который, к удовольствию Гретты, Таиса похвалила, хозяйка осторожно начала выспрашивать, зачем девушка устроила этот маскарад с переодеванием. К изумлению Гретты, Таиса всё без утайки рассказала:
– Понимаете, я с детства мечтаю о море, о кораблях. Я хочу эти корабли водить в дальние страны, вести в бой! Это моё самое сокровенное желание! Ну вы понимаете, чтоб осуществить мою мечту, надо стать морским офицером. А это возможно, только закончив Морскую академию, а девушек туда не берут, вот я и решила стать не Таисой, а Талиасом.
– Но ведь обман могут раскрыть! – предостерегла Гретта. – Тогда вас с позором выгонят!
– Сразу не раскроют, ну а потом… Толкового и заслуженного офицера, завоевавшего авторитет у своих товарищей, надеюсь, выгонять не будут. Ну а если и выгонят, пойду в торговый флот. С хорошим послужным списком, думаю, там и женщину возьмут, ведь им главное, чтоб корабль с грузом дошёл до порта назначения, а кто его ведёт, не так уж и важно.
Гретта недоверчиво покачала головой, выражая свои сомнения, Таиса улыбнулась:
– Ведь если не попробуешь, то и не узнаешь. Вот я и хочу попробовать!
– Хорошо, – согласилась хозяйка гостиницы, – а почему вы это всё мне рассказали?
– А кому же ещё? – пожала плечами Таиса. – Вы же меня не выдадите? Ведь так! – увидев утвердительный кивок хозяйки, девушка продолжила: – И согласитесь, вы бы сильно удивились, если б в комнату вашей постоялицы входила девушка, а выходил юноша и наоборот. При этом вы бы знали, что там больше никого нет.
Гретта улыбнулась:
– Меня больше чем устраивает такой постоялец. Молодой офицер не будет водить к себе женщин…
– А девушка мужчин? – в свою очередь усмехнулась Таиса. – А если молодой офицер приведёт своих товарищей?
– Вряд ли девушка, притворяющаяся мужчиной, будет водить к себе мужчин. Это было бы странно – офицер флота водит к себе мужчин, ну а если вы приведёте к себе товарищей на дружескую вечеринку, я буду только рада, для меня это только выгода. Ну а вы же, как девушка, не допустите никаких… – Гретта замялась, подбирая нужное слово, – излишеств.
Таиса улыбнулась и кивнула.
Этот экзаменационный день был одним из последних, фактически набор уже был закончен, оставалось несколько мест. Но обычно набирали претендентов немного больше, ведь первое учебное плавание многих отсеивало. Адмирал Вудберри, председатель комиссии, откровенно скучал – большинство дворянских недорослей, кандидатов в морские офицеры, впечатления не производили – сырой материал, с которым ещё работать и работать, хотя чего можно ждать от провинциальных дворян? Очередной соискатель – худенький паренёк, почти мальчик, тоже особых чувств не вызвал, остальные хоть физически развиты были, а этот… Вудберри отвернулся. Рядом вздохнул капитан первого ранга Гремдельт, ему как самому младшему по званию в приёмной комиссии предстояло сообщить этому юноше, что его не приняли.
– Какие бывают ошибки навигационного счисления и как их определить? – задал вопрос капитан. Вудберри усмехнулся, капитан задал вопрос второго курса, ответ на него не прошедший обучение в академии просто знать не мог. Хоть жестоко, но правильно – этот хрупкий мальчик сразу поймёт свою ошибку и смущённый покинет зал. Но то, что произошло дальше, удивило не только адмирала, остальные члены комиссии разве что рты не пораскрывали.
– При навигационном счислении пути ошибки бывают двух типов: систематические и несистематические, – уверенно начал этот мальчик, по мере его ответа комиссия всё больше оживлялась. Затем вопрос задал старый Халькдор, его вопрос касался артиллерии, о чём вообще не должен был знать соискатель. Ответ тоже был исчерпывающим. Третий вопрос не дал задать Вудберри:
– Хватит, джентльмены! Это же вступительный экзамен, а не выпускной! Думаю, что соискатель может быть допущен к учебному плаванью. – Адмирал прочитал имя в экзаменационном листе и поднял глаза на юношу: – Адмирал Томас Ланик, случайно, вам не родственник?
– Это мой отец, сэр, – ответил соискатель.
– И как поживает старина Том? – с улыбкой поинтересовался адмирал, остальные члены комиссии закивали и заулыбались.
– Отец умер, год назад.
Адмирал встал из-за стола, подошёл и обнял юношу:
– Крепись, мой мальчик! Никто от этого не уйдёт! Твой отец был достойным человеком и прожил славную жизнь!
Замолчавшие члены комиссии сочувственно склонили головы, увидев, как напрягся юноша. Видно, что мальчик переживает, а Таиса радовалась, что, не понадеявшись на широкую одежду, перебинтовала грудь. Этот адмирал, полезший обниматься, точно почувствовал бы! Саму мысль, что грудь можно просто уменьшить, Таиса отбросила, можно сказать, с негодованием, какая женщина на это пойдёт, даже ради исполнения своей мечты!
Глава вторая. Учебное плавание
Капитан Дромунс, куратор учебного плавания, немного раскачиваясь, шёл по палубе стоящего на внешнем рейде линкора «Тигр». Внешний рейд – это не закрытая гавань, и набегающие волны ощутимо качали корабль. Капитан шёл вдоль строя ещё не слушателей, только кандидатов в слушатели Морской академии, пусть они все и сдали вступительные экзамены, но это первое плавание окончательно выявит, кто будет учиться в стенах самого престижного учебного заведения Альбиона. Учебное плавание отсеет тех, кто не способен стать морским офицером, и капитан Дромунс собирался начать этот отсев прямо сейчас, пока не отошли баркасы, что привезли этих кандидатов, вот пусть они и увезут обратно первых непригодных к морской службе. Капитан остановился напротив стоящего последним в шеренге невысокого, щуплого паренька, почти мальчика, и укоризненно качнул головой – совсем господа адмиралы в приёмной комиссии не думают своей головой – ну куда это годится принимать таких детей. Капитан ещё раз взглянул на этого мальчика, даже с жалостью, вот он точно поедет на берег, так и не увидев моря по-настоящему.
– Джентльмены, – обратился капитан к стоящим перед ним юношам, – морской офицер должен уметь делать все, что умеют делать матросы, не просто делать, а делать лучше их и быстрее. Первое задание, что я хочу вам предложить, будет очень простым. За минуту вы должны по вантам левого борта, они у вас за спиной, подняться на марс фок-мачты и спуститься по вантам правого борта. Боцман, покажите джентльменам, как это надо сделать.
Ещё довольно молодой матрос, в берете с помпоном и серебристой дудкой на груди, ухмыльнувшись, как обезьяна полез вверх по вантам и так же быстро спустился вниз, проделав умело и ловко. Капитан Дромунс одобрительно кивнул и спросил у стоящего перед ним строя:
– Итак, кто хочет первым?
Таиса сделала движение вперёд, но увидев, что остальные остались стоять, качнулась назад и замерла. Дромунс, увидев этот порыв, чуть заметно усмехнулся – похоже, этот мальчик хотел показать свою храбрость и испугался. Капитан прошёл в начало строя и указал на стоящего перед ним высокого юношу, тот быстро полез вверх по вантам, но чем выше он поднимался, тем медленнее двигался, по марсу он прошёл осторожно, стараясь не глядеть вниз, спускался он дольше, чем поднимался, но в отведенное время уложился. Остальные это проделывали примерно так же. Седьмой не смог забраться и до половины, его пришлось снимать, что сделали два дюжих матроса. Ещё трое не смогли выполнить это задание. Последней полезла по вантам Таиса. Перед ней лез тоже худощавый паренёк, но на голову выше её. Видно, Дромунс хотел закончить это испытание как можно быстрее или по какой-то другой причине, но он скомандовал Таисе начать подъём, когда тот парень преодолел три четверти пути до марса. Таиса легко двинулась вверх по вантам, если боцман напоминал обезьяну, то девушка была похожа на грациозную кошку, она догнала своего предшественника, едва тот ступил на площадку марса. Видно было, что парень если не испугался, то очень растерялся.
– Не бойся, не смотри вниз, делай шаг, ещё один, хватайся руками и опускай ноги, – тихо скороговоркой произнесла девушка, помогая парню. Снизу казалось, будто она хотела его обогнать, но в последний момент передумала и пропустила вперёд. Так казалось будущим морским офицерам, а вот капитан Дромунс и боцман заметили, что сделал этот маленький и щуплый паренёк, и переглянулись. Боцман слегка оттопырил большой палец правой руки, многозначительно качнув головой. Он и капитан видели, как взбирался по вантам этот юноша, и видели, что он может легко опередить идущего перед ним, но не делает этого, а движется почти рядом, словно страхуя того. Когда этот щупленький паренёк снова встал в строй, Дромунс спросил:
– Ваше имя?
– Талиас Ланик! Сэр!
– Очень хорошо, – неизвестно чему улыбнулся капитан и, повернувшись к тем четверым, так и не сумевшим подняться на мачту, произнёс: – Очень сожалею, джентльмены, но вам придётся вернуться на берег. Остальные отправятся с боцманом Рэгли получать койки. Он укажет ваши спальные места. У вас есть время до шести склянок, затем, джентльмены, я жду вас на этом же месте. Что такое склянки вам объяснит боцман Рэгли. Время пошло, джентльмены!
Боцман двинулся бегом куда-то вниз, внутрь корабля, ловко спускаясь по трапам и ныряя в узкие люки. За ним, стукаясь обо всё выступающее, побежали будущие морские офицеры. Выдавая койки, оказавшиеся матерчатыми гамаками с пробковой основой, боцман заметил, что синяков нет только у того щуплого паренька, кошкой взбиравшегося по вантам.
– Джентльмены, здесь вы будете спать, – Рэгли привёл будущих слушателей Морской академии на одну из орудийных палуб, – вот тут будете закреплять свои койки на ночь, днём они должны быть убраны. А сейчас я вам покажу, как это делается, потом вы повторите.
Учёба по оборудованию своих спальных мест, хотя казалось – что в этом сложного, продлилась всё отведенное капитаном Дромунсом время до сбора на палубе. Когда корабельный колокол отбил шесть ударов, молодые джентльмены уже стояли в строю на привычном месте.
«Тигр» вышел в море на рассвете следующего дня, и для будущих слушателей академии начался настоящий ад, если, конечно, ад может быть в море. Они как простые матросы драили палубу, поднимали, опускали и рифили паруса, чистили якорные цепи и пушки, заряжать их будущим офицерам пока не доверили. Спали в подвесных койках, в кубриках на пять человек, сооружаемых на ночь на той же пушечной палубе с помощью парусиновых штор. Но и это ещё не всё, джентльменам, будущим слушателем Морской академии, пришлось пользоваться общим гальюном. Если юноши смущались только первое время, то это решётчатое, открытое всем ветрам сооружение на носу сильно озадачило Таису. Чтоб не вызывать подозрений, она таки уменьшила себе грудь, а вот сменить пол ей не удалось. Раньше она об этом как-то не думала, меняя свою внешность, она всегда оставалась женщиной, а тут… Вообще-то её физиология позволяла сжигать все получаемые организмом продукты полностью, и даже длительное время вообще обходиться без них, но человек, за месяц ничего не съевший и ни разу не сходивший в туалет, вызвал бы подозрение. Тем более что даже такое интимное дело юноши почему-то делали сообща, называя это – сходить за компанию. Но Таиса нашла выход, она забиралась под самый бушприт, прикрываясь иллюзией.
В этот раз группа будущих морских офицеров направилась в гальюн как раз в тот момент, когда там были матросы команды «Тигра». Места хватило бы всем, но расположиться пришлось бы очень близко друг от друга, и как хороша бы не была иллюзия, касание может развеять её. Можно, конечно, сделать иллюзию, которую можно и пощупать, но на этом надо сосредоточиться, выпустив из внимания остальное. Таиса забралась как можно дальше, здесь уже не было ограждающей сетки и можно было немного расслабиться, нет не снять иллюзию, а не бояться, что кто-то развеет её, ненароком коснувшись. Но рядом расположился ещё один такой смельчак, или любитель уединения, оказавшийся боцманом Рэгли.
– Что, парень, тоже вони не любишь? – спросил боцман, к будущему офицеру и без пяти минут гардемарину следовало обращаться на «вы», но гальюн не то место, где обязательно надо соблюдать субординацию.
– Да вот, – изобразила улыбку Таиса, – здесь и свежим воздухом подышать можно.
– Ты, парень, шутник! – хохотнул боцман. – В гальюне – свежим воздухом! Хотя да, здесь можно, сюда мало кто забирается, видишь, сетки нет? Если сорвёшься, то… Вряд ли достанут – под днище затянет.
– А я и не боюсь, – улыбнулась девушка и, сделав вид, что завершила то, за чем сюда пришла, подтянулась и, легко перебирая руками и ногами, полезла по фока-штагу.
– Выпендривается! – заметил один из будущих гардемаринов.
– Выпендриваться тоже надо уметь! – усмехнулся Рэгли и последовал за Таисой.
Учебное плавание близилось к концу, когда «Тигр» подошёл к Фокаудским островам.
– Что ж, джентльмены, сегодня мы немного постреляем, – начал капитан Дромунс, оглядев замерший строй. – Сегодня вы увидите, как это делается, вам я уже показывал, как наводить пушку. И сейчас у вас будет возможность сделать это самим. Выстрелить и увидеть, что у вас получилось.
С наветренной стороны из воды торчали скалы Фокаудской гряды. На одной из скал матросами «Тигра» была установлена большая мишень – решётка из досок, обтянутая парусиной. Юноши быстро зарядили восемь пушек, стоящих по левому борту на верхней палубе, чем вызвали одобрение адмирала Халькдора, ему было поручено руководить этим плаванием, но он свои обязанности с радостью переложил на капитана Дромунса, оставив за собой роль наблюдателя. Первый выстрел сделал Дромунс, лично наведя пушку. Расстояние было невелико, да и стрелять по неподвижной мишени со стоящего на якоре корабля не представляло труда. Ядро попало точно в центр мишени. Конечно, каждому из молодых джентльменов наводить пушку не позволили, их разбили на пятёрки, и уже каждая такая пятёрка наводила пушку. Таиса была в одной пятёрке с Джейком Лоренсом, парнем, которому она помогла в первый день. К тому же их койки оказались рядом, так что они уже успели сдружиться.
– Таль, почему ты винт вертикальной наводки выкрутил на пять делений? Ведь по тому, как нам объясняли – надо всего на два, да и кэп Дромунс тоже всего на два… – спросил Лоренс, с недоумением наблюдая за действиями Таисы..
В каждой пятёрке пушку наводил самый бойкий, остальные ему помогали или мешали, в меру своих способностей. В этой пятёрке заводилой стала Таиса. Она произвела горизонтальную наводку и теперь крутила винт вертикальной.
– Таль, так почему же ты так выкрутил? – поддержал Лоренса ещё один член пятёрки Таисы.
– Потому что у кэпа был полный заряд, а нам выдали ослабленные, – усмехнулась девушка.
– Так картузы же вроде одинаковые, – удивился третий парень.
– Одинаковые, но у нас он был не тугой, – Таиса закончила свои манипуляции и под одобрительный кивок Халькдора первой подняла руку, показывая, что пушка готова к стрельбе. Но Дромунс приказал стрелять другой пятёрке, закончившей прицеливание последней. Грохот выстрела – и всплеск не долетевшего до цели ядра.
– Недолёт полкабельтова, но если бы ядро и долетело, то всё равно в мишень не попало бы, – прокомментировал выстрел боцман Рэгли. Остальные выстрелы были такими же, смущённые юноши переминались с ноги на ногу, глядя на невозмутимых Халькдора и Дромунса.
– Ну-с, джентльмены, ваш черёд. – Капитан Дромунс был по-прежнему невозмутим, хотя Таиса видела, что он улыбается самыми краешками губ, результаты стрельбы были ему известны заранее, для чего это было подстроено, девушка даже не пыталась догадаться. Выстрел – и ядро попало в мишень, не в центр, как у капитана Дромунса, немного выше. Адмирал и капитан переглянулись и подошли к пушке, осмотрев её и ещё раз переглянувшись, уставились на Таису.
– Мистер Ланик, вы наводила пушку?
– Так точно, сэр! – вытянувшись, ответила адмиралу Таиса.
– Почему вы выкрутили винт вертикальной наводки на пять делений? – поинтересовался Халькдор, после того как Дромунс, привлекая внимание адмирала, постучал пальцем по винту горизонтальной наводки. Таиса пояснила причину своих действий, на этот раз и капитан, и адмирал уже улыбались.
Корабль остался стоять на якоре и ночью. А утром капитан Дромунс решил устроить гонки на шлюпках. От корабля надо было дойти до скалы с мишенью, обойти её и вернуться назад. Спустили четыре шлюпки.
– Джентльмены, вас сядет по десять человек в шлюпку на вёсла, и по команде вы начинаете грести, понятно? – проинструктировал Дромунс, никто не стал уточнять задание, потому как что ж тут сложного – садишься на скамью, берёшь в руки весло и гребёшь. Четыре шлюпки выстроились в ряд, гребцы заняли свои места, а в каждую на руль сели: капитан Дромунс, адмирал Халькдор, боцман Рэгли и ещё один офицер с «Тигра». Адмирал подал команду, и гребцы опустили вёсла в воду. Это только кажется, что грести просто, это надо уметь, а уж грести в команде… От столкновения две лодки спасло только искусство рулевых. Третья шлюпка вертелась на месте, даже рулевой сделать ничего не мог – гребцы усердно работали вёслами, но их несогласованные усилия вращали шлюпку, не двигая её вперёд. А вот четвёртая даже не сдвинулась после команды адмирала. Таиса вскочила со скамьи, называемой моряками банкой, и закричала:
– Не опускать вёсла! Смотрите на меня!
Девушка села и аккуратно опустила весло в воду, затем сделала гребок, но не руками двигая весло, как делало большинство гребцов в другой лодке, а откинулась назад всем телом. Лодку повело в сторону, сидевший на руле капитан Дромунс ничего не сказал, только усмехнулся.
– Таль, мы и так знаем, как это делается, – послышались голоса.
– Знаете, так почему не сказали тем, кто не знает? – ответила Таиса и скомандовала: – Теперь потихоньку опускаем вёсла, только опускаем! Не гребём! А вот теперь делаем гребок! Поднимаем, опускаем, гребок!
Сначала медленно, неумело юноши повторяли движение за Таисой. Большинство находящихся в этой шлюпке умело грести, но до сих пор не делало это в команде. Повинуясь указаниям девушки, шлюпка неуверенно, а потом всё быстрее пошла вперёд, оставив за собой те две, что так и не смогли тронуться с места, и догоняя далеко ушедшую вперёд четвёртую, там грести всё же умели, хоть сразу и крутились на месте. Только две команды сумели выполнить задание, шлюпка Таисы пришла второй, так и не сумев догнать ушедшую вперёд четвёртую. Гордые юноши поднимались на борт линкора, с усмешкой глядя на экипажи тех двух шлюпок, что так и не выполнили задание. Они поднялись на борт корабля гораздо раньше, когда стало ясно, что им до скалы не добраться. Хоть экипаж шлюпки Таисы и занял второе место, но они сумели выполнить поставленную задачу.
– А вы обратили внимание, что у Ланик не было на руках волдырей? – задумчиво произнёс Дромунс, обращаясь к Халькдору, они сидели в кают-компании со стаканами грога в руках.
– Так не только у него, – усмехнулся адмирал, – не было у всех, кто умеет грести.
– Да, но вы обратили внимание, адмирал, какие у него нежные руки? Как у девушки! Маленькие и нежные!
– Так он и сам маленький, странно было бы, чтоб у него с его-то комплекцией были руки великана! Ты, Дромунс, к нему предвзято относишься, я понимаю, он сорвал тебе розыгрыш с пушками, но это говорит только в его пользу. Ты бы слышал, как он отвечал на вступительном экзамене! Хотя это не удивительно, зная кто его отец.
– И кто же? – поднял бровь капитан Дромунс.
– Ну-те, я тебе, право, удивляюсь! Разве фамилия Ланик ничего не говорит?
– Паренёк из восточного графства, там каждый пятый носит такую фамилию, насколько я помню, там ещё остались кланы, а клан Ланик один из многочисленных.
– Адмирал Томас Ланик отец этого юноши! Тот самый, о котором говорят, что его несправедливо уволили! – усмехнулся адмирал, но сказал он это с какой-то горечью, видно тоже считал несправедливым то, как обошлись с адмиралом Ланик. Кивнув капитану, Хальдкор чуть склонил голову: – Теперь тебе ясно, откуда у него знания и умения.
– Ого! – теперь поднял обе брови Дромунс. – Что ж вы сразу не предупредили!
– Не одному же тебе розыгрыши устраивать! – усмехнулся в усы адмирал, а капитан задумчиво произнёс:
– Я не знал лично адмирала Ланик, но много слышал о нём. Говорят, это был толковый капитан, но очень строгий и требовательный. Его корабль был одним из лучших. А когда он принял отряд, то… До сих пор офицеры вспоминают, как он их муштровал! А его эскадра была одна из лучших!
– А потом он вышел в отставку… Говорят его вынудили это сделать, чтоб прикрыть просчёты… Но это только слухи, тогда поступок молодого адмирала многих удивил.
– Вышел в отставку и стал муштровать своего сына… – задумчиво проговорил капитан Дромунс.
– Ну, не только. Он многому мальчика научил. Не просто научил, а привил любовь к морю! Видишь, даже далеко от моря сумел показать, как правильно грести.
– Для этого моря не надо, достаточно пруда, – усмехнулся Дромунс, – хотя… Хоть и не большие, но волны были, а правильно грести при волнении – надо уметь. Этому на пруду не научишься. А Талиас Ланик вполне с этим справился, но было видно, что сразу у него это не получается…
– Вот видишь, мальчик знал, как это делается, теоретически, то есть ему рассказал об этом отец. А вот практических навыков у него не было!
Адмирал поднял свой высокий стакан, капитан повторил его движение, и они оба сделали по большому глотку. Если бы их разговор слышала Таиса, она вполне могла бы собой гордиться. Первый раз она увидела, как надо грести при волнах, пусть и небольших, когда её везли на линкор.
«Тигр» остался стоять на якоре и на ночь, утром тоже ничего не изменилось, корабль продолжал, слабо покачиваясь, стоять на месте. Перед строем выстроившихся будущих слушателей Морской академии не спеша вышагивал капитан Дромунс. Откашлявшись, он начал:
– Джентльмены, наше плавание подходит к концу. Вас, наверное, удивляет, почему мы не возвращаемся в Норлум? Перед тем как войти в порт, мы должны сделать большую приборку. Я понимаю, джентльмены, что офицеры не драят палубу, а вы уже почти слушатели морской академии, будущие офицеры, но и они должны это уметь для того, чтоб хотя бы знать, как это делается. Для чего, спросите вы? А для того, чтоб проконтролировать матросов! Вот поэтому вы, джентльмены, и драили палубу во время плавания, сегодня вы будете драить палубу и выполнять другие хозяйственные работы как матросы – последний раз, надеюсь. Покажете своё рвение! Боцман Рэгли, выдайте джентльменам инвентарь!
Улыбающийся Рэгли раздал вёдра и швабры и показал каждому участок его работ. Джейк Лоренс с недоумением держал орудия труда простого матроса – ему, аристократу в неизвестно каком поколении приходится как простому матросу мыть палубу? Он надеялся, что в конце плавания будущих офицеров от этого освободят, но, видно, их кураторы решили напоследок поиздеваться – вместо того чтоб приготовиться к заходу в порт, привести свое обмундирование в порядок, без пяти минут гардемарины будут драить палубу! Таиса поняла возмущение друга и, намотав тряпку на швабру, так как это делали матросы, тихонько шепнула Лоренсу:
– Делай как я, вряд ли нам сегодня удастся помыть палубу, скорее, это проверка. Только вот не знаю какая.
Она обратила внимание на сети, натянутые с одного борта корабля, и чувствовала какие-то изменения в погоде, но еще не могла сказать, что должно произойти. Посмотрев на чистое голубое небо, подошла к борту и набрала ведро воды. Не к тому борту, где были сети, там стояли адмирал Хальдкор и капитан Дромунс, к другому. Потом помогла набрать воды Джейку, и друзья, едва ли не первые из всей группы гардемаринов, принялись усердно тереть палубу. Таиса тёрла и краем уха слушала, о чём переговариваются Дромунс и Хальдкор.
– Барометр упал, погода у Фокаудских островов весьма переменчива, вот-вот шквал налетит. Посмотрим, как наши будущие гардемарины пройдут это испытание, – говорил Дромунс, Хальдкор только кивал, посасывая трубку. Таиса напряглась – так вот оно что – она чувствовала изменения в природе, но теперь зная, что произойдёт, именно на этом и сосредоточилась: шквал, ожидаемый капитаном и адмиралом, должен был обрушиться на корабль с минуты на минуту. Судя по всему, такое природное явление здесь не редкость и направление ветра давно известно – расположение островов, да и то, как поставили корабль (вряд ли его будут подвергать риску), ясно указывало, откуда ждать удар стихии. Да и матросы старались заранее укрыться или закрепиться, привязавшись к чему-нибудь. Стало понятно и назначение сети – если кого из гардемаринов и сдует за борт, то он не утонет. Испугается, это да! Но и только. Жестокое испытание, но будет видно, как поведут себя в критической ситуации будущие офицеры, от самообладания которых зависит не только судьба кораблей, но и целых флотов!
Таиса осмотрелась – на гладкой палубе вряд ли удастся закрепиться и укрыться не получится – не ведром же прикрываться. Можно зацепиться когтями, но вряд ли адмирал Хальдкор и капитан Дромунс это оценят, к тому же наличие когтей у одного из кандидатов в слушатели Морской академии вызовет ненужные вопросы, если кому будет их задавать, ведь могут и разбежаться. В общем – не поймут! Таиса прикинула направление будущего ветра, ведь недаром же так развернули корабль, да и сетку повесили так, чтоб поймать всех, кто упадёт за борт, значит, понести должно в ту сторону, а если встать вот так, то ветер ударит в лицо… Таиса, делая вид, что усердно трёт палубу, развернулась сама и развернула Лоренса. Шквал налетел внезапно, но Таиса была готова к этому – её обострённые чувства заранее предупредили об ударе стихии. Как девушка и предполагала – будущие гардемарины не сумели закрепиться на мокрой палубе и их понесло к борту, где накануне под видом ремонта была убрана часть фальшборта, а именно перила и половина стоек.
Таиса скользила по палубе не одна, ухватив за шиворот упавшего на палубу Лоренса, девушка использовала его подобно тому, как корабли во время шторма применяют плавучий якорь. Таиса и сама упала на палубу, вернее, сделала вид, что это случилось и теперь, тормозя своим товарищем, медленно двигалась к борту, не сама двигалась – её сносило. Вообще-то, такие удары ветра не длятся долго, и шквал должен был вот-вот прекратиться. Бросив швабру так, чтоб она застряла между оставшихся стоек убранного фальшборта, Таиса упёрлась в неё ногами – швабра прогнулась, но выдержала (всё же пришлось пустить в ход когти, чтоб зацепиться за палубу, но сделать это незаметно, спрятавшись за спиной Лоренса). Как и ожидала Таиса, ветер прекратился так же внезапно, как и начался. Швабра с треском сломалась, но Лоренс, за которого ухватилась девушка, изогнулся, упираясь в стойку, во вторую стойку упёрлась сама Таиса, так они и застыли в нелепой позе, но за борт не упали. Однако в любой момент это могло произойти, так как зависли они на самом краю неограждённой палубы.
– Таль, можешь меня отпустить, ветер утих, – произнёс Лоренс, Таиса ответила:
– Если я тебя отпущу, то сам упаду за борт, поэтому будьте добры, сэр, отползи от этих стоек, только аккуратно!
– Аналогично, сэр! – выдохнул парень и посмотрел на Таису, та хихикнула и предложила:
– Тогда давайте разом, сэр!
Так хихикая и подкалывая друг друга, будущие гардемарины, осторожно двигаясь, отползли от опасного места и поднялись на ноги, Лоренс заглянул за борт и задумчиво сказал:
– Таль, а тебе не кажется, что это всё было подстроено?
– Что подстроено, Джейк? Неужели ты думаешь, что наши отцы-командиры могут повелевать стихией?
– Да нет, скорее всего, они ожидали шквала, я слышал, что в районе Фокаудских островов это не редкость. Вот они и приготовили нам такое развлечение, – Лоренс показал на разобранный фальшборт и барахтающихся в сетке товарищей. Таиса усмехнулась и ответила:
– Очень может быть, радует только одно – нам теперь не придётся драить палубу!
Лоренс засмеялся, Таиса его поддержала. Разговаривая с товарищем, она слушала Хальдкора и Дромунса, стоящих на противоположном конце палубы:
– Что скажешь? – просил адмирал капитана Дромунса, задумчиво глядевшего на двух будущих гардемаринов, единственных, кто не вывалился за борт. Тот, не отрывая взгляда от засмеявшихся юношей, сказал:
– Самообладание у этого парня… Вы заметили, он и на мгновенье не растерялся. К тому же вёл себя так, будто знал, что будет.
– Ну, это не мудрено, тем более что он будто ожидал чего-то подобного. Возможно, он слышал о шквалах у Фокаудов. Ты видел, он-то и палубу тёр без особого усердия, – произнося последние слова, Хардкор усмехнулся. Усмехнулся и Дромунс: