Изумрудный атлас. Огненная летопись бесплатное чтение

John Stephens

BOOKS OF BEGINNING: The Fire Chronicle

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Writers House LLC и Synopsis Literary Agency

Copyright © John Stephens, 2012

© В. Максимова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *

Арианне

Пролог

Мальчик был маленький, к тому же новенький, поэтому ему досталась самая плохая кровать в приютской спальне – самая шаткая, просевшая и дурно пахнущая, проще говоря, обычная раскладушка, кое-как втиснутая в нишу у дальней стены дортуара. И когда поднялся крик – ужасный, не похожий ни на что на свете, проникающий в грудь, грозя раздавить сердце, – маленький мальчик оказался самым последним в толпе перепуганных детей, с визгом выбегавших из спальни.

На нижней площадке лестницы детей остановил густой туман, поэтому толпа повернула направо и бросилась бежать по коридору. Маленький мальчик тоже хотел побежать за всеми, но тут из тумана за спинами детей выступили две фигуры. Черные-пречерные фигуры с горящими желтыми глазами, они держали в руках длинные выщербленные мечи и распространяли вокруг себя нестерпимый запах гнили.

Мальчик дождался, когда они пройдут, и бросился в другую сторону. Он мчался, не разбирая дороги, задыхаясь от страха, думая только о том, чтобы убежать и спрятаться. Сам не помня как, он очутился в кабинете директора, и тут в коридоре раздались голоса. Мальчик на четвереньках заполз под директорский стол и съежился, уткнувшись носом в коленки.

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, вспыхнул свет. Перед глазами у мальчика появились зеленые домашние тапочки, потом он услышал, как господин директор, вечно хмурый и грубый здоровяк, жалобно просит:

– Прошу вас, прошу… не трогайте меня…

В ответ раздался еще один мужской голос, поразительно холодный и при этом очень веселый:

– Ну что вы, зачем же мне это делать? Я пришел сюда не за вами, а за тремя ребятишками!

– Ах, так возьмите их! Забирайте трех! Хотите, возьмите десяток! Только не трогайте меня!

Второй мужчина подошел ближе, пол заскрипел под его тяжестью.

– Что ж, это весьма щедрое предложение. Но мне нужны только три конкретных ребенка. Две сестрички и братец. Со славными именами – Кейт, Майкл и Эмма.

– Но они… их здесь больше нет! Мы отослали их отсюда! Больше года тому назад…

Послышалось сдавленное бульканье, и мальчик увидел, как ноги в мягких зеленых тапочках оторвались от пола и задергались в воздухе. Зато голос второго собеседника прозвучал совершенно спокойно, без тени напряжения:

– И куда же вы их отослали? Где я могу их найти?

Мальчик зажал уши руками, но все равно продолжал слышать хрипы и чудовищный, жизнерадостный голос незнакомца:

– Так где же эти дети?..

Глава 1

Письмо в дупле

Кейт дописала письмо, запечатала конверт, потом вышла из дома и бросила его в дупло старого дерева.

«Он приедет», – сказала она себе.

Она написала ему про свой сон – тот самый, от которого она просыпалась всю последнюю неделю. Ночь за ночью Кейт лежала в темноте, обливаясь холодным потом, дожидаясь, пока успокоится бешено скачущее сердце, и радуясь тому, что спящая рядом Эмма не проснулась, а значит, страшный сон приснился только ей одной.

Только это не был сон, и она это знала.

«Он приедет, – повторила Кейт. – Как только он прочитает это, то сразу же приедет».

День выдался жарким и влажным, поэтому сегодня она была в легком летнем платье и залатанных кожаных сандалиях. Волосы Кейт зачесала назад и затянула резинкой, но несколько непослушных прядей прилипли к ее потному лицу и шее. Ей исполнилось пятнадцать, и за год она стала чуть выше ростом. В остальном внешне она ничуть не изменилась. Ее темно-русые волосы и зеленые глаза по-прежнему привлекали внимание, и люди, впервые увидевшие Кейт, продолжали считать ее на редкость хорошенькой девочкой. Только теперь этим людям не нужно было присматриваться повнимательнее, чтобы заметить тревожную морщинку, поселившуюся у нее между бровей, привычное напряжение в плечах и руках и обкусанные до мяса ногти.

Как видим, в этом отношении в ней тоже ничего не изменилось.

Кейт немного постояла возле дерева, рассеянно поглаживая золотой медальон, висевший у нее на шее.

Больше десяти лет тому назад Кейт и ее младших брата и сестру разлучили с родителями. С тех пор они росли в разных приютах: иногда хороших и чистых, находившихся под управлением добрых людей, но в подавляющем большинстве совсем не таких хороших и управлявшихся далеко не столь добрыми людьми. Никто и никогда не рассказывал детям о том, почему родители отослали их из дома и когда собираются забрать обратно. Но дети никогда не сомневались в том, что рано или поздно мама с папой непременно вернутся и они снова станут одной семьей.

Забота о младших брате и сестре стала главной обязанностью Кейт. Она пообещала это в ту далекую ночь, в канун Рождества, когда мама в последний раз зашла к ней в комнату. Кейт до сих пор в мельчайших подробностях помнила эту сцену: мама наклонилась над ней и застегнула золотой медальон на ее шейке, а Кейт пообещала ей беречь и защищать Майкла и Эмму.

С тех пор, год за годом, приют за приютом, даже перед лицом немыслимых врагов и опасностей, Кейт держала свое слово.

Но как она сможет защитить сестру и брата теперь, если доктор Пим не приедет?

«Нет, он приедет, – твердо сказала себе Кейт. – Он нас не бросит».

«Правда? – переспросил ехидный внутренний голосок. – Но если это так, то почему же он отослал вас сюда?»

Кейт невольно повернулась и посмотрела вниз с холма. Там, за деревьями, виднелись облупленные кирпичные стены и башни Приюта для безнадежных и закоренелых сирот имени Эдгара Аллана По.

Справедливости ради следует сказать, что Кейт подвергала сомнению решение доктора Пима отослать их обратно в Балтимор только в минуты усталости или отчаяния. В глубине души она знала, что он их не бросил. Но факт оставался фактом: из всех сиротских домов, в которых детям довелось жить за эти годы – между прочим, один из них располагался рядом со станцией по очистке канализационных вод, а другой скрипел и стонал целыми днями, да еще постоянно горел – Приют для безнадежных и закоренелых сирот имени Эдгара Аллана По был самым худшим. Дортуары здесь промерзали насквозь зимой и превращались в парники летом, вода из кранов текла бурая и грязная, потолки протекали, полы хлюпали и ходили ходуном под ногами, в коридорах и саду обосновались враждующие между собой стаи диких котов…

А в довершение всех бед здесь царила мисс Крамли, тучная директриса, люто ненавидевшая Кейт и ее сестру с братом. В прошлое Рождество мисс Крамли уже поверила было, что наконец-то избавилась от этой докучливой троицы, поэтому совершенно не обрадовалась, когда ровно через неделю трое ненавистных сирот вновь появились у нее на пороге с письмом от доктора Пима, в котором тот сообщал, что приют в Кембриджском водопаде временно закрыт из-за «заражения черепахами», а посему, не возражает ли мисс Крамли присмотреть за детьми, пока проблемы не будут устранены.

Разумеется, мисс Крамли возражала! Но когда она хотела дозвониться до доктора Пима, дабы ясно и недвусмысленно дать ему понять, что она ни минуты не станет держать этих детей в своем приюте и отправляет их обратно следующим же поездом, обнаружилось нечто ужасное – вся информация о мистере Пиме (как то: телефон и адрес приюта, описание проезда, а также благодарственные отзывы от счастливых и сытых сироток) бесследно исчезла. Как ни странно, в телефонной компании тоже не нашлось такого номера! Более того, несмотря на все предпринятые розыски, мисс Крамли не удалось обнаружить никаких следов существования места под названием Кембриджский водопад. В конце концов ей пришлось смириться. Но мисс Крамли ясно дала понять детям, что они нежеланные гости в ее приюте, поэтому при любой возможности она отлавливала их в столовой или коридоре и пригвождала к месту вопросами, сопровождаемыми энергичными тычками ее коротенького толстого пальца.

– И где же находится этот Кембриджский водопад? (тык) Почему я не могу найти его ни на одной карте? (тык) И кто же такой этот доктор Пим? (тык-тык) Он хоть настоящий доктор или нет? (тык-тык-тык) Что там на самом деле случилось? О, я нутром чую, дело нечисто! Отвечайте, кому сказано? (тык-тык-тык, щипок с закруткой).

Однажды, когда мисс Крамли трижды за неделю таскала Эмму за волосы, та в отчаянии предложила рассказать мучительнице всю правду – что доктор Станислаус Пим волшебник, что Кембриджского водопада нет на карте, поскольку он является частью волшебного мира и посему скрыт от глаз нормальных (а в случае мисс Крамли – ненормальных) людей, что же касается правды о случившемся там, то все еще проще: они трое нашли старинную книгу в зеленом кожаном переплете, которая перенесла их в прошлое, где они повстречались с гномами и чудовищами, сразились со злой колдуньей, спасли целый город и, скажем без всякого преувеличения, проявили себя настоящими героями. Все трое, даже Майкл.

– Спасибо, – с сарказмом в голосе поблагодарил Майкл.

– На здоровье.

– В любом случае мы не можем этого рассказать. Она решит, что мы чокнутые.

– И что? – парировала Эмма. – Лично я лучше буду жить в психушке, чем тут.

Но Кейт в конце концов уговорила сестру и брата придерживаться первоначальной версии событий. Кембриджский водопад – обычное место. Доктор Пим – обычный человек, и ничего сколько-нибудь необычного с ними там не случилось.

– Мы должны довериться мистеру Пиму.

Тем более, мысленно добавила Кейт, что им еще остается?

Приглушенные звуки музыки, долетавшие на вершину холма, напомнили Кейт о празднике мисс Крамли, и она перевела взгляд на видневшийся за деревьями огромный желтый шатер, возведенный на приютской лужайке. Последние две недели сироты трудились не покладая рук: пололи сорняки, рыхлили землю, мыли окна, подстригали живые изгороди, выгребали мусор и собирали трупы животных, приползших в приютский сад, чтобы умереть, – все ради торжества, на которое их даже не думали приглашать.

– И не дай бог, я увижу, что кто-то из вас подглядывает из окна за моими гостями! – предупредила мисс Крамли сироток за завтраком. – Мистер Хартвелл Уикс приезжает сюда не для того, чтобы любоваться на ваши грязные физиономии!

Мистер Хартвелл Уикс был президентом Мэрилендского исторического общества и главным виновником предстоящего торжества. Дело в том, что Мэрилендское историческое общество устраивало еженедельные автобусные экскурсии по осмотру «исторических» зданий Балтимора, а поскольку приют Эдгара Аллана По занимал помещение бывшего арсенала времен какой-то давно прошедшей войны, мисс Крамли лелеяла надежду добиться включения его в этот заветный список. Ибо тогда – мисс Крамли уже навела справки в самых достоверных источниках – она смогла бы организовать экскурсии и брать по десять долларов с каждого незадачливого туриста за право ступить на территорию сиротского дома.

– Но если кто-нибудь из вас этому помешает, – при этих словах мисс Крамли с особым выражением посмотрела на Кейт и ее брата с сестрой, – что ж, вы знаете, что мне регулярно звонят люди, испытывающие острую нужду в детишках для проведения опасных научных экспериментов, на которые жалко переводить очаровательных собачек. Разумеется, мне не составит труда предложить им несколько кандидатур!

Гости уже начали собираться, и Кейт какое-то время наблюдала за тем, как мужчины в синих пиджаках и белых брюках и женщины в платьях пастельных и пудровых оттенков входят на территорию приюта и спешат в тень шатра. Честно говоря, Кейт смотрела не очень внимательно. Она думала о своем сне. Она снова слышала крики, видела желтоглазых тварей, крадущихся сквозь туман, слышала мужской голос, произносивший ее имя и имена ее брата и сестры. Если бы только она могла знать, прошлое ей приснилось или будущее! Сколько времени у них осталось?

Кейт верила доктору Пиму, она искренне ему верила. Но она боялась.

– А она опять это сделала!

Обернувшись, Кейт увидела своего младшего брата Майкла, сердито взбиравшегося вверх по склону. Лицо у него было красное и потное, очки сползли на кончик носа. Потрепанная брезентовая сумка на длинной лямке висела поперек груди, хлопая по бедру.

Кейт выдавила улыбку.

– Что она сделала опять?

– Влипла в историю! – с напускным отчаянием воскликнул Майкл. – Мисс Крамли застукала ее, когда она пыталась стащить мороженое, приготовленное для гостей. Я думал, ее паралич разобьет. Мисс Крамли, разумеется, а не Эмму.

– Ясно.

– И это все? Ты не злишься? – Майкл поправил очки и нахмурился. – Кейт, ты знаешь, что доктор Пим отослал нас сюда, чтобы спрятать. Но как мы можем держаться в тени, если Эмма постоянно попадает в неприятности!

Кейт вздохнула. Все это она уже слышала, и не раз.

– Ей нужно научиться вести себя с большей ответственностью, – нравоучительно продолжал Майкл. – Думать головой, прежде чем что-то делать. Не могу себе представить, чтобы я в ее возрасте вел себя столь безрассудно!

Это было сказано таким тоном, словно речь шла о седом прошлом Майкла.

– Хорошо, – согласилась Кейт. – Я с ней поговорю.

Майкл одобрительно кивнул.

– Я надеялся на такой ответ. Вот, подожди, тут есть превосходная цитата. Возможно, она тебе пригодится. Минутку… – Он сунул руку в сумку, и Кейт, не поворачивая головы, догадалась, что Майкл сейчас вытащит «Гномий Изборник». Если Кейт дорожила своим медальоном, то ее брат как зеницу ока берег маленькую книжку в кожаном переплете. Той ночью, когда их разлучили с родителями, отец сунул этот томик в одеяльце сына, и все эти годы Майкл без конца читал и перечитывал свой бесценный «Гномий Изборник». Кейт понимала, что таким образом он поддерживает связь с отцом, которого не помнит. Кроме того, маленькая книжка в кожаном переплете привила Майклу трепетную любовь ко всему, связанному с гномами. Это очень пригодилось детям в Кембриджских водопадах, когда они помогли одному хорошему гному взойти на престол. За эти заслуги король гномов Робби Мак-Лаур наградил Майкла серебряным нагрудным знаком за верную службу и присвоил ему титул Королевского хранителя всей гномьей истории и традиции. С тех пор Кейт и Эмма не раз заставали своего брата перед зеркалом: он стоял с приколотым к груди значком, любовался своим отражением и принимал разные нелепые позы.

Кейт строго-настрого запретила Эмме дразнить Майкла.

– Честно тебе скажу, – отвечала на это Эмма, – что я и не собираюсь. Это было бы слишком легко.

– Так, где же она… – «Гномий Изборник» был размером со сборник церковных гимнов, его черный кожаный переплет давно истерся и обтрепался. Майкл нетерпеливо зашуршал страницами. – Это у нас что такое? Ага, история о двух эльфийских принцах, которые начали войну из-за спора о том, у кого из них самые блестящие локоны. Как это типично для эльфов! Думаю, я бы умер от стыда, если бы родился эльфом…

Майкл был весьма невысокого мнения об эльфах.

– Ну вот! Это изречение короля Килера Киллика; кстати, К-И-Л-Е-Р – это его настоящее имя, а не прозвище, данное из-за многочисленных убийств, им совершенных, хотя он и впрямь весьма отличился в этом плане. Так вот, король Киллик однажды сказал: «Великая личность живет не сердцем, а головой». – Майкл захлопнул книгу и торжествующе улыбнулся. – Головой, а не сердцем, ты поняла? В этом все дело. Это она должна понять! Да, вот так.

Приведя этот блестящий аргумент, Майкл снова поправил очки на носу и стал ждать ответа сестры.

Майкл был почти на год старше Эммы. Почти, но не ровно, а следовательно, несколько недель в году они формально были ровесниками. И каждый год эти ужасные недели доводили Майкла до исступления. Будучи вторым ребенком в семье, он отчаянно цеплялся за свое условное превосходство. А то, что люди часто принимали их с Эммой за близнецов, лишь подливало масла в огонь его страданий. В самом деле, они были очень похожи: те же каштановые волосы, те же темные глаза, оба невысокие и тощие. Кейт знала, что Майкл живет в постоянном страхе перед тем, что Эмма может обогнать его в росте. Некоторое время назад она заметила, что он старается держаться как можно прямее, вытягиваясь в струнку в надежде казаться чуть выше. Но вскоре бестактная Эмма повадилась спрашивать, не хочет ли он в туалет, и Майклу пришлось оставить эти попытки.

Через пять дней ему должно было исполниться тринадцать. Кейт знала, что ее брат с нетерпением ждет этой даты. Как и она сама.

– Спасибо, я запомню.

Майкл кивнул, вполне удовлетворенный ее ответом.

– О чем ты написала доктору Пиму? Я видел, как ты опустила письмо в дупло.

Таков был способ их связи с волшебником. Письма, брошенные в дупло дерева, немедленно попадали к доктору Пиму. По крайней мере, так было сказано детям. Но поскольку с самого своего возвращения в Балтимор они не получили ни одной весточки от доктора Пима, у Кейт порой закрадывалось подозрение, что все их письма так и лежат на дне дупла, непрочитанные.

Она пожала плечами.

– Просто спросила, долго ли нам еще жить здесь.

– Прошло почти восемь месяцев.

– Я знаю.

– Семь месяцев и двадцать три дня, если быть точным.

Семь месяцев и двадцать три дня… Неожиданно Кейт снова вспомнила, как утром в Рождество она проснулась и узнала, что доктор Пим и Габриэль спешно уехали еще ночью, в Кембриджском водопаде оставаться небезопасно, поэтому они трое немедленно отправляются обратно в Балтимор.

В каком-то смысле она не удивилась. После ночи, проведенной на яхте Графини, у Кейт не осталось никаких сомнений в том, что их приключения далеко не закончены. Она, как смогла, попыталась объяснить это Майклу и Эмме в библиотеке особняка, напомнив, что Атлас – волшебная книга в изумрудно-зеленом переплете, позволявшая им путешествовать во времени, – был лишь одной из трех легендарных книг, известных как Книги начал.

– Понимаете, существует пророчество. Трое детей должны найти все эти книги и собрать их вместе. И все думают, что мы с вами и есть те самые дети. Поэтому нас повсюду ищут.

– Кто нас ищет? – буркнула Эмма, страшно расстроенная тем, что ее друг Габриэль уехал, даже не попрощавшись с ней. – Дурацкая ведьма погибла! Ее дурацкая лодка утонула в водопаде!

Вот тогда-то Кейт и рассказала им о том, что Графиня в последнюю секунду спаслась с яхты, что она пятнадцать лет пряталась в особняке и напала на Кейт, когда та вернулась в настоящее; что Кейт пришлось воспользоваться Атласом, чтобы перенестись еще дальше в прошлое и бросить ведьму там.

– Ну, значит, я все равно права, – заявила Эмма. – Она умерла. Ну, вроде того.

– Да. Но нам не ее следует опасаться.

И Кейт рассказала им о хозяине Графини, об ужасном Грозном Магнусе. Она описала звуки скрипки, возвестившие его появление, то, как он воспользовался телом Графини и как даже сам доктор Пим был подавлен могуществом этого противника. Кейт сказала брату и сестре, что Грозный Магнус охотится за ними, ибо полагает, что они смогут раздобыть для него все три книги.

Снег валил за окнами библиотеки, весь мир сделался белым и тихим. Кейт потребовалось собраться с силами, чтобы продолжить рассказ:

– Это еще не все. Все эти десять лет, что мы с вами переезжаем из одного приюта в другой, Грозный Магнус держит в плену наших родителей. Мы должны освободить их. Но для этого нам нужны книги.

На следующий день трое детей упаковали свои скромные пожитки, Кейт засунула Атлас поглубже в сумку, и они вернулись в Балтимор.

И вот теперь, на склоне холма, изнемогая от жары и духоты позднего лета, Кейт снова подумала об Атласе. К моменту окончания приключения в Кембриджском водопаде она научилась управлять книгой усилием воли. Она знала, что может без труда перенести себя и брата с сестрой в любое место и время.

Если доктор Пим не приедет за ними, она все равно сумеет спасти Майкла и Эмму.

– Слушай, чуть не забыл! Ты слышала, что случилось в Сент-Ансельме?

Кейт резко повернула голову.

– Что?

– Я слышал, как ребята болтали. Говорят, какие-то бандиты вломились туда прошлой ночью. И еще говорят, что мистера Свотерли – помнишь его? – вроде бы убили. Эй, ты чего?

Кейт била дрожь. В Сент-Ансельмском приюте они трое жили до переезда в Балтимор. Именно этот приют снился ей в кошмарах.

– Майкл… – Она изо всех сил постаралась говорить как можно спокойнее. – Я ведь всегда могу на тебя положиться, правда?

– В смысле?

– Если меня не будет рядом, то я могу быть уверена, что ты позаботишься об Эмме? Будешь внимателен к ней? Будешь вести себя как старший?

– Кейт…

– Просто пообещай мне. Пожалуйста.

Повисла долгая пауза, потом Майкл буркнул:

– Конечно.

Кейт открыла было рот, чтобы рассказать ему о своем сне – обо всех снах, а не только о том, который видела на этой неделе, – как вдруг заметила, что Майкл глядит куда-то ей за спину, за деревья. Она невольно посмотрела туда же.

Все долгое лето почти не было дождей, один ясный день сменял другой, и так без конца. Но сейчас весь горизонт обложили тяжелые черные тучи. Они двигались и наступали на Майкла и Кейт, становясь все выше и мрачнее с каждой секундой. Кейт показалось, будто небо задернули огромным черным занавесом.

И тогда она сказала:

– Нужно найти Эмму.

Глава 2

Буря

Майкл и Кейт вихрем вылетели из рощи и помчались через асфальтированный двор приюта. Слева от них, под ясным небом и желтым шатром, шла своим чередом вечеринка мисс Крамли. Справа от них стремительно надвигались черные тучи.

Майкл замер.

– В чем дело? – воскликнула Кейт. – Мы должны… – Эмма! Ее же заперли в кабинете мисс Крамли! За то, что она стащила мороженое! Нам нужны ключи. Кейт уставилась на него, лихорадочно соображая.

Враги нашли их. В этом у нее не было ни малейших сомнений. Теперь их мог спасти только Атлас. Но он был спрятан…

– Сможешь раздобыть их? Пока я сбегаю за Атласом, ты сможешь достать ключи?

Майкл оцепенел, от его недавней самоуверенности не осталось и следа.

– Майкл!

– Д-да, – пролепетал он. – Смогу!

– Тогда встретимся в ее кабинете. Поторопись!

С этими словами Кейт повернулась и бросилась в приют.

Влетев в двери, Кейт первым делом увидела толпу ребятишек, которые облепили окна и громко ахали, глазея на бегущие тучи. Она не стала тратить время на то, чтобы просить их спрятаться в доме. Как только они трое исчезнут, остальные дети окажутся в безопасности. Кейт пронеслась по коридору, вылетела на лестницу, ведущую в подвал, и помчалась вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Когда они вернулись в Приют для безнадежных и закоренелых сирот имени Эдгара Аллана По, она первым делом завернула Атлас в три прочных пластиковых пакета и, выставив Майкла и Эмму на страже, прокралась в подвал. При помощи большой ложки, украденной в столовой, она вытащила из-за печки три непрочно сидящих кирпича и спрятала в нишу Атлас.

Сейчас в подвале было пусто. Нашарив под печкой выщербленную ложку, Кейт принялась выцарапывать кирпичи. Первое время после приезда она регулярно спускалась сюда среди ночи, чтобы убедиться, что Атлас лежит на своем месте. Но с тех пор она уже несколько месяцев не заглядывала в тайник. Дело в том, что Кейт чувствовала присутствие Атласа. Между ней и книгой существовала невидимая связь, Атлас стал частью ее самой. Поэтому нет ничего удивительного в том, что когда Кейт выронила на пол последний кирпич и вытащила из ниши тяжелый, завернутый в пластик сверток, руки у нее задрожали от радостного волнения.

* * *

Около сорока мужчин и женщин собрались под шатром, яркое солнце, пробиваясь сквозь желтый тент, придавало их лицам нездоровый малярийный оттенок. Мужчины были одеты в синие клубные пиджаки с золотыми пуговицами и одинаковыми красными черепашками, вышитыми на нагрудных карманах. Женщины щеголяли в длинных просторных платьях и широкополых шляпах, цвета их нарядов отражали различные этапы буйного цветения природы. Здесь же стоял стол, заставленный тарелочками с ломтиками бисквитного кекса под желатином и вазочками с растаявшим мороженым. Второй стол предлагал гостям кувшины с ледяным чаем и лимонадами. Музыканты струнного квартета, обливаясь потом в черных смокингах, апатично бренчали в дальнем углу шатра.

Майкл мгновенно нашел в толпе мисс Крамли. Директриса приюта, втиснутая в платье цвета яичного желтка, беседовала с некоей дамой, обладательницей самой длинной и самой тощей шеи, которую Майклу доводилось когда-либо видеть, – казалось, голова бедняжки болтается на макаронине, – и низкорослым одутловатым мужчиной. У мужчины были одутловатые руки, одутловатые щеки и даже складки на загривке отличались такой белоснежной тестяной отечностью, словно просились в горячую печь, чтобы подрумяниться там полчасика до готовности. Мужчина говорил очень громко и размахивал вилкой, а собачья преданность, с которой мисс Крамли ловила каждое его слово, подсказала Майклу, что перед ним тот самый мистер Хартвелл Уикс, президент исторического общества, во всей своей одутловатой плоти.

– Реконструкция! – сообщил он, крутя вилкой. – Реконструкция, дорогая моя мисс Жрамли!

– Крамли, – поправила его директриса.

– …это лучший способ продать историю людям! Чтобы присоединиться к нашему автобусному туру, вам придется обзавестись первоклассной реконструкцией!

– Да-да, несомненно, – пропела женщина с макаронной шеей, качая головой во все стороны.

– Ре-как? – подалась вперед мисс Крамли. – Простите, я не поняла.

Майкл подошел к ним, нервно теребя ремень своей сумки. Как ему добыть ключи от директорского кабинета? Может, сказать, что там пожар? Или наводнение? Нужно что-то придумать, причем немедленно.

– Ре-кон-струк-ци-я! Выберите какое-нибудь историческое событие и обыграйте его! Предложите зрителям шоу! К примеру, возьмем ваше место. – Мужчина махнул вилкой в сторону приюта, нечаянно забросив кусок чизкейка на шляпу стоявшей рядом женщины. – Почему оно имеет историческое значение? Хм-м-м? Из чего это следует?

– Ну, оно было построено в тысяча восемьсот сорок пятом году…

– Скука! Хр-р-р-р. Я уже уснул.

– Во время Гражданской войны в нем размещался арсенал…

– Так-так, уже лучше. Продолжайте, Жрамли. В этом что-то есть!

– …и на него напали силы конфедератов!

– Ха! В точку!

– Ну конечно! – Майкл увидел, что мисс Крамли вошла во вкус, над верхней губой у нее заблестел пот. – Вы не поверите, эти изверги стреляли ядрами по северной башне! По той самой, где сейчас расположен мой кабинет! Подумать только, а если бы я была там?

Мисс Крамли не стала объяснять, как такое могло бы произойти.

Майкл почувствовал на шее порыв холодного ветра. Гроза приближалась. Сейчас Кейт уже должна была забрать Атлас. Значит, времени совсем не оставалось…

– Великолепно! – Мистер Уикс присел на корточки, растопырив перед собой одутловатые руки. – Вот теперь я это вижу! Битва за сиротский приют! Бессердечные мятежники! Рев канонады! Бум! Бац! Бдыщ! Мертвые дети падают на лужайку, как конфетти. Вы продадите это, Жрамли…

– Крамли, ради всего святого! И потом, сироты вовсе не…

– Ни в коем случае не позволяйте подробностям разрушить прекрасное шоу! Вы разыграете битву, а мы включим вас в свою экскурсию. Я раздобуду форму конфедератов. Возможно, смогу даже договориться о пушках. От вас требуются только мертвые сироты.

– Да-да, несомненно, – закудахтала макаронная шея.

– Разумеется, мертвые не в буквальном смысле. Мы же не изверги.

– Мисс Крамли, – сказал Майкл.

Но директриса его не слышала. Ее разум был поглощен картинами постановочной бойни в приюте и вереницей набитых долларами автобусов, сплошным потоком подъезжавших к воротам.

– Мистер Уикс, – спросила она, жадно потирая ладошки, – вам не кажется, что десять долларов за визит – это несколько маловато? Скажем, двенадцать долларов звучит куда более…

– Двенадцать? Ха! – одутловатый мужчина ткнул ее вилкой в живот и выдавил смешок. – А у вас неплохой аппетит, верно? Ладно, в таком…

– Мисс Крамли!

Разговор оборвался. Майкл увидел, что мисс Крамли напряглась всем телом. Женщина с макаронной шеей уставилась на него сверху вниз, изогнув свою шею в виде перевернутой буквы U.

– Жрамли, – с растяжкой произнес мистер Уикс. – Кажется, у вас появился доброволец на роль мертвого сиротки.

Мисс Крамли медленно обернулась. Фальшивая улыбка примерзла к ее губам, но глаза выдавали бушевавшее внутри нее бешенство. Она спросила несколько сдавленным голосом:

– Слушаю, мой дорогой?

– Мне нужны ключи от вашего кабинета, – выпалил Майкл, нервно поправляя очки. – Вот-вот случится что-то… что-то очень-очень плохое…

Ничего лучшего он не смог придумать.

– Вы слышали? – громогласно возопил мистер Уикс, обращаясь ко всем собравшимся. – Что-то очень плохое! Что же именно, мальчик мой? Неужто южане снова готовятся пойти на штурм? Бог ты мой, хотел бы я, чтобы это было так! Я бы показал этим мятежным псам, почем фунт лиха! Ха! Уж я бы снял с них стружку! Вот так! – Он ткнул вилкой в дряхлого старичка, опиравшегося на две трости, а когда тот попытался заковылять прочь, грозно заорал ему в лицо: – Проваливай на свой юг, поганый дикси!

Мисс Крамли приблизила свое лицо к самому носу Майкла и понизила голос, чтобы никто ее не слышал:

– Слушай меня, маленький негодяй, немедленно убирайся отсюда и шагом марш в дом! Ты меня слышал?

– Нет, вы не понимаете…

– Я сказала – вон отсюда! – прошипела она, забрызгав Майкла слюной. – Если не хочешь, чтобы я обошлась с тобой так же, как с твоей паршивкой сестрой…

Внезапно с головы одной из женщин слетела шляпка и колесом покатилась по лужайке. За ней последовали бумажные салфетки, только что аккуратной стопкой лежавшие на столе, – теперь они полетели прочь, сначала по одной, потом по две и по три, а в конце концов целым вихрем, словно стайка цветных птиц.

– Слушайте, Жрамли, – воскликнул мистер Хартвелл Уикс, тыча одутловатым пальцем, – какие, однако, премерзкие тучи!

Все общество дружно обернулось, и как раз в этот миг черные тучи скрыли солнце. Разом стало темно, как ночью. Последовал общий вздох, а у Майкла екнуло сердце, когда он увидел, как черные тучи вздымаются все выше и выше, словно взвинченные какой-то чудовищной волной. Затем пахнуло свежим дыханием озона, серая стена дождя обрушилась на лужайку, разом поглотив все вокруг, мистер Хартвелл Уикс, истребитель конфедератов, взвизгнул: «Бежим!» – и все общество обратилось в хаос. Дождь хлестал по шатру. Майкла опрокинули на землю, а когда он попытался подняться, то услышал громкие причитания директрисы:

– Это всего лишь дождик! Он сейчас пройдет! А как же холодный десерт?

Но гости уже неслись по затопленной лужайке, усеянной дюжинами расплющенных шляпок, и не обращали никакого внимания на ее мольбы.

Не успел Майкл встать, как железная рука ухватила его за руку и повернула кругом.

– Это все из-за вас! – Волосы мисс Крамли превратились в мокрый кошмар. Ручейки зеленой туши стекали по ее щекам. Гости разбежались. Музыканты пустились за ними, сжимая в руках свои инструменты. – Я пока не выяснила, каким образом, но знаю точно: это все из-за вас!

Майкл подумал, что на этот раз директриса, как ни странно, совершенно права. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, могучий порыв ветра пронесся по лужайке, и шатер, сорвавшись с колышков, огромным желтым парусом взлетел на воздух. Мисс Крамли в панике выпустила Майкла и ухватилась за болтающуюся веревку. В тот же миг ее оторвало от земли и поволокло прочь, немилосердно встряхивая и колотя о землю, так что она разжала руки и во весь рост рухнула в лужу.

Майкл, не теряя времени даром, подскочил к ней.

– Помоги мне встать! – приказала директриса. Она была вся в грязи, платье ее порвалось, обе туфли пропали во время полета за шатром. – Помоги мне встать, паршивец!

– Мне очень жаль, – ответил Майкл. – Честное слово.

С этими словами он сунул руку ей в карман и вытащил ключи.

Истошные вопли «вор!» сопровождали его до самых дверей приюта.

Внутри царил хаос. Дети носились в темноте, восторженным визгом вторя ярости разбушевавшейся стихии.

– Майкл! – Запыхавшаяся Кейт выскочила из толпы, в глазах ее плескался страх, она крепко прижимала к груди Атлас, нимало не заботясь о том, что его могут увидеть. – Ты достал…

– Да!

В тот самый миг, когда Майкл вытащил связку ключей, раздался первый крик. Он донесся снаружи и издалека, однако без труда заглушил шум дождя и ветра, заставив всех детей оцепенеть. Майкл посмотрел на сестру, они оба мгновенно узнали этот звук – его могли издавать толькоморум кади, или Крикуны, полусгнившие ожившие мертвецы, с которыми они сражались в Кембриджском водопаде. И когда этот вопль ворвался в приют, Майкл тут же почувствовал приступ уже знакомой удушающей паники.

«Это все-таки случилось, – подумал он. – Они нас нашли».

Крик стих вдали. Дети в зале вновь ожили, но теперь они все были заражены страхом и с плачем цеплялись друг за друга. Кейт выхватила у Майкла ключи и бросилась бегом по коридору, крича, чтобы брат не отставал.

Кабинет мисс Крамли располагался в северной башне, наверху узкой винтовой лестницы. Майкл и Кейт неслись по ней в кромешной тьме. Вскоре они услышали, как наверху Эмма с воплями колотит кулаками в запертую дверь.

– Выпустите меня! Выпустите! Кто-нибудь, помогите!

– Эмма! – закричала Кейт. – Это мы! Мы здесь!

Она нашарила замочную скважину, в следующую секунду дверь распахнулась, и Эмма, их маленькая сестренка, самая младшая в семье, повисла у нее на шее.

– Ты цела? – спросила Кейт. – Ты не ранена?

– Я в порядке! Вы слышали крик?

– Да, знаю. – Кейт вошла в кабинет, жестом поманила за собой Майкла и заперла дверь.

Кабинет мисс Крамли представлял собой маленькую круглую комнату с четырьмя окнами, располагающимися по обе стороны от двери. Из мебели здесь был письменный стол, два стула, стальной стеллаж картотеки и придвинутый к стене скрипучий платяной шкаф.

– Кейт!

Эмма стояла возле одного из окон. Майкл и Кейт бросились к ней, и тут комнату озарила вспышка молнии. При свете ее они увидели, как далеко внизу три фигуры вышли из леса и теперь направляются через заасфальтированный двор к приюту. Дети мгновенно узнали дерганую походку Крикунов. В руках у этих тварей блестели обнаженные мечи.

Кейт быстро изложила сестре и брату свой план. При помощи Атласа она перенесет их всех в Кембриджский водопад. Как только они исчезнут отсюда, приютские дети окажутся в безопасности.

– Быстрее, – скомандовала Кейт. – Возьмитесь…

Стекло в одном из окон разлетелось вдребезги, и серо-зеленая рука ухватила Кейт за кисть. Эмма с визгом схватила сестру за другую руку, в которой был зажат Атлас. В разбитом окне Майкл увидел черный силуэт Крикуна, висевшего на стене башни.

– Майкл! – закричала Эмма. – Помоги мне!

Майкл бросился к обеим сестрам, схватил Кейт за пояс и потащил прочь от окна. Ветер швырял в кабинет потоки дождя. На какое-то мгновение Майклу показалось, что дело сделано, но когда он поднял глаза, то увидел, что Крикун не только продолжает цепко держать Кейт за руку, но уже лезет в комнату.

– Хватит! – сказала Кейт. – Вы тащите его внутрь. Отпустите меня!

– Что? – прохрипел Майкл, прижимаясь щекой к ее боку. – Нет! Ты…

– Отпустите, я сказала! Я знаю, что делаю! Ну же, быстрее!

Голос ее звучал так повелительно, что Майкл и Эмма разом разжали руки. Крикун уже наполовину забрался в комнату, его костлявые пальцы цепко впились в предплечье Кейт. Низкое шипение булькало в его глотке. Майкл увидел, как Кейт сунула пальцы между страниц Атласа, и вдруг понял, что она собирается сделать.

Кейт посмотрела ему в глаза.

– Помни, – сказала она, – что бы ни случилось, ты должен позаботиться об Эмме…

– Но…

– Помни, ты обещал!

В следующую секунду Кейт и Крикун исчезли.

– Кейт! – завопила Эмма. – Куда она делась?

– Она… она утащила Крикуна в прошлое, – выдохнул Майкл. – Так же, как она это сделала с Графиней. Забрала в прошлое, чтобы избавиться.

Сердце бешено колотилось у него в груди. Ему пришлось опереться рукой о стол, чтобы собраться с силами.

– А почему тогда она не возвращается? – Лицо Эммы было мокрым, то ли от дождя, то ли от слез, то ли от того и другого разом. – Она уже должна вернуться!

Эмма была права. Если Атлас по-прежнему действовал как следует и Кейт удалось оставить Крикуна в прошлом, то она должна была вернуться в тот самый миг, когда исчезла. Так где же она?

Вопль Крикуна эхом прокатился по башне, дети услышали приближающийся топот тяжелых башмаков по лестнице. Они попятились прочь от двери.

Майкл услышал, как Эмма громко зовет его.

Что он должен был сделать? Что он мог сделать?

Тут дверь с грохотом распахнулась, на пороге появилась оборванная фигура Крикуна, и в тот же миг чьи-то руки крепко схватили детей сзади.

Глава 3

Дьявол замка дель Монте

– Ну, вот и пришли.

Они вышли в узкий проулок. Выщербленные каменные стены окружали их с обеих сторон, уходя в сторону пустынной площади. За их спинами переулок кончался высокой каменной стеной, посреди которой находилась деревянная дверь, через которую они вошли. Скользнув взглядом вверх по стене, Майкл увидел рощу оливковых деревьев, взбиравшихся вверх по склону холма. Небо у них над головами было синее-пресинее, горячий воздух сух и неподвижен. Майкл покосился на сестру: Эмма молча впитывала в себя новую обстановку, однако выглядела вполне спокойной. Это было уже что-то.

Майкл повернулся к их спутнику.

Это был высокий и худой старик с непокорными седыми волосами, в изрядно потрепанном твидовом костюме с темно-зеленым галстуком, имевшим такой вид, будто его только что вытащили из огня. Чубук старой курительной трубки торчал из кармана его пиджака, а на носу у него красовались очки в погнутой и потрескавшейся черепаховой оправе. Он был точно таким, каким запомнил его Майкл.

Поправив собственные очки, Майкл откашлялся и протянул руку.

– Благодарю вас, сэр. Вы спасли нам жизнь.

Доктор Станислаус Пим взял руку мальчика и встряхнул ее.

– Да-да, разумеется, – сказал он. – Всегда к вашим услугам.

Когда Крикун ворвался в дверь кабинета мисс Крамли, Майкл почувствовал чью-то руку на своем плече и резко обернулся, решив, что еще одинморум кади стоит у них за спиной, а значит, все кончено. Но руки, лежавшие на его плече и плече Эммы, принадлежали не Крикуну. К неописуемому удивлению Майкла, из платяного шкафа высунулся доктор Пим, и прежде чем дети успели сказать хоть слово, волшебник втащил их внутрь и захлопнул дверь. Майкл очутился в полной темноте, зажатый между стеной шкафа и локтем волшебника. В нос ему ударил аромат табака доктора Пима и сырой, капустный запах туфель мисс Крамли. Снаружи, из кабинета, донесся страшный грохот, по которому Майкл догадался, что Крикун расшвыривает стулья, преграждающие ему путь к шкафу; потом доктор Пим сказал «Еще один поворотик», раздался звонкий щелчок, и в то самое мгновение, когда Майкл ожидал увидеть зазубренный меч, крушащий стенку шкафа, волшебник распахнул дверь – и вместо Крикуна и кабинета мисс Крамли перед ними предстали каменные стены, высокое голубое небо и тишина.

– Эй, может, хватит пожимать друг другу руки? – завопила Эмма. – Вы в своем уме?

Майкл выпустил руку волшебника.

– Это простая вежливость, – пробормотал он.

– Доктор Пим! – голос Эммы звенел от отчаяния. – Вы должны вернуться! Нужно найти Кейт! Она…

– Использовала Атлас. Я знаю. Расскажите мне обо всем, что случилось.

Майкл и Эмма постарались как можно короче описать ему грозу, свое заточение в башне, то, как Крикун схватил Кейт и как они оба исчезли…

– Мы думаем, она попыталась перенести его в прошлое, – сказал Майкл и торопливо рассказал волшебнику, который по причине своего поспешного бегства из Кембриджского водопада был не в курсе всего случившегося, о том, как в сочельник Графиня вдруг объявилась в доме, как Кейт открыла для себя, что может пользоваться Атласом даже без фотографии, и воспользовалась этой возможностью, чтобы затащить ведьму в прошлое и оставить там навсегда.

– Я не сомневаюсь, что Кейт сделала то же самое с Крикуном, – закончил Майкл. – Только на этот раз она не вернулась.

– И вы должны ее найти! – завопила Эмма. – Сейчас же!

– Да-да, конечно, – ответил волшебник. – Итак, идите прямо по этой улице, там, на другой стороне площади, увидите кафе. Ждите меня в нем.

– Но, доктор Пим, – счел нужным спросить Майкл, – где мы вообще находимся?

– В Италии, – последовал ответ.

С этими словами волшебник повернулся к детям спиной и сделал шаг в сторону деревянной дверцы, из которой они только что вышли. Майкл был полностью обескуражен. Куда подевался платяной шкаф мисс Крамли? Как они очутились в Италии? Куда идет доктор Пим? Тем временем доктор Пим достал из кармана резной золотой ключ, вставил его в замок, шагнул через порог и закрыл за собой дверь. Послышался уже знакомый детям отчетливый щелчок. Сгорая от любопытства, Майкл подошел к двери, прислушался, а потом распахнул ее.

На него уставилась желтоглазая коза.

– Он ее найдет. – Эмма не тронулась с места, зато крепко-крепко обхватила себя руками, словно боялась рассыпаться на куски. – Доктор Пим ее найдет.

Майкл не ответил.

Они молча побрели по переулку. Выйдя на площадь, Майкл понял две вещи: во-первых, они находились на склоне холма, а во-вторых, городок был размером с носовой платок. Слева от них возвышалась церковь. Справа прыгала белая собака. Прямо впереди стояло кафе. С красным навесом и двумя пустующими столиками перед входом.

На двери висела занавеска из разноцветных бусинок, через которую дети вошли в хорошо освещенное помещение с кафельным полом и шершавыми каменными стенами, придававшими кафе сходство с пещерой. Примерно половина столиков была занята пожилыми посетителями, среди которых сновала женщина в вылинявшем зеленом платье, в белом фартуке и с черными с проседью волосами, убранными в пучок. Маленькая, росточком ниже не только Майкла, но даже Эммы, она с комариной прыткостью порхала по кафе и, жужжа себе под нос, подавала посетителям блюда и бутылки с вином и водой. Заметив детей, женщина погнала их к столику, что-то быстро приговаривая по-итальянски, и, не спрашивая, принесла два стакана и бутылку шипучего лимонада.

– Все будет хорошо, – сказал Майкл. – Это же Кейт!

Эмма не ответила. Лицо ее было искажено тревогой. Она только протянула руку и сжала пальцы Майкла.

Они просидели в кафе около часа, лимонад тихонько шипел перед ними на столе. В кафе то и дело входили мужчины и женщины. Мужчины были худые, с обветренными лицами, в старых черных костюмах, белых сорочках и потертых черных шляпах. Вид у них был как у людей, всю жизнь проработавших под открытым небом, а женщины все как на подбор были темноволосые и темноглазые, с натруженными руками. Крохотная женщина помыкала ими всеми, без разбора. Пихала за столики. Приносила им еду и вино, которого они не заказывали. Но Майкл видел, что посетителям это нравилось, и чем больше командовала крохотная женщина, тем громче становились смех и разговоры за столиками.

Это хорошее место, решил Майкл. Настоящее пристанище. Он понял, почему волшебник отправил их сюда.

Внезапно Эмма вскочила, и Майкл, обернувшись, увидел доктора Пима, проходившего через занавеску с бусинами.

Сердце у него дрогнуло и оборвалось. Волшебник был один.

Доктор Пим опустился на стул.

– Ну что ж, думаю, вы будете рады услышать, чтоморум кади покинули приют, не тронув ни вашу мисс Крамли, ни детей.

– И? – вскрикнула Эмма. – Где Кейт? Вы же сказали, что найдете ее!

Разговоры вокруг них стихли, все посетители повернулись к ним.

Волшебник вздохнул.

– Я ее не нашел. Мне очень жаль.

Майкл вцепился в деревянную ножку стула и сделал несколько глубоких, медленных вдохов.

– Наверное, вы плохо искали! – раздался в наступившей тишине дрожащий голос Эммы. – Может, она не в приюте! Надо продолжать поиски! Мы пойдем с вами! Ну же, вставайте!

И она потянула волшебника из-за стола.

– Эмма, – очень тихо и спокойно ответил доктор Пим, – Кэтрин не вернулась в настоящее. Ни в Балтимор, ни в какое-либо иное место…

– Вы этого не знаете, и…

– Нет, я знаю. А теперь, будь добра, сядь на место. Ты привлекаешь к нам внимание.

Эмма с недовольным видом выпустила его руку и плюхнулась на стул. Разговоры за столиками возобновились. Крохотная женщина с ворчанием поставила перед волшебником бокал красного вина и унеслась прочь.

– Давайте рассмотрим сложившуюся ситуацию с точки зрения логики, – продолжал мистер Пим, не повышая голоса. – Итак, предположим, что Кэтрин использовала Атлас, дабы перенестись в прошлое и избавиться там от своего мерзкого преследователя. Почему в таком случае она не вернулась немедленно? Вероятно, нечто или некто помешал ей это сделать…

Эмма с размаху ударила кулаком по столу.

– Значит, нужно ей помочь! А я что говорю? Надо же что-то делать!

– Она права, – счел нужным заметить Майкл. – Нужно выработать план! Итак, мы…

– Вы оба упускаете из виду один момент, – перебил волшебник, наклоняясь над столом. – Если вашу сестру удерживают в прошлом, то ни вы, ни я, ни кто-либо другой ничего не можем с этим поделать. Она недосягаема для нас. Это непреложный факт, с которым вам придется смириться.

Майкл и Эмма дружно разинули рты, чтобы возразить, и так же дружно промолчали. Бесстрастная категоричность этого заявления и холодный, не допускающий никаких возражений тон, которым оно было высказано, лишили их дара речи.

– Однако, – продолжал волшебник своим обычным голосом добродушного дедушки, – я не думаю, что все произошло именно так. Ваша сестра – одна из наиболее замечательных личностей, которых мне довелось встретить в жизни, а учитывая мой преклонный возраст, это, согласитесь, о чем-то да говорит. Какие бы преграды ни встали у нее на пути, если существует хоть малейший способ вернуться к вам, ваша сестра его найдет.

– Но тогда… – Глаза Эммы наполнились слезами, ей пришлось крепко стиснуть руки, чтобы они перестали дрожать. – Почему же она не…

Волшебник улыбнулся.

– Дитя мое, кто сказал, что она этого не сделала?

– Вы! Вы же сами сказали…

– Ну конечно! – вскричал Майкл.

Доктор Пим и Эмма уставились на него.

– Ты знаешь, что я хочу сказать? – осведомился волшебник.

– Я… не совсем, – признался Майкл. – Мне просто показалось… Простите.

– В таком случае позвольте мне объяснить вам природу времени. – Старый волшебник окунул палец в вино и изобразил на столе цепочку бледно-красных капель. – Не следует представлять время в виде дороги, разворачивающейся перед нами из прошлого в будущее. На самом деле все времена – настоящее, прошлое и будущее – существуют одновременно. Допустим, мы с вами сейчас находимся вот здесь, – он указал на точку в середине пунктирной линии. – А ваша сестра вот тут, в прошлом. Затем она решает перепрыгнуть через нас, в будущее. – Волшебник перенес палец чуть дальше. – В этом случае нам остается лишь двигаться вперед, и мы рано или поздно встретимся с ней.

– То есть, – уточнил Майкл, – завтра она вдруг просто объявится здесь?

– Завтра, послезавтра или через неделю, этого мы с вами знать не можем.

– Но почему она так сделала? – воскликнула Эмма. – Почему не вернулась к нам сразу?

Старик пожал плечами.

– Кто знает? При встрече мы непременно спросим у нее об этом. А пока мы должны продолжать свое дело. Именно этого ваша сестра ждет от нас.

Майкл увидел, как Эмма решительно закивала. Волшебник дал им ниточку надежды, и Эмма обеими руками ухватилась за нее. Что касается Майкла, то он изо всех сил старался поверить в то, что Кейт ждет их где-то в будущем; он хотел в это верить, отчаянно хотел. Но что, если доктор Пим ошибся? Что, если они больше никогда не увидят Кейт? Внезапно перед ним развернулась грядущая жизнь – жизнь без Кейт – и дорога эта была темна.

Он отпил глоток лимонада и отставил стакан. Газировка давно выдохлась.

Доктор Пим посмотрел на часы и предложил заказать обед. Он беседовал по-итальянски с маленькой женщиной – доктор Пим называл еесиньора, – а Эмма крутила головой во все стороны и давала советы:

– И еще давайте попробуем вон то! И немного того, что ест лысый за тем столиком!

Майкл только диву давался, глядя на произошедшую в ней перемену. Эмма всей душой и без колебаний приняла гипотезу доктора Пима. Она поверила, что Кейт перепрыгнула в будущее и что им нужно лишь идти вперед, чтобы встретиться с ней. Все иные варианты не принимались во внимание.

«Все-таки у юности есть свои преимущества!» – с тяжелым вздохом подумал Майкл.

Когда начала появляться еда – паста с горошком и колбасками, салат из красных и желтых помидоров с ломтями мягкого белого сыра и зелеными листиками базилика, огромная пицца с чесноком, луком и маленькими рыбешками, которых Эмма старательно выковыряла и переложила на тарелку брату, – Майкл из вежливости постарался изобразить волчий аппетит, хотя у него кусок застревал в горле.

– А теперь, – объявил волшебник, скатывая ломтик пиццы, как лепешку-такос, – я должен извиниться за то, что не отвечал на ваши письма. Честное слово, я получил их все до единого. Однако сейчас, когда мы снова вместе, я хочу во всех подробностях узнать о вашей жизни после прошлого Рождества. Расскажите мне обо всем, о чем не писали в письмах. Я весь внимание.

Дети попытались было возразить, что доктор Пим должен первым ответить на их вопросы, но волшебник оказался непреклонен, и им ничего не оставалось, как уступить и рассказать ему обо всех ужасах приюта имени Эдгара Аллана По: об ужасной мисс Крамли; о диких котах, все лето истреблявших друг друга; о загадочном вареве, которое день за днем готовит приютская повариха; об одной июльской неделе, когда у них в здании испортился водопровод и люди в соседнем квартале стали жаловаться на запах; одна история сменяла другую, а когда они все подошли к концу, Майкл обнаружил, что его шея и плечи ощутимо расслабились, что он незаметно для себя умял две порции пиццы, а жизнь перестала казаться столь беспросветно черной, как до этого, в чем, видимо, и заключался хитроумный план мудрого волшебника.

– Это все абсолютно ужасно, – подытожил доктор Пим. – А теперь, полагаю, у вас тоже есть ко мне вопросы.

– Ага! – прошамкала Эмма с полным ртом, набитым колбасками. – Где вы пропадали все это время? Где Габриэль? Почему вы так неожиданно бросили нас в Рождество? И кто такой этот дурацкий Грозный Магнус? И где он держит наших родителей?

– И что мы здесь делаем? – добавил Майкл.

– Батюшки, вот так лавина! Пожалуй, сначала я отвечу на последний вопрос. О, простите! – Волшебник впился зубами в ребристую вафельную трубочку, и огромная порция крема шлепнулась ему на галстук. Доктор Пим поискал глазами салфетку (она, как и положено, лежала прямо перед ним), но не нашел ее, поэтому вытер крем пальцем, который тут же облизал. – Итак, мы с вами находимся в очаровательной деревушке под названием Кастель дель Монте, поскольку здесь мы должны встретиться с одним человеком. Так случилось, что письмо вашей сестры застало меня как раз по дороге сюда…

– То письмо, которое она отправила сегодня! – перебил Майкл. – И что она написала?

– Я вернусь к этому чуть позже. Достаточно сказать, что получив письмо, я немедленно отправился в Балтимор, а когда забрал вас оттуда, то решил, что проще всего будет нам всем вместе перенестись прямо сюда. Что же касается Габриэля, то он сейчас выполняет одно мое поручение, то самое, которое заставило нас с ним столь внезапно расстаться с вами в Рождество. Однако в настоящий момент я предпочел бы не распространяться о деталях этого дела.

– Ну вот, – пробурчала Эмма. – Слушайте, а можно заказать еще одну такую штуковину с кремом? Потому что эту вы уже слопали.

Прежде чем доктор Пим успел открыть рот, маленькая синьора уже поставила тарелку с пирожным перед Эммой.

– А наши родители? – спросил Майкл. – Вам удалось выяснить, где их держат?

– Нет, – ответил волшебник. – Боюсь, мне это не удалось.

Настроение у детей снова испортилось. Разговаривать им сразу расхотелось, над столом повисло молчание. Неожиданно тишину нарушил громкий бой часов на городской башне. Доктор Пим хлопнул в ладоши.

– А теперь нам пора! С остальными вопросами придется повременить.

Он подозвал к столу маленькую синьору и заговорил с ней по-итальянски. Воспользовавшись заминкой, Майкл заглянул в свою сумку. Там лежали: «Гномий Изборник», серебряный нагрудный знак короля Робина, подтверждавший его высокий статус Королевского хранителя всей гномьей истории и традиции, личный дневник, ручки и карандаши, перочинный нож, компас, фотоаппарат и жвачка. В последнее время у Майкла появился пунктик по поводу того, чтобы постоянно держать сумку в полной боевой готовности на случай необходимости, и теперь ему было особенно приятно убедиться, что все на месте.

Внезапно раздался оглушительный грохот, и Майкл, вскинув голову, увидел, что маленькая синьора выронила огромное блюдо и паста с томатным соусом разлетелась во все стороны по кафельному полу. Указывая рукой в сторону Майкла и Эммы, женщина быстро-быстро заговорила по-итальянски. Казалось, она о чем-то умоляет волшебника. Доктор Пим ответил ей, и женщина несколько раз торопливо перекрестилась. В ресторане воцарилась мертвая тишина.

– Что происходит? – шепотом спросила Эмма.

Майкл покачал головой, он и сам ничего не понимал.

– Дети, – сказал доктор Пим, кладя на стол несколько купюр, – нам придется уйти.

Провожаемые взглядами всех посетителей, они вышли из ресторана. На площади не было никого, кроме белой собаки, но даже та отнеслась к ним с некоторой опаской. Заходящее солнце разливало над миром нежное янтарное сияние.

– Сюда, – сказал доктор Пим, быстрым шагом направляясь по главной улице. Примерно через сотню ярдов деревня закончилась, и доктор Пим, повернувшись в сторону горы, открыл детям калитку, ведущую в оливковую рощу. Склон горы был сухой, крутой и каменистый.

– Доктор Пим, – пропыхтела Эмма через несколько шагов, – а что там случилось? И вообще, что происходит?

– Как я уже вам сказал, мы прибыли сюда для того, чтобы встретиться с одним человеком. Но я не сказал вам, что почти десять лет разыскивал его по всему свету. Лишь недавно поиски привели меня в эту деревушку. В ресторане я лишь осведомился у синьоры, как нам пройти к его дому.

– И все? А чего она тогда тарелку бросила?

– Видите ли, оказывается, нашего с вами господина местные жители считают кем-то вроде дьявола. А возможно, и самим Дьяволом. Поэтому синьора пришла в некоторое волнение.

– Он опасен? – деловито спросил Майкл и, подумав, добавил: – Видите ли, я теперь старший, поэтому несу ответственность за безопасность Эммы.

– О, началось! – простонала Эмма.

– Я бы не назвал его опасным, – сказал волшебник. – По крайней мере, очень.

Они продолжили взбираться по узкой, петляющей тропке. Где-то вдалеке блеяли козы, колокольчики на их шеях глухо клацали в неподвижном вечернем воздухе. Стебли сухой травы царапали детей по голым икрам. Смеркалось, и вскоре Майкл перестал видеть лежавшую внизу деревушку. Тропа оборвалась возле кое-как сложенной каменной стены. К стене была прикреплена дощечка с посланием, небрежно намалеванным черной краской.

– Что тут написано? – спросила Эмма.

– А написано здесь вот что, – пробормотал волшебник, наклоняясь над табличкой. – «Дорогой болван…» Батюшки, вот так начало! «Ты собираешься проникнуть на частную территорию. Нарушитель будет застрелен, повешен, забит до смерти дубинками, потом снова расстрелян, глаза его выклюют вороны, кишки будут зажарены…» О нет, это просто отвратительно, и как подробно! – Он пробежал глазами до конца надписи. – «Так что кругом шагом марш, круглый ты остолоп! Искренне твой, Дьявол из Кастель дель Монте». – Доктор Пим выпрямился. – Звучит не слишком приветливо, не правда ли? Ну что ж, идем.

С этими словами он полез через стену.

Майкл хотел спросить, не будет ли разумнее хотя бы окликнуть хозяина для начала, но Эмма уже подскочила к стене с другой стороны, поэтому ему пришлось поторопиться. Не успели они отойти на десять шагов от стены, как раздалось сухое –щелк! – и что-то просвистело в ветвях над их головами. Майкл и Эмма рухнули навзничь.

– Вы знаете, – доктор Пим остановился, однако продолжал стоять в полный рост, – мне кажется, он только что в нас выстрелил.

– Да что вы? – подала голос Эмма. Они с Майклом продолжали лежать, распластавшись на земле. – Вы так думаете?

Снова раздалось –щелк! – и от ближайшего дерева отлетел кусок коры.

– Честно признаться, – заметил доктор Пим, – это просто глупо. – Он громко закричал в сторону вершины горы: – Эй, Хьюго! Ты не мог бы перестать нас обстреливать? Это действует на нервы!

Последовала долгая тишина.

Затем незнакомый голос рявкнул, уже по-английски:

– Кто это?

Не поднимая головы, Майкл поглядел на склон горы. На вершине стоял небольшой каменный дом, едва различимый за деревьями, но мужчины нигде не было видно.

– Хьюго, это Станислаус Пим! Я хочу с тобой поговорить.

Сверху донесся раскат грубого хохота.

– Пим! Дубина ты стоеросовая! Ты что, не смог даже объявление прочитать? Нарушители будут застрелены! Так что кругом марш, тащи свои дряхлые кости вниз по склону, пока я не оказал миру большую услугу, прошив пулей овсяную труху, которую ты по недоразумению называешь своими мозгами! Ха-ха!

– Хьюго! – воскликнул доктор таким тоном, каким обычно разговаривают с расшалившимся ребенком. – Неужели ты всерьез полагаешь, что я проделал такой путь только для того, чтобы повернуться и уйти? Я поднимаюсь!

Майклу показалось, будто мужчина наверху сердито выругался.

– Хьюго!

Последовал сердитый рев, а затем все трое услышали:

– Ну и поднимайся, подумаешь! Я всегда знал, что уважение к частной собственности выходит за пределы твоих более чем скромных умственных способностей!

Эти слова были сопровождены глухим звуком, словно кто-то в бешенстве пнул ногой по дереву.

Доктор Пим посмотрел на лежащих детей.

– Все улажено.

– Вы уверены? – спросил Майкл.

– Вот-вот, – поддакнула Эмма. – Может, вы сначала проверите?

– Все хорошо. Верьте мне.

Дети встали и отряхнули руки и ноги от земли. До домика оставалось еще добрых пятьдесят ярдов, но хозяина нигде не было видно, и лишь когда гости были в десяти шагах от крыльца, он неожиданно выскочил из-за перевернутой телеги. Вид этого человека был поистине примечателен. Он был низенький, толстый и широколицый. Одежда его выглядела так, словно ее очень долго носили и очень редко стирали. Волосы и борода, одинаково буйные и черные, уже давно не знали ножниц. Густые черные брови затеняли глаза, однако не скрывали послания во взоре – этот мужчина был готов сражаться со всем миром. В левой руке он держал винтовку.

– Станислаус Пим, – осклабился хозяин. – Везет же мне, а? Странно, что тебе потребовалось всего десять лет, чтобы меня отыскать! Не иначе, тебе кто-то помог!

– Тебе не следовало исчезать, Хьюго. Это намного упростило бы все дело.

– А тебе давно следовало бы перестать быть таким напыщенным прыщом! Но что поделать, этот мир далек от совершенства.

Мужчина повернулся и вошел в дверь дома. Доктор Пим и Эмма последовали за ним, и Эмма тут же брезгливо сморщила нос от запаха. Майкл, вошедший последним, задержался у порога. Рядом с ним возвышался старый деревянный сундук, и на этом сундуке стояла черно-белая фотография в рамке. На фотографии были запечатлены двое мужчин в длинных черных мантиях на фоне каменного здания. Тот из них, что был повыше ростом, выглядел моложе второго лет на десять и держал в руке свернутый в трубочку документ. На нем были очки в проволочной оправе, одной рукой он обнимал своего товарища – плотного коротышку с буйными черными волосами. Черноволосый мужчина, несомненно, был Дьяволом из Кастель дель Монте.

В следующее мгновение настоящий Дьявол из Кастель дель Монте подскочил к Майклу и грубо перевернул фотографию.

– Нечего совать нос не в свое дело! – рявкнул он.

Майкл постоял еще несколько секунд, дожидаясь, когда уймется бешено колотящееся сердце. Он не знал, зачем волшебник привел их сюда и кто такой этот черноволосый грубиян. Но одно он знал точно: высокий молодой мужчина на фотографии был его отцом.

Глава 4

Доктор Хьюго Элджернон

– Закрой дверь, мой мальчик, будь так добр!

Майкл не думал, что это хорошая мысль. В доме воняло, как в хлеву. Строго говоря, целая половина этого дома была засыпана кучами весьма грязного сена и, судя по всему, отводилась под жилье козам. Трое копытных слонялись возле дальней стены, жуя свой ужин и с тупым равнодушием поглядывая на гостей. Левая часть дома принадлежала хозяину. Помимо сундука, здесь имелись также продавленный матрас, старый деревянный стол с двумя стульями, помятый газовый фонарь, камин, в котором дымились поленья, груды немытых кастрюль, сковородок, кружек, тарелок и мисок. И сотни книг. Внешний вид многих книг говорил о том, что их не раз с аппетитом глодали и даже частично объели – то ли мыши, то ли четвероногие жильцы, то ли (Майкл не исключал и такой возможности) сам хозяин в приступе буйства.

Когда Майкл закрыл дверь, мужчина как раз сражался с козлом, жевавшем стопку бумаг.

– Отдай, каналья! Я кому сказал, Станислаус!

Майкл не сразу понял, что хозяин обращается к козлу.

– Хьюго, – с улыбкой сказал волшебник. – Неужели ты назвал его в честь меня? Я тронут.

– И напрасно, – проворчал мужчина, продолжая состязание по перетягиванию пачки бумаг. – Это самый безмозглый козел во всей Италии! Я долго подыскивал имя, способное в полной мере отразить всю глубину его невежества. Твое оказалось самым подходящим.

Ррррах!

Козел резко отпрыгнул назад, а мужчина, не удержавшись, грохнулся на пол. С победным блеянием козел поцокал к открытой задней двери, вышел на двор и побрел по склону, расшвыривая бумаги во все стороны.

– Я десять лет работаю над этой книгой! – взвыл мужчина, вскакивая с пола и потрясая кулаками вслед удаляющемуся козлу. – И каждый раз, стоит мне хоть чуть-чуть продвинуться, как какой-нибудь из этих кретинских козлов приходит и все сжирает! Впрочем, возможно, эти животные лучшие критики, чем так называемые эксперты. – Тут он покосился на доктора Пима. – Включая присутствующих, разумеется.

– Значит, вот чем ты занимался все это время? – спросил волшебник. – Писал книгу? Можно узнать, о чем она?

– Моя книга называется «История глупости в магическом мире», и было бы излишним говорить, что тебе там отведено достойное место. Я даже подумал было включить в свой труд твою фотографию, но боюсь отпугнуть будущих читателей. Ха!

– Вне всякого сомнения, я совершил немало ошибок, – смиренно ответил волшебник.

– Нет, вы только послушайте! Тоже мне, выискался Мистер Я-Сама-Справедливость! Да на твоем месте, Пим, я бы только и делал, что отвешивал себе оплеухи!

Над очагом на ручке висел маленький чайник, и хозяин налил себе чашку самого черного и самого горячего кофе, который Майкл когда-либо видел в жизни. Кофе, пузырясь, выплескивался из носика чайника, как кипящая черная грязь. Хозяин объявил, что предложил бы и гостям выпить, да только боится, как бы они не решили, будто он просит их остаться. Затем, без предупреждения, он резко повернулся и устремил грозный взгляд на Майкла.

– Я тебя знаю?

– Нет, – смущенно ответил Майкл. – Мы… мы никогда не встречались.