Марк несколько месяцев потратил на то, чтобы внедриться в эту компанию странных пришельцев из другого мира. Это были не первые иномиряне, с которыми ему поручили разобраться, но первые заинтересовавшие его хозяев настолько, что приняли решение не уничтожать, а подчинить их всех. И всё из-за одной. Как они умудрились найти это тело для вселения, он до сих пор понять не мог. Его хозяевам никогда не удавалось приблизиться и ближе нескольких килонерфов к носителям этой крови, и это притом, что они контролировали едва ли не весь криминал в мире. Сколько труда ему понадобилось, чтобы стать своим для этих иномирян, словами не передать. Но он стал. И самое плохое для него, что и они стали для него своими, чего ещё никогда не случалось в его карьере. Приходилось врать, подставлять, убивать. После такого хотелось временами взять верёвку, пойти в лес и повеситься. Или вообще распылить себя одним из убойных артефактов, которые лежали в потайном кармане на поясе. Но клятва, данная в юности, до сих пор висела над ним, и не выполнить приказ он не мог. Вот и приходилось заниматься ему откровенной грязью, тогда как его хозяин остаётся чистеньким и беленьким перед всеми. Знали бы эти корольки, принимающие хозяев с радушием, кем они были на самом деле.
Марк уже давно не смотрел в зеркало, так как знал, что увидит в нём мразь, способную только на предательство и подлость. В такие моменты руки сами тянулись к боевым артефактам, чтобы очистить мир от такой грязи. Но клятва и обещание в самый последний момент удерживали его от того, чтобы сделать мир чуточку чище. Сегодня же всё должно решиться. Он попался. Хотя скорее, это он сам позволил себя поймать. Жизнь вечного предателя сегодня должна закончиться. А вот начнётся ли жизнь обычного нитири?
А пока можно наблюдать за разворачивающейся драмой на берегу моря. Вот цель, ради которой его и отправили в эту странную компанию, подняла нож. Идеальное расположение обоих участников гарантировало, что посланные кроме него наблюдатели зафиксируют ровно то, что необходимо текущему хозяину Марка и заказчику этого всего.
— Карл, прости, но ты должен умереть ради наших жизней, — сказала цель всего это представления.
— Мира? — воскликнула помеха для достижения целей хозяина Марка. В следующий момент из его рта хлынула кровь. Иномирянин же с недоумением на глазах смотрел на кончик большого ножа, прошедшего через всю грудь и вышедший из него впереди. — За что? — Были его последние слова, после чего иномирянин упал на камень, потеряв сознание.
— Уже можно? — услышал через разговорник Марк голос Миры.
— Нет, он ещё живой, — произнёс Марк. — Надо дождаться его смерти, тогда наблюдатели уберутся.
— Будь ты проклят, — прошептала Сальмира по разговорнику, став на колени перед умирающим телом своего любимого.
— Наблюдатели убрались, — спустя пять минут сказал Марк.
— Быстро! Быстро сюда Лорану! — закричала Сальмира.
— Я уже здесь! — Марк услышал голос целительницы, появившейся из телепорта рядом с мёртвым телом. — Ловушка души сработала как надо. Мира, тебе решать, это тело или другое. — Вот это уже не по плану. По плану целительница должна использовать высшее исцеление и воскресить иномирянина.
— Другое. Пусть он будет злиться на меня, но это тело никогда не будет таким, как надо, — сказала твёрдо Сальмира
В этот момент Марк почувствовал, что перестал ощущать своё тело. Через пару мгновений его подняло в воздух и потянуло к девушкам, стоящим возле трупа. До него сразу дошло, что сейчас будет происходить. Ну что же, Марк лишь облегчённо выдохнул. Он это заслужил. Сотни разумных, погибших из-за него, ждут не дождутся его в загробном мире. И теперь у него будет шанс выяснить, что на самом деле там происходит.
Через несколько секунд Марк почувствовал слабость и после вспышки света, ослепившей на миг, осмотрелся. Он висел в воздухе, но его зрение стало необычным: он видел всё вокруг себя на все триста шестьдесят градусов. И увиденное его убедило в предыдущем выводе: он уже мёртв. И бывшее его физическое тело, лежащее на земле, это подтверждало. Слабость, становящаяся с каждой секундой сильнее, вскоре стала настолько сильной, что он уже не мог наблюдать за окружающим миром. А потом в один миг всё изменилось: он оказался в неизвестном месте, в месте, где ему рады, в месте, которое он теперь не хотел покидать ни за что и никогда.
Я жив, здоров и даже в какой-то степени счастлив. Если не обращать внимания на шум за бортом корабля, который на время постройки подземной базы стал для нас штабом, то вполне неплохо. Но стоило выйти на палубу — и становилось немного не по себе. Несколько десятков нитири, ещё месяц назад бывшие рабами, занимались строительством пирса. Все их действия сопровождались криками, матами. Всё же народ в большинстве своём обычные селяне и уровень их образованности не позволял им вести философские диспуты. Но зато все они практики от мозга костей.
Оказалось, нам тогда повезло с освобождением рабов. Посёлок, который захватили пираты ранее, жил тем, что каждый тёплый сезон мужчины отправлялись на работу в города для строительства домов. Так что строительный опыт у них немалый. Он, конечно, не совсем соответствовал тому, который нужен был нам. Всё же мы строили по другому методу и с использованием магии, но в целом вместе с ними стройка шла быстрее. А с использованием магических артефактов, которые компенсировали малое число рабочих и ускоряли различные технологические процессы, стройка практически летела.
Каменный пирс длиной полкилометра, выступающий от берега вглубь залива шириной в пять метров, уже практически закончен. В теории такой пирс будет способен принять до четырёх крупнейших кораблей этого мира за раз. Да, думаю к нему сможет пришвартоваться и какой-то туристический суперлайнер из моего мира.
Мира немало поработала над углублением, и вдоль пирса по обе его стороны глубина была около двадцати пяти метров. Сейчас на этой недостроенной громаде стояло всего два корабля, и оба были небольшими. Это пиратский корабль, который мы захватили, длиной всего около тридцати метров. И ближе к берегу стоял наш торговый клипер пятидесяти метров в длину. На пиратском корабле сейчас общежитие, в котором жили рабочие со своими семьями. Потом после постройки пристани рабочие займутся постройкой настоящего посёлка и только после этого примутся за строительство подземной базы.
Жёны рабочих занимались под руководством мага природы, которому дали тело из преступников пару недель назад, выращиванием продуктов питания на небольшом поле, которое я намыл вместе с ещё одним магом земли и Сальмирой пару недель назад. Всё-таки площадь острова довольно невелика и поля расположить на нём было практически невозможно. Пока на поле подходил к созреванию второй урожай, первого же, по расчётам, нам хватит ещё на пару месяцев. Магия — это фантастическая вещь. Поле площадью в один гектар полностью обеспечивало почти сорок разумных продуктами питания.
Появление новых магов в нашей команде произошло всего пару недель назад, после того как мы вернулись сюда на остров. Почему вернулись так поздно? А всё потому, что пришлось вначале нам некоторое время провести с бывшими высокопоставленными военными Герена. Ванадис нам сильно не доверял, как и Ешина. Они пытались найти хоть одну причину, чтобы подвергнуть меня и Сальмиру ментальному допросу. Вот только генерал Н’кад не позволял им это сделать. Он говорил, что в текущей ситуации даже такие союзники, как мы, будут весьма полезны. В тот момент мы едва не разругались до такой степени, чтобы устроить бой между нами. Шансов победить, откровенно говоря, у нас было не так много. К счастью, генерал Н’кад опытный в управлении нитири и смог разрулить ситуацию так, чтобы мы не стали врагами друг другу.
Вообще, тяжёлое было время тогда. Мы не доверяли друг другу, но вынуждены были полагаться на друг на друга. Потом была операция по возвращению нашего корабля, совмещённая с возвращением троицы обратно на территорию королевства. Только в этот раз они уже были вооружены парой десятков весьма редких и мощных артефактов каждый, об этом вообще стоило написать книгу. При помощи Ванадиса мы вышли на руководство новой пограничной службы королевства и через неё подкупили стражу, которая охраняла наш корабль после ареста. Так как защита на корабле была довольно мощной, сходу на корабль проникнуть не смогли и ждали, когда освободятся маги для взлома защиты. И вот тут была закавыка: гильдия магов взяла перерыв для принятия решения о признании новой власти и полностью свернула свою деятельность на территории королевства. Конечно, не все маги состояли в гильдии, но примерно около восьмидесяти процентов всё же состояли в ней, ещё около десяти процентов магов служили лично высшей аристократии. А остальные десять процентов были армейскими или городскими магами. И вот на них сейчас и легла основная работа, и им было далеко не до корабля каких-то магов, замеченных в связях с высшим военным руководством прошлой власти.
В одну прекрасную ночь стража выпила слишком много пива и совершенно случайно заснула на своём посту. Это было сделано для того, чтобы и у менталистов не возникло к ним вопросов. После расследования Ешина пообещала им вернуть память о заключении договора со мной. Именно тогда мы договорились о том, что изымем воспоминания и усыпим стражников обычным снотворным. Помимо этого, каждый из четвёрки стражников получит по десять тысяч корнов, спрятанных в тайниках, для каждого свой, и расположение тайников они вспомнят лишь после возвращения памяти.
Пока стража спала, на борт корабля поднялась команда авантюристов, воспользовавшись специальными артефактами с нашими аурами, иначе они бы не смогли подняться даже на борт. Корабль увели из бухты столицы ровно в полночь. Погранцы за двадцать тысяч корнов тоже внезапно ослепли и не заметили выход неосвещённого корабля из бухты. Коррупция — она была везде, и приход новой власти её ни капли не изменил.
А вот дальше пошло не по плану. Авантюристы решили, что подобный корабль им нужен больше, чем выполнить контракт нормально. Они решили на полном ходу увести корабль в одно им известное место. Вот только они недооценили нас. И едва корабль свернул с намеченного пути, я и Сальмира спустились на палубу при помощи летательного артефакта. А дальше был короткий бой, но что могут сделать два слабых одарённых, чьих сил хватало только на использование артефактов, против полноценных магов. Правильно: ничего.
Так у нас появилось два донора тел для ещё двух магов из артефакта. Выбрали мы мага земли, так как именно такой маг был больше всего полезен при строительстве, и мага природы, так как Лорана была вынуждена оставаться в академии, которую на время перевели в осадное положение и никого с её территории не выпускали и никого не впускали.
Маг природы был не совсем целителем, но в целом хорошо знаком с этим направлением магии. Он больше по работе с растениями и животными. Благодаря ему нам удалось всего за две недели снять один урожай и почти вырастить второй.
Помимо рабочих и их жён, на острове была ещё третья группа жителей — дети. И тут были не только дети, которых похитили вместе с родителями в рабство, но и дети высокопоставленных чиновников Герена. Я сильно не хотел брать с собой детей на наш остров, но потом вынужден был всё-таки согласиться после просьб Сальмиры. Ванадис и генерал Н’кад, попросивший называть себя Жоржем, вместе с сестрой Ванадиса Ешиной вернулся обратно в Герен. Детей с собой тащить они, естественно, не хотели. И выбор был невелик: либо доставить детей к родственникам в соседние страны, либо передать их нам. Но родственники, скорее всего, за некоторую плату передали детишек новой власти Герена. Это было слишком опасно, вот и решили они после пары часов разговоров между собой, что оставят нам детей. Тяжелее всего было Ешине. Она не хотела оставлять своих дочерей чужаку, но брат и её любовник убедили, что нам доверять можно и специально вред им мы не собираемся приносить.
Так что у нас на острове появился целый детский сад, хотя скорее начальная школа. Самой старшей была уже знакомая мне Мина, ей недавно исполнилось двенадцать лет. Самой младшей — её сестра Имария. С ней было много проблем из-за здоровья — альбинизм никогда не был полезен для здоровья и, помимо цвета кожи, нёс немало проблем и для остального организма. Лингрет сделал артефакт под руководством Лораны по разговорнику, который защищает нежную кожу и глаза Имарии от солнца. Помимо этого, Лорана пообещала подумать над способом, как вылечить девочку.
Сперва дети аристократов относились к деревенским свысока и пытались построить иерархию с собой вверху, но несколько порок по заднице — и они стали относиться к деревенским детям терпимей, а потом и вовсе с ними подружились. Особняком держался лишь принц. Он бы и рад был играть со всеми вместе, но и дети аристократов, и деревенские слишком уважительно к нему относились и не смели беспокоить его. Лишь Мина таскала принца с собой по всему острову вместе с младшей сестрой. Вообще, дети были тем, что придало жизни всему на острове. И как бы я ни жаловался на постоянный шум вокруг, в целом я рад происходящему.
— Мира, — позвал я свою любимую через разговорник. Она в этот момент была занята загонной охотой на крупную рыбу, так что отозвалась далеко не сразу.
— Что-то случилось? — спросила она по разговорнику через пару минут.
— Можно и так сказать. У нас дефицит одежды и мясных продуктов питания. И если взрослые ещё могут перебиться, то вот детям нужно полноценное питание. Надо отправиться на закупки. — В последнее время я как-то сам по себе взял на себя все вопросы обеспечения нашего создаваемого поселения.
— Надо взять с собой будет команду, — сказала она через пару секунд. — Думаю, за два дня достроят полностью пирс и часть ребят можно будет взять на борт в виде команды. А то два разумных — это странный набор команды.
— Значит, ты не против. Я пообщался с главой строительной артели. Он говорит, можно недорого скупиться в Виританской республике. До неё четыре дня пути. Они пару лет назад там год проработали на строительстве дамбы и у него остались связи. Также нужно будет продать пару сотен простых артефактов, чтобы было за что скупиться.
— Уверен, что стоит рисковать с артефактами? — спросила Мира уже лично. Она за время разговора вернулась на корабль и спустилась в мой кабинет, вот только, как обычно, забыла себя высушить, хотя могла сделать это за пару секунд.
— Мира, ты опять мокрая. Снова вытирать полы после тебя.
— Извини, — смутилась Мира и через несколько секунд стала сухой, как и пол, на котором ранее были лужицы морской воды.
— Так-то лучше. Я смотрю, ты в последнее время очень много времени проводишь в воде. Это нормально?
— Не знаю, но я теперь водный житель в первую очередь, — сказала она, задумавшись. — Вот нашёл бы мне обычное тело — и всё было бы прекрасно. Так что это ты виноват в том, что я слишком люблю воду теперь, — обвинительно ткнула в меня пальцем она.
— И вот так всегда. Кто виноват? Я виноват, — произнёс я, усмехнувшись.
— А я разве ошиблась в своих доводах? — спросила Мира.
— Ну как тебе сказать… Ладно, давай вернёмся к делам. Лингрет сделал пару сотен артефактов по местным правилам. Они менее эффективны, но работают. Так что магическая структура не будет привлекать внимание. Только количество, но можно сказать, что это результат пары лет артели артефакторов. Если цены будут сравнимы с теми, которые в столице Герена, то тысяч семьсот мы сможем выручить. Этого должно хватить на закупку всего необходимого, в том числе и магически модифицированных семян.
— Варис не может сам создать их что ли? — спросила Мира.
— Может, но ему надо то, из чего создавать их, и это потребует время. Нам вообще повезло, что на камбузе пиратского корабля было необработанное зерно, которое ты, между прочим, едва не съела. — Уже я обвинительно на Миру посмотрел.
— Ну извини, я была голодна и не хотела есть твои противные пайки, — смущённо ответила она. — А знаешь, может и прокатить, — сказала Мира, сев в кресло напротив меня, после чего резко перевела тему: — А теперь скажи, что у тебя с этой шлюшкой Зоуи? Мне сегодня утром сказали, что она у тебя в кабинете провела целый час, — угрожающе на меня посмотрела Сальмира.
— Мира, ну чего ты опять начинаешь? — спросил я у неё, закатив глаза вверх. Всё у Миры прекрасно, вот только ревность перечёркивала большую часть достоинств. Теперь я начинал понимать, почему у неё не было долгих отношений раньше. — У нас был чисто деловой разговор. Зоуи, несмотря на своё криминальное прошлое, весьма неплохой воспитатель. Мы с ней обсуждали планы по учёбе детишек. Ты ведь не хочешь, чтобы они были необразованной деревенщиной? Вот я и передал ей материалы по нескольким общеобразовательным предметам.
— А ничего, что она поправляла юбку, когда выходила из твоего кабинета? — зло спросила у меня Сальмира.
— Мира, думаю с этим вопросом тебе надо подойти к ней лично. Я не знаю, для чего это она делала. Может, перекрутилась или сильно плотно ремень сидел на ней. Спроси у неё сама.
— Спрошу. Вот прямо сейчас пойду и спрошу.
— Вперёд и с песней. — Мне несколько надоела её ревность. Я не мог пообщаться ни с одной девушкой или женщиной, чтобы потом у неё не возникли вопросы ко мне. Это ненормально. Надо будет с ней на эту тему серьёзно поговорить позже.
После того как Мира покинула кабинет, стукнув громко дверью, его покинул и я. Надо было подготовиться к отплытию и набрать камней и земли на борт корабля побольше.
Вчера мне впервые удалось запустить трёхкилограммовый камень со сверхзвуковой скоростью. Результат был впечатляющий. Ещё год назад я бы ни за что не поверил, что способен сам без каких-либо артефактов на нечто подобное. В месте удара на скале появился кратер метрового диаметра. По расчётам, мощность столкновения камня и скалы была уже недалека от артиллерии небольшого калибра. Я даже понял, что не такой уж и бесполезный буду в боевых столкновениях, вот только была проблема с затратами маны. Моего полного резерва хватало всего на десяток подобных запусков, тогда как каменными иглами размером с ладонь в длину я мог орудовать бесконечно долго и в ближнем бою мог натворить тех ещё дел.
Кроме этого, я смог создать полноценный доспех из земли. Если его сверху усилить рунами, то он превращался в довольно неплохую защиту от физического урона. Самое главное, что между двумя слоями земли я располагал землю в желеобразном состоянии. Основные затраты маны как раз и шли на изменение агрегатного состояния земли. При быстром и сильном ударе она твердела и распределяла силу удара на большую площадь.
В качестве эксперимента я создал броню вокруг стокилограммовой рыбы и сбросил её с сорокаметровой скалы. Обследование показало сильный ушиб и переломы, но не смерть от превращения в фарш, как с её предшественницей. Поэтому защиту я признал условно полезной. Почему условно? Да потому что она весила больше сотни килограммов и в ней особо не побегаешь, да и незаметной она быть не может. Но вот в случае открытого боя может быть весьма полезна.
— Диар Карл, — обратился ко мне один из рабочих, едва я сошёл на строящуюся пристань. — У нас тут появились трудности.
— Что произошло? — спросил я у него.
— Сегодня, когда добывали камень для строительства, мы обнаружили какую-то дыру. Сперва не обратили внимание, но теперь едва мы подходим к скале, начинает кружиться голова.
— Почему сразу не подошли к целителю?
— Он страшный. Как глянет своими зелёными глазищами, так штаны уже менять надо, — произнёс он в ответ, и мужики, стоявшие сзади него, закивали.
— Отправляйтесь все к нему. Скажите, я прислал для медосмотра, а я постараюсь разобраться с тем, что вы обнаружили. — произнёс я и после того, как рабочие отправились к целителю, начертил схему призыва, после чего призвал маску с запасом воздуха и газоанализатор.
Дорога до скал, которые разбирали на камни для постройки пристани, много времени не заняла. Уже через пять минут на подходе к скале газоанализатор запищал. В воздухе была опасная концентрация газа фосген. И это странно. Насколько я помнил химию, фосген — это исключительно искусственный газ. Обнаружить его в природе просто невозможно. Необходимо совместить наличие угарного газа и хлора в углеродной атмосфере и ещё нагреть при этом. Причём хлор должен быть чистый, что в природе тоже очень редко бывало.
По мере приближения к скалам концентрация фосгена увеличилась. Уже в пяти метрах от дыры, которую проделали рабочие, она была смертельной для человека. При концентрации в пять микрограммов на литр хватало двух-трёх секунд для смертельного исхода человеку. Но нитири покрепче. Надо будет вечером подсчитать опасную концентрацию для организма нитири.
Возле самой дыры концентрация фосгена повысилась ещё больше и была уже больше десяти микрограммов на литр воздушной смеси. Вторая необычность, кроме наличия самого газа, в том, что он под небольшим давлением выдувался из дыры. Судя по тому, что уже несколько часов газ оттуда шёл под давлением, там довольно большое пустое пространство. Сам лезть внутрь я не рискну, но вот запустить артефакт для осмотра вполне можно.
— Мира, организуй ограждение нашего каменного карьера. Рабочие пробили дыру в какую-то полость и из неё прёт фосген, — произнёс я.
— Что-то серьёзное? — спросила она у меня взволновано.
— Для человека тут смертельно, для нитири краткое времяпровождение вроде бы нет. Но я отправил рабочих к целителю. Если хочешь прийти сюда сама, не забудь маску с воздушной смесью.
— Через полчаса приду, — сказала она и после паузы произнесла: — Извини за концерт в кабинете. Я поговорила с Зоуи, больше не буду слушать сплетни.
— Я давно тебе говорил об этом. Ладно, сейчас запущу артефакт внутрь и посмотрю, что там в дыре такого находится.
— Будь осторожней, — сказала Мира, перед тем как отключиться.
Будто бы я сам этого не понимал. Фосген ведь на родине использовался не только в промышленности, он ещё использовался в качестве химического оружия больше сотни лет назад до того, как его запретили на международной конвенции в Парне.
Сейчас с трудом помню уроки истории, посвящённые первой химической войне. Она была не интересна мне. Но вроде бы его использовали лишь в зимнее время, так как при отрицательной температуре летучесть газа снижалась достаточно для отравления людей. Если память не обманывает, то погибло от фосгена тогда от пятидесяти до трёх сотен тысяч человек. Точные данные были неизвестны, так как газов тогда применяли много и от какого именно погибли жертвы не всегда было понятно. Неприятным было ещё то, что фосген синтезировали как раз таки в империи Парн. Правда, когда это сделали, не подозревали, что потом этот газ будут использовать в качестве оружия.
Призвав летающий артефакт с визуальной модификацией разговорника из пространственного кармана, я активировал его. Подключившись к модулю ментальной связи, отключился от окружающего мира и стал на некоторое время артефактом.
Дыра была всего около двадцати сантиметров. Сам туда пролезть без расширения я не мог, но вот артефакт пролетал с лёгкостью. Первое, что бросилось в глаза, — это то, что внизу пространство было явно искусственного происхождения. Рабочие, судя по всему, пробили дыру в какую-то вентиляционную шахту. Она была идеально прямоугольной с хорошо отшлифованными стенами. Сторона шахты всего около тридцати сантиметров, так что парням очень повезло попасть именно на неё.
Пять минут блуждания по лабиринту вентиляционной шахты — и я обнаружил металлическую решётку. Разогнав артефакт до максимальной скорости, попытался сбить её. Оказалось, что за прошедшее время решётка стала весьма хрупкой и после удара едва не моментально рассыпалась в пыль. В помещение, в которое я проник при помощи артефакта, было пусто, если не считать останки трёх нитири в направлении створок металлических ворот, ведущих вглубь скалы в сторону вулкана. С другой стороны в помещении была ещё одна дверь, и она была сорвана взрывом с той стороны.
Облетев останки двери, повисшей на одной из петель, я проник в соседнее помещение которое оказалось довольно большим коридором. От одного конца коридора до другого больше двадцати метров. Каждые пару метров была дверь, ведущая в какое-то помещение. В конце коридора были ворота, ведущие, скорее всего, или на лестницу, или к лифту. Часть дверей была вырваны взрывом изнутри в коридор, часть — наоборот, внутрь. Лишь три двери были нетронутыми.
В помещениях со взорванными дверями были останки нитири и какое-то лабораторное оборудование. Не знаю, кем это надо быть, чтобы вот так произошло. Остров мы выбрали из-за его удалённости от материка, и тут на тебе — какая-то подпольная лаборатория, в которой работники были отравлены фосгеном. Главное, что прямо сейчас она нам ничем не угрожает, а позже, уже после возвращения из республики, можно будет заняться изучение лаборатории. Пока же необходимо перекрыть утечку фосгена из лаборатории.
Вернув артефакт обратно к себе, я сосредоточился на скале подо мной, после чего начал пропитывать её своей маной. Когда концентрация маны в скале стала достаточной для прямой манипуляции материей, она потекла и через пару секунд перекрыла дыру. Оставалось лишь вытянуть лишнюю ману из камня под мной, и он вновь стал обычным камнем, загерметизировав лабораторию, которая оказалась на нашем острове. Оставалось надеяться, что кому бы эта лаборатория ни принадлежала, они забыли о её существовании.
— Значит, ты считаешь, что пока не стоит туда лезть? — спросила у меня Мира, когда я вернулся обратно на корабль.
— Времени потратим на исследования много, а толку в ближайшей перспективе не получим. Судя по состоянию металлов, прошло несколько сотен лет, если не тысяч, с момента гибели нитири. А значит, шансов, что там есть что-то интересное для нас очень мало, а про актуальное я и вовсе промолчу.
— В таком случае ты прав. Думаю, лучше сейчас обеспечить всем необходимым наш остров. А для этого нам надо начинать готовиться к отплытию уже сейчас. Идём, надо проверить, как наши бравые рабочие поживают у целителя. Он сказал, что до утра не выпустит, у всех начался оттёк лёгких и обычное малое исцеление с ним не справится, а средние он не хочет использовать на них. Так что до утра будут лечиться идиоты. Нет бы сразу сообщить, что плохо себя чувствуют.
Покинув борт корабля, мы отправились в импровизированный госпиталь, который находился в единственном строении на острове. Это простенький дом из частей корабля пиратов. В нём же располагался и маг природы, который был у нас и целителем.
Разговор с целителем прояснил состояние рабочих: ничего критического и собственная регенерация нитири справилась бы с отравлением за пару недель. Он лишь подстегнул регенерацию и на этом его дело было завершено. А вот ещё пару часов, проведённых там, могли уже сказаться на рабочих летально. Так что глупость работяг обошлась ещё малым вредом для них. Пока, наверное, стоит приостановить разработку камней на скалах. Если мы нашли один подземный комплекс, то теоретически могут быть и другие. И они могут быть не столь безопасны, как этот.
После посещения госпиталя я с Мирой отправился отдыхать на корабль. Завтра предстоит тяжёлый день: надо закончить строительство пристани и начать подготовку к плаванию в республику. Надо подумать о комплекте боевых и защитных артефактов для каждого члена команды.
Виритинская республика была создана всего тридцать лет назад. Ранее она была просто колонией Империи, но радикально настроенные патриоты провели кровавый переворот, названный позднее «Народным гневом». Чиновники, управляющие провинцией, были казнены все до одного, а их семьи высланы с территории тогда ещё будущей республики. Колониальные войска в те времена возглавлял генерал, выходец из этой провинции. Так что войска всего на второй день перешли на сторону революционеров.
Вначале Империя хотела жестоко подавить восстание, но у неё в метрополии начались проблемы, грозящие развалом государства. Пришлось отложить вопрос возврата территорий на несколько лет, пока не стабилизируется ситуация. А после стало поздно. Виритинская республика получила поддержку других крупных игроков бассейна Рожунского моря. Империи было уже банально не под силу вернуть себе колонию, и она была вынуждена признать независимость колонии.
В самой новообразованной республике дела шли не слишком хорошо. Пришедшие во власть на крови патриоты, мягко говоря, мало что понимали в управлении довольно крупным государством. Лишь через четыре года после провозглашения независимости во власть на очередных выборах пришли ставленники соседних государств. Казалось бы, на этом и должна закончиться судьба государства, ведь логично разделить его между соседями. Но соседи думали по-другому и начали развивать республику, создавая из неё серьёзного противника Империи. Тут шли и денежное вливание, и передача новых технологий, открытие магических учебных заведений с преподавателями из соседних государств и, естественно, серьёзная обработка населения.
Основная цель была в том, чтобы республиканцы видели в Империи мировое зло и чтобы в случае военных конфликтов именно Виритинская республика первой вцепилась в Империю. Поначалу так и было, но десять лет назад ставший канцлером республики ставленник королевства Герен как-то резко изменил политику государства, и всего за пять лет оно из марионеточного государства стало одним из сильнейших торговых игроков в бассейне Рожунского моря. Соседи слишком поздно спохватились и возвращение контроля над республикой потребовало бы слишком большого количества ресурсов.
Ещё одним фактором, что способствовал развитию республики, была наука. У них было даже целое министерство, которое так и называлось «Министерство науки». Оно занималось исследованием немагических технологий. И во главе находился не нитири, а изгнанный тритири за слишком прогрессивные идеи из государства тритири.
Конечно, возможностей у республики в освоении технологий было гораздо меньше, чем у тритири. Но уже сейчас в республике действует первая гидроэлектростанция. Также в республике сейчас идёт активная электрификация. Столица Виритин была единственным городом с полностью электрическим уличным освещением — уже больше десяти процентов домов также электрифицированы. Правда, стоит признать, что в большинстве случаев источником электричества служат всё же электростанции, которые сейчас пытаются строить по всей территории, а не духи молний, захваченные в ловушки. Но лет через двадцать, думаю, электростанции заменят ловушки с духами. Слишком дороги они и требуют постоянного присмотра квалифицированных шаманов. Шаманы были третьими по количеству магами в республике из-за этого.
Вот в такое государство мы и направились четыре дня назад. Столько информации о республике, естественно, у нас не было. Но вчера нам посчастливилось подобрать, так сказать, попутчиков до республики. Около недели назад прошёл сильный шторм, и корабль, на борту которого был профессор Гермиот, оказался неслабо повреждённым. Продолжить путь к республике он не мог без проведения срочного ремонта и вынужден был пристать к одному из островов для ремонта.
К этому же острову подошли и мы для того, чтобы взять несколько плодов одного дерева. Эти плоды были очень хорошим противобактериальным средством, о чём нам и сказал один из рабочих, ставший на время матросом на нашем корабле. Эти плоды с собой возят в дальние плавания очень многие моряки, которые не могут позволить профессиональных зелий. Я же просто захотел получить эти плоды, чтобы отдать нашему магу природы для исследований и возможного выращивания. Природное антибактериальное средство в любом случае будет полезным растением.
Повреждённый корабль мы увидели, лишь когда вошли в устье реки и поднялись на пару километров вверх против течения, чтобы кинуть там якорь. Вот там и встретили корабль, стоящий без мачт. Отворачивать в такой ситуации было глупо. Активировав защиту на корабле, мы решили всё же выполнить задуманное и набрать плодов этого необычного дерева. Корабль, принадлежащий целиком институту права Виритина, не выглядел боевым кораблём. Так всё и оказалось.
Сперва общение между нами было весьма настороженное, но потом, осознав, что ни они, ни мы не планируем нападения, оно пошло на лад. Именно тогда Гермиот и напросился вместе с нами к Виритину. У него через два дня должен был начаться судебный процесс, в котором он выступал в качестве обвинителя, и если он не будет присутствовать, шансы на то, что чиновника, уличённого во взятке в размере ста тысяч корнов, посадят, стремились к нулю. Чиновник был из очень влиятельного клана и без именитого обвинителя противостоять клану никто не захочет. Гермиот даже вначале думал, что шторм был специально вызванный для того, чтобы он не достиг республики, но он всё же разумный человек и понимал, что это была чистая паранойя.
Вместе с собой Гермиот взял свою помощницу Укелу. Симпатичная студентка, помогающая вести документы профессору. Третьим попутчиком оказался помощник капитана, он отправлялся с нами, чтобы заказать доставку необходимых материалов для ремонта корабля, что серьёзно ускорило бы процесс ремонта.
Вот от Укелы, недавно сдававшей экзамен по истории республики, мы и узнали информацию о республике. Помогать профессору она вызвалась из-за низких оценок по профильному предмету, а именно — по уголовному праву. Профессор пообещал ей повысить оценку на один бал за помощь во время каникул.
Сейчас же девушка уже не столь рада своему согласию. Она за два месяца пережила нападение наёмных убийц на профессора после конференции в Брисналоне в королевстве Нар. Сам профессор не пострадал, а Укела получила ранение отравленным болтом в руку. Профессор потом за свой счёт вылечил её, но счастья ей ранение не добавило. А потом ещё и этот жестокий шторм, в результате которого обе мачты на корабле ушли за борт, а она, вся посеревшая от морской болезни, провела его в гальюне.
Наше появление для неё было посланием свыше. И стоило ей подняться на борт, как у неё перестал закрываться рот. Она сразу же упала на ухо Сальмире и смолкала, лишь когда ела или спала. Так что, помимо полезной информации по республике, мы узнали и много лишней. Кто с кем спит из профессоров и студентов института Права; кто зарабатывает оценки своим трудом, а кто покупает. О её детстве в пригороде Виритина, о её любимых домашних животных, о её первой любви. А сегодня, когда она освоилась, то и вовсе попыталась обсудить наши отношения и как такая красивая девушка, как Мира, выбрала меня в свои спутники жизни. Вот после этого Мира едва не сорвалась. С трудом ей удалось перевести тему разговора в другое русло, а после и вовсе натравить на неё наших матросов, которые начали её знакомить со снаряжением корабля. Всё равно ничего важного ей не покажут, зато мы смогли остаток пути в пару часов пройти в спокойствии и тишине.
Профессор Гермиот и помощник капитана нас не беспокоили вовсе. Они сидели в выделенной им каюте и занимались своими делами. Профессор готовился к завтрашнему делу, а помощник капитана составлением списка того, что понадобится для ремонта их корабля.
Но всё равно, когда мы вечером увидели огни приближающегося города, и я, и Мира испытали облегчение от того, что вскоре избавимся от наших «гостей» на корабле. Ещё на подходе к волнорезу, перекрывающему набережную города и порт, к нам на встречу из залива вышел быстроходный катер. Судя по всему, он на электрическом ходу, но когда приблизился на десяток метров, мы рассмотрели в «Магическом зрении» в центре катера сильного духа молнии в ловушке для духов. Дух порывался вырваться из ловушки, но все его порывы парировались системой защиты, и электрические разряды, которые он при этом излучал, улавливались и конденсировалась на конденсаторах с простенькой магической структурой накопления. И уже оттуда электричество расходовалось на нужды катера.
— Пограничная служба Виритинской республики. — представился молодой нитири, не достигший и тридцати лет, в форме лейтенанта, после того как поднялся на борт нашего корабля. — Назовите цель посещения республики и предоставьте документы на корабль и экипаж.
— Следуем с торговыми целями: продажа магических артефактов шестого класса опасности согласно международному классификатору магических артефактов. Бытовое направление, — произнёс я. — У нас геренская регистрация, но есть некоторые трудности в связи с переворотом в королевстве.
— Знаем-знаем, уже обращались к нам с просьбой перерегистрации. После оформления документов на временное пребывание на территории республики рекомендую обратиться в мэрию Виритина. Они имеют право провести перерегистрацию судна, — сказал лейтенант, после того как осмотрел наши документы. — У вас на борту профессор Гермиот? — удивился лейтенант. — Так он же погиб в шторме неделю назад.
— Быстро хвалы работают, — услышал я голос вышедшего на палубу профессора. — Всего неделя, а я уже мёртвый, — прокряхтел он. — Парень, давай ты уже нас пропустишь. Мне ещё надо к себе в кабинет наведаться и взять документы к завтрашнему процессу.
— Я не вижу причин вас задерживать. — произнёс лейтенант, после того как пообщался через разговорник с оставшимися на борту катера пограничниками. Они во время нашего разговора облучали корабль различной конфигурации магическими волнами. Судя по всему, искали на корабле следы опасного излучения от запрещённых артефактов, но ничего не нашли и поэтому дали добро на дальнейшее движение в порт Виритина. — Профессор, я надеюсь, вы завтра покажите этому кхуртару каково это — сносить дома честных граждан.
— Вы пострадали во время его аферы с застройкой седьмого района? — спросил профессор у пограничника.
— Нас выселили в двенадцатый район и в качестве компенсации за дом с землёй в три сотни квадратных нерфов дали квартирку в пятьдесят квадратных нерфов в пятиэтажном доме. А на все жалобы нас посылали к нему же, — рассказал лейтенант.
— Тогда приходите завтра на заседание, — довольно усмехнулся профессор. — Чем больше будет пострадавших, тем меньше шансов, что всё спустят на тормозах. Не забудьте взять документы на ваш дом в седьмом районе.
— Обязательно буду. Возьму выходной за свой счёт, но хочу посмотреть на эту жирную морду, когда она проиграет и вынуждена будет отплатить за все свои грехи.
— На многое рассчитывать не стоит. Я могу точно доказать только махинации с недвижимостью и взяточничество. Это максимум увольнение и компенсация потерь пострадавших, — произнёс профессор.
— Надеюсь на это, — сказал лейтенант со странным блеском в глазах. — Можете следовать в порт на девятый гостевой причал для судна с иностранной пропиской. Вас там будет ждать таможенный инспектор, — произнёс лейтенант и покинул борт корабля.
— Этот чиновник многих обманул, получается? — спросил я у Гермиота, но тот вместо нормального ответа просто кивнул и вернулся в выделенную каюту, чтобы собрать свои вещи.
Сам заход в довольно оживлённый порт даже в ночное время был не так уж и прост. Будь мы чисто парусным судном, нам пришлось бы ждать буксир, а так на магических движителях мы могли контролировать наш курс весьма чётко. Благодаря этому всего за полчаса следом за лоцманской лодкой достигли девятого гостевого причала. Там нас уже ждали три нитири. Укела сказала, что это таможенники, судя по их форме.
Сама процедура получения декларации на временное пребывание корабля на территории республики заняла целый час. Ещё три часа заняла процедура растаможки магических артефактов. И лишь завтра утром мы получим лицензию на ведение торговой деятельности сроком на один год от таможенной службы. За ней надо будет отправиться в главный офис и оплатить в кассе пошлину в размере трёх тысяч корнов.
Профессор со своими спутниками корабль покинул практически сразу. У них проверили ещё один раз документы и пропустили далее. Нам же пришлось проходить вот эти все бюрократические процедуры. И то до получения лицензии мы не имели права совершать покупки и продажи, кроме как личных вещей. Не люблю бюрократию, но в целом она помогает держать порядок во всём, так что несмотря на нелюбовь, я не роптал и выполнял все требования таможенников, тем более они особо не наглели.
Только во втором часу ночи нас оставили в покое. Куда-то идти в столь позднее время было бессмысленно, а потому мы просто отправились спать. А вот с самого утра сразу принялись за работу.
Взяв с собой пару парней, выглядящих посолиднее, одев их в форму, отдалённо похожую на военную, и вооружив саблей и парой защитных и атакующих артефактов, мы отправились в офис таможенной службы республики. Находился он в центре города, отчего нам пришлось воспользоваться услугами местного такси. Им оказался электромобиль с духом в качестве источника электричества. До уровня привычных для меня по родному миру он очень не дотягивал и был больше похож на привычную для Герена пролётку извозчика, просто без тягового животного. Даже поворачивал таксист при помощи рычагов, а не привычного мне руля.
— И сколько стоит подобный аппарат? — спросил я, когда мы сели внутрь. Всего в повозке имелось три ряда мест для сидения. В первом ряду по центру сидел водитель и два ряда для пассажиров. На среднем ряду решили ехать я и Сальмира, а сзади нас наши «телохранители».
— Неизвестно, — ответил водитель. — Они предоставляются городским транспортным управлением за десять тысяч корнов в месяц извозчикам, прошедшим курсы по их управлению. В частных руках подобных самобеглых поездок ещё нет. Но надеюсь, через пару лет они всё же появятся. И если они будут стоить не сильно дорого, с удовольствием куплю себе. Вам куда?
— Главный офис таможенного управления.
— Поздно вы решили ехать, придётся через пятый район объезжать.
— А что случилось?
— Сегодня день святого Гарора, празднование на центральной улице, или точнее, подготовка к нему уже началась и движение там перекрыто. Вот и придётся объезжать перекрытые улицы, — произнёс водитель, выезжая из порта.
Дорога заняла около сорока минут. Так много времени потребовалось и из-за небольшой скорости движения, всего около тридцати километров в час, и из-за необходимости почти полной остановки для поворота более чем на двадцать градусов. Конструкция электромобиля явно нуждалась в доработке, очень серьёзной доработке, но для мира, в котором ранее никто не делал упор на безмагические технологии, и подобные повозки были достижением.
Сам город был построен всего несколько десятков лет назад, причём он строился явно по разработанному плану, а не как обычно в старых городах дома построены хаотично. Районы города представляли собой правильные шестиугольники, со сторонами которых соседствовали соседние районы. Всего в городе двадцать четыре района. В каждом районе три широких проспекта, соединяющие противоположные соседние районы с перекрёстком в центре района. Это помогало перемещаться по городу довольно быстро, главное, не ошибиться поворотом. Также в каждом районе была районная управа, представляющая собой мэрию в миниатюре. Из коммунальных строений в каждом районе были ещё больница, школа. В целом город неплохо спроектирован, особенно с учётом того, что этот город изначально проектировался с нормальной канализацией и центральным водоснабжением. Для этого в городе находилось десять водонапорных башен, возвышающихся на пару десятков метров над остальными строениями. Главный офис таможенного управления находился на центральной площади первого района. Там же находились и остальные главные офисы, принадлежащие различным службам республики.
Поездка обошлась нам в пятьдесят корнов, что на самом деле довольно дорого. Обычный извозчик за поездку взял бы не больше десятки, но мне захотелось прокатиться на экзотике для этого мира — электромобиле.
Само посещение офиса таможенников описывать особо не стоит. Там было стандартно для любого государственного учреждения. Взять билетик, отстоять очередь — к счастью, перед нами было всего два нитири — забрать лицензию, прийти к кассе, отстоять очередь — в этот раз три нитири — оплатить лицензию и покинуть таможенников.
Всё заняло на удивление мало времени. Через сорок пять минут после того, как вошли в главное управление таможенной службы, мы уже вышли. Теперь могли торговать на территории Виритинской республики артефактами пятого и шестого классов опасности. По международной местной классификации, пятый класс даётся артефактам, способным вывести из строя нитири или тритири, но при этом не наносящие необратимого вреда здоровью. Другими словами, к пятому классу можно отнести различные парализаторы, усыпляющие артефакты, наносящие лёгкие раны, устранимые одним малым исцелением. Шестой же класс опасности присваивался любым бытовым артефактам, не представляющим опасности для жизни и здоровья нитири. Именно артефакты шестого класса мы собирались продавать.
Единственный минус в повышенной налоговой ставке. Так как мы являлись иностранцами, обязаны заплатить в казну республики в течение месяца двадцать процентов от получаемой прибыли на территории республики. Местные граждане платят лишь десять процентов. И вот на этом развелось много посредников. Когда мы только покинули территорию таможенного управления, к нам сразу подбежал нитири с предложением. Мы дарим ему артефакты, он их продаёт и за один процент стоимости проводит через себя и платит лишь десять процентов налога. Деньги же вновь проходят как дар, и мы оплачиваем лишь один процент от суммы подарка в казну республики. Схема неплохая и законная, что не маловажно, но судя по ауре, этот делец не собирался нам в итоге ничего платить, так что вместо того чтобы обсудить подробности предложения, мы послали его куда подальше.
Следующим шагом отправились в мэрию для новой перерегистрации судна. Уже в мэрии от разговорчивой секретарши, помогающей нам оформить документы, мы узнали, что из-за переворота в Герене кораблям, имеющим их прописку приходится терпеть множество неудобств. Часть стран признала переворот и требует документы, выданные новой властью, часть не признала и требует документы, выданные старой властью. Третьи и вовсе арестовывают корабль и груз до разрешения ситуации, лишь пару стран выступают как и Виритинская республика: принимают и тех, и других, но предлагают пройти перерегистрацию и получить документы республиканского образца.
Самое интересное в этой схеме то, что старые документы остаются действительными, и в случае нужды мы имеем право использовать их. Правда, услуга не из дешёвых и стоила сорок тысяч корнов. Но она того стоила, поэтому хоть немного и жалко было и так небольшое количество оставшихся денег, но мы согласились и уже через полтора часа имели право поднимать на борту корабля Виритинский флаг.
— Часть дел сделали, — сказала устало Сальмира. Она не любила бюрократию ещё больше моего. — Предлагаю немного отдохнуть и пообедать, а после заняться продажей артефактов.
— Не против, — произнёс я, одним глазом посматривая на шествие, идущее по центральной улице. Несколько сотен нитири, одетых в разную смешную одежду, несли над головой несколько огромных бумажных фигур в виде монстров. — У вас такого праздника не было?
— Нет, и это противоречит вере в Великого змея, — сказала Мира. Она старалась не обращать на праздник никакого внимания, так как он был, по её мнению, кощунством, но и лезть со своими нравоучениями не собиралась.
На обед мы отправились в рекомендованное секретаршей из мэрии заведение на верху одной водонапорной башни. Без магии там не обошлось, но это заведение выглядело весьма необычно и на высоте позволяло наблюдать за городом сверху.
Кухня оказалась довольно вкусной, но честно говоря, обычной. Так что быстренько пообедав, мы отправились во второй район, который был центром торговой жизни не только города, но и всей республики. Тут располагались представительства более ста торговых домов, как местных, так и международных. Кроме этого, тут располагался крупнейший рынок столицы, на котором продавали всё, начиная от еды и заканчивая поместьями. Но нас интересовал как раз таки не рынок, ибо сами стоять у прилавка и продавать артефакта мы не собирались. Нас интересовал торговый дом «Рассветная радуга». Он был крупнейшим торговым домом республики, и самое важное для нас — занимался продажей артефактов и держал в своих руках около тридцати процентов рынка артефактов в республики.
— Добрый день, диары, — вежливо обратилась миниатюрная девушка на входе в представительство торгового дома. — По какому вопросу вы пришли?
— Нас интересует продажа малой партии артефактов, — произнёс я.
— О каком количестве идёт речь? — спросила она у меня. — И какой класс опасности?
— Бытовые артефакты шестого класса опасности. Сто штук.
— Благодарю. Я послала сообщение сотруднику, отвечающему за закупку артефактов шестого класса. Он прибудет через десять минут, так как находится в Ержане.
— Далековато, — произнёс я, вспомнив карту, с которой ознакомился в мэрии на стене. — Он воспользуется порталом?
— Да, у нас эксклюзивное право использовать портальное сообщение на территории Виритина, выданное самим Канцлером, — горделиво сказала она.
— А воспользоваться вашим порталом можно будет в случае необходимости, естественно, не бесплатно? — спросил я у неё.
— К сожалению, мы имеем право использовать порталы только для своих нужд. Если вам необходимо воспользоваться порталом, то желательно обратиться в «Транспортный дом». Они владеют лицензией на все перемещения на территории республики. Для международных перемещений надо обращаться в транспортный отдел пограничной службы, — всё так же улыбаясь, ответила девушка.
— Киона, спасибо, что не заставила наших гостей скучать, — произнёс вошедший через стену мужчина. Он не был магом, как и девушка, но он обвешан артефактами так, что в «Магическом зрении» тяжело рассмотреть нюансы ауры. — Диары, прошу следовать за мной. Ваша охрана может остаться в приёмной. Киона, позаботиться, чтобы им не было скучно.
— Вы ко всем клиентам так относитесь? — спросил я у него, когда мы сели в удобное кресло в кабинете и пригубили по паре глотков какого-то травяного напитка.
— Буду откровенен, не ко всем, — произнёс он. — Но наши заклинания сообщили, что вы говорили правду о партии артефактов в сто экземпляров. А это уже довольно серьёзная потенциальная прибыль.
— Вы слишком честны для торговца.
— Мне многие говорят, но знаете, забавно наблюдать за предпочитающими обман клиентов, когда через несколько месяцев или лет они попадают на скамью подсудимых. Пусть прибыль будет немного меньше, но она будет легальной. Итак, о каких артефактах идёт речь?
— Малое исцеление с возможностью перезарядки и самостоятельным восстановлением заряда в течение недели — двадцать пять штук. Артефакт микроклимата, поддерживает комфортную температуру и влажность вокруг носителя, заряда хватает на сутки, также с перезарядкой и самозарядкой — двадцать пять штук. Артефакт водного хождения, хватает на три часа, перезарядка и самозарядка — двадцать пять штук. Артефакт-горелка для приготовления еды в диких условиях, восемь часов работы, перезарядка и самозарядка — двадцать пять штук, — произнёс я и выложил на стол по одному артефакту.
— Очень интересно, — сказал он, надев очки и взяв в руки артефакты. — Почерк незнакомый, структура состоит из стандартных схем, но внедрены по новому принципу, пришедшему пару месяцев назад из Герена. — Тут он оторвался от разглядывания артефакта и поднял на нас взгляд. — А вы из Герена. Предлагаю миллион корнов, если познакомите со своим артефактором.
— Я не знаю, о чём вы говорите. Эти артефакты нам достались в качестве наследства после бегства из Герена.
— Пусть будет так, хорошо. Я отдам артефакты на экспертизу нашему магу, и если он подтвердит все свойства, то предлагаю за артефакт малого исцеления двадцать тысяч. За микроклимат — шесть тысяч. Извините, больше дать не могу. — Тут он развёл руками. — В последнее время они мало пользуются спросом. За водное хождение могу предложить по десять тысяч, и за горелку — по четыре. Согласны?
— Думаю, даже захоти мы продать всё сами на рынке, то заняло бы это у нас не один день и получили бы мы не сильно больше.
— Не буду вас обманывать, процентов на тридцать больше вы могли бы получить, но потратить на это пришлось бы не меньше недели.
— Тогда самая пора заключить предварительный контракт.
В течение следующих десяти минут мы подписали контракт на передачу четырёх артефактов на исследование и заключили договор о намерении продаже артефактов именно торговому дому «Рассветной радуги». В случае, если мы откажемся им продавать, для нас нет никаких санкций, но если в итоге продадим не сами, а обратимся к конкуренту, то вынуждены будем заплатить один процент в качестве неустойки.
Через полтора часа вернулся курьер с артефактами и заключением от мага-эксперта. И только после этого мы подписали уже договор о продаже ста артефактов по ранее озвученным ценам. После этого получили золотую карточку на один миллион корнов. Мы могли обменять её на наличку в любом государственном банке республики либо потратить в представительствах торговых домов — они все принимали оплату подобными карточками.
Поскольку сотрудничество нам понравилось с домом «Рассветной радуги», закупку остальных товаров мы решили сделать именно у них. Всё по нашему списку обошлось нам в двести пятьдесят три тысячи корнов. Ещё двести тысяч корнов ушло в качестве налога за продажу артефактов. Так что после уплаты налога и покупки всего необходимого у нас всё равно оставалась большая сумма денег в пятьсот сорок семь тысяч корнов.
По завершении покупок мы отправились в сторону корабля. Покупки должны будут доставить лишь завтра. Честно говоря, мне очень понравилось в Виритине — всё чётко и без попыток обмануть. Да и город на фоне столицы Герена выглядел вполне симпатично и как-то современно, что ли. Особенно разница стала заметной, когда загорелись уличные фонари, освещая электрическим светом улицы.
— Карл, щиты! — услышал крик Миры. В следующий момент меня как игрушку откинуло в сторону, и я перелетел через парапет. Если бы не автоматический щит, то мне переломало бы все кости, а так лишь сильный ушиб от перераспределяемого удара по всей поверхности тела. Через миг, когда я уже готовился упасть в воду, оттуда выскочила водяная конечность и, подхватив за пояс, вернула меня на мостовую.
— Мира, что у нас? — спросил я по ментальному разговорнику. Мира подняла вокруг себя мощный водный щит и принимала на него сильные огненные атаки.
— Не знаю, противника не вижу. Найди его, — сказала она.
Активировав мощный отвод глаз, я первым делом подбежал к двум телам, лежащим рядом с электромобилем. Это наши «телохранители», их щиты не справились с ударом, от которого я вылетел в реку, и они лежали переломанными куклами на земле без сознания.
Бросив на них по ещё одному исцеляющему артефакту, я осторожно побежал в сторону источника атаки. И едва покинул зону поднятой пыли и пара от столкновения огненных заклинаний и водных, как увидел портал, просто портал, открытый посредине улицы. Именно из него и летели все атаки в сторону Сальмиры. В окне портала я заметил три смутных силуэта, атакующих Миру. И они втроём что-то делали с предметом, стоящим на полу возле них. Что они собирались предпринять, я не знал, а потому решил оборвать процесс. Для этого вырвал из мостовой камень, резко разогнав его, швырнул в окно портала на сверхзвуковой скорости. То что, что-то пошло не так, я понял по начавшему, пульсируя, увеличиваться окну портала.
Мне сразу пришла мысль делать отсюда ноги, что я и предпринял в следующий момент. К сожалению, полностью убежать у меня не получилось, и через секунду почувствовал боль в ногах, после чего начал падать. Но в следующий момент меня подхватила водная рука и затащила к себе под защиту. Только тут я смог перевести взгляд на ноги и увидеть, что ниже колен у меня ничего нет. Твою же мать! Приехали!
— Ты как? — спросила у меня Мира, затянув под защиту и наших неудачников «телохранителей».
— А что, не видно? — спросил я, активируя среднее исцеление. Сразу полегчало, но ноги, естественно, не отрасли в тот же момент. Мне потребуется около сотни средних исцелений либо полгода на отращивание ног, или одно высшее. — Кто они такие?
— Не знаю, но ты им планы испортил конкретно, — сказала Мира, после того как активировала на мне ещё пару средних исцелений. — Посмотри туда, где был портал.
— Ох ни х** себе, — произнёс я, увидев, что вся улица похожа на головку сыра с дырками. — Чем это?
— Пространственные искажения от схлопнувшегося портала. Я с трудом удержала защиту против них, — сказала Сальмира. — В следующий раз, когда будешь рушить портал, лучше делай это с большего расстояния.
— Стоять на месте, развеять заклинания и не предпринимать никаких магических действий. Магические колебания будут расцениваться как атака, — услышали мы голос. Повернувшись, мы увидели, как из портала вышло полтора десятка полицейских во главе с двумя магами. Один был восьмого ранга, а второй десятого.
— Мне проблематично стоять, — произнёс я. — Мне нужен медик, и вообще это на нас напали.
— Разберёмся, — сказал маг, успокоившись, после того как понял, что мы не собираемся на него нападать. — Кто это был?
— Без понятия, мы просто шли и на нас напали. Меня сбили в реку, — показал я на электромобиль рукой. На его передке виднелся след от удара о три тела. — На мою жену напали через открытый портал. Я швырнул камень из мостовой на сверхзвуке и портал схлопнулся, отрезав мне ноги.
— Не только тебе, — произнёс второй маг. — Там есть ещё пострадавшие из соседних домов, искажения прошли сквозь стены. Без смертей, но без целителя останутся калеками надолго.
— Забираем всех в госпиталь, а вы начинаете снимать показания, — сказал маг. — Думаю, порталы лучше не использовать, чтобы не затереть следы. Я вызвал за вами мобиль, он доставит в госпиталь. Прошу не пытаться его покинуть до утра, иначе я расценю это как попытку побега.
— Уж я-то не смогу никуда сегодня убежать, — хмыкнул я. Боли благодаря среднему исцелению не было, и я чувствовал себя хорошо. Главное не смотреть на обрубки ног.
Через десять минут за нами действительно прибыл мобиль с тремя лежачими местами. На них погрузили наших парней и меня. Мира просто села рядом со мной, сжав мою руку для поддержки. Надеюсь, полиция тут работает хорошо и всё-таки удастся выяснить, кто и зачем на нас напал просто на улице. В республике мы ведь ещё не успели никому никакого вреда нанести.
— Карл, согласно нашим данным вы были уличены в связях с ныне опальным генералом Герена Жоржем Н’кадом, — произнёс следователь вместо приветствия, когда на следующий день после нападения меня исцелили, и медики допустили ко мне в палату следователя.
— Думаю, вначале вам необходимо было бы представиться и только после этого задавать вопросы, — сказал я, подтянувшись на кровати, чтобы опираться на спинку. Несмотря на то что ноги исцелили, они были очень слабыми, и мне даже просто пошевелить ими удавалось с трудом — приходилось помогать себе телекинезом их перемещать.
— Слушай, не будь таким борзым, парень. Ты иностранец, ты никто на территории республики, что бы ты там себе ни представлял в голове. Пострадали граждане республики. На лечение пришлось потратить больше двухсот тысяч корнов, на восстановление домов и улицы потребуется не меньше миллиона.
— Хочешь повесить на нас всё? — усмехнулся я ему в лицо. — Хорошо, вешай, но вначале рекомендую пообщаться с моим адвокатом. Где же он, кстати? Что там сказано в законе о допросах подозреваемых?
— Диар Па’горт, ну наконец-то я вас нашёл, — услышал я знакомый голос. Обернувшись, увидел нашего знакомого профессора права Гермиота. — Вы представляете, мне сказали неправильный номер палаты, и мне пришлось идти в десятый корпус госпиталя. Там охранник сильно удивился моему приходу, в десятом корпусе лежат лишь с венерическими заболеваниями. Надеюсь, у вас их нет? — с подозрением на меня посмотрел профессор.
— Рад вас видеть, профессор. А мне тут допрос устроить попытались и даже угрожать начали, — произнёс я. Следователь, увидев профессора, сразу как-то сдулся.
— Это не допрос, это просто опрос пострадавших, — начал говорить он.
— А ещё я даже не знаю, как его зовут, какое у него звание и вообще кто он, — пожаловался я с улыбкой профессору.
— Ой-ой-ой, какое безобразие. Столько нарушений. Молодой нитири, надеюсь, это всё связано только с вашей неопытностью? Может, не стоило вас ставить на столь резонансное дело? Я слышал, сам канцлер заинтересовался делом, — нагнулся и якобы по секрету пониженным голосом произнёс он. Ох артист профессор, но молодец, вон как следователь теперь попустился. — Думаю, мне стоит связаться с диаром Варкесом и попросить кого-то более опытного для расследования этого дела.
— Не стоит тревожить столь уважаемого нитири по пустякам, — напрягся следователь после слов профессора. — Это всё усталость, я целую ночь не спал, собирал показания с очевидцев.
— Не стоит себя насиловать. Сон очень важен для работы мозга, а работа мозга важна для расследования, — заботливо произнёс профессор. — Надеюсь, вы поделитесь собранными показаниями? Мне как адвокату диара Па’горта необходимо быть в курсе всех нюансов расследования покушения на жизнь моего клиента и его прекрасной жены.
— Прошу прощения, профессор, но тайна следствия. Пока не имею права разглашать информацию даже вам. Но вы правы, мне, пожалуй, стоит отдохнуть, а то ещё больше ошибок допущу, — произнёс следователь и быстренько пошёл к двери палаты.
— Как жаль, как жаль, — сказал Гермиот. — Но как только вам разрешат поделиться информацией, я надеюсь, вы сразу вспомните о старом профессоре.
— Конечно-конечно, как только, так сразу, — произнёс следователь и покинул мою палату. Выражение лица Гермиота сразу изменилось, и он уже не был похож на старика. Теперь он серьёзен, собран и, главное, никакой дурашливости на лице.
— Карл, я жду от вас подробного рассказа о вчерашнем происшествии. Извините за опоздание, мне на самом деле дали неправильный номер палаты, да и заседание закончилось у меня всего полтора часа назад. — Только сейчас я заметил, что его аура больше подходила очень уставшему нитири, а вот следователь про работу ночью врал — его аура прямо утверждала о бодрости, которая соответствует недавнему сну.
— Как хоть закончилось дело? — спросил я у него.
— Судьи объявили перерыв в связи с внезапно появившимися доказательствами, — скептически произнёс он. — Тянут с вынесением приговора, не наказать не могут, но и наказать сильно тоже не могут, у всех есть родственники. Я и так с трудом смог сделать так, чтобы главной судьёй была Орла Чикес, у неё пару лет назад бандиты убили всю семью. По слухам, они действовали по заказу нашего подозреваемого. Ей бояться нечего, но кроме неё есть ещё четыре судьи, вот и проголосовали они о перерыве на неделю. Так что вам очень повезло, что когда ваша жена связывалась со мной, я уже покинул здание суда.
— Как и у нас, всё решают деньги и связи, — произнёс я, после чего начал рассказ о вчерашнем происшествии.
— Знаете, Карл, — задумался профессор, после того как выслушал мой рассказ. — Тут очень много странного. Вы точно ни с кем в конфликт не вступали в республике?
— Откровенно говоря, ещё два месяца назад я даже не знал о существовании Виритинской республики.
— Хм, это говорит о вашем образовании, — с укором на меня посмотрел профессор, но потом продолжил: — Но, тем не менее, это означает, что конфликт произошёл уже после нашего прибытия в Виритин либо вы его притащили с собой из Герена. Но второй вариант маловероятен, открыть незарегистрированный портал в пределах Виритина, не зная о тонкостях пространственной защиты города, нельзя. Защита меняется каждые сутки и информация об изменениях отправляется всем имеющим лицензию на открытие портала. А таковых в Виритине мало. Торговый дом «Рассветной радуги», «Транспортный дом», полиция, пожарные, спецслужбы, естественно, и вроде бы всё.
— А мог кто-то открыть портал без этой точной информации?
— Защиту лично продумывал наш сильнейший маг республики, а он первого ранга, и как раз пространственная магия его основная специализация. Об этом все знают. В принципе, взломать можно, но для этого надо быть магом его уровня или быть иномирянами. Но, думаю, если бы было открытие межмирового портала, то тут уже было бы не протолкнуться от ребят шестого отдела. Значит, портал местный.
— А также это значит, что кто-то из вами ранее упомянутых открыл этот портал или слил на сторону информацию.
— Что подводит нас к транспортной мафии. Думаю, ты не удивишься, что порталом можно воспользоваться в обход официальных структур. Есть одна подпольная организация, которая откроет портал куда угодно для доверенных нитири. За прошлый год посадили уже двадцать нитири, сливающих им информацию об изменении защиты, на пожизненное, но всё равно в городе появляются из ниоткуда разумные с различными незаконными товарами. Я этим вопросом не занимался, так как работаю в основном по другим вопросам, но мой бывший ученик влез в это дело, и ему пришлось покинуть юридическое дело и продавать цветы на рынке. Так что немного от него наслышан.
— Хорошо, мы не следователи, чтобы искать виновных. Меня интересует, почему следователь на меня наехал и, как мне кажется, хотел выбить признание вины.
— Это означает, что во вчерашнем нападении замешан кто-то высокопоставленный, раз имеет право приказывать. Я пойду отдыхать, после обеда наведаюсь в полицейский участок и разузнаю что к чему.
— Профессор, обождите, — позвал я его. — Это вам за работу.
— Это то самое, о чём я подумал? — спросил Гермиот у меня, взяв в руки накопитель с маной.
— Да, это накопитель, полный маны тритири. Количество маны позволит либо остановить старение на пять лет, либо провести омоложение на два года. После окончания нашего дела мы предоставим ещё один такой накопитель.
— Вообще, это называется подкуп, — задумался он. — Надо провести официально как плату за услуги адвоката, придётся только десять процентов в казну уплатить. Это я сделаю со своих денег, а за ману спасибо, давно хотел пройти процедуру, да в очереди никак не продвигаюсь. Наверное, не стоило садить брата владельца клиники, — задумчиво произнёс он.
— Это вам решать, как с ней поступить.
— Думаю, это достаточная оплата за мои услуги, — сказал профессор и покинул мою палату.
Я же задумался о том, что тут творится. Не хотел ни в какие проблемы влезать. Мы просто хотели продать артефакты и купить всё необходимое для развития нашего посёлка. На этом всё. Но как всегда я со своим везением влез в неприятности с головой. Ещё вчера, после того как нас приняли в госпитале, мы подписали подписку о невыезде из Виритина. Формально они были вправе, так как мы были участниками происшествия, в результате которого было травмировано больше двух десятков гражданских. Так что до окончания расследования они вполне могут требовать от нас не покидать территорию города. Они ведь не видели, кто начал бой, а вдруг это сделали мы и теперь просто прикидываемся невинными. Понятное дело, что нечто подобное доказать было бы практически невозможно — всё-таки были свидетели, всё видевшие своими глазами.
А тут ещё и новые ноги. Чтобы вернуть в них силу, придётся неслабо потренировать их. Благо, у медиков есть специальное заклинание, ускоряющее физическое развитие новых конечностей. Любое физическое упражнение ногами развивало в десять раз лучше мышцы ног, чем должно было бы. Правда, за это приходилось платить. Сутки поддержания такого заклинания стоили тысячу корнов. Так что, пока оставили меня в покое, можно и позаниматься физически, чтобы зря деньги не пропадали и одновременно поразмышлять над происходящим. Я не стал говорить Гермиоту о том, что у меня появился ещё один подозреваемый.
Торговый дом «Рассветная радуга» имел доступ к информации о вчерашней конфигурации пространственной защиты города. А значит, это могли сделать они. Причина? Честно, это мои догадки, но когда сотрудник торгового дома спрашивал о нашем артефакторе, то он был сильно в нём заинтересован. Из-за большого количества артефактов на нём ауру чётко рассмотреть было нельзя, а потому быть уверенным, что он тогда ничего плохого не задумал, я не мог. Конечно, этот вариант маловероятен. Но тут хоть появлялась какая-то причина, побудившая на нас напасть. И нападение на Миру тоже выглядит логично тогда, ведь кто мог создавать такие искусные артефакты как не тритири? Но так ли это на самом деле, я не знал.
Всё, надо прекращать на эту тему думать и попытаться доверять полиции, тем более с таким адвокатом как Гермиот они, скорее всего, не рискнут вешать на нас что-то. Лучше сосредоточиться на восстановление сил конечностям. Лорана бы использовала всего пару заклинаний — и всё было бы прекрасно, но тут о таких заклинаниях не знают. Придётся развиваться по старинке, пусть и в десять раз быстрее. Для начала надо просто попытаться поднимать ноги на кровати. И это было, я скажу вам, очень не просто. Мышцы до колен остались старыми и сильными, всё, что ниже, новыми и слабыми. Вроде бы поднимаешь ногу легко, но вот в колене она не удерживается прямо и сгибается. Приходилось прикладывать дополнительные усилия, чтобы просто выровнять ногу.
Уже через три часа занятий смог нормально поднимать ноги и сгибать их так, как мне хочется, а не как инвалид, которым я, по сути, и был пока что. Усталость и микротравмы мышц устранял при помощи артефакта малого исцеления. Это позволяло не останавливать тренировку и заниматься, пока у меня окончательно кончатся силы для неё. Для первого дня результат был очень неплохой, ведь благодаря исцелению я ещё больше ускорил развитие мышц на ногах.
Вечером ко мне в гости в палату пришла Сальмира. Следом за ней влетела в палату и охрана, крича, что ей нельзя тут находиться. Вот только Мира вертела на одном месте их указания. А применять силу против тритири седьмого ранга они не рискнули и всё ограничивалось лишь криками и угрозами вызвать полицию, на что получали вполне закономерный ответ.
— А ну заткнулись и покинули мою палату! — гаркнул я на охранников. — Я не заключённый и даже не подозреваемый, а она моя жена. Что-то не нравится — вызывайте полицию, и мы вместе над вами посмеёмся.
— Но нам приказали! — возмущённо произнёс один из охранников.
— Иди и скажи тому, кто вам приказал это, что таким образом он нарушил закон о свободе перемещения. Брысь, — произнёс я. Что удивительно, охрана сразу же подхватилась и выбежала за двери палаты.
— А я уже хотела выбросить их через окна, — сказала Мира, сев ко мне на кровать. — Как самочувствие?
— Как у инвалида, — мрачно произнёс я. — Хотя почему как? Я и есть сейчас инвалид.
— Я говорила с Лораной. Она сказала, что можно средним исцелением ускорить возврат тонуса мышц. Но надо устраивать сильные нагрузки.
— Нечто подобное и делал только что, но при помощи малого исцеления, — хмыкнул я и поцеловал в губы Миру. — Как у тебя сегодня день прошёл?
— После того как меня выписали из госпиталя, забрали на допрос. Там пытались надавить и выбить признание. Но как оказалось, всё это было сделано с нарушением регламента, о чём и сообщила им пришедшая с документами Укела. Её профессор отправил. И это было вовремя. В допросной хотели уже перейти к физическим средствам допроса. Я бы просто встала и вышла бы оттуда.
— Не будь такая самоуверенная. Не забывай, тут есть маги первого ранга. И один такой курирует столицу. Думаешь, он не поработал над защитой полицейского участка?
— Извини, ты прав, — признала мою правоту моя жена.
— А дальше что?
— Отправилась в порт и приняла наши грузы на корабль. За мной был хвост из трёх групп по два нитири. Одна явная и две тайные. Первые, скорее всего, были от полиции и просто контролировали, не собираюсь ли я сбежать. А вот кто те две другие группы, не знаю.
— Это могут быть как спецслужбы, так и те, кто вчера организовал нападение. Были ещё странности?
— Да, в купленной одежде сорок одна пуговица была заменена на маяк. Кто это сделал, непонятно.
— Интересно, очень интересно. Ещё что-то?
— Не знаю даже, — сказала Мира, смутившись.
— Говори, — попросил я её.
— Кто-то лазал в нашей каюте и копался в моём нижнем белье. Это не ты? — спросила она у меня.
— Уж точно не я. Выкинь всё бельё в мусор, могли что-то подбросить.
— Точно? — неуверенно спросила она у меня.
— Выкидывай и установи в каюте одну из моих видеокамер. Они в «Магическом зрении» практически незаметны. Надо выяснить, кто лазает у нас в каюте.
На ночь Мира решила остаться у меня в палате, тем более это не запрещалось законами и распорядком больницы. Наоборот, в правилах больницы был пункт о том, что супруги имеют право ночевать вместе, если здоровый супруг не занимает дополнительного места. Поскольку и я, и Мира были относительно миниатюрными, то не составило никакого труда нам уместиться на одной кровати. Но перед тем как заснуть, мы немного всё-таки правила больницы нарушили, а именно — установили магическую защиту и сигнализацию.
Следующий день прошёл в постоянных тренировках, в которых мне сильно помогала Сальмира. Благодаря этому под конец дня я уже без проблем ходил по палате и даже прошёлся к столовой, а вот обратно идти пришлось, постоянно подлечивая ноги, так как они гудели от усталости.
Сегодня, в отличие от вчерашнего дня, посетителей со стороны следователей не было. Нас лишь посетил Гермиот, сообщив о том, что кто-то из высоких чинов продавливает расследование в направлении того, что это мы виноваты. Если бы не Гермиот, то скорее всего, нас бы взяли под арест уже. Но со столь известным законником никто не захотел связываться. Студенты Гермиота сегодня с самого утра впряглись в расследование и смогли выяснить, что следователь, который вчера приходил ко мне после госпиталя, посещал «Мужской дом». В принципе, в этом не было ничего необычного, если бы не одно: обычно он посещал дешёвый бордель в шестом районе рядом с домом, этот же бордель находился в первом районе и принадлежал одному крупному торговцу с запада страны. Самая дешёвая девочка в этом борделе стоила пять тысяч корнов, что, естественно, не по карману рядовому следователю.
К сожалению, выяснить, что он там делал, кроме секса с девочками, не получилось. Единственное, что сказала одна из девочек, так это то, что в час ночи он поднялся в VIP-зал и через два часа вышел из него, вернувшись к девочкам. А утром его видели в порту возле гостевых причалов для иностранцев. Эти новости меня немного напрягли, но оставалось надеяться, что защита на корабле не пропустит его внутрь.
Но тут возникали новые волнения. Кто-то ведь на корабле покопался в нижнем белье Сальмиры? А значит, защита была не столь уж и хороша, особенно если для проникновения использовали портал или телепорт. Вот от этого корабль не был защищён совершенно. К самому кораблю следователь не подходил и за ним наблюдал издалека. Но проникал ли кто-то другой на корабль, понятно не было.
К сожалению, пока я не смогу вновь нормально перемещаться на своих ногах, мы не можем покинуть больницу и сами заняться расследованием. Вот и приходится торчать тут.
Мира утром и вечером посетила корабль для того, чтобы привести себя в порядок. На этом и закончился второй день пребывания в больнице. А вот третий с самого утра начался с криков в коридоре.
— Что происходит? — спросил я, когда к нам в палату ворвалось два полицейских и Укела, кричащая на них.
— Одевайтесь, вы арестованы за убийство гражданина Виритинской республики, — произнёс один из них.
— Укела, что происходит? — спросил я у неё, пытаясь разобраться в ситуации.
— Сегодня ночью умер один из пострадавших от пространственных искажений. Прокурор почему-то считает, что в этом виноват ты. Он выдал ордер на твой арест. И как всё «удачно» совпало, профессор сегодня не может присутствовать из-за заседания суда по другому делу, — подозрительно смотря на полицейских, ответила Укела.
— Нас не касаются твои фантазии, девочка, — произнёс полицейский. — У нас есть приказ арестовать и доставить в участок. Что будет дальше, меня не касается.
— А я могу сказать, что будет дальше. Профессор освобождается после заседания и разносит ваш участок в суде, — сказала Укела, — А так как именно ты подставил участок, можешь попрощаться с погонами, а то и со службой. Думаю, неплохо будешь смотреться в охране на рынке, — ответила Укела, явно умело подобрав нужные слова. Полицейский уже не был столь уверен в своих действиях.
— Но у меня приказ и ордер на арест, — неуверенно произнёс он, достав из наплечной сумки бумагу.
— Я как помощник профессора Гермиота имею право ознакомиться с документами по делу его клиентов. Давай посмотрим, всё ли оформлено согласно регламенту, — вырвала она у него из рук бумаги. — У-у-у, как тут всё запущено. Во-первых, фамилия написана с ошибкой. Во-вторых, а когда это прокурор Шертвуда выдаёт ордеры на арест в столице? Шертвуд, насколько я не ошибаюсь, находится в полутора тысячах килонерфов на восточной окраине республики.
— Ничего не знаю, ордер утвердило начальство, — произнёс полицейский.
— Тогда я воспользуюсь седьмой поправкой и заявляю о неправомерном аресте со стороны полиции, — сказала Укела, отчего выражения лица у обоих скисли моментально. — Требую вызова отдела внутренних расследований, а также представителей пятого отдела, так как я усмотрела подкуп высокопоставленного лица полиции.
— Твою же мать! — ругнулся полицейский. — То-то никто не захотел браться за это задание. Выкормыши гермиотские.
— Саи, молчи, наговоришь ещё больше. После упоминания седьмой поправки наши записывающие артефакты сразу связываются с отделом внутренних расследований, — сказал полицейский, который на вид старше лет на десять первого.
— Что нам делать? — спросил Саи у второго.
— Просто ждать, — произнёс он. — Мы уже наговорили как минимум на взыскание.
— А мы подождём вместе с вами, — сказала храбрившаяся Укела. Судя по всему, она не верила, что ведёт себя вот так нагло с полицейскими.
Через полчаса в палату прибыли два нитири, одетые в штатское. Показав удостоверения, принялись разбираться в произошедшем. Нас они ни о чём не спрашивали. Они подключились к артефактам полицейских и просматривали записанную там информацию. Потом взяли в руки ордер и провели над ним артефактом. Тот из бледно-розового цвета моментально окрасился в зелёный. Укела, наблюдая за этим, довольно заулыбалась и начала смотреть на полицейских с превосходством. А вот полицейские покрылись испариной, почуяв большое количество проблем.
В принципе, на этом работа отдела внутренних расследований прекратилась. Они уже всё поняли и теперь просто ждали представителя пятого отдела. Как нам успела пояснить Укела, пятый отдел был относительно новой структурой, которой не было и десяти лет ещё. Занималась она расследованиями коррупции на среднем и высоком уровне государственных работников.
Представитель пятого отдела прибыл лишь через час. Это оказался очень неприятный тип. Причём не только для нас, но и для всех. Ознакомившись с результатами расследования отдела внутренних расследований, он просто поставил на нём свою подпись и приказал полицейским и внутрякам покинуть нашу палату.
Укела всё это время улыбалась. Она явно была довольна своими действиями и теперь радовалась, что всё правильно распознала. Ордер оказался фальшивым, хоть и подписанным официальными лицами. Он был сделан на обычной бумаге без специальной магической защиты, а значит, не имел никакой юридической силы и был, по сути, просто бумажкой.
— Теперь надо разобраться, отчего вообще умер пациент ночью, — сказала Укела, когда все посторонние покинули палату.
— Есть сомнения? — спросил я у неё.
— В свидетельстве смерти указано, что не выдержали оба сердца. И это у мужика, способного гнуть стальные прутья руками. Есть только одна проблема: тело уже успели кремировать, причём без разрешения родственников.
— Значит, что-то скрывали. А что, есть способ узнать, от чего умер нитири после кремации?
— Есть, но он сильно дорогой. Благо, раз пятый отдел согласился инициировать расследование по подкупу высокопоставленного должностного лица, то можно требовать проведение любых экспертиз, в том числе и темпоральной реставрации.
— У вас есть маги времени? — Я знал, что они были очень редкими.
— Есть, но их услугами воспользоваться не получится, — ответила Укела. — Там очередь на десять лет вперёд расписана. Но есть и артефакты, созданные ими. Они не откатывают время назад, они лишь создают иллюзию того, что было ранее.
— И так можно выяснить причину смерти?
— Так можно будет увидеть показание артефактов в момент смерти. А то их поспешно стёрли после кремации, — улыбнулась Укела. — Мне никто не поверит, что я инициировала работу пятого отдела, — радостно заговорила она.
— Не уверен, что стоит так радоваться. Ты подумай о том, что сегодня нажила себе врагов, — сказала Мира ей.
— О чём это ты? — не поняла сначала Укела, но потом до неё дошло. — Ну я и идиотка.
— Может быть, но мы тебе благодарны за это, — ответила Мира.
— Я, наверное, пойду встречу профессора с заседания и всё ему расскажу, — сказала осознавшая Укела всю полноту жопы, в которую она только что загнала себя.
— Удачи и спасибо, — произнёс я.
— Возьми защитный артефакт на всякий случай, — сказала Мира и кинула ей щитовой артефакт.
— Ну и что ты насчёт этого думаешь? — спросил я у Миры, когда палату покинула помощница профессора, а Мира установила защиту от прослушки.
— За нас взялся кто-то всерьёз, но это частное лицо, не республика.
— Ты права. Будь иначе, вызванные внутряки и пятый отдел ничего бы не нашли и меня увели бы в камеру. А дальше думаю приступили бы уже к обработке тебя. Или за помощь в моём освобождении, или вообще внаглую напали бы.
— Значит, этот кто-то имеет влияние на прокурора Шертвуда и главу полицейского участка. Кстати, Шертвуд тебе ничего не говорит? Что-то очень знакомое название?
— Тоже вертится в голове, но не могу вспомнить и уцепиться за воспоминание, связанное с этим городом тоже. Но это точно что-то недавнее, — произнёс я, пытаясь всё-таки вспомнить, но результат моих попыток был отрицательный. — Думаю, в больнице оставаться небезопасно сегодня.
— Пора на корабль, — согласилась со мной Мира. — Заодно посмотрим, кто же лазает в моём нижнем белье.
После завтрака припасами, которые я достал из пространственного кармана, мы оформили выписку сразу для меня и парней, также закончивших своё лечение в больнице, и покинули её, направившись прямиком на корабль. Оставаться в больнице после утреннего происшествия было глупо. Мало ли у неизвестного нам противника какие планы, после того как мы поломали ему изначальные.
Ночь на корабле прошла спокойно, пришлось, правда, активировать шумоподавление ближе к утру. Как оказалось, прибыл морской караван из Гозвита, вот звуки его швартовки, сопровождающиеся матами, и разбудили меня часа в четыре. Но шумоподавление справилось с этой проблемой прекрасно. Настолько прекрасно, что даже отряд полиции простоял почти час, прежде чем на борту обратили внимание на то, что кто-то стоит возле борта и орёт о том, что мы должны кого-то пустить на борт.
— Ну и чего вы разорались? — спросил я сонно, после того как отключил шумоподавление. — Никогда не слышали о шумоподавлении?
— Слушай, парень, мне нужен капитан этого корабля, — произнёс полицейский, заткнувший начавших кричать на меня своих товарищей.
— Он перед вами. Какие-то вопросы?
— Нам поступили анонимные сведения о том, что у вас на борту находится лиснийская пыль.
— А что это такое вообще? — спросил я у него. В памяти это не вызвало ни одного соответствия.
— Хм, — понял он, что я реально не в курсе, о чём он говорит. — Это наркотик, вызывающий моментальное привыкание и показывающий галлюцинации, в которых сбываются все желания принявшего.
— Интересная вещичка. Значит, вы хотите провести обыск?
— Верно, у нас есть ордер на обыск от коменданта порта, заверенный министерством внутренних дел, — произнёс он и телекинезом передал мне в руки бумаги.
— Отлично. Тогда прошу пожаловать на борт, но после проверки. Знаете, вчера нас уже пыталась полиция арестовать незаконно. Так что извините, парни, но я вам не доверяю. Может, ещё чего-то подбросите.
— Да что ты себе позволяешь?! — крикнул другой полицейский.
— Заткнись, он имеет на это право, — произнёс первый полицейский. — Тебе напомнить, что стало с Майро и Сигом из третьего участка?
— Я не позволю геренскому недоноску магичить надо мной, — возмутился второй.
— Тогда и на борт не поднимешься, — ответил ему первый. Остальные были не рады прохождению проверки, но согласились её пройти, кроме одного. Тот, зло сверкая глазами, покинул причал в направлении электромобиля, на котором они приехали. — Мы согласны.
— Отлично, тогда не будем тянуть время, — произнёс я, спуская трап на причал.
— Это вы нам час не отвечали, — проворчал тихо полицейский, прежде чем подняться на борт корабля.
Судя по тому, как они целенаправленно отправились в нашу с Мирой каюту, а потом открыли ящик с нижним бельём моей любимой, мы правильно сделали, что уничтожили всё нижнее бельё из ящика. К сожалению, на камере не осталось записи того, кто это делал. Да и новое бельё никто больше не трогал, но, как мы и подозревали, с бельём что-то сделали и теперь хотели нас в этом обвинить, но не судьба.
Остальной обыск корабля явно прошёл лишь для вида. Они рассчитывали именно на ящик с нижним бельём, но ничего не смогли обнаружить. Судя по злости, причём направленной не на нас, главного полицейского в этом отряде кому-то сегодня несдобровать.
Сам обыск продлился полтора часа и, естественно, ничего противозаконного они не обнаружили. Точнее, обнаружили мощные боевые артефакты, летальную систему безопасности. Но они становились нелегальными лишь после использования, и то в случае крайней нужды мы имели право на их использование, но потом обязаны доказать эту нужду. За пределами порта мы могли артефактами пользоваться уже без ограничений.
— У вас нет к нам претензий? — спросил я у полицейского, перед тем как он покинул борт корабля.
— Нет, — произнёс он. — Подпишите протокол досмотра, — добавил, доставая из сумки бумаги, в которых были перечислены все их шаги по досмотру корабля.
— С вами приятно иметь дело, — улыбнулся я, после того как убедился, что в протоколе записано именно то, что надо.
После этого полиция покинула наш борт, а у нас началась уборка. Причём не только обычная уборка разбросанных вещей полицейскими, но и сюрпризов, которые нам они успели понаставить. Ничего серьёзного, обычные маячки и подслушка. При этом сделаны они специально маломощными. Формально из-за малой мощности их можно отнести к игрушкам, а значит, и разрешения на их установку не требовалось. Мы могли максимум подать жалобу о том, что полиция разбрасывает игрушки у нас на корабле.
— И как они тебе? — спросила меня Мира, когда мы закончили уборку.
— Слишком настойчиво нас пытаются подставить.
— В целом, ты прав, надо уходить из Виритина. Но если мы не хотим вступить в конфронтацию вот с теми кораблями… — указала она на четыре боевых корабля. Каждый из них больше нашего в два раза и при этом без мачт, что говорило о полностью магическом или электрическом ходу. Точнее сказать было невозможно, так как они стояли далеко и «Магическое зрение» до них не доставало. Но то, что вокруг каждого корабля поддерживается активный магический купол, который видно невооружённым глазом, факт. Мы и с одним таким кораблём ничего сделать не сможем, а их тут четыре.
— Надо это сделать законным путём.
— Пока ты спал, со мной связалась Укела. Гермиот вчера после заседания отправился разбираться с фальшивым ордером на арест. По её словам, удалось выяснить, что с этим ордером, подписанным прокурором Шертвуда, к капитану участка приходил известный в узких кругах посредник. Его нанимают для общения с различными публичными высокопоставленными лицами о не совсем законных делах, чтобы не светить заказчика, — сказала Мира с блеском в глазах.
— Я знаю этот блеск в глазах, ты что-то задумала. Признавайся, — приказал я.
— Ты прав. Я пообщалась с Укелой и выяснила, где живёт этот посредник.
— Нет, ещё раз нет. Мы не будем ни к кому вламываться. Во-первых, это опасно, а во-вторых, это может быть подстава. Специально для того, чтобы мы на неё повелись и вторглись к кому-то домой.
— Тебе никто не говорил, что ты скучный? — надулась Мира, но я видел, что она лишь притворялась.
— Говорили. И это была ты. У меня есть идея получше. Ты знаешь как зовут этого посредника?
— Сомневаюсь, что это настоящее имя, но знаю.
— Нам этого хватит. Когда мы гуляли по первому району, я видел детективное агентство. Идём туда и заказываем поиск этого посредника и передачу просьбы о встрече.
— Думаешь, он согласится?
— А почему нет? Как мы можем ему навредить? Никак. А вот разговор с нами может быть для него полезен. Правда, сомневаюсь, что он всё же придёт, — признался я. — Но это лучше, чем силовой захват. Мы находимся в цивилизованном месте и на нас обращены взгляды полиции, которая только и ждёт, чтобы нас арестовать. Никаких незаконных действий, делаем всё в рамках закона
— Хорошо, — согласилась со мной Мира, но было видно, что ей хотелось более активных действий. Слава Великому змею, она умела думать головой и признавать ошибки. Вот же начал как местные в речи благодарить Великого змея, а не Бога. Совсем обнитирюсь скоро.
После позднего завтрака я и Мира решили отправиться и попробовать через частного детектива выйти на посредника, который, судя по всему, и служил передаточным звеном между заказчиком действий против нас и властными структурами. Брать кого-то с собой мы не хотели, слишком это опасно для них. Одно дело мы — оба маги, можем постоять за себя, у нас лучше и мощнее защитные и боевые артефакты. И совсем другое — наши работяги, ставшие на один рейс моряками. Совсем без защиты мы их, естественно, не оставляли, но до нашего уровня она, конечно, не дотягивала. Так что для них на корабле гораздо безопасней, чем в городе. Также сомневаюсь, что на меня и Миру будет совершено новое нападение. Сейчас к нам обращено пристальное внимание и нападение внезапным и незамеченным произойти не сможет. А даже если и произойдёт, то уверен, что уже в течение пары минут вокруг нас будут заинтересованные лица.
Так что собравшись и активировав все защитные артефакты, кроме активной обороны, мы покинули борт корабля и, пройдя на выходе из портовой зоны проверку документов, направились пешком в центр. Почему пешком? Тут снова моя паранойя. Я ещё дома насмотрелся в новостях, как убивали тех или иных людей в машинах. То взрывчатка, то столкновение с грузовиком, то падение с моста, так что вызывать такси мы не стали и направились пешком.
— Смотри, у них даже несколько парков в каждом районе, — удивилась Мира. — И не жалко территорию под парк отдавать?
— А вообще прикольно. Видишь вон ту зелёную птицу? — На что Мира кивнула. — Так вот, это не птица, это летающий ящер с ядовитыми клыками. Укус вызывает некроз верхних тканей. — Я такую тварь видел в лесах возле Остии, когда с военными путешествовал и расспросил о них. — Сами не нападают на нитири, но стоит к ним прикоснуться, как впадают в бешенство и, пока не укусят, не успокоятся. Криминалитет использует яд с клыков для оружия, так как противоядия не существует и надо удалять кусок плоти, заражённый ядом или применять среднее исцеление пару раз. А вот белка салатового цвета известна тем, что очень дружелюбна с разумными, но прикасаться к ней тоже нельзя. На шерсти у неё находится яд, от которого почти моментально начинают расти язвы в местах прикосновения. А вот эта… — хотел я продолжить, но был прерван Мирой.
— Я уже поняла, что тут опасные животные. Идём, если не хотим до вечера добираться до центра.
Так как сегодня рабочий день, прохожих мало на улице. Да и те были не прогуливающимися, а куда-то спешащими. По дорогам довольно часто проносились электромобили как коммунальных служб, так и таксистов. Но электромобили были редким транспортом. Наверное, не больше одного-двух проносилось за минут пять, а вот разного гужевого транспорта реально много. И обычные телеги, и дорогие кареты. Пролетки, экипажи и многие другие виды гужевого транспорта.
В самом городе довольно чисто. В некоторых местах на мостовой вообще ещё оставались мыльные следы. Это удивительно для меня. Честно говоря, я не ожидал, что улицы будут мыть в этом мире. Но вот, это происходит у нас перед глазами. Единственной проблемой были пешеходные переходы. Они все нерегулируемые, и транспорт не спешил вначале пропускать нас на другую сторону улицы. Но большой камень, висящий в воздухе и крутящийся вокруг меня на большой скорости и водяная сфера, делающая то же самое вокруг Миры, творят чудеса. Стоило нам подойти к переходу, и всё — любой транспорт терпеливо ждал, пока мы прошествуем на другую сторону улицы.
Ещё удивительной была застройка города. Дома ниже четырёх этажей можно пересчитать на пальцах рук. А часто дома и вовсе были шестиэтажными, правда, и более высокие дома можно пересчитать на пальцах рук. Для Миры это непривычно. Из её рассказов я знал, что у неё дома в основном были двух— и трёхэтажными. Зато я как домой вернулся и иду в исторической части города. Именно там была примерно такая же высотность застройки, а вот в обычных спальных районах высотность значительно выше.
За два часа пути в центр из подозрительного был лишь наш хвост. Как и вчера, он состоял из трёх отдельных групп. В центре все три группы покинули нас, а может, мы просто потеряли их. Тут, несмотря на рабочий день, немало нитири. Здесь же встретились и просто прогуливающиеся, как и мы.
Детективное агентство, о котором я говорил, находилось недалеко от ресторана на водонапорной башне. Вот туда мы и последовали. Башня служила весьма хорошим указателем дороги.
— Добрый день, диар Па’горт, диар Па’горт, — обратился к нам мужчина, встретивший нас сразу после того, как мы вошли в здание.
— Вы нас знаете? — спросил я у него.
— В нашем мирке слухи быстро перемещаются, — усмехнулся мужчина. — Уже все, так или иначе причастные к правоохранительным органам, о вас знают. И я сразу приношу извинения, но нет, мы не возьмёмся за ваш заказ.
— И что, вы даже не хотите узнать, что мы хотим заказать? — спросил я у него, недовольный моментальным отказом.
— Вы пришли заказать расследование и узнать, кто стоит за нападением на вас и попытками вас арестовать. И как бы нам интересно ни было работать над этим заданием, но боюсь, в случае удачного расследования наше агентство будет закрыто.
— А вот и не угадали. То, что мы хотели узнать действительно, связано со всем этим, но нам это было не надо. Мы хотели, чтобы вы нашли и договорились о встрече с неким Жа Лолндом.
— Не знаю о ком вы говорите, — произнёс мужчина, пожав плечами в недоумении. Но он врал. По ауре читалось это чётко.
— Пусть будет так. Мира, идём прогуляемся и вернёмся на корабль.
— Идём, дорогой, — сказала она, и мы покинули агентство. — Он врал.
— Я прекрасно это увидел, он знает этого Жа. Но вновь не надавив на него незаконными способами, нам правду не получить. В такие моменты становится жалко, что этот подонок Марло сдох. Его бы менталистика сейчас была очень кстати.
— Это точно. Идём обратно.
Получалось, что сегодняшняя прогулка была полностью бесполезной тратой времени. Мы из нового узнать ничего не смогли, кроме того, что детектив боится идти против заказчика действий против нас. Скорее всего, детектив даже знал, кто это всё организовал. Он ведь знал наши имена и фамилии, едва мы вошли. А значит, мог уже вполне разузнать и о том, кто направил против нас тогда магов.
— Вы искали меня, — услышали мы внезапно голос. — Вы действительно рады, что нашли меня? — произнёс нитири в довольно элегантном костюме. Мы в этот момент как раз переходили через переулок на другу улицу и от оживлённой улицы нас отделяло больше пятидесяти метров в одну сторону и сто в другую. Говорящий стоял в двадцати метрах от нас, сзади него было два мага десятого ранга. Обернувшись, мы увидели ещё двух магов десятого ранга.
— С одной стороны, рады встретить вас, но мы больше надеялись на, так сказать, приватную встречу, — сказал я, осматривая потенциальных противников.
— Хм, а теперь быстро и по делу, — произнёс Жа.
— Кто стоит за нападениями на нас? — спросил я у него.
— Я никогда не сдаю клиентов, но даже если бы захотел изменить своим принципам, то мне всё равно нечего вам было бы сообщить. Я получил просто письмо с достаточной суммой и инструкциями. Выполнив написанное, я закончил контракт и на этом всё.
— Письма у вас не осталось? — спросил я с надеждой.
— Конечно осталось, но с чего бы это я должен вам показывать?
— Думаю, деньги вас не заинтересуют, — произнёс я, задумавшись.
— Точнее те суммы, которые вы можете предложить, меня не заинтересуют, — поправил он меня.
— Тогда не знаю.
— Я, может быть, сказал бы, если бы ты оставил эту малышку на пару часов со мной наедине.
— А ты не о***л мужик? — возмутился я.
— Зря-зря, а так бы пару часов удовольствия — и я б, может быть, поделился тем, что знаю. Взять их! — Он крикнул магам, а сам ушёл за их спины.
— Мира, без убийств! — крикнул я, разгоняя камень и запуская его в ноги одного из магов, но уже после того, как он атаковал нас воздушным тараном, который мы приняли на щит. Помимо этого я незаметно выбросил вверх летающий артефакт, записывающий всё вокруг. Надеюсь, этого хватит, чтобы потом не посчитали нас зачинщиками.
— Поздно! — в ответ крикнула она, когда два окровавленных мага упали на землю после одного заклинания Миры. — А нет, ещё живы, — заметив их ауры, сказала она и создала два средних исцеления, которые не позволят им сдохнуть.
А вот оба мага, напавших на меня, были целыми. Хотя их щиты поплыли от камня в пару килограммов веса, разогнанного до сверхзвука. Да и мы после удара столкновения едва не оглохли. А вот посредник явно не рассчитывал на такой эффект и свалился на землю, держась руками за уши, из которых начала течь кровь. Второй камень они уже приняли на более качественный щит, и пусть не с лёгкостью, но удержали удар. А потом они были слишком близко, и мне пришлось включить плазменное копьё на десяти процентах мощности. Копьё пролетело всего три метра, прежде чем столкнулось с их защитой. Вот этого их щит, рассчитанный на физический урон, не выдержал и лопнул, после чего их обдало остатками низкотемпературной плазмы. Я даже испугался, что убил их, но к счастью, плазма лишь сожгла лишь одежду и плоть на сантиметр вглубь тела.
— Мира, подлечи их! — крикнул я, и она, до этого наблюдающая за моим боем, сразу создала два заклинания среднего исцеления. Это не исцелит их, но не даст сдохнуть. — Я пойду свяжу посредника, — произнёс я, сдёргивая со своей куртки специальную зачарованную верёвку. Она была крепче стали в несколько раз и обладала парализующим эффектом.
— Поняла, — сказала Мира и занялась тем, что перетащила четырёх магов к стене так, чтобы было удобней контролировать их всех сразу. Через минуту я туда же притащил и посредника, кинув рядом.
— Звони Укеле, нам нужен профессор сейчас, — произнёс я. — Слышишь сирену? Это включился сигнал тревоги в этом микрорайоне, зафиксировав боевую магию. Скоро тут будет полиция.
— Мы уже тут, — услышал я голос, усиленный магией. У входа в переулок стояли десять полицейских в зачарованной броне. — Мы сейчас подойдём, магию не использовать.
— Мы только адвоката вызовем, — сказал я. — Через разговорник.
— Хинерс, проконтролируй, — обратился он к одному из трёх магов-полицейских. Тот появился всего в трёх метрах от нас. Оказывается, он держал нас на прицеле под невидимостью.
— Крутая маскировка. Не поделишься, что это?
— Неплохо ты их уделал парень, — произнёс Хинерс, обследовав пять тел, лежащих у стены, после чего подошёл ко мне и махнул Мире, что та может звонить. — Ты ведь двенадцатка, а уделал две десятки.
— У меня артефакты, — произнёс я.
— У них тоже, но они от кого-то твоего возраста не ожидали такой одарённости в телекинезе и магии земли, как и наличия боевых артефактов третьего класса опасности, — кивнул он на мои поножи, спрятанные под штанами.
— Вы всё видели?
— Не всё. Я прибыл вскоре после того, как у нас в участке поднялась тревога. Целый переулок оказался недоступен артефактам наблюдения в одно мгновение. Правда, вот такого я не ожидал увидеть. Это несколько больше ожиданий.
— Хинерс, ты выдаёшь секретные сведения, — произнёс подошедший в броне полицейский. Он в отличии от Хинерса не был магом.
— Да забей, Квар. Они не виновны, их перехватили в переулке и напали. Напавшими руководил вот тот тип, — указал он на посредника, который сейчас очнулся, но из-за парализации только и мог, что зло вращать глазами, наблюдая за нами.
— Хинерс, ещё слово — и я точно лишу тебя премии, — произнёс полицейский. Он явно был счастлив, что мы не буйные и нас не надо арестовывать. И, как мне кажется, он даже не знал, кто мы такие. — Есть с собой какие-то документы? — спросил он у нас, подтверждая мои предположения.
— Квар, тебе это не понравится, — сказал молодой парень, проверивший наши документы, после чего показал их старшему.
— Квар, это просто случайность. Квар, успокойся, они адекватны, — закрыл глаза и едва слышно прошептал он. — Диары, не могли бы вы дать показания в участке?
— Конечно, но только после того, как прибудет наш адвокат. — произнёс я.
Профессор Гермиот, к счастью, оказался свободен и через полчаса прибыл в переулок. Уже оттуда мы отправились в полицейский участок.
В самом полицейском участке надолго не задержались. Просто пересказали наш поход к частному детективу и чем он вылился в итоге. И под конец мы показали запись с того момента, как нас окликнул посредник. После этого вопросов у полиции не было. Они даже превышение силы самообороны не могли впаять нам. Четыре мага десятого ранга против семёрки и двенадцатки. Этот перевес почти гарантирует победу четырём десяткам.
Единственное, что нам не понравилось, так это то, что уже через полчаса после прибытия в полицейский участок туда прибыл незаметный нитири. Вот отведёшь от него глаза и не вспомнишь, как он выглядит. Он и забрал посредника. Так что и нам и полиции пришлось утереться и остаться без сведений. Маги же, напавшие на нас, были известными личностями. Они были обычными криминальными наёмниками и нанимались на любую чернуху, если им хорошо платили. Так что полиция нам даже благодарна за то, что мы их поймали. Обычно они успевали сбежать до прибытия полицейских. На этом наше посещение полиции было завершено, и мы покинули участок вместе с профессором.
Он предложил прогуляться до института права и уже там поговорить. Судя по всему, ему было что сказать нам, и он хотел сделать это в безопасном месте, где никто не сможет нас подслушать.
— Интересная мозаика, — произнёс я, когда мы вошли в кабинет Гермиота, и он угостил нас травяным сбором.
— Странно, обычно все говорят, что она ужасна, — сказал Гермиот, смотря на зеленоватую мозаику, изображающую уничтожение города большой волной.
— Что-то в ней есть. Я кстати, больше нигде не видел мозаики. Это не популярное искусство?
— Это так. И мою жену угораздило быть специалистом именно в этой области, правда, с отвратительным вкусом, — улыбнулся профессор. — Жаль, что вы не прибыли пару лет назад, — произнёс он, став грустным. — С этим она могла бы жить, — достал Гермиот из стола накопитель, который мы ему дали.
— А что произошло? — спросил я у него.
— Редкая болезнь — старение, ускоренное в десять раз. Пока хватало денег, мы покупали ману тритири. Потом, признаюсь, мне пришлось отступить от своей чести и позволить избежать наказания одному подонку. Он обещал бесплатные запасы маны тритири, но обманул, — грустно произнёс профессор. — Ну ладно, у меня для вас плохие новости. Я выяснил, кто приказал прокурору и капитану полицейского участка выписать ордер против вас. Но они молодцы, поступили правильно и специально выписали его на обычной бумаге. Это позволило подключить пятый отдел, и он взял их и их семьи под защиту.
— Это кто такой влиятельный, чтобы указывать таким людям? — удивился я.
— Вы с ним знакомы. Я сразу заподозрил, едва вы сказали мест, в котором продали свои артефакты.
— Стоп, — остановил я профессора. — Неужели это он?
— Не совсем он. Приказ спустили от главы торгового дома, и уже он обратился к посреднику, при помощи которого нанял группу Вальтана и открыл для них портал в черте города. Если бы не разрушение замка Вальтана от пространственных искажений, я бы ни за что не смог бы всё связать между собой. Уже несколько лет бывшего графа Вальтана, а сейчас просто богатого человека, подозревают в том, что бывший его боевой отряд занялся наемничеством. А сейчас вышло подтверждение. Официально Вальтан и два его друга, маги восьмого и десятого рангов, погибли в результате проведения магического эксперимента. Но слишком уж его замок был похож на улицу, на которой было совершено нападение на вас, — начал рассказывать подробности Гермиот. — Глава «Рассветной радуги» мифическая личность для большинства населения республики, но мне не повезло с ним столкнуться лет десять назад, тогда он только занимался захватом малых торговых домов. И убил семью моего ученика. К сожалению, ничего доказать я не смог. Как не смогу и в этот раз. Он обладает очень широкой властью и влиятелен на уровне канцлера. Некоторые поговаривают, что это он и есть, но я знаю, что это не так.
— Так что же его заинтересовало?
— Это зависит от того, скажите вы мне правду или нет, — произнёс Гермиот и серьёзно посмотрел на нас. — Сальмира, вы иномирянка? Так и знал. — Мы ничего ему не говорили, но он как-то всё сам понял. — Он охотник за новыми знаниями. У нас в республике и соседних странах в случае появления иномирян те пропадают в большинстве случаев до того, как появятся официальные власти. И, насколько я знаю, если он задался целью, то не отступится.
— И что, с этим ничего нельзя сделать? — Очень мне не понравилось обречённое выражение лица, с которым профессор смотрел на нас.
— Завтра с вас снимут подписку о невыезде. Рекомендую как можно быстрее убираться из наших краёв. Вдали от республики у него гораздо меньше возможностей, я вас предупредил.
— А если его устранить? — спросил я у Гермиота.
— Давайте мы забудем, что вы заговорили об убийстве гражданина республики.
— Спасибо за вашу работу, — произнёс я и достал из кармана второй накопитель, который положил ему на стол.
— Не стоит. Того, что вы мне дали, уже хватит. Я ведь не до конца смог отработать.
Вот на такой минорной ноте мы и покинули институт права и направились обратно на корабль. Новости, которые сообщил нам профессор, были не сильно радостными. Единственный плюс в этой ситуации, что завтра мы сможем покинуть республику. Но, пожалуй, нам стоит подготовиться. Если Гермиот сказал правду, то завтра будет у нас весёлый день, до смерти весёлый день. А вот чьей смерти — тот ещё вопрос.
— Мира, сколько ещё сможешь удерживать волну? — спросил я ментально у своей любимой, так как из-за шума ревущей воды всё равно ничего услышать было нельзя. Да и находились мы на большом расстоянии друг от друга. Я стоял за штурвалом и пытался удержать корабль на курсе, а Мира поддерживала волну, с которой мы всё время катились для увеличения скорости корабля.
— С накопителями не больше часа, — ответила она устало. — Свой резерв уже часа два назад как спустила.
— Хреново. Они продолжают нас преследовать. Пока удаётся поддерживать отрыв, но стоит нам замедлиться — и всё, — произнёс я, задумавшись. — Видимо, придётся принять бой.
— Ты уверен? — спросила у меня Мира.
— А ты видишь иной выход? Придётся воспользоваться хаотическим снарядом.
— Лингрет говорил, что только в крайнем случае. Шрам на метрике пространства останется на десятилетия, — напомнила мне Мира, но я и сам знал это.
Когда утром представитель главного полицейского управления принёс нам документы о том, что с нас снята подписка о невыезде, мы с облегчением выдохнули, но одновременно и напряглись. Вчерашние слова Гермиота до сих пор звучали у нас в ушах. А потом представитель полиции в частной беседе посоветовал нам как можно быстрее смываться отсюда. Он сообщил нам о том, что к Виритину через два часа подойдут три корабля охранного флота торгового дома «Рассветной радуги». И вот это нам придало немало ускорения.
Уже через час мы покинули бухту Виритина и, врубив на полную все три водомётных магических двигателя, рванули в сторону от Виритина. Но было поздно. Ещё на выходе из бухты мы заметили на горизонте три корабля, приближающихся с запада на большой скорости. Они практически сразу сменили направление и пошли нам на перерез. Но между нами был приличный запас расстояния, так что перехватить нас не получилось, и мы вырвались вперёд. Правда, расстояние между нами уменьшилось всего до пары километров.
Так как к тому моменту мы были уже в нейтральных водах, они просто и незатейливо открыли по нам огонь. Судя по мощности снарядов, которые мы приняли на щит, они не собирались нас уничтожать. Им главное было вывести корабль из строя, после чего захватить его.
Вообще, у нас был способ избежать этого всего. Телепортационный артефакт с настройкой на наш остров лежал у меня в пространственном кармане. Но была проблема: утянет он максимум двоих, а значит, наших «матросов» придётся кинуть вместе с кораблём. Такого позволить уже мы не могли. Вот и попытались сбежать, но судя по всему, не сильно удачно. Мира подняла сзади нас волну, и на этой волне мы понеслись гораздо быстрее, чем просто на двигателях. Но не глисирующая форма корпуса корабля даёт о себе знать.
Больше тридцати пяти километров в час мы выдать не смогли. У наших преследователей тоже была схожая проблема и нам даже удалось увеличить разрыв за два с половиной часа такой гонки, правда, не намного — всего в два раза.
Хорошо то, что они хоть прекратили обстрел корабля и щиту не требовалось больше тратить ману на отражение снарядов. Но судя по всему, боестолкновения не избежать.
— Мира, на счёт три разворачивай волну в их направлении. Попробуем ударить их на встречных курсах, — произнёс я, готовясь к резкому манёвру.
— Готова, — сказала выдавливающая из себя максимум усилий Мира.
— Три, два, один!
В одно мгновение часть волны продолжила движение вперёд, но несущая нас часть рывком сменила направление на противоположное. Вскоре к ней присоединились новые потоки воды, и мы понеслись на наших противников, которые отреагировали на наш манёвр с задержкой — они явно не понимали, что мы делаем. А потому лишь спустя четыре минуты начали менять направление и сбрасывать скорость.
Но было уже поздно. Мы уже были в зоне поражения нашего главного калибра. Не обращая внимания на вновь открывших по нам огонь кораблей, я активировал единственный хаотический снаряд, который был у нас на борту.
Не знаю, что там намудрил Лингрет, но уже через мгновение один из кораблей противника превратился в желе, которое начало быстро растворяться в морской воде. Притом на борту корабля не осталось ни одного живого. Но и высвобождения некроэнергии также не произошло.
Один из кораблей полностью остановился для обследования того, что осталось от уничтоженного корабля, а вот третий развернулся и открыл по нам огонь уже не оружием, которое должно просто вывести корабль из строя, а полноценным оружием, созданным для уничтожения. К счастью, меткость была отвратительной и в следующие четыре минуты преследования в нас попало всего два снаряда из более чем десятка. Вот только наш щит смог удержать лишь один снаряд. А второй на полной мощности ударил в борт корабля, когда я пытался увернуться от него, после чего в сильнейшем взрыве исчезло больше пяти кубометров корпуса корабля, а меня швырнуло от штурвала за борт. Не будь я пристёгнут к палубе металлическим тросом, то скорее всего, на этом моя жизнь и закончилась бы. А так я повис над водой на высоте полуметра от неё на тросе. На повреждения тела от такого резкого рывка я решил не обращать внимания. Главное — выбраться обратно на палубу и вернуть управление над кораблём, который начал крутиться в разные стороны, лишившись контроля над штурвалом. Я почувствовал, как вода пыталась нормализовать положение корабля, явно управляемая Мирой. Только благодаря этому я и не летал на тросе как букашка.
С трудом, но мне удалось затянуть себя обратно на борт корабля и сразу же схватить штурвал телекинезом. Он у меня был не столь сильный, как хотелось бы, но стабилизировать немного корабль удалось, и лишь когда я уже сам смог добраться по ходящей из стороны в сторону палубе до штурвала, удалось нормализовать полноценно курс корабля.
За прошедшие с момента попадания полторы минуты противник подошёл к нам почти вплотную. Лишь то, что мы продолжали двигаться на волне, не позволило ему подойти к борту. Стоило нам стабилизировать курс — и я открыл огонь по кораблю из артефактов с низкотемпературной плазмой. Только если у нас в поножах были копья плазмы, то тут были целые ракеты, наверное, по размеру. Ещё в начале мы пробовали ими повредить корабли, но тогда их щиты были сильны. Сейчас оставалось надеяться на то, что накопители за время гонки у них, как и у нас, серьёзно истощились.
Так, в принципе, и произошло. Десять снарядов их щит выдержал, одиннадцатый прорвался сквозь щит, потратив больше половины энергии на прорыв. Вот только сразу же щит восстановился, и корабль отвернул в сторону от нас. Наш последний снаряд лишь подпалил палубу, которая была всего секунд за десять потушена. Но корабль передумал нас преследовать и, развернувшись, направился в сторону уничтоженного нами корабля.
— Мира, убирай волну, — произнёс я по ментальному разговорнику. — Дальше на двигателях пойдём. — Но ответа не услышал. — Мира? Мира? — Молчание меня испугало, и я, застопорив штурвал, кинулся на нижнюю палубу к месту, в котором она находилась. К счастью, Мира была жива, но она была в глубоком трансе и не воспринимала окружающий мир. Ей пришлось едва ли не слиться сознанием с водой вокруг корабля, чтобы стабилизировать его положение. — Ну твою же мать. Извини, — произнёс я и дал сильнейшую пощёчину, которую мог.
— Карл, это ты? — очнулась она от удара и сразу схватилась за щеку. — За что?
Но ответить я не смог, так как волна потеряла контроль и практически сразу обрушилась на корабль, затягивая его с собой под воду. Нас же вначале бросило к правому борту, а потом на потолок. Лишь через пару секунд мы вновь оказались на полу. Звуки при этом были соответствующие, но самое плохое — внутрь корабля хлынуло огромное количество воды.
— Потом! — крикнул я и постарался выбраться через заваленный деревянными обломками коридор обратно на верхнюю палубу.
Стоило мне открыть люк, как я увидел перед собой лежащую мачту на палубе, сломанную в нескольких местах. Но самое плохое, что она при падении упала прямо штурвал, уничтожая его в щепки. Это и почувствовалось сразу, так как корабль стал неуправляемым и его начало бросать на успокаюивающихся волнах из стороны в сторону. Честно скажу, я растерялся, когда увидел это всё. Я не был готов к подобным повреждениям корабля.
Поднявшись на палубу понял, что мы приплыли. Все три мачты были уничтожены переворотом корабля. Одна кормовая надстройка была снесена за борт также. Вообще всё, что находилось на верхней палубе, было так или иначе повреждено либо переворотом, либо падением мачт. Было кое-что и похуже. Через дыру, которую проделал наш последний противник, в корабль в момент переворота залились десятки тонн воды. Переборки, которые мы перед выходом из порта задраили, не пустили воду дальше по кораблю, но даже так мы были серьёзно накренены в сторону дыры массой воды.
Думаете, на этом всё? Как бы не так. На горизонте вновь появился корабль, и он приближался на малом ходу в нашу сторону. На таком расстоянии понять, принадлежит корабль нашим врагам или нет, было тяжело. Но сомневаюсь, что тут среди моря ходит много кораблей, а значит, шансы на то, что противник к нам возвращается весьма высоки. А всё, что у нас осталось, — девять плазменных снарядов, которые они могут принять на свой щит. Сбежать в таком состоянии мы тоже уже не могли никуда. Так что оставалось лишь продать нашу жизнь подороже. Сдаваться в плен уж точно никто из нас не собирался.
Судя по скорости корабля, у нас было немного времени. И им необходимо было воспользоваться по полной. Во-первых, это Сальмира. То, что я собирался сделать, было глупо, но лучшей идеи у меня не было и сделать это лучше мне самому, так как в своём выживании при этом я не был сильно уверен.
Спустившись в трюм к команде, я понял, что команды-то у нас уже и нет. Остался лишь Сайрон. Двое лежали переломанными куклами. Судя по всему, мертвы они были уже больше пяти минут, а значит, без высшего исцеления их не вернуть к жизни. Ещё двое висели на гике, который пробил потолок и нанизал их, лежащих на двухъярусной кровати.
— Сайрон, жить хочешь? — спросил я у единственного выжившего. Он тоже не остался без травм, но ему повезло — всего-то расплющена рука упавшей балкой и стёсана кожа на половине черепа.
— Диар, конечно хочу, — произнёс он с трудом. Боль была адская. Будь он человеком, потерял бы сознание от болевого шока, но он нитири, куда выносливее человека.
— Отлично, тогда держи, — сказал я, доставая из пространственного кармана серебряный артефакт. — Это телепорт, ты его активировать не сможешь, так как нет маны. Но вот у Сальмиры она есть. Она находится на нижней палубе. Я настроил его так, что едва ты попадёшь в радиус её седьмого начала души, артефакт активируется и перенесёт вас двоих на остров. Артефакт может унести лишь двоих за раз.
— А как же вы? — спросил Сайрон, взяв артефакт.
— Мне надо спасти ещё твоих товарищей. Я потом позже доберусь до острова. — Он явно понял, что я вру, но решил сделать вид, что поверил мне. С трудом встав Сайрон направился на нижнюю палубу. Уже в проходе он обернулся и благодарно кивнул мне.
— Я понял всё, она не вернётся сюда, — произнёс он, не оборачиваясь, и начал спуск на нижнюю палубу.
Я же, как и обещал, приступил к спасению остальных. Да, они умерли, и в этом есть плюс. Их можно переместить в пространственный карман, а потом уже когда-нибудь оживить при помощи высшего исцеления. Правда, шансы у них на выживание, как и у меня, не слишком высоки.
Срезав с гика двоих нитири, я приступил к переносу в пространственный карман всей четвёрки. Когда переносил третьего, почувствовал искажение метрики, что говорило о сработавшем телепорте. Также пропало ощущение ауры Миры, а значит, Сайрон сделал всё правильно.
Убрав четвёртого нитири в пространственный карман, я поднялся на палубу и осмотрелся. Как и думал, корабль не был случайным торговцем, решившим нам помочь. Это корабль из той троицы. Тот, который остался рядом с уничтоженным нами кораблём, и не был повреждён мною.
Сейчас он лёг в дрейф в километре от нас и спустил на воду шлюпку. На шлюпке, приближающейся на малом ходу к останкам нашего корабля, виднелось десять голов. Ауры трёх даже на таком расстоянии светились достаточно ярко, что говорило как минимум о десятом ранге. Пару минут у меня ещё было, а значит, надо подготовиться.
Скафандр для ВКД лежал у меня в пространственном кармане. Он был очень хорошо зачарован ещё дома. Лингрет от себя добавил сферический щит, который в теории должен выдержать даже взрыв мощностью около двадцати тонн тротилового эквивалента. Правда, выжить при этом всё равно не получится, так как меня размажет по внутренностям скафандра. Но плазменные ракеты не взрывчатка, хоть по мощности они и схожи. Тут основным уроном идёт именно температура, близкая к миллиону градусов. Даже без защиты Лингрета скафандр должен выдержать секунду-полторы такой температуры, а с защитой шансы становились гораздо более высокими.
Спустившись на самую нижнюю палубу к люку, ведущему в межкорпусное расстояние, я достал из кармана скафандр, который уж очень давно не надевал. Активировав его при помощи наручного компьютера, влез в него.
— Карл Дорет, глава экспедиции «Изида-4», приветствую вас, — произнёс встроенный в скафандр компьютер. — Фиксирую серьёзные травмы организма. Рекомендую воспользоваться стимуляторами Е5 и О7.
— Активируй. — Мне на самом деле было хреново, и я едва не терял сознание. — Подключи внешний модуль «кольчуга», поставь время реакции на развёртывание одна десятитысячная секунды.
— Предупреждение: это повысит расход аккумуляторов и износ системы реагирования на семь целых три десятых процента. Продолжить? — уточнил компьютер. Ранее я не пользовался голосовым управлением, но пару месяцев назад решил, что это в принципе неплохая функция и не надо будет набирать коды на компьютере, после чего и включил её.
— Да, — произнёс я. — Уменьшить энергопотребление до минимума в целях маскировки от стороннего обнаружения.
— Принято, — сказал компьютер. — Обнаружен ранее недоступный раздел памяти. Инструкция принята, подключён блок маскировки, идёт настройка передатчика. Система связи не фиксирует активных сверхсветовых передатчиков. Есть сообщение от командования экспедиции. Открыть? — Вот от этого я сильно удивился. Думал, всё просмотрел в скафандре и никаких скрытых разделов памяти, как и блока маскировки, не видел.
— Открыть, — произнёс я, выведя на дисплей в шлеме изображение того, как нитири поднимаются на борт. Следом за первой шлюпкой направилась и вторая. Пока они стали обследовать палубу, у меня время было прослушать сообщение от командования экспедиции.
— Карл, если ты слушаешь это сообщение, то ты стал главой экспедиции. Экспериментальный тактический модуль решил, что сейчас самое время для сообщения. Я не могу представить такого варианта, чтобы он осуществился в реальности. Но регламент требует подобную запись сделать и для тебя, — произнёс генерал О’браянс, глава военного крыла нашей экспедиции. — Так, это я немного не то начал говорить. В общем, если ты видишь это сообщение, все остальные погибли. Не сладко тебе, наверное, одному на мёртвой планете? Ну, не расстраивайся. Если повезёт, мы твои останки лет через десять доставим родителям. Так что ты там держись. И когда соберёшься умирать, сделай это в легкодоступном месте, чтобы членам последующей экспедиции не пришлось долго искать твоё тело. Извини за чёрный юмор, тебе сейчас явно не сладко. В приложении к сообщению есть перечень ранее заблокированных функций скафандра. Но учти: за каждое использование спецфункции с тебя будут спрашивать. Не буду надоедать, инструкции в приложении. — После этих слов картинка изменилась. Это всё был тот же генерал О’браянс, но судя по мешкам под глазами, это было не снято в тот же день, что и предыдущее сообщение. Таким генерала я видел за пару дней до помещения нас в карантин перед стартом. И я даже, кажется, помню день, когда запись была сделана. Мы тогда ещё обсуждали, почему генерал не убрал большой свежий порез на лице. И вот с этим порезом он на видео и был. — Если ты слышишь это сообщение, то произошёл невероятный случай: ты — глава экспедиции, единственный выживший и встретил враждебную разумную жизнь. Поздравляю! Если выживешь и вернёшься домой, то от академии наук ежемесячная премия в размере пятисот тысяч до конца твоей жизни тебе обеспечена. А теперь к главному. Это сообщение активируется, только если тактический модуль определит, что возможна утечка технологии враждебной разумной расе. Я понимаю, что ты гражданский по сути, но ты обязан не допустить утечку наших технологий. Ты должен или выбраться, или уничтожить все образцы наших технологий. А теперь к тому, что тебе поможет. Наши научники-маги совершили невозможное. Они научились обманывать весь мир, они создали невероятную вещь. Модуль нереальности. Что это за вещь, я не понял сам, несмотря на то что я маг не из последних. Но главное, что он поможет тебе выжить. Скафандр и его содержимое на время становится нереальным для мира. Модуль одноразовый, используй его с умом и не допусти утечки наших технологий чужакам. И ещё один нюанс. В случае опасности утечки технологий скафандр испарится вместе с тобой внутри. Это тебе для стимула попытаться выбраться. И нам нужны данные об этом виде. Это новая твоя миссия. Ты должен собрать всё что только можно об этом виде, особенно об их возможностях в обороне и атаке. — На этом сообщение закончилось, и в компьютере скафандра стала доступна инструкция к модулю нереальности. Ничего сложного: просто активировать его, и на полчаса скафандр превращается в морок, ну и ты вместе с ним. Честно говоря, о таких штуках я никогда даже и не слышал, уж слишком они выглядят фантастическими. Ведь получается, что с такой штукой можно выжить в эпицентре ядерного взрыва.
— Закрыть сообщения, — произнёс я. — Деактивировать модуль нереальности, приготовиться к запуску модуля «кольчуга».
— Принято, — ответил компьютер.
Модуль нереальности я использовать сейчас не собирался. Если то, что говорил генерал, правда, то лучше его предоставить на изучение Лингрету. Как это сделать, буду думать потом.
Так как, судя по всему, тактический модуль записал во враги всех нитири, как он при этом не считает меня врагом, было непонятно. Явно что-то перемудрили научники с этими секретными модулями: тут и маскировка, тут и вовсе что-то фантастическое. Я надеялся на то, что хватит и «кольчуги», созданной Лингретом, для защиты от того, что я решил использовать. Тем более находиться на самом корабле в момент активации не собирался.
К этому моменту вторая шлюпка причалила к останкам нашего корабля и нитири из неё поднялись на борт. Можно было начинать, но вначале надо покинуть корабль. В скафандре протиснуться между корпусами невозможно, а значит, к люку на внешнем корпусе я не доберусь таким образом. А потому, встав на внешний корпус изнутри, который был всего на расстоянии тридцати пяти сантиметров от внутреннего корпуса, я телекинезом поднял острый камень и начал как пилой водить вокруг себя по поверхности внешнего корпуса.
Незамеченным это не осталось, и уже через минуту в помещение ворвались маги, но было уже поздно. Именно в этот момент я смог прорезать себе проход в зачарованной древесине и упасть в воду. Чтобы меня обратно не внесло потоком воды, используя сервоприводы скафандра, я вытолкнул себя наружу и после этого активировал оставшихся девять зарядов ракет из плазмы.
«Кольчуга» вовремя активировалась, плазма лишь лизнула меня по защите, испаряя воду вокруг на несколько десятков метров вглубь. Что случилось с кораблём, я точно не знал, так как связь с камерами на борту была утрачена, а внешние сенсоры скафандра ничего не видели. Благо, плазма была короткоживущей. Уже через три секунды всё исчезло, и надо мной сомкнулась вода. Какой бы высокой температуры ни была плазма, её количество было весьма ограниченным и много воды она не испарила.
Сразу после того как вода сомкнулась надо мной, я начал погружаться на дно. К сожалению, двигаться мог исключительно за счёт телекинеза, применённого к скафандру. И это было очень тяжело. Конечно, в воде и скафандр, и я весили гораздо меньше. Но всё же прилично для моего не сильно развитого телекинеза. Мне пришлось сконцентрироваться исключительно на телекинезе, чтобы прекратить погружение на дно моря.
Скафандр не был рассчитан на большее внешнее давление. Конечно, у него был запас прочности, позволяющий погружаться на довольно большую глубину, — всё-таки его создавали специально для агрессивной внешней среды — но опуститься на дно и остаться при этом живым я вряд ли смогу. Сенсоры скафандра сразу после отключения «кольчуги» смогли достигнуть дна, и глубина была тут больше полутора километров. Судя же по датчику внешнего давления, я мог опуститься максимум метров на пятьсот, после чего скафандр, несмотря на его прочность, вмяло бы внутрь. Не рассчитан он на подобные нагрузки.
Сейчас я находился на стометровой глубине и надеялся, что этого хватит для того, чтобы меня не обнаружили маги на корабле. Сомневаюсь, что я уничтожил корабль, стоящий в километре от нашего. Я уничтожил лишь прибывших на шлюпках на борт нашего корабля. Надеюсь они подумали, что мы решили покончить с собой, но не достаться им. Очень на это надеюсь, иначе все мои действия будут бесполезными.
Вскоре сенсоры обнаружили, что в северо-восточном направлении глубина равномерно уменьшается. Вот в том направлении я и начал тащить скафандр с собой при помощи телекинеза. Когда думал, что уже умру от перенапряжения, сенсоры наконец-то сообщили о том, что глубина подо мной будет всего четыреста пятьдесят метров. Это близко к пределу скафандра, но в теории он должен выдержать, а так как сил тянуть дальше у меня уже не было, да и резерв практически подошёл к нулю, я решил довериться показаниям сенсоров и просто отпустил скафандр, после чего вновь начал погружаться на дно.
Изредка помогая телекинезом, чтобы погружаться в нужном направлении, вскоре я достиг дна. Перед самим приземлением затормозил погружение и плавно опустился на дно. Только я не учёл одного: под своим весом я начал опускаться дальше и остановился, лишь когда по пояс опустился в ил. Но мне уже было всё равно. Я настолько устал, что даже не заметил, как начал заваливаться вперёд.
Очнулся лишь спустя шесть часов по показаниям приборов. За это время я оказался полностью поглощён донным илом. И до воды было почти тридцать сантиметров. К счастью, я маг земли, и пусть ил контролировать из-за воды сложно, но возможно.
За время сна я смог полностью восстановить свой резерв, а потому освобождение из донного плена заняло у меня всего пару минут, из которых девять десятых ушло на напитывания ила моей маной.
Следующий перерыв я сделал уже через сорок минут, так как мана вновь подходила к концу. Поскольку двигался в сторону повышения дна, глубина в этом месте была уже триста восемь метров. Ещё несколько таких подходов — и я смогу добраться до поверхности. Перерыв на сорок минут для восстановления маны в медитации — и вновь около пятидесяти минут пути в сторону повышения дна.
Лишь через шесть таких подходов я позволил себе перерыв. Над головой была глубина всего в десяток метров и свет солнца спокойно доставал дна в этом месте. Впереди, всего в паре сотен метров, находился остров, к которому я и направился пешком с некоторой помощью телекинеза.
Ну что могу сказать. Этот прыщ, торчащий из воды, и островом назвать тяжело. Он всего метров сто в диаметре и полностью песчаный. Над водой он поднимался всего метра на полтора в самой высокой точке и, скорее всего, при волнении волны просто поверх него проходят. Не лучший вариант для отдыха, но это лучше, чем отдыхать под водой. Тем более запас воздуха в скафандре закончился и активировался оксигенатор, делая воздух не слишком пригодным для меня. Всё же воздух, которым дышат люди, не сильно подходит для меня.
Выбравшись на самую высокую точку, я осмотрелся. Насколько мог видеть, вокруг не было ни одного корабля, что немного успокаивало меня. Значит, меня не выследили. Правда, был и минус: как теперь выбраться отсюда, я не знал. Тут на острове не было вообще ничего, кроме песка. А хотя постойте, точно песок. Я ведь маг земли, а значит, и с землёй могу делать что угодно. И почему я сразу не подумал об этом? Но пока мне нужен нормальный отдых и без скафандра.
Сняв скафандр, я вздохнул свободной грудью. Всё-таки воздух по вкусу тут гораздо лучше, аж настроение поднялось без причины от вкуса воздуха.
Начертив на песке ритуальный круг, я залил начерченные каналы своей маной, после того как уложил внутрь скафандр. Тот сразу исчез, переместившись в пространственный карман. Из него же я достал припасы, ибо был голодный до безумия.
Первое, что я сделал после отдыха, — обезопасил себя от утопления. Как? Да очень просто: при помощи магии земли создал два пустотелых герметичных поплавка и соединил их между собой. Даже один такой поплавок мог меня удержать на поверхности, но два гораздо устойчивее, чем один. Правда, меня немного смущал их вес. Каждый весил не меньше ста килограммов. Не будь я столь сильным, скорее всего не смог бы ими так спокойно ворочать. Соединял тоже при помощи магии земли четырьмя балками расстоянием около полутора метров между поплавками. Следующий этап шёл уже в нанесении рун укрепления на всю поверхность получившегося катамарана. Без укрепления, несмотря на все мои усилия, конструкция могла развалиться в любой момент, а так она в теории должна быть весьма крепкой.
В планах у меня было создание ещё рулевого управления, швертов и мачты с парусом-крылом, но уже явно не сегодня. Несмотря на отдых, под конец дня я был выжат словно лимон, а потому, плюнув на всё, немного вкопал катамаран в песок, после чего залез на него и, кое-как устроившись, погрузился в сон. Главное не опускать руки. Человек очень живучее существо, а про изворотливость и вовсе говорить не надо, так что я выживу и всё будет хорошо. А то, что сейчас я не человек, роли никакой не играет. Я им был и остаюсь глубоко в душе.
Я облажался. И это был далеко не первый раз за последние дни. Вначале с управлением кораблём, подставив тот под удар, который привёл к смерти четырёх подчинённых. Потом взрыв корабля, после которого я едва смог достигнуть острова. Теперь уже третья конструкция судна, на котором я собирался убраться с острова. Стоило отойти подальше от него и попасть хотя бы в трёхбальное волнение — и она переворачивалась через нос. Вначале это был классический катамаран с двумя поплавками. Мне казалось, что он будет устойчивый, и я смогу на нём легко покинуть остров. Но при его создании не рассчитал с центровкой. Точнее не так. Когда я его создавал, то не учёл массу мачты и паруса. Будь они сделаны хотя бы из дерева и ткани, это было бы не так уж и важно, но в данном случае и мачта, и парус были сделаны мною из песка. Несмотря на то что мачту я сделал пустотелой, её вес всё равно был далеко за сотню килограммов, а парус и вовсе весил сотни две килограммов. Но я настолько спешил убраться с острова, что посчитал эти недостатки неважными. Это мне и аукнулось уже в километре от острова.
Оба округлых носа были опущены в воду гораздо сильнее, чем корма. Но идти в принципе можно было, но их неправильная форма и поднявшееся небольшое волнение сделали своё дело. Неправильная форма носа помогала носам зарываться в воду. И стоило волне прокатиться поверх носов, как перевернулся весь катамаран. Вначале корму приподняло под сорок пять градусов, а потом мачта с парусом накренились в сторону, и катамаран перевернулся боком.
До того момента как катамаран оказался двумя швертами к небу, с начала переворота прошло три секунды. Меня же ещё в момент зарывания носами бросило вперёд, а потом переворачивающийся катамаран ещё прихлопнул сверху. Думаю, и сейчас он где-то дрейфует в море. Вот будет интерес у местных, когда его прибьёт к какому-то берегу. Тут я катамаранов не видел и, скорее всего, нитири и не знают, что возможен подобный тип судна.
После возвращения вплавь на остров я сутки просто пролежал, смотря в небо. У меня не было моральных сил вновь взяться за работу. Да что там за работу — я настолько морально устал, что даже эти сутки не было сил встать и сходить в туалет или поесть. Все постыдные дела делал под себя от столь сильного морального расстройства.
В себя я пришёл от холода и воды. Как оказалось, погода за время моей депрессии серьёзно испортилась — поднялось приличное волнение. Будь я на корабле, не переживал бы. Но когда волны начали полностью перекатываться через остров, пытаясь при этом утянуть меня в море становилось, не по себе. Для того чтобы не смыло, я достал воздушную маску и закопал себя по пояс в высшей точке острова. Лишь через семь часов, когда уже взошло солнце, шторм начал стихать, и я смог заснуть.
Проснулся уже от того, что солнце сильно припекало. В целом я был благодарен шторму — он выбил из меня жуткую апатию.
После того как привёл себя в порядок, сразу же приступил к строительству нового судна. В этот раз я решил использовать классику — обычную шлюпку с повышенными бортами.
Ну что могу сказать, явно перестарался с толщиной корпуса, и когда шлюпка оказалась на плаву, несмотря на повышенные борта, буртики были всего в паре десятков сантиметров от поверхности воды. Уже тогда я понимал, что всё, надо начинать что-то новое, но моё упрямство и мысли, а вдруг получится, заставили меня работать до конца.
Итог: минус два дня — и шлюпка недалеко от острова. Чтобы она не утонула, мне пришлось загерметизировать её борта, что ещё больше придало веса, и после установки мачты и паруса она оказалась в паре сантиметров под водой, после чего почти сразу перевернулась.
Сегодня я испытал третью конструкцию. В этот раз постарался учесть ошибки первых двух конструкций и сделал тримаран из расчёта, что с тремя корпусами будет тяжелее перевернуть. Сделал более лёгкую мачту, уменьшив толщину стенок в два раза. Сделал кормовой балласт, чтобы компенсировать вес мачты и паруса.
После отошёл от острова и направился на юго-восток. Там примерно в трёх сотнях километров должно находиться королевство Ескас. Небольшое королевство, которое известно тем, что за последние пять сотен лет не участвовало ни в одной войне. Зачастую лидеры разных государств собираются именно там для обсуждения своих претензий. Меня же интересовало регулярное корабельное сообщение почти со всеми странами Ружнийского бассейна. Оттуда я собирался добраться до герцогства Арент, находящегося рядом с Гереном, и уже оттуда долететь на артефакте до нашего острова. Это как раз на пределе возможностей артефакта без дополнительных накопителей.
И в начале всё было даже очень неплохо. Я прошёл около трёх километров, и когда уже расслабился, налетел порыв, который поднял весь тримаран всего на пару секунд на подветренный поплавок. Но он не был рассчитан на вес всего тримарана и ушёл полностью под воду, что спровоцировало резкий тормоз и выброс меня на пару метров в сторону от тримарана. Тот же, оказавшись неуправляемым, продолжил зарываться в воду и у меня на глазах перевернулся.
Если бы вы только знали, как мне хотелось плакать в тот момент. Столько усилий — и всё зря. Третья конструкция — и третий раз переворачивается. Настолько часто я давно не портачил.
Возвращение на остров прошло словно в тумане. Выбравшись на песок и не соображая, что творю, я начал психовать, поднимая в воздух песок. Много песка, гораздо больше, чем когда-либо это делал.
Пришёл в себя я лишь тогда, когда оказался в середине песчаной бури, которая начинала закручиваться в смерч вокруг меня. При этом я никакого дискомфорта не чувствовал, кроме как от магического истощения. Я умудрился весь свой резерв, который был не маленьким, — всё-таки я маг двенадцатого ранга — спустить в приступе истерики и закрутить вокруг себя песчаную бурю. Будь я в адекватном состоянии, сомневаюсь, что у меня вообще получилось бы что-то подобное. Это было самое масштабное действие, которое я когда-либо делал, и оно впечатляло.
Вскоре мана в песке, поднятом в воздух, стала иссякать и песок стал возвращаться в положенное ему состояние. Всего за минуту в воздухе не осталось песка совершенно — он весь лежал на земле. Сам остров немного поменял свои очертания. Я, оказывается, реально сделал масштабное воздействие, и песок, собранный с поверхности острова, осел в его центре — там где, я его закрутил. Сам того не ведая, создал пятиметровый холм в центре. Сомневаюсь только, что он долго просуществует. С ветрами, которые дуют в этой части моря, его развеет максимум за пару недель.
Что-либо делать я не мог после такого сильного истощения. Да что там говорить, через несколько минут, после того как буря развеялась, я почувствовал сильнейшую слабость в теле. Чтобы хоть немного стало легче, пришлось лечь на песок. Это означало, что в теле не хватало маны для нормальной работы, и это было довольно опасно. Так как я мутант, многие органы и системы организма работали только благодаря излишней магической подпитке. Она не была значительна, но она была, и без неё многие органы могли отказать. Обычно я даже не могу взять под контроль ману, необходимую для работы органов. Она просто сразу из источника идёт к органам непроизвольно. А вот сейчас я каким-то образом выдоил себя полностью. Мне просто оставалось лежать и ждать.
К счастью, скорость регенерации у меня достаточно высокая для моего резерва, так что уже через двадцать минут я почувствовал, как слабость постепенно покидает моё тело. После этого погрузился в медитацию для более быстрого восстановления резерва. Сразу сделать это не получилось, так как слабость слишком уж сильно отвлекала от концентрации на поглощении маны из окружающего мира.
Остаток дня я провёл в раздумьях о том, как же мне лучше всего сделать судно, на котором покину остров. В принципе, во время постройки тримарана я научился неплохо создавать лёгкие и тонкие стенки из песка, превращаемые в камень. Это особенно было заметно на мачте. Последняя мачта высотой в шесть метров весила всего около пятидесяти килограммов, тогда как первая весила больше сотни. Парус стал легче и того больше чем в два раза. По примерным прикидкам, парус-крыло весил не больше восьмидесяти килограммов. Сделать корпус по такой же технологии можно, но это будет гораздо сложнее. Сейчас я делал двух сантиметровые стенки, а надо будет сделать максимум полусантиметровые. Всё равно поверх будет идти рунное укрепление, но до этого я почему-то делал корпуса толстыми. Наверное, подсознательно так казалось безопасней. Но три попытки показали, что вес и центровка важнее.
Весь вечер и полночи я провёл работая на наручном компьютере, составляя модель будущего судна. Вечером мне пришла мысль попробовать построить океанское проа. У меня на родине дикари в Большом океане умудрялись на тысячи километров ходить на них. Тренер во время моих занятий парусным спортом как-то рассказывал, что когда наша империя прибыла для колонизации, они сильно были впечатлены скоростью проа. Это так и осталось экзотикой для Парна, но встретить можно было.
Один из бывших выпускников парусной школы, в которой я занимался, построил по технологиям дикарей проа, и вшестером они поставили своеобразный рекорд — за сутки прошли семьсот километров. Для парусного судна, созданного дикарями, это просто фантастический результат. Конечно, он не идёт ни в какое сравнение с тримараном нашего имперского путешественника.
Царли Майхер построил за свой счёт самый быстрый парусный корабль в мире на подводных крыльях. Он смог разогнать его до девяносто четырёх километров в час. Правда, во время суточного перехода его средняя скорость держалась не больше семидесяти пяти. Но даже так он за сутки прошёл больше тысячи семисот километров. Это было лет за десять до экспедиции и до того момента, как я покинул родной мир на борту «Миста». Рекорд так и не был побит.
Если же сравнивать тримаран Царли и океанское проа, то тримаран выигрывает по всем параметрам, кроме двух — трудоёмкость постройки и себестоимость. Тримаран обошёлся Майхеру в сорок миллионов, тогда как проа выпускник нашей парусной школы построил с друзьями затратив тысяч пятнадцать. Да, цена роли не играла, но строить высокотехнологичное судно я всё равно не смогу, а потому выбор был очевиден.
Главной особенностью проа было то, что у него не было носа и кормы. Поочерёдно нос и корма выполняли роль друг друга при смене направления движения. Вторая особенность была в очень длинном аутригере, на конце которого и находится экипаж на маленьком поплавке. Третья была в форме самого корпуса — внутренний борт большого поплавка должен быть вогнутым внутрь корпуса слегка; внешний — наоборот. Визуально это придавало корпусу внешний вид крыла самолёта. Очень интересный момент получался: дикари, не знающие, что такое самолёт или его крыло, начали использовать его форму задолго до того, как это начали делать в цивилизованных странах. Четвёртая особенность была в большой длине и при этом узкости основного корпуса. Насколько я помню из книги, при длине около семи метров ширина была всего тридцать пять сантиметров в самом широком месте. Мне немного придётся отойти от такой формы, потому что несмотря на тонкость корпуса, он будет нелёгким и ему нужна будет большая плавучесть. Но надеюсь сильно не отходить от правильного соотношения. И наконец-то пятая особенность это то, что для того чтобы изменить кардинально направление, необходимо будет перемещать штаг с парусом из носа в корму, которая станет потом носом. Но я надеюсь на то, что мне это делать всё-таки не придётся, так как направление ветра согласно навигационному справочнику по Ружнийскому морю в это время года редко меняется. Да, шторм бывает довольно часто, но при этом почти всегда дует одно и то же направление ветра.
Постройка началась с создания пятиметрового основного корпуса шириной в центре в сорок пять сантиметров. После вчерашнего срыва манипуляции с песком стали получаться легче, и мне удалось сделать даже более тонкий корпус, чем изначально планировал.
За день я успел полностью сделать весь корпус. Магия рулит, и она реально сильно помогает в создании чего-либо. Телекинез песка и его преобразование у меня уже начало получаться едва ли не на автомате.
Следующий день я потратил на создание мачты, аутригера и маленького поплавка, чья задача была лишь удерживать конструкцию во время стоянки в вертикальном положении. Из-за этого он был длиной всего метр двадцать, шириной тридцать сантиметров и высотой в двадцать. Такая себе подушка, не дающая во время стоянки опрокидываться проа.
Третий день ушёл на создание максимально лёгкой конструкции паруса. После некоторых размышлений я отказался от классического паруса для проа и сделал парус-крыло, который может на мачте крутиться на триста шестьдесят градусов. Это позволит разворачиваться без необходимости перещёлкивать штаг. Да и вообще избавит от необходимости его делать. Надо развернуться? Взял и раскрутил парус-крыло на сто восемьдесят градусов. И теперь всё решится, получится у меня в этот раз или, как и в прошлые, всё пойдёт не по плану.
Столкнув проа на воду, что получилось не так уж и просто, конструкция оказалась нелёгкой. По примерным подсчётам, общий вес конструкции около трёх сотен килограммов. Тяжёлое судно получилось, но это не идёт ни в какое сравнение с моими предыдущими попытками из земли сделать корабль. Вообще, все эти попытки я начал из-за того, что вспомнил бетонные яхты в нашем яхт-клубе у старожилов. И если уж они ходили нормально, то почему из тонкого слоя камня, сделанного из песка, не должно получиться.
Первое испытание прошло хорошо. Проа оказался устойчивый и не поворачивался под своим весом. Уже хорошо.
Второе испытание — проверить его мореходность в принципе. Для этого я закрепил на условной корме баллерную коробку с рулевым управлением и, осторожно оттолкнувшись ногами от дна, запрыгнул на основной корпус. Сперва я просто дрейфовал, так как ветра особо не было. Проа был в принципе устойчивый и не спешил переворачиваться. Для того чтобы хоть как-то двигаться, начал воздействовать на корму проа телекинезом. Так как смачиваемая поверхность была довольно небольшой, даже силы моего телекинеза хватило, чтобы в течение получаса разогнаться до километров десяти в час. К этому моменту я уже побил все рекорды предыдущих самостроев и был уже в пяти километров от острова. Остров уже и не было видно из-за его малых размеров и низкой высоты моего уровня зрения.
Внезапно я почувствовал спиной усиление ветерка. Порыв был не сильный, но его хватило, чтобы подхватить проа уже за парус. Скорость сразу немного подросла, что меня сильно обрадовало. Постепенно, как я и рассчитывал, утреннее безветрие сменилось на дневной ветер. Не сказать что ветер был очень сильным, он был средним — около десяти метров в секунду. Главное было то, что такого ветра хватало, чтобы малый поплавок оторвало от воды и проа начал двигаться на одном корпусе, что сразу добавило ещё скорости.
К обеду ветерок усилился ещё больше. Волны уже начинали меня немного пугать, особенно когда пару раз при падении с волны я зарывался по самую мачту в следующую. Но к счастью, переворота удалось избежать. Мне же пришлось из основного корпуса переместиться на середину аутригера, так как веса поплавка на конце аутригера уже не хватало для нормального открена. Честно скажу, я не верил, что всё получится, но у меня получилось и по свежему ветру каменная конструкция проа смогла развить восемнадцать километров в час. Это просто фантастическая скорость. Всего за десять часов я сделал около половины расстояния, которое меня отделяло от королевства Ескас.
Был правда и минус: проа требовал постоянного контроля. Едва я отвлекался или немного расслаблялся, сразу начинались различные неприятности. А потому мне пришлось использовать артефакты малого исцеления не совсем по назначению. Я использовал их для снятия усталости.
Когда начало темнеть на горизонте, увидел тёмное пятно. Ночевать на проа было глупой идеей, а потому последние четыре часа я искал место, куда можно было бы уткнуться на ночь. Но как назло вокруг не было ни одного острова. И лишь когда я уже начал думать, как бы переночевать на воде, мне повезло наткнуться на землю.
Уже через полчаса в полной тьме я подошёл к побережью острова. Первое, что бросилось в глаза, — это то, что на острове были светящиеся огни. А значит, он не такой уж и необитаемый, как я считал, увидев его. Да и сам остров, мягко говоря, не маленький.
Не знай я, что до побережья королевства Ескас ещё около пятидесяти километров, я бы посчитал этот остров уже материком. По-хорошему мне желательно не светиться среди разумных до прибытия в королевство Ескас. Но ночевать на воде, когда есть вот такой остров, глупо. А потому я направился вдоль берега в поисках пустынного пляжа. И мне вскоре повезло.
Передо мной была небольшая бухточка, окружённая скалами шириной в пару десятков метров. Вот в неё я и зашёл при помощи телекинеза и уже в бухте выбрался на каменную отмель. Боже, насколько это прекрасно чувствовать землю под ногами! Только ступив на твёрдую землю, я понял, насколько за сегодняшний день устал от моря. Боюсь, что несмотря на мою любовь к морю в целом и кораблям в частности, после того как вернусь на остров, моя любовь сменится на полностью противоположное чувство. Хотя, скорее всего, если и появится нелюбовь, то ненадолго. Слышал я ребёнком в нашем яхт-клубе, что если море запало в душу, то уже никогда оттуда не выберется. Так ли это на самом деле, я не знаю.
Немного походив по каменной отмели, вернулся к своему проа. Не следовало бросать транспорт, который помог пересечь огромное расстояние. Затянув повыше на каменистый берег проа, я при помощи магии земли «прирастил» его к крупному камню весом в пару сотен килограммов. Надеюсь, этого хватит, чтобы когда начался прилив, проа никуда не унесло.
По-быстрому осмотрев местность вокруг места моей швартовки, я забрался на более менее ровный участок земли с меньшим количеством камней, где и устроился на ночь. Усталость как физическая, так и моральная срубила меня практически моментально. Вот помню, что повернулся на правый бок так, чтобы иллер не втыкался в камень, и в следующий момент я проснулся от резкой боли в животе. Мне потребовалось ещё три удара, прежде чем я окончательно проснулся и понял, что спать лёг вовсе не в пустынном месте.
Всего в полутора сотнях метров от берега был ряд лачуг, и сейчас было ранее утро. Меня же разбудили слишком борзые подростки. Они явно хотели позабавиться над спящим и бросали в меня крупные камни. Но стоило мне проснуться и поднять голову, как они сразу замерли в страхе передо мной. Я не сразу понял, что произошло. Лишь проследив за движением зрачков подростков, заметил, что над моей головой летали четыре камня которые они в меня кинули. Я, честно говоря, даже не заметил, как подхватил их телекинезом и приготовился к атаке.
— Кто из вас главный? — спросил я у пацанов. Судя по грязной одежде, заштопанной десятки раз, они явно не принадлежали элите. Пятеро более младших пацанов сразу указали на своего лидера пальцами, стараясь не спускать при этом взгляд от камней, летающих у меня над головой. — Твоя идея? — обратился я к нему и резко один камень перенёс ему под нос. Он явно сильно испугался и попытался отпрыгнуть назад, зацепившись ногами за камень на земле, при этом, судя по расходящемуся пятну на штанах, пацан реально испугался. — Понятно все с тобой, «главный», — выделил я скептическим голосом. — Кто мне скажет, что это за остров и какому государству он принадлежит? А то я вчера немного заблудился.
— Диар, прошу прощения за всё, — произнёс самый младший мальчик и, судя по всему, самый сообразительный. — Мы не думали, что вы маг, — поклонился он.
— Не прощаю. Если бы это был обычный нитири, то его можно было камнями забрасывать? — Судя по лицам, они хотели сказать «да», но боялись, отчего начали отрицательно махать головой, мол «да никогда, это не позволительно». — Ладно, хрен с вами. Ты, говорливый, как тебя зовут?
— Мирош, диар, — ответил мальчик.
— Я задал вопрос. Давай прямо на него ответ и без лишней вежливости, — произнёс я.
— Остров Вааркес, Архипелаг Нулозия, — ответил мальчик. Он явно боялся меня, но держал себя в руках. Остальные от страха были в ступоре и дрожали.
— Мать вашу, это почти на сотню восточней Ескаса, — ругнулся я. — Мирош, что это за посёлок?
— Остров Вааркес принадлежит свободному барону Вааркесу, — ответил Мирош. Другими словами, этот остров принадлежал пиратскому картелю и тут у него было место базирования. — Наше поселение занимается обеспечением рыбой дружины нашего славного барона.
— На острове есть стационарный портал? Стабильное сообщение с континентом?
— Не знаю. Вы первый маг, которого я видел. Говорят, у барона есть четыре мага, но я не видел и не знаю, что они умеют делать. А правда, что вы живёте дольше, чем мы? — Любопытство всё-таки перебороло страх.
— Правда. А сильные маги и вовсе бессмертны, — произнёс я и задумался. Только сейчас я понял, что благодаря сексу с Мирой обеспечил себе пару сотен лет жизни. И если за это время достигну шестого ранга, то вообще стану бессмертным.
— А вы бессмертный? — понял Мирош, что я не буду его убивать прямо сейчас и задал ещё один вопрос.
— Я не настолько силён, но пару сотен лет в запасе у меня есть. — После моих слов мальчишки завистливо присвистнули. — Вот же крюн, — увидел я спешащих с разным садовым инструментом взрослых. Явно решили спасти деток от неизвестного чужака. Небось ещё и к пиратам отправили гонца.
— Отойди от них, а то хуже будет! — закричала бабища раза в два толще меня.
— Это ты мне? — демонстративно удивился я и якобы случайно отпустил разогнанный камень в скалу рядом со стоящим проа, отчего камень разлетелся шрапнелью во все стороны, которая посекла кожу у нескольких нитири, пришедших с этой бабищей. — Ой, какой я не осторожной. Знаете, их так тяжело контролировать, — якобы тайной делюсь, произнёс я заговорщически.
— А ну пошла отсюда! — вышел вперёд мужик, мало чем уступающий бабище в размерах, заталкивая её назад. — Извините, диар, баба она дурная, как полезет вперёд, одни гадости творит, — попытался извиниться мужик.
— Ой, да я и не заметил, — произнёс, я улыбаясь, вот только смотрел на мужика таким взглядом, что он старался дышать через раз. — Давно послал за пиратами?
— Десять минут назад, — честно ответил он. — Будут, скорее всего, в течение получаса.
— Маги есть у пиратов? — спросил я у него.
— Да, четыре мага, один десятый и три четырнадцатых.
— Сойдёт, — сказал я. Надо будет достать из пространственного кармана на всякий случай артефакты для защиты и атаки. — Ну идём, подождём их в доме, чего тут стоять. Да и горяченького чего-то я съел бы с удовольствием.
Отпускать камни, летающие над головой, я не собирался — в случае чего они позволят мне в течении секунды отреагировать на нападение. Причём отреагировать смертельно.
По дороге к дому я поднял ещё парочку камней полегче. Несколько килограммов было много для моих целей, а вот камни в пару сотен граммов идеальны для атаки по индивидуальным целям.
Ждать гостей долго не пришлось. Минут через сорок в дом старосты, который тогда вышел защищать свою жену, вошёл довольно интеллигентный мужчина лет сорока на вид. Если судить по ауре, магом он не был. Следом за ним вошли ещё два нитири. Один из них был магом четырнадцатого ранга, судя по всему, воздушник. На парусном корабле это весьма полезный маг. А вот вторая была целителем тоже четырнадцатого ранга.
— Доброе утро, диар, — произнёс мужчина, войдя в комнату, в которой я сидел за столом и пил просто горячую воду, так как продуктам местных не доверял.
— Можно просто Карл. Не люблю все эти церемонии, — произнёс я. — А вы?
— Барон Вааркес, но вам можно и просто Патр, — сказал он, усмехнувшись и осознав, что я на бой не настроен. — Скажу честно, когда ко мне прибежал дежурный и сказал, что в Рыбный прибыл неизвестный нитири, я вначале подумал о курьере, который перепутал вход в центральный залив. Но когда мне сообщили о маге земли, я понял несостоятельность этой идеи. Не могли бы вы приоткрыть тайну вашего появления на моём острове.
— Особо скрывать нечего. Мой корабль пошёл ко дну, пришлось спасаться как мог. Благо, недалеко был необитаемый островок. Выбрался, пришёл в себя и начал думать над тем, как спастись. Как правильно вы заметили, я маг земли, а потому и мог работать только с песком.
— Та странная лодка сделана из песка? — удивился маг-воздушник.
— Лория, не перебивай гостя, — оборвал мага барон. Тот сразу стушевался и отошёл назад, где целительница начала нашёптывать что-то гневное ему на ухо. — Несмотря на свою несдержанность, Лория прав. Та лодка из песка?
— Верно, прямая манипуляция своей стихией и немного рунной магии для укрепления.
— Потрясающе, никогда не думал над тем, что можно строить корабли из песка, — задумался Патр. — А большие тоже можно так строить?
— Своими глазами я видел двухмачтовую яхту, сделанную из бетона длиной в двадцать четыре нерфа. Но слышал и о двух более крупных баржах из бетона. Бетон же это песок, цемент и вода. Когда я делал, решил использовать лишь песок, так как цемент мне был недоступен.
— Это гениально. Это насколько можно удешевить перевозки. Надёжность, я так понимаю, достигается за счет магии?
— Верно. Руны укрепления — и такой корабль мало по крепости будет уступать металлическому.
— Надеюсь, вы не сильно спешите? — внезапно спросил у меня барон.
— Не сказать, что я вот прямо сейчас должен уходить, но сегодня хочу покинуть остров.
— У меня есть для вас предложение, — произнёс барон, хорошенько взвесив все за и против того, чтобы меня посвящать в свои тайны. — Вы, наверное, знаете, что нас, свободных баронов, все считают пиратами. Должен признать, так долгое время и было, но в последние годы ситуация меняется. На совете баронов архипелага мы пришли к решению создать нормальное островное государство. Так произошло, что именно мне выпала честь отвечать за торговые отношения с внешним миром. К сожалению, наши суда использовать не можем, поэтому мы заложили два торговых барка. Их постройка выкачивает средства с неимоверной скоростью. Если мы сможем упростить постройку кораблей, это позволит сэкономить большие деньги и, что более важно, время. Я предлагаю вам возглавить линию производства бетонных кораблей. Обещаю щедрую �
Пролог
Марк несколько месяцев потратил на то, чтобы внедриться в эту компанию странных пришельцев из другого мира. Это были не первые иномиряне, с которыми ему поручили разобраться, но первые заинтересовавшие его хозяев настолько, что приняли решение не уничтожать, а подчинить их всех. И всё из-за одной. Как они умудрились найти это тело для вселения, он до сих пор понять не мог. Его хозяевам никогда не удавалось приблизиться и ближе нескольких килонерфов к носителям этой крови, и это притом, что они контролировали едва ли не весь криминал в мире. Сколько труда ему понадобилось, чтобы стать своим для этих иномирян, словами не передать. Но он стал. И самое плохое для него, что и они стали для него своими, чего ещё никогда не случалось в его карьере. Приходилось врать, подставлять, убивать. После такого хотелось временами взять верёвку, пойти в лес и повеситься. Или вообще распылить себя одним из убойных артефактов, которые лежали в потайном кармане на поясе. Но клятва, данная в юности, до сих пор висела над ним, и не выполнить приказ он не мог. Вот и приходилось заниматься ему откровенной грязью, тогда как его хозяин остаётся чистеньким и беленьким перед всеми. Знали бы эти корольки, принимающие хозяев с радушием, кем они были на самом деле.
Марк уже давно не смотрел в зеркало, так как знал, что увидит в нём мразь, способную только на предательство и подлость. В такие моменты руки сами тянулись к боевым артефактам, чтобы очистить мир от такой грязи. Но клятва и обещание в самый последний момент удерживали его от того, чтобы сделать мир чуточку чище. Сегодня же всё должно решиться. Он попался. Хотя скорее, это он сам позволил себя поймать. Жизнь вечного предателя сегодня должна закончиться. А вот начнётся ли жизнь обычного нитири?
А пока можно наблюдать за разворачивающейся драмой на берегу моря. Вот цель, ради которой его и отправили в эту странную компанию, подняла нож. Идеальное расположение обоих участников гарантировало, что посланные кроме него наблюдатели зафиксируют ровно то, что необходимо текущему хозяину Марка и заказчику этого всего.
– Карл, прости, но ты должен умереть ради наших жизней, – сказала цель всего это представления.
– Мира? – воскликнула помеха для достижения целей хозяина Марка. В следующий момент из его рта хлынула кровь. Иномирянин же с недоумением на глазах смотрел на кончик большого ножа, прошедшего через всю грудь и вышедший из него впереди. – За что? – Были его последние слова, после чего иномирянин упал на камень, потеряв сознание.
– Уже можно? – услышал через разговорник Марк голос Миры.
– Нет, он ещё живой, – произнёс Марк. – Надо дождаться его смерти, тогда наблюдатели уберутся.
– Будь ты проклят, – прошептала Сальмира по разговорнику, став на колени перед умирающим телом своего любимого.
– Наблюдатели убрались, – спустя пять минут сказал Марк.
– Быстро! Быстро сюда Лорану! – закричала Сальмира.
– Я уже здесь! – Марк услышал голос целительницы, появившейся из телепорта рядом с мёртвым телом. – Ловушка души сработала как надо. Мира, тебе решать, это тело или другое. – Вот это уже не по плану. По плану целительница должна использовать высшее исцеление и воскресить иномирянина.
– Другое. Пусть он будет злиться на меня, но это тело никогда не будет таким, как надо, – сказала твёрдо Сальмира
В этот момент Марк почувствовал, что перестал ощущать своё тело. Через пару мгновений его подняло в воздух и потянуло к девушкам, стоящим возле трупа. До него сразу дошло, что сейчас будет происходить. Ну что же, Марк лишь облегчённо выдохнул. Он это заслужил. Сотни разумных, погибших из-за него, ждут не дождутся его в загробном мире. И теперь у него будет шанс выяснить, что на самом деле там происходит.
Через несколько секунд Марк почувствовал слабость и после вспышки света, ослепившей на миг, осмотрелся. Он висел в воздухе, но его зрение стало необычным: он видел всё вокруг себя на все триста шестьдесят градусов. И увиденное его убедило в предыдущем выводе: он уже мёртв. И бывшее его физическое тело, лежащее на земле, это подтверждало. Слабость, становящаяся с каждой секундой сильнее, вскоре стала настолько сильной, что он уже не мог наблюдать за окружающим миром. А потом в один миг всё изменилось: он оказался в неизвестном месте, в месте, где ему рады, в месте, которое он теперь не хотел покидать ни за что и никогда.
Глава 1
Я жив, здоров и даже в какой-то степени счастлив. Если не обращать внимания на шум за бортом корабля, который на время постройки подземной базы стал для нас штабом, то вполне неплохо. Но стоило выйти на палубу – и становилось немного не по себе. Несколько десятков нитири, ещё месяц назад бывшие рабами, занимались строительством пирса. Все их действия сопровождались криками, матами. Всё же народ в большинстве своём обычные селяне и уровень их образованности не позволял им вести философские диспуты. Но зато все они практики от мозга костей.
Оказалось, нам тогда повезло с освобождением рабов. Посёлок, который захватили пираты ранее, жил тем, что каждый тёплый сезон мужчины отправлялись на работу в города для строительства домов. Так что строительный опыт у них немалый. Он, конечно, не совсем соответствовал тому, который нужен был нам. Всё же мы строили по другому методу и с использованием магии, но в целом вместе с ними стройка шла быстрее. А с использованием магических артефактов, которые компенсировали малое число рабочих и ускоряли различные технологические процессы, стройка практически летела.
Каменный пирс длиной полкилометра, выступающий от берега вглубь залива шириной в пять метров, уже практически закончен. В теории такой пирс будет способен принять до четырёх крупнейших кораблей этого мира за раз. Да, думаю к нему сможет пришвартоваться и какой-то туристический суперлайнер из моего мира.
Мира немало поработала над углублением, и вдоль пирса по обе его стороны глубина была около двадцати пяти метров. Сейчас на этой недостроенной громаде стояло всего два корабля, и оба были небольшими. Это пиратский корабль, который мы захватили, длиной всего около тридцати метров. И ближе к берегу стоял наш торговый клипер пятидесяти метров в длину. На пиратском корабле сейчас общежитие, в котором жили рабочие со своими семьями. Потом после постройки пристани рабочие займутся постройкой настоящего посёлка и только после этого примутся за строительство подземной базы.
Жёны рабочих занимались под руководством мага природы, которому дали тело из преступников пару недель назад, выращиванием продуктов питания на небольшом поле, которое я намыл вместе с ещё одним магом земли и Сальмирой пару недель назад. Всё-таки площадь острова довольно невелика и поля расположить на нём было практически невозможно. Пока на поле подходил к созреванию второй урожай, первого же, по расчётам, нам хватит ещё на пару месяцев. Магия – это фантастическая вещь. Поле площадью в один гектар полностью обеспечивало почти сорок разумных продуктами питания.
Появление новых магов в нашей команде произошло всего пару недель назад, после того как мы вернулись сюда на остров. Почему вернулись так поздно? А всё потому, что пришлось вначале нам некоторое время провести с бывшими высокопоставленными военными Герена. Ванадис нам сильно не доверял, как и Ешина. Они пытались найти хоть одну причину, чтобы подвергнуть меня и Сальмиру ментальному допросу. Вот только генерал Н’кад не позволял им это сделать. Он говорил, что в текущей ситуации даже такие союзники, как мы, будут весьма полезны. В тот момент мы едва не разругались до такой степени, чтобы устроить бой между нами. Шансов победить, откровенно говоря, у нас было не так много. К счастью, генерал Н’кад опытный в управлении нитири и смог разрулить ситуацию так, чтобы мы не стали врагами друг другу.
Вообще, тяжёлое было время тогда. Мы не доверяли друг другу, но вынуждены были полагаться на друг на друга. Потом была операция по возвращению нашего корабля, совмещённая с возвращением троицы обратно на территорию королевства. Только в этот раз они уже были вооружены парой десятков весьма редких и мощных артефактов каждый, об этом вообще стоило написать книгу. При помощи Ванадиса мы вышли на руководство новой пограничной службы королевства и через неё подкупили стражу, которая охраняла наш корабль после ареста. Так как защита на корабле была довольно мощной, сходу на корабль проникнуть не смогли и ждали, когда освободятся маги для взлома защиты. И вот тут была закавыка: гильдия магов взяла перерыв для принятия решения о признании новой власти и полностью свернула свою деятельность на территории королевства. Конечно, не все маги состояли в гильдии, но примерно около восьмидесяти процентов всё же состояли в ней, ещё около десяти процентов магов служили лично высшей аристократии. А остальные десять процентов были армейскими или городскими магами. И вот на них сейчас и легла основная работа, и им было далеко не до корабля каких-то магов, замеченных в связях с высшим военным руководством прошлой власти.
В одну прекрасную ночь стража выпила слишком много пива и совершенно случайно заснула на своём посту. Это было сделано для того, чтобы и у менталистов не возникло к ним вопросов. После расследования Ешина пообещала им вернуть память о заключении договора со мной. Именно тогда мы договорились о том, что изымем воспоминания и усыпим стражников обычным снотворным. Помимо этого, каждый из четвёрки стражников получит по десять тысяч корнов, спрятанных в тайниках, для каждого свой, и расположение тайников они вспомнят лишь после возвращения памяти.
Пока стража спала, на борт корабля поднялась команда авантюристов, воспользовавшись специальными артефактами с нашими аурами, иначе они бы не смогли подняться даже на борт. Корабль увели из бухты столицы ровно в полночь. Погранцы за двадцать тысяч корнов тоже внезапно ослепли и не заметили выход неосвещённого корабля из бухты. Коррупция – она была везде, и приход новой власти её ни капли не изменил.
А вот дальше пошло не по плану. Авантюристы решили, что подобный корабль им нужен больше, чем выполнить контракт нормально. Они решили на полном ходу увести корабль в одно им известное место. Вот только они недооценили нас. И едва корабль свернул с намеченного пути, я и Сальмира спустились на палубу при помощи летательного артефакта. А дальше был короткий бой, но что могут сделать два слабых одарённых, чьих сил хватало только на использование артефактов, против полноценных магов. Правильно: ничего.
Так у нас появилось два донора тел для ещё двух магов из артефакта. Выбрали мы мага земли, так как именно такой маг был больше всего полезен при строительстве, и мага природы, так как Лорана была вынуждена оставаться в академии, которую на время перевели в осадное положение и никого с её территории не выпускали и никого не впускали.
Маг природы был не совсем целителем, но в целом хорошо знаком с этим направлением магии. Он больше по работе с растениями и животными. Благодаря ему нам удалось всего за две недели снять один урожай и почти вырастить второй.
Помимо рабочих и их жён, на острове была ещё третья группа жителей – дети. И тут были не только дети, которых похитили вместе с родителями в рабство, но и дети высокопоставленных чиновников Герена. Я сильно не хотел брать с собой детей на наш остров, но потом вынужден был всё-таки согласиться после просьб Сальмиры. Ванадис и генерал Н’кад, попросивший называть себя Жоржем, вместе с сестрой Ванадиса Ешиной вернулся обратно в Герен. Детей с собой тащить они, естественно, не хотели. И выбор был невелик: либо доставить детей к родственникам в соседние страны, либо передать их нам. Но родственники, скорее всего, за некоторую плату передали детишек новой власти Герена. Это было слишком опасно, вот и решили они после пары часов разговоров между собой, что оставят нам детей. Тяжелее всего было Ешине. Она не хотела оставлять своих дочерей чужаку, но брат и её любовник убедили, что нам доверять можно и специально вред им мы не собираемся приносить.
Так что у нас на острове появился целый детский сад, хотя скорее начальная школа. Самой старшей была уже знакомая мне Мина, ей недавно исполнилось двенадцать лет. Самой младшей – её сестра Имария. С ней было много проблем из-за здоровья – альбинизм никогда не был полезен для здоровья и, помимо цвета кожи, нёс немало проблем и для остального организма. Лингрет сделал артефакт под руководством Лораны по разговорнику, который защищает нежную кожу и глаза Имарии от солнца. Помимо этого, Лорана пообещала подумать над способом, как вылечить девочку.
Сперва дети аристократов относились к деревенским свысока и пытались построить иерархию с собой вверху, но несколько порок по заднице – и они стали относиться к деревенским детям терпимей, а потом и вовсе с ними подружились. Особняком держался лишь принц. Он бы и рад был играть со всеми вместе, но и дети аристократов, и деревенские слишком уважительно к нему относились и не смели беспокоить его. Лишь Мина таскала принца с собой по всему острову вместе с младшей сестрой. Вообще, дети были тем, что придало жизни всему на острове. И как бы я ни жаловался на постоянный шум вокруг, в целом я рад происходящему.
– Мира, – позвал я свою любимую через разговорник. Она в этот момент была занята загонной охотой на крупную рыбу, так что отозвалась далеко не сразу.
– Что-то случилось? – спросила она по разговорнику через пару минут.
– Можно и так сказать. У нас дефицит одежды и мясных продуктов питания. И если взрослые ещё могут перебиться, то вот детям нужно полноценное питание. Надо отправиться на закупки. – В последнее время я как-то сам по себе взял на себя все вопросы обеспечения нашего создаваемого поселения.
– Надо взять с собой будет команду, – сказала она через пару секунд. – Думаю, за два дня достроят полностью пирс и часть ребят можно будет взять на борт в виде команды. А то два разумных – это странный набор команды.
– Значит, ты не против. Я пообщался с главой строительной артели. Он говорит, можно недорого скупиться в Виританской республике. До неё четыре дня пути. Они пару лет назад там год проработали на строительстве дамбы и у него остались связи. Также нужно будет продать пару сотен простых артефактов, чтобы было за что скупиться.
– Уверен, что стоит рисковать с артефактами? – спросила Мира уже лично. Она за время разговора вернулась на корабль и спустилась в мой кабинет, вот только, как обычно, забыла себя высушить, хотя могла сделать это за пару секунд.
– Мира, ты опять мокрая. Снова вытирать полы после тебя.
– Извини, – смутилась Мира и через несколько секунд стала сухой, как и пол, на котором ранее были лужицы морской воды.
– Так-то лучше. Я смотрю, ты в последнее время очень много времени проводишь в воде. Это нормально?
– Не знаю, но я теперь водный житель в первую очередь, – сказала она, задумавшись. – Вот нашёл бы мне обычное тело – и всё было бы прекрасно. Так что это ты виноват в том, что я слишком люблю воду теперь, – обвинительно ткнула в меня пальцем она.
– И вот так всегда. Кто виноват? Я виноват, – произнёс я, усмехнувшись.
– А я разве ошиблась в своих доводах? – спросила Мира.
– Ну как тебе сказать… Ладно, давай вернёмся к делам. Лингрет сделал пару сотен артефактов по местным правилам. Они менее эффективны, но работают. Так что магическая структура не будет привлекать внимание. Только количество, но можно сказать, что это результат пары лет артели артефакторов. Если цены будут сравнимы с теми, которые в столице Герена, то тысяч семьсот мы сможем выручить. Этого должно хватить на закупку всего необходимого, в том числе и магически модифицированных семян.
– Варис не может сам создать их что ли? – спросила Мира.
– Может, но ему надо то, из чего создавать их, и это потребует время. Нам вообще повезло, что на камбузе пиратского корабля было необработанное зерно, которое ты, между прочим, едва не съела. – Уже я обвинительно на Миру посмотрел.
– Ну извини, я была голодна и не хотела есть твои противные пайки, – смущённо ответила она. – А знаешь, может и прокатить, – сказала Мира, сев в кресло напротив меня, после чего резко перевела тему: – А теперь скажи, что у тебя с этой шлюшкой Зоуи? Мне сегодня утром сказали, что она у тебя в кабинете провела целый час, – угрожающе на меня посмотрела Сальмира.
– Мира, ну чего ты опять начинаешь? – спросил я у неё, закатив глаза вверх. Всё у Миры прекрасно, вот только ревность перечёркивала большую часть достоинств. Теперь я начинал понимать, почему у неё не было долгих отношений раньше. – У нас был чисто деловой разговор. Зоуи, несмотря на своё криминальное прошлое, весьма неплохой воспитатель. Мы с ней обсуждали планы по учёбе детишек. Ты ведь не хочешь, чтобы они были необразованной деревенщиной? Вот я и передал ей материалы по нескольким общеобразовательным предметам.
– А ничего, что она поправляла юбку, когда выходила из твоего кабинета? – зло спросила у меня Сальмира.
– Мира, думаю с этим вопросом тебе надо подойти к ней лично. Я не знаю, для чего это она делала. Может, перекрутилась или сильно плотно ремень сидел на ней. Спроси у неё сама.
– Спрошу. Вот прямо сейчас пойду и спрошу.
– Вперёд и с песней. – Мне несколько надоела её ревность. Я не мог пообщаться ни с одной девушкой или женщиной, чтобы потом у неё не возникли вопросы ко мне. Это ненормально. Надо будет с ней на эту тему серьёзно поговорить позже.
После того как Мира покинула кабинет, стукнув громко дверью, его покинул и я. Надо было подготовиться к отплытию и набрать камней и земли на борт корабля побольше.
Вчера мне впервые удалось запустить трёхкилограммовый камень со сверхзвуковой скоростью. Результат был впечатляющий. Ещё год назад я бы ни за что не поверил, что способен сам без каких-либо артефактов на нечто подобное. В месте удара на скале появился кратер метрового диаметра. По расчётам, мощность столкновения камня и скалы была уже недалека от артиллерии небольшого калибра. Я даже понял, что не такой уж и бесполезный буду в боевых столкновениях, вот только была проблема с затратами маны. Моего полного резерва хватало всего на десяток подобных запусков, тогда как каменными иглами размером с ладонь в длину я мог орудовать бесконечно долго и в ближнем бою мог натворить тех ещё дел.
Кроме этого, я смог создать полноценный доспех из земли. Если его сверху усилить рунами, то он превращался в довольно неплохую защиту от физического урона. Самое главное, что между двумя слоями земли я располагал землю в желеобразном состоянии. Основные затраты маны как раз и шли на изменение агрегатного состояния земли. При быстром и сильном ударе она твердела и распределяла силу удара на большую площадь.
В качестве эксперимента я создал броню вокруг стокилограммовой рыбы и сбросил её с сорокаметровой скалы. Обследование показало сильный ушиб и переломы, но не смерть от превращения в фарш, как с её предшественницей. Поэтому защиту я признал условно полезной. Почему условно? Да потому что она весила больше сотни килограммов и в ней особо не побегаешь, да и незаметной она быть не может. Но вот в случае открытого боя может быть весьма полезна.
– Диар Карл, – обратился ко мне один из рабочих, едва я сошёл на строящуюся пристань. – У нас тут появились трудности.
– Что произошло? – спросил я у него.
– Сегодня, когда добывали камень для строительства, мы обнаружили какую-то дыру. Сперва не обратили внимание, но теперь едва мы подходим к скале, начинает кружиться голова.
– Почему сразу не подошли к целителю?
– Он страшный. Как глянет своими зелёными глазищами, так штаны уже менять надо, – произнёс он в ответ, и мужики, стоявшие сзади него, закивали.
– Отправляйтесь все к нему. Скажите, я прислал для медосмотра, а я постараюсь разобраться с тем, что вы обнаружили. – произнёс я и после того, как рабочие отправились к целителю, начертил схему призыва, после чего призвал маску с запасом воздуха и газоанализатор.
Дорога до скал, которые разбирали на камни для постройки пристани, много времени не заняла. Уже через пять минут на подходе к скале газоанализатор запищал. В воздухе была опасная концентрация газа фосген. И это странно. Насколько я помнил химию, фосген – это исключительно искусственный газ. Обнаружить его в природе просто невозможно. Необходимо совместить наличие угарного газа и хлора в углеродной атмосфере и ещё нагреть при этом. Причём хлор должен быть чистый, что в природе тоже очень редко бывало.
По мере приближения к скалам концентрация фосгена увеличилась. Уже в пяти метрах от дыры, которую проделали рабочие, она была смертельной для человека. При концентрации в пять микрограммов на литр хватало двух-трёх секунд для смертельного исхода человеку. Но нитири покрепче. Надо будет вечером подсчитать опасную концентрацию для организма нитири.
Возле самой дыры концентрация фосгена повысилась ещё больше и была уже больше десяти микрограммов на литр воздушной смеси. Вторая необычность, кроме наличия самого газа, в том, что он под небольшим давлением выдувался из дыры. Судя по тому, что уже несколько часов газ оттуда шёл под давлением, там довольно большое пустое пространство. Сам лезть внутрь я не рискну, но вот запустить артефакт для осмотра вполне можно.
– Мира, организуй ограждение нашего каменного карьера. Рабочие пробили дыру в какую-то полость и из неё прёт фосген, – произнёс я.
– Что-то серьёзное? – спросила она у меня взволновано.
– Для человека тут смертельно, для нитири краткое времяпровождение вроде бы нет. Но я отправил рабочих к целителю. Если хочешь прийти сюда сама, не забудь маску с воздушной смесью.
– Через полчаса приду, – сказала она и после паузы произнесла: – Извини за концерт в кабинете. Я поговорила с Зоуи, больше не буду слушать сплетни.
– Я давно тебе говорил об этом. Ладно, сейчас запущу артефакт внутрь и посмотрю, что там в дыре такого находится.
– Будь осторожней, – сказала Мира, перед тем как отключиться.
Будто бы я сам этого не понимал. Фосген ведь на родине использовался не только в промышленности, он ещё использовался в качестве химического оружия больше сотни лет назад до того, как его запретили на международной конвенции в Парне.
Сейчас с трудом помню уроки истории, посвящённые первой химической войне. Она была не интересна мне. Но вроде бы его использовали лишь в зимнее время, так как при отрицательной температуре летучесть газа снижалась достаточно для отравления людей. Если память не обманывает, то погибло от фосгена тогда от пятидесяти до трёх сотен тысяч человек. Точные данные были неизвестны, так как газов тогда применяли много и от какого именно погибли жертвы не всегда было понятно. Неприятным было ещё то, что фосген синтезировали как раз таки в империи Парн. Правда, когда это сделали, не подозревали, что потом этот газ будут использовать в качестве оружия.
Призвав летающий артефакт с визуальной модификацией разговорника из пространственного кармана, я активировал его. Подключившись к модулю ментальной связи, отключился от окружающего мира и стал на некоторое время артефактом.
Дыра была всего около двадцати сантиметров. Сам туда пролезть без расширения я не мог, но вот артефакт пролетал с лёгкостью. Первое, что бросилось в глаза, – это то, что внизу пространство было явно искусственного происхождения. Рабочие, судя по всему, пробили дыру в какую-то вентиляционную шахту. Она была идеально прямоугольной с хорошо отшлифованными стенами. Сторона шахты всего около тридцати сантиметров, так что парням очень повезло попасть именно на неё.
Пять минут блуждания по лабиринту вентиляционной шахты – и я обнаружил металлическую решётку. Разогнав артефакт до максимальной скорости, попытался сбить её. Оказалось, что за прошедшее время решётка стала весьма хрупкой и после удара едва не моментально рассыпалась в пыль. В помещение, в которое я проник при помощи артефакта, было пусто, если не считать останки трёх нитири в направлении створок металлических ворот, ведущих вглубь скалы в сторону вулкана. С другой стороны в помещении была ещё одна дверь, и она была сорвана взрывом с той стороны.
Облетев останки двери, повисшей на одной из петель, я проник в соседнее помещение которое оказалось довольно большим коридором. От одного конца коридора до другого больше двадцати метров. Каждые пару метров была дверь, ведущая в какое-то помещение. В конце коридора были ворота, ведущие, скорее всего, или на лестницу, или к лифту. Часть дверей была вырваны взрывом изнутри в коридор, часть – наоборот, внутрь. Лишь три двери были нетронутыми.
В помещениях со взорванными дверями были останки нитири и какое-то лабораторное оборудование. Не знаю, кем это надо быть, чтобы вот так произошло. Остров мы выбрали из-за его удалённости от материка, и тут на тебе – какая-то подпольная лаборатория, в которой работники были отравлены фосгеном. Главное, что прямо сейчас она нам ничем не угрожает, а позже, уже после возвращения из республики, можно будет заняться изучение лаборатории. Пока же необходимо перекрыть утечку фосгена из лаборатории.
Вернув артефакт обратно к себе, я сосредоточился на скале подо мной, после чего начал пропитывать её своей маной. Когда концентрация маны в скале стала достаточной для прямой манипуляции материей, она потекла и через пару секунд перекрыла дыру. Оставалось лишь вытянуть лишнюю ману из камня под мной, и он вновь стал обычным камнем, загерметизировав лабораторию, которая оказалась на нашем острове. Оставалось надеяться, что кому бы эта лаборатория ни принадлежала, они забыли о её существовании.
– Значит, ты считаешь, что пока не стоит туда лезть? – спросила у меня Мира, когда я вернулся обратно на корабль.
– Времени потратим на исследования много, а толку в ближайшей перспективе не получим. Судя по состоянию металлов, прошло несколько сотен лет, если не тысяч, с момента гибели нитири. А значит, шансов, что там есть что-то интересное для нас очень мало, а про актуальное я и вовсе промолчу.
– В таком случае ты прав. Думаю, лучше сейчас обеспечить всем необходимым наш остров. А для этого нам надо начинать готовиться к отплытию уже сейчас. Идём, надо проверить, как наши бравые рабочие поживают у целителя. Он сказал, что до утра не выпустит, у всех начался оттёк лёгких и обычное малое исцеление с ним не справится, а средние он не хочет использовать на них. Так что до утра будут лечиться идиоты. Нет бы сразу сообщить, что плохо себя чувствуют.
Покинув борт корабля, мы отправились в импровизированный госпиталь, который находился в единственном строении на острове. Это простенький дом из частей корабля пиратов. В нём же располагался и маг природы, который был у нас и целителем.
Разговор с целителем прояснил состояние рабочих: ничего критического и собственная регенерация нитири справилась бы с отравлением за пару недель. Он лишь подстегнул регенерацию и на этом его дело было завершено. А вот ещё пару часов, проведённых там ,могли уже сказаться на рабочих летально. Так что глупость работяг обошлась ещё малым вредом для них. Пока, наверное, стоит приостановить разработку камней на скалах. Если мы нашли один подземный комплекс, то теоретически могут быть и другие. И они могут быть не столь безопасны, как этот.
После посещения госпиталя я с Мирой отправился отдыхать на корабль. Завтра предстоит тяжёлый день: надо закончить строительство пристани и начать подготовку к плаванию в республику. Надо подумать о комплекте боевых и защитных артефактов для каждого члена команды.
Глава 2
Виритинская республика была создана всего тридцать лет назад. Ранее она была просто колонией Империи, но радикально настроенные патриоты провели кровавый переворот, названный позднее «Народным гневом». Чиновники, управляющие провинцией, были казнены все до одного, а их семьи высланы с территории тогда ещё будущей республики. Колониальные войска в те времена возглавлял генерал, выходец из этой провинции. Так что войска всего на второй день перешли на сторону революционеров.
Вначале Империя хотела жестоко подавить восстание, но у неё в метрополии начались проблемы, грозящие развалом государства. Пришлось отложить вопрос возврата территорий на несколько лет, пока не стабилизируется ситуация. А после стало поздно. Виритинская республика получила поддержку других крупных игроков бассейна Рожунского моря. Империи было уже банально не под силу вернуть себе колонию, и она была вынуждена признать независимость колонии.
В самой новообразованной республике дела шли не слишком хорошо. Пришедшие во власть на крови патриоты, мягко говоря, мало что понимали в управлении довольно крупным государством. Лишь через четыре года после провозглашения независимости во власть на очередных выборах пришли ставленники соседних государств. Казалось бы, на этом и должна закончиться судьба государства, ведь логично разделить его между соседями. Но соседи думали по-другому и начали развивать республику, создавая из неё серьёзного противника Империи. Тут шли и денежное вливание, и передача новых технологий, открытие магических учебных заведений с преподавателями из соседних государств и, естественно, серьёзная обработка населения.
Основная цель была в том, чтобы республиканцы видели в Империи мировое зло и чтобы в случае военных конфликтов именно Виритинская республика первой вцепилась в Империю. Поначалу так и было, но десять лет назад ставший канцлером республики ставленник королевства Герен как-то резко изменил политику государства, и всего за пять лет оно из марионеточного государства стало одним из сильнейших торговых игроков в бассейне Рожунского моря. Соседи слишком поздно спохватились и возвращение контроля над республикой потребовало бы слишком большого количества ресурсов.
Ещё одним фактором, что способствовал развитию республики, была наука. У них было даже целое министерство, которое так и называлось «Министерство науки». Оно занималось исследованием немагических технологий. И во главе находился не нитири, а изгнанный тритири за слишком прогрессивные идеи из государства тритири.
Конечно, возможностей у республики в освоении технологий было гораздо меньше, чем у тритири. Но уже сейчас в республике действует первая гидроэлектростанция. Также в республике сейчас идёт активная электрификация. Столица Виритин была единственным городом с полностью электрическим уличным освещением – уже больше десяти процентов домов также электрифицированы. Правда, стоит признать, что в большинстве случаев источником электричества служат всё же электростанции, которые сейчас пытаются строить по всей территории, а не духи молний, захваченные в ловушки. Но лет через двадцать, думаю, электростанции заменят ловушки с духами. Слишком дороги они и требуют постоянного присмотра квалифицированных шаманов. Шаманы были третьими по количеству магами в республике из-за этого.
Вот в такое государство мы и направились четыре дня назад. Столько информации о республике, естественно, у нас не было. Но вчера нам посчастливилось подобрать, так сказать, попутчиков до республики. Около недели назад прошёл сильный шторм, и корабль, на борту которого был профессор Гермиот, оказался неслабо повреждённым. Продолжить путь к республике он не мог без проведения срочного ремонта и вынужден был пристать к одному из островов для ремонта.
К этому же острову подошли и мы для того, чтобы взять несколько плодов одного дерева. Эти плоды были очень хорошим противобактериальным средством, о чём нам и сказал один из рабочих, ставший на время матросом на нашем корабле. Эти плоды с собой возят в дальние плавания очень многие моряки, которые не могут позволить профессиональных зелий. Я же просто захотел получить эти плоды, чтобы отдать нашему магу природы для исследований и возможного выращивания. Природное антибактериальное средство в любом случае будет полезным растением.
Повреждённый корабль мы увидели, лишь когда вошли в устье реки и поднялись на пару километров вверх против течения, чтобы кинуть там якорь. Вот там и встретили корабль, стоящий без мачт. Отворачивать в такой ситуации было глупо. Активировав защиту на корабле, мы решили всё же выполнить задуманное и набрать плодов этого необычного дерева. Корабль, принадлежащий целиком институту права Виритина, не выглядел боевым кораблём. Так всё и оказалось.
Сперва общение между нами было весьма настороженное, но потом, осознав, что ни они, ни мы не планируем нападения, оно пошло на лад. Именно тогда Гермиот и напросился вместе с нами к Виритину. У него через два дня должен был начаться судебный процесс, в котором он выступал в качестве обвинителя, и если он не будет присутствовать, шансы на то, что чиновника, уличённого во взятке в размере ста тысяч корнов, посадят, стремились к нулю. Чиновник был из очень влиятельного клана и без именитого обвинителя противостоять клану никто не захочет. Гермиот даже вначале думал, что шторм был специально вызванный для того, чтобы он не достиг республики, но он всё же разумный человек и понимал, что это была чистая паранойя.
Вместе с собой Гермиот взял свою помощницу Укелу. Симпатичная студентка, помогающая вести документы профессору. Третьим попутчиком оказался помощник капитана, он отправлялся с нами, чтобы заказать доставку необходимых материалов для ремонта корабля, что серьёзно ускорило бы процесс ремонта.
Вот от Укелы, недавно сдававшей экзамен по истории республики, мы и узнали информацию о республике. Помогать профессору она вызвалась из-за низких оценок по профильному предмету, а именно – по уголовному праву. Профессор пообещал ей повысить оценку на один бал за помощь во время каникул.
Сейчас же девушка уже не столь рада своему согласию. Она за два месяца пережила нападение наёмных убийц на профессора после конференции в Брисналоне в королевстве Нар. Сам профессор не пострадал, а Укела получила ранение отравленным болтом в руку. Профессор потом за свой счёт вылечил её, но счастья ей ранение не добавило. А потом ещё и этот жестокий шторм, в результате которого обе мачты на корабле ушли за борт, а она, вся посеревшая от морской болезни, провела его в гальюне.
Наше появление для неё было посланием свыше. И стоило ей подняться на борт, как у неё перестал закрываться рот. Она сразу же упала на ухо Сальмире и смолкала, лишь когда ела или спала. Так что, помимо полезной информации по республике, мы узнали и много лишней. Кто с кем спит из профессоров и студентов института Права; кто зарабатывает оценки своим трудом, а кто покупает. О её детстве в пригороде Виритина, о её любимых домашних животных, о её первой любви. А сегодня, когда она освоилась, то и вовсе попыталась обсудить наши отношения и как такая красивая девушка, как Мира, выбрала меня в свои спутники жизни. Вот после этого Мира едва не сорвалась. С трудом ей удалось перевести тему разговора в другое русло, а после и вовсе натравить на неё наших матросов, которые начали её знакомить со снаряжением корабля. Всё равно ничего важного ей не покажут, зато мы смогли остаток пути в пару часов пройти в спокойствии и тишине.
Профессор Гермиот и помощник капитана нас не беспокоили вовсе. Они сидели в выделенной им каюте и занимались своими делами. Профессор готовился к завтрашнему делу, а помощник капитана составлением списка того, что понадобится для ремонта их корабля.
Но всё равно, когда мы вечером увидели огни приближающегося города, и я, и Мира испытали облегчение от того, что вскоре избавимся от наших «гостей» на корабле. Ещё на подходе к волнорезу, перекрывающему набережную города и порт, к нам на встречу из залива вышел быстроходный катер. Судя по всему, он на электрическом ходу, но когда приблизился на десяток метров, мы рассмотрели в «Магическом зрении» в центре катера сильного духа молнии в ловушке для духов. Дух порывался вырваться из ловушки, но все его порывы парировались системой защиты, и электрические разряды, которые он при этом излучал, улавливались и конденсировалась на конденсаторах с простенькой магической структурой накопления. И уже оттуда электричество расходовалось на нужды катера.
– Пограничная служба Виритинской республики. – представился молодой нитири, не достигший и тридцати лет, в форме лейтенанта, после того как поднялся на борт нашего корабля. – Назовите цель посещения республики и предоставьте документы на корабль и экипаж.
– Следуем с торговыми целями: продажа магических артефактов шестого класса опасности согласно международному классификатору магических артефактов. Бытовое направление, – произнёс я. – У нас геренская регистрация, но есть некоторые трудности в связи с переворотом в королевстве.
– Знаем-знаем, уже обращались к нам с просьбой перерегистрации. После оформления документов на временное пребывание на территории республики рекомендую обратиться в мэрию Виритина. Они имеют право провести перерегистрацию судна, – сказал лейтенант, после того как осмотрел наши документы. – У вас на борту профессор Гермиот? – удивился лейтенант. – Так он же погиб в шторме неделю назад.
– Быстро хвалы работают, – услышал я голос вышедшего на палубу профессора. – Всего неделя, а я уже мёртвый, – прокряхтел он. – Парень, давай ты уже нас пропустишь. Мне ещё надо к себе в кабинет наведаться и взять документы к завтрашнему процессу.
– Я не вижу причин вас задерживать. – произнёс лейтенант, после того как пообщался через разговорник с оставшимися на борту катера пограничниками. Они во время нашего разговора облучали корабль различной конфигурации магическими волнами. Судя по всему, искали на корабле следы опасного излучения от запрещённых артефактов, но ничего не нашли и поэтому дали добро на дальнейшее движение в порт Виритина. – Профессор, я надеюсь, вы завтра покажите этому кхуртару каково это – сносить дома честных граждан.
– Вы пострадали во время его аферы с застройкой седьмого района? – спросил профессор у пограничника.
– Нас выселили в двенадцатый район и в качестве компенсации за дом с землёй в три сотни квадратных нерфов дали квартирку в пятьдесят квадратных нерфов в пятиэтажном доме. А на все жалобы нас посылали к нему же, – рассказал лейтенант.
– Тогда приходите завтра на заседание, – довольно усмехнулся профессор. – Чем больше будет пострадавших, тем меньше шансов, что всё спустят на тормозах. Не забудьте взять документы на ваш дом в седьмом районе.
– Обязательно буду. Возьму выходной за свой счёт, но хочу посмотреть на эту жирную морду, когда она проиграет и вынуждена будет отплатить за все свои грехи.
– На многое рассчитывать не стоит. Я могу точно доказать только махинации с недвижимостью и взяточничество. Это максимум увольнение и компенсация потерь пострадавших, – произнёс профессор.
– Надеюсь на это, – сказал лейтенант со странным блеском в глазах. – Можете следовать в порт на девятый гостевой причал для судна с иностранной пропиской. Вас там будет ждать таможенный инспектор, – произнёс лейтенант и покинул борт корабля.
– Этот чиновник многих обманул, получается? – спросил я у Гермиота, но тот вместо нормального ответа просто кивнул и вернулся в выделенную каюту, чтобы собрать свои вещи.
Сам заход в довольно оживлённый порт даже в ночное время был не так уж и прост. Будь мы чисто парусным судном, нам пришлось бы ждать буксир, а так на магических движителях мы могли контролировать наш курс весьма чётко. Благодаря этому всего за полчаса следом за лоцманской лодкой достигли девятого гостевого причала. Там нас уже ждали три нитири. Укела сказала, что это таможенники, судя по их форме.
Сама процедура получения декларации на временное пребывание корабля на территории республики заняла целый час. Ещё три часа заняла процедура растаможки магических артефактов. И лишь завтра утром мы получим лицензию на ведение торговой деятельности сроком на один год от таможенной службы. За ней надо будет отправиться в главный офис и оплатить в кассе пошлину в размере трёх тысяч корнов.
Профессор со своими спутниками корабль покинул практически сразу. У них проверили ещё один раз документы и пропустили далее. Нам же пришлось проходить вот эти все бюрократические процедуры. И то до получения лицензии мы не имели права совершать покупки и продажи, кроме как личных вещей. Не люблю бюрократию, но в целом она помогает держать порядок во всём, так что несмотря на нелюбовь, я не роптал и выполнял все требования таможенников, тем более они особо не наглели.
Только во втором часу ночи нас оставили в покое. Куда-то идти в столь позднее время было бессмысленно, а потому мы просто отправились спать. А вот с самого утра сразу принялись за работу.
Взяв с собой пару парней, выглядящих посолиднее, одев их в форму, отдалённо похожую на военную, и вооружив саблей и парой защитных и атакующих артефактов, мы отправились в офис таможенной службы республики. Находился он в центре города, отчего нам пришлось воспользоваться услугами местного такси. Им оказался электромобиль с духом в качестве источника электричества. До уровня привычных для меня по родному миру он очень не дотягивал и был больше похож на привычную для Герена пролётку извозчика, просто без тягового животного. Даже поворачивал таксист при помощи рычагов, а не привычного мне руля.
– И сколько стоит подобный аппарат? – спросил я, когда мы сели внутрь. Всего в повозке имелось три ряда мест для сидения. В первом ряду по центру сидел водитель и два ряда для пассажиров. На среднем ряду решили ехать я и Сальмира, а сзади нас наши «телохранители».
– Неизвестно, – ответил водитель. – Они предоставляются городским транспортным управлением за десять тысяч корнов в месяц извозчикам, прошедшим курсы по их управлению. В частных руках подобных самобеглых поездок ещё нет. Но надеюсь, через пару лет они всё же появятся. И если они будут стоить не сильно дорого, с удовольствием куплю себе. Вам куда?
– Главный офис таможенного управления.
– Поздно вы решили ехать, придётся через пятый район объезжать.
– А что случилось?
– Сегодня день святого Гарора, празднование на центральной улице, или точнее, подготовка к нему уже началась и движение там перекрыто. Вот и придётся объезжать перекрытые улицы, – произнёс водитель, выезжая из порта.
Дорога заняла около сорока минут. Так много времени потребовалось и из-за небольшой скорости движения, всего около тридцати километров в час, и из-за необходимости почти полной остановки для поворота более чем на двадцать градусов. Конструкция электромобиля явно нуждалась в доработке, очень серьёзной доработке, но для мира, в котором ранее никто не делал упор на безмагические технологии, и подобные повозки были достижением.
Сам город был построен всего несколько десятков лет назад, причём он строился явно по разработанному плану, а не как обычно в старых городах дома построены хаотично. Районы города представляли собой правильные шестиугольники, со сторонами которых соседствовали соседние районы. Всего в городе двадцать четыре района. В каждом районе три широких проспекта, соединяющие противоположные соседние районы с перекрёстком в центре района. Это помогало перемещаться по городу довольно быстро, главное, не ошибиться поворотом. Также в каждом районе была районная управа, представляющая собой мэрию в миниатюре. Из коммунальных строений в каждом районе были ещё больница, школа. В целом город неплохо спроектирован, особенно с учётом того, что этот город изначально проектировался с нормальной канализацией и центральным водоснабжением. Для этого в городе находилось десять водонапорных башен, возвышающихся на пару десятков метров над остальными строениями. Главный офис таможенного управления находился на центральной площади первого района. Там же находились и остальные главные офисы, принадлежащие различным службам республики.
Поездка обошлась нам в пятьдесят корнов, что на самом деле довольно дорого. Обычный извозчик за поездку взял бы не больше десятки, но мне захотелось прокатиться на экзотике для этого мира – электромобиле.
Само посещение офиса таможенников описывать особо не стоит. Там было стандартно для любого государственного учреждения. Взять билетик, отстоять очередь – к счастью, перед нами было всего два нитири – забрать лицензию, прийти к кассе, отстоять очередь – в этот раз три нитири – оплатить лицензию и покинуть таможенников.
Всё заняло на удивление мало времени. Через сорок пять минут после того, как вошли в главное управление таможенной службы, мы уже вышли. Теперь могли торговать на территории Виритинской республики артефактами пятого и шестого классов опасности. По международной местной классификации, пятый класс даётся артефактам, способным вывести из строя нитири или тритири, но при этом не наносящие необратимого вреда здоровью. Другими словами, к пятому классу можно отнести различные парализаторы, усыпляющие артефакты, наносящие лёгкие раны, устранимые одним малым исцелением. Шестой же класс опасности присваивался любым бытовым артефактам, не представляющим опасности для жизни и здоровья нитири. Именно артефакты шестого класса мы собирались продавать.
Единственный минус в повышенной налоговой ставке. Так как мы являлись иностранцами, обязаны заплатить в казну республики в течение месяца двадцать процентов от получаемой прибыли на территории республики. Местные граждане платят лишь десять процентов. И вот на этом развелось много посредников. Когда мы только покинули территорию таможенного управления, к нам сразу подбежал нитири с предложением. Мы дарим ему артефакты, он их продаёт и за один процент стоимости проводит через себя и платит лишь десять процентов налога. Деньги же вновь проходят как дар, и мы оплачиваем лишь один процент от суммы подарка в казну республики. Схема неплохая и законная, что не маловажно, но судя по ауре, этот делец не собирался нам в итоге ничего платить, так что вместо того чтобы обсудить подробности предложения, мы послали его куда подальше.
Следующим шагом отправились в мэрию для новой перерегистрации судна. Уже в мэрии от разговорчивой секретарши, помогающей нам оформить документы, мы узнали, что из-за переворота в Герене кораблям, имеющим их прописку приходится терпеть множество неудобств. Часть стран признала переворот и требует документы, выданные новой властью, часть не признала и требует документы, выданные старой властью. Третьи и вовсе арестовывают корабль и груз до разрешения ситуации, лишь пару стран выступают как и Виритинская республика: принимают и тех, и других, но предлагают пройти перерегистрацию и получить документы республиканского образца.
Самое интересное в этой схеме то, что старые документы остаются действительными, и в случае нужды мы имеем право использовать их. Правда, услуга не из дешёвых и стоила сорок тысяч корнов. Но она того стоила, поэтому хоть немного и жалко было и так небольшое количество оставшихся денег, но мы согласились и уже через полтора часа имели право поднимать на борту корабля Виритинский флаг.
– Часть дел сделали, – сказала устало Сальмира. Она не любила бюрократию ещё больше моего. – Предлагаю немного отдохнуть и пообедать, а после заняться продажей артефактов.
– Не против, – произнёс я, одним глазом посматривая на шествие, идущее по центральной улице. Несколько сотен нитири, одетых в разную смешную одежду, несли над головой несколько огромных бумажных фигур в виде монстров. – У вас такого праздника не было?
– Нет, и это противоречит вере в Великого змея, – сказала Мира. Она старалась не обращать на праздник никакого внимания, так как он был, по её мнению, кощунством, но и лезть со своими нравоучениями не собиралась.
На обед мы отправились в рекомендованное секретаршей из мэрии заведение на верху одной водонапорной башни. Без магии там не обошлось, но это заведение выглядело весьма необычно и на высоте позволяло наблюдать за городом сверху.
Кухня оказалась довольно вкусной, но честно говоря, обычной. Так что быстренько пообедав, мы отправились во второй район, который был центром торговой жизни не только города, но и всей республики. Тут располагались представительства более ста торговых домов, как местных, так и международных. Кроме этого, тут располагался крупнейший рынок столицы, на котором продавали всё, начиная от еды и заканчивая поместьями. Но нас интересовал как раз таки не рынок, ибо сами стоять у прилавка и продавать артефакта мы не собирались. Нас интересовал торговый дом «Рассветная радуга». Он был крупнейшим торговым домом республики, и самое важное для нас – занимался продажей артефактов и держал в своих руках около тридцати процентов рынка артефактов в республики.
– Добрый день, диары, – вежливо обратилась миниатюрная девушка на входе в представительство торгового дома. – По какому вопросу вы пришли?
– Нас интересует продажа малой партии артефактов, – произнёс я.
– О каком количестве идёт речь? – спросила она у меня. – И какой класс опасности?
– Бытовые артефакты шестого класса опасности. Сто штук.
– Благодарю. Я послала сообщение сотруднику, отвечающему за закупку артефактов шестого класса. Он прибудет через десять минут, так как находится в Ержане.
– Далековато, – произнёс я, вспомнив карту, с которой ознакомился в мэрии на стене. – Он воспользуется порталом?
– Да, у нас эксклюзивное право использовать портальное сообщение на территории Виритина, выданное самим Канцлером, – горделиво сказала она.
– А воспользоваться вашим порталом можно будет в случае необходимости, естественно, не бесплатно? – спросил я у неё.
– К сожалению, мы имеем право использовать порталы только для своих нужд. Если вам необходимо воспользоваться порталом, то желательно обратиться в «Транспортный дом». Они владеют лицензией на все перемещения на территории республики. Для международных перемещений надо обращаться в транспортный отдел пограничной службы, – всё так же улыбаясь, ответила девушка.
– Киона, спасибо, что не заставила наших гостей скучать, – произнёс вошедший через стену мужчина. Он не был магом, как и девушка, но он обвешан артефактами так, что в «Магическом зрении» тяжело рассмотреть нюансы ауры. – Диары, прошу следовать за мной. Ваша охрана может остаться в приёмной. Киона, позаботиться, чтобы им не было скучно.
– Вы ко всем клиентам так относитесь? – спросил я у него, когда мы сели в удобное кресло в кабинете и пригубили по паре глотков какого-то травяного напитка.
– Буду откровенен, не ко всем, – произнёс он. – Но наши заклинания сообщили, что вы говорили правду о партии артефактов в сто экземпляров. А это уже довольно серьёзная потенциальная прибыль.
– Вы слишком честны для торговца.
– Мне многие говорят, но знаете, забавно наблюдать за предпочитающими обман клиентов, когда через несколько месяцев или лет они попадают на скамью подсудимых. Пусть прибыль будет немного меньше, но она будет легальной. Итак, о каких артефактах идёт речь?
– Малое исцеление с возможностью перезарядки и самостоятельным восстановлением заряда в течение недели – двадцать пять штук. Артефакт микроклимата, поддерживает комфортную температуру и влажность вокруг носителя, заряда хватает на сутки, также с перезарядкой и самозарядкой – двадцать пять штук. Артефакт водного хождения, хватает на три часа, перезарядка и самозарядка – двадцать пять штук. Артефакт-горелка для приготовления еды в диких условиях, восемь часов работы, перезарядка и самозарядка – двадцать пять штук, – произнёс я и выложил на стол по одному артефакту.
– Очень интересно, – сказал он, надев очки и взяв в руки артефакты. – Почерк незнакомый, структура состоит из стандартных схем, но внедрены по новому принципу, пришедшему пару месяцев назад из Герена. – Тут он оторвался от разглядывания артефакта и поднял на нас взгляд. – А вы из Герена. Предлагаю миллион корнов, если познакомите со своим артефактором.
– Я не знаю, о чём вы говорите. Эти артефакты нам достались в качестве наследства после бегства из Герена.
– Пусть будет так, хорошо. Я отдам артефакты на экспертизу нашему магу, и если он подтвердит все свойства, то предлагаю за артефакт малого исцеления двадцать тысяч. За микроклимат – шесть тысяч. Извините, больше дать не могу. – Тут он развёл руками. – В последнее время они мало пользуются спросом. За водное хождение могу предложить по десять тысяч, и за горелку – по четыре. Согласны?
– Думаю, даже захоти мы продать всё сами на рынке, то заняло бы это у нас не один день и получили бы мы не сильно больше.
– Не буду вас обманывать, процентов на тридцать больше вы могли бы получить, но потратить на это пришлось бы не меньше недели.
– Тогда самая пора заключить предварительный контракт.
В течение следующих десяти минут мы подписали контракт на передачу четырёх артефактов на исследование и заключили договор о намерении продаже артефактов именно торговому дому «Рассветной радуги». В случае, если мы откажемся им продавать, для нас нет никаких санкций, но если в итоге продадим не сами, а обратимся к конкуренту, то вынуждены будем заплатить один процент в качестве неустойки.
Через полтора часа вернулся курьер с артефактами и заключением от мага-эксперта. И только после этого мы подписали уже договор о продаже ста артефактов по ранее озвученным ценам. После этого получили золотую карточку на один миллион корнов. Мы могли обменять её на наличку в любом государственном банке республики либо потратить в представительствах торговых домов – они все принимали оплату подобными карточками.
Поскольку сотрудничество нам понравилось с домом «Рассветной радуги», закупку остальных товаров мы решили сделать именно у них. Всё по нашему списку обошлось нам в двести пятьдесят три тысячи корнов. Ещё двести тысяч корнов ушло в качестве налога за продажу артефактов. Так что после уплаты налога и покупки всего необходимого у нас всё равно оставалась большая сумма денег в пятьсот сорок семь тысяч корнов.
По завершении покупок мы отправились в сторону корабля. Покупки должны будут доставить лишь завтра. Честно говоря, мне очень понравилось в Виритине – всё чётко и без попыток обмануть. Да и город на фоне столицы Герена выглядел вполне симпатично и как-то современно, что ли. Особенно разница стала заметной, когда загорелись уличные фонари, освещая электрическим светом улицы.
– Карл, щиты! – услышал крик Миры. В следующий момент меня как игрушку откинуло в сторону, и я перелетел через парапет. Если бы не автоматический щит, то мне переломало бы все кости, а так лишь сильный ушиб от перераспределяемого удара по всей поверхности тела. Через миг, когда я уже готовился упасть в воду, оттуда выскочила водяная конечность и, подхватив за пояс, вернула меня на мостовую.
– Мира, что у нас? – спросил я по ментальному разговорнику. Мира подняла вокруг себя мощный водный щит и принимала на него сильные огненные атаки.
– Не знаю, противника не вижу. Найди его, – сказала она.
Активировав мощный отвод глаз, я первым делом подбежал к двум телам, лежащим рядом с электромобилем. Это наши «телохранители», их щиты не справились с ударом, от которого я вылетел в реку, и они лежали переломанными куклами на земле без сознания.
Бросив на них по ещё одному исцеляющему артефакту, я осторожно побежал в сторону источника атаки. И едва покинул зону поднятой пыли и пара от столкновения огненных заклинаний и водных, как увидел портал, просто портал, открытый посредине улицы. Именно из него и летели все атаки в сторону Сальмиры. В окне портала я заметил три смутных силуэта, атакующих Миру. И они втроём что-то делали с предметом, стоящим на полу возле них. Что они собирались предпринять, я не знал, а потому решил оборвать процесс. Для этого вырвал из мостовой камень, резко разогнав его, швырнул в окно портала на сверхзвуковой скорости. То что, что-то пошло не так, я понял по начавшему, пульсируя, увеличиваться окну портала.
Мне сразу пришла мысль делать отсюда ноги, что я и предпринял в следующий момент. К сожалению, полностью убежать у меня не получилось, и через секунду почувствовал боль в ногах, после чего начал падать. Но в следующий момент меня подхватила водная рука и затащила к себе под защиту. Только тут я смог перевести взгляд на ноги и увидеть, что ниже колен у меня ничего нет. Твою же мать! Приехали!
– Ты как? – спросила у меня Мира, затянув под защиту и наших неудачников «телохранителей».
– А что, не видно? – спросил я, активируя среднее исцеление. Сразу полегчало, но ноги, естественно, не отрасли в тот же момент. Мне потребуется около сотни средних исцелений либо полгода на отращивание ног, или одно высшее. – Кто они такие?
– Не знаю, но ты им планы испортил конкретно, – сказала Мира, после того как активировала на мне ещё пару средних исцелений. – Посмотри туда, где был портал.
– Ох ни х** себе, – произнёс я, увидев, что вся улица похожа на головку сыра с дырками. – Чем это?
– Пространственные искажения от схлопнувшегося портала. Я с трудом удержала защиту против них, – сказала Сальмира. – В следующий раз, когда будешь рушить портал, лучше делай это с большего расстояния.
– Стоять на месте, развеять заклинания и не предпринимать никаких магических действий. Магические колебания будут расцениваться как атака, – услышали мы голос. Повернувшись, мы увидели, как из портала вышло полтора десятка полицейских во главе с двумя магами. Один был восьмого ранга, а второй десятого.
– Мне проблематично стоять, – произнёс я. – Мне нужен медик, и вообще это на нас напали.
– Разберёмся, – сказал маг, успокоившись, после того как понял, что мы не собираемся на него нападать. – Кто это был?
– Без понятия, мы просто шли и на нас напали. Меня сбили в реку, – показал я на электромобиль рукой. На его передке виднелся след от удара о три тела. – На мою жену напали через открытый портал. Я швырнул камень из мостовой на сверхзвуке и портал схлопнулся, отрезав мне ноги.
– Не только тебе, – произнёс второй маг. – Там есть ещё пострадавшие из соседних домов, искажения прошли сквозь стены. Без смертей, но без целителя останутся калеками надолго.
– Забираем всех в госпиталь, а вы начинаете снимать показания, – сказал маг. – Думаю, порталы лучше не использовать, чтобы не затереть следы. Я вызвал за вами мобиль, он доставит в госпиталь. Прошу не пытаться его покинуть до утра, иначе я расценю это как попытку побега.
– Уж я-то не смогу никуда сегодня убежать, – хмыкнул я. Боли благодаря среднему исцелению не было, и я чувствовал себя хорошо. Главное не смотреть на обрубки ног.
Через десять минут за нами действительно прибыл мобиль с тремя лежачими местами. На них погрузили наших парней и меня. Мира просто села рядом со мной, сжав мою руку для поддержки. Надеюсь, полиция тут работает хорошо и всё-таки удастся выяснить, кто и зачем на нас напал просто на улице. В республике мы ведь ещё не успели никому никакого вреда нанести.
Глава 3
– Карл, согласно нашим данным вы были уличены в связях с ныне опальным генералом Герена Жоржем Н’кадом, – произнёс следователь вместо приветствия, когда на следующий день после нападения меня исцелили, и медики допустили ко мне в палату следователя.
– Думаю, вначале вам необходимо было бы представиться и только после этого задавать вопросы, – сказал я, подтянувшись на кровати, чтобы опираться на спинку. Несмотря на то что ноги исцелили, они были очень слабыми, и мне даже просто пошевелить ими удавалось с трудом – приходилось помогать себе телекинезом их перемещать.
– Слушай, не будь таким борзым, парень. Ты иностранец, ты никто на территории республики, что бы ты там себе ни представлял в голове. Пострадали граждане республики. На лечение пришлось потратить больше двухсот тысяч корнов, на восстановление домов и улицы потребуется не меньше миллиона.
– Хочешь повесить на нас всё? – усмехнулся я ему в лицо. – Хорошо, вешай, но вначале рекомендую пообщаться с моим адвокатом. Где же он, кстати? Что там сказано в законе о допросах подозреваемых?
– Диар Па’горт, ну наконец-то я вас нашёл, – услышал я знакомый голос. Обернувшись, увидел нашего знакомого профессора права Гермиота. – Вы представляете, мне сказали неправильный номер палаты, и мне пришлось идти в десятый корпус госпиталя. Там охранник сильно удивился моему приходу, в десятом корпусе лежат лишь с венерическими заболеваниями. Надеюсь, у вас их нет? – с подозрением на меня посмотрел профессор.
– Рад вас видеть, профессор. А мне тут допрос устроить попытались и даже угрожать начали, – произнёс я. Следователь, увидев профессора, сразу как-то сдулся.
– Это не допрос, это просто опрос пострадавших, – начал говорить он.
– А ещё я даже не знаю, как его зовут, какое у него звание и вообще кто он, – пожаловался я с улыбкой профессору.
– Ой-ой-ой, какое безобразие. Столько нарушений. Молодой нитири, надеюсь, это всё связано только с вашей неопытностью? Может, не стоило вас ставить на столь резонансное дело? Я слышал, сам канцлер заинтересовался делом, – нагнулся и якобы по секрету пониженным голосом произнёс он. Ох артист профессор, но молодец, вон как следователь теперь попустился. – Думаю, мне стоит связаться с диаром Варкесом и попросить кого-то более опытного для расследования этого дела.
– Не стоит тревожить столь уважаемого нитири по пустякам, – напрягся следователь после слов профессора. – Это всё усталость, я целую ночь не спал, собирал показания с очевидцев.
– Не стоит себя насиловать. Сон очень важен для работы мозга, а работа мозга важна для расследования, – заботливо произнёс профессор. – Надеюсь, вы поделитесь собранными показаниями? Мне как адвокату диара Па’горта необходимо быть в курсе всех нюансов расследования покушения на жизнь моего клиента и его прекрасной жены.
– Прошу прощения, профессор, но тайна следствия. Пока не имею права разглашать информацию даже вам. Но вы правы, мне, пожалуй, стоит отдохнуть, а то ещё больше ошибок допущу, – произнёс следователь и быстренько пошёл к двери палаты.
– Как жаль, как жаль, – сказал Гермиот. – Но как только вам разрешат поделиться информацией, я надеюсь, вы сразу вспомните о старом профессоре.
– Конечно-конечно, как только, так сразу, – произнёс следователь и покинул мою палату. Выражение лица Гермиота сразу изменилось, и он уже не был похож на старика. Теперь он серьёзен, собран и, главное, никакой дурашливости на лице.
– Карл, я жду от вас подробного рассказа о вчерашнем происшествии. Извините за опоздание, мне на самом деле дали неправильный номер палаты, да и заседание закончилось у меня всего полтора часа назад. – Только сейчас я заметил, что его аура больше подходила очень уставшему нитири, а вот следователь про работу ночью врал – его аура прямо утверждала о бодрости, которая соответствует недавнему сну.
– Как хоть закончилось дело? – спросил я у него.
– Судьи объявили перерыв в связи с внезапно появившимися доказательствами, – скептически произнёс он. – Тянут с вынесением приговора, не наказать не могут, но и наказать сильно тоже не могут, у всех есть родственники. Я и так с трудом смог сделать так, чтобы главной судьёй была Орла Чикес, у неё пару лет назад бандиты убили всю семью. По слухам, они действовали по заказу нашего подозреваемого. Ей бояться нечего, но кроме неё есть ещё четыре судьи, вот и проголосовали они о перерыве на неделю. Так что вам очень повезло, что когда ваша жена связывалась со мной, я уже покинул здание суда.
– Как и у нас, всё решают деньги и связи, – произнёс я, после чего начал рассказ о вчерашнем происшествии.
– Знаете, Карл, – задумался профессор, после того как выслушал мой рассказ. – Тут очень много странного. Вы точно ни с кем в конфликт не вступали в республике?
– Откровенно говоря, ещё два месяца назад я даже не знал о существовании Виритинской республики.
– Хм, это говорит о вашем образовании, – с укором на меня посмотрел профессор, но потом продолжил: – Но, тем не менее, это означает, что конфликт произошёл уже после нашего прибытия в Виритин либо вы его притащили с собой из Герена. Но второй вариант маловероятен, открыть незарегистрированный портал в пределах Виритина, не зная о тонкостях пространственной защиты города, нельзя. Защита меняется каждые сутки и информация об изменениях отправляется всем имеющим лицензию на открытие портала. А таковых в Виритине мало. Торговый дом «Рассветной радуги», «Транспортный дом», полиция, пожарные, спецслужбы, естественно, и вроде бы всё.
– А мог кто-то открыть портал без этой точной информации?
– Защиту лично продумывал наш сильнейший маг республики, а он первого ранга, и как раз пространственная магия его основная специализация. Об этом все знают. В принципе, взломать можно, но для этого надо быть магом его уровня или быть иномирянами. Но, думаю, если бы было открытие межмирового портала, то тут уже было бы не протолкнуться от ребят шестого отдела. Значит, портал местный.
– А также это значит, что кто-то из вами ранее упомянутых открыл этот портал или слил на сторону информацию.
– Что подводит нас к транспортной мафии. Думаю, ты не удивишься, что порталом можно воспользоваться в обход официальных структур. Есть одна подпольная организация, которая откроет портал куда угодно для доверенных нитири. За прошлый год посадили уже двадцать нитири, сливающих им информацию об изменении защиты, на пожизненное, но всё равно в городе появляются из ниоткуда разумные с различными незаконными товарами. Я этим вопросом не занимался, так как работаю в основном по другим вопросам, но мой бывший ученик влез в это дело, и ему пришлось покинуть юридическое дело и продавать цветы на рынке. Так что немного от него наслышан.
– Хорошо, мы не следователи, чтобы искать виновных. Меня интересует, почему следователь на меня наехал и, как мне кажется, хотел выбить признание вины.
– Это означает, что во вчерашнем нападении замешан кто-то высокопоставленный, раз имеет право приказывать. Я пойду отдыхать, после обеда наведаюсь в полицейский участок и разузнаю что к чему.
– Профессор, обождите, – позвал я его. – Это вам за работу.
– Это то самое, о чём я подумал? – спросил Гермиот у меня, взяв в руки накопитель с маной.
– Да, это накопитель, полный маны тритири. Количество маны позволит либо остановить старение на пять лет, либо провести омоложение на два года. После окончания нашего дела мы предоставим ещё один такой накопитель.
– Вообще, это называется подкуп, – задумался он. – Надо провести официально как плату за услуги адвоката, придётся только десять процентов в казну уплатить. Это я сделаю со своих денег, а за ману спасибо, давно хотел пройти процедуру, да в очереди никак не продвигаюсь. Наверное, не стоило садить брата владельца клиники, – задумчиво произнёс он.
– Это вам решать, как с ней поступить.
– Думаю, это достаточная оплата за мои услуги, – сказал профессор и покинул мою палату.
Я же задумался о том, что тут творится. Не хотел ни в какие проблемы влезать. Мы просто хотели продать артефакты и купить всё необходимое для развития нашего посёлка. На этом всё. Но как всегда я со своим везением влез в неприятности с головой. Ещё вчера, после того как нас приняли в госпитале, мы подписали подписку о невыезде из Виритина. Формально они были вправе, так как мы были участниками происшествия, в результате которого было травмировано больше двух десятков гражданских. Так что до окончания расследования они вполне могут требовать от нас не покидать территорию города. Они ведь не видели, кто начал бой, а вдруг это сделали мы и теперь просто прикидываемся невинными. Понятное дело, что нечто подобное доказать было бы практически невозможно – всё-таки были свидетели, всё видевшие своими глазами.
А тут ещё и новые ноги. Чтобы вернуть в них силу, придётся неслабо потренировать их. Благо, у медиков есть специальное заклинание, ускоряющее физическое развитие новых конечностей. Любое физическое упражнение ногами развивало в десять раз лучше мышцы ног, чем должно было бы. Правда, за это приходилось платить. Сутки поддержания такого заклинания стоили тысячу корнов. Так что, пока оставили меня в покое, можно и позаниматься физически, чтобы зря деньги не пропадали и одновременно поразмышлять над происходящим. Я не стал говорить Гермиоту о том, что у меня появился ещё один подозреваемый.
Торговый дом «Рассветная радуга» имел доступ к информации о вчерашней конфигурации пространственной защиты города. А значит, это могли сделать они. Причина? Честно, это мои догадки, но когда сотрудник торгового дома спрашивал о нашем артефакторе, то он был сильно в нём заинтересован. Из-за большого количества артефактов на нём ауру чётко рассмотреть было нельзя, а потому быть уверенным, что он тогда ничего плохого не задумал, я не мог. Конечно, этот вариант маловероятен. Но тут хоть появлялась какая-то причина, побудившая на нас напасть. И нападение на Миру тоже выглядит логично тогда, ведь кто мог создавать такие искусные артефакты как не тритири? Но так ли это на самом деле, я не знал.
Всё, надо прекращать на эту тему думать и попытаться доверять полиции, тем более с таким адвокатом как Гермиот они, скорее всего, не рискнут вешать на нас что-то. Лучше сосредоточиться на восстановление сил конечностям. Лорана бы использовала всего пару заклинаний – и всё было бы прекрасно, но тут о таких заклинаниях не знают. Придётся развиваться по старинке, пусть и в десять раз быстрее. Для начала надо просто попытаться поднимать ноги на кровати. И это было, я скажу вам, очень не просто. Мышцы до колен остались старыми и сильными, всё, что ниже, новыми и слабыми. Вроде бы поднимаешь ногу легко, но вот в колене она не удерживается прямо и сгибается. Приходилось прикладывать дополнительные усилия, чтобы просто выровнять ногу.
Уже через три часа занятий смог нормально поднимать ноги и сгибать их так, как мне хочется, а не как инвалид, которым я, по сути, и был пока что. Усталость и микротравмы мышц устранял при помощи артефакта малого исцеления. Это позволяло не останавливать тренировку и заниматься, пока у меня окончательно кончатся силы для неё. Для первого дня результат был очень неплохой, ведь благодаря исцелению я ещё больше ускорил развитие мышц на ногах.
Вечером ко мне в гости в палату пришла Сальмира. Следом за ней влетела в палату и охрана, крича, что ей нельзя тут находиться. Вот только Мира вертела на одном месте их указания. А применять силу против тритири седьмого ранга они не рискнули и всё ограничивалось лишь криками и угрозами вызвать полицию, на что получали вполне закономерный ответ.
– А ну заткнулись и покинули мою палату! – гаркнул я на охранников. – Я не заключённый и даже не подозреваемый, а она моя жена. Что-то не нравится – вызывайте полицию, и мы вместе над вами посмеёмся.
– Но нам приказали! – возмущённо произнёс один из охранников.
– Иди и скажи тому, кто вам приказал это, что таким образом он нарушил закон о свободе перемещения. Брысь, – произнёс я. Что удивительно, охрана сразу же подхватилась и выбежала за двери палаты.
– А я уже хотела выбросить их через окна, – сказала Мира, сев ко мне на кровать. – Как самочувствие?
– Как у инвалида, – мрачно произнёс я. – Хотя почему как? Я и есть сейчас инвалид.
– Я говорила с Лораной. Она сказала, что можно средним исцелением ускорить возврат тонуса мышц. Но надо устраивать сильные нагрузки.
– Нечто подобное и делал только что, но при помощи малого исцеления, – хмыкнул я и поцеловал в губы Миру. – Как у тебя сегодня день прошёл?
– После того как меня выписали из госпиталя, забрали на допрос. Там пытались надавить и выбить признание. Но как оказалось, всё это было сделано с нарушением регламента, о чём и сообщила им пришедшая с документами Укела. Её профессор отправил. И это было вовремя. В допросной хотели уже перейти к физическим средствам допроса. Я бы просто встала и вышла бы оттуда.
– Не будь такая самоуверенная. Не забывай, тут есть маги первого ранга. И один такой курирует столицу. Думаешь, он не поработал над защитой полицейского участка?
– Извини, ты прав, – признала мою правоту моя жена.
– А дальше что?
– Отправилась в порт и приняла наши грузы на корабль. За мной был хвост из трёх групп по два нитири. Одна явная и две тайные. Первые, скорее всего, были от полиции и просто контролировали, не собираюсь ли я сбежать. А вот кто те две другие группы, не знаю.
– Это могут быть как спецслужбы, так и те, кто вчера организовал нападение. Были ещё странности?
– Да, в купленной одежде сорок одна пуговица была заменена на маяк. Кто это сделал, непонятно.
– Интересно, очень интересно. Ещё что-то?
– Не знаю даже, – сказала Мира, смутившись.
– Говори, – попросил я её.
– Кто-то лазал в нашей каюте и копался в моём нижнем белье. Это не ты? – спросила она у меня.
– Уж точно не я. Выкинь всё бельё в мусор, могли что-то подбросить.
– Точно? – неуверенно спросила она у меня.
– Выкидывай и установи в каюте одну из моих видеокамер. Они в «Магическом зрении» практически незаметны. Надо выяснить, кто лазает у нас в каюте.
На ночь Мира решила остаться у меня в палате, тем более это не запрещалось законами и распорядком больницы. Наоборот, в правилах больницы был пункт о том, что супруги имеют право ночевать вместе, если здоровый супруг не занимает дополнительного места. Поскольку и я, и Мира были относительно миниатюрными, то не составило никакого труда нам уместиться на одной кровати. Но перед тем как заснуть, мы немного всё-таки правила больницы нарушили, а именно – установили магическую защиту и сигнализацию.
Следующий день прошёл в постоянных тренировках, в которых мне сильно помогала Сальмира. Благодаря этому под конец дня я уже без проблем ходил по палате и даже прошёлся к столовой, а вот обратно идти пришлось, постоянно подлечивая ноги, так как они гудели от усталости.
Сегодня, в отличие от вчерашнего дня, посетителей со стороны следователей не было. Нас лишь посетил Гермиот, сообщив о том, что кто-то из высоких чинов продавливает расследование в направлении того, что это мы виноваты. Если бы не Гермиот, то скорее всего, нас бы взяли под арест уже. Но со столь известным законником никто не захотел связываться. Студенты Гермиота сегодня с самого утра впряглись в расследование и смогли выяснить, что следователь, который вчера приходил ко мне после госпиталя, посещал «Мужской дом». В принципе, в этом не было ничего необычного, если бы не одно: обычно он посещал дешёвый бордель в шестом районе рядом с домом, этот же бордель находился в первом районе и принадлежал одному крупному торговцу с запада страны. Самая дешёвая девочка в этом борделе стоила пять тысяч корнов, что, естественно, не по карману рядовому следователю.
К сожалению, выяснить, что он там делал, кроме секса с девочками, не получилось. Единственное, что сказала одна из девочек, так это то, что в час ночи он поднялся в VIP-зал и через два часа вышел из него, вернувшись к девочкам. А утром его видели в порту возле гостевых причалов для иностранцев. Эти новости меня немного напрягли, но оставалось надеяться, что защита на корабле не пропустит его внутрь.
Но тут возникали новые волнения. Кто-то ведь на корабле покопался в нижнем белье Сальмиры? А значит, защита была не столь уж и хороша, особенно если для проникновения использовали портал или телепорт. Вот от этого корабль не был защищён совершенно. К самому кораблю следователь не подходил и за ним наблюдал издалека. Но проникал ли кто-то другой на корабль, понятно не было.
К сожалению, пока я не смогу вновь нормально перемещаться на своих ногах, мы не можем покинуть больницу и сами заняться расследованием. Вот и приходится торчать тут.
Мира утром и вечером посетила корабль для того, чтобы привести себя в порядок. На этом и закончился второй день пребывания в больнице. А вот третий с самого утра начался с криков в коридоре.
– Что происходит? – спросил я, когда к нам в палату ворвалось два полицейских и Укела, кричащая на них.
– Одевайтесь, вы арестованы за убийство гражданина Виритинской республики, – произнёс один из них.
– Укела, что происходит? – спросил я у неё, пытаясь разобраться в ситуации.
– Сегодня ночью умер один из пострадавших от пространственных искажений. Прокурор почему-то считает, что в этом виноват ты. Он выдал ордер на твой арест. И как всё «удачно» совпало, профессор сегодня не может присутствовать из-за заседания суда по другому делу, – подозрительно смотря на полицейских, ответила Укела.
– Нас не касаются твои фантазии, девочка, – произнёс полицейский. – У нас есть приказ арестовать и доставить в участок. Что будет дальше, меня не касается.
– А я могу сказать, что будет дальше. Профессор освобождается после заседания и разносит ваш участок в суде, – сказала Укела, – А так как именно ты подставил участок, можешь попрощаться с погонами, а то и со службой. Думаю, неплохо будешь смотреться в охране на рынке, – ответила Укела, явно умело подобрав нужные слова. Полицейский уже не был столь уверен в своих действиях.
– Но у меня приказ и ордер на арест, – неуверенно произнёс он, достав из наплечной сумки бумагу.
– Я как помощник профессора Гермиота имею право ознакомиться с документами по делу его клиентов. Давай посмотрим, всё ли оформлено согласно регламенту, – вырвала она у него из рук бумаги. – У-у-у, как тут всё запущено. Во-первых, фамилия написана с ошибкой. Во-вторых, а когда это прокурор Шертвуда выдаёт ордеры на арест в столице? Шертвуд, насколько я не ошибаюсь, находится в полутора тысячах килонерфов на восточной окраине республики.
– Ничего не знаю, ордер утвердило начальство, – произнёс полицейский.
– Тогда я воспользуюсь седьмой поправкой и заявляю о неправомерном аресте со стороны полиции, – сказала Укела, отчего выражения лица у обоих скисли моментально. – Требую вызова отдела внутренних расследований, а также представителей пятого отдела, так как я усмотрела подкуп высокопоставленного лица полиции.
– Твою же мать! – ругнулся полицейский. – То-то никто не захотел браться за это задание. Выкормыши гермиотские.
– Саи, молчи, наговоришь ещё больше. После упоминания седьмой поправки наши записывающие артефакты сразу связываются с отделом внутренних расследований, – сказал полицейский, который на вид старше лет на десять первого.
– Что нам делать? – спросил Саи у второго.
– Просто ждать, – произнёс он. – Мы уже наговорили как минимум на взыскание.
– А мы подождём вместе с вами, – сказала храбрившаяся Укела. Судя по всему, она не верила, что ведёт себя вот так нагло с полицейскими.
Через полчаса в палату прибыли два нитири, одетые в штатское. Показав удостоверения, принялись разбираться в произошедшем. Нас они ни о чём не спрашивали. Они подключились к артефактам полицейских и просматривали записанную там информацию. Потом взяли в руки ордер и провели над ним артефактом. Тот из бледно-розового цвета моментально окрасился в зелёный. Укела, наблюдая за этим, довольно заулыбалась и начала смотреть на полицейских с превосходством. А вот полицейские покрылись испариной, почуяв большое количество проблем.
В принципе, на этом работа отдела внутренних расследований прекратилась. Они уже всё поняли и теперь просто ждали представителя пятого отдела. Как нам успела пояснить Укела, пятый отдел был относительно новой структурой, которой не было и десяти лет ещё. Занималась она расследованиями коррупции на среднем и высоком уровне государственных работников.
Представитель пятого отдела прибыл лишь через час. Это оказался очень неприятный тип. Причём не только для нас, но и для всех. Ознакомившись с результатами расследования отдела внутренних расследований, он просто поставил на нём свою подпись и приказал полицейским и внутрякам покинуть нашу палату.
Укела всё это время улыбалась. Она явно была довольна своими действиями и теперь радовалась, что всё правильно распознала. Ордер оказался фальшивым, хоть и подписанным официальными лицами. Он был сделан на обычной бумаге без специальной магической защиты, а значит, не имел никакой юридической силы и был, по сути, просто бумажкой.
– Теперь надо разобраться, отчего вообще умер пациент ночью, – сказала Укела, когда все посторонние покинули палату.
– Есть сомнения? – спросил я у неё.
– В свидетельстве смерти указано, что не выдержали оба сердца. И это у мужика, способного гнуть стальные прутья руками. Есть только одна проблема: тело уже успели кремировать, причём без разрешения родственников.
– Значит, что-то скрывали. А что, есть способ узнать, от чего умер нитири после кремации?
– Есть, но он сильно дорогой. Благо, раз пятый отдел согласился инициировать расследование по подкупу высокопоставленного должностного лица, то можно требовать проведение любых экспертиз, в том числе и темпоральной реставрации.
– У вас есть маги времени? – Я знал, что они были очень редкими.
– Есть, но их услугами воспользоваться не получится, – ответила Укела. – Там очередь на десять лет вперёд расписана. Но есть и артефакты, созданные ими. Они не откатывают время назад, они лишь создают иллюзию того, что было ранее.
– И так можно выяснить причину смерти?
– Так можно будет увидеть показание артефактов в момент смерти. А то их поспешно стёрли после кремации, – улыбнулась Укела. – Мне никто не поверит, что я инициировала работу пятого отдела, – радостно заговорила она.
– Не уверен, что стоит так радоваться. Ты подумай о том, что сегодня нажила себе врагов, – сказала Мира ей.
– О чём это ты? – не поняла сначала Укела, но потом до неё дошло. – Ну я и идиотка.
– Может быть, но мы тебе благодарны за это, – ответила Мира.
– Я, наверное, пойду встречу профессора с заседания и всё ему расскажу, – сказала осознавшая Укела всю полноту жопы, в которую она только что загнала себя.
– Удачи и спасибо, – произнёс я.
– Возьми защитный артефакт на всякий случай, – сказала Мира и кинула ей щитовой артефакт.
– Ну и что ты насчёт этого думаешь? – спросил я у Миры, когда палату покинула помощница профессора, а Мира установила защиту от прослушки.
– За нас взялся кто-то всерьёз, но это частное лицо, не республика.
– Ты права. Будь иначе, вызванные внутряки и пятый отдел ничего бы не нашли и меня увели бы в камеру. А дальше думаю приступили бы уже к обработке тебя. Или за помощь в моём освобождении, или вообще внаглую напали бы.
– Значит, этот кто-то имеет влияние на прокурора Шертвуда и главу полицейского участка. Кстати, Шертвуд тебе ничего не говорит? Что-то очень знакомое название?
– Тоже вертится в голове, но не могу вспомнить и уцепиться за воспоминание, связанное с этим городом тоже. Но это точно что-то недавнее, – произнёс я, пытаясь всё-таки вспомнить, но результат моих попыток был отрицательный. – Думаю, в больнице оставаться небезопасно сегодня.
– Пора на корабль, – согласилась со мной Мира. – Заодно посмотрим, кто же лазает в моём нижнем белье.
После завтрака припасами, которые я достал из пространственного кармана, мы оформили выписку сразу для меня и парней, также закончивших своё лечение в больнице, и покинули её, направившись прямиком на корабль. Оставаться в больнице после утреннего происшествия было глупо. Мало ли у неизвестного нам противника какие планы, после того как мы поломали ему изначальные.
Глава 4
Ночь на корабле прошла спокойно, пришлось, правда, активировать шумоподавление ближе к утру. Как оказалось, прибыл морской караван из Гозвита, вот звуки его швартовки, сопровождающиеся матами, и разбудили меня часа в четыре. Но шумоподавление справилось с этой проблемой прекрасно. Настолько прекрасно, что даже отряд полиции простоял почти час, прежде чем на борту обратили внимание на то, что кто-то стоит возле борта и орёт о том, что мы должны кого-то пустить на борт.
– Ну и чего вы разорались? – спросил я сонно, после того как отключил шумоподавление. – Никогда не слышали о шумоподавлении?
– Слушай, парень, мне нужен капитан этого корабля, – произнёс полицейский, заткнувший начавших кричать на меня своих товарищей.
– Он перед вами. Какие-то вопросы?
– Нам поступили анонимные сведения о том, что у вас на борту находится лиснийская пыль.
– А что это такое вообще? – спросил я у него. В памяти это не вызвало ни одного соответствия.
– Хм, – понял он, что я реально не в курсе, о чём он говорит. – Это наркотик, вызывающий моментальное привыкание и показывающий галлюцинации, в которых сбываются все желания принявшего.
– Интересная вещичка. Значит, вы хотите провести обыск?
– Верно, у нас есть ордер на обыск от коменданта порта, заверенный министерством внутренних дел, – произнёс он и телекинезом передал мне в руки бумаги.
– Отлично. Тогда прошу пожаловать на борт, но после проверки. Знаете, вчера нас уже пыталась полиция арестовать незаконно. Так что извините, парни, но я вам не доверяю. Может, ещё чего-то подбросите.
– Да что ты себе позволяешь?! – крикнул другой полицейский.
– Заткнись, он имеет на это право, – произнёс первый полицейский. – Тебе напомнить, что стало с Майро и Сигом из третьего участка?
– Я не позволю геренскому недоноску магичить надо мной, – возмутился второй.
– Тогда и на борт не поднимешься, – ответил ему первый. Остальные были не рады прохождению проверки, но согласились её пройти, кроме одного. Тот, зло сверкая глазами, покинул причал в направлении электромобиля, на котором они приехали. – Мы согласны.
– Отлично, тогда не будем тянуть время, – произнёс я, спуская трап на причал.
– Это вы нам час не отвечали, – проворчал тихо полицейский, прежде чем подняться на борт корабля.
Судя по тому, как они целенаправленно отправились в нашу с Мирой каюту, а потом открыли ящик с нижним бельём моей любимой, мы правильно сделали, что уничтожили всё нижнее бельё из ящика. К сожалению, на камере не осталось записи того, кто это делал. Да и новое бельё никто больше не трогал, но, как мы и подозревали, с бельём что-то сделали и теперь хотели нас в этом обвинить, но не судьба.
Остальной обыск корабля явно прошёл лишь для вида. Они рассчитывали именно на ящик с нижним бельём, но ничего не смогли обнаружить. Судя по злости, причём направленной не на нас, главного полицейского в этом отряде кому-то сегодня несдобровать.
Сам обыск продлился полтора часа и, естественно, ничего противозаконного они не обнаружили. Точнее, обнаружили мощные боевые артефакты, летальную систему безопасности. Но они становились нелегальными лишь после использования, и то в случае крайней нужды мы имели право на их использование, но потом обязаны доказать эту нужду. За пределами порта мы могли артефактами пользоваться уже без ограничений.
– У вас нет к нам претензий? – спросил я у полицейского, перед тем как он покинул борт корабля.
– Нет, – произнёс он. – Подпишите протокол досмотра, – добавил, доставая из сумки бумаги, в которых были перечислены все их шаги по досмотру корабля.
– С вами приятно иметь дело, – улыбнулся я, после того как убедился, что в протоколе записано именно то, что надо.
После этого полиция покинула наш борт, а у нас началась уборка. Причём не только обычная уборка разбросанных вещей полицейскими, но и сюрпризов, которые нам они успели понаставить. Ничего серьёзного, обычные маячки и подслушка. При этом сделаны они специально маломощными. Формально из-за малой мощности их можно отнести к игрушкам, а значит, и разрешения на их установку не требовалось. Мы могли максимум подать жалобу о том, что полиция разбрасывает игрушки у нас на корабле.
– И как они тебе? – спросила меня Мира, когда мы закончили уборку.
– Слишком настойчиво нас пытаются подставить.
– В целом, ты прав, надо уходить из Виритина. Но если мы не хотим вступить в конфронтацию вот с теми кораблями… – указала она на четыре боевых корабля. Каждый из них больше нашего в два раза и при этом без мачт, что говорило о полностью магическом или электрическом ходу. Точнее сказать было невозможно, так как они стояли далеко и «Магическое зрение» до них не доставало. Но то, что вокруг каждого корабля поддерживается активный магический купол, который видно невооружённым глазом, факт. Мы и с одним таким кораблём ничего сделать не сможем, а их тут четыре.
– Надо это сделать законным путём.
– Пока ты спал, со мной связалась Укела. Гермиот вчера после заседания отправился разбираться с фальшивым ордером на арест. По её словам, удалось выяснить, что с этим ордером, подписанным прокурором Шертвуда, к капитану участка приходил известный в узких кругах посредник. Его нанимают для общения с различными публичными высокопоставленными лицами о не совсем законных делах, чтобы не светить заказчика, – сказала Мира с блеском в глазах.
– Я знаю этот блеск в глазах, ты что-то задумала. Признавайся, – приказал я.
– Ты прав. Я пообщалась с Укелой и выяснила, где живёт этот посредник.
– Нет, ещё раз нет. Мы не будем ни к кому вламываться. Во-первых, это опасно, а во-вторых, это может быть подстава. Специально для того, чтобы мы на неё повелись и вторглись к кому-то домой.
– Тебе никто не говорил, что ты скучный? – надулась Мира, но я видел, что она лишь притворялась.
– Говорили. И это была ты. У меня есть идея получше. Ты знаешь как зовут этого посредника?
– Сомневаюсь, что это настоящее имя, но знаю.
– Нам этого хватит. Когда мы гуляли по первому району, я видел детективное агентство. Идём туда и заказываем поиск этого посредника и передачу просьбы о встрече.
– Думаешь, он согласится?
– А почему нет? Как мы можем ему навредить? Никак. А вот разговор с нами может быть для него полезен. Правда, сомневаюсь, что он всё же придёт, – признался я. – Но это лучше, чем силовой захват. Мы находимся в цивилизованном месте и на нас обращены взгляды полиции, которая только и ждёт, чтобы нас арестовать. Никаких незаконных действий, делаем всё в рамках закона
– Хорошо, – согласилась со мной Мира, но было видно, что ей хотелось более активных действий. Слава Великому змею, она умела думать головой и признавать ошибки. Вот же начал как местные в речи благодарить Великого змея, а не Бога. Совсем обнитирюсь скоро.
После позднего завтрака я и Мира решили отправиться и попробовать через частного детектива выйти на посредника, который, судя по всему, и служил передаточным звеном между заказчиком действий против нас и властными структурами. Брать кого-то с собой мы не хотели, слишком это опасно для них. Одно дело мы – оба маги, можем постоять за себя, у нас лучше и мощнее защитные и боевые артефакты. И совсем другое – наши работяги, ставшие на один рейс моряками. Совсем без защиты мы их, естественно, не оставляли, но до нашего уровня она, конечно, не дотягивала. Так что для них на корабле гораздо безопасней, чем в городе. Также сомневаюсь, что на меня и Миру будет совершено новое нападение. Сейчас к нам обращено пристальное внимание и нападение внезапным и незамеченным произойти не сможет. А даже если и произойдёт, то уверен, что уже в течение пары минут вокруг нас будут заинтересованные лица.
Так что собравшись и активировав все защитные артефакты, кроме активной обороны, мы покинули борт корабля и, пройдя на выходе из портовой зоны проверку документов, направились пешком в центр. Почему пешком? Тут снова моя паранойя. Я ещё дома насмотрелся в новостях, как убивали тех или иных людей в машинах. То взрывчатка, то столкновение с грузовиком, то падение с моста, так что вызывать такси мы не стали и направились пешком.
– Смотри, у них даже несколько парков в каждом районе, – удивилась Мира. – И не жалко территорию под парк отдавать?
– А вообще прикольно. Видишь вон ту зелёную птицу? – На что Мира кивнула. – Так вот, это не птица, это летающий ящер с ядовитыми клыками. Укус вызывает некроз верхних тканей. – Я такую тварь видел в лесах возле Остии, когда с военными путешествовал и расспросил о них. – Сами не нападают на нитири, но стоит к ним прикоснуться, как впадают в бешенство и, пока не укусят, не успокоятся. Криминалитет использует яд с клыков для оружия, так как противоядия не существует и надо удалять кусок плоти, заражённый ядом или применять среднее исцеление пару раз. А вот белка салатового цвета известна тем, что очень дружелюбна с разумными, но прикасаться к ней тоже нельзя. На шерсти у неё находится яд, от которого почти моментально начинают расти язвы в местах прикосновения. А вот эта… – хотел я продолжить, но был прерван Мирой.
– Я уже поняла, что тут опасные животные. Идём, если не хотим до вечера добираться до центра.
Так как сегодня рабочий день, прохожих мало на улице. Да и те были не прогуливающимися, а куда-то спешащими. По дорогам довольно часто проносились электромобили как коммунальных служб, так и таксистов. Но электромобили были редким транспортом. Наверное, не больше одного-двух проносилось за минут пять, а вот разного гужевого транспорта реально много. И обычные телеги, и дорогие кареты. Пролетки, экипажи и многие другие виды гужевого транспорта.
В самом городе довольно чисто. В некоторых местах на мостовой вообще ещё оставались мыльные следы. Это удивительно для меня. Честно говоря, я не ожидал, что улицы будут мыть в этом мире. Но вот, это происходит у нас перед глазами. Единственной проблемой были пешеходные переходы. Они все нерегулируемые, и транспорт не спешил вначале пропускать нас на другую сторону улицы. Но большой камень, висящий в воздухе и крутящийся вокруг меня на большой скорости и водяная сфера, делающая то же самое вокруг Миры, творят чудеса. Стоило нам подойти к переходу, и всё – любой транспорт терпеливо ждал, пока мы прошествуем на другую сторону улицы.
Ещё удивительной была застройка города. Дома ниже четырёх этажей можно пересчитать на пальцах рук. А часто дома и вовсе были шестиэтажными, правда, и более высокие дома можно пересчитать на пальцах рук. Для Миры это непривычно. Из её рассказов я знал, что у неё дома в основном были двух- и трёхэтажными. Зато я как домой вернулся и иду в исторической части города. Именно там была примерно такая же высотность застройки, а вот в обычных спальных районах высотность значительно выше.
За два часа пути в центр из подозрительного был лишь наш хвост. Как и вчера, он состоял из трёх отдельных групп. В центре все три группы покинули нас, а может, мы просто потеряли их. Тут, несмотря на рабочий день, немало нитири. Здесь же встретились и просто прогуливающиеся, как и мы.
Детективное агентство, о котором я говорил, находилось недалеко от ресторана на водонапорной башне. Вот туда мы и последовали. Башня служила весьма хорошим указателем дороги.
– Добрый день, диар Па’горт, диар Па’горт, – обратился к нам мужчина, встретивший нас сразу после того, как мы вошли в здание.
– Вы нас знаете? – спросил я у него.
– В нашем мирке слухи быстро перемещаются, – усмехнулся мужчина. – Уже все, так или иначе причастные к правоохранительным органам, о вас знают. И я сразу приношу извинения, но нет, мы не возьмёмся за ваш заказ.
– И что, вы даже не хотите узнать, что мы хотим заказать? – спросил я у него, недовольный моментальным отказом.
– Вы пришли заказать расследование и узнать, кто стоит за нападением на вас и попытками вас арестовать. И как бы нам интересно ни было работать над этим заданием, но боюсь, в случае удачного расследования наше агентство будет закрыто.
– А вот и не угадали. То, что мы хотели узнать действительно, связано со всем этим, но нам это было не надо. Мы хотели, чтобы вы нашли и договорились о встрече с неким Жа Лолндом.
– Не знаю о ком вы говорите, – произнёс мужчина, пожав плечами в недоумении. Но он врал. По ауре читалось это чётко.
– Пусть будет так. Мира, идём прогуляемся и вернёмся на корабль.
– Идём, дорогой, – сказала она, и мы покинули агентство. – Он врал.
– Я прекрасно это увидел, он знает этого Жа. Но вновь не надавив на него незаконными способами, нам правду не получить. В такие моменты становится жалко, что этот подонок Марло сдох. Его бы менталистика сейчас была очень кстати.
– Это точно. Идём обратно.
Получалось, что сегодняшняя прогулка была полностью бесполезной тратой времени. Мы из нового узнать ничего не смогли, кроме того, что детектив боится идти против заказчика действий против нас. Скорее всего, детектив даже знал, кто это всё организовал. Он ведь знал наши имена и фамилии, едва мы вошли. А значит, мог уже вполне разузнать и о том, кто направил против нас тогда магов.
– Вы искали меня, – услышали мы внезапно голос. – Вы действительно рады, что нашли меня? – произнёс нитири в довольно элегантном костюме. Мы в этот момент как раз переходили через переулок на другу улицу и от оживлённой улицы нас отделяло больше пятидесяти метров в одну сторону и сто в другую. Говорящий стоял в двадцати метрах от нас, сзади него было два мага десятого ранга. Обернувшись, мы увидели ещё двух магов десятого ранга.
– С одной стороны, рады встретить вас, но мы больше надеялись на, так сказать, приватную встречу, – сказал я, осматривая потенциальных противников.
– Хм, а теперь быстро и по делу, – произнёс Жа.
– Кто стоит за нападениями на нас? – спросил я у него.
– Я никогда не сдаю клиентов, но даже если бы захотел изменить своим принципам, то мне всё равно нечего вам было бы сообщить. Я получил просто письмо с достаточной суммой и инструкциями. Выполнив написанное, я закончил контракт и на этом всё.
– Письма у вас не осталось? – спросил я с надеждой.
– Конечно осталось, но с чего бы это я должен вам показывать?
– Думаю, деньги вас не заинтересуют, – произнёс я, задумавшись.
– Точнее те суммы, которые вы можете предложить, меня не заинтересуют, – поправил он меня.
– Тогда не знаю.
– Я, может быть, сказал бы, если бы ты оставил эту малышку на пару часов со мной наедине.
– А ты не о***л мужик? – возмутился я.
– Зря-зря, а так бы пару часов удовольствия – и я б, может быть, поделился тем, что знаю. Взять их! – Он крикнул магам, а сам ушёл за их спины.
– Мира, без убийств! – крикнул я, разгоняя камень и запуская его в ноги одного из магов, но уже после того, как он атаковал нас воздушным тараном, который мы приняли на щит. Помимо этого я незаметно выбросил вверх летающий артефакт, записывающий всё вокруг. Надеюсь, этого хватит, чтобы потом не посчитали нас зачинщиками.
– Поздно! – в ответ крикнула она, когда два окровавленных мага упали на землю после одного заклинания Миры. – А нет, ещё живы, – заметив их ауры, сказала она и создала два средних исцеления, которые не позволят им сдохнуть.
А вот оба мага, напавших на меня, были целыми. Хотя их щиты поплыли от камня в пару килограммов веса, разогнанного до сверхзвука. Да и мы после удара столкновения едва не оглохли. А вот посредник явно не рассчитывал на такой эффект и свалился на землю, держась руками за уши, из которых начала течь кровь. Второй камень они уже приняли на более качественный щит, и пусть не с лёгкостью, но удержали удар. А потом они были слишком близко, и мне пришлось включить плазменное копьё на десяти процентах мощности. Копьё пролетело всего три метра, прежде чем столкнулось с их защитой. Вот этого их щит, рассчитанный на физический урон, не выдержал и лопнул, после чего их обдало остатками низкотемпературной плазмы. Я даже испугался, что убил их, но к счастью, плазма лишь сожгла лишь одежду и плоть на сантиметр вглубь тела.
– Мира, подлечи их! – крикнул я, и она, до этого наблюдающая за моим боем, сразу создала два заклинания среднего исцеления. Это не исцелит их, но не даст сдохнуть. – Я пойду свяжу посредника, – произнёс я, сдёргивая со своей куртки специальную зачарованную верёвку. Она была крепче стали в несколько раз и обладала парализующим эффектом.
– Поняла, – сказала Мира и занялась тем, что перетащила четырёх магов к стене так, чтобы было удобней контролировать их всех сразу. Через минуту я туда же притащил и посредника, кинув рядом.
– Звони Укеле, нам нужен профессор сейчас, – произнёс я. – Слышишь сирену? Это включился сигнал тревоги в этом микрорайоне, зафиксировав боевую магию. Скоро тут будет полиция.
– Мы уже тут, – услышал я голос, усиленный магией. У входа в переулок стояли десять полицейских в зачарованной броне. – Мы сейчас подойдём, магию не использовать.
– Мы только адвоката вызовем, – сказал я. – Через разговорник.
– Хинерс, проконтролируй, – обратился он к одному из трёх магов-полицейских. Тот появился всего в трёх метрах от нас. Оказывается, он держал нас на прицеле под невидимостью.
– Крутая маскировка. Не поделишься, что это?
– Неплохо ты их уделал парень, – произнёс Хинерс, обследовав пять тел, лежащих у стены, после чего подошёл ко мне и махнул Мире, что та может звонить. – Ты ведь двенадцатка, а уделал две десятки.
– У меня артефакты, – произнёс я.
– У них тоже, но они от кого-то твоего возраста не ожидали такой одарённости в телекинезе и магии земли, как и наличия боевых артефактов третьего класса опасности, – кивнул он на мои поножи, спрятанные под штанами.
– Вы всё видели?
– Не всё. Я прибыл вскоре после того, как у нас в участке поднялась тревога. Целый переулок оказался недоступен артефактам наблюдения в одно мгновение. Правда, вот такого я не ожидал увидеть. Это несколько больше ожиданий.
– Хинерс, ты выдаёшь секретные сведения, – произнёс подошедший в броне полицейский. Он в отличии от Хинерса не был магом.
– Да забей, Квар. Они не виновны, их перехватили в переулке и напали. Напавшими руководил вот тот тип, – указал он на посредника, который сейчас очнулся, но из-за парализации только и мог, что зло вращать глазами, наблюдая за нами.
– Хинерс, ещё слово – и я точно лишу тебя премии, – произнёс полицейский. Он явно был счастлив, что мы не буйные и нас не надо арестовывать. И, как мне кажется, он даже не знал, кто мы такие. – Есть с собой какие-то документы? – спросил он у нас, подтверждая мои предположения.
– Квар, тебе это не понравится, – сказал молодой парень, проверивший наши документы, после чего показал их старшему.
– Квар, это просто случайность. Квар, успокойся, они адекватны, – закрыл глаза и едва слышно прошептал он. – Диары, не могли бы вы дать показания в участке?
– Конечно, но только после того, как прибудет наш адвокат. – произнёс я.
Профессор Гермиот, к счастью, оказался свободен и через полчаса прибыл в переулок. Уже оттуда мы отправились в полицейский участок.
В самом полицейском участке надолго не задержались. Просто пересказали наш поход к частному детективу и чем он вылился в итоге. И под конец мы показали запись с того момента, как нас окликнул посредник. После этого вопросов у полиции не было. Они даже превышение силы самообороны не могли впаять нам. Четыре мага десятого ранга против семёрки и двенадцатки. Этот перевес почти гарантирует победу четырём десяткам.
Единственное, что нам не понравилось, так это то, что уже через полчаса после прибытия в полицейский участок туда прибыл незаметный нитири. Вот отведёшь от него глаза и не вспомнишь, как он выглядит. Он и забрал посредника. Так что и нам и полиции пришлось утереться и остаться без сведений. Маги же, напавшие на нас, были известными личностями. Они были обычными криминальными наёмниками и нанимались на любую чернуху, если им хорошо платили. Так что полиция нам даже благодарна за то, что мы их поймали. Обычно они успевали сбежать до прибытия полицейских. На этом наше посещение полиции было завершено, и мы покинули участок вместе с профессором.
Он предложил прогуляться до института права и уже там поговорить. Судя по всему, ему было что сказать нам, и он хотел сделать это в безопасном месте, где никто не сможет нас подслушать.
– Интересная мозаика, – произнёс я, когда мы вошли в кабинет Гермиота, и он угостил нас травяным сбором.
– Странно, обычно все говорят, что она ужасна, – сказал Гермиот, смотря на зеленоватую мозаику, изображающую уничтожение города большой волной.
– Что-то в ней есть. Я кстати, больше нигде не видел мозаики. Это не популярное искусство?
– Это так. И мою жену угораздило быть специалистом именно в этой области, правда, с отвратительным вкусом, – улыбнулся профессор. – Жаль, что вы не прибыли пару лет назад, – произнёс он, став грустным. – С этим она могла бы жить, – достал Гермиот из стола накопитель, который мы ему дали.
– А что произошло? – спросил я у него.
– Редкая болезнь – старение, ускоренное в десять раз. Пока хватало денег, мы покупали ману тритири. Потом, признаюсь, мне пришлось отступить от своей чести и позволить избежать наказания одному подонку. Он обещал бесплатные запасы маны тритири, но обманул, – грустно произнёс профессор. – Ну ладно, у меня для вас плохие новости. Я выяснил, кто приказал прокурору и капитану полицейского участка выписать ордер против вас. Но они молодцы, поступили правильно и специально выписали его на обычной бумаге. Это позволило подключить пятый отдел, и он взял их и их семьи под защиту.
– Это кто такой влиятельный, чтобы указывать таким людям? – удивился я.
– Вы с ним знакомы. Я сразу заподозрил, едва вы сказали мест, в котором продали свои артефакты.
– Стоп, – остановил я профессора. – Неужели это он?
– Не совсем он. Приказ спустили от главы торгового дома, и уже он обратился к посреднику, при помощи которого нанял группу Вальтана и открыл для них портал в черте города. Если бы не разрушение замка Вальтана от пространственных искажений, я бы ни за что не смог бы всё связать между собой. Уже несколько лет бывшего графа Вальтана, а сейчас просто богатого человека, подозревают в том, что бывший его боевой отряд занялся наемничеством. А сейчас вышло подтверждение. Официально Вальтан и два его друга, маги восьмого и десятого рангов, погибли в результате проведения магического эксперимента. Но слишком уж его замок был похож на улицу, на которой было совершено нападение на вас, – начал рассказывать подробности Гермиот. – Глава «Рассветной радуги» мифическая личность для большинства населения республики, но мне не повезло с ним столкнуться лет десять назад, тогда он только занимался захватом малых торговых домов. И убил семью моего ученика. К сожалению, ничего доказать я не смог. Как не смогу и в этот раз. Он обладает очень широкой властью и влиятелен на уровне канцлера. Некоторые поговаривают, что это он и есть, но я знаю, что это не так.
– Так что же его заинтересовало?
– Это зависит от того, скажите вы мне правду или нет, – произнёс Гермиот и серьёзно посмотрел на нас. – Сальмира, вы иномирянка? Так и знал. – Мы ничего ему не говорили, но он как-то всё сам понял. – Он охотник за новыми знаниями. У нас в республике и соседних странах в случае появления иномирян те пропадают в большинстве случаев до того, как появятся официальные власти. И, насколько я знаю, если он задался целью, то не отступится.
– И что, с этим ничего нельзя сделать? – Очень мне не понравилось обречённое выражение лица, с которым профессор смотрел на нас.
– Завтра с вас снимут подписку о невыезде. Рекомендую как можно быстрее убираться из наших краёв. Вдали от республики у него гораздо меньше возможностей, я вас предупредил.
– А если его устранить? – спросил я у Гермиота.
– Давайте мы забудем, что вы заговорили об убийстве гражданина республики.
– Спасибо за вашу работу, – произнёс я и достал из кармана второй накопитель, который положил ему на стол.
– Не стоит. Того, что вы мне дали, уже хватит. Я ведь не до конца смог отработать.
Вот на такой минорной ноте мы и покинули институт права и направились обратно на корабль. Новости, которые сообщил нам профессор, были не сильно радостными. Единственный плюс в этой ситуации, что завтра мы сможем покинуть республику. Но, пожалуй, нам стоит подготовиться. Если Гермиот сказал правду, то завтра будет у нас весёлый день, до смерти весёлый день. А вот чьей смерти – тот ещё вопрос.
Глава 5
– Мира, сколько ещё сможешь удерживать волну? – спросил я ментально у своей любимой, так как из-за шума ревущей воды всё равно ничего услышать было нельзя. Да и находились мы на большом расстоянии друг от друга. Я стоял за штурвалом и пытался удержать корабль на курсе, а Мира поддерживала волну, с которой мы всё время катились для увеличения скорости корабля.
– С накопителями не больше часа, – ответила она устало. – Свой резерв уже часа два назад как спустила.
– Хреново. Они продолжают нас преследовать. Пока удаётся поддерживать отрыв, но стоит нам замедлиться – и всё, – произнёс я, задумавшись. – Видимо, придётся принять бой.
– Ты уверен? – спросила у меня Мира.
– А ты видишь иной выход? Придётся воспользоваться хаотическим снарядом.
– Лингрет говорил, что только в крайнем случае. Шрам на метрике пространства останется на десятилетия, – напомнила мне Мира, но я и сам знал это.
Когда утром представитель главного полицейского управления принёс нам документы о том, что с нас снята подписка о невыезде, мы с облегчением выдохнули, но одновременно и напряглись. Вчерашние слова Гермиота до сих пор звучали у нас в ушах. А потом представитель полиции в частной беседе посоветовал нам как можно быстрее смываться отсюда. Он сообщил нам о том, что к Виритину через два часа подойдут три корабля охранного флота торгового дома «Рассветной радуги». И вот это нам придало немало ускорения.
Уже через час мы покинули бухту Виритина и, врубив на полную все три водомётных магических двигателя, рванули в сторону от Виритина. Но было поздно. Ещё на выходе из бухты мы заметили на горизонте три корабля, приближающихся с запада на большой скорости. Они практически сразу сменили направление и пошли нам на перерез. Но между нами был приличный запас расстояния, так что перехватить нас не получилось, и мы вырвались вперёд. Правда, расстояние между нами уменьшилось всего до пары километров.
Так как к тому моменту мы были уже в нейтральных водах, они просто и незатейливо открыли по нам огонь. Судя по мощности снарядов, которые мы приняли на щит, они не собирались нас уничтожать. Им главное было вывести корабль из строя, после чего захватить его.
Вообще, у нас был способ избежать этого всего. Телепортационный артефакт с настройкой на наш остров лежал у меня в пространственном кармане. Но была проблема: утянет он максимум двоих, а значит, наших «матросов» придётся кинуть вместе с кораблём. Такого позволить уже мы не могли. Вот и попытались сбежать, но судя по всему, не сильно удачно. Мира подняла сзади нас волну, и на этой волне мы понеслись гораздо быстрее, чем просто на двигателях. Но не глисирующая форма корпуса корабля даёт о себе знать.
Больше тридцати пяти километров в час мы выдать не смогли. У наших преследователей тоже была схожая проблема и нам даже удалось увеличить разрыв за два с половиной часа такой гонки, правда, не намного – всего в два раза.
Хорошо то, что они хоть прекратили обстрел корабля и щиту не требовалось больше тратить ману на отражение снарядов. Но судя по всему, боестолкновения не избежать.
– Мира, на счёт три разворачивай волну в их направлении. Попробуем ударить их на встречных курсах, – произнёс я, готовясь к резкому манёвру.
– Готова, – сказала выдавливающая из себя максимум усилий Мира.
– Три, два, один!
В одно мгновение часть волны продолжила движение вперёд, но несущая нас часть рывком сменила направление на противоположное. Вскоре к ней присоединились новые потоки воды, и мы понеслись на наших противников, которые отреагировали на наш манёвр с задержкой – они явно не понимали, что мы делаем. А потому лишь спустя четыре минуты начали менять направление и сбрасывать скорость.
Но было уже поздно. Мы уже были в зоне поражения нашего главного калибра. Не обращая внимания на вновь открывших по нам огонь кораблей, я активировал единственный хаотический снаряд, который был у нас на борту.
Не знаю, что там намудрил Лингрет, но уже через мгновение один из кораблей противника превратился в желе, которое начало быстро растворяться в морской воде. Притом на борту корабля не осталось ни одного живого. Но и высвобождения некроэнергии также не произошло.
Один из кораблей полностью остановился для обследования того, что осталось от уничтоженного корабля, а вот третий развернулся и открыл по нам огонь уже не оружием, которое должно просто вывести корабль из строя, а полноценным оружием, созданным для уничтожения. К счастью, меткость была отвратительной и в следующие четыре минуты преследования в нас попало всего два снаряда из более чем десятка. Вот только наш щит смог удержать лишь один снаряд. А второй на полной мощности ударил в борт корабля, когда я пытался увернуться от него, после чего в сильнейшем взрыве исчезло больше пяти кубометров корпуса корабля, а меня швырнуло от штурвала за борт. Не будь я пристёгнут к палубе металлическим тросом, то скорее всего, на этом моя жизнь и закончилась бы. А так я повис над водой на высоте полуметра от неё на тросе. На повреждения тела от такого резкого рывка я решил не обращать внимания. Главное – выбраться обратно на палубу и вернуть управление над кораблём, который начал крутиться в разные стороны, лишившись контроля над штурвалом. Я почувствовал, как вода пыталась нормализовать положение корабля, явно управляемая Мирой. Только благодаря этому я и не летал на тросе как букашка.
С трудом, но мне удалось затянуть себя обратно на борт корабля и сразу же схватить штурвал телекинезом. Он у меня был не столь сильный, как хотелось бы, но стабилизировать немного корабль удалось, и лишь когда я уже сам смог добраться по ходящей из стороны в сторону палубе до штурвала, удалось нормализовать полноценно курс корабля.
За прошедшие с момента попадания полторы минуты противник подошёл к нам почти вплотную. Лишь то, что мы продолжали двигаться на волне, не позволило ему подойти к борту. Стоило нам стабилизировать курс – и я открыл огонь по кораблю из артефактов с низкотемпературной плазмой. Только если у нас в поножах были копья плазмы, то тут были целые ракеты, наверное, по размеру. Ещё в начале мы пробовали ими повредить корабли, но тогда их щиты были сильны. Сейчас оставалось надеяться на то, что накопители за время гонки у них, как и у нас, серьёзно истощились.
Так, в принципе, и произошло. Десять снарядов их щит выдержал, одиннадцатый прорвался сквозь щит, потратив больше половины энергии на прорыв. Вот только сразу же щит восстановился, и корабль отвернул в сторону от нас. Наш последний снаряд лишь подпалил палубу, которая была всего секунд за десять потушена. Но корабль передумал нас преследовать и, развернувшись, направился в сторону уничтоженного нами корабля.
– Мира, убирай волну, – произнёс я по ментальному разговорнику. – Дальше на двигателях пойдём. – Но ответа не услышал. – Мира? Мира? – Молчание меня испугало, и я, застопорив штурвал, кинулся на нижнюю палубу к месту, в котором она находилась. К счастью, Мира была жива, но она была в глубоком трансе и не воспринимала окружающий мир. Ей пришлось едва ли не слиться сознанием с водой вокруг корабля, чтобы стабилизировать его положение. – Ну твою же мать. Извини, – произнёс я и дал сильнейшую пощёчину, которую мог.
– Карл, это ты? – очнулась она от удара и сразу схватилась за щеку. – За что?
Но ответить я не смог, так как волна потеряла контроль и практически сразу обрушилась на корабль, затягивая его с собой под воду. Нас же вначале бросило к правому борту, а потом на потолок. Лишь через пару секунд мы вновь оказались на полу. Звуки при этом были соответствующие, но самое плохое – внутрь корабля хлынуло огромное количество воды.
– Потом! – крикнул я и постарался выбраться через заваленный деревянными обломками коридор обратно на верхнюю палубу.
Стоило мне открыть люк, как я увидел перед собой лежащую мачту на палубе, сломанную в нескольких местах. Но самое плохое, что она при падении упала прямо штурвал, уничтожая его в щепки. Это и почувствовалось сразу, так как корабль стал неуправляемым и его начало бросать на успокаюивающихся волнах из стороны в сторону. Честно скажу, я растерялся, когда увидел это всё. Я не был готов к подобным повреждениям корабля.
Поднявшись на палубу понял, что мы приплыли. Все три мачты были уничтожены переворотом корабля. Одна кормовая надстройка была снесена за борт также. Вообще всё, что находилось на верхней палубе, было так или иначе повреждено либо переворотом, либо падением мачт. Было кое-что и похуже. Через дыру, которую проделал наш последний противник, в корабль в момент переворота залились десятки тонн воды. Переборки, которые мы перед выходом из порта задраили, не пустили воду дальше по кораблю, но даже так мы были серьёзно накренены в сторону дыры массой воды.
Думаете, на этом всё? Как бы не так. На горизонте вновь появился корабль, и он приближался на малом ходу в нашу сторону. На таком расстоянии понять, принадлежит корабль нашим врагам или нет, было тяжело. Но сомневаюсь, что тут среди моря ходит много кораблей, а значит, шансы на то, что противник к нам возвращается весьма высоки. А всё, что у нас осталось, – девять плазменных снарядов, которые они могут принять на свой щит. Сбежать в таком состоянии мы тоже уже не могли никуда. Так что оставалось лишь продать нашу жизнь подороже. Сдаваться в плен уж точно никто из нас не собирался.
Судя по скорости корабля, у нас было немного времени. И им необходимо было воспользоваться по полной. Во-первых, это Сальмира. То, что я собирался сделать, было глупо, но лучшей идеи у меня не было и сделать это лучше мне самому, так как в своём выживании при этом я не был сильно уверен.
Спустившись в трюм к команде, я понял, что команды-то у нас уже и нет. Остался лишь Сайрон. Двое лежали переломанными куклами. Судя по всему, мертвы они были уже больше пяти минут, а значит, без высшего исцеления их не вернуть к жизни. Ещё двое висели на гике, который пробил потолок и нанизал их, лежащих на двухъярусной кровати.
– Сайрон, жить хочешь? – спросил я у единственного выжившего. Он тоже не остался без травм, но ему повезло – всего-то расплющена рука упавшей балкой и стёсана кожа на половине черепа.
– Диар, конечно хочу, – произнёс он с трудом. Боль была адская. Будь он человеком, потерял бы сознание от болевого шока, но он нитири, куда выносливее человека.
– Отлично, тогда держи, – сказал я, доставая из пространственного кармана серебряный артефакт. – Это телепорт, ты его активировать не сможешь, так как нет маны. Но вот у Сальмиры она есть. Она находится на нижней палубе. Я настроил его так, что едва ты попадёшь в радиус её седьмого начала души, артефакт активируется и перенесёт вас двоих на остров. Артефакт может унести лишь двоих за раз.
– А как же вы? – спросил Сайрон, взяв артефакт.
– Мне надо спасти ещё твоих товарищей. Я потом позже доберусь до острова. – Он явно понял, что я вру, но решил сделать вид, что поверил мне. С трудом встав Сайрон направился на нижнюю палубу. Уже в проходе он обернулся и благодарно кивнул мне.
– Я понял всё, она не вернётся сюда, – произнёс он, не оборачиваясь, и начал спуск на нижнюю палубу.
Я же, как и обещал, приступил к спасению остальных. Да, они умерли, и в этом есть плюс. Их можно переместить в пространственный карман, а потом уже когда-нибудь оживить при помощи высшего исцеления. Правда, шансы у них на выживание, как и у меня, не слишком высоки.
Срезав с гика двоих нитири, я приступил к переносу в пространственный карман всей четвёрки. Когда переносил третьего, почувствовал искажение метрики, что говорило о сработавшем телепорте. Также пропало ощущение ауры Миры, а значит, Сайрон сделал всё правильно.
Убрав четвёртого нитири в пространственный карман, я поднялся на палубу и осмотрелся. Как и думал, корабль не был случайным торговцем, решившим нам помочь. Это корабль из той троицы. Тот, который остался рядом с уничтоженным нами кораблём, и не был повреждён мною.
Сейчас он лёг в дрейф в километре от нас и спустил на воду шлюпку. На шлюпке, приближающейся на малом ходу к останкам нашего корабля, виднелось десять голов. Ауры трёх даже на таком расстоянии светились достаточно ярко, что говорило как минимум о десятом ранге. Пару минут у меня ещё было, а значит, надо подготовиться.
Скафандр для ВКД лежал у меня в пространственном кармане. Он был очень хорошо зачарован ещё дома. Лингрет от себя добавил сферический щит, который в теории должен выдержать даже взрыв мощностью около двадцати тонн тротилового эквивалента. Правда, выжить при этом всё равно не получится, так как меня размажет по внутренностям скафандра. Но плазменные ракеты не взрывчатка, хоть по мощности они и схожи. Тут основным уроном идёт именно температура, близкая к миллиону градусов. Даже без защиты Лингрета скафандр должен выдержать секунду-полторы такой температуры, а с защитой шансы становились гораздо более высокими.
Спустившись на самую нижнюю палубу к люку, ведущему в межкорпусное расстояние, я достал из кармана скафандр, который уж очень давно не надевал. Активировав его при помощи наручного компьютера, влез в него.
– Карл Дорет, глава экспедиции «Изида-4», приветствую вас, – произнёс встроенный в скафандр компьютер. – Фиксирую серьёзные травмы организма. Рекомендую воспользоваться стимуляторами Е5 и О7.
– Активируй. – Мне на самом деле было хреново, и я едва не терял сознание. – Подключи внешний модуль «кольчуга», поставь время реакции на развёртывание одна десятитысячная секунды.
– Предупреждение: это повысит расход аккумуляторов и износ системы реагирования на семь целых три десятых процента. Продолжить? —уточнил компьютер. Ранее я не пользовался голосовым управлением, но пару месяцев назад решил, что это в принципе неплохая функция и не надо будет набирать коды на компьютере, после чего и включил её.
– Да, – произнёс я. – Уменьшить энергопотребление до минимума в целях маскировки от стороннего обнаружения.
– Принято, – сказал компьютер. – Обнаружен ранее недоступный раздел памяти. Инструкция принята, подключён блок маскировки, идёт настройка передатчика. Система связи не фиксирует активных сверхсветовых передатчиков. Есть сообщение от командования экспедиции. Открыть? – Вот от этого я сильно удивился. Думал, всё просмотрел в скафандре и никаких скрытых разделов памяти, как и блока маскировки, не видел.
– Открыть, – произнёс я, выведя на дисплей в шлеме изображение того, как нитири поднимаются на борт. Следом за первой шлюпкой направилась и вторая. Пока они стали обследовать палубу, у меня время было прослушать сообщение от командования экспедиции.
– Карл, если ты слушаешь это сообщение, то ты стал главой экспедиции. Экспериментальный тактический модуль решил, что сейчас самое время для сообщения. Я не могу представить такого варианта, чтобы он осуществился в реальности. Но регламент требует подобную запись сделать и для тебя, – произнёс генерал О’браянс, глава военного крыла нашей экспедиции. – Так, это я немного не то начал говорить. В общем, если ты видишь это сообщение, все остальные погибли. Не сладко тебе, наверное, одному на мёртвой планете? Ну, не расстраивайся. Если повезёт, мы твои останки лет через десять доставим родителям. Так что ты там держись. И когда соберёшься умирать, сделай это в легкодоступном месте, чтобы членам последующей экспедиции не пришлось долго искать твоё тело. Извини за чёрный юмор, тебе сейчас явно не сладко. В приложении к сообщению есть перечень ранее заблокированных функций скафандра. Но учти: за каждое использование спецфункции с тебя будут спрашивать. Не буду надоедать, инструкции в приложении. – После этих слов картинка изменилась. Это всё был тот же генерал О’браянс, но судя по мешкам под глазами, это было не снято в тот же день, что и предыдущее сообщение. Таким генерала я видел за пару дней до помещения нас в карантин перед стартом. И я даже, кажется, помню день, когда запись была сделана. Мы тогда ещё обсуждали, почему генерал не убрал большой свежий порез на лице. И вот с этим порезом он на видео и был. – Если ты слышишь это сообщение, то произошёл невероятный случай: ты – глава экспедиции, единственный выживший и встретил враждебную разумную жизнь. Поздравляю! Если выживешь и вернёшься домой, то от академии наук ежемесячная премия в размере пятисот тысяч до конца твоей жизни тебе обеспечена. А теперь к главному. Это сообщение активируется, только если тактический модуль определит, что возможна утечка технологии враждебной разумной расе. Я понимаю, что ты гражданский по сути, но ты обязан не допустить утечку наших технологий. Ты должен или выбраться, или уничтожить все образцы наших технологий. А теперь к тому, что тебе поможет. Наши научники-маги совершили невозможное. Они научились обманывать весь мир, они создали невероятную вещь. Модуль нереальности. Что это за вещь, я не понял сам, несмотря на то что я маг не из последних. Но главное, что он поможет тебе выжить. Скафандр и его содержимое на время становится нереальным для мира. Модуль одноразовый, используй его с умом и не допусти утечки наших технологий чужакам. И ещё один нюанс. В случае опасности утечки технологий скафандр испарится вместе с тобой внутри. Это тебе для стимула попытаться выбраться. И нам нужны данные об этом виде. Это новая твоя миссия. Ты должен собрать всё что только можно об этом виде, особенно об их возможностях в обороне и атаке. – На этом сообщение закончилось, и в компьютере скафандра стала доступна инструкция к модулю нереальности. Ничего сложного: просто активировать его, и на полчаса скафандр превращается в морок, ну и ты вместе с ним. Честно говоря, о таких штуках я никогда даже и не слышал, уж слишком они выглядят фантастическими. Ведь получается, что с такой штукой можно выжить в эпицентре ядерного взрыва.
– Закрыть сообщения, – произнёс я. – Деактивировать модуль нереальности, приготовиться к запуску модуля «кольчуга».
– Принято, – ответил компьютер.
Модуль нереальности я использовать сейчас не собирался. Если то, что говорил генерал, правда, то лучше его предоставить на изучение Лингрету. Как это сделать, буду думать потом.
Так как, судя по всему, тактический модуль записал во враги всех нитири, как он при этом не считает меня врагом, было непонятно. Явно что-то перемудрили научники с этими секретными модулями: тут и маскировка, тут и вовсе что-то фантастическое. Я надеялся на то, что хватит и «кольчуги», созданной Лингретом, для защиты от того, что я решил использовать. Тем более находиться на самом корабле в момент активации не собирался.
К этому моменту вторая шлюпка причалила к останкам нашего корабля и нитири из неё поднялись на борт. Можно было начинать, но вначале надо покинуть корабль. В скафандре протиснуться между корпусами невозможно, а значит, к люку на внешнем корпусе я не доберусь таким образом. А потому, встав на внешний корпус изнутри, который был всего на расстоянии тридцати пяти сантиметров от внутреннего корпуса, я телекинезом поднял острый камень и начал как пилой водить вокруг себя по поверхности внешнего корпуса.
Незамеченным это не осталось, и уже через минуту в помещение ворвались маги, но было уже поздно. Именно в этот момент я смог прорезать себе проход в зачарованной древесине и упасть в воду. Чтобы меня обратно не внесло потоком воды, используя сервоприводы скафандра, я вытолкнул себя наружу и после этого активировал оставшихся девять зарядов ракет из плазмы.
«Кольчуга» вовремя активировалась, плазма лишь лизнула меня по защите, испаряя воду вокруг на несколько десятков метров вглубь. Что случилось с кораблём, я точно не знал, так как связь с камерами на борту была утрачена, а внешние сенсоры скафандра ничего не видели. Благо, плазма была короткоживущей. Уже через три секунды всё исчезло, и надо мной сомкнулась вода. Какой бы высокой температуры ни была плазма, её количество было весьма ограниченным и много воды она не испарила.
Сразу после того как вода сомкнулась надо мной, я начал погружаться на дно. К сожалению, двигаться мог исключительно за счёт телекинеза, применённого к скафандру. И это было очень тяжело. Конечно, в воде и скафандр, и я весили гораздо меньше. Но всё же прилично для моего не сильно развитого телекинеза. Мне пришлось сконцентрироваться исключительно на телекинезе, чтобы прекратить погружение на дно моря.
Скафандр не был рассчитан на большее внешнее давление. Конечно, у него был запас прочности, позволяющий погружаться на довольно большую глубину, – всё-таки его создавали специально для агрессивной внешней среды – но опуститься на дно и остаться при этом живым я вряд ли смогу. Сенсоры скафандра сразу после отключения «кольчуги» смогли достигнуть дна, и глубина была тут больше полутора километров. Судя же по датчику внешнего давления, я мог опуститься максимум метров на пятьсот, после чего скафандр, несмотря на его прочность, вмяло бы внутрь. Не рассчитан он на подобные нагрузки.
Сейчас я находился на стометровой глубине и надеялся, что этого хватит для того, чтобы меня не обнаружили маги на корабле. Сомневаюсь, что я уничтожил корабль, стоящий в километре от нашего. Я уничтожил лишь прибывших на шлюпках на борт нашего корабля. Надеюсь они подумали, что мы решили покончить с собой, но не достаться им. Очень на это надеюсь, иначе все мои действия будут бесполезными.
Вскоре сенсоры обнаружили, что в северо-восточном направлении глубина равномерно уменьшается. Вот в том направлении я и начал тащить скафандр с собой при помощи телекинеза. Когда думал, что уже умру от перенапряжения, сенсоры наконец-то сообщили о том, что глубина подо мной будет всего четыреста пятьдесят метров. Это близко к пределу скафандра, но в теории он должен выдержать, а так как сил тянуть дальше у меня уже не было, да и резерв практически подошёл к нулю, я решил довериться показаниям сенсоров и просто отпустил скафандр, после чего вновь начал погружаться на дно.
Изредка помогая телекинезом, чтобы погружаться в нужном направлении, вскоре я достиг дна. Перед самим приземлением затормозил погружение и плавно опустился на дно. Только я не учёл одного: под своим весом я начал опускаться дальше и остановился, лишь когда по пояс опустился в ил. Но мне уже было всё равно. Я настолько устал, что даже не заметил, как начал заваливаться вперёд.
Очнулся лишь спустя шесть часов по показаниям приборов. За это время я оказался полностью поглощён донным илом. И до воды было почти тридцать сантиметров. К счастью, я маг земли, и пусть ил контролировать из-за воды сложно, но возможно.
За время сна я смог полностью восстановить свой резерв, а потому освобождение из донного плена заняло у меня всего пару минут, из которых девять десятых ушло на напитывания ила моей маной.
Следующий перерыв я сделал уже через сорок минут, так как мана вновь подходила к концу. Поскольку двигался в сторону повышения дна, глубина в этом месте была уже триста восемь метров. Ещё несколько таких подходов – и я смогу добраться до поверхности. Перерыв на сорок минут для восстановления маны в медитации – и вновь около пятидесяти минут пути в сторону повышения дна.
Лишь через шесть таких подходов я позволил себе перерыв. Над головой была глубина всего в десяток метров и свет солнца спокойно доставал дна в этом месте. Впереди, всего в паре сотен метров, находился остров, к которому я и направился пешком с некоторой помощью телекинеза.
Ну что могу сказать. Этот прыщ, торчащий из воды, и островом назвать тяжело. Он всего метров сто в диаметре и полностью песчаный. Над водой он поднимался всего метра на полтора в самой высокой точке и, скорее всего, при волнении волны просто поверх него проходят. Не лучший вариант для отдыха, но это лучше, чем отдыхать под водой. Тем более запас воздуха в скафандре закончился и активировался оксигенатор, делая воздух не слишком пригодным для меня. Всё же воздух, которым дышат люди, не сильно подходит для меня.
Выбравшись на самую высокую точку, я осмотрелся. Насколько мог видеть, вокруг не было ни одного корабля, что немного успокаивало меня. Значит, меня не выследили. Правда, был и минус: как теперь выбраться отсюда, я не знал. Тут на острове не было вообще ничего, кроме песка. А хотя постойте, точно песок. Я ведь маг земли, а значит, и с землёй могу делать что угодно. И почему я сразу не подумал об этом? Но пока мне нужен нормальный отдых и без скафандра.
Сняв скафандр, я вздохнул свободной грудью. Всё-таки воздух по вкусу тут гораздо лучше, аж настроение поднялось без причины от вкуса воздуха.
Начертив на песке ритуальный круг, я залил начерченные каналы своей маной, после того как уложил внутрь скафандр. Тот сразу исчез, переместившись в пространственный карман. Из него же я достал припасы, ибо был голодный до безумия.
Первое, что я сделал после отдыха, – обезопасил себя от утопления. Как? Да очень просто: при помощи магии земли создал два пустотелых герметичных поплавка и соединил их между собой. Даже один такой поплавок мог меня удержать на поверхности, но два гораздо устойчивее, чем один. Правда, меня немного смущал их вес. Каждый весил не меньше ста килограммов. Не будь я столь сильным, скорее всего не смог бы ими так спокойно ворочать. Соединял тоже при помощи магии земли четырьмя балками расстоянием около полутора метров между поплавками. Следующий этап шёл уже в нанесении рун укрепления на всю поверхность получившегося катамарана. Без укрепления, несмотря на все мои усилия, конструкция могла развалиться в любой момент, а так она в теории должна быть весьма крепкой.
В планах у меня было создание ещё рулевого управления, швертов и мачты с парусом-крылом, но уже явно не сегодня. Несмотря на отдых, под конец дня я был выжат словно лимон, а потому, плюнув на всё, немного вкопал катамаран в песок, после чего залез на него и, кое-как устроившись, погрузился в сон. Главное не опускать руки. Человек очень живучее существо, а про изворотливость и вовсе говорить не надо, так что я выживу и всё будет хорошо. А то, что сейчас я не человек, роли никакой не играет. Я им был и остаюсь глубоко в душе.
Глава 6
Я облажался. И это был далеко не первый раз за последние дни. Вначале с управлением кораблём, подставив тот под удар, который привёл к смерти четырёх подчинённых. Потом взрыв корабля, после которого я едва смог достигнуть острова. Теперь уже третья конструкция судна, на котором я собирался убраться с острова. Стоило отойти подальше от него и попасть хотя бы в трёхбальное волнение – и она переворачивалась через нос. Вначале это был классический катамаран с двумя поплавками. Мне казалось, что он будет устойчивый, и я смогу на нём легко покинуть остров. Но при его создании не рассчитал с центровкой. Точнее не так. Когда я его создавал, то не учёл массу мачты и паруса. Будь они сделаны хотя бы из дерева и ткани, это было бы не так уж и важно, но в данном случае и мачта, и парус были сделаны мною из песка. Несмотря на то что мачту я сделал пустотелой, её вес всё равно был далеко за сотню килограммов, а парус и вовсе весил сотни две килограммов. Но я настолько спешил убраться с острова, что посчитал эти недостатки неважными. Это мне и аукнулось уже в километре от острова.
Оба округлых носа были опущены в воду гораздо сильнее, чем корма. Но идти в принципе можно было, но их неправильная форма и поднявшееся небольшое волнение сделали своё дело. Неправильная форма носа помогала носам зарываться в воду. И стоило волне прокатиться поверх носов, как перевернулся весь катамаран. Вначале корму приподняло под сорок пять градусов, а потом мачта с парусом накренились в сторону, и катамаран перевернулся боком.
До того момента как катамаран оказался двумя швертами к небу, с начала переворота прошло три секунды. Меня же ещё в момент зарывания носами бросило вперёд, а потом переворачивающийся катамаран ещё прихлопнул сверху. Думаю, и сейчас он где-то дрейфует в море. Вот будет интерес у местных, когда его прибьёт к какому-то берегу. Тут я катамаранов не видел и, скорее всего, нитири и не знают, что возможен подобный тип судна.
После возвращения вплавь на остров я сутки просто пролежал, смотря в небо. У меня не было моральных сил вновь взяться за работу. Да что там за работу – я настолько морально устал, что даже эти сутки не было сил встать и сходить в туалет или поесть. Все постыдные дела делал под себя от столь сильного морального расстройства.
В себя я пришёл от холода и воды. Как оказалось, погода за время моей депрессии серьёзно испортилась – поднялось приличное волнение. Будь я на корабле, не переживал бы. Но когда волны начали полностью перекатываться через остров, пытаясь при этом утянуть меня в море становилось, не по себе. Для того чтобы не смыло, я достал воздушную маску и закопал себя по пояс в высшей точке острова. Лишь через семь часов, когда уже взошло солнце, шторм начал стихать, и я смог заснуть.
Проснулся уже от того, что солнце сильно припекало. В целом я был благодарен шторму – он выбил из меня жуткую апатию.
После того как привёл себя в порядок, сразу же приступил к строительству нового судна. В этот раз я решил использовать классику – обычную шлюпку с повышенными бортами.
Ну что могу сказать, явно перестарался с толщиной корпуса, и когда шлюпка оказалась на плаву, несмотря на повышенные борта, буртики были всего в паре десятков сантиметров от поверхности воды. Уже тогда я понимал, что всё, надо начинать что-то новое, но моё упрямство и мысли, а вдруг получится, заставили меня работать до конца.
Итог: минус два дня – и шлюпка недалеко от острова. Чтобы она не утонула, мне пришлось загерметизировать её борта, что ещё больше придало веса, и после установки мачты и паруса она оказалась в паре сантиметров под водой, после чего почти сразу перевернулась.
Сегодня я испытал третью конструкцию. В этот раз постарался учесть ошибки первых двух конструкций и сделал тримаран из расчёта, что с тремя корпусами будет тяжелее перевернуть. Сделал более лёгкую мачту, уменьшив толщину стенок в два раза. Сделал кормовой балласт, чтобы компенсировать вес мачты и паруса.
После отошёл от острова и направился на юго-восток. Там примерно в трёх сотнях километров должно находиться королевство Ескас. Небольшое королевство, которое известно тем, что за последние пять сотен лет не участвовало ни в одной войне. Зачастую лидеры разных государств собираются именно там для обсуждения своих претензий. Меня же интересовало регулярное корабельное сообщение почти со всеми странами Ружнийского бассейна. Оттуда я собирался добраться до герцогства Арент, находящегося рядом с Гереном, и уже оттуда долететь на артефакте до нашего острова. Это как раз на пределе возможностей артефакта без дополнительных накопителей.
И в начале всё было даже очень неплохо. Я прошёл около трёх километров, и когда уже расслабился, налетел порыв, который поднял весь тримаран всего на пару секунд на подветренный поплавок. Но он не был рассчитан на вес всего тримарана и ушёл полностью под воду, что спровоцировало резкий тормоз и выброс меня на пару метров в сторону от тримарана. Тот же, оказавшись неуправляемым, продолжил зарываться в воду и у меня на глазах перевернулся.
Если бы вы только знали, как мне хотелось плакать в тот момент. Столько усилий – и всё зря. Третья конструкция – и третий раз переворачивается. Настолько часто я давно не портачил.
Возвращение на остров прошло словно в тумане. Выбравшись на песок и не соображая, что творю, я начал психовать, поднимая в воздух песок. Много песка, гораздо больше, чем когда-либо это делал.
Пришёл в себя я лишь тогда, когда оказался в середине песчаной бури, которая начинала закручиваться в смерч вокруг меня. При этом я никакого дискомфорта не чувствовал, кроме как от магического истощения. Я умудрился весь свой резерв, который был не маленьким, – всё-таки я маг двенадцатого ранга – спустить в приступе истерики и закрутить вокруг себя песчаную бурю. Будь я в адекватном состоянии, сомневаюсь, что у меня вообще получилось бы что-то подобное. Это было самое масштабное действие, которое я когда-либо делал, и оно впечатляло.
Вскоре мана в песке, поднятом в воздух, стала иссякать и песок стал возвращаться в положенное ему состояние. Всего за минуту в воздухе не осталось песка совершенно – он весь лежал на земле. Сам остров немного поменял свои очертания. Я, оказывается, реально сделал масштабное воздействие, и песок, собранный с поверхности острова, осел в его центре – там где, я его закрутил. Сам того не ведая, создал пятиметровый холм в центре. Сомневаюсь только, что он долго просуществует. С ветрами, которые дуют в этой части моря, его развеет максимум за пару недель.
Что-либо делать я не мог после такого сильного истощения. Да что там говорить, через несколько минут, после того как буря развеялась, я почувствовал сильнейшую слабость в теле. Чтобы хоть немного стало легче, пришлось лечь на песок. Это означало, что в теле не хватало маны для нормальной работы, и это было довольно опасно. Так как я мутант, многие органы и системы организма работали только благодаря излишней магической подпитке. Она не была значительна, но она была, и без неё многие органы могли отказать. Обычно я даже не могу взять под контроль ману, необходимую для работы органов. Она просто сразу из источника идёт к органам непроизвольно. А вот сейчас я каким-то образом выдоил себя полностью. Мне просто оставалось лежать и ждать.
К счастью, скорость регенерации у меня достаточно высокая для моего резерва, так что уже через двадцать минут я почувствовал, как слабость постепенно покидает моё тело. После этого погрузился в медитацию для более быстрого восстановления резерва. Сразу сделать это не получилось, так как слабость слишком уж сильно отвлекала от концентрации на поглощении маны из окружающего мира.
Остаток дня я провёл в раздумьях о том, как же мне лучше всего сделать судно, на котором покину остров. В принципе, во время постройки тримарана я научился неплохо создавать лёгкие и тонкие стенки из песка, превращаемые в камень. Это особенно было заметно на мачте. Последняя мачта высотой в шесть метров весила всего около пятидесяти килограммов, тогда как первая весила больше сотни. Парус стал легче и того больше чем в два раза. По примерным прикидкам, парус-крыло весил не больше восьмидесяти килограммов. Сделать корпус по такой же технологии можно, но это будет гораздо сложнее. Сейчас я делал двух сантиметровые стенки, а надо будет сделать максимум полусантиметровые. Всё равно поверх будет идти рунное укрепление, но до этого я почему-то делал корпуса толстыми. Наверное, подсознательно так казалось безопасней. Но три попытки показали, что вес и центровка важнее.
Весь вечер и полночи я провёл работая на наручном компьютере, составляя модель будущего судна. Вечером мне пришла мысль попробовать построить океанское проа. У меня на родине дикари в Большом океане умудрялись на тысячи километров ходить на них. Тренер во время моих занятий парусным спортом как-то рассказывал, что когда наша империя прибыла для колонизации, они сильно были впечатлены скоростью проа. Это так и осталось экзотикой для Парна, но встретить можно было.
Один из бывших выпускников парусной школы, в которой я занимался, построил по технологиям дикарей проа, и вшестером они поставили своеобразный рекорд – за сутки прошли семьсот километров. Для парусного судна, созданного дикарями, это просто фантастический результат. Конечно, он не идёт ни в какое сравнение с тримараном нашего имперского путешественника.
Царли Майхер построил за свой счёт самый быстрый парусный корабль в мире на подводных крыльях. Он смог разогнать его до девяносто четырёх километров в час. Правда, во время суточного перехода его средняя скорость держалась не больше семидесяти пяти. Но даже так он за сутки прошёл больше тысячи семисот километров. Это было лет за десять до экспедиции и до того момента, как я покинул родной мир на борту «Миста». Рекорд так и не был побит.
Если же сравнивать тримаран Царли и океанское проа, то тримаран выигрывает по всем параметрам, кроме двух – трудоёмкость постройки и себестоимость. Тримаран обошёлся Майхеру в сорок миллионов, тогда как проа выпускник нашей парусной школы построил с друзьями затратив тысяч пятнадцать. Да, цена роли не играла, но строить высокотехнологичное судно я всё равно не смогу, а потому выбор был очевиден.
Главной особенностью проа было то, что у него не было носа и кормы. Поочерёдно нос и корма выполняли роль друг друга при смене направления движения. Вторая особенность была в очень длинном аутригере, на конце которого и находится экипаж на маленьком поплавке. Третья была в форме самого корпуса – внутренний борт большого поплавка должен быть вогнутым внутрь корпуса слегка; внешний – наоборот. Визуально это придавало корпусу внешний вид крыла самолёта. Очень интересный момент получался: дикари, не знающие, что такое самолёт или его крыло, начали использовать его форму задолго до того, как это начали делать в цивилизованных странах. Четвёртая особенность была в большой длине и при этом узкости основного корпуса. Насколько я помню из книги, при длине около семи метров ширина была всего тридцать пять сантиметров в самом широком месте. Мне немного придётся отойти от такой формы, потому что несмотря на тонкость корпуса, он будет нелёгким и ему нужна будет большая плавучесть. Но надеюсь сильно не отходить от правильного соотношения. И наконец-то пятая особенность это то, что для того чтобы изменить кардинально направление, необходимо будет перемещать штаг с парусом из носа в корму, которая станет потом носом. Но я надеюсь на то, что мне это делать всё-таки не придётся, так как направление ветра согласно навигационному справочнику по Ружнийскому морю в это время года редко меняется. Да, шторм бывает довольно часто, но при этом почти всегда дует одно и то же направление ветра.
Постройка началась с создания пятиметрового основного корпуса шириной в центре в сорок пять сантиметров. После вчерашнего срыва манипуляции с песком стали получаться легче, и мне удалось сделать даже более тонкий корпус, чем изначально планировал.
За день я успел полностью сделать весь корпус. Магия рулит, и она реально сильно помогает в создании чего-либо. Телекинез песка и его преобразование у меня уже начало получаться едва ли не на автомате.
Следующий день я потратил на создание мачты, аутригера и маленького поплавка, чья задача была лишь удерживать конструкцию во время стоянки в вертикальном положении. Из-за этого он был длиной всего метр двадцать, шириной тридцать сантиметров и высотой в двадцать. Такая себе подушка, не дающая во время стоянки опрокидываться проа.
Третий день ушёл на создание максимально лёгкой конструкции паруса. После некоторых размышлений я отказался от классического паруса для проа и сделал парус-крыло, который может на мачте крутиться на триста шестьдесят градусов. Это позволит разворачиваться без необходимости перещёлкивать штаг. Да и вообще избавит от необходимости его делать. Надо развернуться? Взял и раскрутил парус-крыло на сто восемьдесят градусов. И теперь всё решится, получится у меня в этот раз или, как и в прошлые, всё пойдёт не по плану.
Столкнув проа на воду, что получилось не так уж и просто, конструкция оказалась нелёгкой. По примерным подсчётам, общий вес конструкции около трёх сотен килограммов. Тяжёлое судно получилось, но это не идёт ни в какое сравнение с моими предыдущими попытками из земли сделать корабль. Вообще, все эти попытки я начал из-за того, что вспомнил бетонные яхты в нашем яхт-клубе у старожилов. И если уж они ходили нормально, то почему из тонкого слоя камня, сделанного из песка, не должно получиться.
Первое испытание прошло хорошо. Проа оказался устойчивый и не поворачивался под своим весом. Уже хорошо.
Второе испытание – проверить его мореходность в принципе. Для этого я закрепил на условной корме баллерную коробку с рулевым управлением и, осторожно оттолкнувшись ногами от дна, запрыгнул на основной корпус. Сперва я просто дрейфовал, так как ветра особо не было. Проа был в принципе устойчивый и не спешил переворачиваться. Для того чтобы хоть как-то двигаться, начал воздействовать на корму проа телекинезом. Так как смачиваемая поверхность была довольно небольшой, даже силы моего телекинеза хватило, чтобы в течение получаса разогнаться до километров десяти в час. К этому моменту я уже побил все рекорды предыдущих самостроев и был уже в пяти километров от острова. Остров уже и не было видно из-за его малых размеров и низкой высоты моего уровня зрения.
Внезапно я почувствовал спиной усиление ветерка. Порыв был не сильный, но его хватило, чтобы подхватить проа уже за парус. Скорость сразу немного подросла, что меня сильно обрадовало. Постепенно, как я и рассчитывал, утреннее безветрие сменилось на дневной ветер. Не сказать что ветер был очень сильным, он был средним – около десяти метров в секунду. Главное было то, что такого ветра хватало, чтобы малый поплавок оторвало от воды и проа начал двигаться на одном корпусе, что сразу добавило ещё скорости.
К обеду ветерок усилился ещё больше. Волны уже начинали меня немного пугать, особенно когда пару раз при падении с волны я зарывался по самую мачту в следующую. Но к счастью, переворота удалось избежать. Мне же пришлось из основного корпуса переместиться на середину аутригера, так как веса поплавка на конце аутригера уже не хватало для нормального открена. Честно скажу, я не верил, что всё получится, но у меня получилось и по свежему ветру каменная конструкция проа смогла развить восемнадцать километров в час. Это просто фантастическая скорость. Всего за десять часов я сделал около половины расстояния, которое меня отделяло от королевства Ескас.
Был правда и минус: проа требовал постоянного контроля. Едва я отвлекался или немного расслаблялся, сразу начинались различные неприятности. А потому мне пришлось использовать артефакты малого исцеления не совсем по назначению. Я использовал их для снятия усталости.
Когда начало темнеть на горизонте, увидел тёмное пятно. Ночевать на проа было глупой идеей, а потому последние четыре часа я искал место, куда можно было бы уткнуться на ночь. Но как назло вокруг не было ни одного острова. И лишь когда я уже начал думать, как бы переночевать на воде, мне повезло наткнуться на землю.
Уже через полчаса в полной тьме я подошёл к побережью острова. Первое, что бросилось в глаза, – это то, что на острове были светящиеся огни. А значит, он не такой уж и необитаемый, как я считал, увидев его. Да и сам остров, мягко говоря, не маленький.
Не знай я, что до побережья королевства Ескас ещё около пятидесяти километров, я бы посчитал этот остров уже материком. По-хорошему мне желательно не светиться среди разумных до прибытия в королевство Ескас. Но ночевать на воде, когда есть вот такой остров, глупо. А потому я направился вдоль берега в поисках пустынного пляжа. И мне вскоре повезло.
Передо мной была небольшая бухточка, окружённая скалами шириной в пару десятков метров. Вот в неё я и зашёл при помощи телекинеза и уже в бухте выбрался на каменную отмель. Боже, насколько это прекрасно чувствовать землю под ногами! Только ступив на твёрдую землю, я понял, насколько за сегодняшний день устал от моря. Боюсь, что несмотря на мою любовь к морю в целом и кораблям в частности, после того как вернусь на остров, моя любовь сменится на полностью противоположное чувство. Хотя, скорее всего, если и появится нелюбовь, то ненадолго. Слышал я ребёнком в нашем яхт-клубе, что если море запало в душу, то уже никогда оттуда не выберется. Так ли это на самом деле, я не знаю.
Немного походив по каменной отмели, вернулся к своему проа. Не следовало бросать транспорт, который помог пересечь огромное расстояние. Затянув повыше на каменистый берег проа, я при помощи магии земли «прирастил» его к крупному камню весом в пару сотен килограммов. Надеюсь, этого хватит, чтобы когда начался прилив, проа никуда не унесло.
По-быстрому осмотрев местность вокруг места моей швартовки, я забрался на более менее ровный участок земли с меньшим количеством камней, где и устроился на ночь. Усталость как физическая, так и моральная срубила меня практически моментально. Вот помню, что повернулся на правый бок так, чтобы иллер не втыкался в камень, и в следующий момент я проснулся от резкой боли в животе. Мне потребовалось ещё три удара, прежде чем я окончательно проснулся и понял, что спать лёг вовсе не в пустынном месте.
Всего в полутора сотнях метров от берега был ряд лачуг, и сейчас было ранее утро. Меня же разбудили слишком борзые подростки. Они явно хотели позабавиться над спящим и бросали в меня крупные камни. Но стоило мне проснуться и поднять голову, как они сразу замерли в страхе передо мной. Я не сразу понял, что произошло. Лишь проследив за движением зрачков подростков, заметил, что над моей головой летали четыре камня которые они в меня кинули. Я, честно говоря, даже не заметил, как подхватил их телекинезом и приготовился к атаке.
– Кто из вас главный? – спросил я у пацанов. Судя по грязной одежде, заштопанной десятки раз, они явно не принадлежали элите. Пятеро более младших пацанов сразу указали на своего лидера пальцами, стараясь не спускать при этом взгляд от камней, летающих у меня над головой. – Твоя идея? – обратился я к нему и резко один камень перенёс ему под нос. Он явно сильно испугался и попытался отпрыгнуть назад, зацепившись ногами за камень на земле, при этом, судя по расходящемуся пятну на штанах, пацан реально испугался. – Понятно все с тобой, «главный», – выделил я скептическим голосом. – Кто мне скажет, что это за остров и какому государству он принадлежит? А то я вчера немного заблудился.
– Диар, прошу прощения за всё, – произнёс самый младший мальчик и, судя по всему, самый сообразительный. – Мы не думали, что вы маг, – поклонился он.
– Не прощаю. Если бы это был обычный нитири, то его можно было камнями забрасывать? – Судя по лицам, они хотели сказать «да», но боялись, отчего начали отрицательно махать головой, мол «да никогда, это не позволительно». – Ладно, хрен с вами. Ты, говорливый, как тебя зовут?
– Мирош, диар, – ответил мальчик.
– Я задал вопрос. Давай прямо на него ответ и без лишней вежливости, – произнёс я.
– Остров Вааркес, Архипелаг Нулозия, – ответил мальчик. Он явно боялся меня, но держал себя в руках. Остальные от страха были в ступоре и дрожали.
– Мать вашу, это почти на сотню восточней Ескаса, – ругнулся я. – Мирош, что это за посёлок?
– Остров Вааркес принадлежит свободному барону Вааркесу, – ответил Мирош. Другими словами, этот остров принадлежал пиратскому картелю и тут у него было место базирования. – Наше поселение занимается обеспечением рыбой дружины нашего славного барона.
– На острове есть стационарный портал? Стабильное сообщение с континентом?
– Не знаю. Вы первый маг, которого я видел. Говорят, у барона есть четыре мага, но я не видел и не знаю, что они умеют делать. А правда, что вы живёте дольше, чем мы? – Любопытство всё-таки перебороло страх.
– Правда. А сильные маги и вовсе бессмертны, – произнёс я и задумался. Только сейчас я понял, что благодаря сексу с Мирой обеспечил себе пару сотен лет жизни. И если за это время достигну шестого ранга, то вообще стану бессмертным.
– А вы бессмертный? – понял Мирош, что я не буду его убивать прямо сейчас и задал ещё один вопрос.
– Я не настолько силён, но пару сотен лет в запасе у меня есть. – После моих слов мальчишки завистливо присвистнули. – Вот же крюн, – увидел я спешащих с разным садовым инструментом взрослых. Явно решили спасти деток от неизвестного чужака. Небось ещё и к пиратам отправили гонца.
– Отойди от них, а то хуже будет! – закричала бабища раза в два толще меня.
– Это ты мне? – демонстративно удивился я и якобы случайно отпустил разогнанный камень в скалу рядом со стоящим проа, отчего камень разлетелся шрапнелью во все стороны, которая посекла кожу у нескольких нитири, пришедших с этой бабищей. – Ой, какой я не осторожной. Знаете, их так тяжело контролировать, – якобы тайной делюсь, произнёс я заговорщически.
– А ну пошла отсюда! – вышел вперёд мужик, мало чем уступающий бабище в размерах, заталкивая её назад. – Извините, диар, баба она дурная, как полезет вперёд, одни гадости творит, – попытался извиниться мужик.
– Ой, да я и не заметил, – произнёс, я улыбаясь, вот только смотрел на мужика таким взглядом, что он старался дышать через раз. – Давно послал за пиратами?
– Десять минут назад, – честно ответил он. – Будут, скорее всего, в течение получаса.
– Маги есть у пиратов? – спросил я у него.
– Да, четыре мага, один десятый и три четырнадцатых.
– Сойдёт, – сказал я. Надо будет достать из пространственного кармана на всякий случай артефакты для защиты и атаки. – Ну идём, подождём их в доме, чего тут стоять. Да и горяченького чего-то я съел бы с удовольствием.
Отпускать камни, летающие над головой, я не собирался – в случае чего они позволят мне в течении секунды отреагировать на нападение. Причём отреагировать смертельно.
По дороге к дому я поднял ещё парочку камней полегче. Несколько килограммов было много для моих целей, а вот камни в пару сотен граммов идеальны для атаки по индивидуальным целям.
Ждать гостей долго не пришлось. Минут через сорок в дом старосты, который тогда вышел защищать свою жену, вошёл довольно интеллигентный мужчина лет сорока на вид. Если судить по ауре, магом он не был. Следом за ним вошли ещё два нитири. Один из них был магом четырнадцатого ранга, судя по всему, воздушник. На парусном корабле это весьма полезный маг. А вот вторая была целителем тоже четырнадцатого ранга.
– Доброе утро, диар, – произнёс мужчина, войдя в комнату, в которой я сидел за столом и пил просто горячую воду, так как продуктам местных не доверял.
– Можно просто Карл. Не люблю все эти церемонии, – произнёс я. – А вы?
– Барон Вааркес, но вам можно и просто Патр, – сказал он, усмехнувшись и осознав, что я на бой не настроен. – Скажу честно, когда ко мне прибежал дежурный и сказал, что в Рыбный прибыл неизвестный нитири, я вначале подумал о курьере, который перепутал вход в центральный залив. Но когда мне сообщили о маге земли, я понял несостоятельность этой идеи. Не могли бы вы приоткрыть тайну вашего появления на моём острове.
– Особо скрывать нечего. Мой корабль пошёл ко дну, пришлось спасаться как мог. Благо, недалеко был необитаемый островок. Выбрался, пришёл в себя и начал думать над тем, как спастись. Как правильно вы заметили, я маг земли, а потому и мог работать только с песком.
– Та странная лодка сделана из песка? – удивился маг-воздушник.
– Лория, не перебивай гостя, – оборвал мага барон. Тот сразу стушевался и отошёл назад, где целительница начала нашёптывать что-то гневное ему на ухо. – Несмотря на свою несдержанность, Лория прав. Та лодка из песка?
– Верно, прямая манипуляция своей стихией и немного рунной магии для укрепления.
– Потрясающе, никогда не думал над тем, что можно строить корабли из песка, – задумался Патр. – А большие тоже можно так строить?
– Своими глазами я видел двухмачтовую яхту, сделанную из бетона длиной в двадцать четыре нерфа. Но слышал и о двух более крупных баржах из бетона. Бетон же это песок, цемент и вода. Когда я делал, решил использовать лишь песок, так как цемент мне был недоступен.
– Это гениально. Это насколько можно удешевить перевозки. Надёжность, я так понимаю, достигается за счет магии?
– Верно. Руны укрепления – и такой корабль мало по крепости будет уступать металлическому.
– Надеюсь, вы не сильно спешите? – внезапно спросил у меня барон.
– Не сказать, что я вот прямо сейчас должен уходить, но сегодня хочу покинуть остров.
– У меня есть для вас предложение, – произнёс барон, хорошенько взвесив все за и против того, чтобы меня посвящать в свои тайны. – Вы, наверное, знаете, что нас, свободных баронов, все считают пиратами. Должен признать, так долгое время и было, но в последние годы ситуация меняется. На совете баронов архипелага мы пришли к решению создать нормальное островное государство. Так произошло, что именно мне выпала честь отвечать за торговые отношения с внешним миром. К сожалению, наши суда использовать не можем, поэтому мы заложили два торговых барка. Их постройка выкачивает средства с неимоверной скоростью. Если мы сможем упростить постройку кораблей, это позволит сэкономить большие деньги и, что более важно, время. Я предлагаю вам возглавить линию производства бетонных кораблей. Обещаю щедрую оплату и бонусы за каждый построенный корабль.
– Честно говоря, это заманчивое предложение. Но времени у меня действительно немного.
– Давайте подпишем договор о намерениях. Вы сделаете свои дела, после чего возвращаетесь на остров. Я предлагаю вписать срок в два месяца. Если вы не вернётесь, то договор будет аннулирован, а если вернётесь, то возглавите линию бетонных кораблей.
– Знаете, это разумное предложение, – немного подумав, ответил я. Этот договор ни к чему не обязывает, а я на самом деле думал, чем бы мне заняться, после того как разгребу дела на нашем острове.
– Тогда предлагаю отправиться ко мне домой. Заодно и увидите, как мы тут живём, – произнёс барон и сделал жест своим магам выходить на улицу.
Глава 7
– …таким образом себестоимость большого барка выходит двести девяносто шесть тысяч корнов без учёта затрат на создание инфраструктуры вокруг верфи, самой верфи и покупку схемы корабля, – произнёс низенький нитири, что едва затылком достигал моей груди. И именно он ответственен за обеспечение всем необходимым верфи для скорейшего создания кораблей.
– Борин, давай без этих ухищрений. Сколько на данный момент ушло на вот эти две недостройки? – спросил барон, кивнув на два эллинга, в которых на стапелях стояли лишь килевые балки и в некоторых местах стрингера.
– Два миллиона восемьсот тысяч триста сорок семь корнов, – произнёс Борин, отойдя на всякий случай в сторону на пару шагов.
– Борин, вчера было на сто тысяч меньше, – стал закипать барон и сквозь его ранее интеллигентный лоск начала проступать ярость. Как я успел узнать, этот барон ещё десять лет назад был грозой налоговых караванов. Именно он вынудил страны в этой части моря сделать систему стационарных телепортов, лишь бы не попадаться ему. Только это и вынудило уйти его на покой и, сменив имя, объявить себя наследником старого барона, который умер от отравления металлом. Так что то, что Борин начал потихоньку отходить, было очень даже правильным решением.
– Барон, думаю, Борин сможет сказать на что ушли деньги, – произнёс я, успокаивая его. – Может быть, на это были причины?
– Были-были, – закивал он головой. – Барон Слаут потребовал мачтовую древесину в счёт договора о взаимопомощи. Я не смог с вами связаться, так как была активирована глушилка. Мне пришлось отдать полтора десятка заготовленных под мачты стволов.
– Слаут, значит, – резко успокоился барон. – Что-то он зачастил пользоваться договором о взаимопомощи. Думаю, пора наведаться на его рудники и тоже в счёт договора взять пару сотен стоунов серебра. Этого хватит на достройку?
– Да, точно хватит, – закивал Борин.
– Извините за это представление, – произнёс барон, когда мы отошли в сторону. – Просто деньги улетают в никуда. Изначально мы считали, что оба корабля вместе со строительством верфи обойдутся в миллион. Теперь уже почти три. А тут ещё и Слаут. Что-то он начал перебирать на себя многое. То, что у тебя есть серебряные рудники на острове, не означает, что можно вести так себя. Снова не о том начал говорить, – перебил сам себя барон. – В условиях острова получится создать производство бетонных кораблей?
– Песок и вода не проблема для вас. Есть лишь вопрос о цементе. Я не помню другого названия, а потому не знаю, есть ли он в продаже. Я сейчас расскажу его свойства и пусть кто-то из строителей ответственных за стройку верфи скажет, есть ли аналог.
– Думаю, Гервит подойдёт, – произнёс барон, задумавшись. – Позови его, – повернулся он к магу воздуха, который продолжал нас сопровождать.
– Сейчас, – сказал маг и создал заклинание на основе магии воздуха. Насколько я смог понять, он создал хранилище звука, которое отправилось к адресату. Честно говоря, ничего подобного не видел ранее, и мне было бы интересно разобраться в его принципе работы. – Будет через две минуты, у него как раз обед закончился.
– А пока я предлагаю прогуляться к строящемуся причалу. Мы рассчитывали на увеличение нашего флота каждый год на два корабля. Поэтому строили первый причал с расчётом на четыре корабля и начали строить второй с расчётом на восемь. Но теперь с этими задержками и постоянными выпадами из графика я даже не знаю, – произнёс он.
– Мне тоже недавно пришлось строить причал. Но у нас была хорошая помощь мага воды. Да ещё и я со вторым магом земли помогал, – рассказал я, рассматривая почти достроенный причал, выступающий на сотню метров от берега. – Волнолом строить будете?
– Надо, но… – Тут скривился барон. – Я и так бюджет уже сильно превысил, мне пришлось лично свой миллион дополнительно уже вложить. А волнолом по оценкам строителей это минимум миллиона два с половиной.
– Знаете, что-то тут не так, – произнёс я, задумавшись. – Слишком уж фантастические цифры я сегодня слышал. Было бы неплохо провести независимый аудит. Наймите нормальных строителей и сметчиков откуда-то издалека.
– В этом действительно есть смысл, – задумался барон. – Вот чую, что меня обманывают, но как ни приду – всё по документам идеально, – пнул он камень, отчего тот улетел метров на пятнадцать в залив м утонул. – Вот и я вот так тону в этих делах. Иногда жалею, что закончились старые времена. Гервит, наконец-то, слушай диара Карла.
– У нас это называют цемент, это искусственное неорганическое гидравлическое вяжущее вещество. При взаимодействии с водой образует пластичную массу, которая после застывания превращается в камневидное вещество. Есть у вас нечто подобное? – спросил я у него.
– Так это же ваширит, – недоуменно произнёс он. – Его ещё из известковых и магнезиальных мегрелей делают. Измельчаем, обжигаем при высокой температуре и готово. Но плохо он держит, лишь халупы беднякам строить подходит.
– Я понял, о чём ты говоришь, но нет. Цемент всё же другое вещество, а то, что ты назвал ваширитом, у нас использовали пару сотен лет назад. Только под простые постройки и годится. Цемент делается из смеси тонко измельчённого клинкера и гипса, которую нагревают до полутора тысяч градусов. Гипс нужен для регулировки времени схватывания. Клинкер же получают путём нагревания трёх четвёртых известняка и четверти глины до тысячи четырёхсот градусов. Результат такой, что ваширит проигрывает в несколько десятков раз по крепости цементу.
– Я могу записать рецепт? – сразу заинтересовался Гервит.
– Можешь. А как вы закрепляете камни? – кивнул я на причал, между камней которого также виднелось нечто похожее на бетон.
– Покупаем у алхимиков смесь, которую смешиваем с песком, после чего она начинает плавиться и становится желеобразной, – произнёс Гервит, показав на рабочих, которые как раз закрепляли камни на конце причала. Я ради интереса подошёл и посмотрел на то, что они делали. Очень похожий на цемент порошок, но он не требовал воды. Видимо, это действительно нечто магическое. – В десять раз крепче ваширита. Если ваш рецепт сработает то, – тут он повернулся к барону, – мы сможем сократить стоимость постройки любой каменной постройки на семьдесят процентов.
– Вот как, – произнёс барон с интересом. – Карл, если это действительно так, то я предлагаю вам половину денег, которые мы должны были бы потратить на смесь.
– От денег не отказываются. Но я слышу в вашем голосе «но».
– Только если вы вернётесь к нам после завершения своих дел. Чтобы вы не волновались, мы втроём подпишем магический договор о нераспространении рецепта до тех пор. Все, кто будет участвовать в производстве «цемента», также подпишут магический договор.
– Я смотрю, вы к этому серьёзно относитесь.
– В моём прошлом, – смутился барон, – верить было нельзя никому. Меня отец продал в рабство в детстве. Так что, если хочешь соблюдения договорённостей, всегда подписывай договор.
Честно говоря, после перехода через портал в этот мир я думал, моё инженерно-строительное образование мне не понадобиться, так как в этом мире всё завязано на магии. Мне было приятно поделиться знаниями, которые я уже считал практически бесполезными. А то, что барон предложил за них деньги, и вовсе удивительно, но приятно вдвойне.
После того как я рассказал Гервиту подробней всё, что ещё помнил из университетского курса про производство цемента, мы втроём заключили магический договор. В договор был также внесён пункт о том, что все, кто прикоснётся из подчинённых барона или Гервита к тайне цемента, обязаны также подписать подобный договор. Я знал как минимум несколько десятков лазеек, через которые можно обойти магический договор. Но возмущаться не стал. Судя по всему, договор стандартный и ничем по-хорошему никого не обязывающий. Даже если они начнут использовать рецепт цемента без оплаты я буду только рад – хоть что-то останется от меня в этом мире. Мы решили называть цемент в честь моего имени – смесь Карла. Цемент на языке нитири звучит слишком сложно и многие это просто не выговорят.
– Карл, сегодня к вечеру подчинённые Борина должны отправиться в Ескас передать партию наркотиков. – Барон почему-то не считал должным скрывать от меня, что он продолжал заниматься незаконной деятельностью. – Могут тебя подбросить.
– Раз уж мы разоткровенничались, говори, для чего это тебе? – прямо спросил я у него.
– Откровенно, значит, – произнёс он. – Я хочу наведаться на рудники Слаута и поддержка ещё одного мага мне будет не лишняя.
– Бесплатно не работаю.
– Деньги?.
– Серебро. Люблю в свободное время позаниматься в мастерской над очередным артефактом.
– Сколько?.
– Зависит от того, что мне придётся делать. Если просто присутствовать, то хватит и кварты четыре. Повоевать придётся – тогда в зависимости от сложности боя.
– Меня это устраивает. А теперь прости, мне надо позаботиться о том, чтобы к вечеру корабль был готов к отправлению.
Оставшись один, я решил прогуляться в Рыбный и посмотреть при свете дня на свой проа. Сейчас, немного отойдя от вчерашнего путешествия и побыв в обществе, понимаю, что идея пересечь море под парусом на земляной лодке сумасшедшая. Вот что мне стоило сделать обычную лодку глиссирующей формы, после чего сделать пару водомётных двигателей по отработанной технологии? Думаю, дней за пять я полностью закончил бы с лодкой и мог бы добраться до Ескаса уже давно. Но я по какой-то причине делал именно парусный водный транспорт. Вот в такие момент становится жаль Марло. Он бы смог посмотреть у меня в сознании и понять, почему я поступил не рационально, а так, как поступил. Было, конечно, рациональное зерно в том, чтобы использовать парус, а именно – отсутствие затрат маны на движение. Я всё-таки не Мира по объёму резерва, но даже так в теории смог бы максимум за сутки с остановками на зарядку накопителей добраться до Ескаса.
– Диар. – Ко мне подошёл мальчишка, который утром со мной общался. – Можно к вам обратиться?
– Ты уже обратился, – произнёс я. Повернувшись к нему и увидев, как он смутился, продолжил: – Так уж и быть, говори.
– А что вы планируете делать с вашей лодкой? – набравшись смелости, спросил он у меня.
– Хм, – задумался на пару секунд. – А знаешь, забирай себе, мне она больше не нужна, – добавил я и, подойдя к проа, при помощи магии земли отсоединил его от каменюки. – И раз у меня есть свободное время, давай я научу тебя ходить на нём.
– Вы серьёзно? – широко открыл он глаза.
– Да серьёзно. Будет вам чем заниматься в свободное время, кроме как кидаться камнями в нитири.
– Извините.
– Для начала запомни: проа довольно специфический вид водного транспорта, у него нет ни переда ни зада, – начал я рассказывать мальчишке, сталкивая проа на воду.
– Разве может так быть? – удивился Мирош.
Следующие часа три я рассказывал набежавшим детям о проа всё, что знал. Добавил я и конструкции конкретного экземпляра, рассказал о плюсах и минусах подобных конструкций. Провёл пару практических выходов на проа на пятнадцать минут, чтобы мальчишки сами попробовали им управлять. Я бы и дальше занимался их обучением, но к нам подошла целительница и попросила о разговоре.
– Диар Карл, – сказала она, когда мы отошли в сторону от детей. – У меня есть небольшая просьба.
– Слушаю, – ответил я.
– Вы в разговоре упоминали, что немного разбираетесь в целительстве?
– Это действительно так. Но из-за сильного сродства с землёй я могу создать лишь малое исцеление пока, и то трачу на него много времени и сил. Предпочитаю пользоваться артефактами.
– Это неплохо для мага земли, – сказала она, немного улыбнувшись. – Недавно ко мне поступил один больной, он просто лежит без сознания и у него наблюдается высокая ментальная активность. Изначально он был сильно изрезан камнями, на которые его принесло морем. Я все раны устранила, но он так и не пришёл в себя. По правилам надо обратиться к менталистам. Но единственный менталист на архипелаге занимается контрразведкой и ему не до неизвестных лежащих без сознания. Может быть, вы знаете какие-то способы позволяющие понять что с ним?
– У меня есть несколько вариантов, но стоит посмотреть на него, – произнёс я, заинтересовавшись.
– Конечно, это недалеко. Я живу в Центральном посёлке, всего два килонерфа отсюда, – сказала целительница и, развернувшись, направилась к дороге, ведущей в противоположную сторону от уже известной мне ведущей к верфям.
– Так, пацаны, я рассказал вам всё необходимое для начала. Дальше разбирайтесь сами, – произнёс я, повернувшись к пацанам. – А мне пора, – кивнул на целительницу, уже отошедшую метров на двадцать и остановившуюся, чтобы меня подождать.
– Диар, а вы её того? – спросил один из пацанов, сделав жест обозначающий секс. – Ай! За что? – У него на руках появились следы, как от удара плёткой.
– Чтобы не выдумывал всякого, – сказала целительница, усилив свой голос магией. – Я ещё матери твоей сообщу.
Во время дороги к своему дому Морин рассказала, что она сама родилась на этом острове и как раз в Рыбном. Но у неё обнаружился магический дар, и Потр отправил её учиться сначала в магическую школу, а потом и в академию магии за свой счёт. С тех пор в Рыбном её считали выскочкой и придумывали множество слухов особенно про то, что она ведёт разгульную жизнь. Она даже была вынуждена переселится в Центральный посёлок, так как не могла жить тут каждый день, выслушивая предположения кумушек о том, со сколькими мужчинами она переспала этой ночью. Дети тоже впитали в себя подобное отношение к ней. И уже даже было пару случаев, когда после лечения подростки пытались склонить её к интимной близости. Вообще, всё это можно было быстро закончить. Ей достаточно было пожаловаться барону, и его подчинённые провели бы разъяснительную работу с жителями Рыбного, но она не хотела этого делать, ведь прекрасно знала методы Потра и то, что скорее всего, пара нитири отправилась бы на тот свет и десяток получил бы травмы, которые ей потом и лечить надо было бы. Так что она просто терпела и изредка срывалась, как сейчас на пацане, шлёпнув того сгустком воздуха по рукам в виде плётки. Это заклинание было её изобретением, и использовала она как раз для наказания молодёжи.