Увидев своего будущего мужа, почувствовала, как земля уходит из-под ног. Восторженные крики и одобрительные возгласы долетавшие из толпы, звучали для меня словно через толщу воды. Народ явно боготворил своего мага, не обращая внимание на его внешний вид. Вырядившись в свои лучшие костюмы, люди высыпали на улицу, дабы поглазеть на будущую жену своего верховного. Меня же приводила в настоящий ужас его, мягко говоря, непривлекательная внешность. Чем ближе подходил этот высокий смуглый мужчина, тем лучше мне удавалось его рассмотреть. Каждая подробность его внешности приводила меня всё в большую панику.
Он шёл тяжёлой, уверенной походкой человека, прошедшего армейскую выправку в магическом университете и побывавшего не в одном бою. Его темно карие, даже чёрные глаза, цепко смотрели на меня из-под насупленных бровей, от чего по коже шли мурашки. Казалось, он заглядывает мне в самую душу, пытаясь выведать все тайны. Одет будущий супруг был в великолепный чёрный камзол с золотыми пуговицами, чёрные брюк и высокие кожаные сапоги – традиционную костюм верховного мага. Но дорогая одежда не могла скрыть непривлекательность мужчины. Огромный шрам, пересекал наискось всё лицо и тянулся от лба до подбородка. Понимая, что с ним мне предстоит прожить всю жизнь, чувствовала, что сейчас потеряю сознание. Вся моя жизнь пронеслась перед глазами, картинки прошлого менялись, как в калейдоскопе. Перед глазами возникали самые яркие сцена из моего детства, возвращая к самому началу.
Я была младшей из троих дочерей барона Сеана Молетта и по словам окружающих, самой красивой. Единственная из сестёр, кто пошёл не в отца и была точной копией матери. Зеленоглазая обладательница длинных, золотых кудрей, мнила себя лесной феей. Но сёстры быстро сбивали с меня спесь, смеясь над моей маленькой грудью. В глубине души меня этот недостаток сильно огорчал и я свято веря в чудеса капусты, жевала её каждый день. Но чуда так и не случалось, оставалось надеяться на лучшее.
Когда-то давно наша семья была очень богата, благодаря производству магических артефактов, которые усиливали магию. Но в связи с тем, что верховные маги усовершенствовали свои умения, необходимость в таких вещах пропала. В память о тех днях, когда семья процветала и купалась в богатстве, остался огромный замок, который медленно приходил в упадок, рассыпаясь буквально на глазах. Напичканный кучей старых картин, статуэток, древней мебели и прочим хламом – остатками былой роскоши. Наша семья не умерла с голоду только благодаря разведению мелких фамильяров – фейри драконов. Маги не нуждались в подобной живности, держа дракончиков рядом только для демонстрации своего статуса. Заработать много денег на продаже фейри не получалось и нам приходилось довольствоваться малым, вспоминая о временах, когда у нашей семьи были целые кучи золотых монет, которыми сорили направо и налево. Но несмотря на такую нищету, мы гордились своим происхождением и носили свой титул с высоко поднятой головой. Но с каждым годом жить становилось всё тяжелее, но наша семья старалась просто не обращать на это внимания.
Несмотря на тяжёлое положение у нас дома, моё девство проходило счастливо. Большую часть времени мы проводили в компании бывшей кормилицы, которая со временем стала нашей нянькой. Это была добрая эльфийка, которая была со мной со дня моего рождения. К несчастью из-за стрессов у моей матери пропало молоко и отцу пришлось искать кормилицу. Так в нашем доме появилась Лаура, у которой совсем недавно умер ребёнок. Она с радостью согласилась на эту работу, окружив меня и сестёр материнской любовью. Когда я выросла и её услуги больше не были нужны, отец и мать приняли решение оставить её в нашем доме в качестве няни. Мы были безмерно счастливы, так как эльфийка стала за это время частью семьи. Хоть она не кормила моих сестёр, но они, как и я, считали её второй матерью.
Кроме нашего воспитания, женщина занималась готовкой еды. Лаура очень любила стряпать и мы часто сидели с ней на кухне, наблюдая за кулинарной магией, которую ловко творила женщина. Сидя на высоких табуретках, мы болтали ногами и внимательно слушали её захватывающие рассказы о древних тёмных колунах и ужасах, которые они творили при жизни.
– Няня, а зачем Джон Асскглас похищал детей? – наблюдая за тем, как женщина режет овощи на суп, спросила я.
– Он хотел стать самым могущественным магом в мире, деточка, – ответила та. –Поговаривают, что над его замком кручились стаи воронов, которые чуяли трупы, спрятанные в подземельях.
– Он их ел? – испуганно глядя на Лауру, спросила Нодди.
– Нет, – ответила нянька. – Он поступал гораздо хуже.
– Но что он такого страшного с ними делал? – дрожащим голосом спросила Тассо.
– Вы ещё слишком малы, чтобы знать такие ужасные подробности, – строго ответила Лаура.
– Мы уже взрослые, – дружно запротестовали девочки.
– Асскглас творил ужасающие вещи, которые знать детям нельзя. Но могу сказать одно, за свои деяния он заслуживал самой страшной и мучительной смерти!
Выражение лица няни изменилось. Его исказила маска ненависти и она с размаху перерубила толстую картофелину, словно представив, что обезглавливает тёмного мага. Любопытные сестрички испуганно подскочили и схватились за руки. Снисходительно посмотрев на них, я со знанием дела сказала:
– Джон Асскглас заключил договор с Тёмным Королём и продал ему свою душу.
– Зачем? – в ужасе посмотрев на меня, спросила Тассо.
– Чтобы овладеть тёмной магией.
– Но тогда зачем он убивал детей?
– Чтобы усилить свою магию, маг приносил в жертву невинных детей. За это повелитель даровал ему могущество, с которым не сравнится ни один светлый маг.
– А отец в курсе, что его самая младшая дочь без просу берёт магические книги? – уперев руки в бока, грозно спросила няня.
Сестры замерли с открытыми ртами, ожидая развития событий. Они явно надеялись, что мне влетит за такие проделки.
– Папочка сам позволили мне брать любые книги из библиотеки.
– Но он наверняка имел ввиду не книги о колдовстве.
– Но он и не запрещал мне их брать! – глядя на Лауру, бесстрашно ответила я.
В кухне воцарилась тишина. Мы некоторое время сверлили друг друга взглядами и никто не решался первым отвести глаза. Наконец-то няня сдалась и тяжело вздохнув, сказала:
– Вот почему самый младший и самый любимый ребёнок в семье такой спесивый! Я ведь выкормила тебя своим молоком, ночами не спала, ухаживала за тобой! А ты мне так дерзишь и отказываешь слушаться. Чем я заслужила такое отношение от своей любимой малютки?!
Смахнув слезу, женщина вернулась к разделке овощей. Систематично стуча ножом, она не отводила взгляда от разделочной доски. Почувствовав себя немного виноватой, я слезла с высокой табуретки и подошла к Лауре. Крепко обняв её за талию, уткнулась носом в её пышный бюст.
– Прости нянюшка, я не хотела тебя огорчать. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю.
Отложив нож, эльфийка вытерла рукавом лицо, стирая слёзы.
– И я тебя люблю моя крошка. Ты же знаешь, как все о тебе волнуются, а ты как на зло ищешь приключения на своё мягкое место. Неужели тебе мало того случая, когда вы с Нильсом едва не убились в пещерах, пытаясь отыскать пещерного тролля или чуть не потерялись в лесу, разыскивая пикси!? Вот поему тебе не сидится на месте, как твоим сёстрам?
– Они зануды и слишком скучно живут, – фыркнула я. – мне не интересно весь день вышивать или помогать по хозяйству. Уж лучше целыми днями бегать по полям и лесам, разыскивая волшебных существ. Всё-таки их можно продать и выручить хорошие деньги. А какой толк от тыканья иголкой?
– Ты не умрёшь, если ты хоть иногда будешь помогать мне и своей матери с уборкой по дому.
– Для этого есть мои сёстры, а я лучше денег подзаработаю. Маги очень хорошо платят за пикси и мелкую нежить.
После моих слов Нодди и Тассо обиженно надулись. Мало того, что я не слишком лестно отозвалась об их обязанностях, так ещё и разочаровала сестёр, избежав трёпки. Их раздражало, что я нагло пользуюсь статусом младшей и любимой. Но несмотря на этот факт, они любили меня и часто баловали. Я тоже очень любила сестричек и при любой возможности старалась сделать им приятное. Продав очередную пойманного пикси, покупала на вырученные деньги нитки для вышивания или блестящие украшения для них. Несмотря на мелкие разногласия с ними, отношения у нас были очень тёплыми.
За разговорами время пролетело незаметно. Поев вкусного няниного супа, мы разбрелись по своим делам. Мои сёстры пошли заниматься своим любимым занятием – вышивать у камина, а я незаметно улизнув, отправилась к своему другу. Нильс был пастухом и следил за дракончиками на пастбище. Находясь в большом магическом загоне с куполом, они резвились и часто норовили сбежать. Но благодаря зоркому глазу мальчика, это пока никому не удавалось. Постоянно проверяя целостность загона, он внимательно следил за малышами. Но сейчас было время обеда и у дракончиков, как и у всех жителей замка, было время трапезы. Поэтому Нильс валялся на мягкой траве и дремал. Возле него находились остатки явно плотного ужина. Несмотря на бедность хозяина, слуги не голодали, как и все члены семьи. Ели без изысков, но сытно и вдоволь. Благодаря хорошему питанию, четырнадцатилетний паренёк рос крепким и сильным. Будучи всего на год младше за него, с детства водила с ним дружбу.
– Эй, Нильс, хватит дрыхнуть!
Потыкав паренька в бок ногой, я попыталась его разбудить. Но тот никак не хотел просыпаться, продолжа сладко посапывать.
– Нильс, проснись же! – удвоив напор, позвала я.
Но это не привело ни к каким результатом, мой друг продолжал крепко спать. Раздосадовано вздохнув, я присела возле него и внимательно уставилась на спящего. Меня всегда удивляла его красота, ведь он был из семьи обычных крестьян. Голубоглазый, белокурый, похожий на принца, сильно отличался от своих родственников. Паренёк мне очень нравился, но я из гордости не признавалась ему об этом. Все в деревне звали нас «принцем и принцессой», суля совместное будущее. Мне льстило такое звание, а Нильс над этим смеялся. Да и вряд ли отец будучи хоть и бедным, но бароном, позволил бы дочери выйти замуж за простолюдина. Этот факт меня сильно огорчал, но я старалась не думать об этом, в глубине души надеясь на счастливый исход.
Приблизив своё лицо к его, внимательно всматривалась в привлекательный черты, любуясь его красотой. Мне безумно хотелось дотронуться до его идеально ровной кожи и почувствовать его тепло. Как только я протянула руку, чтобы это сделать, на губах паренька заиграла лукавая улыбка. Открыв глаза, он резко схватил меня за руку и повалил на траву.
– На что ты так внимательно смотришь, моя принцесса! – нависнув надо мной, спросил Нильс.
Густо покраснев, я отвела взгляд. Понимая, что никогда не признаюсь ему в своих чувствах, просто промолчала.
– А ну признавайся! – шутливо разгневавшись, сказал мой друг.
Хмыкнув, лишь продолжила играть в недотрогу.
– Ну сама напросилась!
Воскликнув это, Нильс принялся меня щекотать. Смеясь и извиваясь, пыталась вырваться из его мёртвой хватки. Но несмотря на свой юный возраст, паренёк был очень крепкий и сильный.
– Хватит, хватит! – взмолилась я, не имея сил больше смеяться.
– Я же принц, попроси нормально! –напустив на себя грозный вид, сказал он.
– Довольно, ваше высочество! Я больше не могу!
– А ты ответишь, чем это ты таким занималась, пока я спал?
– Отвечу, только отпусти.
Отодвинувшись в сторону, Нильс позволил мне встать.
– Так что ты такое делала?
– Смотрела на то, что ты ещё уродливей вблизи!
Сказав это, я со всех ног бросилась в сторону леса. Парень сперва опешил, но придя в себя побежал следом. Наши силы были неравны и он вскоре догнал меня. Схватив за руку, вынудил остановиться.
– Вот ты какая! А я ведь считаю тебя самой красивой во всём мире! – обиженно сказал он.
Густо покраснев, не могла поверить своим ушам. Впервые в жизни Нильс сделал мне такой комплимент.
– Да шучу я! На самом деле ты такая же страшная, как и пещерный тролль.
Я на секунду удивлённо замерла, пытаясь понять, суть его слов. И когда до меня дошёл смысл сказанного, изменилась в лице. Прежде, чем я пришла в себя и попыталась стукнуть друга, он сорвался с места и словно испуганный гном, помчался в самую чащу. Его побег вернул меня к реальности, но на удивление последовала непредсказуемая реакция. Вместо того, чтобы как обычно набить своего обидчика, набрала в лёгкие побольше воздуха и зарыдала. Моё отчаянный рёв пронёсся среди деревьев, распугивая птиц и магических существ. Неподалёку с глухим стуком упала с дерева дриада и взбираясь назад, красноречиво высказалась по этому по воду. Странно было слышать подобные слова от прекрасного лесного существа, но видимо девушка сильно ушиблась. Даже не обратив на неё внимания, продолжила пугать обитателей леса своим громким концертом.
Мой плач так же удивил и испугал Нильса. Парень, который впервые увидел меня ревущей, с удивлением замер и обернулся. Выпучив глаза, он смотрел на мои страдания. Но внезапно у меня в голове что-то щёлкнуло и придя в себя, молниеносно стащила ботинок с ноги. Размахнувшись, с силой метнула его в друга. Снаряд пролетел достаточно большое расстояние и попал чётко в лоб пареньку. Благодаря меткости, я часто сбивала мелкими камешками в полёте вредных пикси. Моё умение сослужило добрую службу и в этот раз, дав возможность отомстить обидчику.
Нильс так и остался стоять на месте с выпученными от удивления глазами и отвисшей челюстью. Он даже не сдвинулся с места, когда я вскочив на ноги бросилась в его сторону. Парень даже не пошевелился, ощутив на затылке мою ладонь. Размахнувшись посильнее, от души отвесила благодарность в виде затрещины за гадкий «комплимент». Не ожидав такого напора, Нильс рухнул носом в траву. Усевшись на его верхом, принялась колотить парня кулаками по спине. Тот некоторое время лежал неподвижно, но потом перевернувшись, повалил меня на землю. Быстро вскочив на ноги, тут же бросился удирать. Не долго думая, я бросилась за ним. Зная мой вздорный характер, Нильс понимал, что я не успокоюсь, пока не отомщу за обиду. Потому он изо всех сил старался спастись.
Мы долго носились среди деревьев, пока совсем не выбились из сил. Никто не хотел сдаваться и мы уже просто валились с ног. Но внезапно произошло то, что спасло нам жизни – мы одновременно споткнулись о корни дерева и навзничь упали на землю. Лёжа на мягкой траве, мы тяжело дышали. Моя злость на друга почти прошла, её просто вытеснила усталость.
– Предлагаю перемирье, – с трудом сказал Нильс.
– Ладно. Но ещё раз ляпнешь подобное – убью!
– А я и не сомневаюсь, – друг знал, что я не шучу.
Мы замолчали и продолжили лежать, глядя на пронзительно синее небо, которое пронзали, словно стрелы, острые верхушки деревьев. Слушая тихую колыбельную ветра, чувствовала, что засыпаю. Но насладиться сладким сном мне не дали. Ощутив довольно сильный удар в лоб, резко вскочила на ноги, собираясь таки отлупить Нилься, который так подло воспользовался моей беспомощностью. Но парень лежал неподалёку с закрытыми глазами, явно спал. Начав лихорадочно оглядываться, увидела стайку пикси, которые злобно хихикая, готовились метнуть в меня ещё одну довольно большую шишку.
– Ах вы мелкие уродцы! – мстительно прошипела я и нащупав на земле небольшой камень, швырнула в гущу магических существ.
Благодаря меткому броску, мне удалось оглушить трёх пикси и они тут же рухнули на землю. Остальные в панике бросились удирать. Но я тут же запустила в них камень и сбила ещё парочку. Собрав «урожай» с земли, крепко схватила пикси за крылья, таким образом полностью обездвижив. Это было всё равно, что схватить за шкирку котёнка, который тут же замирала. Подойдя к Нильсу, пнула его ногой в бок.
– Вставай соня, нам нужна клетка!
– Зачем? – сонно щурясь, спросил парень.
– Вот для этих засранцев, – продемонстрировала я свою добычу.
– И когда ты успела?! – удивлённо воскликнул друг.
– Спать нужно меньше, – фыркнула я и направилась в сторону дома Нильса.
– Никогда не перестану восхищаться твоей ловкостью, – засмеялся парень, поднимаясь с земли. – У меня дома есть парочка старых клеток, можем взять. Кроме того, к моему дому ближе, чем к твоему. Не думаю, что пикси долго будут в отключке, ещё начнут брыкаться и кусаться.
Мне вовсе не хотелось быть покусанной этими существами, чьи мелкие зубки были острыми, как бритва.
– Тогда идём к тебе. Можно же будет спрятать их в сарае до завтра? А то мне как-то не хочется тащить их в замок, нянюшке это точно не понравится.
– Так и поступим. Завтра с утра приходи ко мне, вместе отправимся в город на рынок.
Приняв такое решение, мы отправились через лес в небольшую деревушку, которая располагалась на земле моего отца.
Мы шли весело болтая, предвкушая удачную сделку с кем-то из магов. Внезапно мне показалось, что я слышу чей-то пронзительный крик. Остановившись, посмотрела на Нильса.
– Ты ничего не слышал?
– Вроде кто-то кричал, – неуверенно ответил тот.
Мы замерли, прислушиваясь. Но тишину нарушали только привычные звуки леса – крики птиц и шум ветра. Решив, что нам показалось, мы пошли дальше. Но тревога не покидала нас и мы шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг я отчётливо услышала женский крик и детский плач. Мы дружно остановились, пытаясь понять, откуда доноситься звук.
– Это в деревне, – твёрдо сказал мой друг.
– Ты уверен?
Тот только молча кивнул.
– Но что там могло произойти?
– Не знаю, – взволновано ответил паренёк. – Но мы должны это выяснить как можно скорее.
Повторять два раза мне было не нужно. Устремившись в сторону небольшой деревни, мы вскоре оказались на окраине леса и тут же остановились. Сквозь деревья просачивался слабый свет, окрашивая их стволы, траву и мох в багровый цвет. Запрокинув головы, мы увидели, как чёрный дым застилает пронзительно голубое небо.
– В деревне пожар! – опомнился первым Нитль и бросился вниз по склону.
Внезапно снова раздались женские крики, смешанные с детским пронзительным плачем. Дети ревели так отчаянно, словно их пытались убить. Эти призывы о помощи придали нам сил и мы буквально скатились вниз.
Добежав до ближайших домов охваченных огнём, мы едва не столкнулись с группкой детей, среди которых была маленькая сестричка Нильса. Завидев брата, она бросилась ему в объятия и заикаясь попыталась что-то сказать. Личика остальных ребятишек были искажённые гримасой ужаса, щеки покрывала грязь из слёз и придорожной пыли. Никто из них не мог сказать и слова, они лишь молча оглядывались назад, норовя сбежать в лес.
– Рози, что случилось? – крепко обняв сестрёнку, спросил Нильс.
Девочка попыталась что-то ответить, но лишь захлёбывалась плачем. Отчаянно хватаясь за одежду брата, никак не могла успокоиться. К счастью пришёл в себя один из мальчишек. Будучи самым старшим в компании, он первым смог справиться с эмоциями.
– В деревню пришли слуги Джона Аскгласса. Они пытаются выкрасть детей.
Нильс тут же изменился в лице. Холодная ярость исказила его красивые черты и он решительно оторвав от себя плачущую сестру, подтолкнул её в сторону леса.
– Быстро бегите в лес, спрячьтесь в пещере. Сидите там, пока за вами не придут взрослые.
Детям не нужно было повторять дважды. Они дружно бросились к деревьям, прихватив ревущую Рози, которая не хотела покидать брата.
– Арин, – обратился ко мне Нилься, – Беги в лес вместе с детьми и присмотри за ними. Мы вскоре придём за вами.
Сказав это, парень начал подбирать с земли большие камни. Мне стало понятно, что он собирается использовать их в качестве оружия. По словам детей, в деревне хозяйничали слуги тёмного мага, а значит это были взрослые мужчины имеющие при себе оружие. Поэтому идти против них с камнями наперевес было глупой идеей.
– Я пойду с тобой! – твёрдо заявила я.
– Не говори глупостей, – сказал Нильс. – Тебя могут убить!
Несмотря на злость, которая исказила лицо парня, в его глазах плескался страх. Он сам понимал глупость своей затеи, но не мог оставить односельчан в беде. Тем более, в опасности были жизни детей.
– Я пойду с тобой, – глядя ему прямо в глаза, упрямо повторила я.
– А я сказал иди в лес! – гаркнул друг.
Испуганно вздрогнув, я собрала всю свою смелость в кулак и уверенно сказала:
– Я иду с тобой и это не обсуждается. Ты забываешь, что рядом с тобой человек из семьи мастеров артефактов.
– И что это изменит? У тебя нет артефакта, кроме того ты не обладаешь магической силой. Будь он у тебя, применить всё равно не сможешь.
– Это так. Но я постоянно читаю отцовские книги и в свободное время провожу в старой лаборатории.
Нильс удивлённо вытаращил глаза. О моих маленьких экспериментах не знали даже он, ведь тщательно скрывая свои занятия, боялась получить нагоняй. Поэтому когда сёстры были заняты вышиванием, а мой друг следил за дракончиками, я тайно проникала в старинную лабораторию, находившуюся в подвале замка. Кроме того, она служила тайным ходом, связывая замок с лесом. Благодаря этому мне не раз удавалось незаметно ускользнуть из дома.
– У меня есть то, что заставит этих уродов убраться из деревни.
Сказав это, я отцепила маленький мешочек, болтающийся на поясе и показала Нильсу красные твёрдые шарики, размером с орех.
– Активируются от простого заклинания, для которого даже не нужно владеть магической силой.
– Твоя семья умела делать такие вещи?!
Глядя на шарики, мой друг не мог поверить, что когда-то члены нашей семьи могли делать оружие, которое не требовало особых затрат магических сил.
– Сам знаешь, раньше маги были слабее и могли лишь малую часть того, что умеют сейчас. Это в наше время они сумели развить столь сильные магические способности. А в те времена во время войны использовали много интересных штук. Я совершенно случайно нашла книгу, в которой подобных рецептов полно. Но пока я попробовала сделать только это.
– Книга по алхимии… – с волнительным трепетом сказал парень.
– Именно, – усмехнулась в ответ я.
– Но ведь это сложная наука, как ты…
Закончить фразу он не успел. Снова раздался пронзительный крик и мы опомнившись, бросились в глубь деревни. Вскоре мимо нас пробежала Анна, четырнадцатилетняя соседка Нильса. У девушки было обезумевшее выражение лица, а на щеке красовалась глубока царапина. Платье Анны было разорванно и она стыдливо прикрывала оголённую грудь. Даже не заметив нас, девушка промчалась мимо, направляясь в лес. Проводив её взглядом, мы на секунду замерли.
– Неужели эти уроды… – в ужасе начала я.
– Именно! – подтвердил мои худшие опасения, парень.
Не став задерживаться, мы продолжили бежать. Вскоре мы увидели толпу людей, вокруг которой стоял столп пыли. Среди всех сильно выделялись люди в чёрных плащах и капюшонах. Слуги Джона Аскгласса боролись с немногочисленными мужчинами из деревни. Многие селяне лежали неподвижно на земле и я глядя на них надеялась, что они всё же живы. Отбившись от тех, кто ещё мог оказывать сопротивление, люди в чёрных одеяниях направились к группе испуганных детей, которых пытались загородить собой женщины. Понимая, что нельзя упускать момент, быстро прошептала заклинание и бросила красный шар, который всё это время сжимала в кулаке. Раздался громкий взрыв и всё погрузилось в красный туман. Мысленно направив его на врагов, наблюдала за тем, как багровая дымка обретает облик дракона.
Слуги тёмного мага испугавшись громкого звука, замерли на месте. Но увидев как из тумана на них надвигается дракон, истошно заорали и вскочи на лошадей, поскакали прочь. Женщины и дети неподвижно наблюдали за происходящим, не имея сил сдвинуться с места. Но внезапно тишину нарушил плач ребёнка, за которым последовал дружный рёв. К этому хору присоединился плач перепуганных женщин. Бросившись в толпу, мы стали всех успокаивать.
В общей суматохе никто ничего не мог понять. Красный туман постепенно стал рассеиваться, дракон тут же исчез. Мы стали различать людей и тут же заметили мать Нильса, которая прижимала к своей груди отчаянно ревущего малыша. Двухлетний мальчик сжимал в крохотных кулачках платье матери, словно надеясь, что его не смогут от неё оторвать.
– Мама, Томми! – мой друг тут же бросился к родным.
– Нильс, мальчик мой, – увидев старшего сына, женщина тут же бросилась к нему.
Обняв обоих детей, она отчаянно зарыдала от радости.
– Я так боялась, что они смогли забрать тебя!
– Пусть бы только попробовали, – грозно ответил её сын, с силой сжав кулаки, что побелели пальцы.
Тем временем жители деревни постепенно приходили в себя. Женщины опомнившись, бросались к своим мужьям, отцам и братьям, проверяя не убиты ли они. К счастью, все оказались живы, только сильно побитые. Кряхтя и постанывая, они поднимались на ноги. Те, кому досталось несильно, помогал тем, кому повезло меньше. Среди пострадавших мужчин был отец и дед Нильса. Бросившись к ним, удостоверилась что у них несерьёзные травмы.
– Мамочка, ты в порядке?
Обернувшись на голос Нильса увидела, что он осматривает голову своей матери. Испугавшись, что женщина ранена, подбежала к ним.
– Ничего, всё нормально, – с трудом улыбнулась женщина. – Бывало и похуже.
– Как они посмели сделать такое с тобой?! – едва сдерживая гнев, спросил её сын.
– Эти нелюди пытались забрать твоего братика, но я не позволила. Им нужны были самые маленькие и мне пришлось отбивать у них Томми.
– Они никого не забрали?! – дрожа спросила я.
– Надеюсь, что нет.
Тем временем люди окончательно пришли в себя и сделав перекличку, недосчитались нескольких детишек. Их матери едва не потеряли сознание от ужаса и горя, но мы вовремя сказали им, что их дети в пещере. За ними тут же отправили нескольких парней, которые вскоре вернулись с малышами.
Жители проверили, все ли дети на месте и все ли взрослые живы. К счастью, никто особо не пострадал. Мать Нильса прижимала младших детишек к себе, радовалась что они живы. Раненым мужчинам оказывали первую помощь, испуганных детей отпаивали успокаивающим чаем.
– Нильс, помнишь мы видели, что горели дома вначале деревни! – внезапно вспомнилось мне.
Люди, живущие там, всполошились. Парни, ходившие в лес за детьми, шли другой дорогой и не видели, что происходило в той части деревни. Мужчины, которые пострадали меньше всего, бросились туда. Схватив Нильса за руку, поволокла его в сторону пожара.
– Ты куда собралась? – удивился парень.
– Если там всё ещё буйствует пламя, я смогу его потушить, – прошептала я.
– Но каким образом, – рассмеялся мой друг. – Вёдра с водой таскать будешь?
– Нет, у меня свои методы.
Достав из мешочка ещё один шар, но синего цвета, показала парню. Тот даже не удивился.
– Снова твои магические штучки?
– Да. Вот только я точно не знаю, сработает или нет. В последний раз, испытывая это заклинание чуть не затопила весь замок. Но этот переделанный вариант ещё не испытывала. Думаю, пожар это отличное место, чтобы провести испытание.
– Мне так кажется, что ты не хочешь, чтобы взрослые видели, что ты умеешь, – констатировал очевидное Нильс.
–Именно. Об этом тут же доложат моему отцу и не видать мне свободы – запрут в башне до восемнадцатилетия.
– В таком случае, нам необходимо прийти раньше взрослых. Пойдём другой дорогой, она короче.
Шмыгнув на задворки, мы помчались через огороды, стараясь не затоптать урожай. Вскоре мы были возле горящих домов и ужаснулись, как быстро распространяется пламя. Оглядевшись, мы удостоверились, что взрослых поблизости нет. Достав синий шарик, я прошептала заклинание и швырнула его в бушующее пламя. Раздался хлопок и ничего больше не произошло. Разочаровано переглянувшись, мы поняли, что магия не подействовала. Мы уже развернулись, чтобы уходить и не мешаться под ногами у взрослых, как за нашими спинами послышалось шипение. Оглянувшись, увидели как над пожаром поднимается высокий столп воды. Понимая, что он сейчас обрушиться не только на огонь но и на нас, помчались вглубь деревни.
В это время нам на встречу как раз шли мужчины, которые собирались тушить пожар. Но увидев бегущих детей, они сильно удивились.
– Бегите! – не останавливаясь заорал Нильс.
Люди сперва опешили, но затем увидели возвышающийся столп воды, резко развернувшись и последовали за нами.
Когда мы уже были в безопасности, то услышали сильный удар об землю и шум воды. Было такое ощущение, что рядом находиться водопад. Замерев на месте, мы наблюдали за тем, как по улицам растекается река.
– Это что ещё за чертовщина?! – первым пришёл в себя староста деревни.
Никто не знал ответа, все лишь удивлённо переглядывались. Мы попытались воспользоваться суматохой и ускользнуть. Но крепкий староста схватил нас за шиворот.
– Куда собрались? А ну объясняйте, что это было.
Понимая, что сказав правду, подпишем мне почти смертный приговор. Поэтому мы не сговариваясь, начали врать.
– Мы с Арин хотели посмотреть на пожар до того, как его потушат. Потому побежали огородами и сократив путь оказались там раньше вас.
– Ну и что дальше? – староста явно не собирался оставлять нас в покое.
– Мы сразу увидели столп воды и бросились бежать, побоявшись, что утонем.
– Но это явно магическое заклинание, там точно был маг!
– Мы никого не видели, – дружно сказали мы с Нильсом, и в этот раз не соврали.
– Если честно, у нас не было времени всё рассматривать, – продолжила я. – Мы сильно испугались и сразу бросились бежать. Если маг там и был, то мы его в суматохе не заметили.
– Или же он прятался, или уже ушёл, – поддержал моё враньё Нильс.
Такое объяснение устроило всех. Отпустив нашу одежду, староста позволил нам уйти. Освободившись, мы помчались к Нильсу домой. К счастью никто из присутствующих даже не подумал о том, что этот кавардак могла устроить девочка из древнего рода алхимиков. Оказавшись у парня дома, мы вздохнули с облегчением. Вся семья была в сборе и практически не пострадавшая. Мать Нильса по моему совету сделала отвар из успокоительных трав и дала его младшим детям. Рози и Томми выпили его и успокоившись быстро уснули. Хозяйка дома сделала всем чаю и мы выпив его, долго сидели и обсуждали произошедшее. Когда стало темнеть, Нильс отправился провожать меня домой. Всю дорогу мы шли молча, всё ещё прибывая в шоковом состоянии. Пройдя через лес, приближались к главному входу в замок. Внезапно парень остановился и схватил меня за руку, вынудив остановится.
– Знаешь, я всегда считал, что ты не такая, как все девчонки.
Не понимая, к чему он ведёт, с удивлением уставилась на друга.
– Мне всегда нравилось дружить с тобой, ведь воспринимал тебя, как свойского мальчишку.
От этих слов мне стало очень обидно. Как я и подозревала, парень никогда не видел во мне привлекательную девушку.
– Но сегодня я посмотрел на тебя с другой стороны.
Нильс внезапно покраснел и отвёл взгляд. Его поведение показалось мне очень странным и я замерла в ожидании, надеясь услышать продолжение разговора.
– Когда ты не задумываясь бросилась в помогать селянам, восхитился твоей смелостью. Ты настоящий воин, обладающий магическими знаниями, которые нужно развивать. Я думаю, тебе необходимо получить специальное образование.
Отлично, мало того, что Нильс считает меня свойским парнем, так ещё и видит во мне воина. Мои губы задрожали, захотелось плакать. Моя привычная решимость куда-то исчезла и я мечтала поскорее очутиться дома.
– Но сегодня я так же увидел, какая ты красивая девушка, которая заставила моё сердце биться сильнее.
Не ожидав такого поворота событий, удивлённо уставилась на парня. Тот воспользовавшись моим замешательством, наклонился и поцеловал меня в щеку. Отпустив мою руку, он резко развернулся и стремительно побежал в сторону леса. Проводив его растерянным взглядом, никак не могла поверить в случившееся. Пребывая в прострации, побрела в сторону замка. Признание Нильса выбило почву у меня из-под ног, в голове было пусто. Но до меня медленно стала доходить мысль, что парень в очередной раз пошутил. Зная, как я к этому отношусь, всё равно продолжал издеваться. Едва сдерживая слёзы, вошла в замок. Ну погоди Нильс, я тебе отомщу!
Я проснулась рано утром со смешанными чувствами. Мне не давала покоя выходка Нильса. Хоть мозг чётко давал мне понять, что это была просто очередная шутка друга, но сердце надеялось на совсем другое. Приняв решение поговорить с ним сразу после завтрака, быстро умылась и привела себя в порядок. Выходя из комнаты, столкнулась я няней, у которой был взволнованный вид.
– Хорошо, ты уже проснулась малышка. Вам всем нужно быстро позавтракать и сразу же бежать к отцу.
– Но зачем? – меня удивили её слова.
Обычно отец требовал явиться к нему в кабинет только мне и такое случалось только если я провинилась. Сёстры же всегда увязывались за мной и приложив ухо к двери, слушали, как папочка меня вычитывает. Нодди и Тассо были у него в кабинете всего пару раз и то в глубоком детстве. Примерные девочки не делали ничего плохого, что могло огорчить родителей. Но теперь нам предстояло предстать перед грозным бароном всем выводком.
– Вот увидишь отца и всё узнаешь, – отрезала няня и схватив меня мёртвой хваткой за руку, потащила на кухню.
Всю дорогу женщина крепко держала меня, зная, что я попытаюсь сбежать. Такое бывало неоднократно и мне иногда удавалось избежать отцовского гнева. Укрывшись в лесу, сидела там до глубокой ночи. А возвращалась, когда родители прекращали злиться на меня и волновались, куда я могла исчезнуть. Придя в замок, направлялась в родительскую спальню, где плачущая мать причитала, куда подевалась её дочь. Отец обнимал жену, всячески пытаясь её успокоить. Увидев меня на пороге, мужчина вскакивал и с грозным видом направлялся ко мне, доставая из брюк ремень. Но мама всегда опережала его и подскочив к дочери, заключала в крепкие объятия. Она ещё долго не отпускала меня, не давая возможность отцу врезать мне по мягкому месту. Когда же он успокаивался, мама поцеловав меня в щеку, отводила в спальню и укладывала спать. Слушая её колыбельную, радовалась, что избежала наказания. Но меня каждый раз подолгу мучила совесть, не давая спокойно уснуть.
И вот сейчас эльфийка тащила меня, боясь моего побега. Скорее всего барон дал её чёткий приказ, не упустить его Арин. Но я даже не собиралась убегать, меня мучило любопытство, что же могло произойти. Лаура удивлённая моей покорностью, заподозрила что-то неладное и боясь, что это часть моего хитромудрогоплана, ещё сильнее сжимала пальцы. Дотащив меня до кухни, няня усадила меня за стол к остальным сёстрам и поставила на стол тарелку овсяной каши. Всё время, пока я ела, женщина не спускала с меня глаз.
Я жевала кашу, искоса поглядывая на сестёр. Те были бледными и взволнованными, автоматически поглощая еду. Ткнув в бок локтем сидящую рядом Тассо, спросила:
– Почему отец позвал нас к себе?
– Не знаю, – нервно ответила та. – Скорее всего потому, что ты снова вытворила какую-то глупость, а мы не уследили. Мы ведь как старшие сёстры должны постоянно быть рядом с младшей и не позволять ей проказничать. Но разве за тобой уследишь?! Теперь нас из-за тебя накажут!
Я уже открыла рот, чтобы сказать, что ничего плохого не делала в последнее время. Точнее, отец о моих проделках точно ничего не знал. Но сделать этого мне не позволила няня, которая стукнув по столу кулаком, грозно произнесла:
– Никаких разговоров за столом!
Сёстры подпрыгнули от неожиданности и побелев ещё больше, продолжили орудовать ложками. Каша явно в них не лезла, но спорить с эльфийкой они просто боялись. Атмосфера накалилась, возникло ещё больше вопросов. Равнодушно наблюдая за домочадцами, стала лениво ковырять в тарелке. Держась как можно ближе к двери, няня сверлила во мне дыру, контролируя каждое движение. Я же делала вид, что ничего не собираюсь предпринимать, мысленно просчитывая свои последующие действия. На выручку пришёл закипевший чайник, к которому поспешила Лаура. Воспользовавшись такой удачей, выскользнула из-за стола. К счастью, няня была занята приготовлением чая, а сёстры будучи испуганными до полусмерти, даже не смотрели в мою сторону.
Выскочив в коридор, со всего духу припустилась в кабинет отца. Оказавшись у заветной комнаты, воровато огляделась по сторонам и удостоверившись, что вокруг ни души, приложила ухо к деревянной поверхности. Мне было слышно приглушённые голоса, принадлежавшие матери и отцу.
– Мне совершенно не нравится то, что произошло на нашей земле!
Разгневанный голос отца эхом отбивался от стен кабинета.
– Мало того, что они вторглись на нашу территорию, пытались выкрасть детей, побили мужчин и пытались сжечь дома! Это ни в какие ворота не лезет! Куда смотрят верховные маги?!
Мужчина стал нервно ходить по комнате.
– Милый, успокойся.
Мать всячески пыталась успокоить отца. Было слышно, как она подошла к нему и скорее всего, обняла.
– Мы отправим письмо верховному магу и попросим принять меры.
– Сомневаюсь, что это поможет, – тяжело вздохнул папа. – Уже сколько лет Аскгласс творит подобный беспредел и его никто не наказывает.
– Но почему так? – наивно поинтересовалась моя мать.
– Его просто боятся.
Наступила тишина и я уж было решив, что разговор окончен, хотела постучаться. Но внезапно отец снова заговорил:
– Больше всего меня беспокоит, что Арин была в деревне в то время, когда слуги тёмного мага хозяйничали в деревне.
– Арин?!
Маме явно стало плохо. И теперь мне стало понятно, за что мне предстоит получить.
– Почему ты мне раньше этого не сказал?
– Не хотел волновать.
– Ну почему самая младшая дочь нам доставляет столько хлопот, – сокрушалась моя несчастная матушка. – Иногда мне кажется, что её стоит запереть в самой высокой башне до восемнадцатилетия, для её же безопасности. А потом сразу же выдать замуж.
– Я давно об этом думал.
У меня внутри всё похолодело, моя свобода была в большой опасности. Если это предложила всегда защищающая меня мать, то дела совсем плохи.
– Но меня беспокоит не только Арин, – продолжил тем временем отец. – Старшие девочки тоже в опасности, вдруг их смогут похитить.
Услыхав это, мама горько заплакала.
– Не волнуйся милая, я не дам такому произойти.
– Но как мы сможем их защитить? Всех запрём в башнях?
– Нет, отдадим в монастырь.
– Но откуда мы возьмём столько денег? Обучение в таких местах стоит недёшево, а нам придётся платить за троих.
– Я всё продумал. Правда нам придётся продать кой-какие ценные семейные реликвии, но оно того стоит. Для меня безопасность девочек стоит на первом месте.
– И что у нас ценного осталось? Мы ведь давным-давно продали все драгоценные украшения и столовые приборы.
– Есть ещё несколько ценных книг и артефактов, – тихо папа. – Те, которые достались мне от деда.
– Но ведь он просил сохранить их в семье.
– Помню, но наши девочки дороже всех драгоценностей на свете.
В комнате стало тихо и я поняла, что разговор окончен. Мне было тяжело на душе, впервые за долгое время захотелось плакать. Непривыкшая разводить сырость по любому поводу, хотела забиться в угол и поддаться отчаянью. Но сжав кулаки, решила не падать духом. Моим родителям сейчас очень тяжело, они готовы на любые жертвы ради нас. Поэтому, мне больше нельзя создавать им проблем и делать всё, что захочу. Придётся беспрекословно подчинится воле родителей и отправиться обучаться в монастырь. Смирившись с тем, что меня запрут в четырёх стенах и заставят учить молитвы и посещать занятия, которые будут воспитывать из девочки будущую идеальную жену. Но хуже всего, меня буду заставлять выполнять обязанности по дому, которые я так ненавижу.
– Вот ты где, маленькая проказница! – раздался позади меня голос няни.
Подскочив от неожиданности, увидела запыхавшуюся женщину с растрёпанными волосами и красными щеками. Судя по всему Лаура оббегала весь замок разыскивая меня, прежде чем догадалась посмотреть здесь.
– Ты зачем убежала? – стала допытываться эльфийка.
– Просто хотела поскорее узнать, почему отец хочет меня видеть, – тут же соврала я.
Няня с подозрение посмотрела, но продолжить допрос не успела. Услыхав возню под дверью, отец выглянул из кабинета.
– Ты как раз вовремя, милая, – увидев меня, сказал он. – А где остальные?
– Я сейчас их приведу, – опомнилась эльфийка. – Они не успели доесть.
Женщина поспешила на кухню. Папа жестом пригласил меня войти и я сразу же пошла к матери. Она тут же бросилась ко мне и крепко обняв, прижала к своей груди. У неё было очень грустное выражение лица, глаза припухли, на щеках виднелись следы слёз. Прижимаясь к ней чувствовала, как сильно бьётся её сердце.
– Папа, что-то случилось? – я сделала вид, что ничего не знаю.
– Дождёмся твоих сестёр и мы вам всё объясним.
Вскоре пришли Нодди и Тассо. Обе девочки были бледные, как полотно. Замерев на месте, они выжидающе уставились на отца. Оглядев всех присутствующих, папа тяжело вздохнул и уселся за стол.
– Вчера произошёл очень неприятный случай, – начал он.
Сёстры напряглись и побледнели ещё больше. На меня эти слова не произвели никакого впечатления, мне и так всё было известно.
– Слуги Джона Аскгласса вторглись на наши земли и попытались выкрасть для своего господина детей из деревни.
Нодди и Тассо испуганно вскрикнули, а мама ещё крепче прижала меня к себе.
– Кроме того они избили нескольких мужчин и пытались сжечь дома.
– Какой кошмар, – воскликнула Нодди, прижав ладонь к губам.
Тассо в ужасе задрожала, даже не в силах вымолвить и слова. Слова отца привели моих сестёр в настоящий ужас. Мне же исход этой истории был известен и я спокойно стояла, глядя на папу.
– К счастью, никто не пострадал. По словам селян, им помог какой-то маг. Он сперва прогнал слуг Аскгласса, а затем потушил пожар.
– Маг? – придя в себя, спросила Тассо. – Но откуда в наших краях взяться магу?
– В суматохе никто ничего не понял, мага не видели даже краем глаза. Поэтому его личность остаётся загадкой. Так же непонятно, что он делал в наших краях. Единственное объяснение – просто был проездом и к счастью не оставил жителей в беде. Это настоящее везенье, что всё так обернулось. В противном случае детей смогли выкрасть, а деревня сгорела бы дотла. Но эти события подтолкнули меня к решительным действиям по отношению к вам, моим дочерям.
Сёстры переглянулись даже не подозревая, к чему ведёт отец.
– Поэтому мы с вашей матерью приняли решение отправить вас в монастырь, дабы защитить ваши жизни.
Нодди и Тассо некоторое время ничего не понимали, но вскоре сообразили что к чему. Их лица исказились и они дружно заревели. Отец с матерью тут же бросились их утешать, а я осталась стоять на месте, молча наблюдая за ними. В отличии от них, только что узнавших о предстоящей ссылке, я успела смирится со своей нелёгкой участью. И если в отличии от сестёр мне навилось подолгу бывать вне дома и подобное путешествие для меня было чем-то новым и захватывающим. То для Нодди и Тассо покинуть отчий дом было хуже смерти. Они никогда не уходили из дома даже на один день. Поэтому осознав, что им придётся покинуть дом на несколько лет пребывали в отчаянье. Мама так же привыкшая, что её дочери всегда рядом, не могла сдержать слёз. Даже всегда сдержанный отец, хоть и храбрился, был явно расстроен. Подойдя ко мне, он положил свою большую ладонь мне на голову и нежно потрепал по волосам. Подобные нежности суровый барон никогда не демонстрировал. Но сейчас его сердце дрогнуло.
– Мы понимаем, что вам будет очень тяжело, но это необходимые меры.
Сестры заплакали ещё сильнее, поддаваясь всё большему отчаянью.
– Мы не хотим потерять кого-то из вас, ведь дети из древнего рода алхимиков лакомый кусочек для чёрного мага. В ваших венах течёт непростая кровь и Аскгласс может этим воспользоваться.
Тассо и Нодди притихли, прислушиваясь к словам папы. Мне тоже стало любопытно, значит всё не так просто, как казалось.
– Слуги мага не просто так появились в деревне. Им не так нужны были деревенские дети, сколько они хотели разведать обстановку. Приспешники Аскгласса никогда не подбирались так близко к замку, значит случилось что-то из ряда вон выходящее.
Мы молча слушали отца. Сестры были бледные как полотно, было понятно, что они уже не против уехать отсюда.
– Мы понимаем отец, – ответила за всех старшая Тассо. – Хоть нам и трудно это принять, но перечить не станем.
Нодди всхлипнув кивнула, соглашаясь.
– В таком случае, отправляйтесь по своим комнатам и начинайте собирать вещи. Берите всё самое необходимое, завтра на рассвете мы отправляемся в путь.
– Завтра? – в ужасе воскликнула я.
Хоть мне и было понятно, что поездку отец откладывать не будет, но что всё произойдёт настолько быстро, была не готова. Мне ведь было просто необходимо поговорить с Нильсом и всё выяснить по поводу его вчерашнего поцелуя.
– Завтра, – твёрдо сказал отец. – Кроме того, вы весь день проведёте с нами, неизвестно, когда мы сможем увидится снова. Поэтому из замка выходить строго запрещено!
Эти слова были адресованы лишь мне, ведь никто из сестёр даже не подумает уйти из дома. Они воспользуются возможностью побыть с родителями как можно дольше. Убежать к друзьям могла только я.
– Арин, детка, прошу, побудь весь день с нами. Мне не скоро повезёт вновь обнять своих малышек, – взмолилась мама.
Глядя на её заплаканное лицо, тяжело вздохнула:
– Обещаю мама, я никуда не убегу.
Мать с облегчением вздохнула, а отец одобрительно сжал моё плечо. Родители знали, что если я даю обещание, то никогда его не нарушу.
Вскоре мы разошлись по своим спальням и стали собирать нехитрые пожитки. Няня пришла ко мне в комнату под предлогом помочь, как самой младшей. Но мне было прекрасно известно, что она боится моего побега.
– Нянюшка, ты ведь меня знаешь. Если я что-то пообещала, то своего слова не нарушу.
Поджав губы, женщина долго вглядывалась мне в лицо, пытаясь понять, вру я или нет. Но решив, что ей говорят правду, кивнула.
– Что ж, я тебе верю. Кроме того у меня дел накопилось целая куча.
Сказав это, она вышла из спальни, а я тяжело вздохнув продолжила складывать вещи.
Утром меня разбудила поцелуем мама. За окном было ещё темно и я сонно щурясь, пыталась сообразить, почему меня так рано пытаются поднять с постели. Но вспомнив, что мне предстоит длительная поездка в монастырь, тут же проснулась. Глядя на мамино лицо понимала, что она храбрится изо всех сил, стараясь не расплакаться.
– Доброе утро милая, – вымучив улыбку, сказала мама.
– Доброе утро мамочка, – улыбнулась я ей в ответ.
– Тебе пора вставать. Иди на кухню, тебя там ждёт Лаура с завтраком. Поспеши, вам нужно вскоре отправляться в путь.
Всхлипнув, мама поджала губы и выскочила за дверь. Проводив её взглядом поняла, что и сама расплачусь. Стараясь не думать о предстоящем расставании с родными, принялась быстро одеваться. Спустившись на кухню, увидела сидящих за столом сестёр с опухшими глазами и красными носами. Они явно не сомкнули глаз, проплакав всю ночь.
– Приятного аппетита милая, – тихо сказала няня, ставя предо мной тарелку с яичницей.
Взглянув на женщину поняла, что она тоже прорыдала всю ночь. Эльфийка всегда воспринимала нас, как своих дочерей и была расстроена из-за нашего отъезда. Глядя на опухшие лица домочадцев понимала, что этой ночью пролилось очень много слёз. К сожалению, это было только начало, ведь только мы покинем дом, женщины дадут волю эмоциям. Бедному отцу придётся долго слушать женский плач и причитания.
Поев, мы тут же отправились на улицу в сопровождении няни. Там нас уже ждала старая карета, нагруженная чемоданами с нашими вещами. Отец запретил матери ехать с нами, опасаясь, что для неё это будет сильным потрясением. Женщины крепко обняли нас и расцеловали. Сев в карету, я посмотрела в окно и увидела, как мама и няня горько плачут. Не в силах выдержать этого печального зрелища и боясь расплакаться, тут же отвернулась. Бледные сёстры сидели напротив меня и глядели в пол. Чтобы плакать у них не осталось ни сил, ни слёз.
Отец влез внутрь и сел рядом с мной. Карета тут же двинулась с места, оглушив нас пронзительным скрипом и скрежетом. Зажав уши ладонями, с ужасом осознавала, что нам предстоит слушать это всю дорогу. К тому же нас жутко трясло, мозги перемешались с желудком. Надеясь, что меня не стошнит, старалась смотреть в окно.
Поездка была сплошным мучением. Мы останавливались несколько раз, чтобы поесть и размять занемевшие конечности. Когда мы проезжали через лес, отец был в сильном напряжении и не отрываясь смотрел в окно. Кроме того, он постоянно спрашивал кучера, не видит ли он что-то подозрительное. Мне сразу стало понятно, что папа боится нападения слуг Аскгласса, который мог решить довести дело до конца. Но скорее всего тёмный маг решил пока этого не делать, стараясь понять, кто из светлых магов мог отбить атаку его слуг. Вот потому отец и решил отправить нас подальше от дома, воспользовавшись его замешательством.
Несмотря на волнение отца, путешествие проходило спокойно. Когда стало темнеть, мы остановились в трактире. Измученные и уставшие, с трудом смогли впихнуть в себя ужин. Глаза слипались сами по себе, мы едва не уснули за столом. Спасть пришлось всем в одной комнате на жёстких матрасах набитых соломой. Кроме того, было ужасно холодно и мы цокая зубами, кутались в ветхие одеяла. Проснувшись рано утром позавтракали непонятной кашей, которая по цвету и консистенции напоминала жидкую грязь. На вкус она была ни чуть не лучше чернозёма. С трудом впихнув в себя эту гадость, снова отправились в путь.
В этот раз отец волновался меньше. С каждым километром мы отдалялись от замка тёмного мага, отчего всем становилось легче и спокойней на душе. Но это лишь немного скрасило ужасную поездку, так как нас невыносимо трясло на ужасной дороге и кидало из стороны в сторону. Болтаясь внутри кареты, мы то и дело бились о твёрдые стенки, набивая себе синяки и шишки. Потерев ушибленный в очередной раз лоб, уже просто мечтала поскорее оказаться в монастыре. Всё чаще и чаще раздавалась отборная ругань кучера, который подскочив на очередной яме, с трудом удерживался на козлах. Первое время отец ругался на него, но вскоре ему надоело и он, как и мы, не обращал на это внимания. Я искренне жалела мужчину, ведь мне самой хотелось красноречиво высказаться по поводу состояния дорог.
Настроение в карете ухудшалось с каждым часом. Нодди всё чаще хлюпала носом, с трудом сдерживаясь, чтобы не зареветь. Цепляясь за руку старшей сестры, она то и дело вытирала нос платком. Мы с Тассо ещё держались, непрерывно глядя в окно на надоевший пейзаж, который практически не менялся вот уже больше суток. Рассматривая на всю эту зелень, мысленно была дома на пастбище, рядом с Нильсом и дракончиками. Воспоминания о друге не давали мне сдаться, помогая сбежать от гадкой реальности.
В конце второго дня пути, когда мы уже изнемогали от усталости, вдали показался огромный древний монастырь. Я бы никогда не могла подумать, что обрадуюсь ему, увидев острые пики крыш и услыхав заунывный колокольный звон. Наступил вечер, монахинь и воспитанниц призывали к вечерней службе. Стараясь не думать, что мне вскоре предстоит носить унылое чёрное платье и во всём слушаться монахинь, мечтала скорее попасть внутрь. Каменные стены старого строения сулили нам тепло и горячий ужин.
Отец расцеловал нас на прощание и тут же отправился в обратный путь. Нас радушно встретила мать настоятельница и сразу повела в трапезную. Нам тут же налили горячего жирного супа, поев который, нам тут же захотелось спать. Увидев как мы с трудом справляемся с сонливостью, матушка улыбнулась и приказала двум воспитанницам провести нас в наши спальни. Шестнадцатилетнюю Тассо и на год младшую Нодди поселили в одной спальне, чему они были безумно рады. Мне же предстояло жить с младшими девочками, отдельно от них. Сестры нежно расцеловали меня и пожелав спокойной ночи, направились в свою спальню. Меня же отвели в другую.
Войдя в большую, довольно холодную спальню с голыми, каменными стенами, стала оглядываться. Это было помещение с высокими потолками, под сводами которого завывал ветер. Маленькие окна находились на самом верху, не давая возможности даже выглянуть на улицу. Вдоль обоих стен стояли по семь кроватей, возле каждой была тумбочка. У входа громоздились четыре платяных шкафа.
– Твоя кровать, – тихо сказала девочка казав на одну из коек и исчезла за дверь прежде, чем я успела её что-то спросить.
На кровати уже лежал мой чемодан, который я пыхтя стащила на пол. Сил разбирать вещи просто не было, хотелось спать. Плюхнувшись на тоненький, жёсткий матрас с тоской вспомнила свою мягкую перину. Но усталость дала о себе знать и я вскоре уснула.
Проснувшись утром от колокольного звона, первое время не могла ничего понять. Но вспомнив о вчерашнем приезде в монастырь, тут же вскочила и стала оглядываться. Мои соседки по комнате подскакивав с кроватей, быстро застилали свои постели. Решив последовать их примеру, стала делать тоже самое. Вскоре ко мне подошла девочка, которая вчера проводила меня в спальню и сунула нечто напоминающее серую тряпку.
Тем временем воспитанницы сменяли ночные рубашки на повседневные наряды. Наблюдая за ними, мне стало понятно, что серая тряпка – это форменное платье. С тоской понимая, что мне придётся ходить в этом унылом кошмаре пять лет, едва не взвыла. Натянув колючее одеяние и приведя волосы в порядок, направилась за девочками, которые вышли в коридор. К нам присоединились и старшие, среди которых были и Нодди и Тассо. Бросившись ко мне, они обняли меня и пожелали дорого утра. Обрадовавшись встречи, я расцеловала сестёр.
Мы двигались молчаливым потоком в неизвестном направлении. Как оказалось вскоре, мы шли в ванную. Войдя в большое помещение с рядами умывальников, стали умываться и чистить зубы. Завершив утренний ритуал чистоты, мы все вместе отправились на завтрак в трапезную. Сев на одну из широких лавок за старый дубовый стол, хотела схватить ложку и набросится на овсяную кашу. Но увидев, что все воспитанница сложили руки в молитве и устремили свои взоры на монахинь, тяжело вздохнула и сделала то же самое. Пока все молились, слушала заунывное завывание собственного желудка, который требовал еды. Пусть и такой скудной, но хоть какой-то. Когда прозвучало «аминь», я первой схватилась за ложку и отправив овсянку себе в рот, тут же скривилась. Каша была сварена на воде, без добавления жира и почти без соли. Несмотря на бедность нашей семьи, мы ели куда лучше. Глядя на своих сестёр, которые с уныло ковырялись в своих тарелках, с тоской осознавала, что мне придётся есть эту дрянь долгие годы. На этой совсем безрадостной ноте начались дни моего обучения.
Каждый день был похож на предыдущий. Мы вставали, одевались, умывались, молились, завтракали, учились, молились, обедали, учились, молились, ужинали. Такое скучное однообразие вгоняло меня в тоску. Даже сёстры, привыкшие к учёбе и домашним делам были не слишком-то рады. Кроме того, они сильно скучали по дома и первое время целыми днями плакали. Мне же тоже хотелось вернуться в родной замок к родителям, но я умудрялась сдерживаться и не поддаваться отчаянью.
Скудная еда, тёмные стены и серая одежда настроения отнюдь не поднимали. Даже яркое солнце светившее на улице, почти не приносило удовольствия. Моя душа рвалась в лес, хотелось побегать босиком по зелёной траве и покупаться в реке. Но нам позволяли гулять в монастырском саду всего лишь час в день. И то, проводя этой время с пользой – читать или рисовать. Вазюкать карандашом по бумаге мне не нравилось, а религиозные книги из библиотеки вызывали озноб. Мне бы хотелось полистать огромные старинные томики об алхимии, но подобная литература была под строжайшим запретом.
Однажды мне настолько надоело сидеть взаперти, что я во время очередной прогулки в саду улизнула в лес. От души набегавшись по мягкой траве и даже окунувшись в реку. Но всё это время меня не покидало странное, тяжёлое ощущение, словно за мной следят невидимые глаза. Но как я не оглядывалась, ничего старенного заметить не смогла. Хорошенько отдохнув от учениц и монахинь, через час вернулась в монастырь. Оказалось, что меня все разыскивали, сразу же заметив пропажу. Об моём отсутствии доложила одна из младших воспитанниц и меня тут же бросились искать. Мать настоятельница была предупреждена нашим отцом, что нас может попытаться выкрасть тёмный маг и за нами внимательно следили. Узнав о моём исчезновении, Ноддии и Тассо тут же поддались всеобщей панике. Поэтому по возвращению в монастырь меня ждал поистине радушный приём, который закончился отменной поркой. Матушка от души постаралась, разукрасив моё мягкое место красными полосами. К порке тут прибегали очень редко, но я умудрилась её заслужить. Кроме того, мне предстояло отбывать наказание, неделю запертой в малюсенькой отдельной комнатке. Мне было позволено только посещать занятия и то сидеть за отдельной партой. Наказание было мне совсем не в тягость, огорчала лишь обида сестёр. Узнав, что меня не похитили, Нодди и Тассо перестали со мной разговаривать. Теперь они не целовали меня и не желали мне ни доброго утра, ни спокойной ночи. Поэтому провожая грустным взглядом сестёр, которые демонстративно от меня отворачивались, зареклась нарушать правила. В другой бы ситуации мне бы было абсолютно плевать, что они дуются. Но сейчас они были единственными членами семьи, находящимися рядом и мне очень не хватало их объятий.
Когда прошла неделя моего наказания, Нодди и Тассо всё так же проигнорировали меня утром, хотя я искренне надеялась, что они решат, что семи дней молчания хватит. Но они так же скользнув по мне равнодушным взглядом, направились в ванную. Мне стало так тоскливо, что я остановившись посреди коридора, горько разревелась. Услыхав мой плач, сёстры тут же бросились меня утешать.
– Простите меня, я так больше не буду, – захлёбываясь горькими слезами, обещала им я.
– Надеюсь, – обнимая и целуя меня, сказала Нодди. – Ты нас очень испугала, мы ведь решили, что тебя похитил Аскгласс.
– Мы так испугались, – плача, говорила Тассо. – Мы ведь так тебя любим, а ты нас постоянно огорчаешь.
– Клянусь, больше я так делать не буду, – размазывая сопли по лицу, поклялась я.
С этого дня мы снова стали разговаривать. Благодаря этому мне стало легче, поддержка любимых сестёр была очень важна. Я зареклась нарушать правила и творить какие-либо глупости, решив, что оно того не стоит. То происшествие было самым ярким и запоминающимся за всю жизнь в монастыре. Повторяя изо дня в день одни и те же действия, продолжала жить скучной, серой жизнью. Высокие толстые стены давили на меня, решётки на окнах не давали даже полюбоваться пронзительно синим небом. Мне всё время казалось, словно мне не хватает воздуха и запертая в тесной клетке, желала выпорхнуть на свободу. К тому же не покидало странное ощущине, что за мной всё время следят. Но дав сёстрам обещание, не собиралась его нарушать. Поэтому повиновавшись местным порядкам, делал всё, что было велено.
Кроме сестёр я ни с кем не общалась, унылые и неулыбчивые воспитанницы меня раздражали, делая монастырь ещё более тоскливым местом. Да и сами девочки не особо хотели общаться со мной, даже редко переговариваясь между собой. Привыкшая дружить с мальчиками с самого детства, совсем не огорчалась сложившейся ситуации.
Ко всему прочему нас заставляли носить жёсткие корсеты, дабы сделать нашу осанку королевской, не позволяя сутулится и тем самым усложняя жизнь ещё больше. Кроме того нас учили петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах и вести светскую беседу. Мы должны были уметь разговаривать с потенциальными женихами, обсуждая разные темы с умным видом, дабы создать видимость образованных особ. Из-за этого нам нужно было постоянно читать, чтобы пополнять словарный состав умными словами, которыми мы должны были умело пользоваться. Но я пребывала в твёрдой уверенности, что если девушка дура, то мудрёные словечки ей не помогут. Ещё нас учили правильно красится, делать грациозные реверансы и изящно обмахиваться веером. Так же нас обучали домоводству, дабы будущая жена была не только умной, но и могла умело вести хозяйство.
Но самым неприятным была черновая работа, которую нам доставалась в больших количествах. Нам приходилось стирать, помогать с готовкой на кухне, подметать и мыть полы. Так же нам частенько нужно было помогать в огороде, пропалывая сорняки, собирая вредителей и собирая урожай. Копаться в земле мне жутко не нравилось, куда больше было по душе работа в саду. В отличии от остальных девочек, я с огромным удовольствием взбиралась на самые высокие ветки и рвала вкусные фрукты. Будучи на большой высоте, да ещё надёжно скрытая густой листвой от всех остальных, наедалась сладкими плодами до отвала.
Но ещё мы получали элементарные знания по арифметике, географии, истории, мифологии и нескольких языках. Нам с Тассо и Нодди эти науки были совсем не чужды, отец, раз в неделю самостоятельно нас обучал. Вся наша семья была образованной и любила получать новые знания. Все остальные воспитанницы теперь не могли такие уроки, предпочитая драить грязный пол, а не скрипеть пером на уроке. Для меня же такие занятия были настоящей отдушиной и я с превеликим удовольствием слушала учителей. За эту мою черту преподаватели меня сильно любили, постоянно ставя в пример остальным девочкам. Учитель математики был очень удивлён, что у девочки может быть столь острый ум.
Я старалась выполнять всё, что от меня требовали и больше не нарываться на неприятности. Воспоминания о недавнем наказание от собственных сестёр было слишком свежо. С каждым днём тоска по дому усиливалась и остаться без их поддержки из-за какой-то глупой проделки вовсе не хотелось. Кроме того, я дала им обещание. Мы с Тассо и Нодди во время прогулок в саду садились в самом отдалённом уголке и подолгу говорили. Каждая из нас выплёскивала все свои эмоции, жалуясь на тоску по дому и родным. Чаще всего такие разговоры заканчивались слезами старших сестёр. Мне же удавалось не разреветься. Хотя, я, как и они, сильно скучала по маме с папой, няне и друзьям.
Был так же один человек, мысли о котором никогда не меня не покидали. Засыпая вечером в своей твёрдой, неуютной постели, думала о Нильсе и его поцелуе. Меня терзало то, что нам так и не удалось поговорить. А прежде, чем мне выпадет такая возможность, много чего может изменится. Парень из простой деревенской семьи и скорее всего вернувшись домой я узнаю, что он давно женат и у него уже есть дети. Думая о таком возможном повороте событий, не могла сдержать слёз и уткнувшись лицом в подушку рыдала до поздней ночи.
Шли дни, месяцы, годы. Известия из дома мы получали только через письма. По словам отца слуги Аскгласса больше в деревню не совались, видимо боялись гнева неизвестного мага, вставшего на защиту селян. Меня радовал тот факт, что своими действиями я смогла обеспечить людям безопасность на время своего отсутствия. Кроме того, письмо папы к верховным магам не остались без внимания и вроде бы были предприняты какие-то меры. Действительно всё было так или нет, неизвестно, но деревенских детей больше никто не пытался выкрасть.
К сожалению папа писал исключительно о делах семьи, обходя стороной моих друзей. Как я не пыталась выпытать информацию о том, как поживает Нильс, барон упорно игнорировал мои вопросы о товарищах и знакомых. Меня пугало, что он делал это намеренно, обходя стороной моего друга. Ведь то, что парень мне нравился, родители догадывались. От мысли, что Нильс уже женился, мне становилось дурно.
Спустя два года Тассо закончила обучение и покинула монастырь, вернувшись в отчий дом. Нодди долго рыдала, привыкнув жить с старшей сестрой бок о бок. Но через год уехала и она, я осталась одна в этом сером, ненавистном монастыре. Мне предстояло учится ещё два года и я с трудом представляла, как смогу их пережить. Лишившись поддержки сперва Тассо, а потом и Нодди, совсем пала духом. Превратившись в полупрозрачное привидение, проживала день за днём по привычке. Меня уже не радовали прогулки в саду и лазанье по деревьям. Безумно хотелось домой, я стала часто плакать. От моего бунтарского характера почти ничего не осталось, жизнь утратила былые краски.
Отсчитывая сперва месяца, а затем и дни, не могла поверить своему счастью. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, меня вызвали в кабинет настоятельницы и приказали собирать вещи. Завтра за мной должен приехать отец и я вернусь домой. Едва сдерживаясь, чтобы не заорать от счастья, сделала реверанс и стремглав понеслась в общую спальню. Побросав нехитрые пожитки в чемодан, стала с нетерпением дожидаться следующего дня.
Утром я проснулась ни свет не заря, чувствуя, как радостно бьётся моё сердце. За окном было ещё темно, воспитанницы на соседних кроватях ещё крепко спали. Мне же не терпелось вскочить с продавленного матраса и сломя голову бежать на улицу и вглядываясь вдаль, дожидаться приезда отца. Но взяв себя в руки, я уставилась в потолок, погрузившись в мечты о скорой встрече с родными. И конечно же с Нильсом.
От воспоминания о друге, моё сердце забилось ещё чаще. Интересно, узнаю ли я его и узнает ли он меня? Прошло ведь ровно пять лет со дня нашей последней встречи. Зная, насколько сильно изменилась я, не могла представить, в кого превратился тот милый, белокурый мальчик.
Наконец-то стало светать. Вскоре раздался колокольный звон, оповещающий о начале нового дня. Я тут же вскочила с постели и одевшись, первой помчалась в ванную. Обычно подобной прыти от меня не наблюдалось и я досыпая на ходу, плелась на водные процедуры в самом хвосте. Но сейчас дела обстояли по-другому, мне не терпелось поскорее собраться. Закончив с утренними приготовления, стремглав побежала на завтрак. Поглощая безвкусную серую массу, гордо именуемую кашей, удивилась своему отменному аппетиту. Понимая, что причиной всему скорый отъезд, отметила, что эта жижа даже кажется вкусной. После еды все воспитанницы отправились на занятия, от которых меня освободили. Воспользовавшись этим преимуществом, выскочила на улицу и устремив свой взор вдаль, стала выглядывать карету.
Время шло, солнце поднималось всё выше и выше. Вскоре мне стало совсем жарко, захотелось пить. Но я упорно не двигалась с места, продолжая вглядываться на пыльную дорогу. Когда наступило время обеда, не хотела покидать свой пост. Но пришла одна из монахинь и заставила меня идти в трапезную. Быстро проглотив еду, вернулась на улицу, мечтая поскорее встретится с отцом. Жара становилась невыносимой и я начинала падать духом. Но когда вдали возник столп пыли, вскочила и выбежала на дорогу. Узнав нашу старую карету, едва сдержалась, чтобы не запрыгать на месте. Окончательно убедившись, что приехал отец, опрометью бросилась к главному входу. Подскакивая от нетерпения, наблюдала за тем, как карета въезжает во двор. Как только она остановилась, с замиранием сердца наблюдала как открывается дверь и из неё вылазит крепкий мужчина.
– Папа! –закричала я и бросилась ему в объятия.
Отец совсем не изменился за все эти годы. Но увидев меня, он оторопел, не узнав во взрослой девушке, свою маленькую дочку.
– Арин? – не веря своим глазам, сказал папа.
– Да папочка, это я, – не сумев сдержать слёзы, подтвердила я.
– Как же ты выросла!
Голос мужчины дрожал. Внимательно вглядываясь в моё лицо, он узнавал знакомые черты.
– Какая же ты красавица, в точности, как мать. Монахини смогли превратить нашу маленькую бунтарку в примерную девушку.
– Примерную? Ну уж нет! – возразила я, тряхнув длинными волосами.
Заключив меня в объятия, папа крепко прижал меня к груди. Мы некоторое время стояли молча, но вскоре нас позвала мать настоятельница, которая хотела со мной попрощаться. Оказавшись в её кабинете, выслушала напутственную речь, которая звучала в этих стенах каждый раз, как одна из девочек покидала монастырь. Попрощавшись с женщиной, радовалась тому, что надобность прощаться с другими девочками отпала сама собой. Все были на уроке и прерывать его ради меня никто не собирался. Мы зашли в общую спальню, чтобы забрать чемодан. Оглядев в последний раз серые, холодные стены, не могла поверить в то, что мне больше не придётся сюда возвращаться.
Выйдя на улицу, сразу же пошла к карете, желая поскорее отправится в путь.
– Не хочешь постоять и попрощаться с этим местом? – спросил отец.
– Нет, я за ним тосковать не буду.
– Неужели тебе тут так плохо жилось?
– Я была тут, как птица в клетке и всё время рвалась на свободу. Нас не выпускали дальше сада, хочу поскорее выйти за ворота.
Папа лишь молча кивнул. Зная мой характер, они понимал, как трудно мне тут приходилось. Сев в карету, мы тут же тронулись. Хоть нам и предстояло длительное путешествие, я была безумно ему рада. Пусть нам придётся долго трястись по ухабам, глотая придорожную пыль и ночевать в трактире, это было куда лучше монастыря. Всё время глядя в окно, любовалась пейзажами, которые так отличались от надоевшего за пять лет монастырского сада.
Как и в прошлый раз, меня трясло и кидало по всей карете. Но я даже не обращала внимания на такие мелочи. По моей просьбе мы даже реже останавливались, чтобы отдохнуть. И пропустив один из трактиров, попали в следующий лишь поздно ночью. К счастью отец понимал моё желание поскорее попасть домой и удовлетворял мои эгоистичные просьбы. Быстро перекусив, мы легли спать.
Проснувшись рано утром, разбудила отца. Позавтракав мы снова отправились в путь, набрав достаточно провизии. Снова ехали без остановки, пообедав и поужинав на ходу. Благодаря этому мы были дома к ночи, и завидев издалека свет в окнах замка, готова была кричать от счастья.
Как только мы въехали во двор, я сразу же выскочила из кареты и помчалась ко входу. Вбежав в холл, устремилась в спальню матери. Отец даже не пытался меня остановить понимая, как я за ней соскучилась. Замерев у двери, я некоторое время стояла неподвижно. Вдохнув поглубже, наконец-то решилась и тихонько постучала.
– Войдите, – раздался сонный голос.
Я не вошла в комнату, а впорхнула. Мама уже собиралась спать и лёжа в кровати читала книгу. Она явно задремала над страницами, но мой приход разбудил её. Увидев меня на пороге, она вскочила с кровати. Разглядывая меня со всех сторон, медленно шла навстречу. Она, как и отец, не верила своим глазам, пытаясь понять, действительно ли это я. Реакция родителей меня удивляла, не верилось, что я могла так сильно изменится внешне.
– Арин?
– Да мамочка, это я.
Мама тут же заключила меня в объятиях и я почувствовала на своей щеке её горячие слёзы. Оказалось, что мы одного роста, и мне больше не нужно было смотреть на неё снизу вверх, высоко задирая голову. У меня у самой потекли слёзы, ведь мы не виделись долгих пять лет. Всё это время мне не хватало нежных маминых объятий и прикосновений её тёплых рук. Почти каждую ночь в монастыре, лёжа на продавленном матрасе, я мечтала об этом моменте, думала над тем, что скажу матери при встрече. Продумав множество диалогов, выбрала, казалось бы, самый подходящий. Но сейчас все слова просто испарились из моей головы. Да они и не были нужны, любые разговоры просто бы испортили этот трепетный момент.
Мы стояли обнявшись долгое время. Немного успокоившись, мы сели на большую кровать. Папа в комнату не заходил, дав нам возможность спокойно поговорить. Понимая, что его жена безумно соскучилась за младшей дочерью, решил нас не тревожить.
– Ты так выросла, мой ангел, – нежно проведя рукой по моей щеке, сказала мама. – Правда кожа у тебя слишком смуглая, слишком контрастирует с цветом глаз и волос. Но это неудивительно, ведь тебя заставляли работать в огороде под палящим солнцем.
Я лишь сильнее прижалась к её ладони, наслаждаясь материнским теплом.
– Если бы не наше сходство, никогда бы тебя не узнала, – сказала она. – Сейчас мне кажется, словно я вижу своё восемнадцатилетнее отражение. Я так рада, что ты вернулась, мы все так скучали.
Её голос предательски задрожал, по щеке снова заструились слёзы.
– Я тоже скучала, мамочка! А когда осталась совсем одна, не знала, что и делать.
– Бедная моя малышка, – прижимая меня к себе, причитала мама. – Когда Тассо и Нодди вернулись домой, мы безумно волновались о тебе. Но я была уверенна, что ты не пропадёшь, не смотря ни на что. И какие бы трудности не выпали на твою долю, ты бы справилась.
– Так и было, мамочка, – вспоминая дни своего одиночества, призналась я.
– Даже зная какая ты сильная, всё равно переживала. Тассо и Нодди вернулись совсем подавленными, из них словно высосали всю радость. Неужели в монастыре было так плохо?
– Не могу сказать, что там было ужасно. Просто всё вокруг такое серое и унылое. Никто и девочек даже не улыбается.
– А подруги ты себе завела?
– Нет. Пока сёстры были там, мы держались вместе. Но когда они уехали…
Мне даже не хотелось продолжать, описывая своё одиночество и тоску по родным. Увидев, как изменилось моё выражение лица, мама ободряюще сжала мою руку.
– Ничего милая, ты дома.
У меня из груди вырвался вздох облегчения, я наконец-то вернулась к семье.
– А как поживают Нодди и Тассо?
Я не просто так спросила о сёстрах. Старшие девочки уже могли выйти замуж.
– Они тут дома, – мама сразу поняла, к чему я клоню. – Но к Тассо сватаются женихи, думаю она вскоре выйдет замуж.
Безумно обрадовавшись, что смогу увидеть обеих сестёр в свадебных платьях, немного успокоилась.
– А как нянюшка?
У меня было опасение, что после нашего отъезда необходимость в её работе отпала и она покинула замок. Но и в этот раз мама правильно истолковала мой вопрос и улыбнувшись, ответила.
– Ты же знаешь, что мы считаем Лауру членом нашей семьи. Она для нас как ваша крёстная. Она по-прежнему живёт в замке и готовит нам вкуснейшую еду.
– Как же мне хочется их всех поскорее увидеть!
– Потерпи до утра, дорогая. Не думаю, что стоит поднимать их с кроватей.
– Хорошо.
Мама была права, не стоит никого будить среди ночи, лучше устроить им сюрприз с самого утра.
– А как мои друзья? – осторожно начала я, пытаясь перевести разговор в нужное русло.
– У них всё хорошо. Кто женился, кто вышел замуж, кто просто работает. Много чего изменилось в деревне, скоро всё сама узнаешь.
Мама словно специально пыталась обойти стороной интересующую меня тему, отвечая общими фразами. Я уже хотела напрямую спросить её о Нильсе, но вдруг в дверь постучались и вошёл отец.
– Уже поздно, – ласково потрепав меня по голове, сказал он. – Арин, ты устала с дороги, тебе нужно поспать.
– Милый, мы так давно не виделись, я соскучилась за своей крошкой!
– Я понимаю дорогая, но у вас столько времени впереди. Завтра проснётесь отдохнувшими и полными сил и будете разговаривать весь день.
Прижав меня сильнее к груди, мама тяжело вздохнула.
– Будь моя воля, больше никогда не выпустила бы тебя из объятий.
– Мы совсем скоро увидимся, мамочка. Утро наступит очень быстро.
Мама снова вздохнула и взяв меня за руку, встала с кровати.
– Я хоть уложу тебя в постель.
– Но я ведь уже не маленькая, – улыбнулась я.
– Для меня ты навсегда останешься маленькой девочкой, которую мне хочется уложить спать и спеть колыбельную.
Мне, будучи взрослой девушкой, было сложно признать, что я хочу того же самого. Но это была моя мама, которая последний раз целовала меня перед сном пять лет назад.
– Если честно, то я безумно скучала за этим.
Мамино лицо тут же озарила улыбка. Понимая, что мои сёстры давно отказались от материнской колыбельной, понимала, что порадую маму вот такой мелочью, которая вернёт нас обеих в дни моего детства.
– Мы знали, что ты скоро вернёшься, правда не знали, когда именно. Но Лаура заранее постелила постельное бельё и положила ночную рубашку.
Вскоре мы вошли в мою спальню, которая пустовала так долго. Оглядев знакомые стены, казавшиеся такими родными при свете свечей, поняла, что счастлива. Мама как и в детстве, помогла мне переодеться и расчесав волосы, уложила в постель. Укрыв одеялом, она спела мне колыбельную, которую я мечтала услышать, засыпая в монастыре. И вот наконец-то моё желание исполнилось, мама рядом и поёт мне. Мои глаза тут же стали закрываться и сквозь сон слушая пение, чувствовала себя так, словно вернулась в детство. Незаметно для себя, я крепко уснула.
Проснувшись по привычке рано утром, долгое время не могла понять, где нахожусь. Но вспомнив, что наконец-то дома, тут же вскочила с постели и стала одеваться. Благодаря мягкой перине, выспалась так, как не высыпалась долгие годы. Пребывая в отличном настроении, умылась, почистила зубы и расчесав длинные волосы, побежала на кухню. Мне не терпелось увидеть Лауру, за которой я скучала, как и за всеми остальными.
Привычно побежав по коридорам, наплевала на свой возраст, вновь почувствовав себя маленькой девочкой. Здесь я снова ощущала себя живой, вновь вдыхая воздух свободы. Громко стуча каблуками по каменному полу не боялась, что меня накажут за столь неподобающее поведение. От души набегавшись, словно ураган, ворвалась на кухню.
Лаура была уже на кухне и хлопотала у плиты. Отвыкнув от моих громких появлений, испуганно подпрыгнула на месте.
– Что это ещё такое! – гневно воскликнула она обернувшись.
Но увидев меня, эльфийка замерла на месте, словно не веря собственным глазам.
– Арин, дитя моё! – наконец-то придя в себя, воскликнула женщина и бросилась меня обнимать.
Расцеловав меня в обе щеки, Лаура долго не хотела выпускать меня из объятий. Но наконец-то немного успокоившись, она налила мне кружку чаю и поставила на стол мои любимые булочки с корицей.
– Как же я давно не слышала твоего звонкого голоска! Я даже успела соскучится за твоими проделками. С вашим отъездом стало так тоскливо, а без тебя мы совсем заскучали. Не нужно было бегать по замку и его округе в поисках Арин, которая снова что-то натворила.
– А я соскучилась за твоим ворчанием нянюшка, – засмеялась я, откусывая огромный кусок сдобного теста. – Ну и за твоей стряпнёй конечно же.
Наблюдая за тем, как я набив полный рот и усеяв всё крошками, жую и разговариваю, женщина покачала головой.
– Вижу, есть как воспитанная леди ты не научилась.
– Научилась, – запротестовала я, заплевав весь стол. – Просто надоело чинно жевать еду, словно мы на приёме у короля. Хочу снова почувствовать себя маленькой, невоспитанной девчонкой!
– Такое чувство, что с твоим отъездом свинские повадки остались тут, в замке. Но когда ты вернулась домой, они тоже вернулись.
– Может и так, – равнодушно пожав плечами, ответила я. – В любом случае, хочу поскорее забыть всё, что касается монастыря, даже хорошее манеры.
– Зачем тогда родители тратили столько денег на твоё образование? А если тебя пригласят в гости кто-то из вельмож? За столом будешь себя вести как деревенщина неотесанная? Ты тогда точно не найдёшь нормального жениха и выйдешь замуж за свинопаса!
Няня сама не поняла, как затронула интересующую меня тему. Напустив на себя абсолютно равнодушный вид, невинно поинтересовалась:
– Кстати о деревенщине, как там поживают мои друзья?
– Понятия не имею, что там случилось с тем сбродом, который ты зовёшь «друзьями», – с грохотом поставив чайник на плиту, ответила женщина.
– Даже не знаешь, как поживает Нильс? Он ведь работает на отца или уже нет?
Услыхав имя моего лучшего друга, женщина скривилась.
– Твой добродушный отец до сих пор его не выгнал, хотя надо было это сделать давным-давно. Судя по слухам. Которые о нём ходят в деревне и замке, ничего хорошего из него не вышло. Стоит мне только пойти в деревню к фермеру за молоком, только и слышу разговоры о нём.
– А что ещё за разговоры такие?
– Плохие, – отрезала эльфийка, чётко дав понять, что больше говорить о Нильсе она не намеренна.
Смирившись с тем, что больше ничего разузнать не смогу, принялась жевать вторую булку.
– Вижу аппетит у тебя отменный, – улыбнулась женщина.
– Соскучилась за нормальной едой. Я ведь привыкла к твоей великолепной стряпне, а там приходилось есть непонятную жижу, которую монашки называют кашей.
Расплывшись в улыбке от моего комплимента, Лаура положила на тарелку ещё две булочки и долила мне чаю.
– Твои сёстры рассказывали, что вам там приходилось есть. Когда приехала одна, а затем вторая, я просто ужаснулась – кожа да кости! Каждая потом больше месяца откармливалась.
– Я их понимаю, буду делать так же.
– Но им то больше повезло, им пришлось меньше сидеть в той богадельне, чем тебе.
– Ну зато моё образование длилось больше, чем их.
– Неужели монахини смогли впихнуть в твою голову больше знаний?
– Ну полы я уж точно мою лучше их.
– Полы моешь? – ужаснулась женщина. – Зачем было заставлять дочь барона марать руки?! Главной задачей этих богомольных было подготовить тебя к будущему браку! Ты должна уметь быть хорошей и интересной женой, а не поломойкой. Для чёрной работы у вас будут слуги.
– Я так не считаю, – запротестовала я. – Женщина должна не только уметь мужа ублажать, но и есть приготовить. Ведь неизвестно, за кого я выйду – за богатого вельможу или за обычного селянина.
– Даже не смей такое говорить! – грохнула по столу кулаком Лаура. – Дочь барона Молетта не станет женой простолюдина! Ты выйдешь замуж за мага и будешь жить в достатке в шикарном замке со всеми удобствами.
– Но если я его не буду любить!
– Любовь приходит со временем, – пренебрежительно фыркнула эльфийка. – А когда у тебя в желудке пусто, а в доме холодно, она исчезнет, если была.
– Глупости всё это. Если человек тебе не мил, то ты никогда его не полюбишь.
– Мы ещё посмотрим.
– А почему ты так говоришь?
Этот вопрос возник у меня не с проста, уж слишком рьяно няня доказывала мне свою правоту. Кроме того, она уж слишком нелестно отзывалась о Нильсе. Мне её поведение показалось подозрительным.
– Нянюшка, мне что, уже нашли жениха?
– Не знаю, о чём ты говоришь. Ладно, пошла я работать, а то заболталась тут с тобой.
Вырвав у меня из рук чашку с недопитым чаем, женщина выставила меня за дверь.
– Завтрак будет через тридцать минут в гостиной, – крикнула женщина, прежде чем хлопнуть деревянной створкой.
Полностью углубившись в свои мысли, вернулась к себе в комнату. Прежде чем идти на завтракать, решила разобрать чемодан и разложить вещи по местам. Идти сейчас к сёстрам смысла не было, вскоре мы должны увидится во время трапезы. О моём приезде они пока не знают и моё появление будет для них неожиданностью. Рассовывая одежду по полкам, никак не могла перестать думать о том, что сказала Лаура о Нильсе. Что такого натворил парень, что впал в немилость не только няне, но и всей деревне? Можно будет попытаться расспросить об этом сестёр, но они зная моё к нему отношение вряд ли что-то скажут.
Но кроме этого у меня появился ещё один повод для волнений. Похоже в моё отсутствие мне нашли жениха. Наконец-то вырвавшись из монастыря, мечтала наконец-то вкусить свободу на полную. А оказалось меня снова хотят запереть, отдав на растерзание незнакомцу. Но мне просто не верилось в то, что мой отец сможет так со мной поступить. Кроме того, мать уж точно не позволит сделать такое с кем-то из её любимых дочерей. Эти мысли клубились в моей голове, не давая покоя. Понимая, что не дотерплю до завтрака, решила разузнать об этом у отца. Затолкав оставшуюся одежду кучей в ящик комода, побежала в кабинет папы.
Оказавшись у заветной комнаты, тут же замерла на месте – дверь была неплотно закрыта и сквозь щель были слышны голоса родителей. Не собираясь подслушивать чужие разговоры, собиралась уйти, но услыхав собственное имя, передумала.
– Мы не можем торговать собственными детьми! – возмущённо говорила мама. – А тем более самой младшей! Для начала нужно выдать замуж старших, а потом только её.
– Милая, я не собираюсь никого из девочек выдавать замуж против их воли. Они вольны сами выбирать себе будущего мужа. Но кандидатура Доминика Перея просто идеальна. Он не только один из верховных магов, но и сказочно богат. Арин будет наконец-то жить в достатке, как этого и заслуживает. Она наконец-то сможет покупать дорогие платья, роскошные украшения и посещать балы. Разве не о таком мечтают все девушки!
– Дорогой, не в деньгах ведь счастье! Мы ведь заключили брак по любви.
– И что хорошего я смог тебе дать? – голос отца звучал очень грустно. – Ты вынуждена жить в нищете, постоянно во всём себе отказывая. Послушайся ты тогда своих родителей и выйди замуж за Жерома, жила припеваючи в огромном тёплом доме.
– Что за глупости ты говоришь! Я ведь любила тебя и люблю сейчас, это для меня главное. Деньги не сделали бы меня счастливой. Ради золота и бриллиантов ложится в одну постель с нелюбимым, худшая пытка.
– Как же я люблю тебя и счастлив, что ты выбрала не Жерома. Твоё присутствие делает светлым даже наш ужасный замок. Кроме того, ты подарила мне ещё троих чудесных девочек и вы вчетвером стали смыслом моего существования.
Наступила тишина. Мне стало понятно, что родители целуются. Развернувшись, чтобы сбежать в свою комнату, вновь услышала голос отца и своё имя:
– Всё-таки предложу Арин хотя бы познакомится с кандидатом в женихи. Я слышал о нём много хорошего из уст людей. Кроме богатства он обладает добрым нравом и жители его городка его просто обожают. Если он понравится Арин, то от этого выиграют все. Нашей дочери достанется отличный муж, а мы сможем хоть немного расплатиться с долгами. Уверен, Перей не будет скупится на подарки.
Послышался смачный шлепок, мама явно разозлилась и треснула отца по затылку. Такое наказание она использовала крайне редко и всегда наедине с ним. Папа в ответ только молчал, ведь в таких случаях он это заслуживал.
– Не смей торговать детьми!
– Милая, я ни в коем случае не буду отдавать Арин ему в жёны ради денег! Просто это будет приятным дополнением к удачному браку.
В комнате снова повисла тишина. Испуганно замерев за дверью, слышала, как громко колотится моё сердце. Оказывается отец влез в долги, что неудивительно с учётом нашего финансового положения.
– На полное обучение Нодди и Тассо хватило денег с продажи артефактов. Но для того чтобы Арин, которая в монастыре была дольше всех, доучилась до конца, пришлось одалживать деньги.
Моё сердце ёкнуло и замерло. Вот на какие жертвы пошёл отец, ради моей безопасности и благополучия. И зная его понимала, что как бы тяжело не было, на браке с магом настаивать он не будет. Если я откажусь, Перей останется ни с чем. И никакие уговоры и щедрые дары не изменят решение отца. Понимая, что больше подслушивать мне не стоит, шатаясь побрела в свою комнату. Плюхнувшись на кровать, окунулась в свои мысли. Долго думая над ситуацией, приняла нелёгкое для себя решение: каким бы страшным не оказался маг, я выйду за него замуж для благополучия своей семьи. Но перед этим мне просто необходимо повидаться с Нильсом. Ведь эта встреча может оказаться последней…
Наконец-то наступило время завтрака. Выйдя из комнаты, с замирающим сердцем шла по коридору, предвкушая встречу с сёстрами. Тассо и Нодди до сих пор никто не сказал, что я приехала и они даже ни о чём не подозревали.
Оказавшись у входа в гостиную, я приложила ухо к двери, прислушиваясь. Оттуда раздавался голоса родных, вся семья была в сборе. Вдохнув поглубже, отворила дверь и вошла внутрь. Наступила гробовая тишина, взоры всех присутствующих были обращены на меня. Родители улыбались, а Нодди и Тассо замерли с открытыми ртами.
– Арин? – первой пришла в себя Тассо.
– Быть того не может! – вторила ей Нодди.
– Я так соскучилась за вами, милые сёстры, – не сумев сдержать слёз, сказала я.
Сёстры тут же опомнились и бросились ко мне. Обнимая и целуя, они плакали вместе со мной.
– Мы так волновались за тебя, что ты осталась там совершенно одна, – наперебой говорили они. – Каждый день думали, как поживает наша маленькая сестрёнка. Как тебе жилось без нас?
– С вашим отъездом стало совсем тоскливо. Но я жила мыслью, что скоро с вами увижусь. И вот наконец-то, этот день настал.
Наше счастливое единение прервал приход Лауры и слуг, которые принесли еду. Усевшись за стол, мы принялись оживлённо болтать. Нам многое нужно было рассказать друг другу, ведь много чего изменилось за эти годы. Сестры выросли, но не сильно изменились. Они уезжали из монастыря уже будучи взрослыми девушками.
После завтрака мы пошли в сад и усевшись под любимым разлогим деревом, стали болтать о всякой ерунде. Мне очень хотелось выяснить о Нильсе, но я никак не могла решиться направить разговор в нужное русло. Поэтому я попыталась начать издалека:
– А кто-то из вас замуж собирается? Жених у кого-то есть?
Сёстры переглянулись и дружно захихикали.
– Я сейчас переписываюсь с одним молодым магом, который заканчивает обучение в академии, – расплылась в улыбке Тассо.
– А я несколько месяцев назад познакомилась с заводчиком драконов, который во время своего путешествия попросился переночевать в нашем замке.
Сёстры наперебой принялись рассказывать о том, какие замечательные парни им повстречались. Наблюдая за тем, как ярко горят у них глаза, радовалась, что хоть им повезло встретить свою любовь. Надеюсь, хоть у них всё в жизни хорошо сложится, а не так как у меня. От этой грустной мысли сердце болезненно сжалось и мне захотелось заплакать, но несмотря на это продолжила улыбаться. Желание увидеть Нильса усилилось и я решила больше не ждать и задать волнующий меня вопрос сёстрам.
– Нодди, Тассо, вам что-то известно о Нильсе.
Весело щебетавшие девушки тут же замолчали и изменившись в лице, переглянулись.
– Неужели ты его не забыла? – грустно вздохнув, спросила Тассо.
– Нет.
– Мы надеялись, что твоя детская привязанность исчезнет за эти годы, – покачала головой Нодди.
– Это была не просто привязанность! – запротестовала я.
– С твой стороны да, но не с его… – потупив взгляд, сказала старшая сестра.
– Почему ты так решила?!
Сёстры переглянулись и тут же стали смотреть в разные стороны. Они явно что-то знали и не хотели меня расстраивать. Неужели Нильс успел женится?
– Так почему вы так думаете? – настаивала я на своём. – У Нильса ко мне тоже были ко мне чувства. В последний день нашей встречи он поцеловал меня.
– Он тот ещё гад! – не выдержав, воскликнула младшая сестра. – Творит такие ужасные вещи!
– Это какие же?
Мне становилось всё страшнее. Неужели мой друг детства избивает жену? Воображение тут же нарисовало ужасные картинки и я тряхнув головой, попыталась их прогнать.
– Бегает по всем девкам без разбору, – залившись краской, сказала старшая Тассо.
– В нашей деревне и в окрестностях не осталось наверное ни одной, которая под ним не побывала, – презрительно выплюнула Нодди.
Меня с плеч словно гора свалилась. Вздохнув с облегчением, тут же расслабилась. Хорошо зная своего друга, была ни чуть не удивлена. Будучи ещё подростком, он всегда привлекал к себе взгляды противоположного пола и гордился этим. Главное, что он не женат. В таком случае, я могу спокойно с ним повидаться, не боясь гнева его супруги.
– Его все мужчины просто терпеть не могут, – продолжила возмущаться Нодди. – Отцы и женихи готовы его просто убить. Да и в соседние деревни ему путь заказан, уж слишком много нажил там врагов.
– А вот девушки за ним бегают, хоть и хорошо его знают, – с призрением в голосе сказала Тассо.
Сёстры явно призирали Нильса и не уважали девушек, ставших его жертвами.
– Хотя стоит признать, что он чертовски красив, – вдруг продолжила она.
– С этим соглашусь, – кивнула Нодди.
– Он это знает и пользуется, – фыркнула Нодди.
– Нильс с самого детства был таким, – засмеялась я. – Получается за эти голы он ни капельки не изменился.
Сёстры ничего на это не ответили, лишь многозначительно переглянулись.
– Ты хочешь с ним повидаться? – после длительного молчания, спросила Нодди.
– Но учти, эта новость отца и мать не обрадует. Да и мы против, – сказала Тассо.
– Не бойтесь, на меня его чары не подействуют, – засмеялась я. Уж слишком хорошо его знаю.
– Дело твоё, – вздохнула старшая сестра. – Мы ничего родителям говорить не будем, но пообещай, что не наделаешь глупостей!
– Обещаю!
Зная то, что я никогда не нарушу данное слово, сёстры успокоились. Напряжение с их лиц исчезло. они окончательно расслабились.
– Мне бы хотелось увидится с ним сегодня.
– Но к чему такая спешка? – удивилась Тассо.
Было понятно, что сёстры ничего не знают о том, что у меня появился кандидат в женихи. Поэтому выдавив улыбку, радостно ответила:
– Мы ведь столько лет не виделись и мне просто не терпится поскорее с ним повидаться.
– Тогда отправляйся на пастбище, этот лентяй в это время дрыхнет на травке, делая вид, что выполняет свою работу, – фыркнула Нодди.
– Отцу давно пора было выгнать этого лентяя.
Сёстры всегда не больно то и жаловали Нильса, то сейчас же невзлюбили окончательно. Даже не скрывая своего отвращения к парню, говорили всё, что думают.
– Я тогда сбегаю к нему, – вскочила я на ноги.
– Только будь осторожней, – дружно взмолились сёстры.
– Я ведь дала вам обещание.
Сказав это, я побежала на пастбище, предвкушая встречу с другом. Моё сердце радостно билось, руки от волнения стали совсем холодными. Мне было любопытно, узнает ли Нильс меня и узнаю ли его я. Но больше всего меня волновало то, испытывает ли парень ко мне нежные чувства. Все эти долгие годы я мечтала о нашей встречи и верила, что наше влечение взаимно. Стараясь даже не думать о печальном исходе, двигалась вперёд.
Вдыхая аромат полей и пряных трав, нагретых на солнце, чувствовала как ко мне возвращается вкус жизни. Во мне возродился бунтарский дух, кровь закипела. Душа рвалась вперёд, я словно порхала на крыльях. Оказавшись наконец-то дома поняла, что ожила.
Я ещё издалека увидела фигуру крепкого, белокурого парня, раскинувшегося на мягкой траве. Верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, обнажив смуглую кожу. Нильс всегда любил попасть, подставив лицо под тёплые лучи солнца. Всё ближе подходя к нему чувствовала, как моя уверенность исчезает, становится безумно страшно. Но отступать было нельзя, я была слишком близко у цели. Замерев над спящим парнем, никак не могла решится. Но вздохнув поглубже, как в детстве, пнула Нильса в бок. Мои действия ни к чему не привели, возмужавший парень ничего не почувствовал. Размахнувшись посильнее, зарядила ножкой, одетой в изящную туфельку, другому по рёбрам. Тот моментально проснулся и тут же вскочил как ужаленный. Приняв боевую стойку, приготовился дать обидчику сдачу. Но увидев перед собой не здорового мужчину, а хрупкую девушку, опешил.
– Чем я мог заслужить такой подлый удар от столь прекрасного создания, – расслабившись, поинтересовался парень. – В постели мы с вами точно не встречались, так что вам нет за что на меня злится.
Мне стало обидно от того, что Нильс меня даже не узнал, ведь я его узнала сразу.
– За то, что спишь на работе, пинка мало!
– Не вам решать, милый ангел, а моим хозяевам.
– Ну я хозяйская дочь, такое право имею.
– Я очень хорошо знаком с дочерями барона.
– Встречались в постели?
– Нет, – засмеялся Нильс. – Я очень уважаю его и его семью, чтобы пойти на такую подлость.
– Плохо ты с ними знаком, – грустно сказала я.
У меня болезненно сжалось сердце и мне едва удавалось сдерживать слёзы. Человек, с которым мы вместе росли и который испытывал ко мне чувства, меня не узнал. Пока я пыталась справится с нахлынувшими эмоциями, Нильс осторожно подошёл ко мне. Внимательно всматриваясь мне в лицо, он сосредоточенно что-то обдумывал. Внезапно на его лице отразилось понимание и он сказал:
– Арин, неужели это ты?
– Да, болван! Как ты мог меня не узнать? – с обидой в голосе выкрикнула я.
– Просто ты так изменилась! – всё ещё не веря глазам, ответил он.
Дерзко обхватив меня за талию, парень прижал меня к своей мускулистой груди. Ткнувшись носом в его обнажённую кожу, почувствовала терпко-травянистый аромат его тела. Меня тут же охватило радостное чувство, сердце бешено заколотилось. Чувствуя, что краснею, пыталась не выдавать своих чувств. Этот близкий контакт так сильно взволновал меня, что я едва не теряла сознание. Но к счастью парень вскоре выпустил меня из объятий и я смогла нормально дышать, справившись со своими чувствами. Усевшись на землю, Нильс потянул меня за руку, вынуждая присесть рядом. Плюхнувшись на мягкую траву, почувствовала себя как в детстве. Мы долго болтали, вспоминая своё счастливые дни детства. Говорили лишь о прошлом, не затрагивая тему настоящего. Опомнились мы лишь тогда, когда наступил обед и мне нужно было бежать в замок.
– Мне пора, – грустно вздохнула я поднимаясь.
– Побудь со мной ещё немного, – крепко схватив меня за руку, взмолился Нильс.
Глядя в его пронзительно голубые глаза, чувствовала, что не хочу отсюда уходить. Но не явись я к обеду, Тассо и Нодди могут подумать, что их сестра всё-таки нарушила данное им обещание. Поэтом мне просто необходимо было возвращаться домой. С трудом переборов желание плюнуть на всё и остаться, выдернула руку из его пальцев и сказала:
– Прости, но меня все ждут. Родные так соскучились по мне, что мне едва удалось сбежать к тебе. Но мы увидимся завтра, обещаю.
– Я буду ждать тебя здесь, – грустно улыбнувшись, сказал парень.
Помахав ему на прощанье, отправилась в замок, где меня уже дожидались сёстры. Не став забегать к себе в комнату, на ходу привела себя в порядок, пригладив волосы и достав из них мелкие веточки и траву. Если Тассо и Нодди увидят меня в таком виде, то подумают, что мы с Нильсом занимались чем-то неподобающим. На всякий случай вытерев лицо подолом платья, смело шагнула в гостиную, где уже был накрыт стол. Вся семья была в сборе, ждали только меня. Сёстры вопросительно на меня посмотрели, а я в ответ улыбнулась, показывая, что всё хорошо. Не успела я сесть за стол, как отец спросил:
– Чем занималась, дочка?
Его голос был взволнованным, он явно боялся, что мы с Нильсом встречались. Взглянув на Нодди и Тассо, пыталась понять, сказали ли они ему что-то. Но те отрицательно помахали головами. Успокоившись, ответила:
– Гуляла в окрестностях, наслаждалась природой. Как же чудесно наконец-то ощутить себя живой и свободной! Теперь я могу пойти куда угодно и не бояться, что монахини меня накажут.
О нашей встрече с другом девства я умолчала. К счастью, папе этого объяснения было достаточно и он расслабился.
– Изменилось ли всё вокруг за эти годы?
– Нет, всё, как и прежде. Мне иногда кажется, что я вернулась в прошлое, словно этих пяти лет в монастыре и не было.
– Поверь милая, на самом деле ты ничего не пропустила, – улыбнулась мама. – В нашем захолустье время попросту остановилось.
Приступив к обеду, мы обсуждали те перемены, которые всё же случились. Но они были такими незначительными, что говорить о них долго просто не было смысла. Поэтому вскоре мы стали есть молча. Когда тарелки опустели и все готовы были встать из-за стола, отец вдруг сказал:
– Сегодня за ужином нам нужно будет обсудить одну очень важную вещь, поэтому прошу никого не опаздывать.
Сёстры с удивлением уставились на отца.
– О чём мы будим говорить? – проявила любопытство Нодди.
– Это вы уже узнаете вечером, – отрезал папа и вышел из гостиной.
Мама поспешила следом за ним, дабы избежать наших вопросов. Сёстры ничего не понимали, а мне было всё ясно. Вечером мне объявят о том, что Доминик Перей хочет на мне женится.
Весь остаток дня прошёл за домашними хлопотами. Привыкнув трудится в монастыре, уже не могла сидеть без дела. Вызвавшись помочь Лауре на кухне, помогла приготовить ей ужин. Во время готовки мы всё время болтали, мне многое хотелось рассказать любимой няне. Слушая о моей тяжёлом и одиноком прошлом, в окружении безразличных людей, эльфийка всё время охала. Периодически обнимая меня или гладя по голове, она причитала, что подобный образ жизни совсем не подходит для дочери барона. Но она тут же отметила, что обучение всё же пошло мне на пользу. Теперь я хоть могла состряпать себе нехитрое блюдо и не умереть от голода. Но женщину очень возмущал тот факт, что благородную девушку отправили работать в огород, как обычную селянку. Однако я тут же объяснила няне, что для меня такой труд был настоящей отдушиной и возможностью вырваться из четырёх стен на улицу. Даже ковыряние в навозе воспринималось мной не как стихийное бедствием, а пропуском на волю. Услыхав это, Лаура едва не заплакала.
– Бедное моё дитя, тепе попросту подрезали крылья, лишив возможности взлетать в небо. И только они у тебя зажили и ты снова смогла подняться ввысь, их снова хотят подрезать.
– О чём ты? – мне не сразу стал понятен смысл её слов.
– Не обращай внимания, – тут же опомнилась женщина. – Не стоит слушать бредни старухи.
Лаура вновь принялась за разделку кролика, а я став чистить морковь, задумалась. Няня точно имеет ввиду моё возможное замужество. Та как я полностью доверяла своей кормилице, я решилась её об этом спросить:
– Нянюшка, ты имеешь ввиду, что ко мне посватался Доминик Перей?
Женщина с грохотом выронила нож и удивлённо уставилась на меня.
– Откуда ты знаешь?
– Случайно подслушала разговор родителей.
Отбросив несчастного кролика на стол, женщина вытерла руки о передник и подошла ко мне. Взяв за руку, она внимательно посмотрела на меня.
– Да, об этом. Перей один из верховных магов и безумно богат. Прежде чем посвататься к тебе, он отправил твоему отцу щедрые подарки. Ты ведь знаешь, что финансовое положение твоей семьи очень плачевное. Барон тут же уцепился за возможность выдать тебя за богача, тем самым обеспечив твоё будущее и поправив собственное финансовое состояние.
– Но я уверенна, что отец не будет настаивать на нашей свадьбе, если я этого не захочу.
– Не будет. Вот только я очень хорошо знаю тебя, моя малышка и твоё доброе сердце. Ты ведь наверняка уже приняла решение и оно не в твою пользу.
Иногда мне казалось, что Лаура знает меня лучше, чем собственная мать. Может это было связано с её эльфийским происхождением или же с тем, что она выкормила меня собственным молоком и всё время была рядом. Конечно же моя мать была очень хорошей и сильно любила меня, но кормилица провела со мной гораздо больше времени.
– Я уже приняла решение, – потупив взгляд и стараясь, чтобы мой голос не дрожал, ответила я.
– О моё бедное дитя, – Лаура сразу поняла, какое именно. – Если бы ты знала, как я не хочу, чтобы ты выходила за него замуж!
– Но почему? Люди говорят, что Перей хороший и добрый человек. Кроме того он богат и выйдя за него, нив чём не буду нуждаться. Да и смогу помочь семье, выплатив все долги.
– Дело вовсе не в его доброте! – в сердцах выкрикнула женщина.
– А в чём тогда?
Взглянув на няню поняла, что она плачет.
– Нянюшка, ты точно что-то знаешь. Скажи мне, что все скрывают?
– Не скрывают, а не знают.
Сев на стул возле меня, Лаура сидела некоторое время молча. Было видно, что она решает, рассказывать мне обо всём или нет. Так длилось около десяти минут, но наконец-то она заговорила:
– Помнишь легенду о Джоне Аскглассе, которую я постоянно рассказывала вам в детстве.
– Конечно помню!
Эти рассказы навсегда въелись в мою память, ведь подобного монстра невозможно было забыть.
– Ты помнишь как его слуги пытались выкрасть детей в деревне?
– Ещё бы, ведь именно после того случая отец отправил нас в монастырь.
– Так вот, – вздохнула Лаура. – Всё, что я рассказывала вам о тёмном маге, правда.
У меня внутри всё похолодело. Мне всегда казалось, что няня преувеличивает, пытаясь нас зачем-то напугать. Ведь никому не верилось в существование Тёмного Короля и чёрных магов, способных на такие ужасные вещи.
– Джон Аскгласс действительно заключил договор с Тёмным Королём, продав ему свою душу. С тех пор он получал скрытые знание в обмен на жертвы. Таким образом он убил много детей и получил великое могущество. Но однажды ему попался очень смышлёный малыш с магическим даром, о котором он и сам не знал. Родители ребёнка умерли, когда он был ещё младенцем и его взяла на воспитание семья обычных крестьян. То, что они растят мага, никто не догадывался. Но тёмный маг сразу почувствовал его дар и решил не убивать мальчика, а вырастить из него своего верного последователя и помощника. Его ученик рос и беспрекословно слушался своего учителя, проявляя большую магическую силу. Тёмный маг был доволен и собирался заставить мальчика заключить договор Тёмным Королём. Но оказалось, что ученик не хочет идти по стопам своего тёмного учителя, собираясь стать одним из верховных магов. В ночь, когда Аскгласс вызвал короля для заключения контракта, мальчик сбежал, прихватив при этом контракт тёмного мага. Слуги Аскгласса его ранили, но не смертельно. Но благодаря своему магическому таланту, он смог дать им отпор и бесследно исчезнуть. Учитель мальчика пришёл в бешенство, ведь без контракта он мог потерять всю свою тёмную силу. Как он не пытался найти своего ученика, у него ничего не получалось. Но тёмный хозяин подсказал ему выход – проклятье на эльфийской крови. Для этого тёмный маг выкрал двоих эльфийских детей – мальчика и девочку. Во время ритуала он должен был убить обоих, но произошло чудо и девочка выжила. Таким образом проклятье подействовала не до конца, а спасшаяся эльфийка смогла сбежать. Её кровь стала частью ритуала, но не жизнь. Таким образом проклятье подействовало не на полную силу, оставив возможность его снять. Поэтому ученик Аскгласса избежал смерти, но на него обрушилось несчастье.
– А как звали мальчика? – с замирающим сердцем, спросила я, заранее зная ответ.
– Томас Проу, настоящее имя – Доминик Перей, – ответила Лаура, не оставив никаких сомнений.
– А те эльфийские дети, неужели…
– Их звали Лео и Лаура и выжившая девочка – это я.
У меня отвисла челюсть. Глядя на няню, я не могла поверить в её слова. Тем временем женщина закатала рукава и продемонстрировала на локтевых сгибах два глубоких шрама.
– Это следы от ритуального ножа. Мой брат не выжил после встречи с ним, а я смогла. И теперь ты, милая моя, в опасности.
– Но почему? – удивлённо воскликнула я. – Ведь я не имею никакого отношения к этой истории.
– К сожалению имеешь и виновата в этом я.
– Но как такое возможно?
– Я ведь была кормилицей. Своего первенца я родила слишком юной, почти сразу после случившегося кошмара. Поэтому к тебе через молоко передалось проклятье, снять которое поможет твоя кровь. Я не знала, что такое может случится, клянусь! Я бы никогда не стала подвергать свою любимую малютку такой опасности.
Закрыв лицо руками, женщина горько зарыдала. Я тут же крепко обняла её, пытаясь успокоить.
– Нянюшка, я тебе верю и ни в чём не виню.
– Но из-за меня на тебе не только хочет женится Перей, но и убить Аскгласс. Ведь его слуги не просто так совершили набег на деревню пять лет назад, они искали тебя. К счастью, маг не знал, кто именно ему надо и пытался выкрасть всех подряд. Но твой отец словно почувствовал опасность и спрятал своих дочерей в монастыре. После этого Аскгласс сюда не совался, боясь гнева неизвестного мага. Но он скорее всего думал, что вам на помощь пришёл Доминик Перей и решил выждать нужный момент. Но вряд ли это был он, ведь ему только недавно стало известно о тебе.
Узнав страшную тайну своей няни, решила не скрывать и свою.
– Всех спас не маг, а я.
– Ты? – женщина не могла поверить своим ушам. – Но ведь в вашей семье никогда не было магов!
– Магов не было, а алхимики были, – улыбнулась я.
– Так вот какие книги ты постоянно читала!
– Да, только отцу не говори! – взмолилась я.
– Не скажу конечно же. Но после твоих слов мне стало спокойней, ведь ты сможешь себя защитить.
– И не только себя, – самодовольно хмыкнула я. – Но и своих близких.
– К сожалению, против Аскгласса ты бессильна. Против него бессильны даже верховные маги. А вот маленькая девочка, прочитавшая пару книг, тем более.
– Я так просто не сдамся!
Во мне проснулась злость и бунтарский дух. Просто так я не собиралась сдаваться, решив бороться до конца.
– Твоих желаний мало, необходим сильный защитник.
– Доминик Перей?
– Да, он.
– Ну в таком случае я выиграю от свадьбы с ним, – засмеялась я. – Получу богатство, помогу своей семье, да ещё и буду под защитой верховного мага.
– Но ты ведь понимаешь, что в ответ он потребует снять с него проклятье.
– И я его сниму.
– Какую же я беду накликала на свою любимую девочку! – Лаура зарыдала пуще прежнего, а я крепче обняв её, пыталась переварить услышанное.
Ситуация оказалась из ряда вон выходящей. Эта информация обрушилась на меня, словно снег на голову. Мне предстояло многое обдумать и принять правильное решение. Сердцу хотелось кричать, душе плакать, а мозг требовал успокоится.
– Видят боги, я так мечтала, чтобы моя крошка познала истинную любовь и была счастлива. А вместо этого тебе придётся пожертвовать всем и жить с нелюбимым! И во всём виновата только я!
Плач няни перешёл в истерику. Она всё никак не могла успокоится, проклиная себя, Аскгласса и Перея. Её речь становилось менее разборчивой, тяжёлые всхлипы раздавались всё чаще. Горькие слёзы катились по её щекам и она даже перестала вытирать их передником. От этого белая блуза и фартук совсем промокли, но няня даже не обратила на это внимания. Глядя на её страдания, чувствовала невыносимую боль. Я ни в чём не винила свою любимую Лауру и глядя на неё у меня надрывалось сердце. Не выдержав нахлынувшей на меня грусти, сама разрыдалась.
– Нянюшка, умоляю, не плачь! – взмолилась я. – Я так люблю тебя и ни в чём не виню! Прошу, успокойся.
Услыхав мои мольбы, женщина глубоко вдохнула, пытаясь успокоится. Она стала равномерно дышать, всхлипы стали реже. Понемногу Лаура приходила в себя и я вытерев слёзы, пошла делать ей мятный чай. Да и мне самой не мешало бы привести нервы в порядок. Поставив на стол две большие кружки ароматного напитка, села рядом с эльфийкой. Взяв трясущимися руками чай, женщина сделала глоток. Она перестала рыдать и уже спокойным голосом спросила:
– Что ты намеренна делать, милая?
Задумавшись на пару минут, складывала в своей голове план дальнейших действий.
– Отец ведь во время ужина хочет сказать мне о сватовстве Перея?
– Да.
– В таком случае он тут же получит моё согласие.
Руки Лауры задрожали и она едва не уронила чашку. Лицо исказила гримаса боли, но она сдержалась и не заплакала.
– Ты уверенна милая? Ведь тебе придётся прожить всю жизнь с этим человеком. Но самое ужасное, с ним нужно будет спать в одной постели. И скорее всего, маг потребует рождения наследников.
– Понимаю, но другого выхода у меня нет. Да и ведь все говорят, что он хороший человек. Поэтому, скорее всего, он будет хорошо ко мне относится.
– А если нет?
– Ты же меня знаешь, себя в обиду я никогда не дам.
– Надежда только на это, – тяжело вздохнула Лаура.
Допив чай, мы принялись за готовку, но о моём возможном замужестве больше не говорили. Мы вспоминали дни моего детства и все те проделки, которые я вытворяла. Насмеявшись вволю, мы подняли себе настроение. Когда моя помощь уже не была нужна, я отправилась к себе в комнату переодеваться к ужину. На сердце было тяжело, но стараясь не унывать, думала о хорошем. Ведь став женой богатого верховного мага смогу позволить себе роскошные наряды и дорогущие украшения. Застёгивая своё любимое, но уже изрядно потрёпанное платье, радовалась, что вскоре смогу его выбросить. В обновлении нуждался весь мой гардероб, вся одежда была либо изношена мной, либо сёстрами и в таком виде досталась мне. Да и единственная пара туфелек и ботинок нуждалась в замене. Швырнув в глубины необъятного шкафа старые ботинки, решила, что весь этот хлам даже забирать не буду. По приезду в замок будущего мужа тут же пойду по магазинам. Но отчего от этой мысли мне становилось только грустнее, ведь новые тряпки не принесут мне счастья. Но отогнав от себя эти печальные мысли, убедила себя в том, что привыкну к мужу, а походы по магазинам скрасят моё существование. Это будет чудесным предлогом каждый день подолгу сбегать из дома.
Вскоре в коридоре прозвенел колокольчик, который призывал всех к столу. Взглянув напоследок в зеркало, пригладила длинные волосы. Из зеркала на меня смотрела грустная, симпатична девушка. В моих глазах застыла печаль, улыбаться совсем не хотелось. Поправив декольте платья, с тоской отметила, что грудь у меня останется такой маленькой навечно. Надеюсь, Доминику Перею нравятся плоскогрудые дамы. Хотя какая мне разница, всё равно он меня просто покупает. А точнее, я для него просто возможность избавится от проклятья. Ясное дело, что какой бы красотой я бы не обладала, будущий муж не воспылает ко мне любовью. Ему нужна только моя кровь, ничего более. А все претензии по поводу моих недостатков пусть отправляет в небесную канцелярию на имя создателя. Гордо хмыкнув, вышла в коридор и отправилась в гостиную.
В большом светлом помещении все уже были в сборе. Сёстры явно сгорали от любопытства и потому прибежали на ужин пораньше. Сидя на мягких стульях, они подскакивали от нетерпения. Когда я заняла своё место, отец поднял кубок с вином и громко сказал:
– Я рад, что все мои дети наконец-то вернулись домой и что мы можем трапезничать как и раньше, все вместе. Мне так не хватало моих дочерей, которые так долго отсутствовали. Особенно ты, милая Арин. Поэтому давайте же выпьем за то, что мы снова одна большая, счастливая семья!
Отец махом опорожнил бокал и сев за стол, принялся за жаркое. Сёстры разочаровано переглянулись и взяв в руки вилки, стали нехотя есть. Они ждали, что отец сразу же всё расскажет, но он оттягивал этот момент. Потягивая вино, понимала, что он всё никак не может решиться на этот шаг. На протяжении всего ужина, я ловила на себе грустные взгляды отца и матери. Но стараясь не обращать на это внимания, наслаждалась вкусной едой.
Когда подали десерт, Тассо и Нодди уже просто извелись. Быстро проглотив сладкое, они выжидающе уставились на отца. Но тот, как на зло, ел медленно, смакуя каждую ложку. Вот наконец-то его тарелка опустела и сёстры замерли, затаив дыхание. Папа вытер губы салфеткой и глубоко вдохнув начал:
– У нас с мамой есть для вас новость. Недавно мне пришло письмо от Доминика Перея.
– Одного из верховных магов? Того самого Перея?! – дружно спросили Тассо и Нодди.
– Да. В этом письме он просил руки моей дочери.
Сёстры тут же заволновались, а я продолжила ковырять несчастный пирог.
– Так вот, маг просит выдать за него нашу малышку Арин.
Сёстры замерли, а потом вопросительно уставились на меня.
– Он сказочно богат, кроме того имеет такую высокую должность. Став его женой ты больше ни в чём не будешь нуждаться и забудешь о нищете…
– Я согласна, – даже не поднимая головы, ответила я.
– Он очень влиятельный и вхож во все богатые дома, – даже не услыхав моего ответа, продолжил отец. – Но если ты не захочешь выходить за него, никто тебя заставлять не станет.
– Папа, я согласна!
Отец замолчал и удивлённо уставился на меня.
– Я выйду за Перея, думаю это отличная партия. Буду жить в красивом доме и одеваться в роскошные платья.
Сказав это, я встала из-за стола.
– Спасибо за ужин. Если вы не против, я пойду к себе в спальню, устала за сегодня.
Никто не проронил ни слова. Выйдя из гостиной направилась к себе в комнату. На душе было тоскливо, хотелось плакать. Но я изо всех сил сдерживалась, ведь выбора у меня не было.
Возле входа в спальню меня догнала Тассо. Схватив меня за руку, втащила внутрь и закрыла дверь.
– Арин, ты уверенна в своём решении?
– Да, – твёрдо ответила я.
– Но есть кое-что, что тебе не сказали.
– Что? – непонимающе уставилась я на сестру.
Тассо замялась, но в конце концов решившись, сказала:
– Поговаривают, что с внешностью Перея что-то не так. Поэтому подумай хорошенько о своём решении, ты ещё можешь отказаться.
Сказав это, сестра нежно меня поцеловала и пожелав спокойной ночи, удалилась. А я не придав значения её словам сняла платье и надела ночную рубашку. Лёжа в своей тёплой постели я смотрела на усеянное звёздами небо и думала. Приняв твёрдое решение выйти замуж за Перея, не собиралась его менять. Но кроме того, мной было принято ещё одно, не менее важное и касалось оно Нильса. Завтра же я осуществлю его, дабы потом не плакать об упущенной возможности. Разработав план на завтрашний день, перевернулась на бок, закрыла глаза и крепко уснула.
Проснувшись рано утром, я тут же стала быстро собираться. Мне хотелось как можно раньше повидаться с Нильсом, ведь вскоре мне предстояло снова покинуть дом. Не став дожидаться общего завтрака, быстро перекусила бутербродом с сыром и кофе на кухне. Глядя на то, как я быстро поглощаю еду, няня с удивлением спросила:
– Куда ты так торопишься?
Запихав в рот слишком большой кусок, едва не подавилась. Умудрившись всё проглотить, хлебнула кофе и ответила:
– Хочу вдоволь нагуляться в окрестностях замка, прежде чем мне придётся уехать.
– Ты всё-таки дала своё согласие?
– Да.
– Может тебе стоит подумать дольше?
– Нет. Я приняла решение и менять его не буду!
Поблагодарив Лауру за завтрак, хотела уже идти, но эльфийка меня остановила.
– Твой отец просил зайти тебя к нему в кабинет. Вам нужно обсудить какой-то вопрос касающийся твоего жениха.
Визит к отцу в мои планы не входил, но выбора не было. Тяжело вздохнув, направилась на второй этаж. Оказавшись возле папиного кабинета постучала в дверь и получив разрешение, вошла.
– Доброе утро милая.
– Доброе утро папочка. О чём ты хотел со мной поговорить?
Отец встал из-за стола и подойдя ко мне взял за руки и пристально посмотрев в глаза сказал:
– Мне сегодня нужно отправить письмо Доминику Перею с ответом, будет ли свадьба или нет.
– Но зачем ты позвал меня, если знаешь ответ? – удивилась я.
– Хотел убедиться, что ты действительно этого хочешь.
– Вчера я дала свой ответ и за ночь он не изменился.
– Ты уверенна детка? Ведь тебе придётся прожить с ним всю жизнь.
– Уверенна. Он ведь сказочно богат и мне не придётся ни в чём нуждаться. Буду вести светскую жизнь и волноваться лишь о новых нарядах. Какая женщина будет против такой роскошной жизни?
Повторяя одни и те же слова снова и снова начинала и сама в них верить.
– А как же любовь?
– Любовь это сказка для наивных девчонок. Мне хоть и восемнадцать лет, я понимаю, что она и не так важна.
– Но мы ведь с твоей мамой любим друг друга. И могу с уверенностью сказать, что это прекрасно.
– Я не из тех, кто не может прожить без любви. Для меня финансовое положение и собственный комфорт куда важнее.
Отец с подозрение смотрел на меня, не веря в услышанное. Я же старалась делать вид, что говорю правду, напустив на себя безразличный вид.
– Неужели тебе всё равно, что ты никогда его не видела? – продолжил допытываться отец.
– Говорят, что он хороший человек, значит меня точно не обидит. Всё остальное ерунда.
– А как же чувства к Нильсу, которые ты испытывала в детстве?
Отец использовал последний оставшийся довод, от которого меня передёрнуло. Стараясь не подать виду, сдерживала рвущуюся наружу боль.
– А что Нильс? – равнодушно пожала я плечами. – Это было просто детское увлечение, не более.
– Но он ведь так тебе нравился! – продолжал гнуть своё отец. – Все вокруг знали, как он тебе дорог, что ты искренне в него влюблена.
Надо же, все знали о моих чувствах к другу, хоть я их так тщательно скрывала. Мне казалось, что о них никто не догадывается. А на самом деле это было очевидно для всех.
– Не волнуйся, папочка. Тогда это казалось любовью, сейчас мне понятно, что её не было.
Приподняв мою голову за подбородок, отец внимательно посмотрел мне в глаза и чётко спросил:
– Спрашиваю в последний раз, ты уверенна?
– Да! – в моём голосе звенела сталь.
– Тогда я отправляю Доминику Перею письмо с уведомлением, что ты согласна на брак.
Тяжело вздохнув, папа сел за стол и достав бумагу и перо, стал писать послание.
– Можешь идти милая. Надеюсь, что ты не пожалеешь о своём решении.
Выйдя из кабинета отца, я тут же побежала на пастбище к Нильсу. У меня ещё есть время, прежде чем отправленное отцом письмо дойдёт до адресата. Ещё нужно получить ответ от Перея и только тогда начать сборы. В послание должен быть указан дальнейший план моих действий и дата свадьбы. А до тех пор я со спокойной душой могу гулять с Нильсом. Совесть меня мучить не будет, ведь до того, как Перей получит мой ответ, его невестой не являюсь. Родители и сёстры ничего мне не скажут за подобные выходки, дав возможность насладиться последними днями моей свободы. Решив до получения ответа от потенциального жениха вообще о нём не вспоминать, с лёгким сердцем выскочила на улицу и побежала на встречу к другу.
Нильс, как всегда сладко спал, нежась под лучами яркого солнца. Тихонько подойдя к парню, стала в очередной раз любоваться его красотой. Мой друг лежал широко раскинув руки и согнув одну ногу. Его тяжёлые ботинки валялись рядом, небрежно отброшенные в сторону. Белокурые волосы растрепались, в них запутались травинки и мелкие веточки. Рубашка на его груди была расстёгнута, демонстрирую широкую загорелую грудь. Из-за того, что он ворочался во сне, её низ задрался, оголив ещё и живот с бугристыми кубиками пресса.
Глядя на него вдруг поняла, что меня охватило странное чувство, которое прежде мне никогда не приходилось ощущать. Низ живота внезапно охватило пламя, сердце бешено забилось и я с трудом справлялась с желанием прикоснуться рукой к смуглой коже Нильса, провести пальцами по твёрдым бугоркам живота и ощутить их рельеф. Переставляя, как ощущаю тепло его кожи, почувствовала, как огонь внизу разгорелся сильнее.
Присев на траву возле парня, внимательно посмотрела на его лицо и убедилась, что тот крепко спит. Оглядевшись вокруг удостоверилась, что кроме нас и фейри дракончиков на пастбище никого нет. Протянув дрожащую руку, осторожно прикоснулась к животу друга. Ощутив твёрдые мышцы и горячую кожу, почувствовала, как всё моё тело пронзил электрический разряд. Резко отдёрнув руку, замерла и вновь посмотрела на Нильса. Тот по-прежнему крепко спал, словно ничего не почувствовал. Набравшись смелости, я решила потрогать его широкую грудь. Но как только я протянула руку, раздался насмешливый голос друга:
– Что это ты такое делаешь?
Резко отдёрнув руку, покраснела и быстро вскочив на ноги, ответила:
– Смотрю на тебя и убеждаюсь, что ты такой же страшный, как и в детстве.
– Вот только девушки говорят мне совершенно другое, – ухмыльнулся он.
– Значит ты мастерски умеешь врать, не более.
– И это тоже.
Поднявшись на ноги, парень сладко потянулся и лукаво взглянув на меня, сказал:
– Жарковато сегодня, не хочешь раздеться, как в детстве?
– Мы уже не дети, – упорно глядя в сторону, ответила я.
– А жаль. Раньше ты совершенно не стеснялась, бегая в одной лёгкой рубашке.
– Теперь я взрослая девушка и не могу делать такие неподобающие вещи.
– Ну а я вот разденусь, уж слишком сильно печёт солнце.
Сказав это, парень одним движение стянул с себя верхнюю одежду и бросил на траву. Чувствуя, что краснею ещё больше, отвернулась.
– Раньше ты на меня спокойно смотрела в таком виде. Мы ведь даже купались вместе в реке.
– Повторяю, тогда мы были бесстыжими детьми, теперь же взрослые люди.
– Мы можем быть бесстыжими взрослыми, – хмыкнул Нильс.
Хоть я и старалась смотреть в другую сторону и не замечать обнажённый торс Нильса, у меня это плохо получалась. Ловя себя на том, что искоса поглядываю на своего друга, стыдилась своих желаний.
– Что-то мне всё равно жарко, – сказал вдруг парень. – Наверное я и штаны сниму.
– Не смей! – крикнула я и бросилась на него с кулаками.
Засмеявшись, друг ловко увернулся и схватив меня за талию, крепко прижал к себе.
– Я же пошутил!
Уткнувшись носом ему в грудь, ощущала пьянящий аромат его нагретой на солнце кожи, он как в детстве пах пряными травами и лесом. На меня нахлынул целый поток разнообразных эмоций, сердце забилось сильнее. Мне захотелось утонуть в его объятиях, остаться в них навсегда. Но внезапно здравый смысл взбунтовался, приказывая мне прекратить поддаваться эмоциям. Мозг что есть силы кричал, что благородной девушке так делать не стоит. И дело даже не в том, что мне скоро предстоит выйти замуж, а в том, что мне не хотелось становиться очередной жертвой обаяния Нильса. Да и идти против собственных принципов, считая подобные действия неприличными, не собиралась.
– Прекрати это! – воскликнула я, пытаясь оттолкнуть парня.
– А что я такого делаю? – невинным голосом поинтересовался тот.
– Неприличные вещи!
– Какие это? Мы ведь просто обнимаемся.
– Да, вот только ты почти обнажён!
– И что? В детстве тебя это не смущало.
– Повторю в очередной раз, мы больше не дети, а взрослые люди. Кроме того, я незамужняя девушка, которой обжиматься с голыми парнями не пристало!
Я упёрлась руками в грудь Нильса, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но парень был очень сильным и даже не заметил моих попыток освободиться.
– Прошу, перестань! Это нехорошо!
Но Нильс только крепче прижимал меня к себе и я вновь уткнувшись лицом в его грудь, слышала, как громко бьётся его сердце. Чувствуя на щеке его горячее дыхание и его пьяняще-тёплые объятия, вдруг перестала сопротивляться. Дыхание парня стало более частым и глубоким, всё тело напряглось как струна. С удивление подняв на него взгляд, испуганно вздрогнула.
Выражение лица Нильса сильно изменилось. В его глазах прежде таилась насмешка, теперь было что-то другое и очень пугающее. Нечто неизведанное мной, идущее из недр мужского сознания, захватывающее ум и тело. Меня это пугало, ведь для меня это нечто было совершенно новым и непонятным. Окажись на моём месте мудрёная опытом женщина, её бы это не испугало. Но я была всего лишь юной девушкой, всего пару дней назад покинувшей монастырь. Хоть нас и обучали разнообразным женским хитростям, которые будут необходимы в супружеской жизни, но тема телесных отношений там никогда не затрагивалась. Поэтому стоя перед парнем понимала, какого рода его эмоции. Хоть они и пугали меня, но пробуждали внутри жгучее любопытство. Но мозг вовремя очнулся и дал телу приказ спасаться. Воспользовавшись замешательством друга, который разглядывал моё декольте, резко от него отпрянула. Ощущая себя маленьким кроликом на которого нацелился огромный волк, пыталась уберечься от его опасного броска.
– Не смотри на меня так, – едва слышно сказала я, пытаясь чтобы мой голос звучал твёрдо и уверенно.
– Почему? – прохрипел Нильс.
Страсть вырывалась у него изнутри, придавая голосу жестокость. У меня от страха уже подкашивались ноги, но пытаясь не подавать виду, гордо вскинула голову.
– Мне нужно тебе кое-что сказать… – начала я.
– Можешь не продолжать, – глухо сказал он. – Твоё поведение говорит обо всём, слова тут лишние.
– О чём ты?
– А о том, что ты гордо смотришь на меня сверху вниз, как хозяйка на слугу. Ведь ты юная баронесса Молет, благородная дева. Я, деревенский пастух не ровня тебе, не имею права даже смотреть своей госпоже в глаза. Это раньше, будучи детьми, мы могли общаться на равных, стирая все рамки. Сейчас же всё изменилось и мне нужно учтиво вести себя с тобой. А ты будешь обращаться со мной как со слугой, а не с другом.
– Замолчи Нильс!
– Хорошо госпожа, ваш приказ будет исполнен!
Отвесив шутовской поклон, парень замолчал и хмуро уставился вдаль. В его взгляде было столько боли и обиды, что у меня защемило сердце. У Нильса был такой несчастный и потерянный вид, что я непроизвольно потянулась к нему, чтобы обнять.
– Если ты хочешь этого, то твой слуга замолчит навеки. Но прежде мне нужно сказать тебе очень важную вещь, которую мне не удалось сказать тебе до отъезда, – уже спокойным голосом сказал парень.
Услыхав это я почувствовала, как моё сердце бешено забилось, в душе хрупким цветком расцвела надежда.
– С самого детства будучи рядом с тобой никогда не задумывался, как ты важна для меня. Я просто привык, что со мной всегда моя маленькая подруга, которая во всём поддерживает меня и готова идти за мной и в огонь и в воду. В тот день, когда на деревню напали слуги Аскгласса я впервые взглянул на тебя иначе. Уже не как на товарища по играм, а на отважную девушку. Именно в тот момент я увидел твою красоту, которую не замечал раньше. В моём сердце вспыхнуло невиданное раньше чувство, сказать о котором я просто не успел. Когда ты уехала мне было так одиноко и больно, что я не знал, куда деваться. Весь мир вокруг меня померк и потерял свои краски. Только оставшись в одиночестве понял, насколько ты мне важна. С тех пор я не знал, куда мне деваться и искал утешения в объятиях других девушек. Но ни одна не была похожа на тебя, все они в подмётки не годились моей драгоценной подруге. Моё место всегда было возле тебя и мне больно думать о том, что я тебе больше не нужен. Это ранит меня в самое сердце, лишая желания жить.
Я слушала Нильса испуганно замерев. На удивление вокруг стояла звенящая тишина, ветер стих, даже фейри дракончики не издавали ни звука, спокойно разлёгшись в загоне. Пытаясь осознать сказанное другом, не могла поверить в правдивость его слов.
– Если я захочу, любая девка станет моей, но хочу я только лишь тебя, хрупкую и прекрасную фею. Ту, которую любил с самого детства, даже не понимая этого. Моё тело жаждет стать с тобой единым целым, прямо тут и прямо сейчас! Чтобы свидетелями нашего союза были только деревья и цветы.
– Что ты такое говоришь? – испуганно сказала я, делая шаг назад.
– Говорю правду, – пылко воскликнул парень. – Пусть тебя пугает моё признание в любви, но я больше не мог молчать!
Но меня пугало не оно, меня пугал тот огонь пылающий внутри Нильса, который я сама же случайно и разожгла. Глядя как напряглись тугие мышцы на руках парня, боялась, что он меня схватит и сделает то, что давно хотел. Сейчас мой друг детства мало походил на человека, напоминая дикого, опасного зверя. Мой мозг уже кричал о том, что мне нужно спасаться и я готова была обратиться в бегство. Но внезапно выражение лица парня изменилось, став печальным.
– Если твои чувства отличаются от моих, то так и скажи. Не нужно жалеть меня, давая ложную надежду.
Его слова заставили меня задуматься. Ведь мои чувства к Нильсу были дано известны не только мне, но и всем вокруг. Но сказав парню об этом, только зря его обнадёжу, ведь вместе быть мы не сможем. Мне предстоит вскоре выйти замуж Доминика Перея и навсегда уехать из дома. А дать парню положительный ответ, закрутить с ним роман а потом бросить, уехав, я не могла. Поэтому приняв, как я думала, решение, вдохнула поглубже и сказала:
– Я скоро выхожу замуж.
Нильса ошарашил мой ответ и он удивлённо уставился на меня. Было видно, что он не понимает смысл сказанного. Но внезапно он всё осознал и едва слышно спросил:
– Замуж? Но за кого?
– За верховного мага – Доминика Перея.
– Но когда ты успела с ним познакомиться? Ведь ты вернулась домой пару дней назад?!
– Мы с ним даже не знакомы. Он прислал отцу письмо с просьбой выдать меня за него замуж.
– И ты согласилась?!
– Да.
– Так просто? Но почему?
Я ничего не ответила. Отвернувшись, стала смотреть на мирно дремлющих дракончиков. Как я могла сказать другу, что причина в деньгах и в моей безопасности? Ведь за первую причину мне было жутко стыдно и я чувствовала себя продажной девкой. А вторую просто не могла озвучить, ведь не имела права раскрыть тайну Лауры.
– Так в чём же дело? – продолжил допытываться Нильс.
– Просто я так решила, – не поворачиваясь к нему, ответила я.
– Кажется я знаю, – пренебрежительно хмыкнул парень. – Перей сказочно богат и имеет высокую должность. Тебе надоело жить в нищете, захотелось роскоши и богатства. Никогда бы не мог подумать, что Арин, для которой финансовое благополучие не играло никакой роли пойдёт на такое. Ты сильно изменилась за эти пять лет, я тебя больше не узнаю. Ты уже не та невинная, чистая девочка, которую я полюбил. Ты готова променять мою любовь на деньги Перея, растоптав мои искренние чувства к тебе. Мне противно находиться с таким человеком.
Сказав это, Нильс пошёл прочь, в чащу леса. А я осталась стоять как вкопанная, чувствуя, как внутри меня образовывается пустота. Сердце болезненно сжалось, глаза противно защипало. Чувство обиды рвалось наружу, хотелось кричать и плакать. Услышать такие обидные слова от близкого и любимого человека было невероятно больно. Эмоции взяли верх над здравым смыслом и я закричала вслед уходящему парню:
– Да что ты понимаешь!
Парень даже не обернулся и вскоре скрылся в густой листве. Внезапно чувство обиды сменилось на злость и охваченная гневом, бросилась вслед за Нильсом. Догнав его на небольшой уютной поляне, на которой мы в детстве часто лакомились дикими годами, набросилась на него с кулаками. Осыпая его ударами, которые парень практически не чувствовал, заливалась горючими слезами. Мой друг удивлённо замер, ошарашенно наблюдая за мной.
– Какое право ты имеешь говорить обо мне такие вещи, – колотя Нильса по груди, кричала я. – Назвал продажной, понятия не имея, в чём истинная причина!
– Так назови мне её!
Схватив меня за руки, парень прижал меня к своей груди. А я, захлёбываясь рыданиями, попыталась дать ему связный ответ:
– Ради того, чтобы мы могли выучиться, отцу пришлось продать некоторые ценные артефакты. Но этого было мало, ведь я пробыла в монастыре дольше всех. Поэтому ему пришлось брать деньги взаймы и я просто обязана вернуть их за него.
– Но ты не должна продавать собственную жизнь ради этого!
– Другого выхода нет.
– Давай найдём его вместе! – оживился парень. – Мы сможем заработать фермерским трудом и расплатиться с вашими долгами.
– Таким образом не сможем, – всхлипнув, ответила я. – Долг большой, очень большой.
Весь оптимизм Нильса после моих слов улетучился. Он растерянно стоял, пытаясь придумать что-то ещё.
– Думаешь мне хочется выходить замуж за человека, которого даже не видела?! Но я продумала все варианты, это единственный правильный. Говорят, что он хороший, поэтому вскоре к нему привыкну. А его богатство немного скрасит мои мучения. Стану днями напролёт пропадать в магазинах и салонах, посещать ярмарки. По вечерам же буду ходить на балы и званые ужины к знати. У Перея много связей, мне будут рады в любом богатом доме.
– Но тебе придётся ложиться с этим человеком в постель.
Мой друг озвучил то, о чём я старалась не думать. Именно это пугало меня больше всего.
– А ты знаешь, что у него с лицом? – внезапно спросил Нильс.
– Нет, а что?
– Его лицо обезображено ужасным шрамом, – зло воскликнул мой друг. – Тебе придётся делить супружеское ложе с уродом!
У меня внутри всё похолодело. То, что у Перея изуродовано именно лицо мне никто даже не сказал. И тут мне вспомнились слова Лауры, что Доминика во время побега ранили.
– И ты готова продать свою жизнь этому уродцу и отвергнуть меня? А я ведь мог подарить тебе настоящее наслаждение, любовь и ласку!
Но я уже не слышала злобных слов Нильса. Вырвавшись из его объятий, я побежала в замок. Оказавшись в своей комнате, уткнулась носом в подушку и горько зарыдала. Дав волю эмоциям, которые копились все эти дни, долго не могла успокоится. Но придя наконец-то в себя, смогла здраво мыслить. Свадьбу я отменять не буду, пусть мой будущий муж страшнее самой смерти. Я многим обязана отцу и должна выплатить этот долг. Смыв остатки слёз холодной водой, взяла любимую книгу по алхимии и погрузилась в чтение.
Прошло ровно три дня после нашего разговора с Нильсом. Парень меня всячески избегал, срываясь с места и убегая в непонятном направлении. Придя на пастбище пару раз и наблюдая, как он исчезает в лесу, больше ходить к нему не стала. С горечью вспоминая наш разговор, искренне жалела, что он вообще состоялся. Всё это время с ужасом ждала письмо с ответом от Перея и пыталась насладиться каждой минутой свободы.
Однажды после обеда мы с сёстрами сидели под раскидистой яблоней и весело болтали о всяких девичьих делах. Внезапно я заметила дракончика фейри, который быстро махая яркими крылышками пролетел над нами. К лапке у него было привязано что-то белое. Проводив его удивлёнными взглядами, переглянулись.
– Это точно не наш, – отметила Тассо. – У нах никогда не было дракончиков такого редкого окраса.
– Явно породистый и дорогой, – подтвердила я.
Тем временем фейри влетел в окно отцовского кабинета.
– Кажется, пришёл ответ от Перея, – испуганно прошептала Нодди.
Мне и без слов сестры было всё понятно. Маг наконец-то прислала ответ и о нём во время ужина объявит отец. У меня испуганно сжалось сердце, ведь мне вскоре предстояло выйти замуж за изуродованного мужчину. Повисла тишина, сёстры с жалостью смотрели на меня. Со дня, как я дала согласие на брак, они не однократно пытались меня отговорить.
Тем временем фейри-дракончик вылетел из окна и направился в нашу сторону. С удивлением наблюдая за ним, не могли перестать восхищаться его редким радужным окрасом. Покружив немного над нашими головами, дракончик внезапно устремился вниз и уселся мне на колени. Подняв остренькую мордочку, он наклонил голову и стал с любопытством меня разглядывать. Я же в свою очередь тоже с интересом смотрела на удивительное существо. Всё тело крохи покрывали серебряные чешуйки, которые сверкали на солнце и были, словно зеркало, в котором я видела своё отражение. Полупрозрачные крылышки имели все цвета радуги, которые плавно переходили из одного цвета в другой. Протянув руку, я погладила дракончика по голове, и тот зажмурив глаза, ласково потёрся о мои пальцы. Затем сладко зевнув, он свернулся калачиком и засопел у меня на коленях. Кроха явно пролетел очень большое расстояние и сильно устал.
– Какой милашка! – хором воскликнули сёстры.
– Какой странный у него окрас, – со знанием дела, сказала я. – Никогда прежде таких не видела. Даже не знала, что такие существуют. Хотя наша семья занимается разведение породистых драконов.
– Может Перей сам вывел такой вид, – высказала своё предположение Нодди.
– Скорее всего, – ответила я.
Если это так, то мне будет интересно пообщаться с магом, ведь он скорее всего обладает большими знаниями и не только в этой области. А если он ещё разбирается в алхимии, то темы для разговоров у нас найдётся всегда. Это было несомненно большим плюсом, ведь я могла научиться чему-то новому. От любования фейри, мне отвлёк грустный голос Тассо:
– Он принёс письмо от твоего будущего мужа, значит скоро состоится ваша свадьба.
– Знаю, – прошептала я в ответ.
Остаток дня прошёл у меня в волнении и напряжении. Как я не пыталась отвлечься и не думать о свадьбе, у меня ничего не получалось. Решив пойти помочь Лауре с ужином а заодно и поболтать с ней, отправилась на кухню. Дракончик продолжал дрыхнуть, поэтому не став его будить, просто положила на свою кровать. Придя к эльфийке и получив от неё задание, принялась чистить картошку. Но мыслями я была далеко от готовки витая и всё время роняла овощи.
– Милая, что-то случилось? – от няни ничего не могло укрыться и она сразу заметила моё растерянное состояние.
– Пришло письмо от Перея.
Женщина с грохотом уронила кастрюлю, но не обратив а это внимания, бросилась ко мне и крепко обняла.
– О нет, дорогая, прошу, передумай пока ещё не совсем поздно. Я же вижу, как тебе не хочется выходить за него замуж!
Внезапно я ощутила внутри себя чёрную, всепоглощающую пустоту, которая поглотила все эмоции. Мне стало всё равно на всё, больше ничего не волновало.
– Всё нормально нянюшка, – ответила я равнодушным, бесцветным голосом.
– Я же вижу, что всё совсем не так, как ты говоришь!
Ничего не ответив на это, продолжила молча смотреть в пустоту.
– Скажи мне одно, он правда уродлив?
Лаура с удивлением посмотрела на меня.
– Откуда ты взяла такое?
– Все так говорят, что его лицо обезображено шрамом. Помнишь ты говорила, что во время побега его ранили? Может быть именно после этого шрамы и остались?
– Я не знаю, дитя моё! С того страшного дня я не интересовалась его судьбой, не прислушиваясь даже к людским сплетням. Но если это действительно так, это ещё одна причина не выходить за него.
Мои руки внезапно ослабели, пальцы разжались и картофелина выскользнув из пальцев упала на каменный пол. В глубине души я всё ещё надеялась, что слухи о уродстве моего будущего мужа просто враки. Надеясь, что Лаура опровергнет их, пережила ужасное разочарование. Внезапно пустоту внутри стало заполнять боль и отчаянье и я не сдержавшись зарыдала. Лаура как могла пыталась меня успокоить и я нарывавшись вволю, успокоилась и продолжила помогать ей с готовкой. Когда дела были сделаны, я пошла к себе в комнату.
Как только я открыла дверь увидела, что фейри-дракончик сидит на пороге и ждёт. Увидев меня, он радостно запрыгал на месте. Чувствуя себя совершенно разбитой, я рухнула на кровать. Дракончик тут же взлетел и плюхнулся мне на грудь. Начав тереться головой о мою щеку, стал издавать урчащие звуки.
– Хочешь, чтобы я тебя погладила? – засмеялась я.
Словно отвечая на мой вопрос, малыш заурчал громче. Став гладить его по тёплой, гладкой спине, почувствовала, что успокаиваюсь. Глаза налились свинцом и я резко уснула.
Разбудили меня сёстры, которые изо всех сил трясли меня. Оказывается наступила пора идти на ужин. Сладко потянувшись, села и почувствовала, как фейри, уснувший на моей груди шлёпнулся на кровать. Упав на спину к верху лапками, он так и остался лежать, продолжая сладко дрыхнуть. Мы с Нодди и Тассо рассмеялись с потешного существа. Кое-как приведя себя в порядок, пошла вместе с сёстрами в гостиную, где нас уже все заждались.
Усевшись за стол, я посмотрела на отца. Он был напряжён и явно нервничал. Мама выглядела потерянной и всё время мяла в руке салфетку. Их нервозное состояние передалось нам и я стала вертеть в руки вилку, пытаясь успокоится. Вскоре Лаура и слуги принесли еду и мы приступили к ужину. Но у меня совершенно не было аппетита и безразлично ковыряясь в тарелке, ждала конца трапезы. Поглядывая на остальных домочадцев поняла, что есть не хочется не только мне. Все тыкали вилками жаркое, но никто его толком и не ел. Тоже самое было и с десертом. Только сладкоежка мама съела взбитые сливки с великолепного клубничного торта, даже не прикоснувшись к нежному бисквиту. Глядя на то, что она отказалась от обожаемого сладкого, напряглась ещё сильнее. Судя по всему дела обстояли ещё хуже, чем я думала.
Когда наконец-то отец отложил в сторону приборы и отодвинул тарелку, все устремили на него взволнованные взгляды. Прочистив горло, он заговорил:
– Сегодня пришло письмо от Доминика Перея.
После его слов мама побледнела, но старательно держала себя в руках. Сёстры же дружно охнули, наши подозрения подтвердились.
– И что он написал? – стараясь не выказывать никаких эмоций, спросила я.
– Что свадьба состоится через неделю. Но за тобой прибудут раньше.
Нодди и Тассо дружно вскрикнули и уставились на меня. Мама побледнела ещё сильнее и казалось, что она вот-вот потеряет сознание.
– Так как ехать нужно очень далеко, ты отправишься к будущему мужу одна. Тебе предстоит лететь на драконе, так как путь не близкий.
– Что? – у меня всё поплыло перед глазами от этой новости. – Вас не будет рядом? Но кто поведёт меня под венец?!
Это стало последней каплей и не выдержав горя, горько зарыдала. Папа и мама тут же бросились ко мне. Крепко обняв, мама прижала меня к груди.
– Не плачь милая, – мне было слышно, что она тоже плачет. – Ты можешь ещё отказаться от брака.
Все вокруг отговаривали меня от такого отчаянного шага. Но они не знали того, что было известно мне и Лауре. Да и я должна помочь отцу, выплатив долг. Глубоко вдохнув, я попыталась успокоиться и перестать плакать. Когда мне это всё-таки удалось, я обняла мама в ответ и спокойным голосом сказала:
– Не волнуйся, мамочка, всё хорошо. Я хочу выйти замуж за Перея. Мне просто обидно, что вас не будет рядом.
– Мы всегда мечтали увидеть своих дочерей в подвенечном платье и мне хотелось провести каждую из вас к венцу. Но к сожалению Перей живёт слишком далеко и добираться до его города очень трудно. Но мы с вашей мамой приняли решение до твоего отъезда отпраздновать твою свадьбу. Поэтому завтра мы устроим пир.
Нодди и Тассо оживились, им хотелось погулять на празднике, мне же было всё равно. Весёлое гулянье меня совершенно не привлекало.
– Через два дня за тобой прилетит друг будущего мужа и отвезёт в новый дом.
Два дня, осталось всего два дня. Осознание того, что мне вскоре предстоит навсегда покинь родной дом и жить с нелюбимым мужчиной, приводило в отчаянье.
– Ещё одно, – прервал мои грустные раздумья отец. – Перей прислал тебе подарок –фейри-дракона редкой породы, которую вывел сам. Дракончик просто великолепен, ты его уже видела?
– Да. Он прилетел ко мне сразу же, как отдал тебе письмо.
– Надо же, – восхитился папа. – Насколько же он умён, что сразу же отыскал свою новую хозяйку.
Мама вскоре успокоилась и мы стали обсуждать предстоящий праздник. Сёстры были просто в восторге и неустанно предлагали разные идеи. Мама настояла на том, что бы я была в белом платье, а отец попросил торжественно завести меня на место проведения торжества. Мне же ничего не хотелось вообще, но не желая портить своей семье настроение, лишь натянуто улыбалась и соглашалась со всеми предложениями. Когда план дальнейших действий был разработан, мы разошлись по своим комнатам. В спальне меня уже ждал дракончик, мордочка которого была чем-то перепачкана. Взяв его на руки и присмотревшись, во что он измазался, громко рассмеялась:
– Вижу ты успел пробраться на кухню.
Вытерев с мордочки малыша крем, который он слизал с торта, задумалась.
– Тебе нужно дать имя, если ты теперь мой собственный фейри. Как бы тебя назвать?
В ту же минуту дракончик облизнулся, слизывая сладкие остатки. Довольно зажмурившись, он заурчал. Имя само по себе возникло в моей голове и я сказала:
– Ну раз ты такой сладкоежка, назову тебя Ханни.
Дракончик одобрительно пискнул, имя ему явно понравилось.
Рано утром меня разбудила мама, которая решила начать подготовку к празднику с рассветом. Дав мне время привести себя в порядок, потребовала тут же явиться в кабинет отца. Там уже сидели мои заспанные сёстры, которые старательно вкладывали письма в конверты. Сев рядом с ними, стала помогать с рассылкой пригласительных. Судя по их немалому количеству, родители решили созвать чуть ли не всю деревню и всю родню. С тоской глядя на растущую стопку конвертов, жутко не хотела присутствовать на этом празднике. Когда пригласительными было законченно, мы отправились на кухню, помогать Лауре и слугам. Готовить нам предстояло весь день, проторчав на душной кухне до вечера.
Всё время, пока мы резали, чистили и месили, сёстры оживлённо обсуждали, какие платья наденут и какие причёски соорудят. Мама активно участвовала в их разговоре, ведь она лично хотела подготовить меня к празднику. Мне же было абсолютно наплевать, что на мне будет. Уныло орудуя ножом, старалась их даже не слушать. К счастью работы было слишком много и вскоре разговоры прекратились. Пыхтя и отдуваясь, мои родственницы целиком и полностью отдались готовке. Мы были настолько заняты, что перекусить смогли только после обеда. Всё это время Ханни вертелся под ногами, незаметно таская сладкие фрукты. Лаура не раз ловившая дракончика на воровстве, только смеялась, легонько дёргая проказника за хвост. Ближе к вечеру, когда почти всё было готово, нас отпустили, дав возможность прихорошиться к торжеству. Нодди и Тассо счастливо щебеча, разбежались по своим комнатам. Я же мечтая немного поваляться на кровати, побрела в свою комнату. Дракончик следовавший теперь за мной повсюду, весело семенил впереди.
Оказавшись у себя, с наслаждение растянулась на мягком матрасе и закрыла глаза. Но не успела я даже задремать, как в дверь постучались. Крикнув «войдите», увидела на пороге свою маму с объёмным свёртком в руках.
– Прости милая, что не даю тебе отдохнуть, но нужно приготовиться к празднику. Ты должна выглядеть великолепно и быть самой красивой сегодня.
Чтобы не расстраивать маму, я вымучила улыбку и наигранно весело сказала:
– Да мамочка, ты права. Ведь всё-таки я невеста и должна подобающе выглядеть.
Мамино лицо озарила радостная улыбка. Положив свою ноу на кровать, она сказала:
– К сожалению, у нас нет времени на пошив твоего свадебного платья. Поэтому, если ты не будешь против, надень моё.
– Твоё свадебное платье?
– Да. Я понимаю, что оно уже не модное и очень старое, поэтому если ты не захочешь, настаивать не буду. Но прошу, хотя бы взгляни на него.
Развернув чёрную толстую ткань, мама извлекла великолепное белое платье и фату. Взяв его в руки, она продемонстрировала наряд и вопросительно уставилась на меня. Я осторожно проведя по тончайшей ткани рукой, восторженно стала его разглядывать. Да, платье уже давно вышло из моды, но не потеряло своего было великолепия. Оно было не таким пышным, как принято носить сейчас, а слегка расклешённым к низу. Верхняя часть, как и нижняя юбка были из легчайшего шёлка. Верхний слой юбки, как и фата, были с одного полупрозрачного, струящегося материала, расшитого серебряными нитями. Верх платья украшали мелкие жемчужины, складывающиеся в замысловатый узор.
– Мама, платье просто прекрасно! – с восторгом воскликнула я.
– Если оно тебе не нравится, так и скажи. Не стоит говорить неправду, чтобы не расстраивать меня, – заволновалась мама.
– Я говорю правду! Оно действительно великолепно!
Из маминой груди вырвался вздох облегчения. Любовно погладив наряд, она сказала:
– Я так рада, что тебе оно понравилось. Мне всегда хотелось, чтобы кто-то из моих дочерей надел его на свою свадьбу. Но ты же знаешь Нодди и Тассо, они любительницы модных нарядов. А ты совсем другая, не похожая на них. С самого твоего девства мне было понятно, что ты точная моя копия. Поэтому в тайне надеялась, что платье наденешь ты. Да и твои сёстры гораздо крупнее тебя, пошли в отца. Ты маленькая и хрупкая, как и я. А, едва не забыла!
Мама с радостным лицом выбежала из комнаты. Пока её не было, я с восторгом разглядывала наряд и не могла перестать восхищаться его красотой. Вскоре мама вернулась, неся в руках маленькие белые туфельки, тоже расшитые серебряной нитью.
– Примерь, – протянув мне обувь, сказала она. – Ножка у тебя тоже маленькая, должны подойти.
Кивнув, я взяла туфельки и примерев, радостно воскликнула:
– Они мне впору!
– Какое счастье, – выдохнула мама. – Теперь у тебя есть свадебный наряд. Ты будешь самой красивой невестой в мире. Это платье принесло мне счастье в браке, надеюсь, у тебя будет так же.
– Я тоже надеюсь, – стараясь, чтобы мой голос не дрожал, ответила я.
Оставшееся время мама помогала мне с подготовкой. Застегну пуговицы платья и разгладив его, мама удовлетворённо улыбнулась. Так же она соорудила мне красивую причёску, уложив мои локоны и закрепив фату. Завершающим штрихом стали туфельки, которые я тут же обула. Оглядев меня с ног до головы, мама едва не заплакала:
– Какая же ты красивая, дитя моё! Не могу поверить, что младшая дочь первой выходит замуж и вскоре покинет наш дом. Я была уверенна, что первыми из гнезда выпорхнут старшие дети, а не моя малютка.
От маминых слов мне захотелось плакать. С трудом сдерживая рвущееся наружу эмоции, улыбнулась и обняв мать, прошептала:
– Я уверенна, что мой будущий муж позволит мне как можно чаще приезжать к вам. Он ведь всё-таки верховный маг, может добьётся разрешения на открытие портала.
– Очень надеюсь на это. Ладно, не будем плакать в такой счастливый день, лучше взгляни на себя.
Взяв за руку, мама подвела меня к зеркалу. Посмотрев на своё отражение, не смогла сдержать восторженный возглас. Платье мне действительно невероятно шло, подчёркивая все достоинства и скрывая недостатки. Моя маленькая грудь, причина всех моих печалей, благодаря узору из жемчужин визуально казалась больше. Крой наряда стройнил меня ещё больше и я казалась хрупкой и беззащитной, словно фея.
– У меня такое чувство, словно смотрю на себя в молодости. Но ты всё же красивее, дитя моё.
Улыбнувшись своему отражению, я повернулась к маме и крепко её обняла.
– Спасибо тебе, наряд действительно чудесный. И я уверенна, что мне он, как и тебе в своё время, принесёт счастье в браке.
–Пусть так и будет.
Поцеловав меня, мама отправилась переодеваться и делать себе причёску. Я же ещё некоторое время вертелась возле зеркала, любуясь своим отражением. Всё это время Ханни с любопытством за мной наблюдал, склонив голову набок. Дракончик явно не понимал, что происходит, но мои действия казались ему забавными. Подхватив его на руки, поцеловала остренькую мордочку.
– Ну как я тебе, нравлюсь? Как думаешь, понравлюсь ли я Перею?
В ответ малыш лишь весело пискнул и лизнул меня в нос. Засмеявшись, я посадила его на кровать.
– Думаю, твой ответ «да».
Осторожно сев на кровать, чтобы не помять платье, взяла свою любимую книгу и стала читать. Чтение меня успокаивало, а сейчас мои нервы были натянуты, как струна. Погрузившись в мир алхимии, немного успокоилась и даже перестала нервничать. От чтения меня отвлёк стук в дверь. Пришёл отец, который должен был отвести меня на церемонию.
– О милая, какая же ты красивая! – увидев меня, воскликнул папа. – как же ты похожа на свою маму в день нашей свадьбы!
– Мама мне говорила, – улыбнувшись, ответила я. – Надеюсь, что буду так же счастлива в браке, как и она.
– Я тоже так на это надеюсь.
Папа крепко обнял меня и отпустив тут же отвернулся. Но я успела заметить, что по его щеке скатилась слезинка. Быстро вытерев её, он взял меня за руку.
– Все уже гости в сборе, можем идти. Ты готова?
Взглянув на себя напоследок в зеркало, поправила волосы и оставшись довольной своим внешним видом, кивнула. Взяв отца под руку, с грустью подумала о том, что сегодня для меня будет вечер прощания с прежней жизнью. Если для моей родни это будет весёлый праздник, то для меня он будет полным грусти и тоски. Но мне нельзя показывать свои эмоции, чтобы не расстраивать мать и отца. Поэтому нацепив на себя счастливую улыбку, позволила отцу вести меня на церемонию, которая будет проводиться на улице. Возле входной двери, которая была украшены белыми розами, отец остановился и взглянув на меня, сказал:
– Пусть я не смогу передать мою маленькую девочку в руки её будущему мужу, то хоть смогу благословить. Мы договорились с городским магом из ближайшего города и он проведёт необходимую церемонию. Таким образом все правила будут соблюдены и родительское разрешение будет тебе дано. Надеюсь это поможет тебе не чувствовать себя одинокой на самой свадьбе.
У меня болезненно защемило в груди. Прижавшись к папе, я прошептала:
– Спасибо папочка. Я вас всех так люблю и благодаря магическому ритуалу буду чувствовать ваше тепло и поддержку на самой свадьбе.
– Рад, что мы смогли тебе хоть чем-то помочь. Ну что, ты готова?
Кивнув, дала своё молчаливое согласие. Отворив дверь папа повёл меня по дорожке из лепестков роз. Тут же заиграла музыка и все гости устремили свои взгляды на нас. Шагая под пристальными взорами присутствующих, чувствовала себя не в своей тарелке. По толпе прокатились шепотки, слова которых я очень хорошо различила. Гости переговаривались о том, что я очень красивая и очень похожа на свою мать. Эти слова предали мне уверенности и гордо вскинув голову, шла вперёд. Краем глаза я пыталась рассмотреть гостей, надеясь увидеть одного очень важного для меня человека. Но как я не выискивала Нильса, увидеть парня не смогла. Мне стало очень тоскливо, но я тут же прогнала эти эмоции. С сегодняшнего дня моя жизнь кардинально изменится и мне пора забыть о дорогом сердцу друге.
Мы медленно шагали к арки из цветов, под которой меня уже ждал маг в ритуальной одежде. Взглянув на небо, которое стало золотым из-за заходящего солнца, восприняла это как хороший знак. Ещё не уснувшие птицы заливались пением, перекрикивая музыкантов. Дул тёплый вечерний ветер, принёсший аромат нагревшихся за день трав. Вдыхая этот головокружительный запах, пыталась навсегда запомнить его.
Вскоре мы с отцом остановились перед магом, который открыв книгу заклинаний, произнёс короткую напутственную речь. Затем последовал сам ритуал, который оказался очень замысловатым и довольно длинным. Но не смотря на это, гости наблюдали за эффектным зрелищем, которое умело демонстрировал мужчина. Когда всё было законченно, маг объявил, что разрешение на брак получено и теперь меня официально передали в руки моему будущему мужу. Все вокруг зааплодировали и церемония закончилась.
Праздничный ужин должен был проходить тут же, в саду. Столы уже были накрыты и ломились от разнообразных яств, гостеприимно зазывая гостей. Вскоре все расселись по местам и пир начался. Я сидела между мамой и папой, во главе стола, чтобы всех можно было видеть. Стали звучать первые тосты с пожеланиями о счастливой семейной жизни. Я слушала их в пол уха, вновь пытаясь отыскать взглядом Нильса. Но мне это никак не удавалось и настроение снова начало портиться. Когда же заиграла музыка, первый танец станцевали мы с папой. Отец выглядел счастливым и спокойным, после ритуала он перестал волноваться. Вскоре к нам присоединились остальные и началось всеобщие веселье. Захмелевшие гости пустились в пляс, вытанцовывая под громкую музыку. Я же села за стол и уныло наблюдая ща людьми, стала медленно потягивать вино.
На улице уже стемнело, в небе ярко светила полная луна, небосвод был украшен россыпью сверкающих звёзд. Слуги зажги фонари и факелы и расставили их по периметру сада. Всё вокруг озарило приятный свет и мне внезапно стало очень спокойно на душе. Юный слуга, который не отходил от меня далеко то и дело подливал мне в бокал вино. Изрядно захмелев стала подозревать, что в моём спокойствии виноват не свет огней, а алкоголь. Но мне было абсолютно наплевать, решив насладиться долгожданным душевным покоем, прислушивалась к звонкому пению ночных птиц и долетавшим из деревни лаем и воем собак.
Моё умиротворение нарушил гадкий смешок �
Увидев своего будущего мужа, почувствовала, как земля уходит из-под ног. Восторженные крики и одобрительные возгласы долетавшие из толпы, звучали для меня словно через толщу воды. Народ явно боготворил своего мага, не обращая внимание на его внешний вид. Вырядившись в свои лучшие костюмы, люди высыпали на улицу, дабы поглазеть на будущую жену своего верховного. Меня же приводила в настоящий ужас его, мягко говоря, непривлекательная внешность. Чем ближе подходил этот высокий смуглый мужчина, тем лучше мне удавалось его рассмотреть. Каждая подробность его внешности приводила меня всё в большую панику.
Он шёл тяжёлой, уверенной походкой человека, прошедшего армейскую выправку в магическом университете и побывавшего не в одном бою. Его темно карие, даже чёрные глаза, цепко смотрели на меня из-под насупленных бровей, от чего по коже шли мурашки. Казалось, он заглядывает мне в самую душу, пытаясь выведать все тайны. Одет будущий супруг был в великолепный чёрный камзол с золотыми пуговицами, чёрные брюк и высокие кожаные сапоги – традиционную костюм верховного мага. Но дорогая одежда не могла скрыть непривлекательность мужчины. Огромный шрам, пересекал наискось всё лицо и тянулся от лба до подбородка. Понимая, что с ним мне предстоит прожить всю жизнь, чувствовала, что сейчас потеряю сознание. Вся моя жизнь пронеслась перед глазами, картинки прошлого менялись, как в калейдоскопе. Перед глазами возникали самые яркие сцена из моего детства, возвращая к самому началу.
ГЛАВА 1. Сказки из детства
Я была младшей из троих дочерей барона Сеана Молетта и по словам окружающих, самой красивой. Единственная из сестёр, кто пошёл не в отца и была точной копией матери. Зеленоглазая обладательница длинных, золотых кудрей, мнила себя лесной феей. Но сёстры быстро сбивали с меня спесь, смеясь над моей маленькой грудью. В глубине души меня этот недостаток сильно огорчал и я свято веря в чудеса капусты, жевала её каждый день. Но чуда так и не случалось, оставалось надеяться на лучшее.
Когда-то давно наша семья была очень богата, благодаря производству магических артефактов, которые усиливали магию. Но в связи с тем, что верховные маги усовершенствовали свои умения, необходимость в таких вещах пропала. В память о тех днях, когда семья процветала и купалась в богатстве, остался огромный замок, который медленно приходил в упадок, рассыпаясь буквально на глазах. Напичканный кучей старых картин, статуэток, древней мебели и прочим хламом – остатками былой роскоши. Наша семья не умерла с голоду только благодаря разведению мелких фамильяров – фейри драконов. Маги не нуждались в подобной живности, держа дракончиков рядом только для демонстрации своего статуса. Заработать много денег на продаже фейри не получалось и нам приходилось довольствоваться малым, вспоминая о временах, когда у нашей семьи были целые кучи золотых монет, которыми сорили направо и налево. Но несмотря на такую нищету, мы гордились своим происхождением и носили свой титул с высоко поднятой головой. Но с каждым годом жить становилось всё тяжелее, но наша семья старалась просто не обращать на это внимания.
Несмотря на тяжёлое положение у нас дома, моё девство проходило счастливо. Большую часть времени мы проводили в компании бывшей кормилицы, которая со временем стала нашей нянькой. Это была добрая эльфийка, которая была со мной со дня моего рождения. К несчастью из-за стрессов у моей матери пропало молоко и отцу пришлось искать кормилицу. Так в нашем доме появилась Лаура, у которой совсем недавно умер ребёнок. Она с радостью согласилась на эту работу, окружив меня и сестёр материнской любовью. Когда я выросла и её услуги больше не были нужны, отец и мать приняли решение оставить её в нашем доме в качестве няни. Мы были безмерно счастливы, так как эльфийка стала за это время частью семьи. Хоть она не кормила моих сестёр, но они, как и я, считали её второй матерью.
Кроме нашего воспитания, женщина занималась готовкой еды. Лаура очень любила стряпать и мы часто сидели с ней на кухне, наблюдая за кулинарной магией, которую ловко творила женщина. Сидя на высоких табуретках, мы болтали ногами и внимательно слушали её захватывающие рассказы о древних тёмных колунах и ужасах, которые они творили при жизни.
– Няня, а зачем Джон Асскглас похищал детей? – наблюдая за тем, как женщина режет овощи на суп, спросила я.
– Он хотел стать самым могущественным магом в мире, деточка, – ответила та. –Поговаривают, что над его замком кручились стаи воронов, которые чуяли трупы, спрятанные в подземельях.
– Он их ел? – испуганно глядя на Лауру, спросила Нодди.
– Нет, – ответила нянька. – Он поступал гораздо хуже.
– Но что он такого страшного с ними делал? – дрожащим голосом спросила Тассо.
– Вы ещё слишком малы, чтобы знать такие ужасные подробности, – строго ответила Лаура.
– Мы уже взрослые, – дружно запротестовали девочки.
– Асскглас творил ужасающие вещи, которые знать детям нельзя. Но могу сказать одно, за свои деяния он заслуживал самой страшной и мучительной смерти!
Выражение лица няни изменилось. Его исказила маска ненависти и она с размаху перерубила толстую картофелину, словно представив, что обезглавливает тёмного мага. Любопытные сестрички испуганно подскочили и схватились за руки. Снисходительно посмотрев на них, я со знанием дела сказала:
– Джон Асскглас заключил договор с Тёмным Королём и продал ему свою душу.
– Зачем? – в ужасе посмотрев на меня, спросила Тассо.
– Чтобы овладеть тёмной магией.
– Но тогда зачем он убивал детей?
– Чтобы усилить свою магию, маг приносил в жертву невинных детей. За это повелитель даровал ему могущество, с которым не сравнится ни один светлый маг.
– А отец в курсе, что его самая младшая дочь без просу берёт магические книги? – уперев руки в бока, грозно спросила няня.
Сестры замерли с открытыми ртами, ожидая развития событий. Они явно надеялись, что мне влетит за такие проделки.
– Папочка сам позволили мне брать любые книги из библиотеки.
– Но он наверняка имел ввиду не книги о колдовстве.
– Но он и не запрещал мне их брать! – глядя на Лауру, бесстрашно ответила я.
В кухне воцарилась тишина. Мы некоторое время сверлили друг друга взглядами и никто не решался первым отвести глаза. Наконец-то няня сдалась и тяжело вздохнув, сказала:
– Вот почему самый младший и самый любимый ребёнок в семье такой спесивый! Я ведь выкормила тебя своим молоком, ночами не спала, ухаживала за тобой! А ты мне так дерзишь и отказываешь слушаться. Чем я заслужила такое отношение от своей любимой малютки?!
Смахнув слезу, женщина вернулась к разделке овощей. Систематично стуча ножом, она не отводила взгляда от разделочной доски. Почувствовав себя немного виноватой, я слезла с высокой табуретки и подошла к Лауре. Крепко обняв её за талию, уткнулась носом в её пышный бюст.
– Прости нянюшка, я не хотела тебя огорчать. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю.
Отложив нож, эльфийка вытерла рукавом лицо, стирая слёзы.
– И я тебя люблю моя крошка. Ты же знаешь, как все о тебе волнуются, а ты как на зло ищешь приключения на своё мягкое место. Неужели тебе мало того случая, когда вы с Нильсом едва не убились в пещерах, пытаясь отыскать пещерного тролля или чуть не потерялись в лесу, разыскивая пикси!? Вот поему тебе не сидится на месте, как твоим сёстрам?
– Они зануды и слишком скучно живут, – фыркнула я. – мне не интересно весь день вышивать или помогать по хозяйству. Уж лучше целыми днями бегать по полям и лесам, разыскивая волшебных существ. Всё-таки их можно продать и выручить хорошие деньги. А какой толк от тыканья иголкой?
– Ты не умрёшь, если ты хоть иногда будешь помогать мне и своей матери с уборкой по дому.
– Для этого есть мои сёстры, а я лучше денег подзаработаю. Маги очень хорошо платят за пикси и мелкую нежить.
После моих слов Нодди и Тассо обиженно надулись. Мало того, что я не слишком лестно отозвалась об их обязанностях, так ещё и разочаровала сестёр, избежав трёпки. Их раздражало, что я нагло пользуюсь статусом младшей и любимой. Но несмотря на этот факт, они любили меня и часто баловали. Я тоже очень любила сестричек и при любой возможности старалась сделать им приятное. Продав очередную пойманного пикси, покупала на вырученные деньги нитки для вышивания или блестящие украшения для них. Несмотря на мелкие разногласия с ними, отношения у нас были очень тёплыми.
За разговорами время пролетело незаметно. Поев вкусного няниного супа, мы разбрелись по своим делам. Мои сёстры пошли заниматься своим любимым занятием – вышивать у камина, а я незаметно улизнув, отправилась к своему другу. Нильс был пастухом и следил за дракончиками на пастбище. Находясь в большом магическом загоне с куполом, они резвились и часто норовили сбежать. Но благодаря зоркому глазу мальчика, это пока никому не удавалось. Постоянно проверяя целостность загона, он внимательно следил за малышами. Но сейчас было время обеда и у дракончиков, как и у всех жителей замка, было время трапезы. Поэтому Нильс валялся на мягкой траве и дремал. Возле него находились остатки явно плотного ужина. Несмотря на бедность хозяина, слуги не голодали, как и все члены семьи. Ели без изысков, но сытно и вдоволь. Благодаря хорошему питанию, четырнадцатилетний паренёк рос крепким и сильным. Будучи всего на год младше за него, с детства водила с ним дружбу.
– Эй, Нильс, хватит дрыхнуть!
Потыкав паренька в бок ногой, я попыталась его разбудить. Но тот никак не хотел просыпаться, продолжа сладко посапывать.
– Нильс, проснись же! – удвоив напор, позвала я.
Но это не привело ни к каким результатом, мой друг продолжал крепко спать. Раздосадовано вздохнув, я присела возле него и внимательно уставилась на спящего. Меня всегда удивляла его красота, ведь он был из семьи обычных крестьян. Голубоглазый, белокурый, похожий на принца, сильно отличался от своих родственников. Паренёк мне очень нравился, но я из гордости не признавалась ему об этом. Все в деревне звали нас «принцем и принцессой», суля совместное будущее. Мне льстило такое звание, а Нильс над этим смеялся. Да и вряд ли отец будучи хоть и бедным, но бароном, позволил бы дочери выйти замуж за простолюдина. Этот факт меня сильно огорчал, но я старалась не думать об этом, в глубине души надеясь на счастливый исход.
Приблизив своё лицо к его, внимательно всматривалась в привлекательный черты, любуясь его красотой. Мне безумно хотелось дотронуться до его идеально ровной кожи и почувствовать его тепло. Как только я протянула руку, чтобы это сделать, на губах паренька заиграла лукавая улыбка. Открыв глаза, он резко схватил меня за руку и повалил на траву.
– На что ты так внимательно смотришь, моя принцесса! – нависнув надо мной, спросил Нильс.
Густо покраснев, я отвела взгляд. Понимая, что никогда не признаюсь ему в своих чувствах, просто промолчала.
– А ну признавайся! – шутливо разгневавшись, сказал мой друг.
Хмыкнув, лишь продолжила играть в недотрогу.
– Ну сама напросилась!
Воскликнув это, Нильс принялся меня щекотать. Смеясь и извиваясь, пыталась вырваться из его мёртвой хватки. Но несмотря на свой юный возраст, паренёк был очень крепкий и сильный.
– Хватит, хватит! – взмолилась я, не имея сил больше смеяться.
– Я же принц, попроси нормально! –напустив на себя грозный вид, сказал он.
– Довольно, ваше высочество! Я больше не могу!
– А ты ответишь, чем это ты таким занималась, пока я спал?
– Отвечу, только отпусти.
Отодвинувшись в сторону, Нильс позволил мне встать.
– Так что ты такое делала?
– Смотрела на то, что ты ещё уродливей вблизи!
Сказав это, я со всех ног бросилась в сторону леса. Парень сперва опешил, но придя в себя побежал следом. Наши силы были неравны и он вскоре догнал меня. Схватив за руку, вынудил остановиться.
– Вот ты какая! А я ведь считаю тебя самой красивой во всём мире! – обиженно сказал он.
Густо покраснев, не могла поверить своим ушам. Впервые в жизни Нильс сделал мне такой комплимент.
– Да шучу я! На самом деле ты такая же страшная, как и пещерный тролль.
Я на секунду удивлённо замерла, пытаясь понять, суть его слов. И когда до меня дошёл смысл сказанного, изменилась в лице. Прежде, чем я пришла в себя и попыталась стукнуть друга, он сорвался с места и словно испуганный гном, помчался в самую чащу. Его побег вернул меня к реальности, но на удивление последовала непредсказуемая реакция. Вместо того, чтобы как обычно набить своего обидчика, набрала в лёгкие побольше воздуха и зарыдала. Моё отчаянный рёв пронёсся среди деревьев, распугивая птиц и магических существ. Неподалёку с глухим стуком упала с дерева дриада и взбираясь назад, красноречиво высказалась по этому по воду. Странно было слышать подобные слова от прекрасного лесного существа, но видимо девушка сильно ушиблась. Даже не обратив на неё внимания, продолжила пугать обитателей леса своим громким концертом.
Мой плач так же удивил и испугал Нильса. Парень, который впервые увидел меня ревущей, с удивлением замер и обернулся. Выпучив глаза, он смотрел на мои страдания. Но внезапно у меня в голове что-то щёлкнуло и придя в себя, молниеносно стащила ботинок с ноги. Размахнувшись, с силой метнула его в друга. Снаряд пролетел достаточно большое расстояние и попал чётко в лоб пареньку. Благодаря меткости, я часто сбивала мелкими камешками в полёте вредных пикси. Моё умение сослужило добрую службу и в этот раз, дав возможность отомстить обидчику.
Нильс так и остался стоять на месте с выпученными от удивления глазами и отвисшей челюстью. Он даже не сдвинулся с места, когда я вскочив на ноги бросилась в его сторону. Парень даже не пошевелился, ощутив на затылке мою ладонь. Размахнувшись посильнее, от души отвесила благодарность в виде затрещины за гадкий «комплимент». Не ожидав такого напора, Нильс рухнул носом в траву. Усевшись на его верхом, принялась колотить парня кулаками по спине. Тот некоторое время лежал неподвижно, но потом перевернувшись, повалил меня на землю. Быстро вскочив на ноги, тут же бросился удирать. Не долго думая, я бросилась за ним. Зная мой вздорный характер, Нильс понимал, что я не успокоюсь, пока не отомщу за обиду. Потому он изо всех сил старался спастись.
Мы долго носились среди деревьев, пока совсем не выбились из сил. Никто не хотел сдаваться и мы уже просто валились с ног. Но внезапно произошло то, что спасло нам жизни – мы одновременно споткнулись о корни дерева и навзничь упали на землю. Лёжа на мягкой траве, мы тяжело дышали. Моя злость на друга почти прошла, её просто вытеснила усталость.
– Предлагаю перемирье, – с трудом сказал Нильс.
– Ладно. Но ещё раз ляпнешь подобное – убью!
– А я и не сомневаюсь, – друг знал, что я не шучу.
Мы замолчали и продолжили лежать, глядя на пронзительно синее небо, которое пронзали, словно стрелы, острые верхушки деревьев. Слушая тихую колыбельную ветра, чувствовала, что засыпаю. Но насладиться сладким сном мне не дали. Ощутив довольно сильный удар в лоб, резко вскочила на ноги, собираясь таки отлупить Нилься, который так подло воспользовался моей беспомощностью. Но парень лежал неподалёку с закрытыми глазами, явно спал. Начав лихорадочно оглядываться, увидела стайку пикси, которые злобно хихикая, готовились метнуть в меня ещё одну довольно большую шишку.
– Ах вы мелкие уродцы! – мстительно прошипела я и нащупав на земле небольшой камень, швырнула в гущу магических существ.
Благодаря меткому броску, мне удалось оглушить трёх пикси и они тут же рухнули на землю. Остальные в панике бросились удирать. Но я тут же запустила в них камень и сбила ещё парочку. Собрав «урожай» с земли, крепко схватила пикси за крылья, таким образом полностью обездвижив. Это было всё равно, что схватить за шкирку котёнка, который тут же замирала. Подойдя к Нильсу, пнула его ногой в бок.
– Вставай соня, нам нужна клетка!
– Зачем? – сонно щурясь, спросил парень.
– Вот для этих засранцев, – продемонстрировала я свою добычу.
– И когда ты успела?! – удивлённо воскликнул друг.
– Спать нужно меньше, – фыркнула я и направилась в сторону дома Нильса.
– Никогда не перестану восхищаться твоей ловкостью, – засмеялся парень, поднимаясь с земли. – У меня дома есть парочка старых клеток, можем взять. Кроме того, к моему дому ближе, чем к твоему. Не думаю, что пикси долго будут в отключке, ещё начнут брыкаться и кусаться.
Мне вовсе не хотелось быть покусанной этими существами, чьи мелкие зубки были острыми, как бритва.
– Тогда идём к тебе. Можно же будет спрятать их в сарае до завтра? А то мне как-то не хочется тащить их в замок, нянюшке это точно не понравится.
– Так и поступим. Завтра с утра приходи ко мне, вместе отправимся в город на рынок.
Приняв такое решение, мы отправились через лес в небольшую деревушку, которая располагалась на земле моего отца.
ГЛАВА 2. Дракон, вода и тёмные слуги
Мы шли весело болтая, предвкушая удачную сделку с кем-то из магов. Внезапно мне показалось, что я слышу чей-то пронзительный крик. Остановившись, посмотрела на Нильса.
– Ты ничего не слышал?
– Вроде кто-то кричал, – неуверенно ответил тот.
Мы замерли, прислушиваясь. Но тишину нарушали только привычные звуки леса – крики птиц и шум ветра. Решив, что нам показалось, мы пошли дальше. Но тревога не покидала нас и мы шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг я отчётливо услышала женский крик и детский плач. Мы дружно остановились, пытаясь понять, откуда доноситься звук.
– Это в деревне, – твёрдо сказал мой друг.
– Ты уверен?
Тот только молча кивнул.
– Но что там могло произойти?
– Не знаю, – взволновано ответил паренёк. – Но мы должны это выяснить как можно скорее.
Повторять два раза мне было не нужно. Устремившись в сторону небольшой деревни, мы вскоре оказались на окраине леса и тут же остановились. Сквозь деревья просачивался слабый свет, окрашивая их стволы, траву и мох в багровый цвет. Запрокинув головы, мы увидели, как чёрный дым застилает пронзительно голубое небо.
– В деревне пожар! – опомнился первым Нитль и бросился вниз по склону.
Внезапно снова раздались женские крики, смешанные с детским пронзительным плачем. Дети ревели так отчаянно, словно их пытались убить. Эти призывы о помощи придали нам сил и мы буквально скатились вниз.
Добежав до ближайших домов охваченных огнём, мы едва не столкнулись с группкой детей, среди которых была маленькая сестричка Нильса. Завидев брата, она бросилась ему в объятия и заикаясь попыталась что-то сказать. Личика остальных ребятишек были искажённые гримасой ужаса, щеки покрывала грязь из слёз и придорожной пыли. Никто из них не мог сказать и слова, они лишь молча оглядывались назад, норовя сбежать в лес.
– Рози, что случилось? – крепко обняв сестрёнку, спросил Нильс.
Девочка попыталась что-то ответить, но лишь захлёбывалась плачем. Отчаянно хватаясь за одежду брата, никак не могла успокоиться. К счастью пришёл в себя один из мальчишек. Будучи самым старшим в компании, он первым смог справиться с эмоциями.
– В деревню пришли слуги Джона Аскгласса. Они пытаются выкрасть детей.
Нильс тут же изменился в лице. Холодная ярость исказила его красивые черты и он решительно оторвав от себя плачущую сестру, подтолкнул её в сторону леса.
– Быстро бегите в лес, спрячьтесь в пещере. Сидите там, пока за вами не придут взрослые.
Детям не нужно было повторять дважды. Они дружно бросились к деревьям, прихватив ревущую Рози, которая не хотела покидать брата.
– Арин, – обратился ко мне Нилься, – Беги в лес вместе с детьми и присмотри за ними. Мы вскоре придём за вами.
Сказав это, парень начал подбирать с земли большие камни. Мне стало понятно, что он собирается использовать их в качестве оружия. По словам детей, в деревне хозяйничали слуги тёмного мага, а значит это были взрослые мужчины имеющие при себе оружие. Поэтому идти против них с камнями наперевес было глупой идеей.
– Я пойду с тобой! – твёрдо заявила я.
– Не говори глупостей, – сказал Нильс. – Тебя могут убить!
Несмотря на злость, которая исказила лицо парня, в его глазах плескался страх. Он сам понимал глупость своей затеи, но не мог оставить односельчан в беде. Тем более, в опасности были жизни детей.
– Я пойду с тобой, – глядя ему прямо в глаза, упрямо повторила я.
– А я сказал иди в лес! – гаркнул друг.
Испуганно вздрогнув, я собрала всю свою смелость в кулак и уверенно сказала:
– Я иду с тобой и это не обсуждается. Ты забываешь, что рядом с тобой человек из семьи мастеров артефактов.
– И что это изменит? У тебя нет артефакта, кроме того ты не обладаешь магической силой. Будь он у тебя, применить всё равно не сможешь.
– Это так. Но я постоянно читаю отцовские книги и в свободное время провожу в старой лаборатории.
Нильс удивлённо вытаращил глаза. О моих маленьких экспериментах не знали даже он, ведь тщательно скрывая свои занятия, боялась получить нагоняй. Поэтому когда сёстры были заняты вышиванием, а мой друг следил за дракончиками, я тайно проникала в старинную лабораторию, находившуюся в подвале замка. Кроме того, она служила тайным ходом, связывая замок с лесом. Благодаря этому мне не раз удавалось незаметно ускользнуть из дома.
– У меня есть то, что заставит этих уродов убраться из деревни.
Сказав это, я отцепила маленький мешочек, болтающийся на поясе и показала Нильсу красные твёрдые шарики, размером с орех.
– Активируются от простого заклинания, для которого даже не нужно владеть магической силой.
– Твоя семья умела делать такие вещи?!
Глядя на шарики, мой друг не мог поверить, что когда-то члены нашей семьи могли делать оружие, которое не требовало особых затрат магических сил.
– Сам знаешь, раньше маги были слабее и могли лишь малую часть того, что умеют сейчас. Это в наше время они сумели развить столь сильные магические способности. А в те времена во время войны использовали много интересных штук. Я совершенно случайно нашла книгу, в которой подобных рецептов полно. Но пока я попробовала сделать только это.
– Книга по алхимии… – с волнительным трепетом сказал парень.
– Именно, – усмехнулась в ответ я.
– Но ведь это сложная наука, как ты…
Закончить фразу он не успел. Снова раздался пронзительный крик и мы опомнившись, бросились в глубь деревни. Вскоре мимо нас пробежала Анна, четырнадцатилетняя соседка Нильса. У девушки было обезумевшее выражение лица, а на щеке красовалась глубока царапина. Платье Анны было разорванно и она стыдливо прикрывала оголённую грудь. Даже не заметив нас, девушка промчалась мимо, направляясь в лес. Проводив её взглядом, мы на секунду замерли.
– Неужели эти уроды… – в ужасе начала я.
– Именно! – подтвердил мои худшие опасения, парень.
Не став задерживаться, мы продолжили бежать. Вскоре мы увидели толпу людей, вокруг которой стоял столп пыли. Среди всех сильно выделялись люди в чёрных плащах и капюшонах. Слуги Джона Аскгласса боролись с немногочисленными мужчинами из деревни. Многие селяне лежали неподвижно на земле и я глядя на них надеялась, что они всё же живы. Отбившись от тех, кто ещё мог оказывать сопротивление, люди в чёрных одеяниях направились к группе испуганных детей, которых пытались загородить собой женщины. Понимая, что нельзя упускать момент, быстро прошептала заклинание и бросила красный шар, который всё это время сжимала в кулаке. Раздался громкий взрыв и всё погрузилось в красный туман. Мысленно направив его на врагов, наблюдала за тем, как багровая дымка обретает облик дракона.
Слуги тёмного мага испугавшись громкого звука, замерли на месте. Но увидев как из тумана на них надвигается дракон, истошно заорали и вскочи на лошадей, поскакали прочь. Женщины и дети неподвижно наблюдали за происходящим, не имея сил сдвинуться с места. Но внезапно тишину нарушил плач ребёнка, за которым последовал дружный рёв. К этому хору присоединился плач перепуганных женщин. Бросившись в толпу, мы стали всех успокаивать.
В общей суматохе никто ничего не мог понять. Красный туман постепенно стал рассеиваться, дракон тут же исчез. Мы стали различать людей и тут же заметили мать Нильса, которая прижимала к своей груди отчаянно ревущего малыша. Двухлетний мальчик сжимал в крохотных кулачках платье матери, словно надеясь, что его не смогут от неё оторвать.
– Мама, Томми! – мой друг тут же бросился к родным.
– Нильс, мальчик мой, – увидев старшего сына, женщина тут же бросилась к нему.
Обняв обоих детей, она отчаянно зарыдала от радости.
– Я так боялась, что они смогли забрать тебя!
– Пусть бы только попробовали, – грозно ответил её сын, с силой сжав кулаки, что побелели пальцы.
Тем временем жители деревни постепенно приходили в себя. Женщины опомнившись, бросались к своим мужьям, отцам и братьям, проверяя не убиты ли они. К счастью, все оказались живы, только сильно побитые. Кряхтя и постанывая, они поднимались на ноги. Те, кому досталось несильно, помогал тем, кому повезло меньше. Среди пострадавших мужчин был отец и дед Нильса. Бросившись к ним, удостоверилась что у них несерьёзные травмы.
– Мамочка, ты в порядке?
Обернувшись на голос Нильса увидела, что он осматривает голову своей матери. Испугавшись, что женщина ранена, подбежала к ним.
– Ничего, всё нормально, – с трудом улыбнулась женщина. – Бывало и похуже.
– Как они посмели сделать такое с тобой?! – едва сдерживая гнев, спросил её сын.
– Эти нелюди пытались забрать твоего братика, но я не позволила. Им нужны были самые маленькие и мне пришлось отбивать у них Томми.
– Они никого не забрали?! – дрожа спросила я.
– Надеюсь, что нет.
Тем временем люди окончательно пришли в себя и сделав перекличку, недосчитались нескольких детишек. Их матери едва не потеряли сознание от ужаса и горя, но мы вовремя сказали им, что их дети в пещере. За ними тут же отправили нескольких парней, которые вскоре вернулись с малышами.
Жители проверили, все ли дети на месте и все ли взрослые живы. К счастью, никто особо не пострадал. Мать Нильса прижимала младших детишек к себе, радовалась что они живы. Раненым мужчинам оказывали первую помощь, испуганных детей отпаивали успокаивающим чаем.
– Нильс, помнишь мы видели, что горели дома вначале деревни! – внезапно вспомнилось мне.
Люди, живущие там, всполошились. Парни, ходившие в лес за детьми, шли другой дорогой и не видели, что происходило в той части деревни. Мужчины, которые пострадали меньше всего, бросились туда. Схватив Нильса за руку, поволокла его в сторону пожара.
– Ты куда собралась? – удивился парень.
– Если там всё ещё буйствует пламя, я смогу его потушить, – прошептала я.
– Но каким образом, – рассмеялся мой друг. – Вёдра с водой таскать будешь?
– Нет, у меня свои методы.
Достав из мешочка ещё один шар, но синего цвета, показала парню. Тот даже не удивился.
– Снова твои магические штучки?
– Да. Вот только я точно не знаю, сработает или нет. В последний раз, испытывая это заклинание чуть не затопила весь замок. Но этот переделанный вариант ещё не испытывала. Думаю, пожар это отличное место, чтобы провести испытание.
– Мне так кажется, что ты не хочешь, чтобы взрослые видели, что ты умеешь, – констатировал очевидное Нильс.
–Именно. Об этом тут же доложат моему отцу и не видать мне свободы – запрут в башне до восемнадцатилетия.
– В таком случае, нам необходимо прийти раньше взрослых. Пойдём другой дорогой, она короче.
Шмыгнув на задворки, мы помчались через огороды, стараясь не затоптать урожай. Вскоре мы были возле горящих домов и ужаснулись, как быстро распространяется пламя. Оглядевшись, мы удостоверились, что взрослых поблизости нет. Достав синий шарик, я прошептала заклинание и швырнула его в бушующее пламя. Раздался хлопок и ничего больше не произошло. Разочаровано переглянувшись, мы поняли, что магия не подействовала. Мы уже развернулись, чтобы уходить и не мешаться под ногами у взрослых, как за нашими спинами послышалось шипение. Оглянувшись, увидели как над пожаром поднимается высокий столп воды. Понимая, что он сейчас обрушиться не только на огонь но и на нас, помчались вглубь деревни.
В это время нам на встречу как раз шли мужчины, которые собирались тушить пожар. Но увидев бегущих детей, они сильно удивились.
– Бегите! – не останавливаясь заорал Нильс.
Люди сперва опешили, но затем увидели возвышающийся столп воды, резко развернувшись и последовали за нами.
Когда мы уже были в безопасности, то услышали сильный удар об землю и шум воды. Было такое ощущение, что рядом находиться водопад. Замерев на месте, мы наблюдали за тем, как по улицам растекается река.
– Это что ещё за чертовщина?! – первым пришёл в себя староста деревни.
Никто не знал ответа, все лишь удивлённо переглядывались. Мы попытались воспользоваться суматохой и ускользнуть. Но крепкий староста схватил нас за шиворот.
– Куда собрались? А ну объясняйте, что это было.
Понимая, что сказав правду, подпишем мне почти смертный приговор. Поэтому мы не сговариваясь, начали врать.
– Мы с Арин хотели посмотреть на пожар до того, как его потушат. Потому побежали огородами и сократив путь оказались там раньше вас.
– Ну и что дальше? – староста явно не собирался оставлять нас в покое.
– Мы сразу увидели столп воды и бросились бежать, побоявшись, что утонем.
– Но это явно магическое заклинание, там точно был маг!
– Мы никого не видели, – дружно сказали мы с Нильсом, и в этот раз не соврали.
– Если честно, у нас не было времени всё рассматривать, – продолжила я. – Мы сильно испугались и сразу бросились бежать. Если маг там и был, то мы его в суматохе не заметили.
– Или же он прятался, или уже ушёл, – поддержал моё враньё Нильс.
Такое объяснение устроило всех. Отпустив нашу одежду, староста позволил нам уйти. Освободившись, мы помчались к Нильсу домой. К счастью никто из присутствующих даже не подумал о том, что этот кавардак могла устроить девочка из древнего рода алхимиков. Оказавшись у парня дома, мы вздохнули с облегчением. Вся семья была в сборе и практически не пострадавшая. Мать Нильса по моему совету сделала отвар из успокоительных трав и дала его младшим детям. Рози и Томми выпили его и успокоившись быстро уснули. Хозяйка дома сделала всем чаю и мы выпив его, долго сидели и обсуждали произошедшее. Когда стало темнеть, Нильс отправился провожать меня домой. Всю дорогу мы шли молча, всё ещё прибывая в шоковом состоянии. Пройдя через лес, приближались к главному входу в замок. Внезапно парень остановился и схватил меня за руку, вынудив остановится.
– Знаешь, я всегда считал, что ты не такая, как все девчонки.
Не понимая, к чему он ведёт, с удивлением уставилась на друга.
– Мне всегда нравилось дружить с тобой, ведь воспринимал тебя, как свойского мальчишку.
От этих слов мне стало очень обидно. Как я и подозревала, парень никогда не видел во мне привлекательную девушку.
– Но сегодня я посмотрел на тебя с другой стороны.
Нильс внезапно покраснел и отвёл взгляд. Его поведение показалось мне очень странным и я замерла в ожидании, надеясь услышать продолжение разговора.
– Когда ты не задумываясь бросилась в помогать селянам, восхитился твоей смелостью. Ты настоящий воин, обладающий магическими знаниями, которые нужно развивать. Я думаю, тебе необходимо получить специальное образование.
Отлично, мало того, что Нильс считает меня свойским парнем, так ещё и видит во мне воина. Мои губы задрожали, захотелось плакать. Моя привычная решимость куда-то исчезла и я мечтала поскорее очутиться дома.
– Но сегодня я так же увидел, какая ты красивая девушка, которая заставила моё сердце биться сильнее.
Не ожидав такого поворота событий, удивлённо уставилась на парня. Тот воспользовавшись моим замешательством, наклонился и поцеловал меня в щеку. Отпустив мою руку, он резко развернулся и стремительно побежал в сторону леса. Проводив его растерянным взглядом, никак не могла поверить в случившееся. Пребывая в прострации, побрела в сторону замка. Признание Нильса выбило почву у меня из-под ног, в голове было пусто. Но до меня медленно стала доходить мысль, что парень в очередной раз пошутил. Зная, как я к этому отношусь, всё равно продолжал издеваться. Едва сдерживая слёзы, вошла в замок. Ну погоди Нильс, я тебе отомщу!
ГЛАВА 3. Лакомый кусочек для тёмного мага
Я проснулась рано утром со смешанными чувствами. Мне не давала покоя выходка Нильса. Хоть мозг чётко давал мне понять, что это была просто очередная шутка друга, но сердце надеялось на совсем другое. Приняв решение поговорить с ним сразу после завтрака, быстро умылась и привела себя в порядок. Выходя из комнаты, столкнулась я няней, у которой был взволнованный вид.
– Хорошо, ты уже проснулась малышка. Вам всем нужно быстро позавтракать и сразу же бежать к отцу.
– Но зачем? – меня удивили её слова.
Обычно отец требовал явиться к нему в кабинет только мне и такое случалось только если я провинилась. Сёстры же всегда увязывались за мной и приложив ухо к двери, слушали, как папочка меня вычитывает. Нодди и Тассо были у него в кабинете всего пару раз и то в глубоком детстве. Примерные девочки не делали ничего плохого, что могло огорчить родителей. Но теперь нам предстояло предстать перед грозным бароном всем выводком.
– Вот увидишь отца и всё узнаешь, – отрезала няня и схватив меня мёртвой хваткой за руку, потащила на кухню.
Всю дорогу женщина крепко держала меня, зная, что я попытаюсь сбежать. Такое бывало неоднократно и мне иногда удавалось избежать отцовского гнева. Укрывшись в лесу, сидела там до глубокой ночи. А возвращалась, когда родители прекращали злиться на меня и волновались, куда я могла исчезнуть. Придя в замок, направлялась в родительскую спальню, где плачущая мать причитала, куда подевалась её дочь. Отец обнимал жену, всячески пытаясь её успокоить. Увидев меня на пороге, мужчина вскакивал и с грозным видом направлялся ко мне, доставая из брюк ремень. Но мама всегда опережала его и подскочив к дочери, заключала в крепкие объятия. Она ещё долго не отпускала меня, не давая возможность отцу врезать мне по мягкому месту. Когда же он успокаивался, мама поцеловав меня в щеку, отводила в спальню и укладывала спать. Слушая её колыбельную, радовалась, что избежала наказания. Но меня каждый раз подолгу мучила совесть, не давая спокойно уснуть.
И вот сейчас эльфийка тащила меня, боясь моего побега. Скорее всего барон дал её чёткий приказ, не упустить его Арин. Но я даже не собиралась убегать, меня мучило любопытство, что же могло произойти. Лаура удивлённая моей покорностью, заподозрила что-то неладное и боясь, что это часть моего хитромудрогоплана, ещё сильнее сжимала пальцы. Дотащив меня до кухни, няня усадила меня за стол к остальным сёстрам и поставила на стол тарелку овсяной каши. Всё время, пока я ела, женщина не спускала с меня глаз.
Я жевала кашу, искоса поглядывая на сестёр. Те были бледными и взволнованными, автоматически поглощая еду. Ткнув в бок локтем сидящую рядом Тассо, спросила:
– Почему отец позвал нас к себе?
– Не знаю, – нервно ответила та. – Скорее всего потому, что ты снова вытворила какую-то глупость, а мы не уследили. Мы ведь как старшие сёстры должны постоянно быть рядом с младшей и не позволять ей проказничать. Но разве за тобой уследишь?! Теперь нас из-за тебя накажут!
Я уже открыла рот, чтобы сказать, что ничего плохого не делала в последнее время. Точнее, отец о моих проделках точно ничего не знал. Но сделать этого мне не позволила няня, которая стукнув по столу кулаком, грозно произнесла:
– Никаких разговоров за столом!
Сёстры подпрыгнули от неожиданности и побелев ещё больше, продолжили орудовать ложками. Каша явно в них не лезла, но спорить с эльфийкой они просто боялись. Атмосфера накалилась, возникло ещё больше вопросов. Равнодушно наблюдая за домочадцами, стала лениво ковырять в тарелке. Держась как можно ближе к двери, няня сверлила во мне дыру, контролируя каждое движение. Я же делала вид, что ничего не собираюсь предпринимать, мысленно просчитывая свои последующие действия. На выручку пришёл закипевший чайник, к которому поспешила Лаура. Воспользовавшись такой удачей, выскользнула из-за стола. К счастью, няня была занята приготовлением чая, а сёстры будучи испуганными до полусмерти, даже не смотрели в мою сторону.
Выскочив в коридор, со всего духу припустилась в кабинет отца. Оказавшись у заветной комнаты, воровато огляделась по сторонам и удостоверившись, что вокруг ни души, приложила ухо к деревянной поверхности. Мне было слышно приглушённые голоса, принадлежавшие матери и отцу.
– Мне совершенно не нравится то, что произошло на нашей земле!
Разгневанный голос отца эхом отбивался от стен кабинета.
– Мало того, что они вторглись на нашу территорию, пытались выкрасть детей, побили мужчин и пытались сжечь дома! Это ни в какие ворота не лезет! Куда смотрят верховные маги?!
Мужчина стал нервно ходить по комнате.
– Милый, успокойся.
Мать всячески пыталась успокоить отца. Было слышно, как она подошла к нему и скорее всего, обняла.
– Мы отправим письмо верховному магу и попросим принять меры.
– Сомневаюсь, что это поможет, – тяжело вздохнул папа. – Уже сколько лет Аскгласс творит подобный беспредел и его никто не наказывает.
– Но почему так? – наивно поинтересовалась моя мать.
– Его просто боятся.
Наступила тишина и я уж было решив, что разговор окончен, хотела постучаться. Но внезапно отец снова заговорил:
– Больше всего меня беспокоит, что Арин была в деревне в то время, когда слуги тёмного мага хозяйничали в деревне.
– Арин?!
Маме явно стало плохо. И теперь мне стало понятно, за что мне предстоит получить.
– Почему ты мне раньше этого не сказал?
– Не хотел волновать.
– Ну почему самая младшая дочь нам доставляет столько хлопот, – сокрушалась моя несчастная матушка. – Иногда мне кажется, что её стоит запереть в самой высокой башне до восемнадцатилетия, для её же безопасности. А потом сразу же выдать замуж.
– Я давно об этом думал.
У меня внутри всё похолодело, моя свобода была в большой опасности. Если это предложила всегда защищающая меня мать, то дела совсем плохи.
– Но меня беспокоит не только Арин, – продолжил тем временем отец. – Старшие девочки тоже в опасности, вдруг их смогут похитить.
Услыхав это, мама горько заплакала.
– Не волнуйся милая, я не дам такому произойти.
– Но как мы сможем их защитить? Всех запрём в башнях?
– Нет, отдадим в монастырь.
– Но откуда мы возьмём столько денег? Обучение в таких местах стоит недёшево, а нам придётся платить за троих.
– Я всё продумал. Правда нам придётся продать кой-какие ценные семейные реликвии, но оно того стоит. Для меня безопасность девочек стоит на первом месте.
– И что у нас ценного осталось? Мы ведь давным-давно продали все драгоценные украшения и столовые приборы.
– Есть ещё несколько ценных книг и артефактов, – тихо папа. – Те, которые достались мне от деда.
– Но ведь он просил сохранить их в семье.
– Помню, но наши девочки дороже всех драгоценностей на свете.
В комнате стало тихо и я поняла, что разговор окончен. Мне было тяжело на душе, впервые за долгое время захотелось плакать. Непривыкшая разводить сырость по любому поводу, хотела забиться в угол и поддаться отчаянью. Но сжав кулаки, решила не падать духом. Моим родителям сейчас очень тяжело, они готовы на любые жертвы ради нас. Поэтому, мне больше нельзя создавать им проблем и делать всё, что захочу. Придётся беспрекословно подчинится воле родителей и отправиться обучаться в монастырь. Смирившись с тем, что меня запрут в четырёх стенах и заставят учить молитвы и посещать занятия, которые будут воспитывать из девочки будущую идеальную жену. Но хуже всего, меня буду заставлять выполнять обязанности по дому, которые я так ненавижу.
– Вот ты где, маленькая проказница! – раздался позади меня голос няни.
Подскочив от неожиданности, увидела запыхавшуюся женщину с растрёпанными волосами и красными щеками. Судя по всему Лаура оббегала весь замок разыскивая меня, прежде чем догадалась посмотреть здесь.
– Ты зачем убежала? – стала допытываться эльфийка.
– Просто хотела поскорее узнать, почему отец хочет меня видеть, – тут же соврала я.
Няня с подозрение посмотрела, но продолжить допрос не успела. Услыхав возню под дверью, отец выглянул из кабинета.
– Ты как раз вовремя, милая, – увидев меня, сказал он. – А где остальные?
– Я сейчас их приведу, – опомнилась эльфийка. – Они не успели доесть.
Женщина поспешила на кухню. Папа жестом пригласил меня войти и я сразу же пошла к матери. Она тут же бросилась ко мне и крепко обняв, прижала к своей груди. У неё было очень грустное выражение лица, глаза припухли, на щеках виднелись следы слёз. Прижимаясь к ней чувствовала, как сильно бьётся её сердце.
– Папа, что-то случилось? – я сделала вид, что ничего не знаю.
– Дождёмся твоих сестёр и мы вам всё объясним.
Вскоре пришли Нодди и Тассо. Обе девочки были бледные, как полотно. Замерев на месте, они выжидающе уставились на отца. Оглядев всех присутствующих, папа тяжело вздохнул и уселся за стол.
– Вчера произошёл очень неприятный случай, – начал он.
Сёстры напряглись и побледнели ещё больше. На меня эти слова не произвели никакого впечатления, мне и так всё было известно.
– Слуги Джона Аскгласса вторглись на наши земли и попытались выкрасть для своего господина детей из деревни.
Нодди и Тассо испуганно вскрикнули, а мама ещё крепче прижала меня к себе.
– Кроме того они избили нескольких мужчин и пытались сжечь дома.
– Какой кошмар, – воскликнула Нодди, прижав ладонь к губам.
Тассо в ужасе задрожала, даже не в силах вымолвить и слова. Слова отца привели моих сестёр в настоящий ужас. Мне же исход этой истории был известен и я спокойно стояла, глядя на папу.
– К счастью, никто не пострадал. По словам селян, им помог какой-то маг. Он сперва прогнал слуг Аскгласса, а затем потушил пожар.
– Маг? – придя в себя, спросила Тассо. – Но откуда в наших краях взяться магу?
– В суматохе никто ничего не понял, мага не видели даже краем глаза. Поэтому его личность остаётся загадкой. Так же непонятно, что он делал в наших краях. Единственное объяснение – просто был проездом и к счастью не оставил жителей в беде. Это настоящее везенье, что всё так обернулось. В противном случае детей смогли выкрасть, а деревня сгорела бы дотла. Но эти события подтолкнули меня к решительным действиям по отношению к вам, моим дочерям.
Сёстры переглянулись даже не подозревая, к чему ведёт отец.
– Поэтому мы с вашей матерью приняли решение отправить вас в монастырь, дабы защитить ваши жизни.
Нодди и Тассо некоторое время ничего не понимали, но вскоре сообразили что к чему. Их лица исказились и они дружно заревели. Отец с матерью тут же бросились их утешать, а я осталась стоять на месте, молча наблюдая за ними. В отличии от них, только что узнавших о предстоящей ссылке, я успела смирится со своей нелёгкой участью. И если в отличии от сестёр мне навилось подолгу бывать вне дома и подобное путешествие для меня было чем-то новым и захватывающим. То для Нодди и Тассо покинуть отчий дом было хуже смерти. Они никогда не уходили из дома даже на один день. Поэтому осознав, что им придётся покинуть дом на несколько лет пребывали в отчаянье. Мама так же привыкшая, что её дочери всегда рядом, не могла сдержать слёз. Даже всегда сдержанный отец, хоть и храбрился, был явно расстроен. Подойдя ко мне, он положил свою большую ладонь мне на голову и нежно потрепал по волосам. Подобные нежности суровый барон никогда не демонстрировал. Но сейчас его сердце дрогнуло.
– Мы понимаем, что вам будет очень тяжело, но это необходимые меры.
Сестры заплакали ещё сильнее, поддаваясь всё большему отчаянью.
– Мы не хотим потерять кого-то из вас, ведь дети из древнего рода алхимиков лакомый кусочек для чёрного мага. В ваших венах течёт непростая кровь и Аскгласс может этим воспользоваться.
Тассо и Нодди притихли, прислушиваясь к словам папы. Мне тоже стало любопытно, значит всё не так просто, как казалось.
– Слуги мага не просто так появились в деревне. Им не так нужны были деревенские дети, сколько они хотели разведать обстановку. Приспешники Аскгласса никогда не подбирались так близко к замку, значит случилось что-то из ряда вон выходящее.
Мы молча слушали отца. Сестры были бледные как полотно, было понятно, что они уже не против уехать отсюда.
– Мы понимаем отец, – ответила за всех старшая Тассо. – Хоть нам и трудно это принять, но перечить не станем.
Нодди всхлипнув кивнула, соглашаясь.
– В таком случае, отправляйтесь по своим комнатам и начинайте собирать вещи. Берите всё самое необходимое, завтра на рассвете мы отправляемся в путь.
– Завтра? – в ужасе воскликнула я.
Хоть мне и было понятно, что поездку отец откладывать не будет, но что всё произойдёт настолько быстро, была не готова. Мне ведь было просто необходимо поговорить с Нильсом и всё выяснить по поводу его вчерашнего поцелуя.
– Завтра, – твёрдо сказал отец. – Кроме того, вы весь день проведёте с нами, неизвестно, когда мы сможем увидится снова. Поэтому из замка выходить строго запрещено!
Эти слова были адресованы лишь мне, ведь никто из сестёр даже не подумает уйти из дома. Они воспользуются возможностью побыть с родителями как можно дольше. Убежать к друзьям могла только я.
– Арин, детка, прошу, побудь весь день с нами. Мне не скоро повезёт вновь обнять своих малышек, – взмолилась мама.
Глядя на её заплаканное лицо, тяжело вздохнула:
– Обещаю мама, я никуда не убегу.
Мать с облегчением вздохнула, а отец одобрительно сжал моё плечо. Родители знали, что если я даю обещание, то никогда его не нарушу.
Вскоре мы разошлись по своим спальням и стали собирать нехитрые пожитки. Няня пришла ко мне в комнату под предлогом помочь, как самой младшей. Но мне было прекрасно известно, что она боится моего побега.
– Нянюшка, ты ведь меня знаешь. Если я что-то пообещала, то своего слова не нарушу.
Поджав губы, женщина долго вглядывалась мне в лицо, пытаясь понять, вру я или нет. Но решив, что ей говорят правду, кивнула.
– Что ж, я тебе верю. Кроме того у меня дел накопилось целая куча.
Сказав это, она вышла из спальни, а я тяжело вздохнув продолжила складывать вещи.
ГЛАВА 4. Серые дни в новом доме
Утром меня разбудила поцелуем мама. За окном было ещё темно и я сонно щурясь, пыталась сообразить, почему меня так рано пытаются поднять с постели. Но вспомнив, что мне предстоит длительная поездка в монастырь, тут же проснулась. Глядя на мамино лицо понимала, что она храбрится изо всех сил, стараясь не расплакаться.
– Доброе утро милая, – вымучив улыбку, сказала мама.
– Доброе утро мамочка, – улыбнулась я ей в ответ.
– Тебе пора вставать. Иди на кухню, тебя там ждёт Лаура с завтраком. Поспеши, вам нужно вскоре отправляться в путь.
Всхлипнув, мама поджала губы и выскочила за дверь. Проводив её взглядом поняла, что и сама расплачусь. Стараясь не думать о предстоящем расставании с родными, принялась быстро одеваться. Спустившись на кухню, увидела сидящих за столом сестёр с опухшими глазами и красными носами. Они явно не сомкнули глаз, проплакав всю ночь.
– Приятного аппетита милая, – тихо сказала няня, ставя предо мной тарелку с яичницей.
Взглянув на женщину поняла, что она тоже прорыдала всю ночь. Эльфийка всегда воспринимала нас, как своих дочерей и была расстроена из-за нашего отъезда. Глядя на опухшие лица домочадцев понимала, что этой ночью пролилось очень много слёз. К сожалению, это было только начало, ведь только мы покинем дом, женщины дадут волю эмоциям. Бедному отцу придётся долго слушать женский плач и причитания.
Поев, мы тут же отправились на улицу в сопровождении няни. Там нас уже ждала старая карета, нагруженная чемоданами с нашими вещами. Отец запретил матери ехать с нами, опасаясь, что для неё это будет сильным потрясением. Женщины крепко обняли нас и расцеловали. Сев в карету, я посмотрела в окно и увидела, как мама и няня горько плачут. Не в силах выдержать этого печального зрелища и боясь расплакаться, тут же отвернулась. Бледные сёстры сидели напротив меня и глядели в пол. Чтобы плакать у них не осталось ни сил, ни слёз.
Отец влез внутрь и сел рядом с мной. Карета тут же двинулась с места, оглушив нас пронзительным скрипом и скрежетом. Зажав уши ладонями, с ужасом осознавала, что нам предстоит слушать это всю дорогу. К тому же нас жутко трясло, мозги перемешались с желудком. Надеясь, что меня не стошнит, старалась смотреть в окно.
Поездка была сплошным мучением. Мы останавливались несколько раз, чтобы поесть и размять занемевшие конечности. Когда мы проезжали через лес, отец был в сильном напряжении и не отрываясь смотрел в окно. Кроме того, он постоянно спрашивал кучера, не видит ли он что-то подозрительное. Мне сразу стало понятно, что папа боится нападения слуг Аскгласса, который мог решить довести дело до конца. Но скорее всего тёмный маг решил пока этого не делать, стараясь понять, кто из светлых магов мог отбить атаку его слуг. Вот потому отец и решил отправить нас подальше от дома, воспользовавшись его замешательством.
Несмотря на волнение отца, путешествие проходило спокойно. Когда стало темнеть, мы остановились в трактире. Измученные и уставшие, с трудом смогли впихнуть в себя ужин. Глаза слипались сами по себе, мы едва не уснули за столом. Спасть пришлось всем в одной комнате на жёстких матрасах набитых соломой. Кроме того, было ужасно холодно и мы цокая зубами, кутались в ветхие одеяла. Проснувшись рано утром позавтракали непонятной кашей, которая по цвету и консистенции напоминала жидкую грязь. На вкус она была ни чуть не лучше чернозёма. С трудом впихнув в себя эту гадость, снова отправились в путь.
В этот раз отец волновался меньше. С каждым километром мы отдалялись от замка тёмного мага, отчего всем становилось легче и спокойней на душе. Но это лишь немного скрасило ужасную поездку, так как нас невыносимо трясло на ужасной дороге и кидало из стороны в сторону. Болтаясь внутри кареты, мы то и дело бились о твёрдые стенки, набивая себе синяки и шишки. Потерев ушибленный в очередной раз лоб, уже просто мечтала поскорее оказаться в монастыре. Всё чаще и чаще раздавалась отборная ругань кучера, который подскочив на очередной яме, с трудом удерживался на козлах. Первое время отец ругался на него, но вскоре ему надоело и он, как и мы, не обращал на это внимания. Я искренне жалела мужчину, ведь мне самой хотелось красноречиво высказаться по поводу состояния дорог.
Настроение в карете ухудшалось с каждым часом. Нодди всё чаще хлюпала носом, с трудом сдерживаясь, чтобы не зареветь. Цепляясь за руку старшей сестры, она то и дело вытирала нос платком. Мы с Тассо ещё держались, непрерывно глядя в окно на надоевший пейзаж, который практически не менялся вот уже больше суток. Рассматривая на всю эту зелень, мысленно была дома на пастбище, рядом с Нильсом и дракончиками. Воспоминания о друге не давали мне сдаться, помогая сбежать от гадкой реальности.
В конце второго дня пути, когда мы уже изнемогали от усталости, вдали показался огромный древний монастырь. Я бы никогда не могла подумать, что обрадуюсь ему, увидев острые пики крыш и услыхав заунывный колокольный звон. Наступил вечер, монахинь и воспитанниц призывали к вечерней службе. Стараясь не думать, что мне вскоре предстоит носить унылое чёрное платье и во всём слушаться монахинь, мечтала скорее попасть внутрь. Каменные стены старого строения сулили нам тепло и горячий ужин.
Отец расцеловал нас на прощание и тут же отправился в обратный путь. Нас радушно встретила мать настоятельница и сразу повела в трапезную. Нам тут же налили горячего жирного супа, поев который, нам тут же захотелось спать. Увидев как мы с трудом справляемся с сонливостью, матушка улыбнулась и приказала двум воспитанницам провести нас в наши спальни. Шестнадцатилетнюю Тассо и на год младшую Нодди поселили в одной спальне, чему они были безумно рады. Мне же предстояло жить с младшими девочками, отдельно от них. Сестры нежно расцеловали меня и пожелав спокойной ночи, направились в свою спальню. Меня же отвели в другую.
Войдя в большую, довольно холодную спальню с голыми, каменными стенами, стала оглядываться. Это было помещение с высокими потолками, под сводами которого завывал ветер. Маленькие окна находились на самом верху, не давая возможности даже выглянуть на улицу. Вдоль обоих стен стояли по семь кроватей, возле каждой была тумбочка. У входа громоздились четыре платяных шкафа.
– Твоя кровать, – тихо сказала девочка казав на одну из коек и исчезла за дверь прежде, чем я успела её что-то спросить.
На кровати уже лежал мой чемодан, который я пыхтя стащила на пол. Сил разбирать вещи просто не было, хотелось спать. Плюхнувшись на тоненький, жёсткий матрас с тоской вспомнила свою мягкую перину. Но усталость дала о себе знать и я вскоре уснула.
Проснувшись утром от колокольного звона, первое время не могла ничего понять. Но вспомнив о вчерашнем приезде в монастырь, тут же вскочила и стала оглядываться. Мои соседки по комнате подскакивав с кроватей, быстро застилали свои постели. Решив последовать их примеру, стала делать тоже самое. Вскоре ко мне подошла девочка, которая вчера проводила меня в спальню и сунула нечто напоминающее серую тряпку.
Тем временем воспитанницы сменяли ночные рубашки на повседневные наряды. Наблюдая за ними, мне стало понятно, что серая тряпка – это форменное платье. С тоской понимая, что мне придётся ходить в этом унылом кошмаре пять лет, едва не взвыла. Натянув колючее одеяние и приведя волосы в порядок, направилась за девочками, которые вышли в коридор. К нам присоединились и старшие, среди которых были и Нодди и Тассо. Бросившись ко мне, они обняли меня и пожелали дорого утра. Обрадовавшись встречи, я расцеловала сестёр.
Мы двигались молчаливым потоком в неизвестном направлении. Как оказалось вскоре, мы шли в ванную. Войдя в большое помещение с рядами умывальников, стали умываться и чистить зубы. Завершив утренний ритуал чистоты, мы все вместе отправились на завтрак в трапезную. Сев на одну из широких лавок за старый дубовый стол, хотела схватить ложку и набросится на овсяную кашу. Но увидев, что все воспитанница сложили руки в молитве и устремили свои взоры на монахинь, тяжело вздохнула и сделала то же самое. Пока все молились, слушала заунывное завывание собственного желудка, который требовал еды. Пусть и такой скудной, но хоть какой-то. Когда прозвучало «аминь», я первой схватилась за ложку и отправив овсянку себе в рот, тут же скривилась. Каша была сварена на воде, без добавления жира и почти без соли. Несмотря на бедность нашей семьи, мы ели куда лучше. Глядя на своих сестёр, которые с уныло ковырялись в своих тарелках, с тоской осознавала, что мне придётся есть эту дрянь долгие годы. На этой совсем безрадостной ноте начались дни моего обучения.
Каждый день был похож на предыдущий. Мы вставали, одевались, умывались, молились, завтракали, учились, молились, обедали, учились, молились, ужинали. Такое скучное однообразие вгоняло меня в тоску. Даже сёстры, привыкшие к учёбе и домашним делам были не слишком-то рады. Кроме того, они сильно скучали по дома и первое время целыми днями плакали. Мне же тоже хотелось вернуться в родной замок к родителям, но я умудрялась сдерживаться и не поддаваться отчаянью.
Скудная еда, тёмные стены и серая одежда настроения отнюдь не поднимали. Даже яркое солнце светившее на улице, почти не приносило удовольствия. Моя душа рвалась в лес, хотелось побегать босиком по зелёной траве и покупаться в реке. Но нам позволяли гулять в монастырском саду всего лишь час в день. И то, проводя этой время с пользой – читать или рисовать. Вазюкать карандашом по бумаге мне не нравилось, а религиозные книги из библиотеки вызывали озноб. Мне бы хотелось полистать огромные старинные томики об алхимии, но подобная литература была под строжайшим запретом.
Однажды мне настолько надоело сидеть взаперти, что я во время очередной прогулки в саду улизнула в лес. От души набегавшись по мягкой траве и даже окунувшись в реку. Но всё это время меня не покидало странное, тяжёлое ощущение, словно за мной следят невидимые глаза. Но как я не оглядывалась, ничего старенного заметить не смогла. Хорошенько отдохнув от учениц и монахинь, через час вернулась в монастырь. Оказалось, что меня все разыскивали, сразу же заметив пропажу. Об моём отсутствии доложила одна из младших воспитанниц и меня тут же бросились искать. Мать настоятельница была предупреждена нашим отцом, что нас может попытаться выкрасть тёмный маг и за нами внимательно следили. Узнав о моём исчезновении, Ноддии и Тассо тут же поддались всеобщей панике. Поэтому по возвращению в монастырь меня ждал поистине радушный приём, который закончился отменной поркой. Матушка от души постаралась, разукрасив моё мягкое место красными полосами. К порке тут прибегали очень редко, но я умудрилась её заслужить. Кроме того, мне предстояло отбывать наказание, неделю запертой в малюсенькой отдельной комнатке. Мне было позволено только посещать занятия и то сидеть за отдельной партой. Наказание было мне совсем не в тягость, огорчала лишь обида сестёр. Узнав, что меня не похитили, Нодди и Тассо перестали со мной разговаривать. Теперь они не целовали меня и не желали мне ни доброго утра, ни спокойной ночи. Поэтому провожая грустным взглядом сестёр, которые демонстративно от меня отворачивались, зареклась нарушать правила. В другой бы ситуации мне бы было абсолютно плевать, что они дуются. Но сейчас они были единственными членами семьи, находящимися рядом и мне очень не хватало их объятий.
Когда прошла неделя моего наказания, Нодди и Тассо всё так же проигнорировали меня утром, хотя я искренне надеялась, что они решат, что семи дней молчания хватит. Но они так же скользнув по мне равнодушным взглядом, направились в ванную. Мне стало так тоскливо, что я остановившись посреди коридора, горько разревелась. Услыхав мой плач, сёстры тут же бросились меня утешать.
– Простите меня, я так больше не буду, – захлёбываясь горькими слезами, обещала им я.
– Надеюсь, – обнимая и целуя меня, сказала Нодди. – Ты нас очень испугала, мы ведь решили, что тебя похитил Аскгласс.
– Мы так испугались, – плача, говорила Тассо. – Мы ведь так тебя любим, а ты нас постоянно огорчаешь.
– Клянусь, больше я так делать не буду, – размазывая сопли по лицу, поклялась я.
С этого дня мы снова стали разговаривать. Благодаря этому мне стало легче, поддержка любимых сестёр была очень важна. Я зареклась нарушать правила и творить какие-либо глупости, решив, что оно того не стоит. То происшествие было самым ярким и запоминающимся за всю жизнь в монастыре. Повторяя изо дня в день одни и те же действия, продолжала жить скучной, серой жизнью. Высокие толстые стены давили на меня, решётки на окнах не давали даже полюбоваться пронзительно синим небом. Мне всё время казалось, словно мне не хватает воздуха и запертая в тесной клетке, желала выпорхнуть на свободу. К тому же не покидало странное ощущине, что за мной всё время следят. Но дав сёстрам обещание, не собиралась его нарушать. Поэтому повиновавшись местным порядкам, делал всё, что было велено.
Кроме сестёр я ни с кем не общалась, унылые и неулыбчивые воспитанницы меня раздражали, делая монастырь ещё более тоскливым местом. Да и сами девочки не особо хотели общаться со мной, даже редко переговариваясь между собой. Привыкшая дружить с мальчиками с самого детства, совсем не огорчалась сложившейся ситуации.
Ко всему прочему нас заставляли носить жёсткие корсеты, дабы сделать нашу осанку королевской, не позволяя сутулится и тем самым усложняя жизнь ещё больше. Кроме того нас учили петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах и вести светскую беседу. Мы должны были уметь разговаривать с потенциальными женихами, обсуждая разные темы с умным видом, дабы создать видимость образованных особ. Из-за этого нам нужно было постоянно читать, чтобы пополнять словарный состав умными словами, которыми мы должны были умело пользоваться. Но я пребывала в твёрдой уверенности, что если девушка дура, то мудрёные словечки ей не помогут. Ещё нас учили правильно красится, делать грациозные реверансы и изящно обмахиваться веером. Так же нас обучали домоводству, дабы будущая жена была не только умной, но и могла умело вести хозяйство.
Но самым неприятным была черновая работа, которую нам доставалась в больших количествах. Нам приходилось стирать, помогать с готовкой на кухне, подметать и мыть полы. Так же нам частенько нужно было помогать в огороде, пропалывая сорняки, собирая вредителей и собирая урожай. Копаться в земле мне жутко не нравилось, куда больше было по душе работа в саду. В отличии от остальных девочек, я с огромным удовольствием взбиралась на самые высокие ветки и рвала вкусные фрукты. Будучи на большой высоте, да ещё надёжно скрытая густой листвой от всех остальных, наедалась сладкими плодами до отвала.
Но ещё мы получали элементарные знания по арифметике, географии, истории, мифологии и нескольких языках. Нам с Тассо и Нодди эти науки были совсем не чужды, отец, раз в неделю самостоятельно нас обучал. Вся наша семья была образованной и любила получать новые знания. Все остальные воспитанницы теперь не могли такие уроки, предпочитая драить грязный пол, а не скрипеть пером на уроке. Для меня же такие занятия были настоящей отдушиной и я с превеликим удовольствием слушала учителей. За эту мою черту преподаватели меня сильно любили, постоянно ставя в пример остальным девочкам. Учитель математики был очень удивлён, что у девочки может быть столь острый ум.
Я старалась выполнять всё, что от меня требовали и больше не нарываться на неприятности. Воспоминания о недавнем наказание от собственных сестёр было слишком свежо. С каждым днём тоска по дому усиливалась и остаться без их поддержки из-за какой-то глупой проделки вовсе не хотелось. Кроме того, я дала им обещание. Мы с Тассо и Нодди во время прогулок в саду садились в самом отдалённом уголке и подолгу говорили. Каждая из нас выплёскивала все свои эмоции, жалуясь на тоску по дому и родным. Чаще всего такие разговоры заканчивались слезами старших сестёр. Мне же удавалось не разреветься. Хотя, я, как и они, сильно скучала по маме с папой, няне и друзьям.
Был так же один человек, мысли о котором никогда не меня не покидали. Засыпая вечером в своей твёрдой, неуютной постели, думала о Нильсе и его поцелуе. Меня терзало то, что нам так и не удалось поговорить. А прежде, чем мне выпадет такая возможность, много чего может изменится. Парень из простой деревенской семьи и скорее всего вернувшись домой я узнаю, что он давно женат и у него уже есть дети. Думая о таком возможном повороте событий, не могла сдержать слёз и уткнувшись лицом в подушку рыдала до поздней ночи.
Шли дни, месяцы, годы. Известия из дома мы получали только через письма. По словам отца слуги Аскгласса больше в деревню не совались, видимо боялись гнева неизвестного мага, вставшего на защиту селян. Меня радовал тот факт, что своими действиями я смогла обеспечить людям безопасность на время своего отсутствия. Кроме того, письмо папы к верховным магам не остались без внимания и вроде бы были предприняты какие-то меры. Действительно всё было так или нет, неизвестно, но деревенских детей больше никто не пытался выкрасть.
К сожалению папа писал исключительно о делах семьи, обходя стороной моих друзей. Как я не пыталась выпытать информацию о том, как поживает Нильс, барон упорно игнорировал мои вопросы о товарищах и знакомых. Меня пугало, что он делал это намеренно, обходя стороной моего друга. Ведь то, что парень мне нравился, родители догадывались. От мысли, что Нильс уже женился, мне становилось дурно.
Спустя два года Тассо закончила обучение и покинула монастырь, вернувшись в отчий дом. Нодди долго рыдала, привыкнув жить с старшей сестрой бок о бок. Но через год уехала и она, я осталась одна в этом сером, ненавистном монастыре. Мне предстояло учится ещё два года и я с трудом представляла, как смогу их пережить. Лишившись поддержки сперва Тассо, а потом и Нодди, совсем пала духом. Превратившись в полупрозрачное привидение, проживала день за днём по привычке. Меня уже не радовали прогулки в саду и лазанье по деревьям. Безумно хотелось домой, я стала часто плакать. От моего бунтарского характера почти ничего не осталось, жизнь утратила былые краски.
Отсчитывая сперва месяца, а затем и дни, не могла поверить своему счастью. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, меня вызвали в кабинет настоятельницы и приказали собирать вещи. Завтра за мной должен приехать отец и я вернусь домой. Едва сдерживаясь, чтобы не заорать от счастья, сделала реверанс и стремглав понеслась в общую спальню. Побросав нехитрые пожитки в чемодан, стала с нетерпением дожидаться следующего дня.
ГЛАВА 5. Возвращение домой
Утром я проснулась ни свет не заря, чувствуя, как радостно бьётся моё сердце. За окном было ещё темно, воспитанницы на соседних кроватях ещё крепко спали. Мне же не терпелось вскочить с продавленного матраса и сломя голову бежать на улицу и вглядываясь вдаль, дожидаться приезда отца. Но взяв себя в руки, я уставилась в потолок, погрузившись в мечты о скорой встрече с родными. И конечно же с Нильсом.
От воспоминания о друге, моё сердце забилось ещё чаще. Интересно, узнаю ли я его и узнает ли он меня? Прошло ведь ровно пять лет со дня нашей последней встречи. Зная, насколько сильно изменилась я, не могла представить, в кого превратился тот милый, белокурый мальчик.
Наконец-то стало светать. Вскоре раздался колокольный звон, оповещающий о начале нового дня. Я тут же вскочила с постели и одевшись, первой помчалась в ванную. Обычно подобной прыти от меня не наблюдалось и я досыпая на ходу, плелась на водные процедуры в самом хвосте. Но сейчас дела обстояли по-другому, мне не терпелось поскорее собраться. Закончив с утренними приготовления, стремглав побежала на завтрак. Поглощая безвкусную серую массу, гордо именуемую кашей, удивилась своему отменному аппетиту. Понимая, что причиной всему скорый отъезд, отметила, что эта жижа даже кажется вкусной. После еды все воспитанницы отправились на занятия, от которых меня освободили. Воспользовавшись этим преимуществом, выскочила на улицу и устремив свой взор вдаль, стала выглядывать карету.
Время шло, солнце поднималось всё выше и выше. Вскоре мне стало совсем жарко, захотелось пить. Но я упорно не двигалась с места, продолжая вглядываться на пыльную дорогу. Когда наступило время обеда, не хотела покидать свой пост. Но пришла одна из монахинь и заставила меня идти в трапезную. Быстро проглотив еду, вернулась на улицу, мечтая поскорее встретится с отцом. Жара становилась невыносимой и я начинала падать духом. Но когда вдали возник столп пыли, вскочила и выбежала на дорогу. Узнав нашу старую карету, едва сдержалась, чтобы не запрыгать на месте. Окончательно убедившись, что приехал отец, опрометью бросилась к главному входу. Подскакивая от нетерпения, наблюдала за тем, как карета въезжает во двор. Как только она остановилась, с замиранием сердца наблюдала как открывается дверь и из неё вылазит крепкий мужчина.
– Папа! –закричала я и бросилась ему в объятия.
Отец совсем не изменился за все эти годы. Но увидев меня, он оторопел, не узнав во взрослой девушке, свою маленькую дочку.
– Арин? – не веря своим глазам, сказал папа.
– Да папочка, это я, – не сумев сдержать слёзы, подтвердила я.
– Как же ты выросла!
Голос мужчины дрожал. Внимательно вглядываясь в моё лицо, он узнавал знакомые черты.
– Какая же ты красавица, в точности, как мать. Монахини смогли превратить нашу маленькую бунтарку в примерную девушку.
– Примерную? Ну уж нет! – возразила я, тряхнув длинными волосами.
Заключив меня в объятия, папа крепко прижал меня к груди. Мы некоторое время стояли молча, но вскоре нас позвала мать настоятельница, которая хотела со мной попрощаться. Оказавшись в её кабинете, выслушала напутственную речь, которая звучала в этих стенах каждый раз, как одна из девочек покидала монастырь. Попрощавшись с женщиной, радовалась тому, что надобность прощаться с другими девочками отпала сама собой. Все были на уроке и прерывать его ради меня никто не собирался. Мы зашли в общую спальню, чтобы забрать чемодан. Оглядев в последний раз серые, холодные стены, не могла поверить в то, что мне больше не придётся сюда возвращаться.
Выйдя на улицу, сразу же пошла к карете, желая поскорее отправится в путь.
– Не хочешь постоять и попрощаться с этим местом? – спросил отец.
– Нет, я за ним тосковать не буду.
– Неужели тебе тут так плохо жилось?
– Я была тут, как птица в клетке и всё время рвалась на свободу. Нас не выпускали дальше сада, хочу поскорее выйти за ворота.
Папа лишь молча кивнул. Зная мой характер, они понимал, как трудно мне тут приходилось. Сев в карету, мы тут же тронулись. Хоть нам и предстояло длительное путешествие, я была безумно ему рада. Пусть нам придётся долго трястись по ухабам, глотая придорожную пыль и ночевать в трактире, это было куда лучше монастыря. Всё время глядя в окно, любовалась пейзажами, которые так отличались от надоевшего за пять лет монастырского сада.
Как и в прошлый раз, меня трясло и кидало по всей карете. Но я даже не обращала внимания на такие мелочи. По моей просьбе мы даже реже останавливались, чтобы отдохнуть. И пропустив один из трактиров, попали в следующий лишь поздно ночью. К счастью отец понимал моё желание поскорее попасть домой и удовлетворял мои эгоистичные просьбы. Быстро перекусив, мы легли спать.
Проснувшись рано утром, разбудила отца. Позавтракав мы снова отправились в путь, набрав достаточно провизии. Снова ехали без остановки, пообедав и поужинав на ходу. Благодаря этому мы были дома к ночи, и завидев издалека свет в окнах замка, готова была кричать от счастья.
Как только мы въехали во двор, я сразу же выскочила из кареты и помчалась ко входу. Вбежав в холл, устремилась в спальню матери. Отец даже не пытался меня остановить понимая, как я за ней соскучилась. Замерев у двери, я некоторое время стояла неподвижно. Вдохнув поглубже, наконец-то решилась и тихонько постучала.
– Войдите, – раздался сонный голос.
Я не вошла в комнату, а впорхнула. Мама уже собиралась спать и лёжа в кровати читала книгу. Она явно задремала над страницами, но мой приход разбудил её. Увидев меня на пороге, она вскочила с кровати. Разглядывая меня со всех сторон, медленно шла навстречу. Она, как и отец, не верила своим глазам, пытаясь понять, действительно ли это я. Реакция родителей меня удивляла, не верилось, что я могла так сильно изменится внешне.
– Арин?
– Да мамочка, это я.
Мама тут же заключила меня в объятиях и я почувствовала на своей щеке её горячие слёзы. Оказалось, что мы одного роста, и мне больше не нужно было смотреть на неё снизу вверх, высоко задирая голову. У меня у самой потекли слёзы, ведь мы не виделись долгих пять лет. Всё это время мне не хватало нежных маминых объятий и прикосновений её тёплых рук. Почти каждую ночь в монастыре, лёжа на продавленном матрасе, я мечтала об этом моменте, думала над тем, что скажу матери при встрече. Продумав множество диалогов, выбрала, казалось бы, самый подходящий. Но сейчас все слова просто испарились из моей головы. Да они и не были нужны, любые разговоры просто бы испортили этот трепетный момент.
Мы стояли обнявшись долгое время. Немного успокоившись, мы сели на большую кровать. Папа в комнату не заходил, дав нам возможность спокойно поговорить. Понимая, что его жена безумно соскучилась за младшей дочерью, решил нас не тревожить.
– Ты так выросла, мой ангел, – нежно проведя рукой по моей щеке, сказала мама. – Правда кожа у тебя слишком смуглая, слишком контрастирует с цветом глаз и волос. Но это неудивительно, ведь тебя заставляли работать в огороде под палящим солнцем.
Я лишь сильнее прижалась к её ладони, наслаждаясь материнским теплом.
– Если бы не наше сходство, никогда бы тебя не узнала, – сказала она. – Сейчас мне кажется, словно я вижу своё восемнадцатилетнее отражение. Я так рада, что ты вернулась, мы все так скучали.
Её голос предательски задрожал, по щеке снова заструились слёзы.
– Я тоже скучала, мамочка! А когда осталась совсем одна, не знала, что и делать.
– Бедная моя малышка, – прижимая меня к себе, причитала мама. – Когда Тассо и Нодди вернулись домой, мы безумно волновались о тебе. Но я была уверенна, что ты не пропадёшь, не смотря ни на что. И какие бы трудности не выпали на твою долю, ты бы справилась.
– Так и было, мамочка, – вспоминая дни своего одиночества, призналась я.
– Даже зная какая ты сильная, всё равно переживала. Тассо и Нодди вернулись совсем подавленными, из них словно высосали всю радость. Неужели в монастыре было так плохо?
– Не могу сказать, что там было ужасно. Просто всё вокруг такое серое и унылое. Никто и девочек даже не улыбается.
– А подруги ты себе завела?
– Нет. Пока сёстры были там, мы держались вместе. Но когда они уехали…
Мне даже не хотелось продолжать, описывая своё одиночество и тоску по родным. Увидев, как изменилось моё выражение лица, мама ободряюще сжала мою руку.
– Ничего милая, ты дома.
У меня из груди вырвался вздох облегчения, я наконец-то вернулась к семье.
– А как поживают Нодди и Тассо?
Я не просто так спросила о сёстрах. Старшие девочки уже могли выйти замуж.
– Они тут дома, – мама сразу поняла, к чему я клоню. – Но к Тассо сватаются женихи, думаю она вскоре выйдет замуж.
Безумно обрадовавшись, что смогу увидеть обеих сестёр в свадебных платьях, немного успокоилась.
– А как нянюшка?
У меня было опасение, что после нашего отъезда необходимость в её работе отпала и она покинула замок. Но и в этот раз мама правильно истолковала мой вопрос и улыбнувшись, ответила.
– Ты же знаешь, что мы считаем Лауру членом нашей семьи. Она для нас как ваша крёстная. Она по-прежнему живёт в замке и готовит нам вкуснейшую еду.
– Как же мне хочется их всех поскорее увидеть!
– Потерпи до утра, дорогая. Не думаю, что стоит поднимать их с кроватей.
– Хорошо.
Мама была права, не стоит никого будить среди ночи, лучше устроить им сюрприз с самого утра.
– А как мои друзья? – осторожно начала я, пытаясь перевести разговор в нужное русло.
– У них всё хорошо. Кто женился, кто вышел замуж, кто просто работает. Много чего изменилось в деревне, скоро всё сама узнаешь.
Мама словно специально пыталась обойти стороной интересующую меня тему, отвечая общими фразами. Я уже хотела напрямую спросить её о Нильсе, но вдруг в дверь постучались и вошёл отец.
– Уже поздно, – ласково потрепав меня по голове, сказал он. – Арин, ты устала с дороги, тебе нужно поспать.
– Милый, мы так давно не виделись, я соскучилась за своей крошкой!
– Я понимаю дорогая, но у вас столько времени впереди. Завтра проснётесь отдохнувшими и полными сил и будете разговаривать весь день.
Прижав меня сильнее к груди, мама тяжело вздохнула.
– Будь моя воля, больше никогда не выпустила бы тебя из объятий.
– Мы совсем скоро увидимся, мамочка. Утро наступит очень быстро.
Мама снова вздохнула и взяв меня за руку, встала с кровати.
– Я хоть уложу тебя в постель.
– Но я ведь уже не маленькая, – улыбнулась я.
– Для меня ты навсегда останешься маленькой девочкой, которую мне хочется уложить спать и спеть колыбельную.
Мне, будучи взрослой девушкой, было сложно признать, что я хочу того же самого. Но это была моя мама, которая последний раз целовала меня перед сном пять лет назад.
– Если честно, то я безумно скучала за этим.
Мамино лицо тут же озарила улыбка. Понимая, что мои сёстры давно отказались от материнской колыбельной, понимала, что порадую маму вот такой мелочью, которая вернёт нас обеих в дни моего детства.
– Мы знали, что ты скоро вернёшься, правда не знали, когда именно. Но Лаура заранее постелила постельное бельё и положила ночную рубашку.
Вскоре мы вошли в мою спальню, которая пустовала так долго. Оглядев знакомые стены, казавшиеся такими родными при свете свечей, поняла, что счастлива. Мама как и в детстве, помогла мне переодеться и расчесав волосы, уложила в постель. Укрыв одеялом, она спела мне колыбельную, которую я мечтала услышать, засыпая в монастыре. И вот наконец-то моё желание исполнилось, мама рядом и поёт мне. Мои глаза тут же стали закрываться и сквозь сон слушая пение, чувствовала себя так, словно вернулась в детство. Незаметно для себя, я крепко уснула.
ГЛАВА 6. Неожиданный поворот
Проснувшись по привычке рано утром, долгое время не могла понять, где нахожусь. Но вспомнив, что наконец-то дома, тут же вскочила с постели и стала одеваться. Благодаря мягкой перине, выспалась так, как не высыпалась долгие годы. Пребывая в отличном настроении, умылась, почистила зубы и расчесав длинные волосы, побежала на кухню. Мне не терпелось увидеть Лауру, за которой я скучала, как и за всеми остальными.