— Мать земля, отец небо, да пошлют нам зелёной травы для наших стад, и бесконечных степных просторов для нас! — поприветствовал всех, выехавший в центр орк. — Совет старейшин постановил, что за попрание наших традиций сей молодой орк будет наказан….
— За что?! — решил я вставить свои пять копеек, а то как-то не хочется умирать молодым, я-то не знал, что меня никто и не собирался убивать.
— За оскорбление родов! — ответил орк, повернув варга ко мне мордой.
— И позвольте узнать, как и кого я оскорбил?! — не собирался я отступать несмотря на недовольный взгляд орка.
— Ты бесцеремонно схватил пять ожерелий, а должен был взять лишь одно и тем самым ты оскорбил…
— Вы должны быть в курсе, что я сирота без рода и клана! — перебил я его и решил немного вызвать жалости к бедному сиротке, то есть ко мне. — Я рос без семьи, вдалеке от орочьих степей. Я не знал ни крепкой руки отца, ни ласковых слов матери. Я рос сам и заботился о себе как мог. Я сам добился звания сотника второго ранга. Я пришел не с протянутой рукой в степи, я пришел и привел с собой сотню варгов, для будущей орочьей сотни. Вы спросите как я всего этого добился? Я отвечу, мне скрывать нечего, всё это я получил сражаясь, а сражался я потому, что ОРК, — последние слова я буквально выкрикнул постаравшись вложить как можно больше гордости в свои слова — а ОРК звучит гордо! — а что? Этот вопрос у всех читался в глазах, а ответ как раз в духе политиков, вроде и ответил на вопрос, а по факту нет. — Всё это я сказал не для красного словца, а дабы вы поняли, что я не знаю ни обычаев ни традиций своего народа. Когда мне сказали выбирай ожерелье я и выбрал все. Если бы мне сказали, что надо выбрать одно из пяти, я там бы до сих пор стоял, не зная какую из красавец выбрать. Все они неземной красы орчанки. Как из них можно выбрать самую-самую, каждая из них самая-самая. Да, что говорить всем известную истину, что нет никого краше орчанок на всём свете. — вот загнул так загнул.
— Всё сказал? — спросил меня орк — Я смотрю, тебя не только учили военному искусству, но и искусству оратора. — произнёс орк со спокойствием айсберга приближаясь к Титанику. — Хотя твои слова и не лишены смысла, мы сделаем всё возможное, чтобы устранить пробелы в твоих познаниях наших с тобой обычаев. Ибо орк, что не чтит предков и не знает обычаев и традиций своего народа не ОРК. — чёрт побери, это собака разносит в пух и прах все мои старания, подумал я. — А начнем мы пожалуй с того что каждый орк отвечает за свои поступки. — жестом руки он остановил мою очередную тираду.
— Наши традиции просты, тебя выбрала орчанка, ты выбрал её. Но когда она делала свой выбор она доказала всем, что она достойная. А теперь ты — и ткнул в меня пальцем — докажи, что ты достойный, победи в честном бою претендентов на руку тех, что выбрали тебя. А поскольку ты выбрал пять орчанок, то и победить тебе предстоит пятерых претендентов. Они уже успели между собой выяснить кто бросит тебе вызов. — произнес он с голливудской улыбкой.
— Правила можно уточнить? — спросил я поглядывая на моего противника.
— Правила просты, надо победить своего противника, победить не убить, а победить.
— Правильно я понял, если я проиграю то ему достанется … — с надеждой в голосе поинтересовался я и сделал многозначительную паузу.
— Да, ему достанутся трофеи и та за кого он бьётся.
— Какие трофеи?
— Всё, что сейчас на тебе и с тобой!
«Здравствуй попа — новый год!» - мысленно вскрикнул я, смотря как тонет Титаник моих надежд на то, что я избегу смерти и женитьбы. Правда, то, что убивать меня не будут, уже хорошо. Но женится я пока не готов, а тем более сразу на пятерых. Вариант где меня побеждают даже не рассматривается, у меня с собой все мои денежки и документы на варгов, это не считая хорга и псов с мини драконами. И если я правильно понял, в случае проигрыша всё это достанется победителю. Сильно высока цена проигрыша. А с другой стороны, что я кочевряжусь, орчанки не страшные, а даже совсем наоборот. Да и вроде с приданым, что уже плюс к их красоте. Единственно за что я переживаю, да и, что скрывать, откровенно боюсь — это самого семейного быта. Да, господа хорошие, быта — поверьте, я уже был женат, хоть по любви женился и не жалею, но, чёрт побери, сколько было скандалов пока мы притирались друг к другу. Лишь женившись, я узнал, что молоко в холодильник можно положить неправильно, что мыло бывает для лица и рук. Да, что говорить, для меня было шоком узнать, что есть специальный пенка для того, чтобы расчесывать волосы, не бриться а именно расчесывать волосы. Даже сковородки чёрт побери, бывают не только маленькими и большими, а экстра для жарки блинов, экстра для овощей или даже сковорода гриль. Я молчу про то, что они даже бывают квадратными, а про различные покрытия я и не заикаюсь. У меня до женитьбы был набор из двух чугунных сковородок и мне их хватило на все случаи жизни, а с приходом моей половинки количество их перевалило за два десятка и одинаковых, даже внешне, хрен найдёшь. И много, много чего другого о чем мы, мужская часть человечества, узнаём лишь после брака.
А тут сразу не одна дама, а целых пять, и у всех них есть мамы и папы. Да и где мне их селить? Как с ними жить? Может все спят вповалку в одном шатре или как у мусульман каждой из них положено по отдельной жилплощади, в моём случае юрте, шатре или вигваму, как они там называются, а пусть будут юрты. Тут действительно, как в песне из фильма «Кавказская пленница»:
Все эти мысли пронеслись табуном в моей голове за пару секунд. Эх, была не была — будем бится в полную силу, ну а дальше как получится, проиграл значит не судьба мне стать султаном окруженный красотой.
— Скажу неплохие правила. Мне, таки, точно нравится! — играя на публику потёр я руки, заодно и скрывая своё волнение — Варг у него хороший, мне такой пригодится, а вот костюмчик мы будем посмотреть уже вблизи. Да и, походу, от нашей с ним душевной дискуссии он, таки, может помяться. — с улыбкой произнёс я.
— Ты так говоришь потому, что не знаешь с кем тебе придётся биться. Я его видел и знаю на что он способен. Так что, тебе не позавидуешь. — с усмешкой произнес рядом стоявший орк.
— Пари? — предложил я повернувшись к говорящему.
— Ты не можешь заключать пари. В случае проигрыша у тебя ничего не останется. — вмешался в разговор орочий-рефери.
— Неужели вы думаете, что у меня не найдётся чем расплатиться? Я не настолько беден, что вынужден носить всё своё с собой. — во завернул так завернул.
— Ну и сколько ты готов поставить и на кого? — спросил он с явным подвохом.
— Естественно на победителя, то есть на себя! — и продемонстрировал голливудскую улыбку с орочьим акцентом.
— И сколько ты готов мне подарить? — с ехидством в голосе произнёс орк.
— Дарить я ничего никому не собираюсь, а вот с вас я пожалуй возьму десяток золотых, ну а если случится невероятное и я проиграю, то вам я лично напишу расписку на получение вашего выигрыша.
— По рукам! Легкие деньги я всегда найду куда потратить. — С довольной мордой лица стал подходить орк для заключения пари.
— Есть ещё желаюшие, побится об заклад? — поинтересовался я у окружающих, что внимательно слушали наш разговор.
— Ну пожалуй и я поставлю двадцать серебряных монет на ….
— Я дико извиняюсь, но я принимаю ставки от золотого и выше. Но вы можете вскладчину. — прервал я.
— Вскладчину говоришь? Да мы тебя оставим без портков и ты ещё должен будешь. — Усмехнулся орк, который заключил пари первым. — и достав из за спины круглый выпуклый щит и перевернув его на манер подноса передал двум молодым оркам, а затем высыпал в него содержимое своего кошелька — Я ставлю сотню золотом от имени своего клана на победу нашего бойца!
— Я, как старейшина рода Кронгов, поддерживаю нашего бойца! — и достав свой щит высыпал содержимое своего кошелька.
— О, изгнанные подняли голову! Рад приветствовать, с вашим изгнанием нам давно никто не может составить конкуренцию. Жаль, что род Хиад прервался, вот где были настоящие бойцы.
— Род Хиад не прервался, ты сейчас смотришь на последнего представителя из этого славного рода. — и почему то рукой указал на меня.
— Нет господа орки, вы меня в свои дрязги втягивайте, я сам по себе вы сами по себе. — открестился я от непонятно чего.
— Хочешь ты этого или нет но мы с твоим родом древние союзники и мой долг встать рядом в трудную минуту. — пафосно произнёс он.
— На минутку, повторяю, лишь на минутку допустим, что вы правы и я представитель там какого то вымершего рода. Тогда где вы были последние пятнадцать лет? Где вы были когда я рос не среди соплеменников, а среди людей? Где вы были — там много можно перечислять. Нет, вы про долг вспомнили не когда я ковырялся в грязи, а когда нарисовался верхом на хорге и с полным кошельком. А теперь ответьте, зачем мне союзный род который вспоминает о своём союзе лишь сейчас? — выплеснул я на него всё своё раздражение. Ишь нашлись мне союзники.
— Мы узнали о твоём существовании всего день назад из того самого письма, что ты привёз. Твой дед увез тебя в неизвестном направлении и спустя год вернулся, чтобы умереть. Он так и не сказал жив ты или мёртв. И никто не вправе вмешиваться в решение главы рода по членам своего рода или семьи — с внутренним достоинством ответил он.
— Хорошо, что я сам по себе, а вы сами по себе. — и повернувшись к первому — тому, что поставил сотню золотом — я принимаю выше ставку и я сам всегда плачу по своим счетам. И я не имею никакого отношения к роду, к которому меня причисляет вот этот орк. Я его, как впрочем и вас, вижу впервой.
— И какого же тогда ты рода племени? — спросил он прищурившись.
— Я! — и на секунду задумавшись, продолжил — Я, черт побери, из рода Гаргороф. — гордо и с вызовом произнёс я.
— А что за Гаргоры? Я о них никогда не слышал, и насколько велик род? — поинтересовался мой собеседник.
— Так какие мои годы, ещё услышите о моих подвигах, а насчет численности то его я буду увеличивать так сказать естественным способом.
— Действительно, ты копия своего деда, тут тебе и гонор и гордость и уверенность. А теперь посмотрим какой ты в деле.
Затем орочий рефери представил нас, меня кстати он представил как Гаргора, ну а теперь уже мне надо не ударить лицом в грязь.
Легко сказать но трудно сделать. Однако, чёрт побери, кто не рискует тот не пьёт шампанское. А тем временем за орком выстроилось ещё четверо бойцов, многие из них были, так скажем, в слегка помятых доспехах. Очевидно, что они совсем недавно дискутировали с другими претендентами, которые горели желанием мне морду лица и другие части тела помять. Здесь без стратегии никуда, если в прямой рубке сойтись с одним, то даже если я одержу победу — моим бокам однозначно достанется пара хороших плюх. Но желающих намять мне бока целых пять орочьих рыл. То есть, если каждый навешает мне по паре чувствительных плюх, то пятому я достанусь в очень помятом состоянии и ему будет легко меня победить и лишить практически всего. Как хреново иметь хорошее воображение, я уже мысленно раз пять был сбит с хорга и порван псами, и в одном из вариантов мечтаний, даже уже просил милостыню, стоя на костылях на паперти.
— Чёрт побери! — произнёс я вслух своё любимое ругательство, с которым я шагаю по жизни — А хрен вам на воротник не надо?! — произнёс я ни к кому конкретно не обращаясь и послал Умрагана в круг.
Если кто думал, что я собрался биться лоб в лоб, то он меня явно не знает. Я хоть и не трус, но я боюсь быть битым, а посему предпочитаю бить других. После сигнала, мы с моим противником одновременно послали наших скакунов в бой. За те пару секунд, что мы неслись друг на друга, в тараном ударе, направив друг на друга наши гиды, зрители замерли в полной тишине. За мгновение до столкновения я ушёл в сторону, но так, чтобы он не смог достать меня своим оружием, хотя он и сделал попытку дотянуться до меня, поведя в мою сторону своим орудием братоубийства. Мне этого и надо было, следя за мной он упустил из вида драконов. Вот один из них таранным ударом своей тушки сбил его с сдела варга. Орк просто не был готов к такому повороту событий, а когда он оказался на земле, слегка оглушенный, сначала таранным ударом дракона, а затем и не совсем комфортным приземлением, второй спикировал к нему на грудь и издал победный клёкот. На мгновение мне показалось, что он сейчас разорвет ему горло. Собрав всю свою волю я, таки, заставил его не делать этого. Дракоша мгновенно сорвался в небо и стал кружить над ареной, издавая недовольные звуки. Мои псы также недовольно скалили клыки на псов поверженного орка и их ни капли не смущало, что с противоположной стороны явно численный перевес.
— Первый бой за Гаргором! — бесстрастным звуком произнёс рефери.
— Бой был выигран не честно! — возмущенно кричали одни.
— Нет всё по чести! — возражали им другие.
— Всё по чести! — возразил рефери на эти выкрики — Каждый из бойцов может использовать свое личное оружие и своих боевых животных. И каждый из них добывает победу своим способом. Сей молодой орк показал нам, что он отлично владеет управлением своим скакуном и боевыми животными! А остальным будет наука! — и посмотрел на остальных, а затем на меня. В его взгляде я себя увидел в белых тапках и услышал тихую грустную музыку.
— Что, сделал я вашего бойца?! — с усмешкой произнёс я подъезжая к орку с которым я заключал пари.
— Нет, наш боец будет пятым! — вернул он мне мою улыбку, а моя медленно стёрлась.
— Мда, а раньше нельзя было сказать? — поинтересовался я, понимая, что попал как кур во щи.
— А ты и не спрашивал! — посмеиваясь ответил он.
— А.. — дальше я решил лучше промолчать, ибо не совсем хорошо пожилого орка крыть матерными словами.
— Чёрт побери! Хрен вам с маком, а не мои денежки! — отдернул я сам себя от упаднического настроения — Собрался и покажи тут всем, где раки зимуют и что, не зря меня муштровали долгие десять лет, да и противостоят мне молодые холостые орки, а значит всем им от десяти и максимум до пятнадцати лет отроду.
Подбадривал я сам себя, жаль второй раз один и тот же трюк не сработает, а что если его доработать? Скажем, один будет маячить сверху перед глазами, а другой ударит со спины. Таким образом я вывел из строя ещё двоих, а вот четвёртый, редиска такой, извернулся и вывел из боя моего дракона. Затупленное оружие не пробила его чешую, но кости переломал. Понимая, что лечение дракона теперь затянется на некоторый срок, я слегка так осерчал, и немного ему помял рёбра и другие части тела за моих вновь обретенных питомцев. Нет, чтобы как все, спокойно распластаться на земле, он тут показывает мастерство уворота и скорость владения своей гидой по мимо летящей цели, за что и поплатился.
Вот и настал для меня решающий бой. Последним пятым противником передо мной предстал, как нетрудно догадаться, чёрный орк. Нет не так, а скорей ЧЁРНЫЙ ОРК, где каждая буква заглавная и произносить надо с дрожью в голосе. Передо мной предстала гора на двух ногах и с руками, как мои ноги. Он явно увлекался тяжелой атлетикой и жрал растишку бочками, и эта перекаченная херня сидела на хорге, что также был на ладонь, а может и две, больше моего. Его доспех был явно сделанный на заказ у лучших мастеров. Мой хуже, но не намного, как никак рассчитанный на сотника, а нам дермовые априри не положены. Его боевые псы были под стать хозяину и варгу.
— Врёшь, не возьмёшь! И не таких быков закатывает в консервные банки! — выдал я смотря как он разминает руки — На вас его шавки, вам надо их слегка потрепать пока я шкаф буду ронять! — произнес я, и наклонившись, потрепал своих псов по голове.
Псы, в отличии от меня, уже побывали в собачьей сваре, и их шкурка была уже потрепана а один хромал. Пративник же мой, мог похвастся свеженькими сабачками, видать у него большая свора, раз смог заменить. У предыдущих противников псы были разной степени потрепанности. Ничего, у меня ещё в небе кружит один козырный туз, и он таки, дождётся своего часа.
После сигнала мы помчались друг на друга, как всамделишные рыцари. Я намеревался провернуть мою беспроигрышную комбинацию, лишь сейчас хотел свернуть в противоположную сторону. До этого момента я всегда уходил влево от нападающего, а сейчас собирался устроить финт ушами с кульбитом, уйти вправо. Но, как говорится, мы располагаем, а боги точно знают, что нихрена не знают. Так и сейчас я, уходя в сторону, увидел, что мой противник повернул было своего хорга как раз в противоположную от меня сторону. Ему хватило доли секунды понять, что он просчитался, а в следующий миг, он откинул оружие в сторону и вскочив ногами на спину хорга, прыгнул на меня. А самое паршивое, что прыгнул он орком, а летел уже клыкастым зверем. Честно скажу, я не испугался, но меня почему то посетила лишь одна мысль, куда делся его доспех? В кино, всякого рода оборотни, обращаясь в зверей рвали к чертям собачьим одежду.
Не успев толком ничего собразить и действуя чисто не рефлексах, я так же вскочил на спину своего хорга и прыгнул навстречу ему, издав не менее грозный рык. А дальше всё смешалось: пыль, руки, ноги, кровь. Псы вместе с моим драконом сцепились с псами моего противника, хорги рвали друг друга в клочья, в общем, веселье шло полным ходом. Затем пелена накрыла меня, и когда она схлынула, я уже был под зверем, что когтями рвал мне доспех, а моя правая рука была сжата в кулак и оказалась буквально вбита мной в пасть противнику, не давая ему сделать ни одного глотка воздуха. Левая держала его шею и прижимала к груди. В таком положении он мог лишь пытаться выковырять меня из моего доспеха, а это не так просто сделать с помощью когтей. Была бы на мне кожаная защита, он может уже и добрался бы до моего тела. Сейчас же, лишь периодически отлетали металлические пластины от чешуйчатой защиты. Херня война, пока он мне его разберёт на составные части и затем порвёт толстую кожу к которой крепились пластины, а потом разберётся с поддоспешником, я ему свой кулак до самой задницы запихаю.
Но никто не дал нам выяснить кто же будет победителем. На нас навалилось с десяток взрослых матерых орков и растащили в стороны, не забыв по традиции на головы вылить пару ведер с холодной колодезной водой. Псов и хоргов также растащили и облили водой.
— Всё! Всё! Я в порядке! — крикнул я между третьим и четвертым ведром воды.
— Победу одержал воин рода Арлууд! — выкрикнул орочий рефери.
— С какого перепуга, победа досталась ему? — возразил я.
— У тебя есть сомнения? Он подмял тебя под себя и рвал когтями твой доспех, ещё минута и он добрался бы до тебя. — усмехнулся рефери и кинул к моим ногам одну из пластин с моего доспеха.
— А кто бы ещё дал ему эту самую минуту! Если вы не заметили то ещё одно мгновение и он у меня задохнулся бы. Хотя я мог и вырвать ему язык и тогда он захлебнулся бы кровью. — об этой возможности в бою я конечно даже не подумал, а так вроде как и благородно пытался придушить оборотня.
— Род Арлууд признаёт поражение. В действительности он достойный член своего рода и внук своего деда. — и подойдя, воин обнял и похлопал меня по спине. — На следующий год жду реванша. Наконец встретил мой род достойного противника. Между прочим он не испугался, а встретил волколака лицом к лицу и показал, что и с ними можно биться на равных. — последняя фраза меня как то совсем сбила с толку, что он этим хотел сказать.
***
Мне помогли доставить моих животных до повозки, где я вместе с гоблинами. Перебинтовал руку себе, а затем занялся животными, свои раны я решил зашить позже. Скрипя и матерясь через боль я подлатал моих животных, причём в буквальном смысле этого слова, пришивал ошмётки шкуры псам. От гоблинов почти не было помощи, эти пугливые создания максимум чем могли помочь, это подавать тряпки и менять воду, они видите ли, крови боятся.
— Чёрт возьми, у меня пять жен, а по факту как был один так и остался. Вот где они? Нет их, муж тут понимаешь кровью истекает сам себя штопает и перевязывает и их нет. — ворчал я зашивая свой порез на руке.
— А за лекарем не судьба послать? Он тебя и залатает и мази даст. — произнёс пожилой орк, садясь рядом и раскуривая трубку, спокойно так, как ни в чём не бывало.
— Хорошая мысля приходит опосля! — действительно, а почему я не позвал врача. Спишем это на стрессовое состояние.
— Стар сбегай за целителем или лекарем! — попросил я гоблина.
— Не надо никуда бежать, я уже здесь! Десять золотых! — произнес он выпуская струю дыма.
— Стар! — сказал лишь я. Гоблин уже подбежал к щиту и стал там копошится, выбирая самые потертые и неказистые монеты.
— Домовитый у тебя гоблин. — усмехнувшись произнёс орк, наблюдая за действиями гоблина.
— Может пока займитесь рукой?
— А что ей заниматься, ты уже зашил. Вот намажешь и можешь перебинтовывать. Повязку меняй два, а лучши три раза в день. Хотя зачем я тебе говорю ты поди и сам знаешь. — произнёс орк продолжая спокойно сидеть и курить трубку.
— А зачем вы тогда мне если я сам всё буду делать. — недоуменно спросил я.
— Деньги за мазь, а так я взял бы два десятка золотых. Хотя я зашил бы ровней и без боли. — продолжая курить трубку ответил орк.
Мазь этот старик дал лишь тогда, когда гоблин отдал ему деньги, он их не пересчитывая высыпал в сумку и достал оттуда мазь. После этого он не ушел, а продолжал спокойно сидеть курить трубку, наблюдая как я перебинтовал сначала себя, а затем животных. Я из чистой вредности и природного упрямства не стал просить его о помощи, а делал всё сам.
Затем я прошёл и посмотрел моих животных в загонах. С ними было всё в порядке. Гоблины вместе с возничим как раз им воды наливали, а еду им двое суток не будем давать. После столь обильного питания им надо немного поголодать, чтобы стрясти своё полусонное состояние, в котором они до сих пор пребывают. Так же убедился, что с возничим всё в порядке, они по контракту ещё две недели на меня работают.
Затем устроившись на солнышке, я задремал под мерное шуршание и переругивание гоблинов. Они считали и пересчитывали деньги, заодно и сортируя их по потёртости.
Разбудили меня уже на закате, причем окружающая картина кардинально изменилась. Если раньше до ближайшего шатра было метров тридцать, а то и больше, то теперь, откуда невесть, вокруг образовался целое стойбище шатров. Куда не кинь взгляд везде они уже стояли или возводились и везде сновали орки. В основном молодые, но была и парочка в возрасте, что стояли и занимались важным делом, давали советы и следили за процессом.
Не успел я толком подивиться происходящим процессом, как меня взяли в оборот. Началась самая натуральная профессиональная обработка меня родимого, где в ход шли уговоры, угрозы и даже пытались действовать через чувство достоинства. Если вкратце то меня, пытались уговорить признать что я из рода Хиад. Они это делали не из альтруистских побуждений. Если вкратце, после изгнания рода скинулись и купили землицу, но так как по имперским законам землёй на территории может владеть лишь кто то один, а не семья и тем более род. То и оформили всё на моего деда, а он возьми и умри не оставив завещания. По законам без владельца, земля должна отойти империи, но в дела вмешался сам император и разобравшись в сути дела притормозил процесс перехода земли. Я не знаю, что мешало забрать землю и снова продать её оркам за символическую сумму, скажем в один грош. Они пошли сложным путём, искали наследника, то бишь меня. Может не хотели создавать прецедента, где земля продавалась по символической цене, а может из-за того, что по древнему договору все земли, что находились по левую сторону реки принадлежали оркам, а по правую — империи. Но, что делать если в устье река разделялась на две половины и омывала с двух сторон довольно таки хороший участок земли? По букве договора он кому принадлежит империи или оркам? По факту он находится как по левому берегу так и по правому берегу реки, вот и выходит, что он идеально подходил для изгнанных из степи орков. В этом случае они, вроде как, проживают не на земле орды, но и не на имперских землях, что сделало бы их автоматически изгоями, а так они и не тут и не там. Такое подвешенное состояние позволяет им жить и существовать нормально в социуме орды и спокойно брать в жёны молодых орчанок и отдавать своих и чужих дочерей. А может ещё что-то, о чём я даже догадываюсь. Но факт остаётся фактом, им нужен я и без меня и наследства моего, так сказать, деда они не могут организовать клан. А без клана, дескать, жизнь не жизнь и всё такое. Хотя, судя по тому как они дружно все подселились поближе ко мне, вопрос для них решенный и обговоренный с другими. Остались лишь формальности — признание одного орка, то есть меня.
В конце концов, я позволил себя уговорить, почти безвозмездно, и мы даже подписали договор о совместном владении землей, сроком от сегодня и до скончания веков. Всё таки земли были куплены в складчину. Затем начался спор, сколько скота может иметь каждый из родов, кто будет пасти и где. Тут я понял, что в этом деле я полный баран и ни хрена не соображаю. На моей стороне выступала орчанка, что до этого разносила напитки, она усилена выбивала определённый участок для выпаса. Как я догадался, это одна из моих жён, если я не ошибся конечно, а то будет весело, если она для меня выбьет землю ту, что никому нахрен не нужна, включая и меня. Я решил довериться ей и лишь кивал с дурацким видом, китайского болванчика. Хотя я ничем особым пока не рисковал, да мне и почти нечего терять. Действительно, и смех и грех, но факты на грани сумасшествия на лицо, я имею пять жён и не помню как они выглядят.
Хотя по факту я ещё не женат, только в конце праздника обряд бракосочетания завершат шаманы они же жрецы. Вот после завершения обряда они уже перейдут ко мне в шатер, которого по факту ещё и нет, а мне как многоженцу надо иметь их как минимум семь. По одному для каждой из жён, плюс один для детей женского пола и один для детей мужского пола. Это если в семье нет наёмных рабочих, которым тоже где то надо спать.
Дискуссия длилась от заката и до заката. Что меня поразило, в ходе дискуссии никто не усомнился в умственных способностях собеседника и никак не оскорблял другого, даже более того, никто никого не перебивал. В конечном итоге все пришли к компромиссу, разделив земли на части и каждый решал, сколько скота он будет пасти на своем участке пастбища, но центральное стойбище должно быть одно и все должны жать там, ну кроме пастухов естественно и защищать сообща как территорию так и стада. В ходе дискуссий выяснилось, что мы не только обсуждаем кто где что пасет, но так сказать и устав нашего клана. Если честно, то я понял, что нихрена не понял. И тут для того чтобы разобраться поллитра не поможет. Вот как может быть, что у каждого клана свои законы и правила? Оказывается может и практикуется, единственное условие, чтобы они не противоречили законам степи и империи. А если роду или семье не нравятся законы клана, то они смело могут взять свой скот и уйти с гордо поднятой головой. В любом клане или роде их могут спокойно принять как младший род или младшую семью. Если в клане становится мало семей/родов то клан распускается и он теряет свои клановые земли, получая взамен родовые/семейные. Как это осуществляется и кто за этим следит и как следит хрен его знает, но как то следят. Может сами за собой присматривают. Хотя орки могут, со своим специфическим понятием о чести, они просто не будут пасти свой скот на чужих землях им, убогим, это даже и в голову не придёт. Хотя почему убогим, вон живут детей растят и сосед соседу в суп не плюнет и какашку не подкинет. А в случае беды даже помогут и выручат, в пределах разумного, но ведь помогут.
Когда все разошлись ко мне подошла орчанка, которая спорила насчёт земли для моего рода.
— Возьмешь меня с тремя братьями и четырьмя сестрами? — сразу огорошила она меня. — Они обузой не будут! — поспешила она добавить — Сёстры по хозяйству будут помогать, а братья скот пасти.
— У меня нет скота. — растерянно произнес я.
— Есть, за мной два десятка коров и один бык. Да за другими по пару сотен голов. — ответила она отведя взгляд.
— А родители не против?
— Я старшая в семье. Без меня они уйдут в младшие.
— Прежде чем ты решишь, тебе стоит знать. — вступил в разговор один из старейшин, что стоял и прислушивался к разговору. — Они становятся частью твоего рода и ты её братьев должен будешь одевать обувать, а когда они вырастут, то из твоих рук должны будут получить доспехи, оружие и боевых животных. С девушками почти тоже самое, только им надо будет приданное собрать.
— Зато когда они вырастут то станут воинами рода.
— Если останутся, а не вернутся в тот род, в котором выросли.
— Не уйдут!
— Ты в этом уверена? Я думаю черным оркам везде будут рады!
— Они не чёрные орки. У отца была одна жена из чёрных орков. Ему в его первый поход не повезло — потерял руку. Затем он почти всё продал и снарядил моего брата, но он не вернулся из похода.
— И … — требовательно произнес старейшина когда орчанка замолчала. Я так понимаю чувством такта здесь не утруждаются.
— Затем умерла моя мать и отец. Я с братьями и сёстрами осталась одна, вот и всё.
— Отчего умер твой отец и мать, и куда делись остальные жёны. — требовательно переспросил он.
— От дурной болезни он умер, а жёны когда узнали, сами ушли из семьи. — потупив взор выдавила из себя она.
— Наш шаман посмотрит тебя и твоих родных. Если вы чистые, то я буду просить за вас. А сейчас идите и скажите то, что я велел. — приказал он таким тоном, что я сам чуть не пошёл проверяться.
— Извини, что вмешалась в дела твоего рода и семьи. Но дурная болезнь передаётся через кровь и постель. Для людей она почти не опасна, а вот для нас смертельна. Эта болезнь коварна тем, что женщины могут и не знать о том, что ей болеют. Сама болезнь может ждать год, два или десять лет, а затем за неделю съест. — объяснил он мне свой поступок. Я же лишь поблагодарил богов земли и неба, заодно и предков помянул добрым словом за то, что уберегли от посещения борделя.
— Да и родственников можешь смело брать в род, они не пришли, да и другие рода не будут их заманивать. Вот будь они чёрными я сразу бы тебе не советовал их брать, сманили бы. — произнёс он последнюю фразу с уверенностью в голосе. — Убедившись, что орчанка ушла он добавил — А девка ушлая, сама не местная но отличный кусок земли выбила, как только успела всё разузнать. Хотя женщины они всё узнают даже до того как что то случается, а уж если им надо что-то узнать о конкретном орке. Поверь старому седому орку они узнают всё, даже сколько у тебя монеток в кошельке. Я вот от своей внучки, кстати одной из твоих жён, узнал, что ты помимо всего прочего ещё и барон и у тебя какие то автобусы есть, вроде как хороший доход приносит. Вот потому и бились за тебя столько чёрных орчонок разом. Да и, по чести сказать, больше не было и не будет ещё два года женихов из чёрных орков, девкам либо за тебя было бится, либо ждать или выходить за простых, а от тебя всяко черные детишки пойдут. А от обычных они редко рождаются. — дескать на безрыбье и рак рыба — А как они всё это узнали? — сам спросил и сам поспешил ответить орк на свой ворос — Женская магия. — и поднял палец вверх для солидности, — Хорошей хозяйке не грех позволить в семье верховодить, но это уже вам решать. — а затем спокойно ушёл не прощаясь.
Нет, ну что за манера у орков, придут не поздороваются, уйдут не попрощаются, вроде как так и надо. Затем пошли хлопоты на фоне праздников у других. Юрты купить надо — надо, мелкую утварь для быта купить надо — надо. А это всё время и деньги, правда с меня в основном были деньги, все остальные хлопоты на себя переняла Цэцег — моя невеста. Решила она покупать не готовые юрты, а может их и не было, а шкуры для шатров. Дескать, юрты они и сами сошьют, да и цены на них сейчас самые подходящие, все как раз привезли их на продажу. Тут то и начинается головная боль, эти шкуры не пойдут они сильно толстые, эти длинные, то цвет несолидный и ещё тысяча и одна причина. В общем, помучившись полчаса я вручил ей кошелёк, а сам сбежал, ну по очень важным делам.
Оторвать язык тому орку который дал ей такое имя, оно хоть и означает цветок, но кажется язык можно сломать пока привыкнешь его произносить. А сама орчанка такая аппетитненькая симпатичненькая, а самое главное хозяйственная. Уже на следующий день я ел нормальную домашнюю пищу, правда топливо для костра было специфическое — кизяк.
***
На предпоследний день праздника началось веселье, с восходом солнца всех скопом обвенчали на орочий манер. Затем по программе шли танцы, игры, веселье и пьянка с мордобоем. Но всё это было без участия молодожёнов, нам отводилась почетная роль зрителей. Посадили нас во главе поляны и мы любовались как другие ели пили и танцевали. Нам можно было лишь пить воду из колодца да смотреть на это всё. Перед закатом невесты ушли оставив женихов, нас промариновали до самого заката а затем отпустили к нашим новоявленным жёнушкам. Если честно, то я думал, что сегодня ночью меня ждёт ударный труд на ниве продолжение рода, ага наивный оркский мальчик. Женушки решили начать семейную жизнь с тяжёлой артиллерии, то есть отстранить кое кого от тела и отправить спать где угодно но не сними, дескать показать кто в доме главный. Все четыре входа в шатры были зашнурованы, если по русски закрыты. Я уже хотел всё бросить и пойти к себе в повозку спать, ну не ломится же в закрыты юрты, с криками «Открой жена муж пришёл!». Как открылась пятая юрта и оттуда меня позвала Цэцег. Она с порога усадила на табуретку, вымыла мне ноги, а затем проводила в святая святых, в самый дальний угол за занавеску. Хотя дальний угол по отношению к юрте, звучит немного смешно. Затем раздела причём не позволила мне ни одной пуговицы расстегнуть, ни одной завязки развязать. Уложила на мягкие перины, натерла благовониями, ну а дальше, уже взрослые — сами поймёте что и как было. В общем в эту ночь голодным я не остался, но неприятный осадочек был от того как я тыкался в закрытые юрты.
Проснулся я один, жена хлопотала на кухне, то есть у очага и как только я открыл глаза мне сразу на стол накрыли поесть. Вот это я понимаю сервис. Я еле сдержался, чтобы не поблагодарить, но вовремя вспомнил, что за секс не благодарят, от него должны получать удовольствия оба партнера, а если удовольствие получили оба то как то странно если один благодарит другого.
— Цэцег, ты только не подумай я с тобой разводиться не собираюсь. — поспешил я её успокоить, перед тем как задать каверзный вопрос — Но я хотел бы узнать как дела обстоят с разводам у нас у орков.
— Развод? — переспросила она и замерла на секунду затем продолжила — если девушка не подходит парню или парень девушке и у них не было за год ни одной совместной ночи то шаман разведёт без вопросов, девушка забирает то с чем пришла. В этом случае девушка вроде как и не опозорена но жениха ей будет найти трудно, как впрочем и парню, кто захочет оказаться на месте предыдущей. А вот если они ночевали в месте, но детей у них не было и кто то из них не желает делить одну судьбу на двоих, то девушка забирает то с чем пришла и уходит. В этом случае ей ещё тяжелее найти себе мужа, если только продавец обратит на неё внимание. Они сами выбирают себе жен из вдов и других девушек. — сделала она пояснения специально для меня — Ну а если есть дети то тут уже как решат шаманы и старейшины.
— Отлично, значит разведут без проблем они сами по себе мы сами по себе. — и ободряюще улыбнулся ей.
— ТЫ точно решил? Может ещё подумаешь? — заступилась она за них.
Затем начались совсем странные вещи для меня. Одна девушка нахваливала других и расписывала все их достоинства, подчеркивая как хорошо жить вместе. Пока она шебетала и расписывала, мне вспомнился фильм «Белое солнце пустыни», а именно диалог Гюльчатай с Суховым.
«— Разве ты не можешь сказать, что Гюльчатай твоя любимая жена? Разве она обидится?
— Обидится?! — Сухов вздохнул. — Сколько раз тебе объяснять: нам полагается только одна жена. Понятно? Одна.
Гюльчатай удивилась.
— Как же так — одна жена любит, одна жена пищу варит, одна одежду шьет, одна детей кормит — все одна?
— Ничего не попишешь.
— Тяжело, — сказала Гюльчатай.»
Так и у нас шёл похожий диалог, хотя мою решимость развестись она поколебала основательно. Да и, чёрт побери, кто из нас не мечтал о собственном гареме. Ведь и из диалога ясно, что Сухов вроде и не против но низяяя.
С этого дня началось сплошное веселье — сработало сарафанное радио, Гюльчатай, тьфу ты, Цэцэг сообщила девушкам о грозящих им судьбе. Девушки быстро осознали кто в доме господин, хозяин и повелитель. Сейчас постоянно одна из них находилась рядом и следила, чтобы я ни в чем не нуждался. Приятно когда тебя ценят и заботятся.
Чуть ранее.
— Вы что творите дуры? — с порога начала ругатся Цэцэг — Захотели стать брошенками?
— Почему сразу брошенками?! Моя мать и сестра так своего приучала и приучает, чуть что не по ней, полог закрыт. — с усмешкой произнесла одна из орчанок.
— Сэргэлэн, у твоей сестры муж чёрный орк?
— Нет! — ответила та, на секунду растерявшись.
— А твоя сестра чёрная орчанка, он её не хочет терять в надежде получить чёрного сына. А наш — чёрный орк, за ним и так будут табуном девки бегать. Как только он объявит о том, что разводится с вами дурами все незамужние слетятся и будут оказывать ему всевозможные знаки внимания. А вдовушки правдами и неправдами заманивать его в свой шатёр. Напоминаю вам дурам, что он богат! Ни папа его, ни род, а лично он. Земля принадлежащая роду, тоже по факту ему одному принадлежит, ну и его будущим детям. Для особо одарённых, объясняю — он может держать столько скота сколько захочет. Это не считая того, что он уже сейчас не только вархар но и сотник, который может смело стать полутысячником а то и выше.
— Сэргэнэм помолчи! — прервала её другая девушка.
— Сарнай сама, лучше помолчи, мой род больше твоего…
Дальше пошло сравнение — непереводимый местный фольклор, с выяснением у кого род богаче, а у кого более многочисленный. По давней женской традиции, также в ход шли такие доводы, как: у кого коса длиннее и груди больше. Вы только не спрашивайте как можно сравнивать эти вещи. Но они сравнивали всё и вся. Хорошо еще, что в ходе дискуссий, никто из них даже не сделал попытки вцепиться в волосы собеседницы. Дескать, словесными помоями можно друг друга поливать, а руки ни-ни, потому что они семья а в семье рукоприкладство не приветствуется, хотя всякое бывает.
— Цэцэг будет отвечать за куплю продажу, Сэргэлэр за детей а я за ….
— А что будем делать с остальными?
— А остальным придется под нас прогнуться и слушаться нас. Мы уже между собой выяснили кто есть кто и за что отвечает, а эти будут выполнять наши распоряжения. Помним, что мы выясняем отношения только между собой. Наши ссоры не должны влиять на наш союз.
— Союз!
— Союз!
— Но за ним надо присматривать, чтобы опять не добрался до алкоголя, как в прошлый раз. Да и оградить его от вдовушек и одиночек! Нечего им пастись рядом с ним!
— Согласна, и мы будем тогда в курсе всего, и сможем если что, повлиять на нужное решение. А то эти мужики как дети, сначала делают а затем думают, что наделали…
Набор моей первой сотни, с хвостиком.
После праздников, опять же согласно традиции, орки начали собирать и набирать, взамен ушедших, воинов в отряды и сотни. В этот же день и нарисовались командиры наемников, что хотели нанять орков в свои ряды. Вместе с ними гордо вышагивали имперские вербовщики. Все созывали и заманивали, как совсем молодых и наивных, так и битых жизнью степных волков. Со всех сторон слышались посулы, одни восхваляли богатую добычу, а иные высокое содержание. Единственные, кто ничего не обещал, а лишь снисходительно стояли и смотрели, это имперские вербовщики. У них уже всё было решено и заполнено. Количество вакансий давно передано старейшинам и вождям каланов, а те уже сами решали, сколько молодых и сколько ветеранов пойдет от того или иного клана или рода.
Ну а я, можно сказать, уже имел заявку на формирование своей сотни со стабильным окладом. Перечитав контракт сотый раз, я всё силился понять сколько мне орков можно нанять. По условию контракта я сам формирую свою сотню, одеваю, обуваю и добываю верховых животных для моих бойцов. Взамен мне казна платит по три золотых за каждого орка. Вроде всё ясно и понятно но, чёрт побери, сколько орков мне набирать? Вы скажете ответ очевидный сотню. Ага, но во время учений на которых я участвовал, мне приходилось командовать как сотней, состоящий из пятидесяти всадников, и сотней, состоящей из более чем двухсот всадников. Да, что говорить, батя рассказывал, когда он служил был страшный недобор и роты и батальоны были укомплектованы лишь наполовину, так сказать эхо войны. Во время великой отечественной, женщины практически не беременели, так как почти всё мужское население было на фронте, и значит не рожали. Вот спустя, так скажем восемнадцать лет и аукнулось это в виде недобора. Но это там, на далёкой и навсегда потерянной для меня земле, а здесь совсем другая реальность со своей спецификой.
Когда я в очередной раз перечитывал контракт, одна из жён пристроилась рядом и как бы невзначай стала читать, да ещё вслух. Затем прижалась так нежно и ласково, проведя рукой по лицу, попросила о сущей безделице, оставить шесть десятков мест для её родственников. Прежде чем я успел открыть рот, уже оказался окружён женской красотой и все просили места для своих родственников. Я конечно, возмутился такой постановкой вопроса и заявил, что в свою сотню буду набирать лишь тех, кто меня устроит. Меня тут же стали заверять, что они абы за кого не попросят, а лишь за лучших из лучших. Попробовал отбиться от их натиска и немного разрушить их спаянный коллектив, заявив, что в сумме получается далеко за двести. Вы думаете это кого-то остановило? Нет, как оказалось это не они блондинки, не умеющие считать, это я блондин. В местной сотне может быть бойцов, внимание: от шестидесяти и до четырехсот, а в полутысяче: от трехсот и до восьмисот. Это что, иной раз сотня может быть более многочисленнее, чем полутысяча?
Чёрт побери, я не завидую местным генералам, это надо помнить в какой из сотен, тысяч и полутысяч сколько действительно есть бойцов. А самое поразительное, что в пехоте такая же фигня. Хотя, чего ещё можно ожидать от баронов да мелких князей, у одного в мошне дофига а у другого нифига. Единственно где вроде добились единообразия и примерно стандартной численности, это в имперских легионах. Хотя будем честны, там та же фигня, но в меньших масштабах.
Как итог, я брал всех желающих, кто приходил со своим снаряжением и варгом. Мои варги из обоза выступали в качестве заводных. Знаете, в бою часто убивают врагов, а так под рукой всегда есть заводной, то есть сменный. Я их конечно выдавать буду не безвозмездно, в случае нужды, так скажем, в кредит. Такая практика была распространена во многих сотнях и это, так сказать, давало статус богатой, а значит успешной сотни. Впрочем, многие приходили записываться и с порога заявляли, что доспех есть и честно описывали его качество и наличие варга и заводных, а иной раз и пару заводных. Про псов даже не принято было спрашивать, они были по определению. Ни одно становище, что кочует по степи, не обходилось без них. Знаете, степные волки, тигры и другие хищные твари, сделали собак неотъемлемым атрибутом любого рода.
Желающих, вместе с родственниками, набралось почти четыре сотни без малого. Но на рассвете следующего дня я остался один с жёнами. Все мои бойцы, получив авансом полугодовое жалование, поспешили по своим селениям. Недели через три четыре начнут собираться, мне же оставалось лишь ждать и формировать обоз. Орки, хоть и не имперские легионеры, но и им надо хоть минимум но комфорта. Да и провиант на варгах не увезешь. Хотя варги в теории могут и сами себя прокормить охотой, но это в теории. На практике где набрать диких животных на больше чем пять сотен огромных волков? Это не считая псов и самих орков. Благо, в степи с живностью проблем нет, в прямом смысле нет. Когда все разъехались и мы вместе с другими родами из нашего клана откочевали на место нашего стойбища, я посмотрел на степь во время нашего путешествия. В моём представлении степь это ровная местность с почти выжженной травой, а я увидел настоящее травяное, зелёное море, что идёт волнами от малейшего ветерка. А травушка муравушка, взрослому орку по пояс. Так вот, по этому зелёному морю бродят стада диких животных, где спокойно идёт счёт за сотню голов, а то и больше. Это всяких там оленей, косуль и другой живности, а диких быков, что почти ничем не отличаются от наших земных аналогов, вообще без счёта.
Что могу сказать о степи, я хоть за последние время и проехался по ней всего ничего, но меня она впечатлила. Я не думал, что она может быть такой разной и не похожей сама на себя. Хотя мои первые впечатления о ней, были как о зелёном море, о бескрайнем зеленом море. Оказалось, я ошибался — море оказалось крайним. Трава день изо дня становилась всё менее зелёной и постепенно приобретала желтоватый оттенок, её становилось всё меньше и меньше и, естественно, это влияло на животный мир. Стада становились меньше и встречались они реже. Так могло продолжаться день два, а на следующий день степь снова расцветала яркими красками зелёного и на ней опять била жизнь. А потом, также резко сменялась почти мёртвой землёй, где кроме грязи не было ничего, разве только редкие пучки засохшей травы и так раз за разом. Единственно, что менялось, это размеры участков с буйной растительностью и солончаков. Хотя один раз картина резко отличалась: мы выехали на место бойни. Самой натуральной бойни, почти такой же, как я устроил было брунгам, но здесь кто то устроил её местным бизонам. Но мы в отличие от них собрали всё мясо не чего не бросили гнить.
Везде, куда не посмотри, были ободранные и брошенные туши животных. Как выяснилось, это дело рук охотников за шкурами. Они убивали в большом количестве быков, коров и маленьких телят, снимая с них лишь шкуры и вырезая языки, а завладев этими трофеями спешили покинуть земли орков, всё остальное просто бросали гнить. Орки как увидели эту картину, так сразу озверели и тут же начали носами рыть изучая следы.
Пока я недовольно смотрел на всю эту картину, Гюльчатай, как я стал для звать Цэцэг, развернула бурную деятельность. Раздавая приказы и указания не только гоблинам но и остальным моим жёнам, досталось даже возничим. Все забегали и зашевелились, гоблины тащили доспехи причем два комплекта мой и трофейный. А жёны бодро выводили двух хоргов.
— И?! — спросил я командирским голосом требуя объяснений.
— Наш клан сейчас пойдёт в погоню и мы тоже. — произнесла Цэцэг, одевая трофейный доспех. Который по случайности уже оказался подогнанными под её тело.
— Я так понимаю, вы уже зельем его опоили и осуществили привязку, а почему хорг, а не варг к примеру?! О такой мелочи как поинтересовался моим мнением, я даже и не спрашиваю. — поинтересовался я.
— Муж мой, давай ты потом меня в шатре накажешь, а сейчас нет времени! — отмахнулась Цэцэг.
— На хорга она сможет взять всё, что может понадобиться в походе, да и тебе уже не надо будет беспокоится о быте, и ты сможешь сосредоточиться лишь на своей сотне! — произнесла Сарнай, при этом поцеловав в щёку и незаметно, как она думала, отпихнув пятой точкой другую, что хотела повторить её манёвр с поцелуем.
— На первый раз прощаю, но в следующий раз при принятии важных решений не забудьте посоветоваться со мной. Да, и номер, где вы будете бегать через каждые две минуты и спрашивать, что готовить, когда и сколько солить, и с другими мелочами, давайте пропустим. — добавил я, увидев блеск их глаз. Они то не знают, что я уже был женат и всё это прошёл и почувствовал на своей шкуре. А то не успеешь оглянутся и всё, скажем так помягче, ты уже не глава семьи.
— И что? Бить будешь? — с ехидством поинтересовалась Сэргэлер.
— Зачем бить, сделаю устное предупреждение, если не дойдет через голову то на следующий год разойдемся как в море корабли. — вернул я ей улыбку.
— А если старейшины не одобрят твоё решение?
— А давай без если. Да и поверь мне, можно жить вместе но порознь. Я просто забуду про твой шатёр и про подарки для тебя, да и про саму тебя.
— Сэргэлэн, прикуси язычок. — вступила в разговор Сарнай — она ещё совсем молодая не обижайся на неё. — и наступила на ногу Сэргэйт, когда то хотела что то ещё сказать.
Всё таки приятней, когда тебя одевают не гоблины, а довольно таки симпатичные девушки. Свои страхи о страшных орчанках, я оставил в прошлом. Если правдиво оценить их, они конечно не королевы красоты, но и страшными их не назовешь. Надо, всего навсего, привыкнуть к тому, что под кожей у твоей девушки стальные мышцы и она точно не позовёт тебя для того чтобы ты открыл банку с консервированными помидорами. Спасало лишь то, что под моей кожей ещё более внушительная мышечная масса. Нет, вы не подумайте, они нисколько не похожи на перекачанных девушек, которых и за девушку то не сразу и примешь, даже если она и будет обнажённая стоять лицом к тебе. Нет, тут полная гармония тела и души.
От мыслей о вечном, то есть, о женской красоте, естественно, это тема вечная и она будет подниматься не раз, пока на свете существуют мужчины и женщины. Так вот вернёмся к нашему повествованию. Меня отвлекли крики орков, что отпустили своих варгов к тушам. Если честно то я бы своих не пустил, хрен его знает сколько времени они лежат на солнце. Но девушки, видать, были другого мнения. Эти красотки, на всю голову, мало того, что у меня выклянчили почти десяток варгов для личного хозяйства, так еще и почти все деньги потратили на эликсиры подавления воли, которые кстати стали довольно таки популярны. И сейчас они бесстрашно открывали клетки с варгами, выпуская их поучаствовать в поедании трупов животных. При этом они дружно спорили кому какой варг нужен и каких ещё оставлять дома для хозяйства и развода.
Пока перекусывали волки переростки вместе с хоргами, которых оказалось в нашем клане всего четверо и двое из них мои. Кстати, трофейный хорг оказалась девочка и не бесплодная, по заверением моих красавец. Они уже и делали предположения когда её можно случать, осталось мелочь найти хорга производителя и энную сумму в золотых.
Я же, как глава рода, поспешил к другим главам, что стояли в сторонке и бурно обсуждали планы, а именно кто идёт в погоню, а кто останется и поведёт караван дальше по степи. Я там постоял и послушал мнение авторитетных орков, а что я ещё мог там делать, без знаний даже элементарных вещей. Примерную численность нашего клана я оцениваю от тысячи бойцов, из которых лишь шестьсот имели права называться всадниками. У каждого из них было от двух и более варгов в хозяйстве, остальные передвигались на своих двоих.
Моему роду выпала честь идти в погоню и даже вести один из отрядов. Звучит лучше чем на самом деле, в моём отряде был всего десяток молодых всадников, что ещё вражеский крови не нюхали и двое ветеранов. Эти товарищи приставлены были давать умные советы и скорее всего присматривать за одним молодым сотником. Дескать, ясное дело, лычки сотника за красивые глазки не дают, но и пригляд нужен.
Помимо всего прочего, я с отрядом должен был идти слева от основного маршрута. А то вдруг товарищи браконьеры окажутся ушлыми ребатами и собьют со следа групу преследования. Таким образом шансов на трофеи у нас почти не было, это понимали все в отряде, но поделать никто ничего не мог ибо воля старейшины может быть оспорена лишь в том случае если это не твой старейшина, так что либо подчиняйся или, как альтернатива, организовывай свой род. То бишь можно громко крикнуть прощайте родственники и друзья, я теперь сам себе семья. Я сам отвечаю за себя и своих детей и в случае моей кончины они останутся сами по себе. Нет, с голода они не умрут, их отдадут в имперский приемник для сирот. У орков закон жесток но это их закон, род отвечает за каждого члена своего рода, а уходя ты уходишь насовсем и отвечаешь за себя сам и род уже не имеет к тебе никакого отношения.
Ладно всё это лирика, а сейчас надо показать, что я на что-то я способен. Как никак можно сказать это мой первый, условно самостоятельный, полевой выход. Сразу же я подозвал дракона и, положив руку ему на голову для более четкого контакта, смотря глаза в глаза, попытался ему донести чего я от него хочу. А хочу я от него немного немало: аэроразведку. Ему, с высоты птичьего полёта, легче всего в открытой степи заметить повозки. Осталось донести до этой курицы, что их не надо преследовать, не надо уничтожать, а требуется всего навсего, кружить над ними в небе.
В легендах драконы умные создания, а мне же достались с интеллектом курицы. Пока они не сильно далеко от меня, я могу ещё их контролировать, но дальше это что-то с нечтом. Летают куда хотят, охотятся на что хотят. Я не раз пытался с ними охотиться в группе, увы, они периодически отвлекаются то на зайца то на полевую мышь или даже суслика. Совсем распустились, да и хрен знает кто занимался их воспитанием пока я учился. Их доставили как раз за день до моего приезда, вручили и умотали в неизвестном направлении. С одной стороны обидно, что мою судьбу решал кто-то другой не посоветовавшись со мной, но с другой стороны, хрен бы я стал сотником без помощи. Мотался бы по гарнизонам простым десятником и, в лучшем случае, я бы только сейчас скопил денежку на патент полусотника. А так, я целый сотник второго ранга с боевым отрядом, а это уже совсем другие пироги, и не как у полусотника с квашеной капустой, а уже с икоркой. Да и хрен бы такие красвеицы клюнули бы на полусотника, а за сотника уже можно и замуж пойти. Да и кто бы спустил мне с рук мой закидон с ожерельями если бы не покровители.
«Черт побери, империя ещё узнает Гасконца, а пока покачивая перьями на шляпах в поход…поход» Вот такой галиматьёй я подбодрил себя. В это же время я мысленно пообещал дракону оторвать крылья и засунуть ему в отверстие для справления естественных нужд, если он, сабак такой чешуйчатый, начнёт охоту за дичью или забудет зачем я его посылал. Затем последовал небольшой пинок под самое это отверстие, в качестве бонуса и стимула. Вроде дошло, после такой демонстрации силы и ярких обещаний. С ними походу по хорошему нельзя, избалованные твари — они искренне считали, что всё вокруг создано лишь для их увеселения. Но ничего, я им быстро объясню политику партии способом доступным для их понимания, они может и божественные твари, но явно мелкого разлива и цена им грош в базарный день. Издавая недовольные звуки он всё же полетел и начал нарезать круги, над нами постепенно увеличивая амплитуду полета.
— Что это сейчас было? — вскрикнула одна из жён, имя которой я ещё не запомнил.
— Да отправил птицу искать браконьеров и там где он будет кружить там и цель. — объяснил я свои действия.
— Вообщето я про пинок, они же чертовке дорогие и ещё не каждому продадут. А ты сними так обращаешься, с ними надо…
— Не нужно, только так и никак иначе. Если кто то не хочет делать то что от него требуют, когда его просят, то сначала профилактический пинок по пятой точке, а затем выпну ко всем чертям. Это касается всех, независимо от ума красоты и сообразительности. — решил я сразу провести воспитательную работу среди жён.
— Навчин, не лезь в мужские дела. Мы уже договорились кто из нас старшая, или ты решила оспорить? — с явной угрозой произнесла Сарнай.
Я, как самый настоящий мужчина, при виде женских разборок поспешил свалить. А то у девушек свои тёрки с выяснением внутренней семейной иерархии. Слава богу, никто из них не требует от меня вмешательств и установки границ.
Вскочив на хорга я повёл свой отряд, пока мне не дали четкий маршрут куда и как мне следовать. Надо сейчас слинять, до того как старейшины вспомнят, что мне маршрут не выделили, а так я и сам старейшина. Двое ветеранов сначала хотели что-то возразить, но я быстро расставил точки над рунами сходу заявив, что мы сейчас в походе и либо они подчиняются командиру либо свободны. Те смерили меня недружелюбным взглядом не сулящим ничего хорошего для моего здоровья, но подчинились и заняли места слева и справа от меня.
Не успели мы отъехать от лагеря как нас догнала моя благоверная Гюльчатай, её хорг был загружен по самое не балуй. Но самое прикольное это наличие трёх гоблинов Стара и двух гоблинских девушек. Причём Стар сидел на крупе, а девушки на сумках, что свисали слева и справа. Её появление никто никак не прокомментировал, вроде как так и должно было быть. Она спокойна пристроилась в конце колонны и также молча стала следовать за нами.
— Есть цель! — вскрикнул я увидев как мой дракон перестал нарезать круги и полетел в одном направлении. — Я правильно понял, браконьеры покинули поляну, самое раннее, вчера? — поинтересовался я у ветеранов. На что получил лишь утвердительный кивок.
— Аллюр два креста! — отдал я приказ и сам перешёл на волчий аналог рыси.
Сам, как в академии, усмехнулся, здесь в этом мире принято измерять скорость передвижения в крестах. Дальше мы шли ровной волчьей рысью в полной тишине. Мне было не до разговоров я всматривался в небо и переживал за свою летающую курицу, что по недоразумению окрестили гордым названием дракон. Он то уже давно скрылся за горизонтом, а ты здесь гадай куда он улетел и что он там делает. Может с него уже сняли шкуру и сейчас они там гадают какому таксидермисту её продать или может постелить у кровати под ночным горшком.
Уже ближе к закату я сначала увидел точку, а затем убедился, что это не очередная птичка, а гордый дракон. Он таки выполнил мою команду, выследил повозки и сейчас кружил над ними высоко в небе.
— Переходим в боевой режим! — рявкнул я, как только убедился, что точка в небе мой дракон. — Построение клин! Я рассекающий! Ветераны на фланги, псы за нами. Цэцэг ты на сотню шагов отстаешь! — отдавал я комады короткими рублеными фразами.
И орки стали перестраиваться в боевой порядок прямо на ходу, попутно проверяя как закреплено оружие в чехлах и приказывая своим псам держатся позади. Всё делалось чётко и без проволочек, сразу видно, что все не раз отрабатывали движение. Никто не спрашивал куда и как ему перестраиваться, чётные один за одним перестраивались слева, а нечетные справа. Единственное, что выдавало их возбуждение, они все внимательно всматривались и не могли понять, что меня насторожила и к чему готовиться.
Спустя два часа на горизонте появились повозки, которые уже встали на ночную стоянку. Сами повозки стояли кругом, в центре расположились люди а стреноженные быки паслись рядом. Ну и куда без вездесущих братьев наших меньших, конечно, я про собак. Эти волкодавы хоть и уступают по всем параметрам орочьим, но свою работу знают. Они нужны не для красоты и не для компании. В их обязанности входит отгонять от лагеря ночных хищников, и предупреждать людей об опасности. Вот и сейчас они устроили перелай на все голоса, но от повозок не удалялись, сопровождая нас яростным лаем и злобным рычанием. Мы же сделали три круга вокруг лагеря, внимательно рассматривая людей и сами повозки.
— Мы торговцы солью и не нарушали закон степи! — выкрикнул пожилой мужчина с большой бородой выходя и демонстративно показывая руки без оружия.
— Всем отойти от повозок, собак привязать стороне! — распорядился я останавливаясь напротив.
— Мы под защитой Клана …
— Я Гаргор, имперский сотник второго ранга, Вархар клана Хаид! Даю пять минут на выполнения моего приказа! — перебил я его.
— У вас будут проблемы с кланом….
— Я правильно понял, ты игнорируешь прямой приказ имперского сотника?! — перебил я его возражения и властным голосом приказал — Десяток оружие к бою!
— Стойте, мы подчиняемся! Никола, Сверг проследите чтобы всех собак привязали и выходите сюда. — крикнул он повернувшись лицом к повозкам.
— Вархар, может помягче?! Это из караванов солью, они постоянно возят соль из озера слёз. Единственно я не пойму, что они делают здесь, обычно караваны идут намного северней.
— Я их пока не в чём не обвиняю, пока. Но у нас задача найти тех браконьеров! — ответил я пороходясь по лагерю в сопровождение одного из орков и заглядывая в повозки.
— Так я же говорю, что это солевары, они выпаривают соль и продают в империи. Хотя они мне тоже не нравятся, но не по чести нам их останавливать и лазить в их мешках. Они честно заплатили за право добывать соль.
— Старик, а сколько соли вы везете? — спросил я.
— Всё взвешено и за каждый килограмм уплачено. Вот соответствующие бумаги — произнес он доставая бумаги из сумки и протягивая мне.
— Так если их разделить на количество повозок то получается по — стал я делить количество мешков на количество повозок. Затем залез в одну и посчитал мешки в высоту и длину и перемножил — Старик а почему тогда мешков получается в разы больше?
— Нечего не больше, сколько положено столько и лежит. — буркнул он недовольно.
— Разгружай вот эту повозку! — и пальцем указал какую именно.
— Тебе надо ты и разгружай! — немного с вызовам проинёс старик.
— Разгрузили повозку, бегом! — рявкнул я — если через десять минут она не будет разгружена я срублю чью то голову.
— Мы под защитой клана Арлуд! — с вызовом произнёс он и показал медальён весяшей на шеи.
— Я сказал ты услышал, время пошло! — А с кланом Арлуд я разберусь! — произнёс я для орка.
— Ты вархар тебе и отвечать! Мы подчиняемся твоим приказам! — произнёс орк так чтобы слышал лишь я. — Трое проконтролировать разгрузку, остальные не расслабляемся. — и отвесил подзатыльник одному из молодых орков что мечтательно, скучаюшим взорам стал смотреть в даль.
— Всё, ровно столько мешков, сколько ты и сказал. Мы теперь можем загружать? — с нотками победы произнес он.
— Да погоди ты! — я хоть и не работал в таможне, но сосед что там служил клятвенно заверял, что у каждого дальнобойщика есть тайник и что за десять лет службы он повидал всякого.
Я хоть и не таможенник, что профессиональным взглядом может определить сколько и чего перевозят через границу, но чую подвох. По словам таможенника, если дальнобой везёт нелегально десяток блоков сигарет или пару ящиков алкоголя, то такой тайник можно сделать вид, что и не нашли, хотя всё это он рассказывал, так скажем не совсем трезвым, а точнее совсем не трезвым. Так что всё, что он рассказывал могло быть как правдой так и чистым пьяным трёпом. Мне же предстояло найти любой тайник, дабы не уронить своё лицо в грязь, да и чутье подсказывает, что не всё чисто с этими соледобытчиками. Действительно, что им делать здесь? Брод совсем в другой стране, а других переправ для повозок нет в этой местности.
Залез в телегу я осмотрел все борта, даже дно телеги, как снаружи так и изнутри всё это я делал под полным ненависти взглядом старика.
— Я носом чую что здесь что то не так, но придется их отпускать. — проворчал орк что помогал мне искать тайник, он кстати и другие поводки осмотрел внешне.
— Носом говоришь чуешь! — произнес я задумчиво — А это между прочем идея! Кабыздохи! — позвал я псов. И мысленно приказал всё обследовать на наличие странных запахов.
Не прошло и пяти минут как появились первые результаты. Сначала они нашли мешочек с сухой травкой. Я когда увидел, что в мешочке, то раздраженно откинул в сторону, а вот орк, который сопровождал меня, не поленился и подняв с земли, задумчиво принюхался к его содержимому, затем растер двумя пальцами и осторожно лизнул. А затем всё закрутилось завертелось и понеслось. Причём в прямом смысле слова, люди когда увидели, что орк осторожно лизнул, сразу начали действовать, да так неожиданно, что мы все растерялись. Вот они стоят спокойно и лишь старик сверлил нас ненавистным взглядом, а тут как в попу уколотые начали двигаться. Я скажу так, за мной однозначно там приглядывают, я если что, не про имперский дворец, а про чертоги богов. Если бы контрабандисты начали действовать слаженно и поуму, мы бы там и остались. Но к счастью для нас и несчастью для них, удача была нашей стороне. Большая часть людей побежала к лошадям и вскочив на них постаралось умчатся в далёкую даль. Другая менее многочисленная, доставали ножи, ага ножи — я их скорей бы назвал небольшими мечами чем кухонными ножами для резки хлеба. Так вот, те набросились на нас, но в отличии от нас, псы не стояли раскрыв рты и не смотрели на странные действия орка. Собаки их перехватили и показали им клас псовой травли, благо на каждого из нападавших было как минимум по два пса.
Ну а дальше мы очнулись и связали горе контрабандистов. Правда во время связывания им посчитали рёбра и другие части тела, а затем началась веселая забава догони человека на лошади. Конечно если бы кони у них оказались кавалерийскими или они рассыпались бы веером, то некоторым из них и могла улыбнутся удача, а так как они дружною толпой поскакали в одну сторону то и преследовать их было в разы легче. В этой ситуации молодые орки оторвались по полной, играя в загонщиков и стадо баранов. Как всё было я не смогу рассказать, ибо не царское дело по полю мотатся, я спокойно остался сторожить пленных. Заодно наблюдал как моя Гюльчатай спокойно подъехала, спрыгнула с хорга и начала ревизию повозок.
— Все?! — спросил я вернувшихся орков.
— Ага! — дружно смеясь, ответили орки и поскидывали нескольких человек с хребтов варгов. А остальные приехали на том на чём пытались ускакать. Внешние изменения были явно на лицо, хотя точней на спинах но кое у кого и на лицах. Орки пригнали их как скот подгоняя хлыстами.
Как только с пленными разобрались, нарисовалось Гюльчатай, что по орочьи зовётся Цэцэг и сходу завела разговор о разделе. Дескать это наша добыча и всё такое, что какие мы все молодцы и я в частности, а закончила предложением разделить трофей поровну, половина нам и половина им. Почему то не всем понравилась идея раздела трофеев поровну, тогда она предложила им альтернативный вариант поделить всё по братски. Но и вариант где старшему брату достается большая доля их не устроил, решили делить по частям. Гюльчатай согласилась с их предложением и тут же выдала мне три доли мне и одну себе. Первая доля шла как члену команды, на это никто не смог возразить. Вторая как отцу командиру и тут возражений почти не было. А когда она выбивала третью как отрядному шаману, пошли возражения, но она всем доказала, что тут общение с животными никак не входит в комплект умений обычного орка, а раз это не может каждый встречный и поперечный орк то это относится к шаманству, то есть я выполнял роль отрядного шамана. В общем, гоните долю. А вот другие заявления о том, что я чуть ли не сыскарь клыкастый не прошли, дескать всё это мог выполнить и шаман отрада а значит из отряда надо выгнать либо шамана либо сыскаря. Так что ночь я провёл весело наблюдая как спорит моя пятая часть половинки с орками, ага не удивляйтесь у меня жён пять, пять а значит каждая из них часть моей половинки, вот и получается, что одна из них пятая часть половины.
Затем я увидел как шёл процесс распределения трофеев. Процесс был до безобразия прост, первым делом все пошли знакомится с наличием трофеев. При свете факелов изучались повозки и их содержимое, людей тоже осматривали как скот заглядывали в рот, щупали мышцы и интересовались кто что мог делать. Во вторых настало время с определением очередности, я по умолчанию как командир был первым, а вот по остальным пунктам также как и все тянуть соломинки различной длины. У кого длиннее тот раньше выбирает чем у того у кого короче. Хотя мне моя Гюльчатай доверяла лишь вытягивать соломинки, а вот уже к выбору трофеев меня не пустила даже на пушечный выстрел.
Я наивный думал, будут распределять лишь вещи, но постепенно дошла очередь и до людей. Их тоже разобрали как какой нибудь скот. Всех кроме бывшего владельца каравана и членов его семьи. Мне также досталось двое, их связали и уложили в, теперь уже нашей, повозке. Собак кстати, тоже всех распределили и также связанными уложили в повозки.
С первыми лучами солнца молодые орки сноровисто запрягли быков в повозки и мы тронулись в обратную дорогу. После воспитательного пинка мой контакт с драконам наладился и он недовольно, но стал выполнять мои приказы и пожелания. Вот и сейчас он парил в высоте наблюдая за горизонтом. Вот что делает пинок животворящий.
Самое смешное ждало нас в лагере. Там также появились дополнительные повозки и связанные пленники. Мы поймали совсем других контрабандистов. Один из старейшин, с двумя десятками воинов, загрузил всех пленников в одну из повозок и уехал в ближайшей город империи оформлять рабов и получать соответствующие бумаги и устанавливать рабские татуировки. Помимо этого отправили пятерых орков с пойманным мной контрабандистом и его родственниками к Аурлудам. Дескать, они давали им защиту и они гарантировали, что они не будут нарушать закон степи. А травка была не простой, а самым обыкновенным сильнодействующим наркотиком.
Проштрафившемуся клану придется ответить перед хранителями орды. Я не знаю по какому признаку их назначают или откуда они взялись, но то, что это чертовски старые и чертовски сильные создания, их простыми смертными язык не повернется назвать. Я один раз видел это создание за всё свою жизнь в новом мире и мне хватало за глаза.
Остров.
Наш остров ничем примечательным не был, если не считать того, что реку разбивал на два русла каменный выступ и окружающие его каменные сопки. А сам остров во время разлива почти на девяносто процентов уходил под воду. Хотя вру, была ещё одна достопримечательность, а именно, сам городок орков. Да вы не ошиблись не стоянка или стойбище, а самый натуральный городок. Орки оказались не совсем тупыми накачанными увальнями, что не знают другого пути кроме прямого. Закон, запрещающий копать или строить на земле на территории орды они обошли своеобразным способом. Они свой посёлок не построили, а выдолбили в скальной породе. Горами эти каменные сопки язык не поворачивается назвать но это нисколько не смутило орков. Они прекрасно показали, что орк вооруженный киркой и орочьим упрямством, плюс недюжинной силой, способен пробить почти любую скалу. Да и небольшой род гномов, что обитал здесь же, помогал и подсказывал где, как и что надо делать.
В самом городке обитали ещё и несколько сотен рабов. Они пасли скот, собирали кизяк и валяли войлок. Плюс занимались производством из него, но не стоит думать, что работали лишь рабы. Везде работали вместе с рабами и сами орки, не чураясь почти никакой работы.
Мне по наследству досталось небольшое ответвление в скале. Ага небольшое, по сравнению с другими, я не знаю как назвать коридор от которого отходят другие ответвление из трёх и более помещений навроде комнат.
Мои прекрасные дамы пронеслись фуриями по принадлежащим нам, теперь уже нам, помещениям и устроили небольшую перебранку с распределением помещений. Перебранка как началась спонтанно, так и закончилась с приходом Сарнай, она с милой улыбкой указала кто где будет обитать. Если дамы хотели получить в своё распоряжение по отдельной пещерке, то она их притязания на отдельные помещения, видела в одном месте в том самом, куда не попадают солнечные лучи. Каждая получила по комнате, а я целых три.
Мы расположились в середине коридора и наши помещения шли не только в длину но и вышину на три этажа. А вот нижних коридоров не было, по простой причине — вода. Вода как известно везде дырочку найдет и зальет всё, что ниже ее уровня, а с откачкой воды из нижних этажей никто не собирался заморачиваться, да и смысла не было. Тут нет никаких полезных ископаемых, камень ни особой прочностью или там красотой не отличался чтобы его добывать и везти в империю. Там своих каменоломен хватало, да и место для расширения самого посёлка также было с лихвой, обжитыми были лишь четыре сопки из множества других.
Излишки каменной породы выкидывали в море, но не просто, а так чтобы получился каменный пирс. Для его строительства разрешение получили у хранителей орды, совсем недавно. Они думали и советовались немного нимало, а семь лет. Сам порт нужен был орде не менее чем империи, через него можно было вывозить кожу, шерсть и, самое главное, соль в больших объемах чем сейчас. В степь же завозили изделия из металла и конечно зерно. Как известно, орки не пашут и не сеют, а одним мясом сыт не будешь.
Я то думал, что наше поселение будет самым уникальным и позволит нажиться на перекупке и перепродаже. Ага наивный, не я один оказался такой умный, хранители позволили организовать такой же городок но в более удобном месте, там тебе и естественная бухта, и скала, защищающая от ветров. Вот там шла стройка и не как у нас своими силами, а силами империи. По морю везли камень, песок, щебень в общем всё, что нужно для постройки пирса. Если наш клан и закончит лет через пять пристань, то там уже в этом году всё будет завершено, да и тот порт уже частично начал свою работу. Там же и свой городок уже нарисовался, хотя он не ничем не отличался от прочих кочевых стойбищ. Все жили в юртах, единственно, что эти юрты не кочевали, а стояли всегда на одном и том же месте.
Сотня.
Семейной идиллией мне долго никто не дал наслаждаться, постепенно орки из моей сотни стекались и мне приходилась думать чем кормить и где их размещать. Это не считая тренировок, приходилось молодых учить работать в отрядах, старикам объяснять почем фунт лиха и кто их кормит, поит и одевает. Мне даже пришлось ввести за правило раз в неделю проводить тренировочный спарринг с любым, кто захочет помериться со мной силой. Таким нехитрым способом я доказывал, что я достаточно силен, чтобы иметь собственное мнение, а то парочка полусотников решили, что если я спрашивал совета пару раз то они автоматом имеют права командовать всеми включая и меня. Но были и те кто дружил с головой а не только в неё ел.
Гюльчатай незаметно но верно приросла к моей сотне, она стала своеобразным завхозом с расширенными полномочиями. Казна хранилась у нее и она отвечала за все расходы. Деньги таяли как снег в августе, то есть быстро. Дождавшись когда все будут в сборе мы вышли из орды и направились к городу-крепости. Для того чтобы получить официальное направление на место службы, да и на бумагах записать численность своей сотни.
Я не буду описывать дорогу, да там нечего особо описывать. Наша сотня не летела по степи со скоростью ветра, а ползла как беременная черепаха. Ага, скорость каравана определяет самое медленное транспортное средство, то есть бык запряженный в повозку. Да и скорость, пожалуй, была ещё медленнее, приходилось периодически останавливаться, из за каждой поломки или ещё какой-нибудь причины. Мне иной раз казалось, что в моей сотне сидят десятка два диверсантов-вредителей, что сутками не спят, а всё следят и ждут момента чтобы сделать какую-нибудь каку. Пришлось прибегнуть к способу Генри Форда, я пообещал премиальные тем возничим чья повозка не разу за неделю не сломается. Знаете метод подействовал, премиальные хоть и не были большими, но возничие теперь на остановках проверяли и перепроверяли свои транспортные средства и заранее устраняли возможные поломки.
А куда без повозок деваться, там провиант и инструмент для починки, запасные сёдла и ещё тысяча и одна нужная деталь в походе. Вот и приходиться тащиться медленно но верно. А чтобы не было скучно ни мне ни другим, мы отрабатывали движение в колонне и даже имитировали атаку как лавой, так и клином. Мы учились чувствовать друг друга. Хоть у меня за плечами и десять лет учёбы, и мне приходилось командовать сотней, но, чёрт побери, это была сотня всадников, а не варгов. Сейчас в моей сотне были не только варги, а ещё двадцать три хорга под седлом, это не считая моего. Так сказать орочья тяжёлая кавалерия. Этим товарищам приходилось платить больше чем другим. Мне они доход не приносили лишь расходы, я выбирался в плюс за счет обычных всадников, но без них никуда. Это престиж мощь и сила. Да и таранный удар двух десятков бронированных хоргов проломит строй копьеносцев лучше чем рыцарская тяжёлая конница. Ну а в образовавшуюся брешь смогут проскочить варги и покажут где раки зимуют. Хотя это надо быть большим бараном, чтобы догадаться кидать варгов на ряды копейщиков. Но как показывает история такой баран обязательно найдётся и он окажется обязательно твоим начальником или как вариант обязательно тобой закроют какую нибудь брешь в обороне. Так мы и катили день за днём, пока почти не добрались до места назначения. А там движение, паника и не радостное известие о том, что началась война.
В штабе имперских сил.
— Мы должны отступить и укрепится по берегу вот этой реки. — произнес генерал водя пальцем по карте.
— Вы понимаете, что говорите Генерал? Вы предлагаете оставить два крупных города и близлежащие земли на растерзание? — вскрикнул рядом стоящий советник.
— Иногда надо жертвовать чем то. Мы не готовы, нам не успели подвезти стрел в необходимом количестве, да и ещё не все легионы подошли, я молчу про то, что мы проигрываем по численности уже больше чем в два раза, а в количество всадников в четыре. На открытой местности нас размажут тонким слоем. А вот если мы укрепляемся на берегу, то тем самым мы лишаем их преимущества в коннице, да и пехоте придется попотеть при штурме.
— Я знаю эту реку, там если метра три в ширину будет и то хорошо, да и перейти её можно практически в любом месте.
— Вы правы и неправы господин советник, для нас первоначальную роль играет не глубина реки, а её берега. Во первых, там обрывистые берега что делают невозможным сходу переправу для конницы. Во вторых, простые мало обученные легионеры или войны какого нибудь заштатного барончика, заставят умыться кровью элитные части наших врагов. Напомню берега отвесные и, в болшесте своём, имеют высоту более двух метров. Это естественное природное укрепление созданное богами нам во спасение, а врагам на погибель. Да и обойти её на так просто, по бездорожью можно провести отряд, но не армию. Для больших армий нужны дороги.
— Да, но как мы будем затем отбивать наши владения? Ведь и они смогут укрепится на берегу.
— Господин советник, я так далеко не смотрю. Но я знаю, если нас разобьют то завтра для нас с вами может и не настать, как впрочем и для всей империи. А вот если мы выстоим и сохраним наши легионы то для нас будет завтра и будет возможность вернуть своё и забрать чужое.
— Я принимаю ваш план. Господин советник организуйте массовую эвакуацию населения. Что хотите говорите, рассказывайте как они едят младенцев, о том, что они устраивают массовые жертвоприношения, но надо чтобы каждый крестьянин бросил поле и схватив жену и детей бежал без оглядки. Вы господин казначей озаботьтесь о лагерях для беженцев, или вот вы жаловались что наши северные владения почти не заселены. Вот вам население, переправьте их туда, дайте им там землю, налоговые послабления и денежные компенсации и мало кто из них захочет потом вернуться.
— Боже мой, какие это траты? Я боюсь, что в этом году, да и в последующем, у нас не будет практически доходов. Я напомню, что армии положенное двойное жалование, а впоследствии и пенсия для многих из них.
— Да для ведения войны нужны люди и деньги. Слава богам деньги у нас есть, осталось сохранить людей, а вот у нашего соседа есть люди но нет денег. Их двор погряз в долгах, если у них не будет дохода с грабежей, а война затянется, то скорей всего их экономика рухнет.
— Что, в связи с новыми обстоятельствами, орков останавливаем? — спросил один из генералов, который молча стоял до этого.
— Нет! Даже более того, вы своей кавалерией обеспечите им прорыв. Ваша задача будет ударить здесь — и генерал указал пальцем на точку на карте.
— От наших позиций это более тридцати километров.
— Да, но мне нужен именно здесь удар. Вы тем самым на себя отвлекаете конницу перекрытия и тогда орки смогут прорваться и попутно нанести удар по тылам противника. Вы же не должны ввязываться в долгий бой, а отступить вот сюда, вот по этому пути, ваше отступление прикроют — Да господин гном, это многоходовая операция и, я надеюсь, она сработает.
Чёрт побери, я всегда говорил, говорю и буду говорить «раннее утро добрым не бывает». В сердцах высказался я, встав задолго до рассвета, поднимая свою сотню с хвостиком. Всё нужно было проверить, перепроверить и ещё раз убедиться, что всё взяли и ничего не забыли. Также определится с тем отрядом, что будет гнать варгов загруженными нужными вещами. Да и проследить, чтобы вьюки не болтались, а плотно прилегали к спинам, и в случае крайней нужды не мешали волкам подросткам вступить в схватку. Да и так надо было следить, чтобы не перегрызлись, они хоть и стайные животные, но всегда найдётся четвероногий индивидуум, что захочет доказать свою исключительность или выяснить своё место в волчьей иерархии. Ох дела мои тяжкие командирские. А фигня война, главное манёвры. Подберу себя толковых помощников и станет намного легче.
Когда настал час икс у меня всё было готово и мы заняли место в общей массе. Также был обозначен Вархорд которому я должен подчиняться и следовать за его штандартом. Вот скажу, это было самое сложное для меня в этой мешанине прапоров. Действительно, куда без персонального знамени, как ещё все узнают, что ты ну очень знатный и крутой чел или там орк, вот и крепили все поголовно прапоры, на манер китайцев или японцев. Я не помню кто из них бегал с флагом на древке прикрепленным к доспехам. Хотя им сам бог велел, а то как отличить одного от другого если они все вылепленные по одному шаблону и внешних отличий минимум.
Хотя и тут мои способности черного орка и дар богов мне помогли. Я только сейчас оценил насколько полезны и ценны для меня драконы. Если один из них был в пределах двадцати метров, то я мог пару секунд смотреть его глазами. Бинокулярным зрением дракона я ещё не мог воспользоватся, но и взгляд с высоты пятиэтажки очень помогал. Даже сейчас я окинув всё волчью лаву, я содрогнулся, черт побери это с какими силами надо столкнуться чтобы выставить против около двадцати тысячи орков верхом на врагах? Это не считая боевых псов, которые стояли рядом с хозяевами и нервно крутили головами.
Вы не подумайте, что мы стояли плотными рядами бок к боку, варги это не лошади. Они не смогут при всем желании стоять вплотную друг другу. Надо помнить, что это хищники им нужно, так сказть, личное пространства. Вот когда они сорвутся с места, то смогут двигаться плотно сбившись. Так сказать сработает инстинкт стайной охоты, а пока будьте так любезны, держите дистанцию. Вот и получается, что мы занимаем огромную площадь, делая картину ещё эпичней.
Всем этим я не раз успел полюбоваться, пока ждали сигнала. Изначально планировали тронуться с первыми лучами солнца, а сейчас уже скоро полдень а мы всё стоим и стоим. Зверей становится всё трудней и трудней контролировать, кое где уже между животными случались драки, ещё немного и вся наша свора перегрызёт друг друга.
Ровно в полдень появились гонцы и наши Вархорды отдали сигнал в свои боевые рога. Благо все они звучали по разному и каждый отвратительно резал ухо. Я так понимаю, это для того, чтобы в бою достучатся до особо увлекающихся. После сигнала наших боевых вождей настала очередь потрубить и нам, младшим боевым вождям, привлекая внимания уже каждый своего отряда. Затем не спеша мы тронулись, все вздохнули с облегчением. Напомню, орки это не те создания, что подолгу могут находится в режиме ожидания.
Как пошутил бы один мой знакомый эльф, всегда можно с уверенностью указать место где орк находился в засаде. Вокруг обязательно будет всё истоптано и переломано.
Кавалькада постепенно с шага переходила на волчью рысь, что чуть быстрей шага. Но такая походка увеличивает скорость передвижения вдвое и при нужде мы так можем двигаться и двое суток. В таком темпе мы двигались в эти сутки дотемна, я периодически смотрел глазами драконов, что парили над нами. В небе кстати парили не только мои дракоши, но и другие. Их конечно не сотни насчитывалось, а всего десятка два и владельцы этих животных, как правило на порядок лучше могли воспользоваться их зрением и другими плюшками, что пока недоступны для меня, но я то ещё в начале своего пути.
Так мы миновали несколько лагерей наших сил, огромные стада животных и бесконечное количество повозок с зерном, сеном и всем, что нужно для армии. Чем больше армия тем больше хвост из обоза и зачастую сам обоз может быть не намного меньше по численности чем сама армия. Я не знаю как дела были на нашей старушке земле, но увидев всю эту бесконечную змею из подвод, я по другому стал понимать слова «бросали в бой возничих и штабных». Они способны шапками закидать небольшую крепость, хотя, и помимо шапок, у каждого из них есть чем пустить кровь ближнему своему.
Что меня удивило так это то, что все они двигались навстречу нам, после них потянулись вереницы пехоты. Они шагали плотными рядами, гремя как доспехами так и другой персональной утварью, что находилась не в рюкзаках а на специальных шестах, которые фурками кличут. Такой шест в случае тревоги за секунду бросался на землю, в отличие от рюкзака, который не снимешь в мгновение ока, особенно если в руках у тебя щит и копье. Затем потянулись поля, мы всё ночь в полной темноте как шли волчьим шагом так и шли. За всё время останавливались лишь три раза и ещё один раз разошлись на отряды. Которые проводники отводили к заранее подготовленным вольерам с КРС.
Наши отцы командиры не зря едят свой хлеб, с первыми лучами солнца мы оказались напротив лагеря, где только-только начали просыпаться солдаты. С криками часовых мы разделились на отряды и ворвались в него со всех сторон рубя и разрывая животными всё что шевелилось или подавало признаки жизни. Отдельный отряд занялся геноцидом бедных ни в чём неповинных лошадок. Спустя какой-то час, ну может два, мы вырезали больше половины народа, не трогая лишь тех кто сбивался в небольшие группы и становился на колени, подняв вверх руки. Затем мы освободили пленных. Как оказалось, наша конница, что должна была заманить вражескую кавалерию в засаду, сама попала в засаду из которой смогли вырваться лишь единицы. А сейчас пленные с пленителями поменялись местами и оседлав часть чудом оставшихся лошадей, погнали пленных к нашим. Меня особо поразил молодой рыцарь, что искренне благодарил за спасение и извинялся. Я с трудом в избитом и помятом рыцаре узнал, заносчиво и самоуверенного долбодятла, что вызывал меня на дуэль. Вон как война ему вправила мозги, интересно надолго, а то таких зачастую лишь могила исправляет.
На разграбление и сбор трофеев нам дали лишь полчаса, а затем погнали дальше. Я в мародерстве почти не участвовал, трупы обшаривать в поисках денег мне было не комильфо. Я сделал вид, что я, как самый командиристый командир, слежу и бдю за горизонтом. Хотя почему сделал вид, я действительно следил и бдил пока остальные искали ценности. Хотя мне больше пришлось следить на за горизонтом, а за своими и чужими орками. За одного особо ценного гражданина, чуть не сошлись в схватке двое моих и троица чужих орков. Пришлось срочно вмешаться и осаживать особо наглых. Проведя спешный опрос и убедившись, что мои его раньше начали избавлять от ценностей, я послал наглецов к их командиру, в особо вежливой форме. На меня они несмогли нагло гавкать, как никак в походе, а значит за нарушение субординации никто по головке не погладит. Одарив меня взглядами полными любви и ласки они развернулись и ушли, пообещав встретиться при других обстоятельствах. Что не говори, но и среди орков встречаются редиски и нехорошие ребята готовые ради презренного металла и парочки блестяшек прирезать собрата по расе.
После небольшой мародерки мы пошли вглубь вражеской территории. Разделившись на четыре отряда, что шли параллельно друг другу по широким трактам. По дороге не останавливаясь уничтожали все встречные обозы и небольшие отряды подкрепления избегая больших. В отличии от прошлых походов орков, мы по ходу движения не сжигали поселения, выгоняя всех из посёлков. Резню орки не устраивали не из человеколюбия, а из практических соображений. Погорельцы оставшись без крова и еды в скором времени сами начнут грабить и разорять тех кого обделили вниманием, сея ещё больше разруху и панику. А насчёт жестокости так время такое. Чингисхан вырезал полностью города не жалея никого, если город осмелился сопротивляться, а не открывал ворота перед его нукерами. Да и другие полководцы древности не отличались милосердием и состраданием к покорённым народам, заковывая в кандалы целые народы и распродавая их с невольничьих рынков. Да что тут говорить, всего пару столетий назад одна из стран, что так радеет за демократию вырезала под ноль не одно племя индейцев. Ладно, чёрт с ними, вернемся к нашему повествованию.
Мы, в наш сегодняшний поход, не жгли поселения и грабили города, а сосредоточились лишь на интендантской службе. Хотя, будем честными, доставалось и тем поселениям в которых находились склады с провиантом, вот там не разбирали где кто, доставалось всем. Да и любому поселению на нашем пути также приходилось не сладко. Такую армаду хищников что двигается лишь рысью, правильно, их кормить надо сытно и часто, чтобы не отощали, а мясо мы добывали не охотой. Нет, мы не врывались в дома, нам хватало тех кого пасли на полях.
Наше командование решило не обозлять местное население, а позволить грабить своим своих. Да им и не будет особого выбора, армия не просто большая, а, чёрт побери, огромная и каждый солдатик хочет кушать. И кормить надо каждый день, а чем кормить армию если мы уничтожаем весь провиант — правильно, экспроприировать у местного населения в надежде на то, что в скором времени придут подводы с едой. Тут кроется злой умысел нашего командования, никакому населению не понравится, что их оставляют без запасов, а это недовольство и голодные бунты, несущие разруху и хаос, нам на руку. К возникновению которого мы и приложили руку.
Бешеный марш продлился неделю. За это время мы, черт его знает, сколько уничтожили фуражиров, а скот без числа. Но всему радужному и хорошему приходит конец. Мир древний и нравы и нравы в нём соответствующие. Один из князей решил дать нам бой, собрав все силы, что были у него под рукой. Сюда входили местные властители различного разлива со своими дружинами, плюс городское ополчение. В общем, с миру по нитке голому рубаха.
Наши командиры отцы, решили бой принять. И вот, настал для меня мой первый бой, где на нападаешь на спящий лагерь, не режешь едва проснувшихся людей. Здесь придется грудью идти на копья. Хотя вру, бой на переправе можно считать первым, или нельзя? Он там был быстротечен и не в таких масштабах.
Мы как шли на боевом марше, так сходу стали разворачиваться в боевые порядки, напротив вражеских позиций. Я и мой отряд расположились в крайнем левом ряду. Своих орков я выстроил клином, наподобие классической немецкой свиньи. Где основания клина занимали всадники на хоргах. Как самые бронированные, мы могли принять на себя залп лучников без особого вреда для здоровья. Они просто не пробьют наши доспехи, если только поподётся ворошиловский стрелок местного разлива, что сможет всадить стрелу в сочление, да и то он сможет лишь ранить. Если ему повезёт, под доспехами ещё одет поддоспешник, что уже само по себе защита.
Хорги рычали недовольно, но ведомые крепкой рукой всадников, стояли практически вплотную один к одному. В самом центре построения моего отряда стоял я и ждал сигнала к атаке. Которого всё не было и не было. За спиной раздраженно выли варги, а им подвывали псы, да раздавался гул галосов орков. Оглянувшись я увидел, что одни распаляли себя воинственными криками, другие успокаивали особо рьяных. И те и другие стояли рядом со своими хищниками, держа их за шкуру и поглаживая морды. Варги в отличие от лошадей не знали узды, это плюс и минус орочей кавалерии. Минус — приходилось управлять своим животным ногами и голосом, а плюс — их пасти ничем не стеснены и не ограничены. В бою это огромное подспорье, правда, если всадник не сможет справиться со своим хищником то от него может достаться не только врагам но и своим. Хотя и ведется жесткий отбор среди варгов и безжалостно уничтожаются, скажем так, морально неустойчивые животные. Но всё таки это хищники и всякое может случиться.
От моих размышлений оторвал трубный и долгий сигнал боевого рога. Убедившись, что все мои всадники приготовились, я издал ответный сигнал. Затем уже раздался сигнал к началу атаки от непосредственно моего вархорда. Всё, дальше каждый вархар управляет своим отрядом сам и исходя из своего видения ситуации. Но не вся орочья орда пошла в атаку, за нашими спинами осталось несколько отрядов и наш главнокомандующий, который должен следить за общей картиной боя и посылать отряды подкрепления, да и в случае чего, отдать приказ об общем отступлении.
Я не повёл свой отряд с места в карьер, как поступил сосед слева, спеша как можно скорее достичь рядов противника. Я набирал скорость постепенно, всё быстрей и быстрей разгоняя своего хорга. Нетерпеливый сосед своей поспешностью и тем, что он вырвался далеко вперёд, вызвал огонь лучников на себя, но несмотря на то, что его отряд уже понес потери всё ещё рвался вперёд. Я думаю это его последний бой, даже если он выживет. За такую выходку не сносить ему головы, причём буквально — оставят без головы.
Когда оставалось метров триста, я поднёс рог к губам и издал протяжный звук. Затем погнал Умрагана ещё быстрей, мой маневр повторили два всадника слева и справа от меня. А в образовавшийся промежуток за нашими спинами, с утробным рычанием вырывались орочьи псы. Вся наша лавина устремилась на противника, вводя тех в смятение и панику. Они растерялись не зная как и куда направлять свои копья, одни стали опускать чтобы не дать добраться до себя псам, другие продолжали держать на прежнем уровне, считая, что всадники на хоргах и варгах опасней. Чувствуется, что напротив нас новобранцы не смогли правильно реализовать веками выработанную практику борьбы с орочьей лавой. Пока пехота дергалась то поднимая, то опуская копья, не зная толком, что делать — мы врезались в их ряды.
От удара в грудь копьем, я чуть не слетел с седла, хорошо, что древко копья не выдержало и разлетелось на части с громким треском. Мой Урмаган не останавливаясь, своей бронированной грудью смял ополченца. Другого он схватил за руку и перегрызая её потащил орущего мужика за собой. Я же гидой работал как незнаю кто, стараясь успевать рубить как слева так и справа, проделывая всё это на ходу, не замедляясь ни на мгновение. Сила любой кавалерии в движении, если всадники остановились — всё хреновые ваши дела. Кавалерия не должна рубится на одном месте, она должна сминать противника. Почему то всплыли в памяти слова прусского военачальника Фридриха Вильгельма Зейдлица «Кавалерия одерживает верх не саблями, а хлыстом и шпорами». Благодаря весу своих коней тяжёлая кавалерия одним своим наскоком могла смять вражескую инфантерию (пехоту) и лёгкую конницу.
В голове крутились кучи всевозможных мыслей, а руки работали и сокращали в этом мире поголовье разумных. За мною мчались другие орки, добивая тех кто смог увернутся или отбится, а тем, кто всё таки смог пережить волну орков, предстояло ещё доказать своё право на жизнь орочьим псам. Они в отличии от хозяев, не промчались как ураган неся за собой лишь смерть, а сейчас расправлялись с теми, кому повезло выжить или не повезло умереть от удара орочьего оружия. Промчавшись сквозь ряды врага, я развернулся и, сделав полукруг, помчался добивать тех кто выжил, на третьем заходе раздался сигнал горна. Не простой сигнал, а требующий немедленного и повсеместного отступления.
Не понимая, что происходит, я приказал отступать к нашим позициям, а сам, с десятком самых старых и опытных вояк, остался прикрывать и чуть ли не пинками гнать особо увлекающихся. Пока остальные вразумляли других, я вскочил на седло ногами и выпрямившись во весь рост осмотрелся. Увиденное мне не понравилось, откуда не возьмись появились редиски в огромном количестве. Отцы командиры недооценили противника и он заманил нас в ловушку.
Но, чёрт побери, столько народа назначить на должность сыра в мышеловке. Противники ведь понимали, что из них никто не выживет. Хотя, что это я задумался о других, сейчас меня должна интересовать судьба меня самого и моих людей, пардон, орков. Достав из кармана свисток, сделанный из кости, я хотел уже позвать своих драконов, чтобы с помощью одного из них оглядеться и решить, что делать. А хрен вам с маслом не хотите? Там в небе завязалось полномасштабное воздушное сражение, где драконы уже доказывали право на жизнь. В вышине не удалось разобрать с кем они там отрабатывают элементы воздушного боя, но то, что там несладко становится намекал дождик из перьев и чешуи, который уже шел некоторое время, а теперь и первые тушки стали падать.
— И биться сердце перестало! — в сердцах вспомнил я великий и могучий матерный русский, да и другие слова слетели с языка, из которых в приличном обществе можно использовать лишь предлоги.
— Псов, псов не забываем! — стали раздаваться крики по полю, и все достали свои свистки для подзыва своих боевых животных. По полю пронесся сплошной свист из которого выделить свист своего хозяина казалось невозможно, но псы вычленяли и устремились каждый к своему хозяину.
Ко мне также пробежало три пса, четвёртый видать уже отбегался. Один из них прижал лапу к брюху. Если сейчас пойдём в галоп то он отстанет, а значит погибнет. Не долго думая наклонился, поднял и положил поперёк седла. Пёс сразу понял, что для него сделали и чем ему грозило моё безразличие. Я ощутил, как он предал волну благодарности и попытался лизнуть. Попытки телячьей нежности я сразу пресек в зародыше, сейчас не место, да и нет времени на сантименты.
— Наши все? — поинтересовался я у помощников, продолжая движение к основным силам.
— Десяток уже в долине вечной охоты, есть раненые но не серьезно. — получил я ответ.
— Скажи, чтобы все держались кучно и за молодыми пусть присматривают.
— А что так? — спросил один из моих десятников, который не мог встать и осмотреться, так как через седло был перекинут один из раненых орков.
— Да засада, куда не посмотри везде обложили.
Дальнейший разговор заглох как то сам собой. Орки собрались в центре, слева и справа и спереди от нас виднелись плотные ряды копьеносцев, а позади стояли плотными рядами всадники на взмыленных конях. Они похоже от самой границы гнались за нами. В самом центре наших сил били в бубны и шаманили шаманы. Периодически от них в небо устремлялись едва видимые тени. Вокруг них постепенно начинали покругу с гортанными криками двигаться орки верхом на варгах, и с каждым выкриком, каждый из них ударял рукой по груди. Круг становился всё больше о больше вот и я влился в него вместе со своими орками. Постепенно я стал чувствовать прилив сил, как меня наполняет энергия.
Наши враги, что было замерли, начали движение. В нашу сторону полетели первые стрелы и сгустки огня. Я в первый раз увидел боевых магов, точнее их магию. Но мне было не страшно, даже когда совсем рядом пролетел один из огненных снарядов и поджёг трёх орков в месте с их животными, я лишь убедился, что они мертвы и продолжил движение по кругу, постепенно набирая скорость.
Я не знаю сколько мы так двигались, но в один миг наш круг разорвался и вся наша орда устремилась в одном направлении. Мы двигались необычайно быстро, несмотря на то, что в нас летели магические снаряды, а стрелы выбивали из наших рядов воинов, мы летели вперед. Всего за пару ударов сердца мы сошлись с вражеской конницей, где в первых рядах были кирасиры с копьями наперевес. Они шли таранным ударом, который бы просто смёл первые ряды орков. Но когда нам оставалось буквально пару метров до того как мы сойдёмся в лоб в лоб шаманы высвободили энергию, которая собралась в наших телах и телах животных, пока мы кружились вокруг них. Она высвободилась и ударила по плотным рядам конницы. Скажу вам без утайки, страшное зрелище, когда на тебя в лоб в лоб несётся огромная волна всадников с длинными копьями и ты понимаешь, что их копья в разы длиннее твоего. Возможно ещё миг, и тебя посадят как бабочку но одно из них, а в следующее мгновение вся это волна встречается с другой волной, которая мчащихся всадников сметает и разрывает в бесформенные комки. У врагов перемешиваются руки ноги, копыта, и в разные стороны брызжет кровь, как сок из раздавленных лимонов. Это страшно, по настоящему страшно.
Поневоле из груди вырывается рык, хищный рык зверя, что сидит в самых темных уголках души. Он разметает все сомнения, страхи, мысли — тобой начинают двигать инстинкты древнего хищника, загнанного в угол. Теперь этот самый хищник будет рвать и метать всех и вся, что находится между ним и свободой. Я лишь краем сознания отметил как вскочил на седло и метнулся на вторую волну всадников, что также мчалась на нас, опустив копья. Их не остановила судьба предыдущей волны.
В полёте моё тело преобразилось, руки вытянулись и на пальцах появились когти, да, чёрт побери, всё тело трансформировалось. Я сам превратился в волколака. Быстрого смертоносного хищника, что не знает страха и сострадания, у которого в груди и мозгах есть лишь одна мысль, бьющая молотом по голове: убивать, убивать, убивать. Не я один с громким рыком обратился и бросился, нас были сотни и все мы бросились на врага. Разрывая и круша, наш рык заставлял вставать на дыбы лошадей, скидывать с себя всадников и в панике бежать, сбивая других. Мы когтями и зубами вырывали целые куски плоти из наших врагов и каждый удар был смертельный.
Я не знаю сколько я так бесновался, но в какой то миг я очнулся и увидел спины удаляющихся всадников, а за ними мчались мы — волколаки в сопровождении нескольких варгов и боевых псов. Миг, и мой взор взмыл над землёй. Я увидел, что мы мчимся к неминуемой смерти. Впереди нас ждали плотные ряды пехоты и маги в своих ярких одеждах. В моих мозгах почему то всплыли слова из песни группы «Любэ».
В следующий миг я издал вой, душераздирающий вой преисполненный тоски и боли. Почти все волколаки повторяли его за мной и остановившись, поспешили ко мне. Дальше меня опять постигла темнота, я лишь увидел с высоты птичьего полёта, как та часть оборотней, что не последовала за мной, устремилась ведомая диким инстинктом на копья, а те кто пошли за мной, переплыли реку и скрылись на противоположном берегу.
Пришёл в себя я как то сразу и резко, вот нет меня и вот я, здрасти. Оглядевшись, я понял, что я до сих пор обращенный в монстра стоящего на четырёх лапах. Когда я понял это, мне сразу захотелось вернуться в своё естественное состояние, встать на две ноги. Что я и сделал пока поднимался — перекинулся обратно в орка. Чёрт побери, как хорошо чувствовать себя нормальным орком а не монстром четвероногим, и фиг с ним, что всё тело ломило и я чувствовал какое то внутреннее опустошение.
Не успел я прийти в себя, как периферийным зрением заметил движение, полностью на рефлексах я качнулся в сторону и нанес удар. Но не успел я толком понять, что происходит, как на меня набросились ещё два волколака. Двигаясь на непривычной для меня скорости, я уклонялся от их бросков и матеря их на чём свет стоит бил, пинал и ещё раз бил. Постепенно волколаки успокоились и по одному стали отползать в сторону, поджав хвосты.
— Что, твари дрожащие?! — крикнул я на них, не выпуская из вида. Их я загнал в глубь земляной пещеры в каторой очнулся — На кого пасть разинули, да я вам всем маргалы выколю и пасти порву! Вы у меня узнаете, на собственной шкуре, как хулиганы зрения лишают! — продолжал я на них кричать, выплескивая с каждым словом страх обиду и боль. — Сидеть боятся! — крикнул я на волколака, который пытался отползти, и пинком вернул его на место.
Затем обратился к ним так, как я обращался к собакам, которых только собирался приучить. Действуя через боль и ласковый голос, я пытался достучаться до их сознания, я помнил, что это орки а не дикие животные.
Прежде чем первый волколак показал признаки разума, прошёл не один час. Затем первый обратившийся был для меня наградой. Конечно его пришлось от оборотней отскакивать, пока они на него рычали, не решаясь броситься. Орк лишь открывал и закрывал рот как рыба выброшенная на землю. Он мог шевелить только глазами, до такой степени он был слаб.
Ещё через час я уже был практически без сил но не сдавался. Методично раз за разом я пытался докричаться до их разума и наградой мне стал третий обратившийся, из почти десятка волколаков. Затем меня сменил первый очнувшийся орк, он с дрыном стоял и безжалостно бил любого оборотня, что показывал признаки неповиновения. Я прислонился к стене и не обращая внимания на свою наготу вырубился, проснулся я от запаха жареной рыбы.
Страж у оборотней уже сменился на другого орка, он также стоял с дрыном, а первый жарил рыбу на костре у входа.
— Поешь тебе надо восстановить силы. — с почтением в голосе протянул мне лист лопуха с тремя рыбинами на нём.
— А вы? — поинтересовался я, а сам только сейчас понял, что трёх рыбин мне будет явно маловато. Мне бы слегка прожаренного средних размеров быка для утоления голода.
— Мы себе ещё поймаем! — уверенно ответил он а сам непроизвольно проглотил слюну — Тебе, вархар, нужны силы, лишь ты можешь вернуть им орочий лик.
Затем потянулись длинные дни, где я раз за разом пытался докричаться до сознания орков. Мы морили их голодом и жаждой дабы ослабить в них дух зверя, дать возможность пробудится орочей душе. Я делал перерывы лишь для того, чтобы в ночи обратится в волколака и уходил искать других оборотней. Затем я их приводил и мы совместно их связывали и ложили в пещеру. Так шёл день за днём, пока не прошло две недели, и мы совместно решили, что четверо уже безвозвратно потеряли душу, поэтому мы умертвили их.
В общем, нас в пещере собралось тридцать шесть орков и пятеро псов, плюс один мой дракон. Животные чудом выжили, как их не порвали оборотни остаётся загадкой. Ладно дракон всегда мог взлететь и подняться на безопасную высоту, но псам приходилось несладко. Однако они не бросали своих хозяев, даже когда те потеряли орочий облик.
Оглянувшись я увидев вокруг лишь орков, почти голых орков. Кто чем смог тот тем и прикрыл наготу, это в кино оборотни раз и обратились в зверя, раз и обратно в челоковека, а одежда лежит под ближайшем кустом и ждёт тебя, дабы ты не отсвечивал пятой точкой. К сожалению, где наша одежда — никто из нас не знает. Так как все лишь помнят всё, что происходило до момента обращения в оборотней. Да кстати, как выяснилось в процессе разговоров, оборотничество это последствие обряда набора силы. Наши отцы командиры пошли на этот шаг находясь в безвыходном положении, после обряда как минимум половина варгов отправится в мир иной, а менее устойчивые орки превращаются в волколаков. Нами кстати, тоже пожертвовали оставив прикрывать отход основной части орков.
Как говорили те, кому повезло выжить и сохранить разум, из таких обращенных выживает лишь каждый десятый. Вот за мной тогда и пошли лишь каждые десятые, а остальные остались сражаться и погибать. Да и десятых я не всех собрал, они ещё долго будут третировать местное население, пока их не перебьют. Хотя и сделать это будет ой как непросто. Разума им хватает, чтобы не попадать в ловушки и не нападать на группы охотников, а силы и ловкости хоть отбавляй. Это на меня они нападали не в полною силу, да и истощены были. Я не знаю сколько мы пролазили в шкуре диких хищников, но в округе нет ни одной животины на которых можно охотиться. Все либо разбежались, либо упокоились в утробах вечно голодных оборотней.
Как показал короткий эксперимент, в стрессовых ситуациях в оборотней могли обратиться почти все, но обратно лишь половина, остальных приходилось уговаривать дрыном и добрым словом. Эксперимент вышел не нарочно, на нас вышел голодный тигр, дичь всю съели, вот он и решил было полакомиться нами. Ага, напал он на группу полуголых орков а сражаться пришлось со стаей волколаков. Свою ошибку он понял сразу после своего торжествующего рыка, когда он вышел на берег реки на которой мы расположились. Ну а дальше уже полетели клочки по закоулочкам, и сей хищник, не смотря на свои размеры и царский статус, послужил нам завтраком. Мы его сожрали прямо сырым и не поморщились, да и что ещё ожидать от оборотней в звериной ипостаси.
Хотя есть и плюсы, с каждым разом нам всё легче было перекидываться и контролировать свой разум, правда стоит отметить, что не всем, но большей части, и это уже хорошо. А остальные двигались в стае и не спешили её покидать, ну а для обретения орочьего облика у нас уже была отработанная техника. Возвращение в орков сейчас занимало конечно не минуты, но и уже не дни.
Вожаком, в образе зверя, был естественно самый сильный, то есть я. Да и в человеческой ипостаси командовал снова я. После короткого совещания мы, с наиболее адекватными оборотнями, решили брать языка, для получения информации. А то на простые вопросы такие как где мы и куда нам надо выбираться, да и сколько времени мы уже прогуляли по лесам, никто из нас не мог ответить.
Для начала решили найти тракт или тропинку, а уже по ней выйти к людям. План был простой и в его реализации не должно было возникнуть проблемы, но это в теории. А на практике мы забрались в непролазную глушь или, как вариант, не там стали искать, так как лишь на третьи сутки обнаружили первые следы жизни и то благодаря дозорным, что в зверином обличии двигались слева и справа, а также впереди и позади. Так вот дозорный слева почувствовал запах жилья и предупредил нас.
Ещё через полчаса мы с подветренной стороны приблизились к жилью и принюхиваясь наблюдали за жизнью в деревеньке. Так деревенька была всего на два десятка домов. Убедившись, что в ней нет никого кроме деревенских я решил захватить деревню полностью. На такое решение подталкивал шум голодных орочьих желудков.
— Действуем жестко и быстро, всех деревенских сгоняем вон к тому зданию. — и указал к какому именно — Запомнили, чей отряд к какому дому устремляется? — уточнил я у них после распределения — Раз поняли, то действуем. Но помним без нужды никого не убивать! — предупредил я их.
— А что жалеть людишек? Если мы их не перебьем, то скоро о нас будет знать каждая сабака, а у нас нет врагов и мы не замедленны обозом, как раньше. — возразил один из орков.
— Объясняю первый и последний раз. Во первых, всегда найдётся тот кто в данный момент не находится в деревне, это могут быть охотники, рыбаки или дети, что пошли в лес по грибы или просто играть. Во вторых, не надо кормить зверя внутри нас бессмысленными убийствами, одно дело когда ты в бою убиваешь врага, тогда в нас не будет расти тьма, а если убивать без причины то тьма поселится внутри и зверь внутри нас поглотит наши светлые души. — во загнул так загнул, мне хоть в пророки хоть в политики можно смело идти. Вру не краснея и даже не бледная, а мне просто претит убивать невинных крестьян. — Если кого то что то не устраивает, то мы свободный народ и каждый волен идти своим путём, а пока те, кто идёт за мной, выполняют мои приказы. — произнес я решительно.
— Никто и не оспаривает, ни твоё лидерство, ни твои приказы. Ты сейчас всё объяснил и каждый из нас понял, а объяснять иногда надо а то как будет учится молодежь. — спокойно произнёс седой и довольно таки крупный орк.
Штурм деревни прошёл быстро, без шума и пыли. Разбитые носы, выбитые скулы и сломанные конечности не считаются. После того, как всех согнали, отобрали несколько женщин и приказали готовить еду на всех. Я не забыл предупредить, так на всякий случай, что свою трапезу мы разделим с детишками этого поселения. А если кто из нас даже просто обсеренится, то на месте посёлка мы устроем погост. Плюс, поставили к ним караул. Затем начал я допрос старосты. Он бледный, испуганный и косящийся во все стороны, делился информацией охотно. Я понимаю, было отчего испугаться, не каждый день деревню штурмуют три десятка голых орков.
В деревне мы задержались на несколько дней, пока обшивались и отъедались. Местных мы отпустили, но я предупредил, что по периметру часовые, и если кого одного недосчитаемся, то за него ответит десять человек из числа ближайших родственников, в общем всё как обычно. Да и дабы не вводить местных в искушение, по периметру всегда стояли часовые, да и в лесу ходили патрули. Ну и дополнительно, местное население мы дезинформировали, дескать нас не три десятка, а более сотни. Да и кушали мы не как три десятка орков, а как сотня. Часть провианта уносили в лес, там и поглощали, нам энергии надо было много. Наши тела и звериная ипостась постепенно набирали вес и восстанавливали силы. Потому я и смог справиться с ними тогда в пещере, оборотни были истощены как в физическом так и магическом плане. А вот сейчас мы восстанавливаемся во всех смыслах этого слова. Ещё нужно обзавестись одеждой и хоть каким-то подобием брони, да и другими мелочами навроде огнива не стоит пренебрегать, я уже молчу про оружие.
Всем этим мы попросили местных поделиться, заметьте не просто так, а взамен мы оставили им их дома, жизни да и так, по мелочи, в общем всё то, что нам не нужно. Да и с голой попой не поиграешь в благородных рыцарей. На пятый день мы ушли, так же внезапно как и пришли, вот мы есть и вот нас уже нет. Пошли мы скорым маршем, не куда-нибудь, а в гости к местному барону. Колющий, режущий и рубящий инструмент, которым мы здесь разжились, откровенно скажем, дерьмого качества и даже его не хватило на всех. А у местного барона есть дружина — целых десять человек, это не сказать что много, но и не мало для такой глухомани. Но нам должно хватить, там ещё предполагается небольшой арсенал для вооружения ополчения, да и надо узнать последние новости. А то местный староста хреновый информатор, всё, что ему известно, это то, что дескать, идет война, да сражаются и вроде как побеждают, вот и всё. Побеждают естественно не наши. Сведений где проходит фронт, какие идут бои, где наших разбили в пух и прах или они смогли дать достойный отпор и спокойно себе отступили, а сейчас готовятся перейти в контратаку, мы от него не получили.
Да и на карту неплохо бы посмотреть, чтобы определится с нашим точным местоположением, а то координаты: день пути до замка вон в том направлении, а от него в аккурат налево и через три дня будет город Дергест. Ни название баронства ни сам город не раскрыли секрета нашего местоположения, они ни мне ни моим спутникам неизвестны, а это значит, что город маленький и знать о нём никто не знает, акрамя местных.
К замку местного барона мы подобрались за пару часов до захода солнца, замок был не классический, где наличествует крепостная стена, ров и другие обязательные атрибуты, что рисует наше воображение. Перед нами предстало трехэтажное здание, обнесенное даже не стеной, а так, хорошим забором. Замок я решил брать сходу, а что откладывать в долгий ящик. Тем более вон, все защитники сейчас сидят посреди двора и мирно кушают за длинным столом. А у ворот даже не пахнет часовыми, лишь мирно пасутся гуси. Удобно обладать магическим даром и на мир периодически смотреть с высоты птичьего полета.
— Так народ, сейчас не рискуем, это не мирные крестьяне. Эти сами для себя выбрали стезю воинов, а с войнами разговор короткий. — произнес я негромко, но так чтобы все наши слышали.
Затем дождались, чтобы орки сняли одежду, те кому надо было. Часть из нас могла перекидываться прямо в одежде и та не рвалась и не исчезала, а потом появлялась. Лишь один чёрный орк в нашей компании мог перекидываться с оружием в руках, а затем обратно с ним же. Я думаю, что вам не стоит напоминать, что единственным чёрным орком в округе был я, остальные могли перекидываться кто в штанах, а кто лишь в набедренной повязке. Всё зависело от силы. Да и сама сила оборотня зависела или скорей была косвенным показателем того, сколько предметов гардероба можно оставлять во время обращения.
Не откладывая надолго, мы стали оборачиваться и устремились к барону на вечернее чаепитие. Нас заметили до того, как мы успели приблизиться к воротам. Защитников предупредили гуси что в страхе загоготали и стали метаться при виде такого количества хищников. Но в отличии от древнего рима, гуси их не спасли. Первые волколаки успели заскочить в закрывающиеся ворота и смяли своей массой тех, кто пытался закрывать их. Эти несчастные ничего и не могли нам противопоставить, хотя в руках у них и были кинжалы. Лишь один барон остался стоят у стола, нервно сжимая в руках кинжал, а за его спиной переходя на ультразвук кричала его супруга.
— Не бойся ножа, бойся вилки, один удар четыре дырки! — произнёс я обращаясь обратно в орка и сел напротив него, в то время как остальные обследовали двор и сгоняли выживших. — Что тут сказать, войны у тебя дрянь и командир ты дрянной. — произнёс я выливая содержимое из бокала и наливая в него вино заново.
— Если бы вы напали по всем правилам, то…
— А мы и напали по всем правилам военного искусства. — перебил я его — вы не стойте присаживайтесь, присаживайтесь и бросьте уже кинжал он вам не поможет, да и упокойте свою жену или это сделаем мы. — произнес я протягивая к себе жареного гуся.
— Вархар, — садясь рядом произнёс седой орк — Все кто сопротивлялся перебиты, остальных мы туда согнали. — отчитался он принюхавшись к содержимому кружки. — А ты куда садишься? — рявкнул он на молодого орка что собирался присесть за стол. — Сначала матерые, а вы уже опосля. Вон лучше делом займись, заодно и что перекусить себе найдёшь — буквально рыкнул он на молодого.
Как то сами собой сложились у нас отношения как в стае, в первую очередь те кто сильнее, а затем шли более слабые и молодые. Так и сейчас, за стол садились самые сильные, остальных поставили в ключевых местах, следить за тем, что происходит по периметру да и мародёрку никто не отменял.
— Вы нас убьете? — с трудом произнесла жена барона.
— Хотели бы убить, уже убили бы. — ответил за меня седой, он же Саарал, он же моя правая рука, что сам на эту должность себя назначил.
— Вархар, там в клетках сидят трое наших! Двое в зверином облике а один в орочьем! — выглянув из подвала крикнул один из орков.
— Пойду гляну! — вставая произнёс седой — Вы четверо за мной — кликнул он орков.
— Так вы за ними? — бледнея произнес барон.
— Сколько? — спросил я не сводя взгляда.
— Они перебили скот…. — заикаясь, начал оправдываться барон.
— Я спросил сколько, а не за что. — перебил я его.
— Одного, — выдавил он из себя, нервно сглатывая слюну — Двоих мы уже продали и их увезли, а этих вчера только поймали.
— Когда и куда увезли? Кто повез и сколько их? — продолжил спрашивать я его, не сводя взгляда.
— Люди нашего князя, забрали. Их полсотни, все верховые. Уехали четыре дня назад. — ответил он после полуминутных сомнений.
— Драка голубь! — вскрикнул я, увидев как из голубятни выпорхнул голубь. Непроизвольно отдал я команду дракону не только мысленно но и вслух. — Голубятню проверить, голубям свернуть головы. — отдал я команду двум оркам что стояли рядом.
— Вот в голубятне поймали, голубей перебили — отчитались орки, тащя пацана лет десяти.
— Чей будешь герой? — поинтересовался я у него. На что он лишь демонстративно отвернулся.
— Это мой сын, не убивайте его. Он совсем ребёнок ещё. — вскрикнул барон и упал на колени.
— А пацан явно не в папашу пошёл. — произнёс седой садясь рядом — одного я слышу, его ты без проблем вернёшь, а второй зверь зверем. Тот, что сам смог принять орочий облик, может претендовать на место в десятке сильнейших. Но его все равно надо на место ставить, я этим займусь если не возражаешь. Да и трое молодых хотят пересмотреть свои места в стае. А куда деваться, у нас волколаков так, лишь сильнейший может править. — произнёс седой обращаясь последней фразой к барону.
— Разберись! — ответил я и перевёл я свой взгляд на него.
— Нет вархар, я своё место знаю и не мне с тобой тягаться. — отмахнулся он на невысказанный вопрос.
— Извини Саарал, иногда зверь берет верх. — извинился я перед ним.
— Во, а как тяжело приходится им, раз тебя иной раз пробирает. Но ничего, пока ты с нами, всё будет хорошо и своего зверя на цепь посадишь и наших по будкам разгонишь — усмехнувшись произнёс он — Правду я говорю? — и хлопнул по спине одного из орков, да так что тот присел.
— Держи, герой! — я кинул пацану медный, погнутый грошик — Заслужил! — и видя недоуменное лицо, добавил — Что не слышал никогда легенду о храбром Грошике?
— Слышал, но это вроде как, у меня же не получилось! — растерянно произнёс он и вытер рукавом нос.
— Зато попытался! Но в следующий раз, два раза подумай, а затем действуй. — произнёс я подмигнув ему. — Посадите его пока в камеру. — указал я на юного героя.
— Он же ребёнок! — вскрикнула баронесса.
— Я не буду его оскорблять посадкой в детской комнате. — ага, этот пострел может из неё сбежать и ещё что-то учудить, докончил я фразу про себя.
— Вархар, вот ещё один герой! — и двое орков, что оставались в лесу, притащили молодого парня слегка помятого ногами и руками но живого.
— Да что это такое, герой на герое и героем погоняет! — усмехнулся я.
— Этого в подвал, и отправь десяток орков деревню сжечь. Я им обещал они услышали, теперь пусть пеняют на себя. Да, дай им полчаса на вынос самого необходимого. Слышал, если ты пошлёшь гонца или ещё как надумаешь передать весточку, мы и твой дом спалим и тебя вместе с женой в нём. — произнес я с улыбкой в тридцать два клыка.
— Если я промолчу с меня Князь шкуру снимет! — заикаясь произнес он.
— Это тебе решать, не мне или ему, ты сам кузнец своей судьбы.
Я до самого утра не сомкнул глаз, разбираясь с местной географией где что, и заодно уточняя, что в мире творится. Если коротко, то последние сводки с фронта из местной газеты звучать так. «Мы вместе с нашим союзником, несмотря на ожесточенное сопротивление противника, одержали победу и захватили» дальше идет перечень городов и деревень. Меня смутило, а почему одна победа и столько захваченных городов, наши что, без боя их сдали? Или было нанесено такое сокрушительное поражение, что города сами открыли свои ворота не веря в то, что империя сможет оправиться после поражения. Но в газете не стоит, что они нас разгромили. Вопросы, вопросы и все без ответа.
Загнав всех обитателей в подвал, предварительно закатив туда бочку и наполнив её водой, плюс закинув туда немного провианта. Мы заколотили двери и дополнительно завалили всем чем можно. Я думаю их выпустят через пару дней, если не позже. Смотря кто первый доберется, если честный человек, то он займется сразу их спасением, а вот если ушлый, то предварительно устроит ревизию на предмет нагрыды за спосение.
Разбив свои силы на четыре части, а разослал полные десятки по местным баронам, а сам с остатками перекрыл дорогу к князю. Ему ещё рано знать о том что у него гости, я хочу устроить для него сюрприз. Я со своими орками засел не в кустах, а по наглому, в придорожной харчевне. Её то точно никто не пропустит. Да и она расположена в стратегически удобном месте на перекрёстке. Ну а дальше дело техники, вязать всех кто идет, едет или просто бредет по дороге, и в подвал их. Этим занимались мои воины, я же пытался достучатся до сознания оборотня и помочь обернутся в орка.
Отряды не ограничились лишь местными баронами. Они прошлись частой гребенкой по всевозможным местам, в которых могут быть оборотни, да и глухие места не пропускали. Дополнительно по ночам мы пускали вой, всем отрядом воя на луну. На этот вой выходили не обернувшиеся обратно, и даже парочка самостоятельно обретших контроль. Ещё вышел один отряд в семь оборотней, также под предводительством одного чёрного орка. Вот с их вожаком пришлось мериться авторитетом, доказывая право на командование. Скажу, шкуру он мне серьезно попортил, он то, в отличии от меня, настоящий оборотень хоть и совсем молодой. Он во время выброса силы не смог удержать в себе своего зверя, пока обрёл контроль, пока разобрался наши уже ушли. Вот он почти месяц и лазил по лесам да лугам с прибивающимися к нему волколаками.
Но с нами он не остался, обиделся видишь ли на то, что ему по ушам настучали и рога обломали. Причём в буквальном смысле этого слова, один рог я ему сломал. А вот люди из его отряда, пардон, орки остались с нами. По местным баронам мы ходили почти неделю. За это время подвал и сарай мы забили народом, а ближайший лесок подводами. Да и обросли золотишком с серебром. Другого ничего мы не брали, лишь драгметаллы, остальное ломая. Мой отряд также рос в численности и уже насчитывал шестьдесят семь волколаков. Довольно таки грозная сила, в местных реалиях.
Затем я решился повести отряд в гости к местному князю, но не брать его дом штурмом, а лишь нанести везит вежливости под покровом ночи. Для этого мы предприняли тактику под названием разделяй и властвуй. Позволили парочке пленников сбежать от нашего патруля в пять оборотней и уже на следующий день к нам примчались два десятка всадников в сопровождении десятка охотников с охотничьими псами. Мы их, в лучших традициях, заманили в засаду и в теснине густой чащи показали преимущества звериного облика и численного превосходства. Оставив их всех на веки вечные в этой чаще, затем мы повторили эту же процедуру уже в противоположной стороне, устроив налёт на деревню, всего в паре часов езды от замка.
Ещё мы перехватили по дороге отряд спасения, вот был сюрприз для местного князя. Он то наивный думал, что имеет дело с сильными, агрессивными но животными без ума и фантазии, которых максимум с десяток в стае. А тут сюрприз в шесть десятков не диких безмозглых тварей, а хорошо соображающих хищников, да и ещё имеющих воздушную разведку. В общем, разгром был полный, да и было бы кого громить. Наиболее боеспособные бойцы ушли на фронт, а здесь либо пенсионеры, либо безусые пацаны, которые и в седле-то держались не уверенно.
От воя и мельтешащих хищников, лошадки испугались и понесли, сбрасывая седоков и внося сумятицу среди тех, кто попытался дать организованный бой. Нам победа досталась малой кровью. Всего несколько раненых разной степени поврежденности, что в свете новых событий, не смертельно, на нас заживает теперь всё как на собаках. Это конечно образное выражение, но с нашим повышенным метаболизмом и регенерацией действительно всё быстро заживает, успевай только кушать, много и часто.
В общем, князь был неприятно удивлён, отфигачен и схвачен. От идеи обменять его на орков пришлось отказаться. Гордый оказался, собака, и не на какие переговоры не шел ни за какие коврижки. Но ничего, мы не гордые, сами придём к нему в дом и возьмем то, что нам надо.
Не откладывая сие решение в долгий ящик, мы устремились на огонёк в местный городок. Да город совсем недавно получил сей статус, совсем совсем недавно. Поэтому он ещё не сменил свой деревянный забор по периметру на каменные стены. Местный князь был гордым, но глупым правителем. Нормальный и адекватный, прежде чем начать демонтаж деревянных укреплений, заканчивает каменные, а сей гений мысли наполовину снёс деревянные. Не я понял их логики всё-равно — иногда проводят демонтаж одних укреплений и на их месте постройку других, но они каменные стены начали возводить далеко от деревянных, зачем тогда старые ломать, осталось для меня загадкой. Хотя, может как вариант, здесь такая глушь, что ничего не происходило до сего дня. Но мне грех жаловаться, нам даже не пришлось лезть через забор или ломиться в закрытые ворота. Так скрутили стрика, что выполнял роль сторожа и положили под заборчиком, пусть отдохнёт. Ну а дальше небольшая прогулка по ночному городу.
До резиденции князя мы дошли не подняв шума, а вот сама резиденция уже была более или менее укреплена и её с ходу не возьмешь.
— Тук! Тук! Кто в домике живёт? — в наглую постучал я в ворота.
— А ну брысь, пьянь подзаборная! — раздался крик с другой стороны ворот.
— Ты что ли, мышка норушка?! — спросил я, продолжая барабанить в ворота и неся чушь, раздражая о выбивая из колеи стража.
— Я на тебя сейчас собак спущу!!
— Ты зайка попрыгайка?! — продолжал я тарабанить.
— Ну всё! — и калитка стала открываться.
— А я злой волк зубами щёлк! — сказал я, и рванул на себя дверцу.
После непродолжительной борьбы мы оказались на территории усадьбы, ну а дальше уже было дело техники. Отправить к праотцам всех тех, кто хватался за оружие и не трогать тех, кто заперся в комнатах. Сейчас мы хозяйничали, все постройки и закоулочки не были обделены нашим вниманием. Нашли мы лишь шестерых оборотней, уже обратившихся обратно в орков, а остальных они принесли в жертву своим богам. Уходя мы заглянули на огонек к храму, нет, грабить мы его не грабили и даже священнослужителей не убивали и других святотатств не совершали, я лишь самолично пустил им красного петуха. То есть поджег его к чертям собачьим. Страшно было, а вдруг боги обозлятся на меня и захотят отомстить и мстя их будет страшна, но, тем не менее, не хорошо обижать наших. Осталось лишь уповать на то, что наши боги прикроют меня. Да и как то в местные храмы, такого бога, что требует в жертву разумных, я не собираюсь ходить, если только по нужде.
Я не раз и не два, и даже, не три раза говорил, говорю и буду говорить, что раннее утро добрым не бывает. Вот и сейчас, мало того, что лёг немного отдохнуть лишь перед восходом солнца, так ещё и дождь зарядил. Да и в довершение, разбудили ни свет ни заря, дескать, сон это хорошо, но ты единственный и неповторимый и всё такое, а сейчас иди долбись сорочьими рогами в сознание, а то один, ну никак не может обратиться обратно в орка. Дескать, ему твой ментальный пендель необходим ибо долго в шкуре оборотня он не может быть, зверь разум поглощает и потом замучаетесь его оттуда выковыривать.
Ну и я, в лучших моих традициях чертыхнулся, надо же как-то стресс скидывать. Но не зря мне бабушка говорила «Не чертыхался бы ты внучёк, а то нечистого накличешь». Кто же знал, что он явится собственной персоной. да и ещё с громким хлопком. Раз и появилось это мелкое хвостатое недоразумение, и появился он не где нибудь а у меня на плече. Я чуть не оглох, я его конечно по матушке потом перекрестил и попытался прихлопнуть эту хвостатую тварь. Но он оказался шустрым, несмотря на свои размеры, сам с воробья но хрен его поймаешь. Всей толпой ловили это недоразумение. Нет, сначала мы хотели его прибить. Но пока пытались его ловить, он успел плюнуть кому то в чашку, укусить за палец седого, нагадить другому на голову, вытащить из кармана его ловившего пару монет и кучу других гадостей наделать.
Так незаметно и постепенно его участь изменилась, его уже никто не хотел прибить, все дружно решили, что он не достоин такой легкой участи. В ходе охоты на эту мелкую нечисть предлагались такие варианты как посадить его в муравейник, сварить в масле или снять шкуру с живого. Охота на черта продолжалась не один час, пока кто-то не спохватился и не обратил внимание, что солнце уже высоко, а мы всё ещё на месте. А это не есть хорошо, наша сила в скорости и маневренности, нельзя дать противнику встать нам на хвост и дышать в затылок. Отрубите мне хвост по самые гланды, если сейчас не летят во все стороны гонцы с вестью, «дескать, собирайтесь люди нерусские на смертный бой с орочьей ордой с силой, так сказать, тёмной». А это для нашей целостности шкуры не есть хорошо. Даже скажу больше, как говорили немцы в кино «это есть плёхо, плёхо, плёхо».
Хрен с этим чертом из табакерки, руки в ноги скарб на спины и йада отседова. Двигаться приходилось сейчас на своих двоих, обросли скарбом и бросить не поднимается рука. Ведь там столько всего нужного и полезного, ой не надо только говорить что золото, не является предметом первой необходимости. Да без денег, вы не туда и не сюда, что в седой древности, что в настоящем. И такие веские доводы, что его на хлеб не намажешь, не котируются, вот без него, хрен ты что на хлеб намажешь, да и сам хлеб не купишь.
Да и в случае чего, его всегда можно бросить, а лучше широким веером раскидать. Зуб даю, что преследователи задержатся, чтобы поднять благородный металл с грешной земли. Плюс, пока они выяснят, всё ли собрали, и не менее важный вопрос, не прилипло ли что к рукам собирающим.
Да и от идеи пробираться через леса, реки и болота я отказался. Мы двигались, в наглую, по дороге или вдоль дороги, если по ней шагал отряд или большой караван. По мне, самый актуальный вариант, это дороги где всегда можно перекусить в харчевне или в любом небольшом населённом пункте и заметьте, бесплатно.
Так мы и двигались в сторону границы, не забывая интересоваться новостями и событиями последних дней. Хотя там и нет особых новостей, так вроде померились силами поубивали друг дружку, но победы или решающего преимущества ни одна из сторон не добилась. Мелкий пакостник, что в народе чертом зовётся, также путешествовал вместе с нами и также продолжал пакостить. Правда, сейчас он в основном кривлялся и строил мордочки, иногда так по мелочи, проводил ревизию как поясных кошельков так и заплечных мешков. За свои кривляния он стал получать всякие вкусняшки. Не знаю, как-то незаметно получилось, вот вроде его я ещё позавчера пытался сапогом зашибить, а вчера он уже кусочек сыра осторожно брал у меня из рук, а теперь сегодня он гордо восседает на плече и высматривает у кого что спереть. Главный критерий — оно должно блестеть и быть небольшим, чтобы чёртик мог это утащить. Он бедняжка, каждую ночь что-нибудь воровал и прятал у меня в бауле. А я каждое утро выгребал честно украденное и возвращал владельцам.
Ему особо нравилась серебряная серьга седого, куда её орк только не прятал, но мелкий шельмец шёл на мыслимые и немыслимые хитрости, но каждую ночь её воровал. У них уже было своеобразное соревнование, один прятал другой воровал и пока, с разгромным счетом, вёл чертёнок.
— Саарал, а ты её за щеку прятал? — поинтересовался десятник у седого.
— Да что я только не делал, и на веревочку завязывал и за щеку совал, единственно что в заднем проходе не прятал. Я даже уходил и зарывал в лесу, не помогает, хоть ты тресни.
— А может и треснуть, так чтобы у него желание пропало?
— Ты его сначала поймай! Забыл, как мы его всем миром ловили? Хотя ты-то точно не забыл, он тебе на макушку нагадил. Вот ты его и недолюбливаеш.
— А за что его любить, он лишь командира слушается, и то по великим праздникам. Толку от него никакого, лишь один вред.
— А кто вчера вой поднял? Когда нас попытались в харчевне отравить, он же и поднял. А мелкое баловство, так не в счёт, вот что бы ты делал без него? А так он никому не дает расслабиться, помнишь как он часовому на посту шнурки на ботинках связал? Так теперь не один из них не сидить на месте. Да и гадости он по сути делает лишь тем, кто заслужил или провинился, он шельмец, ничего не забывает и ничего не пропускает. Ты бы ему кусочек сыра на привале предложил, он и перестанет тебе в карман гадить. — под общий смех посоветовал седой.
— Что? Да чтобы я шел на мировую с какой то мелкой заразой?! — и плюнув раздражённо, ушёл.
— Ну всё, Чертяка ему опять в карман сегодня нагадит. — смеясь произнёс один из орков.
— Может ему их зашить?
— А смысл? У него такие острые когти и зубки, он кожаный шнурок на раз перекусывает и делает это быстро и незаметно. Я вот ему серебряную монету подарил и он теперь у меня по карманам не лазит.
— А я медную начистил до блеска, он её на ура принял, да ещё радовался во какая блестючка.
— Да, а у меня он не взял!
— Ты не поленись и натри её, чтобы она сияла и играла на солнце.
— Придется, а то он уже серёжки, которые я для своей прибрал, уже третий раз утаскивает.
— Вот шельма, всех данью обложил! — усмехнулся седой — Сыр ему каждый второй по кусочку таскает, да и ещё серебром и медью откупаются.
— Да ладно, он забавный! А видали как он вчера на руках ходил? Честно, я бы дорого заплатил за него, но он командира своим хозяином выбрал.
— А не ты ли ещё пару дней тому кричал, что это тёмный бог нас им проклял, а сейчас?
— А и считаю, что он проклятие темных богов, но с нашим командиром любое проклятие, это, как он говорит, дополнительная плюшка. Мало нас из тех, кто после обряда силы потерял орочий облик, смогли вернуться. А наш командир, пинками и властным рыком, раз за разом возвращал нам орочий лик до тех пор, пока сами не научились. И проклятье стало для нас плюсом. Так и с этим чёртом, всего неделю он с нами, а кажется словно вечность и даже он — и кивнул в сторону удалившегося орка — сколько бы не ворчал, не прибьёт его и другим не даст.
Так радужно и безмятежно не могло продолжаться бесконечно, хорошо, что я не пренебрегал разведкой как наземной так и воздушной. Так вот, дракон заметил в небе грифона, да, самого настоящего грифона. Сам грифон не был классического размера, и по своим габаритам уступал дракону, что не могло не радовать меня. Вот сия птичка кружила на высоте, в то время как мы мирно кушали в лесочке и, по всем признакам, она не ещё не обнаружила нас. Я решил попытаться уничтожить авиаразведку противника. Дальше было лишь поле на несколько дней пути и нам негде было спрятаться, а с авиаразведкой они нас смогут легко найти и уничтожить. А так пока хватятся, пока выяснят, что с их птичкой случилось, хотя я сомневаюсь, что у них есть естественные враги. В небе я не видел, пока ни одно летающие создание, что может хоть теоретически охотиться на них. Но, как не крути, хоть день но выиграем, а это уже хорошо.
— Саарал, найди вилку и заточи её, до остроты иголки! — попросил я его задумчиво смотря на черта. А сам чёрт под моим взглядом заерзал и, не понимая, что происходит, на всякий случай резко телепортировался в сумку и сидел из неё выглядывал.
— А зачем нам вилка? — поинтересовался Седой, после того, как нашёл кого озаботить поиском самой вилки и её заточки.
— А посажу нашего Чертяку, на Драка и отправлю их в бой!
— А что он сможет сделать, упасть? — усмехнулся седой.
— И это тоже, он у нас умеет телепортироваться, пусть на полметра всего, но может. Вот перед самой атакой, он портанётся и всадит своё оружие в грифона, сбив ему атаку, ну а дальше уже Драка порвёт его на Каркасияский флаг. — перефразировал я шутки из моего мира.
В скором времени вилка была заточена и даже ручку сделали тоньше. Да наверное для полноты образа стоит отметить, что вилка от привычного нам вида кардинально отличалась, она была всего с тремя зубчиками, улавливаете связь, я когда его увидел с трезубцем еле смех сдержал.
А вот сей девайс с тремя зубчиками, чертику понравился и он ей угрожающе помахивал, не хорошо посматривая на одного из своих обидчиков, и что-то мне подсказывает, что кое кому, прежде чем куда либо садится, нужно быть очень, очень внимательным. А то так можно и рану получить, не смертельную но очень болезненную как для самолюбия так и для организма.
Когда всё было готово, я усадил нашего рогатого вдвшника на спину дракона и раз пять его проинструктировал. Надеюсь он понял свою задачу. Выпустив их в небо мы стали наблюдать за подъёмом, не выходя на открытое пространство. Дракон, когда начал набирать высоту, вдруг издал тревожный сигнал и завис практически на одном месте. Переключившись на его зрение, я не смог сдержать поток брани. Нас обложили со всех сторон, с одной из сторон приближался отряд четвероногих гигантов. С другой стороны подходила группа лучников под прикрытием пехотинцев с копьями, а с третьей были маги с прикрытием. Я их сразу узнал по балахонам и посохам, ну и ещё они запустили в моего дракона пару заклинаний.
— Бросаем всё! Всем обращаться в зверей и за мной, тихо не издавая ни одного звука.
И сам, не теряя времени, в прыжке перекинулся в облик зверя и поведя носом, направил свой отряд на лучников. Они, на мой взгляд, самое слабое звено. Если удастся к ним подкрасться и сходу проломить строй, то мы прорвемся, а нет, нас расстреляют как в тире. И наши шкуры пойдут на прикроватные коврики.
Я старался двигаться быстро но бесшумно, лишь один раз отвлекся, когда рядом упала тушка грифона с вилкой в пятой точке и разорванным горлом. Я так понимаю, перед самой атакой чертенок телепортировался на спину грифону и всадил ему вилку. Грифон, естественно, от боли растерялся и в этот момент Драко разорвал ему горло. Спустя пару мгновений рядом с тушкой раздался небольшой хлопок и чёрт с победным видом пнул поверженного противника и вырвав вилку, встал в горделивой позе. Дескать, смотрите какой я крутой.
На что я лишь хмыкнул, а в следующий миг он уже стоял у меня на голове, думаю в не менее горделивой позе. Когда подходили к самому краю кустов, то мы буквально ползли на пузе, чтобы не дай бог, какая из веток не шелохнулась и не выдала наше местоположение. А затем залегли и дышали через раз, боясь издать малейший шум. Я когда осматривал окрестности с помощью дракона не успел разглядеть пару десятков псов. Вот сейчас и лежал, кусая себе локти, благо в этой форме я мог это сделать без проблем.
Мысленно обратившись к черту, я приказал ему пронестись по кустам и спугнуть хоть какую нибудь дичь в стороне от нас. Пусть лучники отвлекутся хоть на мгновение. На что получил в ответ четкий образ нескольких серебряных монет. Пришлось согласиться, мысленно пообещав за каждую метнувшуюся тварь по медной блестящей монетке. Сейчас не тот момент чтобы строить его, да и как эту мелкую хвостатую тварь строить? За уши не оттаскаю, он даже из рук мог телепортироваться. Да что говорить, для него даже стенки сумки или кувшина не препятствие. Кто кто, а он голодным не останется, если не дадут, сам украдёт. Пробовал ему морали читать, на что он лишь весело крутил у виска дескать ты что дядя с ума сошёл и передразнивал каждое движение. Вот и приходится мириться с его несносным характером, его даже не прогонишь, он сам уходит и сам приходит. Через пару мгновений раздался визг кабана и в полусотне метров от нас из кустов рвануло небольшое стадо диких кабанов.
— По кустам, это они спугнули кабанов, больше некому! — вскрикнул человек в богатых доспехах, сидящий верхом на коне, в то время как остальные были все пешком.
В кусты посыпались стрелы, а из них то заяц выскочит, то ещё какая мелкая тварь, постепенно удаляясь от нас, и лучники всё сильнее и сильнее поворачивались к нам боком.
— Они по кустам уходят! Бей! Бей! — азартно кричал всадник и залихватски свистнул.
А затем случилось непредвиденное, один из моих волколаков вылетел из кустов, и давай крутится на месте, пытаясь ухватить собственный хвост. За который держался черт и азартно тыкал вилкой ему под хвост. Это мелкая тварь нашла время когда сводить свои счеты. Видя, что ещё миг и всё, финита ля комедия, я выпрыгнул из кустов и повёл свой отряд, или скорей стаю, на врага. Попутно сам себе пообещал, что кое кому рога пообломаю и хвост оторву. Чертенок видать почувствовал, что запахло жаренным и поспешил телепортироваться за спину одному из копьеносцев. Ему он вставил своё страшное оружие «вилку» в пятую точку. Мужик от неожиданности, по моему, на метр в высоту прыгнул от испуга и выронив копье, схватился за больное место. В следующий миг, через пол метра вскрикнул другой, затем третий, так в их рядах появилась прореха, в которую мы и вломились.
Дальше был бой, в котором на всё катушку старался черт, пользуясь своим размером и умением телепортации, он своим оружием поистине доказал, что вилка страшнее ножа. Его правда, хватило на пять минут боя, но свой неоценимый вклад он внес. Затем он принялся ковыряться в сумках у всадника. Сам всадник от такой наглости опешил и попытался прихлопнуть наглеца, чем вызывал лишь бешеный восторг у безобразника.
Махнув на наше недоразумение рукой, злость на него прошла, я рвал горло очередному солдату. Ладно, чем бы дитя не тешилось, лишь бы к нам не приставало, подумал я про себя и издав протяжный вой, повёл свой отряд от седого. Да так быстро, что пыль стояла столбом. За мелкое безобразие я не переживал, мы не раз пытались от него сбежать, но он каждый раз нас находил несмотря на все наши старания. А если учесть, что я вроде как ему ещё и должен, то он точно от меня не отстанет.
Через полчаса бега мы выскочили на обоз, который уничтожили за пару минут, вырезав весь парнокопытный транспорт. Небольшой отряд прикрытия, так же не стал для нас проблемой. А вот сами извозчики в панике стали разбегаться, увидев стаю оборотней и то как мы расправлялись с солдатами. Попутного им ветра пониже спины, а мы задержались поджигая всё, что можно поджечь, благо горели многочисленные костры. Заодно и перекусили, возничие как раз готовили обед, видать рассчитывали, что нас по быстрому помножат на ноль и пойдут горяченькое вкушать.
Затем мы очень осторожно двигались лишь в ночное время суток, днём отлёживаясь в кустах. Хотя периодически приходилось светиться. Как не крути а кушать хочется. Тем более с нашим метаболизмом, хотелось есть всегда и много, вот и приходилось периодически устраивать налёты на продовольственные обозы. Деревни бесполезно грабить, они давно уже обобраны своими же.
Чуть ранее.
Совет орды!
— Совет, хранитель постановил, что с сего дня орда восстанавливает традиции, в которых говорится, что орк может идти в наем лишь имея варга и не менее четырех боевых псов. Минимальная сумма оплаты для найма всадника удваивается. Как не прискорбно но время неумолимо движется и для сохранения нашей культуры и расы мы должны меняться, а посему на территории орды будут выделены участки для постройки четырёх каменных селений.
— Тише! — повысил голос хранитель, призывая к тишине старейшин и лидеров кланов.
— Каждый из вас потом выскажется и по закону орды, вы должны вместе принять или не принять постановление хранителей. Помимо этого, через степь будут проложены каменные дороги. Да, дороги. И по ним будут водить свои караваны купцы, а не как сейчас, где они хотят там и движутся, делая на нашей земле, что хотят. Помимо всего этого, каждый житель городов, купцы и добытчики соли будут платить налог в клан орды, на территории которого находится поселение. Эти деньги будут распределяться не как сейчас, между двумя кланами а между всеми кланами. Напомню, что земля не принадлежит какому то одному клану, вся земля принадлежит орде. И если совет старейшин и лидеров кланов примет наше постановление, то тем кого будет не устраивать решение совета или они захотят поставить интересы орды ниже своих то … — и так пристально посмотрел на нескольких лидеров кланов, что они поневоле поежилась.
В ставке императора Рескии
— Что будем делать господа? Ко мне приходил один из хранителей орды, орки уходят. — произнёс император перед советом.
— Как уходят? А как же присяга? Как же древний договор? — стали раздаваться выкрики генералов и советников.
— Так уходят. Наши отношения с ордой заметно охладели. Хранителям не понравилось, что мы стали воспринимать сынов орды как своих воинов, а не союзников. Он поставил мне в вину то, что мы провели мобилизацию среди орков, но не провели её среди наших владений. Да и в последнем сражении, где основной удар на себя приняли орки, а не имперцы тоже играет не в нашу пользу. К тому же, мы выстояли лишь за счёт них и основные потери как раз пришлись на орков. Старейшины считают, что империя не должна стоять опираясь на плечи орды. Империя должна стоять рядом с ордой. Самое прискорбное, что я считаю, что они правы, они открыли мне глаза. Треть наших легионов состоит из орков и в случае поражения орда могла не оправится, потеряв больше половины своих сынов.
— Мы никогда не считали орков, нашими подчиненными: союзниками — да, но не подчиненными. — возразил один из генералов.
— Да? А посмотрите вокруг, кого вы видите? — спросил император и не дожидаясь ответа продолжил — Гномы, люди, эльфы — все есть в совете, но нет ни одного орка, а они вроде как наши союзники.
— Действительно, некрасиво получилась и что теперь? Как нам воевать? — произнёс растерянно генерал.
— Самое первостепенное — проводим всеобщую мобилизацию, в срочном порядке обучаем легионеров и заново договариваемся с ордой. — решительно произнес император.
— А пока мы собираем баронов, князей и учим легионеров, Каркасия будет спокойно стоять и ждать?
— А у них тоже нет особого выбора. Мы объяснили их сторонникам, что лучше с нами чем с Каркасией быть в союзе. Заплатили мы в разы больше, чем они могли бы награбить. Но они не награбили, и более того, когда мы перейдём в наступление они ударят по Каркасии со стороны своих земель, а на два фронта тем не устоять.
— А сейчас они не могут ударить в спину Каркасцам?
— Нет, они соблюдают договор с Каркасцами. В нём прописано, что они принимают участие в генеральном сражении, а затем грабят нас и уходят к себе. Потом в течение трёх лет не беспокоят границ Каркасцев. В генеральном сражение они приняли участие и понесли большие потери, а грабить им некого, мы всех эвакуировали. Вот они и остались недовольны и считают себя обманутыми. На этом недовольстве мы и сыграли предлагая сделку. Так что время у нас есть. Я думаю, наших сил пока хватит удерживать занятые нами позиции, а дальше война покажет. — угрожающе произнес император.
— В связи с изменившейся обстановкой, я предлагаю строить укрепления, здесь, здесь и здесь, а также разбить лагеря тут, тут и тут. Тем самым мы перекроем возможные места прорыва и, в случае чего, наши силы могут поспешить в любое из этих мест. Помимо всего этого я предложил бы построить дороги для удобства снабжения и переброски наших сил.. — внимание всех переместилось на огромную карту империи.
— Лагеря и укрепления мы построим, но на дороги у нас уже денег нет. Напомню, что казна не резиновая и большая её часть ушла к нашим сомнительным союзникам. Помимо всего, нам надо кормить и обучать армию, да и обмундирование стоит не три медных монетки, а я не хотел бы поднимать налоги, по крайней мере пока.
Сотня.
— Что с сотней? — поинтересовался один из полусотников, которые обступили орчанку.
— А что с ней не так? — поинтересовалась Цэцэг.
— Без сотника мы, вроде как, не можем называться сотней, да и кто будет нам платить? — задал один из орков животрепещущий для них вопрос.
— Не волнуйтесь, род Хаид достаточно богат и имеет активы для выплаты каждому из членов его отряда причитающейся им суммы вознаграждения. Пока глава рода отсутствует, я имею право на распоряжение его активами и готова сейчас же выдать боевые, каждому из членов нашей сотни. А если кто хочет покинуть сотню моего мужа, то согласно контракту и орочьим традициям вы должны вернуть выплаченный аванс. На время отсутствия моего мужа, командовать будет его помощник, совместно со мной. — решительно произнесла она, сделав ударение на словах о временном отсутствии мужа. — На привале я займусь выплатой, мы можем рассчитываться как наличными так и расписками, я также готова принять аванс с тех кто решил уйти. — решительно произнесла она.
— Мне без разницы кто стоит во главе сотни, лишь бы платили вовремя. — пообурчал, кто-то из полусотников.
Совет Вархордов
— Сотню Гаргора придется расформировывать! — Произнёс один из трёх вархордов на совете лидеров.
— Причина?! — поинтересовался другой.
— Так он погиб, а в других отрядах большие потери! — объяснил первый.
— Я видел как он обратился в зверя, а затем он увёл часть обращенных. Я не видел как он умер и в его сотне есть кому принимать решения во время его отсутствия. Может быть ты видел, как он умер, раз решил распустить его сотню? — спокойно поинтересовался тот, что возражал первому. — Нет, ты не видел, а в чём тогда причина? Я знаю, твой сын повел твоих людей на убой и ты потерял большое количества бойцов его спасая, а сейчас решил восполнить потери за счёт других. — произнес он резко подавшись вперёд.
— Мой сын погиб как герой! — прорычал первый вставая.
— Он погиб как дурак и погубил большое количество орков! — встав напротив него, произнес возражающий.
— Согласен, ты должен понести наказание за действия своего сына. Ты и твой сын в ответе за бессмысленную гибель войнов орды. Ты должен был со своими людьми проверить окрестности, но ты пренебрег своими обязанностями. — вышел из ночной темноты седой и необычайно крупный орк. Каждое его слово словно выпускало воздух из первого орка, а остальные замерли в немом почтении. — Даже смерть не искупит твоей вины. Ты уедешь и будешь учить повиновению и дисциплине молодых. Но предварительно зайдёшь в каждую юрту и каждому отцу и матери, жене и детям, погибших по твоей вине, скажешь что их сыны, мужья, отцы погибли. А сейчас иди и не смей умирать, пока не воспитаешь столько же юных бойцов сколько погибло на том поле. — когда он закончил говорить, повисла тягучая тишина.
— Его вина не снимает с вас ответственности за смерть братьев, каждый из вас после войны должен будет снять с себя знаки вархордов вместе с кожей и уйти учить молодых, а пока война, займитесь подготовкой новых вархордов, которым передадите свои места.
— Да, и совет постановил, что орда уходит. — произнёс орк и развернувшись также тихо ушёл в темноту, предварительно положив свиток с решением совета орды.
Как и ожидалось, настал момент, когда больше невозможно было скрываться. Мы приблизились почти вплотную к врагу. Пришло время, когда нет другого выхода, кроме как пробиваться с боем. Мы и так уже несколько дней пробираемся практически ползком от кустика к кустику, оглядываясь каждую секунду. Сам лагерь не было возможности обойти, а если и была, я об ней не знал. Дракона в небо не поднимешь, так как там и без него тесно, вот и ползает он с нами, ворча и не раз посылая мысленный посыл, что «рожденный летать ползать не должен».
Выждав, когда солнце скрылось за горизонтом и начался вечерний сумрак, мы пошли на прорыв. Ну как пошли, поползли, а не доползая несколько метров до лагеря, я поднял свою стаю в атаку. В идеале надо было пытаться проскочить через лагерь в предрассветное время или за полночь, когда все спят. Но это в теории, а на практике оркам требовалась кровь, и это должна была быть кровь врагов. Они ещё немного и сорвутся, самое хреновое, что нападение на спящий лагерь или там обоз их не устроил бы. Им дескать, подавай открытого сражения, где враг видит тебя глаза в глаза, а не спит или бежит как испуганный заяц. Зверь, что сидит в каждом из них, хочет боя, да и мой зверь хочет того же самого. Хорошо, что я не полностью потерял контроль и до других смог донести мысль, что зверь зверем но основная наша задача прорваться и вывести как можно больше народа.
За мной поднялись остальные и мы медленно пошли к лагерю. Я с трудом сдерживал зверя, который бесновался во мне, и сохранял орочий облик. Не знаю, но я действовал инстинктивно и хотел растолковать, чтобы мой внутренний зверь понял, что инстинкты инстинктами, но тапки носить обязан.
В лагере бурлила жизнь. Солдаты как раз сидели у костров и занимались своими делами. Кто пел, кто болтал, в общем, обычный солдатский вечер, не предвещавший ничего. А тут мы, такие красивые, идём в полный рост не скрываясь. Поначалу на нас даже внимания никто не обращал ну идут и идут, так пусть себе идут дальше. Первым умер часовой, что до последнего стоял и спокойно смотрел на нас, а вот когда я приблизился и он разглядел морду лица, до его мозга не сразу дошло, что такая морда может принадлежать только орку, а орки, ну ни разу, не друзья. А когда дошло, то уже было поздно и он умирал. Запах крови и смерти будоражил и кружил голову, плюс в кровь прыснуло море адреналина. Я буквально почувствовал, что стал немного больше, быстрей и сильней. Затем я позволил себе обратится в зверя, но взять контроль я ему не позволил. Это разные вещи и если раньше, первые мгновения после обращения полностью выпадали, то сейчас я контролировал всё от начала и до конца. Я словно находился в звере, но не был им — он был послушен мне и готов выполнять даже тень пожелания.
Пока я стоял, уже в образе зверя, самого крупного. Мой вес был минимум в два раза больше, чем у других волколаков, дополнительно на мне появились хитиновые пластины, что прикрывали грудь и голову. Остальные избегали меня и бросались на солдат, которые только только начали понимать что происходит. Все реагировали по разному, одни пытались сбежать, другие стояли с открытым ртом пребывая в шоке, но большинство, стоит отдать им должное, хватались за оружие. Однако, даже среди тех, кто хватался за оружие, не было единства, одни прикрываясь пытались уйти с линии атаки, другие пробовали сплотиться в отряды и совместно отбиваться, но были и те, кто бросался в атаку не смотря ни на что.
Я в бойне почти не участвовал, я шёл и контролировал стаю. Да, стаю — не отряд, а именно стаю. В основном я следил, чтобы никто из членов стаи не отбивался от общей массы, преследуя убегающих и посылал других на подмогу, если кому то приходилось туго. Отвлекшись лишь на то, чтобы грудью разбить строй солдат, перекрывающих нам путь.
Мы двигались постепенно набирая скорость, если была возможность мы старались обходить группы, что сбивались спина к спине, сосредотачиваясь на одиночных целях или на тех, кто пытался на нас нападать. За нашими спинами раздавались крики и стоны раненых да умирающих. Нам повезло в том, что мы нарвались на лагерь копьеносцев, которые должны были сражаться в фалангах на манер македонских. Без упорядоченного строя, их двух или трёх метровые копья не эффективны, а своими короткими мечами, предназначенными для боя в тесных рядах, они могли лишь грозно махать. Большинство уже сняли доспехи, и теперь они лежали рядом, поскольку за пару секунд их не оденешь. Вот и шли мы как раскаленный нож сквозь масло, своеобразный ужас на крыльях ночи. Да и против волколака, обратившегося в зверя, один на один практически никто из людей не выстоит, если только улыбнется госпожа удача. К тому же, даже обычный орк не сравнится с оборотнем ни в силе ни в скорости реакции. Это все знали, потому многие и спешили убраться от нас подальше сея панику.
Вырвавшись из лагеря, я повёл свою стаю на запах конских туш. По пути мы заглянули на огонёк к рыцарям. Их мы хоть и хорошенько потрепали, да посмотрели на голубую кровь, но и они показали нам зубки. На удивление быстро они облачились в свои консервные банки и не только смогли нас оттеснить, но и показали нам кузькину мать. Хотя, мы тем не менее не зря сунулись, нам удалось отбить два десятка наших пленных.
Они сидели в под конвоем в одной из палаток и ждали своей участи. Скорей всего их бы выкупили либо родственники или империя. Мне пришлось оборачиваться в орка и сообщать им радостное известие, что мы не дикие монстры а благородные орки. Они поверили сразу, после пятой попытки и то я уже им предложил, либо они уходят с нами либо они сами по себе. Дело с мёртвой точки сдвинулось, когда меня узнал один из благородных серов. Вы будете удивлены, но это тот быдлан что вызывал меня на дуэль. Пацану явно не везет, за столь короткий период два раза попасть в плен. Я надеюсь это не последствия нашей дуэли, я тогда весело стучал по шлему надетому на его голову.
Так вот, он мне обрадовался как родному и выразил готовность идти за мной, а остальные потянулись уже за ним. Благородных господ рыцарей, несмотря на их благородство, усадили в телегу на которой ранее вывозили нечистоты из лагеря. Невзирая на антисанитарные условия, туда же загрузили раненых разной степени потрепанности.
Затем мы понеслись, с душком но ехали. Лошадки, на удивление, отличались флегматичностью и на нас почти не обращали внимания. По моему, им обоняние и мозговую деятельность нафиг отшибло раз за разом нюхая амбрэ человеческих экскрементов.
На этом наш шумный прорыв, не закончился. Мы таки, добрались до лошадей и не каких-то обозных кляч, а элитных рыцарских лошадей. Которых кормили исключительно самым отборным зерном, да что говорить, у каждой коняги было по персональному конюху, который отвечал за них. Эти ребята при виде нас не разбежались, а бросились к своим подопечным, попытавшись их угнать.
Нет, я конечно животных люблю и восхищаюсь их красотой, а ещё я знаю, если мы сейчас им не сделаем больно, то завтра на их спинах прискачут дяденьки в консервных банках и сделают больно уже нам. Они на своих двоих показали нам, что имеют неплохой опыт боёв, даж�
Глава 1 – Пролог
– Мать земля, отец небо, да пошлют нам зелёной травы для наших стад, и бесконечных степных просторов для нас! – поприветствовал всех, выехавший в центр орк. – Совет старейшин постановил, что за попрание наших традиций сей молодой орк будет наказан….
– За что?! – решил я вставить свои пять копеек, а то как-то не хочется умирать молодым, я-то не знал, что меня никто и не собирался убивать.
– За оскорбление родов! – ответил орк, повернув варга ко мне мордой.
– И позвольте узнать, как и кого я оскорбил?! – не собирался я отступать несмотря на недовольный взгляд орка.
– Ты бесцеремонно схватил пять ожерелий, а должен был взять лишь одно и тем самым ты оскорбил…
– Вы должны быть в курсе, что я сирота без рода и клана! – перебил я его и решил немного вызвать жалости к бедному сиротке, то есть ко мне. – Я рос без семьи, вдалеке от орочьих степей. Я не знал ни крепкой руки отца, ни ласковых слов матери. Я рос сам и заботился о себе как мог. Я сам добился звания сотника второго ранга. Я пришел не с протянутой рукой в степи, я пришел и привел с собой сотню варгов, для будущей орочьей сотни. Вы спросите как я всего этого добился? Я отвечу, мне скрывать нечего, всё это я получил сражаясь, а сражался я потому, что ОРК, – последние слова я буквально выкрикнул постаравшись вложить как можно больше гордости в свои слова – а ОРК звучит гордо! – а что? Этот вопрос у всех читался в глазах, а ответ как раз в духе политиков, вроде и ответил на вопрос, а по факту нет. – Всё это я сказал не для красного словца, а дабы вы поняли, что я не знаю ни обычаев ни традиций своего народа. Когда мне сказали выбирай ожерелье я и выбрал все. Если бы мне сказали, что надо выбрать одно из пяти, я там бы до сих пор стоял, не зная какую из красавец выбрать. Все они неземной красы орчанки. Как из них можно выбрать самую-самую, каждая из них самая-самая. Да, что говорить всем известную истину, что нет никого краше орчанок на всём свете. – вот загнул так загнул.
– Всё сказал? – спросил меня орк – Я смотрю, тебя не только учили военному искусству, но и искусству оратора. – произнёс орк со спокойствием айсберга приближаясь к Титанику. – Хотя твои слова и не лишены смысла, мы сделаем всё возможное, чтобы устранить пробелы в твоих познаниях наших с тобой обычаев. Ибо орк, что не чтит предков и не знает обычаев и традиций своего народа не ОРК. – чёрт побери, это собака разносит в пух и прах все мои старания, подумал я. – А начнем мы пожалуй с того что каждый орк отвечает за свои поступки. – жестом руки он остановил мою очередную тираду.
– Наши традиции просты, тебя выбрала орчанка, ты выбрал её. Но когда она делала свой выбор она доказала всем, что она достойная. А теперь ты – и ткнул в меня пальцем – докажи, что ты достойный, победи в честном бою претендентов на руку тех, что выбрали тебя. А поскольку ты выбрал пять орчанок, то и победить тебе предстоит пятерых претендентов. Они уже успели между собой выяснить кто бросит тебе вызов. – произнес он с голливудской улыбкой.
– Правила можно уточнить? – спросил я поглядывая на моего противника.
– Правила просты, надо победить своего противника, победить не убить, а победить.
– Правильно я понял, если я проиграю то ему достанется … – с надеждой в голосе поинтересовался я и сделал многозначительную паузу.
– Да, ему достанутся трофеи и та за кого он бьётся.
– Какие трофеи?
– Всё, что сейчас на тебе и с тобой!
“Здравствуй попа – новый год!” Мысленно вскрикнул я, смотря как тонет Титаник моих надежд на то, что я избегу смерти и женитьбы. Правда, то, что убивать меня не будут, уже хорошо. Но женится я пока не готов, а тем более сразу на пятерых. Вариант где меня побеждают даже не рассматривается, у меня с собой все мои денежки и документы на варгов, это не считая хорга и псов с мини драконами. И если я правильно понял, в случае проигрыша всё это достанется победителю. Сильно высока цена проигрыша. А с другой стороны, что я кочевряжусь, орчанки не страшные, а даже совсем наоборот. Да и вроде с приданым, что уже плюс к их красоте. Единственно за что я переживаю, да и, что скрывать, откровенно боюсь – это самого семейного быта. Да, господа хорошие, быта – поверьте, я уже был женат, хоть по любви женился и не жалею, но, чёрт побери, сколько было скандалов пока мы притирались друг к другу. Лишь женившись, я узнал, что молоко в холодильник можно положить неправильно, что мыло бывает для лица и рук. Да, что говорить, для меня было шоком узнать, что есть специальный пенка для того, чтобы расчесывать волосы, не бриться а именно расчесывать волосы. Даже сковородки чёрт побери, бывают не только маленькими и большими, а экстра для жарки блинов, экстра для овощей или даже сковорода гриль. Я молчу про то, что они даже бывают квадратными, а про различные покрытия я и не заикаюсь. У меня до женитьбы был набор из двух чугунных сковородок и мне их хватило на все случаи жизни, а с приходом моей половинки количество их перевалило за два десятка и одинаковых, даже внешне, хрен найдёшь. И много, много чего другого о чем мы, мужская часть человечества, узнаём лишь после брака. А тут сразу не одна дама, а целых пять, и у всех них есть мамы и папы. Да и где мне их селить? Как с ними жить? Может все спят вповалку в одном шатре или как у мусульман каждой из них положено по отдельной жилплощади, в моём случае юрте, шатре или вигваму, как они там называются, а пусть будут юрты. Тут действительно, как в песне из фильма “Кавказская пленница”:
Если б я был султан,
Я б имел трёх жён
И тройной красотой
Был бы окружён.
Но с другой стороны,
При таких делах
Столько бед и забот,
Ой, спаси аллах!
Не очень плохо
Иметь три жены,
И очень плохо
С другой стороны!
Зульфия мой халат
Гладит у доски,
Шьёт Гюли, а Фатьма
Штопает носки.
Три жены – красота,
Что ни говори,
Но с другой стороны -
Тёщи тоже три!
Все эти мысли пронеслись табуном в моей голове за пару секунд. Эх, была не была – будем бится в полную силу, ну а дальше как получится, проиграл значит не судьба мне стать султаном окруженный красотой.
– Скажу неплохие правила. Мне, таки, точно нравится! – играя на публику потёр я руки, заодно и скрывая своё волнение – Варг у него хороший, мне такой пригодится, а вот костюмчик мы будем посмотреть уже вблизи. Да и, походу, от нашей с ним душевной дискуссии он, таки, может помяться. – с улыбкой произнёс я.
– Ты так говоришь потому, что не знаешь с кем тебе придётся биться. Я его видел и знаю на что он способен. Так что, тебе не позавидуешь. – с усмешкой произнес рядом стоявший орк.
– Пари? – предложил я повернувшись к говорящему.
– Ты не можешь заключать пари. В случае проигрыша у тебя ничего не останется. – вмешался в разговор орочий-рефери.
– Неужели вы думаете, что у меня не найдётся чем расплатиться? Я не настолько беден, что вынужден носить всё своё с собой. – во завернул так завернул.
– Ну и сколько ты готов поставить и на кого?– спросил он с явным подвохом.
– Естественно на победителя, то есть на себя! – и продемонстрировал голливудскую улыбку с орочьим акцентом.
– И сколько ты готов мне подарить? – с ехидством в голосе произнёс орк.
– Дарить я ничего никому не собираюсь, а вот с вас я пожалуй возьму десяток золотых, ну а если случится невероятное и я проиграю, то вам я лично напишу расписку на получение вашего выигрыша.
– По рукам! Легкие деньги я всегда найду куда потратить. – С довольной мордой лица стал подходить орк для заключения пари.
– Есть ещё желаюшие, побится об заклад? – поинтересовался я у окружающих, что внимательно слушали наш разговор.
– Ну пожалуй и я поставлю двадцать серебряных монет на ….
– Я дико извиняюсь, но я принимаю ставки от золотого и выше. Но вы можете вскладчину. – прервал я.
– Вскладчину говоришь? Да мы тебя оставим без портков и ты ещё должен будешь.– Усмехнулся орк, который заключил пари первым.– и достав из за спины круглый выпуклый щит и перевернув его на манер подноса передал двум молодым оркам, а затем высыпал в него содержимое своего кошелька – Я ставлю сотню золотом от имени своего клана на победу нашего бойца!
– Я, как старейшина рода Кронгов, поддерживаю нашего бойца! – и достав свой щит высыпал содержимое своего кошелька.
– О, изгнанные подняли голову! Рад приветствовать, с вашим изгнанием нам давно никто не может составить конкуренцию. Жаль, что род Хиад прервался, вот где были настоящие бойцы.
– Род Хиад не прервался, ты сейчас смотришь на последнего представителя из этого славного рода. – и почему то рукой указал на меня.
– Нет господа орки, вы меня в свои дрязги втягивайте, я сам по себе вы сами по себе.– открестился я от непонятно чего.
– Хочешь ты этого или нет но мы с твоим родом древние союзники и мой долг встать рядом в трудную минуту. – пафосно произнёс он.
– На минутку, повторяю, лишь на минутку допустим, что вы правы и я представитель там какого то вымершего рода. Тогда где вы были последние пятнадцать лет? Где вы были когда я рос не среди соплеменников, а среди людей? Где вы были – там много можно перечислять. Нет, вы про долг вспомнили не когда я ковырялся в грязи, а когда нарисовался верхом на хорге и с полным кошельком. А теперь ответьте, зачем мне союзный род который вспоминает о своём союзе лишь сейчас? – выплеснул я на него всё своё раздражение. Ишь нашлись мне союзники.
– Мы узнали о твоём существовании всего день назад из того самого письма, что ты привёз. Твой дед увез тебя в неизвестном направлении и спустя год вернулся, чтобы умереть. Он так и не сказал жив ты или мёртв. И никто не вправе вмешиваться в решение главы рода по членам своего рода или семьи – с внутренним достоинством ответил он.
– Хорошо, что я сам по себе, а вы сами по себе. – и повернувшись к первому – тому, что поставил сотню золотом – я принимаю выше ставку и я сам всегда плачу по своим счетам. И я не имею никакого отношения к роду, к которому меня причисляет вот этот орк. Я его, как впрочем и вас, вижу впервой.
– И какого же тогда ты рода племени? – спросил он прищурившись.
– Я! – и на секунду задумавшись, продолжил – Я, черт побери, из рода Гаргороф. – гордо и с вызовом произнёс я.
– А что за Гаргоры? Я о них никогда не слышал, и насколько велик род? – поинтересовался мой собеседник.
– Так какие мои годы, ещё услышите о моих подвигах, а насчет численности то его я буду увеличивать так сказать естественным способом.
– Действительно, ты копия своего деда, тут тебе и гонор и гордость и уверенность. А теперь посмотрим какой ты в деле.
Затем орочий рефери представил нас, меня кстати он представил как Гаргора, ну а теперь уже мне надо не ударить лицом в грязь.
Легко сказать но трудно сделать. Однако, чёрт побери, кто не рискует тот не пьёт шампанское. А тем временем за орком выстроилось ещё четверо бойцов, многие из них были, так скажем, в слегка помятых доспехах. Очевидно, что они совсем недавно дискутировали с другими претендентами, которые горели желанием мне морду лица и другие части тела помять. Здесь без стратегии никуда, если в прямой рубке сойтись с одним, то даже если я одержу победу – моим бокам однозначно достанется пара хороших плюх. Но желающих намять мне бока целых пять орочьих рыл. То есть, если каждый навешает мне по паре чувствительных плюх, то пятому я достанусь в очень помятом состоянии и ему будет легко меня победить и лишить практически всего. Как хреново иметь хорошее воображение, я уже мысленно раз пять был сбит с хорга и порван псами, и в одном из вариантов мечтаний, даже уже просил милостыню, стоя на костылях на паперти.
– Чёрт побери! – произнёс я вслух своё любимое ругательство, с которым я шагаю по жизни – А хрен вам на воротник не надо?! – произнёс я ни к кому конкретно не обращаясь и послал Умрагана в круг.
Если кто думал, что я собрался биться лоб в лоб, то он меня явно не знает. Я хоть и не трус, но я боюсь быть битым, а посему предпочитаю бить других. После сигнала, мы с моим противником одновременно послали наших скакунов в бой. За те пару секунд, что мы неслись друг на друга, в тараном ударе, направив друг на друга наши гиды, зрители замерли в полной тишине. За мгновение до столкновения я ушёл в сторону, но так, чтобы он не смог достать меня своим оружием, хотя он и сделал попытку дотянуться до меня, поведя в мою сторону своим орудием братоубийства. Мне этого и надо было, следя за мной он упустил из вида драконов. Вот один из них таранным ударом своей тушки сбил его с сдела варга. Орк просто не был готов к такому повороту событий, а когда он оказался на земле, слегка оглушенный, сначала таранным ударом дракона, а затем и не совсем комфортным приземлением, второй спикировал к нему на грудь и издал победный клёкот. На мгновение мне показалось, что он сейчас разорвет ему горло. Собрав всю свою волю я, таки, заставил его не делать этого. Дракоша мгновенно сорвался в небо и стал кружить над ареной, издавая недовольные звуки. Мои псы также недовольно скалили клыки на псов поверженного орка и их ни капли не смущало, что с противоположной стороны явно численный перевес.
– Первый бой за Гаргором! – бесстрастным звуком произнёс рефери.
– Бой был выигран не честно! – возмущенно кричали одни – Нет всё по чести!– возражали им другие.
– Всё по чести! – возразил рефери на эти выкрики – Каждый из бойцов может использовать свое личное оружие и своих боевых животных. И каждый из них добывает победу своим способом. Сей молодой орк показал нам, что он отлично владеет управлением своим скакуном и боевыми животными! А остальным будет наука! – и посмотрел на остальных, а затем на меня. В его взгляде я себя увидел в белых тапках и услышал тихую грустную музыку.
– Что, сделал я вашего бойца?! – с усмешкой произнёс я подъезжая к орку с которым я заключал пари.
– Нет, наш боец будет пятым! – вернул он мне мою улыбку, а моя медленно стёрлась.
– Мда, а раньше нельзя было сказать? – поинтересовался я, понимая, что попал как кур во щи.
– А ты и не спрашивал! – посмеиваясь ответил он.
– А .. – дальше я решил лучше промолчать, ибо не совсем хорошо пожилого орка крыть матерными словами.
– Чёрт побери! Хрен вам с маком, а не мои денежки! – отдернул я сам себя от упаднического настроения – Собрался и покажи тут всем, где раки зимуют и что, не зря меня муштровали долгие десять лет, да и противостоят мне молодые холостые орки, а значит всем им от десяти и максимум до пятнадцати лет отроду.
Подбадривал я сам себя, жаль второй раз один и тот же трюк не сработает, а что если его доработать? Скажем, один будет маячить сверху перед глазами, а другой ударит со спины. Таким образом я вывел из строя ещё двоих, а вот четвёртый, редиска такой, извернулся и вывел из боя моего дракона. Затупленное оружие не пробила его чешую, но кости переломал. Понимая, что лечение дракона теперь затянется на некоторый срок, я слегка так осерчал, и немного ему помял рёбра и другие части тела за моих вновь обретенных питомцев. Нет, чтобы как все, спокойно распластаться на земле, он тут показывает мастерство уворота и скорость владения своей гидой по мимо летящей цели, за что и поплатился.
Вот и настал для меня решающий бой. Последним пятым противником передо мной предстал, как нетрудно догадаться, чёрный орк. Нет не так, а скорей ЧЁРНЫЙ ОРК, где каждая буква заглавная и произносить надо с дрожью в голосе. Передо мной предстала гора на двух ногах и с руками, как мои ноги. Он явно увлекался тяжелой атлетикой и жрал растишку бочками, и эта перекаченная херня сидела на хорге, что также был на ладонь, а может и две, больше моего. Его доспех был явно сделанный на заказ у лучших мастеров. Мой хуже, но не намного, как никак рассчитанный на сотника, а нам дермовые априри не положены. Его боевые псы были под стать хозяину и варгу.
– Врёшь, не возьмёшь! И не таких быков закатывает в консервные банки! – выдал я смотря как он разминает руки – На вас его шавки, вам надо их слегка потрепать пока я шкаф буду ронять! – произнес я , и наклонившись, потрепал своих псов по голове.
Псы, в отличии от меня, уже побывали в собачьей сваре, и их шкурка была уже потрепана а один хромал. Пративник же мой, мог похвастся свеженькими сабачками, видать у него большая свора, раз смог заменить. У предыдущих противников псы были разной степени потрепанности. Ничего, у меня ещё в небе кружит один козырный туз, и он таки, дождётся своего часа.
После сигнала мы помчались друг на друга, как всамделишные рыцари. Я намеревался провернуть мою беспроигрышную комбинацию, лишь сейчас хотел свернуть в противоположную сторону. До этого момента я всегда уходил влево от нападающего, а сейчас собирался устроить финт ушами с кульбитом, уйти вправо. Но, как говорится, мы располагаем, а боги точно знают, что нихрена не знают. Так и сейчас я, уходя в сторону, увидел, что мой противник повернул было своего хорга как раз в противоположную от меня сторону. Ему хватило доли секунды понять, что он просчитался, а в следующий миг, он откинул оружие в сторону и вскочив ногами на спину хорга, прыгнул на меня. А самое паршивое, что прыгнул он орком, а летел уже клыкастым зверем. Честно скажу, я не испугался, но меня почему то посетила лишь одна мысль, куда делся его доспех? В кино, всякого рода оборотни, обращаясь в зверей рвали к чертям собачьим одежду.
Не успев толком ничего собразить и действуя чисто не рефлексах, я так же вскочил на спину своего хорга и прыгнул навстречу ему, издав не менее грозный рык. А дальше всё смешалось: пыль, руки, ноги, кровь. Псы вместе с моим драконом сцепились с псами моего противника, хорги рвали друг друга в клочья, в общем, веселье шло полным ходом. Затем пелена накрыла меня, и когда она схлынула, я уже был под зверем, что когтями рвал мне доспех, а моя правая рука была сжата в кулак и оказалась буквально вбита мной в пасть противнику, не давая ему сделать ни одного глотка воздуха. Левая держала его шею и прижимала к груди. В таком положении он мог лишь пытаться выковырять меня из моего доспеха, а это не так просто сделать с помощью когтей. Была бы на мне кожаная защита, он может уже и добрался бы до моего тела. Сейчас же, лишь периодически отлетали металлические пластины от чешуйчатой защиты. Херня война, пока он мне его разберёт на составные части и затем порвёт толстую кожу к которой крепились пластины, а потом разберётся с поддоспешником, я ему свой кулак до самой задницы запихаю.
Но никто не дал нам выяснить кто же будет победителем. На нас навалилось с десяток взрослых матерых орков и растащили в стороны, не забыв по традиции на головы вылить пару ведер с холодной колодезной водой. Псов и хоргов также растащили и облили водой.
– Всё! Всё! Я в порядке! – крикнул я между третьим и четвертым ведром воды.
– Победу одержал воин рода Арлууд! – выкрикнул орочий рефери.
– С какого перепуга, победа досталась ему? – возразил я.
– У тебя есть сомнения? Он подмял тебя под себя и рвал когтями твой доспех, ещё минута и он добрался бы до тебя. – усмехнулся рефери и кинул к моим ногам одну из пластин с моего доспеха.
– А кто бы ещё дал ему эту самую минуту! Если вы не заметили то ещё одно мгновение и он у меня задохнулся бы. Хотя я мог и вырвать ему язык и тогда он захлебнулся бы кровью. – об этой возможности в бою я конечно даже не подумал, а так вроде как и благородно пытался придушить оборотня.
– Род Арлууд признаёт поражение. В действительности он достойный член своего рода и внук своего деда. – и подойдя, воин обнял и похлопал меня по спине. – На следующий год жду реванша. Наконец встретил мой род достойного противника. Между прочим он не испугался, а встретил волколака лицом к лицу и показал, что и с ними можно биться на равных. – последняя фраза меня как то совсем сбила с толку, что он этим хотел сказать.
***
Мне помогли доставить моих животных до повозки, где я вместе с гоблинами. Перебинтовал руку себе, а затем занялся животными, свои раны я решил зашить позже. Скрипя и матерясь через боль я подлатал моих животных, причём в буквальном смысле этого слова, пришивал ошмётки шкуры псам. От гоблинов почти не было помощи, эти пугливые создания максимум чем могли помочь, это подавать тряпки и менять воду, они видите ли, крови боятся.
– Чёрт возьми, у меня пять жен, а по факту как был один так и остался. Вот где они? Нет их, муж тут понимаешь кровью истекает сам себя штопает и перевязывает и их нет. – ворчал я зашивая свой порез на руке.
– А за лекарем не судьба послать? Он тебя и залатает и мази даст. – произнёс пожилой орк, садясь рядом и раскуривая трубку, спокойно так, как ни в чём не бывало.
– Хорошая мысля приходит опосля! – действительно, а почему я не позвал врача. Спишем это на стрессовое состояние.
– Стар сбегай за целителем или лекарем! – попросил я гоблина.
– Не надо никуда бежать, я уже здесь! Десять золотых! – произнес он выпуская струю дыма.
– Стар! – сказал лишь я. Гоблин уже подбежал к щиту и стал там копошится, выбирая самые потертые и неказистые монеты.
– Домовитый у тебя гоблин. – усмехнувшись произнёс орк, наблюдая за действиями гоблина.
– Может пока займитесь рукой?
– А что ей заниматься, ты уже зашил. Вот намажешь и можешь перебинтовывать. Повязку меняй два, а лучши три раза в день. Хотя зачем я тебе говорю ты поди и сам знаешь. – произнёс орк продолжая спокойно сидеть и курить трубку.
– А зачем вы тогда мне если я сам всё буду делать. – недоуменно спросил я.
– Деньги за мазь, а так я взял бы два десятка золотых. Хотя я зашил бы ровней и без боли. – продолжая курить трубку ответил орк.
Мазь этот старик дал лишь тогда, когда гоблин отдал ему деньги, он их не пересчитывая высыпал в сумку и достал оттуда мазь. После этого он не ушел, а продолжал спокойно сидеть курить трубку, наблюдая как я перебинтовал сначала себя, а затем животных. Я из чистой вредности и природного упрямства не стал просить его о помощи, а делал всё сам.
Затем я прошёл и посмотрел моих животных в загонах. С ними было всё в порядке. Гоблины вместе с возничим как раз им воды наливали, а еду им двое суток не будем давать. После столь обильного питания им надо немного поголодать, чтобы стрясти своё полусонное состояние, в котором они до сих пор пребывают. Так же убедился, что с возничим всё в порядке, они по контракту ещё две недели на меня работают.
Затем устроившись на солнышке, я задремал под мерное шуршание и переругивание гоблинов. Они считали и пересчитывали деньги, заодно и сортируя их по потёртости.
Разбудили меня уже на закате, причем окружающая картина кардинально изменилась. Если раньше до ближайшего шатра было метров тридцать, а то и больше, то теперь, откуда невесть, вокруг образовался целое стойбище шатров. Куда не кинь взгляд везде они уже стояли или возводились и везде сновали орки. В основном молодые, но была и парочка в возрасте, что стояли и занимались важным делом, давали советы и следили за процессом.
Не успел я толком подивиться происходящим процессом, как меня взяли в оборот. Началась самая натуральная профессиональная обработка меня родимого, где в ход шли уговоры, угрозы и даже пытались действовать через чувство достоинства. Если вкратце то меня, пытались уговорить признать что я из рода Хиад. Они это делали не из альтруистских побуждений. Если вкратце, после изгнания рода скинулись и купили землицу, но так как по имперским законам землёй на территории может владеть лишь кто то один, а не семья и тем более род. То и оформили всё на моего деда, а он возьми и умри не оставив завещания. По законам без владельца, земля должна отойти империи, но в дела вмешался сам император и разобравшись в сути дела притормозил процесс перехода земли. Я не знаю, что мешало забрать землю и снова продать её оркам за символическую сумму, скажем в один грош. Они пошли сложным путём, искали наследника, то бишь меня. Может не хотели создавать прецедента, где земля продавалась по символической цене, а может из-за того, что по древнему договору все земли, что находились по левую сторону реки принадлежали оркам, а по правую – империи. Но, что делать если в устье река разделялась на две половины и омывала с двух сторон довольно таки хороший участок земли? По букве договора он кому принадлежит империи или оркам? По факту он находится как по левому берегу так и по правому берегу реки, вот и выходит, что он идеально подходил для изгнанных из степи орков. В этом случае они, вроде как, проживают не на земле орды, но и не на имперских землях, что сделало бы их автоматически изгоями, а так они и не тут и не там. Такое подвешенное состояние позволяет им жить и существовать нормально в социуме орды и спокойно брать в жёны молодых орчанок и отдавать своих и чужих дочерей. А может ещё что-то, о чём я даже догадываюсь. Но факт остаётся фактом, им нужен я и без меня и наследства моего, так сказать, деда они не могут организовать клан. А без клана, дескать, жизнь не жизнь и всё такое. Хотя, судя по тому как они дружно все подселились поближе ко мне, вопрос для них решенный и обговоренный с другими. Остались лишь формальности – признание одного орка, то есть меня.
В конце концов, я позволил себя уговорить, почти безвозмездно, и мы даже подписали договор о совместном владении землей, сроком от сегодня и до скончания веков. Всё таки земли были куплены в складчину. Затем начался спор, сколько скота может иметь каждый из родов, кто будет пасти и где. Тут я понял, что в этом деле я полный баран и ни хрена не соображаю. На моей стороне выступала орчанка, что до этого разносила напитки, она усилена выбивала определённый участок для выпаса. Как я догадался, это одна из моих жён, если я не ошибся конечно, а то будет весело, если она для меня выбьет землю ту, что никому нахрен не нужна, включая и меня. Я решил довериться ей и лишь кивал с дурацким видом, китайского болванчика. Хотя я ничем особым пока не рисковал, да мне и почти нечего терять. Действительно, и смех и грех, но факты на грани сумасшествия на лицо, я имею пять жён и не помню как они выглядят.
Хотя по факту я ещё не женат, только в конце праздника обряд бракосочетания завершат шаманы они же жрецы. Вот после завершения обряда они уже перейдут ко мне в шатер, которого по факту ещё и нет, а мне как многоженцу надо иметь их как минимум семь. По одному для каждой из жён, плюс один для детей женского пола и один для детей мужского пола. Это если в семье нет наёмных рабочих, которым тоже где то надо спать.
Дискуссия длилась от заката и до заката. Что меня поразило, в ходе дискуссии никто не усомнился в умственных способностях собеседника и никак не оскорблял другого, даже более того, никто никого не перебивал. В конечном итоге все пришли к компромиссу, разделив земли на части и каждый решал, сколько скота он будет пасти на своем участке пастбища, но центральное стойбище должно быть одно и все должны жать там, ну кроме пастухов естественно и защищать сообща как территорию так и стада. В ходе дискуссий выяснилось, что мы не только обсуждаем кто где что пасет, но так сказать и устав нашего клана. Если честно, то я понял, что нихрена не понял. И тут для того чтобы разобраться поллитра не поможет. Вот как может быть, что у каждого клана свои законы и правила? Оказывается может и практикуется, единственное условие, чтобы они не противоречили законам степи и империи. А если роду или семье не нравятся законы клана, то они смело могут взять свой скот и уйти с гордо поднятой головой. В любом клане или роде их могут спокойно принять как младший род или младшую семью. Если в клане становится мало семей/родов то клан распускается и он теряет свои клановые земли, получая взамен родовые/семейные. Как это осуществляется и кто за этим следит и как следит хрен его знает, но как то следят. Может сами за собой присматривают. Хотя орки могут, со своим специфическим понятием о чести, они просто не будут пасти свой скот на чужих землях им, убогим, это даже и в голову не придёт. Хотя почему убогим, вон живут детей растят и сосед соседу в суп не плюнет и какашку не подкинет. А в случае беды даже помогут и выручат, в пределах разумного, но ведь помогут.
Когда все разошлись ко мне подошла орчанка, которая спорила насчёт земли для моего рода.
– Возьмешь меня с тремя братьями и четырьмя сестрами? – сразу огорошила она меня. – Они обузой не будут! – поспешила она добавить – Сёстры по хозяйству будут помогать, а братья скот пасти.
– У меня нет скота. – растерянно произнес я.
– Есть, за мной два десятка коров и один бык. Да за другими по пару сотен голов. – ответила она отведя взгляд.
– А родители не против?
– Я старшая в семье. Без меня они уйдут в младшие.
– Прежде чем ты решишь, тебе стоит знать. – вступил в разговор один из старейшин, что стоял и прислушивался к разговору. – Они становятся частью твоего рода и ты её братьев должен будешь одевать обувать, а когда они вырастут, то из твоих рук должны будут получить доспехи, оружие и боевых животных. С девушками почти тоже самое, только им надо будет приданное собрать.
– Зато когда они вырастут то станут воинами рода.
– Если останутся, а не вернутся в тот род, в котором выросли.
– Не уйдут!
– Ты в этом уверена? Я думаю черным оркам везде будут рады!
– Они не чёрные орки. У отца была одна жена из чёрных орков. Ему в его первый поход не повезло – потерял руку. Затем он почти всё продал и снарядил моего брата, но он не вернулся из похода.
– И … – требовательно произнес старейшина когда орчанка замолчала. Я так понимаю чувством такта здесь не утруждаются.
– Затем умерла моя мать и отец. Я с братьями и сёстрами осталась одна, вот и всё.
– Отчего умер твой отец и мать, и куда делись остальные жёны. – требовательно переспросил он.
– От дурной болезни он умер, а жёны когда узнали, сами ушли из семьи. – потупив взор выдавила из себя она.
– Наш шаман посмотрит тебя и твоих родных. Если вы чистые, то я буду просить за вас. А сейчас идите и скажите то, что я велел. – приказал он таким тоном, что я сам чуть не пошёл проверяться.
– Извини, что вмешалась в дела твоего рода и семьи. Но дурная болезнь передаётся через кровь и постель. Для людей она почти не опасна, а вот для нас смертельна. Эта болезнь коварна тем, что женщины могут и не знать о том, что ей болеют. Сама болезнь может ждать год, два или десять лет, а затем за неделю съест. – объяснил он мне свой поступок. Я же лишь поблагодарил богов земли и неба, заодно и предков помянул добрым словом за то, что уберегли от посещения борделя.
– Да и родственников можешь смело брать в род, они не пришли, да и другие рода не будут их заманивать. Вот будь они чёрными я сразу бы тебе не советовал их брать, сманили бы. – произнёс он последнюю фразу с уверенностью в голосе. – Убедившись, что орчанка ушла он добавил – А девка ушлая, сама не местная но отличный кусок земли выбила, как только успела всё разузнать. Хотя женщины они всё узнают даже до того как что то случается, а уж если им надо что-то узнать о конкретном орке. Поверь старому седому орку они узнают всё, даже сколько у тебя монеток в кошельке. Я вот от своей внучки, кстати одной из твоих жён, узнал, что ты помимо всего прочего ещё и барон и у тебя какие то автобусы есть, вроде как хороший доход приносит. Вот потому и бились за тебя столько чёрных орчонок разом. Да и, по чести сказать, больше не было и не будет ещё два года женихов из чёрных орков, девкам либо за тебя было бится, либо ждать или выходить за простых, а от тебя всяко черные детишки пойдут. А от обычных они редко рождаются. – дескать на безрыбье и рак рыба – А как они всё это узнали? – сам спросил и сам поспешил ответить орк на свой ворос – Женская магия. – и поднял палец вверх для солидности, – Хорошей хозяйке не грех позволить в семье верховодить, но это уже вам решать. – а затем спокойно ушёл не прощаясь.
Нет, ну что за манера у орков, придут не поздороваются, уйдут не попрощаются, вроде как так и надо. Затем пошли хлопоты на фоне праздников у других. Юрты купить надо – надо, мелкую утварь для быта купить надо – надо. А это всё время и деньги, правда с меня в основном были деньги, все остальные хлопоты на себя переняла Цэцег – моя невеста. Решила она покупать не готовые юрты, а может их и не было, а шкуры для шатров. Дескать, юрты они и сами сошьют, да и цены на них сейчас самые подходящие, все как раз привезли их на продажу. Тут то и начинается головная боль, эти шкуры не пойдут они сильно толстые, эти длинные, то цвет несолидный и ещё тысяча и одна причина. В общем, помучившись полчаса я вручил ей кошелёк, а сам сбежал, ну по очень важным делам.
Оторвать язык тому орку который дал ей такое имя, оно хоть и означает цветок, но кажется язык можно сломать пока привыкнешь его произносить. А сама орчанка такая аппетитненькая симпатичненькая, а самое главное хозяйственная. Уже на следующий день я ел нормальную домашнюю пищу, правда топливо для костра было специфическое – кизяк.
***
На предпоследний день праздника началось веселье, с восходом солнца всех скопом обвенчали на орочий манер. Затем по программе шли танцы, игры, веселье и пьянка с мордобоем. Но всё это было без участия молодожёнов, нам отводилась почетная роль зрителей. Посадили нас во главе поляны и мы любовались как другие ели пили и танцевали. Нам можно было лишь пить воду из колодца да смотреть на это всё. Перед закатом невесты ушли оставив женихов, нас промариновали до самого заката а затем отпустили к нашим новоявленным жёнушкам. Если честно, то я думал, что сегодня ночью меня ждёт ударный труд на ниве продолжение рода, ага наивный оркский мальчик. Женушки решили начать семейную жизнь с тяжёлой артиллерии, то есть отстранить кое кого от тела и отправить спать где угодно но не сними, дескать показать кто в доме главный. Все четыре входа в шатры были зашнурованы, если по русски закрыты. Я уже хотел всё бросить и пойти к себе в повозку спать, ну не ломится же в закрыты юрты, с криками “Открой жена муж пришёл!”. Как открылась пятая юрта и оттуда меня позвала Цэцег. Она с порога усадила на табуретку, вымыла мне ноги, а затем проводила в святая святых, в самый дальний угол за занавеску. Хотя дальний угол по отношению к юрте, звучит немного смешно. Затем раздела причём не позволила мне ни одной пуговицы расстегнуть, ни одной завязки развязать. Уложила на мягкие перины, натерла благовониями, ну а дальше, уже взрослые – сами поймёте что и как было. В общем в эту ночь голодным я не остался, но неприятный осадочек был от того как я тыкался в закрытые юрты.
Проснулся я один, жена хлопотала на кухне, то есть у очага и как только я открыл глаза мне сразу на стол накрыли поесть. Вот это я понимаю сервис. Я еле сдержался, чтобы не поблагодарить, но вовремя вспомнил, что за секс не благодарят, от него должны получать удовольствия оба партнера, а если удовольствие получили оба то как то странно если один благодарит другого.
– Цэцег, ты только не подумай я с тобой разводиться не собираюсь. – поспешил я её успокоить, перед тем как задать каверзный вопрос – Но я хотел бы узнать как дела обстоят с разводам у нас у орков.
– Развод? – переспросила она и замерла на секунду затем продолжила – если девушка не подходит парню или парень девушке и у них не было за год ни одной совместной ночи то шаман разведёт без вопросов, девушка забирает то с чем пришла. В этом случае девушка вроде как и не опозорена но жениха ей будет найти трудно, как впрочем и парню, кто захочет оказаться на месте предыдущей. А вот если они ночевали в месте, но детей у них не было и кто то из них не желает делить одну судьбу на двоих, то девушка забирает то с чем пришла и уходит. В этом случае ей ещё тяжелее найти себе мужа, если только продавец обратит на неё внимание. Они сами выбирают себе жен из вдов и других девушек. – сделала она пояснения специально для меня – Ну а если есть дети то тут уже как решат шаманы и старейшины.
– Отлично, значит разведут без проблем они сами по себе мы сами по себе. – и ободряюще улыбнулся ей.
– ТЫ точно решил? Может ещё подумаешь? – заступилась она за них.
Затем начались совсем странные вещи для меня. Одна девушка нахваливала других и расписывала все их достоинства, подчеркивая как хорошо жить вместе. Пока она шебетала и расписывала, мне вспомнился фильм “Белое солнце пустыни”, а именно диалог Гюльчатай с Суховым.
“– Разве ты не можешь сказать, что Гюльчатай твоя любимая жена? Разве
она обидится?
– Обидится?! – Сухов вздохнул. – Сколько раз тебе объяснять: нам
полагается только одна жена. Понятно? Одна.
Гюльчатай удивилась.
– Как же так – одна жена любит, одна жена пищу варит, одна одежду
шьет, одна детей кормит – все одна?
– Ничего не попишешь.
– Тяжело, – сказала Гюльчатай.”
Так и у нас шёл похожий диалог, хотя мою решимость развестись она поколебала основательно. Да и, чёрт побери, кто из нас не мечтал о собственном гареме. Ведь и из диалога ясно, что Сухов вроде и не против но низяяя.
С этого дня началось сплошное веселье – сработало сарафанное радио, Гюльчатай, тьфу ты, Цэцэг сообщила девушкам о грозящих им судьбе. Девушки быстро осознали кто в доме господин, хозяин и повелитель. Сейчас постоянно одна из них находилась рядом и следила, чтобы я ни в чем не нуждался. Приятно когда тебя ценят и заботятся.
Чуть ранее.
– Вы что творите дуры?– с порога начала ругатся Цэцэг – Захотели стать брошенками?
– Почему сразу брошенками?! Моя мать и сестра так своего приучала и приучает, чуть что не по ней, полог закрыт. – с усмешкой произнесла одна из орчанок.
– Сэргэлэн, у твоей сестры муж чёрный орк?
– Нет! – ответила та, на секунду растерявшись.
– А твоя сестра чёрная орчанка, он её не хочет терять в надежде получить чёрного сына. А наш – чёрный орк, за ним и так будут табуном девки бегать. Как только он объявит о том, что разводится с вами дурами все незамужние слетятся и будут оказывать ему всевозможные знаки внимания. А вдовушки правдами и неправдами заманивать его в свой шатёр. Напоминаю вам дурам, что он богат! Ни папа его, ни род, а лично он. Земля принадлежащая роду, тоже по факту ему одному принадлежит, ну и его будущим детям. Для особо одарённых, объясняю – он может держать столько скота сколько захочет. Это не считая того, что он уже сейчас не только вархар но и сотник, который может смело стать полутысячником а то и выше.
–Сэргэнэм помолчи! – прервала её другая девушка.
– Сарнай сама, лучше помолчи, мой род больше твоего…
Дальше пошло сравнение – непереводимый местный фольклор, с выяснением у кого род богаче, а у кого более многочисленный. По давней женской традиции, также в ход шли такие доводы, как: у кого коса длиннее и груди больше. Вы только не спрашивайте как можно сравнивать эти вещи. Но они сравнивали всё и вся. Хорошо еще, что в ходе дискуссий, никто из них даже не сделал попытки вцепиться в волосы собеседницы. Дескать, словесными помоями можно друг друга поливать, а руки ни-ни, потому что они семья а в семье рукоприкладство не приветствуется, хотя всякое бывает.
– Цэцэг будет отвечать за куплю продажу, Сэргэлэр за детей а я за …. .
– А что будем делать с остальными?
– А остальным придется под нас прогнуться и слушаться нас. Мы уже между собой выяснили кто есть кто и за что отвечает, а эти будут выполнять наши распоряжения. Помним, что мы выясняем отношения только между собой. Наши ссоры не должны влиять на наш союз.
– Союз!
– Союз!
– Но за ним надо присматривать, чтобы опять не добрался до алкоголя, как в прошлый раз. Да и оградить его от вдовушек и одиночек! Нечего им пастись рядом с ним!
– Согласна, и мы будем тогда в курсе всего, и сможем если что, повлиять на нужное решение. А то эти мужики как дети, сначала делают а затем думают, что наделали…
Набор моей первой сотни, с хвостиком.
После праздников, опять же согласно традиции, орки начали собирать и набирать, взамен ушедших, воинов в отряды и сотни. В этот же день и нарисовались командиры наемников, что хотели нанять орков в свои ряды. Вместе с ними гордо вышагивали имперские вербовщики. Все созывали и заманивали, как совсем молодых и наивных, так и битых жизнью степных волков. Со всех сторон слышались посулы, одни восхваляли богатую добычу, а иные высокое содержание. Единственные, кто ничего не обещал, а лишь снисходительно стояли и смотрели, это имперские вербовщики. У них уже всё было решено и заполнено. Количество вакансий давно передано старейшинам и вождям каланов, а те уже сами решали, сколько молодых и сколько ветеранов пойдет от того или иного клана или рода.
Ну а я, можно сказать, уже имел заявку на формирование своей сотни со стабильным окладом. Перечитав контракт сотый раз, я всё силился понять сколько мне орков можно нанять. По условию контракта я сам формирую свою сотню, одеваю, обуваю и добываю верховых животных для моих бойцов. Взамен мне казна платит по три золотых за каждого орка. Вроде всё ясно и понятно но, чёрт побери, сколько орков мне набирать? Вы скажете ответ очевидный сотню. Ага, но во время учений на которых я участвовал, мне приходилось командовать как сотней, состоящий из пятидесяти всадников, и сотней, состоящей из более чем двухсот всадников. Да, что говорить, батя рассказывал, когда он служил был страшный недобор и роты и батальоны были укомплектованы лишь наполовину, так сказать эхо войны. Во время великой отечественной, женщины практически не беременели, так как почти всё мужское население было на фронте, и значит не рожали. Вот спустя, так скажем восемнадцать лет и аукнулось это в виде недобора. Но это там, на далёкой и навсегда потерянной для меня земле, а здесь совсем другая реальность со своей спецификой.
Когда я в очередной раз перечитывал контракт, одна из жён пристроилась рядом и как бы невзначай стала читать, да ещё вслух. Затем прижалась так нежно и ласково, проведя рукой по лицу, попросила о сущей безделице, оставить шесть десятков мест для её родственников. Прежде чем я успел открыть рот, уже оказался окружён женской красотой и все просили места для своих родственников. Я конечно, возмутился такой постановкой вопроса и заявил, что в свою сотню буду набирать лишь тех, кто меня устроит. Меня тут же стали заверять, что они абы за кого не попросят, а лишь за лучших из лучших. Попробовал отбиться от их натиска и немного разрушить их спаянный коллектив, заявив, что в сумме получается далеко за двести. Вы думаете это кого-то остановило? Нет, как оказалось это не они блондинки, не умеющие считать, это я блондин. В местной сотне может быть бойцов, внимание: от шестидесяти и до четырехсот, а в полутысяче: от трехсот и до восьмисот. Это что, иной раз сотня может быть более многочисленнее, чем полутысяча?
Чёрт побери, я не завидую местным генералам, это надо помнить в какой из сотен, тысяч и полутысяч сколько действительно есть бойцов. А самое поразительное, что в пехоте такая же фигня. Хотя, чего ещё можно ожидать от баронов да мелких князей, у одного в мошне дофига а у другого нифига. Единственно где вроде добились единообразия и примерно стандартной численности, это в имперских легионах. Хотя будем честны, там та же фигня, но в меньших масштабах.
Как итог, я брал всех желающих, кто приходил со своим снаряжением и варгом. Мои варги из обоза выступали в качестве заводных. Знаете, в бою часто убивают врагов, а так под рукой всегда есть заводной, то есть сменный. Я их конечно выдавать буду не безвозмездно, в случае нужды, так скажем, в кредит. Такая практика была распространена во многих сотнях и это, так сказать, давало статус богатой, а значит успешной сотни. Впрочем, многие приходили записываться и с порога заявляли, что доспех есть и честно описывали его качество и наличие варга и заводных, а иной раз и пару заводных. Про псов даже не принято было спрашивать, они были по определению. Ни одно становище, что кочует по степи, не обходилось без них. Знаете, степные волки, тигры и другие хищные твари, сделали собак неотъемлемым атрибутом любого рода.
Желающих, вместе с родственниками, набралось почти четыре сотни без малого. Но на рассвете следующего дня я остался один с жёнами. Все мои бойцы, получив авансом полугодовое жалование, поспешили по своим селениям. Недели через три четыре начнут собираться, мне же оставалось лишь ждать и формировать обоз. Орки, хоть и не имперские легионеры, но и им надо хоть минимум но комфорта. Да и провиант на варгах не увезешь. Хотя варги в теории могут и сами себя прокормить охотой, но это в теории. На практике где набрать диких животных на больше чем пять сотен огромных волков? Это не считая псов и самих орков. Благо, в степи с живностью проблем нет, в прямом смысле нет. Когда все разъехались и мы вместе с другими родами из нашего клана откочевали на место нашего стойбища, я посмотрел на степь во время нашего путешествия. В моём представлении степь это ровная местность с почти выжженной травой, а я увидел настоящее травяное, зелёное море, что идёт волнами от малейшего ветерка. А травушка муравушка, взрослому орку по пояс. Так вот, по этому зелёному морю бродят стада диких животных, где спокойно идёт счёт за сотню голов, а то и больше. Это всяких там оленей, косуль и другой живности, а диких быков, что почти ничем не отличаются от наших земных аналогов, вообще без счёта.
Глава 2 – Дороги
Что могу сказать о степи, я хоть за последние время и проехался по ней всего ничего, но меня она впечатлила. Я не думал, что она может быть такой разной и не похожей сама на себя. Хотя мои первые впечатления о ней, были как о зелёном море, о бескрайнем зеленом море. Оказалось, я ошибался – море оказалось крайним. Трава день изо дня становилась всё менее зелёной и постепенно приобретала желтоватый оттенок, её становилось всё меньше и меньше и, естественно, это влияло на животный мир. Стада становились меньше и встречались они реже. Так могло продолжаться день два, а на следующий день степь снова расцветала яркими красками зелёного и на ней опять била жизнь. А потом, также резко сменялась почти мёртвой землёй, где кроме грязи не было ничего, разве только редкие пучки засохшей травы и так раз за разом. Единственно, что менялось, это размеры участков с буйной растительностью и солончаков. Хотя один раз картина резко отличалась: мы выехали на место бойни. Самой натуральной бойни, почти такой же, как я устроил было брунгам, но здесь кто то устроил её местным бизонам. Но мы в отличие от них собрали всё мясо не чего не бросили гнить.
Везде, куда не посмотри, были ободранные и брошенные туши животных. Как выяснилось, это дело рук охотников за шкурами. Они убивали в большом количестве быков, коров и маленьких телят, снимая с них лишь шкуры и вырезая языки, а завладев этими трофеями спешили покинуть земли орков, всё остальное просто бросали гнить. Орки как увидели эту картину, так сразу озверели и тут же начали носами рыть изучая следы.
Пока я недовольно смотрел на всю эту картину, Гюльчатай, как я стал для звать Цэцэг, развернула бурную деятельность. Раздавая приказы и указания не только гоблинам но и остальным моим жёнам, досталось даже возничим. Все забегали и зашевелились, гоблины тащили доспехи причем два комплекта мой и трофейный. А жёны бодро выводили двух хоргов.
– И?! – спросил я командирским голосом требуя объяснений.
– Наш клан сейчас пойдёт в погоню и мы тоже. – произнесла Цэцэг, одевая трофейный доспех. Который по случайности уже оказался подогнанными под её тело.
– Я так понимаю, вы уже зельем его опоили и осуществили привязку, а почему хорг, а не варг к примеру?! О такой мелочи как поинтересовался моим мнением, я даже и не спрашиваю. – поинтересовался я.
– Муж мой, давай ты потом меня в шатре накажешь, а сейчас нет времени! – отмахнулась Цэцэг.
– На хорга она сможет взять всё, что может понадобиться в походе, да и тебе уже не надо будет беспокоится о быте, и ты сможешь сосредоточиться лишь на своей сотне! – произнесла Сарнай, при этом поцеловав в щёку и незаметно, как она думала, отпихнув пятой точкой другую, что хотела повторить её манёвр с поцелуем.
– На первый раз прощаю, но в следующий раз при принятии важных решений не забудьте посоветоваться со мной. Да, и номер, где вы будете бегать через каждые две минуты и спрашивать, что готовить, когда и сколько солить, и с другими мелочами, давайте пропустим. – добавил я, увидев блеск их глаз. Они то не знают, что я уже был женат и всё это прошёл и почувствовал на своей шкуре. А то не успеешь оглянутся и всё, скажем так помягче, ты уже не глава семьи.
– И что? Бить будешь? – с ехидством поинтересовалась Сэргэлер.
– Зачем бить, сделаю устное предупреждение, если не дойдет через голову то на следующий год разойдемся как в море корабли. – вернул я ей улыбку.
– А если старейшины не одобрят твоё решение?
– А давай без если. Да и поверь мне, можно жить вместе но порознь. Я просто забуду про твой шатёр и про подарки для тебя, да и про саму тебя.
– Сэргэлэн, прикуси язычок. – вступила в разговор Сарнай – она ещё совсем молодая не обижайся на неё. – и наступила на ногу Сэргэйт, когда то хотела что то ещё сказать.
Всё таки приятней, когда тебя одевают не гоблины, а довольно таки симпатичные девушки. Свои страхи о страшных орчанках, я оставил в прошлом. Если правдиво оценить их, они конечно не королевы красоты, но и страшными их не назовешь. Надо, всего навсего, привыкнуть к тому, что под кожей у твоей девушки стальные мышцы и она точно не позовёт тебя для того чтобы ты открыл банку с консервированными помидорами. Спасало лишь то, что под моей кожей ещё более внушительная мышечная масса. Нет, вы не подумайте, они нисколько не похожи на перекачанных девушек, которых и за девушку то не сразу и примешь, даже если она и будет обнажённая стоять лицом к тебе. Нет, тут полная гармония тела и души.
От мыслей о вечном, то есть, о женской красоте, естественно, это тема вечная и она будет подниматься не раз, пока на свете существуют мужчины и женщины. Так вот вернёмся к нашему повествованию. Меня отвлекли крики орков, что отпустили своих варгов к тушам. Если честно то я бы своих не пустил, хрен его знает сколько времени они лежат на солнце. Но девушки, видать, были другого мнения. Эти красотки, на всю голову, мало того, что у меня выклянчили почти десяток варгов для личного хозяйства, так еще и почти все деньги потратили на эликсиры подавления воли, которые кстати стали довольно таки популярны. И сейчас они бесстрашно открывали клетки с варгами, выпуская их поучаствовать в поедании трупов животных. При этом они дружно спорили кому какой варг нужен и каких ещё оставлять дома для хозяйства и развода.
Пока перекусывали волки переростки вместе с хоргами, которых оказалось в нашем клане всего четверо и двое из них мои. Кстати, трофейный хорг оказалась девочка и не бесплодная, по заверением моих красавец. Они уже и делали предположения когда её можно случать, осталось мелочь найти хорга производителя и энную сумму в золотых.
Я же, как глава рода, поспешил к другим главам, что стояли в сторонке и бурно обсуждали планы, а именно кто идёт в погоню, а кто останется и поведёт караван дальше по степи. Я там постоял и послушал мнение авторитетных орков, а что я ещё мог там делать, без знаний даже элементарных вещей. Примерную численность нашего клана я оцениваю от тысячи бойцов, из которых лишь шестьсот имели права называться всадниками. У каждого из них было от двух и более варгов в хозяйстве, остальные передвигались на своих двоих.
Моему роду выпала честь идти в погоню и даже вести один из отрядов. Звучит лучше чем на самом деле, в моём отряде был всего десяток молодых всадников, что ещё вражеский крови не нюхали и двое ветеранов. Эти товарищи приставлены были давать умные советы и скорее всего присматривать за одним молодым сотником. Дескать, ясное дело, лычки сотника за красивые глазки не дают, но и пригляд нужен.
Помимо всего прочего, я с отрядом должен был идти слева от основного маршрута. А то вдруг товарищи браконьеры окажутся ушлыми ребатами и собьют со следа групу преследования. Таким образом шансов на трофеи у нас почти не было, это понимали все в отряде, но поделать никто ничего не мог ибо воля старейшины может быть оспорена лишь в том случае если это не твой старейшина, так что либо подчиняйся или, как альтернатива, организовывай свой род. То бишь можно громко крикнуть прощайте родственники и друзья, я теперь сам себе семья. Я сам отвечаю за себя и своих детей и в случае моей кончины они останутся сами по себе. Нет, с голода они не умрут, их отдадут в имперский приемник для сирот. У орков закон жесток но это их закон, род отвечает за каждого члена своего рода, а уходя ты уходишь насовсем и отвечаешь за себя сам и род уже не имеет к тебе никакого отношения.
Ладно всё это лирика, а сейчас надо показать, что я на что-то я способен. Как никак можно сказать это мой первый, условно самостоятельный, полевой выход. Сразу же я подозвал дракона и, положив руку ему на голову для более четкого контакта, смотря глаза в глаза, попытался ему донести чего я от него хочу. А хочу я от него немного немало: аэроразведку. Ему, с высоты птичьего полёта, легче всего в открытой степи заметить повозки. Осталось донести до этой курицы, что их не надо преследовать, не надо уничтожать, а требуется всего навсего, кружить над ними в небе.
В легендах драконы умные создания, а мне же достались с интеллектом курицы. Пока они не сильно далеко от меня, я могу ещё их контролировать, но дальше это что-то с нечтом. Летают куда хотят, охотятся на что хотят. Я не раз пытался с ними охотиться в группе, увы, они периодически отвлекаются то на зайца то на полевую мышь или даже суслика. Совсем распустились, да и хрен знает кто занимался их воспитанием пока я учился. Их доставили как раз за день до моего приезда, вручили и умотали в неизвестном направлении. С одной стороны обидно, что мою судьбу решал кто-то другой не посоветовавшись со мной, но с другой стороны, хрен бы я стал сотником без помощи. Мотался бы по гарнизонам простым десятником и, в лучшем случае, я бы только сейчас скопил денежку на патент полусотника. А так, я целый сотник второго ранга с боевым отрядом, а это уже совсем другие пироги, и не как у полусотника с квашеной капустой, а уже с икоркой. Да и хрен бы такие красвеицы клюнули бы на полусотника, а за сотника уже можно и замуж пойти. Да и кто бы спустил мне с рук мой закидон с ожерельями если бы не покровители.
“Черт побери, империя ещё узнает Гасконца, а пока покачивая перьями на шляпах в поход…поход” Вот такой галиматьёй я подбодрил себя. В это же время я мысленно пообещал дракону оторвать крылья и засунуть ему в отверстие для справления естественных нужд, если он, сабак такой чешуйчатый, начнёт охоту за дичью или забудет зачем я его посылал. Затем последовал небольшой пинок под самое это отверстие, в качестве бонуса и стимула. Вроде дошло, после такой демонстрации силы и ярких обещаний. С ними походу по хорошему нельзя, избалованные твари – они искренне считали, что всё вокруг создано лишь для их увеселения. Но ничего, я им быстро объясню политику партии способом доступным для их понимания, они может и божественные твари, но явно мелкого разлива и цена им грош в базарный день. Издавая недовольные звуки он всё же полетел и начал нарезать круги, над нами постепенно увеличивая амплитуду полета.
– Что это сейчас было? – вскрикнула одна из жён, имя которой я ещё не запомнил.
– Да отправил птицу искать браконьеров и там где он будет кружить там и цель. – объяснил я свои действия.
– Вообщето я про пинок, они же чертовке дорогие и ещё не каждому продадут. А ты сними так обращаешься, с ними надо…
– Не нужно, только так и никак иначе. Если кто то не хочет делать то что от него требуют, когда его просят, то сначала профилактический пинок по пятой точке, а затем выпну ко всем чертям. Это касается всех, независимо от ума красоты и сообразительности. – решил я сразу провести воспитательную работу среди жён.
– Навчин, не лезь в мужские дела. Мы уже договорились кто из нас старшая, или ты решила оспорить? – с явной угрозой произнесла Сарнай.
Я, как самый настоящий мужчина, при виде женских разборок поспешил свалить. А то у девушек свои тёрки с выяснением внутренней семейной иерархии. Слава богу, никто из них не требует от меня вмешательств и установки границ.
Вскочив на хорга я повёл свой отряд, пока мне не дали четкий маршрут куда и как мне следовать. Надо сейчас слинять, до того как старейшины вспомнят, что мне маршрут не выделили, а так я и сам старейшина. Двое ветеранов сначала хотели что-то возразить, но я быстро расставил точки над рунами сходу заявив, что мы сейчас в походе и либо они подчиняются командиру либо свободны. Те смерили меня недружелюбным взглядом не сулящим ничего хорошего для моего здоровья, но подчинились и заняли места слева и справа от меня.
Не успели мы отъехать от лагеря как нас догнала моя благоверная Гюльчатай, её хорг был загружен по самое не балуй. Но самое прикольное это наличие трёх гоблинов Стара и двух гоблинских девушек. Причём Стар сидел на крупе, а девушки на сумках, что свисали слева и справа. Её появление никто никак не прокомментировал, вроде как так и должно было быть. Она спокойна пристроилась в конце колонны и также молча стала следовать за нами.
– Есть цель! – вскрикнул я увидев как мой дракон перестал нарезать круги и полетел в одном направлении. – Я правильно понял, браконьеры покинули поляну, самое раннее, вчера? – поинтересовался я у ветеранов. На что получил лишь утвердительный кивок.
– Аллюр два креста! – отдал я приказ и сам перешёл на волчий аналог рыси.
Сам, как в академии, усмехнулся, здесь в этом мире принято измерять скорость передвижения в крестах. Дальше мы шли ровной волчьей рысью в полной тишине. Мне было не до разговоров я всматривался в небо и переживал за свою летающую курицу, что по недоразумению окрестили гордым названием дракон. Он то уже давно скрылся за горизонтом, а ты здесь гадай куда он улетел и что он там делает. Может с него уже сняли шкуру и сейчас они там гадают какому таксидермисту её продать или может постелить у кровати под ночным горшком.
Уже ближе к закату я сначала увидел точку, а затем убедился, что это не очередная птичка, а гордый дракон. Он таки выполнил мою команду, выследил повозки и сейчас кружил над ними высоко в небе.
– Переходим в боевой режим! – рявкнул я, как только убедился, что точка в небе мой дракон. – Построение клин! Я рассекающий! Ветераны на фланги, псы за нами. Цэцэг ты на сотню шагов отстаешь! – отдавал я комады короткими рублеными фразами.
И орки стали перестраиваться в боевой порядок прямо на ходу, попутно проверяя как закреплено оружие в чехлах и приказывая своим псам держатся позади. Всё делалось чётко и без проволочек, сразу видно, что все не раз отрабатывали движение. Никто не спрашивал куда и как ему перестраиваться, чётные один за одним перестраивались слева, а нечетные справа. Единственное, что выдавало их возбуждение, они все внимательно всматривались и не могли понять, что меня насторожила и к чему готовиться.
Спустя два часа на горизонте появились повозки, которые уже встали на ночную стоянку. Сами повозки стояли кругом, в центре расположились люди а стреноженные быки паслись рядом. Ну и куда без вездесущих братьев наших меньших, конечно, я про собак. Эти волкодавы хоть и уступают по всем параметрам орочьим, но свою работу знают. Они нужны не для красоты и не для компании. В их обязанности входит отгонять от лагеря ночных хищников, и предупреждать людей об опасности. Вот и сейчас они устроили перелай на все голоса, но от повозок не удалялись, сопровождая нас яростным лаем и злобным рычанием. Мы же сделали три круга вокруг лагеря, внимательно рассматривая людей и сами повозки.
– Мы торговцы солью и не нарушали закон степи! – выкрикнул пожилой мужчина с большой бородой выходя и демонстративно показывая руки без оружия.
– Всем отойти от повозок, собак привязать стороне! – распорядился я останавливаясь напротив.
– Мы под защитой Клана …
– Я Гаргор, имперский сотник второго ранга, Вархар клана Хаид! Даю пять минут на выполнения моего приказа! – перебил я его.
– У вас будут проблемы с кланом….
– Я правильно понял, ты игнорируешь прямой приказ имперского сотника?! – перебил я его возражения и властным голосом приказал – Десяток оружие к бою!
– Стойте, мы подчиняемся! Никола, Сверг проследите чтобы всех собак привязали и выходите сюда. – крикнул он повернувшись лицом к повозкам.
– Вархар, может помягче?! Это из караванов солью, они постоянно возят соль из озера слёз. Единственно я не пойму, что они делают здесь, обычно караваны идут намного северней.
– Я их пока не в чём не обвиняю, пока. Но у нас задача найти тех браконьеров! – ответил я пороходясь по лагерю в сопровождение одного из орков и заглядывая в повозки.
– Так я же говорю, что это солевары, они выпаривают соль и продают в империи. Хотя они мне тоже не нравятся, но не по чести нам их останавливать и лазить в их мешках. Они честно заплатили за право добывать соль.
– Старик, а сколько соли вы везете? – спросил я.
– Всё взвешено и за каждый килограмм уплачено. Вот соответствующие бумаги – произнес он доставая бумаги из сумки и протягивая мне.
– Так если их разделить на количество повозок то получается по – стал я делить количество мешков на количество повозок. Затем залез в одну и посчитал мешки в высоту и длину и перемножил – Старик а почему тогда мешков получается в разы больше?
– Нечего не больше, сколько положено столько и лежит. – буркнул он недовольно.
– Разгружай вот эту повозку!– и пальцем указал какую именно.
– Тебе надо ты и разгружай! – немного с вызовам проинёс старик.
– Разгрузили повозку, бегом! – рявкнул я – если через десять минут она не будет разгружена я срублю чью то голову.
– Мы под защитой клана Арлуд! – с вызовом произнёс он и показал медальён весяшей на шеи.
– Я сказал ты услышал, время пошло! – А с кланом Арлуд я разберусь!– произнёс я для орка.
– Ты вархар тебе и отвечать! Мы подчиняемся твоим приказам! – произнёс орк так чтобы слышал лишь я. – Трое проконтролировать разгрузку , остальные не расслабляемся. – и отвесил подзатыльник одному из молодых орков что мечтательно, скучаюшим взорам стал смотреть в даль.
– Всё, ровно столько мешков, сколько ты и сказал. Мы теперь можем загружать? – с нотками победы произнес он.
– Да погоди ты! – я хоть и не работал в таможне, но сосед что там служил клятвенно заверял, что у каждого дальнобойщика есть тайник и что за десять лет службы он повидал всякого.
Я хоть и не таможенник, что профессиональным взглядом может определить сколько и чего перевозят через границу, но чую подвох. По словам таможенника, если дальнобой везёт нелегально десяток блоков сигарет или пару ящиков алкоголя, то такой тайник можно сделать вид, что и не нашли, хотя всё это он рассказывал, так скажем не совсем трезвым, а точнее совсем не трезвым. Так что всё, что он рассказывал могло быть как правдой так и чистым пьяным трёпом. Мне же предстояло найти любой тайник, дабы не уронить своё лицо в грязь, да и чутье подсказывает, что не всё чисто с этими соледобытчиками. Действительно, что им делать здесь? Брод совсем в другой стране, а других переправ для повозок нет в этой местности.
Залез в телегу я осмотрел все борта, даже дно телеги, как снаружи так и изнутри всё это я делал под полным ненависти взглядом старика.
– Я носом чую что здесь что то не так, но придется их отпускать. – проворчал орк что помогал мне искать тайник, он кстати и другие поводки осмотрел внешне.
– Носом говоришь чуешь! – произнес я задумчиво – А это между прочем идея! Кабыздохи! – позвал я псов. И мысленно приказал всё обследовать на наличие странных запахов.
Не прошло и пяти минут как появились первые результаты. Сначала они нашли мешочек с сухой травкой. Я когда увидел, что в мешочке, то раздраженно откинул в сторону, а вот орк, который сопровождал меня, не поленился и подняв с земли, задумчиво принюхался к его содержимому, затем растер двумя пальцами и осторожно лизнул. А затем всё закрутилось завертелось и понеслось. Причём в прямом смысле слова, люди когда увидели, что орк осторожно лизнул, сразу начали действовать, да так неожиданно, что мы все растерялись. Вот они стоят спокойно и лишь старик сверлил нас ненавистным взглядом, а тут как в попу уколотые начали двигаться. Я скажу так, за мной однозначно там приглядывают, я если что, не про имперский дворец, а про чертоги богов. Если бы контрабандисты начали действовать слаженно и поуму, мы бы там и остались. Но к счастью для нас и несчастью для них, удача была нашей стороне. Большая часть людей побежала к лошадям и вскочив на них постаралось умчатся в далёкую даль. Другая менее многочисленная, доставали ножи, ага ножи – я их скорей бы назвал небольшими мечами чем кухонными ножами для резки хлеба. Так вот, те набросились на нас, но в отличии от нас, псы не стояли раскрыв рты и не смотрели на странные действия орка. Собаки их перехватили и показали им клас псовой травли, благо на каждого из нападавших было как минимум по два пса.
Ну а дальше мы очнулись и связали горе контрабандистов. Правда во время связывания им посчитали рёбра и другие части тела, а затем началась веселая забава догони человека на лошади. Конечно если бы кони у них оказались кавалерийскими или они рассыпались бы веером, то некоторым из них и могла улыбнутся удача, а так как они дружною толпой поскакали в одну сторону то и преследовать их было в разы легче. В этой ситуации молодые орки оторвались по полной, играя в загонщиков и стадо баранов. Как всё было я не смогу рассказать, ибо не царское дело по полю мотатся, я спокойно остался сторожить пленных. Заодно наблюдал как моя Гюльчатай спокойно подъехала, спрыгнула с хорга и начала ревизию повозок.
– Все?! – спросил я вернувшихся орков.
– Ага! – дружно смеясь, ответили орки и поскидывали нескольких человек с хребтов варгов. А остальные приехали на том на чём пытались ускакать. Внешние изменения были явно на лицо, хотя точней на спинах но кое у кого и на лицах. Орки пригнали их как скот подгоняя хлыстами.
Как только с пленными разобрались, нарисовалось Гюльчатай, что по орочьи зовётся Цэцэг и сходу завела разговор о разделе. Дескать это наша добыча и всё такое, что какие мы все молодцы и я в частности, а закончила предложением разделить трофей поровну, половина нам и половина им. Почему то не всем понравилась идея раздела трофеев поровну, тогда она предложила им альтернативный вариант поделить всё по братски. Но и вариант где старшему брату достается большая доля их не устроил, решили делить по частям. Гюльчатай согласилась с их предложением и тут же выдала мне три доли мне и одну себе. Первая доля шла как члену команды, на это никто не смог возразить. Вторая как отцу командиру и тут возражений почти не было. А когда она выбивала третью как отрядному шаману, пошли возражения, но она всем доказала, что тут общение с животными никак не входит в комплект умений обычного орка, а раз это не может каждый встречный и поперечный орк то это относится к шаманству, то есть я выполнял роль отрядного шамана. В общем, гоните долю. А вот другие заявления о том, что я чуть ли не сыскарь клыкастый не прошли, дескать всё это мог выполнить и шаман отрада а значит из отряда надо выгнать либо шамана либо сыскаря. Так что ночь я провёл весело наблюдая как спорит моя пятая часть половинки с орками, ага не удивляйтесь у меня жён пять, пять а значит каждая из них часть моей половинки, вот и получается, что одна из них пятая часть половины.
Затем я увидел как шёл процесс распределения трофеев. Процесс был до безобразия прост, первым делом все пошли знакомится с наличием трофеев. При свете факелов изучались повозки и их содержимое, людей тоже осматривали как скот заглядывали в рот, щупали мышцы и интересовались кто что мог делать. Во вторых настало время с определением очередности, я по умолчанию как командир был первым, а вот по остальным пунктам также как и все тянуть соломинки различной длины. У кого длиннее тот раньше выбирает чем у того у кого короче. Хотя мне моя Гюльчатай доверяла лишь вытягивать соломинки, а вот уже к выбору трофеев меня не пустила даже на пушечный выстрел.
Я наивный думал, будут распределять лишь вещи, но постепенно дошла очередь и до людей. Их тоже разобрали как какой нибудь скот. Всех кроме бывшего владельца каравана и членов его семьи. Мне также досталось двое, их связали и уложили в, теперь уже нашей, повозке. Собак кстати, тоже всех распределили и также связанными уложили в повозки.
С первыми лучами солнца молодые орки сноровисто запрягли быков в повозки и мы тронулись в обратную дорогу. После воспитательного пинка мой контакт с драконам наладился и он недовольно, но стал выполнять мои приказы и пожелания. Вот и сейчас он парил в высоте наблюдая за горизонтом. Вот что делает пинок животворящий.
Самое смешное ждало нас в лагере. Там также появились дополнительные повозки и связанные пленники. Мы поймали совсем других контрабандистов. Один из старейшин, с двумя десятками воинов, загрузил всех пленников в одну из повозок и уехал в ближайшей город империи оформлять рабов и получать соответствующие бумаги и устанавливать рабские татуировки. Помимо этого отправили пятерых орков с пойманным мной контрабандистом и его родственниками к Аурлудам. Дескать, они давали им защиту и они гарантировали, что они не будут нарушать закон степи. А травка была не простой, а самым обыкновенным сильнодействующим наркотиком.
Проштрафившемуся клану придется ответить перед хранителями орды. Я не знаю по какому признаку их назначают или откуда они взялись, но то, что это чертовски старые и чертовски сильные создания, их простыми смертными язык не повернется назвать. Я один раз видел это создание за всё свою жизнь в новом мире и мне хватало за глаза.
Остров.
Наш остров ничем примечательным не был, если не считать того, что реку разбивал на два русла каменный выступ и окружающие его каменные сопки. А сам остров во время разлива почти на девяносто процентов уходил под воду. Хотя вру, была ещё одна достопримечательность, а именно, сам городок орков. Да вы не ошиблись не стоянка или стойбище, а самый натуральный городок. Орки оказались не совсем тупыми накачанными увальнями, что не знают другого пути кроме прямого. Закон, запрещающий копать или строить на земле на территории орды они обошли своеобразным способом. Они свой посёлок не построили, а выдолбили в скальной породе. Горами эти каменные сопки язык не поворачивается назвать но это нисколько не смутило орков. Они прекрасно показали, что орк вооруженный киркой и орочьим упрямством, плюс недюжинной силой, способен пробить почти любую скалу. Да и небольшой род гномов, что обитал здесь же, помогал и подсказывал где, как и что надо делать.
В самом городке обитали ещё и несколько сотен рабов. Они пасли скот, собирали кизяк и валяли войлок. Плюс занимались производством из него, но не стоит думать, что работали лишь рабы. Везде работали вместе с рабами и сами орки, не чураясь почти никакой работы.
Мне по наследству досталось небольшое ответвление в скале. Ага небольшое, по сравнению с другими, я не знаю как назвать коридор от которого отходят другие ответвление из трёх и более помещений навроде комнат.
Мои прекрасные дамы пронеслись фуриями по принадлежащим нам, теперь уже нам, помещениям и устроили небольшую перебранку с распределением помещений. Перебранка как началась спонтанно, так и закончилась с приходом Сарнай, она с милой улыбкой указала кто где будет обитать. Если дамы хотели получить в своё распоряжение по отдельной пещерке, то она их притязания на отдельные помещения, видела в одном месте в том самом, куда не попадают солнечные лучи. Каждая получила по комнате, а я целых три.
Мы расположились в середине коридора и наши помещения шли не только в длину но и вышину на три этажа. А вот нижних коридоров не было, по простой причине – вода. Вода как известно везде дырочку найдет и зальет всё, что ниже ее уровня, а с откачкой воды из нижних этажей никто не собирался заморачиваться, да и смысла не было. Тут нет никаких полезных ископаемых, камень ни особой прочностью или там красотой не отличался чтобы его добывать и везти в империю. Там своих каменоломен хватало, да и место для расширения самого посёлка также было с лихвой, обжитыми были лишь четыре сопки из множества других.
Излишки каменной породы выкидывали в море, но не просто, а так чтобы получился каменный пирс. Для его строительства разрешение получили у хранителей орды, совсем недавно. Они думали и советовались немного нимало, а семь лет. Сам порт нужен был орде не менее чем империи, через него можно было вывозить кожу, шерсть и, самое главное, соль в больших объемах чем сейчас. В степь же завозили изделия из металла и конечно зерно. Как известно, орки не пашут и не сеют, а одним мясом сыт не будешь.
Я то думал, что наше поселение будет самым уникальным и позволит нажиться на перекупке и перепродаже. Ага наивный, не я один оказался такой умный, хранители позволили организовать такой же городок но в более удобном месте, там тебе и естественная бухта, и скала, защищающая от ветров. Вот там шла стройка и не как у нас своими силами, а силами империи. По морю везли камень, песок, щебень в общем всё, что нужно для постройки пирса. Если наш клан и закончит лет через пять пристань, то там уже в этом году всё будет завершено, да и тот порт уже частично начал свою работу. Там же и свой городок уже нарисовался, хотя он не ничем не отличался от прочих кочевых стойбищ. Все жили в юртах, единственно, что эти юрты не кочевали, а стояли всегда на одном и том же месте.
Сотня.
Семейной идиллией мне долго никто не дал наслаждаться, постепенно орки из моей сотни стекались и мне приходилась думать чем кормить и где их размещать. Это не считая тренировок, приходилось молодых учить работать в отрядах, старикам объяснять почем фунт лиха и кто их кормит, поит и одевает. Мне даже пришлось ввести за правило раз в неделю проводить тренировочный спарринг с любым, кто захочет помериться со мной силой. Таким нехитрым способом я доказывал, что я достаточно силен, чтобы иметь собственное мнение, а то парочка полусотников решили, что если я спрашивал совета пару раз то они автоматом имеют права командовать всеми включая и меня. Но были и те кто дружил с головой а не только в неё ел.
Гюльчатай незаметно но верно приросла к моей сотне, она стала своеобразным завхозом с расширенными полномочиями. Казна хранилась у нее и она отвечала за все расходы. Деньги таяли как снег в августе, то есть быстро. Дождавшись когда все будут в сборе мы вышли из орды и направились к городу-крепости. Для того чтобы получить официальное направление на место службы, да и на бумагах записать численность своей сотни.
Я не буду описывать дорогу, да там нечего особо описывать. Наша сотня не летела по степи со скоростью ветра, а ползла как беременная черепаха. Ага, скорость каравана определяет самое медленное транспортное средство, то есть бык запряженный в повозку. Да и скорость, пожалуй, была ещё медленнее, приходилось периодически останавливаться, из за каждой поломки или ещё какой-нибудь причины. Мне иной раз казалось, что в моей сотне сидят десятка два диверсантов-вредителей, что сутками не спят, а всё следят и ждут момента чтобы сделать какую-нибудь каку. Пришлось прибегнуть к способу Генри Форда, я пообещал премиальные тем возничим чья повозка не разу за неделю не сломается. Знаете метод подействовал, премиальные хоть и не были большими, но возничие теперь на остановках проверяли и перепроверяли свои транспортные средства и заранее устраняли возможные поломки.
А куда без повозок деваться, там провиант и инструмент для починки, запасные сёдла и ещё тысяча и одна нужная деталь в походе. Вот и приходиться тащиться медленно но верно. А чтобы не было скучно ни мне ни другим, мы отрабатывали движение в колонне и даже имитировали атаку как лавой, так и клином. Мы учились чувствовать друг друга. Хоть у меня за плечами и десять лет учёбы, и мне приходилось командовать сотней, но, чёрт побери, это была сотня всадников, а не варгов. Сейчас в моей сотне были не только варги, а ещё двадцать три хорга под седлом, это не считая моего. Так сказать орочья тяжёлая кавалерия. Этим товарищам приходилось платить больше чем другим. Мне они доход не приносили лишь расходы, я выбирался в плюс за счет обычных всадников, но без них никуда. Это престиж мощь и сила. Да и таранный удар двух десятков бронированных хоргов проломит строй копьеносцев лучше чем рыцарская тяжёлая конница. Ну а в образовавшуюся брешь смогут проскочить варги и покажут где раки зимуют. Хотя это надо быть большим бараном, чтобы догадаться кидать варгов на ряды копейщиков. Но как показывает история такой баран обязательно найдётся и он окажется обязательно твоим начальником или как вариант обязательно тобой закроют какую нибудь брешь в обороне. Так мы и катили день за днём, пока почти не добрались до места назначения. А там движение, паника и не радостное известие о том, что началась война.
В штабе имперских сил.
– Мы должны отступить и укрепится по берегу вот этой реки. – произнес генерал водя пальцем по карте.
– Вы понимаете, что говорите Генерал? Вы предлагаете оставить два крупных города и близлежащие земли на растерзание? – вскрикнул рядом стоящий советник.
– Иногда надо жертвовать чем то. Мы не готовы, нам не успели подвезти стрел в необходимом количестве, да и ещё не все легионы подошли, я молчу про то, что мы проигрываем по численности уже больше чем в два раза, а в количество всадников в четыре. На открытой местности нас размажут тонким слоем. А вот если мы укрепляемся на берегу, то тем самым мы лишаем их преимущества в коннице, да и пехоте придется попотеть при штурме.
– Я знаю эту реку, там если метра три в ширину будет и то хорошо, да и перейти её можно практически в любом месте.
– Вы правы и неправы господин советник, для нас первоначальную роль играет не глубина реки, а её берега. Во первых, там обрывистые берега что делают невозможным сходу переправу для конницы. Во вторых, простые мало обученные легионеры или войны какого нибудь заштатного барончика, заставят умыться кровью элитные части наших врагов. Напомню берега отвесные и, в болшесте своём, имеют высоту более двух метров. Это естественное природное укрепление созданное богами нам во спасение, а врагам на погибель. Да и обойти её на так просто, по бездорожью можно провести отряд, но не армию. Для больших армий нужны дороги.
– Да, но как мы будем затем отбивать наши владения? Ведь и они смогут укрепится на берегу.
– Господин советник, я так далеко не смотрю. Но я знаю, если нас разобьют то завтра для нас с вами может и не настать, как впрочем и для всей империи. А вот если мы выстоим и сохраним наши легионы то для нас будет завтра и будет возможность вернуть своё и забрать чужое.
– Я принимаю ваш план. Господин советник организуйте массовую эвакуацию населения. Что хотите говорите, рассказывайте как они едят младенцев, о том, что они устраивают массовые жертвоприношения, но надо чтобы каждый крестьянин бросил поле и схватив жену и детей бежал без оглядки. Вы господин казначей озаботьтесь о лагерях для беженцев, или вот вы жаловались что наши северные владения почти не заселены. Вот вам население, переправьте их туда, дайте им там землю, налоговые послабления и денежные компенсации и мало кто из них захочет потом вернуться.
– Боже мой, какие это траты? Я боюсь, что в этом году, да и в последующем, у нас не будет практически доходов. Я напомню, что армии положенное двойное жалование, а впоследствии и пенсия для многих из них.
– Да для ведения войны нужны люди и деньги. Слава богам деньги у нас есть, осталось сохранить людей, а вот у нашего соседа есть люди но нет денег. Их двор погряз в долгах, если у них не будет дохода с грабежей, а война затянется, то скорей всего их экономика рухнет.
– Что, в связи с новыми обстоятельствами, орков останавливаем? – спросил один из генералов, который молча стоял до этого.
– Нет! Даже более того, вы своей кавалерией обеспечите им прорыв. Ваша задача будет ударить здесь – и генерал указал пальцем на точку на карте.
– От наших позиций это более тридцати километров.
– Да, но мне нужен именно здесь удар. Вы тем самым на себя отвлекаете конницу перекрытия и тогда орки смогут прорваться и попутно нанести удар по тылам противника. Вы же не должны ввязываться в долгий бой, а отступить вот сюда, вот по этому пути, ваше отступление прикроют – Да господин гном, это многоходовая операция и, я надеюсь, она сработает.
Часть 3 – Война не за горами
Чёрт побери, я всегда говорил, говорю и буду говорить “раннее утро добрым не бывает”. В сердцах высказался я, встав задолго до рассвета, поднимая свою сотню с хвостиком. Всё нужно было проверить, перепроверить и ещё раз убедиться, что всё взяли и ничего не забыли. Также определится с тем отрядом, что будет гнать варгов загруженными нужными вещами. Да и проследить, чтобы вьюки не болтались, а плотно прилегали к спинам, и в случае крайней нужды не мешали волкам подросткам вступить в схватку. Да и так надо было следить, чтобы не перегрызлись, они хоть и стайные животные, но всегда найдётся четвероногий индивидуум, что захочет доказать свою исключительность или выяснить своё место в волчьей иерархии. Ох дела мои тяжкие командирские. А фигня война, главное манёвры. Подберу себя толковых помощников и станет намного легче.
Когда настал час икс у меня всё было готово и мы заняли место в общей массе. Также был обозначен Вархорд которому я должен подчиняться и следовать за его штандартом. Вот скажу, это было самое сложное для меня в этой мешанине прапоров. Действительно, куда без персонального знамени, как ещё все узнают, что ты ну очень знатный и крутой чел или там орк, вот и крепили все поголовно прапоры, на манер китайцев или японцев. Я не помню кто из них бегал с флагом на древке прикрепленным к доспехам. Хотя им сам бог велел, а то как отличить одного от другого если они все вылепленные по одному шаблону и внешних отличий минимум.
Хотя и тут мои способности черного орка и дар богов мне помогли. Я только сейчас оценил насколько полезны и ценны для меня драконы. Если один из них был в пределах двадцати метров, то я мог пару секунд смотреть его глазами. Бинокулярным зрением дракона я ещё не мог воспользоватся, но и взгляд с высоты пятиэтажки очень помогал. Даже сейчас я окинув всё волчью лаву, я содрогнулся, черт побери это с какими силами надо столкнуться чтобы выставить против около двадцати тысячи орков верхом на врагах? Это не считая боевых псов, которые стояли рядом с хозяевами и нервно крутили головами.
Вы не подумайте, что мы стояли плотными рядами бок к боку, варги это не лошади. Они не смогут при всем желании стоять вплотную друг другу. Надо помнить, что это хищники им нужно, так сказть, личное пространства. Вот когда они сорвутся с места, то смогут двигаться плотно сбившись. Так сказать сработает инстинкт стайной охоты, а пока будьте так любезны, держите дистанцию. Вот и получается, что мы занимаем огромную площадь, делая картину ещё эпичней.
Всем этим я не раз успел полюбоваться, пока ждали сигнала. Изначально планировали тронуться с первыми лучами солнца, а сейчас уже скоро полдень а мы всё стоим и стоим. Зверей становится всё трудней и трудней контролировать, кое где уже между животными случались драки, ещё немного и вся наша свора перегрызёт друг друга.
Ровно в полдень появились гонцы и наши Вархорды отдали сигнал в свои боевые рога. Благо все они звучали по разному и каждый отвратительно резал ухо. Я так понимаю, это для того, чтобы в бою достучатся до особо увлекающихся. После сигнала наших боевых вождей настала очередь потрубить и нам, младшим боевым вождям, привлекая внимания уже каждый своего отряда. Затем не спеша мы тронулись, все вздохнули с облегчением. Напомню, орки это не те создания, что подолгу могут находится в режиме ожидания.
Как пошутил бы один мой знакомый эльф, всегда можно с уверенностью указать место где орк находился в засаде. Вокруг обязательно будет всё истоптано и переломано.
Кавалькада постепенно с шага переходила на волчью рысь, что чуть быстрей шага. Но такая походка увеличивает скорость передвижения вдвое и при нужде мы так можем двигаться и двое суток. В таком темпе мы двигались в эти сутки дотемна, я периодически смотрел глазами драконов, что парили над нами. В небе кстати парили не только мои дракоши, но и другие. Их конечно не сотни насчитывалось, а всего десятка два и владельцы этих животных, как правило на порядок лучше могли воспользоваться их зрением и другими плюшками, что пока недоступны для меня, но я то ещё в начале своего пути.
Так мы миновали несколько лагерей наших сил, огромные стада животных и бесконечное количество повозок с зерном, сеном и всем, что нужно для армии. Чем больше армия тем больше хвост из обоза и зачастую сам обоз может быть не намного меньше по численности чем сама армия. Я не знаю как дела были на нашей старушке земле, но увидев всю эту бесконечную змею из подвод, я по другому стал понимать слова “бросали в бой возничих и штабных”. Они способны шапками закидать небольшую крепость, хотя, и помимо шапок, у каждого из них есть чем пустить кровь ближнему своему.
Что меня удивило так это то, что все они двигались навстречу нам, после них потянулись вереницы пехоты. Они шагали плотными рядами, гремя как доспехами так и другой персональной утварью, что находилась не в рюкзаках а на специальных шестах, которые фурками кличут. Такой шест в случае тревоги за секунду бросался на землю, в отличие от рюкзака, который не снимешь в мгновение ока, особенно если в руках у тебя щит и копье. Затем потянулись поля, мы всё ночь в полной темноте как шли волчьим шагом так и шли. За всё время останавливались лишь три раза и ещё один раз разошлись на отряды. Которые проводники отводили к заранее подготовленным вольерам с КРС.
Наши отцы командиры не зря едят свой хлеб, с первыми лучами солнца мы оказались напротив лагеря, где только-только начали просыпаться солдаты. С криками часовых мы разделились на отряды и ворвались в него со всех сторон рубя и разрывая животными всё что шевелилось или подавало признаки жизни. Отдельный отряд занялся геноцидом бедных ни в чём неповинных лошадок. Спустя какой-то час, ну может два, мы вырезали больше половины народа, не трогая лишь тех кто сбивался в небольшие группы и становился на колени, подняв вверх руки. Затем мы освободили пленных. Как оказалось, наша конница, что должна была заманить вражескую кавалерию в засаду, сама попала в засаду из которой смогли вырваться лишь единицы. А сейчас пленные с пленителями поменялись местами и оседлав часть чудом оставшихся лошадей, погнали пленных к нашим. Меня особо поразил молодой рыцарь, что искренне благодарил за спасение и извинялся. Я с трудом в избитом и помятом рыцаре узнал, заносчиво и самоуверенного долбодятла, что вызывал меня на дуэль. Вон как война ему вправила мозги, интересно надолго, а то таких зачастую лишь могила исправляет.