И пылающий кубок выплюнул бумажку с моим именем.
— Ну, в чем дело?! — возмутилась я. — Чего тебе не нравится?
В этот же момент за моей спиной раздался спокойный голос господина учителя:
— Затруднения?
Отличительная черта нашего преподавателя Матвея Ильича состояла в том, что он всегда был спокоен как удав. Какие бы фокусы не выкидывали его подопечные, а, поверьте мне, фантазия у некоторых моих однокурсников была неистощимая. Хотя, возможно, господин учитель уже давно смирился с мыслью, что работает в дурдоме, замаскированном под высшее магическое учебное заведение.
Я пожаловалась на противную жестянку:
— Кубок бумажку с моим именем обратно выплевывает!
Учитель приложил магический перстень к основанию кубка, чтобы активировать ведомость:
— Вы есть в списке?
— Проверьте на букву «и». — ответила я.
Прозвучало как-то многозначительно. Кажется, в каком-то фильме герой сказал так секьюрити, протягивая ему взятку за нелегальный проход на территорию закрытого клуба…
Однако преподаватель лишь спокойно промотал пальцем возникшие в воздухе огненные письмена до соответствующей буквы:
— Ирина. — затем он бросил взгляд на отвергнутую кубком записку, которую я держала в руке, слегка помедлил, взял другую бумажку, сам начертал на ней мое имя и бросил обратно в пылающую чашу.
Синее пламя заплясало над кубком и отметило меня в ведомости.
— Готово.
— А в чем дело-то было? — удивилась я, так как за пару минут до его появления проделала абсолютно такую же операцию, только безрезультатно.
— Просто сбой. — ответил препод. — Кубок не смог идентифицировать имя.
«Чего?! Эта жестянка утверждает, что я неправильно собственное имя написала?!».
— Проходите в класс. — пригласил меня учитель.
Я, надувшись, зашла в аудиторию. Ужасно обидно, когда такая мелочь, как отметка в ведомости, требует вмешательство высшего мага. Что-то неважно день начался.
А класс, тем временем, продолжал жить своей жизнью. До начала лекции оставалось еще несколько минут, и все безмятежно болтали, обсуждая последние новости. Хотя, какие у нас могут быть новости? Я тоскливо огляделась по сторонам. Аудитория представляла собой вместительное помещение, в центре которого стояло несколько рядов парт. Вдоль стен располагались стеллажи, предположительно с книгами и комнатными растениями, но мне они всегда напоминали муляжи. На потолке, прямо над нами, почему-то был подвешен скелет птицы, что-то вроде страуса. Ну, или какой-то разновидности птицеобразного динозавра. Но это еще что! То ли дело грифельная доска, которая находилась за кафедрой, прямо позади учительского стола. Это доска всегда была испрещена надписями, но прочитать их было невозможно. Это, если я не ошибаюсь, шрифт Да Винчи, когда текст написан зеркально и вверх ногами. Ну, ладно, насчет «невозможно» я погорячилась, конечно. Просто — зачем? Если бы там было написано что-то действительно важное, то написали бы нормально. Особая таинственность ситуации заключалась в том, что никто не знал автора текста. Когда мы приходили в класс, доска уже была исписана. Преподаватели на нее внимания не обращали и во время своих лекций доской не пользовались. А, может, они просто уже много лет ждут, пока кто-нибудь из студентов подготовит доску к лекции? В смысле, протрет. Это они напрасно ждут, у нас же дежурных нет. Все вопросы к администрации института.
Дверь в кабинет приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова одного из моих однокурсников и с подозрением огляделась по сторонам. Видимо, ее ничего не насторожило, так как дверь распахнулась, и на пороге возник сам обладатель головы в полном объеме. Странно только, что находившийся в аудитории господин учитель не произвел на разведчика никакого впечатления. Хотя, возможно, того ввело в заблуждение, что преподаватель смотрел не на него, а в какие-то записи, лежащие на учительском столе.
Так или иначе, юноша отступил в сторону и поманил кого-то, кто до этого момента укрывался в коридоре. Новоприбывший повторил маневр друга, с подозрением оглядев класс, но опять-таки, не увидев ничего странного, вошел в кабинет. Зато их маневры заметил весь курс: тут же раздался одновременный скрежет ножек стульев о пол — это мы дружно отодвинулись поближе к стенам и подальше от своих товарищей по учебе. Причиной тому была печальная слава этих самых товарищей, кстати, их зовут Денис и Тимофей. Так вот, закадычные друзья, они гордо именуют себя «Два дебила — это сила!». Нет, серьезно. Так и говорят. И в соответствии со своим наименованием постоянно влипают в какие-то неприятности.
Вот и сейчас приятели вышли в центр класса, встали возле одной из парт и еще раз огляделись. Потом Тимофей достал из кармана какой-то сложенный белый платок или салфетку. Снова скрежет стульев. Мы постарались отодвинуться еще дальше к стене, чтобы по возможности удалиться от траектории удара/взрывной волны/горизонта событий.
Денис по-отечески кивнул другу, благословляя его на очередной бессмысленный подвиг. Тимофей с отрешенным видом вскинул подбородок, затем поднес к лицу ту самую салфетку/платок, практически приложив к носу, и шумно вдохнул.
И мгновенно взлетел под потолок, с хрустом стукнувшись о скелет, предположительно, страуса, подвешенный под потолком. Все, включая учителя, вскинули головы на звук. К счастью, хруст издал скелет, а не сам Тимофей. А юноша завис наверху на пару секунд, а потом плавно опустился на пол рядом с другом.
Пауза. Все смотрят на товарищей, пытаясь понять: «Это что сейчас было?». Вид у самих приятелей весьма озадаченный, кажется, они ожидали чего-то другого. Далее события развивались следующим образом: эксперимент решили повторить, только уже без пафоса. Тимофей снова быстро поднес платок к носу и шумно вдохнул. И тут же взлетел, аккурат врезавшись в скелет.
— Ай!
Судя по последнему возгласу, даже дуракам везет только на первый раз. На второй, парень все-таки порезался об острый край птичьей кости. Впрочем, через пару мгновений пострадавший снова опустился на грешную землю, то есть пол аудитории.
Матвей Ильич вскочил с места и бросился к ним:
— Что там с тобой?
— Ничего! — хором воскликнули товарищи.
Ага, как будто весь класс только что не видел его воздушные кульбиты.
Преподаватель подошел к подопечному, посмотрел на его рану:
— Ничего, царапина. — затем, обратил внимание на платок, который тот все еще зажимал в руке. — А это что?
Тимофей, только сейчас сообразивший, что стоило свой секретный артефакт хотя бы за спину спрятать, а не держать на самом видном месте, воскликнул:
— Это не мое!
— Нам подбросили! — немедленно поддакнул другу Денис.
Учитель на их жалкую попытку отмазаться внимания не обратил, просто развернул платок и посмотрел на него. Потом спросил с легким удивлением:
— А зачем ты его к носу прижимал?
— Просто так. — быстро выпалил парень, бегая глазами так, словно зрачки сдавали норматив по челночному бегу.
Мы вытянули шеи:
— А что там, господин учитель?
— Руна левитации. — спокойно ответил преподаватель.
— А… — разочарованно ответили мы.
В руне левитации не было ничего интересного. Буквально каждый мог нарисовать такое изображение, позволявшее слегка взлететь (скажем, до потолка), чуть продержаться в воздухе, а потом снова вернуться на землю. Оставался только один вопрос:
— А нафига ты ее к носу прижимал?
Во взгляде Тимофея промелькнуло легкое замешательство, словно он начал о чем-то догадываться:
— А что, не надо было?
— Смотря, чего ты хотел добиться. — ответил учитель.
— Ну, это… чтобы… — он слегка смутился. — Мне сказали, чтобы… «улететь».
Пауза.
А потом класс дружно заржал. Извините, но реально, мы просто на парты попадали от смеха. Дело в том, что приятели недавно прилюдно озвучивали свой список будущих достижений, которые они непременно должны сотворить в веселые студенческие годы. В частности, там значилось «войти в измененное состояние сознания». Вот только, для начала надо хотя бы иметь это самое сознание.
Учитель вернул Тимофею его платок и обратился к Денису:
— Проводи товарища в лазарет.
— Да, господин учитель.
Оба друга понуро поплелись к выходу. Правда, у самой двери они заметно оживись и, кажется, начали обсуждать какой-то новый план.
Тут, пожалуй, поясню некоторые моменты. Во-первых, почему они решили провести свой эксперимент посреди класса, не постеснявшись даже Матвея Ильича? Ответ — просто они не очень умные. Во-вторых, почему учитель так спокойно отреагировал хоть и на провальную, но все-таки попытку «улететь» прямо у него под носом? Ответ: он не первый год у нас преподает и считает, что чем ближе к нему нашкодившие ученики, тем быстрее он сможет оказать первую медицинскую помощь либо реанимационные мероприятия.
— Давайте начнем лекцию. — спокойно предложил преподаватель.
Минут за десять до окончания занятия к нам заглянула Маргарита, секретарь ВМУЗа:
— Матвей Ильич, можно сделать объявление?
— Конечно. — легко согласился учитель.
«Они все равно ничему не научились». — философски было написано на его лице.
Маргарита встала перед кафедрой лицом к классу:
— Ребята. Все мы помним нашего дорогого ректора — Рогволда.
— Это второкурсники. — тут же вставил преподаватель.
Замечание было обусловлено тем, что наш дорогой ректор пропал ровно три года назад. То есть, по логике, ни один из нас не мог его видеть, по крайней мере, в бытность студента.
Секретарь поправилась:
— Но все вы, конечно, о нем слышали!
Естественно, он же основатель института.
— И храните о нем память!
А вот тут мимо.
— Так вот. — продолжала девушка. — Совсем скоро минует три года, с тех пор как он безвременно покинул эти стены, сражаясь за наше будущее…
Она сделала патетическую паузу, а потом деловито продолжила:
— Так вот, буквально через неделю будет три года, как ректор пропал. А, значит, по законодательству департамент магического образования, наконец (то-то они обрадовались!), может вмешаться. Господина Рогволда официально признают пропавшим без вести, а от учебного заведения потребуют избрать нового ректора.
— А кто будет выдвигать кандидатов? — немедленно заинтересовалась наиболее политически подкованная часть класса.
— Кандидатов из преподавательского состава. — на всякий случай уточнила Маргарита (из недр аудитории раздался разочарованный вздох, видно, кто-то уже мысленно примерял ректорское кресло), а секретарь тем временем ответила на вопрос. — Да никто не будет. У нас так мало преподавателей, что выдвигаться будут все автоматически, а уж электорат выберет наиболее подходящего.
— Чего?! — тут же возмутился дуэт Денис+Тимофей (в дальнейшем ДДТ). — Учиться, значит, нам, а выбирать будет какой-то там электорат?!
Маргарита сначала закатила глаза, а потом обернулась к учителю и с сочувствием на него посмотрела, он ответил ей бодрой улыбкой. Нет, не иначе педагогический университет расположен где-то в Тибете, и будущие педагоги пять лет учатся преподавать студентам курс, не выходя из нирваны.
Вмешался один из наших однокурсников, Толик:
— Электорат — в широком смысле, граждане, имеющие право участвовать в выборах, то есть попросту избиратели.
Вроде бы хорошо объяснил, но умудрился сделать это таким противным нудным голосом, что ДДТ потеряли нить рассуждения уже на третьем слове:
— Какие еще граждане? А кто не пошел на гражданку, тот голоса не имеет, так что ли?
Господин учитель спокойно проговорил:
— Дети, тише. Голосовать будут сами студенты.
— То-то же!
Кстати, возможно, вы давно уже мысленно представляете нас школьниками лет эдак двенадцати, которые почему-то именуют себя студентами. Так вот, сейчас я вам ТАКОЕ скажу… Нам всем уже лет под двадцать. Ну, ладно, девятнадцать-двадцать. А господину учителю, который снисходительно величает нас детьми, всего-то около тридцати. Но я сама иногда про это забываю.
Маргарита спохватилась:
— Ну вот, собственно, и все сообщение. Продолжайте занятие.
Учитель безмятежно ответил:
— Да поздно уже.
Не понятно, что именно он имел в виду: что время лекции уже почти на исходе или более глобальный смысл. Но и то, и другое совершенно верно.
Вне занятий, но внутри здания института я подрабатываю младшим научным сотрудником. Ну, или лаборанткой. Посуду, короче, мою. И животных кормлю.
Чтобы попасть в лабораторию, мне пришлось выйти через боковой вход. Через центральный тоже можно, но долго идти. А через боковой страшно. Потому что там находятся часы, а именно, огромный маятник, который «мается» прямо над входом, того гляди макушку заденет! Ладно, чтобы оказаться задетым в прохожем должно быть метра два роста, но все равно страшно, когда эта махина над тобой проносится. Я подождала, когда он пролетит мимо, а потом рванула вперед, на всякий случай пригнувшись. Наверное, выглядит комично, но ничего не могу с собой поделать. Какая-то злая аура у этих часов. Как будто отсчитывают отпущенное нам время. Хотя, собственно, все часы именно этим и занимаются. Или это про часы с кукушкой?
В лаборатории меня уже ждала Вика, моя коллега по швабре и резиновым перчаткам. Она стояла возле аквариума с жабами и с интересом его разглядывала:
— Привет, Ириша. Смотри, чего они делают.
Я приблизилась к стеклянному обиталищу земноводных: одна жаба снимала со стенки аквариума прилепленную к нему пару дней назад икру и укладывала ее на спину своего партнера, а тот сидел неподвижно с меланхоличным видом.
Я заметила:
— Вроде у некоторых видов жаб самцы высиживают икру на спине. В смысле, носят ее на спине, пока не вылупятся жабята. Жабчики. Дети, словом.
Вика нахмурилась:
— А наши вроде не из таких… Они же сначала икру возле стенки отложили, как всегда…
— Ну, может, осваивают новую разработку в этой области. — равнодушно ответила я и добавила. — Пойду, Графа покормлю.
Граф — это здоровенный грифон, с барскими замашками. Нас всех он считает своими холопами и игнорирует, несмотря на то, что целиком и полностью от нас зависит. Кстати, раньше он обитал в школьном живом уголке, но там учитель нарушил правила техники безопасности — позволил одному из детей приблизиться к грифону и дразнить его. А после того, как недовольный зверь цапнул ребенка, учитель понес пострадавшего в лазарет, оставив грифона наедине с остальными учениками. Правда, он потом утверждал, что сказал школьникам: «Присмотрите тут без меня, чтобы грифон никого не съел…», но факт остается фактом.
Я взяла пару тушек крупных грызунов, предназначенных для лабораторного животного, подошла к его вольеру, постучала по прутьям, как всегда не дождалась никакой реакции и забросила их в кормушку. Изнутри раздалось брезгливое фырканье.
— А ты чего ждал? Ананасов с рябчиками? — фыркнула в свою очередь и налила воды в поилку.
Вика по-прежнему стояла возле аквариума. (Жабы закончили с икрой и теперь одновременно бешено работали лапами, словно пытаясь взбить молоко в масло, но так как они сидели в воде, то толку от этого не было. Время от времени жабы с недоумением переглядывались). Но я понимала, что подруга просто ждет меня, так как хочет поделиться очередной порцией событий своего нового безответного романа:
— Ира, сегодня я снова слышала его.
— Угу… — ответила я, намыливая посудину.
Вика познакомилась со своим возлюбленным в одной онлайн игре, где маги присутствуют лишь виртуально, с помощью своих аватаров.
— И я вспомнила тот день, когда впервые услышала его голос. Я сразу в него влюбилась, хотя никогда не видела этого человека… — мечтательно продолжала подруга.
— Угу. — согласилась я, так как уже слышала эту историю.
Проблема Вики заключалась в том, что ее возлюбленный либо не догадывался о ее чувствах, либо игнорировал их. А она никак не могла определиться с тем, к какому типу относится его реакция. Но спрашивать напрямую тоже отказывалась, мотивируя: «Ты что! Нам же еще вместе миссию проходить! Как мы после этого будем орков рубить?».
— А сегодня знаешь что было? — подошла к главному Вика.
— Что? — подыграла ей я, глядя на жаб: те вообразили себя гекконами и пытались забраться по стенке аквариума, прилепляясь к стеклу присосками на лапах, но так как присосок у них не было, то амфибии шлепались обратно в воду.
— Вчера я не создавала аватара, а просто следила за игрой через магический шар, ну и слушала, как ребята общаются. И, знаешь, что он сказал? «А где Вика?».
— О.
— Да! Сам про меня вспомнил…
— У.
— Как ты думаешь, что теперь будет? — мечтательно спросила подруга.
Честно говоря, на мой взгляд, их «роман» и так полз черепашьим ходом, поэтому я предложила слегка форсировать события:
— А, может, вам устроить встречу в реале?
— Как?! — удивилась Вика.
— Ну, скажи ему, что тебе нужна помощь. Какую-нибудь тяжесть отнести или помочь тебе выбрать в магазине что-нибудь, в чем он разбирается.
— Так он сразу спросит, почему мне брат не поможет?
— Скажи, что брат не может, и тебе нужна именно его помощь.
— Нет, он же сразу догадается, что я нарочно!
— А разве тебе не это нужно? — удивилась я.
— Ты что! Если он догадается, то испугается! Парни боятся, когда девушки за ними бегают.
— Ой, как у вас все сложно… — искренне пожалела я подругу. — Там испугается, тут не догадается, здесь неправильно поймет… Такое ощущение, что ты с пришельцем пытаешься коммуникацию наладить.
Жабы в аквариуме начали было строить живую башню и взгромоздились одна на другую, но тут же впали в ступор, так как не знали, что делать дальше, ибо до края стенки еще далеко, а третьей жабы в аквариуме не было.
— Ир, ну я пойду пораньше, ладно? — заискивающе проговорила Вика. — у нас сегодня игра.
— Иди. — согласилась я.
К слову, моя подруга очень ответственный и самоотверженный человек, всегда готовый придти на помощь, поэтому у меня не возникло никаких возражений. Тем более что работы оставалось немного.
Уже уходя, я услышала, как жабы обреченно бьются лбами о стенку аквариума.
Когда я возвращалась в общежитие, то на улице уже стемнело, повсюду горели факелы (это для антуража, на самом деле их подпитывает соответствующая руна). На этот раз я воспользовалась центральным входом, поэтому, преодолев главные ворота, сразу оказалась перед мучительным выбором, который мне придется сделать уже через год. Речь идет о четырех лестницах, которые брали начало в холле. Ну, то есть, лестниц было пять, но одна из них вела к моему нынешнему жилищу, а уже через год оно перестанет быть таковым. Зеленая гильдия была обязательным этапом, через который проходили все студенты, ибо с первого по третий курс мы все были единым целым, а вот дальше начинались проблемы. Четыре лестницы…
Синяя гильдия. Цвет воды, магия жизни. Всего живого: растений, животных…Грибов. Есть же царство грибов?
Серая гильдия. Цвет камня, точнее, мокрый асфальт. Магия памяти. История всего мира, тайны, скрытые тьмой веков и… пылью. Серый — это ведь цвет пыли?
Красная гильдия. Цвет огня. Сила, мощь, неистовость и… никаких мозгов. Ну, серьезно, огню только волю дай, вмиг все сожрет и не поперхнется.
Ну и белая гильдия. Цвет слоновой кости. Но без слонов. Магия мысли. Якобы, ассоциируется с ветром, ибо даже ветер не может догнать мысль… Да врут, просто все нормальные цвета закончились.
Теперь вы поняли, из чего мне приходиться выбирать?
Я уныло прошла по холлу. Ровно в его центре располагался большой магический шар, размером с маленький надувной бассейн. Собственно, раньше это был комнатный фонтан, но после парочки несанкционированных пенных вечеринок, руководством института было принято решение закрыть его стеклом. Дальше то ли вода выпарилась, то ли еще чего, но теперь это был магический шар, внутри которого клубился туман.
Я подошла поближе. Говорят, если посмотреть в него, то увидишь свое будущее. Наверное, этот метод должен работать, как картинки-кляксы Фрейда. То есть, что у человека на уме, то он и должен увидеть в клубах тумана. Правда, теперь никто не может относиться к этому серьезно, после предыдущего распределения по факультетам. Тогда, сильно подвыпившие студенты, отмечавшие успешно закрытую сессию, проходили по холлу, пытаясь всей толпой незаметно просочиться в общежитие. И кто-то предложил узреть свое будущее. Говорят, отголоски их хохота еще три дня можно было услышать в самых дальних уголках замка. Ибо солидная доза алкоголя конкретно так раскрывает магическое восприятие. Чего только они не увидели: лысого суслика, курящего трубку; перевернутую улитку, играющую на саксофоне; созвездие большой медведицы в форме сапога (вот это до сих пор самая большая загадка).
Тут я увидела в своем ближайшем будущем кое-что другое. Червонный король. Или как там цыганки говорят?
— Привет, Вить.
Однокурсник, стоящий за моей спиной, плюс скрывающийся в тени колонны подскочил на месте:
— Как ты узнала, что я здесь?!
— А ты не знаешь? — я величественно обернулась. — Я очень плохо вижу, поэтому ловлю движения на слух. Я услышала, как бьется твое сердце.
— Правда?!
Я засмеялась:
— Да нет, просто ты в магическом шаре отразился.
Он надулся:
— И зачем было обманывать?
— Я не обманула! Я действительно плохо вижу. Просто шар искажает объекты, вытягивает. А ты-то чего прячешься?
Витя просиял:
— Я нашел тайник!
— Настоящий? Или как в прошлый раз?
— В прошлый раз тоже был настоящий! — возмутился Витя.
Я закатила глаза:
— Витя, если в стене не хватает трех кирпичей, это еще не значит, что там тайник…
— Пойдем, покажу!
Парень провел меня по темному коридору вглубь института, там дальше находились учебные аудитории.
— Смотри!
В коридоре, сбоку, вдоль стены стояла кованая ограда, напоминающая решетку камина или просто кованый заборчик… Хмм. Вот сказала сейчас и задумалась: а зачем забор стоит вдоль сплошной стены? Чтоб никто в нее не врезался? Хотя, для нашего заведения это не самая глупая предосторожность.
— Сейчас! — нагонял интригу Витя.
Он поднял ладонь с перстнем и начертал в воздухе руну открытия. И кованая ограда мгновенно пришла в движение: она слегка задрожала, потом в сопровождении шороха каменной пыли медленно начала отодвигаться вперед, причем, прямо с частью кладки стены!
— Ого!
— Видишь?!
— Эээ… А это все?
Мой последний вопрос был адресован ограде, которая отодвинулась сантиметров на тридцать.
— А дальше она отодвигаться не будет?
— Нет, а зачем? — удивился Витя.
— Это, что, тайник для дистрофиков?! — возмутилась я. — Как туда пролезать-то?!
— Да ты попробуй! — радостно предложил парень. — У меня получилось, смотри!
И он с кряхтением протиснулся внутрь:
— Давай сюда!
— Там место хоть есть?
— Да!
— Ладно…
Я выдохнула, втянула живот и с трудом пролезла внутрь, конкретно так вытерев каменную крошку со стен.
— Береги голову. — заблаговременно посоветовал Витя.
Оказалось, внутри еще и потолок был такой низкий, что приходилось ходить полусогнувшись.
— Отлично, тайник для дистрофичных гномов. — пробурчала я. — Ну и что тут?
Лично я ничего особого не заметила в тусклом свете наших магических колец. Да тут и замечать-то было нечего, «тайник» был пуст.
Витя с гордостью проговорил:
— Посмотри на стену!
Оказалось, что на стене, той, что находилась в глубине тайника, было какое-то изображение, такое, выпуклое, как бы налепленное на стену. Изображение это изображало… линию. Изогнутую линию.
— Ну? — спросил мое мнение надувшийся от гордости однокурсник.
— Интересно. — вежливо сказала я.
Не, ну если учитывать, что до этого момента Витя находил на стенах только надписи, сделанные другими учениками, то это определенно прогресс…
— Я думаю, это что-то значит. — многозначительно сказал парень.
— Угу. — сказала я, чтобы поддержать беседу.
— Этот замок полон тайн и секретов.
— Это точно. — согласилась я.
«И как нас всех до сих пор еще не разогнали?» — главный секрет нашего института.
— Но я разгадаю его. — Витя потер руки с видом злобного гения.
— Пойдем, поздно уже.
Мы побрели обратно к холлу, а точнее к лестнице, ведущей к нашему общежитию.
— Вить. — окликнула я товарища. — А ты уже выбрал, какую гильдию выберешь?
— Серую, конечно! — последовал немедленный ответ.
— Почему «конечно»? Ты прям ни минуты не сомневался?
Парень усмехнулся:
— Еще чего! Да я только ради нее и поступил в институт! Жду не дождусь распределения…
— Да, а почему?
— Я не вижу смысла в этих общих…
— Да, нет. — перебила я. — Я про другое. Почему серая?
Витя недоуменно похлопал ресницами:
— Ну как же? История! Древняя магия, тайны… Я с детства этим грежу! Эх, жаль только Рогволд исчез, я бы не прочь лично у него поучиться. Такой человек был…
— Да? — спросила я без энтузиазма.
— Конечно! Хотя, с другой стороны, это вполне логичное завершение жизни великого человека. Пасть, спасая жизни всего человечества. — с пафосом изрек он.
Я хмыкнула:
— А ты правда в это веришь?
— В смысле? — не понял парень. — Тут не во что верить. Есть точно установленные факты.
— Что злой волшебник, собирающийся захватить мир, вместо этого приперся в институт магии и начал драться с нашим ректором? Вот, скажи честно, если бы ты хотел завоевать мир, то начал бы с высшего учебного заведения или хотя бы с управы района?
— Вообще-то, начинать надо со средств передвижения и средств связи. — сухо заметил однокурсник. — Но ты не права. Ибо причем тут захват власти? Разве ты не знаешь историю жизни нашего ректора?
— А разве есть курс, посвященный истории его жизни? — вопросом на вопрос ответила я.
— Нет. — удивленно ответил Витя.
— Тогда почему меня должна интересовать его жизнь?
— Ты же учишься в институте, который он создал!
— И что? Тут и без его жизни дисциплин хватает.
Парень все никак не мог успокоиться:
— Неужели тебя совершенно не интересует личность человека, который все это построил? — он картинно обвел рукой темный коридор.
— Говорят, чужая жизнь интересует тех, у кого нет своей.
— Да ты просто невнимательна к деталям и не хочешь себя утруждать! — уличил меня Витя.
Это заявление соответствовало истине процентов на 98, поэтому я сочла нужным лишь демонстративно обидеться, надув губы.
— Да будет тебе известно. — нравоучительно продолжал однокурсник. — Что в молодости ректор был знаменитым дуэлянтом, и они со злым волшебником уже сходились в магической битве.
— И тот решил повторить эксперимент? — фыркнула я. — Причем, непосредственно перед завоеванием мира. Ну не идиот?
Витя бросил на меня насмешливый взгляд:
— Не торопись судить людей, не разобравшись в деталях! Злодей победил нашего ректора в той, первой, дуэли, нанеся ему сокрушительное поражение! Именно после этого Рогволд отринул путь бесконечных состязаний, начал изучать историю магии и, в итоге, отыскал перстень четырех элементов! Ну, а затем, решил поделиться своей мудростью с подрастающим поколением и возвел этот храм знаний.
— А злодей, который уже победил его однажды, пришел к нему снова? — задумчиво проговорила я.
— Наверное, хотел попытать свои силы вновь, учитывая тот кладезь знаний, собранный ректором за минувшие годы.
И тут со стороны лестницы послышался оглушительный грохот и нечленораздельные вопли.
То ли два дебила решили доказать, что они не мудрецы, то ли моря не нашлось (хотя на территории ВМУЗа есть озеро), то ли они хотели показать свою индивидуальность… Короче, Денис и Тимофей нашли огромный жестяной таз, уселись в него и в таком виде съехали с лестницы, ведущей от нашего общежития вниз, в холл. К слову, это самая высокая лестница в институте, так как общежитие «зеленых» находится на последнем этаже.
Клацанье жестяного таза о каменные ступени, сопровождаемое оглушительными воплями отважных покорителей высот нашего учебного заведения (не академических, а в изначальном смысле этого слова) перебудило всех. Наверное, в последний раз такой аншлаг был, когда посреди единого государственного магического экзамена, наконец, привезли пиццу, и было решено устроить перерыв.
Сейчас студенты облепили все поручни, парапеты, просветы в бойницах, решетки, кто-то уселся верхом на горгулью, чтобы улучшить обзор. Вот только чего? Ну, сидели у основания лестницы наши дебилы, недоуменно потирая затылки, рядом валялся перевернутый таз. Мы с Витей единственные, кто оказался «по ту сторону баррикад», то есть, не наверху, а внизу.
Наконец, подоспели преподаватели. Наш Матвей Ильич и куратор синей гильдии Авдотья Степановна, которую все называли просто Дунечка или Дуняша.
— Деточки, что случилось?! — всплеснула руками эта добрейшая женщина.
Кто-то из недоброжелателей выкрикнул сверху:
— Чего, не видите? Белье стирают.
Видимо, аналогия была связана с тазом. Мне бы скорее в голову пришла мысль о варке варенья.
Кто-то на соседнем пролете поддержал шутку:
— Да, а лестница у них вместо стиральной доски! По ступенькам одежку простирнули, а дальше можно идти в озеро полоскать!
Снова смех. Хмм, я давно заметила, что у студентов нашего ВМУЗа какая-то нездоровая тяга к ретроградству. Например, некоторые вместо нормальных шариковых ручек пользуются перьями и чернилами. А потом ходят и жалуются: «Кто-нибудь знает, чем можно руки от чернил оттереть?». Вот и тут. Ну, кто в наше время помнит про существование стиральных досок? Мне вспомнился только какой-то мультфильм, где черепаха вместо доски использовала свой «ступенчатый» живот панциря.
Тем временем, в дискуссию вступила вторая часть учащихся, более адекватная. Проведя аналогию со стиральным порошком, они спросили:
— Вы чё курили?!
Тут господин учитель счел нужным вмешаться:
— Так, дети, расходимся по комнатам. Уже поздно. А мы с Авдотьей Степановной проводим ребят в лазарет.
— Да-да. — согласилась женщина. — Деточки, наверное, сильно стукнулись.
— Не, они всегда такие были. — выкрикнул кто-то сверху.
И тут же в дополнение к нему раздался голос какой-то ябеды:
— Господин учитель, а почему мы по комнатам должны расходиться, а вон они по коридорам гуляют?
«Вон они» — это были мы с Витей, скромно стоящие в темном проходе.
Благодаря этому возгласу все внимание мгновенно переключилось на нас:
— О, романтическое свидание!
— Прогулка под липами!
К счастью, тут вступил Толик, который своим обычным занудным голосом заметил:
— Они стоят в галерее — вытянутом в длину крытом помещение, переходе между холлом и учебным корпусом. Слово «галерея» происходит из итальянского языка, оно означало церковную паперть…
— Ой, да пошли уже спать! — махнули рукой студенты и, потягиваясь, начали расходиться.
А Толик продолжал свою мысль:
— То есть, по определению, действие происходит внутри помещения. Так откуда тут могут взяться липы?
Ему никто не ответил, так как все потенциальные слушатели уже разошлись.
Но ненадолго. Потому что через минуту снова раздался вопль. На этот раз женский.
Кровь. Вся каменная арка и плиты пола были забрызганы алой кровью. Кое-где виднелись также темно-красные, почти черные сгустки, о природе которых задумываться не хотелось.
Сразу после того, как холл огласил вопль, к нему добавился топот стаи слонопотамов — любопытных студентов, торопящихся посмотреть «а че случилось», а может и сфоткать. Снова воспользоваться в качестве обзорного пункта лестницей не получилось, так как место происшествие на этот раз находилось в глубине холла, за колонной.
Зато состав участников представления остался тем же: ДДТ и оба преподавателя. Сейчас стало понятно, что женский вопль принадлежал Дуняше.
Так вот, учащиеся оглядели место происшествия, залитое кровью, участников событий, с виду абсолютно невредимых, и выдали:
— Чего, у них все-таки что-то отвалилось?
— Ага, башка. — поддержал предположение кто-то.
— Не, головы, вроде, на месте. — внимательно смотрели на ДДТ собравшиеся.
— Головы на месте, а мозги выпали! — поступило новое предположение.
Позади раздался занудный голос Толика:
— Человек не может жить без мозга!
— Ага, скажи это им. — стоящие в первых рядах ткнули пальцами в Дениса и Тимофея. — Они без мозга уже много лет существуют.
— Стоп! Но если так, то и выпадать нечему? — сообразил кто-то.
Наконец, господин учитель оправился от шока и сказал:
— Все в порядке, это не их кровь. Она здесь уже была.
Тут же нашлись сомневающиеся:
— А вы уверенны? Может, у них давно уже что-то отлетело, а вы сразу не заметили?
Авдотья Степановна пошатнулась, оба товарища поспешили подставить ей плечи, куратор практически повисла на них.
— Вот теперь в лазарет точно надо! — радостно объявил Денис.
— Ага! — поддержал его Тимофей. — И медсестра не будет говорить, что мы симулянты! Мы ж по делу!
— А чья кровь-то? — вернул всех к реальности Витя.
И зря.
— Какого-то мелкого животного. — сказал Матвей Ильич. — Вот там его… органы лежат.
— О-о-о-о. — простонала Дуняша.
— Ух, ты! — ломанулись вперед студенты. — Где?!
Тут раздался властный женский голос:
— Товарищи! Соблюдайте порядок!
Толпа любопытствующих моментально отхлынула назад, ибо этот голос знали все. И, как ни странно, он не принадлежал к преподавательскому составу. Это была Юленька, президент студенческого совета и главный редактор студенческой газеты.
Как воды Красного моря, учащиеся разошлись в разные стороны, давая ей проход. Девушка окинула внимательным взглядом место происшествия и тут же изрекла:
— Нужно сообщить в полицию.
— Я не думаю… — начал господин учитель.
— Это возмутительно! Нападение в стенах института!
— Да на кого напали-то?! — запрыгали от нетерпения в задних рядах.
— Это полиции и предстоит выяснить. — сурово сказала Юленька.
— Я думаю, мы обойдемся своими силами. — осторожно заметил Матвей Ильич.
— Студенческий совет будет следить за развитием событий. — холодно сощурилась девушка. — Так же мы поставим на повестку дня вопрос о патрулировании коридоров.
— Ставьте. — разрешил господин учитель и уже развернулся было, чтобы сопроводить Дуняшу и ДДТ в лазарет, но президент студсовета привыкла, чтобы последнее слово оставалось за ней:
— Господин учитель, это же ваши студенты нарушают распорядок ВМУЗа, появляясь в неположенном месте в неположенное время?
— Мои. — грустно согласился Матвей Ильич, глядя на ДДТ.
— Нет, не эти. Вон те. — и Юленька ткнула пальцем прямо в нас с Витей.
Пауза. Потом Денис выдал, вытаращив глаза:
— Так это вы?!
— Точно! — вспомнил кто-то из студентов. — Они же одни внизу стояли!
Я возмутилась:
— И что, что стояли? Вот, если бы мы прямо там мясницким тесаком кого-то потрошили, то еще можно было бы сделать вывод…
Меня перебил Матвей Ильич:
— Это не они.
— Почему вы так уверены? — немедленно вскинулась Юленька. — Только от того, что они учатся на вашем отделении?
— Потому что мы с Авдотьей Степановной проходили через эту арку, когда шли на шум. — спокойно ответил господин учитель. — Никакой крови там не было.
— То есть… ее размазали, пока мы все тут стояли?! Прямо в двух шагах?! — ужаснулась девушка. — Я подниму этот вопрос…
Ее заглушил восторженный возглас Тимофея:
— Ух, ты! У нас есть свой маньяк!
Преподаватель осадил его:
— Я не думаю, что это человек. Скорее всего, какое-то животное.
Как ни странно, но это заявление спровоцировало общую панику:
— У нас по коридорам бродит опасное животное, которое потрошит других животных прямо у нас под боком?!
И эти люди только что радовались, что у нас объявился свой маньяк. Дискриминация.
Господин учитель в очередной раз призвал всех к порядку (ну или хотя бы к мимолетному проявлению разума):
— Пожалуйста, вернитесь в общежития! Разберемся со всем завтра. Будет проведено расследование. И, да, рассмотрим заявки студенческого совета. — добавил он специально для Юленьки.
Та снова сощурилась (м.б. зрение плохое?):
— Уж постарайтесь. Выборы на подходе…
Утром меня разбудил писклявый голос карманной феи:
— Та-та-та-там. Та-та-та-там.
— У меня другой рингтон стоял. — сонно заметила я.
Фея надулась:
— Я вам что, нанялась, каждый день новые мелодии запоминать?!
— Именно что нанялась, у тебя же работа такая…
Та сделала вид, что не услышала моего замечания и принялась передавать сообщение:
— От Вики для Иры. Скорее! Бегом сюда! (тут фея изобразила в воздухе замедленный бег на месте). Тут ТАКОЕ! (крылатая малютка схватилась за голову и выпучила глаза). В лаборатории (здесь пошла серьезная пантомима с поправкой воображаемых очков на глазах и подношением к глазам каких-то невидимых мензурок…).
— Слушай. — прервала я спектакль. — А чего, Вика вот прям так и кривлялась, пока сообщение диктовала?
— Это не кривляние! Это смайлики! Для дополнительной эмоциональной окраски…
— Я поняла. — ответила я и подала ей чайный пакетик (чаевые).
Довольная фея схватила его и поспешила скрыться. У этих малюток настоящая чайная зависимость. Ладно. Чего там случилось в лаборатории?
В лаборатории меня ждала заплаканная Вика, недоуменная Маргарита и грустный (как всегда) Матвей Ильич.
Подруга бросилась ко мне, и со всхлипом проговорила:
— Жабы сбежали!
Я вспомнила, как активно они вчера пытались выбраться из аквариумов, и глубокомысленно изрекла:
— Вон оно что… А в чем собственно проблема?
— Во вчерашнем инциденте. — ответил мне господин учитель.
— А! Вы думаете, это их кто-то?!
— Нет. Кровь определенно принадлежала млекопитающим.
— Тогда… они кого-то?!
— И это вряд ли. — спокойно заметил преподаватель. — Судя по следам на полу, жабы выбрались из аквариума и сбежали через окно на территорию института.
— Может, в озеро? — жалобно спросила Вика.
Я продолжала недоумевать:
— Ну, сбежали и что? Нам так уж нужны были эти жабы?
Вступила Маргарита:
— Собственно, дело не в жабах. Просто, Вика обнаружила пропажу, начала поиски и обнаружила еще кое-что. Исчезли лабораторные крысы.
Я занервничала:
— Может, намечается потоп? Каждой твари по паре… Крысы бегут с корабля… Никто прогноз погоды не слышал?
Матвей Ильич грустно заметил:
— Даже, если так, то эти крысы до ковчега не добрались. Ведь именно их вчера… их следы мы вчера обнаружили. В арке и на стенах.
— И это еще не все. — устало добавила Маргарита. — Мы обнаружили еще одну пропажу — Граф. Его нет в вольере.
— Это был не он! — немедленно вступилась я за грифона.
— Мы его особо и не подозреваем… — проговорил господин учитель.
— Да. — кивнула секретарь. — Крысы не входят в рацион грифонов…
— А даже, если бы входили. — добавила я. — Граф никогда не стал бы сам их потрошить. Он сел бы рядом, держа в когтях столовые приборы и повязав на шею салфетку, и ждал бы, пока его обслужат.
— Да. — согласился Матвей Ильич. — Но, тем не менее, это не умаляет того факта, что у нас по территории института разгуливает грифон. Особенно, учитывая его прошлое.
— Те ученики его дразнили! — напомнила Вика.
— Не уверен, что наши студенты проявят больше здравомыслия. — развел руками преподаватель.
Маргарита посмотрела на часы и спросила:
— Собственно, девочки, мы всего лишь хотели спросить, вы вчера вечером ничего странного не заметили?
Вика нахмурилась, потом посмотрела на меня.
— Жабы упорно пытались сбежать. — сказала я. — Правда, попытки были довольно нелепые… Думаете, им кто-нибудь помог?
— Это неважно. — отмахнулась секретарь. — Ладно, придется раздать ориентировку, что у нас тут бродит опасное животное.
— И грифон. — хором добавили мы с подругой.
— Ну, да, так и напишем.
До начала занятий оставалось еще около часа, мы с Викой отправились обратно в общежитие. Подруга спросила:
— Ты вчера последняя уходила из лаборатории, да?
— Ну да. Ты же сама хотела пораньше уйти…
— Да. — торопливо кивнула девушка. — Скажи, а ты… никого сюда не приводила?
Я демонстративно хлопнула себя по лбу:
— Слушай, ну точно! Моего друга, крысолова из Гамельна! Он мне на дудочке еще играл…
— Издеваешься, да? — покосилась на меня Вика.
— Извини, но какой вопрос, такой и ответ. — развела я руками. — Ушла последняя, все были на месте, даже жабы. Никого сюда не пускала.
— А как же Витя? — вкрадчиво спросила подруга.
— А что он забыл в лаборатории? — фыркнула я. — Если хочешь знать, Витю не интересуют современные технологии.
— Но вы вчера вместе вернулись!
— Встретились в холле. Он какой-то очередной тайник нашел, показывал мне.
— Так у вас было свидание? — тут же оживилась девушка.
— Господи, да какое свидание?!
— Ну, сама же говоришь, он водил тебя тайник смотреть…
Я быстро ткнула пальцем в одну из кадок с пальмой:
— Ой, смотри, кто-то пачку сигарет спрятал! Наверное, тайник. Ну, что, у нас уже свидание? Я же тебе тайник показала…
— Тише ты! — Вика испуганно огляделась по сторонам и быстро спрятала пачку в карман. — Чего так орать-то?
— Кто так прячет?
— Ладно, давай поговорим о другом. — подруга немедленно переключилась на свой любимый объект разговора. — Я ему вчера отправила заявку в друзья.
— И что?
— Ничего. — понурилась девушка. — Ничего не ответил.
— Может, еще не видел? — предположила я.
— Да нет. — отринула мою версию Вика. — Я думаю, он нарочно меня игнорирует.
— Зачем это?
— Не знаю… Дразнит меня. — задумчиво проговорила подруга. — А мне надо как-то отреагировать, сыграть свою партию, но я не знаю как… Кажется, он любит разные психологические игры…
Хмм. Я определенно отстала от жизни. Ибо, с каких пор страдание фигней стало считаться психологической игрой?
Перед началом занятий нас ждало собрание в главном зале. Официально, его устроителями был преподавательский состав, однако на деле, те робко жались по стенам, в то время как трибуну заняли активисты из студсовета, во главе с Юленькой, естественно. Девушка держала пламенную речь:
— Настали темные времена. И они требуют решительных мер.
Из зала немедленно выкрикнули:
— Темные времена требуют темных мер!
Президент выкрики проигнорировала:
— Мы требуем, чтобы коридоры нашего учебного заведения патрулировались высшими магами с наступлением темноты!
Судя по кислым лицам преподавателей, они и были теми самыми высшими магами, которым предстояли неоплачиваемые сверхурочные.
А Юленька продолжала:
— Руководство обязалось ежедневно отчитываться студенческому совету о ходе расследования, связанного со вчерашним инцидентом в холле!
Похоже, они на что угодно были готовы, лишь бы от нее отвязаться.
— А также, не забываем про приближающиеся выборы! — добавила девушка. — Нашим кандидатам предоставляется прекрасный шанс показать себя с наилучшей стороны!
Я была уверена, что преподы не купятся на эту жалкую манипуляцию, но действительность немедленно показала, что я ничего не понимаю в людях. Как минимум три преподавателя сразу же выпрямились, втянули животы и с важным видом кивнули, соглашаясь со словами президента студсовета. Вот Матвей Ильич отреагировал нормально, на его лице так и было написано: «Не было печали…».
Засим собрание было разогнано по аудиториям. Думаю, стоит добавить, почему все так боятся Юленьку. Она активистка, борец за правду и за свободу слова и мнения. И пользуется этой свободой на всю катушку. Ее обличительные статьи стали легендой нашего ВМУЗа. Но проблема в том, что Юленька очень быстро меняет свое мнение, чуть ли не каждые пятнадцать минут, причем, сразу на абсолютно противоположное. Объяснение этому дается такое: «Следствием выявлены новые факты». На скромный вопрос потерпевших, а почему бы сразу не собрать все достоверные факты, а потом уже на основании этого писать статью, девушка строго отвечает, что она журналист и составила свое мнение. И это ваша проблема, что вы произвели на нее впечатление, годящееся лишь для такого мнения. Не хотите обличительных статей? Старайтесь лучше. Предоставляйте ей факты, объясняйте свою позицию, уговаривайте… И ведь уговаривают.
Первой была лекция по общей магии. Мы собрались в аудитории, той самой, где висел скелет страуса/динозавра. Две парты в центре класса пустовали, ДДТ, обычно занимавших эти места, нигде не было.
Матвей Ильич обвел нас усталым взглядом и спросил:
— А двух товарищей кто-нибудь видел?
— Не-а. — протянули мы.
— А из лаборатории грифон сбежал. — тут же сообщил кто-то.
— Да. — рассеянно ответил преподаватель. — Ему с ними лучше не встречаться… Давайте начнем лекцию. Сегодня мы поговорим о магии крови.
Все дружно подобрались на своих местах и уставились на господина учителя:
— Это про то, как управлять людьми, как марионетками?!
— Нет, это называется политика. — усмехнулся Матвей Ильич. — Магия крови — эта вся та память, которая в ней хранится.
— Аааа… — разочарованно протянули мы.
Только Витя оживился:
— А как эту память прочитать?
— Боюсь, что никак, если ты живой человек. Магию крови могут почувствовать только мертвые, точнее не-мертвые. То есть, те, кто ею питаются и от крови набираются сил и восстанавливают плоть…
Витя перебил его:
— То есть, живому человеку от нее никакого толку?
— Мы все пользуемся этой магией, но неосознанно. Она всегда есть в нашем теле, как память о наших кровных предках и…
— Давайте лучше про зомби. — попросил скучающих класс.
— Я ничего не говорил про зомби. — удивился Матвей Ильич.
Вика решила задать тему разговора:
— А как вы думаете, кто мог сделать с крысами то, что мы вчера видели?
Толик решил, что вопрос задан некорректно и поспешил добавить пару пояснений:
— Выпотрошить внутренности и размазать их, вместе кровью и плазмой, по поверхностям стен и пола?
— Фу….-дружно поморщились девчонки и некоторые парни тоже.
— Что? — удивился Толик, — Все так и было.
Господин учитель торопливо ответил:
— Я думаю, это было какое-то животное.
— А если из зомбаков выбирать? — уточнил параметры запроса Витя.
— Зомби охотятся за мозгами, — с важным видом ответил Толик, — Зачем им нападать на крыс?
— Да на студентов, в принципе, тоже бессмысленно, — задумчиво добавил Витя, — Может, дверью ошибся?
— Кстати, — оживился Толик, — Зачем нам какой-то зомби? У нас ведь уже есть подозреваемый! Сбежавший грифон.
— Что?! — мы с Викой одновременно обернулись на него, готовые броситься на амбразуру.
— А что? Он находился с крысами в одном помещении, достаточно силен, чтобы справиться и с ними, и с дверью, а, главное, он умеет летать!
— А это тут причем?
— Как? Ведь нет ни следов взлома, ни следов на полу. Преступник явно перемещался по воздуху.
— Какие он тебе следы должен на полу оставить, — фыркнула Вика, — Стрелочки нарисовать, как в казаках-разбойниках?
Однако Толик был не из тех, кого легко смутить:
— Кровь и внутренности…
— Фууууу!
— …ими был вымазан пол. Преступник должен был оставить на них отпечатки ног или лап. А их нет.
Матвей Ильич понял, что вот уже пол лекции мы обсуждаем дохлых крыс и явно не собираемся останавливаться, поэтому был вынужден вмешаться:
— Дети, успокойтесь. Ведется расследование, мы непременно выявим причастных к этому происшествию. А теперь, давайте вернемся к лекции.
Во время обеденного перерыва ко мне подплыла сияющая от радости Вика:
— Знаешь, что сейчас случилось?
— Граф нашелся?
— Нет, — чуть помрачнела подруга, — Его все еще ищут.
— Тогда, сдаюсь.
— Он добавил меня в друзья!
— А…. И что сказал?
— Ничего, — удивилась Вика, — А что он должен был сказать?
— Ты говорила, он тебя игнорирует.
— А! Нет. Просто у него работы много было. Три дня подряд смены по 14 часов.
— Ясно.
«Психологические игры, сложный психотип…»- передразнила я подругу про себя.
Тут нам наперерез бросился Витя:
— Ира! — он встал прямо передо мной, загораживая дорогу, — Не ходи туда!
И парень ткнул пальцем в какой-то угол, где возле стенда столпились наши однокурсники.
— Я туда сроду не ходила, — пожала плечами я.
Витя с облегчением выдохнул и отступил в сторону:
— Тогда ладно…
Но вот сейчас, когда он это сказал…. Я бросила взгляд в ту сторону, а толпящиеся у стенда студенты обернулись на меня и захихикали.
— Эй! В чем дело?
— Ни в чем, — занервничал Витя.
— Нет, серьезно? — присоединилась ко мне Вика.
— Да ничего! — в панике закричал парень.
Народ посмотрел на стенд, потом на меня и снова захихикал.
— Там чего, про меня что-то написано?! — дошло до меня, — А ну, расступись!
Оказалось, что все было еще хуже. Там еще и моя фотка была прилеплена! Причем, снятая «скрытой» камерой. Короче, я смотрела в сторону и вид у меня был такой, словно в моей голове всего одна мысль, но я никак не могу ее отыскать и от того такая мрачная. Блин, это я с такой рожей по коридорам расхаживаю?! Да как от меня люди до сих пор не шарахаются?
Ну, а под фоткой был текст. Точнее, обличительная статья. Угадайте, кто автор?
«Руководство института обещало провести расследование в связи с ночным происшествием, и что же мы видим?
Вчера, на глазах у всего института (от меня: вранье! Там была только половина института, вторая зависала в интернете и ничего не слышала) был нарушен распорядок нашего ВМУЗа, двое студентов разгуливали по темным коридорам, без уважительной причины. Однако преподавательским составом не было предпринято никаких попыток потребовать объяснения такого поведения. Наша газета была вынуждена произвести расследование, и вот, что мы выяснили. Студентка Ирина, см. фото, была замечена в тот вечер вне общежития. Никого не заинтересовал тот факт, что она является посудомойкой (лаборанткой!!!) в той самой лаборатории, откуда исчезли грифон и крысы. Более того, она последняя в тот вечер выходила из лаборатории и видела крыс живыми. Нашей газетой была предпринята попытка создать психологический портрет подозреваемой, и вот что нам рассказал один из ее сокурсников, Анатолий (Толик, прибью, свинья ты этакая!): „Ирина — социопат, всячески старается избегать контактов с другими людьми, у нее нет близких друзей. Также, прослеживаются аутистичные черты. Ирина ярко выраженный, я бы даже сказал, закоренелый, интроверт, она постоянно погружена в себя и редко, когда выныривает из своего „я“, чтобы обратить внимание на какие-то мелкие детали окружающей ее действительности. Все мы для нее лишь фон, задний план, статисты в ее аутентичной реальности“».
Черт, это какой-то портрет Ганибала Лектора! И где они отрыли такую фотку? Чертовы папарацци!
Вика в ужасе пробежала текст глазами, потом схватила меня за рукав:
— Скорее! Бежим к Юле!
— Женская драка? — уточнила я, — Я не участвую.
— Какая драка! — возмутилась подруга, — Мы должны все ей рассказать!
— Вик, ты чего? Это же она про меня написала! Ты, что, ее стиль не узнала? Да вон ее подпись в углу, она же не скрывает…
Девушка перебила меня:
— Мы должны рассказать ей правду! Что ты вовсе не такая!
Я вытаращила на нее глаза:
— Вик, ты в своем уме? Эта селедка пера накатала на меня какую-то ахинею, а я должна бежать к ней и переубеждать? Это она должна передо мной извиниться!
— Ира, но весь институт это прочитал! — в ужасе проговорила подруга.
Я хмыкнула, потом обернулась к толпе студентов и громко спросила:
— Так, тут есть хоть кто-нибудь, кому не наплевать на то, что написано в этой статье?
Пауза.
Потом пошли несмелые ответы:
— А чего там написано?
— Я не читал.
— Я просто фотку пришла посмотреть.
— А там разве не про сессию?
— А кто-нибудь знает, когда пересдача?
— Народ, а как у Дуняши отчество, а то я не знаю, как к ней обратиться?
Я с довольным видом повернулась к Вике:
— Видишь? Всем плевать.
— Но тут написано, что у тебя нет близких друзей! — обиженно проговорила девушка, — А как же я?
— Ну, вот видишь, она даже это выяснить не смогла. А еще собирается расследование проводить…
Тут снаружи послышались залихватские вопли, и все бросились к выходу на улицу.
Грифон величественно парил в воздухе, широко раскинув орлиные крылья. А на его спине с восторженными воплями расположились Денис и Тимофей и, видимо, изображали сцену из «Титаника». Или просто самолет. И вот, грифон сбросил высоту и пролетел прямо над зеркальной гладью нашего озера. Зверь опустил в воду одну лапку, рассекая свое отражение надвое.
— Красиво летят! — мечтательно проговорила Вика.
За нашими спинами тут же раздался скрипучий голос Толика:
— Птицы могут парить только на воздушных потоках. А, так как грифон летит над озером, очевидно, что…
БУЛТЫХ!
Крылатый зверь с размаху врезался в воду и тут же ушел под нее, вместе с обоими седоками. Впрочем, сам грифон немедленно всплыл, горделиво вскинул голову и царственно поплыл по-собачьи, отталкиваясь всеми своими львиными лапами.
Следом за ним всплыли и наши два дебила, только совсем не величественно, а в панике крича и толкаясь.
— Плавать, что ли, не умеют? — предположил Витя.
— Да нет, — пожала плечами я, — Вполне себе плывут.
Более того, у ребят были все шансы взять бронзу на соревнованиях по стометровке, так споро они гребли к берегу. Правда, при этом не переставая вопить.
Толик немедленно прокомментировал:
— При плаванье необходимо делать глубокий вдох через рот, а, находясь под водой, выдыхать воздух через нос и рот. Постоянный ор совершенно не способствует…
Тут ДДТ подплыли достаточно близко, чтобы мы расслышали….чо-чо?
— Сонм? Сон? Слом? Слон? Облом?
— С-О-М!!! — проорали из воды.
— А! — доехало до нас, — Они нашего сома разбудили.
«Наш» сом — это здоровенное усатое рыбообразное чудовище, обитающее в озере на территории института. Обнаружили его случайно, когда этот поганец попытался укусить одного из купающихся студентов за пальцы ног. Он их, видите ли, за движущихся червячков принял. Короче, после этого была проведена акция протеста, в ходе которой студенты пытались учинить новый общеинститутский праздник — день ухи из сома. Но за чудовище вступилась Дуняша. Добрая женщина в слезах уговорила своих коллег пощадить бедную рыбку, тем более, что преподавательница теперь сама будет его кормить. Действительно, каждое утро Авдотья Степановна приходит к озеру и крошит туда булочку. По слухам, на сдобе сом разожрался еще в два раза. Но что поделаешь…
А вот теперь усатое чудовище не на шутку разошлось и упорно преследовало ДДТ, беззвучно раскрывая свой усатый рот. Возможно, хотело сказать: «Где моя булочка?!».
Мы стояли на берегу и смотрели. Потом Вика неуверенно произнесла:
— Надо им помочь, наверное?
Все искоса друг на друга посмотрели.
Тут Витя сообразил, что нужно делать:
— Пойду преподов позову! — радостно сказал он и слинял.
А мы остались стоять. Я тоже решила откосить и громко спросила:
— Ну, чего, есть тут хоть один мужик?
— Это дискриминация! — обиженно выкрикнул Толик.
И тут раздался спокойный, харизматичный, мужественный и уверенный в себе голос:
— Всем сохранять спокойствие! Я уже здесь.
— Ах! — восторженно выдохнула почти вся женская половина студентов, — Мачо-мэн!
Вообще-то, его звали Петр, но мачо-мэн, конечно, звучит круче. Студент четвертого курса, член красной гильдии, дружинник и волонтер по технике безопасности. Он мощным движением накачанных рук распахнул рубашку (по-моему, пара пуговиц отлетела), обнажив торс и кубики на животе.
— Уууууааааауууу….-простонали студентки.
— Сейчас я с ним разберусь, — сказал Петр и брутальной походкой направился к зеркальным водам.
— Вообще-то, — немедленно вмешался Толик, — Гораздо рациональнее «играть на своем поле», то есть, на суше…
— Молчи, жертва дискриминации! — сурово оборвала его Вика, — Если драться на суше, то ему бы не пришлось рубашку снимать! А оно нам надо?
— Чего? — захлопал глазами Толик.
Тут вернулся Витя вместе с господином учителем:
— Что здесь происходит? О, грифон нашелся.
Граф сидел на песочке и лениво чистил перышки.
— Господин учитель, — позвала его одна из студенток, — А Петя в озере сому морду чистит!
— Что?
В этот момент Петр и сом сошлись в схватке «лоб в лоб».
— Ох… — устало проговорил педагог.
Он подошел к колышущимся от мордобоя водам и, воспользовавшись магическим перстнем, раздвинул воды озера на две части. ДДТ и Петр с сомом шлепнулись на илистое дно.
— Сом, на место! — прикрикнул на рыбу учитель, — Где твое место? Лежать!
Усатое чудовище жалобно заскулило, а потом поползло по дну, виновато виляя чешуйчатым хвостом.
— А вы, выходите из воды.
ДДТ с радостью помчались к берегу, Мачо-мэн же неторопливо продефилировал по проходу:
— Господин учитель, сом напал на учащихся, но я разрулил ситуацию.
— Оденься, холодно, — спокойно ответил Матвей Ильич и вернул озеро в первоначальный вид, — Где нашли грифона?
— Это мы его нашли! — немедленно запрыгали на месте два товарища.
— Даже не сомневался. Здесь все приключения на свою голову находите именно вы, — сказал преподаватель, — Так, где он был?
— Там! — ребята указали в сторону въезда на территорию института, — Он сидел на траве, возле такой тележки, ну, на которой чемоданы возят. Мы к нему подкрались, а он нас заметил и на тележку пересел. Мы ждем, а он тоже чего-то ждет. Короче, мы решили покататься…
Вика объяснила:
— Он ждал, что вы его отвезете на тележке обратно в номер…в вольер.
— Зачем его везти? — удивился Денис, — Он же летать умеет!
— Не барское это дело…
— Ясно, — принял к сведенью Матвей Ильич, — Идите, переоденьтесь, а то простудитесь. Граф, пойдем в лабораторию.
Грифон лениво покосился на препода, но, все-таки, статус имеет значение, поэтому зверь нехотя встал и пошел за учителем, как равный с равным. На всякую шелупонь он внимания не обращал, поэтому мы бросились врассыпную, дабы львиные лапы по нам не прошлись.
Следующую лекцию проводила Дуняша. Когда мы расселись, она первым делом начала расспрашивать о своем любимце:
— Я слышала, кто-то сегодня обидел сомика?
ДДТ тут же вспылили:
— Да он нас чуть…
Вика перебила их:
— Петр из красной гильдии все разрулил!
Авдотья Степановна умилилась:
— Какой славный мальчик! Спас нашего сомика. Непременно приглашу его на сегодняшнее чаепитие! Он будет героем дня.
— Правда?! — обрадовались девчонки.
Преподавательница живой магии еженедельно устраивала милые домашние чаепития, которые посещал только узкий круг ее любимцев, так как все остальные под различными предлогами уклонялись от предложений посетить это довольно скучное мероприятие. Но Мачо-мэн славился своей галантностью по отношению к женщинам, следовательно, он едва ли сможет отвертеться от прямого приглашения. Ох, чувствую, сегодня на чаепитии будет аншлаг. Правда, без меня. Я-то там что забыла?
Преподавательница, тем временем, в очередной раз отклонилась от учебного плана (я, кстати, уже начинаю сомневаться, а существует ли он в природе?):
— Сегодня, я хотела поговорить с вами о классификации магических существ, но…Ситуация с сомиком меня так расстроила! Давайте поговорим об уловках хищников, подстерегающих бедную рыбку на каждом шагу!
— Например, здоровенное усатое чудовище, которое нападает на купальщиков! — выкрикнул Денис.
Дуняша сарказм не распознала и ответила:
— Я бы хотела начать с одной коварной змеи, она называется Кантиль.
— Красивое имя, — оценила Вика.
— Эта ядовитая гадина является обладателем желтого наконечника на кончике хвоста, по фактуре напоминающего дождевого червя.
— Желтого червя? — удивился Витя.
— Змея двигает им, имитируя движения червя, потенциальная жертва подходит поближе и…все! Ядовитый укус, — Авдотья Степановна трагически всхлипнула.
— Как можно повестись на желтого червя?! — продолжал недоумевать Витя.
Я недовольно поморщилась:
— Слушай, ну на кого может охотиться эта змея? На лягушек, ящериц, грызунов? Думаешь, у них достаточно мозгов, чтобы вдаваться в цветовую гамму?
Преподавательница продолжала:
— Гораздо более опасна для нашего сомика так называемая грифовая черепаха. У нее на языке есть придаток ярко-красного цвета, так же напоминающий червя. Черепаха замирает под водой с открытой пастью и приманивает на него рыб, а как только жертва подплывает, сразу захлопывает пасть!
— Круто, — оценил Денис.
— А наш гриф просто на берег поплыл, — разочарованно протянул Тимофей.
— Во-первых, он грифон, во-вторых, не черепаха, — поразила его убийственной логикой Вика.
— Одна из самых коварных подводных хищниц — морской черт! Уродливый с виду, он не уступает и повадками! У черта есть отросток над ртом, похожий на крючок. На этом отростке обитают люминесцентные бактерии, генерирующие сине-зеленое свечение. А кожа хищника, напротив, не отражает синий свет, а поглощает его! То есть, в мрачных толщах воды, при свете своего фонарика он становится невидимкой!
— Чтоб рыбу рожей своей не напугать, — понимающе закивал Тимофей.
— И приглашает их к себе, на огонек, — вторил ему Денис.
Дуняша продолжала свой список хитроумных злодеев:
— Есть коварные обманщики и среди птиц! Например, цапли. Эти тонконогие бестии приманивают несчастных рыб, шевеля под водой своими костлявыми пальцами! Рыбки думают, что это червяки, подплывают и оказываются атакованы!
— Этим методом много сотен лет пользуются рыбаки, разве что, заменив пальцы на удочку, — скучающим голосом сказал Толик.
— Но самые коварные хищники — кошки! Например, ягуары. Они садятся на ветку дерева, нависающую над водой, и опускают в воду свой пятнистый хвост. Когда рыба подплывает, хищник бьет ее когтистой лапой и вытаскивает из воды!
— Кошку, что ли, завести? — задумчиво проговорил Витя, — Может, скинемся? Заведем, и можно будет спокойно в озере купаться.
— Ага, — фыркнула я, — Крупные кошки ведь всего один раз в жизни питаются. А дальше будет ходить среди нас, мурлыкать и с клубком шерсти играть.
— Да, — согласился с моими аргументами парень, — От него же шерсти много…
Тут девочки окончательно заскучали и перевели тему лекции в другое русло:
— Авдотья Степановна, а какая сегодня тема чаепития?
— Ой, девочки, я еще не думала, — растерялась преподавательница.
— Так давайте обсудим! — радостно предложили студентки.
— Ой, не знаю, ребятам, наверное, неинтересно будет.
— Да ничего страшного! — замахали руками парни, доставая свои телефоны и айпады, — Не обращайте на нас внимания. Как будто нас здесь нет….
Во время перерыва я натолкнулась на Юленьку. Ну как натолкнулась — она со своими единомышленниками устроила баррикаду прямо посреди холла и с ожесточением выкрикивала лозунги:
— Пир во время чумы?! Как вы на это смотрите?! Давайте! Развлекайтесь! По зданию ходит маньяк, потрошащий крыс! Задумайтесь! Кто следующий?!
И они начали скандировать:
Мы с интересом вытянули шеи:
— Чего это они там?
Толик предположил:
— Кажется, агитационная компания против прививок.
— Да нет, — Витя сумел разглядеть один из лозунгов на плакате, — Это против Дуняши.
— А что такое? — удивился Толик, — Она захворала? У меня есть защитная маска. В крайнем случае, можно говорить через салфетку.
— «Чума» — это образное выражение, — пояснила Вика, — Они протестуют против сегодняшнего чаепития.
— Тавтология, — фыркнул Толик, — Протестуют против…
Подруга вспылила:
— Ну, иди от чумы привейся, раз нормального языка не понимаешь!
— Не вижу причинно-следственной связи.
В их перепалку вмешался Витя:
— А в чем проблема с чаепитием? Их что, не пригласили?
— Ну, как бы, они считают, что в ВМУЗе чрезвычайная ситуация, а мы тут чаи гонять собрались, — пояснила Вика.
— И чем вызвана эта чрезвычайная ситуация? — удивился Витя, — Из-за дохлых крыс? Помнится, когда было нашествие саранчи, лягушек и австралийских тараканов никто чрезвычайное положение не устраивал.
Я вспомнила тот случай:
— Еще бы, мы все сидели тише воды, ниже травы. Потому что, если бы в департаменте магического образования узнали, что студенты нашего ВМУЗа, пытаясь магически определить прогноз погоды на три дня вперед, вызвали стихийное бедствие в лице одной из семи египетских казней…
— То их бы сразу переманили в гисметео, — закончил за меня Витя.
— Сомневаюсь, — покачала головой я, — Скорее, в миноборону. Или дали бы грант на заграничное обучение, с целью устроить диверсию в стане врага…
Толик вернул нас к действительности:
— Так они устроили забастовку против чаепития? Зачем? Преподаватели ведь уже пообещали устроить патрулирование коридоров. Что еще нужно?
— Я думаю, — задумчиво проговорила Вика, — Тут все гораздо сложнее. Они копают под Дуняшу.
— Чего? — не понял Витя.
— Она ведь один из кандидатов в ректоры. Милая, добродушная, ее все любят, ходят на чай…
— Ой, да не смеши меня! — фыркнул парень, — Кто будет голосовать за Дуняшу, как за ректора? Я бы ее и заведующей детского сада не поставил, сожрут ведь на такой должности. У ректора должна быть сильная рука.
Вика продолжила гнуть свою линию:
— И, все-таки, я думаю, они это нарочно…Ира, а ты что думаешь?
«Главное, что Юленька от меня отстала и переключилась на кого-то другого».
— Нам пора на лекцию, — сказала я вслух.
Грузный и монументальный Давид Иванович был куратором серой гильдии и больше всего на свете ценил аристократизм и дворянские корни.
— Я рассказывал вам историю об истинном благородстве последнего наследного принца магического сообщества?
— Нет, — сказали мы хором.
На самом деле, эту историю мы слышали уже раз сто, но если чем-нибудь не занять преподавателя, то он может начать чем-нибудь грузить нас.
— Так вот! — обрадовался куратор, — Однажды наследный принц проезжал на своей запряженной четверкой мышат карете…. Вот истинный лоск! Когда будущий король не гнушается ездить на заколдованной отечественной тыкве! Не то, что нынешние президенты на иномарках!
— Гринписа на него нет, — прошипела Вика.
— И продукты питания зря переводит, — кивнул Толик.
Давид Иванович громогласно продолжал:
— И вот, проезжая мимо одного дворянского гнезда…
— Ага, по трущобам ездить не стал, — сощурился Витя, — Посмотрел бы, как народ живет…
— Ты чего, там же дорог нет, — фыркнула я.
— …принц услышал, что кто-то его окликает: «Мон шер! Приблизься». Будущий король отправил сопровождающих выяснить, кто это его зовет.
— Трус, — прокомментировала Вика.
— Нормальный расклад, секьюрити за это деньги платят, — не согласился Толик.
А куратор все рассказывал:
— И выяснилось, что это одна из крестьянок, принадлежащих местному землевладельцу. Только она дурочка, блаженная, развлекается тем, что с прохожими через ограду целуется.
— Правильно говорить — «человек с ограниченными возможностями», — сурово сказала Вика.
Витя удивился:
— А, чего, ограда заколдованная была? Перелезть нельзя было?
Преподаватель говорил так громко, что сам себе заглушал наши комментарии, что, в принципе, к лучшему:
— И наследный принц велел дать ей тысячу серебром. Вот. Понимаете? Это в крови. Он принц, а она крестьянка — дурочка…
— А он узнавал, что с ней дальше было? — громко спросила Вика.
Препод оказался в замешательстве:
— Суть рассказа не в этом…
— Да грохнули ее из-за этих денег! — выкрикнул Денис.
— Ну, по крайней мере, деньги у дурочки отобрали, — сухо заметила Вика.
— Может, она их сама выбросила или отдала кому-нибудь, — предположила я, — Вряд ли она понимала их ценность.
— А, может, ее хозяева сообразили, что это выгодный бизнес? — сообразил Тимофей, — Наладили производство…
— Думай, что говоришь! — одернула его моя подруга.
Толик с важным видом поправил очки:
— На самом деле, проблема не в этом. Из вашего рассказа, Давид Иванович, я делаю вывод, что принц на тот момент уже был совершеннолетним, так как разъезжал один, но, насколько мне известно, в то время страна переживала магические войны и недостаток бюджета. Так почему будущий наследник раздает тысячу серебряных, когда его страна остро нуждается в финансах?
Давид Иванович стукнул кулаком по столу и разразился бранью:
— Мещане! У вас все измеряется деньгами! А настоящее благородство не купишь! Оно в крови! В чистой крови! В былые времена в университет магии допускались только отпрыски благородных семей! Проклятая демократия! Посмотрите, куда мы катимся!
После этих слов он окончательно раскраснелся и, вскочив с места, бросился к выходу и покинул аудиторию, хлопнув дверью. Затем в стену с той стороны кто-то долбанул кулаком.
Толик как ни в чем ни бывало объявил:
— Свободное время! Рекомендую занять его подготовкой к сессии…
После лекций я засела в библиотеке. Ибо практика показывала, что как бы не халтурили преподаватели, какие бы байки они не рассказывали вместо лекций по предметам, на сессии все равно будут спрашивать весь материал курса. На возмущенные возгласы «Мы это не проходили!» ответ — «вы для себя учитесь, а не для нас». А они, похоже, не для нас работают, а… за зарплату? А за что им вообще деньги платят? Блин, надо идти преподом работать. Ответственности никакой, зато можно устраивать дедовщину над студентами.
Тут за мой столик быстро подсел Витя, таинственно прижав палец к губам: «Тссс!». Правда, садясь, он нечаянно сдвинул стол вперед, и тот противно заскрежетал по полу, так, что на нас обернулась половина библиотеки.
— Чего случилось? — спросила я.
— Я нашел еще один тайник! — загадочно прошептал он.
— А. И где?
— Помнишь витраж в главном зале?
— Нет, — подумав, ответила я.
— Ну, круглый такой!
— А, тот, что прямо под потолком (а потолки тут на уровне трехэтажного дома)?
— Да! Прямо за ним тайник! Комната, похожая на ту, что я нашел в коридоре!
— Ясно, — понимающе кивнула я, — Значит, у дистрофичных гномов еще и крылья были. Иначе как они могли туда забраться?
Витя пропустил мою реплику мимо ушей, он возбужденно проговорил, доставая какой-то листок:
— И там, на стене снова был символ! Вот. Я срисовал.
Либо Витя не очень-то умеет передавать перспективу объектов, либо на той стене была изображена прямая линия.
— Линия?
— Она немного закругляется к низу! — поспешил добавить парень.
— А, ну тогда другое дело.
— Я думаю, здесь есть какая-то тайна! — с довольным видом проговорил однокурсник, — Тайники с загадочными изображениями…Наверное, это какое-то послание!
— От кого? — спросила я, листая учебник.
Витя встрепенулся, наклонился ко мне и прошептал:
— От ректора!
— Чего? — удивилась я.
— Я думаю, перед своим исчезновением он оставил нам послание!
Я с сомнением на него посмотрела:
— Проще было бы записку на холодильник прилепить. Или на кулер с водой.
Парень обиделся:
— Ты что? Какой кулер? Он же высший маг!
— Ну да, высшие маги не ищут легких путей, — согласилась я.
Друг заерзал на стуле:
— Я чувствую, что-то надвигается…Тьма сгущается над нашим ВМУЗом…
— Да ладно, — отмахнулась я, — До сессии еще далеко…
— Да я не про сессию! В последнее время страх поселился в сердцах людей! Поползли темные слухи…
Я занервничала:
— Что, опять говорят про отчисление студентов? У кого больше двух задолженностей? Но я как раз собиралась пересдать!
— Опять ты про свое! — досадливо крякнул однокурсник, — Я не об этом. Ты почувствовала, как в последнее время все засуетились?
Я нахмурилась:
— Ну да, ищут добровольцев для генеральной уборки — все попрятались…Кстати, надо взять справку с работы, а то и меня припашут.
— Я про выборы нового ректора! — наконец не выдержал Витя, — Почему они засуетились именно сейчас? Срочно понадобился новый ректор?
— Так три года прошло, — похлопала я ресницами.
— И что?
— Ну, там, устав требует. Или должностная инструкция.
— Допустим, — нехотя согласился парень, — Но я думаю, что это всего лишь прикрытие! На самом деле, департамент образования хочет захватить власть во ВМУЗе!
— Опять ты за свое, — устало проговорила я, — То у тебя темный маг перед тотальными завоеванием мира напал на институт, теперь целый департамент образования хочет повторить его бесславный подвиг…
— Я бы тоже не поверил, но в свете последних открытий, все встает на свои места!
— А какие у нас были открытия? Нанотехнологии?
— Я про тайники!
— А. И чего с ними?
— Разве ты не поняла? Наш институт скрывает в себе какую-то тайну, и они хотят ее заполучить!
Я фыркнула:
— О, да…. Тайн у нас много…. Куда исчезает читательский билет уже на третий день после выдачи? Где находятся все те учебники, которые так и не сдали в библиотеку? В магазинах и на складах их нет, так, где же они? Что преподы делают с нашими рефератами после проверки? И почему они не возвращают файлики?! Не напасешься, блин.
Витя обиженно откинулся на спинку стула:
— Можешь смеяться, сколько хочешь, но я уверен — в стенах нашего института хранится тайна, и ректор ее знал. Уходя, он оставил нам подсказку. А департамент образования хочет получить к ней доступ.
— И что такого мог знать ректор? План распределения бюджета? — равнодушно спросила я.
— Он был великим ученым! Его магические изыскания до сих пор поражают умы ученых!
— Да? — удивилась я, — Ты вроде говорил, что он был дуэлянтом?
— До своего поражения от рук темного мага! После этого, ректор отрекся от своей спортивной карьеры и ударился в науку.
— И как? Преуспел?
— Я же тебе уже рассказывал! Благодаря полученным знаниям, он смог отыскать перстень четырех элементов! Таинственный артефакт, веками скрытый от глаз простых смертных.
— Надо же, — удивилась я, — А я думала, что для поиска артефакта достаточно карты сокровищ и лопаты. К тому же, если он такой умный, то почему не сконструировал перстень сам, а просто нашел готовый?
Витя резко поднялся и проговорил с видом обиженной добродетели:
— Когда злоумышленники проникнут в институт и раскроют его тайны, я всем скажу, что предупреждал, но меня не послушали!
— Эээ…. Так, может, ты кому-нибудь из преподавателей скажешь? — предложила я.
Парень насмешливо фыркнул и развернулся, чтобы уйти:
— Ха! Какой смысл, если даже ты мне не веришь?
— Где логика? — спросила я его удаляющуюся спину.
Вопрос остался без ответа.
Вечером я как всегда отправилась в лабораторию. И сразу же увидела изменения интерьера: многочисленные аквариумы с различной живностью теперь пестрели от разных частей древесины: веточек, сучков, пней…
— Бобров завезли? — предположила я, так как сооружения, наполнявшие аквариумы, напоминали хатки бобров.
— Нет, — откликнулась из глубины лаборатории Вика, — Это наши так забаррикадировались после вчерашнего случая.
— А….
Подругу я нашла возле Графа. Грифон вальяжно развалился на подстилке, а девушка кормила его витаминками, по одной штучке. Зверь медленно разжевывал, потом задумчиво созерцал потолок, а затем, так и быть, снова разевал пасть, чтобы Вика смогла вложить ему в рот новую витаминку.
— Граф очень страдает, — пояснила подруга, — У него такая тонкая натура! И ранимая душа.
— По-моему, он вконец обленился, — я придерживалась другой точки зрения, — Что там с остальным зверьем? Никто больше не пропал?
Девушка помотала головой:
— Нет. Заведующая лабораторией провела инвентаризацию. Все на месте. Даже больше! Помнишь нашего питона Васю? Оказывается, он не пропал, как мы думали! Он жил в канализации, представляешь? Перемещался по трубам. Кто-то поговаривает, что видел, как он вылезал из раковины.
Я представила стандартный слив раковины, с характерной крестообразной перекладиной, и громко фыркнула. Прям интересно, как должен выглядеть питон, чтобы вылезти через нее?
Тем временем, Граф наелся и решил, что пришло время поспать. Поэтому он спокойно завалился на бок и прикрыл голову крылом.
А мы с Викой отправились мыть посуду. Я спросила:
— Графа все еще подозревают?
Подруга насупилась:
— Да. Это Стелла (аспирантка, сотрудница лаборатории) воду мутит! Говорит, он опасный зверь. Да Граф в жизни бы не стал сам потрошить крыс! Да еще и размазывать их внутренности по полу! Он ест только на скатерти.
— Мне вот интересно, почему жабы сбежали? — задумчиво проговорила я.
— Не знаю. Может, почувствовали опасность?
— А почему другие не почувствовали?
— Не знаю, — снова развела руками Вика, — Но какой скандал сегодня устроила Мона Львовна! (для справки — куратор красной гильдии).
— Из-за жаб?
— Нет, из-за крыс. Говорит, они были ей сегодня нужны. Она хотела устроить мастер-класс по превращению крыс в бокалы для напитков. А теперь все сорвалось.
Меня передернуло:
— Фу! Как будто кто-то станет пить из бокала, который только недавно был крысой!
— Ну да, — согласилась подруга, — Но у Моны Львовны пунктик на безотходной магии. Помнишь, она нас заставляла майских жуков в пуговицы превращать?
— Еще бы, — пробурчала я, — Сначала погнали на картошку, этих жуков собирать, а потом их еще и перерабатывать!
— Картошка еще не самое страшное, — поежилась Вика, — Помнишь, как нас отправили отрабатывать практику в заколдованный лес? Посреди ночи. Типа, искать раненных зверюшек и оказывать им первую помощь. Самое смешное, что первокурсникам весь год запрещали и на пушечный выстрел подходить к лесу, а как практика, так вперед и с песней!
Повозмущавшись, мы некоторое время мыли посуду молча. Затем Вика проникновенно проговорила:
— Знаешь, я вчера полночи не спала…
— Из-за крови в холле?
— А? Нет. Из-за него.
— А чего с ним?
— Он добавился ко мне в друзья, значит, получил доступ к фоткам. А у меня там на одной старой фотографии я наматываю записку на дерево желаний!
— И что? — не поняла я.
— А на соседнем снимке эта же записка, но крупным планом! И там написаны имена: я + бывший! Снимок-то старый, а у меня только недавно дошли руки выложить фотки с отпуска, поэтому дата публикации свежая! Я и забыла про нее, но ночью вспомнила и быстро удалила!
— И? — осторожно спросила я, пытаясь замаскировать то, что я совершенно не догоняю в чем проблема.
— А вдруг он успел увидеть?! — горестно простонала Вика, — Что у меня в записке для дерева желаний записан другой парень!
Я усмехнулась:
— Сильно сомневаюсь, что он обратил внимание на такой пустяк.
Подруга обиделась:
— Я всегда обращаю внимание на такие вещи!
— Ты — девушка.
— Думаешь? — с надеждой спросила она, — Хорошо, если так…. А ты на чаепитие пойдешь?
— К Дуняше? Нет, зачем?
— Там же мачо-мэн будет, — лукаво проговорила Вика.
— Это не причина, — равнодушно ответила я.
— А я пойду, — сообщила подруга.
— А как же он?
— Ему полезно будет немного поревновать, — с важным видом ответила девушка, — Я еще постараюсь с Петром сфоткаться, а потом выложу в сеть. Он спросит, кто это, а я скажу, что … так, один знакомый…. Ничего серьезного.
— А смысл тогда, если ничего серьезного? — не поняла я.
— Смысл, что я нравлюсь другим мужчинам! И нечего ушами хлопать.
Я засомневалась:
— А, может, лучше намекнуть, что ты заинтересована в сближении с ним самим, а не в фотках с посторонними мужиками?
Вика замахала руками:
— Ты что?! Нельзя показывать свою заинтересованность! Он же испугается!
— Ну, просто аленький цветочек, — фыркнула я.
— Ты просто не знаешь, — снисходительно проговорила подруга, — Парни бояться, когда девушка сама проявляет к ним внимание. А вот если сначала немного пообщаться с ним, а потом резко охладеть, то он начнет недоумевать, с чего вдруг его кинули? И сам начнет действовать.
Я злорадно произнесла:
— А если он у тебя такой пугливый, то стоит ли ему фотку мачо-мэна показывать? С его-то мускулатурой…
— Эй! — возмутилась девушка, — Он не трус! И Петра воспримет как соперника.
— А, он только девушек боится? — понимающе закивала я.
Вика хотела было мне что-то возразить, но потом решила ограничиться фразой:
— Просто ты еще не влюблялась. Поэтому не понимаешь.
Мне вспомнился Шрам из «Короля-льва» и его коронная фраза: «Вокруг меня одни идиоты». Наверное, тоже не влюблялся.
Когда мы возвращались в общежитие, то уже на лестнице услышали топот, словно стая слонов бежит к водопою, параллельно спасаясь от атаки львов-людоедов.
— Что-то случилось? — заволновалась Вика.
— Чую, там какая-то засада, — кивнула я.
— Наверняка связанная с общественно-полезными работами, — согласилась подруга, нервно оглядываясь по сторонам в поисках укрытия.
— Блин, а я так справку о занятости и не взяла! — передалось мне ее волнение.
И тут на лестницу выпорхнула наша Маргарита. Ее проницательный взгляд тут же выхватил двух жертв из пестроты ступенек, паласа и перил:
— Девочки!
— Ага…. - уныло проговорили мы.
Секретарь быстро спустилась к нам:
— Вы идете на чаепитие?
— Да, — ответила Вика.
— Нет, — ответила я.
Затем мы с подругой украдкой покосились друг на друга, пытаясь угадать, которая из нас ответила НЕправильно.
Маргарита посмотрела на меня.
Блин.
— Ириша, посидишь на телефоне в учебной части? Минут двадцать, не больше. Я целый вечер там высиживаю, караулю звонок для Савелия Семеновича. Он же у нас только коммутатор воспринимает, да чтобы с секретарем. Словом, нужно принять звонок и переключить. Посидишь? Я обещала Дуняше помочь. Ну, полчаса от силы, потом можешь идти, время работы учебной части тоже нерезиновое.
— Ладно, — согласилась я, так как это было не самое страшное, что секретарь могла мне предложить.
Зато в следующий раз ей будет стыдно ко мне обращаться, так как я ее уже выручала. А кто знает, какое задание будет в следующий раз? Обойдемся малой кровью.
Учебная часть — небольшая комнатка с множеством шкафов, наполненных папками, личными делами, канцелярскими принадлежностями. В углу стоит сейф. На стенах различные грамоты и дипломы. От него делать я начала их разглядывать.
Хмм. Есть в прошлом ректор Рогволд и занимался наукой, то, судя по всему, заняв свою последнюю должность, он променял науку на бурную общественную деятельность. Ибо дипломы и грамоты свидетельствовали, что:
Ректор продолжал принимать участие в магических единоборствах, правда, в благотворительных целях.
Так же Рогволд активно занимался охраной окружающей среды: на фотографии он, верхом на метле, сопровождает стаю перелетных фениксов. Мужчина активно тычет магической птице картой в лицо, а та закатывает глаза с видом «мужик, отвяжись уже, а?». Пара фениксов на заднем плаче уже начала испепеляться.
Также глава нашего ВМУЗа явно был фанатом спорта, судя по грамотам, он ежегодно участвовал в ралли на ступах Мухоморск-Заболотье. На фотографиях бравых ректор, в кожаной куртке, а вокруг стайка бабок-ежек, глядящих на него с восхищением.
Так же Рогволд состоял в самых различных комитетах, по вопросам магического сообщества, разрезал ленточки то тут, то там, светился на разных мероприятиях….
Теперь я не удивляюсь, почему за три года отсутствия главы института, никто, собственно, этого отсутствия и не заметил. Да он и раньше не слишком жаловал собственное детище своим обществом.
Правда, есть одна вещь, которая, как бы должна намекать, что ректор не так прост, как кажется. Дело в том, что никто не знает, где находится его кабинет. Это как бы тайна. Не слишком предусмотрительно с административной точки зрения, но для тайных магических изысканий самое то. С другой стороны, а что мешает просто рассказывать всем о существовании тайной комнаты, где скрывается глава института, а самому проводить время в пятизвездочных отелях? И имидж сохранен, и все включено. Ну, ладно, это было бы слишком просто.
Когда тишину этажа прорезал пронзительный телефонный звонок, я подскочила от неожиданности, напрочь забыв, что для того меня и посадили, чтобы телефон караулить.
— Учебная часть. — сказала я в трубку.
— Савелия Семеновича, — без всяких экивоков потребовал невидимый собеседник.
— Как вас представить? — сухо поинтересовалась я.
Тон незнакомца внезапно стал очень игривым:
— Ну, не знаю…Представьте меня голым. В душе.
Пауза.
Затем я сурово проговорила:
— Мужчина! Не надо давить на жалость!
На том конце провода чем-то подавились.
Странно. Коридоры нашего института всегда такие мрачные? Пустынно. Полумрак. Лишь свет факелов и тени на стенах. Интересно, а где весь народ? Пошли на чай к Дуняше? Или таинственный потрошитель крыс сделал свое дело, и у нас действует самопровозглашенный комендантский час?
Я быстро шла по пустому коридору, мои шаги гулко отдавались от каменных пола и стен. Как назло в самый тихий час пустынное помещение наполняется непонятными шорохами, треском и хрустом. Я опасливо оглядывалась по сторонам. От моего верчения свет факелов колебался, и тени плясали по стенам, что тоже не добавляло радости.
И тут….
— А!
Это была не я. Звук шел из холла, сопровождаемый торопливыми шаркающими шагами. Нет, реально, там кто-то раз пять подряд споткнулся на ровном месте, пока, наконец, не выбежал на освещенное место, где я смогла его опознать:
— Петя?!
Да, это был мачо-мэн. Только порядком напуганный. Глаза его лихорадочно бегали, парня трясло:
— Осторожно! Там … скелет!
Я пригляделась к нему повнимательнее и поняла:
— Ты чего, пьяный?
— Да причем тут это? — заплетающимся языком возмутился Петр, — Там по коридору скелет ходит!
И он патетически схватился за стену, потому что ноги мачо-мэна на сегодня рабочий день закончили.
— В стельку, — определила я, — Где ты так набрался? Разве на чаепитии спиртное подают?
— Я там не был, — отмахнулся парень и при этом чуть не упал по инерции.
— О, теперь, возможно, уже подают. Они так тебя ждали. Может, тоже напились с горя….
Петя не попытался вникнуть в мои слова, он, запинаясь, проговорил:
— Надо … сказать … пе-да-го-гу…
— Идешь сдаваться? — удивилась я.
— Про шшшкелета! — пояснил он, — У нассс т-перь партуль к-ридоров….
— А, может, не стоит? — усомнилась я.
— Ты что! — возмущенно вскинулся мачо-мэн и тут же завалился на спину, благо за ним стояла стена, на которую студент оперся, — Чрезвычайная ситуация! Надо сообщщщщить! А то … поздно будет.
— Уважаю, — честно сказала я.
Даже в пьяном виде Петр пекся о благе своих товарищей по учебе. Я приняла решение:
— Ладно. Ты иди к себе, а я схожу к дежурному преподавателю и скажу ему, что видела что-то подозрительное, ок?
— А чего ты? — удивился он.
— Ну, ты сейчас слегка не в том состоянии, чтобы давать показания, — вежливо пояснила я, — Скажи мне лучше, чего ты видел-то? Прям человеческий скелет?
«Похоже на очередную шалость двух дебилов», — отметила я про себя.
Однако Петр покачал головой:
— Нет…. Просто, скелет…. Белая кость…. Там темно, я не скажу … что прям человек….
— А что-нибудь еще? Ну, коса, например?
— А?
— Ну, которой косят.
— Нет, — ошалело помотал головой парень, — Косы не было…. А зачем? Мы же в коридоре….
Я продолжила допрос:
— А звуки какие-нибудь подозрительные? Хруст?
— Ннннет, — уверенно сказал Петя, почему-то кивнув, — Тихо было. А тут оно … из темноты выплывает…. Белое … с желтым….
— Это как? Белое с желтым? — не поняла я.
«Яичница, что ли?».
— Кость старая … желтая…. И белая.
— Ладно, — я решила, что неправдоподобных подробностей и так слишком много, — А где конкретно ты его видел?
— В той арке.
— А! — тогда понятно, почему он так испугался, преступник возвращается на место преступления, — Ладно. Давай, иди, и постарайся, чтобы тебя никто не заметил, а то потом проблем не оберешься.
Направляясь к дежурке (крохотной комнатке, где, по уставу, должен всегда находиться дежурный преподаватель, на деле же, только в случаях ЧП), так вот, я шла туда и думала, кого из состава руководства сейчас увижу? Дуняша в данный момент на чаепитии, Маргарита вместе с ней. Савелий ждет своего звонка от мокрого голого мужика. Значит, либо Мона (бррр), либо Давид (и неизвестно кто хуже). Фуф. Я морально подготовилась к тому, что сейчас буду нести полную околесицу, и отважно постучала в дверь дежурки.
Ох, елки!!!
Ну почему?! Почему, когда кубок выплевывает мое имя, когда дверь отказывается открываться (на самом деле я толкала не в ту сторону), короче, почему каждый раз, когда я совершаю какую-нибудь глупость, рядом всегда оказывается ОН?!
— Добрый вечер, — как всегда спокойно проговорил Матвей Ильич, — Что-то случилось?
Ну, правильно, со мной же все время что-то случается, как же без этого!
— Скажите, — вежливо попросила я, — А почему именно вы сегодня дежурите?
Он осторожно проговорил:
— Потому что я отвечаю за младшие курсы. Я всегда здесь дежурю.
— А! — хлопнула я себя по лбу, — Я чуть было не подумала, что это саботаж!
Преподаватель лишь вежливо поднял бровь, я вспомнила о цели своего визита:
— Я там что-то видела. В холле. В той самой арке.
— Да? — встрепенулся мужчина, — Что именно?
— Нууу….Как бы…Кости. И хруст. Такой, — я быстро похрустела костяшками пальцев.
Блин, надо, что ли, гимнастику для пальцев делать, а то звук как у бульдозера, перемалывающего гальку. А бульдозеры так умеют?
— Кости? — переспросил господин учитель, — Ясно. Я проверю.
— Эммм…На случай, если вы решили, что я отвлекаю ваше внимание от чего-то другого, например, от моих сокурсников, проносящих на территорию ВМУЗа выпивку, знайте, что это не так, — сочла нужным заметить я.
— Я знаю, — ответил Матвей Ильич, — Они уже пытались. Но Мона Львовна их отловила.
— О.
И где же Петя умудрился так напиться?
Вслух я сказала, чтобы как-то реабилитироваться:
— Давайте, я покажу, где видела … это.
На самом деле, место я представляла весьма смутно, но какая разница? Там все равно ничего нет.
Пока мы шли по сумраку коридора, я вспомнила Витю и его «тайники» с сомнительными частями посланий. Значит, департамент хочет захватить власть, чтобы узнать секреты ректора. Например, место, где раздают перстни четырех элементов.
Я обратилась к учителю:
— А вы видели знаменитый перстень ректора?
— Конечно. Он всегда его носил.
— И как он выглядел?
— Крупный изумруд в окружении четырех камней: сапфира, бриллианта, рубина и жемчужины.
— Ага…Стоп, а так получается, что камней пять, — выявила я способности к сложению чисел в пределах одного десятка, — А гильдии четыре…
— Пять, — поправил меня Матвей Ильич, — Зеленая гильдия — это младшие курсы.
Я хмыкнула:
— Это весьма спорное утверждение…Ладно. Значит, этот перстень давал ему власть над всеми четырьмя элементами?
— Это тоже весьма спорное утверждение, — улыбнулся преподаватель, — Наши магические перстни — всего лишь проводники магии.
— Ну, хорошо, перстень был проводником к власти над всеми четырем элементам? — поправилась я.
Вместо ответа господин учитель проговорил:
— Представь, что у тебя есть зеркало. Ты поймала им лучик солнечного света и пускаешь солнечные зайчики.
«Не стала бы я такой фигней заниматься».
Матвей Ильич продолжал:
— Используешь ли ты энергию солнца? Да, безусловно. Но имеешь ли ты над ним власть?
«Интересно, их в педагогическом учат так витиевато строить фразы?»
Я спросила:
— А где вы учились?
— Здесь.
— Да? — поразилась я, — А я думала, что в пединституте…
— Там готовят будущих учителей. Для школ. А здесь же высшее учебное заведение, — пояснил он.
— И решили остаться здесь работать?
— Так совпало. Когда я учился, младшими курсами занимался Захар Аристархович. Наверное, ты о нем слышала?
— Нет, — честно ответила я.
— Он был учителем самого Рогволда, — пояснил мужчина, — Господин ректор пригласил его в свой институт в качестве преподавателя. Так вот, когда я выпускался, тот как раз покинул этот пост.
Я понимающе кивнула:
— Несчастный случай?
— Нет, — кажется, ничуть не удивился господин учитель, — Просто он решил полностью посвятить себя исследовательской работе. Он не очень любил детей. Да и взрослых тоже…. И с удовольствием уединился со своими записями и разработками. Так и жил отшельником в одной из башен.
— Так он умер?
— Это неизвестно. Он просил не беспокоить его, и мы выполняли это требование. А когда обнаружилось, что его нигде нет, то никто не мог точно сказать, как давно Захара Аристарховича никто не видел.
— Так тело не нашли? — уточнила я, вспомнив скелет, испугавший Петю.
Может, он до сих пор где-то здесь бродит и не любит детей? И взрослых тоже.
— Мы продолжаем надеяться, что он еще жив, — ответил Матвей Ильич, — Просто покинул стены нашего института. Жаль, он был выдающимся ученым.
«Ну, надо же, в нашем ВМУЗе каждый второй выдающийся ученый. Ну, этот хотя бы перед фотокамерами на светских тусовках не светился».
— Здесь? — внезапно спросил меня преподаватель.
Я так ушла в свои мысли, что даже не сразу сообразила, о чем речь. Ах да. Мы же скелет ищем.
— Ага, там, — я ткнула пальцем в ту самую злополучную арку, — Прям та…. Эй, это еще что такое?
На этот раз на полу была не кровь, а грязь. Огромные комья грязи.
— Нет, ну, они когда-нибудь научаться ноги вытирать?! — возмутилась я.
Господин учитель заставил свой магический перстень вспыхнуть и осветил пол, затем медленно проговорил:
— Это не студенты.
Впрочем, я уже и сама заметила. Такое количество грязи мог принести только выползший из болота бегемот.
Тем временем, Матвей Ильич поднял руку над головой, чтобы осветить стены и потолок.
— Эээ…А что вы ищете на потолке? — спросила я.
— Смотрю, нет ли следов.
— А почему на потолке?
— Потому что их нет на полу. — он обвел рукой обширный участок пола, весь покрытый грязью, — Ни одного.
К утру институт гудел как улей. Оказалось, что не только та несчастная арка, а весь пол от порога бокового входа и до холла заляпан грязью. И, как сразу заметил Матвей Ильич, нет ни одного следа! Ни человеческого, ни животного, ни валенка, ни рифленой подошвы. К сожалению, так как именно я привела дежурного преподавателя к месту преступления, то меня первую вызвали на допрос. Нет, меня ни в чем не подозревали, просто хотели поподробнее расспросить, что же именно я видела. Проклиная пьяного мачо-мэна, я изо всех сил силилась вспомнить все детали, которые он мне сообщил + то, что я врала вчера, чтобы не слишком путаться в показаниях. Получалось неважно. В полной тишине коридора из темноты внезапно выплыло нечто, бело-желтого цвета, как старая кость. А затем оно громко хрустнуло костяшками пальцев. Ну, или чем-то другим. Я испугалась и побежала за преподавателем. И да, существо было настолько неопределенное, что я не могу сказать, был ли это человек или животное. Вот.
Выслушав эту ахинею, преподавательский состав отпустил меня восвояси. Но не успела я покинуть учебную часть, как меня окружила толпа любопытствующих. Первой ко мне подскочила Юленька и как заправский интервьюер сунула под нос диктофон:
— Подозреваемые уже определены?
— Не знаю, — увернулась я.
Тогда девушка решила спросить менее витиевато:
— Тебя подозревают?
— А чего сразу я?!
— Ты первая оказалась на месте преступления.
— Я привела туда учителя!
Президент студсовета пожала плечами:
— Пыталась замести следы.
Я разозлилась:
— Да, ты угадала. Каждую ночь я хожу на улицу, набираю грязь и приношу в замок. А на следующую — снова собираю и выношу обратно на улицу.
Юленька окинула меня зачарованным взглядом и с восторгом спросила:
— А зачем?
— Сама придумай.
Вмешалась Вика:
— Ну, хватит! Это глупо. Причем тут Ира? Вымазать все грязью — очень похоже на происки двух дебилов.
— Не выйдет, — помотала головой президент, — У них железное алиби. Их Мона Львовна вчера отловила и заставила забор от надписей оттирать. И собственнолично их караулила…. Ну, ладно. А что там про скелета?
Откуда она все это узнает, интересно?
Я сдержанно проговорила:
— В этот вечер в районе той арки видели существо, напоминающее скелета.
О как. И никаких имен.
Вика испуганно предположила:
— Может, это скелеты крыс? Ведь их так и не нашли…
— Нет, скелет был большой, — покачала я головой.
Наверное. Даже не помню, говорил ли Петр что-нибудь о размере скелета.
— А у нас недавно никто не пропадал? — заволновался народ.
Тут я решила блеснуть осведомленностью:
— Между прочим, в нашем ВУЗе есть учитель, которого уже давно никто не видел!
— Ректор, что ли? — равнодушно ответили студенты.
— Нет. Другой. Исчезновение этого даже не сразу заметили! Захар…Захар… — я напрочь забыла отчество пропавшего преподавателя.
— Аристархович, — подсказал Витя.
— Вот-вот. Он исчез, и тела не нашли…
— Тело Рогволда тоже не нашли! — гораздо больше приглянулся моим товарищам ректор, чем неизвестный учитель, — Может, это его скелет бродит по коридорам?
— Ага, и грязь разносит, — фыркнула Юленька.
— Ух, ты, у нас есть собственное привидение! — обрадовался народ.
— Какое же оно привидение, если это скелет? — тут же встрял Толик.
— Надо его на камеру заснять! — засуетились студенты, — Интересно, оно только по ночам выходит? А можно на что-нибудь приманить?
— На премию к зарплате преподавателя ВМУЗа, — фыркнул Витя, — Ладно, пойдем, чего мы возле учебной части стоим.
Мы зашли в аудиторию, лениво огляделись по сторонам в поисках свободных парт … и попятились обратно. Потому что ДДТ, сияя как начищенные чайники, сидели в первом ряду. Сразу видно, они что-то задумали. Мы же бочком-бочком обошли их по стеночке и расселись на самых задних партах. Со стороны это выглядело странно — два парня на передних партах, потом пустые ряды, а на задних столпотворение из студентов, по три человека на парту.
В класс зашел Матвей Ильич.
ДДТ радостно завопили:
— Доброе утро, господин учитель!
Тот обвел взглядом аудиторию, видимо, все понял и с видом человека, смирившегося со своей участью, спокойно проговорил:
— Здравствуйте, дети.
Он прошел к своему столу, окинул взглядом его и стул, потом сел и дружелюбно улыбнулся:
— Что ж, начнем лекцию…
Денис немедленно перебил его:
— Господин учитель! Можно вопрос!
— Да, Денис, — ответил тот, грустно улыбаясь.
— У меня есть старинная книга, но я не могу ее прочесть! Поможете?
С нашего заднего ряда послышались реплики:
— Ты бы с букваря начал, а потом уже за старинные книги хватался!
Но Матвей Ильич поманил студента к себе:
— Показывай.
Довольный парень вытащил из-под парты здоровенный талмуд и на вытянутых руках понес его к учительскому столу. Подошел, положил и быстро отступил назад, сказав:
— Там закладка.
Преподаватель бросил взгляд на закрытую книгу, судя по его изменившемуся выражению лица, что-то увидел, поднял руку с перстнем, второй рукой быстро распахнул талмуд на середине, и мы увидели, что там лежит толстая черная закладка. Матвей Ильич сделал быстрый пасс, и закладка оказалась заключена в голубоватую сферу. И тут же зашевелилась. Закладка, а не сфера. Потому что это была змея!
— Ааааа! — заорали мы, шарахая назад.
Сзади была стена, так что за воплем последовали сдавленные «ау» и «ауч».
— Дети, подойдите сюда, — господин учитель поманил нас рукой.
— Это не мы! — в панике закричали мы.
— Я знаю. — спокойно ответил преподаватель, — Но я хочу кое-что вам рассказать. Подойдите ближе. Не бойтесь, змея не сможет выбраться.
— Да это уж! — торопливо воскликнул Денис.
Мы нехотя подошли на безопасное расстояние. Матвей Ильич заставил сферу подняться повыше, чтобы всем было видно:
— Я хочу рассказать вам, как выглядит уж. Во-первых, у него круглые зрачки.
Мы немедленно перевели взгляды на глаза змеи. У нашего ужа зрачки были вертикальные. Под кислотой?
— Во-вторых, у ужа длинный хвост, а туловище сужается плавно.
Наш уж, видимо, разожрался. И не очень любил физические нагрузки. У него был короткий и довольно толстый хвост.
— А, главное, у ужа на голове светлые, желтые или оранжевые, пятна, «ушки».
Денис чуть ли не носом ткнулся в сферу:
— А у нашего белый треугольник на спине! Вон, за головой. А пятен нет.
— Да, — согласился преподаватель, — Потому что это гадюка.
— А! — мы снова отшатнулись назад.
Денис и Тимофей в ужасе переглянулись:
— Мы думали, что уж! Он же нас не кусал!
— Жаль, — искренне посочувствовали мы.
— Больше змей на территорию института не таскайте, — сказал господин учитель.
— Да мы не тащили! Мы его здесь нашли! По коридору полз!
— Что?! — в панике заорали девчонки, — У нас по коридору змеи ползают?!
— Тише, дети, — призвал к тишине Матвей Ильич, — Наверное, это из-за ночного происшествия.
Тимофей выпучил глаза:
— Думаете, призрак скелета наслал на нас змей?!
— Нет. Думаю, змея попала в замок вместе с грязью.
Денис с восторгом проговорил:
— Это такая маскировка?! А на самом деле куча грязи — это змеи в камуфляже?
— Нет. Куча грязи — это куча грязи, — успокоил нас преподаватель, к разочарованию ДДТ, — Просто змея случайно в ней оказалась.
Толик немедленно выразил сомнение:
— Господин учитель, но змеи не живут в грязи…
Матвей Ильич перебил его:
— Судя по тине и ряске — это земля была с болота. Змеи там встречаются. Подождите здесь, я вынесу ее и сообщу преподавательскому составу. Мы обыщем здание.
Когда господин учитель вернулся, мы уже почти успели добраться до ДДТ. Те спрятались за вечно исписанную доску, окружив ее дополнительной баррикадой из перевернутых парт.
— Садитесь на места, — спокойно проговорил Матвей Ильич.
Мы принялись быстро ставить парты на место. Вика спросила:
— Господин учитель, что известно насчет змей?
— Здание обыскивают Авдотья Степановна и Мона Львовна.
Вступил Толик:
— А как вообще продвигается расследование?
Преподаватель занял свое место и со вздохом проговорил:
— Землю идентифицировали. Она из маленького болотца на опушке заколдованного леса. Неподалеку нашли и останки крыс.
Вика в ужасе проговорила:
— То есть, это какая-то тварь с болот?! Приходит сюда за пищей?!
— И грязи натоптала! — добавил Денис.
— К сожалению, определить нападавшего мы пока не смогли. Он не оставил никаких следов. Ни в замке, ни на болоте.
— А примерный портрет преступник есть? — уточнил Витя.
Матвей Ильич слегка замялся:
— Примерный.
Это он еще не знает, что тот состоит из пьяных бредней и моих личных додумок.
— И что теперь? — продолжала настаивать Вика.
— Было принято окончательное решение ввести комендантский час и, на время, прекратить все общественные мероприятия в пределах института.
У подруги разочарованно вытянулось лицо:
— И никаких чаепитий?
— Пока ситуация не прояснилась, да. Ладно. Давайте вернемся к лекции.
— А смысл? — легкомысленно проговорил Тимофей, — Все равно половина уже прошла…
— И все-таки. Давайте поговорим о профориентации. Тем более, она у вас не за горами.
Мы немного оживились, так как предмет разговора имел к нам непосредственное отношение (в отличии от 98 % всего остального материала курса).
— Итак, как вы знаете, в институте официально четыре гильдии, и пятая, неофициальная.
— Какая? — вылупились на преподавателя студенты.
— Зеленая.
— А…Для неудачников, — отмахнулся Витя.
Формально — для тех, кто так и не смог сделать выбор. Или найти себя в любой другой гильдии. Короче, да, для неудачников.
— Давайте я расскажу вам об успехах некоторых наших бывших студентов. Самая выдающаяся студентка синей гильдии, а, значит, магии жизни: Яна Зайчикова. Она занималась исследованиями в области истории растений, точнее, так называемый феномен цветка папоротника. Как известно, по легенде он расцветал на одну ночь в году, и цветок этот открывал своему владельцу все тайны мира. По гипотезе, выдвинутой Яной, в ту ночь происходил массовый флэшмоб фей-цветочниц, которые собирались в группы и складывали крылья определенным образом, имитируя цветы. Смысл в том, что пыльца фей является сильным галлюциногеном, а люди, ищущие клады, надышавшись этой пыльцой, начинали видеть то, что хотели. Несуществующие подземные клады, несметные сокровища, которые нельзя взять в руки…. Также Яна выдвинула теорию, что хохот нечистой силы, доносящийся из леса, который могли слышать люди, не принимавшие участие в поисках, является ничем иным, как смехом фей, издевающихся над галлюцинациями незадачливых кладоискателей. Сообщество фей до сих пор отрицает эту информацию и отказывается от комментариев. Но гипотеза Яны породила целую череду исследований и научных экспедиций, которые подтверждают ее теории. Например, при раскопках жилищ фей были найдены карикатуры, изображающие людей, собирающих в мешок муравейники или проверяющих на зуб пчелиный улей.
— Как интересно-то, — зевнул Денис.
— Точно не пойду к синим, — решительно помотал головой Тимофей, — Со скуки помрешь.
Витя, уже давно нетерпеливо ерзающий на своем месте, стал тянуть руку вверх:
— Господин учитель! Можно я расскажу про студента серой гильдии?
— Конечно, Витя.
Парень вскочил, выпрямился по стойке смирно и отрапортовал:
— Тимур Медков. Лучший студент серой гильдии, магия памяти. Пять лет! Пять лет он изучал трещины на ритуальных камнях, выстроенных кругом в одной отдаленной провинции. И понял. Что это лишь штукатурка.
— Чего? — не поняли мы.
— Штукатурка! С древним составом. А под ней вовсе не каменные глыбы, а колонны!
— Чего? — повторила аудитория.
Витя начал терять терпение:
— Ритуальный каменный круг оказался каменными колоннами, задрапированными под глыбы!
— А что там на самом деле было? — полюбопытствовала я, — Ну, от чего колонны-то?
— Ведутся исследования, — ответил однокурсник с важным видом, — Возможно, это был древний храм.
— Или летняя беседка, — предположила Вика.
— Ну, или так.
ДДТ скучающе проговорили:
— А хоть кто-нибудь из нашего ВМУЗа смог найти нормальную работу?
— Конечно, — ответил Толик, — Семен Инкевич, белая гильдия, магия мысли. Он расшифровал и доказал теорию огненных рун.
Пауза.
— Не поняла, — помотала я головой, — Но ведь огненные руны давно известны. Ими еще пещерные люди пользовались…
— Известны, но не доказаны! А профессор Инкевич доказал факт их существования!
Я прошептала Вике на ухо:
— Вспоминается анекдот про картонку.
— Чего за анекдот?
— «Многие говорят, что диплом — это бумажка…. Я, как человек с законченным высшим образованием, могу смело сказать, что диплом — это картонка!».
В перерыве мы выползли во внутренний дворик, чтобы глотнуть свежего воздуха. Правда, там, как назло, накрапывал дождь. Мы стояли под навесом и с тоской смотрели на сочный зеленый газон и пузырящуюся грязь вокруг него.
— А на буклете ВМУЗа он так красиво смотрелся, — тоскливо заметила Вика.
— Ага, — согласилась я, — И там еще ничего не было сказано про то, что в этой траве постоянно кто-то ползает: мошкара, муравьи, жуки…
— А вечером комары прилетают, — добавила Вика и нахмурилась, — А что это за шум?
— Юленька что-то орет, — равнодушно ответила я.
— Ее я узнала. Но, по-моему, там второй голос ее дублирует, мужской. Кто это, интересно?
— Пошли, глянем, — предложила я, ибо смотреть на мокнущий газон было еще более уныло.
Мы завернули за угол и оказались возле главного входа. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что второй голос принадлежал Вите! Только вот он не дублировал Юленьку, а пытался ее перекричать. Два студента напоминали лондонских разносчиков газет прошлого века, которые выкрикивают громкие заголовки своих изданий, пытаясь привлечь как можно больше читателей кровавыми подробностями.
Президент студсовета хорошо поставленным голосом нагнетала обстановку:
— Чудовище на свободе! Ядовитые змеи свободно перемещаются по замку! На территории института небезопасно! Вчера было болото, кто следующий?! Вы?! Или вы?! Останки крыс найдены всего в двух шагах от жилых помещений! Подпишите петицию! Мы требуем чрезвычайных мер и ввода чрезвычайного положения! Нам нужен лидер!
— Интересно, откуда она узнала? — удивилась я.
— Что нам нужен лидер? — уточнила Вика.
— Нет. Про змею.
— Может, увидела, как осматривают замок? — предположила подруга.
— Это же было во время лекции, — напомнила я, — Юля, что, вместо занятий бродит по замку и смотрит, кто чем занят?
— Похоже на нее.
Чтобы расслышать, что вещает Витя, нам пришлось обойти президента с ее транспарантами, листовками, переносным пунктом выдачи футболок с надписью «ЧП» и автоматом с газировкой. Кстати, возле последнего толпилось больше всего народу, перегораживая проход.
Мы протиснулись к однокурснику и выяснили, что он приглашает всех на бесплатную экскурсию по нашему замку, под предводительством Давида Ивановича.
Охрипшим от натуги голосом, парень выкрикивал:
— Замок безопасен! Он готов открыть перед вами все свои тайны! Приходите! Давид Иванович проведет нас по коридорам, закрытым для посещений!
— Ну, сколько листовок раздал? — полюбопытствовала Вика.
— Еще ни одной. Из замка нас выставили, сказали идти на улицу орать, а тут эта разошлась со своей петицией…
Я предложила:
— А ты скажи, что тому, кто сходит на экскурсию, Давид «автомат» поставит.
— Это же вранье!
— Ну, скажи, что слышал, как он размышлял над этим бонусом. А там и самому Давиду идейку подкинем…
Витя скептически скривил губы:
— Ага, и никто не догадается, если я вот так, ни с того, ни с сего, про «автоматы» заговорю?
Я закатила глаза:
— Фома неверующий, — а потом громко крикнула, — Ой!!!
Народ резко обернулся, в надежде увидеть что-нибудь интересное. Кто-то даже схватился за фотики на телефонах.
Я же громко воскликнула:
— Давид Иванович поставит «автомат» тому, кто посещал экскурсию?!
Повисла гробовая тишина, все уставились на Витю, ожидая ответа.
Тот промямлил:
— Ну…Он говорил о такой возможности…Однажды…
Толпа всколыхнулась и ломанулась к нам:
— Давид «автоматы» раздает?
— Чо, куда идти?
— А рефератом можно будет сдать?!
— А должников допустят до сессии?
— Народ! Как его фамилия?! Зачетку не могу заполнить…И эта…как предмет-то называется?
Мы с улыбкой раздавали листовки в шесть рук, приговаривая:
— Приходите. Там все расскажут…
Мы собрались в аудитории для лекции по практической магии. До начала оставалось еще добрых полчаса, но кабинет был уже битком набит. Ибо никто бы не решился опоздать на начало лекции Моны Львовны. А она придерживалась правила «Звонок для учителя». И хотя у нас звонков не было, преподаватель лихо игнорировала все временные рамки и запросто задерживала нас на всю перемену.
В аудитории было тихо. Госпожа учитель пока отсутствовала, но все знали, что она обладает кошачьим слухом, и не решались произнести ни слова. Зато активно переписывались в соцсетях, несмотря на то, что сидели за соседними партами.
Вика: Я поняла, чего хочу. Я хочу стать независимой, смелой. Я хочу быть достойной его.
Я: Чем это он достойнее тебя, что тебе до него еще расти?!
Вика: Он умный, взрослый.
Я: Кем он работает?
Вика: Он работал в магазине, но сейчас его сократили.
Я: Тебе еще расти и расти))).
Вика: Он входит в состав старейшин нашей игры! Это достижение.
Я: Для школьника.
Вика: Я хочу почувствовать, что достойна его.
Я: Достойна мамой ему стать?
Вика: У меня есть несбыточная мечта, я хочу пригласить его куда-нибудь…
Я: А если бы пригласила, он бы пошел?
Вика: Кто знает, с ним не угадаешь.
Я: А представь, каково с таким человеком в реальной жизни? Непредсказуемым.
Вика: Не убедила. Никто не знает, как он будет вести себя со своей девушкой.
Я: Точно так же, как и всегда! Вступая в отношения, люди не меняются!
Вика: Нет, к своей девушке он бы относился внимательнее.
И тут пришла ОНА.
Все гаджеты мгновенно исчезли в различных направлениях, начиная от боковых карманов сумок и заканчивая наспех сделанным карманом в пятом измерении.
По проходу грациозно переваливаясь с лапы на лапу прошла черная пантера. Мы сидели как истуканы, глядя прямо перед собой. Наконец, зверь дошел до кафедры и сменил облик на чуть более человечный — суровая дама с черными как смоль волосами.
— Класс, — пророкотала она низким голосом.
— Доброе утро, госпожа учитель, — отчеканили мы.
Затем повисла тишина. Слышно было только, как у кого-то стучат зубы.
— Дежурные.
Не успела Мона Львовна договорить, а к ней уже бросились двое студентов. И это притом, как я уже упоминала раньше, что у нас сроду не было дежурных.
— Раздайте каждому по иголке.
Аудитория одновременно сглотнула.
— Сегодня, мы будем учиться превращать обычные иглы в иглы дикобраза.
Раздался коллективный облегченный выдох, звук катящихся по столу игл, потревоженных колебанием воздуха и групповой хлопок ладонью, призванный остановить несанкционированное движение. Блин, да нас можно смело в любую подтанцовку пускать, у нас же полная синхронизация движений. Ну, или в пилоты Евы.
— Внимание! — Мона Львовна подняла руку с перстнем, — Показываю один раз.
Она нарисовала в воздухе руну, и иголка мгновенно удлинилась и покрылась серебром, превращаясь в волосяной покров дикобраза.
По сути, практическая магия была одним из самых бесполезных предметов во всем институте, но решительно никто не смел возразить огромной черной пантере. Да и будь она белой, тоже не стали бы…
После лекций мы все как один отправились на ту самую экскурсию, дающую призрачный бонус на сдаче экзамена Давиду Ивановичу. Он, кстати, был в полном восторге от того, как много нас собралось:
— Сколько жаждущих знаний!
— И мы будем вознаграждены, — многозначительно намекнули студенты.
— Конечно! — поспешил заверить преподаватель, — Знания — наши главные сокровища! Что ж, идемте. Вот вход на закрытую от посетителей территорию замка.
Вход представлял собой каменную арку, в которой застрял огромный жестяной жбан. Куратор с торжественным видом сотворил в воздухе руну, а жбан мгновенно отлетел куда-то в глубину коридора. А точнее, прямо в нишу в стене, которая, казалось, как под него лепилась.
— Прошу! Проход открыт.
— А чего, двери не было? — полюбопытствовал Денис.
К счастью, Давид Иванович его не слышал, так как уже начал представлять нам первый экземпляр местных достопримечательностей:
— Горгулья!
В коридоре и вправду сидела большая, с человеческий рост, каменная горгулья. Странно, что здесь, а не где-нибудь на фасаде здания.
— Внимание! — преподаватель начертил в воздухе перед статуей руну, и горгулья зашевелилась.
— А! — мы в ужасе шарахнулись назад, так как были совершенно не в настроении разбираться с крупной крылатой тварью.
К счастью, та лишь встрепенулась, разинула пасть, да так и застыла.
— Ну? — осведомился куратор.
— И это все, что она умеет? — разочарованно спросил Тимофей, — Рот открывать?
— Неуч! — возмутился преподаватель, — Она освещает мрак, в котором любой другой огонь погаснет!
Мы недоуменно закрутили головами, ибо никакого просветления вокруг не заметили.
— Да не здесь, — пояснил Давид Иванович, — А в комнате наверху. Ну, представьте, что ваш мысленный взор взмывает вверх, потом разворачивается на девяносто градусов…
— Учитель, — перебил его Толик, — А почему выключатель здесь, а лампочка там?
— Потому что это магия! — с пафосом сказал куратор, — Никаких проводов! Не то, что это ваша электроника…
— А как же блютуз? — немедленно заспорил Толик.
— Молодой человек, в моем классе не ругаются!
Витя поспешил отвлечь его:
— Господин учитель, а здесь есть какие-нибудь тайники?
Преподаватель оживился:
— Ну конечно! Какой же магический замок без тайников?
Витя многозначительно посмотрел на меня.
Давид Иванович, тем временем, подошел к какому-то затянутому паутиной портрету на стене и нарисовал в воздухе руну в виде замочной скважины. И картина открылась, словно дверца. Нашему взору предстали старые метлы, ржавые ведра и лысая швабра.
— Вот!
— Больше на кладовку похоже, — заметила Вика.
— Это тайник, барышня! — обиделся куратор, — Видите?
Он ткнул куда-то в пыльный пол комнатки. Приглядевшись, мы разобрали, что там лежит что-то, напоминающее сухую фасоль.
— В тайники всегда кладут фасоль, — сказал преподаватель.
— Зачем? — недоуменно спросила подруга, но тут же испуганно сменила тему разговора, — Ой!!!
Потому что из-за плешивого веника выглянуло уродливое существо, размером с комнатную собачку. Бледного цвета, с огромной головой и тоненькими руками, оно странно закряхтело и метнулось к нам.
Тут Давид Иванович проявил неожиданную для своей монументальной комплекции прыть и захлопнул дверцу-картину прямо перед носом у неизвестного существа. Затем отряхнул руки и сказал:
— Идемте дальше.
— Что это было?!
— Да ничего.
— Но…Оно же там осталось!
— Ничего страшного, туда никто не ходит. Это же тайник. А теперь обратите внимание вот на это!
«Вот это» оказалось огромным скоплением ядовито-зеленой слизи.
— Ооооо, — с отвращением произнесли мы.
— Эх, неучи, зря корчитесь! — упрекнул нас куратор, — В былые времена студенты сами ходили по замку и убирали эту слизь.
Денис с отвращением поинтересовался:
— А чего, тогда еще уборщиц не изобрели?
— Деревенщина! Это была огромная честь! За прохождение всего пути студенты получали звезды.
— Настоящие? — заинтересовался Тимофей.
— Нет. Из фольги.
Я прошептала на ухо Вике:
— По-моему, тут раньше был дом скорби.
А преподаватель повел нас в другое крыло:
— А теперь, посмотрим на любимый розыгрыш одного из наших преподавателей. Вон в той арке. Ну, кто смелый?
Все остались стоять на месте, а наиболее смелые решились выдвинуть предположение, не сдвигаясь с безопасной позиции:
— На проходящего сквозь арку сверху вода польется?
— Лучше! — просиял Давид Иванович, — Глядите.
Он нарисовал руну огня, чтобы активизировать факелы, и мы увидели, что за аркой находится широкий каменный мост без перил. Куратор бросил на него камень. И тот тут же разверзся ровно на две половины. А камень рухнул куда-то в темноту, судя по звуку, на пару этажей вниз.
Мы стояли, разинув рты. Потом Витя осторожно проговорил:
— А как именно тот преподаватель разыгрывал студентов?
— Ну как? Велел пойти, принести что-нибудь из лаборантской, ну и…
— Эээ…кажется, я понимаю, почему это крыло закрыли от посещений… — пробормотал Витя, — Тут случайно никто из студентов не умирал?
Толик высказал несколько иное предположение:
— Да, наверное, всех переубивали, вот и пришлось пустующее помещение закрыть, чтобы за отопление не платить.
Давид Иванович возмутился:
— От наших методов преподавания еще никто не умирал! А раньше были настоящие люди, не чета вам, слабакам!
Я полюбопытствовала:
— А как зовут этого преподавателя, который любил так шутить?
«Не дай Бог его в руководители диплома выбрать».
Куратор печально вздохнул:
— Захар Аристархович его звали. Эх, какой был человек! Настоящая энциклопедия. И характер. Кремень! Сейчас таких нет. А вот ведь как обернулось…Пропал он.
ДДТ решили подсобить поискам и ткнули пальцами на каменный мост:
— А вы внизу не проверяли? Может, его кто-нибудь скинул? Из студентов.
Это вполне логичное предположение на сегодня стало последней каплей. Давид Иванович разразился нечленораздельной бранью и бросился прочь.
— Так, чего, может, нам проверить? — крикнули ему вслед товарищи, — А то у нас тут как раз скелет неопознанный бродит…
Когда мы неторопливо плелись к выходу, я вдруг услышала, что меня кто-то окликает. Недоуменно повертела головой и тут же впала в еще большее обалдение. Ибо это был мачо-мэн!
— Ирина, можно тебя на минуту? — сдержанно проговорил он.
— Ээээ…ну да.
— Выйдем во двор.
— Ок.
Я махнула рукой Вике, чтобы она меня не ждала, но напрасно. Подруга буквально приросла к месту и смотрела на нас, вытаращив глаза. А с ней и еще половина института. Женская половина.
Мы с Петром молча вышли через центральный вход и побрели в сторону озера, где недавно потерпели грифонокрушение ДДТ.
Наконец, парень заговорил:
— Ирина. Я хочу объясниться. По поводу того случая…
Я торопливо проговорила:
— Я все передала дежурному! И еще кое-что от себя добавила. Случайно. Но, ты, наверное, уже слышал, чем все закончилось.
— Да, — глухо проговорил он, — Слышал.
— Скажи, а ты, правда, его видел? Сейчас, так сказать, глядя на все трезвым взором?
Это я пыталась несколько смягчить вопрос, но получилась конкретная такая правда-матка. Мачо-мэн помрачнел еще больше:
— Трудно сказать. Я четко помню, как кадр из фильма, часть скелета. Вроде ребер…Желтоватые кости…Как он выплыл из темноты, бесшумно…
«Ну вот, а преподавательский состав теперь ищет хрустящего скелета», — укорила я саму себя.
Петр продолжил:
— Я хотел спросить тебя…. Как ты отнесешься, если я во всем признаюсь? Я хотел сделать это сразу же, как протрезв … утром. Но понял, что могу подставить под удар тебя, ведь нас обоих могут обвинить в подлоге, хотя, ты тут совершенно не причем…
— Я резко против, — тут же ответила я, — Не вижу в этом смысла. У тебя есть, что добавить к вчерашним показаниям?
Он покачал головой.
— Тем более. А так, и тебе достанется за вчерашнее состояние, и мне за дачу ложных показаний. Так что придется тебе мириться с муками совести.
Некоторое время мы молча шли вдоль кромки воды. Та была почти спокойна, лишь где-то в темноте раздавался тихий плеск.
Я решила нарушить молчание:
— А где ты выпивку-то взял?
— Я ходил в деревню, — ответил Петр, — Выпил там, в баре, а потом вернулся.
— Как же тебя дружинники не поймали?
— Я сам дружинник, — грустно ответил он.
— А…
— Знаешь, — вдруг вскинул голову мой собеседник, — Это все из-за Стеллы.
Стелла, аспирантка, работает в лаборатории. Это она пыталась спихнуть вину за убитых крыс на Графа.
— А что с ней? — спросила я.
— Мы встречались, — ответил Петр, — Но потом, в лаборатории, случилось несчастье, и наш отряд прибыл туда для ликвидации последствий. Стелла была там и чуть было не пострадала. И тогда я понял, что мы не можем быть вместе. Это слишком опасно для нее.
— Не поняла, — помотала головой я, — Причем тут ты, если несчастье случилось в лаборатории, где она работала? Кстати, речь идет о том случае, когда тролль выбрался из подземелья?
— Да, — поморщился парень, — Он забрался в лабораторию в поисках наживы…
— Вообще, все сочли этот случай благом, — заметила я, — Потому что до тех пор, пока он не выбрался, мы и не знали, что у нас в подземелье тролль сидел. После этого случая завхоз снарядил команду для инвентаризации, так они еще и гигантского паука нашли…
Собеседник как будто не слышал меня:
— Я сказал ей, что нам нужно расстаться…. Это слишком опасно….
— В таком случае, более логично было ей расстаться со своей работой, — вставила я.
— Я обещал ее родителям, что с ней ничего не случится…. -продолжал свой монолог Петя.
Я поняла, что от меня никаких реплик не требуется, и перевела взгляд на озеро. Как раз вовремя, чтобы разглядеть источник плеска, который я слышала раньше. Это оказался наш сом, он плавал на поверхности, почти у самого берега. В этом месте росло раскидистое дерево, рыба плавала в его тени и что-то громко грызла.
А мой собеседник все продолжал изливать душу:
— Это ужасно тяжело. Каждый день находиться рядом с ней, видеть ее, но не сметь подойти….
— Бедняга, — посочувствовала я, — А давно вы расстались?
— Вчера, — трагически проговорил он.
— О, — только и смогла сказать я.
Тут со стороны замка раздался бой часов. Тех самых, с маятником, грозящим жизни всех случайных баскетболистов, которых занесет через боковой вход. Впрочем, та часть механизма, которая отвечала за бой, была не лучше. Каждый раз мне казалось, что весь замок встряхивает от этих звуков.
Тут я вспомнила о комендантском часе:
— Слушай, пошли обратно. А то опять на какого-нибудь чумазого скелета наткнемся.
В нашем институте в последние три дня установилась неприятная традиция — каждое утро студенты начинают носиться по коридорам с выпученными глазами и задавать друг другу вопрос: «Ты уже слышал?! Там….». Ну, а дальше возможны разные вариации. От потрохов крыс до болотной грязи. Правда, я в предыдущее дни обо всех этих происшествиях узнавала сразу, так как все время оказывалась в неподходящее время в неподходящем месте. Но, теперь, наконец, традиция прервана.
— Ты уже слышала?! — воскликнула Вика, врываясь в комнату.
— Сколько?! — испуганно воскликнула я.
— Что — «сколько»? — не поняла подруга.
— Сколько хвостов можно иметь?
— Каких хвостов? — испугалась девушка, одновременно пытаясь заглянуть мне за спину.
— Академических задолженностей, — пояснила я.
— А…. Две, как и раньше.
— Пересдачи сделали платными? — выдвинула я новую версию.
— Нет, дело не в этом.
«Может, новость хорошая?»- подумалось мне, и я предположила:
— Архив с личными делами сгорел?
Вика устала меня слушать и выпалила:
— Сома убили!
— Кто кого сам убил? — не поняла я.
— Сома! Сом. Наш. Из озера. Его убили!
— Ого!
— Да! Живот вспороли и … того. Внутренности, — Вика всхлипнула, — Ребята утром вышли на заплыв, а он там, кверху пузом….
— Да, почерк убийства совпадает, — заметила я, — Крыс тоже выпотрошили.
«Эх, ну что за дела! Не территория замка, а проходной двор. Шляются все, кому не лень. Пьяный мачо, чудище с болот….».
— Преподаватели ищут свидетелей, — добавила Вика.
— А когда его убили? — уточнила я.
— Время смерти еще не установлено. Но, наверное, ночью.
— Блин.
А я-то обрадовалась, что дурная традиция прервалась. Ан нет, я ведь вчера его видела…
— В чем дело? — спросила подруга.
— Еще не решила, — уклончиво ответила я.
Просто подумала, а обязательно ли мне светится? Я же не видела, как его убивали….
Но я знатно обломалась. Ибо меня сдал мачо-мэн. Буквально через четверть часа за мной пришла Маргарита и попросила отправиться к озеру, где находится следственная комиссия. Петр объявил, что он вчера что-то слышал, но так как сам в этот момент говорил, то не может вспомнить, где это было. Но, он уверен, что я с радостью помогу следствию. Вот хрюн!
Возле озера собрались Матвей Ильич, Мона Львовна, Петр и, елки-палки, Юленька. Ну, она-то тут что забыла?
Более того, увидев меня, девушка сузила глаза и проговорила:
— Что-то мы стали часто встречаться.
— Еще бы, — фыркнула я, — Пройти по институту и не наткнуться на тебя — это настоящий квест.
— Довольно, — жестко прервала нас Мона Львовна, она посмотрела на Петю, — Говори, что ты видел?
— Ничего, — честно ответил парень, — Я только слышал. Плеск воды и еще какой-то звук. Я еще подумал, что это, наверное, сом…
Я нехотя вмешалась:
— Да он это был. Я его видела вчера. Живого.
— В котором часу это было? — спросил господин учитель.
— Не знаю, — пожала плечами я.
— Мы после экскурсии сюда отправились, — сообщил Петя, — Уже темнело.
Тут я вспомнила одну важную подробность:
— Было где-то за минут двадцать до ровного часа.
— Чего? — уставились на меня присутствующие.
Я пояснила:
— Мы пришли сюда, прошло минут двадцать, а потом начали бить часы.
— Точно! — вспомнил мой вчерашний спутник.
— И сколько они пробили? — спросила Мона Львовна.
Я снова пожала плечами:
— Не знаю, я не считала. Десять или одиннадцать.
Юленька закатила глаза:
— Как можно быть такой невнимательной?
— Давайте дальше, — прервал ее Матвей Ильич, — Рассказывай, Ира. Где ты видела сома в последний раз?
— Возле дерева.
Пауза.
— Дерева? — переспросил преподаватель.
— Да. Такого, раскидистого, — я попыталась изобразить руками широко раскинутые ветви, но получился скорее страдающий сколиозом медведь, пытающийся напугать случайного грибника перекошенной осанкой.
Присутствующие молча смотрели на мою пантомиму, а я продолжала:
— Он плавал прямо под ним, в тени дерева и, кажется, что-то грыз. Я слышала звук….
Мона Львовна сурово меня перебила:
— А, может, кто-то ЕГО грыз?
— Чего? — не поняла я.
Все продолжали смотреть на меня.
— Эй, в чем дело?
Наконец, Матвей Ильич объяснил мне ту очевидную вещь, которую заметили, а скорее всего, даже уже давно знали все присутствующие.
— Вокруг озера нет ни одного дерева.
— Ой.
— Вот именно, — усмехнулась Мона Львовна, — Теперь понимаешь, что произошло?
— Но оно было! Раскидистое! И он прямо под ним плавал! Петя! — попыталась привлечь я свидетеля.
— А я туда не смотрел…. - растерянно проговорил он, — Но деревьев здесь никогда не было….
— И об этом знают все, — холодно проговорила Юленька.
— Кроме этой барышни, — согласилась с ней преподавательница, — Которая приняла за дерево преступника, пожирающего нашего сома.
— Да никто никого не ел! Наоборот! Это сом, кажется, кого-то ел….
Президент студсовета не унималась:
— А вам не кажется странным, что Ирина все время оказывается неподалеку от места происшествия и все время дает неправдоподобные показания? Скелеты, деревья….
— Скелет был! — вступился за свое пьяное видение Петр, — Я его видел! А потом встретил Иру и….
Теперь все уставились на него. Я поторопилась вмешаться:
— В другой раз. Уже после меня. А потом я рассказала об этих случаях господину учителю.
Матвей Ильич, который прекрасно знал, что ни про какой второй случай я не упоминала, промолчал.
А Юленька с подозрением посмотрела на мачо-мэна:
— Как это, сначала скелета, а потом Ирину?
— Я столкнулся со скелетом в арке, побежал по коридору и натолкнулся на Иру.
— А я сказала, что тоже его видела, — сдобрила я нашу неуклюжую ложь новыми подробностями.
Но президент уже провела логическую цепочку:
— Значит, Петр идет по абсолютно пустынному в тот час замку и натыкается на некого скелета. Или, возможно, человека переодетого скелетом. Он бросается бежать и, опять-таки, в совершено пустынном замке, натыкается на Ирину, которая тут же объявляет, что тоже видела скелета, чем помогает Петру убедиться в правдивости происходящего….
Я поняла, к чему она клонит и устало проговорила:
— Да, ты угадала. По ночам я переодеваюсь в скелета, пугаю студентов, потом быстренько переодеваюсь обратно, оббегаю замок короткой дорогой, появляюсь в коридоре, идущая им навстречу, и рассказываю, что тоже видела скелет.
Юленька холодно проговорила:
— Вопрос в другом. ЗАЧЕМ ты это делаешь?
Мона Львовна пресекла нашу бессмысленную перепалку:
— Хватит паясничать. Дело принимает слишком серьезный оборот. Мы вынуждены обратиться в вышестоящие инстанции.
Президент аж взвилась на месте:
— Вы что, еще этого не сделали? После крыс?! После змеи?!
Преподавательница сухо ответила:
— Ты не представляешь себе, что такое комиссия из департамента, девочка. Поверь, крысы и змеи — это меньшее из зол. Но теперь у нас нет выхода.
Наш курс в очередной раз собрался на лекции по общей магии. Все были какие-то квелые и подавленные. Возможно, три утренних сенсации за три дня — это перебор.
Только два дебила напоминали гончих, ожидающих заветного рожка, призывающего к гону. Но, зная наших товарищей, они бы наверняка ломанулись в сторону, противоположную нужной, а потом, оббежав по кругу, врезались бы в своих более умных товарищей.
Короче, они опять что-то задумали. Очередную глупость, естественно.
В аудиторию зашел Матвей Ильич:
— Доброе утро, ребята.
— Доброе утро, господин учитель! — проорали ДДТ так, чтобы у него не осталось никаких сомнений — это все они.
Тот понимающе кивнул, прошел к своему стулу, отодвинул его, потом с удивлением посмотрел на сидение, похлопал ресницами, затем пододвинул другой стул и сел на него.
Денис и Тимофей разочарованно вздохнули.
Мы же, напротив, заинтересовались:
— Господин учитель, а что там?
— Не знаю, — пожал плечами преподаватель, — Какой-то порошок.
— Порошок? — встрепенулся класс, — Белый?
— Нет. Грязный.
— Это клей, — зачем-то подал голос Денис.
— С чего ты взял? — удивился Матвей Ильич.
— Ну…мы…эта…короче…случайно!
— Я хотел спросить, почему ты думаешь, что этот порошок является клеем, — спокойно уточнил господин учитель, — Я не спрашиваю, как он сюда попал.
И так понятно.
— А! — с облегчением воскликнул парень и пояснил свою позицию, — Да там чешуя внутри.
— Чешуя? — преподаватель снова посмотрел на стул, — Да … рыбья.
— Вот! — обрадовался Тимофей, — А клей же из чешуи делают?
— Да, — согласился Матвей Ильич.
Вика удивилась:
— Но вы же сказали, что это порошок!
— Блин! — заорал на весь класс Денис, — Надо ж было водичкой развести….
— Не палитесь, придурки, — посоветовала им моя подруга.
— Это не клей, — сказал господин учитель, проигнорировав их, практически, признание, — Где вы нашли этот порошок?
— Здесь, — хором ответили ДДТ, — На полу лежал. Мы подмели и … эээ … это не мы!
Преподаватель поднялся с места и начертал в воздухе над стулом руну. Предмет мебели немедленно воспарил в воздух. Мужчина обратился к нам:
— Посидите тихо. Я отнесу порошок в лабораторию.
Мы дружно встрепенулись:
— Это наркотики?
— Взрывчатка?
— Сибирская язва?
— Это не мы!!!
Матвей Ильич поднял руку, прося тишины:
— Я не знаю, что это за порошок. Но знаю, кому принадлежала чешуя…
Пока господин учитель отсутствовал, мы вовсю обсуждали недавнее происшествие. Точнее, вовсю предавались панике.
— Он все ближе! — нагнетал обстановку Толик, — Сначала холл, теперь уже аудитория! Он приближается к нам!
— Интересно, зачем? — задумчиво проговорил Витя, — Ведь крыс он убил в холле, рыбу на озере…Что он забыл в здании?
— Салфетку искал, — фыркнула я, — Рот вытереть.
— Он разведывает обстановку, — уверенно заявил Толик, — Проникает все глубже на нашу территорию.
— Чего-то он совсем не в ту сторону проникает, — заметила я, — Чтобы из холла попасть в общежитие и полакомиться студентами, нужно только по лестнице подняться. А чтобы попасть сюда, надо в другое крыло перейти.
Витя возразил:
— А с чего ты взяла, что он снова пользовался боковым входом? Может, догадался через центральный войти. Оттуда до учебных аудиторий гораздо ближе.
— И что? Все равно в учебных аудиториях по ночам никого нет. Толку-то.
— А, может, он совсем не людей искал! — встрепенулся вдруг однокурсник, — Возможно, ему и нужно было проникнуть сюда под покровом темноты.
— Угу. Собрание ключей к тестам искал.
— А такое есть? — обрадовались ДДТ.
— В конце каждого сборника.
— А, эти…. -разочарованно протянули товарищи, — Там все вверх ногами написано….
Наконец, Матвей Ильич вернулся. Он посмотрел на наручные часы, снова понял, что пол лекции прошло зря, и бодро предложил:
— Ну, давайте поговорим о чем-нибудь интересном.
— Давайте, — тут же оживился Тимофей, — Чего сейчас в кинотеатрах интересного идет?
Господин учитель мягко прервал его:
— Я предлагаю поговорить о скрещенных потоках магической энергии.
— О! — как ни странно, обрадовались ДДТ, — Это когда призраки появляются?
— Нет, — кажется, слегка удивился преподаватель, — Когда два огромных направленных потока магической энергии скрещиваются, их энергия деформируется в хаотичном порядке, а затем сразу же возвращается в обратном направлении и, фактически, бьет по своему хозяину. Ну, если тот не успел отпрыгнуть.
— А что с ним происходит? — полюбопытствовал Витя.
— Этот феномен до сих пор изучается. Большинство ученых сходится на мысли, что он попадает в некое пятое измерение. Скорее всего, временно. Пока искажение пространства не придет в норму.
— Господин учитель, — недовольным голосом заговорил Толик, — Но ведь от любой магии остается след. Разве по нему нельзя отследить, куда делся владелец?
— Увы. При скрещивании потоков этот след распыляется по всему помещению, и чем мощнее была энергия, тем большая площадь распыления. Невозможно определить даже примерное место встречи потоков.
ДДТ заволновались:
— Матвей Ильич! А мы сможем такое скрещивание сделать? Вдвоем?
Класс испуганно замер, а преподаватель окинул их внимательным взглядом. Затем покачал головой:
— Нет. Для воссоздания подобного феномена потребуется минимум тридцать таких же, как вы, начинающих магов.
Денис обрадовался:
— То есть, если напротив каждого из нас поставить по четыре зеркала…
Тимофей подхватил:
— У каждого будет по четыре отражения! Четыре на четыре уже шестнадцать!
Его товарищ радостно воскликнул:
— А нас двое! Значит уже тридцать два! Даже больше чем надо!
Аудитория с недоумением наблюдала за их подсчетами.
Толик презрительно спросил:
— Это, что, новый вид криво-косо-линейных уравнений?
Витя возразил:
— Нет, по-моему, они просто умножают все цифры подряд.
— Зато таблицу умножения хорошо знают, — похвалила их я.
— Ага, — фыркнула Вика, — На «два» и на «четыре». А ты их про девять на девять спроси.
Господин учитель смотрел на ДДТ с отеческой улыбкой, на его лице так и читалось: «Как же вы дальше жить будите, идиотики вы мои?».
В дверь постучали.
— Войдите.
В аудиторию заглянула Маргарита, вид у нее был крайне утомленный:
— Ребята. Мне нужно сообщить вам, что во время перерыва будут проходить … похороны.
— Кто-то умер? — испугались мы.
— Труп того мужика все-таки нашли? — обрадовались ДДТ, — Ну мы же говорили, его кто-то в спину толкнул!
— Нет, — отмахнулась секретарь, хотя едва ли поняла, чего они болтают, — Хоронить будут сома.
— Чего? — поразились мы.
— А крыс тоже будут хоронить? — осведомилась Вика.
— Нет, только сома, — вздохнула Маргарита, — Это все Юленька. Она где-то выкопала, что этот сом был талисманом нашего института.
— Ничего себе! — поразились ДДТ.
— Я думал, талисман должен приносить удачу, а не пальцы людям отгрызать, — кисло заметил Толик.
— Похороны будут на внутреннем дворе, — сообщила секретарь, — Форма одежды — черная.
— А у кого нет? — тут же спросил Витя.
— Постарайтесь хотя бы не смеяться громко, — предложила женщина альтернативный вариант.
М-да. И на что только тратится бюджет? Уборщицу, значит, нанять не могут, а как сома хоронить, так такую торжественную церемонию отгрохали! Гроб несли четверо парней из студсовета, остальные демонстранты, одетые в черное, выстроились в ряд и отдавали покойному последнюю дань уважения. И все бы было ничего, но вот слово взяла Юленька и понеслось…
— Братья и сестры! Сегодня мы провожаем в последний путь талисман нашего института! В прозрачных глубинах нашего озера он родился, под сенью нашего замка он рос.
Я прошептала Вике на ухо:
— Пальцами нашими он пытался питаться.
— Сам ректор, ныне покинувший нас, благословил нашего дорогого сомика и сделал его талисманом ВМУЗа. Он был ласковый как котенок, ел с рук…
«Ел руки», — мысленно поправила ее я, с удивлением вертя головой.
Народ всхлипывал! Серьезно. У них, что, память у всех резко отшибло? Этого поганца все ненавидели!
— Шли годы, студенты приходили в эти стены и покидали их, а наш малыш, как бессменный страж, не покидал вод озера, охраняя всеобщий покой. Пока однажды не пришла беда…
Народ откровенно рыдал. Я недоумевала.
— Злодей проник в сердце нашей альма матери! Он покусился на святое! И сом был единственным, кто посмел дать ему отпор! Но силы были неравны, и бедняжка пал…
Толпа передо мной содрогалась в судорожных рыданиях. Я размышляла, скоро ли это все закончится, нам ведь еще надо успеть поесть. А поминки предусмотрены? А я бы не отказалась от блинов. С икрой. Или это считается неуважением к покойному? А с семгой?
Тут Юленька возопила:
— Но не это самое страшное! Ужасно другое! Наш сом умер вовсе не от полученных ран, а от … РАВНОДУШИЯ!
Ох, елки….
— Да! Ибо схватка, ставшая роковой, происходила не вдали от посторонних глаз. Нет! Там находился человек, который все видел и ничего не сделал! Напрасно сом разевал свой рот в беззвучном крике! Его мольба о помощи была проигнорирована!
«Какая мольба? Он же рыба! Он не умеет разговаривать!».
— Я не буду называть имен, — сказала Юленька с остервенением тыча в меня пальцем, — Я просто вознесу молитву, чтобы совесть не давала этому человеку покоя, и он сам себя обнаружил!
Естественно, меня обнаружила не собственная совесть, а ее указующий перст. В итоге, все пялились прямо на меня. Причем, с откровенным осуждением. А кое-кто даже с презрением…. Это нечестно, там еще Петя был! Он вообще даже сома не заметил.
А девушка продолжала обличать меня:
— И как она себя оправдывает? Вы только вслушайтесь! Она говорит … что преступник замаскировался под ДЕРЕВО, и она его не заметила!
— Это правда! — честно сказала я.
И зря. Со всех сторон послышался осуждающий ропот.
— Что же мы предпримем, товарищи? Как будем бороться с бичом нашего времени — равнодушием?!
— Нам на лекции пора, — робко проговорил кто-то.
— Что ж…. Идите. Идите и помните: смерть сома не должна быть напрасной!
Следующей лекцией значилось зельеварение. В прошлый раз нам задавали сделать рефераты, поэтому, вооружившись файлами с распечатанным текстом, мы дружно спустились в подземелье. Там куратор белой гильдии колдовал над своими котлами и колбами. Увидев нас, он махнул рукой в сторону кафедры:
— Вон там в стороночке свои рефераты сложите и идите. Я потом посмотрю.
Толик тут же заканючил:
— Савелий Семенович! А когда у нас уже будет практика?
— Еще чего! — тут же вскинулся преподаватель, — И на пушечный выстрел вас не подпущу к магическим реактивам! Вы же весь замок на воздух поднимите! Прочитали теорию, реферат написали и свободны! Ишь чего удумал, целому классу недоучек разрешить зелья варить!
— А как же мы тогда научимся? — спросил парень.
— Вы и так не научитесь, — не питал иллюзий куратор, — Безопасность превыше всего. Ступайте, ступайте отсюда.
Большинство однокурсников мнение Толика не разделяли и с удовольствием последовали приказу господина учителя. Накидали рефераты на кафедру и покинули помещение.
— Свободное время! — радостно объявила я, — Можно чего-нибудь пожевать.
На меня тут же обратились презрительные взгляды, кто побормотал:
— А вот наш сомик уже никогда не сможет поесть…
Я возмутилась:
— И давно вы стали такими сердобольными? Помнится, когда вчера давали рыбные палочки, никто не плевался!
— Еще как плевались, — заметила Вика.
— Я не в том смысле, — отмахнулась я, — Плевались от того, что эту гадость есть невозможно. И вообще, нет у рыб никаких палочек…
— Не принимай все так близко к сердцу, — попыталась успокоить меня подруга.
— Но меня несправедливо обвиняют, чуть ли не в соучастие преступлению!
Вика замялась. Мне это показалось подозрительным:
— В чем дело?
— Понимаешь…. Они ведь тебя вовсе не в соучастии обвиняют. Просто намекают, что … ты не очень внимательная.
— Что?
— Нет, ты не подумай! — тут же принялась успокаивать меня девушка, — Я твоя подруга! И я принимаю тебя такой, какая ты есть!
— Чего?!
— Я хочу сказать, что люблю тебя со всеми твоими недостатками! Но ты и вправду невнимательная.
— Например? — грозно спросила я.
Ответ не заставил себя ждать:
— Случай в боулинге.
— Сколько можно мне это припоминать! — тут же обиделась я.
Случай состоял в следующем: мы с компанией пришли в боулинг. Наша дорожка была предпоследней, за ней шла «перегородка», как мне показалось, на пол стены, а другая половина была открыта, и через нее виднелись дорожки по ту сторону заграждения, там, время от времени, катались шары. Странно было, что закрытая часть перегородки сплошная, и совсем не было видно никакого прохода, у меня даже мелькнула мысль, а как люди в тот, соседний, зал попадают? Отдельный вход? Короче, только когда вдоль последней дорожки прошелся один из сотрудников, и «по ту сторону перегородки» прошел точно такой же человек, до меня дошло, что вторая часть заграждения — зеркало, и это наши дорожки и шары в нем отражаются. А я часа два была абсолютно уверена, что это вторая часть зала. К сожалению, я успела поделиться своими наблюдениями с товарищами, и эта история стара притчей во языцех. Самое обидное, что против меня сыграло и то, что я веду здоровый образ жизни, и об этом все знают. Поэтому, то, что я на абсолютно трезвую голову не смогла отличить отражение от реальности, еще очень долго заставляло моих однокурсников заходиться от хохота.
— Это было всего один раз!
Но Вика немедленно вспомнила другой случай:
— А когда ты в банке чуть не врезалась в зеркало?
— Оно отражало лестницу!!! И судя по реакции охранника, я не первая, кто пытался в него зайти! Ладно. Так ты идешь в столовку?
— Нет, — девушка смущенно порозовела, — У меня скоро встреча.
— Уж не с ним ли?
— Да, — еще больше смутилась подруга.
— Неужели он тебя куда-то пригласил?
— Нет…. Я сама это устроила. Ему была нужна футболка, мой брат ее выкупил, когда был в центре, а я договорилась, что подвезу ее к нему…З. дорово, да?
— Эээ…. Ну, желаю хорошо провести время.
«Вот людям делать нефига».
Но в столовой меня ждало разочарование. Ибо Юленька добралась и туда тоже. А именно, она вместе с группой поддержки раздавала всем бесплатные крекеры в форме рыбок под лозунгом: «почтим память сомика».
Завидев меня, президент студсовета тут же патетично проговорила нарочито громким шепотом:
— Как хорошо! Сколько неравнодушных людей, разделяющих наше горе! — и потрясла полупустым подносом.
— А ты попробуй с них за крекеры деньги брать, — посоветовала я, — Уверена, количество сочувствующих уменьшится минимум вдвое.
Тут возле моего уха раздался спокойный голос нашего преподавателя:
— Ирина.
Я подскочила на месте:
— Ой! Вы меня напугали.
Он вопросительно поднял бровь, но ничего не сказал.
Меня тут же начали одолевать подозрения:
— Вы что, уже давно тут стоите?
Матвей Ильич дипломатично проговорил:
— Не очень.
Но я уже догадалась:
— Вы уже стояли тут, когда я подошла, так?
«И как я вообще дерево-то смогла заметить?».
Господин учитель перевел разговор на другое:
— Ира, я хочу вас попросить кое о чем. Давайте отойдем.
Так как крекеры в виде покойного уже отбили у меня аппетит, то я согласилась. И тут же пожалела. Потому что преподаватель всего лишь хотел припахать какого-нибудь студента к общественно-полезным делам:
— Я ищу человека, который мог бы отвезти образцы того порошка, который нашли ребята, в лабораторию института естественных наук.
— А у нас анализ сделать нельзя? — спросила я с безнадежным видом.
— Анализ уже сделали, — удивил меня Матвей Ильич, — Оказалось, что это частички кожного покрова какого-то животного.
— О! — поразилась я.
— Да. А вот чешуя принадлежала покойному сому.
— Значит, сделав анализ этих частиц покрова, мы сможем определить преступника?
— Да. Но у нас недостаточно данных. Вот в институте естественных наук хорошая база по магическим существам.
— А еще можно проследить у кого из лесных обитателей есть перхоть…. - туманно попыталась отмазаться я.
— Мы хотели отправить образцы по магической почте, но….
Договаривать господину учителю не пришлось, так как символ и девиз нашей почты знали все. Возле дверей отделения стояла статуя старой и очень грустной собаки. А над дверями надпись: «Хатико ждал, и ты подождешь».
— Словом, мы решили, что быстрее будет отправить туда своего человека. — продолжал преподаватель, — Даже нашелся доброволец.
— Правда? — обрадовалась я.
— Да. Петр.
— Отлично!
— Не совсем. Мне показалось, что он немного … нетрезв.
— Что?! — поразилась я, — Сейчас?! Посреди дня?!
— Да.
— Блин, да где он бухло-то берет?! Ой, извините….
К счастью, Матвей Ильич пропустил мое замечание мимо ушей:
— Пришлось отказаться от его кандидатуры, да и вообще, ненадолго укрыть его от глаз Моны Львовны.
— Да….
— Я хотел попросить вас, — перешил к заключительной части господин учитель, — Кроме того, я думаю, вы сможете извлечь их этого пользу.
Я скривилась. Терпеть не могу, когда мне поручают какое-нибудь задан
Глава 1
И пылающий кубок выплюнул бумажку с моим именем.
– Ну, в чем дело?! – возмутилась я. – Чего тебе не нравится?
В этот же момент за моей спиной раздался спокойный голос господина учителя:
– Затруднения?
Отличительная черта нашего преподавателя Матвея Ильича состояла в том, что он всегда был спокоен как удав. Какие бы фокусы не выкидывали его подопечные, а, поверьте мне, фантазия у некоторых моих однокурсников была неистощимая. Хотя, возможно, господин учитель уже давно смирился с мыслью, что работает в дурдоме, замаскированном под высшее магическое учебное заведение.
Я пожаловалась на противную жестянку:
– Кубок бумажку с моим именем обратно выплевывает!
Учитель приложил магический перстень к основанию кубка, чтобы активировать ведомость:
– Вы есть в списке?
– Проверьте на букву «и». – ответила я.
Прозвучало как-то многозначительно. Кажется, в каком-то фильме герой сказал так секьюрити, протягивая ему взятку за нелегальный проход на территорию закрытого клуба…
Однако преподаватель лишь спокойно промотал пальцем возникшие в воздухе огненные письмена до соответствующей буквы:
– Ирина. – затем он бросил взгляд на отвергнутую кубком записку, которую я держала в руке, слегка помедлил, взял другую бумажку, сам начертал на ней мое имя и бросил обратно в пылающую чашу.
Синее пламя заплясало над кубком и отметило меня в ведомости.
– Готово.
– А в чем дело-то было? – удивилась я, так как за пару минут до его появления проделала абсолютно такую же операцию, только безрезультатно.
– Просто сбой. – ответил препод. – Кубок не смог идентифицировать имя.
«Чего?! Эта жестянка утверждает, что я неправильно собственное имя написала?!».
– Проходите в класс. – пригласил меня учитель.
Я, надувшись, зашла в аудиторию. Ужасно обидно, когда такая мелочь, как отметка в ведомости, требует вмешательство высшего мага. Что-то неважно день начался.
А класс, тем временем, продолжал жить своей жизнью. До начала лекции оставалось еще несколько минут, и все безмятежно болтали, обсуждая последние новости. Хотя, какие у нас могут быть новости? Я тоскливо огляделась по сторонам. Аудитория представляла собой вместительное помещение, в центре которого стояло несколько рядов парт. Вдоль стен располагались стеллажи, предположительно с книгами и комнатными растениями, но мне они всегда напоминали муляжи. На потолке, прямо над нами, почему-то был подвешен скелет птицы, что-то вроде страуса. Ну, или какой-то разновидности птицеобразного динозавра. Но это еще что! То ли дело грифельная доска, которая находилась за кафедрой, прямо позади учительского стола. Это доска всегда была испрещена надписями, но прочитать их было невозможно. Это, если я не ошибаюсь, шрифт Да Винчи, когда текст написан зеркально и вверх ногами. Ну, ладно, насчет «невозможно» я погорячилась, конечно. Просто – зачем? Если бы там было написано что-то действительно важное, то написали бы нормально. Особая таинственность ситуации заключалась в том, что никто не знал автора текста. Когда мы приходили в класс, доска уже была исписана. Преподаватели на нее внимания не обращали и во время своих лекций доской не пользовались. А, может, они просто уже много лет ждут, пока кто-нибудь из студентов подготовит доску к лекции? В смысле, протрет. Это они напрасно ждут, у нас же дежурных нет. Все вопросы к администрации института.
Дверь в кабинет приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова одного из моих однокурсников и с подозрением огляделась по сторонам. Видимо, ее ничего не насторожило, так как дверь распахнулась, и на пороге возник сам обладатель головы в полном объеме. Странно только, что находившийся в аудитории господин учитель не произвел на разведчика никакого впечатления. Хотя, возможно, того ввело в заблуждение, что преподаватель смотрел не на него, а в какие-то записи, лежащие на учительском столе.
Так или иначе, юноша отступил в сторону и поманил кого-то, кто до этого момента укрывался в коридоре. Новоприбывший повторил маневр друга, с подозрением оглядев класс, но опять-таки, не увидев ничего странного, вошел в кабинет. Зато их маневры заметил весь курс: тут же раздался одновременный скрежет ножек стульев о пол – это мы дружно отодвинулись поближе к стенам и подальше от своих товарищей по учебе. Причиной тому была печальная слава этих самых товарищей, кстати, их зовут Денис и Тимофей. Так вот, закадычные друзья, они гордо именуют себя «Два дебила – это сила!». Нет, серьезно. Так и говорят. И в соответствии со своим наименованием постоянно влипают в какие-то неприятности.
Вот и сейчас приятели вышли в центр класса, встали возле одной из парт и еще раз огляделись. Потом Тимофей достал из кармана какой-то сложенный белый платок или салфетку. Снова скрежет стульев. Мы постарались отодвинуться еще дальше к стене, чтобы по возможности удалиться от траектории удара/взрывной волны/горизонта событий.
Денис по-отечески кивнул другу, благословляя его на очередной бессмысленный подвиг. Тимофей с отрешенным видом вскинул подбородок, затем поднес к лицу ту самую салфетку/платок, практически приложив к носу, и шумно вдохнул.
И мгновенно взлетел под потолок, с хрустом стукнувшись о скелет, предположительно, страуса, подвешенный под потолком. Все, включая учителя, вскинули головы на звук. К счастью, хруст издал скелет, а не сам Тимофей. А юноша завис наверху на пару секунд, а потом плавно опустился на пол рядом с другом.
Пауза. Все смотрят на товарищей, пытаясь понять: «Это что сейчас было?». Вид у самих приятелей весьма озадаченный, кажется, они ожидали чего-то другого. Далее события развивались следующим образом: эксперимент решили повторить, только уже без пафоса. Тимофей снова быстро поднес платок к носу и шумно вдохнул. И тут же взлетел, аккурат врезавшись в скелет.
– Ай!
Судя по последнему возгласу, даже дуракам везет только на первый раз. На второй, парень все-таки порезался об острый край птичьей кости. Впрочем, через пару мгновений пострадавший снова опустился на грешную землю, то есть пол аудитории.
Матвей Ильич вскочил с места и бросился к ним:
– Что там с тобой?
– Ничего! – хором воскликнули товарищи.
Ага, как будто весь класс только что не видел его воздушные кульбиты.
Преподаватель подошел к подопечному, посмотрел на его рану:
– Ничего, царапина. – затем, обратил внимание на платок, который тот все еще зажимал в руке. – А это что?
Тимофей, только сейчас сообразивший, что стоило свой секретный артефакт хотя бы за спину спрятать, а не держать на самом видном месте, воскликнул:
– Это не мое!
– Нам подбросили! – немедленно поддакнул другу Денис.
Учитель на их жалкую попытку отмазаться внимания не обратил, просто развернул платок и посмотрел на него. Потом спросил с легким удивлением:
– А зачем ты его к носу прижимал?
– Просто так. – быстро выпалил парень, бегая глазами так, словно зрачки сдавали норматив по челночному бегу.
Мы вытянули шеи:
– А что там, господин учитель?
– Руна левитации. – спокойно ответил преподаватель.
– А… – разочарованно ответили мы.
В руне левитации не было ничего интересного. Буквально каждый мог нарисовать такое изображение, позволявшее слегка взлететь (скажем, до потолка), чуть продержаться в воздухе, а потом снова вернуться на землю. Оставался только один вопрос:
– А нафига ты ее к носу прижимал?
Во взгляде Тимофея промелькнуло легкое замешательство, словно он начал о чем-то догадываться:
– А что, не надо было?
– Смотря, чего ты хотел добиться. – ответил учитель.
– Ну, это… чтобы… – он слегка смутился. – Мне сказали, чтобы… «улететь».
Пауза.
А потом класс дружно заржал. Извините, но реально, мы просто на парты попадали от смеха. Дело в том, что приятели недавно прилюдно озвучивали свой список будущих достижений, которые они непременно должны сотворить в веселые студенческие годы. В частности, там значилось «войти в измененное состояние сознания». Вот только, для начала надо хотя бы иметь это самое сознание.
Учитель вернул Тимофею его платок и обратился к Денису:
– Проводи товарища в лазарет.
– Да, господин учитель.
Оба друга понуро поплелись к выходу. Правда, у самой двери они заметно оживись и, кажется, начали обсуждать какой-то новый план.
Тут, пожалуй, поясню некоторые моменты. Во-первых, почему они решили провести свой эксперимент посреди класса, не постеснявшись даже Матвея Ильича? Ответ – просто они не очень умные. Во-вторых, почему учитель так спокойно отреагировал хоть и на провальную, но все-таки попытку «улететь» прямо у него под носом? Ответ: он не первый год у нас преподает и считает, что чем ближе к нему нашкодившие ученики, тем быстрее он сможет оказать первую медицинскую помощь либо реанимационные мероприятия.
– Давайте начнем лекцию. – спокойно предложил преподаватель.
Минут за десять до окончания занятия к нам заглянула Маргарита, секретарь ВМУЗа:
– Матвей Ильич, можно сделать объявление?
– Конечно. – легко согласился учитель.
«Они все равно ничему не научились». – философски было написано на его лице.
Маргарита встала перед кафедрой лицом к классу:
– Ребята. Все мы помним нашего дорогого ректора – Рогволда.
– Это второкурсники. – тут же вставил преподаватель.
Замечание было обусловлено тем, что наш дорогой ректор пропал ровно три года назад. То есть, по логике, ни один из нас не мог его видеть, по крайней мере, в бытность студента.
Секретарь поправилась:
– Но все вы, конечно, о нем слышали!
Естественно, он же основатель института.
– И храните о нем память!
А вот тут мимо.
– Так вот. – продолжала девушка. – Совсем скоро минует три года, с тех пор как он безвременно покинул эти стены, сражаясь за наше будущее…
Она сделала патетическую паузу, а потом деловито продолжила:
– Так вот, буквально через неделю будет три года, как ректор пропал. А, значит, по законодательству департамент магического образования, наконец (то-то они обрадовались!), может вмешаться. Господина Рогволда официально признают пропавшим без вести, а от учебного заведения потребуют избрать нового ректора.
– А кто будет выдвигать кандидатов? – немедленно заинтересовалась наиболее политически подкованная часть класса.
– Кандидатов из преподавательского состава. – на всякий случай уточнила Маргарита (из недр аудитории раздался разочарованный вздох, видно, кто-то уже мысленно примерял ректорское кресло), а секретарь тем временем ответила на вопрос. – Да никто не будет. У нас так мало преподавателей, что выдвигаться будут все автоматически, а уж электорат выберет наиболее подходящего.
– Чего?! – тут же возмутился дуэт Денис+Тимофей (в дальнейшем ДДТ). – Учиться, значит, нам, а выбирать будет какой-то там электорат?!
Маргарита сначала закатила глаза, а потом обернулась к учителю и с сочувствием на него посмотрела, он ответил ей бодрой улыбкой. Нет, не иначе педагогический университет расположен где-то в Тибете, и будущие педагоги пять лет учатся преподавать студентам курс, не выходя из нирваны.
Вмешался один из наших однокурсников, Толик:
– Электорат – в широком смысле, граждане, имеющие право участвовать в выборах, то есть попросту избиратели.
Вроде бы хорошо объяснил, но умудрился сделать это таким противным нудным голосом, что ДДТ потеряли нить рассуждения уже на третьем слове:
– Какие еще граждане? А кто не пошел на гражданку, тот голоса не имеет, так что ли?
Господин учитель спокойно проговорил:
– Дети, тише. Голосовать будут сами студенты.
– То-то же!
Кстати, возможно, вы давно уже мысленно представляете нас школьниками лет эдак двенадцати, которые почему-то именуют себя студентами. Так вот, сейчас я вам ТАКОЕ скажу… Нам всем уже лет под двадцать. Ну, ладно, девятнадцать-двадцать. А господину учителю, который снисходительно величает нас детьми, всего-то около тридцати. Но я сама иногда про это забываю.
Маргарита спохватилась:
– Ну вот, собственно, и все сообщение. Продолжайте занятие.
Учитель безмятежно ответил:
– Да поздно уже.
Не понятно, что именно он имел в виду: что время лекции уже почти на исходе или более глобальный смысл. Но и то, и другое совершенно верно.
Вне занятий, но внутри здания института я подрабатываю младшим научным сотрудником. Ну, или лаборанткой. Посуду, короче, мою. И животных кормлю.
Чтобы попасть в лабораторию, мне пришлось выйти через боковой вход. Через центральный тоже можно, но долго идти. А через боковой страшно. Потому что там находятся часы, а именно, огромный маятник, который «мается» прямо над входом, того гляди макушку заденет! Ладно, чтобы оказаться задетым в прохожем должно быть метра два роста, но все равно страшно, когда эта махина над тобой проносится. Я подождала, когда он пролетит мимо, а потом рванула вперед, на всякий случай пригнувшись. Наверное, выглядит комично, но ничего не могу с собой поделать. Какая-то злая аура у этих часов. Как будто отсчитывают отпущенное нам время. Хотя, собственно, все часы именно этим и занимаются. Или это про часы с кукушкой?
В лаборатории меня уже ждала Вика, моя коллега по швабре и резиновым перчаткам. Она стояла возле аквариума с жабами и с интересом его разглядывала:
– Привет, Ириша. Смотри, чего они делают.
Я приблизилась к стеклянному обиталищу земноводных: одна жаба снимала со стенки аквариума прилепленную к нему пару дней назад икру и укладывала ее на спину своего партнера, а тот сидел неподвижно с меланхоличным видом.
Я заметила:
– Вроде у некоторых видов жаб самцы высиживают икру на спине. В смысле, носят ее на спине, пока не вылупятся жабята. Жабчики. Дети, словом.
Вика нахмурилась:
– А наши вроде не из таких… Они же сначала икру возле стенки отложили, как всегда…
– Ну, может, осваивают новую разработку в этой области. – равнодушно ответила я и добавила. – Пойду, Графа покормлю.
Граф – это здоровенный грифон, с барскими замашками. Нас всех он считает своими холопами и игнорирует, несмотря на то, что целиком и полностью от нас зависит. Кстати, раньше он обитал в школьном живом уголке, но там учитель нарушил правила техники безопасности – позволил одному из детей приблизиться к грифону и дразнить его. А после того, как недовольный зверь цапнул ребенка, учитель понес пострадавшего в лазарет, оставив грифона наедине с остальными учениками. Правда, он потом утверждал, что сказал школьникам: «Присмотрите тут без меня, чтобы грифон никого не съел…», но факт остается фактом.
Я взяла пару тушек крупных грызунов, предназначенных для лабораторного животного, подошла к его вольеру, постучала по прутьям, как всегда не дождалась никакой реакции и забросила их в кормушку. Изнутри раздалось брезгливое фырканье.
– А ты чего ждал? Ананасов с рябчиками? – фыркнула в свою очередь и налила воды в поилку.
Вика по-прежнему стояла возле аквариума. (Жабы закончили с икрой и теперь одновременно бешено работали лапами, словно пытаясь взбить молоко в масло, но так как они сидели в воде, то толку от этого не было. Время от времени жабы с недоумением переглядывались). Но я понимала, что подруга просто ждет меня, так как хочет поделиться очередной порцией событий своего нового безответного романа:
– Ира, сегодня я снова слышала его.
– Угу… – ответила я, намыливая посудину.
Вика познакомилась со своим возлюбленным в одной онлайн игре, где маги присутствуют лишь виртуально, с помощью своих аватаров.
– И я вспомнила тот день, когда впервые услышала его голос. Я сразу в него влюбилась, хотя никогда не видела этого человека… – мечтательно продолжала подруга.
– Угу. – согласилась я, так как уже слышала эту историю.
Проблема Вики заключалась в том, что ее возлюбленный либо не догадывался о ее чувствах, либо игнорировал их. А она никак не могла определиться с тем, к какому типу относится его реакция. Но спрашивать напрямую тоже отказывалась, мотивируя: «Ты что! Нам же еще вместе миссию проходить! Как мы после этого будем орков рубить?».
– А сегодня знаешь что было? – подошла к главному Вика.
– Что? – подыграла ей я, глядя на жаб: те вообразили себя гекконами и пытались забраться по стенке аквариума, прилепляясь к стеклу присосками на лапах, но так как присосок у них не было, то амфибии шлепались обратно в воду.
– Вчера я не создавала аватара, а просто следила за игрой через магический шар, ну и слушала, как ребята общаются. И, знаешь, что он сказал? «А где Вика?».
– О.
– Да! Сам про меня вспомнил…
– У.
– Как ты думаешь, что теперь будет? – мечтательно спросила подруга.
Честно говоря, на мой взгляд, их «роман» и так полз черепашьим ходом, поэтому я предложила слегка форсировать события:
– А, может, вам устроить встречу в реале?
– Как?! – удивилась Вика.
– Ну, скажи ему, что тебе нужна помощь. Какую-нибудь тяжесть отнести или помочь тебе выбрать в магазине что-нибудь, в чем он разбирается.
– Так он сразу спросит, почему мне брат не поможет?
– Скажи, что брат не может, и тебе нужна именно его помощь.
– Нет, он же сразу догадается, что я нарочно!
– А разве тебе не это нужно? – удивилась я.
– Ты что! Если он догадается, то испугается! Парни боятся, когда девушки за ними бегают.
– Ой, как у вас все сложно… – искренне пожалела я подругу. – Там испугается, тут не догадается, здесь неправильно поймет… Такое ощущение, что ты с пришельцем пытаешься коммуникацию наладить.
Жабы в аквариуме начали было строить живую башню и взгромоздились одна на другую, но тут же впали в ступор, так как не знали, что делать дальше, ибо до края стенки еще далеко, а третьей жабы в аквариуме не было.
– Ир, ну я пойду пораньше, ладно? – заискивающе проговорила Вика. – у нас сегодня игра.
– Иди. – согласилась я.
К слову, моя подруга очень ответственный и самоотверженный человек, всегда готовый придти на помощь, поэтому у меня не возникло никаких возражений. Тем более что работы оставалось немного.
Уже уходя, я услышала, как жабы обреченно бьются лбами о стенку аквариума.
Когда я возвращалась в общежитие, то на улице уже стемнело, повсюду горели факелы (это для антуража, на самом деле их подпитывает соответствующая руна). На этот раз я воспользовалась центральным входом, поэтому, преодолев главные ворота, сразу оказалась перед мучительным выбором, который мне придется сделать уже через год. Речь идет о четырех лестницах, которые брали начало в холле. Ну, то есть, лестниц было пять, но одна из них вела к моему нынешнему жилищу, а уже через год оно перестанет быть таковым. Зеленая гильдия была обязательным этапом, через который проходили все студенты, ибо с первого по третий курс мы все были единым целым, а вот дальше начинались проблемы. Четыре лестницы…
Синяя гильдия. Цвет воды, магия жизни. Всего живого: растений, животных…Грибов. Есть же царство грибов?
Серая гильдия. Цвет камня, точнее, мокрый асфальт. Магия памяти. История всего мира, тайны, скрытые тьмой веков и… пылью. Серый – это ведь цвет пыли?
Красная гильдия. Цвет огня. Сила, мощь, неистовость и… никаких мозгов. Ну, серьезно, огню только волю дай, вмиг все сожрет и не поперхнется.
Ну и белая гильдия. Цвет слоновой кости. Но без слонов. Магия мысли. Якобы, ассоциируется с ветром, ибо даже ветер не может догнать мысль… Да врут, просто все нормальные цвета закончились.
Теперь вы поняли, из чего мне приходиться выбирать?
Я уныло прошла по холлу. Ровно в его центре располагался большой магический шар, размером с маленький надувной бассейн. Собственно, раньше это был комнатный фонтан, но после парочки несанкционированных пенных вечеринок, руководством института было принято решение закрыть его стеклом. Дальше то ли вода выпарилась, то ли еще чего, но теперь это был магический шар, внутри которого клубился туман.
Я подошла поближе. Говорят, если посмотреть в него, то увидишь свое будущее. Наверное, этот метод должен работать, как картинки-кляксы Фрейда. То есть, что у человека на уме, то он и должен увидеть в клубах тумана. Правда, теперь никто не может относиться к этому серьезно, после предыдущего распределения по факультетам. Тогда, сильно подвыпившие студенты, отмечавшие успешно закрытую сессию, проходили по холлу, пытаясь всей толпой незаметно просочиться в общежитие. И кто-то предложил узреть свое будущее. Говорят, отголоски их хохота еще три дня можно было услышать в самых дальних уголках замка. Ибо солидная доза алкоголя конкретно так раскрывает магическое восприятие. Чего только они не увидели: лысого суслика, курящего трубку; перевернутую улитку, играющую на саксофоне; созвездие большой медведицы в форме сапога (вот это до сих пор самая большая загадка).
Тут я увидела в своем ближайшем будущем кое-что другое. Червонный король. Или как там цыганки говорят?
– Привет, Вить.
Однокурсник, стоящий за моей спиной, плюс скрывающийся в тени колонны подскочил на месте:
– Как ты узнала, что я здесь?!
– А ты не знаешь? – я величественно обернулась. – Я очень плохо вижу, поэтому ловлю движения на слух. Я услышала, как бьется твое сердце.
– Правда?!
Я засмеялась:
– Да нет, просто ты в магическом шаре отразился.
Он надулся:
– И зачем было обманывать?
– Я не обманула! Я действительно плохо вижу. Просто шар искажает объекты, вытягивает. А ты-то чего прячешься?
Витя просиял:
– Я нашел тайник!
– Настоящий? Или как в прошлый раз?
– В прошлый раз тоже был настоящий! – возмутился Витя.
Я закатила глаза:
– Витя, если в стене не хватает трех кирпичей, это еще не значит, что там тайник…
– Пойдем, покажу!
Парень провел меня по темному коридору вглубь института, там дальше находились учебные аудитории.
– Смотри!
В коридоре, сбоку, вдоль стены стояла кованая ограда, напоминающая решетку камина или просто кованый заборчик… Хмм. Вот сказала сейчас и задумалась: а зачем забор стоит вдоль сплошной стены? Чтоб никто в нее не врезался? Хотя, для нашего заведения это не самая глупая предосторожность.
– Сейчас! – нагонял интригу Витя.
Он поднял ладонь с перстнем и начертал в воздухе руну открытия. И кованая ограда мгновенно пришла в движение: она слегка задрожала, потом в сопровождении шороха каменной пыли медленно начала отодвигаться вперед, причем, прямо с частью кладки стены!
– Ого!
– Видишь?!
– Эээ… А это все?
Мой последний вопрос был адресован ограде, которая отодвинулась сантиметров на тридцать.
– А дальше она отодвигаться не будет?
– Нет, а зачем? – удивился Витя.
– Это, что, тайник для дистрофиков?! – возмутилась я. – Как туда пролезать-то?!
– Да ты попробуй! – радостно предложил парень. – У меня получилось, смотри!
И он с кряхтением протиснулся внутрь:
– Давай сюда!
– Там место хоть есть?
– Да!
– Ладно…
Я выдохнула, втянула живот и с трудом пролезла внутрь, конкретно так вытерев каменную крошку со стен.
– Береги голову. – заблаговременно посоветовал Витя.
Оказалось, внутри еще и потолок был такой низкий, что приходилось ходить полусогнувшись.
– Отлично, тайник для дистрофичных гномов. – пробурчала я. – Ну и что тут?
Лично я ничего особого не заметила в тусклом свете наших магических колец. Да тут и замечать-то было нечего, «тайник» был пуст.
Витя с гордостью проговорил:
– Посмотри на стену!
Оказалось, что на стене, той, что находилась в глубине тайника, было какое-то изображение, такое, выпуклое, как бы налепленное на стену. Изображение это изображало… линию. Изогнутую линию.
– Ну? – спросил мое мнение надувшийся от гордости однокурсник.
– Интересно. – вежливо сказала я.
Не, ну если учитывать, что до этого момента Витя находил на стенах только надписи, сделанные другими учениками, то это определенно прогресс…
– Я думаю, это что-то значит. – многозначительно сказал парень.
– Угу. – сказала я, чтобы поддержать беседу.
– Этот замок полон тайн и секретов.
– Это точно. – согласилась я.
«И как нас всех до сих пор еще не разогнали?» – главный секрет нашего института.
– Но я разгадаю его. – Витя потер руки с видом злобного гения.
– Пойдем, поздно уже.
Мы побрели обратно к холлу, а точнее к лестнице, ведущей к нашему общежитию.
– Вить. – окликнула я товарища. – А ты уже выбрал, какую гильдию выберешь?
– Серую, конечно! – последовал немедленный ответ.
– Почему «конечно»? Ты прям ни минуты не сомневался?
Парень усмехнулся:
– Еще чего! Да я только ради нее и поступил в институт! Жду не дождусь распределения…
– Да, а почему?
– Я не вижу смысла в этих общих…
– Да, нет. – перебила я. – Я про другое. Почему серая?
Витя недоуменно похлопал ресницами:
– Ну как же? История! Древняя магия, тайны… Я с детства этим грежу! Эх, жаль только Рогволд исчез, я бы не прочь лично у него поучиться. Такой человек был…
– Да? – спросила я без энтузиазма.
– Конечно! Хотя, с другой стороны, это вполне логичное завершение жизни великого человека. Пасть, спасая жизни всего человечества. – с пафосом изрек он.
Я хмыкнула:
– А ты правда в это веришь?
– В смысле? – не понял парень. – Тут не во что верить. Есть точно установленные факты.
– Что злой волшебник, собирающийся захватить мир, вместо этого приперся в институт магии и начал драться с нашим ректором? Вот, скажи честно, если бы ты хотел завоевать мир, то начал бы с высшего учебного заведения или хотя бы с управы района?
– Вообще-то, начинать надо со средств передвижения и средств связи. – сухо заметил однокурсник. – Но ты не права. Ибо причем тут захват власти? Разве ты не знаешь историю жизни нашего ректора?
– А разве есть курс, посвященный истории его жизни? – вопросом на вопрос ответила я.
– Нет. – удивленно ответил Витя.
– Тогда почему меня должна интересовать его жизнь?
– Ты же учишься в институте, который он создал!
– И что? Тут и без его жизни дисциплин хватает.
Парень все никак не мог успокоиться:
– Неужели тебя совершенно не интересует личность человека, который все это построил? – он картинно обвел рукой темный коридор.
– Говорят, чужая жизнь интересует тех, у кого нет своей.
– Да ты просто невнимательна к деталям и не хочешь себя утруждать! – уличил меня Витя.
Это заявление соответствовало истине процентов на 98, поэтому я сочла нужным лишь демонстративно обидеться, надув губы.
– Да будет тебе известно. – нравоучительно продолжал однокурсник. – Что в молодости ректор был знаменитым дуэлянтом, и они со злым волшебником уже сходились в магической битве.
– И тот решил повторить эксперимент? – фыркнула я. – Причем, непосредственно перед завоеванием мира. Ну не идиот?
Витя бросил на меня насмешливый взгляд:
– Не торопись судить людей, не разобравшись в деталях! Злодей победил нашего ректора в той, первой, дуэли, нанеся ему сокрушительное поражение! Именно после этого Рогволд отринул путь бесконечных состязаний, начал изучать историю магии и, в итоге, отыскал перстень четырех элементов! Ну, а затем, решил поделиться своей мудростью с подрастающим поколением и возвел этот храм знаний.
– А злодей, который уже победил его однажды, пришел к нему снова? – задумчиво проговорила я.
– Наверное, хотел попытать свои силы вновь, учитывая тот кладезь знаний, собранный ректором за минувшие годы.
И тут со стороны лестницы послышался оглушительный грохот и нечленораздельные вопли.
То ли два дебила решили доказать, что они не мудрецы, то ли моря не нашлось (хотя на территории ВМУЗа есть озеро), то ли они хотели показать свою индивидуальность… Короче, Денис и Тимофей нашли огромный жестяной таз, уселись в него и в таком виде съехали с лестницы, ведущей от нашего общежития вниз, в холл. К слову, это самая высокая лестница в институте, так как общежитие «зеленых» находится на последнем этаже.
Клацанье жестяного таза о каменные ступени, сопровождаемое оглушительными воплями отважных покорителей высот нашего учебного заведения (не академических, а в изначальном смысле этого слова) перебудило всех. Наверное, в последний раз такой аншлаг был, когда посреди единого государственного магического экзамена, наконец, привезли пиццу, и было решено устроить перерыв.
Сейчас студенты облепили все поручни, парапеты, просветы в бойницах, решетки, кто-то уселся верхом на горгулью, чтобы улучшить обзор. Вот только чего? Ну, сидели у основания лестницы наши дебилы, недоуменно потирая затылки, рядом валялся перевернутый таз. Мы с Витей единственные, кто оказался «по ту сторону баррикад», то есть, не наверху, а внизу.
Наконец, подоспели преподаватели. Наш Матвей Ильич и куратор синей гильдии Авдотья Степановна, которую все называли просто Дунечка или Дуняша.
– Деточки, что случилось?! – всплеснула руками эта добрейшая женщина.
Кто-то из недоброжелателей выкрикнул сверху:
– Чего, не видите? Белье стирают.
Видимо, аналогия была связана с тазом. Мне бы скорее в голову пришла мысль о варке варенья.
Кто-то на соседнем пролете поддержал шутку:
– Да, а лестница у них вместо стиральной доски! По ступенькам одежку простирнули, а дальше можно идти в озеро полоскать!
Снова смех. Хмм, я давно заметила, что у студентов нашего ВМУЗа какая-то нездоровая тяга к ретроградству. Например, некоторые вместо нормальных шариковых ручек пользуются перьями и чернилами. А потом ходят и жалуются: «Кто-нибудь знает, чем можно руки от чернил оттереть?». Вот и тут. Ну, кто в наше время помнит про существование стиральных досок? Мне вспомнился только какой-то мультфильм, где черепаха вместо доски использовала свой «ступенчатый» живот панциря.
Тем временем, в дискуссию вступила вторая часть учащихся, более адекватная. Проведя аналогию со стиральным порошком, они спросили:
– Вы чё курили?!
Тут господин учитель счел нужным вмешаться:
– Так, дети, расходимся по комнатам. Уже поздно. А мы с Авдотьей Степановной проводим ребят в лазарет.
– Да-да. – согласилась женщина. – Деточки, наверное, сильно стукнулись.
– Не, они всегда такие были. – выкрикнул кто-то сверху.
И тут же в дополнение к нему раздался голос какой-то ябеды:
– Господин учитель, а почему мы по комнатам должны расходиться, а вон они по коридорам гуляют?
«Вон они» – это были мы с Витей, скромно стоящие в темном проходе.
Благодаря этому возгласу все внимание мгновенно переключилось на нас:
– О, романтическое свидание!
– Прогулка под липами!
К счастью, тут вступил Толик, который своим обычным занудным голосом заметил:
– Они стоят в галерее – вытянутом в длину крытом помещение, переходе между холлом и учебным корпусом. Слово «галерея» происходит из итальянского языка, оно означало церковную паперть…
– Ой, да пошли уже спать! – махнули рукой студенты и, потягиваясь, начали расходиться.
А Толик продолжал свою мысль:
– То есть, по определению, действие происходит внутри помещения. Так откуда тут могут взяться липы?
Ему никто не ответил, так как все потенциальные слушатели уже разошлись.
Но ненадолго. Потому что через минуту снова раздался вопль. На этот раз женский.
Кровь. Вся каменная арка и плиты пола были забрызганы алой кровью. Кое-где виднелись также темно-красные, почти черные сгустки, о природе которых задумываться не хотелось.
Сразу после того, как холл огласил вопль, к нему добавился топот стаи слонопотамов – любопытных студентов, торопящихся посмотреть «а че случилось», а может и сфоткать. Снова воспользоваться в качестве обзорного пункта лестницей не получилось, так как место происшествие на этот раз находилось в глубине холла, за колонной.
Зато состав участников представления остался тем же: ДДТ и оба преподавателя. Сейчас стало понятно, что женский вопль принадлежал Дуняше.
Так вот, учащиеся оглядели место происшествия, залитое кровью, участников событий, с виду абсолютно невредимых, и выдали:
– Чего, у них все-таки что-то отвалилось?
– Ага, башка. – поддержал предположение кто-то.
– Не, головы, вроде, на месте. – внимательно смотрели на ДДТ собравшиеся.
– Головы на месте, а мозги выпали! – поступило новое предположение.
Позади раздался занудный голос Толика:
– Человек не может жить без мозга!
– Ага, скажи это им. – стоящие в первых рядах ткнули пальцами в Дениса и Тимофея. – Они без мозга уже много лет существуют.
– Стоп! Но если так, то и выпадать нечему? – сообразил кто-то.
Наконец, господин учитель оправился от шока и сказал:
– Все в порядке, это не их кровь. Она здесь уже была.
Тут же нашлись сомневающиеся:
– А вы уверенны? Может, у них давно уже что-то отлетело, а вы сразу не заметили?
Авдотья Степановна пошатнулась, оба товарища поспешили подставить ей плечи, куратор практически повисла на них.
– Вот теперь в лазарет точно надо! – радостно объявил Денис.
– Ага! – поддержал его Тимофей. – И медсестра не будет говорить, что мы симулянты! Мы ж по делу!
– А чья кровь-то? – вернул всех к реальности Витя.
И зря.
– Какого-то мелкого животного. – сказал Матвей Ильич. – Вот там его… органы лежат.
– О-о-о-о. – простонала Дуняша.
– Ух, ты! – ломанулись вперед студенты. – Где?!
Тут раздался властный женский голос:
– Товарищи! Соблюдайте порядок!
Толпа любопытствующих моментально отхлынула назад, ибо этот голос знали все. И, как ни странно, он не принадлежал к преподавательскому составу. Это была Юленька, президент студенческого совета и главный редактор студенческой газеты.
Как воды Красного моря, учащиеся разошлись в разные стороны, давая ей проход. Девушка окинула внимательным взглядом место происшествия и тут же изрекла:
– Нужно сообщить в полицию.
– Я не думаю… – начал господин учитель.
– Это возмутительно! Нападение в стенах института!
– Да на кого напали-то?! – запрыгали от нетерпения в задних рядах.
– Это полиции и предстоит выяснить. – сурово сказала Юленька.
– Я думаю, мы обойдемся своими силами. – осторожно заметил Матвей Ильич.
– Студенческий совет будет следить за развитием событий. – холодно сощурилась девушка. – Так же мы поставим на повестку дня вопрос о патрулировании коридоров.
– Ставьте. – разрешил господин учитель и уже развернулся было, чтобы сопроводить Дуняшу и ДДТ в лазарет, но президент студсовета привыкла, чтобы последнее слово оставалось за ней:
– Господин учитель, это же ваши студенты нарушают распорядок ВМУЗа, появляясь в неположенном месте в неположенное время?
– Мои. – грустно согласился Матвей Ильич, глядя на ДДТ.
– Нет, не эти. Вон те. – и Юленька ткнула пальцем прямо в нас с Витей.
Пауза. Потом Денис выдал, вытаращив глаза:
– Так это вы?!
– Точно! – вспомнил кто-то из студентов. – Они же одни внизу стояли!
Я возмутилась:
– И что, что стояли? Вот, если бы мы прямо там мясницким тесаком кого-то потрошили, то еще можно было бы сделать вывод…
Меня перебил Матвей Ильич:
– Это не они.
– Почему вы так уверены? – немедленно вскинулась Юленька. – Только от того, что они учатся на вашем отделении?
– Потому что мы с Авдотьей Степановной проходили через эту арку, когда шли на шум. – спокойно ответил господин учитель. – Никакой крови там не было.
– То есть… ее размазали, пока мы все тут стояли?! Прямо в двух шагах?! – ужаснулась девушка. – Я подниму этот вопрос…
Ее заглушил восторженный возглас Тимофея:
– Ух, ты! У нас есть свой маньяк!
Преподаватель осадил его:
– Я не думаю, что это человек. Скорее всего, какое-то животное.
Как ни странно, но это заявление спровоцировало общую панику:
– У нас по коридорам бродит опасное животное, которое потрошит других животных прямо у нас под боком?!
И эти люди только что радовались, что у нас объявился свой маньяк. Дискриминация.
Господин учитель в очередной раз призвал всех к порядку (ну или хотя бы к мимолетному проявлению разума):
– Пожалуйста, вернитесь в общежития! Разберемся со всем завтра. Будет проведено расследование. И, да, рассмотрим заявки студенческого совета. – добавил он специально для Юленьки.
Та снова сощурилась (м.б. зрение плохое?):
– Уж постарайтесь. Выборы на подходе…
Глава 2
Утром меня разбудил писклявый голос карманной феи:
– Та-та-та-там. Та-та-та-там.
– У меня другой рингтон стоял. – сонно заметила я.
Фея надулась:
– Я вам что, нанялась, каждый день новые мелодии запоминать?!
– Именно что нанялась, у тебя же работа такая…
Та сделала вид, что не услышала моего замечания и принялась передавать сообщение:
– От Вики для Иры. Скорее! Бегом сюда! (тут фея изобразила в воздухе замедленный бег на месте). Тут ТАКОЕ! (крылатая малютка схватилась за голову и выпучила глаза). В лаборатории (здесь пошла серьезная пантомима с поправкой воображаемых очков на глазах и подношением к глазам каких-то невидимых мензурок…).
– Слушай. – прервала я спектакль. – А чего, Вика вот прям так и кривлялась, пока сообщение диктовала?
– Это не кривляние! Это смайлики! Для дополнительной эмоциональной окраски…
– Я поняла. – ответила я и подала ей чайный пакетик (чаевые).
Довольная фея схватила его и поспешила скрыться. У этих малюток настоящая чайная зависимость. Ладно. Чего там случилось в лаборатории?
В лаборатории меня ждала заплаканная Вика, недоуменная Маргарита и грустный (как всегда) Матвей Ильич.
Подруга бросилась ко мне, и со всхлипом проговорила:
– Жабы сбежали!
Я вспомнила, как активно они вчера пытались выбраться из аквариумов, и глубокомысленно изрекла:
– Вон оно что… А в чем собственно проблема?
– Во вчерашнем инциденте. – ответил мне господин учитель.
– А! Вы думаете, это их кто-то?!
– Нет. Кровь определенно принадлежала млекопитающим.
– Тогда… они кого-то?!
– И это вряд ли. – спокойно заметил преподаватель. – Судя по следам на полу, жабы выбрались из аквариума и сбежали через окно на территорию института.
– Может, в озеро? – жалобно спросила Вика.
Я продолжала недоумевать:
– Ну, сбежали и что? Нам так уж нужны были эти жабы?
Вступила Маргарита:
– Собственно, дело не в жабах. Просто, Вика обнаружила пропажу, начала поиски и обнаружила еще кое-что. Исчезли лабораторные крысы.
Я занервничала:
– Может, намечается потоп? Каждой твари по паре… Крысы бегут с корабля… Никто прогноз погоды не слышал?
Матвей Ильич грустно заметил:
– Даже, если так, то эти крысы до ковчега не добрались. Ведь именно их вчера… их следы мы вчера обнаружили. В арке и на стенах.
– И это еще не все. – устало добавила Маргарита. – Мы обнаружили еще одну пропажу – Граф. Его нет в вольере.
– Это был не он! – немедленно вступилась я за грифона.
– Мы его особо и не подозреваем… – проговорил господин учитель.
– Да. – кивнула секретарь. – Крысы не входят в рацион грифонов…
– А даже, если бы входили. – добавила я. – Граф никогда не стал бы сам их потрошить. Он сел бы рядом, держа в когтях столовые приборы и повязав на шею салфетку, и ждал бы, пока его обслужат.
– Да. – согласился Матвей Ильич. – Но, тем не менее, это не умаляет того факта, что у нас по территории института разгуливает грифон. Особенно, учитывая его прошлое.
– Те ученики его дразнили! – напомнила Вика.
– Не уверен, что наши студенты проявят больше здравомыслия. – развел руками преподаватель.
Маргарита посмотрела на часы и спросила:
– Собственно, девочки, мы всего лишь хотели спросить, вы вчера вечером ничего странного не заметили?
Вика нахмурилась, потом посмотрела на меня.
– Жабы упорно пытались сбежать. – сказала я. – Правда, попытки были довольно нелепые… Думаете, им кто-нибудь помог?
– Это неважно. – отмахнулась секретарь. – Ладно, придется раздать ориентировку, что у нас тут бродит опасное животное.
– И грифон. – хором добавили мы с подругой.
– Ну, да, так и напишем.
До начала занятий оставалось еще около часа, мы с Викой отправились обратно в общежитие. Подруга спросила:
– Ты вчера последняя уходила из лаборатории, да?
– Ну да. Ты же сама хотела пораньше уйти…
– Да. – торопливо кивнула девушка. – Скажи, а ты… никого сюда не приводила?
Я демонстративно хлопнула себя по лбу:
– Слушай, ну точно! Моего друга, крысолова из Гамельна! Он мне на дудочке еще играл…
– Издеваешься, да? – покосилась на меня Вика.
– Извини, но какой вопрос, такой и ответ. – развела я руками. – Ушла последняя, все были на месте, даже жабы. Никого сюда не пускала.
– А как же Витя? – вкрадчиво спросила подруга.
– А что он забыл в лаборатории? – фыркнула я. – Если хочешь знать, Витю не интересуют современные технологии.
– Но вы вчера вместе вернулись!
– Встретились в холле. Он какой-то очередной тайник нашел, показывал мне.
– Так у вас было свидание? – тут же оживилась девушка.
– Господи, да какое свидание?!
– Ну, сама же говоришь, он водил тебя тайник смотреть…
Я быстро ткнула пальцем в одну из кадок с пальмой:
– Ой, смотри, кто-то пачку сигарет спрятал! Наверное, тайник. Ну, что, у нас уже свидание? Я же тебе тайник показала…
– Тише ты! – Вика испуганно огляделась по сторонам и быстро спрятала пачку в карман. – Чего так орать-то?
– Кто так прячет?
– Ладно, давай поговорим о другом. – подруга немедленно переключилась на свой любимый объект разговора. – Я ему вчера отправила заявку в друзья.
– И что?
– Ничего. – понурилась девушка. – Ничего не ответил.
– Может, еще не видел? – предположила я.
– Да нет. – отринула мою версию Вика. – Я думаю, он нарочно меня игнорирует.
– Зачем это?
– Не знаю… Дразнит меня. – задумчиво проговорила подруга. – А мне надо как-то отреагировать, сыграть свою партию, но я не знаю как… Кажется, он любит разные психологические игры…
Хмм. Я определенно отстала от жизни. Ибо, с каких пор страдание фигней стало считаться психологической игрой?
Перед началом занятий нас ждало собрание в главном зале. Официально, его устроителями был преподавательский состав, однако на деле, те робко жались по стенам, в то время как трибуну заняли активисты из студсовета, во главе с Юленькой, естественно. Девушка держала пламенную речь:
– Настали темные времена. И они требуют решительных мер.
Из зала немедленно выкрикнули:
– Темные времена требуют темных мер!
Президент выкрики проигнорировала:
– Мы требуем, чтобы коридоры нашего учебного заведения патрулировались высшими магами с наступлением темноты!
Судя по кислым лицам преподавателей, они и были теми самыми высшими магами, которым предстояли неоплачиваемые сверхурочные.
А Юленька продолжала:
– Руководство обязалось ежедневно отчитываться студенческому совету о ходе расследования, связанного со вчерашним инцидентом в холле!
Похоже, они на что угодно были готовы, лишь бы от нее отвязаться.
– А также, не забываем про приближающиеся выборы! – добавила девушка. – Нашим кандидатам предоставляется прекрасный шанс показать себя с наилучшей стороны!
Я была уверена, что преподы не купятся на эту жалкую манипуляцию, но действительность немедленно показала, что я ничего не понимаю в людях. Как минимум три преподавателя сразу же выпрямились, втянули животы и с важным видом кивнули, соглашаясь со словами президента студсовета. Вот Матвей Ильич отреагировал нормально, на его лице так и было написано: «Не было печали…».
Засим собрание было разогнано по аудиториям. Думаю, стоит добавить, почему все так боятся Юленьку. Она активистка, борец за правду и за свободу слова и мнения. И пользуется этой свободой на всю катушку. Ее обличительные статьи стали легендой нашего ВМУЗа. Но проблема в том, что Юленька очень быстро меняет свое мнение, чуть ли не каждые пятнадцать минут, причем, сразу на абсолютно противоположное. Объяснение этому дается такое: «Следствием выявлены новые факты». На скромный вопрос потерпевших, а почему бы сразу не собрать все достоверные факты, а потом уже на основании этого писать статью, девушка строго отвечает, что она журналист и составила свое мнение. И это ваша проблема, что вы произвели на нее впечатление, годящееся лишь для такого мнения. Не хотите обличительных статей? Старайтесь лучше. Предоставляйте ей факты, объясняйте свою позицию, уговаривайте… И ведь уговаривают.
Первой была лекция по общей магии. Мы собрались в аудитории, той самой, где висел скелет страуса/динозавра. Две парты в центре класса пустовали, ДДТ, обычно занимавших эти места, нигде не было.
Матвей Ильич обвел нас усталым взглядом и спросил:
– А двух товарищей кто-нибудь видел?
– Не-а. – протянули мы.
– А из лаборатории грифон сбежал. – тут же сообщил кто-то.
– Да. – рассеянно ответил преподаватель. – Ему с ними лучше не встречаться… Давайте начнем лекцию. Сегодня мы поговорим о магии крови.
Все дружно подобрались на своих местах и уставились на господина учителя:
– Это про то, как управлять людьми, как марионетками?!
– Нет, это называется политика. – усмехнулся Матвей Ильич. – Магия крови – эта вся та память, которая в ней хранится.
– Аааа… – разочарованно протянули мы.
Только Витя оживился:
– А как эту память прочитать?
– Боюсь, что никак, если ты живой человек. Магию крови могут почувствовать только мертвые, точнее не-мертвые. То есть, те, кто ею питаются и от крови набираются сил и восстанавливают плоть…
Витя перебил его:
– То есть, живому человеку от нее никакого толку?
– Мы все пользуемся этой магией, но неосознанно. Она всегда есть в нашем теле, как память о наших кровных предках и…
– Давайте лучше про зомби. – попросил скучающих класс.
– Я ничего не говорил про зомби. – удивился Матвей Ильич.