© ЭИ «@элита», 2016
Старый Джек лежал возле развалин того, что когда-то служило домом. Погода стояла на редкость отвратительной, и Джека обуревала ностальгия. В плохую погоду он почему-то всегда вспоминал прошлое. Наверное, потому, что его прошлая жизнь казалась не такой уж и плохой. Особенно если сравнивать её с нынешней.
Как-то сразу всё случилось, сразу и вдруг. Кто бы мог предполагать, что жизнь в одночасье так изменится! Как всегда, никто не думал о плохом. Но случилось даже не плохое, случилось худшее из всего, что могло случиться в этом мире. Хотя, возможно, что другие так вовсе не думают. Но, что и говорить, для Джека произошедшее явилось настоящей катастрофой. Он думал, что никогда не оправится от удара, а вот поди ж ты… выжил…
Джек устало вздохнул: и когда только кончится этот противный моросящий дождь! В принципе, там, где лежал Джек, относительно сухо и довольно тепло, но Джек уже весь оказался во власти хандры.
Как любил его хозяин! Джек вильнул по привычке хвостом. Он умер первым… за ним последовала хозяйка, за ней дети… это было ужасно! Так ужасно, что он выл от тоски день и ночь… потом услышал, как в других домах воют его товарищи, и понял, что там происходит то же самое… Тогда он вышел за калитку и пошёл бродить по городку.
В соседнем доме он услышал, как голосит Альма, и заглянул туда. Альма сидела на цепи. Он помог ей освободиться – перегрыз ошейник. Альма с испугом сообщила, что её хозяева внезапно умерли… он сказал, что его тоже… Они погрустили вдвоём, доели из миски остатки еды, потом зашли в дом и поискали еду там.
Поиски увенчались успехом. Хозяева Альмы любили закупать всё впрок, в том числе и еду для собак. Наверное, брали со скидками, чтобы не так накладно.
Вдвоём стало веселее. Джек и Альма вышли за ворота и отправились дальше, посмотреть что происходит. Джек даже попробовал заигрывать с Альмой, на бегу покусывая за холку. Альма не возражала, оценила усилия по её освобождению.
Они обследовали весь городок, и картина оказалась печальной… на редкость печальной… из людей никого не осталось. Они все умерли от неизвестного вируса, не успев даже вызвать врача. Как будто поразил гром… или ещё какая-нибудь кара обрушилась на головы. Точнее Джек не мог сказать.
Они с Альмой помогали собратьям в этот трудный момент. Кого-то следовало освободить от цепи, кто-то просто растерялся… особенно это касалось малявок. Сейчас их спесь заметно поубавилась, они находились на грани истерики. Но Джек всегда слыл великодушным псом. Он взял всю эту сопливо-слюнявую братию на своё попечение. Зачем ссориться? Они и так пострадали. Еды вокруг полно, а уж если считать трупы, так и вовсе обожраться можно! Так что перегрызать друг другу горло из-за старых обид нет никакой необходимости. Малявки ещё могут пригодиться, убеждал Джек некоторых исходящих злобой товарищей. Они пролезут там, где крупной собаке и мечтать нечего. Они будут их глазами и ушами. Зачем бессмысленные убийства? Это глупо, особенно в такой момент. Мало ли с какими опасностями придётся столкнуться! Они не показывали нос дальше этого городка. Что там? Они не знают. Вот и пригодятся малявки.
Странно, но его послушали. Немалую роль сыграло то, что он был крупной и сильной собакой, его уважали. Ну и, разумеется, здравый смысл взял верх. Так у Джека в лапах оказались бразды правления.
Потом они, конечно, исследовали окрестности, но и там картина оказалась не лучше. Люди вымерли и бросили животных на произвол судьбы. Толпы бесхозных зверей бродили по окрестностям, и с ними требовалось найти общий язык. Было трудно, особенно с котами, но в конце концов это удалось, и хрупкий мир восторжествовал. Джек был доволен. Альма стала его сукой, она родила ему щенят. Таких крошечных и забавных! Джек часами мог любоваться на них. Он оказался отличным отцом, а Альма – отличной матерью.
Они жили в доме Джека, пока он был ещё целым. Остальные тоже предпочли жить в своих домах. Постепенно стали осваивать лес, совершать небольшие вылазки группами для охоты. Это Джек опять же надоумил собратьев – он понимал, что жратва рано или поздно закончится, и придётся добывать её самим. Чтобы это не свалилось как снег на голову, нужно потихоньку тренироваться, вытащить на поверхность дремлющий дикий ген.
Малявкам, конечно, охота была не под силу, поэтому они оставались охранять городок. В случае опасности они должны были предупредить ушедших в лес громким лаем. Кое-кто остался очень недоволен таким раскладом, но Джек имел крепкие челюсти и острые зубы, поэтому недовольные быстро успокоились. После клыков Джека им ещё долго пришлось зализывать раны.
Но, к чести малявок, некоторые не собирались ждать милостей от более сильных собратьев. Они тоже начали делать попытки охотиться, и у многих это увенчалось успехом. Разумеется, поймать крупную дичь они не могли, но с мышами вполне справлялись. У них даже появились свои лидеры и свои стаи. Джек смотрел на это сквозь пальцы: больше дисциплины, меньше будут мельтешить под ногами и ныть. Истребление мышей – это неплохо, эти юркие твари уничтожают и портят еду. Охота на мышей, правда, считалась за котами, но на этих хитрых бестий надежда небольшая. Свой брат собака надёжнее.
А потом пришлось испытать новый шок. Джеку в его прошлой жизни не приходилось бывать в городе, и он даже не догадывался, что там, оказывается, был зоопарк.
Когда люди так внезапно вымерли, животные из зоопарка разбрелись кто куда. Шустрые мартышки открыли клетки и выпустили всех на свободу. Звери побродили по городу, сожрали всё, что можно сожрать, в том числе и трупы, и двинулись изучать окрестности.
Первым в городке показались лев по имени Кореш, с подругой Кэти. Он известил округу о своём появлении мощным рыком. Некоторые псы из стаи Джека поджали хвосты от страха и завыли – неведомый зверь показался им ужасным. Но Джек не растерялся, он понимал: прояви слабость сейчас, и через минуту за твою жизнь никто гроша ломаного не даст. А у него жена и дети.
Джек собрал вокруг себя тех, кто не боялся, и они двинулись на Кореша, оскалив клыки и угрожающе рыча. Но Кореш был не робкого десятка, тем более что за его спиной маячила Кэти. Он оскалился и встал в боевую позу. Джек решил, что или пан, или пропал. Лучше погибнуть в бою, чем жить униженным и оскорблённым.
Однако в этот момент случилось нечто непредвиденное. Откуда ни возьмись, выскочил кот Бонапарт (что за нелепое имя!), подбежал к Корешу сзади, так, что тот ничего не успел сообразить, и вонзил свои мелкие, но острые зубы льву в хвост. Кореш взвыл от боли и закружился на месте, пытаясь сбросить Бонапарта, но тот держался крепко. В довершении он вонзил в задницу Корешу свои саблеподобные когти и начал драть кожу льва мощными задними ногами. Лев кружился на месте, как ужаленный, но Бонапарт не сдавался. Кэти остолбенела от неожиданности. Бонапарт был настолько мал, что она никак не могла уловить его движений и помочь Корешу. В это самое время подзадоренные и осмелевшие псы набросились на неё и стали кусать за ноги. Ещё несколько отважных котов пришли на помощь Бонапарту и собакам, и вскоре Кореш и Кэти взмолись о пощаде.
Джек велел собратьям оставить побежденных. Бонапарт нехотя слез с Кореша, кожа на заднице которого висела лоскутами. Кэти тоже изрядно потрепали.
Задыхаясь и стеная, Кореш сообщил Джеку, что он совершенно не собирался на них нападать, они, дескать, его не так поняли. Наоборот, он пришёл заключить мир. Надо выживать вместе. Джек кивнул. Разумеется. Зачем враждовать? Они же не люди, чтобы убивать себе подобных. Теперь уважаемый Кореш убедился, что они могут за себя постоять. На их стороне мобильность и многочисленность. Кореш поспешно закивал. Да, да! Он всё понял. Территория священна, с этим он не спорит. Кореш рассказал Джеку, что в городе сейчас живут обезьяны, медведи, удавы, гепарды, леопарды, лисы, еноты, волки и прочая шушера. Парнокопытные и волки сразу убежали в леса. В реке поселился крокодил. То есть фауна самая разнообразная. Джек кивал, слушая. Да-а-а, народ разномастный… но ничего не поделаешь, придётся приспосабливаться.
Расстались они с Корешем друзьями, лев уважал силу и ловкость. Он по дружбе сообщил Джеку, что из влиятельных в городе, пожалуй, кроме него, ещё медведь Бука и горилла Олли. Остальные так себе, ничего опасного, серая масса. Есть, правда, среди волков забойные ребята, но они сразу ушли в лес и держатся там особняком. Что и говорить, лес – их родная стихия. Джек намотал это на ус. Полезная информация, пригодится. Потом Кореш и Кэти отправились зализывать раны.
После этого случая Бонапарт стал местным героем. Он важно расхаживал по заборам, подняв хвост, и победно мяукал. Благодарные собратья устроили ему пир. Каждый счёл своим долгом поздравить Бонапарта и принести ему что-нибудь вкусное.
Через неделю Бонапарт растолстел, как откормленный на убой боров, и Джек велел прекратить празднества, иначе в следующий раз Бонапарт и убежать не сможет, не то что отстаивать территорию. Бонапарт пошипел немного, но правоту Джека признал: у него появилась одышка.
И с тех самых пор Бонапарт и Джек стали лучшими друзьями. Скоро, к их немалому удивлению, у них появился ещё один неожиданный друг.
Как-то после сытного ужина Джек лежал во дворе дома, наблюдая за играми своих отпрысков, и вдруг увидел огромную жабу. Она выскочила из-под крыльца, и один из щенков – Бакс, названный так в честь бывших хозяев Джека, которые всё время повторяли это странное слово, ударил её лапой. Жаба выпучила глаза и жалобно квакнула. Бакс ткнул её носом и опять ударил лапой, будто по мячу. Жаба описала в воздухе дугу и приземлилась прямо перед мордой Джека. Джек не очень любил жаб и всяких гадов, но он был в благодушном настроении, поэтому накрыл жабу лапой и велел Баксу убираться. Бакс не смел ослушаться отца, нехотя оставил жабу и убежал к братьям гонять мяч.
Джек снова закрыл глаза, спасённая жаба его больше не интересовала. Но жаба проквакала прямо в ухо Джеку слова благодарности. Джек очень удивился: он и не знал, что жабы бывают такие вежливые. Он даже смутился. Жаба же, напротив, расчувствовалась. Она вовсе не собиралась уходить. Она скрипучим голосом поведала Джеку, что её зовут Кукла. Да, такое вот имя… странное для жабы, но ей нравится. Так её назвала одна девочка из этого дома, с которой они дружили. Милая была девочка! Джек даже привстал – так Кукла знала его хозяев?! Жаба закивала: знала, знала, а как же! Джек растаял. Они с Куклой предались совместным воспоминаниям и немного погрустили. Кукла сказала, что живёт здесь, в подвале и под лестницей. Тепло и мошкара – всё, что ей нужно. Ночью ходит на пруд и в коллектор на окраине города. Там очень комфортно и сыро, много всяких тварей. Они много знают и много могут рассказать, поведала Кукла по секрету. Если Джек позволит, она будет иногда приходить к нему – всегда приятно побеседовать со старым другом. Джек позволил.
С тех пор Кукла частенько наведывалась к Джеку. Она выползала из своего укрытия и спокойно грелась на солнышке, зная, что никто ей не помешает. Они с Джеком вспоминали былое, Кукла рассказывала, что происходит в городе.
Потом к их тёплой компании присоединился Бонапарт. Он обожал сплетничать с Куклой, подробно выспрашивал её, что носят коты в городе, какие там кошки, и тому подобную чушь. Под их разговоры Джек всегда засыпал, эти темы его мало интересовали.
Постепенно они перезнакомились почти со всей городской братией. Бука оказался хоть и громадным, но вполне добродушным гризли. Горилла Олли тоже был ничего, хотя чрезмерно вспыльчив и обидчив. Будучи в гостях у Джека, он почему-то любил сидеть на крыше. Говорил, что нравится смотреть на звёзды. Дескать, в зоопарке он только это и делал – смотрел на звёзды. И так привык, что теперь без этого не может. Ну, звёзды так звёзды, Джек не возражал.
Олли часто жаловался на Кореша за то, что тот берёт себе лучше куски. Джек разводил лапами: имеет право, он же охотился! Если Олли хочет лучше куски, пусть идёт на охоту сам. Олли дулся, забирался на крышу и сидел там, пока Бука не бросал в него камень.
Вообще Олли и Бука имели одно очень полезное умение: они могли открывать банки с консервами, которые в великом множестве находили в магазине. Олли забирался на полки, брал открывалку и откупоривал банки. Бука не мог открывать банки так мастерски, как Олли, но вполне мог клыками проделать дырку в железной банке и пить из неё скажем, сгущёнку.
Прошло несколько лет, зверьё приспособилось к вольной жизни и даже вошло во вкус. Многие одичали и ушли в лес, но многие остались в городе и прилегающих окрестностях. Джек потихоньку состарился и передал бразды правления Баксу – молодому прыткому псу, своему сыну.
Бонапарт тоже слегка обленился, хотя и держался молодцом. Своих отпрысков он уже и не помнил, настолько они были многочисленны. Да что отпрыски! Бонапарт не помнил даже своих жён. Но дружбе это не мешало, и они с Джеком по-прежнему охотно проводили время вместе.
Сенсация случилась несколько дней назад. Новость, как всегда, принесла Кукла. Новость оказалась настолько ошеломляющей, что повергла Джека в ступор. Он не знал, что теперь с этой новостью делать, но делать что-то было нужно. Более того, Джек не знал, можно ли доверить эту новость кому-то ещё. Он долго думал, и решил пока молчать, во избежание недоразумений.
А новость заключалась в следующем: у них в окрестностях, на кладбище, в старом склепе живёт человек! Живой человек! Этим человеком была старая Соня. Джек знал эту Соню – она жила на отшибе, особняком от всех. Её считали вроде как ведьмой, или знахаркой… Когда все исчезли, никто не подумал, что Соня может выжить. А она, видимо, просто спряталась и прожила так несколько лет. Может, из её дома есть ход в склеп? Но об этом Джек не брался судить. Важно то, что Соня выжила.
Джек спросил Куклу, почему та раньше молчала? Неужели не знала? Кукла презрительно квакнула – откуда? Соня искусно пряталась, да она, Кукла, на кладбище и не ходит. Там свои обитатели – могильные черви, ну, может, ещё шакалы. Что ей там делать? Сожрут под шумок и недорого возьмут. Обитатели коллектора, особенно из отдалённых мест, неразговорчивы. Им нет ни до чего дела. Кстати, о Соне ей сказали не они, она сама её увидела как-то ночью: старуха брела в задумчивости по коллектору, по направлению к выходу. Потом очнулась и побрела назад. Кукла проследила за ней и рассекретила её жилище в склепе. Оказывается, в коллекторе есть дверь, и она ведёт по тайным ходам прямо в склеп. Тут Кукла понизила голос: там целая система подземных тоннелей!
Кукла натерпелась страху, думала – всё, конец, ей никогда не выбраться. Но Соня шла довольно уверенно, и привела Куклу прямо в склеп. Тут Кукла не выдержала и радостно заквакала, забыв об осторожности. Так Соня заметила её. И ещё – тут Кукла понизила голос – старая ведьма научилась понимать их язык! Адаптировалась, значит. Она просила Куклу передать, что хочет встретиться с Джеком. Да, да, так и просила. Только тайно, чтобы никто не знал. У неё есть важная информация. Настолько важная, что Соня решила раскрыть себя. Для того, мол, и пришла в коллектор.
Такого Джек не ожидал, и растерялся. Он обещал Кукле подумать. Он боялся не за себя, а за Соню. Если узнают, её могут разорвать в момент. Хотя и не факт. Чем может помешать старуха? А если она знахарка, то сможет лечить болезни… Джек обрадовался этой идее. От болезней многие умирали, а так есть перспектива вылечиться. Зачем отказываться от такой возможности?
Джек воспрянул духом. Он позвал Куклу и сказал, что готов встретиться с Соней. Кукла обещала организовать встречу.
На встречу Джек решил сходить один. В конце концов, старуха могла просто выжить из ума и болтать всякую чепуху. Это вызовет определённое разочарование и сомнение в её целительских способностях. А раз так, то ей точно конец. По непонятным для него самого причинам, Джек не хотел, чтобы Соня умерла. Он боялся признаться сам себе, что очень хочет видеть живого человека… хочет чувствовать его запах, смотреть в глаза и слушать голос. Пусть даже это будет Соня. Какая, собственно, разница? Тем более теперь.
Приняв окончательное решение, Джек вызвал Куклу и велел отвести его к Соне, настрого приказав никому ничего не говорить. Кукла квакнула в знак согласия и отправилась к старухе. Такую прыть можно объяснить только её неутолённым любопытством.
Через пару часов она вернулась и сообщила Джеку, что ночью Соня ждёт его. Она, Кукла, проводит Джека до места.
И вот, когда все уснули, Кукла забралась Джеку на спину, чтобы не тормозить движение, и они оправились в путь. Джек и сам горел нетерпением, так что возле склепа немного запыхался. Жаба соскочила со спины и проскользнула в склеп. Джек вошёл следом. Было очень темно, и Джек ничегошеньки не видел. Он потянул носом воздух и уловил лёгкий запах человека. Он тихонько заскулил, давая понять, что настроен более чем дружелюбно. К его удивлению, из темноты выступил силуэт и подошёл к нему. Исхудавшая старушечья рука опустилась на голову Джека и ласково погладила. Джек растаял. Он завилял хвостом, как щенок, выражая восторг. Кукла скромно сидела рядом, не вмешиваясь. Ностальгия Джека была ей понятна. Старуха всхлипнула и прижалась к собачьей морде, заливаясь слезами. Они посидели немного рядом, вздыхая, пока старуха не спохватилась. Она принесла Джек миску с едой, и Джек галантно поел, чтобы не обижать хозяйку, хотя был не голоден. Соня умильно смотрела на него. Поев, Джек положил голову на лапы, приготовившись слушать.
– Что ты хотела мне сказать? – спросил он Соню.
Соня покосилась на Куклу. Джек перехватил её взгляд:
– Не бойся. Это ведь она нашла тебя. Можно сказать, спасла от смерти. Ей можно доверять.
Старуха покачала головой:
– Смерти я не боюсь. Скоро и так умру. Совсем старая стала! Из-за этого и позвала тебя. Жаба сказала, что ты у них главный и что тебе можно доверять. Она сказала, что ты добрый и спас её. Это правда?
– Наверное. Ей виднее. Но ты можешь довериться мне. Я ведь пришёл один, никому не сказал.
– Это верно, – старуха улыбнулась, обнажив беззубые десны. – Хотя у меня нет особого выбора. Я не могу унести эту тайну в могилу. Ты должен поклясться, что не причинишь зла… никому…
– Ну что ты заладила? Что за тайны? Я никому не причинил зла в своей жизни! – Джек начал заводиться. – Говори, нам нужно успеть обратно, чтобы не задавали вопросов. У меня семья.
Старуха пожевала губами, не решаясь начать. Джек терпеливо ждал. Наконец она заговорила скрипучим голосом.
Она поведала Джеку, что несколько лет назад, гуляя по кладбищу, забрела на опушку леса. Её внимание привлекла женщина, которую она заметила вдалеке. Она хотела окликнуть её, но тут из глубины леса показался дикий гризли самого устрашающего вида. Он схватил женщину и утащил. Старуха ничего не смогла сделать, так как силы были очень неравны. Она ушла, сокрушаясь о незавидной участи бедняжки. Какового же было её удивление, когда несколько месяцев спустя она обнаружила ту же самую женщину бесцельно бродящей среди могил. Она выглядела потерянной и не вполне нормальной. К слову сказать, впоследствии оказалось, что она совершенно ненормальная. Женщина была вся в грязи и в царапинах. Старуха привела её к себе, накормила и залечила раны. Женщина, похоже, ничего толком не понимала. Она только стучала зубами и тихонько выла.
Соня начала её выхаживать. Она старалась изо всех сил, надеясь, что разум вернётся к бедняжке, но чуда не произошло. Женщина оставалась безумной. Она ела из миски, встав на четвереньки, словно животное, а поев, тут же засыпала.
Так продолжалось какое-то время, и Соня смирилась с таким положением дел. Но тут она сделала неожиданное открытие: женщина оказалась беременна. Что и говорить, это застало Соню врасплох. С помощью трав она попыталась лишить Зару (так она назвала незнакомку) плода, но ничего не получилось, дело зашло слишком далеко.
В положенный срок Зара родила ребёнка, девочку. Зара не хотела принимать дочь. Она кричала и закрывалась руками, когда Соня подносила малышку матери. В её бормотаниях Соня смогла различить слова «медведь» и «зверь», как ей показалось. Соня не знала, что делать. Чтобы малышка не умерла от голода, Соня сама сцеживала у Зары молоко и кормила кроху. Девочка росла крупной и здоровой. Соня назвала её Розой из-за красных тугих щёчек.
В этом месте Соня сделала паузу, понизила голос и продолжила: Роза росла не по дням, а по часам. Как-то ночью Соня вышла по своему обыкновению на прогулку, а когда вернулась, застала Розу сидящей на животе Зары, и жадно сосущей молоко прямо из груди. Зара была в глубоком обмороке, но Розу это не смущало. Соня остолбенела. Наевшись, девочка отвалилась и заснула, засунув руку в рот.
– Мне показалось, – тут Соня вновь понизила голос, – хотя это и не подтверждено, и знать наверняка никто не может, что отец Розы – тот самый дикий гризли!
– Да ну! – Джек от удивления даже привстал. – Не может быть!
Соня вздохнула. Ещё как может! У девочки имеется небольшой хвост… и шерсть коричневого цвета по всему телу… хотя она прехорошенькая! Очень милая и воспитанная. Соня пыталась сделать из неё человека. Она умеет говорить, Соня читала ей книги. Её мать недавно умерла, теперь девочка сирота. Хотя какой толк от такой матери, прости Господи? Она, Соня, тоже чувствует приближение костлявой, поэтому и позвала Джека. Девочку нужно спасти. Ей семь лет, но она очень смышлёная. И ловкая. Хотя несколько неуклюжая. Она должна понравиться Джеку.
Если бы мог, Джек бы присвистнул от удивления. Ну и дела! Соня скрылась в темноте, и скоро вновь предстала перед очами Джека, держа за руку ребёнка. Девочка выглядела слегка диковатой. Она исподлобья рассматривала Джека, посасывая палец на руке. Соня погладила её по голове. Джек потянул носом воздух. Он не почувствовал запаха зверя… только запах человеческого дитя. Он сообщил об этом Соне. Та пожала плечами:
– Я же не утверждаю, что это так. Я говорю, такое может быть. Детка, покажи ручку! – Соня задрала тряпьё, прикрывающее тельце девочки, и показала Джеку ручку, покрытую коричневым пушком.
Джек не знал, что и думать. Девочка засопела, очевидно, запоздало испугавшись. Соня поспешила её успокоить:
– Не плачь, деточка. Он хороший. Ты можешь погладить его, он не укусит. Его зовут Джек. Ну, смелее! – Она подвела Розу прямо к морде Джека и, взяв её ладонь в свою, провела ею по собачей голове. Девочка напряглась, но руки не отдёрнула. Джек мысленно похвалил её за смелость.
После этого Соня увела девочку, и они договорились с Джеком, что Кукла будет наведываться к ним хотя бы через день, чтобы быть в курсе. Когда же придёт Сонин смертный час, Джек заберёт Розу.
Джек посадил Куклу на спину, и они удалились.
С тех пор Кукла стала завсегдатаем у Сони в склепе. Она каждый день докладывала Джеку о состоянии дел. Пару раз ночью Джек и сам навестил Соню. Роза перестала дичиться, она даже поиграла с Джеком, а он покатал её на спине. Роза заливисто смеялась. Джек начал чувствовать привязанность к ребёнку.
Весть о том, что Соня умирает, Кукла принесла через пару месяцев.
Джек поспешил к Соне. Он застал её лежащей на кровати в одном из тайных помещений склепа. Она была ещё жива. Джек подошёл к ней, она погладила его. Джек лизнул её руку. Старуха велела Джеку пообещать, что он зароет её на кладбище. Джек пообещал, и Соня испустила дух. Джек столкнул тело на пол и потащил на улицу. В самой глубине кладбища он лапами вырыл могилу и положил туда тело Сони. Затем засыпал землёй.
Посидев немного возле могилы, Джек вернулся в склеп. Роза плакала, вытирая глаза кулачками. Джек облизал ей лицо, чтобы немного успокоить, а потом они отправились в путь.
Тайком от всех они проникли в дом, где обитала семья Джека. Джек велел Розе спрятаться в подвале. Туда никто никогда не ходил. В подвале пыльно и пахло плесенью, но ничего лучше Джек пока придумать не мог. Он принёс девочке еды – остатков мяса и воды. К сожалению, ничего другого в их обиталище не водилось. Джек велел Розе не высовываться и держать связь через Куклу. Роза кивнула. Она не маленькая, понимает.
Три дня Джек мучился вопросом: как быть дальше? В одиночку ему не справиться с ребёнком, это ясно. Да и девочка не может сидеть всё время в подвале, ей захочется выйти, подышать воздухом. Она может начать кричать и таким образом обнаружить себя. Да мало ли что может случиться, в конце концов!
На исходе третьего дня Джек призвал к себе своих друзей – Буку, Бонапарта и Олли. Джек сказал им, что собирается серьёзно с ними поговорить. Дело настолько важное, что не требует отлагательства.
Друзья были удивлены и немного заинтригованы такой срочностью и важностью, но прибыли. Джек взял с них клятву, что они никому ничего не скажут. Друзья пообещали. Джек слегка сомневался насчёт Бонапарта, зная о его болтливости, но потом подумал, что без того не обойтись. В конце концов, решил Джек, Бонапарту можно пригрозить, и так заставить его молчать.
Не удовлетворившись устной клятвой, Джек велел всем наколоть лапы шипом колючего кустарника, растущего во дворе, и соединить капли крови в единое целое. Таким образом, как ему показалось, клятва будет более весомой, ведь теперь они кровные братья. Куклу освободили от укола, так как она слыла хладнокровной. Олли, не терпящий боли, покривлялся для вида, но лапу проколол, уж очень ему хотелось узнать, в чём дело?
По окончании процедуры кровные братья сгрудились вокруг Джека и навострили уши. Джек, порядком уставший от тайны и от ответственности, которую она влекла за собой, рассказал им всё без утайки. В конце добавил, что поклялся Соне уберечь девочку, а его слово нерушимо. К тому же, добавил Джек как бы между прочим, она дочь дикого гризли. Олли скрутил губы в трубочку и зацокал языком. Дочь гризли? Откуда тут взяться гризли? Он покосился на Буку. Тот подтвердил, что в зоопарке жили гризли. Они ужасно неразговорчивы и сразу же по освобождении бросились в лес. Так что ничего невозможного нет. Если Соня не врёт (а зачем ей, спрашивается, врать?) то девочка может и впрямь оказаться потомком медведя.
После непродолжительных дебатов сошлись во мнении, что девочку нужно взять под свою защиту и воспитать. Ближе всех к человеку был Олли. Он мог доставать фрукты с деревьев и понимал толк в овощах. Он мог привести дикую корову или козу, чтобы Роза могла пить молоко. Когда первые волнения прошли, Джек повёл всех в подвал, где томилась Роза. В память о гризли он прибавил к её имени прилагательное Дикая. Теперь её имя было вполне законченным – Дикая Роза.
Девочка вызвала у Олли полный восторг. Он схватил её на руки и стал нянчить как куклу. Роза моргала глазёнками, но признаков страха не выказывала. Бонапарт тоже потёрся об её ноги и замурлыкал. Джек умилялся, глядя на эту картину. Когда крошка подрастёт, от неё будет гораздо больше толку, чем сейчас, подумал он.
Постепенно про Розу узнали все окрестные обитатели, включая городских. Кое-кто был решительно против, но Бука нашёл способ их вразумить. Лев Кореш прибыл лично посмотреть на диковину, полученную в результате скрещивания человека и гризли. Он клятвенно пообещал, что не сделает Розе ничего плохого. Ему разрешили взглянуть на девочку. Дикая Роза, уже несколько освоившаяся в зверином царстве, метнула на Кореша весьма красноречивый взгляд, заставивший льва поверить в её происхождение.
В целом он нашёл Дикую Розу приятной особой, хоть и не лишённой некоего своеобразия. Встреча завершилась на дружественной ноте. Кореш позволил Розе потрепать себя по гриве и даже почесать живот.
Роза росла не по дням, а по часам. Шерсть на её теле стала более заметной и жёсткой. Теперь Джек отчётливо чувствовал запах зверя. От необузданного Розиного нрава страдали многие местные коты и прочая мелочь, которых Роза нещадно гоняла. Она смастерила рогатку из подручных материалов, которые смогла найти в полуразрушенном доме, и частенько стреляла в надоедливых котов, которые орали благим матом возле их участка. Но в целом Роза была не злой девочкой. Она быстро отходила и поила котов молоком козы, которую доила сама. Этому она выучилась у Сони, которая постаралась вложить в её голову максимум полезных сведений. Говорить Розе было не с кем, но она ни за что не хотела забывать язык, поэтому регулярно читала полуистлевшие книжки, которые находила в развалинах домов, и напевала песенки, которым её выучила Соня.
Роза умела извлекать огонь из старой лупы, которую принесла из их с Соней дома. Сырое мясо не пришлось ей по вкусу, поэтому она жарила на костре. То, что Роза умеет добывать огонь, снискало к ней если не любовь звериного сообщества, то хотя бы уважение. Роза смастерила лук со стрелами и частенько уходила с Баксом, с которым они стали не разлей вода, на охоту в поля, где расплодилось невиданное количество кроликов.
Многие оценили достоинства Розы. С её приходом жизнь у некоторых определённо улучшилась. Это касалось в первую очередь кота Бонапарта и вообще всей кошачьей шатии-братии. Роза частенько отдавала им лучшие кусочки свежезажаренного мяса, будто стыдясь того, что стреляла по ним из рогатки.
К пятнадцати годам Роза превратилась в крупную здоровую сильную девушку, не лишённую своеобразной привлекательности. Хотя, надо признаться, для человека она выглядела весьма своеобразно. Тело её покрывала короткая коричневая шерсть, хотя и не столь плотная, как у гризли, но лицо было полностью человеческим, лишённым растительности, с приятными чертами. Довершали портрет густые чёрные волосы, которые Роза собирала в хвост, чтобы не мешали.
Олли был от неё в восторге. Она напоминала ему самку из его сородичей, только намного красивее. Разумеется, жена у Олли была, но этому браку Олли придавал мало значения. В обезьяньей стае он бывать не любил, предпочитая общество Розы и кровных братьев. Роза частенько читала ему вслух книжки, и Олли заслушивался. Он цокал языком, вытягивал губы в трубочку, скалил зубы в знак того, что всё понимает. Как-то Роза спросила Джека:
– А куда делись такие, как я? Бабушка рассказывала мне, что раньше здесь жило много людей.
Джек вздохнул. Нашла что вспоминать!
– Умерли. Прямо на моих глазах. Это было ужасно, нам пришлось много вынести, но мы справились. Теперь уж ничего не поделаешь…
Роза замолчала, переваривая услышанное, но потом спросила опять:
– Как ты думаешь, там, куда мы никогда не ходим, могут быть люди?
Джек поднял шерсть на загривке:
– Да откуда мне знать? Нет, наверное. Иначе они давно пришли бы сюда. Думаю, что нигде никого нет.
Пришла очередь Розы вздыхать:
– Очень жаль. Но бабушка говорила мне, что кто-то мог остаться, ну вот как она, например.
– Может, и мог. Но где его искать?
– Мы могли бы сами отправиться на поиски…
Джек закрыл морду лапой:
– Я слишком стар, детка, чтобы пускаться в такие авантюры! Земля очень большая, ты не представляешь, какая она большая. Разве Соня не рассказывала тебе об этом?
– Она говорила, что участки суши разделены между собой водой. Не такой, как река, а большой водой… кажется, это называется море… я прочитала в книжке, что все реки ведут в море. Это значит, что если мы пойдём вдоль реки по течению, то попадём к морю. Это так?
– Ты очень умная, детка! Может и так, я не знаю. Я всего лишь собака. Я всегда жил здесь. Спроси у Олли, он жил в зоопарке. Его привезли из другого места, он рассказывал. И Кореш тоже не отсюда. Возможно, они больше знают о других землях. Я не знаю ничего.
Роза погладила Джека, он разомлел и заснул.
Скоро ежедневные заботы отвлекли внимание Розы, и она больше не возвращалась к этому разговору. Джек радовался: наконец-то девчонка выкинула из головы глупости! Конечно, ей скучно без сородичей, и тут Джек её прекрасно понимал, но, с другой стороны, она же наполовину зверь, и несколько отличается от тех людей, к которым привык Джек. Глупышка сама не понимает, к чему она стремится. Люди, если даже где-то сохранились, будут шарахаться от неё, как от прокажённой. А то, чего доброго, и совсем засадят в клетку, и будут потешаться над ней! От таких мыслей у Джека на глаза наворачивались слёзы, и он начинал ненавидеть предполагаемых выживших людей.
Разумеется, ничего такого он Розе не говорил – зачем расстраивать малышку? Пусть наслаждается жизнью в таком виде, в каком она сейчас.
Но жизнь, как водится, распорядилась по-своему. Через несколько месяцев началось землетрясение. Джек, который раньше никогда не был участником такого грандиозного события, струхнул не на шутку. Земля расползалась под ногами, образуя страшные глубокие трещины. Испуганное зверьё металось из стороны в сторону, ревя и скуля от страха. Джек успокаивал всех, как мог. Роза проявила чудеса мужества. Она вытаскивала зверей из трещин, освобождала из завалов. Словно добрый ангел, она стремительно перемещалась по местности, помогая попавшим в беду.
Стихия их не пощадила, многие погибли, не сумев спастись. Роза, казалось, скорбела по каждому. Из города прибежал донельзя напуганный Кореш, сообщив, что там творится настоящая катастрофа. В городе сохранилось гораздо больше зданий, и теперь они рушатся, как карточные домики, погребая под завалами много зверья. Кореш заплакал, потому что под одним из завалов погибла Кэти. Роза, как могла, успокоила его. Она приказала (именно приказала, а не попросила!) держаться всем вместе – Джеку, Альме, Баксу, Олли, Буке, Бонапарту, Корешу и Кукле. Кукла была особенно уязвима, так как любая трещина могла стать для неё последней.
Так, сбившись в кучу, они и остались сидеть во дворе дома Джека, где, как ни странно, было тихо. Через несколько дней землетрясение закончилось, но то, что оно натворило, было страшно. Роза, преодолевая усталость, собирала трупы погибших животных и закапывала на пустырях. Она боялась распространения заразы и вспышек болезней. Кое-кто, правда, радовался нежданному пиршеству. Из леса пришли волки, гиены и шакалы, и прочая хищная братия. Роза стащила трупы в одно место, подальше от домов, чтобы они могли спокойно пировать. На запах крови слетелись стервятники, наблюдавшие за бедствием, постигшим звериное сообщество, с высоты своего полёта.
Роза не возражала, она была даже рада, что хищники помогут ей справиться с уборкой. Джек умолял её немного передохнуть, но Роза ничего не хотела слышать. Ничто не должно напоминать о трагедии, они снова должны зажить счастливо и спокойно.
Но, очевидно спокойная жизнь для них закончилась. Вскоре в лесу начался пожар, уничтоживший очень много лесных угодий. Только чудом пожар не перекинулся на городок, да и то потому, что начались дожди. Теперь вода лилась с небес потоками, грозя затопить всё вокруг. Джек с кровными братьями и осиротевшим львом перебрались жить в дом, чтобы уйти от опостылевшей сырости. Из-за непрекращающихся дождей река вышла из берегов и вплотную подобралась к жилью. У Розы начали опускаться руки. Джек видел, как она устала и как сильно переживает, но ничем не мог ей помочь. Чтобы они все могли согреться, по ночам Роза разводила огонь прямо в доме на полу. Окрестное зверье подтягивалось на огонёк, и Роза читала им книжки на человеческом языке. Звери мало что понимали, но звук голоса Розы действовал на них умиротворяюще.
Когда прекратился дождь и выглянуло солнце, все наконец вздохнули с облегчением. Но не тут-то было. Опять начались подземные толчки, хоть и не такие сильные, как в прошлый раз. Жизнь в этих местах становилась совершенно некомфортной и небезопасной.
Все с надеждой смотрели на Розу, которую теперь почитали чуть ли не за королеву. Джек ею гордился. И Роза приняла решение. Она объявила всем, что им необходимо покинуть эти места и отправиться на поиски лучшей доли. Лес сгорел, там не осталось дичи. Трупы скоро закончатся, а значит, скоро может наступить голод. Еды на всех не хватит, сильные начнут поедать слабых. Такое нельзя допустить, они ведь почти как родные. Звери зашумели. Предложение Розы не всем пришлось по вкусу. Роза сказала, что никого не неволит, но сама она твёрдо решила уйти. Жизнь в постоянном напряжении её не устраивает. Все желающие могут пойти с ней. Наутро она ждёт их здесь, в доме Джека.
С этими словами Роза удалилась, продемонстрировав непоколебимость и твёрдость духа.
Звери разбрелись по своим норам. Когда они ушли, Роза села рядом с Джеком и положила руку ему на загривок.
– Но ты-то пойдёшь со мной?
Джек испустил тяжкий вздох:
– Детка! Я совсем древний… собаки столько не живут, уж поверь мне. Я давно должен был умереть, но по каким-то причинам ещё жив. Я ничего не хочу. Куда мне идти? Возьми Бакса и остальных, а мы с Альмой останемся. Она уже совсем не ходит…
Роза уронила слезу. Она попала прямо на нос Джека.
– Ты плачешь, детка? Ну, не стоит! Всякая жизнь заканчивается рано или поздно, а я прожил очень большую. Я увидел, как ты выросла, и я горжусь тобой. Действительно, дикому гризли стоило поймать ту женщину, чтобы ты появилась. Я люблю тебя!
Роза обняла Джека за шею и прижалась к нему. Она не хотела, чтобы он видел, как она плачет. Джек не тревожил её. Успокоившись, Роза сказала:
– Не все уйдут, кто-то не захочет. Кукла останется с тобой. Вода её не пугает.
Джек покачал головой:
– Да, эта жаба тоже очень старая!
– Еды вам хватит, я уверена. Только обещай мне… умереть своей смертью.
– Обещаю. Я умру, как придёт срок, не раньше. Или если меня сожрёт стихия. К слову, это было бы гораздо лучше. Ты не представляешь, как отвратительна старческая немощь!
Роза снова обняла Джека:
– Я всегда буду помнить о тебе! Я люблю тебя…
– Ни о чём не беспокойся, иди. Ты достойна лучшей доли. Может, ты найдёшь себе подобных. Ты просто обязана быть счастлива, моя девочка!
– Мы уйдём утром… пообещай мне не умирать, пока я не уйду… я не вынесу, если это случится!
Джек оскалил сохранившиеся зубы.
– Обещаю. До утра я протяну во что бы то ни стало. Иди спать, завтра у тебя трудный день.
– Я лягу с тобой. – Роза свернулась калачиком возле Джека и заснула.
Джек тоже прикрыл глаза.
Утром Роза вышла во двор. Она собрала в старый рюкзак кое-какие вещи, взяла лук со стрелами. Во дворе скопилось достаточно много зверья. Роза оглядела всех и улыбнулась. Бакс стоял рядом с ней, гордо выпятив грудь.
– Я рада, что вы решили меня послушать. Но тем, кто остался, нечего бояться, думаю, что они смогут жить здесь спокойно.
Роза нашла глазами в толпе Олли, Буку, Кореша и Бонапарта. Бонапарт пробрался сквозь толпу и прыгнул Розе на спину, громко мяукнув. Роза не стала его снимать.
– Ну, в путь! – Роза махнула рукой, призывая зверьё выдвигаться, и сделала несколько шагов по направлению к сгоревшему лесу прямо с Бонапартом на спине.
Зверьё двинулось за ней. Роза решила идти вдоль реки, чтобы не заблудиться. Она свято верила, что река выведет её к морю, рано или поздно. Сама не зная, почему, Роза все свои надежды связывала именно с морем. Опять же река – это вода, а вода – это жизнь. Без воды им далеко не уйти, поэтому удаляться от реки не стоило.
Роза критически оглядела своё воинство. На просторе оно оказалось не таким уж и значительным. Здесь было несколько сильных псов, парочка молодых горилл, медведей и львов. Мелочь предпочла остаться на месте, справедливо рассудив, что длинный путь им не осилить. Кое-кто сообразил, что горелый лес в конце концов восстановится и всё вернётся на круги своя. Кто не побоялся пройти вглубь леса, сказал, что там дальше не так страшно и вполне можно жить. А в полях и вообще полно мелкой дичи.
В глубине души Роза признавала их правоту, но всей душой хотела уйти из этих мест как можно дальше. Тоска по неизведанному манила её, заставляя двигаться вперёд.
Они шли целый день, а к вечеру расположились на ночлег прямо возле реки. Роза развела костёр, остальные отправились на охоту. Бука остался с Розой и выловил из реки несколько крупных рыбин. Роза оставила себе одну, остальные отдала собратьям. Свою рыбину она поджарила на костре, а потом уснула, положив голову на подушку из листьев. Сытый Бонапарт свернулся у неё в ногах.
Так они шли несколько недель. То тут, то там попадались обгоревшие стволы деревьев, а лес пах гарью. Река казалась бесконечной. Временами заросли вдоль берега становились непроходимыми, и их приходилось обходить далеко по лесу. Начали попадаться скалы, нависавшие над водой, подобно причудливым замкам. Чтобы их обойти, требовалось много времени. Карабкаться же по скалам было опасно, так как в любой момент можно сорваться. Берега становились всё круче, а климат все жарче.
Зверью всё было нипочём. Они рыскали по лесу в поисках мелкой дичи, оглашая окрестности мощными рыками. О пропитании Розы заботились Бука и Бакс. Олли иногда находил фруктовые деревья и приносил Розе плоды, в основном яблоки и груши из заброшенных садов, иногда попадавшихся на пути.
В целом местность была не очень обитаема. Крупные животные не попадались, а мелюзга шарахалась в разные стороны. Очевидно, что зверье здесь совсем одичало. Как-то Олли спросил Розу, а куда они, собственно, идут и когда остановятся? Какая у них вообще конечная цель?
Испорченные пожаром леса, похоже, скоро закончатся, и что дальше? Они вполне могут начать подыскивать подходящее место для жизни и обосноваться там. Какая разница, где жить? Куда им идти? Роза не сразу нашла, что ответить, но когда открыла рот, Олли услышал достойный ответ:
– Конечно, мы может остановиться где угодно. Но у нас нет самок. Как ты собираешься размножаться? Самки есть только у собак и кошек, но даже они не задают таких глупых вопросов, как ты. Почему ты не взял с собой свою самку?
Олли задумчиво почесал затылок. Как он сразу не подумал об этом? О самках. Он выпятил вперёд нижнюю губу, как делал всегда, когда чувствовал растерянность. У него был такой удручённый вид, что Роза рассмеялась:
– Не волнуйся. Мы найдём самок. Много новых сильных самок. Тебе, и Буке, и даже Бонапарту.
Олли вытянул губы в трубочку и возбуждённо зацокал. Неплохо бы сейчас поймать самку!
– Так почему твоя самка не пошла с тобой? – повторила вопрос Роза.
– Она глупая. Глупая и упрямая. А ещё очень ленивая. Она не любит ходить. А другие просто послушались её, потому что думают, что она умная. Но это хорошо, что они остались. Они мне страшно надоели. Тупые особы, не о чем поговорить! – Олли раздражённо махнул рукой. – А самцы не захотели оставаться без самок. К тому же они давно мечтали меня свергнуть и занять моё место.
Роза понимающе покачала головой:
– Ясно. Ну, Бука так и не завёл самку, с Корешем всё понятно.
– Постой! Так мы ищем самок? – Олли удивлённо уставился на Розу.
Она кивнула:
– Конечно. И самок тоже. Но если бы даже с самками всё было в порядке, эти места мне не нравятся. Тут слишком мрачно и совсем нет домов.
– Пожалуй, ты права! – Олли запрыгнул на ветку близлежащего дерева и стал раскачиваться.
Роза задумалась. Так что же она ищет? Самца? Где тот самец, который подходит ей? При мыслях о самце дыхание у Розы участилось. Разумеется, она частенько наблюдала, как зверьё производит себе подобных, но никогда не представляла себя на их месте. Масла в огонь подлил Олли. Прямо с ветки он крикнул:
– Тебе тоже нужен самец, Роза! Ты уже совсем взрослая.
Роза смутилась. Она бросила в Олли подвернувшийся под руку камень:
– Убирайся! Я хочу спать.
Олли послушно слез и поковылял прочь – искать Буку или Бонапарта, чтобы поделиться с ними своими соображениями.
Ещё через несколько недель они дошли до крупного города. По дороге некоторые члены их команды решили остаться в приглянувшихся им местах, поэтому до города Роза добралась только в сопровождении Буки, Олли, Бонапарта, Бакса и Кореша – её основных друзей.
Окраины города казались малообитаемыми, но Роза подумала, что тишина обманчива. Уже смеркалось, и на ночлег они решили устроиться в небольшом, но хорошо сохранившемся кирпичном доме.
Внутри чувствовался запах затхлости и заброшенности, но некоторые вещи довольно хорошо сохранились.
Когда звери заснули, Роза решила побродить по дому. Она брала в руки предметы быта и с удивлением их разглядывала. Не то, чтобы она совсем ничего такого не видела, всё-таки она жила в городке, хоть и небольшом, и там тоже кое-что сохранилось. Предметы быта были и у Сони, поэтому Роза имела о них кое-какое представление. Правда, в их городке мало что сохранилось в первозданном виде – звери многое поломали, многое растащили, многое за те годы, что Роза росла, просто-напросто истлело.
В этом же доме почти все вещи остались такими, как и до исчезновения людей. На них лежал толстый слой пыли, но в целом они хорошо сохранились. Наверное, хозяева дома были очень обеспеченными людьми, если могли позволить себе владеть такими вещами. Но деньги мало что значили для Розы. В её лексиконе даже слова такого не имелось. Конечно, она находила в ящиках комодов непонятные разноцветные бумажки, но совершенно не понимала, для чего они нужны. Таких бумажек нашлось очень много и здесь. Они лежали в маленьком железном шкафчике, дверца которого почему-то была открыта. Эти бумажки не привлекли внимания Розы, в отличие от безделушек и фото, стоящих на камине.
Роза взяла в руки изображения людей, стряхнула пыль и стала внимательно в них всматриваться.
Женщина в купальнике улыбалась лучезарной улыбкой, и Роза поразилась гладкости её кожи.
«Какая же я мерзкая уродина! – ужаснулась она. – На кого я похожа, я не зверь и не человек!» На Розу накатила волна гнева. Она схватила фото, разорвала в клочки и бросила на пол.
«Вас никого больше нет! – подумала она. – А я есть!» Гнев немного улёгся. Роза села на пол и собрала куски фото. Она попыталась сложить их вместе, сожалея о содеянном. Женщина на фото была красивой, и Розе захотелось посмотреть на неё ещё. Неожиданно Розе пришла в голову мысль, что люди могли удалять волосы на теле каким-то неизвестным ей способом, и она решила утром спросить об этом у Олли.
После этого Роза заснула на большой кровати, которую нашла в одной из комнат.
Рано утром Роза спустилась вниз и растолкала Олли. Он открыл глаза и испуганно уставился на неё.
– Что случилось, малышка? На нас кто-то напал?
– Нет. Тише ты! Чего орёшь? – Роза зажала ладонью рот Олли. – Я просто хочу с тобой поговорить.
– В такую рань?! – Олли зевнул.
– Мне не спится, – Роза почувствовала себя немного виноватой, и поэтому добавила: – Ты же самый умный, с кем я могу говорить ещё?
– Да ладно. Говори, чего уж там, – проворчал Олли, и по его виду Роза поняла, что её лесть попала в точку.
– Я нашла там картинки… там изображена самка… на ней нет одежды… у неё нет волос… почему? У людей нет волос на теле? У Сони тоже не было волос, но я думала, это от старости… или они их удаляют каким-то особенным способом? Ты же видел людей, скажи! – выпалила Роза.
Олли немного смутился:
– Ну да, я видел людей. У самок нет волос, это правда. Они немного отличаются от тебя, ну и что? Кто сказал, что ты хуже?
– Ты шутишь? Да я просто уродина по сравнению с ними! – Роза была готова расплакаться.
– Ну-ну! Не расстраивайся так! Знаешь, у некоторых людей тоже были волосы на теле… мне кажется, они от них как-то избавлялись… хотя я и не знаю, как. Но какое это теперь имеет значение? Их больше нет, и никого не волнует такая мелочь, как волосы. Даже лучше, что они есть, я так считаю. По крайней мере, тебя не примут за человека. Так что не стоит об этом думать. Давай лучше поспим ещё немного, я что-то устал после вчерашнего перехода. Здесь сухо и тепло.
– Да, мне тоже здесь нравится. Думаю, мы можем задержаться в этом городе хотя бы на время. Вокруг города поля и лес, там скорее всего есть дичь, так что с голоду мы не умрём.
– Да, да! – подхватил Олли. – Тут сохранилось много домов, а я так люблю спать в домах! Привычка. Все бока отлежал на земле. А здесь нам не страшен даже дождь. Так что это очень мудрое решение. – Олли зевнул во весь рот.
Роза оставила его и пошла проверить остальных. Зверьё разбрелось по комнатам, все спали как убитые, утомлённые длительным переходом. Бука храпел прямо в прихожей.
Роза переступила через него и вышла на улицу. Начинало светать. Роза осмотрелась по сторонам и неспешно пошла по тротуару, который сильно потрескался и начал зарастать травой.
Вдруг из-за угла выскочил огромный кабан и чуть не налетел на Розу. От неожиданности он замер, а потом резко отскочил назад и принял боевую позу. Маленькие глазки с ненавистью смотрели на Розу поверх огромных клыков.
– Кто ты такая, самка? Почему не знаю? – кабан злобно рыл копытом землю.
Роза тоже приосанилась, чтобы не выглядеть испуганной и громко произнесла:
– Я Дикая Роза, дочь дикого гризли!
Кабан захохотал:
– Ох-ох! Насмешила! Дочь дикого гризли! Скажите, какие мы важные! Ничего умнее не могла придумать, облезлая обезьяна! И почему это все макаки мнят себя гризли?!
Роза не на шутку разозлилась:
– Ты что, кусок мяса, не понял?! Я сказала тебе, что я дочь дикого гризли! А если ты окончательно потерял нюх, то я могу прочистить тебе твой заросший салом пятак! – Роза натянула тетиву лука, стараясь целиться кабану прямо в глаз.
– Ну, ты, мартышка, не шути так! Машина свернёт тебе шею одним ударом, если хоть один волос упадёт с моей шкуры!
– Мне плевать на твою машину. В тебе столько жратвы, что мы будем пировать целый месяц.
– Уймись! Машина – это наш вожак. Он здесь главный. Он всё решает. Если ты хочешь хоть что-нибудь сделать в этом городе, тебе нужно спросить его разрешения. Он обитает вон в той башне! – кабан мотнул головой в сторону высотного дома.
– Может, я и навещу вашего вожака, когда сама захочу. А пока убирайся, я устала от твоего общества, к тому же от тебя воняет протухшим мясом! Или тебе лень дойти до реки и помыться?
Кабан обиженно насупился и засопел:
– А ты дерзкая обезьяна! Я так и скажу Машине.
Кабан развернулся и побежал прочь. Роза закричала ему вдогонку:
– Скажи-скажи! – Она натянула тетиву и послала стрелу вдогонку кабану. Стрела задела кончик его хвоста, кабан взвизгнул, крутанулся на месте и понёсся ещё быстрее. Роза захохотала. Ей вдруг расхотелось идти дальше, и она вернулась обратно. Город оказался обитаем, местное зверьё организовано и не очень-то дружелюбно. Очевидно, здесь царит своеобразная иерархия – главенство сильного над слабым. Чужаков здесь явно не любят, а поэтому за место под солнцем придётся сражаться. Или уходить восвояси без шума и грохота. Кому что больше нравится. Роза, никогда в жизни не имевшая врагов, задумалась, как лучше поступить. Конечно, можно уйти и попытаться найти новое место, может быть даже лучше этого задрипанного городишки. Тогда, по крайней мере, все они останутся невредимы. Если же остаться, то её друзья могут пострадать, а Розе этого совсем не хотелось.
Из задумчивости её вывел Бакс. Он потёрся об её ногу, и Роза потрепала собаку по холке.
– О чём ты думаешь? – пёс преданно смотрел на Розу. – От тебя немного пахнет страхом. Что случилось?
– Я пошла прогуляться и наткнулась на дикую свинью. Она была весьма агрессивной.
– Она на тебя напала? – Бакс ощерил клыки.
– Нет. Но готова была напасть. Она сказала, что здесь всем заправляет какая-то Машина. Это кличка их вожака, как я поняла. Мы должны спросить у него разрешения, если хотим остаться здесь.
– Хочешь, я порву его на куски?! – Бакс зарычал. – Где скрывается эта падаль?!
– Успокойся! Нас не так много и мы на чужой территории. Ты забыл закон территории? Он гласит, что чужая территория священна и неприкосновенна.
Бакс явно замешкался:
– Так что же нам делать? Позволить разорвать себя? А ты не забыла, что сильный побеждает слабого и занимает его территорию?
Роза вздохнула:
– Нет, не забыла. Но я не уверена, что мы сильнее… мы даже не знаем, кто они такие и сколько их. Может, показаться их вожаку? Ну, чтобы знать, с кем имеем дело?
– Это не опасно? Самой соваться к ним в лапы?
– Не знаю. Просто ничего умнее не могу придумать. Возьму с собой Бонапарта, он всегда сможет улизнуть. Мне кажется, вам не стоит пока показываться им на глаза. Вы спрячетесь здесь и будете ждать меня или весть от меня, чтобы в случае чего прийти ко мне на помощь.
– Я не позволю тебе идти одной! – Бакс поднял шерсть на загривке.
– Если нас схватят обоих, тогда ты точно ничем не сможешь мне помочь. От тебя будет гораздо больше пользы, если ты останешься. Думаю, что нас всё равно не оставят в покое. Эта свинья наверняка доложила обо мне, а это значит, что меня будут искать. Лучше я сама покажусь им на глаза, чтобы не выдавать вас. Правда, существует ещё вариант – просто уйти прямо сейчас и поискать другое место. – Видя, что Бакс задумался, Роза тут же добавила: – Но я не привыкла сдаваться без боя. Мне здесь нравится. К тому же я думаю, что куда бы мы ни пришли, везде будет то же самое. А это хороший шанс проверить свои силы.
Бакс вяло вильнул хвостом, что означало согласие. Роза, чтобы приободрить друга, погладила его по голове и чмокнула в нос.
– Всё будет хорошо, я чувствую это!
Бакс втянул носом воздух:
– Я чую запах свинины!
Роза приложила палец к губам:
– Тише! Иди, предупреди всех, чтобы не показывали носа, и пришли ко мне Бонапарта! Скорее, пока эта свинья не зашла сюда и не наткнулась на Буку.
Бакс убежал, а через минуту вернулся, неся на спине Бонапарта. Бонапарт, несмотря на солидный возраст, прыгнул Розе прямо на руки. Она поставила его на пол и открыла рюкзак.
– Ты спрячешься здесь. Сиди тихо, никто не должен ни о чём догадаться.
Бонапарт послушно залез в рюкзак и свернулся там калачиком. С улицы раздался рёв кабана.
– Эй! Мартышка! Выходи, я тебя вычислил! По запаху грязной обезьяны! Машина велел тебе срочно прибыть! Если ослушаешься, тебе будет совсем плохо!
– Сейчас выхожу, кусок протухшего сала! – крикнула в ответ Роза. – Мне и самой не терпится увидеть вашего вождя. Надеюсь, он не такой урод, как ты! – с этими словами Роза выбежала на улицу.
Кабан ждал её возле входа в дом. Он пробуравил Розу своими маленькими глазками и буркнул:
– Может, ты и не врёшь насчёт дикого гризли, чую его запах…
– Я никогда не вру! – с достоинством произнесла Роза. – Куда идти?
– Иди за мной. – Кабан потрусил впереди, Роза за ним.
Довольно быстро они дошли до здания, где, по словам кабана, обитал Машина. Кабан остановился возле входа и прохрюкал:
– Дальше ты пойдёшь одна. Поднимешься наверх, там тебя встретят.
– Что, – усмехнулась Роза, – кусок сала не умеет подниматься по ступеням?
– Заткни свою пасть! Это не твоё дело! – разъярённо прохрюкал кабан. – Если ты будешь выказывать дерзость Машине, он сотрёт тебя в порошок. Это просто в качестве совета.
– Я не нуждаюсь в советах. – Роза гордо подняла голову и вошла в здание.
Наверх вела лестница. Перила частично разрушились, некоторые ступени обвалились, но в целом лестница неплохо сохранилась.
Роза легко поднялась наверх, гадая, где может заседать таинственная Машина? Её никто не встретил, и Роза поднялась выше. На одном из последних этажей прямо перед ней вдруг откуда-то выпрыгнула мартышка и закричала противным тонким голоском:
– Новая обезьяна, новая обезьяна! Хрюк говорил о тебе! Мы ждём тебя, ждём!
Роза, вначале опешившая, оправилась от неожиданности, и с достоинством произнесла:
– Вас неправильно информировали. Я – дочь дикого гризли, а никакая не обезьяна! Веди меня к своему вожаку.
Мартышка запрыгала вокруг Розы, корча смешные рожицы:
– Ты не похожа на гризли, не похожа! Он огромный и сильный, у него клыки!
– Во мне не только его кровь, – уклонилась от прямого ответа Роза.
– А чья, а чья? – затараторила мартышка.
– Это не твоё дело! Я долго буду здесь стоять?
Мартышка побежала вперёд по коридору, показывая Розе путь. Возле одной из комнат мартышка остановилась и распахнула перед Розой дверь. С лёгким замиранием сердца Роза вошла.
Прямо напротив двери красовалось огромное кресло, в котором важно восседала гигантских размеров горилла. Розе ещё не доводилось видеть столь большой обезьяны, и она немного струхнула. На голове гориллы была надета шляпа. Это зрелище позабавило Розу, но она не решилась рассмеяться открыто. Горилла молчала, Роза тоже. Первой начала говорить мартышка.
– О великий и могучий! Эта та самая обезьяна, про которую говорил Хрюк! – пропищала она.
Горилла насупилась, продолжая молчать. В воздухе повисло напряжение. Чтобы немного разрядить обстановку, Роза решила для начала представиться.
– Я – Дикая Роза, дочь дикого гризли! А как тебя зовут?
Горилла почесала пятерней голову и пророкотала:
– Машина. Что тебя принесло сюда? И вообще, откуда ты взялась?
– Издалека. В наших краях случилось землетрясение, многие погибли.
– Скажи, у вас тоже не было людишек?
– Не было.
– Хорошая новость. Стоило увидеть тебя, чтобы услышать это! Ненавижу этих тварей, они испоганили нам всю жизнь. Мой предок был схвачен ими в плен и вынужден был жить за решёткой на потеху толпе. Жалкое зрелище, скажу я тебе! Ты странно выглядишь для дочери дикого гризли…
– Во мне много другой крови, – дипломатично ответила Роза.
Машина изучающе смотрел на Розу.
– Хрюк не соврал, ты похожа на обезьяну, только гораздо красивее… мне нужна жена, пожалуй, я возьму тебя…
– Я не собираюсь становиться твоей самкой!
– А я не спрашиваю твоего согласия. Достаточно того, что я этого хочу! – прорычал Машина.
Роза не на шутку испугалась. Этого ещё не хватало!
– Без моего желания никто не будет моим самцом! Я убью каждого, кто приблизится ко мне! – крикнула как можно громче Роза, хотя у неё от страха тряслись коленки.
– О! Строптивая самка! Но мне это даже нравится, надоели покорные морды. Глупая, ты ведь будешь королевой! Кто в здравом уме откажется от такого? Все мои самки глупые и наглые. Они только жрут и плодятся. Надоело! Благодаря мне в этом городе полно горилл… ужасная скука! Так ты согласна?
– Нет! Я ещё не знаю, останусь ли я в твоём городе или пойду дальше?
Машина так захохотал, что свалился с кресла:
– Милочка, да ты никуда больше отсюда не выйдешь, пока не станешь моей! Это решено. Здесь исполняются все мои желания. Мне плевать, чья ты дочь! Кровь дикого гризли меня вполне устраивает! Воображаю, что у нас будут за чудо-детки! Эй! Где там Гоблин и Гном?
При этих его словах мартышка вылезла из-за кресла, за которым пряталась, и опрометью выскочила в коридор. Роза тоже сделала попытку убежать, но за дверью её поджидали два здоровых орангутанга.
– Заприте её в клетку! Эта строптивая мартышка не хочет быть моей женой! Но я покажу ей, как следует проявлять уважение и быть покорной! Без еды она скоро завоет и сама прыгнет ко мне в объятия. Я терпелив и могу немного подождать.
Орангутанги послушно взяли Розу под руки и потащили в клетку. Клеткой оказалась комната без окон в самом низу здания. Вместо двери там была решётка. Орангутанги бросили Розу на жёсткую подстилку из соломы и заперли дверь на большой засов. После этого они удалились, на прощанье ощерив зубы в знак устрашения.
Дождавшись, когда они отойдут подальше, Роза раскрыла рюкзак и шёпотом позвала Бонапарта:
– Эй! Ты там?
Бонапарт высунул голову и мяукнул в знак согласия.
– Нас заперли, – так же шёпотом сказа Роза.
– Хорошо, – ответил Бонапарт, – что тут решётка! Иначе нам крышка.
– Иди и быстрее сообщи нашим, что меня взяли в плен. Хотя пока не знаю, чем они смогут мне помочь. Этот урод просто убьёт их. Ты его видел?
Бонапарт покачал головой.
– Тут нужна хитрость. Я что-нибудь придумаю. Скажи им, чтобы не высовывались, пока я не дам им знать, а сам возвращайся. Только смотри, чтобы тебя никто не заметил!
– Уж постараюсь! – Бонапарт бесшумно выскользнул из комнаты.
Роза легла на подстилку и задумалась. Надо как можно быстрее придумать план спасения, иначе дело может закончиться плохо. Понемногу эмоции у Розы улеглись, и ей удалось придумать хитрый план, который в случае удачного исхода мог спасти её и друзей от кровожадных лап гориллы.
После того, как все детали плана встали на место, Роза демонстративно отвернулась к стене. Орангутанги пару раз проверяли её, щеря зубы и выпучивая глаза, но Роза даже не повернулась в их сторону.
Ночью явился Бонапарт. Он тихо пролез сквозь прутья решётки и растолкал Розу.
– Я всё сделал, как ты велела. Они будут ждать твоего сигнала. Тебе удалось хоть что-то придумать?
– Да. Слушай меня внимательно. Сейчас ты вернёшься обратно и скажешь Олли или Баксу, чтобы они поймали змею. Самую ядовитую. Только не гремучую! Поймать нужно осторожно, чтобы она была жива. Олли пусть спрячет её в мешок. Этот мешок ты принесёшь мне. Думаю, что этот верзила, именуемый вожаком, долго ждать не будет. Поэтому я сделаю вид, что согласна стать его самкой. Но я предупрежу его, что у нас, диких гризли, не принято совокупляться при других особях, поэтому я хочу, чтобы мы уединились. Он туповат и самодоволен, и вряд ли что заподозрит. Когда мы останемся одни, я улучшу момент и вытащу змею. Надеюсь, он сдохнет сразу! Поймайте самую ядовитую. Ещё ты принесёшь мне нож, чтобы я могла отрезать ему голову. Я покажу его народу, чтобы они знали, что их вожак повержен. Тогда никто не посмеет тронуть нас! Остальным скажешь, чтобы были готовы к утру. Свинью, что шпионит за мной, можно уничтожить. Там полно мяса. Не думаю, что кто-то будет горевать о ней. Это можно поручить Корешу.
– Гениально! – Бонапарт восхищённо мяукнул. – Вот что значит человеческая кровь! Только человек мог придумать такое!
– Тогда не теряй времени, это нужно сделать немедленно!
Бонапарт выскочил за дверь и помчался выполнять указание. Вернулся он через несколько часов, держа в зубах трепыхающийся мешок и небольшой нож.
– Я сам поймал тебе змею! – гордо сказал он. – Никто из них не умеет этого делать лучше, чем я. Как оказалось. Эта змея особо ядовитая. Хорошо, что здесь такие водятся в большом количестве.
Роза погладила кота:
– Ты молодец. Предупредил всех?
– Да. Кстати, возле нашего дома ошивался тот кабан. Очевидно, что-то разнюхал. Кореш превратил его в мясо.
– Отлично. Теперь дело за мной. Надеюсь, всё пройдёт как надо. Ну, всё, беги! Тебя не должны видеть здесь. Можешь спрятаться неподалёку и наблюдать. Когда я вынесу голову обезьяны, беги за остальными.
– Понял.
Когда Бонапарт ушёл, Роза спрятала змею и нож в рюкзак и стала ждать Машину. Под утро опять заявились орангутанги. Роза сделала жалобное лицо и заканючила:
– Эй, вы! Я хочу есть! Передайте вашему хозяину, что я хочу его видеть… меня замучила жажда! Может, вы принесёте мне попить?
Орангутанги торжествующе переглянулись, потом один сказал:
– Мартышка! Нам не велено тебя кормить и поить. Но если ты хочешь видеть хозяина, мы отведём тебя к нему.
– Пожалуйста, побыстрее! Или я умру от голода и жажды! – Роза постаралась, чтобы её истерика звучала как можно убедительнее. Но, очевидно, орангутанги не были сильны в психологии, поэтому ничего странного в её поведении не обнаружили, приняв всё за чистую монету.
– Мы узнаем, на месте ли он? Нам нужно получить указания.
– Пошевелитесь! Я очень ослабела… – Роза растянулась на подстилке, показывая, как именно она обессилела.
Орангутанги заковыляли прочь. Через несколько минут они вернулись в сопровождении Машины. Роза с умирающим видом лежала на подстилке.
Машина сделал довольное лицо:
– Ты хотела меня видеть?
– Да, – слабым голосом произнесла Роза. – Хотела…
– Зачем?
– Я согласна… – прошептала Роза.
– Что согласна? Говори громче, я плохо слышу.
– Согласна стать твоей самкой! Принеси поесть и попить… я очень ослабела…
– Вот и умница! Я знал, что ты не будешь долго упираться. Глупышка! Это же твоё счастье! Завтра у нас будет свадьба.
– Хорошо, дай скорее поесть. Потом я тебе скажу кое-что…
– Принесите еды! – резко бросил Машина орангутангам. – И самой чистой воды! И откройте клетку, я хочу поворковать с ней. Обсудить детали нашей свадьбы.
Роза слабо помахала рукой:
– Не сейчас, после… мне трудно говорить, разве не видишь? Что за радость беседовать с дохлятиной?
– Ладно, я подожду, пока ты поешь, – Машина уселся рядом с клеткой.
Через пару минут орангутанги вернулись, неся свежие фрукты и воду. Роза поела и выпила воды.
– Тебе лучше? – озабоченно спросил Машина. – Извини, не знаю, что ты любишь.
– Лучше, – подтвердила Роза. – Но я люблю мясо. Но пока этого достаточно. Может, выпустишь меня?
– Не-е-т! – Машина засмеялся. – Ты хочешь провести меня, хитрая мартышка! Ты будешь сидеть тут до самой свадьбы! Я только войду к тебе, чтобы поговорить.
Орангутанги открыли клетку, Машина вошёл туда, и они опять её закрыли. Машина опустился на подстилку рядом с Розой. От него ужасно воняло, но Роза решила не злить гориллу понапрасну.
– Завтра, – произнесла довольная горилла, – тебя приведут ко мне в зал, и там мы совокупимся с тобой на глазах у моих придворных. Чтобы все знали, что ты моя самка!
– Нет, нет! – Роза замахала рукой. – Я не согласна. Лучше убей меня сейчас. У нас, диких гризли, так не принято! Мы не совокупляемся на глазах у других особей. Это большое унижение. После этого мне придётся покончить с собой. Ты этого хочешь?
Горилла замотала головой в знак отрицания:
– Тогда как ты станешь моей?
– Наедине. Мы удалимся куда-нибудь в укромное место и там станем мужем и женой.
Горилла размышляла, почёсывая голову:
– Но кто мне тогда поверит?
– Ты что, не вожак им? Разве они не верят твоему слову? Это значит, они не уважают тебя! Кстати, Хрюк неважно о тебе отзывался. Говорил, что ты трусоват и боишься самок.
– Я?!! Боюсь самок?! Да с чего он взял, вонючий кусок сала? Я прикажу его убить!
– Не знаю. Наверное, с того, что ты вечно чего-то боишься.
– Да чего я боюсь?!
– Ну, например, своих подданных… боишься остаться со мной наедине…
– С тобой наедине? С такой слабой мартышкой? Ты в своём уме?!
– Я думаю, ты опасаешься крови дикого гризли, текущей в моих венах. Иначе как объяснить, что ты непременно пытаешься доказать всем, что я стала твоей самкой. У нас, ну, там где я жила, в словах дикого гризли никто не смел сомневаться.
Машина вздохнул:
– Ну, хорошо. Возможно, ты и права. Им вполне хватит моих слов. А как это происходит у вас?
– Мы останемся наедине в самой удалённой комнате. Я станцую тебе брачный танец, чтобы мы возбудились. Потом ты ляжешь со мной…
– Звучит заманчиво. Что это за танец?
– Этого я тебе не могу сказать. Ты увидишь его завтра.
– Мне уже не терпится посмотреть на танец. Я даже возбудился! – Машина хотел наглядно продемонстрировать Розе то, как он возбудился, но Роза отвернулась.
– Не торопись. Я не хочу этого видеть раньше времени. Ты же не хочешь делать это на грязной подстилке? Иди и подготовься. Отмойся и расчеши волосы!
Машина нехотя поднялся:
– Я приду рано утром. Что-то мне подсказывает, что в эту ночь спать я буду плохо. Я чувствую, моя девочка, ты будешь моей самой любимой женой! – Машина умильно улыбнулся. – Ну, я пошёл! Может, хоть поцелуешь меня?
– Нет. Завтра. Завтра мы насладимся друг другом. – Роза отвернулась от Машины, который уже вытянул губы трубочкой.
Машина встал с подстилки и вышел из клетки. Орангутанги заперли дверь и тоже удалились. Розу немного трясло от страха и от предвкушения предстоящего.
После их ухода к Розе пробрался Бонапарт. Она сообщила ему, что всё решится завтра утром, а пока велела уходить.
Утром орангутанги открыли клетку и крепко взяли Розу под руки, чтобы она не могла даже шевельнуться. Они привели её к Машине. Тот сидел на троне, нацепив на голову венок из пахучих цветов. Такой же венок он надел на голову Розы.
– Теперь мы удалимся, – сказал он орангутангам, – и она станет моей самкой. А когда мы вернёмся, то объявим об этом всем. И никто не должен сомневаться, что это так! Вам понятно?! – Машина обнажил клыки и грозно рыкнул. От его рыка из окна выпал кусок стекла, чудом сохранившийся в раме. Орангутанги вздрогнули и закивали головами. В их глазах читался испуг.
Довольный произведённым эффектом, Машина схватил Розу за руку и потащил к выходу. Таким способом они очутились в самой дальней комнате на этом этаже. Там было приготовлено что-то вроде брачного ложа. Машина с гордостью развалился на нём.
Роза сняла с плеч рюкзак и поставила его в угол. Затем, отбросив стыд, сбросила с себя тряпки, подумав при этом, что горилла, скорее всего, унесёт это видение с собой в могилу. Машина тёр свой пах, намекая на то, как он возбуждён. Роза сделал пару танцевальных движений; танцуя, она подошла к рюкзаку и осторожно подвинула его ногой к кровати.
– Закрой глаза, я лягу рядом!
Машина послушно закрыл. Роза молниеносно опустила руку и схватила гадюку за голову. Этому ещё в детстве научила её Соня. Она рассказывала Розе, как ценен змеиный яд, если уметь им правильно пользоваться. С тех пор Роза иногда ловила гадюк для того, чтобы собрать яд и намазать им свои стрелы.
Чтобы усыпить бдительность гориллы, Роза гладила её по лапе. Затем она обвила гадюку вокруг лапы Машины.
– Что это такое? Скользкое и холодное.
– Это мой сюрприз тебе!
Машина открыл глаза, голодная и злая гадюка, не долго думая, вонзила в него ядовитые зубы. Машина не успел даже вскрикнуть. Он начал хватать ртом воздух, потом забился в конвульсиях. Роза молча наблюдала за его агонией – яд был силен. Затих он через несколько минут.
Роза вытащила из рюкзака нож и начала, преодолевая отвращение, медленно отпиливать у Машины голову…
Когда дело было сделано, она запихала, не глядя, голову в мешок и, пошатываясь от пережитого волнения, вышла наружу. Она вдруг поняла, как сильно рисковала: гадюка могла не сразу укусить Машину, он вообще мог успеть её стряхнуть, яд мог оказаться не таким сильным… ну и так далее и тому подобное.
Роза прислонилась спиной к стене, чтобы передохнуть. Из мешка с головой капала кровь, но Роза этого не замечала. Ей вдруг пришла в голову мысль. Она вернулась в комнату, достала нож, разрезала грудную клетку на трупе гориллы и вытащила оттуда сердце. Оно было тёплым и слабо трепыхалось. Роза засунула его в мешок. Так что же её ждало в случае неудачи? Ну, положим смерть ей вряд ли угрожала. Она всегда могла вывернуться, что так поступают дикие гризли в первую брачную ночь, или что змея – один из элементов танца. Машина наивен и принял бы всё за чистую монету. Единственным неприятным моментом было бы то, что ей пришлось бы стать женой этого вонючего самца. Конечно, она могла бы отравить его потом, но это событие навсегда бы изменило её жизнь. Она ещё никогда не была ничьей самкой. Её сердце не принадлежало никому. Ей хотелось самой выбрать себе самца. Такого, какого захочет она.
Тут Роза очнулась и подумала, что пора. Ни к чему рассуждать, что было бы, если бы… Всё прошло как нельзя лучше, и этому нужно радоваться.
Роза быстро сбежала по ступенькам вниз и вошла в тронный зал, где ожидали орангутанги, высоко подняв голову. Увидев её одну, орангутанги растерялись. Роза, не мешкая, тут же взяла ситуацию в свои руки, понимая, что в борьбе за власть промедление смерти подобно.
– Эй! Бесполезные куски грязной шерсти! Я убила вашего хозяина! Вот его голова! – Роза вытащила окровавленную голову и продемонстрировала орангутангам. – Видите?! Он хотел взять меня силой, но я победила его! Теперь я ваша госпожа! Соберите народ, я хочу объявить всем мою волю!
Орангутанги, испуганные, ошарашенные и сбитые с толку, закивали головами, словно дятлы. Роза насупила брови для устрашения и для усиления эффекта потрясла головой Машины. Орангутанги бросились прочь. Бонапарт, из укрытия наблюдавший за всем, со всех ног бросился к товарищам.
Роза вышла на улицу и влезла на какой-то постамент, чтобы её было видно издалека. Совсем скоро к дому, где прежде обитал Машина, стали стекаться звери. В основном – обезьяны различных мастей и калибров, хотя на дальнем плане маячили и другие животные.
Вдруг кто-то ткнулся Розе в ногу, и она увидела своих друзей в полном составе. Они окружили её плотным кольцом. От их присутствия Розе стало спокойней. Она улыбнулась и достала из мешка голову. На вытянутой руке она подняла её, желая продемонстрировать всему звериному сообществу. При виде головы по толпе пронёсся вздох. Откуда-то появилась шустрая мартышка, которая отводила Розу к Машине. Она села неподалёку, сверля Розу чёрными глазёнками.
– Это голова вашего вожака! Я оказалась сильнее его, поэтому смогла его убить! – снова ропот. – Смотрите, вот его сердце! – Роза вытащила из мешка сердце Машины и начала есть у всех на глазах. С сердца капала кровь, она текла у Розы по подбородку, но Роза мужественно продолжала жевать. Толпа молча следила за действом.
Когда с сердцем было покончено, Роза насадила голову своего врага на ближайший острый обломок камня и громко крикнула окровавленным ртом:
– Я – Дикая Роза, дочь дикого гризли! Теперь я ваша госпожа! Никто не мог победить эту мерзкую макаку, кроме меня! Поэтому вы должны признать меня и подчиняться мне! Это мои друзья, они со мной. – Роза указала на своих друзей. – Всё, что они скажут, идёт от меня!
В подтверждение её слов Бука рыкнул так, что у Розы заложило уши. В этот момент мартышка выскочила вперёд и запищала:
– Да здравствует новая госпожа! Она убила Машину! Она очень сильная и могущественная! Да здравствует Дикая Роза, дочь дикого гризли!
Толпа зашумела скорее одобрительно, чем недовольно – силу здесь уважали. К тому же, рискнула предположить Роза, самодурство Машины понемногу начинало всем надоедать.
– Я буду жить здесь! – крикнула Роза. – В доме вашего бывшего вожака. Вы можете расходиться! – Роза повернулась и ушла в здание. Её свита потянулась за ней. Бонапарт гордо вышагивал впереди, подняв трубой хвост. Он чувствовал себя причастным к этой великой победе – как-никак, именно он раздобыл ядовитую змею, так лихо уничтожившую врага. Именно он вместе с Розой проник в самое логово врага и был связным. Разумеется, это и его лавры тоже. Бонапарт даже жалел, что ему не достался кусок сердца Машины, он был не прочь его попробовать.
Войдя в здание, Роза остановилась. Бука огляделся по сторонам и сказал:
– Это здесь жил «великий и могучий»?
– Здесь, – ответила Роза. – Только наверху.
– Нам не хочется наверх… – заканючили Бука и Кореш. – Как мы будем туда подниматься? Эти ступени могут обрушиться. Наверху живут только глупые мартышки, которым только бы лазить.
– На что ты намекаешь? И кого ты назвал «глупой мартышкой»? – насупился Олли.
– Ой, прости! Я совсем не имел в виду тебя. Ты очень умный, с эти никто не спорит! Ну ты же будешь отрицать, что в вашей братии немало глупцов? Взять хотя бы этих рыжих здоровяков, что охраняли ихнего вожака! – Бука похлопал Олли по плечу. – Не в обиде?
– Нет, что ты. Я и не думал обижаться! – сказал Олли немного раздражённым голосом. Ему было немного неприятно, что Бука и Кореш такого нелицеприятного мнения о его сородичах.
Роза, ставшая невольным свидетелем перепалки, поспешила загасить ссору в зародыше.
– О чём это вы там? Успокойтесь! Сейчас не время выяснять отношения! Мы с вами в чужом мире, не забывайте! Нам нельзя расслабляться, если мы хотим выжить.
Чтобы выразить своё согласие с Розой, Бакс громко залаял. Роза посчитала инцидент исчерпанным.
– Знаете что, – сказала она, – мне тоже не особенно хочется лезть наверх. Давайте устроимся где-нибудь внизу. Разрешаю всем выбрать комнаты по своему усмотрению. Кто где захочет. Но я, пожалуй, поднимусь немного повыше. Там есть уютные гнёздышки.
– Мы с тобой! – сказали одновременно Бакс и Бонапарт.
– Я пойду наверх. Как все обезьяны! – Олли демонстративно начал взбираться по лестнице.
– А мы устроимся здесь, – переглянулись Бука и Кореш. – Здесь тоже неплохо.
– Это будет даже лучше, – похвалила Роза. – На случай незапланированного вторжения. Вы всегда сможете нас предупредить. – Ну, – обратилась она к Баксу и Бонапарту, – пойдёмте выбирать жилище?
Те радостно закивали. Роза поднялась на второй этаж и прошла по коридору, поочерёдно заглядывая во все комнаты. Ей приглянулась комнатка в дальнем углу с небольшим окошком и чудом сохранившимися шторами. Её-то Роза и решила занять. Бакс расположился по соседству, а Бонапарт, не мудрствуя лукаво, решил жить прямо в комнате Розы. Роза, зная по опыту, что коты уходят и приходят когда им вздумается, а дома в основном спят, не возражала.
Устроившись таким образом, Роза поднялась наверх, в бывшую резиденцию Машины. На удивление, там её ждали два орангутанга, бывших охранника Машины. Они несмело перетаптывались с ноги на ногу, явно ожидая указаний и не знали, что им делать дальше. Розе стало их жаль.
– Как вас зовут? – спросила она.
– Мы братья… – несмело протянули орангутанги.
Роза усмехнулась, вспомнив реплику Буки насчёт умственных способностей обезьян.
– Имена-то у вас есть, братья?
– Чан и Чен, – ответили они в унисон.
– Хорошие имена, – кивнула Роза. – Почему вы не идёте домой?
– У нас нет дома. Мы охраняли господина. Это была наша работа. Мы жили тут.
– Вот и отлично! Теперь будете охранять меня и исполнять мои поручения. Для начала я приказываю вам отдохнуть. Где вы спали?
Орангутанги переглянулись.
– Здесь… – нерешительно протянул то ли Чан, то ли Чен. – Прямо у входа.
– Я разрешаю вам занять по комнате. Или одну, как пожелаете. Выбирайте любую.
– Госпожа очень добрая! – на лицах Чана и Чена появились умильные выражения. – А в город нам выходить можно?
– Конечно. У меня есть, кому обо мне позаботиться. Я призову вас, когда будет необходимо.
– Госпоже не стоит беспокоиться. Крыса быстро найдёт нас.
– Крыса? Кто это?
– Та маленькая макака, которую ты видела.
Словно услышав эти слова, в дверь осторожно просунулась обезьянья головка, а затем и всё туловище.
– Это Крыса! – заулыбались братья-орангутанги. – Заходи, Крыса!
Мартышка вошла в зал и спряталась за колонной. Роза дружелюбно позвала её:
– Иди сюда, крошка!
Крыса с опаской приблизилась и остановилась перед Розой, опустив хвост. Роза решила приободрить растерявшуюся мартышку.
– Не бойся меня, я не собираюсь тебя обижать. Надеюсь, ты не против служить мне? – Крыса утвердительно закивал – он не против! – Вот и хорошо, – сказала Роза, – ты будешь моим посыльным. Выбери себе комнату и можешь в ней жить. Я устроилась на втором этаже, ты можешь жить поблизости.
– Я всегда буду рядом с тобой, госпожа! – пропищал Крыса. – Я знаю всех местных обезьян, я всё тебе о них расскажу.
– Хорошо, хорошо! – закивала Роза. – Только не сейчас. Я очень устала и хочу отдохнуть. Справиться с вашим вожаком было нелегко. А для начала принеси мне воды, я хочу умыться. – Крыса с готовностью бросился исполнять поручение. – А вы что стоите? – обратилась Роза к Чану и Чену. – Я вас отпустила. Сегодня объявляется выходной! Завтра утром можете прибыть на службу.
– Спасибо, госпожа! Так мы можем выбрать комнаты?
– Ну я же вам сказала, что да.
Чан и Чен заковыляли к выходу. Роза, избавившись от их присутствия, вздохнула с облегчением. Ей не терпелось остаться одной. Скоро явился Крыса и принёс плошку воды. Роза умылась. Крыса понаблюдал за ней, потом сказал:
– Здесь недалеко есть ручей. Там очень чистая вода. Я покажу тебе, госпожа. Ты можешь там умываться и даже мыться.
– Это было бы неплохо. Покажи моему коту. Его зовут Бонапарт.
– Нет, госпожа! Я покажу тебе. С тем зверем я не хочу иметь дело.
У Розы не было желания спорить, поэтому она махнула рукой:
– Ладно, покажешь завтра. А пока тоже можешь отдыхать.
– Я знаю, где твоя комната, госпожа, и я найду себе рядом! – затараторил Крыса. – К тебе хотела прийти жена Хрюка. Она спрашивает, можно?
– Зачем она хотела прийти?
– У неё есть к тебе дело. Только ты не подумай, что она держит на тебя зло или хочет мстить! Хрюк был неважным самцом. Поэтому она не сердится на тебя.
– Ладно, пусть приходит завтра, – разрешила Роза.
– Я скажу ей об этом! – Крыса убежал, торопясь сообщить жене Хрюка о том, что желанная аудиенция состоится.
Роза вернулась в комнату, легла на кровать и уснула мёртвым сном.
Самка убиенного Хрюка явилась рано утром. Она была большой и очень толстой. Так как она не могла залезть наверх из-за своих габаритов, Розе пришлось спуститься к ней. Свинья стояла, скромно опустив голову. Крыса суетился рядом.
– Здравствуй, госпожа! – поздоровалась кабаниха.
– Здравствуй! Что тебя привело ко мне?
Кабаниха тяжело вздохнула, не зная, с чего начать.
– Мой муж убит неизвестными… но я никого не виню. Скорее всего, он сам виноват. Лез везде, где его никто не просил. Он был плохим самцом, вечно шатался где ни попадя! А у меня дети. Я подружилась с одним кабаном, что проживает по соседству. Мы отлично ладим. Он скрашивал мои одинокие дни! – кабаниха смахнула скупую слезу. – Я даже не знаю точно, от кого, собственно, мои дети? От Хрюка или от того, другого? Я признаюсь в этом только тебе, госпожа! Самец бы меня не понял.
– Так что же ты хочешь от меня? – Розе начинала надоедать исповедь загулявшей подруги Хрюка.
– Я хочу сочетаться браком с моим другом. Он не против, но настаивает на твоём разрешении. Он очень законопослушен.
– Это делает ему честь, – кивнула Роза. – Ты его любишь?
– Да, да! – закивала кабаниха. – Очень люблю. Я и сама хотела бросить Хрюка, да боялась, что прежний правитель будет недоволен. Хрюк был его приближенным. Разве он мог допустить такой позор, чтобы его приближенного бросила жена? Нет. Это дурной пример для всех. Но мои малютки… им трудно без железного копыта самца. Они совсем меня не слушают.
– Ну, хорошо. Думаю, ты заслужила хорошего мужа. Надеюсь, с этим у тебя всё будет как надо.
– Спасибо, госпожа! Так я скажу ему, что ты согласна?
– Скажи. Пусть не беспокоится.
Свинья радостно хрюкнула и взрыла копытом землю, вероятно, от избытка чувств. Потом развернулась и убежала прочь, смешно потряхивая крошечным хвостом. Роза обратилась к Крысе:
– Отведи меня к ручью, я хочу помыться.
Крыса с готовностью вскочил и побежал впереди Розы, показывая дорогу. Ручей и правда оказался недалеко. Непосредственно к городу примыкал лес, и там, возле могучего дуба, бил ключ с чистейшей родниковой водой. Вода текла дальше, образуя небольшой ручей. Роза поблагодарила мартышку и велела оставить её одну. Крыса удалился, Роза разделась, придирчиво осматривая своё тело, покрытое короткой коричневой шерстью. Как же ей хотелось, чтобы эта шерсть исчезла навсегда, и её тело стало бы гладким и белым! Увы, но это всего лишь мечты…
Роза вылезла из ручья и оделась. Будто из-под земли появился Крыса.
– Госпожа! – заканючил он. – Зачем ты разрешила этой жирной самке Хрюка выйти замуж за другого самца? Она шлялась со всеми окрестными кабанами подряд, пока её муж работал на благо семьи. А теперь она хочет пристроить своих отпрысков и обеспечить себе лёгкую жизнь! Да она ожирела настолько, что просто неспособна добывать пропитание сама. Разве ты не видишь?
– Да тебе-то что за дело? – возмутилась Роза. – Пусть лучше живёт спокойно и благодарит меня за доброту, чем злится и думает как мне отомстить.
Крыса сник:
– Ты мудрая, госпожа! Я не подумал об этом.
Роза присела на камень. В лесу было так хорошо и прохладно, что Розе захотелось задержаться здесь хотя бы ненадолго. Она закрыла глаза, пытаясь предаться воспоминаниям, но Крыса и не думал униматься. Он сел рядом с Розой и затрещал:
– Та обезьяна, что пришла с тобой, как её зовут?
– Олли, а что?
– Вчера вечером, пока ты спала, я видел, как он заигрывал с Лилией, бывшей самкой Машины. Это была его самая любимая самка, потому что она самая привлекательная. Не такая, как ты, конечно, но всё-таки. Эта обезьяна, Олли, он ведь не молод… зачем он пристаёт к Лилии?
Роза открыла глаза, поняв, что предаться грёзам ей не удастся.
– Наверное, она ему понравилась. Кстати, он не так уж и стар. Да что тут такого плохого?
– А то, что твоему Олли нужно остерегаться! Машина отбил эту самку у одного сильного самца, Кокоса. Он победил его в бою, но не стал убивать, а просто отпустил на все четыре стороны. Кокос сам хотел стать вожаком, но Машина одержал победу. Это было для Кокоса большим позором. Машина предложил Кокосу охранять его, но Кокос отверг его предложение. Он был страшно обижен и возмущён. После этого он удалился на окраину города и поселился там. Он ни с кем не общался и никого не хотел видеть.
Где-то там он наткнулся на огненную воду. Целые залежи этой воды! Он говорил, что пить огненную воду его научил хозяин, у которого он раньше жил. Этот человек привёз его из другой земли, кажется, даже спас от чего-то, точно мне неизвестно. Но он много пил огненной воды и научил этому Кокоса. Я сам ни разу этой воды не пробовал…
Когда Машина узнал, что Кокос пьёт эту воду, он запретил всем даже прикасаться к ней. Он отправил Чана и Чена, и они уничтожили её везде, где увидели. Говорят, что Машина сам попробовал, и ему это очень не понравилось. Он чуть не умер. Он намекал, что Кокос проиграл ему именно оттого, что любил её пить. Но Кокосу удалось сохранить свой запас.
– Откуда тебе это известно?
– Я видел его несколько раз в лесу, он сильно шатался и орал всякие глупости. Он хотел вернуть Лилию и угрожал Машине. Но в конце концов падал и засыпал. А когда просыпался, пил много воды из ручья.
– Так почему ты не рассказал об этом хозяину?
Крыса замялся:
– Я боялся Кокоса. Он сказал, что поймает меня и убьёт, если я хоть что-то расскажу Машине. И ещё он приносил мне сладкие штуки… в красивых обёртках… они были очень вкусные! Но я хотел сказать не об этом. Кокос очень нервный. Он захочет вернуть Лилию. Скорее всего, он будет сражаться с Олли. У него есть шансы победить. Но Олли всё равно нужно держать ухо востро, Кокос может одолеть его хитростью. К примеру, притвориться его другом и напоить огненной водой. Тогда он легко победит и заберёт Лилию себе. Он может даже убить твоего друга.
– Спасибо, что предупредил! Я скажу Олли, чтобы был осторожнее. Покажешь дом Кокоса? Я хочу посмотреть, что он там прячет.
– Я покажу тебе, госпожа! Кокос иногда уходит глубоко в лес на несколько дней, у него там пещера. В ней он живёт, пока не надоест. В это время ты сможешь обыскать его жилище.
– Договорились. А теперь иди, у меня есть дела.
– Я провожу тебя до города. Можно?
– Как хочешь.
Роза с Крысой дошли до дома, где остановилась Роза с друзьями. Навстречу ей тут же выбежал взволнованный Бакс.
– Где ты была? Я искал тебя, но след потерялся.
– Я ходила к ручью. Здесь, недалеко. Где Олли?
– Не знаю. Его нет с самого утра. Бука и Кореш ушли в лес за добычей. Там полно кроликов. А ты что собираешься делать?
– Хочу прогуляться по городу. Он такой большой, а я пока ничего не видела. Этот город сильно отличается от нашего. Хочу всё посмотреть. Мне нужно найти Олли.
– Я с тобой?
– Да, пойдём. Ты вполне можешь пригодиться.
Бакс радостно завилял хвостом. Он совершенно не обратил внимания на то, что Крыса обиженно вытянул губы в трубочку и опустил хвост.
Роза и Бакс пошли вдоль улицы, попутно заглядывая в полуразрушенные витрины универмагов и магазинов. В некоторые из них Роза заходила и с удивлением рассматривала вещи. Они были покрыты толстым слоем пыли, но ещё хранили первозданную форму. Роза брала в руки платья и костюмы и прикладывала к себе. Она представляла себя идущей в таком платье по городу, и ей становилось смешно.
И всё же кое-что полезное Розе удалось извлечь. Она отыскала вполне подходящую одежду, не стесняющую движений, а в оружейном магазине подобрала лук со стрелами и красивый инкрустированный кинжал. Там было много стрелкового оружия, но Роза не умела с ним обращаться и не знала, как оно работает.
Они побродили по городу несколько часов, прежде чем вернуться домой. На пути им попалось всего несколько юрких мартышек, которые при их приближении разбежались кто куда. Бакс с лаем погнался за ними, чтобы немного развеселиться, но макаки быстро исчезли в недрах городских развалин, которые знали как свои пять пальцев.
Дома Роза первым делом зашла к Олли. Его не было, и она поняла, что Крыса сказал правду насчёт самки. Она велела Баксу отыскать Олли и привести к ней.
Через некоторое время раздосадованный Олли явился.
– Что ты хотела? Разве я не свободен? – он с порога бросился в атаку.
– Ну что ты! Конечно, ты свободен. Просто я узнала кое-что и хотела с тобой поговорить.
– Неужели нельзя было это сделать, когда я бы пришёл домой?
– Нельзя. Я слышала, ты вообще не появляешься дома.
– Кто тебе донёс на меня? Та мерзкая макака? Я оторву ему хвост!
– Не кипятись! Я просто хотела тебя предостеречь.
– От чего?!
– Ты встречаешься с Лилией? Бывшей самкой Машины?
Олли вытаращил глаза:
– Тебе уже всё рассказали?!
– Это получилось случайно. Так да или нет?
– Скорее да, чем нет. Надеюсь, это не запрещено? Ты обещала, что мы приедем в такое место, где я смогу найти себе самку. Так в чём же дело? Я долго был без женщин, и я устал. Лилия прекрасная самка, очень добрая и умелая! Кажется, я тоже ей понравился. Во всяком случае, она охотно проводит время со мной. Ну и что? Её муж умер, нам ничего не угрожает.
– Раньше она жила с одним… м-м… агрессивным самцом, Кокосом. Машина отобрал её у Кокоса, и после этого Кокос затаил злобу. После смерти Машины у него появилась надежда, но ты её отнял. Чувствуешь, чем это грозит тебе?
Олли помотал головой:
– Не-а, не чувствую. Что за Кокос такой? Лилия мне ничего про него не говорила.
– Эта обезьяна очень коварна, она пьёт огненную воду. Надо думать, теперь он возненавидит тебя. Он может отомстить. Об этом я хотела предупредить. Чтобы ты был осторожнее.
– Спасибо, я учту.
– А теперь расскажи мне о Лилии. Что она из себя представляет. Я вовсе не хочу, чтобы тебя окрутила какая-нибудь наглая самка.
– Что ты! Лилия сама скромность. И она очень красивая!
– Ты должен привести её ко мне, я хочу посмотреть.
– Обязательно приведу! Тем более что она и сама этого хочет. Она хотела бы стать твоей придворной дамой, – скромно потупился Олли, – то есть твоей подругой, я хотел сказать.
– Моей придворной дамой?! Это что ещё за новости?! И после этого ты уверяешь меня, что она совершенно бескорыстна?
– Ну посуди сама, Лилия всё время жила тут, она была главной самкой, само собой, она привыкла. Да и что плохого, если у тебя появится подруга?
– Ну, знаешь! Я не нуждаюсь в подругах! Тем более в тех, кто сам мне навязывается. Пусть лучше она останется твоей подругой.
– Я обещал ей, что ты будешь к ней благосклонна. Она очень уважает тебя, поверь! И она совсем не навязывается. Просто ей одиноко, потому что остальные самки теперь издеваются над ней. Ты же знаешь, как мстительны женщины!
– Откуда мне знать? – смущённо пробормотала Роза, и, подумав, добавила: – Ладно, приводи её. Для начала я должна хотя бы посмотреть, кого ты собираешься сделать моей подругой.
– Ты знаешь, – доверительно вдруг сказал Олли, – в твоём положении нужно иметь придворных дам. Это для того, чтобы тебя уважали. Таким образом Лилия избавится от насмешек, а ты приобретёшь вес в глазах народа. Уж поверь мне, я знаю. Тут полно обезьян, а кому как не мне знакомы их нравы! У тебя должно быть как можно больше сторонников. То, как ты расправилась с Машиной, скоро забудут, и скорее всего опять найдутся желающие занять твоё место. Они могут захотеть тебя убить. Поэтому тебе нужны друзья из местных. Мы же тут чужаки, не забывай.
– Может, ты и прав. Иди к своей Лилии.
– Я обрадую её, что ты согласна и ждёшь нас на ужин! Я принесу самых спелых фруктов из садов.
– А я зажарю кролика. Знаешь, сырое сердце Машины оставило у меня неприятное впечатление.
– Конечно! Будет кстати.
Олли ушёл, и сразу будто из-под земли возник Крыса. Он покривлялся немного, а потом сел возле Розы и затараторил:
– Тот медведь, который пришёл с тобой, как его зовут?
– Бука.
– Этот Бука шлялся по лесу и обнаружил там пещеру Кокоса. Она ему очень понравилась, и он решил поселиться там. Я слышал, как он прогнал Кокоса, кажется, даже ударил его, и тот с визгом убежал.
Роза вздохнула. Бедный Кокос! У него появляется всё больше причин ненавидеть её и её друзей. Ну почему Бука решил поселиться именно в его пещере? Там что, других нет? Она сказала вслух:
– Там что, других пещер нет?
– Не знаю. Вроде есть. Но медведю понравилась эта. Она недалеко от города и очень уютная. К тому же там прохладно. Рядом ручей, в котором водится рыба. Хорошее место.
– И что Кокос?
– Ничего. Убежал к себе и напился огненной воды.
– Мне его даже жаль. Определённо он попал в чёрную полосу. Может, взять его к себе в охрану?
– Не жалей неудачников, госпожа! Они потом отомстят тебе за твою жалость. Пусть сам выбирается. Он может найти другую пещеру.
Роза задумалась, но новостной поток не закончился.
– Твой друг лев… как его зовут? – продолжил Крыса.
– Кореш.
– Он в полях охотится на кроликов. Здесь мало львов, и они держатся особняком. У них свой вожак, хотя они и признавали власть Машины. Их вожака зовут Варвар. Он стар, но силен. Я думаю, что Корешу не стоит туда соваться.
– Ты немного не понял. Я не командую теми, кто пришёл со мной. Они мои друзья. Мы вместе спасались от землетрясения. Мы равны. Они могут делать всё, что захотят. Если Кореш захочет жить со своими сородичами, я не смогу ему этого запретить. Там, где я жила, никто ни с кем не боролся за власть. Может, вначале что-то и было, но потом все жили в мире. Там было много собак и кошек, и мало обезьян. Здесь всё по-другому. Но Кореш жил не с нами, там у них были другие правила. Он приходил к нам поболтать. Землетрясением убило его подругу.
– Печально… скажи, а землетрясение – это страшно?
– Очень. В земле появляются огромные трещины, куда проваливаются все, кто там был… рушатся дома, под обломками гибнут звери. Я хочу это забыть поскорее.
Крыса задумался. Роза поспешила его успокоить:
– Не бойся. Я думаю, здесь такого не случится.
Крыса недоверчиво взглянул на неё, но ничего не сказал. Подумав немного, он добавил:
– А тот зверь, кошка, кажется? Как его зовут?
– Бонапарт.
– Он всё время сидит в центре города на большом камне и рассказывает что-то местным кошкам. Они его слушают, а потом приносят самых жирных крыс.
– Это его любимое занятие – травить байки. Бездельник! Я с ним поговорю. В нашем доме полно крыс, они шмыгают прямо под ногами! Я покажу ему постамент! – в этот момент Роза вспомнила, какую услугу оказал ей Бонапарт, и сменила гнев на милость. – А впрочем, пусть отдохнёт. Мы слишком долго шли… мои друзья устали. С крысами как-нибудь справимся. Знаешь, что? Раздобудь-ка мне лучше жирного кролика. У меня вечером будут гости.
– Я мигом! Скажу Чену и Чану, чтобы поймали!
– И принеси мне веток из леса. Да побольше!
– Зачем? – Крыса сделал удивлённое лицо.
– Увидишь.
Приказание Розы выполнили настолько быстро, что можно было подумать, будто Чен и Чан поймали кролика прямо возле дома. С глуповато-радостными лицами они притащили кролика Розе.
– Что с ним делать, госпожа? Ты будешь есть его сырым? Прямо со шкурой? Мы видели, с каким аппетитом ты поедала сердце Машины! Оно было вкусным?
Роза покривилась. Воспоминание о сердце злосчастного Машины вызвало у неё тошноту.
– Вполне. Главное, свежим. Но кролика я буду есть без шкуры. Только мясо. Снимите шкуру и принесите его мне.
Чен и Чан с готовностью закивали и быстро заковыляли прочь. Вернулись они через несколько минут, держа в лапах освежёванную тушку. Роза велела им удалиться и сама порезала кролика на кусочки ножом, взятым в оружейном магазине.
В это время в дверь протиснулся Крыса, держа огромную охапку веток. Роза замахала на него руками.
– Вынеси во двор! Мне необходимо солнце.
Во дворе она с помощью лупы, доставшейся ей от старой Сони, разожгла костёр. Крыса заворожённо наблюдал за её действиями.
– Ты колдунья, госпожа! Никто из местных не умеет делать этого. Теперь тебя будут бояться ещё больше.
Роза скромно промолчала. Зачем выдавать свои тайны? Пусть слагают легенды о её невероятном могуществе. По крайней мере, побоятся причинить ей зло.
Роза нанизала кусочки мяса на металлический прут, найденный здесь же, во дворе, и начала жарить. Крыса не сводил с неё глаз.
– Что ты делаешь, госпожа?
– Так мне нравится больше.
– Где ты этому научилась? Когда сидела в клетке и подсматривала за людьми? Это они так делали?
– Да, да, тогда. Конечно, это они так делали. Они кормили меня таким мясом, и я привыкла. Я могу есть и сырое, но…
– Старики рассказывают, что люди умели разжигать огонь. Правда, никто не видел, как они это делают. Они видели огонь и всё. Ты этому тоже научилась у людей?
– Ты слишком много хочешь знать! – прикрикнула Роза. – Я умела это всегда.
– Прости, госпожа! Тогда ты настоящая колдунья.
– Прошу, не задавай мне больше дурацких вопросов, иначе я выгоню тебя.
Крыса потупился.
– Нет, госпожа! Не выгоняй меня, я больше не буду.
Роза пожарила мясо, положила на лист лопуха и удалилась в дом. Небольшой кусочек она дала Крысе, чтобы оценил вкус. Крыса, зажмурившись, словно перед прыжком в пропасть, положил кусочек в рот и стал медленно жевать. Постепенно его лицо расправилось и приняло блаженное выражение:
– Это очень вкусно, ты права, госпожа! Теперь я тоже хочу питаться так. Ты разрешишь мне есть с тобой?
– Я подумаю. Если ты не будешь так много болтать.
– Я не буду, не буду! – Крыса запрыгал вокруг Розы.
– Ладно. А сейчас иди, ко мне должны прийти.
Крыса открыл рот, чтобы задать вопрос, но вовремя вспомнил, что Роза запретила ему это делать, и закрыл.
Роза поднялась наверх и села ждать Олли. Он пришёл к вечеру, ведя за руку симпатичную шимпанзе. Он принёс свежие фрукты.
– Это Лилия, – представил он подругу. – Она тебя боится.
– Разве я такая страшная? – усмехнулась Роза.
– Ну что ты, госпожа! – Лилия скромно потупила взор. – Ты очень красивая.
– Это Дикая Роза, дочь дикого гризли! – представил Розу Олли.
Лилия исподтишка рассматривала Розу. Когда Роза отвернулась, Лилия шёпотом спросила у Олли:
– Она не очень похожа на гризли. Она правда его дочь?
– Правда, – так же шёпотом ответил Олли. – В этом нет никаких сомнений.
Лилия хотела ещё что-то спросить, но тут Роза повернулась и Лилия заулыбалась.
Все сели за трапезу.
– Что это такое? – спросила Лилия про жареное мясо.
– Кролик. Просто я его зажарила.
– Зажарила? Как интересно! Ты умеешь разводить огонь? – Лилия с удивлением вертела в руках кусочек крольчатины.
– Умею.
– О! – протянула Лилия. – Тогда ты очень могущественна!
Тут в разговор вмешался Олли, очевидно переживая, чтобы Лилия не наговорила глупостей.
– Роза многое умеет. Но мы пришли не для этого. Я хочу, чтобы Роза разрешила нам с Лилией жить вместе. Ты ведь не против, Роза?
– А что скажет Лилия? Она ведь буквально на днях лишилась своего самца.
– Это пустяки! – махнула рукой Лилия. – Он плохо с нами, самками, обращался. Совершенно не уважал и использовал только по своему желанию. Мы были для него пустым местом.
– Но я слышала, что ты была его любимой самкой. Или это не так?
– Может быть, тому, кто это сказал тебе, виднее. Но я этого не чувствовала. Нет, конечно, он отдавал мне кое-какое предпочтение, но так, самую малость. В основном мы сидели взаперти и ссорились между собой. Хотя кормил он нас хорошо, это верно. Мне его совсем не жаль. Он получил поделом за свою спесь! – Лилия нахмурилась. – А Олли очень добр! Я бы хотела стать его самкой, – заключила Лилия и неожиданно добавила: – И твоей подругой… ну, придворной дамой… если ты не против…
Олли решил поддержать подругу:
– Лилия жила здесь всё время, теперь ей негде жить. Почти все хорошие дома заняты, а ютиться в трущобах она не привыкла.
– Понимаю, – кивнула Роза, – ну что ж, если вы так хотите… можете жить здесь. Здесь много места.
– Ой! Я так благодарна тебе, госпожа! Я так боялась, что ты откажешь! Хоть Олли и уверял меня, что ты согласишься, но я всё равно не верила. Можно я съем ещё мяса?
– Ешь сколько хочешь, я приготовила его для вас с Олли.
Лилия принялась с аппетитом уплетать мясо, Роза ела фрукты.
Когда мясо закончилось, Олли поспешил увести Лилию. Он торопился показать ей свою берлогу и остаться с ней наедине.
Когда они остались одни, Лилия задумалась, а потом сказала:
– Она совершенно не похожа на гризли… я видела медведей, они совершенно не такие. Она больше похожа на нас, хотя, надо признать, и от нас она отличается. Разве это возможно, чтобы у медведя появился такой детёныш? Ты что-то скрываешь от меня?
Олли пожал плечами:
– Да ничего я не скрываю! Всё, что я знаю, я тебе рассказал.
Лилия закусила губу, как бывало всегда, когда ей приходила в голову какая-то умная мысль:
– А я знаю, на кого она похожа!
– И на кого же? – Олли ласкового почёсывал спину Лилии.
– На человека, вот на кого! Может, она дитя человека? Так быстро расправилась с Машиной. Скорее всего, она его просто обхитрила!
– Что ты несёшь?! Оставь эти мысли! – Олли вдруг вспомнил клятву, которую они давали Джеку, о неразглашении тайны происхождения Розы… клятву на крови. Разве можно нарушить такую, даже ради любимой самки? Поэтому вслух он сказал, чтобы пресечь этот разговор: – Роза – дочь дикого гризли. Её к нам привёл именно он. Он во всеуслышание объявил, что она его дочь. Он воспитал её. Я не видел, как самка дикого гризли рожала её, но именно она вскормила её своим молоком. Согласись, это значит много. А что до того, что она не похожа на гризли, так это ерунда. Необычные детёныши время от времени появляются у всех. Да зачем тебе это? Она разрешила тебе жить здесь, разве этого мало?
– Да я просто так спросила. О чём же нам разговаривать? – попыталась оправдаться Лилия.
– Мне не нравятся разговоры на эту тему. Поговорим о чём-нибудь другом. Например, о тебе. Это гораздо интереснее. Я слышал, что до Машины у тебя был самец. Кажется, его звали Кокос.
– Всё донесли! – злобно прошипела Лилия.
– Почему ты так злишься? Разве я, твой самец, не имею права знать о тебе всё? Я слышал, ты его любила.
– Ну и что? Он предал меня. Не смог даже отвоевать у Машины. Огненная вода оказалась для него дороже! Да если хочешь знать, я его ненавижу! Даже вспоминать мне противно! – Лилия раздула ноздри от негодования.
– Ну ладно, ладно! Давай забудем нашу прошлую жизнь и начнём всё сначала. Договорились?
– Договорились, – Лилия ещё дулась.
Правда, через пару минут она отошла, и парочка занялась любовью на радость обоим.
Следующие несколько недель выдались относительно спокойными. Роза иногда встречалась с Лилией, чтобы поддерживать её статус придворной дамы. Они пили фруктовый сок и болтали. Лилия оказалась неглупой. Она рассказывала Розе смешные истории про своих бывших подруг, самок Машины. Розу это забавляло. Слушая Лилию, она часто смеялась.
Роза навестила Буку в его новом жилище. Они радостно обнялись, а потом сели возле входа в пещеру поболтать.
– Ты совсем меня забыл, – укорила Роза Буку. – Даже не заходишь.
– В городе слишком жарко, мне там не хватает воздуха! Здесь, в прохладе, я чувствую себя гораздо лучше. Могла бы и сама зайти.
– Зашла, как видишь. Говорят, ты выгнал из этой пещеры обезьяну по имени Кокос?
Бука махнул лапой:
– Ну и что? Найдёт себе другую. Эта пещера самая просторная из всех близлежащих. Почему я должен ютиться? К тому же это не единственное его место обитания, он заглядывал сюда время от времени. Не знаю даже, зачем. Загадил всю пещеру так, что я чуть не задохнулся от смрада! Еле отчистил. Веришь?
– Верю. Про эту обезьяну я слышала много плохого, хотя сама никогда не видела.
– Дрянь обезьяна! Глупая, крикливая и облезлая! Даром что здоровая. Да забудь ты о ней!
– Как Кореш? Ты видишь его? Мне сказали, что он обитает где-то неподалёку.
– Да, он прибился к львиному прайду. Их вожак, Варвар, разрешил. Недавно у них погибло несколько детёнышей, и прайд поредел. Варвар решил, что свежая кровь им не повредит. Он сам не в состоянии обслуживать много самок, так что решил поделиться с Корешем. В последнее время, как назло, рождались только самки. Наш Кореш оказался как нельзя кстати.
– Ну что ж, я рада за него. Передай ему привет!
– Обязательно. Мы вспоминали тебя на днях. Он сказал, что в случае чего ты всегда можешь рассчитывать на него и его прайд. Они очень уважают тебя за то, как ты разделалась с Машиной. Глупая обезьяна их безмерно раздражала. Но из-за своей малочисленности они не моги с ним тягаться, поэтому вынуждены были принять его условия.
– Спасибо. Он тоже, да и ты, можете рассчитывать на мою поддержку.
Роза и Бука обнялись на прощание, и Роза ушла.
Дома Розу поджидал Крыса. Она угостила его яблоком.
– Госпожа, я вижу, ты подружилась с Лилией?
– Да, а что? Она ведь живёт здесь, с Олли, моим другом. Ты что, забыл?
– Нет, я не забыл. Я не думал, что ты так подружишься с ней.
– Да что такое? Мы просто иногда вместе пьём сок. Она веселит меня.
– Я хотел предупредить тебя, госпожа! – зашептал Крыса. – Чтобы ты не очень ей доверяла. Лилия только кажется простой и милой, а на самом деле она очень коварная! Если какая-нибудь самка задевала её, или вызывала зависть, Лилия могла нажаловаться Машине, и тогда он жестоко наказывал эту самку, а Лилия радовалась. Все это знали, и никто не перечил ей. Они мечтали только об одном: чтобы нашлась более соблазнительная самка и отомстила за них, став любимицей Машины. Но Лилия хитрая, она делала всё, чтобы Машина не мог без неё обходиться.
– Она говорила, что он плохо с ней обращался, – пробормотала Роза.
– Не верь! А что ей ещё сказать? Сожалеть, что ты его убила? Лилия очень лжива. Я не говорил тебе всего этого, потому что думал, ты сама догадаешься, какая она. Ты же запретила мне много болтать. Ну и потом, если бы я сказал это сразу, ты могла бы подумать, что я делаю это из зависти. Мне хотелось, чтобы ты всё увидела сама.
– Ладно, я присмотрюсь к ней.
– Будь осторожнее.
– Постараюсь. Хотя Олли ею доволен.
– Она ему запудрила мозги. Это очень изворотливая особа! Она может понравиться самцу, если захочет. Нет, я не утверждаю, что от неё исходит опасность, но позаботиться о своём благе она умеет! Даже если для этого приходится ущемлять кого-то другого.
– Считай, что ты меня убедил. Сказала же, присмотрюсь.
Крыса притворно вздохнул:
– Я на твоей стороне, госпожа! Ты мне нравишься.
– Хитрец! Ладно, возьми там фруктов, каких хочешь.
– О! Спасибо, спасибо! – Крыса крутанулся вокруг своей оси и убежал, смешно подпрыгивая.
Роза вздохнула. Опять интриги! Как же славно она жила у себя в городке. Землетрясение всё разрушило… всю её жизнь. Розе стало грустно. Она вспомнила Джека и Альму… что с ними стало? Теперь она никогда об этом не узнает. Что она хотела найти в чужих краях? На этот вопрос у Розы пока не было ответа. Жажда странствий погнала её в дорогу, а вовсе не землетрясение. Пора признаться в этом хотя бы себе самой. Они вполне могли бы отойти чуть в сторону, найти другой небольшой городок и поселиться там, но что-то гнало её всё дальше и дальше… какое-то смутное чувство, которое было не до конца понятно самой Розой.
Она вздохнула так, будто у неё на груди лежал огромный камень, мешающий дышать. Все ищут себе пару, и все кого-то находят. На днях Крыса сообщил ей, что Бонапарт завёл себе неприлично много жён. Настолько много, что даже не помнит всех. Это грозит увеличением популяции кошек. Розу это сообщение позабавило. Так что же в этом плохого? Пусть будут кошки. Здесь полно крыс и мышей, так что многие поколения кошек обеспечены питанием. К тому же крысы и мыши имеют свойство плодиться в больших масштабах. Возражений на это у Крысы не нашлось, и Роза поняла, что Крыса просто не любит кошачью братию. Правда, непонятно за что им такая немилость, но у всех могут быть свои симпатии и антипатии.
Роза задумалась: а хочет ли она самца? И какой ей нужен самец? Обезьяна? Роза поморщилась. Ни за что! Она никогда не станет самкой обезьяны! Она – дочь дикого гризли! И человека… То, что она дочь человека, Роза знала с самого детства. Соня сказала ей это. Она знала свою мать, мать кормила её молоком. Конечно, мать была немного странной, но то, что она являлась человеком, сомневаться не приходилось. Она, Роза, хорошо помнит материнскую грудь, такую тёплую и мягкую… и вкус молока… сладкого и тягучего… и потом, Соня, вырастившая её, тоже была человеком. Она всегда говорила Розе, что Роза больше человек, чем зверь. Соня научила её читать. Роза любила старушку. Сейчас ей совсем не с кем общаться на человеческом языке, и она скучает… она не может никому признаться, боясь, что эту новость воспримут плохо. Здесь не так хорошо относятся к людям, как у них.
Розе стало совсем грустно. Интересно, как бы её восприняли люди? Люди, к которым она так стремится? Вполне возможно, что они примут её за дикого зверя и отвергнут, как что-то чуждое и постороннее. Или посадят в клетку, как всех тех обезьян, которые сейчас живут в этом городе. Будут потешаться над ней, издеваться…
Роза чуть не расплакалась.
Чтобы прогнать плохое настроение, она схватила лук со стрелами и отправилась в лес, на охоту. Чан и Чен выразили готовность пойти за ней, но Роза их остановила. Ей хотелось побыть одной.
Тем временем Олли беседовал с Лилией, возлежав на куче тряпья у себя в комнате.
– Послушай, я хотел бы малыша. Как ты на это смотришь?
Лилия фыркнула:
– Зачем он нам? Мы ещё недостаточно насладились друг другом.
– Я хочу наследника. Чтобы кто-то продолжил мой род.
– Когда-нибудь мы обязательно это сделаем. Но не сейчас. Я ещё молода.
– Ты намекаешь, что я стар?!
– Ну что ты! Я вовсе не это хотела сказать. Ты, как всегда, неправильно понял. Я просто не хочу, чтобы заботы о малыше отвлекали нас друг от друга, вот и всё. Давай немного подождём! – Лилия потёрлась о спину Олли и почесала ему за ухом. Олли зажмурился от удовольствия. – И потом, Роза ещё не совсем мне доверяет…
– Постой! – Олли чуть не подпрыгнул. – А почему она должна тебе доверять?
Лилия смутилась:
– Ну, мы же с ней подруги… а подруги должны доверять друг другу. Или не так? – Лилия сделала невинный вид.
– Не так! – гаркнул взбешённый Олли. – Ты наглая самка! Роза – наша правительница, она никому не обязана доверять, даже нам, своим друзьям! А уж тем более тебе. Да и зачем тебе её доверие? Надеешься, что она разболтает тебе свои тайны?! Чтобы при случае ты могла доставить Розе неприятности?
– Ну что ты раскричался? – Лилия не на шутку испугалась. – Вовсе нет… Просто мне очень хочется стать её подругой. Извини, может, сболтнула что-то не то… но ты же знаешь, как глупы иногда бывают влюблённые самки…
– И в кого ты влюбилась? – притворно грозно насупил брови Олли.
– Сам знаешь, в кого…
– А если не знаю?
– В тебя, конечно, глупый шимпанзе… – Лилия потрепала Олли за ухом. – Ты же знаешь, что я люблю только тебя!
– Если ты любишь меня, то давай прямо сейчас сделаем малыша!
– Ну, не начинай снова! – Лилия выскользнула из объятий Олли и убежала на улицу.
Олли погнался за ней.
Роза позвала к себе Бонапарта.
– Где ты ходишь? Я давно тебя не видела.
– У меня дела! – Бонапарт развалился в углу комнаты и поигрывал хвостом.
– На тебя жалуются.
– Кто? – Бонапарт аж подпрыгнул от удивления.
– Твои многочисленные жёны. Они настолько многочисленны, что даже неприлично.
– И что им не хватает?
– Ты даже не знаешь, как их зовут. Не занимаешься воспитанием детей. Не обеспечиваешь их едой.
– Ну, знаешь что! – возмутился Бонапарт. – Я их ни к чему не принуждал. Они сами согласились, а теперь ноют. Я не могу заниматься всеми отпрысками сразу. Что они вообще о себе вообразили?! Я придворный кот, радовались бы, что имеют детей именно от меня, а не от тех подзаборных облезлых котов, что шныряют тут и там.
– Но-но! Не слишком ли ты вознёсся?! Что в тебе такого особенного? Вон и шкура уже поредела, а всё туда же…
– Зачем ты оскорбляешь меня?! – зашипел Бонапарт.
– Я тебя не оскорбляю, а просто хочу, чтобы ты немного спустился с небес. И вообще, я тебя не за этим позвала.
– Так бы и сказала! – проворчал Бонапарт. – А то жёны, жёны…
– Как тебе Лилия? Что ты о ней думаешь?
– Что это за макака?
– Самка Олли. Забыл, что ли?
– Я не помню её имени. Но я знаю про самку Олли, конечно. Эта бестия давно выводит меня из себя! Пару раз она нарочно прищемила мне хвост!
– Почему ты так решил?
– Она потом хихикала за углом, я видел.
– Это могло тебе показаться.
– Всё равно она противная! Мне она не нравится. Это всё, что ты хотела у меня узнать?
– Всё. Пока всё. Возможно, потом ты мне понадобишься. А теперь можешь отправляться к жёнам. И выучи хотя бы их имена!
– Я постараюсь, – скромно потупился Бонапарт, – но не обещаю.
Роза рассмеялась. Расстались они весьма довольные друг другом.
В последующие дни Лилия продолжала навещать Розу. Они так же пили сок, Лилия рассказывала свои истории, Роза смеялась. За всем этим с видимым неудовольствием наблюдал Крыса. Он решил, что Роза не поверила его словам, и теперь будет считать лгуном и наушником. Такая репутация в глазах Розы Крысе не нравилась, и он решил самостоятельно добыть доказательства своей правоты. Для этого Крыса постоянно отирался в окрестностях жилища Олли и Лилии, выжидая удобного момента. И этот момент настал.
Как-то Олли, немного подустав от семейной жизни, решил отправиться в лес, навестить Буку и Кореша, поболтать по душам, поесть свежей рыбки, которую Бука любил ловить в ручье. Как только он ушёл, Лилия нацепила на голову какую-то немыслимую розовую шляпу и пошла в город. Крыса следовал за ней, стараясь, чтобы она его не заметила.
Как оказалось, Лилия отправилась на окраину города. Она подошла к небольшому домику и проскользнула внутрь. Крыса приник к окну и осторожно заглянул внутрь. Он увидел Кокоса собственной персоной, и Лилию, которая буквально бросилась к нему в объятия.
– Привет! Как же я соскучилась! Никак не удавалось выбраться. Этот болван ходит за мной по пятам, не оставляет ни на минуту. Ты скучал без меня? – кокетливо спросила Лилия, поправляя шляпку.
– Конечно, детка, я скучал. У тебя милая шляпка. Это для меня?
– Ну а для кого же ещё, дурачок? Неужели для моего мужа?! Он мне ужасно опротивел!
– Так уходи от него!
– Нет, не сейчас. Нужно немного потерпеть. Или ты забыл о наших планах?
– Ничего я не забыл.
– Вот и хорошо. Скоро ты станешь правителем, я тебе обещаю. А я буду твоей самкой. Я уже собиралась покончить с глупым громилой Машиной, но эта выскочка меня опередила. И откуда она только взялась? Дочь дикого гризли всё испортила! Никогда ей этого не прощу!
Кокос почесал голову пятерней:
– Ну, она же не знала, что ты собираешься его убить. Надо было убивать раньше.
– Не говори глупости! Знала, не знала! С этим ничего не поделаешь, это случайность.
– И что мы теперь будем делать?
– Я почти всё придумала. Скажи, у тебя осталась огненная вода?
– А зачем она тебе? – Кокос напрягся. – У меня осталось совсем немного, эти два глупых орангутанга по приказу не менее глупого правителя уничтожили все запасы. Мне, конечно, удалось немного спасти. Но только совсем немного…
– Вот и хорошо, что немного. У тебя от этой воды совсем крыша едет! Но в данном случае она нам пригодится. Я собираюсь напоить ею моего мужа, чтобы он не смог нам помешать. Мы заманим дочь гризли в уединённое место и убьём её.
– А вдруг она убьёт нас? – нахмурился Кокос. – Помнишь, как она расправилась с Машиной? Она отрезала ему башку и сожрала его сердце!
– Так это ж Машина… он был глуп, как курица, поэтому и дал себя убить. Мы этого не допустим. Нас же двое. Надо сделать всё неожиданно. Ты набросишься на неё сзади из засады и задушишь. Потом мы разорвём ей горло и свалим всё на львов. Эти кошки меня раздражают. Вообразили о себе невесть что! Якобы они такие сильные, что не должны подчиняться правителю! Так и другие не захотят подчиняться. Мы должны поставить их на место.
– И когда это случится?
– Я дам тебе знать, когда будет благоприятный момент. Особенно торопиться тоже не следует. Надо всё тщательно продумать. Ну, мне пора. А то мой безумный самец может отправиться на поиски.
Кокос и Лилия поцеловались, и Лилия вскочила за дверь.
Крыса почти ничего не слышал из их разговора, так как говорили они тихо. Но он понял одно: Лилия продолжает встречаться с Кокосом. Он собирался уходить, но тут выскочившая на улицу Лилия заметила его и успела схватить за хвост.
– Мерзкая мартышка! Что ты тут делаешь? Подсматриваешь?
Крыса запищал и попытался освободиться:
– Пусти! Мне больно!
На шум выбежал Кокос. Он увидел Крысу в руках Лилии и проревел:
– Я убью его! Дай его мне, я сделаю из него кусок сырого мяса!
Лилия с Крысой в руках, дрожащим, как осиновый лист, отбежала в сторону.
– Да постой ты! Не кипятись! Зачем его убивать? – она обратилась к Крысе ласковым голосом: – Я пришла навестить старого друга. Мы давно не виделись. Зачем ты следил за мной?
– Я не следил… – захныкал Крыса. – Я случайно увидел тебя… просто проходил мимо.
– Да, да, – закивала Лилия. – Допустим, я тебе верю. Ты мог быть где угодно, это не запрещено. Что ты слышал?
– Ничего… я просто заглянул, из любопытства.
– Плохо, что ты такой любопытный. Любопытство не доводит до добра. Надеюсь, ты понимаешь, что лучше не волновать моего мужа такими глупостями? Он может неправильно понять, и тогда тебе, да-да, в первую очередь тебе, несдобровать.
– Я ничего никому не скажу! – заикаясь, пролепетал испуганный Крыса.
– Я не могу быть уверена в этом до конца. Поэтому ты скажешь Розе, что уходишь к родственникам далеко-далеко и покинешь её. И не вздумай мне врать, я всё равно узнаю. Может, меня и накажут, но ты пострадаешь сильнее! – Лилия кивнула в сторону Кокоса. – Он найдёт тебя везде. А сейчас беги и сообщи своей хозяйке, что в ближайшее время она тебя не увидит.
Лилия отпустила Крысу, и он улепетнул что есть мочи.
Кокос хмуро смотрел на Лилию:
– Почему ты не дала мне расправиться с ним? Он же всё расскажет!
– Успокойся! Если бы ты убил его, это тотчас стало бы известно, и нас могли раскрыть! А вдруг его ещё кто-то видел? Тогда куски сырого мяса сделали бы из нас! Ты этого хочешь? Что он такого видел? Что мы общались? Ну и что? Могу я навестить старого друга? Но нам нужно быть осторожнее. Надо успеть провернуть наш план, пока эта макака боится. Я продумаю детали, и мы увидимся в самое ближайшее время. Ну, всё, я пошла.
Лилия удалилась, а Кокос вернулся в дом, достал из углубления в стене бутылку и хлебнул глоток напитка прямо из горла. Через полчаса по дому раздавался его залихватский храп.
Лилия пришла домой раздражённая и злая. Олли поджидал её:
– О! Моя жёнушка! Где ты ходила? Я уже собирался пойти тебя искать.
– Незачем меня искать! – буркнула Лилия. – Я ходила прогуляться, встретила подругу и мы поболтали немного. До знакомства с тобой я часто общалась с подругами. Естественно, теперь я скучаю по ним. Это что, преступление? Или я должна всё время сидеть возле тебя?
– Ну нет, почему же… – Олли смутился перед таким напором, – какая у тебя красивая шляпка! Ты надела её для меня?
– А для кого же ещё? – фыркнула Лилия. – Кстати, я нашла её именно сегодня, когда вышла прогуляться. Я люблю покопаться в тряпках.
– Да копайся сколько угодно! Особенно если ты находишь такие красивые вещи. Может, ты поищешь что-нибудь и для меня?
– Обязательно поищу. Только в следующий раз. Сейчас я устала и хочу спать. Будь любезен, не мешай мне! – Лилия бросила шляпу в угол и зарылась в тряпьё.
Олли, успокоенный тем, что Лилия наконец вернулась, тоже задремал.
Крыса вбежал в комнату к Розе и замер. Роза ласково позвала его:
– Ну, что ты стоишь? Угощайся фруктами и жареным кроликом.
Крыса из вежливости поел немного, хотя ему было совсем не до еды, и выпалил:
– Мне нужно уйти. Мой родственник заболел и просил побыть с его детьми и поухаживать за ним. Он живёт далеко на окраине, поэтому я не смогу к тебе приходить. Можно, я покину тебя?
– Конечно. Вернёшься, когда он поправится. Помогать родственникам – доброе дело. Не волнуйся ни о чём.
– Ты добрая, госпожа! Но мне пора.
Крыса убежал, а Роза подумала, что он странно выглядит. Более того, он выглядит испуганным.
Роза отправилась на поиски Бонапарта, чтобы поговорить с ним без лишних ушей.
Нашла его Роза сидящим в лесу возле ручья и обхаживающим новую самку (или это одна из его жён?). Увидев Розу, Бонапарт что-то шепнул самке, и та быстро удалилась. Роза селя рядом и опустила ноги в воду:
– Какая прохладная вода! В этой местности чересчур жарко, ты не находишь?
– Ты пришла поговорить со мной о погоде?
Роза вздохнула:
– Конечно, нет. У меня есть к тебе важное дело. Помнишь ту самку, Лилию, жену нашего Олли?
– Заносчивую макаку? Я её вряд ли забуду.
– Мне кажется, эта макака что-то замышляет. Правда, я в этом не очень уверена, и пока не знаю, чего от неё ждать. Она мила со мной, мне приятно её общество. Она умна и может меня рассмешить. А вдруг она так втирается ко мне в доверие? Крыса сказал мне, что она подлая и злая. Я не очень поверила ему, подумала, что оговаривает её из ревности.
– Так что же случилось теперь? – Бонапарт потянулся и зевнул.
– Крыса прибежал ко мне и сообщил, что спешно уходит к какому-то дальнему родственнику.
– Ну и что? Тебе будет его не хватать?
– Не в этом дело! Он выглядел испуганным и убежал так быстро, что я не успела его ни о чём расспросить.
– Что требуется от меня?
– Проследи за Лилией по возможности. Посмотри, куда она ходит. Я постараюсь загрузить Олли работой, чтобы он не мешал ей заниматься своими делами. Если получится, послушай, о чём она говорит, ну и так далее. Ты умный, сам сообразишь.
– Хорошо. Я всё сделаю ради тебя. А теперь я пойду, а то моя милая кошечка меня заждалась!
Бонапарт ушёл, а Роза посидела ещё немного возле ручья.
Очень скоро Бонапарт обнаружил, что Лилия посещает Кокоса. Она заходила к нему в дом и оставалась там на некоторое время. Бонапарту никак не удавалось услышать, о чём они говорили, но он понял, что Лилия и Кокос любовники, а его друг Олли остался в дураках. Он рассказал об этом Розе, и она велела продолжать слежку, решив пока утаить от Олли любовные шалости его самки.
Как-то был очень жаркий день, Кокос с Лилией вышли на улицу и сели под деревом, на одной из веток которого лежал Бонапарт. Он насторожился и прислушался, стараясь слиться с листвой.
– Жду не дождусь, когда ты будешь моей! – проворковал Кокос.
– Осталось немного, я уже всё продумала. Это состоится в ближайшие дни, когда будет удобный момент. Ты спрячешься в лесу и будешь нас ждать, а там как договорились.
– Скорее бы это случилось! Я устал ждать. А как быть с твоим вонючим самцом?
– Ах, да! Ты приготовил огненную воду? – Кокос кивнул. – Неси её скорее сюда.
Кокос убежал в дом и вернулся оттуда с бутылью, которую бережно держал в руках.
– Не разбей! Это почти последняя…
Лилия взяла бутыль в руку, и Кокос проводил её взглядом, полным сожаления. Лилия усмехнулась:
– Не трясись! Она послужит нашей славе. Может, он всю и не выпьет. Ладно, мне пора. Надо спрятать бутылку, пока мой муж не вернулся. В последнее время он частенько отсутствует. Эта выскочка посылает его за всякой мелочью!
– Тебе его жалко?! – разъярился Кокос.
– Да нет. Я просто сказала. Раньше он всё время торчал дома.
– Вот и хорошо, что его загрузили работой. Не будет нам мешать.
Лилия и Кокос поцеловались, и Лилия удалилась, оставив Кокоса одного. Он лежал под деревом, и казалось, не собирался уходить. Бонапарт на ветке занервничал. Он боялся попасться Кокосу на глаза и тем самым раскрыть себя.
Под деревом Кокос провалялся до самого вечера, потягивая из бутыли, спрятанной, как оказалось, в дупле, огненную воду. Когда бутыль опустела, он, шатаясь, пошёл в дом. Бонапарт вздохнул с облегчением. Он осторожно слез и побежал к Розе.
Бонапарт доложил Розе всё, что услышал. Она внимательно его выслушала.
– Что они собираются делать с огненной водой? Напоить Олли?
– Кажется, да. Я так понял. В тот день, когда она напоит Олли, они приведут в действие свой план. Я не совсем понял, в чем именно он заключается, но совершенно точно, что они хотят убить тебя.
– Убить?!
– Убить, – подтвердил Бонапарт. – Тебе нужно быть настороже. Может, предупредить Буку и Кореша? Чтобы были рядом, в случае чего. Я так понял, что они нападут на тебя в лесу.
– И они думают, что им всё сойдёт с рук?
– Не знаю. Может, они продумали всё так, чтобы сошло. Тебе нужно схватить эту макаку и пытать её.
– Нет. Не стоит этого делать. Я здесь чужая. Могут подумать, что я жестокая и злая, убиваю их народ. Я этого не хочу. Мне не поверят, если я скажу, что она хотела меня убить. Все должны увидеть это сами. Поэтому я дождусь, пока они проявят себя и покажут всем своё настоящее лицо. Только тогда я смогу с ней расправиться.
– И как ты это сделаешь?
– Сделаю вид, что ничего не подозреваю. Когда Олли напьётся огненной воды, я буду знать, что Лилия начала действовать. Я пойду с ней в лес и буду настороже. Ты эти дни будешь рядом. Как только Олли выведут из строя, ты пойдёшь к Корешу и предупредишь его, чтобы был рядом и следил за нами. Там будем действовать по обстановке.
– Но они могут тебя убить раньше, чем мы подоспеем.
– Я буду сопротивляться, им не удастся так быстро расправиться со мной. Пусть Кореш спрячется в кустах и выскочит в нужный момент. Так мы поймаем их за руку.
– Гениально! Главное, не проворонить нужный момент.
– Олли ни слова!
– Может, предупредить его? А то напьётся огненной воды и умрёт…
– Нет! Он так обожает свою самку, что вряд ли нам поверит. И потом, от этой воды не умирают. Кокос вон до сих пор жив.
– Ладно. Я пока не буду покидать дом. Можно только некоторые мои кошечки придут сюда?
– Пусть приходят.
– Вот и славно! Мы выловим здесь всех мышей. Я смотрю, их тут море расплодилось.
Через несколько дней Лилия подлила огненной воды в сок для Олли. Это было ранним утром.
– Странный вкус у сока… – задумчиво сказал Олли. – Никогда не пил такого… но потом очень приятно. Что это за сок?
– Не знаю, – пожала плечами Лилия. – Подруга дала. Очень редкий сок, она достала его по случаю у родственников в лесу. Они никому не говорят рецепт.
– Налей ещё!
Лилия с готовность налила, Олли выпил. Лилия споила ему почти всю бутылку. Наконец Олли захмелел и свалился. Лилия потрясла его за плечо, но он только мычал что-то невразумительное. Тогда Лилия пошла к Розе. Роза увидела её издалека, и у неё ёкнуло сердце. Лилия помахала ей рукой:
– Поболтаем?
– Пожалуй. Ты давно не заходила, – Роза старалась, чтобы голос её не выдал.
Бонапарт на звук разговора высунулся из комнаты, и Роза кивнула ему.
– Занята была. Мой самец требует, чтобы я всё своё время посвящала ему. Никак не могла вырваться.
– А сейчас? Он отпустил тебя?
– Можно и так сказать. Спит, как убитый. Всю ночь где-то шлялся. Подозреваю, что завёл новую подругу.
– Не может быть! – ахнула Роза. – Он так тебя любит…
– Это для посторонних, – притворно вздохнула Лилия. – Наедине мы постоянно ругаемся… прямо не знаю, что и делать. Совсем измучилась. Может, прогуляемся в лес? Хочется немного развеяться…
– Пожалуй. Подожди меня здесь, я только дам задание кое-кому, чтобы принесли мне кролика. Я быстро!
Роза забежала в свою комнату и спрятала в одежде нож, так, на всякий случай. Бонапарта не было, и Роза поняла, что он уже вступил в игру. Она ни на секунду не сомневалась, что Олли спит, одурманенный огненной водой. Но даже если она ошибается, то они просто прогуляются с Лилией в лесу и всё. Она-то уж не собирается нападать первой.
Роза вернулась к Лилии, и они пошли в лес.
Бонапарт убедился, что Олли отключён, и быстро сообщил Корешу, который уже несколько дней тусовался в районе дома, где жила Роза. Лилия и Роза шли медленно, и Бонапарту с Корешем удавалось незаметно следовать за ними. Лилия увлекала Розу всё дальше в чащу. Роза делала вид, что ничего не замечает. Наконец Лилия остановилась.
– Давай присядем! Устала… никогда не заходила так далеко.
Роза с готовностью села рядом. Лилия молчала, озираясь по сторонам.
– Куда ты смотришь? – спросила её Роза.
Лилия смутилась:
– Никуда. Любуюсь местностью. Здесь очень красиво, правда?
– Да, очень, – подтвердила Роза.
Лилия вдруг щёлкнула пальцами, и Роза не успела ничего сообразить, как сзади на неё набросилась огромная туша. Она вцепилась Розе в горло и начала душить. Роза пыталась оторвать мощные пальцы от горла, но у неё ничего не получалось. Она начала хрипеть и терять сознание. Туша за её спиной издала победный вопль. Остатки сознания просигнализировали Розе, что на это раз она проиграла, и всё кончено…
Шум ломающихся веток и крик Лилии она не услышала. Внезапно лапы, душившие её, ослабили хватку, а ещё через мгновение шея Розы стала свободной. Она судорожно хватала ртом воздух. Кто-то, не переставая, оглашал окрестности страшным рыком. Ему вторили крики ещё кого-то, но Роза ничего не могла разобрать в этой какофонии. Наконец всё затихло, и Роза обнаружила себя сидящей на земле. Прямо над ней стоял Кореш, а вокруг бегал Бонапарт.
– Что тут произошло? – прохрипела Роза. – Я думала, мне конец…
– Мы успели вовремя. Он напал так неожиданно… но Кореш испугал его рыком и, кажется, успел ударить лапой… ты как?
Роза потёрла шею.
– Вроде ничего. Жива. Только я не успела ничего понять.
– Огромная обезьяна притаилась в кустах и напала на тебя сзади, – сказал Кореш. – Та, с которой ты пришла, дала ей знак.
– Им удалось застать меня врасплох… я совсем теряю хватку… – пробормотала Роза.
– Просто ты немного растерялась.
– Эта огромная обезьяна – Кокос, – поспешил добавить Бонапарт. – Когда Кореш вышел, он жутко испугался и отпустил тебя. – Эти макаки что-то орали насчёт того, что на тебя напал лев и растерзал. Наверное, хотят всё свалить на львов. Хитрые бестии! Нужно немедленно их схватить и пытать!
– Постой! – Розе с трудом удавалось говорить. – Нужно поймать их с поличным. Кроме нас, этого нападения никто не видел, а это плохо. Пусть думают, что меня разорвал лев. Посмотрим, что они будут делать дальше. Ночью ты, Бонапарт, прокрадёшься к Чену и Чану и узнаешь у них обстановку. А я пока поживу у Буки в пещере. В нужный момент мы появимся и воздадим им по заслугам.
– Неплохой план, – кивнул Кореш. – Макакам нужно задать жару! Мы проводим тебя в пещеру, там ты придёшь в себя. Бонапарт завтра расскажет тебе всё.
Услышав рассказ о злоключениях Розы, Бука затрясся от бешенства:
– Мерзкие макаки пытались тебя убить?! Я уничтожу их своими лапами! Они поплатятся за всё! Вонючие ублюдки!
Роза с трудом успокоила его, и растолковала свой план. Скрепя сердце, Бука согласился подождать с расправой хотя бы до утра. Он принёс Розе свежих ягод и рыбы, чтобы она восстановила силы.
Бонапарт явился утром с мрачной мордой. Роза и Бука с нетерпением поджидали его.
– Ну, что там? Ты поговорил с Ченом и Чаном? – расспрашивала Роза.
– Поговорил. Бедняжки забились в угол и трясутся от страха. Не знают, что их ждёт. Эта бестия сообщила им, что тебя разорвал лев. Кокос вроде как кинулся на твою защиту, но лев и его ранил. Поэтому они вынуждены были ретироваться, спасая свои жизни. Тебе было уже не помочь, лев сожрал тебя прямо у них на глазах!
– Ну, они у меня попляшут! Мерзкие лгуны! И надо же придумать такое! – Бука горел негодованием.
– Что ещё они говорят? – спросила Роза, не обращая внимания на выкрики Буки.
– Говорят, что Кокос теперь будет их правителем, а та макака, его подруга, правительницей. Потому что она была твоей придворной дамой… сегодня вечером будет всеобщее собрание, где они объявят об этом решении.
– Значит, до вечера есть время… – задумчиво произнесла Роза. – Ты видел Олли?
– Нет, – покачал головой Бонапарт, – мне не удалось. Кажется, они его заперли. Возможно, что они и его хотят убить. Не сейчас, конечно, но потом, когда всё утихнет. Сейчас они оплакивают твою кончину.
– Ясно. Но Олли нам пока и не нужен. Думаю, в данной ситуации от него больше вреда, чем пользы.
– Что ты задумала? – Буке не терпелось действовать.
– Обратимся к львиному прайду. Дождёмся собрания и явимся туда, чтобы разоблачить обманщицу. Возьмём их в плен, а потом казним. Чтобы другим было неповадно нападать на меня!
– Это хорошие слова! – кивнул Бука. – Эй, кот! Беги ко львам и предупреди их, чтобы были готовы к вечеру всем своим стадом. И найди бездельника Бакса! Шляется где попало, совсем расслабился!
– Да, да! – подтвердила Роза. – Найди Бакса. Где он, кстати? За всеми этими делами я упустила его из виду.
– Он на окраине города, гостит у своей подруги, – произнёс Бонапарт, опустив глаза. – Он просил меня передать тебе, чтобы ты не беспокоилась, но я забыл.
– Ладно, прощаю! – махнула рукой Роза. – Быстро собери всех, времени не так много.
Бонапарт убежал, а Роза достала нож и принялась точить его о камень.
– Что ты делаешь? – спросил Бука. – Зачем тебе нож?
– Хочу расправиться с Лилией прямо на сходке. Ей не нужно давать шанса опомниться. А с Кокосом расправится Кореш.
– Можно, я?! – прорычал Бука. – Прямо лапы зудят!
– Как хочешь. Но он здоровый.
– Мне всё равно. Я очень расстроюсь, если не сделаю этого.
– Тогда сделаешь. Главное, застать их врасплох.
Роза закончила точить нож и уселась возле пещеры дожидаться Кореша и Бакса.
Через пару часов вся компания была в сборе. Кореш привёл почти весь свой прайд, за исключением кормящих самок и детёнышей. Варвар тоже горел желанием расправиться с «макаками». Ему всегда претило то, что какая-то вислозадая макака стоит у руля!
Договорившись, как они будут действовать, компания двинулась на город. Выглядели они достаточно внушительно, если не сказать устрашающее: впереди шествовала Роза, по бокам шли львы, а замыкали шествие Бакс с Букой.
Они успели как раз вовремя – сходка уже началась. Лилия влезла на постамент и выкрикивала:
– Мы очень скорбим! Нашу правительницу, дочь дикого гризли, разорвал лев! Эти мерзкие животные стали совершенно неуправляемыми! От них исходит угроза всему нашему обществу! Они стали много себе позволять! Дошли до того, что не погнушались даже дочерью гризли! Им мало кроликов! Они хотят уничтожить всех нас, сделать нас своей добычей! Они ускоренно размножаются! Это нужно остановить! Именно это успела мне сказать дочь дикого гризли перед смертью! Кокос пытался защитить её, но лев чуть не убил и его!
И, самое главное, дочь дикого гризли назначила меня и Кокоса вашими правителями! Она видела, как яростно мы защищали её, и с готовностью доверила нам управление городом! Сообща мы найдём управу на львов! Мы не позволим им уничтожить нас! – Лилия остановилась перевести дух, и толпа зашумела.
Роза слушала всё это, притаившись поодаль. Воспользовавшись паузой, она метнула нож, попав Лилии между лопаток. Лилия рухнула, как подкошенная. На её морде застыло изумление. Кокос дёрнулся поддержать её, не поняв толком, откуда исходит угроза, но тут же получил удар лапой от Буки и отлетел на метр. Но Бука не успокоился. Он поднял Кокоса и начал рвать его железными когтями, и даже пустил в ход зубы. Деморализованный Кокос утратил способность сопротивляться. Какое-то время в воздухе раздавался только треск разрываемых мышц. Буке на помощь бросились львы.
Роза подошла к Лилии, которая ещё дышала и поставила ногу на её голову.
– Ты уже похоронила меня, подруга? Как видишь, я жива!
Толпа молчала, загипнотизированная произошедшим, и ожидала дальнейшей развязки. Роза выкрикнула как можно громче:
– Эта наглая самка обманула вас! Они с Кокосом хотели убить меня, заманив в лес! Но им это не удалось, благородные львы не убили, а спасли меня! Эти две обезьяны хотели обманом захватить власть! Они собирались устранить многих неугодных! – Роза надавила Лилии на голову, та застонала. – Их постигло закономерное возмездие! Никто не смеет безнаказанно покушаться на мою жизнь и жизнь моих друзей! – Роза схватила Лилию за голову и одним ударом свернула ей шею. Голова Лилии беспомощно откинулась на землю. Роза вытащила из тела Лилии нож и вытерла о её шкуру.
– Уберите эту падаль! – крикнула она, и львы тут же утащили бездыханные тела Кокоса и Лилии.
Теперь о развернувшейся здесь трагедии напоминали только пятна крови и клочки шерсти.
– Можете расходиться! – Роза сделала жест, повелевающий всем покинуть площадь, и толпа начала медленно рассасываться.
Роза поднялась к себе в комнату и рухнула, как подкошенная. Напряжение спало, и силы оставили её.
Очнувшись через какое-то время, она вдруг вспомнила об Олли и пошла его искать. Роза нашла Олли запертым в своей комнате. Он обхватил голову руками и раскачивался из стороны в сторону. Увидев Розу, Олли застонал.
– Мой череп раскалывается на мелкие кусочки, а глаза вот-вот вылезут из орбит! Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Кажется, я заболел…
– Ты не заболел, – покачала головой Роза, – твоя возлюбленная самка отравила тебя…
– Лилия отравила меня?! Этого не может быть! – Олли на миг даже забыл, как ему плохо.
– Очень даже может быть, мой добрый друг, – Роза села рядом с Олли и положила руку ему на спину. – Чем она кормила тебя накануне?
– Да ничем особенным… мы пили какой-то вкусный сок, который она принесла от знакомых из леса… у меня от него закружилась голова… но было приятно… сначала. А потом я ничего не помню… ты как-то странно смотришь на меня… что произошло? Где Лилия?
– Она напоила тебя огненной водой, чтобы ты не мешал ей. Ей и Кокосу.
– Постой, – перебил её Олли, – что значит – Кокосу? Какому такому Кокосу?
– Кокос – её любовник. Я не хотела говорить тебе раньше времени, чтобы не расстраивать тебя. Да ты же знаешь про него, я тебя помниться предупреждала.
– Эта та обезьяна, с которой Лилия встречалась до Машины?
– Она самая. Только она и не переставала с ним встречаться. Кажется, она любила только его.
– Только его? – машинально переспросил Олли. – А как же я?! – Олли расплакался.
Роза не спешила его утешить:
– А тебя она не любила. Это точно. Она мечтала избавиться от тебя.
– Да откуда тебе это известно?! И почему я должен тебе верить?! Ты невзлюбила Лилию, и клевещешь на неё!
– Мне известно, потому что Бонапарт следил за ней по моей просьбе и услышал их разговор. Они договаривались, как будут убивать меня…
– Убивать тебя?! Они собирались убить тебя?!
– Да, и им это почти удалось. Если бы Кореш не подоспел вовремя, мы бы с тобой уже не встретились.
– Но раз ты здесь, значит, она тебя не убила?
– Не убила, и больше не убьёт, потому что я убила её. Её и Кокоса. В тот момент, когда они со слезами на глазах рассказывали моим подданным, как меня растерзали львы, и что я, будучи на последнем издыхании, поручила им стать правителями.
Олли замахал на Розу руками:
– Замолчи! Это не может быть правдой! Лилия очень любила тебя!
– Я сама не могла поверить до последнего, пока не убедилась в этом на собственном опыте. Зачем мне тебя обманывать? Я люблю тебя, ты мой лучший друг. Все видели это и все слышали, что она говорила. Ты можешь спросить любого прямо на улице, и тебе скажут.
Олли словно окаменел. Он посмотрел на Розу пустыми глазами и тихо спросил:
– Где она?
– Наверное, в лесу… спроси у Кореша…
– Я хотел бы посмотреть на неё… в последний раз… я сам найду для неё место.
– Хорошо. Только приди в себя.
– Нет, я пойду прямо сейчас… её могут растерзать звери…
Олли встал и, шатаясь, вышел из комнаты. Роза проводила его взглядом и вздохнула. Любовь! А что она, Роза? Она ни к кому не чувствует ничего подобного. Олли всё равно, что его самка хотела её убить. Он готов простить ей всё… и даже смерть её, Розы… и это Олли, её верный друг! Хотя, конечно, она может и ошибаться. Можно продолжать любить убийцу и предателя, но помогать ему – совсем другое. Олли не такой, и доказательством является то, что Лилия напоила его огненной водой, чтобы вывести из строя. Она знала, что он постарается этого не допустить. И всё равно Олли её любит… Глупая самка! И чего ей не жилось! Имела всё, что хотела… даже то, что совсем не заслуживала.
Роза посидела ещё немного и ушла.
Тем временем Олли разыскал труп Лилии. Он даже не взглянул на Кокоса, взял Лилию на руки и унёс в чащу. Он нёс её долго, пока не почувствовал дрожь в ногах. После этого остановился, осторожно положил Лилию на землю и лёг рядом с ней. Он обнял её и закрыл глаза, стараясь вспомнить все их счастливые моменты. Постепенно он забылся тяжёлым сном, а когда очнулся, был уже вечер. Олли заставил себя оторваться от трупа возлюбленной и встать. Ещё пару часов назад он хотел умереть вместе с ней, но жизнь взяла своё, и Олли отправился искать подходящее место захоронения.
Он нашёл его под раскидистым деревом. Ему показалось, что тут Лилии будет удобно лежать. Олли раскопал яму и перенёс труп Лилии туда – ему вовсе не хотелось, чтобы ею полакомились дикие звери. Он аккуратно уложил Лилию в яму и забросал землёй. Сверху прикрыл могилу ветками и пучками травы. После этого Олли стало немного легче, хотя тоска не покинула его сердца.
Олли медленно потащился в город. Его встретила обеспокоенная Роза:
– Где ты ходишь? Я разволновалась.
Вместо ответа Олли устало махнул рукой и молча поплёлся мимо Розы к себе. На него было жалко смотреть. Она не стала его останавливать, уважая его чувства. Если её другу хочется побыть одному, она не вправе ему в этом отказывать.
А на следующий день Розу приветствовал Крыса. Он не скрывал своей радости, корча смешные рожицы.
– Я слышал, – сказал он, – ты уничтожила двух наглых макак, Лилию и Кокоса?
Роза кивнула.
– Это были плохие обезьяны, их не нужно жалеть! Они принесли бы всем много горя!
– Да я и не жалею, с чего ты взял?
– У тебя грустный вид.
– Всегда неприятно разочароваться в ком-то… Как твой родственник?
– Хорошо, – скромно потупился Крыса, – он почти совсем здоров и может сам ухаживать за детками. Поэтому я смог вернуться к тебе. Я хотел этого больше всего на свете! С тобой так интересно! А там очень скучно.
– Да уж куда интереснее, – усмехнулась Роза. – Лично я не против немного поскучать.
В дверь протиснулся Кореш. Он увидел Крысу и скривился. Крыса заметил его взгляд и поспешил спрятаться за грудой старой мебели. Роза улыбнулась Корешу и потрепала его по гриве.
– У тебя всё нормально?
– Да. Этот идиот Олли уволок куда-то труп своей макаки.
– Оставь его в покое. Он её любил.
– Да пусть делает что хочет. Я пришёл поговорить о нас. О нашем прайде. Варвар хочет, чтобы мы стали самостоятельными в саванне. Там, где мы живём. Мы хотим иметь право охотиться на кого хотим на своей территории и устанавливать свои законы. Мы не будем соваться в город и в лес, но и к нам пусть не суются без надобности. Предыдущая макака, которую ты убила, постоянно похищала детёнышей, чтобы давить на прайд. Мы хотим, чтобы этого больше не было, а если кто отважится нанести нам вред, то мы его накажем сами. Но мы на твоей стороне, и всегда придём к тебе на помощь, если что.
– Да живите, как хотите! Только не переусердствуйте, иначе пойдут жалобы, и мне будет трудно вас защитить. Не трогайте городских зверей.
– Не будем, если они не будут трогать нас.
– Договорились.
– Я знал, что ты особенная! – Кореш собрался было уйти, но замешкался и добавил: – У меня скоро будет малыш… одна самка забеременела от меня…
– Поздравляю! Ты будешь хорошим отцом, я знаю. А у меня так и не получается найти себе пару… – выпалила вдруг Роза.
– Ничего, когда-нибудь и ты найдёшь своё счастье, – благодушно ответил Кореш, – если только сама поймёшь, чего ты хочешь.
– Да, ты прав… – задумчиво протянула Роза, – если сама пойму…
– Всегда рады видеть тебя в нашем прайде, ты для нас желанный гость! – Кореш помахал хвостом с кисточкой. – Придёшь посмотреть на малыша?
– Конечно, приду. Очень хочется его увидеть.
На прощание Кореш лизнул Розу в щеку и ушёл.
После смерти Лилии, казалось, всё успокоилось, и жизнь наладилась, но затишье продлилось недолго. Нежданно-негаданно пришла весть, что на город со стороны обитателей дальнего леса готовится нападение. На этот раз весть принёс Бонапарт, который неизвестно как оказался на границе владений. Он донёс Розе, что случайно подслушал разговор двух волков. Они говорили о том, что собираются напасть на город.
– Зачем? – недоуменно спросила Роза.
– Откуда мне знать? Я говорю то, что слышал. Надо заслать туда шпионов, чтобы узнать подробности.
– Но кто может стать шпионом? Уж не ты ли?
Бонапарт возмущённо фыркнул:
– Ещё чего! Я познакомился с одной вороной. Она шибко умная и хитрая. И очень большая! Я приведу её к тебе. Её зовут Яга. Чрезвычайно интересная ворона. Я даже не стал её есть! Она даёт мне очень дельные советы.
– Тогда пусть летит. Никогда ни с кем не воевала.
– Я сообщу ей, что ты желаешь её видеть, – важно кивнул Бонапарт.
Яга прилетела буквально на следующий день. Она действительно была огромной вороной, тут Бонапарт не соврал. Роза, усмехнувшись про себя, подумала: как, интересно, он собрался её есть? Она запросто могла пробить ему голову мощным клювом.
Яга каркнула и села на пол рядом с Розой:
– Кот сказал, что ты хотела меня видеть. Это правда?
Роза кивнула:
– Да. Бонапарт говорил про тебя много хорошего.
Яга важно распушила перья:
– И что сказал этот отвязный пацан?
Роза засмеялась.
– Где ты научилась таким словам?
– Меня научила моя прабабушка. А она научилась от людей. Когда-то давно. Жила возле тюрьмы, и заключённые кормили её хлебом. Конечно, многое она забыла, но кое-что осталось, – скромно потупилась Яга. – Так что ты хотела?
– Бонапарт сказал, – начала Роза издалека, – что ты можешь нам помочь. На наш город собираются напасть волки из дальнего леса, который не входит в наши владения. Я бы хотела узнать подробности. Зачем им это нужно? Что волкам делать в городе?
Яга пошевелила перьями:
– Трудно сказать. Возможно, они просто обнаглели и вообразили себя невесть кем, а возможно что-то ещё. Может, их обидел кто-то из местных. Ты хочешь, чтобы я шпионила за ними?
– Ну, в общем… да… если ты, конечно, не против.
– А что мне за это будет? Мы, птицы, не вмешиваемся ни в чьи дела. На земле, я имею в виду. Нам достаточно неба. Мы держим нейтралитет.
– Так ты отказываешься? – уточнила Роза.
– Нет. Пожалуй, я тебе помогу. Ты мне понравилась. С тобой приятно поговорить. В наше время так трудно найти того, с кем можно поговорить. Как тебя зовут, кстати? Глупый кот забыл мне это сказать.
– Роза, дочь дикого гризли.
Яга закаркала, что очевидно должно было означать смех.
– О-о-о! Дочь дикого гризли! Тогда я – дочь антилопы! Рассказывай сказки, детка, кому-нибудь другому. Ты можешь запудрить мозги глупым обезьянам, только не мне! Лучше скажи правду, я – могила! – Яга смешно выпятила грудь и растопырила перья.
Роза не удержалась от улыбки:
– Я не вру тебе. Я действительно дочь дикого гризли. В том смысле, что во мне тычет его кровь, он мой отец.
– А мать?
– Мать не гризли… поэтому я на него не похожа. Ты же это имела в виду? Мой внешний вид?
– Ну да. Гризли выглядят несколько иначе, я бы сказала… ты больше похожа на обезьяну, хотя и на неё не вполне…
– Оставим в покое мой внешний вид. Я тебе не соврала. Просто я не знаю, кто моя мать, я знаю только отца. Что ты хочешь за сведения от волков?
– Немного. Что может быть нужно вороне? Немного участия, немного угощения, и покровительство.
– Считай, что это всё у тебя уже есть. Отныне твои враги – мои враги.
Яга каркнула, весьма довольная ответом:
– Я отправлюсь в дальний лес ночью. В ночном лесу на меня никто не обратит внимание. Я постараюсь получить как можно больше сведений. Жди меня с известиями! А пока я хочу, чтобы ты как следует отчитала кота. Он хотел меня сожрать, и только мой ум позволил мне остаться в живых.
Еле сдерживая смех, Роза поинтересовалась:
– Как же тебе удалось вырваться из его лап?
– Я зазевалась немного, потеряла бдительность, и он вцепился в меня! Но я не растерялась и шепнула ему на ухо, что его самая любимая кошка гуляет с другим, более молодым котом. Он пришёл в бешенство и потерял контроль. Поэтому мне удалось вывернуться.
– Да ты и правда очень умна! – похвалила Роза. – Я сделаю ему внушение, чтобы не трогал ворон. Но теперь вы, я надеюсь, друзья?
– Теперь да, но я до сих пор не могу забыть того ужаса, который мне пришлось пережить.
Яга взлетела и уселась на подоконник:
– Ну, я полетела. Приятно было пообщаться.
– И мне тоже! – Роза помахала ей на прощание рукой.
Яга улетела, оглашая окрестности громким карканьем. Роза постояла у окна, пока Яга не скрылась из виду. «Хитрая бестия чуть не раскусила меня», – подумала она, и отправилась навестить Олли.
Тот сидел у себя в комнате, зарывшись в тряпье. Вид у него был жалкий и потерянный. Роза обняла его и прижала к себе.
– Перестать убивать себя! Мне больно смотреть на это! Мне сказали, что ничего не ешь уже несколько дней.
– Мне не хочется.
– Ты должен встряхнуться хотя бы ради меня. Ради всех нас. Мы много пережили вместе. Неужели эта самка тебе дороже друзей? Мы не предавали тебя, в отличие от неё.
– Тебе не понять… ты никогда не любила… как я могу разговаривать с тобой?
– Ты не имеешь право со мной так разговаривать! Я люблю тебя.
– Это не то…
– Ну, я прошу тебя, поешь! На нас собираются напасть волки, мне будет нужна ваша помощь.
– Хорошо… если ты так просишь, я поем… я постараюсь взять себя в руки, обещаю… действительно, что-то я совсем раскис… прости.
– Мне не за что тебя прощать. Я и правда никого не любила так, как ты. Я старюсь понять, как это, но мне трудно. Как можно представить то, что никогда не чувствовал сам?
Тут уже Олли пришлось утешать Розу.
– Не расстраивайся, ты обязательно встретишь своего самца. Он тоже ищет тебя, я уверен.
Роза через силу улыбнулась:
– Ты настоящий друг. Не оставляй меня.
– Всё будет в порядке, можешь не сомневаться.
Роза поцеловала Олли в щеку. Ей показалось, что желание жить понемногу возвращается к нему.
Олли взял еду из рук Розы и вяло начал есть. Роза решила, что на сегодня хватит, и ушла, оставив Олли одного.
Роза с нетерпением ожидала вестей от Яги, но ворона, как назло, не появлялась. Роза уже начала думать, что наглая птица попросту обманула её, и теперь смеётся над ней где-то на верхушке раскидистого дерева. Роза злилась, но ничего не могла поделать – наказать птицу не представлялось возможным.
Но через несколько дней Роза поняла, что ошиблась. Ранним утром она сидела в лесу возле ручья, опустив туда ноги. Был очень жаркий день, и Роза наслаждалась прохладой. Неожиданно она услышала деликатное карканье, если так можно выразиться. Роза с удивлением обернулась, чтобы посмотреть, кто посмел нарушить её покой, и увидела Ягу. Яга, смешно переваливаясь, подошла к Розе и села рядом на камень.
– Я уже не надеялась тебя увидеть! – пошутила Роза.
– Ну зачем ты так! – Яга взъерошила перья. – Я же обещала… а мы, вороны, всегда держим обещание.
– Просто я вся как на иголках! Если волки застанут нас врасплох, то нам придётся туго. Тебе-то, понятно, всё равно, но мы не умеем летать, к сожалению.
– Да, это печально! – притворно вздохнула ворона. – У нас, птиц, есть большое преимущество перед вами, бескрылыми. Ну, не буду мучить тебя. Мне удалось кое-что узнать. Правда, пришлось немного напрячься, чтобы найти их вожака, но мне это удалось. А узнала я о нём от щенков, которые похвалялись, что их отец самый главный и сильный волк. Я полетела за ними, и так обнаружила логово. Зверь пришёл туда поздно вечером, уставший и злой. Я сидела на дереве возле норы, стараясь услышать, о чём они будут говорить, но до меня долетали только обрывки разговора. Спуститься ниже я боялась, так как они могли заподозрить меня. Он провёл в логове пару дней, никуда не выходя. Кажется, он был ранен, и волчица зализывала его рану. Поэтому я и задержалась. Когда ему стало лучше, он выполз из логова ночью и начал выть на Луну. К нему тотчас сбежались волки, несколько очень крупных особей. Они уселись рядом, и он сказал им: «Скоро я буду готов опустошить этот городишко и его окрестности, очистить от обезьяньей скверны. Я с радостью напьюсь их крови. Когда мы завоюем их, они будут каждый месяц присылать нам по две дюжины обезьян, чтобы мы без помех пили их кровь. Это сделает нас ещё сильнее. Готовы ли вы к великому сражению?!» Остальные волки завыли, и тут даже мне сделалось страшно. Один из волков спросил, знает ли вожак, что обезьянами теперь управляет дочь дикого гризли, которая пришла неизвестно откуда? Тот оскалился и прорычал, что выпьет всю твою кровь, а тушу отдаст шакалам. Это он сказал, не я! – поспешила оправдаться Яга, заметив, как нахмурилась Роза. – Я просто передаю тебе его слова. Он сказал, что они нападут в ночь новолуния, чтобы тьма скрыла их.
– Значит, осталась неделя… – пробормотала Роза. – А почему они так ненавидят обезьян, ты не поняла?
– Мне показалось, что они питаются кровью… они пьют кровь своих жертв, а мясо отдают шакалам. Это особенные волки, я таких ещё не встречала. Они похожи на обычных, но гораздо крупнее, у них красные глаза и чёрная шерсть. Это очень опасные твари. Они могут исчезать по своему желанию и появляться в другом месте. Я сама это видела. Им всё время нужна свежая кровь, и поэтому они собираются напасть. Они выползают из своих нор только ночью, потому что свет дня губителен для них. Они не могут долго находиться на свету. Несколько дней я наблюдала за ними, и мне удалось это выяснить. Это их слабое место – день и свет. Это призраки, являющиеся в ночи. Они незамеченными проникнут в дома и уничтожат всех!
– Я благодарю тебя за службу! То, что ты рассказала, имеет большую цену. А сейчас иди, мне нужно подумать.
– Можно, я посижу рядом, пока ты будешь думать? Вдруг ты захочешь что-нибудь спросить у меня… или посоветоваться? – Яга скромно потупилась.
– Сиди, если хочешь. Но обычно я думаю молча. – Роза опустила ноги в воду и поболтала ими.
Через несколько минут Яга, не выдержав молчания, спросила:
– Ты придумала что-нибудь?
– Возможно. Мне нужен Олли. Я думаю, он справится с этим! – Роза вскочила на ноги, глаза её возбуждённо блестели.
– Кто это Олли? Это та облезлая обезьяна с печальным взглядом, которую я видела у тебя во дворе?
Роза нахмурилась:
– Не смей называть его так! Не тебе судить о нём. Он мой самый лучший друг! Мы много пережили вместе.
– Ну прости, если задела твои чувства! Я не хотела! – Яга летала у Розы над головой. – Просто я не люблю нытиков и хлюпиков.
– Он не хлюпик и не нытик. Его предала любимая, и нечего над этим смеяться!
– Я и не думала смеяться. Наверное, я ошиблась на его счёт. Такое бывает. Ты куда сейчас?
– Домой. Мне нужно найти Олли. У нас не так много времени! – Роза побежала, Яга полетела за ней.
Возле дома Роза перевела дух. Она села на ступеньку крыльца, чтобы отдышаться. Яга пристроилась неподалёку. Из дома выскочил Крыса. Он увидел Розу и бросился прямо к ней.
– Эти противные орангутанги не дают мне сладкие фрукты! – визжал он. – Они сказали, что разорвут меня на куски и скормят собакам, если я не уберусь! – Крыса прижался к ноге Розы. Его трясло от возмущения и страха. Роза погладила его и ласково спросила:
– И за что же они на тебя так разозлились?
– Я не знаю, какая муха их укусила! Наверное, они просто стали агрессивными от жары… – Крыса развёл лапы в стороны.
– Хорошо, – вздохнула Роза, – я поговорю с ними. Они не будут обижать тебя впредь. А сейчас позови мне Олли, скажи, что я хочу срочно с ним поговорить!
Крыса убежал, а Яга скептически каркнула на ветке, но вмешиваться не стала. Через несколько минут притащился Олли. Он сел рядом с Розой и грустно взглянул на неё.
– Ты звала меня?
– Да, – ответила Роза, – я тебя звала. Мы все в опасности, и ты мне очень нужен.
– Очередной заговор амбициозной самки? – усмехнулся Олли.
– Если бы… – вздохнула Роза. – Это было бы гораздо проще. В ночь новолуния на нас собираются напасть волки-кровопийцы. Ты слышал о таких?
Олли покачал головой:
– Не приходилось. Ты уверена, что дело обстоит именно так?
– Уверена. Сведения из очень надёжного источника, – при этих словах Яга довольно каркнула. – У нас мало времени, до новолуния осталась неделя. Мы должны встретить их подобающим образом.
– Ты собираешься отдать им меня на съедение?! – притворно изумился Олли. – Чтобы они оставили в покое остальных?
– Не говори чушь! Я возлагаю на тебя большие надежды. Эти волки могут передвигаться только по ночам. Днём они сидят, забившись в норы, потому что боятся дневного света. Мы должны использовать это себе во благо. Они рассчитывают напасть на нас ночью и уничтожить.
– Совсем? – изумился Олли.
– Не знаю. Наверное, нет. Оставшихся после резни запугать и поработить. Им постоянно нужна свежая кровь. Но послушай, что я хочу сказать. Ты соберёшь обезьян, и вы выкопаете рвы вокруг города. Рвы закроете ветками, чтобы не было видно. Вниз бросите битое стекло. Копать будете днём, только постарайся, чтобы было как можно меньше разговоров о том, зачем и почему это делается. Скажи, что так я забочусь о безопасности города. Там, где рвы выкопать невозможно, рассыпьте битое стекло. Можешь посвятить в это только тех, кому доверяешь. Здесь могут быть шпионы. Я поручу Баксу следить, чтобы никто не смог покинуть город на этой неделе. Если этого не сделать, мы все погибнем. Я знаю, ты справишься… тебе доверяют, ты сможешь убедить их.
– Я тронут… честно! – на глаза Олли навернулись слезы. – Я сделаю всё необходимое, ты можешь не сомневаться. Я буду грызть эту землю зубами, но
© ЭИ «@элита», 2016
Старый Джек лежал возле развалин того, что когда-то служило домом. Погода стояла на редкость отвратительной, и Джека обуревала ностальгия. В плохую погоду он почему-то всегда вспоминал прошлое. Наверное, потому, что его прошлая жизнь казалась не такой уж и плохой. Особенно если сравнивать её с нынешней.
Как-то сразу всё случилось, сразу и вдруг. Кто бы мог предполагать, что жизнь в одночасье так изменится! Как всегда, никто не думал о плохом. Но случилось даже не плохое, случилось худшее из всего, что могло случиться в этом мире. Хотя, возможно, что другие так вовсе не думают. Но, что и говорить, для Джека произошедшее явилось настоящей катастрофой. Он думал, что никогда не оправится от удара, а вот поди ж ты… выжил…
Джек устало вздохнул: и когда только кончится этот противный моросящий дождь! В принципе, там, где лежал Джек, относительно сухо и довольно тепло, но Джек уже весь оказался во власти хандры.
Как любил его хозяин! Джек вильнул по привычке хвостом. Он умер первым… за ним последовала хозяйка, за ней дети… это было ужасно! Так ужасно, что он выл от тоски день и ночь… потом услышал, как в других домах воют его товарищи, и понял, что там происходит то же самое… Тогда он вышел за калитку и пошёл бродить по городку.
В соседнем доме он услышал, как голосит Альма, и заглянул туда. Альма сидела на цепи. Он помог ей освободиться – перегрыз ошейник. Альма с испугом сообщила, что её хозяева внезапно умерли… он сказал, что его тоже… Они погрустили вдвоём, доели из миски остатки еды, потом зашли в дом и поискали еду там.
Поиски увенчались успехом. Хозяева Альмы любили закупать всё впрок, в том числе и еду для собак. Наверное, брали со скидками, чтобы не так накладно.
Вдвоём стало веселее. Джек и Альма вышли за ворота и отправились дальше, посмотреть что происходит. Джек даже попробовал заигрывать с Альмой, на бегу покусывая за холку. Альма не возражала, оценила усилия по её освобождению.
Они обследовали весь городок, и картина оказалась печальной… на редкость печальной… из людей никого не осталось. Они все умерли от неизвестного вируса, не успев даже вызвать врача. Как будто поразил гром… или ещё какая-нибудь кара обрушилась на головы. Точнее Джек не мог сказать.
Они с Альмой помогали собратьям в этот трудный момент. Кого-то следовало освободить от цепи, кто-то просто растерялся… особенно это касалось малявок. Сейчас их спесь заметно поубавилась, они находились на грани истерики. Но Джек всегда слыл великодушным псом. Он взял всю эту сопливо-слюнявую братию на своё попечение. Зачем ссориться? Они и так пострадали. Еды вокруг полно, а уж если считать трупы, так и вовсе обожраться можно! Так что перегрызать друг другу горло из-за старых обид нет никакой необходимости. Малявки ещё могут пригодиться, убеждал Джек некоторых исходящих злобой товарищей. Они пролезут там, где крупной собаке и мечтать нечего. Они будут их глазами и ушами. Зачем бессмысленные убийства? Это глупо, особенно в такой момент. Мало ли с какими опасностями придётся столкнуться! Они не показывали нос дальше этого городка. Что там? Они не знают. Вот и пригодятся малявки.
Странно, но его послушали. Немалую роль сыграло то, что он был крупной и сильной собакой, его уважали. Ну и, разумеется, здравый смысл взял верх. Так у Джека в лапах оказались бразды правления.
Потом они, конечно, исследовали окрестности, но и там картина оказалась не лучше. Люди вымерли и бросили животных на произвол судьбы. Толпы бесхозных зверей бродили по окрестностям, и с ними требовалось найти общий язык. Было трудно, особенно с котами, но в конце концов это удалось, и хрупкий мир восторжествовал. Джек был доволен. Альма стала его сукой, она родила ему щенят. Таких крошечных и забавных! Джек часами мог любоваться на них. Он оказался отличным отцом, а Альма – отличной матерью.
Они жили в доме Джека, пока он был ещё целым. Остальные тоже предпочли жить в своих домах. Постепенно стали осваивать лес, совершать небольшие вылазки группами для охоты. Это Джек опять же надоумил собратьев – он понимал, что жратва рано или поздно закончится, и придётся добывать её самим. Чтобы это не свалилось как снег на голову, нужно потихоньку тренироваться, вытащить на поверхность дремлющий дикий ген.
Малявкам, конечно, охота была не под силу, поэтому они оставались охранять городок. В случае опасности они должны были предупредить ушедших в лес громким лаем. Кое-кто остался очень недоволен таким раскладом, но Джек имел крепкие челюсти и острые зубы, поэтому недовольные быстро успокоились. После клыков Джека им ещё долго пришлось зализывать раны.
Но, к чести малявок, некоторые не собирались ждать милостей от более сильных собратьев. Они тоже начали делать попытки охотиться, и у многих это увенчалось успехом. Разумеется, поймать крупную дичь они не могли, но с мышами вполне справлялись. У них даже появились свои лидеры и свои стаи. Джек смотрел на это сквозь пальцы: больше дисциплины, меньше будут мельтешить под ногами и ныть. Истребление мышей – это неплохо, эти юркие твари уничтожают и портят еду. Охота на мышей, правда, считалась за котами, но на этих хитрых бестий надежда небольшая. Свой брат собака надёжнее.
А потом пришлось испытать новый шок. Джеку в его прошлой жизни не приходилось бывать в городе, и он даже не догадывался, что там, оказывается, был зоопарк.
Когда люди так внезапно вымерли, животные из зоопарка разбрелись кто куда. Шустрые мартышки открыли клетки и выпустили всех на свободу. Звери побродили по городу, сожрали всё, что можно сожрать, в том числе и трупы, и двинулись изучать окрестности.
Первым в городке показались лев по имени Кореш, с подругой Кэти. Он известил округу о своём появлении мощным рыком. Некоторые псы из стаи Джека поджали хвосты от страха и завыли – неведомый зверь показался им ужасным. Но Джек не растерялся, он понимал: прояви слабость сейчас, и через минуту за твою жизнь никто гроша ломаного не даст. А у него жена и дети.
Джек собрал вокруг себя тех, кто не боялся, и они двинулись на Кореша, оскалив клыки и угрожающе рыча. Но Кореш был не робкого десятка, тем более что за его спиной маячила Кэти. Он оскалился и встал в боевую позу. Джек решил, что или пан, или пропал. Лучше погибнуть в бою, чем жить униженным и оскорблённым.
Однако в этот момент случилось нечто непредвиденное. Откуда ни возьмись, выскочил кот Бонапарт (что за нелепое имя!), подбежал к Корешу сзади, так, что тот ничего не успел сообразить, и вонзил свои мелкие, но острые зубы льву в хвост. Кореш взвыл от боли и закружился на месте, пытаясь сбросить Бонапарта, но тот держался крепко. В довершении он вонзил в задницу Корешу свои саблеподобные когти и начал драть кожу льва мощными задними ногами. Лев кружился на месте, как ужаленный, но Бонапарт не сдавался. Кэти остолбенела от неожиданности. Бонапарт был настолько мал, что она никак не могла уловить его движений и помочь Корешу. В это самое время подзадоренные и осмелевшие псы набросились на неё и стали кусать за ноги. Ещё несколько отважных котов пришли на помощь Бонапарту и собакам, и вскоре Кореш и Кэти взмолись о пощаде.
Джек велел собратьям оставить побежденных. Бонапарт нехотя слез с Кореша, кожа на заднице которого висела лоскутами. Кэти тоже изрядно потрепали.
Задыхаясь и стеная, Кореш сообщил Джеку, что он совершенно не собирался на них нападать, они, дескать, его не так поняли. Наоборот, он пришёл заключить мир. Надо выживать вместе. Джек кивнул. Разумеется. Зачем враждовать? Они же не люди, чтобы убивать себе подобных. Теперь уважаемый Кореш убедился, что они могут за себя постоять. На их стороне мобильность и многочисленность. Кореш поспешно закивал. Да, да! Он всё понял. Территория священна, с этим он не спорит. Кореш рассказал Джеку, что в городе сейчас живут обезьяны, медведи, удавы, гепарды, леопарды, лисы, еноты, волки и прочая шушера. Парнокопытные и волки сразу убежали в леса. В реке поселился крокодил. То есть фауна самая разнообразная. Джек кивал, слушая. Да-а-а, народ разномастный… но ничего не поделаешь, придётся приспосабливаться.
Расстались они с Корешем друзьями, лев уважал силу и ловкость. Он по дружбе сообщил Джеку, что из влиятельных в городе, пожалуй, кроме него, ещё медведь Бука и горилла Олли. Остальные так себе, ничего опасного, серая масса. Есть, правда, среди волков забойные ребята, но они сразу ушли в лес и держатся там особняком. Что и говорить, лес – их родная стихия. Джек намотал это на ус. Полезная информация, пригодится. Потом Кореш и Кэти отправились зализывать раны.
После этого случая Бонапарт стал местным героем. Он важно расхаживал по заборам, подняв хвост, и победно мяукал. Благодарные собратья устроили ему пир. Каждый счёл своим долгом поздравить Бонапарта и принести ему что-нибудь вкусное.
Через неделю Бонапарт растолстел, как откормленный на убой боров, и Джек велел прекратить празднества, иначе в следующий раз Бонапарт и убежать не сможет, не то что отстаивать территорию. Бонапарт пошипел немного, но правоту Джека признал: у него появилась одышка.
И с тех самых пор Бонапарт и Джек стали лучшими друзьями. Скоро, к их немалому удивлению, у них появился ещё один неожиданный друг.
Как-то после сытного ужина Джек лежал во дворе дома, наблюдая за играми своих отпрысков, и вдруг увидел огромную жабу. Она выскочила из-под крыльца, и один из щенков – Бакс, названный так в честь бывших хозяев Джека, которые всё время повторяли это странное слово, ударил её лапой. Жаба выпучила глаза и жалобно квакнула. Бакс ткнул её носом и опять ударил лапой, будто по мячу. Жаба описала в воздухе дугу и приземлилась прямо перед мордой Джека. Джек не очень любил жаб и всяких гадов, но он был в благодушном настроении, поэтому накрыл жабу лапой и велел Баксу убираться. Бакс не смел ослушаться отца, нехотя оставил жабу и убежал к братьям гонять мяч.
Джек снова закрыл глаза, спасённая жаба его больше не интересовала. Но жаба проквакала прямо в ухо Джеку слова благодарности. Джек очень удивился: он и не знал, что жабы бывают такие вежливые. Он даже смутился. Жаба же, напротив, расчувствовалась. Она вовсе не собиралась уходить. Она скрипучим голосом поведала Джеку, что её зовут Кукла. Да, такое вот имя… странное для жабы, но ей нравится. Так её назвала одна девочка из этого дома, с которой они дружили. Милая была девочка! Джек даже привстал – так Кукла знала его хозяев?! Жаба закивала: знала, знала, а как же! Джек растаял. Они с Куклой предались совместным воспоминаниям и немного погрустили. Кукла сказала, что живёт здесь, в подвале и под лестницей. Тепло и мошкара – всё, что ей нужно. Ночью ходит на пруд и в коллектор на окраине города. Там очень комфортно и сыро, много всяких тварей. Они много знают и много могут рассказать, поведала Кукла по секрету. Если Джек позволит, она будет иногда приходить к нему – всегда приятно побеседовать со старым другом. Джек позволил.
С тех пор Кукла частенько наведывалась к Джеку. Она выползала из своего укрытия и спокойно грелась на солнышке, зная, что никто ей не помешает. Они с Джеком вспоминали былое, Кукла рассказывала, что происходит в городе.
Потом к их тёплой компании присоединился Бонапарт. Он обожал сплетничать с Куклой, подробно выспрашивал её, что носят коты в городе, какие там кошки, и тому подобную чушь. Под их разговоры Джек всегда засыпал, эти темы его мало интересовали.
Постепенно они перезнакомились почти со всей городской братией. Бука оказался хоть и громадным, но вполне добродушным гризли. Горилла Олли тоже был ничего, хотя чрезмерно вспыльчив и обидчив. Будучи в гостях у Джека, он почему-то любил сидеть на крыше. Говорил, что нравится смотреть на звёзды. Дескать, в зоопарке он только это и делал – смотрел на звёзды. И так привык, что теперь без этого не может. Ну, звёзды так звёзды, Джек не возражал.
Олли часто жаловался на Кореша за то, что тот берёт себе лучше куски. Джек разводил лапами: имеет право, он же охотился! Если Олли хочет лучше куски, пусть идёт на охоту сам. Олли дулся, забирался на крышу и сидел там, пока Бука не бросал в него камень.
Вообще Олли и Бука имели одно очень полезное умение: они могли открывать банки с консервами, которые в великом множестве находили в магазине. Олли забирался на полки, брал открывалку и откупоривал банки. Бука не мог открывать банки так мастерски, как Олли, но вполне мог клыками проделать дырку в железной банке и пить из неё скажем, сгущёнку.
Прошло несколько лет, зверьё приспособилось к вольной жизни и даже вошло во вкус. Многие одичали и ушли в лес, но многие остались в городе и прилегающих окрестностях. Джек потихоньку состарился и передал бразды правления Баксу – молодому прыткому псу, своему сыну.
Бонапарт тоже слегка обленился, хотя и держался молодцом. Своих отпрысков он уже и не помнил, настолько они были многочисленны. Да что отпрыски! Бонапарт не помнил даже своих жён. Но дружбе это не мешало, и они с Джеком по-прежнему охотно проводили время вместе.
Сенсация случилась несколько дней назад. Новость, как всегда, принесла Кукла. Новость оказалась настолько ошеломляющей, что повергла Джека в ступор. Он не знал, что теперь с этой новостью делать, но делать что-то было нужно. Более того, Джек не знал, можно ли доверить эту новость кому-то ещё. Он долго думал, и решил пока молчать, во избежание недоразумений.
А новость заключалась в следующем: у них в окрестностях, на кладбище, в старом склепе живёт человек! Живой человек! Этим человеком была старая Соня. Джек знал эту Соню – она жила на отшибе, особняком от всех. Её считали вроде как ведьмой, или знахаркой… Когда все исчезли, никто не подумал, что Соня может выжить. А она, видимо, просто спряталась и прожила так несколько лет. Может, из её дома есть ход в склеп? Но об этом Джек не брался судить. Важно то, что Соня выжила.
Джек спросил Куклу, почему та раньше молчала? Неужели не знала? Кукла презрительно квакнула – откуда? Соня искусно пряталась, да она, Кукла, на кладбище и не ходит. Там свои обитатели – могильные черви, ну, может, ещё шакалы. Что ей там делать? Сожрут под шумок и недорого возьмут. Обитатели коллектора, особенно из отдалённых мест, неразговорчивы. Им нет ни до чего дела. Кстати, о Соне ей сказали не они, она сама её увидела как-то ночью: старуха брела в задумчивости по коллектору, по направлению к выходу. Потом очнулась и побрела назад. Кукла проследила за ней и рассекретила её жилище в склепе. Оказывается, в коллекторе есть дверь, и она ведёт по тайным ходам прямо в склеп. Тут Кукла понизила голос: там целая система подземных тоннелей!
Кукла натерпелась страху, думала – всё, конец, ей никогда не выбраться. Но Соня шла довольно уверенно, и привела Куклу прямо в склеп. Тут Кукла не выдержала и радостно заквакала, забыв об осторожности. Так Соня заметила её. И ещё – тут Кукла понизила голос – старая ведьма научилась понимать их язык! Адаптировалась, значит. Она просила Куклу передать, что хочет встретиться с Джеком. Да, да, так и просила. Только тайно, чтобы никто не знал. У неё есть важная информация. Настолько важная, что Соня решила раскрыть себя. Для того, мол, и пришла в коллектор.
Такого Джек не ожидал, и растерялся. Он обещал Кукле подумать. Он боялся не за себя, а за Соню. Если узнают, её могут разорвать в момент. Хотя и не факт. Чем может помешать старуха? А если она знахарка, то сможет лечить болезни… Джек обрадовался этой идее. От болезней многие умирали, а так есть перспектива вылечиться. Зачем отказываться от такой возможности?
Джек воспрянул духом. Он позвал Куклу и сказал, что готов встретиться с Соней. Кукла обещала организовать встречу.
На встречу Джек решил сходить один. В конце концов, старуха могла просто выжить из ума и болтать всякую чепуху. Это вызовет определённое разочарование и сомнение в её целительских способностях. А раз так, то ей точно конец. По непонятным для него самого причинам, Джек не хотел, чтобы Соня умерла. Он боялся признаться сам себе, что очень хочет видеть живого человека… хочет чувствовать его запах, смотреть в глаза и слушать голос. Пусть даже это будет Соня. Какая, собственно, разница? Тем более теперь.
Приняв окончательное решение, Джек вызвал Куклу и велел отвести его к Соне, настрого приказав никому ничего не говорить. Кукла квакнула в знак согласия и отправилась к старухе. Такую прыть можно объяснить только её неутолённым любопытством.
Через пару часов она вернулась и сообщила Джеку, что ночью Соня ждёт его. Она, Кукла, проводит Джека до места.
И вот, когда все уснули, Кукла забралась Джеку на спину, чтобы не тормозить движение, и они оправились в путь. Джек и сам горел нетерпением, так что возле склепа немного запыхался. Жаба соскочила со спины и проскользнула в склеп. Джек вошёл следом. Было очень темно, и Джек ничегошеньки не видел. Он потянул носом воздух и уловил лёгкий запах человека. Он тихонько заскулил, давая понять, что настроен более чем дружелюбно. К его удивлению, из темноты выступил силуэт и подошёл к нему. Исхудавшая старушечья рука опустилась на голову Джека и ласково погладила. Джек растаял. Он завилял хвостом, как щенок, выражая восторг. Кукла скромно сидела рядом, не вмешиваясь. Ностальгия Джека была ей понятна. Старуха всхлипнула и прижалась к собачьей морде, заливаясь слезами. Они посидели немного рядом, вздыхая, пока старуха не спохватилась. Она принесла Джек миску с едой, и Джек галантно поел, чтобы не обижать хозяйку, хотя был не голоден. Соня умильно смотрела на него. Поев, Джек положил голову на лапы, приготовившись слушать.
– Что ты хотела мне сказать? – спросил он Соню.
Соня покосилась на Куклу. Джек перехватил её взгляд:
– Не бойся. Это ведь она нашла тебя. Можно сказать, спасла от смерти. Ей можно доверять.
Старуха покачала головой:
– Смерти я не боюсь. Скоро и так умру. Совсем старая стала! Из-за этого и позвала тебя. Жаба сказала, что ты у них главный и что тебе можно доверять. Она сказала, что ты добрый и спас её. Это правда?
– Наверное. Ей виднее. Но ты можешь довериться мне. Я ведь пришёл один, никому не сказал.
– Это верно, – старуха улыбнулась, обнажив беззубые десны. – Хотя у меня нет особого выбора. Я не могу унести эту тайну в могилу. Ты должен поклясться, что не причинишь зла… никому…
– Ну что ты заладила? Что за тайны? Я никому не причинил зла в своей жизни! – Джек начал заводиться. – Говори, нам нужно успеть обратно, чтобы не задавали вопросов. У меня семья.
Старуха пожевала губами, не решаясь начать. Джек терпеливо ждал. Наконец она заговорила скрипучим голосом.
Она поведала Джеку, что несколько лет назад, гуляя по кладбищу, забрела на опушку леса. Её внимание привлекла женщина, которую она заметила вдалеке. Она хотела окликнуть её, но тут из глубины леса показался дикий гризли самого устрашающего вида. Он схватил женщину и утащил. Старуха ничего не смогла сделать, так как силы были очень неравны. Она ушла, сокрушаясь о незавидной участи бедняжки. Какового же было её удивление, когда несколько месяцев спустя она обнаружила ту же самую женщину бесцельно бродящей среди могил. Она выглядела потерянной и не вполне нормальной. К слову сказать, впоследствии оказалось, что она совершенно ненормальная. Женщина была вся в грязи и в царапинах. Старуха привела её к себе, накормила и залечила раны. Женщина, похоже, ничего толком не понимала. Она только стучала зубами и тихонько выла.
Соня начала её выхаживать. Она старалась изо всех сил, надеясь, что разум вернётся к бедняжке, но чуда не произошло. Женщина оставалась безумной. Она ела из миски, встав на четвереньки, словно животное, а поев, тут же засыпала.
Так продолжалось какое-то время, и Соня смирилась с таким положением дел. Но тут она сделала неожиданное открытие: женщина оказалась беременна. Что и говорить, это застало Соню врасплох. С помощью трав она попыталась лишить Зару (так она назвала незнакомку) плода, но ничего не получилось, дело зашло слишком далеко.
В положенный срок Зара родила ребёнка, девочку. Зара не хотела принимать дочь. Она кричала и закрывалась руками, когда Соня подносила малышку матери. В её бормотаниях Соня смогла различить слова «медведь» и «зверь», как ей показалось. Соня не знала, что делать. Чтобы малышка не умерла от голода, Соня сама сцеживала у Зары молоко и кормила кроху. Девочка росла крупной и здоровой. Соня назвала её Розой из-за красных тугих щёчек.
В этом месте Соня сделала паузу, понизила голос и продолжила: Роза росла не по дням, а по часам. Как-то ночью Соня вышла по своему обыкновению на прогулку, а когда вернулась, застала Розу сидящей на животе Зары, и жадно сосущей молоко прямо из груди. Зара была в глубоком обмороке, но Розу это не смущало. Соня остолбенела. Наевшись, девочка отвалилась и заснула, засунув руку в рот.
– Мне показалось, – тут Соня вновь понизила голос, – хотя это и не подтверждено, и знать наверняка никто не может, что отец Розы – тот самый дикий гризли!
– Да ну! – Джек от удивления даже привстал. – Не может быть!
Соня вздохнула. Ещё как может! У девочки имеется небольшой хвост… и шерсть коричневого цвета по всему телу… хотя она прехорошенькая! Очень милая и воспитанная. Соня пыталась сделать из неё человека. Она умеет говорить, Соня читала ей книги. Её мать недавно умерла, теперь девочка сирота. Хотя какой толк от такой матери, прости Господи? Она, Соня, тоже чувствует приближение костлявой, поэтому и позвала Джека. Девочку нужно спасти. Ей семь лет, но она очень смышлёная. И ловкая. Хотя несколько неуклюжая. Она должна понравиться Джеку.
Если бы мог, Джек бы присвистнул от удивления. Ну и дела! Соня скрылась в темноте, и скоро вновь предстала перед очами Джека, держа за руку ребёнка. Девочка выглядела слегка диковатой. Она исподлобья рассматривала Джека, посасывая палец на руке. Соня погладила её по голове. Джек потянул носом воздух. Он не почувствовал запаха зверя… только запах человеческого дитя. Он сообщил об этом Соне. Та пожала плечами:
– Я же не утверждаю, что это так. Я говорю, такое может быть. Детка, покажи ручку! – Соня задрала тряпьё, прикрывающее тельце девочки, и показала Джеку ручку, покрытую коричневым пушком.
Джек не знал, что и думать. Девочка засопела, очевидно, запоздало испугавшись. Соня поспешила её успокоить:
– Не плачь, деточка. Он хороший. Ты можешь погладить его, он не укусит. Его зовут Джек. Ну, смелее! – Она подвела Розу прямо к морде Джека и, взяв её ладонь в свою, провела ею по собачей голове. Девочка напряглась, но руки не отдёрнула. Джек мысленно похвалил её за смелость.
После этого Соня увела девочку, и они договорились с Джеком, что Кукла будет наведываться к ним хотя бы через день, чтобы быть в курсе. Когда же придёт Сонин смертный час, Джек заберёт Розу.
Джек посадил Куклу на спину, и они удалились.
С тех пор Кукла стала завсегдатаем у Сони в склепе. Она каждый день докладывала Джеку о состоянии дел. Пару раз ночью Джек и сам навестил Соню. Роза перестала дичиться, она даже поиграла с Джеком, а он покатал её на спине. Роза заливисто смеялась. Джек начал чувствовать привязанность к ребёнку.
Весть о том, что Соня умирает, Кукла принесла через пару месяцев.
Джек поспешил к Соне. Он застал её лежащей на кровати в одном из тайных помещений склепа. Она была ещё жива. Джек подошёл к ней, она погладила его. Джек лизнул её руку. Старуха велела Джеку пообещать, что он зароет её на кладбище. Джек пообещал, и Соня испустила дух. Джек столкнул тело на пол и потащил на улицу. В самой глубине кладбища он лапами вырыл могилу и положил туда тело Сони. Затем засыпал землёй.
Посидев немного возле могилы, Джек вернулся в склеп. Роза плакала, вытирая глаза кулачками. Джек облизал ей лицо, чтобы немного успокоить, а потом они отправились в путь.
Тайком от всех они проникли в дом, где обитала семья Джека. Джек велел Розе спрятаться в подвале. Туда никто никогда не ходил. В подвале пыльно и пахло плесенью, но ничего лучше Джек пока придумать не мог. Он принёс девочке еды – остатков мяса и воды. К сожалению, ничего другого в их обиталище не водилось. Джек велел Розе не высовываться и держать связь через Куклу. Роза кивнула. Она не маленькая, понимает.
Три дня Джек мучился вопросом: как быть дальше? В одиночку ему не справиться с ребёнком, это ясно. Да и девочка не может сидеть всё время в подвале, ей захочется выйти, подышать воздухом. Она может начать кричать и таким образом обнаружить себя. Да мало ли что может случиться, в конце концов!
На исходе третьего дня Джек призвал к себе своих друзей – Буку, Бонапарта и Олли. Джек сказал им, что собирается серьёзно с ними поговорить. Дело настолько важное, что не требует отлагательства.
Друзья были удивлены и немного заинтригованы такой срочностью и важностью, но прибыли. Джек взял с них клятву, что они никому ничего не скажут. Друзья пообещали. Джек слегка сомневался насчёт Бонапарта, зная о его болтливости, но потом подумал, что без того не обойтись. В конце концов, решил Джек, Бонапарту можно пригрозить, и так заставить его молчать.
Не удовлетворившись устной клятвой, Джек велел всем наколоть лапы шипом колючего кустарника, растущего во дворе, и соединить капли крови в единое целое. Таким образом, как ему показалось, клятва будет более весомой, ведь теперь они кровные братья. Куклу освободили от укола, так как она слыла хладнокровной. Олли, не терпящий боли, покривлялся для вида, но лапу проколол, уж очень ему хотелось узнать, в чём дело?
По окончании процедуры кровные братья сгрудились вокруг Джека и навострили уши. Джек, порядком уставший от тайны и от ответственности, которую она влекла за собой, рассказал им всё без утайки. В конце добавил, что поклялся Соне уберечь девочку, а его слово нерушимо. К тому же, добавил Джек как бы между прочим, она дочь дикого гризли. Олли скрутил губы в трубочку и зацокал языком. Дочь гризли? Откуда тут взяться гризли? Он покосился на Буку. Тот подтвердил, что в зоопарке жили гризли. Они ужасно неразговорчивы и сразу же по освобождении бросились в лес. Так что ничего невозможного нет. Если Соня не врёт (а зачем ей, спрашивается, врать?) то девочка может и впрямь оказаться потомком медведя.
После непродолжительных дебатов сошлись во мнении, что девочку нужно взять под свою защиту и воспитать. Ближе всех к человеку был Олли. Он мог доставать фрукты с деревьев и понимал толк в овощах. Он мог привести дикую корову или козу, чтобы Роза могла пить молоко. Когда первые волнения прошли, Джек повёл всех в подвал, где томилась Роза. В память о гризли он прибавил к её имени прилагательное Дикая. Теперь её имя было вполне законченным – Дикая Роза.
Девочка вызвала у Олли полный восторг. Он схватил её на руки и стал нянчить как куклу. Роза моргала глазёнками, но признаков страха не выказывала. Бонапарт тоже потёрся об её ноги и замурлыкал. Джек умилялся, глядя на эту картину. Когда крошка подрастёт, от неё будет гораздо больше толку, чем сейчас, подумал он.
Постепенно про Розу узнали все окрестные обитатели, включая городских. Кое-кто был решительно против, но Бука нашёл способ их вразумить. Лев Кореш прибыл лично посмотреть на диковину, полученную в результате скрещивания человека и гризли. Он клятвенно пообещал, что не сделает Розе ничего плохого. Ему разрешили взглянуть на девочку. Дикая Роза, уже несколько освоившаяся в зверином царстве, метнула на Кореша весьма красноречивый взгляд, заставивший льва поверить в её происхождение.
В целом он нашёл Дикую Розу приятной особой, хоть и не лишённой некоего своеобразия. Встреча завершилась на дружественной ноте. Кореш позволил Розе потрепать себя по гриве и даже почесать живот.
Роза росла не по дням, а по часам. Шерсть на её теле стала более заметной и жёсткой. Теперь Джек отчётливо чувствовал запах зверя. От необузданного Розиного нрава страдали многие местные коты и прочая мелочь, которых Роза нещадно гоняла. Она смастерила рогатку из подручных материалов, которые смогла найти в полуразрушенном доме, и частенько стреляла в надоедливых котов, которые орали благим матом возле их участка. Но в целом Роза была не злой девочкой. Она быстро отходила и поила котов молоком козы, которую доила сама. Этому она выучилась у Сони, которая постаралась вложить в её голову максимум полезных сведений. Говорить Розе было не с кем, но она ни за что не хотела забывать язык, поэтому регулярно читала полуистлевшие книжки, которые находила в развалинах домов, и напевала песенки, которым её выучила Соня.
Роза умела извлекать огонь из старой лупы, которую принесла из их с Соней дома. Сырое мясо не пришлось ей по вкусу, поэтому она жарила на костре. То, что Роза умеет добывать огонь, снискало к ней если не любовь звериного сообщества, то хотя бы уважение. Роза смастерила лук со стрелами и частенько уходила с Баксом, с которым они стали не разлей вода, на охоту в поля, где расплодилось невиданное количество кроликов.
Многие оценили достоинства Розы. С её приходом жизнь у некоторых определённо улучшилась. Это касалось в первую очередь кота Бонапарта и вообще всей кошачьей шатии-братии. Роза частенько отдавала им лучшие кусочки свежезажаренного мяса, будто стыдясь того, что стреляла по ним из рогатки.
К пятнадцати годам Роза превратилась в крупную здоровую сильную девушку, не лишённую своеобразной привлекательности. Хотя, надо признаться, для человека она выглядела весьма своеобразно. Тело её покрывала короткая коричневая шерсть, хотя и не столь плотная, как у гризли, но лицо было полностью человеческим, лишённым растительности, с приятными чертами. Довершали портрет густые чёрные волосы, которые Роза собирала в хвост, чтобы не мешали.
Олли был от неё в восторге. Она напоминала ему самку из его сородичей, только намного красивее. Разумеется, жена у Олли была, но этому браку Олли придавал мало значения. В обезьяньей стае он бывать не любил, предпочитая общество Розы и кровных братьев. Роза частенько читала ему вслух книжки, и Олли заслушивался. Он цокал языком, вытягивал губы в трубочку, скалил зубы в знак того, что всё понимает. Как-то Роза спросила Джека:
– А куда делись такие, как я? Бабушка рассказывала мне, что раньше здесь жило много людей.
Джек вздохнул. Нашла что вспоминать!
– Умерли. Прямо на моих глазах. Это было ужасно, нам пришлось много вынести, но мы справились. Теперь уж ничего не поделаешь…
Роза замолчала, переваривая услышанное, но потом спросила опять:
– Как ты думаешь, там, куда мы никогда не ходим, могут быть люди?
Джек поднял шерсть на загривке:
– Да откуда мне знать? Нет, наверное. Иначе они давно пришли бы сюда. Думаю, что нигде никого нет.
Пришла очередь Розы вздыхать:
– Очень жаль. Но бабушка говорила мне, что кто-то мог остаться, ну вот как она, например.
– Может, и мог. Но где его искать?
– Мы могли бы сами отправиться на поиски…
Джек закрыл морду лапой:
– Я слишком стар, детка, чтобы пускаться в такие авантюры! Земля очень большая, ты не представляешь, какая она большая. Разве Соня не рассказывала тебе об этом?
– Она говорила, что участки суши разделены между собой водой. Не такой, как река, а большой водой… кажется, это называется море… я прочитала в книжке, что все реки ведут в море. Это значит, что если мы пойдём вдоль реки по течению, то попадём к морю. Это так?
– Ты очень умная, детка! Может и так, я не знаю. Я всего лишь собака. Я всегда жил здесь. Спроси у Олли, он жил в зоопарке. Его привезли из другого места, он рассказывал. И Кореш тоже не отсюда. Возможно, они больше знают о других землях. Я не знаю ничего.
Роза погладила Джека, он разомлел и заснул.
Скоро ежедневные заботы отвлекли внимание Розы, и она больше не возвращалась к этому разговору. Джек радовался: наконец-то девчонка выкинула из головы глупости! Конечно, ей скучно без сородичей, и тут Джек её прекрасно понимал, но, с другой стороны, она же наполовину зверь, и несколько отличается от тех людей, к которым привык Джек. Глупышка сама не понимает, к чему она стремится. Люди, если даже где-то сохранились, будут шарахаться от неё, как от прокажённой. А то, чего доброго, и совсем засадят в клетку, и будут потешаться над ней! От таких мыслей у Джека на глаза наворачивались слёзы, и он начинал ненавидеть предполагаемых выживших людей.
Разумеется, ничего такого он Розе не говорил – зачем расстраивать малышку? Пусть наслаждается жизнью в таком виде, в каком она сейчас.
Но жизнь, как водится, распорядилась по-своему. Через несколько месяцев началось землетрясение. Джек, который раньше никогда не был участником такого грандиозного события, струхнул не на шутку. Земля расползалась под ногами, образуя страшные глубокие трещины. Испуганное зверьё металось из стороны в сторону, ревя и скуля от страха. Джек успокаивал всех, как мог. Роза проявила чудеса мужества. Она вытаскивала зверей из трещин, освобождала из завалов. Словно добрый ангел, она стремительно перемещалась по местности, помогая попавшим в беду.
Стихия их не пощадила, многие погибли, не сумев спастись. Роза, казалось, скорбела по каждому. Из города прибежал донельзя напуганный Кореш, сообщив, что там творится настоящая катастрофа. В городе сохранилось гораздо больше зданий, и теперь они рушатся, как карточные домики, погребая под завалами много зверья. Кореш заплакал, потому что под одним из завалов погибла Кэти. Роза, как могла, успокоила его. Она приказала (именно приказала, а не попросила!) держаться всем вместе – Джеку, Альме, Баксу, Олли, Буке, Бонапарту, Корешу и Кукле. Кукла была особенно уязвима, так как любая трещина могла стать для неё последней.
Так, сбившись в кучу, они и остались сидеть во дворе дома Джека, где, как ни странно, было тихо. Через несколько дней землетрясение закончилось, но то, что оно натворило, было страшно. Роза, преодолевая усталость, собирала трупы погибших животных и закапывала на пустырях. Она боялась распространения заразы и вспышек болезней. Кое-кто, правда, радовался нежданному пиршеству. Из леса пришли волки, гиены и шакалы, и прочая хищная братия. Роза стащила трупы в одно место, подальше от домов, чтобы они могли спокойно пировать. На запах крови слетелись стервятники, наблюдавшие за бедствием, постигшим звериное сообщество, с высоты своего полёта.
Роза не возражала, она была даже рада, что хищники помогут ей справиться с уборкой. Джек умолял её немного передохнуть, но Роза ничего не хотела слышать. Ничто не должно напоминать о трагедии, они снова должны зажить счастливо и спокойно.
Но, очевидно спокойная жизнь для них закончилась. Вскоре в лесу начался пожар, уничтоживший очень много лесных угодий. Только чудом пожар не перекинулся на городок, да и то потому, что начались дожди. Теперь вода лилась с небес потоками, грозя затопить всё вокруг. Джек с кровными братьями и осиротевшим львом перебрались жить в дом, чтобы уйти от опостылевшей сырости. Из-за непрекращающихся дождей река вышла из берегов и вплотную подобралась к жилью. У Розы начали опускаться руки. Джек видел, как она устала и как сильно переживает, но ничем не мог ей помочь. Чтобы они все могли согреться, по ночам Роза разводила огонь прямо в доме на полу. Окрестное зверье подтягивалось на огонёк, и Роза читала им книжки на человеческом языке. Звери мало что понимали, но звук голоса Розы действовал на них умиротворяюще.
Когда прекратился дождь и выглянуло солнце, все наконец вздохнули с облегчением. Но не тут-то было. Опять начались подземные толчки, хоть и не такие сильные, как в прошлый раз. Жизнь в этих местах становилась совершенно некомфортной и небезопасной.
Все с надеждой смотрели на Розу, которую теперь почитали чуть ли не за королеву. Джек ею гордился. И Роза приняла решение. Она объявила всем, что им необходимо покинуть эти места и отправиться на поиски лучшей доли. Лес сгорел, там не осталось дичи. Трупы скоро закончатся, а значит, скоро может наступить голод. Еды на всех не хватит, сильные начнут поедать слабых. Такое нельзя допустить, они ведь почти как родные. Звери зашумели. Предложение Розы не всем пришлось по вкусу. Роза сказала, что никого не неволит, но сама она твёрдо решила уйти. Жизнь в постоянном напряжении её не устраивает. Все желающие могут пойти с ней. Наутро она ждёт их здесь, в доме Джека.
С этими словами Роза удалилась, продемонстрировав непоколебимость и твёрдость духа.
Звери разбрелись по своим норам. Когда они ушли, Роза села рядом с Джеком и положила руку ему на загривок.
– Но ты-то пойдёшь со мной?
Джек испустил тяжкий вздох:
– Детка! Я совсем древний… собаки столько не живут, уж поверь мне. Я давно должен был умереть, но по каким-то причинам ещё жив. Я ничего не хочу. Куда мне идти? Возьми Бакса и остальных, а мы с Альмой останемся. Она уже совсем не ходит…
Роза уронила слезу. Она попала прямо на нос Джека.
– Ты плачешь, детка? Ну, не стоит! Всякая жизнь заканчивается рано или поздно, а я прожил очень большую. Я увидел, как ты выросла, и я горжусь тобой. Действительно, дикому гризли стоило поймать ту женщину, чтобы ты появилась. Я люблю тебя!
Роза обняла Джека за шею и прижалась к нему. Она не хотела, чтобы он видел, как она плачет. Джек не тревожил её. Успокоившись, Роза сказала:
– Не все уйдут, кто-то не захочет. Кукла останется с тобой. Вода её не пугает.
Джек покачал головой:
– Да, эта жаба тоже очень старая!
– Еды вам хватит, я уверена. Только обещай мне… умереть своей смертью.
– Обещаю. Я умру, как придёт срок, не раньше. Или если меня сожрёт стихия. К слову, это было бы гораздо лучше. Ты не представляешь, как отвратительна старческая немощь!
Роза снова обняла Джека:
– Я всегда буду помнить о тебе! Я люблю тебя…
– Ни о чём не беспокойся, иди. Ты достойна лучшей доли. Может, ты найдёшь себе подобных. Ты просто обязана быть счастлива, моя девочка!
– Мы уйдём утром… пообещай мне не умирать, пока я не уйду… я не вынесу, если это случится!
Джек оскалил сохранившиеся зубы.
– Обещаю. До утра я протяну во что бы то ни стало. Иди спать, завтра у тебя трудный день.
– Я лягу с тобой. – Роза свернулась калачиком возле Джека и заснула.
Джек тоже прикрыл глаза.
Утром Роза вышла во двор. Она собрала в старый рюкзак кое-какие вещи, взяла лук со стрелами. Во дворе скопилось достаточно много зверья. Роза оглядела всех и улыбнулась. Бакс стоял рядом с ней, гордо выпятив грудь.
– Я рада, что вы решили меня послушать. Но тем, кто остался, нечего бояться, думаю, что они смогут жить здесь спокойно.
Роза нашла глазами в толпе Олли, Буку, Кореша и Бонапарта. Бонапарт пробрался сквозь толпу и прыгнул Розе на спину, громко мяукнув. Роза не стала его снимать.
– Ну, в путь! – Роза махнула рукой, призывая зверьё выдвигаться, и сделала несколько шагов по направлению к сгоревшему лесу прямо с Бонапартом на спине.
Зверьё двинулось за ней. Роза решила идти вдоль реки, чтобы не заблудиться. Она свято верила, что река выведет её к морю, рано или поздно. Сама не зная, почему, Роза все свои надежды связывала именно с морем. Опять же река – это вода, а вода – это жизнь. Без воды им далеко не уйти, поэтому удаляться от реки не стоило.
Роза критически оглядела своё воинство. На просторе оно оказалось не таким уж и значительным. Здесь было несколько сильных псов, парочка молодых горилл, медведей и львов. Мелочь предпочла остаться на месте, справедливо рассудив, что длинный путь им не осилить. Кое-кто сообразил, что горелый лес в конце концов восстановится и всё вернётся на круги своя. Кто не побоялся пройти вглубь леса, сказал, что там дальше не так страшно и вполне можно жить. А в полях и вообще полно мелкой дичи.
В глубине души Роза признавала их правоту, но всей душой хотела уйти из этих мест как можно дальше. Тоска по неизведанному манила её, заставляя двигаться вперёд.
Они шли целый день, а к вечеру расположились на ночлег прямо возле реки. Роза развела костёр, остальные отправились на охоту. Бука остался с Розой и выловил из реки несколько крупных рыбин. Роза оставила себе одну, остальные отдала собратьям. Свою рыбину она поджарила на костре, а потом уснула, положив голову на подушку из листьев. Сытый Бонапарт свернулся у неё в ногах.
Так они шли несколько недель. То тут, то там попадались обгоревшие стволы деревьев, а лес пах гарью. Река казалась бесконечной. Временами заросли вдоль берега становились непроходимыми, и их приходилось обходить далеко по лесу. Начали попадаться скалы, нависавшие над водой, подобно причудливым замкам. Чтобы их обойти, требовалось много времени. Карабкаться же по скалам было опасно, так как в любой момент можно сорваться. Берега становились всё круче, а климат все жарче.
Зверью всё было нипочём. Они рыскали по лесу в поисках мелкой дичи, оглашая окрестности мощными рыками. О пропитании Розы заботились Бука и Бакс. Олли иногда находил фруктовые деревья и приносил Розе плоды, в основном яблоки и груши из заброшенных садов, иногда попадавшихся на пути.
В целом местность была не очень обитаема. Крупные животные не попадались, а мелюзга шарахалась в разные стороны. Очевидно, что зверье здесь совсем одичало. Как-то Олли спросил Розу, а куда они, собственно, идут и когда остановятся? Какая у них вообще конечная цель?
Испорченные пожаром леса, похоже, скоро закончатся, и что дальше? Они вполне могут начать подыскивать подходящее место для жизни и обосноваться там. Какая разница, где жить? Куда им идти? Роза не сразу нашла, что ответить, но когда открыла рот, Олли услышал достойный ответ:
– Конечно, мы может остановиться где угодно. Но у нас нет самок. Как ты собираешься размножаться? Самки есть только у собак и кошек, но даже они не задают таких глупых вопросов, как ты. Почему ты не взял с собой свою самку?
Олли задумчиво почесал затылок. Как он сразу не подумал об этом? О самках. Он выпятил вперёд нижнюю губу, как делал всегда, когда чувствовал растерянность. У него был такой удручённый вид, что Роза рассмеялась:
– Не волнуйся. Мы найдём самок. Много новых сильных самок. Тебе, и Буке, и даже Бонапарту.
Олли вытянул губы в трубочку и возбуждённо зацокал. Неплохо бы сейчас поймать самку!
– Так почему твоя самка не пошла с тобой? – повторила вопрос Роза.
– Она глупая. Глупая и упрямая. А ещё очень ленивая. Она не любит ходить. А другие просто послушались её, потому что думают, что она умная. Но это хорошо, что они остались. Они мне страшно надоели. Тупые особы, не о чем поговорить! – Олли раздражённо махнул рукой. – А самцы не захотели оставаться без самок. К тому же они давно мечтали меня свергнуть и занять моё место.
Роза понимающе покачала головой:
– Ясно. Ну, Бука так и не завёл самку, с Корешем всё понятно.
– Постой! Так мы ищем самок? – Олли удивлённо уставился на Розу.
Она кивнула:
– Конечно. И самок тоже. Но если бы даже с самками всё было в порядке, эти места мне не нравятся. Тут слишком мрачно и совсем нет домов.
– Пожалуй, ты права! – Олли запрыгнул на ветку близлежащего дерева и стал раскачиваться.
Роза задумалась. Так что же она ищет? Самца? Где тот самец, который подходит ей? При мыслях о самце дыхание у Розы участилось. Разумеется, она частенько наблюдала, как зверьё производит себе подобных, но никогда не представляла себя на их месте. Масла в огонь подлил Олли. Прямо с ветки он крикнул:
– Тебе тоже нужен самец, Роза! Ты уже совсем взрослая.
Роза смутилась. Она бросила в Олли подвернувшийся под руку камень:
– Убирайся! Я хочу спать.
Олли послушно слез и поковылял прочь – искать Буку или Бонапарта, чтобы поделиться с ними своими соображениями.
Ещё через несколько недель они дошли до крупного города. По дороге некоторые члены их команды решили остаться в приглянувшихся им местах, поэтому до города Роза добралась только в сопровождении Буки, Олли, Бонапарта, Бакса и Кореша – её основных друзей.
Окраины города казались малообитаемыми, но Роза подумала, что тишина обманчива. Уже смеркалось, и на ночлег они решили устроиться в небольшом, но хорошо сохранившемся кирпичном доме.
Внутри чувствовался запах затхлости и заброшенности, но некоторые вещи довольно хорошо сохранились.
Когда звери заснули, Роза решила побродить по дому. Она брала в руки предметы быта и с удивлением их разглядывала. Не то, чтобы она совсем ничего такого не видела, всё-таки она жила в городке, хоть и небольшом, и там тоже кое-что сохранилось. Предметы быта были и у Сони, поэтому Роза имела о них кое-какое представление. Правда, в их городке мало что сохранилось в первозданном виде – звери многое поломали, многое растащили, многое за те годы, что Роза росла, просто-напросто истлело.
В этом же доме почти все вещи остались такими, как и до исчезновения людей. На них лежал толстый слой пыли, но в целом они хорошо сохранились. Наверное, хозяева дома были очень обеспеченными людьми, если могли позволить себе владеть такими вещами. Но деньги мало что значили для Розы. В её лексиконе даже слова такого не имелось. Конечно, она находила в ящиках комодов непонятные разноцветные бумажки, но совершенно не понимала, для чего они нужны. Таких бумажек нашлось очень много и здесь. Они лежали в маленьком железном шкафчике, дверца которого почему-то была открыта. Эти бумажки не привлекли внимания Розы, в отличие от безделушек и фото, стоящих на камине.
Роза взяла в руки изображения людей, стряхнула пыль и стала внимательно в них всматриваться.
Женщина в купальнике улыбалась лучезарной улыбкой, и Роза поразилась гладкости её кожи.
«Какая же я мерзкая уродина! – ужаснулась она. – На кого я похожа, я не зверь и не человек!» На Розу накатила волна гнева. Она схватила фото, разорвала в клочки и бросила на пол.
«Вас никого больше нет! – подумала она. – А я есть!» Гнев немного улёгся. Роза села на пол и собрала куски фото. Она попыталась сложить их вместе, сожалея о содеянном. Женщина на фото была красивой, и Розе захотелось посмотреть на неё ещё. Неожиданно Розе пришла в голову мысль, что люди могли удалять волосы на теле каким-то неизвестным ей способом, и она решила утром спросить об этом у Олли.
После этого Роза заснула на большой кровати, которую нашла в одной из комнат.
Рано утром Роза спустилась вниз и растолкала Олли. Он открыл глаза и испуганно уставился на неё.
– Что случилось, малышка? На нас кто-то напал?
– Нет. Тише ты! Чего орёшь? – Роза зажала ладонью рот Олли. – Я просто хочу с тобой поговорить.
– В такую рань?! – Олли зевнул.
– Мне не спится, – Роза почувствовала себя немного виноватой, и поэтому добавила: – Ты же самый умный, с кем я могу говорить ещё?
– Да ладно. Говори, чего уж там, – проворчал Олли, и по его виду Роза поняла, что её лесть попала в точку.
– Я нашла там картинки… там изображена самка… на ней нет одежды… у неё нет волос… почему? У людей нет волос на теле? У Сони тоже не было волос, но я думала, это от старости… или они их удаляют каким-то особенным способом? Ты же видел людей, скажи! – выпалила Роза.
Олли немного смутился:
– Ну да, я видел людей. У самок нет волос, это правда. Они немного отличаются от тебя, ну и что? Кто сказал, что ты хуже?
– Ты шутишь? Да я просто уродина по сравнению с ними! – Роза была готова расплакаться.
– Ну-ну! Не расстраивайся так! Знаешь, у некоторых людей тоже были волосы на теле… мне кажется, они от них как-то избавлялись… хотя я и не знаю, как. Но какое это теперь имеет значение? Их больше нет, и никого не волнует такая мелочь, как волосы. Даже лучше, что они есть, я так считаю. По крайней мере, тебя не примут за человека. Так что не стоит об этом думать. Давай лучше поспим ещё немного, я что-то устал после вчерашнего перехода. Здесь сухо и тепло.
– Да, мне тоже здесь нравится. Думаю, мы можем задержаться в этом городе хотя бы на время. Вокруг города поля и лес, там скорее всего есть дичь, так что с голоду мы не умрём.
– Да, да! – подхватил Олли. – Тут сохранилось много домов, а я так люблю спать в домах! Привычка. Все бока отлежал на земле. А здесь нам не страшен даже дождь. Так что это очень мудрое решение. – Олли зевнул во весь рот.
Роза оставила его и пошла проверить остальных. Зверьё разбрелось по комнатам, все спали как убитые, утомлённые длительным переходом. Бука храпел прямо в прихожей.
Роза переступила через него и вышла на улицу. Начинало светать. Роза осмотрелась по сторонам и неспешно пошла по тротуару, который сильно потрескался и начал зарастать травой.
Вдруг из-за угла выскочил огромный кабан и чуть не налетел на Розу. От неожиданности он замер, а потом резко отскочил назад и принял боевую позу. Маленькие глазки с ненавистью смотрели на Розу поверх огромных клыков.
– Кто ты такая, самка? Почему не знаю? – кабан злобно рыл копытом землю.
Роза тоже приосанилась, чтобы не выглядеть испуганной и громко произнесла:
– Я Дикая Роза, дочь дикого гризли!
Кабан захохотал:
– Ох-ох! Насмешила! Дочь дикого гризли! Скажите, какие мы важные! Ничего умнее не могла придумать, облезлая обезьяна! И почему это все макаки мнят себя гризли?!
Роза не на шутку разозлилась:
– Ты что, кусок мяса, не понял?! Я сказала тебе, что я дочь дикого гризли! А если ты окончательно потерял нюх, то я могу прочистить тебе твой заросший салом пятак! – Роза натянула тетиву лука, стараясь целиться кабану прямо в глаз.
– Ну, ты, мартышка, не шути так! Машина свернёт тебе шею одним ударом, если хоть один волос упадёт с моей шкуры!
– Мне плевать на твою машину. В тебе столько жратвы, что мы будем пировать целый месяц.
– Уймись! Машина – это наш вожак. Он здесь главный. Он всё решает. Если ты хочешь хоть что-нибудь сделать в этом городе, тебе нужно спросить его разрешения. Он обитает вон в той башне! – кабан мотнул головой в сторону высотного дома.
– Может, я и навещу вашего вожака, когда сама захочу. А пока убирайся, я устала от твоего общества, к тому же от тебя воняет протухшим мясом! Или тебе лень дойти до реки и помыться?
Кабан обиженно насупился и засопел:
– А ты дерзкая обезьяна! Я так и скажу Машине.
Кабан развернулся и побежал прочь. Роза закричала ему вдогонку:
– Скажи-скажи! – Она натянула тетиву и послала стрелу вдогонку кабану. Стрела задела кончик его хвоста, кабан взвизгнул, крутанулся на месте и понёсся ещё быстрее. Роза захохотала. Ей вдруг расхотелось идти дальше, и она вернулась обратно. Город оказался обитаем, местное зверьё организовано и не очень-то дружелюбно. Очевидно, здесь царит своеобразная иерархия – главенство сильного над слабым. Чужаков здесь явно не любят, а поэтому за место под солнцем придётся сражаться. Или уходить восвояси без шума и грохота. Кому что больше нравится. Роза, никогда в жизни не имевшая врагов, задумалась, как лучше поступить. Конечно, можно уйти и попытаться найти новое место, может быть даже лучше этого задрипанного городишки. Тогда, по крайней мере, все они останутся невредимы. Если же остаться, то её друзья могут пострадать, а Розе этого совсем не хотелось.
Из задумчивости её вывел Бакс. Он потёрся об её ногу, и Роза потрепала собаку по холке.
– О чём ты думаешь? – пёс преданно смотрел на Розу. – От тебя немного пахнет страхом. Что случилось?
– Я пошла прогуляться и наткнулась на дикую свинью. Она была весьма агрессивной.
– Она на тебя напала? – Бакс ощерил клыки.
– Нет. Но готова была напасть. Она сказала, что здесь всем заправляет какая-то Машина. Это кличка их вожака, как я поняла. Мы должны спросить у него разрешения, если хотим остаться здесь.
– Хочешь, я порву его на куски?! – Бакс зарычал. – Где скрывается эта падаль?!
– Успокойся! Нас не так много и мы на чужой территории. Ты забыл закон территории? Он гласит, что чужая территория священна и неприкосновенна.
Бакс явно замешкался:
– Так что же нам делать? Позволить разорвать себя? А ты не забыла, что сильный побеждает слабого и занимает его территорию?
Роза вздохнула:
– Нет, не забыла. Но я не уверена, что мы сильнее… мы даже не знаем, кто они такие и сколько их. Может, показаться их вожаку? Ну, чтобы знать, с кем имеем дело?
– Это не опасно? Самой соваться к ним в лапы?
– Не знаю. Просто ничего умнее не могу придумать. Возьму с собой Бонапарта, он всегда сможет улизнуть. Мне кажется, вам не стоит пока показываться им на глаза. Вы спрячетесь здесь и будете ждать меня или весть от меня, чтобы в случае чего прийти ко мне на помощь.
– Я не позволю тебе идти одной! – Бакс поднял шерсть на загривке.
– Если нас схватят обоих, тогда ты точно ничем не сможешь мне помочь. От тебя будет гораздо больше пользы, если ты останешься. Думаю, что нас всё равно не оставят в покое. Эта свинья наверняка доложила обо мне, а это значит, что меня будут искать. Лучше я сама покажусь им на глаза, чтобы не выдавать вас. Правда, существует ещё вариант – просто уйти прямо сейчас и поискать другое место. – Видя, что Бакс задумался, Роза тут же добавила: – Но я не привыкла сдаваться без боя. Мне здесь нравится. К тому же я думаю, что куда бы мы ни пришли, везде будет то же самое. А это хороший шанс проверить свои силы.
Бакс вяло вильнул хвостом, что означало согласие. Роза, чтобы приободрить друга, погладила его по голове и чмокнула в нос.
– Всё будет хорошо, я чувствую это!
Бакс втянул носом воздух:
– Я чую запах свинины!
Роза приложила палец к губам:
– Тише! Иди, предупреди всех, чтобы не показывали носа, и пришли ко мне Бонапарта! Скорее, пока эта свинья не зашла сюда и не наткнулась на Буку.
Бакс убежал, а через минуту вернулся, неся на спине Бонапарта. Бонапарт, несмотря на солидный возраст, прыгнул Розе прямо на руки. Она поставила его на пол и открыла рюкзак.
– Ты спрячешься здесь. Сиди тихо, никто не должен ни о чём догадаться.
Бонапарт послушно залез в рюкзак и свернулся там калачиком. С улицы раздался рёв кабана.
– Эй! Мартышка! Выходи, я тебя вычислил! По запаху грязной обезьяны! Машина велел тебе срочно прибыть! Если ослушаешься, тебе будет совсем плохо!
– Сейчас выхожу, кусок протухшего сала! – крикнула в ответ Роза. – Мне и самой не терпится увидеть вашего вождя. Надеюсь, он не такой урод, как ты! – с этими словами Роза выбежала на улицу.
Кабан ждал её возле входа в дом. Он пробуравил Розу своими маленькими глазками и буркнул:
– Может, ты и не врёшь насчёт дикого гризли, чую его запах…
– Я никогда не вру! – с достоинством произнесла Роза. – Куда идти?
– Иди за мной. – Кабан потрусил впереди, Роза за ним.
Довольно быстро они дошли до здания, где, по словам кабана, обитал Машина. Кабан остановился возле входа и прохрюкал:
– Дальше ты пойдёшь одна. Поднимешься наверх, там тебя встретят.
– Что, – усмехнулась Роза, – кусок сала не умеет подниматься по ступеням?
– Заткни свою пасть! Это не твоё дело! – разъярённо прохрюкал кабан. – Если ты будешь выказывать дерзость Машине, он сотрёт тебя в порошок. Это просто в качестве совета.
– Я не нуждаюсь в советах. – Роза гордо подняла голову и вошла в здание.
Наверх вела лестница. Перила частично разрушились, некоторые ступени обвалились, но в целом лестница неплохо сохранилась.
Роза легко поднялась наверх, гадая, где может заседать таинственная Машина? Её никто не встретил, и Роза поднялась выше. На одном из последних этажей прямо перед ней вдруг откуда-то выпрыгнула мартышка и закричала противным тонким голоском:
– Новая обезьяна, новая обезьяна! Хрюк говорил о тебе! Мы ждём тебя, ждём!
Роза, вначале опешившая, оправилась от неожиданности, и с достоинством произнесла:
– Вас неправильно информировали. Я – дочь дикого гризли, а никакая не обезьяна! Веди меня к своему вожаку.
Мартышка запрыгала вокруг Розы, корча смешные рожицы:
– Ты не похожа на гризли, не похожа! Он огромный и сильный, у него клыки!
– Во мне не только его кровь, – уклонилась от прямого ответа Роза.
– А чья, а чья? – затараторила мартышка.
– Это не твоё дело! Я долго буду здесь стоять?
Мартышка побежала вперёд по коридору, показывая Розе путь. Возле одной из комнат мартышка остановилась и распахнула перед Розой дверь. С лёгким замиранием сердца Роза вошла.
Прямо напротив двери красовалось огромное кресло, в котором важно восседала гигантских размеров горилла. Розе ещё не доводилось видеть столь большой обезьяны, и она немного струхнула. На голове гориллы была надета шляпа. Это зрелище позабавило Розу, но она не решилась рассмеяться открыто. Горилла молчала, Роза тоже. Первой начала говорить мартышка.
– О великий и могучий! Эта та самая обезьяна, про которую говорил Хрюк! – пропищала она.
Горилла насупилась, продолжая молчать. В воздухе повисло напряжение. Чтобы немного разрядить обстановку, Роза решила для начала представиться.
– Я – Дикая Роза, дочь дикого гризли! А как тебя зовут?
Горилла почесала пятерней голову и пророкотала:
– Машина. Что тебя принесло сюда? И вообще, откуда ты взялась?
– Издалека. В наших краях случилось землетрясение, многие погибли.
– Скажи, у вас тоже не было людишек?
– Не было.
– Хорошая новость. Стоило увидеть тебя, чтобы услышать это! Ненавижу этих тварей, они испоганили нам всю жизнь. Мой предок был схвачен ими в плен и вынужден был жить за решёткой на потеху толпе. Жалкое зрелище, скажу я тебе! Ты странно выглядишь для дочери дикого гризли…
– Во мне много другой крови, – дипломатично ответила Роза.
Машина изучающе смотрел на Розу.
– Хрюк не соврал, ты похожа на обезьяну, только гораздо красивее… мне нужна жена, пожалуй, я возьму тебя…
– Я не собираюсь становиться твоей самкой!
– А я не спрашиваю твоего согласия. Достаточно того, что я этого хочу! – прорычал Машина.
Роза не на шутку испугалась. Этого ещё не хватало!
– Без моего желания никто не будет моим самцом! Я убью каждого, кто приблизится ко мне! – крикнула как можно громче Роза, хотя у неё от страха тряслись коленки.
– О! Строптивая самка! Но мне это даже нравится, надоели покорные морды. Глупая, ты ведь будешь королевой! Кто в здравом уме откажется от такого? Все мои самки глупые и наглые. Они только жрут и плодятся. Надоело! Благодаря мне в этом городе полно горилл… ужасная скука! Так ты согласна?
– Нет! Я ещё не знаю, останусь ли я в твоём городе или пойду дальше?
Машина так захохотал, что свалился с кресла:
– Милочка, да ты никуда больше отсюда не выйдешь, пока не станешь моей! Это решено. Здесь исполняются все мои желания. Мне плевать, чья ты дочь! Кровь дикого гризли меня вполне устраивает! Воображаю, что у нас будут за чудо-детки! Эй! Где там Гоблин и Гном?
При этих его словах мартышка вылезла из-за кресла, за которым пряталась, и опрометью выскочила в коридор. Роза тоже сделала попытку убежать, но за дверью её поджидали два здоровых орангутанга.
– Заприте её в клетку! Эта строптивая мартышка не хочет быть моей женой! Но я покажу ей, как следует проявлять уважение и быть покорной! Без еды она скоро завоет и сама прыгнет ко мне в объятия. Я терпелив и могу немного подождать.
Орангутанги послушно взяли Розу под руки и потащили в клетку. Клеткой оказалась комната без окон в самом низу здания. Вместо двери там была решётка. Орангутанги бросили Розу на жёсткую подстилку из соломы и заперли дверь на большой засов. После этого они удалились, на прощанье ощерив зубы в знак устрашения.
Дождавшись, когда они отойдут подальше, Роза раскрыла рюкзак и шёпотом позвала Бонапарта:
– Эй! Ты там?
Бонапарт высунул голову и мяукнул в знак согласия.
– Нас заперли, – так же шёпотом сказа Роза.
– Хорошо, – ответил Бонапарт, – что тут решётка! Иначе нам крышка.
– Иди и быстрее сообщи нашим, что меня взяли в плен. Хотя пока не знаю, чем они смогут мне помочь. Этот урод просто убьёт их. Ты его видел?
Бонапарт покачал головой.
– Тут нужна хитрость. Я что-нибудь придумаю. Скажи им, чтобы не высовывались, пока я не дам им знать, а сам возвращайся. Только смотри, чтобы тебя никто не заметил!
– Уж постараюсь! – Бонапарт бесшумно выскользнул из комнаты.
Роза легла на подстилку и задумалась. Надо как можно быстрее придумать план спасения, иначе дело может закончиться плохо. Понемногу эмоции у Розы улеглись, и ей удалось придумать хитрый план, который в случае удачного исхода мог спасти её и друзей от кровожадных лап гориллы.
После того, как все детали плана встали на место, Роза демонстративно отвернулась к стене. Орангутанги пару раз проверяли её, щеря зубы и выпучивая глаза, но Роза даже не повернулась в их сторону.
Ночью явился Бонапарт. Он тихо пролез сквозь прутья решётки и растолкал Розу.
– Я всё сделал, как ты велела. Они будут ждать твоего сигнала. Тебе удалось хоть что-то придумать?
– Да. Слушай меня внимательно. Сейчас ты вернёшься обратно и скажешь Олли или Баксу, чтобы они поймали змею. Самую ядовитую. Только не гремучую! Поймать нужно осторожно, чтобы она была жива. Олли пусть спрячет её в мешок. Этот мешок ты принесёшь мне. Думаю, что этот верзила, именуемый вожаком, долго ждать не будет. Поэтому я сделаю вид, что согласна стать его самкой. Но я предупрежу его, что у нас, диких гризли, не принято совокупляться при других особях, поэтому я хочу, чтобы мы уединились. Он туповат и самодоволен, и вряд ли что заподозрит. Когда мы останемся одни, я улучшу момент и вытащу змею. Надеюсь, он сдохнет сразу! Поймайте самую ядовитую. Ещё ты принесёшь мне нож, чтобы я могла отрезать ему голову. Я покажу его народу, чтобы они знали, что их вожак повержен. Тогда никто не посмеет тронуть нас! Остальным скажешь, чтобы были готовы к утру. Свинью, что шпионит за мной, можно уничтожить. Там полно мяса. Не думаю, что кто-то будет горевать о ней. Это можно поручить Корешу.
– Гениально! – Бонапарт восхищённо мяукнул. – Вот что значит человеческая кровь! Только человек мог придумать такое!
– Тогда не теряй времени, это нужно сделать немедленно!
Бонапарт выскочил за дверь и помчался выполнять указание. Вернулся он через несколько часов, держа в зубах трепыхающийся мешок и небольшой нож.
– Я сам поймал тебе змею! – гордо сказал он. – Никто из них не умеет этого делать лучше, чем я. Как оказалось. Эта змея особо ядовитая. Хорошо, что здесь такие водятся в большом количестве.
Роза погладила кота:
– Ты молодец. Предупредил всех?
– Да. Кстати, возле нашего дома ошивался тот кабан. Очевидно, что-то разнюхал. Кореш превратил его в мясо.
– Отлично. Теперь дело за мной. Надеюсь, всё пройдёт как надо. Ну, всё, беги! Тебя не должны видеть здесь. Можешь спрятаться неподалёку и наблюдать. Когда я вынесу голову обезьяны, беги за остальными.
– Понял.
Когда Бонапарт ушёл, Роза спрятала змею и нож в рюкзак и стала ждать Машину. Под утро опять заявились орангутанги. Роза сделала жалобное лицо и заканючила:
– Эй, вы! Я хочу есть! Передайте вашему хозяину, что я хочу его видеть… меня замучила жажда! Может, вы принесёте мне попить?
Орангутанги торжествующе переглянулись, потом один сказал:
– Мартышка! Нам не велено тебя кормить и поить. Но если ты хочешь видеть хозяина, мы отведём тебя к нему.
– Пожалуйста, побыстрее! Или я умру от голода и жажды! – Роза постаралась, чтобы её истерика звучала как можно убедительнее. Но, очевидно, орангутанги не были сильны в психологии, поэтому ничего странного в её поведении не обнаружили, приняв всё за чистую монету.
– Мы узнаем, на месте ли он? Нам нужно получить указания.
– Пошевелитесь! Я очень ослабела… – Роза растянулась на подстилке, показывая, как именно она обессилела.
Орангутанги заковыляли прочь. Через несколько минут они вернулись в сопровождении Машины. Роза с умирающим видом лежала на подстилке.
Машина сделал довольное лицо:
– Ты хотела меня видеть?
– Да, – слабым голосом произнесла Роза. – Хотела…
– Зачем?
– Я согласна… – прошептала Роза.
– Что согласна? Говори громче, я плохо слышу.
– Согласна стать твоей самкой! Принеси поесть и попить… я очень ослабела…
– Вот и умница! Я знал, что ты не будешь долго упираться. Глупышка! Это же твоё счастье! Завтра у нас будет свадьба.
– Хорошо, дай скорее поесть. Потом я тебе скажу кое-что…
– Принесите еды! – резко бросил Машина орангутангам. – И самой чистой воды! И откройте клетку, я хочу поворковать с ней. Обсудить детали нашей свадьбы.
Роза слабо помахала рукой:
– Не сейчас, после… мне трудно говорить, разве не видишь? Что за радость беседовать с дохлятиной?
– Ладно, я подожду, пока ты поешь, – Машина уселся рядом с клеткой.
Через пару минут орангутанги вернулись, неся свежие фрукты и воду. Роза поела и выпила воды.
– Тебе лучше? – озабоченно спросил Машина. – Извини, не знаю, что ты любишь.
– Лучше, – подтвердила Роза. – Но я люблю мясо. Но пока этого достаточно. Может, выпустишь меня?
– Не-е-т! – Машина засмеялся. – Ты хочешь провести меня, хитрая мартышка! Ты будешь сидеть тут до самой свадьбы! Я только войду к тебе, чтобы поговорить.
Орангутанги открыли клетку, Машина вошёл туда, и они опять её закрыли. Машина опустился на подстилку рядом с Розой. От него ужасно воняло, но Роза решила не злить гориллу понапрасну.
– Завтра, – произнесла довольная горилла, – тебя приведут ко мне в зал, и там мы совокупимся с тобой на глазах у моих придворных. Чтобы все знали, что ты моя самка!
– Нет, нет! – Роза замахала рукой. – Я не согласна. Лучше убей меня сейчас. У нас, диких гризли, так не принято! Мы не совокупляемся на глазах у других особей. Это большое унижение. После этого мне придётся покончить с собой. Ты этого хочешь?
Горилла замотала головой в знак отрицания:
– Тогда как ты станешь моей?
– Наедине. Мы удалимся куда-нибудь в укромное место и там станем мужем и женой.
Горилла размышляла, почёсывая голову:
– Но кто мне тогда поверит?
– Ты что, не вожак им? Разве они не верят твоему слову? Это значит, они не уважают тебя! Кстати, Хрюк неважно о тебе отзывался. Говорил, что ты трусоват и боишься самок.
– Я?!! Боюсь самок?! Да с чего он взял, вонючий кусок сала? Я прикажу его убить!
– Не знаю. Наверное, с того, что ты вечно чего-то боишься.
– Да чего я боюсь?!
– Ну, например, своих подданных… боишься остаться со мной наедине…
– С тобой наедине? С такой слабой мартышкой? Ты в своём уме?!
– Я думаю, ты опасаешься крови дикого гризли, текущей в моих венах. Иначе как объяснить, что ты непременно пытаешься доказать всем, что я стала твоей самкой. У нас, ну, там где я жила, в словах дикого гризли никто не смел сомневаться.
Машина вздохнул:
– Ну, хорошо. Возможно, ты и права. Им вполне хватит моих слов. А как это происходит у вас?
– Мы останемся наедине в самой удалённой комнате. Я станцую тебе брачный танец, чтобы мы возбудились. Потом ты ляжешь со мной…
– Звучит заманчиво. Что это за танец?
– Этого я тебе не могу сказать. Ты увидишь его завтра.
– Мне уже не терпится посмотреть на танец. Я даже возбудился! – Машина хотел наглядно продемонстрировать Розе то, как он возбудился, но Роза отвернулась.
– Не торопись. Я не хочу этого видеть раньше времени. Ты же не хочешь делать это на грязной подстилке? Иди и подготовься. Отмойся и расчеши волосы!
Машина нехотя поднялся:
– Я приду рано утром. Что-то мне подсказывает, что в эту ночь спать я буду плохо. Я чувствую, моя девочка, ты будешь моей самой любимой женой! – Машина умильно улыбнулся. – Ну, я пошёл! Может, хоть поцелуешь меня?
– Нет. Завтра. Завтра мы насладимся друг другом. – Роза отвернулась от Машины, который уже вытянул губы трубочкой.
Машина встал с подстилки и вышел из клетки. Орангутанги заперли дверь и тоже удалились. Розу немного трясло от страха и от предвкушения предстоящего.
После их ухода к Розе пробрался Бонапарт. Она сообщила ему, что всё решится завтра утром, а пока велела уходить.
Утром орангутанги открыли клетку и крепко взяли Розу под руки, чтобы она не могла даже шевельнуться. Они привели её к Машине. Тот сидел на троне, нацепив на голову венок из пахучих цветов. Такой же венок он надел на голову Розы.
– Теперь мы удалимся, – сказал он орангутангам, – и она станет моей самкой. А когда мы вернёмся, то объявим об этом всем. И никто не должен сомневаться, что это так! Вам понятно?! – Машина обнажил клыки и грозно рыкнул. От его рыка из окна выпал кусок стекла, чудом сохранившийся в раме. Орангутанги вздрогнули и закивали головами. В их глазах читался испуг.
Довольный произведённым эффектом, Машина схватил Розу за руку и потащил к выходу. Таким способом они очутились в самой дальней комнате на этом этаже. Там было приготовлено что-то вроде брачного ложа. Машина с гордостью развалился на нём.
Роза сняла с плеч рюкзак и поставила его в угол. Затем, отбросив стыд, сбросила с себя тряпки, подумав при этом, что горилла, скорее всего, унесёт это видение с собой в могилу. Машина тёр свой пах, намекая на то, как он возбуждён. Роза сделал пару танцевальных движений; танцуя, она подошла к рюкзаку и осторожно подвинула его ногой к кровати.
– Закрой глаза, я лягу рядом!
Машина послушно закрыл. Роза молниеносно опустила руку и схватила гадюку за голову. Этому ещё в детстве научила её Соня. Она рассказывала Розе, как ценен змеиный яд, если уметь им правильно пользоваться. С тех пор Роза иногда ловила гадюк для того, чтобы собрать яд и намазать им свои стрелы.
Чтобы усыпить бдительность гориллы, Роза гладила её по лапе. Затем она обвила гадюку вокруг лапы Машины.
– Что это такое? Скользкое и холодное.
– Это мой сюрприз тебе!
Машина открыл глаза, голодная и злая гадюка, не долго думая, вонзила в него ядовитые зубы. Машина не успел даже вскрикнуть. Он начал хватать ртом воздух, потом забился в конвульсиях. Роза молча наблюдала за его агонией – яд был силен. Затих он через несколько минут.
Роза вытащила из рюкзака нож и начала, преодолевая отвращение, медленно отпиливать у Машины голову…
Когда дело было сделано, она запихала, не глядя, голову в мешок и, пошатываясь от пережитого волнения, вышла наружу. Она вдруг поняла, как сильно рисковала: гадюка могла не сразу укусить Машину, он вообще мог успеть её стряхнуть, яд мог оказаться не таким сильным… ну и так далее и тому подобное.
Роза прислонилась спиной к стене, чтобы передохнуть. Из мешка с головой капала кровь, но Роза этого не замечала. Ей вдруг пришла в голову мысль. Она вернулась в комнату, достала нож, разрезала грудную клетку на трупе гориллы и вытащила оттуда сердце. Оно было тёплым и слабо трепыхалось. Роза засунула его в мешок. Так что же её ждало в случае неудачи? Ну, положим смерть ей вряд ли угрожала. Она всегда могла вывернуться, что так поступают дикие гризли в первую брачную ночь, или что змея – один из элементов танца. Машина наивен и принял бы всё за чистую монету. Единственным неприятным моментом было бы то, что ей пришлось бы стать женой этого вонючего самца. Конечно, она могла бы отравить его потом, но это событие навсегда бы изменило её жизнь. Она ещё никогда не была ничьей самкой. Её сердце не принадлежало никому. Ей хотелось самой выбрать себе самца. Такого, какого захочет она.
Тут Роза очнулась и подумала, что пора. Ни к чему рассуждать, что было бы, если бы… Всё прошло как нельзя лучше, и этому нужно радоваться.
Роза быстро сбежала по ступенькам вниз и вошла в тронный зал, где ожидали орангутанги, высоко подняв голову. Увидев её одну, орангутанги растерялись. Роза, не мешкая, тут же взяла ситуацию в свои руки, понимая, что в борьбе за власть промедление смерти подобно.
– Эй! Бесполезные куски грязной шерсти! Я убила вашего хозяина! Вот его голова! – Роза вытащила окровавленную голову и продемонстрировала орангутангам. – Видите?! Он хотел взять меня силой, но я победила его! Теперь я ваша госпожа! Соберите народ, я хочу объявить всем мою волю!
Орангутанги, испуганные, ошарашенные и сбитые с толку, закивали головами, словно дятлы. Роза насупила брови для устрашения и для усиления эффекта потрясла головой Машины. Орангутанги бросились прочь. Бонапарт, из укрытия наблюдавший за всем, со всех ног бросился к товарищам.
Роза вышла на улицу и влезла на какой-то постамент, чтобы её было видно издалека. Совсем скоро к дому, где прежде обитал Машина, стали стекаться звери. В основном – обезьяны различных мастей и калибров, хотя на дальнем плане маячили и другие животные.
Вдруг кто-то ткнулся Розе в ногу, и она увидела своих друзей в полном составе. Они окружили её плотным кольцом. От их присутствия Розе стало спокойней. Она улыбнулась и достала из мешка голову. На вытянутой руке она подняла её, желая продемонстрировать всему звериному сообществу. При виде головы по толпе пронёсся вздох. Откуда-то появилась шустрая мартышка, которая отводила Розу к Машине. Она села неподалёку, сверля Розу чёрными глазёнками.
– Это голова вашего вожака! Я оказалась сильнее его, поэтому смогла его убить! – снова ропот. – Смотрите, вот его сердце! – Роза вытащила из мешка сердце Машины и начала есть у всех на глазах. С сердца капала кровь, она текла у Розы по подбородку, но Роза мужественно продолжала жевать. Толпа молча следила за действом.
Когда с сердцем было покончено, Роза насадила голову своего врага на ближайший острый обломок камня и громко крикнула окровавленным ртом:
– Я – Дикая Роза, дочь дикого гризли! Теперь я ваша госпожа! Никто не мог победить эту мерзкую макаку, кроме меня! Поэтому вы должны признать меня и подчиняться мне! Это мои друзья, они со мной. – Роза указала на своих друзей. – Всё, что они скажут, идёт от меня!
В подтверждение её слов Бука рыкнул так, что у Розы заложило уши. В этот момент мартышка выскочила вперёд и запищала:
– Да здравствует новая госпожа! Она убила Машину! Она очень сильная и могущественная! Да здравствует Дикая Роза, дочь дикого гризли!
Толпа зашумела скорее одобрительно, чем недовольно – силу здесь уважали. К тому же, рискнула предположить Роза, самодурство Машины понемногу начинало всем надоедать.
– Я буду жить здесь! – крикнула Роза. – В доме вашего бывшего вожака. Вы можете расходиться! – Роза повернулась и ушла в здание. Её свита потянулась за ней. Бонапарт гордо вышагивал впереди, подняв трубой хвост. Он чувствовал себя причастным к этой великой победе – как-никак, именно он раздобыл ядовитую змею, так лихо уничтожившую врага. Именно он вместе с Розой проник в самое логово врага и был связным. Разумеется, это и его лавры тоже. Бонапарт даже жалел, что ему не достался кусок сердца Машины, он был не прочь его попробовать.
Войдя в здание, Роза остановилась. Бука огляделся по сторонам и сказал:
– Это здесь жил «великий и могучий»?
– Здесь, – ответила Роза. – Только наверху.
– Нам не хочется наверх… – заканючили Бука и Кореш. – Как мы будем туда подниматься? Эти ступени могут обрушиться. Наверху живут только глупые мартышки, которым только бы лазить.
– На что ты намекаешь? И кого ты назвал «глупой мартышкой»? – насупился Олли.
– Ой, прости! Я совсем не имел в виду тебя. Ты очень умный, с эти никто не спорит! Ну ты же будешь отрицать, что в вашей братии немало глупцов? Взять хотя бы этих рыжих здоровяков, что охраняли ихнего вожака! – Бука похлопал Олли по плечу. – Не в обиде?
– Нет, что ты. Я и не думал обижаться! – сказал Олли немного раздражённым голосом. Ему было немного неприятно, что Бука и Кореш такого нелицеприятного мнения о его сородичах.
Роза, ставшая невольным свидетелем перепалки, поспешила загасить ссору в зародыше.
– О чём это вы там? Успокойтесь! Сейчас не время выяснять отношения! Мы с вами в чужом мире, не забывайте! Нам нельзя расслабляться, если мы хотим выжить.
Чтобы выразить своё согласие с Розой, Бакс громко залаял. Роза посчитала инцидент исчерпанным.
– Знаете что, – сказала она, – мне тоже не особенно хочется лезть наверх. Давайте устроимся где-нибудь внизу. Разрешаю всем выбрать комнаты по своему усмотрению. Кто где захочет. Но я, пожалуй, поднимусь немного повыше. Там есть уютные гнёздышки.
– Мы с тобой! – сказали одновременно Бакс и Бонапарт.
– Я пойду наверх. Как все обезьяны! – Олли демонстративно начал взбираться по лестнице.
– А мы устроимся здесь, – переглянулись Бука и Кореш. – Здесь тоже неплохо.
– Это будет даже лучше, – похвалила Роза. – На случай незапланированного вторжения. Вы всегда сможете нас предупредить. – Ну, – обратилась она к Баксу и Бонапарту, – пойдёмте выбирать жилище?
Те радостно закивали. Роза поднялась на второй этаж и прошла по коридору, поочерёдно заглядывая во все комнаты. Ей приглянулась комнатка в дальнем углу с небольшим окошком и чудом сохранившимися шторами. Её-то Роза и решила занять. Бакс расположился по соседству, а Бонапарт, не мудрствуя лукаво, решил жить прямо в комнате Розы. Роза, зная по опыту, что коты уходят и приходят когда им вздумается, а дома в основном спят, не возражала.
Устроившись таким образом, Роза поднялась наверх, в бывшую резиденцию Машины. На удивление, там её ждали два орангутанга, бывших охранника Машины. Они несмело перетаптывались с ноги на ногу, явно ожидая указаний и не знали, что им делать дальше. Розе стало их жаль.
– Как вас зовут? – спросила она.
– Мы братья… – несмело протянули орангутанги.
Роза усмехнулась, вспомнив реплику Буки насчёт умственных способностей обезьян.
– Имена-то у вас есть, братья?
– Чан и Чен, – ответили они в унисон.
– Хорошие имена, – кивнула Роза. – Почему вы не идёте домой?
– У нас нет дома. Мы охраняли господина. Это была наша работа. Мы жили тут.
– Вот и отлично! Теперь будете охранять меня и исполнять мои поручения. Для начала я приказываю вам отдохнуть. Где вы спали?
Орангутанги переглянулись.
– Здесь… – нерешительно протянул то ли Чан, то ли Чен. – Прямо у входа.
– Я разрешаю вам занять по комнате. Или одну, как пожелаете. Выбирайте любую.
– Госпожа очень добрая! – на лицах Чана и Чена появились умильные выражения. – А в город нам выходить можно?
– Конечно. У меня есть, кому обо мне позаботиться. Я призову вас, когда будет необходимо.
– Госпоже не стоит беспокоиться. Крыса быстро найдёт нас.
– Крыса? Кто это?
– Та маленькая макака, которую ты видела.
Словно услышав эти слова, в дверь осторожно просунулась обезьянья головка, а затем и всё туловище.
– Это Крыса! – заулыбались братья-орангутанги. – Заходи, Крыса!
Мартышка вошла в зал и спряталась за колонной. Роза дружелюбно позвала её:
– Иди сюда, крошка!
Крыса с опаской приблизилась и остановилась перед Розой, опустив хвост. Роза решила приободрить растерявшуюся мартышку.
– Не бойся меня, я не собираюсь тебя обижать. Надеюсь, ты не против служить мне? – Крыса утвердительно закивал – он не против! – Вот и хорошо, – сказала Роза, – ты будешь моим посыльным. Выбери себе комнату и можешь в ней жить. Я устроилась на втором этаже, ты можешь жить поблизости.
– Я всегда буду рядом с тобой, госпожа! – пропищал Крыса. – Я знаю всех местных обезьян, я всё тебе о них расскажу.
– Хорошо, хорошо! – закивала Роза. – Только не сейчас. Я очень устала и хочу отдохнуть. Справиться с вашим вожаком было нелегко. А для начала принеси мне воды, я хочу умыться. – Крыса с готовностью бросился исполнять поручение. – А вы что стоите? – обратилась Роза к Чану и Чену. – Я вас отпустила. Сегодня объявляется выходной! Завтра утром можете прибыть на службу.
– Спасибо, госпожа! Так мы можем выбрать комнаты?
– Ну я же вам сказала, что да.
Чан и Чен заковыляли к выходу. Роза, избавившись от их присутствия, вздохнула с облегчением. Ей не терпелось остаться одной. Скоро явился Крыса и принёс плошку воды. Роза умылась. Крыса понаблюдал за ней, потом сказал:
– Здесь недалеко есть ручей. Там очень чистая вода. Я покажу тебе, госпожа. Ты можешь там умываться и даже мыться.
– Это было бы неплохо. Покажи моему коту. Его зовут Бонапарт.
– Нет, госпожа! Я покажу тебе. С тем зверем я не хочу иметь дело.
У Розы не было желания спорить, поэтому она махнула рукой:
– Ладно, покажешь завтра. А пока тоже можешь отдыхать.
– Я знаю, где твоя комната, госпожа, и я найду себе рядом! – затараторил Крыса. – К тебе хотела прийти жена Хрюка. Она спрашивает, можно?
– Зачем она хотела прийти?
– У неё есть к тебе дело. Только ты не подумай, что она держит на тебя зло или хочет мстить! Хрюк был неважным самцом. Поэтому она не сердится на тебя.
– Ладно, пусть приходит завтра, – разрешила Роза.
– Я скажу ей об этом! – Крыса убежал, торопясь сообщить жене Хрюка о том, что желанная аудиенция состоится.
Роза вернулась в комнату, легла на кровать и уснула мёртвым сном.
Самка убиенного Хрюка явилась рано утром. Она была большой и очень толстой. Так как она не могла залезть наверх из-за своих габаритов, Розе пришлось спуститься к ней. Свинья стояла, скромно опустив голову. Крыса суетился рядом.
– Здравствуй, госпожа! – поздоровалась кабаниха.
– Здравствуй! Что тебя привело ко мне?
Кабаниха тяжело вздохнула, не зная, с чего начать.
– Мой муж убит неизвестными… но я никого не виню. Скорее всего, он сам виноват. Лез везде, где его никто не просил. Он был плохим самцом, вечно шатался где ни попадя! А у меня дети. Я подружилась с одним кабаном, что проживает по соседству. Мы отлично ладим. Он скрашивал мои одинокие дни! – кабаниха смахнула скупую слезу. – Я даже не знаю точно, от кого, собственно, мои дети? От Хрюка или от того, другого? Я признаюсь в этом только тебе, госпожа! Самец бы меня не понял.
– Так что же ты хочешь от меня? – Розе начинала надоедать исповедь загулявшей подруги Хрюка.
– Я хочу сочетаться браком с моим другом. Он не против, но настаивает на твоём разрешении. Он очень законопослушен.
– Это делает ему честь, – кивнула Роза. – Ты его любишь?
– Да, да! – закивала кабаниха. – Очень люблю. Я и сама хотела бросить Хрюка, да боялась, что прежний правитель будет недоволен. Хрюк был его приближенным. Разве он мог допустить такой позор, чтобы его приближенного бросила жена? Нет. Это дурной пример для всех. Но мои малютки… им трудно без железного копыта самца. Они совсем меня не слушают.
– Ну, хорошо. Думаю, ты заслужила хорошего мужа. Надеюсь, с этим у тебя всё будет как надо.
– Спасибо, госпожа! Так я скажу ему, что ты согласна?
– Скажи. Пусть не беспокоится.
Свинья радостно хрюкнула и взрыла копытом землю, вероятно, от избытка чувств. Потом развернулась и убежала прочь, смешно потряхивая крошечным хвостом. Роза обратилась к Крысе:
– Отведи меня к ручью, я хочу помыться.
Крыса с готовностью вскочил и побежал впереди Розы, показывая дорогу. Ручей и правда оказался недалеко. Непосредственно к городу примыкал лес, и там, возле могучего дуба, бил ключ с чистейшей родниковой водой. Вода текла дальше, образуя небольшой ручей. Роза поблагодарила мартышку и велела оставить её одну. Крыса удалился, Роза разделась, придирчиво осматривая своё тело, покрытое короткой коричневой шерстью. Как же ей хотелось, чтобы эта шерсть исчезла навсегда, и её тело стало бы гладким и белым! Увы, но это всего лишь мечты…
Роза вылезла из ручья и оделась. Будто из-под земли появился Крыса.
– Госпожа! – заканючил он. – Зачем ты разрешила этой жирной самке Хрюка выйти замуж за другого самца? Она шлялась со всеми окрестными кабанами подряд, пока её муж работал на благо семьи. А теперь она хочет пристроить своих отпрысков и обеспечить себе лёгкую жизнь! Да она ожирела настолько, что просто неспособна добывать пропитание сама. Разве ты не видишь?
– Да тебе-то что за дело? – возмутилась Роза. – Пусть лучше живёт спокойно и благодарит меня за доброту, чем злится и думает как мне отомстить.
Крыса сник:
– Ты мудрая, госпожа! Я не подумал об этом.
Роза присела на камень. В лесу было так хорошо и прохладно, что Розе захотелось задержаться здесь хотя бы ненадолго. Она закрыла глаза, пытаясь предаться воспоминаниям, но Крыса и не думал униматься. Он сел рядом с Розой и затрещал:
– Та обезьяна, что пришла с тобой, как её зовут?
– Олли, а что?
– Вчера вечером, пока ты спала, я видел, как он заигрывал с Лилией, бывшей самкой Машины. Это была его самая любимая самка, потому что она самая привлекательная. Не такая, как ты, конечно, но всё-таки. Эта обезьяна, Олли, он ведь не молод… зачем он пристаёт к Лилии?
Роза открыла глаза, поняв, что предаться грёзам ей не удастся.
– Наверное, она ему понравилась. Кстати, он не так уж и стар. Да что тут такого плохого?
– А то, что твоему Олли нужно остерегаться! Машина отбил эту самку у одного сильного самца, Кокоса. Он победил его в бою, но не стал убивать, а просто отпустил на все четыре стороны. Кокос сам хотел стать вожаком, но Машина одержал победу. Это было для Кокоса большим позором. Машина предложил Кокосу охранять его, но Кокос отверг его предложение. Он был страшно обижен и возмущён. После этого он удалился на окраину города и поселился там. Он ни с кем не общался и никого не хотел видеть.
Где-то там он наткнулся на огненную воду. Целые залежи этой воды! Он говорил, что пить огненную воду его научил хозяин, у которого он раньше жил. Этот человек привёз его из другой земли, кажется, даже спас от чего-то, точно мне неизвестно. Но он много пил огненной воды и научил этому Кокоса. Я сам ни разу этой воды не пробовал…
Когда Машина узнал, что Кокос пьёт эту воду, он запретил всем даже прикасаться к ней. Он отправил Чана и Чена, и они уничтожили её везде, где увидели. Говорят, что Машина сам попробовал, и ему это очень не понравилось. Он чуть не умер. Он намекал, что Кокос проиграл ему именно оттого, что любил её пить. Но Кокосу удалось сохранить свой запас.
– Откуда тебе это известно?
– Я видел его несколько раз в лесу, он сильно шатался и орал всякие глупости. Он хотел вернуть Лилию и угрожал Машине. Но в конце концов падал и засыпал. А когда просыпался, пил много воды из ручья.
– Так почему ты не рассказал об этом хозяину?
Крыса замялся:
– Я боялся Кокоса. Он сказал, что поймает меня и убьёт, если я хоть что-то расскажу Машине. И ещё он приносил мне сладкие штуки… в красивых обёртках… они были очень вкусные! Но я хотел сказать не об этом. Кокос очень нервный. Он захочет вернуть Лилию. Скорее всего, он будет сражаться с Олли. У него есть шансы победить. Но Олли всё равно нужно держать ухо востро, Кокос может одолеть его хитростью. К примеру, притвориться его другом и напоить огненной водой. Тогда он легко победит и заберёт Лилию себе. Он может даже убить твоего друга.
– Спасибо, что предупредил! Я скажу Олли, чтобы был осторожнее. Покажешь дом Кокоса? Я хочу посмотреть, что он там прячет.
– Я покажу тебе, госпожа! Кокос иногда уходит глубоко в лес на несколько дней, у него там пещера. В ней он живёт, пока не надоест. В это время ты сможешь обыскать его жилище.
– Договорились. А теперь иди, у меня есть дела.
– Я провожу тебя до города. Можно?
– Как хочешь.
Роза с Крысой дошли до дома, где остановилась Роза с друзьями. Навстречу ей тут же выбежал взволнованный Бакс.
– Где ты была? Я искал тебя, но след потерялся.
– Я ходила к ручью. Здесь, недалеко. Где Олли?
– Не знаю. Его нет с самого утра. Бука и Кореш ушли в лес за добычей. Там полно кроликов. А ты что собираешься делать?
– Хочу прогуляться по городу. Он такой большой, а я пока ничего не видела. Этот город сильно отличается от нашего. Хочу всё посмотреть. Мне нужно найти Олли.
– Я с тобой?
– Да, пойдём. Ты вполне можешь пригодиться.
Бакс радостно завилял хвостом. Он совершенно не обратил внимания на то, что Крыса обиженно вытянул губы в трубочку и опустил хвост.
Роза и Бакс пошли вдоль улицы, попутно заглядывая в полуразрушенные витрины универмагов и магазинов. В некоторые из них Роза заходила и с удивлением рассматривала вещи. Они были покрыты толстым слоем пыли, но ещё хранили первозданную форму. Роза брала в руки платья и костюмы и прикладывала к себе. Она представляла себя идущей в таком платье по городу, и ей становилось смешно.
И всё же кое-что полезное Розе удалось извлечь. Она отыскала вполне подходящую одежду, не стесняющую движений, а в оружейном магазине подобрала лук со стрелами и красивый инкрустированный кинжал. Там было много стрелкового оружия, но Роза не умела с ним обращаться и не знала, как оно работает.
Они побродили по городу несколько часов, прежде чем вернуться домой. На пути им попалось всего несколько юрких мартышек, которые при их приближении разбежались кто куда. Бакс с лаем погнался за ними, чтобы немного развеселиться, но макаки быстро исчезли в недрах городских развалин, которые знали как свои пять пальцев.
Дома Роза первым делом зашла к Олли. Его не было, и она поняла, что Крыса сказал правду насчёт самки. Она велела Баксу отыскать Олли и привести к ней.
Через некоторое время раздосадованный Олли явился.
– Что ты хотела? Разве я не свободен? – он с порога бросился в атаку.
– Ну что ты! Конечно, ты свободен. Просто я узнала кое-что и хотела с тобой поговорить.
– Неужели нельзя было это сделать, когда я бы пришёл домой?
– Нельзя. Я слышала, ты вообще не появляешься дома.
– Кто тебе донёс на меня? Та мерзкая макака? Я оторву ему хвост!
– Не кипятись! Я просто хотела тебя предостеречь.
– От чего?!
– Ты встречаешься с Лилией? Бывшей самкой Машины?
Олли вытаращил глаза:
– Тебе уже всё рассказали?!
– Это получилось случайно. Так да или нет?
– Скорее да, чем нет. Надеюсь, это не запрещено? Ты обещала, что мы приедем в такое место, где я смогу найти себе самку. Так в чём же дело? Я долго был без женщин, и я устал. Лилия прекрасная самка, очень добрая и умелая! Кажется, я тоже ей понравился. Во всяком случае, она охотно проводит время со мной. Ну и что? Её муж умер, нам ничего не угрожает.
– Раньше она жила с одним… м-м… агрессивным самцом, Кокосом. Машина отобрал её у Кокоса, и после этого Кокос затаил злобу. После смерти Машины у него появилась надежда, но ты её отнял. Чувствуешь, чем это грозит тебе?
Олли помотал головой:
– Не-а, не чувствую. Что за Кокос такой? Лилия мне ничего про него не говорила.
– Эта обезьяна очень коварна, она пьёт огненную воду. Надо думать, теперь он возненавидит тебя. Он может отомстить. Об этом я хотела предупредить. Чтобы ты был осторожнее.
– Спасибо, я учту.
– А теперь расскажи мне о Лилии. Что она из себя представляет. Я вовсе не хочу, чтобы тебя окрутила какая-нибудь наглая самка.
– Что ты! Лилия сама скромность. И она очень красивая!
– Ты должен привести её ко мне, я хочу посмотреть.
– Обязательно приведу! Тем более что она и сама этого хочет. Она хотела бы стать твоей придворной дамой, – скромно потупился Олли, – то есть твоей подругой, я хотел сказать.
– Моей придворной дамой?! Это что ещё за новости?! И после этого ты уверяешь меня, что она совершенно бескорыстна?
– Ну посуди сама, Лилия всё время жила тут, она была главной самкой, само собой, она привыкла. Да и что плохого, если у тебя появится подруга?
– Ну, знаешь! Я не нуждаюсь в подругах! Тем более в тех, кто сам мне навязывается. Пусть лучше она останется твоей подругой.
– Я обещал ей, что ты будешь к ней благосклонна. Она очень уважает тебя, поверь! И она совсем не навязывается. Просто ей одиноко, потому что остальные самки теперь издеваются над ней. Ты же знаешь, как мстительны женщины!
– Откуда мне знать? – смущённо пробормотала Роза, и, подумав, добавила: – Ладно, приводи её. Для начала я должна хотя бы посмотреть, кого ты собираешься сделать моей подругой.
– Ты знаешь, – доверительно вдруг сказал Олли, – в твоём положении нужно иметь придворных дам. Это для того, чтобы тебя уважали. Таким образом Лилия избавится от насмешек, а ты приобретёшь вес в глазах народа. Уж поверь мне, я знаю. Тут полно обезьян, а кому как не мне знакомы их нравы! У тебя должно быть как можно больше сторонников. То, как ты расправилась с Машиной, скоро забудут, и скорее всего опять найдутся желающие занять твоё место. Они могут захотеть тебя убить. Поэтому тебе нужны друзья из местных. Мы же тут чужаки, не забывай.
– Может, ты и прав. Иди к своей Лилии.
– Я обрадую её, что ты согласна и ждёшь нас на ужин! Я принесу самых спелых фруктов из садов.
– А я зажарю кролика. Знаешь, сырое сердце Машины оставило у меня неприятное впечатление.
– Конечно! Будет кстати.
Олли ушёл, и сразу будто из-под земли возник Крыса. Он покривлялся немного, а потом сел возле Розы и затараторил:
– Тот медведь, который пришёл с тобой, как его зовут?
– Бука.
– Этот Бука шлялся по лесу и обнаружил там пещеру Кокоса. Она ему очень понравилась, и он решил поселиться там. Я слышал, как он прогнал Кокоса, кажется, даже ударил его, и тот с визгом убежал.
Роза вздохнула. Бедный Кокос! У него появляется всё больше причин ненавидеть её и её друзей. Ну почему Бука решил поселиться именно в его пещере? Там что, других нет? Она сказала вслух:
– Там что, других пещер нет?
– Не знаю. Вроде есть. Но медведю понравилась эта. Она недалеко от города и очень уютная. К тому же там прохладно. Рядом ручей, в котором водится рыба. Хорошее место.
– И что Кокос?
– Ничего. Убежал к себе и напился огненной воды.
– Мне его даже жаль. Определённо он попал в чёрную полосу. Может, взять его к себе в охрану?
– Не жалей неудачников, госпожа! Они потом отомстят тебе за твою жалость. Пусть сам выбирается. Он может найти другую пещеру.
Роза задумалась, но новостной поток не закончился.
– Твой друг лев… как его зовут? – продолжил Крыса.
– Кореш.
– Он в полях охотится на кроликов. Здесь мало львов, и они держатся особняком. У них свой вожак, хотя они и признавали власть Машины. Их вожака зовут Варвар. Он стар, но силен. Я думаю, что Корешу не стоит туда соваться.
– Ты немного не понял. Я не командую теми, кто пришёл со мной. Они мои друзья. Мы вместе спасались от землетрясения. Мы равны. Они могут делать всё, что захотят. Если Кореш захочет жить со своими сородичами, я не смогу ему этого запретить. Там, где я жила, никто ни с кем не боролся за власть. Может, вначале что-то и было, но потом все жили в мире. Там было много собак и кошек, и мало обезьян. Здесь всё по-другому. Но Кореш жил не с нами, там у них были другие правила. Он приходил к нам поболтать. Землетрясением убило его подругу.
– Печально… скажи, а землетрясение – это страшно?
– Очень. В земле появляются огромные трещины, куда проваливаются все, кто там был… рушатся дома, под обломками гибнут звери. Я хочу это забыть поскорее.
Крыса задумался. Роза поспешила его успокоить:
– Не бойся. Я думаю, здесь такого не случится.
Крыса недоверчиво взглянул на неё, но ничего не сказал. Подумав немного, он добавил:
– А тот зверь, кошка, кажется? Как его зовут?
– Бонапарт.
– Он всё время сидит в центре города на большом камне и рассказывает что-то местным кошкам. Они его слушают, а потом приносят самых жирных крыс.
– Это его любимое занятие – травить байки. Бездельник! Я с ним поговорю. В нашем доме полно крыс, они шмыгают прямо под ногами! Я покажу ему постамент! – в этот момент Роза вспомнила, какую услугу оказал ей Бонапарт, и сменила гнев на милость. – А впрочем, пусть отдохнёт. Мы слишком долго шли… мои друзья устали. С крысами как-нибудь справимся. Знаешь, что? Раздобудь-ка мне лучше жирного кролика. У меня вечером будут гости.