© Константин Никитович Лурьи, 2017
ISBN 978-5-4490-1361-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Алхимик
Скоро полночь, ветер с моря, и я чувствую, что пора. Хрустальный шар уже начал мерцать, движутся тени… Все, как всегда: мое время здесь заканчивается, но кто-то должен остаться и продолжить Дело.
Его путь ко мне был не очень долгим. Сколько ему может быть лет? Кажется, что не больше пяти. Вот и хорошо, ничего еще не успел узнать, но боль уже знакома – боль утраты. Терять ему придется часто – таков наш Путь, и он уже ступил на него.
Я вижу море. Палуба парусника. Мальчик сжался в комочек. От грохота волн и вспышек молний он почти оглох и ослеп, но не плачет и отца не зовет. Молодец! Я не ошибся. Времени у меня с ним будет не очень много, он должен успеть научиться главному, а остальное откроет для себя сам. Надеюсь, что этот олух, здешний король, не сможет ему сильно помешать. Хотя, кто знает, как наш государь поведет себя после моего ухода?
Как все-таки он мне надоел, и его бестолковый замок, где вечно холодный ветер гуляет по коридорам и задувает свечи. В прошлый раз я не успел досмотреть сценку поединка в пламени свечи. Этот болван, начальник стражи, вошел без спроса, и ветер ворвался следом. «Срочный приказ короля!» Да знаю я его приказы: опять золото понадобилось. Уже все подвалы забиты золотом, а он все просит меня сделать новую партию.
Устал. Ну, ничего. Недолго осталось, по моим меркам, конечно. А для этих людей десять лет – это четверть жизни. Бедняги. Ладно, не мое это дело – думать об их судьбе. Пусть сидят на куче золота и радуются, пока могут. Мне ничего здесь не нужно: все мое всегда со мной. Вот, мальчика научу всему, что ему нужно узнать, и домой.
А он не трус. Вон, вылез из своего уголка, стоит у самого борта, на волны смотрит и улыбается чему-то. Не похож он на здешних – совсем другой взгляд, и глаза зеленые. Ничего, будут его сторониться – больше времени останется для занятий. Если только… Но это уже не мое дело. Сам разберется, когда время придет.
Ну, что ж. Все, что надо, я уже знаю, можно гасить свечу. Завтра он будет здесь.
– Господин, Ваш завтрак.
– Поставь на стол и дверь закрой, болван.
– Ой, простите…
– Ну, что ты топчешься? Иди и принеси дров.
– Сейчас. А Вы слышали новости? Корабль с юга пришел. Их сильно шторм потрепал, и они останутся здесь, пока мачты починят, и паруса тоже новые надо. Купец Денисий груз богатый привез, и сынишка с ним на корабле, совсем малыш еще. У него мать умерла, а отцу нельзя же его с собой все время возить. Говорят, что он в замке у нашего короля останется. Вроде, как приемный сын будет. Смешной такой, но дикий какой-то: молчит, только глазищами зелеными зыркает. Говорят, что его мать из цыган, поэтому он такой – ведьмина порода.
– Да замолчи ты. Ступай, куда сказано.
– Слушаю, господин.
Так, уже слухи поползли. «Ведьмина порода». Ну, может, оно и к лучшему. Мне и звать его к себе не придется – сам придет, когда устанет шушуканье за спиной слушать. Насчет «приемного сына» и отца его, купца, надо подробности узнать, чтобы мальчика уже наверняка здесь оставить.
Что-то мне неспокойно. Кажется, случай не такой простой. Ладно, поглядим, а то и сочиним что-нибудь подходящее. Король меня послушается. Ссориться с магом – себе дороже. Только не люблю я страх нагонять, потом самому тошно, и слуги шарахаются. Хоть сам себе все делай.
Сегодня наверняка король придет советоваться. У соседей опять неспокойно, как я и ожидал. Он будет опасаться нападения и попросит меня вмешаться. Вот и повод расспросить о гостях с юга и отослать купца со специальным заказом для меня.
Что же все-таки не так с мальчиком? Надо, пожалуй, на него взглянуть. Возможно, первую встречу с ним придется специально готовить. Я чувствую его присутствие в замке так, как будто он уже со мной связан. Может, он – посланец?
Разговор с королем кое-что прояснил: мальчик останется в замке в качестве королевского гостя или приемного сына (хотя какой он приемный при живом отце?). Король объяснял, как всегда, многословно, но я так и не понял. Главное то, что он будет жить здесь, и не слугой, а господином благородных кровей. Отец его за такое проявление королевской милости будет должен не трижды в год, как прежде, а каждый месяц привозить груз тканей, вин и прочего. Это мне на руку: дела на юге у меня тоже есть, так что буду давать купцу поручения и заказы. Мне он не откажет, он уже имел со мной дело и свою выгоду понял. Магия на службе торговли! М-да…
Однако, скоро закат. Надо спешить. Я попросил о встрече с братьями. Что-то затевается, а я не люблю бродить ощупью в потемках. Вот и шар уже светится – пора идти.
Как всегда, на мгновение земля ушла из-под ног. Но тут же все прояснилось. Даже стало слишком четким, нереально ясным и объемным. Я увидел их лица: все в сборе, смотрят на меня и ждут. Не люблю я начинать разговор, и они это знают и нарочно тянут. Ну ладно – будь по-вашему.
– Уважаемые собратья! Мне хотелось бы услышать ваше мнение, а точнее, узнать, что вы видите в моем новом ученике? Я знаю, что вам уже известно о его приходе.
– Почтенный Амвродий, как всегда, не задает прямой вопрос: «Кто он такой и откуда взялся?»
– Ну, пусть так. Кто он и откуда?
– А у тебя своих вариантов нет что ли?
– Так он – один из нас? Не может быть.
– Правильно. Не может. Его сознание сейчас связано с этой планетой, и Вселенная для него – Дом.
Вот этого я и опасался. А они как будто даже довольны. И имя это дурацкое нарочно помянули – знают, что я его терпеть не могу, но промолчу. Похоже, они считают, что это только моя проблема? Кто-то наверняка считает, но не Бенедикт. Он тоже почуял опасность, поэтому и хмурится и молчит. Что-то он видит такое, что я не могу разглядеть.
– Мальчик не из Древних и не из Старых Мастеров, но его вибрации очень высоки. А чувствуешь ты его так близко, потому что он уже с тобой связан. Да, ты все правильно понял – карма. И завязалось все в его прошлой жизни, и вы будете встречаться в разные времена и в разных странах.
– Ну и что? Не он первый такой у меня и, наверняка, не последний.
– Такой – первый. Сейчас, то есть в этом воплощении, ему до тебя не дотянуться, а в будущем… Я видел твою смерть через него, ну и ты его убьешь, возможно. Главное, что он – сам по себе Сила. Отсюда и плясать надо.
– Ну и попляшу. Почему бы нет. Сейчас-то он наших планов не нарушит?
– Это пока неясно. Характер у него непростой, и слишком много эмоций. Не наигрался он еще в человеческую жизнь, поэтому и глупостей наделать может.
– Так я его еще и воспитывать должен?
– Если хочешь оставить полноценную замену себе и приставить его к служению, придется воспитывать. А ты как думал?
– Ладно. Понял. Спасибо за ценные советы.
Я вышел слишком резко, и голова закружилась. Разозлили все-таки. Плохо. Не ожидал от себя. Надо держать себя в узде.
Значит, мальчик будет следовать своему предназначению, когда осознает его, конечно. А пока приставим его к делу. Что он сильный, это и неплохо: быстро учиться будет, и мне не придется оставаться дольше, чем я планировал.
Как же я, оказывается, устал. Слишком много жизней: воплощаться каждый раз на этой планете, вспоминать себя заново и продолжать одно и то же. Замкнутый круг. Хорошо, что я научился быстро себя вспоминать, а то раньше приходилось проживать эту бестолковую человеческую жизнь и выть от тоски внутри. Пока не придет момент – осознание, как вспышка в темноте! Это я! Я вернулся к себе! Хвала Небу!
Интересно, а мальчик себя помнит? Если да, то у меня могут быть с ним проблемы. Я запомнил его взгляд там, на палубе парусника – совсем не детский взгляд, слишком глубокий. Как будто он смотрит вглубь себя и одновременно вдаль. Что он видит, когда так смотрит?
Вот дьявол! Я, кажется, жду встречи с ним с опаской. С чего бы мне его опасаться? Потому что Бенедикт сказал, что он меня убьет? Ну, так убивали уже по-всякому: жгли, рубили, сбрасывали с башни… Что может быть нового? Ладно, поглядим. Времени у нас еще много.
Глава 2. Эван
Какой хороший сон! Вроде бы ничего в нем не происходит, а я каждый раз просыпаюсь с ощущением счастья. Дома он мне не снился, а здесь я то и дело вижу наш скалистый берег, сосны и небо высоко-высоко. И я медленно поднимаюсь над землей и вижу сверху наш дом и знаю, что там ждет меня мама.
Мама. Вот в чем дело: я чувствую ее рядом очень часто, как она и обещала. Мама всегда говорила: «Нас с тобой двое. Я всегда буду рядом». Но я не понимал и удивлялся: «А как же отец?» Хотя, нет, понимал, конечно, что отец совсем другой. Он не умеет слушать ветер, и деревья для него не живые, а строительный материал и дрова.
Вчера случилось странное: я услышал мамин голос, она крикнула: «Эван!» Я остановился и оглянулся, и в этот момент сверху упал мешок с зерном. Если бы я продолжал идти, мешок попал бы прямо мне в голову. Кто-то уронил его с лестницы. Надеюсь, что не нарочно.
В этом замке я чувствую себя чужим. Король всегда приветливо улыбается, но я не верю в его доброту. Ему от меня нужно то же, что и от Учителя – золото. Учитель мне это недавно объяснил, впервые показав процесс превращения свинца в «благородное золото». Я был поражен и восхищен. Как много он всего знает! «А я смогу научиться всему этому?» – решился я спросить. Он только посмотрел так, как он часто смотрит на меня: пронзительно и коротко, и сказал: «Не в золоте дело, но ты пока это не готов понять». Я уже знаю, что, когда он так говорит, вопросов лучше не задавать.
Странное у меня к Учителю чувство: почтение и одновременно отчужденность. Он знает обо мне что-то, что я должен понять сам. Он не скажет. Ну и ладно, зато учиться у него интересно. Его лаборатория – это целый мир запахов, звуков и неожиданных происшествий.
Вчера мы смотрели в хрустальный шар, не в его шар, конечно, – это мне запрещено, а в другой. И я вдруг увидел дорогу и человека в плаще с капюшоном. Лица не было видно, но я понял, что он молод и полон сил: он шел очень легко и быстро, почти не опираясь на свой дорожный посох. Я смотрел на него и чувствовал, как сжимается сердце, и слезы подступают к глазам. Учитель спросил меня о том, что я увидел в шаре, и я удивился: «Разве Вы не видели человека на дороге?» Он ответил, что это видение было только для меня, и я со временем узнаю, что оно означает.
Я живу в замке уже четыре года и почти ни с кем близко не общаюсь. Люди меня сторонятся: никогда не смотрят в глаза. Я не обижаюсь, потому что дома нас с мамой тоже люди избегали. Они считали ее ведьмой, и она и вправду умела делать непонятные вещи и видеть события на расстоянии. Но меня она ничему не учила, говорила, что свой путь каждый выбирает сам, и что от судьбы не убежишь.
Учитель тоже иногда говорит о Пути, но я его не всегда понимаю. Он говорит, что служит своему Делу и учит меня служению. Но я не уверен, что хочу кому-то или чему-то служить.
Совсем другое дело – наши с Учителем занятия в лаборатории. Он теперь разрешает мне не только наблюдать, но и проводить опыты самостоятельно, несложные, конечно. Например, возгонка воды. Я сначала не мог понять, зачем мы так долго нагреваем воду на очень медленном огне, чтобы она постепенно испарялась, поднимаясь по изогнутой трубке и собираясь в емкость, и конденсировалась на стенках, а потом каплями медленно стекала по другой трубке в сосуд. Мне было интересно это наблюдать, но и странно тоже. Какой же смысл в этом опыте, если была вода в начале и в конце получилась опять вода? Но Учитель сказал: «Важен сам процесс. Наблюдай, и ты многое поймешь». И я сидел и часами смотрел на поднимающийся пар и стекающие капли. Было не то что скучно, а как-то непонятно: как будто время останавливалось внутри меня; а потом я отрывал взгляд от колбы и трубки, и время снова начинало течь.
А однажды после целого дня наблюдения за испарением воды, я вдруг почувствовал, что поднимаюсь, как пар, над своей кроватью. С закрытыми глазами я продолжал видеть все, что наблюдал весь день, но тело стало как будто другим, непривычно легким. Я поднимался и покачивался, и мне очень нравилось это состояние. Возгонка воды больше не казалась мне бесполезным и скучным делом.
А когда я в тот вечер заснул, продолжая подниматься вместе с паром, мне приснилось, что я стою на облаке. В просветах внизу была видна земля: побережье, кромка песка, волны. А на облаке в ярком свете появилась фигура старца в странной одежде, похожей на халат. Старец молча стоял и смотрел на меня, и разноцветные лучи расходились от него во все стороны. Я ждал, что он заговорит со мной, но он только смотрел и улыбался, а потом я услышал его голос, как будто внутри моей головы. Он сказал: «Хорошо. Продолжай занятия». Но, кроме этих слов, я каким-то образом ощутил его мысль, очень плотную и ясную: «Я буду приходить, когда необходимо». И после этой мысли он растаял, а я проснулся.
Когда я утром вошел в лабораторию, Учитель внимательно посмотрел на меня и сказал: «Ну вот, наконец, ты и до облака добрался. Понравилось?» Я удивился, потому что собирался рассказать о своем сне. А Учитель, получается, все видел?
– Старцы всегда немногословны, – сказал Учитель, – им достаточно подумать, и твоя судьба может измениться.
– А кто это был на облаке?
– Мудрец. Он теперь будет твоим ментальным Учителем.
– А как же Вы, Учитель?
– Дело в том, что мое время здесь заканчивается. Я свое дело сделал, осталось завершить его, передав тебе знания. И тогда я буду полностью свободен.
– Что значит «полностью свободен»? Вы куда-то уйдете?
– Да, уйду.
– А куда?
– Это место находится не здесь и не сейчас. В мире людей и вещей ты его не найдешь.
– А где найду?
– Ты сможешь достичь его пока только в снах. Ты уже знаешь, как это бывает.
– А наяву я не смогу попасть туда и встретиться с Вами?
– Я видел, что мы с тобой еще будем встречаться. Но я не смогу объяснить тебе, как и когда. Двери открываются, когда приходит время, и ты начинаешь понимать то, что было скрыто. Не все можно описать словами, понимание иногда выходит за пределы слов. Вспомни свой сон, например. Понимаешь, о чем я?
– Наверное, что-то понимаю.
Глава 3. Принцесса
Скрипят ступеньки – кто-то поднимается ко мне. Шаги быстрые и легкие. Дина. Опять она не вовремя!
– Эван, ты здесь?
– Здесь, но я занят, извини.
– Ты всегда занят и мне никогда не рад. Что ты опять варишь? И не надоело тебе одно и то же каждый раз варить?! Скучно ведь. Пойдем лучше на берег, у меня к тебе дело.
– Не могу, я должен закончить.
– Ты всегда так говоришь. Придворный маг тебя заставляет на него работать?
– Я выполняю задание Учителя, и потом, мне это самому интересно: наблюдать все превращения вещества и ждать, когда появится нужный цвет. Это так красиво!
– Правду люди говорят, что ты не от мира сего – блаженный. Ну что тут интересного? Не понимаю.
– Ну, не злись. Уже почти все, еще несколько минут. Видишь часы? Песок почти весь высыпался… Ну вот и все. Пойдем.
Уже не в первый раз я замечаю, что она умеет повернуть все по-своему. Девчонки все такие, или это только она такая капризная, потому что принцесса?
Мы часто вместе ходим на берег или поднимаемся на смотровую башню.
Я люблю смотреть на море, оно всегда разное, и я чувствую его холодное дыхание, даже когда ухожу далеко по дороге через поля в сторону леса. А здесь на берегу у нас любимое место. Мы сидим на камнях, слушаем волны или разговариваем.
– Так какое у тебя дело?
– Я хочу, чтобы ты сделал для меня украшение из янтаря. Помнишь, ты показывал мне желтый прозрачный камень с пузырьками внутри? Я подумала, что он подойдет к моему новому платью, зеленому с золотой каймой. Сделаешь?
– Это ты просишь, чтобы я тебе подарил свой талисман?
– Что еще за талисман? Ты мне ничего такого не рассказывал.
– Я нашел его давно на берегу моря, где я жил с отцом и с мамой. Камень не похож на обычные куски янтаря, которые часто находят там на песке: слишком большой и яркий, и прозрачный. Его даже обрабатывать сильно не надо, он и так красив. Я показал камень маме, и она сказала, что это дар моря – на счастье.
– Камень может принести счастье?
– Не знаю, но мне нравится так думать.
– Значит, ты мне его не подаришь?
Она обиженно надула губы и отвернулась. Что с ней поделаешь? Придется подарить и оправу сделать. Не хочу с ней ссориться. Кроме нее в замке мне не с кем дружить, а иногда хочется просто поболтать или побегать по берегу наперегонки. Дина здорово бегает и камни ловко кидает.
– Ладно, подарю. Какую ты хочешь оправу?
– Золотую, и цепочку, чтоб на шее его носить поверх платья.
– Мне с золотом Учитель не разрешает работать. Сделаю серебряную, я уже знаю, какой будет узор.
– Почему не разрешает? Золота ведь полно в кладовых. Мне отец показывал. Сказал, что у меня будет богатое приданое к свадьбе. Через три года я буду уже взрослой, и к нам станут приезжать женихи.
– Ты хочешь замуж? Тогда ведь надо будет уехать в замок того принца насовсем. Тебе не жаль расстаться…