«Деревня будто вымерла, ни единого движения, ни единой живой души. С вершины пригорка пустые улицы, заколоченные досками окна и даже заросшие травой огороды смотрелись непривычно, тоскливо. И над всем этим стояла мертвая тишина. Надежно прикрытый зарослями лопухов, Охотник поднес бинокль к глазам, и еще раз внимательно, методично, метр за метром обыскал взглядом заброшенное селение. Нет, по-прежнему никого.
«Интересно, почему так?» — лениво подумал он, пряча бинокль в сумку, и устраиваясь поудобнее. «Викарий говорил, что Хищники всего месяц сюда налеты совершают. И что, уже всех съели?»
Сверху на ветку села черно-белая сорока, что-то затрещала на своем языке. Значит, опасности поблизости никакой нет.
Бесшумно поднявшись, Охотник еще раз внимательно оглядел горизонт, и неторопливо начал спускаться. Немного мешал громоздкий арбалет на спине, но, будь он уверен, что здесь простая разведка, ограничился бы своим любимым ножом и дротиками. Кстати, а чего он вообще сюда поперся? Он уже три месяца за этими тварями охотится, и прекрасно знает, что они на территориях, принадлежавшим людям, кладку яиц никогда не делают. Но мать сказала идти, и он пошел. Не перечить же старшим, тем более, когда они занимают такие высокие посты на ограниченном участке территории Мелазиума…
Матриархат, блин.
Одна из улиц значительно отличалась от всех остальных — до половины все было нормально, но потом она словно обрывалась, заканчиваясь глубоким оврагом, куда обычно сбрасывали, а потом сжигали мусор. Зажав между пальцами дротик, Охотник толкнул бледно-зеленую калитку, и, припомнив краткие инструкции, направился к деревянному сараю. Чуть постояв, прислушиваясь к тишине, одним пинком распахнул дверь, и ворвался внутрь.
Сарай был почти полностью пуст. Почти. Мог быть и полностью, если бы не одно «но» — на полу, среди кучи травы, лежало здоровенное, лиловое яйцо.
Автоматически пригнувшись, Охотник быстро оценил ситуацию. Яйцо здесь, значит, самка рядом, но чем она может промышлять, если в деревне никого? Тогда не рядом, тогда, возможно, где-то далеко, на промысле, ищет свежатину. А может, она бросила потомство, и вообще сюда не вернется? С таким он еще не сталкивался, надо будет поразмышлять на досуге. Если дадут.
За спиной что-то зашуршало, и лишь интуитивное распознавание звуков спасло подкравшегося сзади человека от дротика в сердце.
— Чего вам?
— Здравствуйте, — нервно поздоровался викарий. — А я в окно выглянул, вижу, вы идете… Думал выйти, дорогу показать, а вы уже сами…
Охотник обернулся. Викарий — крепко сбитый мужик лет сорока, в черной рясе, лысый, но с аккуратной бородкой — протянул ему руку. Вообще-то, викариям положен другой наряд, но когда он создавал этот мир, как-то не обратил на подобную мелочь внимания. Точнее, обратил мельком, но потом забыл за нее.
— Вы один здесь?
— Нет, с дочкой. Ничего, у нас под землей убежище есть, а наверху столько всякой дряни навалено, что эти гады нас просто не чуют. Не хотите взглянуть, когда управитесь?
— Нет, спасибо, — Охотник вышел обратно во двор, замер, шумно втянул носом в воздух. — А вот и мамаша. Прячьтесь.
— Так ведь тревога должна сработать… — викарий вытащил из-за воротника красный стеклянный круг на веревке. Внезапно тот ярко засветился. — Вот же…
Остаток фразы потонул в оглушительном треске. Что-то приземлилось на крышу сарая. Медленно-медленно Охотник обернулся.
Смотреть на такое было неприятно — а когда вообще на такое приятно смотреть? Ростом самка была среднего, два с половиной метра (по личным наблюдениям, самый высокий — три с хвостиком). Глаз нет, зато есть здоровенная пасть, словно растянувшаяся в ухмылке, обнажив два ряда зубов. Гибкое как у кошки тело покрыто гладкой, серой кожей, длинный хвост свернулся кольцом, и ни малейшего намека на передние конечности. Стоя на единственных задних, Хищник (точнее, Хищница, если учитывать наличие яйца), явно готовилась к прыжку.
— И что делать будете? — полюбопытствовал викарий. Он что, совсем не боится?
— Прячьтесь, — повторил Охотник, и положил руку на рукоять ножа.
И сделал это намеренно, так как знал, что произойдет дальше.
Расправив задние конечности, самка словно взлетела — на секунду задержалась в воздухе, и спикировала вниз. В тот же миг Охотник стремительно повалился на левый бок, и, перекатившись на спину, взмахнул рукой. Просвистев в воздухе, дротик воткнулся в грудь самке. Длинный хвост распрямился, лег на траву, и пополз к его ногам, клацнули челюсти.
Быстрее-быстрее, смена оружия… Выхватив нож, он едва успел перерубить гибкий отросток прежде, чем тот обвился вокруг его ноги. Самка дернулась от боли, и, не давая жертве опомниться, снова прыгнула. Тяжелое тело обрушилось на него, в лицо ударило зловоние из пасти. Сжав зубы, Охотник ударил ножом снизу — лезвие пронзило то место, где у людей находится желудок — и, отпустив рукоять, вцепился в распахнутую челюсть, останавливая ее движение на пути к горлу».
— Щербаков! — внезапно грянул откуда-то незнакомый голос.
Опять…
Картинка застыла — Хищница с распахнутой пастью, возвышающаяся над ним, викарий в дверях сарая, с немым изумлением наблюдающий за схваткой, рукоять ножа в серой коже и капли крови…
— Щербаков! — кто-то потряс его за плечо. — Вам плохо?
Мысленно ругнувшись, Артур нехотя открыл глаза. Несколько секунд зрелище сверкающих зубов стояло перед его глазами, потом сменилось коридором института и лицом преподавательницы философии Елизаветы Яковлевны. Стоя напротив него, она внимательно таращилась.
— Щербаков, вы меня слышите? Вам плохо?
— А? — лучшее, что можно сделать в такой ситуации — притвориться, что ты спал. Метод, проверенный временем. Артур натурально зевнул, и потянулся. — Нет-нет, все нормально.
— Вы что, задремали на подоконнике? — недоверчиво поинтересовалась преподша. — Не продует вас?
— Так весна на дворе, — Артур неопределенно пожал плечами. — Наоборот, свежий воздух, солнце, витамины всякие. А вы что, не знали?
— Я знаю только то, что на подоконниках у нас сидеть запрещено, — Елизавета Яковлевна нахмурилась. — А если кто и сидит, то ему полагается наказание.
— Извините, — подхватив сумку, парень спрыгнул на пол. — Больше не повторится.
— Надеюсь, а то на зачете услышите тоже самое. Вот вам пять, и такого больше не повторится. Я за вами слежу, Щербаков, смотрите у меня.
Проводив преподшу взглядом, Артур сунул руки в карманы. Вокруг по коридору сновали ученики, спешащие по своим делам, кто один, кто в компании, за окном футбольное поле, где две команды пинают мяч, и, похоже, никому нет дела, что в воображаемом Мелазиуме жизнь Охотника буквально висит на волоске. В принципе, ему не привыкать, но все-таки…..
Артур покосился на часы. Пять минут до начала следующей пары. Успеет.
Заняв прежнее положение на подоконнике, парень закрыл глаза, одновременно похрустев пальцами. Как ни странно, но это всегда помогало ему быстро оказаться в Мелазиуме.
Отключиться от внешних звуков… забыть о том, что сейчас пара… восстановить по крупицам последнюю картинку….
«По ушам ударил хриплый рык. Сжав зубы, Охотник вывернул руки, и невероятным усилием уложил пасть на траву. Именно пасть, у Хищников вся голова из нее и состоит, если не считать ноздрей. Челюсти отчаянно пытались захлопнуться, и ему удалось убрать руки до того, как они это сделали. В следующий миг вокруг шеи обвился хвост, и приток кислорода к легким сразу начал уменьшаться.
Мир поплыл перед глазами, легкие загорелись огнем, но он дотянулся до рукояти ножа, и что есть, ударил по ней сжатым кулаком…
Хватка ослабла, а потом и вовсе исчезла. Тяжелое тело рухнуло на траву. Закашлявшись, Охотник поднялся на ноги. Хищница лежала мертвая, нож навылет прошел через сердце. Сорвав пучок травы, он обтер рукоять от крови, а уже потом осторожно вытянул лезвие наружу. Вниз упали капли вязкого, черного, как смола, вещества. Гадость какая.
— Вот это класс! — восхитился викарий. Он так и не тронулся с места. — Ловко вы его!
— Ее, — Охотник сорвал еще один пучок травы. — Это самка, мамаша яйца. Кстати, нужно его уничтожить.
— Я этим займусь, — с готовностью вызвался викарий. — Сейчас дочь позову, и мы вместе его унесем, а потом уничтожим. Вы не ранены?
— Все нормально, — он сунул нож в ножны, и вытащил из груди самки дротик. — Мне пора идти. Меня ждут в другом месте.
— Может, останетесь? Отпразднуем.
— Я никогда не праздную, — отряхнув и поправив одежду, Охотник напоследок сплюнул на труп. — Да, и от тела избавьтесь, лучше всего сожгите. Все, я пошел.
— Удачи».
Картинка померкла, потом вовсе исчезла. Артур открыл глаза, и удовлетворенно вздохнул. Теперь можно и на пару, тем более, звонок звенит.
Впереди ожидала двухчасовая лекция на тему изучения английского языка.
«Изначально все люди равны. Желе из крови и мышц. Сосредоточие потенциала…. который большинство из нас спускает в трубу»
Кровью и потом: Анаболики
— Молодой человек, денежку за проезд передаем.
Низкий, грубый голос вывел его из глубокой задумчивости. Неохотно открыв глаза, Артур посмотрел в помятое лицо мужика, что стоял перед ним, к зеленой жилетке, с набитой билетами сумкой на поясе, и требовательно дышал перегаром в лицо.
— Молодой человек, — казалось, кондуктор вот-вот выйдет из себя. — Проезд нужно оплачивать в течение трех остановок, а вы как раз две проехали.
— Держите, — Артур ссыпал на протянутую ладонь горсть мелочи, получил взамен билет.
— Вот так бы сразу, а то стоит он, думает, — буркнул на прощание кондуктор, и двинулся дальше по салону, привычно раздвигая толпу плечом. — Задняя площадка, кто проезд не оплатил?
На улице приход весны отмечался традиционным дождем и слякотью. Артур искренне ненавидел это время года — еще не растаявший грязно-серый снег лежит на обочине дороги, небо затянуто свинцово-серыми тучами, на стекле висят крупные капли. Самое лучшее в такую погоду остаться дома, заварить чай, устроиться в своей «конуре», и вновь окунуться в выдуманный мир Мелазиума, продолжая переживать приключения Охотника. Но нельзя. Потому что сегодня понедельник, первая пара (психология), и вообще жизнь такая, что хуже не придумаешь.
Он снова закрыл глаза, и беззвучно выругался.
В своей группе Артур Щербаков уверенно заслужил репутацию умственного отсталого идиота, которому каким-то образом удается сдавать все зачеты и контрольные, но который не понимает шуток, никогда не общается с девушками, и никогда не выделяется в толпе. Супер-гаджеты, новомодные словечки, яркие вещи — все эти примочки современной молодежи для Артура были чужды. И дело даже не в том, что у него не было денег на банальный планшет… хотя нет, отчасти дело было как раз в этом. Половину своей стипендии Артур отдавал бабушке, у которой снимал комнату, а вторую половину тратил на стабильность того, что у него уже имелось. Включая учебу.
Лениво покачиваясь, автобус проехал Дворец Культуры. Развернувшись, Артур начал пробиваться к передней двери, стараясь не сильно оглядываться. Он не любил смотреть в лица людей, которых видел утром в общественном транспорте. На них всегда было написано одно и тоже — унылая безысходность.
— Институт, — зычно сообщил с другого конца салона кондуктор.
Мягко заскрипели рессоры, с шипением открылись двери. С трудом высвободив зажатую ногу, Артур сошел на тротуар, неторопливо поднял капюшон. Порыв ветра бросил в лицо пригоршню дождевой воды. На счастье, видимо.
Дорога к главному входу шла через аллею, обсаженную елками. Под одной из них уже ждала одинокая фигура.
— Привет, Тим.
— Принес?
Хоть бы раз поздоровался нормально… Скинув с плеча сумку, Артур вытащил картонную папку с компьютерными распечатками.
— Сочинение на тему «Предполагаемое действие рефлексов в особо критических ситуациях». А у тебя что?
— «Исследования долгосрочного воздействия специализированных полимерных имплантов на работу человеческого организма», — Тим протянул правую руку к папке, и Артур невольно скосил глаза — пустой левый рукав собеседника был привязан к поясу. — Думаю, равноценный обмен.
— Не сомневайся.
Привычно орудуя единственной рукой, Тим — который ненавидел свое имя Тимофей, и уже тем более свою фамилию Зозуля — сунул папку в рюкзак, отдал Артуру другую, с непроницаемым выражение лица поправил кепку.
— Звони, если что.
— Обязательно.
Глядя на то, как калека бредет по направлению к главному входу, Артур попытался прислушаться к своим внутренним чувствами — так им советовали на уроке психологии. Что он чувствует по отношению к этому парню, инвалиду и трудоголику, который получает повышенную стипендию и имеет целый чемодан наград за участие в научных выставках? Жалость, сострадание, или уважение? Но кроме привычного полу-депрессивного состояния так ничего и не почувствовал.
Впереди ждал понедельник, мерзкое слово из одиннадцати букв, которое ненавидит каждый нормальный человек.
* * *
В это же самое время с другой стороны института у обочины остановился черный «Jaguar S-Ture».
— Да папа. Все будет в порядке, все сделаю, — Влад распахнул дверь, и выбрался наружу, стараясь не намочить в луже новые, за пятьсот долларов, кроссовки. — Нет, я уже на учебе. Да, потом сразу домой. Я не понял, ты хочешь ущемить мою свободу личности? Надеюсь, нам не нужно повторять наш недавний разговор? Все, давай.
Даже не удостоив взгляда своего водителя, Влад поправил дорогую куртку из натуральной кожи, забрал внушительный рюкзак, и неторопливо двинулся к главному входу, беззаботно рассматривая, как у обочины останавливаются маршрутки, выпуская наружу других студентов, которым в этой жизни повезло меньше, чем ему. Многие с ним здоровались, питая слабую надежду, что сейчас этот непредсказуемый в своем поведении мажор запишет их к себе в друзья… но более опытные просто молча проходили мимо, завистливо пряча глаза и вздыхая по несбывшимся мечтам.
Около входа топталась красивая девушка — она собирала с земли рассыпавшиеся листки, то и дело раздраженно поправляя челку темно-красных волос.
— Ух, ты, — фыркнул Влад, останавливаясь рядом. — И такое я вижу каждый день. Не надоело?
— Отстань, — буркнула Карина, прижимая к груди то, что совсем недавно было аккуратно сложенной стопкой. — Я что, виновата, что ветер такой дует?
— Возможно, — не стал спорить парень. — Как и во многом другом.
— Чем болтать, лучше бы помог.
— А какая мне от этого будет выгода?
Решив, что лучше будет промолчать, Карина распахнула тяжелые дубовые двери. Небольшой холл был буквально забит столпотворением людей, однако девушке удалось пробиться к подоконнику. Свалив на него листки, она принялась собирать их обратно в стопку.
— Сердце красавицы склонно к измене… — пропел Влад, и шумно втянул носом воздух. — Ого, Шанель номер пять?
— Слушай, шутник, ты когда уже, наконец, отстанешь от меня? — поинтересовалась Карина, даже не взглянув в его сторону. — Меня вот по ночам мучает вопрос: чем вызван такой интерес к моей персоне?
— Ох, милая моя, это очень странный и необычный интерес, — Влад картинно провел ладонями по светлым волосам. — Вот, смотри, у меня с детства наблюдается необычная способность манипулировать людьми на психологическом уровне. Причем неважно, что это за человек — мой родной отец, или кто-то абсолютно мне незнакомый. Например… эй, ты, поди-ка сюда.
Очкастый первокурсник осторожно приблизился.
— Сгоняй в буфет, и принеси мне чего-нибудь бодрящего, — попросил Влад.
— Чего? — возмущенно воскликнул собеседник.
— На твоем месте я бы подумал дважды прежде, чем посылать меня по известному адресу, — мажор вытащил из нагрудного кармана купюру. — Начнем с того, что ты на первом курсе, следовательно, стипендия пока маловата. Посмотри на свои ботинки — сколько раз ты их уже заклеивал, и все равно, сегодня все труды буквально поплыли из-за луж на улице. Хочешь новую обувь? Сделай то, что я сказал, и получишь деньги на хорошие весенние сапоги. А тебе ведь нужны сапоги, так? Будешь глупым и откажешься, или будешь умным и согласишься?
Первокурсник заколебался.
— Ну ладно, — неохотно сдался он. — Что принести?
— Кофе, — Влад покрутил купюру между пальцев. — Занесешь в триста первую аудиторию. А теперь, Карина, возвращаемся к твоему вопросу про интерес. Я могу уговорить любого человека на что угодно, запросто. Но с тобой почему-то каждая попытка заканчивается неудачей. И поэтому…
В этот момент девушка потянулась к сумке, зацепила локтем только что сложенную стопку, и смахнула ее вниз. Листки разлетелись по полу.
— Да блин!
— … и поэтому у меня дикий интерес сломать тебя, — закончил Влад. — Или хотя бы согнуть к тому, чего я хочу. В воскресенье у меня вечеринка в загородном доме. Я знаю, ты хочешь сблизиться с тем парнем из факультета программирования. Я могу это устроить, если согласишься. Тебе это ничего не будет стоить, но ты получишь, о чем мечтаешь. Ведь ты краснеешь каждый раз, когда видишь его, твое сердце учащенно бьется, и я почти слышу, как порхают бабочки у тебя в животе. А он, гад такой, не обращает на тебя внимания. Хочешь воспользоваться шансом? Карина, ты слышишь, что я говорю?
— Не слышу, — вновь прижимая к груди листки, девушка устало поправила волосы. — Мне пора. И не заговаривай со мной больше.
Скрестив руки на груди, Влад провожал ее взглядом в спину. Этот взгляд словно говорил «Все равно тебе никуда не деться».
* * *
В кабинет ректора Артур шел с легким беспокойством. За собой он вины никакой не чувствовал, но сама ситуация была более чем нестандартной. Павел Викторович Погорельцев никогда не покидал своего кабинета, и некоторые студенты могли за весь год учебы его так никогда и не увидеть; незримый для всех, он, тем не менее, существовал, решая все самые главные вопросы института. Собственно, это поведение и послужило для Артура примером, когда он создавал в своем воображении Гильдию Магов. Серая лакированная дверь ничем не отличалась от сотни остальных в коридоре, на ней не было даже привычной в таких случаях золотой таблички. Глубоко вздохнув, Артур осторожно постучал, и, дождавшись приглашения изнутри, вошел.
Он никогда не был здесь раньше, однако ничуть не растерялся, молча сел на стул у стены, молча сложил руки на коленях. Из-за стола на него уставились два мутных глаза. Если смотреть на внешность Погорельцева, то можно догадаться, почему он никогда не покидает своего кабинета — полноватый, низенький мужик, лысина обрамлена каймой рыжих волос, костюм выглядит так, будто его не стирали месяца два.
— Кто? — поинтересовался ректор, подперев ладонью щеку.
— Щербаков, факультет психологии.
— Артур Степанович? — Погорельцев неохотно взялся за папку, лежащую на столе. — Второй курс? Как же, помню. Ну, что расскажете, Щербаков? Доигрались?
— В каком смысле? — равнодушно поинтересовался Артур. Он почти физически ощущал, как кто-то невидимый сдавливает его виски так, что они отзываются тупой болью по всему телу.
— Да уж в самом прямом, — ректор грустно посмотрел в окно. — Что у вас в этом семестре выходит общей оценкой? Пятерка?
— Вроде бы.
— Вроде бы… — повторил Погорельцев. — Вот именно. Вроде бы.
Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть обоих.
— Здрасьте, можно? — широко улыбаясь, Влад зашел в кабинет, весело кивнул. — День добрый, товарищ ректор.
— Это кто? — печально осведомился Погорельцев.
— Терентьев, второй курс, факультет компьютерного программирования, — Влад быстро окинул взглядом кабинет, мельком заметил Артура, но не обратил на него внимания. — Вызывали ведь?
— Вызывал. Садись, Терентьев. Там за тобой еще никто сюда не шел?
— А должен был?
Ректор не ответил, начал неторопливо вытаскивать из папки листы, и рассматривать их. Влад примостился на соседнем стуле, вальяжно закинул ногу на ногу. Артур молча уставился в стену.
— Значит, так, Терентьев и Щербаков. В столицу хотите съездить?
— Хотим, — кивнул Влад.
— Я не хочу, — пробормотал Артур.
— Вам очень повезло, — ректор проигнорировал его слова. — Завтра мы посылаем туда группу студентов для участия в учебном соревновании. Четыре человека, по одному лучшему с каждого факультета. Терентьев, что у тебя в этом семестре общей оценкой? Пятерка?
— С плюсом.
— С плюсом… — повторил Погорельцев. — Это хорошо, что с плюсом.
И снова пауза.
— И насколько мы туда? — нарушил тишину Артур.
— А? Ах, да, на неделю, — ректор вытащил из ящика стола пачку сигарет, зажигалку и пепельницу. — С вами еще два человека едут, Болконская с факультета филологии, и этот… который с одной рукой, с факультета химии.
— Зозуля? — подсказал Влад.
— Угу. Зозуля, — Погорельцев вставил сигарету в рот, щелкнул зажигалкой. — Он, кстати, старшим будет. Жить будете в общежитии, питание трехразовое, все бесплатно.
— Почему Зозуля старшим? — недовольно осведомился Влад. — Давайте я лучше, я в столице много раз был, знаю что там и где.
Артур вздохнул. Он никогда не отличался тщеславием, и не понимал стремления людей всегда быть выше всех остальных везде, где это только возможно. Поэтому и выбрал себе роль Охотника, а не, скажем, Императора. Или вообще главы Гильдии.
— Потому что, — доходчиво объяснил ректор. — Привезете хотя бы одну медаль — повесим ваши фотографии на доске почета, и повысим стипендию. Выезд завтра вечером, в восемь, сбор возле института.
— А что там за соревнования? — спросил Артур. — Сложные?
— Зозуля вам по дороге расскажет, — ректор пустил к потолку облако дыма. — У него будут все инструкции.
Влад картинно зевнул, закатил глаза, и заложил руки за голову.
— Только не забудьте теплые вещи взять. В столице еще зима не закончилась, — велел Погорельцев, и сам поежился, наверное, представив зимнюю Москву.
— Отказаться нельзя? — обреченно спросил Артур.
— Не слушайте его, он полностью согласен, — Влад поднялся. — Мы можем идти?
— Идите. Мне тут надо… в общем, кое-что закончить.
В коридор они вышли вместе, молча остановились возле окна. Влад внимательно огляделся, и тоже вытащил дорогие, по семьдесят рублей за пачку, сигареты.
— Будешь?
— Я не курю.
— И не пьешь? — Артур отрицательно покачал головой. — Да, я и забыл, что ты у нас чуток неправильный. Артурик, скажи честно, у тебя голова с рождения слабенькая, или ударился где-то?
Парень молчал, глядя на мажора немигающим взором.
— Трудно нам с вами будет, с тобой и Тимом, то бишь, с Зозулей, — Влад закурил. — Он трудоголик, а ты псих. Хорошо хоть Болконская едет, весело с ней будет. Только, чур, веселью не мешать, ладно? Я ее уговорить хочу на отношения, и чужие вмешательства нам ни к чему. Договорились?
— Ладно.
— Вот видишь, вроде идиот, а все понимаешь. До завтра, Щербаков. Только не забудь теплые вещи взять. Бутылок пять, — он коротко хохотнул, щелчком отправил сигарету в открытую форточку, и направился по коридору походкой человека, перед которым все двери в этой жизни открыты.
Да уж, подфартило, так подфартило. Покосившись на дверь в кабинет ректора, Артур вжал голову в плечи, и неторопливо побрел к лестнице. На часах было одиннадцать утра, следовательно, пришло время перекусить.
* * *
Сидя за столом в кафетерии института, Карина что-то торопливо переписывала из чужой тетради в свою, время от времени прикладываясь к пластмассовому стаканчику с кофе. Непослушная красноватая челка опять лезла в глаза, поэтому раз в две минуты девушка поправляла ее. Этот жест каждый раз вызывал бурное волнение у парней за соседним столиком; они молча переглядывались, словно давая оценку.
— Привет, — Артур осторожно опустился на стул, поставил поднос.
— О, привет, — девушка неловко двинула рукой, зацепили стаканчик, и несколько капель кофе упали на тетрадь. — Да, блин! Что за день сегодня такой, все из рук валится!
— Помочь?
— Да уж помоги, — с треском оторвав испорченный лист, Карина продолжила работу. Потянувшись, Артур отодвинул ее стакан подальше, отпил из своего.
— Ты сегодня была у ректора?
— Вызывали вроде, но я не пошла, некогда, — девушка покосилась в сторону парней за соседним столиком, оценила их взгляды, и еще раз поправила челку, продемонстрировав длинные пальцы с ногтями, украшенными перламутровым маникюром. — А что там?
— Завтра мы едем на учебное соревнование в столицу. Ты, я, Зозуля и Влад Терентьев.
У Карины перехватило дыхание:
— Серьезно?
— Серьезней некуда, — Артур принялся за бутерброд с залежалым маслом и дешевым сыром. — На неделю.
— Блин! — девушка закусила губу. — Только этого не хватало! Блин, блин, блин! Что за соревнования? Сложные, или не очень? Отказаться нельзя? Артур?
«Сидя у костра, Охотник жарил на огне пойманную в лесу дичь. Запах мяса приятно щекотал ноздри, от сочащейся кровью тушки текли слюнки. Потянувшись к дорожной сумке, он достал оттуда пакетик с солью, полбуханки хлеба и фляжку…»
— Артур? Я с кем разговариваю?
— Извини, задумался, — парень посмотрел на бутерброд. — Знаешь, что-то мне перехотелось есть. Не хочешь забрать мою порцию?
Карина приподняла брови.
— Опять мечтаешь?
— Опять.
— И как всегда, об одном и том же, — констатировала девушка. — Напомни еще раз: ты представляешь себя в воображаемом мире, в образе снайпера…
— Охотника.
— … который выслеживает разных чудищ, причем лишь этим дело и ограничивается. Такую игрушку можно скачать из Интернета за пять минут, и вовсе не обязательно калечить психику галлюцинациями, — она забрала бутерброд, и откусила кусочек. Крошки посыпались вниз, на тетрадь. — Как там твои страшилки называются?
— Хищники. И это не галлюцинации, просто игра фантазии. Я же не изображаю Охотника в реальном мире, не бегаю с палкой, отбиваясь от невидимых чудовищ. А от виртуальных игрушек глаза портятся.
Карина неопределенно пожала плечами.
— Охотник не только выслеживает Хищников, — терпеливо начал объяснять Артур. — Иногда он выполняет заказы Гильдии Магов. Это такие ребята, живут в городе, который висит высоко в воздухе, скрытый облаками от любопытного взора. А наземная, так сказать, территория Мелазиума делится на два сектора. В первом обитает раса сверх-людей, во второй Хищники. Есть еще морское пространство, но оно нейтральное. У меня была идея создать там пару островов и заселить их, к примеру, монахами-целителями, но смысла пока не вижу. Три составляющие, одна развивается, другая с этим борется, третья смотрит на все со стороны.
— А кто управляет людьми? — Карина доела бутерброд, смахнула с тетради крошки, и снова склонилась над ней. — Королева какая-нибудь?
— Императрица. У нее полная и абсолютная власть. Кроме того, она — внебрачная мать Охотника. Точнее, он ее внебрачный сын. Но это держится втайне.
— А Хищниками?
— Вот это хороший вопрос, — Артур нахмурился. — Не особо над ними думал. Пока знаю лишь то, что они стараются защитить свою часть территории от людей. Думаю, там за главного вожак, как у волков.
Группа парней за соседним столиком поднялась, собираясь уходить. Один из них как бы невзначай прошелся возле Карины, и обронил рядом с ней свернутую бумажку. В следующий миг бумажка была скинута на пол нечаянным движением локтя.
— Ты так и не объяснил, в чем смысл такого занятия, — так и не заметив записку, девушка заправила за ухо локон волос.
— Тот же, что и в компьютерных играх — психологическая разрядка. Ты живешь другой жизнью, сражаешься за правое дело, вокруг тебя постоянно приключения и интриги. После такого твоя собственная жизнь не кажется тем куском навоза, которым она, собственно, и является. Любую игру можно пройти до конца, и все прекратится, но человеческое воображение — Артур постучал себя по лбу — безгранично.
С довольным вздохом удовлетворения Карина закрыла тетрадь, откинулась на спинку стула, и потянулась к своему кофе.
— Ты уверен, что с тобой в психологическом плане все в порядке? Тут, знаешь, слухи разные идут, что сами преподаватели тебя уже побаиваются.
— Не обращай внимание. Людям нравится обсуждать чужие проблемы. Так их меньше заботят собственные. Кстати, что у тебя с Владом? Он делал какие-то странные намеки в твою сторону.
— Забей. Мажор просто привык получать то, что хочет, — Карина прикрыла глаза. — Но пусть не думает, что если я даю некоторым за домашние задания и экзамены, то и ему можно лезть в очередь.
Артур промолчал, но все же спросил:
— Почему ты сама не учишься?
— Не у всех тут мозги под учебу заточены, — девушка снова поправила челку. — Поэтому каждый крутится, как может. Цинизм современной, мать ее, жизни…
Где-то вдалеке прозвучала трель звонка.
— Идем на занятия? — быстро допив свой стакан, парень встал, закинул сумку на плечо.
— У меня сейчас физкультура. Ты иди, а мне еще лекции переписать надо.
— До встречи.
— Конечно.
Кафетерий быстро опустел — студенты разошлись по аудиториям. Посидев пару минут с закрытыми глазами, Карина тяжело вздохнула, и вытащила из сумки косметичку. Наверное, совершенно очевидным был результат, что недопитый кофе полностью опрокинется на закрытую тетрадь.
— Да блин!
* * *
Стоя у стола, заваленного ретортами, колбами и всевозможными сосудами, Тим что-то набирал единственной рукой на клавиатуре ноутбука. Пять пальцев порхали по клавишам с нечеловеческой скоростью.
— Что там у тебя? — Вика подошла сзади, заглянула через плечо.
— Почти закончил, — калека остановился, секунду подумал, нажал последнюю клавишу. — Все.
Лабораторный кабинет, который им выделили на двоих, был чуть ли не лучшим во всем институте. Здесь было все, что душе угодно — немного устаревшее, но вполне пригодное оборудование, хорошее освещение, и достаточно пространства, чтобы вести несколько работ одновременно. Сейчас Тим был занят подготовкой к предстоящему экзамену, а именно раскладывал химическое вещество на отдельные составляющие. Вика — единственный человек, который также удостоился чести работать в лучшей лаборатории — делала общее домашнее задание на тему органической химии. Однако сегодня процесс шел не так быстро и уверенно, как обычно, и все по одной простой причине.
— Слышала, ты завтра уезжаешь, — наконец, решилась девушка завести разговор.
— Уезжаю, — подтвердил Тим, и обернулся. — Что там у тебя? Давай тетрадь.
— У меня порядок, — Вика натянуто улыбнулась. — Послушай, я хотела бы тебя пригласить на праздник. Сегодня у меня новоселье, нашла новую квартиру. Не хочешь придти?
Калека не ответил — грызя кончик карандаша, он напряженно думал.
— Тим?
— Нужно увеличить пропорции, — парень потянулся рукой к колбам. — Не три к пяти, а пять к семи. И следи за датчиками, пока меня не будет.
— Хорошо, я поняла. Так придешь или нет?
— Будет кто-нибудь еще?
Вика заколебалась, но все же ответила:
— Нет, никого. Только мы вдвоем.
— Боюсь, сегодня не получится. Завтра я уезжаю, поэтому придется в срочном порядке закончить самые срочные дела. Если составить расписание с учетом на ночное время суток… — он призадумался — то мне остается два часа на сон. Так что, давай сама.
Девушка разочарованно вздохнула, и направилась к своему столу.
— Тогда удачи тебе в столице.
— Спасибо, — рассеяно ответил Тим, возвращаясь к ноутбуку.
Пар в квартире стоял коромыслом, окна были распахнуты настежь, входная дверь тоже слегка приоткрыта. Артур ничуть не удивился этому — ведь сегодня понедельник, а Елизавета Аристарховна (Господи, ну и имечко!) стирала именно по этим дням.
Швырнув сумку на шкаф в прихожей, он разулся, повесил куртку, аккуратно положил шапку, и только после этого прошел внутрь.
— Артур? Это ты? — донесся голос из ванной.
— Я.
— Будь так добр, закрой дверь. А то еще налетит шпана какая-нибудь, пока у нас тут все нараспашку….
Проигнорировав просьбу, парень направил свои стопы прямиком в спальню — сейчас один важный момент интересовал его гораздо больше, чем возможное ограбление. Комната была сильно захламлена — вещи в беспорядке разбросаны, стол с компьютером буквально завален безделушками, не застеленная кровать занимает почти половину крошечного помещения. Сидящий в кресле перед компьютером человек повернул в его сторону голову, и молча кивнул.
— Привет, — Артур мысленно выругался. Опять. — А ты почему здесь?
— А где мне еще быть? — равнодушно осведомился Василий, поворачиваясь к монитору.
— Артур, ты почему не закрыл дверь? — сварливо спросила Елизавета Аристарховна, появляясь на пороге комнаты. — Хочешь, чтобы нас ограбили? У вас может, кроме ваших гаджетов ничего ценного нет, а у меня есть! И я не хочу расставаться с ними из-за безответственных жильцов! Чтобы больше такого не было!
— Не будет, — парень не стал напоминать, кто именно открыл дверь.
— Надеюсь, — старушка перевела взгляд на второго, и черты ее лица резко смягчились. — Вася, кушать хочешь?
— Можно.
— Сейчас разогрею. А ты, Артур?
— Поел уже.
— Наедитесь в своих кафе, потом с желудками маетесь, — проворчала на прощание старушка, удаляясь на кухню.
Потянувшись, Артур закрыл дверь, и для надежности подпер ее стоящей в углу гирей.
— Вася, ты же должен быть на работе.
— На какой работе?
— На той, что я для тебя нашел. Грузчик-уборщик, помнишь? В магазине электроники. Тебя что, опять не взяли?
Старший брат неопределенно пожал плечами, и его жест, казалось, включал в себя всю ту меланхолию, которая скопилась за двадцать пять лет. Этот жест был слишком знаком Артуру, чтобы появился смысл расспрашивать дальше. Он мысленно прикинул, когда стипендия, и смогут ли они заплатить за квартиру, не беря деньги из «черного запаса», отложенного на ремонт. Не то, чтобы квартиранты обязаны делать ремонт бабушке, у которой снимают всего одну спальню и диван в гостиной, но этот момент был четко указан в договоре, а тогда у них просто не было альтернативы. К тому же, он надеялся, что к моменту ремонта их общий капитал значительно увеличится.
— Вася, какое сегодня число?
Старший брат кинул взгляд на цифры в углу экрана.
— Десятое.
— Значит, скоро двадцать второе, — терпеливо заметил Артур. — На двадцать второе у нас запланировано начало ремонта.
— И что? — без всякого интереса спросили Василий.
На секунду в воображении Артура предстала тайная сокровищница Императрицы Мелазиума — бочонки с золотыми монетами, ящики с драгоценными камнями… Но, если бы с Охотником случилась финансовая беда, он бы обратился за помощью к своей матери в самую последнюю очередь.
— Откуда нам деньги брать?
— Не знаю, — Василий снова пожал плечами. — Продадим что-нибудь.
Артур несколько секунд покивал головой самому себе.
— Ладно, — он приподнял ладони. — Продавай, но чтобы за квартиру заплатил.
— Заплатим, до конца месяца еще уйма времени, — отмахнулся брат.
Постояв еще пару минут в надежде услышать что-то еще, но так ничего и не услышав, Артур прошел в гостиную. Как был, в уличной одежде, сел на старый диван, привалился спиной к стене. Он знал, что когда ляжет спать, снова начнет фантазировать, а потом проснется утром в мрачном недоумении, что ничего нахрен не изменилось.
Кажется, в одном Карина была все-таки права — он действительно медленно, но верно съезжал с катушек. Артур подумал, как рассказать Васе о том, что уезжает на неделю, причем уже завтра вечером. Или брат даже не заметит его отсутствия? Неужели будет всю неделю вот так сидеть за компьютером, выходя лишь, чтобы поесть или в туалет?
— Васенька, иди кушать, — словно в ответ на мысли донесся с кухни голос Елизаветы Аристарховны.
И после возвращения домой тоже ничего не изменится.
Абсолютно ничего.
* * *
Следующий день пролетел незаметно, в хлопотах и заботах. С опозданием на десять минут из-за угла вывернул, и шустро подъехал к воротам института белый микроавтобус «Фольксваген».
— А вот и наше такси, — весело сказал Влад. — Прошу всех на борт, дамы и калеки в первую очередь.
Карина посторонилась, пропуская Тима — тот даже не удивился. Он давно привык к этой странной привилегии.
— Ехать ровно двое суток, — весело сообщил водитель, и пошел открывать задние двери. — Загружайтесь.
Спустя пару минут сумки были аккуратно сложены, пассажиры выбрали себе места подальше друг от друга. Машина шустро покатила по пустынным улицам города, и, глядя на проплывающие за окном дома, освещенные лишь уличными фонарями, Артур вдруг ощутил странное возбуждение. Он закрыл глаза, и поудобнее устроился на сиденье.
«Мы едем. Остановите нас, если сможете».
— Целые сутки, — Влад зевнул, и внезапно во тьме салона зажегся огонек сигареты. — Кто хочет анекдот?
В нос ударил легкий дымок.
— Ты что, совсем уже? — возмутилась Карина. — Потуши, сейчас же.
— Предложишь мне достойную альтернативу курению, или просто аргументируешь свой приказ?
— Тим, скажи ему.
— Потуши сигарету, — попросил калека, не открывая глаз. — Пожалуйста.
Однако Влад не шевельнулся:
— Я с удовольствием сделаю это, если Карина сядет возле меня, и будет ехать так до самой столицы. Если нет — дышите табачным дымом. Мы не в маршрутке, чтобы водитель меня из салона выставил.
— Зато мы можем тебя из салона выставить, — буркнул Артур.
Влад быстро повернул голову в его сторону — так человек поднимает глаза к небу, когда на него нагадила птица.
— Что ты там сказал, Щербаков?
Внезапно Тим дернулся вперед. Единственная рука молниеносно выхватила сигарету из пальцев мажора, и передала ее Карине. Открыв окно, девушка вышвырнула табачное изделие за борт.
— Вот так-то лучше, — удовлетворенно заметила она.
— Фокусники, — хмыкнул Влад. — У меня, между прочим, еще целая пачка есть.
— Курение вредит здоровью, — пробормотал под нос калека. — Особенно это сказывается на выбитых зубах и сломанных ребрах. Хочешь рискнуть?
Артур одобрительно улыбнулся. Самый лучший способ начать командовать — это сразу показать, что тебя стоит одновременно уважать и бояться. Но угрозы телесного наказания должны подкрепляться применением их на практике, иначе тебя попросту примут за хвастуна.
Однако Влад не стал раздувать скандал. «Потом отыграемся», решил он про себя.
— Хорошо, раз вы так настаиваете, я воздержусь от курения. Но тогда вам придется послушать мои анекдоты.
— Поспал бы лучше, балабол, — Карина демонстративно вытащил наушники. — Нам всю ночь ехать.
Артур снова закрыл глаза. В свое время он научился отключаться от восприятия внешнего мира, полностью уносясь в полет фантазии. Сейчас это придется как нельзя кстати.
Вчера вечером Охотник двинулся от заброшенной деревни в сторону столицы, однако по пути наткнулся на очередного Хищника — надо полагать, «мужа» убитой самки. Схватка была долгой и изнурительной, но, в конце концов, ему удалось заманить зверя к озеру, а потом утопить, привязав к нему большой камень. Теперь же Охотник взял курс на деревню Фондек, надеясь нормально поесть и поспать. Однако, волею создателя Мелазиума, отдыхать ему пришлось всего день (кстати, время суток в воображаемом мире часто совпадали со временем суток в реальности).
«Зевнув, Охотник сонно повернул голову в сторону двери. Робкий стук повторился — кто-то явно напрашивался в гости.
— Что там? — послышался тихий шепот возле уха. Разбитная рыжеволосая девица, не размыкая глаз, по-кошачьи потянулась, простынь едва прикрывала обнаженное тело.
— Спи, — буркнул Охотник, выбираясь из постели. Бесшумно двигаясь по деревянному полу, он зажег фонарь, быстро оделся, затянул на талии ножны с охотничьим ножом, и только после этого решился открыть дверь.
В узком коридоре стоял мальчишка-посыльный.
— Это вам, — робко прошептал он, протягивая запечатанный конверт. Мальчишку буквально трясло от волнения, карие, с присущим всем людям Мелазиума красноватым оттенком глаза жадно пожирали взглядом рослую фигуру Охотника.
— Спасибо, — ничуть не удивившись, он взял письмо, и уже хотел закрыть дверь, но мальчишка с неожиданным проворством поставил ногу между ней и косяком.
— За услугу деньги полагаются, — заявил он тоном человека, живущего в выдуманном мире, где каждый знает свои права.
— Держи. А теперь проваливай.
Девица в постели продолжала сладко сопеть, абсолютно не интересуясь происходящим. Присев на край кровати, Охотник кончиком дротика вскрыл конверт. Первые же слова на бумаге заставили его улыбнуться.
«Моя плоть от плоти, и так далее, и так далее.
Я знаю, что ты двинул свои стопы на Рэвангерд, но, боюсь, тебе придется развернуть их. Пришел отчет с южно-восточной границы. Ферма Мирт-Даст занимается выращиванием орехов, и стоит как раз возле леса, с другой стороны которого начинается территория Хищников. Так вот, прошлый четверг ознаменовался кровавым событием — монстры напали на ферму, и чуть было не разрушили ее до основания, также попытавшись съесть ее обитателей. Это значит, что Хищники перешли границу. Возможно, у них была для этого весомая причина. Очень хотелось бы надеяться, что так и есть.
Прошу, возьми это дело под свой личный контроль.
Целую.
И.»
Отложив письмо, Охотник вытащил из дорожной сумки карту, разложил ее на коленях. Кружочек с нужным названием отыскался сразу. Несколько дней пути.
— Ну что там? — девица в постели недовольно разомкнула глаза. Она тоже знала свои права, и считала себя хозяйкой положения. И ее раздражало, что посетитель гостиницы не спит, хотя должен согласно установленным правилам.
— Письмо принесли.
— Утром прочитаешь, — она приглашающее откинула край простыни. — Кажется, кто-то там жаловался на боль во всем теле?
Он пробежал взглядом по изгибу талии, соблазнительным бедрам, и…»
Что-то дернуло его за ухо. Артур среагировал мгновенно — мотнул кулаком в сторону неизвестности, но Влад легко отбил его выпад.
— А ты что, Щербаков, не спишь? — невинно поинтересовался мажор, присаживаясь рядом.
Артур открыл глаза — машина мчалась вперед, за окном стояла непроглядная тьма. Со стороны Тима слышалось легкое сопение, со стороны Карины — приглушенная музыка у нее в наушниках.
— Чего тебе?
— Не могу заснуть, — пожаловался Влад, щелкая зажигалкой. — Расскажи что-нибудь скучное из лекции по психологии, меня от этого всегда в сон клонит.
Артур про себя выругался. Из-за мыслей о том, что именно Охотник сейчас сделает с девицей из гостиницы, где-то внутри циркулировала взбудораженная кровь.
Мда, они только выехали, а он уже пожалел, что вообще пошел в кабинет к ректору.
* * *
Уже потом, оглядываясь в прошлое, Артур понял, что неожиданная развязка их короткого путешествия была предопределена с самого начала. Не сверни микроавтобус с трассы в попутный город, чтобы заправиться, не будь в нем Влада, который захотел остановиться на ночь, и конечно, не будь землетрясения, которое произошло в районе именно этого города именно в ночное время суток, ничего бы не случилось. Они бы оказались в столице, и следующая неделя стала бы для всех четверых нелегким испытанием, которое, впрочем, легче вычеркнуть из памяти, чем кое-что другое.
Однако, все по порядку.
Всю ночь и весь день «Фольксваген» исправно глотал километры дороги. Каждый коротал дорогу как мог. Мажор терзал планшет, время от времени задавая жуткий храп, Карина слушала музыку, Тим был занят более серьезными делами — при помощи ноутбука он уже взялся за подготовку к соревнованиям, оживляя в памяти весь пройденный за год учебы материал. Артур вытащил единственную книгу, которую уложил в дорожную сумку. Несколько раз он звонил домой, однако на все вопросы Василий реагировал короткими, лаконичными ответами, и тут же отключал телефон. Ситуация сильно напоминала еврейский анекдот в плохом исполнении. И поэтому, съезд микроавтобуса с шоссе каждый воспринял удивленно-настороженной радостью.
— Мы что, уже приехали? — Карина таращилась в окно, но снаружи уже стемнело.
— Конечно же, нет, — жизнерадостно отозвался водитель. Из всех «обитателей» транспортного средства он один не чувствовал себя скучно. — Заправиться нужно, а то бак пустой, а на трассе еще долго колонок не будет.
Влад потянулся, зевнул, и включил планшет.
— Согласно последним данным спутниковой разведки, мы находимся в городе… Ух, ты!
— Что там? — равнодушно поинтересовался Артур.
В этот момент машина завернула на заправку, и в глаза пассажирам ударил яркий свет. С другой стороны улицы сияло яркими огнями небольшое здание.
— Ребята… — голос мажора дрогнул. — Вы в курсе, что это?
— Если не ошибаюсь, подобные типы сооружения называются домами, — отозвался Тим, даже не повернув головы.
— Браво, Ватсон, вы превзошли самого себя. Но я о другом. Это же отель «Под прицелом природы»!
— Под прицелом… чего? — фыркнула Карина.
Мажор сделал вид, будто его сейчас стошнит, и лишь после этого начал объяснять. Отель с таким названием, как и все гениальное, сначала был просто жилым домом. Особенность его состояла в том, что он был расположен в очень необычном месте — задняя стена упиралась в земляной вал, который поднимал другие улицы вверх. И после их закрытия осталось много недостроек, который могли рухнуть на дом внизу в любую секунду. Причем это, скорее всего бы случилось из-за банального землетрясения — в этом районе они проходили хоть и слабые, но периодические.
Уникальность своего дома хозяин открыл, когда за деньги пустил переночевать туристов, которым не хватило места в гостинице. Ночь в доме, который рисковал в любую секунду оказаться расплющенным, произвела на них положительное впечатление. Собственно, с этого и начался путь к славе, который привел к переделыванию дом под отель, а потом распространение его рекламы по всем близлежащим городам.
— Согласно психологии, когда человек некоторое время находится в смертельной опасности, это заставляет его по-новому взглянуть на мир, — закончил свою обзорную лекцию Влад. — Вон, Артур подтвердит.
— Что, правда? — заинтересовалась Карина.
Артур нехотя кивнул — он уже понял, к чему клонит мажор. И не ошибся.
— Предлагаю переночевать в нем, — Влад хлопнул в ладоши, привлекая внимание водителя, который как раз вернулся за руль после заправки бака. — Эй, дядя, рули вон к тому зданию.
— Секундочку, — Карина обернулась. — Мы не собираемся там ночевать.
— Ох, еще как собираетесь! Больше того, вы будете счастливы составить мне компанию, когда я обрисую варианты расклада событий. Я снимаю для всех по отдельному номеру, полностью за все плачу… либо же вы продолжаете спать в машине, на сиденьях, которые уже почти приняли форму наших задниц.
«Вот трепло!» — неприязненно подумал Артур. «Интересно, все богатые страдают словесным поносом?»
— Мы едем дальше, — отрезал Тим. — Нас ждут в столице.
— Старичок, да кто нас там ждет? — вкрадчиво спросил Влад. — Ну, приедем мы не завтра утром, а вечером, и что? В общежитие не пустят?
— Я не хочу ночевать в гостинице, которую может завалить землетрясением, — упрямо повторила девушка, роняя на пол телефон с наушниками. — Иван Иванович, поехали, это он так шутит.
Однако мажор не собирался сдавать позиции.
— Секундочку… — он с милейшей улыбкой прошел по салону, и завел с водителем тихий, неспешный разговор.
Прошло пять минут. Зарокотал двигатель, и «Фольксваген», вырулив на дорогу, взял курс к отелю. Карина приоткрыла рот от такой наглости.
— Ты…
— Все за мой счет, — Влад помахал перед ее носом кредитной карточкой. — Вряд ли у вас еще будет такая возможность. Или нет? Тим, я ведь прав, что забочусь о своих товарищах?
— Мы в твоих подачках не нуждаемся, — буркнул калека. Однако результат спора его уже мало интересовал.
— Или Карина испытывает ко мне настолько сильное отвращение, что не хочет ночевать со мной даже в одной гостинице?
— Пошел ты, — девушка демонстративно отвернулась. — Я буду спать здесь.
— А водитель? — напомнил Артур.
— Пусть Влад ему номер снимает, раз такой щедрый.
— Ты в корне не права, любимая, — с улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, мажор сел рядом с ней. — Позволь тебе кое-что прошептать на ухо.
К тому времени, как машина заехала на парковку отеля, лицо Карины пылало пунцовыми пятнами.
— Значит, решено, — подытожил Влад. — Ночуем здесь, а утром продолжаем путь.
И он первый распахнул дверь, выбираясь на свежий, вечерний воздух.
* * *
«К тому времени, как Охотник добрался до фермы Мирт-Даст, он уже тысяча и тысяча сотый раз пожалел, что при создании Мелазиума не впихнул в него такое изобретение, как автомобиль.
На самом деле, идея была, конечно, куда же без достижений мирового прогресса. Но Охотнику хотелось создать не просто хороший мир, а идеальный мир. А это значит, что никаких средств загрязнения окружающей среды, которыми пользуются люди в суровой реальности. Никаких, и точка.
Но это и не говорило о том, что люди на Мелазиуме передвигались лишь на своих двух. Нет, здесь были существа, исполняющие функции лошадей, но Охотник почему-то не испытывал к ним особой симпатии, и пользовался только в исключительных моментах.
В свете луны впереди вставала порядком израненная ферма. Когда-то она составляла двухэтажный деревянный дом, пристроенный к нему амбар, огромный участок в двадцать пять соток, и огородивший все это забор. Сейчас амбар сгорел, стояла лишь одна обугленная стенка, забор местами перекосился, а на величественные ореховые деревья было смотреть больнее всего. И это все от одного нападения Хищников.
— Твари, — пробормотал Охотник, ни к кому конкретно не обращаясь.
В доме не светилось ни одно окно, но он внутренним чутьем знал — там есть люди. Это как раз была одна из уникальных способностей обитающей в стране человеческой расы.
Зажав между пальцами дротик, Охотник начал терпеливо отсчитывать положенные в таких случаях четыре минуты…»
— Видите, у нас все по высшему разряду, — похвасталась администратор «Под прицелом природы», вводя четверых «туристов» в один из номеров. — Поэтому и цены высокие.
Очевидный фактор смертельного риска она упоминать не стала, и так все вокруг это знают.
— Нам подходит, — Влад сунул ей в руку карточку, и получил четыре ключа от номеров. — Разбирайте, кому какой?
Карина мрачно взяла свой, и тут же удалилась, бросив на прощание:
— Если ночью полезешь ко мне в постель — пощады не жди.
— Я приду к тебе в постель, когда ты меньше всего будешь этого ожидать, малышка. Тим, без обид.
— Мне все равно, — отозвался калека, забирая свой ключ. — Завтра утром едем дальше.
— Само собой. Артурик, спокойной ночи. Смотри, если во сне начнешь падать с кровати — не намочи пижаму, — Влад хлопнул его по плечу, и удалился, что-то насвистывая под нос.
В номере было необыкновенно чисто, мягкие пуховые перины и приглушенный свет словно приглашали не тормозить, и отдаться во власть сна прямо сейчас. Вспомнив про «прицел природы», Артур подошел к окну, но кроме поднимающейся вверх темной громады так ничего и не разглядел.
В следующий раз он не будет спорить с Владом, а просто засветит ему в глаз. Задолбал своими штучками. Кстати, именно из-за таких вот маньяков и происходят всякого рода неурядицы всепланетного масштаба.
Однако пора возвращаться к Охотнику.
Быстро раздевшись, Артур погасил свет, и нырнул в постель. Воображение тут же продолжило свою историю.
«Четыре минуты прошло, ничего не шелохнулось, никакой опасности. Спрятав дротик, Охотники, не таясь, двинулся к ферме, и легко перепрыгнул забор, оказавшись на обсаженном орехами участке. Как видно, хозяин и правда делал на них денежную ставку — земля под деревьями была тщательно обкопана, ни одной лишней ветки не торчало из стволов. Оставляя в земле отпечатки сапог, Охотник нашел дорожку, и спустя несколько мгновений оказался у задней двери дома.
Подняв сжатый кулак, он врезал по круглой металлической штуке, пришпиленной к стене (жители Мелазиума пользовались ею также, как люди в реальности пользуются дверными звонками). Металл громко загудел.
Внутри дома возникло шевеление — чья-то громадная тень пересекла залитую лунным светом комнату, и замерла в углу.
— Есть кто живой? — громко спросил Охотник, и, не дождавшись ответа, решил, что лучше всего будет вторгнуться. Вряд ли напуганные до полусмерти люди будут теперь открывать первому встречному. Скорее, наоборот.
Вытащив нож, он занялся делом. Спустя пару минут ковыряния лезвием в замке тот щелкнул, и дверь тихо приоткрылась. Охотник сделал шаг внутрь… и замер.
Что-то не так.
Он по-прежнему ощущал присутствие по крайней мере двух живых людей, но сработало и второе чутье, которое обычно предупреждало об опасности. Опасности, которую могли представлять только Хищники.
Охотник нахмурился, и огляделся. Из крошечной прихожей наверх шла лестница; аккурат под ней располагалась дверь, которая раньше вела амбар. Его размышления прервал донесшийся сверху скрип деревянных половиц. Держа наготове нож, Охотник начал подниматься по лестнице. Зрение услужливо выхватывало из темноты ступеньки, не позволяя споткнуться, и загреметь обратно вниз. Еще одна дверь, в комнаты, была приоткрыта, лунный свет заливал пол и часть стены.
А на стене висело что-то непонятное.
Не веря своим глазам, Охотник опустил нож, и подошел ближе. Сначала, он увидел босые ступни, зависшие в воздухе над полом. Потом скрюченное тело, словно покрытое чем-то липким, типа клея. И, наконец, окровавленное лицо, которое смотрело на него единственным уцелевшим глазом. Глаз дергался, пытаясь предупредить о чем-то опасном.
Так вот, почему никто не открывал.
Едва Охотник успел об этом подумать, как за спиной раздалось уже знакомый рык, и гибкий хвост обвился вокруг его ног…»
За окном сгустилась темнота, часы на стене негромко пробили одиннадцать вечера. Сидя в кресле перед мониторами, сейсмолог Дмитрий Корепаев зевнул, и потер уставшие глаза.
— Кофе? — его коллега, Олег Дуров, поставил на специальный столик поднос. На нем дымились две чашки с ароматным напитком, стояла сахарница, лежали на блюдце куски хлеба с маслом.
— Да, спасибо.
Дежурное помещение представляло собой небольшую комнату, расположенную в единственном в городе Научном Центре. Обстановка была небогатая — два десятка приборов, два кресла, столик с кофеваркой да плакат на стене, призванный немного разнообразить досуг. Здесь круглые сутки дежурили два специалиста — в их обязанности входило фиксировать сдвиги почвы, и при начале землетрясения немедленно дать тревогу. Это, хоть и не сильно, но помогало.
Отхлебнув кофе, Корепаев лениво щелкнул тумблером — на главном экране точки, обозначающие расположение сейсмографов, сменились цифрами, показывающими время.
— Как думаешь, сегодня будут сюрпризы? — поинтересовался Дуров, присаживаясь на соседний стул.
— Не знаю. В это время года вроде сильно не ожидается.
— Слышал про праздник? — коллега перешел на общенациональные темы разговора. — День рождения мэра. Мол, яркая иллюминация будет, банкеты и все такое.
— Нам-то что? Мы простые ученые, у нас путь не лежит к светским мероприятиям.
— А я бы хотел там побывать… — размечтался Олег. — Костюм бы только хороший добыть. Представь только — захожу в ресторан, а там шведский стол, женщины, и…
Его слова прервал резкий писк. Аппарат в углу внезапно зажужжал, и наружу полезла распечатка данных. Дмитрий проворно щелкнул тумблером — три точки на окраине города мигали красным.
— Вот тебе и сюрприз. Что там?
— Один балл, — Дуров оторвал распечатку. — Вот, блин, самый опасный участок.
— Давай сигнал тревоги.
* * *
«Гибкий хвост обвился вокруг ног, и резко дернул. Потеряв равновесие, Охотник рухнул на живот, нож выскользнул из руки и полетел в угол. В следующее мгновение его буквально подняли в воздух.
Вися вниз головой, он уставился на окровавленную морду Хищника. Чудовище шумно принюхалось, и, оскалив пасть, щелкнуло зубами. Рука Охотника скользнула вниз, нащупывая дротик…»
— Артур! — кто-то грубо потряс его за плечо. — Артур, проснись!
Что за фигня, только-только самое интересное началось.
— Карина… — парень попытался отмахнуться. — Еще пять минут…
Резкий толчок снизу заставил кровать подпрыгнуть на месте. Артур кубарем скатился на пол, больно приложившись пятой точкой. Карина, в ночном пеньюаре и накинутом сверху халате, ухватилась за стену, однако пальцы каким-то непостижимым образом соскользнули с твердой поверхности. Парень ошалело заморгал.
— Что происходит?
— Землетрясение, — девушка протянула ему руку, помогая подняться. — Бежим!
Раздался жуткий треск — стол в углу рухнул, превратившись в груду щепок. Мысленно поблагодарив Бога за то, что спал в одежде, Артур кинулся к двери. В этот момент пол заходил ходуном, парня отбросило вбок, прямо на дверь в ванную.
— Вот же… — последнее нецензурное слово Карины потонуло в диком крике за стеной. — Ничего не сломал?
— Нет. Слушай, надо спрятаться подо что-нибудь.
— Да валить надо отсюда! — девушка распахнула дверь. — Потом уже решим, где будем прятаться.
— Дай руку, будем поддерживать друг друга.
Землетрясение обычно начинается с толчка, далее идет разрыв и перемещение горных пород в глубине Земли, и в некоторых случаях пласты земли, расположенные по сторонам разлома, надвигаются друг на друга. Так произошло и сейчас. Сама природа решила в эту ночь избавиться от дома, который постоянно находился под ее прицелом.
В тот момент, когда сила толчков достигла пика, ветхие улицы, возвышающиеся над отелем, пришли в движение. Заброшенные недостройки начали сближаться, по поверхности земли пошли трещины. Спустя пять минут они достигли края, и первая волна обрушилась вниз.
По крыше что-то врезалось с тяжелой силой, люстра оторвалась, и упала на пол, разлетевшись на куски. Артура и Карину осыпало дождем осколков. Действуя почти бессознательно, парень прижал девушку к стене, накрыв ее своим телом. В следующий миг кусок потолка стукнул его по голове, и он потерял сознание…
Действие длилось всего несколько минут, но их хватило, чтобы похоронить отель «Под прицелом природы» практически заживо.
* * *
Откашливаясь от пыли, Влад с усилием протер глаза, и, поднатужившись, затащил бесчувственное тело Карины в кресло. На секунду пеньюар сбился, открывая соблазнительную картину, но сейчас мажору было не до того.
— Думаешь, крыша выдержит? — он с сомнением посмотрел на пошедший трещинами потолок.
— Уверен, — отозвался Тим, без всяких усилий отрывая Артура от пола за воротник единственной рукой. Как видно, недостаток, выражающийся в физическом увечье, действительно компенсируется небывалой силой оставшегося участка тела. Если, конечно, от тебя не осталась только голова с двумя глазными яблоками.
Когда обычный житель строил этот дом, он использовал в качестве материала дубовые бревна и сосновые доски. Позже создатели отеля покрыли стены слоем бетона, а крышу укрепили поперечными балками и высококлассной черепицей. Благодаря этому дом выдержал лавину, и это на время спасло жизнь оказавшихся там людей.
Большинство туристов, ночевавших здесь, собрались в одном общем зале. Кто-то успел проверить входную дверь, и сообщил, что выбраться невозможно. Кто-то предложил вызвать спасателей. Кто-то додумался заложить окна, кто-то почувствовал нехватку свежего воздуха, и побежал за универсальной аптечкой, где находились кислородные маски. И лишь четверо студентов, сидевшие наверху, не принимали во всем этом участие.
Сознание постепенно возвращалось к Артуру — сквозь странную пелену, застилавшую глаза, проступили очертания комнаты и склонившегося над ним лица.
— Живой? — Тим двумя пальцами оттянул ему веко.
— Вроде да, — парень глухо застонал, и потер затылок, наткнувшись на здоровенную шишку. — Карина…
— Здесь она, — Влад легонько похлопал по щекам девушки. — Эй, малышка, давай, хватит спать.
— Я тебе не малышка, — проворчала Карина, не открывая глаз. — Уберите его, и без того хреново.
Артур сел в кресле. В горле пересохло, голову саднило, по щеке бежала струйка крови — наверное, порезало осколком люстры.
— Мы что, до сих пор в отеле?
— Угу, — Тим подошел к окну. — Нас завалило до самого верха. Выход заблокирован. Но стены и крыша держатся. Анализируя ситуацию, можно сказать, что волноваться не о чем. Скоро прибудут спасатели, и нас вытащат.
— Если только мы не задохнемся здесь раньше времени, — заметила девушка, и начала кашлять. — Или не умрем с голоду.
В голове Артура постепенно прояснилось. Он снова начал мыслить трезво, и с размахом, как могли только люди с хорошим воображением.
— Нам нужно поменьше разговаривать. Тратить кислород.
— Разумная мысль, — согласился калека. — Еще нам лучше не выходить из комнаты, на тот случай если где-нибудь обвалится потолок или стена. И надо найти аптечку. Вас с Кариной сильно приложило.
— У меня все нормально, — сообщила девушка. — Слушай, я, кажется, попросила отойти от меня.
— Солнышко мое, тебя спасает только то, что у тебя все нормально, — пробормотал под нос Влад, уходя в угол комнаты.
— У меня тоже порядок, — Артур вытер кровь.
Тим устало сел на пол, привалившись спиной к стене.
— Тогда нам остается только ждать.
* * *
Бригада спасателей прибыла на место уже через полчаса после обвала. Состояла она из пятнадцати мужчин, специализирующихся на разных катастрофах, и пятерых медиков. Командовал всей группой профи из-за границы, серб Джуро Боянич.
Однако разобраться с проблемой оказалось труднее, чем на первый взгляд.
Здание по самую крышу было завалено землей и камнями. Судя по звонку в местное отделение полиции, внутри находились живые люди. Следовательно, надо работать максимально аккуратно, и одновременно максимально быстро.
Посовещавшись с остальными, Джуро решил пригнать экскаватор, чтобы начать подкоп к двери. Остальным было приказано десантироваться на засыпанную крышу, и освободить ее от страшного давления, пока она его еще выдерживает.
— Будьте наготове, ребята, — напоследок сказал бригадир медикам. — Ваша помощь может потребоваться в любую минуту.
* * *
— Больше никогда не поеду путешествовать без запаса динамита, — мрачно сообщил Влад, пытаясь поудобнее устроиться на жестком полу. — Он бы в два счета все эти завалы очистил.
— Мы сидим тут всего час, — Карина свернулась калачиком в кресле. — Тем более, снаружи вроде шум какой-то. Значит, спасатели уже на месте.
Однако мажору ждать просто так было скучно.
— Прямо как в анекдоте про Золушку — сидим в тыкве, пьем водку с крысами, — он зевнул во весь рот. — Артур! Ты что, спишь?
Парень не отозвался — он полулежал в кресле с закрытыми глазами, и такой расслабленностью во всем теле, что Влад даже позавидовал. А завидовать другим ему никогда не нравилось.
— Артур! Оглох, что ли?
— А?
— Не трогай его, он мечтает, — Карина снова закашлялась. — И вообще, мы договаривались молчать.
— Мне, может, тоже хочется помечтать. И Тиму. Глядишь, и легче было бы ждать. Так что, Артурик, о чем ты там мечтаешь? О девочках?
— У него воображаемый мир, — смирившись, что поспать ей не удастся, девушка села. — Он там Охотник, сражается с чудовищами, и делает все то, что ему не удается в реальности.
— А он может разложить химический элемент по частям без всяких инструментов? — равнодушно поинтересовался калека.
— Смотри-ка, в нашем Тиме просыпается юморист, — ревностно заметил Влад. — Знаете, я бы тоже не отказался побывать в воображаемом мире. Только объясните, как туда попасть?
— Артур, расскажи ему, а то не отстанет.
Несколько секунд Артуру хотелось сделать то же, что и в начала поездки — послать задолбавшего мажора куда подальше, и с пофигизмом отнестись к его реакции на это. Но было одно «но»: у парня имел место недостаток женского внимания, проявленный еще в детстве, после смерти матери. В Карине он обрел единственного товарища противоположного пола, и в благодарность всегда старался выполнять ее просьбы.
— Мой воображаемый мир называется Мелазиум, — начал он неохотно объяснять. — Там обитают сверх-люди, идеальное общество. Еще обитают чудовища. Смотрел фильм «Чужой»?
— Я много чего смотрел, чего вам не дано, — хмыкнул Влад. — Нет-нет, продолжай, жутко интересно. Да, Тим?
Калека в углу безучастно пожал плечами.
— Я создал себе персонаж, в котором воплотил все те черты, которые хотел бы увидеть в себе. Его имя — Охотник, он выслеживает и убивает чудовищ. Вот, собственно, и все.
Про Гильдию Магов он упоминать не стал. Вряд ли есть смысл рассказывать все до мельчайших подробностей.
— И как ты это делаешь? — продолжал выпытывать мажор. — Просто закрываешь глаза, и представляешь себя другим человеком?
— Ну да.
— А мне можно попробовать?
Не веря своим ушам, Артур повернул голову. Карина подобрала под себя ноги, ее глаза сверкали неподдельным интересом.
— Попробовать что?
— Твою затею. Скажем, я тоже буду представлять этот Мел… в общем, этот мир, и буду, например… какой-нибудь воительницей. Слушай, а знаешь, что я еще придумала? Мы можем сделать ролевую игру! Будем мысленно путешествовать, сражаться, всякое такое.
Влад всплеснул руками так громко, что с потолка посыпалась держащаяся на соплях штукатурка.
— Дитя мое, ты обрело просветление, и уяснило второе значение словосочетания «ролевые игры»?
Карина стрельнула в него яростным взглядом. С Артура мигом слетела вся сонливость, он выпрямился. Честно говоря, идея расширить свою игру часто посещала его голову, да не было людей, которые отнеслись бы к этому серьезно.
— Конечно, можно. Я уже заранее тебе и образ сделал. Хотя, если ты хочешь воительницей….
— Погодите, ребята, не гоните лошадей, — Влад устроился поудобнее. — Я что, стал невидимкой? Или играете со мной, считаясь с моими правилами, или не играет никто.
— Да иди ты….
— Нет, пусть играет, — Артур мысленно усмехнулся. Кажется, пришел час поставить зазнавшегося выскочку на место. — Кем ты хочешь быть?
— Ты же игрушку эту придумал. Давай, создавай мне какой-нибудь образ. Эй, Тим, старичок, ты с нами?
Калека с сомнением покачал головой.
— Мы же должны экономить кислород…
— Если кто-то начнет задыхаться, то он автоматически выбывает, — успокоила Карина. — Так ты с нами?
— Можно. Все равно заняться больше нечем. Я бы, правда, с большим удовольствием книгу почитал, да только наши вещи в соседней комнате остались.
Артур потер руки в радостном возбуждении. От прежней апатии не осталось и следа.
— Тогда приступим.
* * *
— Класс, я ведьма, — Карина поправила воображаемую шляпу, и взмахнула воображаемой волшебной палочкой. — Шалагадула-мерчикабула, бибиди-бобобиди-бум….
— Алая Ведьма, — уточнил Артур. — По цвету волос. Запомни хорошенько — ты занимаешься в основном стандартными заклинаниями, типа лечения простаты, но можешь писать новые самостоятельно, и тем самым совершенствоваться. Вся твоя сила заключена в амулете… скажем, простое, на чужой взгляд, ожерелье. Пока оно на тебе, ты можешь колдовать, а без него даже не пытайся.
— Хорошо, я попробую запомнить. А если забуду, то ты мне напомнишь.
— А мне по душе Призрак, — Влад улыбнулся собственным воспоминаниям. — Всегда хотел проходить сквозь стены. Особенно, когда отсиживался в КПЗ после пьянок.
— Знал, что тебе понравится, — Артур повернулся к Тиму. — Знаешь, на твой счет у меня есть предложение…
— Давай.
— Как ты смотришь на то, чтобы отрастить себе руку? Не живую плоть, а механическую. Как киборг.
Калека покосился на рваный обрубок, что шел от плеча и заканчивался чуть ли не на четверти пути.
— Можно. Но если я буду киборгом, одной рукой способности не ограничатся.
— Верно, — Артур сделал знак подождать минуту, и замолчал.
Он размышлял, представляя себя Наполеоном, который перед сражением высчитывает, сколько в общем пехоты, кавалерии и артиллерии ему нужно взять.
— Внутренняя система регенерации тканей. Ты будешь бессмертен в принципе. А еще что-то вроде навигационной системы. Знаешь, Охотнику часто приходится бродить по всяким лесам и горам.
— А у меня что, других способностей не будет? — недовольно спросил Влад.
— Могу предложить лишь навыки профессионального вора. К способности проходить сквозь стены они будут очень кстати.
— Еще я хочу уметь управляться с любым оружием, которое существует в этом твоем Мелазиуме. Там ведь не общество принципиальных пацифистов?
— Частично. Но такая способность будет у нас троих. Карине она ни к чему — с ее-то заклинаниями.
— Логично, — хмыкнула девушка.
«Кажется, они начинают втягиваться» — с удовлетворением понял Артур. «Что же, посмотрим, насколько вы скучные».
Тим прислушался к тому, что творилось снаружи. Только глухой рокот, смутно напоминающий двигатель большой машины, и приглушенные стуки на крыше.
— С чего начнем?
— Прежде всего, каждый из вас должен мысленно представить своего персонажа, — Артур закрыл глаза. — Как выглядит, кто во что одет, кто чем вооружен. Как закончите, перейдем к сюжету.
Комната погрузилась в молчание. Карина напряженно сопела, Тим шевелил шубами, Влад легонько массировал веки, стимулируя мозговую активность. Кто-то вслух подумал «Простенько, но со вкусом!».
— Готово, — почти одновременно сказали все трое.
— Итак, сюжет. В последний раз Охотник оказался на ферме под названием Мирт-Даст, где на него устроили засаду Хищники. Потом погнался за ними в лес. Сделаем так: Охотник не находит следа чудовищ, разводит костер, и засыпает, а вы появляетесь утром, неизвестные пришельцы.
— Последний вопрос: убивать можно? — полюбопытствовал Влад.
Артур улыбнулся — это была жесткая улыбка Охотника, который чуть ли не каждую минуту мог превратиться в чей-нибудь обед.
— Нужно.
* * *
— Ладно, давайте попробуем сначала, — терпеливо сказал Артур, уже примирившись с тем, что легко не будет. — Вокруг вас — лес, только деревья, кусты и трава. Вы втроем стоите в… хм… прогалине, и смотрите на поляну, где возле костра спит Охотник. Давайте, начинайте.
— Эй, смотрите, какой-то придурок решил побаловаться со спичками, — изрек Влад. — Может, шею ему намылить?
— Эй, я его узнала! — сообщила Карина. — Это же Охотник, он Хищников выслеживает! Смотри, Призрак, как бы он тебе самому чего-нибудь не намылил.
— Тихо-тихо, раскудахтались тут, — проворчал Тим. Именно на него Артур надеялся больше всего — раз человек показал себя гением в области химии, с воображением у него точно все в порядке. — Главное, что не Хищник, эти твари нам уже весь лес загадили. Гм… Артур, ведь это наш лес, так?
— Ваш. Вы в нем как бы хозяева-лешие.
— Лешие… — пробормотал Влад. — Ладно, пошли, спросим, чего ему тут надо. Если пришел охотиться, то у меня уже есть претензии к его работе.
— Не спеши, от здешних чудиков всего можно ожидать, — прорычал калека, стремительно входя в образ. — Алая Ведьма, держи наготове заклинание. Призрак, ты пока оглянись, нет ли поблизости еще кого-нибудь. Если будут — подавай сигнал тревоги.
— Папаша, а ты чего раскомандовался? — недовольно спросил мажор, открывая глаза. — Ты, что ли, всю игру придумал?
— Не сбивай его с мысли, — буркнул Артур. — Пусть делает, что хочет. Потом поспорите насчет главенства в отряде, сейчас важно поддерживать атмосферу.
— Лучше я с ним поговорю, а ты, Киборг, держи его в поле зрения, — вмешалась Карина. — Итак, я иду вперед… Э-э-э, доброе утро, неизвестный товарищ.
Пора….
«Услышав чей-то голос, Охотник проснулся мгновенно, но вскакивать не спешил. Все также лежа на боку у костра, он через полуопущенные веки спокойно наблюдал за подходившей к нему девушкой. Незнакомка была необыкновенно красива — лицом, фигурой, и даже волосами странного красноватого оттенка, так сильно напомнившим оттенок глаз людей Мелазиума.
— Доброе утро, неизвестный товарищ, — девушка прикоснулась к ожерелью на шее. Охотник перевел взгляд на деревья — в прогалине стоял молодой парень, и внимательно следил за каждым его движением. А шорох травы подсказал, что есть еще, по крайней мере, третий. — У нас здесь, знаете, частная территория. Поэтому, предъявите документы, и все такое прочее.
Встреча с Хищниками научила его главному принципу — если не знаешь расклад, то никогда не начинай первым. Поэтому Охотник не пошевелился, ожидая развития событий.
— Эй, вы что, умерли? — незнакомка решительно взялась рукой за край ожерелья. — Придется вас долбануть заклинанием, по-другому не могу, у меня четкие инструкции.
Ведьма!
— А может лучше кофе? — Охотник открыл глаза, и сел, не обращая внимания на шорох в траве. Пусть пока думают, что он ничего не понял. — Частная территория — это хорошо. Можно…»
Что именно можно, ему так и не суждено было узнать.
Внезапная тяжесть сдавила горло Артура, грудь стиснуло обручами, конечности прилипли к креслу. Парень захрипел, попытался пошевелиться… и не смог. Мир поплыл перед глазами, в голове что-то бешено запульсировало. Он ощутил, что проваливается.
Удар. Вспышка света по закрытым глазам. Исчезновение всех симптомов в течение мгновения. Артур открыл глаза. Он лежал на боку, на траве возле костра, купаясь в лучах восходящего солнца.
Господи Всемогущий….
— Что происходит?
Голос Карины вывел Артура из ступора, он повернул голову. Стоя возле потухающего костра, девушка ошеломленно разглядывала сомкнувшиеся вокруг деревья. Она предстала именно в том образе, который он себе нарисовал — красное, под цвет волос платье с многочисленными золотыми узорами, сами волосы распущенны, на груди поблескивает магическое ожерелье.
— Артур? Это ты? — она смотрела не него, как будто не узнавая. Парень с силой сглотнул вязкую слюну, и кивнул. Слева послышался голос Влада:
— Эй, давайте сюда, здесь Тиму плохо.
Калека лежал на спине, запрокинув голову, глаза закатились. Он был в глубоком обмороке.
— Нервный срыв, — сообщил мажор голосом человека, который всегда знает, что сказать. — Могу определить без стетоскопа. Что за хрень?
Артур уставился на левую руку Тима — обычный короткий обрубок теперь заканчивался механической рукой из чистого металла. Он ощутил, как к горлу подступает знакомая тошнота.
— Что за хрень? — повторил Влад, одергивая кожаную куртку.
— Ты имеешь в виду его руку? — Карина присела на колени возле неподвижного тела.
— Мне плевать на его руку. Я имею в виду общее положение дел. Где это мы, а? Куда делся отель?
Артур вдруг почувствовал острую потребность присесть, и опустился на траву, привалившись спиной к дереву. Затем он начал внимательно осматривать свое собственную одежду. Холщовая безрукавка, полотняные штаны, походные сандалии. Слева на поясе висел изогнутый охотничий нож, справа — связка дротиков.
Господи…..
— Мы в Мелазиуме. В теле своих персонажей. Вот, что происходит.
Наступило гнетущее молчание.
— Да ладно? — поразилась Карина, и принялась ощупывать ожерелье. — Так значит, я теперь — Алая Ведьма, и не в игре, а в реальности?
— Похоже на то.
— А я Призрак, — Влад с некоторым подозрением уставился на свои руки. — Ты Охотник, а Тим — Киборг. Так?
— Так.
— Охренеть не встать!
Раздался хрип — калека начал понемногу приходить в себя. Он завозил механической рукой по траве, потом согнул ее в локте. Шарниры беззвучно повернулись, металлические пальцы сжались. Другой рукой Тим протер глаза.
— Невозможно, — мажор покачал головой. — Может, это коллективная галлюцинация? Надышались пылью, а потом от недостатка кислорода всякое началось.
Ему очень хотелось верить, что это так. Потому что человек, привыкший к сытой и беспечной жизни, не будет принимать ничего другого. Не потому, что побоится перемен, а потому, что просто не захочет.
— Галлюцинации не могут быть коллективными, — неожиданно сказал калека, и медленно принял сидячее положение. — И уже тем более, когда мозгу не хватает кислорода, у него не хватит сил воспроизвести несуществующую реальность. В таких случаях человек просто теряет сознание, а потом медленно умирает. Простите, что напугал вас обмороком. Думаю, я был не готов увидеть, что у меня снова есть две руки.
Он говорил четко и без запинки, глаза оживились, лицо даже не побледнело. Артур сразу понял, почему. Ведь Тим был киборгом не только снаружи, но и частично внутри. Интересно, не аналогия ли это с живым андроидом из того же фильма «Чужой»?
— Хочешь сказать, что все это взаправду? — Карина так и осталась сидеть на коленях. — И что теперь делать?
Ответа на этот вопрос не знал никто.
* * *
Бригада спасателей трудилась непрерывно в течение двух часов, прежде чем удалось сделать безопасный подкоп к двери, не опасаясь обвала всей остальной земляной массы.
— Ты, ты, и ты — за мной, — приказал Джуро, надевая шахтерскую каску, и включая пристроенный к козырьку фонарик. — Медики, держитесь за нами. Остальным быть наготове.
К тому времени электричество уже отрубилось, оставив отель в полной темноте. Ориентируясь по заранее изученной схеме, спасатели разбрелись по этажам. Первым наткнулся на пострадавших двадцатисемилетний Игорь Швед, бывший фрезеровщик.
— Эй, шеф, идите сюда.
В огромном общем зале без сознания полулежали в разных позах человек двадцать туристов, все они из-за острой нехватки кислорода уже находились на пути к смерти. Отдав приказ в срочном порядке эвакуировать людей и оказать им первую медицинскую помощь, Джуро двинулся дальше. Поиски привели его в левое крыло, на второй этаж.
— Тут еще люди, — раздался из ближайшего номера голос другого спасателя, Владимира Супружникова. — Ничего себе! Шеф, идите-ка сюда, быстрее!
— Ты что там, клад нашел? — серб двинулся на голос.
— Вы только посмотрите.
В комнате находились четыре человека — три парня и одна девушка. Джуро повел головой, освещая фонариком их лица, и сразу понял, чему Супружников так удивился. У всех четверых на лицах застыло одинаковое равнодушное выражение, открытые глаза неподвижно смотрели в одну точку. Они словно застыли в каком-то трансе.
— Живы, — заметил Игорь, проверяя пульс у парня, сидевшего на полу в дальнем углу. — И этот тоже. И этот. И девушка. Господи, вы только гляньте на их лица! Они что, в коме?
Склонившись над девушкой в кресле, Джуро щелкнул пальцами перед ее носом. Никакой реакции, даже не пошевелилась.
— Выносим их.
* * *
Несмотря на то, что Артур и Тим быстро уяснили себе положение вещей, Владу и Карине для этого потребовалось чуть больше времени.
— Ладно-ладно, то, что мы теперь не мы, я понял, — удивление мажора, которое быстро переросло в раздражение, теперь грозило обернуться бешенством. — И то, что мы не на планете Земля, тоже. Как, вашу мать, нам теперь назад вернуться?
— Артур, ты уверен, что мы в Мелазиуме? — спросила Карина.
Парень неопределенно пожал плечами. Он мог ответить с точностью, но для этого требовалось хотя бы выбраться из леса. Хотя, с другой стороны, реальность началась с того места, где была последняя сценка с Охотником и новичками.
Свихнуться можно.
— Не пойму, чего вы беспокоитесь, — заметил Тим, который никак не мог насмотреться на свою новую руку, и безостановочно вертел кистью, одновременно сжимая пальцы. — Мы теперь попаданцы в выдуманный мир, здесь радоваться надо.
— Чему радоваться? — если бы сарказм Влада был материален, он бы давно затопил поляну. — Тому, что про нас в дурацких книжках напишут?
— Заткнись лучше, — Карина похрустела пальцами. — Достал уже.
Артур вдруг сам ощутил раздражение, и понял, что если срочно не успокоить их, они, того и гляди, поубивают друг друга.
— А ну, заткнулись все! Все трое!
Наступило молчание. Парень глубоко вздохнул. Раз уж он придумал этот мир, раз уж он, чего греха таить, каким-то образом затащил их и себя в него, значит, ему и нести за все ответственность.
— Значит так, зарубите себе на носу три вещи. Первое — я не знаю, что случилось, и как попасть назад, но мы можем это выяснить только сообща. Второе — если мы в Мелазиуме, то мы находимся там, где сейчас бродят голодные Хищники. Третье — чтобы выжить, нужно хотя бы на время принять, что вы теперь другие люди, и по возможности извлечь из этого максимальную выгоду.
Влад тоже глубоко вздохнул.
— Хищники — это чудовища, насколько я помню?
— Точно, — Артур в голову внезапно пришла дельная мысль. — Слушайте, есть идея. Помните, я вам рассказывал про людей, которые тоже здесь живут? Их столица называется Рэвангерд, и там живет один… то ли алхимик, то ли физик. Если и есть кто-то, кто может нам помочь, то только он. Он — главный специалист по всему, что здесь происходит.
«Не считая меня».
— А далеко до столицы? — спросила Карина, которая тоже начала успокаиваться.
Далеко ли? Охотник шел сюда несколько суток из деревни, где убил самку… И это еще не столица.
— За пару дней, думаю, доберемся.
— Пара дней? — заорал Влад. — Ты что, хочешь сказать, что мы не закончим все это в течение пяти гребаных минут?
— А у тебя есть другие предложения? — холодно осведомился Артур.
Треск за спиной заставил его обернуться, рука машинально выхватила нож, пальцы другой нащупали рукоятки дротиков. На все это ушло менее двух секунд.
— Прости, — Тим убрал ногу с кучи сухих веток. — Знаете, я согласен с нашим товарищем. Если он придумал Мелазиум, ему и решать, как из него выбираться.
— Тогда я присоединяюсь к Киборгу, — Карина поправила красные волосы, и склонила голову, словно призывая продолжить игру. — Веди нас, Охотник. Веди в Рэвангерд.
* * *
Выбраться из леса оказалось труднее, чем казалось с первого взгляда. Правда, сначала Артур — да и все остальные — этого не замечал, поглощенный изучением нового себя.
На свою внешность или телосложение он никогда не жаловался. Не накачанный красавец, как Влад (у которого дома имелся собственный спортзал) но и не задохлик. Умеренно-спортивный вид — вот как можно это обозначить. Тем не менее, создавая Охотника, он, прежде всего, руководствовался мыслью, что Охотник герой, хладнокровный убийца чудовищ, человек, которому по плечу все. И сейчас он не мог оторвать взгляда от зрелища играющих под безрукавкой кубиков пресса, идеальных бицепсов-трицепсов на руках, а также мускулистых ног. Но особенно поражали новые рефлексы. Для Артура вдруг стало совершенно привычным делом улавливать малейший шорох, различать спокойное и тревожное пение птиц, чувствовать оттенки запахов леса. Когда рыжая белка шмыгнула прямо у его ног к своему дереву, рука неосознанно потянулась к ножу. И это тоже было в новинку.
— Долго еще? — Влад, как и следовало ожидать, первый потерял терпение. К тому же, он единственный, кто не заметил в своем теле существенных изменений. Каким был, таким и остался, только одежда другая.
Артур замер, облизнул губы, и попытался сосредоточиться на направлении.
— Тим, ты ничего не чувствуешь?
— Что именно? — осведомился Киборг, ломая металлическими пальцами толстую ветку, как тростинку.
— У тебя в голове должно быть что-то вроде навигационной системы. Знаешь, про некоторых людей говорят, что у них «компас в голове». Это значит, что они интуитивно чувствуют нужное направление. У тебя ничего такого не наблюдается?
Калека неопределенно пожал плечами.
— У меня что-то такое наблюдается, — сообщила Карина, легонько касаясь пальцами виска. — Но, для полной определенности, куда нам идти?
— На ферму под названием Мирт-Даст, она находится на опушке.
— Ферма? — Тим нахмурился, и закрутил головой. — Тогда это там. В юго-восточном направлении, примерно три километра отсюда.
— Там непролазная чаща, — буркнул Влад. — Даже тропинки не видно.
— Тропинка будет, как только мы пройдем первые полосы деревьев.
— Ты точно знаешь?
— Знаю.
— Тогда пошли.
И уже здесь Артур убедился, что новые возможности не всегда включают исчезновение старых. Не прошло и пяти минут, как Карина споткнулась об незаметный корень, а потом царапнула плечо веткой. При этом у нее появился какой-то растерянный вид.
— Под ноги смотри, — Влад толкнул ее в спину. — Как была разиней, так и осталась.
— Дело не в этом, — девушка помассировала горло. — Внутри меня будто что-то бурлит и клокочет, какая-то волна, тошнота… Блин, вот это изжога!
— Это не изжога, — пробормотал Артур, который благоразумно выпустил Тима вперед, и теперь шел за ним. — Ты теперь ведьма, и внутри тебя магия. Она заключена в ожерелье, что у тебя на шее.
— Прикол… И что мне с ним делать? Может, снять?
— Нет, не надо. Попробуй сделать что-нибудь волшебное. У тебя под платьем должна быть книга заклинаний.
Бросив быстрый взгляд на Влада, девушка сунул руку в вырез на груди, и извлекла небольшую книжку, по виду напоминающий обычный блокнот в твердом переплете.
— Вот эта, что ли?
— Эта-эта. Что там написано?
— Сейчас посмотрю, — Карина осторожно открыла блокнот. — Гм, что-то непохоже на обычное снип-снап-снурре…. Да и написано не так уж и много. Ну-ка…
— Пришли, — неожиданно сказал Тим, и ударом механической ладони обрубил ветку, которая загораживала путь.
Ферма выглядела также, как и когда Охотник покинул ее. Ничего не изменилось. Артур вдруг вспомнил, как в своем воображении наткнулся на людей внутри, и у него появилось нехорошее предчувствие.
— Карина, ты можешь определить, есть ли там Хищники?
— Не все сразу, — буркнула девушка, водя пальцем по строчкам с заклинаниями.
— Слушайте, это уже не смешно, — неожиданно резко оскалился Влад. — Я решительно отказываюсь верить, что все это по-настоящему. Это либо сон, либо реально глюки. Иначе какого, спрашивается, хрена тут все происходит?
— Я уже говорил…
— Да заткнись ты уже, Щербаков! Раз ты галлюцинация, я тебя вообще не должен слушать. Напридумывали — магия, хищники, охотники… Задолбали.
— Что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался Тим.
— А тем, что раз это сон, то умереть мы не можем. Поэтому, я прямо сейчас пойду туда, сяду, и буду сидеть, ждать, пока не проснусь. Не поможет — бахнусь разок башней об стену. А вы можете дальше играть в свою дурацкую игру. С дороги, калека однорукий!
И, отпихнув Киборга в сторону, он решительно зашагал к ферме, на ходу расстегнув и скинув на землю куртку. Карина захлопнула книгу, провожая его недобрым взглядом.
— Может, пальнуть ему в спину заклинанием? Я вроде почти разобралась.
— Нет, не надо, — Артур внимательно прислушался… и неожиданно заметил движение в окне на втором этаже. — Надеюсь, вы не будете вести себя, как идиоты?
— А мы все тут идиоты, — с грустью констатировал «калека однорукий». — Один Терентьев у нас умный.
Похоже, чтобы убедить некоторых в людей в их неправоте, нужно им эту правоту наглядно показать.
— Стойте… — Карина вдруг побледнела, и сжала край ожерелья. — Я их чувствую! Трое, на втором этаже, и еще один внизу! Я их чувствую!
— Отлично, — кивнул Артур, вытаскивая нож.
— Чувствую! — девушка запнулась. — Влад, подожди! Там же…
Ответом ей стало рычание и полный ужаса крик со стороны фермы.
* * *
Константин Андреевич Воронцов всю жизнь, сколько он себя помнил, был врачом. Начал с медицинского училища после школы, в перерывах между учебой и личной жизнью работал водителем на «скорой помощи», потом начал карьеру санитара в сгнивающей больнице, где отлично себя зарекомендовал. Уже к тридцати он дополз до должности заведующего отделением в новом медицинском центре, и твердо знал, что долезет и дальше.
Но, кроме целеустремленности, которая и вывела его на высокий уровень жизни в ничем не примечательном городке, была у Воронцова еще одна, отличительная черта — сам он называл ее благоразумием (хотя все остальные называли ее банальным занудством). Воронцов никогда бы не пошел на красный свет через дорогу, никогда бы не купил товар в магазине без полной гарантии и знака качества, никогда бы не заказал обед в сомнительном заведении. Занудство мешало рискнуть жизнью, осознать, зачем она дана, допустить мысль, что когда-нибудь все закончится.
Отель «Под прицелом природы», главная достопримечательность города, вызывал в нем естественное раздражение. Он не понимал, как можно ночевать в доме, который находится в прямой зоне поражения землетрясением — тем более, когда землетрясения случаются чуть ли не каждую неделю. При каждом упоминании об отеле Воронцов снисходительно качал головой, и думал, что мир вокруг него катится прямиком в пропасть.
В четверг вечером он остался на внеплановое ночное дежурство — в отделение привезли несколько «важных» больных, а Воронцов был слишком ответственен, чтобы поручить их молоденьким санитаркам. Совершив обход, он с чувством выполненного долга уселся перед телевизором в ординаторской, решив для успокоения нервов отыскать сериал попроще. Но, не успел Воронцов протянуть руку к пульту, как с коридора грянуло тревожное:
— Константин Андреевич! Пожалуйста, подойдите сюда!
Гремя колесами каталки, санитары быстро завозили внутрь пациентов. Большинство было без сознания, некоторые лежали с открытыми глазами, однако крови или серьезных ранений ни у кого не наблюдалось. Оставшаяся на дежурство молоденькая Леночка заняла место старшей медсестры, и открыла регистрационный журнал, готовясь записать новоприбывших.
— Что случилось? — спросил Воронцов, быстрым шагом подходя к ближайшей каталке.
— Часа три назад землетрясение было. Отель похоронило под завалом, всех, кого достали, сюда привезли.
— Что за отель?
— Да тот самый, что под прицелом у природы вечно.
Если бы не присутствие пациентов, встревоженный персонал и вообще серьезность положения, Воронцов, наверное, начал бы исполнять победный танец. Он ведь всегда говорил, что от этого домика добра не жди, и надо же, как быстро он оказался прав!
— Позови еще двоих, будем проводить первичный осмотр. Как там насчет свободных палат?
— Сейчас посмотрю. Кстати, врачи со спасательной бригады просили уделить особое внимания четверым молодым людям. Они так и не определились, что с ними такое.
Воронцов пожал плечами. Ох уж эти врачи со спасательной бригады! Ни толкового образования, ни практики. Только профессию позорят!
* * *
Сунув руки в карманы штанов, Влад легко перепрыгнул через изгородь, и пинком распахнул еле державшуюся на петлях дверь. Он был слишком раздражен, чтобы обратить внимание на странную слизь на полу, и жуткий, чудовищных запах. Пахло отвратительно — так воняет на скотобойне, где разделывают туши, не прерываясь на сон или прием пищи.
— Медленно ракеты улетают вдаль, встречи с ними ты уже не жди, — бормотал мажор под нос. — И хотя Финляндию немного жаль, Вашингтон, конечно, впереди….
За дверью, ведущей в амбар, послышался шорох. Перепрыгнув через лужу крови, Влад толкнул ее, намереваясь посмотреть, что за ней находится. И тут же медленно попятился, приоткрыв рот. У порога лежали разбросанные в беспорядке части тела — кисти рук, половина туловища, полу-изъеденная голова. Над ними жужжала туча мух. Но самое страшное было то, что стояло в полуметре дальше. Чудовище, с окровавленной пастью, что смотрело Владу в глаза, и медленно растягивало зубы в жуткой ухмылке…
Повинуясь волне безотчетного страха, мажор резко захлопнул дверь, и, не чуя под собой ног, кинулся к выходу. В следующий миг над головой послышался рев, и гибкий хвост обвился вокруг шеи, без всяких усилий поднимая парня в воздух. Второй Хищник подтянул Влада наверх, через дыру в потолке, и припечатал к стене, прямо в слизь. За его спиной показался третий — изо рта у него свисала человеческая ступня. Мажор отчаянно закричал…
— Быстрее, — перепрыгнув через забор, Артур взбежал на крыльцо.
— Стой! — Тим ухватил его за плечо. — Нужен план хотя бы.
— Вот когда они откусят ему голову — тогда и будем составлять план, — парень прислушался к тому, что творилось внутри дома. — Ладно, давайте так: я их отвлекаю, вы вытаскиваете Влада наружу, и убегаете.
— И это все? — изумилась Карина.
Из дома раздался новый крик. Раздумывать уже не было времени. Открыв дверь, Артур влетел в прихожую, держа наготове нож. И был совсем не готов к тому, что дверь в амбар распахнется, выпуская первого Хищника в прихожую. При виде монстра у парня буквально встали дыбом волосы на голове, однако он страшным усилием воли заставил себя собраться, и перехватил нож поудобнее, раздумывая, в какую часть тела нанести первый удар.
Размышлять о чудовищах, представляя битву с ними лежа на диване — это одно. Но когда ты стоишь на деревянном, залитом кровью полу, глядя этой твари прямо в глаза, чувствуя на лице ее зловонное дыхание….
— Ох, ты, нихрена себе… — только и смогла сказать Карина за его спиной.
Хищник начал медленно сгибать колени, готовясь к прыжку, и в этот момент Артур решился. Отчаянно взмахнув рукой, он запустил нож в монстра — перевернувшись в воздухе, тот вонзился в грудь Хищника, где-то на уровне груди. В следующий момент чудовище прыгнуло.
— Ложись!
На спину вдруг обрушилась неимоверная тяжесть, спину обожгло дыханием. Артур быстро перевернулся, и внезапно увидел Тима. Лицо Киборга не выражало ни единой лишней эмоции, ни единой капли страха. Механической рукой он сдавил Хищнику пасть, а потом согнул ее в локте, и монстр медленно осел на пол, отчаянно пытаясь вырваться из мертвой хватки.
— Меня сейчас стошнит, — пробормотала бледная, как мел, Карина, прижимая ладони ко рту. — Извините, ребята, я сейчас….
— Давай за Владом, — Тим чуть сильнее сжал пальцы, и Хищник буквально заскулил от боли.
Перепрыгнув через серое безволосое тело, Артур рванулся вверх по лестнице. Первичный страх прошел, оставив место боевому возбуждению. В конце концов, кто эти Хищники? Плод его воображения, твари, которых Охотник валил десятками… Воспоминание об Охотнике заставило его сбавить темп, и остановиться на несколько секунд, собираясь с мыслями. Потом он прислушался к тому, что творилось в комнате.
Слизь облепила конечности, забилась даже в рот. Влад попытался выплюнуть ее, не отрывая полного ужаса взгляда от приближающегося Хищника. Монстр не спеша осматривал тело человека, словно раздумывая, с какой филейной части ему начать. Потом наклонил голову, и приблизил зубы к животу, оценивая слой мяса на ребрах. «Вот и все» — отстранено подумал мажор. «Мне хана!». Он закрыл глаза.
Внезапное свечение заставило чудовище отшатнуться в сторону, тихо зарычать. Сначала голова, потом туловище, а потом уже и все тело Влада начало издавать приятный зеленоватый свет. Контуры расплылись, и мажор вдруг ощутил, как куда-то проваливается. Он прошел сквозь стену и слизь, как нож сквозь масло, и рухнул спиной вперед со второго этажа на мягкую траву. От удара буквально вышибло дух. На втором этаже обалдевший от такого трюка Хищник несколько секунд вглядывался в пустую стену, потом недоверчиво обнюхал ее, и утробно заревел, потрясая головой. Другой вторил ему, выплюнув остаток ноги.
— Начали! — мрачно сказал сам себе Артур, врываясь в комнату. В левой руке он сжимал дротики, а правой готовился метнуть один из них. — А ну, отойдите от него! Эй, а где Влад?
Двое Хищников начали поворачиваться в его сторону. Собрав остатки храбрости и хладнокровия в одну кучу, парень взмахнул рукой, посылая дротик в голову тому, что стоял дальше. Удар пришелся точно между глаз — в то самое место, куда так любил метить Охотник. Второй врезался в живот, третий пронзил насквозь пасть. Из ран хлынула кровь, слепо мотая головой, Хищник двинулся вперед… и был остановлен еще одним, воткнувшимся прямо в основание хвоста. Это и было у них самой чувствительной точкой. От дикого рева Артур чуть не оглох. Мда, картина с каждой секундой все живописнее… Первый монстр выпучил глаза.
— Даже не думай, — парень показал ему дротики. — С тобой тоже самое будет.
Он покосился на второго — тот лежал на полу в луже собственной крови, и уже не двигался. Так, по крайней мере, с одним покончено. Теперь остается понадеяться на благоразумность единственного оставшегося на ногах. Артур никогда не уважал геноцид, и не понимал стремления истребить все живое только за то, что оно принадлежит одному конкретному вид. Вообще, таких идей придерживались все люди в Мелазиуме.
Капая слюной на пол, Хищник двинулся мимо него к разбитому окну. Артур облегченно вздохнул… и даже не заметил, как вокруг ног обвился гибкий хвост монстра.
* * *
Вытирая рот пучком травы, Карина приблизилась к Владу. Мажор с трудом приходил в себя — его страшно мутило, он потерял способность воспринимать реальность, и искренне надеялся, что все это просто глупый сон, который вот-вот закончится.
— Ну, дела, — девушка присела рядом с ним, и вспомнила про книгу, которую по-прежнему держала в руке. Она лихорадочно зашуршала страницами. — Господи, тут есть хоть что-то, что может нам помочь?
— Воды… — простонал Призрак, слепо шаря пальцами по земле.
— Пей, кто тебе не дает, — рассеянно откликнулась Алая Ведьма. — Ладно, а что насчет этого?
Наставив указательный палец на стену, она резко произнесла несколько непонятных слов, и с сомнением приправила это крепким ругательством. Несколько секунд ничего не происходило, а потом разбитое окно затрещало, и гибкое тело Хищника приземлилось на траву. Опутанный хвостом, Артур беспомощно болтал руками в воздухе, находясь в перевернутом положении. Развернувшись, зверюга устремилась к лесу, унося с собой положенную добычу.
— Куда? — Карина вскочила на ноги, и в отчаянии швырнула книгу на землю. — Артур!
Сжав зубы, парень неимоверным усилием извернулся, и махнул рукой, посылая зажатые в руке дротики. Град обрушился на спину Хищника, прежде чем удалось попасть в хвост. Хватка разжалась, и парень рухнул вниз. Монстр обернулся, в глазах стояла такая ярость, которой еще не доводилось увидеть ни у кого. Дротики закончились, Артур потянулся к ножу, и вспомнил, что оставил его в теле самой первой твари в прихожей. Вот так люди и погибают — по собственной тупости….
— Сдохни! — заорала девушка.
Хищник клацнул зубами… и это оказалось его последним движением. Слепящий алый луч прошелся по брюху твари, вспарывая плоть, выпуская наружу кишки и прочие внутренности. Монстр заревел от боли, шатаясь, сделал несколько шагов… и упал, так и не добравшись до спасительной территории леса. Воцарилась звенящая тишина. Карина в изумлении уставилась на свои ладони, потом слегка потрясла ими — с кончиков пальцев посыпались разноцветные искры.
— Вот это номер! — прохрипел Влад.
Артур тяжело опустился на траву, усилием воли заставляя себя не смотреть на купающееся в луже крови тело. Получилось! Он вдруг осознал, что весь дрожит, с головы до ног, и удивился бешеному всплеску адреналина. Конечно, близость к смерти дает бесценные ощущение, но любой нормальный человек предпочел бы обойтись без этого.
— Кошмар… — мажор кое-как приподнялся, жадно глотая воздух. Магия и смерть монстра произвели на него благоприятное впечатление. — Слушайте, ну там и воняет, скажу я вам! Хуже, чем у моей бабушки в ночном горшке!
Нервно засмеявшись, Карина тоже села, спрятав лицо в ладонях. В дверях показался Тим — не оглядываясь, он направился прямиком к Артуру, протягивая ему нож.
— Порядок?
— Спасибо, — парень забрал свое оружие. — А тот, первый…
— Не волнуйся насчет него.
— И как ты с ним справился?
— Дал пару раз кулаком по черепу, — невозмутимо ответил Киборг. — Кажется, до него дошло, что на людей бросаться нельзя.
Несколько секунд Артур переварил шутку… а потом засмеялся. Он смеялся от души, выпуская невероятное потрясение, страх и адреналин, смеялся до слез, до колик в животе. В конце он упал на спину, в изнеможении откашливаясь.
— Не слабо, — Влад тоже улыбнулся. — Ладно, признаю, наверное, я чуток поторопился. Все-таки, это не галлюцинация.
— Святая макрель, до него дошло, — Карина поднялась, отряхивая подол платья. — Тим, спасибо, если бы не ты…
— Меня назначили старшим, когда мы уезжали, — спокойно напомнил калека. — Я просто выполняю возложенную на меня ответственность. Но я все равно предлагаю сделать главным в нашем отряде Артура. А если Влад с этим не согласен… думаю, моей механической конечности есть о чем потолковать с его горлом.
— Хватит шутить, это моя привилегия, — мажор вытер слизь с лица. — Ну, что, идем дальше?
— Идем дальше, — Артур сунул нож в ножны. — Кстати, это было последнее место, где мы могли встретить Хищников. Дальше только территория людей. Поэтому, нам всего-навсего нужно добраться до столицы, поговорить со знакомым ученым Охотника, и найти способ вернуться в нашу реальность.
Карина фыркнула:
— Нашел трудности, тоже мне….
Стремление к цели
Утро следующего дня Воронцов встречал с опухшими от бессонницы глазами, с раскалывающейся головой и подгибающимися ногами. Всю ночь он провел, осматривая поступивших пациентов, и проверяя их состояние каждые сорок минут. Но больше всего его поставили в тупик те самые четыре студента, что находились в странном состоянии, близкому к коме. Надежды не оправдались — утром они так и не пришли в себя, лежа на кроватях, и уставившись остекленевшими глазами в одну точку. Константин Андреевич как раз шел от них в сторону ординаторской, как вдруг у входной двери материализовалось знакомое лицо.
— Доброе утро, — хмуро поздоровался заведующий отделением.
— И вам не болеть, — профессор Евгений Петрович Корененко пожал терапевту руку. — О, сразу вижу симптомы человека, у которого закончилась ночная смена — красная область вокруг зрачков и обреченное выражение на лице.
Воронцов через силу улыбнулся, и изменил направление движения, решив навестить кофейный автомат в углу. Корененко пошел следом. На вид ему было уже под шестьдесят, крупная седая борода — символ мудрости — только усиливала это впечатление, однако каждое движение профессора выдавало неуемную энергию, настоящий мальчишеский энтузиазм и стремление к новым победам. Будучи человеком предпенсионного возраста, он так и остался молодым в душе.
— В гости решили заскочить? — Воронцов сунул монету в щель, и нажал на кнопку. Автомат загудел.
— По делу, — уточнил профессор. — Слышал, вам тут ночью интересных пациентов завезли. Которые как в бы в коме, но непонятно, в какой и отчего.
— Есть такое, — терапевт никогда не врал коллегам. — А что, кто-то из них твой родственник?
— Упаси Бог, чур меня, чур, — Корененко замахал руками. — В общем, ситуация очень сложная, рассказывать в подробностях долго….
— А ты упрости.
— Я их себе заберу.
Наступила пауза. Терапевт неторопливо вытащил из автомата стаканчик с кофе, сделал хороший глоток. Профессор молча смотрел в сторону. Его можно было понять.
На самом деле, Евгению Петровичу Корененко исполнилось уже шестьдесят два — срок, при котором нормальные люди уходят на отдых, предпочитая освободить дорогу молодым. Но было одно «но», в которое упирался честолюбивый характер профессора, заведующего нейрохирургическим отделением медицинского центра. Этот самый характер, дойдя до преклонного возраста, вдруг обнаружил, что не оставил после себя хорошего следа. Корененко всю жизнь лелеял мечту написать хорошую научную работу, а потом, если получится, вообще превратить ее в диссертацию, и закрепить свое имя на Аллее Славы отечественной медицины. Однако то ли времени не нашлось, то ли опыта и знаний не хватало….
И теперь он был одержим идеей написать такую работу. А тему, как ни странно, выбрал не совсем стандартную — «Аномалии мозговой активности». Сначала целый месяц начальник нейрохирургии каждый день совершал обход по больнице, интересуясь необычными пациентами. Чаще всего его видели в психиатрии, чуть реже в остальных местах. Но потом Корененко придумал, как упростить свою работу, и в каждом отделении подсадил по «казачку», которые и должны были ему сообщать об интересных и неожиданных случаях.
Воронцов о планах страждущего славы коллеги не знал, но догадывался. Поэтому решил проявить принципиальность.
— До особого приказа они все остаются у меня. Пока их подключили к аппаратам жизнедеятельности. Значит, транспортировка будет связана с определенным риском.
— Да никто и не спорит, — забормотал нейрохирург. — А если я с Романовой поговорю?
Романовой Катериной Александровой звали главврача клиники.
— Ты сначала поговори, — Воронцов повернул в сторону ординаторской. — Правила, Женя, они одни для всех. Если у этих пациентов все-таки обнаружится, например, раковая опухоль, то ни тебе, ни мне их не видать. И ничего ты с этим не поделаешь. Кстати, а зачем они тебе?
Корененко изобразил лицо игрока в покер, заподозрившего, что другой игрок хочет обманом выпытать, какие у него карты.
— Да так, я уже давно хочу один интересный научный опыт провести. А сколько их?
— Четверо, — терапевт скрылся в ординаторской.
— Четверо, — прошептал нейрохирург. — Такая удача только раз в жизни бывает! Лишь бы не сорвалось!
И, любовно огладив на себе белых халат, он приготовился нанести визит главному врачу.
* * *
Небо на востоке порозовело, и первые солнечные зайчики упали на землю. Легкий ветерок зашевелил листья на деревьях, трава намокла от утренней росы, защебетали птицы.
Артур проснулся первым, но открывать глаза не спешил.
«Это был сон» — твердо подумал он, продолжая лежать на боку, подложив согнутый локоть под голову. «Сейчас мы находимся в отеле, и вот-вот отправимся дальше, в столицу, чтобы принять участие в этом гребаном соревновании. А никакого Охотника, Киборга и прочих воплотившихся кошмаров не существует».
Слева что-то завозилось, и внезапно щеку обожгло горячим дыханием. Парня как током ударило — резко вскочив, он чуть не наступил на руку Карине. Перевернувшись во сне, девушка спала, в красном с золотистыми полосками платье, ожерелье на шее тоже никуда не делось. Артур повернул голову. С другой стороны костра, удобно устроившись на непонятно откуда здесь взявшейся охапке соломы, храпел Влад. Значит, все-таки не сон.
Минутку, а где Тим?
Сзади что-то зашуршало, рука потянулась к ножу….
— Доброе утро, — пройдя мимо Артура, калека сел на плоский камень, и посмотрел на тлеющие угли. — Я только что из разведки. Никакой опасности в радиусе полтора километра не наблюдается.
Парень облегченно вздохнул, подошел, и осторожно опустился на траву. Тим покосился на него через полуопущенные веки.
— Спал хорошо?
— Так себе.
— Я чуть ли не каждые пять минут просыпался. Все казалось, что сейчас моя новая рука исчезнет. Но она все также на месте, — Киборг переплел металлические пальцы. — Должно быть, все дело в привычке.
Артур провел ладонью по коротко стриженым волосам. Он бы сейчас дорого отдал за то, чтобы посмотреть на свое лицо в зеркале… хотя и немного боялся того, что увидит.
— Знаешь, для человека, который вчера чуть не погиб, ты выглядишь слишком спокойным.
— Как правило, иллюзия не причиняет вреда, но, если взять за основу теорию…
— Это не иллюзия! — прошипел Артур. — Это все на самом деле, мы еще вчера выяснили!
— Ты сам-то в это веришь? — спокойно спросил Тим. — Артур, доподлинно известно, что обычные люди используют возможности своего мозга лишь на десять процентов, гении — максимум на пятнадцать. А теперь представь, что тебе представился шанс включить его на полную катушку. Телекинез, телепатия — по сравнению со всем этим реалистичная иллюзия, продолжающаяся очень долгое время, семечки. Ты просто переносишь границы своего воображения, подключаешь к нему — опять же с помощью телепатии — сознания других, и готово.
Парень несколько секунд молчал, обдумывая этот аргумент.
— Ладно, и кто из нас все это проделал?
— Вот этого я не знаю, — калека сжал кулак. — Может, ты, а может, и я, а может и кто-то из тех двоих. В любом случае, это будет продолжаться, пока кто-нибудь не скажет «хватит». И только тогда мы проснемся в реальном мире, причем с гарантией, что остальные трое не будут помнить, что с ними произошло.
— Ладно, а как же то, что Хищники хотели нас съесть? — не отступал Артур. — Тоже иллюзия?
Тим ответил не сразу.
— По-моему, все это можно сравнить с компьютерной игрой. Настройки реалистичности выставлены по максимуму, и этот максимум значит, что нас могут ранить. Причем, очень больно. Так что, лучше этого остерегаться.
— Ранить, но не убить?
— Никто не знает, что происходит с человеком после смерти. Может…..
— О чем вы там спорите? — не открывая глаз, недовольно спросила Карина. — Завязывайте, знатоки, блин.
Влад тоже проснулся, медленно принял сидячее положение, и зевнул во весь рот.
— Мне одному жрать охота?
Вчера, перед тем, как двинуться дальше, они решились еще раз заглянуть на ферму, чтобы добыть еды или воды. Если быть точнее, пошел туда один Киборг, вернувшись с тремя кувшинами и небольшой сумкой, набитой вяленым мясом. Всего этого хватило лишь на короткий вечер и не менее короткую ночь.
Призрак огляделся, и лег обратно, растянувшись на соломе.
— Слушай, Щербаков, ты же охотник? Иди, подстрели какую-нибудь дичь, а Каринка из нее поесть приготовит. А Тимофей пока пусть костер новый сделает.
— Я охочусь на Хищников, а не на все живое в поле зрения, — буркнул Артур.
— Да какая разница? — поморщился Влад. — Навык один и тот же — убить. Солнышко, сделаешь похлебку для своего мачо, а?
Карина вытянула из-под выреза платья книгу заклинаний.
— Я тут кое-что нашла, и вчера проверила, — сообщила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Оказывается, кроме заклятий у меня еще есть рецепты зелий. Так вот, одно из них — сильнейшее слабительное, такое сильное, что человек начинает буквально жить на унитазе. Думаю, если подмешать его в порцию еды для Влада….
— Да нет, давай я ему лучше ногу сломаю, — предложил Тим. — Мне нетрудно.
— Могу внести конструктивное предложение: кастрация без наркоза, — Артур вытащил нож, и только тут заметил, что он весь покрыт пятнами засохшей крови. — Вот только я анатомию знаю не очень, могу и лишнее отрезать…
Однако, вместо того, чтобы испугаться, Влад сумбурно захохотал.
— Смешные вы люди. Артурик, старичок, если бы кому-нибудь пришлось что-то отрезать, то это был бы ты. Потому что понятие «кастрация» включает орган, которым ты почти не пользуешься.
Карина резко захлопнула книгу, и поднялась.
— Ну, все, он меня достал….
— Потише, девушка, — Артур едва успел схватить ее за локоть. — Если хочет повыпендриваться, пусть имеет в виду, что в следующий раз вытаскивать его из лап Хищников мы не будем.
— Да я бы вчера и без вас прекрасно справился, — нахально заявил Призрак. — У меня есть способность проходить сквозь стены, а что есть у вас? Слабительное, механическая рука и нож?
— Ну, вот и справляйся дальше, — Карина развернулась. — Пойду, ручей какой-нибудь поищу.
— Пятнадцать метров прямо, потом у обгоревшей березы сразу направо, — подсказал Тим.
— Уяснила.
Зашуршали ветки, потом послышался глухой стук падения, и отчаянная ругань. Как видно, девушка не дошла до обгоревшей березы, споткнувшись об некстати возникший корень.
— Еще и с вестибулярным аппаратом проблемы, — прокомментировал Влад.
Артур покачал головой, потом поднялся, лениво поигрывая ножом.
— Послушай, друг….
— Разожги-ка лучше огонь, — резко вмешался Тим, и сунул ему в руку коробок спичек, который также захватил с фермы. — Я с ним сам поговорю.
Артур стрельнул взглядом в сторону Призрак — мажор выжидающе молчал, расправив плечи. Интересно, равны бы у них были силы в драке с новыми телами?
— Ладно, сейчас сделаю.
— Спасибо, — Киборг пожевал губами. — Влад, можно тебя на минутку в сторону?
* * *
Корененко вышел из кабинета главврача, потирая руки от удовольствия, и сразу, на полной скорости, устремился обратно в терапевтическое отделение.
На входе он чуть не столкнулся с невысоким, светловолосым мужчиной, в необычайно дорогом костюме, за его спиной возвышался здоровенный амбал. Лицо мужчины выражало искреннюю ярость.
— Это вы заведующий отделением? — заорал он, едва завидев Корененко.
— Нет, — профессор сбавил шаг. — Я из нейрохирургии.
Блондин вчитался в бирку с именем на халате Евгения Петровича.
— Да, вижу, что вы не Воронцов. Сколько можно? — опять заорал он, обращаясь к старшей медсестре, подошедшей на пост. — В какой палате?
— В настоящий момент визиты к больным запрещены….
— Что? — блондин смерил ее презрительным взглядом, будто наступил туфлей за пятнадцать тысяч в коровью лепешку. — Так, где этот ваш врач, терапевт, где он? Прячется? Можете передать, что он здесь больше не работает. Понятно? — казалось, от крика вот-вот посыпается штукатурка с потолка.
Корененко осторожно кашлянул.
— А вы сами, простите, кто будете?
— Вы что, телевизор не смотрите? — осведомился брызжущий слюной посетитель. — Я Олег Терентьев, народный депутат округа, между прочим! И я не потерплю, чтобы меня не пускали к моему сыну! Я ваш медицинский центр с землей сравняю, и на его месте киоск с шаурмой открою! Понятно?
Спустя пять минут оглохший от криков профессор из нейрохирургии уяснил положение вещей. По правилам, когда поступает пациент, пострадавший от несчастного случая (автомобильная авария, избиение на улице, пожар и так далее), это немедленно сообщают ближайшим родственникам, с просьбой не беспокоиться. В данном случае такая просьба возымела обратный эффект. Терентьев немедленно примчался, чтобы забрать сына, и перевезти его в частную, специальную клинику. От этой мысли Корененко похолодел от ужаса. Одного из интересных пациентов увезут, и тем самым его неожиданные шансы на успех снизятся на целых двадцать пять процентов!
— Послушайте, — терпеливо начал он. — Олег… как вас?
— Владимирович.
— Олег Владимирович, на данный момент состояние вашего сына более чем стабильное. Но нужно провести некоторые… анализы, которые могут сделать только здесь.
— Что вы несете? — недовольно спросил Терентьев. — В моей клинике самое современное оборудование, там могут человека надвое разрезать, и он ничего не почувствует! И вообще, какого черта вы вмешиваетесь, вы не терапевт.
— Только что главный врач распорядился перевести вашего сына в мое отделение. Понимаете, тут такое дело… В общем, у вашего сына наблюдается необычное повреждение мозговых тканей, случай, который в нашей практике выпадает очень редко. Его сейчас подключили к аппаратам… и если отключить их хотя бы на одну минуту, последствия будут очень печальными.
Депутат начал медленно успокаиваться.
— Насколько печальными? — он вытащил из кармана пачку сигарет.
— С летальным исходом, — откликнулся Корененко. — Даю вам честное слово, что я разберусь с этими повреждениями, и приведу вашего сына в чувство. А уже потом можете забирать его, куда вздумается.
Несколько минут Терентьев размышлял, пуская к потолку облачка дыма. На яростный взгляд медсестры он не обратил внимания.
— Ладно, Евгений Петрович. Вы дали слово. Если я узнаю, что с Владиславом что-то случилось… — он выдержал многозначительную паузу, — то вы за это ответите лично, повторяю, лично передо мной. И тогда, если у вас самого внезапно будет летальный исход, можете не жаловаться.
— Я вас услышал.
— Геннадий, — Терентьев показал на амбала — останется здесь, в больнице, и будет дежурить у палаты моего сына. Таким образом, он будет в курсе всех событий, а значит, немедленно передаст их мне. А пока я хочу хотя бы увидеть, что Владислав жив.
— Пройдемте со мной, — Корененко сунул медсестре приказ о переводе пациентов. — Думаю, на пять минут можно. Но не дольше. Я ведь тоже врач, все прекрасно знаю.
* * *
Никто из них никогда не выживал вдали от городской черты, поэтому неудивительно, что с завтраком ничего не сошлось. Поели ягод, которые Тим на взгляд классифицировал как пригодные к употреблению, попили воды из ручья, и двинулись дальше.
Местность вокруг стремительно менялась — если первые километры пути они пробирались сквозь неухоженные дебри, то сейчас вышли к утоптанной дороге, по бокам которой раскинулись бесконечные поля, поросшие травой. И ни единой живой души, ни единого строения в поле видимости, ничего.
— Тут хоть кто-нибудь живет? — Карина приложила ладонь козырьком ко лбу, платье колыхнулось.
— В двух километрах отсюда деревня, — Тим почесал нос. — Там можно едой разжиться.
— Тогда топаем, — Влад демонстративно прошел мимо Артура, занимая место во главе маленького отряда. После разговора с Киборгом он успокоился, но, время от времени, не упускал случая подколоть остальных. Нормальная реакция русского человека на то, что халява закончилась. Наверное, тоже самое чувствовала обезьяна, которая первая взяла в руки палку.
Чуть сбавив шаг, Артур поравнялся с Кариной. Девушка исправно спотыкалась каждые сто пятьдесят шагов, поэтому парни, не сговариваясь, начали «дежурить» рядом, готовые подхватить потерявшую равновесие Алую Ведьму.
— Как магия? Уже не печет изнутри?
— Успокоилась, слава Богу, — буркнула Карина. — Кажется, я кое-что поняла. В некоторых случаях необязательно говорить заклинание. Смотри…
Наморщив лоб, она тряхнула рукой, словно сбрасывая с нее что-то налипшее. Вниз полетели искры, несколько упали на траву, повеял легкий дымок.
— Скоро все закончится, — ободряюще сказал парень. — Потерпи.
— Постараюсь, а куда деваться? — она попыталась обойти валявшийся на дороге камень, но ударилась об него носком сандалии. — Блин, у меня уже ноги болят! Давайте привал сделаем!
— Рано еще, — ответил Влад, не оборачиваясь и не сбавляя шаг. Близость еды прибавила ему сил.
— Ну, и что? Я устала!
— Мы идем всего час и десять минут, — заметил Киборг.
— Так долго?
Внезапно Артур боковым зрением уловил какое-то движение слева, и резко повернул голову. На горизонте появились нечеткие человеческие фигуры — они быстро двигались в их сторону.
— Внимание, ребята, у нас гости. Помните — мы, обычные путешественники, которые нуждаются в еде и воде, и которые двигаются в столицу.
— Да хоть туристы из Мухосранска, — проворчал Влад, цепляя на измученное ходьбой лицо приветливую улыбку.
— И попрошу сильно не острить, — добавил Артур специально для него.
Неизвестные быстро приближались, слишком быстро для людей, которые идут пешком. Карина приоткрыла рот.
— Это что… лошадь?
Кентозавры, очень послушные ублюдки, использовались в Мелазиуме абсолютно для всех видов гужевых работ. Внешне они выглядели не лучше Хищников — здоровенные, каждый величиной с верблюда, покрытые роговыми пластинами, с крошечной мордой и мощными ногами, увенчанными копытами. Охотник редко пользовался их услугами, предпочитая неспешные прогулки, но редко встречал людей, которые придерживались того же мнения. В выдуманном мире кентозавр стал настоящим аналогом реального автомобиля.
Всадников было пятеро, все мужчины, в кожаных туниках, вооруженные длинными кинжалами, у двоих к седлам были приторочены универсальные мелазийские самострелы — тот же арбалет, только с автоматическим режимом стрельбы. Один из них резко осадил кентозавра прямо перед Тимом. В лицо Киборга дыхнуло мощной вонью, злобно мигнули крошечные кроваво-красные глаза.
— Привет вам, — весело сказал всадник, очевидно, являющийся предводителем. — Заблудились?
Остальные четверо спешились. Артуру понравилось, что ни у одного из них рука не потянулась к кинжалу.
«Похоже, тут я совсем превращусь в отъявленного параноика».
— Здравствуйте, — Карина блеснула белоснежной улыбкой. — Да, можно и так сказать. Мы двигаемся в Рэвангерд, и так случилось, что мы растеряли все свои запасы продовольствия. Не могли бы вы с нами чем-нибудь поделиться?
Влад картинно возвел глаза к небу. Не умеешь — не берись….
— Слушайте, народ, у вас тут, кажется, все всем помогают, — заметил он. — А нами только что чуть не закусили Хищники. Мы хотели бы в отместку закусить ими, но боимся отравиться. Так что, если одолжите нам хороший соус и буханку хлеба, мы, так и быть, пригласим вас на победный пир.
Всадники добродушно рассмеялась, знакомство состоялось без проблем. Предводителя отряда звали Дамир, имена остальных Артур толком не запомнил. Оказывается, жили они в прибрежной рыбацкой деревне Сангенея, и сюда прибыли, чтобы подготовить все к ежегодной заготовке леса для строительства лодок. Не прошло и получаса, как на месте встречи разбили лагерь, появились сумки с едой — вяленое мясо, хлеб, травяной чай, и много чего другого. Изголодавшихся «туристов» не пришлось даже просить присоединиться к столу — они накинулись на пищу так, как еще вчера Хищники накинулись на них самих.
— Откуда вы? — спросил Дамир, напиваясь из кувшина, а потом передавая его Артуру. — Неужели из столицы?
— Да, но на самом деле мы путешествуем, — парень понял, что пора осторожно заводить разговор о помощи, не вызывая подозрений и ненужных вопросов. — Мое прозвище — Охотник, я занимаюсь тем, что удерживаю население Хищников в пределах допустимой нормы.
— Чертовы уроды, только и делают, что всем жизнь портят, — Дамир почесал бороду. — Особенно людям, которые живут на границе. Утешает лишь то, что плавать пока не научились. А остальные трое? Твои помощники?
— Почти.
Один из мужчин с нескрываемым интересом таращился на механическую руку Тима, другой то и дело косился на красные волосы Карины.
— До Рэвангерда далековато, — прикинул Дамир. — Хотите весь путь проделать пешком?
— У нас нет альтернативы, — вздохнул Артур. — Мы потеряли весь наш небольшой багаж, в том числе и деньги.
Мужчина задумчиво пожевал губами.
— Ладно, так и быть, выручим вас. У нас здесь неподалеку несколько телег с поклажей. Разгрузим одну, и отдадим вам вместе с кентозавром. Он вас вмиг довезет по адресу.
Артур облегченно перевел дух. Легко разговаривать с людьми, у которых в приоритете жизненных ценностей не стоят деньги или личная выгода.
— А как мы ее потом вернем?
— Да брось, — Дамир добродушно улыбнулся. — Не разоримся. Зато продадите, и деньги появятся. У нас тут все друг другу помогают, правильно твой друг подметил, — он понизил голос. — Слушай, а Хищники точно плавать не умеют? А то мы, как что-то непонятное в воде увидим, так сразу душа в пятки.
Парень хмыкнул.
— Как специалист по ним, могу с уверенностью сказать, что в воду они никогда не полезут.
— Вот и славно, — наклонившись к своей сумке, мужчина достал глиняную бутыль, выдернул пробку. — Выпьем за то, что есть хотя бы один специалист по этим тварям.
Желудок сыто урчал, настроение быстро поднималось. И постепенно все окружающее перестало казаться Артур дурным сном, который нужно немедленно прекратить.
— Выпьем, — согласился он.
* * *
Потирая руки, Корененко отошел назад, обозревая результат своих трудов. Особую палату для исследований он оборудовал сразу после того, как стал заведующим нейрохирургическим отделением. Собственно, и устроена она была в лучших стилях — большое, светлое помещение, приборы у стены, мощные лампы на потолке… В центре, на четырех столах, подсоединенные к аппаратам поддержки жизнедеятельности, неподвижно лежали подопытные. У каждого на голове был металлический колпак, разноцветные провода тянулись по полу к самому главному прибору — в его обязанности входило отслеживание мозговой активности. Еще раз проверив, не забыл ли он чего, Евгений Петрович нажал на кнопку включения, и дрожащими пальцами ввел пароль для входа.
Экран мигнул, и показал нечеткую картинку.
— Начали, — пробормотал нейрохирург. — Ну, молодые люди, покажите дяде Жене, что творится у вас в мозгах.
«Нормальные люди не рвутся к власти, следовательно, власть всегда у ненормальных»
Джордж Оруэлл
Сняв сандалии, Артур шел по полосе тянущейся вдоль дороги травы, наслаждаясь прохладой утренней росы. За двое суток пребывания в Мелазиуме он обрел способность ощущать то, на что сроду внимания не обращал.
Природа — удивительная штука. Типично сельские жители всегда отличаются от типично городских иным взглядом на мир, иными жизненными ценностями, иными приоритетами. Слияние с природой помогает человеку заглянуть вглубь души, понять, что он до этого делал неправильно… и, если есть шанс, исправить все, пока не поздно.
Беда лишь в том, что такой же способностью обладает глубокий цинизм, и многие люди выбирают именно его. И Артур Щербаков, двадцати лет от роду, типичный городской житель, погрязший в суете бытовых проблем, тоже выбрал цинизм.
«А сам ли я делал свой выбор?»
Позади с легким скрипом катила повозка. Кентозавры оказались даже лучше лошадей — магическое скрещивание дало им не только невероятною выносливость, но и запрограммировало мозги на выполнение любой команды. Достаточно фразы «Курс на ближайшую деревню!», и вы можете спокойно спать, зная, что умное животное не только довезет вас по адресу, но и будет стоять на месте, пока не загнется от усталости или голода.
Двое пролетевших суток, что они ехали в Рэвангерд, не ознаменовались ни одним приключением. Припасов, которые им дал с собой Дамир, хватило с избытком, а все населенные пункты кентозавр благоразумно объезжал, чтобы сократить путь. Теперь они почти добрались до цели. Со своего места Артур прекрасно видел поднимающуюся стену, и решетчатые главные ворота. К ним, по широкой дороге, двигался целый поток. Пешие люди, люди верхом на кентозаврах, в повозках, двуколках, не спеша двигались, успевая еще и обмениваться короткими фразами. По аналогии с реальностью, здесь было правостороннее движение, и никто не делал попыток кого-то обогнать, подрезать, на худой конец, отругать. Идеальное общество, подчиняющееся идеальным правилам.
— Уже приехали? — Влад поднял голову, и разлепил глаза. — Наконец-то, я уже думал, что эта скотина вообще в другую сторону движется.
За двое суток к мажору вернулась его обычная развязная наглость. Убеждение, что трудное положение перевоспитает человека — полная хрень. Некоторые люди устроены так, что даже в таком положении умудряются найти личную выгоду.
Артур остановился, подождал, пока повозка поравняется с ним, и натянул сандалии.
— Надеюсь, все помнят правила поведения в городе?
— Я помню, — проворчала Карина, разглядывая невиданное зрелище впереди. — Магов внизу нет, они только наверху, следовательно, не пользоваться магией. Ты — долбанный параноик, раз повторяешь это в тридцать пятый раз.
— Крошка знает толк в оскорблениях, — глубокомысленно заметил Призрак, жуя травинку. — Чего-то я проголодался. У нас там что-нибудь осталось?
— Осталось, если бы ты не устраивал перекусы каждые два часа, — девушка потянулась к кувшину с водой.
— Хватит ссориться, — Тим спрыгнул на землю, и старательно закрыл механическую руку, обмотав ее полоской ткани. — В городе позавтракаем. Вперед.
Артур сжал рукоять ножа. «Ладно, детки, будем считать, что я вас предупредил. И никакой я не параноик. Просто… просто у меня интуиция хорошо развита, вот и все!».
Проехав еще несколько десятков метров, они влились в густой поток. Двигался он страшно медленно, поэтому кентозавру пришлось сбавить шаг, пристроившись между группой пеших торговцев, нагруженных тюками, и двуколкой. С последней на Карину уставилось сразу три любопытных лица. Нагнувшись, Артур вытащил из повозки кусок ткани, и протянул девушке.
— Закрой свои волосы, они сильно много внимания привлекают.
— Разбежалась, — Алая Ведьма королевским жестом отбросила челку со лба, чем немедленно привела в восторг участников противоположного движения. — Мы в столице, здесь все равно, как и кто ходит.
— Быстрее можно, а? — простонал Влад, прижимая руки к животу.
Ворота были закрыты чем-то вроде импровизированного шлагбаума — палка на двух каменных глыбах. Возле нее стоял молодой парень в зеленом кафтане, и старательно расспрашивал каждого въезжающего, помечая что-то в куске пергамента. Артур обратил внимания, что перед тем, как пропустить торговцев, он взял у них несколько монет, и ссыпал их в мешочек на поясе.
Входная дань на развитие города.
— У кого-нибудь есть при себе деньги? — негромко спросил Тим, трезво оценивая ситуацию.
— Закончились, — Влад вывернул карманы.
Их повозка приблизилась к воротам. Артур вдруг почувствовал, как спина покрывается липким потом. Если их не пустят в город…
— Охотник? — парень в зеленом кафтане неожиданно улыбнулся, и, сделав шаг навстречу, хлопнул его по плечу. — Привет, дружище! Давно не виделись, а?
От неожиданности Артур буквально лишился дара речи.
— Не стой столбом! — прошипела сзади Карина. — Поддержи разговор.
— Охотник, да это же я, Малик! — привратник перестал улыбаться. — Ты чего, всех своих друзей забыл?
— А… Привет, Малик. Как жизнь?
— Неплохо. Повышение получил, теперь вот на воротах стою. А у тебя что нового, какими судьбами в Рэвангерд? — он скользнул взглядом по напряженными лицам остальных. — Туристов привел?
— Да… Да, они из деревни, но хотят перебраться в столицу. Просили показать, что тут к чему.
— Надеюсь, пока ты здесь будешь развлекаться, нас Хищники не сожрут? — подмигнул Малик, и поднял палку, освобождая проезд. — Давай, удачи.
Артур проглотил ком в горле.
— Понимаешь… У нас нечем заплатить входную дань…
— Дружище, да какая с тебя дань? Хотя пошутил смешно, даже настроение поднялось. Передавайте привет Императрице, и помните, что свободные дома есть в юго-восточном районе.
— Мы запомним, — пообещал Тим.
Кентозавр направился через ворота внутрь. Чувствуя неожиданную слабость в ногах, Артур забрался в повозку, и устроился сзади, облизывая пересохшие губы.
— Чувствую, самое интересное только начинается, — пробормотала Алая Ведьма.
* * *
Подперев ладонями голову, Евгений Петрович Корененко скучающим взглядом наблюдал за монитором главного прибора, подключенного к мозгам подопытных. Рядом наготове лежала тетрадка. Абсолютно нетронутая, чистая тетрадь.
Разница во времени между реальностью и выдуманным миром была. Если Артур и остальные жили в своих новых телах уже чуть больше двоих суток, в старых они пролежали в «странной коме» всего двадцать шесть часов.
Как ни странно, ничего не происходило.
— Вы еще здесь? — по полу осторожно застучали каблуки. — Как успехи?
— Пока на нуле, — вздохнул профессор.
Анне Шулик на текущий момент исполнилось тридцать пять лет. Для врача женского пола выглядела она эффектно. Чересчур эффектно. Шикарное тело, золотистые волосы (чаще всего распущенные, реже — заплетенные в хвост) и легкий макияж, который не усиливал, а лишь подчеркивал естественную красоту, делали ее предметом обожания чуть ли не по всей больнице. За ней толпами бегали молодые интерны, с ней делилась откровенными секретами сама главврач, к ней всегда испытывали симпатию пациенты. Она всегда была в курсе всех любовных интриг, всегда готова была поделиться опытом, всегда готова была протянуть руку помощи менее опытным коллегам. Но было одно качество, которое Анна никогда не выставляла напоказ — корыстолюбие. Отдавая другим, она всегда думала о том, как взамен забрать себе. Это касалось абсолютно всего, начиная с простой просьбы помыть посуду и заканчивая сексом с разными мужчинами.
В нейрохирургию Анна перешла тоже не просто так. Она заметила, что Корененко страдает тягой к тщеславию, и решила, что этим можно выгодно воспользоваться. Ей не составило особого труда сделать взлет в карьере, став незаменимой помощницей заведующего отделением. Но вот тут все и застопорилось. Евгений Петрович не пользовался, и не желал пользоваться теми методами, которыми привыкла пользоваться она, и это жутко бесило. Таким образом, план «выдоить все, что можно» постепенно начал превращаться в план четко организованной подставы….
— Тебе нужно домой, — Анна посмотрела в красные глаза и осунувшееся лицо главного. — Ты здесь со вчерашнего дня сидишь.
— Сижу, и буду сидеть, пока что-нибудь не увижу, — пробормотал профессор. — Лучше посмотри на это. Мозг почти полностью отключен, однако мне удалось уловить работу в одном отделе. Что думаешь?
Женщина взяла в руки распечатанную картину.
— Такое чувство, что им всем снится яркий, красочный сон.
— И мне так кажется, — закивал Корененко. — А теперь смотри сюда. Какое-то темное пятно. Похоже на опухоль в начальной стадии.
Анна кивнула.
— Теперь у тебя есть, что записать в тетрадь, и ты можешь пойти домой.
— Да какой домой! — разгорячился Евгений Петрович. — Это мозг вон того молодого человека, а теперь посмотри на три остальных. Абсолютная аналогия, такое чувство, что это одна и та же картинка. Опухоль у всех четверых, в одинаковой стадии развития, плюс необычная работа мозга, тоже у всех одновременно. Добавим к этому… Расскажи, что ты знаешь о коматозном состоянии.
Анна напрягла память. Рассказывая, он отвернулась, внимательно разглядывая неподвижные лица подопытных, и приборы, к которым они подключены.
— Угрожающее жизни состояние между жизнью и смертью, характеризующееся потерей сознания, резким ослаблением или отсутствием реакции на внешние раздражения, угасанием рефлексов до полного их исчезновения, нарушением глубины и частоты дыхания, изменением сосудистого тонуса, учащением или замедлением пульса, нарушением температурной регуляции….
— Достаточно. Возьми вот этот лист, и проверь по списку все признаки, которые ты сейчас назвала.
Анна села на свободный стул, закинув ногу на ногу, и расстегнув верхнюю пуговицу халата. Привычка есть привычка.
— Просто спят с открытыми глазами?
— Просто спят, — согласился Корененко. — Представь только, сейчас проснутся, и удивятся, что находятся не в своем отеле. Вот смеху будет.
Он снял очки, и протер уставшие глаза. Женщина отреагировала мгновенно — бесшумно подошла сзади, положила руки на плечи, и принялась массировать их.
— А может, это какой-то гипноз, состояние транса?
— В любом случае, нужно теперь думать, как их из него выводить, — Евгений Петрович одел очки, и придвинул к себе тетрадь. — Сейчас запишу то, что нашел, и начну планировать глубокое исследование необычной опухоли. Если она причина всех бед, то они не проснутся без хирургического вмешательства.
Анна закусила губу. Услышанное ей в совсем не понравилось.
— Не думаю, что стоит спешить. Сначала исследовать, изучить, найти другие методы. Поискать в истории подобные случаи. Провести консилиум. Езжай домой, отдохни. Я присмотрю за этими сонями. Если увижу что-то интересное — запишу в тетрадь.
— Убедила. Главное — аппараты жизнедеятельности. Не вздумай их отключать ни под каким предлогом. И сканируй периодически эту опухоль, чтобы знать, увеличивается ли она в размерах.
— Ну что вы, Евгений Петрович, — Анна улыбнулась. — Я уже взрослая, сама все понимаю.
* * *
Предоставленный сам по себе, кентозавр брел по улицам, бездумно сворачивая, куда захочется, в то время как четверо пассажиров во все глаза таращились на раскинувшуюся вокруг столицу.
Рэвангерд был не похож ни на один город, в котором кому-либо из них довелось побывать ранее. Если уж на то пошло, он не был похож на город, который можно встретить где-нибудь в солнечной Шотландии или тихой Норвегии.
По обеим сторонам улицы тянулись трехэтажные бревенчатые коробки, выкрашенный в светло-коричневый цвет. На плоских крышах росли самые настоящие сады, кое-где встречались крошечные фонтаны. Каждый дом был художественно оформлен — либо резными ставнями, либо колоннами, либо же причудливо изогнутыми балконами.
Улицы тянулись, пересекались, каждый перекресток контролировало механическое устройство, аналогичное со светофором, управляли им мужчины и женщины в зеленых камзолах. В центре Рэвангерда удобно устроилась круглая площадь, с дворцом Императрицы посередине. На севере расположился городской парк, у вторых ворот — самая крупная в Мелазиуме торговая точка. Завершала планировку высокая стена, которая надежно скрывала столицу от разных напастей и нескромных взоров. И везде — счастливые лица жителей.
— Свихнуться можно, — пробормотала Карина. Она так крутила головой, что рискнула вывихнуть шею. — Что тут происходит, черт меня дери?
— Не выражайся, — мягко попросил Тим, провожая взглядом один из домов — на его крыше прогуливались люди.
Артур вытер об штаны вспотевшие ладони. Представлять — это одно, а видеть все своими глазами, ощущать каждой клеточкой тела… совсем другое.
Прервал идиллию нетактичный Влад.
— Жрать хочу, — безапелляционно заявил он. — Или кормите меня, или я за себя не отвечаю.
— По городу разбросаны харчевни, около десятка, — припомнил Артур, и перегнулся через Карину, чтобы похлопать кентозавра по спине. — Эй, приятель, вези-ка нас туда, где можно дешево и вкусно пообедать.
Повозка остановилась у «светофора». Седовласый мужчина показал деревянную дощечку с надписью «Ехать» и движение возобновилось. Алая Ведьма полюбопытствовала, почему он одет в зеленый камзол, как Малик.
— Официальная форма всех, кто служит у Императрицы, — объяснил Артур, прислушиваясь к урчанию живота. Сказать по правде, он и сам здорово проголодался. — Все равно, что у нас погоны.
— А ты саму Императрицу, случайно, не встречал? — поинтересовался Киборг.
— В натуре — нет. В воображении — да, и не раз.
— И какая она?
Показать красоту всегда лучше, чем ее описать.
— Увидишь.
Кентозавр сошел с дороги, заворачивая в гостеприимно распахнутые воротца. Мелькнула вывеска «Харчевня «Сладкий пирожок». Дешево и вкусно». Похоже, несчастная животина восприняла приказ чересчур буквально. Влад быстро вывернул карманы.
— Блин, и денег нет нихрена. Может, так прокатит?
— Думаешь? — засомневалась Карина, разглядывая выстроившиеся у стены винные бочки.
— Ну да. С тем моряком ведь прокатило, и с этим у ворот — тоже. Тем более, среди нас есть местный, которого все знают. Да, Артурик?
— Еще раз меня так назовешь — вырежу печень, — парень спрыгнул на землю. — Идем, поглядим для начала, что тут и как.
Внутри было очень прохладно, сразу чувствовалось невероятное облегчение. В остальном харчевня была очень похожа на среднестатистический деревенский бар — аккуратно сколоченные столики, деревянная стойка, вместо ламп — свечи на стене и в полу. Полуоткрытая дверь вела на кухню, оттуда доносились аппетитные запахи жареного мяса и свежеиспеченного хлеба.
Посетителей в харчевне было немного. Артур сразу обратил внимание на дальний столик — за ним расположились пятеро мужчин во все тех же зеленых камзолах. Один из них — абсолютно лысый, кряжистый воин с серьгой в ухе — что-то доказывал яростным шепотом, время от времени потрясая кулаком. Остальные внимательно слушали.
— Гарсон! — Влад сел за ближайший столик, постучал согнутым пальцем по дереву. — Эй, официант!
— Заткнись, дебил, это тебе не ресторан «Пять звезд», — Карина расположилась напротив, Артур и Тим сели по бокам. — Знаете, я только сейчас подумала, что и сама могу наколдовать какой-нибудь еды.
Шепот за дальним столиком умолк. Воин с серьгой скользнул взглядом по ножу на поясе Артура — парень придвинулся ближе к столу. У него вдруг появилось дурное предчувствие.
— Ребята, давайте уйдем отсюда, мы сильно много внимания привлекаем.
— Что будете заказывать? — у столика появился хозяин — коротышка лет тридцати в красном фартуке.
— А что есть? — осторожно спросил Тим. — И сколько стоит?
— Полноценный обед на четверых — порция мяса с хлебом, салат из капусты и бутылка вина — стоит пятнадцать золотых.
Карина издала страдальческий стон.
— У нас столько нет. Может, покормите нас в долг?
Хозяин удивленно выгнул бровь.
— Согласно закону Императрицы номер четыре, существуют лишь пятьдесят вещей, которые в Мелазиуме можно получить или дать в долг. Еда в этот список не входит.
— Ладно, пойдем сложным путем, — Влад поднялся. — Дружище, как тебя по имени?
— Год, уважаемый господин.
— Год, отойдем-ка, поговорим. Уверен, ты поймешь, в каком положении мы оказались, — он подмигнул остальным. — Сейчас вернусь.
Артур подпер ладонями щеки.
— Тоже мне, идеальное сверхобщество, — проворчала Алая Ведьма. — Даже поесть в долг нельзя. И что это за дурацкий список?
— Некоторые ценности должны доставаться нелегким трудом, иначе они просто перестанут быть ценными, — наставительно заметил Тим. — Знаете, а мне здесь уже нравится. Не дома, конечно, но жить, думаю, можно.
Спустя минуту появился Влад, сел на стул, и напустил на себя безумно важный вид. А спустя еще короткий отрезок времени хозяин начал бегать из кухни к ним и обратно, заставляя столик всякой снедью. Артур остолбенел.
— Как ты его упросил?
— Я же говорил — я могу заставить любого человека сделать все, что мне хочется, — мажор взял в руки нож. — Лишь вы трое — неприятное исключение.
— И что это, все бесплатно?
— А как же. Правда, у меня была мысль продать ему ночь с Кариной, или, на худой конец, пару ее поцелуев ниже пояса… но благородство взыграло. Кстати, тоже беспрецедентный случай. Выпьем за посещение столицы?
— А со мной выпьешь? — раздался сзади грубый голос.
Четверка повернула головы. Лысый воин стоял возле их столика, опираясь на посох, губы разошлись в жесткой ухмылке.
— Риттер спрашивает, не хочешь ли ты с ним выпить, красавчик, — вызывающим тоном повторил он, указав на бутылку вина. — Риттер ждет ответа.
— Может, Риттер будет так любезен, и потерпит со своим предложением до конца трапезы? — Влад повернулся к нему спиной. — Так о чем мы там?
В следующий миг ему на плечо легла рука, сильные пальцы сжались мертвой хваткой. Призрак вскрикнул, и попытался вскочить, но неизвестный усилием одной руки удержал его на месте. Артур отодвинулся от стула.
— Риттер обиделся, — прокомментировал воин. — Теперь Риттер ждет извинений.
— Пусти его, — Артур сжал рукоять ножа.
— Поворачиваться к говорящему спиной — самое грубое нарушение наших правил, которое Риттер видел в своей жизни. Риттер просто обязан убить наглеца, таким не место в Мелазиуме.
— Я тебя последний раз предупреждаю…
Бесшумно поднявшись, Тим высвободил механическую руку, и неуловимым движением врезал воину снизу по локтю. Стальная хватка разжалась, Влад отскочил в сторону, потирая плечо, и бормоча под нос ругательства. Риттер приоткрыл рот, уставившись на кисть из металла.
— Знаешь, Риттер, мы его сами убьем, если надо, — пообещал Киборг. — Лучше тебе вернуться за свой стол, потому что остывшая еда и скучающая компания — не самый лучший расклад при голодном желудке.
Воин старательно обдумал это заявление.
— Риттер простит наглеца на первый раз, — нехотя сказал он. — Риттер запомнил ваши лица, и при первом же удобном случае предоставит жалобу на имя Императрицы. А сейчас Риттер пойдет обедать.
— Приятного аппетита, — процедила Карина сквозь зубы. — Иди уже.
Влад снова сел, придвинул к себе тарелку, и принялся ожесточенно жевать все, до чего дотягивался. Его лицо из возмущенного постепенно превратилось в просто яростное.
— Еще никто не смел меня трогать без моего разрешений. Никто. Я этого Риттера найду, и заживо закопаю.
— Не советую, — Артур повертел в руках тарелку. Она была сделана из обожженной глины, и по твердости не уступала тем, что мы обычно встречаем в бытовой повседневности.
— Интересно, почему это?
— Потому я знаю этого Риттера, он — главнокомандующий личной армией Императрицы. Правда, в основном армия сидит без дела, потому что воевать тут не с кем, разве что с Хищниками. Но с этим справлюсь и я один. Вот Риттер с жиру и бесится, все время пытается кого-то убить.
— Ты чуть на него с ножом не кинулся, — заметила Алая Ведьма. — Неужели и правда, хотел?
Артур помедлил с ответом. Прежде он никогда не лез в драку, справедливо считая, что лучшая драка это та, которой не было. Но здесь, с новыми способностями и новыми рефлексами, тело действовало по своей инициативе.
— Может быть.
— Давайте есть, — подвел итог беседы Тим. — А потом, думаю, нам нужно много чего обсудить и много чего узнать.
* * *
После обеда двинулись дальше, вглубь города. Сытый и довольный, Влад опять захрапел, игнорируя раскинувшийся вокруг фантастический пейзаж.
— Вот это беззаботно живет человек, — с легкой завистью заметила Карина. — Поел, поспал, если получится — совокупился. И никаких проблем. Куда теперь едем?
— Искать того, кто может нам помочь, — отозвался Артур. — Он обычно крутится во дворце Императрицы. Правда, имя точно не помню, кажется, на «Э» начинается.
— Смотрите, кажется, в городе запланировано мероприятие, — Тим указал живой рукой на людей в зеленых камзолах — они расхаживали по улице, крепя на стены исписанные листки бумаги.
Пользуясь тем, что скорость их повозки снизилась до минимальной, Артур выскочил на «тротуар», сорвал лист со стены, и вернулся обратно.
— День рождения Императрицы. Надо же, какое совпадение.
— Нам нужно найти жилье на ночь, — Алая Ведьма скомкала лист в кулаке, что-то пробормотала, и высыпала за борт горстку пепла. — А потом уже думать о всяких праздниках.
— Ты забыла кое-что очень важное, — мягко напомнил Киборг. — Нам нужно проснуться в своей реальности.
— И это тоже.
Улица мягко изогнулась, замыкая в кольцо круглую площадь. Кентозавр свернул, и спустя минуту выбрался на обсаженную цветами аллею. Она вела к величественному зданию — нежно-розовые стены, алая крыша, и множество деревянных балконов. Карина приоткрыла рот.
— Вот это да!
— Дворец Императрицы, — Артур нарочито-небрежно зевнул. — Приемные часы каждый день, с полудня до послеобеденного отдыха. Но нам к ней идти необязательно.
— Господи, какие вы оба зануды! Вам что, не интересно, как люди такого уровня живут? Да вы вообще хоть раз во дворце правящей особы были?
— Никогда не отличался тягой к культурологии, — пожал плечами Тим.
— Это очень плохо! Забудьте вы о настоящем, нам выпал уникальный шанс пожить в самом прекрасном сне, который когда-либо случался в нашей жизни! Так что, пошли внутрь, поглазеем на Ее Величество.
— Может, не надо? — запротестовал Артур.
— Надо-надо.
Кентозавр наконец-то остановился возле главного входа, «припарковавшись» сразу за роскошной каретой. Карина грациозно ступила на землю, поправила распущенные волосы, и слегка приспустила вырез платья.
— Все, я готова.
Вспомнив про правило не брать во дворец оружие, Артур снял с пояса нож. Оставив повозку и кентозавра на попечение безмятежно сопящего Влада, троица поднялась по деревянной лестнице. Внутри все блистало тем великолепием, которым может отличаться только эпоха Средневековья.
Высокие потолки, широкие коридоры, и шаги, эхом разлетающиеся от прикосновений подошв к выложенному узорным камнем полу.
Картины на стенах, в основном пейзажи.
Несколько слуг в малиновых ливреях, бегающие из комнаты в комнату.
И многое другое, от чего создается впечатление, будто находишься в музее.
Чувствуя себя, как рыба в воде, Карина шла впереди, острым взглядом ценителя искусства подмечая малейшие детали внутреннего оформления дворца. Тим тоже оглядывался, время от времени бормоча себе под нос замечания. Артуру, который, собственно, все это и выдумал — в своем воображении — было невыносимо скучно.
Причудливо изогнутая лестница вела на второй этаж, в покои Императрицы. Пришлось подниматься и туда.
— Ох, я так волнуюсь, так волнуюсь! — занервничала Алая Ведьма. — Как я выгляжу?
— Если ориентироваться на вкусы среднестатистического обывателя нашего университета, ты выглядишь сногсшибательно, — блеснул улыбкой Киборг.
— Спасибо.
В этот момент Артур повернул голову, и совершенно внезапно узрел неподалеку знакомое лицо. Воин по имени Риттер, с которым они познакомились в харчевне, стоял у окна, и что-то втолковывал пожилому седобородому господину. Последний как раз и был тем, кого они так усердно искали.
— Ребята, вы идите. Я кое с кем поговорю, и вас догоню.
— Ладно, только не задерживайся, — бросила Карина, даже не обернувшись.
Бегом, спустившись с лестницы, Артур со спины приблизился к двум мужчинами. Увлеченные разговором, собеседники перешли на негромкий шепот.
— Ты Риттеру голову не морочь, — прорычал воин, сжимая кулак. — Имя назови, и все.
— Я же говорю, я знаю только одного человека, который сможет вам помочь, — неприязненно ответил бородатый. — Но он постоянно работает на границе страны, и вряд ли его можно так быстро найти.
— Тебе заплатить, что ли? У Риттера деньги есть. Имя назови, остальное наши проблемы.
Собеседник замялся.
— Ладно, в общем, его зовут Охотник. Он специализируется на Хищниках.
— Охотник… — повторил Риттер, запоминая имя. Артур так и застыл на месте, ощущая, как сердце бухает в груди. — Говоришь, где-то на границе? Ладно, папаша, держи свой пятак, и никому о нашем разговоре ни слова. Риттер болтливых не любит.
И, сунув в карман собеседника золотую монету, он быстрой походкой направился вглубь дворца. Бородатый скорчил кислую мину, обернулся, узрел Артура, и замер, как вкопанный.
— Охотник?
— День добрый, — парень улыбнулся. — Есть минутка? Нужно поговорить.
Внебрачный сын
В коридоре, который вел к покоям Императрицы, был несколько другой интерьер. Деревянный пол был застелен ковром, настолько ворсистым, что ноги в нем буквально тонули, на стенах висели портреты предыдущих правителей человеческой расы в Мелазиуме. На самом видном месте, разумеется, был портрет нынешнего руководителя.
— Типичное увековечивание монаршей династии, — заметил Тим, у которого последнее вызвало смутную аналогию с галереей фотографий преподавателей в родном институте.
Карина его слова проигнорировала. Глубоко вздохнув, девушка направилась к единственным дверям в конце коридора. Внезапно они распахнулись, и оттуда вышла… Императрица собственной персоной.
В последующее время Алая Ведьма вряд ли могла бы сказать, как она повела себя в тот момент. А повела она себя так, что буквально застыла на месте, не зная, куда деть руки от смущения. Императрица была не просто красива — она была прекрасна, и Карина, которая сама пользовалась успехом у парней в реальности, прекрасно это понимала. Роскошное тело тридцатипятилетней женщины, золотистые волосы, уложенные в безукоризненную прическу, пышное платье и даже ожерелье на шее, которое по красоте превосходило ее собственное… Безусловно, такая красота заслуживает уважения. И зависти.
Кстати, об ожерелье — оно едва заметно замигало, выдавая волну эмоций в душе хозяйки.
— И передай, чтобы обед подавали вовремя, — отдавая приказ слуге в малиновой ливрее, Императрица зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой. — А после обеда позови мне Риттера.
— Будет исполнено, ваше величество.
Махнув рукой в перчатке, Императрица быстро пошла вперед по коридору. Узрев Карину и Тима, она замедлила шаг.
— О, кого я вижу! Посетители?
— Да мы… — Алая Ведьма кашлянула. — Мы просто хотели спросить….
— Что с тобой, дочь моя? Ты неважно себя чувствуешь? — подойдя к ней вплотную, Императрица всмотрелась в глаза девушки. — Ты вся побледнела.
— Не обращайте внимание, у нее просто кровь от лица отошла, — проворчал Киборг, и дернул Карину за рукав. — Мы пришли, чтобы засвидетельствовать вам свое почтение.
— Интересно, с каких это пор у нас наступила такая строгая монархия, что все посетители немедленно должны проявить свое почтение? — взгляд Императрицы скользнул по руке Тима. — Что это с твоей рукой, сын мой?
— Ничего, — словно проснувшись, Карина немедленно заслонила друга. — Если это не обязательно, то мы, пожалуй, пойдем. Не хотим отвлекать вас от обеда… и, кстати, приятного аппетита….
— Да уж, спасибо, — женщина склонила голову. — Вы точно не шли на прием? Я могу уделить вам время.
— Нет-нет, все нормально, — сграбастав Алую Ведьму за локоть, Тим потащил ее в обратном направлении. Снова очутившись на лестнице, девушка прижала ладони к щекам:
— Ты видел? Вот это, я понимаю, жизнь! Светская!
— Если бы меня не было рядом, ты бы до сих пор перед ней столбом стояла, слова из себя выдавливала. Что случилось?
— Всегда мечтала увидеть живую королеву, или, хотя бы принцессу! — Карина мечтательно принялась накручивать локон на палец. — Ничего не случилось, просто немного растерялась.
— Больше не теряйся, — попросил Киборг. — Пошли вниз, к Артуру.
В этот момент Императрица тоже появилась на лестнице, и, глядя вслед уходившей парочке, обратила внимание на ожерелье Карины — теперь оно ярко светилось, отбрасывая на стены красные блики. Правительница нахмурилась.
* * *
— То, что вы рассказали, очень… необычно, — Эрдон почесал седую бороду. — Вы уверены, что вам это не приснилось, и вы не хотели подшутить?
— Да какие там шутки, — буркнул Артур. — Мелазиум — плод воображения, только четверо персонажей здесь настоящие — это я и трое моих друзей. Все остальное, и вы, и Императрица, все выдумано лично мной.
— Интересно… Значит, меня тоже не существует на самом деле? Но я ведь все же есть, живу здесь, работаю. Как, интересно, меня можно было выдумать? Вы что, Господь Бог, который землю создал? — он задумчиво хмыкнул. — Хотя, если разобраться, в религию я не особо верю, так просто, для примера вспомнил.
Артур пожал плечами.
— Одно я знаю точно — сейчас мы или спим, или умерли. И только когда мы проснемся или оживем, все закончится.
— Я всегда подозревал, что у вас не все дома, Охотник, — заявил Эрдон, сверкнув глазами. — Давайте ближе к делу. Вас Риттер искал, хотел что-то предложить.
Парень едва сдержался, чтобы не выругаться. Он подозревал, что все не так просто, но чтобы настолько…
— Послушайте, только вы можете мне помочь. Просто подскажите способ проснуться, или воскреснуть, не знаю, и я в дальнейших фантазиях продолжу наш разговор.
— В каких еще фантазиях? Что значит проснуться? Это — суровая реальность, молодой человек, а не яркий сон. Если не осознаете это, вам будет очень трудно в дальнейшей жизни. Надо же, вроде зрелый мужчина, а рассуждаете, как подросток….
— Вам что, нужны физические доказательства?
— Да уж, не помешали бы. Если бы я верил во все, что мне говорят, я бы оставался в деревне, а не переезжал в столицу.
Артур замялся. Как именно ему это доказать? В этот момент он увидел подходивших Карину и Тима, и решение мгновенно созрело само собой.
— Тим, иди сюда. Покажи свою руку.
Калека нахмурился:
— Прямо здесь?
— Прямо здесь. Я разрешаю.
— Вы что, оба сумасшедшие? — недоверчиво спросил Эрдон. — Думаете, я человеческой руки никогда не видел? У меня она тоже есть, даже две.
Карина приподняла брови:
— Ты, дядя, за выражениями-то следи. Мы нормальные.
— Он просто не верит в то, что я рассказываю, — устав ждать, Артур резко задрал левый рукав Киборга. — Ну, что скажете?
Изумление ученого при виде механической конечности было так велико, что он буквально лишился дара речи. Так и застыл, беззвучно разевая рот, как выброшенная на берег рыба.
— Да это же… просто фантастика… — пробормота
Пролог
«Деревня будто вымерла, ни единого движения, ни единой живой души. С вершины пригорка пустые улицы, заколоченные досками окна и даже заросшие травой огороды смотрелись непривычно, тоскливо. И над всем этим стояла мертвая тишина. Надежно прикрытый зарослями лопухов, Охотник поднес бинокль к глазам, и еще раз внимательно, методично, метр за метром обыскал взглядом заброшенное селение. Нет, по-прежнему никого.
«Интересно, почему так?» – лениво подумал он, пряча бинокль в сумку, и устраиваясь поудобнее. «Викарий говорил, что Хищники всего месяц сюда налеты совершают. И что, уже всех съели?»
Сверху на ветку села черно-белая сорока, что-то затрещала на своем языке. Значит, опасности поблизости никакой нет.
Бесшумно поднявшись, Охотник еще раз внимательно оглядел горизонт, и неторопливо начал спускаться. Немного мешал громоздкий арбалет на спине, но, будь он уверен, что здесь простая разведка, ограничился бы своим любимым ножом и дротиками. Кстати, а чего он вообще сюда поперся? Он уже три месяца за этими тварями охотится, и прекрасно знает, что они на территориях, принадлежавшим людям, кладку яиц никогда не делают. Но мать сказала идти, и он пошел. Не перечить же старшим, тем более, когда они занимают такие высокие посты на ограниченном участке территории Мелазиума…
Матриархат, блин.
Одна из улиц значительно отличалась от всех остальных – до половины все было нормально, но потом она словно обрывалась, заканчиваясь глубоким оврагом, куда обычно сбрасывали, а потом сжигали мусор. Зажав между пальцами дротик, Охотник толкнул бледно-зеленую калитку, и, припомнив краткие инструкции, направился к деревянному сараю. Чуть постояв, прислушиваясь к тишине, одним пинком распахнул дверь, и ворвался внутрь.
Сарай был почти полностью пуст. Почти. Мог быть и полностью, если бы не одно «но» – на полу, среди кучи травы, лежало здоровенное, лиловое яйцо.
Автоматически пригнувшись, Охотник быстро оценил ситуацию. Яйцо здесь, значит, самка рядом, но чем она может промышлять, если в деревне никого? Тогда не рядом, тогда, возможно, где-то далеко, на промысле, ищет свежатину. А может, она бросила потомство, и вообще сюда не вернется? С таким он еще не сталкивался, надо будет поразмышлять на досуге. Если дадут.
За спиной что-то зашуршало, и лишь интуитивное распознавание звуков спасло подкравшегося сзади человека от дротика в сердце.
– Чего вам?
– Здравствуйте, – нервно поздоровался викарий. – А я в окно выглянул, вижу, вы идете… Думал выйти, дорогу показать, а вы уже сами…
Охотник обернулся. Викарий – крепко сбитый мужик лет сорока, в черной рясе, лысый, но с аккуратной бородкой – протянул ему руку. Вообще-то, викариям положен другой наряд, но когда он создавал этот мир, как-то не обратил на подобную мелочь внимания. Точнее, обратил мельком, но потом забыл за нее.
– Вы один здесь?
– Нет, с дочкой. Ничего, у нас под землей убежище есть, а наверху столько всякой дряни навалено, что эти гады нас просто не чуют. Не хотите взглянуть, когда управитесь?
– Нет, спасибо, – Охотник вышел обратно во двор, замер, шумно втянул носом в воздух. – А вот и мамаша. Прячьтесь.
– Так ведь тревога должна сработать… – викарий вытащил из-за воротника красный стеклянный круг на веревке. Внезапно тот ярко засветился. – Вот же…
Остаток фразы потонул в оглушительном треске. Что-то приземлилось на крышу сарая. Медленно-медленно Охотник обернулся.
Смотреть на такое было неприятно – а когда вообще на такое приятно смотреть? Ростом самка была среднего, два с половиной метра (по личным наблюдениям, самый высокий – три с хвостиком). Глаз нет, зато есть здоровенная пасть, словно растянувшаяся в ухмылке, обнажив два ряда зубов. Гибкое как у кошки тело покрыто гладкой, серой кожей, длинный хвост свернулся кольцом, и ни малейшего намека на передние конечности. Стоя на единственных задних, Хищник (точнее, Хищница, если учитывать наличие яйца), явно готовилась к прыжку.
– И что делать будете? – полюбопытствовал викарий. Он что, совсем не боится?
– Прячьтесь, – повторил Охотник, и положил руку на рукоять ножа.
И сделал это намеренно, так как знал, что произойдет дальше.
Расправив задние конечности, самка словно взлетела – на секунду задержалась в воздухе, и спикировала вниз. В тот же миг Охотник стремительно повалился на левый бок, и, перекатившись на спину, взмахнул рукой. Просвистев в воздухе, дротик воткнулся в грудь самке. Длинный хвост распрямился, лег на траву, и пополз к его ногам, клацнули челюсти.
Быстрее-быстрее, смена оружия… Выхватив нож, он едва успел перерубить гибкий отросток прежде, чем тот обвился вокруг его ноги. Самка дернулась от боли, и, не давая жертве опомниться, снова прыгнула. Тяжелое тело обрушилось на него, в лицо ударило зловоние из пасти. Сжав зубы, Охотник ударил ножом снизу – лезвие пронзило то место, где у людей находится желудок – и, отпустив рукоять, вцепился в распахнутую челюсть, останавливая ее движение на пути к горлу».
– Щербаков! – внезапно грянул откуда-то незнакомый голос.
Опять…
Картинка застыла – Хищница с распахнутой пастью, возвышающаяся над ним, викарий в дверях сарая, с немым изумлением наблюдающий за схваткой, рукоять ножа в серой коже и капли крови…
– Щербаков! – кто-то потряс его за плечо. – Вам плохо?
Мысленно ругнувшись, Артур нехотя открыл глаза. Несколько секунд зрелище сверкающих зубов стояло перед его глазами, потом сменилось коридором института и лицом преподавательницы философии Елизаветы Яковлевны. Стоя напротив него, она внимательно таращилась.
– Щербаков, вы меня слышите? Вам плохо?
– А? – лучшее, что можно сделать в такой ситуации – притвориться, что ты спал. Метод, проверенный временем. Артур натурально зевнул, и потянулся. – Нет-нет, все нормально.
– Вы что, задремали на подоконнике? – недоверчиво поинтересовалась преподша. – Не продует вас?
– Так весна на дворе, – Артур неопределенно пожал плечами. – Наоборот, свежий воздух, солнце, витамины всякие. А вы что, не знали?
– Я знаю только то, что на подоконниках у нас сидеть запрещено, – Елизавета Яковлевна нахмурилась. – А если кто и сидит, то ему полагается наказание.
– Извините, – подхватив сумку, парень спрыгнул на пол. – Больше не повторится.
– Надеюсь, а то на зачете услышите тоже самое. Вот вам пять, и такого больше не повторится. Я за вами слежу, Щербаков, смотрите у меня.
Проводив преподшу взглядом, Артур сунул руки в карманы. Вокруг по коридору сновали ученики, спешащие по своим делам, кто один, кто в компании, за окном футбольное поле, где две команды пинают мяч, и, похоже, никому нет дела, что в воображаемом Мелазиуме жизнь Охотника буквально висит на волоске. В принципе, ему не привыкать, но все-таки…..
Артур покосился на часы. Пять минут до начала следующей пары. Успеет.
Заняв прежнее положение на подоконнике, парень закрыл глаза, одновременно похрустев пальцами. Как ни странно, но это всегда помогало ему быстро оказаться в Мелазиуме.
Отключиться от внешних звуков… забыть о том, что сейчас пара… восстановить по крупицам последнюю картинку….
«По ушам ударил хриплый рык. Сжав зубы, Охотник вывернул руки, и невероятным усилием уложил пасть на траву. Именно пасть, у Хищников вся голова из нее и состоит, если не считать ноздрей. Челюсти отчаянно пытались захлопнуться, и ему удалось убрать руки до того, как они это сделали. В следующий миг вокруг шеи обвился хвост, и приток кислорода к легким сразу начал уменьшаться.
Мир поплыл перед глазами, легкие загорелись огнем, но он дотянулся до рукояти ножа, и что есть, ударил по ней сжатым кулаком…
Хватка ослабла, а потом и вовсе исчезла. Тяжелое тело рухнуло на траву. Закашлявшись, Охотник поднялся на ноги. Хищница лежала мертвая, нож навылет прошел через сердце. Сорвав пучок травы, он обтер рукоять от крови, а уже потом осторожно вытянул лезвие наружу. Вниз упали капли вязкого, черного, как смола, вещества. Гадость какая.
– Вот это класс! – восхитился викарий. Он так и не тронулся с места. – Ловко вы его!
– Ее, – Охотник сорвал еще один пучок травы. – Это самка, мамаша яйца. Кстати, нужно его уничтожить.
– Я этим займусь, – с готовностью вызвался викарий. – Сейчас дочь позову, и мы вместе его унесем, а потом уничтожим. Вы не ранены?
– Все нормально, – он сунул нож в ножны, и вытащил из груди самки дротик. – Мне пора идти. Меня ждут в другом месте.
– Может, останетесь? Отпразднуем.
– Я никогда не праздную, – отряхнув и поправив одежду, Охотник напоследок сплюнул на труп. – Да, и от тела избавьтесь, лучше всего сожгите. Все, я пошел.
– Удачи».
Картинка померкла, потом вовсе исчезла. Артур открыл глаза, и удовлетворенно вздохнул. Теперь можно и на пару, тем более, звонок звенит.
Впереди ожидала двухчасовая лекция на тему изучения английского языка.
Часть первая
Мелазиум
Глава первая
Четыре личности
«Изначально все люди равны. Желе из крови и мышц. Сосредоточие потенциала…. который большинство из нас спускает в трубу»
Кровью и потом: Анаболики
– Молодой человек, денежку за проезд передаем.
Низкий, грубый голос вывел его из глубокой задумчивости. Неохотно открыв глаза, Артур посмотрел в помятое лицо мужика, что стоял перед ним, к зеленой жилетке, с набитой билетами сумкой на поясе, и требовательно дышал перегаром в лицо.
– Молодой человек, – казалось, кондуктор вот-вот выйдет из себя. – Проезд нужно оплачивать в течение трех остановок, а вы как раз две проехали.
– Держите, – Артур ссыпал на протянутую ладонь горсть мелочи, получил взамен билет.
– Вот так бы сразу, а то стоит он, думает, – буркнул на прощание кондуктор, и двинулся дальше по салону, привычно раздвигая толпу плечом. – Задняя площадка, кто проезд не оплатил?
На улице приход весны отмечался традиционным дождем и слякотью. Артур искренне ненавидел это время года – еще не растаявший грязно-серый снег лежит на обочине дороги, небо затянуто свинцово-серыми тучами, на стекле висят крупные капли. Самое лучшее в такую погоду остаться дома, заварить чай, устроиться в своей «конуре», и вновь окунуться в выдуманный мир Мелазиума, продолжая переживать приключения Охотника. Но нельзя. Потому что сегодня понедельник, первая пара (психология), и вообще жизнь такая, что хуже не придумаешь.
Он снова закрыл глаза, и беззвучно выругался.
В своей группе Артур Щербаков уверенно заслужил репутацию умственного отсталого идиота, которому каким-то образом удается сдавать все зачеты и контрольные, но который не понимает шуток, никогда не общается с девушками, и никогда не выделяется в толпе. Супер-гаджеты, новомодные словечки, яркие вещи – все эти примочки современной молодежи для Артура были чужды. И дело даже не в том, что у него не было денег на банальный планшет… хотя нет, отчасти дело было как раз в этом. Половину своей стипендии Артур отдавал бабушке, у которой снимал комнату, а вторую половину тратил на стабильность того, что у него уже имелось. Включая учебу.
Лениво покачиваясь, автобус проехал Дворец Культуры. Развернувшись, Артур начал пробиваться к передней двери, стараясь не сильно оглядываться. Он не любил смотреть в лица людей, которых видел утром в общественном транспорте. На них всегда было написано одно и тоже – унылая безысходность.
– Институт, – зычно сообщил с другого конца салона кондуктор.
Мягко заскрипели рессоры, с шипением открылись двери. С трудом высвободив зажатую ногу, Артур сошел на тротуар, неторопливо поднял капюшон. Порыв ветра бросил в лицо пригоршню дождевой воды. На счастье, видимо.
Дорога к главному входу шла через аллею, обсаженную елками. Под одной из них уже ждала одинокая фигура.
– Привет, Тим.
– Принес?
Хоть бы раз поздоровался нормально… Скинув с плеча сумку, Артур вытащил картонную папку с компьютерными распечатками.
– Сочинение на тему «Предполагаемое действие рефлексов в особо критических ситуациях». А у тебя что?
– «Исследования долгосрочного воздействия специализированных полимерных имплантов на работу человеческого организма», – Тим протянул правую руку к папке, и Артур невольно скосил глаза – пустой левый рукав собеседника был привязан к поясу. – Думаю, равноценный обмен.
– Не сомневайся.
Привычно орудуя единственной рукой, Тим – который ненавидел свое имя Тимофей, и уже тем более свою фамилию Зозуля – сунул папку в рюкзак, отдал Артуру другую, с непроницаемым выражение лица поправил кепку.
– Звони, если что.
– Обязательно.
Глядя на то, как калека бредет по направлению к главному входу, Артур попытался прислушаться к своим внутренним чувствами – так им советовали на уроке психологии. Что он чувствует по отношению к этому парню, инвалиду и трудоголику, который получает повышенную стипендию и имеет целый чемодан наград за участие в научных выставках? Жалость, сострадание, или уважение? Но кроме привычного полу-депрессивного состояния так ничего и не почувствовал.
Впереди ждал понедельник, мерзкое слово из одиннадцати букв, которое ненавидит каждый нормальный человек.
В это же самое время с другой стороны института у обочины остановился черный «Jaguar S-Ture».
– Да папа. Все будет в порядке, все сделаю, – Влад распахнул дверь, и выбрался наружу, стараясь не намочить в луже новые, за пятьсот долларов, кроссовки. – Нет, я уже на учебе. Да, потом сразу домой. Я не понял, ты хочешь ущемить мою свободу личности? Надеюсь, нам не нужно повторять наш недавний разговор? Все, давай.
Даже не удостоив взгляда своего водителя, Влад поправил дорогую куртку из натуральной кожи, забрал внушительный рюкзак, и неторопливо двинулся к главному входу, беззаботно рассматривая, как у обочины останавливаются маршрутки, выпуская наружу других студентов, которым в этой жизни повезло меньше, чем ему. Многие с ним здоровались, питая слабую надежду, что сейчас этот непредсказуемый в своем поведении мажор запишет их к себе в друзья… но более опытные просто молча проходили мимо, завистливо пряча глаза и вздыхая по несбывшимся мечтам.
Около входа топталась красивая девушка – она собирала с земли рассыпавшиеся листки, то и дело раздраженно поправляя челку темно-красных волос.
– Ух, ты, – фыркнул Влад, останавливаясь рядом. – И такое я вижу каждый день. Не надоело?
– Отстань, – буркнула Карина, прижимая к груди то, что совсем недавно было аккуратно сложенной стопкой. – Я что, виновата, что ветер такой дует?
– Возможно, – не стал спорить парень. – Как и во многом другом.
– Чем болтать, лучше бы помог.
– А какая мне от этого будет выгода?
Решив, что лучше будет промолчать, Карина распахнула тяжелые дубовые двери. Небольшой холл был буквально забит столпотворением людей, однако девушке удалось пробиться к подоконнику. Свалив на него листки, она принялась собирать их обратно в стопку.
– Сердце красавицы склонно к измене… – пропел Влад, и шумно втянул носом воздух. – Ого, Шанель номер пять?
– Слушай, шутник, ты когда уже, наконец, отстанешь от меня? – поинтересовалась Карина, даже не взглянув в его сторону. – Меня вот по ночам мучает вопрос: чем вызван такой интерес к моей персоне?
– Ох, милая моя, это очень странный и необычный интерес, – Влад картинно провел ладонями по светлым волосам. – Вот, смотри, у меня с детства наблюдается необычная способность манипулировать людьми на психологическом уровне. Причем неважно, что это за человек – мой родной отец, или кто-то абсолютно мне незнакомый. Например… эй, ты, поди-ка сюда.
Очкастый первокурсник осторожно приблизился.
– Сгоняй в буфет, и принеси мне чего-нибудь бодрящего, – попросил Влад.
– Чего? – возмущенно воскликнул собеседник.
– На твоем месте я бы подумал дважды прежде, чем посылать меня по известному адресу, – мажор вытащил из нагрудного кармана купюру. – Начнем с того, что ты на первом курсе, следовательно, стипендия пока маловата. Посмотри на свои ботинки – сколько раз ты их уже заклеивал, и все равно, сегодня все труды буквально поплыли из-за луж на улице. Хочешь новую обувь? Сделай то, что я сказал, и получишь деньги на хорошие весенние сапоги. А тебе ведь нужны сапоги, так? Будешь глупым и откажешься, или будешь умным и согласишься?
Первокурсник заколебался.
– Ну ладно, – неохотно сдался он. – Что принести?
– Кофе, – Влад покрутил купюру между пальцев. – Занесешь в триста первую аудиторию. А теперь, Карина, возвращаемся к твоему вопросу про интерес. Я могу уговорить любого человека на что угодно, запросто. Но с тобой почему-то каждая попытка заканчивается неудачей. И поэтому…
В этот момент девушка потянулась к сумке, зацепила локтем только что сложенную стопку, и смахнула ее вниз. Листки разлетелись по полу.
– Да блин!
– … и поэтому у меня дикий интерес сломать тебя, – закончил Влад. – Или хотя бы согнуть к тому, чего я хочу. В воскресенье у меня вечеринка в загородном доме. Я знаю, ты хочешь сблизиться с тем парнем из факультета программирования. Я могу это устроить, если согласишься. Тебе это ничего не будет стоить, но ты получишь, о чем мечтаешь. Ведь ты краснеешь каждый раз, когда видишь его, твое сердце учащенно бьется, и я почти слышу, как порхают бабочки у тебя в животе. А он, гад такой, не обращает на тебя внимания. Хочешь воспользоваться шансом? Карина, ты слышишь, что я говорю?
– Не слышу, – вновь прижимая к груди листки, девушка устало поправила волосы. – Мне пора. И не заговаривай со мной больше.
Скрестив руки на груди, Влад провожал ее взглядом в спину. Этот взгляд словно говорил «Все равно тебе никуда не деться».
В кабинет ректора Артур шел с легким беспокойством. За собой он вины никакой не чувствовал, но сама ситуация была более чем нестандартной. Павел Викторович Погорельцев никогда не покидал своего кабинета, и некоторые студенты могли за весь год учебы его так никогда и не увидеть; незримый для всех, он, тем не менее, существовал, решая все самые главные вопросы института. Собственно, это поведение и послужило для Артура примером, когда он создавал в своем воображении Гильдию Магов. Серая лакированная дверь ничем не отличалась от сотни остальных в коридоре, на ней не было даже привычной в таких случаях золотой таблички. Глубоко вздохнув, Артур осторожно постучал, и, дождавшись приглашения изнутри, вошел.
Он никогда не был здесь раньше, однако ничуть не растерялся, молча сел на стул у стены, молча сложил руки на коленях. Из-за стола на него уставились два мутных глаза. Если смотреть на внешность Погорельцева, то можно догадаться, почему он никогда не покидает своего кабинета – полноватый, низенький мужик, лысина обрамлена каймой рыжих волос, костюм выглядит так, будто его не стирали месяца два.
– Кто? – поинтересовался ректор, подперев ладонью щеку.
– Щербаков, факультет психологии.
– Артур Степанович? – Погорельцев неохотно взялся за папку, лежащую на столе. – Второй курс? Как же, помню. Ну, что расскажете, Щербаков? Доигрались?
– В каком смысле? – равнодушно поинтересовался Артур. Он почти физически ощущал, как кто-то невидимый сдавливает его виски так, что они отзываются тупой болью по всему телу.
– Да уж в самом прямом, – ректор грустно посмотрел в окно. – Что у вас в этом семестре выходит общей оценкой? Пятерка?
– Вроде бы.
– Вроде бы… – повторил Погорельцев. – Вот именно. Вроде бы.
Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть обоих.
– Здрасьте, можно? – широко улыбаясь, Влад зашел в кабинет, весело кивнул. – День добрый, товарищ ректор.
– Это кто? – печально осведомился Погорельцев.
– Терентьев, второй курс, факультет компьютерного программирования, – Влад быстро окинул взглядом кабинет, мельком заметил Артура, но не обратил на него внимания. – Вызывали ведь?
– Вызывал. Садись, Терентьев. Там за тобой еще никто сюда не шел?
– А должен был?
Ректор не ответил, начал неторопливо вытаскивать из папки листы, и рассматривать их. Влад примостился на соседнем стуле, вальяжно закинул ногу на ногу. Артур молча уставился в стену.
– Значит, так, Терентьев и Щербаков. В столицу хотите съездить?
– Хотим, – кивнул Влад.
– Я не хочу, – пробормотал Артур.
– Вам очень повезло, – ректор проигнорировал его слова. – Завтра мы посылаем туда группу студентов для участия в учебном соревновании. Четыре человека, по одному лучшему с каждого факультета. Терентьев, что у тебя в этом семестре общей оценкой? Пятерка?
– С плюсом.
– С плюсом… – повторил Погорельцев. – Это хорошо, что с плюсом.
И снова пауза.
– И насколько мы туда? – нарушил тишину Артур.
– А? Ах, да, на неделю, – ректор вытащил из ящика стола пачку сигарет, зажигалку и пепельницу. – С вами еще два человека едут, Болконская с факультета филологии, и этот… который с одной рукой, с факультета химии.
– Зозуля? – подсказал Влад.
– Угу. Зозуля, – Погорельцев вставил сигарету в рот, щелкнул зажигалкой. – Он, кстати, старшим будет. Жить будете в общежитии, питание трехразовое, все бесплатно.
– Почему Зозуля старшим? – недовольно осведомился Влад. – Давайте я лучше, я в столице много раз был, знаю что там и где.
Артур вздохнул. Он никогда не отличался тщеславием, и не понимал стремления людей всегда быть выше всех остальных везде, где это только возможно. Поэтому и выбрал себе роль Охотника, а не, скажем, Императора. Или вообще главы Гильдии.
– Потому что, – доходчиво объяснил ректор. – Привезете хотя бы одну медаль – повесим ваши фотографии на доске почета, и повысим стипендию. Выезд завтра вечером, в восемь, сбор возле института.
– А что там за соревнования? – спросил Артур. – Сложные?
– Зозуля вам по дороге расскажет, – ректор пустил к потолку облако дыма. – У него будут все инструкции.
Влад картинно зевнул, закатил глаза, и заложил руки за голову.
– Только не забудьте теплые вещи взять. В столице еще зима не закончилась, – велел Погорельцев, и сам поежился, наверное, представив зимнюю Москву.
– Отказаться нельзя? – обреченно спросил Артур.
– Не слушайте его, он полностью согласен, – Влад поднялся. – Мы можем идти?
– Идите. Мне тут надо… в общем, кое-что закончить.
В коридор они вышли вместе, молча остановились возле окна. Влад внимательно огляделся, и тоже вытащил дорогие, по семьдесят рублей за пачку, сигареты.
– Будешь?
– Я не курю.
– И не пьешь? – Артур отрицательно покачал головой. – Да, я и забыл, что ты у нас чуток неправильный. Артурик, скажи честно, у тебя голова с рождения слабенькая, или ударился где-то?
Парень молчал, глядя на мажора немигающим взором.
– Трудно нам с вами будет, с тобой и Тимом, то бишь, с Зозулей, – Влад закурил. – Он трудоголик, а ты псих. Хорошо хоть Болконская едет, весело с ней будет. Только, чур, веселью не мешать, ладно? Я ее уговорить хочу на отношения, и чужие вмешательства нам ни к чему. Договорились?
– Ладно.
– Вот видишь, вроде идиот, а все понимаешь. До завтра, Щербаков. Только не забудь теплые вещи взять. Бутылок пять, – он коротко хохотнул, щелчком отправил сигарету в открытую форточку, и направился по коридору походкой человека, перед которым все двери в этой жизни открыты.
Да уж, подфартило, так подфартило. Покосившись на дверь в кабинет ректора, Артур вжал голову в плечи, и неторопливо побрел к лестнице. На часах было одиннадцать утра, следовательно, пришло время перекусить.
Сидя за столом в кафетерии института, Карина что-то торопливо переписывала из чужой тетради в свою, время от времени прикладываясь к пластмассовому стаканчику с кофе. Непослушная красноватая челка опять лезла в глаза, поэтому раз в две минуты девушка поправляла ее. Этот жест каждый раз вызывал бурное волнение у парней за соседним столиком; они молча переглядывались, словно давая оценку.
– Привет, – Артур осторожно опустился на стул, поставил поднос.
– О, привет, – девушка неловко двинула рукой, зацепили стаканчик, и несколько капель кофе упали на тетрадь. – Да, блин! Что за день сегодня такой, все из рук валится!
– Помочь?
– Да уж помоги, – с треском оторвав испорченный лист, Карина продолжила работу. Потянувшись, Артур отодвинул ее стакан подальше, отпил из своего.
– Ты сегодня была у ректора?
– Вызывали вроде, но я не пошла, некогда, – девушка покосилась в сторону парней за соседним столиком, оценила их взгляды, и еще раз поправила челку, продемонстрировав длинные пальцы с ногтями, украшенными перламутровым маникюром. – А что там?
– Завтра мы едем на учебное соревнование в столицу. Ты, я, Зозуля и Влад Терентьев.
У Карины перехватило дыхание:
– Серьезно?
– Серьезней некуда, – Артур принялся за бутерброд с залежалым маслом и дешевым сыром. – На неделю.
– Блин! – девушка закусила губу. – Только этого не хватало! Блин, блин, блин! Что за соревнования? Сложные, или не очень? Отказаться нельзя? Артур?
«Сидя у костра, Охотник жарил на огне пойманную в лесу дичь. Запах мяса приятно щекотал ноздри, от сочащейся кровью тушки текли слюнки. Потянувшись к дорожной сумке, он достал оттуда пакетик с солью, полбуханки хлеба и фляжку…»
– Артур? Я с кем разговариваю?
– Извини, задумался, – парень посмотрел на бутерброд. – Знаешь, что-то мне перехотелось есть. Не хочешь забрать мою порцию?
Карина приподняла брови.
– Опять мечтаешь?
– Опять.
– И как всегда, об одном и том же, – констатировала девушка. – Напомни еще раз: ты представляешь себя в воображаемом мире, в образе снайпера…
– Охотника.
– … который выслеживает разных чудищ, причем лишь этим дело и ограничивается. Такую игрушку можно скачать из Интернета за пять минут, и вовсе не обязательно калечить психику галлюцинациями, – она забрала бутерброд, и откусила кусочек. Крошки посыпались вниз, на тетрадь. – Как там твои страшилки называются?
– Хищники. И это не галлюцинации, просто игра фантазии. Я же не изображаю Охотника в реальном мире, не бегаю с палкой, отбиваясь от невидимых чудовищ. А от виртуальных игрушек глаза портятся.
Карина неопределенно пожала плечами.
– Охотник не только выслеживает Хищников, – терпеливо начал объяснять Артур. – Иногда он выполняет заказы Гильдии Магов. Это такие ребята, живут в городе, который висит высоко в воздухе, скрытый облаками от любопытного взора. А наземная, так сказать, территория Мелазиума делится на два сектора. В первом обитает раса сверх-людей, во второй Хищники. Есть еще морское пространство, но оно нейтральное. У меня была идея создать там пару островов и заселить их, к примеру, монахами-целителями, но смысла пока не вижу. Три составляющие, одна развивается, другая с этим борется, третья смотрит на все со стороны.
– А кто управляет людьми? – Карина доела бутерброд, смахнула с тетради крошки, и снова склонилась над ней. – Королева какая-нибудь?
– Императрица. У нее полная и абсолютная власть. Кроме того, она – внебрачная мать Охотника. Точнее, он ее внебрачный сын. Но это держится втайне.
– А Хищниками?
– Вот это хороший вопрос, – Артур нахмурился. – Не особо над ними думал. Пока знаю лишь то, что они стараются защитить свою часть территории от людей. Думаю, там за главного вожак, как у волков.
Группа парней за соседним столиком поднялась, собираясь уходить. Один из них как бы невзначай прошелся возле Карины, и обронил рядом с ней свернутую бумажку. В следующий миг бумажка была скинута на пол нечаянным движением локтя.
– Ты так и не объяснил, в чем смысл такого занятия, – так и не заметив записку, девушка заправила за ухо локон волос.
– Тот же, что и в компьютерных играх – психологическая разрядка. Ты живешь другой жизнью, сражаешься за правое дело, вокруг тебя постоянно приключения и интриги. После такого твоя собственная жизнь не кажется тем куском навоза, которым она, собственно, и является. Любую игру можно пройти до конца, и все прекратится, но человеческое воображение – Артур постучал себя по лбу – безгранично.
С довольным вздохом удовлетворения Карина закрыла тетрадь, откинулась на спинку стула, и потянулась к своему кофе.
– Ты уверен, что с тобой в психологическом плане все в порядке? Тут, знаешь, слухи разные идут, что сами преподаватели тебя уже побаиваются.
– Не обращай внимание. Людям нравится обсуждать чужие проблемы. Так их меньше заботят собственные. Кстати, что у тебя с Владом? Он делал какие-то странные намеки в твою сторону.
– Забей. Мажор просто привык получать то, что хочет, – Карина прикрыла глаза. – Но пусть не думает, что если я даю некоторым за домашние задания и экзамены, то и ему можно лезть в очередь.
Артур промолчал, но все же спросил:
– Почему ты сама не учишься?
– Не у всех тут мозги под учебу заточены, – девушка снова поправила челку. – Поэтому каждый крутится, как может. Цинизм современной, мать ее, жизни…
Где-то вдалеке прозвучала трель звонка.
– Идем на занятия? – быстро допив свой стакан, парень встал, закинул сумку на плечо.
– У меня сейчас физкультура. Ты иди, а мне еще лекции переписать надо.
– До встречи.
– Конечно.
Кафетерий быстро опустел – студенты разошлись по аудиториям. Посидев пару минут с закрытыми глазами, Карина тяжело вздохнула, и вытащила из сумки косметичку. Наверное, совершенно очевидным был результат, что недопитый кофе полностью опрокинется на закрытую тетрадь.
– Да блин!
Стоя у стола, заваленного ретортами, колбами и всевозможными сосудами, Тим что-то набирал единственной рукой на клавиатуре ноутбука. Пять пальцев порхали по клавишам с нечеловеческой скоростью.
– Что там у тебя? – Вика подошла сзади, заглянула через плечо.
– Почти закончил, – калека остановился, секунду подумал, нажал последнюю клавишу. – Все.
Лабораторный кабинет, который им выделили на двоих, был чуть ли не лучшим во всем институте. Здесь было все, что душе угодно – немного устаревшее, но вполне пригодное оборудование, хорошее освещение, и достаточно пространства, чтобы вести несколько работ одновременно. Сейчас Тим был занят подготовкой к предстоящему экзамену, а именно раскладывал химическое вещество на отдельные составляющие. Вика – единственный человек, который также удостоился чести работать в лучшей лаборатории – делала общее домашнее задание на тему органической химии. Однако сегодня процесс шел не так быстро и уверенно, как обычно, и все по одной простой причине.
– Слышала, ты завтра уезжаешь, – наконец, решилась девушка завести разговор.
– Уезжаю, – подтвердил Тим, и обернулся. – Что там у тебя? Давай тетрадь.
– У меня порядок, – Вика натянуто улыбнулась. – Послушай, я хотела бы тебя пригласить на праздник. Сегодня у меня новоселье, нашла новую квартиру. Не хочешь придти?
Калека не ответил – грызя кончик карандаша, он напряженно думал.
– Тим?
– Нужно увеличить пропорции, – парень потянулся рукой к колбам. – Не три к пяти, а пять к семи. И следи за датчиками, пока меня не будет.
– Хорошо, я поняла. Так придешь или нет?
– Будет кто-нибудь еще?
Вика заколебалась, но все же ответила:
– Нет, никого. Только мы вдвоем.
– Боюсь, сегодня не получится. Завтра я уезжаю, поэтому придется в срочном порядке закончить самые срочные дела. Если составить расписание с учетом на ночное время суток… – он призадумался – то мне остается два часа на сон. Так что, давай сама.
Девушка разочарованно вздохнула, и направилась к своему столу.
– Тогда удачи тебе в столице.
– Спасибо, – рассеяно ответил Тим, возвращаясь к ноутбуку.
Под прицелом природы
Пар в квартире стоял коромыслом, окна были распахнуты настежь, входная дверь тоже слегка приоткрыта. Артур ничуть не удивился этому – ведь сегодня понедельник, а Елизавета Аристарховна (Господи, ну и имечко!) стирала именно по этим дням.
Швырнув сумку на шкаф в прихожей, он разулся, повесил куртку, аккуратно положил шапку, и только после этого прошел внутрь.
– Артур? Это ты? – донесся голос из ванной.
– Я.
– Будь так добр, закрой дверь. А то еще налетит шпана какая-нибудь, пока у нас тут все нараспашку….
Проигнорировав просьбу, парень направил свои стопы прямиком в спальню – сейчас один важный момент интересовал его гораздо больше, чем возможное ограбление. Комната была сильно захламлена – вещи в беспорядке разбросаны, стол с компьютером буквально завален безделушками, не застеленная кровать занимает почти половину крошечного помещения. Сидящий в кресле перед компьютером человек повернул в его сторону голову, и молча кивнул.
– Привет, – Артур мысленно выругался. Опять. – А ты почему здесь?
– А где мне еще быть? – равнодушно осведомился Василий, поворачиваясь к монитору.
– Артур, ты почему не закрыл дверь? – сварливо спросила Елизавета Аристарховна, появляясь на пороге комнаты. – Хочешь, чтобы нас ограбили? У вас может, кроме ваших гаджетов ничего ценного нет, а у меня есть! И я не хочу расставаться с ними из-за безответственных жильцов! Чтобы больше такого не было!
– Не будет, – парень не стал напоминать, кто именно открыл дверь.
– Надеюсь, – старушка перевела взгляд на второго, и черты ее лица резко смягчились. – Вася, кушать хочешь?
– Можно.
– Сейчас разогрею. А ты, Артур?
– Поел уже.
– Наедитесь в своих кафе, потом с желудками маетесь, – проворчала на прощание старушка, удаляясь на кухню.
Потянувшись, Артур закрыл дверь, и для надежности подпер ее стоящей в углу гирей.
– Вася, ты же должен быть на работе.
– На какой работе?
– На той, что я для тебя нашел. Грузчик-уборщик, помнишь? В магазине электроники. Тебя что, опять не взяли?
Старший брат неопределенно пожал плечами, и его жест, казалось, включал в себя всю ту меланхолию, которая скопилась за двадцать пять лет. Этот жест был слишком знаком Артуру, чтобы появился смысл расспрашивать дальше. Он мысленно прикинул, когда стипендия, и смогут ли они заплатить за квартиру, не беря деньги из «черного запаса», отложенного на ремонт. Не то, чтобы квартиранты обязаны делать ремонт бабушке, у которой снимают всего одну спальню и диван в гостиной, но этот момент был четко указан в договоре, а тогда у них просто не было альтернативы. К тому же, он надеялся, что к моменту ремонта их общий капитал значительно увеличится.
– Вася, какое сегодня число?
Старший брат кинул взгляд на цифры в углу экрана.
– Десятое.
– Значит, скоро двадцать второе, – терпеливо заметил Артур. – На двадцать второе у нас запланировано начало ремонта.
– И что? – без всякого интереса спросили Василий.
На секунду в воображении Артура предстала тайная сокровищница Императрицы Мелазиума – бочонки с золотыми монетами, ящики с драгоценными камнями… Но, если бы с Охотником случилась финансовая беда, он бы обратился за помощью к своей матери в самую последнюю очередь.
– Откуда нам деньги брать?
– Не знаю, – Василий снова пожал плечами. – Продадим что-нибудь.
Артур несколько секунд покивал головой самому себе.
– Ладно, – он приподнял ладони. – Продавай, но чтобы за квартиру заплатил.
– Заплатим, до конца месяца еще уйма времени, – отмахнулся брат.
Постояв еще пару минут в надежде услышать что-то еще, но так ничего и не услышав, Артур прошел в гостиную. Как был, в уличной одежде, сел на старый диван, привалился спиной к стене. Он знал, что когда ляжет спать, снова начнет фантазировать, а потом проснется утром в мрачном недоумении, что ничего нахрен не изменилось.
Кажется, в одном Карина была все-таки права – он действительно медленно, но верно съезжал с катушек. Артур подумал, как рассказать Васе о том, что уезжает на неделю, причем уже завтра вечером. Или брат даже не заметит его отсутствия? Неужели будет всю неделю вот так сидеть за компьютером, выходя лишь, чтобы поесть или в туалет?
– Васенька, иди кушать, – словно в ответ на мысли донесся с кухни голос Елизаветы Аристарховны.
И после возвращения домой тоже ничего не изменится.
Абсолютно ничего.
Следующий день пролетел незаметно, в хлопотах и заботах. С опозданием на десять минут из-за угла вывернул, и шустро подъехал к воротам института белый микроавтобус «Фольксваген».
– А вот и наше такси, – весело сказал Влад. – Прошу всех на борт, дамы и калеки в первую очередь.
Карина посторонилась, пропуская Тима – тот даже не удивился. Он давно привык к этой странной привилегии.
– Ехать ровно двое суток, – весело сообщил водитель, и пошел открывать задние двери. – Загружайтесь.
Спустя пару минут сумки были аккуратно сложены, пассажиры выбрали себе места подальше друг от друга. Машина шустро покатила по пустынным улицам города, и, глядя на проплывающие за окном дома, освещенные лишь уличными фонарями, Артур вдруг ощутил странное возбуждение. Он закрыл глаза, и поудобнее устроился на сиденье.
«Мы едем. Остановите нас, если сможете».
– Целые сутки, – Влад зевнул, и внезапно во тьме салона зажегся огонек сигареты. – Кто хочет анекдот?
В нос ударил легкий дымок.
– Ты что, совсем уже? – возмутилась Карина. – Потуши, сейчас же.
– Предложишь мне достойную альтернативу курению, или просто аргументируешь свой приказ?
– Тим, скажи ему.
– Потуши сигарету, – попросил калека, не открывая глаз. – Пожалуйста.
Однако Влад не шевельнулся:
– Я с удовольствием сделаю это, если Карина сядет возле меня, и будет ехать так до самой столицы. Если нет – дышите табачным дымом. Мы не в маршрутке, чтобы водитель меня из салона выставил.
– Зато мы можем тебя из салона выставить, – буркнул Артур.
Влад быстро повернул голову в его сторону – так человек поднимает глаза к небу, когда на него нагадила птица.
– Что ты там сказал, Щербаков?
Внезапно Тим дернулся вперед. Единственная рука молниеносно выхватила сигарету из пальцев мажора, и передала ее Карине. Открыв окно, девушка вышвырнула табачное изделие за борт.
– Вот так-то лучше, – удовлетворенно заметила она.
– Фокусники, – хмыкнул Влад. – У меня, между прочим, еще целая пачка есть.
– Курение вредит здоровью, – пробормотал под нос калека. – Особенно это сказывается на выбитых зубах и сломанных ребрах. Хочешь рискнуть?
Артур одобрительно улыбнулся. Самый лучший способ начать командовать – это сразу показать, что тебя стоит одновременно уважать и бояться. Но угрозы телесного наказания должны подкрепляться применением их на практике, иначе тебя попросту примут за хвастуна.
Однако Влад не стал раздувать скандал. «Потом отыграемся», решил он про себя.
– Хорошо, раз вы так настаиваете, я воздержусь от курения. Но тогда вам придется послушать мои анекдоты.
– Поспал бы лучше, балабол, – Карина демонстративно вытащил наушники. – Нам всю ночь ехать.
Артур снова закрыл глаза. В свое время он научился отключаться от восприятия внешнего мира, полностью уносясь в полет фантазии. Сейчас это придется как нельзя кстати.
Вчера вечером Охотник двинулся от заброшенной деревни в сторону столицы, однако по пути наткнулся на очередного Хищника – надо полагать, «мужа» убитой самки. Схватка была долгой и изнурительной, но, в конце концов, ему удалось заманить зверя к озеру, а потом утопить, привязав к нему большой камень. Теперь же Охотник взял курс на деревню Фондек, надеясь нормально поесть и поспать. Однако, волею создателя Мелазиума, отдыхать ему пришлось всего день (кстати, время суток в воображаемом мире часто совпадали со временем суток в реальности).
«Зевнув, Охотник сонно повернул голову в сторону двери. Робкий стук повторился – кто-то явно напрашивался в гости.
– Что там? – послышался тихий шепот возле уха. Разбитная рыжеволосая девица, не размыкая глаз, по-кошачьи потянулась, простынь едва прикрывала обнаженное тело.
– Спи, – буркнул Охотник, выбираясь из постели. Бесшумно двигаясь по деревянному полу, он зажег фонарь, быстро оделся, затянул на талии ножны с охотничьим ножом, и только после этого решился открыть дверь.
В узком коридоре стоял мальчишка-посыльный.
– Это вам, – робко прошептал он, протягивая запечатанный конверт. Мальчишку буквально трясло от волнения, карие, с присущим всем людям Мелазиума красноватым оттенком глаза жадно пожирали взглядом рослую фигуру Охотника.
– Спасибо, – ничуть не удивившись, он взял письмо, и уже хотел закрыть дверь, но мальчишка с неожиданным проворством поставил ногу между ней и косяком.
– За услугу деньги полагаются, – заявил он тоном человека, живущего в выдуманном мире, где каждый знает свои права.
– Держи. А теперь проваливай.
Девица в постели продолжала сладко сопеть, абсолютно не интересуясь происходящим. Присев на край кровати, Охотник кончиком дротика вскрыл конверт. Первые же слова на бумаге заставили его улыбнуться.
«Моя плоть от плоти, и так далее, и так далее.
Я знаю, что ты двинул свои стопы на Рэвангерд, но, боюсь, тебе придется развернуть их. Пришел отчет с южно-восточной границы. Ферма Мирт-Даст занимается выращиванием орехов, и стоит как раз возле леса, с другой стороны которого начинается территория Хищников. Так вот, прошлый четверг ознаменовался кровавым событием – монстры напали на ферму, и чуть было не разрушили ее до основания, также попытавшись съесть ее обитателей. Это значит, что Хищники перешли границу. Возможно, у них была для этого весомая причина. Очень хотелось бы надеяться, что так и есть.
Прошу, возьми это дело под свой личный контроль.
Целую.
И.»
Отложив письмо, Охотник вытащил из дорожной сумки карту, разложил ее на коленях. Кружочек с нужным названием отыскался сразу. Несколько дней пути.
– Ну что там? – девица в постели недовольно разомкнула глаза. Она тоже знала свои права, и считала себя хозяйкой положения. И ее раздражало, что посетитель гостиницы не спит, хотя должен согласно установленным правилам.
– Письмо принесли.
– Утром прочитаешь, – она приглашающее откинула край простыни. – Кажется, кто-то там жаловался на боль во всем теле?
Он пробежал взглядом по изгибу талии, соблазнительным бедрам, и…»
Что-то дернуло его за ухо. Артур среагировал мгновенно – мотнул кулаком в сторону неизвестности, но Влад легко отбил его выпад.
– А ты что, Щербаков, не спишь? – невинно поинтересовался мажор, присаживаясь рядом.
Артур открыл глаза – машина мчалась вперед, за окном стояла непроглядная тьма. Со стороны Тима слышалось легкое сопение, со стороны Карины – приглушенная музыка у нее в наушниках.
– Чего тебе?
– Не могу заснуть, – пожаловался Влад, щелкая зажигалкой. – Расскажи что-нибудь скучное из лекции по психологии, меня от этого всегда в сон клонит.
Артур про себя выругался. Из-за мыслей о том, что именно Охотник сейчас сделает с девицей из гостиницы, где-то внутри циркулировала взбудораженная кровь.
Мда, они только выехали, а он уже пожалел, что вообще пошел в кабинет к ректору.
Уже потом, оглядываясь в прошлое, Артур понял, что неожиданная развязка их короткого путешествия была предопределена с самого начала. Не сверни микроавтобус с трассы в попутный город, чтобы заправиться, не будь в нем Влада, который захотел остановиться на ночь, и конечно, не будь землетрясения, которое произошло в районе именно этого города именно в ночное время суток, ничего бы не случилось. Они бы оказались в столице, и следующая неделя стала бы для всех четверых нелегким испытанием, которое, впрочем, легче вычеркнуть из памяти, чем кое-что другое.
Однако, все по порядку.
Всю ночь и весь день «Фольксваген» исправно глотал километры дороги. Каждый коротал дорогу как мог. Мажор терзал планшет, время от времени задавая жуткий храп, Карина слушала музыку, Тим был занят более серьезными делами – при помощи ноутбука он уже взялся за подготовку к соревнованиям, оживляя в памяти весь пройденный за год учебы материал. Артур вытащил единственную книгу, которую уложил в дорожную сумку. Несколько раз он звонил домой, однако на все вопросы Василий реагировал короткими, лаконичными ответами, и тут же отключал телефон. Ситуация сильно напоминала еврейский анекдот в плохом исполнении. И поэтому, съезд микроавтобуса с шоссе каждый воспринял удивленно-настороженной радостью.
– Мы что, уже приехали? – Карина таращилась в окно, но снаружи уже стемнело.
– Конечно же, нет, – жизнерадостно отозвался водитель. Из всех «обитателей» транспортного средства он один не чувствовал себя скучно. – Заправиться нужно, а то бак пустой, а на трассе еще долго колонок не будет.
Влад потянулся, зевнул, и включил планшет.
– Согласно последним данным спутниковой разведки, мы находимся в городе… Ух, ты!
– Что там? – равнодушно поинтересовался Артур.
В этот момент машина завернула на заправку, и в глаза пассажирам ударил яркий свет. С другой стороны улицы сияло яркими огнями небольшое здание.
– Ребята… – голос мажора дрогнул. – Вы в курсе, что это?
– Если не ошибаюсь, подобные типы сооружения называются домами, – отозвался Тим, даже не повернув головы.
– Браво, Ватсон, вы превзошли самого себя. Но я о другом. Это же отель «Под прицелом природы»!