Меня зовут Дрейк. И это пока всё, что Вам нужно знать, иначе, Вы сочтёте меня просто сумасшедшим. Я хочу поведать историю одного парня, к которому судьба была весьма не благосклонна.
Я родился в маленьком городке Куперстаун в штате Нью-Йорк. Этот городок славится национальным Залом славы баскетбола, а также пивными барами в бельгийском стиле и музеем фермерского хозяйства. Мои родители были фермерами. Жили мы, по меркам того времени, скромно. Хотя, ферма и приносила высокий, стабильный доход, родители были таких нравов, что не позволяли себе особую роскошь, дабы не вызывать зависть соседей, и гнев Бога. Моя мать была настоящей красавицей. Отец безумно её любил, и души не чаял в своих детях. Да, у меня была ещё старшая сестра Джолин. Сестре было семнадцать лет, и она заканчивала школу, собиралась поступать в медицинский университет. Прошло так много времени, но я до сих пор помню наш с Джолин звонкий смех, когда отец, вернувшись с поля домой, подбрасывал меня, а потом ещё щипал и щекотал и меня и Джолин. А мать, с напущенной грозностью, ругала его за шум и кутерьму в доме. Отец любил с нами возиться, хоть и очень уставал от работы на ферме. Мать занималась домом и детьми. Она была не просто очень красивой, но и прекрасной хозяйкой. Вспоминая её, я часто закрываю глаза, и словно чувствую запах выпечки, ванили, которой она всегда пахла. У меня была замечательная, дружная семья, пока они все не погибли. Вернее, их убили. Мне тогда было всего девять лет, и это событие перевернуло всю мою оставшуюся жизнь.
Это случилось в тёплый, майский вечер. Я тогда задержался допоздна, у своего одноклассника, Говарда Лебса. Мы вместе готовились к контрольной по математике, и я не заметил, как на улице стемнело. Я спохватился и помчался со всех ног домой. Я очень переживал, что мама волновалась, и отругает меня, за то, что я так задержался. Когда я был на половине пути к дому, внезапная тревога сковала моё сердце, словно в преддверии чего — то недоброго, страх скрутил желудок. Мне стало трудно бежать, а ещё труднее — дышать. Мне хотелось как можно скорее добраться до дома, что бы развеять это отвратительное чувство.
Я бежал по траве, и холодная роса падала мне на ноги, но я не чувствовал холода. Я не чувствовал ничего, только необъяснимый, давящий страх, который переворачивал и выкручивал все внутренности.
Вот я уже вижу наш дом, и из последних сил прибавляю скорость. Осталось совсем немного. В доме темно, свет не горит, что весьма странно, ведь Джолин всегда до поздней ночи готовиться к поступлению. Я перепрыгиваю через деревянные ступеньки, и оказываюсь на террасе, рывком открываю входную дверь, начинаю бежать в гостиную и сразу же цепляюсь за что — то и падаю. Я доползаю до выключателя, и смотрю на то, что стало причиной моего падения. На полу лежит отец. Кожа у него бледно — синяя, глаза закрыты, а из двух ран на шее стекают две маленькие струйки крови. В горле застрял крик ужаса. Я бросаюсь к отцу.
— Папа, папа, папочка. Очнись, миленький! — Слёзы градом стекают по моему детскому личику. Я всхлипываю, рыдая и обнимая отца, приподняв его голову.
Внезапно, моё внимание привлекает нога матери, которая виднеется из — за угла, в гостиной. Я, на четвереньках, подползаю к ней. Мать лежит без движения. Я толкаю, тормошу её. У неё ледяная, бледная кожа, и выглядит она так, словно из её тела выпили жизнь. Только глаза…Глаза, словно живые, с застывшим ужасом в зрачках. Свернувшись калачиком, я лёг возле матери, и положил голову ей на плечо. Слёзы текли на мягкую ткань её цветастого платья. Мои рыдания прервал шум мотора, который доносился с улицы.
Я притих возле матери, ожидая своей участи. Спустя несколько секунд, в дом ворвался мужчина. Он был высокого роста, выше моего отца, и крупного телосложения. Мне, совсем маленькому, он казался просто бурым медведем. Волосы у него были каштановыми, слегка курчавыми. Глаза горели зелёным цветом. Густая щетина, словно прятала в себе половину лица мужчины. На нём была клетчатая рубашка, и старые, протёртые джинсы. За плечами виднелся колчан со стрелами. На поясе был кожаный ремень, к которому, с одной стороны, было прикреплено большое подобие ножа, с другой стороны — кожаный квадрат, а в руках он держал нечто похожее на лук, только держал он его иначе. Это сейчас я знаю, что на поясе у него был тесак, кожаный квадрат — кобура для револьвера, а в руках — арбалет.
— Чёрт, опоздал. — Мужчина склонился над моим отцом и повернул его голову.
Взглянув на отверстия на шее, на которых запеклась кровь, мужчина опустил арбалет и перекрестился. Поднимая голову, он заметил меня в гостиной, возле тела матери. Один прыжок, и он оказался около меня. Ещё больше испугавшись, я стал прижиматься к холодному телу матери.
Мужчина схватил меня и стал рассматривать шею, затем, открыл мне рот, и приподнял верхнюю губу. Не найдя того, что он искал, он внезапно прижал меня к себе. Мой страх сменился удивлением. Осознав, что незнакомец не причинит мне ничего плохого, и не собирается убивать, я расслабился у него в руках, и зарыдал с новой силой.
— Малыш, в доме ещё есть кто — то? — спросил он у меня. И тут я вспомнил про Джолин.
— У меня есть ещё старшая сестра. Она должна быть наверху, готовиться к поступлению. — пытаясь справиться с заиканием, произнёс я.
— Будь тут, спрячься за диван. А я сейчас поднимусь и поищу её. Ничего не бойся. Если кто — то ещё придёт — кричи, и я тут же спасу тебя. Договорились?
Я смог только кивнуть. Он поднялся и стал осторожно пробираться по ступенькам на второй этаж. Немного придя в себя, я спрятался за диван, как мне велел этот мистер. Через несколько минут, в дом влетел ещё один мужчина. Он был ниже ростом, абсолютно лысым, с мягкими чертами лица, и лишь снаряжением, он был похож на первого, только вместо арбалета, у него в руках была острая деревяшка. Я стал орать, и тут же услышал топот ботинок на втором этаже и ругань нового «гостя» на первом.
— Чёрт возьми, Билл. Ты что здесь делаешь? Я же отправил тебя патрулировать старое кладбище. — произнёс мой «спаситель» и я перестал орать.
— Грег, старый ты осёл. Ты же сам сказал, что если не вернёшься через два часа с патруля, то искать твоё тело, и сжечь его, что бы эти твари не смогли достать тебя в могиле. А что это за мальчишка?
— Это сын жертв. Он чист, только напуган. Я сказал ему кричать, если кто — то придёт. Малыш, подойди ко мне. — Я насторожено сделал шаг в сторону мужчин. — Ну же, смелее. Нас можешь не бояться. — и я уже более уверено направился к ним.
— Как тебя зовут? — опустился передо мной Билл.
— Дрейк.
— Это твои родители?
— Да. — ответил я и тихо всхлипнул.
— Ну, ну, не плачь. Им это уже не поможет. — погладил меня по голове Билл.
— Дрейк, я обследовал весь второй этаж, но твоей сестры там нет. Возможно, ей удалось сбежать, и она где — то прячется. Если она в посёлке — мы её найдём. А сейчас, нужно оповестить шерифа. Билл, привези Карла, он сейчас патрулирует район супермаркета, а я останусь с мальчиком.
Билл кивнул, и вышел на улицу. Грег снова повернулся ко мне.
— Дрейк, поднимись, пока, наверх, и собери свои вещи. У тебя есть родственники?
— Нет, сэр. Моя мать была сиротой, а родители отца умерли в прошлом году.
— А до ближайших соседей около километра, так что вряд ли вы хорошо общаетесь. Ну что ж, придётся тебе пожить у меня, пока не решим, что с тобой делать.
— Хорошо, сэр. Спасибо, сэр.
— Гляжу, родители тебя хорошо воспитали, так что думаю, с тобой проблем не будет. Ну, иди, собирай вещи.
Я, словно перебывал в каком — то зомбированном состоянии. Автоматически поднялся, без каких либо эмоций, собрал свои вещи. Я собрал все вещи, словно знал, что больше сюда не вернусь. Когда я заканчивал упаковывать свои скромные пожитки, в мою комнату вошел Грег и помог мне снести чемодан в его машину.
В течении двадцати минут, вернулся Билл с шерифом Карлом Торенсом.
— Грегори, рад видеть тебя целым и невредимым, жаль только, что повод весьма не радостный. — шериф протянул руку Грегори. Шериф был высокого роста, худощавым, и со светло — русыми волосами. Все трое мужчин были немного моложе моего отца. Им было около сорока лет.
— Здравствуй, Карл. Я тоже рад, что ты не стал обедом какой — то твари. — Грег ответил на рукопожатие.
— Билл рассказал мне кратко, что на семью напали кровососы. Много жертв?
— Двое. Муж и жена. Парнишка цел, и «чистый» — он был у друга, когда они пришли. У него есть сестра, но в доме я её не обнаружил.
— Давай я позвоню Фернандо в морг, что бы он «состряпал» нам свидетельство о смерти.
— Дрейк, — обратился Грег ко мне — В доме есть телефон?
— Да, сэр. На кухне.
— Грегори, а что с мальчишкой будет? — спросил шериф.
— Родственников у него нет, а с соседями они мало общались. Билл, сгоняй пока к соседям, расспроси, может его сестра у них? Дрейк, как зовут твою сестру?
— Джолин.
— Сейчас вернусь. — произнёс Билл, и помчался к соседям. Карл в это время разговаривал на кухне по телефону с Фернандо.
— Дрейк, ты знаешь, где у вас в доме находятся документы? — в ответ я кивнул. — Тогда, поищи их, и принесёшь мне. — И я отправился на второй этаж в спальню родителей.
— Фернандо ещё сегодня подумает над «диагнозом», и завтра выдаст нам заключения о смерти.
— Ребята, у соседей схожая картина, только трупов больше. — вернувшись через полчаса, поведал нам Билл.
— Джолин там была? — спросил Грег.
— Да откуда я знаю?
Грег метнулся в гостиную, и взял фото белокурой девушки с каминной полки.
— Эта девчонка была там?
Билл внимательно изучил фото.
— Нет, её там не было.
— Значит, девчонка либо удрала, либо они убили её позже. — предположил Карл.
— В любом случае, мы узнаем об этом завтра. Так как у мальчугана нет родственников, и уже нет соседей, он поживет, пока, у меня.
— Ты уверен, что справишься? Может, ему лучше пожить, пока, у меня с Маргарет? — спросил Карл.
— Или у меня с Джули. — подключился Билл.
— Карл, у вас с Маргарет пятеро своих детей. Они вам итак скоро дом разнесут. А у Билла с Джули трое. Куда вам ещё ребёнок? Я — то один живу, могу приютить парня у себя, слава Богу, есть где. Так что, не волнуйтесь, я за ним присмотрю.
— Тогда, вези его домой. Парню нужно отдохнуть. И если что, держи нас на связи.
— Хорошо. Карл, ты оформи тут всё, а ты, Билл — проверь местность. Нужно найти его сестру. Фотографию возьми с собой.
— Будет сделано. Грегори, береги себя. Ты же знаешь, что эти упыри так просто не отстанут. — печально произнёс Карл.
— Эх, мало нам было полнолуния на прошлой неделе, так теперь ещё и наши «пиявки» объявились. — добавил Билл. — А как ты на них вышел? Ведь прошел только слух, об их приезде?
— Прошел слух, что вампиры собираются нас посетить на этой неделе, так что, я был во всеоружии. Я следил за всеми «новенькими» в городе, и эта компашка вызвала у меня подозрения. Они не выходили днём из мотеля, и показывались только ночью. Уследить за ними я не мог — они передвигались очень быстро. Их было пятеро — две девицы, и три парня. Думаю, это они тут пировали. Сегодня они уже никуда не сунуться — они знают, что мы будем искать, и с мотеля, уже точно укатили. Карл, тебя завтра ждёт ещё несколько таких сюрпризов, и куча бумажной работы.
— Билл, а ты как тут очутился? — поинтересовался Карл.
— Мы с Грегом распрощались на старом кладбище, и он попросил через два часа поискать его труп. Я проезжал мимо, и увидел его машину, около дома. Вот и влетел сюда.
— Хорошо хоть Эльза на нашей стороне, и держит своих ведьм на поводке, а то нам ещё не хватало только магии и постоянных шабашей. — Грегори закинул на плечо арбалет. — И вы, парни, берегите себя. Пойдём, Дрейк.
Я послушно побрёл за Грегори к его пикапу.
— Мистер, вот, все документы. — и я передал Грегори папку с бумагами.
— Хорошо, Дрейк. Не волнуйся, я позабочусь о тебе.
Грегори завёл мотор, и я отправился с ним в неизвестность.
Спустя полчаса, мы прибыли к его дому. Он был меньше нашего, и находился недалеко от супермаркета, то есть, в центре. В доме было четыре комнаты — гостиная и три спальни. Дом был не большим, но аккуратным и чистым, что было не типично для холостяка.
— Ну, Дрейк, выбор у тебя не богатый. Придется тебе выбирать комнату из двух предложенных. — обратился ко мне Грегори, открывая двери в обе комнаты.
Одна из комнат была нежно — персикового цвета, другая — зелёного. Естественно, я выбрал зелёную. К тому же, зелёная была больше по размерам. В комнатах было все на своих местах. Много игрушек в каждой, мебель, и прочие безделушки, говорили о том, что в этих комнатах кто — то жил.
— Моя комната находиться в конце коридора. Если что — то понадобиться — не стесняйся, говори мне. Он повел меня дальше. — Ванная тут, а вон кухня. Кстати, ты голоден?
— Нет, сэр. Спасибо, сэр.
— То, что ты воспитанный — это хорошо, но зови меня просто — Грег, или Грегори, без всех этих церемоний. Договорились?
— Договорились, Грегори.
— Вот так. А теперь, ложись спать. Время уже не детское.
— Доброй ночи. — сказал я.
— Доброй ночи. — ответил мне Грегори, и пошел в свою спальню.
Я вошел в комнату, расстелил постель, и не успела моя голова коснуться подушки, как я тут же уснул.
Мне снились мама и папа. Они лежат мёртвые, на холодном полу. Вдруг, мать и отец встают, и идут на меня, протягивая ко мне руки. Кожа у них бледная, а во рту — клыки. Я пытаюсь закричать, но не могу издать ни звука.
Проснулся я от того, что Грегори сидел около меня, на постели, и пытался разбудить. Я открыл глаза, и не сразу осознал где я. Вспомнив события прошедшей ночи, я крепко обнял Грегори.
— Дрейк, это был всего лишь сон. Я же говорил, что стоит тебе только закричать, и я приду, и спасу тебя. А теперь, засыпай. Завтра поговорим.
— Грегори, я боюсь. Можешь посидеть, и подождать, пока я усну?
— Если тебя это успокоит…
Грегори сел в кресло, напротив кровати. Я, свернувшись клубочком, закрыл глаза. Больше этой ночью кошмары мне не снились.
Проснулся я от ярких лучей майского солнца. Я сел в постели. Грегори спал в кресле, поджав ноги под себя. Учитывая габариты Грегори, и маленькие размеры кресла, выглядело это весьма комично. Словно Гуливер, в гостях у лилипутов.
Я не смог сдержать смех. От моего хихиканья, Грегори проснулся. Приоткрыв один глаз, он недоверчиво посмотрел на меня, оглядел комнату, и тогда поднялся с кресла.
— Ну, что? Гляжу, ты уже проснулся, а значит, пора тебя кормить. Иди умываться, а я пока приготовлю нам завтрак.
Я пошагал с полотенцем в ванную, а Грегори — на кухню. Сквозь шум воды я слышал телефонный разговор Грегори и Карла.
— Что говоришь? Ещё три трупа? Да, весёлая ночка у этих тварей была. Поели досыта. Нет, с парнем никаких проблем. Ночью только кошмары ему снились, но, исходя из того, что он пережил, кошмары — это ещё нормально. Сегодня будем хоронить его родителей? Фернандо уже всё подготовил? Тогда, в полдень встретимся. До скорого.
Сегодня похороны моих родителей… А ещё вчера, для меня самым ужасным была предстоящая контрольная по математике. Я представил тела своих родителей в могиле, в сырой земле… Мама, такая красивая, в своём цветастом платье, лежит в гробу… Слёзы сами хлынули из моих глаз. Я быстро взял себя в руки, умылся, и вышел к завтраку.
Грегори приготовил яичницу и тосты.
— Дрейк, сегодня в полдень состоятся похороны. У тебя есть костюм?
— Да, у меня всё есть.
— Ты помнишь, что если тебе что — то понадобиться — обращайся ко мне.
— Грегори, а люди на фото, что висят на стенах — это твоя семья?
— Да, малыш. У меня была семья. Жена Клодиль, сын Джаред, примерно твоего возраста, и дочь Хлоя.
— А что с ними произошло? Где они сейчас?
— Мою семью разодрало некое чудовище — оборотень. Пока я был на охоте на зверей, звери охотились на мою семью. Тогда я и сменил направление охоты — стал охотиться на всякую нечисть. Мы с Биллом дружили с детства, с Карлом познакомились уже на охоте. Фернандо позже влился в нашу компанию. Когда оборотень разодрал мою семью — я стал осваивать азы охоты уже на нечисть. Читал много литературы, как они живут, чем питаются и как их можно убить, попутно, втянув в это и своих друзей. Так мы стали охотится на всяких тварей, заметая после них следы для мирных жителей, что бы не наделать паники.
— Но, разве вся эта нечисть — не всего лишь выдумки, фантазия кинорежиссёров?
— Знаешь, Дрейк, я тоже так думал, до того дня, пока не нашел свою семью разодранную в клочья. Жена поехала с детьми гостить к своим родителям в Мичиган, там оборотни их и настигли.
— А что убило моих родителей?
— Скорее всего, вампиры. Ты знаешь, кто такие вампиры?
— Да, читал, втайне от мамы. Она бы не одобрила подобных разговоров. Грегори?
— Что?
— Я хочу стать таким как ты — охотником.
— Ты наелся? — ушел от ответа Грегори.
— Да, спасибо.
— Тогда одевайся, скоро нужно ехать на кладбище.
Я понимал, что ещё слишком мал, но идея стать охотником, и отомстить за смерть родителей, и, скорее всего, сестры, глубоко засела у меня в голове.
Мы вышли из дома Грегори, и сев в машину, отправились на похороны моих родителей. Так как наша ферма находилась за чертой посёлка, других родственников у меня не было, а соседи были убиты, на кладбище были только шериф Карл Торенс, Билл Эдвардс, Фернандо Моринья, и Грегори Хантер— моя новая семья. Я, маленький мальчишка, стоял среди четверых взрослых мужчин и плакал, пока святой отец читал поминальные молитвы над гробами моих родителей. Это были мои последние слёзы в жизни, и последний раз, когда я видел своих родителей.
Возвращались с кладбища мы с Грегори молча. Он только изредка поглядывал на меня. Я больше не плакал. Только грустно смотрел на пейзаж за окном его пикапа. В одно мгновение, я словно повзрослел на несколько лет. Того мальчишки Дрейка больше не было во мне. Теперь, мне нужно было быть сильным, что бы, когда я вырасту, найти и наказать тех тварей, которые в один день лишили меня семьи и детства. Грегори, словно всё понимая, не стал лезть ко мне с утешениями и прочими разговорами. Мы заехали в город, и Грегори заглушил мотор. Я удивлённо уставился на него.
— Дрейк, ты должен понимать, что теперь, когда твоей семьи нет, кто — то должен о тебе позаботиться. Нужно оформить соответствующие бумаги для твоих опекунов, и финансовую сторону принадлежащего вам имущества.
— Каких опекунов? Грегори, я понимаю, что не смею Вас просить об этом, и отягощать своей судьбой, но я хочу остаться с Вами. Я хочу, что бы Вы были моим опекуном. Я уверен, что Вы позаботитесь обо мне лучше, чем кто либо другой. Так сложились наши судьбы, что Вы нужны мне, а я нужен Вам.
Грегори ошарашено смотрел на меня, не зная, что ответить на такую речь. В его взгляде читалось удивление, смятение, неуверенность и даже страх, но ещё в них было то, что есть в глазах у отца, который смотрит на своего сына — это была гордость, гордость за своего ребёнка.
Он ничего не ответил, только улыбнулся мне и, погладив по голове, вышел из машины. Я последовал за ним, в здание городской администрации.
Нас принял адвокат Джозеф Уолтер, который был так же старым приятелем Грегори. Он говорил много непонятных мне слов, в которые я и не старался вникать. Я просто сидел, опустив голову, и ожидал дальнейшего пинка от судьбы. Оживился я, когда услышал следующее.
— Грегори, ты хоть понимаешь, какую ответственность хочешь на себя взвалить?
— Джозеф, я всё прекрасно понимаю. У меня уже была семья, если ты забыл. И у этого парня была семья, до вчерашнего дня. Теперь я — это всё что у него есть. Не пытайся меня отговаривать, я уже принял решение. Или ты считаешь, что ему будет лучше в приюте?
— Грег, я уверен, что ты был и станешь для этого парня прекрасным отцом, но я сейчас не об этом.
— А о чём?
— Ты подумал, на какую жизнь ты обрекаешь парня? Я сейчас говорю о твоих выездах «на охоту» — чуть тише добавил мистер Уолтер.
— Джозеф, я уже предусмотрел и этот вариант. На то время, пока я буду уезжать, парень будет оставаться с Карлом или Биллом.
— А они согласны?
— Да, я уже говорил с ними об этом. К тому же, они мне не откажут. Я бы тоже самое сделал и для них.
— Хорошо, если ты так уверен, и твёрдо настроен, то я понимаю, что ни остановить, ни отговорить тебя я не смогу. Знаешь, возможно, сама судьба столкнула вас с этим мальчишкой. Я помогу тебе. Судья — мой старый должник, так что проблем не будет. А что с фермой, домом и прочим имуществом?
— Мы сегодня поедем туда, и решим, что с этим всем добром делать. Завтра я приеду, и мы всё обсудим.
— Я думаю, что стоит продать всё, открыть на мальчика счёт, и положить всю выручку туда, что бы обеспечить парню будущее.
— Возможно, мы так и поступим. Спасибо, что уделил нам внимание. До завтра.
— До свидания, мистер Уолтер. — и я протянул Джозефу свою ладошку для пожатия.
— До свидания, Дрейк. — ответил он мне, пожав мою руку. — А он хороший мальчик — обратился Джозеф уже к Грегори.
— Я знаю. — тихо промолвил Грегори и мы вышли из кабинета.
— Грегори, — начал разговор я, когда мы были уже в машине, — Ты решил стать моим опекуном? Почему?
— Знаешь, малыш, ты сказал очень верные слова, которые и заставили меня принять такое решение. Ты нужен мне, а я нужен тебе. Думаю, мы станем отличной командой.
Мы поехали на ферму моей семьи, где она вчера была зверски убита. Дом был загорожен полицейской лентой, и нам с Грегори пришлось ухитряться как Джеймсу Бонду, что бы пройти сквозь неё. Войдя в дом, я сразу заметил обрисованный, белым мелом контур, на том месте, где вчера лежал мой отец. Я заглянул в гостиную. Такой же контур остался и на месте, где лежала мать. Белый мел — всё, что осталось от моих родителей. Я прошел к камину, и собрал наши семейные фото. Слёзы снова навернулись мне на глаза, но я запретил себе плакать. Теперь, я должен быть сильным.
— Дрейк, пойдём, покажешь мне ваши владения. — услышал я голос Грегори.
Мы обошли сад, огород, и ангар, в котором жил домашний скот. Только сейчас я вспомнил, о нашей собаке Мисси. Она лежала застрелена, в углу на сене. Остальные животные были в порядке. Заметив, что я не отвожу взгляда от мёртвой собаки, Грегори вывел меня из ангара.
— Дрейк, вот тебе номер — он извлёк из куртки клочок бумаги с несколькими цифрами, — И позвони Биллу. Скажи, что бы приехал сюда.
В неком оцепенении, я взял протянутый листик, и пошел в дом. Набрав нужные цифры, я стал ждать ответа на другом конце провода.
— Я слушаю. — ответил мне женский голос.
— Миссис Эдвардс, здравствуйте. Позовите, пожалуйста, мистера Эдвардса. Скажите ему, что это Дрейк. Дрейк Хобс. Он знает меня.
Женщина была слегка ошеломлена такой четкой и точной формулировкой, которая была произнесена детским голосом.
— Одну минутку, мистер Дрейк Хобс.
Спустя несколько минут, к телефону подошел Билл.
— Алло, Дрейк? Что — то случилось с Грегори? — обеспокоенно спросил Билл.
— Нет, мистер Эдвардс, всё в порядке. Мы сейчас на моей ферме. Грегори сказал мне позвонить Вам, и попросить подъехать.
— Слава Богу, что всё в норме. А то, я уже себе такое представил, пока шел к телефону.
— Не волнуйтесь. У нас всё хорошо.
— Тогда я скоро буду.
— Спасибо мистер Эдвардс. До встречи.
Билл приехал спустя двадцать минут. Они с Грегори что — то долго обсуждали, в ангаре, а я покорно ждал в доме. Мне удалось услышать только обрывки разговора.
— Грегори, это, конечно, хорошо, что ты хочешь забрать к себе парня, но я не могу забрать к себе всех его зверей.
— Но у тебя же самого есть ферма.
— Грег, одно дело три курицы и корова, и совсем другое — целая ферма.
— Грег, я не прошу забирать тебя всех. Забери только тех же пару курей, и одну корову, на время. На остальных зверей — помоги найти мне покупателя. Ты же лучше знаком с фермерами.
— Да, я и Рутгера, отца Дрейка, тоже немного знал. Ладно, я сейчас пойду, позвоню одному фермеру, он сможет купить остальной скот. Но, зачем тебе куры и корова? И где ты собираешься их держать?
— Ребёнку нужно здоровое питание. А держать — построю сарайчик за домом.
— Грег, твой энтузиазм меня немного пугает. Да и выглядит странно — охотник на нечисть, который собирается стать домашним фермером.
— Знаешь, мы с Клодиль всегда мечтали купить свою маленькую ферму и жить там с детьми. Возможно, это судьба даёт мне такой второй шанс?
— Не знаю, Грег, не знаю.
Потом мужчины позвали и меня.
— Дрейк, — обратился ко мне Грегори, когда Билл отправился в дом — Билл на время заберёт к себе несколько ваших питомцев, а остальных мы продадим, если ты не против. Все деньги я положу на твой счёт.
— Грегори, я полностью Вам доверяю. Делайте то, что посчитаете нужным.
— Я дозвонился к тому парню. Сказал, что скоро подъедет. — поведал нам Билл, спустя несколько минут.
Мы дождались фермера. Я несколько раз видел этого человека вместе с отцом. Его звали Роберт Доннован. Он назвал хорошую цену за наших животных, и Роберт с Грегори «ударили по рукам».
На улице уже стемнело. Страх стал подкрадываться ко мне с новой силой. Заметив что — то неладное, Грег отвел меня в сторону.
— Дрейк, я знаю, что мои слова не особо тебя успокоят, но пока ты со мной, тебе нечего боятся. Сейчас разберёмся со зверушками и поедем домой.
— Грег, мы сами с Робертом тут справимся, а вы поезжайте. Завтра перевезём зверей, так что вам тут больше делать нечего.
— Спасибо, Билл. Дрейк, а что это у тебя за пазухой?
Я расстегнул куртку и достал фотографии.
— Понятно. — Грегори грустно улыбнулся. — Поехали.
— Грег, ты сегодня выйдешь на охоту? — догнал нас Билл, уже возле машины.
— Нет. Я же не оставлю Дрейка одного, и тем более, не возьму его с собой.
— Ты прав. Я что — то не подумал. Тогда, мы с Карлом сами будем патрулировать. И ты будь на чеку.
— Ни пуха вам сегодня. — Грег завёл мотор.
— И вам. — попрощался Билл.
Мы с Грегори приехали домой. В мой новый дом. Я сразу же бросился в свою новую комнату, и расставил там фото своей семьи. На пороге возник Грегори.
— Ну что, давай готовить ужин? — улыбнулся он мне.
Мы приготовили спагетти, и плотно поужинав, отправились в гостиную, смотреть телевизор. Я не хотел поднимать эту тему ни в машине, ни за ужином, но она не давала мне покоя.
— Грегори, возьми меня на охоту. — наконец — то выпалил я, но мужчина даже не шелохнулся. Он прилип взглядом к происходящему на экране. — Грегори?
— Малыш, об этом не может быть и речи. Ребёнку нечего там делать.
— Но, я не ребёнок. Мне уже девять, а через месяц вообще десять будет.
Грегори взглянул на моё серьёзное, даже грозное выражение лица и расхохотался.
— Дрейк, я, Билл, шериф Торенс и Фернандо — крупные мужчины, которые занимаются «охотой» уже не первый год. До этого, мы просто на выходных ходили на кабана или лося, но это было ничто по сравнению с теми тварями, которых нам приходится убивать. Даже хорошая подготовка не гарантирует нам полной безопасности. А ты хочешь, что бы я подвергал опасности жизнь ребёнка? — голос его стал суровым.
— Но, Грегори…
— Никаких «но». Это не обсуждается, и предлагаю больше не возвращаться к этой теме. — Его монолог прервал стук в дверь. Грегори насторожился. — Дрейк, иди в свою комнату, и спрячься там, пока я тебя не позову.
Я сделал так, как он мне велел. Зашел в комнату и спрятался в шкаф. Сквозь полузакрытые двери, я наблюдал за происходящим.
Грегори взял тесак, спрятал его за спину, и пошел открывать дверь.
— Здравствуйте. — на пороге стояла молодая, красивая девушка.
— Ну, здравствуйте. — Ответил Грегори.
— Прошу прощения, но у меня сломалась машина. Могу я от Вас позвонить?
— Конечно, проходите. — Грегори впустил девушку, и закрыл за ней дверь. — Гаргулья, говори что тебе нужно, пока я не снёс тебе башку. — Грегори занёс над девушкой тесак.
В тот же миг, из красивой и молодой девушки она превратилась в большую змею, напоминавшую какого — то дракона. Её глаза горели красным огнём, а из пасти виднелся мерзкий, змеиный язык.
— Перед кем ты пресмыкаешься на этот раз? — спросил у чудовища, Грегори.
— Вампиры. У них для тебя послание. Они хотят, что бы ты не искал их, иначе, тебя ждёт та же участь, что и вчерашних людишек.
— С чего бы это они так меня испугались?
— Они знают, как ты расправился с кланом Тореадор, так что представляют, какую участь ты им уготовил.
— Что у них за клан? — Грегори, по — прежнему, держал тесак наготове.
— Ничего особенного. Бруджа. — Горгулья не сводила глаз с какой — то точки на стене, за спиной Грегори.
— Бруджа? Ничего особенного? Тогда, передай привет Сатане. — Грегори схватил со стены то, на что так уставилась Горгулья. Это было распятие. Он затолкал его змее в пасть и стал читать молитву, от чего та начала покрываться огненными пузырями. Тварь шипела и извивалась, как вьюн на сковородке. Спустя несколько мгновений, от Горгульи осталась лишь ц лужа зелёной слизи.
— Вот за что я ненавижу принимать «гостей» у себя дома. Вечно нагадят, а убирать — мне. — Чертыхался Грег, пытаясь вытереть слизь с ковра. — Ну вот, ковёр теперь можно отнести на свалку. — Дрейк, можешь выходить.
— Грегори, что это было? Спросил я ошарашено.
— Просто горгулья. Это змеи такие, которые прислуживают разной нечистой силе, старшей по рангу.
— А как ты знал, что это горгулья и чем её можно убить?
— Отражение. В отражении любых зеркальных предметов вся нечисть отражается своей истиной сущностью, такой, которой её создал Сатана, либо, не отражается вовсе. Я увидел её отражение в дверном витраже. А по поводу остального — распятие и молитва действуют в большинстве случаев со всякими тварями.
— Мне ещё так много всего предстоит узнать. — вздохнул я.
— Мне бы больше всего хотелось, что бы ни ты, ни другие дети, никогда этого не знали. Уже поздно. Тебе пора ложиться.
— Грегори, а кто такие «Тореадор» и «Бруджа»?
— Ага, значит, подслушивал. Понимаешь, вся нечисть делиться между собой на кланы и иерархии. Каждый клан имеет своё название и некую особенность.
— А чем отличаются эти два клана, и кто они такие?
— Ложись в постель, тогда расскажу.
Я послушно забрался под одеяло и приготовился внимательно слушать.
— Итак, Бруджа. Сейчас они больше похожи на банду чем на клан. Панки, террористы, бунтари, преступники — вот кто становится членами этого клана. Казалось бы, их объединяет лишь общее презрение к любым социальным институтам, неважно, созданы ли они вампирами или смертными. Но это не совсем так. Клан Бруджа состоит из наиболее свирепых вампиров, и даже незначительный знак неуважения или какая-либо неприятность может вызвать у них приступ безумия. Несмотря на свою непокорность, Бруджа считаются лучшими бойцами, потому что являются, пожалуй, наиболее опасными противниками в непосредственном поединке. Бруджа печально известны своим вспыльчивым нравом и в гневе близки к самоубийству. Несмотря на разобщенность, при большой необходимости они будут помогать друг другу в независимости от старых трений или вражды.
— А другие?
— Тореадор. Все члены этого клана имеют чрезвычайно развитое чувство прекрасного. Тореадор постоянно вращаются в высшем обществе. Они гордые и высокомерные, очень раздражительные и впечатлительные.
— Грегори, спасибо, что честен со мной и ничего не скрываешь.
— Дрейк, быть честным — это самое малое, что я могу для тебя сделать. А теперь — спи. Доброй ночи.
— Доброй ночи. — ответил я, переворачиваясь на бок.
Грегори вышел из комнаты, прикрыв дверь.
Сквозь сон, я слышал его разговор по телефону с Карлом, который поведал ему о «добыче» на охоте. Им с Биллом удалось поймать и уничтожить одного вампира на старом кладбище, так что охота была вполне удачной.
Засыпал я с мыслями о всех этих вампирах, горгульях, призраках и оборотнях, а так же, о других тварях, знакомство с которыми мне ещё предстояло. В один миг, мой мир из доброго и светлого, перевернулся обратной стороной. Теперь я знал, что всё, о чём снимают фильмы ужасов, существовало на самом деле, и не просто существовало, а могло скрываться под личиной обычного человека. С тех пор, я стал более внимательно присматриваться, не только к новым знакомым, но и к хорошим друзьям.
Так потекла наша с Грегори жизнь. Мы продали большую часть животных, а для коровы, и курей Грегори возвёл сарай за домом, в котором мы их держали. Нам с Грегори было весело и комфортно вместе. Я старался больше не поднимать тему об охоте, только просил рассказывать о различных существах. На моё десятилетие, он подарил мне велосипед, которому я был безумно рад. А через три дня после этого, были готовы все документы по опекунству. Мой дом и ферму продали, а деньги, как и обещал Грегори, он положил на мой счёт, которым я смог бы воспользоваться только после его смерти, или с наступлением совершеннолетия.
— Грегори, а зомби тоже существуют? — спросил я его однажды, когда мы с ним пахали землю под грядки.
— Существуют. Только в зомби человек превращается, если на него было наложено специальное заклинание магии вуду. Иначе, все бы воскресали и просто ходили по улицам.
— А зомби опасны? Ну, ведь это люди, только мёртвые. — задал я ещё более нелепый вопрос.
— Конечно, опасны. Они питаются человеческой плотью. Особенно, они любят человеческий мозг.
— А как их можно убить, если они уже мертвы?
— Нужно прочитать заклятие вуду в обратном порядке, тогда это отключит зомби. Ведь зомби — это злой дух, который вселяется в тело усопшего.
— А если ты не знаешь заклинание, или забыл?
— Тогда нужно снести голову. Это, как молитва и распятие — тоже помогает в большинстве случаев.
После посещения Горгульи, в городке всё стало тихо. Билл и Карл патрулировали, но никаких признаков чего — то необычного не было. Словно, вся тьма притаилась где — то и только ждала своего выхода.
— Грегори, а почему ты больше не ходишь на охоту? — спросил я его однажды.
— Потому что теперь у меня есть ты, и я не могу тебя бросить одного. К тому же, Билл, Карл и Фернандо отлично справляются со всем.
Но однажды, случилось то, что я буду помнить всегда — мой первый выход на охоту. Ну, почти выход и почти на охоту.
Ночью, когда Грегори уже уложил меня спать, а сам ещё зевал около телевизора, раздался звонок.
— Алло. — встревоженный столь поздним звонком, ответил Грегори.
— Грег, это я, Билл. Мы с Карлом тут нарвались на Нелапси. Нужна твоя помощь. Мы возле швейной фабрики.
— Я скоро буду.
Я понял, что это мой шанс. Пока Грегори одевал свои «доспехи», я быстро натянул штаны, футболку и выскочил в коридор.
— Грегори, я с тобой.
— Нет.
— Но я боюсь оставаться один, и больше уже не усну.
— Нужно было не просыпаться.
Я состроил самое жалостливое личико, на которое только был способен. Грегори секунду смотрел на меня, а тогда промолвил:
— Ладно, но ты будешь сидеть в машине и не высовываться.
— Как скажешь. Грегори, а что такое Нелапси?
— Это существо, которое способно убить одним взглядом. Ни в коем случае нельзя смотреть ему в глаза. Через глаза он выпивает жизненную силу человека. И запомни, ты будешь сидеть в машине и не высовываться.
— Я всё понял. — ответил я, тихо ликуя, что смогу хоть как — то поучаствовать в охоте.
— Вот и приехали. Оставайся в машине. На вот, — Грегори протянул мне револьвер — И помни, не высовывайся.
Я сидел в машине и ждал, пугаясь каждого шороха. Каждое дуновение ветра и шелест листьев вызывали у меня панику. Я понимал, что только поборов свой страх, и доказав Грегори, что я не боюсь, он станет обучать меня охоте. Половину теории я бы уже сейчас мог сдать на «отлично».
Сквозь звук своего дыхание и биение сердца, которое выпрыгивало из груди как у загнанного зайца, я услышал шорох в кустах. Я, немного приподнялся над сидением, что бы взглянуть что там.
К машине пробиралось существо, силуэтом напоминающее человека, только голова у него была повёрнута затылком вперёд. Когда оно подошло ближе, я смог разглядеть, что всё его тело сморщенное, как у старика, и местами, на теле видно рваные раны. Со всех сил я пытался сдержать крик. Существо двигалось прямо к автомобилю. Дрожащими руками я сжал револьвер. Когда я снова попытался выглянуть в окно, нечто уже вплотную стояло около машины. Я оцепенел, а оно тем временем, стало медленно поворачивать голову в обратную сторону, в моём направлении. Вспомнив слова Грегори по поводу глаз, не мешкая больше ни секунды, я зажмурился и начал стрелять. Первая пуля пробила стекло. Следующие, превратили голову Нелапси в решето. Я высадил в него весь барабан револьвера, и ещё долго нажимал на курок, боясь открыть глаза. Услышав выстрелы, ко мне прибежали Грегори, Билл и Карл. Лицо Грегори излучало сильную тревогу, но когда он увидел мёртвую тварь, с двумя точными выстрелами сквозь глазные отверстия, и перепуганного, но живого меня, с револьвером в руках, тревогу сменило облегчение.
— Да, а парень не промах. Дрейк, где ты научился так стрелять? — спросил меня Карл.
— Мы с отцом частенько по вечерам стреляли по банкам.
— Грег, у тебя растет достойная замена на поприще охотников. — пошутил Билл.
— Давайте перетащим эту тварь, и сожжем. Где — то у меня ещё оставался бензин в канистре. — снова сменил тему Грегори.
Они перетащили тело Нелапси в переулок и, и там подожгли. Я, по — прежнему, оставался в машине, издали наблюдая за бликами огня.
— Грегори, ты не сердишься на меня за стекло в машине? — спросил я, когда мы возвращались домой.
— Нет, что ты. Ты всё правильно сделал.
— Я старался не высовываться, как ты мне и сказал. Оно само пришло ко мне.
— Он вычислил тебя по запаху. Каждая тварь очень тонко чувствует страх. Ты боялся, вот он на тебя и вышел.
— Грегори, а теперь ты будешь обучать меня охоте? Я же убил эту тварь, значит, смогу и остальную нечисть убивать — никак не сдавался я.
— Тебе сегодня просто повезло. Пойми, наконец, что я даже злейшему врагу не пожелаю судьбу охотника. Это обречённые на одиночество люди, потому что никто не будет ждать и переживать — вернётся человек или нет. Каждый раз провожать из дома, как на войну, не рассчитывая на очередную встречу. Ты ещё мал, и я не собираюсь уничтожать тебе детство и всю жизнь своими же руками.
— Грегори, ты же знаешь, что я не отступлю. Это — мой долг. Я поклялся, что отомщу за смерть родителей, а если попутно, я убью несколько тварей и спасу несколько жизней, то это только к лучшему. И ещё к лучшему будет, если ты меня будешь обучать, что бы я не пал в первой же битве. Я буду стараться. Я стану выполнять всё, что ты мне скажешь, и ни разу не упрекну тебя и не пожалею о своём выборе.
— И где ты только такой умный взялся на мою голову? — вздохнул Грегори.
Мы ещё не раз возвращались к теме моего обучения, но Грегори был непреклонен. Всё лето я самостоятельно изучал всевозможные книги, которые только были в нашей городской библиотеке, но в книгах не было и части того, что я узнавал от Грегори — человека, который видел большинство из этих существ лично.
Прошел год, после того случая с Нелапси. Грегори, по вечерам, стал выходить со мной стрелять по банкам. Он говорил, что у меня явный талант к стрельбе.
Начался новый учебный год, а с ним и жизнь покатилась по новому кругу. Мне больше не удалось попасть с Грегори на охоту. После случая с Нелапси, он ещё больше боялся за мою безопасность, хоть я и показал себя с лучшей стороны.
Мы вместе вели хозяйство, готовили еду, делали уборку в доме, работали в огороде и ходили на рыбалку. Вместо сказок, я по — прежнему просил Грегори рассказывать мне о разных чудовищах. Он следил за моей успеваемостью в школе, проверял домашние задания, и делал всё, что должен делать настоящий отец.
К тому времени, я уже познакомился с семьей Эдвардс и Торенс. Они прекрасно ко мне относились, я дружил с их детьми и мы ходили в одну школу, а с Мелиссой Торенс даже учились в одном классе.
Октябрь подходил к концу, и на носу был любимый праздник потусторонней силы — Хеллоуин.
Грегори особенно готовился к этому празднику. Он чистил оружие, запасался какими — то зельями, травами и солью.
— Грегори, зачем тебе так много соли? — спросил я у него в канун Хеллоуина.
— Понимаешь, Дрейк, Хеллоуин не зря называют ночью всех святых. В этот день открывается портал между нашим миром и потусторонним, и любая дрянь может вылезти наружу. В эту ночь, нечисть особо сильна, но именно сегодня, вся она уступает право владения призракам. Только одну ночь в год призраки могут покидать свой мир, и возвращаться в наш. Их, практически, не отличишь от людей, разве только одеждой и бледной, прозрачной кожей. Призраки могут быть как злыми, так и добрыми. Добрые призраки приходят просто понаблюдать за своими родственниками, или всё у тех в порядке. А злые — это не упокоенные. Люди, которые умерли насильственной смертью, или раньше положенного, становятся злыми призраками. Они обозлены на судьбу, Бога и людей, и приходят мстить. Жертвы убийств, могут убить своего мучителя, жертвы врачебных ошибок, или просто те, кто умер в больнице — мстят мед. персоналу, ну и всякое такое. Вот соль, как раз, и от призраков.
— А как она поможет?
— Соль — это чистейшая энергия. Кристаллики соли заряжены положительной энергетикой, которую очень боятся призраки и злые духи.
— Но, ты ведь не будешь всю ночь гоняться за призраком и посыпать их солью, как арахис. Как можно их усмирить?
— Нужно всего лишь трижды, искренне, попросить у них прощения, тогда призрак успокоится и исчезнет.
— Грегори, а я смогу в этот день увидеть маму и папу?
— Думаю, сможешь. Прошло уже достаточно времени, и их души уже отошли в тот мир. До годовщины смерти человека, душа находиться между двух миров, присматривая и оберегая близких, как ангел — хранитель.
— А моя сестра? — не унимался я.
— Дрейк, мы до сих пор не знаем, жива она или нет. Ребята прочесали каждый метр города, опросили всех, но никто её не видел. Джолин словно сквозь землю провалилась. Прошло уже так много времени, а она так и не дала о себе знать. Я сам, не раз ломал голову над тем, что могло с ней случиться, но ответа так и не нашел.
— Грегори, а можно я сегодня пойду с тобой на охоту? Если ты говоришь, что сегодня будут гулять призраки, то мне страшно одному оставаться.
— Не думаю, что со мной ты будешь в безопасности. Сегодня Хеллоуин, и дети должны ходить и выпрашивать конфеты, а не охотиться на призраков. Так что, сегодня ты с детьми Карла и Билла отправишься охотиться за сладостями. Фернандо с Дейзи будут вас сопровождать.
У Фернандо и Дейзи не было своих детей, но они с радостью возились с детьми Карла и Билла, а теперь, к ним добавился и я. Дейзи сразу прикипела всей душой к несчастному парню, который остался сиротой. Грегори, в её глазах, стал просто героем — спасителем. После того, как он взял опеку надо мной, Дейзи взглянула на него с другой стороны, и стала уважать ещё больше. Ей, словно, открылись глаза. До того дня, когда она познакомилась со мной и узнала всю историю, она считала Грегори неким изувером, который всё время куда — то пытается втянуть её мужа. Она толком не знала ничего про охоту, знала только то, что её муж при одном звонке, в любое время дня и ночи, готов сорваться на помощь своим друзьям, что весьма не нравилось Дейзи.
— Грегори, но я не хочу одевать идиотский костюм и ходить по всему городу, как клоун. Я хочу пойти с тобой на охоту.
— А я хочу, что бы у тебя было нормальное детство.
— Но, оно у меня нормальное.
— Это не нормально, когда ребёнок в одиннадцать лет интересуется убийством всяких тварей, и знает о них не из фильмов. — начал сердиться Грегори. — Ты пойдёшь, как и все дети, на праздник. Или же останешься дома. Один. Мне надоело объяснять тебе, почему я не беру тебя на охоту. Достаточно уже того, что я тебе рассказываю об этих тварях.
— Тогда, я лучше останусь дома. Один. — надулся я.
— Вот и прекрасно. Может, ещё и сегодня останешься сам? — злобно прищурился Грегори.
— Могу и сегодня. — крикнул в сердцах я.
Грегори ничего не ответил, только ушел, громко хлопнув дверью. Я услышал шум мотора на улице. Визг колёс, и снова всё стихло. Я добился своего — Грегори ушел, и я остался в доме один. Тишина, и спускающиеся на город сумерки, пугали меня гораздо больше, чем любая тварь. Я запер в доме все двери и зашторил окна. Несколько раз я пытался убедить себя, что мне не страшно и я ничего не боюсь, но эта установка не срабатывала. Стоило мне только услышать какой — то шум на улице, как я сразу же покрывался холодным потом. Оказалось, намного проще жить не зная, что поджидает тебя в темноте.
Я услышал, как что — то царапает дверь. Внутри меня всё похолодело. Взяв новое распятие, которое Грегори повесил после визита Горгульи, я отправился к двери. Услышав жалобное «Мяу», я отложил распятие и открыл дверь. На пороге сидел котёнок, пепельного окраса, и жалобно мяукал.
— Привет, пушистый. — я погладил котёнка по шерстке. — Ты заблудился? — животное ластилось и тёрлось об мою руку. — Ну, пойдём, покормлю тебя. — Я подхватил пушистый комочек на руки.
Когда я проходил с котёнком мимо комода, на котором лежало распятие, животное, вдруг, зашипело. От неожиданности, я бросил котёнка на пол. В эту секунду, маленькое создание, стало увеличиваться в размерах, а милая мордашка, превратилась в уродливую пасть с десятком острых клыков. Я стоял, и в ужасе наблюдал за происходящим. Когда трансформация была завершена, чудовище стало надвигаться на меня. Я стал пятиться назад, пока не уткнулся спиной в стену. Отступать было некуда. Распятие лежало на комоде, и теперь мне было до него не дотянуться. Вся моя короткая жизнь пронеслась у меня перед глазами. Спасения ждать было неоткуда, и я сделал первое, что пришло в голову. Я начал кричать. Чудовище, ожидавшее подобной реакции, даже не шелохнулось.
Внезапно, входная дверь вывалилась, и на пороге возник Грегори. Он сделал несколько выстрелов из арбалета чудовищу в спину, но это только рассердило зверя. Издав чудовищный рык, он обернулся и двинулся на Грегори. Но тот, не растерялся. Он схватил с комода то распятие, которое я, по глупости, там оставил. Чудовище зашипело, и кинулось на Грегори. И тварь и мужчина упали на землю. Началась потасовка. Чудовище возвышалось над Грегори, и занеся громадную лапу, ударило ею. Грегори крикнул от боли, а на его груди появились кровавые царапины. Словно выйдя из ступора, я схватил топор, который всегда стоял в углу, и едва, подняв его, нанёс удар по черепу твари. Оно взревело. Кровь хлынула потоком из раны. Не дав ему опомниться, Грегори со всей силы вонзил распятие ему в живот, и стал читать молитву.
Тварь стала распадаться на куски, издавая истошные вопли. Когда Грегори дочитал молитву, на полу остались только потеки крови.
— Ну вот, снова придётся убирать. Что — то эти гады к нам зачастили. — Грегори улыбнулся мне, стирая кровь этой твари со своего лица.
Я подбежал к нему и крепко обнял. Удивлённый подобной реакцией, Грегори несколько минут просто стоял молча. Только сейчас он понял, насколько я был напуган, насколько переживал за его жизнь, и что он стал для меня действительно родным человеком, раз одиннадцатилетний мальчик, смог преодолеть свой страх и кинуться на чудовище с топором.
— Я же говорил, что всегда приду на твой крик. — Погладив меня по голове, промолвил Грегори.
— Но, ты же уехал? Как ты узнал, что на меня нападёт это чудовище? И, кстати, что это ещё за чертовщина? — снова включив любопытство, стал расспрашивать я.
— На самом деле, я никуда и не уезжал. Просто отъехал немного от дома, и стал наблюдать. Я хотел немного проучить тебя, но, когда я услышал твой крик, мне стало не до шуток, и я бросился на помощь. Я видел, как перед этим, ты подобрал котёнка, по — этому, предположил, что это может быть Баджанг.
— Баджа кто? — переспросил я.
— Баджанг. Это такое существо, которое питается детьми. Что — то из родни оборотня. Он превращается в маленького котёнка, что бы подобраться к ребёнку, а потом — съедает его.
— Но почему, он питается только детьми? — Мы с Грегори принялись вытирать кровь с пола.
— Потому что, согласно традициям, Bajang является из тела мертворожденного ребенка, заговоренного различными колдовствами. По сути, он и сам ребёнок, который таким вот способом пытается вернуть себе детский облик, поедая детей.
— У мамы была страшная аллергия на котов, по — этому у нас была только собака Мисси. — словно в пустоту, промолвил я. — Грегори, спасибо тебе, что снова спас мне жизнь. — я с благодарностью взглянул на него.
— Дрейк, а разве я мог иначе?
— Но, ты же сам мог погибнуть?
— Только настоящий отец может отдать жизнь за своего ребёнка. — Грегори ещё несколько секунд смотрел на меня, а потом отвернулся, и поставил топор обратно в угол.
В тот момент, я осознал, что судьба, забрав у меня кровных родителей, дала мне человека, который сможет заботиться обо мне, ничем не хуже моих отца и матери. Именно тогда, я осознал, что у меня в жизни появился человек, который в любое время придёт ко мне на помощь и готов пожертвовать собой, ради моего спасения. Я проникся к Грегори ещё большим доверием и любовью.
— Грегори, ты поможешь мне завтра выбрать костюм?
— Какой костюм? — не сразу понял он.
— Как «какой»? Костюм на Хеллоуин. Я же должен быть самым страшным, что бы принести тебе как можно больше конфет.
— Жаль, что Баджанг распался на кусочки. Из его шкуры вышел бы отличный костюмчик. — засмеялся Грегори. — Ты же не хотел надевать «идиотский костюм, и ходить по городу как клоун»?
— Я передумал. — тихо ответил я, опустив голову.
— Ладно, поедем завтра в торговый центр и подберём тебе костюм.
— Спасибо, папа. — Выпалил я «на автомате» и тут же испугался. Грегори на секунду замер и взглянул на меня. В его взгляде читалось удивление и боль.
— Давно меня так никто не называл. — он опустил голову, предаваясь своим воспоминаниям.
— Прости, я не хотел… — пытался исправить я ситуацию.
— Ну что ты? Мне приятно, что я смог стать для тебя отцом. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. — пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, Грегори обнял меня. — А теперь, марш спать. Если ты не выспишься как следует, то сможешь пойти на праздник и без костюма.
Я засмеялся, и пожелав Грегори «доброй ночи», отправился в свою комнату.
Лёжа в постели, я много думал о том, не предаю ли я память своих родителей, называя чужого человека своим отцом? Мне стало стыдно от того, что я назвал Грегори «папа», ведь у меня уже был отец, который произвёл меня на свет, воспитывал почти 10 лет, дарил тепло, заботу и любовь. А теперь это делает абсолютно чужой человек. Но, ведь «родителями» называют не только тех кто подарил жизнь, но и тех, кто воспитал. Сейчас, все заботы обо мне взвалил на себя Грегори, который мог бы вместо того, что бы возиться со мной, просто сдать меня в тот же день в приют, и продолжать свою обычную жизнь. В моём детском мозгу не укладывались причины, по которым Грегори это сделал. Наверное, он увидел во мне того сына, которого, волей судьбы, он лишился из — за оборотней. Я ещё долго ворочался в постели, размышляя над такими не детскими вопросами, пока сон не одолел меня.
С самого утра, мы с Грегори отправились в торговый центр — выбирать мне костюм. Я долго не мог определиться с выбором. В конечном итоге, я остановился на костюме скелета. Согласен, что оригинальностью и не пахнет, но это было лучшее, из того, что нам удалось найти.
Вечером, Грегори отвёз меня к Фернандо и Дейзи. Все остальные дети были уже на месте.
— Ну, желаю вам хорошо повеселиться. — пожелал нам Грегори на прощание и уехал.
Всей командой «ужасов», в сопровождении Фернандо и Дейзи, мы отправились на поиски сладостей.
Нам повезло — все дома, в которые мы стучали, были весьма щедры на гостинцы. После часа плодотворных походов, мы решили немного передохнуть. Мы добрались до небольшого сквера около городской лечебницы, в которой работал Фернандо. Дейзи и Фернандо улыбались, глядя, как мы спорим за первенство, по количеству сборов. Как вдруг, улыбка сползла с лица Фернандо.
— Дейзи, бери детей, и бегите отсюда. Быстро! — Прокричал он, испугано глядя куда — то в темноту.
— Фернандо, что с тобой? Если ты решил пошутить и напугать нас, то это не смешно. — возмутилась Дейзи.
— Дейзи, я не шучу. Живо уводи отсюда детей. — Он стал подгонять жену и нас в противоположную сторону.
Я наблюдал за взглядом Фернандо, и только спустя несколько секунд смог разглядеть то, что его так напугало.
Из мрака показалась прозрачная фигура в белом, которая медленно приближалась к нам.
Увидев «нечто», Дейзи взвизгнула, и пытаясь прикрыть нас собой, попятилась назад. Фернандо остался стоять на месте.
— Ну здравствуйте, доктор Моринья. Как поживаете? — произнёс призрак девушки, когда достаточно приблизился к Фернандо.
— Фернандо, что происходит? — подала голос перепуганная Дейзи.
— Да, Фернандо, расскажи ей, как ты убил меня. — насмешливым тоном произнёс призрак.
— Эйлин, я не убивал тебя. Произошла ошибка. — ответил призраку, Фернандо.
— Ошибка? Эта, как Вы выразились, «ошибка», стоила мне жизни. — перешел на крик, призрак.
— Фернандо, о чём это она? — Дейзи стояла на месте, пряча всех детей за спиной, и ошарашено осматривала прозрачную фигуру, которая разговаривала с её мужем.
— Когда я только закончил медицинский колледж, и приступил к практике в больнице — начал Фернандо, — меня поставили на ночное дежурство. Я был ещё совсем молодым и не особо опытным, хирургом. На ночной смене, кроме меня, находился ещё один хирург и медсестра. В тот день, тот, второй хирург, отмечал рождение сына, и немного перебрал. В ту ночь, Эйлин попала в аварию, и машина «скорой» доставила её к нам. Медсестра подготовила всё к операции. Мой напарник, как старший и более опытный хирург, должен был проводить операцию. Сначала, всё шло нормально, но потом, под действием алкоголя, он сделал глубже надрез, и задел артерию. Началось сильное кровотечение, которое я пытался остановить, но так и не смог. Эйлин умерла у меня на руках, истекая кровью. После того случая, я бросил практику хирурга и пошел в патологоанатомы. Мёртвым уже не сделаешь хуже.
— Этот мерзкий алкаш и дальше продолжал пить пока не сдох. — ухмыльнулась Эйлин.
— Доктор Колфилд умер несколько лет назад. Обширный инфаркт.
— Не без моей помощи. Я явилась ему однажды, когда он дежурил в Хеллоуинскую ночь. Этот ублюдок так испугался, что его прокачанное спиртом сердце, не выдержало. — Злорадствовала Эйлин. — Теперь, пришла и твоя очередь поплатиться за мою смерть. — и Эйлин двинулась на Фернандо.
— Просите прощения. — закричал я.
— Что? — не понял Фернандо.
— Она стала Экиму. Просите прощения. Трижды. Это её остановит.
— Прости меня, Эйлин. Прости меня. Прости. — Фернандо упал на колени, и, словно мантру, повторял слова.
Эйлин застыла на месте, и вся её сущность озарилась белым мерцанием. Она взглянула на кающегося Фернандо, затем, перевела взгляд на нас.
— Прощаю… — эхом отразились последние слова Эйлин, перед тем, как её дух растворился в ночной мгле.
— Фернандо Амадор Моринья! — пришла в себя Дейзи. — Что это за «Полтергейст», черт возьми, и что означает «Экиму»?
— Экиму — это, отбытый дух, душа мертвого человека, неспособного найти мир. Призрак возвращается в ночь Хеллоуина и бродит по земле, чтобы напасть, и отомстить обидчикам. Имелись много путей, которыми человек мог бы стать Ekimmu, среди них были насильственная, преждевременная смерть, неразделенная любовь и неправильные похороны. — ответил я за Фернандо, пока тот, всё ещё перебывал в трансе. — Это мне Грегори рассказывал и ещё я в энциклопедии прочел. Единственный способ успокоить Экиму — попросить обидчику у неё прощения.
Дейзи уставилась на меня широко распахнутыми глазами, а Фернандо продолжал стоять на коленях и смотреть туда, где только что был облик Эйлин.
— Дорогая, если я даже попытаюсь тебе объяснить, ты всё равно не поверишь. — поднявшись, промолвил он жене.
— А ты попытайся. А так же, потрудись объяснить, почему одиннадцатилетний ребёнок, знает о методах борьбы с этими, как их, призраками и Экиму? — Дейзи разгневано тыкала мужу в грудь пальцем, произнося каждое слово.
— Дейзи, если ты не прекратишь, то проломишь мне грудную клетку, и я отправлюсь вслед за Эйлин.
— Если ты мне сейчас же всё не объяснишь, то окажешься на том свете раньше неё. — пригрозила мужу, Дейзи.
— Любимая, давай поговорим об этом дома. Дети и так напуганы.
Дейзи обернулась и посмотрела на перепуганные лица детей Торенс и Эдвардс. И только я стоял с невозмутимым выражением лица, как будто, каждый день вижу призраков, хотя, испугался я не на шутку.
После этого эпизода, продолжать поход по домам уже ни у кого не было желания. Мы возвращались к дому Моринья, когда Фернандо обратился ко мне.
— Спасибо тебе, Дрейк. Если бы не ты, я не знаю, что бы со мной было. Я, старый дурак, совсем забыл о том, что у Экиму нужно просить прощения. Все эти годы я избегал ночных дежурств в Хеллоуин, потому что боялся, что Эйлин придёт за мной. Но теперь, я могу быть спокоен. Ещё раз спасибо тебе за это.
— Фернандо, перестаньте. Я только сделал то, что должен был. — гордость переполняла меня. Больше всего мне, в тот момент, хотелось, что бы эти слова услышал Грегори.
Фернандо и Дейзи отвели детей Торенс и Эдвардс по домам, а я остался у них на ночь.
Я лежал в гостиной Моринья, на диване. Уже близился рассвет, но сон никак не шел. Всё время я ощущал на себе чей — то взгляд. Не выдержав, я поднялся с дивана, и чуть не заверещал. Сквозь окно в гостиной я увидел родителей. Поколебавшись несколько секунд, я поднялся и хотел уже бежать на улицу, но увидел, как родители жестом руки, словно останавливают меня, и качают головой. Тогда, я просто подошел к окну. Они, медленно закивали, и я понял, почему они хотели, что бы я остался в доме — потому что в ночь, когда по городу гуляют призраки, безопасней находиться в доме, усыпанного по периметру солью.
Я прильнул к окну, и слёзы двумя тонкими струйками потекли из моих глаз. Последний раз я плакал, в день их похорон.
Мать шевелила губами, а я, с трудом, пытался разобрать то, что она пыталась мне сказать. Я, сразу ничего не понял, и только потом до меня дошла суть её послания. Она сказала: «Береги себя и Грегори. Теперь он — твоя семья».
Родители помахали мне на прощанье. Вытирая слёзы одной ладошкой, другую я прижал к стеклу. Я смотрел вслед уходящему отцу и матери, пока их силуэты не исчезли с первыми лучами рассвета.
Утро встретило меня известиями о том, что натворили призраки за последнюю ночь. Грегори приехал за мной ближе к полудню и рассказал о количестве пострадавших в ночь всех святых. Конечно же, Грегори, Билл и Карл, даже разделившись, не смогли уследить за всеми Экиму, что витали по городу всю ночь. Пострадавших было не так уж и много, но исход был летальным.
Жена, которая подозревала своего мужа в измене и, впоследствии, его отравила, была найдена в своей квартире мёртвой. Причина смерти — асфиксия(удушение). Но никаких следов ни пальцев, ни странгуляционной борозны на шее не было.
Мужчина, сбивший на смерть мать и двоих детей, избежав наказания правосудия, был наказан своими жертвами. Он был найден в своём гараже, в собственной машине, отравлен выхлопными газами.
Парень, чья девушка покончила с собой около года назад, перерезав вены, выбросился из окна. Официальной версией стал суицид, но охотники знали, что без призраков тут не обошлось.
Соседи жертв то и дело вызывали шерифа Торенса, слыша ужасные крики, но когда Карл, Билл и Грегори приезжали на место — было уже поздно. Им удалось спасти только двух человек. Как в случае с Фернандо, призраки мстили медицинскому персоналу. Вымолив у Экиму прощение, люди остались живы.
Грегори приехал за мной весь измотанный и уставший. Бессонная ночь давала свои плоды, и тот практически засыпал за рулём. Кое — как, добравшись до дома, Грегори тут же отправился спать. Я не стал больше ни о чём его расспрашивать, получив достаточно информации, по — этому, решил просто сделать всю домашнюю работу, пока тот спал.
Проснувшись, Грегори был приятно удивлён чистому дому, накормленным животным и вкусной, горячей пище.
Когда мы закончили ужин, в нашу дверь постучали. Наученные горьким опытом, Грегори взял топор в углу, а я стоял позади него с распятием в одной руке, и револьвером в другой.
— Кто там?
— Здравствуйте, я ваша новая соседка Габриела Брукс.
Мы с Грегори переглянулись. Осторожно, спрятав топор за спину, он отворил дверь.
— Здравствуйте ещё раз. Я вчера только переехала, вот, решила познакомиться с соседями. — На пороге стояла красивая женщина, около 30–35 лет. Волосы у неё были черными, длинными, а глаза, словно два изумруда.
— Здравствуйте, Я Грегори Хантер, а это — мой сын, Дрейк.
— Очень приятно познакомиться. — Она протянула руку Грегори, а затем, мило улыбнулась мне. — Вот, я испекла для Вас пирог, в честь знакомства, и я надеюсь, начала новой, крепкой дружбы.
Грегори, пытаясь удержать топор за спиной, протянул одну руку, что бы взять пирог.
— Спасибо большое. Простите, что не можем пригласить вас в дом — у нас бардак. — стал оправдываться Грегори, густо краснея, словно школьник.
— Да, мы с папой играли в «войнушки». — и в доказательство, я помахал револьвером.
— Как мило. Надеюсь, он не настоящий. — Габриела натянуто улыбнулась. — Ну что ж, тогда приходите завтра вечером на новоселье ко мне.
— Странно, но мы не слышали, что семья Гретс собиралась переезжать. — насторожился я.
— А они и не собирались. У них там произошло какое — то горе, по — этому, они были вынуждены быстро продать дом и уехать. Кажется, они отправились в Каролину.
— Габриела, прошу прощение за моего сына. Он у меня слишком любопытный.
— Ну что Вы, Грегори. Все дети в его возрасте такие. Это нормально. Так что, до завтра?
— Конечно. Мы обязательно придём. — сияя, словно новый цент, ответил Грегори. Габриела ушла, а Грегори ещё долго стоял на пороге, улыбаясь ей вслед.
До «отбоя», Грегори ходил счастливый и улыбчивый.
На следующий день, он словно порхал по дому и всё время напевал какие — то любовные мотивы.
Когда подходило уже время сборов на новоселье мисс Брукс, Грегори и вовсе, словно с катушек слетел. Весь день он выбирал одежду, прихорашивался, словно девчонка перед первым свиданием. Я со смехом наблюдал всю процедуру его подготовки к вечеринке. В назначенное время, с цветами и упакованной в подарок вазой, мы стояли на пороге Габриелы.
— Добрый вечер. — поздоровались мы, когда хозяйка открыла нам двери.
— Добрый вечер. — улыбнулась она нам, впуская в дом.
— Это Вам. — Грегори, смущённо, протянул ей цветы и подарок.
— Ну что Вы, не стоило. — Габриела покраснела. — Спасибо, что пришли. Гости уже собрались. Ждали только Вас.
Мы прошли в гостиную, в которой уже собрались наши соседи. Семьи Леванс, Фархо и Максвелл поздоровались с нами. Стол был шикарно накрыт. От приготовленных блюд исходил великолепный аромат, и на вкус они были не хуже. После сытного ужина и обсуждения последних новостей политики, гостям захотелось развлечений. Габриела предложила караоке. Она спела несколько песен, завораживая присутствующих своим чарующим голосом. Грегори весь вечер не сводил с неё глаз, а Габриела, украдкой поглядывала на него.
— Габриела, вы не только прекрасно готовите, но и прекрасно поёте. — похвалил её Грегори, после того, как она закончила песню.
— Я в детстве ходила в церковный хор. — пояснила она.
После караоке было соревнование по игре в твистер. Так как остальные гости итак были по парам, Грегори попал в пару с Габриелой. Они веселились словно подростки, запутываясь в своих конечностях, и с хохотом падая на пол. Когда гости разошлись, Грегори любезно предложил хозяйке помочь с уборкой.
— Грегори, не стоит беспокоиться. Я сама всё уберу. К тому же, Вам уже пора укладывать Дрейка.
— Ничего, думаю, сегодня можно сделать для него исключение и уложить немного позже. Мы поможем Вам с посудой.
— Вы так любезны.
— Я всего лишь стараюсь быть обходительным соседом. — засмеялся Грегори.
После того, как мы убрали и перемыли всю посуду, пришло время и нам покинуть дом.
— Габриела, так как мы с Вами живём всего через забор, предлагаю Вам ответный жест, и посетить наш дом. Возможно, мы с Дрейком не настолько искусны в кулинарии, но мы постараемся не отравить Вас.
— Спасибо, Грегори за приглашение. Я обязательно приду.
— Доброй ночи, Габриела. Спасибо за гостеприимство. До завтра.
Вернувшись домой, улыбка не сползала с лица Грегори. Он уже предвкушал завтрашний вечер с Габриелой.
В день ответного визита, Грегори изнурял меня генеральной уборкой, а сам занялся приготовлением ужина. Ровно в 7 появилась Габриела.
— Здравствуйте. У Вас так вкусно пахнет. — втянула она носом аромат еды.
— Надеюсь, не хуже чем у Вас. Проходите.
Грегори впустил Габриелу в дом, и она протянула ему тарелку с салатом.
— Мне захотелось тоже что — то приготовить для Вас. — смущаясь, произнесла Габриела.
Я выглянул в коридор.
— Здравствуй, Дрейк. Как прошел твой день?
— Спасибо, мисс Брукс, хорошо. Весь день готовились к Вашему приходу.
— У Вас просто очаровательный сын. — Улыбнулась она Грегори.
Поужинав, я отправился в свою комнату. Проходя мимо коридора, я почувствовал нечто странное. Что — то в коридоре было не так, но я не сразу понял что. Пожав плечами, я отправился спать, дабы не мешать «голубкам».
Габриела была очень милой и приветливой, но мне, почему — то было не по себе, когда она находилась рядом. Я списал это всё на ревность. Два года мы жили с Грегори вдвоём, а тут, появилась потенциальная претендентка на роль моей мачехи, которая безумно понравилась Грегори, как бы он не старался это скрыть.
Я понимал, что он устал от одиночества, даже, не смотря на то, что у него был я. Я видел, как он, с грустью, на семейных ужинах, смотрел на супружеские пары. Не смотря на то, что я желал Грегори только счастья, ничего не мог поделать с тем чувством, которое меня одолевало. Я понимал, что стоит появиться женщине, и наша дружная «семья» уже не будет прежней, по — этому и ревновал, как бы глупо это не звучало.
Сквозь приоткрытую дверь я услышал звуки тихой музыки, и шепот.
— Мадам, разрешите пригласить Вас на танец.
— Ой, я, наверное, и забыла, когда уже последний раз танцевала.
— Габриела, простите мне моё любопытство, но почему, такая красивая, обаятельная и привлекательная женщина одна?
— Я — вдова. Моего мужа убили на службе. Он был полицейским. Прошло уже так много времени, но я так и не смогла до конца отойти от этой утраты.
— Габриела, Вы даже не представляете, как я Вас понимаю. Я ведь тоже вдовец. Семь лет назад была убита вся моя семья. Я жил одиночкой и отшельником, пока в моей жизни не появился Дрейк. Его родителей убили, а родственников у парня нет, и я его усыновил. Теперь он — это всё, ради чего я живу.
— Бедный мальчик. Тяжело ему пришлось. Вы поступили очень благородно. Он у Вас чудесный. Жаль, что у нас с мужем не было детей. Судьба подарила Вам Дрейка, а я осталась совсем одна.
— Знаете, мне кажется, что судьба решила сделать мне ещё один подарок. И Габриела, давайте перейдём на «ты»?
— Отличная идея. Ой, а мы Дрейка не разбудим музыкой?
— Он утром не просыпается, даже когда я начинаю барабанить кастрюлей ему над ухом. Ты думаешь, что он проснётся от тихой музыки?
— Грегори, уже поздно. Я, пожалуй, пойду. Спасибо тебе за прекрасный вечер, но, мне правда пора.
— Я провожу.
Я услышал звук закрывающейся двери, и вышел в коридор. Грегори не было, с чего я сделал вывод, что он отправился «провожать» Габриелу до её дома.
Не приятное ощущение не давало мне покоя, но я никак не мог найти его источник. Спустя несколько минут, домой вернулся окрылённый Грегори.
— Дрейк? Ты почему не спишь? — спросил он, когда вошел. — Опять подслушивал? — Грегори улыбнулся мне, и, казалось, помолодел лет на 10.
— Нет, просто испугался, когда ты ушел. — пытался выкрутиться я. — Грегори, а Габриела тебе нравится?
— Дрейк, что за вопросы? — нахмурился он.
— Просто хочу знать, когда вы поженитесь, мне придётся уйти? — Грегори остолбенел от подобного вопроса.
— Дрейк, да разве могу я с тобой так поступить? Запомни, никто и ничто не станет между нами. Это я тебе обещаю. То, что мне понравилась женщина, ещё не значит, что я сразу на ней женюсь, и тем более, забуду о тебе. Ты — мой сын. Пусть и не по крови, но по духу, и этого не изменить.
С тех пор, Грегори стал всё больше времени проводить с Габриелой. Они посещали театр, ходили в кино, и вели себя как парочка влюблённых подростков. Не могу сказать, что я был в восторге от этого, ведь она воровала у нас то свободное время, которое мы обычно с Грегори проводили вместе. Иногда, они и меня брали в свои «походы», только мне быстро надоедало их воркование, по — этому, вскоре, я стал отказываться от их приглашений.
Однажды, когда мы отправились на ужин к Габриеле, подходя к её дому, мы услышали крики.
Грегори тут же бросился к двери. Благо, дверь была не заперта, так что выбивать её не пришлось.
Крик Габриелы доносился из кухни. Грегори метнулся туда, я за ним.
Габриела стояла у окна, с ножом в руке, и визжала. На неё двигалось некое мерзкое существо, всё сморщенное, будто поехавший чулок. Оно было маленького роста и напоминало карлика из цирка уродов. Оно обернулось на шум, и меня едва не стошнило. Существо было настолько отвратительным, что мгновенно вызывало рвотный рефлекс. Помимо сморщенной кожи, от него исходила ужасная вонь. От его белых глаз, и уродливой пасти, с разной формы гнилыми клыками, любой человек, даже с самой крепкой психикой, мог прийти в ужас.
Не теряя времени, Грегори схватил топорик для мяса, что лежал на столе, и снёс твари голову. Кровь брызнула на стены и Габриелу, от чего она снова взвизгнула.
— Ты в порядке? — бросился к ней Грегори, и обнял. Женщина перебывала в глубоком шоке. Её всю трясло. — Дрейк, принеси виски из бара, или любой алкоголь, который найдёшь.
Я кивнул, и удалился в гостиную, к бару. Спустя несколько мгновений, я вернулся с бутылкой скотча. Грегори, по — прежнему, обнимал Габриелу и гладил её по голове.
— На вот, выпей. — Грегори открутил крышку, и налив половину стакана, протянул его Габриеле. Та, повинуясь, молча, взяла стакан и залпом осушила его. Обжигающая жидкость вернула её к реальности. Габриела закашляла, жадно хватая ртом воздух, и делая взмахи руками.
— Зачем ты дал мне скотч? Я обожгла себе горло. — прохрипела Габриела.
— Зато, это привело тебя в чувства.
— Что это, чёрт возьми, было?
— Какая — то тварь. — состроив из себя святую наивность, ответил Грегори, но по его глазам я понял, что он прекрасно знал, что это. — Как оно оказалось в твоём доме?
— Понятия не имею. Я готовила ужин, когда услышала страшный смрад, и какой — то хрип. Обернувшись, я увидела это существо, которое облизываясь, стало идти на меня. Я закричала, а потом прибежали вы. Наверное, вошло через задний двор. Я забыла закрыть там дверь. — Габриела говорила куда — то в пустоту, словно вслух вспоминая все события. Потом, она перевела взгляд на Грегори и бросилась к нему на шею. — Спасибо тебе, что пришел на помощь.
— Я просто оказался рядом.
— Пойду, поищу во что можно завернуть эту мерзость. — поспешил я скрыться из кухни.
Настроение было испорченное, как и вечер в целом. После ужина, Габриела попросила нас заночевать у неё, так как ей теперь было страшно оставаться одной.
Габриела и Грегори убрали со стола, и отправились на кухню мыть посуду. А я остался в гостиной смотреть телевизор.
— Грегори, ты не волнуйся. Это только на одну ночь. Завтра ко мне должен приехать мой брат. Его перенаправили из фирмы в наш округ, так что можешь за меня не волноваться.
— Габриела, я привык волноваться за дорогих моему сердцу людей. Ты стала для меня не просто соседкой и другом. Я привязался к тебе.
— Грегори, ты тоже стал для меня близким человеком.
— Я не знаю, нужен ли тебе вдовец — отшельник, который чинит машины, с приёмным ребёнком и кучей проблем?
— Грегори, давай не будем говорить о будущем. Мы оба уже не подростки. — засмеялась Габриела. — Давай не будем торопить события.
— Как скажешь. Я готов ждать, сколько понадобиться.
Всё это время я упорно делал вид, что смотрю телевизор, пока голубки шептались на кухне. Ревность всё больше нарастала во мне. Я даже стал ощущать неприязнь к Габриеле, хотя, она всегда была ко мне добра и любезна.
Она постелила мне в комнате для гостей, а Грегори — в гостиной на диване. Когда пришла пора спать, Грегори, как обычно, пошел меня укладывать.
— Грегори, что это за существо было? — спросил я, как только за нами закрылась дверь комнаты.
— Я не хочу тебе рассказывать о нём, но понимаю, что ты всё равно не отстанешь. Это — дупельшугер.
— Кто? — переспросил я.
— Разновидность вампира. Походит с Германии, и найден в северных областях. Это ребенок, однажды отнятый от груди, и который стал вампиром. Только, за многие века он подвергся трансформации. По преданию вампир дупельшугер ест мясистые части груди, по — этому, он нападает только на женщин. Больше всего ему нравится лакомиться грудью кормящей матери.
— Отвратительно. — Скривился я.
— Я же говорил, что не хочу рассказывать.
— А тебе приходилось сталкиваться с ним раньше?
— Приходилось. В основном, это существо обитает не далеко от больниц, где есть родильные залы. Это для него, как некая столовая.
— Я заметил, что больницы — это как МакДональдс для нечисти. — попытался я пошутить.
— Ну, всё. Теперь спи. — Грегори вышел из комнаты и погасил свет.
На следующий день приехал брат Габриелы, Элиас. Высокий, худой и мрачный тип мне сразу же не понравился. От него веяло могильным холодом. Сам он был замкнут и нелюдим.
Жизнь пошла обычным чередом. Теперь Грегори стал чаще выходить ночью на охоту, оставляя меня у Габриелы, и ссылаясь на «срочные заказы по ремонту» за городом.
Их отношения медленно, но уверенно набирали обороты. Грегори даже познакомил её с семьями Торенс, Эдвардс и Моринья. Габриела сразу им понравилась, и они приняли её в свой круг. Но Элиас продолжал вселять недоверие, теперь не только в меня. Я заметил, как к нему приглядывались Билл, Карл и Фернандо, словно учёные, изучавшие крысу в лаборатории.
Если Габриела была милой, весёлой и отзывчивой женщиной, то Элиас был полным её антиподом. И только Грегори не хотел ничего замечать, и весьма резко реагировал на замечания друзей. Словно святую реликвию, он оберегал их отношения с Габриелой. Странным было и то, что Элиас нигде не работал, никуда не ходил, и всё время сидел дома. Он напоминал мне Франкенштейна из старых фильмов.
Поделиться своими переживаниями с Грегори я боялся. Я видел его реакцию, на замечания друзей, так что мог только предположить, что бы он ответил мне.
Непонятное чувство всё время не давало мне покоя, и как оказалось, это была вовсе не ревность, а интуиция.
Однажды, когда Грегори не было дома, почтальон, пожилой Джим Стюарт, принёс нам посылку от дальних родственников Грегори. Я, как обычно, открыл старику. Пока я заполнял документы о получении, Джим успел осмотреться у нас в коридоре.
— Ой, а что это с вашим распятием произошло? — спросил Джим.
Я не сразу понял, о чём идёт речь. Тогда, старик указал на стену, на котором висел крест. Я взглянул на него и замер. Серебреное распятие, словно расплавилось, как при высокой температуре, и грязными потеками свисало на стене.
Я торопливо подписал нужные бумаги и поспешил спровадить старика Стюарта.
Включив в себе Шерлока Холмса, я стал размышлять над тем, кто нас посещал в последнее время, и как давно я видел распятие в нормальном состоянии.
Перебрав все возможные варианты, я остановился на двух — Габриела и Элиас. Только они посещали нас в последние несколько месяцев. Почтальона я исключил из списка, так как видел его отражение в зеркале, но и Габриела тоже отражалась, а вот отражение Элиаса мне так и не доводилось увидеть, не смотря на то, что они уже полгода как жили у нас по соседству. Каким же я был глупцом. Вот что всё это время не давало мне покоя. Эта семейка Брукс была, как минимум, странной, если не какой-то нечистью, что мне и предстояло выяснить.
Только одно мне было не понятно — Габриела выходила днём, а значит, она не была вампиром. Вариаций на тему того, какой тварью она могла оказаться, было много. Но, как же Грегори, опытный охотник, ничего не заметил? Или, любовь его ослепила настолько? А может, это было всего лишь колдовство? Хотя, любовь — это и есть колдовство в некотором роде.
Меня успокаивало то, что на моей стороне были союзники — Карл, Билл и Фернандо. Элиас им тоже, явно, не нравился, а значит и они что — то заподозрили.
— Дрейк, я дома. — услышал я голос Грегори на заднем дворе.
«Как мне себя вести? Как сделать так, что бы он не понял, что я что-то заподозрил? Он всегда чувствует, если я что-то скрываю. Так всегда происходит, когда я пытаюсь скрыть от него плохую оценку. Но, сейчас речь идёт не о какой-то оценке, а возможно, о его жизни, ну и о моей тоже. Нельзя ему ничего говорить, пока я сам всё не выясню.»
— Дрейк, я договорился с Габриелой сегодня пойти в кино. Я уже опаздываю. Не мог бы ты ненадолго остаться у Карла? Посидишь с Мелиссой, подготовите уроки. — Грегори торопился, разговаривая со мной «на ходу».
— Хорошо. Главное, что бы не с Элиасом.
— Почему это? — он прервал спешку, и обернувшись, посмотрел на меня.
— Не знаю. Он меня пугает. Странный он какой — то.
— Дрейк, я понимаю, что в нашей жизни много всякой дряни, и нужно быть всегда «на чеку», но нельзя же подозревать всех подряд. Элиас просто замкнутый, и это ещё не даёт нам право считать его какой — то нечистью. К тому же, возможно, он станет твоим родственником. — Грегори щёлкнул меня по носу и вышел из дома.
Я стоял посреди коридора, и не мог перетравить услышанное. «Родственник?». Значит, у Грегори серьёзные намеренья на счёт Габриелы. Нужно торопиться и вывести эту парочку на чистую воду, пока я не породнился с этой семейкой Адамсов. Значит, нельзя откладывать и нужно провести расследование сегодня.
Полон решимости, я стал ждать, пока на улице окончательно стемнеет, и я смогу незамеченным пробраться к дому Брукс.
Прикинув, сколько у меня осталось времени до возвращения Габриелы и Грегори, я решил больше не терять ни минуты. О том, что бы войти с парадного входа, не могло быть и речи — в доме же оставался Элиас. О нём я вспомнил уже в тот момент, когда залазил в дом через открытое окно гостиной.
Я старался это делать как можно тише, но по всей видимости, у меня это плохо получилось. Я услышал шаги на лестнице, и выпрыгнул обратно через окно, да так, что едва не переломал себе конечности.
Упав на газон, словно мешок с навозом, я подполз к окну, и стал наблюдать что будет делать Элиас. Он причёсывался и явно куда — то собирался.
Когда он вышел из дома, я решил проследить за ним. Прячась за деревьями, и соблюдая дистанцию, я дошел за Элиасом до самого центра городка. Элиас зашел в один из местных пабов. Конечно же, туда мне вход был воспрещен. Маленький мальчик в пабе сразу бы привлёк внимание.
Постояв ещё немного недалеко от паба, расстроенный столь быстрым фиаско, я уже собирался возвращаться домой, но тут, мне повезло.
Спустя несколько минут моего ожидания в укрытии, Элиас вышел из паба в обнимку с какой — то девушкой. Молодая особа выглядела довольно странно. Она, словно перебывала под гипнозом, послушно следуя за Элиасом в подворотню.
Дождавшись, пока парочка отойдёт на безопасное расстояние, словно шпион, я последовал за ними. Притаившись за углом, я увидел как Элиас прижал девушку к стене. Он открыл рот, из которого показались острые клыки. Я сразу же догадался, что Элиас был вампиром. Затаив дыхание я наблюдал, как он впился девушке в шею. Бедняжка не издала даже звука. Я стал лихорадочно соображать, что же делать. Увидев, на земле пустую банку из под пепси, я зашвырнул её в переулок и бросился бежать.
Шум напугал Элиаса. Он отпустил жертву и выглянул из — за угла. Я же, в это время, наблюдал за ним из — за дерева. Он уже хотел вернуться обратно, но тут появился патруль полицейских, которые свернули в подворотню, где без сознания лежала девушка. Увидев человека без движения, копы подбежали к ней и стали вызывать по рации подмогу. Наблюдая за полицейскими я не заметил, как исчез Элиас. Упустив его из виду, продолжать слежку не имело смысла, и я побрёл домой.
Через несколько минут, после моего прихода, домой вернулся и Грегори.
— О, Дрейк, ты вернулся? Я же просил, не ходить одному ночью. — заглянув ко мне в комнату, с порога начал Грегори.
— А я никуда и не ходил. Решил остаться дома и самому подготовиться.
— Похвально, что ты проявил рвение к знаниям, но ты же знаешь, что и дома может подстерегать опасность. А если бы с тобой что — то случилось, пока меня не было?
— Так нужно было и не уходить. — вспылил я, и тут понял, какую ошибку допустил.
— Дрейк, ты ещё ребёнок, хоть и пытаешься выглядеть взрослым. Но, тем не менее, должен понимать, что вокруг тебя земля не вертится, и я имею право на свою жизнь.
— Грегори, прости, я погорячился.
— Дрейк, пусть я и взвалил на себя опеку о тебе, но это не значит, что я собираюсь до конца жизни просидеть с тобой в четырёх стенах и подтирать тебе сопли. — Грегори говорил насмешливо, но в его голосе чувствовался лёд. Раньше он никогда так со мной не разговаривал. — Нравится тебе это, или нет, но я встречаюсь с Габриелой, и сегодня сделал ей предложение и у нас через две недели свадьба, так что тебе придётся смириться с тем фактом, что я могу любить кого — то ещё, и ты не такой уж и особенный. — закончив тираду, он молча вышел из комнаты, даже не пожелав «спокойной ночи».
Слова Грегори больно меня ранили, и я решил, что не оставлю этого так просто. Грегори изменился, и это было явно влияние Габриелы. Теперь у меня не осталось никаких сомнений, что она тоже является неким существом, раз смогла околдовать Грегори, да ещё и настолько, что он пошел против меня. Это стало последней каплей. У меня уже однажды отняли семью, второй раз я не позволю этому случиться.
Я подошел к окну. Мои окна как раз выходили на дом Габриелы. В гостиной горел свет. Габриела с Элиасом что — то обсуждали. Мне стало интересно, и я решил снова пробраться к их дому и подслушать, о чём идёт речь.
Открыв у себя окно, я прошмыгнул к дому Брукс и притаился под всё тем же окном, из которого сегодня не удачно приземлился.
— Элиас, что у нас сегодня на ужин? Я так проголодалась. — услышал я голос Габриелы.
— В подвале ещё осталась половина мальчика.
— Элиас, ты предлагаешь мне есть вчерашнее мясо? Не мог что — то свежее добыть, пока меня не было? Сам же поужинал свеженькой кровью, не так ли?
— Да, попалась одна, но так и не наелся — копы едва не засекли.
— Я же тебе говорила, что нужно быть предельно осторожными, дабы нас не вычислили. У нас по соседству живёт охотник, а не зубная фея.
— Плохой из него охотник, раз он так быстро поддался твоим чарам.
— Знаешь, как я старалась, когда готовила приворот? Тебе же не было, и мне пришлось самой отдуваться. Ну, ничего, скоро всё закончиться. Мне уже так не терпеться полакомиться его сынишкой.
— А я уже просто мечтаю о моменте, когда наступит час расплаты для этого кретина, Грегори.
— Потерпи ещё немного. Мы почти у цели. Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Она не терпит спешки. Сегодня он сделал мне предложение. День свадьбы станет для него самым счастливым, потому что будет последним в его жизни. — Габриела и Элиас разразились злобным смехом.
— А в свадебном путешествии его душа воссоединится с предками. — продолжал хохотать Элиас.
— Ладно, пойду ужинать, а иначе не далеко и вовсе человеком стать.
— Я даже разделал для тебя мальчугана на кусочки. Всё, как ты любишь.
— Спасибо, дорогой. Поднимайся в спальню, и жди меня, а я скоро приду.
— Буду ждать тебя, любимая. Я так соскучился по тебе.
Я сидел под окном и старался побороть в себе приступ тошноты и гнева. Мне хотелось немедленно пойти туда и затолкать распятие этим тварям в глотку по самый желудок. Теперь понятно, почему Грегори так привязался к ней и так вёл себя со мной — он находиться под воздействием её чар, и если не вмешаюсь, то я стану обедом Габриелы, а Грегори — будет кормить в земле червей.
Осталось только выяснить, что Габриела за тварь такая, если смогла пройти мимо нашего распятия и отражается в зеркале, а ещё, обладает магией и ест детей. Я представил себе картину, как она сейчас в подвале поедает вчерашний труп какого — то мальчика, и меня стошнило прямо на газон.
Вывернув желудок наизнанку, я поспешил вернуться в свою комнату. Нужно что — то сделать, что — то предпринять, но что? Как одиннадцатилетний ребёнок может в одиночку справиться с двумя тварями? Нужна подмога, и я знал, к кому обратиться.
Но, у меня нет никаких доказательств, кроме того, что я слышал. Не уверен, что кто — то из друзей Грегори воспримет мой рассказ всерьёз, а не спишет это всё на мои фантазии. В любом случае, одному мне не справиться, так что нужно сделать так, что бы они мне поверили. Грегори же их друг, и не думаю, что они легкомысленно отнесутся к моим словам. Грегори говорить что — либо бесполезно — он под действием заклинания, а вот остальные, скорее всего, нет.
Свадьба состоится через две недели, так что у меня не так уж много, и не так уж мало времени, что бы всё узнать и подготовиться к самой важной битве в моей жизни. Даже если мне придётся пожертвовать собой, ради спасения Грегори, я готов. Он уже не раз рисковал своей жизнью ради меня, так что пришло время вернуть долг.
Я был настолько взбудоражен, что не смог уснуть. Решив не терять времени даром, я принялся листать все энциклопедии и учебники, которые у меня были по оккультизму, черной магии и мифологии.
Страница за страницей, строчка за строчкой, я вчитывался в каждое слово, пытаясь найти сходства с данным случаем, но мне никак не удавалось найти определение этого существа, которое жило по соседству. Ближе к утру, когда я перелистывал подаренную мне на день рождение от Грегори книгу по демонологии, я наконец — то нашел то, что искал. Этому существу был отведён целый параграф, так как из столетия в столетие оно кочевало по разным странам, оставляя за собой кровавый след из съеденных детей и убитых мужчин. Каждый народ давал этой твари своё название и описание, и лишь прочитав несколько раз этот параграф, я смог систематизировать истории о нём в единое целое.
Вот что я выделил для себя из этого параграфа.
«Брукса. Женский вампир из Португалии. Брукса обычно преобразовывается в форму вампира посредством колдовства. Она, как считают, является как красивая дева и ведет нормальную человеческую жизнь днем, хорошо относится к детям, которые являются её регулярной формой продовольствия.»
Теперь мне стало понятно происхождение её имени и фамилии.
«Эстрие. Еврейский дух, всегда представительница женского пола. Эстрие является злым духом, который принял форму плоти и крови, и живет среди человечества, чтобы удовлетворить потребность в крови. Считается, что любимая добыча эстрие- дети.»
«Мара. Славянский вампир, также найденный в легендах о Кашубе. Дух не крещённой мертвой девушки. Она, как говорят, является ужасным ночным посетителем. В Славянской легенде, как только Мара пьет кровь человека, она влюбляется в него и усыпляет его до смерти. Так же считают, что она любит пить кровь детей.»
И лишь дочитав параграф до конца, мои старания были вознаграждены.
«Может отражаться в зеркале. Не боится солнечных лучей, распятия и прочих церковных атрибутов. Обладает колдовством, которое использует, дабы приобретать человеческий облик, и свободно существовать среди людей. Единственный способ умертвить существо — обезглавить.»
Я радовался этой надписи, словно это был самый долгожданный подарок на Рождество. Теперь, зная с чем я имею дело, и как с этим бороться, я мог разработать план действий. Перевернув страницу, я нашел ещё одну, весьма интересную заметку.
«Импундулу. Вампир, имеющий жадный аппетит. Вампиры также имели обыкновение принимать форму красивого человека и становится любовником хозяйки.»
Ну, вот, теперь я знал и о происхождении Элиаса и его определении.
Эти твари смеются и уже празднуют победу, но они ещё не знают, с кем им не посчастливилось связаться. Я уничтожу их, даже если это будет стоить мне жизни. Как я понял, Грегори должен был стать основным блюдом, а я — закуской. Я стану тем куском мяса, которое окажется им не по зубам и застрянет в горле. Каким же я бесстрашным был в свои не полных двенадцать лет.
Только одно мне оставалось не понятным — почему? Какие причины их поступка? Голод? Желание поживиться? Не думаю. Слишком сложный план. К тому же, Габриела что — то говорила о мести, но за что? И почему сейчас?
Неделя пролетела весьма быстро. Для «жениха» с «невестой», она прошла в свадебных хлопотах. Шестнадцатого июня должно было состояться бракосочетание, которое стало бы для нас с Грегори судным днём. По понятным только мне причинам, невеста отказалась от церемонии в храме, и предложила провести тихую церемонию в своём доме. Так как оба новобрачных были не так молоды, они не хотели пышного торжества и толпы гостей. Были приглашены только самые близкие друзья и соседи.
Я же готовился к церемонии по — своему. Я отрабатывал удары топором на дереве за домом, пока Грегори был на свидании с Габриелой. Но, всё равно, своим детским мозгом я понимал, что даже если я достигну мастерства лесоруба, в одиночку мне не справится. Собравшись с духом, и прихватив с собой книгу, распятие со стены, я отправился в участок к Карлу.
— Здравствуйте. — поздоровался я с шерифом Торенсом, войдя в его кабинет.
— Дрейк, рад тебя видеть. Какими судьбами? У тебя всё в порядке? — всполошился Карл.
— Пока у меня всё хорошо, но скоро это может измениться.
— Дрейк, я понимаю твою привязанность к Грегори, и как сложно впустить в свой круг нового человека, но Габриела — хорошая женщина, и я уверен, она станет для тебя отличной матерью.
— Карл, Вы не понимаете. Дело не в моей привязанности к Грегори и антипатии к Габриеле. Дело в том, что она — чудовище и собирается меня съесть.
Карл изменился в лице. Он больше не улыбался, и теперь смотрел на меня, нахмурив брови.
— Дрейк, это не смешно, а даже оскорбительно. Габриела не сделала тебе ничего плохого, что бы ты о ней так отзывался. — укоризненно произнёс Карл.
— Но, я сам видел и слышал.
— Что ты видел и слышал?
И я рассказал Карлу всё, начиная от прихода почтальона Джима Стюарта, и заканчивая ночным эпизодом у окна гостиной Брукс.
Мне показалось, что Карл засомневался, но всё же до конца он мне так и не поверил. Тогда я положил на стол расплавленное распятие.
— Взгляните, серебро не могло так сильно расплавиться, даже на открытом огне. Это воздействие магии Габриелы. И ещё, — я положил на стол книгу и открыл её на нужной странице — Вот, я нашел про неё и про её дружка Элиаса.
Карл внимательно стал изучать информацию о сущности Габриелы и её, якобы, брата.
— Дрейк, — начал устало Карл, но я его перебил. Я догадывался, что он собирался мне сказать. Конечно, впервые за столь долгое время страданий, его лучший друг был наконец — то счастлив, а его приёмный сын собирался этому помешать.
— Карл, я знаю, что Вы мне собираетесь сказать. Согласен, выглядит всё достаточно нелепо, и без доказательств я не смогу Вас переубедить, но, если Вы не верите мне, попытайтесь найти эту парочку в базе данных. У Вас ведь есть доступ. Если же они будут в базе, я соглашусь, что это всё — лишь плод моей больной фантазии, и добровольно отправлюсь на приём к психотерапевту. Но если нет, Вы вместе со мной проследите за ними и сами убедитесь, что я говорю правду, а потом поможете мне одолеть этих тварей.
Тяжело вздохнув, Карл повернулся к монитору компьютера и стал барабанить по клавиатуре. Я наблюдал за реакцией на его лице. По ней я понял, что оказался прав, и никакой Габриелы Брукс, или Элиаса Брукс в базе данных не было обнаружено.
— Странно, в базе данных таких людей нет. Попробуем влезть в архив. — Карл, словно обращался к самому себе.
Когда его лицо вытянулось от удивления, я обошел стол, и сам взглянул, что же такого выдал компьютер.
«Габриела Брукс. Родилась в 1824 году. Дочь португальского купца. Обвинялась в колдовстве, причастности к черной магии и связи с демонами, за что была приговорена инквизицией к сожжению на костре. Но, в ночь накануне казни, пленница исчезла из тюремного подземелья. Больше сведений о ней не обнаружено.» А к данной заметке ещё и прилагалось фото портрета Габриелы. Тщательно вглядываясь в монитор, и разглядывая портрет, мы с Карлом пришли к единогласному мнению — это была она. На портрете была изображена девушка в плате и шляпке той эпохи, но это несомненно была Габриела.
— Ну что, Карл, теперь вы мне верите?
— Больше, чем когда либо, сынок. Как ты говоришь, называется эта тварь?
— У неё много имён и названий у разных народов. Но убить её можно только одним способом — отрубив голову, так что тут мне без Вас никак не обойтись.
— Естественно, мы поможем тебе, вот только Грегори… Как мы сможем убить его возлюбленную? Он этого не переживёт.
— Вопрос в том, любит ли он её на самом деле? Она же сама сказала, что наложила на него заклинание, так что, это всего лишь магия.
— Не уверен. Понимаешь, магия сможет подействовать только в том случае, если человек поддастся на неё, так что нельзя исключать вариант, что у Грега к ней, действительно, есть некие чувства, помимо колдовства. А этот факт весьма усложняет нам задачу, учитываю моральную сторону.
— Но, это не меняет сути. Нужно убить этих тварей, пока они не убили нас.
— Это объясняет то, что Габриела отказалась венчаться в церкви. Она бы туда просто не смогла войти. Она сказала, что финал должен состояться в день бракосочетания? А что же у нас выпадает на 16 июня? — Карл снова повернулся к монитору и стал что — то искать в интернет — паутине. — Ха, в этот день должно быть лунное затмение. Так что, поздравляю. Ваша смерть должна стать не простой, а ритуальной.
— Но, она сказала, что это месть. Только я так и не могу понять за что?
— Ну, Грегори немало тварей перебил за тот период, когда начал охотиться, так что вполне вероятно, что есть за что. Значит так, нужно разработать план, и подготовиться к «свадьбе».
— Да что там готовиться? Отрубить ей голову, да и дело с концом.
— Но, мы же не знаем мотива, а следственно, что за этим может стоять что — угодно. В лунное затмение проведение магических ритуалов всегда приносит успех. Нужно только выяснить, что конкретно она собирается проводить, или вызывать, так что, нужно затаиться и подождать. А ты, возвращайся домой и ничего не бойся. Мы с Биллом обо всём позаботимся и защитим тебя. Сам на рожон не лезь, и постарайся не вызвать у них подозрений.
— Хорошо. Только, я сейчас отправлюсь в библиотеку, и постараюсь найти ритуалы в лунное затмение. Возможно, это поможет нам прояснить картину.
— Тогда, мчи в библиотеку, а если что, я скажу Грегори, что ты у меня — готовишь с Мелиссой домашнее задание. Только допоздна не задерживайся, иначе, Габи съест тебя раньше чем планировала. — пошутил Карл. — Удачи. Завтра жду от тебя вестей. Надеюсь, положительных.
— И Вам всего доброго. Я тоже надеюсь на то, что смогу что — то накопать.
Прямиком из полицейского участка я отправился в библиотеку, но к сожалению, поиски не дали нужного результата. Там были описаны различные ритуалы, заклинания, но ведь не сказано, для какого именно ритуала мы нужны Габриеле? Несколько часов, которые я провёл в библиотеке, не увенчались успехом, и я решил отправиться домой. Проходя мимо одной из книжных полок, я взглядом наткнулся на одну весьма потрепанную книгу. Она была внушительных размеров, и выглядела так, словно ей уже несколько веков. Мне стало любопытно, что же в ней скрывается. Бережно достав книгу с полки, я принялся изучать её. Первое, что меня расстроило, это то, что книга была на латыни. Но, судя по иллюстрациям, это была явно колдовская книга. Мне нужно было срочно, во что бы то не стало, вынести эту книгу из здания библиотеки. Моё чутьё подсказывало мне, что в этой книге кроится ответ, который я ищу.
Я выглянул из-за книжной полки. Пожилая библиотекарша, миссис Абигейл Лихт, задремала в своём кресле. Воспользовавшись моментом, я прошмыгнул мимо неё, и выбежал на улицу.
Прибежав домой, я заметил, что Грегори отсутствовал, но, это было мне даже на руку. Я заперся в своей комнате, и сразу же набрал номер Карла.
— Шериф Торенс слушает.
— Карл, это я. Я был в библиотеке, и нашел там одну весьма интересную книгу, но она на латыни.
— Откуда ты тогда знаешь, что это то, что нам нужно?
— Просто, она очень старая, я бы даже сказал, старинная, и там много разных рисунков, которые похожи на магические ритуалы.
— Хорошо, я через двадцать минут заеду за тобой, и мы отправимся к Фернандо.
— А чем он нам поможет? — не понял я.
— Он изучал в медицинском колледже латынь. Думаю, он сможет нам хоть немного перевести.
— Тогда, до встречи. Я жду Вас.
Я оставил Грегори записку на холодильнике, что отправляюсь к Мелиссе учить домашнее задание. Спустя положенное время, за мной заехал Карл.
— Привет ещё раз. Грегори нет дома?
— Да. Наверное, на свидании с миссис Адамс.
— Миссис Адамс? — Карл прыснул от смеха. — Да, хорошо придумал. Ну что, едем.
Мы приехали в больницу к Фернандо. Он, явно, не ожидал увидеть нас в таком составе. Мы с Карлом старались вкратце поведать ему всю историю, упуская некоторые моменты.
— Вот дрянь. А с виду такая милашка. И братец у неё прибитый какой — то.
— Ферни, осторожнее с выражениями. Если бы это услышала Дейзи, она бы сама тебя сожрала.
— Она до сих пор вспоминает мне тот случай с Экиму. Правда, хотя бы не вмешивается в работу. Так что там у вас?
Я протянул Фернандо книгу, которую крепко держал за пазухой, словно ценную реликвию, ведь по сути, от этой книги, могла зависеть наша с Грегори жизнь.
Фернандо открыл первую страницу и с трудом прочёл «Истинный Гримуар».
— Что бы это могло быть? — спросил Фернандо.
— Гримуа́р, или гримория— книга, описывающая магические процедуры и заклинания для вызова духов (демонов), или содержащая ещё какие-либо колдовские рецепты. — блеснул я познаниями.
— Значит, мы на верном пути. — сказал Карл. — Читай дальше.
Фернандо стал листать гримуар в поисках ритуалов, которые обязательно нужно проводить в лунное затмение. За окном уже было темно. Я спохватился, когда время уже близилось к полуночи.
— Карл, мне нужно домой. Сможете меня отвезти? — спросил я.
— Езжайте по домам, а если я что — то найду, то сразу же тебе сообщу. — обратился Фернандо к Карлу.
— Хорошо. Я сегодня патрулирую, так что, ещё заеду к тебе.
— До свидания. — попрощался я с Фернандо.
— Держись, Дрейк.
Мы вышли из корпуса больницы, в котором находился морг, и направились к машине. Через некоторое время, Карл притормозил около моего дома. В доме горел свет, из чего я понял, что Грегори уже вернулся. Я попрощался с Карлом и пошел в дом.
— Ты где был? — грозным тоном спросил Грегори, как только я перешагнул порог.
— У Карла. Мы с Мелиссой делали уроки.
— Я же просил предупреждать меня, когда ты куда — то уходишь.
— Но я же оставил записку на холодильнике, что буду у Мелиссы.
— Не ври мне. Там нет никакой записки.
— Я не вру. — и в что бы доказать свою правоту, я отправился на кухню к холодильнику. Записки там действительно не было. — Но она была там.
— Ты смеешь и дальше припираться, глядя мне в глаза? — ледяным тоном спросил Грегори.
— Но, …. — начал запинаться я, на что, Грегори замахнулся и влепил мне звонкую пощёчину.
— Мерзавец. Будешь знать, как меня обманывать. — и развернувшись, пошел в свою спальню.
Я стоял посреди коридора и слёзы обиды душили меня, но, я запретил себе плакать. Сейчас, мне снова нужно было быть сильным, даже не ради себя, а ради Грегори — человека, который только что впервые поднял на меня руку.
Пытаясь проглотить ком, который застрял в горле, я отправился в свою комнату. Охладев немного, и всё осмыслив, я осознал, что в этом поступке нет вины Грегори — он находиться под чарами Габриелы, и сам не ведает что творит. Человек, который не раз рисковал жизнью ради меня, не может вот так просто изменить своё отношение. Ненависть к Габриеле нарастала с новой силой. В ту ночь мне снилось, как я различными способами обезглавливаю эту мерзкую тварь, и какое наслаждение испытываю при этом. Наверное, это был самый приятный сон за долгое время. Жаль только, что наяву ему не суждено было сбыться…
На следующий день, со школы меня, Мелиссу и остальных своих детей забрал Карл. Я слегка удивился, но по его заговорческому виду понял, что Фернандо всё таки что — то откопал.
Мы завезли детей домой, а затем отправились прямиком к Фернандо в морг.
— Ну что ты там нашел? — спросил Карл. В кабинете у Фернандо сидел Билл, который уже был посвящён в ход последних событий.
— И как только Грегори угораздило так вляпаться? Он же опытный охотник, круче чем мы все вместе взятые. Неужели, эта Габи настолько сильна, что смогла одурачить его? — сокрушался Билл.
— А вот это вы сейчас узнаете. Я специально собрал вас всех тут, что бы не повторять по несколько раз. — объяснил Фернандо. — На одной из страниц гримуара, я нашел интересный обряд, именно в лунное затмение. В нём говориться о духе вампира, который был убит. Вернуть этот дух можно только в тело его убийцы, то бишь, охотника. При этом, обряд должен проводить человек, который имеет кровную связь с этим вампиром — мать, сестра или дочь.
— А почему именно женщины? — удивился Билл.
— Сейчас объясню. Потому что большинство охотников — мужчины. Ну, если конечно этого вампира не убила девушка. Тогда, конечно же, наоборот. Так вот, — Фернандо умолк и уставился на меня. — Я не знаю, стоит ли дальше продолжать при ребёнке.
— Не забывай, что этот ребёнок знает побольше нас, и если бы не его смекалка, мы бы так и ни о чём не знали, и собственноручно спровадили бы своего друга в могилу. — вступился Карл.
— Ладно, я продолжу. Родственница вампира в лунное затмение должна совокупиться с убийцей — охотником, и в тот момент, когда она примет в себя семя охотника, убить его, и испить его кровь. Тем самым, она словно выпивает из тела душу охотника, и произнеся одно заклинание, вселяет в это тело дух убитого вампира.
— Но почему именно в тело убийцы должен вселиться дух вампира? — спросил я.
— Потому что по сути, умерший дважды, может вернуться в третий раз, только если он отомщен, то есть, если был умерщвлен его убийца. Это что — то напоминающее Экиму, только те сами убивают своих душегубов. Ритуал очень сложный, ведь нужно вернуть проклятый дух из ада. Тогда и наступает вторая часть ритуала.
— Вторая часть? — в один голос переспросили мы все.
— Вторая часть ритуала заключается в том, что в момент, когда дух вампира возвращается в наш мир, открываются врата ада, из которых выходит Сатана, взглянуть на того, кто посмел потревожить его, и вырвать из его власти дух вампира. В этот момент, нужно предложить Сатане обмен, положив на вторую чашу весов чистую и невинную душу, которая ещё не знала греха и порока.
— Так вот, для чего ей нужен Дрейк. — выразил догадку Карл.
— А вот и нет. Это должна быть девочка, и обязательно возрастом до десяти лет.
— Почему до десяти? — удивился Билл.
— Потому что считается, что до десяти лет душа остаётся чистой, не знавшей ещё искушений и земных соблазнов. А девочка до десяти лет чище вдвойне.
— Так, у меня уже голова опухла от таких сложных вихрей. Мне срочно нужно выпить. — поднялся с кресла Билл. — Ферни, у тебя есть тут что — то подходящее?
— Если тебя устроит формалин, то есть. — с улыбкой произнёс Фернандо.
— Ладно, шутки в сторону. Нужно подумать, что нам теперь с этим всем делать. Если она не собирается использовать Дрейка в свой ритуал, значит, она его просто сожрёт.
— Малоприятная перспектива. — задумчиво произнёс Фернандо. — Нам нужно помешать свадьбе, а точнее, брачной ночи.
— Да, хреново осознавать, что твоя невеста собирается тебя убить, ещё даже не начав жить с тобой. — сказал Билл.
— А там, случайно, нет ничего, как снять заклинание Габриелы с Грегори? — спросил я.
— До этого я ещё не дошел. — нахмурился Фернандо.
— Ты, пока, ищи дальше. — обратился Карл к Фернандо, — Возможно, придётся даже обратиться к Эльзе. Давайте всё же соберёмся, и обдумаем план действий. — настойчиво повторил Карл.
Наступил «долгожданный» день свадьбы. С самого утра я был нарядно одет, и готов к предстоящему событию.
Грегори нервничал, как и подобает настоящему жениху. Церемония была краткой, и после неё, не многочисленные гости приступили к пиршеству. Габриела была очень красивой в элегантном белом платье. Жаль только, что за всей этой красотой скрывалась страшная сущность.
Я старался улыбаться и быть приветливым с Габриелой и Элиасом, не смотря на то, что внутри у меня всё дрожало от страха и злости. Вечер приближался к завершению, и некоторые гости уже разошлись. Эдвардс и Торенс уехали, дабы уложить детей спать. Моринья, сославшись на мигрень Дейзи, тоже покинули торжество. Что бы немного развеяться, я вышел пройтись во двор. В доме гремела музыка, и слышались разговоры и весёлый смех гостей.
Но, сквозь весь этот шум я услышал что — то ещё. Едва различимый шум доносился из подвала дома Брукс. Войти в подвал можно было только из дома, так что, вернувшись в дом через задний двор, я постарался как можно не заметнее пробраться к подвалу. Я подёргал ручку, но дверь была заперта. Тогда, я, незаметно, прокрался в прихожую и снял ключи, которые висели на крючке. Открыв дверь в подвал, мне в нос сразу же ударил тошнотворный запах крови. Я прикрыл за собой дверь и стал пробираться по ступенькам борясь с тошнотой подступающей к горлу.
Включив свет, мне открылась весьма неприятная картина. Посреди подвала стоял стол, с засохшими на нём следами крови, и кусками мяса. Подавив в себе рвотный рефлекс, я заметил какое — то движение в углу, за стеллажом с инструментами. Заглянув туда, я увидел маленькую девочку, привязанную к стулу, и с заклеенным ртом. Девочка билась спинкой стула о стеллаж, что и издавало тот шум, на который я изначально обратил внимание. Струйки слёз текли по её маленькому личику. Я бросился к ней, и стал развязывать верёвки.
— Твоё любопытство тебя погубит. — услышал я за спиной голос Элиаса. — Маленький гадёнышь, ты не сможешь помешать нашим планам, мы слишком долго к этому шли.
Я попытался закричать, но Элиас, наотмашь, ударил меня и я упал. Очнулся я только спустя несколько минут, когда он уже связал меня, как и маленькую девочку.
— Ничего, скоро всё закончиться. Габриела давно хотела попробовать тебя на вкус. Думаю, она не сильно обидится, если я первый это сделаю.
Изо всех сил, я попытался, на стуле, отпрыгнуть от приближающегося Элиаса. Он запрокинул мою голову, и уже собирался впиться в меня своими клыками, но тут появилась Габриела.
— Элиас, что чёрт возьми ты делаешь? — она стала спускаться по лестнице и подошла к Элиасу. — Сейчас не время. Гости ещё не разошлись. Нужно немного подождать, и тогда мы вдоволь сможем насладиться не только юнцом, но и нашей победой. — Габриела лукаво улыбнулась и поцеловала Элиаса. — Пойдём скорее к гостям, пока никто ничего не заподозрил.
— Он пытался освободить нашу пленницу. — насмешливо произнёс Элиас.
— Глупый мальчишка решил поиграть в охотника? Какая ирония — охотник и его отпрыск станут добычей. Пойдём скорее, нас ждут. — и парочка покинула подвал, выключив свет.
Ругая себя за не осторожность, я вспомнил наш план и немного успокоился. Жаль, что главный акт пьесы пройдёт без моего участия. Девочка продолжала плакать, издавая жалостливые стоны. Мне хотелось как — то утешить её, сказать, что всё будет хорошо, но в связи с моим аналогичным положением, я мог только сочувственно на неё смотреть.
Что бы как — то скоротать время, я стал рассматривать свою подругу по несчастью, в свете луны, падающем из маленького окошка в подвале. Девочке на вид было лет семь — восемь, маленькая и хрупкая. Милые черты лица, каштановые волосы, которые сбивались в кудри, и огромные карие глаза, в которых, не смотря на сложившуюся ситуацию, читался боевой дух. Внезапно, девочка перестала плакать, и с не меньшим любопытством стала рассматривать меня. Меня, немного, обрадовало то, что моя персона смогла ненадолго отвлечь её от рыданий и мрачных мыслей.
Вскоре, мы с моей новой «знакомой», услышали, что музыка стихла, и судя по всему, последние гости покинули дом. Мне стало тревожно, из — за мыслей, которые меня одолевали.
«А вдруг, ничего не получиться? Вдруг, наш план провалиться?». Мне становилось страшно, но я попытался взять себя в руки, что бы мой страх не передался и без того напуганной, девочке.
Первая ночь молодоженов должна была пройти в доме Брукс. Вскоре, я услышал шаги на второй этаж. Новобрачные отправлялись в спальню, а это означало, что кульминация уже близко.
Тем временем, нас снова посетил Элиас. Теперь он снял с меня скотч, которым был заклеен мой рот, так как понимал, что кричать я не буду.
— Ну что, ещё немного времени, и наш сын снова будет с нами.
— Ваш сын? — удивлённо уставился я на него.
— Да, наш с Габи сын. Теперь, когда час нашего триумфа уже близок, я могу рассказать тебе, почему мы здесь. Мы познакомились с Габи очень давно, в 1840 году. Она тогда была совсем молодой девушкой, и очень красивой. Тогда и я ещё не был вампиром, а Габи уже начинала практиковать чёрную магию. Ей было всего шестнадцать лет, а мне уже двадцать шесть. Мы были молоды, влюблены, и счастливы.
Но, по сравнению с семьёй Габриелы, моя семья не могла похвастаться таким же достатком. Её отцу очень не понравился наш союз, и он решил любой ценной разлучить нас. На тот момент, Габи уже была беременна. Узнав об этом, отец обезумел, и приказал схватить меня, а Габриелу заточить в доме.
Меня избили до полусмерти и выбросили на улицу. Я истекал кровью. Тогда, на запах крови и пришли вампиры. Они пили мою кровь, и я чувствовал, как силы покидают меня, но, они не просто хотели поужинать мной. Им не хватало одного человека для полноты клана Тореадор. И они превратили меня в вампира.
Отец сказал Габриеле, что меня убили, и тоже самое ждёт и нашего ребёнка. Он вызвал повитуху, что бы та провела процедуру, которая сейчас у вас называется абортом. Габриела, не знав о том что я жив, хотела сохранить хотя бы частичку меня. Овладев достаточным уровнем магии, она вызвала Сатану, и заключила с ним сделку. Она навек поклялась служить ему, если он спасёт её и нашего ребёнка. Но, этого Сатане показалось мало, и он потребовал от неё, что бы и наш не рожденный сын стал его слугой. На тот момент, Габриела не задумывалась, что именно Сатана хотел этим сказать, и не раздумывая, согласилась. К сожалению, повитуха, вошедшая в этот момент к пленнице, и увидев Сатану, забила тревогу.
Сатана исчез, а Габриелу обвинили в колдовстве, связи с нечистью и прочих грехах, и из родительского дома, она перешла в заточение в городскую темницу, ожидая своей казни. Тогда — то я и похитил её из темницы. Мы сбежали, и больше о нас никто не слышал. Наш сын родился мёртвым. Но, не успев вдоволь погоревать по этому поводу, к нам явился Сатана. Он велел похоронить нашего сына, и спустя восемнадцать лет, во время лунного затмения, ровно в этот же день, откопать его.
Мы жили с Габи в любви и гармонии все эти долгие годы. Так как я теперь был вампиром, детей у нас быть не могло, но нас грела мысль, что спустя восемнадцать лет, мы снова обретём своего сына.
Днём, Габи вела тихую жизнь одинокой домохозяйки, а ночью, начиналась моя пора. Так, незаметно истёк положенный срок. День в день, как и приказал нам Сатана, мы откопали нашего сына. Но вместо младенца, в земле лежал молодой юноша. Началось лунное затмение, и юноша, распахнув свои глаза, впился в шею Габриеле. Выпив всю кровь из матери, сын насытился. Тогда, снова возник Сатана.
— Пришло время выполнить вашу часть уговора. Теперь, дети тьмы, вы будешь служить мне. — Он щёлкнул пальцами, и Габриела воскресла, только уже в новой ипостаси. От вампира ей досталось только лучшие качества — бессмертие и жажда крови.
Так мы жили нашей маленькой семьёй, выходя ночью на охоту. Мы, с сыном Флорианом, питались кровью и состояли в одном клане, а Габриела любила мясо маленьких детей. Несколько десятилетий мы не знали горя, переезжая с места на место и ловко избегая охотников. Но, несколько лет назад, этот ублюдок, Грегори, узнав, где собирается клан, истребил всех. Лишь мне удалось избежать гибели. В тот день я задержался на охоте, а когда пришел на место собрания клана, то обнаружил там лишь горки пепла. Представляешь, мой сын, благодаря твоему дорогому папаше, превратился в горстку пепла. Но теперь, пришел час расплаты. Сегодня мы вернём Флориана, и снова заживём одной дружной семьёй.
— Я бы, на твоём месте, так на это не рассчитывал. — в дверях стоял Грегори, весь в крови. В одной руке он держал топор, а в другой — отрубленную голову Габриелы. — Кажется, я сегодня снова овдовел. — и Грегори швырнул голову Габриелы под ноги Элиасу.
— Ах ты, сукин сын! — Элиас бросился к Грегори. Элиас взлетел над Грегори, и нанес ему удар ногой в челюсть, да с такой силой, что Грегори отлетел в другой конец подвала. Топор вылетел из его рук. — Ты заплатишь за это! — Один прыжок, Элиас уже стоял на груди Грегори. Опустившись, он начал наносить ему удары. Сначала руками, затем, в ход пошли ноги. Постепенно, тело Грегори стало превращаться в сплошное кровавое месиво. Лицо было разбито, глаз заплыл. На мгновение, Элиас остановился.
— У тебя удары, как у девчонки. — с трудом усмехнулся Грегори и сплюнул кровь ему на ботинки.
От этого Элиас пришел в ещё большую ярость. Он метнулся к стеллажу с инструментами, в поисках того, чем бы можно было нанести Грегори удары. Но, взглянув на меня, на лице Элиаса появился звериный оскал.
Схватив мой стул за спинку, он поволок меня к Грегори.
— Ты убил моего сына, а я убью твоего. — Элиас схватил меня за волосы, и запрокинул голову. — Смотри, как будет умирать твой сын.
Мощный удар свалил Элиаса с ног. Не дожидаясь, пока вампир поднимется, Грегори отломал ножку от моего стула, от чего я рухнул на бок, и вонзил Элиасу в грудь, туда, где когда — то билось сердце. Вампир зашипел в последний раз, и превратился в горстку пепла.
— Прости малыш, за то, что ты упал, — Грегори принялся отвязывать меня от стула. — И вообще, за всё прости. — Он поднял меня и обнял так крепко, словно мы не виделись долгие годы. — Не знаю, что на меня нашло. Я, словно видел себя со стороны: всё слышал, и понимал, но не мог управлять ни своим телом, ни своим разумом. Эта тварь полностью подчинила меня своей власти. — Грегори пнул голову Габриелы, и та покатилась к стене.
— Грегори, мне очень жаль, что всё так вышло, и тебе пришлось пережить новую утрату.
— Да какую утрату? Вот то, что я едва не лишился головы и тебя — вот это была бы утрата. — Грегори улыбнулся, и тут же скривился от боли.
Мы услышали, как хлопнула входная дверь, и топот ног над головой.
— О, а вот и подмога. Ну, прям «Чип и Дэйл спешат на помощь».
— Грегори, старый ты пёс, мы уже и не надеялись тебя снова увидеть. — в подвал вбежали Карл, Билл и Фернандо.
— Вы бы ещё дольше копались, то так бы оно и было. Хорошо, что у меня хотя бы сын сообразительный, в отличии от друзей. Да, Габриела была слишком идеальной, что бы быть человеком.
— Грег, та не расстраивайся. Найдёшь себе ещё не идеальную. — подбодрил Билл.
— Ну уж нет. Этой «невесты» мне хватит на всю оставшуюся жизнь.
— Давайте лучше выбираться отсюда. Ферни, нам, как всегда, предстоит «уборка» за нашим другом. — обратился Карл к Фернандо.
— Если бы Эльза не сняла с меня это «наваждение», то убирать вам бы пришлось намного больше.
— Да, Эльза хорошо нам послужила, и заработала себе ещё несколько лет спокойной жизни. — произнёс Фернандо.
— Эх, жаль что я не увидел лицо Габриелы, когда ты раскрыл карты. — с грустью сказал я Грегори.
— Малыш, поверь мне, пасть была мерзкой. Как представлю, что я целовал эту пасть…Фу! — и Грегори брезгливо скривился. — А что тебе тут рассказывал этот кровосос, пока я не пришел? — спросил Грегори меня.
— Это весьма длинная история, которую я расскажу тебе дома. — ответил я ему.
— Пойдёмте отсюда. Не самое подходящее место для разговоров. — предложил уже Билл.
Все мы уже направились к выходу, как вдруг, услышали какое — то мычание.
— Вот чёрт, я совсем забыл. — хлопнул я себя по лбу, и бросился за стеллаж.
Мужчины, в недоумении молча стояли, ожидая увидеть, что же я там забыл. Отвязав маленькую пленницу, я поспешил её успокоить, и вывел из — за стеллажа.
— Хочу представить вам ещё одну участницу сегодняшних событий. — мужчины уставились на маленькую девочку, которая прижалась ко мне, и тихонько всхлипывала.
— Это что ещё за ангелочек тут спрятался? Малышка, не бойся нас, мы тебя не обидим. — присел на корточки Грегори.
— Грег, кажется, своей разбитой физиономией ты только пугаешь ребёнка. — засмеялся Билл.
— Не бойся их, они хорошие. Меня зовут Дрейк, это мой отец, Грегори. А это его друзья — Билл, Карл, и Фернандо. — представил я всех новой знакомой. — А как тебя зовут?
— Вики. Виктория. — еле слышно ответила девочка.
— Виктория, а где ты живёшь? Как зовут твоих родителей? — спросил Карл.
— У меня нет дома, сэр. Я не знаю своих родителей. Я выросла в приюте. А вчера, тот мистер, меня похитил из приюта.
— Да, дела плохи… — подвёл итог Билл.
— Пожалуйста, не отправляйте меня обратно в приют. Там дети очень злые, и монахини тоже. Они нас бьют указкой за малейшую провинность. — подала голос Вики.
— Грегори, пусть она сегодня останется у нас, а когда мы всё уладим, решим что с ней делать. — предложил я.
— Некоторым, что бы завести детей, нужно жениться, а Грегори, достаточно просто сходить на охоту. — пошутил Билл.
— Заметь, я сегодня женился, а вот и ребёнок, так что по твоей логике, всё верно. — ответил ему Грегори. — Малышка провела сутки в этом подвале, так что голодна и замёрзла.
Я снял свой пиджак и накинул на плечи Виктории.
— Сейчас мы пойдём к нам домой. Он тут, по соседству. С нами можешь ничего не боятся. — приободрил я Вики.
Мы пошли домой, а Карл, Билл и Фернандо остались в доме Брукс, заметать следы. Карл составил дело так, что это братец, с целью ограбления, избил Грегори, а новоиспечённой Хантер — Брукс, отрубил голову. Показания свидетелей подтвердила экспертиза, проведённая Фернандо. Элиаса объявили в федеральный розыск, но естественно, никто и никогда не сможет его найти.
Что касается Вики, я уговорил Грегори и над ней взять опекунство. Так, к моему двенадцатому дню рождения, я снова обрёл сестру, а Грегори — дочь. Многих терзали сомнения, сможет ли он в одиночку справится с двумя детьми, но, Грегори доказал, что ему под силу не только воспитание сына, но и дочери. Джозеф Уолтер, заручившись только положительными рекомендациями соседей, друзей Грегори, и наших с Вики учителей, с лёгкостью убедил судью, что отец — одиночка может справляться со своими родительскими обязанностями, куда лучше, чем некоторые кровные родители.
На такой, весьма оптимистичной ноте, закончилась брачная история Грегори. Все остались живы, ну, если не считать Габриелу и Элиаса.
Вы, наверное, решили, что на этом моя история закончена? Спешу Вас огорчить, или обрадовать, но я только рассказал вам первый акт пьесы, под названием «Моя жизнь». Если Вы готовы слушать дальше — милости прошу, но если нет — не смею задерживать. Мы немного приблизились к тому этапу моей жизни, о котором я бы хотел поведать. Садитесь удобней, начинается второй акт.
С появлением Вики, в нашем доме не было и дня покоя. С виду милый ангелочек прятал в себе настоящего чертёнка. Но, Грегори готов был простить Вики любую шалость, стоило ей только взглянуть на него своими карими глазами, из под чёрных ресниц, как Грегори таял. И Вики не только это знала, но и умело этим пользовалась. Каждый из нас получил то, что у него отняли. Грегори, наконец — то, обрёл ту семью, которую когда — то утратил, я обрёл отца и вместо старшей сестры — младшую, о которой должен был заботиться и оберегать, ну а Вики просто обрела семью, которой у неё никогда не было.
Все остались довольны. Только теперь, у Грегори вновь появился тот грустный взгляд, когда он смотрел на супругов. Видимо, Карл всё таки был прав, и симпатия Грегори к Габриеле была не только результатом её колдовства. Но, этот грустный взгляд исчезал, когда он смотрел на нас. Вики, хоть и доставляла нам много хлопот, но всё же помогла оправиться Грегори от новой потери. Ведь не каждый день приходиться отрубать собственной невесте голову, во время брачной ночи.
Вики вернула в дом радость, смех и веселье. Да, наша тихая и размеренная жизнь вдвоём с Грегори, перевернулась с ног на голову. Девчонка была настоящей непоседой и разбойницей. Даже мне не раз доставалось от неё. Но, как ни странно, мне это даже нравилось. Забота о ней сделала меня более ответственным. Я словно повзрослел ещё больше. Теперь у меня снова были люди, за которых я готов был отдать жизнь, и которые наполняли эту самую жизнь смыслом.
После случая с женитьбой Грегори, прошел ещё год. Мне уже исполнилось тринадцать, и я стал интересоваться не только изучением литературы о демонах и всяких монстрах, но и девушками, вернее, девочками. Как вы помните, я учился в одном классе с Мелиссой Торенс, дочерью Карла. Мы очень много времени проводили вместе. Мне нравилось общество Мелиссы. Она была красивой и умной девочкой, а так же хрупкой и беззащитной. Белокурые локоны, которые обрамляли её нежное лицо, а миндалевидные глаза просто сводили меня с ума. За Мелиссой пытались ухаживать не только парни из моего класса, но и из старших классов тоже. Но, мне посчастливилось быть приближенным к идеалу. Мелисса дружила со мной, чему я был рад, но что так же доставляло мне не меньше хлопот. Несколько раз даже приходилось драться за даму своего сердца. Но, трудности меня не пугали, а даже наоборот — распаляли мой интерес.
Казалось, только одному человеку не нравилась Мелисса, что меня весьма удручало, но я даже не представлял, как далеко это может зайти.
Однажды случилось то, что надолго положило конец моим радужным иллюзиям.
Мы с Мелиссой сидели у меня дома и готовились к контрольной. Грегори уехал в магазин, за продуктами, а Вики была на занятиях по танцам. Сначала, мы действительно готовились к контрольной, внимательно изучая страницы книг, но как это бывает у подростков, вскоре математика отошла на второй план, уступив место «химии». Взгляды украдкой, полуулыбки, а потом наши руки вместе потянулись к карандашу. Взгляды встретились, а губы сомкнулись в едином порыве. Так состоялся мой первый поцелуй, который быстро оборвался.
Забыв о времени, я не заметил, как вернулась Вики, и лицезрела всю эту картину. Застукав нас на самом знаменательном моменте, она расплакалась и убежала из дома. Не придав её истерике должного внимания, мы продолжили с Мелиссой учить домашнее задание, только на этот раз без поцелуев. Моё сердце пело и плясало, но, эйфория длилась не долго. Закончив с задачами и упражнениями, Мелисса засобиралась домой.
— Здравствуй Мелисса. — вернулся Грегори с покупками.
— Добрый вечер, мистер Хантер. — поздоровалась Мелисса.
— Отец сегодня на дежурстве? — Грегори взглянул с улыбкой на меня, и по его глазам, я понял, что он обо всём догадался, от чего я залился густым румянцем.
— Да, он сейчас должен возвращаться домой, и заедет за мной.
— Дрейк, Вики ещё не вернулась с занятий по танцам? Почему в доме так тихо? Я заезжал забрать её с занятий, но хореограф сказала, что Виктория уже ушла. — произнёс Грегори, от чего я трижды изменился в лице.
Вот кретин! За своими амурными делами я совсем забыл о Вики, которая ушла два часа назад, и не вернулась. А на улице уже было темно.
— Дрейк, что случилось? Ты весь побледнел. Где Вики? — теперь пришла очередь Грегори «менять лицо». — Дрейк?!
— Грегори, она убежала. — промолвил я и опустил голову.
— Куда убежала? Почему? Что произошло? Давно? — обрушил на меня поток вопросов взволнованный Грегори.
— Не знаю куда. Просто убежала. Два часа назад. — я готов был провалиться сквозь землю под сверлящим взглядом Грегори.
— Два часа назад??? И ты не бросился её искать? Чем ты думал? Почему она убежала? Ты её чем — то обидел?
— Я не обижал её. Просто…
— Что «просто»? Если всё так «просто», тогда объясни мне, где ребёнок?
— Просто она увидела, как мы с Мелиссой целовались и убежала.
— Так, понятно. Вы оба — за мной.
Втроём мы вышли на улицу, в тот момент, когда к дому подъехал Карл.
— Торенс, ты как раз вовремя. У меня дочь пропала.
— Как пропала? Почему? — удивился Карл.
— Потому что кто — то не может держать язык за зубами. — Грегори гневно взглянул на нас. — В буквальном смысле.
— Грегори, я что — то ничего не понял.
— Карл, с твоей смекалкой ты не поймёшь, как станешь дедом. — от этой фразы Карл просто опешил. — Чего стали? Поехали. Потом будете объясняться. Мы с Дрейком прочешем западную часть города, а вы — восточную. Через час встречаемся у библиотеки.
Сев в машину, Грегори ударил по газам. Всю дорогу он молчал, и только когда мы прибыли в западный район промолвил:
— Дрейк, молись, что бы мы нашли её раньше, чем какое — то чудовище.
И в этот момент я испугался не на шутку. Только сейчас ко мне дошло, что маленькая девочка ночью, одна бродит по городу, и легко может стать ужином какого — то монстра. Разум стал рисовать картины одна страшнее другой. Представив, как Вики маленькая, беззащитная забилась в углу, а на неё нападает тварь — у меня сжалось сердце. Если с ней что-то случиться — я себе никогда этого не прощу.
Час поисков не дал нам никаких результатов, страх и тревога нарастали всё больше. Не смотря на протесты Мелиссы, Карл отвёз её домой. Девушке было неловко из-за того, что это она стала причиной исчезновения Виктории. Прочесав каждый метр нашего городка, мы обессиленные, лишь под утро, вернулись домой. От переживаний, Грегори, казалось, за ночь постарел на несколько лет. Мешки под глазами, ссутулившиеся плечи, и невыносимая тоска, которая скрывалась за каждой морщинкой.
Открыв двери, на пороге мы заметили туфельки Вики. Переглянувшись, окрылённые надеждой, мы поспешили в её комнату.
Вики мирно спала в своей постели. Облегчённо вздохнув, я уже собирался идти спать в свою комнату, но Грегори меня остановил.
— Надеюсь, ты понимаешь, какие последствия могли быть, из-за твоего небрежного отношения? Это чудо, что с ней ничего не случилось. А сейчас, иди спать. Мы ещё поговорим на эту тему.
Естественно, Грегори меня наказал, посадив на месяц под домашний арест. После этого случая, наши отношения с Мелиссой сошли на нет. Она стала избегать меня, боясь, что ситуация с Вики может повториться. Я понимал её опасения, ведь сам переживал подобное.
Ну, а Вики, как и всегда, всё сошло с рук. Но, мне всё таки удалось выведать у неё причины этого поступка. Когда я готовил обед, а Вики мне помогала, я решил поднять эту тему.
— Виктория, почему ты сбежала? — я и Грегори всегда называли её полным именем, когда злились или ругали её.
— А чего ты с ней целовался? — надула губки малышка.
— Виктория, я взрослый мальчик, и делаю всё, что считаю нужным, и с кем считаю нужным.
Девочка обижено опустила голову.
— Просто, ты так много времени проводил с ней, и совсем забыл про меня. Мы перестали дурачиться, играться как раньше. И я подумала, что если убегу, то тебе и ей влетит от Грегори, и ты перестанешь проводить время с ней, и снова будешь со мной играть. Но, я долго не смогла гулять. Вечер опустился на город, и мне стало страшно. Я вернулась домой, но никого не было, и дверь была не заперта.
— Наверное, Грегори в спешке забыл закрыть. Виктория, но я же не могу всё своё свободное время проводить только с тобой. У меня есть свои интересы, друзья, которые отличаются от твоих.
— Она тебе нравится, потому что она старше? Я тоже когда — то вырасту.
— Нет, Мелисса мне нравится, потому что мне с ней интересно. Но теперь, это не важно. Она меня избегает, а всё благодаря тебе. — я швырнул ложку на стол, и ушел из кухни.
— Дрейк, не злись на меня. — Вики вошла ко мне в комнату, и скромно села на краюшек кровати. — Я росла без семьи, по — этому не знаю как себя вести. Если сможешь, прости меня.
«Такая маленькая, а уже так убедительно играет. И этот невинный, обезоруживающий взгляд, и полное раскаянье на лице. Ну, актриса.»
— Ладно, Вики. Давай забудем об этом, но только что бы больше такого не было.
— Договорились. — и она радостно бросилась меня обнимать. — Обещаю, что попытаюсь стать лучшей младшей сестрой в мире. — и в подтверждение своих слов, она ударила меня подушкой.
— Эй, — возмутился я.
— Ну, сёстры ведь должны доставать своих братьев. — залилась Вики звонким смехом.
— Всё. Тебе крышка. — состроив злостную гримасу, я принялся щекотать маленькую чертовку.
Грегори вернулся домой, когда мы хохотали, катаясь по полу.
— О, я вижу, у вас пошло примирение. Надеюсь, никаких побегов больше не будет, а то я так очень скоро совсем седым стану.
— Вики, нападаем на него. — теперь, слаженным дуэтом, мы принялись щекотать Грегори.
Наступил девятый день рождения Вики. Впервые, она отмечала его не в стенах церковного приюта. Девочка очень волновалась весь день. Грегори постарался на славу, организовав для неё лучшее день рождения. Конечно же, не без моей помощи.
Пришел весь её новый класс. Все поздравляли, улыбались, дарили подарки. Вики застенчиво отвечала, принимая поздравления. В её глазах я заметил тень грусти, которую она пыталась скрыть за улыбками и весельем.
Это заметил не только я, но и Грегори. Кивнув мне, мы незаметно отвели именинницу в сторону.
— Вики, что — то не так? Тебе не нравится вечеринка в твою честь? Или тебя кто — то обидел? — начал Грегори.
— Нет, что вы, всё просто замечательно. — натянуто улыбнулась кроха.
— Тогда, почему у тебя такие печальные глаза? — спросил уже я.
— Просто, у меня никогда не было настоящего дня рождения. Никто и никогда для меня не делал ничего подобного. В приюте я могла только мечтать, что когда — то, у меня будет настоящий праздник, с толпой друзей, кучей подарков и тортом со свечами, а благодаря вам, моя мечта воплотилась в жизнь. Спасибо вам огромное. — Вики заплакала.
Вместе с Грегори, мы обняли её с двух сторон. Ком подкатился к моему горлу. Такое маленькое создание, с такой уже взрослой душой, хлебнувшее немало горя в своей жизни. Увидев, как одна скупая, мужская слеза скатилась по щеке Грегори, я сам едва сдержался, что бы не заплакать. Как мало нужно для того, что бы подарить маленькому человечку чудо. Возможно, мы бы ещё долго так стояли втроём обнявшись, но гости заметили пропажу виновницы торжества, и вскоре нашли нас. Но этот момент, когда три абсолютно чужих человека, навек соединили свои души, я пронесу сквозь всю жизнь в своей памяти.
Вики больше не грустила в тот вечер, а веселилась со своими друзьями на полную. Когда гости разошлись, довольная и счастливая, она отправилась спать, а мы с Грегори принялись убирать весь этот погром, который оставила шайка маленьких разбойников.
— Да, Дрейк, с тобой было легче управляться. Эта девчонка — маленький чертёнок. — ухмыльнулся Грегори.
— Тогда, может, позовём экзорциста? — пошутил я и мы оба рассмеялись.
— Давай тише, пока Вики не проснулась, и не начался новый круг ада. — шепотом произнёс Грегори.
Убрав остатки праздника мы, полностью измотанные, отправились спать.
Утром, как обычно позавтракав, мы с Вики, отправились в школу, ну а Грегори остался дома — ремонтировать пригнанную ему машину.
В школе не было ничего нового, или интересного. Мелисса, по — прежнему, избегала меня. Только здоровалась украдкой, а я тихонько вздыхал, глядя на неё все уроки. Когда учебный день окончился, а с ним и мои мучения, я вышел из школы и стал ждать у входа Вики. Мы всегда ходили домой вместе. Прождав её около получаса, я забеспокоился и решил отправиться на её поиски. Когда я уже собирался вернуться в здание школы, что бы пройти в её класс, она меня окликнула.
— Дрейк, я здесь. — Вики направлялась ко мне с противоположной стороны улицы и весело махала руками.
— Вики, ты где была? Я уже начал волноваться. Ты помнишь, что Грегори просил тебя не ходить одной по улицам? — начал поучать я сестрёнку.
— А я и не одна ходила.
— А с кем же?
— Одна старушка попросила меня помочь ей отнести покупки к ней домой, и я помогла. Тут не далеко. А за мою помощь, она дала мне вот это. — и Вики протянула на ладошке медальон, на котором был выгравирован странный символ.
— Это старушка тебе дала?
— Да. Сказала, что это оберег, который будет охранять мою чистую и светлую душу.
— Ладно, пойдём домой, а то Грегори будет волноваться. — и взяв у Вики портфель, мы отправились домой.
Я копался с Грегори в саду, пока Вики наводила порядок в доме. Должен признаться, что как для девятилетней девчонки, она быстро влилась в роль взрослой домохозяйки. Она старалась стирать, готовить и убирать. И пусть у неё не всегда это получалось, еда пригорала, а вещи меняли свой цвет, мы старались всячески поддерживать в ней это стремление.
Поужинав, Грегори отправился в гараж, а я с Вики — делать уроки. Она была способной девочкой. Живой и резвый ум привели к тому, что она без особого труда могла справляться с любой дисциплиной, включая и точные науки. Вики участвовала в различных олимпиадах по физике, химии и математике. Не смотря на свой юный возраст, она в развитии опережала не только многих своих сверстников, но и даже некоторых старшеклассников. Страшно даже представить, что такая светлая голова могла просто потускнеть в стенах монастырского приюта. Монахини не уделяли должного внимания умственному развитию детей, а лишь строго следили, что бы те соблюдали все заповеди, правила поведения, нормы и мораль. Только вырвавшись из-под религиозного гнета, Вики смогла должным образом проявить себя. Грегори, безусловно, гордился своей, пусть и приёмной, дочерью. Хоть я и не был столь гениальным, но тоже не пас задних перед школьными науками, так что стыдиться мне было нечего. Я больше увлекался историей, философией, мифологией и другими гуманитарными науками, в отличии от моей сестрёнки «технаря».
— Дрейк, а что ты читаешь? — любила по вечерам заглядывать ко мне Вики, и я читал ей разные легенды, мифы, или просто хорошую литературу. Так же было и сегодня.
— Да так, перечитываю «Легенды Румынии».
— Румынии? — удивилась Вики. — Но зачем? Разве ты собираешься в путешествие? Или, хочешь узнать больше о графе Владе Дракуле? — засмеялась Вики.
— Виктория, Влад Цепешь — не единственное достояние Румынии. И чему вас только на уроках учат?
— Тому, что пригодиться в жизни. А познания в области мифологии нужны лишь для того, что бы как — то скоротать время за чтением. — съязвила она.
— Если тебе не нравится чтение — это только твои проблемы. Жизнь — это не сплошные формулы и цифры. Ты же девочка, и могла бы проявить больше внимания к вопросам собственной культуры.
— То, что я не читаю дурацких женских романов, не сильно отличает меня от других девушек. Я просто предпочитаю не забивать свою голову такими глупостями.
— Этот спор бессмыслен и я не намерен его продолжать. А теперь, прошу дать мне возможность насладиться столь бесполезной литературой. Доброй ночи. — тем самым дав понять, что разговор окончен, и я хочу, что бы Вики покинула мою комнату.
Надув губки, Виктория поднялась с моей кровати и ушла, хлопнув за собой дверью.
«Ну, и пусть обижается. Литература ей, видите ли, не нравится. Пусть идёт и решает свою математику, леди — калькулятор». На тот момент, моя шутка показалась мне смешной. Прочитав ещё несколько страниц, я уже решил выключить свет и отправиться спать. Было уже около полуночи. Грегори сегодня собирался на охоту, так что его возвращения в дом можно было и не ждать.
Я положил книгу на тумбочку, и потянулся к лампе, что бы выключить свет, но задел книгу рукой. Она упала на пол, и открылась на какой — то картинке. Я бросил свой взгляд на рисунок, и он показался мне знакомым. Рассматривая его, я изо всех сил пытался вспомнить, где я его видел. На рисунке был изображен странный символ. Я перелистал страницу, и стал читать, к чему относиться этот символ.
«Штрига — в румынской мифологии злой дух, мертвец, покидающий ночью могилу и бродящий по окрестностям. Стригойка— ведьма, колдунья. В некоторых областях Румынии стригоев также называют мороями. Слова «стригой» и «стригоайка» произошли от румынского слова strigă (ведьма, сова-сипуха), которое в свою очередь произошло от латинского strix — также означавшего сову-сипуху, которая, по римскому поверью, высасывает кровь у детей.
Стригоями становятся люди, одержимые нечистой силой, которые после смерти начинают выходить из могилы, пьют кровь людей, мучают их, насылают кошмары.
Штрига (shtriga, štriga) — персонаж карпато-балканской демонологии, совпадающий по основным признакам с ведьмой. Поверья о стриге известны в Словакии, южной Польше, Словении, Хорватии. По представлениям поляков, стрига — злая колдунья, способная отбирать молоко у чужих коров и овец, нападать на спящих детей и пить их кровь, насылать болезни на людей и скот. В западноукраинских и словацких диалектах «стригой» называют ночную бабочку и считают её душой ведьмы, вылетевшей из тела спящей женщины, чтобы вредить людям. Наряду с этим, словом «стрига» нередко обозначался дух умершего человека, вампир, ночной призрак либо душа умершей ведьмы.
Штрига была вампироподобным существом, известным в Албании. Она была подобна стригону — ведьме, живущей среди южных славян, особенно в Словении, стригою — в Румынии и въештице — в Черногории. Албанская стригия обычно принимала образ женщины и проживала неопознанной в обществе. Штригу можно убить каленым железом или освящённой сталью только в тот момент, когда она питается.
Штрига, в основном, любит питаться духом маленьких детей. Своих жертв она метит этим знаком. Именно, благодаря ему, ночью штрига может найти свою жертву, так как эта символика является для неё неким сигналом, о месте нахождении своей добычи. Штрига тщательно выбирает себе жертв. Самыми лакомыми для неё считаются чистые и добрые дети.»
Я перевернул страницу обратно, на изображение символа. Я его точно уже где — то видел. Внезапная догадка пронзила мой разум. Именно с этим символом, Вики сегодня показывала мне амулет. Значит, она должна стать добычей Штриги. Ну, уж нет! Только не в этом доме.
Нужно достать калённое железо, или освященную сталь. Что же это может быть? Я снова вспомнил про распятие, которое нас не раз выручало. После истории с Габриелой, Грегори закупил около десятка распятий, освятил их в церкви и развесил по всему дому, как сигнализацию. В моей комнате так же висело распятие. Я снял крест со стены, и тихонько отправился в комнату Вики.
Аккуратно открыв дверь, я увидел то, чего больше всего опасался. Над кроватью Вики склонилось некое существо в чёрном балахоне, которое высасывало дух Вики через глаза. Я испугался не на шутку. Но, паниковать в этой ситуации было нельзя. Под угрозой была жизнь Вики. Резко распахнув дверь, я бросился на штригу с распятием. Запрыгнув её на спину, я вонзил ей в голову распятие. Оно угодило куда — то в ухо. Штрига зашипела и попыталась сбросить меня с плеч. Она металась со мной по комнате, и лишь ударив меня о стену, ей удалось избавиться от ноши.
Упав на пол, я лишь наблюдал, как штрига выскочила в окно. Переборов боль от удара, я поднялся и подошел к Вики. Та жадно дышала, хватая воздух словно рыба, которую выбросило на берег.
Обняв бедняжку, я попытался её успокоить. Немного отдышавшись, я услышал, как Вики начала всхлипывать в моих объятиях.
— Ну, ну. Всё уже позади. Малышка, не плачь. Всё будет хорошо.
— Дрейк, неужели, так будет всегда?. — подняла она на меня заплаканное личико.
— Ты о чём?
— Неужели, нам всю жизнь придётся сталкиваться с какими — то чудовищами?
— Эх, Вики. Мне бы очень хотелось сказать тебе что — то утешительное, но я не могу тебе гарантировать, что это было последнее вторжение нечестии. Я могу тебе только обещать, что всегда буду рядом, и сделаю всё возможное, что бы оградить тебя от этого.
— Дрейк, но ведь ты не сможешь всегда быть рядом. Мы вырастем, и мне нужно будет научиться самой себя защищать. И я хочу, что бы ты меня научил.
— Только этого мне не хватало. — Вики смотрела на меня такими же глазами, какими я смотрел на Грегори, прося его о том же самом. Это было словно дежавю. — Вики, давай мы поговорим об этом, когда ты немного подрастёшь.
— Обещаешь?
— Даю тебе честное слово. К тому же, я и сам не профи в этом деле.
— Но ты же смог прогнать это существо.
— Это была случайность. Я поступил так, потому что ты была в опасности. Для меня было главным спасти тебя, а всё остальное уже не имело значения.
Немного успокоившись, Вики стала просить меня остаться в её комнате. Вспомнив себя, и как мне было страшно первое время, и как я просил Грегори ночевать в моей комнате, я согласился. Утром, я первый проснулся от шума в комнате, и с мыслью, что это вернулась Штрига, я вскочил с кровати. Но, это был Грегори, который осматривал последствия ночного визита. Он кивнул мне в сторону двери, и мы тихонько покинули комнату, что бы не разбудить Вики.
— Что вчера произошло?
— Штрига в гости заходила.
— С вами всё в порядке? Как Вики?
— Я вовремя подоспел. Вики только сильно испугалась. Мне удалось поранить штригу.
— Дрейк, я же просил тебя не вмешиваться. — вздохнул Грегори.
— А что мне оставалось делать? Ждать пока оно выпьет из неё всю энергию?
— С тобой хоть ничего не произошло?
— Нет. Всё в норме. Грегори?
— Что?
— А почему штрига ни разу не напала на меня?
— Помнишь, что дети до десяти лет считаются самыми чистыми и невинными?
— А, теперь ясно. А то у меня уже начал развиваться комплекс. — улыбнулся я.
— Тебе Нелапси было мало?
— Ну, да. Чего это я жалуюсь?
— Теперь, когда я победил твои комплексы, пойдём готовить завтрак.
C тех пор прошло ещё три года. Грегори занялся воспитанием меня, как охотника, вернее, обучал меня базовым приёмам в случае нападения любого существа. Я же, в свою очередь, делился этими познаниями с Вики. Девочка росла смышленой и бойкой, что продолжало доставлять нам немало хлопот, но когда дело доходило до обучения, она вела себя очень прилежно и послушно. Впитывала каждое моё слово и движение, словно губка. Я давал ей лишь треть всей информации, которую она смогла бы использовать только для самозащиты. Так мне было спокойней.
Мне уже исполнилось шестнадцать, и я становился настоящим красавчиком. Не без лести скажу, что девушки сами приглашали меня на свидания, только мне было не до этого. Боясь повторения истории с Мелиссой, я в культурной форме, отказывал всем претенденткам на моё сердце. С Мелиссой отношения наладились, но лишь дружеские. Получив хороший урок, мы оба поняли, что лучше держаться друг от друга на допустимом расстоянии. Но, не смотря на все запреты, которые я себе ставил, половое созревание не могло пройти стороной.
Приближался осенний бал, или проще говоря, танцы. А это значило, что нужно было найти себе достойную кандидатуру на этот вечер. Я хотел пригласить Мелиссу, но Рони Арнольдс опередил меня, что немного расстроило. Но, долго унывать мне не пришлось. Однажды, после урока литературы, ко мне подошла самая популярная девушка нашей школы, Хэйли Джеймс. Я чуть было не лишился дара речи, когда она сама пригласила меня на танцы. Моя самооценка взлетела до небывалых высот. Когда девчонка, за которой упадает половина школы, сама приглашает тебя на танцы — это что — то таки значит.
В день танцев, «при полном параде» и с букетом в руках, я стоял у двери дома Джеймс. Хэйли не заставила долго ждать. Она была просто ослепительна в своём облегающем платье нежно — розового оттенка. Я даже разинул рот, когда она вышла ко мне навстречу. Хэйли победоносно улыбнулась, заметив мою реакцию. Мысленно поблагодарив Бога, судьбу, и всех кого полагается, и взяв Хэйли за руку, мы отправились в школьный спорт зал, где всегда проходили подобные мероприятия.
Придя на место, я сразу же заметил танцующего Рони и Мелиссу. Мне стало как — то не по себе, и что бы избавиться от этого состояния, я стал танцевать с Хэйли. Но, к сожалению, она не оправдала моих ожиданий. Все её разговоры сводились лишь к обсуждению модных тенденций и жизни звёзд. Остальных тем, казалось, для Хэйли просто не существовало. Моя иллюзорная мечта была разбита вдребезги. Заметив мой упадок духа, мне на помощь пришел мой друг, сын Билла, Глен Эдвардс. Глен всегда носил с собой фляжку с каким — нибудь горячительным напитком, и сегодняшний вечер не стал исключением.
Так как человек мало пьющий, а вернее, практически не пьющий, несколько глотков виски из фляжки сделали своё дело.
Хэйли была из тех девушек, которых парни используют только в определенных целях. Она просто не была создана для чего — то более сложного. Захмелев от алкоголя, я отправился к Хэйли и напрямую сделал ей весьма непристойное предложение, за что и получил заслуженный удар по лицу. Больше мне нечего было делать на этом мероприятии, и потерпев последнее фиаско, я решил удалиться с поля боя.
Но, идти домой было равносильно самоубийству — Грегори бы явно не одобрил употребление спиртного в столь юном возрасте, так что я решил пройтись вдоль озера, которое находилось за стадионом школы.
Пошатываясь, я направился к озеру. Ещё за несколько метров я услышал, как кто — то напевает какой — то мотив. Мелодия разливалась в ночном полумраке, плавно окутывая мой затуманенный разум. Мне захотелось поскорее добраться до источника столь прекрасных звуков. И вскоре, я заметил на берегу девушку в зелёном платье, которая сидела на камне. Осторожно ступая, я уселся возле неё, но она даже не повернула головы. Так как терять мне уже было сегодня нечего, я решил ещё раз попытать судьбу и ляпнул первую банальность, которая только пришла в мою не трезвую голову.
— Почему такая красивая девушка грустит одна ночью? Где твой кавалер?
Девушка повернулась в мою сторону, и я просто обомлел — настолько она была красива. Длинные, до самой земли, золотистые волосы покрывали шелковыми волнами её плечи, необычайно большие глаза, тёмно — синего цвета, мерцали в свете луны, а губы — лепестки роз, словно были созданы лишь для поцелуев.
— А у меня нет кавалера. И где же, в таком случае, твоя дама, что ты пристаёшь к незнакомым девушкам?
— Она осталась на танцах. Мы повздорили.
— И ты решил попытать счастья здесь? — её глаза, словно морская пучина, поглощали меня.
— Я не…Мне… — все слова просто вылетели у меня из головы.
— Хочешь меня поцеловать? — спросила девушка, и не дожидавшись ответа, наклонилась ко мне.
Поцелуй был потрясающим. Её губы дарили неземное наслаждение. Я, словно уплыл на волнах блаженства.
— Как зовут тебя, прелестная фея? — обрёл я снова дар речи.
— Лорелея. — томно ответила девушка.
— Как в поэме Гейне?
— Кто такой Гейне? — удивлённо спросила красавица.
— Ты просто чудо. — улыбнулся я.
Лорелея ничего не ответила, только грациозно поднялась с камня и отправилась к воде.
— Ты куда? Намочишь платье. — произнёс я, но ответа не последовало. Вместо этого, Лорелея обернулась, и взглянув на меня, сбросила с себя платье. Не ожидав такого поворота событий, я просто замер на своём месте.
«Иди за мной» — услышал я голос у себя в голове.
Как во сне, я поднялся, и сняв с себя одежду, последовал в воду за Лорелеей. Она плыла впереди, оставляя за собой мерцающий след.
Я пытался не отставать от своей нимфы, но вскоре, Лорелея скрылась из виду, словно растворилась в ночной мгле. Оглядываясь по сторонам, я понял, что достаточно далеко отплыл от берега. Решив вернуться обратно, я почувствовал, что кто — то схватил меня за ногу железной хваткой. Я стал дёргать ногой, но это нечто плотно ухватилось и явно не собиралось меня отпускать. Пересилив свой страх, я нырнул, что бы узнать, за что я так крепко зацепился. В воде я разглядел два сияющих глаза и прекрасный облик Лорелеи. Но в один миг, этот облик скривился в хищном оскале, и Лорелея рывком потащила меня на дно. В панике я попытался вырваться, но моих стараний оказалось мало, воздуха не хватало, и силы стали покидать меня.
«Это конец» — последнее, что пронеслось в моей голове, прежде, чем я отключился.
Не знаю, сколько времени я провёл без сознания, но на мгновение я пришел в себя, и ощутил, будто кто — то тащит меня обратно, на берег. Нехватка воздуха давала о себе знать, и я снова отключился. Окончательно я очнулся, когда уже лежал на берегу. Утренняя прохлада каплями россы ложилась на кожу. Оглядевшись по сторонам, я увидел свои вещи, которые вчера так небрежно бросил на землю. Цокая зубами от холода, я кое — как оделся и отправился домой.
Грегори уже вернулся с охоты, и ожидал меня на кухне, что бы провести воспитательную беседу, но, заметив мой затравленный вид понял, что я уже достаточно наказан.
В своей комнате, я не мог избавиться от ощущения, что за мной кто — то наблюдает, а привкус воды из озера всё ещё сохранился на моих губах.
Проспав почти сутки, я вышел из своей комнаты. На улице был ясный день, и я был благодарен Грегори, что он дал мне возможность выспаться и успокоить свои нервы.
Но Грегори не отменил, а всего лишь отложил неприятный разговор.
— Дрейк, где ты пропадал всю ночь? Вики была одна в доме. Ты представляешь, что могло случиться? Хорошо, что я рано вернулся с охоты, и всё обошлось. Что за безответственность? Ты же помнишь, что было несколько лет назад, когда ты не мог обуздать свои гормоны.
— Грегори, я всё прекрасно знаю, и понимаю, но я попал под чары Лорелеи.
— Кого? Лорелеи? Нимфы? Я читал об этих созданиях, но всегда думал, что это всего лишь художественный вымысел, или не более чем байка портовых матросов.
— Я тоже так думал, до недавнего времени.
— Ну, тебе хоть понравилось? — Грегори сменил гнев на милость, и теперь едва сдерживал смех.
— Было бы волшебно, если бы она не пыталась меня утопить.
— Надеюсь, я не стану дедом человека — амфибии? — и Грегори взорвался громким смехом.
— Мне было не до смеха. Когда она тянула меня на дно, я мысленно со всеми попрощался.
— Кстати, спящая красавица, пока ты восстанавливал силы, тебе звонили ещё две нимфы. Мелисса, и некая Хэйли Джеймс. Ой, смотри, ловелас, девчонки как устроят за тебя войну — первый попадёшь под перекрёстный огонь.
— Спасибо. Сейчас же перезвоню.
И я решил начать с Мелиссы. Вспомнив то, как я опозорился перед Хэйли и всей школой, желание ей звонить отодвинулось где — то на затворки сознания.
— Привет, Мел.
— Дрейк, с тобой всё в порядке? Куда ты запропастился? Почему сегодня не был в школе? — скороговоркой выпалила Мелисса.
— Да так, были некоторые дела. — небрежно бросил я.
— Ну, рада что всё хорошо. Не буду отвлекать тебя от важных дел. Пока.
— Спасибо за заботу. Мне приятно, что моя жизнь тебе не безразлична.
— Почему ты ведёшь себя, как последний болван? — и я услышал в трубке короткие гудки.
Как только я положил трубку, раздался новый телефонный звонок.
— Привет, Дрейк. — услышал я соблазнительный голос Хэйли на том конце провода. — Я звонила, но твой отец сказал, что ты спишь. И что же тебе снилось?
— Конечно же ты. — ответил я и Хэйли гортанно рассмеялась.
— А ты забавный. Дрейк, в тот вечер как — то всё по-дурацки получилось. У нас возникли некие разногласия, и мы просто не поняли друг друга. Предлагаю это исправить. Как на счёт того, что бы сходить в кино сегодня вечером?
Я не мог поверить своим ушам уже во второй раз — всё та же Хэйли Джеймс, самая популярная девушка школы, приглашает меня на свидание.
— Хмм… Ну, я не знаю.
— Буду ждать тебя в восемь около кинотеатра. — прервала мои сомнения Хэйли.
— Договорились. — обрадовался я тому, что девушка сама решила проблему с моей скромностью.
Настроение было отличным. Звонок Хэйли и предстоящее свидание стёрли из моей памяти неприятный эпизод того вечера, и не совсем понятный разговор с Мелиссой.
Мы замечательно провели время. Замечательно потому, что Хэйли молчала во время сеанса. Но, по окончанию фильма, она снова затараторила о последних светских новостях.
Когда мы подъехали к дому Хэйли,(на мой шестнадцатый день рождения, Грегори подарил мне Бьюик, о котором я мечтал. Я вообще предпочитал машины старого образца, и мой Бьюик был просто сокровищем.), наступило давящее молчание. Нет, не то что вы подумали — проблем с поцелуями не было — эту грань мы перешагнули ещё в кинотеатре, просто, я ощущал, что Хэйли хочет чего — то большего. Ну а я, собственно говоря, тоже был не против.
— Ну, что ж, мне пора. — решила нарушить тишину Хэйли. — Сегодня так душно. — она провела пальцем по шее, и спустилась к груди. — Придётся оставить открытым окно, что бы ветер смог проникнуть в мою комнату на втором этаже.
Больше намёков мне не требовалось. Как завороженный, я наблюдал за движением пальцев Хэйли по коже. Попрощавшись, Хэйли вышла из машины, и жестом указала на окно второго этажа своего дома, где, судя по всему, и находилась её спальня. Я немного отъехал от её дома и заглушил мотор. Сегодня должно было состояться самое знаменательное событие в моей жизни, и мысленно я был к нему готов. Плевать, что к Хэйли у меня нет никаких чувств, кроме сексуального влечения. В наше время — это уже некий довесок. У меня были трепетные чувства к Мелиссе, которым так и не суждено было раскрыться, а вот Хэйли, это что — то из серии велосипеда — на нём нужно попрактиковаться, прежде чем покупать мотоцикл.
Дамы сочтут меня циничным, когда я применяю такие сравнения к девушкам. Ну, что ж поделать — такова жизнь. И я сейчас скажу то, за что меня вообще прекрасная половина просто заклюёт — существуют такие девушки, которые нужны только для опыта, дабы усовершенствовать с ними своё мастерство. Теории мне хватило и с Мелиссой. Пора уже приступить наконец — то и к практическим занятиям, и Хэйли подходила для этого как нельзя лучше. Не отказываться же от секса с такой девушкой. И, проверив наличие всего необходимого, я вышел из машины.
Залезть в окно к Хэйли не составило большого труда — возле дома росло дерево, по которому я и взобрался. В комнате было темно, но свет, который падал из окна, прекрасно освещал мне Хэйли, которая лежала на постели в одном белье.
— Ну, чего же ты стоишь там? — она медленно сняла лифчик и бросила его в меня. — Смелее, я уже заждалась. — и в след за лифчиком полетела оставшаяся часть белья.
Переборов свою скромность, я пошел в наступление. Всё прошло хорошо, и в этом была большая заслуга Хэйли — она была более искусна в таких делах, чем я. Вот так и состоялся мой первый сексуальный опыт.
После той ночи, я начал встречаться с Хэйли. Надеюсь, никому не придётся объяснять почему. Пусть она и была болтливой и глуповатой, но мне нравилось то, что мы делали в её комнате, ну и на заднем сидении моего авто.
Наши отношения в школе не были ни для кого секретом, из-за чего у нас участились ссоры с Вики, а Мелисса снова перестала со мной общаться. Всё чаще я стал замечать, как она грустно смотрит на меня. Но однажды, когда я делал задания в библиотеке, она всё же отважилась подойти ко мне и поговорить.
— Привет, Дрейк. — смущённо произнесла она.
— Ну, привет. Я смотрю, ты снова снизошла до разговора со мной. — день выдался сложным, по — этому я не особо старался соблюдать приличия.
— Дрейк, у тебя всё в порядке? — она присела напротив меня.
— Я встречаюсь с самой популярной девушкой в школе — у меня всё в полном порядке.
— Дрейк, ну зачем ты так?
— А как ты хотела? Торенс, я устал от твоих игр в молчанку. Пойди, поиграй с кем — то другим, а я больше не намерен играть роль твоего пажа и ждать, когда госпожа соизволит почтить меня своим вниманием.
— О чём спорите? — возле нас возникла Хэйли. — Привет, милый. — и она поцеловала меня.
— Да так, обсуждаем теорию относительности. — ответил я.
— Чего? — переспросила Хэйли.
— Не заморачивайся. Мне уже пора. Рада, что у вас всё хорошо. Счастливо. — Мелисса поднялась и вышла из библиотеки, а я ещё долго смотрел ей вслед.
— Так что, ты сегодня заедешь за мной? — вырвал меня �
Глава 1
Меня зовут Дрейк. И это пока всё, что Вам нужно знать, иначе, Вы сочтёте меня просто сумасшедшим. Я хочу поведать историю одного парня, к которому судьба была весьма не благосклонна.
Я родился в маленьком городке Куперстаун в штате Нью-Йорк. Этот городок славится национальным Залом славы баскетбола, а также пивными барами в бельгийском стиле и музеем фермерского хозяйства. Мои родители были фермерами. Жили мы, по меркам того времени, скромно. Хотя, ферма и приносила высокий, стабильный доход, родители были таких нравов, что не позволяли себе особую роскошь, дабы не вызывать зависть соседей, и гнев Бога. Моя мать была настоящей красавицей. Отец безумно её любил, и души не чаял в своих детях. Да, у меня была ещё старшая сестра Джолин. Сестре было семнадцать лет, и она заканчивала школу, собиралась поступать в медицинский университет. Прошло так много времени, но я до сих пор помню наш с Джолин звонкий смех, когда отец, вернувшись с поля домой, подбрасывал меня, а потом ещё щипал и щекотал и меня и Джолин. А мать, с напущенной грозностью, ругала его за шум и кутерьму в доме. Отец любил с нами возиться, хоть и очень уставал от работы на ферме. Мать занималась домом и детьми. Она была не просто очень красивой, но и прекрасной хозяйкой. Вспоминая её, я часто закрываю глаза, и словно чувствую запах выпечки, ванили, которой она всегда пахла. У меня была замечательная, дружная семья, пока они все не погибли. Вернее, их убили. Мне тогда было всего девять лет, и это событие перевернуло всю мою оставшуюся жизнь.
Это случилось в тёплый, майский вечер. Я тогда задержался допоздна, у своего одноклассника, Говарда Лебса. Мы вместе готовились к контрольной по математике, и я не заметил, как на улице стемнело. Я спохватился и помчался со всех ног домой. Я очень переживал, что мама волновалась, и отругает меня, за то, что я так задержался. Когда я был на половине пути к дому, внезапная тревога сковала моё сердце, словно в преддверии чего – то недоброго, страх скрутил желудок. Мне стало трудно бежать, а ещё труднее – дышать. Мне хотелось как можно скорее добраться до дома, что бы развеять это отвратительное чувство.
Я бежал по траве, и холодная роса падала мне на ноги, но я не чувствовал холода. Я не чувствовал ничего, только необъяснимый, давящий страх, который переворачивал и выкручивал все внутренности.
Вот я уже вижу наш дом, и из последних сил прибавляю скорость. Осталось совсем немного. В доме темно, свет не горит, что весьма странно, ведь Джолин всегда до поздней ночи готовиться к поступлению. Я перепрыгиваю через деревянные ступеньки, и оказываюсь на террасе, рывком открываю входную дверь, начинаю бежать в гостиную и сразу же цепляюсь за что – то и падаю. Я доползаю до выключателя, и смотрю на то, что стало причиной моего падения. На полу лежит отец. Кожа у него бледно – синяя, глаза закрыты, а из двух ран на шее стекают две маленькие струйки крови. В горле застрял крик ужаса. Я бросаюсь к отцу.
– Папа, папа, папочка. Очнись, миленький! – Слёзы градом стекают по моему детскому личику. Я всхлипываю, рыдая и обнимая отца, приподняв его голову.
Внезапно, моё внимание привлекает нога матери, которая виднеется из – за угла, в гостиной. Я, на четвереньках, подползаю к ней. Мать лежит без движения. Я толкаю, тормошу её. У неё ледяная, бледная кожа, и выглядит она так, словно из её тела выпили жизнь. Только глаза…Глаза, словно живые, с застывшим ужасом в зрачках. Свернувшись калачиком, я лёг возле матери, и положил голову ей на плечо. Слёзы текли на мягкую ткань её цветастого платья. Мои рыдания прервал шум мотора, который доносился с улицы.
Я притих возле матери, ожидая своей участи. Спустя несколько секунд, в дом ворвался мужчина. Он был высокого роста, выше моего отца, и крупного телосложения. Мне, совсем маленькому, он казался просто бурым медведем. Волосы у него были каштановыми, слегка курчавыми. Глаза горели зелёным цветом. Густая щетина, словно прятала в себе половину лица мужчины. На нём была клетчатая рубашка, и старые, протёртые джинсы. За плечами виднелся колчан со стрелами. На поясе был кожаный ремень, к которому, с одной стороны, было прикреплено большое подобие ножа, с другой стороны – кожаный квадрат, а в руках он держал нечто похожее на лук, только держал он его иначе. Это сейчас я знаю, что на поясе у него был тесак, кожаный квадрат – кобура для револьвера, а в руках – арбалет.
– Чёрт, опоздал. – Мужчина склонился над моим отцом и повернул его голову.
Взглянув на отверстия на шее, на которых запеклась кровь, мужчина опустил арбалет и перекрестился. Поднимая голову, он заметил меня в гостиной, возле тела матери. Один прыжок, и он оказался около меня. Ещё больше испугавшись, я стал прижиматься к холодному телу матери.
Мужчина схватил меня и стал рассматривать шею, затем, открыл мне рот, и приподнял верхнюю губу. Не найдя того, что он искал, он внезапно прижал меня к себе. Мой страх сменился удивлением. Осознав, что незнакомец не причинит мне ничего плохого, и не собирается убивать, я расслабился у него в руках, и зарыдал с новой силой.
– Малыш, в доме ещё есть кто – то? – спросил он у меня. И тут я вспомнил про Джолин.
– У меня есть ещё старшая сестра. Она должна быть наверху, готовиться к поступлению. – пытаясь справиться с заиканием, произнёс я.
– Будь тут, спрячься за диван. А я сейчас поднимусь и поищу её. Ничего не бойся. Если кто – то ещё придёт – кричи, и я тут же спасу тебя. Договорились?
Я смог только кивнуть. Он поднялся и стал осторожно пробираться по ступенькам на второй этаж. Немного придя в себя, я спрятался за диван, как мне велел этот мистер. Через несколько минут, в дом влетел ещё один мужчина. Он был ниже ростом, абсолютно лысым, с мягкими чертами лица, и лишь снаряжением, он был похож на первого, только вместо арбалета, у него в руках была острая деревяшка. Я стал орать, и тут же услышал топот ботинок на втором этаже и ругань нового «гостя» на первом.
– Чёрт возьми, Билл. Ты что здесь делаешь? Я же отправил тебя патрулировать старое кладбище. – произнёс мой «спаситель» и я перестал орать.
– Грег, старый ты осёл. Ты же сам сказал, что если не вернёшься через два часа с патруля, то искать твоё тело, и сжечь его, что бы эти твари не смогли достать тебя в могиле. А что это за мальчишка?
– Это сын жертв. Он чист, только напуган. Я сказал ему кричать, если кто – то придёт. Малыш, подойди ко мне. – Я насторожено сделал шаг в сторону мужчин. – Ну же, смелее. Нас можешь не бояться. – и я уже более уверено направился к ним.
– Как тебя зовут? – опустился передо мной Билл.
– Дрейк.
– Это твои родители?
– Да. – ответил я и тихо всхлипнул.
– Ну, ну, не плачь. Им это уже не поможет. – погладил меня по голове Билл.
– Дрейк, я обследовал весь второй этаж, но твоей сестры там нет. Возможно, ей удалось сбежать, и она где – то прячется. Если она в посёлке – мы её найдём. А сейчас, нужно оповестить шерифа. Билл, привези Карла, он сейчас патрулирует район супермаркета, а я останусь с мальчиком.
Билл кивнул, и вышел на улицу. Грег снова повернулся ко мне.
– Дрейк, поднимись, пока, наверх, и собери свои вещи. У тебя есть родственники?
– Нет, сэр. Моя мать была сиротой, а родители отца умерли в прошлом году.
– А до ближайших соседей около километра, так что вряд ли вы хорошо общаетесь. Ну что ж, придётся тебе пожить у меня, пока не решим, что с тобой делать.
– Хорошо, сэр. Спасибо, сэр.
– Гляжу, родители тебя хорошо воспитали, так что думаю, с тобой проблем не будет. Ну, иди, собирай вещи.
Я, словно перебывал в каком – то зомбированном состоянии. Автоматически поднялся, без каких либо эмоций, собрал свои вещи. Я собрал все вещи, словно знал, что больше сюда не вернусь. Когда я заканчивал упаковывать свои скромные пожитки, в мою комнату вошел Грег и помог мне снести чемодан в его машину.
В течении двадцати минут, вернулся Билл с шерифом Карлом Торенсом.
– Грегори, рад видеть тебя целым и невредимым, жаль только, что повод весьма не радостный. – шериф протянул руку Грегори. Шериф был высокого роста, худощавым, и со светло – русыми волосами. Все трое мужчин были немного моложе моего отца. Им было около сорока лет.
– Здравствуй, Карл. Я тоже рад, что ты не стал обедом какой – то твари. – Грег ответил на рукопожатие.
– Билл рассказал мне кратко, что на семью напали кровососы. Много жертв?
– Двое. Муж и жена. Парнишка цел, и «чистый» – он был у друга, когда они пришли. У него есть сестра, но в доме я её не обнаружил.
– Давай я позвоню Фернандо в морг, что бы он «состряпал» нам свидетельство о смерти.
– Дрейк, – обратился Грег ко мне – В доме есть телефон?
– Да, сэр. На кухне.
– Грегори, а что с мальчишкой будет? – спросил шериф.
– Родственников у него нет, а с соседями они мало общались. Билл, сгоняй пока к соседям, расспроси, может его сестра у них? Дрейк, как зовут твою сестру?
– Джолин.
– Сейчас вернусь. – произнёс Билл, и помчался к соседям. Карл в это время разговаривал на кухне по телефону с Фернандо.
– Дрейк, ты знаешь, где у вас в доме находятся документы? – в ответ я кивнул. – Тогда, поищи их, и принесёшь мне. – И я отправился на второй этаж в спальню родителей.
– Фернандо ещё сегодня подумает над «диагнозом», и завтра выдаст нам заключения о смерти.
– Ребята, у соседей схожая картина, только трупов больше. – вернувшись через полчаса, поведал нам Билл.
– Джолин там была? – спросил Грег.
– Да откуда я знаю?
Грег метнулся в гостиную, и взял фото белокурой девушки с каминной полки.
– Эта девчонка была там?
Билл внимательно изучил фото.
– Нет, её там не было.
– Значит, девчонка либо удрала, либо они убили её позже. – предположил Карл.
– В любом случае, мы узнаем об этом завтра. Так как у мальчугана нет родственников, и уже нет соседей, он поживет, пока, у меня.
– Ты уверен, что справишься? Может, ему лучше пожить, пока, у меня с Маргарет? – спросил Карл.
– Или у меня с Джули. – подключился Билл.
– Карл, у вас с Маргарет пятеро своих детей. Они вам итак скоро дом разнесут. А у Билла с Джули трое. Куда вам ещё ребёнок? Я – то один живу, могу приютить парня у себя, слава Богу, есть где. Так что, не волнуйтесь, я за ним присмотрю.
– Тогда, вези его домой. Парню нужно отдохнуть. И если что, держи нас на связи.
– Хорошо. Карл, ты оформи тут всё, а ты, Билл – проверь местность. Нужно найти его сестру. Фотографию возьми с собой.
– Будет сделано. Грегори, береги себя. Ты же знаешь, что эти упыри так просто не отстанут. – печально произнёс Карл.
– Эх, мало нам было полнолуния на прошлой неделе, так теперь ещё и наши «пиявки» объявились. – добавил Билл. – А как ты на них вышел? Ведь прошел только слух, об их приезде?
– Прошел слух, что вампиры собираются нас посетить на этой неделе, так что, я был во всеоружии. Я следил за всеми «новенькими» в городе, и эта компашка вызвала у меня подозрения. Они не выходили днём из мотеля, и показывались только ночью. Уследить за ними я не мог – они передвигались очень быстро. Их было пятеро – две девицы, и три парня. Думаю, это они тут пировали. Сегодня они уже никуда не сунуться – они знают, что мы будем искать, и с мотеля, уже точно укатили. Карл, тебя завтра ждёт ещё несколько таких сюрпризов, и куча бумажной работы.
– Билл, а ты как тут очутился? – поинтересовался Карл.
– Мы с Грегом распрощались на старом кладбище, и он попросил через два часа поискать его труп. Я проезжал мимо, и увидел его машину, около дома. Вот и влетел сюда.
– Хорошо хоть Эльза на нашей стороне, и держит своих ведьм на поводке, а то нам ещё не хватало только магии и постоянных шабашей. – Грегори закинул на плечо арбалет. – И вы, парни, берегите себя. Пойдём, Дрейк.
Я послушно побрёл за Грегори к его пикапу.
– Мистер, вот, все документы. – и я передал Грегори папку с бумагами.
– Хорошо, Дрейк. Не волнуйся, я позабочусь о тебе.
Грегори завёл мотор, и я отправился с ним в неизвестность.
Спустя полчаса, мы прибыли к его дому. Он был меньше нашего, и находился недалеко от супермаркета, то есть, в центре. В доме было четыре комнаты – гостиная и три спальни. Дом был не большим, но аккуратным и чистым, что было не типично для холостяка.
– Ну, Дрейк, выбор у тебя не богатый. Придется тебе выбирать комнату из двух предложенных. – обратился ко мне Грегори, открывая двери в обе комнаты.
Одна из комнат была нежно – персикового цвета, другая – зелёного. Естественно, я выбрал зелёную. К тому же, зелёная была больше по размерам. В комнатах было все на своих местах. Много игрушек в каждой, мебель, и прочие безделушки, говорили о том, что в этих комнатах кто – то жил.
– Моя комната находиться в конце коридора. Если что – то понадобиться – не стесняйся, говори мне. Он повел меня дальше. – Ванная тут, а вон кухня. Кстати, ты голоден?
– Нет, сэр. Спасибо, сэр.
– То, что ты воспитанный – это хорошо, но зови меня просто – Грег, или Грегори, без всех этих церемоний. Договорились?
– Договорились, Грегори.
– Вот так. А теперь, ложись спать. Время уже не детское.
– Доброй ночи. – сказал я.
– Доброй ночи. – ответил мне Грегори, и пошел в свою спальню.
Я вошел в комнату, расстелил постель, и не успела моя голова коснуться подушки, как я тут же уснул.
Мне снились мама и папа. Они лежат мёртвые, на холодном полу. Вдруг, мать и отец встают, и идут на меня, протягивая ко мне руки. Кожа у них бледная, а во рту – клыки. Я пытаюсь закричать, но не могу издать ни звука.
Проснулся я от того, что Грегори сидел около меня, на постели, и пытался разбудить. Я открыл глаза, и не сразу осознал где я. Вспомнив события прошедшей ночи, я крепко обнял Грегори.
– Дрейк, это был всего лишь сон. Я же говорил, что стоит тебе только закричать, и я приду, и спасу тебя. А теперь, засыпай. Завтра поговорим.
– Грегори, я боюсь. Можешь посидеть, и подождать, пока я усну?
– Если тебя это успокоит…
Грегори сел в кресло, напротив кровати. Я, свернувшись клубочком, закрыл глаза. Больше этой ночью кошмары мне не снились.
Проснулся я от ярких лучей майского солнца. Я сел в постели. Грегори спал в кресле, поджав ноги под себя. Учитывая габариты Грегори, и маленькие размеры кресла, выглядело это весьма комично. Словно Гуливер, в гостях у лилипутов.
Я не смог сдержать смех. От моего хихиканья, Грегори проснулся. Приоткрыв один глаз, он недоверчиво посмотрел на меня, оглядел комнату, и тогда поднялся с кресла.
– Ну, что? Гляжу, ты уже проснулся, а значит, пора тебя кормить. Иди умываться, а я пока приготовлю нам завтрак.
Я пошагал с полотенцем в ванную, а Грегори – на кухню. Сквозь шум воды я слышал телефонный разговор Грегори и Карла.
– Что говоришь? Ещё три трупа? Да, весёлая ночка у этих тварей была. Поели досыта. Нет, с парнем никаких проблем. Ночью только кошмары ему снились, но, исходя из того, что он пережил, кошмары – это ещё нормально. Сегодня будем хоронить его родителей? Фернандо уже всё подготовил? Тогда, в полдень встретимся. До скорого.
Сегодня похороны моих родителей… А ещё вчера, для меня самым ужасным была предстоящая контрольная по математике. Я представил тела своих родителей в могиле, в сырой земле… Мама, такая красивая, в своём цветастом платье, лежит в гробу… Слёзы сами хлынули из моих глаз. Я быстро взял себя в руки, умылся, и вышел к завтраку.
Грегори приготовил яичницу и тосты.
– Дрейк, сегодня в полдень состоятся похороны. У тебя есть костюм?
– Да, у меня всё есть.
– Ты помнишь, что если тебе что – то понадобиться – обращайся ко мне.
– Грегори, а люди на фото, что висят на стенах – это твоя семья?
– Да, малыш. У меня была семья. Жена Клодиль, сын Джаред, примерно твоего возраста, и дочь Хлоя.
– А что с ними произошло? Где они сейчас?
– Мою семью разодрало некое чудовище – оборотень. Пока я был на охоте на зверей, звери охотились на мою семью. Тогда я и сменил направление охоты – стал охотиться на всякую нечисть. Мы с Биллом дружили с детства, с Карлом познакомились уже на охоте. Фернандо позже влился в нашу компанию. Когда оборотень разодрал мою семью – я стал осваивать азы охоты уже на нечисть. Читал много литературы, как они живут, чем питаются и как их можно убить, попутно, втянув в это и своих друзей. Так мы стали охотится на всяких тварей, заметая после них следы для мирных жителей, что бы не наделать паники.
– Но, разве вся эта нечисть – не всего лишь выдумки, фантазия кинорежиссёров?
– Знаешь, Дрейк, я тоже так думал, до того дня, пока не нашел свою семью разодранную в клочья. Жена поехала с детьми гостить к своим родителям в Мичиган, там оборотни их и настигли.
– А что убило моих родителей?
– Скорее всего, вампиры. Ты знаешь, кто такие вампиры?
– Да, читал, втайне от мамы. Она бы не одобрила подобных разговоров. Грегори?
– Что?
– Я хочу стать таким как ты – охотником.
– Ты наелся? – ушел от ответа Грегори.
– Да, спасибо.
– Тогда одевайся, скоро нужно ехать на кладбище.
Я понимал, что ещё слишком мал, но идея стать охотником, и отомстить за смерть родителей, и, скорее всего, сестры, глубоко засела у меня в голове.
Глава 2
Мы вышли из дома Грегори, и сев в машину, отправились на похороны моих родителей. Так как наша ферма находилась за чертой посёлка, других родственников у меня не было, а соседи были убиты, на кладбище были только шериф Карл Торенс, Билл Эдвардс, Фернандо Моринья, и Грегори Хантер- моя новая семья. Я, маленький мальчишка, стоял среди четверых взрослых мужчин и плакал, пока святой отец читал поминальные молитвы над гробами моих родителей. Это были мои последние слёзы в жизни, и последний раз, когда я видел своих родителей.
Возвращались с кладбища мы с Грегори молча. Он только изредка поглядывал на меня. Я больше не плакал. Только грустно смотрел на пейзаж за окном его пикапа. В одно мгновение, я словно повзрослел на несколько лет. Того мальчишки Дрейка больше не было во мне. Теперь, мне нужно было быть сильным, что бы, когда я вырасту, найти и наказать тех тварей, которые в один день лишили меня семьи и детства. Грегори, словно всё понимая, не стал лезть ко мне с утешениями и прочими разговорами. Мы заехали в город, и Грегори заглушил мотор. Я удивлённо уставился на него.
– Дрейк, ты должен понимать, что теперь, когда твоей семьи нет, кто – то должен о тебе позаботиться. Нужно оформить соответствующие бумаги для твоих опекунов, и финансовую сторону принадлежащего вам имущества.
– Каких опекунов? Грегори, я понимаю, что не смею Вас просить об этом, и отягощать своей судьбой, но я хочу остаться с Вами. Я хочу, что бы Вы были моим опекуном. Я уверен, что Вы позаботитесь обо мне лучше, чем кто либо другой. Так сложились наши судьбы, что Вы нужны мне, а я нужен Вам.
Грегори ошарашено смотрел на меня, не зная, что ответить на такую речь. В его взгляде читалось удивление, смятение, неуверенность и даже страх, но ещё в них было то, что есть в глазах у отца, который смотрит на своего сына – это была гордость, гордость за своего ребёнка.
Он ничего не ответил, только улыбнулся мне и, погладив по голове, вышел из машины. Я последовал за ним, в здание городской администрации.
Нас принял адвокат Джозеф Уолтер, который был так же старым приятелем Грегори. Он говорил много непонятных мне слов, в которые я и не старался вникать. Я просто сидел, опустив голову, и ожидал дальнейшего пинка от судьбы. Оживился я, когда услышал следующее.
– Грегори, ты хоть понимаешь, какую ответственность хочешь на себя взвалить?
– Джозеф, я всё прекрасно понимаю. У меня уже была семья, если ты забыл. И у этого парня была семья, до вчерашнего дня. Теперь я – это всё что у него есть. Не пытайся меня отговаривать, я уже принял решение. Или ты считаешь, что ему будет лучше в приюте?
– Грег, я уверен, что ты был и станешь для этого парня прекрасным отцом, но я сейчас не об этом.
– А о чём?
– Ты подумал, на какую жизнь ты обрекаешь парня? Я сейчас говорю о твоих выездах «на охоту» – чуть тише добавил мистер Уолтер.
– Джозеф, я уже предусмотрел и этот вариант. На то время, пока я буду уезжать, парень будет оставаться с Карлом или Биллом.
– А они согласны?
– Да, я уже говорил с ними об этом. К тому же, они мне не откажут. Я бы тоже самое сделал и для них.
– Хорошо, если ты так уверен, и твёрдо настроен, то я понимаю, что ни остановить, ни отговорить тебя я не смогу. Знаешь, возможно, сама судьба столкнула вас с этим мальчишкой. Я помогу тебе. Судья – мой старый должник, так что проблем не будет. А что с фермой, домом и прочим имуществом?
– Мы сегодня поедем туда, и решим, что с этим всем добром делать. Завтра я приеду, и мы всё обсудим.
– Я думаю, что стоит продать всё, открыть на мальчика счёт, и положить всю выручку туда, что бы обеспечить парню будущее.
– Возможно, мы так и поступим. Спасибо, что уделил нам внимание. До завтра.
– До свидания, мистер Уолтер. – и я протянул Джозефу свою ладошку для пожатия.
– До свидания, Дрейк. – ответил он мне, пожав мою руку. – А он хороший мальчик – обратился Джозеф уже к Грегори.
– Я знаю. – тихо промолвил Грегори и мы вышли из кабинета.
– Грегори, – начал разговор я, когда мы были уже в машине, – Ты решил стать моим опекуном? Почему?
– Знаешь, малыш, ты сказал очень верные слова, которые и заставили меня принять такое решение. Ты нужен мне, а я нужен тебе. Думаю, мы станем отличной командой.
Мы поехали на ферму моей семьи, где она вчера была зверски убита. Дом был загорожен полицейской лентой, и нам с Грегори пришлось ухитряться как Джеймсу Бонду, что бы пройти сквозь неё. Войдя в дом, я сразу заметил обрисованный, белым мелом контур, на том месте, где вчера лежал мой отец. Я заглянул в гостиную. Такой же контур остался и на месте, где лежала мать. Белый мел – всё, что осталось от моих родителей. Я прошел к камину, и собрал наши семейные фото. Слёзы снова навернулись мне на глаза, но я запретил себе плакать. Теперь, я должен быть сильным.
– Дрейк, пойдём, покажешь мне ваши владения. – услышал я голос Грегори.
Мы обошли сад, огород, и ангар, в котором жил домашний скот. Только сейчас я вспомнил, о нашей собаке Мисси. Она лежала застрелена, в углу на сене. Остальные животные были в порядке. Заметив, что я не отвожу взгляда от мёртвой собаки, Грегори вывел меня из ангара.
– Дрейк, вот тебе номер – он извлёк из куртки клочок бумаги с несколькими цифрами, – И позвони Биллу. Скажи, что бы приехал сюда.
В неком оцепенении, я взял протянутый листик, и пошел в дом. Набрав нужные цифры, я стал ждать ответа на другом конце провода.
– Я слушаю. – ответил мне женский голос.
– Миссис Эдвардс, здравствуйте. Позовите, пожалуйста, мистера Эдвардса. Скажите ему, что это Дрейк. Дрейк Хобс. Он знает меня.
Женщина была слегка ошеломлена такой четкой и точной формулировкой, которая была произнесена детским голосом.
– Одну минутку, мистер Дрейк Хобс.
Спустя несколько минут, к телефону подошел Билл.
– Алло, Дрейк? Что – то случилось с Грегори? – обеспокоенно спросил Билл.
– Нет, мистер Эдвардс, всё в порядке. Мы сейчас на моей ферме. Грегори сказал мне позвонить Вам, и попросить подъехать.
– Слава Богу, что всё в норме. А то, я уже себе такое представил, пока шел к телефону.
– Не волнуйтесь. У нас всё хорошо.
– Тогда я скоро буду.
– Спасибо мистер Эдвардс. До встречи.
Билл приехал спустя двадцать минут. Они с Грегори что – то долго обсуждали, в ангаре, а я покорно ждал в доме. Мне удалось услышать только обрывки разговора.
– Грегори, это, конечно, хорошо, что ты хочешь забрать к себе парня, но я не могу забрать к себе всех его зверей.
– Но у тебя же самого есть ферма.
– Грег, одно дело три курицы и корова, и совсем другое – целая ферма.
– Грег, я не прошу забирать тебя всех. Забери только тех же пару курей, и одну корову, на время. На остальных зверей – помоги найти мне покупателя. Ты же лучше знаком с фермерами.
– Да, я и Рутгера, отца Дрейка, тоже немного знал. Ладно, я сейчас пойду, позвоню одному фермеру, он сможет купить остальной скот. Но, зачем тебе куры и корова? И где ты собираешься их держать?
– Ребёнку нужно здоровое питание. А держать – построю сарайчик за домом.
– Грег, твой энтузиазм меня немного пугает. Да и выглядит странно – охотник на нечисть, который собирается стать домашним фермером.
– Знаешь, мы с Клодиль всегда мечтали купить свою маленькую ферму и жить там с детьми. Возможно, это судьба даёт мне такой второй шанс?
– Не знаю, Грег, не знаю.
Потом мужчины позвали и меня.
– Дрейк, – обратился ко мне Грегори, когда Билл отправился в дом – Билл на время заберёт к себе несколько ваших питомцев, а остальных мы продадим, если ты не против. Все деньги я положу на твой счёт.
– Грегори, я полностью Вам доверяю. Делайте то, что посчитаете нужным.
– Я дозвонился к тому парню. Сказал, что скоро подъедет. – поведал нам Билл, спустя несколько минут.
Мы дождались фермера. Я несколько раз видел этого человека вместе с отцом. Его звали Роберт Доннован. Он назвал хорошую цену за наших животных, и Роберт с Грегори «ударили по рукам».
На улице уже стемнело. Страх стал подкрадываться ко мне с новой силой. Заметив что – то неладное, Грег отвел меня в сторону.
– Дрейк, я знаю, что мои слова не особо тебя успокоят, но пока ты со мной, тебе нечего боятся. Сейчас разберёмся со зверушками и поедем домой.
– Грег, мы сами с Робертом тут справимся, а вы поезжайте. Завтра перевезём зверей, так что вам тут больше делать нечего.
– Спасибо, Билл. Дрейк, а что это у тебя за пазухой?
Я расстегнул куртку и достал фотографии.
– Понятно. – Грегори грустно улыбнулся. – Поехали.
– Грег, ты сегодня выйдешь на охоту? – догнал нас Билл, уже возле машины.
– Нет. Я же не оставлю Дрейка одного, и тем более, не возьму его с собой.
– Ты прав. Я что – то не подумал. Тогда, мы с Карлом сами будем патрулировать. И ты будь на чеку.
– Ни пуха вам сегодня. – Грег завёл мотор.
– И вам. – попрощался Билл.
Мы с Грегори приехали домой. В мой новый дом. Я сразу же бросился в свою новую комнату, и расставил там фото своей семьи. На пороге возник Грегори.
– Ну что, давай готовить ужин? – улыбнулся он мне.
Мы приготовили спагетти, и плотно поужинав, отправились в гостиную, смотреть телевизор. Я не хотел поднимать эту тему ни в машине, ни за ужином, но она не давала мне покоя.
– Грегори, возьми меня на охоту. – наконец – то выпалил я, но мужчина даже не шелохнулся. Он прилип взглядом к происходящему на экране. – Грегори?
– Малыш, об этом не может быть и речи. Ребёнку нечего там делать.
– Но, я не ребёнок. Мне уже девять, а через месяц вообще десять будет.
Грегори взглянул на моё серьёзное, даже грозное выражение лица и расхохотался.
– Дрейк, я, Билл, шериф Торенс и Фернандо – крупные мужчины, которые занимаются «охотой» уже не первый год. До этого, мы просто на выходных ходили на кабана или лося, но это было ничто по сравнению с теми тварями, которых нам приходится убивать. Даже хорошая подготовка не гарантирует нам полной безопасности. А ты хочешь, что бы я подвергал опасности жизнь ребёнка? – голос его стал суровым.
– Но, Грегори…
– Никаких «но». Это не обсуждается, и предлагаю больше не возвращаться к этой теме. – Его монолог прервал стук в дверь. Грегори насторожился. – Дрейк, иди в свою комнату, и спрячься там, пока я тебя не позову.
Я сделал так, как он мне велел. Зашел в комнату и спрятался в шкаф. Сквозь полузакрытые двери, я наблюдал за происходящим.
Грегори взял тесак, спрятал его за спину, и пошел открывать дверь.
– Здравствуйте. – на пороге стояла молодая, красивая девушка.
– Ну, здравствуйте. – Ответил Грегори.
– Прошу прощения, но у меня сломалась машина. Могу я от Вас позвонить?
– Конечно, проходите. – Грегори впустил девушку, и закрыл за ней дверь. – Гаргулья, говори что тебе нужно, пока я не снёс тебе башку. – Грегори занёс над девушкой тесак.
В тот же миг, из красивой и молодой девушки она превратилась в большую змею, напоминавшую какого – то дракона. Её глаза горели красным огнём, а из пасти виднелся мерзкий, змеиный язык.
– Перед кем ты пресмыкаешься на этот раз? – спросил у чудовища, Грегори.
– Вампиры. У них для тебя послание. Они хотят, что бы ты не искал их, иначе, тебя ждёт та же участь, что и вчерашних людишек.
– С чего бы это они так меня испугались?
– Они знают, как ты расправился с кланом Тореадор, так что представляют, какую участь ты им уготовил.
– Что у них за клан? – Грегори, по – прежнему, держал тесак наготове.
– Ничего особенного. Бруджа. – Горгулья не сводила глаз с какой – то точки на стене, за спиной Грегори.
– Бруджа? Ничего особенного? Тогда, передай привет Сатане. – Грегори схватил со стены то, на что так уставилась Горгулья. Это было распятие. Он затолкал его змее в пасть и стал читать молитву, от чего та начала покрываться огненными пузырями. Тварь шипела и извивалась, как вьюн на сковородке. Спустя несколько мгновений, от Горгульи осталась лишь лужа зелёной слизи.
– Вот за что я ненавижу принимать «гостей» у себя дома. Вечно нагадят, а убирать – мне. – Чертыхался Грег, пытаясь вытереть слизь с ковра. – Ну вот, ковёр теперь можно отнести на свалку. – Дрейк, можешь выходить.
– Грегори, что это было? Спросил я ошарашено.
– Просто горгулья. Это змеи такие, которые прислуживают разной нечистой силе, старшей по рангу.
– А как ты знал, что это горгулья и чем её можно убить?
– Отражение. В отражении любых зеркальных предметов вся нечисть отражается своей истиной сущностью, такой, которой её создал Сатана, либо, не отражается вовсе. Я увидел её отражение в дверном витраже. А по поводу остального – распятие и молитва действуют в большинстве случаев со всякими тварями.
– Мне ещё так много всего предстоит узнать. – вздохнул я.
– Мне бы больше всего хотелось, что бы ни ты, ни другие дети, никогда этого не знали. Уже поздно. Тебе пора ложиться.
– Грегори, а кто такие «Тореадор» и «Бруджа»?
– Ага, значит, подслушивал. Понимаешь, вся нечисть делиться между собой на кланы и иерархии. Каждый клан имеет своё название и некую особенность.
– А чем отличаются эти два клана, и кто они такие?
– Ложись в постель, тогда расскажу.
Я послушно забрался под одеяло и приготовился внимательно слушать.
– Итак, Бруджа. Сейчас они больше похожи на банду чем на клан. Панки, террористы, бунтари, преступники – вот кто становится членами этого клана. Казалось бы, их объединяет лишь общее презрение к любым социальным институтам, неважно, созданы ли они вампирами или смертными. Но это не совсем так. Клан Бруджа состоит из наиболее свирепых вампиров, и даже незначительный знак неуважения или какая-либо неприятность может вызвать у них приступ безумия. Несмотря на свою непокорность, Бруджа считаются лучшими бойцами, потому что являются, пожалуй, наиболее опасными противниками в непосредственном поединке. Бруджа печально известны своим вспыльчивым нравом и в гневе близки к самоубийству. Несмотря на разобщенность, при большой необходимости они будут помогать друг другу в независимости от старых трений или вражды.
– А другие?
– Тореадор. Все члены этого клана имеют чрезвычайно развитое чувство прекрасного. Тореадор постоянно вращаются в высшем обществе. Они гордые и высокомерные, очень раздражительные и впечатлительные.
– Грегори, спасибо, что честен со мной и ничего не скрываешь.
– Дрейк, быть честным – это самое малое, что я могу для тебя сделать. А теперь – спи. Доброй ночи.
– Доброй ночи. – ответил я, переворачиваясь на бок.
Грегори вышел из комнаты, прикрыв дверь.
Сквозь сон, я слышал его разговор по телефону с Карлом, который поведал ему о «добыче» на охоте. Им с Биллом удалось поймать и уничтожить одного вампира на старом кладбище, так что охота была вполне удачной.
Засыпал я с мыслями о всех этих вампирах, горгульях, призраках и оборотнях, а так же, о других тварях, знакомство с которыми мне ещё предстояло. В один миг, мой мир из доброго и светлого, перевернулся обратной стороной. Теперь я знал, что всё, о чём снимают фильмы ужасов, существовало на самом деле, и не просто существовало, а могло скрываться под личиной обычного человека. С тех пор, я стал более внимательно присматриваться, не только к новым знакомым, но и к хорошим друзьям.
Глава 3
Так потекла наша с Грегори жизнь. Мы продали большую часть животных, а для коровы, и курей Грегори возвёл сарай за домом, в котором мы их держали. Нам с Грегори было весело и комфортно вместе. Я старался больше не поднимать тему об охоте, только просил рассказывать о различных существах. На моё десятилетие, он подарил мне велосипед, которому я был безумно рад. А через три дня после этого, были готовы все документы по опекунству. Мой дом и ферму продали, а деньги, как и обещал Грегори, он положил на мой счёт, которым я смог бы воспользоваться только после его смерти, или с наступлением совершеннолетия.
– Грегори, а зомби тоже существуют? – спросил я его однажды, когда мы с ним пахали землю под грядки.
– Существуют. Только в зомби человек превращается, если на него было наложено специальное заклинание магии вуду. Иначе, все бы воскресали и просто ходили по улицам.
– А зомби опасны? Ну, ведь это люди, только мёртвые. – задал я ещё более нелепый вопрос.
– Конечно, опасны. Они питаются человеческой плотью. Особенно, они любят человеческий мозг.
– А как их можно убить, если они уже мертвы?
– Нужно прочитать заклятие вуду в обратном порядке, тогда это отключит зомби. Ведь зомби – это злой дух, который вселяется в тело усопшего.
– А если ты не знаешь заклинание, или забыл?
– Тогда нужно снести голову. Это, как молитва и распятие – тоже помогает в большинстве случаев.
После посещения Горгульи, в городке всё стало тихо. Билл и Карл патрулировали, но никаких признаков чего – то необычного не было. Словно, вся тьма притаилась где – то и только ждала своего выхода.
– Грегори, а почему ты больше не ходишь на охоту? – спросил я его однажды.
– Потому что теперь у меня есть ты, и я не могу тебя бросить одного. К тому же, Билл, Карл и Фернандо отлично справляются со всем.
Но однажды, случилось то, что я буду помнить всегда – мой первый выход на охоту. Ну, почти выход и почти на охоту.
Ночью, когда Грегори уже уложил меня спать, а сам ещё зевал около телевизора, раздался звонок.
– Алло. – встревоженный столь поздним звонком, ответил Грегори.
– Грег, это я, Билл. Мы с Карлом тут нарвались на Нелапси. Нужна твоя помощь. Мы возле швейной фабрики.
– Я скоро буду.
Я понял, что это мой шанс. Пока Грегори одевал свои «доспехи», я быстро натянул штаны, футболку и выскочил в коридор.
– Грегори, я с тобой.
– Нет.
– Но я боюсь оставаться один, и больше уже не усну.
– Нужно было не просыпаться.
Я состроил самое жалостливое личико, на которое только был способен. Грегори секунду смотрел на меня, а тогда промолвил:
– Ладно, но ты будешь сидеть в машине и не высовываться.
– Как скажешь. Грегори, а что такое Нелапси?
– Это существо, которое способно убить одним взглядом. Ни в коем случае нельзя смотреть ему в глаза. Через глаза он выпивает жизненную силу человека. И запомни, ты будешь сидеть в машине и не высовываться.
– Я всё понял. – ответил я, тихо ликуя, что смогу хоть как – то поучаствовать в охоте.
– Вот и приехали. Оставайся в машине. На вот, – Грегори протянул мне револьвер – И помни, не высовывайся.
Я сидел в машине и ждал, пугаясь каждого шороха. Каждое дуновение ветра и шелест листьев вызывали у меня панику. Я понимал, что только поборов свой страх, и доказав Грегори, что я не боюсь, он станет обучать меня охоте. Половину теории я бы уже сейчас мог сдать на «отлично».
Сквозь звук своего дыхание и биение сердца, которое выпрыгивало из груди как у загнанного зайца, я услышал шорох в кустах. Я, немного приподнялся над сидением, что бы взглянуть что там.
К машине пробиралось существо, силуэтом напоминающее человека, только голова у него была повёрнута затылком вперёд. Когда оно подошло ближе, я смог разглядеть, что всё его тело сморщенное, как у старика, и местами, на теле видно рваные раны. Со всех сил я пытался сдержать крик. Существо двигалось прямо к автомобилю. Дрожащими руками я сжал револьвер. Когда я снова попытался выглянуть в окно, нечто уже вплотную стояло около машины. Я оцепенел, а оно тем временем, стало медленно поворачивать голову в обратную сторону, в моём направлении. Вспомнив слова Грегори по поводу глаз, не мешкая больше ни секунды, я зажмурился и начал стрелять. Первая пуля пробила стекло. Следующие, превратили голову Нелапси в решето. Я высадил в него весь барабан револьвера, и ещё долго нажимал на курок, боясь открыть глаза. Услышав выстрелы, ко мне прибежали Грегори, Билл и Карл. Лицо Грегори излучало сильную тревогу, но когда он увидел мёртвую тварь, с двумя точными выстрелами сквозь глазные отверстия, и перепуганного, но живого меня, с револьвером в руках, тревогу сменило облегчение.
– Да, а парень не промах. Дрейк, где ты научился так стрелять? – спросил меня Карл.
– Мы с отцом частенько по вечерам стреляли по банкам.
– Грег, у тебя растет достойная замена на поприще охотников. – пошутил Билл.
– Давайте перетащим эту тварь, и сожжем. Где – то у меня ещё оставался бензин в канистре. – снова сменил тему Грегори.
Они перетащили тело Нелапси в переулок и, и там подожгли. Я, по – прежнему, оставался в машине, издали наблюдая за бликами огня.
– Грегори, ты не сердишься на меня за стекло в машине? – спросил я, когда мы возвращались домой.
– Нет, что ты. Ты всё правильно сделал.
– Я старался не высовываться, как ты мне и сказал. Оно само пришло ко мне.
– Он вычислил тебя по запаху. Каждая тварь очень тонко чувствует страх. Ты боялся, вот он на тебя и вышел.
– Грегори, а теперь ты будешь обучать меня охоте? Я же убил эту тварь, значит, смогу и остальную нечисть убивать – никак не сдавался я.
– Тебе сегодня просто повезло. Пойми, наконец, что я даже злейшему врагу не пожелаю судьбу охотника. Это обречённые на одиночество люди, потому что никто не будет ждать и переживать – вернётся человек или нет. Каждый раз провожать из дома, как на войну, не рассчитывая на очередную встречу. Ты ещё мал, и я не собираюсь уничтожать тебе детство и всю жизнь своими же руками.
– Грегори, ты же знаешь, что я не отступлю. Это – мой долг. Я поклялся, что отомщу за смерть родителей, а если попутно, я убью несколько тварей и спасу несколько жизней, то это только к лучшему. И ещё к лучшему будет, если ты меня будешь обучать, что бы я не пал в первой же битве. Я буду стараться. Я стану выполнять всё, что ты мне скажешь, и ни разу не упрекну тебя и не пожалею о своём выборе.
– И где ты только такой умный взялся на мою голову? – вздохнул Грегори.
Мы ещё не раз возвращались к теме моего обучения, но Грегори был непреклонен. Всё лето я самостоятельно изучал всевозможные книги, которые только были в нашей городской библиотеке, но в книгах не было и части того, что я узнавал от Грегори – человека, который видел большинство из этих существ лично.
Прошел год, после того случая с Нелапси. Грегори, по вечерам, стал выходить со мной стрелять по банкам. Он говорил, что у меня явный талант к стрельбе.
Начался новый учебный год, а с ним и жизнь покатилась по новому кругу. Мне больше не удалось попасть с Грегори на охоту. После случая с Нелапси, он ещё больше боялся за мою безопасность, хоть я и показал себя с лучшей стороны.
Мы вместе вели хозяйство, готовили еду, делали уборку в доме, работали в огороде и ходили на рыбалку. Вместо сказок, я по – прежнему просил Грегори рассказывать мне о разных чудовищах. Он следил за моей успеваемостью в школе, проверял домашние задания, и делал всё, что должен делать настоящий отец.
К тому времени, я уже познакомился с семьей Эдвардс и Торенс. Они прекрасно ко мне относились, я дружил с их детьми и мы ходили в одну школу, а с Мелиссой Торенс даже учились в одном классе.
Октябрь подходил к концу, и на носу был любимый праздник потусторонней силы – Хеллоуин.
Грегори особенно готовился к этому празднику. Он чистил оружие, запасался какими – то зельями, травами и солью.
– Грегори, зачем тебе так много соли? – спросил я у него в канун Хеллоуина.
– Понимаешь, Дрейк, Хеллоуин не зря называют ночью всех святых. В этот день открывается портал между нашим миром и потусторонним, и любая дрянь может вылезти наружу. В эту ночь, нечисть особо сильна, но именно сегодня, вся она уступает право владения призракам. Только одну ночь в год призраки могут покидать свой мир, и возвращаться в наш. Их, практически, не отличишь от людей, разве только одеждой и бледной, прозрачной кожей. Призраки могут быть как злыми, так и добрыми. Добрые призраки приходят просто понаблюдать за своими родственниками, или всё у тех в порядке. А злые – это не упокоенные. Люди, которые умерли насильственной смертью, или раньше положенного, становятся злыми призраками. Они обозлены на судьбу, Бога и людей, и приходят мстить. Жертвы убийств, могут убить своего мучителя, жертвы врачебных ошибок, или просто те, кто умер в больнице – мстят мед. персоналу, ну и всякое такое. Вот соль, как раз, и от призраков.
– А как она поможет?
– Соль – это чистейшая энергия. Кристаллики соли заряжены положительной энергетикой, которую очень боятся призраки и злые духи.
– Но, ты ведь не будешь всю ночь гоняться за призраком и посыпать их солью, как арахис. Как можно их усмирить?
– Нужно всего лишь трижды, искренне, попросить у них прощения, тогда призрак успокоится и исчезнет.
– Грегори, а я смогу в этот день увидеть маму и папу?
– Думаю, сможешь. Прошло уже достаточно времени, и их души уже отошли в тот мир. До годовщины смерти человека, душа находиться между двух миров, присматривая и оберегая близких, как ангел – хранитель.
– А моя сестра? – не унимался я.
– Дрейк, мы до сих пор не знаем, жива она или нет. Ребята прочесали каждый метр города, опросили всех, но никто её не видел. Джолин словно сквозь землю провалилась. Прошло уже так много времени, а она так и не дала о себе знать. Я сам, не раз ломал голову над тем, что могло с ней случиться, но ответа так и не нашел.
– Грегори, а можно я сегодня пойду с тобой на охоту? Если ты говоришь, что сегодня будут гулять призраки, то мне страшно одному оставаться.
– Не думаю, что со мной ты будешь в безопасности. Сегодня Хеллоуин, и дети должны ходить и выпрашивать конфеты, а не охотиться на призраков. Так что, сегодня ты с детьми Карла и Билла отправишься охотиться за сладостями. Фернандо с Дейзи будут вас сопровождать.
У Фернандо и Дейзи не было своих детей, но они с радостью возились с детьми Карла и Билла, а теперь, к ним добавился и я. Дейзи сразу прикипела всей душой к несчастному парню, который остался сиротой. Грегори, в её глазах, стал просто героем – спасителем. После того, как он взял опеку надо мной, Дейзи взглянула на него с другой стороны, и стала уважать ещё больше. Ей, словно, открылись глаза. До того дня, когда она познакомилась со мной и узнала всю историю, она считала Грегори неким изувером, который всё время куда – то пытается втянуть её мужа. Она толком не знала ничего про охоту, знала только то, что её муж при одном звонке, в любое время дня и ночи, готов сорваться на помощь своим друзьям, что весьма не нравилось Дейзи.
– Грегори, но я не хочу одевать идиотский костюм и ходить по всему городу, как клоун. Я хочу пойти с тобой на охоту.
– А я хочу, что бы у тебя было нормальное детство.
– Но, оно у меня нормальное.
– Это не нормально, когда ребёнок в одиннадцать лет интересуется убийством всяких тварей, и знает о них не из фильмов. – начал сердиться Грегори. – Ты пойдёшь, как и все дети, на праздник. Или же останешься дома. Один. Мне надоело объяснять тебе, почему я не беру тебя на охоту. Достаточно уже того, что я тебе рассказываю об этих тварях.
– Тогда, я лучше останусь дома. Один. – надулся я.
– Вот и прекрасно. Может, ещё и сегодня останешься сам? – злобно прищурился Грегори.
– Могу и сегодня. – крикнул в сердцах я.
Грегори ничего не ответил, только ушел, громко хлопнув дверью. Я услышал шум мотора на улице. Визг колёс, и снова всё стихло. Я добился своего – Грегори ушел, и я остался в доме один. Тишина, и спускающиеся на город сумерки, пугали меня гораздо больше, чем любая тварь. Я запер в доме все двери и зашторил окна. Несколько раз я пытался убедить себя, что мне не страшно и я ничего не боюсь, но эта установка не срабатывала. Стоило мне только услышать какой – то шум на улице, как я сразу же покрывался холодным потом. Оказалось, намного проще жить не зная, что поджидает тебя в темноте.
Я услышал, как что – то царапает дверь. Внутри меня всё похолодело. Взяв новое распятие, которое Грегори повесил после визита Горгульи, я отправился к двери. Услышав жалобное «Мяу», я отложил распятие и открыл дверь. На пороге сидел котёнок, пепельного окраса, и жалобно мяукал.
– Привет, пушистый. – я погладил котёнка по шерстке. – Ты заблудился? – животное ластилось и тёрлось об мою руку. – Ну, пойдём, покормлю тебя. – Я подхватил пушистый комочек на руки.
Когда я проходил с котёнком мимо комода, на котором лежало распятие, животное, вдруг, зашипело. От неожиданности, я бросил котёнка на пол. В эту секунду, маленькое создание, стало увеличиваться в размерах, а милая мордашка, превратилась в уродливую пасть с десятком острых клыков. Я стоял, и в ужасе наблюдал за происходящим. Когда трансформация была завершена, чудовище стало надвигаться на меня. Я стал пятиться назад, пока не уткнулся спиной в стену. Отступать было некуда. Распятие лежало на комоде, и теперь мне было до него не дотянуться. Вся моя короткая жизнь пронеслась у меня перед глазами. Спасения ждать было неоткуда, и я сделал первое, что пришло в голову. Я начал кричать. Чудовище, ожидавшее подобной реакции, даже не шелохнулось.