Многие люди считают, что чудес на свете нет и быть не может, смеются над сказками про домовых, не верят в ведьм и вампиров, а когда слышат рассказы детей о жутких страшилищах, живущих в темноте, то лишь отмахиваются.
Ведь все взрослые уверены, что в темноте никто не водится, а все чудовища – всего лишь «плод бурного воображения» совсем ещё маленьких детей, кому не исполнилось и семи. Поскольку только в этом возрасте они начинают понимать, что в темноте никто не живет. Маленькая Женя часто слышала это от взрослых, и каждый раз начинала смеяться, хотя сама могла вырасти такой же. Но, к счастью, девочка не разуверилась в чудесах благодаря тому, что однажды поднялась на чердак дачи своей бабушки.
На улице стоял тёплый августовский день. На небе не было ни одного облачка, а высоко поднявшееся солнце забавлялось, щедро поливая землю своими лучами. Нежный летний ветер шелестел листвой. Что и говорить, день был просто великолепным.
Однако маленькая Женя сегодня грустила. Ровно год назад именно в этот день умер её дедушка Кирилл, который всегда играл с ней, водил гулять, катал на велосипеде, а зимой – на санках. У девочки в памяти часто всплывал тот день.
Год назад она проснулась очень рано, потому что дедушка собирался ехать на рыбалку и обещал взять её с собой. Это времяпрепровождение сулило уйму счастливых моментов. Женя уже была готова ехать, но дедушка так и не поднялся с кровати.
Воспоминание об этом портило настроение. Но еще хуже было то, что сегодня вместе с родителями должна приехать старшая сестра Ира, ей пятнадцать. Женя её не переносила, та отвечала взаимностью, и между ними постоянно вспыхивали ссоры, по поводу и без.
«Сегодня они прибудут, через два дня мы уедем в Москву, а через неделю нужно будет идти в школу», – мысленно рассуждала Женя, расположившись на крохотной скамейке в саду позади дома.
– Женя, иди обедать! – донёсся из окна голос бабушки Нади, прервав ход её мыслей.
Девочка не заставила себя ждать, встала и побежала на кухню. Бабушка Надя была худой пожилой женщиной с седыми волосами, завязанными в пучок, а её приятное, немного морщинистое лицо всегда украшали маленькие прямоугольные очки. В молодости она была актрисой в одном из московских театров, потом стала художницей и создавала прекрасные картины и даже преподавала в «Школе акварели Андрияки». Сейчас бабушка Надя была на пенсии, но любовь к искусству не утихла: она продолжала рисовать, петь и всячески следить за культурной жизнью страны. Для Жени она была вторым после дедушки любимым человеком в семье, так как всегда могла успокоить или заступиться за внучку, когда ту начинали ругать.
Когда девочка зашла на кухню, бабушка стояла у плиты, заставленной сковородками и кастрюлями, увлеченная приготовлением обеда. Обычно в отношении одежды бабушка всегда стремилась к элегантности, но на даче всё же отдавала предпочтение практичности. В тот день она была в голубых спортивных штанах и зелёной футболке.
– Садись скорее кушать, дорогая, а то всё остынет, – сказала бабушка, ставя на стол тарелку с ароматным горячим супом, блюдце с белым хлебом и кувшин со сметаной.
– А ты будешь? – поинтересовалась девочка.
– Пока не хочу. Мне сейчас нужно будет отойти в магазин минут на пятнадцать. Побудешь немного одна, не испугаешься? – взглянула она исподлобья.
– Нет, а когда мама с папой приедут?
– Скоро должны быть, давай, кушай и не чавкай: воспитанной девочке это не к лицу, – мягко сказала бабушка.
Когда с едой было покончено, а вымытая посуда ютилась на сушке, бабушка засобиралась в магазин. И уже в дверях обернулась:
– Я скоро приду, а пока меня не будет – не хулиганить.
– А когда ты вернёшься, можно будет? – улыбнулась Женя.
– Когда вернусь – можно, а до того времени сидеть тихо, – И бабушка Надя вышла из дома. Дверь закрылась с глухим звуком, разнесшимся по всему дому. Женя коротко вздохнула, и дом вновь отозвался эхом, словно подтверждая, что он абсолютно пуст.
«Как же здесь грустно, когда ты одна», – подумала Женя и стала вяло карабкаться по лестнице на второй этаж, в свою комнату, размышляя, чем бы ей заняться до возвращения бабушки. Играть не было настроения. Можно было, конечно, посмотреть телевизор, но сегодня понедельник, а значит, там показывают только серьезные фильмы и программы для взрослых, в которых она ну совсем не разбиралась. Добравшись до второго этажа, Женя устремила взгляд на полуоткрытую дверь, расположенную слева от её комнаты. Та вела на чердак – любимое место бабушки Нади. Она проводила там много времени, особенно по вечерам. Никто в семье не мог понять этой привычки, даже дедушка, когда он был жив.
Женю внезапно охватило любопытство: ей всегда было интересно, чем бабушка занималась на чердаке, но подняться туда она не решалась. Мама говорила, что там нет ничего, кроме пыли. Но девочку больше всего пугала не пыль, а кромешная темнота, которая там царила. Женя всегда очень боялась темноты, впрочем, как и большинство других детей. Вот и сейчас, когда увидела приоткрытую дверь, ей вновь стало не по себе. Однако искорка любопытства в глубине души продолжала разгораться всё сильнее: из книжек и мультфильмов девочка знала, что на чердаках можно найти много интересного. Она медленно подкралась к двери и украдкой взглянула на лестницу, уводящую вверх. «Почему бы не подняться и не посмотреть, что же там такое? Бабушка же туда ходила, да и мама с папой постоянно твердят, что темноты бояться не нужно!» – подумала Женя. В её душе боролись Любопытство и Страх, и наконец, Любопытство победило.
Девочка сделала первый робкий шаг и коснулась мыском первой ступеньки, второй, третьей… Медленно она начала забираться выше и выше. Вот, четвертая ступенька, пятая… И так, пока её голова не показалась из лаза, ведущего на чердак. Она осмотрелась. Здесь было действительно темно. Единственное окошко, через которое солнечный свет мог проникнуть в комнату, было затянуто толстой темно-синей занавеской, сквозь которую всё же пробивались слабые лучи, так что комнату можно было рассмотреть. Она вся была заполнена коробками со старыми вещами. Кроме этого, девочка насчитала полдюжины манекенов, одетых в самые разнообразные наряды. Здесь были и элегантные платья, и броские карнавальные костюмы мушкетеров и гусаров, и мрачные рясы колдунов. Похоже, всё это представляло собой некоторые сувениры из театрального прошлого бабушки. У дальней стены, возле каминной трубы, стояла старомодная чугунная буржуйка. В центре комнаты расположились видавшее виды деревянное кресло-качалка и крохотный столик, на котором лежали черный цилиндр, круглое зеркало с ручкой и старый фотоальбом. Женя подошла и первым делом попыталась примерить цилиндр, но тот оказался слишком велик – стоило его надеть, как он сразу же накрыл её голову до самого подбородка. Хихикая, девочка отложила занятный головной убор и взялась за альбом. Она раскрыла его наугад, а тот распахнулся как бы сам собой на одной из страниц в середине – явно здесь его открывали чаще всего. С черно-белой фотографии на неё смотрела молодая красивая девушка в черном костюме и цилиндре. Женя вновь взглянула на цилиндр на столе – тот же самый, но кто эта девушка? Неужели бабушка Надя? Какой же красивой она была: длинные темные волосы, белоснежная улыбка, лукавый взгляд», – подумала девочка.
Женя прочитала подпись к фотографии: «Надежда, Ведьма Теней!» и радостно засмеялась. Назвать таким грозным титулом добрую бабушку Надю – невероятная глупость!
– Надежда, ведьма теней! – воскликнула девочка звонким голосом, вскидывая голову, и чуть не выронила альбом, увидев перед собой фигуру в черной рясе…
Но поборов страх Женя тщательнее присмотрелась и поняла – это был всего лишь один из манекенов, про которые она успела позабыть.
– Хватит бояться, – сказала девочка, обращаясь к себе и пытаясь взбодриться, – ты же знаешь, что в темноте никто не водится.
– Да неужели? – возразил кто-то позади обиженным голосом.
Женя так и подскочила на месте, но, быстро обернувшись, никого не увидела.
– Прости! – извинился тот же голос. – Я тебя напугал? Я не хотел, правда.
Голос действительно звучал виновато. Почувствовав это, Женя немного успокоилась и выбралась из-за коробки, куда спряталась, услышав извинения и осознав, что ей это вовсе не мерещилось.
– Кто ты? – поинтересовалась девочка, озираясь по сторонам в безуспешных попытках рассмотреть говорившего. Но вокруг никого не было!
– Меня зовут «В», – представился невидимый собеседник, – но лучше зови меня дедушкой. Мне нравится, когда меня так называют.
– Дедушка «В»? – удивилась Женя. Такого странного имени, состоящего всего из одной согласной буквы, она ещё не слышала.
– Ну да! «В» – коротко и просто, легко запоминается. А как вас зовут, юная леди? – осведомился невидимый дедушка.
– Женя, – ответила совершенно сбитая с толку девочка. – А вы где?
– Я на коробках перед тобой сижу, только ты меня не увидишь, не старайся.
– Почему? – страх вновь стал подкрадываться к сердцу, – вы что, привидение?
– Нет, нет, не привидение, – заверил дедушка «В», – на вопрос, что я в принципе такое, весьма сложно ответить. Я просто «В». Живу я во тьме, и увидеть меня могут лишь те, кто сами погружались во тьму, становились ее частью.
Сказано всё это было настолько бодрым и веселым голосом, что Жене стало не по себе. Ещё бы: встретить на своем чердаке неизвестного, живущего во тьме, – от этого и человек со стальными нервами мог бы сознание потерять. Заметив, что девочка начинает дрожать от страха, дедушка «В» спохватился:
Ой, опять я тебя напугал. Не волнуйся, я тебя не трону. На самом деле я очень добрый и очень люблю детей.
Разве во тьме… можно быть добрым? – собрав всю храбрость, спросила Женя.
Что за вопрос? Вот Надежда, например; разве она злая?
Девочка снова опустила глаза на фотографию:
– Нет, но ведь ведьмой её так просто в шутку назвали.
– Но ведь назвали же, и она совсем не злая. Она устраивала представления с тенями, показывала всякие фокусы.
Услышанное заставило Женю задуматься.
– Наверное. Она же в театре работала. Послушай, дедушка, а ты какие-нибудь фокусы делать умеешь?
Теперь, когда страх отступил, в девочке вновь пробуждалось привычное детское любопытство, и это, кажется, сильно подняло настроение дедушке «В».
– Могу, конечно, правда у меня по ночам лучше получается, но… Сейчас, дай-ка подумать, что у нас здесь есть? О, придумал!
Что именно пришло ему в голову, Женя не знала, но как только дедушка «В» это произнес, с разных сторон комнаты одна за другой к ней полетели три разные коробки и разом шлепнулись прямо под ноги. Затем из правой коробки выскочило синее трико и нырнуло в среднюю. Оттуда оно вылетело уже в компании со старым дождевым плащом, а из последней коробки выпрыгнула пара резиновых сапог. Конструкция из пустого трико и плаща подпрыгнула, сделав в воздухе сальто, и метко приземлилась, попав в сапоги. Со стороны могло показаться, что на чердаке стоит человек-невидимка. Конструкция из одежды поклонилась Жене и принялась исполнять какой-то сложный ирландский танец: пару раз она высоко подпрыгнула и перевернулась в воздухе через спину. Только второй раз сальто вышло неудачным: левый сапог слетел со штанины и, описав в воздухе крутую дугу, попал голенищем прямо в отверстие ворота плаща. Но эта нелепость вызвала смех и бурные аплодисменты Жени.
– Тебе понравилось? – поинтересовался невидимый дедушка после того, как одежда вернулась в коробки.
– Очень, а сапог случайно слетел? – уточнила девочка.
– Если честно, по неосторожности – я ногой луч света зацепил. Но в ворот попал уже специально, – объяснил дедушка.
– Так это ты был в одежде? – Женя раскрыла рот от удивления.
– Нет, я тенями одежды управлял. Я только так могу двигать вещи. Правда, одежда – не единственное, чем я могу управлять.
Тут Женя почувствовала, как ноги отрываются от пола. Её подняло в воздух и начало кружить по комнате. Не описать то чувство восторга, которое она испытала, словно попала в сказку о Питере Пэне. К сожалению, длилось это недолго: описав круг по чердаку, она вновь приземлилась перед креслом.
– Здорово, а когда теней нет, полная темнота, ты можешь двигать вещи? – спросила она, осматриваясь по сторонам.
– В полной темноте я могу управлять всем, только при свете не могу передвигаться: он меня выталкивает, – раздался ответ.
Внезапно с улицы донесся звук подъезжающего автомобиля. Женя подбежала к окну и просунула голову за штору, стараясь пускать в комнату как можно меньше света. Во двор дома через скрипучие ворота, которые только что открыла бабушка Надя, въехал большой черный джип «Мерседес». Женя разглядела, как из автомобиля выбираются её родители. Мама, в синих джинсах и белой блузке, первым делом обняла бабушку. Они не виделись полтора месяца и успели ужасно соскучиться. Папа, в белых брюках и зеленой рубашке с короткими рукавами, вежливо подождал в стороне, а потом тоже обнял бабулю. Женя всё ждала, когда из машины появится Ирка, но той на удивление не было.
– Что там такое? – спросил дедушка «В».
– Папа с мамой, наконец, приехали, а Ирки с ними нет, – обрадовалась Женя и пустилась к лестнице, – сейчас, подожди, я их позову. Они тебе обязательно понравятся.
Она уже добежала до лестницы, но тут кто-то словно схватил её за плечо.
– Не надо говорить им обо мне, – раздался голос дедушки «В».
– Почему? Они тебе понравятся, я уверена, они очень добрые – уже подумывала обидеться Женя.
– Понимаешь, взрослые могут неправильно отнестись ко мне. Они не любят необычные вещи, сразу начинают искать всему объяснение, кстати, не всегда верное, – объяснил грустным голосом дедушка «В». – Так что, будет лучше, если твои родители не будут про меня знать.
Женя подумала и, вспомнив про долгое объяснение о природе грома и молнии, решила, что дедушка прав. Взрослые частенько реагируют как-то странно. С первого этажа доносилось мамино «Женя! Женя, мы приехали! Ты где?».
– А ты ещё будешь тут? – спросила девочка, оборачиваясь.
– Конечно, буду, приходи вечером, – ответил дедушка.
– Хорошо, – воодушевлённая этой новостью, она направилась к выходу.
Женя захлопнула дверь на чердак и побежала к лестнице. Она с облегчением обнаружила, что спустилась вовремя, потому что её уже собирались искать на втором этаже. Мама Жени – Вера Кирилловна Таринова – была красивой высокой женщиной. Она работала директором московской фирмы, которая занималась огранкой бриллиантов. Ей приходилось проводить на работе большую часть своего времени и, к огромному сожалению всей семьи, редко удавалось уделить время дочерям. А этим летом она была особенно загружена и поэтому даже ни разу не смогла вырваться навестить Женю на даче.
Когда девочка спустилась по лестнице, мама крепко-крепко сжала её в объятиях и нежно прошептала:
– Хорошая моя, как же я по тебе соскучилась.
– Я тоже соскучилась, мама.
В прихожую зашла бабушка Надя.
– Господи, как же вы похожи! – заметила она, любуясь матерью и дочерью.
Женя и мама усмехнулись: они слышали это уже не в первый, и, наверное, далеко не в последний раз. Ведь сходство было настолько очевидным: у обеих длинные рыжие волосы, тот же прямой нос, те же зелёные глаза и чуть полноватые щеки.
– Конечно, так и должно быть, – сказала мама, поворачиваясь к бабушке.
– А на меня она разве не должна быть похожа? – раздался мужской голос.
– Папа! – радостно вскрикнула Женя.
В комнату вошел Юрий Степанович Таринов. Он был высоким худощавым мужчиной с шелковистыми каштановыми волосами и аккуратными усами. Его призванием была пластическая хирургия. Женин папа проводил великолепные операции, которые удивительным образом меняли облик клиентов, недовольных своей внешностью. Правда, зачастую она и без того была безупречна, а клиенты, во что бы то ни стало, хотели измениться. И довольно часто после того, как за посетителями закрывалась дверь, Юрий Степанович недоуменно бормотал: «И на что им это сдалось?» Женя радостно прыгнула в отцовские объятия, он легко поднял её, торжественно покружил в воздухе и звучно поцеловал в щеку:
– Ну вот, все и в сборе, – сказал он.
– Как все? – удивилась бабушка, – А где же Ира?
– Она осталась в городе, её подружка пригласила к себе на день рождения, – огорченным голосом ответила мама. – Родители той девочки умоляли отпустить Иру, и мы согласились.
– Понятно, жалко, конечно, что она не приехала, – досадливо вздохнула бабушка. – Ну, ничего, пусть повеселится. Вы голодные? – обратилась она к родителям Жени.
– Я – нет, а ты, дорогая? – приобняв за талию маму, спросил отец.
– Я тоже.
– Ну, тогда пойдёмте, чайку попьем, поболтаем немного. Гости начнут собираться через два часа.
От такого заманчивого предложения никто не отказался, и уже через полчаса вся семья дружно сидела на утопающей в зелени веранде и пила ароматный свежезаваренный чай с травами. Мама с папой охотно делились тем, что происходит в городе, что творится на работе. Мама эмоционально жаловалась на своих деловых партнеров. Папа шутил и рассказывал новые анекдоты. Женя заразительно хохотала. Всем было очень весело, пока разговор не коснулся темы отъезда.
– Надо будет в пятницу утром с ними встречаться, – сказала мама с досадой.
– Вы же только в пятницу уезжать собирались, – удивилась бабушка.
– Собирались, но ничего не поделаешь, уже завтра вечером придется ехать.
Женя посмотрела на родителей немного обиженно: это был не первый раз, когда их работа прерывала отдых, и, хотя умом дочка могла понять, как это важно, то сердцем – нет.
А когда ты собираешься возвращаться в Москву? – поинтересовался папа у бабушки.
Та грустно вздохнула:
– Я не знаю, смогу ли вернуться. Катя совсем разболелась, врачи сказали, что ей нужно лечь в больницу. Наверное, придется поехать к ней.
Услышав это, Женя совсем приуныла. Тётя Катя была старшей сестрой бабушки Нади. Жила она в Санкт-Петербурге. Девочка понимала, что если бабушка туда поедет, то наверняка надолго.
– А сколько ты там пробудешь? – спросила мама.
– Точно не знаю, – пожала плечами бабушка, – она на самом деле боится ложиться, может затянуться надолго.
Дальше Женя загрустила и уже не вслушивалась в разговор. Лишь краем уха уловила, что мама с папой спрашивали что-то о болезни и предлагали помочь деньгами. Девочка поняла, что всё плохо. Бедная тётя Катя заболела, бабушка поедет в Питер. А родители уже завтра уезжают в Москву, конечно же, и её возьмут с собой. А там её ждет учёба и Ирка. А если в этом году не будет бабушки, кто будет во всём ей помогать? Жизнь начинает принимать весьма неприятный оборот, и Женя ничего не может с этим поделать. «Что же за проклятый день такой! – подумала девочка, – всё самое худшее приходится именно на него. Хотя нет, кое-что хорошее сегодня всё-таки случилось: я встретила дедушку “В”. И сегодня вечером снова смогу поговорить с ним, надо будет только дождаться, пока все лягут спать, и проскользнуть на чердак незамеченной».
Оставалось только полчаса до полуночи, Жене уже давно полагалось быть в постели, к тому же её сильно клонило в сон: глаза буквально закрывались. А взрослые всё не ложились, видимо, смотрели какую-то юмористическую передачу – снизу то и дело доносились голоса и смех. Женя села на кровать и вздохнула. Последние полтора часа девочка всё бродила и бродила по комнате, меряя её шагами. Комната была небольшой, но уютной. Стены были отделаны деревом, а в углу, прямо под окном, стояла мягкая кровать. Женя любила просыпаться под ласкающие лучи солнца. Рядом с кроватью стоял маленький письменный столик для занятий. На стене рядом с дверью висела полка с дорогими Жениной памяти игрушками, а пол покрывал ворсистый и яркий зеленый коврик. Благодаря этому вечеру девочка с уверенностью могла сказать, что длина комнаты от стола до полки составляла девять шагов.
Женя подошла к полке и взяла плюшевого серого кролика – своего фаворита, которого она звала Степашкой.
– Надо попытаться проскользнуть на чердак, Степашка, а то засну я, а не они, – сказала она кролику. Тот, улыбаясь, смотрел на неё своими трогательными коричневыми глазами, словно подбадривая и желая удачи.
Девочка открыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Из гостиной был слышен звук включенного телевизора, оттуда доносились голоса мамы и бабушки. Стараясь не скрипеть дверью, Женя покинула комнату и на цыпочках прокралась к двери на чердак. Осталось немного, сейчас… Она протянула руку, чтобы открыть дверь, повернула ручку…
– Играем в страшилки, юная леди? – шепнули ей на ушко.
Женя дрогнула и замерла на месте, держась за ручку полуоткрытой двери. Сглотнув, она медленно обернулась. Перед ней стоял папа в темно-синем халате и зелёных тапках, к счастью, он не выглядел рассерженным, наоборот, лишь мягко улыбался.
– Решила сходить ночью в самое страшное место в доме? Что-то вроде героического подвига? – продолжал расспрашивать папа.
– Ну, я думала…ну да, – не найдя ничего лучше, выдавила из себя Женя.
– Ясно. Знаешь, я в детстве тоже так делал. Помню, один раз я забрался в темный чулан, чтобы увидеть привидений, и вообразил такое, что целый следующий день икал от страха.
– Ты мне раньше этого не рассказывал.
– Теперь рассказал, знаешь, какая мораль у этой истории? То, чего мы боимся, мы обязательно увидим в темноте. Воображение – это удивительная вещь. С ним нужно быть осторожнее, особенно в твоем возрасте.
– Значит, воображение – это плохо? – расстроилась Женя.
– Нет, нет, просто не стоит позволять ему гулять в таких местах, как темные чердаки, пусть уж лучше посещает тебя во сне.
Женя опустила голову. Похоже, поговорить с дедушкой «В» ей сегодня не удастся.
– Не огорчайся, если хочешь, мы с тобой завтра сходим на чердак. А сейчас давай-ка спать.
Папа бережно отнес её в комнату, уложил в кровать, накрыл одеялом и, пожелав спокойной ночи, вышел. Как только дверь захлопнулась, Женя тотчас вскочила и подбежала к ней, чтобы повторить свой подвиг и попробовать снова.
– Куда это вы спешите, юная леди? – шепнули у нее за спиной.
На этот раз она не застыла на месте, а резко обернулась, но никого не увидела.
– Дедушка «В»? – спросила Женя тоже шёпотом.
– Он самый, давай в кровать, папа за дверью стоит, проверяет, уснула ли ты, – предостерег невидимый посетитель.
Услышав это, Женя быстро вернулась в кровать.
– Ну, как день прошел, как пообщалась с родителями?
Женя была так рада, что ей всё-таки удалось поговорить с дедушкой, что даже не стала спрашивать, как тот попал в её комнату. Она стала рассказывать про то, что родители увезут её уже завтра, про то, что бабушка едет в Питер помогать больной тёте Кате и про то, что дома придётся сидеть одной или, хуже того, с Иркой, пока не будет бабушки.
– Да, нехорошо получается, но, знаешь, может быть, я смогу тебе кое в чём помочь.
Женю это обрадовало: она надеялась на что-то подобное.
– К сожалению, вылечить тётю Катю я не могу, но, может быть, смогу сделать так, чтобы тебе было не так скучно без бабушки
– Что? – спросила удивлённая Женя.
– Извини, это секрет, а ты пока засыпай. За день ты сильно устала, и не волнуйся о тёте Кате, с ней всё будет в порядке, – заверил дедушка «В». – Только обязательно приходи ко мне завтра на чердак, хорошо?
– Хорошо, спокойной ночи, «В».
– Спокойной ночи, – отозвался дедушка.
Женя поворочалась ещё несколько минут и заснула. Она не знала, что её новый знакомый ещё долго бродил по комнате и смотрел на неё.
Когда часы пробили полночь, его голос зазвучал на чердаке:
– Спокойной ночи, моя маленькая, – усмехнулся он. – Что-то мне подсказывает, что это твоя последняя спокойная ночь в жизни.
Черная ряса, которая напугала девочку днём, слетела с манекена. И рядом раздался довольный голос дедушки «В»:
– Так, посмотрим, какой у тебя размер?
Вдруг из ниоткуда над манекеном появилась тонкая чёрная нить и начала обвиваться вокруг него, только нить эта была необычной – от неё медленно отделялись и скатывались по поверхности фигуры крупные тёмные капли. Можно было подумать, что нить пропитана чёрными чернилами. Капли стекали, оставляя за собой темные следы, а всё появляющаяся из ниоткуда нить продолжала обматывать манекен, постепенно принимая форму чего-то тёмного, пугающего и в то же время прекрасного и завораживающего.
– Да, теперь тебе будет не до спокойных ночей. Добро пожаловать в Нуарию, – загадочно произнес всё тот же голос и растворился во тьме.
Женя проснулась очень рано: часы ещё не пробили и семи утра, но ей не спалось. К тому же на улице уже было светло. Она встала, умылась и, не теряя времени, побежала на чердак. Попав туда, девочка вновь осмотрелась. Со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось: те же коробки, манекены и темнота из-за глухих штор, – только теперь всё это не казалось таким страшным.
– Дедушка «В», ты здесь? – позвала она.
– Разумеется, – отозвался бодрый, веселый голос. – Доброе утро!
– Доброе! – подхватила Женя.
– Как спала, хорошо?
– Очень, а ты?
– Я не сплю, Жень, – ответил дедушка с некой досадой. – А вместо этого занимаюсь разнообразными вещами. Вот сегодня ночью, например, я кое-что мастерил.
– Мастерил? Что? А можно посмотреть? – загорелась нетерпением девочка.
– Не вижу причин, почему бы нет, иди сюда, к креслу.
Спотыкаясь и опрокидывая коробки с вещами, Женя подбежала к нужному месту, но ничего не увидела. Вроде бы, всё как прежде. Вот кресло, вот стол, вот манекен с черной рясой. Нет, стоп. Девочка присмотрелась к рясе. Со вчерашнего дня та сильно изменилась. Эта была намного короче, исчезли рукава, теперь это был скорее плащ.
– Ты переделал рясу в плащ? – удивилась Женя.
– Рясу я не переделывал, она вон там, лежит возле окна. Этот плащ я сшил из особенного материала. Тебе в подарок, – объяснил дедушка «В».
– Мне? Спасибо, – Девочка на самом деле обрадовалась. Кто же не любит получать неожиданные подарки.
Теперь она смотрела на плащ с большим интересом. Выглядел он очень изящно. От просторного капюшона вниз тянулись широкие полы, которые окутывали манекен, словно крылья. Тонкая черная ткань казалась почти невесомой. Протянув руку, Женя коснулась края подола – единственного места, до которого смогла дотянуться. На ощупь материал был похож на хлопок, но стоило пальцам коснуться его, как по телу пробежал странный холодок. Девочка быстро одернула руку.
– Дедушка, а из чего он сделан? – спросила она, украдкой осматривая свои пальцы.
– Из паутинок теней, Жень. Это Плащ Теней.
Последовала пауза, в течение которой девочка смотрела на свой подарок изумлёнными глазами.
– А что это такое «Плащ Теней»? – наконец спросила она.
– Это особый плащ, который открывает для своего хозяина массу возможностей. Носить его можно только с семи лет. Тебе как раз семь, вот я и решил подарить его, чтобы ты не скучала одна, – немного туманно изъяснился дедушка «В».
Вдруг Плащ сам поднялся над манекеном и завис в воздухе прямо перед Женей.
– Примерь, – предложил дедушка.
Девочка протянула вперед правую руку и вновь коснулась таинственного плаща. Она вновь ощутила холод, но теперь он показался ей лёгким и приятным. Хотелось скорее накинуть подарок себе на плечи, однако что-то неосязаемое и неведомое удерживало Женю. И тогда дедушка, вероятно, заметив её колебания, решил немного помочь внучке. Плащ взмыл ввысь и сам залетел хозяйке за спину, распахнулся и плавно опустился на плечи. Капюшон упал на голову, прикрывая лицо. В следующий миг девочка почувствовала, как по всему телу пробежала волна приятного холода. Жене показалось, что она окунулась в прохладную воду. Инстинктивно она зажмурилась, постояла некоторое время с закрытыми глазами, а потом сделала глубокий вдох и снова открыла глаза. То, что она увидела, сложно описать словами. Хотя на чердаке по-прежнему было темно, теперь девочка прекрасно могла разглядеть каждую мелочь, как при полном освещении. А свет, проникающий через окно, теперь, напротив, казался твёрдым, как стекло.
– Ну, как ощущения? – раздался голос позади.
Женя обернулась на голос, и её глаза расширились от изумления. Перед ней стоял высокий человек в длинной парадной мантии и цилиндре. Хотя человеком его назвать было сложно – тело и одежда были наполовину прозрачными, словно из тёмного стекла, можно было подумать, что это тень. А рассмотреть черты лица было практически невозможно: Женя увидела только очертания подбородка и прямого носа, но только одно явно выделялось на лице незнакомца – абсолютно прозрачные глаза.
– Вижу, мой облик тебя немного удивил, – констатировал дедушка «В».
– Немного… а что произошло, почему я могу тебя видеть? – спросила крайне ошеломленная девочка.
– А ты не догадываешься? – хитро взглянул собеседник.
«Увидеть меня могу лишь те, кто сами погружались во тьму, становились частью её», – у Жени в голове прогремели слова нового знакомого.
– Я, что стала частью тьмы?
– Да, когда ты надеваешь Плащ Теней в темноте, ты погружаешься в неё. При ярком свете он теряет свои волшебные свойства, становясь обычным, – пояснил дедушка вкрадчивым и мягким голосом. – А ты молодец, так спокойно ко всему отнеслась.
Это было правдой. Женя была совершенно спокойна, хотя казалось, было от чего впасть в панику. Вот только страха не было. Девочка внимательно посмотрела на свои руки: словно из тёмного стекла, такие же, как у дедушки. Ткань Плаща, которая тоже стала полупрозрачной, прилегала к телу, словно была его частью.
– Жень, подойди сюда, пожалуйста, – подозвал её дедушка «В», стоящий у окна.
Девочка оторвалась от размышлений и поспешила к нему. Но стоп! Что-то было не так. Где же звуки её шагов? И вправду, девочку немало удивило, что двигается она совершенно беззвучно. Желая испробовать новые возможности, она с улыбкой обогнула несколько сваленных в кучу коробок и оказалась рядом с дедушкой.
– А зачем ты оббежала коробки?
Этот вопрос заставил Женю потупиться.
– А что я должна была сделать? – только и смогла выдавить она.
Вместо ответа дедушка «В» шагнул к коробкам и легко прошел сквозь них, развернулся и так же легко шагнул обратно.
– Там, где мало света, для нас с тобой нет препятствий, – пояснил он тоном опытного лектора. – Вот, смотри.
Он тряхнул правой рукой, и в ней сама по себе возникла абсолютно чёрная трость с круглой рукоятью. Затем он демонстративно ткнул ею луч света, который пробивался из-за занавески. Кончик трости сполз вниз по лучу и появился на полу как обычная тень. Выдернув трость, дедушка крутанул ею, и она тут же исчезла.
– Попробуй, просунь в луч света руку, – предложил он Жене.
Недолго думая, девочка послушалась. Рука изогнулась дугой, пройдя по полу под лучом, как обычная тень, а с другой стороны луча осталась такой же, как и была до того. Она попробовала помахать кистью вверх и вниз: по другую сторону луча она покорно поднялась и опустилась, оставшись тенью посередине. Женя выдернула руку, засмеялась и сунула под луч голову. Сначала она не поняла, что произошло, а потом осознала, что смотрит на свою комнату, находящуюся этажом ниже, с потолка. Подняв глаза, она увидела прозрачное пространство, разделяющее комнату и чердак. А на полу чердака прямо над ней стоял дедушка «В», опустив на неё взгляд. Внезапно он встал на цыпочки, откинулся назад и упал на пол, став при этом плоской тенью. Она, в свою очередь, погрузилась в то пространство, где и находилась Женя. Правда, дедушка «В» уже стал не похож на тень: спереди у него угадывались человеческие очертания, но спины не было. Выглядело это примерно так, словно в стеклянном полу чердака находился вымазанный черной краской отпечаток статуи человека в цилиндре и плаще.
– Весело? – осведомился дедушка «В».
– Очень.
– Погоди, это ещё только начало, – сказав это, он метнулся, обратно на чердак. Женя и моргнуть не успела, а он уже парил в воздухе под потолком.
– Давай сюда, – позвал её дедушка.
– Сейчас, – девочка попыталась повторить то, что сделал её спутник, но вместо того, чтобы оказаться рядом с ним, она растянулась на полу. Попыталась подняться и не смогла.
– Ты под лучом света, Жень, – напомнил «В».
Девочка обернулась: действительно, у лопаток её спина обрывалась – там начинался луч света – и ложилась на пол тенью. Она кое-как выползла из-под луча и встала на ноги. Дедушка с любопытством наблюдал за ней с воздуха, а когда ей, наконец, удалось выбраться, опустился рядом.
– Ты могла бы просто выскользнуть из-под него, так было бы проще. Точно так же, как я делаю вот это, – в мгновение ока он метнулся на другой конец чердака и обратно. – Это нужно делать естественно так же, как ты дышишь и двигаешься.
Он положил руки ей на плечи и взглянул в глаза.
– Понимаешь, сейчас тебя ничего, кроме света и собственных мыслей не сдерживает. Ты можешь двигаться, куда хочешь, и с той скоростью, которая только вздумается.
Женя подняла правую руку и пошевелила пальцами, как она это обычно делала. Она устремила взгляд на потолок, а тот начал стремительно приближаться. Лицо расплылось в небывалой улыбке – девочка поняла, что взлетела. Как это происходило было не понятно, она просто знала, что у неё всё получилось, и была невероятно горда собой.
Дедушка «В» тем временем подошел к коробкам и выудил оттуда большой зелёный мяч.
– Лови, Жень! – крикнул он, делая небольшое движение кистью, словно хотел просто подбросить мяч, а не швырнуть его через всю комнату.
Однако тот полетел с такой скоростью, словно им выстрелили из катапульты. Девочка попыталась схватить его обеими руками, но поймала только правой: левая прошла сквозь мяч. Присмотревшись, Женя поняла, в чем дело: с левой стороны на мяч падал свет. Правая же была в тени, которая сгущалась вокруг её ладони. Рука словно всасывала эту тень. «Я держу не сам мяч – только его тень», – догадалась девочка и задорно крикнула:
– Лови, «В»!
Дедушка поймал мяч и сам взлетел под потолок. Следующие несколько минут они, хохоча летали и метались по всему чердаку, перекидывая мяч. Постепенно это занятие перешло в игру, целью которой было попасть в стену противника и не дать ему попасть в свою. Женя быстро освоилась в управлении Плащом, и теперь она молниеносно металась от одного края стены к другому. Когда счёт был равным – 3:3 – и противники швыряли мяч всё яростнее, они услышали, как дверь на чердачную лестницу внезапно распахнулась, и кто-то начал быстро подниматься вверх.
– Жень, заигрались, – сказал дедушка «В», пряча мяч обратно в коробку. В следующий же миг на чердаке появился папа. Он обвел взглядом всё помещение, посмотрел на тот угол, где парили оба футболиста, но, конечно, никого не увидел. Дедушка сделал Жене знак, чтобы та следовала за ним, и нырнул в пол. Девочка, не раздумывая, последовала за ним. Они проскользнули через пол к одной из стен и спустились по ней в прихожую на первом этаже. Дедушка первым завис на потолке в виде плоской тени. Его новоявленная внучка попробовала сделать то же самое. Собственные ощущения девочке было невероятно трудно описать – её будто «примагнитило» к стене, скользить по которой было крайне легко. А вот чтобы оторваться от неё, нужно было приложить усилие. Забавляясь, Женя заползла на потолок, спустилась на противоположную стену и соскользнула на пол прихожей. Она очутилась прямо перед зеркалом, из которого на неё смотрела страшноватая фигурка в плаще с капюшоном. Одежда и тело выглядели как у дедушки «В» – словно они были из темного полупрозрачного стекла. Рассмотреть черты лица было практически невозможно, и только прозрачные глаза выглядывали из-под тени капюшона. В этот момент Женю в первый раз и посетило беспокойство.
– Дедушка, а как снять Плащ? – спросила она, повернувшись к тени на стене.
– Очень просто, когда ты пожелаешь его снять, просто моргни.
Женя вновь посмотрела в зеркало и моргнула. Она стояла посреди тёмной прихожей перед зеркалом, из которого на неё смотрела обычная рыжеволосая девочка в белой пижаме и черном плаще. Она сняла свой подарок и аккуратно свернула. А ее взгляд нашёл на стене слабую тень.
– Спасибо за волшебный подарок, дедушка «В», – сказала она шёпотом, улыбаясь.
– Не за что, Жень, не за что, – ответил дедушка, и почему-то девочка была уверена, он сейчас тоже улыбается.
Машина мирно катилась по Садовому кольцу, за окном мелькали старые дома и яркие вывески, в основном – рекламные. Было половина восьмого вечера. Женя лежала на заднем сидении и смотрела в окно. Они выехали из дачного поселка в половине седьмого, значит, в дороге они уже час. Мама с папой так и не поняли, что же стучало тем утром на чердаке и разбудило их. Женя, на которую изначально пали их подозрения, оказалась на первом этаже, и обвинять её в том, что шумела на чердаке, было бы глупо. Сами рассудите, разве маленькая девочка могла незаметно проскользнуть мимо родителей и спуститься на первый этаж? Разумеется, нет! Для этого ей пришлось бы стать невидимой или надеть Плащ Теней.
Женя просунула руку в рюкзак и потрогала ткань заветного Плаща. Если бы они только знали… Но будет лучше, если это останется тайной. Как сказал дедушка, если об этом узнают взрослые, у них будет припадок.
На лице девочки появилась грустная улыбка. Дедушка «В» – увидит ли она его снова? Им так и не удалось как следует попрощаться. Перед отъездом дедушка спустился в прихожую и помахал ей рукой из темного угла за шкафом, Женя, конечно, тоже помахала ему в ответ. Но один взмах рукой и печальный взгляд, это всё, чем они смогли обменяться на прощание. Новоявленная внучка с удовольствием обняла бы дедушку «В», но тогда прозвучал бы вопрос изумлённого папы: «Женя, что ты делаешь?».
– Вставай, дочка, мы приехали, – сказала мама.
– Уже? – удивилась Женя, она так задумалась, что даже не заметила, как машина остановилась.
Семья Тариновых жила в Первом Зачатьевском переулке, в доме №4. Это был старый дом советской постройки, папа называл его ЦЕКОВСКИМ и всё потому, что квартиры этого дома состояли как минимум из четырёх комнат. Тариновым повезло: в их квартире №32 было пять комнат: три спальни, столовая и гостиная; папа называл её «квартирой председателя ЦК». Почему папа так называл дом и квартиру, Женя понять не могла, как и не могла понять, что такое «ЦК». И вообще, причем тут это «ЦК», если во время ремонта они нашли два удостоверения с буквами «КГБ». Поэтому правильней было бы называть её кэгэбешной. Впрочем, что значат эти три буквы «КГБ», Женя тоже не знала.
Ей очень нравилась их квартира: она была большая и одновременно уютная. После последнего ремонта с новыми полами и обоями она выглядела просто потрясающе. В Жениной комнате тогда поклеили белые обои с рисунками чаек и положили новый светлый ковер. А в честь первого года в школе здесь появился великолепный письменный стол белого цвета.
Выпрыгнув из машины, Женя по привычке оглядела дом и нашла окна своей комнаты.
– Ну как, нашла наши окна? – спросил папа, открывая дверь подъезда для них с мамой.
– Конечно, – кивнула Женя, – а Ирка дома?
– С утра была дома. Сейчас не знаю: на звонки не отвечает, так что пойдемте, посмотрим, – ответила мама, заходя в подъезд.
Семья поднялась на пятый этаж, зашли в любимую прихожую. Женя всегда удивлялась, когда заходила сюда после каникул на даче. Вроде бы всё та же прихожая, что и прежде – вот шкаф с одеждой и обувью, вот зеркало и те же белые стены – вроде всё, как было до отъезда – и всё-таки каждый раз комната казалась немного другой.
Внезапно в коридоре раздался скрип – это открылась дверь ванной. Послышались шаги: кто-то шёл им навстречу. Сделав глубокий вздох, Женя повернулась. В коридоре стояла Ирка, она была в белом халате и синих тапочках, её голова обмотана полотенцем. «Только что из душа» – подумала девочка.
В отличие от Жени, которая была точной копией мамы, Ирка унаследовала больше папиных черт, которые с каждым годом выявлялись всё чётче и, тем не менее, очень гармонично сочетались с мамиными. Старшая сестра была высокая, с изящным худеньким лицом, прямым носом и голубыми глазами. Волосы были длинные, тёмно-каштановые, как у папы. Собственно говоря, внешне Ирка была очень даже красивой, но характер у неё был не из лучших. Она была очень капризной, всё время жаловалась на жизнь и дразнила Женю, которая, по её словам, доставала своим любопытством. Именно с этого и начались конфликты между сёстрами. Младшей сестренке с самых малых лет было интересно, чем занимается старшая, и поэтому она часто подходила к ней с вопросами и бегала за ней по пятам. Ирке это жутко не нравилось, и, чтобы избавиться от преследования, она начала рассказывать сестрёнке страшные истории про те места, куда она ходит. После них у Жени пропадало даже желание выходить на улицу и, тем более, следить за Иркой. Особенно её напугала история о чудовищах, которые живут в старом разрушенном доме в соседнем переулке, а по ночам вылезают и едят маленьких девочек. В тот вечер, боясь, что монстры придут за ней, она жутко разрыдалась, и потребовались совместные усилия папы, мамы, дедушки и бабушки, чтобы её успокоить. Ирке в тот раз досталось за эти рассказы, и она прекратила пугать сестру, но конфликты на этом не закончились. Узнав, что её обманывали, Женя стала ещё больше «доставать» Ирку, та отвечала ей взаимной неприязнью. И это на фоне постоянных драк по малейшим поводам. Пару раз воюющих сестренок безуспешно пытались помирить. Было решено оставить всё, как есть, и ждать, пока обе подрастут и сами во всем разберутся, но этот момент всё не наступал.
– Всем привет! – салютовала Ирка.
– Привет, – в один голос сказали родители.
– Привет, – неохотно буркнула Женя.
– Как на даче? – спросила Ирка.
– У нас было всё отлично, вот только времени мало, – ответил папа. – А на твоём фронте как?
– Всё чудно, Ксюше подарок очень понравился. Я пойду, высушу голову, – произнеся это, она исчезла.
– Мы будем на кухне, – бросил папа ей вдогонку, затем повернулся к маме и спросил, – она сегодня опять куда–то собирается?
– Её Серёжа в кино пригласил, – ответила мама обреченным голосом. – Я пыталась возразить, но она сказала: «Через неделю в школу, нужно выжать из оставшегося времени всё, что можно». Он должен за ней, кажется, полдесятого зайти.
– Ясно, а кто такой Серёжа?
– Её молодой человек.
– А его разве не Андреем зовут? – удивился папа.
– Очнись, Юра! Андрей ещё месяц назад был сдан в архив– сообщив мужу эту новость, Вера Кирилловна отправилась на кухню. А Женя поспешила к себе в комнату, оставив ошеломлённого папу в коридоре с сумками.
Вскоре вся семья села ужинать. И за столом сестры по обыкновению «поцапались» из-за сущего пустяка, папа с мамой едва их успокоили. В девять родители пошли смотреть новости, а девочки разошлись по комнатам. Ровно полдесятого раздался звонок в дверь. Открывать пошел папа. На пороге стоял высокий темноволосый, короткостриженый парень лет шестнадцати. У него были маленькие бегающие карие глаза и массивный подбородок, на котором уже виднелась щетина. Одет он был в потертые, джинсы с заниженной талией и длинную оранжевую футболку с изображением пальм.
– Здравствуйте, вы, наверное, Юрий Степанович? – поздоровался неизвестный. – Я – Сергей.
– Здравствуй, – сказал папа, окидывая Серёжу оценивающим взглядом.
В этот момент почти одновременно из своих комнат вышли обе сестры. Старшая, одетая в джинсы и легкий белый топик, поприветствовала Серёжу и стала надевать босоножки. Младшая подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть этого субъекта.
– Вы надолго? – спросила Серёжу появившаяся в прихожей мама.
– Ну, фильм начинается в десять, идет часа три, так что вернемся мы, наверное, полвторого, – ответил он.
Женя, наблюдавшая за всей этой сценой, напряглась. Ей очень не нравился этот парень: было в его взгляде что-то нахальное и лживое.
– Ладно, ступайте, но, чтобы полвторого была дома, – обратилась к Ире мама, строго на неё взглянув.
Родители ушли к себе в спальню, а Женя поплелась в свою комнату, по пути раздумывая над тем, чем бы ей заняться. Сейчас, когда Ирка была в кино, почти вся квартира была в её распоряжении. Мама с папой, наверняка, будут смотреть телевизор и ещё долго не появятся, и что же ей делать всё это время?
«Всё повторяется снова, – подумала Женя. – В прошлый раз, на даче, когда бабушка Надя ушла, я осталась одна дома и тоже не знала, чем заняться, когда шла в свою комнату, но почему-то повернула на чердак. А куда мне теперь свернуть? Ой, – изумилась она, – сейчас у меня есть Плащ Теней, и я могу многое, ведь даже не обязательно оставаться в своей комнате или вообще в квартире. Я могла бы даже… проследить за Иркой! Точно, я всегда хотела узнать, как она ведёт себя с парнями».
Не теряя времени, девочка побежала к себе в комнату. Вытащив из рюкзака Плащ, она уже собиралась набросить его, но вдруг поняла – что-то не так. Плащ был у неё в руках, но она ничего не чувствовала. Не было того странного пронизывающего холодка, как раньше – это был совершенно обычный плащ. «При ярком свете он теряет свои волшебные свойства и становится обычным плащом», – вспомнила она слова дедушки «В». Женя обернулась и с досадой опустила руки, взглянув в окно. Ярко-красное летнее солнце висело прямо над крышами домов. Ещё буквально полчаса – и оно скроется за горизонтом, но к тому времени Ирка и Серёжа тоже скроются из вида. Посмотрев на дорогу, Женя увидела, как «влюбленная» парочка вышла из подъезда и пошла в направлении Остоженки. Девочка поняла, что если она ничего не предпримет, то ей придется отказаться от слежки. Она попробовала задернуть шторы, но, к сожалению, лёгкая светлая ткань пропускала слишком много света. А Плащ оставался обыкновенным, не позволяя слиться с тьмой. В отчаянии наша маленькая героиня схватилась за голову, пытаясь понять, что же ей делать, и тут её взгляд упал на шкаф возле стены.
– Идея! – воскликнула она. Стоило ей прыгнуть в него и захлопнуть за собой дверь, как Плащ словно проснулся. Девочка почувствовала, как по пальцам побежали волны прохлады, ей даже показалось, что она слышит какой-то шёпот, доносящийся из волшебной вещи. Однако сейчас её волновало совсем другое, и она не придала этому особого внимания. Набросив свою чудесную накидку, Женя растворилась в темноте.
– Так, куда теперь? – спросила она сама себя, теребя пальцами подбородок.
Девочка даже не заметила, что начала рассуждать вслух, но стоило задать вопрос, как у неё в голове, словно ей кто-то подсказывал, возник ответ: «Через стенку шкафа и вниз по стене, скорее». Немного удивленная, Женя шагнула сквозь заднюю стенку шкафа и оказалась в стене дома. По ней она быстро спустилась к тротуару. Ирка с Серёжей как раз поворачивали за угол дома. Девочка-тень рванула было за ними, но выбраться из стены не смогла. Ей мешал яркий солнечный свет, который освещал здание снаружи, она даже не могла появиться на стене обычной тенью.
«Спускайся еще ниже», – снова подсказал ей кто-то.
Изумлённая, Женя посмотрела вниз и начала спускаться дальше, под асфальт, под землю! Её взору открылось широкое пространство, где никогда не было света. Оно было заполнено мелкими камешками, фундаментами домов, трубами, корнями деревьев и трав. Женя была под землёй, и её прозрачные глаза были полны изумления – на какое-то время она даже забыла об Ирке. Но сделав неуверенный шаг, девочка вышла из фундамента в пространство под проезжей частью. Над её головой промчалась машина, а потом через дорогу перебежал молодой человек в костюме. Женя видела его тень на асфальте и понимала, что с лёгкостью может ухватиться за неё и удержать мужчину на месте сколько захочет. Помахав перед собой рукой, девочка убедилась, что та беспрепятственно проходит сквозь камешки и булыжники. Взглянув в последний раз на ничего не подозревающих людей, проходящих над её головой, Женя двинулась вслед за Иркой и Серёжей. Она нагнала их, когда те уже дошли до Остоженки. Здесь на перекрёстке парочка села на скамейку под деревом, где их ждали ещё двое – подружка Ирки Арина и её парень Егор. Расположившись на скамейке, все четверо дружно закурили.
«Значит, Ирка всё-таки курит… – заметила про себя Женя, – надо попробовать выбраться наверх, а то здесь, под землёй, слышно только эхо их разговора».
Кое-как она смогла выбраться на поверхность в тень деревьев как раз за скамейкой. Стоило её голове очутиться на поверхности, как на неё обрушилась лавина нецензурных и непонятных ей слов. Это Серёжа и Егор что-то бурно обсуждали. Прислушавшись, Женя поняла, что речь идет о стихотворениях Александра Сергеевича Пушкина. Говорили они очень громко, употребляя матерные слова после каждого обычного. На парней косились все прохожие. «Интересно, зачем так ругаться, в кино они тоже будут так себя вести?» – подумала Женя, закрывая уши руками.
– Десять часов, где там эти двое застряли? – спросила Ирка, посмотрев на свой мобильный.
– Ща будут, – ответил Егор.
– Я тогда пойду, куплю ещё сигарет, пока есть время, – сказала Женина сестра, поднимаясь.
Компания все ещё сидела на скамейке под деревом и курила. Женя лежала на одной из веток, посматривая на ребят. За последние полчаса солнце окончательно скрылось за горизонтом, и теперь солнечный свет больше не мешал Жене. Слушая разговоры Иркиной компании, девочка поняла, что те собираются отнюдь не в кино, а на какую-то вечеринку. И ещё ей стало ясно, что окружение сестры – это редкостные грубияны и хамы, но к счастью, одна только Ирка и вела себя прилично.
«Странно, моя сестра явно выделяется из этой братии, но почему же она с ними гуляет?» – рассуждала про себя Женя, пока крик снизу не заставил её отвлечься от раздумий.
– Вот они, – крикнул Серёжа, указывая пальцем на дорогу. У обочины остановился синий «Форд Мондео» с затемнёнными стеклами. Одно из них опустилось, и Женя увидела, что в машине были двое совершенно не знакомых ей парней. Они были одеты в стиле «парадный пижон» и держали в зубах сигареты.
– Ну, залезайте, чё встали? – поинтересовался тип, сидящий справа.
Обе пары сели в машину.
– Поехали! – крикнул неизвестный за рулём, и от души надавил на газ.
Спустя несколько минут они уже мчались по Садовому кольцу. Правда, для Жени, летевшей рядом, они еле тащились, но всё же следовать за ними для неё было весьма сложно. На Садовом было много света: фонарей и бьющих вдаль фар; маленькая Ведьма Теней то и дело наталкивалась на эти лучи света. Взмывать высоко в небо, где был только слабый, щекочущий свет звёзд, или преследовать их под землёй она не решалась, боясь потерять из виду. Когда гонка с препятствиями окончательно надоела, Женя залезла в машину, надеясь отсидеться в тени под сидением, но не тут-то было. Дружная компания врубила музыку на всю катушку – естественно, «металл» – и задымила всю машину сигаретным дымом. Пробыв в машине полминуты, девочка-тень вылетела оттуда пулей, решив, что проще будет облетать фонари и фары. Машина свернула с Садового и помчалась по Проспекту Мира в сторону области. Ребята проехали Третье транспортное кольцо, миновали метро «Алексеевская» и свернули на какую-то улицу неподалёку от гостиницы «Космос». Тут они достаточно долго плутали по переулкам – явно искали какое-то место – и, наконец, остановились возле первого подъезда одного из домов. После коротких переговоров через домофон компания поднялась на девятый этаж, где их уже ждали.
Пробравшись вверх по стене дома, Женя наблюдала, как на пороге одной из квартир стоял белобрысый короткостриженый парень. Явно пьяный. В левой руке он держал бутылку пива, в правой – недокуренную сигарету.
– Уже веселитесь, Петь? – спросил Серёжа. Видимо, вопрос был риторический: за спиной у Пети гремела музыка, слышались крики и звон бутылок.
– Вас не хватало для полного кайфа, – ответил хозяин квартиры. – Давайте, заходите.
Издав что-то вроде боевого клича, первым в квартиру ворвался водитель машины, следом зашли остальные. Женя осталась одна в стене подъезда перед дверью, думая, стоит ли смотреть, что происходит внутри. Взвесив все «за» и «против», она решила заглянуть. Видимо, родители Пети хорошо обеспечены. Квартира была большая, четырёхкомнатная и хорошо обустроенная, но, как и ожидала Женя, сейчас в ней царил полный хаос. Повсюду валялись пакеты от чипсов, одноразовые стаканы, бутылки из-под алкоголя и, конечно, пачки сигарет. Всего на вечеринке было человек двенадцать, шестеро уже были изрядно пьяны, остальные наверстывали упущенное. Кроме того, двое парней, с которыми приехала Ирка и её друзья, привезли пачки какого-то табака, который почти все стали курить. К счастью, Женина сестра была одной из тех, кто отказался.
«Сумасшедшие они, что ли? Неужели им это нравится? – подумала маленькая ведьма, глядя на то, как народ дерётся из-за этого табака. – Теперь понятно, что папа имел в виду, когда говорил: “Каждый сходит с ума по-своему”. Может, я просто ещё слишком маленькая, чего-то не понимаю, неужели я тоже стану такой?».
От этих мыслей девочке стало грустно. Сожалея о том, что пришла сюда, Женя начала пробираться по стенам в поисках выхода. Но в квартире везде горел свет, а это означало, что она была ограничена в своих возможностях. Однако, скользя по стене коридора, девочка совершенно случайно заметила небольшую комнатку, в которой свет не горел. Заинтригованная, она решила заглянуть внутрь. С первого взгляда стало ясно, что это вовсе не комната, а стенной шкаф для белья. Решив, что здесь нет ничего интересного, она уже было развернулась, чтобы уйти, но тут снизу раздался какой-то шорох. Девочка увидела, как из-под нижних полок вылез огромный клыкастый бульдог. Выбравшись из своего логова, собака посмотрела туда, где зависла Женя, и в следующий миг бульдог прижал уши, заскулил и быстро забился обратно под полку.
«Кажется, он меня увидел», – поняла девочка. Она спустилась на пол и заглянула под полку, откуда на неё смотрели два испуганных глаза.
– Привет, пёсик, ты что, боишься меня? – она протянула руку, чтобы погладить собаку, и поняла, что рука у неё прозрачная. – Да, наверное, я сейчас выгляжу немного страшно… – заметила она и моргнула.
Бульдог удивился, медленно выбрался из укрытия, обнюхал стоящую перед ним девочку, а затем начал лизать ей щёки.
– Не надо, мне щекотно, – фыркнула Женя, отпрыгивая от него.
Поняв, что странная девочка неопасна, пёс явно обрадовался появившейся у него компании.
– А ты ведь добрый, да, пёсик? – задала она риторический вопрос, почесывая ему за ухом.
Естественно, бульдог ничего не ответил. Вдруг из-за двери донёсся громкий гул, а пёс громко залаял и бросился на дверь.
– Мне они тоже надоели, – кивнула Женя, рассматривая дверь; на ней не было ручки, её можно было открыть только снаружи. – Повезло им, что ты не можешь отсюда выбраться. Подожди, я сейчас.
Накинув Плащ, девочка просунула голову в стену и увидела, что в гостиной, собралась вся толпа, а в центре стоял Петя и что-то пил из огромного стакана. Осушив его и со стуком поставив на стол, парень вызвал бурные аплодисменты. А вот тут и началось самое интересное: после того, как ликования стихли и народ вернулся к своим забавам, Петя неровным шагом добрёл до одного из диванов, где и заснул мёртвым сном.
Вынув голову из стены, Женя повернулась к бульдогу.
– Ну и хозяин у тебя, интересно, его родители знают, как он себя ведёт?
Бульдог, естественно, не мог ответить, но даже если бы мог, не успел бы, потому что в этот момент из-за двери снова послышался шум, на этот раз со стороны кухни. Просунув голову в стену, Женя увидела там двух ужасных пьяных мальчишек, которые молотили по полу непонятно откуда взявшимися молотками, пытаясь попасть по грецкому ореху. В полу уже красовались две вмятины, но это их не волновало.
Посмотрев в конец коридора, Женя увидела Ирку и Серёжу. Тот что-то шептал Жениной сестре на ушко. Та засмеялась, вынырнула у него из–под локтя и отбежала к двери, оказавшись напротив шкафа с бульдогом. Подмигнув Серёже, Ирка исчезла за ней. Тот допил бутылку пива и направился за девушкой. Выражение его лица было крайне неприятное. Взглянув на него, внучке дедушки «В», маленькой Ведьме Теней стало ясно, что дело зашло слишком далеко и что это безобразие надо остановить. «Вот только как это сделать? – подумала девочка. – Ведь в квартире всюду горит свет». Как по велению волшебной палочки на помощь вновь пришел внутренний голос.
«Нужно выбить пробки. К электрощитку скорее!» – подсказал он.
Женя не знала, что такое электрощиток, но что-то подсказывало, что это железный ящик рядом со входом в квартиру. Проскользнув через пол к нужной стене, она оказалась за щитом, и, действуя интуитивно, щелкнула одним из выключателей. Последовала небольшая вспышка, вытолкнувшая девочку обратно в стену, и из квартиры послышались крики – видимо, свет всё же погас. Не теряя времени, она рванула туда. Здесь отовсюду слышался мат, все включили подсветку мобильных телефонов. Серёжа, стоящий в коридоре между двумя дверьми, тоже искал сотовый. Подлетев к нему поближе, Женя заметила, что он стоит на коврике.
– Вот ты где, – сказал Серёежа, вынимая из кармана телефон, при его свете он нажал на ручку двери и вошёл в скрывающуюся за ней комнату.
Если бы он не был слегка пьян, то, может быть, и заметил бы приклеенную к двери бумажку с надписью: «Злая собака. Не открывать» или понял бы, что коврик, на котором он стоит, разворачивается, но… Увы, увы… Следующие несколько минут из квартиры доносились вопли, а потом один за другим из двери начали выбегать люди. Первым в разодранных штанах вылетел Серёжа, за ним последовали все остальные. Через пять минут в квартире остались только спящий Петя, маленькая Ведьма Теней, бульдог и Ирка, пережидавшая панику в ванной. После того, как всё стихло, Ира вышла из своего убежища и поспешила убраться подобру-поздорову. Придерживаемый сестрой бульдог проводил её громким лаем. Когда та скрылась из виду, Женя отпустила собаку и закрыла входную дверь. Пёс тем временем подошёл к храпящему Пете и презрительно фыркнул.
– Похоже, вечеринка закончилась, не так ли, пёсик? – спросила девочка, гладя по голове угодившего ей бульдога. – Ирка, похоже, отправилась домой. Извини, но мне тоже пора.
Бульдог оглядел её грустными глазами и печально гавкнул. Воодушевленная успешно проведенной слежкой, Женя вылетела из окна и взмыла высоко в небо. Осмотревшись, она увидела вдалеке купол храма Христа Спасителя и помчалась туда. В мгновении ока она преодолела расстояние, которое прежде занимало не меньше получаса, а еще через минуту уже зависла в стене собственной квартиры. Но то, что она там увидела, ей очень не понравилось. В её комнате горел свет, который не позволял войти. Хуже того: дверь шкафа была открыта, поэтому войти через него было также невозможно.
«Что происходит?» – удивилась Женя и начала искать место, откуда можно выбраться. В столовой она застала родителей, оба были очень взволнованны. Ей даже показалось, что мама близка к истерике.
– Где она может быть? – спрашивала она. – Ты уверен, что она не пошла на улицу?
– Дверь была закрыта изнутри, – отвечал папа.
Женя схватилась за голову. Вот глупая: разве можно было так надолго исчезать и заставлять родителей волноваться! Девочка начала отчаянно шарить взглядом в поисках тёмных мест и нашла одно – в маленьком шкафчике для скатертей. Она тут же протиснулась туда и моргнула. Каково же было изумление мамы и папы, когда их дочь вывалилась из маленького шкафчика. На какое-то время они лишились дара речи, а потом к маленькой ведьме бросилась мама.
– Женя, боже, что ты там делала? Ты представляешь, как мы с папой переживали!
– Простите… я просто… – было сложно говорить, из глаз капали слёзы.
Что она могла им сказать? Она чувствовала себя очень виноватой, но…
– Я просто спряталась и заснула, простите, я больше так не буду!
Той ночью Женя не могла заснуть. Под впечатлением от событий сегодняшнего вечера, она лишь стояла у окна и смотрела на звёзды, положив руки на Плащ Теней. «Подарок бабушки» – так она объяснила родителям его появление.
Около половины первого вернулась Ирка. На вопрос о неожиданно раннем возвращении она ответила, что фильм был очень скучный. Слышавшая этот разговор Женя усмехнулась, только улыбка быстро исчезла с её лица, ведь новоявленную Ведьму Теней тревожила одна мысль: «Странно: Я и Ирка – обе врём родителям. Скрываем от них многие вещи. Мы обе убегаем из дома. В чём же разница между нами, неужели я стану такой же, как сестра, когда вырасту?» И от рук по всему телу пробежалась волна холода.
«Разница есть, поэтому ты будешь другой», – услышала она уже знакомый голос. Девочка взглянула на Плащ и, прижав его к груди, закрыла глаза. На её лице вновь появилась улыбка.
Есть одна дата в году, которая особо почитается всеми детьми в России. После дня собственного рождения и Нового года этот день занимает третье место по важности отмечаемого события: День знаний – Первое сентября. Именно тогда начинаются занятия в школах. И ребятам после каникул нужно умудриться встать ни свет, ни заря, одеться в парадные одежды и с цветами идти в свои школьные классы. Взрослые, которые уже прошли через мучительный и ужасно нудный процесс обучения, пытаются подбодрить молодое поколение и устраивают праздник в честь этого знаменательного события. Следует отдать им должное: получается у них очень даже неплохо. По крайней мере, когда ребятишки входят в двери школы, они не думают о том, что впереди их ждёт огромное количество невероятно скучных часов принудительной работы. Входя в класс, ребята видят лица друзей, слышат веселые песни о «чудесных школьных годах», дружбе и учителях. Так или иначе, в такие моменты их настроение улучшается, пока они не думают о будущих тяжелых испытаниях. А что говорить о первоклашках: им этот день кажется великолепным!
Правда, есть момент, омрачающий праздничные речи, – момент пробуждения. Первая линейка начинается в восемь, соответственно, чтобы успеть, встать нужно в семь, а сделать это без привычки весьма проблематично. Почти у всех с пробуждением возникают проблемы, почти у всех!
– Женя, это папа! У меня плохие новости: сегодня среда, первое сентября, и сейчас семь часов утра. К сожалению, нужно вставать, – сказал Юрий Степанович, постучав в дверь комнаты своей младшей дочки.
Стоящая возле окна маленькая Ведьма Теней повернулась к двери и крикнула:
– Хорошо, уже встаю.
Услышав бодрый голос дочки, Юрий Степанович понял, что та действительно проснулась, и двинулся дальше. Он не знал, что на самом деле Женя даже не ложилась спать. Последние ночи ей просто не хотелось. Девочка поняла, это было «побочным действием» Плаща. Он снимал усталость, позволяя обходиться без сна – достаточно лишь одеть его ненадолго, хотя бы раз в день. Правда, после того случая с Иркой, Женя старалась пользоваться Плащом как можно меньше, поэтому если и носила его, то не больше получаса, и потом сразу же возвращалась к себе в комнату. Днём, когда светило солнце, девочка любила спускаться под землю и носиться под Зачатьевским и Остоженкой.
Во время этих похождений маленькая ведьма немного подшучивала над прохожими: дёргая их за тени, заставляя поворачивать туда, куда им не нужно, или придерживала их таким образом несколько минут на одном месте. Один раз она протащила мусорный бак за прохожим, бросившим банку из-под пива на землю. Прохожий долго тёр глаза и тряс головой, но потом всё же подобрал банку и кинул ту куда следует. Ночью же Женя предпочитала летать над городом, скользя на слабых лучах лунного света.
Этой ночью девочка тоже пару раз выбиралась из дома. Первый – просто полетала над городом, второй – устроила себе гонку с препятствиями на Садовом кольце. Летая против движения автомобилей, она уворачивалась от света, пытаясь обогнуть всё кольцо за рекордно короткое время. Вернувшись домой, попыталась заснуть, но не смогла и провела остаток времени, бродя по комнате.
– Вот и кончились каникулы, – сказала Женя с досадой после того, как папа отошел от двери. Решив, что медлить не стоит, она направилась умываться. Настроение у неё сильно испортилось. Мысль о том, что лето кончилось и нужно возвращаться в школу, вызывала жуткую тоску, избавиться от которой не помогли никакие утренние рассказы мамы о том, что учиться – это весело…
Через час ученица Таринова и её мама стояли перед школой в общей толпе учеников и их родителей. Здесь настроение у Жени всё-таки немного поднялось – сказалось праздничное настроение линейки. Ребята повсюду здоровались, смеялись, обменивались воспоминаниями о лете.
Женя смотрела по сторонам, пытаясь отыскать в толпе своих одноклассников. Вон всё такой же робкий Гриша Каштанов с мамой. А вон друзья «не разлей вода» – Андрей Тихонов и Паша Гробов с родителями. Милые ребята, только ирония судьбы дала им обоим не соответствующие их характерам фамилии: Тихонов почти никогда не молчал, а Гробов всегда был полон жизненных сил. Еще Женя разглядела в толпе близнецов: Галю и Веру Машковых. Одинаковы внешне, но ведут они себя совершенно по-разному. Вон Маша Орлова, вон там, кажется, Оля Сыркина. А вон и Коля Волков – в прошлом году он сидел с Женей за одной партой. Всё такой же бледный, но за лето он сильно подрос и стал почти таким же высоким, как Гробов.
– Привет, Коль! – крикнула девочка прошлогоднему соседу по парте.
– Привет, – отозвался тот, помахав ей в ответ.
– Женя, Женя! – раздались знакомые голоса.
Повернувшись, девочка увидела тех, кого так долго искала в толпе: Олю Прыгунову и Валю Поплавскую.
Женя, Оля и Валя составляли одну тесную школьную компанию, и, как часто бывает, внутри неё у девочек было некое разделение по ролям. Оля была душой компании. Весёлая, буйная и крайне впечатлительная. Она верила в волшебство и любила странные, забавные и захватывающие истории, которых у неё всегда было очень много в запасе. Её старший брат, изучавший всё необычное, был президентом клуба исследования фантастики. Именно от него Оля узнавала всё прелюбопытное.
Валя была самой серьёзной, очень сдержанной, умной и реалистичной девочкой. Она почти никогда не удивлялась и попросту не верила аномальные явления. Когда речь заходила о приведениях, чудовищах, волшебстве и пришельцах, девочка всегда говорила, что это выдумки. Даже в Деда Мороза она не верила. Скорее всего, причина крылась в её родителях, которые смотрели на всё только с научной точки зрения. Мама – учитель биологии в старших классах, а папа – преподаватель в университете МГИМО. Естественно, Валя была отличницей, и подруги часто просили у неё помощи. Женя даже иногда завидовала её успехам, но вместе с тем ей иногда казалось, что Вале тоскливо – всё-таки жить в мире, где нет ничего необычного, немного скучно. Наверное, поэтому они и дружили с Олей.
Жене же определялась роль среднего звена. Она была той, кто всегда находил компромисс.
– Мам, я пойду к ним, ладно? – спросила девочка.
– Конечно, иди, – улыбнулась мама.
Жене побежала к подружкам. После обычного обмена приветствиями последовал обмен вопросами: как дела, что летом делала? Оказалось, что Валя с семьёй ездила к родственникам в Ялту, а Оля провела лето у бабушки с дедушкой в деревне.
– Там было здорово, мы с друзьями в прятки играли, в лес и на озеро ходили. Дедушка нам разрешал на чердак лазать, мы там что-то вроде тайной комнаты устроили, – рассказывала Оля.
Обе подружки слушали с интересом, даже не обращая внимания на речь Ларисы Алексеевны, завуча школы.
– А ты, Жень, куда ездила? – спросила Оля, закончив свой рассказ про то, как они с друзьями чуть не поймали домового.
– Я была у бабушки на даче, так же как все и с друзьями играла, и купаться ходили. Правда, к концу августа все ребята разъехались, я одна осталась. Было немного скучно, но в последний день я тоже решила сходить на чердак, обычно я туда не лазила, но в этот раз решилась, – начала свой рассказ Женя, но, к сожалению, закончить ей так и не удалось… Прозвучал первый звонок, и все начали тянуться ко входу в школу. А родители, стоявшие недалеко от подружек, подошли пожелать им удачи в первый день учёбы. При них Женя не решилась рассказывать о своем знакомстве со сказочным дедушкой «В».
Вскоре три подружки стояли перед дверью нового класса, где их уже ждала их учительница Анна Николаевна. Это была пожилая женщина невысокого роста, крайне строгая, очень требовательная и весьма странная. Еще в первом классе Женя заметила, что настроение этой дамы может меняться так же быстро и часто, как сигнал светофора. Причём на этом светофоре порядок переключения света был совершенно непредсказуем. Анна Николаевна могла наорать на весь класс, а через минуту говорить, что они лучше всех. Бывало и наоборот, да как только не бывало! Самое обидное, что та очень любила придираться к ученикам по мелочам, а Женя была одной из тех, кому чаще всего доставалось. Причиной тому были колкие ответы девочки на неадекватные замечания учительницы. В первом классе родителей пригласили в школу уже на первой неделе учебного года. Мама с папой даже почти не ругали дочь, но всё же взяли с неё обещание, что та никогда больше не будет перечить преподавателю. Честная дочка пыталась сдержать обещание, но Анна Николаевна значительно осложняла эту задачу: она нарочно стала придираться к девочке еще больше, пытаясь вывести её из равновесия. Стоит ли говорить, как к ней относилась Женя!
Как и следовало ожидать, и Первого сентября учительница не стала терять времени. Она быстро запустила всех в класс, рассадила так, чтобы никто не сидел рядом со своими друзьями, и начала урок. Первым оказался русский язык, и в качестве первого домашнего задания дети должны будут написать сочинение на популярную тему: «Как я провел лето».
– Я жду от вас красивых, грамотно написанных, правильно оформленных и содержательных сочинений. Чтобы завтра все принесли! Все свободны, кроме Тариновой, иди сюда, – сказала Анна Николаевна, когда прозвенел звонок.
Класс быстро опустел, в нем осталась лишь Женя и сидящая за своим столом учительница. Сейчас она очень походила на разъярённого индюка:
– Ты опять «рожи» корчила, когда я отворачивалась! – это был вовсе не вопрос, а обвинение.
– Нет, – ответила семилетняя обвиняемая, очень искусно разыграв небольшое удивление.
– Тогда почему Прыгунова хихикала каждый раз, когда я отворачивалась? – её тон уже походил на настоящий допрос.
– Не знаю, у неё спросите, – пожав плечами, спокойно ответила обвиняемая. – И хихикала она только один раз, – чуть слышно пробормотала она
В действительности Женя, конечно, корчила «рожи». После того, как её три раза подряд назвали «бездарью», иначе и быть не могло, но за первый год учебы девочка поняла одну простую вещь: не пойман – не вор. Главное – всё отрицать.
– Смотри у меня, опять родителей в школу вызову, – пригрозила Анна Николаевна, хотя было видно, что дальше угроз она не пойдёт. – Ладно, иди, но помни, я это так просто не оставлю.
Последнюю часть фразы Женя не услышала: после слова «иди» она перестала обращать внимание на речь учительницы. А выбежав из класса, отправилась искать Олю и Валю. Подружки, оказывается, ждали её неподалёку от класса и, как и следовало ожидать, спорили.
– А я тебе говорю, что он там был, – утверждала Оля.
– Оль, они не существуют! – убитым голосом повторяла в ответ Валя.
– О чём спор на этот раз? – спросила Женя.
– Эта сумасшедшая утверждает, что домовой, которого она ловила во время каникул, действительно существует, – ответила Валя.
– Он существует и я о нем обязательно в моем сочинении напишу, – заявила Оля.
Услышав это, Валя тут же забеспокоилась.
– Ни в коем случае! Анна Николаевне это наверняка не понравится, она опять тебя ругать будет.
– Валь, успокойся, пусть пишет про домового. Я тоже, между прочим, собираюсь написать необычное сочинение, будет лучше, если нас будет двое, – вмешалась Женя.
– И что в нем будет необычного? – парировала не верящая в чудеса подруга.
– Я собираюсь написать про дедушку «В»!
– А кто это такой? – в один голос спросили удивлённые подружки.
– Я хотела вам про него еще утром рассказать, но не успела; дедушка «В» – это… – но тут Женя запнулась, увидев выражения лиц подружек.
Ей вдруг стало ясно, что Валя, которая мыслит почти как взрослая, наверняка не поверит в существование дедушки, живущего во тьме. Конечно, всегда можно показать ей Плащ Теней и даже надеть его, но что тогда будет? Женя знала, что случится с мамой и папой, если они узнают: у них будет припадок. У Вали, вполне возможно, тоже. Что касается Оли, та, вне всякого сомнения, сразу же поверит в рассказ, но неизбежно возникнет другая проблема – Оля очень боится темноты, и во всех её историях все то, что связано с тьмой, было абсолютным злом. Девочка даже носила у себя на шее талисман для защиты от тёмных сил. Если она узнает, что Женя теперь может становиться частью тьмы, то…
– Это мой друг, которого я… придумала, когда играла на чердаке у бабушки, – выговорила Женя, сама себе не веря: оказывается, здравый смысл не позволял рассказать правду никому, даже близким подругам. – Когда я туда поднялась, там было очень темно и страшно. Мне начали мерещиться привидения и чудовища. Чтобы было не так страшно, я придумала доброго дедушку-волшебника, который живёт во тьме. Я с ним играла в мяч, разговаривала, он мне даже плащ особенный подарил – Плащ Теней называется. С его помощью можно становиться частью тьмы и не бояться её, – продолжала она, вдохновенно смешивая правду с ложью.
– Постой! А ты его точно придумала? Может, этот дедушка действительно существует, вдруг он какой-нибудь тёмный дух, который твою душу похитить пытался и сделал так, чтобы тебе казалось, что ты это всё выдумала? – резко перебила её Оля. И девочка, сама того не осознавая, подтвердила самые потаённые Женины опасения.
– Он добрый, и такими вещами не занимается, – ответила обиженная Женя.
– А откуда ты знаешь? – продолжала сомневаться недоверчивая подруга.
– Оль, отстань! По-моему, классная история. Если Женя про это напишет, будет здорово, – к всеобщему изумлению вступила в спор Валя.
– Ты и вправду так считаешь? Спасибо, дорогая, – обрадовалась девочка, подумав, что жаль нельзя рассказать ей правду. Раздался звонок, и все двинулись в класс. Первый учебный день продолжался.
Вернувшись домой, Женя, как ни странно, первым делом написала то самое сочинение про дедушку «В» и дала его почитать маме. Уж очень сильно хотелось ей хоть как-то поделиться с ней своей тайной. Правда, в сочинении явно угадывалось, что дедушка «В» – придуманный персонаж, но все остальные приключения были описаны очень тщательно, хватило на две страницы. Прочитав сочинение, мама как-то взволновано улыбнулась, но сказала, что ей очень понравилось.
Первая школьная неделя медленно подходила к концу. Второклассники постепенно входили в рабочий режим. Пришлось, потому что Анна Николаевна никому не давала расслабиться. В четверг она первым делом собрала сочинения и заявила, что те, кто получит за сочинение меньше четвёрки, будут убирать класс после уроков всю следующую неделю, вызвав общий вздох разочарования. Потом учитель сообщила, что в понедельник на следующей неделе будет контрольная по математике, вызвав еще один удручающий вздох. Затем последовали типичные скучные занятия, во время которых класс еще несколько раз горестно вздыхал. Ну и подпортила же она нервов. Хотя, наверное, думала, что готовит детей к суровым взрослым будням.
В пятницу все с нетерпением ждали появления в классе Анны Николаевны и своих оценок за сочинения. Та медлить не стала, войдя в класс, тут же произнесла:
– Ваши сочинения я проверила. Три пятёрки и шесть четвёрок. Почти все остальные тройки, но, на ваше счастье, есть и двоечники, они и будут убирать класс после занятий, – здесь она сделала паузу, видимо, для большего эффекта. – Эти счастливчики – товарищи Гробов и Тихонов.
Неугомонные приятели взглянули друг на друга, а затем, как по команде,
встали и с торжественным видом начали трясти руками над головой. Тихонов даже закричал:
– Спасибо, спасибо!
– Сядьте, два олуха! – крикнула Анна Николаевна с раздражением.
Гробова и Тихоновым она презирала, наверное, даже больше, чем Женю. Как преподавателя, её бесило их равнодушие к учёбе.
– Вторая пара – это Прыгунова и Таринова. Обе написали такой бред, что надо было «ноль» ставить, но к сожалению, такой оценки нет, – сказала она и, повернувшись к Жене, добавила: – Ты, Таринова, вообще перегнула палку, не знаю, каких ужастиков ты насмотрелась, но, прочитав твоё сочинение, я окончательно убедилась, что тебе место в сумасшедшем доме.
Сказав это, она отправилась к доске. Женя проводила её «смертоносным» взглядом, в котором явно читалось, что палку перегнула вовсе не она.
– Прости, Жень, – сказала Валя на перемене. – Я и не думала, что ей это так не понравится.
– Да ладно, тебе же понравилось, и для меня это очень важно, – улыбнулась девочка. – Обидно, что нужно будет после уроков задерживаться.
– Да, обидно, – подтвердила Оля.
– Я тоже останусь, помогу вам, – заявила Валя.
– Правда! Ой, спасибо, спасибо! – радостно воскликнули двоечницы и кинулись обнимать подругу.
– Я тоже помогу, – раздался четвёртый голос. Подруги даже не заметили, как к ним подошёл Коля Волков. – За мной сегодня поздно придут, так что я в школе ещё долго буду торчать.
– Отлично, уже шесть человек остаётся, вместе быстрей управимся, – улыбнулась Оля.
– Жень, скажи, а о чём ты написала? – поинтересовался Коля.
– А… Да так, ничего особенного, – отмахнулась девочка; ей очень не хотелось рассказывать никому о сочинении, особенно посторонним.
– Даже очень особенное, – возразила Валя. – Дай ему почитать. Уверена, ему тоже понравится, – она взяла лежащие на парте листки и протянула Коле.
– Можно? – спросил Волков, глядя на автора.
– Ладно, читай, – согласилась Женя и спросила вскользь, – кстати, Валь, а где живёт Анна Николаевна?
– Да здесь, рядом. В красном кирпичном доме напротив, второй подъезд, третий этаж. А зачем тебе? – прищурила та глаза, с подозрением глядя на подругу.
– Просто так, – поспешила заверить её девочка.
Коля достаточно быстро прочитал сочинение:
– Жень, по-моему, очень хорошо, не понимаю, отчего Анне Николаевне не понравилось, – сказал он, возвращая листки.
– Правда? Я тоже не совсем понимаю, но рада, что тебе понравилось. Ну, ладно, пойдёмте, вон уже урок начинается.
Вернувшись домой, Женя стала с нетерпением начала ждать наступления темноты. Когда, наконец, стемнело, она сказала родителям, что хочет побыть одна, и убежала в свою комнату. Выключив свет, она достала из шкафа свой Плащ.
– Значит, мне надо в психушку, да? – сказала внучка дедушки «В», наблюдая за тем, как её руку, словно жидкая тёмная краска, покрывает ткань плаща. – Всё, что я написала про дедушку, – это бред, да? К сожалению, для вас, Анна Николаевна, бред может материализоваться.
Ладони сжались в кулаки, по телу пробежала волна холода, и девочка стала полупрозрачной. В следующий миг в комнате уже никого не было.
Обычно путь до школы занимал около получаса; в этот раз хватило пяти минут. Взглянув на опостылевшее серое здание, Женя немного удивилась. Было как-то непривычно находиться здесь в не учебное время. Хорошо, что сейчас нужно было не на занятия, а в красный кирпичный дом напротив. Ей даже не пришлось искать квартиру: всё складывалось идеально – ещё на подлете она заметила знакомый силуэт в одном из окон третьего этажа. Приблизившись, Женя поняла, что не ошиблась: это была Анна Николаевна. Грозная учительница стояла возле кухонного окна и курила в форточку. Выглядела она скучающей и одинокой. На подоконнике, рядом с ней, стояли бутылка дешёвого красного вина и пустой стакан.
– Ух ты! Вот, значит, как вы свои вечера проводите, Анна Николаевна?! – прошептала Женя. – Похоже, вам очень скучно; ну что же, я вас развеселю.
Она нырнула в стену дома. Квартира Анны Николаевны оказалась примерно такой, как Женя и ожидала: маленькая, двухкомнатная. Повсюду царил идеальный порядок, в обеих комнатах было множество полок с книгами, но было заметно, что здесь давно не делали ремонт. На потолке виднелись трещины, идеально чистый пол был исцарапан так же, как и мебель. На стенах не было ни картин, ни фотографий родственников. Только в гостиной рядом с диваном висела какая-то уродливая деревянная маска. Забавы ради Женя высунула голову из стенки прямо в неё и посмотрела на тёмную комнату через глазные прорези.
– Ты мне пригодишься, – сказала она маске и втянула голову обратно в стену. Вскоре девочка оказалась у рубильника. – Ну ладно, пора начинать спектакль.
Когда выключился свет, Анна Николаевна расстроилась. Проклиная всех электриков, она отправилась в прихожую. Там она открыла шкаф и начала искать фонарик. В этот момент сзади что-то скрипнуло. Анна Николаевна мгновенно обернулась, но ничего необычного не увидела. Прихожая была совершенно пуста, только старый стул стоял возле двери. Пожав плечами, женщина снова сунулась в шкаф, но стоило это сделать, как снова раздался скрип. Та вновь обернулась, но опять ничего не увидела. Всё было по-прежнему, или нет, кажется, стул немного подвинулся. Бывалая учительница решила проверить своё подозрение и снова отвернулась. Очередной скрип подтвердил подозрения, на этот раз ошибки быть не могло: стул действительно сдвинулся.
– Что такое? – удивилась хозяйка. Она подняла его и поставила на место. Отступив на шаг, Анна Николаевна уставилась на странный стул, почесывая затылок. – Странно, обычно мебель не двигается, до того, как человеку восемьдесят не стукнет. Ты чего шалишь, стул? – вопрос был явно риторическим, но стул решил ответить.
– Я еще не начинал, – раздался звонкий голос.
У Анны Николаевны глаза, кажется, увеличились раза в три.
– Что? – еле выговорила она.
Озорной стул взлетел в воздух, сделал мёртвую петлю и ринулся вниз. Учительница завопила и со всех ног бросилась бежать. Напрасная попытка: проклятый стул догнал её и боднул под колени, заставив сесть на него, затем, везя визжащую хозяйку, стул помчался в гостиную. Там он резко затормозил, сбросив пассажирку на диван, и умчался обратно в прихожую.
Дрожащая и бледная Анна Николаевна медленно поднялась на ноги:
– Боже мой, что такое, не хватало еще, чтобы диван ожил, – пробормотала она.
Диван, к счастью, оживать не спешил. Однако странности на этом не кончились. Висящая на стене маска слетела с гвоздя и начала летать по комнате, заливаясь диким смехом.
– Ты что делаешь? Ну-ка, вернись на стену! – в отчаянии крикнула учительница. Видимо, после стула удивить её было сложно. Только вот маска не проявляла особого желания ретироваться. Продолжая хохотать и улюлюкать, та стала пикировать на учительницу, которой ничего не оставалось, как обратиться в бегство. Сначала Анна Николаевна бросилась в прихожую и попыталась укрыться в спальне, но туда ей перегородил дорогу стул. В отчаянии она распахнула входную дверь, выбежала вон из квартиры и ринулась вниз по лестнице с неестественной для её возраста прытью.
Преследовать её вне квартиры Женя не стала. Вместо этого она захлопнула дверь, вернула на место стул и маску, радостно расхохоталась и вылетела на улицу.
В понедельник Анна Николаевна не пришла на работу. Вместо неё занятия вела завуч Лариса Алексеевна. Она была менее строгая и менее требовательная. Неудивительно, что отметки, которые она поставила за контрольные работы, были выше, чем обычно. Во время перемены Женя, Валя и Оля, как обычно, пошли в столовую, чтобы перекусить и поболтать о разных вещах.
– У тебя тоже «четыре», Женя? – спросила Оля, когда они уселись за стол.
– Да, с Ларисой Алексеевной проще, чем с Анной Николаевной – заключила девочка.
– Угу, она намного мягче, – согласилась та.
– Кстати, а вы знаете, что случилось с Анной Николаевной? – спросила Валя.
Женя с недоверием и даже испугом посмотрела на неё: она-то точно знала, что именно случилось. Но стоило ли посвящать в это остальных?
– Заболела, нам же сказали, – недоуменно ответила Оля.
– То-то, нам-то сказали, что она заболела, а на самом деле всё не так. Лариса Алексеевна к нам вчера в гости приходила и рассказывала маме про случившееся. Она сказала, что Анну Николаевну что-то сильно испугало, вроде бы ей что-то страшное привиделось, и она взяла отпуск. Вернётся только на следующей неделе.
Наступила минута молчания. Оля молчала от удивления, Женя – от замешательства.
– А… что её могло так напугать? – спросила она, наконец, решив, что подружкам лучше ничего не знать о её проделках.
– Не знаю, я не всё расслышала. Врач сказал, что это из-за стресса на работе, – пожала плечами Валя.
– А, может, она привидение увидела? – предположила Оля.
– Привидений не существует, – отрезала девочка.
– Ну, нет, у моей бабушки есть знакомая – тётя Настя, так она постоянно на привидение из соседнего дома жалуется.
– Какое привидение?! – спросили Валя и Женя в один голос, но по разным причинам.
– Тётя Настя говорит, что это очень злой дух. Тётя живёт на Пожарском переулке, рядом с памятником Петру Первому. Напротив него стоит такой старый, развалившийся дом, номер три. Из него по ночам всякий шум доносится, тетя Настя говорила, какой-то жуткий грохот и вой противный.
– Пожарский переулок, дом номер три? – переспросила Женя.
– Да, – ответила Оля.
«Пожарский переулок, дом номер три – это же тот самый дом, которым меня пугала Ирка, это совсем недалеко», – подумала Женя.
– Да хулиганы там, наверняка, шумят, – отмахнулась Валя.
– А тетя Настя уверена, что это нечистые силы.
– Нечистой силы нет! Выдумки всё это! – резко одернула её подруга.
– Точно сказать нельзя, – задумчиво заметила Женя. – Может, и хулиганы, а, может, и нет. Нужно, чтобы кто-то из нас туда сходил и посмотрел, что там такое в этом странном доме? – И про себя добавила: «Я уже догадываюсь, кто будет этим “кто-то”».
– К… куда сходить? «В этот дом?» —испуганно спросила Оля.
– Да, кому-то из нас нужно будет пойти туда и посмотреть, кто там шумит? А пока никто из нас там не был, точно сказать, хулиган или привидение, или, может еще что, мы не можем.
– И кто же пойдет? – спросила Валя.
По её лицу прошла судорога, видимо, девочка решила, что исследовать дом пошлют её.
– Я пойду, – не задумываясь, ответила Женя. – Всё равно ближе всех живу. Схожу туда на днях, и мы всё узнаем.
На этом спор закончился, и Женя принялась обдумывать план действий – как лучше улизнуть от родителей?
После занятий за Женей приехала мама, которая по обыкновению интересовалась, как прошёл дочкин день, каковы успехи в школе? Женя отвечала вяло и неразборчиво, ведь думала она совсем о другом. Как же ей незаметно скрыться из дома? Если она просто исчезнет, как в прошлый раз, родители снова её хватятся. Можно было, конечно, подождать до ночи, но терпеть было невыносимо.
– Жень, что с тобой? – спросила мама. – Что-то случилось?
– Нет, всё в прядке, просто задумалась, – отозвалась дочка.
– Ясно. Но если тебя что-то будет тревожить, знай, что со мной и с папой ты можешь поговорить о чём угодно.
– Спасибо, мама.
«Только, к сожалению, я не могу говорить с тобой обо всём. Представляю, как ты удивишься, когда я расскажу тебе, куда собираюсь идти сегодня. И, всё-таки, как же мне улизнуть незамеченной?» – крутилось в голове у девочки.
И тут, словно гром, грянул звонок маминого телефона.
– Извини, Женя. Алло! Да, Алексей, он хочет встретиться? Где? Сегодня в том кафе? Хорошо, во сколько? Ладно, договорились. Пока.
– Тебе нужно будет куда-то уехать? – спросила дочь с притворным сожалением.
– Да, в семь часов я должна быть в ресторане, но это ненадолго – где-то на полчаса, не больше, – заверила мама.
– Хорошо, – украдкой улыбнулась Женя, откидываясь на спинку сиденья. Она была в восторге: проблема решилась сама собой.
Около семи мама отправилась на встречу с клиентами, оставив Женю и Иру наедине. Старшая сестра, «интеллектуально занятая» просмотром передачи «Дом II», не обратила на уход мамы особого внимания. А Женя, прежде чем отправиться в Пожарский переулок, всё-таки заглянула к Ирке в гостиную.
– А ты не хочешь в прятки поиграть? – спросила она наивно.
– В прятки?! Ну, давай, – пожала плечами Ирка. – Иди, прячься.
– Считай до ста, – сказала девочка и побежала к себе в комнату.
«Глупышка ты, Женька. С прошлого раза так ничему и не научилась – неужели ты думаешь, что на этот раз я буду тебя искать?» – подумала Ирка.
«Глупышка ты, Ирка. Думаешь, я не знаю, что ты не собираешься меня искать? Ты точно не сунешься в мою комнату до возвращения мамы, а мне того и надо. А если не успею до её прихода, вы просто подумаете, что я очень хорошо спряталась», – подумала Женя, надевая кроссовки.
Запрыгнув в шкаф, девочка надела Плащ, слилась с темнотой и шагнула сквозь спинку шкафа в стену. По ней она спустилась на первый этаж и ниже – в фундамент. Оказавшись под землёй, Женя заскользила к Пожарскому переулку. Вот и он, а вот и тот самый дом номер три, которым её так сильно пугала Ирка.
Здание в полной мере заслуживало название «дома приведений». Оно состояло из двух корпусов, разделенных большой аркой. Первый был двухэтажным, а другой состоял из четырех этажей, два из которых – верхние – выгорели. Женя скользнула под тень арки, вынырнула из-под земли и осмотрелась. Слева был маленький разрушенный детский дворик, который когда-то, наверное, выглядел очень мило, а сейчас пребывал в таком состоянии, что ему бы не помешала международная помощь. Справа – выход в переулок.
На внутренней стене арки располагалось маленькое полузаколоченное окошко, ведущее в четырехэтажный корпус дома. Какое-то время Женя просто смотрела на него, а затем моргнула и сняла Плащ. Ей почему-то захотелось посмотреть на этот странный дом глазами обычного человека. Подойдя к окну, она встала на цыпочки и заглянула внутрь.
Девочка увидела тёмную комнату, которая, наверное, привела бы в ужас любую домохозяйку. Стены и потолок были покрыты трещинами, в некоторых местах краска облупилась, а в некоторых и вовсе отвалились кирпичи. По всему полу валялись куски стены, куча мусора была перемешана с грязью – ужасающее зрелище. Это был типичный дом приведений, и, если бы Женя заглянула в это окно несколько месяцев назад, то непременно развернулась бы и убежала домой, но сейчас многое изменилось – она настоящая Ведьма Теней! Запрыгнув на подоконник и аккуратно спустившись на пол, девочка оказалась в уютной темноте дома. «И с каких это пор темнота мне кажется уютной?» – мелькнуло у неё в голове. Как вдруг Плащ Теней мгновенно ожил. Девочка ощутила знакомый приятный холодок, исходящий от него.
«Как странно: он словно сам хочет, чтобы я его надела», – подумала она, рассматривая странную чёрную ткань в руках. Она колыхалась, казалось, края Плаща сами тянутся к ней. Он словно говорил ей: «Чего же ты ждешь? Нам с тобой нужно исследовать целый дом. Давай, быстрее надевай меня, а то самое интересное ускользнет».
– Хорошо, пошли! – радостно воскликнула Женя, накидывая на себя Плащ, растворяясь в темноте дома.
Она мгновенно метнулась сквозь потолок на второй этаж. Практически все окна в этом доме были заколочены, а это означало, что для Жени в нем почти не существовало препятствий и преград. Она могла совершенно спокойно скользить по воздуху и сквозь стены невероятно быстро.
Проскочив через три комнаты, в которых не было ничего интересного, она остановилась в четвёртой. Что-то здесь было не так, что-то выделяло её среди других. Осмотревшись, Женя поняла, что в этой комнате явно кто-то живет. Здесь было намного чище, чем в других, не было ни грязи, ни паутины. Все стены здесь были полностью очищены от штукатурки, а кирпичи отполированы так, что блестели. Это придавало стенам весьма необычный, загадочный вид. На одной из них висели фотографии из разных журналов и плакаты с тропическими пейзажами. Под ними вдоль стены в ряд были выстроены несколько бутылок самых разных размеров, в каждой из которых находилось немного воды. Под не до конца заколоченным окном стояли три стопки книг самых различных жанров. А в углу находилось что-то напоминающее маленькую кровать, построенную из кирпичей и глины! На ней лежал дырявый, но, на удивление, очень чистый плед тёмно-синего цвета.
«Кто же может тут спать?» – подумала Женя.
Ответ на вопрос пришёл сам, прямо через дверь.
На пороге комнаты появилось небольшое диковинное существо. Вокруг вновь прибывшего луч света, бьющий их щели в окне, сильно искажался, словно обходя его стороной. Это, должно быть, делало его невидимым для обычных людей, но только не для Жени. Она могла рассмотреть его во всех деталях. Существо было примерно её роста, но достаточно крепкого телосложения. Кожа его была синей, а морда чем-то похожа на кошачью. Глаза были желтыми, а из-под верхней губы торчали острые клыки. На пальцах ног и рук были острые когти. Одето существо было в миниатюрный пиджак в тон коже и джинсовые шорты такого большого размера, что скорее походили на штаны. На талии красовался туго затянутый ремень байкера, а на голову существо нахлобучило серую панаму, из-под которой торчали острые уши и длинные чёрные волосы. Необычный вид хозяина комнаты удивил Женю, но еще больше её поразил тот факт, что существо её тоже увидело. Так они и простояли некоторое время, просто разглядывая друг друга.
– Привет, – решила нарушить тишину Женя.
Хозяин комнаты в отчаянии опустил голову, свет вокруг него перестал искажаться. Похоже, он до самого последнего момента надеялся, что подобная маскировка скроет его от незваной гостьи.
– Привет, – повторила Женя чуть громче. – Как дела?
– Чего тебе надо? – рявкнул синий, подняв на неё полные гнева глаза.
– Ну, ты и хам, а повежливее нельзя? – возмутилась девочка.
– Еще чего! Залезла незваная, да еще и вежливости требует. Убирайся, пока я тебя не вышвырнул!
– Вышвырнуть меня?! Ну, попробуй, с удовольствием посмотрю, как у тебя это получится, – бросила Женя с вызовом.
Синий зарычал от ярости и бросился на неё с невероятной быстротой. Попытался вцепиться когтями ей в лицо и повалить, но в место этого он просто пролетел сквозь неё и ударился мордой о стену.
– Уй, как больно, – пропищал он, обхватив голову ладонями.
– Так тебе и надо, будешь знать, как людям грубить, – прокомментировала маленькая ведьма.
– Ах ты! – на этот раз синий зарычал, как разъярённый медведь, и снова бросился на неё, пытаясь исцарапать, и опять – напрасная попытка.
Всё, чего он сумел добиться – это щелбана девочки по тени его носа, от чего синий грохнулся на пол. Контакт затылка существа с твердым каменным полом привел к моментальной потере сознания, и бедный коротышка растянулся на полу, высунув язык.
– Ну вот, пожалуйста, теперь мне его в чувства приводить, – вздохнула Женя.
Она перетащила бесчувственного карлика на его постель и сняла Плащ. Затем сняла с синего панаму и подсунула под голову плед. В углу рядом с книгами нашелся железный чайник с водой, накрытый белой тряпкой. Недолго думая, Женя взяла его и начала поливать создание, которое блаженно дремало на кровати, высунув язык.
– Эй, прекрати! – завопил он, как только очнулся.
– Не кричи и лежи спокойно, – приказала Женя, смачивая его распухший нос мокрой тряпкой. Синий хотел было что-то тявкнуть в ответ, но передумал. Вместо этого он откинулся на плед и охватил голову руками. Девочка тем временем снова намочила тряпку прохладной водой и положила ему на лоб.
– Ну, теперь полежи немного, – сказала она, словно заботливая медсестра.
– Спасибо, – буркнул в ответ первый в её жизни пациент.
– Ух, наконец-то вежливо разговаривать начал.
– Ну ладно, извини, что так на тебя набросился, – сказало существо, помедлив. – Просто ты появилась так неожиданно – вся прозрачная такая – я тебя за болотную нечисть принял.
– Разве бывает такая нечисть, которая на меня похожа? – удивилась Женя.
– На болоте разные прозрачные гады водятся, но… ты-то всё-таки кто?
– Я Женя.
– Хорошее имя, но кто ты? Если не призрак, и не колдунья, то кто?
– Ну… я… – девочка замялась: вопрос завёл её в тупик.
В самом деле: кто она? И тут в голове ясно всплыла страничка из бабушкиного альбома.
– Я – ведьма, Ведьма Теней, – закончила она.
– Ведьма Теней?! – глаза синего в буквальном смысле на лоб полезли.
– Ну да, а что тут такого? – удивилась маленькая ведьма.
– Как, что? Ведьмы Теней считаются глупой легендой даже среди моего народа. Говорят, их выдумали, чтобы детей пугать, и тут одна нежданно-негаданно вламывается ко мне в дом.
Теперь синий разглядывал Женю очень внимательно, с неподдельным интересом.
– Ты сказал «легенды твоего народа», а кто твой народ? – спросила она, чтобы сменить тему.
– Мой народ? Домовые, конечно.
– Ты что же – домовой? – теперь настал Женин черёд удивляться.
– Домовой, – подтвердил собеседник. – А в чём дело? – заметив её недоумение, произнес он.
– Да ничего. Я просто домовых себе совсем другими себе представляла.
– Ну, знаешь ли, в моем представлении Ведьмы Теней тоже отличаются от тебя, – парировал домовой. – А ты не врёшь, ты точно Ведьма Теней?
– Я сейчас тебе это докажу, – возмутилась Женя, будто её задели за живое.
Девочка тотчас набросила Плащ, слилась с тьмой и превратилась в тень на полу. Проскользнула на стену, нырнула в неё и показалась уже за спиной у синего.
– Бу! – громко крикнула она, но домовой даже ухом не повёл.
– Как я догадался? – спросил он будто бы сам себя, оборачиваясь.
– С тобой неинтересно, – обиженно буркнула Женя, взлетела под потолок и обустроилась там спиной к новому знакомому.
– Извини, просто это слишком предсказуемо было, но в то, что ты Ведьма Теней, я поверил. Только как мне теперь доказать, что я домовой?
– Не надо ничего доказывать. Лучше скажи, как тебя зовут?
– Э… э… Шум.
Женя повернулась к нему, изумлено хлопая глазами, а потом покатилась со смеху.
– Что здесь смешного? – заорало существо; хотя его кожа и была синей, но сейчас она приобрела тёмно-багровый оттенок.
– Я сюда пришла узнать, что же за шум доносится из этого дома по ночам. Старая тётя Настя из соседнего дома говорила, что слышит жуткий грохот и вой противный. Оказывается, Шум из дома номер три живой и даже ходит, – объяснила дрожащим от смеха голосом Женя. Сейчас она висела под потолком вниз головой, не рискуя спускаться вниз к красному, как рак домовому.
– Грохот? Вой противный? – вопил он, размахивая кулаками. – Да что она понимает, эта старая кляча, что они все понимают?
– Кто «они»? – донесся голос с потолка.
– Мои сородичи они тоже считали, что я теряю время и произвожу какой-то противный шум. А я ничего плохого не делаю, я сочиняю музыку.
– Музыку? Так ты музыкант? А что ты сочиняешь? – заинтересовалась Женя, спускаясь с потолка.
– Разную. Вон, смотри, сколько у меня книжек об этом. – Шум подошёл к стопкам книг и поднял самую большую – она доставала ему до горла.
Девочка взглянула на книги: тут бы такие, как «Игра на гитаре», «Самоучитель игры на батарее», «Диковинные музыкальные инструменты» и тому подобные.
– Ты всё это читал? – искренне восхитилась она.
– Конечно.
– Ты, наверное, хорошо играешь?
– Конечно.
– А можешь продемонстрировать?
– Я ждал, когда ты об этом попросишь, – усмехнулся Шум. – Давай-ка, сыграю тебе на новом наборе бутылок и хрустальных фужеров.
– Разве можно играть на бутылках и фужерах?
– Еще как, – ответил домовой, уже расставляя перед собой бутылки, те самые, что стояли у стены. – Сейчас сама увидишь, вернее, услышишь: музыка получается просто потрясающая.
В полном недоумении Женя наблюдала за тем, как домовой готовится к выступлению. Он отобрал двенадцать бутылок, притащил откуда-то низенький столик и поднос с десятком хрустальных фужеров, наполненных водой. Затем он расставил всё это перед собой на столе.
– Ну вот, готово, – с этими словами он окунул пальцы в воду. Стряхнул лишние капли и провёл правым указательным пальцем по краю одного из фужеров. Тот отозвался приятным лёгким звоном. Шум закрыл глаза, прислушиваясь к звуку; когда хрусталь стих, домовой открыл глаза и продолжил – легкий звон наполнил всю комнату. Сначала «играли» только бокалы, потом музыкант обратился и к бутылкам. Подавшись чуть вперёд, он начал дуть в горлышки, и стекло начало издавать звук, похожий на рожок. Всё это слилось в единую прекрасную мелодию. Женя закрыла глаза, чтобы лучше слышать. Что-то было в этой музыке, что-то такое, что увлекало за собой, и уносило куда-то далеко. Только когда последний звук стих, девочка смогла прийти в себя и открыть глаза. Шум стоял рядом со своим столиком и смотрел в пустоту. Видимо, он тоже только что мысленно вернулся в комнату.
– Ну, как? – наконец спросил домовой.
– Великолепно, просто потрясающе, – воскликнула Женя.
– Спасибо. Жалко, что мои сородичи так не считают, даже имя дали такое.
– А как тебя раньше звали?
– Никак, у нас имена дают только в шестнадцать лет, на семейном собрании. Дают, судя по тому, чем ты занимаешься, а я тогда играл на барабанах, – синий грустно вздохнул.
– Не расстраивайся, ты прекрасный музыкант.
– Все мои сородичи придерживаются мнения, что домовой должен быть тихим и незаметным.
– Неудивительно, что им не понравилось твоё занятие. Кстати, а где живут твои сородичи?
– Раньше в деревнях жили. Днём по лесам бегали, ночью лазили по складам и хлевам. На одну деревню приходилось по две-три семьи. Мы у людей еду таскали, а взамен помогали хозяйство вести: всем хорошо жилось. А потом вы, люди, что-то чудить начали, пошла у вас какая-то коллективизация, индустриализация, переселяться начали. Деревни стали исчезать. Еду стало трудно добывать, пришлось нам тоже в города перебираться. Сейчас, в основном, живем на окраинах большими группами. Потихоньку из домовых превращаемся в обитателей метро, подвалов и помоек.
Женя расхохоталась.
– Согласен: смешно, но что делать? Времена меняются, нужно меняться вместе с ними.
– Но ты-то – домовой и сумел обзавестись домом прямо в центре города.
– Пришлось, меня даже из метро и из помойки выгнали, сказали, что бомжей привлекаю.
– Тоже неудивительно, людей хорошая музыка притягивает.
– Да, мне просто надо хороших слушателей найти.
– Один у тебя уже есть, – заверила его Женя.
– Спасибо, сыграть тебе еще что-нибудь?
– Конечно, хотя постой. Который сейчас час? – спохватилась девочка.
Шум вынул и правого кармана начищенные до блеска серебряные часы на цепочке и взглянул на циферблат.
– Без пятнадцати восемь.
– Без пятнадцати?.. Мама, наверное, уже вернулась, если она меня дома не найдёт, то такой переполох поднимет, – взвизгнула маленькая ведьма.
– А, ну тогда тебе лучше поспешить, – разочарованно прошептал Шум.
– Я еще приду, попозже, ночью, мне будет проще улизнуть из дома.
– Договорились, буду ждать.
– До встречи! – крикнула Женя, ныряя сквозь пол.
Проскочив первый этаж, она проникла в фундамент и помчалась к своему дому. Опять через фундамент, вверх по стене к квартире №32 и в свою комнату. Мама уже вернулась и накрывала на стол, а Ирка, наверное, по указанию мамы, разыскивала сестру в её комнате.
– Где тут может прятаться Женька? Может, она под кроватью? – театрально приговаривала Ирка, приседая на корточки. – Нет! Тогда, может, она прячется в шкафу?
Женя едва успела протиснуться в него и моргнуть, как сестра распахнула дверцы.
– А как ты меня нашла? – крикнула девочка, пытаясь сделать голос как можно более радостным.
– Интуиция, – ответила Ирка раздражённым голосом. – Идём, пора ужинать.
Через пять минут приехал папа, и вся семья села за стол. После ужина Ирка по обыкновению убежала в свою комнату, а родители заварили чай и отправились в гостиную смотреть новый приключенческий фильм, который принес папа. Женя пошла с ними, но в телевизор даже не смотрела, она выжидала, когда же наступят сумерки и пристально вглядывалась в окно. Как только стемнело, она сказала маме, что очень устала и хочет спать. Девочка надеялась, что мама отпустит её сразу, но не тут-то было. Её заставили принять душ и почистить зубы, и только после этого Женя с чистой совестью смогла уйти к себе в комнату. Как только дверь за мамой закрылась, маленькая Ведьма Теней вскочила с постели, нацепила кроссовки и Плащ и вылетела из окна, легко просочившись сквозь стекло. Пред тем, как отправиться к Шуму, она всё же развернулась и посмотрела на окно своей комнаты.
– Извини, сегодня я тебя оставлю до утра: меня ждет домовой Шум и масса интересных вещей, скоро увидимся, – прошептала она, затем радостно расхохоталась и помчалась к Пожарскому переулку. Вскоре в доме №3 зазвучала музыка.
Надев куртку и кроссовки, Женя по привычке взяла с кровати Плащ и подошла к окну. Было девять часов вечера, а на улице уже темно – дни стали короче и холоднее – верный признак того, что осень потихоньку берет своё. Поэтому перед ночными прогулками юная ведьма стала одеваться теплее. Разумеется, в Плаще Теней холод ей не грозил. Но сегодня она собиралась в гости к Шуму, а он наверняка захочет угостить её каким-нибудь чаем и в таком случае придётся снимать волшебную накидку.
С того памятного дня, когда Женя познакомилась с домовым-музыкантом, прошло уже две недели. За это время произошло многое. Главное – они сильно подружились с домовым, стали хорошими друзьями, и её визиты в дом №3 стали регулярными. Почти каждую ночь девочка выбиралась из дома и мчалась в гости к своему любимому музыканту. Как оказалось, Шум замечательно играл на многих инструментах: на барабанах, гитаре, скрипке, гармони, контрабасе и пианино. Все эти инструменты у него были, он хранил их в несгоревшей двухэтажной части дома. Женя часто задавалась вопросом – где же он сумел их раздобыть? Но решила не спрашивать. Наблюдая за музицированием Шума, девочка тоже захотела научиться так играть. И домовой, конечно же согласился обучать её, ведь это вдвойне приятнее репетиций в одиночку. Перебрав несколько инструментов, Женя решила начать со скрипки. Играть на ней оказалось довольно сложно, но Шум был искусным преподавателем, он объяснял и показывал всё с таким небывалым упоением, что и у его ученицы постепенно начинало получаться.
Другим увлечением домового был поиск и хранение разных трав, из которых он любил заваривать множество видов чая в старом медном самоваре.
– За этими травами я каждое лето езжу загород, – рассказывал Шум. – Довольно сложно привозить их незаметно, но трудности того стоят.
Не согласиться было сложно: чай, который он заваривал, был просто исключительным. Правда, ничего сладкого у домового не было, но Женя это быстро исправила. Она собирала дома пакеты с вкусностями и переносила их по воздуху на соседнюю улицу, стараясь не попадать под свет, льющийся из окон. Благодаря этим гостинцам их встречи стали ещё теплее и веселее.
Получалось так, что первую половину ночи – прямо с заката – Женя проводила в гостях у домового. Однако сегодня по какой-то причине Шум попросил её прийти позже, не раньше одиннадцати. Это означало, что у неё в запасе было еще целых два часа, которые она хотела провести, летая над городом. Девочка уже собиралась набросить Плащ, как случайно брошенный взгляд в окно задержался на весьма странном явлении.
Тени на улице как-то странно колебались, они отрывались от поверхностей и тянулись куда-то вверх.
«Что происходит?» – подумала Женя, вглядываясь в небо и пытаясь увидеть, куда же они тянутся. Но сколько бы она ни смотрела, ничего не могла понять. Тем временем тени шевелились всё интенсивнее, а потом и вовсе начали срываться с места и превращаться в огромные тёмные щупальца, тянущиеся вверх, всё выше и выше. Ошеломлённая Женя смотрела на это зрелище широко раскрытыми глазами. Плащ в её руке тоже начал трепетать, и девочка снова услышала в голове мягкий шёпот, который её успокоил.
«Бояться нечего», – поняла Женя, вглядываясь в ночное небо, куда упорно тянулись темные щупальца. Они продолжали вытягиваться ввысь и вот уже стали такими длинными, что их концы невозможно было разглядеть из-за рамы окна. Некоторое время тёмные столбы продолжали расти, а потом вдруг остановились и начали медленно опускаться. Только Жене удалось разглядеть, что их концы сходятся в одной точке, как те неожиданно исчезли, распавшись на обыкновенные тени. В том месте, где щупальца сходились, в воздухе осталась тёмная полупрозрачная фигура в длинном походном плаще с капюшоном. Неизвестный откинул капюшон, и тот мигом исчез, затем незнакомец тряхнул ладонью, и в его руке появился цилиндр, который тот сразу нахлобучил на голову. Плащ же чудесным образом преобразился из блеклого походного в яркий парадный, судя по всему, бархатный.
– Дедушка «В», – прошептала Женя. Он влетел в комнату сквозь окно и опустился на пол перед своей внучкой.
– Добрый вечер, юная леди, – торжественно произнес он, присев на корточки.
Женя крепко обняла его за шею.
– Добрый, – прошептала она.
Дедушка, прижав её покрепче, похлопал по плечу.
– Вижу, ты по мне скучала. Извини, что не смог появиться быстрее.
– Ничего, я рада, что ты здесь.
– Кстати, а чем ты занималась, пока меня не было? Не хулиганила, надеюсь? – поинтересовался гость.
– Да нет, только немного свою учительницу попугала, – призналась Женя.
– А что там у вас случилось с учительницей?
– Ну, мы с ней не очень ладим, а дело было так…
Женя рассказала дедушке о своем конфликте с Анной Николаевной. Он очень внимательно слушал, неотрывно глядя на маленькую Ведьму Теней.
– Сейчас она вернулась в школу. Абсолютно уверенная, что ей всё привиделось. Снова враждует со мной, Олей, Андреем и Пашей. Мы – «её худшее наказание» – так она нас называет, – закончила девочка.
– Понятно, ну что ж, всё обошлось – и хорошо. А куда ты собираешься?
– Сейчас хотела немного полетать по городу, а потом должна идти в гости к Шуму – это домовой, который живёт в соседнем переулке. Я с ним две недели назад познакомилась, – пояснила Женя, заметив недоумевающий взгляд дедушки.
– Домовой!? Это интересно. Ты нас не познакомишь?
– Обязательно, только его сегодня до одиннадцати не будет.
– Тогда почему бы нам не погулять по городу вместе, а в одиннадцать пойдем к твоему другу, – предложил он.
– С удовольствием, – радостно воскликнула маленькая ведьма, набрасывая Плащ.
– Только, Жень перед тем, как уйти, я должен задать тебе два вопроса: где твои родители? Не будут ли они волноваться, пока тебя нет?
– Маму сегодня в гости пригласили, а папа её сопровождает. Меня они тоже звали, но я предпочитаю ведьменский полет над городом, – улыбнулась девочка.
– Ясно, ну тогда полетели. Хотя постой, лучше подстраховаться, – он немного пошевелил пальцами. Жене показалось, что от них к тени кровати протянулись тонкие, едва заметные нити. Тотчас слетело покрывало, свернулось в трубочку и забралось под одеяло.
– Ну вот, теперь все будут думать, что ты спишь, и не будут тревожить, – пояснил дедушка. – Теперь, вперёд! Нас ждёт много интересного.
– Вперёд! – крикнула Женя.
Две тёмные фигуры в плащах вылетели из окна, взвились высоко в небо и направились на юго-запад. Под ними мелькали тысячи огней машин, домов и фонарей. Вскоре друзья оказались над Москвой-рекой. Посоветовавшись, они решили забавы ради не пролетать над ней, а нырнуть и пересечь реку под водой. Нырнули, но уже через несколько секунд оба водолаза выскочили на поверхность.
– Мне говорили, что Москву-реку загрязнили, но я и представить себе не мог, что настолько, – негодовал дедушка.
Путешествие продолжилось на Воробьёвых горах. Там Женя забавлялась, скользя по лыжным трамплинам. А дедушка направился в парк, где летал в пока ещё по-летнему пышных кронах деревьев. Здесь было особенно заметно стремительное приближение осени. Листва начала приобретать золотистый оттенок, а на земле появлялись одинокие опавшие листья. Некоторое время путешественники гуляли по парку, наслаждаясь пейзажем.
– Скоро все листья опадут, и здесь будет настоящий золотой ковёр, – сказал дедушка.
– Тебе, кажется, нравится осень? – заметила Женя.
– Мне нравятся все времена года, внучка. В каждом есть своя прелесть, Пойдём.
Дедушка «В» взлетел и направился к главному зданию МГУ. Девочка поспешила за ним. Подлетев к зданию, они опустись на одну из боковых башен с часами.
– Сейчас пятнадцать минут одиннадцатого. У нас еще сорок пять минут до встречи с Шумом, – сказал дедушка, посмотрев на огромный циферблат. – Что скажешь Жень, чем бы нам заняться?
– Не знаю, есть какие-нибудь предложения?
– Пожалуй, есть одно: можем пойти побродить по жилым районам, вон там, – предложил дедушка «В», указывая появившейся откуда ни возьмись тростью на кварталы неподалёку от университета. Всегда интересно посмотреть, чем занимаются обычные люди.
– Почему бы нет? – не стала возражать маленькая ведьма. Едва ли она всё ещё могла отнести себя к обычным людям.
Они пролетели над проспектом Вернадского, немного покружили над домами и опустились в один скудно освещенный двор. Это был самый обыкновенный двор. Как и следовало ожидать, в это время суток он был совершенно пуст: ни одной живой души, лишь множество машин, припаркованных, где и как попало.
– Сейчас слишком поздно, все по домам сидят, – сказала Женя.
– Тогда почему бы нам не наведаться к кому-нибудь в гости и немного пошутить?
– Но ведь у всех горит свет, – удивилась девочка.
– Не у всех. Вон там, видишь? – дедушка указал на ряд тёмных окон одной пятиэтажки.
– А там есть, над кем шутить?
– Сейчас и узнаем. Пойдём, сначала посмотрим в крайнее справа окно, – он мгновенно перенесся туда и заглянул в комнату.
– Ну что там? – нетерпеливо прошептала Женя, оказавшаяся рядом с окном секундой позже.
– Детская, – ответил дедушка и посторонился, чтобы дать ей взглянуть. Окно действительно вело в детскую комнату, об этом говорили разбросанные по комнате игрушки: машинки и солдатики. Помещение было чуть поменьше Жениной комнаты, из мебели здесь стояла кровать у окна, пара полок и маленькая тумбочка со странной лампой. На кровати, жалобно прислонившись к стене и закрывшись одеялом до самых глаз, полных слез, сидел дрожащий маленький мальчик лет трёх-четырёх.
–Что это с ним такое, дедушка? Почему он так дрожит?
– А разве не ясно? Он боится темноты.
Женя подняла на мальчика удивлённые глаза и поняла, что дедушка «В» прав.
Сама она уже настолько привыкла к блужданию в темноте, что ей даже не могло в голову прийти, что её можно бояться.
– Ночник, видимо, перегорел, а он к тому времени еще не заснул. Родители, скорее всего, новости смотрят, не слышат малыша, – рассуждал вслух дедушка «В», разглядывая лампу на тумбочке. – Ему сейчас кажется, что в комнате полно страшилищ. Надо помочь мальчику справиться со страхом.
Поманив внучку за собой, он шагнул в комнату. Оказавшись внутри, дедушка сделал Жене знак, чтобы та не шумела, и ткнул пальцем одну из теней в комнате. Сначала ничего не происходило, а потом она вдруг вздрогнула, поднялась в воздух и приняла форму красивого парусного корабля. Увидев корабль, мальчик замер, по его глазам было видно, что он испугался еще больше. Очевидно, он ожидал, что сейчас из корабля выпрыгнут монстры и набросятся на него.
А корабль тем временем медленно увеличивался, вскоре можно было в деталях рассмотреть всю палубу. Женя вместе с мальчиком внимательно изучали палубу. Пока что она была пустая, но оба зрителя были уверены, что это ненадолго, и не ошиблись. Открылась дверь, и туда вышел забавный толстенький человечек с подзорной трубой. Он забрался на бочонок, стоящий посередине палубы, осмотрелся и начал яростно подпрыгивать, размахивая трубой. Рядом тут же появились несколько матросов, которые столпились вокруг забавного маленького человечка. Тот потряс трубой, указывая на паруса. Матросы кивнули и бросились на мачты сворачивать их. Молодые люди раскачивались на канатах, прыгали с мачты на мачту, демонстрируя при этом невероятные акробатические трюки. Выполнив задание, матросы спустились и, вот невидаль, даже
поклонились. Женя зааплодировала, мальчик в недоумении завертел головой, пытаясь понять, кто же это хлопает. Теперь он уже не выглядел испуганным и с интересом смотрел на тень корабля. На смену матросам на палубе появились четыре жонглирующих медведя на одноколёсных велосипедах. Животные начали кататься по кругу, перекидывая друг другу кегли. Внезапно на палубу выскочили два клоуна. Они выбежали в центр и принялись кривляться, ставить друг другу подножки и швырять друг в друга торты. Когда им это надоело, то стали выхватывать у медведей кегли. Тем это явно не понравилось, и они достали откуда-то молотки и начали гоняться за хулиганами по всей палубе. Выглядело это настолько смешно, что Женя и мальчик не удержались и начали громко смеяться. От былого испуга не осталось и следа.
В коридоре послышались шаги, и дверь в комнату распахнулась. И ворвавшийся слабый луч света моментально развеял видение.
На пороге стояла молодая красивая женщина, которая подошла к кровати и озабоченно спросила:
– Миша, в чём дело, почему ты не спишь?
– Корабль с мишками. Они за клоунами гонялись, – ответил мальчик, с трудом связывая слова.
– Похоже, представление закончилось, дедушка. Может, пойдём отсюда? – прошептала Женя.
Оба героя стояли, прижатые лучом света к стене. Когда дверь открылась, их чуть не выбросило в окно. Наверное, со стороны это выглядело очень смешно, в тот момент они были похожи на резиновых кукол, которых словно растянули в ширину, а потом отпустили.
– Да, нам здесь больше нечего делать, – кивнул дедушка «В». – Пойдём, посмотрим, что там у нас дальше.
Он беззвучно шагнул сквозь стену. Женя не заставила себя ждать и шагнула вслед за ним. Очутившись на другой стороне стены, девочка немного растерялась. Она словно шагнула в другое время. Эта комната походила на кадр из старого советского кино. Стены и потолок были в трещинах, старый паркетный пол чудовищно исцарапан. В центре с потолка свисала обыкновенная лампочка на проводе. В углу, возле двери в коридор стоял обветшалый и потертый тряпичный диван. В противоположном углу нашлось место для маленького столика со старым чёрно-белым телевизором.
Дедушка «В» стоял прямо под одинокой лампочкой в центре комнаты. Справа от него полный, низкий мужчина с чёрными усами с недоумением рассматривал диван. А слева находился высокий худой человек с коричневыми усами, который с тем же недоумением рассматривал телевизор. Оба незнакомца были одеты в чёрные куртки и штаны. На обоих были чёрные перчатки и шапки. Определённо, это были воры, и они, конечно, пришли сюда грабить, но вид у них был отнюдь не счастливый. Странная троица с явным недовольством осматривала комнату. Наконец дедушка «В» решил нарушить тишину.
– Да, квартирка та ещё, – подметил он.
– Это точно, – согласились оба незнакомца.
– Слушай, а у него деньги точно есть? – спросил черноусый.
– Я лично видел, как ему сын толстый конверт передавал, – ответил напарник. – Наверное, он их где-то прячет. Иди, посмотри на кухне, а я здесь поищу.
Толстый вор прошел коридором на кухню. А напарник начал бегло шарить под подушками дивана. Женя хотела помешать ему, но дедушка её остановил.
– Не надо. У них и так вечер не удался. Они сейчас сами уйдут.
– Что-нибудь нашёл? – донеслось из кухни.
– Ничего, а ты?
– Старый холодильник марки «Чайка» и электрическую плитку. У моей бабушки такая же была. Как думаешь, в музее нам что-нибудь за неё дадут?
Дедушка «В» вышел в коридор и сказал громким голосом:
– Похоже, здесь живет редкостный скряга, все деньги, наверняка, в банке хранит.
– Похоже на то.
Заглянув в комнату, Женя увидела, как высокий вор с недоумением смотрит в сторону кухни, его друг тем временем точно так же смотрит в сторону гостиной. Синхронно почесав затылки, оба мужчины вышли в коридор.
– Пошли отсюда, зря только время потратили, – сказал черноусый.
– Извини, но кто же знал, что жилец таким скрягой окажется, – пожал плечами второй.
– Может, хотя бы записку ему оставим? Будет знать, что воры были и ничего брать не стали, пусть ему стыдно будет, – вставил дедушка «В».
– Давай, – согласился второй с энтузиазмом, и они обеспокоено покосились друг на друга.
– Что будем писать? – спросил высокий.
– Есть у меня одна идея, – ответил его друг. Он сходил на кухню и вернулся с табуретом и клочком бумаги. Стул он поставил перед дверью и положил на него свою записку.
– Отличная записка, – оценил высокий. – Теперь пошли.
– Пошли.
– Хотел бы я видеть его лицо, когда он это прочитает, – сказал дедушка «В».
– Я тоже, – заявили оба вора в один голос и снова покосились друг на друга. На лице у каждого явно читалось: «Он сам с собой разговаривать начинает, явно перенервничал». Когда дверь закрылась, Женя тоже взглянула на записку. На маленьком клочке бумаги было написано:
Уважаемый, так жить НЕЛЬЗЯ!
– Как тебе записка? – спросил её дедушка.
– Отличная. А почему они думали, что между собой разговаривают? У вас же голоса совсем не похожи?
Дедушка хитро прищурился:
– Это секрет производства, – ответил он.
Женя надула щеки, но дальше расспрашивать не стала:
– Может, дождёмся хозяина, а? Мне тоже хочется посмотреть на его реакцию.
Дедушка взглянул на левую ладонь, где появилась наклонённая половинка чёрной сферы. Приглядевшись, Женя заметила, что её поверхность не совсем ровная.
– Боюсь, у нас нет времени. Нам через десять минут нужно быть у Шума, – сказал дедушка.
– Жаль, постой, у меня есть идея.
Минуту спустя две бесшумные тени вылетели из окна пятиэтажки и помчались в сторону центра. На стуле перед дверью лежала еще одна записка:
Мы с ними согласны!
Старые часы с кукушкой, висящие на кухонной стене, пробили одиннадцать. Пожилая женщина, доселе известная читателям как тетя Настя, сидела у окна и вдруг с силой стукнула кулаком по столу. Уже одиннадцать часов, а проклятый дом №3 по ту сторону переулка всё еще молчал. Он тревожил её уже второй год подряд. По ночам оттуда постоянно доносились какие-то противные звуки, а в последний месяц они стали раздаваться ещё чаще.
– Насть, тебе не надоело? – сонно спросил вошедший на кухню муж Аркадий Романович Рыбкин.
Кто же такие Рыбкины, и какое отношение они имеют к нашей истории?
Рыбкины жили на втором этаже дома, который находился напротив известного дома №3. Они были пожилой парой: обоим супругам уже перевалило за семьдесят. Оба посвятили жизни служению своей стране. Анастасия Петровна в прошлом работала на разведку СССР, а Аркадий Романович был отставным генералом. Сейчас, конечно, они оба были на пенсии. Муж наслаждался заслуженным отдыхом и набирал силы. А вот его супруге, к сожалению, пенсия на пользу не пошла. Она стала очень нервной и подозрительной, придиралась к малейшему шороху. И, как назло, у неё был очень острый слух, который, как ни странно, с годами только улучшался. Казалось, иголка упадёт – она будет знать.
Два года назад тётя Настя услышала Шум из соседнего сгоревшего дома. Сначала она считала, что это хулиганы, и начала звонить в милицию. Представители правоохранительных органов приезжали несколько раз, но так никого и не нашли. Настасья Петровна просто пылала от негодования, когда после её третьего звонка милиционеры пришли к ней же в квартиру и попросили больше не беспокоить. Обозвав их «некомпетентными бездельниками», Настасья Петровна решила изловить хулиганов сама. Первым делом она попробовала подкрасться к дому №3 ночью, когда там шумели, и сфотографировать негодников. Напрасная попытка: женщина, конечно, не знала, что домовые могут чувствовать приближение людей. Стоило ей подойти, как Шум тут же прекращал играть. Наконец тётя Настя решила оставить попытки с фотоаппаратом и прибегла к наблюдению. День и ночь она следила за домом из своего окна при помощи бинокля, но это тоже не дало результатов. «Никак не могу понять, привидения там водятся, что ли?» – рассказывала она подругам. Муж упорно пытался уговорить её бросить это занятие, но та, конечно, не слушала.
– Уже одиннадцатый час, дорогая. Иди спать, забудь ты про этот шум, – снова попытался вразумить жену Аркадий Романович.
– Ни в коем случае! Я должна понять, что там происходит, – отрезала Настасья Петровна. А мужчина обречённо пожал плечами и удалился.
«Да что же это такое, одиннадцать, а ничего не происходит. Как раз, когда я раздобыла бинокль ночного видения», – подумала она. Именно в этот момент в конце переулка появилась какая-то фигура. Взглянув в бинокль, Настасья Петровна разглядела маленькую девочку лет семи-восьми. Одета та была в странный чёрный плащ с откинутым капюшоном, а в руке несла какой-то белый пакет. Всё это показалось мадам Рыбкиной очень странным: разве мыслимо, чтобы маленькие девочки гуляли одни, причём ночью, да еще в таком странном наряде. К тому же эта, кажется, разговаривала сама с собой.
– Ну, и куда только её родители смотрят? – начала рассуждать вслух бывшая сотрудница разведки и тут же замолчала. Девочка дошла до дома №3 и спокойно, совершенно не боясь, завернула в арку. Настасья Петровна прямо-таки приклеилась к биноклю. Она увидела, как девочка просунула свой пакет в наполовину заколоченное окно под аркой и надела капюшон, затем её фигура мгновенно почернела и будто растворилась в темноте. Пожилая женщина медленно опустила бинокль, волосы у неё на голове буквально встали дыбом. Она просто не поверила своим глазам!
– Боже мой, – вымолвила женщина и перекрестилась. Отметим, что делала она это второй раз в жизни.
В это время не подозревающие о слежке путешественники стояли в той самой комнате, через которую Женя в первый раз попала в этот дом несколько недель назад.
– Вот, значит он какой, дом Шума. Он здесь один живёт? – спросил дедушка «В».
– Да, сородичи не пускают его к себе из-за «шумного» увлечения, – с досадой ответила девочка.
– «Домовой должен быть тихим и незаметным» говорится в кодексе домовых, – процитировал дедушка. – Поэтому музыкантов среди них я раньше не встречал. Тем более будет интересно с ним познакомиться. Где он сейчас?
– Здесь где-нибудь, наверное, – ответила маленькая ведьма, – Шум, ты дома?
– Жень, это ты? Я здесь, наверху, поднимайся, – донеслось со второго этажа.
– Пойдём, сделаем ему сюрприз, – сказала Женя. Когда они оказались возле комнаты Шума, девочка сделала дедушке знак подождать и заглянула туда первая. Домовой сидел возле кровати и натягивал струну на гитаре.
– Добрый вечер, – поздоровался он.
– Добрый вечер. Что случилось с гитарой?
– Да ничего, просто струну менял. Ух ты, еще сласти?! Отлично, я как раз самовар поставил, скоро должен закипеть, – обрадовался домовой. – Ты случайно овсяного печения не принесла?
– Принесла, – кивнула в ответ Женя. Шум расцвёл в улыбке. – И еще у меня для тебя сюрприз.
– Правда? Какой?– спросил музыкант, откладывая гитару и поднимаясь.
Женя просунула голову сквозь стену и сделала дедушке знак рукой, чтобы тот зашёл. Он не заставил себя ждать и шагнул сквозь стену в комнату. Увидев дедушку «В», Шум остолбенел, нижняя челюсть его отвисла.
– Познакомьтесь, Шум, это мой дедушка «В», о котором я тебе рассказывала. Дедушка, это домовой Шум, – представила их маленькая ведьма.
– Добрый вечер, уважаемый, – поздоровался дедушка.
– Д-добрый вечер, – промямлил тот.
– Очень рад нашему знакомству, – продолжал дедушка радостным голосом, протягивая домовому руку.
– Э… взаимно, – Шум протянул руку в ответ и пожал дедушкину. – Скажите, вы любите чай?
– Обожаю и жажду попробовать ваш. К тому же мне всегда приятно сидеть за столом в доброй компании и вести приятные беседы. Думаю, во время чаепития мы сможем лучше узнать друг друга.
– Да, конечно, прошу к столу, – кивнул домовой.
– Намечается очень интересный вечер, – заметила Женя.
Она оказалась права. Гости перешли в двухэтажный корпус дома, где Шум хранил большую часть своих инструментов и травяных сборов. Тут же была столовая с круглым деревянным столом, на котором стоял самовар. Удивительно, как из простых, никому не нужных вещей это маленькое синее существо смогло создать такой уют! Домовой заварил чай, и все сели за стол беседовать, словно обычные люди. Вот только вряд ли людям придёт в голову пить чай в наполовину сгоревшем доме без света. Но этой компании место выбирать не приходилось, а в темноте они видели даже лучше, чем днём. Мало-помалу Шум перестал стесняться и через некоторое время они уже добродушно беседовали, как старые друзья. Дедушка с большим удовольствием пил чай, приготовленный домовым, не переставая его расхваливать. А Шум отмахивался, заявляя, что не так уж и хорошо его готовит.
«Как ему это удается? – удивлялась Женя, глядя на то, как дедушка осушает очередную чашку. – У меня в Плаще никогда не получалось пить: всегда сквозь губы лилось».
– Скажите, Шум, моя внучка говорила, что вы превосходный музыкант. Не могли бы вы сыграть что-нибудь из Моцарта? – вежливо попросил дедушка.
– Мог бы я? Разумеется! Только давайте перейдём на «ты», а то как-то слишком официально получается.
– Не возражаю.
Шум сел за пианино, стоящее тут же в столовой, размял пальцы и принялся играть. Его исполнение было прекрасным, музыка словно оживала. Гости заворожённо слушали, а после бурно аплодировали.
– Да, тебе надо в театре выступать, – сказал дедушка «В», когда домовой вернулся за стол.
– Если честно, я предпочитаю играть джаз или рок, но был бы рад сыграть для большой публики. И даже уверен, что, если покажусь продюсерам, такая возможность непременно появится; вот только выступать я буду либо в цирке, либо в зоопарке, – усмехнулся домовой.
– Не теряй надежду! А вдруг, всё получится, – подбодрила его Женя.
– Это правильно: никогда не стоит терять надежду, – сказал дедушка «В».
– Не знаю, как насчет меня, а вот кое-кто точно не сможет, если не будет репетировать каждый день, – Шум искоса посмотрел на маленькую ведьму. Та спохватилась и побежала доставать скрипку и ноты.
Настасья Петровна была немало удивлена, когда в проклятом доме №3 заиграли Моцарта. Музыка ей понравилась: «Неужели там всё изменится к лучшему?» – подумала было она. Но уже через несколько минут из дома снова стали доноситься жуткие скрипы. Слушая их, Настасья Петровна удивлялась, почему же стёкла не трескаются?
Женя опустила скрипку и смущённо посмотрела на своих друзей.
– Ну что ж, работы еще много, но думаю, через год будет получаться отлично, – сказал дедушка «В».
– Ты и правда так считаешь? – с надеждой спросила Женя.
– Конечно, с таким-то учителем, – усмехнулся тот.
– Забавно, Матвей сказал мне то же самое, – вспомнил Шум.
– А кто такой Матвей? – спросил дедушка.
– Это мой старый знакомый – невероятно добрый пожилой человек. Ему уже шестьдесят пять. Я с ним сегодня встречался, приглашал в гости, но он прийти не смог, – объяснил домовой.
– Ты мне не говорил, что у тебя есть друзья среди людей, – надула губы Женя.
– Мы с ним давно не виделись, да и знакомство наше было недолгим. Это произошло десять лет назад, он тогда работал художником в Доме культуры, в который я забирался по ночам, чтобы играть на инструментах.
– И он услышал, как ты играешь?
– Да, и поймал меня на лассо, когда я уходил.
– Человек поймал тебя? – подозрительно поднял бровь дедушка «В».
– Тогда была зима, канун Нового года. Он, как бы выразиться, был в форме, – туманно изъяснился Шум.
– Ах, вот оно что, – сказал дедушка с пониманием.
– Что? – спросила Женя, недоуменно глядя на друзей.
– Этот человек не совсем обычный, поймешь в своё время. Так что там случилось дальше? – усмехнувшись, спросил дедушка.
– Дальше он меня связал и потребовал объяснений. Пришлось раскрыть ему, кто я и зачем залез в Дом культуры. И когда тот понял, что дурных намерений у меня не было, решил меня отпустить, даже разрешил приходить чаще. Какое-то время мы постоянно встречались, но потом Дом культуры закрыли, и мы потеряли друг друга из виду. И вот позавчера я случайно наткнулся на него на улице. Мы разговорились, и я предложил ему встретиться сегодня вечером рядом с храмом; поэтому, собственно, и попросил тебя прийти попозже. Я звал его в гости, хотел представить тебе, Жень, но, увы, он зайти не смог. Оставил свой адрес и телефон, сказал, что могу звонить в любое время, – закончил рассказ Шум.
– Оставил свой телефон – прекрасно, тогда почему бы тебе не воспользоваться им? – спросила девочка.
– Да вот проблема одна есть. Я, болван, спохватился слишком поздно: у меня же нет телефона, а таксофоны теперь при помощи карточек работают, а их достать непросто, – развел руками домовой.
– В таком случае, есть два выхода: попытаться раздобыть карточку или позвонить от Жени, у неё в квартире есть телефон, – констатировал дедушка.
– Ой, давайте от меня, я давно хотела Шуму свою квартиру показать, – обрадовалась маленькая ведьма. – Когда будем звонить, прямо сегодня или завтра?
– В принципе, можем и сейчас, он никогда раньше двух часов ночи не ложится спать, – ответил домовой, посмотрев на часы.
– Тогда пойдем на четвёртый этаж, – сказал дедушка. – Скажи, Шум, ты высоты не боишься?
Настасья Петровна продолжала наблюдать за домом через бинокль и ждала. Что-то должно было произойти. Чутьё бывшей разведчицы подсказывало: появление этой девочки, странная перемена «репертуара» дома №3 – всё это непременно предвещало другие странные события. Она ждала, и терпение её было вознаграждено. На четвёртом этаже дома, там, где крыша полностью сгорела, показался маленький человечек в большой панаме. Не успела она его разглядеть, как тот полетел в сторону Садового. Да, именно полетел! Настасье Петровне снова захотелось перекреститься.
Конечно, это был Шум. И он был просто в восторге. Пока новые друзья несли его по воздуху, он всё время смотрел вниз, махал руками и громко смеялся. Внимая его просьбе, они сделали пару кругов над кварталами пред тем, как направиться к Жениному дому. И вот, наконец, подлетели к окну нужной комнаты. Хозяйка прошла сквозь стекло и открыла окно изнутри, а дедушка занёс в комнату синего пассажира и отправился на разведку, просунув голову в стену, за которой находилась спальня родителей.
– Это и есть твоя комната? Неплохо, мне нравится, – шепнул Шум.
– Родители уже вернулись, ложатся спать, – сказал дедушка, вытянув голову из стенки.
– Идём, в прихожей есть телефон. Оттуда и позвоним, – сказала Женя.
Тёмная компания отправилась в прихожую. Шум взял трубку телефона и начал набирать номер. Женя с дедушкой встали на караул.
– Алло, Матвей, – сказал Шум, прикрывая трубку рукой. – Да, это я. Извини, что так поздно, просто телефон мне доступен только в это время. Я вот зачем звоню: помнишь, я тебе про Женю рассказывал…
Разговор Шума затянулся на несколько минут. Наконец он положил трубку и с радостным видом повернулся к остальным, прошептав:
– Всё улажено, он нас в гости ждёт завтра в одиннадцать вечера.
На следующий вечер висящие на кухонной стене старые часы с кукушкой снова пробили одиннадцать. Настасья Петровна снова сидела возле окна, не сводя глаз с дома напротив. И ждала, когда же произойдет что-нибудь неординарное, как вдруг прямо на её глазах собралась известная нам компания. Но увидела она, как на четвёртом этаже снова появился маленький человечек в панаме. Настасья Петровна попыталась разглядеть его, но это было не так-то просто, ведь существо почти мгновенно улетело.
– Что вы так долго, нам уже там надо быть, – возмущался Шум.
– Мама задержала, – ответила Женя. – Она зашла ко мне, когда я вещи из шкафа вытаскивала.
– Ладно, не важно, пойдёмте скорее, – оборвал дедушка.
– Нам надо в район Свиблово, в проезд Русанова, – только и успел сказать Шум пред тем, как друзья подхватили его под мышки и взлетели. На этот раз полет проходил высоко-высоко над городом; и летели друзья настолько быстро, насколько это было возможно с пассажиром. Путь указывал дедушка «В», то и дело поглядывая на тёмную полусферу на ладони. Почему-то Жене казалось, что благодаря ей тот прекрасно знает, куда именно им надо лететь. Поэтому она ничуть не удивилась, когда они опустились рядом с домом, на котором красовалась табличка «Проезд Русанова».
– Вот мы и на месте, – сказал дедушка «В».
– Да, нам нужен дом номер двадцать семь, – пояснил домовой.
– Это там, в конце переулка, – махнул рукой дедушка. – Пойдём пешком.
Компания бесшумно двинулась в конец переулка. Шум сделался невидимым для людей и спокойно шагал по обочине. Дедушка и Женя шли рядом с ним, автоматически превращаясь в тени на земле и на стенах, когда проходили рядом со светом фонарей. Дойдя до нужного дома, они свернули во двор и остановились. Рядом с нужным им подъездом лежал пожилой человек с седыми волосами и бородой. Его чуть полное лицо было покрыто ссадинами, одежда порвана, в правой руке тот сжимал связку ключей. Увидев лежавшего, Шум замер как вкопанный, его глаза расширились от ужаса.
– Матвей! – завопил он и бросился к поверженному другу. Дедушка и Женя тоже поспешили за ним.
Шум перевернул Матвея на спину и посмотрел на лицо.
– Без сознания, – прошептал он, поднимая глаза на спутников.
– Его надо отнести в квартиру, – сказал дедушка. – Возьми у него ключи, Шум, и открой дверь. Я справлюсь – донесу его.
Шум взял ключи и побежал к подъезду, дедушка же поднял Матвея и направился за домовым. Женя безмолвно шла рядом; она была слишком взволнованна, чтобы говорить. Над дверью в подъезд горела лампочка, однако дедушка не обратил на неё никакого внимания. Стоило ему приблизиться к свету, как из его глаз вырвалось несколько темных шариков, которые облепили все фонари, полностью заблокировав свет. Таким же образом они миновали все лампы в подъезде и добрались до квартиры Матвея. Уложив Матвея на кровать, принялись обрабатывать его раны. К счастью, очень серьёзных травм у того не оказалось, а через некоторое время тот пришёл в себя. Шум кратко представил ему дедушку и Женю, ведь Матвей тоже без труда мог их видеть. Затем домовой рассказал длинную историю, как его нашли и перенесли в квартиру.
– Я вам крайне признателен, – поблагодарил их Матвей.
– Не стоит благодарности, лучше скажите, что же с вами случилось? – спросил дедушка.
– На меня напала банда подростков. Они меня избили и отобрали кошелёк, телефон и чемоданчик с красками, – с горестью ответил тот.
– Негодяи, – прошипела Женя. – Зачем они это сделали?
– Не знаю. Пытаются доказать себе, что они сильные, скорее всего, – развёл руками мужчина.
– Не волнуйтесь за ваши вещи, мы их обязательно вернём, – внезапно пообещал дедушка. – Идём, Жень. Пусть Шум присмотрит за ним.
– А ты знаешь, где искать? – спросила Женя.
– Знаю, – кивнул он, глядя на полусферу.
– Постойте! Что именно вы собираетесь делать? – заволновался Матвей.
– Ничего особенного, просто вернём ваши вещи и немного проучим тех задир, – ответил дедушка и вместе с внучкой шагнул в ближайшую стену. Взмыв вверх по стене, они вылетели из крыши, перемахнули через несколько улиц и опустились в какой-то переулок.
– Наш переулок, смотри, – заметил дедушка, указывая на табличку на доме: «Переулок Тенистый», – вот только сюда сейчас нагрянут непрошеные гости…
Не успел он закончить, как из подворотни появилась компания из пяти парней лет шестнадцати-семнадцати. Один из них, высокий и рыжий, крутил в руках старый мобильный телефон. У двоих были баллончики с краской, которой они собирались рисовать на стенах. Еще один нёс деревянный чемоданчик, покрытый пятнами краски.
– Знакомые лица, – сказала девочка.
– Ты их знаешь? – удивился дедушка «В».
– Только вон того, рыжего, вижу впервые. Остальных я с Иркой видела. Вон те двое – с красками – были в машине, когда она ехала на вечеринку. А впереди Серёжа и Егор. Серёжа, кажется, у них главный, – заключила Женя.
– Похоже, что так, что же, пойдём, поздороваемся с бандой Серёжи.
Громко хохоча и ругаясь, ребята приближались к тому месту, где их ждали две тени. Когда банда подошла совсем близко, дедушка «В» взмахнул рукой, и Жене показалось, что весь переулок зашевелился. Хотя она понимала, что шевелится лишь тьма. Мрак в переулке стал сгущаться, все тени стали неестественно разрастаться и расплываться по стенам и полу.
– Братва, кто свет вырубил, чё так темно-то стало? – первым заметил неладное рыжий забияка. Он хотел сказать еще что-то, но его прервал строгий голос дедушки:
– Приветствую вас, молодое поколение. Вижу, вы развлекаетесь: избиваете пожилых людей, пишите и рисуете всякие гадости на стенах. Впрочем, здесь нет ничего удивительного: молодые часто заблуждаются и творят всякие глупости и злодейства, пытаясь доказать что-то кому-то.
– Чё? – протянул с насмешкой Серёжа. – Братва, к нам философ пожаловал. Ну-ка, покажи свою …
– Не смейте ругаться, молодой человек. Здесь ребёнок, – перебил его дедушка. – Хотя вы правы: неприлично разговаривать с людьми, не показываясь им на глаза.
– Выходи, выходи. Ща мы тебя… – голос Серёжи перешел в самый настоящий визг, и было от чего. Прямо пред бандой мрак сгустился до абсолютной черноты и сложился в огромную голову жуткого чудовища. Даже Жене стало немного не по себе. Голова была похожа на драконью, глаза и пасть были прозрачными, и сквозь них был виден другой конец переулка. Это делало голову еще более устрашающей, потому что казалось, что глаза и пасть светятся. Банда «крутых» быстро растеряла всю храбрость. Побросав вещи, они бросились бежать с такой прытью, что у них аж пятки сверкали. Грозно рыча, голова преследовала их до конца переулка. Как только ребята скрылись из виду в очередной подворотне, дедушкино чудище распалось на тени, которые мигом вернулись на свои места.
– Здорово, дедушка. Думаю, они это надолго запомнят.
– Надолго, не сомневаюсь, – усмехнулся он. – Хотя держу пари: завтра они будут уверены, что это всё им привиделось из-за гадостей, которых напились. Но страх их еще долго не отпустит. Ты всё собрала?
– Конечно, вот чемоданчик с красками, телефон и кошелёк. Это точно Матвея, тут есть его фотография.
– Тогда пойдём, нужно вернуть все эти вещи владельцу.
В одно обыкновенное утро самой обыкновенной пятницы, когда все обычные деловые люди собираются на работу или уже едут туда, дружно создавая пробки на дорогах, Юрий Степанович Таринов сидел на кухне, задумчиво потягивая кофе. Обдумывая то, что его тревожило. Со стороны можно было подумать, что у него всё как обычно, ибо этот процесс происходил каждое утро. Однако проблемы, которые тревожили его сегодня, были особые, а точнее – семейные, а еще точнее – проблемы, связанные с младшей дочкой. С тех пор, как Женя вернулась в город после летних каникул, он заметил, что та стала странно себя. Вести. Раньше вечерами она всё время в гостиной играла или смотрела телевизор. Теперь девочка почти не выходила из своей комнаты. А чаще всего вовсе выключала там свет и сидела тише воды, ниже травы. Можно было подумать, что её там нет. Сначала Юрий Степанович думал, что дочь устала и просто рано ложиться спать, но не в шесть же часов вечера? Бывали дня, когда Женя не сидела тихо. Иногда отец слышал, как девочка разговаривает сама с собой, вот только от этого он волновался еще больше. И теперь во что бы то ни стало, он решил узнать, что происходит.
Первым делом Юрий Степанович решил поговорить с дочкой, но это не принесло результатов. На все вопросы она отвечала, что просто нашла новый способ развлечения. Тогда он решил спросить у классного руководителя Жени – Анны Николаевны – не замечала ли та чего-нибудь странного в поведении ребенка. Та показала сочинение про дедушку, которого она придумала. Дедушку, чьё имя состояло из одной единственной буквы «В». После этого всё встало на свои места. Отец заключил, что дочь начала придумывать себе друзей. Хотя ничего удивительного в этом не было. Год назад умер её дедушка Кирилл, которого она любила, наверное, больше остальных членов семьи. Весь прошлый год за ней присматривала бабушка Надя, но сейчас она ухаживает за больной сестрой в Питере, и Женя часто остается в квартире одна. Он понимал, что ей стало одиноко и скучно, и считал это причиной появления всяких там «В».
«Со следующей недели начинаются осенние каникулы, нужно, чтобы она пообщалась с настоящими друзьями», – сделал для себя вывод Юрий Степанович.
Как раз в это время на кухню вошла Вера Кирилловна.
– Женя сейчас будет готова, – сказала та, усаживаясь рядом. – Вам надо скоро выезжать, а то опоздаете.
– Успеем, не волнуйся, – ответил отец и добавил про себя: «Только не волнуйся, как бы мне лучше рассказать тебе об этом, чтобы ты не сильно расстроилась. С чего начать?»
– Послушай, дорогой, тебе не кажется, что Женя ведёт себя немного странно в последнее время, – вдруг озвучила жена его мысли. – Часто одна в комнате сидит, сама с собой разговаривает.
– Да, замечал, сам хотел с тобой об этом поговорить, – ответил немного сбитый с толку Юрий Степанович. – Только, по-моему, она говорит не сама с собой, а с придуманным другом.
– С дедушкой, – уточнила Вера Кирилловна. – Она его «В» зовет.
– Видимо, девочка слишком часто остается одна и деда всё никак забыть не может. Вот и придумала этого «В», а, может, и еще кого-нибудь. Ей нужно чаще с реальными друзьями общаться. Я хотел ей предложить, чтобы она пригласила в гости подруг.
– Я понимаю, это необходимо, но ведь нам с тобой работать надо, кто с ней будет днём во время каникул? Знаешь, я думаю, нам стоит нанять для неё няню на неделю, – перебила супруга.
– Няню?! Не знаю, это, конечно, хорошо, но она к чужим людям недоверчиво относится.
Всё зависит от няни. Если та будет хорошей, Женя с ней быстро поладит.
Женя быстро запихивала в портфель тетради. Всё было как прежде: днём она была обычной девочкой и покорно ходила в школу. Но после заката, когда наступала темнота, она превращалась в маленькую Ведьму Теней.
Эта ночь не стала исключением. После их визита к Шуму и очередного занятия музыкой они втроем отправились бродить по району. Матвей, к сожалению, снова не сумел прийти. Несмотря на то, что он был на пенсии, дед всё равно продолжал работать. И работал он, естественно, художником: копировал известные произведения искусства и «вставлял» в них лица своих клиентов. Прибыль это приносило немалую, но и занимало много времени. Этим вечером он выполнял очередной заказ. Поэтому троица невидимых друзей часто развлекалась без него. Кто такой дед Матвей и почему он может видеть домовых и тех, кто слились с тьмой, Жене так и не удалось узнать, но что-то подсказывало ей, что, когда придет зима, правда всплывет на поверхность.
В любом случаи Матвей снова отсутствовал, но это не мешало компании развлекаться. Этой ночью, на свою беду, им повстречался крайне неприятный угонщик машин. Наши герои вежливо подождали, пока он залезет в чужую десятку «Жигули», а затем принялись за дело. Женя и Шум усадили его на переднее пассажирское сиденье и связали ремнем безопасности. Дедушка «В» сел за руль, естественно, угонщик никого из них не видел и видеть не мог, поэтому жутко испугался и, казалось, был в шоке. Покатав от души пассажира, они вернули машину на стоянку. Злоумышленника оставили возле машины на произвол судьбы, а сами отправились дальше. Домой Женя вернулась очень поздно, и поспешила собрать необходимые вещи для последнего перед осенними каникулами дня в школе. Быстро побросав всё необходимое в портфель, она выбежала в коридор, где её уже ждал папа.
– Задерживаетесь сегодня, юная леди, – показал он на часы.
– Немного проспала.
В школу они успели как раз вовремя. После уроков Женя вернулась домой в очень хорошем настроении. Казалось, ничего не может омрачить его, ведь впереди её ждала неделя отдыха. Кроме того, отметки маленькой ведьмы стали лучше, чем обычно; две недели с Ларисой Алексеевной сказались на среднем результате, и даже Анна Николаевна не смогла их понизить. Но самой главной причиной радости был то факт, что ей целую неделю не придется возвращаться домой к семи утра. Она сможет проводить намного больше времени с дедушкой «В» и Шумом. Ведь мама с папой будут уезжать на работу, а Ирке ни за что не придет в голову проверять: в комнате Женя или нет. Влетев домой, она с восторгом швырнула портфель в самый дальний угол комнаты, плюхнулась на кровать и погрузилась в раздумья о том, как лучше начать каникулы. Незаметно для самой себя она задремала. Её разбудил стук в дверь – это была мама.
– Пойдём скорее обедать, надо отпраздновать окончание учебы, – сказала она.
– А разве мы Ирку ждать не будем? – удивилась Женя.
– Ира уже давно вернулась, соня. Сейчас половина пятого, – усмехнулась мама.
– Что?! – схватилась за голову Женя. – «Неужели, я заснула? Так давно не спала, с чего это я так вдруг?» – подумала она.
– Что с тобой? – взволнованно спросила мама.
– Ничего, просто странный сон приснился.
– Ясно, ну пойдем, все ждут только тебя.
Кивнув в ответ, Женя последовала за мамой на кухню: «А ведь и правда, странный сон приснился», – подумала девочка. Закрыв глаза, маленькая ведьма могла припомнить лишь отрывки из него: какой-то коридор, девушка с тёмными волосами и странное слово «Нуария» …
– Знакомое лицо, я её раньше видела, – сказала она себе под нос.
– Ух, меня ещё немного помнят, – нахмурилась Ирка.
Женя смутилась и покраснела, она даже не заметила, как подошла к столу:
– Я не о тебе, я сон вспоминала.
Начало вышло не лучшее, но постепенно обида Ирки поутихла, и атмосфера стала более праздничной.
– Как ты хочешь каникулы провести? – спросил папа у младшей дочки.
– Есть некоторые идеи, – ответила Женя.
– Не хочешь ли Валю и Олю в гости пригласить? – настойчиво продолжал он.
– Только не это! Её одной-то много, втроём они меня точно заставят повеситься, – отчаянно замахала руками Ирка.
– К сожалению, обе уезжают за город, только я в городе остаюсь, можешь не волноваться, – успокоила её Женя.
– Кстати, а кто с ней-то оставаться будет? – спросила Ирка родителей, пренебрежительно кивая в сторону Жени. – Одну ведь дома её ещё не оставишь!
– Почему это не оставишь?! – обиделась Женя.
– Нет, Жень, здесь твоя сестра права, одну мы тебя не оставим – это опасно, – сказал папа.
– Неужели мама будет дома? – забеспокоилась маленькая ведьма.
– Нет, дочка, извини, не могу. Мы попросили одну тётю побыть с тобой, пока нас не будет. Она очень хорошая, тебе понравится, – сказала мама.
– То есть няню наняли? – уточнила Ирка.
– Как это няню? – не поверила своим ушам Женя. – Я не хочу никакой няни! – и подумала: «Да в конце концов я Ведьма Теней и наказываю злодеев! А они считают меня малявкой».
Родители переглянулись.
– Жень, давай сначала с ней встретимся, а потом решим, – предложил папа.
– Понимаешь, нам так будет намного спокойней, – попыталась объяснить мама.
– Надо только предупредить няню, что Женька у нас немного не в себе, – зло пошутила Ирка.
Женя пропустила это мимо ушей. Она уже поняла, что ей не выкрутиться и что все её планы вылетели в трубу. А в голове уже возник живописный образ чокнутой толстой бабки, которая заходит к ним в квартиру с фразой: «Ну, кого тут надо воспитывать?!» Но девочка не знала, что как раз в это время в другом конце Садового кольца, в офисе одного агентства по подбору персонала, в которое сегодня позвонила её мама, велся следующий разговор
– Слушай, Тонь. Мне сегодня давняя подруга позвонила, просила найти няню. У неё дочка маленькая – семь лет, надо за ней присматривать с понедельника по пятницу, каникулы же.
– У нас уже всех забронировали, есть только одна кандидатка, но я бы её не рекомендовала.
– Это Каштанова, что ли?
– Она самая.
– Да ладно тебе, не такая уж она и странная, на неделю сгодится.
И вот прошли ничем не примечательные выходные, и наступил понедельник. Женя вернулась домой к девяти, переоделась в домашнюю одежду и вышла из комнаты. Родители уже завтракали на кухне. Оба были одеты и готовы к выходу. Ирка, видимо, уже уехала на учёбу, которую проходила экстерном.
– Доброе утро! – поздоровались родители и поцеловали дочку.
– Доброе, – буркнула в ответ Женя.
Это утро ей совершенно не казалось добрым. Даже тот факт, что Ирка сегодня останется ночевать у подруги, её не радовал. У родителей намечался длинный и трудный рабочий день, поэтому вернуться они обещали поздно, примерно к половине двенадцатого. Это был первый день, который Женя должна была провести с няней и, к сожалению, с этим ничего нельзя было поделать. Даже дедушка «В» и Шум не смогли ничего придумать. Это не Анна Николаевна, которую можно напугать, и никто ничего не заподозрит. Если у няни случится припадок, то родители, скорее всего, захотят узнать, из-за чего это случилось. Всё, что оставалось маленькой Ведьме Теней – это принять то, что должно случиться. Она удручённо ждала, когда же прозвучит дверной звонок.
– Жень, не надо так хмуриться. Может, тебе понравится с няней, – сказал папа.
– Наверняка, – процедила Женя.
– Да хватит тебе, не так уж это и страшно, даже весело – рассердилась мама.
С улицы донёсся рёв мощного двигателя, заглушивший Женино угрюмое «угу» и извещавший, что по улице кто-то проехал на большом мотоцикле.
– Мы уже говорили об этом, она не станет тебя мучить, а просто за тобой присмотрит, – снова попыталась объяснить мама.
– Обед приготовит, – вставил папа.
На Женю это никак не подействовало, еще несколько минут все сидели в унылом молчании, которое нарушил звонок в дверь.
– Вот и она, – сказала мама, – Доченька, идём встречать, не упрямься.
Девочка неохотно вылезла из-за стола и направилась в прихожую. Мама пустила её вперёд, а сама шла следом, словно охранник.
– Как её зовут-то? – спросил папа пред тем, как открыть дверь.
– Галина Константиновна Каштанова, – со вздохом снова напомнила мама; папина проблема с запоминанием имен была известна уже не первый день.
Папа открыл дверь, да так и замер с раскрытым ртом. У Жени и мамы глаза полезли из орбит. Вместо ожидаемой бабки на пороге стояла красивая девушка лет двадцати-двадцати трёх. Одета она была в чёрно-белый байкерский комбинезон, под мышкой держала закрытый шлем, на плече висел тёмно-синий рюкзак. Но что бросалось в глаза больше всего – это длинные, завязанные в хвост, ярко-зелёные волосы!
– Галина Кон…? – хотел спросить Юрий Степанович, но его тут же оборвали.
– Галя, просто Галя, – сказала девушка бодрым, уверенным голосом. – Рада нашему знакомству. Нисколько не смущаясь, она схватила папину руку и стала энергично трясти.
– Вз-за-а-и-имно, Сте-еп-пан Юрь… то есть Юрий Степанович, – еле выговорил папа.
Галя трясла руку так сильно, что его шатало.
– Вы, должно быть, Вера Кирилловна? – спросила девушка, взглянув на Женину маму.
– Совершенно верно, – решила взять ситуацию под контроль Вера Кирилловна. Она оттолкнула в сторону замешкавшегося мужа и шагнула вперёд. Воспользовавшись моментом, наглая Галя заскочила внутрь.
– Рада с вами познакомится, Галя. Можно посмотреть ваши рекомендации?
– Конечно, вот, пожалуйста. И ещё меня просили вам вот этот конверт передать. Что это, правда, не знаю, – сказала няня, протягивая маме бумаги и конверт.
Первым делом мама раскрыла конверт. В нём оказалась записка, состоящая из двух предложений: «Вера, не волнуйся. Деваха хоть и странная, но очень надёжная, и с детьми ладит здорово».
– Ты, наверное, моя новая подопечная? – спросила Галя, присев на корточки рядом с Женей. – Как тебя зовут?
– Женя.
– Отличное имя. Ты уже знаешь, как меня зовут, называй меня только так и не иначе. Я еще не такая старая.
– Окей, – кивнула Женя.
– Вот и славно, чувствую, мы с тобой поладим.
– Да, вы точно найдёте общий язык, – улыбнулась мама. – Пойдёмте, Галя, я покажу вам квартиру.
Осмотр занял несколько минут, Галя постоянно кивала, и говорила фразы вроде: «Ясно», «Хорошо», «Поняла, давайте дальше». Родители настороженно наказали девушке быть внимательной и отправились по делам. Галя проводила их, обнадежив напоследок, чтобы они ни о чём не беспокоились.
– Просто «электровеник» какой-то, – пошутил Юрий Степанович, пока они с женой ждали лифт.
– Это ты верно подметил, – улыбнулась Вера Кирилловна, не скрывая сомнений.
Закрыв за родителями дверь, Галя повернулась к Жене.
– Ты еще не завтракала? – спросила она.
Девочка помотала головой в ответ, и, как по звонку, у неё заурчало в желудке. Новоявленная няня рассмеялась.
– Понятно, тогда пошли на кухню. Ты ничего против оладий не имеешь?
Женя снова молча мотнула головой.
– Прекрасно, я вмиг всё приготовлю. Идём.
Записка, переданная давней подругой Веры Кирилловны, говорила правду: Галя действительно отлично ладила с детьми. С Женей они быстро нашли общий язык. Конечно, она была странной, но, проведя с ней некоторое время, люди преставали обращать внимание на эти стереотипы. Как выяснилось, Галя очень любила цирк, с самого раннего детства хотела работать в одном из крупных цирков Москвы, но преодолеть конкуренцию всё же не получилось. Поэтому она работала на разных развлекательных мероприятиях. Её часто приглашали помогать организовывать вечеринки в компаниях, а когда работы не было, девушка подрабатывала няней. По совершенно случайному стечению обстоятельств именно ей было суждено стать няней маленькой Ведьмы Теней. Стоит сказать, что, когда Галя впервые увидела Женю, она посчитала её самой обыкновенной девочкой: весьма красивой, умной для её возраста, но всё-таки самой обычной. Наверное, то, как Женя развеет её сомнения по этому поводу, тоже было предначертано судьбой.
Весь день они провели вместе. Маленькая ведьма быстро поняла, что первое впечатление о Гале было ошибочным. С ней было невероятно весело и интересно. Они завороженно играли в настольные игры, которые Галя прихватила с собой, ходили гулять по набережной и просто болтали. Мало-помалу день подошёл к концу, и вот тут-то и началось самое интересное.
– Галь, ничего, если я спать пойду? – нетерпеливо спросила Женя сразу после ужина.
– Спать?! Но сейчас только полдевятого, – удивилась няня. Обычно дети не хотят ложиться спать минимум до десяти, и то их нужно уговаривать.
– Я всегда рано ложусь, – объяснила Женя.
Галя призадумалась: что-то здесь было не так.
Пролог
Многие люди считают, что чудес на свете нет и быть не может, смеются над сказками про домовых, не верят в ведьм и вампиров, а когда слышат рассказы детей о жутких страшилищах, живущих в темноте, то лишь отмахиваются.
Ведь все взрослые уверены, что в темноте никто не водится, а все чудовища – всего лишь «плод бурного воображения» совсем ещё маленьких детей, кому не исполнилось и семи. Поскольку только в этом возрасте они начинают понимать, что в темноте никто не живет. Маленькая Женя часто слышала это от взрослых, и каждый раз начинала смеяться, хотя сама могла вырасти такой же. Но, к счастью, девочка не разуверилась в чудесах благодаря тому, что однажды поднялась на чердак дачи своей бабушки.
Глава 1: Дедушка по имени «В»
На улице стоял тёплый августовский день. На небе не было ни одного облачка, а высоко поднявшееся солнце забавлялось, щедро поливая землю своими лучами. Нежный летний ветер шелестел листвой. Что и говорить, день был просто великолепным.
Однако маленькая Женя сегодня грустила. Ровно год назад именно в этот день умер её дедушка Кирилл, который всегда играл с ней, водил гулять, катал на велосипеде, а зимой – на санках. У девочки в памяти часто всплывал тот день.
Год назад она проснулась очень рано, потому что дедушка собирался ехать на рыбалку и обещал взять её с собой. Это времяпрепровождение сулило уйму счастливых моментов. Женя уже была готова ехать, но дедушка так и не поднялся с кровати.
Воспоминание об этом портило настроение. Но еще хуже было то, что сегодня вместе с родителями должна приехать старшая сестра Ира, ей пятнадцать. Женя её не переносила, та отвечала взаимностью, и между ними постоянно вспыхивали ссоры, по поводу и без.
«Сегодня они прибудут, через два дня мы уедем в Москву, а через неделю нужно будет идти в школу», – мысленно рассуждала Женя, расположившись на крохотной скамейке в саду позади дома.
– Женя, иди обедать! – донёсся из окна голос бабушки Нади, прервав ход её мыслей.
Девочка не заставила себя ждать, встала и побежала на кухню. Бабушка Надя была худой пожилой женщиной с седыми волосами, завязанными в пучок, а её приятное, немного морщинистое лицо всегда украшали маленькие прямоугольные очки. В молодости она была актрисой в одном из московских театров, потом стала художницей и создавала прекрасные картины и даже преподавала в «Школе акварели Андрияки». Сейчас бабушка Надя была на пенсии, но любовь к искусству не утихла: она продолжала рисовать, петь и всячески следить за культурной жизнью страны. Для Жени она была вторым после дедушки любимым человеком в семье, так как всегда могла успокоить или заступиться за внучку, когда ту начинали ругать.
Когда девочка зашла на кухню, бабушка стояла у плиты, заставленной сковородками и кастрюлями, увлеченная приготовлением обеда. Обычно в отношении одежды бабушка всегда стремилась к элегантности, но на даче всё же отдавала предпочтение практичности. В тот день она была в голубых спортивных штанах и зелёной футболке.
– Садись скорее кушать, дорогая, а то всё остынет, – сказала бабушка, ставя на стол тарелку с ароматным горячим супом, блюдце с белым хлебом и кувшин со сметаной.
– А ты будешь? – поинтересовалась девочка.
– Пока не хочу. Мне сейчас нужно будет отойти в магазин минут на пятнадцать. Побудешь немного одна, не испугаешься? – взглянула она исподлобья.
– Нет, а когда мама с папой приедут?
– Скоро должны быть, давай, кушай и не чавкай: воспитанной девочке это не к лицу, – мягко сказала бабушка.
Когда с едой было покончено, а вымытая посуда ютилась на сушке, бабушка засобиралась в магазин. И уже в дверях обернулась:
– Я скоро приду, а пока меня не будет – не хулиганить.
– А когда ты вернёшься, можно будет? – улыбнулась Женя.
– Когда вернусь – можно, а до того времени сидеть тихо, – И бабушка Надя вышла из дома. Дверь закрылась с глухим звуком, разнесшимся по всему дому. Женя коротко вздохнула, и дом вновь отозвался эхом, словно подтверждая, что он абсолютно пуст.
«Как же здесь грустно, когда ты одна», – подумала Женя и стала вяло карабкаться по лестнице на второй этаж, в свою комнату, размышляя, чем бы ей заняться до возвращения бабушки. Играть не было настроения. Можно было, конечно, посмотреть телевизор, но сегодня понедельник, а значит, там показывают только серьезные фильмы и программы для взрослых, в которых она ну совсем не разбиралась. Добравшись до второго этажа, Женя устремила взгляд на полуоткрытую дверь, расположенную слева от её комнаты. Та вела на чердак – любимое место бабушки Нади. Она проводила там много времени, особенно по вечерам. Никто в семье не мог понять этой привычки, даже дедушка, когда он был жив.
Женю внезапно охватило любопытство: ей всегда было интересно, чем бабушка занималась на чердаке, но подняться туда она не решалась. Мама говорила, что там нет ничего, кроме пыли. Но девочку больше всего пугала не пыль, а кромешная темнота, которая там царила. Женя всегда очень боялась темноты, впрочем, как и большинство других детей. Вот и сейчас, когда увидела приоткрытую дверь, ей вновь стало не по себе. Однако искорка любопытства в глубине души продолжала разгораться всё сильнее: из книжек и мультфильмов девочка знала, что на чердаках можно найти много интересного. Она медленно подкралась к двери и украдкой взглянула на лестницу, уводящую вверх. «Почему бы не подняться и не посмотреть, что же там такое? Бабушка же туда ходила, да и мама с папой постоянно твердят, что темноты бояться не нужно!» – подумала Женя. В её душе боролись Любопытство и Страх, и наконец, Любопытство победило.
Девочка сделала первый робкий шаг и коснулась мыском первой ступеньки, второй, третьей… Медленно она начала забираться выше и выше. Вот, четвертая ступенька, пятая… И так, пока её голова не показалась из лаза, ведущего на чердак. Она осмотрелась. Здесь было действительно темно. Единственное окошко, через которое солнечный свет мог проникнуть в комнату, было затянуто толстой темно-синей занавеской, сквозь которую всё же пробивались слабые лучи, так что комнату можно было рассмотреть. Она вся была заполнена коробками со старыми вещами. Кроме этого, девочка насчитала полдюжины манекенов, одетых в самые разнообразные наряды. Здесь были и элегантные платья, и броские карнавальные костюмы мушкетеров и гусаров, и мрачные рясы колдунов. Похоже, всё это представляло собой некоторые сувениры из театрального прошлого бабушки. У дальней стены, возле каминной трубы, стояла старомодная чугунная буржуйка. В центре комнаты расположились видавшее виды деревянное кресло-качалка и крохотный столик, на котором лежали черный цилиндр, круглое зеркало с ручкой и старый фотоальбом. Женя подошла и первым делом попыталась примерить цилиндр, но тот оказался слишком велик – стоило его надеть, как он сразу же накрыл её голову до самого подбородка. Хихикая, девочка отложила занятный головной убор и взялась за альбом. Она раскрыла его наугад, а тот распахнулся как бы сам собой на одной из страниц в середине – явно здесь его открывали чаще всего. С черно-белой фотографии на неё смотрела молодая красивая девушка в черном костюме и цилиндре. Женя вновь взглянула на цилиндр на столе – тот же самый, но кто эта девушка? Неужели бабушка Надя? Какой же красивой она была: длинные темные волосы, белоснежная улыбка, лукавый взгляд», – подумала девочка.
Женя прочитала подпись к фотографии: «Надежда, Ведьма Теней!» и радостно засмеялась. Назвать таким грозным титулом добрую бабушку Надю – невероятная глупость!
– Надежда, ведьма теней! – воскликнула девочка звонким голосом, вскидывая голову, и чуть не выронила альбом, увидев перед собой фигуру в черной рясе…
Но поборов страх Женя тщательнее присмотрелась и поняла – это был всего лишь один из манекенов, про которые она успела позабыть.
– Хватит бояться, – сказала девочка, обращаясь к себе и пытаясь взбодриться, – ты же знаешь, что в темноте никто не водится.
– Да неужели? – возразил кто-то позади обиженным голосом.
Женя так и подскочила на месте, но, быстро обернувшись, никого не увидела.
– Прости! – извинился тот же голос. – Я тебя напугал? Я не хотел, правда.
Голос действительно звучал виновато. Почувствовав это, Женя немного успокоилась и выбралась из-за коробки, куда спряталась, услышав извинения и осознав, что ей это вовсе не мерещилось.
– Кто ты? – поинтересовалась девочка, озираясь по сторонам в безуспешных попытках рассмотреть говорившего. Но вокруг никого не было!
– Меня зовут «В», – представился невидимый собеседник, – но лучше зови меня дедушкой. Мне нравится, когда меня так называют.
– Дедушка «В»? – удивилась Женя. Такого странного имени, состоящего всего из одной согласной буквы, она ещё не слышала.
– Ну да! «В» – коротко и просто, легко запоминается. А как вас зовут, юная леди? – осведомился невидимый дедушка.
– Женя, – ответила совершенно сбитая с толку девочка. – А вы где?
– Я на коробках перед тобой сижу, только ты меня не увидишь, не старайся.
– Почему? – страх вновь стал подкрадываться к сердцу, – вы что, привидение?
– Нет, нет, не привидение, – заверил дедушка «В», – на вопрос, что я в принципе такое, весьма сложно ответить. Я просто «В». Живу я во тьме, и увидеть меня могут лишь те, кто сами погружались во тьму, становились ее частью.
Сказано всё это было настолько бодрым и веселым голосом, что Жене стало не по себе. Ещё бы: встретить на своем чердаке неизвестного, живущего во тьме, – от этого и человек со стальными нервами мог бы сознание потерять. Заметив, что девочка начинает дрожать от страха, дедушка «В» спохватился:
Ой, опять я тебя напугал. Не волнуйся, я тебя не трону. На самом деле я очень добрый и очень люблю детей.
Разве во тьме… можно быть добрым? – собрав всю храбрость, спросила Женя.
Что за вопрос? Вот Надежда, например; разве она злая?
Девочка снова опустила глаза на фотографию:
– Нет, но ведь ведьмой её так просто в шутку назвали.
– Но ведь назвали же, и она совсем не злая. Она устраивала представления с тенями, показывала всякие фокусы.
Услышанное заставило Женю задуматься.
– Наверное. Она же в театре работала. Послушай, дедушка, а ты какие-нибудь фокусы делать умеешь?
Теперь, когда страх отступил, в девочке вновь пробуждалось привычное детское любопытство, и это, кажется, сильно подняло настроение дедушке «В».
– Могу, конечно, правда у меня по ночам лучше получается, но… Сейчас, дай-ка подумать, что у нас здесь есть? О, придумал!
Что именно пришло ему в голову, Женя не знала, но как только дедушка «В» это произнес, с разных сторон комнаты одна за другой к ней полетели три разные коробки и разом шлепнулись прямо под ноги. Затем из правой коробки выскочило синее трико и нырнуло в среднюю. Оттуда оно вылетело уже в компании со старым дождевым плащом, а из последней коробки выпрыгнула пара резиновых сапог. Конструкция из пустого трико и плаща подпрыгнула, сделав в воздухе сальто, и метко приземлилась, попав в сапоги. Со стороны могло показаться, что на чердаке стоит человек-невидимка. Конструкция из одежды поклонилась Жене и принялась исполнять какой-то сложный ирландский танец: пару раз она высоко подпрыгнула и перевернулась в воздухе через спину. Только второй раз сальто вышло неудачным: левый сапог слетел со штанины и, описав в воздухе крутую дугу, попал голенищем прямо в отверстие ворота плаща. Но эта нелепость вызвала смех и бурные аплодисменты Жени.
– Тебе понравилось? – поинтересовался невидимый дедушка после того, как одежда вернулась в коробки.
– Очень, а сапог случайно слетел? – уточнила девочка.
– Если честно, по неосторожности – я ногой луч света зацепил. Но в ворот попал уже специально, – объяснил дедушка.
– Так это ты был в одежде? – Женя раскрыла рот от удивления.
– Нет, я тенями одежды управлял. Я только так могу двигать вещи. Правда, одежда – не единственное, чем я могу управлять.
Тут Женя почувствовала, как ноги отрываются от пола. Её подняло в воздух и начало кружить по комнате. Не описать то чувство восторга, которое она испытала, словно попала в сказку о Питере Пэне. К сожалению, длилось это недолго: описав круг по чердаку, она вновь приземлилась перед креслом.
– Здорово, а когда теней нет, полная темнота, ты можешь двигать вещи? – спросила она, осматриваясь по сторонам.
– В полной темноте я могу управлять всем, только при свете не могу передвигаться: он меня выталкивает, – раздался ответ.
Внезапно с улицы донесся звук подъезжающего автомобиля. Женя подбежала к окну и просунула голову за штору, стараясь пускать в комнату как можно меньше света. Во двор дома через скрипучие ворота, которые только что открыла бабушка Надя, въехал большой черный джип «Мерседес». Женя разглядела, как из автомобиля выбираются её родители. Мама, в синих джинсах и белой блузке, первым делом обняла бабушку. Они не виделись полтора месяца и успели ужасно соскучиться. Папа, в белых брюках и зеленой рубашке с короткими рукавами, вежливо подождал в стороне, а потом тоже обнял бабулю. Женя всё ждала, когда из машины появится Ирка, но той на удивление не было.
– Что там такое? – спросил дедушка «В».
– Папа с мамой, наконец, приехали, а Ирки с ними нет, – обрадовалась Женя и пустилась к лестнице, – сейчас, подожди, я их позову. Они тебе обязательно понравятся.
Она уже добежала до лестницы, но тут кто-то словно схватил её за плечо.
– Не надо говорить им обо мне, – раздался голос дедушки «В».
– Почему? Они тебе понравятся, я уверена, они очень добрые – уже подумывала обидеться Женя.
– Понимаешь, взрослые могут неправильно отнестись ко мне. Они не любят необычные вещи, сразу начинают искать всему объяснение, кстати, не всегда верное, – объяснил грустным голосом дедушка «В». – Так что, будет лучше, если твои родители не будут про меня знать.
Женя подумала и, вспомнив про долгое объяснение о природе грома и молнии, решила, что дедушка прав. Взрослые частенько реагируют как-то странно. С первого этажа доносилось мамино «Женя! Женя, мы приехали! Ты где?».
– А ты ещё будешь тут? – спросила девочка, оборачиваясь.
– Конечно, буду, приходи вечером, – ответил дедушка.
– Хорошо, – воодушевлённая этой новостью, она направилась к выходу.
Глава 2: Подарок дедушки «В»
Женя захлопнула дверь на чердак и побежала к лестнице. Она с облегчением обнаружила, что спустилась вовремя, потому что её уже собирались искать на втором этаже. Мама Жени – Вера Кирилловна Таринова – была красивой высокой женщиной. Она работала директором московской фирмы, которая занималась огранкой бриллиантов. Ей приходилось проводить на работе большую часть своего времени и, к огромному сожалению всей семьи, редко удавалось уделить время дочерям. А этим летом она была особенно загружена и поэтому даже ни разу не смогла вырваться навестить Женю на даче.
Когда девочка спустилась по лестнице, мама крепко-крепко сжала её в объятиях и нежно прошептала:
– Хорошая моя, как же я по тебе соскучилась.
– Я тоже соскучилась, мама.
В прихожую зашла бабушка Надя.
– Господи, как же вы похожи! – заметила она, любуясь матерью и дочерью.
Женя и мама усмехнулись: они слышали это уже не в первый, и, наверное, далеко не в последний раз. Ведь сходство было настолько очевидным: у обеих длинные рыжие волосы, тот же прямой нос, те же зелёные глаза и чуть полноватые щеки.
– Конечно, так и должно быть, – сказала мама, поворачиваясь к бабушке.
– А на меня она разве не должна быть похожа? – раздался мужской голос.
– Папа! – радостно вскрикнула Женя.
В комнату вошел Юрий Степанович Таринов. Он был высоким худощавым мужчиной с шелковистыми каштановыми волосами и аккуратными усами. Его призванием была пластическая хирургия. Женин папа проводил великолепные операции, которые удивительным образом меняли облик клиентов, недовольных своей внешностью. Правда, зачастую она и без того была безупречна, а клиенты, во что бы то ни стало, хотели измениться. И довольно часто после того, как за посетителями закрывалась дверь, Юрий Степанович недоуменно бормотал: «И на что им это сдалось?» Женя радостно прыгнула в отцовские объятия, он легко поднял её, торжественно покружил в воздухе и звучно поцеловал в щеку:
– Ну вот, все и в сборе, – сказал он.
– Как все? – удивилась бабушка, – А где же Ира?
– Она осталась в городе, её подружка пригласила к себе на день рождения, – огорченным голосом ответила мама. – Родители той девочки умоляли отпустить Иру, и мы согласились.
– Понятно, жалко, конечно, что она не приехала, – досадливо вздохнула бабушка. – Ну, ничего, пусть повеселится. Вы голодные? – обратилась она к родителям Жени.
– Я – нет, а ты, дорогая? – приобняв за талию маму, спросил отец.
– Я тоже.
– Ну, тогда пойдёмте, чайку попьем, поболтаем немного. Гости начнут собираться через два часа.
От такого заманчивого предложения никто не отказался, и уже через полчаса вся семья дружно сидела на утопающей в зелени веранде и пила ароматный свежезаваренный чай с травами. Мама с папой охотно делились тем, что происходит в городе, что творится на работе. Мама эмоционально жаловалась на своих деловых партнеров. Папа шутил и рассказывал новые анекдоты. Женя заразительно хохотала. Всем было очень весело, пока разговор не коснулся темы отъезда.
– Надо будет в пятницу утром с ними встречаться, – сказала мама с досадой.
– Вы же только в пятницу уезжать собирались, – удивилась бабушка.
– Собирались, но ничего не поделаешь, уже завтра вечером придется ехать.
Женя посмотрела на родителей немного обиженно: это был не первый раз, когда их работа прерывала отдых, и, хотя умом дочка могла понять, как это важно, то сердцем – нет.
А когда ты собираешься возвращаться в Москву? – поинтересовался папа у бабушки.
Та грустно вздохнула:
– Я не знаю, смогу ли вернуться. Катя совсем разболелась, врачи сказали, что ей нужно лечь в больницу. Наверное, придется поехать к ней.
Услышав это, Женя совсем приуныла. Тётя Катя была старшей сестрой бабушки Нади. Жила она в Санкт-Петербурге. Девочка понимала, что если бабушка туда поедет, то наверняка надолго.
– А сколько ты там пробудешь? – спросила мама.
– Точно не знаю, – пожала плечами бабушка, – она на самом деле боится ложиться, может затянуться надолго.
Дальше Женя загрустила и уже не вслушивалась в разговор. Лишь краем уха уловила, что мама с папой спрашивали что-то о болезни и предлагали помочь деньгами. Девочка поняла, что всё плохо. Бедная тётя Катя заболела, бабушка поедет в Питер. А родители уже завтра уезжают в Москву, конечно же, и её возьмут с собой. А там её ждет учёба и Ирка. А если в этом году не будет бабушки, кто будет во всём ей помогать? Жизнь начинает принимать весьма неприятный оборот, и Женя ничего не может с этим поделать. «Что же за проклятый день такой! – подумала девочка, – всё самое худшее приходится именно на него. Хотя нет, кое-что хорошее сегодня всё-таки случилось: я встретила дедушку “В”. И сегодня вечером снова смогу поговорить с ним, надо будет только дождаться, пока все лягут спать, и проскользнуть на чердак незамеченной».
Оставалось только полчаса до полуночи, Жене уже давно полагалось быть в постели, к тому же её сильно клонило в сон: глаза буквально закрывались. А взрослые всё не ложились, видимо, смотрели какую-то юмористическую передачу – снизу то и дело доносились голоса и смех. Женя села на кровать и вздохнула. Последние полтора часа девочка всё бродила и бродила по комнате, меряя её шагами. Комната была небольшой, но уютной. Стены были отделаны деревом, а в углу, прямо под окном, стояла мягкая кровать. Женя любила просыпаться под ласкающие лучи солнца. Рядом с кроватью стоял маленький письменный столик для занятий. На стене рядом с дверью висела полка с дорогими Жениной памяти игрушками, а пол покрывал ворсистый и яркий зеленый коврик. Благодаря этому вечеру девочка с уверенностью могла сказать, что длина комнаты от стола до полки составляла девять шагов.
Женя подошла к полке и взяла плюшевого серого кролика – своего фаворита, которого она звала Степашкой.
– Надо попытаться проскользнуть на чердак, Степашка, а то засну я, а не они, – сказала она кролику. Тот, улыбаясь, смотрел на неё своими трогательными коричневыми глазами, словно подбадривая и желая удачи.
Девочка открыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Из гостиной был слышен звук включенного телевизора, оттуда доносились голоса мамы и бабушки. Стараясь не скрипеть дверью, Женя покинула комнату и на цыпочках прокралась к двери на чердак. Осталось немного, сейчас… Она протянула руку, чтобы открыть дверь, повернула ручку…
– Играем в страшилки, юная леди? – шепнули ей на ушко.
Женя дрогнула и замерла на месте, держась за ручку полуоткрытой двери. Сглотнув, она медленно обернулась. Перед ней стоял папа в темно-синем халате и зелёных тапках, к счастью, он не выглядел рассерженным, наоборот, лишь мягко улыбался.
– Решила сходить ночью в самое страшное место в доме? Что-то вроде героического подвига? – продолжал расспрашивать папа.
– Ну, я думала…ну да, – не найдя ничего лучше, выдавила из себя Женя.
– Ясно. Знаешь, я в детстве тоже так делал. Помню, один раз я забрался в темный чулан, чтобы увидеть привидений, и вообразил такое, что целый следующий день икал от страха.
– Ты мне раньше этого не рассказывал.
– Теперь рассказал, знаешь, какая мораль у этой истории? То, чего мы боимся, мы обязательно увидим в темноте. Воображение – это удивительная вещь. С ним нужно быть осторожнее, особенно в твоем возрасте.
– Значит, воображение – это плохо? – расстроилась Женя.
– Нет, нет, просто не стоит позволять ему гулять в таких местах, как темные чердаки, пусть уж лучше посещает тебя во сне.
Женя опустила голову. Похоже, поговорить с дедушкой «В» ей сегодня не удастся.
– Не огорчайся, если хочешь, мы с тобой завтра сходим на чердак. А сейчас давай-ка спать.
Папа бережно отнес её в комнату, уложил в кровать, накрыл одеялом и, пожелав спокойной ночи, вышел. Как только дверь захлопнулась, Женя тотчас вскочила и подбежала к ней, чтобы повторить свой подвиг и попробовать снова.
– Куда это вы спешите, юная леди? – шепнули у нее за спиной.
На этот раз она не застыла на месте, а резко обернулась, но никого не увидела.
– Дедушка «В»? – спросила Женя тоже шёпотом.
– Он самый, давай в кровать, папа за дверью стоит, проверяет, уснула ли ты, – предостерег невидимый посетитель.
Услышав это, Женя быстро вернулась в кровать.
– Ну, как день прошел, как пообщалась с родителями?
Женя была так рада, что ей всё-таки удалось поговорить с дедушкой, что даже не стала спрашивать, как тот попал в её комнату. Она стала рассказывать про то, что родители увезут её уже завтра, про то, что бабушка едет в Питер помогать больной тёте Кате и про то, что дома придётся сидеть одной или, хуже того, с Иркой, пока не будет бабушки.
– Да, нехорошо получается, но, знаешь, может быть, я смогу тебе кое в чём помочь.
Женю это обрадовало: она надеялась на что-то подобное.
– К сожалению, вылечить тётю Катю я не могу, но, может быть, смогу сделать так, чтобы тебе было не так скучно без бабушки
– Что? – спросила удивлённая Женя.
– Извини, это секрет, а ты пока засыпай. За день ты сильно устала, и не волнуйся о тёте Кате, с ней всё будет в порядке, – заверил дедушка «В». – Только обязательно приходи ко мне завтра на чердак, хорошо?
– Хорошо, спокойной ночи, «В».
– Спокойной ночи, – отозвался дедушка.
Женя поворочалась ещё несколько минут и заснула. Она не знала, что её новый знакомый ещё долго бродил по комнате и смотрел на неё.
Когда часы пробили полночь, его голос зазвучал на чердаке:
– Спокойной ночи, моя маленькая, – усмехнулся он. – Что-то мне подсказывает, что это твоя последняя спокойная ночь в жизни.
Черная ряса, которая напугала девочку днём, слетела с манекена. И рядом раздался довольный голос дедушки «В»:
– Так, посмотрим, какой у тебя размер?
Вдруг из ниоткуда над манекеном появилась тонкая чёрная нить и начала обвиваться вокруг него, только нить эта была необычной – от неё медленно отделялись и скатывались по поверхности фигуры крупные тёмные капли. Можно было подумать, что нить пропитана чёрными чернилами. Капли стекали, оставляя за собой темные следы, а всё появляющаяся из ниоткуда нить продолжала обматывать манекен, постепенно принимая форму чего-то тёмного, пугающего и в то же время прекрасного и завораживающего.
– Да, теперь тебе будет не до спокойных ночей. Добро пожаловать в Нуарию, – загадочно произнес всё тот же голос и растворился во тьме.
Женя проснулась очень рано: часы ещё не пробили и семи утра, но ей не спалось. К тому же на улице уже было светло. Она встала, умылась и, не теряя времени, побежала на чердак. Попав туда, девочка вновь осмотрелась. Со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось: те же коробки, манекены и темнота из-за глухих штор, – только теперь всё это не казалось таким страшным.
– Дедушка «В», ты здесь? – позвала она.
– Разумеется, – отозвался бодрый, веселый голос. – Доброе утро!
– Доброе! – подхватила Женя.
– Как спала, хорошо?
– Очень, а ты?
– Я не сплю, Жень, – ответил дедушка с некой досадой. – А вместо этого занимаюсь разнообразными вещами. Вот сегодня ночью, например, я кое-что мастерил.
– Мастерил? Что? А можно посмотреть? – загорелась нетерпением девочка.
– Не вижу причин, почему бы нет, иди сюда, к креслу.
Спотыкаясь и опрокидывая коробки с вещами, Женя подбежала к нужному месту, но ничего не увидела. Вроде бы, всё как прежде. Вот кресло, вот стол, вот манекен с черной рясой. Нет, стоп. Девочка присмотрелась к рясе. Со вчерашнего дня та сильно изменилась. Эта была намного короче, исчезли рукава, теперь это был скорее плащ.
– Ты переделал рясу в плащ? – удивилась Женя.
– Рясу я не переделывал, она вон там, лежит возле окна. Этот плащ я сшил из особенного материала. Тебе в подарок, – объяснил дедушка «В».
– Мне? Спасибо, – Девочка на самом деле обрадовалась. Кто же не любит получать неожиданные подарки.
Теперь она смотрела на плащ с большим интересом. Выглядел он очень изящно. От просторного капюшона вниз тянулись широкие полы, которые окутывали манекен, словно крылья. Тонкая черная ткань казалась почти невесомой. Протянув руку, Женя коснулась края подола – единственного места, до которого смогла дотянуться. На ощупь материал был похож на хлопок, но стоило пальцам коснуться его, как по телу пробежал странный холодок. Девочка быстро одернула руку.
– Дедушка, а из чего он сделан? – спросила она, украдкой осматривая свои пальцы.
– Из паутинок теней, Жень. Это Плащ Теней.
Последовала пауза, в течение которой девочка смотрела на свой подарок изумлёнными глазами.
– А что это такое «Плащ Теней»? – наконец спросила она.
– Это особый плащ, который открывает для своего хозяина массу возможностей. Носить его можно только с семи лет. Тебе как раз семь, вот я и решил подарить его, чтобы ты не скучала одна, – немного туманно изъяснился дедушка «В».
Вдруг Плащ сам поднялся над манекеном и завис в воздухе прямо перед Женей.
– Примерь, – предложил дедушка.
Девочка протянула вперед правую руку и вновь коснулась таинственного плаща. Она вновь ощутила холод, но теперь он показался ей лёгким и приятным. Хотелось скорее накинуть подарок себе на плечи, однако что-то неосязаемое и неведомое удерживало Женю. И тогда дедушка, вероятно, заметив её колебания, решил немного помочь внучке. Плащ взмыл ввысь и сам залетел хозяйке за спину, распахнулся и плавно опустился на плечи. Капюшон упал на голову, прикрывая лицо. В следующий миг девочка почувствовала, как по всему телу пробежала волна приятного холода. Жене показалось, что она окунулась в прохладную воду. Инстинктивно она зажмурилась, постояла некоторое время с закрытыми глазами, а потом сделала глубокий вдох и снова открыла глаза. То, что она увидела, сложно описать словами. Хотя на чердаке по-прежнему было темно, теперь девочка прекрасно могла разглядеть каждую мелочь, как при полном освещении. А свет, проникающий через окно, теперь, напротив, казался твёрдым, как стекло.
– Ну, как ощущения? – раздался голос позади.
Женя обернулась на голос, и её глаза расширились от изумления. Перед ней стоял высокий человек в длинной парадной мантии и цилиндре. Хотя человеком его назвать было сложно – тело и одежда были наполовину прозрачными, словно из тёмного стекла, можно было подумать, что это тень. А рассмотреть черты лица было практически невозможно: Женя увидела только очертания подбородка и прямого носа, но только одно явно выделялось на лице незнакомца – абсолютно прозрачные глаза.
– Вижу, мой облик тебя немного удивил, – констатировал дедушка «В».
– Немного… а что произошло, почему я могу тебя видеть? – спросила крайне ошеломленная девочка.
– А ты не догадываешься? – хитро взглянул собеседник.
«Увидеть меня могу лишь те, кто сами погружались во тьму, становились частью её», – у Жени в голове прогремели слова нового знакомого.
– Я, что стала частью тьмы?
– Да, когда ты надеваешь Плащ Теней в темноте, ты погружаешься в неё. При ярком свете он теряет свои волшебные свойства, становясь обычным, – пояснил дедушка вкрадчивым и мягким голосом. – А ты молодец, так спокойно ко всему отнеслась.
Это было правдой. Женя была совершенно спокойна, хотя казалось, было от чего впасть в панику. Вот только страха не было. Девочка внимательно посмотрела на свои руки: словно из тёмного стекла, такие же, как у дедушки. Ткань Плаща, которая тоже стала полупрозрачной, прилегала к телу, словно была его частью.
– Жень, подойди сюда, пожалуйста, – подозвал её дедушка «В», стоящий у окна.
Девочка оторвалась от размышлений и поспешила к нему. Но стоп! Что-то было не так. Где же звуки её шагов? И вправду, девочку немало удивило, что двигается она совершенно беззвучно. Желая испробовать новые возможности, она с улыбкой обогнула несколько сваленных в кучу коробок и оказалась рядом с дедушкой.
– А зачем ты оббежала коробки?
Этот вопрос заставил Женю потупиться.
– А что я должна была сделать? – только и смогла выдавить она.
Вместо ответа дедушка «В» шагнул к коробкам и легко прошел сквозь них, развернулся и так же легко шагнул обратно.
– Там, где мало света, для нас с тобой нет препятствий, – пояснил он тоном опытного лектора. – Вот, смотри.
Он тряхнул правой рукой, и в ней сама по себе возникла абсолютно чёрная трость с круглой рукоятью. Затем он демонстративно ткнул ею луч света, который пробивался из-за занавески. Кончик трости сполз вниз по лучу и появился на полу как обычная тень. Выдернув трость, дедушка крутанул ею, и она тут же исчезла.
– Попробуй, просунь в луч света руку, – предложил он Жене.
Недолго думая, девочка послушалась. Рука изогнулась дугой, пройдя по полу под лучом, как обычная тень, а с другой стороны луча осталась такой же, как и была до того. Она попробовала помахать кистью вверх и вниз: по другую сторону луча она покорно поднялась и опустилась, оставшись тенью посередине. Женя выдернула руку, засмеялась и сунула под луч голову. Сначала она не поняла, что произошло, а потом осознала, что смотрит на свою комнату, находящуюся этажом ниже, с потолка. Подняв глаза, она увидела прозрачное пространство, разделяющее комнату и чердак. А на полу чердака прямо над ней стоял дедушка «В», опустив на неё взгляд. Внезапно он встал на цыпочки, откинулся назад и упал на пол, став при этом плоской тенью. Она, в свою очередь, погрузилась в то пространство, где и находилась Женя. Правда, дедушка «В» уже стал не похож на тень: спереди у него угадывались человеческие очертания, но спины не было. Выглядело это примерно так, словно в стеклянном полу чердака находился вымазанный черной краской отпечаток статуи человека в цилиндре и плаще.
– Весело? – осведомился дедушка «В».
– Очень.
– Погоди, это ещё только начало, – сказав это, он метнулся, обратно на чердак. Женя и моргнуть не успела, а он уже парил в воздухе под потолком.
– Давай сюда, – позвал её дедушка.
– Сейчас, – девочка попыталась повторить то, что сделал её спутник, но вместо того, чтобы оказаться рядом с ним, она растянулась на полу. Попыталась подняться и не смогла.
– Ты под лучом света, Жень, – напомнил «В».
Девочка обернулась: действительно, у лопаток её спина обрывалась – там начинался луч света – и ложилась на пол тенью. Она кое-как выползла из-под луча и встала на ноги. Дедушка с любопытством наблюдал за ней с воздуха, а когда ей, наконец, удалось выбраться, опустился рядом.
– Ты могла бы просто выскользнуть из-под него, так было бы проще. Точно так же, как я делаю вот это, – в мгновение ока он метнулся на другой конец чердака и обратно. – Это нужно делать естественно так же, как ты дышишь и двигаешься.
Он положил руки ей на плечи и взглянул в глаза.
– Понимаешь, сейчас тебя ничего, кроме света и собственных мыслей не сдерживает. Ты можешь двигаться, куда хочешь, и с той скоростью, которая только вздумается.
Женя подняла правую руку и пошевелила пальцами, как она это обычно делала. Она устремила взгляд на потолок, а тот начал стремительно приближаться. Лицо расплылось в небывалой улыбке – девочка поняла, что взлетела. Как это происходило было не понятно, она просто знала, что у неё всё получилось, и была невероятно горда собой.
Дедушка «В» тем временем подошел к коробкам и выудил оттуда большой зелёный мяч.
– Лови, Жень! – крикнул он, делая небольшое движение кистью, словно хотел просто подбросить мяч, а не швырнуть его через всю комнату.
Однако тот полетел с такой скоростью, словно им выстрелили из катапульты. Девочка попыталась схватить его обеими руками, но поймала только правой: левая прошла сквозь мяч. Присмотревшись, Женя поняла, в чем дело: с левой стороны на мяч падал свет. Правая же была в тени, которая сгущалась вокруг её ладони. Рука словно всасывала эту тень. «Я держу не сам мяч – только его тень», – догадалась девочка и задорно крикнула:
– Лови, «В»!
Дедушка поймал мяч и сам взлетел под потолок. Следующие несколько минут они, хохоча летали и метались по всему чердаку, перекидывая мяч. Постепенно это занятие перешло в игру, целью которой было попасть в стену противника и не дать ему попасть в свою. Женя быстро освоилась в управлении Плащом, и теперь она молниеносно металась от одного края стены к другому. Когда счёт был равным – 3:3 – и противники швыряли мяч всё яростнее, они услышали, как дверь на чердачную лестницу внезапно распахнулась, и кто-то начал быстро подниматься вверх.
– Жень, заигрались, – сказал дедушка «В», пряча мяч обратно в коробку. В следующий же миг на чердаке появился папа. Он обвел взглядом всё помещение, посмотрел на тот угол, где парили оба футболиста, но, конечно, никого не увидел. Дедушка сделал Жене знак, чтобы та следовала за ним, и нырнул в пол. Девочка, не раздумывая, последовала за ним. Они проскользнули через пол к одной из стен и спустились по ней в прихожую на первом этаже. Дедушка первым завис на потолке в виде плоской тени. Его новоявленная внучка попробовала сделать то же самое. Собственные ощущения девочке было невероятно трудно описать – её будто «примагнитило» к стене, скользить по которой было крайне легко. А вот чтобы оторваться от неё, нужно было приложить усилие. Забавляясь, Женя заползла на потолок, спустилась на противоположную стену и соскользнула на пол прихожей. Она очутилась прямо перед зеркалом, из которого на неё смотрела страшноватая фигурка в плаще с капюшоном. Одежда и тело выглядели как у дедушки «В» – словно они были из темного полупрозрачного стекла. Рассмотреть черты лица было практически невозможно, и только прозрачные глаза выглядывали из-под тени капюшона. В этот момент Женю в первый раз и посетило беспокойство.
– Дедушка, а как снять Плащ? – спросила она, повернувшись к тени на стене.
– Очень просто, когда ты пожелаешь его снять, просто моргни.
Женя вновь посмотрела в зеркало и моргнула. Она стояла посреди тёмной прихожей перед зеркалом, из которого на неё смотрела обычная рыжеволосая девочка в белой пижаме и черном плаще. Она сняла свой подарок и аккуратно свернула. А ее взгляд нашёл на стене слабую тень.
– Спасибо за волшебный подарок, дедушка «В», – сказала она шёпотом, улыбаясь.
– Не за что, Жень, не за что, – ответил дедушка, и почему-то девочка была уверена, он сейчас тоже улыбается.
Глава 3: Слежка за старшей сестрой
Машина мирно катилась по Садовому кольцу, за окном мелькали старые дома и яркие вывески, в основном – рекламные. Было половина восьмого вечера. Женя лежала на заднем сидении и смотрела в окно. Они выехали из дачного поселка в половине седьмого, значит, в дороге они уже час. Мама с папой так и не поняли, что же стучало тем утром на чердаке и разбудило их. Женя, на которую изначально пали их подозрения, оказалась на первом этаже, и обвинять её в том, что шумела на чердаке, было бы глупо. Сами рассудите, разве маленькая девочка могла незаметно проскользнуть мимо родителей и спуститься на первый этаж? Разумеется, нет! Для этого ей пришлось бы стать невидимой или надеть Плащ Теней.
Женя просунула руку в рюкзак и потрогала ткань заветного Плаща. Если бы они только знали… Но будет лучше, если это останется тайной. Как сказал дедушка, если об этом узнают взрослые, у них будет припадок.
На лице девочки появилась грустная улыбка. Дедушка «В» – увидит ли она его снова? Им так и не удалось как следует попрощаться. Перед отъездом дедушка спустился в прихожую и помахал ей рукой из темного угла за шкафом, Женя, конечно, тоже помахала ему в ответ. Но один взмах рукой и печальный взгляд, это всё, чем они смогли обменяться на прощание. Новоявленная внучка с удовольствием обняла бы дедушку «В», но тогда прозвучал бы вопрос изумлённого папы: «Женя, что ты делаешь?».
– Вставай, дочка, мы приехали, – сказала мама.
– Уже? – удивилась Женя, она так задумалась, что даже не заметила, как машина остановилась.
Семья Тариновых жила в Первом Зачатьевском переулке, в доме №4. Это был старый дом советской постройки, папа называл его ЦЕКОВСКИМ и всё потому, что квартиры этого дома состояли как минимум из четырёх комнат. Тариновым повезло: в их квартире №32 было пять комнат: три спальни, столовая и гостиная; папа называл её «квартирой председателя ЦК». Почему папа так называл дом и квартиру, Женя понять не могла, как и не могла понять, что такое «ЦК». И вообще, причем тут это «ЦК», если во время ремонта они нашли два удостоверения с буквами «КГБ». Поэтому правильней было бы называть её кэгэбешной. Впрочем, что значат эти три буквы «КГБ», Женя тоже не знала.
Ей очень нравилась их квартира: она была большая и одновременно уютная. После последнего ремонта с новыми полами и обоями она выглядела просто потрясающе. В Жениной комнате тогда поклеили белые обои с рисунками чаек и положили новый светлый ковер. А в честь первого года в школе здесь появился великолепный письменный стол белого цвета.
Выпрыгнув из машины, Женя по привычке оглядела дом и нашла окна своей комнаты.
– Ну как, нашла наши окна? – спросил папа, открывая дверь подъезда для них с мамой.
– Конечно, – кивнула Женя, – а Ирка дома?
– С утра была дома. Сейчас не знаю: на звонки не отвечает, так что пойдемте, посмотрим, – ответила мама, заходя в подъезд.
Семья поднялась на пятый этаж, зашли в любимую прихожую. Женя всегда удивлялась, когда заходила сюда после каникул на даче. Вроде бы всё та же прихожая, что и прежде – вот шкаф с одеждой и обувью, вот зеркало и те же белые стены – вроде всё, как было до отъезда – и всё-таки каждый раз комната казалась немного другой.
Внезапно в коридоре раздался скрип – это открылась дверь ванной. Послышались шаги: кто-то шёл им навстречу. Сделав глубокий вздох, Женя повернулась. В коридоре стояла Ирка, она была в белом халате и синих тапочках, её голова обмотана полотенцем. «Только что из душа» – подумала девочка.
В отличие от Жени, которая была точной копией мамы, Ирка унаследовала больше папиных черт, которые с каждым годом выявлялись всё чётче и, тем не менее, очень гармонично сочетались с мамиными. Старшая сестра была высокая, с изящным худеньким лицом, прямым носом и голубыми глазами. Волосы были длинные, тёмно-каштановые, как у папы. Собственно говоря, внешне Ирка была очень даже красивой, но характер у неё был не из лучших. Она была очень капризной, всё время жаловалась на жизнь и дразнила Женю, которая, по её словам, доставала своим любопытством. Именно с этого и начались конфликты между сёстрами. Младшей сестренке с самых малых лет было интересно, чем занимается старшая, и поэтому она часто подходила к ней с вопросами и бегала за ней по пятам. Ирке это жутко не нравилось, и, чтобы избавиться от преследования, она начала рассказывать сестрёнке страшные истории про те места, куда она ходит. После них у Жени пропадало даже желание выходить на улицу и, тем более, следить за Иркой. Особенно её напугала история о чудовищах, которые живут в старом разрушенном доме в соседнем переулке, а по ночам вылезают и едят маленьких девочек. В тот вечер, боясь, что монстры придут за ней, она жутко разрыдалась, и потребовались совместные усилия папы, мамы, дедушки и бабушки, чтобы её успокоить. Ирке в тот раз досталось за эти рассказы, и она прекратила пугать сестру, но конфликты на этом не закончились. Узнав, что её обманывали, Женя стала ещё больше «доставать» Ирку, та отвечала ей взаимной неприязнью. И это на фоне постоянных драк по малейшим поводам. Пару раз воюющих сестренок безуспешно пытались помирить. Было решено оставить всё, как есть, и ждать, пока обе подрастут и сами во всем разберутся, но этот момент всё не наступал.
– Всем привет! – салютовала Ирка.
– Привет, – в один голос сказали родители.
– Привет, – неохотно буркнула Женя.
– Как на даче? – спросила Ирка.
– У нас было всё отлично, вот только времени мало, – ответил папа. – А на твоём фронте как?
– Всё чудно, Ксюше подарок очень понравился. Я пойду, высушу голову, – произнеся это, она исчезла.
– Мы будем на кухне, – бросил папа ей вдогонку, затем повернулся к маме и спросил, – она сегодня опять куда–то собирается?
– Её Серёжа в кино пригласил, – ответила мама обреченным голосом. – Я пыталась возразить, но она сказала: «Через неделю в школу, нужно выжать из оставшегося времени всё, что можно». Он должен за ней, кажется, полдесятого зайти.
– Ясно, а кто такой Серёжа?
– Её молодой человек.
– А его разве не Андреем зовут? – удивился папа.
– Очнись, Юра! Андрей ещё месяц назад был сдан в архив– сообщив мужу эту новость, Вера Кирилловна отправилась на кухню. А Женя поспешила к себе в комнату, оставив ошеломлённого папу в коридоре с сумками.
Вскоре вся семья села ужинать. И за столом сестры по обыкновению «поцапались» из-за сущего пустяка, папа с мамой едва их успокоили. В девять родители пошли смотреть новости, а девочки разошлись по комнатам. Ровно полдесятого раздался звонок в дверь. Открывать пошел папа. На пороге стоял высокий темноволосый, короткостриженый парень лет шестнадцати. У него были маленькие бегающие карие глаза и массивный подбородок, на котором уже виднелась щетина. Одет он был в потертые, джинсы с заниженной талией и длинную оранжевую футболку с изображением пальм.
– Здравствуйте, вы, наверное, Юрий Степанович? – поздоровался неизвестный. – Я – Сергей.
– Здравствуй, – сказал папа, окидывая Серёжу оценивающим взглядом.
В этот момент почти одновременно из своих комнат вышли обе сестры. Старшая, одетая в джинсы и легкий белый топик, поприветствовала Серёжу и стала надевать босоножки. Младшая подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть этого субъекта.
– Вы надолго? – спросила Серёжу появившаяся в прихожей мама.
– Ну, фильм начинается в десять, идет часа три, так что вернемся мы, наверное, полвторого, – ответил он.
Женя, наблюдавшая за всей этой сценой, напряглась. Ей очень не нравился этот парень: было в его взгляде что-то нахальное и лживое.
– Ладно, ступайте, но, чтобы полвторого была дома, – обратилась к Ире мама, строго на неё взглянув.
Родители ушли к себе в спальню, а Женя поплелась в свою комнату, по пути раздумывая над тем, чем бы ей заняться. Сейчас, когда Ирка была в кино, почти вся квартира была в её распоряжении. Мама с папой, наверняка, будут смотреть телевизор и ещё долго не появятся, и что же ей делать всё это время?
«Всё повторяется снова, – подумала Женя. – В прошлый раз, на даче, когда бабушка Надя ушла, я осталась одна дома и тоже не знала, чем заняться, когда шла в свою комнату, но почему-то повернула на чердак. А куда мне теперь свернуть? Ой, – изумилась она, – сейчас у меня есть Плащ Теней, и я могу многое, ведь даже не обязательно оставаться в своей комнате или вообще в квартире. Я могла бы даже… проследить за Иркой! Точно, я всегда хотела узнать, как она ведёт себя с парнями».
Не теряя времени, девочка побежала к себе в комнату. Вытащив из рюкзака Плащ, она уже собиралась набросить его, но вдруг поняла – что-то не так. Плащ был у неё в руках, но она ничего не чувствовала. Не было того странного пронизывающего холодка, как раньше – это был совершенно обычный плащ. «При ярком свете он теряет свои волшебные свойства и становится обычным плащом», – вспомнила она слова дедушки «В». Женя обернулась и с досадой опустила руки, взглянув в окно. Ярко-красное летнее солнце висело прямо над крышами домов. Ещё буквально полчаса – и оно скроется за горизонтом, но к тому времени Ирка и Серёжа тоже скроются из вида. Посмотрев на дорогу, Женя увидела, как «влюбленная» парочка вышла из подъезда и пошла в направлении Остоженки. Девочка поняла, что если она ничего не предпримет, то ей придется отказаться от слежки. Она попробовала задернуть шторы, но, к сожалению, лёгкая светлая ткань пропускала слишком много света. А Плащ оставался обыкновенным, не позволяя слиться с тьмой. В отчаянии наша маленькая героиня схватилась за голову, пытаясь понять, что же ей делать, и тут её взгляд упал на шкаф возле стены.
– Идея! – воскликнула она. Стоило ей прыгнуть в него и захлопнуть за собой дверь, как Плащ словно проснулся. Девочка почувствовала, как по пальцам побежали волны прохлады, ей даже показалось, что она слышит какой-то шёпот, доносящийся из волшебной вещи. Однако сейчас её волновало совсем другое, и она не придала этому особого внимания. Набросив свою чудесную накидку, Женя растворилась в темноте.
– Так, куда теперь? – спросила она сама себя, теребя пальцами подбородок.
Девочка даже не заметила, что начала рассуждать вслух, но стоило задать вопрос, как у неё в голове, словно ей кто-то подсказывал, возник ответ: «Через стенку шкафа и вниз по стене, скорее». Немного удивленная, Женя шагнула сквозь заднюю стенку шкафа и оказалась в стене дома. По ней она быстро спустилась к тротуару. Ирка с Серёжей как раз поворачивали за угол дома. Девочка-тень рванула было за ними, но выбраться из стены не смогла. Ей мешал яркий солнечный свет, который освещал здание снаружи, она даже не могла появиться на стене обычной тенью.
«Спускайся еще ниже», – снова подсказал ей кто-то.
Изумлённая, Женя посмотрела вниз и начала спускаться дальше, под асфальт, под землю! Её взору открылось широкое пространство, где никогда не было света. Оно было заполнено мелкими камешками, фундаментами домов, трубами, корнями деревьев и трав. Женя была под землёй, и её прозрачные глаза были полны изумления – на какое-то время она даже забыла об Ирке. Но сделав неуверенный шаг, девочка вышла из фундамента в пространство под проезжей частью. Над её головой промчалась машина, а потом через дорогу перебежал молодой человек в костюме. Женя видела его тень на асфальте и понимала, что с лёгкостью может ухватиться за неё и удержать мужчину на месте сколько захочет. Помахав перед собой рукой, девочка убедилась, что та беспрепятственно проходит сквозь камешки и булыжники. Взглянув в последний раз на ничего не подозревающих людей, проходящих над её головой, Женя двинулась вслед за Иркой и Серёжей. Она нагнала их, когда те уже дошли до Остоженки. Здесь на перекрёстке парочка села на скамейку под деревом, где их ждали ещё двое – подружка Ирки Арина и её парень Егор. Расположившись на скамейке, все четверо дружно закурили.
«Значит, Ирка всё-таки курит… – заметила про себя Женя, – надо попробовать выбраться наверх, а то здесь, под землёй, слышно только эхо их разговора».
Кое-как она смогла выбраться на поверхность в тень деревьев как раз за скамейкой. Стоило её голове очутиться на поверхности, как на неё обрушилась лавина нецензурных и непонятных ей слов. Это Серёжа и Егор что-то бурно обсуждали. Прислушавшись, Женя поняла, что речь идет о стихотворениях Александра Сергеевича Пушкина. Говорили они очень громко, употребляя матерные слова после каждого обычного. На парней косились все прохожие. «Интересно, зачем так ругаться, в кино они тоже будут так себя вести?» – подумала Женя, закрывая уши руками.
– Десять часов, где там эти двое застряли? – спросила Ирка, посмотрев на свой мобильный.
– Ща будут, – ответил Егор.
– Я тогда пойду, куплю ещё сигарет, пока есть время, – сказала Женина сестра, поднимаясь.
Компания все ещё сидела на скамейке под деревом и курила. Женя лежала на одной из веток, посматривая на ребят. За последние полчаса солнце окончательно скрылось за горизонтом, и теперь солнечный свет больше не мешал Жене. Слушая разговоры Иркиной компании, девочка поняла, что те собираются отнюдь не в кино, а на какую-то вечеринку. И ещё ей стало ясно, что окружение сестры – это редкостные грубияны и хамы, но к счастью, одна только Ирка и вела себя прилично.
«Странно, моя сестра явно выделяется из этой братии, но почему же она с ними гуляет?» – рассуждала про себя Женя, пока крик снизу не заставил её отвлечься от раздумий.
– Вот они, – крикнул Серёжа, указывая пальцем на дорогу. У обочины остановился синий «Форд Мондео» с затемнёнными стеклами. Одно из них опустилось, и Женя увидела, что в машине были двое совершенно не знакомых ей парней. Они были одеты в стиле «парадный пижон» и держали в зубах сигареты.
– Ну, залезайте, чё встали? – поинтересовался тип, сидящий справа.
Обе пары сели в машину.
– Поехали! – крикнул неизвестный за рулём, и от души надавил на газ.
Спустя несколько минут они уже мчались по Садовому кольцу. Правда, для Жени, летевшей рядом, они еле тащились, но всё же следовать за ними для неё было весьма сложно. На Садовом было много света: фонарей и бьющих вдаль фар; маленькая Ведьма Теней то и дело наталкивалась на эти лучи света. Взмывать высоко в небо, где был только слабый, щекочущий свет звёзд, или преследовать их под землёй она не решалась, боясь потерять из виду. Когда гонка с препятствиями окончательно надоела, Женя залезла в машину, надеясь отсидеться в тени под сидением, но не тут-то было. Дружная компания врубила музыку на всю катушку – естественно, «металл» – и задымила всю машину сигаретным дымом. Пробыв в машине полминуты, девочка-тень вылетела оттуда пулей, решив, что проще будет облетать фонари и фары. Машина свернула с Садового и помчалась по Проспекту Мира в сторону области. Ребята проехали Третье транспортное кольцо, миновали метро «Алексеевская» и свернули на какую-то улицу неподалёку от гостиницы «Космос». Тут они достаточно долго плутали по переулкам – явно искали какое-то место – и, наконец, остановились возле первого подъезда одного из домов. После коротких переговоров через домофон компания поднялась на девятый этаж, где их уже ждали.
Пробравшись вверх по стене дома, Женя наблюдала, как на пороге одной из квартир стоял белобрысый короткостриженый парень. Явно пьяный. В левой руке он держал бутылку пива, в правой – недокуренную сигарету.
– Уже веселитесь, Петь? – спросил Серёжа. Видимо, вопрос был риторический: за спиной у Пети гремела музыка, слышались крики и звон бутылок.
– Вас не хватало для полного кайфа, – ответил хозяин квартиры. – Давайте, заходите.
Издав что-то вроде боевого клича, первым в квартиру ворвался водитель машины, следом зашли остальные. Женя осталась одна в стене подъезда перед дверью, думая, стоит ли смотреть, что происходит внутри. Взвесив все «за» и «против», она решила заглянуть. Видимо, родители Пети хорошо обеспечены. Квартира была большая, четырёхкомнатная и хорошо обустроенная, но, как и ожидала Женя, сейчас в ней царил полный хаос. Повсюду валялись пакеты от чипсов, одноразовые стаканы, бутылки из-под алкоголя и, конечно, пачки сигарет. Всего на вечеринке было человек двенадцать, шестеро уже были изрядно пьяны, остальные наверстывали упущенное. Кроме того, двое парней, с которыми приехала Ирка и её друзья, привезли пачки какого-то табака, который почти все стали курить. К счастью, Женина сестра была одной из тех, кто отказался.
«Сумасшедшие они, что ли? Неужели им это нравится? – подумала маленькая ведьма, глядя на то, как народ дерётся из-за этого табака. – Теперь понятно, что папа имел в виду, когда говорил: “Каждый сходит с ума по-своему”. Может, я просто ещё слишком маленькая, чего-то не понимаю, неужели я тоже стану такой?».
От этих мыслей девочке стало грустно. Сожалея о том, что пришла сюда, Женя начала пробираться по стенам в поисках выхода. Но в квартире везде горел свет, а это означало, что она была ограничена в своих возможностях. Однако, скользя по стене коридора, девочка совершенно случайно заметила небольшую комнатку, в которой свет не горел. Заинтригованная, она решила заглянуть внутрь. С первого взгляда стало ясно, что это вовсе не комната, а стенной шкаф для белья. Решив, что здесь нет ничего интересного, она уже было развернулась, чтобы уйти, но тут снизу раздался какой-то шорох. Девочка увидела, как из-под нижних полок вылез огромный клыкастый бульдог. Выбравшись из своего логова, собака посмотрела туда, где зависла Женя, и в следующий миг бульдог прижал уши, заскулил и быстро забился обратно под полку.
«Кажется, он меня увидел», – поняла девочка. Она спустилась на пол и заглянула под полку, откуда на неё смотрели два испуганных глаза.
– Привет, пёсик, ты что, боишься меня? – она протянула руку, чтобы погладить собаку, и поняла, что рука у неё прозрачная. – Да, наверное, я сейчас выгляжу немного страшно… – заметила она и моргнула.
Бульдог удивился, медленно выбрался из укрытия, обнюхал стоящую перед ним девочку, а затем начал лизать ей щёки.
– Не надо, мне щекотно, – фыркнула Женя, отпрыгивая от него.
Поняв, что странная девочка неопасна, пёс явно обрадовался появившейся у него компании.
– А ты ведь добрый, да, пёсик? – задала она риторический вопрос, почесывая ему за ухом.
Естественно, бульдог ничего не ответил. Вдруг из-за двери донёсся громкий гул, а пёс громко залаял и бросился на дверь.
– Мне они тоже надоели, – кивнула Женя, рассматривая дверь; на ней не было ручки, её можно было открыть только снаружи. – Повезло им, что ты не можешь отсюда выбраться. Подожди, я сейчас.
Накинув Плащ, девочка просунула голову в стену и увидела, что в гостиной, собралась вся толпа, а в центре стоял Петя и что-то пил из огромного стакана. Осушив его и со стуком поставив на стол, парень вызвал бурные аплодисменты. А вот тут и началось самое интересное: после того, как ликования стихли и народ вернулся к своим забавам, Петя неровным шагом добрёл до одного из диванов, где и заснул мёртвым сном.
Вынув голову из стены, Женя повернулась к бульдогу.
– Ну и хозяин у тебя, интересно, его родители знают, как он себя ведёт?
Бульдог, естественно, не мог ответить, но даже если бы мог, не успел бы, потому что в этот момент из-за двери снова послышался шум, на этот раз со стороны кухни. Просунув голову в стену, Женя увидела там двух ужасных пьяных мальчишек, которые молотили по полу непонятно откуда взявшимися молотками, пытаясь попасть по грецкому ореху. В полу уже красовались две вмятины, но это их не волновало.
Посмотрев в конец коридора, Женя увидела Ирку и Серёжу. Тот что-то шептал Жениной сестре на ушко. Та засмеялась, вынырнула у него из–под локтя и отбежала к двери, оказавшись напротив шкафа с бульдогом. Подмигнув Серёже, Ирка исчезла за ней. Тот допил бутылку пива и направился за девушкой. Выражение его лица было крайне неприятное. Взглянув на него, внучке дедушки «В», маленькой Ведьме Теней стало ясно, что дело зашло слишком далеко и что это безобразие надо остановить. «Вот только как это сделать? – подумала девочка. – Ведь в квартире всюду горит свет». Как по велению волшебной палочки на помощь вновь пришел внутренний голос.
«Нужно выбить пробки. К электрощитку скорее!» – подсказал он.
Женя не знала, что такое электрощиток, но что-то подсказывало, что это железный ящик рядом со входом в квартиру. Проскользнув через пол к нужной стене, она оказалась за щитом, и, действуя интуитивно, щелкнула одним из выключателей. Последовала небольшая вспышка, вытолкнувшая девочку обратно в стену, и из квартиры послышались крики – видимо, свет всё же погас. Не теряя времени, она рванула туда. Здесь отовсюду слышался мат, все включили подсветку мобильных телефонов. Серёжа, стоящий в коридоре между двумя дверьми, тоже искал сотовый. Подлетев к нему поближе, Женя заметила, что он стоит на коврике.
– Вот ты где, – сказал Серёежа, вынимая из кармана телефон, при его свете он нажал на ручку двери и вошёл в скрывающуюся за ней комнату.
Если бы он не был слегка пьян, то, может быть, и заметил бы приклеенную к двери бумажку с надписью: «Злая собака. Не открывать» или понял бы, что коврик, на котором он стоит, разворачивается, но… Увы, увы… Следующие несколько минут из квартиры доносились вопли, а потом один за другим из двери начали выбегать люди. Первым в разодранных штанах вылетел Серёжа, за ним последовали все остальные. Через пять минут в квартире остались только спящий Петя, маленькая Ведьма Теней, бульдог и Ирка, пережидавшая панику в ванной. После того, как всё стихло, Ира вышла из своего убежища и поспешила убраться подобру-поздорову. Придерживаемый сестрой бульдог проводил её громким лаем. Когда та скрылась из виду, Женя отпустила собаку и закрыла входную дверь. Пёс тем временем подошёл к храпящему Пете и презрительно фыркнул.
– Похоже, вечеринка закончилась, не так ли, пёсик? – спросила девочка, гладя по голове угодившего ей бульдога. – Ирка, похоже, отправилась домой. Извини, но мне тоже пора.
Бульдог оглядел её грустными глазами и печально гавкнул. Воодушевленная успешно проведенной слежкой, Женя вылетела из окна и взмыла высоко в небо. Осмотревшись, она увидела вдалеке купол храма Христа Спасителя и помчалась туда. В мгновении ока она преодолела расстояние, которое прежде занимало не меньше получаса, а еще через минуту уже зависла в стене собственной квартиры. Но то, что она там увидела, ей очень не понравилось. В её комнате горел свет, который не позволял войти. Хуже того: дверь шкафа была открыта, поэтому войти через него было также невозможно.
«Что происходит?» – удивилась Женя и начала искать место, откуда можно выбраться. В столовой она застала родителей, оба были очень взволнованны. Ей даже показалось, что мама близка к истерике.
– Где она может быть? – спрашивала она. – Ты уверен, что она не пошла на улицу?
– Дверь была закрыта изнутри, – отвечал папа.
Женя схватилась за голову. Вот глупая: разве можно было так надолго исчезать и заставлять родителей волноваться! Девочка начала отчаянно шарить взглядом в поисках тёмных мест и нашла одно – в маленьком шкафчике для скатертей. Она тут же протиснулась туда и моргнула. Каково же было изумление мамы и папы, когда их дочь вывалилась из маленького шкафчика. На какое-то время они лишились дара речи, а потом к маленькой ведьме бросилась мама.
– Женя, боже, что ты там делала? Ты представляешь, как мы с папой переживали!
– Простите… я просто… – было сложно говорить, из глаз капали слёзы.
Что она могла им сказать? Она чувствовала себя очень виноватой, но…
– Я просто спряталась и заснула, простите, я больше так не буду!
Той ночью Женя не могла заснуть. Под впечатлением от событий сегодняшнего вечера, она лишь стояла у окна и смотрела на звёзды, положив руки на Плащ Теней. «Подарок бабушки» – так она объяснила родителям его появление.
Около половины первого вернулась Ирка. На вопрос о неожиданно раннем возвращении она ответила, что фильм был очень скучный. Слышавшая этот разговор Женя усмехнулась, только улыбка быстро исчезла с её лица, ведь новоявленную Ведьму Теней тревожила одна мысль: «Странно: Я и Ирка – обе врём родителям. Скрываем от них многие вещи. Мы обе убегаем из дома. В чём же разница между нами, неужели я стану такой же, как сестра, когда вырасту?» И от рук по всему телу пробежалась волна холода.
«Разница есть, поэтому ты будешь другой», – услышала она уже знакомый голос. Девочка взглянула на Плащ и, прижав его к груди, закрыла глаза. На её лице вновь появилась улыбка.
Глава 4: Первая неделя в школе, или Кошмары Анны Николаевны
Есть одна дата в году, которая особо почитается всеми детьми в России. После дня собственного рождения и Нового года этот день занимает третье место по важности отмечаемого события: День знаний – Первое сентября. Именно тогда начинаются занятия в школах. И ребятам после каникул нужно умудриться встать ни свет, ни заря, одеться в парадные одежды и с цветами идти в свои школьные классы. Взрослые, которые уже прошли через мучительный и ужасно нудный процесс обучения, пытаются подбодрить молодое поколение и устраивают праздник в честь этого знаменательного события. Следует отдать им должное: получается у них очень даже неплохо. По крайней мере, когда ребятишки входят в двери школы, они не думают о том, что впереди их ждёт огромное количество невероятно скучных часов принудительной работы. Входя в класс, ребята видят лица друзей, слышат веселые песни о «чудесных школьных годах», дружбе и учителях. Так или иначе, в такие моменты их настроение улучшается, пока они не думают о будущих тяжелых испытаниях. А что говорить о первоклашках: им этот день кажется великолепным!
Правда, есть момент, омрачающий праздничные речи, – момент пробуждения. Первая линейка начинается в восемь, соответственно, чтобы успеть, встать нужно в семь, а сделать это без привычки весьма проблематично. Почти у всех с пробуждением возникают проблемы, почти у всех!
– Женя, это папа! У меня плохие новости: сегодня среда, первое сентября, и сейчас семь часов утра. К сожалению, нужно вставать, – сказал Юрий Степанович, постучав в дверь комнаты своей младшей дочки.
Стоящая возле окна маленькая Ведьма Теней повернулась к двери и крикнула:
– Хорошо, уже встаю.
Услышав бодрый голос дочки, Юрий Степанович понял, что та действительно проснулась, и двинулся дальше. Он не знал, что на самом деле Женя даже не ложилась спать. Последние ночи ей просто не хотелось. Девочка поняла, это было «побочным действием» Плаща. Он снимал усталость, позволяя обходиться без сна – достаточно лишь одеть его ненадолго, хотя бы раз в день. Правда, после того случая с Иркой, Женя старалась пользоваться Плащом как можно меньше, поэтому если и носила его, то не больше получаса, и потом сразу же возвращалась к себе в комнату. Днём, когда светило солнце, девочка любила спускаться под землю и носиться под Зачатьевским и Остоженкой.
Во время этих похождений маленькая ведьма немного подшучивала над прохожими: дёргая их за тени, заставляя поворачивать туда, куда им не нужно, или придерживала их таким образом несколько минут на одном месте. Один раз она протащила мусорный бак за прохожим, бросившим банку из-под пива на землю. Прохожий долго тёр глаза и тряс головой, но потом всё же подобрал банку и кинул ту куда следует. Ночью же Женя предпочитала летать над городом, скользя на слабых лучах лунного света.
Этой ночью девочка тоже пару раз выбиралась из дома. Первый – просто полетала над городом, второй – устроила себе гонку с препятствиями на Садовом кольце. Летая против движения автомобилей, она уворачивалась от света, пытаясь обогнуть всё кольцо за рекордно короткое время. Вернувшись домой, попыталась заснуть, но не смогла и провела остаток времени, бродя по комнате.
– Вот и кончились каникулы, – сказала Женя с досадой после того, как папа отошел от двери. Решив, что медлить не стоит, она направилась умываться. Настроение у неё сильно испортилось. Мысль о том, что лето кончилось и нужно возвращаться в школу, вызывала жуткую тоску, избавиться от которой не помогли никакие утренние рассказы мамы о том, что учиться – это весело…
Через час ученица Таринова и её мама стояли перед школой в общей толпе учеников и их родителей. Здесь настроение у Жени всё-таки немного поднялось – сказалось праздничное настроение линейки. Ребята повсюду здоровались, смеялись, обменивались воспоминаниями о лете.
Женя смотрела по сторонам, пытаясь отыскать в толпе своих одноклассников. Вон всё такой же робкий Гриша Каштанов с мамой. А вон друзья «не разлей вода» – Андрей Тихонов и Паша Гробов с родителями. Милые ребята, только ирония судьбы дала им обоим не соответствующие их характерам фамилии: Тихонов почти никогда не молчал, а Гробов всегда был полон жизненных сил. Еще Женя разглядела в толпе близнецов: Галю и Веру Машковых. Одинаковы внешне, но ведут они себя совершенно по-разному. Вон Маша Орлова, вон там, кажется, Оля Сыркина. А вон и Коля Волков – в прошлом году он сидел с Женей за одной партой. Всё такой же бледный, но за лето он сильно подрос и стал почти таким же высоким, как Гробов.
– Привет, Коль! – крикнула девочка прошлогоднему соседу по парте.
– Привет, – отозвался тот, помахав ей в ответ.
– Женя, Женя! – раздались знакомые голоса.
Повернувшись, девочка увидела тех, кого так долго искала в толпе: Олю Прыгунову и Валю Поплавскую.
Женя, Оля и Валя составляли одну тесную школьную компанию, и, как часто бывает, внутри неё у девочек было некое разделение по ролям. Оля была душой компании. Весёлая, буйная и крайне впечатлительная. Она верила в волшебство и любила странные, забавные и захватывающие истории, которых у неё всегда было очень много в запасе. Её старший брат, изучавший всё необычное, был президентом клуба исследования фантастики. Именно от него Оля узнавала всё прелюбопытное.
Валя была самой серьёзной, очень сдержанной, умной и реалистичной девочкой. Она почти никогда не удивлялась и попросту не верила аномальные явления. Когда речь заходила о приведениях, чудовищах, волшебстве и пришельцах, девочка всегда говорила, что это выдумки. Даже в Деда Мороза она не верила. Скорее всего, причина крылась в её родителях, которые смотрели на всё только с научной точки зрения. Мама – учитель биологии в старших классах, а папа – преподаватель в университете МГИМО. Естественно, Валя была отличницей, и подруги часто просили у неё помощи. Женя даже иногда завидовала её успехам, но вместе с тем ей иногда казалось, что Вале тоскливо – всё-таки жить в мире, где нет ничего необычного, немного скучно. Наверное, поэтому они и дружили с Олей.
Жене же определялась роль среднего звена. Она была той, кто всегда находил компромисс.
– Мам, я пойду к ним, ладно? – спросила девочка.
– Конечно, иди, – улыбнулась мама.
Жене побежала к подружкам. После обычного обмена приветствиями последовал обмен вопросами: как дела, что летом делала? Оказалось, что Валя с семьёй ездила к родственникам в Ялту, а Оля провела лето у бабушки с дедушкой в деревне.
– Там было здорово, мы с друзьями в прятки играли, в лес и на озеро ходили. Дедушка нам разрешал на чердак лазать, мы там что-то вроде тайной комнаты устроили, – рассказывала Оля.
Обе подружки слушали с интересом, даже не обращая внимания на речь Ларисы Алексеевны, завуча школы.
– А ты, Жень, куда ездила? – спросила Оля, закончив свой рассказ про то, как они с друзьями чуть не поймали домового.
– Я была у бабушки на даче, так же как все и с друзьями играла, и купаться ходили. Правда, к концу августа все ребята разъехались, я одна осталась. Было немного скучно, но в последний день я тоже решила сходить на чердак, обычно я туда не лазила, но в этот раз решилась, – начала свой рассказ Женя, но, к сожалению, закончить ей так и не удалось… Прозвучал первый звонок, и все начали тянуться ко входу в школу. А родители, стоявшие недалеко от подружек, подошли пожелать им удачи в первый день учёбы. При них Женя не решилась рассказывать о своем знакомстве со сказочным дедушкой «В».
Вскоре три подружки стояли перед дверью нового класса, где их уже ждала их учительница Анна Николаевна. Это была пожилая женщина невысокого роста, крайне строгая, очень требовательная и весьма странная. Еще в первом классе Женя заметила, что настроение этой дамы может меняться так же быстро и часто, как сигнал светофора. Причём на этом светофоре порядок переключения света был совершенно непредсказуем. Анна Николаевна могла наорать на весь класс, а через минуту говорить, что они лучше всех. Бывало и наоборот, да как только не бывало! Самое обидное, что та очень любила придираться к ученикам по мелочам, а Женя была одной из тех, кому чаще всего доставалось. Причиной тому были колкие ответы девочки на неадекватные замечания учительницы. В первом классе родителей пригласили в школу уже на первой неделе учебного года. Мама с папой даже почти не ругали дочь, но всё же взяли с неё обещание, что та никогда больше не будет перечить преподавателю. Честная дочка пыталась сдержать обещание, но Анна Николаевна значительно осложняла эту задачу: она нарочно стала придираться к девочке еще больше, пытаясь вывести её из равновесия. Стоит ли говорить, как к ней относилась Женя!
Как и следовало ожидать, и Первого сентября учительница не стала терять времени. Она быстро запустила всех в класс, рассадила так, чтобы никто не сидел рядом со своими друзьями, и начала урок. Первым оказался русский язык, и в качестве первого домашнего задания дети должны будут написать сочинение на популярную тему: «Как я провел лето».
– Я жду от вас красивых, грамотно написанных, правильно оформленных и содержательных сочинений. Чтобы завтра все принесли! Все свободны, кроме Тариновой, иди сюда, – сказала Анна Николаевна, когда прозвенел звонок.
Класс быстро опустел, в нем осталась лишь Женя и сидящая за своим столом учительница. Сейчас она очень походила на разъярённого индюка:
– Ты опять «рожи» корчила, когда я отворачивалась! – это был вовсе не вопрос, а обвинение.
– Нет, – ответила семилетняя обвиняемая, очень искусно разыграв небольшое удивление.
– Тогда почему Прыгунова хихикала каждый раз, когда я отворачивалась? – её тон уже походил на настоящий допрос.
– Не знаю, у неё спросите, – пожав плечами, спокойно ответила обвиняемая. – И хихикала она только один раз, – чуть слышно пробормотала она
В действительности Женя, конечно, корчила «рожи». После того, как её три раза подряд назвали «бездарью», иначе и быть не могло, но за первый год учебы девочка поняла одну простую вещь: не пойман – не вор. Главное – всё отрицать.
– Смотри у меня, опять родителей в школу вызову, – пригрозила Анна Николаевна, хотя было видно, что дальше угроз она не пойдёт. – Ладно, иди, но помни, я это так просто не оставлю.
Последнюю часть фразы Женя не услышала: после слова «иди» она перестала обращать внимание на речь учительницы. А выбежав из класса, отправилась искать Олю и Валю. Подружки, оказывается, ждали её неподалёку от класса и, как и следовало ожидать, спорили.
– А я тебе говорю, что он там был, – утверждала Оля.
– Оль, они не существуют! – убитым голосом повторяла в ответ Валя.
– О чём спор на этот раз? – спросила Женя.
– Эта сумасшедшая утверждает, что домовой, которого она ловила во время каникул, действительно существует, – ответила Валя.
– Он существует и я о нем обязательно в моем сочинении напишу, – заявила Оля.
Услышав это, Валя тут же забеспокоилась.
– Ни в коем случае! Анна Николаевне это наверняка не понравится, она опять тебя ругать будет.
– Валь, успокойся, пусть пишет про домового. Я тоже, между прочим, собираюсь написать необычное сочинение, будет лучше, если нас будет двое, – вмешалась Женя.
– И что в нем будет необычного? – парировала не верящая в чудеса подруга.
– Я собираюсь написать про дедушку «В»!
– А кто это такой? – в один голос спросили удивлённые подружки.
– Я хотела вам про него еще утром рассказать, но не успела; дедушка «В» – это… – но тут Женя запнулась, увидев выражения лиц подружек.
Ей вдруг стало ясно, что Валя, которая мыслит почти как взрослая, наверняка не поверит в существование дедушки, живущего во тьме. Конечно, всегда можно показать ей Плащ Теней и даже надеть его, но что тогда будет? Женя знала, что случится с мамой и папой, если они узнают: у них будет припадок. У Вали, вполне возможно, тоже. Что касается Оли, та, вне всякого сомнения, сразу же поверит в рассказ, но неизбежно возникнет другая проблема – Оля очень боится темноты, и во всех её историях все то, что связано с тьмой, было абсолютным злом. Девочка даже носила у себя на шее талисман для защиты от тёмных сил. Если она узнает, что Женя теперь может становиться частью тьмы, то…
– Это мой друг, которого я… придумала, когда играла на чердаке у бабушки, – выговорила Женя, сама себе не веря: оказывается, здравый смысл не позволял рассказать правду никому, даже близким подругам. – Когда я туда поднялась, там было очень темно и страшно. Мне начали мерещиться привидения и чудовища. Чтобы было не так страшно, я придумала доброго дедушку-волшебника, который живёт во тьме. Я с ним играла в мяч, разговаривала, он мне даже плащ особенный подарил – Плащ Теней называется. С его помощью можно становиться частью тьмы и не бояться её, – продолжала она, вдохновенно смешивая правду с ложью.
– Постой! А ты его точно придумала? Может, этот дедушка действительно существует, вдруг он какой-нибудь тёмный дух, который твою душу похитить пытался и сделал так, чтобы тебе казалось, что ты это всё выдумала? – резко перебила её Оля. И девочка, сама того не осознавая, подтвердила самые потаённые Женины опасения.
– Он добрый, и такими вещами не занимается, – ответила обиженная Женя.
– А откуда ты знаешь? – продолжала сомневаться недоверчивая подруга.
– Оль, отстань! По-моему, классная история. Если Женя про это напишет, будет здорово, – к всеобщему изумлению вступила в спор Валя.
– Ты и вправду так считаешь? Спасибо, дорогая, – обрадовалась девочка, подумав, что жаль нельзя рассказать ей правду. Раздался звонок, и все двинулись в класс. Первый учебный день продолжался.
Вернувшись домой, Женя, как ни странно, первым делом написала то самое сочинение про дедушку «В» и дала его почитать маме. Уж очень сильно хотелось ей хоть как-то поделиться с ней своей тайной. Правда, в сочинении явно угадывалось, что дедушка «В» – придуманный персонаж, но все остальные приключения были описаны очень тщательно, хватило на две страницы. Прочитав сочинение, мама как-то взволновано улыбнулась, но сказала, что ей очень понравилось.
Первая школьная неделя медленно подходила к концу. Второклассники постепенно входили в рабочий режим. Пришлось, потому что Анна Николаевна никому не давала расслабиться. В четверг она первым делом собрала сочинения и заявила, что те, кто получит за сочинение меньше четвёрки, будут убирать класс после уроков всю следующую неделю, вызвав общий вздох разочарования. Потом учитель сообщила, что в понедельник на следующей неделе будет контрольная по математике, вызвав еще один удручающий вздох. Затем последовали типичные скучные занятия, во время которых класс еще несколько раз горестно вздыхал. Ну и подпортила же она нервов. Хотя, наверное, думала, что готовит детей к суровым взрослым будням.
В пятницу все с нетерпением ждали появления в классе Анны Николаевны и своих оценок за сочинения. Та медлить не стала, войдя в класс, тут же произнесла:
– Ваши сочинения я проверила. Три пятёрки и шесть четвёрок. Почти все остальные тройки, но, на ваше счастье, есть и двоечники, они и будут убирать класс после занятий, – здесь она сделала паузу, видимо, для большего эффекта. – Эти счастливчики – товарищи Гробов и Тихонов.
Неугомонные приятели взглянули друг на друга, а затем, как по команде,
встали и с торжественным видом начали трясти руками над головой. Тихонов даже закричал:
– Спасибо, спасибо!
– Сядьте, два олуха! – крикнула Анна Николаевна с раздражением.
Гробова и Тихоновым она презирала, наверное, даже больше, чем Женю. Как преподавателя, её бесило их равнодушие к учёбе.
– Вторая пара – это Прыгунова и Таринова. Обе написали такой бред, что надо было «ноль» ставить, но к сожалению, такой оценки нет, – сказала она и, повернувшись к Жене, добавила: – Ты, Таринова, вообще перегнула палку, не знаю, каких ужастиков ты насмотрелась, но, прочитав твоё сочинение, я окончательно убедилась, что тебе место в сумасшедшем доме.
Сказав это, она отправилась к доске. Женя проводила её «смертоносным» взглядом, в котором явно читалось, что палку перегнула вовсе не она.
– Прости, Жень, – сказала Валя на перемене. – Я и не думала, что ей это так не понравится.
– Да ладно, тебе же понравилось, и для меня это очень важно, – улыбнулась девочка. – Обидно, что нужно будет после уроков задерживаться.
– Да, обидно, – подтвердила Оля.
– Я тоже останусь, помогу вам, – заявила Валя.
– Правда! Ой, спасибо, спасибо! – радостно воскликнули двоечницы и кинулись обнимать подругу.
– Я тоже помогу, – раздался четвёртый голос. Подруги даже не заметили, как к ним подошёл Коля Волков. – За мной сегодня поздно придут, так что я в школе ещё долго буду торчать.
– Отлично, уже шесть человек остаётся, вместе быстрей управимся, – улыбнулась Оля.
– Жень, скажи, а о чём ты написала? – поинтересовался Коля.
– А… Да так, ничего особенного, – отмахнулась девочка; ей очень не хотелось рассказывать никому о сочинении, особенно посторонним.
– Даже очень особенное, – возразила Валя. – Дай ему почитать. Уверена, ему тоже понравится, – она взяла лежащие на парте листки и протянула Коле.
– Можно? – спросил Волков, глядя на автора.
– Ладно, читай, – согласилась Женя и спросила вскользь, – кстати, Валь, а где живёт Анна Николаевна?
– Да здесь, рядом. В красном кирпичном доме напротив, второй подъезд, третий этаж. А зачем тебе? – прищурила та глаза, с подозрением глядя на подругу.
– Просто так, – поспешила заверить её девочка.
Коля достаточно быстро прочитал сочинение:
– Жень, по-моему, очень хорошо, не понимаю, отчего Анне Николаевне не понравилось, – сказал он, возвращая листки.
– Правда? Я тоже не совсем понимаю, но рада, что тебе понравилось. Ну, ладно, пойдёмте, вон уже урок начинается.
Вернувшись домой, Женя стала с нетерпением начала ждать наступления темноты. Когда, наконец, стемнело, она сказала родителям, что хочет побыть одна, и убежала в свою комнату. Выключив свет, она достала из шкафа свой Плащ.
– Значит, мне надо в психушку, да? – сказала внучка дедушки «В», наблюдая за тем, как её руку, словно жидкая тёмная краска, покрывает ткань плаща. – Всё, что я написала про дедушку, – это бред, да? К сожалению, для вас, Анна Николаевна, бред может материализоваться.
Ладони сжались в кулаки, по телу пробежала волна холода, и девочка стала полупрозрачной. В следующий миг в комнате уже никого не было.
Обычно путь до школы занимал около получаса; в этот раз хватило пяти минут. Взглянув на опостылевшее серое здание, Женя немного удивилась. Было как-то непривычно находиться здесь в не учебное время. Хорошо, что сейчас нужно было не на занятия, а в красный кирпичный дом напротив. Ей даже не пришлось искать квартиру: всё складывалось идеально – ещё на подлете она заметила знакомый силуэт в одном из окон третьего этажа. Приблизившись, Женя поняла, что не ошиблась: это была Анна Николаевна. Грозная учительница стояла возле кухонного окна и курила в форточку. Выглядела она скучающей и одинокой. На подоконнике, рядом с ней, стояли бутылка дешёвого красного вина и пустой стакан.
– Ух ты! Вот, значит, как вы свои вечера проводите, Анна Николаевна?! – прошептала Женя. – Похоже, вам очень скучно; ну что же, я вас развеселю.
Она нырнула в стену дома. Квартира Анны Николаевны оказалась примерно такой, как Женя и ожидала: маленькая, двухкомнатная. Повсюду царил идеальный порядок, в обеих комнатах было множество полок с книгами, но было заметно, что здесь давно не делали ремонт. На потолке виднелись трещины, идеально чистый пол был исцарапан так же, как и мебель. На стенах не было ни картин, ни фотографий родственников. Только в гостиной рядом с диваном висела какая-то уродливая деревянная маска. Забавы ради Женя высунула голову из стенки прямо в неё и посмотрела на тёмную комнату через глазные прорези.
– Ты мне пригодишься, – сказала она маске и втянула голову обратно в стену. Вскоре девочка оказалась у рубильника. – Ну ладно, пора начинать спектакль.
Когда выключился свет, Анна Николаевна расстроилась. Проклиная всех электриков, она отправилась в прихожую. Там она открыла шкаф и начала искать фонарик. В этот момент сзади что-то скрипнуло. Анна Николаевна мгновенно обернулась, но ничего необычного не увидела. Прихожая была совершенно пуста, только старый стул стоял возле двери. Пожав плечами, женщина снова сунулась в шкаф, но стоило это сделать, как снова раздался скрип. Та вновь обернулась, но опять ничего не увидела. Всё было по-прежнему, или нет, кажется, стул немного подвинулся. Бывалая учительница решила проверить своё подозрение и снова отвернулась. Очередной скрип подтвердил подозрения, на этот раз ошибки быть не могло: стул действительно сдвинулся.
– Что такое? – удивилась хозяйка. Она подняла его и поставила на место. Отступив на шаг, Анна Николаевна уставилась на странный стул, почесывая затылок. – Странно, обычно мебель не двигается, до того, как человеку восемьдесят не стукнет. Ты чего шалишь, стул? – вопрос был явно риторическим, но стул решил ответить.
– Я еще не начинал, – раздался звонкий голос.
У Анны Николаевны глаза, кажется, увеличились раза в три.
– Что? – еле выговорила она.
Озорной стул взлетел в воздух, сделал мёртвую петлю и ринулся вниз. Учительница завопила и со всех ног бросилась бежать. Напрасная попытка: проклятый стул догнал её и боднул под колени, заставив сесть на него, затем, везя визжащую хозяйку, стул помчался в гостиную. Там он резко затормозил, сбросив пассажирку на диван, и умчался обратно в прихожую.
Дрожащая и бледная Анна Николаевна медленно поднялась на ноги:
– Боже мой, что такое, не хватало еще, чтобы диван ожил, – пробормотала она.
Диван, к счастью, оживать не спешил. Однако странности на этом не кончились. Висящая на стене маска слетела с гвоздя и начала летать по комнате, заливаясь диким смехом.
– Ты что делаешь? Ну-ка, вернись на стену! – в отчаянии крикнула учительница. Видимо, после стула удивить её было сложно. Только вот маска не проявляла особого желания ретироваться. Продолжая хохотать и улюлюкать, та стала пикировать на учительницу, которой ничего не оставалось, как обратиться в бегство. Сначала Анна Николаевна бросилась в прихожую и попыталась укрыться в спальне, но туда ей перегородил дорогу стул. В отчаянии она распахнула входную дверь, выбежала вон из квартиры и ринулась вниз по лестнице с неестественной для её возраста прытью.
Преследовать её вне квартиры Женя не стала. Вместо этого она захлопнула дверь, вернула на место стул и маску, радостно расхохоталась и вылетела на улицу.
Глава 5: «Шум» из дома №3
В понедельник Анна Николаевна не пришла на работу. Вместо неё занятия вела завуч Лариса Алексеевна. Она была менее строгая и менее требовательная. Неудивительно, что отметки, которые она поставила за контрольные работы, были выше, чем обычно. Во время перемены Женя, Валя и Оля, как обычно, пошли в столовую, чтобы перекусить и поболтать о разных вещах.
– У тебя тоже «четыре», Женя? – спросила Оля, когда они уселись за стол.
– Да, с Ларисой Алексеевной проще, чем с Анной Николаевной – заключила девочка.
– Угу, она намного мягче, – согласилась та.
– Кстати, а вы знаете, что случилось с Анной Николаевной? – спросила Валя.
Женя с недоверием и даже испугом посмотрела на неё: она-то точно знала, что именно случилось. Но стоило ли посвящать в это остальных?
– Заболела, нам же сказали, – недоуменно ответила Оля.
– То-то, нам-то сказали, что она заболела, а на самом деле всё не так. Лариса Алексеевна к нам вчера в гости приходила и рассказывала маме про случившееся. Она сказала, что Анну Николаевну что-то сильно испугало, вроде бы ей что-то страшное привиделось, и она взяла отпуск. Вернётся только на следующей неделе.
Наступила минута молчания. Оля молчала от удивления, Женя – от замешательства.
– А… что её могло так напугать? – спросила она, наконец, решив, что подружкам лучше ничего не знать о её проделках.
– Не знаю, я не всё расслышала. Врач сказал, что это из-за стресса на работе, – пожала плечами Валя.
– А, может, она привидение увидела? – предположила Оля.
– Привидений не существует, – отрезала девочка.
– Ну, нет, у моей бабушки есть знакомая – тётя Настя, так она постоянно на привидение из соседнего дома жалуется.
– Какое привидение?! – спросили Валя и Женя в один голос, но по разным причинам.
– Тётя Настя говорит, что это очень злой дух. Тётя живёт на Пожарском переулке, рядом с памятником Петру Первому. Напротив него стоит такой старый, развалившийся дом, номер три. Из него по ночам всякий шум доносится, тетя Настя говорила, какой-то жуткий грохот и вой противный.
– Пожарский переулок, дом номер три? – переспросила Женя.
– Да, – ответила Оля.
«Пожарский переулок, дом номер три – это же тот самый дом, которым меня пугала Ирка, это совсем недалеко», – подумала Женя.
– Да хулиганы там, наверняка, шумят, – отмахнулась Валя.
– А тетя Настя уверена, что это нечистые силы.
– Нечистой силы нет! Выдумки всё это! – резко одернула её подруга.
– Точно сказать нельзя, – задумчиво заметила Женя. – Может, и хулиганы, а, может, и нет. Нужно, чтобы кто-то из нас туда сходил и посмотрел, что там такое в этом странном доме? – И про себя добавила: «Я уже догадываюсь, кто будет этим “кто-то”».
– К… куда сходить? «В этот дом?» —испуганно спросила Оля.
– Да, кому-то из нас нужно будет пойти туда и посмотреть, кто там шумит? А пока никто из нас там не был, точно сказать, хулиган или привидение, или, может еще что, мы не можем.
– И кто же пойдет? – спросила Валя.
По её лицу прошла судорога, видимо, девочка решила, что исследовать дом пошлют её.
– Я пойду, – не задумываясь, ответила Женя. – Всё равно ближе всех живу. Схожу туда на днях, и мы всё узнаем.
На этом спор закончился, и Женя принялась обдумывать план действий – как лучше улизнуть от родителей?
После занятий за Женей приехала мама, которая по обыкновению интересовалась, как прошёл дочкин день, каковы успехи в школе? Женя отвечала вяло и неразборчиво, ведь думала она совсем о другом. Как же ей незаметно скрыться из дома? Если она просто исчезнет, как в прошлый раз, родители снова её хватятся. Можно было, конечно, подождать до ночи, но терпеть было невыносимо.
– Жень, что с тобой? – спросила мама. – Что-то случилось?
– Нет, всё в прядке, просто задумалась, – отозвалась дочка.
– Ясно. Но если тебя что-то будет тревожить, знай, что со мной и с папой ты можешь поговорить о чём угодно.
– Спасибо, мама.
«Только, к сожалению, я не могу говорить с тобой обо всём. Представляю, как ты удивишься, когда я расскажу тебе, куда собираюсь идти сегодня. И, всё-таки, как же мне улизнуть незамеченной?» – крутилось в голове у девочки.
И тут, словно гром, грянул звонок маминого телефона.
– Извини, Женя. Алло! Да, Алексей, он хочет встретиться? Где? Сегодня в том кафе? Хорошо, во сколько? Ладно, договорились. Пока.
– Тебе нужно будет куда-то уехать? – спросила дочь с притворным сожалением.
– Да, в семь часов я должна быть в ресторане, но это ненадолго – где-то на полчаса, не больше, – заверила мама.
– Хорошо, – украдкой улыбнулась Женя, откидываясь на спинку сиденья. Она была в восторге: проблема решилась сама собой.
Около семи мама отправилась на встречу с клиентами, оставив Женю и Иру наедине. Старшая сестра, «интеллектуально занятая» просмотром передачи «Дом II», не обратила на уход мамы особого внимания. А Женя, прежде чем отправиться в Пожарский переулок, всё-таки заглянула к Ирке в гостиную.
– А ты не хочешь в прятки поиграть? – спросила она наивно.
– В прятки?! Ну, давай, – пожала плечами Ирка. – Иди, прячься.
– Считай до ста, – сказала девочка и побежала к себе в комнату.
«Глупышка ты, Женька. С прошлого раза так ничему и не научилась – неужели ты думаешь, что на этот раз я буду тебя искать?» – подумала Ирка.
«Глупышка ты, Ирка. Думаешь, я не знаю, что ты не собираешься меня искать? Ты точно не сунешься в мою комнату до возвращения мамы, а мне того и надо. А если не успею до её прихода, вы просто подумаете, что я очень хорошо спряталась», – подумала Женя, надевая кроссовки.
Запрыгнув в шкаф, девочка надела Плащ, слилась с темнотой и шагнула сквозь спинку шкафа в стену. По ней она спустилась на первый этаж и ниже – в фундамент. Оказавшись под землёй, Женя заскользила к Пожарскому переулку. Вот и он, а вот и тот самый дом номер три, которым её так сильно пугала Ирка.
Здание в полной мере заслуживало название «дома приведений». Оно состояло из двух корпусов, разделенных большой аркой. Первый был двухэтажным, а другой состоял из четырех этажей, два из которых – верхние – выгорели. Женя скользнула под тень арки, вынырнула из-под земли и осмотрелась. Слева был маленький разрушенный детский дворик, который когда-то, наверное, выглядел очень мило, а сейчас пребывал в таком состоянии, что ему бы не помешала международная помощь. Справа – выход в переулок.
На внутренней стене арки располагалось маленькое полузаколоченное окошко, ведущее в четырехэтажный корпус дома. Какое-то время Женя просто смотрела на него, а затем моргнула и сняла Плащ. Ей почему-то захотелось посмотреть на этот странный дом глазами обычного человека. Подойдя к окну, она встала на цыпочки и заглянула внутрь.
Девочка увидела тёмную комнату, которая, наверное, привела бы в ужас любую домохозяйку. Стены и потолок были покрыты трещинами, в некоторых местах краска облупилась, а в некоторых и вовсе отвалились кирпичи. По всему полу валялись куски стены, куча мусора была перемешана с грязью – ужасающее зрелище. Это был типичный дом приведений, и, если бы Женя заглянула в это окно несколько месяцев назад, то непременно развернулась бы и убежала домой, но сейчас многое изменилось – она настоящая Ведьма Теней! Запрыгнув на подоконник и аккуратно спустившись на пол, девочка оказалась в уютной темноте дома. «И с каких это пор темнота мне кажется уютной?» – мелькнуло у неё в голове. Как вдруг Плащ Теней мгновенно ожил. Девочка ощутила знакомый приятный холодок, исходящий от него.