Посвящается белкам
Text copyright © 2016 by Wade Albert White
THE ADVENTURER’S GUIDE TO SUCCESSFUL ESCAPES
Text copyright © 2016 by Wade Albert White
© Ионова В. А., перевод, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2020
В Институте Св. Люпина для Неисправимо Порочных и Невыносимо Отвратительных детей всякий сирота получает равное количество презрения и пренебрежения. Каждому выдаются поношенные штаны и туника, одна пара обуви не по размеру и один занюханный, изъеденный молью плащ. Их держат на постоянной диете из баланды, а мыться разрешают строго раз в месяц – всегда перед ежедневной сменой в угольной шахте. И, кстати, такое обращение прекрасно согласуется с советами, приведенными в популярном самоучителе «Как растить сирот и зарабатывать на этом деньги».
Само собой, воспитанники считают дни до момента, когда смогут навсегда покинуть Св. Люпин. Известно три распространенных способа проститься с этим заведением.
1. Попасть в приемную семью (по возможности, очень славную), которая заберет тебя в возвышающийся на холме замок твоих грез, окруженный лесами и долинами, населенный интересными и дружелюбными людьми, богатый историей, сияющий перспективами и надеждами. (Матрона, управляющая Св. Люпина, в высшей степени горда своими достижениями в данной области, так как с момента вступления в должность она успешно предотвращала все попытки усыновления.)
2. Достичь тринадцати лет и быть бесцеремонно вышвырнутым на улицу.
3. Быть избранным для выполнения квеста. Хотя квесты строго контролируются (чтобы можно было обложить их огромными налогами), ограничений по возрасту и происхождению практически не существует, так что подать заявку может любой. Самые привлекательные квесты, однако, придерживают для тех, кто упомянут в пророчествах (также облагаемых налогами). В Св. Люпине обсуждение обеих этих тем, то есть квестов и пророчеств, категорически запрещено.
Анне предстояло покинуть Св. Люпин.
Сегодня прибывал грузовой корабль, который раз в год останавливался здесь, чтобы выгрузить годовой запас порошковой овсянки (просто добавь воды!) и другие продукты. Любой воспитанник с пассажирским билетом мог подняться на борт и отплыть. Поскольку правительство урезало сиротскую налоговую субсидию с тринадцатилетнего возраста, Матрона с радостью избавлялась от подопечных, которых не могла больше эксплуатировать. По расписанию корабль отчаливал в десять минут первого ночи – формально это было уже «завтра», в день рождения Анны, так что ей полагался билет. Значит, меньше чем через день Анна в последний раз выйдет из ворот Св. Люпина. Или, если взять за систему отсчета детский труд, от полной свободы Анну отделяло примерно двадцать три рабочих повинности.
Оставалась только одна проблема: ей было совершенно некуда идти.
А точнее, в то единственное место, куда ей очень хотелось, она отправиться не могла.
Пока утреннее солнце с переменным успехом пыталось проникнуть сквозь грязные окна спален, Анна тихонько пробралась через зал и проскользнула в свою – и не только свою – крошечную комнату. Девочка столь же бесшумно притворила дверь и сделала четыре осторожных шага на цыпочках к своей кровати, стараясь избегать скрипящих половиц (это было не так-то просто: скрипели все). Анна старалась не потревожить завернутую в одеяло фигуру на другой кровати (четыре шага от двери в другом направлении). Фигура громко всхрапнула и что-то пробормотала, но не проснулась.
Анна тяжело села на кровать, и от ее одежды поднялось облачко угольной пыли. После ночи работы в шахте все тело молило о сне, но ложиться не имело ни малейшего смысла. Через пятнадцать минут общий сбор в вестибюле. Да и все равно из-за переживаний, связанных с грядущим днем рождения и отъездом из Св. Люпина, сна у нее не было ни в одном глазу.
В попытке придать себе приличный вид девочка несколько раз провела пальцами сквозь густые курчавые волосы, но те, по обыкновению, легли так, как им самим хотелось. Потом она попробовала соскрести хотя бы часть угольной пыли, навечно въевшейся под ногти и в поры ее темно-коричневой кожи, но, по сути, ей удалось лишь размазать грязь.
Вздохнув, Анна принялась собираться (это просто, если у вас практически ничего нет): запустила руки под тонкий матрас и извлекла свои немудреные пожитки. Во-первых, самодельный карманный ножичек, который она лично смастерила из разных обломков и кусочков. Во-вторых и в-последних – несколько десятков бумажных листов. На одной стороне листов были напечатаны отказы из всех квест-академий, куда она подавала заявление. С другой – стоял штамп с причиной отказа:
Происхождение неизвестно
Больше всего на свете Анне хотелось отправиться на поиски приключений и в конечном итоге найти свой настоящий дом. Но сначала требовалось получить официальную лицензию. Однако ни одна академия не принимала абитуриентов, не способных объяснить, откуда они взялись. Из чувства протеста она покрыла все бумаги с отказами рисунками людей. Лица были разного размера, формы и цвета, и все же у них имелась одна общая черта: желтые глаза, как у самой Анны. Ей ни разу еще не довелось встречать человека с желтыми глазами, но она была уверена, что таковые существуют – ведь должна же была она сама от кого-то произойти. И это было ее единственной зацепкой.
К ножу и пачке бумаг Анна добавила вынутую из кармана плаща тонкую книжицу в потертом красном переплете.
Ежедневно после смены в шахте девочка тайком пробиралась в заколоченную библиотеку, возвращала на место взятую вчера книгу и брала следующую. Таким образом она перечитала сотни историй: рассказы о знати, пиратах, рыцарях, а иногда – о знатных рыцарях-пиратах. В одной книжке была повесть о бухгалтере, не слишком захватывающая, но зато объяснившая Анне, как вышло, что дешевая еда на столе воспитанников проходила в ведомостях Св. Люпина как «благотворительные пожертвования».
– Ты чем это занята? – послышался сонный голос из-под одеяла.
– Новой книгой, – ответила Анна.
Фигура перевернулась и оказалась бледной белокожей девчонкой (поры также забиты угольной пылью) со светло-голубыми глазами и грязными спутавшимися рыжими космами. Звали девчонку Пенелопой. Ей давно исполнилось тринадцать, и она переросла Анну на целую голову. Как мог человек на одной жидкой овсянке вырастить такие широкие плечи и крепкие конечности, Анна постичь не могла. Пенелопа тоже не сумела поступить ни в одну из академий, но на то были совсем другие причины.
Она-то знала о своем происхождении. Ее родители даже были знамениты – или, скорее, печально знамениты. Они трагически погибли во время квеста, обернувшегося полным фиаско, когда Пенелопе было всего два года, и с тех пор ее преследовало проклятие их провала. Ни одна уважающая себя академия не хотела видеть среди студентов потомка известных неудачников.
Но самым худшим в положении Анны и Пенелопы было то, что все воспитанники, покидавшие Св. Люпин без официально подтвержденной цели, направлялись в Яму. Там им предстояло надрываться в каменоломне, пока они не соберут нужной суммы для переезда в другое место. Везунчикам это удавалось буквально за несколько лет непосильного труда. Но таких было немного.
– А эта про что? – с любопытством спросила Пенелопа, изучая книжку в руках Анны. Она обожала сказки, особенно те, что с рыцарями, которые размахивают мечами на лошадях и пронзают ими все подряд (пронзают мечами, а не лошадями, хотя, без сомнения, истории про пронзающих все подряд лошадей ей бы тоже понравились).
Анна вслух прочла заголовок: «Путеводитель авантюриста. Как получить первую работу».
– Странное название для романа.
– Ну раз уж мы уезжаем, я подумала, имеет смысл почитать что-то более полезное. А это звучало многообещающе, – Анна открыла книгу на первой странице и нахмурилась.
– Что-то не так? – поинтересовалась Пенелопа.
– Тут всего одно предложение. «Учтите, что большинство вакансий для сирот без опыта предполагают хлев и лопату». И все.
– Идиотский совет, – отрезала Пенелопа. – И к черту «без опыта». Я лично пропускаю хлев и лопату и перехожу сразу к спасению какого-нибудь принца от дракона и покупке замка с башней.
Анна с тоской взглянула на пачку отказов:
– Было бы здорово.
– Да наплюй ты на эти снобские академии, – заявила Пенелопа. – И насчет Ямы не заморачивайся. Мы спрыгнем с корабля задолго до нее, прибьемся к каким-нибудь пиратам и отправимся на поиски сокровищ Старого мира. Нам всего-то нужно найти что-нибудь очень ценное, вроде Волшебных сандалий Уза. Тогда мы станем богатыми и знаменитыми, и все эти академии будут умолять нас поступить к ним. – Пенелопа подалась вперед и заговорила заговорщическим шепотом. – Хотя я слыхала, что пираты принимают в команду, только если у тебя есть пирсинг.
Анна улыбнулась подруге. Пенелопа была бы способна найти светлую сторону даже в грозовой туче, из которой по ней только что шарахнула молния.
Пенелопа хлопнула в ладоши:
– Можно проколоть по одному уху! Или сделать одинаковые кольца в носу!
– Или в брови, – предложила Анна, включаясь в игру.
– Мне бы фантастически пошел пирсинг в брови. И абордажная сабля, – Пенелопа вскочила, схватила свою подушку и принялась размахивать ею, словно мечом. – Йо-хо-хо, капитан! Я разберусь с этими негодяями и заставлю их проклясть тот день, когда они перешли дорогу Пенелопе Шаттерблейд, – она сделала несколько эффектных выпадов, потом отбросила подушку и спрыгнула с кровати.
– Извини за книжку, – сказала Анна. – Я проберусь в библиотеку и принесу нормальную книжку. Последний хороший приключенческий роман перед тем, как мы сядем на корабль.
Пока Пенелопа торопливо одевалась, Анна засунула рисунки и книгу в глубокие карманы плаща, а ножик спрятала в носок. Затем они вместе направились вниз. Все дети младшего возраста уже ушли на завтрак в столовую, а Анна и Пенелопа вместе с группой других тринадцатилетних ждали в холле перед спальнями. Многие воспитанники были приняты в различные академии и сейчас возбужденно обсуждали, как отправятся на поиски приключений, едва только вырвутся из Св. Люпина. Анна и Пенелопа по большей части молчали, разве что Пенелопа порой предлагала еще идеи для пирсинга. Через несколько минут раздался оглушительный стук в дверь, и болтовня мгновенно стихла.
Анна нервно ломала пальцы в ожидании. Пусть Яма ничем не лучше Св. Люпина – если только они с Пенелопой окажутся вместе, то обязательно придумают что-нибудь по ходу дела.
Белобрысый мальчишка, измазанный углем, распахнул дверь, и в зал прошествовал восьмифутовый пустой рыцарский доспех. По низу его шлема торчали шипы, а торс был непропорционально большим, так что он смахивал на бочку с руками и ногами, а также с длинным мечом. Но никто не закричал, не побежал и не грохнулся в обморок. Если уж на то пошло, то в воздухе витало предвкушение, чего обычно не происходит при встрече с тяжело вооруженными бочками.
Воспитанники знали ходячий доспех под именем «железный рыцарь». Матрона наняла троих таких, главным образом, для тяжелых работ. Рыцари, как правило, занимались своими делами, не замечая сирот, но если маленький белый камень в центре шлема начинал светиться красным, это означало, что у вас проблемы. А еще доспехи вечно норовили наступить на ногу. Анна годами мучилась, пытаясь (безуспешно) разгадать, как они действуют. В конечном итоге она решила, что это не важно, если держишься от них подальше.
Железный рыцарь ничего не сказал (и не удивительно, ведь сколько Анна себя помнила, они ни разу не произнесли ни слова). В одной руке он держал пачку бумажек. Пассажирские билеты. Поверх стопки была записка, которую он передал мальчишке, открывшему двери. Паренек начал зачитывать вслух:
Всем воспитанникам, которым надлежит уехать
Хотелось бы мне сказать, что время, проведенное с вами, было приятным, но это не так. Абсолютно. На самом деле мне и не хотелось бы такое сказать. Это было вранье. К тому же, вы все еще должны мне один рабочий день, так что хватит тут торчать, идите работать.
Искренне НЕ вашаМатронаP. S. Скатертью дорога
Железный рыцарь передал мальчику еще одну бумагу – список этого года, и мальчишка начал называть имена в алфавитном порядке. Услышав свое имя, воспитанник подходил для получения билета.
Анна вздохнула, понимая, что будет последней. Мало того, что она ничего не знает о своем происхождении – у нее даже фамилии нет, так что она всегда последняя в списке. Они с Пенелопой как-то устроили мозговой штурм и придумали несколько вариантов, которые бы решили проблему, но Матрона наотрез отказалась подавать необходимое заявление для узаконивания новой фамилии. Паренек выкрикнул первое имя:
– Апплтернер, Аполлония.
Высокая девочка выступила вперед. Рыцарь вручил ей билет, и она вышла из зала на последнюю рабочую смену.
– Барнакл, Роберте, – вызвал следующего мальчик.
На этот раз от толпы отделился парнишка и тоже получил билет. А затем ушел вслед за девочкой.
Очередь ожидающих все уменьшалась, билеты один за другим расходились: Идуардо Дриблнудл, Мари Фиклфэзер, Эбелле Грейтсорд, Тай Куинфлауэр.
– Шаттерблейд, Пенелопа, – вызвал мальчик.
Пенелопа подскочила к рыцарю, взяла билет и смачно поцеловала его.
– Принцы этого мира, я иду к вам!
Анна и оставшиеся ребята, смеясь, смотрели, как Пенелопа, пританцовывая, покидает вестибюль. Чем меньше оставалось имен, тем ближе к рыцарю придвигались ожидающие. Вскоре рядом с ним стояли только пятеро воспитанников. Затем двое. И наконец осталась лишь Анна.
– Анвил, – объявил наконец паренек.
Анну передернуло от звучания ее полного имени, но она тем не менее шагнула вперед с улыбкой, которую не могла сдержать. Да, будущее было туманно, но это не портило ее приподнятого настроения. Анна задержала дыхание, дожидаясь, пока рыцарь даст ей билет.
Вместо этого он повернулся и вышел вон.
Потрясенная Анна не могла пошевелиться. В происходящем не было ни малейшего смысла. Собственно, смысла было маловато и в самом получении пассажирского билета от пустого ходячего доспеха, но в данных обстоятельствах в неполучении билета его не было совсем.
Пенелопа с граблями в руках заглянула в вестибюль:
– Ты идешь? Листья сами себя не сгребут.
– Мне… мне не дали билет, – выдавила Анна.
– Что? – Пенелопа перевела взгляд с Анны на удаляющегося железного рыцаря и обратно на Анну. – И что теперь делать?
Решив, что здесь какая-то ошибка, Анна кинулась вслед за рыцарем. Она выскочила перед ним и замахала руками. Рыцарь остановился, едва не сбив ее, и обратил свой холодный и бесстрастный взор вниз.
– П-п-простите, но вы не отдали мне мой билет, – выпалила Анна.
Камень в шлеме рыцаря сверкнул красным. Она разозлила его? Девочка не двигалась с места, полная решимости и страха, а рыцарь продолжал сверлить ее взглядом. Наконец он просто шагнул в сторону и продолжил свой путь. Анна смотрела ему вслед, ощущая, как ухает вниз желудок. Она понятия не имела, почему рыцарь не дал ей билет, но точно знала: без него покинуть Св. Люпин она не сможет.
Анна огляделась вокруг. Остальные воспитанники разошлись по своим работам, но как она могла чем-то заниматься, пока не разрешилась проблема с ее отъездом?
– Мне надо повидаться с Матроной, – сказала она.
С лица Пенелопы сошла краска.
– Мы уже отстали от графика. Если не начнешь работу сейчас, придется опять отрабатывать двойную смену в шахте. Она тебя заставит пахать до самой последней минуты, пока корабль не отплывет.
Анна кивнула:
– Если в результате я окажусь-таки на борту, то ничего, переживу.
Не позволяя здравому смыслу взять верх, Анна оставила подругу с грудой листьев и решительно двинулась через двор к Усадьбе, пятиэтажному дому из красного кирпича посередине приютской территории. Она взбежала по ступенькам парадной лестницы и вошла внутрь через массивные двустворчатые двери. От главного входа тянулось несколько коридоров, и Анна нырнула в тот, что уходил направо за старинными напольными часами, затем попетляла по извилистым галереям и вышла в длинный зал, ведущий непосредственно к кабинету Матроны. По обеим сторонам зала стояли статуи предыдущих директоров и директрис, все – с пристальным, как живым, взглядом, что усиливало общее впечатление дороги на казнь. Проходя мимо, Анна поежилась.
Дверь в кабинет была открыта, но девочка все равно остановилась снаружи и постучала. Матрона не из тех, к кому стоит врываться без стука. Ответа не последовало, и Анна рискнула заглянуть внутрь.
То была восьмиугольная комната с тремя высокими витражными окнами; в центре стоял большой дубовый стол с причудливой резьбой, от пола до потолка высились стеллажи. Расцвеченный пестрыми стеклами яркий солнечный свет наполнял все помещение, и, куда бы ни глянула Анна, ее чумазое лицо отражалось в какой-нибудь до блеска отполированной поверхности. Единственным живым существом в комнате была огневая ящерица Матроны, мирно сопевшая в корзинке в углу. Звали ящерицу Пёс – по крайней мере, так было написано на ее ошейнике. Пёс был длиной в два фута от носа до кончика хвоста, покрыт черной чешуей, имел два черных крылышка и ярко-зеленые глаза. Летал он так себе – скорее, неуклюже трепыхался в нескольких дюймах над землей, врезаясь в предметы, словно шмель без малейшего пространственного зрения. Анне Пёс очень нравился; жалко, что его нельзя забрать из Св. Люпина.
– Мэм? – позвала она.
Нет ответа.
Анна знала, что ей следует уйти. Она уже опоздала к началу работы. Но ведь проблему билета может решить только Матрона – и девочка решила подождать. Повиновавшись внезапному импульсу, она ступила за порог. Воспитанникам редко разрешалось входить в кабинет без сопровождения, и этот крошечный акт неповиновения в последний день будоражил кровь. На полках стояли тысячи стеклянных полусфер разного размера, под каждой из них хранился уникальный медальон. Анна, бывало, целыми часами протирала и полировала их, всегда под строгим наблюдением, но теперь прокладывала извилистый путь по плиткам пола сама, переживая краткий миг дурманящей свободы. Она остановилась на другом конце кабинета перед полусферой со своим любимым медальоном: серебряным, с изображением дракона. Дракон был выгравирован четкими затейливыми линиями – рисунок портила лишь одна глубокая царапина.
– И что это ты тут делаешь, интересно? – раздался резкий голос.
Анна стремительно обернулась, едва не потеряв равновесие.
В дверном проеме стояла высокая сухопарая женщина.
Матрона.
С подозрительной гримасой на лице она прошествовала внутрь; на каждом втором шаге по плиткам пола стукала серебряная трость. Матрона остановилась прямо перед Анной. Вблизи бело-седые короткостриженые волосы Матроны еще разительнее контрастировали с коричневой кожей. Она стояла так близко, что Анна могла пересчитать все черные нити на ее прекрасно скроенной тунике с высоким воротом. Так близко, что было страшно задеть ее коричневые шерстяные брюки грязным плащом или случайно коснуться изысканных кожаных туфель. На груди Матрона носила подвеску в виде кристалла на золотой цепочке, и сейчас эта подвеска болталась ровно перед Анниным носом.
Матрона указала на стеклянную полусферу правой рукой в перчатке.
– Итак, – произнесла она. – Объяснись.
Голос она не повышала, зато угольно-черные глаза имели свойство заглядывать человеку прямо в душу и заставлять ее сжиматься.
Соответственно, Анна тут же сжалась.
– Я… я ничего не трогала. Клянусь.
Матрона пробежалась глазами по полкам, очевидно, высматривая малейшую улику, указывающую на преступные действия, – какой-нибудь отпечаток пальца.
– Тогда что ты здесь делаешь?
Анна глубоко вдохнула:
– Мне не выдали билет на грузовой корабль.
– Воспитанники получают билет по достижении тринадцати лет. Тебе еще нет тринадцати.
– Я знаю, – согласилась Анна. – Я просто подумала, что по правилам отъезда… и раз уж корабль отправляется так скоро после полуночи…
– Расписание изменилось. Корабль теперь отправляется до полуночи, и я уверена, даже ты можешь сообразить, что это означает: тебе придется пробыть здесь дольше, чем ты рассчитывала.
Сердце Анны бешено заколотилось:
– Остаться? Здесь? В Святом Люпине?
– Где же еще? – обронила Матрона и, очевидно удовлетворенная тем, что ничего не тронуто, отвернулась, дав Анне возможность вздохнуть.
– Но… корабль же вернется только через год, – будущее промелькнуло перед мысленным взором Анны: еще один год в угольной шахте, еще один год полировки каждой финтифлюшки в приюте, и все это без лучшей подруги рядом.
– И почему это должно быть моей проблемой? – отозвалась Матрона.
Тяжело опираясь на трость, она проследовала к столу и села в кресло с высокой спинкой. Когда рука в перчатке опустилась на столешницу, послышался отчетливый звяк.
Анна перешла на отмеченное крупным крестом место перед столом. Слева от него стоял стул, однако, насколько ей было известно, никого и никогда не приглашали на него сесть.
– Но по графику я должна уехать на этом корабле, – сказала девочка. – Мое имя в списке. – Завтра мой день рождения.
– Да, и если бы корабль отходил завтра, то ты непременно бы на нем оказалась. Но, как я сказала, в расписание были внесены изменения, – Матрона подалась вперед. – И чтобы не возникло никакого недопонимания: тебе категорически запрещено даже близко подходить к этому грузовому кораблю. Тебя не должно быть на пристани, рядом с пристанью или в любом месте, откуда хотя бы видна пристань. И вообще, ты можешь находиться только на территории главного комплекса, пока корабль не уйдет.
На глаза Анны навернулись слезы:
– А они н-не могут подождать несколько минут?
– Нет.
– Можно тогда Пенелопа останется тут, со мной?
– Разумеется, нет, – ответила Матрона тоном, в котором ясно слышалась настоятельная рекомендация воздержаться от дальнейших дискуссий. – Если это все, ты можешь приступать к работе.
Анна не верила ушам. Ее и Пенелопу разлучают: она даже не сможет посмотреть, как подруга уезжает. Никаких совместных приключений. Никаких пиратов. Возможно, они вообще никогда не смогут найти друг друга.
Матрона слегка откашлялась.
Анна подняла глаза.
– Что-то еще? – произнесла Матрона.
И в этот момент Анна решила, что просто так она не сдастся.
– Видите ли, я только что закончила ночную смену в шахте, – сказала она. – У меня по графику только помощь Пенелопе в уборке листьев, а потом сон.
– Если ты достаточно бодра, чтобы прийти сюда и беспокоить меня по пустякам, значит, ты достаточно бодра и для того, чтобы отработать всю первую половину дня. И, говоря о работе, я не имею в виду болтовню с подружкой, – Матрона жестом указала на корзинку с Псом. – Можешь начать с того, чтобы вывести эту убогую тварь на утреннюю прогулку.
Анна подавила возражение и прошла в угол. Сняла с крючка над корзинкой поводок и прицепила его к ошейнику Пса. Пес протестующе фыркнул, но все же выкарабкался из корзинки. В норме огневую ящерицу выгуливали два человека. Один держал поводок, а второй тянул, толкал, тащил, умолял – то есть делал все необходимое, чтобы сдвинуть животное с места. Но в последнее время Пес слушался Анну без особой возни.
– И помни, – добавила Матрона, – что ты не покинешь основного комплекса до отправления грузового корабля. Вряд ли нужно напоминать, к каким последствиям приведет неподчинение приказу.
Анна вышла с Псом в кильватере. На этот раз взгляды статуй в длинном зале не тронули ее ни в малейшей степени. Напротив, каждый шаг только укреплял ее решимость. Ей было плевать на предупреждения Матроны. Она здесь не останется. Не мытьем, так катаньем – она покинет Св. Люпин.
Даже если ей придется нарушить все до единого правила Матроны.
«САМОУЧИТЕЛЬ АВАНТЮРИСТА: КАК УСПЕШНО СМЫТЬСЯ» предлагает следующие советы:
1) Дождитесь темноты, когда все уснут, – если, конечно, то место, откуда вы пытаетесь бежать, не охраняется ходячими доспехами, в сне не нуждающимися. В этом случае вам не повезло.
2) Если вам нужен сообщник, выбирайте кого-то бесшумного. Громогласные болтуны, которые только и делают, что треплются о пиратах и покупке замков, с большой вероятностью выдадут ваше местонахождение.
3) Прежде чем попытаетесь переплыть ров, проверьте, не кишит ли он акулами.
Внешняя стена высотой в пятнадцать футов огибала главный комплекс приюта в весьма беспорядочной и причудливой манере, и лишь один железный рыцарь вышагивал по ней – также без всякой системы. Анна вывела Пса из Усадьбы и двинулась вдоль стены в противоположном от рыцаря направлении. Огневая ящерица тащилась позади на бреющем полете, так что приходилось лишь изредка дергать за поводок, чтобы скорректировать курс. Прогуливаясь, Анна всматривалась в другие здания в пределах огороженной территории. Под управлением Матроны от некогда процветающего поместья осталась лишь тень (в точности как это происходило с воспитанниками): из заколоченной пекарни доносился только запах мышей и плесени, в заброшенной кузне одиноко торчали выстуженный горн и ржавые инструменты, а на пыльных полках библиотеки – ряды позабытых книг. Единственное здание за пределами главного комплекса – старая обсерватория на холме неподалеку – пребывало в таком же запустении.
Анна затормозила Пса у главного входа, который представлял собой всего-то кривенькую арку в стене под сенью покосившейся часовой башни. Ржавые металлические ворота были распахнуты и наполовину сорваны с петель. За аркой был перекинут подъемный мост через ров, кишащий акулами (зомби-акулами, поскольку скаредность Матроны не позволяла ей кормить живых). В середине рва мост опускался на край каменной рампы, по которой можно было проделать остаток пути на ту сторону. Через несколько часов все тринадцатилетние воспитанники пересекут мост, спустятся на другой берег рва и пройдут пару миль по отлогой лесной тропинке к пристани. Анна очень надеялась быть в их числе, но пока дела ее шли не очень.
С граблями в руке подбежала Пенелопа:
– Вот ты где! Ну что, получила билет?
Анна помотала головой.
– Что?! – воскликнула подруга.
Анна пересказала услышанное в кабинете Матроны: корабль теперь отправляется до полуночи, и Анне придется остаться в Св. Люпине еще на год.
– Но это же абсолютно несправедливо! – вскричала Пенелопа, махнув граблями так, что ближайшая куча листьев разлетелась во все стороны. – Что нам делать?
– Ну, – начала Анна, оглянувшись вокруг и проверяя, не подслушивает ли кто. – Я подумываю все равно уехать, если только ты мне поможешь.
– Да! – охотно согласилась Пенелопа. – Мы штурмуем замок!
– Э-э, вообще-то, замок штурмуют тогда, когда хотят попасть в него. А я стремлюсь из него вырваться.
– Ладно. Штурм будет планом «Б».
Поскольку во дворе работали другие воспитанники, девочки нырнули в арку и подошли к краю моста, чтобы планировать побег в более уединенной обстановке. Поверхность воды во рву была спокойна, лишь разлагающиеся плавники зомби-акул периодически тревожили гладь, вызывая рычание Пса.
– Можешь попробовать замаскироваться, – предложила Пенелопа.
– Мне все равно понадобится билет, – возразила Анна. – Но я могла бы попасть на корабль в одном из ящиков, если смогу залезть туда после разгрузки товара и до отправки тары обратно на борт.
Пенелопа покачала головой:
– Пустые ящики всегда проверяют. Но я уверена, что смогу закинуть тебя на корабль с причала.
Анна дотронулась до шрама на локте:
– Ты, кажется, забыла инцидент «я уверена, что смогу подбросить Анну на ветки дуба».
Пенелопа расплылась в улыбке:
– Но я была близка. И в любом случае все ведь отлично зажило.
– На этот раз мне бы хотелось избежать самой необходимости что-нибудь заживлять.
– Ну пусть это будет план «В».
– Ты можешь назвать это планом «В», – возразила Анна, – а для меня это будет Последняя-Надежда-и-Даже-Тогда-Наверное-Нет. Не раньше, чем я научусь летать. – Она встрепенулась. – А не сделать ли нам самое простое? Ты садишься на корабль, устраиваешь переполох, и, пока все носятся туда-сюда, я пробираюсь на борт.
– А что за переполох?
– Не знаю. Затей спор с первым помощником или что-нибудь такое.
– Это который из них?
– Секундочку. У меня, кажется, есть набросок. – Анна выгребла из карманов рисунки. – Подержи минутку, – она сунула Пенелопе в руки книжку в красном переплете.
– Что за книга? – поинтересовалась Пенелопа.
– Да та же самая. У меня же не было шанса поменять ее на что-нибудь другое.
– Нет, не та же. Эта называется «Руководство авантюриста по тайным передвижениям».
Анна бросила взгляд на обложку и наморщила лоб:
– Странно.
Пенелопа открыла книгу, и подруги ахнули. На первой странице четкими темными линиями был отпечатан пассажирский билет. На имя Анны.
Дрожащими руками Анна взяла книгу и потрясенно уставилась на билет.
– Но… как?
Пенелопа беззаботно пожала плечами:
– Да просто магика, наверное, или типа того.
Анна вылупилась на подругу:
– Просто магика?
– Ну да. В этих книжках, которые ты таскаешь из библиотеки, все время что-то магическое происходит.
– Я знаю, Пен. Но читать об этом – одно дело. А это… это просто невероятно!
Пенелопа расхохоталась:
– Само собой. Шучу я! Книжка обалденная! Быстро вырывай билет, пока он не исчез.
Анна прижала томик к груди.
– Что?! Мы не можем выдрать страницу из магической книги.
– Кто сказал? Она же нарисовала тебе билет, разве нет? Зачем бы ей это делать, если она не хотела, чтобы ты им воспользовалась?
Анна снова посмотрела на страницу.
– Наверно, в этом есть логика, но… что если мы ее как-то испортим?
– Ну надорви немного. Если что-то пойдет не так, мы сразу прекратим.
– А что, если «пойдет не так» означает «книга взорвется»?
– Тогда точно прекратим.
Анна, по своему обыкновению, пыталась оценить ситуацию со всех сторон, но Пенелопа была права: рисковать потерей билета нельзя. Анна сжала страницу пальцами как можно ближе к корешку и тянула, пока не получился крошечный надрыв. Ничего не случилось. Она надорвала еще немного. Все по-прежнему было в порядке. Девочка осторожно дорвала страницу до самого конца. Билет никуда не делся, и книжка, кажется, не пострадала. Анна с облегчением выдохнула.
Пенелопа хлопнула ее по плечу:
– Фантастика! Я уже практически чую пиратский дух!
– Это, наверно, от рва несет, – заметила Анна.
Пока они с благоговением взирали на билет, Пес навострил нос и повернулся к лесу. Уши его встали торчком.
Пенелопа показала на небо:
– Что это?
Анна приставила ладонь козырьком ко лбу:
– Похоже на… огненный шар… типа.
И правда, что-то «типа», – а именно ярко-зеленый полыхающий предмет – пересекало небосклон, постепенно снижаясь, и в итоге скрылось в лесу. Пока подруги пялились на дымовой след, Пёс рванул вперед и вырвал поводок из Анниной руки. Огневая ящерица промчалась через мост, вжухнула по рампе и скрылась среди деревьев.
О нет.
Нет, нет, нет, нет, нет.
Анна кинулась через мост, но затормозила у начала рампы и взглянула на железного рыцаря, патрулирующего стену. Видел ли он огонь в небе? Или как сбежал Пёс? Заметит ли ее исчезновение?
Ее нагнала Пенелопа.
– Мы бежим за ним, или как?
Анна закусила губу. Матрона строго-настрого наказала не покидать главного комплекса. Невыполнение работы грозило дополнительной сменой в шахте, а ослушаться прямого приказа значило неделю отскребать подземелье, будучи запертой в нем. Но опять-таки, явись она без Пса, вряд ли дело закончится грамотой «Лучшему воспитаннику года».
– Да, я пойду, – решила Анна. – Ты оставайся здесь сторожить. Пошуми как-нибудь, если вдруг нарисуется Матрона или один из рыцарей.
Пенелопа кивнула.
Анна вновь подняла взгляд – караульный рыцарь удалялся от них. Другой такой возможности не будет. Она запихала книгу, билет и рисунки в карман и помчалась по рампе и дальше через тропку в заросли, надеясь обнаружить Пса где-то на краю рощи. Увы, ящерица уже была у подножия длинного склона и на глазах Анны скрылась в чаще леса. Девочка припустила за ней с колотящимся сердцем.
Спустя несколько минут она стала натыкаться на пятна обожженной земли и почерневшие ветки. Должно быть, приближалась к тому месту, где приземлилась горящая штуковина. Торопливо шагая сквозь висящие в воздухе облачка пепла и искр, она задела ногами тлеющую кучу опавших листьев. Дым становился все гуще, обжигая ей легкие и затуманивая зрение, и наконец она зашлась в приступе кашля, хватая ртом воздух. Пса было не видать.
Анна уже почти собралась повернуть назад, но неожиданно наткнулась на зияющую в склоне холма дыру – вход в шахту. Точнее, в Одиннадцатую шахту, где много лет назад, примерно в то время, когда Анна родилась, произошел обвал. Годами воспитанники рассказывали друг другу небылицы о том, что там якобы случилось: в некоторых фигурировала армия туннельных угольных червей, другие содержали двусмысленные намеки на горящую головешку и разъяренную канарейку. Какой бы ни была правда, шахты избегали, так как Матрона назначала дополнительные работы всем, кто осмеливался к ней хотя бы приблизиться. Анна нырнула во все еще целый вход и всей грудью вдохнула прохладный воздух без следов дыма. В нескольких шагах от входа виднелась заколоченная дверь, где красовалась надпись: «НЕ ВХОДИТЬ (ДА, РЕЧЬ О ТЕБЕ)».
Все еще раздумывая, пойти ли дальше или вернуться на территорию, Анна услыхала треск веток среди деревьев неподалеку. Предположив, что это Пёс, она быстро вышла и начала потихоньку пробираться от ствола к стволу, рассчитывая застать его врасплох. Но, едва она собралась совершить решительный прыжок в кусты, раздался глубокий, зубодробительный рык.
Это был не Пёс. Это было нечто совершенно иное. И большое.
Возможно, вполне дружелюбное «большое» хотело сказать своим рыком всего лишь «привет, маленькое существо», но в равной степени вероятно было и то, что «большое» не отказалось бы закусить нежной сиротской плотью. Предпочитая не проверять, какой из вариантов правильный, Анна как можно тише двинулась назад, надеясь укрыться в Одиннадцатой шахте. Но, обогнув валун, наступила на ветку, и та хрустнула. Немедленно разнесся еще один оглушающий рев, а затем треск ломающихся деревьев, и это убедило Анну, что пора уносить ноги, так что она припустила напрямую ко входу в шахту. С прямого пути, однако, пришлось неожиданно свернуть, так как аккуратно перед ней зеленым огнем вспыхнуло дерево. Насколько ей было известно, единственные существа, способные изрыгать огонь, – это драконы, но встречаться с ними ей не доводилось, и зачем бы одному из этого племени прилетать в Св. Люпин и жечь деревья зеленым пламенем, она не представляла.
Сердце девочки трепыхалось от близкой опасности, но она заставляла ноги двигаться. Теперь она бежала прямо туда, где, видимо, приземлился летающий объект (или дракон?), но выбора не было. Она перепрыгивала через горелые пеньки, огибала тлеющие кучи листьев, несясь вслепую сквозь облако густого дыма…
…И, вылетев на обрыв, сорвалась с края.
Строго говоря, существует еще один способ покинуть Св. Люпин:
4) Выйдите из главных ворот, следуйте вперед примерно две мили в любом направлении и упадете с края света.
Это происходит отнюдь не так редко, как можно подумать.
Неоспоримым источником информации о драконах является труд «ДРАКОНЫ, КОТОРЫХ Я ЗНАЛ, И ПОЧЕМУ НЕ СТОИТ ТЫКАТЬ В НИХ ОСТРЫМИ ПРЕДМЕТАМИ» знаменитого чародея и историка, однорукого Хенгеза Доверчивого.
Во вступлении к первому тому «ВСЕ О ТОМ, КАК СТАТЬ ЖИВОЙ НАЖИВКОЙ ДЛЯ ДРАКОНА» говорится:
«Драконы – любопытные существа, и здесь я имею в виду, что это людям любопытно узнать о драконах, а не драконам о людях, если только речь не идет о людях в качестве обеда. Драконы определяются по размеру, цвету и виду, так что разница между, скажем, крупным зеленым трехглазым драконом-носорогом и мелким фиолетовым слюнявым драконом-целовальщиком должна быть очевидна, но от обоих стоит держаться подальше. Внимательный наблюдатель при встрече с драконом использует эти категории для быстрой классификации и оценки потенциальной угрозы. Не-слишком-внимательному наблюдателю следует перечитать кусок про людей в качестве обеда».
Анна лежала на спине. Падение закончилось, это хорошо. Тело болело во многих местах, и это не очень хорошо, но, кажется, все кости остались целы.
Ее внимание привлекло какое-то движение высоко в небе. Над головой девочки, словно облако весом в 800 квадриллионов тонн, медленно плыл колоссальный скалистый остров. Этот остров, а также и все остальные, включая Св. Люпин, назывался ярусом. Из книги «Почему мир – это скопище огромных летающих островов» Анна узнала, что все ярусы (включая солнце, луну и звезды) двигались по окружности внутри большого сияющего поля магики, которое по недостатку воображения или просто от всепоглощающей лени все так и называли – Большое Сияющее Поле Магики, или БСПМ. Все это вместе – ярусы и БСПМ – именовалось Иерархией, и где-то там дрейфовал и ее дом – ярус, на котором она родилась.
Анна села и обнаружила, что свалилась на узкий выступ сбоку, где-то в двадцати футах от поверхности яруса Св. Люпина. Справа от нее виднелись остатки древней выбитой в скале лестницы: должно быть, когда-то она вела наверх, но сейчас превратилась в неприступные руины. Слева от нее выступ обрывался, и дальше, далеко внизу, виднелось только БСПМ. Анна поднялась на ноги. Ни там, ни там дороги к спасению не было. Так что она повернулась к скале и стала нащупывать пригодные выемки для рук и ног, чтобы попробовать забраться обратно. К ее досаде скала оказалась абсолютно гладкой. Ей пришло в голову позвать на помощь, но до приюта было слишком далеко – никто не услышит. К тому же дракон (если «большое» – это дракон) все еще был там. Обнаружить свое местоположение, возможно, не лучшая идея.
Пока она перебирала варианты, послышался шум.
О, о, о, о, о, о.
Может, это Пенелопа ее ищет? Или «большое»? Анна напрягла слух.
О, о, о, о, о, о.
– Ау? – откликнулась она, не осмеливаясь поднять голос выше отчетливого шепота.
«У, у, у, у, у», – донеслось до нее немного слышнее, немного ближе.
– Ау! Эй! Я внизу, – позвала она, стараясь говорить не слишком громко, чтобы ее не услышало рычащее «большое», и в то же время достаточно громко, чтобы быть услышанной человеком, который мог бы ей помочь, и опять-таки не слишком громко, чтобы не привлечь внимание «большого» к этому человеку. Нет нужды говорить, что найти необходимый баланс было непросто.
Сверху над краем появилось лицо. Оно принадлежало вовсе не Пенелопе, а некой женщине с темно-коричневой кожей, теплыми карими глазами и копной аккуратно уложенных черных волос.
– Прости, не ты ли воспитанница с номером, – женщина заглянула в клочок бумаги, – шесть-пять-пять-три-пять?
Анна захлопала глазами.
– Эм-м…
Дама снова сверилась с бумажкой:
– Тебя зовут Анвил?
Девочка скривилась:
– Я предпочитаю «Анна».
– Превосходно. Пусть будет Анна, – женщина перевесилась подальше через край. – Имею удовольствие сообщить тебе, что именно на тебя пал абсолютно случайный выбор этого года.
– На меня… что?
– По-другому это называется «джокер». Знаю, знаю. Это так поразительно, что у тебя нет слов. Не надо смущаться. Так со всеми бывает, особенно на нижних ярусах вроде этого. Но не бойся. Свыкнешься ты быстро. Однако нам все-таки стоит немного поболтать, прежде чем отправляться.
– Поболтать?
– Расскажу самое основное, чтобы тебя не перегружать.
Анна огляделась по сторонам:
– Вы хотите со мной поболтать, пока я тут торчу на выступе под ярусом?
– На самом деле, если ты не против, то наверху, пожалуй, было бы удобнее, – и женщина спустила конец веревки.
Анна заколебалась:
– Но там наверху… там что-то ходит.
Женщина рассмеялась:
– О, это, наверно, я. Прошу прощения, если напугала напрасно.
Анну все же мучила тревога:
– А вы рычите и выпускаете в людей огненные шары?
– Только если пропускаю чаепитие между завтраком и обедом, – дама снова засмеялась, но умолкла, заметив напряжение Анны. – Разумеется, я шучу, дорогуша. Пойдем же, довольно прохлаждаться.
Теплота и уверенность женщины наконец убедили Анну. Она схватила конец веревки и вскарабкалась по ней через край на поверхность.
Стоя на четвереньках на краю обрыва, которым заканчивалась небольшая лужайка, Анна смогла получше рассмотреть свою спасительницу. На женщине были темные брюки, начищенные кожаные сапоги для верховой езды и розовый жакет поверх бежевой блузки. Из-под серого плаща с капюшоном выглядывал изысканно украшенный эфес шпаги, на плече висела богато вышитая сумка. Все это вместе производило потрясающий эффект, но, пожалуй, выглядело не как костюм настоящего авантюриста, а скорее человека, который тщательно изучил, как выглядят авантюристы, и воспроизвел наряд максимально близко.
Женщина поднялась и отряхнула грязь с колен.
– Так-то лучше, – она протянула Анне руку и помогла ей встать. – А теперь, дорогуша, давай-ка на тебя посмотрим.
Она отошла на несколько шагов и окинула Анну опытным взглядом.
– Хмм, я погляжу, тут есть интересные моменты. Сирота, очевидно, но не отъявленная бродяга. Грамотный выбор в этом году. Бродяг хватило в прошлом году, и я сыта ими по горло. Крепкие устойчивые ботинки. Хорошо. Ты не поверишь, сколько я видела девиц, пытающихся провернуть это на высоких каблуках. Я все время им говорю: «Гиблый лес – не подиум».
– Э, – сказала Анна.
Женщина постучала пальцами по подбородку.
– Но волосы, дорогуша, – серьезно, что ты хочешь этим сказать? Запущенные. В колтунах. Грязные. Местами как пакля. Это слишком. Чересчур. Тебе надо понимать, что за послание ты несешь, – и она сделала рукой широкий жест, словно обращаясь к невидимой публике. – Отчаяние – да, с этим можно работать. Однако, я полагаю, гораздо лучше будут приняты тайное отчаяние, скрытая подавленность. Но, конечно, выбор за тобой. Исключительно за тобой. Не смею вмешиваться. Просто призываю тебя как следует поразмыслить. Не хотелось бы, чтобы ты пострадала из-за таких тривиальных вещей.
– Э, – снова сказала Анна. Она улавливала только половину того, что говорила женщина, а понимала и того меньше.
Дама вынула из кармана жакета кружевной платок и смахнула с плеч девочки пепел. – И все же, с учетом всех обстоятельств, думаю, тебя ждет блестящее начало. Не желаешь ли задать какой-нибудь конкретный вопрос, прежде чем мы отправимся в путь?
– Мы с вами знакомы вообще? – спросила Анна.
– О, ну конечно! Какая грубость с моей стороны. Представиться! – Женщина откинула свой плащ в изысканном поклоне. – Я леди Джоселин Абигейл Дейзивил Третья, изучаю естественно-научные дисциплины, лингвист и, что важнее всего в нашем случае, профессор мифологии в местной квест-академии.
Анна зацепилась за последнюю фразу.
– В местной – чем?
– В квест-академии, дорогуша. Я читаю все курсы по мифологии Старого мира. И иногда вечером веду мастер-классы по набивке чучел грызунов. Диорамы выходят прелестные.
– Я не знала, что существует местная академия.
– Неудивительно. У нас независимая школа, к тому же не очень большая. Но у этого есть свои преимущества, и я уверена, ты оценишь, как хорошо мы заботимся о студентах. Будем счастливы, если ты вступишь в их ряды.
На мгновение перед Анной забрезжила надежда, но этот огонек был тут же затушен волной жестокой реальности.
– Я не могу, – проговорила она, повесив голову. – В других академиях мне отказали в приеме из-за неизвестного происхождения. Видимо, такое правило.
Женщина – Джоселин – улыбнулась ей.
– Ну, если эти академии не умеют делать правила чуть более гибкими, им же хуже, верно? К примеру, они могли бы использовать вот это, – Джоселин запустила руку в сумку, вытащила простую деревянную шкатулку и передала ее Анне.
Анна откинула крышку. Внутри на подложке из потертого синего бархата лежала старая коричневая кожаная перчатка. Вся ее тыльная сторона была покрыта перекрывающими друг друга металлическими пластинками, металлом был отделан и расширяющийся кверху раструб. С нижней стороны раструба виднелось круглое углубление.
Анна нахмурилась:
– Уродливую перчатку?
– Строго говоря, дорогуша, она называется рукавицей, – ответила Джоселин и жестом предложила Анне взять ее.
Девочка вытащила рукавицу из шкатулки, но держала на вытянутой руке словно дохлую рыбу – ужасно воняющую рыбу.
– И что мне, э-э, с ней делать?
– Да носить, конечно же, – Джоселин забрала шкатулку и сунула ее обратно в сумку. – Ты ведь не собираешься приступать к занятиям без нее?
– К занятиям? – пазл в голове у Анны начал складываться. – Вы хотите сказать, что будете обучать меня? В вашей академии? Для квестов? И мне только нужно носить эту… рукавицу?
– Именно. С ней нет тебе необходимости знать о своем происхождении. Это как пропуск, – Джоселин указала на рукавицу. – Давай же примерь.
С чувством растущего оптимизма Анна плотно натянула рукавицу на левую руку. Та села – за неимением лучшего выражения – как перчатка. Более того, казалось, что мастер сделал ее точно по Анниному размеру. Покалывание побежало по ее пальцам и разлилось по всей кисти.
Анна вытянула руку и уставилась на рукавицу.
– То есть… то есть вы утверждаете, что я могу покинуть Св. Люпин? И не важно, что да как?
– Само собой. Ты не можешь куда-то приехать, не уехав.
– А что, если Матрона попытается остановить меня?
– Что ж, если эта твоя Матрона так хочет, она может подать жалобу в Чародейский совет, – наставительно произнесла Джоселин. – Но в этом случае у тебя будет право обратиться к представителю профсоюза и потребовать защиты в арбитражном суде. В моей практике до этого редко дело доходило.
– А моя подруга, Пенелопа? Я не могу ее бросить.
– Тебе понадобятся товарищи-авантюристы, так что чем больше, тем веселее.
– Это прекрасно! – воскликнула Анна. – Хотя я, наверно, должна сообщить, что ее фамилия в настоящий момент под запретом. Но сама она чудесная и трудолюбивая, и я уверена, что из нее выйдет отличный авантюрист, если только дать ей шанс.
– Одно из преимуществ независимой школы, дорогуша, в том, что не приходится следовать всем дурацким правилам на свете. Мы с радостью примем твою подругу. И даже если бы дело обстояло не так, обладатель рукавицы может набирать в свою команду кого пожелает. – Джоселин закрыла сумку. – Итак, мы готовы?
– Думаю, да. Но где мы…
Анна собиралась спросить Джоселин, где ей и Пенелопе найти эту академию, когда они уедут из Св. Люпина, но замолчала на середине предложения, когда из зарослей на другом конце лужайки появилась огромная черная блестящая туша. Змееподобное существо шести метров длиной на коротких лапах ковыляло к ним, и его чешуя сверкала на солнце, словно россыпь черных бриллиантов. Анна открыла было рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но не успела произнести ни звука, как существо с бешено трепыхающимися малюсенькими черными крыльями встало на задние лапы и выплюнуло шипящий шар зеленого пламени. Огненный шар накрыл Джоселин, и она мгновенно испарилась – лишь тонкая струйка дыма вилась в том месте, где только что стояла профессор.
Существо опустилось на все четыре лапы с сотрясшим землю грохотом и повернулось к Анне, которая спряталась за ближайшим на краю лужайки деревом. Потом оно издало низкий рык, как будто Анна обманом лишила его еды (и была только счастлива по этому поводу). Она слышала, как дракон – теперь-то было ясно, что это дракон, – ходит взад-вперед, не приближаясь к ней.
Она рискнула выглянуть.
Дракон смотрел на нее с явным раздражением. Анна попробовала вспомнить что-нибудь полезное о драконах из прочитанных книг, но ее мозг был слишком занят переживанием масштабной панической атаки. Дракон как будто чего-то ждал. Если того, что Анна просто выйдет и даст себя спалить, то она в его игру играть не собирается.
В конце концов тварь зарычала и стала приближаться к Анниному укрытию. Девочка пыталась спешно подсчитать количество шагов, необходимых, чтобы добежать до края яруса и прыгнуть на выступ внизу, – по расчетам выходило, что к моменту «сожжена дотла» до цели все еще будет оставаться шагов пять.
Чуть не дойдя до ее дерева, дракон остановился. Он обернулся в сторону главного комплекса, навострил уши, потянул носом и, не издав даже прощального рыка, повернулся, доковылял до края яруса и рухнул в пустоту.
Анна сползла по стволу дерева и с дрожью выдохнула. Бедная женщина, Джоселин, – только была тут, и вот исчезла в мгновение ока. Точнее, сгорела в мгновение ока. А еще точнее, сгорела в шипящем пламени огненного шара. А вместе с ней пропал и единственный Аннин шанс поступить в квест-академию. Ее шанс стать авантюристом. Ее шанс постранствовать по свету и, может быть, найти свой дом.
От всего этого ей стало очень плохо.
Плохо не плохо, с Псом или без него, а надо было вернуться в приют, чтобы избежать еще больших неприятностей. По всей видимости, огневая ящерица также превратилась в горстку золы, спасибо дракону. Анна глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, отодвинула свое горькое разочарование, вышла из-за дерева и – столкнулась с железным рыцарем.
Она резко подалась назад. Рядом с доспехом стояла Матрона и сверлила ее своим жестким и пронизывающим взглядом.
– Так вот как ты следуешь моим инструкциям? – произнесла она. – Я велю тебе оставаться на территории, и ты немедленно сбегаешь. Чем именно ты тут занимаешься? Пытаешься сжечь лес?
– Н-нет, мэм. Здесь был…
Тут глаза Матроны расширились от изумления. Сначала Анна испугалась, что вернулся дракон, но потом поняла, что Матрона смотрит на рукавицу.
– Это еще что? – проговорила она еле слышно.
Анна попыталась спрятать рукавицу за спиной, но Матрона подступила к ней и схватила за руку.
– Где ты это взяла? – спросила она требовательно.
– Я… я не…
– Где? – заорала Матрона.
Анна стояла и тряслась. Она понятия не имела, что отвечать.
Матрона таращилась на рукавицу. Потом перевела взгляд на Анну, и в глазах ее бушевала еле сдерживаемая ярость.
– Взять ее, – скомандовала Матрона.
Железный рыцарь схватил Анну за шиворот и потащил к приюту. Девочка не сопротивлялась. Она тупо семенила рядом, и в голове ее проносились картинки с зеленым пламенем, а надежда когда-нибудь покинуть Св. Люпин с каждым шагом испарялась.
«РУКОВОДСТВО ТОТА ПО ВСЕМУ, ЧТО СВЯЗАНО С ПОДЗЕМЕЛЬЯМИ» сообщает о проектировании подземелий следующее:
«Используйте гладкий камень для всех поверхностей (исключает возможность выкопать туннель), поставьте крепкую дубовую дверь с железным засовом (замки можно вскрыть), кандалы закрепите на стенах и потолке (для разнообразия) и оставьте в углу кости как минимум одного из прежних узников (для угнетения морального духа)».
Однако в руководстве есть и дополнение:
«Независимо от устройства подземелья, никогда не помещайте туда сироту. Это сплошная головная боль. Маленькие поганцы не в состоянии оставаться на месте».
…двести тридцать девять, двести сорок, двести сорок один…
Слабые вибрации.
Анна лежала на жестких нарах, уставясь на звезды, видневшиеся сквозь крошечное зарешеченное окошко под потолком. Как и кабинет Матроны, подземелье было выскоблено до состояния, когда можно без оглядки есть прямо с пола. И кстати, зная Матрону, легко было предположить, что другого варианта и не предусмотрено. Матрона швырнула Анну в камеру без единого лишнего слова, предварительно конфисковав рукавицу и все содержимое карманов, включая книгу, рисунки и пассажирский билет.
…двести восемьдесят четыре, двести восемьдесят пять, двести восемьдесят шесть…
Вибрации усилились, нары начали трястись.
Анна думала о рукавице. Один только ее вид вызвал у Матроны такую странную реакцию. Девочке не раз приходилось видеть Матрону в гневе, но никогда еще – в таком бешенстве, что лишает дара речи. Потом мысли ее перескочили на Джоселин. Анна снова прокручивала в голове, как дракон подался назад, видела его горящие зеленые глаза и зеленый пламенеющий шар. Ее передернуло от этих воспоминаний, и она помотала головой, чтобы изгнать ужасные картины.
…двести девяносто восемь, двести девяносто девять, триста.
Мимо крошечного окошка в двери протопал железный рыцарь.
Ровно пять минут. Патруль длится ровно пять минут. Анна следила уже давно, и он не сбился ни разу, ни на секунду. В дневное время нечего было и думать пытаться улизнуть, но теперь, когда настала ночь, Анна могла бы пробраться к причалу под покровом тьмы, в надежде успеть подняться на борт. В случае, конечно, если ее не сожжет дотла и не съест болтающийся где-то дракон.
Как только железный рыцарь протопал мимо двери, Анна скатилась с нар. К счастью, Матрона была в такой ярости, что обыскала преступницу не слишком тщательно: карманный ножик все так же был заткнут в носок. Вытащив его, Анна двинулась к двери. Массив дуба, шесть дюймов в толщину, но девочка сконцентрировала внимание на слабом месте – замке. В ножичке пряталось не только лезвие. Анна приделала к нему и другие орудия, включая тонкий щуп, идеальный для вскрытия замков. Он предназначался для проникновения в библиотеку, и за прошедшие годы у Анны было предостаточно практики.
Спустя всего полминуты она услышала ласкающий ухо щелчок, и замковый механизм освободился. Она потянула за ручку двери, но та не подалась. Она уперлась ногой в стену и тянула изо всех своих сил снова и снова, так что чуть не грохнулась в обморок, но дверь отказывалась двигаться. Должно быть, снаружи ее держал засов.
Она сделала долгий выдох и сползла по стене на пол.
– Вот тебе и план «На-какой-там-мы-сейчас-букве-алфавита».
Через несколько минут, сотрясая всю камеру, мимо двери вновь прогрохотал железный рыцарь, и Анна совсем отчаялась.
А затем услышала стук в дверь. Это что, железный рыцарь? С каких это пор они стучатся?
– Тс-с-с-с.
Услышав этот звук, Анна вскочила. Она выглянула в дверное окошко и увидела перед собой знакомую рыжую голову.
– Пен! – воскликнула Анна. Ее затопило чувство облегчения. – Как ты?..
Пенелопа приложила палец к губам.
– Как ты узнала, что я здесь? – прошептала Анна.
– Видела, как ты вернулась с Матроной и железным рыцарем. Но мне было не улизнуть раньше.
– Но ты же опоздаешь на корабль!
Пенелопа помотала головой:
– Я дважды сверилась с часами в главном холле. У нас еще двадцать пять минут. Корабль отправляется только после полуночи, как и должен. Анна, Матрона солгала тебе.
Внутри Анны поднялась ярость.
– Зачем это ей понадобилось?
– Не знаю, но лучше нам не торчать здесь, пытаясь найти ответ, – Пенелопа подергала ручку двери. – Тут засов. Я, наверное, смогу его поднять, вот только ключей от замка не нашла.
– Об этом я уже позаботилась, – кивнула Анна.
Пенелопа исчезла из виду. Анна услышала, как она зарычала от напряжения, а затем – как что-то тяжелое бухнулось на пол. Секунду спустя кликнула защелка, и дверь отворилась.
– Как тебе такое для первого побега из тюрьмы? – сказала Пенелопа. – В наших пиратских резюме будет выглядеть потрясно.
Снова заперев дверь на засов, чтобы замести следы, Анна и Пенелопа припустили из подземелья, легко избежав встречи с караульным железным рыцарем. По дороге Анна рассказала обо всем, что произошло, включая Джоселин, рукавицу и дракона. В нужных местах Пенелопа пугалась и радовалась.
– Нас приняли в квест-академию? – воскликнула она. – Фантастика! Когда мы едем? Как мы едем?
– Понятия не имею, – ответила Анна. – И я не уверена, что нам там будут рады.
– Это почему?
– А что я им скажу? «Спасибо за приглашение. Извините, но одна из ваших сотрудниц сгорела в драконьем пламени, когда прибыла за мной».
Пенелопа наморщила лоб:
– Ну да, это может быть немного неловко.
Они поднимались по длинной винтовой лестнице, ведущей из подземелья, пока не оказались на первом этаже Усадьбы. Удостоверившись, что все чисто, Пенелопа начала продвигаться ко входу, но Анна повернулась в противоположном направлении.
– Ты куда? – изумилась подруга. – Пристань в той стороне.
– Сперва мне надо в кабинет Матроны, – объяснила Анна.
– Ты серьезно? – пискнула Пенелопа.
– У нее мои вещи.
Пенелопа потянула ее за рукав:
– Мы не можем так рисковать.
Анна накрыла ладонь Пенелопы своей.
– Если я хочу убраться отсюда, мне как минимум нужен билет, чтобы сесть на корабль. И Джоселин сказала, что любая академия примет меня с этой рукавицей. Она также сказала, что я могу взять тебя с собой. И даже если ее академия откажется от нас, может быть, примет какая-то другая. Стоит попытаться, верно? Но тебе и правда не надо рисковать. Я сгоняю одна. А ты иди к пристани.
Пенелопа яростно помотала головой:
– Никуда я без тебя не пойду. И у нас почти не осталось времени.
– Тогда давай поторопимся.
– А что, если Матрона у себя? Ты же не собираешься ворваться туда и просто потребовать свой билет и рукавицу?
Анна пожала плечами:
– Что-нибудь придумаю. Может, сперва выманю ее.
– Предоставь это мне, – заявила Пенелопа. – Я устрою диверсию, как мы планировали сделать на корабле.
– Нет, Пен, я не могу тебе позволить…
Пенелопа скрестила руки на груди:
– У меня упрямства не меньше, чем у тебя. Я подниму переполох возле кухни. Она дальше всего от ее кабинета. Времени тебе должно хватить.
Анна вздохнула:
– Ладно. Но после этого сразу беги на корабль.
Пенелопа кивнула. Они быстро обнялись и разошлись в разные стороны. Пенелопа понеслась к кухне, Анна же вновь пустилась по пустым петляющим коридорам. Статуи в зале перед кабинетом Матроны образовали жуткий туннель с таящимся в нем ужасом, и Анна вздрагивала от любой скрипнувшей половицы. Она старалась красться как можно тише. Если Матрона снова ее поймает, то без раздумий бросит в Одиннадцатую шахту и навсегда замурует вход.
Дверь в кабинет стояла распахнутая. Кто-то мерил шагами комнату, и от этого на стенах плясали тени. Анна слышала, как Матрона бормочет себе под нос.
Вдруг по пустым коридорам разнеслось громкое завывание, Анна чуть не выпрыгнула из ботинок от неожиданности.
Кухонный сигнал тревоги.
Анна метнулась за ближайшую статую.
Она едва успела спрятаться, как Матрона вылетела из кабинета и пронеслась мимо нее. Как только она скрылась за углом, Анна прокралась к двери в кабинет и заглянула внутрь. Ряды стеклянных полусфер мерцали в лунном свете, но комната пустовала. Анна ринулась к столу и принялась искать. В большинстве ящиков лежали кипы бумаг, лишь самый большой ящик внизу был заперт. Она присела на корточки и вытащила ножик. Этот замок был похитрее, чем тот, что запирал дверь камеры в подземелье, но и он в итоге сдался. Девочка выдвинула ящик и испытала огромное облегчение. Рукавица лежала внутри, а под ней – книга все с тем же названием. Вот только рисунков, к сожалению, было не видать, равно как и вырванной страницы с билетом (без сомнения, Матрона уничтожила ее). Однако, открыв книгу, Анна, к своему восхищению, обнаружила, что на первой странице снова напечатан билет, в точности такой же, как первый. Она сунула путеводитель в карман, на этот раз уверенная, что там он и останется до нужного момента, но вот рукавица была слишком объемная. Проще ее надеть, чем нести в руках – и девочка натянула ее на левую руку.
Сигнал тревоги смолк.
Анна понимала, что из кабинета Матроны надо убраться до возвращения хозяйки, но девочка только что заметила на ее столе прозрачную полусферу, где покоился тот самый серебряный медальон с поцарапанным изображением дракона. Зачем он понадобился Матроне?
Послышался другой отдаленный звон.
Часы на входе били полночь.
Анна запаниковала. Корабль скоро отчалит. Она бросилась к двери и была уже на полпути к выходу, когда часы пробили последний двенадцатый раз.
Рука в рукавице дернулась.
Анна остановилась и уставилась на нее, не понимая, что именно произошло.
Рука снова дернулась.
Девочка потянула рукавицу, но та не подалась, а вместо этого стала нагреваться. Анна тащила ее что было сил, поскольку жар быстро стал нестерпимым. Она бешено трясла левой рукой в воздухе, сдерживая крик боли и надеясь, что рукавица слетит.
Затем комната задрожала, и Анна, несмотря на боль, застыла в ужасе. Все медальоны, включая серебряный на столе, вибрировали под своими стеклянными колпаками. Комната тряслась все сильнее, рукавица становилась все горячее, а затем стеклянная полусфера на столе разлетелась на мелкие осколки, и серебряный медальон полетел прямо в Анну. Она закрыла лицо руками, и медальон врезался в рукавицу. Силой удара девочку отбросило к полке, и она грохнулась на пол.
Над рукавицей во вспышке света появился крошечный скворец радужной окраски. Он трижды облетел вокруг Анны, задевая крыльями ее волосы, а потом в такой же вспышке света исчез, словно его втянуло обратно в рукавицу.
Довольно долго Анна просто сидела, раскачиваясь взад и вперед, и слезы катились по ее щекам, а жар рукавицы и боль постепенно утихали. Когда она снова открыла глаза, то обнаружила, что серебряный медальон встроился в круглое углубление на раструбе рукавицы. Что бы сейчас ни произошло, у Анны возникло подозрение: это вызовет больше проблем, чем решит.
Что-то звякнуло возле дверного проема. На пороге стояла Матрона, сопровождаемая одним железным рыцарем.
Матрона протянула руку:
– Верни мне медальон.
Да, рукавица принадлежала Анне, но медальон-то – определенно, нет. Подумав, что она может смягчить Матрону, подчинившись, Анна попыталась вытащить серебряный диск, но, как и сама рукавица, медальон не сдвинулся с места.
– Он не вытаскивается, – выдохнула она.
– Тогда отдай рукавицу.
Анна прижала рукавицу к груди.
– Она моя, – дерзко проговорила она, – а кроме того, ее тоже заклинило.
Матрона подвигала челюстью. Наконец она повернулась к железному рыцарю:
– Сними с нее это.
– Но… как он сможет снять ее, если я сама не могу?
Вместо ответа рыцарь шагнул вперед.
И вытащил меч.
Когда вам отрубают руку – это не так забавно, как вы могли подумать.
Слова одного парня, которому отрубили руку, и он обнаружил, что это не так забавно, как можно было подумать.
Железный рыцарь двинулся к Анне, и она инстинктивно подняла руки в защитном жесте, приготовившись к худшему.
Миновало несколько секунд.
Ничего не происходило.
Рыцарь стоял перед ней с рукой в замахе, слегка покачиваясь, но в целом застыв на месте. Анна схватилась за край полки и поднялась на ноги. Однако стоило ей опустить руку в перчатке, железный рыцарь бросился в атаку и опустил меч туда, где она только что сидела.
Затем он восстановил равновесие и занес руку для второго удара. И снова Анна подняла руки. И снова рыцарь замер.
Анна опустила рукавицу.
Рыцарь пришел в движение.
Анна подняла рукавицу.
Рыцарь замер.
– Чего ты ждешь? – рявкнула Матрона.
Анна перебежала за стол. Как она и ожидала, рыцарь направил удар в то место, где она только что стояла. Нисколько не смутившись, он двинулся вслед за Анной к столу. Анна взобралась на подоконник открытого окна и прижалась к раме. Внизу, в трех метрах, была лужайка. Девочка выставила вперед рукавицу, принуждая рыцаря остановиться.
– Стой! – выкрикнула Матрона, подходя к другому концу стола. – Ты можешь повредить медальон.
– В таком случае не приближайтесь, – ответила Анна, высовываясь из окна еще дальше.
Матрона остановилась:
– Спустись вниз. Мы попробуем договориться.
– О чем договориться? Вы приказали этому железному рыцарю отрубить мне руку!
– Перебор, да. Мы найдем безопасный способ снять ее, но твоя жизнь под угрозой. Эта рукавица очень опасна, особенно в сочетании с медальоном.
– И с чего бы мне верить вашим словам? – спросила Анна.
Матрона подняла правую руку и начала снимать перчатку – медленно, палец за пальцем. У Анны перехватило дыхание. Она никогда еще не видела Матрону без перчаток. Последнее движение – и директриса стянула ее. А под перчаткой оказалась рука, какую Анне видеть еще не доводилось. Оказалось, она сделана из какого-то серого металла и состоит из множества мелких подвижных частей. Не рукавица, конечно, но уж точно и не плоть с кровью. Анна и вообразить не могла, как это работает или как держится на остальной руке Матроны. Может, тоже магика, как и в случае с книгой?
– Иметь дело с этим ты не готова, – произнесла Матрона. – А теперь спустись, и я обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого.
Анна помотала головой:
– Я вам не верю.
Матрона бросила на нее злобный взгляд:
– Что ж, тогда возвращаемся к жестким методам.
Она подняла металлическую руку в направлении железного рыцаря, и тот зашевелился, несмотря на то что Анна все еще держала рукавицу перед собой. Какой бы властью над рыцарем ни обладала рукавица, власть металлической руки была больше. Рыцарь приблизился к девочке, и в этот момент Анна собрала все свое мужество и прыгнула. На один душераздирающий миг она подумала, что это падение будет длиться вечно. А потом приземлилась и немного прокатилась вперед по пологому склону. Она вскочила на ноги и посмотрела на окно, ожидая увидеть там Матрону, потрясающую кулаком. Но в оконном проеме было пусто.
Не теряя ни минуты, Анна припустила бегом вдоль здания в сторону главного двора. На углу она лоб в лоб столкнулась с Пенелопой, едва не выпрыгнув из собственной кожи от испуга.
– Ты почему еще здесь? – спросила Анна, поднимаясь с земли.
– Задержалась, удирая от железного рыцаря, – ответила Пенелопа. – А ты чего так долго?
Анна подняла рукавицу и показала Пенелопе медальон.
Пенелопа ахнула:
– Ты обокрала Матрону?
– Нет, – объяснила Анна. – Медальон сам собой вставился в перчатку. И это было больно. А теперь его не вытащить.
Анна оглядела двор – нет ли какого-нибудь движения, но все было чисто до самых ворот с нависающей часовой башней. Сразу за ними можно было разглядеть подъемный мост – их путь к спасению.
– Готова? – спросила Анна.
– Готова, – ответила Пенелопа.
– Вперед!
И они бросились через двор.
Подруги были в нескольких шагах от арки, когда подъемный механизм вдруг заскрипел и заворочался. Анна кинула взгляд вверх на башню, и ее желудок сделал сальто. На фоне часов ясно виднелся силуэт железного рыцаря, раскручивавшего лебедку подъемного механизма. Ноги девочек уже коснулись досок вздымающегося моста, и они удвоили усилия, взбегая по становившемуся все круче пролету. Грохотали гигантские шестерни. Домчав до края, Анна решительно оттолкнулась и прыгнула на другую сторону, Пенелопа – рядом с ней.
В тот кошмарный миг, когда они зависли в воздухе, Анна осознала свою ошибку. Мост поднялся слишком высоко. Если они свалятся с такой высоты на каменную рампу, то переломают в лучшем случае ноги. Анна постаралась сгруппироваться, стремясь камнем рухнуть прямо вниз. И в полете заметила, что Пенелопа прыгнула дальше, но недостаточно далеко. Ее голова с тошнотворным звуком ударилась о край рампы, и девочка полетела прямиком в ров.
Долю секунды спустя в ледяную воду шлепнулась и Анна, отчего тут же задохнулась. Она вынырнула на поверхность, отплевываясь и хватая ртом воздух. Неподалеку дрейфовала Пенелопа – к счастью, лицом вверх, – и Анна схватила ее за плащ. Ров имел всего пятнадцать метров в ширину, они упали примерно посередине. Анна, как могла, приспособила рукавицу к тому, чтобы удерживать на плаву подругу, и стала грести второй рукой, двигаясь к берегу.
Девочке удалось проплыть до боли мало, когда что-то коснулось ее бедра. Она лягнулась, но ни в кого не попала. Анна знала, кто это мог быть, но постаралась выкинуть мысль из головы и принялась загребать еще более неистово.
До берега оставалось меньше трех метров, когда она заметила его краем глаза – большой гниющий плавник, кругами подбирающийся к ним. Анна бешено забила рукой, но силы покидали ее, и дыхание стало совсем прерывистым и поверхностным. Она поменяла положение, чтобы оказаться между Пенелопой и приближающейся акулой, вдруг исчезнувшей в глубине под ними. Анна почувствовала толчок, но не укус. Тварь схватила Пенелопу! Та еще раз дернулась и ушла под воду. Не выпуская из руки плаща, Анна последовала за ней. Она силилась вытянуть Пенелопу наверх, но куда ей было до мощи акулы. Зверюга тащила их в водоросли на дне.
Легкие разрывались, а холод быстро лишал сил. Анна вытащила из кармана ножичек, открыла зубами лезвие, проплыла под Пенелопой и отчаянно ткнула в акулу.
Есть.
Отпустив Пенелопу, рыбина вихляющими судорожными движениями поплыла прочь с ножиком в глазу. Анна схватила подругу за плащ обеими руками и бешено задвигала ногами, отчаянно стремясь к воздуху. Они вынырнули у самого края рва. Пенелопа начала приходить в себя, и Анна помогла ей выползти на берег. Пока Пенелопа изрыгала из легких горькую воду, Анна осматривала ее на предмет ран. К счастью, с подругой все было в порядке, если не считать изрядной шишки на лбу от удара о парапет. Разрывы на плаще явно свидетельствовали, что акула ухватила ее всего лишь за одежду. Анна в изнеможении бухнулась на спину.
– Давай… назовем это… План «Хуже некуда», – пробормотала Пенелопа.
Шестерни подъемного механизма снова заскрежетали. Их преследователи опускали мост.
– Пойдем, – сказала Анна.
Пенелопе никак не удавалось подняться самостоятельно, так что Анна твердой рукой подхватила ее и помогла встать, что было не так уж легко, если вспомнить, как сильно подруга превосходила Анну в размерах. Они припустили по тропе, ведущей к причалу, но тут же встали как вкопанные, завидев корабельные фонари, которые, мерцая в ночном воздухе, медленно удалялись от яруса Св. Люпина.
Опоздали.
Сердце Анны ухнуло вниз.
Она вытащила из кармана мокрую книжку и взглянула на обложку. Название снова поменялось. Теперь там значилось «Самоучитель авантюриста по сбеганию очень-очень далеко». Интересно, что бы это значило, подумала Анна и открыла первую страницу. Повторный билет исчез, и на его месте было единственное слово:
«Прячьтесь».
Анна направила Пенелопу туда, где сама уже побывала сегодня утром. Она посчитала, что можно скрыться в лесу или на входе в Одиннадцатую шахту, а там уж придумать, что дальше. Торчащие корни и сломанные ветки то и дело грозились повалить их, но Анна держала темп и продолжала по мере сил помогать Пенелопе. Спустя несколько жутковатых минут блуждания в темноте, они очутились на полянке – той самой, с края которой Анна ранее свалилась. Да уж, везет им. Должно быть, вход в шахту они проморгали в темноте.
– Смотри, какой чудный свет, – завороженно произнесла Пенелопа и показала рукой.
Анна обвела взглядом небосвод, и ее внимание привлекла одна мерцающая звезда. Она все увеличивалась в размерах, что для звезды было странно. С другой стороны, такой уж сегодня выдался день. На самом деле звезда, казалось, летит прямо на них, и ее приближение сопровождалось все нараставшим свистящим звуком, так что создавалось впечатление, будто это еще один огненный шар (разумеется, падающая звезда технически и есть огненный шар, а разница лишь в том, что если падающая звезда сулит исполнение желаний, то огненный шар как таковой сулит лишь немедленное испепеление).
За секунду до столкновения Анна утянула Пенелопу за деревья. Огненный шар взорвался в центре полянки, и дым с пеплом разлетелись во все стороны. Анна схватила с земли сучковатую палку и сжала ее в руке с рукавицей: хоть какое оружие – все лучше, чем совсем ничего. Из густого дыма появилась женщина и, заметив Анну, шагнула к ней.
Анна моргнула, не веря, что видит именно то, что, как сообщали ей собственные глаза, она видит.
– Где же ты пропадала, дорогуша? – произнесла Джоселин с легким раздражением в голосе. – Из-за твоего опоздания весь график пошел насмарку, – и она раскрыла записную книжку. – Уже пропустили церемонию открытия, ознакомительный буфет, тур по академии, да всё.
Анне понадобилось две-три попытки, чтобы выдавить из себя слова:
– В-вы живы.
Джоселин нахмурила брови:
– Что-то странное ты говоришь.
Анна помотала головой:
– Но… но ведь сегодня утром. Этот дракон спалил вас огненным шаром.
Джоселин рассмеялась:
– А, ну конечно, она так и сделала. Кажется, вы называли ее Псом, так? Нана, выходи, не стесняйся. Давай поздоровайся.
Анна оглянулась:
– Вы нашли Пса?
Из дыма появилась фигура – большое черное «нечто», слишком уж знакомое.
– Дракон! – заорала Анна и изо всех сил метнула палку. Палка описала красивую дугу, ударила дракона в толстую броню и, не причинив ему ни малейшего вреда, отлетела за край яруса.
Дракон склонил голову так, что его большие рептильи глаза теперь пристально смотрели прямо в Аннины.
– Ты новенькая, – пророкотал он глубоким скрипучим голосом, – так что на первый раз прощаю.
– Ух ты, – выдохнула Пенелопа. – Пёс здорово вырос.
Анна яростно потрясла головой.
– Ты не можешь быть Псом. Это невозможно.
– Нана из рода фантомных драконов, – объяснила Джоселин. – Они могут менять размер и вид. Она притворилась вашей огневой ящерицей, чтобы оценить ситуацию изнутри до моего прибытия.
– Ты… ты следила за нами?
– Оценивала, дорогуша. Нана – дракон нашей академии. Она здесь, чтобы помочь.
Анна сделала шаг назад, не сводя с драконихи глаз.
– Но она же выпустила в меня огненный шар.
– Да, и было бы гораздо легче попасть в тебя, если бы ты стояла смирно, – проворчала Нана. – Тяжеловато проводить спасательную операцию, когда спасаемый носится как угорелый.
– Это была спасательная операция?
– Естественно. Ты же хочешь выбраться из приюта?
– Но ты почти сожгла меня!
– Чепуха, – отрезала Нана. – Самое большее – ты бы чуточку обуглилась по краям. А скорее – получила бы симпатичный загар.
– Огненные шары – это обычный способ передвижения, – объяснила Джоселин. – Зеленые, само собой. Не красные.
– А с красными что не так? – спросила Анна.
– Что красно, то мертво, – сообщила Нана.
– Огненные шары – наилучший способ добраться до удаленных областей, не тратя на это годы, – продолжала Джоселин. – Св. Люпин – не то чтобы один из центральных ярусов, знаешь ли. И все-таки я лично пользуюсь ими, когда совсем нет выхода. Мне целыми днями приходится выветривать запах серы из одежды. Без обид, – обернулась она к Нане.
– И не думала обижаться, – прорычала Нана. – Я этот запах специально добавляю. Считайте это местью за то, что принудили меня носить собачий ошейник.
– Но если ты не Пес, то где же Пес? – осведомилась Анна. – Ты же… ты же не съела его?
Нана расплылась в улыбке, и ее зубы засверкали в лунном свете:
– Может, и съела. Небеса свидетели – мне слишком мало платят за все, что я делаю. Так что вкусный стейк из огневой ящерицы пришелся бы весьма кстати.
Анна ахнула.
– Прекрати немедленно, – оборвала Нану Джоселин. – Уверяю тебя, Анна, ваша огневая ящерица в полной безопасности в академии. Мы вернем его, как только будет возможность.
В отдалении в лесу послышался треск и звук приближающихся шагов. Очень тяжелых шагов.
– Вы кого-то ждали? – поинтересовалась Джоселин.
Анна схватила Пенелопу за предплечье.
– Это, должно быть, Матрона и ее железные рыцари. Мы, как бы это сказать, в процессе сбегания.
– Понятно, – ответила Джоселин и повернулась к Нане. – Три огненных шара, будь добра.
– Подождите-ка минутку, – начала было Анна. – Под «огненными шарами» вы подразумеваете…
Но было поздно. Нана встала на задние лапы, разинула пасть и изрыгнула пламя.
Из раздела «Часто задаваемые вопросы» компании «Перевозки огненными шарами инкорпорейтед»:
«Хотя сама концепция передвижения с помощью огненных шаров заставляет многих скептически поднять брови (как минимум те, что не были спалены), но этот способ тем не менее был охарактеризован компанией „Перевозки огненными шарами инкорпорейтед“ как „абсолютно безопасный“. Тот факт, что компания „Перевозки огненными шарами инкорпорейтед“ также обладает монополией на производство словарей и изменила значение слова „безопасный“ на „крайне опасный и в действительности несущий угрозу причинения тяжелого и длительного вреда здоровью“, ни в коем случае не стоит считать конфликтом интересов (значение словосочетания „конфликт интересов“ изменено на „гигантская картофелина“)».
Анна не смогла бы с уверенностью сказать, вопила ли она всю дорогу. Особенно с учетом того факта, что внутри огненного шара услышать что-то, кроме оглушительного рева, крайне тяжело – даже звук собственного верещания от ужаса.
Когда последние языки пламени улеглись, Анна обнаружила, что смотрит на гору – точнее, смотрит вниз на гору, что само по себе способно внушить тревогу, даже если ты не преодолел только что неизвестное расстояние в полыхающей сфере разрушительного свойства. По склону горы были рассыпаны десятки домов, соединенных извилистыми тропками и крутыми лестницами, и все они находились в тени большущей скалы, торчавшей на вершине. Оценив свое непосредственное местоположение, Анна поняла, что стоит на маленьком летающем острове примерно тридцати метров в диаметре. В центре острова из земли торчало здоровое металлическое кольцо, на котором была закреплена массивная металлическая цепь. Цепь уходила за край яруса и терялась где-то внизу в дымке, очевидно, удерживая остров на месте.
Рядом с Анной приземлились еще два огненных шара, доставивших Пенелопу и Джоселин.
Пенелопа вскинула кулак в воздух:
– Это. Было. Потрясно.
Анна прикоснулась ко лбу подруги, вспомнив, как Пенелопа ударилась о мост. Не осталось даже синяка.
– Как ты себя чувствуешь?
– Отлично, – ответила Пенелопа. – Хотя не знаю, как так вышло. Минуту назад у меня в глазах все двоилось.
– Огненные шары обладают целительными свойствами, – проговорила Нана позади них.
Анна от неожиданности подпрыгнула. Она и не заметила, как появилась дракониха.
– Как ты сюда попала?
– Полетела сюда сразу после того, как отправила вас. Восемь часов назад.
– Восемь часов? – и тут Анна наконец обратила внимание на солнечный свет, характерный для раннего утра; а ведь Св. Люпин они покинули чуть позже полуночи. – Но по ощущениям это была пара минут.
– Это из-за компрессии времени, – разъяснила Джоселин. – Ну правда, кому захочется столько часов торчать в огненном шаре? Шары премиум-класса переносят практически мгновенно, разумеется, а сами драконы летают со сверхзвуковой скоростью, но установленная для всех остальных огненных шаров продолжительность – восемь часов.
– Для всех? – уточнила Пенелопа. – Какая-то случайная, с потолка взятая цифра.
– О, так и есть. Абсолютно. Она даже прописана в драконьем контракте в разделе «Все произвольные вещи, которые драконы делают, чтобы бесить людей».
Нана зевнула:
– Это все очень интересно, но мне давно полагается перерыв. Так что с вашего позволения, – хотя вообще-то я чихать хотела на ваше позволение, – я пойду съем стадо овец и посплю с месяцок. Приятной учебы.
С этими словами она бухнулась с края привязанного яруса и улетела.
Пенелопа взглянула на Анну и заулыбалась:
– Ну, мы это сделали.
Анна глубоко вдохнула и выдохнула. В самом деле. Несмотря на все опасности, которыми сопровождался их побег, они наконец освободились и от Св. Люпина, и от Матроны. И не только избежали Ямы, но и попали в самую что ни на есть настоящую академию. Она могла отправиться на поиски приключений. Она могла отправиться разыскивать дом. Широкая улыбка озарила лицо девочки.
Джоселин взмахнула рукой в сторону горы:
– Добро пожаловать в Квест-академию Гиблой горы.
– Спасибо, – ответила Анна, – но, э-э, она правда называется «Гиблая гора»?
– О, я не упомянула, – Джоселин смущенно кашлянула. – Это своего рода традиция. Все квест-академии названы в честь ближайшего примечательного географического ориентира. Могло быть и хуже. Раньше она называлась Академия Болота Вонючего газа. Одним словом, после завтрака я вам тут все покажу. А этот небольшой ярус, где мы в данный момент находимся, кстати, служит специальной площадкой для приземления огненных шаров.
Пытаясь все это осознать, Анна прикрывала ладонью глаза от яркого утреннего солнца. Все было так странно, и интригующе, и чудесно.
И тут Джоселин вскрикнула:
– Что это?
– Что «что»? – не поняла Анна, оглядываясь.
– Это свечение в твоей рукавице.
Анна опустила руку. Медальон пульсировал.
– Странно. Такого раньше не было.
Джоселин схватила рукавицу и подтянула к себе, едва не сбив Анну с ног.
– Но где… где ты… откуда ты взяла этот медальон?
– Рукавица в-взяла его, – выдавила Анна.
Джоселин потрясла рукавицу:
– Что значит взяла? Я не понимаю.
– В кабинете Матроны. Когда часы пробили полночь, все медальоны начали вибрировать, а потом этот сам вставился.
– В смысле, ты взяла его и вставила в углубление?
– Да нет же, он сам пролетел через всю комнату.
Джоселин отпустила Аннину руку и принялась шагать взад и вперед, бормоча себе под нос:
– Невероятно… неслыханное дело… кто додумался оставить его без охраны… надо посоветоваться с…
– Простите, если это может принести неприятности, – произнесла Анна. – Я не знала, что так выйдет.
Джоселин покачала головой.
– Ты ни при чем, дорогуша. Это моя вина. Мне не следовало бросать тебя без присмотра с этой рукавицей, – тут она остановилась. – А что тебе уже сказал ДжиПиЭс?
Анна подняла брови:
– Э-э, ДжиПиЭс?
– Это значит «ДеЖурный Путеводный Скворец», – объяснила Джоселин.
– А, я видела маленького радужного скворца всего несколько секунд назад, – ответила Анна, припомнив яркую птаху.
– Да, это он. В каждой рукавице есть скворец, который истолковывает пророчества с медальонов.
Анна уставилась на медальон:
– Вы сказали «пророчества»?
– Ну конечно. Всякий может отправиться в какой-нибудь заурядный квест, – сказала Джоселин. – Все, что нужно, – это Сертификат Авантюриста, полученный после года обучения. Но только обладатель рукавицы способен запустить квест-пророчество.
– Постойте. Вы хотите сказать, что этот медальон мог что-то запустить?
– Это мы и пытаемся выяснить. А сейчас, пожалуйста, попробуй вызвать скворца. Просто скажи «активировать ДжиПиЭс».
Анна подняла руку в перчатке:
– Активировать ДжиПиЭс.
Ничего не произошло.
– Активировать ДжиПиЭс, – произнесла Анна погромче.
По-прежнему ничего.
Джоселин покачала головой:
– Не знаю, в чем дело. Если квест активирован, скворец должен появиться. Но я не стану даже пытаться починить его, и в любом случае техподдержка медальонов – не моя экспертная область. Следуйте за мной.
Узкий подвесной мост соединял маленький пришвартованный остров с горой. Мост был сделан из двух толстых канатов, к которым крепились дощечки, перемотанные веревками потоньше, и все это притворялось настоящим мостом, а не смертоносной ловушкой, каковой в действительности являлось. Оба конца были привязаны к паре прямоугольных колонн. Джоселин быстро провела девочек вниз (да и как иначе, ведь угол наклона предполагал исключительно быстрый спуск). Вновь ступив на твердую землю, они миновали массивную постройку вроде склада и спустились по крутым извилистым тропам и вьющимся лестницам к академии. Здания по большей части были одноэтажные, каждое – с мягко изогнутой остроконечной крышей, часть которой нависала над верандой.
Проходя мимо одной из немногих двухэтажных построек, Джоселин сообщила:
– Это главный корпус администрации. Обычно всех новичков сначала приводят сюда для регистрации, но с учетом ваших особенных обстоятельств вас уже ждет…
– Профессор Дейзивил.
Произнесший это человек стоял в дверях администрации. Темные вьющиеся волосы были чуть схвачены сединой, на светлой коже – равномерный загар, на лице – ровно необходимое количество веснушек. На нем были отутюженные серые брюки, туника угольного оттенка и черная как ночь накидка, перекинутая через плечо. Любопытно, что на другом плече сидел ворон. Он не мигая таращился на Анну.
– Ой-ой, – пробормотала Джоселин и подтолкнула Пенелопу и Анну вперед по направлению к человеку. – Министр, какое неожиданное удовольствие повстречать вас здесь, – проговорила она с натужной веселостью.
Мужчина улыбнулся улыбкой человека, которому решительно нет дела до улыбок, который считает улыбки досадным недоразумением и чьи лицевые мускулы за недостатком практики совершенно забыли, что от них требуется в подобном случае.
– Я жду здесь уже больше часа, профессор, – сказал он. – У меня, знаете ли, есть и другие дела.
– Прошу прощения. Я и подумать не могла, что вы прибудете лично, – Джоселин обернулась к Анне и Пенелопе. – Это лорд Грейстоун из Чародейского совета. Он действующий министр квестов, в его ведении находится все, что связано с квестами и академиями. – Она вновь обратилась к Грейстоуну. – И раз уж об этом зашла речь, министр, познакомьтесь с нашим новым Хранителем – Анной.
Грейстоун ответил ей удивленным взглядом:
– Хранитель? В вашей докладной говорилось только о новых студентах. Кто же передает рукавицу необученному ребенку?
– Ей тринадцать, она уже не совсем ребенок. К тому же вам прекрасно известно, что возрастных ограничений нет. Она была первой, кто надел рукавицу, и между ними установилась связь, делающая ее Хранителем. Правила на этот счет предельно ясны.
– Кто такой Хранитель? – спросила Пенелопа.
– Так мы называем тех, кто носит рукавицы, дорогуша, – объяснила Джоселин. – Анна теперь Хранитель Скворца.
Лицо Грейстоуна помрачнело, когда он попытался возразить, но не нашел как.
– Полагаю, с бумагами все в порядке? – процедил он сквозь стиснутые зубы.
– Прошу зайти, – ответила Джоселин, указав внутрь здания.
Грейстоун круто повернулся и вошел в дверь, но Джоселин на секунду удержала Анну и Пенелопу.
– Ничего не говорите, если к вам не обратятся, – прошептала она. – И что бы там ни было, не показывайте медальон.
– А как? – спросила Анна. – Он все еще светится.
Не ответив, Джоселин приложила палец к губам и проследовала внутрь здания без единого слова, оставив Анну в полном недоумении. Зачем они прячут медальон от человека, которому, наверно, интереснее всего было бы его увидеть? Разве министр квестов не захотел бы узнать о потенциальном квесте? Тем не менее Анна сделала, как ей сказали, и прижала руку с рукавицей к боку, чтобы спрятать пульсирующий свет. Они вошли в раздвижную дверь и проследовали по короткому коридору в большое помещение с несколькими столами, заваленными кипами бумаг.
Джоселин извлекла небольшую пачку документов и передала Грейстоуну.
Он всмотрелся в первую страницу:
– Здесь не обозначен ее официальный статус.
– Она сирота, – ответила Джоселин.
Еще одна волна раздражения пробежала по чертам министра.
– Да, но из какой она подготовительной школы?
– Ни из какой. Она жила в Институте Св. Люпина практически с рождения. Родители и место рождения неизвестны. Она самая настоящая сирота.
Во взгляде Грейстоуна засветился триумф:
– Если она не может назвать подтвержденный ярус происхождения, ее нельзя зачислить.
Джоселин указала на рукавицу:
– Можно, если у нее есть это, а еще согласие главы академии. Каковое точно имеется.
Грейстоун нахмурился и вернулся к документам, останавливаясь тут и там, чтобы внимательнее вчитаться.
– Уверяю вас, все в полном порядке, – заметила Джоселин.
– А что насчет рукавицы? – спросил министр, не поднимая глаз.
Джоселин поманила Анну вперед.
– Покажи рукавицу, дорогуша, – сказала она, указав место на столе. Анна положила руку ладонью вниз, чтобы было не видно медальона, но совсем перекрыть легкое свечение, отраженное от поверхности столешницы, было невозможно. Ворон слетел вниз и с любопытством уставился на отсвет. Анна хотела отогнать его, но не знала, как это сделать, не привлекая внимания.
Грейстоун в шоке пялился на рукавицу.
– О, верхние и нижние боги, где вы выкопали этот антиквариат?
– Она из списанных, – пояснила Джоселин. – Без сомнений, от одной из ваших новых академий под эгидой Совета. Документы на нее – среди бумаг, которые я вам дала.
Грейстоун фыркнул, словно от рукавицы шел дурной запах:
– Неудивительно, что от нее избавились. Она даже для музея не годится.
– Да, уже в ходе первого года обучения какие-то части, наверно, отвалятся, – подтвердила Джоселин. – Боюсь, только на это у нас пока хватило средств.
Глаза у Анны расширились, и она уже открыла было рот, чтобы заговорить, но Джоселин твердо опустила ладонь на рукавицу:
– Да, дорогуша, я понимаю. Это весьма неприятно.
– Именно поэтому я хочу, чтобы все академии перешли под непосредственный контроль Совета, – заявил Грейстоун. – Мы бы привели экзамены к единому стандарту, дали бы доступ к надлежащему и исправному оборудованию, обеспечили бы хоть какой-то уровень контроля качества. Вы сослужите вашим студентам дурную службу, предоставив им столь плохое обеспечение.
– Подозреваю, наши с вами взгляды на дурную службу студентам несколько разнятся, – заметила Джоселин.
Грейстоун хмыкнул.
– Что ж. – Он положил на стол пергамент. – Распишись здесь, – обратился министр к Анне, указав на пустую строчку внизу страницы: – Еще здесь… и здесь… и здесь тоже, и вот тут. – Он подкладывал все новые и новые страницы.
Бумаги лежали далеко, но Анна не решалась сдвинуть руку.
– А что это за документы?
– А, обычный геройский набор, – сказала Джоселин, пододвигая бумаги к Анне и вкладывая перо в ее правую руку.
– Геройский? – переспросила Анна.
– Именно, – Джоселин принялась загибать пальцы. – Такие вещи, как исполнение контракта, завершение всех задач, включенных в квест, непредвиденные расходы в связи со стрессом, параграф о ранениях…
– Ранениях? – опять переспросила Анна.
– …страховка от существ, изрыгающих огонь, страховка от существ, не изрыгающих огонь, список лиц, получающих страховую выплату в случае смерти…
– Смерти!
– …распоряжения насчет неиспепеленных останков, ближайшие родственники и так далее и тому подобное. Ну, знаешь, стандартные вещи. Мисс Шаттерблейд, вам тут кое-что тоже нужно подписать.
Пенелопа была только рада подписаться на все, что угодно, и не раздумывая подошла к столу.
– Шаттерблейд? – повторил Грейстоун. – Это их дочь? Вы что, всерьез собираетесь принять ее после всего, что натворили ее родители? После того как все остальные академии Иерархии проголосовали, чтобы вычеркнуть это имя из записей на десятилетия?
Щеки Пенелопы вспыхнули почти как ее огненно-рыжие волосы.
Джоселин выпрямила спину еще больше, если это вообще было возможно.
– Да, именно это я и предлагаю. И все Хранители вправе выбирать в команду любого, кого пожелают.
Следуя инструкции Джоселин, Анна не сказала ни слова, но всей своей позой и выражением лица постаралась подчеркнуть, что они с Пенелопой – одна команда, и это не обсуждается.
Грейстоун раздул ноздри и заскрежетал зубами, и Анне показалось, что какая-то из вен у него на лбу сейчас непременно лопнет. Затем глаза его сверкнули.
– Вашу авантюрную группу не могут составлять всего лишь два человека, – сказал он. – По правилам, самое меньшее – трое. Если вы не в состоянии обеспечить еще одного поступающего, Совет обладает полномочиями назначить…
Именно в этот момент одна из боковых дверей распахнулась, и в помещение вошел мальчик с кислой гримасой на лице. Со светло-коричневой кожей и карими глазами, он, похоже, был сверстником Анны и Пенелопы. Темно-зеленый плащ до колен был застегнут на все пуговицы, а длинный цветной шарф небрежно замотан вокруг шеи и пропущен под прямыми черными волосами, забранными в хвост. Мальчик приблизился и чинно встал рядом с Джоселин.
– Я видел, как вы прибыли, и счел за лучшее найти вас, – сказал ей мальчик.
– Отлично выбрал момент, дорогуша, – пробормотала ему в ответ Джоселин и затем вновь обратилась к Грейстоуну: – Очень щедро с вашей стороны предоставить третьего члена группы, министр, но, как вы сами видите, в этом нет необходимости. – И она вручила Грейстоуну еще одну пачку документов. – Это Хиро Даркфлейм. Он обучался в Кловерфилде.
Грейстоун пролистал бумаги и поднял брови:
– Кловерфилд? Но это же одна из лучших подготовительных школ. Как вам удалось заполучить студента оттуда?
Джоселин довольно улыбнулась:
– У меня свои связи.
Грейстоун проверял документы нового студента еще тщательнее, чем Аннины, если такое вообще было возможно. Очевидно, не найдя, к чему придраться (и раздраженный этим фактом), он вернул бумаги. Анна закончила ставить подписи, Пенелопа и Хиро сделали то же самое. Пока Грейстоун следил за ними, Анна быстренько сняла руку со стола и вновь прижала ее к боку. Ворон, кажется, был разочарован исчезновением мерцания.
Когда все закончили, Грейстоун передал по одной копии документов Джоселин, а другой набор сунул в свой кожаный портфель.
– Мешок возможностей. Как насчет него? – спросил он.
Джоселин вынула небольшой мешочек.
– Каждому члену группы присваивается официальная роль, – объяснила она Анне и Пенелопе. – По традиции, роли распределяются волей случая. Просто вытащите отсюда жетон.
Она протянула мешочек сначала Пенелопе. Та сунула руку и вытянула небольшой деревянный жетон.
– Да! Воин, – сообщила она с довольным видом.
Подруга показала жетон Анне. На нем был изображен меч и снизу вырезаны аккуратные буквы, составляющие слово «воитель».
Джоселин протянула мешочек Хиро.
– Маг, – прочел мальчик на жетоне, но никому, кроме Джоселин, показывать его не стал.
Оставалась Анна. В мешочке были десятки жетонов, и Анна порылась в них рукой, прежде чем сомкнула пальцы на одном, который казался прохладнее и приятнее других. Она вытащила его. Там был изображен молот.
– Кузнец? – прочла она.
Грейстоун нахмурился:
– Стандартная группа начинающих состоит из воителя, мага и вора.
– Думаю, вы согласитесь, что эта группа – какая угодно, только не стандартная, – парировала Джоселин. – И в конце-то концов не зря же это называется Мешком возможностей.
Грейстоун поднял бровь, но Джоселин быстро продолжила:
– Прекрасно. Вы отлично справились. Уверена, вы очень быстро вживетесь в свои роли. Что-нибудь еще, министр?
Грейстоун вручил Анне буклет:
– Это твоя копия «Правил прохождения квестов, установленных Чародейским советом». Как Хранитель ты найдешь здесь ответы на все свои вопросы.
– А что, если не на все? – спросила Анна, сопоставляя тонкую книжицу с огромным количеством мыслей, роящихся у нее в голове.
– Тогда, совершенно очевидно, ты задаешь не те вопросы, – холодно ответил Грейстоун.
– Что ж, не будем вас задерживать, – сказала Джоселин, – мне хорошо известно, насколько вы занятой человек.
Грейстоун взял портфель.
– Пойдем, Нива, – приказал он, и ворон вновь взлетел ему на плечо.
С этим министр прошествовал мимо всей компании и, взмахнув плащом, вышел из здания.
– Мне одной кажется, что этот дядя слишком напрягается? – сказала Пенелопа.
Джоселин улыбнулась Анне:
– Отличная работа, дорогуша. Ты прирожденный талант, с твоего позволения.
Анна, непривычная к любого рода похвале от взрослого, вспыхнула:
– Почему вы не хотели, чтобы министр увидел медальон?
– Потому что, если против рукавицы как таковой ему сказать нечего, то активировать пророческий медальон без разрешения – в высшей степени незаконно.
Глаза Хиро полезли на лоб.
– У нее активированный медальон?
– Не сейчас, мистер Даркфлейм, – сказала Джоселин и вывела их всех наружу. – Я изо всех сил стараюсь не давать Совету повода совать нос в наши дела. Ни для кого не секрет, что лорд Грейстоун терпеть не может действующую систему образования.
– А что это за система? – спросила Пенелопа.
– Власть Чародейского совета распространяется на все, связанное с магикой, квестами и пророчествами. Академиям приходится соблюдать их правила и заполнять все нужные бумаги, но в остальном у Совета нет особых рычагов воздействия на то, что происходит внутри. Грейстоун желает это изменить. Он уже некоторое время пытается упразднить одну за другой независимые академии и перевести их все под прямое управление Совета. Некоторые считают, что он даже идет на саботаж, подстраивая ситуации, когда студенты или переводятся в другие академии, или отчисляются. Десятки уже закрыты.
Пенелопа оглянулась вокруг:
– А где, собственно, остальные студенты?
– Об этом и речь, – ответила Джоселин. – Вы трое – вот и все, что осталось от наших студентов. Раньше здесь были сотни любознательных учеников и десятки преподавателей, но теперь осталась только горстка. Вот почему мы так рады принять вас. Если вы не справитесь, нашу академию придется закрыть навсегда.
У Анны защемило в груди. Последние сутки перевернули всю ее жизнь с ног на голову, на нее обрушивалось одно открытие за другим, но ничто так не тревожило ее до сих пор, как мысль, что судьба академии Джоселин зависит от них.
– Ну, значит, мы справимся, – сказала Пенелопа. – Будем учиться как одержимые и сдадим все экзамены, которые лорд Стоунхэд нам задаст.
Джоселин улыбнулась.
– Похвальные стремления, дорогуша, но боюсь, все не так просто, – и она остановилась перед пятиэтажной башней. – Хранители, как правило, не проходят пророческие квесты, пока не закончат интенсивную трехлетнюю подготовку. Если вы активировали такой квест сейчас, вам придется проходить его совсем без подготовки. А если провалить квест, то и академии конец.
– А что, можно провалить квест? – пискнул Хиро.
– Не сейчас, мистер Даркфлейм, – сказала Джоселин.
Анна сглотнула.
– Так куда мы идем?
– В единственное место, где есть надежда получить некоторые ответы, – ответила Джоселин, указывая на вершину башни. – Повидаемся с кошкой.
За время существования квест-академии Гиблой горы ею руководили немало существ нечеловеческого происхождения. Главами школы были десятки гномов и эльфов, равно как и карликов, а также огры и как минимум три разумных дерева. Затем там действовал знаменитый Роговой совет, группа из пяти баранов, которые служили содиректорами до тех пор, пока не стало очевидным, что они не могут решить ни одной задачи. Всякий раз, когда один из них выдвигал предложение, все остальные голосовали «бе-е-е-е-е-е».
Также в один прекрасный летний день все вокруг на целых три четверти часа поверили, что действующий директор превратился в вишневый пирог. Оказалось, что он просто отошел прилечь, оставив свой обед на кресле.
Однако лишь один раз за всю историю академия управлялась кошкой.
Анна, Пенелопа и Хиро проследовали за Джоселин на самую вершину башни, где их встретила массивная дубовая дверь с табличкой «Кабинет директора». За столиком возле двери восседал невысокий плотный и румяный человек с густой разлохмаченной бородой, в ржавом нагруднике и помятом шлеме. Количество оружия на нем посрамило бы большинство арсеналов небольших деревень: в целом, он производил впечатление ресепшиониста, который не берет пленных.
– Познакомьтесь, это капитан Ингви Копперхельм, – сказала Джоселин.
Капитан хмыкнул, что Анна расценила как «здравствуйте».
Джоселин показала на дверь:
– Мы пришли повидать директрису.
– У нее утренний перерыв на сон, – сообщил Копперхельм.
– Боюсь, придется его прервать. Мы здесь по неотложному вопросу большой важности.
Копперхельм оглядел компанию:
– Дайте догадаюсь. Кое-кому досталась рукавица, и первое, что он сделал, – это вставил в нее пророческий медальон.
Румянец залил Аннины щеки.
– Я не… все было не так, – и она прикрыла ладонью медальон, который пульсировал сильнее, чем раньше.
– На самом деле мы не уверены, что медальон активирован, – вставила Джоселин.
Копперхельм выскользнул из-за стола и обогнул его, бормоча под нос:
– Придурочные новобранцы… ноль здравого смысла… разнесут тут все к чертям… и гляньте на меня… вел гарнизоны в бой… а теперь секретарь у кошки… самые трудные задачи за весь день – достать игрушку из-за шкафа и вычистить лоток.
Капитан остановился перед Анной – голова его едва доходила девочке до плеч. Он открыл один из многочисленных поясных кошелей и извлек оттуда два предмета: маленькую трубку из жесткой кожи с изогнутыми линзами на обоих концах и обеденную вилку с погнутым зубцом.
– Давайте посмотрим на него, раз такое дело, – сказал он.
Анна протянула руку в рукавице. Копперхельм приложил трубку к глазу, склонился над рукавицей и потыкал медальон согнутым зубцом вилки.
– Ну что? – осведомилась Джоселин.
– Так и есть, активирован, – сообщил Копперхельм. Он еще несколько раз ткнул в медальон вилкой. – Похоже, скворец застрял в петле, пытаясь считать информацию с медальона. Неудивительно, царапина-то вон какая. Но думаю, починить недолго. Если, конечно, он не взорвется в процессе.
– Они взрываются? – спросила Анна.
– Он шутит, дорогуша, – успокоила Джоселин. – Как правило. – Она повернулась к Хиро. – Мне нужно минутку переговорить с капитаном наедине. Мистер Даркфлейм, будьте любезны, представьте Анну и мисс Шаттерблейд нашей директрисе. Вы также можете взглянуть на уровневые камни. Они в правом верхнем ящике. Мы вскоре присоединимся к вам.
Хиро кивнул и обернулся к Анне и Пенелопе.
– Следуйте за мной, – проговорил он тоном, который Анна сочла чересчур официозным, учитывая, что инструкции Джоселин слышали все.
Яркое утреннее солнце лилось сквозь семь больших окон. Между окнами высились полки, заставленные древними томами, заваленные свитками и десятками клубков шерсти. На стенах кабинета висели картины – портреты и пейзажи. «Директриса», о которой шла речь, лежала, свернувшись на богато вышитой подушке поверх стола в центре комнаты. Она была рыжего окраса, не считая белых лапок и животика, и по всему напоминала обыкновенную дворовую кошку. Кошка зевнула, но в остальном шевелиться или вообще как-то реагировать на их присутствие, очевидно, не собиралась.
Хиро приблизился к столу и прочистил горло:
– Позвольте представить вам действующую директрису квест-академии Гиблой горы, Ее королевское высочество принцессу Пушистон Ускерс из клана Мяустрапперов, – и, как будто сами по себе слова были недостаточно помпезны, Хиро произнес их так, словно вся компания находилась в каком-нибудь королевском дворце.
– Приятно познакомиться, Пушистик, – ляпнула Пенелопа.
Кошка зашипела.
– Она предпочитает, чтобы к ней обращались «принцесса Ускерс», – сообщил Хиро.
Пенелопа закатила глаза: оба были хороши – что Хиро, что кошка.
Анна теребила рукав плаща, подыскивая верные слова.
– Но… это же кошка.
– Немного нетипично, – произнес Хиро таким тоном, словно он был не одним из студентов, а экскурсоводом. Он даже принялся расхаживать туда-сюда. – Несколько лет назад у академии образовались очень серьезные долги, и одна состоятельная дама предложила покрыть их при условии, что после ее смерти директрисой станет ее любимый питомец.
– И академия на это согласилась? – изумилась Анна.
Хиро слегка вспыхнул:
– Полагаю, они рассчитывали, что спонсор проживет куда дольше. Если это вас утешит, то я слыхал, что эта кошка закончила очень престижную среднюю школу.
– Дай угадаю. Твою? – съязвила Пенелопа.
Хиро фыркнул:
– На самом деле Блэкбрайар Колледж. Меценат и им помогала тоже.
Анна наклонила голову и присмотрелась к кошке под другим углом.
– Так она, что, волшебная или типа того?
Хиро покачал головой:
– Нет, ничего такого. Это обычная представительница домашних короткошерстных котов, просто с ученой степенью по теории и практике образовательных процессов.
Он выдвинул верхний ящик с правой стороны стола и достал оттуда тряпичный мешочек. Осторожно держа его в руках, мальчик подошел к другому краю стола и аккуратно высыпал содержимое мешочка. Дюжина маленьких голубых пронумерованных от одного до двенадцати камешков рассыпалась по поверхности.
– Это уровневые камни, – объяснял он, раскладывая их по порядку. – Каждый реагирует на особую магическую частоту, соответствующую уровню сложности квеста. Всего их двенадцать. Когда нужный камень сближается с медальоном, он начинает светиться. – Хиро взял ближайший к нему камешек с выгравированным номером двенадцать и поднес к медальону. – Вот так, – добавил он.
Камень остался, каким был.
– Дико неприятно обращать на это твое внимание, но ничего не происходит, – сказала Пенелопа.
Хиро вернул камень в конец ряда.
– Вообще-то это очень хорошо. Мало у кого из авантюристов достанет искусства справиться с квестом двенадцатого уровня, – он произнес «мало у кого из авантюристов» как-то так, словно это относилось только к Анне и Пенелопе, но не к нему. – Будем надеяться, твой медальон относится к первому уровню, ну или в худшем случае ко вто…
Тут что-то перелетело через стол и бухнулось прямо на ряд камушков.
Принцесса Ускерс.
– Эй, прекрати! – вскричал Хиро, а Пенелопа с трудом подавила смешок.
Однако кошка продолжала играть с камнями и даже сбросила часть их со стола. Хиро ухитрился выхватить камень с номером один, до того как им завладела принцесса, и поднес его к медальону. Как и в случае с номером двенадцать, ничего не произошло.
– Хм, стало быть, и не первый, – проговорил мальчик, на этот раз с искренним беспокойством в голосе. – Но я уверен, что максимум будет второй. Из всего, что я прочел, включая кое-какие топовые исследования в области теории квестов, это, конечно, немного слишком для начинающих, но, позанимавшись дополнительно, вы, по идее, должны справиться. – И снова Анна заметила, что он не включает себя в число «начинающих».
– Дополнительно позаниматься? – шепнула Пенелопа. – Что он о себе вообразил?
Хиро оглядел стол и пол:
– Так, а куда девался камень с цифрой два?
Он и Пенелопа опустились на коленки и принялись искать под столом. Анна уже собралась присоединиться, как вдруг заметила, что Принцесса Ускерс подогнала друг к другу оставшиеся на столе камешки, с номерами три и десять. Кошка уселась, нависнув над камнями, и неотрывно пялилась на них. Анна взяла камень с цифрой три и неуверенно поднесла к медальону.
К ее вящему облегчению, реакции опять не последовало.
Анна положила камень рядом с десяткой, но, когда рукавица оказалась рядом, они оба вспыхнули. Из любопытства она поднесла рукавицу к камням и замерла. Оба камня начали излучать свет.
– Нашла! – крикнула Пенелопа из-под стола. Она вылезла и поднялась, победно сжав камень с цифрой два в поднятой руке, прежде чем самодовольно передать его Хиро.
– Эм-м, – произнесла Анна, кивая на стол. – Думаю, вы захотите взглянуть на это.
Хиро посмотрел на камни и втянул воздух.
– Разве три плюс десять не равно тринадцать? – спросила Пенелопа.
– Но квеста тринадцатого уровня попросту не существует, – выдохнул Хиро.
– И вам стоит быть признательными за это, – сказал Копперхельм, входя в комнату вместе с Джоселин.
Они присоединились к Анне, Пенелопе и Хиро (и кошке) возле стола:
– В действительности все, что выше уровня три, край четыре, на данной стадии вашей карьеры просто пережует вас и выплюнет косточки. Ну, если, конечно, останется, что выплевывать. Скорее всего – не останется.
– Кто раскидал уровневые камни по полу? – спросила Джоселин.
Пенелопа показала на Принцессу Ускерс.
Джоселин погрозила той пальцем:
– И это, по-вашему, пример, который директрисе следует подавать всей квест-академии? Ай-ай-ай, очень нехороший профессор!
Кошка зашипела и на нее.
Копперхельм изучал сияющие камни.
– А что тебя надоумило сложить их таким образом?
Анна покачала головой:
– Это не я. Это тоже Принцесса Ускерс.
Копперхельм осторожно взялся за рукавицу и отвел ее в сторону. Камни перестали светиться. Он придвинул рукавицу обратно. Они вновь засветились. На этот раз пульсирующий свет медальона еще усилился, пока не превратился в постоянное свечение.
– Как вы думаете, что это значит? – спросила Анна.
– Лично я думаю, что вы все обречены, – ответил Копперхельм. – Но это только мое мнение. Попробуй вызвать скворца.
Анна подняла рукавицу:
– Активировать ДжиПиЭс.
Не успели отзвучать эти слова, как из рукавицы выбился сноп радужного света. Он метался по всему кабинету, стукаясь о стены, о полки и даже о кошку, которая с воем бросилась за шкаф.
– Это и есть скворец? – спросила Анна, пытаясь уследить взглядом за цветным пятном.
Джоселин прижала пальцы к виску:
– Они бывают немного чересчур энергичны, особенно в начале квеста.
Скворец наконец перестал носиться, приземлился на столе и принялся жевать свиток.
– Так, прекрати немедленно, – велела Джоселин.
– Простите. Это ваше? – прошамкал скворец. Поскольку его клюв был забит пергаментом, звучало это как «Бвоззите. Эа афэ?».
Копперхельм выдернул свиток из скворчиного клюва. Нижняя часть документа была уже полностью истрепана.
Джоселин вздохнула:
– У них также громадная жажда информации, так что надо приглядывать за ним, если рядом книги, свитки, буклеты и вообще что-то с текстом.
Скворец защелкал клювом:
– Посолить бы, – пропищал он тонким голоском.
– Ты ешь книги? – изумилась Анна.
– Лучший способ их усвоить, – он подскочил к Анне: – Ты, должно быть, мой Хранитель. Джеффри, – он протянул крошечное крыло, и Анна пожала его. Коснувшись перышек, она почувствовала легкое покалывание.
– Привет, Джеффри, – сказала она. – Рада, что ты вырвался. Мы надеялись, ты нам что-нибудь расскажешь об этом медальоне.
– Конечно, – ответил Джеффри. – Он содержит квест Законного наследника.
Анна нахмурилась:
– Законного кого?
– Очевидно, это квест, в ходе которого надо стать наследником королевства, – вмешался Хиро. – Сейчас они не особо распространены, но несколько веков назад были весьма популярны. Если завершаешь квест, становишься правителем яруса, как правило – того яруса, с которого ведешь происхождение. Эти квесты могут быть довольно прибыльными, судя по тому, что я читал, но у них зачастую слишком высокий уровень.
– Прекрасное резюме, мистер Даркфлейм, – сказала Джоселин.
Анна застыла в изумлении:
– Постойте. Вы говорите, что если я пройду этот квест, то стану правительницей яруса, откуда происхожу?
– Ну да, – подтвердил Джеффри. – Что еще ты могла бы унаследовать?
– А если я не знаю, откуда родом?
– Не проблема. По сути, квест и устроен так, чтобы помочь тебе разрешить эту загадку.
«Дом», – подумала Анна. Она может обрести дом. Как бы много она ни мечтала об этом, ей всегда было ясно, что это займет годы, и более того – может статься, она так и не разгадает тайну своего происхождения. А тут и дня не прошло с того момента, как она покинула Св. Люпин, и вот ей уже представилась возможность все выяснить. Анна не знала, улыбаться ей, смеяться или плакать, или делать все это одновременно. Пенелопа крепко обняла ее, оторвав от земли.
– Да, да, все это очень волнительно, – вмешалась Джоселин. – Но давайте займемся текущими вопросами. Джеффри, так какой на самом деле уровень?
– Тринадцатый, – пискнул тот.
Джоселин уперла руки в бока:
– Да будет, Джеффри, мы все прекрасно знаем, что квестов Тринадцатого уровня не существует.
Джеффри замахал крылышками:
– Ну так скажите это медальону. Я тут просто работаю.
– Ладно, вернемся к этому позже. Можешь прочесть загадку?
Джеффри отсалютовал крошечным крылом:
– Так точно, мэм.
Он вскочил на рукавицу, откашлялся, открыл клюв и начал петь высоким звонким голосом:
Анна ждала продолжения, но, похоже, скворец закончил.
– Это всё? – уточнила она.
– Ага, – ответил Джеффри. – Если, конечно, медальон не скрывает от меня что-нибудь. Они иногда так делают, – и он пнул медальон.
– Но там нет рифмы, – заметил Хиро.
– Действительно, – согласилась Джоселин. – А в ваших табелях есть графа «поэзия», так что боюсь, это повлияет на оценки.
– Вау, да вы суровый народ, – прокомментировал Джеффри.
Пенелопа почесала в затылке:
– Но это бессмыслица какая-то. Как можно попасть в башню, у которой нет дверей? Или спросить что-то у мертвого? И какая польза от ключа, если его нельзя удержать? И как можно потребовать трон, не требуя при этом короны?
– Это ребус, – пояснил Хиро. – Нам нужно разгадать значение каждой строчки и использовать эти подсказки.
– Мы посвятим отдельные занятия разгадыванию загадок и расшифровке кодов, – сказала Джоселин.
– А мы должны еще и ходить на занятия? – уточнила Анна.
– Не волнуйся. Мы можем как угодно распределить вашу годовую программу, а вы, возможно, заработаете немного дополнительных баллов. Составим расписание вместе. Джеффри, сколько времени дается на выполнение квеста?
– Четыре дня, – отрапортовал Джеффри.
По комнате пронесся общий ах.
– Прости, ты говоришь – четыре дня? – спросила Анна.
– О-о-о-ой, – сказал Джеффри. – Нет. Извините. Неправильно. Я обсчитался.
Джоселин кивнула:
– Так я и думала.
– Мне следовало сказать: у вас было четыре дня в тот момент, когда вы активировали квест, то есть в прошлую полночь. А теперь у вас три дня и четырнадцать с половиной часов.
«РУКОВОДСТВО АВАНТЮРИСТА ПО ПРОРОЧЕСТВАМ» сообщает следующее:
«До изобретения медальонов пророчества традиционно передавались через танец двухголовых козлов. До того существовали пророки. А до того вообще не было никаких пророчеств. И жизнь была куда менее сложной.
Знаменитейший пророк за всю историю Иерархии – Хопперт Безупречно Аккуратный. Его все ненавидели. И не потому, что его пророчества исполнялись (а они все исполнялись), но потому, что они всегда запаздывали. Видения у Хопперта случались всегда за секунды до того, как происходило нечто катастрофическое, и, соответственно, времени предпринять что-либо, кроме как собрать останки, не оставалось. Он даже предсказал собственную смерть, произошедшую вследствие падения на дно пропасти. К несчастью для Хопперта, видение пришло к нему спустя две секунды после того, как жители деревни сбросили его с края этой самой пропасти».
До сих пор расставание со Св. Люпином шло совершенно не так, как Анна ожидала. Начиная со вчерашнего утра: ей угрожали, ее заключали под стражу, в нее стреляли огненными шарами, ее преследовали железные рыцари, на нее нападали зомби-акулы и дракон. Она падала с края яруса, ее обжигала магическая рукавица (которая, к слову, теперь прикипела к ее руке вместе с пророческим медальоном, вставленным в нее), и она едва спаслась от отрубающей руки директрисы. А теперь ей представился шанс найти свой истинный дом, но только если она сможет вопреки всему пройти невозможный квест в невозможно короткое время.
– А сколько времени обычно отводится на пророческий квест? – осведомилась она.
– Год, – ответил Хиро. – Порой и больше. Никто никогда не слышал о четырехдневном квесте.
– Может, кто-то пытался освободить себе длинные выходные, – предположил Джеффри.
Джоселин принялась ходить взад-вперед.
– Предполагается, что квесты – занятия грандиозные и эпичные: они должны давать тебе время, чтобы ты вырос как личность. Ты посещаешь экзотические места. Исследуешь древние руины. Открываешь тайну своего происхождения. Четыре дня – это просто курам на смех. Капитан, вам есть что сказать по этому поводу?
– Разумеется, – откликнулся Копперхельм. Он указал на Анну, Пенелопу и Хиро, – вы все умрете ужасной и мучительной смертью.
– Капитан! Что это за способ поддержать студентов!
Копперхельм пожал плечами:
– Я и не собирался их поддерживать.
– Не слушайте его, – отрезала Джоселин. – Вы не умрете. То есть, возможно, не умрете.
– Возможно? – повторила Анна.
– Что нам грозит, если мы не завершим квест? – осведомился Хиро.
– Пожизненное заключение по обвинению в государственной измене, – прочирикал Джеффри. – Но с отличной программой защиты здоровья.
– Что?! – хором воскликнули Анна и Пенелопа.
Хиро побледнел и опустился на ближайший стул:
– Я сам подписался под концом своей жизни.
Джоселин вытащила блокнот и занялась списком:
– Так, вам понадобится повседневная одежда авантюристов. Оружие. Быть может, волшебный артефакт или два, если у нас найдутся. И пока мы все это собираем, надо вас немного потренировать.
– Потренировать? – воскликнул Копперхельм. – Для того чтобы хоть приблизиться к пророческому квесту, им полагается трехлетний курс стратегической науки и тактического военного искусства.
– Вы можете сжать это в часовое занятие?
Копперхельм в гневе уставился на нее:
– Знаете что? Я и быстрее смогу. Мне понадобится меньше десяти секунд, – и он вытащил один короткий меч из ножен. – Это рукоятка. Держитесь за нее. А это острый конец. На него не напарывайтесь. Класс свободен.
Джоселин нахмурила брови:
– Знаете что? С таким подходом вы всерьез рискуете вылететь из Приветственного комитета.
– Ой, даже не знаю, как и переживу это, – парировал капитан, скрестив на груди руки. Джоселин испепеляла его взглядом, пока Копперхельм не смягчился.
– Послушайте, – сказал он, – взгляните правде в глаза: у нас нет времени на уроки. Все, чем такие «занятия» могут кончиться, – это ребята проткнут сами себя или друг друга.
Джоселин вздохнула:
– Ладно. Но собрать их мы все равно обязаны.
– Ага, удачи. Сами-знаете-кто снова заперся на складе.
– Что ж, сейчас разберемся, – проговорила Джоселин решительно. – Следуйте за мной, все.
Джеффри снова исчез в рукавице (после того как Анна скомандовала «деактивировать ДжиПиЭс»), и Джоселин повела всю компанию (за исключением принцессы Ускерс, которая, кажется, была очень рада вернуться к прерванному сну) к складу возле веревочного моста. Склад представлял из себя двухэтажное каменное здание с большими раздвижными дверями спереди и обычной дверью сбоку; в последней на уровне глаз была прикрытая щель.
Джоселин постучала в боковую дверь.
Щель приоткрыли.
– Пароль? – произнес скрипучий голос.
– Это я, Сасси. Открой…
Щель закрыли, грубо прервав профессора.
Джоселин снова постучала.
Щель приоткрыли:
– Пароль?
– У нас три новых студента, которым нужно немедленно…
Щель захлопнули.
Джоселин вдохнула, чтобы успокоиться, и постучала в третий раз.
Щель открылась.
– Пароль?
– Сассафрас, вам прекрасно известно: чтобы попасть на склад, никакой пароль не нужен, – скороговоркой протараторила Джоселин.
– Именно эту уловку попытались бы использовать те, кто не знает пароля.
Щель снова захлопнулась.
Вперед вышел Копперхельм.
– Дайте-ка я попробую.
И он заколотил кулаком в дверь. Щель открылась, но, до того как голос за дверью успел произнести хоть слово, заговорил капитан:
– Ты откроешь эту дверь немедленно, нюня, а не то я разнесу ее секирой и заставлю тебя сожрать собственную шляпу.
– Договорились, – сказал голос. – Я все равно не помню пароля.
Послышался щелчок, и дверь распахнулась. В проеме стоял хрупкий старик. Он немного сутулился, а на его светло-коричневой коже словно бы проступал легкий древесный рисунок. Одет он был в поношенный коричневый плащ поверх столь же поношенной желтой мантии, но ни то ни другое не могло скрыть его жилистую фигуру. Копну спутанных седых волос венчала небольшая остроконечная шляпа, а на кончике длинного тонкого носа примостились гнутые очки. Глаза старика странно сверкали, и Анне в голову закралась мысль, что это знак надвигающегося безумия, а то и уже надвинувшегося.
– Это профессор Сассафрас, – сказала Джоселин. – Экстраординарный волшебник, мастер магических искусств, прорицатель темных сил Вселенной. На одну шестнадцатую друид по материнской линии, и только что отпраздновал свой тысяча первый день рождения. В настоящее время преподает у нас все предметы, связанные с магикой.
Сассафрас протянул трясущуюся руку. Анна протянула свою, но вместо морщинистой руки, которую она ожидала увидеть, из рукава старика высунулся резиновый, похожий на клюв, нос. Она отскочила:
– Что это?
Сассафрас помотал головой, оглядываясь:
– Что «что»?
– Вот это. На вашей руке.
– А, это, – понял он. – Это утконос.
И правда, в рукаве довольно булькал утконос.
– Но… он живой, – сказала Анна.
Сассафрас выглядел озадаченным:
– Ты что, предпочла бы, чтобы он был мертвым?
– Да нет. Я имею в виду, что он приделан к вам. Там, где должна быть рука.
– Полруки у меня еще есть. – Старик закатал рукав и продемонстрировал, что утконос заканчивается в нескольких дюймах от локтя. – Некоторые заклинания очень уж хитроумные. – Утконос игриво прикусил ему ухо. – В любом случае можно запросто решить этот вопрос несложной утконосэктомией.
Пенелопа помяла свой нос и шепнула Анне:
– В жизни не слышала слова, которое бы меня так встревожило.
– Ты встревожишься еще больше, когда узнаешь, что, по слухам, он уже не первый раз к ней прибегает, – шепнул им обеим Хиро.
Джоселин поманила всех вперед:
– Сасси, не вникая в детали: у этих студентов активирован пророческий медальон, и нам надо дать им хоть какое-то снаряжение. Я также хочу, чтобы вы прочитали им ускоренный курс магики.
– На сколько недель рассчитывать? – поинтересовался Сассафрас.
– У вас пятнадцать минут.
– А. Ну в таком случае, наверно, стоит отменить практические занятия.
Сассафрас отвел их в угол к трем табуреткам. Пока Анна и остальные рассаживались, волшебник ковылял взад и вперед, и, казалось, он в любой момент может запнуться и грохнуться на землю.
– Итак, – проскрипел Сассафрас, – добро пожаловать на курс магики номер сто один, а также, видимо, двести один, триста один и четыреста один. Поскольку овладеть магикой может практически любой, всем полезно изучить хотя бы основы. Но в силу ограничений по времени я перечислю три основные вещи, которые надо знать. Во-первых, и это самое главное, любая магика всегда имеет цену. Цена уникальна для каждого пользователя и может измеряться в чем угодно. Кто-то при каждом заклинании теряет один волос. Другой икает. В моем случае в дополнение к заклинанию появляется какое-то животное, – и он поднял руку с утконосом.
Анна сглотнула.
– Теперь я вдвойне рада, что вытащила жетончик воителя, – заметила Пенелопа.
Хиро ничего не сказал, но помрачнел еще больше.
Сассафрас снова принялся расхаживать.
– Второе, что вам нужно знать о магике, – для ее использования требуется лицензия. Жетона мага обычно достаточно.
– Что будет, если колдовать без лицензии? – осведомилась Анна.
– Тебя скармливают дракону.
Глаза у всех полезли на лоб.
Сассафрас захихикал:
– Шучу. Платишь небольшой штраф. Хотя драконы все равно могут тебя съесть, – добавил он дребезжащим голосом. – Наконец, – продолжил старик, – чтобы колдовать, вам нужна книга заклинаний, – и он прошаркал к ближайшей книжной полке и начал там рыться. – Где-то здесь у меня было полное издание «Магических заклинаний практически на любой случай». Текст старый, но все еще годный. А, вот она, – волшебник подал Джоселин тонкую книжицу.
– Сасси, это изданный Чародейским советом «Каталог заклинаний» для спецзаказов.
Старик поправил очки и всмотрелся в обложку:
– Ах да. Точно. Теперь я припоминаю. Мой последний экземпляр «Магических заклинаний» съела летающая коза. Ну, в каталоге, в конце, есть несколько примеров заклинаний. Их, вероятно, на вашу долю хватит. На крайний случай пригодится Малое Взрывное.
Джоселин передала каталог Хиро:
– Мистер Даркфлейм вытащил жетон мага, так что это, очевидно, полагается ему. У него высший балл по всем подготовительным околомагическим предметам в предыдущей школе, и, по моему мнению, он обладает всеми задатками будущего превосходного волшебника.
Хиро, казалось, хотел что-то ответить, но в итоге без лишних слов сунул каталог в карман. Анна не знала, что и подумать. Этого парня мотало меж двух полюсов: то он при всякой возможности лез вперед со своим всезнайством, то хранил гробовое молчание – особенно когда речь заходила о магике и магах.
– Вот, в общем-то, и всё, – подвел итог Сассафрас. – А теперь к более насущным вопросам. Кто-нибудь видел мои тапочки?
С этими словами старик вместе с утконосом мигом уснул прямо там, где стоял, а все остальные проследовали дальше, в глубину склада. Проходя мимо стеллажей, Анна заметила вдоль стены несколько металлических ящиков, которые слегка подрагивали, а из щелей порой вылетали вспышки света.
– Что в них? – поинтересовалась она.
– Запасные огненные шары, – объяснила Джоселин. – Нана оставила их здесь на тот случай, если рядом не будет дракона.
– Это безопасно?
– Довольно безопасно. Если только не уронить один из них случайно, отправив себя в какое-нибудь неопределенное место. Несколько лет назад это произошло с нашим преподавателем литературы. С тех пор мы его не видели.
Пройдя в дальний конец склада, Копперхельм открыл еще одну дверь. За ней было темное помещение. Вдоль одной стены висели пустые крюки для оружия. Вдоль второй тянулись пустые полки. Копперхельм подошел к корзине со сломанными мечами и щитами и порылся там.
– В этой комнате хранится обмундирование и оружие, – проговорила Джоселин. – Как видите, запасы немного истощились.
– Похоже, запасов просто нет, – заметила Пенелопа.
Тут Анна во что-то врезалась. Она обернулась посмотреть и отпрянула. В центре комнаты стоял доспех, очень сильно напомнивший ей о железных рыцарях. Он был меньше, чем рыцари Св. Люпина, но и у него в центре шлема имелся белый камень.
– Что-то не так? – спросила Джоселин.
Анна показала на доспех:
– Что он тут делает?
– У нас первоклассная коллекция древних доспехов Хранителей. К сожалению, у этого не хватает нескольких частей. Прочие экземпляры выставлены для всеобщего обозрения на территории.
– Вы выставляете их на всеобщее обозрение?
– Разумеется. Они превосходно дополняют эстетическую составляющую.
– Но… но… что, если они оживут? – спросила Анна.
Джоселин рассмеялась:
– Оживут? Это совершенно безвредные доспехи, дорогуша. Они не оживают ни с того ни с сего, – и она постучала костяшками пальцев по нагруднику, оттуда послышалось гулкое эхо. – Видишь, абсолютно пустые.
– Как скажете, – ответила Анна, но сама решила держаться от доспеха подальше.
Джоселин выдала каждому из ребят засаленный желтый плащ:
– Снимите ваши старые, грязные, а эти наденьте.
Анна развернула плащ на вытянутых руках. На спине жирными черными буквами было написано:
ОСТОРОЖНО
СТУДЕНТ-АВАНТЮРИСТ
Все трое облачились в новые плащи. Перекладывая вещи из карманов, Анна заметила, что на обложке ее книги теперь значилось: «Руководство авантюриста по модным авантюрным нарядам». Открыв ее, девочка увидела несколько страниц с рекламой сногсшибательных авантюрных нарядов и оружия в таком же стиле. Заметив Копперхельма, приближающегося с несколькими предметами в руках, она сунула книжку во внутренний карман.
– У нас есть один годный меч, – сообщил Копперхельм, держа в руках потертые кожаные ножны, из которых торчала простая рукоятка. – И один кинжал, – закончил он, показывая небольшой клинок.
– Разве это не нож для вскрытия конвертов? – спросил Хиро.
Копперхельм передал нож ему.
– Поздравляю, ты смог верно определить, что это такое. Теперь он твой. Пусть перед тобой трепещут все нераскрытые конверты. А меч кому? – повернулся он к Анне и Пенелопе.
– Думаю, надо отдать нашему воителю, – сказала Анна.
Пенелопа взвизгнула от восторга, выхватила меч у Копперхельма и тут же вытащила из ножен. Анна вдруг осознала, что осталась единственным безоружным членом команды – ее карманный ножик погиб во рве Св. Люпина.
– Эй, что за шутки! – воскликнула Пенелопа. – У него лезвие деревянное.
– Тренировочный меч, – пояснил Копперхельм. – Стандартное вооружение для студентов-первокурсников без опыта.
Джоселин вручила студентам сухой паек: несколько порций крекеров, сыр и фляги с водой. Затем она выстроила ребят рядом: Анна в рукавице, Пенелопа держит деревянный меч, Хиро – каталог заклинаний (ножик для писем он сунул в сапог).
Отступив на шаг, Джоселин промокнула уголок глаза платком:
– О, какая из вас получилась прелестная команда. Это напоминает мне о моем первом квесте, когда я…
Копперхельм придвинулся к ним:
– Если начнет вспоминать, спасайтесь.
– Нет необходимости, капитан. Я прекрасно понимаю, что время не ждет, – и Джоселин хлопнула в ладоши. – Итак, вы всем обеспечены и готовы отправляться. Сейчас наступает лучший момент в любом квесте.
– Завтрак? – с надеждой спросила Пенелопа.
– Нет, дорогуша. Исследование.
– Исследование? – переспросила Пенелопа. – А когда драться? – она замахнулась мечом на доспех, но тут же выронила оружие. Вылетев у нее из руки, меч, невзирая на свое тренировочное предназначение, на семь с лишним сантиметров вонзился в косяк ровно между Копперхельмом и Джоселин.
Копперхельм взглянул на Джоселин поверх клинка:
– Все еще считаете, что это хорошая идея?
Анна неожиданно проснулась.
Они были в библиотеке, просторном трехэтажном здании, заставленном книжными полками, различными артефактами и по меньшей мере дюжиной рыцарских доспехов тут и там. Несмотря на уверения Джоселин, что доспехи не могли ожить, Анна выбрала место подальше от них. Девочка уснула прямо над открытой книгой – щека прилипла к странице, залитой ее же слюной. Она отлепилась от книги и вытерлась рукавом.
Во вспышке света явился Джеффри.
– Если ты вдруг не в курсе, это по-настоящему мерзко. А также – ты свистишь носом, когда спишь.
– Спасибо, что рассказал, – проворчала Анна. – А как ты вообще появился? Я тебя не вызывала.
– Да, знаю. Обычно я могу появляться только по команде Хранителя, но тут я подумал, как хорошо было бы прогуляться – и вуаля, вот он я. Полагаю, эта царапина на медальоне в некотором роде оставила дверь приоткрытой. И это превосходно, ведь теперь я могу вылетать, когда пожелаю. Например, если захочу пожаловаться на что-нибудь с потолка взятое. Или когда места себе не нахожу, вот как сейчас. Ну, серьезно: вы уже отгадали загадку? А то даже моя скука заскучала.
– Нет еще.
Хотя Джоселин говорила, что исследование – лучшая часть квеста, Анна считала, что она в равной степени мучительная и удручающая. Не считая двух торопливых перекусов в столовой, они провели остаток дня в библиотеке и все еще не нашли ничего про башню без дверей. Они прочитали о башне, состоящей исключительно из дверей, о башне совершенно без окон, и даже о башне в одном богатом королевстве, у которой не было привратника, что, очевидно, вызвало национальный скандал. Книга, на которой уснула Анна, называлась «Башни Иерархии и овощи, на которые они больше всего похожи». Она оказалась особенно бесполезной и вселила в Анну необъяснимое желание поесть редиски.
Пенелопа свернулась калачиком в обширном кресле и звучно похрапывала. Хиро сидел на другом конце стола, обложенный стопками книг и горами свитков. Сейчас он пробегал взглядом толстый указатель. Преподавателей в библиотеке не было. Несколько часов назад Копперхельм ушел под предлогом необходимости вернуться к кошке, а Джоселин отправилась помогать Сассафрасу искать его пушистые тапочки. Но разве они уже не должны были вернуться?
– Который час? – поинтересовалась Анна.
– Почти полночь, – ответил Джеффри. – Целый день истрачен.
Анна откинулась на спинку стула:
– Да мы весь срок спустим здесь, просто пытаясь понять, куда нам вообще идти.
Устав копаться в старинных томах, написанных на непонятных ей языках, Анна вытащила из внутреннего кармана своего нового плаща книгу в красной обложке – а вдруг та сообщит что-то полезное. К сожалению, обложка, равно как и страницы, были пусты.
– О, новая книжка? – оживился Джеффри.
Анна отвела руку.
– Не есть, – предупредила она.
– Проклятье, – скворец покосился на томик. – А о чем она?
Анна потрясла путеводителем.
– В данный момент ни о чем. Она по-своему мне помогала, но, похоже, про башни без дверей ей тоже ничего не известно.
– Помогала тебе?
– Ну, она дала нам кое-какие советы и даже напечатала мне пассажирский билет, когда нужно было, правда, мне так и не удалось им воспользоваться.
Джеффри вытаращился на книжку:
– У тебя экземпляр «Руководства авантюриста»?
Анна пожала плечами:
– Какого именно? Она все время меняет названия.
Джеффри подскакал ближе и понюхал книгу:
– И правда, она! Я думал, они все пропали. Авантюристы то и дело полагались на них в своих квестах, но издатель почему-то прекратил их печатать. А они могут быть просто мегаполезны. В них какой только информации нет.
– Ну, сейчас она что-то молчит.
Джеффри снова понюхал томик:
– Хмм. Эта довольно старая. Объясняет, почему она не всегда работает как надо. Дай-ка я ее подтолкну, – он наложил крыло на обложку, и в перьях ненадолго запульсировал свет, который, вместо того чтобы просто раствориться, был словно втянут книжкой. Через миг на обложке красовался заголовок «Путеводитель авантюриста по башням Иерархии».
Анна поспешно открыла книгу и взвизгнула. Прямо на первой странице тонкими аккуратными линиями отпечаталась карта с большим продолговатым символом в самом центре и нарисованным над ним драконом. Девочка спрыгнула со стула и побежала к Хиро, на другой конец стола.
– Взгляни-ка, – выдохнула она, хлопнув книгой о столешницу перед его носом.
Хиро всмотрелся в карту:
– Выглядит, определенно, как башня. Думаю, вот эти прочие знаки – какие-то древние руны. Когда Джоселин вернется, она, наверно, сможет прочесть их. А этот рисунок дракона вот здесь…
– …в точности такой же, как на медальоне, – закончила Анна. – Я вижу.
Хиро щелкнул пальцами и вытащил из стопки книг одну:
– Я такой же символ нашел еще вот тут, пока ты спала. Он не слишком распространенный. На самом деле, насколько я могу судить, на других медальонах он не использовался. Называется знак Заралы.
– Кто такая Зарала?
Хиро пожал плечами:
– Больше пока ничего не нашел.
Пенелопа заворочалась в кресле:
– Ну почему надо так шуметь? – пробормотала она.
– В «Руководстве авантюриста» появилась карта, – сообщила Анна.
– Отлично. А что такое «Руководство авантюриста»?
– Книга, Пен. Та самая чудесная книга! – впервые с тех пор, как они узнали о квесте, перед Анной забрезжила надежда. – Я схожу, найду Джоселин и скажу ей, что мы нашли карту.
– Я пойду. Я гораздо быстрее, – предложил Джеффри, оттолкнулся от стола и вылетел в открытое окно.
Пенелопа вскочила с кресла и подбежала к товарищам.
– Отлично! Книга снова работает!
– Снова? – спросил Хиро.
– Так уже было, – сказала Анна. – Она из библиотеки Св. Люпина.
Глаза у Хиро расширились.
– Ты хочешь сказать, что украла ее? – он смотрел на девочку так, словно она сейчас загорится.
Пенелопа пожала плечами:
– Ну, так она же у нас в команде вор.
– Нет, я же кузнец, помнишь? И вообще, я ее одолжила, – сказала Анна. – Правда, возможно бессрочно. Слушайте, я серьезно думаю, что она хочет нам помочь. Тогда билет, сейчас карта.
Хиро пролистал несколько страниц.
– Здесь не упоминается автор.
– И что?
– А то, что мы не можем использовать волшебный артефакт, если не знаем, что он был одобрен, – заявил он менторским тоном.
Анна не хотела начинать квест с нарушения правил, но карта в книжке была единственным ключом, который они смогли найти, а время истекало. Может, Хиро и знает больше нее про квесты, академии и официальные рекомендации, но Аннин опыт свидетельствовал, что иногда надо просто воспользоваться тем, что под рукой.
Пенелопа выдернула руководство из рук Хиро:
– Квест Анны, ей и решать.
Хиро снова схватил книгу:
– Это против правил.
– Да что у тебя за пунктик насчет правил? – взъелась Пенелопа. – Книга принадлежит Анне.
– На самом деле, – раздался холодный голос позади них, – полагаю, книга принадлежит мне.
Сердце Анны замерло.
В дверном проеме библиотеки стояла Матрона.
«Нет причин паниковать, все хорошо», – строки из песни «Все мои слова – ложь» легендарных бардов «Помпф и ребята».
Никто не сдвинулся с места.
Анна кинула взгляд за Матрону, отчаянно надеясь на появление одного из учителей, но коридор оставался пуст. Она мысленно поторопила Джеффри.
– Вы кто? – спросил Хиро, до того как Анна или Пенелопа успели его остановить.
Матрона прошествовала в помещение, ударяя тростью об пол на каждом втором шаге.
– Я – человек, который пришел затребовать то, что ему принадлежит. Начиная с этой самой книжки у тебя в руках.
Хиро поспешно уронил «Руководство авантюриста» на стол.
– Анна как раз объясняла, что она просто взяла ее на время.
Матрона улыбнулась:
– В самом деле? А она не забыла упомянуть, что «взяла на время» один из моих пророческих медальонов?
– Эту часть она, возможно, опустила, – ответил Хиро прерывающимся голосом.
Анна схватила руководство со стола.
– Книга сама захотела идти с нами.
Матрона подняла бровь.
– Ну, понимаете, она нам помогала, – пустилась в объяснения Анна, – да и медальон сам выбрал меня.
– Это пророчество принадлежит мне.
– Ну… ну, теперь уже поздно. Квест активирован.
– О, я прекрасно осведомлена, – проговорила Матрона и вытащила из кармана пиджака небольшую карточку. Она положила карту на стол и подтолкнула ее вперед.
Хиро взял ее и прочел надпись.
– Тут говорится, что она официальный Антагонист квеста.
– Что? – не поняла Пенелопа.
– Это означает, что она – «плохой парень», – сказала Анна.
– Нет, это означает, что я – твой противник, – возразила Матрона. – Кто из нас действительно «плохой парень» – это мы еще посмотрим. Это ведь не я нарушила правила института, который кормил меня и давал крышу над головой на протяжении тринадцати лет, не я отказалась принять наказание за свои действия, не я ограбила бедную женщину и не я напала на невинное морское животное.
– Но… но… это же смешно, – запротестовала Анна. – Вы заперли меня в подземелье. А эта зомби-акула пыталась нас сожрать! И как вы вообще стали официальным Антагонистом?
– Очень просто. Подала заявку. Теперь мне всего лишь нужно победить тебя, и тогда рукавица и медальон будут навсегда моими без всяких оговорок.
– Это крайне необычно. Я… я полагаю, нам следует спросить одного из преподавателей, – вставил Хиро.
– О нет, – парировала Матрона. Она выставила вперед свою трость, и та обернулась тонким клинком. – На этот раз вы никуда от меня не уйдете.
– А я думаю, что такое вполне возможно, – раздался от дверей голос Джоселин. В руке она держала рапиру, и по всей ее позе было понятно: профессор знает, как ею пользоваться.
Анна перевела дыхание.
Джеффри взлетел и приземлился на рукавицу.
– Миссия выполнена, – чирикнул он и исчез во вспышке света.
Матрона кинулась на Джоселин, но та парировала ее выпад. Они обе разошлись, шпаги наготове, и Джоселин шаг за шагом приблизилась к Анне и остальным.
– Прочь с дороги, – заявила Матрона. – Я тут по официальному делу.
– Да, я слышала, – кивнула Джоселин.
– Вы осмелитесь вмешиваться в квест?
– Разумеется, нет. Но вы же знаете, академии – нейтральная территория. Нападете здесь на Хранителя – рискуете навлечь на себя серьезные санкции. А нам дозволено оказывать помощь, – чтобы подчеркнуть последний пункт, она встала в другую боевую позицию.
– Плевать мне на санкции, – ответила Матрона. – Я. Требую. Этот. Медальон.
Джоселин рассмеялась:
– И вы полагаете, что она его просто отдаст? Вот интересно, вы свой злодейский факультет заочно заканчивали, что ли? Хотите медальон – придется играть по правилам, как и всем остальным.
Матрона снова сделала выпад, но Джоселин отразила и его.
– Вы не сможете сдерживать меня все время, – процедила Матрона.
В дверях появились Сассафрас и капитан Копперхельм.
– На самом деле вряд ли ваша самая большая проблема сейчас – я, – заметила Джоселин.
Матрона подняла металлическую руку и сделала несколько витиеватых жестов. Доспехи по всей библиотеке пришли в движение. Белые камешки в шлемах засветились красным, рыцари тяжело сошли с постаментов и повытаскивали мечи.
– А ваша – вряд ли я, – съязвила Матрона, отскочив в сторону – с дороги рыцарей.
Один из доспехов двинулся вперед, и ему навстречу бросился Копперхельм. Капитан отбил выпад секирой и ответил мощным ударом, отрубившим рыцарю ногу. Доспех рухнул назад, на двух других рыцарей. Сассафрас лихо запрыгнул на стол и наколдовал вьющуюся стайку светящихся шариков. Они слетелись к другому доспеху и взорвали его так, что он разлетелся на мелкие кусочки. Из каждого шарика получалась колибри, птички слетались в новые стайки и нападали на другие доспехи.
Держа рапиру направленной прямо на Матрону, Джоселин приблизилась к Анне и вполголоса сказала:
– Джеффри говорит, ты что-то нашла.
– Карту, – так же шепотом ответила Анна. – Мы думаем, что она ведет к башне.
Джоселин кивнула:
– Тогда ступайте. Там сзади есть запасной выход. Идите по тропе прямо в долину и найдите Нану. Ее логово в пещере внизу. Она вас отправит куда нужно.
– Но…
– Мне жаль, что мы не смогли дать вам больше, но помни, что я в тебе совершенно уверена, и знаю наверняка, что из тебя выйдет отличный Хранитель, – и Джоселин тепло улыбнулась Анне. – А теперь уходите. Быстро. Времени у вас мало.
Анна увернулась от замахнувшегося на нее доспеха. Джоселин воткнула рапиру ему в середину шлема и одним движением руки обезглавила рыцаря. Затем кинулась вперед и снова вызвала на бой Матрону.
Еще один доспех бросился к Анне. Она подняла рукавицу, и тот замер, но другой рыцарь затопал вокруг стола. Заморозить обоих она не могла. Доспех совсем уж было дотянулся до нее, как стоящий рядом книжный стеллаж вдруг обрушился на него и повалил на пол. С другой стороны` стеллажа обнаружились Пенелопа и Хиро.
– Вперед! – крикнула Пенелопа, махнув рукой в сторону главного входа.
– Нет, за мной, – велела Анна.
И они на полной скорости припустили к задней стене библиотеки. Когда ребята распахнули дверь и выбежали в темноту, Матрона завопила:
– Остановить их!
Они пронеслись вдоль стены здания и почти добежали до угла, когда Пенелопа схватила Анну за ворот и дернула назад. Прямо перед ними прорезала воздух и вонзилась в землю секира. Матроне подчинялись не только библиотечные доспехи. Пенелопа врезала рыцарю сплеча, тот потерял равновесие и грянулся на землю. Упав, он развалился на части.
– Сюда! – закричала Анна.
Они бросились бежать по главной дорожке, но, завидев на пути еще один доспех, вынуждены были нырнуть в темный проход между постройками. Попробовали другой путь, но снова наткнулись на рыцаря. Минут десять ребята уворачивались от нападений и пробовали разные тропы, пока наконец не забились в какую-то нишу, чтобы перевести дыхание.
– Где… мы? – спросила Пенелопа, ловя ртом воздух.
Анна огляделась. Они ведь носились совершенно бездумно. Она успела толком разглядеть лишь небольшую часть территории академии и сейчас не могла узнать ни одного здания.
– Понятия не имею. Я просто пыталась избежать еще одной драки.
Пенелопа кивнула:
– Одобряю. Хороший план.
– Это крытый тир для лучной стрельбы, – постучав по стене ниши, сообщил Хиро. – Дальше идет медпункт. За ним – складское помещение двадцать два. Там хранятся по большей части стрелы и бинты.
Пенелопа наморщила лоб:
– Ты чем тут занимался, наизусть план академии заучивал, что ли?
– Конечно, – подтвердил Хиро. – Вы разве не читали раздел «Подсказки и хитрости» в «Правилах квестов»?
– Я только сегодня утром получила свой экземпляр, – ответила Анна.
– В общем, там советуют воспользоваться любой возможностью изучить окружающую среду, поскольку эти знания могут пригодиться в любой момент.
– Вообще-то… дельный совет, – согласилась Пенелопа.
– Хиро, – обратилась к мальчику Анна. – Ты достаточно хорошо знаешь местность, чтобы провести нас в нижнюю часть территории, минуя главную дорогу?
– Думаю, да, – ответил Хиро. – Но, может быть, лучше подождать, пока закончится весь этот переполох и один из учителей скажет нам, что делать дальше.
– Мне невыносимо соглашаться с ним, Анна, но я сомневаюсь, что мы сможем проскочить мимо всех этих доспехов, – вмешалась Пенелопа. – Кажется, дальше они всё крупнее.
Анна помотала головой:
– В нашем распоряжении всего три дня на завершение квеста, а теперь еще Матрона официально пытается нас остановить. Останемся здесь – и попадемся, и квест провалим. А это означает, что академию закроют, я лишусь шанса найти свой дом, а мы все проведем остаток жизни в подземелье. Так что надо найти Нану и валить отсюда.
Тут из вспышки света вылетел Джеффри, заставив всех подпрыгнуть от неожиданности.
– А почему бы не привести Нану к нам? – поинтересовался он.
– В смысле? – не поняла Анна.
– У меня в арсенале один сигнал бедствия на квест. Могу использовать его, и вы тогда сразу встретитесь в зоне приземления огненных шаров.
– А почему не прямо здесь? – осведомилась Пенелопа.
Джеффри покачал головой:
– Лучше в зоне, особенно когда речь о скорости. Это как-то связано с драконьей математикой.
– Ты уверен? – спросила Анна.
– Уверенно уверен. Что я был бы за ДжиПиЭс, если бы не мог обеспечить вам транспорт.
Анна кивнула:
– Ладно, давай.
– Слушаюсь! И я передам в сигнале данные с карты, чтобы она могла все рассчитать до встречи с вами.
Глаза Джеффри на мгновение загорелись, и из них вылетели две светящиеся сферы. Шарики взлетели высоко вверх – туда, где дрейфовал маленький пришвартованный ярус.
Секунду спустя над ним возникло громадное светящееся изображение дракона.
– Ну прямо совсем незаметно, – сухо прокомментировала Пенелопа.
– Нана скоро прибудет, – отрапортовал Джеффри и скрылся в медальоне.
Анна посмотрела на Хиро. Тот кивнул и повел их. Девочки следовали за ним по темным проулкам академии, перелезали через каменные ограды и ползли вверх по горе к складу. Отсюда было хорошо видно веревочный мост. Сердце Анны грохотало в груди, и она не могла бы сказать – это от физической нагрузки или от перспективы прохождения квеста с командой почти без подготовки и без малейшего понятия о дальнейших действиях.
– Гляньте, – сказал Хиро, высунувшись из-за угла здания.
Между двумя опорами, к которым был привязан мост, стоял на часах доспех.
– Подозреваю, они тоже увидели знак, – сказала Пенелопа. – Что теперь делать?
– Не может быть, чтобы с горы было всего два пути, – размышлял Хиро. – Наверняка есть третий, не обозначенный на карте. Ведущий по другому склону.
Анна покачала головой:
– Возможно, ты прав, но кто знает, сколько времени это займет. Ждите здесь. Я разберусь с железякой.
Каждая клеточка ее тела требовала остаться в укрытии, но девочка шагнула за угол склада и направилась прямо к доспеху. С одним можно справиться, твердила она себе. Один – это не проблема. Доспех вскоре заметил ее, но, прежде чем он успел сделать хоть шаг, Анна подняла рукавицу и заморозила его. Удерживая рукавицу, она поманила второй рукой Пенелопу и Хиро. Они выскочили из укрытия и помчались к ней.
Анна посмотрела на другую сторону подвесного моста. Все было чисто. Теперь им нужна только Нана – и они спасены.
– Тревога, – сказала Пенелопа.
Вверх по тропинке громыхали еще два доспеха. Анна, Пенелопа и Хиро втиснулись за одну из каменных опор – Анна все держала рукавицу так, чтобы первый рыцарь оставался недвижим.
– Без дракона план не сработает, – заметила Пенелопа.
– Не напоминай, – откликнулась Анна.
Два доспеха остановились довольно далеко, перед входом в склад. Своего обездвиженного товарища они не заметили. Пока. Анна знала, что контролировать троих она точно не сможет.
Пенелопа мотнула головой в сторону пришвартованного яруса:
– Ну и как мы туда залезем, чтобы нас не заметили?
– Похоже, никак, – ответила Анна. – Хиро, у тебя каталог с собой?
Хиро кивнул.
– Залезь на мост и посмотри, не можешь ли ударить по ним тем Малым Взрывным заклинанием, которое упомянул Сассафрас.
– Т-ты хочешь, чтобы я их остановил? – уточнил Хиро со странным колебанием в голосе. Это только подтвердило Аннины наблюдения: разговоры о магии его нервируют.
– Я не смогу контролировать всех троих, – объяснила она. – А кроме того, ты же маг. Ты наша главная надежда.
Хиро неохотно кивнул.
Анна проверила, не смотрят ли те двое рыцарей в их сторону, и подала Хиро сигнал. Он взобрался на мост.
– Думаешь, он осилит? – спросила Пенелопа, следя за ним взглядом.
– Очень надеюсь, – ответила Анна. – Потому что вот и они.
Доспехи возобновили путь и направлялись прямо к ним. Вероятно, заметили своего обездвиженного товарища и поднимались посмотреть, в чем дело. Очень скоро они поймут, что происходит.
Позади них Хиро начал нараспев читать заклинание.
Два рыцаря подходили все ближе.
Речитатив становился громче.
Доспехи наконец заметили девочек и припустили бегом.
И тут в воздухе раздался громоподобный «бум», и оба доспеха разлетелись прямо на ходу. Точнее, провалились. Ибо там, где только что находились два рыцаря, теперь зияла огромная дыра. Пенелопа втянула Анну за каменную опору, а в это время взрывная волна сбила первый доспех – тот, что Анна контролировала рукавицей, – с горы. Волна также прокатилась и по складу, вызвав еще один грандиозный взрыв. Запас огненных шаров! Крыша склада исчезла в столбе зеленого пламени, взметнувшегося по склону. Пылающие ошметки разлетались по всей территории академии, поджигая другие крыши.
У Анны отвисла челюсть.
– Вау, – выдохнула Пенелопа. – Как думаешь, нам снизят оценки за подрыв академии?
Но не успела Анна ответить, как оглушительный, душераздирающий грохот донесся с вершины горы. Громадная скала сверху раскололась и обрушилась на склон. По пути она крошилась, разбрасывая во все стороны огромные булыжники. Самый большой валун рухнул прямо в центр академии, подмяв под себя постройки и разгромив лестницы в щепки. Другой здоровенный кусок угодил прямо в середину директорской башни. Грудой белого камня и бурой черепицы башня обрушилась прямо на долину.
Анна была потрясена:
– Ч-что произошло?
Краем сознания она понимала, что Пенелопа втягивает ее на мост. Они добрались до Хиро, который смог удержаться, хоть по нему тоже ударила взрывная волна.
Пенелопа схватила Анну за плечо и встряхнула:
– Анна, веревки!
Анна посмотрела на направляющие веревки. Ей показалось, что все в порядке. Ну, разве немного потертые. А потом она глянула туда, куда показывала Пенелопа: в зоне прилета, на дальнем конце моста, веревки горели.
– Б-бежим! – заорала Анна.
Все трое помчались к привязанному ярусу, крепко хватаясь за направляющие, но им не хватило скорости. Канаты треснули и порвались. Мост полетел вниз. Анна на секунду зацепилась, но истрепанные направляющие выскользнули из ладоней. В отчаянии она попыталась ухватиться за Пенелопу и Хиро, но и они не удержались – все трое рухнули в темноту ночи.
Во время падения в голове у Анны пронеслось две мысли.
Первая была: что ж это за заклинание использовал Хиро?
А вторая, пожалуй, более важная: ААААААААААААААААААААААААА!
Последним, что она увидела, была гигантская черная фигура, вынырнувшая из-за горы и исторгнувшая вспышку зеленого света.
«СОВРЕМЕННЫЕ АКАДЕМИИ ИЕРАРХИИ: ПЯТЬ ВЕКОВ РАЗРУШЕНИЙ И СУЩЕГО ХАОСА» содержит следующий пассаж:
«В квест-академии Гиблой горы случилось как минимум семнадцать разрушительных катастроф (само собой, всякий раз у академии было другое имя). Третье место занимает инцидент, произошедший вследствие того, что первокурсники на уроке Магики, курс 101, хором попробовали Малое Взрывное заклятие. После этого все занятия для начинающих, связанные с магикой, велись только в подземных бункерах на расстоянии минимум одной мили от любых построек академии.
На втором месте – история с грузовым кораблем, на борту которого имелось пять тысяч бочек лампового масла: корабль неожиданно потерял высоту и врезался в башню из папье-маше, свалив ее на Свечной сад неподалеку. После этого случая многие недовольно хмурились в ответ на предложение использовать папье-маше для крупных строительных проектов.
Но хуже всего было, когда однажды в столовой академии на обед закончился десерт, и студенты вместе с преподавательским составом восстали (событие, впоследствии ставшее известным как Великий позорный пудинговый мятеж)».
Первое, что заметила Анна, оказавшись вне огненного шара, – это абсолютно изнуряющая жара. Оглядываясь вокруг, она быстро стянула плащ. Они стояли на широкой полосе золотистого песка. Неподалеку виднелось скопление беловерхих зданий, а дальше можно было разглядеть край яруса. В другом направлении светлый песок уступал место более темной и суровой пустоши с движущимися дюнами. Солнце нещадно палило в небе без единого облачка или хотя бы другого яруса, который мог бы отбросить тень.
Анна подняла рукавицу:
– Джеффри?
Джеффри явился:
– Мне кажется, или мы примерно за три секунды переместились из зимы в лето?
– Что это за место? – спросила Анна.
– Позвольте мне приветствовать вас на ярусе Черной пустыни, – возвестил Джеффри. – Вон там вы можете видеть типовую деревню, что для нас не имеет особого значения, – и он махнул крылом в сторону беловерхих домов. – А здесь – вполне типовую, без надобности устрашающую пустыню, – и он указал на темные блуждающие песчаные холмы.
– А как мы здесь очутились?
– Нана, – объяснил Джеффри. – Она прибыла как раз вовремя и успела всех вас отправить в огненных шарах, пока вы падали.
Анна припомнила зеленую вспышку, но все произошло так быстро, что сливалось в какое-то размытое пятно: взрывная волна от заклинания Хиро, разрушение квест-академии Гиблой горы, почти смертельное падение…
– Так где башня? – спросила Пенелопа, стягивая плащ.
– Ну, хорошие новости – это что мы на правильном ярусе, – сообщил Джеффри.
– А плохие? – спросила Анна.
– Кто сказал, что есть и плохие?
Анна обвела взглядом горизонт.
– Джеффри, просто скажи, где башня, пожалуйста.
Джеффри указал в сторону дюн:
– Порядка пятидесяти миль в этом направлении.
– И это не считается за плохие новости? – уточнила Пенелопа.
– Никто не учитывает, что мне пришлось пересчитывать ваши траектории в полете, – проро
Text copyright © 2016 by Wade Albert White
THE ADVENTURER’S GUIDE TO SUCCESSFUL ESCAPES
Text copyright © 2016 by Wade Albert White
© Ионова В. А., перевод, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2020
Своего рода пролог
В Институте Св. Люпина для Неисправимо Порочных и Невыносимо Отвратительных детей всякий сирота получает равное количество презрения и пренебрежения. Каждому выдаются поношенные штаны и туника, одна пара обуви не по размеру и один занюханный, изъеденный молью плащ. Их держат на постоянной диете из баланды, а мыться разрешают строго раз в месяц – всегда перед ежедневной сменой в угольной шахте. И, кстати, такое обращение прекрасно согласуется с советами, приведенными в популярном самоучителе «Как растить сирот и зарабатывать на этом деньги».
Само собой, воспитанники считают дни до момента, когда смогут навсегда покинуть Св. Люпин. Известно три распространенных способа проститься с этим заведением.
1. Попасть в приемную семью (по возможности, очень славную), которая заберет тебя в возвышающийся на холме замок твоих грез, окруженный лесами и долинами, населенный интересными и дружелюбными людьми, богатый историей, сияющий перспективами и надеждами. (Матрона, управляющая Св. Люпина, в высшей степени горда своими достижениями в данной области, так как с момента вступления в должность она успешно предотвращала все попытки усыновления.)
2. Достичь тринадцати лет и быть бесцеремонно вышвырнутым на улицу.
3. Быть избранным для выполнения квеста. Хотя квесты строго контролируются (чтобы можно было обложить их огромными налогами), ограничений по возрасту и происхождению практически не существует, так что подать заявку может любой. Самые привлекательные квесты, однако, придерживают для тех, кто упомянут в пророчествах (также облагаемых налогами). В Св. Люпине обсуждение обеих этих тем, то есть квестов и пророчеств, категорически запрещено.
1. Матрона Св. Люпина
Анне предстояло покинуть Св. Люпин.
Сегодня прибывал грузовой корабль, который раз в год останавливался здесь, чтобы выгрузить годовой запас порошковой овсянки (просто добавь воды!) и другие продукты. Любой воспитанник с пассажирским билетом мог подняться на борт и отплыть. Поскольку правительство урезало сиротскую налоговую субсидию с тринадцатилетнего возраста, Матрона с радостью избавлялась от подопечных, которых не могла больше эксплуатировать. По расписанию корабль отчаливал в десять минут первого ночи – формально это было уже «завтра», в день рождения Анны, так что ей полагался билет. Значит, меньше чем через день Анна в последний раз выйдет из ворот Св. Люпина. Или, если взять за систему отсчета детский труд, от полной свободы Анну отделяло примерно двадцать три рабочих повинности.
Оставалась только одна проблема: ей было совершенно некуда идти.
А точнее, в то единственное место, куда ей очень хотелось, она отправиться не могла.
Пока утреннее солнце с переменным успехом пыталось проникнуть сквозь грязные окна спален, Анна тихонько пробралась через зал и проскользнула в свою – и не только свою – крошечную комнату. Девочка столь же бесшумно притворила дверь и сделала четыре осторожных шага на цыпочках к своей кровати, стараясь избегать скрипящих половиц (это было не так-то просто: скрипели все). Анна старалась не потревожить завернутую в одеяло фигуру на другой кровати (четыре шага от двери в другом направлении). Фигура громко всхрапнула и что-то пробормотала, но не проснулась.
Анна тяжело села на кровать, и от ее одежды поднялось облачко угольной пыли. После ночи работы в шахте все тело молило о сне, но ложиться не имело ни малейшего смысла. Через пятнадцать минут общий сбор в вестибюле. Да и все равно из-за переживаний, связанных с грядущим днем рождения и отъездом из Св. Люпина, сна у нее не было ни в одном глазу.
В попытке придать себе приличный вид девочка несколько раз провела пальцами сквозь густые курчавые волосы, но те, по обыкновению, легли так, как им самим хотелось. Потом она попробовала соскрести хотя бы часть угольной пыли, навечно въевшейся под ногти и в поры ее темно-коричневой кожи, но, по сути, ей удалось лишь размазать грязь.
Вздохнув, Анна принялась собираться (это просто, если у вас практически ничего нет): запустила руки под тонкий матрас и извлекла свои немудреные пожитки. Во-первых, самодельный карманный ножичек, который она лично смастерила из разных обломков и кусочков. Во-вторых и в-последних – несколько десятков бумажных листов. На одной стороне листов были напечатаны отказы из всех квест-академий, куда она подавала заявление. С другой – стоял штамп с причиной отказа:
Происхождение неизвестно
Больше всего на свете Анне хотелось отправиться на поиски приключений и в конечном итоге найти свой настоящий дом. Но сначала требовалось получить официальную лицензию. Однако ни одна академия не принимала абитуриентов, не способных объяснить, откуда они взялись. Из чувства протеста она покрыла все бумаги с отказами рисунками людей. Лица были разного размера, формы и цвета, и все же у них имелась одна общая черта: желтые глаза, как у самой Анны. Ей ни разу еще не довелось встречать человека с желтыми глазами, но она была уверена, что таковые существуют – ведь должна же была она сама от кого-то произойти. И это было ее единственной зацепкой.
К ножу и пачке бумаг Анна добавила вынутую из кармана плаща тонкую книжицу в потертом красном переплете.
Ежедневно после смены в шахте девочка тайком пробиралась в заколоченную библиотеку, возвращала на место взятую вчера книгу и брала следующую. Таким образом она перечитала сотни историй: рассказы о знати, пиратах, рыцарях, а иногда – о знатных рыцарях-пиратах. В одной книжке была повесть о бухгалтере, не слишком захватывающая, но зато объяснившая Анне, как вышло, что дешевая еда на столе воспитанников проходила в ведомостях Св. Люпина как «благотворительные пожертвования».
– Ты чем это занята? – послышался сонный голос из-под одеяла.
– Новой книгой, – ответила Анна.
Фигура перевернулась и оказалась бледной белокожей девчонкой (поры также забиты угольной пылью) со светло-голубыми глазами и грязными спутавшимися рыжими космами. Звали девчонку Пенелопой. Ей давно исполнилось тринадцать, и она переросла Анну на целую голову. Как мог человек на одной жидкой овсянке вырастить такие широкие плечи и крепкие конечности, Анна постичь не могла. Пенелопа тоже не сумела поступить ни в одну из академий, но на то были совсем другие причины.
Она-то знала о своем происхождении. Ее родители даже были знамениты – или, скорее, печально знамениты. Они трагически погибли во время квеста, обернувшегося полным фиаско, когда Пенелопе было всего два года, и с тех пор ее преследовало проклятие их провала. Ни одна уважающая себя академия не хотела видеть среди студентов потомка известных неудачников.
Но самым худшим в положении Анны и Пенелопы было то, что все воспитанники, покидавшие Св. Люпин без официально подтвержденной цели, направлялись в Яму. Там им предстояло надрываться в каменоломне, пока они не соберут нужной суммы для переезда в другое место. Везунчикам это удавалось буквально за несколько лет непосильного труда. Но таких было немного.
– А эта про что? – с любопытством спросила Пенелопа, изучая книжку в руках Анны. Она обожала сказки, особенно те, что с рыцарями, которые размахивают мечами на лошадях и пронзают ими все подряд (пронзают мечами, а не лошадями, хотя, без сомнения, истории про пронзающих все подряд лошадей ей бы тоже понравились).
Анна вслух прочла заголовок: «Путеводитель авантюриста. Как получить первую работу».
– Странное название для романа.
– Ну раз уж мы уезжаем, я подумала, имеет смысл почитать что-то более полезное. А это звучало многообещающе, – Анна открыла книгу на первой странице и нахмурилась.
– Что-то не так? – поинтересовалась Пенелопа.
– Тут всего одно предложение. «Учтите, что большинство вакансий для сирот без опыта предполагают хлев и лопату». И все.
– Идиотский совет, – отрезала Пенелопа. – И к черту «без опыта». Я лично пропускаю хлев и лопату и перехожу сразу к спасению какого-нибудь принца от дракона и покупке замка с башней.
Анна с тоской взглянула на пачку отказов:
– Было бы здорово.
– Да наплюй ты на эти снобские академии, – заявила Пенелопа. – И насчет Ямы не заморачивайся. Мы спрыгнем с корабля задолго до нее, прибьемся к каким-нибудь пиратам и отправимся на поиски сокровищ Старого мира. Нам всего-то нужно найти что-нибудь очень ценное, вроде Волшебных сандалий Уза. Тогда мы станем богатыми и знаменитыми, и все эти академии будут умолять нас поступить к ним. – Пенелопа подалась вперед и заговорила заговорщическим шепотом. – Хотя я слыхала, что пираты принимают в команду, только если у тебя есть пирсинг.
Анна улыбнулась подруге. Пенелопа была бы способна найти светлую сторону даже в грозовой туче, из которой по ней только что шарахнула молния.
Пенелопа хлопнула в ладоши:
– Можно проколоть по одному уху! Или сделать одинаковые кольца в носу!
– Или в брови, – предложила Анна, включаясь в игру.
– Мне бы фантастически пошел пирсинг в брови. И абордажная сабля, – Пенелопа вскочила, схватила свою подушку и принялась размахивать ею, словно мечом. – Йо-хо-хо, капитан! Я разберусь с этими негодяями и заставлю их проклясть тот день, когда они перешли дорогу Пенелопе Шаттерблейд, – она сделала несколько эффектных выпадов, потом отбросила подушку и спрыгнула с кровати.
– Извини за книжку, – сказала Анна. – Я проберусь в библиотеку и принесу нормальную книжку. Последний хороший приключенческий роман перед тем, как мы сядем на корабль.
Пока Пенелопа торопливо одевалась, Анна засунула рисунки и книгу в глубокие карманы плаща, а ножик спрятала в носок. Затем они вместе направились вниз. Все дети младшего возраста уже ушли на завтрак в столовую, а Анна и Пенелопа вместе с группой других тринадцатилетних ждали в холле перед спальнями. Многие воспитанники были приняты в различные академии и сейчас возбужденно обсуждали, как отправятся на поиски приключений, едва только вырвутся из Св. Люпина. Анна и Пенелопа по большей части молчали, разве что Пенелопа порой предлагала еще идеи для пирсинга. Через несколько минут раздался оглушительный стук в дверь, и болтовня мгновенно стихла.
Анна нервно ломала пальцы в ожидании. Пусть Яма ничем не лучше Св. Люпина – если только они с Пенелопой окажутся вместе, то обязательно придумают что-нибудь по ходу дела.
Белобрысый мальчишка, измазанный углем, распахнул дверь, и в зал прошествовал восьмифутовый пустой рыцарский доспех. По низу его шлема торчали шипы, а торс был непропорционально большим, так что он смахивал на бочку с руками и ногами, а также с длинным мечом. Но никто не закричал, не побежал и не грохнулся в обморок. Если уж на то пошло, то в воздухе витало предвкушение, чего обычно не происходит при встрече с тяжело вооруженными бочками.
Воспитанники знали ходячий доспех под именем «железный рыцарь». Матрона наняла троих таких, главным образом, для тяжелых работ. Рыцари, как правило, занимались своими делами, не замечая сирот, но если маленький белый камень в центре шлема начинал светиться красным, это означало, что у вас проблемы. А еще доспехи вечно норовили наступить на ногу. Анна годами мучилась, пытаясь (безуспешно) разгадать, как они действуют. В конечном итоге она решила, что это не важно, если держишься от них подальше.
Железный рыцарь ничего не сказал (и не удивительно, ведь сколько Анна себя помнила, они ни разу не произнесли ни слова). В одной руке он держал пачку бумажек. Пассажирские билеты. Поверх стопки была записка, которую он передал мальчишке, открывшему двери. Паренек начал зачитывать вслух:
Всем воспитанникам, которым надлежит уехатьХотелось бы мне сказать, что время, проведенное с вами, было приятным, но это не так. Абсолютно. На самом деле мне и не хотелось бы такое сказать. Это было вранье. К тому же, вы все еще должны мне один рабочий день, так что хватит тут торчать, идите работать.
Искренне НЕ вашаМатронаP. S. Скатертью дорога
Железный рыцарь передал мальчику еще одну бумагу – список этого года, и мальчишка начал называть имена в алфавитном порядке. Услышав свое имя, воспитанник подходил для получения билета.
Анна вздохнула, понимая, что будет последней. Мало того, что она ничего не знает о своем происхождении – у нее даже фамилии нет, так что она всегда последняя в списке. Они с Пенелопой как-то устроили мозговой штурм и придумали несколько вариантов, которые бы решили проблему, но Матрона наотрез отказалась подавать необходимое заявление для узаконивания новой фамилии. Паренек выкрикнул первое имя:
– Апплтернер, Аполлония.
Высокая девочка выступила вперед. Рыцарь вручил ей билет, и она вышла из зала на последнюю рабочую смену.
– Барнакл, Роберте, – вызвал следующего мальчик.
На этот раз от толпы отделился парнишка и тоже получил билет. А затем ушел вслед за девочкой.
Очередь ожидающих все уменьшалась, билеты один за другим расходились: Идуардо Дриблнудл, Мари Фиклфэзер, Эбелле Грейтсорд, Тай Куинфлауэр.
– Шаттерблейд, Пенелопа, – вызвал мальчик.
Пенелопа подскочила к рыцарю, взяла билет и смачно поцеловала его.
– Принцы этого мира, я иду к вам!
Анна и оставшиеся ребята, смеясь, смотрели, как Пенелопа, пританцовывая, покидает вестибюль. Чем меньше оставалось имен, тем ближе к рыцарю придвигались ожидающие. Вскоре рядом с ним стояли только пятеро воспитанников. Затем двое. И наконец осталась лишь Анна.
– Анвил, – объявил наконец паренек.
Анну передернуло от звучания ее полного имени, но она тем не менее шагнула вперед с улыбкой, которую не могла сдержать. Да, будущее было туманно, но это не портило ее приподнятого настроения. Анна задержала дыхание, дожидаясь, пока рыцарь даст ей билет.
Вместо этого он повернулся и вышел вон.
Потрясенная Анна не могла пошевелиться. В происходящем не было ни малейшего смысла. Собственно, смысла было маловато и в самом получении пассажирского билета от пустого ходячего доспеха, но в данных обстоятельствах в неполучении билета его не было совсем.
Пенелопа с граблями в руках заглянула в вестибюль:
– Ты идешь? Листья сами себя не сгребут.
– Мне… мне не дали билет, – выдавила Анна.
– Что? – Пенелопа перевела взгляд с Анны на удаляющегося железного рыцаря и обратно на Анну. – И что теперь делать?
Решив, что здесь какая-то ошибка, Анна кинулась вслед за рыцарем. Она выскочила перед ним и замахала руками. Рыцарь остановился, едва не сбив ее, и обратил свой холодный и бесстрастный взор вниз.
– П-п-простите, но вы не отдали мне мой билет, – выпалила Анна.
Камень в шлеме рыцаря сверкнул красным. Она разозлила его? Девочка не двигалась с места, полная решимости и страха, а рыцарь продолжал сверлить ее взглядом. Наконец он просто шагнул в сторону и продолжил свой путь. Анна смотрела ему вслед, ощущая, как ухает вниз желудок. Она понятия не имела, почему рыцарь не дал ей билет, но точно знала: без него покинуть Св. Люпин она не сможет.
Анна огляделась вокруг. Остальные воспитанники разошлись по своим работам, но как она могла чем-то заниматься, пока не разрешилась проблема с ее отъездом?
– Мне надо повидаться с Матроной, – сказала она.
С лица Пенелопы сошла краска.
– Мы уже отстали от графика. Если не начнешь работу сейчас, придется опять отрабатывать двойную смену в шахте. Она тебя заставит пахать до самой последней минуты, пока корабль не отплывет.
Анна кивнула:
– Если в результате я окажусь-таки на борту, то ничего, переживу.
Не позволяя здравому смыслу взять верх, Анна оставила подругу с грудой листьев и решительно двинулась через двор к Усадьбе, пятиэтажному дому из красного кирпича посередине приютской территории. Она взбежала по ступенькам парадной лестницы и вошла внутрь через массивные двустворчатые двери. От главного входа тянулось несколько коридоров, и Анна нырнула в тот, что уходил направо за старинными напольными часами, затем попетляла по извилистым галереям и вышла в длинный зал, ведущий непосредственно к кабинету Матроны. По обеим сторонам зала стояли статуи предыдущих директоров и директрис, все – с пристальным, как живым, взглядом, что усиливало общее впечатление дороги на казнь. Проходя мимо, Анна поежилась.
Дверь в кабинет была открыта, но девочка все равно остановилась снаружи и постучала. Матрона не из тех, к кому стоит врываться без стука. Ответа не последовало, и Анна рискнула заглянуть внутрь.
То была восьмиугольная комната с тремя высокими витражными окнами; в центре стоял большой дубовый стол с причудливой резьбой, от пола до потолка высились стеллажи. Расцвеченный пестрыми стеклами яркий солнечный свет наполнял все помещение, и, куда бы ни глянула Анна, ее чумазое лицо отражалось в какой-нибудь до блеска отполированной поверхности. Единственным живым существом в комнате была огневая ящерица Матроны, мирно сопевшая в корзинке в углу. Звали ящерицу Пёс – по крайней мере, так было написано на ее ошейнике. Пёс был длиной в два фута от носа до кончика хвоста, покрыт черной чешуей, имел два черных крылышка и ярко-зеленые глаза. Летал он так себе – скорее, неуклюже трепыхался в нескольких дюймах над землей, врезаясь в предметы, словно шмель без малейшего пространственного зрения. Анне Пёс очень нравился; жалко, что его нельзя забрать из Св. Люпина.
– Мэм? – позвала она.
Нет ответа.
Анна знала, что ей следует уйти. Она уже опоздала к началу работы. Но ведь проблему билета может решить только Матрона – и девочка решила подождать. Повиновавшись внезапному импульсу, она ступила за порог. Воспитанникам редко разрешалось входить в кабинет без сопровождения, и этот крошечный акт неповиновения в последний день будоражил кровь. На полках стояли тысячи стеклянных полусфер разного размера, под каждой из них хранился уникальный медальон. Анна, бывало, целыми часами протирала и полировала их, всегда под строгим наблюдением, но теперь прокладывала извилистый путь по плиткам пола сама, переживая краткий миг дурманящей свободы. Она остановилась на другом конце кабинета перед полусферой со своим любимым медальоном: серебряным, с изображением дракона. Дракон был выгравирован четкими затейливыми линиями – рисунок портила лишь одна глубокая царапина.
– И что это ты тут делаешь, интересно? – раздался резкий голос.
Анна стремительно обернулась, едва не потеряв равновесие.
В дверном проеме стояла высокая сухопарая женщина.
Матрона.
С подозрительной гримасой на лице она прошествовала внутрь; на каждом втором шаге по плиткам пола стукала серебряная трость. Матрона остановилась прямо перед Анной. Вблизи бело-седые короткостриженые волосы Матроны еще разительнее контрастировали с коричневой кожей. Она стояла так близко, что Анна могла пересчитать все черные нити на ее прекрасно скроенной тунике с высоким воротом. Так близко, что было страшно задеть ее коричневые шерстяные брюки грязным плащом или случайно коснуться изысканных кожаных туфель. На груди Матрона носила подвеску в виде кристалла на золотой цепочке, и сейчас эта подвеска болталась ровно перед Анниным носом.
Матрона указала на стеклянную полусферу правой рукой в перчатке.
– Итак, – произнесла она. – Объяснись.
Голос она не повышала, зато угольно-черные глаза имели свойство заглядывать человеку прямо в душу и заставлять ее сжиматься.
Соответственно, Анна тут же сжалась.
– Я… я ничего не трогала. Клянусь.
Матрона пробежалась глазами по полкам, очевидно, высматривая малейшую улику, указывающую на преступные действия, – какой-нибудь отпечаток пальца.
– Тогда что ты здесь делаешь?
Анна глубоко вдохнула:
– Мне не выдали билет на грузовой корабль.
– Воспитанники получают билет по достижении тринадцати лет. Тебе еще нет тринадцати.
– Я знаю, – согласилась Анна. – Я просто подумала, что по правилам отъезда… и раз уж корабль отправляется так скоро после полуночи…
– Расписание изменилось. Корабль теперь отправляется до полуночи, и я уверена, даже ты можешь сообразить, что это означает: тебе придется пробыть здесь дольше, чем ты рассчитывала.
Сердце Анны бешено заколотилось:
– Остаться? Здесь? В Святом Люпине?
– Где же еще? – обронила Матрона и, очевидно удовлетворенная тем, что ничего не тронуто, отвернулась, дав Анне возможность вздохнуть.
– Но… корабль же вернется только через год, – будущее промелькнуло перед мысленным взором Анны: еще один год в угольной шахте, еще один год полировки каждой финтифлюшки в приюте, и все это без лучшей подруги рядом.
– И почему это должно быть моей проблемой? – отозвалась Матрона.
Тяжело опираясь на трость, она проследовала к столу и села в кресло с высокой спинкой. Когда рука в перчатке опустилась на столешницу, послышался отчетливый звяк.
Анна перешла на отмеченное крупным крестом место перед столом. Слева от него стоял стул, однако, насколько ей было известно, никого и никогда не приглашали на него сесть.
– Но по графику я должна уехать на этом корабле, – сказала девочка. – Мое имя в списке. – Завтра мой день рождения.
– Да, и если бы корабль отходил завтра, то ты непременно бы на нем оказалась. Но, как я сказала, в расписание были внесены изменения, – Матрона подалась вперед. – И чтобы не возникло никакого недопонимания: тебе категорически запрещено даже близко подходить к этому грузовому кораблю. Тебя не должно быть на пристани, рядом с пристанью или в любом месте, откуда хотя бы видна пристань. И вообще, ты можешь находиться только на территории главного комплекса, пока корабль не уйдет.
На глаза Анны навернулись слезы:
– А они н-не могут подождать несколько минут?
– Нет.
– Можно тогда Пенелопа останется тут, со мной?
– Разумеется, нет, – ответила Матрона тоном, в котором ясно слышалась настоятельная рекомендация воздержаться от дальнейших дискуссий. – Если это все, ты можешь приступать к работе.
Анна не верила ушам. Ее и Пенелопу разлучают: она даже не сможет посмотреть, как подруга уезжает. Никаких совместных приключений. Никаких пиратов. Возможно, они вообще никогда не смогут найти друг друга.
Матрона слегка откашлялась.
Анна подняла глаза.
– Что-то еще? – произнесла Матрона.
И в этот момент Анна решила, что просто так она не сдастся.
– Видите ли, я только что закончила ночную смену в шахте, – сказала она. – У меня по графику только помощь Пенелопе в уборке листьев, а потом сон.
– Если ты достаточно бодра, чтобы прийти сюда и беспокоить меня по пустякам, значит, ты достаточно бодра и для того, чтобы отработать всю первую половину дня. И, говоря о работе, я не имею в виду болтовню с подружкой, – Матрона жестом указала на корзинку с Псом. – Можешь начать с того, чтобы вывести эту убогую тварь на утреннюю прогулку.
Анна подавила возражение и прошла в угол. Сняла с крючка над корзинкой поводок и прицепила его к ошейнику Пса. Пес протестующе фыркнул, но все же выкарабкался из корзинки. В норме огневую ящерицу выгуливали два человека. Один держал поводок, а второй тянул, толкал, тащил, умолял – то есть делал все необходимое, чтобы сдвинуть животное с места. Но в последнее время Пес слушался Анну без особой возни.
– И помни, – добавила Матрона, – что ты не покинешь основного комплекса до отправления грузового корабля. Вряд ли нужно напоминать, к каким последствиям приведет неподчинение приказу.
Анна вышла с Псом в кильватере. На этот раз взгляды статуй в длинном зале не тронули ее ни в малейшей степени. Напротив, каждый шаг только укреплял ее решимость. Ей было плевать на предупреждения Матроны. Она здесь не останется. Не мытьем, так катаньем – она покинет Св. Люпин.
Даже если ей придется нарушить все до единого правила Матроны.
«САМОУЧИТЕЛЬ АВАНТЮРИСТА: КАК УСПЕШНО СМЫТЬСЯ» предлагает следующие советы:
1) Дождитесь темноты, когда все уснут, – если, конечно, то место, откуда вы пытаетесь бежать, не охраняется ходячими доспехами, в сне не нуждающимися. В этом случае вам не повезло.
2) Если вам нужен сообщник, выбирайте кого-то бесшумного. Громогласные болтуны, которые только и делают, что треплются о пиратах и покупке замков, с большой вероятностью выдадут ваше местонахождение.
3) Прежде чем попытаетесь переплыть ров, проверьте, не кишит ли он акулами.
2. Огневые ящерицы и огненные шары
Внешняя стена высотой в пятнадцать футов огибала главный комплекс приюта в весьма беспорядочной и причудливой манере, и лишь один железный рыцарь вышагивал по ней – также без всякой системы. Анна вывела Пса из Усадьбы и двинулась вдоль стены в противоположном от рыцаря направлении. Огневая ящерица тащилась позади на бреющем полете, так что приходилось лишь изредка дергать за поводок, чтобы скорректировать курс. Прогуливаясь, Анна всматривалась в другие здания в пределах огороженной территории. Под управлением Матроны от некогда процветающего поместья осталась лишь тень (в точности как это происходило с воспитанниками): из заколоченной пекарни доносился только запах мышей и плесени, в заброшенной кузне одиноко торчали выстуженный горн и ржавые инструменты, а на пыльных полках библиотеки – ряды позабытых книг. Единственное здание за пределами главного комплекса – старая обсерватория на холме неподалеку – пребывало в таком же запустении.
Анна затормозила Пса у главного входа, который представлял собой всего-то кривенькую арку в стене под сенью покосившейся часовой башни. Ржавые металлические ворота были распахнуты и наполовину сорваны с петель. За аркой был перекинут подъемный мост через ров, кишащий акулами (зомби-акулами, поскольку скаредность Матроны не позволяла ей кормить живых). В середине рва мост опускался на край каменной рампы, по которой можно было проделать остаток пути на ту сторону. Через несколько часов все тринадцатилетние воспитанники пересекут мост, спустятся на другой берег рва и пройдут пару миль по отлогой лесной тропинке к пристани. Анна очень надеялась быть в их числе, но пока дела ее шли не очень.
С граблями в руке подбежала Пенелопа:
– Вот ты где! Ну что, получила билет?
Анна помотала головой.
– Что?! – воскликнула подруга.
Анна пересказала услышанное в кабинете Матроны: корабль теперь отправляется до полуночи, и Анне придется остаться в Св. Люпине еще на год.
– Но это же абсолютно несправедливо! – вскричала Пенелопа, махнув граблями так, что ближайшая куча листьев разлетелась во все стороны. – Что нам делать?
– Ну, – начала Анна, оглянувшись вокруг и проверяя, не подслушивает ли кто. – Я подумываю все равно уехать, если только ты мне поможешь.
– Да! – охотно согласилась Пенелопа. – Мы штурмуем замок!
– Э-э, вообще-то, замок штурмуют тогда, когда хотят попасть в него. А я стремлюсь из него вырваться.
– Ладно. Штурм будет планом «Б».
Поскольку во дворе работали другие воспитанники, девочки нырнули в арку и подошли к краю моста, чтобы планировать побег в более уединенной обстановке. Поверхность воды во рву была спокойна, лишь разлагающиеся плавники зомби-акул периодически тревожили гладь, вызывая рычание Пса.
– Можешь попробовать замаскироваться, – предложила Пенелопа.
– Мне все равно понадобится билет, – возразила Анна. – Но я могла бы попасть на корабль в одном из ящиков, если смогу залезть туда после разгрузки товара и до отправки тары обратно на борт.
Пенелопа покачала головой:
– Пустые ящики всегда проверяют. Но я уверена, что смогу закинуть тебя на корабль с причала.
Анна дотронулась до шрама на локте:
– Ты, кажется, забыла инцидент «я уверена, что смогу подбросить Анну на ветки дуба».
Пенелопа расплылась в улыбке:
– Но я была близка. И в любом случае все ведь отлично зажило.
– На этот раз мне бы хотелось избежать самой необходимости что-нибудь заживлять.
– Ну пусть это будет план «В».
– Ты можешь назвать это планом «В», – возразила Анна, – а для меня это будет Последняя-Надежда-и-Даже-Тогда-Наверное-Нет. Не раньше, чем я научусь летать. – Она встрепенулась. – А не сделать ли нам самое простое? Ты садишься на корабль, устраиваешь переполох, и, пока все носятся туда-сюда, я пробираюсь на борт.
– А что за переполох?
– Не знаю. Затей спор с первым помощником или что-нибудь такое.
– Это который из них?
– Секундочку. У меня, кажется, есть набросок. – Анна выгребла из карманов рисунки. – Подержи минутку, – она сунула Пенелопе в руки книжку в красном переплете.
– Что за книга? – поинтересовалась Пенелопа.
– Да та же самая. У меня же не было шанса поменять ее на что-нибудь другое.
– Нет, не та же. Эта называется «Руководство авантюриста по тайным передвижениям».
Анна бросила взгляд на обложку и наморщила лоб:
– Странно.
Пенелопа открыла книгу, и подруги ахнули. На первой странице четкими темными линиями был отпечатан пассажирский билет. На имя Анны.
Дрожащими руками Анна взяла книгу и потрясенно уставилась на билет.
– Но… как?
Пенелопа беззаботно пожала плечами:
– Да просто магика, наверное, или типа того.
Анна вылупилась на подругу:
– Просто магика?
– Ну да. В этих книжках, которые ты таскаешь из библиотеки, все время что-то магическое происходит.
– Я знаю, Пен. Но читать об этом – одно дело. А это… это просто невероятно!
Пенелопа расхохоталась:
– Само собой. Шучу я! Книжка обалденная! Быстро вырывай билет, пока он не исчез.
Анна прижала томик к груди.
– Что?! Мы не можем выдрать страницу из магической книги.
– Кто сказал? Она же нарисовала тебе билет, разве нет? Зачем бы ей это делать, если она не хотела, чтобы ты им воспользовалась?
Анна снова посмотрела на страницу.
– Наверно, в этом есть логика, но… что если мы ее как-то испортим?
– Ну надорви немного. Если что-то пойдет не так, мы сразу прекратим.
– А что, если «пойдет не так» означает «книга взорвется»?
– Тогда точно прекратим.
Анна, по своему обыкновению, пыталась оценить ситуацию со всех сторон, но Пенелопа была права: рисковать потерей билета нельзя. Анна сжала страницу пальцами как можно ближе к корешку и тянула, пока не получился крошечный надрыв. Ничего не случилось. Она надорвала еще немного. Все по-прежнему было в порядке. Девочка осторожно дорвала страницу до самого конца. Билет никуда не делся, и книжка, кажется, не пострадала. Анна с облегчением выдохнула.
Пенелопа хлопнула ее по плечу:
– Фантастика! Я уже практически чую пиратский дух!
– Это, наверно, от рва несет, – заметила Анна.
Пока они с благоговением взирали на билет, Пес навострил нос и повернулся к лесу. Уши его встали торчком.
Пенелопа показала на небо:
– Что это?
Анна приставила ладонь козырьком ко лбу:
– Похоже на… огненный шар… типа.
И правда, что-то «типа», – а именно ярко-зеленый полыхающий предмет – пересекало небосклон, постепенно снижаясь, и в итоге скрылось в лесу. Пока подруги пялились на дымовой след, Пёс рванул вперед и вырвал поводок из Анниной руки. Огневая ящерица промчалась через мост, вжухнула по рампе и скрылась среди деревьев.
О нет.
Нет, нет, нет, нет, нет.
Анна кинулась через мост, но затормозила у начала рампы и взглянула на железного рыцаря, патрулирующего стену. Видел ли он огонь в небе? Или как сбежал Пёс? Заметит ли ее исчезновение?
Ее нагнала Пенелопа.
– Мы бежим за ним, или как?
Анна закусила губу. Матрона строго-настрого наказала не покидать главного комплекса. Невыполнение работы грозило дополнительной сменой в шахте, а ослушаться прямого приказа значило неделю отскребать подземелье, будучи запертой в нем. Но опять-таки, явись она без Пса, вряд ли дело закончится грамотой «Лучшему воспитаннику года».
– Да, я пойду, – решила Анна. – Ты оставайся здесь сторожить. Пошуми как-нибудь, если вдруг нарисуется Матрона или один из рыцарей.
Пенелопа кивнула.
Анна вновь подняла взгляд – караульный рыцарь удалялся от них. Другой такой возможности не будет. Она запихала книгу, билет и рисунки в карман и помчалась по рампе и дальше через тропку в заросли, надеясь обнаружить Пса где-то на краю рощи. Увы, ящерица уже была у подножия длинного склона и на глазах Анны скрылась в чаще леса. Девочка припустила за ней с колотящимся сердцем.
Спустя несколько минут она стала натыкаться на пятна обожженной земли и почерневшие ветки. Должно быть, приближалась к тому месту, где приземлилась горящая штуковина. Торопливо шагая сквозь висящие в воздухе облачка пепла и искр, она задела ногами тлеющую кучу опавших листьев. Дым становился все гуще, обжигая ей легкие и затуманивая зрение, и наконец она зашлась в приступе кашля, хватая ртом воздух. Пса было не видать.
Анна уже почти собралась повернуть назад, но неожиданно наткнулась на зияющую в склоне холма дыру – вход в шахту. Точнее, в Одиннадцатую шахту, где много лет назад, примерно в то время, когда Анна родилась, произошел обвал. Годами воспитанники рассказывали друг другу небылицы о том, что там якобы случилось: в некоторых фигурировала армия туннельных угольных червей, другие содержали двусмысленные намеки на горящую головешку и разъяренную канарейку. Какой бы ни была правда, шахты избегали, так как Матрона назначала дополнительные работы всем, кто осмеливался к ней хотя бы приблизиться. Анна нырнула во все еще целый вход и всей грудью вдохнула прохладный воздух без следов дыма. В нескольких шагах от входа виднелась заколоченная дверь, где красовалась надпись: «НЕ ВХОДИТЬ (ДА, РЕЧЬ О ТЕБЕ)».
Все еще раздумывая, пойти ли дальше или вернуться на территорию, Анна услыхала треск веток среди деревьев неподалеку. Предположив, что это Пёс, она быстро вышла и начала потихоньку пробираться от ствола к стволу, рассчитывая застать его врасплох. Но, едва она собралась совершить решительный прыжок в кусты, раздался глубокий, зубодробительный рык.
Это был не Пёс. Это было нечто совершенно иное. И большое.
Возможно, вполне дружелюбное «большое» хотело сказать своим рыком всего лишь «привет, маленькое существо», но в равной степени вероятно было и то, что «большое» не отказалось бы закусить нежной сиротской плотью. Предпочитая не проверять, какой из вариантов правильный, Анна как можно тише двинулась назад, надеясь укрыться в Одиннадцатой шахте. Но, обогнув валун, наступила на ветку, и та хрустнула. Немедленно разнесся еще один оглушающий рев, а затем треск ломающихся деревьев, и это убедило Анну, что пора уносить ноги, так что она припустила напрямую ко входу в шахту. С прямого пути, однако, пришлось неожиданно свернуть, так как аккуратно перед ней зеленым огнем вспыхнуло дерево. Насколько ей было известно, единственные существа, способные изрыгать огонь, – это драконы, но встречаться с ними ей не доводилось, и зачем бы одному из этого племени прилетать в Св. Люпин и жечь деревья зеленым пламенем, она не представляла.
Сердце девочки трепыхалось от близкой опасности, но она заставляла ноги двигаться. Теперь она бежала прямо туда, где, видимо, приземлился летающий объект (или дракон?), но выбора не было. Она перепрыгивала через горелые пеньки, огибала тлеющие кучи листьев, несясь вслепую сквозь облако густого дыма…
…И, вылетев на обрыв, сорвалась с края.
Дополнение к прологу
Строго говоря, существует еще один способ покинуть Св. Люпин:
4) Выйдите из главных ворот, следуйте вперед примерно две мили в любом направлении и упадете с края света.
Это происходит отнюдь не так редко, как можно подумать.
Неоспоримым источником информации о драконах является труд «ДРАКОНЫ, КОТОРЫХ Я ЗНАЛ, И ПОЧЕМУ НЕ СТОИТ ТЫКАТЬ В НИХ ОСТРЫМИ ПРЕДМЕТАМИ» знаменитого чародея и историка, однорукого Хенгеза Доверчивого.
Во вступлении к первому тому «ВСЕ О ТОМ, КАК СТАТЬ ЖИВОЙ НАЖИВКОЙ ДЛЯ ДРАКОНА» говорится:
«Драконы – любопытные существа, и здесь я имею в виду, что это людям любопытно узнать о драконах, а не драконам о людях, если только речь не идет о людях в качестве обеда. Драконы определяются по размеру, цвету и виду, так что разница между, скажем, крупным зеленым трехглазым драконом-носорогом и мелким фиолетовым слюнявым драконом-целовальщиком должна быть очевидна, но от обоих стоит держаться подальше. Внимательный наблюдатель при встрече с драконом использует эти категории для быстрой классификации и оценки потенциальной угрозы. Не-слишком-внимательному наблюдателю следует перечитать кусок про людей в качестве обеда».
3. Край света
Анна лежала на спине. Падение закончилось, это хорошо. Тело болело во многих местах, и это не очень хорошо, но, кажется, все кости остались целы.
Ее внимание привлекло какое-то движение высоко в небе. Над головой девочки, словно облако весом в 800 квадриллионов тонн, медленно плыл колоссальный скалистый остров. Этот остров, а также и все остальные, включая Св. Люпин, назывался ярусом. Из книги «Почему мир – это скопище огромных летающих островов» Анна узнала, что все ярусы (включая солнце, луну и звезды) двигались по окружности внутри большого сияющего поля магики, которое по недостатку воображения или просто от всепоглощающей лени все так и называли – Большое Сияющее Поле Магики, или БСПМ. Все это вместе – ярусы и БСПМ – именовалось Иерархией, и где-то там дрейфовал и ее дом – ярус, на котором она родилась.
Анна села и обнаружила, что свалилась на узкий выступ сбоку, где-то в двадцати футах от поверхности яруса Св. Люпина. Справа от нее виднелись остатки древней выбитой в скале лестницы: должно быть, когда-то она вела наверх, но сейчас превратилась в неприступные руины. Слева от нее выступ обрывался, и дальше, далеко внизу, виднелось только БСПМ. Анна поднялась на ноги. Ни там, ни там дороги к спасению не было. Так что она повернулась к скале и стала нащупывать пригодные выемки для рук и ног, чтобы попробовать забраться обратно. К ее досаде скала оказалась абсолютно гладкой. Ей пришло в голову позвать на помощь, но до приюта было слишком далеко – никто не услышит. К тому же дракон (если «большое» – это дракон) все еще был там. Обнаружить свое местоположение, возможно, не лучшая идея.
Пока она перебирала варианты, послышался шум.
О, о, о, о, о, о.
Может, это Пенелопа ее ищет? Или «большое»? Анна напрягла слух.
О, о, о, о, о, о.
– Ау? – откликнулась она, не осмеливаясь поднять голос выше отчетливого шепота.
«У, у, у, у, у», – донеслось до нее немного слышнее, немного ближе.
– Ау! Эй! Я внизу, – позвала она, стараясь говорить не слишком громко, чтобы ее не услышало рычащее «большое», и в то же время достаточно громко, чтобы быть услышанной человеком, который мог бы ей помочь, и опять-таки не слишком громко, чтобы не привлечь внимание «большого» к этому человеку. Нет нужды говорить, что найти необходимый баланс было непросто.
Сверху над краем появилось лицо. Оно принадлежало вовсе не Пенелопе, а некой женщине с темно-коричневой кожей, теплыми карими глазами и копной аккуратно уложенных черных волос.
– Прости, не ты ли воспитанница с номером, – женщина заглянула в клочок бумаги, – шесть-пять-пять-три-пять?
Анна захлопала глазами.
– Эм-м…
Дама снова сверилась с бумажкой:
– Тебя зовут Анвил?
Девочка скривилась:
– Я предпочитаю «Анна».
– Превосходно. Пусть будет Анна, – женщина перевесилась подальше через край. – Имею удовольствие сообщить тебе, что именно на тебя пал абсолютно случайный выбор этого года.
– На меня… что?
– По-другому это называется «джокер». Знаю, знаю. Это так поразительно, что у тебя нет слов. Не надо смущаться. Так со всеми бывает, особенно на нижних ярусах вроде этого. Но не бойся. Свыкнешься ты быстро. Однако нам все-таки стоит немного поболтать, прежде чем отправляться.
– Поболтать?
– Расскажу самое основное, чтобы тебя не перегружать.
Анна огляделась по сторонам:
– Вы хотите со мной поболтать, пока я тут торчу на выступе под ярусом?
– На самом деле, если ты не против, то наверху, пожалуй, было бы удобнее, – и женщина спустила конец веревки.
Анна заколебалась:
– Но там наверху… там что-то ходит.
Женщина рассмеялась:
– О, это, наверно, я. Прошу прощения, если напугала напрасно.
Анну все же мучила тревога:
– А вы рычите и выпускаете в людей огненные шары?
– Только если пропускаю чаепитие между завтраком и обедом, – дама снова засмеялась, но умолкла, заметив напряжение Анны. – Разумеется, я шучу, дорогуша. Пойдем же, довольно прохлаждаться.
Теплота и уверенность женщины наконец убедили Анну. Она схватила конец веревки и вскарабкалась по ней через край на поверхность.
Стоя на четвереньках на краю обрыва, которым заканчивалась небольшая лужайка, Анна смогла получше рассмотреть свою спасительницу. На женщине были темные брюки, начищенные кожаные сапоги для верховой езды и розовый жакет поверх бежевой блузки. Из-под серого плаща с капюшоном выглядывал изысканно украшенный эфес шпаги, на плече висела богато вышитая сумка. Все это вместе производило потрясающий эффект, но, пожалуй, выглядело не как костюм настоящего авантюриста, а скорее человека, который тщательно изучил, как выглядят авантюристы, и воспроизвел наряд максимально близко.
Женщина поднялась и отряхнула грязь с колен.
– Так-то лучше, – она протянула Анне руку и помогла ей встать. – А теперь, дорогуша, давай-ка на тебя посмотрим.
Она отошла на несколько шагов и окинула Анну опытным взглядом.
– Хмм, я погляжу, тут есть интересные моменты. Сирота, очевидно, но не отъявленная бродяга. Грамотный выбор в этом году. Бродяг хватило в прошлом году, и я сыта ими по горло. Крепкие устойчивые ботинки. Хорошо. Ты не поверишь, сколько я видела девиц, пытающихся провернуть это на высоких каблуках. Я все время им говорю: «Гиблый лес – не подиум».
– Э, – сказала Анна.
Женщина постучала пальцами по подбородку.
– Но волосы, дорогуша, – серьезно, что ты хочешь этим сказать? Запущенные. В колтунах. Грязные. Местами как пакля. Это слишком. Чересчур. Тебе надо понимать, что за послание ты несешь, – и она сделала рукой широкий жест, словно обращаясь к невидимой публике. – Отчаяние – да, с этим можно работать. Однако, я полагаю, гораздо лучше будут приняты тайное отчаяние, скрытая подавленность. Но, конечно, выбор за тобой. Исключительно за тобой. Не смею вмешиваться. Просто призываю тебя как следует поразмыслить. Не хотелось бы, чтобы ты пострадала из-за таких тривиальных вещей.
– Э, – снова сказала Анна. Она улавливала только половину того, что говорила женщина, а понимала и того меньше.
Дама вынула из кармана жакета кружевной платок и смахнула с плеч девочки пепел. – И все же, с учетом всех обстоятельств, думаю, тебя ждет блестящее начало. Не желаешь ли задать какой-нибудь конкретный вопрос, прежде чем мы отправимся в путь?
– Мы с вами знакомы вообще? – спросила Анна.
– О, ну конечно! Какая грубость с моей стороны. Представиться! – Женщина откинула свой плащ в изысканном поклоне. – Я леди Джоселин Абигейл Дейзивил Третья, изучаю естественно-научные дисциплины, лингвист и, что важнее всего в нашем случае, профессор мифологии в местной квест-академии.
Анна зацепилась за последнюю фразу.
– В местной – чем?
– В квест-академии, дорогуша. Я читаю все курсы по мифологии Старого мира. И иногда вечером веду мастер-классы по набивке чучел грызунов. Диорамы выходят прелестные.
– Я не знала, что существует местная академия.
– Неудивительно. У нас независимая школа, к тому же не очень большая. Но у этого есть свои преимущества, и я уверена, ты оценишь, как хорошо мы заботимся о студентах. Будем счастливы, если ты вступишь в их ряды.
На мгновение перед Анной забрезжила надежда, но этот огонек был тут же затушен волной жестокой реальности.
– Я не могу, – проговорила она, повесив голову. – В других академиях мне отказали в приеме из-за неизвестного происхождения. Видимо, такое правило.
Женщина – Джоселин – улыбнулась ей.
– Ну, если эти академии не умеют делать правила чуть более гибкими, им же хуже, верно? К примеру, они могли бы использовать вот это, – Джоселин запустила руку в сумку, вытащила простую деревянную шкатулку и передала ее Анне.
Анна откинула крышку. Внутри на подложке из потертого синего бархата лежала старая коричневая кожаная перчатка. Вся ее тыльная сторона была покрыта перекрывающими друг друга металлическими пластинками, металлом был отделан и расширяющийся кверху раструб. С нижней стороны раструба виднелось круглое углубление.
Анна нахмурилась:
– Уродливую перчатку?
– Строго говоря, дорогуша, она называется рукавицей, – ответила Джоселин и жестом предложила Анне взять ее.
Девочка вытащила рукавицу из шкатулки, но держала на вытянутой руке словно дохлую рыбу – ужасно воняющую рыбу.
– И что мне, э-э, с ней делать?
– Да носить, конечно же, – Джоселин забрала шкатулку и сунула ее обратно в сумку. – Ты ведь не собираешься приступать к занятиям без нее?
– К занятиям? – пазл в голове у Анны начал складываться. – Вы хотите сказать, что будете обучать меня? В вашей академии? Для квестов? И мне только нужно носить эту… рукавицу?
– Именно. С ней нет тебе необходимости знать о своем происхождении. Это как пропуск, – Джоселин указала на рукавицу. – Давай же примерь.
С чувством растущего оптимизма Анна плотно натянула рукавицу на левую руку. Та села – за неимением лучшего выражения – как перчатка. Более того, казалось, что мастер сделал ее точно по Анниному размеру. Покалывание побежало по ее пальцам и разлилось по всей кисти.
Анна вытянула руку и уставилась на рукавицу.
– То есть… то есть вы утверждаете, что я могу покинуть Св. Люпин? И не важно, что да как?
– Само собой. Ты не можешь куда-то приехать, не уехав.
– А что, если Матрона попытается остановить меня?
– Что ж, если эта твоя Матрона так хочет, она может подать жалобу в Чародейский совет, – наставительно произнесла Джоселин. – Но в этом случае у тебя будет право обратиться к представителю профсоюза и потребовать защиты в арбитражном суде. В моей практике до этого редко дело доходило.
– А моя подруга, Пенелопа? Я не могу ее бросить.
– Тебе понадобятся товарищи-авантюристы, так что чем больше, тем веселее.
– Это прекрасно! – воскликнула Анна. – Хотя я, наверно, должна сообщить, что ее фамилия в настоящий момент под запретом. Но сама она чудесная и трудолюбивая, и я уверена, что из нее выйдет отличный авантюрист, если только дать ей шанс.
– Одно из преимуществ независимой школы, дорогуша, в том, что не приходится следовать всем дурацким правилам на свете. Мы с радостью примем твою подругу. И даже если бы дело обстояло не так, обладатель рукавицы может набирать в свою команду кого пожелает. – Джоселин закрыла сумку. – Итак, мы готовы?
– Думаю, да. Но где мы…
Анна собиралась спросить Джоселин, где ей и Пенелопе найти эту академию, когда они уедут из Св. Люпина, но замолчала на середине предложения, когда из зарослей на другом конце лужайки появилась огромная черная блестящая туша. Змееподобное существо шести метров длиной на коротких лапах ковыляло к ним, и его чешуя сверкала на солнце, словно россыпь черных бриллиантов. Анна открыла было рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но не успела произнести ни звука, как существо с бешено трепыхающимися малюсенькими черными крыльями встало на задние лапы и выплюнуло шипящий шар зеленого пламени. Огненный шар накрыл Джоселин, и она мгновенно испарилась – лишь тонкая струйка дыма вилась в том месте, где только что стояла профессор.
Существо опустилось на все четыре лапы с сотрясшим землю грохотом и повернулось к Анне, которая спряталась за ближайшим на краю лужайки деревом. Потом оно издало низкий рык, как будто Анна обманом лишила его еды (и была только счастлива по этому поводу). Она слышала, как дракон – теперь-то было ясно, что это дракон, – ходит взад-вперед, не приближаясь к ней.
Она рискнула выглянуть.
Дракон смотрел на нее с явным раздражением. Анна попробовала вспомнить что-нибудь полезное о драконах из прочитанных книг, но ее мозг был слишком занят переживанием масштабной панической атаки. Дракон как будто чего-то ждал. Если того, что Анна просто выйдет и даст себя спалить, то она в его игру играть не собирается.
В конце концов тварь зарычала и стала приближаться к Анниному укрытию. Девочка пыталась спешно подсчитать количество шагов, необходимых, чтобы добежать до края яруса и прыгнуть на выступ внизу, – по расчетам выходило, что к моменту «сожжена дотла» до цели все еще будет оставаться шагов пять.
Чуть не дойдя до ее дерева, дракон остановился. Он обернулся в сторону главного комплекса, навострил уши, потянул носом и, не издав даже прощального рыка, повернулся, доковылял до края яруса и рухнул в пустоту.
Анна сползла по стволу дерева и с дрожью выдохнула. Бедная женщина, Джоселин, – только была тут, и вот исчезла в мгновение ока. Точнее, сгорела в мгновение ока. А еще точнее, сгорела в шипящем пламени огненного шара. А вместе с ней пропал и единственный Аннин шанс поступить в квест-академию. Ее шанс стать авантюристом. Ее шанс постранствовать по свету и, может быть, найти свой дом.
От всего этого ей стало очень плохо.
Плохо не плохо, с Псом или без него, а надо было вернуться в приют, чтобы избежать еще больших неприятностей. По всей видимости, огневая ящерица также превратилась в горстку золы, спасибо дракону. Анна глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, отодвинула свое горькое разочарование, вышла из-за дерева и – столкнулась с железным рыцарем.
Она резко подалась назад. Рядом с доспехом стояла Матрона и сверлила ее своим жестким и пронизывающим взглядом.
– Так вот как ты следуешь моим инструкциям? – произнесла она. – Я велю тебе оставаться на территории, и ты немедленно сбегаешь. Чем именно ты тут занимаешься? Пытаешься сжечь лес?
– Н-нет, мэм. Здесь был…
Тут глаза Матроны расширились от изумления. Сначала Анна испугалась, что вернулся дракон, но потом поняла, что Матрона смотрит на рукавицу.
– Это еще что? – проговорила она еле слышно.
Анна попыталась спрятать рукавицу за спиной, но Матрона подступила к ней и схватила за руку.
– Где ты это взяла? – спросила она требовательно.
– Я… я не…
– Где? – заорала Матрона.
Анна стояла и тряслась. Она понятия не имела, что отвечать.
Матрона таращилась на рукавицу. Потом перевела взгляд на Анну, и в глазах ее бушевала еле сдерживаемая ярость.
– Взять ее, – скомандовала Матрона.
Железный рыцарь схватил Анну за шиворот и потащил к приюту. Девочка не сопротивлялась. Она тупо семенила рядом, и в голове ее проносились картинки с зеленым пламенем, а надежда когда-нибудь покинуть Св. Люпин с каждым шагом испарялась.
«РУКОВОДСТВО ТОТА ПО ВСЕМУ, ЧТО СВЯЗАНО С ПОДЗЕМЕЛЬЯМИ» сообщает о проектировании подземелий следующее:
«Используйте гладкий камень для всех поверхностей (исключает возможность выкопать туннель), поставьте крепкую дубовую дверь с железным засовом (замки можно вскрыть), кандалы закрепите на стенах и потолке (для разнообразия) и оставьте в углу кости как минимум одного из прежних узников (для угнетения морального духа)».
Однако в руководстве есть и дополнение:
«Независимо от устройства подземелья, никогда не помещайте туда сироту. Это сплошная головная боль. Маленькие поганцы не в состоянии оставаться на месте».
4. Серебряный медальон
…двести тридцать девять, двести сорок, двести сорок один…
Слабые вибрации.
Анна лежала на жестких нарах, уставясь на звезды, видневшиеся сквозь крошечное зарешеченное окошко под потолком. Как и кабинет Матроны, подземелье было выскоблено до состояния, когда можно без оглядки есть прямо с пола. И кстати, зная Матрону, легко было предположить, что другого варианта и не предусмотрено. Матрона швырнула Анну в камеру без единого лишнего слова, предварительно конфисковав рукавицу и все содержимое карманов, включая книгу, рисунки и пассажирский билет.
…двести восемьдесят четыре, двести восемьдесят пять, двести восемьдесят шесть…
Вибрации усилились, нары начали трястись.
Анна думала о рукавице. Один только ее вид вызвал у Матроны такую странную реакцию. Девочке не раз приходилось видеть Матрону в гневе, но никогда еще – в таком бешенстве, что лишает дара речи. Потом мысли ее перескочили на Джоселин. Анна снова прокручивала в голове, как дракон подался назад, видела его горящие зеленые глаза и зеленый пламенеющий шар. Ее передернуло от этих воспоминаний, и она помотала головой, чтобы изгнать ужасные картины.
…двести девяносто восемь, двести девяносто девять, триста.
Мимо крошечного окошка в двери протопал железный рыцарь.
Ровно пять минут. Патруль длится ровно пять минут. Анна следила уже давно, и он не сбился ни разу, ни на секунду. В дневное время нечего было и думать пытаться улизнуть, но теперь, когда настала ночь, Анна могла бы пробраться к причалу под покровом тьмы, в надежде успеть подняться на борт. В случае, конечно, если ее не сожжет дотла и не съест болтающийся где-то дракон.
Как только железный рыцарь протопал мимо двери, Анна скатилась с нар. К счастью, Матрона была в такой ярости, что обыскала преступницу не слишком тщательно: карманный ножик все так же был заткнут в носок. Вытащив его, Анна двинулась к двери. Массив дуба, шесть дюймов в толщину, но девочка сконцентрировала внимание на слабом месте – замке. В ножичке пряталось не только лезвие. Анна приделала к нему и другие орудия, включая тонкий щуп, идеальный для вскрытия замков. Он предназначался для проникновения в библиотеку, и за прошедшие годы у Анны было предостаточно практики.
Спустя всего полминуты она услышала ласкающий ухо щелчок, и замковый механизм освободился. Она потянула за ручку двери, но та не подалась. Она уперлась ногой в стену и тянула изо всех своих сил снова и снова, так что чуть не грохнулась в обморок, но дверь отказывалась двигаться. Должно быть, снаружи ее держал засов.
Она сделала долгий выдох и сползла по стене на пол.
– Вот тебе и план «На-какой-там-мы-сейчас-букве-алфавита».
Через несколько минут, сотрясая всю камеру, мимо двери вновь прогрохотал железный рыцарь, и Анна совсем отчаялась.
А затем услышала стук в дверь. Это что, железный рыцарь? С каких это пор они стучатся?
– Тс-с-с-с.
Услышав этот звук, Анна вскочила. Она выглянула в дверное окошко и увидела перед собой знакомую рыжую голову.
– Пен! – воскликнула Анна. Ее затопило чувство облегчения. – Как ты?..
Пенелопа приложила палец к губам.
– Как ты узнала, что я здесь? – прошептала Анна.
– Видела, как ты вернулась с Матроной и железным рыцарем. Но мне было не улизнуть раньше.
– Но ты же опоздаешь на корабль!
Пенелопа помотала головой:
– Я дважды сверилась с часами в главном холле. У нас еще двадцать пять минут. Корабль отправляется только после полуночи, как и должен. Анна, Матрона солгала тебе.
Внутри Анны поднялась ярость.
– Зачем это ей понадобилось?
– Не знаю, но лучше нам не торчать здесь, пытаясь найти ответ, – Пенелопа подергала ручку двери. – Тут засов. Я, наверное, смогу его поднять, вот только ключей от замка не нашла.
– Об этом я уже позаботилась, – кивнула Анна.
Пенелопа исчезла из виду. Анна услышала, как она зарычала от напряжения, а затем – как что-то тяжелое бухнулось на пол. Секунду спустя кликнула защелка, и дверь отворилась.
– Как тебе такое для первого побега из тюрьмы? – сказала Пенелопа. – В наших пиратских резюме будет выглядеть потрясно.
Снова заперев дверь на засов, чтобы замести следы, Анна и Пенелопа припустили из подземелья, легко избежав встречи с караульным железным рыцарем. По дороге Анна рассказала обо всем, что произошло, включая Джоселин, рукавицу и дракона. В нужных местах Пенелопа пугалась и радовалась.
– Нас приняли в квест-академию? – воскликнула она. – Фантастика! Когда мы едем? Как мы едем?
– Понятия не имею, – ответила Анна. – И я не уверена, что нам там будут рады.
– Это почему?
– А что я им скажу? «Спасибо за приглашение. Извините, но одна из ваших сотрудниц сгорела в драконьем пламени, когда прибыла за мной».
Пенелопа наморщила лоб:
– Ну да, это может быть немного неловко.
Они поднимались по длинной винтовой лестнице, ведущей из подземелья, пока не оказались на первом этаже Усадьбы. Удостоверившись, что все чисто, Пенелопа начала продвигаться ко входу, но Анна повернулась в противоположном направлении.
– Ты куда? – изумилась подруга. – Пристань в той стороне.
– Сперва мне надо в кабинет Матроны, – объяснила Анна.
– Ты серьезно? – пискнула Пенелопа.
– У нее мои вещи.
Пенелопа потянула ее за рукав:
– Мы не можем так рисковать.
Анна накрыла ладонь Пенелопы своей.
– Если я хочу убраться отсюда, мне как минимум нужен билет, чтобы сесть на корабль. И Джоселин сказала, что любая академия примет меня с этой рукавицей. Она также сказала, что я могу взять тебя с собой. И даже если ее академия откажется от нас, может быть, примет какая-то другая. Стоит попытаться, верно? Но тебе и правда не надо рисковать. Я сгоняю одна. А ты иди к пристани.
Пенелопа яростно помотала головой:
– Никуда я без тебя не пойду. И у нас почти не осталось времени.
– Тогда давай поторопимся.
– А что, если Матрона у себя? Ты же не собираешься ворваться туда и просто потребовать свой билет и рукавицу?
Анна пожала плечами:
– Что-нибудь придумаю. Может, сперва выманю ее.
– Предоставь это мне, – заявила Пенелопа. – Я устрою диверсию, как мы планировали сделать на корабле.
– Нет, Пен, я не могу тебе позволить…
Пенелопа скрестила руки на груди:
– У меня упрямства не меньше, чем у тебя. Я подниму переполох возле кухни. Она дальше всего от ее кабинета. Времени тебе должно хватить.
Анна вздохнула:
– Ладно. Но после этого сразу беги на корабль.
Пенелопа кивнула. Они быстро обнялись и разошлись в разные стороны. Пенелопа понеслась к кухне, Анна же вновь пустилась по пустым петляющим коридорам. Статуи в зале перед кабинетом Матроны образовали жуткий туннель с таящимся в нем ужасом, и Анна вздрагивала от любой скрипнувшей половицы. Она старалась красться как можно тише. Если Матрона снова ее поймает, то без раздумий бросит в Одиннадцатую шахту и навсегда замурует вход.
Дверь в кабинет стояла распахнутая. Кто-то мерил шагами комнату, и от этого на стенах плясали тени. Анна слышала, как Матрона бормочет себе под нос.
Вдруг по пустым коридорам разнеслось громкое завывание, Анна чуть не выпрыгнула из ботинок от неожиданности.
Кухонный сигнал тревоги.
Анна метнулась за ближайшую статую.
Она едва успела спрятаться, как Матрона вылетела из кабинета и пронеслась мимо нее. Как только она скрылась за углом, Анна прокралась к двери в кабинет и заглянула внутрь. Ряды стеклянных полусфер мерцали в лунном свете, но комната пустовала. Анна ринулась к столу и принялась искать. В большинстве ящиков лежали кипы бумаг, лишь самый большой ящик внизу был заперт. Она присела на корточки и вытащила ножик. Этот замок был похитрее, чем тот, что запирал дверь камеры в подземелье, но и он в итоге сдался. Девочка выдвинула ящик и испытала огромное облегчение. Рукавица лежала внутри, а под ней – книга все с тем же названием. Вот только рисунков, к сожалению, было не видать, равно как и вырванной страницы с билетом (без сомнения, Матрона уничтожила ее). Однако, открыв книгу, Анна, к своему восхищению, обнаружила, что на первой странице снова напечатан билет, в точности такой же, как первый. Она сунула путеводитель в карман, на этот раз уверенная, что там он и останется до нужного момента, но вот рукавица была слишком объемная. Проще ее надеть, чем нести в руках – и девочка натянула ее на левую руку.
Сигнал тревоги смолк.
Анна понимала, что из кабинета Матроны надо убраться до возвращения хозяйки, но девочка только что заметила на ее столе прозрачную полусферу, где покоился тот самый серебряный медальон с поцарапанным изображением дракона. Зачем он понадобился Матроне?
Послышался другой отдаленный звон.
Часы на входе били полночь.
Анна запаниковала. Корабль скоро отчалит. Она бросилась к двери и была уже на полпути к выходу, когда часы пробили последний двенадцатый раз.
Рука в рукавице дернулась.
Анна остановилась и уставилась на нее, не понимая, что именно произошло.
Рука снова дернулась.
Девочка потянула рукавицу, но та не подалась, а вместо этого стала нагреваться. Анна тащила ее что было сил, поскольку жар быстро стал нестерпимым. Она бешено трясла левой рукой в воздухе, сдерживая крик боли и надеясь, что рукавица слетит.
Затем комната задрожала, и Анна, несмотря на боль, застыла в ужасе. Все медальоны, включая серебряный на столе, вибрировали под своими стеклянными колпаками. Комната тряслась все сильнее, рукавица становилась все горячее, а затем стеклянная полусфера на столе разлетелась на мелкие осколки, и серебряный медальон полетел прямо в Анну. Она закрыла лицо руками, и медальон врезался в рукавицу. Силой удара девочку отбросило к полке, и она грохнулась на пол.
Над рукавицей во вспышке света появился крошечный скворец радужной окраски. Он трижды облетел вокруг Анны, задевая крыльями ее волосы, а потом в такой же вспышке света исчез, словно его втянуло обратно в рукавицу.
Довольно долго Анна просто сидела, раскачиваясь взад и вперед, и слезы катились по ее щекам, а жар рукавицы и боль постепенно утихали. Когда она снова открыла глаза, то обнаружила, что серебряный медальон встроился в круглое углубление на раструбе рукавицы. Что бы сейчас ни произошло, у Анны возникло подозрение: это вызовет больше проблем, чем решит.
Что-то звякнуло возле дверного проема. На пороге стояла Матрона, сопровождаемая одним железным рыцарем.
Матрона протянула руку:
– Верни мне медальон.
Да, рукавица принадлежала Анне, но медальон-то – определенно, нет. Подумав, что она может смягчить Матрону, подчинившись, Анна попыталась вытащить серебряный диск, но, как и сама рукавица, медальон не сдвинулся с места.
– Он не вытаскивается, – выдохнула она.
– Тогда отдай рукавицу.
Анна прижала рукавицу к груди.
– Она моя, – дерзко проговорила она, – а кроме того, ее тоже заклинило.
Матрона подвигала челюстью. Наконец она повернулась к железному рыцарю:
– Сними с нее это.
– Но… как он сможет снять ее, если я сама не могу?
Вместо ответа рыцарь шагнул вперед.
И вытащил меч.
Когда вам отрубают руку – это не так забавно, как вы могли подумать.
Слова одного парня, которому отрубили руку, и он обнаружил, что это не так забавно, как можно было подумать.
5. Бегство из Св. Люпина
Железный рыцарь двинулся к Анне, и она инстинктивно подняла руки в защитном жесте, приготовившись к худшему.
Миновало несколько секунд.
Ничего не происходило.
Рыцарь стоял перед ней с рукой в замахе, слегка покачиваясь, но в целом застыв на месте. Анна схватилась за край полки и поднялась на ноги. Однако стоило ей опустить руку в перчатке, железный рыцарь бросился в атаку и опустил меч туда, где она только что сидела.
Затем он восстановил равновесие и занес руку для второго удара. И снова Анна подняла руки. И снова рыцарь замер.
Анна опустила рукавицу.
Рыцарь пришел в движение.
Анна подняла рукавицу.
Рыцарь замер.
– Чего ты ждешь? – рявкнула Матрона.
Анна перебежала за стол. Как она и ожидала, рыцарь направил удар в то место, где она только что стояла. Нисколько не смутившись, он двинулся вслед за Анной к столу. Анна взобралась на подоконник открытого окна и прижалась к раме. Внизу, в трех метрах, была лужайка. Девочка выставила вперед рукавицу, принуждая рыцаря остановиться.
– Стой! – выкрикнула Матрона, подходя к другому концу стола. – Ты можешь повредить медальон.
– В таком случае не приближайтесь, – ответила Анна, высовываясь из окна еще дальше.
Матрона остановилась:
– Спустись вниз. Мы попробуем договориться.
– О чем договориться? Вы приказали этому железному рыцарю отрубить мне руку!
– Перебор, да. Мы найдем безопасный способ снять ее, но твоя жизнь под угрозой. Эта рукавица очень опасна, особенно в сочетании с медальоном.
– И с чего бы мне верить вашим словам? – спросила Анна.
Матрона подняла правую руку и начала снимать перчатку – медленно, палец за пальцем. У Анны перехватило дыхание. Она никогда еще не видела Матрону без перчаток. Последнее движение – и директриса стянула ее. А под перчаткой оказалась рука, какую Анне видеть еще не доводилось. Оказалось, она сделана из какого-то серого металла и состоит из множества мелких подвижных частей. Не рукавица, конечно, но уж точно и не плоть с кровью. Анна и вообразить не могла, как это работает или как держится на остальной руке Матроны. Может, тоже магика, как и в случае с книгой?
– Иметь дело с этим ты не готова, – произнесла Матрона. – А теперь спустись, и я обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого.
Анна помотала головой:
– Я вам не верю.
Матрона бросила на нее злобный взгляд:
– Что ж, тогда возвращаемся к жестким методам.
Она подняла металлическую руку в направлении железного рыцаря, и тот зашевелился, несмотря на то что Анна все еще держала рукавицу перед собой. Какой бы властью над рыцарем ни обладала рукавица, власть металлической руки была больше. Рыцарь приблизился к девочке, и в этот момент Анна собрала все свое мужество и прыгнула. На один душераздирающий миг она подумала, что это падение будет длиться вечно. А потом приземлилась и немного прокатилась вперед по пологому склону. Она вскочила на ноги и посмотрела на окно, ожидая увидеть там Матрону, потрясающую кулаком. Но в оконном проеме было пусто.
Не теряя ни минуты, Анна припустила бегом вдоль здания в сторону главного двора. На углу она лоб в лоб столкнулась с Пенелопой, едва не выпрыгнув из собственной кожи от испуга.
– Ты почему еще здесь? – спросила Анна, поднимаясь с земли.
– Задержалась, удирая от железного рыцаря, – ответила Пенелопа. – А ты чего так долго?
Анна подняла рукавицу и показала Пенелопе медальон.
Пенелопа ахнула:
– Ты обокрала Матрону?
– Нет, – объяснила Анна. – Медальон сам собой вставился в перчатку. И это было больно. А теперь его не вытащить.
Анна оглядела двор – нет ли какого-нибудь движения, но все было чисто до самых ворот с нависающей часовой башней. Сразу за ними можно было разглядеть подъемный мост – их путь к спасению.
– Готова? – спросила Анна.
– Готова, – ответила Пенелопа.
– Вперед!
И они бросились через двор.
Подруги были в нескольких шагах от арки, когда подъемный механизм вдруг заскрипел и заворочался. Анна кинула взгляд вверх на башню, и ее желудок сделал сальто. На фоне часов ясно виднелся силуэт железного рыцаря, раскручивавшего лебедку подъемного механизма. Ноги девочек уже коснулись досок вздымающегося моста, и они удвоили усилия, взбегая по становившемуся все круче пролету. Грохотали гигантские шестерни. Домчав до края, Анна решительно оттолкнулась и прыгнула на другую сторону, Пенелопа – рядом с ней.
В тот кошмарный миг, когда они зависли в воздухе, Анна осознала свою ошибку. Мост поднялся слишком высоко. Если они свалятся с такой высоты на каменную рампу, то переломают в лучшем случае ноги. Анна постаралась сгруппироваться, стремясь камнем рухнуть прямо вниз. И в полете заметила, что Пенелопа прыгнула дальше, но недостаточно далеко. Ее голова с тошнотворным звуком ударилась о край рампы, и девочка полетела прямиком в ров.
Долю секунды спустя в ледяную воду шлепнулась и Анна, отчего тут же задохнулась. Она вынырнула на поверхность, отплевываясь и хватая ртом воздух. Неподалеку дрейфовала Пенелопа – к счастью, лицом вверх, – и Анна схватила ее за плащ. Ров имел всего пятнадцать метров в ширину, они упали примерно посередине. Анна, как могла, приспособила рукавицу к тому, чтобы удерживать на плаву подругу, и стала грести второй рукой, двигаясь к берегу.
Девочке удалось проплыть до боли мало, когда что-то коснулось ее бедра. Она лягнулась, но ни в кого не попала. Анна знала, кто это мог быть, но постаралась выкинуть мысль из головы и принялась загребать еще более неистово.
До берега оставалось меньше трех метров, когда она заметила его краем глаза – большой гниющий плавник, кругами подбирающийся к ним. Анна бешено забила рукой, но силы покидали ее, и дыхание стало совсем прерывистым и поверхностным. Она поменяла положение, чтобы оказаться между Пенелопой и приближающейся акулой, вдруг исчезнувшей в глубине под ними. Анна почувствовала толчок, но не укус. Тварь схватила Пенелопу! Та еще раз дернулась и ушла под воду. Не выпуская из руки плаща, Анна последовала за ней. Она силилась вытянуть Пенелопу наверх, но куда ей было до мощи акулы. Зверюга тащила их в водоросли на дне.
Легкие разрывались, а холод быстро лишал сил. Анна вытащила из кармана ножичек, открыла зубами лезвие, проплыла под Пенелопой и отчаянно ткнула в акулу.
Есть.
Отпустив Пенелопу, рыбина вихляющими судорожными движениями поплыла прочь с ножиком в глазу. Анна схватила подругу за плащ обеими руками и бешено задвигала ногами, отчаянно стремясь к воздуху. Они вынырнули у самого края рва. Пенелопа начала приходить в себя, и Анна помогла ей выползти на берег. Пока Пенелопа изрыгала из легких горькую воду, Анна осматривала ее на предмет ран. К счастью, с подругой все было в порядке, если не считать изрядной шишки на лбу от удара о парапет. Разрывы на плаще явно свидетельствовали, что акула ухватила ее всего лишь за одежду. Анна в изнеможении бухнулась на спину.
– Давай… назовем это… План «Хуже некуда», – пробормотала Пенелопа.
Шестерни подъемного механизма снова заскрежетали. Их преследователи опускали мост.
– Пойдем, – сказала Анна.
Пенелопе никак не удавалось подняться самостоятельно, так что Анна твердой рукой подхватила ее и помогла встать, что было не так уж легко, если вспомнить, как сильно подруга превосходила Анну в размерах. Они припустили по тропе, ведущей к причалу, но тут же встали как вкопанные, завидев корабельные фонари, которые, мерцая в ночном воздухе, медленно удалялись от яруса Св. Люпина.
Опоздали.
Сердце Анны ухнуло вниз.
Она вытащила из кармана мокрую книжку и взглянула на обложку. Название снова поменялось. Теперь там значилось «Самоучитель авантюриста по сбеганию очень-очень далеко». Интересно, что бы это значило, подумала Анна и открыла первую страницу. Повторный билет исчез, и на его месте было единственное слово:
«Прячьтесь».
Анна направила Пенелопу туда, где сама уже побывала сегодня утром. Она посчитала, что можно скрыться в лесу или на входе в Одиннадцатую шахту, а там уж придумать, что дальше. Торчащие корни и сломанные ветки то и дело грозились повалить их, но Анна держала темп и продолжала по мере сил помогать Пенелопе. Спустя несколько жутковатых минут блуждания в темноте, они очутились на полянке – той самой, с края которой Анна ранее свалилась. Да уж, везет им. Должно быть, вход в шахту они проморгали в темноте.
– Смотри, какой чудный свет, – завороженно произнесла Пенелопа и показала рукой.
Анна обвела взглядом небосвод, и ее внимание привлекла одна мерцающая звезда. Она все увеличивалась в размерах, что для звезды было странно. С другой стороны, такой уж сегодня выдался день. На самом деле звезда, казалось, летит прямо на них, и ее приближение сопровождалось все нараставшим свистящим звуком, так что создавалось впечатление, будто это еще один огненный шар (разумеется, падающая звезда технически и есть огненный шар, а разница лишь в том, что если падающая звезда сулит исполнение желаний, то огненный шар как таковой сулит лишь немедленное испепеление).
За секунду до столкновения Анна утянула Пенелопу за деревья. Огненный шар взорвался в центре полянки, и дым с пеплом разлетелись во все стороны. Анна схватила с земли сучковатую палку и сжала ее в руке с рукавицей: хоть какое оружие – все лучше, чем совсем ничего. Из густого дыма появилась женщина и, заметив Анну, шагнула к ней.
Анна моргнула, не веря, что видит именно то, что, как сообщали ей собственные глаза, она видит.
– Где же ты пропадала, дорогуша? – произнесла Джоселин с легким раздражением в голосе. – Из-за твоего опоздания весь график пошел насмарку, – и она раскрыла записную книжку. – Уже пропустили церемонию открытия, ознакомительный буфет, тур по академии, да всё.
Анне понадобилось две-три попытки, чтобы выдавить из себя слова:
– В-вы живы.
Джоселин нахмурила брови:
– Что-то странное ты говоришь.
Анна помотала головой:
– Но… но ведь сегодня утром. Этот дракон спалил вас огненным шаром.
Джоселин рассмеялась:
– А, ну конечно, она так и сделала. Кажется, вы называли ее Псом, так? Нана, выходи, не стесняйся. Давай поздоровайся.
Анна оглянулась:
– Вы нашли Пса?
Из дыма появилась фигура – большое черное «нечто», слишком уж знакомое.
– Дракон! – заорала Анна и изо всех сил метнула палку. Палка описала красивую дугу, ударила дракона в толстую броню и, не причинив ему ни малейшего вреда, отлетела за край яруса.
Дракон склонил голову так, что его большие рептильи глаза теперь пристально смотрели прямо в Аннины.
– Ты новенькая, – пророкотал он глубоким скрипучим голосом, – так что на первый раз прощаю.
– Ух ты, – выдохнула Пенелопа. – Пёс здорово вырос.
Анна яростно потрясла головой.
– Ты не можешь быть Псом. Это невозможно.
– Нана из рода фантомных драконов, – объяснила Джоселин. – Они могут менять размер и вид. Она притворилась вашей огневой ящерицей, чтобы оценить ситуацию изнутри до моего прибытия.
– Ты… ты следила за нами?
– Оценивала, дорогуша. Нана – дракон нашей академии. Она здесь, чтобы помочь.
Анна сделала шаг назад, не сводя с драконихи глаз.
– Но она же выпустила в меня огненный шар.
– Да, и было бы гораздо легче попасть в тебя, если бы ты стояла смирно, – проворчала Нана. – Тяжеловато проводить спасательную операцию, когда спасаемый носится как угорелый.
– Это была спасательная операция?
– Естественно. Ты же хочешь выбраться из приюта?
– Но ты почти сожгла меня!
– Чепуха, – отрезала Нана. – Самое большее – ты бы чуточку обуглилась по краям. А скорее – получила бы симпатичный загар.
– Огненные шары – это обычный способ передвижения, – объяснила Джоселин. – Зеленые, само собой. Не красные.
– А с красными что не так? – спросила Анна.
– Что красно, то мертво, – сообщила Нана.
– Огненные шары – наилучший способ добраться до удаленных областей, не тратя на это годы, – продолжала Джоселин. – Св. Люпин – не то чтобы один из центральных ярусов, знаешь ли. И все-таки я лично пользуюсь ими, когда совсем нет выхода. Мне целыми днями приходится выветривать запах серы из одежды. Без обид, – обернулась она к Нане.
– И не думала обижаться, – прорычала Нана. – Я этот запах специально добавляю. Считайте это местью за то, что принудили меня носить собачий ошейник.
– Но если ты не Пес, то где же Пес? – осведомилась Анна. – Ты же… ты же не съела его?
Нана расплылась в улыбке, и ее зубы засверкали в лунном свете:
– Может, и съела. Небеса свидетели – мне слишком мало платят за все, что я делаю. Так что вкусный стейк из огневой ящерицы пришелся бы весьма кстати.
Анна ахнула.
– Прекрати немедленно, – оборвала Нану Джоселин. – Уверяю тебя, Анна, ваша огневая ящерица в полной безопасности в академии. Мы вернем его, как только будет возможность.
В отдалении в лесу послышался треск и звук приближающихся шагов. Очень тяжелых шагов.
– Вы кого-то ждали? – поинтересовалась Джоселин.
Анна схватила Пенелопу за предплечье.
– Это, должно быть, Матрона и ее железные рыцари. Мы, как бы это сказать, в процессе сбегания.
– Понятно, – ответила Джоселин и повернулась к Нане. – Три огненных шара, будь добра.
– Подождите-ка минутку, – начала было Анна. – Под «огненными шарами» вы подразумеваете…
Но было поздно. Нана встала на задние лапы, разинула пасть и изрыгнула пламя.
Из раздела «Часто задаваемые вопросы» компании «Перевозки огненными шарами инкорпорейтед»:
«Хотя сама концепция передвижения с помощью огненных шаров заставляет многих скептически поднять брови (как минимум те, что не были спалены), но этот способ тем не менее был охарактеризован компанией „Перевозки огненными шарами инкорпорейтед“ как „абсолютно безопасный“. Тот факт, что компания „Перевозки огненными шарами инкорпорейтед“ также обладает монополией на производство словарей и изменила значение слова „безопасный“ на „крайне опасный и в действительности несущий угрозу причинения тяжелого и длительного вреда здоровью“, ни в коем случае не стоит считать конфликтом интересов (значение словосочетания „конфликт интересов“ изменено на „гигантская картофелина“)».
6. Добро пожаловать в Гиблую гору
Анна не смогла бы с уверенностью сказать, вопила ли она всю дорогу. Особенно с учетом того факта, что внутри огненного шара услышать что-то, кроме оглушительного рева, крайне тяжело – даже звук собственного верещания от ужаса.
Когда последние языки пламени улеглись, Анна обнаружила, что смотрит на гору – точнее, смотрит вниз на гору, что само по себе способно внушить тревогу, даже если ты не преодолел только что неизвестное расстояние в полыхающей сфере разрушительного свойства. По склону горы были рассыпаны десятки домов, соединенных извилистыми тропками и крутыми лестницами, и все они находились в тени большущей скалы, торчавшей на вершине. Оценив свое непосредственное местоположение, Анна поняла, что стоит на маленьком летающем острове примерно тридцати метров в диаметре. В центре острова из земли торчало здоровое металлическое кольцо, на котором была закреплена массивная металлическая цепь. Цепь уходила за край яруса и терялась где-то внизу в дымке, очевидно, удерживая остров на месте.
Рядом с Анной приземлились еще два огненных шара, доставивших Пенелопу и Джоселин.
Пенелопа вскинула кулак в воздух:
– Это. Было. Потрясно.
Анна прикоснулась ко лбу подруги, вспомнив, как Пенелопа ударилась о мост. Не осталось даже синяка.
– Как ты себя чувствуешь?
– Отлично, – ответила Пенелопа. – Хотя не знаю, как так вышло. Минуту назад у меня в глазах все двоилось.
– Огненные шары обладают целительными свойствами, – проговорила Нана позади них.
Анна от неожиданности подпрыгнула. Она и не заметила, как появилась дракониха.
– Как ты сюда попала?
– Полетела сюда сразу после того, как отправила вас. Восемь часов назад.
– Восемь часов? – и тут Анна наконец обратила внимание на солнечный свет, характерный для раннего утра; а ведь Св. Люпин они покинули чуть позже полуночи. – Но по ощущениям это была пара минут.
– Это из-за компрессии времени, – разъяснила Джоселин. – Ну правда, кому захочется столько часов торчать в огненном шаре? Шары премиум-класса переносят практически мгновенно, разумеется, а сами драконы летают со сверхзвуковой скоростью, но установленная для всех остальных огненных шаров продолжительность – восемь часов.
– Для всех? – уточнила Пенелопа. – Какая-то случайная, с потолка взятая цифра.
– О, так и есть. Абсолютно. Она даже прописана в драконьем контракте в разделе «Все произвольные вещи, которые драконы делают, чтобы бесить людей».
Нана зевнула:
– Это все очень интересно, но мне давно полагается перерыв. Так что с вашего позволения, – хотя вообще-то я чихать хотела на ваше позволение, – я пойду съем стадо овец и посплю с месяцок. Приятной учебы.
С этими словами она бухнулась с края привязанного яруса и улетела.
Пенелопа взглянула на Анну и заулыбалась:
– Ну, мы это сделали.
Анна глубоко вдохнула и выдохнула. В самом деле. Несмотря на все опасности, которыми сопровождался их побег, они наконец освободились и от Св. Люпина, и от Матроны. И не только избежали Ямы, но и попали в самую что ни на есть настоящую академию. Она могла отправиться на поиски приключений. Она могла отправиться разыскивать дом. Широкая улыбка озарила лицо девочки.
Джоселин взмахнула рукой в сторону горы:
– Добро пожаловать в Квест-академию Гиблой горы.
– Спасибо, – ответила Анна, – но, э-э, она правда называется «Гиблая гора»?
– О, я не упомянула, – Джоселин смущенно кашлянула. – Это своего рода традиция. Все квест-академии названы в честь ближайшего примечательного географического ориентира. Могло быть и хуже. Раньше она называлась Академия Болота Вонючего газа. Одним словом, после завтрака я вам тут все покажу. А этот небольшой ярус, где мы в данный момент находимся, кстати, служит специальной площадкой для приземления огненных шаров.
Пытаясь все это осознать, Анна прикрывала ладонью глаза от яркого утреннего солнца. Все было так странно, и интригующе, и чудесно.
И тут Джоселин вскрикнула:
– Что это?
– Что «что»? – не поняла Анна, оглядываясь.
– Это свечение в твоей рукавице.
Анна опустила руку. Медальон пульсировал.
– Странно. Такого раньше не было.
Джоселин схватила рукавицу и подтянула к себе, едва не сбив Анну с ног.
– Но где… где ты… откуда ты взяла этот медальон?
– Рукавица в-взяла его, – выдавила Анна.
Джоселин потрясла рукавицу:
– Что значит взяла? Я не понимаю.
– В кабинете Матроны. Когда часы пробили полночь, все медальоны начали вибрировать, а потом этот сам вставился.
– В смысле, ты взяла его и вставила в углубление?
– Да нет же, он сам пролетел через всю комнату.
Джоселин отпустила Аннину руку и принялась шагать взад и вперед, бормоча себе под нос:
– Невероятно… неслыханное дело… кто додумался оставить его без охраны… надо посоветоваться с…
– Простите, если это может принести неприятности, – произнесла Анна. – Я не знала, что так выйдет.
Джоселин покачала головой.
– Ты ни при чем, дорогуша. Это моя вина. Мне не следовало бросать тебя без присмотра с этой рукавицей, – тут она остановилась. – А что тебе уже сказал ДжиПиЭс?
Анна подняла брови:
– Э-э, ДжиПиЭс?
– Это значит «ДеЖурный Путеводный Скворец», – объяснила Джоселин.
– А, я видела маленького радужного скворца всего несколько секунд назад, – ответила Анна, припомнив яркую птаху.
– Да, это он. В каждой рукавице есть скворец, который истолковывает пророчества с медальонов.
Анна уставилась на медальон:
– Вы сказали «пророчества»?
– Ну конечно. Всякий может отправиться в какой-нибудь заурядный квест, – сказала Джоселин. – Все, что нужно, – это Сертификат Авантюриста, полученный после года обучения. Но только обладатель рукавицы способен запустить квест-пророчество.
– Постойте. Вы хотите сказать, что этот медальон мог что-то запустить?
– Это мы и пытаемся выяснить. А сейчас, пожалуйста, попробуй вызвать скворца. Просто скажи «активировать ДжиПиЭс».
Анна подняла руку в перчатке:
– Активировать ДжиПиЭс.
Ничего не произошло.
– Активировать ДжиПиЭс, – произнесла Анна погромче.
По-прежнему ничего.
Джоселин покачала головой:
– Не знаю, в чем дело. Если квест активирован, скворец должен появиться. Но я не стану даже пытаться починить его, и в любом случае техподдержка медальонов – не моя экспертная область. Следуйте за мной.
Узкий подвесной мост соединял маленький пришвартованный остров с горой. Мост был сделан из двух толстых канатов, к которым крепились дощечки, перемотанные веревками потоньше, и все это притворялось настоящим мостом, а не смертоносной ловушкой, каковой в действительности являлось. Оба конца были привязаны к паре прямоугольных колонн. Джоселин быстро провела девочек вниз (да и как иначе, ведь угол наклона предполагал исключительно быстрый спуск). Вновь ступив на твердую землю, они миновали массивную постройку вроде склада и спустились по крутым извилистым тропам и вьющимся лестницам к академии. Здания по большей части были одноэтажные, каждое – с мягко изогнутой остроконечной крышей, часть которой нависала над верандой.
Проходя мимо одной из немногих двухэтажных построек, Джоселин сообщила:
– Это главный корпус администрации. Обычно всех новичков сначала приводят сюда для регистрации, но с учетом ваших особенных обстоятельств вас уже ждет…
– Профессор Дейзивил.
Произнесший это человек стоял в дверях администрации. Темные вьющиеся волосы были чуть схвачены сединой, на светлой коже – равномерный загар, на лице – ровно необходимое количество веснушек. На нем были отутюженные серые брюки, туника угольного оттенка и черная как ночь накидка, перекинутая через плечо. Любопытно, что на другом плече сидел ворон. Он не мигая таращился на Анну.
– Ой-ой, – пробормотала Джоселин и подтолкнула Пенелопу и Анну вперед по направлению к человеку. – Министр, какое неожиданное удовольствие повстречать вас здесь, – проговорила она с натужной веселостью.
Мужчина улыбнулся улыбкой человека, которому решительно нет дела до улыбок, который считает улыбки досадным недоразумением и чьи лицевые мускулы за недостатком практики совершенно забыли, что от них требуется в подобном случае.
– Я жду здесь уже больше часа, профессор, – сказал он. – У меня, знаете ли, есть и другие дела.
– Прошу прощения. Я и подумать не могла, что вы прибудете лично, – Джоселин обернулась к Анне и Пенелопе. – Это лорд Грейстоун из Чародейского совета. Он действующий министр квестов, в его ведении находится все, что связано с квестами и академиями. – Она вновь обратилась к Грейстоуну. – И раз уж об этом зашла речь, министр, познакомьтесь с нашим новым Хранителем – Анной.
Грейстоун ответил ей удивленным взглядом:
– Хранитель? В вашей докладной говорилось только о новых студентах. Кто же передает рукавицу необученному ребенку?
– Ей тринадцать, она уже не совсем ребенок. К тому же вам прекрасно известно, что возрастных ограничений нет. Она была первой, кто надел рукавицу, и между ними установилась связь, делающая ее Хранителем. Правила на этот счет предельно ясны.
– Кто такой Хранитель? – спросила Пенелопа.
– Так мы называем тех, кто носит рукавицы, дорогуша, – объяснила Джоселин. – Анна теперь Хранитель Скворца.
Лицо Грейстоуна помрачнело, когда он попытался возразить, но не нашел как.
– Полагаю, с бумагами все в порядке? – процедил он сквозь стиснутые зубы.
– Прошу зайти, – ответила Джоселин, указав внутрь здания.
Грейстоун круто повернулся и вошел в дверь, но Джоселин на секунду удержала Анну и Пенелопу.
– Ничего не говорите, если к вам не обратятся, – прошептала она. – И что бы там ни было, не показывайте медальон.
– А как? – спросила Анна. – Он все еще светится.
Не ответив, Джоселин приложила палец к губам и проследовала внутрь здания без единого слова, оставив Анну в полном недоумении. Зачем они прячут медальон от человека, которому, наверно, интереснее всего было бы его увидеть? Разве министр квестов не захотел бы узнать о потенциальном квесте? Тем не менее Анна сделала, как ей сказали, и прижала руку с рукавицей к боку, чтобы спрятать пульсирующий свет. Они вошли в раздвижную дверь и проследовали по короткому коридору в большое помещение с несколькими столами, заваленными кипами бумаг.
Джоселин извлекла небольшую пачку документов и передала Грейстоуну.
Он всмотрелся в первую страницу:
– Здесь не обозначен ее официальный статус.
– Она сирота, – ответила Джоселин.
Еще одна волна раздражения пробежала по чертам министра.
– Да, но из какой она подготовительной школы?
– Ни из какой. Она жила в Институте Св. Люпина практически с рождения. Родители и место рождения неизвестны. Она самая настоящая сирота.
Во взгляде Грейстоуна засветился триумф:
– Если она не может назвать подтвержденный ярус происхождения, ее нельзя зачислить.
Джоселин указала на рукавицу:
– Можно, если у нее есть это, а еще согласие главы академии. Каковое точно имеется.
Грейстоун нахмурился и вернулся к документам, останавливаясь тут и там, чтобы внимательнее вчитаться.
– Уверяю вас, все в полном порядке, – заметила Джоселин.
– А что насчет рукавицы? – спросил министр, не поднимая глаз.
Джоселин поманила Анну вперед.
– Покажи рукавицу, дорогуша, – сказала она, указав место на столе. Анна положила руку ладонью вниз, чтобы было не видно медальона, но совсем перекрыть легкое свечение, отраженное от поверхности столешницы, было невозможно. Ворон слетел вниз и с любопытством уставился на отсвет. Анна хотела отогнать его, но не знала, как это сделать, не привлекая внимания.
Грейстоун в шоке пялился на рукавицу.
– О, верхние и нижние боги, где вы выкопали этот антиквариат?
– Она из списанных, – пояснила Джоселин. – Без сомнений, от одной из ваших новых академий под эгидой Совета. Документы на нее – среди бумаг, которые я вам дала.
Грейстоун фыркнул, словно от рукавицы шел дурной запах:
– Неудивительно, что от нее избавились. Она даже для музея не годится.
– Да, уже в ходе первого года обучения какие-то части, наверно, отвалятся, – подтвердила Джоселин. – Боюсь, только на это у нас пока хватило средств.
Глаза у Анны расширились, и она уже открыла было рот, чтобы заговорить, но Джоселин твердо опустила ладонь на рукавицу:
– Да, дорогуша, я понимаю. Это весьма неприятно.
– Именно поэтому я хочу, чтобы все академии перешли под непосредственный контроль Совета, – заявил Грейстоун. – Мы бы привели экзамены к единому стандарту, дали бы доступ к надлежащему и исправному оборудованию, обеспечили бы хоть какой-то уровень контроля качества. Вы сослужите вашим студентам дурную службу, предоставив им столь плохое обеспечение.
– Подозреваю, наши с вами взгляды на дурную службу студентам несколько разнятся, – заметила Джоселин.
Грейстоун хмыкнул.
– Что ж. – Он положил на стол пергамент. – Распишись здесь, – обратился министр к Анне, указав на пустую строчку внизу страницы: – Еще здесь… и здесь… и здесь тоже, и вот тут. – Он подкладывал все новые и новые страницы.
Бумаги лежали далеко, но Анна не решалась сдвинуть руку.
– А что это за документы?
– А, обычный геройский набор, – сказала Джоселин, пододвигая бумаги к Анне и вкладывая перо в ее правую руку.
– Геройский? – переспросила Анна.
– Именно, – Джоселин принялась загибать пальцы. – Такие вещи, как исполнение контракта, завершение всех задач, включенных в квест, непредвиденные расходы в связи со стрессом, параграф о ранениях…
– Ранениях? – опять переспросила Анна.
– …страховка от существ, изрыгающих огонь, страховка от существ, не изрыгающих огонь, список лиц, получающих страховую выплату в случае смерти…
– Смерти!
– …распоряжения насчет неиспепеленных останков, ближайшие родственники и так далее и тому подобное. Ну, знаешь, стандартные вещи. Мисс Шаттерблейд, вам тут кое-что тоже нужно подписать.
Пенелопа была только рада подписаться на все, что угодно, и не раздумывая подошла к столу.
– Шаттерблейд? – повторил Грейстоун. – Это их дочь? Вы что, всерьез собираетесь принять ее после всего, что натворили ее родители? После того как все остальные академии Иерархии проголосовали, чтобы вычеркнуть это имя из записей на десятилетия?
Щеки Пенелопы вспыхнули почти как ее огненно-рыжие волосы.
Джоселин выпрямила спину еще больше, если это вообще было возможно.
– Да, именно это я и предлагаю. И все Хранители вправе выбирать в команду любого, кого пожелают.
Следуя инструкции Джоселин, Анна не сказала ни слова, но всей своей позой и выражением лица постаралась подчеркнуть, что они с Пенелопой – одна команда, и это не обсуждается.
Грейстоун раздул ноздри и заскрежетал зубами, и Анне показалось, что какая-то из вен у него на лбу сейчас непременно лопнет. Затем глаза его сверкнули.
– Вашу авантюрную группу не могут составлять всего лишь два человека, – сказал он. – По правилам, самое меньшее – трое. Если вы не в состоянии обеспечить еще одного поступающего, Совет обладает полномочиями назначить…