Индиго, древняя цивилизация. Она древнее цивилизации и людей и гномов. Насчитывает она уже более десяти тысяч лет. Живут индиго на островах в глубине Грозового пояса, зажатых Штормовым пределом. Островов в морях индиго много, но главных всего пять. Самый большой называется Чрево Тота. На север от него лежит небольшой круглый остров чье имя Голова Тота. Между двумя этими островами есть небольшой пролив, который индиго зовут штормовым, или ревущим. Пролив узкий и истыкан множеством скал. В проливе всегда штормит и волны, обрушаясь на скалы, ревут подобно грому. Между двумя этими островами, используя скалы как опоры, индиго протянули каменные мосты. На восток от острова Чрево Тота, лежит остров Трезубец Тота. Этот остров необитаем. На нем нет земли, а лишь скалы. На нем индиго устроили каменоломни. На нем же они добывают единственный металл, который есть на островах. Этот металл золото. Его запасы на острове довольно скудны и поэтому золото у индиго ценится еще больше, чем в Реальном Мире. Между этими островами находится Коралловое море. На его дне растут кораллы. Только в этом море они и росли. В других, их вытеснили водоросли. Кораллы хоть и нравились индиго, но использовали их редко. Всего для нескольких зелий и еще для украшения карнизов, изразцов и статуй. Больше кораллы в быту индиго не использовали. На запад от острова Чрево Тота лежит остров Щит Тота. Этот продолговатый остров так же был густо заселен индиго, как и Чрево Тота. Между островами Чрево Тота, Щит Тота и Голова Тота лежит самый маленький, но самый главный остров индиго — Сердце Тота. На этом острове находится единственный город индиго. Они называют его Свободным городом, так как он не принадлежит ни одному высшему дому индиго. Море вокруг острова Сердце Тота называется морем Тота. Вокруг всех этих островов раскинулось еще множество более мелких. Как правило, это были просто каменные глыбы, торчащие из воды. Но на некоторых была земля и на них строили свои замки благородные дома индиго. Все моря вокруг островов назывались Большим морем Индиго.
На островах было очень мало растений. Деревья, так вообще были священными для индиго. Их запрещалось рубить и сжигать. Главным деревом на островах были березы. Их сок могли добывать только чародеи высших домов. Индиго очень любили березовый сок, но его было очень мало, и пить его разрешалось только во время божественных мистерий посвященных богу Тоту. За березами шла сирень. Этот кустарник был любимым деревом индиго. Благоухание их цветов вводило индиго в экстаз. Из них варили сироп, который использовали для приготовления десертов. Для десертов использовали еще и каштановый мед. Вообще каштан называли деревом Тота и относились к нему с особым пиететом. Но самым редким и самым ценным деревом на островах индиго был орех. Все рощи грецкого ореха принадлежали высшим домам индиго, и было их ровно пятнадцать по числу высших домом. Орехи считались самым изысканным лакомством и стоили неимоверных денег. Еще на островах индиго рос вечнозеленый самшит. В отличие от других деревьев и кустарников самшит не был священен, но рубить его просто так, тоже было запрещено. Его использовали в основном как живую ограду и в садах благородных индиго. Больше никаких деревьев и кустарников на островах не росло. Животных тоже было очень мало. Всего четыре вида. Овцы и зубры были одомашнены. Овец приносили в жертву Тоту. Их мясо могли вкушать только мужья высших домов индиго. Женщинам оно категорически запрещалось. Так как на островах не было лошадей, их индиго заменили зубры. Зубры не были столь умны как лошади. Но они с лихвой покрывали этот недостаток силой и выносливостью. Еще зубры были весьма преданы. Не редки были случаи, когда после смерти своего хозяина, зубр не подпускал к себе нового наездника. Тогда его приходилось убивать. Еще на островах жили дикие кабаны и антилопы. Как ни пытались индиго, а приручить их, они не смогли. Поэтому они стали дичью. Но так как их было очень мало, и водились они исключительно в ореховых рощах, то охотиться на них, могли только самые родовитые индиго. Птиц на островах индиго не было вообще. Даже чаек. Вообще все что росло и паслось на земле, для индиго было священным. Поэтому обычные овощи и ягоды для Реального Мира, такие как помидоры, кабачки, клубника, или арбузы на островах индиго были деликатесами. Их ели только по большим праздникам, или во время божественных мистерий. Зато рыбы в морях индиго было видимо, не видимо. Индиго ели рыбу, моллюсков и крабов в любом виде. В сыром, сушеном, вяленом, копченом, жареном. Морепродукты были основным их питанием. Но вот что воистину для индиго было всем, так это водоросли. В морях индиго их росло огромное количество. Одни были маленькими похожими на траву. Другие длинными и широкими. Третьи округлыми, похожими на кустарники. Индиго делали из водорослей практически все. Они ели их как в сыром, так и в соленом, и вареном виде. Они варили из них пьянящий эль. Эль получался настолько крепким и не очень приятным на вкус, что только мужчины индиго могли его пить чистым. Женщины разбавляли его медом, или сиреневым сиропом. Из водорослей индиго так же скручивали плотные сигары. Они часто наслаждались их терпким дымом, попивая крепкий эль. Из водорослей индиго шили себе одежду и обувь. Из них же строили дома, делали мебель и всю прочую домашнюю утварь. Индиго были прирожденными пловцами и большую часть жизни проводили в море. Они могли задерживать дыхание даже без магии на несколько часов. Ныряльщики опускались на дно и срезали полотна водорослей достигавших в длину до ста метров. На суше они разрезали их на ленты и склеивали. Клей тоже добывали из водорослей, вернее из их корней. Смазанные этим клеем полоски водорослей высушивали на солнце. Так получалась фанера. Другие сворачивали в рулоны и получали бревна. Третьи измельчали и прессовали в формы, получая кирпичи. Еще до полного высыхания индиго обрезали водоросли и изгибали, придавая им нужный размер и форму. Ведь когда клей высыхал, водоросли становились прочнее стали. Прочнее и легче. Из них делали и оружие и доспехи. Из водорослей делали и бумагу для книг. В общем водоросли были для индиго действительно всем и вся.
На островах не было хищников и только в море индиго угрожали касатки. Эти хищные абсолютно белые киты, часто нападали на ныряльщиков за водорослями и рыбаков. Иногда доходило до того, что индиго устраивали на китов облаву. Они загоняли их к Штормовому пределу. Тогда у китов оставалось лишь два пути. Первый это погибнуть в Штормовом пределе, а второй попасться в сети индиго. Киты панически боялись Штормового предела и становились добычей индиго. Кто бы мог подумать тогда, что именно эти белые киты и есть ключ к спасению всей цивилизации индиго. Но тогда индиго не знали этого и нещадно истребляли их.
Над островами индиго никогда не заходило солнце. И солнце и луна всегда были на небосводе. Но если в Реальном Мире солнце катилось с востока на запад, то на островах индиго, оно шло вдоль горизонта, а напротив него всегда двигалась полная луна. Из-за этого на островах не было ни ночи, ни дня, а лишь одни сплошные сумерки. На островах было лишь два времени года. Лето и осень. Они сменяли друг друга раз в месяц. Летние месяца были жаркими и во время них, никогда не шел дождь. В осенние же месяцы было довольно прохладно, и дождь шел каждый день. Осенью индиго были вынуждены топить свои дома. Так как деревья рубить было нельзя, топили индиго свои дома высушенными за лето водорослями. Летом солнце поднималось выше над горизонтом, чем луна, а осень наоборот. Индиго могли видеть лишь четверть солнечного диска. Но с каждым годом и солнце и луна поднимались над горизонтом все выше и выше, пока не наступал високосный год. В этот год оба небесных светила находились высоко в небе почти в зените. Это был самый светлый и самый теплый год. Такое повторялось каждые шесть лет. Затем начиналось нисхождение, пока оба светила практически не скрывались за тучами Штормового предела. Тогда начинался новый цикл восхождения. Каждые три года солнце и луна двигались вверх, а потом три года спускались вниз.
Уклад жизни индиго был одновременно и прост и сложен. Было пятнадцать высших домов, которые владели всеми землями, островами и морями. Шесть из этих домов жили на острове Щит Тота. Восемь на острове Чрево Тота. А высший дом Агни вообще занимал весь остров Голова Тота. Каждый высший дом имел свой родовой замок, в котором жили только члены этого дома. Остальные благородные дома индиго были вассалами высших. Своих угодий они не имели, но имели право ловить рыбу и заниматься хозяйством на владениях своих сюзеренов. Безродные индиго служили благородным домам, а благородные высшим. Правил индиго первый герцог. Его, из числа пятнадцати высших домов, выбирало Колесо Судьбы. Каждый високосный год, когда лучи солнца и луны в святилище Тота сливались в один, чародеи останавливали Колесо Судьбы. Первым герцогом становился глава того высшего дома, на котором останавливался свет. Он переезжал в столицу, в Свободный город. Помимо первого герцога, был еще благородный совет. В нем могли принимать участие главы не только высших, но всех благородных домов индиго. На этом совете у каждого было право голоса. А при голосовании не учитывалась родословная. Будь ты главой высшего дома, или самого бедного благородного дома, ты имел лишь один голос. Благородный совет в отличие от первого герцога, который менялся каждые шесть лет, был постоянен. Новички появлялись в нем, только после смерти старого главы дома. Сейчас индиго правил высший дом Агни, а первым герцогом был Ри из дома Агни. Дом Агни был самым родовитым домом среди всех высших домов индиго, но за те три тысячи лет, что Колесо Судьбы выбирало первого герцога, дом Агни еще никогда не правил. Проведение играло с этим домом, и всегда луч света обходил его стороной. Ирония заключалась в том, что именно дом Агни и предложил использовать Колесо Судьбы. Но обо всем по порядку. Время правления Ри подходило к концу. Шел високосный год и до слияния светил оставалось полгода. Но не это беспокоило первого герцога. Он ожидал возвращения последнего пилигрима посланного в Реальный Мир. О своем истинном происхождении индиго узнали лишь две тысячи лет назад. Предок Ри герцог Тирк по прозвищу великий, смог расшифровать древние ведические книги. Легенды гласили, что они были написаны самим богом Тотом, но во время гражданских войн тайна этих вед была потеряна, как казалось навсегда. Тирк смог разгадать их и мир индиго изменился. До этого они считали, что кроме их островов во всей вселенной больше ничего нет. Как они появились и почему, индиго не знали, но Тирк открыл им глаза.
Согласно ведам цивилизация индиго зародилась на просторах Реального Мира. Они жили в нем бок о бок с людьми и богами. Это было золотое время. Ни люди, ни индиго, ни в чем не нуждались. Боги заботились о них как о своих детях. Но однажды на небе вспыхнула Война Богов. Очень скоро война опустилась и на землю. Боги призвали своих последователей под свои знамена. Они одарили их магией и приказали сражаться за этот дар. Война богов была долгой и страшной. Тот, бог индиго, остался последним живым богом. Он победил своих братьев богов, но победа далась ему слишком высокой ценой. Он практически исчерпал свои божественные силы. Люди поняли это и продолжили воевать с ним и индиго уже без богов. Они оказались сильнее и прижали индиго к побережью. Люди были готовы сбросить их в океан. Цивилизация индиго висела на волоске. Им грозило полное истребление. И тогда Тот, используя остатки своей божественной силы, забрал индиго из Реального Мира. Он перенес их за Штормовой предел вглубь Грозового пояса. Он пал в морскую пучину и поднялся из нее островами индиго. Его дух раздвинул Штормовой предел и создал моря индиго. Так индиго переселились из Реального Мира.
Первое время они жили в мире и согласии. Но катастрофы избежать не удалось. С каждым годом индиго становилось все больше и больше. Еды и воды стало не хватать, и начались гражданские войны. Во время этих войн возвысились пятнадцать родов. Они стали основателями пятнадцати высших домов индиго. Все остальные последовали за ними. Это не остановило междоусобицы, а лишь упорядочило их. Теперь индиго воевали под знаменами высших домов, а не каждый против каждого. Войны сильно ослабили их цивилизацию и почти полностью истощили ресурсы островов. Тогда-то и было создано Колесо Судьбы. Его построили чародеи из дома Агни, а придумал его Тик из дома Адитья по прозвищу просветленный. Глава дома Агни собрал на совет глав высших домов и предложил им новый уклад. После долгих переговоров все согласились, и цивилизация индиго превратилась в республику. Тик создал братство Колеса Судьбы. В него вошли самые умелые чародеи из всех высших домов. Гражданские войны прекратились, и на островах началось возрождение. Армию распустили, но дворяне как высших, так и низших домов не хотели забывать военные традиции. В память о гражданских войнах, индиго устраивали рыцарские турниры и гонки на зубрах. В тоже время были приняты первые законы, ставшие священными. Жизнь шла своим чередом. Один высший дом сменял другой, пока Тирк великий из дома Агни не расшифровал ведические книги. После этого индиго жили только мыслью о возвращении в Реальный Мир. Они мечтали отомстить людям за свое изгнание и вернуть Реальный Мир себе.
Индиго начали строить корабли. До этого они строили лишь рыбацкие лодки, так как плавать им особо было некуда. Первые попытки заканчивались провалом. Корабли тонули. Они переворачивались от легкого дуновения ветерка, или разламывались пополам. Но индиго не опускали рук. Засучив рукава, они продолжали свои попытки. С каждым новым кораблем они исправляли прошлые ошибки и просчеты. И вот они уже начали ходить под парусом. Но первые корабли, вошедшие в Штормовой предел, погибли. За ними погибли и вторые, потом третьи. Какие бы мощные и крепкие корабли не строили индиго, Штормовой предел поглощал их. Именно в то время появилось братство Индры. Адепты этого братства утверждали, что Тирк великий из дома Агни ошибся в переводе вед. Их доктрина говорила, что индиго продолжают жить в Реальном Мире и по сей день. Они победили людей, но гибель богов погрузила Реальный Мир в морскую пучину. Острова индиго это вершины гор. Спастись смогли только они, так как в то время жили в горах. Поначалу у них было мало последователей, но с каждым погибшим в Штормовом пределе индиго, влияние братства Индры росло. Спустя пятьсот лет, индиго поняли, что пройти Штормовой предел невозможно. Они опустили руки, и братство Индры достигло своего величия. В него начали вступать все индиго поголовно. Лидеры братства хотели упразднить республику и установить теократию. Власть первого герцога пошатнулась. Но и республику и первого герцога спас случай.
В то время в высшем доме Ксапаши жил некто Дин. Он не был членом наследственного рода дома. Но в его жилах текла кровь Ксапаши. Более того он был даже не старшим сыном своего отца. Обычный такой благородный индиго из высшего дома без особых перспектив на будущее. Таковых в республике было не мало. Но другие старались подняться и разбогатеть изо всех сил. Они шли в академии. Становились чародеями, или капитанами кораблей. Но Дин шел своей судьбой. Все чем он занимался, так это растратой состояния отца. Он много пил и постоянно пропадал в борделях и казино. Это очень нервировало не только отца Дина, но и главу дома Ксапаши. И вот одним утром Дина принесли домой на носилках. Он был мертвецки пьян. При нем была долговая расписка. Дин умудрился проиграть за одну ночь целое состояние. Дом Ксапаши не мог опозориться и помог отцу Дина выплатить долг. Но глава потребовал изгнать его. Дина, даже не разбудив, положили в лодку. Ему оставили бочонок с водой и немного вяленой рыбы. В карман камзола положили письмо, в котором говорилось о решении совета дома изгнать его. На лодке подняли парус и оттолкнули от причала. Лодка медленно поплыла в сторону Штормового предела. Дину повезло, в море воцарился полный штиль, и его шлюпка остановилась, а то он так бы и не понял, как погиб. Лодка колыхалась на волнах, от чего Дину стало плохо. Он приподнялся, не понимая, где находится. К горлу подкатила тошнотная рвота, и он свесился с борта лодки. Очистив желудок, он вернулся обратно в лодку. Голова раскалывалась с похмелья. Дин протер глаза и осмотрелся. Вокруг него было безмятежное море.
— Надо же было так напиться. Даже не помню, как я сюда приплыл. — Прошептал Дин, держась за виски. Ему казалось, что по ним со всей силы лупят молотками. — Черт. Как же хочется пить.
Дин осмотрелся и заметил бочонок с водой. Откупорив его, он сполна утолил свою жажду.
— Сейчас бы еще сигару и кружку эля. — Подумал Дин, разглядывая лодку, но эля в ней не было.
Он начал хлопать себя по карманам, ища сигары и огниво, но нашел конверт. Он был запечатан печатью дома Ксапаши. Дин покрутил его в руке, догадываясь, что ничего хорошего для него в нем не написано. Он ломал печать и вскрыл конверт. Что и требовалось доказать. Дин был изгнан, и теперь он изгой. Он лишен всех титулов и званий. Дорога на острова ему теперь заказана. Дин много слышал об изгоях. Их судьба была не завидна. Теперь у него было три пути. Первый, вернуться на острова и стать батраком. Если он попробует вернуться в свой родовой замок, его казнят. Другие высшие дома его не примут. Так что ему придётся батрачить на низкородных дворян за еду и воду. У него не будет права жениться и завести семью. Он станет почти рабом. Дин часто встречал таких в Свободном городе. Они неделями стояли на коленях, вымаливая милостыню. Они соглашались на любую самую грязную и тяжелую работу. Этот путь Дин отверг сразу же. Во-первых, он был из высшего дома, а во-вторых никогда в жизни не работал, и начинать не хотел. Второй путь, это войти в Штормовой предел и сгинуть в нем. Третий путь, это отшельничество. Всю свою оставшуюся жизнь, он должен будет провести в этой лодке. В лодке было все необходимое для жизни. Рыбацкая сеть для ловли рыбы. Парус, он же полог для сбора дождевой воды и бочонок для хранения этой самой воды. Третий путь тоже был, отвергнут. Дин поднял парус и направил лодку к штормовому пределу. Но как оказалось, он был не только вруном и пьяницей, но еще и трусом. Он так и не нашел в себе силы войти в Штормовой предел. Дин убрал паруса, лег в дрейф и, откинувшись на рыбацкую сеть, заснул. Так он проплавал по морю несколько дней. Воды пока хватало, а вот рыба кончилась. Чтобы не умереть с голоду Дин забросил сеть в море.
— Надо же такому привидеться. — Дин протер глаза. Он был уверен, что видел в воде черную спину касатки. — Да. От одиночества и не такое привидится.
Все индиго знали, что касатки бывают только белыми. Дин сам часто выходил в море с братьями на китовую охоту. Никогда ни один индиго не видел кита с черной кожей. Дин отмахнулся от этого видения и продолжил тащить сеть, но рядом с ним показалась еще одна черная спина касатки. Дин выронил сеть и плюхнулся в лодку. Он начал тереть глаза и даже умылся. Рядом с лодкой показалась целая стая касаток. Все они были черно-белые. Они плыли, выпрыгивая из воды, и бесстрашно неслись к Штормовому пределу. Дин не верил своим глазам. Единственное, что пугало китов, так это лодки индиго и Штормовой предел, а тут они спокойно плыли мимо него, не обращая на индиго никакого внимания. И плыли именно к Штормовому пределу. Дин припал к борту лодки и не сводил с китов глаз. Они вошли в Штормовой предел, и тот пропустил их. Волны буквально разошлись перед касатками и пропустили их. На самоубийство это похоже не было. Тогда что? Куда они поплыли? В голове Дина был только один ответ. В Реальный Мир. Они вошли в Штормовой предел на востоке, а согласно ведическим книгам, Реальный Мир находится именно на востоке от островов индиго. Дин забыл про сеть и голод. Он уселся в лодке и обхватил голову руками. Мысли переполняли ее, и он очень напрягся, что бы упорядочить их поток. Дин встал и внимательно осмотрелся. Где-то далеко на горизонте чернел Проклятый остров. Касатки приплыли от него и Дин, подняв паруса, направился к нему. Проклятый остров стоял отдельно ото всех других островов. Если прочие острова дружно сгрудились в центре Большого моря Индиго, то Проклятый остров находился у кромки Штормового предела. Индиго высаживались на него лишь однажды и тут же погибли от ядовитых газов. По преданиям, в этом острове было заключено проклятие, которое на Тота наложили боги людей. Тот погиб от этого проклятья, но чтобы оно не навредило его любимым индиго, перед смертью он заточил его в этом острове. Проклятый остров был полностью черным от копоти. На его вершине был кратер, который источал черный ядовитый дым. У подножия кратера было множество грязевых вулканов. Земля буквально кипела, извергая из недр черную зловонную жижу. Жижа стекала в море, делая его черным и мертвым. Оно так и называлось — Мертвое море. В этих черных водах не было жизни. Дин бросил якорь не далеко от него и принялся ждать. Спустя три дня к Мертвому морю приплыла стая касаток. Все они были белоснежные. От стаи отделились старые особи и вплыли в Мертвое море. Они около часа резвились в его черных водах. Каждый раз, когда киты выпрыгивали, их тела покрывались все новыми и новыми черными пятнами. Вдоволь накупавшись, они вернулись к стае, в которой оставался только молодняк. Началось прощание. Касатки нежно терлись друг о друга, обнимали плавниками и слегка покусывали. Затем молодняк поплыл в сторону островов индиго, а взрослые киты направились к Штормовому пределу. Но не абы куда, а именно туда, куда перед этим вплыли касатки замеченные Дином ранее. Он поднял паруса и сопровождал их до самого предела. Касатки плыли спокойно, не обращая внимания на лодку Дина. Когда они скрылись в Штормовом пределе, Дин взял курс на остров Щита Тота. На этом острове был родовой замок дома Ксапаши. Дин знал, что если он ступит на земли своего родного дома, его казнят. Причем не просто казнят, а придадут забвению. Так как на островах индиго было мало земли и еще меньше деревьев то индиго не хоронили умерших и не сжигали их. Большую часть жизни индиго проводили в воде и хоронили своих тоже в ней. У каждого благородного дома был свой подводный склеп. Тела умерших бальзамировали и обернув в саван из водорослей погружали в море. Безродных индиго хоронили на общих подводных кладбищах, а вот изгоев… Изгоев после казни расчленяли и скармливали китам. Их имена забывались раз и навсегда. О них было запрещено упоминать в божественных мистериях. Но он был игрок и очень азартен. Сейчас у него на руках была беспроигрышная комбинация. Не рисковать было нельзя. Да, на кону стояла его жизнь, но если ему повезет… Если ему повезет, то его имя встанет в один ряд с именем Тирка великого. Решено. Дин отбросил свою трусость и помчался навстречу судьбе.
К берегам родного острова Дин прибыл ближе к ночи. Нет, темнее не стало, просто солнце находилось в созвездии Козерога, а луна в созвездии Близнецов. Значит, была ночь. Именно по тому, в каких созвездиях находились небесные светила, индиго и определяли ночь сейчас, или день. Эта система была так же введена после гражданских войн. Так индиго понимали, когда им завтракать, а когда ужинать. Когда ложиться спать, а когда идти на работу. Дин пришвартовался к причалу, но на пристань взойти побоялся. Держась за мачту, он начал бить в рынду. На звон корабельного колокола, на причал спустились трое стражников.
— Дин, это ты? — Выставив перед собой трезубец, прорычал один из них. — Убирайся отсюда, изгой, пока жив.
— Постойте. — Взмолился будущий спаситель всей цивилизации индиго. — Я прошу вас только об одной просьбе.
Стражники не слушали Дина, а шли на него с одной только мыслью. Они хотели заколоть его. Решение совета дома не исполнить было нельзя. Но Дин не выходил из лодки и они остановились.
— Сделай милость, сойди с лодки, и ты умрешь быстро. — Прошипел начальник караула и поманил Дина пальцем.
— Я не сойду. Я не хочу умирать. Я хочу попрощаться с отцом и матерью. — Не успокаивался Дин. — Меня изгнали, когда я был без чувств. Ради Тота, позовите их.
Стражники убрали трезубцы и переглянулись. Пока Дин не сошел на берег, он ничего не нарушил. Попрощаться с родными, было его право. Начальник караула кивнул подчиненному, и стражник побежал в замок.
— Спасибо тебе, брат. — Присев в лодку, произнес Дин. — А сигаркой не угостишь?
— Не брат ты мне. Ты изгой. — Буркнул караульный, но сигарку в лодку все же бросил.
Ожидая своих родителей, Дин раскурил сигару. Через полчаса к лодке прибыла настоящая процессия. Помимо родителей и всех братьев Дина, пришел еще и глава дома с супругой. Увидев их, Дин пал на колени и, не смея поднять головы, обратился к ним.
— Во-первых, я прошу прощения за то, что обманул вас. Я прибыл сюда не прощаться, а вернуться в лоно родного дома. — Молящим голосом шептал Дин.
— Да как ты смеешь! — Заорал глава дома. — Мы смилостивились над тобой. Мы оплатили твои долги, а ты до сих пор продолжаешь обманывать нас?!
— У вас есть право злиться, мой герцог. Я прошу вас выслушать меня, и если мои слова не тронут вас, то я сойду на берег.
Глава дома Ксапаши был вне себя от ярости, но в присутствии родителей Дина, сдержался. Он разрешил ему говорить и Дин рассказал им про черно-белых китов. Про Проклятый остров и Мертвое море и про то, как Штормовой предел пропустил касаток.
— Что за бред? Ты что, от одиночества свихнулся что ли? — Выслушав изгоя, проревел глава дома. — Ты действительно думаешь, что мы поверим в эту чушь?
— Вы имеете право не верить мне, мой герцог. — Дин встал с колен и наконец-то посмотрел в глаза главе дома. — Да, моя репутация однозначна. Я врун, кутила и пройдоха, но я говорю правду. Перед тем как казнить меня, я прошу вас только об одном. Отправьте корабль к Мертвому морю, и убедитесь в моих словах. Что вы теряете? В худшем случае я еще раз обману вас. А в лучшем, дом Ксапаши подарит индиго дорогу в Реальный Мир.
Дин оказался убедителен и глава дома смягчился. В любом случае он был изгнанником и просто так даже первый герцог дома не мог помиловать его. Дину разрешили остаться в лодке у причала. Ему дали еду и воду. На следующее утро в замке дома Ксапаши состоялся совет рода. На нем было решено дать Дину последний шанс. В его жилах все же текла их кровь. Он был высшим индиго и просто так отказываться от него дом не хотел. Дину выписали охранную грамоту, и он смог сойти на берег. Через три дня к водам Мертвого моря отправился не один корабль, а весь флот дома Ксапаши. Тридцать боевых кораблей вместили в себя всех высших индиго этого дома от мала до велика. Дин был на флагмане. Да, его руки были в цепях, но его сердце было радостно. Его родня поверила ему и значит вскоре, его полностью помилуют. Флот дома Ксапаши две недели кружил вокруг Мертвого моря. Китов все не было, и терпение первого герцога дома подошло к концу. К ногам Дина привязали камень. Его поставили на край борта и готовы были сбросить, но в этот момент дозорный громко крикнул.
— Киты! Белые касатки справа по борту!
Казнь отложили и все кинулись смотреть на касаток. Все произошло в точности, как рассказывал Дин. Стая разделилась. Взрослые киты покрыли себя черными пятнами в водах Мертвого моря и отправились в Штормовой предел. Дина тут же отпустили. Ему вернули его титул и полностью помиловали.
Когда дом Ксапаши обнародовал тайну белых касаток, его величие вознеслось до небес, а влияние братства Индры в одночасье рухнуло. Дин создал братство Черного Острова и возглавил его. В него вошли самые умелые чародеи всех благородных домов индиго. Долгие годы они изучали черную жижу Проклятого острова и наконец, раскрыли ее тайну. Они смешали ее с жиром белых китов, и она начала источать черный дым. Он не был ядовит, но все что помещалось в него, становилось бестелесным. Черный дым окутывал положенный в него предмет и обтекал его подобно ауре. Ничто не могло навредить ему. Ни магия, ни огонь. Его нельзя было поразить ни трезубцем, ни стрелой. Еще спустя несколько лет чародеи братства Черного Острова смогли создать зелье. Выпив его, индиго покрывался черным дымом и становился призрачным. Чародеи научились обволакивать этим дымом целые корабли. Но индиго помнили, как гибли их первопроходцы в Штормовом пределе. На благородном совете решили сперва отправить в Реальный мир пилигрима. Он должен был пройти Грозовой пояс, разведать Реальный Мир и вернуться. Только тогда в Штормовой предел вошла бы призрачная армада индиго. Первого пилигрима вышли провожать флоты всех высших домов. Его провожали как героя, но он не вернулся. Целый месяц первый герцог ждал его возвращения, но так и не дождался. Тогда в Штормовой предел отправили второго. Его индиго тоже не дождались. За ним пошел третий, четвертый, пятый. Но никто из них не возвращался. Индиго не знали, что с ними случилось. Смогли ли они пройти Грозовой пояс, или сгинули в нем. А если прошли? Тогда почему не вернулись. Возможно, люди ожидали их и убили. Вопросов было много, но у братства Черного Острова их не было. На этом фоне опять начало возвышаться братство Индры. Индиго начали отказываться становиться пилигримами. Цивилизация индиго застряла на распутье. Тогда было принято решение отправлять в Штормовой предел только добровольцев из числа братства Черного Острова. Добровольцев с каждой новой неудачей становилось все меньше. Отправка пилигримов становилась все реже, пока не было принято решение, отправлять одного пилигрима один раз в цикл и только по високосным годам. После каждого провала чародеи братства Черного Острова изменяли формулу черного дыма, но каждый раз опять терпели неудачу. После очередной гибели пилигрима в обществе индиго разгорались споры о правильности перевода ведических книг. Споры длились весь цикл, но каждый так и оставался при своем. После входа в штормовой предел нового пилигрима, споры затихали, но спустя месяц возобновлялись.
И вот настал предел всеобщему терпению. Цикл, в котором правил первый герцог Ри из дома Агни должен был стать последним. Пилигрим вошел в штормовой предел, а за его спиной больше никого не было. Он был последним пилигримом-добровольцем. Если он не вернется, то больше никто не войдет в Штормовой предел и индиго навсегда откажутся от идеи вернуться в Реальный Мир. Все это очень тяготило первого герцога. В его дворце в Свободном городе царила суета. Прошел уже почти месяц после исчезновения пилигрима. По всем подсчетам чародеев, именно столько времени нужно, что бы пройти Грозовой пояс, достичь берегов Реального Мира и вернуться обратно. Последние две недели в замке вообще никто не ложился спать. Главный зал приемов Ри превратил в лабораторию. Повсюду были расставлены столы, за которыми корпели чародеи. Он заставлял их вновь и вновь проводить расчеты и как только они их заканчивали, начинали опять. Ри не находил себе места. Он бродил по залу взад вперед, грозно осматривая чародеев. Те, чувствуя тяжелый взгляд своего первого герцога, не отрывались от манускриптов ни на секунду. В очередной раз, окинув взглядом придворных чародеев, Ри подошел к своему столу. В центре стола в нефритовом ларце ждал своего часа огромный алмаз. Ри провел над ним ладонью и алмаз засиял. Над столом возник Реальный Мир. Эту астральную проекцию Ри создал сам по рассказам из ведических книг. Он не был уверен таков ли на самом деле Реальный Мир, но верил в это всем сердцем. Карта вращалась, показывая Ри, то зеленые долины изрезанные голубыми реками. То заснеженные горы, то знойные пустыни. Насладившись видом своей прародины, Ри махнул рукой и алмаз погас. Он взял со стола графин с элем, кубок и вышел на балкон. С балкона замка первого герцога открывался прекрасный вид на весь Свободный город. Он уютно расположился вокруг залива, поднимаясь по склону горы. Замок, который сейчас занимал Ри, находился на самом верху. От залива из порта к нему поднималась широкая улица. От нее ответвлялись бульвары и мостовые, на которых находились дворцы благородных и высших домов. За их белоснежными сводами синели крыши академий, храмов, борделей и казино. У самого порта стояли склады и верфи. На верфях чернели остовы еще недостроенных боевых фрегатов и линкоров. Достроят их, или нет, зависит от того вернется пилигрим, или нет. И такое было по всей республике. Индиго прекратили строить корабли. Дворяне стали отзывать своих детей из военных академий. Скепсис братства Индры подобно вирусу распространялся по всей республике. Если пилигрим не вернется, то вместе с его смертью погибнет и республика. Начнется новая гражданская война. А в том, что она неизбежна, Ри не сомневался. Стоило только бросить беглый взгляд на залив Свободного города, что бы понять это. Индиго стало слишком много. Они уже не помещались на островах и уходили жить в море. Весь залив пестрел лодками. Эти ветхие суденышки стали настоящим плавучим городом. Их связывали между собой канатами. Через них перекидывали помосты, превращая их в улицы. На лодках строили школы и мастерские. Тысячи индиго рождались в лодках, жили в них и умирали, так ни разу и, не вступив на сухую землю. Бедность была повсюду. Адепты Индры винили в этом налоги для похода в Реальный Мир, но Ри знал, что это все от перенаселения. Но даже не это было главной проблемой. На всех островах индиго было только одно место с пресной водой. Сразу за Свободным городом было озеро, питавшееся подземными источниками. Только в этом озере была чистая вода. Другого источника пресной воды на островах не было. Доходило до того, что во время осенних месяцев индиго натягивали между лодками пологи, в которые собирали дождевую воду. Ее сливали в бочки и опускали на дно. Дождевая вода не всегда была чистой, но озерной воды едва хватало для высших домов. Поэтому все остальные зависели от дождей. Они пили эту воду и готовили на ней еду. Из-за этого индиго часто болели. Одна эпидемия сменяла другую. Побороть эту ситуацию индиго были не в силах. Даже самые искусные чародеи не могли полностью очистить дождевую воду, которую ветра приносили из Грозового пояса. Нет, раньше было много источников чистой воды. Они были на всех островах, но в пылу гражданских войн они все были уничтожены. Если пилигрим не найдет дорогу в Реальный Мир, то цивилизация индиго погрязнет в междоусобных войнах и скорее всего прекратит свое существование. Наливая один кубок эля за другим, Ри пил, продолжая смотреть на Свободный город. Во всех дворцах без исключения горел огонь. Это могло значить только одно. Главы всех благородных домов прибыли в город на совет. Его дату Ри еще не объявлял и город жил его ожиданием. Совет состоится в любом случае, вот только его повестка может быть разной. Ри облокотился на перила балкона и отставил кубок.
Внезапно тишину города нарушил звон колоколов. Ри приподнялся и всмотрелся в порт. Из него к замку первого герцога неслось два десятка зубров с факелами. Над ними развивались флаги дома Агни. Всадники трубили в горны, заставляя всех жителей города обратить на себя внимание. Не может быть? Он вернулся. Последний пилигрим смог найти дорогу обратно. Ри молнией побежал вниз по крученым лестницам замка. Он выбежал из парадных дверей, как раз, когда всадники въехали во двор. За спиной одного из них, еле держась в седле, сидел пилигрим. Его плащ, сшитый из самых прочных водорослей и способный выдержать жар даже магического огня, был разорван на клочки. Весь костюм пилигрима так же был разодран. Из зияющих ран сочилась алая кровь. Вся некогда синяя кожа бедняги была покрыта ядовитыми фиолетовыми пятнами. Перламутровые глаза побледнели и покрылись мутной пленкой. Пилигрим умирал.
— Повелитель. — Сойдя с зубра, прошептал пилигрим и упал в обморок.
Ри подскочил к нему и приподнял, положив себе на колено. Пилигрим еле дышал. Из его глаз, рта и ушей текла кровь. Он судорожно дергал руками. Его рот открывался в попытке что-то сказать первому герцогу, но звука не было. Ри протянул к нему руку и из нее на лицо пилигрима начал падать тонкий мягкий свет. Таким светом светила полная луна. Двор замка наполнила тихая музыка. Она просто играла сама по себе. Это была магия индиго. Во время врачевания все вокруг чародея-лекаря наполнялось божественной музыкой. Ри был довольно искушенным чародеем. Всю свою жизнь он готовил себя к войне с людьми. Герцог из дома Агни верил, что врачевание поможет победить людей не менее, чем фехтование на трезубцах, или боевая магия. Фиолетовые пятна начали тускнеть и съеживаться, возвращая коже пилигрима ее истинный цвет. Цвет индиго. Кровь запеклась, а слезы смыли пленку с глаз.
— Повелитель. Он прекрасен. — Прошептал пилигрим, придя в себя. — Я прошел его, повелитель. Я прошел Грозовой пояс. За ним моему взору открылся огромный океан. Его просторы бесконечны. Над ним светит яркое солнце. Когда оно на небе, смотреть становится не выносимо. Оно слепит подобно магическому огню. Когда оно на небе, то на нем нет луны. А когда встает луна, солнце полностью уходит за горизонт. Ночи в Реальном Мире темны, что даже мои привыкшие к сумраку глаза, не могли видеть дальше носа лодки. Через неделю я увидел его. Берег Реального Мира. На его небольшом клочке могут поместиться все наши острова.
Ри слушал пилигрима и чувствовал, как по его щекам текут слезы. Слезы радости. Он продолжал светить на него из ладони, понимая, что как только свет погаснет, пилигрим умрет.
— Они живут там. Люди. Они строят корабли и ловят рыбу. Они чувствуют себя полноправными хозяевами Реального Мира. Но он наш, повелитель. Мы должны вернуться и захватить его. — Пилигрим прервался и закашлялся. Его губы покрылись кровью. Магия Ри уже не могла поддерживать в нем жизнь, и пилигрим знал это. — Повелитель. Это билет в один конец. Мне повезло. Когда я плыл туда, я испугался и решил повернуть обратно. Но как только корма моей лодки обратилась к Реальному Миру, черный дым перестал спасать меня. Мою лодку подхватили волны и начали раскачивать. Я был на краю гибели, но как только вернулся на прежний курс, Грозовой пояс отступил. Пути назад нет, повелитель. Я задержался потому, что долго плавал по океану вдоль Штормового предела, ища обратный путь. Я плыл назад зигзагами и только так я смог вернуться, но как вы видите выжить мне не суждено.
Пилигрим умолк и закрыл глаза. Он был еще жив, но говорить сил уже не было. Музыка звучала все громче и громче, свечение из ладони Ри тоже становилось ярче, но оно уже не могло спасти бедного пилигрима. Он умер. Его кожа опять покрылась фиолетовыми пятнами, а ярко-зеленые волосы поседели.
— Сообщите высшему дому Дхара, что их сын погиб, но выполнил свой долг. — Встав, отдал приказ всадникам Ри.
Затем он достал из кармана на груди свиток и развернул его. Свиток был пуст, но как только Ри начинал говорить, глядя на него, на пергаменте проявлялись буквы. Такие свитки были у всех благородных индиго. Как только буквы указа первого герцога проявлялись на его свитке, они проявлялись на свитках всех индиго.
— Я, Ри из дома Агни, первый герцог всех индиго повелеваю созвать благородный совет завтра, когда солнце будет в созвездии Овна, а луна в созвездии Девы. Такова моя воля.
После последних слов на свитке появилась печать Ри, буквы вспыхнули и сразу же погасли. Теперь волю первого герцога знали все благородные индиго. Ри не дожидался, пока гвардейцы увезут тело погибшего пилигрима, а вернулся в замок. Войдя в зал приемов, он светился от счастья. Чародеи не сразу поняли, что произошло, но когда он рассказал им о пилигриме, зал взорвался громкими овациями. Все индиго начали обниматься друг с другом, не сдерживая слез. Тысячелетние усилия наконец-то увенчались успехом. Ри сел на трон и еще раз зажег астральную карту Реального Мира. Сейчас она была особенно яркой и близкой. Ри уже чувствовал соленый запах океана, о котором говорил пилигрим. Силы оставили первого герцога и он заснул. Сказалось то, что он не спал уже две недели. Первый раз за всю свою долгую жизнь Ри из дома Агни заснул полностью удовлетворённым. Завтра будет новый день. Да, это будет очень тяжелый день. За ним последуют другие не менее тяжкие. Его народ вступит в войну с людьми. Однажды они уже потерпели поражение, но только не в этот раз. В этот раз они вернут то, что их по праву. Единственное, что омрачало грезы Ри, так это то, что он больше никогда не увидит острова индиго. Острова, на которых он родился и вырос. Но красоты и величие Реального Мира сполна окупят это. Чародеи не сразу заметили, что их первый герцог спит и еще долго и громко радовались возвращению пилигрима. Но и их силы были не бесконечны. Многие так и заснули прямо на полу зала. Замок первого герцога всех индиго наконец-то успокоился. Вся суета прекратилась, а вот в городе напротив, все только начиналось. Прослышав о возвращении пилигрима, индиго высыпали на улицы. Они громко пели и много пили. Сегодня они радовались и веселились и такого повода для радости больше в их жизни никогда не будет.
Ри проснулся на своей кровати. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Это ж надо было так отключиться, что он не проснулся, когда его переносили из зала приемов в покои. Ри сделал над собой усилие и чуть приподнялся. Голова гудела, а в глазах все кружилось. Это было похмелье, но не после эля, а от эйфории. Ри сосредоточился и напряг зрение. Глаза сфокусировались на подушке. Набитая нежными водорослями, вложенная в наволочку, сшитую из водорослей. Остов кровати тоже был из водорослей. Матрас, простынь, одеяло. Все было сделано из водорослей. Ри поймал себя на мысли, что начинает ненавидеть водоросли. Он перевернулся на спину и посмотрел в потолок. Опять водоросли. Саван его кровати тоже был из водорослей, так же как и покрытие потолка и стен. Паркет под ногами и тот был из водорослей. Да что там говорить, если даже стены, фундамент и крыша были созданы из водорослей. Ночная рубашка Ри хоть и благоухало сиренью, но была сшита из водорослей. Ри уже не просто ненавидел их, они были ему противны. Когда он покорит Реальный Мир, он издаст запрет на водоросли.
Потерев лицо и разогнав мысли, Ри встал. По скрипучему паркету он направился в ванную комнату. В ее центре, слава богу, стояла ванна из гранита. Первый герцог сбросил халат и хотел уже вступить в нее, но в последний момент остановился. Из-за отсутствия пресной воды, индиго приходилось омываться в морской. От соли их кожа грубела и покрывалась коркой. Благородные смазывали себя рыбьим жиром, разбавляя его сиреневым сиропом, а вот простородные просто соскребали соль со своей кожи. Но вскоре и это прекратится. В Реальном Мире проблем с водой тоже не будет. Зажмурившись, Ри вошел в ванну. Немного понежившись, он вышел из нее, и к нему тут же подбежали служанки. Они начали натирать его мочалами из водорослей, втирая в его кожу сиреневый сироп. Раньше Ри нравилось это, но из-за последних мыслей он еле выдерживал, чтобы на закричать на них. Закончив омовение, Ри пошел в гардеробную. Высокая комната без окон была заставлена шкафами с одеждой первого герцога. Для благородного совета Ри выбрал традиционный парадный костюм дома Агни. Черные лакированные сапоги, белые обтягивающие брюки красный фрак с желтыми погонами и эполетами. Красный цвет был цветом дома Агни. Желтый был родовым цветом Ри. На левой груди был вышит герб дома Агни, на правой приколота золотая брошь первого герцога всех индиго. Через левое плечо была перекинута лента яркого голубого цвета с красно-желтыми кантами. На ней красовались медали и ордена Ри. Они не были боевыми, так как индиго не вели войн уже очень давно. Это были награды за победы на рыцарских турнирах, за удачную охоту и так далее и тому подобное. На голову Ри возложили золотую корону первого герцога. Осмотрев себя в зеркале, Ри отправился на совет.
Благородный совет проходил не в замке первого герцога. Для него было построено отдельное здание. Оно находилось по соседству, так что далеко Ри идти не пришлось. Между замком первого герцога и дворцом благородного совета была площадь имени Тота. Все замки и дворцы индиго были очень похожи. Они торчали из земли подобно скалам, но дворец благородного совета был иным. Это был огромный шар, подпертый со всех сторон колоннами. Колоннада состояла из шести рядов. Первый ряд самый высокий и чем глубже, тем колонны были ниже. Перед шаром был главный и единственный вход. Вход во дворец, как раз ничем не отличался от прочих замков. Такая же скала, в которой члены совета ожидали начало заседания, трапезничали и беседовали. В нем же жили служащие дворца. Весь шар состоял из одной единственной комнаты. Правильная сфера была разделена на две части. В нижней находились кресла членов совета. Они были поставлены так, что каждый мог видеть каждого. В этом зале все были равны. Верхняя полусфера была стеклянной и прозрачной. Песка на островах индиго не было, поэтому не было и стекла. Но индиго научились его создавать, опять же из водорослей, вернее из их сока. Из сока кабачковых водорослей. Они росли вокруг острова Трезубец Тота. Водоросли были похожи на кабачки, только вот вместо плотной сердцевины в них было почти прозрачное желе. При помощи магии и солнца они создавали из него прозрачное стекло, или цветные витражи. Таким вот водорослевым стеклом индиго и стеклили свои дома и дворцы. Купол сферического зала был разделен на тридцать треугольников. Пятнадцать из них были витражами. Они все были разного цвета, и на каждом сиял герб одного из высших домов индиго. Например, треугольник дома Агни был красным, а дома Нирваны зеленым. Дом Дева был пурпурным, а дом Аксара фиолетовым и так далее. Остальные пятнадцать треугольников были прозрачными. Войти в сферический зал благородного совета можно было только в одном месте. На полу в центре нижней полусферы была круглая дыра. К ней снизу подходила витая лестница. Это был и вход, и выход одновременно.
Зал был уже полон, когда из дыры показалась золотая корона первого герцога. Гул и шепот прекратились, и все благородные индиго устремили свой взор на нее. Вскоре из дыры появился и Ри. Он поднялся по лестнице и, немного постояв, окинул взглядом весь зал. Он был полон. Еще никогда на совет не собирались все его члены. Как правило, высшие дома присылали по одному эмиссару, который принимал решение за весь дом. Простые благородные дома так и вовсе его почти не посещали. Но сегодня в нем не было сводных мест. Чеканя шаг, Ри проследовал к своему месту. Присев на кресло, он снял с себя корону и возложил ее на специальный пуфик. В этом зале цена короны равнялась нулю. Ри был лишь первым среди равных и имел только один голос, как и все другие члены совета. Выдержав гроссмейстерскую паузу, Ри встал и начал заседание.
— Приветствую вас, благородные герцоги и лорды республики индиго. Не для кого из вас уже не новость, что пилигрим по имени То из дома Дхара смог вернуться из Реального Мира. Он стал первым пилигримом, которому это удалось.
— Простите меня великодушно, первый герцог. — Перебил Ри Ролан из дома Дэва. Он был главой братства Индры. — А где сам пилигрим? Почему его нет здесь с нами? Неужели мы не заслуживаем чести поприветствовать этого героя?
— К сожалению это невозможно. То сейчас находится в родовом замке дома Дхара. Он мертв и сейчас его оплакивают. Герцог дома Дхара Мез может подтвердить мои слова.
— Да, это правда. — Мез поднялся за спиной Ролана. — Мой племянник То, выполнив свою миссию, погиб.
— Погиб? Но как такое возможно? — Не унимался Ролан. — Значит и нас ждет подобное?
— Нет, Ролан из дома Дэва. Нас это не ждет.
— Но отчего такая уверенность, Ри? — Ролан повернулся к Мезу. — Скажите, любезнейший, от чего умер То?
— Мы не знаем. Ни придворные чародеи, ни чародеи нашего дома не знают причину.
— Не узнав ее, мы не можем отправиться в Реальный Мир. Мы…
— Все мы можем и все мы знаем. И если вы перестанете перебивать меня, то и вы узнаете. — Зашипел Ри и грозно посмотрел на Ролана. Зал загудел недовольным шумом в адрес главы братства Индры и тот был вынужден присесть. — То погиб из-за дара нашего бога Тота. Но обо всем по порядку.
Ри сделал паузу и внимательно осмотрел зал. Он убедился, что все внимание лордов и герцогов принадлежит ему.
— Нет никаких сомнений, что То был в Реальном Мире. Он умер на моих руках. Я не смог спасти его, как ни старался. — Ри вытянул вперед правую руку и обратил ее ладонью вверх. В центре зала засиял шар, становясь с каждой секундой все больше и ярче. — Это воспоминания То. Я вынул их из его головы перед смертью.
Увеличившись, шар перестал пульсировать и в нем проявились видения пилигрима. Это был Грозовой пояс. Ри видел, как побледнели лорды, когда увидели, какие волны бушуют в нем. Какие молнии сверкают, и какой силы гремит гром. Некоторые даже невольно вскрикнули, когда на То обрушилась очередная смертельная волна. Но черный дым защитил его и вот уже перед глазами индиго показался Великий океан. Они поразились его безбрежностью и просторами. Над океаном появилось солнце и ослепило белоглазых индиго. Непривыкшие к такому яркому свету, они зажмурились и прикрыли глаза ладонями, но чуть привыкнув, снова поглотились видениями. Следующее, что удивило их, были чайки. Индиго до этого никогда не видели птиц. Они считали, что летать по небу без магии невозможно, но эти птицы парили свободно и легко. Волна восторженных ахов пронеслась по залу, и Ри продолжил показывать им видения. Появился берег Реального Мира. Индиго увидели острова на побережье долины Уссури. Они увидели людей, увлеченных рыбалкой. Затем они увидели торговые суда, идущие из Бораноиса-на-Уссури в залив Виндороса. Ри решил, что достаточно показал им и потушил шар. Опять выждав недолгую паузу и давая лордам прийти в себя после увиденного, первый герцог продолжил.
— Итак, Реальный Мир существует. В нем живут люди, а значит перевод ведических книг Тирком великим из дома Агни, верен. — Ри выждал, пока умолкнут аплодисменты. Все герцоги увидели, как поменялось его лицо. — Теперь что касается То и его смерти. Как я уже говорил, он умер. Он умер от дара бога Тота. Все дело в том, что Грозовой пояс необычный шторм. Он бушует уже несколько тысяч лет и никогда не успокаивается. Это потому, что он создан богами. Только боги могли пересекать его. Так Тот и перенес наших предков на острова, спасая от людей. Но он не был уверен, что люди не найдут способ достичь нас. Тогда мы были слабы, и он принял решение. Он создал Проклятый остров, благодаря которому мы можем проникнуть в Грозовой пояс. Но это билет в один конец. Обратного пути нет. Черный дым не защитит нас и Грозовой пояс уничтожит все, что плывет к островам. Вот так дар стал проклятьем.
Ри замолчал и зал вновь наполнился гулом шепота. Ри внимательно смотрел в лица лордов. Теперь они уже не сияли оптимизмом и героизмом. Узнав, что обратного пути нет, их решимость поколебалась.
— Я понимаю вашу озабоченность, уважаемые лорды. — Продолжил Ри, не сходя со своего места. — Но только представьте, какие награды и трофеи нас ждут там на той стороне Грозового пояса.
— Но если все то, что ты сказал, правда, мой друг. — Голос Ксеркса из дома Кшаса погасил дискуссию лордов. — То перед нами стоит очень опасный выбор. Поплыть в Реальный Мир и навсегда бросить свою родину, или…
— Наша родина и есть Реальный Мир. — Перебил его Ри. Ксеркс был очень уважаемым герцогом и не каждый осмеливался перечить ему, но сегодня Ри был неудержим. — Здесь наше временное пристанище. Оно спасло нас от гибели. Оно выполнило свое предназначение, и теперь мы должны оставить его.
— Много бравады, первый герцог, в твоих словах. — Сдержав обиду, продолжил спор Ксеркс. — Мы уже потерпели поражение в войне с людьми. А если это повторится? Нам уже не вернуться на острова. Нам не поможет и наш падший бог Тот. И что тогда? Цивилизация индиго погибнет?
— Все возможно, Ксеркс. Но если не попытаться, мы этого никогда не узнаем. — Ри жестом попросил Ксеркса присесть и когда тот выполнил просьбу первого герцога, Ри продолжил. — Я предлагаю каждому индиго независимо от рода и племени самому решить плыть в Реальный Мир, или оставаться на островах. Если сын пожелает плыть, то отец не должен его останавливать. Если вассал захочет отомстить людям и подчинить себе Реальный Мир, то его сюзерен обязан будет его отпустить. Так будет правильно и справедливо.
— Твои слова полны мудрости, Ри. — Вновь взял слово Ксеркс. — Я, пожалуй, с тобой соглашусь.
— Что? — Возмутился Вито из дома Кумара. — Разрешить безродным принимать такие важные решения? Это безумство.
— Как раз сейчас и должен каждый решать за себя. — Возразил Вито Ром из дома Акаши. Он был близким другом Ри и его советником. — Я понимаю вас, лорд Вито. Я понимаю, чего вы боитесь. Еще вчера вы думали, что последний пилигрим погиб и тогда вы, наконец, сможете сбросить республику. Вы хотели установить теократию и отменить волю Колеса Судьбы. Но сейчас ваша власть и влияние рушится. Доктрина братства Индры оказалась ложной. Вы просто истерите.
— Я не потерплю подобного тона, Ром!
— Потерпите. — Вступился за Рома Ри. — Это благородный совет. Здесь все равны и возможен любой тон.
Никто не поддержал Вито и тот предпочел умолкнуть.
— Те, кто поплывет со мной, получит огромные земли Реального Мира. Те же, кто останется, получат земли уплывших. Никто не будет в накладе. — Немного успокоившись, продолжил уговаривать благородных лордов Ри. — Я не уверен, что все вассалы дома Агни и все безродные индиго с моих земель последуют за мной. Тем, кто останется, придётся присягнуть новым сюзеренам. Так что, Вито, без слуг вы не останетесь.
Ри посмотрел на Вито, но тот, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулся. Зал продолжал гудеть и шептаться. Предложение Ри их заинтересовало. Ром поднял руку вверх, приглашая всех начать голосование. Лорды согласились, и решение было принято. Над залом засиял красный светящийся шар. Значит, лорды проголосовали за предложение Ри.
— Я прошу всех встать. — С нескрываемой улыбкой произнес Ри. — И сообщить нашу волю всем индиго.
Все лорды, включая Вито, поднялись и склонили головы.
— Мы лорды и герцоги благородного совета сообщаем вам нашу волю. — Весь зал говорил в унисон. Так было всегда. Когда принималось решение, каждый лорд знал, что говорить и говорил это одновременно с другими. И неважно голосовал он против, или за. — Мы объявляем сбор армии для вторжения в Реальный Мир. Каждый индиго обязан принять решение самостоятельно, не зависимо от рода и дома. Желающие вступить в ряды армады под руководством первого герцога всех индиго Ри, должны прибыть в Свободный город и изъявить свое желание. Прочие могут оставаться в своих пределах. Такова наша воля. Воля благородного совета всех индиго.
Когда лорды изъявляли свою волю, их голоса звучали в головах всех индиго. Каждый слышал их не зависимо от того, хотел он их слышать, или нет. Закончив излагать волю совета, лорды поклонились, и Ри водрузил себе на голову корону. Теперь он опять был их повелителем. Благородные индиго преклонились пред ним и по очереди начали выходить из сферического зала. Это была победа Ри, но победа с горечью поражения. Он хотел увезти в Реальный Мир всех индиго, но это у него не получилось. Но так даже лучше. Ведь если он действительно потерпит поражение, то оставшиеся на островах продолжат жить. Тогда цивилизация индиго сохранится. Ри закрыл глаза и присел на кресло. Совет был закончен и теперь ему предстоит тяжелая работа по подготовке вторжения.
После окончания совета Ри вернулся в свой замок. Он стоял на балконе и смотрел на то, как лорды и герцоги покидают Свободный город. Нескончаемые потоки зубров текли в порт, где их ждали корабли. Над процессией высших домов реяли флаги одного цвета, а над благородными домами двух. Вверху был флаг сюзерена высшего дома, а ниже флаг благородного дома вассала. Корабли, подняв паруса, медленно и вальяжно покидали порт. Город потихоньку опустошался, но это было ненадолго. Уже завтра на замену лордам в него начнут прибывать добровольцы со всех островов. Они начнут записываться в отряды и готовиться к погрузке на корабли. Кораблей у индиго было очень много. Да, многие были уже стары, но все еще могли послужить целям первого герцога. Их давно не использовали, и они стояли у причалов на пустынных островах. За ними следили. На каждом таком причале служили моряки. Каждый день корабли очищали от морской соли и моллюсков. Палубы выдраивали до блеска. Паруса периодически раскрывали и проветривали. Они были в полной боевой готовности, не хватало только экипажа, но теперь и с этим проблем не будет. Ри посмотрел на верфи. На них кипела работа. Индиго возобновили строительство недостроенных кораблей. Увиденное наполняло сердце первого герцога радостью и гордостью. Он вошел в список великих. Теперь он стоит на одной ступени с Тирком великим и Дином изгнанным. Интересно, как его прозовут? Ри покоритель Реального Мира? Ри грозный? Размышления о собственном прозвище, были оборваны вышедшим на балкон Ромом.
— О чем грустишь, повелитель?
— Разве я похож на грустного индиго?
— Это других может ввести в заблуждение твоя улыбка. — Ром подошел к Ри и положил ему руку на плечо. — Твои глаза меня не обманут. Я знаю их очень хорошо.
— Ты как всегда прав, друг. — Ри наполнил элем бокал и себе и Рому. — Радость сменил страх. Отсюда и грусть.
— Страх? И чего же боится первый герцог всех индиго?
— Боюсь, что мы не сможем собрать достаточную армию для завоевания Реального Мира.
— Я не знаю, сколько людей будет нас ждать там и как они будут вооружены, но высчитать, сколько будет у нас воинов довольно легко. — Ром взял кубок и присел на плетеное кресло за спиной Ри. — Республикой правят пятнадцать высших домов. Кто бы что ни говорил, а младшие лорды и герцоги последуют за высшими. — Ром загадочно улыбнулся и подмигнул присевшему рядом Ри. — Ты ведь всех своих вассалов за собой потянешь? Потянешь. И никто из них не воспротивится этому. Так и у остальных. Вся эта демократия пустословие. Так уж мы устроены.
— Допустим ты прав. Что тогда?
— А тогда, мой добрый повелитель, давай считать. Уже сейчас под твои знамена готовы встать четыре высших дома. Естественно дом Акаши, которым правлю я. Дом твоего зятя Гаура. Мез из дома Дхара тоже с нами. Естественно дом Сагара. Его наследники братья Грех и Рох только и мечтают как о войне с людьми. Я заметил, как загорелись их глаза, когда ты объявил крестовый поход на Реальный Мир. — Ром испил глоток эля и раскурил сигару. — Итого вместе с домом Агни нас уже получается пять. Семь домов, чьи главы состоят в братстве Индры, можно сразу отбросить, но надавить на их вассалов нам никто не помешает, такова воля благородного совета. Думаю, многие из них встанут под красные флаги первого герцога.
— Значит, остаются еще три дома. Атман, Кшаса и Аксара. — Задумчиво протянул Ри. — Домом Кшаса правит Ксеркс, а я на совете позволил себе выпад в его сторону.
— Это ничего не значит. Все что происходит на совете, остается там. — Попытался подбодрить своего повелителя Ром. — Видишь ли, какая штука. Ксеркс очень тщеславен. Я, пожалуй, не знаю другого индиго, столь же самовлюбленного как Ксеркс. Это его слабость. На этом можно сыграть.
— Вот поэтому ты и являешься моим советником, Ром из дома Акаши. — Ри похлопал Рома по плечу и, встав, направился в зал приемов. Ром последовал за ним. — Я предложу ему власть равную моей. Я предложу ему половину Реального Мира. Перед таким предложением он не устоит.
— Отдать ему половину мира? Ты серьезно?
— Нет, конечно. Ксеркс недоживет до победы.
— Побойся Тота, Ри. — Ром замахал головой и даже отставил кубок с элем. — Убийство главы высшего дома тебе не простят. Совет взбунтуется и тогда…
— Он не будет убит, Ром. — Ри повернулся к своему советнику и продолжил уже полушепотом ему на ухо. — Он погибнет в одной из битв, от руки человека. Ты понимаешь, о чем я?
— Да. Теперь понимаю и с радостью выполню этот приказ. — Согласно закивал Ром. — Ксеркс мне тоже не нравится. Заносчивый слишком.
— С этим разобрались. Далее дом Атман.
— С ним будет легче. Им правит герцог Фор. Он очень стар. Его внучка помолвлена с твоим сыном Ли, но просто так он не согласится. — Ром расхаживал по залу, почесывая свою зеленую бороду. — Пригласи его на охоту. Он обожает охотиться на кабанов. На твоем острове их живет достаточно много. И не скупись. Они тебе больше не понадобятся. Пусть хоть всех их убьет. За охотой выясни у него, чего он хочет, и пообещай это. Главное уговорить его отправиться с нами, а в Реальном Мире все может измениться.
— Согласен.
— Домом Аксара правит Ата.
— Ата? — Перебил Рома Ри. — Я думал, им правит ее сын Атлас.
— Нет, повелитель. Атлас слишком занят прожиганием жизни, что бы заниматься делами дома. Да, Ата уже не его регент. Он полноправный хозяин дома Аксара, но по существу Ата продолжает править им единолично. С ней будет тяжелее всего.
— Давай представим, что этих трех мы переманим. — Ри подошел к стене, на которой висели гербы всех высших домов. — Тогда получится, что с нами будет восемь из пятнадцати. В принципе не плохой результат.
— Да, первый герцог. Это больше половины, плюс симпатизирующие нам благородные дома, плюс безродные индиго. Я думаю, две трети всего нашего народа отправится с нами.
— Это просто прекрасно. — Прошептал Ри и хотел было продолжить, но в зал вошел Мез из дома Дхара.
— Приветствую вас герцоги. — Мез широко улыбался и выглядел очень довольным. — Высчитываете, сколько индиго поплывет с нами?
— Да, дружище. — Ри пожал протянутую руку Меза и даже приобнял его. — Вот только хватит ли у нас припасов?
— Хватит, повелитель. — Мез достал свиток и протянул его Ри. — Я уже все проверил.
Ри развернул свиток и в нем сразу же проявились буквы и цифры. Это был отчет о запасах на кораблях и складах.
— Это стратегический запас. Его собирали несколько столетий. Свежее вносили, а отлежавшее свой срок выносили и раздавали бедным индиго. Это то, что называется налогом на Реальный Мир. Его ввел мой предок, когда был первым герцогом. С тех пор дом Дхара отвечает за сбор этого налога.
Ри одобрительно кивнул и погрузился в чтение свитка. В нем со скрупулёзной точностью было изложено все, что индиго должны были взять с собой в Реальный Мир. Начинался список кораблями, стоящими у причалов пустынных островов. Затем шел долгий перечень всего и вся, что хранилось в их трюмах. Материя, инструменты, оружие, доспехи, рыбацкие сети и многое другое. Далее список продолжали запасы провизии на складах. Бочонки с засоленными водорослями. Кувшины с сиреневым сиропом и элем. Вязанки сушеной и вяленой рыбы. Крабы, моллюски, запасы чистейшей пресной воды. Этого количества было даже больше, чем нужно.
— Пилигрим То странствовал чуть больше месяца. Значит, Реального Мира он достиг недели через две после отплытия, но скорее всего раньше. — Налив себе эля, начал размышлять Мез. — Если учесть, сколько индиго вступят в нашу армаду, то этих запасов нам хватит почти на полгода. Плюс еще то, что возьмут с собой высшие и благородные дома. Этого должно хватить.
— Должно? — Не удержался Ром. — Да этого в несколько раз больше, чем нам нужно.
— А вот здесь ты ошибаешься, любезнейший. — Ром скривился после большого глотка эля и даже немного закашлялся. — Мы едем воевать, а не ловить рыбу. Запас еды должен быть достаточным. Вдруг мы не сможем отбить у людей их поля и моря. Чем мы будем питаться тогда? А если нам понадобятся все индиго и обрабатывать наши земли будет просто некому?
— Мез прав. — Закончив чтение, подытожил Ри. — Кораблей у нас достаточно, так что возьмем с собой столько, сколько сможем увезти.
— Кстати в списке нет еще семян водорослей и мальков рыбы. Без них первое время нам не прожить. Ведь никто не знает, насколько богаты рыбой воды Великого океана? Может люди, ее всю выловили уже.
— Вот скупердяй. — Рассмеялся Ром. — Но я рад, что ты с нами.
Друзья рассмеялись и крепко обнялись.
***
На следующий день Ри отправил гонцов к Фору в дом Атман с приглашением посетить первого герцога в его родовом замке. Когда все приказы были отданы, Ри распорядился начать приготовления к его отъезду на остров Голова Тота. Высший дом Агни был первым среди равных. Он считался старейшим домом на островах индиго. Этот дом полностью владел островом Голова Тота. В нем было десять наследных родов и двадцать вассалов из числа благородных домов. Помимо острова Голова Тота, дому Агни принадлежало много мелких островов раскиданных по всему Большому морю Индиго. Да и сами эти моря тоже принадлежали дому Агни. Все воды окружавшие острова индиго были распределены между высшими домами. Дом Агни владел множеством рыбных и водорослевых угодий. Если косяки рыб плавали свободно, то водоросли индиго выращивали специально. Все дно морей было превращено в поля и фермы. На одних они выращивали водоросли для одежды, на других для строительства, на третьих для еды. Чем больше было у дома угодий, тем больше было у него влияния. Водные владения ценились больше, нежели островные. Дом Агни был самым большим владельцем морей индиго. У него был самый большой рыбацкий и военный флот. Как уже говорилось дом Агни до правления Ри еще никогда не получал право стать хозяином Свободного города. Поэтому герцоги этого дома всю свою энергию тратили на развитие собственных владений. И в этом они весьма преуспели. Остров Голова Тота процветал. Это был единственный остров, на котором все дороги были вымощены окаменевшими водорослями. Все поля возделывались, ради этого на острове были вырыты несколько озер. В них вассалы дома Агни накапливали дождевую воду в осенние месяцы и орошали ей свои поля в жаркие летние. Дом Агни мог себе позволить есть земную еду, когда им этого захочется, но все же старался соблюдать законы. Главный порт на острове был не просто причалом, как у большинства других. Это было целое инженерное сооружение, защищающее стоящие в порту корабли от штормов. Все без исключения высшие дома индиго смотрели на дом Агни с завистью и вожделением. Ри понимал, что этот остров станет лакомым куском для тех, кто останется здесь. Его корабль причалил к пристани родного порта и Ри сошел на берег. Он оседлал подведенного ему зубра и направился в свой замок. Замок рода Ри находился в центре острова на самом высоком холме. Со всех сторон он был окружен каштановым лесом. Индиго часто мерялись количеством деревьев растущих в их владениях. По количеству каштанов дом Агни уступал лишь дому Кшаса. А вот на соседнем холме, который так же принадлежал роду Ри, была ореховая роща. С ней не мог сравниться ни один дом. В этой роще водилось множество диких кабанов. Ри и сам любил поохотиться на них, поэтому в его замке было все необходимое для этого. Вдоль всех дорог на острове Голова Тота росли заросли сирени. Они цвели каждый день и в летние месяцы и в осенние. Садовники дома Агни провели огромную работу, что бы добиться такого. Они специально высадили разные сорта сирени, перемешав их между собой. Когда одни отцветали, зацветали другие. Весь остров дома Агни благоухал их ароматом. Добравшись до замка, Ри приказал готовиться к охоте на кабанов, а сам удалился в свои покои.
Фор увидел всадников под красными флагами с балкона своего замка. Сказать, что он был удивлен, значит обмануть. Фор ждал приглашения от Ри и готовился к нему. Он был стар и мудр. Фор еще на заседании понял, что первый герцог обратится к нему за помощью. Дом Атман был богат и влиятелен. Хотя он не мог сравниться с домами Агни, или Аксара, но все равно стоял в начале списка. Владения дома Атман располагались на острове Щит Тота. Хотя вместе с ним этот остров делило еще пять высших домов, дом Атман владел половиной острова. Его владения были самыми большими из всех земных владений высших домов. Поэтому у дома Атман было целых тридцать вассалов. Таким количеством похвастать больше никто не мог. Владения дома Атман были расширены как раз Фором. Он скупил земли соседних, менее богатых домов вместе со всеми их жителями. А вот морских владений у дома Атман было не так много. Именно ими и пожертвовал Фор, ради сухопутных земель. Фор был известен еще и тем, что дважды становился первым герцогом. Такой чести за всю историю индиго удостаивался только он. Таковой была воля Колеса Судьбы. Фор не готовился к войне с людьми, у него не было военного флота. На этом он очень сильно экономил и благодаря этому поддерживал дом Атман в достатке. Фор не верил в Реальный Мир, но и в братство Индры вступать отказывался. Он противился их фанатизму. Сейчас, когда пилигрим То по прозвищу возвращенный, открыл индиго дверь в Реальный Мир, Фор находился на распутье. Так как у него не было флота, то рассчитывать на большие земли в Реальном Мире он не мог. Многие его вассалы были бы не прочь отправиться вместе с Ри, но идти наперекор своему сюзерену не осмеливались. Все они уже прислали Фору верительные грамоты, в которых заранее соглашались с любым решением главы дома Атман. Как и у любого другого высшего дома у дома Атман тоже была ореховая роща, а вот кабанов в этой роще не было. Фор слыл неистовым ценителем охоты на кабанов, поэтому и истребил их всех на своей земле. Теперь придаваться своему любимому делу, он мог только по приглашению глав других высших домов. Зачастую Фор оплачивал эти приглашения. И платил за них немалые деньги.
Всадники под знаменами дома Агни поднимались по пыльной дороге, а Фор уже ожидал их во дворе своего замка. Спешившись, все они преклонили колено перед владыкой местных земель, а старший протянул Фору свиток от первого герцога.
— Что в нем? — Не открывая с присущим только ему хитрым прищуром, спросил Фор.
— Приглашение от первого герцога Ри посетить его родовой замок, светлейший сюзерен. — Отрапортовал старший гонец. — Что передать его величеству?
— А ты как думаешь?
Любой другой на месте командира смутился бы от подобного ответа, но только не этот. Он был дворянином, причем вассалом дома Атман. Служить первому герцогу была великая честь и святая обязанность. Многие мужья благородных домов шли во служение на Свободный остров. У Ри было много посыльных из разных домов, но к Фору он отправил именно этого. Таким образом, он выказал свое уважение дому Атман. Командир хорошо знал Фора и Фор знал тоже этого командира.
— Слушаюсь, ваша светлость. — Командир встал и ударил себя правой рукой по груди, на которой красовался герб дома Атман. — Я сообщу первому герцогу, что вы прибудете в его родовой замок через три дня.
Фор не ответил, а лишь улыбнувшись, слегка кивнул. Всадники оседлали зубров и помчались в обратный путь.
Через три дня, как и было, сказано корабль Фора из дома Атман прибыл в порт острова Голова Тота. Ри лично встречал дорогого гостя. Он стоял на пристани, а за его спиной находился зубр в серой попоне. Серый, был цветом дома Атман и Фор не мог не оценить этот жест. Вообще зубры были, по сути, однолюбы и за редким исключением пускали себе на спину разных наездников. Они верно служили лишь одному хозяину. Индиго долгое время не могли с этим ничего поделать, пока не появилась доктрина Дрофа. Дроф из дома Адитья смог найти решение данной проблемы. Он с рождения зубра каждую неделю менял его хозяина. За неделю зубр не успевал привыкнуть к индиго, а потом он менялся. После трех лет постоянных смен наездников, зубр начинал подпускать к себе любого индиго. Доктрина Дрофа как нельзя лучше подходила для боевых зубров. В бою наездника могли убить, и тогда его место занимал другой. Обычный зубр не подпустил бы его к себе, а вот зубр Дрофа подпускал. Таких же зубров воспитывали и для гостей. Это облегчило поездки, так как теперь лордам и герцогам не приходилось таскать за собой своих рогатых спутников.
— Рад приветствовать тебя в доме Агни, Фор. — Ри широко расставил руки и Фор принял его объятия. — Как добрался?
— Да не очень. Ты же знаешь, что я страдаю морской болезнью, а пользоваться черным дымом на островах нельзя.
— Да, ты странный индиго. Я больше не знаю ни одного, кто бы не любил плавать.
— Ты прав, Ри. Я такой единственный. Я вообще уникальный индиго. Не зря меня зовут Фор дважды избранный.
— Да, быть дважды первым герцогом, это сильно. Говорят, что тебя поцеловал Тот при рождении.
— Правду говорят. Есть у меня родимое пятно на груди. Это и есть поцелуй Тота. — Фор громко рассмеялся и посмотрел на зубра. — Хороший зубр. Мощный. На таком только на кабанов и охотиться.
Фор подмигнул Ри и подошел к зубру. Он одернул попону, под которой прятался доспех. Фор мог одеть зубра в этот доспех с закрытыми глазами. Только для охоты на кабанов на зубров одевали подобный доспех. Он защищал брюхо зубра от острых бивней кабана. На скрытой от Фора стороне зубра, был пристегнут колчан с дротиками и гарпун. Этот зубр был готов к охоте и Фор видел это.
— Ты пригласил меня на охоту, повелитель?
— Здесь ты мой гость, а я глава дома Агни, так что давай без всей этой политической ерунды. — Улыбнулся Ри и подошел к Фору. — У меня в лесах много кабанов. Зачем их оставлять здесь, когда мы все уплывем?
Фор широко улыбнулся и скинул с себя походный плащ. Он полностью покрывал тело старца. И только когда он упал на каменную пристань, Ри увидел, что Фор одет в охотничьи доспехи. Спутать их с другими было нельзя. Даже гвардейцы не имели такой брони как эта. Все тело Фора от запястий до колен, было покрыто плетеной кольчугой. Она была столь же прочна, как и латы, но не сковывала движений охотника. На ноги Фора были одеты высокие ботфорты. Они были сшиты из кожи кабанов и покрыты бронированными пластинами. Пробить такую броню не мог даже самый свирепый и сильный кабан. Подобный костюм говорил о двух вещах. Во-первых, Фор догадался про охоту, а во-вторых, он не собирался отсиживаться на спине зубра. Охотиться на кабанов можно было двумя способами. Первый, метать в него дротики и потом добивать гарпуном. Это был самый легкий и безопасный способ. А вторым пользовались лишь самые храбрые. Всадники загоняли кабана в угол, и тогда охотник спешивался, обнажал изогнутый палаш и шел на кабана врукопашную. Клинок был пристегнут к груди Фора.
— Твоя, правда, Ри. — Фор довольно резво для своего возраста запрыгнул на зубра. — Чего ждешь, герцог? Не отставай, а то тебе ни одного кабана не достанется.
Фор пришпорил своего зубра и тот помчал по каменной дороге к ореховой роще. Фор знал куда править. Он уже не раз охотился в угодьях дома Агни. И когда был первым герцогом и по приглашению Ри. Фор всегда был готов заплатить за охоту, но Ри никогда не брал с него денег. Дружбу, глава дома Агни, ценил выше богатств. Ри вскочил на своего зубра и поспешил вдогонку за Фором. Вслед за ними отправились и их многочисленные свиты. Ри знал, что Фор сразу же помчится в ореховую рощу, поэтому по его приказу на ее опушке уже был разбит лагерь и в нем высших герцогов ожидали вассалы дома Агни.
— Хороший зубр. Просто замечательный. — Похвалил Фор, догнавшего его Ри.
— Я дарю тебе его, мой старый друг. В Реальном Мире он мне не понадобится.
Фор согласно кивнул и похлопал зубра по загривку.
— Я знаю, что охота только предлог, но прошу тебя оставить дела на потом. Дай мне всласть поохотится. А потом уже все обсудим.
У Ри не было выхода и он согласился. Процессия прибыла в лагерь и, не останавливаясь, поскакала в рощу. Ри и его вассалы только и занимались тем, что загоняли кабанов на Фора. Тот был в неописуемом восторге. Так жадно он еще никогда не охотился. Фор убивал одного кабана за другим, пока у него не кончились дротики. Тогда он отстегнул от груди палаш и, высоко подняв его над головой, показал всем. Охотники все поняли и разъехались в разные концы рощи. Они долго выбирали кабана для рукопашной схватки. Когда был найден идеальный кандидат, вассалы начали загонять его на Фора. Остальных же кабанов разгоняли. Схватке Фора с кабаном ничто не должно было помешать. В роще было несколько мест специально подготовленных для подобных битв индиго и свирепой дичи. Это были выложенные из камня загоны лабиринты. Младшие лорды загнали кабана в один из таких и закрыли за ним ворота. Деваться кабану было некуда, и охотники спешились в ожидании Фора из дома Атман. Тот не заставил себя долго ждать. Появившись, он по-хозяйски посмотрел за каменную ограду.
— Хороший кабанчик. — Фор свистнул Ри. — Если он убьет меня, ты об этом пожалеешь.
— Не убьет. Не родился еще вепрь, способный одолеть Фора дважды избранного.
— Каков льстец. — Фор широко улыбнулся и спешился.
Кабан, которого загнали вассалы, был огромным, но Фор как раз и любил таких. Он желал долгой кровопролитной битвы с равным себе по силам. А гонять по загону подсвинка считал преступлением. Ри не мог этого не знать и поэтому лично выбрал кабана для схватки. Фор опустил забрало шлема и бесстрашно вошел в загон. Кабан стоял у дальней стены. Он низко склонил голову и громко рычал. Вепрь бил копытом, поднимая пыль. Его глаза залились кровью. Он был разъярен. Именно с такими и любил биться Фор. Индиго, сами того не ведая, охотились подобно гномам. Они, так же как и те никогда не применяли на охоте магию, считая это бесчестием. Только равный честный бой. Только так можно было вкусить плоть жертвы. Фор слегка пригнулся и широко расставил руки. Он как бы приглашал кабана на бой. Оскал главы дома Атман был страшнее оскала вепря. Его глаза горели жаждой крови. Он был хищником, а кабан его жертвой. Вассалы, окружившие загон, поддержали Фора громкими кличами. Наконец, кабан, громко завопив, ринулся на Фора. Через мгновение они сцепились в смертельной схватке. Вепрь таскал старца по всему загону. Он бил им о стены, поднимал на бивни, топтал копытами, но Фор каждый раз поднимался и вновь набрасывался на вепря. Он играл с ним, стараясь вымотать и подавить его волю. От ударов кабана кольчуга разрывалась, но Фор все равно не торопился обнажать палаш. С каждым новым броском кабан становился слабее. Он уже не был столь резвым и быстрым. А вот Фор даже не запыхался. Через полчаса битвы вепрь окончательно вымотался. Его глаза уже не горели яростью. Они были наполнены страхом. После очередного наскока на Фора кабан попятился назад. Он увидел, что индиго поднялся. Он увидел блеск его глаз. Вепрь сдался. Фор полностью подавил его волю к борьбе. Старец скинул шлем, его оскал сменила довольная улыбка. Он спокойным шагом подошел к вепрю. Тот вжался в камни стены и уже не пытался сражаться. Фор возложил ему на голову руку и вдавил в землю. Только теперь, когда кабан поскуливал и не помышлял о битве, Фор обнажил палаш. Он поднял его, и вассалы громко закричали его имя.
— Фор! Фор! Фор! — Доносилось со всех стен.
Глава дома Атман вонзил палаш в горло вепрю. Тот взвизгнул и обмяк. Кабан был мертв, но Фор не спешил вынимать из его плоти клинок. На нем не было кровостока, кровь не лилась на землю, и значит, охота еще не закончена. К Фору подошел Ри и вручил ему золотой кубок. Только теперь Фор вынул клинок и наполнил кубок свежей кровью своей жертвы.
— За добрую охоту, мой повелитель!
Фор поднял кубок и, осушив его, наполнил вновь. Теперь он протянул кровь вепря Ри. Глава дома Атман был владельцем угодий и хоть и не участвовал в схватке, тоже имел право испить кровь. Ри принял кубок с поклоном и показал его прочим охотникам.
— Ри! Ри! Ри!
Под крики своего имени первый герцог осушил кубок.
— На сегодня охота завершена. Отправляемся в лагерь. — Скомандовал Ри, и слуги ввели в загон двух зубров.
Фор был на седьмом небе от счастья. Такой доброй охоты у него не было очень давно. В лагере их ждал пир. Пока Фор возился с последним вепрем, слуги уже запекли на костре его первые жертвы. Благоухание запечённой кабанины наполнило весь ореховый лес. Она была главным блюдом. В качестве гарнира и закусок были поданы в основном засоленные водоросли, но были и помидоры и даже кабачки. На десерт предлагался каштановый мед с грецкими орехами. Ну и конечно эль. Много эля. Очень хорошего эля. Такого эля, который раздирал горло своей крепостью. Такой пили только после доброй охоты. Индиго с упоением набросились на кабанину. Они с жадностью поглощали ее, не забывая запивать элем. После пира все раскурили сигары и разбрелись по опушке. Кабанина была очень сытной и тяжелой. Так как ее ели не часто, то у всех начинало сводить животы. Индиго разобрались по группам и предались послеобеденным беседам. Отошли в сторонку и Ри с Фором. Они слегка углубились в лес, что бы никто не подслушал их разговор.
— Я знаю, зачем ты порадовал меня столь знатной охотой, повелитель. — Присев на землю, и облокотившись о ствол старого ореха, начал Фор. — Ты хочешь упросить меня отправиться с тобой в Реальный Мир, но я вынужден отказать тебе.
Ри присел рядом, но пока не решился перебивать старого герцога. Он предпочел дослушать его до конца.
— Я уже очень стар. Мне почти восемьдесят лет. Вся моя долгая жизнь прошла на этих островах. Здесь я родился, женился, здесь выросли мои дети и внуки. Мои родители и жена похоронены в этих морях. И я хочу умереть здесь. Надеюсь, ты понимаешь меня? Я люблю каждый камушек каждую травинку на этих островах, и оставить их не могу.
— Я понимаю тебя, Фор, и отношусь к твоему решению с уважением. — Ри выдохнул горький сигарный дым и испил глоток эля. — Но если ты откажешься, то и твои вассалы не поплывут. А они мне нужны. Причем все.
— Благородный совет освободил их. Теперь они сами вершат свою судьбу.
— Фор. Ты слишком мудр, чтобы верить в эту чушь. Это решение было выгодно всем. Оно было единственным, на которое совет бы согласился, но все понимают, что вассалы последуют за своими сюзеренами и не осмелятся пойти против них.
— Я был учителем твоего отца. Потом обучал тебя. Сейчас в моем замке живет твой сын Ли. Он так же мой ученик. Твои слова говорят о том, что ты внял моим урокам. — Старец расплылся в широкой, но хитрой улыбке. — Ты прав. Вассалы последуют за высшими домами.
Фор протянул Ри свиток. В нем Ри увидел верительные грамоты благородных домов вассалов дома Атман. В грамотах был полный перечень всех индиго, от вельмож до безродных.
— Мои вассалы последуют за тем, в чьих руках этот свиток. — Прошептал Фор, но не принял обратно свиток из рук Ри. — Я оставлю его у тебя, если ты выполнишь мою просьбу.
— Проси чего хочешь, Фор из дома Атман.
— Твой сын Ли и моя внучка Или помолвлены с рождения. Тогда мы решили, что так будет лучше и оказались правы. Сейчас они выросли и стали очень красивой парой. Они любят друг друга. Ли чтит тебя и выполнит твою волю. Он уже собирает свои вещи, но его сердце, так же как и мое принадлежит этим островам. — Фор встал и положил руки на плечи Ри. — Разреши ему остаться на островах. Он хочет этого, но боится признаться тебе в этом.
Ри задумался. Ли был его единственным сыном. Ри мечтал основать в Реальном Мире монархию. Ли должен был стать его наследником и начинателем новой династии. Если он останется здесь, то мечтам Ри наступит конец.
— Ему останутся все владения дома Агни. Он не будет ни в чем нуждаться. Или тоже не хочет покидать наш мир. Если ты выполнишь эту просьбу, я оставлю свиток у тебя.
— Я обещаю тебе Фор, что поговорю с Ли и если он изъявит желание остаться, я не стану возражать.
— На том и порешим. — Фор взял руку Ри держащую свиток и прижал к его груди. — Он останется у тебя. Ты честный индиго и я верю твоему слову.
Ри согласно кивнул и герцоги обнялись. Первая задача была выполнена. Ри еще не знал останется Ли на островах, или это всего лишь уловка Фора, что бы проверить первого герцога. Но как бы там ни было все вассалы дома Атман отныне служат ему. И опять радость была с привкусом горечи. Но к этому Ри уже начинал привыкать. Он готов был принести свои амбиции в жертву. Если его сын захочет остаться на островах, значит, так тому и быть. Важнее судьба всех индиго. Ри был их первым герцогом и должен был думать в первую очередь о них. Сила дома Атман была важнее и Ри ради нее смирится совсем. Теперь ему предстояла поездка на остров Чрево Тота в родовой замок герцога Ксеркса из дома Кшаса.
***
Земли дома Кшаса располагались на острове Чрево Тота. Они тянулись узкой полосой вдоль побережья Кораллового моря. Это море Ксеркс считал своим собственным. Другие высшие дома особо не протестовали. Кроме почти бесполезных кораллов в нем ничего не было. Промысловые рыбы там не водились, водоросли не росли. Да, из кораллов мастерили всевозможные украшения для барельефов и оклады картин, но больших прибылей это не сулило. Зато Ксеркс любил подчеркивать, что как дому Агни принадлежит целый остров, так и дому Кшаса принадлежит целое море. О том, что это море самое бесполезное из всех морей индиго, он помалкивал. Но с другой стороны моря индиго ценили выше островов, и само упоминание о владении целым морем вызывало определенный эффект. Дом Кшаса только недавно стал одним из самых влиятельных высших домов индиго. Началось его возвышение с отца Ксеркса. А потом, когда Ксеркс стал первым герцогом, величие дома Кшаса достигло своего максимума. Именно его на посту первого герцога и сменил Ри. Ксеркс будучи повелителем всех индиго издал ряд спорных законов. Благодаря им, богатство дома Кшаса почти сравнялось с домом Агни. Ри, став первым герцогом, долго раздумывал над их отменой. Но теперь они работали на его дом, и он оставил их. Ксеркс, как он себя называл великолепный, был очень влиятельным лордом. Он был искусным политиком и умел заводить нужные знакомства. Кого-то он шантажировал, кому-то угрожал, третьим проигрывал в любимую игру индиго домино. С четвертыми роднился. Даже после того как Ксеркс сложил с себя полномочия первого герцога, открыто перечить ему осмеливались лишь единицы. Ксеркс был очень честолюбив и тщеславен. Он обладал вкусом и слыл тем еще модником. Вообще Ксеркс был очень утонченным и ценил все прекрасное. Именно поэтому все земли дома Кшаса были покрыты зарослями сирени. Дороги специально извивались вдоль стройных рядов этих цветущих кустарников, что бы путники в полной мере насладились их красотой. Чародеи дома Кшаса вывели огромное количество сортов сирени. Многие из них росли только в землях этого высшего дома.
Ри пересек мосты через Штормовые проливы и почти сразу въехал в земли дома Кшаса. Дворец Ксеркса был на самом юге, поэтому Ри пришлось пересечь все его владения. У Ксеркса был именно дворец, а не замок. На островах индиго было лишь два строения, которые разительно отличались от остальных. Первым был дворец благородного совета, а вторым дворец Ксеркса. Он считался красивейшим дворцом во всей республике. Он имел четыре фасада. Его украшали изящные резные колонны, покрытые сусальным золотом. Коралловые барельефы и карнизы тянулись по всем стенам. Все окна были застеклены цветными витражами с преобладанием бирюзового цвета. Это был цвет дома Кшаса. Дворец Ксеркса был похож на невесомые и парящие дворцы долины Уссури. Пожалуй, только они и могли поспорить с ним в богатстве убранства. Ксеркс специально спланировал дорогу к дворцу таким образом, что она делала петлю вокруг него. Так гости великолепного лорда могли разглядеть его творение со всех сторон. Вокруг дворца был разбит сад правильной геометрической формы. Бесконечные ряды аккуратно подстриженных кустов самшита окружали сиреневые кусты. В саду было множество аллей. Все они начинались и заканчивались фонтанами. По всему саду было расставлено превеликое множество статуй. Все они были с лицом Ксеркса. В них он представал непобедимым охотником, или мореплавателем. Искуснейшим чародеем, или медоваром. Воистину любовь Ксеркса к самому себе не знала границ. Но главной изюминкой дворца был его внутренний двор. Проскакав сквозь арку дворца, Ри и его свита смогли на своем опыте убедиться в этом. В его центре стоял высокий трехъярусный фонтан. В нем бурлила хоть и морская, но выпаренная и очищенная от соли вода. Красивейшие чаши благоухали сиренью. Для этого чародеи дома Кшаса подмешивали в воду фонтана сиреневый сироп. Только Ксеркс мог позволить себе такое расточительство. От фонтана лоскутными узорами расходилась мозаика. Ей был выложен весь пол внутреннего двора. Так же как виноград оплетал стены дворцов в долине Уссури, внутренние стены дворца Ксеркса оплетали вьющиеся разноцветные водоросли. Ксеркс лично разработал и построил настоящий водопровод из Кораллового моря. Магические насосы под бдительным взором чародеев непрерывно качали морскую воду во дворец. Благодаря этому водоросли на воздухе росли так же бурно, как и под водой. Золоченные стеклянные двери дворца были отворены, и на пороге стоял сам Ксеркс великолепный. Он был одет в камзол бирюзового цвета, блестящие хромовые сапоги. На груди красовался огромный бант. В руках Ксеркс держал трость. Он никогда не выпускал ее из рук. Голова лорда была покрыта золотым венком с бриллиантами. Ри и его свита спешились и их зубров тут же взяли под уздцы слуги Ксеркса.
— Рад приветствовать вас, повелитель, в моей скромной обители.
— А ты все скромничаешь, Ксеркс великолепный. — Ри подошел к главе дома Кшаса и пожал его руку.
— Я прошу прощения, первый герцог, но ваш визит несколько не вовремя.
— Не вовремя? — Удивился Ри. — Неужели визит повелителя всех индиго может быть не вовремя?
— Я собирался совершить мессу в честь бога Тота и не собираюсь изменять своим планам даже из-за твоего визита. — Ксеркс был учтив, но в тоже время дал понять, что легкой беседы у Ри с ним не получится.
— Если позволишь, я присоединюсь к тебе, а потом мы обсудим те дела, что привели меня в твой прекрасный дворец.
Ксеркс благодушно согласился, и герцоги вошли во дворец. Свиту Ри слуги проводили в гостевое крыло замка. Там они могли отдохнуть после долгой дороги и развлечься игрой в домино.
Ксеркс и Ри спустились в подземелье дворца. Так как Тот был падшим богом, то и святилища в его честь индиго устраивали под землей. В храме уже все было готово к обряду. Над жертвенным алтарем был подвешен молодой ягненок. Он уже был острижен и связан. Храм наполняла музыка создаваемая магией чародеев. Горели факела, и пахло сиренью и каштановым медом. В храме было несколько изваяний Тота, но приглядевшись к ним Ри увидел, что все они были с лицом Ксеркса. Это было богохульство, но Ксеркс считал, что может себе такое позволить. Жрец с поклоном подал нож Ксерксу. Нож был окровавлен, а Ксеркс был известен своей брезгливостью. Он взял его, обернув платком, двумя пальцами. Подойдя к жертвенному агнцу, Ксеркс закрыл глаза.
— О великий бог Тот. Бог всех Индиго. Создатель всего живого и повелитель всего мертвого. Прими эту жертву и благослови нас.
С этими словами Ксеркс с присущей ему аккуратностью надрезал горло барашка. Нож был очень острый, и надрез получился тонким и точным. Кровь полилась в кубок подставленный чародеем. Когда он наполнился, жрец окурил его благовониями, сдобрил солью и подал Ксерксу. Тот отказался и жестом руки указал чародею на Ри.
— В присутствии первого герцога, я не смею прикасаться к жертвенной крови первым.
Ри с благодарностью принял чашу и сделал из нее глоток. Затем чаша все же попала в руки Ксеркса. Превозмогая отвращение, глава дома Кшаса все же испил из нее. Остаток был вылит в храмовый огонь. Месса была завершена и Ксеркс пригласил Ри пройтись по саду. Два герцога неспешно прогуливались по аллеям, окруженным самшитом, и наслаждались благоуханием сирени.
— Я знаю, что привело тебя в мой дом, повелитель. Но это не интересует меня. Я не поплыву с тобой.
— Подожди, Ксеркс. — Прервал его Ри. — Нет, ты всегда успеешь сказать. Дай мне пять минут и поверь, ты изменишь свое мнение.
Ксеркс не мог отказать первому герцогу и, пожав плечами, согласился.
— Я знаю, что ты думаешь. Ты думаешь, вот сейчас Ри уплывет. С ним покинут острова многие высшие и благородные индиго. И тогда я, Ксеркс великолепный, займу Свободный город и стану править островами как пожелаю и сколько пожелаю. — Ри увидел, как загорелись глаза лорда от предвкушения абсолютной власти. — Позволь мне кое-что тебе показать.
Ри достал из кармана нефритовую шкатулку и открыл ее. Ксеркс заинтересовался. Они остановилась и присели на скамью возле фонтана. По обе стороны от скамьи на сидящих внимательно смотрели статуи Ксеркса великолепного. Алмаз в шкатулке засиял и наполнил пространство перед Ксерксом своим божественным сиянием. Вскоре сияние сложилось в формы.
— Что это? — Не в силах оторвать взор от свечения прошептал Ксеркс.
— Это Реальный Мир. Я составил эту астральную карту по описаниям из ведических книг. А теперь смотри сюда. — Ри щелкнул пальцами и над Реальным Миром загорелись острова индиго. — Ты узнаешь наши острова, Ксеркс?
— Конечно, Ри. Их не спутать ни с чем.
— Так вот. Они выполнены в одном масштабе. Ты видишь насколько Реальный Мир больше островов индиго.
Ри вручил Ксерксу шкатулку и тот с упоением погрузился в изучение Реального Мира. Он был в десятки раз больше островов. По его изумрудным долинам текли реки с чистой пресной водой. Над долинами снежными шапками возвышались горы.
— Это снег. Веды говорят, что снег это застывшая вода. А вот это пески. Реальный Мир и есть магия.
Ксеркс слушал Ри, но никак не мог оторвать взгляд от астральной карты.
— А теперь еще один сюрприз.
Ри дотронулся до карты, и она резко уменьшилась в размерах, обнажив Великий океан.
— Моря индиго, просто лужа по сравнению с ним. — Голос Ри звучал мелодично и нежно. — А теперь если он заинтересовал тебя, то я готов сделать тебе то предложение, из-за которого я прибыл к тебе.
— Ты великий политик, Ри. Я слушаю тебя.
— Я готов разделить Реальный Мир с тобой. Ты будешь править его половиной. Мы заключим сделку. Твой дом встанет под мои знамена. После победы над людьми мы разделим Реальный Мир. Мы будем равными правителями. Ты будешь править своей половиной, и твоя власть в ней будет абсолютной и непоколебимой. Острова индиго лишь песчинки. То, что я предлагаю тебе, намного больше и ценнее.
После услышанного предложения Ксеркс потерял дар речи. Он не сводил глаз с карты Реального Мира. Лорд дома Кшаса готов был услышать от первого герцога обещания бессметных богатств и прочего, но то что сказал Ри не укладывалось в голове Ксеркса. Он с рождения мечтал об абсолютной власти, но на островах она была не возможна. Основать свою династию в Реальном Мире? Почему бы и нет. Монархия нравилась Ксерксу больше, чем республика. Глава дома Кшаса все же смог подавить нахлынувшие на него эмоции и выдавил из себя ответ.
— Твое предложение признаться удивило и заинтересовало меня. Но такие вопросы не решаются в одночасье. Мне нужно время, что бы все обдумать и взвесить. У меня оно есть?
— Да, Ксеркс, конечно. Предложение в силе неделю. По истечению этого срока оно потеряет свою силу. Кристалл кстати можешь оставить себе.
— Покорно благодарю, повелитель. — Ксеркс потушил астральную карту и убрал шкатулку в карман. — Сегодня я даю званый бал в твою честь, первый герцог. Ты обязан присутствовать на нем. Кто знает, возможно, это наш последний бал на островах.
— Я почту это за честь, Ксеркс из дома Кшаса.
— Тогда мои слуги проводят тебя в гостевые покои. Там ты сможешь отдохнуть и переодеться к балу. — Ксеркс щелкнул пальцами и рядом с Ри выросли два пажа. — А я, к сожалению, вынужден покинуть тебя. У меня есть кое-какие неотложные дела, которые я обязан решить сегодня. Увидимся на балу. И да, в течение этой недели ты получишь мой ответ.
Ксеркс поклонился и побрел по аллеи в сторону от дворца, а Ри пажи сопроводили в его покои.
Слуги Ксеркса уже подготовили для первого герцога покои. В них доставили его багаж, подогрели воду для омовения и сиреневый сироп для обтирания. Смыв дорожную пыль, Ри немного перекусил и облачился в парадный камзол первого герцога. Ближе к вечеру он спустился на бал. Ксеркс любил давать балы, для этого в его дворце было выделено целое крыло. Огромный зал, увенчанный стеклянным куполом. Его своды поддерживали два ряда колонн. Паркет был начищен до блеска, и казалось, он даже поскрипывал в такт музыке. Оркестр на балконе играл не унимаясь. По залу туда-сюда сновали официанты, разнося эль и закуски. Те гости, что были постарше, расселись за столиками и наслаждались игрой в домино. Молодые же кружились в танцах. Оркестр умолк, и церемониймейстер три раза стукнул посох о пол.
— Его величество первый герцог всех индиго Ри из дома Агни.
Когда первый герцог появился на ступенях зала, все мужчины склонили головы, а дамы застыли в реверансе. Улыбнувшись, Ри кивнул церемониймейстеру и тот вновь стукнул о пол разрешая продолжить бал. Оркестр заиграл, и пары продолжили кружиться по залу. Ри начал спускаться по лестнице в зал, где его уже ожидали братья Рох и Грех из дома Сагара.
— Ваше величество. Дом Сагара с удовольствием поднимет над собой ваши знамена. — Поздоровался с Ри Рох. — Мы ваши верные слуги.
— Республика не забудет вашу преданность братья. — Ответил Ри и похлопал братьев по плечам. — Вскоре мы будем праздновать победу в Реальном Мире.
— Не могу дождаться, когда начнется поход. — Проревел Грех. — Наши боевые корабли уже снаряжены и готовы выступать.
— Я ни на мгновение не сомневался в вас. Дом Сагара всегда был верным союзником дому Агни. Ваши трофеи будут огромны.
Братья поклонились, и Ри продолжил свой путь. К нему подходили лорды и вассалы, и каждый и них высказывал ему свое почтение. Ри был доволен, но он искал Ксеркса, а его на бал еще не было. Прийти на собственный бал позже первого герцога было неслыханной дерзостью но Ри не держал на него зла. Он был ему нужен и пока тот не дал свое согласие Ри был готов простить ему любую обиду. Бал продолжался уже очень долго, а Ксеркса все не было. Ри начал уставать от танцев и лести. Он вышел на балкон, прихватив с собой бокал с элем. Первый герцог облокотился на перила и устремил свой взгляд на восток. Там далеко за Грозовым поясом находится Реальный Мир. И теперь Ри знал это наверняка. Его армада уже готовится и вскоре он овладеет им.
— Ты будешь славным правителем Реального Мира повелитель. — Голос Ксеркса нарушил мечты Ри.
— Телепатия на островах запрещена мой любезный друг. — Ри обернулся и грозно посмотрел на Ксеркса. — Но ты это лучше меня знаешь, так как сам запретил ее.
— А я и не использую телепатию. У тебя все на лице написано. — Ксеркс подошел к Ри и, испив глоток эля, всмотрелся в Штормовой предел. — И я тоже. Мы впишем наши имена золотыми буквами в историю не только индиго, но и всего Реального Мира.
— Это значит, что ты согласен? — Ри попытался сдержать эмоции, но впрочем, это у него получалось всегда довольно плохо.
— Да повелитель. Я подниму твои знамена над домом Кшаса. Я последую с тобой в Реальный Мир и верну индиго их исконную родину.
Ри не нашел ничего лучше как крепко обнять Ксеркса. Но тот не смутился и тоже обнял первого герцога.
— Пойдем, объявим всем о нашем решении.
Извести о том, что Ксеркс и дом Кшаса присоединились к армаде первого герцога, взбудоражило бал. Многие гости мечтали отплыть, но боялись Ксеркса и его гнева. После услышанного зал взорвался бурей оваций. Теперь уже ничего не опасаясь, лорды и вассалы наперебой кричали, что встанут под знамена дома Агни. Ри был не просто доволен, он был счастлив. Бал продолжился с новым размахом и продлился до самого утра. Ксеркс предложил Ри задержаться еще на один день, что бы передохнуть после бала и выспаться, но Ри отказался. Он сослался на неотложные дела и ближе к обеду покинул дворец главы дома Кшаса. Ему предстояло последнее, но самое сложное дело. Убедить герцогиню Ату из дома Аксара. Если это у него получится, то он сможет собрать непобедимую армию и тогда он точно разгромит ненавистных ему людей и станет правителем Реального Мира.
***
Здесь нужно сделать небольшую паузу и более подробно остановиться на личности герцогини Аты. Да, женщины индиго имеют больше прав и свобод, нежели гномьи, но все равно до высоких должностей их не допускают. По негласному правилу женщины были лишены права занимать государственные должности. Так было до тех пор, пока на свет не родилась Ата. Одно то, что она была безродной, а стала самой влиятельной герцогиней республики индиго, говорит о многом.
Ата родилась в семье рыбаков. Ее отец, мать и четыре старших брата всю свою жизнь занимались рыбалкой. Все, в родной деревне Аты, были рыбаками. Ата ненавидела рыбную вонь. Она пропитала всё в ее деревни. Дома, помосты, даже воздух. Везде она чувствовала зловоние тухлой рыбы. Деревня находилась во владениях вассала дома Аксара. Рыбы в местных водах было предостаточно, но почти весь улов забирал себе сюзерен. То что оставалось рыбакам, едва хватала, что бы сводить концы. Все жители деревни были бедны. Они часто болели, но их судьба мало интересовала главу дома Аксара герцога Арка. Он был не в меру жаден. Поэтому обирал как липку не только безродных индиго, но и благородных вассалов.
Природа одарила Ату проницательным умом и амбициозным нравом. А как оказалось позже, еще и красивейшим телом. Когда Ате исполнилось восемнадцать, она смогла влюбить в себя герцога Карка. Карк был не просто высшим герцогом, а членом наследного рода дома Аксара. Он был вдовцом и стоял пятым в очереди на трон дома. Несмотря на столь завидное положение, Ата не спешила давать свое согласие. Она мучала бедного герцога больше года, заставляя его ухаживать за собой. Карк буквально потерял голову от Аты и благоволил любым ее прихотям. В итоге он добился своего, и Ата стала его женой. Молодая, красивая она украсила своим присутствием дом Аксара. Ата получила титул, но не наследство. От первого брака у Карка было трое детей. Сын и две дочери. Через год после свадьбы они начали умирать весьма странными смертями. Сын погиб на китовой охоте. Он случайно упал с борта корабля и свирепые хищники его растерзали. Через месяц погибла средняя дочь Карка. Она очень любила прогулки верхом на зубре. И вот одним летним ничем не приметным днем ее любимец обезумел. Громко мыча, он понес свою наездницу прямо в бездну. Девушка не смогла справиться с ним, и зубр рухнул со скал, забрав с собой и дочь Карка. Через месяц не стало и младшей дочери. Она возненавидела Ату с первого дня знакомства. Дочь постоянно науськивала отца против нее, но любовные чары Аты были сильны. Карк не внимал нравоучениям своей младшей дочери и горько пожалел об этом. Она покончила с собой. Девушка сбросилась с крыши своего родового замка. Все посчитали, что она не смогла пережить смерть своих старших брата и сестры. Род Карка погрузился в печаль. Но не успели еще закончиться погребальные поминки, как Ата объявила о том, что беременна. Через девять месяцев она родила сына Атласа. Теперь именно он стал наследником рода. Он получил титул и все наследство рода Карка. Плюс ко всему он стал шестым в очереди на трон дома Аксара.
Мечты Аты сбывались одна за другой. Но останавливаться на малом, она не желала. Через два года занемог глава дома, герцог Арк. Все его наследники замерли в ожидании дележа наследства. Все кроме Аты. На публике она была всегда кроткой и молчаливой. Никто не догадывался о том буйном пламени, что бушует в ее душе. Наследники дома Аксара начали погибать так же, как и наследники рода Карка. Первый из их числа, сын Арка Дар, был зарезан в пьяной драке в одном из борделей Свободного города. За ним погиб второй, потом третий. По республике начали бродить слухи о проклятии дома Аксара. Усилились они, когда Ата обнаружила своего мужа в его постели с перерезанным горлом. За день до этого он поскандалил со своим старшим братом. Тот после череды смертей стал первым наследником, но он был бездетным и Карк потребовал от него отказаться от прав на престол. Тот естественно не пошел на поводу у своего младшего брата. Завязалась перепалка, в пылу которой оба пожелали смерти друг другу. Поэтому когда Карка нашли мертвым, первым подозреваемым стал его старший брат. В то время первым герцогом был Фор из дома Атман. Его правление было мудрым и спокойным. Единственное, что огорчало первого герцога, это содрогание дома Аксара. После убийства Карка, он отправил в дом Аксара ищеек. Те провели обыск, и нашли у его старшего брата нож с кровью убиенного. По приказу Фора первый наследник дома Аксара был казнен. Вынести такого позора Арк не смог. Он так и умер в своей постели. После всей череды убийств и смертей главой дома Аксара стал трехлетний сын Аты Атлас. Естественно малыш не мог править домом, и это делала за него его мать. И опять все то, о чем мечтала Ата, сбылось. Она стала, по сути, правителем высшего дома. Герцогиня взялась за дела дома сразу же после похорон Арка. Она распродала все его владения. Земли, воды, острова. Она продала все, кроме родового замка. На вырученные средства Ата открыла сеть казино и борделей.
Дела у Аты итак шли не плохо, но когда Колесо Судьбы указало на дом Аксара, Ата действительно разбогатела. Первым герцогом был объявлен Атлас, а Ата его регентом. Она приняла ряд странных законов. Благодаря им, банк дома Аксара стал монополистом. Теперь у Аты были развязаны руки. Благородные и не очень индиго проигрывались в ее казино, а потом шли в ее банк. Чтобы оплатить долги, они брали в нем кредиты под проценты. Векселя и долговые расписки банка Аксара ходили наравне с деньгами. За время правления Атласа должниками Аты стали почти все высшие дома индиго. После Атласа, первым герцогом стал Ксеркс из дома Кшаса. Все думали, что он отменит монополию Аксара, но тот даже не заикнулся об этом. За Ксерксом пришло время править Ри из дома Агни. Он первым же своим указом отменил монополию банка Аксара, но было уже поздно. Долговая зависимость перед Атой была настолько велика, что ни один дом, даже Агни не посмел открыть свой банк. Так Аксара и остались монопольными ростовщиками во всей республике.
После смерти своего мужа, Ата больше не вышла замуж. Она не хотела, чтобы Атлас повторил судьбу своих сводных брата и сестер. Свои любовные желания Ата с лихвой утоляла в своих же борделях. Это не было противозаконно, но было постыдно. Вот только никто не осмеливался пристыдить всемогущую герцогиню. Вот с такой, богатейшей и влиятельнейшей женщиной и предстояло Ри провести переговоры. То, что он заручился поддержкой Фора и Ксеркса, придавало ему уверенности, но он все же понимал, что разговор с Атой будет очень сложным.
Родовой замок дома Аксара находился на острове Щит Тота. Во многом благодаря землям этого дома, Фор из дома Атман и смог расширить свои владения. Зубры остановились во дворе замка. Когда пыль улеглась, Ри и его телохранители спешились. Он специально вызвал их из Свободного города. В дом Ксеркса он приезжал без них, но к Ате не решился. У нее была большая армия головорезов. Они охраняли ее казино и бордели, разбросанные по всем островам индиго. От них можно было ожидать чего угодно. Войдя в двери замка, Ри был остановлен смотрителем и первым советником Аты Арго из дома Аксара.
— Приветствую вас, первый герцог. К сожалению, вынужден огорчить вас. — С поклоном обратился Арго. — Моя госпожа герцогиня Ата, больна и не принимает посетителей.
— Неужели ей настолько нездоровится, что она не примет своего повелителя? — Удивился Ри и немного напрягся.
— Она отказывает всем и вы не исключение.
Ри представлял, что подобное могло произойти, но что бы так нагло и дерзко даже не догадывался. Он отдал неуловимый приказ глазами своим охранникам и те исполнили его мгновенно. И Арго и его головорезы опешили от такой прыти воинов дома Агни. Они оказались разоружены и брошены на колени. К горлу Арго подставили лезвие гарпуна и вдавили его с такой силой, что тот почувствовал, как кровь потекла по ней на камзол.
— Я сегодня в хорошем расположении духа, Арго из дома Аксара. — Прошептал Ри, слегка наклонившись к смотрителю. — Но если ты не скажешь, где находится Ата, то я рассержусь. А когда я сержусь, мои воины способны на многое.
Арго понял, что очередного отказа Ри не потерпит и замотал головой.
— Она в своих покоях на третьем этаже, повелитель.
— Вот и славненько. — Ри похлопал Арго по щеке и быстрым шагом начал подниматься наверх.
Двустворчатые округлые сверху двери покоев Аты распахнулись, и в них уверенным шагом вошел Ри. Ата была полностью обнажена и еле успела прикрыться одеялом.
— Какая дерзость, первый герцог. Где ваши манеры? — Прошипела сквозь зубы герцогиня. — Вы смеете врываться ко мне без предупреждения?
Я тоже рад тебя видеть, Ата. Я просил твоего смотрителя сообщить о моем визите, но он отказался.
— Надеюсь, ты не убил его. Арго хороший слуга. Будет трудно его заменить.
— Не беспокойся о нем. Он унижен, слегка помят, но жив.
— Спасибо хоть на этом. — Ата закашлялась. Ее недуг не был серьезным. Чародеи могли вылечить ее всего лишь одной песней. Но Ата решила побаловать себя и немного поболеть, не обращая внимания на дела. — Говори, зачем пришел?
— Ты пропустила благородный совет.
— Ради Тота, Ри. — Рассмеялась Ата. — Ты лучше скажи мне, когда я на нем была.
Ата действительно ни разу не посещала благородный совет. Он был ей не интересен. Она называла его бесполезной тратой времени. Все, что было ей нужно, она узнавала из свитка. Иногда она отправляла своего представителя на заседание, но даже это делала редко и неохотно.
— Ты же знаешь мое отношение к этому сборищу.
— Знаю, но на последнем совете решался очень важный вопрос.
— Знаю. Реальный Мир. Мне это не интересно.
— Но может, я попытаюсь переубедить тебя.
— Зря стараешься, Ри. — Ата всем видом показывала, что это разговор ей неприятен. — Плыть за смертью мне не хочется.
— Ты не веришь в мощь нашей армии?
— Я реалист, Ри. Люди уже однажды победили нас. Почему в этот раз должно что-то поменяться. — Ата налила себе горячего чая с сиреневым сиропом. — Твои ряды скромны. Индра тебя не поддержит. Фор и Ксеркс тоже.
— А вот здесь ты ошибаешься. — Ри ехидно улыбнулся. — И фор и Ксеркс встали под мои знамена. Вассалы домов из братства Индры уже спешат в Свободный город.
— Как приплывут, так и уплывут. — Буркнула Ата, испив глоток чая. — Ни один мой должник не покинет острова, и даже ты не сможешь помешать этому.
Ри еле сдерживался, чтобы не повысить голос. Он придвинул стул к кровати Аты и закурил сигару.
— Ты закурил в присутствии больной женщины!? — Попыталась заорать Ата, но вдохнув едкого дыма закашлялась.
— Это хорошие сигары. Они скручены из лучших сортов водорослей.
— Никогда не понимала страсть мужчин к курению. — Ата отвернулась и прикрыла нос платком. — Убирайся. Разговор закончен.
— Нет, Ата из дома Аксара. Разговор будет закончен, когда я того пожелаю. — Уже не в силах сдерживаться, проревел Ри. — Так или иначе, но тебе придётся потерпеть меня еще немного.
Ата была вынуждена, согласиться и Ри благодушно потушил сигару.
— Здесь мой дом. Здесь мои бордели, казино, банк. Зачем мне бросать все это и плыть с тобой?
— Чтобы открыть все это в Реальном Мире. Я верну тебе твою монополию…
— Как будто ты ее забирал. — Хмыкнула носом Ата. — Я уже приняла решение и не поменяю его. И должников не отпущу. Половина из них погибнет. Кто тогда будет выплачивать их долги. Даже у тебя нет столько денег, Ри. Я предпочитаю синицу в руках, чем журавля в небе.
— Синица. Журавль. — Ри встал и подошел к окну. — Это же птицы. Ты знала об этом? На наших островах нет птиц. Получается, что мы принесли эту поговорку с собой из Реального Мира. Ты только представь, сколько ей лет.
— Да какая мне разница сколько. Главное что ты меня понял.
— Тогда ты не оставляешь мне выбора.
Ри залез рукой в нагрудный карман своего камзола и вынул из него свиток. Он развернул его. Свиток был пуст. Первый герцог поднял его к глазам и приготовился начитывать в него свой указ.
— Ты не посмеешь. — Зашипела Ата. — Если ты это сделаешь, я никогда не прощу тебя.
Но Ри уже принял решение. Он устал от оскорблений и пренебрежения Аты. Его терпение лопнуло и он, пожав плечами, начал читать.
— Я, Ри из дома Агни, первый герцог всех индиго повелеваю. Все кто отправится в поход на Реальный Мир, будет освобожден от всех долгов и залогов. Как от казенных, так и частных. Такова моя воля.
Ри закончил читать. Под словами проявилась печать первого герцога. Буквы сверкнули на прощание и исчезли.
— Будь ты проклят, Ри. Я не прощу тебя никогда. Ты разорил меня.
Ата еще долго осыпала Ри проклятиями и ругательствами, но тот ее уже не слушал. С ехидной и весьма довольной улыбкой, он спускался по лестнице к своим телохранителям. Все влияние Аты улетучилось в то мгновенье, когда свиток разнес волю Ри по всем пределам островов индиго. Теперь любой должник Аты мог прикрыться этим указом и отказаться от выплаты долга. Когда Ри уже спустился на первый этаж, свиток в его кармане задрожал. Ри развернул его. «Большое спасибо, повелитель. Такого не ожидал даже я. Ты истинный повелитель всех индиго. Твой смиренный слуга, лорд Ксеркс из дома Кшаса.» — гласили надписи в свитке. Если даже Ксеркс согласился с его указом, то уже никто не осмелится противиться ему. Ри громко рассмеялся. Отныне каждый должник Аты является его должником, а значит, он соберет нужную для вторжения армию.
Из замка дома Аксара Ри отправился прямиком в Свободный город. Теперь ему предстояла не менее трудная и рутинная работа по организации похода. У Ри оставалось полгода на отплытие. Через полгода свет небесных светил сольется в один и у индиго появится новый первый герцог. Тогда либо поход и вовсе отменят, если им станет кто-нибудь из братства Индры. Либо на войну индиго поведет другой первый герцог и тогда мечты о правлении Реальным Миром будут для Ри утрачены раз и навсегда.
Через три дня корабль Ри причалил к пристани первого герцога в Свободном городе. Еще на подходе Ри увидел множество кораблей стоявших на рейде вокруг острова Сердце Тота. В порт постоянно входили новые корабли. На них поднималась команда, в трюмы набивали провизию и оружие. Как только один корабль покидал порт, его место занимал другой. Эта картина не могла не радовать взор первого герцога. С корабля Ри сошел верхом и сразу же направился в свой дворец. Но за портом его остановили опричники.
— Дальше нельзя.
— Что?! — Заорал начальник телохранителей. — Ты что, не видишь, с кем разговариваешь?
— Вижу. — Спокойно, невзирая на гнев командира, ответил опричник. — Я вижу, что передо мной первый герцог. Но я служу наместнику Свободного города, а он строго настрого запретил въезжать в город верхом.
Командир уже замахнулся плетью, но Ри остановил его.
— Говори, опричник.
— Повелитель. Улицы города переполнены. Проехать верхом не получится.
Ри согласно кивнул и спешился. Только теперь опричники пропустили его и его телохранителей. Город действительно кишел индиго. Все дома и дворцы были переполнены. Те, что победнее жили прямо на мощенных камнем улицах. В руках у многих индиго кроме вязанки сушеной рыбы и бутыли с водой ничего не было. На площадях стояли высокие помосты. Один за другим на них выходили капитаны кораблей, и к ним тут же выстраивалась очередь из добровольцев. Набрав команду, капитан покидал помост, а его место занимал следующий. Благородные индиго выдавали своим воинам оружие и доспехи. Боевых зубров выводили из других ворот города и тоже грузили на корабли. Город не утихал ни днем, ни ночью, это не могло ни радовать Ри. Если все так и пойдет дальше, то они смогут уложиться в срок и отплыть до того, как Колесо Судьбы закончит цикл.
После поражения в битве при Холмогорах, гномы вернулись в пустоши. Началось вынужденное перемирие, которое было омрачено ухудшившимся состоянием светлейшего Ахтамар-Ксая. Все его сыновья собрались возле него в большом зеркальном зале Гадеса. Ахтамар еще дышал. Он был жив, но жизнь еле теплилась в его теле. Он не мог открывать глаза и говорить. Он перестал реагировать на звуки. Он просто лежал в своей кровати. Казалось, что он спит, но все понимали, что проснуться ему уже не удастся. В зал вошел великий владыка Священного Имперского храма преподобный Аурон-Менди.
— Вы разобрались, что произошло с отцом? — Спросил у него Рамос. — Почему он так внезапно заснул?
— Да, повелитель. — Аурон подошел к постели Ахтамара и возложил руку на его лоб. — Дело в том, что император уже очень давно не мог поддерживать в себе жизнь самостоятельно. За него это делал магический кристалл Менди из моего Священного храма.
— Но как так? — Зароптал Некрос. — Почему тогда ты прекратил обряд?
— Обряда не было, светлейший Некрос-Ксай. Я вообще не знал об этом. У меня и силы такой-то нет. — Аурон-Менди убрал руку от императора. — Насколько я понял, кристаллом управлял его святейшество Тилор-Ксай-Менди. Когда он обрек себя на изгнание, кристалл перестал насыщать тело императора жизненной энергией.
— Ты можешь это все вернуть?
— Нет, повелитель. Я уже сказал, у меня нет такой силы. — Аурон отошел от Ахтамара и встал перед Рамосом. — Я не могу сказать, как долго проживет ваш отец. Он может умереть завтра, а может пробыть в таком состоянии сотню лет. Но одно известно наверняка. В таком состоянии, он не способен руководить империей. Вы должны возложить корону на свою голову, повелитель.
Аурон-Менди поклонился и удалился из зала. В него тут же вошли дежурные Менди. Они подняли из рельефной карты кристалл, и тот озарил своим сиянием зеркала. Рамос сел на золотой трон императора, его братья заняли свои места по правую руку от него. Зар-Ксай присел с левой стороны. Через минуту зеркала засветились и в них начали появляться верховные миссиры кланов. К превеликому разочарованию Рамоса ответили меньше половины зеркал. Кланы остальных были уничтожены.
— Я Рамос-Ксай. Старший сын Ахтамар-Ксая объявляю вам о том, что с сегодняшнего дня я являюсь вашим императором и повелителем всех гномов.
Глаза многих миссиров потухли от услышанного. Смерть Ахтамара была для них серьезным ударом и очередной победой Адоная. Все они склонили головы в знак согласия и по очереди исчезли. На этом все было закончено. Не было ни хвалебных речей, ни клятв, ни поздравлений, ни чего такого. Да это было и ни к чему. Все итак всё понимали. Когда погасло последнее зеркало, дежурные Менди покинули зал.
— Зар. Перенесите постель отца в его покои. Проследи, что бы за ним присматривали и день и ночь. Об изменениях его состояния, докладывай мне лично.
Зар-Ксай поклонился новому императору и слуги, подхватив постель Ахтамара, вынесли ее из зала. В большом зеркальном зале остались лишь Рамос и его братья.
— Что ты теперь будешь делать, брат? — Спросил у Рамоса Гимли.
— Ты так говоришь, как будто у меня есть выбор.
— Выбор есть всегда, повелитель. — Гимли поднялся с трона и подошел к карте на полу зала. — Я верю, что если мы предложим Адонаю мир, он согласится. Мы должны остановить эту войну.
— Я слышу в твоем голосе ноты измены! — Заорал на Гимли Некрос. — Они убили Ареса. Из-за них наш отец уже никогда не откроет свои глаза. Из-за них Тилор теперь скитается по Бескрайним Пустыням. И это с ними ты хочешь заключить мир?
— Да, брат. — Гимли повернулся к Некросу и сжал кулаки. — Я помню про Ареса. А еще я помню о других славных сынах империи, которые погибли в этой войне. Но в ней гибнут не только гномы, но и люди. Реки крови текут с обеих сторон. Если мы не остановимся, то погубим все и вся.
Некрос подскочил с трона и хотел наброситься на Гимли, но в последний момент остановился.
— Гектор. Ты видел прошлое. Ты знаешь больше нас. — Обратился к нему Гимли. — Поддержи меня. Ты же знаешь, чем это все кончится.
Но Гектор не решился перечить Рамосу и просто отвернулся от Гимли.
— Сейчас за нашими спинами стоят драконы. — Не унимался Некрос. — Они подарят нам Реальный Мир.
— Головешку они тебе обугленную подарят, глупец! — Гимли не выдержал и перешел на крик. — Ступай, посмотри, что сейчас творится в пустошах у стен Илиоса и Дайнороса. Они испепелены. Это мертвые выжженные земли. Таким миром ты хочешь править?
— Довольно! — Остановил Рамос перепалку своих младших братьев. — Война продолжится, пока мы не победим в ней. А ты, Гимли, слушай меня внимательно.
Рамос встал и подошел к Гимли вплотную. Их глаза оказались напротив друг друга. И Рамос и Гимли смотрели, не моргая и не отворачиваясь.
— На первый раз, я тебя прощаю. Но если ты еще раз позволишь себе предать меня? — Рамос уперся лбом в лоб Гимли и тот поддался. — Я не посмотрю, что в наших жилах течет одна кровь. Ты меня понял?
— Да, повелитель. — Склонив голову, ответил Гимли.
— Вот и славно. Отправляйся в Таежные Леса. Посмотри, насколько сильно там напакостило лесное воинство Неланы. Вернешься, доложишь лично.
Гимли еще раз поклонился и вышел из зала.
— Некрос. — Крикнул Рамос и тот сразу же возник перед ним. — Тебе доверяю Ближние Пустоши. Через них не должен просочиться ни один человек. Ни живой, ни мертвый.
— Слушаюсь, повелитель.
Некрос, так же как и Гимли поклонился и вышел из зала. Только когда за ним закрылась дверь, Рамос слегка успокоился.
— Ты действительно казнишь Гимли, если он…
— Да, Гектор. — Рамос повернулся к оставшемуся брату. — Я теперь император и не могу давать слабину. Кстати, тебя я хочу…
— Прости меня, повелитель, что перебиваю, но у меня есть просьба.
— Говори. — Рамос вернулся на свой трон, а Гектор встал перед ним на одно колено.
— Когда скрижали мне открыли прошлое, я много чего узнал. Я увидел то оружие, которым воевали наши предки и которое сейчас предано забвению. Позволь мне возродить его. Оно поможет нам защитить наши города и земли.
— Что для этого нужно, брат?
— Мне нужны лучшие оружейные мастера. Лучшие кузнецы и краснодеревщики. — Гектор встал с колена и поднял голову. — А еще мне нужны тайные знания Менди. В их свитках и книгах хранится вся наша история. Они до сих пор отказываются раскрывать их.
— Да будет так. Зар! — Прокричал Рамос и в зал вошел его советник. — Приведи ко мне Аурона-Менди и Лукас-ОкРосса.
Зар поклонился и через пару минут в зал вошли приглашенные вельможи. Лукас преклонил перед императором колено, а вот Аурон лишь склонил голову.
— Встань на колено перед императором! — Взревел Рамос и даже подпрыгнул с трона.
Аурон никак не ожидал подобного и попятился назад, но почувствовав, как в его спину уперся молот стражника, исполнил волю Рамоса.
— Вы. Менди. Вы храните тайны нашей расы и до сих пор не открыли их. Это предательство. — Глаза Рамоса налились кровью, и Аурон не осмелился опротестовать услышанное. — Я низлагаю всю вашу касту. От самого зеленого послушника, до тебя, повелителя всех Менди империи. Теперь любой Ксай выше вас. Вы будете беспрекословно исполнять волю Ксаев, иначе смерть.
— Слушаюсь, повелитель. — Дрожащим голосом прошептал Аурон.
— Иди с моим братом Гектором и дай ему все, что он потребует.
Гектор подошел к Аурону и, подняв его за воротник, выволок из зала.
— Лукас, мой друг. — Уже спокойным и довольным голосом произнес Рамос. — Мне нужны драконы. Много драконов. Сильных драконов. Ты можешь дать их мне?
— К сожалению, повелитель, не могу. — Не поднимая головы, ответил глава династии ОкРосс. — Драконов мало. Пустыня ослабила их. Нам нужно время.
— Времени-то как раз у нас и нет. — Рамос вернулся на свой трон. — Собери всех самок и самых сильных атаманов. Отвези их в город Окорос. Он находится в Дальних Пустошах на границе с Топкими Болотами. Туда же отвези всех шаманов династии ОкРосс и лучших преподобных Менди. Делайте что хотите, но заставьте их плодиться. И быстро.
— Слушаюсь, повелитель.
— И еще, рядом с Окоросом находится Священный Дальний храм Менди. Он так же в твоем распоряжении.
Лукас встал и поклонился.
— Если больше не будет приказов, разрешите исполнять.
Рамос кивнул и Лукас-ОкРосс покинул зал. В нем остался только Рамос. Он встал с трона и подошел к рельефной карте. На ней, будто шрам от меча, горела красная черта, разделяющая царство людей и империю гномов. Ничего. Скоро эта черта исчезнет. Рамос вернет гномам весь Реальный Мир. Он уже все решил. Как только восстание Адоная будет подавлено, он прикажет истребить всех людей. Всех до единого. Он уничтожит их раз и навсегда. Этот мир оказался слишком мал, что бы в нем могли ужиться сразу две расы. За людьми последуют драконы. Они станут не нужны и опасны, а значит, тоже должны умереть. Рамос вернулся на трон. Он сидел в нем и долго гладил его золотые подлокотники. Он мечтал о нем с детства и наконец, его мечта сбылась. Да, его печалило, что не было торжеств и достойной коронации, но это были мелочи. Теперь он создаст свою династию, и его дети будут править гномами долгие тысячелетия. Для этого ему требуется уничтожить людей, и он это сделает.
Исполнять приказы Рамоса, Лукас-ОкРосс принялся незамедлительно с присущей только ему педантичностью. Окорос был небольшим городком под властью клана Дымчатой бороды. Это был, наверное, самый маленький и бедный клан. Большая часть его владений была покрыта сыпучими песками. Основной доход клана состоял в производстве торфа из Топких Болот. Но эти земли были в глубоком тылу, а значит идеально подходили для воспроизводства драконов. Всех самок привезли именно сюда. Всего их было около пятидесяти. Для каждой построили отдельный загон. К каждой для спаривания приставили по одному атаману. Менди и шаманы ОкРосс пичкали самок магическими зельями и отварами. Их, как и атаманов, также усиленно кормили и только свежим мясом. Обычно самка дракона откладывала две кладки яиц в год, но Лукас добился от них одной кладки в три месяца. За каждую кладку самки приносили от сорока до пятидесяти яиц. Яйца раньше созревали в течении полугода, но теперь на это уходило шесть недель. Детеныши драконов подвергались магическим обрядам и росли не по дням, а по часам. Через полгода они были уже готовы вступить в бой. За это время они достигали размеров взрослых особей, но только намного сильнее их. Они часто нападали на атаманов. Те побеждали их, но лишь благодаря своему опыту и разуму. Подобные эксперименты не могли пройти бесследно. Молодняк оказался намного глупее своих родителей. Они не могли говорить и почти не понимали речь. Слушались они только атаманов и то через раз. Они были больше похожи на диких ящеров из пустынь, нежели на своих прародителей драконов. Гномов ОкРосс они не воспринимали и часто нападали на них. Разумеется, проклятие Анибуса спасало их. Молодняк не мог навредить гномам, но заставлял держать их ухо в остро. Новое поколение драконов было еще более свирепым и кровожадным, а именно для этого их и выращивали. Выращивали не как воинов, но как скот. Молодняк держали в загонах. Из-за ускоренного роста, они лишились крыльев, но их огненное дыхание и острые когти остались при них. Лукас был доволен проделанной работой. Еще два три года и молодой поросли будет достаточно, что бы смести все на своем пути.
***
Не сидели все это время, сложа руки и люди. Их царство наполнилось радостью от рождения наследника престола. У Адоная и Неланы родился сын. Мальчика назвали Элохимом. У него были русые волосы и голубые глаза с зеленым отливом. Адонай опасался за его жизнь. Он приказал Нелане поселиться в Адонаисе и ни при каких обстоятельствах не покидать его. В бывшем великом храме Менди города Адонай вырастил магический кристалл. Вся его мощь была направлена на защиту Адонаиса и его жителей. В городе увеличили гарнизон. Он превратился в неприступную крепость. Но внутри его жизнь текла спокойно и размеренно. Нелане очень полюбилась городская суета. После долгой жизни в отшельничестве, постоянные балы и праздники не могли не вызывать у Неланы восторг и трепет. Но такая тишь и благодать была только в Адонаисе. Над долиной Уссури всегда парили несколько боевых кораблей. Бораноис и Омниус обнесли крепостными стенами. Бастионы на перевалах перестроили и укрепили. Вообще все города свободного царства людей превратились в одну большую стройку. Вокруг них строили стены, их защищали фортами и крепостями. Для этого требовалось много ресурсов, а их у людей не было. Если камня и гранита еще кое-как хватало благодаря каменоломням Тераноса, то с деревом для строительства боевых кораблей были большие проблемы. Все Таежные Леса были под властью гномов. Людям приходилось рубить деревья на склонах северных гор Ассури и южных гор Иссури. Но там его было недостаточно. За два года перемирия их запасы практически иссякли. Адонай не мог больше ждать и созвал военный совет в Тартарасе. На нем были все, кроме Неланы и Боры. Первая нянчилась с младенцем Элохимом, а вторая занималась побережьем. Хоть Великий Океан и был в полной власти людей, Адонай не знал, чего можно ожидать от драконов. Города на его побережье так же укреплялись, как и на границах с империей. Главной задачей Боры было воссоздание Солоноса. После его полного уничтожения Рамосом, люди поставили на нем крест. Но местоположение этого бедного города было весьма выгодным. Его начали строить с нуля. Теперь это был город-крепость. В его порту находились верфи. В самом городе были открыты военные училища и академии. Строительство было в разгаре, и Адонай решил не тревожить Бору.
Совет проходил в главном дворце Тартараса. В большом зале советов прямо посередине стоял круглый стол. Над ним горела астральная карта, а вокруг него толпились высшие советники.
— Мы больше не можем ждать. — Начал совет Адонай. — До меня доходят слухи, что гномы плодят драконов как кроликов. Вскоре они создадут огромную армию, а у нас не хватает ресурсов, чтобы подготовить наши города к обороне. Вот, смотрите.
Адонай приблизил карту и слегка сдвинул ее на север.
— Главный удар мы нанесем по этим двум городам. Мы уже штурмовали их, и та битва закончилась нашей победой. Но потом мы оставили их. Как теперь оказалось, это было ошибочным решением.
— Дело в том, что главные каменоломни гномов находятся в предгорьях Высоких Гор Севера. — Продолжил за Адонаем Ману. — Города Ланос и Панос преграждают нам путь к ним. Если мы сможем захватить их, то получим доступ не только к богатым залежам гранита и базальта, но и к западным таежным лесам. Тогда нам хватит древесины и камня и для строительства городов, и для кораблей.
— Но сейчас зима. — Удивился Дрон. — В тайге метут метели. Нападать на города зимой безумие.
— Нет, мой друг. — Возразил ему Адонай. — Как раз сейчас самое время. Драконы еще не излечились от болезни пустынь. Они все еще не переносят мороз. Их в тайге нет. Там только гномы, а значит, победа будет легкой.
— Согласен. — Вступил в дебаты Гор. — Но гномы ответят нам на юге. Я считаю, что они нападут на Истерос.
Гор прикоснулся к карте, и та перенеслась на юг в Зеленые Равнины. Самая восточная река, стекающая с южных гор Иссури, носила имя Истра. В том месте, где она поворачивала на запад, Истра создавала озеро. Оно было в виде подковы с рогами, обращенными на восток. Истра втекала в северный рог и вытекала из южного. На образованном озером полуострове, гномы и построили Истерос. Это был довольно крупный торговый город. Находясь на пересечении многих дорог, он притягивал к себе купцов со всей империи. В нем была большая ярмарка не только товаров, но и рабов. Когда гномы бежали, они сожгли его, но сейчас город почти полностью восстановили. Люди превратили его в город-крепость. Он был самым восточным городом Зеленых Равнин и стал их воротами. Люди прокопали канал между рогами озера, и теперь Истерос был полностью окружен водой. Вода была большим препятствием для гномов. Через канал человеческие инженеры перекинули подвесные мосты. На стенах установили башни с боевыми тотемами, а в озере плавала эскадра боевых воздушных кораблей.
— На Холмогоры они вряд ли осмелятся напасть. — Продолжил Гор. — А вот Истерос подходит идеально для ответного удара.
— Ты прав, брат. — Вновь взял слово Адонай. — Поэтому оборону Истероса возглавишь ты. Ману со своей кавалерией будет прикрывать твои тылы. Тор и Алгана останутся в Холмогорах. Изара, являясь верховным хранителем Священного Соснового храма, тоже останется здесь. В поход на Ланос и Панос я возьму Дрона и Миру.
— А я? А мне что делать? — Обиженно зашептала Аркада. — Я все же адмирал воздушного флота.
— Ты, Аркада, со своим флотом будешь дежурить здесь, в Холмогорах. — Адонай подошел к обиженной серой журавлице и положил ей руку на плечо. — Все будет зависеть от ситуации в битвах. Понадобишься мне, полетишь на север. Гору, отправишься на юг. Держи свой флот в полной боевой готовности.
Аркада улыбнулась, и на ее щеках появился розовый румянец.
— Если возражений и других предложений нет, то совет закончен.
Советники закивали головами и разошлись по своим армиям.
Через неделю из северных ворот Холмогор вышли отряды гвардейцев Адоная и лесное воинство под руководством Дрона и Миры. Метель в тайге мела жуткая. Дороги замело полностью. Но помимо всего прочего, они еще и сильно заросли. Ими не пользовались чуть больше трех лет, и тайга вернула их себе. Кустарники и заросли молодых деревьев сделали дорогу до Ланоса и Паноса непроходимой. Если бы не лесные охотники, Адонай мог бы легко заблудиться. Но проводники выполнили свою миссию на сто балов. Они вывели войско к городам точно в срок. Когда войско Адоная подступило к Ланосу и Паносу, над городами шел обильный снегопад. Он стоял буквально белой стеной. Но даже через такую непроглядную пелену зоркий глаз Адоная смог разглядеть, как сильно изменились эти города. Никчемный частокол на высоких валах сменился каменной стеной с башнями и бойницами. В башнях великий князь смог разглядеть новое оружие. Это было детище Гектора и его мастеров. Назывались они баллисты и стреляли длинными стрелами больше похожими на копья. У летунов клана Черной бороды были скорострельные многозарядные арбалеты. Они использовали их во время полета. Гектор усовершенствовал их. Теперь это были мощные орудия, установленные на лафетах. Размах крыльев этих арбалетов был больше пяти метров, а длина стрелы полтора метра. Адонай не знал, на что способно это новое оружие и решил проверить его в действии.
— Мира. — Подозвал он жену Дрона. — Расставь своих лучников вокруг города. Пусть немного постреляют по башням. Пару стрел и отступление. Поняла?
Мира согласно кивнула, и Адонай перевел взгляд на Дрона.
— Свое воинство раздели на шесть отрядов, и окружи города. Когда придёт время вступить в бой, ты поймешь.
Раздав приказы рыцарям ордена Серых Журавлей, Адонай со своими гвардейцами спустился к реке. Серида была скованна льдом. Великий князь приказал прорубить огромную полынью от берега до берега.
— Начали. — Прошептал великий князь, когда полынья была готова.
На восточных стенах Ланоса зазвонили тревожные колокола. Снежную пелену тут же озарили копья выпущенные баллистами. Они были заряжены магической энергией и сияли яркими рыжими фантомами. Но не успели баллисты выпустить по одной стреле, как колокола зазвонили на западных стенах. Через несколько секунд они уже звонили на юге, потом на севере. Могло сложиться впечатление, что колокола устроили перекличку меж собой.
— Теперь все.
Хоть Адонай просто шептал себе под нос, его слышали все его воины. Огненные стрелы теперь летели со всех сторон одновременно. Охотники выпускали две стрелы и ловко перепрыгивали на другое дерево. Гномы палили вслепую. Они не могли поразить людей и просто расходовали свой боезапас.
— С огненным зельем.
Услышав приказ великого князя, лучники достали стрелы к наконечникам, которых были привязаны мешочки с огненным зельем Менди. Верховная хранительница Бораноиса Лея усовершенствовала его. Теперь оно было не жидким, а сухим порошком. Так его легче было хранить и перевозить. Стрелы вонзались в стены и взрывались. От взрывов камни трескались, а некоторые даже раскалывались.
— А вот и наш выход. — Обратился Адонай к своим гвардейцам. — Закройте глаза и задержите дыхание.
Все гвардейцы стояли на льду ниже полыньи. В руках они держали канаты. Те были связаны меж собой одним крепким узлом. Адонай взял его двумя руками и нырнул в Сериду, унося за собой гвардейцев. Он тащил их под водой к городам со скоростью акулы.
Дрон уже устал ждать, когда он вступит в бой. Все его воины сидели, пригнувшись к сугробам, и нервно теребили в руках мечи. Но внезапно звон колоколов заглушил треск промерзшего льда и Дрон увидел, как тот взлетает в небо внутри городов. Адонай не решился атаковать стены. Валы были покрыты глубоким слоем снега. Стены обледенели. Они были скользкими, а у бойниц стояли гномы. Штурм мог провалиться или достаться слишком большой ценой. Поэтому он протащил своих воинов подо льдом и когда те оказались внутри городских стен, он взорвал лед. Вылетая из воды, гвардейцы зажигали на себе магические доспехи и сразу же бросались в бой. Гномы не ожидали атаки с тыла. Миссиры начали отдавать поспешные приказы и снимать гномов со стен. А этого только и ждал Дрон. С громкими криками его лесное воинство бросилось на штурм. Сопротивления практически не было, и они быстро овладели ими. Оказавшись между двумя человеческими армиями внутри стен своего же города, гномы предались бегству. Они спускались в подземелья и убегали по подземных проходам. Адонай помнил про них, но времени искать их выходы в снегу, не было. Да и цели убить всех защитников Ланоса и Паноса у него не было. Главное город был взят, а проходы великий князь приказал взорвать.
Через два дня, когда буран прекратился, люди увидели под стенами городов имперские легионы. Ими командовал сосланный на север принц Гимли. Они полностью окружили города, но атаковать не спешили. Разведчики доложили Адонаю, что гномы развертывают катапульты на холмах недалеко от города.
— Катапульты? — Зачесал затылок Дрон.
— Когда-нибудь они должны были их построить. — Ответил ему Адонай. — Ману получил чертеж катапульт от гномов. Это их детище, просто они про него забыли.
— А чем они будут по нам стрелять?
— Тем же, чем и мы по ним. Камнями и огненным зельем.
— Огненное зелье? — Дрон побледнел, а его ноги стали ватными, и он плюхнулся на стул.
— Не бойся. — Попытался успокоить его Адонай. — С этим мы справимся.
В зал вошла Мира.
— Мы попали в западню, причем хорошо подготовленную. Гномы просчитали наши ходы. Они впустили нас и теперь хотят сжечь. Но к счастью у нас есть лесные охотники. Я еще не встречал таких метких лучников. Они могут попасть белке в глаз со ста шагов, а здесь огромные летящие глыбы. Идеальная мишень.
— Но, повелитель. — Возразила Мира. — Стрелы не остановят камни.
— А они будут стрелять не из луков, а из баллист. Расставь их по орудиям. К каждой баллисте приставь хранителя. Это наша единственная надежда на спасение.
Мира задумалась. Получится, сбить камни или нет, но другого выхода у них действительно не было.
Атака началась ближе к обеду. Синее морозное небо над тайгой обагрилось светом сотен камней заряженных чистой магией. Охотники первый раз стреляли из баллист и поначалу промахивались. Они конечно видели, как из них стреляют гномы. Но одно дело видеть, а другое стрелять самим. Они не знали, с какой скоростью летят копья, и на какое расстояние. Так что первые выстрелы были пристрелочными. Но и катапульты гномов тоже не были пристреляны. Первые снаряды не попали в цель и не были сбиты. Но следующие уже поражались с одного выстрела. Над городом начался настоящий бой метеоров и фантомов. Рыжие метеоры гномов превращались в щебень от ударов зеленых фантомов людей. Бочонки с огненным зельем Менди взрывались еще на подлете и не причиняли городам вреда. Гимли не ожидал, что люди обернут против него его же оружие. Это немного изменило его планы. Он поднял вверх правую руку и в небо взмыли орлы. Взрослые сильные птицы несли в своих когтях по два бочонка с зельем. Рядом с ними летели молодые, а чуть сзади и погонщики АкХаны. Одно дело стрелять по глыбам, а другое по прирожденным птицам. Орлы с легкостью уворачивались от копий и продолжали путь к городу со своим смертоносным грузом.
— Рыцари! — Крикнул Адонай и в воздух воспарили сотни оборотней.
В небе над городами завязался воздушный бой. Молодые орлы, летящие налегке, встретили оборотней и оттеснили их от своих старших собратьев. АкХаны перехитрили людей и, зайдя на второй круг, начали кружиться над городами. Выбора у Адоная не оставалось, и он применил печать своего имени. Оно накрыло города непробиваемым куполом. Люди, задрав головы с замиранием в сердце, смотрели на горящее над ними небо. Оно трещало и взрывалось, но пробиться к крышам Ланоса и Паноса не могло. Дрон видел, как великий князь слабеет. Он стоял на главной площади Ланоса, широко расставив ноги. В руках он держал свой меч обращенный острием в небо. Из меча в купол постоянно били молнии, насыщая его энергией. Священные храмы были далеко, и Адонай использовал собственные силы для печати. Он весь трясся. Его лицо было искажено перенапряжением. Дрон не знал, что делать и как ему помочь. Еще никогда этот великан не ощущал себя таким беспомощным.
— Ну же, Аркада. — Шептал Адонай, еле держась на ногах. — Где же ты?
— Я уже близко, повелитель. Потерпи. Еще немного.
— У меня нет этого немного.
— Я уже скоро. Буквально несколько минуточек.
— Немного. Немного. — Шептала Мира вслед за Аркадой, нервно бегая глазами по городу. — У нас есть, это немного. Хранители, все к повелителю!
Через минуту Адоная окружили все хранители прибывшие вместе с ним. Они не были святителями, но кое-что в этом все же понимали. Начался обряд. Камлания хранителей дали свой результат. Адонай почувствовал прилив сил и даже позволил себе слегка расслабиться. Он перестал трястись, лицо вернуло розовый цвет, а вены сдулись.
Аркада получила телепатический приказ Адоная, как только он узнал о катапультах. Все корабли были готовы и немедленно взлетели. Она прибыла к Ланосу и Паносу, когда орлы уже сбрасывали на него бомбы с огненным зельем Менди. Первую атаку Аркады гномы отбили. Тогда она, высадив десант, зашла на второй круг. К ней присоединились оборотни, и вместе с ними она смогла прогнать орлов-бомберов от купола Адоная. Десант вступил в битву с имперскими легионами и катапульты гномов прекратили обстрел. Флот Аркады смог одержать верх в сражении с орлами Гимли. Когда принц понял, что небо принадлежит людям, приказал отступать. Миссиры выполнили его приказ, и имперские легионы организованно ушли в тайгу. Даже после окончания сражения, небо над Ланосом и Паносом продолжало гореть и взрываться. Только когда огненное зелье полностью прогорело, Адонай смог снять защитный купол. На окрестности городов без боли в сердце смотреть было нельзя. Вся земля была завалена горящими остовами воздушных кораблей и телами погибших гномов и людей. Вся тайга в округе так же полыхала. Адонай еле держался на ногах. Печать полностью истощила его. Дрон приобнял великого князя и помог ему взобраться на стену. Великий князь думал, что победа будет легкой, а в итоге он потерял половину своего войска.
— Смотрите, там на холме. — Закричал один воин и указал Адонаю рукой куда смотреть. — Это гном. Вон он. Видите? Он с белым флагом.
— Приведите его ко мне.
К гному отправились рыцари, а Адонай спустился со стены. Вскоре гном уже был на главной площади Ланоса.
— Как тебя зовут? — Обратился к гному Дрон.
— Это Гимли-Ксай, четвертый сын императора Ахтамар-Ксая. — Ответил за гнома Адонай. — Не думал я, что мы встретимся так скоро.
— Божий промысел нам не ведом, великий князь. — Ответил Гимли, глядя в глаза избраннику. — Ахтамар уже не император. Сейчас на троне сидит мой брат, Рамос-Ксай.
— Неужели ты пришел ко мне, что бы заявить об этом?
— Нет, Адонай. — Гимли важно заложил руки за спину и поднял голову. — Битва закончена. Это было славное сражение. Много достойных воинов сегодня погибло. Я пришел просить тебя, позволить мне забрать раненных и похоронить погибших.
Адонай внимательно смотрел на Гимли. Он решился прийти к нему в одиночку и без оружия ради своих солдат. Это вызывало уважение.
— Я согласен, Гимли.
— Это правильный ответ, великий князь. Когда мы отступали, то взяли в плен много твоих людей. Они все так же будут освобождены.
Гимли протянул Адонаю руку и тот крепко пожал ее.
— Запомни этот день, человек. — Не отпуская руки, произнес Гимли. — Возможно сегодня между нашими народами родилось уважение, которое в итоге приведет нас к миру.
Адонай не ответил, а лишь кивнул. Он уже давно был готов прекратить эту войну. В империи больше не было рабов. Все люди были освобождены. Делить с гномами было нечего. Мир был возможен, но вот только гномы не желали его. Быть может Гимли-Ксай сможет убедить своего брата и тогда война окончится. Но это были только мечты.
Гимли доложил Рамосу о своем поражении, чем привел того в бешенство. Император хотел наказать опального брата, но получив донесения от миссиров так же участвовавших в сражении при Ланосе и Паносе, смягчился. Гимли сделал все что мог и даже больше, но чуда не свершилось. Рамосу не в чем было его упрекнуть. Таежная армия империи отступила на восток и заняла оборону на высоком берегу Кумины. Это была соседняя с Серидой река. Ее левый берег был выше правого, что давало гномам определенные преимущества. Все мосты и переправы Гимли приказал взорвать. Он думал, что Адонай продолжит наступление, но ошибся. Великий князь хотел проложить дорогу к Высоким Горам Севера и сделал это. Дальнейшая экспансия в таежные земли пока не входила в его планы, так что у Гимли теперь было много времени, что бы подготовиться.
Поражение таежной армии стало сильной пощечиной для Рамос-Ксая. Он не мог не ответить на это и отправил Некроса атаковать Истерос. Для полномасштабного наступления у гномов не было сил. Драконы еще не были готовы сражаться в тайге, а молодняк ни разу не вступал в бой. Проверить его боеспособность и должен был Некрос в Истеросе. Выступив из Илиоса, армия гномов подступила к Истеросу через три дня. Они не скрывали себя, да и сделать это было невозможно. На границе было много разведчиков, как людей, так и гномов. Обе расы бдительно следили друг за другом. Люди дорожили Зелеными Равнинами. Это была житница Реального Мира. А гномы остерегались вторжения в Среднеземные Пустоши, где находилась столица их империи.
Зима в Зеленых Равнинах кардинально отличалась от зимы в Таежных Лесах. Здесь никогда не выпадал снег. Зимой над Зелеными Равнинами висело тяжелое свинцовое небо. Дули ветра и часто шел дождь. Деревья сбросили свою изумрудную листву, а трава пожухла и пожелтела. Когда войско Некроса подошло к стенам Истероса, стояла сушь. Дождей не было уже неделю. Равнины покрылись рябью потрескавшейся земли и выглядели довольно уныло. Гор ожидал гномов и подготовился к их приходу. Все окрестности Истероса обезлюдели. Мосты над каналами подняли, а магические тотемы зарядили энергией. Он был готов, как к штурму, так и к долгой осаде. Гномы и драконье племя разбили лагерь и подготовились к битве. С первыми лучами солнца Некрос отдал приказ и молодняк драконов, подгоняемый огненными кнутами гномов ОкРосс, пришел в движение. Большими прыжками они неумолимо приближались к городу. Защитники Истероса замерли в ожидании начала битвы, но перед каналами драконы развернулись и начали обтекать город своей зелено-огненной рекой. Обойдя Истерос, они нырнули в озеро. Если для гномов оно было непреодолимым препятствием, то драконы оказались умелыми пловцами. Их мощные длинные хвосты позволяли им плавать быстро и даже стремительно. Роман, командующий воздушным флотом Истероса, еле успел поднять в воздух свои корабли. Драконы начали выпрыгивать из воды, пытаясь догнать улетающие корабли. Они цеплялись за днища фрегатов своими острыми когтями и ползли по ним вверх. Матросам пришлось вступить врукопашную. Спасаясь от этих кровожадных монстров, Роман был вынужден увести флот от города. Молодняк перед битвой специально не кормили целую неделю. Они были голодны и беспощадны. Добравшись до палуб, драконы набрасывались на людей, как на свою добычу. Но голод сыграл с ними злую шутку. Убив первую жертву, дракон начинал поедать ее и сам становился добычей других матросов. Молодняк был безмозглым зверьем. Видя своего погибшего собрата, они не спешили нападать на людей, а начинали поедать его плоть. Во многом это и спасло флот Романа. Матросы бесстрашно бросались на поедающих друг друга драконов и убивали их. Они сбрасывали тела погибших драконов с кораблей и те их собратья, кто все еще карабкался по бортам, бросались вниз за едой. Если бы на корабли напали взрослые, выросшие в пустынях драконы, весь флот Истероса был бы уничтожен.
Те драконы, которые не успели зацепиться за корабли, обратили свой взор на защитников города. Они устремились к стенам. Их мощные лапы с легкостью цеплялись за камни и вскоре они уже поднялись к бойницам. Магические тотемы поражали драконов, но их силы не хватало, что бы убить их сразу. Раненные, они становились еще свирепей и с диким ревом вновь бросались в бой. Гор видел, что флот отступил и был вынужден бросить в бой орлов-оборотней на помощь защитникам стен. Орлы начали кружить над молодняком, стараясь сбить их со стен. Некоторые несли в лапах гончарные шары с огненным зельем Менди. Они сбрасывали их на драконов, но огонь только распалял в драконах ярость. Они как будто не чувствовали его жар. Горящие драконы продолжали нападать на людей. Со стороны казалось, что Истерос горит, но горели только подступы к его стенам. Некрос внимательно наблюдал за ходом боя из своего лагеря. Он приносил молодняк в жертву, стараясь понять, на что они способны. Это видели старшие драконы и недовольно ревели. Они не отождествляли себя с этими выродками, но все же они были одним племенем. Ускоренно рождённые все же были драконами, их сыновьями и с каждым новым погибшим, злость в их глазах загоралась с новой силой. ОкРосс еле сдерживали своих рабов, и Некрос понимал это. Он поднял вверх правую руку и над лагерем взметнулись алые грозди салюта. ОкРосс отпустили короткий поводок, и драконы взмыли в небо.
Их огненное дыхание почти мгновенно поглотило Истерос, но Гор предвидел это. Еще во времена гномов, этот город славился своими фонтанами. Их было в Истеросе превеликое множество. Все улицы и переулки, не говоря уже о бульварах, были полны фонтанов. Ни одного одинакового фонтана в городе не было. Они были жемчужиной Истероса и гномы не решились уничтожить их во время своего бегства. Все насосы, качающие из озера воду, работали, и Гор превратил их в оружие. На каждый фонтан от самого большого до самого маленького был установлен боевой тотем. Когда Гор увидел летящих к городу драконов, он отозвал орлов-оборотней и приказал хранителям включить фонтаны. В небо тут же ударили тысячи струй воды. Они растекались над городом живым щитом. Хранители вылили в фонтаны магическое зелье, которое усилило действие тотемов. Огонь отражался от воды как от стены, а сама вода обжигала драконов морозом. Драконы кружили над городом, пытаясь пробить эту защиту. Истерос заволокло черным дымом. Из-за него Некрос не мог разглядеть, что происходит в городе. Как он не вглядывался, а проникнуть сквозь дым он не мог. Это взбесило принца, и он со всей силы хлопнул в ладони. Поток сильного ветра вырвался из его рук и обрушился на город. На несколько мгновений он разогнал черный смог и Некрос увидел, что молодняк уже сбросил мосты на каналы.
Принц поднял вверх руку и над ним взметнулись грозди уже желтого салюта. Миссиры, увидев его, направили свои легионы в бой. Стройными полками они не спеша приближались к городу. Гор тоже не мог видеть их из-за дыма, но у него в равнинах были лазутчики. Они доложили князю о начале третьей волны атаки. С молодняком на стенах защитники города еще кое-как справлялись, с летающими драконами вступил в бой флот Романа, да и водяной купол делал свое дело. А вот против имперских легионов Гору некого было противопоставить. Не было никого в городе, но в его окрестностях затаилась кавалерия Ману. Всадники, задолго до начала битвы, вырыли себе ямы по обоим флангам и скрылись в них. Сверху ямы накрыли ветками и устлали пожелтевшим дерном. Отличить их от остальных просторов Зеленых Равнин было невозможно. Получив приказ от Гора, Ману первым выпрыгнул из засады и помчался в бой. За ним понеслись и остальные. Топот закованных в панцири лошадей наполнил окрестности Истероса. Против имперских легионов Ману отправил лишь часть своих воинов, а с остальными помчался к ставке Некроса. В ней почти никого не осталось. Все силы рыжебородый Ксай уже бросил на Истерос. Принц видел как люди, опустив длинные копья, скачут прямо на него. Он запаниковал и отдал приказ, который и решил исход битвы. Он развернул имперские легионы. Их порядки сломались, и отразить удар кавалерии они не смогли. Тогда Некрос призвал себе на помощь драконов. Когда ящеры вернулись в лагерь, кавалерия Ману уже вовсю громила его. На земле у тяжелой кавалерии почти не было достойных врагов, а вот противостоять летающим драконам они были не в состоянии.
— Твой выход, брат. — Прошептал Гор и в небе рядом с Истеросом открылся светящийся портал.
Из портала вылетел огромный черный орел в магических доспехах. Следом за ним, как и всегда следовала Алгана. А уже за ними небо заполонили сотни воинов Тора. Некрос не мог поверить своим глазам. Портал появился внезапно. Такого никто прежде не видел. Орлы набросились на драконов и перехватили инициативу. Некрос был вынужден отозвать из Истероса и молодняк. Эти звери уже завладели половиной города. Победив людей на стенах, они ворвались в город. Сзади их подпирали старшие драконы, не имевшие крыльев. Они захватывали одну улицу за другой, оттесняя людей к центру города. Попутно они уничтожали фонтаны, ослабляя водяной купол над городом. И вот когда победа была уже близка, летающие драконы покинули поле боя.
Всему виной была Нюша. Непревзойденная ведунья, она смогла провести орлиное воинство Тора от Холмогор к Истеросу через иллюзорный мир. Конечно, силы самой Нюши на это бы не хватило, но на помощь ей пришла Изара. Она передала ей энергию из магического кристалла своего храма. Нюша открыла вход в иллюзорный мир в Холмогорах, а уже Тор создал выход из него у Истероса. Появление мрачного князя переломило ход битвы. Некрос был вынужден отступить. Отступили и люди.
Никто из противоборствующих сторон не мог признать, что победил в этой битве, или проиграл. Некрос отступил в Илиос, но часть своих задач выполнил. Он увидел, на что способны молодые, ускоренно рождённые драконы. Он увидел их силу и их слабость. Ему удалось разрушить большую часть Истероса и теперь людям предстоит его восстанавливать. Им придётся затратить на это ценные ресурсы, а самый ценный ресурс это время. Пока они отстроят Истерос, шаманы ОкРосс наплодят тысячи новых драконов.
Объявить о своей победе не мог и Гор. Да, гномы отступили так и не сумев захватить город. Но Истерос полыхал огнем. Драконы разрушили его стены, в некоторых местах почти до основания. Но главное, они почти полностью уничтожили фонтаны Истероса, а они теперь были его основной защитой. Гор потерял много воинов в этой битве, а если бы гномы атаковали одновременно и Истерос и Холмогоры, то он бы вообще потерпел поражение. Оставаться в городе было нельзя, и люди покинули его. Большая часть армии ушла в Холмогоры, а остальные рассредоточились по восточным окраинам Зеленых Равнин.
Война вновь воцарилась в Реальном Мире. Две ненавидящие друг друга расы, не смогли долго жить в мире. Новые сражения, новые победы и поражения наполняли их жизнь смыслом. Ни у кого не было достаточно сил, что бы одержать окончательную победу. Новые Великие Войны бушевали так же, как и в древности. За битвами при Ланосе и Паносе, при Истеросе, последовали и другие, но красная черта, разрезающая Реальный Мир пополам продолжала гореть. Она то сдвигалась на запад, то вновь удалялась на восток. То гномы сдерживали натиск людей, то, наоборот, уже люди пытались защититься от ударов гномов. Война продолжалась, и конца ей видно пока не было.
Пока в Реальном Мире кипели сражения людей и гномов, индиго собирались в свой крестовый поход. С каждым новым днем сборы затягивались и Ри начал подозревать неладное. До слияния света двух светил оставалось чуть больше месяца. Высшие дома все просчитали и специально тормозили отплытие. Конечно, открыто никто не осмеливался выступить против Ри, но за его спиной делалось все возможное. В Большом море Индиго становилось все меньше кораблей. Даже те, кто отбыл к Проклятому острову в первых рядах, вернулись обратно. И не только вассалы, но и высшие дома. Вот уже эскадра дома Кшаса бросила якорь у своих родовых берегов. Лениво и нехотя флот братьев Греха и Роха из дома Сагара тоже дрейфовали к островам. Ри это сильно беспокоило, и он решился на последний шаг. Первый герцог развернул свиток и поднес его к лицу.
— Я, Ри из дома Агни, первый герцог всех индиго повелеваю. В десятый день месяца, когда солнце будет в Скорпионе, а луна в Водолее армада войдет в Штормовой Предел. Все те, кто ранее дал свое согласие, но к указанному сроку так и не присоединится, будут объявлены предателями рода индиго.
Ри закончил и буквы на свитке исчезли. Он все еще был первым герцогом, и его приказы были обязательны для исполнения. Ослушаться, означало предать. Даже высшие дома чье влияние было безмерно, не смогли пойти против него и сразу же начали выполнять этот указ.
Выйдя на балкон, Ри вгляделся в город. После его указа его наполнила суета. Корабли один за другим поднимали паруса и покидали порт. Ри развернул свиток. На нем начерталась карта. Эта карта будто нарисованная незримым художником отражала все, что происходит на островах. Тысячи кораблей взяли курс на Проклятый остров. Это вдохновило Ри. Значит, его еще боятся и слушаются. Значит, еще не все потеряно. На балкон вышел Ром.
— Ты все же решился на указ, повелитель.
— Да, Ром. — Выдохнув и не поворачиваясь к советнику, ответил Ри. — До слияния света двух светил осталось всего ничего. Я с радостью стану под голубые знамена дома Акаши и присягну тебе на верность. Но вдруг Колесо Судьбы остановится на доме Кшаса? Или, не дай Тот, на доме Аксара? Представляешь, что тогда будет?
— Ты все правильно сделал, Ри. — Ром подошел к ограждениям балкона и встал рядом с первым герцогом. — Засуетились как стая мальков. Давно нужно было напугать их. Тогда уже бы громили людей в Реальном Мире, а не спивались бы в борделях Свободного города.
— Повелитель. Ром. — На балкон вышел Мез. — Флот полностью снаряжен и готов к отплытию. Склады пусты. Все что нужно уже в трюмах. Команды собраны, и капитаны ждут ваших приказов.
— Значит, время пришло. — Прошептал Ри. — Отправляйтесь к Проклятому острову, а ко мне позовите Ли.
Герцоги поклонились и покинули Ри. В ожидании сына первый герцог продолжил наблюдать за городом. Суета постепенно улеглась. В порту осталось всего несколько судов. Улицы опустели и стихли. Через несколько минут из ворот замка первого герцога выехали две группы всадников. Над ними развивались голубые и черные флаги. Это были Мез и Ром. Немногочисленные зеваки провожали их своими взглядами. Некоторые сочувствующие даже махали им вслед.
— Ты вызывал меня, отец.
Голос сына разрезал слух Ри. Он был сухим и даже черствым. После возвращения пилигрима, Ли не проявлял никаких эмоций. Он отстранился от отца и это сильно давило на Ри.
— Да, сын. — Ри повернулся и подошел к сыну. Он обнял его за плечи, но Ли не отреагировал. Он продолжил стоять по стойке смирно. — Я назначил дату отплытия. Клятва, данная мной Фору из дома Атман для меня священна, но я все же прошу тебя в последний раз. Отправься со мной.
— Нет, отец. Мой дом здесь.
— Так тому и быть.
Ри отпустил сына. Ли был спокоен, как будто ничего не происходило. Сейчас они видятся в последний раз. Слезы текли по щекам Ри, но его сын не проявлял никаких эмоций. Он молча смотрел на отца. Его руки были сложены перед собой. Казалось, что Ли провожает отца на охоту и тот вернется завтра. Но Ри уже никогда не вернется. Победит он в войне, или погибнет в первом же бою неважно. Дороги назад нет.
— Время правления дома Агни еще не окончено. После моего отплытия, первым герцогом станешь ты. Я молю Тота, что бы Колесо Судьбы выбрало наш дом на следующий цикл. Я верю, что ты станешь достойным правителем этих островов.
Даже услышав о своей будущей коронации, Ли не проявил эмоций. Ни легкой улыбки, ни блеска в глазах. У Ри сложилось впечатление, что этот разговор для Ли в тягость. Он стоял абсолютно безучастным.
— Если это все, отец, то разреши мне откланяться. Меня ждет моя невеста.
Ри даже попятился назад и смог остановиться, только уткнувшись в перила балкона. Ли счел это согласием. Кивнул, щелкнув каблуками сапог, и скрылся в полумраке зала. Ри остался на балконе один. Он пытался успокоить себя мыслью, что Ли ведет себя так специально. Что он тоже переживает, но не хочет показывать отцу, как ему тяжело. Он закрыл свои эмоции, что бы показать Ри, что он сильный и взрослый. Но к превеликому сожалению отца, это было не так.
Ри спустился во двор замка, где его ожидал эскорт телохранителей. Он бросил последний взгляд на замок первого герцога и оседлал зубра. В порту уже с поднятыми парусами его ожидал линкор первого герцога. Огромный семи мачтовый броненосец, флагман всей армады индиго. Как только Ри взошел на борт, корабль отшвартовался и взял курс на Проклятый остров.
Достигнув места назначения, Ри внимательно осмотрел свой флот. Уже все корабли, всех высших домов прибыли. Они стояли на якорях со спущенными парусами. Обогнув флот, флагман занял свое почетное место во главе армады.
— Повелитель. Все корабли согласно спискам прибыли. — Обратился к Ри адмирал флота.
— Тогда приступайте.
Адмирал р
1. Индиго
Индиго, древняя цивилизация. Она древнее цивилизации и людей, и гномов. Насчитывает она уже более десяти тысяч лет. Живут индиго на островах в глубине Грозового пояса, зажатых Штормовым пределом. Островов в морях индиго много, но главных всего пять. Самый большой называется Чрево Тота. На север от него лежит небольшой круглый остров чье имя Голова Тота. Между двумя этими островами есть небольшой пролив, который индиго зовут штормовым, или ревущим. Пролив узкий и истыкан множеством скал. В проливе всегда штормит и волны, обрушаясь на скалы, ревут подобно грому. Между двумя этими островами, используя скалы как опоры, индиго протянули каменные мосты. На восток от острова Чрево Тота, лежит остров Трезубец Тота. Этот остров необитаем. На нем нет земли, а лишь скалы. На нем индиго устроили каменоломни. На нем же они добывают единственный металл, который есть на островах. Этот металл золото. Его запасы на острове довольно скудны и поэтому золото у индиго ценится еще больше, чем в Реальном Мире. Между этими островами находится Коралловое море. На его дне растут кораллы. Только в этом море они и росли. В других, их вытеснили водоросли. Кораллы хоть и нравились индиго, но использовали их редко. Всего для нескольких зелий и еще для украшения карнизов, изразцов и статуй. Больше кораллы в быту индиго не использовали. На запад от острова Чрево Тота лежит остров Щит Тота. Этот продолговатый остров так же был густо заселен индиго, как и Чрево Тота. Между островами Чрево Тота, Щит Тота и Голова Тота лежит самый маленький, но самый главный остров индиго – Сердце Тота. На этом острове находится единственный город индиго. Они называют его Свободным городом, так как он не принадлежит ни одному высшему дому индиго. Море вокруг острова Сердце Тота называется морем Тота. Вокруг всех этих островов раскинулось еще множество более мелких. Как правило, это были просто каменные глыбы, торчащие из воды. Но на некоторых была земля и на них строили свои замки благородные дома индиго. Все моря вокруг островов назывались Большим морем Индиго.
На островах было очень мало растений. Деревья, так вообще были священными для индиго. Их запрещалось рубить и сжигать. Главным деревом на островах были березы. Их сок могли добывать только чародеи высших домов. Индиго очень любили березовый сок, но его было очень мало, и пить его разрешалось только во время божественных мистерий, посвященных богу Тоту. За березами шла сирень. Этот кустарник был любимым деревом индиго. Благоухание их цветов вводило индиго в экстаз. Из них варили сироп, который использовали для приготовления десертов. Для десертов использовали еще и каштановый мед. Вообще каштан называли деревом Тота и относились к нему с особым пиететом. Но самым редким и самым ценным деревом на островах индиго был орех. Все рощи грецкого ореха принадлежали высшим домам индиго, и было их ровно пятнадцать по числу высших домом. Орехи считались самым изысканным лакомством и стоили неимоверных денег. Еще на островах индиго рос вечнозеленый самшит. В отличие от других деревьев и кустарников самшит не был священен, но рубить его просто так, тоже было запрещено. Его использовали в основном как живую ограду и в садах благородных индиго. Больше никаких деревьев и кустарников на островах не росло. Животных тоже было очень мало. Всего четыре вида. Овцы и зубры были одомашнены. Овец приносили в жертву Тоту. Их мясо могли вкушать только мужья высших домов индиго. Женщинам оно категорически запрещалось. Так как на островах не было лошадей, их индиго заменили зубры. Зубры не были столь умны как лошади. Но они с лихвой покрывали этот недостаток силой и выносливостью. Еще зубры были весьма преданы. Не редки были случаи, когда после смерти своего хозяина, зубр не подпускал к себе нового наездника. Тогда его приходилось убивать. Еще на островах жили дикие кабаны и антилопы. Как ни пытались индиго, а приручить их, они не смогли. Поэтому они стали дичью. Но так как их было очень мало, и водились они исключительно в ореховых рощах, то охотиться на них, могли только самые родовитые индиго. Птиц на островах индиго не было вообще. Даже чаек. Вообще все что росло и паслось на земле, для индиго было священным. Поэтому обычные овощи и ягоды для Реального Мира, такие как помидоры, кабачки, клубника, или арбузы на островах индиго были деликатесами. Их ели только по большим праздникам, или во время божественных мистерий. Зато рыбы в морях индиго было видимо, не видимо. Индиго ели рыбу, моллюсков и крабов в любом виде. В сыром, сушеном, вяленом, копченом, жареном. Морепродукты были основным их питанием. Но вот что воистину для индиго было всем, так это водоросли. В морях индиго их росло огромное количество. Одни были маленькими похожими на траву. Другие длинными и широкими. Третьи округлыми, похожими на кустарники. Индиго делали из водорослей практически все. Они ели их как в сыром, так и в соленом, и вареном виде. Они варили из них пьянящий эль. Эль получался настолько крепким и не очень приятным на вкус, что только мужчины индиго могли его пить чистым. Женщины разбавляли его медом, или сиреневым сиропом. Из водорослей индиго так же скручивали плотные сигары. Они часто наслаждались их терпким дымом, попивая крепкий эль. Из водорослей индиго шили себе одежду и обувь. Из них же строили дома, делали мебель и всю прочую домашнюю утварь. Индиго были прирожденными пловцами и большую часть жизни проводили в море. Они могли задерживать дыхание даже без магии на несколько часов. Ныряльщики опускались на дно и срезали полотна водорослей, достигавших в длину до ста метров. На суше они разрезали их на ленты и склеивали. Клей тоже добывали из водорослей, вернее из их корней. Смазанные этим клеем полоски водорослей высушивали на солнце. Так получалась фанера. Другие сворачивали в рулоны и получали бревна. Третьи измельчали и прессовали в формы, получая кирпичи. Еще до полного высыхания индиго обрезали водоросли и изгибали, придавая им нужный размер и форму. Ведь когда клей высыхал, водоросли становились прочнее стали. Прочнее и легче. Из них делали и оружие, и доспехи. Из водорослей делали и бумагу для книг. В общем водоросли были для индиго действительно всем и вся.
На островах не было хищников и только в море индиго угрожали касатки. Эти хищные абсолютно белые киты, часто нападали на ныряльщиков за водорослями и рыбаков. Иногда доходило до того, что индиго устраивали на китов облаву. Они загоняли их к Штормовому пределу. Тогда у китов оставалось лишь два пути. Первый это погибнуть в Штормовом пределе, а второй попасться в сети индиго. Киты панически боялись Штормового предела и становились добычей индиго. Кто бы мог подумать тогда, что именно эти белые киты и есть ключ к спасению всей цивилизации индиго. Но тогда индиго не знали этого и нещадно истребляли их.
Над островами индиго никогда не заходило солнце. И солнце, и луна всегда были на небосводе. Но если в Реальном Мире солнце катилось с востока на запад, то на островах индиго, оно шло вдоль горизонта, а напротив него всегда двигалась полная луна. Из-за этого на островах не было ни ночи, ни дня, а лишь одни сплошные сумерки. На островах было лишь два времени года. Лето и осень. Они сменяли друг друга раз в месяц. Летние месяца были жаркими и во время них, никогда не шел дождь. В осенние же месяцы было довольно прохладно, и дождь шел каждый день. Осенью индиго были вынуждены топить свои дома. Так как деревья рубить было нельзя, топили индиго свои дома высушенными за лето водорослями. Летом солнце поднималось выше над горизонтом, чем луна, а осень наоборот. Индиго могли видеть лишь четверть солнечного диска. Но с каждым годом и солнце и луна поднимались над горизонтом все выше и выше, пока не наступал високосный год. В этот год оба небесных светила находились высоко в небе почти в зените. Это был самый светлый и самый теплый год. Такое повторялось каждые шесть лет. Затем начиналось нисхождение, пока оба светила практически не скрывались за тучами Штормового предела. Тогда начинался новый цикл восхождения. Каждые три года солнце и луна двигались вверх, а потом три года спускались вниз.
Уклад жизни индиго был одновременно и прост, и сложен. Было пятнадцать высших домов, которые владели всеми землями, островами и морями. Шесть из этих домов жили на острове Щит Тота. Восемь на острове Чрево Тота. А высший дом Агни вообще занимал весь остров Голова Тота. Каждый высший дом имел свой родовой замок, в котором жили только члены этого дома. Остальные благородные дома индиго были вассалами высших. Своих угодий они не имели, но имели право ловить рыбу и заниматься хозяйством на владениях своих сюзеренов. Безродные индиго служили благородным домам, а благородные высшим. Правил индиго первый герцог. Его, из числа пятнадцати высших домов, выбирало Колесо Судьбы. Каждый високосный год, когда лучи солнца и луны в святилище Тота сливались в один, чародеи останавливали Колесо Судьбы. Первым герцогом становился глава того высшего дома, на котором останавливался свет. Он переезжал в столицу, в Свободный город. Помимо первого герцога, был еще благородный совет. В нем могли принимать участие главы не только высших, но всех благородных домов индиго. На этом совете у каждого было право голоса. А при голосовании не учитывалась родословная. Будь ты главой высшего дома, или самого бедного благородного дома, ты имел лишь один голос. Благородный совет в отличие от первого герцога, который менялся каждые шесть лет, был постоянен. Новички появлялись в нем, только после смерти старого главы дома. Сейчас индиго правил высший дом Агни, а первым герцогом был Ри из дома Агни. Дом Агни был самым родовитым домом среди всех высших домов индиго, но за те три тысячи лет, что Колесо Судьбы выбирало первого герцога, дом Агни еще никогда не правил. Проведение играло с этим домом, и всегда луч света обходил его стороной. Ирония заключалась в том, что именно дом Агни и предложил использовать Колесо Судьбы. Но обо всем по порядку. Время правления Ри подходило к концу. Шел високосный год и до слияния светил оставалось полгода. Но не это беспокоило первого герцога. Он ожидал возвращения последнего пилигрима, посланного в Реальный Мир. О своем истинном происхождении индиго узнали лишь две тысячи лет назад. Предок Ри герцог Тирк по прозвищу великий, смог расшифровать древние ведические книги. Легенды гласили, что они были написаны самим богом Тотом, но во время гражданских войн тайна этих вед была потеряна, как казалось навсегда. Тирк смог разгадать их и мир индиго изменился. До этого они считали, что кроме их островов во всей вселенной больше ничего нет. Как они появились и почему, индиго не знали, но Тирк открыл им глаза.
Согласно ведам, цивилизация индиго зародилась на просторах Реального Мира. Они жили в нем бок о бок с людьми и богами. Это было золотое время. Ни люди, ни индиго, ни в чем не нуждались. Боги заботились о них как о своих детях. Но однажды на небе вспыхнула Война Богов. Очень скоро война опустилась и на землю. Боги призвали своих последователей под свои знамена. Они одарили их магией и приказали сражаться за этот дар. Война богов была долгой и страшной. Тот, бог индиго, остался последним живым богом. Он победил своих братьев богов, но победа далась ему слишком высокой ценой. Он практически исчерпал свои божественные силы. Люди поняли это и продолжили воевать с ним и индиго уже без богов. Они оказались сильнее и прижали индиго к побережью. Люди были готовы сбросить их в океан. Цивилизация индиго висела на волоске. Им грозило полное истребление. И тогда Тот, используя остатки своей божественной силы, забрал индиго из Реального Мира. Он перенес их за Штормовой предел вглубь Грозового пояса. Он пал в морскую пучину и поднялся из нее островами индиго. Его дух раздвинул Штормовой предел и создал моря индиго. Так индиго переселились из Реального Мира.
Первое время они жили в мире и согласии. Но катастрофы избежать не удалось. С каждым годом индиго становилось все больше и больше. Еды и воды стало не хватать, и начались гражданские войны. Во время этих войн возвысились пятнадцать родов. Они стали основателями пятнадцати высших домов индиго. Все остальные последовали за ними. Это не остановило междоусобицы, а лишь упорядочило их. Теперь индиго воевали под знаменами высших домов, а не каждый против каждого. Войны сильно ослабили их цивилизацию и почти полностью истощили ресурсы островов. Тогда-то и было создано Колесо Судьбы. Его построили чародеи из дома Агни, а придумал его Тик из дома Адитья по прозвищу просветленный. Глава дома Агни собрал на совет глав высших домов и предложил им новый уклад. После долгих переговоров все согласились, и цивилизация индиго превратилась в республику. Тик создал братство Колеса Судьбы. В него вошли самые умелые чародеи из всех высших домов. Гражданские войны прекратились, и на островах началось возрождение. Армию распустили, но дворяне как высших, так и низших домов не хотели забывать военные традиции. В память о гражданских войнах, индиго устраивали рыцарские турниры и гонки на зубрах. В тоже время были приняты первые законы, ставшие священными. Жизнь шла своим чередом. Один высший дом сменял другой, пока Тирк великий из дома Агни не расшифровал ведические книги. После этого индиго жили только мыслью о возвращении в Реальный Мир. Они мечтали отомстить людям за свое изгнание и вернуть Реальный Мир себе.
Индиго начали строить корабли. До этого они строили лишь рыбацкие лодки, так как плавать им особо было некуда. Первые попытки заканчивались провалом. Корабли тонули. Они переворачивались от легкого дуновения ветерка, или разламывались пополам. Но индиго не опускали рук. Засучив рукава, они продолжали свои попытки. С каждым новым кораблем они исправляли прошлые ошибки и просчеты. И вот они уже начали ходить под парусом. Но первые корабли, вошедшие в Штормовой предел, погибли. За ними погибли и вторые, потом третьи. Какие бы мощные и крепкие корабли не строили индиго, Штормовой предел поглощал их. Именно в то время появилось братство Индры. Адепты этого братства утверждали, что Тирк великий из дома Агни ошибся в переводе вед. Их доктрина говорила, что индиго продолжают жить в Реальном Мире и по сей день. Они победили людей, но гибель богов погрузила Реальный Мир в морскую пучину. Острова индиго – это вершины гор. Спастись смогли только они, так как в то время жили в горах. Поначалу у них было мало последователей, но с каждым погибшим в Штормовом пределе индиго, влияние братства Индры росло. Спустя пятьсот лет, индиго поняли, что пройти Штормовой предел невозможно. Они опустили руки, и братство Индры достигло своего величия. В него начали вступать все индиго поголовно. Лидеры братства хотели упразднить республику и установить теократию. Власть первого герцога пошатнулась. Но и республику и первого герцога спас случай.
В то время в высшем доме Ксапаши жил некто Дин. Он не был членом наследственного рода дома. Но в его жилах текла кровь Ксапаши. Более того он был даже не старшим сыном своего отца. Обычный такой благородный индиго из высшего дома без особых перспектив на будущее. Таковых в республике было не мало. Но другие старались подняться и разбогатеть изо всех сил. Они шли в академии. Становились чародеями, или капитанами кораблей. Но Дин шел своей судьбой. Все чем он занимался, так это растратой состояния отца. Он много пил и постоянно пропадал в борделях и казино. Это очень нервировало не только отца Дина, но и главу дома Ксапаши. И вот одним утром Дина принесли домой на носилках. Он был мертвецки пьян. При нем была долговая расписка. Дин умудрился проиграть за одну ночь целое состояние. Дом Ксапаши не мог опозориться и помог отцу Дина выплатить долг. Но глава потребовал изгнать его. Дина, даже не разбудив, положили в лодку. Ему оставили бочонок с водой и немного вяленой рыбы. В карман камзола положили письмо, в котором говорилось о решении совета дома изгнать его. На лодке подняли парус и оттолкнули от причала. Лодка медленно поплыла в сторону Штормового предела. Дину повезло, в море воцарился полный штиль, и его шлюпка остановилась, а то он так бы и не понял, как погиб. Лодка колыхалась на волнах, от чего Дину стало плохо. Он приподнялся, не понимая, где находится. К горлу подкатила тошнотная рвота, и он свесился с борта лодки. Очистив желудок, он вернулся обратно в лодку. Голова раскалывалась с похмелья. Дин протер глаза и осмотрелся. Вокруг него было безмятежное море.
– Надо же было так напиться. Даже не помню, как я сюда приплыл. – Прошептал Дин, держась за виски. Ему казалось, что по ним со всей силы лупят молотками. – Черт. Как же хочется пить.
Дин осмотрелся и заметил бочонок с водой. Откупорив его, он сполна утолил свою жажду.
– Сейчас бы еще сигару и кружку эля. – Подумал Дин, разглядывая лодку, но эля в ней не было.
Он начал хлопать себя по карманам, ища сигары и огниво, но нашел конверт. Он был запечатан печатью дома Ксапаши. Дин покрутил его в руке, догадываясь, что ничего хорошего для него в нем не написано. Он ломал печать и вскрыл конверт. Что и требовалось доказать. Дин был изгнан, и теперь он изгой. Он лишен всех титулов и званий. Дорога на острова ему теперь заказана. Дин много слышал об изгоях. Их судьба была не завидна. Теперь у него было три пути. Первый, вернуться на острова и стать батраком. Если он попробует вернуться в свой родовой замок, его казнят. Другие высшие дома его не примут. Так что ему придётся батрачить на низкородных дворян за еду и воду. У него не будет права жениться и завести семью. Он станет почти рабом. Дин часто встречал таких в Свободном городе. Они неделями стояли на коленях, вымаливая милостыню. Они соглашались на любую самую грязную и тяжелую работу. Этот путь Дин отверг сразу же. Во-первых, он был из высшего дома, а во-вторых никогда в жизни не работал, и начинать не хотел. Второй путь, это войти в Штормовой предел и сгинуть в нем. Третий путь, это отшельничество. Всю свою оставшуюся жизнь, он должен будет провести в этой лодке. В лодке было все необходимое для жизни. Рыбацкая сеть для ловли рыбы. Парус, он же полог для сбора дождевой воды и бочонок для хранения этой самой воды. Третий путь тоже был, отвергнут. Дин поднял парус и направил лодку к штормовому пределу. Но как оказалось, он был не только вруном и пьяницей, но еще и трусом. Он так и не нашел в себе силы войти в Штормовой предел. Дин убрал паруса, лег в дрейф и, откинувшись на рыбацкую сеть, заснул. Так он проплавал по морю несколько дней. Воды пока хватало, а вот рыба кончилась. Чтобы не умереть с голоду Дин забросил сеть в море.
– Надо же такому привидеться. – Дин протер глаза. Он был уверен, что видел в воде черную спину касатки. – Да. От одиночества и не такое привидится.
Все индиго знали, что касатки бывают только белыми. Дин сам часто выходил в море с братьями на китовую охоту. Никогда ни один индиго не видел кита с черной кожей. Дин отмахнулся от этого видения и продолжил тащить сеть, но рядом с ним показалась еще одна черная спина касатки. Дин выронил сеть и плюхнулся в лодку. Он начал тереть глаза и даже умылся. Рядом с лодкой показалась целая стая касаток. Все они были черно-белые. Они плыли, выпрыгивая из воды, и бесстрашно неслись к Штормовому пределу. Дин не верил своим глазам. Единственное, что пугало китов, так это лодки индиго и Штормовой предел, а тут они спокойно плыли мимо него, не обращая на индиго никакого внимания. И плыли именно к Штормовому пределу. Дин припал к борту лодки и не сводил с китов глаз. Они вошли в Штормовой предел, и тот пропустил их. Волны буквально разошлись перед касатками и пропустили их. На самоубийство это похоже не было. Тогда что? Куда они поплыли? В голове Дина был только один ответ. В Реальный Мир. Они вошли в Штормовой предел на востоке, а согласно ведическим книгам, Реальный Мир находится именно на востоке от островов индиго. Дин забыл про сеть и голод. Он уселся в лодке и обхватил голову руками. Мысли переполняли ее, и он очень напрягся, чтобы упорядочить их поток. Дин встал и внимательно осмотрелся. Где-то далеко на горизонте чернел Проклятый остров. Касатки приплыли от него и Дин, подняв паруса, направился к нему. Проклятый остров стоял отдельно ото всех других островов. Если прочие острова дружно сгрудились в центре Большого моря Индиго, то Проклятый остров находился у кромки Штормового предела. Индиго высаживались на него лишь однажды и тут же погибли от ядовитых газов. По преданиям, в этом острове было заключено проклятие, которое на Тота наложили боги людей. Тот погиб от этого проклятья, но, чтобы оно не навредило его любимым индиго, перед смертью он заточил его в этом острове. Проклятый остров был полностью черным от копоти. На его вершине был кратер, который источал черный ядовитый дым. У подножия кратера было множество грязевых вулканов. Земля буквально кипела, извергая из недр черную зловонную жижу. Жижа стекала в море, делая его черным и мертвым. Оно так и называлось – Мертвое море. В этих черных водах не было жизни. Дин бросил якорь не далеко от него и принялся ждать. Спустя три дня к Мертвому морю приплыла стая касаток. Все они были белоснежные. От стаи отделились старые особи и вплыли в Мертвое море. Они около часа резвились в его черных водах. Каждый раз, когда киты выпрыгивали, их тела покрывались все новыми и новыми черными пятнами. Вдоволь накупавшись, они вернулись к стае, в которой оставался только молодняк. Началось прощание. Касатки нежно терлись друг о друга, обнимали плавниками и слегка покусывали. Затем молодняк поплыл в сторону островов индиго, а взрослые киты направились к Штормовому пределу. Но не абы куда, а именно туда, куда перед этим вплыли касатки, замеченные Дином ранее. Он поднял паруса и сопровождал их до самого предела. Касатки плыли спокойно, не обращая внимания на лодку Дина. Когда они скрылись в Штормовом пределе, Дин взял курс на остров Щита Тота. На этом острове был родовой замок дома Ксапаши. Дин знал, что, если он ступит на земли своего родного дома, его казнят. Причем не просто казнят, а придадут забвению. Так как на островах индиго было мало земли и еще меньше деревьев то индиго не хоронили умерших и не сжигали их. Большую часть жизни индиго проводили в воде и хоронили своих тоже в ней. У каждого благородного дома был свой подводный склеп. Тела умерших бальзамировали и обернув в саван из водорослей погружали в море. Безродных индиго хоронили на общих подводных кладбищах, а вот изгоев… Изгоев после казни расчленяли и скармливали китам. Их имена забывались раз и навсегда. О них было запрещено упоминать в божественных мистериях. Но он был игрок и очень азартен. Сейчас у него на руках была беспроигрышная комбинация. Не рисковать было нельзя. Да, на кону стояла его жизнь, но если ему повезет… Если ему повезет, то его имя встанет в один ряд с именем Тирка великого. Решено. Дин отбросил свою трусость и помчался навстречу судьбе.
К берегам родного острова Дин прибыл ближе к ночи. Нет, темнее не стало, просто солнце находилось в созвездии Козерога, а луна в созвездии Близнецов. Значит, была ночь. Именно по тому, в каких созвездиях находились небесные светила, индиго и определяли ночь сейчас, или день. Эта система была так же введена после гражданских войн. Так индиго понимали, когда им завтракать, а когда ужинать. Когда ложиться спать, а когда идти на работу. Дин пришвартовался к причалу, но на пристань взойти побоялся. Держась за мачту, он начал бить в рынду. На звон корабельного колокола, на причал спустились трое стражников.
– Дин, это ты? – Выставив перед собой трезубец, прорычал один из них. – Убирайся отсюда, изгой, пока жив.
– Постойте. – Взмолился будущий спаситель всей цивилизации индиго. – Я прошу вас только об одной просьбе.
Стражники не слушали Дина, а шли на него с одной только мыслью. Они хотели заколоть его. Решение совета дома не исполнить было нельзя. Но Дин не выходил из лодки, и они остановились.
– Сделай милость, сойди с лодки, и ты умрешь быстро. – Прошипел начальник караула и поманил Дина пальцем.
– Я не сойду. Я не хочу умирать. Я хочу попрощаться с отцом и матерью. – Не успокаивался Дин. – Меня изгнали, когда я был без чувств. Ради Тота, позовите их.
Стражники убрали трезубцы и переглянулись. Пока Дин не сошел на берег, он ничего не нарушил. Попрощаться с родными, было его право. Начальник караула кивнул подчиненному, и стражник побежал в замок.
– Спасибо тебе, брат. – Присев в лодку, произнес Дин. – А сигаркой не угостишь?
– Не брат ты мне. Ты изгой. – Буркнул караульный, но сигарку в лодку все же бросил.
Ожидая своих родителей, Дин раскурил сигару. Через полчаса к лодке прибыла настоящая процессия. Помимо родителей и всех братьев Дина, пришел еще и глава дома с супругой. Увидев их, Дин пал на колени и, не смея поднять головы, обратился к ним.
– Во-первых, я прошу прощения за то, что обманул вас. Я прибыл сюда не прощаться, а вернуться в лоно родного дома. – Молящим голосом шептал Дин.
– Да как ты смеешь! – Заорал глава дома. – Мы смилостивились над тобой. Мы оплатили твои долги, а ты до сих пор продолжаешь обманывать нас?!
– У вас есть право злиться, мой герцог. Я прошу вас выслушать меня, и если мои слова не тронут вас, то я сойду на берег.
Глава дома Ксапаши был вне себя от ярости, но в присутствии родителей Дина, сдержался. Он разрешил ему говорить и Дин рассказал им про черно-белых китов. Про Проклятый остров и Мертвое море и про то, как Штормовой предел пропустил касаток.
– Что за бред? Ты что, от одиночества свихнулся что ли? – Выслушав изгоя, проревел глава дома. – Ты действительно думаешь, что мы поверим в эту чушь?
– Вы имеете право не верить мне, мой герцог. – Дин встал с колен и наконец-то посмотрел в глаза главе дома. – Да, моя репутация однозначна. Я врун, кутила и пройдоха, но я говорю правду. Перед тем как казнить меня, я прошу вас только об одном. Отправьте корабль к Мертвому морю, и убедитесь в моих словах. Что вы теряете? В худшем случае я еще раз обману вас. А в лучшем, дом Ксапаши подарит индиго дорогу в Реальный Мир.
Дин оказался убедителен, и глава дома смягчился. В любом случае он был изгнанником и просто так даже первый герцог дома не мог помиловать его. Дину разрешили остаться в лодке у причала. Ему дали еду и воду. На следующее утро в замке дома Ксапаши состоялся совет рода. На нем было решено дать Дину последний шанс. В его жилах все же текла их кровь. Он был высшим индиго и просто так отказываться от него дом не хотел. Дину выписали охранную грамоту, и он смог сойти на берег. Через три дня к водам Мертвого моря отправился не один корабль, а весь флот дома Ксапаши. Тридцать боевых кораблей вместили в себя всех высших индиго этого дома от мала до велика. Дин был на флагмане. Да, его руки были в цепях, но его сердце было радостно. Его родня поверила ему и значит вскоре, его полностью помилуют. Флот дома Ксапаши две недели кружил вокруг Мертвого моря. Китов все не было, и терпение первого герцога дома подошло к концу. К ногам Дина привязали камень. Его поставили на край борта и готовы были сбросить, но в этот момент дозорный громко крикнул.
– Киты! Белые касатки справа по борту!
Казнь отложили и все кинулись смотреть на касаток. Все произошло в точности, как рассказывал Дин. Стая разделилась. Взрослые киты покрыли себя черными пятнами в водах Мертвого моря и отправились в Штормовой предел. Дина тут же отпустили. Ему вернули его титул и полностью помиловали.
Когда дом Ксапаши обнародовал тайну белых касаток, его величие вознеслось до небес, а влияние братства Индры в одночасье рухнуло. Дин создал братство Черного Острова и возглавил его. В него вошли самые умелые чародеи всех благородных домов индиго. Долгие годы они изучали черную жижу Проклятого острова и наконец, раскрыли ее тайну. Они смешали ее с жиром белых китов, и она начала источать черный дым. Он не был ядовит, но все что помещалось в него, становилось бестелесным. Черный дым окутывал положенный в него предмет и обтекал его подобно ауре. Ничто не могло навредить ему. Ни магия, ни огонь. Его нельзя было поразить ни трезубцем, ни стрелой. Еще спустя несколько лет чародеи братства Черного Острова смогли создать зелье. Выпив его, индиго покрывался черным дымом и становился призрачным. Чародеи научились обволакивать этим дымом целые корабли. Но индиго помнили, как гибли их первопроходцы в Штормовом пределе. На благородном совете решили сперва отправить в Реальный мир пилигрима. Он должен был пройти Грозовой пояс, разведать Реальный Мир и вернуться. Только тогда в Штормовой предел вошла бы призрачная армада индиго. Первого пилигрима вышли провожать флоты всех высших домов. Его провожали как героя, но он не вернулся. Целый месяц первый герцог ждал его возвращения, но так и не дождался. Тогда в Штормовой предел отправили второго. Его индиго тоже не дождались. За ним пошел третий, четвертый, пятый. Но никто из них не возвращался. Индиго не знали, что с ними случилось. Смогли ли они пройти Грозовой пояс, или сгинули в нем. А если прошли? Тогда почему не вернулись. Возможно, люди ожидали их и убили. Вопросов было много, но у братства Черного Острова их не было. На этом фоне опять начало возвышаться братство Индры. Индиго начали отказываться становиться пилигримами. Цивилизация индиго застряла на распутье. Тогда было принято решение отправлять в Штормовой предел только добровольцев из числа братства Черного Острова. Добровольцев с каждой новой неудачей становилось все меньше. Отправка пилигримов становилась все реже, пока не было принято решение, отправлять одного пилигрима один раз в цикл и только по високосным годам. После каждого провала чародеи братства Черного Острова изменяли формулу черного дыма, но каждый раз опять терпели неудачу. После очередной гибели пилигрима в обществе индиго разгорались споры о правильности перевода ведических книг. Споры длились весь цикл, но каждый так и оставался при своем. После входа в штормовой предел нового пилигрима, споры затихали, но спустя месяц возобновлялись.
И вот настал предел всеобщему терпению. Цикл, в котором правил первый герцог Ри из дома Агни должен был стать последним. Пилигрим вошел в штормовой предел, а за его спиной больше никого не было. Он был последним пилигримом-добровольцем. Если он не вернется, то больше никто не войдет в Штормовой предел и индиго навсегда откажутся от идеи вернуться в Реальный Мир. Все это очень тяготило первого герцога. В его дворце в Свободном городе царила суета. Прошел уже почти месяц после исчезновения пилигрима. По всем подсчетам чародеев, именно столько времени нужно, чтобы пройти Грозовой пояс, достичь берегов Реального Мира и вернуться обратно. Последние две недели в замке вообще никто не ложился спать. Главный зал приемов Ри превратил в лабораторию. Повсюду были расставлены столы, за которыми корпели чародеи. Он заставлял их вновь и вновь проводить расчеты и как только они их заканчивали, начинали опять. Ри не находил себе места. Он бродил по залу взад-вперед, грозно осматривая чародеев. Те, чувствуя тяжелый взгляд своего первого герцога, не отрывались от манускриптов ни на секунду. В очередной раз, окинув взглядом придворных чародеев, Ри подошел к своему столу. В центре стола в нефритовом ларце ждал своего часа огромный алмаз. Ри провел над ним ладонью и алмаз засиял. Над столом возник Реальный Мир. Эту астральную проекцию Ри создал сам по рассказам из ведических книг. Он не был уверен таков ли на самом деле Реальный Мир, но верил в это всем сердцем. Карта вращалась, показывая Ри, то зеленые долины, изрезанные голубыми реками. То заснеженные горы, то знойные пустыни. Насладившись видом своей прародины, Ри махнул рукой и алмаз погас. Он взял со стола графин с элем, кубок и вышел на балкон. С балкона замка первого герцога открывался прекрасный вид на весь Свободный город. Он уютно расположился вокруг залива, поднимаясь по склону горы. Замок, который сейчас занимал Ри, находился на самом верху. От залива из порта к нему поднималась широкая улица. От нее ответвлялись бульвары и мостовые, на которых находились дворцы благородных и высших домов. За их белоснежными сводами синели крыши академий, храмов, борделей и казино. У самого порта стояли склады и верфи. На верфях чернели остовы еще недостроенных боевых фрегатов и линкоров. Достроят их, или нет, зависит от того вернется пилигрим, или нет. И такое было по всей республике. Индиго прекратили строить корабли. Дворяне стали отзывать своих детей из военных академий. Скепсис братства Индры подобно вирусу распространялся по всей республике. Если пилигрим не вернется, то вместе с его смертью погибнет и республика. Начнется новая гражданская война. А в том, что она неизбежна, Ри не сомневался. Стоило только бросить беглый взгляд на залив Свободного города, чтобы понять это. Индиго стало слишком много. Они уже не помещались на островах и уходили жить в море. Весь залив пестрел лодками. Эти ветхие суденышки стали настоящим плавучим городом. Их связывали между собой канатами. Через них перекидывали помосты, превращая их в улицы. На лодках строили школы и мастерские. Тысячи индиго рождались в лодках, жили в них и умирали, так ни разу и, не вступив на сухую землю. Бедность была повсюду. Адепты Индры винили в этом налоги для похода в Реальный Мир, но Ри знал, что это все от перенаселения. Но даже не это было главной проблемой. На всех островах индиго было только одно место с пресной водой. Сразу за Свободным городом было озеро, питавшееся подземными источниками. Только в этом озере была чистая вода. Другого источника пресной воды на островах не было. Доходило до того, что во время осенних месяцев индиго натягивали между лодками пологи, в которые собирали дождевую воду. Ее сливали в бочки и опускали на дно. Дождевая вода не всегда была чистой, но озерной воды едва хватало для высших домов. Поэтому все остальные зависели от дождей. Они пили эту воду и готовили на ней еду. Из-за этого индиго часто болели. Одна эпидемия сменяла другую. Побороть эту ситуацию индиго были не в силах. Даже самые искусные чародеи не могли полностью очистить дождевую воду, которую ветра приносили из Грозового пояса. Нет, раньше было много источников чистой воды. Они были на всех островах, но в пылу гражданских войн они все были уничтожены. Если пилигрим не найдет дорогу в Реальный Мир, то цивилизация индиго погрязнет в междоусобных войнах и скорее всего прекратит свое существование. Наливая один кубок эля за другим, Ри пил, продолжая смотреть на Свободный город. Во всех дворцах без исключения горел огонь. Это могло значить только одно. Главы всех благородных домов прибыли в город на совет. Его дату Ри еще не объявлял и город жил его ожиданием. Совет состоится в любом случае, вот только его повестка может быть разной. Ри облокотился на перила балкона и отставил кубок.
Внезапно тишину города нарушил звон колоколов. Ри приподнялся и всмотрелся в порт. Из него к замку первого герцога неслось два десятка зубров с факелами. Над ними развивались флаги дома Агни. Всадники трубили в горны, заставляя всех жителей города обратить на себя внимание. Не может быть? Он вернулся. Последний пилигрим смог найти дорогу обратно. Ри молнией побежал вниз по крученым лестницам замка. Он выбежал из парадных дверей, как раз, когда всадники въехали во двор. За спиной одного из них, еле держась в седле, сидел пилигрим. Его плащ, сшитый из самых прочных водорослей и способный выдержать жар даже магического огня, был разорван на клочки. Весь костюм пилигрима так же был разодран. Из зияющих ран сочилась алая кровь. Вся некогда синяя кожа бедняги была покрыта ядовитыми фиолетовыми пятнами. Перламутровые глаза побледнели и покрылись мутной пленкой. Пилигрим умирал.
– Повелитель. – Сойдя с зубра, прошептал пилигрим и упал в обморок.
Ри подскочил к нему и приподнял, положив себе на колено. Пилигрим еле дышал. Из его глаз, рта и ушей текла кровь. Он судорожно дергал руками. Его рот открывался в попытке что-то сказать первому герцогу, но звука не было. Ри протянул к нему руку и из нее на лицо пилигрима начал падать тонкий мягкий свет. Таким светом светила полная луна. Двор замка наполнила тихая музыка. Она просто играла сама по себе. Это была магия индиго. Во время врачевания все вокруг чародея-лекаря наполнялось божественной музыкой. Ри был довольно искушенным чародеем. Всю свою жизнь он готовил себя к войне с людьми. Герцог из дома Агни верил, что врачевание поможет победить людей не менее, чем фехтование на трезубцах, или боевая магия. Фиолетовые пятна начали тускнеть и съеживаться, возвращая коже пилигрима ее истинный цвет. Цвет индиго. Кровь запеклась, а слезы смыли пленку с глаз.
– Повелитель. Он прекрасен. – Прошептал пилигрим, придя в себя. – Я прошел его, повелитель. Я прошел Грозовой пояс. За ним моему взору открылся огромный океан. Его просторы бесконечны. Над ним светит яркое солнце. Когда оно на небе, смотреть становится не выносимо. Оно слепит подобно магическому огню. Когда оно на небе, то на нем нет луны. А когда встает луна, солнце полностью уходит за горизонт. Ночи в Реальном Мире темны, что даже мои привыкшие к сумраку глаза, не могли видеть дальше носа лодки. Через неделю я увидел его. Берег Реального Мира. На его небольшом клочке могут поместиться все наши острова.
Ри слушал пилигрима и чувствовал, как по его щекам текут слезы. Слезы радости. Он продолжал светить на него из ладони, понимая, что как только свет погаснет, пилигрим умрет.
– Они живут там. Люди. Они строят корабли и ловят рыбу. Они чувствуют себя полноправными хозяевами Реального Мира. Но он наш, повелитель. Мы должны вернуться и захватить его. – Пилигрим прервался и закашлялся. Его губы покрылись кровью. Магия Ри уже не могла поддерживать в нем жизнь, и пилигрим знал это. – Повелитель. Это билет в один конец. Мне повезло. Когда я плыл туда, я испугался и решил повернуть обратно. Но как только корма моей лодки обратилась к Реальному Миру, черный дым перестал спасать меня. Мою лодку подхватили волны и начали раскачивать. Я был на краю гибели, но как только вернулся на прежний курс, Грозовой пояс отступил. Пути назад нет, повелитель. Я задержался потому, что долго плавал по океану вдоль Штормового предела, ища обратный путь. Я плыл назад зигзагами и только так я смог вернуться, но как вы видите выжить мне не суждено.
Пилигрим умолк и закрыл глаза. Он был еще жив, но говорить сил уже не было. Музыка звучала все громче и громче, свечение из ладони Ри тоже становилось ярче, но оно уже не могло спасти бедного пилигрима. Он умер. Его кожа опять покрылась фиолетовыми пятнами, а ярко-зеленые волосы поседели.
– Сообщите высшему дому Дхара, что их сын погиб, но выполнил свой долг. – Встав, отдал приказ всадникам Ри.
Затем он достал из кармана на груди свиток и развернул его. Свиток был пуст, но как только Ри начинал говорить, глядя на него, на пергаменте проявлялись буквы. Такие свитки были у всех благородных индиго. Как только буквы указа первого герцога проявлялись на его свитке, они проявлялись на свитках всех индиго.
– Я, Ри из дома Агни, первый герцог всех индиго повелеваю созвать благородный совет завтра, когда солнце будет в созвездии Овна, а луна в созвездии Девы. Такова моя воля.
После последних слов на свитке появилась печать Ри, буквы вспыхнули и сразу же погасли. Теперь волю первого герцога знали все благородные индиго. Ри не дожидался, пока гвардейцы увезут тело погибшего пилигрима, а вернулся в замок. Войдя в зал приемов, он светился от счастья. Чародеи не сразу поняли, что произошло, но, когда он рассказал им о пилигриме, зал взорвался громкими овациями. Все индиго начали обниматься друг с другом, не сдерживая слез. Тысячелетние усилия наконец-то увенчались успехом. Ри сел на трон и еще раз зажег астральную карту Реального Мира. Сейчас она была особенно яркой и близкой. Ри уже чувствовал соленый запах океана, о котором говорил пилигрим. Силы оставили первого герцога, и он заснул. Сказалось то, что он не спал уже две недели. Первый раз за всю свою долгую жизнь Ри из дома Агни заснул полностью удовлетворённым. Завтра будет новый день. Да, это будет очень тяжелый день. За ним последуют другие не менее тяжкие. Его народ вступит в войну с людьми. Однажды они уже потерпели поражение, но только не в этот раз. В этот раз они вернут то, что их по праву. Единственное, что омрачало грезы Ри, так это то, что он больше никогда не увидит острова индиго. Острова, на которых он родился и вырос. Но красоты и величие Реального Мира сполна окупят это. Чародеи не сразу заметили, что их первый герцог спит и еще долго и громко радовались возвращению пилигрима. Но и их силы были не бесконечны. Многие так и заснули прямо на полу зала. Замок первого герцога всех индиго наконец-то успокоился. Вся суета прекратилась, а вот в городе напротив, все только начиналось. Прослышав о возвращении пилигрима, индиго высыпали на улицы. Они громко пели и много пили. Сегодня они радовались и веселились и такого повода для радости больше в их жизни никогда не будет.
Ри проснулся на своей кровати. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Это ж надо было так отключиться, что он не проснулся, когда его переносили из зала приемов в покои. Ри сделал над собой усилие и чуть приподнялся. Голова гудела, а в глазах все кружилось. Это было похмелье, но не после эля, а от эйфории. Ри сосредоточился и напряг зрение. Глаза сфокусировались на подушке. Набитая нежными водорослями, вложенная в наволочку, сшитую из водорослей. Остов кровати тоже был из водорослей. Матрас, простынь, одеяло. Все было сделано из водорослей. Ри поймал себя на мысли, что начинает ненавидеть водоросли. Он перевернулся на спину и посмотрел в потолок. Опять водоросли. Саван его кровати тоже был из водорослей, так же, как и покрытие потолка и стен. Паркет под ногами и тот был из водорослей. Да что там говорить, если даже стены, фундамент и крыша были созданы из водорослей. Ночная рубашка Ри хоть и благоухало сиренью, но была сшита из водорослей. Ри уже не просто ненавидел их, они были ему противны. Когда он покорит Реальный Мир, он издаст запрет на водоросли.
Потерев лицо и разогнав мысли, Ри встал. По скрипучему паркету он направился в ванную комнату. В ее центре, слава богу, стояла ванна из гранита. Первый герцог сбросил халат и хотел уже вступить в нее, но в последний момент остановился. Из-за отсутствия пресной воды, индиго приходилось омываться в морской. От соли их кожа грубела и покрывалась коркой. Благородные смазывали себя рыбьим жиром, разбавляя его сиреневым сиропом, а вот простородные просто соскребали соль со своей кожи. Но вскоре и это прекратится. В Реальном Мире проблем с водой тоже не будет. Зажмурившись, Ри вошел в ванну. Немного понежившись, он вышел из нее, и к нему тут же подбежали служанки. Они начали натирать его мочалами из водорослей, втирая в его кожу сиреневый сироп. Раньше Ри нравилось это, но из-за последних мыслей он еле выдерживал, чтобы на закричать на них. Закончив омовение, Ри пошел в гардеробную. Высокая комната без окон была заставлена шкафами с одеждой первого герцога. Для благородного совета Ри выбрал традиционный парадный костюм дома Агни. Черные лакированные сапоги, белые обтягивающие брюки красный фрак с желтыми погонами и эполетами. Красный цвет был цветом дома Агни. Желтый был родовым цветом Ри. На левой груди был вышит герб дома Агни, на правой приколота золотая брошь первого герцога всех индиго. Через левое плечо была перекинута лента яркого голубого цвета с красно-желтыми кантами. На ней красовались медали и ордена Ри. Они не были боевыми, так как индиго не вели войн уже очень давно. Это были награды за победы на рыцарских турнирах, за удачную охоту и так далее и тому подобное. На голову Ри возложили золотую корону первого герцога. Осмотрев себя в зеркале, Ри отправился на совет.
Благородный совет проходил не в замке первого герцога. Для него было построено отдельное здание. Оно находилось по соседству, так что далеко Ри идти не пришлось. Между замком первого герцога и дворцом благородного совета была площадь имени Тота. Все замки и дворцы индиго были очень похожи. Они торчали из земли подобно скалам, но дворец благородного совета был иным. Это был огромный шар, подпертый со всех сторон колоннами. Колоннада состояла из шести рядов. Первый ряд самый высокий и чем глубже, тем колонны были ниже. Перед шаром был главный и единственный вход. Вход во дворец, как раз ничем не отличался от прочих замков. Такая же скала, в которой члены совета ожидали начало заседания, трапезничали и беседовали. В нем же жили служащие дворца. Весь шар состоял из одной единственной комнаты. Правильная сфера была разделена на две части. В нижней находились кресла членов совета. Они были поставлены так, что каждый мог видеть каждого. В этом зале все были равны. Верхняя полусфера была стеклянной и прозрачной. Песка на островах индиго не было, поэтому не было и стекла. Но индиго научились его создавать, опять же из водорослей, вернее из их сока. Из сока кабачковых водорослей. Они росли вокруг острова Трезубец Тота. Водоросли были похожи на кабачки, только вот вместо плотной сердцевины в них было почти прозрачное желе. При помощи магии и солнца они создавали из него прозрачное стекло, или цветные витражи. Таким вот водорослевым стеклом индиго и стеклили свои дома и дворцы. Купол сферического зала был разделен на тридцать треугольников. Пятнадцать из них были витражами. Они все были разного цвета, и на каждом сиял герб одного из высших домов индиго. Например, треугольник дома Агни был красным, а дома Нирваны зеленым. Дом Дева был пурпурным, а дом Аксара фиолетовым и так далее. Остальные пятнадцать треугольников были прозрачными. Войти в сферический зал благородного совета можно было только в одном месте. На полу в центре нижней полусферы была круглая дыра. К ней снизу подходила витая лестница. Это был и вход, и выход одновременно.
Зал был уже полон, когда из дыры показалась золотая корона первого герцога. Гул и шепот прекратились, и все благородные индиго устремили свой взор на нее. Вскоре из дыры появился и Ри. Он поднялся по лестнице и, немного постояв, окинул взглядом весь зал. Он был полон. Еще никогда на совет не собирались все его члены. Как правило, высшие дома присылали по одному эмиссару, который принимал решение за весь дом. Простые благородные дома так и вовсе его почти не посещали. Но сегодня в нем не было сводных мест. Чеканя шаг, Ри проследовал к своему месту. Присев на кресло, он снял с себя корону и возложил ее на специальный пуфик. В этом зале цена короны равнялась нулю. Ри был лишь первым среди равных и имел только один голос, как и все другие члены совета. Выдержав гроссмейстерскую паузу, Ри встал и начал заседание.
– Приветствую вас, благородные герцоги и лорды республики индиго. Не для кого из вас уже не новость, что пилигрим по имени То из дома Дхара смог вернуться из Реального Мира. Он стал первым пилигримом, которому это удалось.
– Простите меня великодушно, первый герцог. – Перебил Ри Ролан из дома Дэва. Он был главой братства Индры. – А где сам пилигрим? Почему его нет здесь с нами? Неужели мы не заслуживаем чести поприветствовать этого героя?
– К сожалению, это невозможно. То сейчас находится в родовом замке дома Дхара. Он мертв и сейчас его оплакивают. Герцог дома Дхара Мез может подтвердить мои слова.
– Да, это правда. – Мез поднялся за спиной Ролана. – Мой племянник То, выполнив свою миссию, погиб.
– Погиб? Но как такое возможно? – Не унимался Ролан. – Значит и нас ждет подобное?
– Нет, Ролан из дома Дэва. Нас это не ждет.
– Но отчего такая уверенность, Ри? – Ролан повернулся к Мезу. – Скажите, любезнейший, от чего умер То?
– Мы не знаем. Ни придворные чародеи, ни чародеи нашего дома не знают причину.
– Не узнав ее, мы не можем отправиться в Реальный Мир. Мы…
– Все мы можем и все мы знаем. И если вы перестанете перебивать меня, то и вы узнаете. – Зашипел Ри и грозно посмотрел на Ролана. Зал загудел недовольным шумом в адрес главы братства Индры и тот был вынужден присесть. – То погиб из-за дара нашего бога Тота. Но обо всем по порядку.
Ри сделал паузу и внимательно осмотрел зал. Он убедился, что все внимание лордов и герцогов принадлежит ему.
– Нет никаких сомнений, что То был в Реальном Мире. Он умер на моих руках. Я не смог спасти его, как ни старался. – Ри вытянул вперед правую руку и обратил ее ладонью вверх. В центре зала засиял шар, становясь с каждой секундой все больше и ярче. – Это воспоминания То. Я вынул их из его головы перед смертью.
Увеличившись, шар перестал пульсировать и в нем проявились видения пилигрима. Это был Грозовой пояс. Ри видел, как побледнели лорды, когда увидели, какие волны бушуют в нем. Какие молнии сверкают, и какой силы гремит гром. Некоторые даже невольно вскрикнули, когда на То обрушилась очередная смертельная волна. Но черный дым защитил его и вот уже перед глазами индиго показался Великий океан. Они поразились его безбрежностью и просторами. Над океаном появилось солнце и ослепило белоглазых индиго. Непривыкшие к такому яркому свету, они зажмурились и прикрыли глаза ладонями, но чуть привыкнув, снова поглотились видениями. Следующее, что удивило их, были чайки. Индиго до этого никогда не видели птиц. Они считали, что летать по небу без магии невозможно, но эти птицы парили свободно и легко. Волна восторженных ахов пронеслась по залу, и Ри продолжил показывать им видения. Появился берег Реального Мира. Индиго увидели острова на побережье долины Уссури. Они увидели людей, увлеченных рыбалкой. Затем они увидели торговые суда, идущие из Бораноиса-на-Уссури в залив Виндороса. Ри решил, что достаточно показал им и потушил шар. Опять выждав недолгую паузу и давая лордам прийти в себя после увиденного, первый герцог продолжил.
– Итак, Реальный Мир существует. В нем живут люди, а значит перевод ведических книг Тирком великим из дома Агни, верен. – Ри выждал, пока умолкнут аплодисменты. Все герцоги увидели, как поменялось его лицо. – Теперь что касается То и его смерти. Как я уже говорил, он умер. Он умер от дара бога Тота. Все дело в том, что Грозовой пояс необычный шторм. Он бушует уже несколько тысяч лет и никогда не успокаивается. Это потому, что он создан богами. Только боги могли пересекать его. Так Тот и перенес наших предков на острова, спасая от людей. Но он не был уверен, что люди не найдут способ достичь нас. Тогда мы были слабы, и он принял решение. Он создал Проклятый остров, благодаря которому мы можем проникнуть в Грозовой пояс. Но это билет в один конец. Обратного пути нет. Черный дым не защитит нас и Грозовой пояс уничтожит все, что плывет к островам. Вот так дар стал проклятьем.
Ри замолчал и зал вновь наполнился гулом шепота. Ри внимательно смотрел в лица лордов. Теперь они уже не сияли оптимизмом и героизмом. Узнав, что обратного пути нет, их решимость поколебалась.
– Я понимаю вашу озабоченность, уважаемые лорды. – Продолжил Ри, не сходя со своего места. – Но только представьте, какие награды и трофеи нас ждут там на той стороне Грозового пояса.
– Но если все то, что ты сказал, правда, мой друг. – Голос Ксеркса из дома Кшаса погасил дискуссию лордов. – То перед нами стоит очень опасный выбор. Поплыть в Реальный Мир и навсегда бросить свою родину, или…
– Наша родина и есть Реальный Мир. – Перебил его Ри. Ксеркс был очень уважаемым герцогом и не каждый осмеливался перечить ему, но сегодня Ри был неудержим. – Здесь наше временное пристанище. Оно спасло нас от гибели. Оно выполнило свое предназначение, и теперь мы должны оставить его.
– Много бравады, первый герцог, в твоих словах. – Сдержав обиду, продолжил спор Ксеркс. – Мы уже потерпели поражение в войне с людьми. А если это повторится? Нам уже не вернуться на острова. Нам не поможет и наш падший бог Тот. И что тогда? Цивилизация индиго погибнет?
– Все возможно, Ксеркс. Но если не попытаться, мы этого никогда не узнаем. – Ри жестом попросил Ксеркса присесть и когда тот выполнил просьбу первого герцога, Ри продолжил. – Я предлагаю каждому индиго независимо от рода и племени самому решить плыть в Реальный Мир, или оставаться на островах. Если сын пожелает плыть, то отец не должен его останавливать. Если вассал захочет отомстить людям и подчинить себе Реальный Мир, то его сюзерен обязан будет его отпустить. Так будет правильно и справедливо.
– Твои слова полны мудрости, Ри. – Вновь взял слово Ксеркс. – Я, пожалуй, с тобой соглашусь.
– Что? – Возмутился Вито из дома Кумара. – Разрешить безродным принимать такие важные решения? Это безумство.
– Как раз сейчас и должен каждый решать за себя. – Возразил Вито Ром из дома Акаши. Он был близким другом Ри и его советником. – Я понимаю вас, лорд Вито. Я понимаю, чего вы боитесь. Еще вчера вы думали, что последний пилигрим погиб и тогда вы, наконец, сможете сбросить республику. Вы хотели установить теократию и отменить волю Колеса Судьбы. Но сейчас ваша власть и влияние рушится. Доктрина братства Индры оказалась ложной. Вы просто истерите.
– Я не потерплю подобного тона, Ром!
– Потерпите. – Вступился за Рома Ри. – Это благородный совет. Здесь все равны и возможен любой тон.
Никто не поддержал Вито и тот предпочел умолкнуть.
– Те, кто поплывет со мной, получит огромные земли Реального Мира. Те же, кто останется, получат земли уплывших. Никто не будет в накладе. – Немного успокоившись, продолжил уговаривать благородных лордов Ри. – Я не уверен, что все вассалы дома Агни и все безродные индиго с моих земель последуют за мной. Тем, кто останется, придётся присягнуть новым сюзеренам. Так что, Вито, без слуг вы не останетесь.
Ри посмотрел на Вито, но тот, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулся. Зал продолжал гудеть и шептаться. Предложение Ри их заинтересовало. Ром поднял руку вверх, приглашая всех начать голосование. Лорды согласились, и решение было принято. Над залом засиял красный светящийся шар. Значит, лорды проголосовали за предложение Ри.
– Я прошу всех встать. – С нескрываемой улыбкой произнес Ри. – И сообщить нашу волю всем индиго.
Все лорды, включая Вито, поднялись и склонили головы.
– Мы лорды и герцоги благородного совета сообщаем вам нашу волю. – Весь зал говорил в унисон. Так было всегда. Когда принималось решение, каждый лорд знал, что говорить и говорил это одновременно с другими. И неважно голосовал он против, или за. – Мы объявляем сбор армии для вторжения в Реальный Мир. Каждый индиго обязан принять решение самостоятельно, не зависимо от рода и дома. Желающие вступить в ряды армады под руководством первого герцога всех индиго Ри, должны прибыть в Свободный город и изъявить свое желание. Прочие могут оставаться в своих пределах. Такова наша воля. Воля благородного совета всех индиго.
Когда лорды изъявляли свою волю, их голоса звучали в головах всех индиго. Каждый слышал их не зависимо от того, хотел он их слышать, или нет. Закончив излагать волю совета, лорды поклонились, и Ри водрузил себе на голову корону. Теперь он опять был их повелителем. Благородные индиго преклонились пред ним и по очереди начали выходить из сферического зала. Это была победа Ри, но победа с горечью поражения. Он хотел увезти в Реальный Мир всех индиго, но это у него не получилось. Но так даже лучше. Ведь если он действительно потерпит поражение, то оставшиеся на островах продолжат жить. Тогда цивилизация индиго сохранится. Ри закрыл глаза и присел на кресло. Совет был закончен и теперь ему предстоит тяжелая работа по подготовке вторжения.
2. Высшие дома индиго
После окончания совета Ри вернулся в свой замок. Он стоял на балконе и смотрел на то, как лорды и герцоги покидают Свободный город. Нескончаемые потоки зубров текли в порт, где их ждали корабли. Над процессией высших домов реяли флаги одного цвета, а над благородными домами двух. Вверху был флаг сюзерена высшего дома, а ниже флаг благородного дома вассала. Корабли, подняв паруса, медленно и вальяжно покидали порт. Город потихоньку опустошался, но это было ненадолго. Уже завтра на замену лордам в него начнут прибывать добровольцы со всех островов. Они начнут записываться в отряды и готовиться к погрузке на корабли. Кораблей у индиго было очень много. Да, многие были уже стары, но все еще могли послужить целям первого герцога. Их давно не использовали, и они стояли у причалов на пустынных островах. За ними следили. На каждом таком причале служили моряки. Каждый день корабли очищали от морской соли и моллюсков. Палубы выдраивали до блеска. Паруса периодически раскрывали и проветривали. Они были в полной боевой готовности, не хватало только экипажа, но теперь и с этим проблем не будет. Ри посмотрел на верфи. На них кипела работа. Индиго возобновили строительство недостроенных кораблей. Увиденное наполняло сердце первого герцога радостью и гордостью. Он вошел в список великих. Теперь он стоит на одной ступени с Тирком великим и Дином изгнанным. Интересно, как его прозовут? Ри покоритель Реального Мира? Ри грозный? Размышления о собственном прозвище, были оборваны вышедшим на балкон Ромом.
– О чем грустишь, повелитель?
– Разве я похож на грустного индиго?
– Это других может ввести в заблуждение твоя улыбка. – Ром подошел к Ри и положил ему руку на плечо. – Твои глаза меня не обманут. Я знаю их очень хорошо.
– Ты как всегда прав, друг. – Ри наполнил элем бокал и себе и Рому. – Радость сменил страх. Отсюда и грусть.
– Страх? И чего же боится первый герцог всех индиго?
– Боюсь, что мы не сможем собрать достаточную армию для завоевания Реального Мира.
– Я не знаю, сколько людей будет нас ждать там и как они будут вооружены, но высчитать, сколько будет у нас воинов довольно легко. – Ром взял кубок и присел на плетеное кресло за спиной Ри. – Республикой правят пятнадцать высших домов. Кто бы что ни говорил, а младшие лорды и герцоги последуют за высшими. – Ром загадочно улыбнулся и подмигнул присевшему рядом Ри. – Ты ведь всех своих вассалов за собой потянешь? Потянешь. И никто из них не воспротивится этому. Так и у остальных. Вся эта демократия пустословие. Так уж мы устроены.
– Допустим ты прав. Что тогда?
– А тогда, мой добрый повелитель, давай считать. Уже сейчас под твои знамена готовы встать четыре высших дома. Естественно дом Акаши, которым правлю я. Дом твоего зятя Гаура. Мез из дома Дхара тоже с нами. Естественно дом Сагара. Его наследники братья Грех и Рох только и мечтают, как о войне с людьми. Я заметил, как загорелись их глаза, когда ты объявил крестовый поход на Реальный Мир. – Ром испил глоток эля и раскурил сигару. – Итого вместе с домом Агни нас уже получается пять. Семь домов, чьи главы состоят в братстве Индры, можно сразу отбросить, но надавить на их вассалов нам никто не помешает, такова воля благородного совета. Думаю, многие из них встанут под красные флаги первого герцога.
– Значит, остаются еще три дома. Атман, Кшаса и Аксара. – Задумчиво протянул Ри. – Домом Кшаса правит Ксеркс, а я на совете позволил себе выпад в его сторону.
– Это ничего не значит. Все что происходит на совете, остается там. – Попытался подбодрить своего повелителя Ром. – Видишь ли, какая штука. Ксеркс очень тщеславен. Я, пожалуй, не знаю другого индиго, столь же самовлюбленного как Ксеркс. Это его слабость. На этом можно сыграть.
– Вот поэтому ты и являешься моим советником, Ром из дома Акаши. – Ри похлопал Рома по плечу и, встав, направился в зал приемов. Ром последовал за ним. – Я предложу ему власть равную моей. Я предложу ему половину Реального Мира. Перед таким предложением он не устоит.
– Отдать ему половину мира? Ты серьезно?
– Нет, конечно. Ксеркс недоживет до победы.
– Побойся Тота, Ри. – Ром замахал головой и даже отставил кубок с элем. – Убийство главы высшего дома тебе не простят. Совет взбунтуется и тогда…
– Он не будет убит, Ром. – Ри повернулся к своему советнику и продолжил уже полушепотом ему на ухо. – Он погибнет в одной из битв, от руки человека. Ты понимаешь, о чем я?
– Да. Теперь понимаю и с радостью выполню этот приказ. – Согласно закивал Ром. – Ксеркс мне тоже не нравится. Заносчивый слишком.
– С этим разобрались. Далее дом Атман.
– С ним будет легче. Им правит герцог Фор. Он очень стар. Его внучка помолвлена с твоим сыном Ли, но просто так он не согласится. – Ром расхаживал по залу, почесывая свою зеленую бороду. – Пригласи его на охоту. Он обожает охотиться на кабанов. На твоем острове их живет достаточно много. И не скупись. Они тебе больше не понадобятся. Пусть хоть всех их убьет. За охотой выясни у него, чего он хочет, и пообещай это. Главное уговорить его отправиться с нами, а в Реальном Мире все может измениться.
– Согласен.
– Домом Аксара правит Ата.
– Ата? – Перебил Рома Ри. – Я думал, им правит ее сын Атлас.
– Нет, повелитель. Атлас слишком занят прожиганием жизни, чтобы заниматься делами дома. Да, Ата уже не его регент. Он полноправный хозяин дома Аксара, но по существу Ата продолжает править им единолично. С ней будет тяжелее всего.
– Давай представим, что этих трех мы переманим. – Ри подошел к стене, на которой висели гербы всех высших домов. – Тогда получится, что с нами будет восемь из пятнадцати. В принципе не плохой результат.
– Да, первый герцог. Это больше половины, плюс симпатизирующие нам благородные дома, плюс безродные индиго. Я думаю, две трети всего нашего народа отправится с нами.
– Это просто прекрасно. – Прошептал Ри и хотел было продолжить, но в зал вошел Мез из дома Дхара.
– Приветствую вас герцоги. – Мез широко улыбался и выглядел очень довольным. – Высчитываете, сколько индиго поплывет с нами?
– Да, дружище. – Ри пожал протянутую руку Меза и даже приобнял его. – Вот только хватит ли у нас припасов?
– Хватит, повелитель. – Мез достал свиток и протянул его Ри. – Я уже все проверил.
Ри развернул свиток и в нем сразу же проявились буквы и цифры. Это был отчет о запасах на кораблях и складах.
– Это стратегический запас. Его собирали несколько столетий. Свежее вносили, а отлежавшее свой срок выносили и раздавали бедным индиго. Это то, что называется налогом на Реальный Мир. Его ввел мой предок, когда был первым герцогом. С тех пор дом Дхара отвечает за сбор этого налога.
Ри одобрительно кивнул и погрузился в чтение свитка. В нем со скрупулёзной точностью было изложено все, что индиго должны были взять с собой в Реальный Мир. Начинался список кораблями, стоящими у причалов пустынных островов. Затем шел долгий перечень всего и вся, что хранилось в их трюмах. Материя, инструменты, оружие, доспехи, рыбацкие сети и многое другое. Далее список продолжали запасы провизии на складах. Бочонки с засоленными водорослями. Кувшины с сиреневым сиропом и элем. Вязанки сушеной и вяленой рыбы. Крабы, моллюски, запасы чистейшей пресной воды. Этого количества было даже больше, чем нужно.
– Пилигрим То странствовал чуть больше месяца. Значит, Реального Мира он достиг недели через две после отплытия, но скорее всего раньше. – Налив себе эля, начал размышлять Мез. – Если учесть, сколько индиго вступят в нашу армаду, то этих запасов нам хватит почти на полгода. Плюс еще то, что возьмут с собой высшие и благородные дома. Этого должно хватить.
– Должно? – Не удержался Ром. – Да этого в несколько раз больше, чем нам нужно.
– А вот здесь ты ошибаешься, любезнейший. – Ром скривился после большого глотка эля и даже немного закашлялся. – Мы едем воевать, а не ловить рыбу. Запас еды должен быть достаточным. Вдруг мы не сможем отбить у людей их поля и моря. Чем мы будем питаться тогда? А если нам понадобятся все индиго и обрабатывать наши земли будет просто некому?
– Мез прав. – Закончив чтение, подытожил Ри. – Кораблей у нас достаточно, так что возьмем с собой столько, сколько сможем увезти.
– Кстати в списке нет еще семян водорослей и мальков рыбы. Без них первое время нам не прожить. Ведь никто не знает, насколько богаты рыбой воды Великого океана? Может люди, ее всю выловили уже.
– Вот скупердяй. – Рассмеялся Ром. – Но я рад, что ты с нами.
Друзья рассмеялись и крепко обнялись.
На следующий день Ри отправил гонцов к Фору в дом Атман с приглашением посетить первого герцога в его родовом замке. Когда все приказы были отданы, Ри распорядился начать приготовления к его отъезду на остров Голова Тота. Высший дом Агни был первым среди равных. Он считался старейшим домом на островах индиго. Этот дом полностью владел островом Голова Тота. В нем было десять наследных родов и двадцать вассалов из числа благородных домов. Помимо острова Голова Тота, дому Агни принадлежало много мелких островов раскиданных по всему Большому морю Индиго. Да и сами эти моря тоже принадлежали дому Агни. Все воды окружавшие острова индиго были распределены между высшими домами. Дом Агни владел множеством рыбных и водорослевых угодий. Если косяки рыб плавали свободно, то водоросли индиго выращивали специально. Все дно морей было превращено в поля и фермы. На одних они выращивали водоросли для одежды, на других для строительства, на третьих для еды. Чем больше было у дома угодий, тем больше было у него влияния. Водные владения ценились больше, нежели островные. Дом Агни был самым большим владельцем морей индиго. У него был самый большой рыбацкий и военный флот. Как уже говорилось дом Агни до правления Ри еще никогда не получал право стать хозяином Свободного города. Поэтому герцоги этого дома всю свою энергию тратили на развитие собственных владений. И в этом они весьма преуспели. Остров Голова Тота процветал. Это был единственный остров, на котором все дороги были вымощены окаменевшими водорослями. Все поля возделывались, ради этого на острове были вырыты несколько озер. В них вассалы дома Агни накапливали дождевую воду в осенние месяцы и орошали ей свои поля в жаркие летние. Дом Агни мог себе позволить есть земную еду, когда им этого захочется, но все же старался соблюдать законы. Главный порт на острове был не просто причалом, как у большинства других. Это было целое инженерное сооружение, защищающее стоящие в порту корабли от штормов. Все без исключения высшие дома индиго смотрели на дом Агни с завистью и вожделением. Ри понимал, что этот остров станет лакомым куском для тех, кто останется здесь. Его корабль причалил к пристани родного порта и Ри сошел на берег. Он оседлал подведенного ему зубра и направился в свой замок. Замок рода Ри находился в центре острова на самом высоком холме. Со всех сторон он был окружен каштановым лесом. Индиго часто мерялись количеством деревьев, растущих в их владениях. По количеству каштанов дом Агни уступал лишь дому Кшаса. А вот на соседнем холме, который так же принадлежал роду Ри, была ореховая роща. С ней не мог сравниться ни один дом. В этой роще водилось множество диких кабанов. Ри и сам любил поохотиться на них, поэтому в его замке было все необходимое для этого. Вдоль всех дорог на острове Голова Тота росли заросли сирени. Они цвели каждый день и в летние месяцы, и в осенние. Садовники дома Агни провели огромную работу, чтобы добиться такого. Они специально высадили разные сорта сирени, перемешав их между собой. Когда одни отцветали, зацветали другие. Весь остров дома Агни благоухал их ароматом. Добравшись до замка, Ри приказал готовиться к охоте на кабанов, а сам удалился в свои покои.
Фор увидел всадников под красными флагами с балкона своего замка. Сказать, что он был удивлен, значит обмануть. Фор ждал приглашения от Ри и готовился к нему. Он был стар и мудр. Фор еще на заседании понял, что первый герцог обратится к нему за помощью. Дом Атман был богат и влиятелен. Хотя он не мог сравниться с домами Агни, или Аксара, но все равно стоял в начале списка. Владения дома Атман располагались на острове Щит Тота. Хотя вместе с ним этот остров делило еще пять высших домов, дом Атман владел половиной острова. Его владения были самыми большими из всех земных владений высших домов. Поэтому у дома Атман было целых тридцать вассалов. Таким количеством похвастать больше никто не мог. Владения дома Атман были расширены как раз Фором. Он скупил земли соседних, менее богатых домов вместе со всеми их жителями. А вот морских владений у дома Атман было не так много. Именно ими и пожертвовал Фор, ради сухопутных земель. Фор был известен еще и тем, что дважды становился первым герцогом. Такой чести за всю историю индиго удостаивался только он. Таковой была воля Колеса Судьбы. Фор не готовился к войне с людьми, у него не было военного флота. На этом он очень сильно экономил и благодаря этому поддерживал дом Атман в достатке. Фор не верил в Реальный Мир, но и в братство Индры вступать отказывался. Он противился их фанатизму. Сейчас, когда пилигрим То по прозвищу возвращенный, открыл индиго дверь в Реальный Мир, Фор находился на распутье. Так как у него не было флота, то рассчитывать на большие земли в Реальном Мире он не мог. Многие его вассалы были бы не прочь отправиться вместе с Ри, но идти наперекор своему сюзерену не осмеливались. Все они уже прислали Фору верительные грамоты, в которых заранее соглашались с любым решением главы дома Атман. Как и у любого другого высшего дома у дома Атман тоже была ореховая роща, а вот кабанов в этой роще не было. Фор слыл неистовым ценителем охоты на кабанов, поэтому и истребил их всех на своей земле. Теперь придаваться своему любимому делу, он мог только по приглашению глав других высших домов. Зачастую Фор оплачивал эти приглашения. И платил за них немалые деньги.
Всадники под знаменами дома Агни поднимались по пыльной дороге, а Фор уже ожидал их во дворе своего замка. Спешившись, все они преклонили колено перед владыкой местных земель, а старший протянул Фору свиток от первого герцога.
– Что в нем? – Не открывая с присущим только ему хитрым прищуром, спросил Фор.
– Приглашение от первого герцога Ри посетить его родовой замок, светлейший сюзерен. – Отрапортовал старший гонец. – Что передать его величеству?
– А ты как думаешь?
Любой другой на месте командира смутился бы от подобного ответа, но только не этот. Он был дворянином, причем вассалом дома Атман. Служить первому герцогу была великая честь и святая обязанность. Многие мужья благородных домов шли во служение на Свободный остров. У Ри было много посыльных из разных домов, но к Фору он отправил именно этого. Таким образом, он выказал свое уважение дому Атман. Командир хорошо знал Фора и Фор знал тоже этого командира.
– Слушаюсь, ваша светлость. – Командир встал и ударил себя правой рукой по груди, на которой красовался герб дома Атман. – Я сообщу первому герцогу, что вы прибудете в его родовой замок через три дня.
Фор не ответил, а лишь улыбнувшись, слегка кивнул. Всадники оседлали зубров и помчались в обратный путь.
Через три дня, как и было, сказано корабль Фора из дома Атман прибыл в порт острова Голова Тота. Ри лично встречал дорогого гостя. Он стоял на пристани, а за его спиной находился зубр в серой попоне. Серый, был цветом дома Атман и Фор не мог не оценить этот жест. Вообще зубры были, по сути, однолюбы и за редким исключением пускали себе на спину разных наездников. Они верно служили лишь одному хозяину. Индиго долгое время не могли с этим ничего поделать, пока не появилась доктрина Дрофа. Дроф из дома Адитья смог найти решение данной проблемы. Он с рождения зубра каждую неделю менял его хозяина. За неделю зубр не успевал привыкнуть к индиго, а потом он менялся. После трех лет постоянных смен наездников, зубр начинал подпускать к себе любого индиго. Доктрина Дрофа как нельзя лучше подходила для боевых зубров. В бою наездника могли убить, и тогда его место занимал другой. Обычный зубр не подпустил бы его к себе, а вот зубр Дрофа подпускал. Таких же зубров воспитывали и для гостей. Это облегчило поездки, так как теперь лордам и герцогам не приходилось таскать за собой своих рогатых спутников.
– Рад приветствовать тебя в доме Агни, Фор. – Ри широко расставил руки и Фор принял его объятия. – Как добрался?
– Да не очень. Ты же знаешь, что я страдаю морской болезнью, а пользоваться черным дымом на островах нельзя.
– Да, ты странный индиго. Я больше не знаю ни одного, кто бы не любил плавать.
– Ты прав, Ри. Я такой единственный. Я вообще уникальный индиго. Не зря меня зовут Фор дважды избранный.
– Да, быть дважды первым герцогом, это сильно. Говорят, что тебя поцеловал Тот при рождении.
– Правду говорят. Есть у меня родимое пятно на груди. Это и есть поцелуй Тота. – Фор громко рассмеялся и посмотрел на зубра. – Хороший зубр. Мощный. На таком только на кабанов и охотиться.
Фор подмигнул Ри и подошел к зубру. Он одернул попону, под которой прятался доспех. Фор мог одеть зубра в этот доспех с закрытыми глазами. Только для охоты на кабанов на зубров одевали подобный доспех. Он защищал брюхо зубра от острых бивней кабана. На скрытой от Фора стороне зубра, был пристегнут колчан с дротиками и гарпун. Этот зубр был готов к охоте и Фор видел это.
– Ты пригласил меня на охоту, повелитель?
– Здесь ты мой гость, а я глава дома Агни, так что давай без всей этой политической ерунды. – Улыбнулся Ри и подошел к Фору. – У меня в лесах много кабанов. Зачем их оставлять здесь, когда мы все уплывем?
Фор широко улыбнулся и скинул с себя походный плащ. Он полностью покрывал тело старца. И только когда он упал на каменную пристань, Ри увидел, что Фор одет в охотничьи доспехи. Спутать их с другими было нельзя. Даже гвардейцы не имели такой брони как эта. Все тело Фора от запястий до колен, было покрыто плетеной кольчугой. Она была столь же прочна, как и латы, но не сковывала движений охотника. На ноги Фора были одеты высокие ботфорты. Они были сшиты из кожи кабанов и покрыты бронированными пластинами. Пробить такую броню не мог даже самый свирепый и сильный кабан. Подобный костюм говорил о двух вещах. Во-первых, Фор догадался про охоту, а во-вторых, он не собирался отсиживаться на спине зубра. Охотиться на кабанов можно было двумя способами. Первый, метать в него дротики и потом добивать гарпуном. Это был самый легкий и безопасный способ. А вторым пользовались лишь самые храбрые. Всадники загоняли кабана в угол, и тогда охотник спешивался, обнажал изогнутый палаш и шел на кабана врукопашную. Клинок был пристегнут к груди Фора.
– Твоя, правда, Ри. – Фор довольно резво для своего возраста запрыгнул на зубра. – Чего ждешь, герцог? Не отставай, а то тебе ни одного кабана не достанется.
Фор пришпорил своего зубра и тот помчал по каменной дороге к ореховой роще. Фор знал куда править. Он уже не раз охотился в угодьях дома Агни. И когда был первым герцогом и по приглашению Ри. Фор всегда был готов заплатить за охоту, но Ри никогда не брал с него денег. Дружбу, глава дома Агни, ценил выше богатств. Ри вскочил на своего зубра и поспешил вдогонку за Фором. Вслед за ними отправились и их многочисленные свиты. Ри знал, что Фор сразу же помчится в ореховую рощу, поэтому по его приказу на ее опушке уже был разбит лагерь и в нем высших герцогов ожидали вассалы дома Агни.
– Хороший зубр. Просто замечательный. – Похвалил Фор, догнавшего его Ри.
– Я дарю тебе его, мой старый друг. В Реальном Мире он мне не понадобится.
Фор согласно кивнул и похлопал зубра по загривку.
– Я знаю, что охота только предлог, но прошу тебя оставить дела на потом. Дай мне всласть поохотится. А потом уже все обсудим.
У Ри не было выхода, и он согласился. Процессия прибыла в лагерь и, не останавливаясь, поскакала в рощу. Ри и его вассалы только и занимались тем, что загоняли кабанов на Фора. Тот был в неописуемом восторге. Так жадно он еще никогда не охотился. Фор убивал одного кабана за другим, пока у него не кончились дротики. Тогда он отстегнул от груди палаш и, высоко подняв его над головой, показал всем. Охотники все поняли и разъехались в разные концы рощи. Они долго выбирали кабана для рукопашной схватки. Когда был найден идеальный кандидат, вассалы начали загонять его на Фора. Остальных же кабанов разгоняли. Схватке Фора с кабаном ничто не должно было помешать. В роще было несколько мест, специально подготовленных для подобных битв индиго и свирепой дичи. Это были выложенные из камня загоны лабиринты. Младшие лорды загнали кабана в один из таких и закрыли за ним ворота. Деваться кабану было некуда, и охотники спешились в ожидании Фора из дома Атман. Тот не заставил себя долго ждать. Появившись, он по-хозяйски посмотрел за каменную ограду.
– Хороший кабанчик. – Фор свистнул Ри. – Если он убьет меня, ты об этом пожалеешь.
– Не убьет. Не родился еще вепрь, способный одолеть Фора дважды избранного.
– Каков льстец. – Фор широко улыбнулся и спешился.
Кабан, которого загнали вассалы, был огромным, но Фор как раз и любил таких. Он желал долгой кровопролитной битвы с равным себе по силам. А гонять по загону подсвинка считал преступлением. Ри не мог этого не знать и поэтому лично выбрал кабана для схватки. Фор опустил забрало шлема и бесстрашно вошел в загон. Кабан стоял у дальней стены. Он низко склонил голову и громко рычал. Вепрь бил копытом, поднимая пыль. Его глаза залились кровью. Он был разъярен. Именно с такими и любил биться Фор. Индиго, сами того не ведая, охотились подобно гномам. Они, так же, как и те никогда не применяли на охоте магию, считая это бесчестием. Только равный честный бой. Только так можно было вкусить плоть жертвы. Фор слегка пригнулся и широко расставил руки. Он как бы приглашал кабана на бой. Оскал главы дома Атман был страшнее оскала вепря. Его глаза горели жаждой крови. Он был хищником, а кабан его жертвой. Вассалы, окружившие загон, поддержали Фора громкими кличами. Наконец, кабан, громко завопив, ринулся на Фора. Через мгновение они сцепились в смертельной схватке. Вепрь таскал старца по всему загону. Он бил им о стены, поднимал на бивни, топтал копытами, но Фор каждый раз поднимался и вновь набрасывался на вепря. Он играл с ним, стараясь вымотать и подавить его волю. От ударов кабана кольчуга разрывалась, но Фор все равно не торопился обнажать палаш. С каждым новым броском кабан становился слабее. Он уже не был столь резвым и быстрым. А вот Фор даже не запыхался. Через полчаса битвы вепрь окончательно вымотался. Его глаза уже не горели яростью. Они были наполнены страхом. После очередного наскока на Фора кабан попятился назад. Он увидел, что индиго поднялся. Он увидел блеск его глаз. Вепрь сдался. Фор полностью подавил его волю к борьбе. Старец скинул шлем, его оскал сменила довольная улыбка. Он спокойным шагом подошел к вепрю. Тот вжался в камни стены и уже не пытался сражаться. Фор возложил ему на голову руку и вдавил в землю. Только теперь, когда кабан поскуливал и не помышлял о битве, Фор обнажил палаш. Он поднял его, и вассалы громко закричали его имя.
– Фор! Фор! Фор! – Доносилось со всех стен.
Глава дома Атман вонзил палаш в горло вепрю. Тот взвизгнул и обмяк. Кабан был мертв, но Фор не спешил вынимать из его плоти клинок. На нем не было кровостека, кровь не лилась на землю, и значит, охота еще не закончена. К Фору подошел Ри и вручил ему золотой кубок. Только теперь Фор вынул клинок и наполнил кубок свежей кровью своей жертвы.
– За добрую охоту, мой повелитель!
Фор поднял кубок и, осушив его, наполнил вновь. Теперь он протянул кровь вепря Ри. Глава дома Атман был владельцем угодий и хоть и не участвовал в схватке, тоже имел право испить кровь. Ри принял кубок с поклоном и показал его прочим охотникам.
– Ри! Ри! Ри!
Под крики своего имени первый герцог осушил кубок.
– На сегодня охота завершена. Отправляемся в лагерь. – Скомандовал Ри, и слуги ввели в загон двух зубров.
Фор был на седьмом небе от счастья. Такой доброй охоты у него не было очень давно. В лагере их ждал пир. Пока Фор возился с последним вепрем, слуги уже запекли на костре его первые жертвы. Благоухание запечённой кабанины наполнило весь ореховый лес. Она была главным блюдом. В качестве гарнира и закусок были поданы в основном засоленные водоросли, но были и помидоры и даже кабачки. На десерт предлагался каштановый мед с грецкими орехами. Ну и конечно эль. Много эля. Очень хорошего эля. Такого эля, который раздирал горло своей крепостью. Такой пили только после доброй охоты. Индиго с упоением набросились на кабанину. Они с жадностью поглощали ее, не забывая запивать элем. После пира все раскурили сигары и разбрелись по опушке. Кабанина была очень сытной и тяжелой. Так как ее ели не часто, то у всех начинало сводить животы. Индиго разобрались по группам и предались послеобеденным беседам. Отошли в сторонку и Ри с Фором. Они слегка углубились в лес, что бы никто не подслушал их разговор.
– Я знаю, зачем ты порадовал меня столь знатной охотой, повелитель. – Присев на землю, и облокотившись о ствол старого ореха, начал Фор. – Ты хочешь упросить меня отправиться с тобой в Реальный Мир, но я вынужден отказать тебе.
Ри присел рядом, но пока не решился перебивать старого герцога. Он предпочел дослушать его до конца.
– Я уже очень стар. Мне почти восемьдесят лет. Вся моя долгая жизнь прошла на этих островах. Здесь я родился, женился, здесь выросли мои дети и внуки. Мои родители и жена похоронены в этих морях. И я хочу умереть здесь. Надеюсь, ты понимаешь меня? Я люблю каждый камушек каждую травинку на этих островах, и оставить их не могу.
– Я понимаю тебя, Фор, и отношусь к твоему решению с уважением. – Ри выдохнул горький сигарный дым и испил глоток эля. – Но если ты откажешься, то и твои вассалы не поплывут. А они мне нужны. Причем все.
– Благородный совет освободил их. Теперь они сами вершат свою судьбу.
– Фор. Ты слишком мудр, чтобы верить в эту чушь. Это решение было выгодно всем. Оно было единственным, на которое совет бы согласился, но все понимают, что вассалы последуют за своими сюзеренами и не осмелятся пойти против них.
– Я был учителем твоего отца. Потом обучал тебя. Сейчас в моем замке живет твой сын Ли. Он так же мой ученик. Твои слова говорят о том, что ты внял моим урокам. – Старец расплылся в широкой, но хитрой улыбке. – Ты прав. Вассалы последуют за высшими домами.
Фор протянул Ри свиток. В нем Ри увидел верительные грамоты благородных домов вассалов дома Атман. В грамотах был полный перечень всех индиго, от вельмож до безродных.
– Мои вассалы последуют за тем, в чьих руках этот свиток. – Прошептал Фор, но не принял обратно свиток из рук Ри. – Я оставлю его у тебя, если ты выполнишь мою просьбу.
– Проси, чего хочешь, Фор из дома Атман.
– Твой сын Ли и моя внучка Или помолвлены с рождения. Тогда мы решили, что так будет лучше и оказались правы. Сейчас они выросли и стали очень красивой парой. Они любят друг друга. Ли чтит тебя и выполнит твою волю. Он уже собирает свои вещи, но его сердце, так же, как и мое принадлежит этим островам. – Фор встал и положил руки на плечи Ри. – Разреши ему остаться на островах. Он хочет этого, но боится признаться тебе в этом.
Ри задумался. Ли был его единственным сыном. Ри мечтал основать в Реальном Мире монархию. Ли должен был стать его наследником и начинателем новой династии. Если он останется здесь, то мечтам Ри наступит конец.
– Ему останутся все владения дома Агни. Он не будет ни в чем нуждаться. Или тоже не хочет покидать наш мир. Если ты выполнишь эту просьбу, я оставлю свиток у тебя.
– Я обещаю тебе Фор, что поговорю с Ли и, если он изъявит желание остаться, я не стану возражать.
– На том и порешим. – Фор взял руку Ри держащую свиток и прижал к его груди. – Он останется у тебя. Ты честный индиго, и я верю твоему слову.
Ри согласно кивнул, и герцоги обнялись. Первая задача была выполнена. Ри еще не знал останется Ли на островах, или это всего лишь уловка Фора, чтобы проверить первого герцога. Но как бы там ни было все вассалы дома Атман отныне служат ему. И опять радость была с привкусом горечи. Но к этому Ри уже начинал привыкать. Он готов был принести свои амбиции в жертву. Если его сын захочет остаться на островах, значит, так тому и быть. Важнее судьба всех индиго. Ри был их первым герцогом и должен был думать в первую очередь о них. Сила дома Атман была важнее и Ри ради нее смирится совсем. Теперь ему предстояла поездка на остров Чрево Тота в родовой замок герцога Ксеркса из дома Кшаса.
Земли дома Кшаса располагались на острове Чрево Тота. Они тянулись узкой полосой вдоль побережья Кораллового моря. Это море Ксеркс считал своим собственным. Другие высшие дома особо не протестовали. Кроме почти бесполезных кораллов в нем ничего не было. Промысловые рыбы там не водились, водоросли не росли. Да, из кораллов мастерили всевозможные украшения для барельефов и оклады картин, но больших прибылей это не сулило. Зато Ксеркс любил подчеркивать, что как дому Агни принадлежит целый остров, так и дому Кшаса принадлежит целое море. О том, что это море самое бесполезное из всех морей индиго, он помалкивал. Но с другой стороны моря индиго ценили выше островов, и само упоминание о владении целым морем вызывало определенный эффект. Дом Кшаса только недавно стал одним из самых влиятельных высших домов индиго. Началось его возвышение с отца Ксеркса. А потом, когда Ксеркс стал первым герцогом, величие дома Кшаса достигло своего максимума. Именно его на посту первого герцога и сменил Ри. Ксеркс, будучи повелителем всех индиго издал ряд спорных законов. Благодаря им, богатство дома Кшаса почти сравнялось с домом Агни. Ри, став первым герцогом, долго раздумывал над их отменой. Но теперь они работали на его дом, и он оставил их. Ксеркс, как он себя называл великолепный, был очень влиятельным лордом. Он был искусным политиком и умел заводить нужные знакомства. Кого-то он шантажировал, кому-то угрожал, третьим проигрывал в любимую игру индиго домино. С четвертыми роднился. Даже после того как Ксеркс сложил с себя полномочия первого герцога, открыто перечить ему осмеливались лишь единицы. Ксеркс был очень честолюбив и тщеславен. Он обладал вкусом и слыл тем еще модником. Вообще Ксеркс был очень утонченным и ценил все прекрасное. Именно поэтому все земли дома Кшаса были покрыты зарослями сирени. Дороги специально извивались вдоль стройных рядов этих цветущих кустарников, что бы путники в полной мере насладились их красотой. Чародеи дома Кшаса вывели огромное количество сортов сирени. Многие из них росли только в землях этого высшего дома.
Ри пересек мосты через Штормовые проливы и почти сразу въехал в земли дома Кшаса. Дворец Ксеркса был на самом юге, поэтому Ри пришлось пересечь все его владения. У Ксеркса был именно дворец, а не замок. На островах индиго было лишь два строения, которые разительно отличались от остальных. Первым был дворец благородного совета, а вторым дворец Ксеркса. Он считался красивейшим дворцом во всей республике. Он имел четыре фасада. Его украшали изящные резные колонны, покрытые сусальным золотом. Коралловые барельефы и карнизы тянулись по всем стенам. Все окна были застеклены цветными витражами с преобладанием бирюзового цвета. Это был цвет дома Кшаса. Дворец Ксеркса был похож на невесомые и парящие дворцы долины Уссури. Пожалуй, только они и могли поспорить с ним в богатстве убранства. Ксеркс специально спланировал дорогу к дворцу таким образом, что она делала петлю вокруг него. Так гости великолепного лорда могли разглядеть его творение со всех сторон. Вокруг дворца был разбит сад правильной геометрической формы. Бесконечные ряды аккуратно подстриженных кустов самшита окружали сиреневые кусты. В саду было множество аллей. Все они начинались и заканчивались фонтанами. По всему саду было расставлено превеликое множество статуй. Все они были с лицом Ксеркса. В них он представал непобедимым охотником, или мореплавателем. Искуснейшим чародеем, или медоваром. Воистину любовь Ксеркса к самому себе не знала границ. Но главной изюминкой дворца был его внутренний двор. Проскакав сквозь арку дворца, Ри и его свита смогли на своем опыте убедиться в этом. В его центре стоял высокий трехъярусный фонтан. В нем бурлила хоть и морская, но выпаренная и очищенная от соли вода. Красивейшие чаши благоухали сиренью. Для этого чародеи дома Кшаса подмешивали в воду фонтана сиреневый сироп. Только Ксеркс мог позволить себе такое расточительство. От фонтана лоскутными узорами расходилась мозаика. Ей был выложен весь пол внутреннего двора. Так же как виноград оплетал стены дворцов в долине Уссури, внутренние стены дворца Ксеркса оплетали вьющиеся разноцветные водоросли. Ксеркс лично разработал и построил настоящий водопровод из Кораллового моря. Магические насосы под бдительным взором чародеев непрерывно качали морскую воду во дворец. Благодаря этому водоросли на воздухе росли так же бурно, как и под водой. Золоченные стеклянные двери дворца были отворены, и на пороге стоял сам Ксеркс великолепный. Он был одет в камзол бирюзового цвета, блестящие хромовые сапоги. На груди красовался огромный бант. В руках Ксеркс держал трость. Он никогда не выпускал ее из рук. Голова лорда была покрыта золотым венком с бриллиантами. Ри и его свита спешились и их зубров тут же взяли под уздцы слуги Ксеркса.
– Рад приветствовать вас, повелитель, в моей скромной обители.
– А ты все скромничаешь, Ксеркс великолепный. – Ри подошел к главе дома Кшаса и пожал его руку.
– Я прошу прощения, первый герцог, но ваш визит несколько не вовремя.
– Не вовремя? – Удивился Ри. – Неужели визит повелителя всех индиго может быть не вовремя?
– Я собирался совершить мессу в честь бога Тота и не собираюсь изменять своим планам даже из-за твоего визита. – Ксеркс был учтив, но в тоже время дал понять, что легкой беседы у Ри с ним не получится.
– Если позволишь, я присоединюсь к тебе, а потом мы обсудим те дела, что привели меня в твой прекрасный дворец.
Ксеркс благодушно согласился, и герцоги вошли во дворец. Свиту Ри слуги проводили в гостевое крыло замка. Там они могли отдохнуть после долгой дороги и развлечься игрой в домино.
Ксеркс и Ри спустились в подземелье дворца. Так как Тот был падшим богом, то и святилища в его честь индиго устраивали под землей. В храме уже все было готово к обряду. Над жертвенным алтарем был подвешен молодой ягненок. Он уже был острижен и связан. Храм наполняла музыка, создаваемая магией чародеев. Горели факела, и пахло сиренью и каштановым медом. В храме было несколько изваяний Тота, но приглядевшись к ним Ри увидел, что все они были с лицом Ксеркса. Это было богохульство, но Ксеркс считал, что может себе такое позволить. Жрец с поклоном подал нож Ксерксу. Нож был окровавлен, а Ксеркс был известен своей брезгливостью. Он взял его, обернув платком, двумя пальцами. Подойдя к жертвенному агнцу, Ксеркс закрыл глаза.
– О великий бог Тот. Бог всех Индиго. Создатель всего живого и повелитель всего мертвого. Прими эту жертву и благослови нас.
С этими словами Ксеркс с присущей ему аккуратностью надрезал горло барашка. Нож был очень острый, и надрез получился тонким и точным. Кровь полилась в кубок, подставленный чародеем. Когда он наполнился, жрец окурил его благовониями, сдобрил солью и подал Ксерксу. Тот отказался и жестом руки указал чародею на Ри.
– В присутствии первого герцога, я не смею прикасаться к жертвенной крови первым.
Ри с благодарностью принял чашу и сделал из нее глоток. Затем чаша все же попала в руки Ксеркса. Превозмогая отвращение, глава дома Кшаса все же испил из нее. Остаток был вылит в храмовый огонь. Месса была завершена, и Ксеркс пригласил Ри пройтись по саду. Два герцога неспешно прогуливались по аллеям, окруженным самшитом, и наслаждались благоуханием сирени.
– Я знаю, что привело тебя в мой дом, повелитель. Но это не интересует меня. Я не поплыву с тобой.
– Подожди, Ксеркс. – Прервал его Ри. – Нет, ты всегда успеешь сказать. Дай мне пять минут и поверь, ты изменишь свое мнение.
Ксеркс не мог отказать первому герцогу и, пожав плечами, согласился.
– Я знаю, что ты думаешь. Ты думаешь, вот сейчас Ри уплывет. С ним покинут острова многие высшие и благородные индиго. И тогда я, Ксеркс великолепный, займу Свободный город и стану править островами как пожелаю и сколько пожелаю. – Ри увидел, как загорелись глаза лорда от предвкушения абсолютной власти. – Позволь мне кое-что тебе показать.
Ри достал из кармана нефритовую шкатулку и открыл ее. Ксеркс заинтересовался. Они остановилась и присели на скамью возле фонтана. По обе стороны от скамьи на сидящих внимательно смотрели статуи Ксеркса великолепного. Алмаз в шкатулке засиял и наполнил пространство перед Ксерксом своим божественным сиянием. Вскоре сияние сложилось в формы.
– Что это? – Не в силах оторвать взор от свечения прошептал Ксеркс.
– Это Реальный Мир. Я составил эту астральную карту по описаниям из ведических книг. А теперь смотри сюда. – Ри щелкнул пальцами и над Реальным Миром загорелись острова индиго. – Ты узнаешь наши острова, Ксеркс?
– Конечно, Ри. Их не спутать ни с чем.
– Так вот. Они выполнены в одном масштабе. Ты видишь насколько Реальный Мир больше островов индиго.
Ри вручил Ксерксу шкатулку и тот с упоением погрузился в изучение Реального Мира. Он был в десятки раз больше островов. По его изумрудным долинам текли реки с чистой пресной водой. Над долинами снежными шапками возвышались горы.
– Это снег. Веды говорят, что снег – это застывшая вода. А вот это пески. Реальный Мир и есть магия.
Ксеркс слушал Ри, но никак не мог оторвать взгляд от астральной карты.
– А теперь еще один сюрприз.
Ри дотронулся до карты, и она резко уменьшилась в размерах, обнажив Великий океан.
– Моря индиго, просто лужа по сравнению с ним. – Голос Ри звучал мелодично и нежно. – А теперь если он заинтересовал тебя, то я готов сделать тебе то предложение, из-за которого я прибыл к тебе.
– Ты великий политик, Ри. Я слушаю тебя.
– Я готов разделить Реальный Мир с тобой. Ты будешь править его половиной. Мы заключим сделку. Твой дом встанет под мои знамена. После победы над людьми мы разделим Реальный Мир. Мы будем равными правителями. Ты будешь править своей половиной, и твоя власть в ней будет абсолютной и непоколебимой. Острова индиго лишь песчинки. То, что я предлагаю тебе, намного больше и ценнее.
После услышанного предложения Ксеркс потерял дар речи. Он не сводил глаз с карты Реального Мира. Лорд дома Кшаса готов был услышать от первого герцога обещания бессметных богатств и прочего, но то что сказал Ри не укладывалось в голове Ксеркса. Он с рождения мечтал об абсолютной власти, но на островах она была не возможна. Основать свою династию в Реальном Мире? Почему бы и нет. Монархия нравилась Ксерксу больше, чем республика. Глава дома Кшаса все же смог подавить нахлынувшие на него эмоции и выдавил из себя ответ.
– Твое предложение признаться удивило и заинтересовало меня. Но такие вопросы не решаются в одночасье. Мне нужно время, чтобы все обдумать и взвесить. У меня оно есть?
– Да, Ксеркс, конечно. Предложение в силе неделю. По истечению этого срока оно потеряет свою силу. Кристалл кстати можешь оставить себе.
– Покорно благодарю, повелитель. – Ксеркс потушил астральную карту и убрал шкатулку в карман. – Сегодня я даю званый бал в твою честь, первый герцог. Ты обязан присутствовать на нем. Кто знает, возможно, это наш последний бал на островах.
– Я почту это за честь, Ксеркс из дома Кшаса.
– Тогда мои слуги проводят тебя в гостевые покои. Там ты сможешь отдохнуть и переодеться к балу. – Ксеркс щелкнул пальцами и рядом с Ри выросли два пажа. – А я, к сожалению, вынужден покинуть тебя. У меня есть кое-какие неотложные дела, которые я обязан решить сегодня. Увидимся на балу. И да, в течение этой недели ты получишь мой ответ.
Ксеркс поклонился и побрел по аллеи в сторону от дворца, а Ри пажи сопроводили в его покои.
Слуги Ксеркса уже подготовили для первого герцога покои. В них доставили его багаж, подогрели воду для омовения и сиреневый сироп для обтирания. Смыв дорожную пыль, Ри немного перекусил и облачился в парадный камзол первого герцога. Ближе к вечеру он спустился на бал. Ксеркс любил давать балы, для этого в его дворце было выделено целое крыло. Огромный зал, увенчанный стеклянным куполом. Его своды поддерживали два ряда колонн. Паркет был начищен до блеска, и казалось, он даже поскрипывал в такт музыке. Оркестр на балконе играл не унимаясь. По залу туда-сюда сновали официанты, разнося эль и закуски. Те гости, что были постарше, расселись за столиками и наслаждались игрой в домино. Молодые же кружились в танцах. Оркестр умолк, и церемониймейстер три раза стукнул посох о пол.
– Его величество первый герцог всех индиго Ри из дома Агни.
Когда первый герцог появился на ступенях зала, все мужчины склонили головы, а дамы застыли в реверансе. Улыбнувшись, Ри кивнул церемониймейстеру и тот вновь стукнул о пол разрешая продолжить бал. Оркестр заиграл, и пары продолжили кружиться по залу. Ри начал спускаться по лестнице в зал, где его уже ожидали братья Рох и Грех из дома Сагара.
– Ваше величество. Дом Сагара с удовольствием поднимет над собой ваши знамена. – Поздоровался с Ри Рох. – Мы ваши верные слуги.
– Республика не забудет вашу преданность братья. – Ответил Ри и похлопал братьев по плечам. – Вскоре мы будем праздновать победу в Реальном Мире.
– Не могу дождаться, когда начнется поход. – Проревел Грех. – Наши боевые корабли уже снаряжены и готовы выступать.
– Я ни на мгновение не сомневался в вас. Дом Сагара всегда был верным союзником дому Агни. Ваши трофеи будут огромны.
Братья поклонились, и Ри продолжил свой путь. К нему подходили лорды и вассалы, и каждый и них высказывал ему свое почтение. Ри был доволен, но он искал Ксеркса, а его на бал еще не было. Прийти на собственный бал позже первого герцога было неслыханной дерзостью, но Ри не держал на него зла. Он был ему нужен и пока тот не дал свое согласие Ри был готов простить ему любую обиду. Бал продолжался уже очень долго, а Ксеркса все не было. Ри начал уставать от танцев и лести. Он вышел на балкон, прихватив с собой бокал с элем. Первый герцог облокотился на перила и устремил свой взгляд на восток. Там далеко за Грозовым поясом находится Реальный Мир. И теперь Ри знал это наверняка. Его армада уже готовится и вскоре он овладеет им.
– Ты будешь славным правителем Реального Мира повелитель. – Голос Ксеркса нарушил мечты Ри.
– Телепатия на островах запрещена мой любезный друг. – Ри обернулся и грозно посмотрел на Ксеркса. – Но ты это лучше меня знаешь, так как сам запретил ее.
– А я и не использую телепатию. У тебя все на лице написано. – Ксеркс подошел к Ри и, испив глоток эля, всмотрелся в Штормовой предел. – И я тоже. Мы впишем наши имена золотыми буквами в историю не только индиго, но и всего Реального Мира.
– Это значит, что ты согласен? – Ри попытался сдержать эмоции, но, впрочем, это у него получалось всегда довольно плохо.
– Да повелитель. Я подниму твои знамена над домом Кшаса. Я последую с тобой в Реальный Мир и верну индиго их исконную родину.
Ри не нашел ничего лучше, как крепко обнять Ксеркса. Но тот не смутился и тоже обнял первого герцога.
– Пойдем, объявим всем о нашем решении.
Извести о том, что Ксеркс и дом Кшаса присоединились к армаде первого герцога, взбудоражило бал. Многие гости мечтали отплыть, но боялись Ксеркса и его гнева. После услышанного зал взорвался бурей оваций. Теперь уже ничего не опасаясь, лорды и вассалы наперебой кричали, что встанут под знамена дома Агни. Ри был не просто доволен, он был счастлив. Бал продолжился с новым размахом и продлился до самого утра. Ксеркс предложил Ри задержаться еще на один день, чтобы передохнуть после бала и выспаться, но Ри отказался. Он сослался на неотложные дела и ближе к обеду покинул дворец главы дома Кшаса. Ему предстояло последнее, но самое сложное дело. Убедить герцогиню Ату из дома Аксара. Если это у него получится, то он сможет собрать непобедимую армию и тогда он точно разгромит ненавистных ему людей и станет правителем Реального Мира.
Здесь нужно сделать небольшую паузу и более подробно остановиться на личности герцогини Аты. Да, женщины индиго имеют больше прав и свобод, нежели гномьи, но все равно до высоких должностей их не допускают. По негласному правилу женщины были лишены права занимать государственные должности. Так было до тех пор, пока на свет не родилась Ата. Одно то, что она была безродной, а стала самой влиятельной герцогиней республики индиго, говорит о многом.
Ата родилась в семье рыбаков. Ее отец, мать и четыре старших брата всю свою жизнь занимались рыбалкой. Все, в родной деревне Аты, были рыбаками. Ата ненавидела рыбную вонь. Она пропитала всё в ее деревни. Дома, помосты, даже воздух. Везде она чувствовала зловоние тухлой рыбы. Деревня находилась во владениях вассала дома Аксара. Рыбы в местных водах было предостаточно, но почти весь улов забирал себе сюзерен. То, что оставалось рыбакам, едва хватала, чтобы сводить концы. Все жители деревни были бедны. Они часто болели, но их судьба мало интересовала главу дома Аксара герцога Арка. Он был не в меру жаден. Поэтому обирал как липку не только безродных индиго, но и благородных вассалов.
Природа одарила Ату проницательным умом и амбициозным нравом. А как оказалось позже, еще и красивейшим телом. Когда Ате исполнилось восемнадцать, она смогла влюбить в себя герцога Карка. Карк был не просто высшим герцогом, а членом наследного рода дома Аксара. Он был вдовцом и стоял пятым в очереди на трон дома. Несмотря на столь завидное положение, Ата не спешила давать свое согласие. Она мучала бедного герцога больше года, заставляя его ухаживать за собой. Карк буквально потерял голову от Аты и благоволил любым ее прихотям. В итоге он добился своего, и Ата стала его женой. Молодая, красивая она украсила своим присутствием дом Аксара. Ата получила титул, но не наследство. От первого брака у Карка было трое детей. Сын и две дочери. Через год после свадьбы они начали умирать весьма странными смертями. Сын погиб на китовой охоте. Он случайно упал с борта корабля, и свирепые хищники его растерзали. Через месяц погибла средняя дочь Карка. Она очень любила прогулки верхом на зубре. И вот одним летним ничем не приметным днем ее любимец обезумел. Громко мыча, он понес свою наездницу прямо в бездну. Девушка не смогла справиться с ним, и зубр рухнул со скал, забрав с собой и дочь Карка. Через месяц не стало и младшей дочери. Она возненавидела Ату с первого дня знакомства. Дочь постоянно науськивала отца против нее, но любовные чары Аты были сильны. Карк не внимал нравоучениям своей младшей дочери и горько пожалел об этом. Она покончила с собой. Девушка сбросилась с крыши своего родового замка. Все посчитали, что она не смогла пережить смерть своих старших брата и сестры. Род Карка погрузился в печаль. Но не успели еще закончиться погребальные поминки, как Ата объявила о том, что беременна. Через девять месяцев она родила сына Атласа. Теперь именно он стал наследником рода. Он получил титул и все наследство рода Карка. Плюс ко всему он стал шестым в очереди на трон дома Аксара.
Мечты Аты сбывались одна за другой. Но останавливаться на малом, она не желала. Через два года занемог глава дома, герцог Арк. Все его наследники замерли в ожидании дележа наследства. Все кроме Аты. На публике она была всегда кроткой и молчаливой. Никто не догадывался о том буйном пламени, что бушует в ее душе. Наследники дома Аксара начали погибать так же, как и наследники рода Карка. Первый из их числа, сын Арка Дар, был зарезан в пьяной драке в одном из борделей Свободного города. За ним погиб второй, потом третий. По республике начали бродить слухи о проклятии дома Аксара. Усилились они, когда Ата обнаружила своего мужа в его постели с перерезанным горлом. За день до этого он поскандалил со своим старшим братом. Тот после череды смертей стал первым наследником, но он был бездетным и Карк потребовал от него отказаться от прав на престол. Тот естественно не пошел на поводу у своего младшего брата. Завязалась перепалка, в пылу которой оба пожелали смерти друг другу. Поэтому, когда Карка нашли мертвым, первым подозреваемым стал его старший брат. В то время первым герцогом был Фор из дома Атман. Его правление было мудрым и спокойным. Единственное, что огорчало первого герцога, это содрогание дома Аксара. После убийства Карка, он отправил в дом Аксара ищеек. Те провели обыск, и нашли у его старшего брата нож с кровью убиенного. По приказу Фора первый наследник дома Аксара был казнен. Вынести такого позора Арк не смог. Он так и умер в своей постели. После всей череды убийств и смертей главой дома Аксара стал трехлетний сын Аты Атлас. Естественно малыш не мог править домом, и это делала за него его мать. И опять все то, о чем мечтала Ата, сбылось. Она стала, по сути, правителем высшего дома. Герцогиня взялась за дела дома сразу же после похорон Арка. Она распродала все его владения. Земли, воды, острова. Она продала все, кроме родового замка. На вырученные средства Ата открыла сеть казино и борделей.
Дела у Аты итак шли не плохо, но, когда Колесо Судьбы указало на дом Аксара, Ата действительно разбогатела. Первым герцогом был объявлен Атлас, а Ата его регентом. Она приняла ряд странных законов. Благодаря им, банк дома Аксара стал монополистом. Теперь у Аты были развязаны руки. Благородные и не очень индиго проигрывались в ее казино, а потом шли в ее банк. Чтобы оплатить долги, они брали в нем кредиты под проценты. Векселя и долговые расписки банка Аксара ходили наравне с деньгами. За время правления Атласа должниками Аты стали почти все высшие дома индиго. После Атласа, первым герцогом стал Ксеркс из дома Кшаса. Все думали, что он отменит монополию Аксара, но тот даже не заикнулся об этом. За Ксерксом пришло время править Ри из дома Агни. Он первым же своим указом отменил монополию банка Аксара, но было уже поздно. Долговая зависимость перед Атой была настолько велика, что ни один дом, даже Агни не посмел открыть свой банк. Так Аксара и остались монопольными ростовщиками во всей республике.