Легенды начинаются с присказки: “Когда тигр еще курил трубку, а буйвол говорил человеческим языком”. Но наша история произошла в те времена, когда тигр и подумать не мог о невиданном табачном кусте, растущем где-то на другом конце мира.
Всё случилось ещё тогда, когда человеческая цивилизация нежно дремала в детской люльке, когда горы, моря, поля и реки населяли дивные существа.
Облик их чужд современному человеку, едва ли может наше воображение представить себе всю красоту дракона, разящего небеса мощным телом, или мудрость цилиня*, кротость священной черепахи и всепоглощающее пламя грациозного феникса!
Когда небо ещё вмешивалось в дела смертных, одаривая своих непослушных детей то благословением, то проклятием, явился в наш мир великий государь. Окружённый сиянием родился он из яйца и нарекли его Хёккосе — «озаряющий мир». Начало его правления ознаменовало начало светлых времён. Так записано в Самгук юса**.
Но за великими правителями всегда стоят великие воины. Светлым временам предшествуют тёмные...
***
До старта продаж оставалось менее полугода, рекламная кампания шла полным ходом. Казалось, во всём мире нет ни одного человека, не слышавшего о новой игре хотя бы краешком уха.
Реклама мелькала на каждом углу. С голографических витрин на прохожих взирала прекрасная дева, тянула изящные руки и умоляла её спасти. Нет-нет, да отобьётся от стайки сверстников мальчишка, чтобы влюблённо поглазеть на созданную хитроумными дизайнерами красоту. Идеальные черты лица, старинные одежды и беззащитный вид — эталонная принцесса, пусть и выполненная в оригинальном лже-историческом сеттинге.
Покоряли сердца мальчишек всех возрастов и герои. Суровый воин с немодной уже причёской — длинным хвостом, развевающимся на пиксельном ветру подобно хлысту. Широкие плечи, мощная шея, волевой подбородок — полный комплект типичного протагониста, вдобавок силён и невероятно хорош собой. В его глазах живо пылал огонь битвы, жажда действий и юношеский запал.
Но не смотря на маскулинность и стереотипность, девушки питали слабость совсем к другому персонажу. Он чуть пониже, изящней, черты его лица остры, а раскосые глаза полны лукавства. Уже сейчас можно найти множество фанатских изображений именно этого героя, хотя о нём ещё мало что известно, но он уже стал секс-символом своего времени. По крайней мере до тех пор, пока не выйдет следующая громкая новинка.
Мир жаждал эту историю! Миллиарды предзаказов, огромное количество мерчендайза и реклама, реклама повсюду! Плакаты, буклеты, арт-буки, голограммы и баннеры. На каждом неизменно удивительной красоты девушка и двое совершенно разных юношей. Нехитрая завязка, способная, однако, увлечь за собой любого желающего отвлечься от реального мира с его скучным бытом и бесконечным бегом по кругу…
… Легенда начинается с присказки, а чем она закончится, зависит от героев, творящих её.
_______________________________________________________________________________________
*Цили́нь (кит. упр. 麒麟, пиньинь: qílín) — в китайской мифологии чудо-зверь, главное из 360 животных, проживающих на суше. (Википедия.)
**Самгук юса — собрание сказаний, легенд, преданий и исторических записей.
Арён
Голова звенела колоколом, и всё тело вторило ей, отдаваясь болью. Дышать было трудно, будто грудь сдавили железными оковами. Я закашлялся, выплевывая землю и траву. Попытался подняться, но боль в груди не унималась. Дрожащей рукой я ощупал рёбра, вроде целы, но что-то липкое, тёплое осталось на пальцах. Я ранен! Вновь попытался встать, не вышло, но в этот раз сумел хотя бы приподняться.
— Эй! Ты жив?! Вставай! Не время валяться!
Чьи-то сильные руки легко усадили меня. Я разлепил глаза и увидел перед собой крепкого юношу в зелёном поксаме. Он стер грязь с моего лица.
— Где я? Кто ты? — в глазах двоилось, но с каждой секундой становилось всё лучше.
В уши ввинтился оглушающий птичий крик, словно гаркнула огромная стая ворон, подхваченная ураганом.
— Не время разговоров! Вставай и помоги мне! — с трудом, но я расслышал ответ.
Юноша развернулся и схватился за меч, готовясь атаковать. Всё ещё не понимая, что происходит, я постарался оглядеться. Солнце слепило глаза, смотреть куда-то кроме земли оказалось невозможно больно. Возле меня валялся разломанный на две части лук, тетива осталась цела. Рядом лежал полный колчан стрел. Ремень на нем лопнул, протягивая ко мне свои кожаные обрывки. Я понял! Это мой лук и мой колчан! Осознание искрой осветило разум, а затем снова темнота. Я не помню кто я, откуда я, где я и что мне нужно делать.
Грай тысячи птиц вновь пронзил воздух острым лезвием. Ниодно вороньё не может орать столь громко.
Щурясь, я посмотрел на небо. Вовсе не солнечный свет слепил глаза. Сияние исходило от огромного и очень странного дракона. Его извивающееся змеиное тело покрывала отнюдь не чешуя, а золотые перья, и вместо зубастой пасти чудовище венчала огромная петушиная голова. Дракон часто разевал клюв и верещал, его тело билось в агонии. Он умирал.
— Вставай же! — повторил юноша в зелёном одеянии и оголив меч ринулся к дракону.
— Не нужно! Он и без того умирает! — крикнул я, но не успел.
Взвившись высоко в воздух неимоверным прыжком, воин полоснул чудовище по животу, но тщетно, на драконе не осталось ни царапины. Развернув свою уродливую голову, монстр кинулся в ответную атаку. В гневе блеснули глаза — два чёрных агата.
«Надо его ослепить!» — понял я.
Боль постепенно уходила, кровь остановилась, я поднял колчан и кое-как наскоро повязал себе на пояс. Сломанный лук так и остался лежать, теперь он бесполезная деревяшка.
Схватка в небе продолжалась: удар разозлил куродракона, он яростно нападал и верещал, усиливая напор. Воин уворачивался и отбивал удары, но с каждым разом драконий клюв клацал всё ближе.
Внизу под ними среди обломков разрушенного колодца лежал десяток тел, серые одежды из простецкой ткани выдавали в них селян. И только один из трупов выделялся своей массивностью и синим шёлком стёганки. Бросившись к мертвецу я обнаружил в его руках удивительно тонкой работы лук. Но сейчас не до любования. Разжать начавшие коченеть пальцы оказалось не так просто. Вырвав наконец древко из мёртвых рук, я выхватил из колчана стрелу и приметился дракону в левый глаз. Мгновение, и со свистом рассекая воздух стрела попала прямо в цель. Монстр заорал громче прежнего, выгнув тело кольцами. Тогда я вскинул лук вновь и выстрелил в оставшийся глаз. Ослеплённое чудище заметалось, ушло высоко вверх, а затем спикировало на землю, вспахав её своей огромной петушиной головой. Воин не стал ждать второго шанса, с криком он бросился к дракону и со всей силы вонзил меч в брюхо. Наконец лезвие испило крови, пробив золотую броню. Куродракон издох, испустив полный боли вопль. Его ярко-золотое оперение угасло, утратив прежнее сияние.
Но это было ещё не всё. Из вспоротого нутра дракона показались тонкие девичьи ручки, а затем маленькое личико, изуродованное птичьим клювом, заменившим человеческий рот и нос. Воин даже не удивился, только ближе подошёл к туше мёртвого чудища, а девушка как ни в чем не бывало встала в полный рост и поклонилась. Красный хварот, в который она была одета, выдавал её высокое происхождение. Такое изысканное свадебное одеяние под стать лишь невесте косогана.
— Вы в порядке? — воин подал руку, чтобы помочь девушке спуститься.
Молчаливая и красивая настолько, что небеса потемнели от зависти, она кивнула и покорно приняла помощь. Даже клюв не портил черты прелестного лица. Девушка была совершенно чистая: ни на глади вороных волос, ни на шёлке свадебного одеяния — нигде не было видно ни капельки крови монстра, из бока которого она только что вышла.
— А вдруг она демон! — предостерёг я и прицелился.
— Дурной! Опусти лук! Эта дева назначена в жёны королю Пак Хёккосе! Меня послали сопроводить её.
Первое впечатление меня не обмануло. Невеста косогана! Я бросил лук и упал на колени, опустив голову к земле, почти касаясь лбом земли.
— Прошу прощения, я не знал.
— Она не ответит тебе, нема из-за клюва. Вставай, — воин подошел ко мне и подал руку, — Нужно обработать твои раны. Ты спас мне жизнь! Можешь звать меня Ким Чхоль.
Я хотел представиться в ответ, имя моё крутилось на кончике языка, но никак не хотело быть произнесённым вслух. Я попросту не помнил, как меня зовут.
Прекрасная невеста между тем плавно, словно по воздуху, подошла к нам, коснулась тонкими пальцами моей раны, и боль окончательно покинула тело. Фарфоровая кожа девушки залилась золотым сиянием. Пара секунд и только пятно крови на одежде напоминало мне о прежней ране.
— Я нареку её Арён, по имени колодца, из которого явился породивший её куродракон. Всё, как было предсказано, — произнес Ким Чхоль, — А как звать тебя, спаситель мой?
— Ли Тхэ Чжо! — сорвалось с моих уст, стоило только воину спросить.
Возможно, излеченный Арён, я начал вспоминать. Вот только кроме собственного имени мне пока ничего не открылось.
— Ли Тхэ Чжо, не поможешь ли мне сопроводить прекрасную жрицу ко дворцу в крепость Вольсон? Сдается мне, что путь будет не из легких.
— Я с великой радостью присягну невесте Пак Хёккосе и буду защищать её даже ценой своей жизни! — снова мой голос обгонял разум, словно слова эти принадлежали и не мне вовсе, словно произнести их моя обязанность.
Нападение
Солнце близилось к закату, последние его лучи ласкали Силлу. Я странным образом знал название страны, помнил как пользоваться луком, как сделать новые стрелы, развести огонь и охотиться, как следует говорить, и что на престоле сидит юный косоган Пак Хёккосе — посланный нам свыше государь. Но странное чувство терзало меня изнутри. Этот мир был не моим, я не принадлежал ему, эти горы, виднеющееся вдали, море и даже трава под ногами — всё выглядело знакомым, но чуждым.
На привале я молча разглядывал доставшийся мне лук. Его древко было украшено резьбой: на плечах симметрично красовались два смотрящих друг на друга дракона. Обычных, покрытых чешуёй и без уродливых петушиных голов.
— Вот, возьми, — Ким Чхоль протянул мне кисет полный золотых перьев. — Хотел на память оставить, но тебе на стрелы нужней, я и не сомневаюсь, что они обладают волшебной силой.
— Благодарю, — я принял перья и тут же решил подготовить их.
Прежде они казались мне прочными, как металл, но видимо, сорванные с умершего куродракона, потеряли часть магической силы. Мне легко удалось рассечь их и подрезать как нужно. Золотые перья, словно сами, волшебным образом садились на стрелы под нужным углом, так что даже с подгонкой возиться не пришлось. Однако закончил я лишь тогда, когда на небе зажглись миллиарды звёзд.
Арён мирно спала у тлеющего костра. Ночи сейчас теплые, потому даже на голой земле ей не должно быть холодно. Ким Чхоль сидел спиной прислонившись к дереву.
— Ложись, сменишь меня на посту через пару часов, — сказал мне воин, и я решил послушаться.
До крепости Вольсон иди ещё целый день, нужно запастись силами. Я перебрался поближе к костру и лёг напротив Арён. Усталось от пережитого быстро дала о себе знать, сморив меня глубоким сном без сновидений.
Проснулся от странного ощущения опасности. Вокруг было всё ещё темно, но угли костра окончательно остыли. Скорей всего я спал более часа. Ким Чхоль всё так же сидел оперевшись, увидев, что я не сплю, он приложил палец к губам. Значит, нужно быть тихим. Я медленно перевернулся, стараясь как можно меньше выдавать себя, и потянулся к оружию.
Дальше всё происходило быстро, как это обычно и бывает в бою. Один из нападавших приземлился позади Арён, скорей всего, спрыгнул с дерева, ещё четверо обступили наш маленький лагерь и начали сужать кольцо. Ким Чхоль вскочил мгновенно, его меч был уже наготове, мертвенным светом блеснуло лезвие, нанося смертельный удар, ломая выставленный в защиту длинный тонкий клинок, разрубая его хозяина надвое. Перекатом я увернулся от нападения, ринулся к Арён прямо через угли, чтобы собой загородить её. Оперённые золотом стрелы зазвенели, чувствуя кровь, я выхватил одну из них, и всадил в шею противнику, даже не запрягая в тетиву, голыми руками. И пинком повалил мертвеца, чтобы хлынувшая кровь не запачкала хварот. Следующая стрела уже была готова, лук натянут и осталось только прицелиться. Ощущая чью-то силу, направляющую мою руку, я выстрелил. Легко пронзив ближайшего врага, стрела не остановилась, она изменила траекторию, золотой молнией метнувшись в схватившегося с Ким Чхолем. Воин удивленно посмотрел на внезапно рухнувшее тело своего врага и тут же кинулся к последнему нападавшему. Быстрый выпад, тишина и мертвецов стало пять. Спрятав меч, Ким Чхоль поднял одну из моих стрел.
— Это оперение и вправду волшебное.
— Не оперение, Арён помогла, она направила стрелу.
Девушка согласно кивнула. Сколько сил кроется в этом красивом теле, но она точно не демон, я в этом полностью уверен. В её магии нет ничего темного и злого. Её силы, как воды чистой реки, умывают, успокаивают, исцеляют и направляют.
— Войны Хань — Ким Чхоль брезгливо перевернул ногой одно из тел, — Откуда только прознали, что мы здесь.
Он говорил верно. Люди из Империи Хань не стали бы праздно шляться по лесу, странно и то, как они выждали ночи…
Ложиться снова спать мы не стали, почти сразу двинулись дальше. Рассвет уже разогнал темень, позволяя нам спокойно выйти из леса.
Арён двигалась очень ловко для девушки, она легко ступала по земле, почти не оставляя следов. Я мог поклясться, под её ножкой не хрустнула ни одна веточка, не сдвинулся ни один камушек.
Мы набрели на деревню к полудню. Заслышав издалека голоса женщин, видимо, с полей, я попросил остановиться.
— Люди могут подумать что-то не то, когда увидят Арён.
Выслушав меня, Ким Чхол задумался, замерев в какой-то неестественной позе: слишком статичной для нормального человека. Мне показалось, он даже перестал дышать на какое-то время.
Не дожидаясь его реакции я оборвал рукав ханбока и жестом показал его Арён. Из-за молчаливости этой девушки, мне и самому не хотелось ничего говорить вслух, обращаясь к ней.
Арён кивнула и слегка наклонила голову. Волосы девушки были собраны причудливыми шпильками, украшенными драконами и цветами. Создавалось ощущение, что легендарные создания вздремнули в райском саду. С помощью пары шпилек попроще мне удалось закрепить лоскут так, чтобы он закрывал клюв. По цвету ткань никак не подходила к наряду невесты, но зато теперь мы можем не опасаться, что девушку закидают камням, приняв за демона.
— Если кто-то осмелится поднять руку на Арё…
Наконец-то ожил Чхоль, потянулся к своему рукаву, но не договорил, уставившись на меня.
— Почему ты… ладно, проехали…
Воин показался мне очень раздосадованным и озадаченным одновременно. Он вдруг резко развернулся к нам спиной и зашагал в сторону деревни. Я отстал, соображая что, как и на чём мы проехали. Очень чудное выражение.
Это всё игра
Селяне расступались перед нами, рассеянно кланялись и избегали смотреть в глаза. Наверно, всё из-за наших одежд. Несмотря на бой и ночёвку в лесу, мы выглядели очень опрятно. Со стороны легко было принять нашу троицу за знать, волшебным образом очутившуюся в деревне без сопровождения и идущую пешком. Поэтому ничего необычного в том, что простой народ шатался от нас, боясь нечаянно привлечь внимание.
И тем удивительней была выскочившая прямо под ноги селянка. Вылетев откуда-то из-за угла она упала на колени перед Ким Чхолем и начала всхлипывать. Я остановился позади, ожидая, что же скажет эта странная женщина.
Но вместо слов перед ней прямо в воздухе появилась бледная, почти прозрачная табличка. Можно было бы принять её за стеклянную, если бы не растворяющиеся в воздухе грани.
«Старая женщина»
Значилось вверху таблички, а ниже тут же начали всплывать будто из ниоткуда буквы:
«Пожалуйста! Помогите мне! Моего сына унёс в болота демон, а муж отправился за ним и так и не вернулся! Найдите их, а я заплачу вам чем смогу.»
Чхоль важно вздёрнул подбородок, всем видом показывая, какую великую услугу собирается оказать. То, что собеседник общался совершенно ненормальным способом, его нисколько не беспокоило.
— Чем ты сможешь отплатить нам, старая женщина? Я же вижу, что за душой у тебя ни гроша!
Внутри меня выросло возмущение, я даже на мгновение оставил мысли о дурацкой надписи в воздухе. Как смеет этот негодяй торговаться, когда пред ним немощный человек в отчаянии месит коленями в грязь, рыдает и молит о помощи. Вчера он победил куродракона, даже сотня болотных демонов такому воину на один укус. Тем более, если Арён и я будем рядом,
«В наследство мужу достался легендарный меч. Его имя Хвост Дракона! Если ты спасешь мою семью, я отдам его тебе!» — в очередной раз сменились буквы на табличке.
— Я! Легендарный Ким Чхоль — блуждающий воин, я одолею демона и верну тебе сына и мужа!
— Не думаю, что ты имеешь право отбирать за это наследство, просто попроси еды или вроде того, — я не мог не вмешаться, Чхоль казался мне хорошим человеком до этого момента, может, он одумается.
Воин обернулся и пронзительно посмотрел на меня. Женщина у его ног перестала всхлипывать и, поднявшись, ушла прочь, словно больше её ничего и не волновало.
— Она сама предложила меч в качестве награды, всё честно. — Отрезал Ким Чхоль и направился в сторону болот, о которых говорила старушка.
Я правда не понял или не увидел, когда именно селянка указала нам путь, но точно знал, что нам нужно двигаться в ту сторону. Словно кто-то невидимой рукой выставил в моей голове ориентир.
«Это не настоящая реальность!»
Всё встало на свои места: и ощущение чуждости мира, и странная табличка, и то почему я ничего не помню о том, что было до. Я нахожусь в какой-то симуляции, вероятно, мне нужно пройти её до конца, чтобы выбраться.
Не понимал я только одного — является ли Ким Чхоль также порождением этого мира или он такой же, как я, попавший сюда извне.
Идти оказалось совершенно недалеко, но стоило нам ступить на болотистую почву, лес вдруг потемнел, спрятав солнечный свет опустившимся зеленоватым туманом. Даже деревья выглядели здесь злобными духами, их оголённые корни торчали повсюду, напоминая цепкие лапы неизвестных чудовищ.
«...» — всплыла очередная табличка.
И тут же откуда-то снизу послышалось приглушённое мычание. Чхоль припал ухом к земле.
— Это отсюда! — воин указал куда-то под ноги и тут же выхватил меч и вонзил его в мох.
Заурчав, захлюпав мох раздвинулся под лезвием, обнажая рыхлую водянистую землю на которой свернувшись калачиком лежал измождённый старик. Старик плакал так горько, что его рыдания были похожи на беспрестанное мычание.
«Прости меня, мой мальчик, но ты был так болен… так болен… а у нас совсем не было еды… я просто не хотел, чтобы ты мучился. Прости меня, мой мальчик!»
Склонившись над стариком, Арён начала гладить его по голове. Её ладони испускали золотистое сияние, оно успокаивало и излечивало.
«Нет!»
Силы вернулись к спасённому, вот только он того словно не желал, потому оттолкнул от себя жрицу и поспешил укрыться мхом обратно.
Туман вокруг нас сгустился, налился ещё сильней своим жутким магическим светом, так что я потерял из виду старика и своих спутников. Разглядеть что-то вокруг было невозможно. Казалось, что зелёное марево пробирается прямо в глаза, лишая зрения.
Испугавшись за Арён, я присел и на корточках, шаря руками по земле, двинулся в ту сторону, где видел её последний раз. Вскоре наши пальцы встретились. Я крепко взял жрицу за руку, чтобы не потерять снова.
«Убирайтесь отсюда!»
Странным образом я хорошо различал табличку. Она была всего в паре шагов от меня и висела как-то боком. Сообразив, что наверняка лицевой стороной она направлена на Чхоля, я вытянул вперёд свободную руку, сделал шаг и тут же нащупал ногу воина.
«Он сам виноват в своей смерти! И будет дожидаться её здесь, долго и мучительно, терзаясь до самого конца, точно так же, как и я!»
Туман отступил, и мы увидели меж деревьев скрюченную фигуру мальчишки. Кожа его была темно-болотной, в тон тумана, слишком длинные сухие руки волочились по самой земле, а из его спины торчало молодое деревце, обвивая корнями грудь и живот, впиваясь в кожу так, что было невозможно различить место, где кончалась человеческая плоть, и начиналась кора.
— Это не болотный демон! — хором выдохнули мы с Чхолем, — Вонгви — злой призрак!
— Проклятое болото превратило мальчика в чудовщие после смерти... Мы должны упокоить его. — с этими словами я спрятал Арён за собой.
Но девушка вывернулась, сбросила мою руку и направилась прямиком к вонгви, жестом показывая нам с Чхолем стоять на месте.
— Она хочет излечить его? — воин направил свой меч прямо на чудовище, — Ну уж нет, мы должны убить тварь, а не помочь, это же нечисть!
Он был в чём-то прав, но… Я выступил вперёд, преградив путь.
— Даже если и так, раньше он был просто ребёнком, которого собственный отец бросил умирать на болоте! Если жрица хоть на мгновение может облегчить его страдания…
Чхоль устремил свой меч на меня и пригрозил:
— Если тварь хоть одним коготком заденет Арён, не сносить тебе головы, но вовсе не Пак Хёккосе прикажет её отрубить, я сам свершу суд на месте!
Промолчав, я резко отвернулся и стал наблюдать за вонгви и жрицей, держа наготове лук и стрелы. На всякий случай.
Подойдя к призраку близко-близко вся Арён засветилась, узор её хварота ожил, ожили и заколки: драконы и цветы закружились в танце, разгоняя туман, навалившийся сразу же на девушку со всех сторон и пытавшийся ухватить её длинными щупальцами. Арён обняла вонгви и легко сломала деревце на его спине, словно это было не молодое крепкое растение, а сухая ветка. Кожа нечисти начала розоветь от прикосновения жрицы. Спустя считанные минуты тело худого, истерзанного болезнями и мучениями ребёнка, повисло на руках Арён. Злобный призрак покинул его. Но свет всё передавался, волнами пробегая от жрицы к трупу в её объятьях. Вскоре мальчишка засветился изнутри, чтобы рассыпаться на тысячи невероятно красивых огней. Вихрем понеслись они в небо, и зажглись там новыми яркими звёздами.
«Ты освободила его? Спасибо тебе, прекрасная госпожа, спасибо, теперь мой мальчик сможет переродиться! Пусть в следующей жизни ему достанется лучший отец, чем я!»
— Ты мерзавец! Как мог ты погубить своего собственного сына?
Заведённый Ким Чхоль замахнулся мечом, чтобы враз перерубить тощую старческую шею. Арён тихо заплакала.
— Успокойся, не лишай старуху ещё и мужа. Старик и так не сможет простить себя до конца дней, пусть лучше помучается, поживёт со своей виной.
Я мягко остановил руку Чхоля. Воин надменно посмотрел на меня, но всё же убрал меч в ножны.
— Ты прав, Тхэ Чжо, незачем мне пачкаться в крови недостойного соперника.
В деревне нас встречали как героев. Старик не смог идти сам, так что мне пришлось нести его на спине. На спине у Чхоля спала Арён, магия отняла у неё слишком много сил. Женщина, встретив нас, очень обрадовалась. Но кинулась не к своему мужу в первую очередь, а к Ким Чхолю, чтобы вручить воину обещанный меч.
— Я рад, что ты сдержала своё слово, простолюдинка! Мы не смогли спасти твоего сына, но муж твой теперь дома, — об остальном Чхоль решил умолчать.
И только когда деревня была уже далеко позади, а впереди реяли флаги высокой крепости Вальсон, воин повернулся ко мне и сказал:
— Хоть мне и не нравится, что ты вечно мешаешься под ногами, но ты был прав, и благодаря тому что ты сдержал меня, та женщина не умрёт от горя, а душа её сына теперь среди звёзд. Я признаю тебя как друга, Ли Тхэ Чжо.
Эти слова, прозвучавшие столь неожиданно, мёдом легли на душу. Даже если Чхоль вовсе не настоящий человек, приятно заслужить его доверие, даже если всё это произошло бы независимо от моих решений, если за всем этим стоит безумный фальшивый мир, диктующий свои правила игры, мне приятно будет хотя бы думать, что я не один.
Река, где клюв отпал
Крепость Вальсон встречала нас благородной тишиной и спокойствием. Высокие каменные стены статно приветствовали, дозорные воины, едва завидев Арён, склонялись и пропускали вперёд всех троих.
Нас проводили к увитой дивными цветами и ползучими лозами беседке и оставили ждать. Арён отколола импровизированную вуаль, что скрывала клюв и, поклонившись, вернула лоскут ткани. Жаль, что нельзя приложить его обратно, и волшебным образом нарастить рукав.
В окружении статных стражей к беседке подошли три мудреца в одинаковых одеждах с длинными, волочащимися по земле подолами, они вычерчивали за собой след, сметая мелкую пыль на дорожке. Подойдя к Арён вооружённая свита склонились, пав на колени, мудрецы же остались стоять.
«Ким Чхоль! Грозный воин, готов ли ты вписать своё имя в историю, готов ли ты к славе и почестям, что ожидают тебя в конце этого великого пути. Мы обманули тебя, сказав, что Арён достаточно будет просто привести к нам, мы не верили, что ты сможешь одолеть дракона и освободить невесту государя, но ты справился, открыл первую главу легенды. Вопреки нашим думам, предсказанное сбылось! А значит тебе уготована особая судьба!»
Пафосная длинная речь утомляла, но Ким Чхоль не просто терпеливо выслушивал её, с каждым словом он всё сильней выпячивал вперёд грудь. Казалось, его сейчас разорвёт изнутри от гордости и тщеславия.
«... предстоит тебе сопроводить Арён к её суженному — государю нашему Пак Хёккосе, косогану. Он объединит страну, сделав её сильной, как никогда прежде, чтобы смогла она противостоять Империи Хань, что тенью нависла над этими богатыми землями!»
Всё продолжали мудрецы монотонный рассказ, я не мог понять: говорит только один, тот что спереди, или они все говорят разом, или продолжают речь друг за другом. Рты их подвижны, но голосов не слышно, только старческое кряхтение, таящее в себе мудрость веков и пыль свитков.
А новые слова всё появлялись и появлялись на надоевшем табло:
«... остерегайся врагов, жди стрелу в спину, но не бойся ничего, ни смерти, ни предательства, ибо воля небес с тобой.»
Наконец в воздухе стало пусто. Стражи поднялись с колен и зашагали прочь, вслед за удаляющимися мудрецами.
— Я что-то прослушал, куда нам теперь вести Арён? — честно признался я Чхолю.
— К реке, что течёт в низине. Мудрецы сказали, надо смыть ей клюв.
В руках воин держал потёртый свиток, вероятно, кто-то из старцев вручил ему карту, только я не заметил как. Чхоль развернул бумагу и показал мне отмеченное пунктиром направление. От карты веяло магией: изображённые на ней горы и реки словно живые текли, двигались и дышали, а отмеченная линия пути мягко мерцала. В углу были нарисованы две розы ветров, одна обычная, а вторая вовсе не простая — как не вращай карту, лучи указывали в одном и том же направлении, оставаясь неподвижными по отношению к земле.
— Компас… — догадался Ким Чхоль.
Он быстро сориентировался и повернулся лицом к западу, указывая на карте путь к реке в том направлении:
— Нам туда, думаю, справимся затемно. В дорогу?
Так просто выйти из крепости нам не дали: перегородив лестницы красным паланкином, двое стражников жестом предложили Арён сесть внутрь. Мы с Чхолем переглянулись: конечно, особе такого статуса положено ездить на чём-то подобном, но это очень сильно задержит нас. Идти придётся исключительно широкими дорогами, нести паланкин через лес вовсе невозможно, так что срезать никак не удастся. Потому с огромным облегчением смотрели мы, как жрица проигнорировала предложенные носилки, лишь вежливо поклонилась и прошла мимо. Никто из стражей не смел останавливать её или начать уговаривать. Поставив паланкин на землю, стражники так и остались позади, глядеть нам в спины.
Впереди горная дорога петляла узким серпантином, ведя нас к полноводной реке у подножия. Свысока водная гладь выглядела удивительно мирной, словно какой-то искусный художник обмакнул кисть в голубую краску и провёл жирную линию, разделив изумрудное поле в низине наискосок. Прекрасный искусственный пейзаж, пожалуй, только таким, завораживающим до головокружения и мог быть.
Немного отстав, я наслаждался прохладой речного воздуха и думал, глядя на широкие плечи Ким Чхоля.
— Послушай, друг, — решился я, когда мы были уже почти у самой воды, — Я не знаю, как спросить, только не подумай чего… Чхоль, ты знаешь, почему только мы двое говорим по-настоящему?
Но воин не услышал моего вопроса, вода в реке вдруг запенилась, заволновалась, вздыбилась и лопнула, отпуская из своих недр чудовищных размеров змея. Выползая на берег, тварь продавливала огромным пузом глубокую канаву в земле, куда тут же затекала вода, следуя за рептилией звонкими ручейками. Плоская башка упёрлась в Арён тупым рылом и остановилась. Жрица не дрогнула, подпуская змея вплотную к себе. А вот мы с Чхолем уже были наготове: остриё меча и стрелы точно целились в морду чудовища.
Раздалось низкое шипение и над головой демона появилось всё то же табло.
«Аааа… Жрица, назначенная в невесты косогану, и доблестные герои. Слава идёт впереди вас. Чего вам нужно здесь?»
Змея то и дело высовывала из пасти тонкий раздвоенный язык и ощупывала воздух. Ким Чхоль выступил вперёд, держа меч перед собой.
— Если ты ищешь сражения, то я твой противник! Нападай!
Моё сердце пропустило пару ударов, руки предательски дрогнули, представляя, каково это — сражаться с чудовищем таких размеров. Возможно, Чхолю в голову ударили воспоминания о победе над куродраконом, но мой друг, видимо, забыл, что то чудовище страдало от боли и не могло драться в полную силу, а этот огромный змей вполне может просто раздавить нас даже не заметив хруст костей, что перемолет жёсткая чешуя.
Чудовище лениво перевело взгляд на воина и уставилось немигающими демоническими глазами.
«Драться?! Делать мне больше нечего! Пусть мой нынешний облик неказист, но я великий речной дракон! Говорите, что вам нужно!»
— Мы пришли умыть невесту Пак Хёккосе в этой реке. Мудрецы из крепости Вальсон послали нас. — Теперь уже я взял слово, побоявшись, что Чхоль повторит свой вызов.
Змей брехал или просто сошёл с ума, называя себя драконом, но оттого тварь не становилась менее опасной.
«Умыть, значит… Хорошо, я разрешу вам, но только если вы выполните моё поручение.»
— Мы тебе не мальчики на побегушках! Пусти нас к воде или узнаешь насколько остро это лезвие!
Ким Чхоль разошёлся. Подступая ближе к змею, он изящно вращал мечом, рассекая воздух со свистом. И вдруг вскинул вверх руки и исчез в высокой траве. Демон залился странным зловещим хохотом. Не глядя под ноги я бросился к Арён — нужно увести её подальше, а затем уже думать о спасении Чхоля. Казалось, земля разверзлась подо мной, капканом готовая сомкнуться сразу, как добыча окажется внутри. Но ловкости мне было не занимать, я сумел остановиться на самом краю возникшей из ниоткуда ямы и пробежать по её кромке, с ужасом наблюдая как в тёмном провале плещется мутная вода.
«Глупые люди, думали вам справиться с драконом, пусть и проклятым?!»
Имуги, это имуги! Не просто демон, а настоящий дракон, видно, Арён почувствовала это, потому спокойно стояла сейчас и наблюдала, как Чхоль весь мокрый и злой выбирается из ямы, а я застыл с разинутым ртом, всё еще не веря, что кому-то и вправду под силу превратить дракона в змею.
«Я оставлю вас в живых, но в замен вы должны найти того, кто проклял меня и… вежливо попросить вернуть всё, как было!»
Вот теперь мы точно пропали, великое зло, что смогло так надругаться над легендарным созданием, точно не послушает наши просьбы.
«Вы найдёте её в прибрежных пещерах. Только пусть этот с мечом не машется направо и налево, если вы её обидите, я вас точно сожру!»
Табличка погасла, а змей уполз обратно в реку. Когда вода вновь затянулась спокойной гладью, Арён развернулась и, не дожидаясь нас, пошла прочь, вероятно в сторону моря, к пещерам, о которых упомянула тварь.
Мокрый ханбок Чхоля трепыхался на ветру и мерзко хлюпал при каждом движении, и воина это бесило. Лицо его выражало крайнюю обиду, а кулаки то и дело сжимались в бессильном гневе.
— Не стоит так бросаться на любого, кто встал у нас на пути, особенно если этот кто-то длинной с реку. Хорошо, что он нас просто искупал и ничего…
— Нас?! Что-то я не вижу, чтобы твоя одежда хоть немного намокла!
Ино
Ещё засветло Ким Чхоль нашёл место для привала в кроне густых деревьев на вершине холма. Наш маленький лагерь оказался надёжно спрятан, однако сами мы легко просматривали окрестность. Вдалеке виднелась морская гладь, застилающая всё пространство до самого горизонта, вероятно, уже завтра мы дойдём до берега и отыщем пещеру.
Арён где-то в пути набрала букет вьюнков и сплела из них цветочные венки. Я набрал хвороста неподалёку и притащил пару сухих брёвен для костра. Огонь занялся почти сразу.
Ким Чхоль, всё ещё мокрый до нитки, недовольно жевал вяленую рыбу, что нам с собой дали мудрецы.
— Чхоль, давай развесим твои одежды, от тепла и ветра они мигом обсохнут.
Но воин только одёрнулся:
— Заткнись и не мели чепуху, ничего не высохнет, пока мы не вернёмся обратно к тому имуги с выполненным заданием, или ещё какое не завершим. Сегодня караулишь первым, Ли Тхэ Чжо.
С этими словами он закрыл глаза и принял уже привычную позу, прильнув спиной к стволу дерева, под которым сидел.
Я обернулся на Арён, чтобы предложить ей рыбы, но девушка уже спала, закутавшись в длинные рукава хварота, как в одеяло.
Ночь прошла на удивление тихо, Ким Чхоль отпустил меня отдыхать как раз тогда, когда звёзды вспыхнули особенно ярко, отмечая самый тёмный час. Забылся я быстро, убаюканный потрескиванием тлеющих углей, что рассыпались светлячками по кострищу, а проснулся, когда над морем уже вовсю пылала утренняя заря.
Спускаться к морю пришлось по крутому склону, но печалило меня больше то, что нам придётся ещё и подниматься обратно. Ханбок Чхоля и вправду никак не высыхал, ткань липла словно только что намоченная. Сам я тоже не выглядел опрятно: рваный край рукава болтался, распускаясь нитками — змеями. Только Арён была совершенна, как всегда.
Жрица бережно несла перед собой венки из вьюна, и только подойдя морю опустила их на воду и оттолкнула. Волны с радостью приняли подношение, слизав и унося его всё дальше от берега.
Деловито Чхоль развернул карту и попытался определить примерное расположение пещеры. Выходило, что нам нужно пройти около двух ли* вдоль берега. Вышла бы неплохая прогулка, если бы хоть кто-нибудь из моих спутников обронил хотя бы словечко. Но Арён была всё ещё нема из-за клюва, а Ким Чхоль — от злости и раздражения.
Узкий вход в пещеру удалось найти сразу, а вот добираться пришлось почти вплавь. Мы осторожно шли по прибрежной отмели, но кое-где вода доходила аж до пояса. Потому когда я наконец помог Арён забраться на скалистый выступ внутри пещеры, мокрыми были все трое, хотя Ким Чхоля это успокаивало очень вряд ли.
Пещера встретила нас душным спёртым воздухом с отчетливым запахом лежавшей рыбы. Отражённые от воды лазурные отсветы танцевали на гладких, вылизанных морем стенах.
Я отжал подол, чтобы хоть как-то облегчить вес мокрого ханбока, и подумал, как же тяжело и неудобно Чхолю было ходить всё это время. Но стоило пройти мне пару шагов, как одежда ощутимо стала легче, мокрые пятна постепенно уменьшились, а затем и вовсе пропали. Хварот Арён точно так же полностью высох, а вот Чхоль остался сырым.
Молча воин вытащил меч из ножен, и мне показалось, что по холодному лезвию Хвоста Дракона пробежало пламя: сойдя с кончиков пальцев оно обогнуло гарду и осветило всполохами острый металл. Чхоль жаждал битвы так сильно, что попадись ему сейчас безобидная лягушка, уснувшая в камнях, он непременно разрубил бы бедолагу.
И бой не заставил себя ждать.
По пещере прокатился писк, но отражённый эхом он усилился многократно и отозвался в ушах болью. Арён согнулась и закрыв руками голову осела на каменистый пол. Пещера стремительно начала заполняться водой, отрезая выход и подталкивая нас вглубь, заставляя идти туда, где повыше. Подхватив жрицу, я передал её Чхолю. Воин уже успел залезть на высокий выступ, за которым открывался широкий тёмный ход. Писк прекратился, Арён наконец смогла разжать уши, но выглядела жрица потерянно, словно что-то сбивало её с толку.
— Мой меч горит, я чувствую сильную магию. Готовь свои золотые стрелы, Тхэ Чжо, славная будет битва!
Воин бросился вперёд, в темноту, ища противника, вторя ему, я потянулся к стрелам, готовясь атаковать, но тонкая ручка жрицы легла мне на плечо, останавливая. Арён помотала головой и пошла впереди меня, жестом указывая идти следом.
В конце тоннеля оказался скрытый пляж, окружённый со всех сторон отвесными каменными склонами он прекрасно освещался солнцем. Море плескалось, забегая на покрытый дивными ракушками и драгоценными камнями песок. И среди всех этих драгоценностей сидела легендарная ино — полудевушка-полурыба. По преданиям она обладала нечеловеческой красотой и тем совращала рыбаков, чтобы утащить бедолаг на самое дно. Легенды не врали, человеческого в ино было мало, но и красоты не было вовсе: лишённые век стеклянные глаза, покрытая круглыми прозрачными чешуйками кожа, огромный зубастый рот, тонкие перепонки, тянущиеся от рук к телу и бледные щупальца вместо ног. Голову её украшал сплетённый Арён венок, один из тех, что девушка пустила по воде. Крепко сжимая в руках посох, на конце которого водоворотом кружилась морская вода, ино готовилась отразить любую атаку Чхоля.
Воин стоял спиной к нам, видно было, как тяжело он дышит, словно сгорая от нетерпения. Секунда и бой начался. Меч в руках Чхоля плясал, чудище парировало удары, вытанцовывая, кружась и перебирая щупальцами так быстро, что песок вокруг поднимался вихрем.
Я вновь потянулся к оружию, чтобы прийти на помощь другу, и был снова остановлен Арён, она ещё раз настойчиво помотала головой.
Наконец, ино надоело пустое махание и она, отскочив в воду, подняла над собой посох и провернула его, вызвав огромный пузырь. С громким шлепком пузырь опустился на Чхоля, заперев внутри.
Не выдержав, я легонько оттолкнул жрицу, когда она в очередной раз попыталась мне помешать, и прицелился. Свист, и пущенная стрела описала в воздухе короткую золотистую дугу, метясь монстру в сердце. Взмахнув посохом ещё раз, ино сбила меня с ног, мощной волной впечатав в песок. Тут же сверху на меня прыгнула Арён, выбила из моих рук лук и откинула его подальше. И с силой, так что хрустнули позвонки, повернула мою голову, чтобы я смог видеть, как ино вбила Чхоля в песок и посохом подцепила его меч.
«Молодежь пошла нынче наглая, мало того, что приходит в гости к даме без разрешение, так ещё и размахивает перед ней мерзким оружием. Что, воин, полегчало?»
Ким Чхоль поднялся, пытаясь стряхнуть с себя налипшие песчинки, потянулся к Хвосту Дракона, но ино, как рыбак приманкой, повела его в сторону, дразня и не давая схватить.
«Если я тебе его дам, ты снова на меня бросишься. Отнимая твой драгоценный меч, я дарю тебе шанс уйти отсюда живым.»
Полурыба ощерилась, как следует размахнулась и выкинула Хвост Дракона за пределы пещеры. Слышно было, как разрезав воздух меч с размаху воткнулся в камень.
«И зачем вы пожаловали? Ещё и в компании со жрицей?»
Наконец-то мне разрешили встать. Арён спрыгнула с меня и поклонилась особенно низко, словно извиняясь перед ино за наше поведение.
«Ничего страшного, мальчишки во все времена были глуповаты.»
— Это ты наложила проклятие на того имуги в реке? — мне показалось, что голос Чхоля вдруг стал спокойней, да и он сам перестал тяжело дышать, хотя такое позорное поражение должно было напротив ещё сильней разозлитсь его.
Но мой друг держался хорошо, только иногда посматривая наверх, словно прикидывая, с какой стороны нужно будет обойти пещеру, чтобы вернуть оружие.
«Вот, кто послал вас? И что же он хочет? Наверняка, чтобы я сняла проклятье?»
Ино разразилась писклявым смехом.
«Передайте ему, что так и быть, я сниму проклятие, если он принесёт мне свои извинения, подарив, скажем, букет нимфей, сорванных в пруду у подножия горы, на которой стоит крепость Вальсон. А теперь, задержите дыхание.»
Пещера начала стремительно наполняться водой, Арён с ужасом пыталась отступить на какое-нибудь возвышение. Когда солёное море доставало нам уже по горло, Чхоль подхватил жрицу на руки и всё время держал её на поверхности. Вода всё прибывала, вскоре я уже потерял дно из виду. Одежда мешала мне, но изо всех сил я старался находиться на плаву. Мучительные минуты мы боролись со стихией, ожидая, когда же она наконец вынесет нас сквозь потолок пещеры, вытолкнет наружу и оставит в покое.
Волна бросила нас на пологий каменистый склон. Воткнутый Хвост Дракона был тут же. Даже не отдышавшись, Чхоль схватился за меч и с трудом освободил его из каменного плена, не заметив неодобрительный взгляд Арён, или не придав ему значения.
______________________________________________________
*Ли — приблизительно треть версты.
Нимфеи
— Чхоль, говорю тебе, давай просто сами сходим за этими чёртовыми цветами и скажем, что они от имуги! Это будет в сто раз проще, чем возвращаться сейчас к змею и предлагать ему самому прогуляться за букетиком.
— А я снова повторю тебе, Ли Тхэ Чжо, мы не посыльные и не мальчики на побегушках у этих тварей, я не хочу выполнять это задание, оно скучное и бестолковое.
— Давай тогда спросим у Арён!
И мы синхронно повернули головы к жрице. Потерявшись, девушка раскраснелась, затем начала оглядываться, откопала тонкую веточку, очистила клочок земли от листьев и травы и нарисовала раскрытый цветочный бутон.
— Это два против одного! Идём за цветами! — скомандовал я.
— Вообще-то мой голос должен быть за два, а то и за три, это я тут легендарный воин, сразивший куродракона… — заворчал Чхоль, но всё равно пошёл следом.
Была ли виной стычка с ино или то, что после одежда воина чудесным образом высохла, но градус агрессии упал, это слышалось даже в его голосе. Чхоль хоть и спорил, но не огрызался обвиняя. А во время привала даже сам разделал и приготовил пойманного мной зайца.
Ким Чхоль — неплохой парень, хоть и слишком вспыльчивый порой, и размахивает оружием там, где достаточно было бы и простого разговора. Я точно уверен — он такой же игрок, чужой в этом мире, сомнений не оставалось, но спросить прямо у меня никак не получалось. Казалось, что если я задам вопрос вслух, то разрушу какое-то таинство, испорчу волшебную атмосферу этой вселенной.
Что же до Арён, часто я смотрел на неё, а она отвечала мне коротким взглядом, и в этот момент внутри меня загоралась надежда, что жрице тоже очень хочется спросить о чём-то, но никак не выходит. Я узнаю всё наверняка, как только исчезнет этот дурацкий клюв.
До указанного озера дошли без особых приключений, вероятно, люди Хань, если и следили за нами, отстали, а то и вовсе сгинули. Нимфеи, что пожелала получить в знак извинения ино, своей красотой могли поспорить с нашей Арён. Разноцветные, яркие, увешанные острыми лепестками бутоны мерно раскачивались на водной глади чистого озера. Меж цветов виднелось далёкое каменистое дно.
Не мудрствуя долго, я нагнулся и осторожно сорвал один. Не то чтобы я надеялся, что всё пройдет гладко, просто… но это же цветы и ничего более…
По воде пошла круговая ряб, от центра к краю, словно кто-то бросил камешек в озеро. Деревья кругом зашумели, разбуженный ото сна кучерявый лимонник зашевелился, ожил и пополз вверх по веткам. Камни на дне задрожали и начали перекатываться, баламутя озеро.
Сорвав крошечную нимфею, я будто сдвинул маленький камушек, что держал над обрывом кусок скалы. И вот лишившись опоры она рухнула, громыхнув почему-то стихами на табличке.
«Кому дома не сидится,
Кому нужно утопиться,
Чтобы не мешал покою,
Не хватался б за чужое?»
Испуганно я спрятал цветок за спину, по-детски скрывая следы совершённого преступления. Ким Чхоль выступил вперёд, закрывая меня плечом, и тут же потянулся к мечу, но я успел остановить его прежде, чем пальцы коснулись чуть заискрившей от нетерпения рукояти.
— Не нагнетай, всегда есть шанс решить дело миром.
Опора под нами затряслась, заходила, будто там, под толщей земли рыл себе нору огромный слепой крот. Но больше всего меня в этот момент беспокоило, что одного цветка в качестве извинений будет ничтожно мало, а сорвать ещё я не успею.
В голове сам собой созрел план. Обдумывать его времени не было, так что я сразу приступил к исполнению: как подкошенный упал на колени, вытянул вперёд руки и уткнулся лбом в траву.
— Нет мне прощения! Я хотел нарвать цветы для своей любимой, что собой так же пленительна, как эти нимфеи, а глаза её, словно вода в озере, чисты, невинны и холодны!
Зашумев хваротом следом за мной в траву опустилась Арён, смиренно потупив взгляд. И только воин остался стоять, как и прежде готовый в любой момент начать драться.
«Откуда ж вы прознали
Про сад мой скрыто-тайный?»
Тут лукавить было совсем незачем и я с готовностью сознался:
— О нём нам поведала ино, что живет в прибрежной пещере.
«Не она ль та красота,
Ставшая причиной воровства?»
— Да она ж страшная, вы её видели вообще?! — вступил в переговоры с невидимым собеседником Чхоль.
«В сказаниях древних
Ино убивают деревни:
Пленённых красой,
В пене топят морской.»
— Врут, вы лучше сходите посмотрите сами.
«Не двигаюсь я
Покой хороня.
В ладонях лелею
Озерко и нимфеи.»
Либо мы болтали сейчас с неким божеством, либо нас кто-то здорово разыгрывал, а может, попросту говорил не буквально, я решил уточнить.
— Вы держите это озеро в руках?
«Всё так!»
Толкнув меня, Чхоль взглядом указал на Арён, та что-то старательно вычерчивала на земле.
«Чанъин»
Сумел разобрать я. Если жрица была права, нам выпала честь говорить с одним из тех, кто возвёл горы Силлы, сделал её рельеф таким живописным, каким мы его знаем сейчас: со всеми взгорьями, ущельями, пологими склонами, покрытыми тысячелетними дубами и остролистными клёнами.
— Я не знал, что у озера есть хозяин, прошу простить за наглость, но позволите ли вы мне нарвать цветов… во имя любви, конечно. — Добавил я, решив что столь древнему созданию ничто человеческое не чуждо.
Чанъин замолчал, и всё вокруг затихло. Слышно было только как перешёптываются листья на ветру, как со шлепком ныряет в воду лягушонок, как ёрзает в нетерпении Чхоль. Мои ноги затекли от утомительной позы, а желанная табличка всё никак не появлялась, чтобы дать ответ. Тихонько я завалился вправо, чтобы хоть чуть-чуть размяться, вспыхнувшее тут же табло заставило меня дёрнуться и прижаться к земле пуще прежнего.
«Сколько нужно вам нарвите,
Но тайну сада сохраните.
Ворьё увидев ещё раз,
Его прихлопну в тот же час.»
Второй раз просить не нужно. Глянув друг на друга с Чхолем, мы тут же бросились к озеру и спешно, но осторожно нарвали целых два букета.
Уходили пятясь. Мне всё хотелось разглядеть великана за этими деревьями и лимонником, воображение рисовало мохнатого гиганта с огромной пастью, полной острых зубов. Но как бы я не вглядывался, не смог найти хотя бы очертаний. Даже дно озера нисколько не походило на узор ладоней, и пальцев я разглядеть не смог, хотя вода была прозрачная, словно слеза. И только когда мы отошли на несколько ли, я обернулся и увидел, что вся гора, с рябеющей вдали крепостью Вальсон, как-то подозрительно похожа на силуэт лежащего на боку человека.
Хабэк
Обратно не то что шли — бежали, поочерёдно неся драгоценные букеты, идею о ночёвке пришлось бросить, уже к темноте лепестки цветов сморщились, рискуя к утру вовсе свернуться в ломкие трубочки и опасть. Ино совсем не обрадуется, если мы вернёмся с лысыми, вялыми стеблями.
Точно хрупкая нимфея уставала и Арён, она начала запинаться, путаться и шумно ступать, засыпая на ходу. Вскоре я просто усадил её на спину, чтобы не задерживала. Веса в жрице было не больше, чем в тех же цветах. Девушка немного поклевала носом, а затем прикорнула на плече, приятно обняв меня за шею.
Идти становилось всё тяжелей, темнота не давала разглядеть неудобные ветки, что попадались под ноги и больно хватали за лодыжки, заставляя запинаться и едва не терять равновесие. Ким Чхоль мечом прорубал дорогу через кустарники, а я, прижимая нимфеи к груди и чуть наклонившись вперёд, чтобы не уронить Арён, шёл следом. Не заблудились мы лишь потому, что навязчивый маячок в голове упрямо сигналил, указывая верное направление.
С последней утренней звездой кроны деревьев наконец расступились, выпуская уставших нас на широкий морской берег. До пещеры оставалось совсем немного. Мягко похлопав меня по плечу, Арён попросилась вниз. А я уже так привык нести её, что теперь в спину неприятным холодом начал задувать морской бриз.
Влажный солёный воздух мёдом разливался по изношенным лёгким, солнечный свет играл с волнами, невозможно было не залюбоваться пейзажем. Но мне хотелось иного, хотелось уловить фальшивые нотки, казалось, если я ухвачусь взглядом хоть за один изъян, тут же смогу выбраться, или хотя бы вспомнить, кто я. Неизвестно было, мучается ли тем же самым вопросом Ким Чхоль, чаще мне казалось, что ему нравится находиться здесь, даже по тёмному лесу он продирался с энтузиазмом. Мысли Арён для меня вовсе были загадкой.
Жрица шла рядом и, заметив очередной мой слишком долгий взгляд, повернулась и пронзительно посмотрела в ответ, так что мне тут же захотелось вырваться из этого мира, оказаться там, снаружи и найти того, кто сейчас играет роль Арён, и обнять, сказать, всё будет хорошо, мы сможем, мы выберемся.
Нежные нимфеи раскачивались на морских волнах. Казалось, что очередная качка перевернёт их и растерзает о песок и ракушки. Но цветы хорошо держались на воде, они оказались вовсе не так хрупки. Напротив, они оживали, вновь наполнялись, расправлялись и наливались цветом, хотя уже начали было его терять.
Арён переживала не меньше моего, когда врученные букеты ино опустила в воду. Но полурыба ласково погладила жрицу по тёмным волосам и произнесла, точнее, проявила надпись на уже ставшей обыденностью табличке.
«Не тревожься, родная, солёная вода не убьёт их, уж я об этом позабочусь. А ты сходи, умойся, этот ворчливый имуги больше не будет вам мешать.»
Словно кот, жрица щурилась довольно и наслаждалась прикосновениями ино, затем вдруг отстранилась, вспомнив что-то и нацарапала на песке пальцем:
«Чем имуги заслужил проклятье?»
Рассмеявшись своим противно-писклявым голосом, ино ответила:
«Ты ещё так молода, но скоро увидишь, как глупы эти мужчины. Сама посуди, такая красотка, как я, встречается одна на миллион, а он нос воротит! Тут любая бы обиделась, но ничего, прибежит ещё, как соскучится.»
И уже обращаясь ко мне и Чхолю, она добавила:
«Вот, славные воины, возьмите один из этих цветков и когда вручите его имуги на реке, моё проклятье спадёт… Только не обманывайтесь, я знаю, это вы нарвали мне нимфей, не представляю, как удалось вам уговорить охранника. Благодарю вас.»
Из пещеры мы вышли своим ходом, мне с головой хватило водной магии ино ещё и в прошлый раз, думаю, Ким Чхоль и Арён были в этом со мной полностью согласны.
Река расступилась, выпуская чудовище со дна. Немигающая змеиная морда уставилась на нас выжидающе.
Нимфеи в том озере явно были волшебные, иначе я никак бы не смог объяснить то, что цветок, который дала нам ино, не пожух в дороге. Всё время Арён несла его бережно, словно лепестки сделаны из чистого хрусталя, а на ночь оставляла воткнутым в землю, но это всё равно не помогло бы обычному растению продержаться так долго.
«Чувствую, что оно зачаровано. Но если это очередное проклятие, я вас сожру!»
— Тогда я вспорю тебя изнутри! — распетушился Чхоль.
Игнорируя дерзкий выпад, имуги длинным раздвоенным языком поднял нимфею из осторожных девичьих рук и тут же начал меняться. Будто по косому шву разошлась змеиная плоть, отпуская заточённого внутри дракона, чья белая чешуя блестела как первый снег на солнце. Украшенная рогами зубастая пасть довольно улыбнулась. Стряхнув с лап остатки проклятья, зверь почесался.
«Как же давно я хотел это сделать! Как змеи только живут вообще без конечностей?!»
Дракон взлетел высоко в небо, ввинчиваясь в облака, спиралью опустился вниз, мягко приземлился, воткнув когтистые лапы в землю, расправился, выгнулся и потоптался на месте, проверяя, всё ли вернулось так, как было прежде. Огромное существо поражало воображение своим могуществом. Издохший куродракон, чья мощь прежде повергла меня в панику, не шёл ни в какое сравнение с белоснежным гигантом, стоящим сейчас перед нами. Одной лапой он лёгко бы мог смять нас троих разом и даже не заметить.
«Налюбовались? Перед вами сам Хабек! Речной бог! И поскольку божество я доброе, дарую вам за моё освобождение награду: один раз я приду на ваш зов. Будет то ясный день или непроглядная ночь, я откликнусь, но только лишь раз!»
С этими словами дракон нырнул небо и скрылся в вышине. Наверняка соскучился по свисту ветра в ушах, пока кис от скуки среди речных вод.
Нимфея в руках Арён словно истаяла, распавшись на лепестки, тут же подхваченные озорным дуновением.
Склонившись над самой водой, жрица зачерпнула немного в ладони и поднесла к лицу. Мгновение она колебалась, не решаясь, а затем умылась, стирая клюв, словно его никогда и не было. Мокрое лицо девушки искрилось на солнце, капли стекали по подбородку и холодными иголками падали за шиворот, но Арён не замечала того, раскрыв глаза она уставилась на нас с Чхолем. А мы с воином, сражённые открывшейся нам красотой, вылупились в ответ.
Так, ловя взгляды друг друга, мы, казалось, провели вечность. Даже с клювом Арён была неотразимой, а сейчас, когда её личико более ничто не уродовало, она затмила для меня весь мир.
Я ждал, когда же девушка заговорит. Вот маленький ротик зашевелился, но не раздалось ни звука, лишь дурацкая табличка выплыла, разделив нас очередным набором букв, выведенных бездушным машинным текстом.
«Спасибо вам, господин Ким Чхоль и господин Ли Тхэ Чжо. Теперь мне гораздо лучше. Но ваш путь ещё не окончен, прошу, сопроводите меня в крепость Намсан, где ждёт меня указанный Небесами муж — Пак Хёккосе.»
Окружающий мир рухнул на меня всей тяжестью своей нереальности. Арён — просто персонаж, очередная кукла, марионетка, пустышка, с прописанными диалогами и реакциями. И это самое жесткое, что могла сделать эта проклятая игра со мной.
— Тогда чего застыли? Двигаемся вперёд! Навстречу приключениям!
Радость Чхоля выглядела насмешкой, но мне не за что было его винить, он тут совершенно ни при чём.
Гостеприимство
Карта вывела нас на очередной пригорок, трава всюду была примята, среди перекопанной земли в центре блестели чёрные угольки. Мы ходили кругами: на этой же стоянке мы ночевали пару дней назад. Лес никак не хотел отпускать нас, лишь иногда показывая через проплешины верхушки гор где-то вдалеке. Чудила и карта, не давая выйти к деревне, что судя по ориентирам была совсем близко. Молчало предчувствие-маячок, прежде навязчиво оно давало понять в какую сторону следует держать путь, а сейчас пропало, будто и не было его вовсе.
Недалеко от стоянки, вспомнил я, течёт ручей, холодный, наверняка потому что берёт своё начало высоко в горах. В прошлый раз решено было идти вниз по течению, но это привело нас обратно. Логично, что сейчас стоит попробовать пойти вверх. Коротко переговорив об этом, так и решили. Других вариантов ни у меня, ни у Чхоля не было. Арён молча следовала за нами, верного пути она не знала, даже если бы и знала, подсказывать его нам было вне роли её персонажа.
Молча, раздражённые и измотанные блужданиями, мы брели вдоль бурного ручья. Вода скользила по камням, вспениваясь и ворча каждый раз, когда ей приходилось огибать очередной валун. И даже этот шум не помешал нам услышать плеск, с которым из ручья прямо на нас вылетела огромная плоская туша. Распахнув зубастую пасть, она попыталась отхватить кусочек от Чхоля, но тот ловко увернулся и одним движением рассёк тварь пополам. Отвратительного вида тело обмякло и словно растеклось по камням. Казалось, будто оно аморфное, но угадывались некоторые черты ящерицы: короткие толстые лапы и плоский мясистый хвост.
А из воды уже показались головы других монстров. Эти были осторожней: замерев и выставив мерзкие плоские морды из воды они изучали нас мелкими чёрными точками вместо глаз. Бугристая жабья кожа влажно блестела на солнце, огромные рты то и дело разевались, хвастаясь тонкими зубами-иглами.
Снова нападение, уже две жабо-ящерицы (а по-другому я их назвать никак не мог), резким толчком выпрыгнули из воды и бросились на воина. Хвост Дракона вспыхнул и пламенем впился в жирное тело монстра, с трудом разрезая его. Второму удалось добраться до ноги Ким Чхоля и жадно впиться в плоть зубами.
Я мягко подтолкнул Арён, чтобы встала позади, но жрица всё сама поняла без слов, отступив за мою спину, она уже плела заклинания, протягивая золотистые щупы магии к Чхолю. Готов был и мой лук. И вот пронзённый стрелой монстр ослабляет хватку и валится на каменистый берег, нелепо перебирая лапами в воздухе.
«Исполинские саламандры! Будьте осторожны, их укусы ядовиты. Моя магия защитит Ким Чхоля на время, но долгое сражение ни я, ни он не выдержим.» — Вспыхнула между нами табличка. Слова принадлежали Арён. Окутанная своей магией, она сейчас была похожа на заклинательницу змей: толстые золотистые полозы энергии переливались в воздухе, протягиваясь в сторону Чхоля, обрывались и снова возникали уже у самой ноги воина, обвивая её и заползая всё выше, к бедру.
Саламандры снова пошли в атаку, теперь уже кидая свои жирные тела и в мою сторону. Подпускать их близко к себе было опасно, лук и стрелы хороши на дистанции и почти бесполезны в рукопашном бою. Пришлось уворачиваться. Твари шлёпались о каменистый берег одна за другой, пытаясь схватить меня зубастыми пастями. Наконец, им это надоело, мгновение передышки, для меня достаточно. Подняв лук надо головой, я быстро опустил его, натягивая тетиву, целясь прямо в рожу ближайшей саламандре. Готово! Следующая! Главное, не давать им опомниться.
Жирные ящерицы наступали, их тела казались неповоротливыми и слабыми, но на деле скрывали в себе невероятную для существ такого размера мощь. Из пастей раздавалось зловоние, оно мешало мне сосредоточиться и отравляло воздух, делая его непригодным для дыхания.
Я отступал всё дальше, не забывая прикрывать Арён и пытаться отбить Чхоля. Мой друг яростно размахивал Хвостом Дракона, рубил уже почти не глядя: от дыхания саламандр слезились глаза. Жрица тоже выглядела с каждым мгновением всё хуже, магия изматывала её. Жабо-ящерицы никак не кончались, бесконечным потоком шлёпающих тел выпрыгивали из воды и, извиваясь, нападали без остановки. Нужно было действовать.
Удача пришла в мои руки сама. Вновь опустив стрелу в тетиву, мне показалось, будто в руках у меня она не одна, а добрый десяток. От оперения светом расходилось несколько тонких древок. Трудно было проследить взглядом и уловить момент, когда точно первая стрела перетекала во вторую, а затем в третью, в четвёртую... и так снова и снова. Разом я выпустил их все. Град смертоносных снарядов обрушился на саламандр. Твари испуганно заметались и бросились в воду. Но лишь одна стрела достигла цели и пригвоздила ящерицу, наверняка убив. Остальные истаяли в воздухе.
Иллюзия! Способность, доставшаяся золотистым перьям в наследство от куродракона. Идеально для боя с безмозглыми тварями. Да и на противниках посерьёзней сработает, но только один раз.
— Р-р-рья!
С рычанием Ким Чхоль раскидал оставшихся саламандр, пинками отправляя склизкие туши обратно в воду, откуда они уже не смели высунуться, даже если и оставались в живых.
— Отличный трюк! Это Арён?
Помотав головой, я глянул в сторону жрицы. Осев на землю, она тяжело дышала, но кроме этого была в полном порядке. Просто устала. Со спокойной душой я отправился подбирать стрелы. На моих глазах тела саламандр растворялись в воздухе, оставляя после себя несколько зубов и когтей.
— Это тоже подбирай, — бросил мне воин, разыскивая среди камней ещё останки.
— И верно, не просто так же оно не испаряется с остальным телом, — едва слышно согласился я.
После изнурительной битвы с саламандрами нас вновь ждало скучное блуждание по лесу. Карта вовсе стала бесполезной: на ней то мигал, то пропадал значок небольшой деревеньки, что должна находиться неподалёку от горного ручья. Мы просто шли, часто оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, оставляя метки на камнях и деревьях, чтобы больше не ходить кругами.
— Лиса!
Вопль Чхоля заставил меня вздрогнуть.
— Где?
Я завертел головой, а мой друг тыкал куда-то в кусты, но я решительно не видел ничего кроме надоевшей зелени. Оглянулся на Арён, вдруг, она успела заметить хотя бы кончик пушистого хвоста, но поймав мой взгляд девушка только едва заметно пожала плечами.
А воин уже ломанулся, видимо, догоняя померещившегося ему зверя, и мы за ним. Ветви шлёпали по щекам и беззащитно вытянутым ладоням, хватали за одежду, тянули куда-то назад, пружинили и возвращались, чтобы попробовать выколоть глаз бегущей прямо за мной Арён. Конечно, я пытался удержать некоторые из сучьев, схватить их, остановить, чтобы не смели царапать жрицу, но Ким Чхоль бежал так быстро, что провозись я хоть мгновение дольше с одной из этих бесконечных деревянных плетей, потерял бы его из виду. Даже угодив лицом в паутину, я не остановился, но какое-то время бежал на ощупь. Слепым котёнком ударился в спину воина и понял, что всё, прибежали.
Стряхнув липкую дрянь я осмотрелся. Никакой лисы не было и в помине, но перед нами раскинулась деревня. Маленькие коричневые домики, покрытые соломой, деревянные мостки, перекрывающие помойную грязь, что хозяйки вёдрами выплёскивают за порог, и галдёж: детский смех, женские сплетни, тяжёлые мужские разговоры о быте.
Совпадение то было, или так всё и задумывалось с самого начала, но игра вывела нас наконец из леса, будто разрешая продолжить идти по сюжету. Противиться не было смысла.
Чем ближе мы подходили к деревне, тем явственней чувствовали гнетущую атмосферу, визуально ничего не менялось, но что-то внутри меня напряглось, поднимая на руках волосы, пробегая неприятными мурашками по коже.
Как только мы переступили границу, где начинались домики, гомон прекратился. Селяне побросали свои дела, мужики похватали женщин, женщины — детей и спрятались в жилищах.
Будто напуганный зверёк, Арён завертелась, осторожно следуя за нами, на всякий случай мы с Чхолем встали плотней, закрывая собой жрицу.
Даже базарная площадь встретила нас тишиной, лавочники оставили товары и куда-то исчезли, ветер трепал одинокие полотняные крыши магазинчиков. И только в небольшом домике, стоящем прямо в центре, не смолкла торговля. Разумеется, именно туда нам и следовало сунуться.
В нос ударила смесь из сладких и пьянящих ароматов. Захотелось чихнуть, но я пересилил себя. Украшенные струящейся на ветру разноцветной тканью двери приглашали нас туда, к источнику запаха и разговоров. Но стоило войти, снова всё затихло, однако в этот раз никто не спрятался.
На нас смотрели несколько чудных девушек, их кожа была невероятна бела, а щёчки украшал румянец, глаза как-то хитро поблёскивали, в них читалось искреннее любопытство и никакого страха.
Инстинкты уверяли, что прямо сейчас мне следует достать лук и приготовиться защищаться. Но я успокоил себя, ведь это просто девушки — безмозглые персонажи игры и ничего более.
Арён чихнула.
«Будь здорова, милая.»
Вперёд выступила немолодая женщина, но возраст читался лишь в её чуть уставших глазах, а гладкая кожа, лишённая каких-либо морщинок или пятнышек, которые неизбежно оставляет время, говорила о том, что её обладательница ещё довольно юна. Но главным украшением женщины были длинные пышные волосы, каштановым водопадом они спадали на плечи и струились почти до самого пола.
«Добро пожаловать, странники! Дайте знать, если вас заинтересуют мои товары.»
Разговоры в лавке снова продолжились, девушки вернулись к своим занятиям: они разглядывали какие-то маленькие цветастые коробочки, переставляли их, открывали, нюхали и трогали кончиками пальцев содержимое.
Я слышал, как громко выдохнул Чхоль. Всё напряжение разом куда-то пропало, мир вокруг вновь ощущался именно таким, каким выглядел — безопасным.
Пройдясь вдоль витрин мы обнаружили сотни, нет тысячи узорчатых шкатулочек. Ким Чхоль взял одну, повертел, раскрыл и продемонстрировал мне содержимое: ароматную розовую пыль.
— Что-то магическое? — протянул я.
«О! Это самая страшная магия!» — рассмеялась хозяйка лавки, — «Но, боюсь, для вас она абсолютно бесполезна, а вот вашей милой спутнице подойдёт.»
Табличка исчезла, женщина приняла из рук Чохля коробочку, коснулась порошка внутри, а затем аккуратными движениями нанесла его на щёки Арён. Подушечки пальцев хозяйки едва касались кожи, пачкая её пылью. Когда она закончила, лицо Арён покрылось таким же милым румянцем, как у девушек вокруг.
— Вот я дурень! Это же косметика! Аха-ха! — Чхоль засмеялся и принялся с особым усердием разглядывать коробочки, оставив меня с ощущением, что я не понимаю чего-то простейшего.
Меня бросили посреди лавки совершенно одного. Арён ушла вслед за хозяйкой, видно попробовать ещё какого-нибудь красящего порошка, а Чхоль увлёкся не на шутку. Вокруг него тут же сгрудились девушки. Они даже принесли с собой зеркало и с удовольствием помогали воину в поисках шкатулок нужных цветов. Я остался скучать, поглядывая, как жители деревни осторожно высовываются, чтобы посмотреть, что тут у нас происходит.
Вскоре и соседние магазинчики ожили, так что я занял себя разглядыванием плетёных корзин и сандалей — чипсин. Кроме того на базарной площади продавались ароматные апельсины, на которые я смог разменять парочку зубов гигантской саламандры. Не знаю, зачем торговцу эти самые зубы, но раз он их принял, то зачем-то нужны.
Сидя на порожке я от скуки чистил фрукты и ел.
— Я всё! — Ким Чхоль вышел из лавки когда уже почти стемнело.
Невероятно довольный собой он измазался, наверно, всем ассортиментом порошков, даже нашёл где-то совершенно чёрный и нарисовал себе длинные линии у глаз. Выглядел воин до безумия забавно, так что от смеха я свалился на землю, да и Чхоль сам прекрасно знал, как смотрится со стороны, потому загоготал вместе со мной. Прикрывая смущённо рты, смеялись и девушки, высыпавшие гурьбой вслед за моим другом.
Мы смогли остановиться только когда в сопровождении хозяйки вышла Арён. Её глаза сверкали в лучах уходящего солнца, кожа была подобна белым облакам, а губы блестели, словно в ожидании поцелуя. Мне едва удалось оторваться, когда я понял, что нелепо сижу на земле, раскрыв рот.
«Если вам негде остановиться, можете переночевать у меня» — предложила хозяйка.
— Как к вам обращаться, госпожа? — спросил Ким Чхоль.
«Юн Со Хва»
Дома у хозяйки лавки было просторно и уютно. Мы сели в большой зале на пол, а перед нами расставили столики, ломящиеся от различных яств, от самых простых, вроде супа из петуха, до хве из деликатесной рыбы и невиданных морских гадов. Был даже сладкий хваджон с розами.
Когда мы наелись и напились от пуза, Юн Со Хва достала откуда-то гучжэн и заиграла. Её пальцы ловко скользили по струнам, выдавая прекрасную мелодию, что завораживала своей мягкостью и спокойствием.
«Станцуй для нас!» — вдруг предложила Юн Со Хва Арён.
Смущённо жрица опустила глаза.
«Стесняешься? Хорошо, тогда я начну, а ты присоединяйся!»
Когда последние буквы надписи дымкой растаяли в воздухе, госпожа передала одной из своих красавиц гучжэн и встала.
Вновь полилась мелодия, и, словно вотря струнам, дивным музыкальным инструментом заиграло и тело Юн Со Хва. В танце она вовсе превратилась в юную деву, изящно взмахивая рукавами, плавно изгибая запястья и кружась, она вся сама будто звучала.
Арён сидела недолго, завороженная, она поднялась и сперва чуть скованно, но затем всё смелей и смелей сама пустилась в пляс. Не сговариваясь девушки повторяли друг за другом движения: мягкое покачивание бедёр, неслышные, летящие шаги и лёгкие прыжки. Красная ткань хварота смешивалась с бледно-розовой тканью чхимы — шуршащей юбки госпожи. Царственность Арён бросалась в глаза даже в танце: словно горделивая лебедь, скользящая по воде, она была лёгкой, изящной, а жесты — чёткими и сдержанными, особенно на фоне Со Хва, что двигалась подобно развевающемуся на ветру шёлку — свободно и широко. И всё это зрелище завораживало, уносило с собой в какую-то неизведанную страну, где ты чувствовал себя первопроходцем, первым и единственным, кто достоин наблюдать такую красоту.
Но всё кончилось, музыка тел и струн замолкла, а я даже не смог отблагодарить танцовщиц аплодисментами, пребывая всё ещё под их чарами: заторможенный и оглушённый.
После ужина нас с Чхолем положили спать в уютную гостевую комнату, а Арён — в спальню госпожи. Я долго слушал, как они о чём-то переговаривались я и хихикали, прежде чем сон победил меня.
Тонкий аромат персика дотянулся до меня сквозь непроглядную тьму сновидений и вытащил в явь. Я открыл глаза и тут же закрыл их обратно, хотя сон уже как рукой сняло. Передо мной лежала Арён, беспечно решившая переночевать в комнате с мужчинами.
Осторожно приоткрыв глаза, я убедился, что девушка спит. Она была так близко, что я чувствовал её дыхание на шее. Мог разглядеть каждую ресничку, протянуть руку и коснутся её мягкой кожи.
Арён была всего лишь персонажем игры, наверно, её создатель великолепно разбирается в женской красоте, раз у него вышло сделать что-то настолько безупречное. Но когда я дойду до конца и выберусь отсюда, эта девушка останется лишь в моих воспоминаниях. И от этого мне было безумно грустно.
Приподнявшись, я посмотрел на Чхоля, он только что проснулся и так же с недоумением разглядывал Арён, лежащую между нами.
«Простите, я не могла спокойно уснуть,» — вспыхнула надпись, жрица приоткрыла глаза, и в то же мгновение на табличке сменились буквы — «Госпожа поведала мне о кумихо — демоне-лисице, живущей где-то в лесу неподалёку. Я испугалась, а с вами, господин, я чувствую себя так спокойно...»
Кумихо
Разузнав у госпожи Юн Со Хва побольше о демонице, Ким Чхоль загорелся идеей выследить её и убить, но не только благородства ради, а за вознаграждение и почести, конечно. Так что сразу после сытного завтрака мы двинулись прочь, на охоту.
— Видно, что у хозяйки лавки денег достаточно, она наверняка будет щедра, если мы решим её проблему, а какие песни о нас сложат эти деревенщины! — говорил воин, когда мы заходили обратно в лес.
Готов поклясться, что мысленно он уже возвращался обратно под радостные приветствия селян, представлял, как люди ликуют, выкрикивая его имя.
«Пожалуйста, только не троньте её, достаточно будет просто прогнать.»
С очень серьёзным видом попросила Арён, выдернув Чхоля из сладостных мечтаний.
— Но ты же сама так испугалась демоницы прошлой ночью, что пришла спать к нам. — Напомнил я жрице.
Посерьёзнев, девушка выдала очередную табличку. Читая, я представил себе строгий высокий девичий голосок. Хоть раз услышать бы его.
«Кумихо опасны, они могут даже съесть ваши сердца, но и тигры могут разорвать вашу кожу на лоскутки. Это просто их природа. Они не виноваты в том, что родились хищниками.»
— Если нам с Ли Тхэ Чжо или тебе, Арён, будет угрожать опасность, будь то тигр или кумихо, я не поведу и глазом, разрубив врага на две части. — Без тени шутки в голосе ответил Чхоль, и гарда его мечта отозвалась огненными всполохами.
В лесу нас вновь ждали полчища саламандр, они кидались, разевая полные зловония пасти, чтобы тут же получить прямо в глотку стрелу с золотистым оперением или острие пылающего меча. Но теперь уже битвы проходили быстро и просто: подслеповатые рептилии пугались града фантомных стрел и разбегались в панике, становясь лёгкой мишенью. Если бы не их немыслимое количество, мы бы даже не успевали уставать, но саламандр было так много, что после каждого их нападения, поле брани усеивали тысячи тонких иголок-зубов и кривых когтей.
Во время этих коротких стычек Арён стояла позади, закрывая нас своей магией, когда одной или нескольким тварям всё же удавалось пусть и вскользь, но цапнуть кого-то из нас, царапнув игольчатыми зубами. А после жрица всегда проверяла, заставляя меня и Чхоля показывать даже самую маленькую ранку, и увидев хоть капельку крови, тут же лечила пусть и крохотную царапинку, стягивая её тёплым, ласкающим светом.
Когда мы наконец нашли в лесу следы босых женских ног, собранных нами зубов и когтей саламандр хватило бы, чтобы скупить все апельсины Силлы.
И вот наконец пришёл час настоящей охоты. Меня охватил азарт, уподобившись гончей, я шёл по следу.
Кумихо не была осмотрительной: тут и там виднелась примятая трава, сломанные ветки и очень чёткие отпечатки ног, а иногда и рук, словно лиса что-то искала, ползая на четвереньках, а, может, это её животное начало брало верх.
Прежде я думал, что демоницы ловко скрывают своё присутствие, но эта словно не умела путать следы, или специально хотела, чтобы мы нашли её. Вот только зачем?
— Смотри, — полушёпотом позвал меня Чхоль.
На утоптанной полянке возвышалась кривая землянка, если так можно назвать вкопанный в землю навес из криво-косо перевязанных веток.
— Не знал, что кумихо строят себе дома, — протянул я так же чуть слышно.
Происходящее с каждым нашим шагом становилось всё странней. Я представлял себе лисью нору или, напротив, украшенный разноцветными тканями домик, в преданиях, всплывающих в моей памяти, лисы были обольстительницами, хитрыми и красивыми, но сейчас я видел перед собой лишь грязное обветшалое жильё, а его хозяйка наверняка скорее зверь, нежели человек.
Если мифы соврали о красоте кумихо точно так же, как о красоте ино, то я, пожалуй, возьму на себя смелость переписать их все, хотя бы для этого мира. Как дела с правдивостью сказаний обстоят в мире реальном, я всё ещё не помнил.
Освободив из ножен Хвост Дракона, воин вышел вперёд, а я — за ним, держа крепко лук обеими руками. Неумело сделанное жилище молчало, можно было подумать, что никого нет дома, но расслабляться нельзя.
Обойдя землянку по кругу и легко отыскав вход, всё так же подкрадываясь, Ким Чхоль решил зайти внутрь, я же натянул тетиву, целясь чуть правей от его головы, чтобы, чуть что, не задеть случайно ухо.
«Не подходите! Не трогайте меня!»
Табличка вспыхнула так неожиданно, что я пустил в неё стрелу. Хлёстко разорвав воздух она впилась наконечником в одну из веток. Чхоль обернулся на меня, потирая плечо, видно, его слегка зацепило.
Игровое сообщение даже не мигнуло.
«Пожалуйста, пощадите! Я не сделала ничего дурного, я просто жду, когда вернётся мой муж!»
— Покажись! — голос Чхоля раздался колоколом, так громко и уверенно мог говорить только великий воин, коим мой друг и был. Жаль, что чаще он ведёт себя слишком самовлюблённо, чтобы я мог оценить всю дарованную ему легендарность.
Послышалась возня и скоро из землянки выползла худая и напуганная женщина — точная копия Юн Со Хва, только без копны волос, с посеревшей и грязной кожей. Тяжело дыша она пялилась на нас огромными глазами, боясь упустить хоть одного из виду.
Ярче вспыхнуло лезвие Хвоста, я же достал из колчана новую стрелу.
Не выдержав Арён выбежала из кустов, чем только сильней напугала женщину.
«Мы не обидим тебя!» — Постаралась успокоить её жрица, — «Спрячьте оружие! Прошу вас!»
Я послушался и опустил лук, не убирая, однако, стрелу с тетивы. А вот Чхоль не был так сговорчив.
— Это кумихо! Они знатные обманщицы! Не стоит давать ей шанс съесть наши сердца!
Лже-Юн Со Хва вдруг оживилась и замахала перед собой тонкими руками, жестами отрицая слова Чхоля.
«Кумихо?! Я? Это Сяовэй вас послала? Это она лиса! Она украла мой облик, украла мой дом и хочет украсть моего мужа! Но он не попадётся в её сети! Как только мой любимый Чо Мин Ки вернётся домой, всё будет как прежде! Он выгонит обманщицу из моего… То есть, из нашего дома!»
Сяовэй, видно, имя кумихо. Но которой из них оно действительно принадлежит?
В растерянности я не знал, что предпринять. Либо эта лиса искусно врала и водила нас вокруг пальца, либо эта бедная женщина говорила чистую правду. И от нашего выбора сейчас зависела судьба целой деревни, ведь окажись она в полной власти кумихо, демоница высосет из селян все соки, используя их, играясь и забавляясь с невинными жизнями.
— Мы просто можем убить обеих, — вдруг обратился ко мне Чхоль, он думал о том же, о чём и я, — И никаких рисков.
Холодное и расчётливое решение. Воин в своих действиях всегда был словно оголённый меч, готовый рубить, не взирая на всякие глупости, вроде морали, и не растрачивая себя попусту.
«Мы не можем так поступить! Если есть шанс кого-то спасти, мы должны это сделать!» — противилась Арён.
— Если мы прикончим обеих, мы спасём деревню в любом случае, но, если ты так настаиваешь... Тогда скажи нам, милая жрица, кумихо перед нами или обычный человек? — глаза Ким Чхоля, казалось, пускали молнии и искрили от напряжения.
Только холод взгляда Арён не уступал в силе этим разрядам.
Прислушиваясь, жрица осторожно подошла к сжавшейся от страха женщине, потрогала её сухую кожу, заглянула в напуганные глаза, тронула волосы, провела ладонью по испачканной одежде.
«Не знаю… Я не знаю, оборотни очень хорошо умеют скрывать свою демоническую силу, мне жаль, но я не смогу отличить кумихо от человека.»
Опустив голову, жрица отошла назад, я видел, как по нежным щекам заискрились ручейки слёз.
— Нет, так не пойдет! Мы не можем убить обеих! Давай хотя бы попытаемся выяснить, кто из них настоящая, — моё сердце разрывалось, видя плачущую Арён.
— Хорошо, тогда, уважаемая, пойдёмте с нами, устроим вам очную ставку, одна да раскроется, — Ким Чхоль успел сделать лишь полшага в сторону беглянки, как та с писком отпрыгнула в сторону.
«Нет, никуда я не пойду! Я буду ждать возвращения мужа, только тогда я смогу дать ей отпор, ведь он защитит меня, а вы — нет. Вам я верю не больше, чем Сяовэй. Откуда мне знать, что она не послал вас разделаться со мной?»
Если то и были слова лжи из уст кумихо, то уж очень правдивые.
— Неужели вы думаете, что имей я намерение вас убить, мы бы вели тут светские беседы? — Хищно сверкнуло лезвие меча, придавая словам Чхоля неоспоримую весомость.
— А где ваш муж, можем ли мы с ним как-то связаться? — Мне захотелось дать шанс бедняжке.
«Мою любимый Чо Мин Ки служит в армии самого Пак Хёккосе! Во главе отряда ушёл он отогнать от границ воинов Империи Хань, что разоряют мирные селения на севере.»
Это значило лишь то, что игра предполагала другое решение вопроса. Идти до самой границы Силлы ради одного побочного задания было слишком. Далеко и опасно, вдвоём с Ким Чхолем мы бы ещё осилили такой маршрут, но вместе с жрицей — нет, мы не имеем права подвергать невесту косогана такой опасности.
— Вернёмся назад и поищем улики? Или что-то вроде того? — предложил я несмело.
Молча воин согласился со мной и опустил меч. Я выдохнул, но решил не расслабляться, идти спиной к потенциальному демону слишком опрометчиво, потому попятился с поляны, держа Арён за спиной.
Ким Чхоль же равнодушно отвернулся от землянки и начал было уходить прочь, как вдруг молниеносно крутанулся на месте, занеся Хвост Дракона. Объятое тонкими, едва видимыми языками пламени лезвие вспорхнуло в воздух, а затем с силой понеслось вниз, готовое обрушиться на шею бродяжки. Вскрикнув, Арён прижалась ко мне, пряча лицо. Но меч остановился в паре миллиметров от хрупких грязных ладоней, протянутых в попытке защититься от смертельного удара. Почуяв дыхание смерти совсем рядом, женщина обмерла и встала недвижимо, будто не понимая вовсе, что только что произошло. Только руки так и остались вытянуты вперёд, всё ещё не веря, что гибель миновала.
— Допустим, — хмыкнул Чхоль и убрал меч.
Наконец-то, мы покинули поляну и снова вернулись в лес. Мне очень хотелось сбросить напряжение, вспоров стрелами пару жирных саламандр.
Госпожа
Обратно Арён шла очень медленно, словно специально тормозила нас. И уже на самом подходе к деревне, вдруг встала, как вкопанная. Прядь её волос выбилась и упала на лоб, элегантным движением, жрица заправила локон обратно, подоткнув одной из украшенных цветами и золотом заколок.
«Вы ведь не тронете госпожу Со Хва, если она окажется лисой? Пожалуйста, пощадите её, ради меня!»
Видно было, что Арён восприняла эту историю очень близко к сердцу, и то немудрено, за недолгое время они с хозяйкой лавки успели сдружиться. Так быстро найти общий язык умеют только женщины, стоит им провести вместе чуть больше получаса, и они словно изобретают какой-то секретный, понятный лишь им язык взглядов, жестов и полунамёков. Мне же в общении с Чхолем приходилось пробиваться сквозь его упрямство, упорство и вспыльчивость. Хотя сейчас, кажется, он начал воспринимать мои возражения спокойно.
И вот вместо того, чтобы отрубить головы обеим, мы стоим на пороге дома Юн Со Хва, не зная, что же конкретно нам следует искать, какие улики может оставить кумихо, как нам распознать оборотня и сделать верное решение. На мой взгляд обе они выглядели одинаково человечно, но тот испуганный взгляд женщины у землянки, и её жалкий внешний вид, против процветающей хозяйки лавки, чудно танцующей и владеющей невероятным обаянием, выглядел куда убедительней. Неужели, лисе удалось провести меня?
«Как хорошо, что вы вернулись в целости и сохранности! Я так боялась, что кумихо погубит вас. Вы выследили её?»
Хозяйка стояла посреди светлой залы, украшенной красным деревом и орнаментами. Её густые волосы трепал заблудившийся ветер.
— Конечно, госпожа, можете спать спокойно, — Чхоль улыбнулся одними лишь уголками губ.
Чувствовалось, что он что-то задумал, но в свои планы нас с Арён решил не посвящать, не знаю, боялся ли, что мы будем против агрессивных методов, или что случайно выдадим его… Или попросту не счёл это нужным.
В воздухе запахло металлом. Тяжело билось сердце, рука так и тянулась к ремню, чтобы развязать его, выпуская на волю лук. И хоть внешне всё было спокойно и мирно, незримо, едва заметно атмосфера накалялась. Даже меч Чхоля, будто живой, чуя битву и кровь, рвался из ножен, опаляя их.
«Это прекрасная новость! Благодаря вам деревня теперь в безопасности, уж и не знаю, что дать вам в награду.»
Словно что-то почуяв, в комнату начали тихонько входить девушки — вечная свита Юн Со Хва... Или же Сяовэй? Любопытно они глядели на нас и о чём-то между собой шушукались, хихикая, прикрывая смущенно блестящие губы. Глаза их сверкали бусинами. Можно было подумать, что перед нами собрался самый прекрасный гарем.
— Я думаю, у вас найдётся, чем нам отплатить, госпожа Юн Со Хва, я слышал, ваш муж не последний человек при дворе. Полководец.
«Как быстро разносятся слухи. Но, как вы видите, дома его ещё нет, и когда он вернётся мне неведомо, походы могут длиться годами, а удел жены скромно сидеть и ждать, следя за хозяйством, чтобы мужу было куда вернуться.»
С каждым новым словом, всплывающем внутри таблички, Ким Чхоль делал маленький шаг в сторону Со Хва. Ступал медленно, осторожно, словно кот, крадущийся к мыши. Мышь видела кота прекрасно, но бежать сейчас, значит спровоцировать хищника, потому она замерла, насторожившись, ожидая, когда кот отвлечется, замешкается, ошибётся.
«Ким Чхоль, что вы делаете?»
Округлив глаза от страха, хозяйка начала отступать, подобрала руками юбку ханбока, чтобы случайно не наступить на подол, и посмотрела в мою сторону, ища помощи.
— Чхоль, друг мой, ты пугаешь её, остановись, давай…
— … давай просто спросим? Или устроим письменный экзамен? Знаешь, когда имеешь дело с демонами, лучше работать не языком, а мечом!
Едва закончив фразу, воин напружинился и одним прыжком нагнал хозяйку, но ошибся, отвлёкся на мой крик. Изо всех сил я пытался остановить его. Со Хва увернулась, скатилась кубарем к столикам и отопнула один из них прямо под ноги противнику. Так что Чхоль запутался, споткнулся и помедлил со следующим ударом. Но по инерции полоснул мечом пустоту. Лезвие зацепило и рассекло чхиму, вульгарно обнажая тонкие женские ножки.
— А что если она не демон? Что если кумихо в лесу заставила нас сомневаться специально?!
Зарычав, вместо ответа, Ким Чхоль разрубил столик, жалобно хрустнув, дорогое дерево разлетелось на щепки.
— Послушай, Тхэ Чжо, я всегда рад с тобой поспорить, но сейчас не время, да взгляни на неё, у неё на лбу написано: «Кумихо»! Если в дороге я ещё раздумывал, то здесь все мои сомнения как рукой сняло.
— А что если кумихо в лесу очаровала тебя? И это она заставляет тебя думать, что перед тобой не человек вовсе?! Ну же, Чхоль, не спеши!
И вслух, и мысленно я заклинал воина остановиться, если он не прекратит, мне придётся вмешаться, придётся поднять оружие на друга, на единственного настоящего человека в этом мире. А может игра и хочет нас рассорить? Это же всего лишь персонажи? Почему я их так жалею, что не дает быть мне быть таким же холодным, как Чхоль?
«Пожалуйста, пощадите!» — взмолилась Со Хва.
Девушки продолжали обступать нас, оставив Арён позади, вне постоянно сужающегося круга. Зря я сомневался, увидев обнажённый меч, нормальные женщины бросились бы врассыпную, позвали бы кого-то из деревни или просто визжали бы как ненормальные, но эти… Эти брали нас в тиски. Молча, сверкая безумно глазами. Так что увлеченный спором с Чхолем я только сейчас заметил, что капкан сомкнулся.
— Беру свои слова назад! Руби её! — ещё секунда промедления и было бы поздно, одна из товарок кумихо бросилась на меня и тут же получила древком лука в нос.
«Глупые звери! Чему я вас учила?! Столько сил и всё зря!»
Хозяйка презрительно фыркнула, дорвала озлобленно юбку, и я увидел, как на глазах женщина изменилась, каштановый лоск волос сменился рыжим, словно дерево сбросило изумруд своей листы, черты лица стали острей, пальцы — длинней и костлявей. Из-под разорванного ханбока змеями вылезли пушистые хвосты. Считать не было времени, но можно было не сомневаться, хвостов было ровно девять.
Лисы бросались на меня одна за другой, мешая поднять лук и прицелиться, я отбивался, отвечал пинками, разбивая в кровь разукрашенные девичьи лица. Сейчас бы мне не помешала поддержка Арён, оборотни хватали меня за одежды, цеплялись, рвали кожу, волосы и ткань. Их было так много, что я ничего более не замечал. Только слышал, как с рёвом и стальным звоном сражается рядом мой друг.
— Арён! Не стой столбом! Помоги же нам! — озвучил наконец Чхоль мои мысли.
Жрица что-то ответила ему табличкой, но я не сумел прочитать, просто не смог. Однако помощи не последовало, значит то был отказ.
Лисы повалили меня, продолжая рвать, я отбивался как мог, но никак не получалось дотянуться хотя бы до стрелы. Одна из девушек прыгнула мне на грудь и прижала своим весом, окончательно лишив возможности дать отпор.
Ярким пламенем лизнуло воздух, жаром мне обожгло нос и глаза, а сидевшая сверху кумихо вдруг стала легче, а затем мешком рухнула рядом. Остальные оборотни запищали и бросились в разные стороны. Прыжком я встал, и наконец-то мои пальцы коснулись оплётки хвостовиков стрел и жёсткого оперения.
Прицелившись, я пустил стрелу, но стоило ей сорваться с моих пальцев, один золотой хвостик превратился в пять, и каждый полетел к своей цели, метясь прямо в сердце. Пусть только одна стрела нашла свою цель, остальные истаяли так же быстро, как возникли, зато лисы отступили, испуганно осматриваясь и давая мне место и время для ещё одной атаки.
— Прошу, Арён, нам не справиться без тебя! — взмолился я.
«А со мной вы убьёте их всех! И Сяовэй!»
Отбиваясь от ударов лисьей свиты, уворачиваясь от магии их хозяйки, Чхоль терял терпение:
— Если ты нам поможешь, я клянусь, что сохраню Сяовэй жизнь!
Эти слова много значили для Арён, было видно, как она колеблется ещё немного, пока кумихо обступают нас, боясь напасть: демоницы не знали, чего стоит ожидать от жрицы.
Золотом вспыхнула магия, разнеслась по комнате, обволакивая мои стрелы, заклиная их, Хвост Дракона в руках Чхоля тоже налился светом.
Лисы тут же атаковали Арён, но я опередил их, засыпая стрелами. Благодаря волшебству теперь каждая попадала точно в цель. Было дано обещание не вредить Сяовэй, о её прихвостнях речи не шло, но жрица с грустным взглядом смотрела на убитых девушек. Их молодые тела, облачённые в нежные ткани, замерли навсегда, раскинув руки, разинув в бессильной ярости красивые рты. Блеск в мёртвых глазах погас.
«Девочки мои! Что же вы наделали, изверги?!»
Кумихо пришла в ярость, всё меньше её тело походило на человеческое, всё сильней рвалась юбка, выпуская мощные хвосты.
Фаланги моих пальцев всё ещё чувствовали стрелу, когда она пригвоздила один из хвостов к полу. Раздался рёв загнанного зверя: испуганный и злой. Магия кумихо могла одурачить нас прежде, сбить с толку, но в бою без поддержки была совершенно бесполезной. Стоило раскрыть обман, и не осталось ничего кроме тупой животной силы.
Нам быстро удалось скрутить демоницу, связав по рукам и ногам лоскутами её же одежды и лентами, что ещё вчера ласкали взгляд в танце.
«Прошу, пощадите! Я уйду и никому больше не причиню зла, буду жить в лесу, питаться зайцами, как и положено обычной лисе, прошу!» — горько зарыдала Сяовэй.
Всё было кончено.
Кумихо, признавая своё поражение, сидела на полу и молила о пощаде, опустив голову. Её прекрасная свита убита, её мерзким замыслам конец!
«...»
Выплыла новая табличка, но она не принадлежала ни Сявоэй, ни Арён. Мы обернулись. В дверях стоял увешанный доспехами воин. Мгновение, и тяжёлый меч, только что покоившийся на его бедре, уже крепко был сжат в руках.
«Кто вы? Почему моя жена связана?»
Жена? Поймав одуплённый взгляд Ким Чхоля, я повернулся к кумихо. Демоница попрятала свои хвосты, лицо её вновь ничем не выдавало ни злости, ни лисьей натуры. Испуганная, жалкая, лежала она связанная, накрытая лишь только спутанной рыбной сетью волос.
«Как хорошо, что ты вернулся, любимый Мин Ки! Они мучали меня, но я не выдала тайны, не сказала им, где ты держишь свои награды...»
Картинно закатив глаза, Сяовэй откинула голову и обессиленно упала, разыгрывая сцену обморока.
«Глупая, никакие награды не дороже, чем ты! А вы! Как смели вы поднять руку на женщину, насколько жестокими нужно быть, чтобы убить всех этих девушек?! Вы поплатитесь!»
Словно одержимый Мин Ки бросился на нас, из горла его вырвался воинственный клич. Ему вторили тяжёлым топотом вооруженные до зубов воины, только что вернувшиеся из похода они ещё не успели снять доспехи, не успели даже обнять своих детей и жён, а с готовностью отозвались на крики своего полководца.
Как котёнка Ким Чхоля сшибли с ног, резкими ударами сразу отовсюду, слышно было, как легко ломаются его кости, крошатся суставы, словно кто-то специально заглушил все прочие звуки, только мерзкий хруст.
Со звоном гонга из моей головы силой выбили последние мысли, вырвали из ослабших рук древко лука и повалили на пол. Ударившись, я потерял контроль над собственным телом и обмяк тряпкой, чувствуя, как меня мнут, топчут кожаные подошвы. Моё тело уже ничего не значило и было не более, чем клетка для разума, боль ушла, мир оглох, перед глазами осталась только одна неподвижная картинка: сжавшаяся и плачущая от страха Арён. Жрицу никто не трогал. И за то я был благодарен небесам.
Вторая попытка
«Вы ведь не тронете госпожу Со Хва, если она окажется лисой? Пожалуйста, пощадите её, ради меня!» — мерзкое ощущение дежавю выдернуло меня из темноты и расплылось перед глазами тошнотворным табло с буквами.
Тело не болело, я был жив и при оружии, Чхоль шёл чуть впереди, совершенно невредимый и очень сосредоточенный. Он обернулся, чтобы пронзить меня сердитым взглядом. Горечь поражения сжигала его изнутри.
Арён… она шла точно так же, как и тогда, когда мы возвращались в деревню в первый раз. Моя память не исключительна, но я готов был поклясться, что именно такая милая впадинка между сдвинутых бровей была и в прошлый раз, и даже, могу поклясться, моргнула девушка столько же раз. И эта внезапно выскользнувшая из причёски прядь тёмных волос и то движение, с которым Арён поправила её — всё повторялось точь-в-точь. Неестественно и пугающе.
Что-то замерцало чуть выше моего поля зрения, шестым чувством я уловил это мерцание раньше, чем увидел. Надо мной висела голова дракона, кровавая, с раскрытой в бешенстве пастью, безумно вращая глазами. Даже две, просто одна помигала и тут же исчезла. Над Ким Чхолем висело три головы, но моргнув одна из них испарилась, оставив две другие. Я перевёл взгляд на Арён, индикаторы над её головой сверкнули всеми тремя головами и остались на месте.
Жизни или попытки, можно назвать как угодно. Похоже, свою первую я израсходовал, когда меня чуть не убил куродракон, Чхоль только что “умер” впервые, а Арён ещё не использовала ни одной. Что же, это значило лишь то, что впредь мне нужно быть особенно осторожным, не хочу подвести друга, заставляя проходить игру снова из-за моей ошибки.
— Я думаю, что мы не можем оставить кумихо в живых. Давай просто убьём её сразу, как она себя выдаст, — я дождался, пока индикаторы погаснут, прежде чем начать говорить.
— Да? Правда что ли? И не будешь просить меня быть с ней мягче, не пугать её? — звучало с издёвкой, но мне показалось, что Чхоль искренне удивился.
— Нет, делай, как считаешь нужным.
«...» — даже молчание жрице приходится отыгрывать текстом.
— Не думаю, что Арён будет нам помогать, но не вини её, прошу тебя.
Захотелось коснуться жрицы, успокоить, погладить, попросить понять и нас, мы не можем рисковать дважды, думая, что всё то же самое сработает снова, даже если бы количество попыток было бесконечным, не менять тактику — глупо.
«Вы свободны в своём выборе, я не смею указывать.»
Лёд глаз пронзил меня, заморозив душу, дотягиваясь щупальцами холода до самого сердца, пытаясь раздавить его. Никакие слова сейчас не достигли бы разума Арён, она осталась бы глуха к любым уговорам. Скорей всего, она даже не помнила поражения, для неё этот раз был первым и единственным. Я принял на себя сдержанный гнев жрицы. Надеюсь, когда всё закончится, она сменит его на милость.
Исцелённые искусственностью мира роскошные предметы мебели обставляли абсолютно целую комнату, ни следа погрома, ни капельки крови, а посреди облачённая в богатый ханбок лиса с лицом госпожи Юн Со Хва.
«Как хорошо, что вы вернулись в целости и сохранности! Я так боялась, что кумихо погубит вас. Вы выследили её?»
Надеюсь, игра не меняет правила на ходу, и сейчас не окажется так, что перед нами настоящая женщина, а Сяовэй прячется там в лесу, в затхлой и кривой землянке.
Резкий и поспешный в своих действиях Чхоль явно не раздумывал о такой возможности. Может то было и к нашему счастью, но шанса заговорить демону снова он не дал, Хвост Дракона скользнул из ножен и тут же полыхнул жадным пламенем. Мой лук был готов ничуть не меньше. Демоническая лисья свора не могла даже высунуть носа из-за дверей, тут же сыпал я им под ноги стрелы, осторожно, чтобы не ранить, но напугать. Мне очень не хотелось вновь убивать оборотней на глазах Арён, я давал им шанс удрать, бросить свою наставницу.
Ожесточённо отбивалась Сяовэй: кидалась столиками, прикрывалась подушками, путала Чхоля в щепках и перьевых вихрях, летевших из разодранных обивок. Лиса уже давно распушила хвосты и металась, загнанная в ловушку. Я видел, как ломаются её острые когти об горящую сталь меча, как вся она извивается, стараясь укусить Чхоля, впиться в него зубами, как рвётся её одежда, не выдержав боя. В этот раз воин забавлялся и вовсе не спешил убивать кумихо, забыл о том что с минуты на минуту охмурённый ею полководец нагрянет в дом, или просто заигрался. Словно кот мотая в зубах мышку, почти уже лишённую дыхания, он расплылся в недоброй ухмылке.
— Не время сейчас веселиться! — я попытался образумить друга.
Между тем, товарки демоницы отступали, тихо сбегая одна за другой. Осталась лишь парочка самых верных, но и те уже поглядывали друг на друга, желая убежать сразу же, как сдастся другая.
Треск разрываемой ткани заставил меня резко обернуться. Одна из прислужниц Сяоэвй вовсе не сбежала, а притаилась и, выждав нужный момент, догадалась пробраться в окно. Разъярённой кошкой бросилась она Чхолю на спину, но я был быстрей. Золотая искра сорвалась с моих пальцев и пробила девушке горло. Захлёбываясь кровью, та осела на пол, страшно хрипя. Оставшиеся в дверях демоницы, толкаясь, выбежали вон.
С траурным лицом Арён молча посмотрела сперва на мёртвую девушку, затем медленно моргая смерила меня взглядом, способным дробить камни.
Чхоль продолжал забавляться. Ногой он наступил на один из хвостов, смотря, как лиса пытается вырваться, хотя деваться ей уже некуда. Орудуя Хвостом Дракона нежно, словно боясь испортить шкуру демоницы, воин подцепил остатки дорогих одежд и распорол их, заставля кумихо полностью обратиться.
— Знаешь, а так тебе идёт куда больше. Хотела стать человеком? Жить-поживать, да добра наживать? Почему не убила тогда настоящую Юн Со Хва?
Извернувшись, Сяовэй хотела укусить Чхоля за ногу, но пинком воин остановил её. Хрипя кумихо отползла назад, вжалась в стену и всё же решила ответить.
«Таков уж этот мир. Диктует нам свои правила и выкручивайся, как хочешь. Чо Мин Ки спас меня, когда в обличьи лисы угодила я в капкан. Я и увязалась, думала, будет добр ко мне. Но он такой же, как и вы все, увидев во мне демона, сбежал, сказал, что не тронет, и чтобы не ходила за ним. Мне просто стало интересно, ради кого он отверг меня, но увидев Юн Со Хва, я не смогла остановиться. Убивать её не входило в мои планы, но я бы и не смогла. Так уж Небеса повелели, что лиса не смеет обращаться в того, кого сама убила.»
Арён всхлипнула и утёрла проступившие слёзы руками.
«...»
Эта табличка значила лишь одно — Чо Мин Ки уже здесь.
Сэовей начала обращаться обратно: рыжая шерсть вновь превратилась в нежную девичью кожу, хвосты втянулись обратно, все, кроме того, на котором стоял Ким Чхоль, а звериный лик сменился на испуганное прекрасное лицо.
Мой друг среагировал прекрасно, зря я в нём сомневался, крепко взяв меч обеими руками, воин замахнулся и, описав концом лезвия красивую дугу, одним махом отрубил кумихо голову. Та будто была не готова к скорому финалу, в последний свой миг округлила глаза от удивления. И именно с этим выражением голова Сяовэй покатилась по полу, пачкая его кровью, укатилась к самым дверям, постепенно обращаясь в огромную лисью морду, искажённую страшным оскалом.
«Кто вы? Где моя жена?»
Облачённый в генеральские доспехи Чо Мин Ки с ужасом разглядывал откатившуюся к его ногам голову кумихо.
Мальчик
Приятно было снова оказаться в целой одежде, я уж и забыл про оторванный рукав и каково это, когда руку не треплют насекомые, не обдувает злой ночной ветер и не колет во время сна неуютный лесной настил. Спасённая госпожа Юн Со Хва в знак благодарности починила мой ханбок и потчевала нас как своих спасителей, словно запамятовала, что Ким Чхоль угрожал ей в лесу.
Я думаю, мир игры очень многое спускает с рук воину, превращая в героя даже тогда, когда в его действиях нет ничего героического, одна агрессия и наслаждение собственным всесилием.
Чары кумихо спали. И когда мы уходили, жители деревни радостно кричали нам вслед, умоляя остаться ещё на пару деньков, корили себя, что не встретили нас как следует. Мальчишки то и дело набивались в наш маленький отряд провожатыми, мол знают здешние места. Чаще всего юнцов за уши оттаскивали матери, отвешивая нравоучительные подзатыльники. И всё это без слов, одни лишь мелькающие таблички, успевай только читать. Одновременно жуткая и забавная черта этого мира.
До крепости Намсан оставалось ещё очень много ли, зато карта перестала чудить и водить нас кругами, маячок в голове вновь ожил, не давая сбиться с пути. От полчищ саламандр я отбивался уже зевая, даже их останки, которые почему-то ценились местными торговцами, мы оставляли лежать там, где им и место - в земле. Впрочем, убивать гигантских ящериц наскучило только мне, каждый раз, стоило тонкому кончику хвоста скользнуть в траве, Чхоль хватался за меч и с прыжка рубил даже не глядя, просто кровь ради крови.
— Посмотри, они от нас уже разбегаются, едва почуяв, брось, пусть бежит себе, но нет, мы так не играем! — говорил я, провожая истаявший в воздухе очередной труп, наследием оставивший после себя пару белых тонких зубов - иголок.
Хвост Дракона жадно облизнулся языками пламени и скрылся в ножнах. Чем больше я на него смотрел, тем сильней он мне не нравился.
— Ты бы поаккуратней с чужим наследством, может, та селянка прокляла его, или муж её именно из-за этого сына убил, а, может, и вовсе сын заболел от этого самого меча.
— Опять болтаешь всякое, меч, как меч, легендарный, хороший, но ничего такого, о чём ты говоришь, — отмахнулся от меня воин, как от мухи.
— Не нравится мне, как ты с ним нянчишься, словно он живой.
— Ничего и не нянчусь!
— Но спешишь обнажить при любом удобном или неудобном случае.
— Надоел! Устроим ночёвку здесь, — Чхоль скинул на небольшую полянку наши съестные припасы.
— Ещё светло, неужто притомился махать Хвостом направо и налево? — ехидно поинтересовался я.
— Хочу кое-что попробовать, чтобы следующий демон даже моргнуть не успел, прежде чем я вгоню ему лезвие в глотку. Тебе тоже не помешает, а то только и можешь, что градом стрел саламандр пугать.
Он был прав, но что я мог? Мог довериться случаю и ждать, когда Арён вдхонёт в одну из моих стрел магию, или пустить град, но то лишь иллюзия, она может сбить с толку врагов, но не ранит их. Я разложил перед собой стрелы и оставшиеся перья. Вот если бы я мог хоть как-то усовершенствовать это всё…
— Эй, подсоби-ка
Чхоль вырвал меня из раздумий, протянул мне толстую обтёсанную палку и показал, чтобы я защитился ей как мечом.
— Деревяшкой против Хвоста Дракона?
— Не бойся, я несильно.
Воин улыбнулся и пошёл в атаку. Дружеский спарринг — обычное дело, лёгкий способ отработать удары или размяться, но во взгляде моего друга чувствовалась угроза. Появилась она внезапно: вот он приятельски протягивает мне палку для защиты, ждёт, когда я встану в позицию, расслабленно хватается за свой меч, и в следующий миг в глубине его глаз вспыхивает дьявольский огонёк. Кожей я чувствую его ненависть и желание убить. Хвост Дракона взмывает вверх и обрушивается на выставленный в порыве испуга обрубок. Яростное пламя срывается с тёмного лезвия. Дерево в моих руках загорается и моментально превращается в золу. Но это даёт мне время. Перекат назад, и лук со стрелой наготове, а глаз уже нашёл цель на груди противника.
— Эй, ты чего?
Ким Чхоль растерянно пялился на меня, пряча Хвост Дракона в ножны. Никакого демонического огня, никакой жажды убийства. Неужели мне показалось? Нет, я точно чувствовал это.
— Рефлексы, прости. Что это было?
— Мой новый удар! Ты наверняка заметил, что по Хвосту Дракона то и дело пробегает огонь, я решил, что могу использовать это. И вышло, правда? Это почти как магия Арён, разве что не такая послушная, словно изнутри выворачивает, но каков результат!
— Избавился бы ты от этого меча… Друг.
Но Ким Чхоль только снова отмахнулся от меня. Я взглянул на Арён, не заметила ли она ничего такого, но жрица, всё ещё расстроенная смертью кумихо и обиженная на нас, демонстративно делала вид, будто меня и Чхоля попросту не существует. Лишь исподлобья глянула она в нашу сторону и тут же отвернулась.
Походные стоянки стали уже невероятно привычным делом. Но после уютных ночей в доме я никак не мог расслабиться и уснуть на твёрдой земле, потому вызвался быть часовым первым. Чхоль, как и прежде, прислонившись спиной к дереву спал, а Арён устроилась поближе, к всё ещё хранившему жар углей кострищу. Все ночи здесь были одинаково тёплыми, думаю, для того чтобы игроки не замёрзли до смерти.
Лес вокруг жил, даже в тёмное время суток природа не знала отдыха, к тому же ночью окружающие звуки казались громче, если слушать внимательно, можно даже проследить за движением попискивающего в траве усача. Меня не переставала удивлять продуманность мира, пусть я не помнил настоящий, но наверняка легко запутался бы. И если бы ещё не дурацкие диалоговые окна, персонажи с однотипными репликами и прочие игровые атрибуты, что в настолько достоверном антураже выглядели подобно бельму на глазу.
Краем уха я уловил подозрительный шорох в кустах неподалёку. Как тогда, в первую ночь. Это точно не зверь, он удрал бы, заметив людей, а этот замер, притаился, выжидая чего-то. Имперец или, может, очередной демон?
Стараясь не выдать себя, я повернул голову, нащупывая левой рукой стрелу в колчане на бедре. Мне бы пригодились глаза совы, чтобы разглядеть в темноте моего противника. Только один выдал себя, но их может быть больше. Если они почуют, что обнаружены, я даже не успею разбудить Чхоля. Мой промах, что им удалось подобраться так близко. Замечтался и расслабился.
Кто бы это ни был, он следит за мной, но наверняка видит меня так же плохо, как и я его.
Внимательно прислушиваясь и стараясь двигаться едва заметно, я ткнул Чхоля под ребро тупой стороной стрелы. Воин лениво забурчал, просыпаясь, но быстро оценил обстановку. Кивком я обозначил кусты, из которых недавно слышал шум.
— Пойду отолью.
Не терпящий промедления, Чхоль явно не желал сидеть и ждать. Воин резко встал и направился прямо к кустам. От его приближения что-то снова зашуршало и кинулось в сторону, но мой друг был быстрей, прыгнув вперёд, он обнажил меч, и свет облизнувшего лезвие пламени выхватил из тьмы лицо напуганного мальчика.
— Стой!
Едва уберёг я ребёнка от смерти. Воин с усилием сдержал себя, тяжело дыша. Я чувствовал, с каким трудом он остановился.
Лезвие меча загорелось, и наконец-то удалось как следует разглядеть мальчишку. Он был старше, чем мне показалось сначала, худой, небольшого роста, одетый в потрёпанный сагюсам(*), точно ребёнок, хоть и лицо уже начало приобретать взрослые черты.
— Ты кто ещё такой? — Прорычал Ким Чхоль.
Хвост Дракона так и завис в воздухе, всё ещё желая отрубить мальчику голову.
— Я-я-я просто хочу… Возьмите меня с собой, я тоже воин! Я могу сражаться! Могу вам помочь довести жрицу! Я прекрасно знаю здешние места!
Голос юноши ещё только начал ломаться, выдавая срывающиеся петухи на гласных.
— Как долго ты шёл за нами?
— От самой деревни, я боялся, что вы прогоните, а в деревню возвращаться не хочу!
— Чхоль, да опусти уже меч, это всего лишь ребёнок…
— Я не ребёнок! Я могу сражаться!
Мальчишка невесть откуда вытащил кривоватый мечик и легко отбил им Хвост Дракона. Оторопевший от такой наглости Ким Чхоль просто поддался, с усилием отведя меч в сторону, чтобы случайным выпадом не поранить мальца. Но паренёк всё неправильно понял и расхрабрился пуще прежнего.
— А-ха! Видите! Я и саламандр могу бить!
— То-то они тебе всю одежду разорвали.
Чхоль замахнулся мечом, но не нанёс удар, позволив парнишке остановить Хвост Дракона своей пародией на оружие, а затем просто ударил ладонью мальчишку по рукам. От неожиданности он разжал пальцы, и меч выпал, ударившись о землю с глухим звоном. Мягким толчком в грудь воин отправил мальчишку на землю, и вновь лезвие Хвоста готово было перерезать тонкую шею.
— Хватит! — Тут уже вмешался я, а то ещё, чего доброго, мой друг испепелит ребёнка за просто так.
Сплюнув, Чхоль убрал оружие, подобрал меч мальчишки и согнул его об колено.
— Сядь у костра, так чтобы я тебя видел. С рассветом отправишься домой бегом, чтобы саламандры не сожрали. — И уже обращаясь ко мне, — Моя очередь караулить.
* Сагюсам — верхняя одежда, которую мальчики носили до церемонии совершеннолетия.
Видение и снова нападение!
Когда мы вернулись к костру, то застали обеспокоенную Арён, она давно проснулась и наблюдала за нами издалека. Но увидев, что мы оба в порядке, легла обратно спать, ничего не сказав и даже не взглянув на пришедшего с нами мальчишку.
Волновался ли я из-за холодности жрицы или ночное происшествие сбило меня с толку, но устраивался я долго. Сон никак не шёл, то щекотала нос травинка, то заставляло вздрагивать уханье совы. Зато паренёк сразу же мирно засопел, едва только его голова коснулась мягкой лесной подстилки. Наверно, не привык к таким приключениям. Чхоль сидел рядом с мальчишкой. Привычно облокотившись на дерево. В этой позе он мог и спать, и есть, и нести караул. Интересно, не затекает ли у него поясница от постоянного полулежачего положения? Пришла ли к нему эта привычка из реального мира?
Понимание нереальности происходящего тускнело днём, захваченный событиями мой разум словно отодвигал его на самый уголок сознания, чтобы не мешало. Но сейчас, когда вокруг так тихо и спокойно, оно вернулось и с новой силой сверлило мои мысли, не давая уснуть.
Чтобы не смотреть на Чхоля и не размышлять о том, какой он в реальности, я перевернулся на спину. Но и так стало не легче. Надо мной склонилось игровое небо с миллиардами созданных кем-то огней. Интересно, а в том, в другом мире созвездия выглядят точно так же? Расположены ли они на тех же самых местах?..
И, как это всегда бывает, сон подкрался незаметно, пока я пытался воскресить в памяти хотя бы что-то, хоть одну звёздочку, совершенно позабыв о том, что утром нам предстоит продолжить нелёгкий путь.
Темнота, расчерченная прямыми линиями, что тянутся дальше и дальше во все четыре стороны, пересекаясь друг с другом под прямыми углами, образуя сетку из квадратов. Бесконечное пространство, что скорей ощущалось, чем было видимым. И я в центре него. Один. Всегда ли я был тут? Я не помнил. Не помнил и кто я, как звучит моё имя? Есть ли у меня имя?
— Ли Тхэ Чжо… — далёкий, чуть слышный голос позвал меня.
А меня ли?
С трудом продирался я сквозь пустоту. Заполнял и опустошал, сжимал и расширял бескрайнее пространство, будто дышал им. Будто эти линии и темнота и есть я. Или я и есть причудливая комбинация точек, углов и всего, что помещается между ними, то чем они могут стать.
Если пожелать, можно смять всё, словно клочок бумаги, и выкинуть в мусор, а можно зажечь в этой темноте звёзды, нарисовать море, деревья и горы вместе с бегущими тенями облаков.
— Ли Тхэ Чжо! — зазвучала требовательная высокая нота уже гораздо ближе.
Я обратился к источнику звука. Голос принадлежал девушке, нет, женщине. Она парила в эфире совершенно одна и никак не вписывалась в окружающее её пространство. Чужая, непохожая на все эти линии и квадраты. Заблудилась? Это я её позвал? Это она зовёт меня?
— Я хочу выбраться!
Короткие рыжие волосы смешно торчали в разные стороны мелкими кудрями, щёки пошли багровыми пятнами, кулаки сжались в бессильном гневе.
— Слышишь? Я хочу выбраться! Ли Тхэ Чжо! Заклинаю тебя!
«Заклинаю вас, проснитесь!»
Яркая табличка ослепила меня вспышкой даже сквозь сомкнутые веки. Открыв глаза я пару секунд всматривался, пока буквы не расплылись. Арён тихо пискнула. Её ножки болтались в воздухе, стараясь пнуть схватившего. Наконец-то я разглядел его. Соломенная шляпа, тёмно-серые одежды... Имперец! Он сгрёб жрицу и крепко прижал к себе, не давая брыкаться. И ещё сколько воинов Империи Хань окружили нас и, выставив перед собой луки, держали на прицеле.
Как Чхоль их просмотрел? Я повернулся к воину. Он уже не сидел как прежде, подпирая дерево, Чхоль лежал рядом, словно только что проснулся. Воин приподнялся на локте и, поймав мой удивлённый взгляд, растерянно потёр глаза, размазывая капающую со лба кровь. Другой рукой он нашарил здоровенный булыжник, которым, судя по всему, и получил по голове.
— Ты как? — шёпотом спросил я.
— Достаточно взбешён, чтобы убить их всех на месте.
Едва заметно мы кивнули друг другу. Ким Чхоль загнул три пальца, значит позади меня трое, я вижу ещё четверых, вместе с уродом, схватившим Арён. На два больше, чем в прошлый раз, выходит, и тогда была не случайность.
Осторожно я оглянулся на мальчишку, жив ли. Пацан лежал прижавшись к земле, трясясь, словно загнанный хулиганами щенок. Вроде, не ранен. Проблемой меньше.
Теперь к Арён. По её побледневшей коже скользнул холодный отсвет, и жрица замерла, почувствовав сталь кинжала на шее. Поняв, что наконец наше внимание обращено к нему, схвативший девушку имперец заговорил.
«По легендам кровь жриц такого же цвета, что и драконы, коих они вызывают. Я с удовольствием проверю это, только дайте повод. И не думайте, что девка нужна мне живой, генерал осыплет меня золотом, даже если я вернусь с бездыханным телом на руках. Связать их!»
Не споря и не проронив ни звука, мы с Чхолем приняли условия игры. Арён непременно должна быть похищена сейчас, таков сюжет, иначе у нас был бы шанс отбиться, но как я не напрягал свои извилины, выход не находился. Ни я, ни Ким Чхоль не успеем и потянуться за оружием, как этот мерзавец исполнит свою угрозу.
Меня грубо прижали коленом к земле, и заломили руки за спину. Крепко связав нас имперцы зайцами бросились врозь — кинулись в разные стороны, явно путая следы, будто то поможет им скрыться от участи, что уготована.
— Это ты, маленький ублюдок!
Пламя скользнуло по ножнам, сжигая крепкие верёвки. Ким Чхоль освободился и обнажил Хвост Дракона, а после, забыв про меня, кинулся к сжавшемуся в ужасе мальчишке. Мне же пришлось какое-то время помедлить, чтобы срезать оковы ножом, которым мы рубили сушняк для костра.
Пока я возился, Чхоль пинками перевернул парнишку животом кверху и уже готовился вскрыть его, словно свинью на бойне.
— Остановись же! Он просто ребёнок!
И только сейчас я понял, что мы даже не узнали его имени, бедное дитя. А воин продолжал наседать, и от его гнева казалось искрился воздух.
— Ага, ребёнок, а внезапное появление людей Хань — чистой воды совпадение! Очнись, он шпион! Это же идеальная личина! Мальчуган из деревни, польстившийся на славу и приключения!
В его рассуждениях была логика, но я не мог позволить лишить мальчишку жизни. Если есть хоть один маленький шанс, что это просто глупый сельский парнишка, то пусть его роль в сюжете закончится возвращением в отчий дом. Но не казнью, нет!
Он же точно такой же, как Арён: просто следует своей роли. А если он и предатель, что с того? Его ли вина в том?
— Пусть и так, хуже уже не будет. Мы всё равно выследим похитителей и убьём, просто оставь его, пусть идёт туда, откуда пришёл, прошу тебя, мой друг!
На перепачканном багряной кровью лице Чхоля проступило смятение, внутренняя борьба. Воин колебался с решением. В глазах его виднелось сочувствие, сжигаемое жаждой мести, убийства и пустого насилия. Жестокость победила. Хвост Дракона радостно поднялся вверх для замаха. Рассусоливать было некогда, и упав я своим телом загородил мальчишку, в полной уверенности, что Ким Чхоль не сможет мне навредить.
Так и вышло. Едва опалив мои волосы, меч потух и замер, не завершив замах. Выждав момент я освободил паренька и жестом приказал ему бежать. И он побежал, но дрожащие от страха ноги не хотели слушаться. Мальчишка запнулся и кубарем укатился в лес, а после так и не смог как следует встать, продолжая улепётывать на четвереньках.
— Я… я не должен был, нужно было дать ему уйти с самого начала, — Ким Чхоль удивлённо смотрел на свои руки, что отуплённо вцепились в рукоять мерзкого оружия.
— Знаю, ты скажешь, что я надоел, но этот меч. Видел бы ты, как меняется твой взгляд, стоит пламени пройтись по лезвию, ты бы меня понял.
На удивление, Ким Чхоль не стал со мной спорить, он осторожно вложил Хвост Дракона обратно в ножны, словно избегая смотреть мне в глаза, повернулся спиной и только тогда вновь заговорил:
— Скоро светает, давай соберём пожитки и попробуем отыскать лагерь имперцев, наверняка, они оставили след.
“Они просто не могли его не оставить. Игра всегда будет давать подсказки, как в тот раз с лисой, чтобы мы не блуждали,” — уже про себя добавил я.
Кимчхи
Не считая расшибленного лба Чхоля, обошлось без ранений. Как воин проворонил преследователей, дав им незаметно подобраться к лагерю, я спрашивать не стал, и какое это уже имело значение? Случилось то, что должно было случиться. И вот теперь мы прочёсывали местность по спирали, всё дальше уходя от костра, угли в котором давным давно остыли.
— Ничего! — разнёсся по лесу эхом низкий голос Чхоля.
— И у меня! — не замедлил я отозваться ему.
Перед тем, как разойтись, мы договорились устраивать перекличку, чтобы не заблудиться и всегда быть в поле слышимости друг друга. Я не знал, какую точно подсказку следует искать. Сломанную ветку? Клок серой одежды или, может, лоскут красного хварота? Просто человеческие следы, в конце концов?
— Сюда! Скорей! Я нашёл! — позвал меня Ким Чхоль.
Видно, воину что-то удалось обнаружить, я незамедлительно отреагировал на зов и бросился к нему.
Мой друг стоял, преклонив одно колено, и разглядывал в траве что-то блестящее. Приблизившись, я увидел среди изумрудных травинок заколку в форме дракона. Оплетённые металлом драгоценные камни искрились и играли на солнце, причудливо преломляя падающие на шпильку лучи. Это украшение точно принадлежало Арён, но прежде я и не замечал, что оно сверкает так ярко. Однако же стоило воину поднять заколку с земли, как неестественное сияние пропало. Очевидная подсказка, мимо которой просто невозможно пройти. Значит, нам туда.
Обменявшись взглядами, мы двинулись вперёд, ожидая засаду на каждом шагу. Неизвестно, как далеко унесли жрицу, возможно, нам придётся добираться до лагеря не один день. К тому же, скорей всего, похитители петляли, будто удирающий от совы заяц, потому необходимо было продолжать поиски следов. У Арён должны оставаться ещё шпильки, но вполне возможно, для нас приготовлено что-то другое, просто чтобы мы не заскучали.
Очень скоро мы поняли, что зря двинулись оба в одном направлении, никаких новых подсказок найти не удалось, пришлось вернуться и вновь идти на некотором расстоянии друг от друга, иногда перекрикиваясь.
Даже без карты становилось понятно, что мы уходили всё дальше от крепости Намсан. Брошенная Арён шпилька вела нас на север, всё ближе к морю. И это чувствовалось — воздух становился тяжелей, а горы всё чаще расступались, уступая место холмам и кучерявому лесу. Идти становилось всё легче: всё меньше на пути встречалось резких спусков, а к темноте мы вышли к крутому обрыву, за которым до самого горизонта раскинулась долина. Долго мы всматривались в ночную даль, пытаясь разглядеть впереди дым от костров, но тщетно. Когда темнота стала совсем непроглядной, мы сдались и устроили привал.
— Думаешь, они там, в долине? — я достал из вещевого мешка немного сушёной рыбы и протянул Чхолю.
— Я не знаю, мы шли целый день и не смогли найти ничего кроме несчастной шпильки и вообще никого не встретили. Ни души, даже саламандры, и те морды не высунули. Наверно, утром стоит повернуть обратно и поискать в другом направлении.
— А что на карте?
Подсвечивая бумагу Хвостом Дракона, Ким Чхоль пальцем проложил наш сегодняшний маршрут. Выходило, что и деревня кумихо, и крепость Намсан остались совсем в другой стороне. Как я и думал, мы резко ушли назад и возвращались к морю, хотя от нашей прежней ночёвки и до следующей отметки — города Сораболь оставалось совсем недалеко. Если бы не похищение, мы были бы на месте уже на следующий день! Но мы практически вернулись назад, взяв на север, так что крепость Вольсон и пещера ино оказались сейчас гораздо южней нас. Если мы не найдём завтра следов похитителей жрицы, придётся идти обратно. Рыскать, уткнувшись в землю, ещё один или два дня мне совершенно не улыбалось.
Кое-как поужинав мы легли спать, так же карауля по очереди. В этот раз обошлось без проишествий, оно и неудивительно, наверняка имперцам от нас больше ничего было не нужно.
Утро пришло вместе с холодным туманом, разглядеть долину сквозь молочное марево стало совсем невозможно, даже с той высоты, на которой находилась наша стоянка.
— Вернёмся? — мрачно спросил я после скудного завтрака. Сушеная рыба не лезла уже совсем.
— Скучаешь по ней? — ни стого ни с сего спросил Чхоль.
Я замялся. Разумеется мне нравилась Арён, пусть она почти и не говорила, но вместе с ней наш маленький отряд был отрядом, мне доставляло удовольстиве наблюдать за тем, как по вечерам она практикуется в магии, как морщится от вида саламандр, как играют на солнце золотые нити вышивки её хварота.
— А ты? — вместо ответа произнёс я.
Воин хмыкнул, улыбнувшись одним лишь уголком рта, но то была вовсе недобрая улыбка:
— Я просто хочу привести её в крепость Намсан и получить своё вознаграждение.
Как я и думал. Чхоль наверняка знает о моих чувствах, и считает их глупыми. Наверно даже немного презирает их. Я понимаю его, Арён просто персонаж игры, какое дело может быть игрокам до ботов?
— Погоди, послушай, это что, скрип колёс? — воин вскинул руку, жестом приказывая мне быть тише.
Я замер, вслушиваясь. И вправду, из тумана совершенно явно доносилось поскрипывание старой телеги, мерное цоканье давно стоптанных копыт и старческое кряхтение.
— Стой, кто идёт!
Не знающий слова “терпение” Ким Чхоль выхватил меч и уставил его в туман, разрезая белёсую пелену пламенем.
«Ну и молодёжь пошла! Никакого уважения к старшим! Опусти оружие, малец, не игрушка оно тебе, обожёшься ещё. Прежде чем настоящие мечи брать, тренируются на деревянных, а прежде чем за волшебные хвататься, даже не догадаются сперва узнать, что за магия такая!»
Вслед за табличкой из леса на поляну выехал дед, сам словно сотканный из густого молочного воздуха, такой же серовато-бледный, покрытый сединой. Он покачивался, сидя в телеге, которую тащила исхудавшая кляча, а на коленях держал наполовину ощипанную курицу.
«Торговец я, вот только покупателей всё нет, вы первые, если не считать тех головорезов. Но какие ж они покупатели, проскочили и всё, я бы их и не заметил даже, если бы лошадь моя не учуяла аппетитную солому на их шляпах.»
— Мы как раз ищем этих головорезов! Скажите, дедушка, в какую сторону они пошли? — я уцепился за шанс! Вот она! Очевидная подсказка!
«Тьфу! А я думал вам глиняный горшок сбыть, хоть один, чтобы поклажа полегче стала, а вы, значится, просто хотите купить мои слова?»
— Называйте цену! — Ким Чхоль наконец опустил меч, — Меня как раз задрало таскать с собой кучу саламандровых зубов.
«Э, нет, это оставьте себе, мне нужно что-то попроще, впрочем, у вас тоже наверняка есть. Смотрите, курочка моя совсем захворала, второй день как притихла, а прежде впереди телеги бежала, самых вкусных червей выискивала. Мы с ней, считайте, уже полвека вместе, куры столько и жить не должны, а эта вот всё барахтается. Попервой я подумал, что час её настал, но потом понял, простудилась бедняжка. Ей бы кимчхи чуток, говорят, самое то от курьей простуды. Потому вы мне кимчхи, я вам — направление, куда соломенношляпые убежали.»
— Старик, нет у нас кимчхи, только одна рыба сушёная, — я продемонстрировал содержимое мешка с нашим нехитрым продовольствием.
Но торговец был непреклонен. Осторожно он слез с телеги, нашаривая землю так, словно она вот-вот уйдёт из-под его ног. Аккуратно взял на руки облысевшую курицу и постелил ей на траве тряпки, соорудив что-то вроде гнезда. И только после этого принялся распрягать клячу, которой будто и вовсе дела не было до всего происходящего. Она даже не заметила, что сбуря уже скинута, так и осталась стоять, продолжая лениво двигать челюстями, пережёвывая невидимую траву.
«Ноги у вас молодые! Сбегайте, поищите вокруг, может найдёте у кого. Я пока тут посижу, отдохну, подожду вас. Но долго сидеть не буду, к вечеру не принесёте, двинусь дальше, некогда мне целыми днями прохлаждаться,» — возникло в воздухе очередное текстовое сообщение.
Чхоль сплюнул под ноги и растёр плевок носком сапога:
— Сварил бы ты лучше из этой курицы суп, всё больше пользы, чем так её таскать.
Ничуть не обидевшись, старец уселся рядом с птицей и принялся бережно её поглаживать.
«Друзей не для пользы заводят, а чтобы не остаться в конец-концов одному посреди этого неприглядного тумана.»
Ложь во спасение?
Туман никак не хотел отступать, мы оставили старика наслаждаться одиночеством, а сами пошли в ту сторону, откуда он пришёл, следуя за канавками от колёс. Сперва пытались самостоятельно найти хоть какие-нибудь следы имперцев и Арён, но в такую погоду это оказалось совершенно невозможно. Тишина, пустота, безжизненность и почти нулевая видимость не оставили нам и надежды разыскать похитителей жрицы и чёртово кимчхи. Кстати, говоря о кимчхи, где среди гор и леса мы вообще найдем дурацкие квашеные овощи? До ближайшей известной нам деревни больше суток пути, и то если идти по прямой!
Вскоре куда-то пропала и проложенная телегой колея. И всё что нам оставалось сейчас — брести вслепую и надеяться на изменчивую удачу.
Каждый из нас уткнулся носом себе под ноги, чтобы попытаться найти хоть что-нибудь, хоть бы и соломинку, выпавшую из шляпы.
«...»
Привыкшие к сумраку глаза больно царапнуло светом от возникшей из ниоткуда таблички, значит совсем рядом был тот, кому она принадлежит. Сверкнуло огнём лезвие Хвоста, и я тоже поспешил зарядить лук. Это здорово, что мы встретили здесь хоть кого-то после стольких часов блуждания, но надо понимать, что этот кто-то вовсе может не разделять наших тёплых чувств.
Воздух казалось сгустился вокруг, текстовое окно давно погасло, и единственным источником света остался Хвост Дракона, но и его кончик терялся в молоке тумана. Наши с Чхолем спины сомкнулись, не давая неведомому противнику напасть исподтишка. Чувствовалось, как тяжело дышит воин — мой друг как всегда жаждал битвы, тогда как я надеялся решить всё миром. Успеем ещё понюхать крови, когда будем отбивать Арён.
«Кто здесь? Идите с миром! Я вице-генерал Морского Короля! У меня важное дело!» — Вновь вспыхнуло текстовое сообщение, потревожив неподвижный белёсый воздух.
Мы ещё раз огляделись, пытаясь найти говорящего, но тщетно, разглядеть что-то казалось совершенно невозможным. И, не сговариваясь, я и Чхоль двинулись в сторону таблички, держась всё так же спина к спине.
— Покажись для начала! — не выдержал мой друг.
«Совсем ослепли? Я тут, прямо перед вами!» — табличка возникла перед моим носом, рефлекторно я прыгнул назад и прицелился в пустоту.
Чхоль остался, непонимающе вглядываясь в туман, осторожно делая маленькие шажки, и вдруг носком ботинка уткнулся во что-то твёрдое, похожее на камень. Воин посмотрел на меня, пожал плечами и легонько пнул булыжник. И тут камень ожил, зашевелился, высунул из боков корявые отростки и отполз своим ходом...
«Ты бросаешь мне вызов своим неуважительным поведением!»
Не спуская с валуна взгляд, я осторожно подошёл ближе. Чхоль наклонился, чтобы разглядеть говорящий камень. Невидаль какая! Булыжник оказался весьма большого размера, наверняка воин сломал бы пару пальцев на ноге, попытайся пунь сильней. Я наконец убрал лук и присел рядом с ожившим камнем.
Бока валуна покрывал причудливый шершавый узор в виде шестигранников, а по бокам торчали шесть каких-то отростков… Я присмотрелся внимательней. Да это же хвост, четыре лапы и треугольная большеротая голова!
— Черепаха! — вырвалось у меня от удивления.
«Черепаха, черепаха, а ты кого ожидал увидеть?! Ступайте, не мешайте обедать, у меня ещё куча дел!»
— Смотри, что она ест, — прошептал Чхоль мне на ухо.
Деловито зажмурив глаза, черепаха разевала рот и со смаком откусывала от покрытой специями кочерыжки пекинской капусты.
Я не стал долго раздумывать, если перед тобой то, что разговаривает, не важно, камень это, черепаха или бревно, значит с этим можно договориться!
— Приятного аппетита! Извините нас за эту неприятность, мой друг… Мы оба просто очень голодны, два дня на одной только сушёной рыбе! Кто угодно обозлится и начнёт пинаться! Не угостите ли вы нас хоть кусочком вашего чудесного кимчхи? — нарочито вежливым тоном обратился я к рептилии, стараясь поймать взгляд её мелких блестящих глаз.
«Я бы угостила, но если я вас угощу, может так получиться, что сама околею от голода. Запасов у меня ещё дня на три, а вернуться к морю я пока не могу.»
— Отчего же? Вы же вице-адмирал самого Морского Короля! Я уверен, при дворе хорошей еды навалом, — Ким Чхоль присел рядом со мной, чтобы быть примерно на одном уровне с черепахой.
«Несчастье настигло моего короля, болен он, и только печень зайца способна его излечить!»
Горестно вздохнув, черепаха посмотрела на нас бесконечно скорбным взглядом. И в этот момент я понял, почему издревле люди почитают этих животных — в удивительно глубоких и добрых глазах читалась мудрость прошлых времён и грусть времён настоящих.
— Давайте я убью для вас зайца и дело с концом! — вызвался Ким Чхоль и для убедительности продемонстрировал Хвост Дракона.
«Спрячь своё проклятое оружие, мечник, думаешь, я сама не способна словить зайца? Да вот только доставить его во дворец нужно живым, а море за много ли. Не утащить мне ушастого силой…»
Я призадумался. Черепахи довольно медлительны, мы можем просто схватить кимчхи и убежать, она нас ни за что не догонит. Это самое просто решение проблемы, но мне оно совершенно не нравилось. Как я посмотрю в глаза Арён, после того, как оставлю умирать в горах столь древнее и прекрасное создание?
— Раз силой никак, почему бы не попробовать хитростью! — осенило меня, — Я расскажу вам как легко заманить зайца, если вы взамен поделитесь кимчхи.
«Вы, люди, известные обманщики, это бесспорно, но не делает вам чести. Давайте я сперва послушаю, что ты предложишь, а затем и подумаю, стоит ли платить.»
— Идёт! Вот мой план: вы находите зайца в лесу, раскланиваетесь перед ним и торжественно заявляете, что во дворце устраивают пир в честь мира между созданиями суши и моря, и что сам Морской Король велел пригласить во дворец зайца. Главное, говорите уверенно, пафосно! Кто бы не польстился на такую речь?! Услышав, какая честь выпала ему, любой побежит сам хоть на дно морское, а там уже дальше вы знаете, что делать.
«Хорошо говоришь, складно, лжец ты отменный, сразу видно, болтать горазд. И раз уж научил меня, как хитрить, получай кимчхи в награду!»
Табличка исчезла, как только черепаха неспешно скрылась в тумане, оставив нам четвертинку квашеного кочана.
— Вот наша плата! Говорите скорей, куда пошли те самые головорезы?
К вечеру туман наконец-то рассеялся, и когда мы вернулись к старику, долина прекрасно была видна, она купалась в лучах уходящего солнца, играя тонкой струёй горной речушки, несущейся к самому морю.
Старец уже успел запрячь лошадь и собирался отбыть. Мы едва успели.
«Теперь моей курочке точно станет легче, вот видите, можете и кимчхи в лесу найти, если очень захотите! Туда они пошли, эти самые соломенношляпые, прямо в долину и убежали. Ещё с ними какая-то девчонка была, я не разглядел, но будто невеста. На этом всё, прощайте!»
Вновь заворчали тонко колёса, ведомые сонной тощей лошадью. Учуяв угощение, ощипанная птица на коленях деда зашевелилась и начала клевать капусту с завидным аппетитом. А нам предстояла долгая ночь, полная сожалений о потерянном дне, но завтра мы спустимся и отправимся вдоль реки на выручку Арён. Жрица наверняка заждалась нас, а я так скучаю по глади её вороных волос.
— Эх! Надо было себе немного капустки оставить! Хоть какое-то разнообразие! — Чхоль с досадой пнул камень, отправив его в сторону давно скрывшейся из вида телеги.
Мудрейший из добрейших и глупейший из древнейших
Не слушайте тех, кто клянёт подъём, обещая, что идти обратно будет гораздо легче. На спуске нога не чувствует почвы, земля то и дело срывается, ползёт и бурными ручейками камней и грязи утекает вниз, норовя увлечь путника за собой. Зазеваешься и покатишься кубарем до самого низа. Если и не переломаешь все кости, то половину точно.
Насладиться прекрасным видом на долину мне не пришлось, всё моё внимание было обращено под ноги. А когда идти стало почти невозможно, я позволил убегающей земле волочь себя. Пришлось тормозить руками, вырывая с корнем траву, вспахивая пальцами тугую почву. Я взял спуск своей ловкостью, остался цел и даже почти не расцарапал ладони, но вот мой ханбок выглядел ужасно. Обляпанный грязью и потом, он нуждался в срочной стирке. Радовало, что швы на рукаве выдержали.
Крупному и потому не такому проворному, как я, Ким Чхолью понадобилось больше времени. Задрав голову я следил, переживая не на шутку, когда очередной камень уходил из-под него. Как и в бою, воин полагался на силу: каждый шаг впечатывался в землю, наверняка оставляя после себя глубокий след. Словно каменный великан — чанъин, Чхоль упрямо двигался вперёд, изменяя окружающий ландшафт до неузнаваемости: ломал тонкие деревья, те что потолще вырвал с корнем, потому как хватался за них словно утопающий за соломинку. В конце концов он подобрал одно такое деревце и использовал его как посох — вбивая под ноги, стоило только неверной опоре начать волнение. Но потом и оно переломилось пополам.
Чхоль был почти в самом низу, когда я не выдержал и протянул ему руку, чтобы помочь. К моему огромному удивлению, воин не отмахнулся, и не огрызнулся, а с радостью принял мою помощь и поняв, что ниже спускаться уже некуда, тяжело осел.
— Спасибо! Ну и ад! Никогда бы не подумал, казалось, иди себе вперёд, а гравитация сделает остальное. Не тут-то было! Эта беспощадная сволочь с радостью готова впечатать тебя в подножье горы с размаху!
Слова друга заставили меня улыбнуться. Хороший он всё же парень, если речь не идёт о драке.
В долине всё было совсем по-другому, даже воздух казался легче и свежей. Мы продолжили свой путь почти сразу, Чхоль лишь немного перевёл дыхание и умылся. Я хотел застирать одежду, но с удивлением обнаружил, что она снова в порядке.
Идти решено было вдоль реки, постоянно проверяя не спрятались ли в воде саламандры. Но гладь была чистой, поверхность украшали кристалльные переливы света, а у самого берега можно было легко рассмотреть крупные покатые камни на дне. Ближе к середине река углублялась, и донный узор пропадал из виду.
Арён наверняка бы тут понравилось.
— Смотри, Тхэ Чжо! Горы по бокам похожи на человеческие силуэты, как тот чанъин с нимфеями. А что если это и правда спящие великаны?
Ким Чхоль говорил правду: обрамляющие долину вершины соединялись чёткими хребтами, вырисовывая причудливые линии, напоминающие лежащих на боку людей. Иногда можно было видеть пробегающие по ним тени облаков. Окружающий мир не переставал восхищать меня и увлекать своими красками. Я всё ещё не помнил, насколько он похож на мир настоящий, но если хотя бы капельку, то было бы замечательно.
Но мы здесь не на прогулке, каждый шаг приближал нас к лагерю, к пленённой Арён. Глупо было надеяться, что имперцы не стерегут подходы к своему логову. Мы двигались медленно, высматривали ловушки — натянутые струнами, блестящие на солнце нити, взъерошенные листья, словно кем-то прикопанные бугорки земли; но не только это. Каждый из нас был готов увидеть в глади изумрудной листвы край соломенной шляпы.
— Ой, что это? — Ким Чхоль напрочь позабыл об осторожности и таращился себе под ноги.
С моего места казалось, что воин по щиколотку провалился в землю, точно попал в ловушку. Опасливо я подошёл поближе, ожидая нападения или капкана. Но ничего такого! Ким Чхоль стоял в длинной, явно кем-то вырытой траншее, узкой и совсем неглубокой, но заполненной грязью.
— Эх, все ноги сырые!
С досадой выполз он на твёрдую почву, и принялся вытряхивать из ботинок воду и песок. Я же с удивлением решил пройти вдоль этой нехитрой канавки. Спрятана она была очень хорошо, так что ничего удивительного, что мой друг не заметил подвоха, но вот только кому понадобилась столь бесполезная, неопасная, но по-детски вредительская ловушка. Будто какой-то ребёнок развлекался, наблюдая издалека, как путники встревают и ругаются на промокшую обувь.
— Ты слышал? — Чхоль прекратил трясти ботинок и замер, вслушиваясь словно ожидающий хищника олень, — Смеётся кто-то!
Стараясь ступать как можно тише, я подошёл ближе и прислушался. Ничего. Наверно, Ким Чхолю показалось, или игра снова даёт нам подсказки, как с лисой тогда. Я оставил вопрос без ответа, подождал, пока воин обуется и помог ему встать:
— Пойдём, что-то мне тут не нравится.
… И тут же я получил по лицу хлёсткой веткой, хотя готов был поклясться, что мгновение назад её тут не было, вообще не было ни одной настолько низкой ветки вокруг!
Краем глаза я заметил, как полыхнул освободившийся от ножен Хвост Дракона, как холодный блеск стали озарился горячим пламенем и замер в руках Чхоля. И мой лук уже был готов.
Вновь мы встали спина к спине, готовые отразить атаку с любой стороны. Прислушиваясь, как в вышине шумят кроны вековых деревьев, как где-то недалеко плещется рыба в реке, и как ровно, в унисон бьются наши сердца.
Постояв так какое-то время, мы синхронно решили, что нужно идти дальше: не сговариваясь, не произнося не слова, общаясь одними только взглядами, мы двинулись вперёд. Оружие, однако, из нас никто не опустил.
— Вот! Снова смех! — Чхоль крепче сжал рукоять меча, и она отозвалась ему, объяв пальцы магическим огнём, — Отсюда!
Резкий выпад вперёд и остриё срезает верхушку куста словно масло, а за ним никого. В ярости воин продолжает атаковать невидимого врага, наступая. Хвост Дракона разит воздух направо и налево, и Чхоль в середине этого вихря. Увидь кто со стороны, решил бы, что он просто фланкирует мечом забавы ради.
Среди всей этой пляски метала я едва успел заметить, как воин поскользнулся и покатился кубарем в лопухи. Хвост Дракона выпал из непроизвольно разжавшихся пальцев и воткнулся в землю, угодив в неё почти наполовину.
Смех! Звонкий заливистый смех, словно прямо над моим правым ухом. Одних лишь рефлексов хватило развернуть меня и пустить стрелу в сторону призрачного насмешника. Золотистый хвост оперения скользнул с тетивы и скрылся в кроне ближайшего дерева.
Смех прекратился, сменившись хрустом ломаемых веток, сверху на меня явно падало что-то тяжёлое, я отпрыгнул к Хосту Дракона в надежде быстренько вытащить его из земли и передать Чхолю, но в последний момент не решился даже тронуть меч. Вместо этого я зарядил следующую стрелу, присел для устойчивости и наблюдал… как с неба падает золотая лошадь.
Перебирая в воздухе копытами, пузатая кобыла в панике пыталась перевернуться, но безуспешно: хребтом она врезалась в ствол дерева и упала, поднимая пыль с лесного ковра. Передо мной лежало ужасно странное создание: кверху торчали копыта, но вместо привычной шерсти кожу покрывала плотная рыбья чешуя, крупная, как у карпа или… Дракона! И точно! Лошадиное тело венчала огромная драконья пасть. Она недовольно шевелила усами и скалилась здоровенными зубищами от боли.
«Падите же ниц! Жалкие смертные! Пред вами мудрейший и древнейший хозяин этой долины! Кхе, хке… Одно мгновение!» — Выплыла над головой неизвестной твари табличка, привычно заменившая в этом мире устную речь.
Существо попыталось перевернутся, но только впустую молотило воздух ногами, а затем вдруг замерло и уставилось прямо на меня.
«Вы что же, юноша, так и будете смотреть?»
Сопя и отдирая репей с волос и ханбока, вылез из кустов Чхоль. В его лице читалась смесь брезгливости и гнева. Скривив губы воин выдрал очередного шипастого приставалу и потянулся было к Хвосту Дракона, но замер, уставившись на моего внезапного собеседника:
— Это что ещё за фигня?
«Как мудрейший заявляю: кто как обзывается, тот так и называется!»
Неуверенно я опустил лук и сделал в сторону существа несколько шагов. Враждебным оно явно не было, но драконья морда никак не располагала к симпатии.
— Кто... вы такой? — я не знал, как сформулировать свою мсыль точней и не нагрубить при том.
«Я же представился! Мудрейший и древнейший хозяин этой долины!»
— Ха-ха, мой друг хочет узнать, что вы за существо такое, но, наверно, боится задать прямой вопрос, натура у него такая — юлить всё время вместо того, чтобы идти напрямик.
«Иногда обходной путь верней. Если всё время упрямо идти вперёд, можно разбить лоб о стену, не заметив двери,» — устав бороться с неудобным положением, зверь опустил копыта и лёг на бок, — «Мудрейший и древнейший хозяин этой долины, я же сразу представился. А теперь, не поможете ли мне подняться?»
Мне стало жаль это нелепо сложенное чудище, словно кто-то игрался с ним: взял туловище лошади, приделал драконью голову, вместо проложенной — лошадиной, оставил косматую алую гриву, а всё тело покрыл крупной жёсткой чешуёй золотого цвета. Смотрелось всё это ужасно нескладно, однако когда мы с Чхолем помогли мудрейшему подняться, он уже не выглядел так аляписто. То ли дело в невероятной грациозности, то ли в устрашающей пасти, но стоило только хозяину долины вернуться на все свои четыре копыта, в нём тут же стала видна статность и красота, присущая всем мифическим существам. Он глядел на нас, словно только что сошедший со страниц древнего писания.
— Это же ты меня в репей отправил? — отступив на пару шагов, спросил Ким Чхоль и потянулся к всё ещё торчащему из земли мечу.
Не зная, стоит ли останавливать его, я на всякий случай встал на изготовку, чтобы поддержать атаку в любой момент.
«В репей ты себя отправил сам, не сумев победить куст, а вот мокрые ноги твои — моя заслуга,» — будто не чувствуя опасности беспечно ответил хозяин долины.
— Чем же я заслужил такое?
«Не пойми неправильно, ничего личного, но ваш народец надоел шастать туда-сюда по мои угодьям. Раньше я терпел, ведь ваш брат бережно относился к моему хозяйству, но последнее время терпеть стало невозможно! На окраине, ближе к морю, совсем безобразие: всё вырубили, раскопали, деревья унесли, только грязь оставили! А вонища какая стоит!»
Поймав взгляд Чхоля, я понял, что он думает точно о том же, о чём и я. Воин уже опустил меч и прятал его в ножны, я же продолжил разговор за него:
— Не проводишь ли ты нас, мудрейший, к нашим собратьям? Уж мы-то научим их, как нехорошо ломать чужое.
И я хотел б не слышать слов своих
«И с чего, говорите, я должен вам помогать?»
Табличка со словами мудрейшего ненадолго осветила поляну, после мы опять погрузились во тьму. Разжигать костёр не стали, боясь обнаружения.
Драконь так и не дал тогда прямого ответа, сложно было понять, помогает он нам или просто шатается рядом без дела, но со времени нашей встречи нам на пути не попалось ни одной ловушки, а вдоль реки нашлась очень удобная широкая тропа. Прежде её скрывали от глаз пышные заросли неестественно высокой осоки, похожие на забор из сочных зелёных прутьев.
Дорога стала настолько лёгкой, что я совершенно расслабился, любуясь отражением лазурного неба на водной глади, и даже был не против продолжить путь в сумерках, не тратя времени на ночлег. Но Чхоль имел на этот счёт другое мнение, и как только тени гор почернели, он сошёл с тропинки и скомандовал устроить привал.
Когда в долине резко стемнело, я оценил предусмотрительность друга. Какой бы безопасной не была дорога, двигаться по ней на ощупь безрассудно. Лунного света едва хватало, чтобы посеребрить гладь воды, всё остальное же погрузилось во тьму. И только редкие блики можно было разглядеть сквозь стебли осоки, слившихся теперь с деревьями, берегом и вершинами вдали.
— Однако ты всё ещё с нами, даже ночевать прилёг рядом, хотя это же твоя долина, ложись куда хочешь, — резкими движениями Чхоль вычёсывал репей из волос, проводя пятерней по своему хвосту снова и снова.
Наверняка, он вызвался караулить первым, надеясь распутать все колтуны прежде чем лечь спать.
«Я просто приглядываю. Как, повторите ещё раз, мне отличать вас от тех, что разоряют долину?»
— Они обычно носят соломенные шляпы, а если нет, то запомни цвет нашей одежды. А ещё мы красавцы! — я не мог в темноте разглядеть лицо воина, но был уверен, что эти слова он произнёс с улыбкой.
«А ещё вы скучно путешествуете! Знаете ли, обычно люди поют в дороге, а вы как языки проглотили. Скучные!»
Свет от сообщения осветил зевающую драконью пасть, бросил страшные тени от зубов и погас, вновь оставив нас в кромешной тьме.
— Прикрываться надо, хоть бы и копытом! — протянул Чхоль, зевая в ответ, — Ну вот! Заразил!
О чём они говорили дальше, я уже не слушал, меня снова манили звёзды, без костра они оказались ещё ярче. Обрамляющее небо высокие деревья только подчёркивали его величие. Бесконечные далёкие огни каждый раз напоминали мне о том, что я никак не мог вспомнить. Прошло уже так много дней, а у меня не было ни одного просветления, не считая того странного сна с девушкой в пустоте, но даже если тогда подсознание и пыталось мне что-то подсказать, получилось у него из рук вон плохо.
Сказался ли долгий спуск, или тоска, или тяжёлые размышления, но негромкий монолог Чхоля, болтающего о чём-то с древнейшим, незаметно меня убаюкал.
Проснулся я уже отдохнувшим.
Храпел мудрейший совсем по-драконьи — иногда порыкивая. Оставалось загадкой, как Чхолю удавалось так крепко спать, совсем не обращая внимания на шум. Если не считать этого, ночь проходила довольно тихо, хотя я боялся, что на храп сбегутся имперцы, но кажется поблизости их не было.
Луна давно скрылась и небеса начали светлеть, солнце гасило звёзды, как свечи — одну за другой.
Глядя на посапывающую драконью голову, на то, как смешно шевелятся тонкие усики, как грозно раздуваются ноздри, я гадал, зачем мудрейший согласился проводить нас. Конечно, формально он ни на что не соглашался, просто поплёлся следом. Думаю, ему довольно скучно жить здесь одному, а люди империи Хань вряд ли хорошие собеседники. Обычный же крестьянин узрев воочию жуткий драконий лик, точно дал бы дёру, особенно, если бы понял, что оно ещё и говорящее.
Сам я, оказавшись один на один с собой, рад был бы любой компании.
Впрочем, с чего это я взял, что игра позволяет этой локации существовать, если в ней нет игроков? Наверняка, она создаёт все эти живописные места и персонажей по мере нашего продвижения, словно размораживая их образы из своей памяти.
Поразительно, но устройство мира игры мне было куда понятней того мира, что ожидает меня снаружи. Явственно я ощутил, как клеточка за клеточкой создаётся где-то там впереди каждая травинка, каждый листик. Далеко-далеко, так чтобы нам не хватило глаз найти край, конец искусственного мироздания, созданного специально для нас.
И где-то там сейчас одновременно существует и не существует Арён, замерев, повиснув в памяти игры, но не имея никакого воплощения более, кроме как записанного, раскиданного по байтам образа. Пока игрок не видит её, Арён формально и не существует, хотя программа, заполняет эту пустоту фальшивыми воспоминаниям, моделируя поведение. Но стоит нам с Чхолем приблизиться, жрица очнётся от своего искусственного сна, её тело вновь будет соткано из тысячи мельчайших деталей, воссозданных игрой для нашего увеселения.
Я осознал это так так явно, что в сердце что-то сжалось и дрогнуло. Тоска и жалость. Не только к жрице, но и к мудрейшему, к тому мальчишке, к имперцам, к ино, к хабеку, к великану, к старику с курицей и черепахе — ко всем встреченным и ещё не встреченным нами персонажам этой чёртовой реальности.
«Надо поскорей всё это закончить, выбраться отсюда!» — у меня в голове словно вспыхнула идиотская табличка, обличив мои мысли в яркую, светящуюся надпись.
— Ты чего? — Ким Чхоль легонько тронул меня за плечо, я даже не заметил, как он проснулся и подошёл, — Стоишь тут, смотришь стеклянными глазами куда-то, словно призрака увидел.
— Нам нужно выбраться отсюда как можно скорей.
— Из долины?
— Нет, из игры!
Впервые я произнёс это вслух, прежде говорить что-то подобное казалось слишком нелепым, будто произносить проклятие или ругательство, будто мы с Чхолем негласно договорились не упоминать об этом, будто даже если вскользь усомниться в реальности происходящего, разверзнутся небеса, и кто-то огромной рукой отшвырнёт меня за шкирку обратно к старту, стирая из памяти всё, что произошло со мной здесь.
— Чего? Чего ты говоришь, повтори, я не могу расслышать из-за храпа! — Чхоль наклонился ближе, прислушиваясь.
— Говорю, у меня дурное предчувствие. Давай уже спасём Арён.
— Странно, мне показалось, ты сказал что-то другое…
Не знаю, специально ли или случайно, но запретные слова не достигли ушей воина. Я сильно погорячился, произнося это, надо быть осторожней, в следующий раз Ким Чхоль может и услышать.
Жрица стоит смерти?
Либо имперцы не ждали преследования, либо были слишком самоуверенны. Дым от их костра мы учуяли издалека, и легко нашли раскинувшуюся на небольшой полянке стоянку. Четыре соломенношляпых что-то оживлённо обсуждали у огня, отвечая друг другу текстовыми сообщениями и передавая металлическую флягу.
Я представил себе испорченный металлом вкус макколи* и поморщился, будто сам только что сделал глоток.
Если у этого маленького лагеря и был часовой, то он хорошо спрятался. Чхоль даже спросил мудрейшего, не чует ли тот своими огромными ноздрями засаду, за что драконь “случайно” отдавил ему ногу.
«Ох, прошу прощения, в темноте совершенно не вижу, куда иду!» — замаячила перед носом война издевательска табличка.
— Но ведь они и правда огромные! И нечего стесняться тут, драконья башка именно с такими ноздрями и должна быть, — шёпотом продолжал воин, корчась от боли и слегка хромая на пострадавшую ногу, — Было бы странно, будь они меньше, согласись, Тхэ Чжо!
Мудрейший недовольно засопел за моей спиной, получить от него копыто в затылок или чего похуже совсем не хотелось, потому я предпочёл промолчать и просто продолжить красться, не обращая внимания на перебранку спутников.
Имперцев мы обнаружили ещё засветло, они стояли здесь не первый день. Об этом говорила и стоптанная вокруг лагеря трава, и отсутствовавшие на деревьях нижние сучки: вероятно, пошли на растопку.
Вернувшись к реке, Чхоль предложил дождаться сумерек, чтобы подойти к противнику незаметно.
Попеременно мы ходили караулить стоянку, приближаясь так, чтобы едва видеть среди деревьев силуэты, просто убеждаясь, что имперцы никуда не ушли. Если это те самые похитители, двигаться нужно очень аккуратно, иначе Арён может пострадать.
И вот мой друг дал отмашку, и мы двинулись к мерцающему огню костра. Чем ближе мы подходили, тем тише становились наши шаги, тем ниже сгибались наши спины, мы старались слиться с опускающейся на долину ночью, спрятаться в тенях раскидистых кедров.
И только мудрейший шёл рядом, медленно переставляя ноги, совершенно не боясь быть обнаруженным.
Подобравшись к освещённому пятачку земли почти в притык, мы залегли за огромной корягой. Конечно, спрятались только мы с Чхолем, а драконь так и остался стоять в полный рост. Неверный свет от огня причудливо отражался от его глаз, придавая расширенным зрачкам хищный красный цвет, прямо как у кошек.
— Что будем делать? — спросил я стараясь шёпотом не потревожить ближайший листик, но тот всё равно предательски задрожал, словно на ветру.
«Вот гады! Столько сушняка вокруг, а они под скамейку себе совсем молодое деревце повалили!»
Табличка ярко озарила дарконью морду, наверняка выдавая наше положение подобно маяку в море. Я так и замер, наблюдая, не заметил ли кто из имперцев этот светящийся транспарант. Но всё тихо, уже порядком захмелевшие войны отложили оружие и, вульгарно развалившись, грели у костра промокшие ноги. Тут же на вкопанных ветках сушились сапоги и даже чьи-то штаны.
Драконь гадко захихикал. Его работа.
Жрицы нигде не было видно, и сами имперцы совсем не похожи на тех, что похитили Арён. Они даже не похожи на воинов, больше на бандитов.
— Просто будем следовать за ними до лагеря. Посмотри, вон там, видишь, стоит телега, наверняка, с награбленным. Не думаю, что они будут блуждать с этим добром без дела.
— Ага, вижу, и коней, целых два, стало быть, тоже угнанные. А спать как будем, прямо тут?
— А чем тебе не перинка? — Ким Чхоль осторожно похлопал по бревну, изображая, что взбивает его для мягкости. — Чур я первый! И поесть не забудь, у тебя осталась ещё какая-нибудь снедь?
— Да, что-то есть… — Я бесшумно развязал мешок и нашарил внутри пару сушёных рыбёшек.
— Эх, горяченького бы сейчас… У меня уже желудок ноет от всего этого вяленого, да сушёного. Спасём Арён, остановимся у реки и наловим рыбы, сварю отличную уху!
— Что это?
— Суп такой, из рыбы. Всё, я спать, хорошего тебе дежурства, растолкай, когда посчитаешь нужным, я тебя сменю. Эй, хозяин долины, не хочешь прилечь рядом, у тебя наверняка тёплые бока.
«Бревно тебя согреет!»
Мудрейший обошёл меня и улёгся по другую сторону от Ким Чхоля, подогнув под себя ноги. Я же тихонечко перевернулся, чтобы размять затёкшее тело, и продолжил наблюдать за уже откровенно пьяными имперцами.
— Проснись! — мой друг тряс меня за плечо.
Мы сменились совсем недавно, я не проспал и до рассвета, но соломенношляпые совершенно этого не знали, да и если знали бы, наплевали. Они спешно собирали свой лагерь. Угли уже раскиданы, лошади запряжены, а сапоги просушены.
Протерев глаза я осторожно потянулся и кивнул Чхолю, давая понять, что окончательно проснулся.
Плестись пришлось очень медленно, клячи тянули гружёную телегу едва-едва, а страдающие от похмелья вояки и не стремились их подгонять. Идут и ладно.
Мы же крались, пригибаясь, ныряя под каждый куст, стараясь не упустить цель из виду, а если вдруг дорога вела по открытой местности, прислушивались к скрипу колёс и короткой нечленораздельной ругани, похожей больше на рычание, которая беспрестанно сопровождала процессию.
К лагерю дошли только под вечер, несколько обогнав конвой и телегу. Долина кончилась обрывом, и перед нами раскинуло свои широкое объятия море. А на самом его берегу нашлось местечко для небольшой деревеньки. В ней и основались имперцы, захватив местных жителей в заложники.
Спуск предстоял долгий. Дальше дорога становилась серпантином, часть её скрывал лес, а конец утыкался в поле, за которым и стояла деревушка.
— Что дальше? — Мне показалось или Чхоль правда предложил мне решать?
— Давай действовать скрытно, — тут же заговорил я, не давай воину шанса передумать и сделать всё самому, — Захватим телегу, переоденемся в дурацкие соломенные шляпы и проникнем в деревню, разведаем всё и вызволим Арён без лишнего шума.
— И оставим селян в лапах захватчиков?
Да, о жителях я как-то не подумал.
Из-за угла раздался привычный скрип колёс и мы спрятались за обочиной. Мудрейший с опозданием, но улёгся рядом с нами, прижав голову к земле.
— Наверняка, у них должен быть генерал, если лишим их военачальника, остальные просто разбегутся! — Как можно тише я продолжил излагать план, созревший в моей голове.
— Не думаю, что лишившись генерала имперцы тот час же побегут домой. Реорганизуются и кинутся разорять остальные селения. Сам же слышал, армия сейчас на границе, здесь, в глубинке вряд ли хоть кто-то сможет ответить обученным воинам.
«Если он хотел предложить свою идею с самого начала, зачем вообще спрашивал моё мнение?» — подумал я, но вслух сказал только:
— И что ты предлагаешь?
— Устроим переполох! Хвостом Дракона я могу устроить им весёленький пожар! Переоденемся, как ты и говорил, разведаем, где они держат жрицу и где у них казармы, а затем просто спалим всё дотла и воспользовавшись суматохой выкрадем Арён. Только жечь надо ночью, пока имперцы спят.
— Но ведь и селяне тоже будут спать и не смогут спастись!
— Зато кроме этой деревни ни одна больше не пострадает. Мы уничтожим обосновавшегося в тылу противника и спасём жрицу! Это необходимая жертва!
Телега и сопровождавшие её соломенношляпые уже подошли к нам совсем близко, действовать надо было сейчас в любом случае, так что я отложил наш спор. Не сговариваясь мы с Чхолем вскочили на ноги и бросились на испугавшихся имперцев. Один из них громко икнул и потянулся к рукояти меча, но пинком я выбил землю из-под его ног и с размаху засадил стрелу прямо в горло голыми руками. А Ким Чхолю не пришлось даже вынимать меч из ножен, его удары тут же отправляли ничего не понимающих имперцев в вечный нокаут. Никто из них не успел хотя бы протрезветь от испуга. Схватка прошла быстро и тихо. Даже мудрейший подсобил: не дал напуганным лошадям сбежать.
Только вот подобрать подходящие по размеру паджи** оказалось трудно, но нам всё же удалось и это.
«А теперь-то как я пойму, что вы это вы!» — выдал мудрейший, когда мы с Чхолем уже надели дурацкие соломенные шляпы.
— Я же говорил! Мы красавчики, не то что эти, — воин брезгливо пнул одно из тел.
— Давай-ка спрячем их, чтобы паника не началась раньше времени, — предусмотрительно предложил я.
Оттащив трупы подальше от дороги и прикрыв их сверху травой и сухими ветками, мы вернулись к телеге. Ким Чхоль стянул с неё покрывало и, разорвав, обмотал им Хвост Дракона.
— Всё ещё думаешь спалить там всё? — я залез на козлы и взялся за поводья.
Ким Чхоль не ответил мне, вместо этого он повернулся к мудрейшему:
— А как ты будешь маскироваться? В таком виде тебе с нами нельзя. Можешь стать одной из кобыл, если хочешь.
«Кому сила дана, тот силой свою ношу и тянет, а кому дан ум — с умом к делу и подходит.»
— Не нужно придумывать нескладные афоризмы, если можешь вместо этого просто сказать “нет”.
«Нет. Я буду наблюдать за вами отсюда.»
Очень жаль, помощь мудрейшего нам бы весьма пригодилась, мне не хотелось подначивать его, как Чхоль, но �
Пролог
Легенды начинаются с присказки: “Когда тигр еще курил трубку, а буйвол говорил человеческим языком”. Но наша история произошла в те времена, когда тигр и подумать не мог о невиданном табачном кусте, растущем где-то на другом конце мира.
Всё случилось ещё тогда, когда человеческая цивилизация нежно дремала в детской люльке, когда горы, моря, поля и реки населяли дивные существа.
Облик их чужд современному человеку, едва ли может наше воображение представить себе всю красоту дракона, разящего небеса мощным телом, или мудрость цилиня*, кротость священной черепахи и всепоглощающее пламя грациозного феникса!
Когда небо ещё вмешивалось в дела смертных, одаривая своих непослушных детей то благословением, то проклятием, явился в наш мир великий государь. Окружённый сиянием родился он из яйца и нарекли его Хёккосе – «озаряющий мир». Начало его правления ознаменовало начало светлых времён. Так записано в Самгук юса**.
Но за великими правителями всегда стоят великие воины. Светлым временам предшествуют тёмные…
***
До старта продаж оставалось менее полугода, рекламная кампания шла полным ходом. Казалось, во всём мире нет ни одного человека, не слышавшего о новой игре хотя бы краешком уха.
Реклама мелькала на каждом углу. С голографических витрин на прохожих взирала прекрасная дева, тянула изящные руки и умоляла её спасти. Нет-нет, да отобьётся от стайки сверстников мальчишка, чтобы влюблённо поглазеть на созданную хитроумными дизайнерами красоту. Идеальные черты лица, старинные одежды и беззащитный вид – эталонная принцесса, пусть и выполненная в оригинальном лже-историческом сеттинге.
Покоряли сердца мальчишек всех возрастов и герои. Суровый воин с немодной уже причёской – длинным хвостом, развивающимся на пиксельном ветру подобно хлысту. Широкие плечи, мощная шея, волевой подбородок – полный комплект типичного протагониста, вдобавок силён и невероятно хорош собой. В его глазах живо пылал огонь битвы, жажда действий и юношеский запал.
Но не смотря на маскулинность и стереотипность, девушки питали слабость совсем к другому персонажу. Он чуть пониже, изящней, черты его лица остры, а раскосые глаза полны лукавства. Уже сейчас можно найти множество фанатских изображений именно этого героя, хотя о нём ещё мало что известно, но он уже стал секс-символом своего времени. По крайней мере до тех пор, пока не выйдет следующая громкая новинка.
Мир жаждал эту историю! Миллиарды предзаказов, огромное количество мерчендайза и реклама, реклама повсюду! Плакаты, буклеты, арт-буки, голограммы и баннеры. На каждом неизменно удивительной красоты девушка и двое совершенно разных юношей. Нехитрая завязка, способная, однако, увлечь за собой любого желающего отвлечься от реального мира с его скучным бытом и бесконечным бегом по кругу…
… Легенда начинается с присказки, а чем она закончится, зависит от героев, творящих её.
*Цили́нь (кит. упр. 麒麟, пиньинь: qílín) – в китайской мифологии чудо-зверь, главное из 360 животных, проживающих на суше. (Википедия.)
**Самгук юса – собрание сказаний, легенд, преданий и исторических записей.
Арён
Голова звенела колоколом, и всё тело вторило ей, отдаваясь болью. Дышать было трудно, будто грудь сдавили железными оковами. Я закашлялся, выплевывая землю и траву. Попытался подняться, но боль в груди не унималась. Дрожащей рукой я ощупал рёбра, вроде целы, но что-то липкое, тёплое осталось на пальцах. Я ранен! Вновь попытался встать, не вышло, но в этот раз сумел хотя бы приподняться.
– Эй! Ты жив?! Вставай! Не время валяться!
Чьи-то сильные руки легко усадили меня. Я разлепил глаза и увидел перед собой крепкого юношу в зелёном поксаме. Он стер грязь с моего лица.
– Где я? Кто ты? – в глазах двоилось, но с каждой секундой становилось всё лучше.
В уши ввинтился оглушающий птичий крик, словно гаркнула огромная стая ворон, подхваченная ураганом.
– Не время разговоров! Вставай и помоги мне! – с трудом, но я расслышал ответ.
Юноша развернулся и схватился за меч, готовясь атаковать. Всё ещё не понимая, что происходит, я постарался оглядеться. Солнце слепило глаза, смотреть куда-то кроме земли оказалось невозможно больно. Возле меня валялся разломанный на две части лук, тетива осталась цела. Рядом лежал полный колчан стрел. Ремень на нем лопнул, протягивая ко мне свои кожаные обрывки. Я понял! Это мой лук и мой колчан! Осознание искрой осветило разум, а затем снова темнота. Я не помню кто я, откуда я, где я и что мне нужно делать.
Грай тысячи птиц вновь пронзил воздух острым лезвием. Ни одно вороньё не может орать столь громко.
Щурясь, я посмотрел на небо. Вовсе не солнечный свет слепил глаза. Сияние исходило от огромного и очень странного дракона. Его извивающееся змеиное тело покрывала отнюдь не чешуя, а золотые перья, и вместо зубастой пасти чудовище венчала огромная петушиная голова. Дракон часто разевал клюв и верещал, его тело билось в агонии. Он умирал.
– Вставай же! – повторил юноша в зелёном одеянии и оголив меч ринулся к дракону.
– Не нужно! Он и без того умирает! – крикнул я, но не успел.
Взвившись высоко в воздух неимоверным прыжком, воин полоснул чудовище по животу, но тщетно, на драконе не осталось ни царапины. Развернув свою уродливую голову, монстр кинулся в ответную атаку. В гневе блеснули его глаза – две чёрные бусины.
«Надо его ослепить!» – понял я.
Боль постепенно уходила, кровь остановилась, я поднял колчан и кое-как наскоро повязал себе на пояс. Сломанный лук так и остался лежать, теперь он бесполезная деревяшка.
Схватка в небе продолжалась: удар разозлил куродракона, он яростно нападал и верещал, усиливая напор. Воин уворачивался и отбивал удары, но с каждым разом драконий клюв клацал всё ближе.
Внизу под ними среди обломков разрушенного колодца лежал десяток тел, серые одежды из простецкой ткани выдавали в них селян. И только один из трупов выделялся своей массивностью и синим шёлком стёганки. Бросившись к мертвецу я обнаружил в его руках удивительно тонкой работы лук. Но сейчас не до любования. Разжать начавшие коченеть пальцы оказалось не так просто. Вырвав наконец древко из мёртвых рук, я выхватил из колчана стрелу и приметился дракону в левый глаз. Мгновение, и со свистом рассекая воздух стрела попала прямо в цель. Монстр заорал громче прежнего, выгнув тело кольцами. Тогда я вскинул лук вновь и выстрелил в оставшийся глаз. Ослеплённое чудище заметалось, ушло высоко вверх, а затем спикировало на землю, вспахав её своей огромной петушиной головой. Воин не стал ждать второго шанса, с криком он бросился к дракону и со всей силы вонзил меч в брюхо. Наконец лезвие испило крови, пробив золотую броню. Куродракон издох, испустив полный боли вопль. Его ярко-золотое оперение угасло, утратив прежнее сияние.
Но это было ещё не всё. Из вспоротого нутра дракона показались тонкие девичьи ручки, а затем маленькое личико, изуродованное птичьим клювом, заменившим человеческий рот и нос. Воин даже не удивился, только ближе подошёл к туше мёртвого чудища, а девушка как ни в чем не бывало встала в полный рост и поклонилась. Красный хварот, в который она была одета, выдавал её высокое происхождение. Такое изысканное свадебное одеяние под стать лишь невесте косогана.
– Вы в порядке? – воин подал руку, чтобы помочь девушке спуститься.
Молчаливая и красивая настолько, что небеса потемнели от зависти, она кивнула и покорно приняла помощь. Даже клюв не портил черты прелестного лица. Девушка была совершенно чистая: ни на глади вороных волос, ни на шёлке свадебного одеяния – нигде не было видно ни капельки крови монстра, из бока которого она только что вышла.
– А вдруг она демон! – предостерёг я и прицелился.
– Дурной! Опусти лук! Эта дева назначена в жёны королю Пак Хёккосе! Меня послали сопроводить её.
Первое впечатление меня не обмануло. Невеста косогана! Я бросил и лук и упал на колени, опустив голову к земле.
– Прошу прощения, я не знал.
– Она не ответит тебе, нема из-за клюва. Вставай, – воин подошел ко мне и подал руку, – Нужно обработать твои раны. Ты спас мне жизнь! Можешь звать меня Ким Чхоль.
Я хотел представиться в ответ, имя моё крутилось на кончике языка, но никак не хотело быть произнесённым вслух. Я попросту не помнил, как меня зовут.
Прекрасная невеста между тем плавно, словно по воздуху, подошла к нам, коснулась тонкими пальцами моей раны, и боль окончательно покинула тело. Фарфоровая кожа девушки залилась золотым сиянием. Пара секунд и только пятно крови на одежде напоминало мне о прежней ране.
– Я назову её Арён, по имени колодца, из которого явился породивший её куродракон. Всё, как было предсказано, – произнес Ким Чхоль, – А как звать тебя, спаситель мой?
– Ли Тхэ Чжо! – сорвалось с моих уст, стоило только воину спросить.
Возможно, излеченный Арён, я начал вспоминать. Вот только кроме собственного имени мне пока ничего не открылось.
– Ли Тхэ Чжо, не поможешь ли мне сопроводить прекрасную Арён ко дворцу в крепость Вольсон? Сдается мне, что путь будет не из легких.
– Я с великой радостью присягну невесте Пак Хёккосе и буду защищать её даже ценой своей жизни! – снова мой голос обгонял разум, словно слова эти принадлежали и не мне вовсе, словно произнести их моя обязанность.
Нападение
Солнце близилось к закату, последние его лучи ласкали Силлу. Я странным образом знал название страны, помнил как пользоваться луком, как сделать новые стрелы, развести огонь и охотиться, как следует говорить, и что на престоле сидит юный косоган Пак Хёккосе – посланный нам свыше государь. Но странное чувство терзало меня изнутри. Этот мир был не моим, я не принадлежал ему, эти горы, виднеющееся вдали, море и даже трава под ногами – всё выглядело знакомым, но чуждым.
На привале я молча разглядывал доставшийся мне лук. Его древко было украшено резьбой: на плечах симметрично красовались два смотрящих друг на друга дракона. Обычных, покрытых чешуёй и без уродливых петушиных голов.
– Вот, возьми, – Ким Чхоль протянул мне кисет полный золотых перьев. – Хотел на память оставить, но тебе на стрелы нужней, я и не сомневаюсь, что они обладают волшебной силой.
– Благодарю, – я принял перья и тут же решил подготовить их.
Прежде они казались мне прочными, как металл, но видимо, сорванные с умершего куродракона, потеряли часть магической силы. Мне легко удалось рассечь их и подрезать как нужно. Золотые перья, словно сами, волшебным образом садились на стрелы под нужным углом, так что даже с подгонкой возиться не пришлось. Однако закончил я лишь тогда, когда на небе зажглись миллиарды звёзд.
Арён мирно спала у тлеющего костра. Ночи сейчас теплые, потому даже на голой земле ей не должно быть холодно. Ким Чхоль сидел спиной прислонившись к дереву.
– Ложись, сменишь меня на посту через пару часов, – сказал мне воин, и я решил послушаться.
До крепости Вольсон иди ещё целый день, нужно запастись силами. Я перебрался поближе к костру и лёг напротив Арён. Усталось от пережитого быстро дала о себе знать, сморив меня глубоким сном без сновидений.
Проснулся от странного ощущения опасности. Вокруг было всё ещё темно, но угли костра окончательно остыли. Скорей всего я спал более часа. Ким Чхоль всё так же сидел оперевшись, увидев, что я не сплю, он приложил палец к губам. Значит, нужно быть тихим. Я медленно перевернулся, стараясь как можно меньше выдавать себя, и потянулся к оружию.
Дальше всё происходило быстро, как это обычно и бывает в бою. Один из нападавших приземлился позади Арён, скорей всего, спрыгнул с дерева, ещё четверо обступили наш маленький лагерь и начали сужать кольцо. Ким Чхоль вскочил мгновенно, его меч был уже наготове, мертвенным светом блеснуло лезвие, нанося смертельный удар, ломая выставленный в защиту длинный тонкий клинок, разрубая его хозяина надвое. Перекатом я увернулся от нападения, ринулся к Арён прямо через угли, чтобы собой загородить её. Оперённые золотом стрелы зазвенели, чувствуя кровь, я выхватил одну из них, и всадил в шею противнику, даже не запрягая в тетиву, голыми руками. И пинком повалил мертвеца, чтобы хлынувшая кровь не запачкала хварот. Следующая стрела уже была готова, лук натянут и осталось только прицелиться. Ощущая чью-то силу, направляющую мою руку, я выстрелил. Легко пронзив ближайшего врага, стрела не остановилась, она изменила траекторию, золотой молнией метнувшись в схватившегося с Ким Чхолем. Воин удивленно посмотрел на внезапно рухнувшее тело своего врага и тут же кинулся к последнему нападавшему. Быстрый выпад, тишина и мертвецов стало пять. Спрятав меч, Ким Чхоль поднял одну из моих стрел.
– Это оперение и вправду волшебное.
– Не оперение, Арён помогла, она направила стрелу.
Девушка согласно кивнула. Сколько сил кроется в этом красивом теле, но она точно не демон, я в этом полностью уверен. В её магии нет ничего темного и злого. Её силы, как воды чистой реки, умывают, успокаивают, исцеляют и направляют.
– Войны Хань – Ким Чхоль брезгливо перевернул ногой одно из тел, – Откуда только прознали, что мы здесь.
Он говорил верно. Люди из Империи Хань не стали бы праздно шляться по лесу, странно и то, как они выждали ночи…
Ложиться снова спать мы не стали, почти сразу двинулись дальше. Рассвет уже разогнал темень, позволяя нам спокойно выйти из леса.
Арён двигалась очень ловко для девушки, она легко ступала по земле, почти не оставляя следов. Я мог поклясться, под её ножкой не хрустнула ни одна веточка, не сдвинулся ни один камушек.
Мы набрели на деревню к полудню. Заслышав издалека голоса женщин, видимо, с полей, я попросил остановиться.
– Люди могут подумать что-то не то, когда увидят Арён.
Выслушав меня, Ким Чхол задумался, замерев в какой-то неестественной позе: слишком статичной для нормального человека. Мне показалось, он даже перестал дышать на какое-то время.
Не дожидаясь его реакции я оборвал рукав ханбока и жестом показал его Арён. Из-за молчаливости этой девушки, мне и самому не хотелось ничего говорить вслух, обращаясь к ней.
Арён кивнула и слегка наклонила голову. Волосы девушки были собраны причудливыми шпильками, украшенными драконами и цветами. Создавалось ощущение, что легендарные создания вздремнули в райском саду. С помощью пары шпилек попроще мне удалось закрепить лоскут так, чтобы он закрывал клюв. По цвету ткань никак не подходила к наряду невесты, но зато теперь мы можем не опасаться, что девушку закидают камням, приняв за демона.
– Если кто-то осмелится поднять руку на Арё…
Наконец-то ожил Чхоль, потянулся к своему рукаву, но не договорил, уставившись на меня.
– Почему ты… ладно, проехали…
Воин показался мне очень раздосадованным и озадаченным одновременно. Он вдруг резко развернулся к нам спиной и зашагал в сторону деревни. Я отстал, соображая что, как и на чём мы проехали. Очень чудное выражение.
Это всё игра
Селяне расступались перед нами, рассеянно кланялись и избегали смотреть в глаза. Наверно, всё из-за наших одежд. Несмотря на бой и ночёвку в лесу, мы выглядели очень опрятно. Со стороны легко было принять нашу троицу за знать, волшебным образом очутившуюся в деревне без сопровождения и идущую пешком. Поэтому ничего необычного в том, что простой народ шатался от нас, боясь нечаянно привлечь внимание.
И тем удивительней была выскочившая прямо под ноги селянка. Вылетев откуда-то из-за угла она упала на колени перед Ким Чхолем и начала всхлипывать. Я остановился позади, ожидая, что же скажет эта странная женщина.
Но вместо слов перед ней прямо в воздухе появилась бледная, почти прозрачная табличка. Можно было бы принять её за стеклянную, если бы не растворяющиеся в воздухе грани.
«Старая женщина»
Значилось вверху таблички, а ниже тут же начали всплывать будто из ниоткуда буквы:
«Пожалуйста! Помогите мне! Моего сына унёс в болота демон, а муж отправился за ним и так и не вернулся! Найдите их, а я заплачу вам чем смогу.»
Чхоль важно вздёрнул подбородок, всем видом показывая, какую великую услугу собирается оказать. То, что собеседник общался совершенно ненормальным способом, его нисколько не беспокоило.
– Чем ты сможешь отплатить нам, старая женщина? Я же вижу, что за душой у тебя ни гроша!
Внутри меня выросло возмущение, я даже на мгновение оставил мысли о дурацкой надписи в воздухе. Как смеет этот негодяй торговаться, когда пред ним немощный человек в отчаянии месит коленями в грязь, рыдает и молит о помощи. Вчера он победил куродракона, даже сотня болотных демонов такому воину на один укус. Тем более, если Арён и я будем рядом,
«В наследство мужу достался легендарный меч. Его имя Хвост Дракона! Если ты спасешь мою семью, я отдам его тебе!» – в очередной раз сменились буквы на табличке.
– Я! Легендарный Ким Чхоль – блуждающий воин, я одолею демона и верну тебе сына и мужа!
– Не думаю, что ты имеешь право отбирать за это наследство, просто попроси еды или вроде того, – я не мог не вмешаться, Чхоль казался мне хорошим человеком до этого момента, может, он одумается.
Воин обернулся и пронзительно посмотрел на меня. Женщина у его ног перестала всхлипывать и, поднявшись, ушла прочь, словно больше её ничего и не волновало.
– Она сама предложила меч в качестве награды, всё честно. – Отрезал Ким Чхоль и направился в сторону болот, о которых говорила старушка.
Я правда не понял или не увидел, когда именно селянка указала нам путь, но точно знал, что нам нужно двигаться в ту сторону. Словно кто-то невидимой рукой выставил в моей голове ориентир.
«Это не настоящая реальность!»
Всё встало на свои места: и ощущение чуждости мира, и странная табличка, и то почему я ничего не помню о том, что было до. Я нахожусь в какой-то симуляции, вероятно, мне нужно пройти её до конца, чтобы выбраться.
Не понимал я только одного – является ли Ким Чхоль также порождением этого мира или он такой же, как я, попавший сюда извне.
Идти оказалось совершенно недалеко, но стоило нам ступить на болотистую почву, лес вдруг потемнел, спрятав солнечный свет опустившимся зеленоватым туманом. Даже деревья выглядели здесь злобными духами, их оголённые корни торчали повсюду, напоминая цепкие лапы неизвестных чудовищ.
«…» – всплыла очередная табличка.
И тут же откуда-то снизу послышалось приглушённое мычание. Чхоль припал ухом к земле.
– Это отсюда! – воин указал куда-то под ноги и тут же выхватил меч и вонзил его в мох.
Заурчав, захлюпав, мох раздвинулся под лезвием, обнажая рыхлую водянистую землю на которой свернувшись калачиком лежал измождённый старик. Старик плакал так горько, что его рыдания были похожи на беспрестанное мычание.
«Прости меня, мой мальчик, но ты был так болен… так болен… а у нас совсем не было еды… я просто не хотел, чтобы ты мучился. Прости меня, мой мальчик!»
Склонившись над стариком, Арён начала гладить его по голове. Её ладони испускали золотистое сияние, оно успокаивало и излечивало.
«Нет!»
Силы вернулись к спасённому, вот только он того словно не желал, потому оттолкнул от себя жрицу и поспешил укрыться мхом обратно.
Туман вокруг нас сгустился, налился ещё сильней своим жутким магическим светом, так что я потерял из виду старика и своих спутников. Разглядеть что-то вокруг было невозможно. Казалось, что зелёное марево пробирается прямо в глаза, лишая зрения.
Испугавшись за Арён, я присел и на корточках, шаря руками по земле, двинулся в ту сторону, где видел её последний раз. Вскоре наши пальцы встретились. Я крепко взял жрицу за руку, чтобы не потерять снова.
«Убирайтесь отсюда!»
Странным образом я хорошо различал табличку. Она была всего в паре шагов от меня и висела как-то боком. Сообразив, что наверняка лицевой стороной она направлена на Чхоля, я вытянул вперёд свободную руку, сделал шаг и тут же нащупал ногу воина.
«Он сам виноват в своей смерти! И будет дожидаться её здесь, долго и мучительно, терзаясь до самого конца, точно так же, как и я!»
Туман отступил, и мы увидели меж деревьев скрюченную фигуру мальчишки. Кожа его была темно-болотной, в тон тумана, слишком длинные сухие руки волочились по самой земле, а из его спины торчало молодое деревце, обвивая корнями грудь и живот, впиваясь в кожу так, что было невозможно различить место, где кончалась человеческая плоть, и начиналась кора.
– Это не болотный демон! – хором выдохнули мы с Чхолем, – Вонгви – злой призрак!
– Проклятое болото превратило мальчика в чудовщие после смерти… Мы должны упокоить его. – С этими словами я спрятал Арён за собой.
Но девушка вывернулась, сбросила мою руку и направилась прямиком к вонгви, жестом показывая нам с Чхолем стоять на месте.
– Она хочет излечить его? – воин направил свой меч прямо на чудовище, – Ну уж нет, мы должны убить тварь, а не помочь, это же нечисть!
Он был в чём-то прав, но… Я выступил вперёд, преградив путь.
– Даже если и так, раньше он был просто ребёнком, которого собственный отец бросил умирать на болоте! Если жрица хоть на мгновение может облегчить его страдания…
Чхоль устремил свой меч на меня и пригрозил:
– Если тварь хоть одним коготком заденет Арён, не сносить тебе головы, но вовсе не Пак Хёккосе прикажет её отрубить, я сам свершу суд на месте!
Промолчав, я резко отвернулся и стал наблюдать за вонгви и жрицей, держа наготове лук и стрелы. На всякий случай.
Подойдя к призраку близко-близко вся Арён засветилась, узор её хварота ожил, ожили и заколки: драконы и цветы закружились в танце, разгоняя туман, навалившийся сразу же на девушку со всех сторон и пытавшийся ухватить её длинными щупальцами. Арён обняла вонгви и легко сломала деревце на его спине, словно это было не молодое крепкое растение, а сухая ветка. Кожа нечисти начала розоветь от прикосновения жрицы. Спустя считанные минуты тело худого, истерзанного болезнями и мучениями ребёнка, повисло на руках Арён. Злобный призрак покинул его. Но свет всё передавался, волнами пробегая от жрицы к трупу в её объятьях. Вскоре мальчишка засветился изнутри, чтобы рассыпаться на тысячи невероятно красивых огней. Вихрем понеслись они в небо, и зажглись там новыми яркими звёздами.
«Ты освободила его? Спасибо тебе, прекрасная госпожа, спасибо, теперь мой мальчик сможет переродиться! Пусть в следующей жизни ему достанется лучший отец, чем я!»
– Ты мерзавец! Как мог ты погубить своего собственного сына?
Заведённый Ким Чхоль замахнулся мечом, чтобы враз перерубить тощую старческую шею. Арён тихо заплакала.
– Успокойся, не лишай старуху ещё и мужа. Старик и так не сможет простить себя до конца дней, пусть лучше помучается, поживёт со своей виной.
Я мягко остановил руку Чхоля. Воин надменно посмотрел на меня, но всё же убрал меч в ножны.
– Ты прав, Тхэ Чжо, незачем мне пачкаться в крови недостойного соперника.
В деревне нас встречали как героев. Старик не смог идти сам, так что мне пришлось нести его на спине. На спине у Чхоля спала Арён, магия отняла у неё слишком много сил. Женщина, встретив нас, очень обрадовалась. Но кинулась не к своему мужу в первую очередь, а к Ким Чхолю, чтобы вручить воину обещанный меч.
– Я рад, что ты сдержала своё слово, простолюдинка! Мы не смогли спасти твоего сына, но муж твой теперь дома, – об остальном Чхоль решил умолчать.
И только когда деревня была уже далеко позади, а впереди реяли флаги высокой крепости Вольсон, воин повернулся ко мне и сказал:
– Хоть мне и не нравится, что ты вечно мешаешься под ногами, но ты был прав, и благодаря тому что ты сдержал меня, та женщина не умрёт от горя, а душа её сына теперь среди звёзд. Я признаю тебя как друга, Ли Тхэ Чжо.
Эти слова, прозвучавшие столь неожиданно, мёдом легли на душу. Даже если Чхоль вовсе не настоящий человек, приятно заслужить его доверие, даже если всё это произошло бы независимо от моих решений, если за всем этим стоит безумный фальшивый мир, диктующий свои правила игры, мне приятно будет хотя бы думать, что я не один.
Река, где клюв отпал
Крепость Вольсон встречала нас благородной тишиной и спокойствием. Высокие каменные стены статно приветствовали, дозорные воины, едва завидев Арён, склонялись и пропускали вперёд всех троих.
Нас проводили к увитой дивными цветами и ползучими лозами беседке и оставили ждать. Арён отколола импровизированную вуаль, что скрывала клюв и, поклонившись, вернула лоскут ткани. Жаль, что нельзя приложить его обратно, и волшебным образом нарастить рукав.
В окружении статных стражей к беседке подошли три мудреца в одинаковых одеждах с длинными, волочащимися по земле подолами, они вычерчивали за собой след, сметая мелкую пыль на дорожке. Подойдя к Арён вооружённая свита склонились, пав на колени, мудрецы же остались стоять.
«Ким Чхоль! Грозный воин, готов ли ты вписать своё имя в историю, готов ли ты к славе и почестям, что ожидают тебя в конце этого великого пути. Мы обманули тебя, сказав, что Арён достаточно будет просто привести к нам, мы не верили, что ты сможешь одолеть дракона и освободить невесту государя, но ты справился, открыл первую главу легенды. Вопреки нашим думам, предсказанное сбылось! А значит тебе уготована особая судьба!»
Пафосная длинная речь утомляла, но Ким Чхоль не просто терпеливо выслушивал её, с каждым словом он всё сильней выпячивал вперёд грудь. Казалось, его сейчас разорвёт изнутри от гордости и тщеславия.
«… предстоит тебе сопроводить Арён к её суженному – государю нашему Пак Хёккосе, косогану. Он объединит страну, сделав её сильной, как никогда прежде, чтобы смогла она противостоять Империи Хань, что тенью нависла над этими богатыми землями!»
Всё продолжали мудрецы монотонный рассказ, я не мог понять: говорит только один, тот что спереди, или они все говорят разом, или продолжают речь друг за другом. Рты их подвижны, но голосов не слышно, только старческое кряхтение, таящее в себе мудрость веков и пыль свитков.
А новые слова всё появлялись и появлялись на надоевшем табло:
«… остерегайся врагов, жди стрелу в спину, но не бойся ничего, ни смерти, ни предательства, ибо воля небес с тобой.»
Наконец в воздухе стало пусто. Стражи поднялись с колен и зашагали прочь, вслед за удаляющимися мудрецами.
– Я что-то прослушал, куда нам теперь вести Арён? – честно признался я Чхолю.
– К реке, что течёт в низине. Мудрецы сказали, надо смыть ей клюв.
В руках воин держал потёртый свиток, вероятно, кто-то из старцев вручил ему карту, только я не заметил как. Чхоль развернул бумагу и показал мне отмеченное пунктиром направление. От карты веяло магией: изображённые на ней горы и реки словно живые текли, двигались и дышали, а отмеченная линия пути мягко мерцала. В углу были нарисованы две розы ветров, одна обычная, а вторая вовсе не простая – как не вращай карту, лучи указывали в одном и том же направлении, оставаясь неподвижными по отношению к земле.
– Компас… – догадался Ким Чхоль.
Он быстро сориентировался и повернулся лицом к западу, указывая на карте путь к реке в том направлении:
– Нам туда, думаю, справимся затемно. В дорогу?
Так просто выйти из крепости нам не дали: перегородив лестницы красным паланкином, двое стражников жестом предложили Арён сесть внутрь. Мы с Чхолем переглянулись: конечно, особе такого статуса положено ездить на чём-то подобном, но это очень сильно задержит нас. Идти придётся исключительно широкими дорогами, нести паланкин через лес вовсе невозможно, так что срезать никак не удастся. Потому с огромным облегчением смотрели мы, как жрица проигнорировала предложенные носилки, лишь вежливо поклонилась и прошла мимо. Никто из стражей не смел останавливать её или начать уговаривать. Поставив паланкин на землю, стражники так и остались позади, глядеть нам в спины.
Впереди горная дорога петляла узким серпантином, ведя нас к полноводной реке у подножия. Свысока водная гладь выглядела удивительно мирной, словно какой-то искусный художник обмакнул кисть в голубую краску и провёл жирную линию, разделив изумрудное поле в низине наискосок. Прекрасный искусственный пейзаж, пожалуй, только таким, завораживающим до головокружения и мог быть.
Немного отстав, я наслаждался прохладой речного воздуха и думал, глядя на широкие плечи Ким Чхоля.
– Послушай, друг, – решился я, когда мы были уже почти у самой воды, – Я не знаю, как спросить, только не подумай чего… Чхоль, ты знаешь, почему только мы двое говорим по-настоящему?
Но воин не услышал моего вопроса, вода в реке вдруг запенилась, заволновалась, вздыбилась и лопнула, отпуская из своих недр чудовищных размеров змея. Выползая на берег, тварь продавливала огромным пузом глубокую канаву в земле, куда тут же затекала вода, следуя за рептилией звонкими ручейками. Плоская башка упёрлась в Арён тупым рылом и остановилась. Жрица не дрогнула, подпуская змея вплотную к себе. А вот мы с Чхолем уже были наготове: остриё меча и стрелы точно целились в морду чудовища.
Раздалось низкое шипение и над головой демона появилось всё то же табло.
«Аааа… Жрица, назначенная в невесты косогану, и доблестные герои. Слава идёт впереди вас. Чего вам нужно здесь?»
Змея то и дело высовывала из пасти тонкий раздвоенный язык и ощупывала воздух. Ким Чхоль выступил вперёд, держа меч перед собой.
– Если ты ищешь сражения, то я твой противник! Нападай!
Моё сердце пропустило пару ударов, руки предательски дрогнули, представляя, каково это – сражаться с чудовищем таких размеров. Возможно, Чхолю в голову ударили воспоминания о победе над куродраконом, но мой друг, видимо, забыл, что то чудовище страдало от боли и не могло драться в полную силу, а этот огромный змей вполне может просто раздавить нас даже не заметив хруст костей, что перемолет жёсткая чешуя.
Чудовище лениво перевело взгляд на воина и уставилось немигающими демоническими глазами.
«Драться?! Делать мне больше нечего! Пусть мой нынешний облик неказист, но я великий речной дракон! Говорите, что вам нужно!»
– Мы пришли умыть невесту Пак Хёккосе в этой реке. Мудрецы из крепости Вольсон послали нас. – Теперь уже я взял слово, побоявшись, что Чхоль повторит свой вызов.
Змей брехал или просто сошёл с ума, называя себя драконом, но оттого тварь не становилась менее опасной.
«Умыть, значит… Хорошо, я разрешу вам, но только если вы выполните моё поручение.»
– Мы тебе не мальчики на побегушках! Пусти нас к воде или узнаешь насколько остро это лезвие!
Ким Чхоль разошёлся. Подступая ближе к змею, он изящно вращал мечом, рассекая воздух со свистом. И вдруг вскинул вверх руки и исчез в высокой траве. Демон залился странным зловещим хохотом. Не глядя под ноги я бросился к Арён – нужно увести её подальше, а затем уже думать о спасении Чхоля. Казалось, земля разверзлась подо мной, капканом готовая сомкнуться сразу, как добыча окажется внутри. Но ловкости мне было не занимать, я сумел остановиться на самом краю возникшей из ниоткуда ямы и пробежать по её кромке, с ужасом наблюдая как в тёмном провале плещется мутная вода.
«Глупые люди, думали вам справиться с драконом, пусть и проклятым?!»
Имуги, это имуги! Не просто демон, а настоящий дракон, видно, Арён почувствовала это, потому спокойно стояла сейчас и наблюдала, как Чхоль весь мокрый и злой выбирается из ямы, а я застыл с разинутым ртом, всё еще не веря, что кому-то и вправду под силу превратить дракона в змею.
«Я оставлю вас в живых, но в замен вы должны найти того, кто проклял меня и… вежливо попросить вернуть всё, как было!»
Вот теперь мы точно пропали, великое зло, что смогло так надругаться над легендарным созданием, точно не послушает наши просьбы.
«Вы найдёте её в прибрежных пещерах. Только пусть этот с мечом не машется направо и налево, если вы её обидите, я вас точно сожру!»
Табличка погасла, а змей уполз обратно в реку. Когда вода вновь затянулась спокойной гладью, Арён развернулась и, не дожидаясь нас, пошла прочь, вероятно в сторону моря, к пещерам, о которых упомянула тварь.
Мокрый ханбок Чхоля трепыхался на ветру и мерзко хлюпал при каждом движении, воина это бесило. Лицо его выражало крайнюю обиду, а кулаки то и дело сжимались в бессильном гневе.
– Не стоит так бросаться на любого, кто встал у нас на пути, особенно если этот кто-то длинной с реку. Хорошо, что он нас просто искупал и ничего…
– Нас?! Что-то я не вижу, чтобы твоя одежда хоть немного намокла!
Ино
Ещё засветло Ким Чхоль нашёл место для привала в кроне густых деревьев на вершине холма. Наш маленький лагерь оказался надёжно спрятан, однако сами мы легко просматривали окрестность. Вдалеке виднелась морская гладь, застилающая всё пространство до самого горизонта, вероятно, уже завтра мы дойдём до берега и отыщем пещеру.
Арён где-то в пути набрала букет вьюнков и сплела из них цветочные венки. Я набрал хвороста неподалёку и притащил пару сухих брёвен для костра. Огонь занялся почти сразу.
Ким Чхоль, всё ещё мокрый до нитки, недовольно жевал вяленую рыбу, что нам с собой дали мудрецы.
– Чхоль, давай развесим твои одежды, от тепла и ветра они мигом обсохнут.
Но воин только одёрнулся:
– Заткнись и не мели чепуху, ничего не высохнет, пока мы не вернёмся обратно к тому имуги с выполненным заданием, или ещё какое не завершим. Сегодня караулишь первым, Ли Тхэ Чжо.
С этими словами он закрыл глаза и принял уже привычную позу, прильнув спиной к стволу дерева, под которым сидел.
Я обернулся на Арён, чтобы предложить ей рыбы, но девушка уже спала, закутавшись в длинные рукава хварота, как в одеяло.
Ночь прошла на удивление тихо, Ким Чхоль отпустил меня отдыхать как раз тогда, когда звёзды вспыхнули особенно ярко, отмечая самый тёмный час. Забылся я быстро, убаюканный потрескиванием тлеющих углей, что рассыпались светлячками по кострищу, а проснулся, когда над морем уже вовсю пылала утренняя заря.
Спускаться к морю пришлось по крутому склону, но печалило меня больше то, что нам придётся ещё и подниматься обратно. Ханбок Чхоля и вправду никак не высыхал, ткань липла словно только что намоченная. Сам я тоже не выглядел опрятно: рваный край рукава болтался, распускаясь нитками – змеями. Только Арён была совершенна, как всегда.
Жрица бережно несла перед собой венки из вьюна, и только подойдя морю опустила их на воду и оттолкнула. Волны с радостью приняли подношение, слизав и унося его всё дальше от берега.
Деловито Чхоль развернул карту и попытался определить примерное расположение пещеры. По приблизительным расчётам нам нужно пройти около двух ли* вдоль берега. Вышла бы неплохая прогулка, если бы хоть кто-нибудь из моих спутников обронил хотя бы словечко. Но Арён была всё ещё нема из-за клюва, а Ким Чхоль – от злости и раздражения.
Узкий вход в пещеру удалось найти сразу, а вот добираться пришлось почти вплавь. Мы осторожно шли по прибрежной отмели, но кое-где вода доходила аж до пояса. Потому когда я наконец помог Арён забраться на скалистый выступ внутри пещеры, мокрыми были все трое, хотя Ким Чхоля это успокаивало очень вряд ли.
Пещера встретила нас душным спёртым воздухом с отчетливым запахом лежавшей рыбы. Отражённые от воды лазурные отсветы танцевали на гладких, вылизанных морем стенах.
Я отжал подол, чтобы хоть как-то облегчить вес мокрого ханбока, и подумал, как же тяжело и неудобно Чхолю было ходить всё это время. Но стоило пройти мне пару шагов, как одежда ощутимо стала легче, мокрые пятна постепенно уменьшились, а затем и вовсе пропали. Хварот Арён точно так же полностью высох, а вот Чхоль остался сырым.
Молча воин вытащил меч из ножен, и мне показалось, что по холодному лезвию Хвоста Дракона пробежало пламя: сойдя с кончиков пальцев оно обогнуло гарду и осветило всполохами острый металл. Чхоль жаждал битвы так сильно, что попадись ему сейчас безобидная лягушка, уснувшая в камнях, он непременно разрубил бы бедолагу.
И бой не заставил себя ждать.
По пещере прокатился писк, но отражённый эхом он усилился многократно и отозвался в ушах болью. Арён согнулась и закрыв руками голову осела на каменистый пол. Пещера стремительно начала заполняться водой, отрезая выход и подталкивая нас вглубь, заставляя идти туда, где повыше. Подхватив жрицу, я передал её Чхолю. Воин уже успел залезть на высокий выступ, за которым открывался широкий тёмный ход. Писк прекратился, Арён наконец смогла разжать уши, но выглядела жрица потерянно, словно что-то сбивало её с толку.
– Мой меч горит, я чувствую сильную магию. Готовь свои золотые стрелы, Тхэ Чжо, славная будет битва!
Воин бросился вперёд, в темноту, ища противника, вторя ему, я потянулся к стрелам, готовясь атаковать, но тонкая ручка жрицы легла мне на плечо, останавливая. Арён помотала головой и пошла впереди меня, жестом указывая идти следом.
В конце тоннеля оказался скрытый пляж, окружённый со всех сторон отвесными каменными склонами он прекрасно освещался солнцем. Море плескалось, забегая на покрытый дивными ракушками и драгоценными камнями песок. И среди всех этих драгоценностей сидела легендарная ино – полудевушка-полурыба. По преданиям она обладала нечеловеческой красотой и тем совращала рыбаков, чтобы утащить бедолаг на самое дно. Легенды не врали, человеческого в ино было мало, но и красоты не было вовсе: лишённые век стеклянные глаза, покрытая круглыми прозрачными чешуйками кожа, огромный зубастый рот, тонкие перепонки, тянущиеся от рук к телу и бледные щупальца вместо ног. Голову её украшал сплетённый Арён венок, один из тех, что девушка пустила по воде. Крепко сжимая в руках посох, на конце которого водоворотом кружилась морская вода, ино готовилась отразить любую атаку Чхоля.
Воин стоял спиной к нам, видно было, как тяжело он дышит, словно сгорая от нетерпения. Секунда и бой начался. Меч в руках Чхоля плясал, чудище парировало удары, вытанцовывая, кружась и перебирая щупальцами так быстро, что песок вокруг поднимался вихрем.
Я вновь потянулся к оружию, чтобы прийти на помощь другу, и был снова остановлен Арён, она ещё раз настойчиво помотала головой.
Наконец, ино надоело пустое махание и она, отскочив в воду, подняла над собой посох и провернула его, вызвав огромный пузырь. С громким шлепком пузырь опустился на Чхоля, заперев внутри.
Не выдержав, я легонько оттолкнул жрицу, когда она в очередной раз попыталась мне помешать, и прицелился. Свист, и пущенная стрела описала в воздухе короткую золотистую дугу, метясь монстру в сердце. Взмахнув посохом ещё раз, ино сбила меня с ног, мощной волной впечатав в песок. Тут же сверху на меня прыгнула Арён, выбила из моих рук лук и откинула его подальше. И с силой, так что хрустнули позвонки, повернула мою голову, чтобы я смог видеть, как ино вбила Чхоля в песок и посохом подцепила его меч.
«Молодежь пошла нынче наглая, мало того, что приходит в гости к даме без разрешение, так ещё и размахивает перед ней мерзким оружием. Что, воин, полегчало?»
Ким Чхоль поднялся, пытаясь стряхнуть с себя налипшие песчинки, потянулся к Хвосту Дракона, но ино, как рыбак приманкой, повела его в сторону, дразня и не давая схватить.
«Если я тебе его дам, ты снова на меня бросишься. Отнимая твой драгоценный меч, я дарю тебе шанс уйти отсюда живым.»
Полурыба ощерилась, как следует размахнулась и выкинула Хвост Дракона за пределы пещеры. Слышно было, как разрезав воздух меч с размаху воткнулся в камень.
«И зачем вы пожаловали? Ещё и в компании со жрицей?»
Наконец-то мне разрешили встать. Арён спрыгнула с меня и поклонилась особенно низко, словно извиняясь перед ино за наше поведение.
«Ничего страшного, мальчишки во все времена были глуповаты.»
– Это ты наложила проклятие на того имуги в реке? – мне показалось, что голос Чхоля вдруг стал спокойней, да и он сам перестал тяжело дышать, хотя такое позорное поражение должно было напротив ещё сильней разозлитсь его.
Но мой друг держался хорошо, только иногда посматривая наверх, словно прикидывая, с какой стороны нужно будет обойти пещеру, чтобы вернуть оружие.
«Вот, кто послал вас? И что же он хочет? Наверняка, чтобы я сняла проклятье?»
Ино разразилась писклявым смехом.
«Передайте ему, что так и быть, я сниму проклятие, если он принесёт мне свои извинения, подарив, скажем, букет нимфей, сорванных в пруду у подножия горы, на которой стоит крепость Вольсон. А теперь, задержите дыхание.»
Пещера начала стремительно наполняться водой, Арён с ужасом пыталась отступить на какое-нибудь возвышение. Когда солёное море доставало нам уже по горло, Чхоль подхватил жрицу на руки и всё время держал её на поверхности. Вода всё прибывала, вскоре я уже потерял дно из виду. Одежда мешала мне, но изо всех сил я старался находиться на плаву. Мучительные минуты мы боролись со стихией, ожидая, когда же она наконец вынесет нас сквозь потолок пещеры, вытолкнет наружу и оставит в покое.
Волна бросила нас на пологий каменистый склон. Воткнутый Хвост Дракона был тут же. Даже не отдышавшись, Чхоль схватился за меч и с трудом освободил его из каменного плена, не заметив неодобрительный взгляд Арён, или не придав ему значения.
Нимфеи
– Чхоль, говорю тебе, давай просто сами сходим за этими чёртовыми цветами и скажем, что они от имуги! Это будет в сто раз проще, чем возвращаться сейчас к змею и предлагать ему самому прогуляться за букетиком.
– А я снова повторю тебе, Ли Тхэ Чжо, мы не посыльные и не мальчики на побегушках у этих тварей, я не хочу выполнять это задание, оно скучное и бестолковое.
– Давай тогда спросим у Арён!
И мы синхронно повернули головы к жрице. Потерявшись, девушка раскраснелась, затем начала оглядываться, откопала тонкую веточку, очистила клочок земли от листьев и травы и нарисовала раскрытый цветочный бутон.
– Это два против одного! Идём за цветами! – скомандовал я.
– Вообще-то мой голос должен быть за два, а то и за три, это я тут легендарный воин, сразивший куродракона… – заворчал Чхоль, но всё равно пошёл следом.
Была ли виной стычка с ино или то, что после одежда воина чудесным образом высохла, но градус агрессии упал, это слышалось даже в его голосе. Чхоль хоть и спорил, но не огрызался обвиняя. А во время привала даже сам разделал и приготовил пойманного мной зайца.
Ким Чхоль – неплохой парень, хоть и слишком вспыльчивый порой, и размахивает оружием там, где достаточно было бы и простого разговора. Я точно уверен – он такой же игрок, чужой в этом мире, сомнений не оставалось, но спросить прямо у меня никак не получалось. Казалось, что если я задам вопрос вслух, то разрушу какое-то таинство, испорчу волшебную атмосферу этой вселенной.
Что же до Арён, часто я смотрел на неё, а она отвечала мне коротким взглядом, и в этот момент внутри меня загоралась надежда, что жрице тоже очень хочется спросить о чём-то, но никак не выходит. Я узнаю всё наверняка, как только исчезнет этот дурацкий клюв.
До указанного озера дошли без особых приключений, вероятно, люди Хань, если и следили за нами, отстали, а то и вовсе сгинули. Нимфеи, что пожелала получить в знак извинения ино, своей красотой могли поспорить с нашей Арён. Разноцветные, яркие, увешанные острыми лепестками бутоны мерно раскачивались на водной глади чистого озера. Меж цветов виднелось далёкое каменистое дно.
Не мудрствуя долго, я нагнулся и осторожно сорвал один. Не то чтобы я надеялся, что всё пройдет гладко, просто… но это же цветы и ничего более…
По воде пошла круговая ряб, от центра к краю, словно кто-то бросил камешек в озеро. Деревья кругом зашумели, разбуженный ото сна кучерявый лимонник зашевелился, ожил и пополз вверх по веткам. Камни на дне задрожали и начали перекатываться, баламутя озеро.
Сорвав крошечную нимфею, я будто сдвинул маленький камушек, что держал над обрывом кусок скалы. И вот лишившись опоры она рухнула, громыхнув почему-то стихами на табличке.
«Кому дома не сидится,
Кому нужно утопиться,
Чтобы не мешал покою,
Не хватался б за чужое?»
Испуганно я спрятал цветок за спину, по-детски скрывая следы совершённого преступления. Ким Чхоль выступил вперёд, закрывая меня плечом, и тут же потянулся к мечу, но я успел остановить его прежде, чем пальцы коснулись чуть заискрившей от нетерпения рукояти.
– Не нагнетай, всегда есть шанс решить дело миром.
Опора под нами затряслась, заходила, будто там, под толщей земли рыл себе нору огромный слепой крот. Но больше всего меня в этот момент беспокоило, что одного цветка в качестве извинений будет ничтожно мало, а сорвать ещё я не успею.
В голове сам собой созрел план. Обдумывать его времени не было, так что я сразу приступил к исполнению: как подкошенный упал на колени, вытянул вперёд руки и уткнулся лбом в траву.
– Нет мне прощения! Я хотел нарвать цветы для своей любимой, что собой так же пленительна, как эти нимфеи, а глаза её, словно вода в озере, чисты, невинны и холодны!
Зашумев хваротом следом за мной в траву опустилась Арён, смиренно потупив взгляд. И только воин остался стоять, как и прежде готовый в любой момент начать драться.
«Откуда ж вы прознали
Про сад мой скрыто-тайный?»
Тут лукавить было совсем незачем и я с готовностью сознался:
– О нём нам поведала ино, что живет в прибрежной пещере.
«Не она ль та красота,
Ставшая причиной воровства?»
– Да она ж страшная, вы её видели вообще?! – вступил в переговоры с невидимым собеседником Чхоль.
«В сказаниях древних
Ино убивают деревни:
Пленённых красой,
В пене топят морской.»
– Врут, вы лучше сходите посмотрите сами.
«Не двигаюсь я
Покой хороня.
В ладонях лелею
Озерко и нимфеи.»
Либо мы болтали сейчас с неким божеством, либо нас кто-то здорово разыгрывал, а может, попросту говорил не буквально, я решил уточнить.
– Вы держите это озеро в руках?
«Всё так!»
Толкнув меня, Чхоль взглядом указал на Арён, та что-то старательно вычерчивала на земле.
«Чанъин»
Сумел разобрать я. Если жрица была права, нам выпала честь говорить с одним из тех, кто возвёл горы Силлы, сделал её рельеф таким живописным, каким мы его знаем сейчас: со всеми взгорьями, ущельями, пологими склонами, покрытыми тысячелетними дубами и остролистными клёнами.
– Я не знал, что у озера есть хозяин, прошу простить за наглость, но позволите ли вы мне нарвать цветов… во имя любви, конечно. – Добавил я, решив что столь древнему созданию ничто человеческое не чуждо.
Чанъин замолчал, и всё вокруг затихло. Слышно было только как перешёптываются листья на ветру, как со шлепком ныряет в воду лягушонок, как ёрзает в нетерпении Чхоль. Мои ноги затекли от утомительной позы, а желанная табличка всё никак не появлялась, чтобы дать ответ. Тихонько я завалился вправо, чтобы хоть чуть-чуть размяться, вспыхнувшее тут же табло заставило меня дёрнуться и прижаться к земле пуще прежнего.
«Сколько нужно вам нарвите,
Но тайну сада сохраните.
Ворьё увидев ещё раз,
Его прихлопну в тот же час.»
Второй раз просить не нужно. Глянув друг на друга с Чхолем, мы тут же бросились к озеру и спешно, но осторожно нарвали целых два букета.
Уходили пятясь. Мне всё хотелось разглядеть великана за этими деревьями и лимонником, воображение рисовало мохнатого гиганта с огромной пастью, полной острых зубов. Но как бы я не вглядывался, не смог найти хотя бы очертаний. Даже дно озера нисколько не походило на узор ладоней, и пальцев я разглядеть не смог, хотя вода была прозрачная, словно слеза. И только когда мы отошли на несколько ли, я обернулся и увидел, что вся гора, с рябеющей вдали крепостью Вольсон, как-то подозрительно похожа на силуэт лежащего на боку человека.
Хабэк
Обратно не то что шли – бежали, поочерёдно неся драгоценные букеты, идею о ночёвке пришлось бросить, уже к темноте лепестки цветов сморщились, рискуя к утру вовсе свернуться в ломкие трубочки и опасть. Ино совсем не обрадуется, если мы вернёмся с лысыми, вялыми стеблями.
Точно хрупкая нимфея уставала и Арён, она начала запинаться, путаться и шумно ступать, засыпая на ходу. Вскоре я просто усадил её на спину, чтобы не задерживала. Веса в жрице было не больше, чем в тех же цветах. Девушка немного поклевала носом, а затем прикорнула на плече, приятно обняв меня за шею.
Идти становилось всё тяжелей, темнота не давала разглядеть неудобные ветки, что попадались под ноги и больно хватали за лодыжки, заставляя запинаться и едва не терять равновесие. Ким Чхоль мечом прорубал дорогу через кустарники, а я, прижимая нимфеи к груди и чуть наклонившись вперёд, чтобы не уронить Арён, шёл следом. Не заблудились мы лишь потому, что навязчивый маячок в голове упрямо сигналил, указывая верное направление.
С последней утренней звездой кроны деревьев наконец расступились, выпуская уставших нас на широкий морской берег. До пещеры оставалось совсем немного. Мягко похлопав меня по плечу, Арён попросилась вниз. А я уже так привык нести её, что теперь в спину неприятным холодом начал задувать морской бриз.
Влажный солёный воздух мёдом разливался по изношенным лёгким, солнечный свет играл с волнами, невозможно было не залюбоваться пейзажем. Но мне хотелось иного, хотелось уловить фальшивые нотки, казалось, если я ухвачусь взглядом хоть за один изъян, тут же смогу выбраться, или хотя бы вспомнить, кто я. Неизвестно было, мучается ли тем же самым вопросом Ким Чхоль, чаще мне казалось, что ему нравится находиться здесь, даже по тёмному лесу он продирался с энтузиазмом. Мысли Арён для меня вовсе были загадкой.
Жрица шла рядом и, заметив очередной мой слишком долгий взгляд, повернулась и пронзительно посмотрела в ответ, так что мне тут же захотелось вырваться из этого мира, оказаться там, снаружи и найти того, кто сейчас играет роль Арён, и обнять, сказать, всё будет хорошо, мы сможем, мы выберемся.
Нежные нимфеи раскачивались на морских волнах. Казалось, что очередная качка перевернёт их и растерзает о песок и ракушки. Но цветы хорошо держались на воде, они оказались вовсе не так хрупки. Напротив, они оживали, вновь наполнялись, расправлялись и наливались цветом, хотя уже начали было его терять.
Арён переживала не меньше моего, когда врученные букеты ино опустила в воду. Но полурыба ласково погладила жрицу по тёмным волосам и произнесла, точнее, проявила надпись на уже ставшей обыденностью табличке.
«Не тревожься, родная, солёная вода не убьёт их, уж я об этом позабочусь. А ты сходи, умойся, этот ворчливый имуги больше не будет вам мешать.»
Словно кот, жрица щурилась довольно и наслаждалась прикосновениями ино, затем вдруг отстранилась, вспомнив что-то и нацарапала на песке пальцем:
«Чем имуги заслужил проклятье?»
Рассмеявшись своим противно-писклявым голосом, ино ответила:
«Ты ещё так молода, но скоро увидишь, как глупы эти мужчины. Сама посуди, такая красотка, как я, встречается одна на миллион, а он нос воротит! Тут любая бы обиделась, но ничего, прибежит ещё, как соскучится.»
И уже обращаясь ко мне и Чхолю, она добавила:
«Вот, славные воины, возьмите один из этих цветков и когда вручите его имуги на реке, моё проклятье спадёт… Только не обманывайтесь, я знаю, это вы нарвали мне нимфей, не представляю, как удалось вам уговорить охранника. Благодарю вас.»
Из пещеры мы вышли своим ходом, мне с головой хватило водной магии ино ещё и в прошлый раз, думаю, Ким Чхоль и Арён были в этом со мной полностью согласны.
Река расступилась, выпуская чудовище со дна. Немигающая змеиная морда уставилась на нас выжидающе.
Нимфеи в том озере явно были волшебные, иначе я никак бы не смог объяснить то, что цветок, который дала нам ино, не пожух в дороге. Всё время Арён несла его бережно, словно лепестки сделаны из чистого хрусталя, а на ночь оставляла воткнутым в землю, но это всё равно не помогло бы обычному растению продержаться так долго.
«Чувствую, что оно зачаровано. Но если это очередное проклятие, я вас сожру!»
– Тогда я вспорю тебя изнутри! – распетушился Чхоль.
Игнорируя дерзкий выпад, имуги длинным раздвоенным языком поднял нимфею из осторожных девичьих рук и тут же начал меняться. Будто по косому шву разошлась змеиная плоть, отпуская заточённого внутри дракона, чья белая чешуя блестела как первый снег на солнце. Украшенная рогами зубастая пасть довольно улыбнулась. Стряхнув с лап остатки проклятья, зверь почесался.
«Как же давно я хотел это сделать! Как змеи только живут вообще без конечностей?!»
Дракон взлетел высоко в небо, ввинчиваясь в облака, спиралью опустился вниз, мягко приземлился, воткнув когтистые лапы в землю, расправился, выгнулся и потоптался на месте, проверяя, всё ли вернулось так, как было прежде. Огромное существо поражало воображение своим могуществом. Издохший куродракон, чья мощь прежде повергла меня в панику, не шёл ни в какое сравнение с белоснежным гигантом, стоящим сейчас перед нами. Одной лапой он лёгко бы мог смять нас троих разом и даже не заметить.
«Налюбовались? Перед вами сам Хабек! Речной бог! И поскольку божество я доброе, дарую вам за моё освобождение награду: один раз я приду на ваш зов. Будет то ясный день или непроглядная ночь, я откликнусь, но только лишь раз!»
С этими словами дракон нырнул небо и скрылся в вышине. Наверняка соскучился по свисту ветра в ушах, пока кис от скуки среди речных вод.
Нимфея в руках Арён словно истаяла, распавшись на лепестки, тут же подхваченные озорным дуновением.
Склонившись над самой водой, жрица зачерпнула немного в ладони и поднесла к лицу. Мгновение она колебалась, не решаясь, а затем умылась, стирая клюв, словно его никогда и не было. Мокрое лицо девушки искрилось на солнце, капли стекали по подбородку и холодными иголками падали за шиворот, но Арён не замечала того, раскрыв глаза она уставилась на нас с Чхолем. А мы с воином, сражённые открывшейся нам красотой, вылупились в ответ.
Так, ловя взгляды друг друга, мы, казалось, провели вечность. Даже с клювом Арён была неотразимой, а сейчас, когда её личико более ничто не уродовало, она затмила для меня весь мир.
Я ждал, когда же девушка заговорит. Вот маленький ротик зашевелился, но не раздалось ни звука, лишь дурацкая табличка выплыла, разделив нас очередным набором букв, выведенных бездушным машинным текстом.
«Спасибо вам, господин Ким Чхоль и господин Ли Тхэ Чжо. Теперь мне гораздо лучше. Но ваш путь ещё не окончен, прошу, сопроводите меня в крепость Намсан, где ждёт меня указанный Небесами муж – Пак Хёккосе.»
Окружающий мир рухнул на меня всей тяжестью своей нереальности. Арён – просто персонаж, очередная кукла, марионетка, пустышка, с прописанными диалогами и реакциями. И это самое жесткое, что могла сделать эта проклятая игра со мной.
– Тогда чего застыли? Двигаемся вперёд! Навстречу приключениям!
Радость Чхоля выглядела насмешкой, но мне не за что было его винить, он тут совершенно ни при чём.
Гостеприимство
Карта вывела нас на очередной пригорок, трава всюду была примята, среди перекопанной земли в центре блестели чёрные угольки. Мы ходили кругами: на этой же стоянке мы ночевали пару дней назад. Лес никак не хотел отпускать нас, лишь иногда показывая через проплешины верхушки гор где-то вдалеке. Чудила и карта, не давая выйти к деревне, что судя по ориентирам была совсем близко. Молчало предчувствие-маячок, прежде навязчиво оно давало понять в какую сторону следует держать путь, а сейчас пропало, будто и не было его вовсе.
Недалеко от стоянки, вспомнил я, течёт ручей, холодный, наверняка потому что берёт своё начало высоко в горах. В прошлый раз решено было идти вниз по течению, но это привело нас обратно. Логично, что сейчас стоит попробовать пойти вверх. Коротко переговорив об этом, так и решили. Других вариантов ни у меня, ни у Чхоля не было. Арён молча следовала за нами, верного пути она не знала, даже если бы и знала, подсказывать его нам было вне роли её персонажа.
Молча, раздражённые и измотанные блужданиями, мы брели вдоль бурного ручья. Вода скользила по камням, вспениваясь и ворча каждый раз, когда ей приходилось огибать очередной валун. И даже этот шум не помешал нам услышать плеск, с которым из ручья прямо на нас вылетела огромная плоская туша. Распахнув зубастую пасть, она попыталась отхватить кусочек от Чхоля, но тот ловко увернулся и одним движением рассёк тварь пополам. Отвратительного вида тело обмякло и словно растеклось по камням. Казалось, будто оно аморфное, но угадывались некоторые черты ящерицы: короткие толстые лапы и плоский мясистый хвост.
А из воды уже показались головы других монстров. Эти были осторожней: замерев и выставив мерзкие плоские морды из воды они изучали нас мелкими чёрными точками вместо глаз. Бугристая жабья кожа влажно блестела на солнце, огромные рты то и дело разевались, хвастаясь тонкими зубами-иглами.
Снова нападение, уже две жабо-ящерицы (а по-другому я их назвать никак не мог), резким толчком выпрыгнули из воды и бросились на воина. Хвост Дракона вспыхнул и пламенем впился в жирное тело монстра, с трудом разрезая его. Второму удалось добраться до ноги Ким Чхоля и жадно впиться в плоть зубами.
Я мягко подтолкнул Арён, чтобы встала позади, но жрица всё сама поняла без слов, отступив за мою спину, она уже плела заклинания, протягивая золотистые щупы магии к Чхолю. Готов был и мой лук. И вот пронзённый стрелой монстр ослабляет хватку и валится на каменистый берег, нелепо перебирая лапами в воздухе.
«Исполинские саламандры! Будьте осторожны, их укусы ядовиты. Моя магия защитит Ким Чхоля на время, но долгое сражение ни я, ни он не выдержим.» – Вспыхнула между нами табличка. Слова принадлежали Арён. Окутанная своей магией, она сейчас была похожа на заклинательницу змей: толстые золотистые полозы энергии переливались в воздухе, протягиваясь в сторону Чхоля, обрывались и снова возникали уже у самой ноги воина, обвивая её и заползая всё выше, к бедру.
Саламандры снова пошли в атаку, теперь уже кидая свои жирные тела и в мою сторону. Подпускать их близко к себе было опасно, лук и стрелы хороши на дистанции и почти бесполезны в рукопашном бою. Пришлось уворачиваться. Твари шлёпались о каменистый берег одна за другой, пытаясь схватить меня зубастыми пастями. Наконец, им это надоело, мгновение передышки, для меня достаточно. Подняв лук надо головой, я быстро опустил его, натягивая тетиву, целясь прямо в рожу ближайшей саламандре. Готово! Следующая! Главное, не давать им опомниться.
Жирные ящерицы наступали, их тела казались неповоротливыми и слабыми, но на деле скрывали в себе невероятную для существ такого размера мощь. Из пастей раздавалось зловоние, оно мешало мне сосредоточиться и отравляло воздух, делая его непригодным для дыхания.
Я отступал всё дальше, не забывая прикрывать Арён и пытаться отбить Чхоля. Мой друг яростно размахивал Хвостом Дракона, рубил уже почти не глядя: от дыхания саламандр слезились глаза. Жрица тоже выглядела с каждым мгновением всё хуже, магия изматывала её. Жабо-ящерицы никак не кончались, бесконечным потоком шлёпающих тел выпрыгивали из воды и, извиваясь, нападали без остановки. Нужно было действовать.
Удача пришла в мои руки сама. Вновь опустив стрелу в тетиву, мне показалось, будто в руках у меня она не одна, а добрый десяток. От оперения светом расходилось несколько тонких древок. Трудно было проследить взглядом и уловить момент, когда точно первая стрела перетекала во вторую, а затем в третью, в четвёртую… и так снова и снова. Разом я выпустил их все. Град смертоносных снарядов обрушился на саламандр. Твари испуганно заметались и бросились в воду. Но лишь одна стрела достигла цели и пригвоздила ящерицу, наверняка убив. Остальные истаяли в воздухе.
Иллюзия! Способность, доставшаяся золотистым перьям в наследство от куродракона. Идеально для боя с безмозглыми тварями. Да и на противниках посерьёзней сработает, но только один раз.
– Р-р-рья!
С рычанием Ким Чхоль раскидал оставшихся саламандр, пинками отправляя склизкие туши обратно в воду, откуда они уже не смели высунуться, даже если и оставались в живых.
– Отличный трюк! Это Арён?
Помотав головой, я глянул в сторону жрицы. Осев на землю, она тяжело дышала, но кроме этого была в полном порядке. Просто устала. Со спокойной душой я отправился подбирать стрелы. На моих глазах тела саламандр растворялись в воздухе, оставляя после себя несколько зубов и когтей.
– Это тоже подбирай, – бросил мне воин, разыскивая среди камней ещё останки.
– И верно, не просто так же оно не испаряется с остальным телом, – едва слышно согласился я.
После изнурительной битвы с саламандрами нас вновь ждало скучное блуждание по лесу. Карта вовсе стала бесполезной: на ней то мигал, то пропадал значок небольшой деревеньки, что должна находиться неподалёку от горного ручья. Мы просто шли, часто оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, оставляя метки на камнях и деревьях, чтобы больше не ходить кругами.
– Лиса!
Вопль Чхоля заставил меня вздрогнуть.
– Где?
Я завертел головой, а мой друг тыкал куда-то в кусты, но я решительно не видел ничего кроме надоевшей зелени. Оглянулся на Арён, вдруг, она успела заметить хотя бы кончик пушистого хвоста, но поймав мой взгляд девушка только едва заметно пожала плечами.
А воин уже ломанулся, видимо, догоняя померещившегося ему зверя, и мы за ним. Ветви шлёпали по щекам и беззащитно вытянутым ладоням, хватали за одежду, тянули куда-то назад, пружинили и возвращались, чтобы попробовать выколоть глаз бегущей прямо за мной Арён. Конечно, я пытался удержать некоторые из сучьев, схватить их, остановить, чтобы не смели царапать жрицу, но Ким Чхоль бежал так быстро, что провозись я хоть мгновение дольше с одной из этих бесконечных деревянных плетей, потерял бы его из виду. Даже угодив лицом в паутину, я не остановился, но какое-то время бежал на ощупь. Слепым котёнком ударился в спину воина и понял, что всё, прибежали.
Стряхнув липкую дрянь я осмотрелся. Никакой лисы не было и в помине, но перед нами раскинулась деревня. Маленькие коричневые домики, покрытые соломой, деревянные мостки, перекрывающие помойную грязь, что хозяйки вёдрами выплёскивают за порог, и галдёж: детский смех, женские сплетни, тяжёлые мужские разговоры о быте.
Совпадение то было, или так всё и задумывалось с самого начала, но игра вывела нас наконец из леса, будто разрешая продолжить идти по сюжету. Противиться не было смысла.
Чем ближе мы подходили к деревне, тем явственней чувствовали гнетущую атмосферу, визуально ничего не менялось, но что-то внутри меня напряглось, поднимая на руках волосы, пробегая неприятными мурашками по коже.
Как только мы переступили границу, где начинались домики, гомон прекратился. Селяне побросали свои дела, мужики похватали женщин, женщины – детей и спрятались в жилищах.
Будто напуганный зверёк, Арён завертелась, осторожно следуя за нами, на всякий случай мы с Чхолем встали плотней, закрывая собой жрицу.
Даже базарная площадь встретила нас тишиной, лавочники оставили товары и куда-то исчезли, ветер трепал одинокие полотняные крыши магазинчиков. И только в небольшом домике, стоящем прямо в центре, не смолкла торговля. Разумеется, именно туда нам и следовало сунуться.
В нос ударила смесь из сладких и пьянящих ароматов. Захотелось чихнуть, но я пересилил себя. Украшенные струящейся на ветру разноцветной тканью двери приглашали нас туда, к источнику запаха и разговоров. Но стоило войти, снова всё затихло, однако в этот раз никто не спрятался.
На нас смотрели несколько чудных девушек, их кожа была невероятна бела, а щёчки украшал румянец, глаза как-то хитро поблёскивали, в них читалось искреннее любопытство и никакого страха.
Инстинкты уверяли, что прямо сейчас мне следует достать лук и приготовиться защищаться. Но я успокоил себя, ведь это просто девушки – безмозглые персонажи игры и ничего более.
Арён чихнула.
«Будь здорова, милая.»
Вперёд выступила немолодая женщина, но возраст читался лишь в её чуть уставших глазах, а гладкая кожа, лишённая каких-либо морщинок или пятнышек, которые неизбежно оставляет время, говорила о том, что её обладательница ещё довольно юна. Но главным украшением женщины были длинные пышные волосы, каштановым водопадом они спадали на плечи и струились почти до самого пола.
«Добро пожаловать, странники! Дайте знать, если вас заинтересуют мои товары.»
Разговоры в лавке снова продолжились, девушки вернулись к своим занятиям: они разглядывали какие-то маленькие цветастые коробочки, переставляли их, открывали, нюхали и трогали кончиками пальцев содержимое.
Я слышал, как громко выдохнул Чхоль. Всё напряжение разом куда-то пропало, мир вокруг вновь ощущался именно таким, каким выглядел – безопасным.
Пройдясь вдоль витрин мы обнаружили сотни, нет тысячи узорчатых шкатулочек. Ким Чхоль взял одну, повертел, раскрыл и продемонстрировал мне содержимое: ароматную розовую пыль.
– Что-то магическое? – протянул я.
«О! Это самая страшная магия!» – рассмеялась хозяйка лавки, – «Но, боюсь, для вас она абсолютно бесполезна, а вот вашей милой спутнице подойдёт.»
Табличка исчезла, женщина приняла из рук Чохля коробочку, коснулась порошка внутри, а затем аккуратными движениями нанесла его на щёки Арён. Подушечки пальцев хозяйки едва касались кожи, пачкая её пылью. Когда она закончила, лицо Арён покрылось таким же милым румянцем, как у девушек вокруг.
– Вот я дурень! Это же косметика! Аха-ха! – Чхоль засмеялся и принялся с особым усердием разглядывать коробочки, оставив меня с ощущением, что я не понимаю чего-то простейшего.
Меня бросили посреди лавки совершенно одного. Арён ушла вслед за хозяйкой, видно попробовать ещё какого-нибудь красящего порошка, а Чхоль увлёкся не на шутку. Вокруг него тут же сгрудились девушки. Они даже принесли с собой зеркало и с удовольствием помогали воину в поисках шкатулок нужных цветов. Я остался скучать, поглядывая, как жители деревни осторожно высовываются, чтобы посмотреть, что тут у нас происходит.
Вскоре и соседние магазинчики ожили, так что я занял себя разглядыванием плетёных корзин и сандалей – чипсин. Кроме того на базарной площади продавались ароматные апельсины, на которые я смог разменять парочку зубов гигантской саламандры. Не знаю, зачем торговцу эти самые зубы, но раз он их принял, то зачем-то нужны.
Сидя на порожке я от скуки чистил фрукты и ел.
– Я всё! – Ким Чхоль вышел из лавки когда уже почти стемнело.
Невероятно довольный собой он измазался, наверно, всем ассортиментом порошков, даже нашёл где-то совершенно чёрный и нарисовал себе длинные линии у глаз. Выглядел воин до безумия забавно, так что от смеха я свалился на землю, да и Чхоль сам прекрасно знал, как смотрится со стороны, потому загоготал вместе со мной. Прикрывая смущённо рты, смеялись и девушки, высыпавшие гурьбой вслед за моим другом.
Мы смогли остановиться только когда в сопровождении хозяйки вышла Арён. Её глаза сверкали в лучах уходящего солнца, кожа была подобна белым облакам, а губы блестели, словно в ожидании поцелуя. Мне едва удалось оторваться, когда я понял, что нелепо сижу на земле, раскрыв рот.
«Если вам негде остановиться, можете переночевать у меня» – предложила хозяйка.
– Как к вам обращаться, госпожа? – спросил Ким Чхоль.
«Юн Со Хва»
Дома у хозяйки лавки было просторно и уютно. Мы сели в большой зале на пол, а перед нами расставили столики, ломящиеся от различных яств, от самых простых, вроде супа из петуха, до хве из деликатесной рыбы и невиданных морских гадов. Был даже сладкий хваджон с розами.
Когда мы наелись и напились от пуза, Юн Со Хва достала откуда-то гучжэн и заиграла. Её пальцы ловко скользили по струнам, выдавая прекрасную мелодию, что завораживала своей мягкостью и спокойствием.
«Станцуй для нас!» – вдруг предложила Юн Со Хва Арён.
Смущённо жрица опустила глаза.
«Стесняешься? Хорошо, тогда я начну, а ты присоединяйся!»
Когда последние буквы надписи дымкой растаяли в воздухе, госпожа передала одной из своих красавиц гучжэн и встала.
Вновь полилась мелодия, и, словно вотря струнам, дивным музыкальным инструментом заиграло и тело Юн Со Хва. В танце она вовсе превратилась в юную деву, изящно взмахивая рукавами, плавно изгибая запястья и кружась, она вся сама будто звучала.
Арён сидела недолго, завороженная, она поднялась и сперва чуть скованно, но затем всё смелей и смелей сама пустилась в пляс. Не сговариваясь девушки повторяли друг за другом движения: мягкое покачивание бедёр, неслышные, летящие шаги и лёгкие прыжки. Красная ткань хварота смешивалась с бледно-розовой тканью чхимы – шуршащей юбки госпожи. Царственность Арён бросалась в глаза даже в танце: словно горделивая лебедь, скользящая по воде, она была лёгкой, изящной, а жесты – чёткими и сдержанными, особенно на фоне Со Хва, что двигалась подобно развевающемуся на ветру шёлку – свободно и широко. И всё это зрелище завораживало, уносило с собой в какую-то неизведанную страну, где ты чувствовал себя первопроходцем, первым и единственным, кто достоин наблюдать такую красоту.
Но всё кончилось, музыка тел и струн замолкла, а я даже не смог отблагодарить танцовщиц аплодисментами, пребывая всё ещё под их чарами: заторможенный и оглушённый.
После ужина нас с Чхолем положили спать в уютную гостевую комнату, а Арён – в спальню госпожи. Я долго слушал, как они о чём-то переговаривались я и хихикали, прежде чем сон победил меня.
Тонкий аромат персика дотянулся до меня сквозь непроглядную тьму сновидений и вытащил в явь. Я открыл глаза и тут же закрыл их обратно, хотя сон уже как рукой сняло. Передо мной лежала Арён, беспечно решившая переночевать в комнате с мужчинами.
Осторожно приоткрыв глаза, я убедился, что девушка спит. Она была так близко, что я чувствовал её дыхание на шее. Мог разглядеть каждую ресничку, протянуть руку и коснутся её мягкой кожи.
Арён была всего лишь персонажем игры, наверно, её создатель великолепно разбирается в женской красоте, раз у него вышло сделать что-то настолько безупречное. Но когда я дойду до конца и выберусь отсюда, эта девушка останется лишь в моих воспоминаниях. И от этого мне было безумно грустно.
Приподнявшись, я посмотрел на Чхоля, он только что проснулся и так же с недоумением разглядывал Арён, лежащую между нами.
«Простите, я не могла спокойно уснуть,» – вспыхнула надпись, жрица приоткрыла глаза, и в то же мгновение на табличке сменились буквы – «Госпожа поведала мне о кумихо – демоне-лисице, живущей где-то в лесу неподалёку. Я испугалась, а с вами, господин, я чувствую себя так спокойно…»
Кумихо
Разузнав у госпожи Юн Со Хва побольше о демонице, Ким Чхоль загорелся идеей выследить её и убить, но не только благородства ради, а за вознаграждение и почести, конечно. Так что сразу после сытного завтрака мы двинулись прочь, на охоту.
– Видно, что у хозяйки лавки денег достаточно, она наверняка будет щедра, если мы решим её проблему, а какие песни о нас сложат эти деревенщины! – говорил воин, когда мы заходили обратно в лес.
Готов поклясться, что мысленно он уже возвращался обратно под радостные приветствия селян, представлял, как люди ликуют, выкрикивая его имя.
«Пожалуйста, только не троньте её, достаточно будет просто прогнать.»
С очень серьёзным видом попросила Арён, выдернув Чхоля из сладостных мечтаний.
– Но ты же сама так испугалась демоницы прошлой ночью, что пришла спать к нам. – Напомнил я жрице.
Посерьёзнев, девушка выдала очередную табличку. Читая, я представил себе строгий высокий девичий голосок. Хоть раз услышать бы его.
«Кумихо опасны, они могут даже съесть ваши сердца, но и тигры могут разорвать вашу кожу на лоскутки. Это просто их природа. Они не виноваты в том, что родились хищниками.»
– Если нам с Ли Тхэ Чжо или тебе, Арён, будет угрожать опасность, будь то тигр или кумихо, я не поведу и глазом, разрубив врага на две части. – Без тени шутки в голосе ответил Чхоль, и гарда его мечта отозвалась огненными всполохами.
В лесу нас вновь ждали полчища саламандр, они кидались, разевая полные зловония пасти, чтобы тут же получить прямо в глотку стрелу с золотистым оперением или острие пылающего меча. Но теперь уже битвы проходили быстро и просто: подслеповатые рептилии пугались града фантомных стрел и разбегались в панике, становясь лёгкой мишенью. Если бы не их немыслимое количество, мы бы даже не успевали уставать, но саламандр было так много, что после каждого их нападения, поле брани усеивали тысячи тонких иголок-зубов и кривых когтей.
Во время этих коротких стычек Арён стояла позади, закрывая нас своей магией, когда одной или нескольким тварям всё же удавалось пусть и вскользь, но цапнуть кого-то из нас, царапнув игольчатыми зубами. А после жрица всегда проверяла, заставляя меня и Чхоля показывать даже самую маленькую ранку, и увидев хоть капельку крови, тут же лечила пусть и крохотную царапинку, стягивая её тёплым, ласкающим светом.
Когда мы наконец нашли в лесу следы босых женских ног, собранных нами зубов и когтей саламандр хватило бы, чтобы скупить все апельсины Силлы.
И вот наконец пришёл час настоящей охоты. Меня охватил азарт, уподобившись гончей, я шёл по следу.
Кумихо не была осмотрительной: тут и там виднелась примятая трава, сломанные ветки и очень чёткие отпечатки ног, а иногда и рук, словно лиса что-то искала, ползая на четвереньках, а, может, это её животное начало брало верх.
Прежде я думал, что демоницы ловко скрывают своё присутствие, но эта словно не умела путать следы, или специально хотела, чтобы мы нашли её. Вот только зачем?
– Смотри, – полушёпотом позвал меня Чхоль.
На утоптанной полянке возвышалась кривая землянка, если так можно назвать вкопанный в землю навес из криво-косо перевязанных веток.
– Не знал, что кумихо строят себе дома, – протянул я так же чуть слышно.
Происходящее с каждым нашим шагом становилось всё странней. Я представлял себе лисью нору или, напротив, украшенный разноцветными тканями домик, в преданиях, всплывающих в моей памяти, лисы были обольстительницами, хитрыми и красивыми, но сейчас я видел перед собой лишь грязное обветшалое жильё, а его хозяйка наверняка скорее зверь, нежели человек.
Если мифы соврали о красоте кумихо точно так же, как о красоте ино, то я, пожалуй, возьму на себя смелость переписать их все, хотя бы для этого мира. Как дела с правдивостью сказаний обстоят в мире реальном, я всё ещё не помнил.
Освободив из ножен Хвост Дракона, воин вышел вперёд, а я – за ним, держа крепко лук обеими руками. Неумело сделанное жилище молчало, можно было подумать, что никого нет дома, но расслабляться нельзя.
Обойдя землянку по кругу и легко отыскав вход, всё так же подкрадываясь, Ким Чхоль решил зайти внутрь, я же натянул тетиву, целясь чуть правей от его головы, чтобы, чуть что, не задеть случайно ухо.
«Не подходите! Не трогайте меня!»
Табличка вспыхнула так неожиданно, что я пустил в неё стрелу. Хлёстко разорвав воздух она впилась наконечником в одну из веток. Чхоль обернулся на меня, потирая плечо, видно, его слегка зацепило.
Игровое сообщение даже не мигнуло.
«Пожалуйста, пощадите! Я не сделала ничего дурного, я просто жду, когда вернётся мой муж!»
– Покажись! – голос Чхоля раздался колоколом, так громко и уверенно мог говорить только великий воин, коим мой друг и был. Жаль, что чаще он ведёт себя слишком самовлюблённо, чтобы я мог оценить всю дарованную ему легендарность.
Послышалась возня и скоро из землянки выползла худая и напуганная женщина – точная копия Юн Со Хва, только без копны волос, с посеревшей и грязной кожей. Тяжело дыша она пялилась на нас огромными глазами, боясь упустить хоть одного из виду.
Ярче вспыхнуло лезвие Хвоста, я же достал из колчана новую стрелу.
Не выдержав Арён выбежала из кустов, чем только сильней напугала женщину.
«Мы не обидим тебя!» – Постаралась успокоить её жрица, – «Спрячьте оружие! Прошу вас!»
Я послушался и опустил лук, не убирая, однако, стрелу с тетивы. А вот Чхоль не был так сговорчив.
– Это кумихо! Они знатные обманщицы! Не стоит давать ей шанс съесть наши сердца!
Лже-Юн Со Хва вдруг оживилась и замахала перед собой тонкими руками, жестами отрицая слова Чхоля.
«Кумихо?! Я? Это Сяовэй вас послала? Это она лиса! Она украла мой облик, украла мой дом и хочет украсть моего мужа! Но он не попадётся в её сети! Как только мой любимый Чо Мин Ки вернётся домой, всё будет как прежде! Он выгонит обманщицу из моего… То есть, из нашего дома!»
Сяовэй, видно, имя кумихо. Но которой из них оно действительно принадлежит?
В растерянности я не знал, что предпринять. Либо эта лиса искусно врала и водила нас вокруг пальца, либо эта бедная женщина говорила чистую правду. И от нашего выбора сейчас зависела судьба целой деревни, ведь окажись она в полной власти кумихо, демоница высосет из селян все соки, используя их, играясь и забавляясь с невинными жизнями.
– Мы просто можем убить обеих, – вдруг обратился ко мне Чхоль, он думал о том же, о чём и я, – И никаких рисков.
Холодное и расчётливое решение. Воин в своих действиях всегда был словно оголённый меч, готовый рубить, не взирая на всякие глупости, вроде морали, и не растрачивая себя попусту.
«Мы не можем так поступить! Если есть шанс кого-то спасти, мы должны это сделать!» – противилась Арён.
– Если мы прикончим обеих, мы спасём деревню в любом случае, но, если ты так настаиваешь… Тогда скажи нам, милая жрица, кумихо перед нами или обычный человек? – глаза Ким Чхоля, казалось, пускали молнии и искрили от напряжения.
Только холод взгляда Арён не уступал в силе этим разрядам.
Прислушиваясь, жрица осторожно подошла к сжавшейся от страха женщине, потрогала её сухую кожу, заглянула в напуганные глаза, тронула волосы, провела ладонью по испачканной одежде.
«Не знаю… Я не знаю, оборотни очень хорошо умеют скрывать свою демоническую силу, мне жаль, но я не смогу отличить кумихо от человека.»
Опустив голову, жрица отошла назад, я видел, как по нежным щекам заискрились ручейки слёз.
– Нет, так не пойдет! Мы не можем убить обеих! Давай хотя бы попытаемся выяснить, кто из них настоящая, – моё сердце разрывалось, видя плачущую Арён.
– Хорошо, тогда, уважаемая, пойдёмте с нами, устроим вам очную ставку, одна да раскроется, – Ким Чхоль успел сделать лишь полшага в сторону беглянки, как та с писком отпрыгнула в сторону.
«Нет, никуда я не пойду! Я буду ждать возвращения мужа, только тогда я смогу дать ей отпор, ведь он защитит меня, а вы – нет. Вам я верю не больше, чем Сяовэй. Откуда мне знать, что она не послала вас разделаться со мной?»
Если то и были слова лжи из уст кумихо, то уж очень правдивые.
– Неужели вы думаете, что имей я намерение вас убить, мы бы вели тут светские беседы? – Хищно сверкнуло лезвие меча, придавая словам Чхоля неоспоримую весомость.
– А где ваш муж, можем ли мы с ним как-то связаться? – Мне захотелось дать шанс бедняжке.
«Мою любимый Чо Мин Ки служит в армии самого Пак Хёккосе! Во главе отряда ушёл он отогнать от границ воинов Империи Хань, что разоряют мирные селения на севере.»
Это значило лишь то, что игра предполагала другое решение вопроса. Идти до самой границы Силлы ради одного побочного задания было слишком. Далеко и опасно, вдвоём с Ким Чхолем мы бы ещё осилили такой маршрут, но вместе с жрицей – нет, мы не имеем права подвергать невесту косогана такой опасности.
– Вернёмся назад и поищем улики? Или что-то вроде того? – предложил я несмело.
Молча воин согласился со мной и опустил меч. Я выдохнул, но решил не расслабляться, идти спиной к потенциальному демону слишком опрометчиво, потому попятился с поляны, держа Арён за спиной.
Ким Чхоль же равнодушно отвернулся от землянки и начал было уходить прочь, как вдруг молниеносно крутанулся на месте, занеся Хвост Дракона. Объятое тонкими, едва видимыми языками пламени лезвие вспорхнуло в воздух, а затем с силой понеслось вниз, готовое обрушиться на шею бродяжки. Вскрикнув, Арён прижалась ко мне, пряча лицо. Но меч остановился в паре миллиметров от хрупких грязных ладоней, протянутых в попытке защититься от смертельного удара. Почуяв дыхание смерти совсем рядом, женщина обмерла и встала недвижимо, будто не понимая вовсе, что только что произошло. Только руки так и остались вытянуты вперёд, всё ещё не веря, что гибель миновала.
– Допустим, – хмыкнул Чхоль и убрал меч.
Наконец-то, мы покинули поляну и снова вернулись в лес. Мне очень хотелось сбросить напряжение, вспоров стрелами пару жирных саламандр.
Госпожа
Обратно Арён шла очень медленно, словно специально тормозила нас. И уже на самом подходе к деревне, вдруг встала, как вкопанная. Прядь её волос выбилась и упала на лоб, элегантным движением, жрица заправила локон обратно, подоткнув одной из украшенных цветами и золотом заколок.
«Вы ведь не тронете госпожу Со Хва, если она окажется лисой? Пожалуйста, пощадите её, ради меня!»
Видно было, что Арён восприняла эту историю очень близко к сердцу, и то немудрено, за недолгое время они с хозяйкой лавки успели сдружиться. Так быстро найти общий язык умеют только женщины, стоит им провести вместе чуть больше получаса, и они словно изобретают какой-то секретный, понятный лишь им язык взглядов, жестов и полунамёков. Мне же в общении с Чхолем приходилось пробиваться сквозь его упрямство, упорство и вспыльчивость. Хотя сейчас, кажется, он начал воспринимать мои возражения спокойно.
И вот вместо того, чтобы отрубить головы обеим, мы стоим на пороге дома Юн Со Хва, не зная, что же конкретно нам следует искать, какие улики может оставить кумихо, как нам распознать оборотня и сделать верное решение. На мой взгляд обе они выглядели одинаково человечно, но тот испуганный взгляд женщины у землянки, и её жалкий внешний вид, против процветающей хозяйки лавки, чудно танцующей и владеющей невероятным обаянием, выглядел куда убедительней. Неужели, лисе удалось провести меня?
«Как хорошо, что вы вернулись в целости и сохранности! Я так боялась, что кумихо погубит вас. Вы выследили её?»
Хозяйка стояла посреди светлой залы, украшенной красным деревом и орнаментами. Её густые волосы трепал заблудившийся ветер.
– Конечно, госпожа, можете спать спокойно, – Чхоль улыбнулся одними лишь уголками губ.
Чувствовалось, что он что-то задумал, но в свои планы нас с Арён решил не посвящать, не знаю, боялся ли, что мы будем против агрессивных методов, или что случайно выдадим его… Или попросту не счёл это нужным.
В воздухе запахло металлом. Тяжело билось сердце, рука так и тянулась к ремню, чтобы развязать его, выпуская на волю лук. И хоть внешне всё было спокойно и мирно, незримо, едва заметно атмосфера накалялась. Даже меч Чхоля, будто живой, чуя битву и кровь, рвался из ножен, опаляя их.
«Это прекрасная новость! Благодаря вам деревня теперь в безопасности, уж и не знаю, что дать вам в награду.»
Словно что-то почуяв, в комнату начали тихонько входить девушки – вечная свита Юн Со Хва… Или же Сяовэй? Любопытно они глядели на нас и о чём-то между собой шушукались, хихикая, прикрывая смущенно блестящие губы. Глаза их сверкали бусинами. Можно было подумать, что перед нами собрался самый прекрасный гарем.
– Я думаю, у вас найдётся, чем нам отплатить, госпожа Юн Со Хва, я слышал, ваш муж не последний человек при дворе. Полководец.
«Как быстро разносятся слухи. Но, как вы видите, дома его ещё нет, и когда он вернётся мне неведомо, походы могут длиться годами, а удел жены скромно сидеть и ждать, следя за хозяйством, чтобы мужу было куда вернуться.»
С каждым новым словом, всплывающем внутри таблички, Ким Чхоль делал маленький шаг в сторону Со Хва. Ступал медленно, осторожно, словно кот, крадущийся к мыши. Мышь видела кота прекрасно, но бежать сейчас, значит спровоцировать хищника, потому она замерла, насторожившись, ожидая, когда кот отвлечется, замешкается, ошибётся.
«Ким Чхоль, что вы делаете?»
Округлив глаза от страха, хозяйка начала отступать, подобрала руками юбку ханбока, чтобы случайно не наступить на подол, и посмотрела в мою сторону, ища помощи.
– Чхоль, друг мой, ты пугаешь её, остановись, давай…
– … давай просто спросим? Или устроим письменный экзамен? Знаешь, когда имеешь дело с демонами, лучше работать не языком, а мечом!
Едва закончив фразу, воин напружинился и одним прыжком нагнал хозяйку, но ошибся, отвлёкся на мой крик. Изо всех сил я пытался остановить его. Со Хва увернулась, скатилась кубарем к столикам и отопнула один из них прямо под ноги противнику. Так что Чхоль запутался, споткнулся и помедлил со следующим ударом. Но по инерции полоснул мечом пустоту. Лезвие зацепило и рассекло чхиму, вульгарно обнажая тонкие женские ножки.
– А что если она не демон? Что если кумихо в лесу заставила нас сомневаться специально?!
Зарычав, вместо ответа, Ким Чхоль разрубил столик, жалобно хрустнув, дорогое дерево разлетелось на щепки.
– Послушай, Тхэ Чжо, я всегда рад с тобой поспорить, но сейчас не время, да взгляни на неё, у неё на лбу написано: «Кумихо»! Если в дороге я ещё раздумывал, то здесь все мои сомнения как рукой сняло.
– А что если кумихо в лесу очаровала тебя? И это она заставляет тебя думать, что перед тобой не человек вовсе?! Ну же, Чхоль, не спеши!
И вслух, и мысленно я заклинал воина остановиться, если он не прекратит, мне придётся вмешаться, придётся поднять оружие на друга, на единственного настоящего человека в этом мире. А может игра и хочет нас рассорить? Это же всего лишь персонажи? Почему я их так жалею, что не дает быть мне быть таким же холодным, как Чхоль?
«Пожалуйста, пощадите!» – взмолилась Со Хва.
Девушки продолжали обступать нас, оставив Арён позади, вне постоянно сужающегося круга. Зря я сомневался, увидев обнажённый меч, нормальные женщины бросились бы врассыпную, позвали бы кого-то из деревни или просто визжали бы как ненормальные, но эти… Эти брали нас в тиски. Молча, сверкая безумно глазами. Так что увлеченный спором с Чхолем я только сейчас заметил, что капкан сомкнулся.
– Беру свои слова назад! Руби её! – ещё секунда промедления и было бы поздно, одна из товарок кумихо бросилась на меня и тут же получила древком лука в нос.
«Глупые звери! Чему я вас учила?! Столько сил и всё зря!»
Хозяйка презрительно фыркнула, дорвала озлобленно юбку, и я увидел, как на глазах женщина изменилась, каштановый лоск волос сменился рыжим, словно дерево сбросило изумруд своей листы, черты лица стали острей, пальцы – длинней и костлявей. Из-под разорванного ханбока змеями вылезли пушистые хвосты. Считать не было времени, но можно было не сомневаться, хвостов было ровно девять.
Лисы бросались на меня одна за другой, мешая поднять лук и прицелиться, я отбивался, отвечал пинками, разбивая в кровь разукрашенные девичьи лица. Сейчас бы мне не помешала поддержка Арён, оборотни хватали меня за одежды, цеплялись, рвали кожу, волосы и ткань. Их было так много, что я ничего более не замечал. Только слышал, как с рёвом и стальным звоном сражается рядом мой друг.
– Арён! Не стой столбом! Помоги же нам! – озвучил наконец Чхоль мои мысли.
Жрица что-то ответила ему табличкой, но я не сумел прочитать, просто не смог. Однако помощи не последовало, значит то был отказ.
Лисы повалили меня, продолжая рвать, я отбивался как мог, но никак не получалось дотянуться хотя бы до стрелы. Одна из девушек прыгнула мне на грудь и прижала своим весом, окончательно лишив возможности дать отпор.
Ярким пламенем лизнуло воздух, жаром мне обожгло нос и глаза, а сидевшая сверху кумихо вдруг стала легче, а затем мешком рухнула рядом. Остальные оборотни запищали и бросились в разные стороны. Прыжком я встал, и наконец-то мои пальцы коснулись оплётки хвостовиков стрел и жёсткого оперения.
Прицелившись, я пустил стрелу, но стоило ей сорваться с моих пальцев, один золотой хвостик превратился в пять, и каждый полетел к своей цели, метясь прямо в сердце. Пусть только одна стрела нашла свою цель, остальные истаяли так же быстро, как возникли, зато лисы отступили, испуганно осматриваясь и давая мне место и время для ещё одной атаки.
– Прошу, Арён, нам не справиться без тебя! – взмолился я.
«А со мной вы убьёте их всех! И Сяовэй!»
Отбиваясь от ударов лисьей свиты, уворачиваясь от магии их хозяйки, Чхоль терял терпение:
– Если ты нам поможешь, я клянусь, что сохраню Сяовэй жизнь!
Эти слова много значили для Арён, было видно, как она колеблется ещё немного, пока кумихо обступают нас, боясь напасть: демоницы не знали, чего стоит ожидать от жрицы.
Золотом вспыхнула магия, разнеслась по комнате, обволакивая мои стрелы, заклиная их, Хвост Дракона в руках Чхоля тоже налился светом.
Лисы тут же атаковали Арён, но я опередил их, засыпая стрелами. Благодаря волшебству теперь каждая попадала точно в цель. Было дано обещание не вредить Сяовэй, о её прихвостнях речи не шло, но жрица с грустным взглядом смотрела на убитых девушек. Их молодые тела, облачённые в нежные ткани, замерли навсегда, раскинув руки, разинув в бессильной ярости красивые рты. Блеск в мёртвых глазах погас.
«Девочки мои! Что же вы наделали, изверги?!»
Кумихо пришла в ярость, всё меньше её тело походило на человеческое, всё сильней рвалась юбка, выпуская мощные хвосты.
Фаланги моих пальцев всё ещё чувствовали стрелу, когда она пригвоздила один из хвостов к полу. Раздался рёв загнанного зверя: испуганный и злой. Магия кумихо могла одурачить нас прежде, сбить с толку, но в бою без поддержки была совершенно бесполезной. Стоило раскрыть обман, и не осталось ничего кроме тупой животной силы.
Нам быстро удалось скрутить демоницу, связав по рукам и ногам лоскутами её же одежды и лентами, что ещё вчера ласкали взгляд в танце.
«Прошу, пощадите! Я уйду и никому больше не причиню зла, буду жить в лесу, питаться зайцами, как и положено обычной лисе, прошу!» – горько зарыдала Сяовэй.
Всё было кончено.
Кумихо, признавая своё поражение, сидела на полу и молила о пощаде, опустив голову. Её прекрасная свита убита, её мерзким замыслам конец!
«…»
Выплыла новая табличка, но она не принадлежала ни Сявоэй, ни Арён. Мы обернулись. В дверях стоял увешанный доспехами воин. Мгновение, и тяжёлый меч, только что покоившийся на его бедре, уже крепко был сжат в руках.
«Кто вы? Почему моя жена связана?»
Жена? Поймав одуплённый взгляд Ким Чхоля, я повернулся к кумихо. Демоница попрятала свои хвосты, лицо её вновь ничем не выдавало ни злости, ни лисьей натуры. Испуганная, жалкая, лежала она связанная, накрытая лишь только спутанной рыбной сетью волос.
«Как хорошо, что ты вернулся, любимый Мин Ки! Они мучали меня, но я не выдала тайны, не сказала им, где ты держишь свои награды…»
Картинно закатив глаза, Сяовэй откинула голову и обессиленно упала, разыгрывая сцену обморока.
«Глупая, никакие награды не дороже, чем ты! А вы! Как смели вы поднять руку на женщину, насколько жестокими нужно быть, чтобы убить всех этих девушек?! Вы поплатитесь!»
Словно одержимый Мин Ки бросился на нас, из горла его вырвался воинственный клич. Ему вторили тяжёлым топотом вооруженные до зубов воины, только что вернувшиеся из похода они ещё не успели снять доспехи, не успели даже обнять своих детей и жён, а с готовностью отозвались на крики своего полководца.
Как котёнка Ким Чхоля сшибли с ног, резкими ударами сразу отовсюду, слышно было, как легко ломаются его кости, крошатся суставы, словно кто-то специально заглушил все прочие звуки, только мерзкий хруст.
Со звоном гонга из моей головы силой выбили последние мысли, вырвали из ослабших рук древко лука и повалили на пол. Ударившись, я потерял контроль над собственным телом и обмяк тряпкой, чувствуя, как меня мнут, топчут кожаные подошвы. Моё тело уже ничего не значило и было не более, чем клетка для разума, боль ушла, мир оглох, перед глазами осталась только одна неподвижная картинка: сжавшаяся и плачущая от страха Арён. Жрицу никто не трогал. И за то я был благодарен небесам.
Вторая попытка
«Вы ведь не тронете госпожу Со Хва, если она окажется лисой? Пожалуйста, пощадите её, ради меня!» – мерзкое ощущение дежавю выдернуло меня из темноты и расплылось перед глазами тошнотворным табло с буквами.
Тело не болело, я был жив и при оружии, Чхоль шёл чуть впереди, совершенно невредимый и очень сосредоточенный. Он обернулся, чтобы пронзить меня сердитым взглядом. Горечь поражения сжигала его изнутри.
Арён… она шла точно так же, как и тогда, когда мы возвращались в деревню в первый раз. Моя память не исключительна, но я готов был поклясться, что именно такая милая впадинка между сдвинутых бровей была и в прошлый раз, и даже, могу поклясться, моргнула девушка столько же раз. И эта внезапно выскользнувшая из причёски прядь тёмных волос и то движение, с которым Арён поправила её – всё повторялось точь-в-точь. Неестественно и пугающе.
Что-то замерцало чуть выше моего поля зрения, шестым чувством я уловил это мерцание раньше, чем увидел. Надо мной висела голова дракона, кровавая, с раскрытой в бешенстве пастью, безумно вращая глазами. Даже две, просто одна помигала и тут же исчезла. Над Ким Чхолем висело три головы, но моргнув одна из них испарилась, оставив две другие. Я перевёл взгляд на Арён, индикаторы над её головой сверкнули всеми тремя головами и остались на месте.
Жизни или попытки, можно назвать как угодно. Похоже, свою первую я израсходовал, когда меня чуть не убил куродракон, Чхоль только что “умер” впервые, а Арён ещё не использовала ни одной. Что же, это значило лишь то, что впредь мне нужно быть особенно осторожным, не хочу подвести друга, заставляя проходить игру снова из-за моей ошибки.
– Я думаю, что мы не можем оставить кумихо в живых. Давай просто убьём её сразу, как она себя выдаст, – я дождался, пока индикаторы погаснут, прежде чем начать говорить.
– Да? Правда что ли? И не будешь просить меня быть с ней мягче, не пугать её? – звучало с издёвкой, но мне показалось, что Чхоль искренне удивился.
– Нет, делай, как считаешь нужным.
«…» – даже молчание жрице приходится отыгрывать текстом.
– Не думаю, что Арён будет нам помогать, но не вини её, прошу тебя.
Захотелось коснуться жрицы, успокоить, погладить, попросить понять и нас, мы не можем рисковать дважды, думая, что всё то же самое сработает снова, даже если бы количество попыток было бесконечным, не менять тактику – глупо.
«Вы свободны в своём выборе, я не смею указывать.»
Лёд глаз пронзил меня, заморозив душу, дотягиваясь щупальцами холода до самого сердца, пытаясь раздавить его. Никакие слова сейчас не достигли бы разума Арён, она осталась бы глуха к любым уговорам. Скорей всего, она даже не помнила поражения, для неё этот раз был первым и единственным. Я принял на себя сдержанный гнев жрицы. Надеюсь, когда всё закончится, она сменит его на милость.
Исцелённые искусственностью мира роскошные предметы мебели обставляли абсолютно целую комнату, ни следа погрома, ни капельки крови, а посреди облачённая в богатый ханбок лиса с лицом госпожи Юн Со Хва.
«Как хорошо, что вы вернулись в целости и сохранности! Я так боялась, что кумихо погубит вас. Вы выследили её?»
Надеюсь, игра не меняет правила на ходу, и сейчас не окажется так, что перед нами настоящая женщина, а Сяовэй прячется там в лесу, в затхлой и кривой землянке.
Резкий и поспешный в своих действиях Чхоль явно не раздумывал о такой возможности. Может то было и к нашему счастью, но шанса заговорить демону снова он не дал, Хвост Дракона скользнул из ножен и тут же полыхнул жадным пламенем. Мой лук был готов ничуть не меньше. Демоническая лисья свора не могла даже высунуть носа из-за дверей, тут же сыпал я им под ноги стрелы, осторожно, чтобы не ранить, но напугать. Мне очень не хотелось вновь убивать оборотней на глазах Арён, я давал им шанс удрать, бросить свою наставницу.
Ожесточённо отбивалась Сяовэй: кидалась столиками, прикрывалась подушками, путала Чхоля в щепках и перьевых вихрях, летевших из разодранных обивок. Лиса уже давно распушила хвосты и металась, загнанная в ловушку. Я видел, как ломаются её острые когти об горящую сталь меча, как вся она извивается, стараясь укусить Чхоля, впиться в него зубами, как рвётся её одежда, не выдержав боя. В этот раз воин забавлялся и вовсе не спешил убивать кумихо, забыл о том что с минуты на минуту охмурённый ею полководец нагрянет в дом, или просто заигрался. Словно кот мотая в зубах мышку, почти уже лишённую дыхания, он расплылся в недоброй ухмылке.
– Не время сейчас веселиться! – я попытался образумить друга.
Между тем, товарки демоницы отступали, тихо сбегая одна за другой. Осталась лишь парочка самых верных, но и те уже поглядывали друг на друга, желая убежать сразу же, как сдастся другая.
Треск разрываемой ткани заставил меня резко обернуться. Одна из прислужниц Сяоэвй вовсе не сбежала, а притаилась и, выждав нужный момент, догадалась пробраться в окно. Разъярённой кошкой бросилась она Чхолю на спину, но я был быстрей. Золотая искра сорвалась с моих пальцев и пробила девушке горло. Захлёбываясь кровью, та осела на пол, страшно хрипя. Оставшиеся в дверях демоницы, толкаясь, выбежали вон.
С траурным лицом Арён молча посмотрела сперва на мёртвую девушку, затем медленно моргая смерила меня взглядом, способным дробить камни.
Чхоль продолжал забавляться. Ногой он наступил на один из хвостов, смотря, как лиса пытается вырваться, хотя деваться ей уже некуда. Орудуя Хвостом Дракона нежно, словно боясь испортить шкуру демоницы, воин подцепил остатки дорогих одежд и распорол их, заставля кумихо полностью обратиться.
– Знаешь, а так тебе идёт куда больше. Хотела стать человеком? Жить-поживать, да добра наживать? Почему не убила тогда настоящую Юн Со Хва?
Извернувшись, Сяовэй хотела укусить Чхоля за ногу, но пинком воин остановил её. Хрипя кумихо отползла назад, вжалась в стену и всё же решила ответить.
«Таков уж этот мир. Диктует нам свои правила и выкручивайся, как хочешь. Чо Мин Ки спас меня, когда в обличьи лисы угодила я в капкан. Я и увязалась, думала, будет добр ко мне. Но он такой же, как и вы все, увидев во мне демона, сбежал, сказал, что не тронет, и чтобы не ходила за ним. Мне просто стало интересно, ради кого он отверг меня, но увидев Юн Со Хва, я не смогла остановиться. Убивать её не входило в мои планы, но я бы и не смогла. Так уж Небеса повелели, что лиса не смеет обращаться в того, кого сама убила.»
Арён всхлипнула и утёрла проступившие слёзы руками.
«…»
Эта табличка значила лишь одно – Чо Мин Ки уже здесь.
Сэовей начала обращаться обратно: рыжая шерсть вновь превратилась в нежную девичью кожу, хвосты втянулись обратно, все, кроме того, на котором стоял Ким Чхоль, а звериный лик сменился на испуганное прекрасное лицо.
Мой друг среагировал прекрасно, зря я в нём сомневался, крепко взяв меч обеими руками, воин замахнулся и, описав концом лезвия красивую дугу, одним махом отрубил кумихо голову. Та будто была не готова к скорому финалу, в последний свой миг округлила глаза от удивления. И именно с этим выражением голова Сяовэй покатилась по полу, пачкая его кровью, укатилась к самым дверям, постепенно обращаясь в огромную лисью морду, искажённую страшным оскалом.
«Кто вы? Где моя жена?»
Облачённый в генеральские доспехи Чо Мин Ки с ужасом разглядывал откатившуюся к его ногам голову кумихо.
Мальчик
Приятно было снова оказаться в целой одежде, я уж и забыл про оторванный рукав и каково это, когда руку не треплют насекомые, не обдувает злой ночной ветер и не колет во время сна неуютный лесной настил. Спасённая госпожа Юн Со Хва в знак благодарности починила мой ханбок и потчевала нас как своих спасителей, словно запамятовала, что Ким Чхоль угрожал ей в лесу.
Я думаю, мир игры очень многое спускает с рук воину, превращая в героя даже тогда, когда в его действиях нет ничего героического, одна агрессия и наслаждение собственным всесилием.
Чары кумихо спали. И когда мы уходили, жители деревни радостно кричали нам вслед, умоляя остаться ещё на пару деньков, корили себя, что не встретили нас как следует. Мальчишки то и дело набивались в наш маленький отряд провожатыми, мол знают здешние места. Чаще всего юнцов за уши оттаскивали матери, отвешивая нравоучительные подзатыльники. И всё это без слов, одни лишь мелькающие таблички, успевай только читать. Одновременно жуткая и забавная черта этого мира.
До крепости Намсан оставалось ещё очень много ли, зато карта перестала чудить и водить нас кругами, маячок в голове вновь ожил, не давая сбиться с пути. От полчищ саламандр я отбивался уже зевая, даже их останки, которые почему-то ценились местными торговцами, мы оставляли лежать там, где им и место – в земле. Впрочем, убивать гигантских ящериц наскучило только мне, каждый раз, стоило тонкому кончику хвоста скользнуть в траве, Чхоль хватался за меч и с прыжка рубил даже не глядя, просто кровь ради крови.
– Посмотри, они от нас уже разбегаются, едва почуяв, брось, пусть бежит себе, но нет, мы так не играем! – говорил я, провожая истаявший в воздухе очередной труп, наследием оставивший после себя пару белых тонких зубов – иголок.
Хвост Дракона жадно облизнулся языками пламени и скрылся в ножнах. Чем больше я на него смотрел, тем сильней он мне не нравился.
– Ты бы поаккуратней с чужим наследством, может, та селянка прокляла его, или муж её именно из-за этого сына убил, а, может, и вовсе сын заболел от этого самого меча.
– Опять болтаешь всякое, меч, как меч, легендарный, хороший, но ничего такого, о чём ты говоришь, – отмахнулся от меня воин, как от мухи.
– Не нравится мне, как ты с ним нянчишься, словно он живой.
– Ничего и не нянчусь!
– Но спешишь обнажить при любом удобном или неудобном случае.
– Надоел! Устроим ночёвку здесь, – Чхоль скинул на небольшую полянку наши съестные припасы.
– Ещё светло, неужто притомился махать Хвостом направо и налево? – ехидно поинтересовался я.
– Хочу кое-что попробовать, чтобы следующий демон даже моргнуть не успел, прежде чем я вгоню ему лезвие в глотку. Тебе тоже не помешает, а то только и можешь, что градом стрел саламандр пугать.
Он был прав, но что я мог? Мог довериться случаю и ждать, когда Арён вдхонёт в одну из моих стрел магию, или пустить град, но то лишь иллюзия, она может сбить с толку врагов, но не ранит их. Я разложил перед собой стрелы и оставшиеся перья. Вот если бы я мог хоть как-то усовершенствовать это всё…
– Эй, подсоби-ка
Чхоль вырвал меня из раздумий, протянул мне толстую обтёсанную палку и показал, чтобы я защитился ей как мечом.
– Деревяшкой против Хвоста Дракона?
– Не бойся, я несильно.
Воин улыбнулся и пошёл в атаку. Дружеский спарринг – обычное дело, лёгкий способ отработать удары или размяться, но во взгляде моего друга чувствовалась угроза. Появилась она внезапно: вот он приятельски протягивает мне палку для защиты, ждёт, когда я встану в позицию, расслабленно хватается за свой меч, и в следующий миг в глубине его глаз вспыхивает дьявольский огонёк. Кожей я чувствую его ненависть и желание убить. Хвост Дракона взмывает вверх и обрушивается на выставленный в порыве испуга обрубок. Яростное пламя срывается с тёмного лезвия. Дерево в моих руках загорается и моментально превращается в золу. Но это даёт мне время. Перекат назад, и лук со стрелой наготове, а глаз уже нашёл цель на груди противника.
– Эй, ты чего?
Ким Чхоль растерянно пялился на меня, пряча Хвост Дракона в ножны. Никакого демонического огня, никакой жажды убийства. Неужели мне показалось? Нет, я точно чувствовал это.
– Рефлексы, прости. Что это было?
– Мой новый удар! Ты наверняка заметил, что по Хвосту Дракона то и дело пробегает огонь, я решил, что могу использовать это. И вышло, правда? Это почти как магия Арён, разве что не такая послушная, словно изнутри выворачивает, но каков результат!
– Избавился бы ты от этого меча… Друг.
Но Ким Чхоль только снова отмахнулся от меня. Я взглянул на Арён, не заметила ли она ничего такого, но жрица, всё ещё расстроенная смертью кумихо и обиженная на нас, демонстративно делала вид, будто меня и Чхоля попросту не существует. Лишь исподлобья глянула она в нашу сторону и тут же отвернулась.
Походные стоянки стали уже невероятно привычным делом. Но после уютных ночей в доме я никак не мог расслабиться и уснуть на твёрдой земле, потому вызвался быть часовым первым. Чхоль, как и прежде, прислонившись спиной к дереву спал, а Арён устроилась поближе, к всё ещё хранившему жар углей кострищу. Все ночи здесь были одинаково тёплыми, думаю, для того чтобы игроки не замёрзли до смерти.
Лес вокруг жил, даже в тёмное время суток природа не знала отдыха, к тому же ночью окружающие звуки казались громче, если слушать внимательно, можно даже проследить за движением попискивающего в траве усача. Меня не переставала удивлять продуманность мира, пусть я не помнил настоящий, но наверняка легко запутался бы. И если бы ещё не дурацкие диалоговые окна, персонажи с однотипными репликами и прочие игровые атрибуты, что в настолько достоверном антураже выглядели подобно бельму на глазу.
Краем уха я уловил подозрительный шорох в кустах неподалёку. Как тогда, в первую ночь. Это точно не зверь, он удрал бы, заметив людей, а этот замер, притаился, выжидая чего-то. Имперец или, может, очередной демон?
Стараясь не выдать себя, я повернул голову, нащупывая левой рукой стрелу в колчане на бедре. Мне бы пригодились глаза совы, чтобы разглядеть в темноте моего противника. Только один выдал себя, но их может быть больше. Если они почуют, что обнаружены, я даже не успею разбудить Чхоля. Мой промах, что им удалось подобраться так близко. Замечтался и расслабился.
Кто бы это ни был, он следит за мной, но наверняка видит меня так же плохо, как и я его.
Внимательно прислушиваясь и стараясь двигаться едва заметно, я ткнул Чхоля под ребро тупой стороной стрелы. Воин лениво забурчал, просыпаясь, но быстро оценил обстановку. Кивком я обозначил кусты, из которых недавно слышал шум.
– Пойду отолью.
Не терпящий промедления, Чхоль явно не желал сидеть и ждать. Воин резко встал и направился прямо к кустам. От его приближения что-то снова зашуршало и кинулось в сторону, но мой друг был быстрей, прыгнув вперёд, он обнажил меч, и свет облизнувшего лезвие пламени выхватил из тьмы лицо напуганного мальчика.
– Стой!
Едва уберёг я ребёнка от смерти. Воин с усилием сдержал себя, тяжело дыша. Я чувствовал, с каким трудом он остановился.
Лезвие меча загорелось, и наконец-то удалось как следует разглядеть мальчишку. Он был старше, чем мне показалось сначала, худой, небольшого роста, одетый в потрёпанный сагюсам(*), точно ребёнок, хоть и лицо уже начало приобретать взрослые черты.
– Ты кто ещё такой? – прорычал Ким Чхоль.
Хвост Дракона так и завис в воздухе, всё ещё желая отрубить мальчику голову.
– Я-я-я просто хочу… Возьмите меня с собой, я тоже воин! Я могу сражаться! Могу вам помочь довести жрицу! Я прекрасно знаю здешние места!