-Смотррри, Ива, вперрреди уже виден Универррситет! – Сполох от волнения больно сжал когтями костлявое плечо полудриады и хлопнул крылом по голове.
Зоркие глаза Ивы без труда различили высокие каменные башни с остроконечными крышами. Серый вгляделся в утренний туман:
–Ух ты, да за вашим Универрситетом лес! Будет мне, где поохотиться! Айда туда быстррее!
–Дррруг мой прррожорррливый, сперррва Иве надо пррройти вступительное собеседование в Универррситет.
–Чё? Попрроще как-нибудь можно?
Ворон страдальчески закатил глаза и с деланным терпением ответил волку:
–Иве надо поговорррить с Ррректоррром… главным человеком Универррситета, чтобы её пррриняли сюда учиться.
–Ну ни хвоста себе! Их ещё и уговарривать надо? Где они лучше нашей Ивы найдут? – возмутился волк.
–Ива, у ворррот! Помни, чему я тебя учил! Любое неверррное слово – и можно поворррачивать домой!
–Помню, Сполох!
–Серррый, улыбайся! Мы должны выглядеть дррружелюбно! О нет! Серррый, не улыбайся!
–Да ну тебя… – обиделся волк и спрятал огромные клыки.
Ива, на ходу поправляя длинными узловатыми пальцами мужскую одежду и коротко остриженные светлые волосы, взволнованно вглядывалась в высокие каменные стены. Стены надёжно окружали комплекс из высоких массивных зданий. За Университетом во всю ширь горизонта раскинулся лес, словно подпирающий частоколом вековых деревьев небо. Все постройки и даже крепостная стена когда-то были белоснежными, а сейчас стали грязно-серыми и словно закопчёнными. Тяжёлые ворота, казавшиеся особенно чумазыми, были заперты на огромный висячий замок. Возле ворот на колченогом табурете сидел мужчина средних лет в засаленной серой мантии и потерявшем форму высоком колпаке. Был он высоким, мощным и слегка зажиревшим; спутанные светлые волосы сальными космами падали на широкие плечи. При виде путников мужчина достал трубку и закурил, самозабвенно выпуская колечки вонючего дыма.
–Ха! Эффектно появился! Жаль, не вовремя. Дай угадаю: пришёл пешком из деревни поступать на ветеринарное отделение медицинского факультета? –насмешливо обратился привратник.
–Здравствуйте. Меня зовут Лех, и я пришёл поступать на алхимический факультет, – с достоинством ответила Ива, вспомнив долгие и занудные наставления Сполоха.
–А я думал – на ветеринарный, со зверюшками-то. Ладно, парень, если бы ты пришёл, как все, весной – ты бы произвёл впечатление на приёмную комиссию. Ворон на плече, волк у ноги – неплохо, неплохо выглядит! Но собеседование и вступительные экзамены прошли весной, завтра уже первый день учёбы – приходи на следующий год.
Привратник потерял всякий интерес к Иве с её спутниками и вновь стал пускать колечки дыма.
–Ты ещё здесь? Иди домой, парень! И приходи на следующий год… Хотя, впрочем, на следующий год тоже можешь не приходить. Все потенциальные алхимики обладают даром появляться в нужное время в нужном месте. А ты даже на экзамены опоздал! А ещё у них у всех есть какая-то Сила… – грузное тело привратника повисло в воздухе над хромоногим табуретом.
–Я могу разговаривать со зверями и птицами, лесными и домашними. Я разбираюсь в травах и умею варить лекарственные зелья, – Ива сохраняла спокойствие, стараясь не выдавать восторга от способности вредного привратника парить в воздухе. Сполох говорил, это называется «левитация».
–Да ну? Сбор от кашля заварить любая деревенская знахарка умеет, – фыркнул страж ворот.
–А зелье от укуса вампира – не всякая, – возразила полудриада.
–Чепуха! Зелье от вампира неэффективно! За счёт содержащихся в нём галлюциногенов укушенным мерещилось непонятно что, а невежественные людишки верещали про вещие видения. Никого этим зельем вылечить не удалось!
–Потому что надо было пустить кровь вампиру – это его ослабляет, и влить ему самому три капли зелья! Тогда все укушенные излечиваются! А вампиру надо повторно давать зелье каждое полнолуние! – горячо возразила Ива, забыв про призывы Сполоха к сдержанности.
Мужчина с размаху шлёпнулся на табурет, ненадёжные ножки несчастной мебели с жалобным хрустом переломились. Привратник удивительно ловко избежал падения, вскочил на ноги и завопил, тыча в Иву кривым указательным пальцем с длинным грязным ногтем:
–Пустить кровь вампиру? Влить ему зелье? Излечиваются? Повторно дать зелье? Ты шутишь, парень?
Ива оттянула ворот рубашки, показывая две крошечных точки – следы зубов кровопийцы.
–Не шутишь… Что ж ты сразу не сказал, что ты вампироборец? Со зверюшками он говорит, травки варит! Это всё мелочи. Вот вампироборец – это ого-го! Уникально, то есть. Что ты ещё умеешь?
–Умею читать мысли, господин Ректор, – мысленно заявила Ива, глядя в упор в замигавшие от удивления круглые зелёные глаза главного человека Университета.
–Эка невидаль. Многие умеют, – не особо уверенно подумал в ответ Ректор и вновь заговорил вслух:
–Парень, на алхимическом факультете сложно учиться! Это тебе не волка с вороном приручить! Это лекции и практические занятия с утра до вечера! А потом до ночи надо читать книги в Библиотеке!
Сполох восторженно защёлкал клювом и захлопал крыльями, забыв про собственные наставления о сдержанности и чувстве собственного достоинства.
Ректор недоумённо перевёл взгляд на ворона:
–Чего это он?
–Господин Ректор, мой ворон давно мечтает прочитать все книги в Библиотеке! Поэтому он и вызвался сопровождать меня в Университет.
–Твоя собачка страшненькая тоже читать в Университет пришла? – вредный Ректор вспомнил про курительную трубку и выпустил в сторону Серого колечко противного дыма.
–Сам ты собачка стррашненькая, – тихонько рыкнул Серый, наморщил нос и чихнул.
–Нет, у моего друга волка другая цель. Он ищет в зверинцах городов свою подругу, белую волчицу.
Ректор настороженно наклонил голову, услышав про белую волчицу. А Ива продолжала:
–А ещё он надеется излечиться от дурной вампирской крови – ведь в битве с кровопийцей он укусил её за ногу, отравился и чуть не умер.
–Укусил вампира? – в голосе Ректоре прозвучала смесь ужаса и уважения, – А выжил-то как?
–Промывание желудка сразу после отравления, человеческая доза зелья от вампира. И хлеб с острия ножа каждое полнолуние для ликвидации последствий, – Ива без запинки выпалила все эти раньше непонятные, а теперь терпеливо вбитые Сполохом в голову учёные слова. Иногда в прямом смысле вбитые в голову сердитым клювом.
–О как! А ещё что-нибудь умеешь? Тебе, кстати, надо срочно найти работу – проживание и питание в Университете недешёвое. Мешка денег я у тебя что-то не вижу, – спросил Ректор, безуспешно пытаясь проникнуть в сокровенные мысли Ивы.
Полудриада взглянула на его чуть округлившийся живот под давно не стиранной мантией и честно призналась:
–Я умею вкусно готовить, печь пышный хлеб и ароматные пироги, заготавливать варенья и соленья! В моей деревне мужчинам не зазорно стряпать.
Ректор сглотнул слюну. Всё еще колеблясь, заворчал:
–Ты мог бы занять должность помощника Повара. Он обнаглел и готовит из рук вон плохо. Если не врёшь и действительно умеешь хорошо стряпать. А то один умник тоже говорил, что поработает в прачечной, потому что стирать – это легко, – Ректор сердито засопел и одёрнул свою засаленную и запятнанную мантию.
–Господин Ректор, я готовил ежедневно с детства. Мои пироги хвалили и родственники, и соседи, – поспешила заверить Ива.
–Хотелось бы верить… И поселишься в комнате возле кухни. Вампироборцу, да еще с такими зверюшками, надо жить только отдельно от других студентов… Мало ли что… Вдруг в вас чёрная кровь взыграет.
–Да, господин Ректор, – смиренно ответила Ива, а тот вдруг разбушевался:
–Парень, ты хоть понимаешь, на что себя обрекаешь? Ты думаешь, здесь просто лучшее место в мире? В Университете нельзя курить! – Ректор посмотрел на свою трубку и добавил со вздохом, – Совсем нельзя!
–Я не курю.
–И нельзя пить ничего крепче кислого молока! – кипятился глава Университета, потирая нос.
–Я не пью.
–И никаких девчонок! Никаких свиданий с девчонками! – Ректор замахал руками, как мельница.
–Я ни разу в жизни не ходил на свидание с девчонкой. Они меня абсолютно не интересуют, – абсолютно честно ответила Ива.
–И ведь не врёшь, – с тоскливым вздохом протянул Ректор, – Вот ведь деревенское чучело на мою голову. Вышел, называется, втихаря покурить…
–Господин Ректор, вы же сами сказали: все потенциальные алхимики умеют оказываться в нужное время в нужном месте! – осмелела Ива.
–Вот и оказывайся в нужное время в нужном месте! Сам отыщи Профессорский флигель, найди Кастеляна, заселись, договорись насчёт своих питомцев… Вопросы есть?
–Да, господин Ректор. Можно ли уже сегодня пойти в Библиотеку? И есть ли поблизости от Университета зверинцы?
Глава Университета вытаращил глаза на троицу, нетерпеливо ждущую ответа, и досадливо отмахнулся:
–Можно в Библиотеку! Есть три зверинца в ближайших городах! Заходите уже!
И первым вперевалку зашагал в распахнувшиеся ворота, на лету подхватил раскрывшийся висячий замок и не глядя кинул его себе за спину. Ива со Сполохом на плече и Серый еле успели запрыгнуть следом. Ворота с грохотом закрылись, а замок с клацаньем заперся.
-Господина Кастеляна можно найти в пррравом флигеле! Говоррри коррротко и содеррржательно! И игноррриррруй его ворррчание! И будь рррасторрропна – он избегает любых непррриятностей. Вот прррямо бегом избегает, – Сполох от волнения так и подпрыгивал на плече Ивы.
–Спасибо за советы, Сполох! Что-что, а игнорировать ворчание я научилась! – рассмеялась Ива.
–Чё? Вы попрроще говоррить умеете? И когда мне уже можно пойти в лес поохотиться? Жррать хочу!
–Серый, потерпи, пожалуйста! Сейчас поговорим с Кастеляном и пойдём искать выход в лес. Главные ворота открываются волшебством! Может, за Университетом есть вторые ворота. Или найду приставную лестницу – по ней вскарабкаешься!
–Ну ни хвоста себе! Я тебе кот, чё ли, по лестницам каррабкаться? А впррочем… Всё рравно. Лишь бы пожррать.
–Ива, вот он! Это господин Кастелян! Беги к нему, пока он в пивном погррребе не заперррся! Я его задеррржу! – Сполох, царапнув плечо Ивы и ударив её крылом по голове, взлетел.
–Кыш! Кыш! – перепуганный кругленький коротышка в грязной серой мантии отмахивался от кружившего над ним ворона, когда Ива и Серый подбежали к нему.
–Сполох, ко мне! Серый, сидеть! – скомандовала полудриада вслух и мысленно извинилась: «Простите, друзья! Так надо, чтобы он вас не боялся и заселил сегодня же».
–Ага, нашла собачек, – буркнул Серый, всё же усаживаясь у её ног.
–Нашла дрррессирррованных собачку и попугая, – издевательски протянул Сполох, пикируя на её плечо и словно случайно задевая ухо острым клювом.
–А я и вовсе парень! Но так надо, чтобы нам троим прижиться в Университете, – вразумила обиженных друзей Ива и поклонилась оторопевшему Кастеляну:
–Здравствуйте, господин Кастелян!
–Это не я. Меня нет. Я спешу, – коротышка опомнился и попытался укатиться на своих толстеньких ножках, но Серый перегородил ему пути к отступлению и приветливо улыбнулся.
–Господин Кастелян, Вы настолько знамениты, что обознаться невозможно! Я Лех, новый студент алхимического факультета, со мной мои ручные волк и ворон.
–Сгинь, сгинь, рассыпься!– задушенным голосом отозвался Кастелян, отмахиваясь пухлыми ручками.
–Господин Ректор сказал, что я параллельно буду работать помощником Повара. И он попросил заселить нас в комнате возле кухни.
–Быть такого не может! Ты просто надоедливая галлюцинация! Я тебя не вижу! Я тебя не слышу! – Кастелян зажмурился и зажал оттопыренные уши.
– Мы вампироборцы, нам можно жить только отдельно от других студентов, – Ива для убедительности второй раз за утро продемонстрировала следы от укуса на шее.
–Изыди, злой дух! – Кастелян сложил пальцы в какую-то замысловатую фигуру.
–Господин Кастелян, поверьте, мы вовсе не злые духи! – Ива очень старалась не засмеяться, что было очень трудно, когда рядом хихикает себе под клюв ворон и фыркает волк.
–Откуда ты только взялся на мою голову? Ты наверняка проник сюда нелегально и всё врёшь про алхимический факультет, про кухню и про отдельную комнату! Приёмные экзамены прошли весной, и тебя не было среди поступавших! Убирайся вон отсюда! – коротышка перестал притворяться обезумевшим и перешёл в нападение.
–Можно я его укушу? Жррать хочется, сил нет, а он тут прридурривается, врремя тянет! – заворчал голодный Серый.
–Уймись, обжоррра! – Сполох с криком слетел с плеча Ивы и уселся на мощную волчью спину.
–Господин Кастелян, я только что встретил Господина Ректора у ворот, ведь курить на территории Университета нельзя.
–И чё? – вредный коротышка с опасением покосился на крылатого волка.
–Он великодушно провёл вступительное собеседование, принял меня на алхимический факультет и велел самостоятельно подойти к вам.
–И чё? – Кастелян завертел круглой головой на короткой шее в поисках пути к отступлению, явно пугаясь дружелюбной улыбки Серого.
–Поверьте мне, господин Кастелян! Пройти мимо Господина Ректора и преодолеть магию главных ворот – разве такое возможно?
–И чё? – толстячок неожиданно легко прыгнул в сторону и бросился наутёк, но не тут-то было – Серый в два прыжка догнал его и преградил дорогу, а Сполох вновь закружился над его головой.
–Прошу Вас, заселите нас – и тогда я успею испечь к обеду Ваш любимый капустный пирог!
–Эй, парень, ты полегче! То, что ты вампироборец и новоявленный студент-алхимик, вовсе не даёт тебе права копаться в моей голове! – возмутился Кастелян. Подумал и уже другим тоном спросил:
–А ты морковку в капустную начинку добавляешь?
–Конечно, господин Кастелян.
–Ладно, как там тебя…
–Лех, господин Кастелян.
–Без разницы, всё равно я имена забываю, только лица помню. Так вот, Лещ… пойдём, короче. Покажу вашу комнату и можешь приступать к работе на кухне. Будешь помогать готовить для преподавательского состава. Ты правда вампироборец? Впервые вижу вампироборца!
–Правда, господин Кастелян. Волк и ворон тоже вампироборцы.
–Да? Скажи, серебряные пули и осиновый кол правда помогают? – двери здания сами распахнулись перед Кастеляном. Ива и Серый поспешили за удивительно проворным коротышкой, Сполох втянул голову в плечи перед низкой притолокой.
–Не знаю, не проверял. Мы вампира поранили – он слабеет, когда ему кровь пускают. И зельем напоили. И сами все зелье приняли, – про замещение чёрной крови на полудриадскую в кровной магии Ива благоразумно промолчала.
Кастелян поднимался по крутой винтовой лестнице, отчаянно пыхтя и сопя.
–Эх, парень, где ты был, когда вампиры на мой городок напали? Хотя… Наверное, ты еще и не родился. Годочков-то тебе сколько? – Толстячок вдруг резко остановился и обернулся. Ива затормозила, чтобы не врезаться в Кастеляна, Сполох покачнулся на плече, Серый боднул полудриаду в спину лобастой головой.
–Тринадцать. С половиной, – Ива почему-то решила, что полгода придадут ей взрослости и солидности.
–Вот сложно тебе было на тридцать лет раньше родиться, а? Молчи, не оправдывайся! – Кастелян вдруг разъярился, даже ногой топнул и плюнул вниз с лестницы. Вполголоса бранясь, открыл тяжёлую дубовую дверь, протопал вперёд по тёмному коридору и остановился возле двух дверей, – Всё, пришли! Вот тебе ключ от твоей каморки. Видеть тебя не могу, эгоист безответственный! Нет чтобы родиться на тридцать лет раньше! Всего-то! На! Тридцать! Кого только набирают на алхимический факультет! Они даже родиться вовремя не могут!
Кастелян вихрем ворвался на кухню:
–Так! Почему посуда не вымыта? Когда последний раз стирались полотенца? Чем так воняет? Это ты суп варишь или мыло?
–Добрый день, брат Кастелян! И тебе не хворать! – благодушно отозвался необъятный мужчина в грязном фартуке и колпаке, которые когда-то были белыми, – Попробуй копчёную колбаску – перца не маловато ли?
–Ты мне рот своей колбасой не затыкай! Перчика в самый раз, а вот соли многовато. Сыр козий есть? Отрежь маленько. Так вот! На кухне душно, грязно и воняет! Еда несъедобная! Порции слишком маленькие! Поэтому вот, Господин Ректор прислал тебе помощника. Лось, иди сюда!
–Здравствуйте, Господин Повар. Моё имя Лех, – Ива вежливо поклонилась Повару, вальяжно развалившемуся на трёх стульях сразу.
–Так вот, Линь будет твоим помощником. А сейчас дай ему продуктов на капустный пирог. Лопух, положи в капустную начинку побольше моркови и обжаренного лука! Печенья нет? Ну ты бездельник, Брат Повар… – Кастелян схватил со стола большое яблоко, вытер о свою чумазую мантию и умчался, громко хлопнув дверью.
–Так-так, парень! Стало быть, ты будешь здесь путаться у меня под ногами? Птичка и собачка с тобой?
–Ворон и волк – мое верные друзья, господин Повар, – вежливо, но твёрдо ответила Ива.
–Ишь, мальчонка с характером! –толстяк рассмеялся, похрюкивая и тряся многочисленными подбородками, – Ну и за какие это выдающиеся заслуги тебя приняли в Университет вне конкурса, определили на тёплое и хлебное местечко, да еще и питомцев пустили? Другие-то экзамены сдавали и за проживание в Университете немалые деньги платили.
–Я вампироборец, – Ива в третий раз за одно утро показала следы укуса на шее, – волк и ворон – тоже вампироборцы. Но на кухню меня определили за умение вкусно печь.
–Ну-ну, вампироборец-пекарь. Сейчас покажешь, на что ты способен. Вампиров у нас вроде нет. Придётся печь пироги с капустой, а не с вампирами. Преподавателей у нас двадцать, и все любят поесть. Так что потребуется не меньше десятка больших пирогов. Мука в шкафу, соль, сахар на полках, овощи и яйца в тёмном чулане.
–Господин Повар, прежде чем я приступлю к выпечке, ответьте мне на важный вопрос, пожалуйста. Как можно выйти за стену Университета в лес? Мой волк голоден.
Серый нетерпеливо переступил лапами и красноречиво заурчал пустым брюхом.
–Да уж, твоего четверолапого вампироборца капустным пирогом не прокормишь, – ухмыльнулся толстяк и почесал круглый живот. В стене за Университетом есть калитка – студенты ходят через неё в лес за травами. Но она открывается только волшебством!
–Как же мой волк выйдет? – ахнула Ива.
–Ну ни хвоста себе! – рыкнул волк.
–Кошмаррр! – каркнул Сполох.
А Повар весело захрюкал, повизгивая. Теперь тряслись не только подбородки, но и огромный живот:
–Ух ты, твои питомцы человеческую речь понимают! Всполошились-то как! – весельчак вытер выступившие слёзы кухонным полотенцем с пятнами соуса, – Не горюй, пёсик! Я тебе волшебный пропуск напишу. Лещ, дай вон ту салфетку и уголек из печки.
–Лех. Пожалуйста, салфетка и уголёк.
–На, повесь ему на шею. Вон на тот милый платочек. Твоей подружки платочек, а?
–Сестры. Кому нужно предъявить этот пропуск?
–Не кому, а чему. Калитке. Прочитать вслух то, что написано – калитка и откроется. Только ты здесь останешься – пироги печь. Пёсик у тебя смышлёный, читать наверняка умеет, – Повар затрясся в новом приступе злорадного смеха.
–Жиррдяй… Во издевается! Сам-то он голодным отрродясь не был. Читать я ему должен. Я волк прростой, в лесу выррос, наукам не обучен, – проворчал Серый.
–Серррый, я прррочитаю. Лечу с тобой. Библиотека подождёт. Заодно обследуем новую террриторррию. Пока, Ива. Встррретимся в нашей комнате возле кухни, – Сполох спрыгнул с плеча полудриады и уселся на волчью спину.
–Бывай, Ива. Будет обижать – стукни, – волк со всех лап вылетел с кухни и зацокал когтями по винтовой лестнице.
–Доброй охоты! – пожелала вдогонку Ива.
Широкое лицо Повара вытянулось:
–Он что, в самом деле читать умеет?
–Волк – нет. Ворон – да, – коротко отвечала девочка, доставая огромную миску и отмеряя в неё муку.
–Забавно! А как это он читать научился? – полюбопытствовал Повар, наблюдая, как его новый помощник просеивает муку.
–Я научил. А Сполох очень умный, и у него фонографическая память, – Ива уже добавила сахар и соль и аккуратно разбивала ножом яйца.
–Фонографическая, говоришь? И откуда это деревенский паренёк в лаптях и домотканной рубашке такие учёные слова знает? – глазки Повара ехидно сощурились и совсем потерялись в жирных щеках.
–Вороны научили. Сам Сполох, его отец и его дедушка неоднократно прилетали в Университет – слушать лекции. Можно сказать, они образованные птицы, – Ива вымесила тесто, с трудом нашла наименее грязное полотенце и накрыла миску, – Господин Повар, я за овощами. Может, заодно захвачу свёклу и пучок петрушки?
–А это ещё зачем? – нахмурился Повар.
–Добавить в Ваш рыбный суп – отбить запах.
–Ты что, учить меня будешь, малец? – толстяк попытался угрожающе привстать, но безуспешно.
–Нет, господин Повар – Вы и сами всё умеете. Мне остаётся только напоминать.
–Напоминать? Это другое дело. Тащи, – милостиво позволил толстяк, – Слушай, а как это ты ворона учишь, а он тебя? Ты по-вороньему каркать умеешь, что ли? А с волком как? Воешь, что ли?
–Нет, у меня плохое произношение, – Ива уже бросила в котёл очищенную и разрезанную на четвертинки свёклу и связанную в пучок петрушку, почистила лук и морковку и принялась шинковать капусту: – Я слышу их мысли, а они мои.
–Ишь ты! А у людей мысли слышишь? – насторожился Повар.
–Да. Господин Повар, перевесить спрятанный за дверью окорок обратно в кладовку?
–Окорок? Какой окорок? Нет там никакого окорока! Ой, совсем забыл про него. Перевесь, конечно, – заплывшие глазки толстяка испуганно забегали: – Так, а сливочное масло ты зачем взял?
–Лук обжаривать. Чтобы резкого запаха не было, – Ива водрузила на плиту гигантскую тяжёлую сковороду.
–Подумаешь, какие нежности! Лук всегда воняет! – фыркнул Повар и шумно принюхался, – Это лук на сливочном масле так вкусно пахнет? Ммм… Ты что, морковь строгать собрался? Держи тёрку, деревенщина! Ты таких, небось, и не видел?
–На рынке видел, а в моей деревне таких действительно нет. Спасибо, так гораздо быстрее, – Ива размешала капусту с луком, дотёрла морковь и добавила на сковороду, – Господин Повар, а где скалка?
–Лови, – горе-шутник с силой бросил скалку Иве в голову. Но заблаговременно предупреждённая Сполохом о выходках Повара полудриада успела её поймать, – Молодец, расторопный!
–Пожалуйста, осторожнее, господин Повар! С разбитой головой я ни пирогов не налеплю, ни посуду не вымою. Хорошо ещё, что это скалка, а не топорик для разделки мяса, – Ива пристально посмотрела в узкие глазки Повара и явственно представила, как бросает скалку ему обратно. Тот испуганно втянул голову в жирные плечи и растерянно заморгал:
–Парень, ты что, шуток не понимаешь?
–Шутки понимаю, господин Повар, – ответила полудриада, нажимая на слово «шутки» и достала из громадной печи такие же огромные противни, – Скажите пожалуйста, а чем Вы высекаете огонь?
–Да ну? Ты точно будущий алхимик? Настоящему алхимику для высекания огня достаточно пальцами щёлкнуть, – толстяк с противным смешком щёлкнул пальцами, и из духовки вырвалось пламя.
Ива еле успела отпрыгнуть от языков огня, но судя по противному запаху, пламя всё же подпалило её волосы.
–Пожалуйста, осторожнее, господин Повар! Вы правильно заметили – алхимик может высечь огонь щелчком пальцев. Но настоящий алхимик, – Ива подчеркнула голосом «настоящий», – должен уметь регулировать силу высеченного огня. – А я ещё не алхимик, я только завтра приступлю к учёбе. И я обязательно научусь и высекать огонь, и регулировать его силу.
–Да будет тебе, парень, я просто пошутил! Ишь, обидчивый какой! Наверное, потому что голодный. На вот, каши пожуй, пока пироги пекутся. Помощнику Повара полагается харч три раза в день, – миска с кашей так и прыгнула сама на стол перед Ивой, повинуясь небрежному жесту Повара.
–Спасибо, – Ива нерешительно принюхалась к каше, опасаясь очередного подвоха.
–Брось, парень, шутки на сегодня кончились. Ешь, не бойся, – захрюкал шутник в грязном колпаке.
Полудриада осторожно попробовала кашу. Вроде ничего постороннего не подсыпано. Просто овсянка на воде – пересоленная, подгоревшая и с комочками. Ректор прав – Повар готовит из рук вон плохо.
–Спасибо, – Ива быстро вымыла опустевшую миску и ложку, открыла духовку и смазала пироги, – Господин Повар, кухонные полотенца не помешало бы постирать, иначе всему преподавательскому составу грозит отравление.
–Да ты что? – хохотнул толстяк, – Вот закончишь печь пироги – и сам зайди в прачечную. Там тоже студентик-первокурсник помощником работает. Злой! Может, хоть ты с ним поладишь – ты ж вампира одолел, вот и его одолеешь.
Горячие капустные пироги так дразнили лоснящимися маслеными корочками и аппетитным ароматом, что Повар совсем забыл про свои опасные для здоровья шутки. Девять пирогов он велел отнести в столовую для преподавателей, а десятый оставил себе. Попробовал, одобрительно хмыкнул, расщедрился и оставил Иве кусочек, который она сунула за пазуху, чтобы позже припрятать его в своей комнате.
–Господин Повар, дверь заперта!
–Ну так скажи ей: «Ключ повернись, дверь отворись!» В этом здании все двери так открываются, – толстяк нетерпеливо отмахнулся и вернулся к пирогу.
–А как закрываются? – Ива ловко удерживала подносы с девятью пирогами.
–Разумеется, «Ключ повернись, дверь затворись!», – прочавкал Повар, – Иди уже! На первый этаж…
–Ключ повернись, дверь отворись! – дверь послушно открылась. Повар одобрительно похлопал замасленными ладонями.
–Для первого раза – отлично! Пожалуй, из тебя выйдет алхимик!
Полудриада осторожно спускалась по крутой винтовой лестнице, всерьёз опасаясь, что огромные подносы с пирогами попросту застрянут в особенно узком пролёте. Ух, обошлось! Опять массивная дверь с тяжёлым висячим замком. Почему в Университете повсюду запертые двери?
–Ключ повернись, дверь отворись! – дверь уныло заскрипела, жалуясь на незавидную судьбу и несмазанные петли. Ива оказалась в длинном и широком коридоре со множеством закрытых дверей по обе стороны. Ну и которая из них ведёт в столовую?
–Брат Астроном, Брат Кастелян не шутил – сегодня пироги с капустой! – чуть не упирающийся головой в потолок человек-гора в серо-буро-пятнистой мантии и его собеседник, казалось, соткались из воздуха.
–Брат Геометр, если эти пироги на вкус так же хороши, как и на вид, то я уже верю в усердие и прилежание сего первокурсника! – взволнованно ответил маленький шарообразный человечек в засаленной мантии не по росту.
–Сюда, юноша! – огромный Геометр тихим щелчком колбасоподобных пальцев распахнул двустворчатую дверь в самом конце длинного коридора. Ива поспешила со всех ног, опасаясь, что дверь захлопнется прямо перед её носом. Но нет – дверь, послушная магии Геометра, терпеливо ждала.
–Благодарю Вас, Господин Геометр, – Ива старалась говорить как можно более басовито и уверенно, но голос предательски взвизгнул.
Столовая оказалась удивительно просторной и светлой. Солнечный свет потоками лился из давно не мытых окон, обрамлённых пыльными занавесками непонятного цвета, отражался от когда-то белых стен в бурых разводах и потёках, плясал на усыпанном объедками грязном полу и застревал в пышной паутине на потолке. Монументальные дубовые столы, накрытые пятнистыми сероватыми скатертями, были составлены буквой «П». За столами уже восседали все двадцать профессоров во главе с Ректором. Геометр и Астроном, только что бывшие в коридоре, каким-то чудом успели занять свои места за столом. Высокие и низкие, старые и не очень, лохматые и лысые, бородатые и безбородые – все профессора были очень толстыми и неопрятными. На их фоне Ректор выглядел стройным и подтянутым. Двадцать когда-то серых мантий отчаянно просили стирки и штопки, двадцать бесформенных колпаков больше напоминали стоптанные валенки. Двадцать умнейших голов современности повернулись к Иве. И все двадцать пар глаз нежно взирали на капустные пироги.
–Здравствуйте, господин Ректор! Здравствуйте, господа профессора! – Ива ловко расставила подносы перед взволнованными преподавателями.
Невесть откуда взявшийся Повар вытер жирные руки о фартук, длинным острым ножом торжественно разрезал пироги, разложил куски на липкие тарелки и выразительно зыркнул на Иву: мол, чего глазеешь, разноси уже. Полудриада поставила первую тарелку перед Ректором, затем перед всеми профессорами по его правую руку, а Повар тем временем отнес тарелки всем преподавателям по левую руку от Ректора. Ива старалась не думать, откуда взялись тарелки, нож в руке Повара, да и сам Повар. Такое впечатление, что все педагоги Университета – волшебники. Даже Повар и Кастелян, кажется, знают о магии не понаслышке. Сполох говорил, что все профессора Университета помимо выбранной специальности в обязательном порядке отучились и на алхимическом факультете. Но одно дело – слышать рассказы ворона, а совсем другое – видеть маленькие чудеса воочию. Неужели и она научится высекать огонь щелчком пальцев, двигать предметы усилием воли и быстро перемещаться в пространстве?
–Эй, помощник, не зевай! Собирай пустые тарелки и неси на кухню, – Повар больно толкнул её локтем в бок. Пустые тарелки? Уже?
–Отменный капустный пирог! Давно такого не ел! – довольный Ректор развалился на своём стуле, остальные профессора согласно закивали и одобрительно загудели, – Ну что, парнишка, про пироги ты не соврал – своё проживание в Университете ты честно отработаешь. Но в Университет тебя взяли не за пироги. Расскажи-ка нам про вампира. Господа, этот юноша утверждает, что он вампироборец!
–Не верю! – воскликнул Брат Артист, заламывая замасленные руки.
–Докажи! – буркнул Брат Геометр.
–Тихо, господа! – властно оборвал их Ректор, – Ну, парень, мы тебя слушаем. Рассказывай всё по порядку с самого начала.
В столовой воцарилась тишина. Профессора пристально смотрели на Иву, а сами украдкой и без того грязными рукавами вытирали масло с лиц и стряхивали капусту с бород.
–Однажды мои друзья-волки сказали, что в моей деревне появился вампир.
–Сказали волки? – переспросил Брат Медик.
–Да, господин Медик, я понимаю речь зверей и птиц.
–Брат Медик, ты же не видел, как этот парень эффектно появился у ворот Университета: на плече чёрный ворон, у ног серый волк! – хохотнул Ректор, профессора поддержали его смешками, – Продолжай, парень!
–А когда я поспешил домой, понял, что моя мать укушена вампиром: на шее появились две отметины от клыков, она кашляла и слабела на глазах. А еще она стала очень подозрительной и сердитой. Я давал ей отвары от кашля, промывал укус, но это мало помогало. Знахарка из соседней деревни посоветовала бросить укушенных в деревне, собрать всех уцелевших и уехать куда глаза глядят.
–В общем-то, мудрое решение, – вполголоса заметил Брат Медик, но заметив возмущенный взгляд Ректора, осёкся, – Да это я так, мысли вслух!
–Тогда я обратился за советом к мудрому ворону Врану. Он отправил своего внука сюда, в Университет, чтобы узнать рецепт зелья. А тем временем вампир укусил и моего брата. Теперь мать и брат лежали без сил, кашляли, бранились, отказывались от еды и лечения. Я ухаживал за ними и боялся надолго выходить из дома, потому что вампир так и кружил возле дома и пытался вновь напасть на мою семью. Мои лесные друзья приходили и по очереди сторожили дом – домашние животные здесь не помощники, они впадают в спячку от чар вампира. Домашние собаки и кошки рассказывали, что их хозяева слабеют, кашляют, злятся и странно пахнут – так меняется человек после укуса вампира. Потом оказалось, что пока я не смел выйти со двора, вампир перекусал половину жителей деревни. Наконец, ворон сообщил мне рецепт лекарства.
–И что за рецепт? – нахмурился Ректор.
–Мандрагоры корень, росянки круглолистной трава, бессмертника песчаного цветки, девясила высокого корень, тысячелистника обыкновенного трава, зверобоя продырявленного трава, белены черной трава, ландыша майского ягоды, волчьи ягоды, вороньего глаза ягоды…
–Шарлатанство! Я знаю это зелье! Оно бесполезно в борьбе с вампирами! – завопил Брат Кастелян, – В моём родном городе оно никому не помогло! Всем дали, но все… сгинули…
–Господин Кастелян, само по себе зелье укушенных действительно не спасёт. Я дал зелья матери и брату – они стали узнавать меня, но и только. Я влил зелья соседке, умершей после трёх укусов вампира – но чуда не произошло. Вампира надо ослабить, пустив ему кровь. И дать зелья ему самому.
–Пустить кровь вампиру? Ты что, осмелился укусить вампира? – поразился Брат Астроном.
–Мой волк его укусил, отравился и чуть не умер. А вампир укусил меня, – Ива в очередной раз показала отметины у себя на шее. Профессора занервничали, заёрзали и вжались в спинки стульев. А полудриада продолжала:
–Ко мне на помощь пришли лесные звери и птицы. Повторяю, на них чары вампира не действуют так, как на домашних животных. Они не засыпают волшебным сном, не подчиняются приказам вампира. Но они всё равно боятся кровососов, ненавидят их, а их чёрная кровь ядовита для лесных зверей. Они нападали на вампира, рвали его когтями, так как знали, что кусать его опасно. А ещё они пугали и отгоняли рабов вампира – укушенных людей, которые полностью подчинились его злой воле. Вампирша от потери крови слабела и старела на глазах. Общими усилиями мы смогли скрутить её и влить ей в рот три капли зелья. Мои родные встали на ноги и стали обносить лекарством всех укушенных. И соседка ожила и тоже стала поить всех лекарством!
–Ожила? – дружно выдохнули профессора, – Не может быть!
–Вернее сказать, восстала. Но она не стала вампиром. А вот мальчик, который умер после трёх укусов, восстал на третьи сутки и укусил родную мать – вот он стал вампиром. Ему тоже пришлось пустить кровь и напоить зельем. После этого мы смогли исцелить его укушенную мать зельем. И отравившегося кровью вампира волка вылечили.
–А как вы убили вампиров? – спросил Брат Ритор, напрочь забыв про свои излюбленные цветистые обороты речи.
–Мы их не убивали, – растерялась от неожиданного вопроса Ива.
–Как не убили? Они же опасны! – воскликнул Брат Кастелян: – Я б убил! Своими руками!
–Мы им клыки выбили. Они больше не смогут кусаться. И каждое полнолуние заставляем их пить зелье. То есть, я уже не заставляю, потому что в Университет пришёл. Вампирша оказалась пропавшей в юности сестрой-близнецом нашей знахарки. Вот знахарка и присматривает и за ней, и за мальчиком-вампирёнышем. Восставшая соседка ей во всём помогает, и на всякий случай тоже пьёт зелье каждое полнолуние.
–Это всё очень интересно, – задумчиво промычал Ректор: – Призвать лесных зверей. Пустить кровь вампиру, влить в него волшебное зелье и даже выбить ему клыки! Собрать двух вампиров и одного восставшего в деревенской избе под присмотром старой знахарки – гениальная в своей тупости идея. Прекрасное и опасное соседство для остальных жителей деревни, однако. Но вот одно не сходится: как ты не попал под власть вампира после укуса? Да ещё и продолжил борьбу, а потом ещё и всеобщим лечением руководил и прочие подвиги совершал?
–Удивительно, сколько всего невероятного можно сделать, если хорошенько соврать! – пробасил молчавший ранее Брат Юрист. Ректор отмахнулся от него:
–Брат Юрист, у него, как ваши говорят, алиби – след от укуса. А он вот стоит живой-здоровый, хоть мелкий и хилый, на раба вампира ничуть не похож, да ещё и учиться в Университет пришёл, чтобы с кровососами бороться. Не врёт он, просто чего-то не договаривает. Например, он помалкивает, что за нить от него тянется. Думал, не замечу? Розовенькая такая, прозрачная? На кровную магию похоже.
Сердце Ивы оглушительно громко стукнуло и словно остановилось. Пристальный взгляд Ректора пронизывал её насквозь. Полудриада на миг испугалась разоблачения, но совладала с собой и закрыла свои мысли от могущественного Алхимика.
–Господин Ректор, знахарка мне тоже говорила про кровную магию. Но я в этом ничего не понимаю. Вампир подчиняет своих жертв кровной магией: я видел, как от укушенных людей к кровососу тянулись чёрные нити, а она за них дёргала, как паук. После укуса я каким-то чудом заменил её чёрную кровь на свою. И её жертвы… стали слушаться меня во всём… И что с этим делать – не знаю. Но надеюсь узнать в Университете.
–Вот теперь почти всё сходится, кроме одного: как ты, деревенский увалень, заменил кровь в вампирской магии? – не унимался Ректор: -Может, ты могущественный волшебник, и тебе надо не пироги здесь печь, а сразу Ректором вместо меня стать. Ладно, шучу, сперва выучись, а потом посмотрим, выйдет ли из тебя толк.
–Юноша, настоятельно рекомендую вам записать всю эту невероятную историю как можно более художественно и правдиво – и считайте, что ваш экзамен по Риторике сдан! – взволнованно пропищал, тряся лохматой головой, Брат Ритор: – Более того, вашу рукопись я самолично помещу в Библиотеку, в раздел вампироборческих книг!
–Ого! Брат Ритор расщедрился! – гулко расхохотался Брат Юрист.
–Имею право, коллега! – огрызнулся Брат Ритор.
–Рациональная мысль, Брат Ритор. Одобряю. Но не сразу – пусть наш простой деревенский парень усердно учится, в том числе и Риторике с Грамматикой. А то он разговаривает, как деревенская знахарка, – весомо прогудел Ректор.
–Грамматику буду спрашивать предельно строго! Никаких орфографических, пунктуационных и синтаксических ошибок в вампироборческой рукописи не будет! В противном случае – порву рукопись в клочья! – грозно проверещал Брат Грамматик. Его высокий пронзительный голос никак не вязался с его исполинским ростом и устрашающей тучностью.
–Иди с миром, юноша. Только посуду захвати. Приступай к трудовым обязанностям, а завтра со всем рвением приступай к учёбе. Помнится, твой ворон рвался прямо сегодня посетить Библиотеку? Не составишь ли ему компанию? – саркастически осведомился Ректор под сдержанное хихиканье преподавателей.
–Обязательно, Господин Ректор. До свидания, Господа, – Ива сдержанно поклонилась и быстро ушла с полным подносом грязной посуды. Поскорей бы справиться с кухонными обязанностями и приступить уже к чтению библиотечных сокровищ!
Да, привыкнуть к манере общения преподавателей Университета будет нелегко: они в простоте слова не скажут, всё с подковыркой и подколом. А сколько непонятных учёных слов… Ива как никогда почувствовала себя неучем и невеждой. Но она в Университет пришла не для того, чтобы убедиться в своей необразованности, а чтобы выучиться. Сейчас главное – узнать побольше о борьбе с вампиром и о кровной магии.
Размышляя о первой встрече с преподавательским составом, Ива быстро и чисто перемыла всю посуду и убрала её по местам. Теперь надо разобраться с грязными полотенцами. Ива с трудом отыскала два не совсем испачканных полотенца и повесила их на крючки. Затем сложила ворох засаленных пятнистых тряпок на грязную скатерть и связала узлом. Повар сказал, что прачечная находится в подвале. Голова предательски закружилась на очередном повороте. Зачем надо было делать такую крутую винтовую лестницу?
Полудриада потянула дверь прачечной – заперто. «Ключ повернись, дверь отворись!» – шепнула она. Замок послушно щелкнул, дверь со скрипом открылась.
–Чё надо? – сердито рявкнул высокий костлявый парень, сверкнув серыми глазами из-под упавших на лицо длинных спутанных волос. Парень попытался было захлопнуть дверь, но Ива удержала её.
–Постирать надо! – кряхтя, ответила она, перетягивая дверь. Парень, несмотря на худобу, оказался на удивление сильным. Ива покрепче уперлась ногами в пол и представила себя могучим дубом – это позволило ей распахнуть дверь пошире.
–Дай войти! – скомандовала она. Парень неохотно убрал с двери костлявую руку с кривоватыми пальцами. Он точно занимается стиркой? С такими-то длинными и грязными ногтями. Его бы самого в отмочку…Почему в Университете все такие грязные и неряшливые?
–Я Лех, а тебя как зовут? – спросила она, физически ощущая враждебность парня.
–Ты стирать или знакомиться пришёл? – хриплый низкий голос звучал так отрывисто, словно злющий парень выплёвывал слова сквозь стиснутые зубы.
–Стирать! Но и познакомиться не помешает. Я сюда часто буду приходить, на кухне стирки всегда полно. Не обращаться же к тебе: «Эй, ты!»
–Один пёс! Хошь – говори: «Эй, ты», хошь – «Альбин».
–Альбин, где здесь мыло или щёлок? – Ива огляделась в тёмной захламленной каморке.
–Чё захотел! Ни мыла, ни щёлока, ни воды. Здесь только лохани и гора грязных тряпок. Вода в колодце, колодец на улице, дверь на улицу заперта, – Альбин фыркнул, сморщив длинный нос, и резко отбросил с лица слипшиеся светлые пряди.
–Здесь все двери отпираются заклинанием. Тебе его не сказали?
–Чё? – парень вновь сморщил нос.
–Значит, не сказали и оставили в запертой тёмной комнате. У них странное представление о шутках. «Ключ повернись, дверь отворись!» – произноси это очень внятно и уверенно. Но без мыла или щёлока ты грязь и жир не отстираешь, – Ива поставила две больших лохани, а рядом примостила свой узел для стирки.
–Псу понятно! – Альбин скрипнул зубами.
–Сходи на колодец, принеси на кухню два ведра воды для щёлока. На кухне сегодня как раз были берёзовые дрова, из них получится хорошая зола. Я за полчаса с горячим щёлоком управлюсь. А ты пока воды в лохани наноси, – поручила Ива, собираясь выйти из прачечной.
–Слышь, ты не сильно раскомандовался? – упрямый парень стремительно шагнул и встал поперек дороги, скрестив жилистые руки на груди и глядя исподлобья.
–Это называется не «командовать», а «работать в команде», – уверенно произнесла полудриада, взглянув прямо в сердитые серые глаза, – Я помогаю тебе сделать щёлок – ты носишь для этого воду. Ты делаешь свою работу в прачечной – у меня на кухне меньше грязи. Пройти дай.
Альбин нехотя посторонился, подхватил два самых больших ведра и, нещадно грохоча ими, побежал по крутой винтовой лестнице на улицу. Отчаянный! Ива по этой лестнице ходила с опаской. Вот и сейчас осторожно поднималась на кухню – надо золу для щёлока собрать. Полудриада дошла до середины пути, когда услышала голос Альбина: он резко, отрывисто выплёвывал слова заклинания, отпирающего дверь. Дверь отказывалась его понимать и открылась только после пяти повторений и мощного пинка, гул от которого даже до Ивы дошёл. Да, парню надо поработать над дикцией, иначе он не то что учиться в Университете – волшебные двери открыть не сможет. Педантичный до занудства Сполох за это лето приучил Иву говорить чётко и внятно. Да и само слово «дикция» полудриада узнала от своего крылатого друга.
Повара на кухне не было, огонь в печи погас, угли прогорели. Полудриада выгребла ещё тёплую берёзовую золу. Её оказалось предостаточно: и на щёлок хватит, и про запас останется. Ива вспомнила горы грязного белья в прачечной, нестиранные одеяния преподавателей и припрятала излишек золы в ведре в укромном углу. Вот и дрова, осталось зажечь огонь – когда Альбин принесёт воду, печь уже протопится. Ну и чем зажечь? Поджигать дрова щелчком пальцев, как Повар, она не умеет.
– Ключ пврнись, дверь отврись! – рявкнул из коридора Альбин. Дверь, разумеется, не послушалась.
–Отврись, поррву, тваррь! – какое-то смутное воспоминание шевельнулось на миг, но исчезло. Ива внятно произнесла заклинание и впустила разъярённого парня на кухню.
–Альбин, ты торопишься и звуки глотаешь, вот дверь и не слушается. Говори медленно и нараспев.
–Ага, щас спою, – съязвил Альбин, – Ну, я воду принёс. А ты чё печь не растопил?
–Нечем. Огнива нет. Повар как-то пальцами щёлкает – и огонь загорается. Я этого заклинания ещё не знаю… – Ива опять почувствовала себя глупой и беспомощной.
–А ты спой. Или спляши. Зажигательно, – подколол её вредный парень, без усилия поставил в печь полные воды огромные вёдра, вынул из-за пояса огниво и высек огонь.
–У тебя огнива нет? Может, у тебя ещё и ножа нет? – насмешливо фыркнул Альбин.
–Ножа тоже нет.
–Ты точно парень?
–Я такой же парень, как и человек, – честно призналась Ива.
Альбин выругался шёпотом, а в голос поучительно сказал:
–Нож и огниво надо всегда при себе носить. Мало ли что.
Полудриада решила пока не говорить Альбину, что слышит мысли.
–И чё? Золу-то когда насыплешь? – и добавил про себя: «У, девчонка!»
Ива в упор посмотрела в холодные серые глаза: обзывается или догадался? Альбин неожиданно отвёл взгляд и скрипнул зубами.
–Когда надо! Вот закипит – и насыплю. А ты помнишь, что надо наносить в лохани воды? По-хорошему, пару вёдер нагреть не помешает. Уж очень бельё засаленное, холодной водой не отстирать.
–Раскомандовался, – проворчал Альбин, мысленно добавил: «Дура!», – и ушёл.
–Через полчаса за щёлоком приходи! – крикнула ему вслед Ива. Неужели догадался? Но как? Даже профессора не заметили! Плохо дело. Если этот злюка выдаст её тайну – Иву с позором выгонят из Университета. Так, об этом можно и потом подумать: готовя горячий щёлок, нельзя отвлекаться, а то ожоги заработаешь.
Альбин пришёл идеально в тот момент, когда щёлок был готов. Унюхал, что ли? Легко забрал увесистые ведра, поставил греться два больших чана воды. Одобрительно хмыкнул и вполне миролюбиво предложил:
–Слышь, ты ж на кухне работаешь. Если наберёшь костей – я мыло сварю. Им стирать удобнее. Только уж очень воняет.
–Трав ароматных можно добавить, – пожала худыми плечами Ива, – вот управлюсь с делами, в лес схожу – и наберу.
–Смелый? Или дурной совсем? Куда ты один в незнакомый лес пойдёшь? – прикрикнул парень.
–А то я в лесу никогда не был. Да и не один я. Со мной в Университет друзья пришли. Сейчас они как раз в лес пошли … на разведку, – Ива чуть не сказала «на охоту», но вовремя спохватилась, – А ещё папоротника можно побольше набрать, сжечь, золу с водой намешать – и можно этим мыться. И тебе папоротника для мытья дам.
–Ишь, какие нежности! Мыться! Блохи не кусают – и ладно, – Альбин тряхнул длинными грязными волосами и гордо удалился.
Кстати, надо что-то придумать с собственным мытьём. В общественную баню пойти нельзя под страхом разоблачения. А ходить грязной, как все в Университете, совсем не хочется. От размышлений её отвлёк стук в окно: это Сполох стучал с улицы. Ива выглянула в окно: внизу возле двери стоял Серый, окружённый отчаянно жестикулирующими преподавателями. Полудриада помчалась вниз по крутой винтовой лестнице, забыв про страх оступиться – надо выручать друга!
Ива так выкрикнула заклинание, что дверь открылась нараспашку и чуть не ударила по рыжей кудлатой голове брата Ритора.
–Извините, господин Ритор! Эти двери так сильно распахиваются от заклинаний. Позвольте, я заберу своего питомца, – как можно непринуждённее сказала Ива, – Серый, домой!
–Я те пёс, чё ли? – проворчал волк, но послушно встал у её ног, – Ты чё так долго не шла? Они здесь спорили, сразу меня убить и чучело сделать или сначала запереть в клетку и опыты на мне ставить.
–Позвольте, юноша! Неужели сей лесной хищник, именуемый волком, является вашим домашним питомцем? – витиевато изумился Брат Ритор.
–А я говорил: убить и студентам-медикам отдать – пусть препарируют, – угрюмо проворчал Брат Медик.
–Ага, сам иди убейся, – проворчал сытый, а поэтому миролюбивый Серый.
–Господа, этот волк находится в Университете с разрешения Господина Ректора, – Ива начала с главного, – Он вампироборец. Мой волк благоразумен и благовоспитан – он не причинит никакого вреда ни господам преподавателям, ни студентам. А еще мой волк прекрасно понимает человеческую речь, поэтому огорчён Вашими, Господин Медик, планами сделать из него чучело.
Серый мрачно взглянул на побледневшего Брата Медика и вздыбил шерсть на загривке.
–Господа, чтобы никого не смущал вид волка, прогуливающегося по территории Университета, отныне я буду везде сопровождать его. Сегодня я был занят приготовлением капустного пирога, а мой серый друг очень проголодался после долгой дороги и ушёл в лес охотиться.
Профессора и волк почти одновременно облизнулись: одни при упоминании пирога, другой – при упоминании охоты. Сполох решил, что настало время его выхода и чёрным камнем упал вниз, на тощее плечо Ивы. Брат Ритор и Брат Медик невольно залюбовались эффектной картинкой: парень с вороном на плече и громадным волком у ног.
–Юноша, исключительно ценя ваши кулинарные способности, мы на первый раз прощаем вашу возмутительную оплошность. Но впредь запомните: если сей опасный лесной хищник окажется на территории Университета без вашего сопровождения, то последствия могут быть фатальными для него.
–Здесь препарировать и препарировать, – буркнул Брат Медик, чтобы ни у кого не осталось сомнений, какие именно фатальные последствия ожидают волка.
–Прошу прощения, господа, – раскланялась Ива, – позвольте нам удалиться. Полудриада слишком эмоционально шепнула заклинание, и распахнувшаяся дверь на этот раз стукнула кровожадного брата Медика. Но Ива с волком уже наперегонки бежали вверх по винтовой лестнице.
–Серый, никуда не выходи из комнаты, – вместо запланированного строгого требования прозвучала мольба.
–Еще чего, выходить! Я так славно поохотился, что сейчас бы поспать… Но ты не думай, если кто сюда сунется – поррву! То есть, испугаю. Здесь же врроде никого кусать нельзя.
–Ива, когда в Библиотеку? – нетерпеливо каркнул Сполох.
–Подожди немного, пожалуйста – у меня еще важное дело осталось. Пирога хочешь?
–Спасибо, сыт пищей телесной. Стррражду пищи духовной, – усмехнулся ворон.
Серого можно было не спрашивать – он свернулся огромным клубком и похрапывал.
Полудриада взяла завёрнутый в почти чистую салфетку кусок капустного пирога и поспешила в прачечную, всего три раза споткнувшись на крутых ступенях.
–Альбин, ты со стиркой закончил? У меня к тебе дело есть. Ты что впотьмах стираешь?
–Не твоё дело – впотьмах или при свете! Твои полотенца и скатерть уже выстирал. Чё надо?
–Я тебе кусок капустного пирога принёс, а ты меня пусти, пожалуйста, быстро вымыться в прачечной. Я в общую баню ходить не могу – у нас в общине это запрещено.
–Подумаешь, какие нежности! – фыркнул парень, сморщив нос, – Мыться! Да еще и в гордом одиночестве! Может, тебе ещё и свечку принести – а то как же ты впотьмах справишься?
–Справлюсь и без свечки – я тоже в темноте хорошо вижу. Держи пирог, – Ива так мечтала о мытье, что решила не обращать внимание на его язвительный тон.
–Там в ведре тёплая вода осталась, – аромат свежей выпечки явно смягчил Альбина, – Я пока твою постирушку на чердаке повешу.
И опять вредный Альбин насмешливо подумал: «Девчонка!». Ива решила об этом не тревожиться. Пока что. Скорее отмыться и в Библиотеку!
Возвращаясь в каморку, Ива еще из коридора услышала мерное похрапывание Серого. Но стоило ей перешагнуть порог комнаты, как волк вскочил на лапы и грозно зарычал:
–Поррву!
Узнав полудриаду, волк пробурчал что-то невразумительное, вновь свернулся клубком, прикрыл нос пушистым хвостом и уснул. Сполох пружинисто спрыгнул с подоконника и полетел впереди Ивы – так ему не терпелось поскорее попасть в заветное книгохранилище.
У входной двери Ива со своим крылатым спутником столкнулись с Альбином: отпирающее заклятие ему никак не удавалось.
–Это и есть твой друг? – он небрежным кивком головы указал на ворона, – Ты ж говорил, их несколько – где остальные?
–Второй друг в моей комнате возле кухни спит, – Ива решила пока не раскрывать личность второго друга, – а мы со Сполохом в Библиотеку собрались.
–Рецепты пирогов искать? – усмехнулся Альбин.
–Нет. Книги про вампиров. Ради этого мы и в Университет издалека пришли, – отрезала полудриада.
Кривая насмешка мгновенно исчезла с лица Альбина:
–С какого перепугу тебе вампиры понадобились?
–Мне вампиры совсем не нужны. Надеюсь узнать, как их одолеть и магию на крови порушить.
–Я с вами, – неожиданно серьёзно заявил парень, спохватился и спросил с привычной издёвкой, -Ворон чё, тоже читать будет?
–Да, – Ива развернулась и решительно зашагала к Библиотеке, следуя указаниям Сполоха, знавшего в Университете каждое здание.
–Напррраво, еще напррраво и в арррку. Ну, в арррку, в пррроём с полукррруглым сводом, деррревенщина! – сердито командовал Сполох. Альбин как-то странно покосился на ворона, затем на Иву. Полудриада заметила этот взгляд, но не придала ему значения – вряд ли человек услышит мысленное обращение на вороньем языке. А если вдруг и услышит, то не поймёт. Даже если этот человек скрипит зубами, отрывисто «лает» слова и пахнет, как Серый.
–БИБЛИОТЕКА! – Сполох не смог сдержать наплыва чувств и каркнул во всё горло. Пытавшийся тайком курить в полутьме арки брат Философ от неожиданности с хрустом разгрыз свою трубку.
–Здравствуйте, Господин Философ! – почтительно поклонилась Ива, старательно скрывая улыбку – уж очень смешно тучный брат Философ метким пинком откинул упавший обломок трубки.
–Угу, – мрачно буркнул брат Философ, грязными пальцами проверяя сохранность зубов.
–Вытррри ноги! И этому грррязнуле прррикажи! – Сполох так нервничал, что не мог спокойно сидеть на плече, переминался с ноги на ногу и больно хлопал Иву по голове мощным крылом.
–Альбин, ноги вытри о половик…, – неловко попросила Ива.
–Без вас знаю! – огрызнулся парень и так энергично зашаркал ногами, что напомнил Иве верного Дружка, сердито роющего землю задними лапами. Дружок… Как он там? Как все они там поживают – и семья, и лесные друзья? Папа, мама, Лев… Криволап, Желтоглазка, Короткохвост… Вран и Каррина… Барсик, Марла и котята… Ива заметила, что Альбин как-то странно на неё смотрит, но услышать его мысли не смогла – словно в глубокую глухую нору провалилась. Успела услышать только встревоженный вопрос: «Знает?». Заметив её взгляд, парень резко отвернулся и грубо спросил:
–Ну, так и будешь ворон считать? Или к Библиотекарю подойдёшь?
–Сам-то что не подошёл? – огрызнулась Ива и подошла к Брату Библиотекарю.
–Здравствуйте, Господин Библиотекарь! – вежливо поклонилось Ива маленькому лысому толстячку, увлеченно читавшему книгу в половину своего роста.
–Уйди, не мешай, – не отрываясь от чтения, отмахнулся Библиотекарь.
–Господин Библиотекарь, подскажите нам, пожалуйста, в какой секции нам можно найти книги о вампирах, – Ива послушно повторяла за подсказывающим вороном.
–Отстань! – толстячок отмахнулся и спрятался за книгой.
Сполох подпрыгнул на плече Ивы и оглушительно каркнул. Библиотекарь от неожиданности уронил огромную книгу себе на ногу и взвизгнул от боли.
–Господин Библиотекарь, подскажите нам, пожалуйста, в какой секции нам можно найти книги о вампирах, – терпеливо повторила полудриада.
–Вы! Меня! Чтооо? Ворон? Выгнать! – завопил Библиотекарь, тыкая в сторону Сполоха коротеньким толстым пальцем.
–Господин Библиотекарь, ворон находится на территории Университета с разрешения Господина Ректора, – подчёркнуто вежливо объяснила Ива.
–В Библиотеку зачем? Гнать! Кыш! – Библиотекарь суетливо замахал на ворона маленькими жирными ручками.
–Опять же с разрешения Господина Ректора. Этот ворон – вампироборец. А еще он умеет читать. Его заветная мечта – прочитать все книги в Библиотеке, – в подтверждение этих слов Сполох деликатно каркнул и слегка склонил голову.
–Ворон? Читает? Не верю! Докажи! – кажется, Библиотекарь умеет разговаривать только обрывками фраз.
–Господин Библиотекарь, прочитайте вслух любую строчку вашей книги – и мой ворон укажет на неё клювом, – придумала Ива.
–Я вам цирррковой попугай, что ли? – возмутился Сполох, но перелетел с плеча полудриады на массивный приземистый стол Библиотекаря.
–Не делай никогда того, чего не знаешь, но научись всему тому, что хочешь знать! – с выразительными завываниями прочитал толстячок, потрясая указательным пальцем. Сполох быстро пробежал глазами страницу и аккуратно, не дотрагиваясь клювом до страницы, указал на нужную строчку.
–Совпадение! Случайность! – закричал Библиотекарь.
–Прочитайте другую строчку, чтобы убедиться, Господин Библиотекарь, – Ива с трудом сдерживала раздражение, Альбин скрипел зубами.
–Будь с тем, кто ношу взваливает, а не с тем, кто ношу сваливает! – Библиотекарь злорадно осклабился.
Сполох пробежал глазами страницу, но не нашёл заданную строчку. Зато он увидел, что коварный Библиотекарь закрыл часть страницы пухлой грязной рукой, и из-под короткого кривого мизинца виднеется слово «ношу». О чём и сообщил полудриаде, вдобавок выругавшись по-вороньи вслух.
–Не нашёл? То-то же! Жулики! Вон! – торжествовал Брат Библиотекарь.
–Господин Библиотекарь, мой ворон говорит, что Вы случайно закрыли искомую часть текста рукой. Видно только слово «ношу». Будьте так любезны поднять руку – и ворон укажет на заданную строку.
Ошеломлённый Библиотекарь убрал руку:
–Ты его понимаешь?
–Да, господин Библиотекарь. Взгляните, пожалуйста, он уже указывает на нужную строку.
Толстячок больше не преграждал путь к заветным рядам книжных шкафов.
–Там, – жирная ручка махнула в сторону углового шкафа, а в следующий миг страж книгохранилища вновь углубился в чтение.
Ива со Сполохом на плече и Альбин подошли к заветному шкафу. За пыльными дверями плотными рядами сгрудились книги.
–С чего начнём? – спросила полудриада охрипшим от волнения голосом.
–С главного. Как бороться, – ответил Альбин без обычных поддёвок и насмешек.
Но ни в одном названии книги не упоминалась борьба с вампирами. Остаётся читать все многочисленные фолианты: «Описание вампиров», «Облик и повадки вампиров», «Нападение вампира на город N», «История вампира, рассказанная им самим» и прочее. Придётся читать все эти огромные увесистые научные и псевдонаучные труды, читать и надеяться по крупицам найти нужную информацию.
–Сколько книг! – восторженно ахнула полудриада.
–Пррредлагаю ррразделиться: будем читать одновррременно ррразные книги, а потом обмениваться мнениями. Так получится в тррри ррраза быстрррее, – мысленно предложил Сполох.
–Согласен, – неожиданно буркнул Альбин.
–С чем ты согласен? – оторопела Ива. Неужели он слышит ворона?
–Так, вслух думаю, – замялся парень, – Согласен, книг много. Надо бы разделиться. Будем читать каждый свою книгу, а потом расскажем, кто что нашёл.
–Это я пррредложил! – возмутился Сполох.
–А чё птичка клюв разевает? Может, пить хочет? – невинно спросил Альбин.
–Наглец! – оскорбился ворон и угрожающе защелкал на обидчика клювом.
А Альбин криво ухмыльнулся, взял первую попавшуюся книгу из шкафа, сел за пыльный стол с жирными пятнами и мгновенно погрузился в чтение.
–Не обращай на него внимание. Он всё время задирается и насмехается, но он наш союзник. Враг моего врага – мой друг, – Ива попыталась успокоить рассерженного ворона, – Вот тебе книга, а вот мне.
–Перррелистывай мне стррраницы, пожалуйста, – при виде книги Сполох заметно оживился и явно забыл про недавнюю обиду.
Ива открыла свою книгу и потеряла счёт времени. Она ничего не замечала, кроме тихого клёкота, которым ворон просил перелистнуть очередную страницу.
–Вы что? Уснули? Всё! Вон! – в своей обычной манере отрывисто завопил Библиотекарь.
От его крика Ива вздрогнула, Сполох тихо каркнул, а Альбин клацнул зубами. Сколько же времени прошло? В Библиотеке было совсем темно, вот Брат Библиотекарь и возмущался. Полудриаде и ворону темнота не помеха; удивительно, что и Альбин видит в темноте. Наверное, у него есть какие-то магические способности, как у многих в Университете. С большим сожалением книги вернули в шкаф – очень хотелось дочитать. Но надо спешить на кухню – мытьё посуды входит в обязанности помощника повара.
–Нашёл что-то о слабостях вампиров? – с надеждой спросила Ива.
–Нет, – отрезал Альбин.
–Про слабости ничего не нашёл. Но был интересный эпизод про охоту вампира на волка-оборотня, – мысленно поведал Иве Сполох.
–Тварррь! – внезапно рявкнул Альбин.
–Ты чего? – вздрогнула Ива.
–Так это… Опоздал. В прачечную надо срочно. Костей-то набери. Для мыла, – и парень бросился бежать так быстро, словно за ним кто-то гнался.
–Странный он какой-то. Интересно, в Университете все такие странные? – задумалась Ива.
–Вот завтра и узнаешь, – ответил Сполох. – Прибавь шагу.
Полудриада с вороном на плече быстро преодолела расстояние от Библиотеки до Профессорского флигеля, уже привычно открыла заклинанием тяжёлую дверь, стремительно поднялась по винтовой лестнице и ворвалась на кухню.
–А я уже думал, что тебя парнишка из прачечной прибил. Уж очень он злобный, – противно захихикал Повар.
–Господин Повар, Альбина заперли в прачечной, не сказав отпирающее двери заклинание. Кто угодно рассердился бы, – неожиданно для самой себя заступилась за нового знакомого Ива.
–Ишь ты, какие нежности! Слышь, заступник, поешь, что осталось в котле, да отнеси своему другу миску – ему тоже харчи полагаются, а на своей кухне его мрачную физиономию я видеть не желаю. Да поживей – посуду мыть надо. А еще наноси пять вёдер воды на кухню, набери дров на растопку из поленницы на заднем дворе и поставь опару на десять хлебов. Темнеет быстро, еще не хватало свечи на тебя тратить! Всё, я пошёл. Завтра на рассвете чтоб здесь был и помогал с завтраком!
Привычная к тяжёлой работе Ива и глазом не моргнула, услышав, сколько всего ей надо сделать. Выскребла из котла остатки каши – миску побольше Альбину, такую же – Серому, миску поменьше себе, еще и Сполоху вдоволь осталось. Миски для друзей отнесла в комнатку, оставила ворона и вечно голодного волка ужинать. Быстро съела свою долю и понесла кашу Альбину, заодно захватив ведро.
–Чё надо? – рявкнул парень в ответ на стук.
–Ешь. Тебе за работу еда три раза в день полагается. Миску и ложку потом на кухню принеси.
–А ведро зачем? – неожиданно спросил Альбин, резко выхватывая миску с едой из рук.
–Воду на кухню носить, – отрезала Ива и зашагала прочь.
Она поднялась на кухню с ведром воды и спокойно обратилась к тёмному силуэту, еле различимому в полумраке кухни:
–Чего тебе?
–Сколько вёдер надо? – спросил Альбин, звеня двумя пустыми вёдрами.
–Сам справлюсь, – почему-то обиделась Ива.
–Ага, справится он. Тебе ещё дрова носить – печь-то пустая. Так сколько? – насмешливо хмыкнул парень.
–Еще четыре. Спасибо, – через силу выдавила полудриада.
–Да ладно. Кто с вампирами бороться будет, если ты от натуги пополам сломаешься, – бросил через плечо помощник и резво ускакал по лестнице.
Вода вылита в большую корчагу, дрова аккуратно сложены в печь, гора посуды почти домыта. Альбин вдруг смешно повёл длинным носом, резко наклонился и достал из-под стола припрятанный и забытый кусок капустного пирога на тарелке:
–Мне за труды. Вдруг вампир, а я голодный. До завтра.
Не чувствуя ног от усталости, Ива доплелась до своей каморки. Серый приоткрыл один глаз и уютнее свернулся клубочком. Сполох с сонным клёкотом спрятал голову поглубже под крыло. Полудриада рухнула на лавку и мгновенно уснула.
-Рассвет! Рассвет! – прокричали петухи. Неужели в Университете есть курятник?
–Ива, мне это… на улицу надо, – жалобно заскулил волк.
–Сполох, ты с Серым в лес или со мной на лекции?
–Что за вопрррос! Конечно, на лекции! – искренне возмутился взъерошенный после сна ворон.
–Тогда жди: сейчас Серого до калитки провожу, на кухне поработаю, принесу тебе еды и пойдём.
Серый выскочил из каморки и со всех лап пустился о винтовой лестнице. Ива еле поспевала за ним, даже отпирающее заклинание прошептала, задыхаясь. Не сбавляя скорости, волк помчался по университетской улочке к заветной калитке в лес. Только возле калитки Серый остановился и бросил через плечо:
–Я это… забыл сказать. Местные волки говорят, здесь поблизости вампир обитает. Матёрый! У людей он вожак стаи. По его приказу облавы на волков устраивают.
–Серый, будь осторожен! После лекций приду сюда и позову, сразу прибегай! – сердце Ивы шипом боярышника кольнула тревога. Но надо спешить на рабочее место.
Толстый Повар встретил запыхавшегося помощника ехидной ухмылкой:
–Откуда бежишь, помощничек? По утрам бегаешь для здоровья? Или собачку свою страшненькую выгуливаешь?
–Доброе утро, Господин Повар. Волка в лес проводил и пробежался заодно, – сдержанно ответила Ива, направляясь к корчаге с водой.
–Ты зачем руки моешь? Они ж вроде не особо грязные, – удивился Повар.
–Перед приготовлением пищи надо мыть руки. Пора месить тесто для хлеба.
–Ишь ты, какие нежности! Ну-ну, лей воду зря – сам же её и принесешь из колодца. Ну что, огонь разжигать заклинанием еще не научился? – вредничал толстяк.
–Пока нет, но обязательно научусь, – Ива предусмотрительно отодвинулась от плиты. И как раз вовремя: вырвавшиеся по щелчку Повара длинные языки пламени не смогли дотянуться до её курчавых волос. Шутник недовольно засопел и с кряхтением поднялся – варить свою невкусную кашу на воде и с комочками. Тем временем полудриада расторопно вымесила гору теста, сформировала десять круглых хлебов, разложила их на противни и отправила печься.
–Ишь, как быстро! Суетишься, как баба! – неодобрительно покачал головой Повар, – Тебя учить да учить… Так, парень, мотай на ус. А усов-то у тебя и нет, ха-ха! Значит, на уши мотай. Твои обязанности: каждое утро печь хлеб, а пока печётся – овощи для похлёбки почистить, отнести профессорам завтрак в столовую, после завтрака посуду сюда принести и вымыть. Вечером перемыть посуду, наносить воды и дров к утру. Ну и пироги печь по воскресеньям. Перед праздниками готовить много надо, так что и помощи больше потребуется. Всё запомнил? Неси из кладовки полдюжины луковиц, десяток морковок, кочан капусты побольше, свёклы штуки четыре да пучок кореньев. Всё вымыть и почистить.
Ива проворно выполнила все поручения. Вот уже и румяные хлебы остывают на чистом полотенце, и серая неаппетитная овсянка разлита в двадцать мисок на двух огромных подносах, и в двух котелках плещется сильно пахнущая бурая жидкость.
–Господин Повар, как называется этот напиток? – рискнула спросить Ива.
–Это чай! Заморский напиток! Вот деревенщина, чай никогда не видел, что ли? – многочисленные подбородки заколыхались от смеха, – Иди, неуч, неси подносы. А потом приходи за харчами себе и своему злобному дружку из прачечной.
Ива балансировала на винтовой лестнице с двумя гигантскими подносами, сплошь уставленными мисками и боялась уронить профессорский завтрак. В коридоре перед столовой её страхи чуть не стали реальностью – проголодавшиеся профессора появлялись словно из воздуха и норовили сбить её с ног. Уже в дверях Иву с двух сторон придавили огромные Геометр и Артист, одновременно материализовавшиеся из ниоткуда. Поднос в левой руке предательски накренился, десять мисок с кашей уже начали свой полёт на и без того грязную мантию Артиста. Но сидевший во главе стола Ректор небрежно махнул рукой – и поднос, и миски приняли безопасное для мантии Артиста положение. Вежливо поздоровавшись с профессорами и пожелав им приятного аппетита, Ива поставила миски перед едоками, начав с Ректора, водрузила на столы котелки с чаем и блюда с нарезанным еще тёплым хлебом и выскользнула из столовой. Вслед ей неслось чавканье и крики:
–Каша подгорела!
–А хлеб отличный! Просто объеденье!
На кухне Повар с чавканьем уплетал кашу с огромным ломтем хлеба и шумно запивал чаем.
–Ну что, не упал? Поднос ни на кого не уронил? – позлорадствовал толстяк. – Бери в котле, что осталось. И хлеба краюшку держи.
Ива торопливо съела свою порцию противной каши с вкусным мягким хлебом, оставила хлеба и каши ворону и поспешила кормить Альбина.
–Чё надо? – кажется, это у него вместо приветствия.
–Ешь. И на лекции пора.
Альбин резко выхватил миску и хлеб. Его руки раскраснелись от воды и щёлока, а горы грязного тряпья в прачечной заметно уменьшились.
–С рассвета стирал, – мрачно сказал Альбин с набитым ртом, заметив её взгляд, – Спать невозможно, так воняет! Как будто все профессора тоже здесь спят вповалку.
Ива забрала у него мгновенно опустевшую миску и поспешила в столовую – к грязной посуде. Перемыв миски и котлы, свистнула Сполоху. Ворон мгновенно вылетел из каморки возле кухни, очень довольный своим новым умением открывать двери волшебным заклинанием. Скорей, учиться!
К учебному корпусу отовсюду спешили студенты, пёстрые человеческие ручейки постепенно сливались в разномастную толпу у входа.
–Почему они не заходят? – мысленно спросила Ива у ворона.
–Может, дверь заперта? – неожиданно раздался голос незаметно подошедшего к ним Альбина.
Ива с вежливыми просьбами пропустить решительно пошла сквозь толпу к дверям учебного корпуса. Кто-то молча сторонился, кто-то возмущался наглостью, кто-то пытался толкнуть, кто-то свистящим шёпотом обсуждал ворона на её плече. Дверь действительно была заперта.
–Ключ повернись, дверь отворись, – прошептала полудриада, и устрашающих размеров замок с громким щелчком открылся под восхищенный рокот собравшихся студентов. В распахнувшихся дверях показался Брат Ритор. Он тряхнул рыжими волосами, явно не знакомыми с гребнем, подбоченился и торжественно произнёс:
–Итак, студенты, сей простой жизненный урок показал вам важность слова. Слово способно отпереть двери в храм науки – как в переносном, так и в прямом смысле. А теперь проходите в аудиторию и продолжим нашу высокомудрую беседу о силе слова.
Поток студентов, хлынувший за Братом Ритором, подхватил Иву, увлёк в узкий коридор, придавил в дверях и вытолкнул в просторную аудиторию. Полудриада уже знала по восхищённым рассказам Сполоха, что скамьи для студентов расположены амфитеатром, а возвышение для профессора называется кафедрой. Она никак не могла уяснить, что такое амфитеатр, но теперь поняла. А еще ей было известно, что на лекциях Брата Ритора не стоит садиться ближе третьего ряда – уж очень далеко достопочтимый профессор брызжет слюной.
–Всем сдать оружие! – скомандовал студент-старшекурсник, выразительно потряхивая огромной корзиной. Ива не поверила своим ушам: неужели кто-то принёс оружие на лекцию? Но судя по возмущенным возгласам, спорам и брани, сменившимися металлическим лязгом, любителей оружия в аудитории было немало.
–Итак, студенты! На своё первое занятие в Университете вы смогли попасть исключительно благодаря силе слова. Вам предстоит в сжатые сроки освоить великое множество заклинаний. Но овладеть искусством заклинаний невозможно без хорошей дикции. Поэтому каждому человеку…
Из средних рядов аудитории раздалось многозначительное покашливание, и Брат Ритор чуть смутившись, добавил:
–Эльфу…
На этот раз его прервало многоголосое ворчание из нижних рядов, и профессор повысил голос:
–Гному…
На галёрке кто-то стукнул кулаком, и побагровевший Брат Ритор почти прокричал:
–Троллю… словом, любому человекообразному, желающему успешно учиться в Университете, необходимо неустанно совершенствовать свою дикцию!
Профессор вытер пот со лба чумазым рукавом, внимательно вгляделся и высморкался в него.
–Итак, приступим к теории и практике прекрасного произношения, открывающего доступ к искусству заклинаний!
Ива не верила своим ушам! Эльфы? Гномы? Тролли? Оказывается, герои детских волшебных сказок существуют! Более того, они находятся здесь, в этой аудитории. Полудриада чуть повернула голову в ту сторону, откуда ранее раздавался недовольный кашель. Пять эльфов, сидевших в ряд, выделялись на фоне остальных студентов высоким ростом, изящным сложением и длинными серебристыми волосами, собранными в замысловатые прически и открывающими длинные заострённые ушки. Полюбовавшись красивыми эльфами в изысканных нарядах, Ива перевела взгляд на первый ряд, где быстро отыскала семерых гномов. Те тоже держались вместе – низенькие, коренастые и бородатые, в сверкающих кольчугах поверх рубах. На партах перед гномами сияли шлемы, на поясах болтались пустые ножны (так вот кто не хотел сдавать оружие!), а за голенищами сапог поблескивали спрятанные кинжалы. Гномы недовольно ворчали – видимо, Брат Ритор их совсем заплевал. Девочка осторожно обернулась назад: в центре самой дальней скамьи в гордом одиночестве сидел великан в одежде из шкур. Его угрюмое лицо с резкими чертами, казалось, было вытесано из камня. Он почувствовал взгляд Ивы, уставился на неё своими маленькими злобными глазками и погрозил ей огромным кулаком, похожим на валун. Полудриада не отвела глаз и мысленно обратилась: «Я пришёл с миром. Я друг, а не враг». Тролль удивлённо вытаращился, приоткрыл большой рот с кривыми клыками, разжал кулак и растерянно помахал ей. Ива чуть кивнула ему и отвернулась.
Украдкой рассматривая диковинных однокурсников, Ива внимательно слушала лектора, боясь пропустить что-то важное. Вдруг Брат Ритор резко остановился на полуслове, неодобрительно посмотрел прямо на неё и ехидно поинтересовался:
–Юноша, открывший двери! Почему Вы не конспектируете мою лекцию? Или Вы считаете, что искусство Риторики и иже с ним не достойно того, чтобы марать бумагу и тратить чернила? Или у Вас сломалось перо? Так попросите у Вашего учёного ворона!
Вокруг послышались смешки студентов. Бумага? Чернила? Действительно, большинство первокурсников, высунув от усердия языки, старательно записывали всё, что вещал Брат Ритор. Ива даже и не предполагала, что для учёбы ей понадобятся бумага и чернила, а всезнающий Сполох не счёл нужным ей это рассказать. У неё есть с собой немного денег, вырученных на ярмарке – родители настояли, чтобы она их взяла. Надо будет узнать, где можно купить столь важные для студента вещи. А сейчас надо достойно ответить преподавателю.
Полудриада встала со своей скамьи в знак уважения к профессору:
– Господин Ритор, фонографическая память позволяет запоминать Вашу лекцию слово в слово. Но впредь я обязательно буду конспектировать.
–Фонографическая память? В таком случае продемонстрируйте нам уникальные возможности фонографической памяти – повторите сказанное мною не далее, как десять минут назад, а именно: из чего слагается речь.
Ива мысленно взмолилась:
– Сполох, дружище, выручай! Это ведь я про твою фонографическую память говорила.
Ворон недовольно закатил глаза, но мгновенно подсказал фразу, которую Ива очень уверенно произнесла:
– Речь слагается из трёх элементов: из самого оратора, из предмета, о котором он говорит, и из лица, к которому он обращается; аудитория – конечная цель речи.
–Неплохо, юноша. – Брат Ритор недовольно поджал губы, – Но впредь будьте любезны не экономить на канцелярских принадлежностях. Помимо фонографической памяти вам надлежит развивать при помощи письма зрительную и механическую память. Но вернёмся к лекции! Итак…
–Спасибо, Сполох, – про себя поблагодарила Ива и услышала в ответ ворчливое:
–Не мешай слушать!
Продемонстрировав восхищённым студентам отпирающее заклинание, Брат Ритор вызвал одного из эльфов повторить. Эльф легко поднялся со скамьи, высоким певучим голосом произнес нужные слова – и дверь аудитории открылась. Одобрительно кивнув эльфу, лектор показал на Альбина. Альбин, как обычно, процедил заклинание сквозь зубы – и дверь не шелохнулась. Брат Ритор от души посмеялся над незадачливым студентом и решил продолжить веселье:
–Юноша с последней скамьи! Ваша очередь!
Тролль удивлённо ткнул себя в грудь, пожал исполинскими плечами, неуклюже встал и оглушительно рявкнул: «Дверррр…отвррри…». Дверь разбилась в щепки, часть стены вокруг неё осыпалась. Аудитория дружно ахнула. Смущённый тролль сел обратно, шмыгнув носом и прогудев что-то вроде: «Извиняйте…» Брат Ритор тряхнул рыжими космами и воскликнул:
–Пусть это печальное зрелище упадка и разрушений напоминает каждому из вас, что искусство заклинаний требует ежедневных усердных занятий! Стена соберись, дверь починись!
Обломки кирпичей, куски штукатурки, щепки закружились вихрем и послушно собрались в стену и дверь. А Брат Ритор стремительно выбежал из аудитории, громко и совсем не изысканно бранясь.
Дальше было занятие по Геометрии. Брат Геометр с трудом протиснулся в дверь боком, пригнув голову. Следом он втащил огромный тяжёлый мешок, содержимое которого с грохотом вывернул на кафедру. Сполох, сверкая глазами, комментировал:
–Циркуль! Линейка! Телескоп! Подзорная труба! Лира! Абак! Угольник!
Брат Геометр громовым голосом объявил, что математика включает в себя арифметику, геометрию, астрономию и музыку. Кажется, он хотел уместить в одном занятии всё и сразу. Голова Ивы превратилась в гигантский гудящий котёл, в котором перемешались правила арифметики, основы геометрии, классификация небесных тел и принципы музыкальной гармонии. Геометр с невероятной для своей исполинской комплекции прытью перемещался по аудитории, то и дело спрашивал студентов и с издевательским хохотом указывал на их ошибки. Ива с трудом преодолела желание залезть под ученический стол – Сполох называл его партой. Еще весной она с трудом считала, складывала и вычитала в пределах сотни, и сейчас она боялась оконфузиться.
–Ты! Да, ты! – Брат Геометр ткнул в её сторону пальцем: – Перечисляй планеты Солнечной системы! Или ты до сих пор уверен, что мир плоский и держится на трёх слонах и черепахе?
К счастью, красивые и таинственные названия планет так и врезались в цепкую память Ивы. Даже подсказки Сполоха не понадобились.
–Ишь ты, запомнил! Впредь конспектируй! Лавка с канцелярскими принадлежностями прямо у студенческого общежития, а ты до сих пор в неё не зашёл! Ты! Да, ты! – Геометр уже ткнул пальцем в гнома, – Думаешь, спрошу что-то из геометрии? Хо-хо, а то я не знаю, что в геометрии ваш брат силён! Нет уж, рассказывай про пифагоров строй в музыке!
Гном поспешно вскочил на короткие кривоватые ноги и начал сбивчиво отвечать скрипучим голосом:
–Музыкальный строй пифагорейской школы гармоники. Цепь квинт или кварт… Целые тоны, лиммы, коммы…
Но Геометр быстро потерял терпение и прервал его:
–Скверно! В математике нет ничего ненужного и неважного! Если ты не хочешь вникать в гармонию музыки, то и гармонию небесных сфер тебе не понять! Учись прилежнее, студент! Ты! Да, ты! – он уже вызвал сидевшего с краю эльфа, – А вот ты наверняка искусный музыкант! Но в Университете вы должны научиться всему, вот и ответь мне формулы площади квадрата, треугольника и круга!
–Площадь квадрата равна произведению его сторон… – серебристый голос эльфа звучал чарующе, но Геометр явно был нечувствителен к его чарам:
–Что? Парень, ты понимаешь разницу между квадратом и прямоугольником? Площадь квадрата равна квадрату его стороны! Ква-дра-ту! На то он и квадрат! Садись и будь внимательнее! Ты! Да, ты! Можешь не вставать, тебя и так отовсюду видно! Вот тебе простенький пример: возведи в куб сумму девятнадцати и шести.
Тролль печально вздохнул под ехидные смешки студентов и застенчиво прогремел:
–Пятнацать тыщ шиссот двацать пят…
–Пятнадцать тысяч шестьсот двадцать пять!!! Брата Ритора на тебя нет! Ты-сяч! А посчитал верно – я же говорил, что пример простенький! А на лире сможешь сыграть, а?
Первокурсники радостно захохотали: понятно, что огромный тролль с его мощными ручищами и толстыми неповоротливыми пальцами не сможет сыграть на лире. Но великан застенчиво пророкотал, заглушая смех однокурсников:
–Стрруны – жилы или металл?
–Металлические, – озадаченно ответил Брат Геометр и неожиданно просиял, – Сиди, я сам тебе лиру принесу!
Тучный и высокий профессор в мгновение ока взбежал на самый верх амфитеатра и протянул лиру троллю. Студенты дружно обернулись и увидели, как великан осторожно провёл огромным пальцем в воздухе около струны. Раздался нежный звук. Тролль пошевелил всеми пятью пальцами – полилась красивая мелодия. На суровом, словно каменном лице появилось подобие улыбки, обе гигантские руки протянулись к струнам, порождая прекрасную музыку.
–Так бы сразу и сказал, что ты родом с Магнитных гор! Вот это я понимаю – металлическая магия! – воскликнул Брат Геометр, забирая лиру и обратился к притихшей аудитории, – Неучи и невежи, где аплодисменты искусному музыканту?
Тролль смущенно сел под бурные рукоплескания, а профессор проворно прибежал обратно к своей кафедре:
–Ну что, студенты, из этих стен вы должны выйти, зная основы арифметики, геометрии, астрономии и музыки! Каждый из вас уже разбирается в том, к чему имеет склонность. А в Университете вы должны научиться даже тому, к чему никаких способностей не имели! Вы все! Даже ворон! – Брат Геометр оглушительно расхохотался своей шутке, – Эй, парень! Твой ворон умеет считать?
Студенты дружно рассмеялись вслед за Геометром.
–Скажи ему, чтоб задал мне арррифметический пррримеррр! – сердито каркнул ворон вслух.
–Господин Геометр, мой ворон просит задать ему арифметический пример, – перевела Ива.
–Ишь ты! Пример ему подавай! Ты что, его понимаешь?
–Да, Господин Геометр.
–И он меня понимает?
–Да, Господин Геометр.
–Ну, пернатый, слушай: из квадрата восьми вычесть произведение шести и семи, разделить на одиннадцать и частное возвести в куб.
Сполох торжественно каркнул восемь раз, а затем спрыгнул с плеча Ивы, подлетел к кафедре, деликатно опустился на краешек стола и клювом передвинул камешки на абаке. Брат Геометр посмотрел на абак, на ворона, на Иву, на студентов:
–Молодец, пернатый! А интересный у меня в этом году курс подобрался… Всё, на сегодня занятие закончено! Каждый понял, в чём слаб и в чём силён. Библиотека в помощь. А теперь здесь остаются юристы, медики идут направо по коридору во вторую аудиторию, алхимики налево в третью.
Брат Геометр быстро собрал инструменты в мешок, вытолкнул его в коридор, привычно протиснулся в дверь боком и умчался. Примерно две трети студентов направились к выходу, а оставшиеся юристы пересели на нижние ряды. Ожидая своей очереди на выход. Ива с удивлением отметила, что эльфы разделились: один остался, двое, выйдя, повернули направо, двое – налево. Гномы тоже разделились: трое уселись поудобнее в первом ряду, двое засеменили за медиками, ещё двое – за алхимиками, но перед выходом проворно подскочили к корзине и забрали целый арсенал мечей и боевых топоров. Тролль, сотрясая шагами стены, спустился со своего последнего ряда и смирно встал в очередь за Альбином. Вот Альбин отправился во вторую аудиторию – значит, он медик. Тролль тяжело вздохнул и опустился на четвереньки. а потом и вовсе лёг на бок и выполз, застревая в дверном проёме. Студенты засмеялись было, но мгновенно замолчали при виде угрожающего гигантского кулака. Выбравшись из аудитории, великан зашагал направо. Засмотревшись, Ива чуть не застопорила движение, но вовремя опомнилась и припустилась в третью аудиторию.
Едва будущие алхимики успели сесть на скамьи, как в аудиторию влетел сам Ректор. Именно влетел, держась вертикально, но не касаясь ногами пола. Студенты в едином порыве встали и поприветствовали его громкими аплодисментами. Повелительным жестом Ректор остановил овацию:
–Как гласит «Изумрудная скрижаль»: «Истинно – без всякой лжи, достоверно и в высшей степени истинно: то, что внизу, аналогично тому, что вверху. И то, что вверху, аналогично тому, что внизу, чтобы осуществить чудеса единой вещи. И подобно тому, как все вещи произошли от Единого, так все вещи родились от этой единой сущности через приспособление. Солнце её отец, Луна её мать. Ветер носил её в своём чреве. Земля её кормилица. Вещь эта – отец всяческого совершенства во всей Вселенной. Сила её остаётся цельной, когда она превращается в землю. Ты отделишь землю от огня, тонкое от грубого осторожно и с большим искусством. Эта вещь восходит от земли к небу и снова нисходит на землю, воспринимая силу как высших, так и низших областей мира. Таким образом ты приобретешь славу всего мира. Поэтому от тебя отойдёт всякая темнота. Эта вещь есть сила всяческой силы, ибо она победит всякую самую утончённую вещь и проникнет собою всякую твёрдую вещь. Так был сотворён мир».
Ива и не заметила, как пролетели полтора часа лекции и очень удивилась, когда Ректор велел читать «Изумрудную скрижаль» в Библиотеке и вылетел из аудитории под гром аплодисментов.
Потрясённая событиями первого учебного дня полудриада с вороном на плече вышла из учебного корпуса и вдохнула тёплый ароматный воздух. Перед внутренним взором вращались семь планет под семь музыкальных звуков, наделяли своими свойствами семь металлов, линии арифметических примеров соединялись в геометрические фигуры, площади которых надо было высчитать и убедительно сообщить обо всём это аудитории. Ива встряхнула отяжелевшей головой:
–Сполох, пожалуйста, найди Серого в лесу! Встретимся у лесной калитки.
–Наконец-то ррразомну крррылья! У тебя очень жёсткое и неудобное плечо! – проворчал ворон, радостно взлетая. Ива поспешила следом.
-Ключ повернись, дверь отворись!
Калитка жалобно заскрипела, и полудриада оказалась в Университетском лесу. Звуки и запахи обрушились на неё мощными волнами. Ива словно погрузилась в незнакомый лес – пусть он поскорее станет для неё таким же родным и близким, как лес возле родительского дома. Полудриада крепко уперлась ногами во влажную землю и широко раскинула руки, представив себя деревом с мощными корнями и пышной кроной.
–Здравствуй, лес! Я полудриада по имени Ива, – мысленно обратилась она и всем существом почувствовала ответ. Университетский лес осторожно, но доброжелательно встречал незнакомку. Девочка ощутила, как щедрая мать-земля вливает в неё жизненные соки, яркое солнце заряжает силами, а всё живое приветствует гостью. В ожидании Серого и Сполоха можно пройтись и оглядеться, какие здесь есть растения, прислушаться, какие звери и птицы здесь обитают.
–Лес, позволь мне набрать орехов и трав, – полудриада быстро нашла орешник и собрала несколько горстей орехов в свой мешочек на поясе. Расторопно сорвала и перевязала травинкой пучок ароматных трав для чая: мята, ромашка, чабрец, иван-чай.
–Прривет, Ива! Как это, учёба? Научили, как вампирра одолеть? – Серый по своему обыкновению бесшумно выкатился из-за ближайших кустов.
–Привет, Серый! Нет, пока не научили. Сейчас отведу тебя в комнату и отправлюсь в Библиотеку – может, там что-то полезное узнаю. А ты, кстати, ничего нового про матёрого вампира не узнал? Где обитает, как его люди называют, бывает ли в Университетском лесу?
–В этом лесу он сам точно не бывает – врроде боится кого-то из этого твоего уууни…ну, ты поняла. А вот слуг своих посылает на волков охотиться. Тварррь! Говоррят, белых волков ищет. Я тут это, подумал: а вдрруг Белянка моя у него?
–Как бы нам его найти, – вздохнула Ива: -Ну, пойдём! Сполох!
–Идите, а я полечу. Засиделся уже, – ворчливое карканье раздалось с верхушки вековой сосны, и в следующий миг чёрная молния промчалась прямо над головой Ивы.
Волк смирно трусил возле ноги полудриады. Сполох спикировал на плечо Ивы, подсказывать дорогу:
–Не помню никакой канцелярррской лавки. Видимо, это новшество. Но местоположение студенческого общежития помню. Напррраво. Ещё напррраво. Налево. Обойди фонтан. Ну, декоррративная констрррукция с бьющими стррруями воды. Мимо скверрра. Скверрр – это вроде сада, деррревенщина! Стоп. Напрраво. Всё.
Общежитие оказалось огромным и грязным, как большинство зданий Университета. Из открытых окон раздавались громкие разговоры, смех, ругань и песни. Справа от главного входа скромно приютился миниатюрный изящный домик с вывеской «Канцелярская лавка». Продавцом в канцелярской лавке был гном. Даже в столь мирном месте, как канцелярская лавка, гном не расставался с кольчугой и огромным мечом. Блестящий шлем лежал на прилавке перед владельцем. Приглядевшись, Ива узнала гнома-первокурсника с алхимического факультета:
–Добрый день! Продайте мне пачку бумаги и чернила, пожалуйста.
–Здрасте. Семь медяков, – буркнул гном, опасливо покосившись на волка.
Полудриада от неожиданности так и ахнула:
–Как дорого!
–Перья не бери: я тебе своё дам, – проворчал Сполох.
–И вовсе не дорого: настоящая китайская бумага! И чернила каракатицы! – возмутился гном, а про себя усмехнулся: «Про небелёную дешёвую бумагу и растительные чернила говорить необязательно».
–Так где, говорите, дешёвая небелёная бумага? И растительные чернила? – подловила хитрого гнома полудриада.
–Я этого не говорил! – растерялся продавец, встревоженно думая: «Он что, в подсобку заглянул?».
–Они мне больше нравятся, – гнула свою линию Ива, – Кажется, они лежат в подсобке. Пачку небелёной бумаги, пожалуйста, и растительные чернила.
Гном надулся от досады и резко повернулся широченной спиной, на которой в хитросплетении ремней грозно сверкала боевая секира. Продавец, обиженно топая, сходил в потайную комнатку и принёс нужные товары:
–Три медяка.
–Благодарю Вас! Хорошей торговли!
–Угу, – мрачно буркнул рассерженный гном и пошёл перепрятывать свои товары. «Вот жулик! И как он только узнал? А вдруг расскажет кому? Что за студент пошёл, за медяк удавится!»
Возле флигеля Ива и её спутники опасливо притормозили и спрятались за угол: кровожадный Брат Медик о чём-то громогласно спорил с Братом Юристом, размахивая руками-окороками. Дождавшись, когда Брат Медик в пылу словесной дуэли повернётся к ним спиной, троица шустро проскользнула в дверь и помчалась наверх по винтовой лестнице. Только в крошечной каморке возле кухни они облегчённо выдохнули. Оставив добытые у хитрого гнома бумагу и чернила и поручив волку караулить комнату, Ива с вороном на плече отправилась на кухню.
–Ну что, студент, голова не трещит? Брат Ритор не заплевал? Брат Геометр не прибил линейкой? А Ректор небось влетел в аудиторию?
–Господин Повар, Вы так хорошо знаете повадки всех преподавателей. Вы ведь тоже учились в Университете? – вопрос застал насмешника врасплох. Он вздрогнул, а его воспоминания о годах учёбы так и хлынули пёстрым потоком. Повар с трудом подавил их.
–Почему же Вы не закончили Университет? – полудриаде не давало покоя подсмотренное воспоминание, в котором понурый и ещё худой Повар стоит на пожарище, а разъярённый Ректор кричит на него.
–Много будешь знать – скоро состаришься, – огрызнулся Повар. Посопев, он добавил: – Я лабораторию сжёг. Я ведь природный пироген, еще мальчишкой научился огонь пальцами высекать. Поступил на алхимический факультет, мечтал философский камень получить, разные металлы в золото превращать. Из лаборатории меня на ночь силой выгоняли – сам не хотел уходить. Как-то по глупости слишком сильный огонь зажёг – всё и взорвалось… Ректор орал, орал, врезал пару раз и исключил меня. Вот и всё. Был второкурсником-алхимиком. Стал никем. Домой возвращаться стыдно. Я его упросил меня в Университете оставить работать хоть кем угодно. Отправил вот на кухню – печь, мол, зажигай, пироген несчастный. Только взял с меня обещание никогда не ходить в Библиотеку.
–Сочувствую, Господин Повар, – Ива искренне пожалела Повара. Толстяк недоверчиво покосился и угрюмо выдавил:
–Что-то я разговорился. Не вздумай никому из студентов проболтаться! А не то поджарю!
–Не скажу, Господин Повар, – Ива пристально посмотрела в заплывшие жиром глазки и подумала, как давеча с троллем: «Я друг, а не враг». Повар растерянно поморгал и словно сдулся. Посопев, он вполне миролюбиво пробурчал:
–Там, в котле, похлёбка осталась. Сам поешь и прачке отнеси. А потом вымой здесь всё хорошенько, и до вечера свободен. Опять, небось, в Библиотеку пойдёшь?
–Пойду. Мне обязательно надо узнать как можно больше о борьбе с вампирами, – и, решив, ответить откровенностью на откровенность, добавила, -В доме по соседству с родительским обитают два обезвреженных вампира и один восставший. Я в ответе за всех.
–Учись усердно, парень, и не повторяй моих ошибок – не вылети отсюда… На вот, держи огниво – это я огонь пальцами высекаю, потому что пироген. А алхимики этому только на третьем курсе учатся. Но не у всех получается, – Повар шмыгнул носом и тяжело зашагал прочь.
Ива, давясь, съела свою порцию невкусной овощной похлёбки с припасённым кусочком хлеба. Зная прекрасный аппетит волка, отнесла ему в каморку миску похлебки, а ворона угостила куском хлеба. Наконец, налила в большущую миску всё, что оставалось в котле, добавила краюху хлеба и понесла обед Альбину – может, он от недоедания такой сердитый?
Брань и грохот были слышны ещё на лестнице.
–Отвррись, тваррь! – рычал парень, отчаянно пиная дверь. Принципиальная дверь не поддавалась ни невнятно произнесённому заклинанию, ни мощным ударам.
–Ключ повернись, дверь отворись, – очень чётко произнесла Ива. Дверь мгновенно распахнулась. Разъярённый Альбин резко повернулся к Иве, сжимая кулаки:
–Я не просил!
–Я обед принёс, – невозмутимо ответила Ива, – Потом посуду на кухню занеси.
Злюка по своему обычаю резко выхватил миску, избегая прикосновений.
–Альбин, без чёткой дикции не то что успешно учиться в Университете – дверь открыть сложно. Ты очень резко и отрывисто говоришь, а ещё целые слоги словно глотаешь. Попробуй поработать над дикцией по методу античных ораторов, – предложила Ива, когда подобревший после еды парень через считанные минуты принёс на кухню чисто вылизанную миску.
–Чё? Сам-то понял, чё сказал? – презрительно фыркнул Альбин.
–Я-то понял, и тебе уже пора понимать – ты студент Университета. И вроде не в лесу рос, – парировала Ива.
Альбин злобно сверкнул глазами исподлобья, уже открыл рот, чтобы огрызнуться, но только шумно выдохнул.
–Надо научиться чётко говорить с орехами во рту. Я так всё лето тренировался – меня мой друг ворон научил. А он, в свою очередь, в Университете на Риторике это в окно подсмотрел. Вот так, – полудриада вынула из поясного мешочка горсть собранных в лесу орехов. Под насмешливым взглядом вредного парня сунула орехи в рот и как можно более внятно произнесла:
–Хочешь овладеть искусством заклинаний – работай над дикцией.
–Тебя точно ворон этому учил? Белочка не приходила? – издевательски спросил Альбин.
–Точно ворон учил. И хорошо научил – по крайней мере, двери с первого раза открываю. Если тебе нужна белочка – сходи за ней в лес. Заодно и орехов наберёшь. А пока возьми из моих запасов, – полудриада решила спокойно ответить на насмешку и настоять на своём. Ей важен каждый потенциальный союзник в борьбе с вампиром. А какой толк от сердитого ворчуна, который даже дверь заклинанием не может отпереть?
А сердитый ворчун закатил глаза и недовольно фыркнул, но на этот раз промолчал. Ива достала вторую горсть орехов и решительно протянула Альбину. Тот неохотно подставил грязную ладонь – высыпай, мол. Резко отдернул руку, чтобы Ива случайно его не коснулась (очень ей надо!). Морщась, сунул орехи в рот.
–Повтори мою фразу про заклинания и дикцию.
Альбин попытался сказать – раздался громкий хруст. Его лицо перекосилось и застыло в неловкой гримасе, большие серые глаза словно стали ещё больше. Парень смущенно выплюнул в ладонь скорлупки:
–Чё-то не получилось…
–У меня ещё горсть осталась, – только и смогла сказать изумлённая полудриада. Вот это зубы! Ладно бы один орех, но раскусить одним движением целую горсть!
Ива выгребла оставшиеся орехи и отдала зубастому сокурснику. Но и последнюю горсть орехов Альбин мгновенно разгрыз. Застенчиво выплёвывая скорлупки в чумазую ладонь, он пробубнил:
–Видать, мне орехи покрупнее надо. Чтоб не сразу разгрыз. Я такие на рынке в городе видел. Грецкие называются.
–Или камни. Их ты точно не разгрызёшь. Но можешь и зубы поломать.
–Ага, размечтался! Не поломаю. В Библиотеку-то идёшь?
–Иду, – вздохнула девочка, домывая миски за Серым и Альбином. Резко свистнула – в ответ раздался грохот двери каморки и хлопанье крыльев. Сполох с недоеденной коркой хлеба в клюве радостно влетел на кухню и уселся на плечо Ивы. Расправившись с хлебом, нетерпеливо спросил:
–Ну, так мы идём в Библиотеку? Про вампиров читать и «Изумрудную скрижаль».
Альбин зафыркал, сморщив длинный нос и закрылся грязным рукавом.
–Это я так… Вспомнил кое-что, – ответил он на недоумённый взгляд Ивы, – Лех, ну ты шагай уже!
Парень опрометью выскочил из кухни и вприпрыжку помчался по винтовой лестнице. Полудриада еле успевала за ним.
–Ключ повернииись, дверь отворииись, – старательно растягивая гласные, провыл Альбин. Дверь досадливо лязгнула и открылась.
–Видал? А ты заладил: «Орехи, орехи!»
В Библиотеку они примчались за считанные минуты.
–Здравствуйте, господин Библиотекарь! – вежливо поздоровалась Ива.
–Отстань! – отмахнулся увлеченный чтением толстячок.
–Где можно найти «Изумрудную скрижаль»?
–Не мешай! Там! – жирная ручка высунулась из-за книги и махнула вправо.
Ива шагнула было в указанном направлении, но остановилась, увидев целую толпу студентов. Студенты разделились на группки, и каждая плотно облепила книгу. Рядом с ними сидели другие студенты, ожидая очереди на чтение. Два юриста подрались за книгу «Законы царя Хаммурапи. Переиздание» с криками: «Я тоже имею право на образование!» Их быстро разняли два эльфа-юриста и заодно отобрали книгу, язвительно заявив: «Штраф за неподобающее поведение в общественном месте!». Три гнома прижались плечом к плечу, и один из них читал вслух скрипучим голосом фолиант в изумрудно-зелёной обложке. Гномы когда-нибудь снимают свои кольчуги?
Интересно, есть ли в Библиотеке ещё одна «Изумрудная скрижаль»? Видимо, нет: эльф-алхимик с независимым видом устроился неподалёку от гномов, и, судя по лёгкому вздрагиванию острых ушек, прислушивается к их чтению. Два эльфа бесшумно шевелили губами и быстро переворачивали страницу за страницей огромной книги с яркими картинками диковинных растений. Два гнома-медика, ожидая своей очереди, с завистью смотрели на заветный фолиант. За гномами собралась компания людей. Заданную медикам «Ботанику» держал и тролль, в его гигантских ручищах она казалась игрушечной. Несколько человек неловко топтались возле тролля, но не решались попросить поделиться книгой.
–Мне на завтра тоже надо «Ботанику» читать, – Альбин виновато шмыгнул носом и кивнул на книгу в руках эльфов. Эльфы подняли глаза на конкурента, брезгливо сморщили точёные носики и вновь погрузились в чтение. А тролль оторвался от книги, внимательно посмотрел на Альбина, увидел рядом с ним Иву, криво улыбнулся ей и прогремел:
–На!
Огромная рука приглашающе похлопала по полу рядом с собой. Раздался гул, все сидящие подпрыгнули, все стоящие покачнулись. Альбин без лишних церемоний сел рядом с троллем и погрузился в чтение. Остальные будущие медики проводили его завистливыми взглядами. А тролль, смущённо улыбаясь, гулко хлопнул себя по широченной груди и прогудел:
–Смарагд.
–Альбин, – не слишком приветливо буркнул парень, решив быть вежливым с поделившимся книгой однокурсником.
–Иди читай про вампиров. Я тоже послушаю гномов, – скомандовал Сполох, сорвался с её плеча и подлетел к гномам-алхимикам. Полудриада достала из уже знакомого шкафа новую книгу, надеясь наконец-то найти что-то про борьбу с вампирами.
–Все вон! – вопль Библиотекаря вернул зачитавшихся студентов к реальности. Они потягивались, тёрли уставшие глаза, неуклюже вставали на затёкшие от долгого сидения ноги и неохотно возвращали книги. Тролль, сдав книгу библиотекарю, застенчиво помахал ручищей Иве и Альбину:
–Пока!
–До свидания, Смарагд! – вежливо ответила Ива, а Альбин резко наклонил голову, скрывая под длинными волосами побагровевшее лицо.
Стоявшие рядом студенты захихикали, показывая пальцами на Альбина, но быстро замолчали при виде грозного кулака тролля.
–Нашёл чё? – сквозь зубы процедил Альбин, вполоборота повернувшись к Иве.
–Вампиры вместе с кровью жертвы получают её силу. Знаменитые вампиры специально нападали на алхимиков в надежде получить магические способности. Помнишь, в другой книге упоминалась охота вампира на белых волков? И волки из Университетского леса говорят, что на белых волков кто-то облавы устраивает. Раз вампир охотится на белых волков, значит, у них есть какие-то сверхспособности?
–Они оборотни, – певучий голос бесцеремонно вклинился в их разговор. Эльф-алхимик, чуть шевеля чуткими ушами, смотрел на Иву со снисходительной улыбочкой, – Белые волки почти всегда оборотни. А вампиры и оборотни – заклятые враги.
Альбин сжал кулаки и заскрипел зубами на незваного собеседника, но Ива переспросила:
–Почему они заклятые враги? Ведь вампиры никого не боятся. Или оборотни опасны для вампиров?
–Вот у оборотня и спроси. Если осмелишься. А вот вампира спрашивать не советую. С вампиром беседовать ещё рискованнее, – эльф звонко рассмеялся и грациозно упорхнул в быстро сгущающиеся сумерки.
–Коза! – рыкнул Альбин вслед стремительно удаляющемуся эльфу. Странное ругательство.
–Мне пора на кухню, – заторопилась Ива.
–А мне в прачечную, – бросил через плечо Альбин и быстро зашагал прочь.
–Пррротивный. И глупый. Ни одной мысли в голове, – сердито каркнул Сполох с плеча Ивы.
Ни одной мысли. Вот что не так! Ива почему-то больше не слышит мысли Альбина. Но на дурачка-простачка он не похож. Может, он тоже умеет слышать мысли и закрывать их от других, как Ива? Здесь, в Университете, многие обладают этой способностью, начиная Ректором и заканчивая троллем Смарагдом. Но задумываться об этом было некогда: надо было перемыть горы грязной посуды, наносить воды и дров, поставить тесто для утреннего хлеба. Альбин в виде благодарности за принесённый ужин поднял на кухню четыре ведра воды и вновь умчался стирать и развешивать бельё. Пока Ива хлопотала по хозяйству, Сполох, удобно расположившись на её тощем плече, пересказывал услышанные от гномов главы «Изумрудной скрижали». Ива еле доплелась до своей каморки, шепнула вскочившему Серому: «Свои…», – и рухнула на лавку.
-Когда в зверинец? Когда в зверинец? – едва открыв глаза, Серый так и подпрыгнул, так и завертелся.
Зверинец? Вот это да! Ива и не заметила, как пролетела первая учебная неделя. Лекции, Библиотека, работа на кухне. Просто голова кругом. А сегодня уже воскресенье, свободный от учёбы день.
–Вот сейчас провожу тебя в лес, а сама пойду капустные пироги печь. А после завтрака посуду вымою и сразу отправимся.
–Бежим! – Серый со всех лап помчался по лестнице. Заспанный Сполох высунул голову из-под крыла:
–Пожалуй, я тоже слетаю в лес, крррылья ррразомну, – и камнем выпал из открытого окна.
Ива бросилась догонять волка – вдруг опять Брат Медик навстречу попадётся. Но никто ей не встретился ни по дороге в Университетский лес, ни на обратном пути. Очевидно, не только она устала за неделю – все притомились и теперь отсыпаются.
Капустные пироги подрумянивались в печи, ароматный травяной чай булькал в большом котле. Брат Повар, зевая и потягиваясь, протиснулся в двери и принюхался:
–Ишь ты, какой расторопный! Уже завтрак сообразил! Или это ты по ночам колобродишь, как вашему брату-вампиру положено?
–Я не вампир. Я вампироборец. А рано вставать с детства приучен, – сухо ответила Ива.
Повар гоготнул:
–Ой, какие мы обидчивые! Пошутить нельзя! Вон ещё один обидчивый.
Полудриада бросила взгляд в окно, на которое кивнул Повар: Альбин торопливо развешивал мокрое бельё, время от времени пиная тяжёлую корзину в нужном направлении.
–Спрашиваю прачку: ты, мол, всю ночь стирал, что ли? Что не спится? Может, ты вампир или оборотень какой, вот и гуляешь по ночам? А он кулачонки как сожмёт, глазёнками как зыркнет, зубёнками как скрипнет! Шуток не понимает, дурак необразованный. Но стирает хорошо – полотенца-то белые, оказывается. Он мыла какого-то вонючего наварил, вот теперь и стирает чисто. Пироги-то проверь! Пахнет вроде готовым.
–Еще десять минут – корочку подрумянить, – отозвалась Ива.
–Десять так десять. Отнесёшь пироги господам профессорам, вымоешь посуду, начистишь овощей и кореньев к обеду – и свободен до вечера. Опять, небось, в Библиотеку пойдёшь?
–Нет. Сегодня надо в город по важному делу, – немного поколебавшись, полудриада всё же решила уточнить, – Нам с моим волком очень надо в зверинец. Вы не подскажете, как туда пройти?
–Ишь ты, волку в зверинец надо! – жирные подбородки затряслись от смеха: – Как придёшь в город, иди прямиком на Рыночную площадь. А справа от неё Кузнечная улица. Всю Кузнечную пройдёшь – поворачивай налево. Там зверинец и найдёшь. По запаху. Точно не заблудишься! А пока тащи пироги! Куда все взял? Один-то оставь: мне да по куску тебе и злобной прачке.
Ива ловко внесла огромные подносы с пирогами и чаем в столовую. Её больше не удивляли появляющиеся из ниоткуда профессора: привыкла за неделю. Что-то изменилось в столовой. Окна такие же мутные, полы такие же грязные, столы такие же испятнанные, стены и потолки такие же пыльные и затянутые паутиной. Скатерти белоснежные, вот что изменилось! А у многих профессоров мантии стали благородно-серыми, а не чумазо-пятнистыми. Молодец Альбин, отстирал застарелые грязь и жир! Надо будет ещё щёлока заготовить.
Пироги исчезли с тарелок с пугающей скоростью. Профессора, отдуваясь, пили ароматный травяной чай.
–Пирог замечательный! – одобрил Ректор: – Чай странный какой-то. Но приятный.
–Я добавил травяной сбор из Университетского леса, Господин Ректор, – ответила Ива.
–Господа, не премину заметить, что сей великолепный капустный пирог и ароматный чай с травяными добавками гораздо вкуснее из чистой посуды, – назидательно покачивая указательным пальцем, заявил Брат Ритор.
–Молодец, парень. Продолжай в том же духе. И учись усердно. А теперь бери посуду и ступай себе – выходной всё-таки! – добродушно проворчал Брат Геометр.
Ива вежливо поклонилась преподавателям, ловко собрала посуду и взлетела вверх по лестнице. Повар расщедрился и оставил ей три куска пирога. Один она быстро съела, второй завернула в чистую салфетку и прихватила в дорогу, третий понесла Альбину.
–Брата Кастеляна не видел? Всё утро его ищу, – спросил парень, резко выхватывая пирог, -Куда же он запропастился? Ну чё, в Библиотеку пойдёшь? А я в город – по делам,
–И я в город. Мне… нам с друзьями очень надо найти зверинец.
Альбин чуть не поперхнулся пирогом:
–В зверинец? На пленников посмотреть и поржать над ними? Тварри!
–Нет, конечно! Мы ищем… – но парень не дослушал её, оттолкнул и опрометью выбежал на улицу.
Ива рассердилась на грубияна: выдумал про неё невесть что, обругал, толкнул и на неё же обиделся. Ну и пусть обижается! Не до него сейчас: надо спешить в город. Может, в зверинце Белянка томится? Полудриада поспешила в Университетский лес.
–Здравствуй, лес! Я пришла к тебе с миром! – мысленно обратилась Ива к Университетскому лесу, чувствуя прилив жизненных сил. Напитавшись земными соками и солнечным светом, поблагодарила лес за щедрость и позвала друзей. Серый мгновенно выкатился из-за раскидистой ели, Сполох спикировал с верхушки корабельной сосны.
–Бежим скоррее! – нетерпеливо рыкнул волк.
Дорогу в город они преодолели за три часа вместо пяти. Сполох улетал вперёд разведывать путь и возвращался, громко командуя. Серый ворчал на полудриаду за её мнимую медлительность и был готов везти её на спине. Завидев городские ворота, все трое радостно завопили. Правда, Ива уже ног не чувствовала из-за усталости.
Рыночную площадь они нашли быстро, но даже не заглянули в торговые ряды. Скорее на Кузнечную улицу! Длинную оживлённую улицу они пробежали за считанные минуты, а затем Серый остановился, принюхался и молча умчался. Ива даже испугалась, что потеряет верного волка в чужом городе. Хорошо, что зоркий и громогласный Сполох не выпускал волка из виду и сообщал полудриаде о его перемещениях. К счастью, зверинец был недалеко.
Повар не шутил, когда предложил найти зверинец по запаху. Тяжёлый дух пленённых животных пробивался сквозь высокий глухой забор и живую изгородь. Ива внезапно затревожилась и попросила:
–Серый, спрячься на всякий случай в кустах.
–Нет! Здесь, может быть, моя Белянка, мои дети! А я в кустах буду отсиживаться? Нет уж! – наотрез отказывался волк.
–Как ты не понимаешь, что это зве-ри-нец! Здесь животных держат в клетках! А вдруг владельцы зверинца попытаются и тебя обманом поймать и здесь запереть? Как я тебе помогу – одна в чужом городе?
–Поррву всех! – Серый припал на лапы, разрывая землю.
–Я, полудриада, приказываю тебе здесь остаться! – Ива рявкнула так, что волк смирно сел. Ох, кровная магия… Даже волк её слушается…
Но у входа Иву ожидал неприятный сюрприз в виде двух дюжих молодцев, потребовавших пять медяков за вход. Столько денег у неё с собой не было. Пришлось ретироваться в кусты к Серому и отправить крылатого разведчика. Сполох вернулся лишь через полчаса, мрачный и молчаливый. После пяти минут молчания он разразился такой бранью, что даже Альбин бы удивился. Наконец он смог заговорить по сути дела:
–Несчастные зверррри. Несчастные птицы. Они томятся в неволе. В тесных, грррязных, вонючих клетках. Как они смотрррели на меня, как они завидовали моей свободе! А я ничем не мог им помочь… Но они были так великодушны, что ответили на мои вопррросы. Здесь за последние десять лет не было ни одной белой волчицы. Но был белый волк. Пррравда, его вскоррре увезли отсюда.
–Сполох, мне тоже очень жаль пленников зверинца… Знать бы, как им помочь… – Ива почувствовала бессилие и беспомощность
–Как, как! Выпустить их из клеток! – каркнул ворон.
–А как же ты отопрёшь клетки?
–Клювом замки сломаю! – горячился молодой ворон.
–Клюв не сломай. Допустим, чудом посбивал замки. А дальше? Птицы-то улетят, а вот как звери преодолеют высокий забор и колючую живую изгородь?
–Не знаю… – уныло каркнул Сполох и опустил голову.
–Вот нам и еще задача прибавилась: придумать, как невольников зверинца освободить, – решительно заявила полудриада.
–Белый волк, говорришь? – проскулил до сих пор молчавший Серый: – Может, это сын мой… Белянка же того… волчат ждала… Куда его увезли?
–Никто не знает, – вздохнул Сполох.
–Ректор говорил, здесь есть три зверинца в окрестных городах. Надо разузнать, где именно они и проверить в них. А заодно придумать, как пленникам помочь. А сейчас поспешим уйти – вам здесь небезопасно находиться, – Ива решительно встала и зашагала обратно на Кузнечную улицу. Серый понуро поплёлся следом, Сполох тяжело полетел печальными зигзагами.
Большую часть обратного пути в Университет трое друзей молчали. Серый, так надеявшийся на скорую встречу с любимой волчицей и детьми, отчаянно горевал. Сполох был подавлен зрелищем животных в клетках. Ива чувствовала себя слабой, беспомощной и бесполезной самозванкой. Все близкие верят в полудриаду, а чем она им помогла? Про борьбу с вампиром до сих пор ничего не узнала, Белянку с волчатами не нашла, теперь вот и обитателей зверинца даже не попыталась спасти. И некому ей подсказать, вразумить, что же делать… В голове вдруг зазвучал мощный голос старой знахарки Белены: «Судьба у нас с тобой такая: сила, дар, страх и одиночество. И за всех всегда в ответе».
Иве вдруг стало легче: словно мудрая наставница оказалась рядом и дала дельный совет.
–Всему своё время, – уверенно и спокойно произнесла она. Сполох и Серый удивлённо воззрились на полудриаду, а она продолжала:
–Мы в Университете всего неделю. Нужно время, чтобы все книги о вампирах прочитать, все зверинцы в поисках Белянки обойти и освобождение пленников продумать. Этот зверинец мы уже осмотрели, знаем, что Белянки с волчатами в нём нет и не было. Зато был какой-то белый волк. Сполох, пока летал, осмотрелся и план зверинца запомнил – пригодится пленников освобождать. Альбин не только вампиров ненавидит – он аж в драку полез, как про зверинец услышал. Вечером ужин ему отнесу и скажу, что мы тоже против зверинцев. Вот и союзник нашёлся! Эльф-алхимик что-то про вампиров и волков-оборотней знает – надо будет его найти и обстоятельно поговорить. И самое главное, надо улучить момент и у Ректора спросить совета. Каждый день ведь его вижу в столовой и на лекциях! Так что всему своё время.
–Дело говоррришь! – одобрительно каркнул Сполох и бодрее замахал мощными чёрными крыльями.
–Врремя так врремя, – утешился Серый: – Столько лет ждал – еще подожду. Где-то ррядом она, Белянка моя. Нутрром чую – жива.
Словно камень с души свалился! Друзья будто прилив сил почувствовали, и обратный путь уже не казался им таким долгим и утомительным. В Университет дружная троица вернулась лишь вечером. Несмотря на усталость, к профессорскому флигелю Ива и Серый бежали со всех ног и лап, а над их головами хлопал крыльями Сполох. Но полудриаду подгоняло не чувство долга, а тревога. Что-то плохое случилось в их отсутствие. Ива быстро преодолела крутую лестницу, кивком скомандовала друзьям самостоятельно зайти в каморку, а сама влетела на кухню.
–Ишь, явился, не запылился. Хотя… запылился. Ты где был? – весельчак Повар выглядел подавленным и печальным.
–В городе. В зверинце. Только что вернулся, – отдуваясь, ответила Ива.
–Хорошо бы так и было… Оставь ты посуду! Не до неё сейчас. Тебя Ректор срочно вызывает. Он в Медицинском корпусе.
Ива опрометью вылетела из кухни и помчалась вниз по лестнице, успев свистнуть Сполоху. Ворон не заставил себя долго ждать и быстро нагнал полудриаду:
–Что случилось?
–Ректор вызывает в Медицинский корпус. Где это?
–Напррраво. Прррямо. В арррку. Налево. Не к добррру это. Пррришли.
Возле Медицинского корпуса её уже ждали два незнакомых студента – видимо, медики-старшекурсники. Один из них, высокий, изящный и очень красивый – явно эльф. Из-за угла корпуса выскочили с десяток эльфов, яростно крича ей что-то на своём языке и потрясая кулаками. Старшекурсник коротко ответил им на эльфийском, заставив замолчать и ретироваться, и кивком позвал Иву следовать за собой. Полудриада не стала сосредотачиваться на непонятных эльфийских словах, а уловила общий смысл: эльфы называли её проклятым вампиром и грозили отомстить за своего сородича, а старшекурсник возразил им, что вина пока не доказана.
–Что случилось? – взволнованно спросила полудриада.
–Узнаешь, – отрезал второй старшекурсник и открыл заклинанием дверь.
Торопливо шагая за студентами, Ива миновала широкий холл, свернула в узкий тёмный коридор и вошла в маленькую комнатку, ярко освещённую множеством восковых свечей. Ароматы воска и лекарственных трав перебивал тяжёлый, отвратительный запах. Неужели…
–Ага, вот и вампир собственной персоной! – набросился на неё Брат Медик: – А где волк? Почему не привели волка? Он наверняка соучастник!
–Не торопись, Брат Медик, – властно оборвал его Ректор, – Лех, подойди. Где ты был сегодня днём?
–В городском зверинце. Мои волк и ворон сопровождали меня, – как можно спокойнее и увереннее ответила Ива, но знакомый гнусный запах заставлял её сердце биться чаще.
–Кто может это подтвердить? Твои волк и ворон не в счёт, – угрюмо спросил Ректор.
–Охранники зверинца. Они назвали мне стоимость входа. У меня не было с собой таких денег, поэтому я ушёл. А они вслед обзывали меня голодранцем и нищим неудачником.
–Ну-ну. Потом опросим их как свидетелей. Что об этом скажешь? – Ректор отодвинулся в сторону, и полудриада увидела то, что так боялась увидеть.
На лавке, застеленной грязным покрывалом, лежал эльф-алхимик, однокурсник Ивы. Совсем недавно он со звонким смехом говорил Иве, что вампиры ненавидят оборотней и предлагал узнать подробности у самих оборотней. А теперь он погружён в магическое забытье. Он мог бы показаться спящим, если бы не мертвенная бледность и не витавший вокруг жуткий запах. Запах вампира. Полудриада взглянула на его шею – точно, шесть багровых точек.
–Его трижды укусил вампир – вот шесть точек на шее. Теперь он пролежит ни жив ни мёртв три дня, а потом восстанет вампиром. Вернее, так происходит у людей. Я очень мало знаю об эльфах – может, на них вампирские чары действуют иначе. Когда и где его нашли?
–Здесь вопросы задают тебе, вампир! – вспылил Брат Медик.
–Брат Медик, остынь! – процедил Ректор, – У парня, как говорит Брат Юрист, алиби: он отсутствовал в Университете. И глаза-то разуй: ты на эльфе чёрные нити кровной магии видишь, а на парне их нет. Ты мне вот что скажи, Лех: ты уверен, что это зубы вампира?
–Может, это волк-оборотень? – Брат Медик перебил Ректора.
–Господа, я никогда не видел укусы волков-оборотней. И самих оборотней не видел, только читал о них и слышал рассказы. Если им верить, то оборотни выглядят как очень крупные волки. Скорее всего, у них и зубы будут покрупнее волчьих. Шея жертвы была бы вся порвана. Если оборотни кусают людей, конечно – об этом мне тоже ничего не известно. А следы у эльфа на шее маленькие и неглубокие. Они очень похожи на те, что оставлял кровосос из моей родной деревни. И запах вампира с порога чувствуется, – честно призналась Ива.
–И этот про запах! -завопил Брат Медик и заметался по комнате, – Про какой запах вы мне толкуете? Нет здесь никакого особенного запаха!
–Есть, – в один голос ответили Ректор и Альбин. Оказывается, мрачный сосед Ивы всё это время тоже был здесь, просто его заслонял Ректор.
–Допустим, запах вампира есть. Допустим, это не укус оборотня и ваш ненаглядный волк вне подозрений. Но с эльфом-то что делать? – голос Медика сорвался на визг.
–Это мы тебя должны спрашивать, Брат Медик. Ты же у нас светило медицины. А вместо этого спрашиваем у деревенского увальня, который чудом одолел вампира. Ну, Лех, лечить как будем?
–Господа, я могу сварить зелье, если есть все нужные целебные растения. Надеюсь, что на эльфов оно действует так же, как и на людей… – начала было Ива. Брат Медик перебил её:
–Ты опять за своё, расист несчастный? Что за пренебрежение к эльфам? И чары-то на них иначе действуют, и зелье-то им может не помочь! Чем эльфы хуже людей?
–Господин Медик, я вовсе не считаю, что эльфы хуже людей. Просто они сильно от них отличаются. Соответственно, чары могут подействовать медленнее или быстрее. В состав зелья входят травы, ядовитые и для человека – вдруг для эльфа они и вовсе смертельно опасны?
На этот раз Иву перебил Ректор:
–Брат Медик, про равноправие человекообразных потом поговорим. Ты прав, парень, эльфы сильно отличаются от людей, но срок вампирской магии одинаков для всех – три дня. И травы в составе зелья бедолагу не добьют. Вот только поможет ли оно?
–Господин Ректор, зелье надо срочно сварить и дать укушенному. Но оно поможет, только если поймать и обезвредить вампира. У нас есть только три дня, чтобы найти кровососа.
Наступившую тишину нарушали только сопение Медика и скрип зубов Альбина.
–Значит, так и поступим. Эльфа надо изолировать на всякий случай. Перенесём его в тюремную камеру. Ну а куда ещё? Брат Медик, на эти три дня ты ставишь своих старшекурсников снаружи камеры караулить эльфа и лично за ним присматриваешь. Эльфа не трогать, не раздевать, лечить только вместе с Лехом. Не обижайся, Брат Медик, но этот деревенский увалень в этом вопросе компетентнее тебя – он вылечил целую деревню от вампиризма. И выдай ингредиенты для зелья. Лех, за недостающими сходи в лес. Только и шагу не вздумай ступить без своего волка! Альбин, отправишься с Лехом в лес. И вообще, везде вместе с ним будешь ходить. Раз вы запах вампира чувствуете – вы его и вынюхивайте. Вопросы есть?
–Да, господин Ректор. Расскажите, где, когда и как нашли укушенного эльфа. Это очень важно для поисков вампира, – спросила Ива.
–Полчаса назад за воротами Университета. Прямо на дороге. Альбин нашёл, когда из города возвращался. Он его сюда и приволок. И сразу в главные подозреваемые попал, – Ректор почему-то усмехнулся, а Альбин вновь заскрипел зубами: – Да всё, подозрения сняты, уймись уже! Ещё вопросы есть?
–Да, Господин Ректор. Вы можете запретить студентам покидать стены Университета? У меня есть сведения… мне говорили… волки из Университетского леса сказали, что где-то неподалёку обитает вампир, но он боится проникать в Университет, – взволнованно попросила полудриада.
–Волки говорили? Да, это очень надёжный источник информации! – на саркастическую реплику Медика зубами заскрежетали и Альбин, и, как ни странно, Ректор.
–Брат Медик, это как раз тот случай, когда волки – очень надёжный источник информации. Волки как-никак сородичи вервольфов. Доводилось ли тебе читать о ненависти вампиров к волкам-оборотням?
–Читал. Детские сказочки про дурную кровь! Не понимаю, с чего бы им ненавидеть друг друга: что вампир, что оборотень – оба кровососы! – пожал жирными плечами Медик.
–Ошибаешься. Оборотни – не кровососы. Да, кровь в них дурная, но поэтому они и могут противостоять вампиру, – нахмурился Ректор, – Но сейчас не время спорить. Парень дело говорит: надо запретить студентам покидать Университет. Завтра перед первой парой и объявлю. Всё, выполняйте приказ.
Ректор тяжело затопал прочь, совсем забыв про левитацию. Брат Медик недовольно покосился на Иву:
–Эй ты! В саду за корпусом ты найдёшь большинство нужных трав. Но там нет мандрагоры, росянки и ядовитых ягод. Эти полудурки-студенты постоянно тишком выкапывают мандрагору – надеются расколдовать и оживить человечка. Да-да, эти студенты хуже детей малых! Они уверены, что корень мандрагоры – это зачарованный человечек. Росянку они крадут и сажают в горшках в своих комнатах – от мух спасаются. А ухаживать-то за ней и не умеют, только губят бедное растение. А ягоды эти болваны и вовсе едят… А потом дружки приволакивают их ко мне полудохлыми и умоляют спасти! А ботанику надо было учить, тогда не жрали бы ядовитые ягоды! Короче, мне и растения жалко, и балбесов надоело лечить. Придётся тебе в лес топать. Как всё соберёшь, приходи в Медицинский корпус в любое время дня и ночи, на входе скажешь дежурному, что пришёл зелье варить. Он тебя в лабораторию проводит. Не на кухне же тебе лекарство готовить… Ну, что ещё?
–Господин Медик, я читал, что вместе с кровью жертвы вампир получает и её силу. Я почти ничего не знаю про эльфов – какие у них есть особые способности?
Брат Медик нахмурился и нехотя ответил:
–Эльфы живут в разы дольше людей, обладают способностью к быстрой регенерации, практически все наделены магическими способностями, понимают любые языки, в том числе звериный и птичий. Всё, ступай!
Ива и Альбин вышли из комнатки и зашагали по коридору в напряжённом молчании. Полудриада первой решилась заговорить:
–Альбин, когда разберёмся с эльфом… Надеюсь, разберёмся… Мы хотим зверей из зверинца выпустить. Ты с нами?
Парень так и замер:
–Чё? Да не вопрос! А про какого волка Ректор тебе говорил?
–Про моего друга. Он со мной пришёл из своего леса в Университет. Ищет свою подругу в городских зверинцах.
–Так вот зачем ты в зверинец ходил… Нашли?
–Нет пока. Мы только в одном были. И пока с эльфом и вампиром не разберёмся, во второй не попадём. Я сейчас на кухню, отработаю и в лес.
–Меня позови, как будешь выходить. Я пока со стиркой закончу.
–Сполох, а что такое ре-ге-не-ра-ци-я? – наморщив лоб от усердия, спросила Ива.
–Способность к восстановлению. Пускаешь вампиррру кррровь – а у него рррана затягивается и кррровотечение прррекррращается, – мрачно каркнул вслух ворон.
Повар и удивился, и обрадовался, когда Ива торопливо вбежала на кухню:
–Ишь ты, вернулся! Ты думаешь, я рад, что тебя в тюрьме не заперли? Нет, конечно! Я рад, что мне не придётся мыть посуду! Там в котле овощное рагу осталось – сам поешь и прачку накорми. Или это его в тюрьму посадили?
–Нет, Альбина не за что сажать в тюрьму. Сейчас наведу порядок – и пойду в лес за травами для зелья, а Альбин со мной. Так Ректор приказал.
–Ты рехнулся, парень? Куда ты на ночь глядя пойдёшь? Это лес! Там же звери дикие! – завопил Повар.
–Вампир страшнее диких зверей. И потом, я не один: со мной волк, ворон и Альбин, – Ива опять удивилась, что вредный Повар явно переживает за неё.
–Да уж, твой Альбин любых хищников распугает… Ладно, поосторожнее там. Кто же будет посуду мыть и воду с дровами носить? Да и капустные пироги у тебя вкусные…
Ива признательно кивнула толстяку и побежала с миской к Альбину. Быстрее обычного перемыла посуду, поставила тесто для утреннего хлеба, вместе с другом натаскала воды и дров. За окном совсем стемнело.
–Огниво-то дать тебе? Ты ж знаешь, мне оно не особо нужно. Тебе в тёмном лесу нужнее, – предложил Повар, и Ива чуть не проболталась, что прекрасно видит в темноте.
–Спасибо, обязательно возьму, – убрала огниво в поясной мешочек, подхватила удобную корзину для трав и стремглав вбежала из кухни в свою каморку – звать друзей.
-Лех, слышь, какие травы надо… – Альбин без стука ворвался в комнатушку возле кухни и застыл на пороге.
Мирно дремавший Серый мгновенно вскочил на все четыре лапы, вздыбил шерсть на загривке, оскалился и угрожающе зарычал. Альбин же сморщив нос, оскалил зубы и свирепо заклокотал. Человек и волк, не мигая, уставились друг другу в глаза. Оба напружинились, готовясь к прыжку. Сполох на подоконнике раскинул крылья, собираясь взлететь, и взволнованно каркнул.
Вдруг Альбин нелепо повёл длинным носом:
– Серый? Ты, чё ли?
Волк озадаченно принюхался:
–Белый? Так ты живой? И это… перекинулся?
–Как видишь, – Альбин порывисто зашёл в каморку, закрыв за собой дверь, неожиданно присел на корточки и обнял волка. Грязные светлые волосы смешались с пыльной серой шерстью.
–Вы знакомы? – ничего умнее не придумала Ива и вдруг осознала, что Альбин говорил с Серым по-волчьи. Сполох сложил крылья и беспокойно забегал по подоконнику, переваливаясь с боку на бок.
–Есть немного, – ухмыльнулся Альбин, а Серый утвердительно фыркнул, – Он про меня, конечно, ничё не рассказывал. И правда, чё обо мне-то говорить?
–Я ж не знал… Батя и мамка думали, ты это… – мямлил волк.
–Как они? Как Короткохвост? – спросил Альбин.
–Да всё нормально. Батя с мамкой здоровы. У Короткохвоста жена, дети уже большие, охотятся прям как взрослые, – радостно затараторил Серый.
–А у тебя? Лех говорил, ты подругу по зверинцам ищешь? – выпытывал парень.
Серый засопел и отвёл глаза:
–Не уберёг я её. Охотники мою Белянку поймали и вроде в зверинец увезли. Волчата через неделю должны были родиться… Вот аж сюда из леса пришёл – ищу их по зверинцам. Может, найду когда-нибудь…
–Альбин, откуда ты знаешь семью Серого? – ошеломлённая Ива никак не могла взять в толк.
–Ты чё, тоже их знаешь? – в свою очередь изумился Альбин.
–Да, и Криволапа, и Желтоглазку, и Короткохвоста с женой, и волчат – они мои друзья. А ты как…
–Ну, если ты их знаешь, никогда не задумывался, почему у Серого такое имя?
–Ну… Серый, потому что шерсть серая, – забрезжившая догадка казалась совершенно невероятной, и Ива её отбросила.
–А то родители и Короткохвост не серые, – фыркнул Альбин, – ну а про пожар слышал?
–Слышал, – глухо ответила Ива, – в нём мои родители погибли. А мой отец перед смертью маленького Серого из пламени вынес. Ведь волчат трое было, родители только двоих могли взять…
–Прости, не знал. Твой батя, значит, Серого вынес…
–Вынес. Спасибо ему, – отозвался Серый, – Родители-то меня оставили. Наш батя нёс из огня старшего, Короткохвоста, а мамка – тебя, Белый. Слышь, Ива, брат это мой, Белый. Шерсть у него белая. Он, значит, Белый, а я Серый.
–Ива? – приподнял бровь Альбин-Белый, – Ну наконец-то я узнал твоё настоящее имя. Да брось, я сразу понял, что ты девчонка. Я же волк всё-таки, нюх острый. Нюхом понимаю, что у кого болит – неужто девку от парня не отличу.
–Ты знал и не выдал меня? – от волнения у Ивы пересохло в горле.
–Зачем? Ты ж мой друг. Помогала мне, учила всякому. И вон, брата моего привела. Я и не надеялся уже когда-нибудь родных увидеть. Да и ты тоже меня не выдашь, что я оборотень. Ты тоже ведь… не совсем человек.
–Она полудррриада, – наконец подал голос Сполох, – а теперь рррассказывай всё по порррядку. Почему тебя считали мёррртвым, почему ты оберррнулся и как ты здесь оказался.
–И как тебя правильно называть – Белый или Альбин? – пискнула Ива.
–По-волчьи – Белый, по-человечьи – Альбин. Тебя ведь люди тоже парнем считают и зовут Лехом, – оборотень сел поудобнее рядом с братом, Серый прижался к нему боком, – Ну чё, рассказывать-то долго. Мы с братьями подросли, стали охотиться самостоятельно. Я погнался за зайцем, убежал на окраину леса. Не заметил ловчую яму и упал в неё. Пришли охотники, радуются: «Белый волк, белый волк! В зверинец, в зверинец!» Опутали сетями, вытащили, связали, в телегу кинули и увезли. Долго везли, я половину веревок разгрызть успел, да только убежать бы всё равно не смог – заднюю лапу сломал, когда в яму упал. Привезли меня, значит, в городской зверинец, посадили в клетку, людям за деньги показывали как чудо природы. Не убили, не покалечили, кормили-поили, лапа вон нормально срослась – и то ладно. Я там с год пробыл, а потом пришёл какой-то мужик. Одежда богатая, сам надменный, все перед ним лебезят, с полуслова любые приказы выполняют. Зачем-то я ему понадобился – купил, не торгуясь. Опять меня сетями опутали, в телегу кинули и в его дом доставили. Посадили меня в клетку во дворе. И началось… Раз в неделю, а то и чаще его слуги меня связывали, кололи мне лапу и кровь в склянку набирали. А в полнолуние не меньше четырёх склянок набирали, из каждой лапы. Все нормальные волки на полную луну воют, жизни радуются, а я еле живой валяюсь, сил повыть нет.
–Поррвал бы уррода! – рявкнул Серый.
–Да ты бы его даже не укусил – он вонял невыносимо. Меня прям наизнанку выворачивало, когда он ко мне близко подходил, – Альбин брезгливо поморщился.
–Вонял, говоррришь? И кррровь брррал? А не вампиррр ли он? – забеспокоился Сполох.
–Подожди, расскажу ещё. Так пять зим прошло. Однажды смотрю – во дворе суета, еще одну клетку ставят, побольше моей. А вечером привезли на телеге белую волчицу, всю в сетях. Той же ночью она волчат родила.
–Серый, не твоя ли это Белянка? – ахнула Ива.
–Белянка? Ну да, её Белянкой звали.
–Белянка? Где? Жива? Говорри! – Серый вскочил и заметался по комнате.
–Жива. И сейчас там. А я сбежал…
–Бежим! – волк бросился к двери и попытался открыть её когтистыми лапами.
–Погоди, брат! Всё не так просто… Дослушай, и поймёшь. Родила она волчат: старший серый, средний белый и младшая девочка белая. И все – оборотни.
–Как – оборотни? –Серый так опешил, что с размаху сел посреди комнатки.
–Есть в кого. Белянка твоя ведь оборотень. Ты чё, не знал?
–Не знал… – растерялся волк.
–Скрывала, значит. Стеснялась. Я бы тоже постеснялся признаться нормальной волчице, если бы в лесу жил. Да и я не сам по себе перекидываться научился. Знать, в роду у нас с тобой оборотни. И ты вроде тоже. Вот и родились все трое твоих волчат такими.
–Ну да, мамка наша рассказывала про деда… Он белый был и перекидываться умел…
–Генетика – великая сила! – каркнул Сполох, – Белый, пррродолжай!
–Вонючий мужик всё радовался, приговаривал: «Белые волки!» А от старшенького, серого, избавиться хотел. Велел своим слугам его изловить и утопить.
–Поррву, тварррь! – заревел Серый.
–Да тихо ты! Белянка сама их чуть не порвала. Пока она со слугами воевала, волчата в кучу сбились, братика прячут. На Белянку сеть набросили, тащат из клетки, а она даже через сеть их кусает, насмерть за сына бьётся. Один слуга юркнул к детям, серого из кучи вытащить пытается, да куда там! Волчата слугу кусают, царапают. Изловчился он его за шкирку схватить, так белые в него мёртвой хваткой вцепились! Он заорал и волчонка выпустил. А тот, падая, перекувыркнулся, о землю хлопнулся – и перекинулся. Только что был волчонок – а теперь человеческий мальчишка. Слуги заверещали, забегали, клетку заперли и Вонючку скорее зовут. Тот бегом прибежал! Увидел мальчонку, просиял весь и велел его не трогать. Мать сеть порвала, к сыночку подбежала, помогла ему перекувыркнуться и обратно в волчонка перекинуться. А дело-то в полнолуние было. Они за всей этой суетой про меня совсем забыли, кровь у меня и не взяли. Ночью все люди уснули. Смотрю я на луну – и так мне хорошо, так радостно! Взял и перекувыркнулся через голову, как до того волчонок – и стал таким вот. Потом шаги услышал – и перекинулся обратно в волка. С тех пор я каждую ночь перекидывался, учился на двух ногах ходить и руками орудовать. Только после кровопусканий перекинуться не мог – так слабел. Тогда я и решил перекинуться, открыть замок на своей клетке и убежать. И Белянку звал вместе с детьми. Тогда-то она мне и рассказала, что тоже перекидывается, и все трое волчат, не только серый, но это надо скрывать от Вонючки и его прихвостней, потому что он вампир.
–Вампир! – в один голос воскликнули Ива, Серый и Сполох.
–Ну да, вампир. Белянка еще говорила, что вампирам зачем-то нужна кровь белых волков и ещё оборотней. А уж если белый оборотень – то это для кровососа просто двойная удача. Ещё она объяснила мне, что если по городу побегут двое взрослых и трое детей, и все голые, то их все ловить начнут. А если побежит по городу стая из двух волков и трёх волчат – и вовсе стрелять из ружей будут. Она предложила такой план: сначала я сбегу, найду укрытие для всех, добуду какую-никакую одежду для неё и деток. А потом вернусь и помогу им убежать – всё-таки с тремя малышами через высоченный забор перелезть не шутка.
–Так почему она не убежала? – заскулил Серый.
–Ох, брат… Вонючка подождал месяц, и стал у неё тоже кровь целыми склянками брать. Она потом по полдня без сил лежала. А потом мы услышали, как он приказал серенького в отдельную клетку посадить и тоже кровь у него брать. Мы подумали: если мы, взрослые волки, лежим после забора крови полудохлые, то детёныш и вовсе помереть может… Белянка в тот день лежала без сил после кровопускания, не смогла бы перекинуться. Вот она и попросила меня убежать и малыша забрать. Велела найти дом, от которого сильно травами пахнет и чучела в окнах – в таких медики живут. Посоветовала наврать врачу, что меня разбойники ограбили, по голове ударили, память отшибло. Как только стемнело, я перекинулся, сначала на своей клетке замок камнем сбил, потом на клетке малыша. Помог ему кувыркнуться, хотел на своём настоять и Белянку с остальными волчатами вывести, да тут слуги на шум сбежались. Я мальчонку на руки подхватил, через забор перемахнул и бежать. Чую, в соседнем доме собак нет – перепрыгнул через забор, в кустах спрятался. Слышу, погоня за нами: кричат, ругаются, собаки лают. Подождал, пока уйдут подальше, вернулся на улицу, да и помчался в другую сторону. Сколько бежал – не помню, да увидел: за низкой оградкой домик с большими окнами, а в окнах – какие-то огромные ящерицы.
–Это крррокодилы! – перебил Сполох.
–Ну да, мне врач потом сказал, что это крокодилы, – невозмутимо продолжил Белый, – И воняет всякой гадостью! Ну, я с малым туда. Говорить по-человечьи меня жизнь научила – с детства среди людей. Вышел дядька в белой одежде, поверил всему, что я по приказу Белянки наплёл. Белянка ещё не велела мне Белым представляться – мол, это прозвище, а не имя, негоже человеку так зваться. Так я и стал Альбином. Тоже Белый, только по-иноземному. А мелкого она назвала Перегринус – Гость, значит.
–Это на латыни, – не выдержал дотошный Сполох.
–Один пёс, – отмахнулся от него Альбин.
–Мой сын… Перрегрринус… и сейчас у этого человека? – Серый нервно перебирал лапами, словно собираясь немедленно бежать к отпрыску.
–Да. Только тебе к нему в таком виде нельзя. Нам надо с укушенным эльфом разобраться и в неучебный день отпроситься – прямо в субботу на ночь глядя вместе пойдем, к утру и успеем. На месте перекинешься, чтобы врача не пугать.
–Так ты у врача жил? Поэтому на медицинский факультет поступил? – догадалась Ива.
–Врач добрым и доверчивым оказался. Нас с маленьким приютил, накормил, одел. А вечером следующего дня приходит к нему человек – бледный, потный, за живот держится. Врач его выслушал и собрался от боли в животе лечить. Я только носом повёл – чую, сердце у мужика больное, помереть может. Я это и сказал. Прав оказался, спасли больного. Врач меня похвалил, жить и работать у себя оставил. Я ему всех пациентов лечить помогал: только нюхну – и всё понятно. Помалкивал, конечно, что носом чую – врач и верил, что это дар у меня такой. Заодно научился всякому: словам умным, грамоте, всякие микстуры да порошки лечебные делать. Я все его толстые книжки перечитал – искал, как на вампира управу найти и Белянку с детками вызволить. Врач подмечал, что я его книжки читаю, и этой весной меня отправил в Университет учиться: мол, он уже старый, а я выучусь и буду вместо него доктором. А Перегринус ему во всём помогает и потихоньку тоже врачебному делу учится. А сюда меня взяли после того, как я всей приёмной комиссии диагнозы поставил и лечение прописал. А Ректор и сам… – Альбин замялся и быстро сменил тему: – А как узнали, что мыло варить умею, определили работать в прачечную – денег-то у меня нет, чтобы за проживание платить.
–Слышь, Белый, ты давай прро Белянку и волчат ррассказывай! – нетерпеливо перебил Серый.
–А я не только рассказать, я их тебе и показать могу! Только сперва перекидывайся давай! – насмешливо фыркнул Альбин, сморщив длинный нос, и шагнул к волку.
–Ты чё? Я не умею… вот это! Я не из этих! – попятился было Серый, но Альбин уже схватил его в охапку:
–Ты это мне говоришь? Я оборотня за версту чую! Не бойся, брат, я помогу!
И в следующий миг тощий Белый с пугающей лёгкостью схватил увесистого волка в охапку, крутанул в воздухе и бросил оземь.
На полу каморки растянулся высокий мощный мужчина. Перекинувшийся Серый осторожно поднял голову, удивлённо огляделся, неловко сел и свирепо рыкнул по-волчьи:
–Ну ни хвоста себе! Я лысый!
–Да нет, брат! Лысым у людей называется тот, у кого на голове шерсти нет. А у тебя вон сколько! И не только на голове.
–Я лысый… – в ужасе повторял Серый, разглядывая свои огромные волосатые руки с кривоватыми пальцами и длинными грязными ногтями.
–Брат, поверь, для человека ты очень волосатый. Ого, у тебя даже на спине шерсть! – с удивлением и нескрываемой завистью протянул Альбин.
–Стыдоба… – проскулил Серый.
–Ничё, привыкнешь. Вот поэтому люди и носят одежду, – утешил его Альбин, – Лех, то есть Ива, кинь свой плащ – больше ни во что твоё не влезет, а к одежде приучаться надо. Хорошо, брат Геометр в стирку свои здоровенные штаны да рубашку принёс – будет тебе, в чём к сыну пойти. Дай надену на тебя, а ты запоминай, как надо. Да ты встань уже, пройдись на двух ногах – это не так-то просто.
Ива изумлённо смотрела на перекинувшегося Серого. Тот оказался ещё выше долговязого Альбина, но гораздо шире в плечах и крепче. Лицо у него было такое же резкое, угловатое и с длинным носом, как у брата. Только раскосые глаза были жёлто-карие, а не серые, и лохматые тёмные волосы на висках серебрила седина.
–Сполох, а почему Серый выглядит старше Белого? Они же в один день родились… – брякнула Ива.
Серый, неуверенно ковылявший на двух ногах, остановился и подозрительно покосился на Белого.
–Вы все ррродились в один год и день. Им по тррринадцать лет, как и тебе. Для волка это немало, – важно изрёк ворон, – Но Альбин больше половины из них пррроходил в человеческом облике. А для человека тррринадцать лет – весьма юный возррраст. Смею пррредположить, что Белянка в человеческой ипостаси будет выглядеть ррровесницей Серррого. А белые волчата после обррращения покажутся старррше Перррегррринуса, вынужденно живущего в человеческой форррме.
–Белянка, волчата! Где они? – взвыл Серый, неуклюже метнулся к двери и чуть не упал.
–Тише, брат, – удержал Серого от падения Альбин, – у Вонючки они, у вампира, то есть. Я их навещаю. И сегодня к ним ходил. Перевываемся через забор. После нашего с Перегринусом побега Вонючка охрану усилил по всему периметру – ни им незаметно убежать, ни мне к ним перелезть. Вонючка у них каждую неделю кровь берёт – у всех в разные дни. Они от этого слабеют и перекидываться не могут. Белянка и волчата тайком перекидываются по ночам, пока охрана отворачивается, так что руками-ногами орудовать умеют. Я уже всю голову сломал, гадая, как их оттуда вызволить. Врачу ничего не говорил, преподавателям тем более: им что оборотень, что вампир – один пёс. Но теперь вон нас сколько! Сполох, Ива, вы умные, да еще и вампироборцы – вы что-то придумаете. Серый, мы с тобой сильные и быстрые. Перегринус мелкий, потому что человеком живёт. Но и он сильнее и ловчее любого здоровенного мужика. Вместе мы справимся!
–Но сперва надо пойти в лес за травами! Вы забыли, что в тюрьме заперт укушенный эльф? – напомнила Ива.
–Забыли, – вздохнул Альбин, – Ладно, Серый. Перекидывайся обратно в волка и побежали в лес.
Серый неуклюже брякнулся об пол и превратился в волка. В плаще. Ива, хихикнув, сняла с друга плащ, и вся компания выскочила за дверь.
–Теперь понятно, почему я твои мысли не слышу. Ты ведь думаешь по-волчьи, и на мысли заслон ставишь, чтобы никто не услышал и тебя не разоблачил, – сказала Ива на бегу.
–Ладно, при тебе не буду ставить. Только уж очень-то в моей голове не копайся, – проворчал Белый.
–Ключ повернись, дверь отворись! – скомандовала Ива возле Лесных ворот.
–Здравствуй, лес! Мы пришли за целебными травами – они очень нужны жертве вампира. Серый, Сполох, я ещё плохо ориентируюсь в этом лесу – где здесь какое-нибудь болотце?
–Я покажу, – вызвался Серый.
–Боюсь, мандрагору долго искать придется. – вздохнула Ива.
–Я видел, – гордо каркнул Сполох.
–Тогда сперва идём за мандрагорой, а потом к болоту за росянкой. И ягоды высматриваем все вместе, кто первый заметит: волчьи, вороний глаз и ландыш.
–Ландыш майский! – возмутился Сполох.
–Ива, я это, отбегу поохотиться? Жрать хочется…Я рядом, зовите, если чё… Брат, пойдёшь со мной?
–Не, брат, в другой раз: сегодня у меня дела поважнее, – Ива невольно вздрогнула, представив Альбина охотящимся.
–Ива, сколько порррций зелья ты планиррруешь варррить?
–Не знаю. Сварю двадцать. Мало ли что.
–Вороний глаз! – буркнул Альбин.
–Ты что дррразнишься? – захлопал крыльями Сполох.
–Да вот же ягоды! – поняла Ива, и пристыженный ворон смирно сложил грозные крылья.
–Двадцать порррций? А почему тогда не двести? Волчьи ягоды!
–Чё? – Серый выглянул из кустов.
–Ничё. Иди охоться, я позову, – отозвался Белый.
–Ландыш. Майский, – с нажимом произнесла Ива.
–Сполох, а ведь ботанику на медицинском факультете учат. Или ты лекции и на алхимическом, и на медицинском слушал? – вдруг спросила полудриада.
–И на юррридическом. Где окна были открррыты, там и слушал, – признался ворон и неожиданно закричал, – Мандрррагоррра!
Ива поспешила к розеткам больших мясистых листьев, на ходу доставая маленькую лопатку для кореньев. Альбин двинулся следом, доставая нож из ножен.
–Волк с ножом – оррригинальненько! – съязвил ворон.
–У меня и огниво есть, – невозмутимо ответил Альбин, аккуратно выкапывая корень в форме человечка с длинными ручками и ножками.
–Альбин, двух хватит с лихвой, – остановила его Ива. – Теперь к болотцу за росянкой. Серый!
Альбин вдруг протяжно завыл по-волчьи. Ему ответил хрипловатый голос Серого. Минуту спустя и сам Серый выкатился из-за ели.
–Брат! Как же здорово, что мы встретились! Я уж и не думал, не гадал… Дай хоть до болотца волком добегу! Ива, одежду мою прихвати, пожалуйста! – Альбин молниеносно скинул одежду и ударился оземь. Два волка – побольше, серый и поменьше, белый – наперегонки помчались по лесу. Полудриада подобрала сброшенные рубашку и штаны и ошеломлённо подумала, что обязательно привыкнет к перекидыванию. Поневоле привыкнешь, когда у тебя два друга-оборотня.
–Тррретий ррраз за вечеррр вижу обррращение, – каркнул с плеча Сполох, – жутковатое зрррелище.
–И четвёртый увидишь – Альбин же обратно в человека перекинется, – вздохнула полудриада, торопливо шагая следом за скрывшимися из виду волками. К счастью, рычание и возню Серого и Белого было слышно издалека.
Братья на берегу болотца с радостным рычанием перетягивали друг у друга огромную ветку, пока не сломали её с громким хрустом точно посередине. Не обращая внимания на подошедшую Иву, они принялись кататься по высокой траве.
«Совсем как волчата, – улыбнулась Ива, – Неудивительно – они ведь и расстались волчатами, вот и нахлынули детские воспоминания».
Полудриада быстро отыскала росянку и набрала в свою корзину нужное количество.
–Серый, Белый! Пора идти в Медицинский сад за остальными травами, – позвала разыгравшихся братьев Ива.
–Слышь, Лех, то есть Ива, я у калитки обратно перекинусь, – рыкнул по-волчьи Белый и, не дожидаясь ответа, помчался во всю прыть. Серый бросился вдогонку.
–Хуже маленьких, – проворчал ворон. Ива не поддержала его: сложно было сердиться при виде такой искренней радости от воссоединения братьев. Если бы Ива каким-то чудом встретила бы своих родных… настоящих родных… Она бы, наверное, тоже скакала от счастья. Но их больше нет. Лесной пожар отнял у Ивы родителей, а других родственников у неё и не было. Дриады не в счёт – они отказались от Ивы ещё до её рождения. Но и своей приёмной семье она бы сейчас очень обрадовалась. Жаль, они далеко, а вернуться к ним пока нельзя.
Полудриада и ворон быстро проделали обратный путь до калитки. Но у калитки сидел только взъерошенный Серый и взволнованно чесал за ухом.
–Ива, одежду кинь сюда, за куст, – раздался голос Альбина. Полудриада пошла на голос и бросила чумазые штаны и рубаху владельцу.
–Смотри, какая находка, – отрывисто бросил Альбин, выходя из-за кустов с чем-то на руках. Что-то оказалось бездыханным гномом. Приглядевшись, Ива узнала гнома из канцелярской лавки. Его узловатые маленькие руки были испачканы чернильными орешками, на короткой мощной шее багровели шесть точек.
–Вампир! – одновременно воскликнули все четверо.
–Нескорро мы за Белянкой пойдём. Теперрь вас никуда не выпустят, надо укушенных лечить, – горестно вздохнул Серый.
–Надо срочно отнести его в Медицинский корпус. Вот только где ночью найти Брата Медика? Ключ повернись, дверь отворись! – скомандовала Ива.
–Шутишь? Профессорский флигель, третий этаж, правая сторона, седьмая комната. И ты ещё хвалишься хорошим обонянием? – насмешливо фыркнул Альбин, быстро шагая со своей увесистой ношей.
–Моё обоняние лучше человеческого, но волчьему уступает, – возразила полудриада, стараясь не отставать, – Мы на месте. Альбин, оставь мне гнома и сбегай за Братом Медиком, пожалуйста.
–Нашла гончую собачку, – недовольно рыкнул по-волчьи Альбин, но сунул неподвижного гнома Иве в руки и умчался. Сильная полудриада слегка присела под тяжестью зачарованного гнома, прошептала отпирающее заклинание и вошла в Медицинский корпус.
Заспанный студент-старшекурсник заслонил ей дорогу:
–Кто? Куда? Зачем?
Ива аккуратно положила увесистого укушенного на лавку:
–Лех, первый курс алхимического. Собирал в лесу травы для зелья от вампиризма. Нашёл трижды укушенного вампиром гнома. Он в зачарованном сне, как и эльф в тюремной камере. Мой друг уже отправился за Господином Медиком.
–А… Ну ладно… Ему первую помощь надо оказать?
–Его нужно перенести в надёжное место и дать зелье. Но сперва нужно распоряжение Господина Медика.
–Понятно. Хорошая собачка! Кусается? – заискивающе спросил медик про Серого.
–Сам ты собачка, – фыркнул волк, сердито сверкая глазами на противно хихикающего ворона.
–Это волк. Он умный и воспитанный, кусается только на охоте и в порядке самообороны, – терпеливо объяснила полудриада.
–Ааа… Ну, тогда порядок, – медик прислонился к стене и мгновенно уснул стоя.
Ива внимательно разглядывала гнома. Бедняга, кольчуга, шлем, меч, секира и кинжал не защитили его от клыков вампира. Он был мал ростом – стоя едва достал бы до плеча невысокой Ивы. Но в плечах гном был так же широк, как Альбин. Длинные кудрявые волосы и кучерявая борода обрамляли угловатое лицо с шишковатым лбом, крючковатым длинным носом и массивным подбородком. Наверное, гном был моложе остальных своих сородичей-первокурсников: его борода была совсем короткой. Глаза у него были небольшие и глубоко посаженные. А вот удивительно длинные и пушистые ресницы напомнили полудриаде о ласковой корове Бурёнке, которая сейчас наверняка спит в тёплом хлеву рядом с родительским домом.
Полудриада так засмотрелась на спящего колдовским сном гнома, что вздрогнула от грохота двери и сердитого топота ворвавшегося Брата Медика:
–Ну что, вампир! Теперь не отвертишься!
–Господин Медик! Пациент в коме! – бодро доложил мгновенно проснувшийся старшекурсник.
–И снова здравствуйте, Господин Медик! Вспомните, что говорил сегодня Господин Ректор: я не вампир. Приглядитесь к гному: от него тянется чёрная нить вампирской кровной магии. И тянется она вовсе не ко мне. Пожалуйста, перейдём к сути дела. Мы с Альбином собирали травы в лесу и обнаружили пострадавшего…
–Ты! Опять ты! Второй раз за вечер ты находишь укушенных! Как ты это объяснишь? – завопил Медик, тыкая толстым пальцем в Альбина.
–Господин Медик, Альбин – студент вашего факультета. Находить больных – его дар, – вступилась за растерявшегося друга Ива. Не рассказывать же разъярённому профессору о тонком волчьем обонянии оборотня.
–Господин Медик, укушенного надо изолировать, как и пострадавшего эльфа. Повторяю, зелье излечивает только при условии обезвреживания вампира. А мы даже не знаем, кто он. И неизвестно, найдём ли мы его за эти три дня. Или у гномов другие сроки вампиризма?
–Расист бессовестный, – проворчал профессор, – Три дня. Как у всех человекообразных. Травы-то собрали?
–Мандрагору, росянку и ягоды собрали. В Медицинский сад ещё не дошли.
–Ещё? Или уже? Как вы впотьмах травы собирать будете? Так, Чертополох, принеси им светильник! Да поживее – гнома надо отнести в камеру с эльфом, – скомандовал преподаватель старшекурснику.
–Позвольте, я отнесу, – неожиданно вызвался Альбин.
–Ну неси. Дорогу помнишь? Там студенты дежурят, отпирающее заклинание только они знают. Чего глазами хлопаешь? Здесь надёжное запирающее заклятье нужно. Мало ли что. Ещё восстанут наши бедолаги и дверь отопрут по старой памяти… И оружие с него сними. И шлем с кольчугой. Дежурным сдашь на хранение. Вооружённый до зубов гном-вампир – это кошмар какой-то!
Вместо ответа Альбин кивнул, подхватил гнома на руки и убежал.
–Господин Медик, эльфа нашли возле ворот, гнома – в лесу недалеко от входа. Вампир ходит где-то рядом. Надо бы запретить студентам выходить в лес, – Ива использовала всю силу убеждения полудриады.
–Не лезь в мою голову, гипнотизёр несчастный! – огрызнулся Медик – Без тебя понял, что надо запретить. Так значит, и тебе в лес нельзя.
–С волком и вороном можно – на них чары вампира не действуют, – Ива возразила преподавателю и удивилась собственной наглости. Но Брат Медик только развёл руками-окороками.
–Господин Медик, какие сверхспособности есть у расы гномов? Ведь вампир получает силу укушенного, – осторожно спросила Ива, уже готовясь к возмущённым крикам. Но профессор только устало потёр заплывшие жиром глазки:
–Опять ты о своём… Продолжительностью жизни гномы ненамного уступают эльфам. Очень сильные и выносливые, черпают силы из самой земли. Безошибочно чувствуют залежи металлов и самоцветов. С металлами у них с рождения особые отношения. Про металлическую магию слышал?
–Один раз, но ничего не понял, – честно призналась Ива.
–Непобедимые мечи, заговорённые кольчуги, самоиграющие арфы, волшебные зеркала, магические кольца… Это не сказки, это гномья металлическая магия. Надеюсь, у этого бородатого парня не было волшебного колечка-невидимки – только незримого вампира нам не хватает. Надеюсь, всеведающего зеркальца тоже не было. Иначе вампир уже видит и слышит наш разговор. Кстати, парень, даже матёрый вампир не может в полной мере получить эльфийскую или гномью силу от одной жертвы.
–Одной жертвы? – повторила Ива, – А если не одной?
–Слушай, умник, не зли меня! И хватит лезть в мою голову! Сам уже понял, что эльфам и гномам надо запретить ходить куда бы то ни было, кроме Учебного корпуса и Общежития. И то, только всем вместе, а не по одному. С утра и объявим чрезвычайную ситуацию.
–А троллям? – не унималась полудриада.
–Ну ты и липучка! Чертополох какой-то!
–Да, Господин Медик! Я принёс светильник! – радостно отрапортовал старшекурсник Чертополох, выскочивший из-за угла и засветивший профессору прямо в глаза. Серый зажмурился, Сполох прикрылся крылом. Рядом с Чертополохом словно из-под земли вырос Альбин.
Брат Медик смачно плюнул на пол:
–И троллям запретить. Иди уже за травами, да поторопись – сейчас за полночь, зелье-то когда варить будешь? А я пойду. Спать давно пора.
Профессор тяжело зашагал прочь и раздражённо хлопнул дверью Медицинского корпуса. Чертополох отдал светильник и мгновенно уснул стоя, прислонившись к стене. Полудриада и оборотень вышли в Медицинский сад.
–Белый, не задувай светильник. Кто-нибудь поймёт, что мы с тобой в темноте видим, и начнёт цепляться.
–Пёс с ним. Поставь куда-нибудь, чтоб глаза не слепил. Какие травы надо?
–Бессмеррртника песчаного цветки, девясила высокого корррень, тысячелистника обыкновенного трррава, зверрробоя продырррявленного трррава, белены черррной трррава, – ответил Сполох, – Белый, ты стоишь возле грррядки с девясилом высоким! Ива, бессмеррртник песчаный за твоей спиной! Поторррапливайтесь!
Наконец, всё необходимое для зелья собрано. Друзья поторопились обратно в Медицинский корпус. Чертополох с трудом разлепил глаза и проворчал:
–Я ведь завтра усну на лекциях… Идите за мной в лабораторию.
Потягиваясь и зевая, старшекурсник прошёл до конца длинный коридор и поднялся по лестнице на третий этаж.
–Aperiesque ostium! – дверь послушно открылась.
–Как благозвучна латынь! – прищёлкнул клювом Сполох.
–Котлы. Весы. Доски. Ножи. Ступка с пестиком. Бочка с водой. Огниво возле печки. Песочные часы. Как закончите, зовите. Я у главного входа, – Чертополох широко зевнул и поплёлся на свой пост – досыпать.
–Спасибо! – крикнула ему вдогонку Ива.
Серый зевнул и свернулся калачиком у двери:
–Ну вы это, варрите. А я вас охрранять буду.
– Альбин, пожалуйста, разожги огонь и налей в вон тот большой котёл пять литров воды, – попросила полудриада, тщательно промывая над большой миской коренья, листья и ягоды.
Сполох взволнованно каркнул:
–Всё помнишь? Коррренья тщательно вымыть и истолочь в ступке, стебли и листья измельчить. В кипяток бррросить корррень девясила, затем зверрробой, тысячелистник, бессмеррртник. Прррроварррить полчаса и добавить волчьих ягод, ландыша, белены и воррроньего глаза по одной ягоде на порррцию. Потом добавляешь листья белены и ландыша. Затем ррросянку. И последней добавляешь мандрррагоррру.
Ива знала этот рецепт наизусть: дома она несколько раз варила это зелье. Но всё равно внимательно выслушала ворона и вежливо поблагодарила. Ну любит Сполох поучать. Зато и научить может многому. Альбин посмотрел, как Ива толчёт коренья в ступке, взял деревянную дощечку, острый нож и принялся измельчать листья и стебли.
–Белый, я никак понять не могу, зачем вампир брал кровь у тебя, Белянки и волчат. Может, он пил вашу кровь, чтобы получить способности оборотня?
Оборотень вздрогнул и уронил нож. Серый проснулся и подскочил на месте, Сполох захлопал крыльями.
–Ни хвоста себе, – ругнулся Альбин, поднимая с пола нож, – Вампир-оборотень!
–Брат Медик почему-то был уверен, что оборотни нападают на людей и кусают их. Ректор ему возразил – не нападают, мол. А может все эти оборотни из страшных историй про загрызенных насмерть людей на самом деле вампиры со способностями оборотня?
Альбин опять вздрогнул и уронил нож.
–Ни хвоста себе! – рявкнули оба брата и почему-то ворон.
–Возможно, это он же покусал эльфа и вампира, чтобы получить и их способности.
–Ива, твоё пррредположение похоже на пррравду! – ворон нервно расхаживал по столу, -Тогда всё сходится! Я тоже слышал эти жуткие исторррии про оборрротней – Белый, Серррый, пррростите. Но вот перрред тобой два оборрротня, которррые в жизни не укусили человека!
–Я вампирршу укусил, – застенчиво сказал Серый.
–Это не в счёт! Мы знали, что ей надо пустить кррровь. Но ррречь не об этом. Тогда понятно, зачем вампиррры охотились на оборрротней – чтобы перрренять их силу! Но тогда мы имеем дело с настоящим чудовищем! Вампиррр сам по себе очень опасен, а этот столько лет пил кррровь оборрротней, что и сам наверррняка обрррёл способность перррекидываться. Теперррь он осмелел и пррришёл в Универррситет – за гномьей и эльфийской кррровью!
–А заодно за эльфийской и гномьей магией, – добавила Ива – Сполох, может, эльфу и гному стоит смазать укусы моей кровью? Помнишь, как мы вампирёнышу Васильку рану моей кровью сбрызнули?
–Ива, не забывай: тот вампиррр укусил тебя. Ты была связана с ним кррровной магией. А потом заменила в магии его кррровь на свою. Василька тоже он кусал – значит, та же магия. А универррситетский вампиррр тебя не кусал. К счастью. Для эльфа и гнома твоя кррровь бесполезна – ты не втянута в эту кррровную магию.
–Сполох, а почему Ректор сказал, что у оборотней кровь дурная?
Альбин всадил нож в доску и глухо зарычал.
–А прравда, чё это у нас крровь дуррная? – поддержал проснувшийся Серый.
–Белый, можно? – почему-то оробел обычно бесцеремонный ворон.
–Можно. Только сперрва зелье доваррите. Ягоды бросать порра, – Альбин без усилий выдернул нож из доски и принялся мелко резать листья ландыша и белены.
–И пррравда, заговорррились мы что-то! – смутился ворон, – Ну это долгая исторррия, ррраскажу, как зелье сварррим и пациентам дадим.
Зелье доваривали в тягостном молчании. Серый вновь уснул под дверью, но во сне вздрагивал, поскуливал и перебирал лапами.
Ива отлила немного чудесного лекарства в чашку, нашла маленькую ложку и чистый бинт. Котёл с остальным зельем плотно закрыла крышкой, чтобы не испарялось.
–Серый, постереги дверь в лабораторию снаружи. А как Чертополох придёт её запирать, спускайся к главному входу. Альбин, пойдём Чертополоха позовём и сразу в камеру к укушенным. Сполох, ты с Серым или с нами?
–С вами, – отозвался ворон и неожиданно уселся на широкое плечо Альбина. Оборотень свирепо лязгнул зубами.
–Полегче, Белый
Вступительное собеседование
-Смотррри, Ива, вперрреди уже виден Универррситет! – Сполох от волнения больно сжал когтями костлявое плечо полудриады и хлопнул крылом по голове.
Зоркие глаза Ивы без труда различили высокие каменные башни с остроконечными крышами. Серый вгляделся в утренний туман:
–Ух ты, да за вашим Универрситетом лес! Будет мне, где поохотиться! Айда туда быстррее!
–Дррруг мой прррожорррливый, сперррва Иве надо пррройти вступительное собеседование в Универррситет.
–Чё? Попрроще как-нибудь можно?
Ворон страдальчески закатил глаза и с деланным терпением ответил волку:
–Иве надо поговорррить с Ррректоррром… главным человеком Универррситета, чтобы её пррриняли сюда учиться.
–Ну ни хвоста себе! Их ещё и уговарривать надо? Где они лучше нашей Ивы найдут? – возмутился волк.
–Ива, у ворррот! Помни, чему я тебя учил! Любое неверррное слово – и можно поворррачивать домой!
–Помню, Сполох!
–Серррый, улыбайся! Мы должны выглядеть дррружелюбно! О нет! Серррый, не улыбайся!
–Да ну тебя… – обиделся волк и спрятал огромные клыки.
Ива, на ходу поправляя длинными узловатыми пальцами мужскую одежду и коротко остриженные светлые волосы, взволнованно вглядывалась в высокие каменные стены. Стены надёжно окружали комплекс из высоких массивных зданий. За Университетом во всю ширь горизонта раскинулся лес, словно подпирающий частоколом вековых деревьев небо. Все постройки и даже крепостная стена когда-то были белоснежными, а сейчас стали грязно-серыми и словно закопчёнными. Тяжёлые ворота, казавшиеся особенно чумазыми, были заперты на огромный висячий замок. Возле ворот на колченогом табурете сидел мужчина средних лет в засаленной серой мантии и потерявшем форму высоком колпаке. Был он высоким, мощным и слегка зажиревшим; спутанные светлые волосы сальными космами падали на широкие плечи. При виде путников мужчина достал трубку и закурил, самозабвенно выпуская колечки вонючего дыма.
–Ха! Эффектно появился! Жаль, не вовремя. Дай угадаю: пришёл пешком из деревни поступать на ветеринарное отделение медицинского факультета? –насмешливо обратился привратник.
–Здравствуйте. Меня зовут Лех, и я пришёл поступать на алхимический факультет, – с достоинством ответила Ива, вспомнив долгие и занудные наставления Сполоха.
–А я думал – на ветеринарный, со зверюшками-то. Ладно, парень, если бы ты пришёл, как все, весной – ты бы произвёл впечатление на приёмную комиссию. Ворон на плече, волк у ноги – неплохо, неплохо выглядит! Но собеседование и вступительные экзамены прошли весной, завтра уже первый день учёбы – приходи на следующий год.
Привратник потерял всякий интерес к Иве с её спутниками и вновь стал пускать колечки дыма.
–Ты ещё здесь? Иди домой, парень! И приходи на следующий год… Хотя, впрочем, на следующий год тоже можешь не приходить. Все потенциальные алхимики обладают даром появляться в нужное время в нужном месте. А ты даже на экзамены опоздал! А ещё у них у всех есть какая-то Сила… – грузное тело привратника повисло в воздухе над хромоногим табуретом.
–Я могу разговаривать со зверями и птицами, лесными и домашними. Я разбираюсь в травах и умею варить лекарственные зелья, – Ива сохраняла спокойствие, стараясь не выдавать восторга от способности вредного привратника парить в воздухе. Сполох говорил, это называется «левитация».
–Да ну? Сбор от кашля заварить любая деревенская знахарка умеет, – фыркнул страж ворот.
–А зелье от укуса вампира – не всякая, – возразила полудриада.
–Чепуха! Зелье от вампира неэффективно! За счёт содержащихся в нём галлюциногенов укушенным мерещилось непонятно что, а невежественные людишки верещали про вещие видения. Никого этим зельем вылечить не удалось!
–Потому что надо было пустить кровь вампиру – это его ослабляет, и влить ему самому три капли зелья! Тогда все укушенные излечиваются! А вампиру надо повторно давать зелье каждое полнолуние! – горячо возразила Ива, забыв про призывы Сполоха к сдержанности.
Мужчина с размаху шлёпнулся на табурет, ненадёжные ножки несчастной мебели с жалобным хрустом переломились. Привратник удивительно ловко избежал падения, вскочил на ноги и завопил, тыча в Иву кривым указательным пальцем с длинным грязным ногтем:
–Пустить кровь вампиру? Влить ему зелье? Излечиваются? Повторно дать зелье? Ты шутишь, парень?
Ива оттянула ворот рубашки, показывая две крошечных точки – следы зубов кровопийцы.
–Не шутишь… Что ж ты сразу не сказал, что ты вампироборец? Со зверюшками он говорит, травки варит! Это всё мелочи. Вот вампироборец – это ого-го! Уникально, то есть. Что ты ещё умеешь?
–Умею читать мысли, господин Ректор, – мысленно заявила Ива, глядя в упор в замигавшие от удивления круглые зелёные глаза главного человека Университета.
–Эка невидаль. Многие умеют, – не особо уверенно подумал в ответ Ректор и вновь заговорил вслух:
–Парень, на алхимическом факультете сложно учиться! Это тебе не волка с вороном приручить! Это лекции и практические занятия с утра до вечера! А потом до ночи надо читать книги в Библиотеке!
Сполох восторженно защёлкал клювом и захлопал крыльями, забыв про собственные наставления о сдержанности и чувстве собственного достоинства.
Ректор недоумённо перевёл взгляд на ворона:
–Чего это он?
–Господин Ректор, мой ворон давно мечтает прочитать все книги в Библиотеке! Поэтому он и вызвался сопровождать меня в Университет.
–Твоя собачка страшненькая тоже читать в Университет пришла? – вредный Ректор вспомнил про курительную трубку и выпустил в сторону Серого колечко противного дыма.
–Сам ты собачка стррашненькая, – тихонько рыкнул Серый, наморщил нос и чихнул.
–Нет, у моего друга волка другая цель. Он ищет в зверинцах городов свою подругу, белую волчицу.
Ректор настороженно наклонил голову, услышав про белую волчицу. А Ива продолжала:
–А ещё он надеется излечиться от дурной вампирской крови – ведь в битве с кровопийцей он укусил её за ногу, отравился и чуть не умер.
–Укусил вампира? – в голосе Ректоре прозвучала смесь ужаса и уважения, – А выжил-то как?
–Промывание желудка сразу после отравления, человеческая доза зелья от вампира. И хлеб с острия ножа каждое полнолуние для ликвидации последствий, – Ива без запинки выпалила все эти раньше непонятные, а теперь терпеливо вбитые Сполохом в голову учёные слова. Иногда в прямом смысле вбитые в голову сердитым клювом.
–О как! А ещё что-нибудь умеешь? Тебе, кстати, надо срочно найти работу – проживание и питание в Университете недешёвое. Мешка денег я у тебя что-то не вижу, – спросил Ректор, безуспешно пытаясь проникнуть в сокровенные мысли Ивы.
Полудриада взглянула на его чуть округлившийся живот под давно не стиранной мантией и честно призналась:
–Я умею вкусно готовить, печь пышный хлеб и ароматные пироги, заготавливать варенья и соленья! В моей деревне мужчинам не зазорно стряпать.
Ректор сглотнул слюну. Всё еще колеблясь, заворчал:
–Ты мог бы занять должность помощника Повара. Он обнаглел и готовит из рук вон плохо. Если не врёшь и действительно умеешь хорошо стряпать. А то один умник тоже говорил, что поработает в прачечной, потому что стирать – это легко, – Ректор сердито засопел и одёрнул свою засаленную и запятнанную мантию.
–Господин Ректор, я готовил ежедневно с детства. Мои пироги хвалили и родственники, и соседи, – поспешила заверить Ива.
–Хотелось бы верить… И поселишься в комнате возле кухни. Вампироборцу, да еще с такими зверюшками, надо жить только отдельно от других студентов… Мало ли что… Вдруг в вас чёрная кровь взыграет.
–Да, господин Ректор, – смиренно ответила Ива, а тот вдруг разбушевался:
–Парень, ты хоть понимаешь, на что себя обрекаешь? Ты думаешь, здесь просто лучшее место в мире? В Университете нельзя курить! – Ректор посмотрел на свою трубку и добавил со вздохом, – Совсем нельзя!
–Я не курю.
–И нельзя пить ничего крепче кислого молока! – кипятился глава Университета, потирая нос.
–Я не пью.
–И никаких девчонок! Никаких свиданий с девчонками! – Ректор замахал руками, как мельница.
–Я ни разу в жизни не ходил на свидание с девчонкой. Они меня абсолютно не интересуют, – абсолютно честно ответила Ива.
–И ведь не врёшь, – с тоскливым вздохом протянул Ректор, – Вот ведь деревенское чучело на мою голову. Вышел, называется, втихаря покурить…
–Господин Ректор, вы же сами сказали: все потенциальные алхимики умеют оказываться в нужное время в нужном месте! – осмелела Ива.
–Вот и оказывайся в нужное время в нужном месте! Сам отыщи Профессорский флигель, найди Кастеляна, заселись, договорись насчёт своих питомцев… Вопросы есть?
–Да, господин Ректор. Можно ли уже сегодня пойти в Библиотеку? И есть ли поблизости от Университета зверинцы?
Глава Университета вытаращил глаза на троицу, нетерпеливо ждущую ответа, и досадливо отмахнулся:
–Можно в Библиотеку! Есть три зверинца в ближайших городах! Заходите уже!
И первым вперевалку зашагал в распахнувшиеся ворота, на лету подхватил раскрывшийся висячий замок и не глядя кинул его себе за спину. Ива со Сполохом на плече и Серый еле успели запрыгнуть следом. Ворота с грохотом закрылись, а замок с клацаньем заперся.
Хлебное место
-Господина Кастеляна можно найти в пррравом флигеле! Говоррри коррротко и содеррржательно! И игноррриррруй его ворррчание! И будь рррасторрропна – он избегает любых непррриятностей. Вот прррямо бегом избегает, – Сполох от волнения так и подпрыгивал на плече Ивы.
–Спасибо за советы, Сполох! Что-что, а игнорировать ворчание я научилась! – рассмеялась Ива.
–Чё? Вы попрроще говоррить умеете? И когда мне уже можно пойти в лес поохотиться? Жррать хочу!
–Серый, потерпи, пожалуйста! Сейчас поговорим с Кастеляном и пойдём искать выход в лес. Главные ворота открываются волшебством! Может, за Университетом есть вторые ворота. Или найду приставную лестницу – по ней вскарабкаешься!
–Ну ни хвоста себе! Я тебе кот, чё ли, по лестницам каррабкаться? А впррочем… Всё рравно. Лишь бы пожррать.
–Ива, вот он! Это господин Кастелян! Беги к нему, пока он в пивном погррребе не заперррся! Я его задеррржу! – Сполох, царапнув плечо Ивы и ударив её крылом по голове, взлетел.
–Кыш! Кыш! – перепуганный кругленький коротышка в грязной серой мантии отмахивался от кружившего над ним ворона, когда Ива и Серый подбежали к нему.
–Сполох, ко мне! Серый, сидеть! – скомандовала полудриада вслух и мысленно извинилась: «Простите, друзья! Так надо, чтобы он вас не боялся и заселил сегодня же».
–Ага, нашла собачек, – буркнул Серый, всё же усаживаясь у её ног.
–Нашла дрррессирррованных собачку и попугая, – издевательски протянул Сполох, пикируя на её плечо и словно случайно задевая ухо острым клювом.
–А я и вовсе парень! Но так надо, чтобы нам троим прижиться в Университете, – вразумила обиженных друзей Ива и поклонилась оторопевшему Кастеляну:
–Здравствуйте, господин Кастелян!
–Это не я. Меня нет. Я спешу, – коротышка опомнился и попытался укатиться на своих толстеньких ножках, но Серый перегородил ему пути к отступлению и приветливо улыбнулся.
–Господин Кастелян, Вы настолько знамениты, что обознаться невозможно! Я Лех, новый студент алхимического факультета, со мной мои ручные волк и ворон.
–Сгинь, сгинь, рассыпься!– задушенным голосом отозвался Кастелян, отмахиваясь пухлыми ручками.
–Господин Ректор сказал, что я параллельно буду работать помощником Повара. И он попросил заселить нас в комнате возле кухни.
–Быть такого не может! Ты просто надоедливая галлюцинация! Я тебя не вижу! Я тебя не слышу! – Кастелян зажмурился и зажал оттопыренные уши.
– Мы вампироборцы, нам можно жить только отдельно от других студентов, – Ива для убедительности второй раз за утро продемонстрировала следы от укуса на шее.
–Изыди, злой дух! – Кастелян сложил пальцы в какую-то замысловатую фигуру.
–Господин Кастелян, поверьте, мы вовсе не злые духи! – Ива очень старалась не засмеяться, что было очень трудно, когда рядом хихикает себе под клюв ворон и фыркает волк.
–Откуда ты только взялся на мою голову? Ты наверняка проник сюда нелегально и всё врёшь про алхимический факультет, про кухню и про отдельную комнату! Приёмные экзамены прошли весной, и тебя не было среди поступавших! Убирайся вон отсюда! – коротышка перестал притворяться обезумевшим и перешёл в нападение.
–Можно я его укушу? Жррать хочется, сил нет, а он тут прридурривается, врремя тянет! – заворчал голодный Серый.
–Уймись, обжоррра! – Сполох с криком слетел с плеча Ивы и уселся на мощную волчью спину.
–Господин Кастелян, я только что встретил Господина Ректора у ворот, ведь курить на территории Университета нельзя.
–И чё? – вредный коротышка с опасением покосился на крылатого волка.
–Он великодушно провёл вступительное собеседование, принял меня на алхимический факультет и велел самостоятельно подойти к вам.
–И чё? – Кастелян завертел круглой головой на короткой шее в поисках пути к отступлению, явно пугаясь дружелюбной улыбки Серого.
–Поверьте мне, господин Кастелян! Пройти мимо Господина Ректора и преодолеть магию главных ворот – разве такое возможно?
–И чё? – толстячок неожиданно легко прыгнул в сторону и бросился наутёк, но не тут-то было – Серый в два прыжка догнал его и преградил дорогу, а Сполох вновь закружился над его головой.
–Прошу Вас, заселите нас – и тогда я успею испечь к обеду Ваш любимый капустный пирог!
–Эй, парень, ты полегче! То, что ты вампироборец и новоявленный студент-алхимик, вовсе не даёт тебе права копаться в моей голове! – возмутился Кастелян. Подумал и уже другим тоном спросил:
–А ты морковку в капустную начинку добавляешь?
–Конечно, господин Кастелян.
–Ладно, как там тебя…
–Лех, господин Кастелян.
–Без разницы, всё равно я имена забываю, только лица помню. Так вот, Лещ… пойдём, короче. Покажу вашу комнату и можешь приступать к работе на кухне. Будешь помогать готовить для преподавательского состава. Ты правда вампироборец? Впервые вижу вампироборца!
–Правда, господин Кастелян. Волк и ворон тоже вампироборцы.
–Да? Скажи, серебряные пули и осиновый кол правда помогают? – двери здания сами распахнулись перед Кастеляном. Ива и Серый поспешили за удивительно проворным коротышкой, Сполох втянул голову в плечи перед низкой притолокой.
–Не знаю, не проверял. Мы вампира поранили – он слабеет, когда ему кровь пускают. И зельем напоили. И сами все зелье приняли, – про замещение чёрной крови на полудриадскую в кровной магии Ива благоразумно промолчала.
Кастелян поднимался по крутой винтовой лестнице, отчаянно пыхтя и сопя.
–Эх, парень, где ты был, когда вампиры на мой городок напали? Хотя… Наверное, ты еще и не родился. Годочков-то тебе сколько? – Толстячок вдруг резко остановился и обернулся. Ива затормозила, чтобы не врезаться в Кастеляна, Сполох покачнулся на плече, Серый боднул полудриаду в спину лобастой головой.
–Тринадцать. С половиной, – Ива почему-то решила, что полгода придадут ей взрослости и солидности.
–Вот сложно тебе было на тридцать лет раньше родиться, а? Молчи, не оправдывайся! – Кастелян вдруг разъярился, даже ногой топнул и плюнул вниз с лестницы. Вполголоса бранясь, открыл тяжёлую дубовую дверь, протопал вперёд по тёмному коридору и остановился возле двух дверей, – Всё, пришли! Вот тебе ключ от твоей каморки. Видеть тебя не могу, эгоист безответственный! Нет чтобы родиться на тридцать лет раньше! Всего-то! На! Тридцать! Кого только набирают на алхимический факультет! Они даже родиться вовремя не могут!
Кастелян вихрем ворвался на кухню:
–Так! Почему посуда не вымыта? Когда последний раз стирались полотенца? Чем так воняет? Это ты суп варишь или мыло?
–Добрый день, брат Кастелян! И тебе не хворать! – благодушно отозвался необъятный мужчина в грязном фартуке и колпаке, которые когда-то были белыми, – Попробуй копчёную колбаску – перца не маловато ли?
–Ты мне рот своей колбасой не затыкай! Перчика в самый раз, а вот соли многовато. Сыр козий есть? Отрежь маленько. Так вот! На кухне душно, грязно и воняет! Еда несъедобная! Порции слишком маленькие! Поэтому вот, Господин Ректор прислал тебе помощника. Лось, иди сюда!
–Здравствуйте, Господин Повар. Моё имя Лех, – Ива вежливо поклонилась Повару, вальяжно развалившемуся на трёх стульях сразу.
–Так вот, Линь будет твоим помощником. А сейчас дай ему продуктов на капустный пирог. Лопух, положи в капустную начинку побольше моркови и обжаренного лука! Печенья нет? Ну ты бездельник, Брат Повар… – Кастелян схватил со стола большое яблоко, вытер о свою чумазую мантию и умчался, громко хлопнув дверью.
–Так-так, парень! Стало быть, ты будешь здесь путаться у меня под ногами? Птичка и собачка с тобой?
–Ворон и волк – мое верные друзья, господин Повар, – вежливо, но твёрдо ответила Ива.
–Ишь, мальчонка с характером! –толстяк рассмеялся, похрюкивая и тряся многочисленными подбородками, – Ну и за какие это выдающиеся заслуги тебя приняли в Университет вне конкурса, определили на тёплое и хлебное местечко, да еще и питомцев пустили? Другие-то экзамены сдавали и за проживание в Университете немалые деньги платили.
–Я вампироборец, – Ива в третий раз за одно утро показала следы укуса на шее, – волк и ворон – тоже вампироборцы. Но на кухню меня определили за умение вкусно печь.
–Ну-ну, вампироборец-пекарь. Сейчас покажешь, на что ты способен. Вампиров у нас вроде нет. Придётся печь пироги с капустой, а не с вампирами. Преподавателей у нас двадцать, и все любят поесть. Так что потребуется не меньше десятка больших пирогов. Мука в шкафу, соль, сахар на полках, овощи и яйца в тёмном чулане.
–Господин Повар, прежде чем я приступлю к выпечке, ответьте мне на важный вопрос, пожалуйста. Как можно выйти за стену Университета в лес? Мой волк голоден.
Серый нетерпеливо переступил лапами и красноречиво заурчал пустым брюхом.
–Да уж, твоего четверолапого вампироборца капустным пирогом не прокормишь, – ухмыльнулся толстяк и почесал круглый живот. В стене за Университетом есть калитка – студенты ходят через неё в лес за травами. Но она открывается только волшебством!
–Как же мой волк выйдет? – ахнула Ива.
–Ну ни хвоста себе! – рыкнул волк.
–Кошмаррр! – каркнул Сполох.
А Повар весело захрюкал, повизгивая. Теперь тряслись не только подбородки, но и огромный живот:
–Ух ты, твои питомцы человеческую речь понимают! Всполошились-то как! – весельчак вытер выступившие слёзы кухонным полотенцем с пятнами соуса, – Не горюй, пёсик! Я тебе волшебный пропуск напишу. Лещ, дай вон ту салфетку и уголек из печки.
–Лех. Пожалуйста, салфетка и уголёк.
–На, повесь ему на шею. Вон на тот милый платочек. Твоей подружки платочек, а?
–Сестры. Кому нужно предъявить этот пропуск?
–Не кому, а чему. Калитке. Прочитать вслух то, что написано – калитка и откроется. Только ты здесь останешься – пироги печь. Пёсик у тебя смышлёный, читать наверняка умеет, – Повар затрясся в новом приступе злорадного смеха.
–Жиррдяй… Во издевается! Сам-то он голодным отрродясь не был. Читать я ему должен. Я волк прростой, в лесу выррос, наукам не обучен, – проворчал Серый.
–Серррый, я прррочитаю. Лечу с тобой. Библиотека подождёт. Заодно обследуем новую террриторррию. Пока, Ива. Встррретимся в нашей комнате возле кухни, – Сполох спрыгнул с плеча полудриады и уселся на волчью спину.
–Бывай, Ива. Будет обижать – стукни, – волк со всех лап вылетел с кухни и зацокал когтями по винтовой лестнице.
–Доброй охоты! – пожелала вдогонку Ива.
Широкое лицо Повара вытянулось:
–Он что, в самом деле читать умеет?
–Волк – нет. Ворон – да, – коротко отвечала девочка, доставая огромную миску и отмеряя в неё муку.
–Забавно! А как это он читать научился? – полюбопытствовал Повар, наблюдая, как его новый помощник просеивает муку.
–Я научил. А Сполох очень умный, и у него фонографическая память, – Ива уже добавила сахар и соль и аккуратно разбивала ножом яйца.
–Фонографическая, говоришь? И откуда это деревенский паренёк в лаптях и домотканной рубашке такие учёные слова знает? – глазки Повара ехидно сощурились и совсем потерялись в жирных щеках.
–Вороны научили. Сам Сполох, его отец и его дедушка неоднократно прилетали в Университет – слушать лекции. Можно сказать, они образованные птицы, – Ива вымесила тесто, с трудом нашла наименее грязное полотенце и накрыла миску, – Господин Повар, я за овощами. Может, заодно захвачу свёклу и пучок петрушки?
–А это ещё зачем? – нахмурился Повар.
–Добавить в Ваш рыбный суп – отбить запах.
–Ты что, учить меня будешь, малец? – толстяк попытался угрожающе привстать, но безуспешно.
–Нет, господин Повар – Вы и сами всё умеете. Мне остаётся только напоминать.
–Напоминать? Это другое дело. Тащи, – милостиво позволил толстяк, – Слушай, а как это ты ворона учишь, а он тебя? Ты по-вороньему каркать умеешь, что ли? А с волком как? Воешь, что ли?
–Нет, у меня плохое произношение, – Ива уже бросила в котёл очищенную и разрезанную на четвертинки свёклу и связанную в пучок петрушку, почистила лук и морковку и принялась шинковать капусту: – Я слышу их мысли, а они мои.
–Ишь ты! А у людей мысли слышишь? – насторожился Повар.
–Да. Господин Повар, перевесить спрятанный за дверью окорок обратно в кладовку?
–Окорок? Какой окорок? Нет там никакого окорока! Ой, совсем забыл про него. Перевесь, конечно, – заплывшие глазки толстяка испуганно забегали: – Так, а сливочное масло ты зачем взял?
–Лук обжаривать. Чтобы резкого запаха не было, – Ива водрузила на плиту гигантскую тяжёлую сковороду.
–Подумаешь, какие нежности! Лук всегда воняет! – фыркнул Повар и шумно принюхался, – Это лук на сливочном масле так вкусно пахнет? Ммм… Ты что, морковь строгать собрался? Держи тёрку, деревенщина! Ты таких, небось, и не видел?
–На рынке видел, а в моей деревне таких действительно нет. Спасибо, так гораздо быстрее, – Ива размешала капусту с луком, дотёрла морковь и добавила на сковороду, – Господин Повар, а где скалка?
–Лови, – горе-шутник с силой бросил скалку Иве в голову. Но заблаговременно предупреждённая Сполохом о выходках Повара полудриада успела её поймать, – Молодец, расторопный!
–Пожалуйста, осторожнее, господин Повар! С разбитой головой я ни пирогов не налеплю, ни посуду не вымою. Хорошо ещё, что это скалка, а не топорик для разделки мяса, – Ива пристально посмотрела в узкие глазки Повара и явственно представила, как бросает скалку ему обратно. Тот испуганно втянул голову в жирные плечи и растерянно заморгал:
–Парень, ты что, шуток не понимаешь?
–Шутки понимаю, господин Повар, – ответила полудриада, нажимая на слово «шутки» и достала из громадной печи такие же огромные противни, – Скажите пожалуйста, а чем Вы высекаете огонь?
–Да ну? Ты точно будущий алхимик? Настоящему алхимику для высекания огня достаточно пальцами щёлкнуть, – толстяк с противным смешком щёлкнул пальцами, и из духовки вырвалось пламя.
Ива еле успела отпрыгнуть от языков огня, но судя по противному запаху, пламя всё же подпалило её волосы.
–Пожалуйста, осторожнее, господин Повар! Вы правильно заметили – алхимик может высечь огонь щелчком пальцев. Но настоящий алхимик, – Ива подчеркнула голосом «настоящий», – должен уметь регулировать силу высеченного огня. – А я ещё не алхимик, я только завтра приступлю к учёбе. И я обязательно научусь и высекать огонь, и регулировать его силу.
–Да будет тебе, парень, я просто пошутил! Ишь, обидчивый какой! Наверное, потому что голодный. На вот, каши пожуй, пока пироги пекутся. Помощнику Повара полагается харч три раза в день, – миска с кашей так и прыгнула сама на стол перед Ивой, повинуясь небрежному жесту Повара.
–Спасибо, – Ива нерешительно принюхалась к каше, опасаясь очередного подвоха.
–Брось, парень, шутки на сегодня кончились. Ешь, не бойся, – захрюкал шутник в грязном колпаке.
Полудриада осторожно попробовала кашу. Вроде ничего постороннего не подсыпано. Просто овсянка на воде – пересоленная, подгоревшая и с комочками. Ректор прав – Повар готовит из рук вон плохо.
–Спасибо, – Ива быстро вымыла опустевшую миску и ложку, открыла духовку и смазала пироги, – Господин Повар, кухонные полотенца не помешало бы постирать, иначе всему преподавательскому составу грозит отравление.
–Да ты что? – хохотнул толстяк, – Вот закончишь печь пироги – и сам зайди в прачечную. Там тоже студентик-первокурсник помощником работает. Злой! Может, хоть ты с ним поладишь – ты ж вампира одолел, вот и его одолеешь.
Пироги и профессора
Горячие капустные пироги так дразнили лоснящимися маслеными корочками и аппетитным ароматом, что Повар совсем забыл про свои опасные для здоровья шутки. Девять пирогов он велел отнести в столовую для преподавателей, а десятый оставил себе. Попробовал, одобрительно хмыкнул, расщедрился и оставил Иве кусочек, который она сунула за пазуху, чтобы позже припрятать его в своей комнате.
–Господин Повар, дверь заперта!
–Ну так скажи ей: «Ключ повернись, дверь отворись!» В этом здании все двери так открываются, – толстяк нетерпеливо отмахнулся и вернулся к пирогу.
–А как закрываются? – Ива ловко удерживала подносы с девятью пирогами.
–Разумеется, «Ключ повернись, дверь затворись!», – прочавкал Повар, – Иди уже! На первый этаж…
–Ключ повернись, дверь отворись! – дверь послушно открылась. Повар одобрительно похлопал замасленными ладонями.
–Для первого раза – отлично! Пожалуй, из тебя выйдет алхимик!
Полудриада осторожно спускалась по крутой винтовой лестнице, всерьёз опасаясь, что огромные подносы с пирогами попросту застрянут в особенно узком пролёте. Ух, обошлось! Опять массивная дверь с тяжёлым висячим замком. Почему в Университете повсюду запертые двери?
–Ключ повернись, дверь отворись! – дверь уныло заскрипела, жалуясь на незавидную судьбу и несмазанные петли. Ива оказалась в длинном и широком коридоре со множеством закрытых дверей по обе стороны. Ну и которая из них ведёт в столовую?
–Брат Астроном, Брат Кастелян не шутил – сегодня пироги с капустой! – чуть не упирающийся головой в потолок человек-гора в серо-буро-пятнистой мантии и его собеседник, казалось, соткались из воздуха.
–Брат Геометр, если эти пироги на вкус так же хороши, как и на вид, то я уже верю в усердие и прилежание сего первокурсника! – взволнованно ответил маленький шарообразный человечек в засаленной мантии не по росту.
–Сюда, юноша! – огромный Геометр тихим щелчком колбасоподобных пальцев распахнул двустворчатую дверь в самом конце длинного коридора. Ива поспешила со всех ног, опасаясь, что дверь захлопнется прямо перед её носом. Но нет – дверь, послушная магии Геометра, терпеливо ждала.
–Благодарю Вас, Господин Геометр, – Ива старалась говорить как можно более басовито и уверенно, но голос предательски взвизгнул.
Столовая оказалась удивительно просторной и светлой. Солнечный свет потоками лился из давно не мытых окон, обрамлённых пыльными занавесками непонятного цвета, отражался от когда-то белых стен в бурых разводах и потёках, плясал на усыпанном объедками грязном полу и застревал в пышной паутине на потолке. Монументальные дубовые столы, накрытые пятнистыми сероватыми скатертями, были составлены буквой «П». За столами уже восседали все двадцать профессоров во главе с Ректором. Геометр и Астроном, только что бывшие в коридоре, каким-то чудом успели занять свои места за столом. Высокие и низкие, старые и не очень, лохматые и лысые, бородатые и безбородые – все профессора были очень толстыми и неопрятными. На их фоне Ректор выглядел стройным и подтянутым. Двадцать когда-то серых мантий отчаянно просили стирки и штопки, двадцать бесформенных колпаков больше напоминали стоптанные валенки. Двадцать умнейших голов современности повернулись к Иве. И все двадцать пар глаз нежно взирали на капустные пироги.
–Здравствуйте, господин Ректор! Здравствуйте, господа профессора! – Ива ловко расставила подносы перед взволнованными преподавателями.
Невесть откуда взявшийся Повар вытер жирные руки о фартук, длинным острым ножом торжественно разрезал пироги, разложил куски на липкие тарелки и выразительно зыркнул на Иву: мол, чего глазеешь, разноси уже. Полудриада поставила первую тарелку перед Ректором, затем перед всеми профессорами по его правую руку, а Повар тем временем отнес тарелки всем преподавателям по левую руку от Ректора. Ива старалась не думать, откуда взялись тарелки, нож в руке Повара, да и сам Повар. Такое впечатление, что все педагоги Университета – волшебники. Даже Повар и Кастелян, кажется, знают о магии не понаслышке. Сполох говорил, что все профессора Университета помимо выбранной специальности в обязательном порядке отучились и на алхимическом факультете. Но одно дело – слышать рассказы ворона, а совсем другое – видеть маленькие чудеса воочию. Неужели и она научится высекать огонь щелчком пальцев, двигать предметы усилием воли и быстро перемещаться в пространстве?
–Эй, помощник, не зевай! Собирай пустые тарелки и неси на кухню, – Повар больно толкнул её локтем в бок. Пустые тарелки? Уже?
–Отменный капустный пирог! Давно такого не ел! – довольный Ректор развалился на своём стуле, остальные профессора согласно закивали и одобрительно загудели, – Ну что, парнишка, про пироги ты не соврал – своё проживание в Университете ты честно отработаешь. Но в Университет тебя взяли не за пироги. Расскажи-ка нам про вампира. Господа, этот юноша утверждает, что он вампироборец!
–Не верю! – воскликнул Брат Артист, заламывая замасленные руки.
–Докажи! – буркнул Брат Геометр.
–Тихо, господа! – властно оборвал их Ректор, – Ну, парень, мы тебя слушаем. Рассказывай всё по порядку с самого начала.
В столовой воцарилась тишина. Профессора пристально смотрели на Иву, а сами украдкой и без того грязными рукавами вытирали масло с лиц и стряхивали капусту с бород.
–Однажды мои друзья-волки сказали, что в моей деревне появился вампир.
–Сказали волки? – переспросил Брат Медик.
–Да, господин Медик, я понимаю речь зверей и птиц.
–Брат Медик, ты же не видел, как этот парень эффектно появился у ворот Университета: на плече чёрный ворон, у ног серый волк! – хохотнул Ректор, профессора поддержали его смешками, – Продолжай, парень!
–А когда я поспешил домой, понял, что моя мать укушена вампиром: на шее появились две отметины от клыков, она кашляла и слабела на глазах. А еще она стала очень подозрительной и сердитой. Я давал ей отвары от кашля, промывал укус, но это мало помогало. Знахарка из соседней деревни посоветовала бросить укушенных в деревне, собрать всех уцелевших и уехать куда глаза глядят.
–В общем-то, мудрое решение, – вполголоса заметил Брат Медик, но заметив возмущенный взгляд Ректора, осёкся, – Да это я так, мысли вслух!
–Тогда я обратился за советом к мудрому ворону Врану. Он отправил своего внука сюда, в Университет, чтобы узнать рецепт зелья. А тем временем вампир укусил и моего брата. Теперь мать и брат лежали без сил, кашляли, бранились, отказывались от еды и лечения. Я ухаживал за ними и боялся надолго выходить из дома, потому что вампир так и кружил возле дома и пытался вновь напасть на мою семью. Мои лесные друзья приходили и по очереди сторожили дом – домашние животные здесь не помощники, они впадают в спячку от чар вампира. Домашние собаки и кошки рассказывали, что их хозяева слабеют, кашляют, злятся и странно пахнут – так меняется человек после укуса вампира. Потом оказалось, что пока я не смел выйти со двора, вампир перекусал половину жителей деревни. Наконец, ворон сообщил мне рецепт лекарства.
–И что за рецепт? – нахмурился Ректор.
–Мандрагоры корень, росянки круглолистной трава, бессмертника песчаного цветки, девясила высокого корень, тысячелистника обыкновенного трава, зверобоя продырявленного трава, белены черной трава, ландыша майского ягоды, волчьи ягоды, вороньего глаза ягоды…
–Шарлатанство! Я знаю это зелье! Оно бесполезно в борьбе с вампирами! – завопил Брат Кастелян, – В моём родном городе оно никому не помогло! Всем дали, но все… сгинули…
–Господин Кастелян, само по себе зелье укушенных действительно не спасёт. Я дал зелья матери и брату – они стали узнавать меня, но и только. Я влил зелья соседке, умершей после трёх укусов вампира – но чуда не произошло. Вампира надо ослабить, пустив ему кровь. И дать зелья ему самому.
–Пустить кровь вампиру? Ты что, осмелился укусить вампира? – поразился Брат Астроном.
–Мой волк его укусил, отравился и чуть не умер. А вампир укусил меня, – Ива в очередной раз показала отметины у себя на шее. Профессора занервничали, заёрзали и вжались в спинки стульев. А полудриада продолжала:
–Ко мне на помощь пришли лесные звери и птицы. Повторяю, на них чары вампира не действуют так, как на домашних животных. Они не засыпают волшебным сном, не подчиняются приказам вампира. Но они всё равно боятся кровососов, ненавидят их, а их чёрная кровь ядовита для лесных зверей. Они нападали на вампира, рвали его когтями, так как знали, что кусать его опасно. А ещё они пугали и отгоняли рабов вампира – укушенных людей, которые полностью подчинились его злой воле. Вампирша от потери крови слабела и старела на глазах. Общими усилиями мы смогли скрутить её и влить ей в рот три капли зелья. Мои родные встали на ноги и стали обносить лекарством всех укушенных. И соседка ожила и тоже стала поить всех лекарством!
–Ожила? – дружно выдохнули профессора, – Не может быть!
–Вернее сказать, восстала. Но она не стала вампиром. А вот мальчик, который умер после трёх укусов, восстал на третьи сутки и укусил родную мать – вот он стал вампиром. Ему тоже пришлось пустить кровь и напоить зельем. После этого мы смогли исцелить его укушенную мать зельем. И отравившегося кровью вампира волка вылечили.
–А как вы убили вампиров? – спросил Брат Ритор, напрочь забыв про свои излюбленные цветистые обороты речи.
–Мы их не убивали, – растерялась от неожиданного вопроса Ива.
–Как не убили? Они же опасны! – воскликнул Брат Кастелян: – Я б убил! Своими руками!
–Мы им клыки выбили. Они больше не смогут кусаться. И каждое полнолуние заставляем их пить зелье. То есть, я уже не заставляю, потому что в Университет пришёл. Вампирша оказалась пропавшей в юности сестрой-близнецом нашей знахарки. Вот знахарка и присматривает и за ней, и за мальчиком-вампирёнышем. Восставшая соседка ей во всём помогает, и на всякий случай тоже пьёт зелье каждое полнолуние.
–Это всё очень интересно, – задумчиво промычал Ректор: – Призвать лесных зверей. Пустить кровь вампиру, влить в него волшебное зелье и даже выбить ему клыки! Собрать двух вампиров и одного восставшего в деревенской избе под присмотром старой знахарки – гениальная в своей тупости идея. Прекрасное и опасное соседство для остальных жителей деревни, однако. Но вот одно не сходится: как ты не попал под власть вампира после укуса? Да ещё и продолжил борьбу, а потом ещё и всеобщим лечением руководил и прочие подвиги совершал?
–Удивительно, сколько всего невероятного можно сделать, если хорошенько соврать! – пробасил молчавший ранее Брат Юрист. Ректор отмахнулся от него:
–Брат Юрист, у него, как ваши говорят, алиби – след от укуса. А он вот стоит живой-здоровый, хоть мелкий и хилый, на раба вампира ничуть не похож, да ещё и учиться в Университет пришёл, чтобы с кровососами бороться. Не врёт он, просто чего-то не договаривает. Например, он помалкивает, что за нить от него тянется. Думал, не замечу? Розовенькая такая, прозрачная? На кровную магию похоже.
Сердце Ивы оглушительно громко стукнуло и словно остановилось. Пристальный взгляд Ректора пронизывал её насквозь. Полудриада на миг испугалась разоблачения, но совладала с собой и закрыла свои мысли от могущественного Алхимика.
–Господин Ректор, знахарка мне тоже говорила про кровную магию. Но я в этом ничего не понимаю. Вампир подчиняет своих жертв кровной магией: я видел, как от укушенных людей к кровососу тянулись чёрные нити, а она за них дёргала, как паук. После укуса я каким-то чудом заменил её чёрную кровь на свою. И её жертвы… стали слушаться меня во всём… И что с этим делать – не знаю. Но надеюсь узнать в Университете.
–Вот теперь почти всё сходится, кроме одного: как ты, деревенский увалень, заменил кровь в вампирской магии? – не унимался Ректор: -Может, ты могущественный волшебник, и тебе надо не пироги здесь печь, а сразу Ректором вместо меня стать. Ладно, шучу, сперва выучись, а потом посмотрим, выйдет ли из тебя толк.
–Юноша, настоятельно рекомендую вам записать всю эту невероятную историю как можно более художественно и правдиво – и считайте, что ваш экзамен по Риторике сдан! – взволнованно пропищал, тряся лохматой головой, Брат Ритор: – Более того, вашу рукопись я самолично помещу в Библиотеку, в раздел вампироборческих книг!
–Ого! Брат Ритор расщедрился! – гулко расхохотался Брат Юрист.
–Имею право, коллега! – огрызнулся Брат Ритор.
–Рациональная мысль, Брат Ритор. Одобряю. Но не сразу – пусть наш простой деревенский парень усердно учится, в том числе и Риторике с Грамматикой. А то он разговаривает, как деревенская знахарка, – весомо прогудел Ректор.
–Грамматику буду спрашивать предельно строго! Никаких орфографических, пунктуационных и синтаксических ошибок в вампироборческой рукописи не будет! В противном случае – порву рукопись в клочья! – грозно проверещал Брат Грамматик. Его высокий пронзительный голос никак не вязался с его исполинским ростом и устрашающей тучностью.
–Иди с миром, юноша. Только посуду захвати. Приступай к трудовым обязанностям, а завтра со всем рвением приступай к учёбе. Помнится, твой ворон рвался прямо сегодня посетить Библиотеку? Не составишь ли ему компанию? – саркастически осведомился Ректор под сдержанное хихиканье преподавателей.
–Обязательно, Господин Ректор. До свидания, Господа, – Ива сдержанно поклонилась и быстро ушла с полным подносом грязной посуды. Поскорей бы справиться с кухонными обязанностями и приступить уже к чтению библиотечных сокровищ!
Зола и кости
Да, привыкнуть к манере общения преподавателей Университета будет нелегко: они в простоте слова не скажут, всё с подковыркой и подколом. А сколько непонятных учёных слов… Ива как никогда почувствовала себя неучем и невеждой. Но она в Университет пришла не для того, чтобы убедиться в своей необразованности, а чтобы выучиться. Сейчас главное – узнать побольше о борьбе с вампиром и о кровной магии.
Размышляя о первой встрече с преподавательским составом, Ива быстро и чисто перемыла всю посуду и убрала её по местам. Теперь надо разобраться с грязными полотенцами. Ива с трудом отыскала два не совсем испачканных полотенца и повесила их на крючки. Затем сложила ворох засаленных пятнистых тряпок на грязную скатерть и связала узлом. Повар сказал, что прачечная находится в подвале. Голова предательски закружилась на очередном повороте. Зачем надо было делать такую крутую винтовую лестницу?
Полудриада потянула дверь прачечной – заперто. «Ключ повернись, дверь отворись!» – шепнула она. Замок послушно щелкнул, дверь со скрипом открылась.
–Чё надо? – сердито рявкнул высокий костлявый парень, сверкнув серыми глазами из-под упавших на лицо длинных спутанных волос. Парень попытался было захлопнуть дверь, но Ива удержала её.
–Постирать надо! – кряхтя, ответила она, перетягивая дверь. Парень, несмотря на худобу, оказался на удивление сильным. Ива покрепче уперлась ногами в пол и представила себя могучим дубом – это позволило ей распахнуть дверь пошире.
–Дай войти! – скомандовала она. Парень неохотно убрал с двери костлявую руку с кривоватыми пальцами. Он точно занимается стиркой? С такими-то длинными и грязными ногтями. Его бы самого в отмочку…Почему в Университете все такие грязные и неряшливые?
–Я Лех, а тебя как зовут? – спросила она, физически ощущая враждебность парня.
–Ты стирать или знакомиться пришёл? – хриплый низкий голос звучал так отрывисто, словно злющий парень выплёвывал слова сквозь стиснутые зубы.
–Стирать! Но и познакомиться не помешает. Я сюда часто буду приходить, на кухне стирки всегда полно. Не обращаться же к тебе: «Эй, ты!»
–Один пёс! Хошь – говори: «Эй, ты», хошь – «Альбин».
–Альбин, где здесь мыло или щёлок? – Ива огляделась в тёмной захламленной каморке.
–Чё захотел! Ни мыла, ни щёлока, ни воды. Здесь только лохани и гора грязных тряпок. Вода в колодце, колодец на улице, дверь на улицу заперта, – Альбин фыркнул, сморщив длинный нос, и резко отбросил с лица слипшиеся светлые пряди.
–Здесь все двери отпираются заклинанием. Тебе его не сказали?
–Чё? – парень вновь сморщил нос.
–Значит, не сказали и оставили в запертой тёмной комнате. У них странное представление о шутках. «Ключ повернись, дверь отворись!» – произноси это очень внятно и уверенно. Но без мыла или щёлока ты грязь и жир не отстираешь, – Ива поставила две больших лохани, а рядом примостила свой узел для стирки.
–Псу понятно! – Альбин скрипнул зубами.
–Сходи на колодец, принеси на кухню два ведра воды для щёлока. На кухне сегодня как раз были берёзовые дрова, из них получится хорошая зола. Я за полчаса с горячим щёлоком управлюсь. А ты пока воды в лохани наноси, – поручила Ива, собираясь выйти из прачечной.
–Слышь, ты не сильно раскомандовался? – упрямый парень стремительно шагнул и встал поперек дороги, скрестив жилистые руки на груди и глядя исподлобья.
–Это называется не «командовать», а «работать в команде», – уверенно произнесла полудриада, взглянув прямо в сердитые серые глаза, – Я помогаю тебе сделать щёлок – ты носишь для этого воду. Ты делаешь свою работу в прачечной – у меня на кухне меньше грязи. Пройти дай.
Альбин нехотя посторонился, подхватил два самых больших ведра и, нещадно грохоча ими, побежал по крутой винтовой лестнице на улицу. Отчаянный! Ива по этой лестнице ходила с опаской. Вот и сейчас осторожно поднималась на кухню – надо золу для щёлока собрать. Полудриада дошла до середины пути, когда услышала голос Альбина: он резко, отрывисто выплёвывал слова заклинания, отпирающего дверь. Дверь отказывалась его понимать и открылась только после пяти повторений и мощного пинка, гул от которого даже до Ивы дошёл. Да, парню надо поработать над дикцией, иначе он не то что учиться в Университете – волшебные двери открыть не сможет. Педантичный до занудства Сполох за это лето приучил Иву говорить чётко и внятно. Да и само слово «дикция» полудриада узнала от своего крылатого друга.
Повара на кухне не было, огонь в печи погас, угли прогорели. Полудриада выгребла ещё тёплую берёзовую золу. Её оказалось предостаточно: и на щёлок хватит, и про запас останется. Ива вспомнила горы грязного белья в прачечной, нестиранные одеяния преподавателей и припрятала излишек золы в ведре в укромном углу. Вот и дрова, осталось зажечь огонь – когда Альбин принесёт воду, печь уже протопится. Ну и чем зажечь? Поджигать дрова щелчком пальцев, как Повар, она не умеет.
– Ключ пврнись, дверь отврись! – рявкнул из коридора Альбин. Дверь, разумеется, не послушалась.
–Отврись, поррву, тваррь! – какое-то смутное воспоминание шевельнулось на миг, но исчезло. Ива внятно произнесла заклинание и впустила разъярённого парня на кухню.
–Альбин, ты торопишься и звуки глотаешь, вот дверь и не слушается. Говори медленно и нараспев.
–Ага, щас спою, – съязвил Альбин, – Ну, я воду принёс. А ты чё печь не растопил?
–Нечем. Огнива нет. Повар как-то пальцами щёлкает – и огонь загорается. Я этого заклинания ещё не знаю… – Ива опять почувствовала себя глупой и беспомощной.
–А ты спой. Или спляши. Зажигательно, – подколол её вредный парень, без усилия поставил в печь полные воды огромные вёдра, вынул из-за пояса огниво и высек огонь.
–У тебя огнива нет? Может, у тебя ещё и ножа нет? – насмешливо фыркнул Альбин.
–Ножа тоже нет.
–Ты точно парень?
–Я такой же парень, как и человек, – честно призналась Ива.
Альбин выругался шёпотом, а в голос поучительно сказал:
–Нож и огниво надо всегда при себе носить. Мало ли что.
Полудриада решила пока не говорить Альбину, что слышит мысли.
–И чё? Золу-то когда насыплешь? – и добавил про себя: «У, девчонка!»
Ива в упор посмотрела в холодные серые глаза: обзывается или догадался? Альбин неожиданно отвёл взгляд и скрипнул зубами.
–Когда надо! Вот закипит – и насыплю. А ты помнишь, что надо наносить в лохани воды? По-хорошему, пару вёдер нагреть не помешает. Уж очень бельё засаленное, холодной водой не отстирать.
–Раскомандовался, – проворчал Альбин, мысленно добавил: «Дура!», – и ушёл.
–Через полчаса за щёлоком приходи! – крикнула ему вслед Ива. Неужели догадался? Но как? Даже профессора не заметили! Плохо дело. Если этот злюка выдаст её тайну – Иву с позором выгонят из Университета. Так, об этом можно и потом подумать: готовя горячий щёлок, нельзя отвлекаться, а то ожоги заработаешь.
Альбин пришёл идеально в тот момент, когда щёлок был готов. Унюхал, что ли? Легко забрал увесистые ведра, поставил греться два больших чана воды. Одобрительно хмыкнул и вполне миролюбиво предложил:
–Слышь, ты ж на кухне работаешь. Если наберёшь костей – я мыло сварю. Им стирать удобнее. Только уж очень воняет.
–Трав ароматных можно добавить, – пожала худыми плечами Ива, – вот управлюсь с делами, в лес схожу – и наберу.
–Смелый? Или дурной совсем? Куда ты один в незнакомый лес пойдёшь? – прикрикнул парень.
–А то я в лесу никогда не был. Да и не один я. Со мной в Университет друзья пришли. Сейчас они как раз в лес пошли … на разведку, – Ива чуть не сказала «на охоту», но вовремя спохватилась, – А ещё папоротника можно побольше набрать, сжечь, золу с водой намешать – и можно этим мыться. И тебе папоротника для мытья дам.
–Ишь, какие нежности! Мыться! Блохи не кусают – и ладно, – Альбин тряхнул длинными грязными волосами и гордо удалился.
Кстати, надо что-то придумать с собственным мытьём. В общественную баню пойти нельзя под страхом разоблачения. А ходить грязной, как все в Университете, совсем не хочется. От размышлений её отвлёк стук в окно: это Сполох стучал с улицы. Ива выглянула в окно: внизу возле двери стоял Серый, окружённый отчаянно жестикулирующими преподавателями. Полудриада помчалась вниз по крутой винтовой лестнице, забыв про страх оступиться – надо выручать друга!
Ива так выкрикнула заклинание, что дверь открылась нараспашку и чуть не ударила по рыжей кудлатой голове брата Ритора.
–Извините, господин Ритор! Эти двери так сильно распахиваются от заклинаний. Позвольте, я заберу своего питомца, – как можно непринуждённее сказала Ива, – Серый, домой!
–Я те пёс, чё ли? – проворчал волк, но послушно встал у её ног, – Ты чё так долго не шла? Они здесь спорили, сразу меня убить и чучело сделать или сначала запереть в клетку и опыты на мне ставить.
–Позвольте, юноша! Неужели сей лесной хищник, именуемый волком, является вашим домашним питомцем? – витиевато изумился Брат Ритор.
–А я говорил: убить и студентам-медикам отдать – пусть препарируют, – угрюмо проворчал Брат Медик.
–Ага, сам иди убейся, – проворчал сытый, а поэтому миролюбивый Серый.
–Господа, этот волк находится в Университете с разрешения Господина Ректора, – Ива начала с главного, – Он вампироборец. Мой волк благоразумен и благовоспитан – он не причинит никакого вреда ни господам преподавателям, ни студентам. А еще мой волк прекрасно понимает человеческую речь, поэтому огорчён Вашими, Господин Медик, планами сделать из него чучело.
Серый мрачно взглянул на побледневшего Брата Медика и вздыбил шерсть на загривке.
–Господа, чтобы никого не смущал вид волка, прогуливающегося по территории Университета, отныне я буду везде сопровождать его. Сегодня я был занят приготовлением капустного пирога, а мой серый друг очень проголодался после долгой дороги и ушёл в лес охотиться.
Профессора и волк почти одновременно облизнулись: одни при упоминании пирога, другой – при упоминании охоты. Сполох решил, что настало время его выхода и чёрным камнем упал вниз, на тощее плечо Ивы. Брат Ритор и Брат Медик невольно залюбовались эффектной картинкой: парень с вороном на плече и громадным волком у ног.
–Юноша, исключительно ценя ваши кулинарные способности, мы на первый раз прощаем вашу возмутительную оплошность. Но впредь запомните: если сей опасный лесной хищник окажется на территории Университета без вашего сопровождения, то последствия могут быть фатальными для него.
–Здесь препарировать и препарировать, – буркнул Брат Медик, чтобы ни у кого не осталось сомнений, какие именно фатальные последствия ожидают волка.
–Прошу прощения, господа, – раскланялась Ива, – позвольте нам удалиться. Полудриада слишком эмоционально шепнула заклинание, и распахнувшаяся дверь на этот раз стукнула кровожадного брата Медика. Но Ива с волком уже наперегонки бежали вверх по винтовой лестнице.
–Серый, никуда не выходи из комнаты, – вместо запланированного строгого требования прозвучала мольба.
–Еще чего, выходить! Я так славно поохотился, что сейчас бы поспать… Но ты не думай, если кто сюда сунется – поррву! То есть, испугаю. Здесь же врроде никого кусать нельзя.
–Ива, когда в Библиотеку? – нетерпеливо каркнул Сполох.
–Подожди немного, пожалуйста – у меня еще важное дело осталось. Пирога хочешь?
–Спасибо, сыт пищей телесной. Стррражду пищи духовной, – усмехнулся ворон.
Серого можно было не спрашивать – он свернулся огромным клубком и похрапывал.
Полудриада взяла завёрнутый в почти чистую салфетку кусок капустного пирога и поспешила в прачечную, всего три раза споткнувшись на крутых ступенях.
–Альбин, ты со стиркой закончил? У меня к тебе дело есть. Ты что впотьмах стираешь?
–Не твоё дело – впотьмах или при свете! Твои полотенца и скатерть уже выстирал. Чё надо?
–Я тебе кусок капустного пирога принёс, а ты меня пусти, пожалуйста, быстро вымыться в прачечной. Я в общую баню ходить не могу – у нас в общине это запрещено.
–Подумаешь, какие нежности! – фыркнул парень, сморщив нос, – Мыться! Да еще и в гордом одиночестве! Может, тебе ещё и свечку принести – а то как же ты впотьмах справишься?
–Справлюсь и без свечки – я тоже в темноте хорошо вижу. Держи пирог, – Ива так мечтала о мытье, что решила не обращать внимание на его язвительный тон.
–Там в ведре тёплая вода осталась, – аромат свежей выпечки явно смягчил Альбина, – Я пока твою постирушку на чердаке повешу.
И опять вредный Альбин насмешливо подумал: «Девчонка!». Ива решила об этом не тревожиться. Пока что. Скорее отмыться и в Библиотеку!
Возвращаясь в каморку, Ива еще из коридора услышала мерное похрапывание Серого. Но стоило ей перешагнуть порог комнаты, как волк вскочил на лапы и грозно зарычал:
–Поррву!
Узнав полудриаду, волк пробурчал что-то невразумительное, вновь свернулся клубком, прикрыл нос пушистым хвостом и уснул. Сполох пружинисто спрыгнул с подоконника и полетел впереди Ивы – так ему не терпелось поскорее попасть в заветное книгохранилище.
У входной двери Ива со своим крылатым спутником столкнулись с Альбином: отпирающее заклятие ему никак не удавалось.
–Это и есть твой друг? – он небрежным кивком головы указал на ворона, – Ты ж говорил, их несколько – где остальные?
–Второй друг в моей комнате возле кухни спит, – Ива решила пока не раскрывать личность второго друга, – а мы со Сполохом в Библиотеку собрались.
–Рецепты пирогов искать? – усмехнулся Альбин.
–Нет. Книги про вампиров. Ради этого мы и в Университет издалека пришли, – отрезала полудриада.
Кривая насмешка мгновенно исчезла с лица Альбина:
–С какого перепугу тебе вампиры понадобились?
–Мне вампиры совсем не нужны. Надеюсь узнать, как их одолеть и магию на крови порушить.
–Я с вами, – неожиданно серьёзно заявил парень, спохватился и спросил с привычной издёвкой, -Ворон чё, тоже читать будет?
–Да, – Ива развернулась и решительно зашагала к Библиотеке, следуя указаниям Сполоха, знавшего в Университете каждое здание.
–Напррраво, еще напррраво и в арррку. Ну, в арррку, в пррроём с полукррруглым сводом, деррревенщина! – сердито командовал Сполох. Альбин как-то странно покосился на ворона, затем на Иву. Полудриада заметила этот взгляд, но не придала ему значения – вряд ли человек услышит мысленное обращение на вороньем языке. А если вдруг и услышит, то не поймёт. Даже если этот человек скрипит зубами, отрывисто «лает» слова и пахнет, как Серый.
–БИБЛИОТЕКА! – Сполох не смог сдержать наплыва чувств и каркнул во всё горло. Пытавшийся тайком курить в полутьме арки брат Философ от неожиданности с хрустом разгрыз свою трубку.
–Здравствуйте, Господин Философ! – почтительно поклонилась Ива, старательно скрывая улыбку – уж очень смешно тучный брат Философ метким пинком откинул упавший обломок трубки.
–Угу, – мрачно буркнул брат Философ, грязными пальцами проверяя сохранность зубов.
–Вытррри ноги! И этому грррязнуле прррикажи! – Сполох так нервничал, что не мог спокойно сидеть на плече, переминался с ноги на ногу и больно хлопал Иву по голове мощным крылом.
–Альбин, ноги вытри о половик…, – неловко попросила Ива.
–Без вас знаю! – огрызнулся парень и так энергично зашаркал ногами, что напомнил Иве верного Дружка, сердито роющего землю задними лапами. Дружок… Как он там? Как все они там поживают – и семья, и лесные друзья? Папа, мама, Лев… Криволап, Желтоглазка, Короткохвост… Вран и Каррина… Барсик, Марла и котята… Ива заметила, что Альбин как-то странно на неё смотрит, но услышать его мысли не смогла – словно в глубокую глухую нору провалилась. Успела услышать только встревоженный вопрос: «Знает?». Заметив её взгляд, парень резко отвернулся и грубо спросил:
–Ну, так и будешь ворон считать? Или к Библиотекарю подойдёшь?
–Сам-то что не подошёл? – огрызнулась Ива и подошла к Брату Библиотекарю.
–Здравствуйте, Господин Библиотекарь! – вежливо поклонилось Ива маленькому лысому толстячку, увлеченно читавшему книгу в половину своего роста.
–Уйди, не мешай, – не отрываясь от чтения, отмахнулся Библиотекарь.
–Господин Библиотекарь, подскажите нам, пожалуйста, в какой секции нам можно найти книги о вампирах, – Ива послушно повторяла за подсказывающим вороном.
–Отстань! – толстячок отмахнулся и спрятался за книгой.
Сполох подпрыгнул на плече Ивы и оглушительно каркнул. Библиотекарь от неожиданности уронил огромную книгу себе на ногу и взвизгнул от боли.
–Господин Библиотекарь, подскажите нам, пожалуйста, в какой секции нам можно найти книги о вампирах, – терпеливо повторила полудриада.
–Вы! Меня! Чтооо? Ворон? Выгнать! – завопил Библиотекарь, тыкая в сторону Сполоха коротеньким толстым пальцем.
–Господин Библиотекарь, ворон находится на территории Университета с разрешения Господина Ректора, – подчёркнуто вежливо объяснила Ива.
–В Библиотеку зачем? Гнать! Кыш! – Библиотекарь суетливо замахал на ворона маленькими жирными ручками.
–Опять же с разрешения Господина Ректора. Этот ворон – вампироборец. А еще он умеет читать. Его заветная мечта – прочитать все книги в Библиотеке, – в подтверждение этих слов Сполох деликатно каркнул и слегка склонил голову.
–Ворон? Читает? Не верю! Докажи! – кажется, Библиотекарь умеет разговаривать только обрывками фраз.
–Господин Библиотекарь, прочитайте вслух любую строчку вашей книги – и мой ворон укажет на неё клювом, – придумала Ива.
–Я вам цирррковой попугай, что ли? – возмутился Сполох, но перелетел с плеча полудриады на массивный приземистый стол Библиотекаря.
–Не делай никогда того, чего не знаешь, но научись всему тому, что хочешь знать! – с выразительными завываниями прочитал толстячок, потрясая указательным пальцем. Сполох быстро пробежал глазами страницу и аккуратно, не дотрагиваясь клювом до страницы, указал на нужную строчку.
–Совпадение! Случайность! – закричал Библиотекарь.
–Прочитайте другую строчку, чтобы убедиться, Господин Библиотекарь, – Ива с трудом сдерживала раздражение, Альбин скрипел зубами.
–Будь с тем, кто ношу взваливает, а не с тем, кто ношу сваливает! – Библиотекарь злорадно осклабился.
Сполох пробежал глазами страницу, но не нашёл заданную строчку. Зато он увидел, что коварный Библиотекарь закрыл часть страницы пухлой грязной рукой, и из-под короткого кривого мизинца виднеется слово «ношу». О чём и сообщил полудриаде, вдобавок выругавшись по-вороньи вслух.
–Не нашёл? То-то же! Жулики! Вон! – торжествовал Брат Библиотекарь.
–Господин Библиотекарь, мой ворон говорит, что Вы случайно закрыли искомую часть текста рукой. Видно только слово «ношу». Будьте так любезны поднять руку – и ворон укажет на заданную строку.
Ошеломлённый Библиотекарь убрал руку:
–Ты его понимаешь?
–Да, господин Библиотекарь. Взгляните, пожалуйста, он уже указывает на нужную строку.
Толстячок больше не преграждал путь к заветным рядам книжных шкафов.
–Там, – жирная ручка махнула в сторону углового шкафа, а в следующий миг страж книгохранилища вновь углубился в чтение.
Ива со Сполохом на плече и Альбин подошли к заветному шкафу. За пыльными дверями плотными рядами сгрудились книги.
–С чего начнём? – спросила полудриада охрипшим от волнения голосом.
–С главного. Как бороться, – ответил Альбин без обычных поддёвок и насмешек.
Но ни в одном названии книги не упоминалась борьба с вампирами. Остаётся читать все многочисленные фолианты: «Описание вампиров», «Облик и повадки вампиров», «Нападение вампира на город N», «История вампира, рассказанная им самим» и прочее. Придётся читать все эти огромные увесистые научные и псевдонаучные труды, читать и надеяться по крупицам найти нужную информацию.
–Сколько книг! – восторженно ахнула полудриада.
–Пррредлагаю ррразделиться: будем читать одновррременно ррразные книги, а потом обмениваться мнениями. Так получится в тррри ррраза быстрррее, – мысленно предложил Сполох.
–Согласен, – неожиданно буркнул Альбин.
–С чем ты согласен? – оторопела Ива. Неужели он слышит ворона?
–Так, вслух думаю, – замялся парень, – Согласен, книг много. Надо бы разделиться. Будем читать каждый свою книгу, а потом расскажем, кто что нашёл.
–Это я пррредложил! – возмутился Сполох.
–А чё птичка клюв разевает? Может, пить хочет? – невинно спросил Альбин.
–Наглец! – оскорбился ворон и угрожающе защелкал на обидчика клювом.
А Альбин криво ухмыльнулся, взял первую попавшуюся книгу из шкафа, сел за пыльный стол с жирными пятнами и мгновенно погрузился в чтение.
–Не обращай на него внимание. Он всё время задирается и насмехается, но он наш союзник. Враг моего врага – мой друг, – Ива попыталась успокоить рассерженного ворона, – Вот тебе книга, а вот мне.
–Перррелистывай мне стррраницы, пожалуйста, – при виде книги Сполох заметно оживился и явно забыл про недавнюю обиду.
Ива открыла свою книгу и потеряла счёт времени. Она ничего не замечала, кроме тихого клёкота, которым ворон просил перелистнуть очередную страницу.
–Вы что? Уснули? Всё! Вон! – в своей обычной манере отрывисто завопил Библиотекарь.
От его крика Ива вздрогнула, Сполох тихо каркнул, а Альбин клацнул зубами. Сколько же времени прошло? В Библиотеке было совсем темно, вот Брат Библиотекарь и возмущался. Полудриаде и ворону темнота не помеха; удивительно, что и Альбин видит в темноте. Наверное, у него есть какие-то магические способности, как у многих в Университете. С большим сожалением книги вернули в шкаф – очень хотелось дочитать. Но надо спешить на кухню – мытьё посуды входит в обязанности помощника повара.
–Нашёл что-то о слабостях вампиров? – с надеждой спросила Ива.
–Нет, – отрезал Альбин.
–Про слабости ничего не нашёл. Но был интересный эпизод про охоту вампира на волка-оборотня, – мысленно поведал Иве Сполох.
–Тварррь! – внезапно рявкнул Альбин.
–Ты чего? – вздрогнула Ива.
–Так это… Опоздал. В прачечную надо срочно. Костей-то набери. Для мыла, – и парень бросился бежать так быстро, словно за ним кто-то гнался.
–Странный он какой-то. Интересно, в Университете все такие странные? – задумалась Ива.
–Вот завтра и узнаешь, – ответил Сполох. – Прибавь шагу.
Полудриада с вороном на плече быстро преодолела расстояние от Библиотеки до Профессорского флигеля, уже привычно открыла заклинанием тяжёлую дверь, стремительно поднялась по винтовой лестнице и ворвалась на кухню.
–А я уже думал, что тебя парнишка из прачечной прибил. Уж очень он злобный, – противно захихикал Повар.
–Господин Повар, Альбина заперли в прачечной, не сказав отпирающее двери заклинание. Кто угодно рассердился бы, – неожиданно для самой себя заступилась за нового знакомого Ива.
–Ишь ты, какие нежности! Слышь, заступник, поешь, что осталось в котле, да отнеси своему другу миску – ему тоже харчи полагаются, а на своей кухне его мрачную физиономию я видеть не желаю. Да поживей – посуду мыть надо. А еще наноси пять вёдер воды на кухню, набери дров на растопку из поленницы на заднем дворе и поставь опару на десять хлебов. Темнеет быстро, еще не хватало свечи на тебя тратить! Всё, я пошёл. Завтра на рассвете чтоб здесь был и помогал с завтраком!
Привычная к тяжёлой работе Ива и глазом не моргнула, услышав, сколько всего ей надо сделать. Выскребла из котла остатки каши – миску побольше Альбину, такую же – Серому, миску поменьше себе, еще и Сполоху вдоволь осталось. Миски для друзей отнесла в комнатку, оставила ворона и вечно голодного волка ужинать. Быстро съела свою долю и понесла кашу Альбину, заодно захватив ведро.
–Чё надо? – рявкнул парень в ответ на стук.
–Ешь. Тебе за работу еда три раза в день полагается. Миску и ложку потом на кухню принеси.
–А ведро зачем? – неожиданно спросил Альбин, резко выхватывая миску с едой из рук.
–Воду на кухню носить, – отрезала Ива и зашагала прочь.
Она поднялась на кухню с ведром воды и спокойно обратилась к тёмному силуэту, еле различимому в полумраке кухни:
–Чего тебе?
–Сколько вёдер надо? – спросил Альбин, звеня двумя пустыми вёдрами.
–Сам справлюсь, – почему-то обиделась Ива.
–Ага, справится он. Тебе ещё дрова носить – печь-то пустая. Так сколько? – насмешливо хмыкнул парень.
–Еще четыре. Спасибо, – через силу выдавила полудриада.
–Да ладно. Кто с вампирами бороться будет, если ты от натуги пополам сломаешься, – бросил через плечо помощник и резво ускакал по лестнице.
Вода вылита в большую корчагу, дрова аккуратно сложены в печь, гора посуды почти домыта. Альбин вдруг смешно повёл длинным носом, резко наклонился и достал из-под стола припрятанный и забытый кусок капустного пирога на тарелке:
–Мне за труды. Вдруг вампир, а я голодный. До завтра.
Не чувствуя ног от усталости, Ива доплелась до своей каморки. Серый приоткрыл один глаз и уютнее свернулся клубочком. Сполох с сонным клёкотом спрятал голову поглубже под крыло. Полудриада рухнула на лавку и мгновенно уснула.
Первый учебный день
-Рассвет! Рассвет! – прокричали петухи. Неужели в Университете есть курятник?
–Ива, мне это… на улицу надо, – жалобно заскулил волк.
–Сполох, ты с Серым в лес или со мной на лекции?
–Что за вопрррос! Конечно, на лекции! – искренне возмутился взъерошенный после сна ворон.
–Тогда жди: сейчас Серого до калитки провожу, на кухне поработаю, принесу тебе еды и пойдём.
Серый выскочил из каморки и со всех лап пустился о винтовой лестнице. Ива еле поспевала за ним, даже отпирающее заклинание прошептала, задыхаясь. Не сбавляя скорости, волк помчался по университетской улочке к заветной калитке в лес. Только возле калитки Серый остановился и бросил через плечо:
–Я это… забыл сказать. Местные волки говорят, здесь поблизости вампир обитает. Матёрый! У людей он вожак стаи. По его приказу облавы на волков устраивают.
–Серый, будь осторожен! После лекций приду сюда и позову, сразу прибегай! – сердце Ивы шипом боярышника кольнула тревога. Но надо спешить на рабочее место.
Толстый Повар встретил запыхавшегося помощника ехидной ухмылкой:
–Откуда бежишь, помощничек? По утрам бегаешь для здоровья? Или собачку свою страшненькую выгуливаешь?
–Доброе утро, Господин Повар. Волка в лес проводил и пробежался заодно, – сдержанно ответила Ива, направляясь к корчаге с водой.
–Ты зачем руки моешь? Они ж вроде не особо грязные, – удивился Повар.
–Перед приготовлением пищи надо мыть руки. Пора месить тесто для хлеба.
–Ишь ты, какие нежности! Ну-ну, лей воду зря – сам же её и принесешь из колодца. Ну что, огонь разжигать заклинанием еще не научился? – вредничал толстяк.
–Пока нет, но обязательно научусь, – Ива предусмотрительно отодвинулась от плиты. И как раз вовремя: вырвавшиеся по щелчку Повара длинные языки пламени не смогли дотянуться до её курчавых волос. Шутник недовольно засопел и с кряхтением поднялся – варить свою невкусную кашу на воде и с комочками. Тем временем полудриада расторопно вымесила гору теста, сформировала десять круглых хлебов, разложила их на противни и отправила печься.
–Ишь, как быстро! Суетишься, как баба! – неодобрительно покачал головой Повар, – Тебя учить да учить… Так, парень, мотай на ус. А усов-то у тебя и нет, ха-ха! Значит, на уши мотай. Твои обязанности: каждое утро печь хлеб, а пока печётся – овощи для похлёбки почистить, отнести профессорам завтрак в столовую, после завтрака посуду сюда принести и вымыть. Вечером перемыть посуду, наносить воды и дров к утру. Ну и пироги печь по воскресеньям. Перед праздниками готовить много надо, так что и помощи больше потребуется. Всё запомнил? Неси из кладовки полдюжины луковиц, десяток морковок, кочан капусты побольше, свёклы штуки четыре да пучок кореньев. Всё вымыть и почистить.
Ива проворно выполнила все поручения. Вот уже и румяные хлебы остывают на чистом полотенце, и серая неаппетитная овсянка разлита в двадцать мисок на двух огромных подносах, и в двух котелках плещется сильно пахнущая бурая жидкость.
–Господин Повар, как называется этот напиток? – рискнула спросить Ива.
–Это чай! Заморский напиток! Вот деревенщина, чай никогда не видел, что ли? – многочисленные подбородки заколыхались от смеха, – Иди, неуч, неси подносы. А потом приходи за харчами себе и своему злобному дружку из прачечной.
Ива балансировала на винтовой лестнице с двумя гигантскими подносами, сплошь уставленными мисками и боялась уронить профессорский завтрак. В коридоре перед столовой её страхи чуть не стали реальностью – проголодавшиеся профессора появлялись словно из воздуха и норовили сбить её с ног. Уже в дверях Иву с двух сторон придавили огромные Геометр и Артист, одновременно материализовавшиеся из ниоткуда. Поднос в левой руке предательски накренился, десять мисок с кашей уже начали свой полёт на и без того грязную мантию Артиста. Но сидевший во главе стола Ректор небрежно махнул рукой – и поднос, и миски приняли безопасное для мантии Артиста положение. Вежливо поздоровавшись с профессорами и пожелав им приятного аппетита, Ива поставила миски перед едоками, начав с Ректора, водрузила на столы котелки с чаем и блюда с нарезанным еще тёплым хлебом и выскользнула из столовой. Вслед ей неслось чавканье и крики:
–Каша подгорела!
–А хлеб отличный! Просто объеденье!
На кухне Повар с чавканьем уплетал кашу с огромным ломтем хлеба и шумно запивал чаем.
–Ну что, не упал? Поднос ни на кого не уронил? – позлорадствовал толстяк. – Бери в котле, что осталось. И хлеба краюшку держи.
Ива торопливо съела свою порцию противной каши с вкусным мягким хлебом, оставила хлеба и каши ворону и поспешила кормить Альбина.
–Чё надо? – кажется, это у него вместо приветствия.
–Ешь. И на лекции пора.
Альбин резко выхватил миску и хлеб. Его руки раскраснелись от воды и щёлока, а горы грязного тряпья в прачечной заметно уменьшились.
–С рассвета стирал, – мрачно сказал Альбин с набитым ртом, заметив её взгляд, – Спать невозможно, так воняет! Как будто все профессора тоже здесь спят вповалку.
Ива забрала у него мгновенно опустевшую миску и поспешила в столовую – к грязной посуде. Перемыв миски и котлы, свистнула Сполоху. Ворон мгновенно вылетел из каморки возле кухни, очень довольный своим новым умением открывать двери волшебным заклинанием. Скорей, учиться!
К учебному корпусу отовсюду спешили студенты, пёстрые человеческие ручейки постепенно сливались в разномастную толпу у входа.
–Почему они не заходят? – мысленно спросила Ива у ворона.
–Может, дверь заперта? – неожиданно раздался голос незаметно подошедшего к ним Альбина.
Ива с вежливыми просьбами пропустить решительно пошла сквозь толпу к дверям учебного корпуса. Кто-то молча сторонился, кто-то возмущался наглостью, кто-то пытался толкнуть, кто-то свистящим шёпотом обсуждал ворона на её плече. Дверь действительно была заперта.
–Ключ повернись, дверь отворись, – прошептала полудриада, и устрашающих размеров замок с громким щелчком открылся под восхищенный рокот собравшихся студентов. В распахнувшихся дверях показался Брат Ритор. Он тряхнул рыжими волосами, явно не знакомыми с гребнем, подбоченился и торжественно произнёс:
–Итак, студенты, сей простой жизненный урок показал вам важность слова. Слово способно отпереть двери в храм науки – как в переносном, так и в прямом смысле. А теперь проходите в аудиторию и продолжим нашу высокомудрую беседу о силе слова.
Поток студентов, хлынувший за Братом Ритором, подхватил Иву, увлёк в узкий коридор, придавил в дверях и вытолкнул в просторную аудиторию. Полудриада уже знала по восхищённым рассказам Сполоха, что скамьи для студентов расположены амфитеатром, а возвышение для профессора называется кафедрой. Она никак не могла уяснить, что такое амфитеатр, но теперь поняла. А еще ей было известно, что на лекциях Брата Ритора не стоит садиться ближе третьего ряда – уж очень далеко достопочтимый профессор брызжет слюной.
–Всем сдать оружие! – скомандовал студент-старшекурсник, выразительно потряхивая огромной корзиной. Ива не поверила своим ушам: неужели кто-то принёс оружие на лекцию? Но судя по возмущенным возгласам, спорам и брани, сменившимися металлическим лязгом, любителей оружия в аудитории было немало.
–Итак, студенты! На своё первое занятие в Университете вы смогли попасть исключительно благодаря силе слова. Вам предстоит в сжатые сроки освоить великое множество заклинаний. Но овладеть искусством заклинаний невозможно без хорошей дикции. Поэтому каждому человеку…
Из средних рядов аудитории раздалось многозначительное покашливание, и Брат Ритор чуть смутившись, добавил:
–Эльфу…
На этот раз его прервало многоголосое ворчание из нижних рядов, и профессор повысил голос:
–Гному…
На галёрке кто-то стукнул кулаком, и побагровевший Брат Ритор почти прокричал:
–Троллю… словом, любому человекообразному, желающему успешно учиться в Университете, необходимо неустанно совершенствовать свою дикцию!
Профессор вытер пот со лба чумазым рукавом, внимательно вгляделся и высморкался в него.
–Итак, приступим к теории и практике прекрасного произношения, открывающего доступ к искусству заклинаний!
Ива не верила своим ушам! Эльфы? Гномы? Тролли? Оказывается, герои детских волшебных сказок существуют! Более того, они находятся здесь, в этой аудитории. Полудриада чуть повернула голову в ту сторону, откуда ранее раздавался недовольный кашель. Пять эльфов, сидевших в ряд, выделялись на фоне остальных студентов высоким ростом, изящным сложением и длинными серебристыми волосами, собранными в замысловатые прически и открывающими длинные заострённые ушки. Полюбовавшись красивыми эльфами в изысканных нарядах, Ива перевела взгляд на первый ряд, где быстро отыскала семерых гномов. Те тоже держались вместе – низенькие, коренастые и бородатые, в сверкающих кольчугах поверх рубах. На партах перед гномами сияли шлемы, на поясах болтались пустые ножны (так вот кто не хотел сдавать оружие!), а за голенищами сапог поблескивали спрятанные кинжалы. Гномы недовольно ворчали – видимо, Брат Ритор их совсем заплевал. Девочка осторожно обернулась назад: в центре самой дальней скамьи в гордом одиночестве сидел великан в одежде из шкур. Его угрюмое лицо с резкими чертами, казалось, было вытесано из камня. Он почувствовал взгляд Ивы, уставился на неё своими маленькими злобными глазками и погрозил ей огромным кулаком, похожим на валун. Полудриада не отвела глаз и мысленно обратилась: «Я пришёл с миром. Я друг, а не враг». Тролль удивлённо вытаращился, приоткрыл большой рот с кривыми клыками, разжал кулак и растерянно помахал ей. Ива чуть кивнула ему и отвернулась.
Украдкой рассматривая диковинных однокурсников, Ива внимательно слушала лектора, боясь пропустить что-то важное. Вдруг Брат Ритор резко остановился на полуслове, неодобрительно посмотрел прямо на неё и ехидно поинтересовался:
–Юноша, открывший двери! Почему Вы не конспектируете мою лекцию? Или Вы считаете, что искусство Риторики и иже с ним не достойно того, чтобы марать бумагу и тратить чернила? Или у Вас сломалось перо? Так попросите у Вашего учёного ворона!
Вокруг послышались смешки студентов. Бумага? Чернила? Действительно, большинство первокурсников, высунув от усердия языки, старательно записывали всё, что вещал Брат Ритор. Ива даже и не предполагала, что для учёбы ей понадобятся бумага и чернила, а всезнающий Сполох не счёл нужным ей это рассказать. У неё есть с собой немного денег, вырученных на ярмарке – родители настояли, чтобы она их взяла. Надо будет узнать, где можно купить столь важные для студента вещи. А сейчас надо достойно ответить преподавателю.
Полудриада встала со своей скамьи в знак уважения к профессору:
– Господин Ритор, фонографическая память позволяет запоминать Вашу лекцию слово в слово. Но впредь я обязательно буду конспектировать.
–Фонографическая память? В таком случае продемонстрируйте нам уникальные возможности фонографической памяти – повторите сказанное мною не далее, как десять минут назад, а именно: из чего слагается речь.
Ива мысленно взмолилась:
– Сполох, дружище, выручай! Это ведь я про твою фонографическую память говорила.
Ворон недовольно закатил глаза, но мгновенно подсказал фразу, которую Ива очень уверенно произнесла:
– Речь слагается из трёх элементов: из самого оратора, из предмета, о котором он говорит, и из лица, к которому он обращается; аудитория – конечная цель речи.
–Неплохо, юноша. – Брат Ритор недовольно поджал губы, – Но впредь будьте любезны не экономить на канцелярских принадлежностях. Помимо фонографической памяти вам надлежит развивать при помощи письма зрительную и механическую память. Но вернёмся к лекции! Итак…
–Спасибо, Сполох, – про себя поблагодарила Ива и услышала в ответ ворчливое:
–Не мешай слушать!
Продемонстрировав восхищённым студентам отпирающее заклинание, Брат Ритор вызвал одного из эльфов повторить. Эльф легко поднялся со скамьи, высоким певучим голосом произнес нужные слова – и дверь аудитории открылась. Одобрительно кивнув эльфу, лектор показал на Альбина. Альбин, как обычно, процедил заклинание сквозь зубы – и дверь не шелохнулась. Брат Ритор от души посмеялся над незадачливым студентом и решил продолжить веселье:
–Юноша с последней скамьи! Ваша очередь!
Тролль удивлённо ткнул себя в грудь, пожал исполинскими плечами, неуклюже встал и оглушительно рявкнул: «Дверррр…отвррри…». Дверь разбилась в щепки, часть стены вокруг неё осыпалась. Аудитория дружно ахнула. Смущённый тролль сел обратно, шмыгнув носом и прогудев что-то вроде: «Извиняйте…» Брат Ритор тряхнул рыжими космами и воскликнул:
–Пусть это печальное зрелище упадка и разрушений напоминает каждому из вас, что искусство заклинаний требует ежедневных усердных занятий! Стена соберись, дверь починись!
Обломки кирпичей, куски штукатурки, щепки закружились вихрем и послушно собрались в стену и дверь. А Брат Ритор стремительно выбежал из аудитории, громко и совсем не изысканно бранясь.
Дальше было занятие по Геометрии. Брат Геометр с трудом протиснулся в дверь боком, пригнув голову. Следом он втащил огромный тяжёлый мешок, содержимое которого с грохотом вывернул на кафедру. Сполох, сверкая глазами, комментировал:
–Циркуль! Линейка! Телескоп! Подзорная труба! Лира! Абак! Угольник!
Брат Геометр громовым голосом объявил, что математика включает в себя арифметику, геометрию, астрономию и музыку. Кажется, он хотел уместить в одном занятии всё и сразу. Голова Ивы превратилась в гигантский гудящий котёл, в котором перемешались правила арифметики, основы геометрии, классификация небесных тел и принципы музыкальной гармонии. Геометр с невероятной для своей исполинской комплекции прытью перемещался по аудитории, то и дело спрашивал студентов и с издевательским хохотом указывал на их ошибки. Ива с трудом преодолела желание залезть под ученический стол – Сполох называл его партой. Еще весной она с трудом считала, складывала и вычитала в пределах сотни, и сейчас она боялась оконфузиться.
–Ты! Да, ты! – Брат Геометр ткнул в её сторону пальцем: – Перечисляй планеты Солнечной системы! Или ты до сих пор уверен, что мир плоский и держится на трёх слонах и черепахе?
К счастью, красивые и таинственные названия планет так и врезались в цепкую память Ивы. Даже подсказки Сполоха не понадобились.
–Ишь ты, запомнил! Впредь конспектируй! Лавка с канцелярскими принадлежностями прямо у студенческого общежития, а ты до сих пор в неё не зашёл! Ты! Да, ты! – Геометр уже ткнул пальцем в гнома, – Думаешь, спрошу что-то из геометрии? Хо-хо, а то я не знаю, что в геометрии ваш брат силён! Нет уж, рассказывай про пифагоров строй в музыке!
Гном поспешно вскочил на короткие кривоватые ноги и начал сбивчиво отвечать скрипучим голосом:
–Музыкальный строй пифагорейской школы гармоники. Цепь квинт или кварт… Целые тоны, лиммы, коммы…
Но Геометр быстро потерял терпение и прервал его:
–Скверно! В математике нет ничего ненужного и неважного! Если ты не хочешь вникать в гармонию музыки, то и гармонию небесных сфер тебе не понять! Учись прилежнее, студент! Ты! Да, ты! – он уже вызвал сидевшего с краю эльфа, – А вот ты наверняка искусный музыкант! Но в Университете вы должны научиться всему, вот и ответь мне формулы площади квадрата, треугольника и круга!
–Площадь квадрата равна произведению его сторон… – серебристый голос эльфа звучал чарующе, но Геометр явно был нечувствителен к его чарам:
–Что? Парень, ты понимаешь разницу между квадратом и прямоугольником? Площадь квадрата равна квадрату его стороны! Ква-дра-ту! На то он и квадрат! Садись и будь внимательнее! Ты! Да, ты! Можешь не вставать, тебя и так отовсюду видно! Вот тебе простенький пример: возведи в куб сумму девятнадцати и шести.
Тролль печально вздохнул под ехидные смешки студентов и застенчиво прогремел:
–Пятнацать тыщ шиссот двацать пят…
–Пятнадцать тысяч шестьсот двадцать пять!!! Брата Ритора на тебя нет! Ты-сяч! А посчитал верно – я же говорил, что пример простенький! А на лире сможешь сыграть, а?
Первокурсники радостно захохотали: понятно, что огромный тролль с его мощными ручищами и толстыми неповоротливыми пальцами не сможет сыграть на лире. Но великан застенчиво пророкотал, заглушая смех однокурсников:
–Стрруны – жилы или металл?
–Металлические, – озадаченно ответил Брат Геометр и неожиданно просиял, – Сиди, я сам тебе лиру принесу!
Тучный и высокий профессор в мгновение ока взбежал на самый верх амфитеатра и протянул лиру троллю. Студенты дружно обернулись и увидели, как великан осторожно провёл огромным пальцем в воздухе около струны. Раздался нежный звук. Тролль пошевелил всеми пятью пальцами – полилась красивая мелодия. На суровом, словно каменном лице появилось подобие улыбки, обе гигантские руки протянулись к струнам, порождая прекрасную музыку.
–Так бы сразу и сказал, что ты родом с Магнитных гор! Вот это я понимаю – металлическая магия! – воскликнул Брат Геометр, забирая лиру и обратился к притихшей аудитории, – Неучи и невежи, где аплодисменты искусному музыканту?
Тролль смущенно сел под бурные рукоплескания, а профессор проворно прибежал обратно к своей кафедре: