Отличный, прямо-таки идеальный хук справа поразил челюсть Уилла. Рядовая Мими замерла на месте, округлив синие глаза.
Латексная форма смотрелась на девушке, как кошачья шкурка на апельсине – чужеродно и совсем не к месту. Куда гармоничнее на ней смотрелось бы вечернее платье с высокими каблуками.
Спустя секунду, будто очнувшись, Мими подскочила к командиру:
– Сэр! Вы как, сэр? Я не хотела! Не рассчитала удар!
– Это ты, конечно, зря, – улыбнулся Уилл, потирая пострадавшую часть лица. – Но хук отличный! И запомни: на спаррингах нельзя жалеть оппонента, это медвежья услуга.
Он повернулся к остальным начинающим охотникам, стоявшим в двух шагах от ринга стройной шеренгой. Черный латекс делал их однородной массой, от всех отличался лишь сам командир: его костюм был черным, с двумя серыми полосками на бицепсах.
Старый самолетный ангар на территории школы как нельзя лучше подходил для тренировок любого поколения. Чего здесь только не было: полоса препятствий с котлом, наполненным тараканами, беговая дорожка, проходящая по всему ангару и вокруг него, всевозможные скалолазки на стенах и потолке. В общем, чтобы научиться все это проходить, и быстро, требовался не один год обучения.
– Вы первогодки, потому ещё не выходили на поле, и не знаете, что здесь, в этом самом месте, в вас должны умирать любые чувства: такие, как жалость, злость, обиды и прочее. Здесь вы – охотники.
Мими пристыженно опустила голову, но поняв свою ошибку, вернулась в стойку, нацепив максимально равнодушное выражение лица.
– Тогда я могу ещё раз вас ударить, сэр!
Уилл рассмеялся.
– Похвально. И давайте так: прекращайте мне выкать. Всё-таки, некоторые из вас даже старше меня. Просто Уилл. Для всех.
Это было маленькое исключение из правила безразличия. Хотя им и нельзя сближаться – в такое время никому лучше ни с кем не сближаться, но доверять тренеру первогодки должны. А авторитет он заработает в первую же неделю – так было всегда.
До Нашествия, когда все люди жили обычной жизнью – ходили на работу, создавали семьи и находили тысячи вариантов убийства времени, Уилл был тренером по боксу.
Стаж его насчитывал около десяти лет, ведь он рано начал тренировать из-за травмы, перечеркнувшей блистательную карьеру боксера. И вот прошло уже три года, как его завербовали военные. Работа мужчины была максимально проста: те же тренировки, плюс полосы препятствий и бег.
Любая активность была для Уилла воздухом, его огорчало лишь то, что он никогда не выйдет в поле, не сможет своими руками положить полчища нечисти, наводнившие мир. Радовало, в свою очередь, что он все равно делает это, хоть и через своих учеников.
Нашествие произошло три года назад. Толпы зомби, вампиров, оборотней, скелетов и прочей нечисти заполнили города по всему миру. Людям пришлось расстаться с привычной жизнью.
Семьдесят процентов населения Земли, утром 26 мая 2018 года, проснулись со странными способностями и желаниями. В новостях замелькали шокирующие сюжеты: годовалый ребенок найден в квартире с тремя обескровленными телами, муж убил жену, отрубив ей голову, и утверждал, что она превратилась в зомби.
Жить стало страшно. Любой, кто жил не один, мог проснуться нечистью, или не проснуться вообще.
Исключение составили огромные школы, собравшие под свое крыло выживших со всего мира. Их было три: Фобос в России, Деймос в Канаде и Арес в Гренландии.
Путем нехитрых исследований учёные выяснили, что если проводить в обществе другого человека не более двух часов, максимально исключив любые касания, опасности превратиться в монстра не будет.
Множество экспериментов доказали, что все дело во вредоносных бактериях, развивающихся на коже человека. Неизвестный; пока неизвестный вирус пробудил эти самые бактерии ночью двадцать пятого июня. Да, эта дата достаточно крепко отпечаталась в памяти.
Но, как известно, не всех людей так уж сильно пугает перспектива превращения в монстра. Ровно до тех пор, пока не столкнутся с этим в реальности…
Утром двадцать седьмого июня на улицы Екатеринбурга вышел парень в серой толстовке с капюшоном, за которым почти не видно лица; и черных джинсах. Совершенно безликий облик. Он просто ходил по улицам города и… Трогал прохожих, истерически крича "не верю". Локти, плечи, руки – все было открыто, ведь погода стояла хоть и пасмурная, но теплая. Тридцатого июня Екатеринбург оцепили военные и начали зачистку: город с населением почти полтора миллиона человек, целиком состоял из зомби…
Те же учёные придумали идеальный выход – одели человечество в глухие латексные костюмы, закрывающие все тело, кроме головы, и расселили выживших в школы, в которых у каждого была своя крохотная комнатка два на два метра. У каждого был собственный, уникальный распорядок дня, в котором люди, живущие в соседних комнатах не пересекались даже во сне.
Уилл был ночным. Именно ночью он тренировал свои группы, а днём спал.
– Сэр! Точнее, Уилл! Тренировочный час закончился, – произнес мужчина лет тридцати, стоявший по левой стороне от ринга.
Расстояние между людьми – метр. Исключение – пятнадцатиминутный спарринг.
Люди начали расходиться – промежуток времени составлял пять минут. За такое время любой мог дойти или добежать до своей комнаты, не составив угрозы для остальных.
Вскоре рядом с Уиллом осталась лишь Мими – невысокая блондинка лет двадцати пяти, с удивительно тонкой талией и миловидным личиком.
– Мы так и будем делать вид, что не знакомы? – с ехидцей уточнила девушка, подойдя к Уиллу. Взглянула на биометрические часы, подняв левую руку, улыбнулась. – У нас есть четыре минуты и пятнадцать секунд на разговор.
– А разве это не так? – недоумение так явно отразилось на лице мужчины, что Мими прыснула.
– Вообще-то нет. Пять лет назад я тренировалась у тебя в Нью-Йорке. И мы переспали. Раз десять, по меньшей мере.
Уиллу стало неловко. Кровь прилила к лицу, и мужчина порадовался, что не краснеет.
– Извини. Из-за чертовой травмы очень многое вылетает из головы, – сказал Уилл и приблизился к девушке. Метр, всего один метр отделял его от Мими, и мужчина заставил себя остановиться.
– А я думала, ты меня любил. – Улыбнулась девушка. – Но теперь хотя бы понятно, почему ты меня не искал. Как попал в Фобос?
– Долгая и исключительно скучная история. – Отрезал Уилл и сам не заметил, как приблизился к Мими. То, как она его ударила, заставило его вспоминать, представлять и прокручивать в голове прошлое.
Мятые простыни, кровь на ринге, боль, снова простыни и кофе в постель. Все это за доли секунды пронеслось в памяти. Однако, лица Мими он там не видел. Лишь обрывочные кадры, вырванные из контекста.
«Несанкционированное прикосновение! Просьба разойтись!» – прогудело над головой Уилла, голосом охранника, следящего за ангаром.
Мими опустила руку от щеки Уилла.
– Я не хотела… Точнее, хотела, конечно, но я все понимаю. Я пойду. Время уже закончилось.
– Да, – пробормотал Уилл, глядя на закрывшуюся дверь. – Вот только оно и не начиналось. Мне даже жаль, что я тебя не помню.
«Вторжение! Буря! Вторжение! Буря!» – завыли динамики и Уилл встрепенулся.
– Мими? Боже, пожалуйста, пусть это будет не она!
Уилл двинулся к выходу из ангара и внезапно ощутил дикую головную боль. Казалось, что кто-то не слишком умный решил протащить ржавый гвоздь через его голову. И болело, почему-то, везде. Исключительный случай.
"Вот черт! Приступ! Как же не вовремя!" – он упал на колени и сжал виски пальцами. Помассировал, снял верхушку капюшона и сильно потянул за волосы.
Вдруг боль отступила, как и не бывало. Мужчина закрыл глаза и… В темноте начали мелькать воспоминания: лицо Мими, тренировки в Нью-Йорке и ночи. Их совместные ночи.
– Мими! – крикнул Уилл и вскочил на ноги.
"Я просто проверю ее, не более. Она моя ученица, я ее тренер. Мое беспокойство абсолютно логично" – уговаривал он самого себя, спеша к комнате триста восемьдесят семь.
Тренер имел право знать, где живут его подопечные. По правде говоря, он имел небольшое досье на каждого из учеников. Характер, темперамент, сильные и слабые стороны – все влияло на направленность обучения.
Преодолев лабиринт коридоров, Уилл поднялся на третий этаж в лифте. Клаустрофобия никогда не дремлет… но отчаянные времена требуют отчаянных мер.
Серая деревянная дверь с металлической табличкой триста восемьдесят семь никак не отличалась от остальных в этом коридоре. Как, впрочем и другие двери в остальных коридорах. В этом мире больше нет места индивидуальности.
Уилл постучал.
Ответа не последовало.
Тогда мужчина решительно нажал на ручку и вошёл в комнату.
– Мими, я все вспом… – Посмотрев вперёд, Уилл на мгновение потерял дар речи. – Нил. Вспомнил.
На кровати, стоящей по левую стену от двери лежала огромная черная львица.
– Мими?
Отличный, прямо-таки идеальный хук справа поразил челюсть Уилла. Рядовая Мими замерла на месте, округлив синие глаза.
Латексная форма смотрелась на девушке, как кошачья шкурка на апельсине – чужеродно и совсем не к месту. Куда гармоничнее на ней смотрелось бы вечернее платье с высокими каблуками.
Спустя секунду, будто очнувшись, Мими подскочила к командиру:
– Сэр! Вы как, сэр? Я не хотела! Не рассчитала удар!
– Это ты, конечно, зря, – улыбнулся Уилл, потирая пострадавшую часть лица. – Но хук отличный! И запомни: на спаррингах нельзя жалеть оппонента, это медвежья услуга.
Он повернулся к остальным начинающим охотникам, стоявшим в двух шагах от ринга стройной шеренгой. Черный латекс делал их однородной массой, от всех отличался лишь сам командир: его костюм был черным, с двумя серыми полосками на бицепсах.
Старый самолетный ангар на территории школы как нельзя лучше подходил для тренировок любого поколения. Чего здесь только не было: полоса препятствий с котлом, наполненным тараканами, беговая дорожка, проходящая по всему ангару и вокруг него, всевозможные скалолазки на стенах и потолке. В общем, чтобы научиться все это проходить, и быстро, требовался не один год обучения.
– Вы первогодки, потому ещё не выходили на поле, и не знаете, что здесь, в этом самом месте, в вас должны умирать любые чувства: такие, как жалость, злость, обиды и прочее. Здесь вы – охотники.
Мими пристыженно опустила голову, но поняв свою ошибку, вернулась в стойку, нацепив максимально равнодушное выражение лица.
– Тогда я могу ещё раз вас ударить, сэр!
Уилл рассмеялся.
– Похвально. И давайте так: прекращайте мне выкать. Всё-таки, некоторые из вас даже старше меня. Просто Уилл. Для всех.
Это было маленькое исключение из правила безразличия. Хотя им и нельзя сближаться – в такое время никому лучше ни с кем не сближаться, но доверять тренеру первогодки должны. А авторитет он заработает в первую же неделю – так было всегда.
До Нашествия, когда все люди жили обычной жизнью – ходили на работу, создавали семьи и находили тысячи вариантов убийства времени, Уилл был тренером по боксу.