И снова этот сон. Облачённый в латные доспехи Реммет с двуручным мечом в руке бьётся в белокаменной крепости с какими-то дикими чудовищами, которых он ранее никогда не видел. Они вылезают из трещины в земле и пожирают всё на своём пути.
Вдруг оттуда же выбирается огромный огненный монстр с четырёхконечной короной на голове и огненными мечом и топором. Он наносит удары по Реммету, а тот прикрывается силой кольца, но вскоре она иссякает. Чудище наносит свой, казалось, последний удар. Инквизитор прикрывается руками, не в силах спастись.
Но вдруг вокруг него образуется круглый магический щит. Он оборачивается и видит Эльвин. Она использует всю силу своей магии, чтобы защитить инквизитора.
***
Реммет проснулся.
«Снова этот сон…» – подумал он: «Да сколько ещё это будет продолжаться?!»
В ужасе он вдруг поймал себя на мысли, что чем чаще видит Эльвин во снах, тем больше в неё влюбляется. И да, инквизитор не имеет права любить и жениться. Служба церкви и богам – это вечное призвание, от которого, надев раз кольцо, ты уже не можешь отказаться. Служба церкви – это вечное пребывание в одиночестве, ибо верным инквизитор может быть только по отношению к богам, но ни к кому другому. Потому то это и пугало его. Реммета будто разрывало изнутри.
– Прочь из моей головы!!! – воскликнул инквизитор и тут же поймал себя на мысли: «Это всё она! Это всё её проклятая метка! Это слабость от ран, из-за которой мой разум был затуманен, я не смог сопротивляться, потому и позволил ей эту чёртову метку поставить…»
Реммет взглянул на блямбу, сняв тряпицу, которой он её покрывал. Такая же большая чёрная родинка, как и прежде. Ни меньше, ни больше не становится. Инквизитор раздражённо натянул тряпицу на руку и начал собирать вещи.
«Ещё и это проклятое королевство!» – не переставал бурчать про себя Реммет, оглядываясь кругом. Сейчас он пребывал в Айнамене в его прибрежной зоне примерно на границе со Скальдсом и желал только одного: поскорее уехать.
Дело было в том, что на континенте продолжалась большая война между Греттской Унией и Тринитонским союзом. Во второй королевство Айнамен как раз и входило. Правда, было уже порядком разорено многочисленными битвами, так как линия фронта проходила между границами Айнамена и Родфальдской империи. Именно там шли самые тяжёлые бои, именно там в разорённых сёлах, где ещё остались женщины, проще всего было найти проституток – бывших жён и вдов погибших на войне солдат. Несчастным было нечем кормить детей, а церковь больше забирала десятиной, чем давала взамен. Потому царили здесь нищета, голод и повальное безбожие. Но справедливости ради стоит отметить, что спокойных мест на континенте осталось не так много, чтобы был повод проявлять недовольство какой-нибудь войной, ибо там, где её не было, обязательно обнаруживались эпидемии или повальная нищета.
Собравшись, Реммет отправился в путь, надеясь как можно скорее убежать прочь от войны через Скальдс, а там на восток и потом на юг в Дарвунд, где царили мир, спокойствие и процветание. А там передохнуть пару неделек и снова за работу.
В Айнамене он был уже четыре месяца, выслеживая магов и колдунов. Из тех пяти, про кого он разузнал, удалось казнить только двух. Остальные бегали по всему королевству, стараясь замести следы, так что их уже было не найти. Или же Реммет просто был в погоне за слухами, сплетнями, доносами и россказнями, что в его работе не такая уж и редкость. За последним из магов, а точнее за его тенью, он охотился во всему побережью целых три недели, но так ничего и не нашёл. А раз его нет, то, скорее всего, не существует в принципе. Потому теперь самое время уезжать отсюда. Пусть дальнейшие бесплодные поиски продолжают другие. Авось кого и найдут…
И вот он уже отправился в путь, как начался сильный ливень. Такой, что, казалось, сами небеса возмутились тому, как жестоко ведётся война между империями и королевствами, потому вознамерились утопить Айнамен в воде, лишь бы смыть с почвы пролитую кровь солдат и слёзы вдов с матерями и дочерьми, что больше никогда не увидят своих отцов.
«Нет уж…» – подумал Реммет: «Хватит мне! Хочу крышу надо головой хоть изредка!» И поскакал в поисках ближайшей церкви или монастыря, чтобы там переждать непогоду.
Два часа поисков, и вот за лесом и холмами показался какой-то замок с крепостными стенами старого типа, построенный прямо на скале, разрезавшей пополам бушующее море. Так как вдали не было видно ни одного огонька, видимо, замок заброшенный. Ну или он перестроен в город, только все жители спят, не оставляя горящими ни одного факела, либо же также заброшен жившими там некогда горожанами. Таких теперь пруд пруди по всему континенту за исключением земель хаяффитов на востоке и жителей Парвурского царства на юге. Первые крепостей не имели, потому что были в основном кочевниками: валом там были бескрайние степи и пустыни. А парвурцы стен не строили принципиально: для них крепостью были ряды защищавших их солдат. А вот в северных и западных королевствах с империями это была суровая необходимость. В принципе она есть и сейчас, только вот появление огненного песка в битве на реке Мо и пушек, которые огненным песком и стреляли, сильно поменяли расклад в тактике штурма и обороны крепости. Стены под прямым углом теперь хорошо пробивались ядрами пушек, поэтому для защиты строили форты «звёздного» типа, которые лучше выдерживали попадание от выстрелов. Плюс много старых замков было просто оставлено разорившимися феодалами с появлением буржуа. Так отпала необходимость в крепостях старого образца. Вот и зачем им стоять бесхозными, когда можно внутри и снаружи стен построить городок?
Реммет, уже совершенно промокший, подъехал к стенам и постучался в ворота. Никто не отреагировал. Инквизитор стукнул ещё раз.
– Откройте! Сейчас же!
В воротах была дверь, а в двери маленькое окошечко с решёткой. Оно открылось, и оттуда забрезжил тёплый свет от фонаря. За этим окошечком нарисовалась рожа охранника с худющим, костлявым лицом, усами, кошачьими глазками и грязными длинными волосами, выглядывавшими из-под кабассета.
– Тебе, сука, чего надо?!
– Я инквизитор Реммет, хочу попасть в церковь вашего города.
– Инквизитор? – удивился охранник и присмотрелся, – да… Верно. Прошу прощения за мой скверный язык, господин инквизитор.
– Подожди, подожди, ёбана… – вдруг послышался изумлённый голос второго стражника, – Реммет? Ну-ка переспроси.
– А чего переспрашивать? Я ж в отличие от тебя не глухой…
– Переспроси, говорю, или уши на полужопия натяну! После этого уже никогда больше ничего не услышишь кроме собственного пердежа!
Первый вздохнул.
– Как вас звать, господин инквизитор?
– Реммет… – отвечал церковник.
– Говорит, Реммет!
Второй выглянул в окошко и глянул на гостя.
– Вот сука! Точно он! – повернулся к своему товрищу, – мать твою осёл ебал, ты хоть знаешь, кто он?
– Понятия не имею, – усмехнулся первый.
– А можно не выражаться?! – разозлился инквизитор. Но второй стражник будто его не слышал. Лишь продолжал.
– Это же тот самый, что возвёл на царствование в Эльменском королевстве Феотиса Кровожадного!
– Во дела… – присвистнул первый стражник, – этот Феотис, говорят, страну в крови утопил…
– Интересно… А вдруг за глупостью какую нас казнит? Лучше бы не пускать…
– Я приказываю вам меня пустить! – воскликнул Реммет.
– Ну… Это мы ещё подумаем…
Вдруг, откуда ни возьмись, за спиной стражников возник некий офицер.
– Так, что происходит? – нахмурился он.
– Здравья желаем, ваше сиятельство капитан Орвальд! – отчеканили стражники, да так, что от зубов отскакивало. Продолжал второй, – тут инквизитор хочет к нам в город. Запускать его?
– Инквизитор? Самоубийцы что ли? – потом глянул на Реммета.
– Тебя как звать?
– Реммет. Из Зельдена.
– Реммет? – задумчиво хмыкнул Орвальд.
Инквизитор в ответ лишь устало вздохнул, ожидая, что сейчас придётся или бумаги доставать, или долго уговаривать, либо применять силу, когда уже всё остальное окажется бесполезным. За полтора года, прошедшие со времён событий в Эльмене, это уже был город, наверно, двадцатый, куда Реммета могли просто не пустить, несмотря на его статус. Точнее старались не пускать. Новости о таких запретах на въезд появились сразу же после того, как в Эльмене началась гражданская война, но церковь сразу же выпустила специальную буллу, запрещающую отказывать Реммету, да и любому другому инквизитору в ночлеге в городской церкви, где им пребывать и положено по статусу. Потому в любой город или деревню ему проезд должен был быть открыт в любом случае. Если точнее, церковь выпустила буллу сразу после судебного процесса над Ремметом, где были доказаны правомерные действия инквизитора в случае с Феотисом. Разумеется, с выходом закона подобная дискриминация по отношению к инквизитору в основном прекратилась. Но были и проблемы, где бургомистры городов не спешили исполнять приказ, а другие оправдывали всё тем, что тот не дошёл до них вовремя, до этого из всех сил стараясь не пускать Реммета. Потому что случай этот был не первым, инквизитор потому им был вовсе не удивлён, да и ни на кого не обижался: они же не знают, что там произошло на самом деле. Просто свалившаяся на весь континент слава и любовь сплетников недоговаривать подробности тяготили инквизитора, готового уже всё отдать, лишь бы вновь стать никому неизвестным. Если уж слава, то пусть только как у легендарного инквизитора Квентиса из Ульшира, убившего за всю карьеру более пятисот колдунов, а не это вот всё. Имя того даже шёпотом боялись произнести, а Реммету так и норовили в спину плюнуть.
С другой стороны, а за что их осуждать? Феотис всю страну в огромное лобное место превратил, и никто не хотел для своего родного края повторения подобных событий, вот и боялись Реммета пустить.
– Просим прощения, господин инквизитор, за это недоразумение, – вежливо поклонился офицер, – наши ворота для посланников и служителей церкви всегда открыты.
Он кивнул стражникам, и те открыли дверь.
– Благодарю, капитан Орв… – Реммет прищурился, вспоминая фамилию.
– Орвальд, капитан Орвальд, господин инквизитор. Проходите скорее, а то промокнете до нитки.
– Благодарю, капитан. И не могу не сделать вашим солдатам замечание за скверные слова. Они должны помнить, что чистота слова равноценна чистоте души
– В этом вы абсолютно правы! Накажем! Исправим!
***
Когда Реммет ехал сюда, то был уверен, что здесь его будут ждать кров, уют и горячая еда. Встретил же он обыкновенные заброшенные развалины и ничего больше. Настолько всё было запущено, что и оставаться здесь желания никакого не возникало. Везде стояли полуразрушенные дома и торговые прилавки – немые свидетели былого могущества владевшего замком феодала, либо богатства торговцев и ремесленников здесь обитавших. Заглянуть внутрь какого-нибудь дома, так ничего кроме сгнившей от сырости деревянной мебели и толстого слоя пыли на ней уже не найти. Очевидно, что когда-то здесь кипела бурная жизнь. Сейчас же единственными жителями в этом месте были изредка пробегавшие крысы и мелкие ящерки, видимо, поедавшие друг друга за неимением другой жратвы.
– Что здесь произошло? – спросил Реммет Орвальда, заодно оценив его внешне.
Одет был, как и все, в колет, плащ от дождя, штаны из плотной ткани и ботфорты, только на голове в отличие от остальных морион, а не кабассет. Телосложения выглядел крепкого, лицо грубое с острыми и ровными краями, будто боги его лицо линейкой расчерчивали, когда создавали. Носил, как и все здесь, небрежную бороду явно из-за невозможности нормально побриться.
– Видите горелые развалины? – показал пальцем на сгоревшие остовы зданий, – мы подозреваем, что город запустел после пожара. Восстанавливать никто ничего не захотел, и все отсюда сбежали в более богатые и кипящие жизнью места.
– Подозреваете? – спросил инквизитор, – вы не местные?
– Нет, конечно! Мы призывники с востока Айнавена. Я, например, жил в деревне рядом с рекой Мо, где была та самая битва.
– Ого! – удивлённо воскликнул Реммет, – историческое место.
– Да… Там до сих пор, если глубоко копнуть, можно найти скелеты тел, фрагменты оружия. И… – улыбнулся, – много цветов.
– Да… Я там тоже был. Красиво.
– А теперь мы здесь. Мёрзнем, голодаем – в общем, выполняем свой воинский долг. Вместе со мной тут двенадцать солдат. Мы разведчики из двенадцатого полка айнавенских егерей. Здесь стоим на башнях замка и следим, чтобы чёртовы родфальдцы не высадились с моря. Засранцы вонючие… Только они это сделают, мы сразу же должны ринуться к ближайшему лагерю и доложить об этом нашим.
– С верой в богов вы… – начал, было, Реммет, но тут с восточной башни замка забил колокол.
– Тревога! – послышалось со стен.
– Вражеский флот? – спросил инквизитор.
– Не думаю, – помотал головой капитан, – но для нас большое счастье, что вы оказались здесь!
Реммет напрягся. Если для кого-то большое счастье, что рядом с ним оказался инквизитор, значит, без колдуна дело явно не обойдётся.
Орвальд свистнул в сторону юго-восточной стены.
– Что видишь?
– Снова эта шлюха со своей псиной!
– Чёрт!!! – воскликнул капитан и буквально в несколько прыжков преодолел каменную лестницу, ведущую на стену. Следом за ним поднялся и Реммет.
Он только успел увидеть двоих: одного в зелёном, другого в чёрном плаще. Тут же стражники со стен открыли по ним огонь из фузей и мушкетов, и те спрятались за камнем. Когда начали перезаряжаться, из-под камня вылез незнакомец в чёрном плаще, и выстрелил четыре раза подряд из четырёх пистолетов, следом вылез второй в зелёном и прочитал заклинание Койдаэй – в сторону стены полетели ледяные стрелы. Солдаты прикрылись за зубчатым парапетом. Реммет же использовал кольцо.
С противной стороны послышался звонкий женский голос:
– С ними инквизитор!
– Маора, отходим! – ответил второй с явно мужским баритоном.
– Нет! Мы должны…
Она не успела договорить. Солдаты со стены дали ещё один залп по противнику, и колдунья тоже спряталась за камнем. В сторону солдат на стене был сделан ещё один выстрел из пистолета. А потом, воспользовавшись заклинанием Таргантос – магический щит от пуль, нападавшие отступили во мрак в глубине лесного массива, откуда и вышли.
Орвальд высунулся из-за стены и воскликнул:
– Чтоб ты сдохла, тварь, и твой поганый олень вместе с тобой!
– Вот же сука! – вторил капитану один из солдат на стене.
Орвальд повернулся к Реммету.
– Я думаю, ты уже понял, что к чему.
– И сколько времени она вас терроризирует?
– Два месяца, но… – начал капитан, но Реммет тут же его перебил.
– Два месяца, и вы не могли никуда отправить весточку, что вам нужна помощь инквизитора?!
– Мы отправляли… – вздохнул Орвальд, – в начале у меня было сто солдат. Осталось двенадцать. Из почивших пятнадцать погибло в попытке прорваться с весточкой о помощи. А она всё не приходит. Такое чувство, что в этом богами забытом месте и на нас тоже все наплевали, как на этот проклятый замок. Мы взаперти. Выживаем только ловлей рыбы и почти уже осушили колодец в донжоне.
– И почему не сказали об этом сразу? – нахмурился Реммет, – от таких вещах нельзя молчать.
– Я уже хотел с вами поговорить, господин инквизитор, но тут они напали. Да и вы всё-таки промокли. Не сразу же вас из огня, да в полымя бросать, так ведь? Сначала высушиться, отогреться у костра, подкрепиться горяченькой похлёбкой и солдатским чайком, а потом уже к делу. Разве так неправильно?
– Благодарю вас, капитан Орвальд, за такую заботу, но подобные дела отлагательства не терпят.
– Прошу прощения, господин инквизитор. Так вы нам поможете?
– Разумеется. Но у меня есть два вопроса.
– Конечно! – кивнул Орвальд, – задавайте.
– Почему она на вас нападает?
– Тут мимо, только мы встали здесь лагерем, проезжал караван с рабами. Ублюдки где-то поблизости ими торгуют. Мы только это увидели, сразу на них напали, лишив товара. Ну, они нам и мстят. И… Предваряя ваш второй вопрос, господин инквизитор, сразу отвечаю. Второй с ней это инквизитор.
– Что? – прищурился Реммет.
– Ну вроде как он отринувший теперь, – Орвальд пожал плечами, – мы наняли его, чтобы убить чародейку. Но теперь он вместе с ней. Наверно, околдовала…
Капитан немного боязливо посмотрел на инквизитора, то поднимая, то опуская глаза. Реммет это заметил, правда, говорить ничего не стал. «Мало ли мужик волнуется, что брошу их тут…» – подумал про себя инквизитор. А медлить не стал.
– Где их искать?
– Идём! – кивнул капитан в сторону восточной стены. Они встали прямо над воротами, через которые зашёл Реммет, и Орвальд показал пальцем на тропу, ведущую в лес.
– Они там! – молвил капитан, – по этой тропе идёте до конца, и выйдете к входу в пещеру, где они и засели.
– Откуда вы знаете, что они именно там?
– Нескольким из наших проследить удалось. Мы даже пытались на них там напасть, но часть моих людей была перебита…
– Хорошо, – кивнул инквизитор. Проследите за моей лошадью и прочими вещами. Я скоро вернусь.
– Удачи вам! – Орвальд протянул Реммету руку и улыбнулся, – два месяца мы ждали помощи и надеялись, что хоть кто-нибудь придёт. Теперь наши страдания прекратятся.
Инквизитор пожал руку капитана.
– Два месяца я ходил в поисках магов, чтобы сделать свою работу. Предупреди вы раньше, я бы уже сейчас вас спас.
– И мы счастливы, что боги ниспослали нам именно знаменитого Реммета из Зельдена – убийцу Йоффы Гундланга, победителя Реттонского змея. А что да кровожадного Феотиса… Я уверен, вы выполняли свою работу. И… Заранее спасибо. Вы наш герой. Наш спаситель!
***
Дождь не прекращал поливать как из ведра, а Реммет, вместо того, чтобы отогреться, высушиться, поесть, да поспать, теперь шёл делать свою работу, проклиная этот день ещё больше. А мог ведь и не искать тёплого и сухого ночлега. Быстрее было бы к вечеру убежать от осадков и доехать до какой-нибудь таверны. Так и руки марать в крови бы не пришлось, да и не под дождём. Размышляя об этом, Реммет сам себе удивлялся, до какой же степени ленивым в борьбе с магами стал сначала после убийства Йоффы Гундланга, а потом после спасения Феотиса. Впрочем, это и не так уж и удивительно. Переживи такое любой другой, уже давно бы повесил палаш на стену и больше никогда его в руки не брал. А Реммет упрямо продолжал делать, то, чему его учили во имя спасения человечества. Правда, опять же всем нужно отдыхать, а он не первый месяц уже в походных условиях в постоянном напряжении мышц и мозгов. Но с другой стороны, хоть отлынивать от работы изредка было не только приятно, но ещё и полезно, так как от пролитой крови, бывает, крыша едет, а мужикам всё-таки была нужна помощь, и только инквизитор мог их спасти. Так что пора делать дело, будь оно тысячу раз проклято.
Одно только не укладывалось у Реммета в голове. Колдунья та была не настолько могучей. Градус посвящения варьируется где-то от второго к третьему, иначе могла и стену замка каким-нибудь заклинанием снести. Потому, коли бы разбежались все сто айнаменцев, кого-то она в любом случае не поймает. Да и уследить круглосуточно за всеми бы всё равно не смогла. У магов есть, конечно, заклинание Трестер, позволяющее им следить за какой-либо площадью глазами птиц и зверей. Но долго его использовать нельзя – кудесникам и отдыхать, и спать, и кушать нужно, и справлять нужду, и черпать из атмосферы эфир, дабы вообще магию творить. Можно было найти промежуток и сбежать.
Почему они этого не сделали? Возможно, боялись. Всё-таки единственный шанс смертному убить мага, если нет кольца, это выстрелить из пистолета или мушкета, фузеи, либо же сделать это как-то подло, чтобы колдун не подозревал. Иначе шансов у человека перед магией нет. Так что бояться мага это нормально. Но совсем другое дело исключать самые очевидные планы на спасение. Неужели страх у них настолько возобладал над разумом?
Шёл и думал Реммет довольно долго, около часа: тропа оказалась уж очень тернистой и плохо проходимой, чтобы дойти до заветной пещеры быстро. И вот, наконец спустя время, мучения и расцарапанное кустарником и ветвями лицо, взору инквизитора предстал вход в пещеру. Он сразу показался ему довольно странным, будто бы проход вёл куда-то высоко вверх, хотя над пещерой не было даже холмика. Реммет усмехнулся и покачал головой. Волшебница явно ещё была слишком неопытной, поэтому плохо владела заклинанием Монтре Мара и не могла создать более реалистичной иллюзии.
Достав сначала палаш и пистолет, а потом смело войдя в пещеру, инквизитор отчасти забрал свои слова обратно. Он оказался внутри какого-то летнего сада, где светило солнце, и с неба крапал совсем слабенький грибной дождь. Правда, он должен был быть тёплым, но лил, наоборот ледяной. Скорее даже это был не дождь, а капавшие с потолка пещеры капельки воды. Да и камень под ногами был мокрым и плохо освещённым в радиусе метра от Реммета, хотя светило солнце – это работало кольцо, внутри иллюзии, рассеивая её. И, разумеется, с каждым шагом оно всё больше нагревалось. Магия тут буквально сочилась со всех сторон.
Кстати говоря, сад был просто прекрасен. По бокам вдоль каменной дорожки росли аккуратно подстриженные кустарники, из ветвей которых произрастали невиданные доселе Ремметом причудливые цветом и формой цветы будто бы не из нашего мира. Поодаль росли разные деревья типа дубов, елей, яблоней, берёз с ивами. Ближе к перекрёсткам стояли красиво отделанные скамейки, а проходы между поворотами венчали мастерски сделанные арки из кустарников. Реммет был уверен, что не будь с ним рядом кольца, он бы сошёл с ума от обилия ароматов цветов. А так чуял он только запах сырой пещеры.
Внезапно на одном из поворотов на Реммета обрушился сильнейший удар палашом. Тот успел только увернуться и попятиться назад. Чтобы отогнать противника, выстрелил из пистолета. Тут же и сам достал палаш. В ответ получил выстрел в свою сторону, прошедший мимо ушей. Пуля прожужжала будто пролетевший рядом шмель.
– Предлагаю на клинках! – услышал он голос за углом.
– Чтобы по чести? – усмехнулся инквизитор, – тогда какого чёрта нападаешь на меня исподтишка?!
– Потому что победителей не судят.
– Ах так? Тогда держи подарочек! – Реммет выстрелил ещё раз. И вновь мимо него пролетела ещё одна пуля. Потом ещё и ещё. Били оба наобум через кусты, не зная точно, где находится противник.
Когда перестрелка закончилась, инквизитор рванул вперёд, чтобы рубануть противника палашом. Но того и след простыл. Теперь Реммет ступал осторожно, попутно перезаряжая пистолет. Часто оглядывался, дабы не быть атакованным со спины. А ещё очень боялся, что нападавший отринувший будет атаковать на пару с магом. Тогда Реммету будет несдобровать. Они явно подготовили засаду вдвоём и только ждали нужного момента, чтобы напасть организованно. Ну, или были очень тупыми и не воспользовались преимуществом сразу, либо заплутали в тоннелях.
Вдруг за одним из поворотов увидел кравшегося с другой стороны отринувшего. Он явно искал способ зайти Реммету в тыл. Инквизитор прицелился, готов уже был выстрелить, как вдруг понял, что позади него стояла кудесница и что-то колдовала. Он развернулся и выстрелил, но её защитный щит задержал пулю. Она тут же в ответ применила заклинание Ромбос, выпускавшее из её рук длинные струи пламени. Реммет резко откатился. Но в этот момент на него налетел отринувший. Началось сражение на палашах, которое, однако, быстро закончилось. После парирования очередного удара инквизитор прыжком сократил расстояние до соперника и приложил лезвие палаша к его горлу.
– Сдавайся! – громко крикнул Реммет.
– Даже если ты отведёшь меня на суд в Дарвунд, они казнят меня. Какая разница, когда умру?! Режь сейчас!
Инквизитор не поддался соблазну, хотя очень хотел. Ему ещё с той колдуньей расправляться. Он предположил, что если воины из замка представляли их парой, то чародейку удастся заставить сдаться, пригрозив убить его возлюбленного. Были, конечно, сомнения, но в итоге он всё сделал правильно.
Она как раз вышла из-за угла и уже приготовилась атаковать.
– Остановись, или я убью его!
Колдунья опустила руки, не став применять заклинаний, хотя Эвва, возможно, помогло бы ей освободить отринувшего из цепких лап церковника.
– Отпусти моего любимого! – воскликнула она.
– Он всё равно меня казнит, солнышка! – сказал отринувший, – убей нас обоих прямо сейчас! Атакуй! Сила кольца не бесконечна! А ты сильная, ты справишься!
– Не получится. На тебе тоже кольцо! – отвечал Реммет, – она быстрее истратит силы, если прикроюсь тобой, – взглянул на колдунью, – сдавайся, или я его убью!
– Я кольцо ей уже давно отдал в знак своей верности любимой женщине!
– Какой верности?! – сморщился Реммет, – ты предатель!
– Любимый… – заплакала она, – я не могу! Если с тобой что-то случится… Я… Я никогда себе этого не прощу!
– Солнышко, я люблю тебя. Не жалей его, не думай обо мне! Или атакуй, или беги!
– Как я могу убежать, если мы с тобой поклялись этим людям спасти их?
– Спасти людей? – удивился Реммет и усмехнулся, – от свободы? Вы же поганые работорговцы. По ваши души виселица плачет!
– Что? – изумилась волшебница, – мы? Да мы наоборот хотим спасти людей, которых собираются продать в рабство!
– Ага, а я пресвятая мученица… – отвечал инквизитор.
– Слушай, – произнёс отринувший, – что бы ни сказали тебе те люди, они совсем не те, кем представляются! Давай заключим перемирие хотя бы на короткий срок, и я докажу тебе!
Реммет недоумевал. Взглянул сначала на чародейку, потом на отринувшего, а после снова на девушку и вновь на парня. Потом прорычал и убрал лезвие с шеи отринушего.
– У вас несколько мгновений. А если не докажете, приведу обоих в Дарвунд живыми, – инквизитор взял парня за воротник его колета и притянул к себе, – знаешь, что там сделают с вами обоими?!
– Сварят в кипятке… – выдохнул отринувший.
– Вот и не играй со мной. Лучше выбрать смерть быструю и без страданий.
– Даже и не собирался, – парень посмотрел на свою возлюбленную, – покажи ему.
– Смотри! – волшебница сняла иллюзию и показала истину. Они и правда находились в пещере с многочисленными ответвлениями, уходившей глубоко вниз и больше похожей на заброшенную шахту, – идём!
Проследовав за колдуньей и предателем, Реммет оказался в большом помещении, прорубленном в скале. И находилось там огромное число людей, среди которых были и женщины, и дети. В основном тут сидели крестьяне. Судя по их грязным одеждам, они уже давно были вне дома, и у всех на лицах написано желание вернуться туда как можно скорее. Ну, или у них преобладал жуткий страх при виде инквизитора, от которого они и не знали, что ожидать.
– Это инквизитор! – воскликнула волшебница, – и он считает, что мы со Сквентом работорговцы. Так ли это на самом деле?
– Нет! Нет! Нет! – восклицали люди в ответ.
– Они наши спасители.
– Они, наоборот, защитили нас.
– Дали нам свободу, которую отняли пираты.
– Пираты? – удивился Реммет.
О, да! Это были те ещё мрази. Обитали они на острове под названием Ортунга. Столицей их был город в обиходе так просто и называемый, не имеющий иного названия – Пиратская Гавань – пристанище беглых преступников и проституток. Оттуда они совершали набеги на берега Скальдса, Айнамена, Ульшира, Рейталя, Родфальской и Бреветской империй, а также на царство Мааматис, стоявшее за Южным Хребтом. Правда, резкое ослабление последнего привело к тому, что южнее Рейталя теперь пираты не плавали – поживиться было нечем. Ещё они промышляли грабежом кораблей, ну и самым гнусным – работорговлей. Порою спрашиваешь себя: как можно лишить человека свободы? Да и продать его по цене скотины иноверцам не стыдно ли? Не тяжело ли спать потом? Пиратам и контрабандистам, видимо, было спокойно, раз они этим занимались без всякого зазрения совести.
Единственное, в чём удалось договориться с пиратами, было то, что они пускали на свои территории инквизиторов и позволяли убивать магов на острове. Они же были не дураками и знали, что если откажутся от этого, против них объявят Праведный Поход Молота, и тогда плакала их пиратская вольница. Потому и пошли на это.
– Да! Да! – продолжала одна из женщин, – пираты сказали, что продадут нас в Парвур, а оттуда хаяффитам, где мы будем мыть ноги этим проклятым иноверцам! А эти люди… – показала рукой на отринувшего и чародейку, – Сквент и Маора, они спасли нас. Напали на караван буквально вчера и освободили.
– И что вы делаете с ними потом? – взглянул на них Реммет.
– Отправляем домой, разумеется. Безопасными маршрутами через леса и горы, – отвечала Маора.
– И давно это продолжается?
Продолжил Сквент:
– При нас около шести недель. Мы тут появились недавно по приглашению. Контрабандисты позвали подработать на переправке рабов. Мы и отправились. Но не чтобы им помогать, а дабы спасти этих людей от пиратов и работорговцев. Этим мы и занимаемся. Королеве Айнамена Эйне на них плевать, у неё война на уме. Вот этим мы и занимаемся вместо Возлюбленной Богами, как она себя кличет. Или атакуем караваны, или когда их нет, или совершаем вылазки в крепость. Там уже набралось около двух сотен людей. Корабль приходит раз в две недели и забирает их на продажу. Следующий приплывёт завтра, кстати. И, если тебе интересно, за помощью мы обращались, но… – пожал плечами, – взятки решают всё. Да и война идёт. Никому до каких-то мелких работорговцев нет дела. А они этим уже два месяца занимаются. Успели почти две тысячи человеку украсть.И то ли ещё будет…
– Дядя инквизитор! Дядя инквизитор! – к Реммету вдруг подбежала заплаканная девочка лет десяти отроду и буквально вцепилась в инквизиторский колет, – они украли у меня маму и папу и хотят их продать! Вы поможете их вернуть?
– Я… Не знаю, – отвечал Реммет, инстинктивно погладив ребёнка по голове.
– Я ведь вырасту сиротой. А вы… Вы сможете помочь! Я знаю это!
– Откуда? – усмехнулся Реммет и посмотрел на девочку. Та подняла заплаканные глаза и взглянула на него. И в двух этих бриллиантах он вдруг увидел себя – такого же сироту, даже не знавшего, кто были его родители. Может, их тоже забрали в рабство… А теперь и этот ребёнок будет расти в детском доме, как и Реммет? А потом не в инквизиторы, конечно, но в монахини или в прислугу? «Хорошая судьба для ребёнка?» – спросил себя инквизитор, забывая, что ему просто могут пустить пыль в глаза.
– Во мне теплится вера, что всё хорошее боги отправляют нам неспроста. Так говорил Идвенс, – улыбнулась девочка.
Инквизитор улыбнулся.
– Да, он так говорил.
– Я верю, что вы – посланник богов.
Тут же к девочке присоединилась средних лет женщина.
– Мы будем благодарны, если вы придёте сюда с когортой церковных легионеров и расправитесь с этими погаными работорговцами, чтобы от их рук больше никто не пострадал.
– Будет совсем недурно! – воскликнул некий юноша вдали.
Реммет помотал головой и взглянул на чародейку и отринувшего.
– Как вас там? Сквент и Маора?
– Да, – отвечали они.
– Вот даже не знаю… – отвечал инквизитор, – не дай боги, вы тут разыграли передо мной спектакль с маленькой, плачущей девочкой, моя кара будет страшна. Но если вы и эти люди говорите правду, тогда наказание ещё страшнее настигнет тех людей в замке. В любом случае это будет понятно, когда окажемся там. Реакция только что взятых в рабство будет говорить сама за себя, – кивнул Сквенту, – когда, говоришь, корабль приплывёт?
– Завтра.
– Значит времени звать легионеров нет.
– Постой, ты серьёзно сейчас? – удивилась Маора, – их там сто человек, охраняющих замок. Мы втроём не справимся!
– Хм… – ухмыльнулся Реммет и прищурился, – маги что-то нынче измельчали. Раньше могли целые армии разгонять, а сейчас боятся нескольких человек? Интересно…
– Я не такая сильная, как может показаться.
– С такими-то иллюзиями, как тот сад?
Маора задумалась и улыбнулась.
– В любом случае их там слишком много! – встрял Сквент.
– Двенадцать! – отвечал Реммет, – тамошний капитан Орвальд говорил про двенадцать.
– Капитан? – усмехнулась Маора, – он так… Клоун. Верить ему глупо. Наверняка кого-нибудь в подземельях спрятал…
– На стенах я видел всего семерых, – отвечал инквизитор, – Какой смысл был их прятать? Если хочешь защитить замок от отринувшего и колдуньи, лучше дай понять, что штурм обойдётся дорогой ценой.
– Кстати, это, я полагаю, недалеко от истины! – воскликнул радостный Сквент, – ты вспомни, любовь моя! За те шесть недель, что мы здесь, выстрелы со стен и башен становятся всё более редкими!
– Если так, то нам крупно повезло, – отвечала Маора, – а если нет, то мы погибли.
– Погодите-ка! – прищурился Реммет, – а если там слишком много народу, что вы там вдвоём делали в последний раз? Равзе не атаковали крепость?
– Типа разведки, – отвечал Сквент.
– И много разведали?
– Ну-с… Мы узнали, что у них появился инквизитор, то есть ты. А ещё со дня на день к ним должно было подойти подкрепление в пятьдесят головорезов. Это мы, допросив одного контрабандиста, узнали.
– Тогда понадеемся, что этот день ещё не наступил, – сказал Реммет, – подозреваю, что подкрепление к ним придёт завтра с кораблём. Так что поторопимся. Через несколько часов рассвет.
– Да!!! – радостно воскликнула девочка. Все удивлённо взглянули на неё. Она же смущённо улыбнулась, – я просто хотела пожелать вам удачи!
***
– Видишь? – кивнул Реммет в сторону замка, – их мало. Будь больше, мы бы увидели ещё факелы или фигуры стражников на стене.
– Да, – кивнул Сквент, – ты был прав.
Внезапно они увидели на дороге пеший конвой.
– Смотри! – прошептал Сквент, – новая партия рабов.
– Вижу! – отвечал инквизитор.
Ворота замка открылись. Навстречу им вышел кто-то из людей Орвальда. Главарь в колонне охраны рабов выше вперёд.
– Стинт! – воскликнул он.
– Сколько рабов сегодня?
– Ровно сто.
– Сто?! Ты ебанулся?! Нам уже жрать нечего, хуй знает, когда корабль придёт, а ты, блядь такая, ещё сотню рабов привёл! Ну, пиздец… И что мы с ними делать будем, ёб твою мать?! В бочках засаливать?!
– Не мои проблемы! Я их привёл. Ваше дело – передать пиратам. Золото на месте?
– Да, на месте. Ты как? На ночь?
– Нет. Забираю золото и ухожу. Время – деньги! Не забывай…
Колонна вошла в замок, и после ворота за ними тут же захлопнулись.
– Ну, вот и ещё сотня рабов… – помотал головой Сквент.
– Ничего… Справимся, – отвечал инквизитор.
Они спрятались в кустах, чтобы с той стороны никто их не заметил, и следили за происходящим, не забывая при этом ёжиться от дождя и сырости, благо, комаров не было, а также бороться с усталостью и сонливостью. Последнее Реммету давалось особенно тяжело после двух месяцев плохого сна фактически на сырой земле. Чтобы отогнать дрёму решил поговорить со Сквентом о насущном.
– А теперь можно кое-что от тебя разузнать?
– Давай…
– Как ты познакомился с Маорой? И как ты отринул клятву?
– Ну, это долгая история…
– Мы не торопимся. Твоя любовь, – последнее слово Реммет сказал с надрывом, – пока черпает эфир, так что время у нас есть.
– Ну… – Сквент помотал головой, – я не знаю с чего начать.
– Давай с самого простого. Ты хотя бы пытался исполнить клятву и убить её?
– Да. Мы встретились два года назад в Неймедене. Я охотился тогда, правда, совсем за другим магом, – махнул рукой, – но не суть. Она попалась мне чисто случайно. До этого, как я понял, с кем-то уже билась, поэтому почти лишилась сил. И когда на неё напали те разбойники, желая изнасиловать и ограбить, Маора уже не могла сопротивляться. Ну я подошёл и…
– И по-рыцарски перерезал им глотки, напав со спины?
Сквент помотал головой.
– Хорошего же ты обо мне мнения…
– Стараюсь не идеализировать людей.
Отринувший помотал головой.
– Увы для тебя, нет. Я сражался честно и победил. Спас её и решил проводить до города, куда она держала путь.
– Скажи ещё, мол, не понял сразу, что она колдунья. У тебя же кольцо было! Или ты его снял, отдав ей?! Или ты его вообще не носил?!
Сквент тяжело вздохнул.
– У меня палец опух, потому я его снял…
– Как же просто было догадаться! – возмутился Реммет.
– Но я его иногда брал в руки, если предполагал опасность.
– Как ты можешь её предполагать без кольца?! Ты ясновидящий?!
– Ну, всё Реммет! Хватит! – возмутился Сквент, – я понимаю, что с этим тяжело смириться, что я для тебя предатель, изменник, но уж прости, что слетел с катушек и влюбился в чародейку. Честно признаюсь, что пытался её убить, как понял, что она маг, но… Просто не смог. Она лежала передо мной спящая, беспомощная – проведи дагой по горлу, и всё! Только голову отрубить для верности. Но я не смог. Не хватило сил, совести и… Бессердечия. Ненависти ещё, наверно… – пожал плечами, – я, правда, не знаю, Реммет!
– Зато я знаю точно, что когда закончим здесь, ты поедешь со мной в Дарвунд. За помощь с расправой над работорговцами отпущу твою Маору. На время. Надеюсь, у неё хватит ума сбежать куда-нибудь подальше – туда, где её никто не найдёт. А ты… Замолвлю за тебя словечко перед судом, выпрошу помилование у Отца-Понтифика, а после отправишься послушником в горный монастырь, где останешься до самой смерти. Это лучше, чем быть вздёрнутым на виселице либо лишиться головы на радость толпе, я так думаю. А ты об этом какого мнения?
– Ты за меня уже всё решил, Реммет, вот и решай дальше. Я промолчу и смиренно приму свою судьбу.
– Ты же пойми! Чародеи живут до одной, а то и до полутора тысяч лет. Ты для неё по меркам их жизни мелкая интрижка на денёк. Как состаришься, она тебя тут же бросит, и ты это прекрасно знаешь. А ещё у магов свобода совести, им понятие супружеской верности чуждо. Они спят со всеми, с кем захотят, а для полноты удовольствий могут обращаться в другой пол, чтобы получить ещё больше наслаждения от разврата. Наверняка, ты уже какой-нибудь букет от неё подцепил. А если нет, будь уверен, что подцепишь после того, как она переспит с каким-нибудь грязным хаяффитом, а потом вернётся в твоё ложе! И ты это тоже прекрасно знаешь!
– Она мне верна! – оскалился Сквент, – да она даже не сквернословит! Вот, до какой степени любит меня! А чистая речь – показатель чистоты души. Не забывай.
– Все они не такие, дуралей, а на душе мрак у них у всех. Нельзя доверять колдуньям!
– Если научишься сам любить, тогда поймёшь. Она меня не колдовала, а искренне влюбилась.
– Ох, склизкая твоя душонка… – вздохнул Реммет, – находка для Маггота, – договорил это, и тут же в память врезался образ Эльвин. Инквизитор поморщился и прорычал про себя: «Прочь из моей головы!!!» А она в ответ будто бы посмеивалась, поигравшись перед ним огненно-рыжими волосами, потом погладила по щеке, позволив почувствовать свою нежную, мягкую кожу, и убежала во мрак потаённых уголков фантазии несчастного инквизитора. Вот тебе и верность церкви, Идвенсу и богам! На Сквента ругается, а сам без пяти минут уже такой же отринувший, как и этот молодой дуралей!
– Я не опоздала? – внезапно возникла будто из ниоткуда Маора.
– Нет, – отвечал Сквент.
– Славно, а то я уж думала, что решили без меня начать!
– Куда уж без тебя! – улыбнулся Сквент Маоре, и губы их тут же слились в жарком поцелуе. И делали они это так, будто близость ощущают в последний раз в жизни. Реммет поморщился.
Когда закончили, Маора спросила:
– Как себя развлекали? Общались, наверно о чём-то? План прорабатывали, да?
Сквент и Реммет с неприязнью взглянули друг на друга.
– Типа того… – ответил отринувший.
– Ну и славно! Тогда какой план?
– План сначала дождаться выхода группы наёмников из замка, – отвечал Реммет, ну а потом…
***
– Орвальд, сука!
– Стинт? – кивнул капитан на зашедшего к нему в штаб стражника, – Чего ругаешься? Как новые пленники? Деньги отдал?
– Да пошли они на хуй! – Стинт хлопнул дверью. Подошёл прямо к столу своего главаря, взял стул и сел прямо перед Орвальдом, -лучше скажи, где жрачка?! Где подкрепление?! Если Айнамен решит укрепить побережье войсками, нам кранты настанут! Это пока у них сил на это нет. А если появятся?! Нам ведь в худшем случае отбиваться придётся, но оборона наша хиленькая совсем. Плюс мы тут уже два месяца, голодаем, из своего пайка рабов кормим, почти не спим, а эта поганая шлюха со своим оленем инквизиторским почти всех наших перебили! Мы тут подыхаем Орвальд, а денег за такое малое число рабов нам почти не дадут! Что делать будем?!
– Во-первых, прекратим психовать. Я не собираюсь на повышенных тонах с тобой перекрикиваться! Во-вторых, корабль придёт утром. Капитан Вендель слов на ветер не бросает. А раз так, то и подкрепление с ним точно будет вместе с припасами. А там уже чего придумаем. В-третьих, эту шмару с её псиной ручной убьёт инквизитор, и далее нам больше никто не помешает. А чтобы таких проблем, как с этой тварью Маорой больше не возникало, капитан Вендель привезёт с Ортунги двоих магов, которых они на всякие пожарные сохранили, не отдав их в руки инквизиции. Так что больше нам никого чужого брать не придётся. Если надо, призовём оттуда и дезертиров отринувших. И не придётся просить помощи у таких, как Реммет. В-четвёртых, заплатить взятку каким-нибудь айнаменским ополченцам и заставить их уйти – не проблема, так что не переживай – ситуация спокойная, всё под контролем.
– Да это ты так говоришь! А что сейчас? Два месяца здесь не было никого из представителей власти и церкви – ни одной из этих ёбаных тварей. А тут тебе раз, и, откуда ни возьмись, инквизитор является. Это ещё слава шлюхиной пизде, что ему не пришло в голову проверить подземелья. А если он это сделает, когда приедет снова, и увидит там рабов? Духи удачи перед нами повиляют жопой, и до свидули, так и не дав туда член присунуть?! Хуйня, а не затея, Орвальд! Я жить хочу и быть при деньгах, а не подохнуть в этой гнилой северной залупе.
Стинт окинул взглядом помещение, где они находились. Где было дерево – то сгнило. Где каменные стены – там сырость и плесень. Где углы – там плотные мотки паутины. Где полки – там целая тонна пыли.
– Если так, то мы убьём его.
– Убить инквизитора?! – усмехнулся тот в ответ, – тебе кто в голову вместо мозгов говна напихал?! Или ты свои через нос высморкал и съел с голодухи?! Если убьём инквизитора, и, не дай боги, узнают, что это были мы, хана нам! Эй богам, хана!
– Может быть и хана. Но подсесть на очко, как сделал ты, тоже не вариант. Так что хватит ныть как тёлка и паниковать! Такое чувство, что не мужик сейчас передо мной, а пиздюк какой-то или заяц! Успокойся, или я тебя сам упокою. Притом, навеки!
– Что?! – разозлился Стинт.
– А теперь отвечай на вопрос! Ты заплатил за рабов?!
– Заплатить-то я заплатил, как и договаривались. Только вот ты сейчас мне поясни за пиздюка, сука, или я тебе глотку вскрою!
– Серьёзно?!
Орвальд встал и достал из ножен шпагу. Стинт инстинктивно потянулся к своему ножу. Оба были готовы искромсать друг друга прямо здесь, и уже бы сделали это…
Как вдруг в кабинет резко забегает один из стражников и с восторгом взахлёб кричит:
– Орвальд, этот инквизитор… Он привёл их! Взял шлюху! Живую! Вместе с её оленем! Тоже живым! И связанные оба!
– Наконец-то! – восторженно воскликнул он в ответ и побежал на стену. Стинт же растерянно проводил Орвальда и забежавшего стражника взглядом, а потом ринулся за ними с улыбкой и криком:
– Да я этим двум тварям сейчас кишки выпущу!
Выйдя к воротам, они выглянули из-за парапета и посмотрели на подошедшего и промокшего до нитки Реммета, что привёл с собой двух пленников с мешками на головах.
– Это правда они? Живые? Я поверить не могу! – воскликнул Орвальд, чуть ли не подпрыгивая от радости.
– Тоже удивлён тому, насколько это оказалось просто, – улыбнулся в ответ инквизитор.
– А можешь показать их рожи?
Реммет приподнял один из мешков, и оттуда выглянуло гневное лицо Маоры с кляпом во рту.
– Вот это подарок, так подарок, инквизитор! Клянусь, сейчас всего тебя зацелую! Откройте дверь! Скорее! – приказал Орвальд и взглянул на Стинта, – а ты на очко подсел… Ей, богам, хуже бабы!
– Откуда ж я знал, что всё выйдет так удачно?
Двое стражников, охранявших ворота, исполнили приказ и открыли дверь. Реммет завёл пленников внутрь замка, показывая руками Орвальду на пойманных. Тот спустился к инквизитору со стены, чуть не поскользнувшись на мокрой от дождя ступеньке. А следом за ним и Стинт. Только оказался на земле, сразу же начал раздавать пленникам оплеухи, приговаривая:
– Ну, что суки?! Набегались?! Теперь мы на вас хорошенько отыграемся за всё время.
– Реммет! – Орвальд обнял инквизитора, – даже не знаю, как тебя отблагодарить за это! Проси всё, что захочешь – то и сделаю!
– Раз так, – улыбнулся инквизитор, – сделай мне одолжение. Хочу их привести с собой в Дарвунд в целости и сохранности. Так что до рассвета они точно должны выжить.
– Ну, чёрт тебя подери! Чего же не здесь ты им головы отрубишь? Я тебе готов любые деньги заплатить, лишь бы это увидеть!
– Такие правила, капитан. Не я их придумал.
– Ну да, ну да! – огорчённо поник Орвальд.
– Так это что получается?! – возмутился Стинт, – ни поиздеваться над ними, ни даже эту сучку в жопу не выебать насильно?! Да нахер оно всё это блядство мне тогда сдалось!
– Эй! – воскликнул инквизитор, – следи за языком!
Орвальд тут же пнул своего товарища и чуть слышно зашипел на него, чтобы исправился.
– Эх, какие же вы все инквизиторы душные… – вздохнул Стинт, – прошу прощения.
– Вот и славно, – улыбнулся Реммет, – а сейчас приведите мне мою лошадь.
Орвальд присвистнул одному из своих. Тот сразу же вывел из полуразрушенной конюшни живую и здоровую лошадь. Инквизитор подошёл к ней и погладил.
– Волновался за тебя… – улыбнулся он своей кляче и начал проверять вещи.
– Берегли вашу лошадку как зеницу ока, господин инквизитор! – улыбнулся Орвальд, но вдруг с удивлением обнаружил, что Реммет заряжает фузею. А немного поодаль один из наёмников вдруг решил вставить свои, как ему казалось, важные пять грошей:
– Всё это странно немного…
– Что странно? – буркнул Стинт, – скажи милостисдарю инквизитору спасибо, что он их одолел, не то бы эти собаки нас продолжали терроризировать!
– С этим не спорю, но был я знаком с одним молодым монахом-послушником из Каэрдена. Истрам, кажется, его звали (по удивительному стечению обстоятельств Реммет имени не услышал, да и разговор этот он не слушал в принципе). Так вот он говорил, что инквизиторы обезглавливают магов прямо на месте и не везут их в Дарвунд. Только отринувших уводят с собой на суд, но и то в редких случаях. За связь с чародейкой смерть без разговоров. Потому это очень странно, что он не убил их сразу.
– Кстати, да! – согласился один из людей Орвальда, – я даже больше скажу. Они рубят головы сразу специально, чтобы маг не наколдовал какое-нибудь заклинание без помощи рук, дабы спастись. Эти ж так могут без труда…
Стинт нахмурился.
– Мужики, едрить вас жопой кверху! Вы сейчас серьёзно?!
– А мы разве на скоморохов похожи?
– Чёрт! – воскликнул Стинт и только успел кинуть изумлённый взгляд на инквизитора. Но ничего сделать уже не успел. Буквально за несколько секунд до этого Реммет зарядил фузею.
– Ты что творишь?! – удивился Орвальд.
– Мне тут птички прочирикали, что работорговлей занимались не они, а как раз вы. Пару часов назад я лично увидел, как вам завезли очередную партию. И ещё вот какая удивительная вещь. Всех рабов вы скрываете в подвале замка, откуда есть выход на берег, куда вы их выводите, чтобы пираты из Ортунги забирали их и переправляли на юг на продажу в Парвур, а потом оттуда к хаяффитам. Есть, что сказать в оправдание? Или сразу тебе кишки наружу выпустить? – Реммет взвёл курок.
– Ты, сука, совсем что ли попутал, гнида?! – воскликнул Орвальд поражённый наглостью инквизитора и покрасневший от ярости так, что готов был взорваться. Скрывать что-либо и юлить, разумеется, смысла уже не было.
– Так и думал! – хихикнул инквизитор, вскинул ружьё и выстрелил в стражника с мушкетом на стене. Тот сразу же свалился на землю, разломав своей тушей старый торговый прилавок.
Это был сигнал. Тут же из, как оказалось, вообще не завязанных пут, выбрались Сквент и Маора. Последняя применила заклинание Лемис, ослепившее неготовых к этому работорговцев. Это позволило Реммету и Сквенту в создавшейся суматохе достать пистолеты и убить двоих противников на стенах с мушкетами. Тут же Маора применила мощное заклинание Ламгарис; из её рук вылетели два энергетических луча фиолетового цвета, снёсшие ещё одного соперника. Непосредственно же у ворот замка осталось всего трое: Орвальд, Стинт и ещё один выживший стражник, предусмотрительно спрятавшийся за руинами одного из домов, когда началась заварушка – о нём все благополучно забыли. Другой убежал звать остальных работорговцев на помощь.
– Я пойду освобождать рабов! – воскликнула Маора и ринулась следом за сбежавшим.
– Давай! – согласился Сквент, – мы здесь справимся!
Он взял на себя Стинта, а Реммет вступил в схватку с Орвальдом, оказавшимся превосходным фехтовальщиком. Ни тот, ни другой не уступали друг другу в мастерстве. Но у противника было превосходство: инквизитор был с тяжёлым палашом, а Орвальд орудовал лёгкой шпагой и умело пользовался преимуществом в скорости. Если бы не это, схватка, скорее всего, пусть не без труда, но закончилась бы в пользу Реммета. Более того, ловкий Орвальд метко порезал кончиком шпаги экипировку инквизитора, и оттуда вывалился один из пистолетов. Сквент же преобладал над Стинтом, и тот постоянно пятился и отступал, опасаясь получить смертельный удар.
В этот момент спрятавшийся за прилавком увидел, что Реммет потерял один из пистолетов. Он тут же ринулся туда, чтобы схватить его и застрелить кого-нибудь. И ему нужно было спешить, если он хотел спасти Орвальда. Инквизитор перехитрил его на выпаде, взломал защиту и собирался уже, было, нанести смертельный удар. И только тогда увидел, как в него целится другой работорговец.
Но выстрел он сделать не успел. Сквент оказался быстрее, пусть это и стоило ему быстрой победы над Стинтом. Реммет успел краем глаза заметить улыбку отринувшего. Он даже немного растерялся. Ещё минут двадцать назад обещал Стинта привести в Дарвунд, где беднягу, возможно, ждала гибель, потому тому и не стоило бы, пожалуй, помогать. А тот вместо того, чтобы позволить Реммету погибнуть, таким образом, спасая себя, берёт и спасает жизнь инквизитору. Ну где это видано, чтобы приговорённый к смерти спасал палача! Может, братская солидарность? Всё-таки Сквент пусть и бывший, но инквизитор, для которого долгое время не было никого ближе, кроме других церковников. А, может, выслужиться хочет, чтобы шкуру свою спасти?
Времени подумать над этим у Реммета не было. Воспользовавшийся замешательством, Орвальд атаковал вновь. Увы, безуспешно. Видимо, голодные недели, проведённые здесь, сказались на его физической форме. Сил сделать сильный выпад, либо эффективно парировать удар, у него не осталось. Инквизитор медлить не стал, и быстро добил Орвальда, сначала выпустив ему наружу кишки, а потом рассёк лицо, тут же исказившееся от боли. Он упал на колени, застонал от боли, а потом уткнулся лицом в слякоть.
А Сквент, тем временем, почти добил Стинта, но тот подло кинул отринувшему комок грязи и на удивление метко попал прямо в лицо. Тот замешкался, пытаясь протереть глаза. Стинт же времени даром терять не стал и начал яростно атаковать Сквента в попытке пробить его защиту. Ещё бы секунда, и добил. Но меткий выстрел Реммета попавший прямо в горло не оставил тому шансов. Стинт пал на землю, захлёбываясь в собственной крови.
Тут и отринувший пришёл в себя, оттерев глаза. Увидев умиравшего Стинта, сжалился над врагом, несмотря на подлость последнего, и воткнул палаш ему прямо в сердце, не позволив мучиться перед последним мгновением жизни. Работорговец мигом испустил дух.
Закончив и протерев палаш от крови, Сквент взглянул на Реммета. Тот смотрел на свой пистолет, из которого его только что чуть не пристрелил один из соперников, как подлая крыса.
– Как ты? – окликнул инквизитора отринувший.
– Пистолет попал в слякоть, – отвечал Реммет, – порох промок. Он бы не смог сделать выстрел.
– И что это значит? Что мне не нужно сказать спасибо? – Сквент улыбнулся.
– Можно и нужно. Благодарю за помощь.
– С радостью приму вашу благодарность помилованием, если так можно, милостисдарь инквизитор.
– Потом это обговорим… – с улыбкой помотал головой Реммет, – сначала нужно помочь твоей подружке. И, кстати, смотри! – показал пальцем на небо. Дождь закончился, тучи вдали понемногу начали рассеиваться, из-под них робко выглянуло солнце и нарисовало на небосводе яркую радугу, – только мы победили зло, как тут же боги отблагодарили нас за это хорошей погодой!
– Надеюсь, они посылают знак, что нам с Маорой повезёт, и ты оставишь нас в покое.
– Сначала доделаем дело.
***
Инквизитор с отринувшим нашли вход в подземелье не сразу, потому задержались. Но когда оказались там, войдя в просторный зал, где раньше, видимо, был погреб, а сейчас стояла куча самодельных лежанок из сена, то с удивлением обнаружили, что внутри никого не было. Прошли дальше и увидели выход на берег. А уже там находились все пленники и Маора, в ногах которой валялись трупы убитых ею работорговцев. Та, увидев своих, кивнула на море. А там, куда она показывала, поодаль от берега стоял пиратский то ли бриг, то ли фрегат, с гордо поднятым чёрным знаменем на корме. От него в сторону берега плыли шесть шлюпок с кучей вооружённых людей.
– Опоздали самую малость… – усмехнулся Реммет.
– Мы или они? – улыбнулся Сквент. Оба обнажили палаши.
– Маора? – обратился к ней инквизитор, – ты всё ещё с нами?
У той пот тёк с лица, она тяжело дышала, хватая ртом воздух.
– Силы пока есть. Не так много, чтобы обрушить на них камнепад, но, думаю, ещё смогу удивить.
– Ты уж постарайся, а то полсотни пиратов – это как-то многовато даже для меня.
Сквент и чародейка удивлённо взглянули на Реммета.
– Да ты скромняга… – улыбнулась Маора.
– Если выживем, может, расскажу потом, как Реттонского змея убил, – усмехнулся инквизитор, – такой пустяк оказался…
– И правда, ни разу не хвастун! – кивнул Маоре Сквент.
– Ладно, к делу! – скомандовал Реммет, и они приготовились встречать гостей с моря.
На первой шлюпке впереди всех, выставив ногу на нос, стоит статный пират с удивительно ровной осанкой. Смотришь на него, и не можешь поверить, что он морской разбойник, а не какой-нибудь там дворянин, либо же королевский отпрыск. Одет был в дорогой камзол из хаяффитского шёлкового полотна и роскошные бриджи, подшитые золотистыми нитями. На шляпе красовались чёрное, красное и белое перья, на шее золотая цепь с кулоном, а внутри него большой инкрустированный алмаз от гномьих мастеров. На ногах сапоги из кожи редких животных парвурских саванн. Опоясывала его широкая портупея, на которой висели два пистолета, на поясе же висела абордажная сабля. У самого на лице была пара шрамов на брови и на щеке. А носил он красивые пышные усы и ухоженную козлиную бородку. Глаза хитрые, как у лисицы. Свои грязные, длинные волосы прятал за банданой. Увидев на берегу совершенно не тех людей, кого ожидал, дал сигнал остальным шлюпкам. Те остановились, а сам он на первой отправился к берегу.
Как доплыли, сказал своим:
– Оставайтесь здесь! – а сам вышел к незнакомцам.
– Везуха же, что он остальных вдали оставил… – заметил Сквент.
– Вот бы нам ещё выжить, вообще будет замечательно, – отвечал Реммет.
– Приветствую вас, незнакомцы! – пират снял шляпу и учтиво поклонился, – меня зовут Ротрикум Вендель. Я капитан этого замечательного, – показал рукой на корабль, – шестидесятипушечного фрегата под названием «Красная королева». В кругах мореходов всех мастей и адмиралов довольно известен. Не соизволите ли и вы представиться?
– Я Сквент из Висклара. Бывший инквизитор. А это… – показал на чародейку, – Маора. Волшебница.
– Его возлюбленная, – добавила Маора, – и будущая жена.
– Жена? – удивился Сквент?
– А ты против?
– Вовсе нет.
– Отличный момент нашли, чтобы поговорить об этом… – помотал головой Реммет.
– Я подумала, раз нам погибать, то ты должен знать, что я тебя люблю больше жизни, – Маора широко, искренне улыбнулась.
– Я тебя тоже люблю! – буквально засиял от счастья Сквент.
– Прекрасно! – кивнул Вендель, – напишу об этом стих даже, наверно… – потом взглянул на Реммета, – а ты тоже бывший инквизитор?
– Нынешний, – отвечал церковник, – Реммет из Зельдена.
– Тот самый? Легендарный?
– Возможно и легендарный. Сам я к этому никогда не стремился.
– У меня есть шурин из ландскнехтов… Так вот он двоюродный брат Велеона Пантри. Знакомое имя, полагаю?
– К сожалению.
– Да… – покивал Вендель в ответ, – Он ищет тебя. И будет сожалеть, когда узнает, что ты был здесь, ведь с радостью выпустил бы тебе кишки лично.
– Жизнь полна разочарований… – ухмыльнулся Реммет и смущённо опустил взгляд.
– Значит, тут у нас маг, инквизитор и отринувший. Хм… – задумался пират, – однако, посмею заметить, приятно видеть на одной палубе таких разных персонажей. Когда ещё на моих глазах соберётся подобная команда! Правда, однако, посмею ещё заметить, что среди вас не хватает одного человека. Его зовут Орвальд. Он наёмник у работорговцев, и это… – показал на людей, стоявших на берегу, – его товар, – прикусил нижнюю губу, – м-м, я так понимаю, он… Мёртв?
– Приболел, – отвечал Сквент, – сердце прихватило. Лежит у выхода из замка в грязи. Совсем плох. Побледнел. Хочешь навестить?
Реммет аж рот открыл от подобной наглости.
– Уверен, сегодня у меня есть все шансы слечь так же самому. Но, дабы этого не случилось, я и веду этот отчасти бессмысленный диалог. Ведь стоит мне дать сигнал своим людям, и вас тут же прихлопнут. Правда, погибну и я, потому что нахожусь здесь, а не на корабле. Но и вы же тоже. Вот потому, господа, чтобы никто не погиб, я и хочу вам поведать о том, к чему это тут появился такой пират, как ваш покорный слуга Ротрикум Вендель, – показал руками на себя, – дело в том, что я приехал сюда за этими рабами – показал на людей, – которых я должен перевезти отсюда в Парвур. Не переживайте, всего лишь перевезти. Людьми я не торгую. Торгует тот, кто заплатил мне за перевозку. И если я не привезу их, то он очень сильно разозлится. И тут пан или пропал: или отыграется на мне, или заставит вас искать, чтобы, собственно, из вас долг и выбить. Согласитесь, оба варианта для нас однозначно неприемлемы. Именно поэтому я и прошу вас добровольно и без суеты отдать мне этих рабов. Ваш покорный слуга же их заберёт, и тогда не прольётся ни капли чьей-либо крови. Вы согласны?
– Боюсь, что мы вынуждены вас огорчить, добропочтенный… Как тебя там? – спросила Маора.
– Ротрикум Вендель, – пират смущённо улыбнулся.
– Вот, значит, Крендель, – продолжала Маора, – этим утром к нашему и, увы, вашему глубочайшему сожалению эти люди получили свободу. Ваш друг милостисдарь Орвальд продал их нам за бесплатно, а уже мы освободили. Прошу передать вашему работодателю, чтобы катился к чёрту со своими хотелками. И не дай боги он ещё раз появится здесь, я превращу его в страшную, мерзкую жабу, и после этого, боюсь, ни одна принцесса не захочет целовать его, чтобы тот принял обратно свой человеческий облик. Я ясно выразилась, господин Крендель?
– Вполне, – улыбнулся Вендель, – я так ему и передам. От госпожи Маоры, её возлюбленного Сквента и достопочтенного милостисдаря Реммета из Зельдена. Если всё верно, тогда позвольте мне вас покинуть.
– Ах, да! Забыла ещё сказать: катись в мамкину пизду, откуда и вылез, животное! – воскликнула чародейка.
– Вы очень воспитанная дамочка… – поклонился Вендель, надел шляпу и крикнул под конец, – такие долго не живут.
Сел на лодку и приказал плыть к кораблю.
– Ты с ума сошла? – в гневе прорычал Реммет.
– А что? – пожала плечами Маора, – этот наглец получил тот ответ, какого заслуживал.
– Может быть! Но никто не отменял того, что на нас ощетинились шестьдесят орудий того брига, готовые нас в порошок стереть!
– Ой, -махнула рукой чародейка, – да, может, он это схавает как побитый пёс. Вот откуда ты знаешь?
– Реммет… – поперхнулся слюной от волнения Сквент.
– Что?!
– Этот Крендель подаёт флагами какие-то сигналы на свой корабль.
Реммет прищурился. Вендель передавал на фрегат приказ открыть огонь.
– Сквент, веди людей наверх, живо! Они сейчас накроют нас из пушек!
– Это реально было так обидно? – удивлённо приподняла брови Маора.
– Как видишь, он в таком восторге, что в нашу честь заказал фейерверк, – отвечал инквизитор, – будь добра сейчас сделать так, чтобы стены замка выдержали, пока мы будем уводить людей.
– Заклинание Таргантос их остановит.
– Смотри, чтобы сил хватило, – потом Реммет крикнул людям, – быстрее! Уходим с берега.
– Уходим, уходим! – подзывал людей Сквент.
Все быстро побежали в подвал, а оттуда в замок. Только начали подниматься по лестнице наверх из подземелий, как на стены обрушились удары ядер. Каменная кладка, вероятно, тысячелетней давности еде сдерживала удары. Отступавшая последней Маора оставляла на стенах руны заклинания, дабы ядра не разрушили стену полностью. Помогало это или нет, сказать на тот момент было трудно. Но ощущались удары ядер прилично.
– Быстрее! Быстрее! – восклицал Реммет, но уже не верил, что освобождённых удастся спасти. Их было три сотни, а лестница из подвала наверх вела всего одна. Люди толпились, мешали друг другу, паниковали. Реммету и Сквенту справиться со всей этой толпой было невероятно трудно. А ведь ещё нужно было вывести их не только из центрального донжона, но из замка в принципе.
Из-за очередного удара ядер по стенам сверху на головы людям посыпалась пыль. От страха они все остановились и пригнулись. Кто-то даже чуть с лестницы не свалился.
– По-моему боги нам благоволят. Стены держатся! – улыбнулся Сквент.
– Понадеемся на то, что нам будет везти и впредь… – отвечал один из рабов, средних лет мужчина крепкого телосложения, – до этого, когда меня забрали из своей деревни, я думал, что будет только хуже. У себя ковал подковы, а хаяффитам бы делал сабли, чтобы они ими моих братьев по вере убивали. А когда вы нас освободили, даже второе дыхание появилось, и надежда на будущее. Так пусть боги помогут вам, а вы спасёте нас!
– Надеюсь, так и будет! – отвечал Сквент.
Каким-то чудом всех людей удалось вывести наверх. Они собрались на площади перед донжоном. Пираты не прекращали вести огонь из пушек. Вокруг рушились стены, но, видимо, магия Маоры работала, то ли сам донжон был крепким. Людей не задевало.
Когда чародейка с последним освобождённым вышла наружу, Реммет скомандовал:
– Вперёд бегом! К выходу!
И это действительно была магия Маоры. Только она ослабила магическую хватку, каменный донжон буквально сложился, словно карточный домик, оставляя после себя пыль и летящую в спины каменную крошку.
Люди бежали вперёд, спотыкались, падали, но те, кто ещё стоял на ногах, старались поддерживать друг друга. Вокруг ломались стены замка, а деревянные пристройки трещали, будто поломанные пополам тоненькие веточки. Буквально всё превращалось в руины в одно мгновение: такова была сила огненного песка и чугунных ядер. А ведь раньше эти стены могли спокойно выдерживать сотни попаданий камней из катапульты, либо требушета. Сейчас же их буквально сдувало огнём корабельной артиллерии.
И Реммет чуть было не почувствовал силу огненного песка на себе. Одно меткое попадание ядра обрушило башню, под которой стоял инквизитор, направлявший людей к выходу. Он только успел увидеть, как на него падает куча каменных блоков, и инстинктивно прикрылся от них рукой, да зажмурился. Ну и с судьбой смирился, ибо всё – конец. Но проходит секунда, две, три, а он всё не умирает. Он открыл глаза и посмотрел наверх. Летевшие на него камни висели в небе. Реммет взглянул на Маору. Она применила заклинание Вейнэдаль. Совладав с силой, откинула камни в сторону и свалилась на землю. Инквизитор тут же подбежал на помощь.
– Ты как?
– Эфира мало, я слабею… Ноги сами собой подкосились.
– Всё уже почти кончилось! – отвечал Реммет, – сейчас выведем тебя.
Он взял её на руки и побежал к выходу, попутно свистнув своей лошади, чтобы тоже выехала из замка. К тому времени уже все вышли за стены. Взволнованный Сквент, не увидев Маору среди спасённых, не находил себе места, всё ещё не оставляя надежды, что она в порядке. А когда увидел её на руках у Реммета, быстро побежал к ним с испуганным лицом.
Сам же инквизитор удивлялся себе: разбуди его прошлой ночью, да скажи, что он будет чародеек на руках таскать, спасая им жизнь, он бы не поверил. Но что есть, то есть. Нарушил две статьи кодекса инквизиции, запрещавшие спасать жизнь магам и как-либо им помогать. И что теперь будет, если кто-нибудь узнает? И так репутация не ахти, теперь ещё и это. Реммета как пить дать казнят… «Ну и пусть!» – подумал он: «Пред богами и этими рабами я чист. Они свидетели, что ничего дурного я не сделал…»
– Любовь моя! – Сквент погладил Маору по голове.
– Со мной всё в порядке! – отвечала она и встала на ноги.
Внезапно с фрегата последовал новый залп. Одно из ядер вылетело из стены неподалёку, чуть не задев стоявших рядом людей.
– Проклятье! – тяжело вздохнул инквизитор, переводя дыхание, – видимо, придётся ещё побегать…
– Не придётся, – отвечала Маора. Подошла ближе к стене, крепко сжала кулаки и воскликнула:
– Нэйтвене Массис!
То было мощное заклинание, способное рушить целые скалы. Собственно, это и произошло. По почве пошла трещина, выступ, на котором стоял замок, обрушился и грохнулся прямо в воду с таким грохотом и тряской, что, казалось, небеса разверзлись, и сам Маггот пришёл пожинать свой урожай грешных душ. Удар о воду вызвал гигантскую волну метров в двадцать высотой, которая буквально смела корабль, разбив его на куски.
Маора, услышав только тишину и не заметив никаких признаков пиратского корабля на горизонте, улыбнулась. У неё из носа потекла кровь, и она без чувств свалилась на землю.
Сквент тут же подбежал к ней, восклицая:
– Любимая! Что с тобой?! – он нежно взял на руки её голову, поглаживая. Маора хоть и была без сознания, но признаки жизни подавала.
Реммет же стоял с ошалевшими глазами, поражаясь, во-первых, её невероятной силе. Такого он мог ожидать от какого-нибудь Йоффы Гундланга или таинственного Ла-Мея Борха, но никак не от молодой и хрупкой чародейки. Явно это из-за кольца Сквента, который тот подарил Маоре. Усиление силы магии от кольца – это уже магия безумия. Отсюда и такая невероятная сила. А, во-вторых, ловил себя на мысли, что просто так ему это с рук не сойдёт. Это на дело лекарей можно закрыть глаза иногда, если, конечно, они не были так же опасны и знамениты, как Йоффа Гундланг, и если практикуют магию тихонечко, не привлекая внимания. Всё равно потом какой-нибудь более принципиальный инквизитор в любом случае этого мага достанет. А заклинание Нэйтвене Массис это уже слишком мощная боевая магия. На такое Реммет не обращать внимания не мог.
Вскоре Маора пришла в себя.
– Солнышко! Любовь моя! – радостно воскликнул Сквент, – всё в порядке?
– Да… – тихо отвечала она, – только болит голова и в ушах звенит…
– Ещё бы! Такое заклинание мощное применила…
– Ерунда. Я так каждый день могу… – чуть улыбнулась Маора. Люди, тем временем, боязливо подходили к краям образованного обрыва и присвистывали от удивления:
– Вот это, конечно, перданула она знатно… – присвистнул один смерд, – богам на зависть.
– После такого ещё осталось чувство юмора? – спросил Реммет чародейку.
– Стараюсь…
– А мне вот ни черта не смешно! – гневно воскликнул в ответ инквизитор.
Сквент тут же вскочил, прикрыв Маору от Реммета.
– Что бы ты ни задумал, не надо!
– Ты знаешь законы! Силу она зачерпнула из кольца! Это точно магия безумия! Я не могу её простить! Я не должен!
На конфликт обратили внимание люди, начав, как и Сквент прикрывать Маору от Реммета.
– Что вы собираетесь делать?
– Не трогайте её!
– Она же спасла вам жизнь, милостисдарь инквизитор! Вам не стыдно будет потом в принципе дышать этим воздухом?!
– Господин инквизитор! – продолжал вторить другим пожилой освобождённый мужчина, – я так же, как и многие здесь, знаю законы. Никто из нас не собирается спорить с тем, что она совершила несомненное преступление. Но я взываю к вашему милосердию! Она с этим достопочтенным молодым человеком, – показала на Сквента, – спасла кучу людей из рабства. Мы знаем это не только потому, что теперь свободны сами. Об этом говорили охранники. Речь идёт не о сотнях… О тысячах бывших рабов! И всех спасали они. Разве это не благородный поступок? Разве не о свободе как о высшем благе говорил Идвенс в своей проповеди на Искхаре? Разве не богоугодное это дело – спасать из рабства людей, попавших туда по чужой, злой воле? Вот и я так думаю, что богоугодное. Но при этом понимаю, чего вы боитесь. И готов поклясться вам, как, уверен, и все остальные, что мы никогда никому не скажем о том, что здесь произошло. Никто из нас не обмолвится ни разу! Только песни будем петь, где восславим некоего инквизитора, что преступил через долг, но заслужил нашу любовь за проявленное милосердие. Прошу вас, господин инквизитор! – мужчина встал на колени, – пощадите эту чародейку…
Остальные тоже начали вставать на колени и приговаривать:
– Пощадите!
– Пощадите!
Реммет с горечью усмехнулся. Это для них, для черни долг инквизитора – пустой звук, которым можно пренебречь, когда захочется. Для церковника же это тяжёлая ноша. Им с самого первого дня обучения на инквизиторов рассказывают о жестоком колдуне Ирфадоне, который поведал магам великую тайну, что, только убив всех людей, не владеющих магией, не умеющих черпать эфир, можно и стать всемогущим, и даже победить старость и даже кончину, став абсолютно бессмертным. Поэтому маги и начали эту войну, истребляя людской род. И только церковь смогла объединить людей перед лицом великой опасности и сплотить их. А отступник из магов по имени Ярвинд дал людям шанс, подарив им огненный песок и технологию изготовления кольца защиты из частиц упавшей с неба звезды Элькьянен. Только благодаря ему, церкви и падшим в бою первым инквизиторам люди продолжают жить, не будучи истреблёнными магами под корень. Но, увы, забывают об этом. А инквизиторы, не жалея живота своего, уничтожают магов не из желания утолить собственную кровожадность, а дабы более никогда ни один человек не пострадал бы от рук магов, решивших в своём безумии и эгоизме, что простые люди должны умереть во имя вечной жизни чародеев. Реммет жил с этой мыслью каждый день, спал на сырой земле каждую ночь, терял свои жизненные силы и здоровье… Чтобы люди жили и не были бы истреблены магами. А они сейчас просят его о милосердии, хотя Маора им такого подарка наверняка никогда не преподнесёт. Ну не глупцы ли?
А Сквент… Бедняга Сквент. Вскружила ему голову чародейка! Сама ведь останется юной и свежей ещё сотни лет, а его покинет, только он состарится, дав ему почувствовать всю горечь того лживого чувства, что называется любовь. Как же этот дурак не понимает…
– Разойдитесь! – вдруг скомандовала Маора.
Люди недоумевали.
– Мы же спасаем тебе жизнь!
– Разойдитесь! – ещё раз твёрдо повторила она.
Люди покорно исполнили просьбу.
Реммет уже пошёл к чародейке, достав палаш из ножен, но на пути встал Сквент. Был весь в слезах. Тоже обнажил свой палаш и приготовился к бою.
– Отойди! – приказала ему Маора.
– Нет! – отвечал Сквент, – я не отдам тебя ему!
– Пожалуйста… – спокойным голосом попросила она, кротко улыбнувшись.
– Он же убьёт тебя!
– Значит таков путь.
Сквент взглядом полным ненависти взглянул на Реммета и отошёл. Раз это была воля его возлюбленной, то он её исполнил.
Инквизитор подошёл к Маоре. Та сидела на пятках, сложив руки на коленях. Взглянула на Реммета и улыбнулась.
– Я вся твоя.
Реммет кивнул и, как ему казалось, морально уже был готов, но руки его не слушались, будто потеряв силу. И это было не колдовство, не козни треклятой Эльвин. То была его совесть, кричавшая из глубины души, что он не имеет права убить человека, спасшего ему жизнь, спасшего сотни, а, может быть, если освобождённые не лгут, и тысячи жизней. Она, эта проклятая и подлая, подставляющая в самые ответственные моменты совесть не позволила. А ведь именно она мешает военному или инквизитору бороться за мощь церкви или благополучие простых государств. Реммет морщился, старался изо всех сил, но не мог. В итоге он оставил попытки, засунул палаш в ножны и улыбнулся.
– Это со скалой было… Впечатляюще.
– Ты не будешь меня убивать?
– Точно не сегодня. Если в другой раз, если сделаешь что-то подобное вновь, но уже со злым умыслом… Тогда убью.
– Я постараюсь не шалить… – хитро улыбнулась Маора.А потом добавила, – в тебе есть нечто странное…
– Что? – прищурился Реммет.
– Рука. Ты прикрываешь её тканью. Это чтобы никто не заметил магическую метку?
– Много предположений из ничего.
– Быть может… – прищурилась Маора, – но знаю я одну колдунью, которая поставила некоему инквизитору метку, и теперь он каждый день приходит ей во снах. Эльвин чародейку зовут. Не встречался с ней никогда?
– Если бы встретился, то отрубил бы голову. Не сомневайся. А теперь у меня тоже вопрос возник. Ты правда любишь Сквента?
– Не просто люблю, а отдам жизнь ради него. Ответ тебя удовлетворил?
– А когда он состарится, бросишь его?
– Откажусь от силы и стану старухой вместе с ним. А ещё хочу от него детей.
– Не лукавишь ли?
– Надеюсь, нет, – усмехнулась она.
Реммет повернулся к чародейке и протянул ей руку.
– Дай сюда защитное кольцо Сквента.
Маора протянула его инквизитору. Тот забрал и сразу почувствовал тепло от двух колец защиты. Потом положил в карман.
– Сегодня ты погиб в бою Сквент из Висклара. Так мне сказали эти люди, – кивнул на освобождённых рабов, – которых я сегодня случайно встретил, когда шёл по своим делам. Ты погиб героически, спасая их. Я расскажу о твоём великом подвиге в Дарвунде. Так что можешь теперь жить спокойно, ибо нет более свободного человека, чем мёртвый. Будь счастлив.
– То есть ты помиловал и её, и меня?
– И об этом барды будут слагать песни, как и обещал тот старик, – Реммет кивнул на него.
– Так и будет, господин инквизитор, – отвечал он и поклонился.
– Вот и славно. Теперь я вас покидаю.
Реммет улыбнулся. Проверив вещи, сел на лошадь, снял шляпу и махнул ей в знак прощания. В след ему кричали освобождённые рабы:
– Да здравствует инквизитор Реммет, первый из милосердных!
Но он уже не слышал этого. Слушал себя. И думал только об одном человеке. Об Эльвин.
***
Это был по-настоящему счастливый конец. Инквизитор уехал со спокойной душой, будучи преисполненным надеждой, что об этом никто не узнает, хотя вероятности мало, учитывая, как плохо люди хранят тайны. Та девочка, плакавшаяся Реммету об украденной маме, вновь её обрела. Сквент и Маора освободили всех рабов, как и хотели. А первый ещё и свободу от своего прошлого получил – подарок, заслуживаемый по жизни далеко не каждым.
Но был и тот, кто остался ни с чем. То был Вендель. Он выжил после удара водяного вала, но потерял и корабль, и команду, и все свои богатства, и все свои дорогие вещи за исключением абордажной сабли. Не думал ни о чём кроме мести Реммету, Сквенту и Маоре – тем, кто лишил его всего этим утром.
После инцидента долго дрейфовал в холодной воде без сил, пока его не прибило к берегу. Выбравшись из воды, он встал, отряхнулся, протёр себя, чтобы чуть согреться, и пошёл по дороге, насвистывая старую добрую пиратскую песенку.
Эй, скорей на абордаж!
Всех врагов своих размажь!
Грабь, насилуй, убивай!
Всё богатство забирай!
Хуй в стояк, а пушки к бою!
Разлучи врага с башкою!
Трахай шлюх, топи суда!
Жизнь пирата удала!
Киров, 2021 год.
И снова этот сон. Облачённый в латные доспехи Реммет с двуручным мечом в руке бьётся в белокаменной крепости с какими-то дикими чудовищами, которых он ранее никогда не видел. Они вылезают из трещины в земле и пожирают всё на своём пути.
Вдруг оттуда же выбирается огромный огненный монстр с четырёхконечной короной на голове и огненными мечом и топором. Он наносит удары по Реммету, а тот прикрывается силой кольца, но вскоре она иссякает. Чудище наносит свой, казалось, последний удар. Инквизитор прикрывается руками, не в силах спастись.
Но вдруг вокруг него образуется круглый магический щит. Он оборачивается и видит Эльвин. Она использует всю силу своей магии, чтобы защитить инквизитора.
***
Реммет проснулся.
«Снова этот сон…» – подумал он: «Да сколько ещё это будет продолжаться?!»
В ужасе он вдруг поймал себя на мысли, что чем чаще видит Эльвин во снах, тем больше в неё влюбляется. И да, инквизитор не имеет права любить и жениться. Служба церкви и богам – это вечное призвание, от которого, надев раз кольцо, ты уже не можешь отказаться. Служба церкви – это вечное пребывание в одиночестве, ибо верным инквизитор может быть только по отношению к богам, но ни к кому другому. Потому то это и пугало его. Реммета будто разрывало изнутри.
– Прочь из моей головы!!! – воскликнул инквизитор и тут же поймал себя на мысли: «Это всё она! Это всё её проклятая метка! Это слабость от ран, из-за которой мой разум был затуманен, я не смог сопротивляться, потому и позволил ей эту чёртову метку поставить…»
Реммет взглянул на блямбу, сняв тряпицу, которой он её покрывал. Такая же большая чёрная родинка, как и прежде. Ни меньше, ни больше не становится. Инквизитор раздражённо натянул тряпицу на руку и начал собирать вещи.
«Ещё и это проклятое королевство!» – не переставал бурчать про себя Реммет, оглядываясь кругом. Сейчас он пребывал в Айнамене в его прибрежной зоне примерно на границе со Скальдсом и желал только одного: поскорее уехать.
Дело было в том, что на континенте продолжалась большая война между Греттской Унией и Тринитонским союзом. Во второй королевство Айнамен как раз и входило. Правда, было уже порядком разорено многочисленными битвами, так как линия фронта проходила между границами Айнамена и Родфальдской империи. Именно там шли самые тяжёлые бои, именно там в разорённых сёлах, где ещё остались женщины, проще всего было найти проституток – бывших жён и вдов погибших на войне солдат. Несчастным было нечем кормить детей, а церковь больше забирала десятиной, чем давала взамен. Потому царили здесь нищета, голод и повальное безбожие. Но справедливости ради стоит отметить, что спокойных мест на континенте осталось не так много, чтобы был повод проявлять недовольство какой-нибудь войной, ибо там, где её не было, обязательно обнаруживались эпидемии или повальная нищета.
Собравшись, Реммет отправился в путь, надеясь как можно скорее убежать прочь от войны через Скальдс, а там на восток и потом на юг в Дарвунд, где царили мир, спокойствие и процветание. А там передохнуть пару неделек и снова за работу.
В Айнамене он был уже четыре месяца, выслеживая магов и колдунов. Из тех пяти, про кого он разузнал, удалось казнить только двух. Остальные бегали по всему королевству, стараясь замести следы, так что их уже было не найти. Или же Реммет просто был в погоне за слухами, сплетнями, доносами и россказнями, что в его работе не такая уж и редкость. За последним из магов, а точнее за его тенью, он охотился во всему побережью целых три недели, но так ничего и не нашёл. А раз его нет, то, скорее всего, не существует в принципе. Потому теперь самое время уезжать отсюда. Пусть дальнейшие бесплодные поиски продолжают другие. Авось кого и найдут…
И вот он уже отправился в путь, как начался сильный ливень. Такой, что, казалось, сами небеса возмутились тому, как жестоко ведётся война между империями и королевствами, потому вознамерились утопить Айнамен в воде, лишь бы смыть с почвы пролитую кровь солдат и слёзы вдов с матерями и дочерьми, что больше никогда не увидят своих отцов.
«Нет уж…» – подумал Реммет: «Хватит мне! Хочу крышу надо головой хоть изредка!» И поскакал в поисках ближайшей церкви или монастыря, чтобы там переждать непогоду.
Два часа поисков, и вот за лесом и холмами показался какой-то замок с крепостными стенами старого типа, построенный прямо на скале, разрезавшей пополам бушующее море. Так как вдали не было видно ни одного огонька, видимо, замок заброшенный. Ну или он перестроен в город, только все жители спят, не оставляя горящими ни одного факела, либо же также заброшен жившими там некогда горожанами. Таких теперь пруд пруди по всему континенту за исключением земель хаяффитов на востоке и жителей Парвурского царства на юге. Первые крепостей не имели, потому что были в основном кочевниками: валом там были бескрайние степи и пустыни. А парвурцы стен не строили принципиально: для них крепостью были ряды защищавших их солдат. А вот в северных и западных королевствах с империями это была суровая необходимость. В принципе она есть и сейчас, только вот появление огненного песка в битве на реке Мо и пушек, которые огненным песком и стреляли, сильно поменяли расклад в тактике штурма и обороны крепости. Стены под прямым углом теперь хорошо пробивались ядрами пушек, поэтому для защиты строили форты «звёздного» типа, которые лучше выдерживали попадание от выстрелов. Плюс много старых замков было просто оставлено разорившимися феодалами с появлением буржуа. Так отпала необходимость в крепостях старого образца. Вот и зачем им стоять бесхозными, когда можно внутри и снаружи стен построить городок?
Реммет, уже совершенно промокший, подъехал к стенам и постучался в ворота. Никто не отреагировал. Инквизитор стукнул ещё раз.
– Откройте! Сейчас же!
В воротах была дверь, а в двери маленькое окошечко с решёткой. Оно открылось, и оттуда забрезжил тёплый свет от фонаря. За этим окошечком нарисовалась рожа охранника с худющим, костлявым лицом, усами, кошачьими глазками и грязными длинными волосами, выглядывавшими из-под кабассета.
– Тебе, сука, чего надо?!
– Я инквизитор Реммет, хочу попасть в церковь вашего города.
– Инквизитор? – удивился охранник и присмотрелся, – да… Верно. Прошу прощения за мой скверный язык, господин инквизитор.
– Подожди, подожди, ёбана… – вдруг послышался изумлённый голос второго стражника, – Реммет? Ну-ка переспроси.
– А чего переспрашивать? Я ж в отличие от тебя не глухой…
– Переспроси, говорю, или уши на полужопия натяну! После этого уже никогда больше ничего не услышишь кроме собственного пердежа!
Первый вздохнул.
– Как вас звать, господин инквизитор?
– Реммет… – отвечал церковник.
– Говорит, Реммет!
Второй выглянул в окошко и глянул на гостя.
– Вот сука! Точно он! – повернулся к своему товрищу, – мать твою осёл ебал, ты хоть знаешь, кто он?
– Понятия не имею, – усмехнулся первый.
– А можно не выражаться?! – разозлился инквизитор. Но второй стражник будто его не слышал. Лишь продолжал.
– Это же тот самый, что возвёл на царствование в Эльменском королевстве Феотиса Кровожадного!
– Во дела… – присвистнул первый стражник, – этот Феотис, говорят, страну в крови утопил…
– Интересно… А вдруг за глупостью какую нас казнит? Лучше бы не пускать…
– Я приказываю вам меня пустить! – воскликнул Реммет.
– Ну… Это мы ещё подумаем…
Вдруг, откуда ни возьмись, за спиной стражников возник некий офицер.
– Так, что происходит? – нахмурился он.
– Здравья желаем, ваше сиятельство капитан Орвальд! – отчеканили стражники, да так, что от зубов отскакивало. Продолжал второй, – тут инквизитор хочет к нам в город. Запускать его?
– Инквизитор? Самоубийцы что ли? – потом глянул на Реммета.
– Тебя как звать?
– Реммет. Из Зельдена.
– Реммет? – задумчиво хмыкнул Орвальд.
Инквизитор в ответ лишь устало вздохнул, ожидая, что сейчас придётся или бумаги доставать, или долго уговаривать, либо применять силу, когда уже всё остальное окажется бесполезным. За полтора года, прошедшие со времён событий в Эльмене, это уже был город, наверно, двадцатый, куда Реммета могли просто не пустить, несмотря на его статус. Точнее старались не пускать. Новости о таких запретах на въезд появились сразу же после того, как в Эльмене началась гражданская война, но церковь сразу же выпустила специальную буллу, запрещающую отказывать Реммету, да и любому другому инквизитору в ночлеге в городской церкви, где им пребывать и положено по статусу. Потому в любой город или деревню ему проезд должен был быть открыт в любом случае. Если точнее, церковь выпустила буллу сразу после судебного процесса над Ремметом, где были доказаны правомерные действия инквизитора в случае с Феотисом. Разумеется, с выходом закона подобная дискриминация по отношению к инквизитору в основном прекратилась. Но были и проблемы, где бургомистры городов не спешили исполнять приказ, а другие оправдывали всё тем, что тот не дошёл до них вовремя, до этого из всех сил стараясь не пускать Реммета. Потому что случай этот был не первым, инквизитор потому им был вовсе не удивлён, да и ни на кого не обижался: они же не знают, что там произошло на самом деле. Просто свалившаяся на весь континент слава и любовь сплетников недоговаривать подробности тяготили инквизитора, готового уже всё отдать, лишь бы вновь стать никому неизвестным. Если уж слава, то пусть только как у легендарного инквизитора Квентиса из Ульшира, убившего за всю карьеру более пятисот колдунов, а не это вот всё. Имя того даже шёпотом боялись произнести, а Реммету так и норовили в спину плюнуть.
С другой стороны, а за что их осуждать? Феотис всю страну в огромное лобное место превратил, и никто не хотел для своего родного края повторения подобных событий, вот и боялись Реммета пустить.
– Просим прощения, господин инквизитор, за это недоразумение, – вежливо поклонился офицер, – наши ворота для посланников и служителей церкви всегда открыты.
Он кивнул стражникам, и те открыли дверь.
– Благодарю, капитан Орв… – Реммет прищурился, вспоминая фамилию.
– Орвальд, капитан Орвальд, господин инквизитор. Проходите скорее, а то промокнете до нитки.
– Благодарю, капитан. И не могу не сделать вашим солдатам замечание за скверные слова. Они должны помнить, что чистота слова равноценна чистоте души
– В этом вы абсолютно правы! Накажем! Исправим!
***
Когда Реммет ехал сюда, то был уверен, что здесь его будут ждать кров, уют и горячая еда. Встретил же он обыкновенные заброшенные развалины и ничего больше. Настолько всё было запущено, что и оставаться здесь желания никакого не возникало. Везде стояли полуразрушенные дома и торговые прилавки – немые свидетели былого могущества владевшего замком феодала, либо богатства торговцев и ремесленников здесь обитавших. Заглянуть внутрь какого-нибудь дома, так ничего кроме сгнившей от сырости деревянной мебели и толстого слоя пыли на ней уже не найти. Очевидно, что когда-то здесь кипела бурная жизнь. Сейчас же единственными жителями в этом месте были изредка пробегавшие крысы и мелкие ящерки, видимо, поедавшие друг друга за неимением другой жратвы.
– Что здесь произошло? – спросил Реммет Орвальда, заодно оценив его внешне.
Одет был, как и все, в колет, плащ от дождя, штаны из плотной ткани и ботфорты, только на голове в отличие от остальных морион, а не кабассет. Телосложения выглядел крепкого, лицо грубое с острыми и ровными краями, будто боги его лицо линейкой расчерчивали, когда создавали. Носил, как и все здесь, небрежную бороду явно из-за невозможности нормально побриться.
– Видите горелые развалины? – показал пальцем на сгоревшие остовы зданий, – мы подозреваем, что город запустел после пожара. Восстанавливать никто ничего не захотел, и все отсюда сбежали в более богатые и кипящие жизнью места.
– Подозреваете? – спросил инквизитор, – вы не местные?
– Нет, конечно! Мы призывники с востока Айнавена. Я, например, жил в деревне рядом с рекой Мо, где была та самая битва.
– Ого! – удивлённо воскликнул Реммет, – историческое место.
– Да… Там до сих пор, если глубоко копнуть, можно найти скелеты тел, фрагменты оружия. И… – улыбнулся, – много цветов.
– Да… Я там тоже был. Красиво.
– А теперь мы здесь. Мёрзнем, голодаем – в общем, выполняем свой воинский долг. Вместе со мной тут двенадцать солдат. Мы разведчики из двенадцатого полка айнавенских егерей. Здесь стоим на башнях замка и следим, чтобы чёртовы родфальдцы не высадились с моря. Засранцы вонючие… Только они это сделают, мы сразу же должны ринуться к ближайшему лагерю и доложить об этом нашим.
– С верой в богов вы… – начал, было, Реммет, но тут с восточной башни замка забил колокол.
– Тревога! – послышалось со стен.
– Вражеский флот? – спросил инквизитор.
– Не думаю, – помотал головой капитан, – но для нас большое счастье, что вы оказались здесь!
Реммет напрягся. Если для кого-то большое счастье, что рядом с ним оказался инквизитор, значит, без колдуна дело явно не обойдётся.
Орвальд свистнул в сторону юго-восточной стены.
– Что видишь?
– Снова эта шлюха со своей псиной!
– Чёрт!!! – воскликнул капитан и буквально в несколько прыжков преодолел каменную лестницу, ведущую на стену. Следом за ним поднялся и Реммет.
Он только успел увидеть двоих: одного в зелёном, другого в чёрном плаще. Тут же стражники со стен открыли по ним огонь из фузей и мушкетов, и те спрятались за камнем. Когда начали перезаряжаться, из-под камня вылез незнакомец в чёрном плаще, и выстрелил четыре раза подряд из четырёх пистолетов, следом вылез второй в зелёном и прочитал заклинание Койдаэй – в сторону стены полетели ледяные стрелы. Солдаты прикрылись за зубчатым парапетом. Реммет же использовал кольцо.
С противной стороны послышался звонкий женский голос:
– С ними инквизитор!
– Маора, отходим! – ответил второй с явно мужским баритоном.
– Нет! Мы должны…
Она не успела договорить. Солдаты со стены дали ещё один залп по противнику, и колдунья тоже спряталась за камнем. В сторону солдат на стене был сделан ещё один выстрел из пистолета. А потом, воспользовавшись заклинанием Таргантос – магический щит от пуль, нападавшие отступили во мрак в глубине лесного массива, откуда и вышли.
Орвальд высунулся из-за стены и воскликнул:
– Чтоб ты сдохла, тварь, и твой поганый олень вместе с тобой!
– Вот же сука! – вторил капитану один из солдат на стене.
Орвальд повернулся к Реммету.
– Я думаю, ты уже понял, что к чему.
– И сколько времени она вас терроризирует?
– Два месяца, но… – начал капитан, но Реммет тут же его перебил.
– Два месяца, и вы не могли никуда отправить весточку, что вам нужна помощь инквизитора?!
– Мы отправляли… – вздохнул Орвальд, – в начале у меня было сто солдат. Осталось двенадцать. Из почивших пятнадцать погибло в попытке прорваться с весточкой о помощи. А она всё не приходит. Такое чувство, что в этом богами забытом месте и на нас тоже все наплевали, как на этот проклятый замок. Мы взаперти. Выживаем только ловлей рыбы и почти уже осушили колодец в донжоне.
– И почему не сказали об этом сразу? – нахмурился Реммет, – от таких вещах нельзя молчать.
– Я уже хотел с вами поговорить, господин инквизитор, но тут они напали. Да и вы всё-таки промокли. Не сразу же вас из огня, да в полымя бросать, так ведь? Сначала высушиться, отогреться у костра, подкрепиться горяченькой похлёбкой и солдатским чайком, а потом уже к делу. Разве так неправильно?
– Благодарю вас, капитан Орвальд, за такую заботу, но подобные дела отлагательства не терпят.
– Прошу прощения, господин инквизитор. Так вы нам поможете?
– Разумеется. Но у меня есть два вопроса.
– Конечно! – кивнул Орвальд, – задавайте.
– Почему она на вас нападает?
– Тут мимо, только мы встали здесь лагерем, проезжал караван с рабами. Ублюдки где-то поблизости ими торгуют. Мы только это увидели, сразу на них напали, лишив товара. Ну, они нам и мстят. И… Предваряя ваш второй вопрос, господин инквизитор, сразу отвечаю. Второй с ней это инквизитор.
– Что? – прищурился Реммет.
– Ну вроде как он отринувший теперь, – Орвальд пожал плечами, – мы наняли его, чтобы убить чародейку. Но теперь он вместе с ней. Наверно, околдовала…
Капитан немного боязливо посмотрел на инквизитора, то поднимая, то опуская глаза. Реммет это заметил, правда, говорить ничего не стал. «Мало ли мужик волнуется, что брошу их тут…» – подумал про себя инквизитор. А медлить не стал.
– Где их искать?
– Идём! – кивнул капитан в сторону восточной стены. Они встали прямо над воротами, через которые зашёл Реммет, и Орвальд показал пальцем на тропу, ведущую в лес.
– Они там! – молвил капитан, – по этой тропе идёте до конца, и выйдете к входу в пещеру, где они и засели.
– Откуда вы знаете, что они именно там?
– Нескольким из наших проследить удалось. Мы даже пытались на них там напасть, но часть моих людей была перебита…
– Хорошо, – кивнул инквизитор. Проследите за моей лошадью и прочими вещами. Я скоро вернусь.
– Удачи вам! – Орвальд протянул Реммету руку и улыбнулся, – два месяца мы ждали помощи и надеялись, что хоть кто-нибудь придёт. Теперь наши страдания прекратятся.
Инквизитор пожал руку капитана.
– Два месяца я ходил в поисках магов, чтобы сделать свою работу. Предупреди вы раньше, я бы уже сейчас вас спас.
– И мы счастливы, что боги ниспослали нам именно знаменитого Реммета из Зельдена – убийцу Йоффы Гундланга, победителя Реттонского змея. А что да кровожадного Феотиса… Я уверен, вы выполняли свою работу. И… Заранее спасибо. Вы наш герой. Наш спаситель!
***
Дождь не прекращал поливать как из ведра, а Реммет, вместо того, чтобы отогреться, высушиться, поесть, да поспать, теперь шёл делать свою работу, проклиная этот день ещё больше. А мог ведь и не искать тёплого и сухого ночлега. Быстрее было бы к вечеру убежать от осадков и доехать до какой-нибудь таверны. Так и руки марать в крови бы не пришлось, да и не под дождём. Размышляя об этом, Реммет сам себе удивлялся, до какой же степени ленивым в борьбе с магами стал сначала после убийства Йоффы Гундланга, а потом после спасения Феотиса. Впрочем, это и не так уж и удивительно. Переживи такое любой другой, уже давно бы повесил палаш на стену и больше никогда его в руки не брал. А Реммет упрямо продолжал делать, то, чему его учили во имя спасения человечества. Правда, опять же всем нужно отдыхать, а он не первый месяц уже в походных условиях в постоянном напряжении мышц и мозгов. Но с другой стороны, хоть отлынивать от работы изредка было не только приятно, но ещё и полезно, так как от пролитой крови, бывает, крыша едет, а мужикам всё-таки была нужна помощь, и только инквизитор мог их спасти. Так что пора делать дело, будь оно тысячу раз проклято.