Я потерялась. Окончательно и бесповоротно!
С затянутого тучами неба закапал мелкий дождь, вот-вот начнется ливень, и даже огромная корзина грибов не внушала радости.
— Давайте разделимся! — говорила я. — Так больше насобираем.
Идиотка!
“Насобирала” — хмуро подумала я, окидывая взглядом гору лисичек. Грибы не помещались в корзину, по весу их наверняка было не меньше десяти килограмм. Тащить было не очень тяжело, но спустя несколько часов гуляний по лесу, руки отнимались.
Ладно, меня учили как правильно поступать в случае, если ты потерялся в лесу — просто оставаться на месте и тогда тебя найдут. Решив, что если отойду на пару метров, чтобы спрятаться под пышными ветвями деревьев от дождя, все равно буду видеть поле и если на горизонте покажутся волонтеры, или мои друзья отправятся на поиски, то я их увижу.
Впереди как раз было симпатичное дерево. Даже два. Они сплелись корнями, а сверху — ветками, образовывая собой арку, в которую не поступал свет, а это означало, что и дождь туда не попадет.
Недолго думая я поволокла корзину за собой, перелезла через переплетенные корни…
Темно, холодно и сыро. Пахнет мокрой землей. Мне здесь определенно не нравится. Лучше промокну, чем буду сидеть в такой кромешной темноте. Я обернулась к полю и… ничего. Так же темно, арка исчезла, а вместо нее земляная насыпь. А что это за кучи? Картошка?!
— Помогите! — самообладание оставило меня, из глаз брызнули слезы. Я знала, что от одиночества сходят с ума, но не так же быстро! — На помощь!
Помещение, в котором я оказалась, было крошечным. Мой голос звучал слишком громко, отражаясь от стен. Повсюду овощи и банки с соленьями, паутина под потолком. А это что?
Я обрадованно вскрикнула, заметив лестницу и лучики света откуда-то сверху. Бросила корзину и поспешила туда. Легким нажатием ладоней на крышку люка, откинула ее в сторону и вылезла наружу. Ясно, я попала в чей-то дом.
Выход из подвала вел в гостиную. У стены находился небольшой камин, кучка дров рядом с ним, старенький ковер и диван с порванной обшивкой. Ткань на нем была такой старой, что в ней наверняка уже живут целые семьи пылевых клещей. На окнах висели простенькие прозрачные занавески, и я ошарашенно смотрела на яркий солнечный свет льющийся в комнату.
То есть это что получается, с одной стороны леса идет дождь, а с этой стоит жаркий погожий денек?
— Кто-нибудь? Ау?
Дом отозвался тишиной. Люк закрывать не стала, на всякий случай, чтобы если что сбежать, и двинулась к дверному проему. В соседней комнате обнаружилась просторная кухня, по центру которой стоял длинный стол, а в углу — обычная русская печь. В моем доме тоже такая была до недавнего времени, пока не поменяла отопление на водяное.
Вернулась в гостиную, поднялась по узкой лестнице и оказалась на втором, мансардном этаже, где была спальня с широкой кроватью, рабочим столом и маленькой софой у окна. Спустившись вниз, опасливо оглядываясь по сторонам, прогулялась по остальным комнатам. За дверью, ведущей из гостиной, обнаружилась баня, в углу которой находилась печка с емкостью для воды, слева от входа — скамейка и большая бочка с холодной водой. Хмыкнув, решила, что когда вернусь домой, то тоже сделаю баню прямо в доме, ну а сейчас надо выбираться из этого места.
Странно, очень странно войти в лес и оказаться в чьем-то подвале! Если только этот проход сделали не специально для того, чтобы в него попадали клуши вроде меня. Эта догадка заставила понервничать. Я попробовала поискать в доме что-то что указывало бы на проживающего в нем маньяка, но обнаружила только несколько мотков пряжи и спицы. Маньяки могут орудовать спицами? Сомневаюсь.
С улицы донесся какой-то шум. Подскочила к окну и отдернула шторку, но успела заметить только клубящуюся пыль на дороге под копытами лошади.
Напротив был еще один старенький дом, а слева от него еще два, но уже поновее. На одном из них висела вывеска “Издательство “Серый волк”. Свежие новости только у нас!”
Серый волк… Придумают ведь.
За забором старенького дома мелькнула голова в красной косынке. Бабуля, одетая вовсе не по летнему — в толстый тулуп, бережно поливала одинокий куст сирени. Кажется, если она мне не подскажет, где я очутилась, то вовсе никогда этого не узнаю!
Я рванула на выход, выскочила за дверь, перепрыгнула ступеньки и помчалась за забор. Бабуля уже закончила полив и собиралась войти в дом, пришлось криком привлекать к себе внимание.
— Бабуль! Подожди!
Старушка обернувшись, прищурилась, глядя на меня, а потом всплеснула руками.
— Ой, милочка! Приехала наконец-то! Только опоздала ты, бабку то похоронили вчерась.
Я повисла на заборе, оцепенев.
— Чью бабку?
— Так твою. Тебя ж Омелией вроде кличут? Ой, Омелька, горе-то какое, — губы бабульки затряслись, подбородок задрожал. Старушка вынула мятый платок из кармана тулупа и громко зарыдала в него.
— Не, меня Алиса зовут. Бабуль, а что это за деревня?
Она услышала только вопрос, ответ на который поверг меня в еще больший ступор.
— Так Русалочий поселок же. Забыла совсем? Приезжала б почаще, а то видали тебя еще в детстве. Сколько тебе тогда было, лет семь всего? А щас вон какая взрослая стала! Замуж то вышла уже?
Я трясла головой на каждый из ее вопросов. Какой еще Русалочий поселок? Нет такого! Я хорошо знакома с областью, в которой живу, нет тут никакого Русалочьего!
— Бабуль, а до Твери далеко?
Старушка прекратила плакать, похлопала слезящимися глазами.
— Тварей давно уж не бывало у нас. А почему ты спрашиваешь?
— Вы меня не так поняли, — отмахнулась я. — Город такой, Тверь, далеко он?
— Так вот почему ты не приезжала… Больна, да? Ну ты милая не расстраивайся, у нас в Иженеве есть хорошая лечебница…
— Всего доброго, бабуль! — я раздраженно махнула рукой. Побрела по дороге к другим домам, которых в зоне моей видимости было еще целых семь. Попытаю счастья там. Старушка видимо выжила из ума, несет какую-то ахинею. Такое бывает, я знаю, но прямо сейчас отчего-то так испуганно колотится сердце, как будто чувствует, что эта бабушка совсем не врет.
Может это я из ума выжила? Или вообще заснула! А ведь и правда, я так устала, что запросто могла уснуть прямо в лесу.
Бросила взгляд на двух рыженьких мальчишек-близнецов, копошащихся в пыли неподалеку. Насколько правильным будет спросить у них, где я нахожусь? По виду им года по два, может быть, три, знают ли они сами где находятся?
— Давай доставай его, доставай!
— Да подазди!
— Сбезыт! Ну все, сбезал!
Что или кого они пытались вытащить из дырки в земле, мне неведомо, да и все равно как-то. Нависла над пацанятами, и с милой улыбкой спросила:
— Малышня, что это за деревня?
— Ты приеззая, да? — сощурился тот, у которого на правой щеке была родинка. Только так этих двоих можно было отличить друг от друга.
— Ага. Так что?
— Поселок Лусалосий, теть. А ты кто?
— Алиса, — сдавленно ответила, чувствуя, как на голове начинают шевелиться волосы. Так, старушка могла быть не в своем уме, дети — фантазируют. Может они вообще наслушались от этой бабули сказок, и поэтому так говорят?
Взгляд упал на здание “Серого волка”. Что ж, была не была, может там сидят адекватные люди.
— Пока, ребятки.
Я поспешила в издательство, но у двери застыла в нерешительности. Все это походило на сон, но во-первых, сны не бывают настолько реальными. Во-вторых, когда ты спишь, то не знаешь, что ты спишь! Для убедительности ущипнула себя за руку, да так больно, что слезы из глаз брызнули.
Додумать мне не дали, дверь резко распахнулась и я отскочить не успела.
— Твою ж! — Дверь прилетела прямо в лоб!
— Ты к кому? — вопрос был задан явно недружелюбным тоном.
Я проморгалась, потерла мокрые глаза, и уставилась на мужчину. Симпатичного, надо сказать. Темноволосого, с голубыми глазами и густыми бровями, сдвинутыми к переносице. Вот только настоящий мужчина извинился бы!
— А вы всегда так гостей встречаете?
— Не всегда, только когда гости на пороге стоят дольше положенного.
Мужчина скрестил на груди руки. Он был явно зол, только непонятно по какой причине. Мне было так обидно, что слова с языка не шли, так что я просто развернулась и ушла. Боялась, что если открою рот, то разревусь. Позади послышался хлопок двери, и раздраженный незнакомец промчался мимо, даже не взглянув на меня. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за домами, а потом растерянно обернулась по сторонам.
Так, кажется на двери в издательство висело что-то вроде объявления, может быть в нем есть хоть какая-то зацепка. Стиснув зубы вернулась к “Серому волку”. На двери висел замок, а значит риска быть побитой дважды не было.
“Издательский дом поселка Русалочий “Серый волк” нуждается в уборщице. Обращаться к господину Райну Догрусу”.
Перед глазами все поплыло. Имя такое странное, названия тоже. Пыталась отыскать в своей памяти хоть что-то, что подсказывало бы мне где в Тверской области находится поселок Русалочий, но тщетно. Такого нет, и никогда не было во всем мире, вот это я точно помню!
Через минуту стояла во дворе дома той бабули, которая встретилась мне первой. Если она не объяснит в чем дело, то мне точно придется ехать в этот их Иженев в лекарскую, голову лечить.
Я постучала в трухлявую дверь. Потом еще, и еще раз. Старушка была или глуховата, или медленно передвигалась. Скорее второе — я увидела в окно, как она семенит к выходу.
— Ой, Омелька, проходи, — бабуля высунула голову на улицу, и увидев меня, взволновалась. Словно от радости. — Ты так скоро убежала, мы ж даже поговорить-то не успели.
— Бабуль, я спрошу кое-что, только отвечайте честно, ладно?
— Конечно, конечно! Проходи, присаживайся, — сухонькой рукой указала мне на диван у камина. Внутри дом старушки ничем не отличался от того, в котором я оказалась придя из леса. — Я как раз и чай заварила, сейчас принесу, ты погоди пока.
Когда она скрылась на кухне я внимательно осмотрелась, в надежде отыскать что-то, что поможет рассеять сомнения насчет моей невменяемости. Новостные листки на каминной полке заметила сразу.
“Скандал в роду Агофьевых! Графский сын выгнал жену с ребенком на улицу!”
“Иженев не умолкает который день — племянница Его Величества ищет себе мужа!”
“Обращение к мужчинам королевства — русалки осенью еще более опасны, будьте начеку!”
Я отбросила листок с кричащими заголовками на полку. Руки мелко дрожали, паника стискивала горло клешнями. Русалки… Его Величество… Что это вообще такое?!
— Чай с ромашкой, Омелька.
— А? — я тряхнула головой.
— Бледненькая ты какая-то, болезная, а чай с ромашкой он и от воспалений разных, да успокаивает хорошо.
Поднос звякнул, оказавшись на деревянном низком столике у дивана. Симпатичные кружки и заварочный чайник напоминали мне сервиз моей родной бабушки, она его из Польши выписывала лет так двадцать назад.
— А вы бывали в Польше?
— Где, милая?
— Страна такая в Европе. Бывали?
— Ох, Омелька… Я не путешествовала никогда, денег нет на такое. А ты, смотрю, весь мир объездила. Счастливая! — старушка улыбалась, сея радость в моей душе.
Она слышала про Польшу!
— Не знаю, что за слова ты такие говоришь, деточка, но наверное там очень красиво. Жениха-то нашла?
Я едва сдержалась, чтобы не выругаться. У бабок во всех мирах что-ли острая необходимость задавать такие вопросы?!
Так, стоп. Во всех мирах? Что за мысли в моей голове…
— Бабуль, а мир это какой?
— Молот ведь. У тебя с памятью беда? Ой-ой, Омелька! Ударилась поди где?
Я плюхнулась на диван, налила ромашковый чай в кружку и выпила залпом, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Напиток оказался обжигающе горячим, но даже на это не обратила внимания. Благо, чудесные свойства травы начали действовать сразу же — я вдруг успокоилась, и наконец перестала дрожать.
— Как вас зовут-то хоть?
Старушка поправила платочек на голове. Красный, яркий, совсем как у стандартных бабушек, у которых есть десятки разных платков на все случаи жизни.
— Госпожа Мирелла Брамс, милая. Забыла? Да, конечно, забыла, давно уже не приезжала.
Госпожа… ладно пусть так.
— Госпожа Брамс, вы сказали что это мир Молот. Вы ничего не перепутали?
— Я может и старая, но из ума еще не выжила. Молот, Молот, все правильно.
— Не Земля?
Бабуля поджала тонкие губы.
— Пойдем-ка милая в поселок за повозкой, отвезем тебя в Иженев к лекарям.
Я устало кивнула. К лекарям, так к лекарям. Мне явно не не помешает голову проверить.
— Сейчас вернусь, подождите немного, — поднялась, благодарно улыбнулась и выскочила за дверь. Бегом пересекла дорогу, двор, забежала в дом и мышкой юркнула в подвал.
Остановилась рядом с корзиной грибов, растерянно пялясь на земляную насыпь. Прохода так и не было, как и ранее. Через что я сюда попала ума не приложу! Точно помню арку из ветвей и корней двух деревьев. Странные, правда, деревья были. Среди сосен всего две лиственницы и те причудливой формы.
Портал?
Я определенно выжила из ума. Сомнений быть не могло. Через пару минут мы с бабулей двинулись в деревню черепашьим шагом. Казалось, что таким темпом мы и до ночи не успеем, но уже спустя примерно минут двадцать оказались на оживленной улице. Дома здесь стояли близко друг к другу, на пыльной дороге играли дети, откуда-то доносились звуки фермерского хозяйства — мычание коров, да хрюканье свинок. Худощавая женщина, с необычными зелеными волосами, в цветастом платье, развешивала белье на веревках во дворе своего дома, а заметив нас, бросила таз на землю и всплеснула руками.
— Мирка, чего в поселке не появляешься? Я уж думала и ты померла вслед за подругой своей!
Моя спутница прищурилась от яркого солнца, долго всматриваясь в лицо женщины, а потом, догадавшись, что к ней обращается кто-то знакомый, крикнула:
— Иди ты к черту, курица общипанная!
Из нас троих удивилась только я. Даже рот невольно открылся. А вот “курица общипанная” только фыркнула в ответ.
— Сто лет тебя не видела, еще б столько же!
Дружная деревня, милые соседи.
— Бабуль, а чего вы с ней не поделили?
— Мужика! — прохрипела она, а я разразилась хохотом. — Да не о том думаешь, милая. Внук мой родной женился на этой кикиморе. Она ж из него всю душеньку выпила! Ходит бледнехонький не лучше тебя, дохленький, худющий как жердь. Я уж ей и денег предлагала, и дом свой, лишь бы от Веника моего отвязалась, так нет же… Ай, — госпожа Брамс махнула рукой, давай понять, что разговаривать на эту тему ей неприятно. — Веник тоже хорош, не обзавелся умишком к тридцати годам. Опоила она его чем что-ль. Шла б лучше в свое болото, нет в поселок заявилась!
Со слов Миреллы я поняла, что “кикимора” родом из еще более маленькой деревни чем эта. Хотя и Русалочий я б тоже болотом назвала, крошечный поселок оказался. Мы прошли всю главную улицу, пару раз сворачивали вправо и я могла примерно посчитать количество жилых домов, большая часть из которых имела дополнительные постройки в виде сараев и кладовых. Фермерство в Русалочьем процветало из-за чего в воздухе стоял непередаваемый аромат. Жаль, не цветов.
— Ой, вон повозка! — я схватила бабулю за рукав платья, другой рукой указывая на красивую белоснежную лошадь запряженную… в карету? Это определенно была карета, как из сказки про Золушку, разве что не золотая. Обычная такая, деревянная, темно-синего цвета.
— Да ты что, Омелька, это господина Догруса экипаж. Времени у нашего Райна нет, чтоб всех подряд в город то возить.
— Меня Алисой зовут, бабуль, А-ли-са. — Уже на словах “это господина Догруса” я передумала подходить к этой повозке. Огляделась в поисках другой, но как назло в зоне видимости никого не было.
— Алиса… Имя поменяла что-ль?
— Нет, меня всегда так звали.
— Ох, вот все-таки, наверное, я стала забывать уже некоторые вещи. Ты уж меня прости, старую.
— Да ничего, — ласково дотронулась до плеча Миреллы.
— Доброго дня, госпожа Брамс!
Я подскочила от неожиданности. Знакомый голос раздался прямо над моим ухом, и обернувшись, увидела, что Райн смотрит именно на меня, хоть и обращается к старушке.
— И тебе не хворать, милый. Авось собрался куда? Лошадку-то запряг.
— В город, бабуль.
— Ой, как удачно, а не подбросишь? Нам к лекарям нужно очень.
— Подброшу, конечно, — согласился господин Догрус явно неохотно. Взгляд завораживающих голубых глаз он от меня не отрывал.
Как у человека с такими темными волосами и смуглой кожей может быть такой цвет глаз? Природа на нем явно экспериментировала, но, надо сказать, вышло удачно.
— Прошу вас, — Райн приглашающе махнул рукой в сторону кареты.
— Старая совсем стала, — кряхтела Мирелла, забираясь в карету. — Высоковата ступенька, ноги уже не поднимаются.
Райн терпеливо ждал внутри кареты, придерживая за руку старушку. Когда все расселись по местам, и экипаж тронулся с места, госпожу Брамс пробило на разговоры.
— С бабкой-то твоей вот только два дня назад виделись, соленья она мне передавала. Кстати, а ты не видала у нее в погребе огурцов маринованных? А то я б поменялась с тобой на ягоды. Малины собрала, варенья накрутила, да кто же его есть будет в таких количествах.
Господин Догрус удивленно вскинул бровь, пристально глядя мне в глаза.
— Внучка госпожи Боон?
— Она самая, сегодня вот приехала, — со знанием дела ответила Мирелла, не удосужившись спросить у меня, когда именно я приехала.
— Надо же, как интересно. А откуда вы? — вопрос был задан мне.
Я замялась, не зная что ответить. Говорить, что из Твери или не стоит? Упекут ведь в психушку, как есть упекут!
— С юга, господин Догрус, из маленькой деревушки у моря. — Ну вот, пару часов в этом мире, а уже начинаю врать. Что же будет дальше такими темпами?
— Что же вас привело к нам, в такую даль?
— Даль?
— Русалочий находится на горизонте, с юга сюда пару месяцев добираться, если не дольше. Так что же вас сподвигло на такое длительное путешествие?
— Бабушка старенькая, увидеть захотелось, да не успела, — сквозь зубы проговорила я. Райн меня раздражал, его вопросы казались мне каверзными, и словно заданы не из простого любопытства.
— А у вас там все в таком виде ходят? — мужчина кивнул на мои джинсовые шорты.
Я невольно распустила узелок, в который завязала края рубашки, чтобы хоть немного прикрыть бедра. Покосилась на тулуп Миреллы, вспомнила закрытое платье “кикиморы”, и смутилась.
— Да, все. Я не взяла с собой другой одежды, ехала налегке.
— А ты то за чем важным в город собрался? — вклинилась в разговор госпожа Брамс, спасая меня от излишнего внимания Райна.
— Да так, ничего особенного, — пожал он плечами. — Завтра в новостном листке узнаете.
Журналист? Я окинула Райна внимательным взглядом. Одет он очень хорошо — свежая выглаженная рубашка молочного цвета, темно-синие брюки со стрелочками, до блеска начищенные черные сапоги. На запястье правой руки заметила кожаный браслет, которые, кстати говоря, на Земле уже вышли из моды пару лет назад. А может и не браслет это вовсе? Но одно сейчас поняла точно — с господином Догрусом нужно быть очень осторожной. Малейший промах и я окажусь на первой полосе новостных листков.
Отвернулась в окно, поля как раз сменились первыми городскими домами, отличающихся от деревенских лишь тем, что были построены не из бревен, а из камня. В Иженеве кипела жизнь — повсюду сновали торговцы с лотками наперевес, по дорогам, громыхая колесами, катались экипажи, по площади прогуливались миловидные девушки в красивых пышных платьях. Я снова взглянула на свои шорты и мне стало совсем некомфортно. Срочно нужна другая одежда, а то чувствую, привлеку к себе ненужное внимание.
— Приехали! — раздался окрик возничего.
— Ой, благодарю тебя, милый! Заходи на чай что-ль, пирогов напеку, — старушка снова не могла справиться со ступенькой, кряхтела но упорно держалась за поручень.
— Приду обязательно, бабуль, — Райн помог ей наконец выбраться, и следом выскочила я, не желая оставаться с журналюгой один на один.
— Больница значит, да, — пробормотала я, осматривая невзрачное серое здание. Вывеска гласила “Врачеватель пятого уровня Вальдес Гай”. Меня от непривычных имен уже начинало подташнивать.
— Лучший лекарь в городе, милая, академию закончил с зеленым дипломом! Только вот чего в столице не остался, не пойму, но да ладно, нам же лучше.
— Ой, а ему платить надо? — я затормозила уже у самого входа.
Старушка пожевала губы, кивая.
— Денег нет? Да ты не волнуйся, Вальдес мой старый знакомый, он нас и так примет. Случай-то тяжелый.
Я щелкнула зубами. Конечно, тяжелый, у девки в двадцать пять лет кукушка едет.
Дверь даже не скрипнула, открылась легко, и мы попали в помещение, которое сложно было назвать стерильным. Внутри здание оказалось деревянным, под потолком висели пучки различных трав, на полках стеллажей у стен стояли сотни мелких пузырьков со светящейся жидкостью разных цветов. За массивным столом сидел мужчина преклонного возраста, все время поправляя сползающие с носа окуляры и пытаясь разглядеть что-то в крошечной колбе, которую держал в правой руке. Глядя на фиолетовую жидкость, сверкающую в свете от масляного фонаря, он чесал лоб.
— Что-ж… — изрек мужчина и колба полетела в мусорку.
Ну не получилось, с кем не бывает, колбу то зачем выкидывать? Мне захотелось уйти, я начала сомневаться в том, что этот лекарь впрямь самый лучший.
“Ой, можно подумать ты много лекарей видела! Всю жизнь ходила в бесплатную поликлинику, где врач начинает орать прям с порога”, — возмущался мой внутренний голос, и я почти перестала нервничать.
Бабуля тем временем уже семенила к столу своего знакомого.
— Мирелла! — лекарь подскочил на стуле, радостно распахивая объятия, и я успокоилась окончательно — денег с меня не возьмут. — Неужто твое отменное здоровье дало сбой на сотом году жизни?
У меня глаза на лоб полезли. Нет, госпожа Брамс выглядела очень сухонькой и сморщенной, но я думала что ей не больше семидесяти.
— Да прям, милый, чувствую себя отлично!
Я усмехнулась. Все-таки Мирелла не обычная бабка — обычные они сразу начинают жаловаться вообще на все, и скорую вызывают каждый день.
— В чем же тогда дело? — лекарь снова поправил окуляры, и тут заметил меня. — Госпожа?..
— Госпожа Боон, милый, внучка Заиры. Сегодня вот приехала с юга.
— Соболезную, — Вальдес прижал руку к груди. Я пожала плечами, не собираясь рисковать и объяснять, что ни к какой Заире отношения не имею. — С чем пожаловали?
— С памятью беда у нее, и с головой, наверное. Забыла как деревня родная называется, говорит какие-то странные слова. Даже название мира забыла! Вот как это так то бывает?
Лекарь замер, не успев сесть на стул, и медленно выпрямился.
— Надо же… Ну пойдемте.
Меня проводили в небольшую комнату, в которой находилась узкая кровать с тумбочкой у изголовья. Освещение здесь было от такого же масляного фонаря как и в приемной, потому что небольшое окно оказалось наглухо забито досками.
— Ложитесь, пожалуйста.
Я скинула кеды и послушно улеглась на кровать, выпрямила руки, уставившись в потолок.
Лекарь растирал ладони, и делал это так усердно, будто собирался выбить искру…
— Мамочки! — вскрикнула я, пулей слетая с кровати.
Между ладоней Вальдеса сверкали молнии!
Господин Гай и Мирелла ошарашенно наблюдали за моей реакцией, а я пряталась за кроватью, трясясь от страха.
— Милая? — голос старушки был взволнованным. — Ты чего это?..
Я слышала ее едва, в голове звенело и рой мыслей путал сознание. Это все какой-то бред, мне просто кажется, я сплю! Ну какие молнии, да? Осторожно выглянула из укрытия. Вальдес все еще держал импульсы между ладоней и терпеливо ждал, когда мой испуг пройдет.
— Госпожа Боон, вам бы лечь. Не бойтесь, это совсем не больно.
Ага, все врачи именно так и говорят!
Но я действительно выгляжу глупо и очень подозрительно. Взрослая девушка, а испугалась… чего-то непонятного. Переборов страх, вернулась на кровать и зажмурилась, чтобы не видеть, что со мной собираются делать. По телу пробежал едва ощутимый заряд тока. От кончиков пальцев ног до самой макушки, и это оказалось неожиданно приятно. Совсем не больно, Вальдес не обманул.
Несколько минут в помещении стояла тишина, нарушаемая лишь редкими “Так…” голосом лекаря.
— Откуда, говорите вы, госпожа Боон?
Вопрос его прозвучал так, словно мужчина точно знает что я не скажу правды.
— С юга, — ответила беззаботно, окончательно обрекая себя на жизнь во лжи.
— Что-то не так, милый? Ты скажи если вдруг лечение какое надо, мы на все согласны!
Сердобольность незнакомой мне старушки зашкаливала, я даже умилилась как-то и решила, что если меня отпустят из этой больницы, то буду с ней дружить. Хорошая ведь бабка, что уж скрывать.
— Да в том-то и дело, что ничего. Девушка абсолютно здорова, с головой проблем нет, магия разве что слабовата, но оно и понятно — откуда на юге академии, не училась поди. Но это ничего, найдет преподавателя на дому, да разовьется сила.
Я резко распахнула глаза. “Что ты несешь, мужик?!” — орала мысленно, а вслух спросила:
— Магия?..
— Она самая. Пока не понимаю, какого направления, но чувствую что-то светлое и мягкое. Думаю, бытовая, но точнее тебе скажут Просветители. Я, увы, не способен определять такие вещи.
Мирелла всплеснула руками.
— Ой, одаренная! Пресвятой Создатель, да как же твоя мамка-то проглядела? Нужно ж было сразу к нам отправлять, в академию б поступила! Вот как хорошо, что мы пришли к господину Гаю, так бы и не узнали ведь. Это ж надо, магичка в роду Боон, вот это повезло! А я так и знала, что отец у тебя не из простых, да мамка твоя все твердила что с конюхом спуталась, да только этого конюха-то и не видели никогда.
Бабуля все болтала и болтала, а я лежала пялясь в потолок. Усталость навалилась какая-то, и хотелось плакать от непонимания происходящего. Хочется домой, в родную деревню, нажарить пирожков с этими треклятыми лисичками и поиграть с соседской собакой.
Но я в другом мире. Это я осознала точно.
— Мне бы домой, устала что-то, — сползла с кровати, машинально обулась и поблагодарила лекаря. — Мы пойдем, раз все в порядке. Возможно, длительная дорога на меня так повлияла, я высплюсь и все вспомню. Всего доброго, господин Гай.
— Вы не тяните с силой, заснет ведь, не разбудить потом. Идите к Просветителю как можно скорее, да преподавателя ищите, — напутствовал лекарь, да только я уже слушала его вполуха.
Выскочила на свежий воздух и пару минут просто дышала, успокаиваясь. Мирелла, в кои-то веки молча, стояла рядом.
— А на чем нам обратно добраться? — я улыбнулась, отбросив ненужные мысли. С этого момента буду вести себя так, словно родилась в Молоте, чтоб никакие журналисты не подняли панику. Узнает кто, что я через портал черт знает откуда прибыла, боюсь представить что будет. Вот только не понимала еще, что скрывать свое происхождение будет ой как непросто.
— У меня есть монетка, а повозок тут много свободных. В летний сезон они спросом не пользуются, это зимой ни одной не найдешь.
— Спасибо вам, госпожа Брамс. Я у лекарей не бывала раньше, а вдруг бы что-то серьезное случилось на самом деле, а я бы и не знала.
— Да что ты, милая! Бабку твою не уберегли, уж с тебя глаз не спущу!
— Не уберегли? В каком смысле?
— Сердце прихватило. Болело оно у нее всегда, да только к врачевателям эту старуху не затащить было, все отмахивалась, мол, само пройдет. Не прошло вот, померла в девяносто семь лет.
Я скептически взглянула на Миреллу. Они тут все долгожители что-ли? В девяносто семь уже пора… того. Чего так удивляться?
Мне сегодня определенно не везло. Мимо нас прокатился знакомый синий экипаж и затормозил на углу здания. Вот почему-то прям уверена, что вездесущий журналист предложит нас отвезти домой. Если так и случится, то в карете сделаю вид, что сплю, и всего делов. Лишь бы не начал выспрашивать опять что-нибудь, проколюсь ведь.
Мирелла никуда не торопилась — она тоже заметила экипаж Райна и надеялась сэкономить. Я же мысленно молилась, чтобы господин Догрус очень был занят какими-то своими важными делами. И о, чудо! Вселенная меня услышала. Райн выскочил из кареты. Его рубашка теперь была заметно мятой, а ранее идеально уложенные волосы топорщились во все стороны. Мужчина, не обращая на нас никакого внимания, быстрым шагом завернул за угол и не появлялся следующие минут пять. Спустя которые я потащила бабулю на площадь — по пути сюда видела, что там стоят свободные повозки.
— Госпожа Брамс, а что вы можете рассказать мне о вашем соседе? — как бы невзначай спросила, делая вид, что хочу поболтать от скуки.
Мирелле так не показалось.
— А чей-то ты, заинтересовалась им что-ль? Ой, Алиска, ты выросла очень уж красивой, и славненькая такая, но ты бы не мучила себя. Райн у нас завидный холостяк, вот только не получается у него ни с кем. Он ухаживал одно время за леди Перел, но у них так ничего и не вышло. Молоденькая герцогиня тогда страдала долго, а этому хоть бы что! Как писал свои статейки, там и продолжал писать. Девица мучилась долго, а потом и выскочила замуж за первого встречного. То есть не совсем так, конечно, аристократка все-таки, но мужа ей подобрали родители, а это все равно что первый попавшийся.
— Занимательная история, бабуль, но меня сердечные дела господина Догруса совсем не волнуют. Мне хочется знать о его жизни лишь в связи с тем, что мне с ним по соседству теперь жить.
— Да ты что, он ведь не живет в издательстве-то. У Райна поместье за чертой Иженева, он там проживает. Нет, конечно, в “Сером волке” он находится большую часть своей жизни, иногда ночует там, ехать до дому далеко ведь, но… — Мирелла вдруг замолчала и задумчиво пожевала губы. — А вообще да, ты права, вы часто будете друг друга видеть. У него ведь кроме работы и нет ничего, поместьем и землями занимается его помощник, а Райн любит свое маленькое дело. Он открыл издательство лет семь назад, почему выбрал для этого поселок — тайна покрытая мраком. Говорит, что здесь новостей не меньше чем в столице, но разве ж это правда?
— А что, нет?
— Новости у нас, конечно, есть. Что ни день, то скандалы, но то все пустое, скучное, вроде украденной картошки, или кто кому лицо набил. Такое тоже бывает, да-да. В особенности в дни праздников, которых в поселке едва ли не по разу в месяц.
Я хмыкнула. Русалочий ничем не отличался от моей родной деревни, значит, приживусь.
— Милок, увезешь в Русалочий? — Мирелла уже поймала за рукав одного из возничих, чья повозка выглядела сильно хуже остальных — и, наверное, дешевле.
— Серебряный, и высажу на краю поселка. Не сочти за грубость, но нет никакого желания ехать туда.
— Чего это он? — тихо спросила я, когда мы уже забрались в повозку.
— Ой, все эти русалки треклятые. Видимо попался однажды на их песни, с тех пор стороной обходит.
Я лишь вздохнула, принимая всю новую информацию как данное. Русалки так русалки, что необычного, правда? Меня несколько минут назад магическим током шарахнули, да еще и сообщили, что я тоже колдовать могу. Вот это меня и повеселило и ошарашило одновременно, но для себя решила — в ближайшее время, как только освоюсь, сразу же отыщу Просветителя! Вдруг на самом деле могу колдовать? На Земле о таком можно было даже не мечтать, единственная магия там — карты Таро, и тем не охотно верится.
Мирелла как будто задремала и какое-то время сидела, закрыв глаза и тихонько посапывая, но потом вдруг резко очнулась.
— Кое-что важно тебе все же стоит знать о господине Догрусе!
Я навострила уши. Мне сейчас любая информация о соседе будет ой как важна.
— Он пишет скандальные статьи, любит их до ужаса. Поэтому тебе стоит быть очень осторожной, чтобы однажды не прославиться на весь город.
— В каком смысле “Быть осторожной”?
— Не заводи ты романов с кем попало, милая, — старушка взглянула на меня так, словно я уже потеряла свое достоинство — с сожалением, скорбью. Я едва удержалась от закатывания глаз.
— Бабуль, я пока не встретила никого, кто мог бы мне понравиться. Да и замуж не планирую, я ведь только приехала! Мне бы обжиться, да работу найти, чтобы было что покушать. В общем не до женихов мне, о себе бы позаботиться.
— Но все-таки если ты вдруг встретишь кого, пусть это будет кто-то достойный магички. Помни, что ты одаренная, негоже портить такую кровь!
— Я еще не совсем поняла, что это значит, — проговорила осторожно. Мне хотелось знать подробности, но и прослыть совсем уж глупой было нельзя. — Лекарь сказал, что у меня есть сила. Бытовая, кажется? Что это значит?
— Если у тебя и впрямь бытовая магия, это просто чудесно! Когда будет большой дом, тебе не понадобятся горничные и сможешь сэкономить на этом. Одним заклинанием вымыть до блеска всю кухню — раз плюнуть! Я корячусь все утро, чтоб столы помыть, да полы натереть. Помню, все детство мечтала, что однажды у меня обнаружат задатки магии, хоть какой-нибудь даже самой простой! Тогда я бы жила в столице, в красивом доме, у меня были бы чудесные дети.
Мирелла опустила взгляд, скомкала в руках платочек.
— У вас нет никого?..
— Совсем никого, милая. Муж помер сразу после свадьбы, русалки эти проклятые… Они и сына моего загубили, а внук, Веник, с кикиморой этой…
Госпожа Брамс заплакала, а я сидела не в силах пошевелиться. Не знала, то ли утешить старушку, то ли дать проплакаться, и пока решала как лучше поступить, она уже сама успокоилась и продолжила говорить.
— Я всю жизнь его любила. Поженились сразу, как стало можно, но много деток не успели завести, только сыночка. Он вырос, женился, но в родах мать Веника померла, а потом и сынок мой сгинул в озере. Ну а ты то, Алиса, расскажи о себе? Как дела у твоей мамы, чем занималась, училась коль где?
Я открыла и закрыла рот. А что говорить? Ладно, и так уже наврала столько, что не выпутаться…
— Мама в порядке, да… Я вот все работала, чтобы деньги на поездку к бабушке были, — задумалась на миг, активно шевеля извилинами. Кем можно работать в этом мире?! — Уборщицей.
— Зачем тебе было работать-то, милая?.. Случилось что?
— Да нет, ничего особенного. А почему мне не следовало этого делать?
— Так вам твой отец столько золота оставил! Мать твоя все говорила, что конюх был просто очень экономным, вот и скопил, чтоб вы на море смогли жить, но теперь-то я понимаю, откуда были деньги. Папка твой маг, а одаренные не бедствуют.
— Так я это… Не люблю зависеть от кого-либо, знаете-ли. Давайте лучше вернемся к разговору о господине Догрусе, — я улыбнулась, делая вид что мне совсем неинтересно, но из чувства самосохранения вынуждена слушать не интересующие меня вещи. — Вы говорите, что мне не стоит заводить романы с кем попало. Может мне что-то еще нужно знать?
Старушка замерла, глубоко провалившись в свои мысли, потом кивнула.
— Да. Ты, Алиска, приезжая и для журналиста очень ценный экземпляр. Когда он напишет статью о внезапно объявившейся внучке госпожи Боон, то весь поселок будет трепаться об этом. Как же, молодая, красивая, а у нас так много незамужних женщин и так мало холостых мужчин! Каждая из них решит, что ты будешь охотиться именно на их объект воздыхания.
— Вот еще!
— Это ты так думаешь, а несчастным старым девам только дай посудачить. Так что ты уж поаккуратнее будь.
Повозка резко затормозила, что сопровождалось мерзким скрипом ржавых колес и перекошенная дверца покосилась еще больше.
— Приехали! — послышался крик возничего.
Мы с Миреллой дошли до домов в тишине — я была настолько загруженна информацией, что разговаривать не было никакого желания. Госпожа Брамс же устала в дороге, все-таки хоть и выглядит бодренькой, но возраст дает о себе знать.
Я тепло попрощалась со старушкой, и отправилась в свой новый дом. Хотелось есть. Попробую что-то приготовить если найду продукты, да надо решать, как жить дальше.
На душе было спокойно, я приняла свое положение, но куча проблем маячила на горизонте. Обязательно нужна работа, обязательно!
Знала бы в тот момент, что случится вечером, легла бы спать и на улицу даже носа не показывала.
Спустилась в подвал. Скептически осмотрела кучу картошки, пару банок соленых огурцов, и свою корзину полную грибов. Грибочки я высушу, но не сегодня. Сегодня пожарю маленькую порцию с картошкой! От этой идеи мой рот наполнился слюной, и я поспешила набрать в валявшийся здесь же на полу маленький железный таз три картошки и кучку грибов. На кухне разложила все это дело на столе, сходила в гостиную за поленьями и затопила печь. Готовить в жару на печи то еще удовольствие, но электричества, и тем более, плиты, я не обнаружила. В тумбе нашлись три масляных фонаря, и коробка свечей, вот и все.
Когда плита нагрелась, поставила на нее старенькую согнутую вовнутрь сковороду, закинула мелко порезанный картофель и лисички, через минуту по кухне разнесся аппетитный запах.
Пока мое нехитрое блюдо шкворчало на сковороде, я принялась исследовать навесные шкафы в поисках еще каких-нибудь продуктов, кроме масла и соли, что стояли прямо на столе. “Моя” бабушка видимо забыла их убрать из вида до того как скончалась.
В шкафчиках обнаружилась только посуда, но за узкой дверью, которую я не сразу заметила, оказалась кладовая, и вот в ней стоял мешок муки и два мешка гороха. Здесь же на полках стояла коробка соли, пачка уже заветренного печенья, которое я тут же выкинула, и еще одна большая банка масла.
Что ж, ума не приложу как прожить на таком наборе продуктов, так что необходимость работы стала еще острее. В подвале, конечно, полно картофеля, мне одной той кучи хватит минимум на месяц, да и соленья пришлись кстати. Свежих огурцов всего пара банок, а вот остальные двадцать оказались заплесневелыми и по всей видимости стояли там не один год.
Поела на автомате, блюдо получилось вкусным, но особого удовольствия не получила, слишком была занята размышлениями. Спустя некоторое время поняла, что если так и буду метаться мыслями от одного к другому, то не смогу сконцентрироваться ни на чем, и отыскав лист бумаги и карандаш, села писать план действий.
“Писать”, это конечно громко сказано. Я просто водила карандашом по листочку, рассеянно скользя взглядом вслед за черной тонкой линией.
Некстати вспомнилось объявление на двери издательства — ему требуется уборщица, а мне нужна работа… В голове все еще звенело напутствие Миреллы, о том что мне следует быть осторожной с этим Райном, но страх перед безденежьем и голодом был слишком сильным.
Отложила листок и карандаш, отправилась в спальню и встала напротив шкафа. В нем оказалось полно одежды, вот только вся она была по типу того платья, которое носила “кикимора”. Мне все же нужно переодеться, так что сцепив зубы вытащила с вешалки наугад длинное платье из парчи белого цвета в синий разномастный горох. В целом, ничего так, симпатичное… А когда померила, оно оказалось еще и впору. Кеды менять не на что, бабулины сапоги оказались мне большеваты. Волосы у меня были собраны повязкой, я стянула ее и расчесала локоны пальцами. Густая шевелюра каштанового оттенка всегда была моей гордостью, и ухаживала за ней с особой тщательностью, а теперь что? В бане я видела лишь кусок мыла, от которого волосы очень быстро потеряют лоск.
Ближе к вечеру, когда оранжевый солнечный диск уже коснулся горизонта, с улицы донесся стук колес. Я, будучи уверенной в своем обаянии, ведь тренировалась улыбаться последний час, выскочила за дверь, убедилась, что вернулся Райн, и поспешила на собеседование.
Мужчина выскочил из кареты в тот момент, когда я выходила со двора. Меня он не заметил, отпер дверь в издательство и скрылся внутри. Я замялась, внезапно начав сомневаться в правильности своего решения. Может быть стоит поискать работу в городе? Там ведь наверняка вакансий больше. Вот только ездить туда пока не на чем и не на что — возничим надо платить.
Ай, была не была!
Остановилась справа от двери, на всякий случай, и постучала в нее. Распахнулась она почти сразу, и на пороге появился сильно раздраженный Райн. Впрочем, Мирелла мне говорила, что у него нет девушки, так что я знаю причину его нервозности…
— Что-то срочное?
Я покачала головой.
— Тогда приходи завтра.
— Нет! То есть, да… Срочное. Вам нужна уборщица, а мне работа. Давайте поможем друг другу? — каждое слово произнесла без запинки, и улыбнулась так ослепительно, что журналист напрягся.
— Неожиданно. Уверена, что эта работа — та, что тебе нужна?
— Уверена, конечно.
— Проходи, — мужчина отступил в полумрак помещения и я последовала за ним.
Войдя внутрь чуть не присвистнула — настолько здесь все было гармоничным. Декоративные растения сочетались цветом с зеленой обивкой дивана, а слегка запыленный пол темного, почти черного цвета, идеально смотрелся вкупе с коричневыми стенами. Рабочий стол и стеллажи были двухцветные, черно-коричневые, и книги на полках имели одноцветные корешки. Беглым взглядом можно было определить, что господин Райн Догрус — перфекционист до мозга костей.
Тяжело мне будет у него работать, вот что.
— Приступишь сегодня, — заявил он, усаживаясь в массивное кресло за столом. — Завтра приедет важный гость, не хотелось бы прослыть неряхой.
— Здесь только полы помыть, — неуверенно произнесла я, осматриваясь. Повсюду горели свечи, а под потолком висел масляный фонарь, свет был искусственным, и при нем загрязнения не сильно видно.
— Только полы? — Райн недовольно скривил губы. — Может ты все-таки другую работу поищешь?
— Нет! Сделаю, что скажете. Правда, я старательная, — проговорила это и скрипнула зубами от отвращения к самой себе. Никогда не унижалась так перед людьми, которые до этого повели себя со мной не очень вежливо, и почему сейчас так распинаюсь тоже неясно.
— Там подсобное помещение, — мужчина указал на узкую дверь справа, располагающуюся под лестницей на чердак. — Ведра, тряпки, порошок. Вода на кухне.
Я быстро отправилась выполнять поручение. Отыскала и кухню, и ведра, и принялась сначала за мытье пола. Порошка насыпала не жалея, и заметив одобрительный взгляд Райна, с воодушевлением стала тереть деревянное покрытие тряпкой.
Мужчина вскоре перестал обращать на меня внимание, а я домыла пол, сменила воду, взяла чистую тряпку и принялась за стеллажи. Книжки доставала аккуратно, с любопытством читая их названия. Истории были самыми разнообразными, и на какое-то время забыв, что нахожусь в магическом мире, решила, что это фэнтези. Например, вот эта книга про русалок и их повадки, а вот та самая толстая про… кикимор?
Я застыла с открытым ртом, листая странички, а очнулась только когда в сантиметре от моего лица раздалось:
— Я знаю вакансию, которая тебе подойдет, а книги поставь на место, хочешь почитать — иди в городскую библиотеку.
— Простите. У меня просто никогда не было таких книг, вот и заинтересовалась.
— М-да? — Райн глянул на меня с прищуром. — Допустим.
— Ладно, я поняла, извините, — быстро вернула истории про кикимор на место, подхватила ведро и отнеся его в подсобку, не прощаясь поспешила на улицу. Не получилось заработать, что ж теперь, да и если честно, совсем не хотелось брать деньги, пусть и не за просто так, у этого противного Райна.
— Я же говорю, для тебя есть работа в деревне, подожди ты! — мужчина догнал меня.
— Какая?
— Для начала вот, держи, это за пол, — мне в руку сунули серебряную монету. — И пойдем я отведу тебя к своему приятелю, у него ферма. Это недалеко, вон за теми домами.
— С чего бы вам помогать мне? — подозрительно прищурилась я.
— Я знал твою бабушку. Тебя, увы, не помню, но с госпожой Боон мы… как бы это сказать, состояли в очень близких отношениях.
Мои глаза расширились, а рот снова открылся. До Райна не сразу дошло, что он ляпнул, а когда понял и принялся объясняться, то было уже поздно — в моей голове со скоростью сто кадров в секунду мелькали такие картинки, что волосы на голове шевелились.
— Соленья у нее вкусные! Со-ле-нья! И в гости постоянно звала, и интересные истории для статей рассказывала! — чуть не кричал господин Догрус, чтобы заглушить мой дикий хохот. — Ой, да ну тебя.
Он пошел вперед, а я, еще не скоро просмеявшись, поспешила следом. Райн шел быстро, едва за ним поспевала, так что за всю дорогу мы не обменялись ни словом. Мужчина привел меня к ферме, и через забор крикнул:
— Зерс!
— Здесь я, — из-за угла дома появился толстопузый мужичок с лысеющей головой.
— Я тебе помощницу привел, возьмешь на работу?
Фермер окинул меня оценивающим взглядом и покачал головой.
— Девушке не пристало курей кормить, она вон какая…
И пожамкал руками в воздухе, ясно давая понять, что имеет в виду под “какая”. Я напряглась еще больше, когда на меня обернулся Райн и взглянул совсем другими глазами. Словно впервые видит.
— Ну да… Да возьми, работа не сложная ведь.
— Я жила в деревне, у меня было хозяйство, — вот сейчас нисколько не соврала. Я на самом деле из деревни, и у меня была целая корова.
— Ну ладно, что ж. Если не справишься, не обессудь, но не заплачу! — погрозил мужик пальцем, а я согласно мотнула головой. — Приходи завтра к пяти утра, куриц накормишь, свиньям сено поменяешь. Оплата два золотых за месяц, не больше!
— Спасибо!
Райн пожал руку приятелю, и отвел его в сторонку. Что-то шепнул на ухо, а Зерс клятвенно заверил, что постарается. О чем они договаривались, мне не было слышно, но внутри вспыхнуло какое-то странное чувство, что меня нае… хм, даже слова подобрать не могу. Впрочем, ладно, работа действительно не сложная, и постараюсь выпросить аванс. Картошки и грибов мне, конечно, хватит на месяц, но боюсь, что уже спустя неделю я их видеть не смогу.
— Мы пойдем, спасибо тебе еще раз, — Райн хлопнул Зерса по плечу, и улыбнулся мне. — Я провожу тебя.
“Конечно проводишь, ты напротив моего дома работаешь”, — хмыкнув, подумала я, а вслух вежливо поблагодарила.
До дома добрались без приключений, к счастью, но вот последствия этого вечера откликнулись совсем скоро. Знала бы я… Но я не знала. Даже не догадывалась.
В четыре утра, спасибо бабушкиным часам и минимум сотне деревенских петухов, я уже встала. К пяти пришла на работу, снова одевшись в шорты и рубашку, так как в платье свиньям сено менять совсем неудобно.
— Вот здесь вилы, — Зерс распахнул дверь в сарай с инструментом. — Вон там сено. Корм для куриц в этом ведре, рассыпь сначала его, потом иди к свиньям. — Я пока коров на пастбище провожу, а вернусь — проверю!
— Не волнуйтесь, все сделаю, — заверила его и принялась за дело.
Очень быстро я поняла, что наличие одной коровы еще не дает глубоких знаний в животноводстве!
Куриные домики стояли в огороде, и были огорожены сеткой. Цыпы могли спокойно гулять по территории, не нанося вреда грядкам, а потом самостоятельно возвращаться на насест. Я с умилением наблюдала за целым выводком желторотеньких цыплят, равномерно раскидывая пшено на траву, когда за спиной раздалось оглушающее кукареканье.
Не помню, как среагировала, но отскочила именно в тот момент когда огромный разноцветный петух щелкнул клювом прямо у моего бедра. Продолжая недовольно кукарекать, он стал гоняться за мной по всему загону, я же бегала от него с ведром наперевес, стараясь подобраться к выходу.
— Уйди противный! Ты чего злой такой?! — визжала я, отмахиваясь ведром. Пшено летело во все стороны, курицы взволнованно кудахтали, а петух словно бешеный защищал свою территорию от наглого посягательства незнакомой девицы. — Прочь! Фу!
В какой-то момент кинула ведро в цыплячьего отца и оно наделось ему прямо на голову, на мгновение отвлекая его. Я успела выскочить за ограждение, и согнувшись пополам пыталась отдышаться. Так, если я буду работать здесь, то нужно как-то обсуждать с Зерсом мою безопасность. Не думаю, что петух способен нанести серьезный вред, но страшно до жути!
Птица еще недолго радостно покричала, что прогнала вредителя, и ушла есть вместе со всеми. Я же двинулась в сарай за граблями, чтобы убрать старое сено у свиней и потом уже постелить свежее, но не тут-то было.
Едва слышное рычание раздалось из кучи сена, мимо которой я шла уже держа в руке грабли. Я их тут же выставила перед собой и замерла, от страха не в силах пошевелиться. Собак не боялась никогда, но тот монстр что вылез из сена, был размером как две собаки. Черный пес с пастью и количеством зубов как у Чеширского кота передвигался медленно, готовясь к нападению, чем еще больше пугал.
— Тихо, песик, тихо… — я отступала, обливаясь потом. Ни при каких обстоятельствах не воткну в животное грабли, но что-то заставляло меня сейчас удерживать их словно гарпун на рыбалке. — Хорошая собачка… Кто ты, красавчик?
Пес наступал, а я уже вышла из сарая. Боковым зрением отмерила расстояние до ручки двери, и резко бросившись вправо, с силой захлопнула дверь. Собака тут же кинулась на нее, лая и царапаясь, мне оставалось только прижать граблями чтобы не открылась.
За пять минут я пережила стресс, которого не испытывала за всю жизнь, поэтому плюнув на все это дело, без сожаления решила искать другую работу.
Я сидела на крыльце дома, когда вернулся Зерс.
— Уже все сделала? Мо-ло-дец! Пойдем проверим.
— Нет, не сделала. Ваш петух меня чуть не заклевал, а потом накинулась собака! Вы почему не предупредили о песике?!
Зерс удивился вполне натурально, я даже на мгновение решила, что он и правда просто забыл сообщить об охраннике, а не оставил пса без цепи специально.
— Гром никогда ни на кого не кидался, зачем ты на него наговариваешь? Где он?
— В сарае заперт. Извините, я пойду! — виновато улыбнулась мужичку, но заметив облегчение, мелькнувшее на его лице, расстроилась. Теперь понятно, о чем договорились вчера Райн и Зерс, журналист наверняка попросил его сделать так, чтобы я здесь не работала.
Домой шла с чувством опустошения. Этот мир не для меня, я умру здесь голодной смертью в расцвете лет! Ладно, попытаюсь отыскать заработок еще раз, и если не получится…
А что тогда делать, если не получится?
Встала посреди дороги растерянно оглядываясь по сторонам. Вон, чистоплотная “кикимора” снова развешивает белье во дворе своего дома, а у дома слева какой-то старичок доделывает табуретку. Пацанята-близнецы, с которыми я со вчера знакома, не смотря на столь ранний час, уже вовсю резвятся у колодца. Поселок Русалочий жил тихой мирной жизнью, в нем не было ничего примечательного и необычного. Простые дома, обычные жители — не берем во внимание врага Миреллы, эта женщина как раз очень странная, как будто и впрямь настоящая кикимора.
Русалочьему чего-то не хватает… Чего-то такого, чего тут никогда не было.
В голове возникла одна идея, которую я пока не знала как воплотить в жизнь, но одно решила точно — лавка со сладостями по рецептам из другого мира здесь вызовет повальный интерес!
Вот только деньги нужны, с мешком муки из кладовой много не напечешь. Поэтому, сцепив зубы, я решительно развернулась лицом в сторону Иженева и двинулась туда пешком. Это не так далеко, думаю, меньше часа ходьбы, потому что в повозке нам понадобилось на всю дорогу от силы минут пятнадцать.
Путь и впрямь оказался недолгим, я даже не успела устать. Город просыпался позже поселка, поэтому встретил меня пустыми улицами. Лишь редкие люди, спешащие на работу, как привидения появлялись из ниоткуда и исчезали за поворотами, да проехала одна повозка с весело кричащими внутри нее девушками.
Я двинулась в сторону площади, шагая наугад. Дорогу помнила смутно, но ориентировалась по вывескам. Вот сырная лавка, вот молочная, а чуть дальше будет лавка с принадлежностями для рисования. Приглядывалась к листам бумаги на дверях, но ни на одном из них не было написано, что требуется сотрудник, и я шла дальше.
На двери в таверну, которая обнаружилась за площадью, объявления тоже не было, но я решила, что все равно спрошу. За спрос ведь не ударят, а мне может повезти.
Колокольчик звякнул, когда я отворила дверь, и наполнил помещение красивым переливчатым звоном. Вот только его испортил чей-то писклявый крик:
— Я еще раз объясняю, артефакт сломаться не может! Он зачарован всего сто лет назад!
Я застыла у входа, настороженно глядя на кричащего мужчину, и на женщину за прилавком, которую вот-вот хватит удар — она выглядела очень бледной. Отметила про себя и ее излишнюю худобу, тонкие длинные пальцы походили на сухие веточки. Пышная копна черных как смоль волос была наспех собрана в косу, а правильной форме бровей могла позавидовать любая девушка, и я не исключение.
— Если артефакт не сломан, то почему же Лойя отравилась? Она съела всего крошечную порцию тех грибов! Вы уверяли, что они проверены!
— Может быть она съела что-то еще, помимо них.
— Нет, ничего. Джанис, боюсь нам с вами придется закончить сотрудничество. Мне бы не хотелось отравить гостей однажды, вы ведь понимаете, что меня сразу привлекут к королевскому суду?
Мужик покраснел от злости, вот-вот пойдет пар из ушей. Хлопнул со всей силы ладонью по прилавку, женщина вздрогнула и стиснула зубы чтобы не расплакаться.
— Как знаете, но если придете ко мне за товаром, можете даже не рассчитывать на то, что я снова буду с вами работать!
Джанис резко развернулся и выскочил из таверны, колокольчик вновь разразился звоном. Я потопталась на месте, не зная, то ли тоже уйти, то ли все-таки попытать счастья.
— Ох, простите, что стали свидетелем столь неприятной сцены! — женщина заметила меня, и ее губы растянулись в неестественной улыбке. — Мое имя Аннет, я — хозяйка таверны “Белый гриб”… — тут она осеклась, и улыбка снова пропала. — Желаете заказать завтрак?
— Вообще-то нет, госпожа Аннет.
— Просто Аннет.
— Аннет, я хотела… — теперь на меня напал ступор. В голове крутилась какая-то мысль, которую я все никак не могла поймать. Джанис… артефакт… отравление… грибы… — А кто этот мужчина?
— Джанис? Это мой поставщик грибов. Единственный в городе, у кого есть артефакт позволяющий отличить плохие грибы от хороших. Я очень их люблю… Даже таверну назвала так, чтобы сделать акцент на том, что в меню полно грибных блюд! А теперь что… — Женщина от расстройства высказала мне все, что ее волновало, но мгновенно поняла, что наверное не стоит много болтать при чужом человеке. — Так что вас интересует, если не завтрак?
— Я хотела спросить нет ли у вас какой работы для меня… Аннет, а если я смогу помочь вам с грибочками, что скажете?
— У вас есть артефакт? — в глазах несчастной женщины мелькнула радость.
— Вроде того, — кивнула, не особо представляя себе, что это вообще такое.
Но в грибах я разбиралась едва ли не с закрытыми глазами, спасибо моей бабушке. Единственное, мне стоило понимать, что мир другой, и грибы могут сильно отличаться от тех, к которым я привыкла. Надо будет на досуге как-нибудь наведаться в лес и проверить что там растет.
— У меня есть целая корзина невероятно вкусных лисичек!
— Лисичек? — Аннет вытаращила глаза. — Но ведь мы говорим не о мясе…
— Нет, вы не так поняли. Это грибы такие, особенные, я их зову лисичками из-за их оранжевого цвета, — ну не уточнять же, что их еще в восемнадцатом веке так назвали. Только на Земле, не в Молоте. Подумаешь, какая разница?
— Ох, заманчивое предложение, правда… Простите, а если я соглашусь, могу ли попросить вас приготовить их лично и попробовать… при мне?
Я кивнула. Просьба Аннет не показалась мне странной после того скандала, что мне удалось лицезреть.
— Отлично! — женщина просияла. — В таком случае я буду ждать вас и лисички!
— Спасибо! — я наконец выдохнула. Последние пару минут не дышала, боялась спугнуть внезапно свалившееся счастье. — Принесу через пару часов.
Выскочила на улицу в воодушевлении. Не разбирая дороги помчалась в Русалочий, еще смутно представляя, как смогу притащить в Иженев тяжеленную корзину. Спустя примерно час я волокла грибы в город, не особо обращая внимания на косые взгляды соседей.
Едва на горизонте показались первые дома Иженева, я не выдержала и присела отдохнуть прямо на дороге. С меня сто потов сошло за этот путь, даже волосы слиплись, и руки дрожали.
Солнышко еще не было особенно жарким, и я с удовольствием подставляла лицо теплым лучам. Сердце ухало как сумасшедшее, из-за чего не сразу расслышала шум неподалеку. Поднимая пыль, в мою сторону несся экипаж Райна Догруса. Журналист мчался на работу, и наверняка будет очень рад увидеть измученную меня на пути в город.
— Пр-р-р! — возничий остановил лошадь, в ту же секунду из кареты высунулась голова Райна.
— Доброе утро!
— И вам, — пробормотала, мысленно чертыхнувшись. Не могла быстрее идти, что-ли!
— Ты, кажется, должна быть у Зерса, разве нет?
Вот и когда он на “ты” перешел?! Я могла только возмущенно сопеть, не стану же предъявлять мужчине претензии за такую мелочь.
— Мы не сработались, господин Догрус. Спасибо вам за оказанную помощь, — я скрипнула зубами, помня о том, что Зерс и Райн шушукались явно ведь обо мне! — Но, увы, мне пришлось изменить свое решение.
— Н-да? — журналист заметно расстроился. — Что ж… А сейчас куда направляешься?
— По делам, и очень опаздываю, — поднялась, отряхнула шорты от пыли и подхватила корзину. — Всего доброго, мне пора!
— Я тебя подвезу, садись, тяжело же.
— Не стоит, мне осталось пройти совсем немного.
— И все же, я настаиваю.
— Нет, нет, что вы!
Райн выскочил из кареты, забрал у меня корзину и поставил на сиденье. Следом протянул руку мне.
— Давай, в экипаже дорога займет всего пять минут.
Мне не оставалось ничего другого, как принять его предложение. Руку проигнорировала, залезла в карету сама и бережно прижала корзинку к себе, чтобы грибы не просыпались случайно.
— Куда едем? — в окошечке показалось лицо возничего.
— В таверну “Белый гриб”, — улыбнулась я.
— Могу спросить, откуда у тебя это добро? — Райн кивнул на лисички, когда экипаж тронулся.
— Не можете, — ответила, заведомо понимая, что если даже совру, вопросов будет море. Откуда у меня артефакт, например? И как я это объясню?
— Артефакт в наследство достался, или украла?
У меня от такого наглого вопроса глаза на лоб полезли.
— Как вы смеете говорить такое? Господин Догрус, вы, конечно, не самый приятный человек, но обвинить малознакомую девушку в краже?!
Возмутилась я вполне натурально, Райн даже как-то сжался и глянул на меня виновато. Мы оба молчали некоторое время, но журналист все же не выдержал.
— Не самый приятный — то есть вот такое я вызвал впечатление у тебя? Позволь спросить, почему?
— Память у вас, конечно, отвратительная! — выплюнула я, и к счастью, экипаж уже затормозил. Выпорхнула из кареты, и с трудом вытянула корзину, торопясь, чтобы Райн не бросился помогать. Так волоком до таверны и дотащила.
Аннет уже ждала меня, нетерпеливо покусывая кончики пальцев.
— Вот это — лисички, — указала я на гору оранжевых грибочков, в душе надеясь, что женщина их узнает.
— Они точно не ядовитые?
— Вы таких никогда не видели, да? — надежда растаяла как дым.
— Видела, Джонис привозил похожие, но вы ведь знаете, что грибы даже если по виду одинаковые, могут быть как ядовитыми, так и съедобными, — Аннет встревоженно взглянула мне в лицо, с нажимом спрашивая: — Знаете, да?
— Конечно. Эти точно не ядовитые, — ответила я уверенно. На Земле существует разновидность ложных лисичек, и бабушка мне дотошно объясняла, чем они отличаются от съедобных петушков, так что конкретно в тех, что в корзине, я была уверена на все сто. А вот жители Молота, видимо, не особо заботятся о том, чтобы написать справочники о грибах, полагаясь на зачарованные артефакты.
— Тогда пройдемте на кухню. Извините еще раз, если моя просьба показалась вам странной, но сами понимаете.
— Разумеется, я ведь все слышала. Не волнуйтесь.
Кухня оказалась просторной, светлой и чистой. Увидев своими глазами в каких условиях готовят блюда, я с удовольствием приду в эту таверну на обед когда разбогатею.
— Как вы будете их готовить?
— Пожарю, — я пожала плечами. Просто пожарить их и немного съесть при Аннет, самое простое что могу придумать, не стану же я здесь сейчас показывать кулинарный мастер-класс. Перед жаркой лисички требовалось отварить, но на это мне тоже время тратить не хотелось. Много лет обходилась без варки, так и сейчас незачем это делать.
Аннет выдала мне новенькую блестящую сковороду, пиалку масла, и указала на тумбу с каменной поверхностью.
— Поставьте вот сюда, а я пока зажгу плиту.
Женщина остановилась напротив этой странной тумбы, прижала ладони к поверхности, и с ее пальцев сорвались искры под мой восторженный вздох. Аннет улыбнулась.
— Бытовая магия — лучшее что могло придумать Мироздание. Как простые люди готовят на обычных печах, ума не приложу, это наверное жутко неудобно.
— Вы где-то учились? — спросила я, словно невзначай, тщательно отмывая грибочки от земли и сухой травы.
— В академии, как и все. Но я не закончила, вышла замуж, родила ребенка, а потом вот осуществила мечту — открыла таверну.
— Самостоятельно?
— Сама, — с гордостью ответила Аннет. — Мне хотелось таким образом доказать себе, что уход из академии еще не значит, что я ничего не смогу добиться собственными силами. Да, на работу в магистерию меня не взяли, как хотела, но зато теперь я каждый день делаю счастливыми десятки людей. Не хотелось бы хвастаться, но господин Райн Догрус однажды в своем новостном листке назвал “Белый гриб” лучшим заведением Иженева.
— А Райн Догрус какой-то очень популярный журналист и его новости пользуются спросом? — я швырнула лисички в сковороду сильнее чем хотелось, и масло, зашкварчав, брызнуло во все стороны. Мы с Аннет одновременно отскочили.
— Вы не знаете о “Сером волке”? Надо же!
— Я не местная, приехала с юга пару дней назад.
— О, ну в таком случае вам стоит почитать его статьи, например, за прошедшее лето. Райн Догрус — известный скандальный журналист, отличающийся от остальных тем, что способен специально вывести кого-либо на конфликт, чтобы потом написать об этом.
— Да вы что?.. — протянула я, усмехнувшись. После ответа Аннет в моей голове сложился пазл, и получившаяся картинка меня очень развеселила. Стало понятно, почему Райн такой, мягко сказать, неприятный.
— Разумеется, это все слухи, запущенные другими, менее известными журналистами. По моему мнению, Райн просто способен отыскать тему для статьи там, где другие ничего не видят.
— Ну да, конечно, — закивала я, делая вид, что согласна с ней, и перевела тему. — Скажите, а как вы узнали, какой именно магией обладаете?
— Так в академии при распределении на факультеты каждый студент проходит просвещение. Просветители обязаны выяснить что за сила скрыта в адепте, но лично я еще до этого знала, что бытовая. Чувствовала как будто, мне даже иногда снилось, как я одним заклинанием чищу огромную стеклянную стену в холле родительского дома. Во время уборки она почему-то всегда доставалось именно мне, — женщина усмехнулась, с любопытством заглядывая в сковороду.
Насыщенный аромат жареных петушков разнесся по всей кухне, и мой желудок принялся урчать, напоминая, что сегодня завтрак был пропущен.
Я задумчиво помешивала грибочки, размышляя, не спросить ли у Аннет насчет Просветителя. Можно ли рассказывать вообще о магии кому-то или нельзя, я же не знаю. В конце-концов все же решилась.
— Мне кажется, у меня тоже бытовая магия. Была вчера у лекаря, он сказал, что сила очень слабая и мне срочно нужен преподаватель, но для начала стоит найти Просветителя. Вы не знаете, может быть они есть где-то кроме академии?
— Да, конечно! Я дам вам адрес одного из них, он уже на пенсии, так что думаю сумеешь застать его дома. Раньше Вейкко работал в академии, там мы и познакомились.
— А тяжело ли изучать магию?
— Нет, если преподаватель хороший. Плохих я не знаю, в академию принимают только лучших, но слышала истории как в школах магии случалось такое, что студенты, не разобравшись толком как работает заклинание, наносили своему здоровью тяжкий вред.
Я отметила про себя, что учителя себе буду искать с лупой, чтобы случаем не ошибиться. Лисички были готовы, и я с удовольствием съела целую порцию прямо со сковородки.
— Вижу, вы действительно знаете, что искать в лесу, — довольно улыбнулась Аннет. — За корзину заплачу вам два золотых, это больше, чем может предложить кто-либо, и если у вас будут еще какие-нибудь грибочки, с радостью приму.
Я, не веря своим глазам, дрожащей рукой приняла от Аннет две монеты. Они были совсем новенькими, еще блестящими, с выгравированным львом с одной стороны, и лицом усатого мужика — с другой. Таких монет никогда ранее не видела, а потому отнеслась к ним с особенной радостью.
Даже не обратила внимания на то, что Аннет так быстро поверила в съедобность лисичек. До признаков отравления нужно подождать хотя бы полчаса, но об этом знала, видимо, только я.
Аннет отлучилась из кухни, а вернулась с клочком бумаги.
— Вот здесь адрес Просветителя, думаю, он не откажется от дополнительного заработка.
— Дорого берет?
— Не могу знать точно, но наверное не больше золотого.
Я, вздохнув, глянула на две монеты в руке. Нет, пока не готова попрощаться ни с одной из них только ради того, чтобы узнать, бытовая у меня магия или нет. Какие еще бывают виды силы? Лекарская, вот это знаю, а еще?
— Подскажите, а где здесь городская библиотека?
— Вон по той дороге, — Аннет махнула рукой в сторону окна. — Потом налево и до конца. Там увидите белое здание, краску на фасаде совсем недавно обновили, так что не перепутаете.
— Благодарю! Я пойду тогда?
— Конечно, конечно! И буду вас ждать, если вдруг что…
Я не стала говорить, что мысленно уже облазила все ближайшие леса, просто приду сюда с очередной корзиной да и все.
— Простите, а могу я корзинку забрать?
— Разумеется, — женщина тут же вытащила большой таз из кладовой, которая примыкала к кухне и переложила в него грибы.
Я ушла, полностью удовлетворенная нашим коротким сотрудничеством. По пути к библиотеке заметила продуктовую лавку и не смогла отказать себе в желании купить что-нибудь вкусненького на обед.
Внутри лавка была очень похожа на обычный деревенский магазинчик. Так же прилавок напротив входа, стеллажи возле стен, и даже маленький ящик со стеклянной крышкой, в котором лежали куски сыра и масла.
— Доброе утро, — из-за стойки выглянул очаровательный мужчина. Прям так, да-да, очаровательный! — Мое имя Антер, я — хозяин этой лавки.
Они все что-ли гостям представляются? Я невольно выпрямила спину и загадочно улыбнулась голубоглазому блондину.
— Меня зовут Алиса, очень приятно.
— Желаете что-то определенное?
— Пока просто посмотрю, — отвернулась к стеллажам. Заинтересованный взгляд Антера меня почему-то смущал.
Полки были заставлены необходимым набором продуктов, тут были и печенья в бумажных пакетиках, и различные крупы, и бутылки с маслом. Ничего особенного, отличающегося от земного, я не увидела. Выставила на прилавок пакет пшеничной крупы, из шкафа со стеклянной крышкой достала кусок сыра и сливочного масла. В шкафчике оказалось прохладно, я была уверена, что холод создан с помощью бытовой магии. Дома у меня такого нет, и это только укрепило мое желание наведаться к Просветителю.
— Что нибудь еще? Корзинка, вижу, у вас уже есть, — блондин, улыбаясь, смотрел мне прямо в глаза, заставляя краснеть.
— Нет, благодарю.
— Пятнадцать медяков.
Выложила на стойку золотой, Антер вскинул брови, долю секунды молчал, а потом вернул мне монету.
— Я подарю вам все это.
— Нет, что вы! Это неудобно.
— Я просто совсем никак не смогу отдать вам лишние монеты. Не волнуйтесь, моя лавка не разорится из-за пакетика пшена.
Мужчина выглядел милым, и ничуть не расстроенным из-за потери выручки, а у меня даже настроение поднялось. Я одарила его благодарной улыбкой и сложила подарки в пакет.
— Алиса, вы, наверное, не местная?
— По моей одежде догадались?
— Нет, вы говорите несколько иначе чем жители Иженева. У вас голос такой необычный, и очень красивый.
— Благодарю, — я снова вспыхнула, заулыбалась как дурочка, но ничего не могла с собой поделать. — Я приехала с юга пару дней назад, вы правы. Пока еще не освоилась здесь.
— Бывали уже в музее русалок?
— Даже не слышала о таком.
— А не хотите ли сходить со мной на днях? Скажем, послезавтра в полдень?
Я чувствовала, как начинает биться сердце все быстрее и быстрее. Антер произвел на меня приятное впечатление, и теперь мне казалось, что он зовет меня на настоящее свидание!
— Была бы очень рада составить вам компанию.
— Я отправлю за вами экипаж, если скажете куда.
— В поселок Русалочий к дому напротив издательства “Серый волк”.
Думаю, возничий разберется где меня искать. Улыбнувшись мужчине снова, я вышла из лавки окрыленной.
День обещал быть просто чудесным! В воздухе пахло осенью, но погода стояла летняя, теплая, и даже привычных мне в такое время года заморозков по утрам еще не было. Травка и деревья потихоньку меняли окрас с зеленого на желтый, но если не присматриваться, это пока не было заметно. Узнать бы, какой сейчас месяц в этом мире. Может календарь где какой есть? Сильно сомневаюсь, что названия месяцев, недель, и дней, здесь такие же как на Земле, и по незнанию я могу себя случайно выдать.
Библиотеку и правда нашла достаточно быстро, большое белое здание выделялось среди остальных не только цветом, но и высотой — у него было три этажа, в то время как у других всего по одному, и лишь у некоторых по два.
Внутри оказалось просторно. Огромное помещение было совершенно пустым, за исключением стойки администратора, и узкой лестницы на второй этаж.
За стойкой сидел седой старик в очках с толстыми линзами, несмотря на которые, он все равно подносил один за другим листки бумаги близко к глазам, ища что-то.
— Не то… Не то… И это не то…
— Кхм-кхм! — я приветственно кивнула, когда старик подскочил на стуле и уставился на меня глазами, кажущимися огромными из-за линз. — Могу ли я взять у вас пару книг?
— Конечно, конечно, — он вытащил из-под стола огромный лист бумаги, сложенный вчетверо. — Карта библиотеки с нумерацией полок и описанием находящихся в секторах книг. Вход через ту дверь, — махнул неопределенно куда-то в сторону, но я все равно увидела огромные двустворчатые двери. Это был единственный выход из холла, так что точно не ошибусь.
Я взяла карту и отправилась на поиски… чего? Что мне было нужно, точно не знала, но была уверена, что найду книги которые мне помогут разобраться в особенностях этого мира хотя бы приблизительно.
Книгу про кикимор я отправилась искать самой первой, а по пути просматривала карту и с каждым новым словом, написанным на ней, мои глаза увеличивались все больше и больше. В библиотеке были сектора про эльфов, водяных, кикимор, русалок, виверн, оборотней, орков, фей, и даже привидений! Мой мозг категорически отказывался воспринимать эту информацию как реальную, а вот душа… Душа пела! На Земле я безумно любила читать сказки, а теперь сама живу в ней! Главное, чтобы конец у нее был хороший, и бабы-яги не существовало, а с остальным уж как-нибудь справлюсь.
Взять книги про все и сразу не представлялось возможным, я их не сумею донести до дома, да и увлекаться чтением в моем положении не лучшая идея. Вот когда начну зарабатывать на хлебушек с маслом, и дрова к зиме, так сразу всю библиотеку перечитаю, а пока возьму только самое необходимое.
Я остановилась у сектора про эльфов, с любопытством осмотрела корешки книг, и решила, что мне информация о лопоухих будет интересна, к тому же, одна из книг была совсем тоненькой. Называлась она “Смешение эльфийской крови, особенности расы”.
В следующем секторе все книги оказались о магии, я отыскала самую тонкую про бытовую, и закинула ее в корзину к той, что про эльфов. Мой взгляд зацепился за потрепанный и явно очень старый фолиант, с названием “Порталы: их виды и особенности”. Книга была очень объемной, тяжелой, но про порталы мне нужно узнать побольше, чтобы понять, как я вообще здесь оказалась.
Корзина теперь весила не меньше трех килограмм, и если я хочу дойти до дома без привалов на отдых, то мне пора возвращаться в холл.
Старик за стойкой все так же рылся в бумагах, когда я подошла к нему.
— Быстро, — удивился он. — Даже не заплутала?
— Не-а, — улыбнулась я. — Возьму вот эти три книги, когда нужно будет вернуть?
— К началу зимы они должны быть возвращены! — мне строго погрозили пальцем. А то уносят и ищи их потом! Давай свою карточку.
— Карточку?
— Ну да, именную карточку с твоим адресом. Документ такой. Ты же где-то живешь?
Меня словно табуреткой по голове ударили. В самом деле, не могла же я на полном серьезе думать, что если мир другой, то и документы не нужны!
— Дело в том, что я приехала с юга жить в Русалочий, а карточку забыла взять с собой, — объяснение так себе, поэтому, подумав, жалобно добавила: — Моя бабушка, госпожа Боон, она умерла на днях, я так торопилась, что все забыла…
Да простит меня Вселенная за столь наглую ложь!
Старик пожамкал губами.
— Где ты, говоришь, живешь?
— В поселке Русалочьем, напротив издательства “Серый волк”.
— А-а, знаю, знаю… Я дам тебе эти книги, поскольку бабушку твою хорошо знал, знакомы с молодости. Ну и времена тогда были, о-ох! Но с одним условием! — он снова погрозил пальцем. — Попроси в “Сером волке” напечатать статью о нашей библиотеке. На прошлой неделе завезли переписанные заново очень древние книги, а город о них не знает. Посетителей, как ты можешь видеть, совсем нет, а мне тут что, призракам книги выдавать?
— Статью? Но как я могу просить… А что если откажут?
— Ничего не знаю! Тебе книжки нужны?
— Очень!
— Тогда проси. Иначе больше ничего не получишь! Я вообще не должен ничего тебе выдавать без именной карточки, случись что с книгами, кто возместит ущерб?
— С ними ничего не случится, клянусь!
— Все так говорят, а потом приносят, а странички замасленные.
Я взглянула на книжки в корзине еще раз. Они мне очень нужны, просто необходимы! Иначе в особенностях этого мира никогда не разберусь, и спросить не у кого.
— А карточку сходи сделай, скажи что потеряла.
— Где сделать?
— В Доме советов, само собой.
— А он где?
— На площади. Прием осуществляется в Первый и Третий день недели.
Ясно, календарь мне все же надо где-то достать. Спрошу у Миреллы, или поищу в доме, вдруг найду.
— Спасибо! — уже собралась уходить, но старик гневно крикнул.
— Ну и куда торопишься? А книги я как запишу? Говори давай, что взяла.
Быстро продиктовала названия, старик медленно записал их в толстый блокнот, и я вышла на улицу с чувством, что меня отчитали как ребенка. Старичок, что с него взять.
Время близилось к обеду, когда вернулась домой. Жутко голодная, уставшая, поплелась на кухню варить пшеничную кашу. На готовку ушло много времени, из-за того, что пришлось топить печь, и я еще больше укрепилась в мысли, что мне необходима бытовая магия.
Как человек, которому срочно нужны деньги и работа, мне стоило пойти в лес искать грибы. Но как человек, который на ногах с пяти утра, я хотела лечь и не шевелиться хотя бы до завтра.
Но кое-что все же стоило сделать прямо сейчас — найти календарь. Плохо представляя, как он выглядит, я обыскала весь дом, но так и не нашла ничего даже приблизительно похожего. Пришлось идти к Мирелле.
— Алиска, рада тебя видеть! — бабуля и впрямь расплылась в счастливой улыбке, едва открыла входную дверь и увидела меня. — Как ты вовремя, я как раз напекла пирожков, да и гости у меня, посидим поболтаем.
— Ой, а я не помешаю?
— Нет, что ты! Господин Догрус будет рад если ты к нам присоединишься.
Я едва удержалась от закатывания глаз. Куда не повернись — повсюду этот господин Догрус! Конечно, он меня не преследует, не знал ведь, что я приду, но его слишком много. Это все из-за того, что поселок маленький, буквально крошечный.
Мне хотелось отказаться и уйти, но чувствовала, что если сейчас не попрошу календарь и не узнаю подробности получения именной карточки, то лягу спать и остаток дня пройдет впустую. Подумаешь, попью чай в компании Райна, ничего не случится.
— Спасибо за приглашение, — я улыбнулась бабуле и вошла в дом. Она провела меня на кухоньку, где за круглым столом сидел и жмурился от удовольствия противный журналист.
— Госпожа Брамс, ваши пирожки невероятно вкусные! В чем секрет?
— Завожу тесто на кефире, получается быстрее, чем на дрожжах, но не менее вкусное, — ответила она.
Тут Райн заметил меня, и его брови дернулись вверх.
— Здравствуй, Алиса.
— Виделись с вами уже, — я не была настроена на примирение, но в голове резко всплыл наказ библиотекаря, и пришлось приторно улыбаться. — Я тоже умею заводить тесто на кефире, если хотите, могу дать рецепт.
— Было бы замечательно, передам его своей кухарке.
У него еще и кухарка есть! Сколько же тут зарабатывают простые журналисты?
— Чайку, милая? — бабуля копалась в коробке, выуживая оттуда печеньки и перекладывая их в стеклянную вазу.
— Не откажусь.
— А я слушаю рецепт, — Райн вытащил из нагрудного кармана жилета маленький блокнотик и карандаш, приготовился записывать.
— Пишите — двести пятьдесят миллилитров кефира, четыреста грамм муки, пятьдесят грамм сметаны, по одной чайной ложке соли и сахара, половину чайной ложки соды, одну столовую ложку масла и желток одного яйца.
— Угу, так… — мужчина отнесся к моему предложению поделиться рецептом вполне серьезно, чему я искренне удивилась. Неужели его правда интересуют такие вещи? Это как-то мило, и даже немного забавно…
— Ой, Алиска, — восхищенно протянула Мирелла. — А мамка-то твоя совсем не умела готовить.
— Это да, — улыбнулась я, вспоминая свою родную маму. — А мне нравится, я училась по рецептам из… — я испуганно осеклась, едва не сказав “из интернета”. — Записной книги нашей соседки, она мне подарила ее на день рождения.
— Это хорошо, нужный, полезный навык! Особенно когда у тебя разовьется твоя сила.
— Сила? — вскинулся Райн. В глазах его сверкнуло любопытство, смешанное с азартом. Он словно за эту долю секунды мысленно написал разгромную статью о приезжей в поселок, у которой есть магия. Даже Мирелла поняла, что ляпнула лишнего.
— Что это я, — старушка заволновалась, принялась метаться по кухне. Поставила на место в шкаф коробку с печеньем, сняла чайник с печки, налила мне чаю. — Пойду-ка я проверю как там Ирюша.
Мирелла выскочила в гостиную прежде, чем я успела ее остановить. Мне что, одной теперь объясняться? Нужно срочно что-то придумать, срочно! Журналюге про магию знать нельзя, по крайней мере в ближайшее время, пока я не освоюсь.
— Кто такой Ирюша? — напустила на себя беспечный вид, отпила обжигающе горячий чай, спрятав лицо за чашкой.
— Ее петух. Так о чем это она, что за сила?
— Не знаю. Госпожа Брамс же старенькая, мало ли что у нее в голове. Вот на днях она озвучила мне свои сомнения насчет того, что мой отец — конюх. Может быть на фоне этой мысли и придумала что-то еще.
— Ты — магичка, — уверенно произнес Райн. Я поперхнулась. — Так что за магия у тебя?
— Нет никакой магии, что вы пристали? Нет ее!
В глазах Райна сверкнули искры. Я могу поклясться, что радужка будто вспыхнула янтарным огнем!
— Не хочешь говорить — не надо, я думал что могу помочь если вдруг что.
— Что вдруг?
— Ну, может быть ты хочешь узнать какого вида сила в тебе таится, а я как раз почти Просветитель.
Я снова поперхнулась, но на этот раз так сильно, что закашлялась до слез. Мужчина не торопясь встал, подошел ко мне и похлопал по спине.
— Ну-ну, чего разволновалась? Нет у тебя никакой силы, тебе же лучше. Учиться не надо, в магистерии работать не станешь — там сложно, уж поверь мне.
— А почему вы не там?
— У меня есть… м-м-м, скажем так, право на свободную деятельность. Издательство вот открыл, новости печатаю. — Райн вернулся на место. — Вот ты, например, может быть расскажешь мне что-то, о чем я бы смог написать? Встряхнуть общественность, дать им тему для сплетен и разговоров.
— Да! — радостно выкрикнула я, и торопливо рассказала о новых книгах в библиотеке. Ну все, миссия выполнена!
— Я просил что-то, о чем будут говорить едва ли не шепотом, а новинки в библиотеке — это скучно. Не стану писать такую нудятину, пусть этим займутся другие журналисты.
— Это почему это нудятина? — возмущенно засопела я. — Я видела в вашем издательстве книги, вы любите читать.
— Люблю, и что?
— Ну так сообщите жителям города о новых книгах, хоть полезное дело сделаете.
— Я же сказал, мой новостной листок для интересных новостей. Все, разговор на эту тему закончен.
Я фыркнула, не удержавшись, и поймала на себе такой взгляд, что по спине побежали мурашки. Пойду поищу Миреллу во дворе, там с ней переговорю, не при свидетелях.
Обошла дом вокруг и с обратной стороны увидела старушку сидящую на скамейке. Рядом, в небольшом курятнике огороженном сеткой, лениво клевал семечки разноцветный петух. К этим птицам у меня с некоторых пор огромная нелюбовь, так что я не стала подходить к вольеру слишком близко.
— Госпожа Брамс, я чего приходила… У вас есть календарь?
— Что это, милая? — бабуля прищурилась от яркого солнца, глядя на меня.
— Что-то, где написаны дни недели, месяца, может быть, годы…
— Карточка чисел? Конечно есть, а у тебя что-ль нет? Заирка засунула поди куда.
— Ага, засунула. Еще вопрос — каковы условия получения именной карточки? Я свою забыла с собой взять, когда из дома уехала.
— Так пойдешь в Дом совета в Первый или Третий день недели, скажешь где живешь, оба своих имени и тебе сделают карточку прям сразу.
— Оба имени? — вырвалось у меня. Мирелла окинула меня задумчивым взглядом, и коротко кивнула.
— Ты ведь — Алиса Боон, верно? Или твоя мать взяла второе имя отца?
— Боон, да, моя мама — Боон, — ответила я, понимая, что фамилий здесь нет — это второе имя. Ну, одно радует, что хоть в каких-то вещах теперь разбираюсь. — Дадите мне карточку чисел? А то я вся в делах, из головы вылетело какой сейчас день.
— Конечно, пойдем милая. Что там Райн, не сильно допрашивал?
— О чем допрашивал? — послышался голос из окна, прямо над головой Миреллы. Мы обе испуганно вздрогнули.
— Вы уже уходите? — с нажимом спросила я, глядя в глаза мужчине.
— Угу, — он зажевал пирожок и скрылся за занавеской.
— Пойдем, Алиска. Карточку же тебе надо было? Дам, была у меня.
Старушка передвигалась еще медленнее чем вчера, шаркая по земле тяжелыми ботинками. Старость не щадит никого, даже в этом мире. Мирелла усыхала на глазах, хоть и не жаловалась на самочувствие.
Пока мы добрели до входа в дом, Райна уже не было, но я увидела через забор, как он заходит в свое издательство.
— Вот, держи, — уже когда мы были в гостиной, Мирелла покопалась в ящике с какими то блокнотами, маленькими портретами, карандашами, и вытащила оттуда небольшую книжицу. Бабуля подозрительно глянула на меня, и словно забывшись, как будто для себя самой начала объяснять, как пользоваться карточкой чисел: — Тут вот первая страничка — это год, сейчас у нас пять тысяч семьсот первый со Дня основания. Далее идет страничка с названием месяца — сейчас осенний Первый. А уже каждая следующая — это название дня. Сегодня у нас Четвертый день недели из десяти. Ты умненькая, разберешься.
Я приняла карточку чисел дрожащими руками. Мирелла явно догадывается, что я не из Молота, но буду надеяться, что она просто усомнилась в моей грамотности. Ну а что, я ведь с юга, а академий там нет… А вот школы наверняка есть, где меня и должны были обучить элементарным вещам.
— Спасибо. Никогда почти им не пользовалась, как-то не приходилось даже, а тут вот…
— Иди, милая, иди, — улыбнулась госпожа Брамс. — Я тоже иногда забываю обычные вещи, бывает такое что уж.
Я шла домой прижимая календарик к груди. Четвертый день, это… Из десяти? Так, это очень важная информация, которую забывать нельзя! Четвертый день, то есть только через шесть я могу пойти в Дом совета. Ну что же, времени до зимы, когда нужно вернуть книги, у меня еще полно. Надеюсь, сезоны здесь длятся правильно, по три месяца?
Остановившись посреди дороги, принялась судорожно листать календарь. Первый, Второй, Третий… Да, три месяца осени.
Дома снова полезла в бабушкин шкаф, искать наряд для свидания. Вспомнив Антера, мои губы растянулись в улыбке. Вот все-таки какой милый парень! Блондины, если честно, не совсем в моем вкусе, но глаза у него красивые, и голос такой приятный, бархатистый. Когда Антер говорит, мои щеки будто гладят мягкие лапки кота.
“Дура ты, Алиса. Ну какие лапки кота!” — возмутился внутренний голос и улыбка с моего лица исчезла. Действительно, что это я в самом деле? Еще не хватало влюбиться в первого встречного так сразу!
Наряды перебирала с особой тщательностью, так как выглядеть неряхой мне не хотелось. У госпожи Боон оказался довольно большой гардероб, тут было целых семь платьев одинакового фасона — парочка голубеньких из простой ткани, одно черное из вельвета, на которое я сразу положила глаз, и остальные обычные “бабулины” платья все в крупных соцветиях. Зимняя дубленка коричневого цвета с белым воротником; осеннее пальто, длинное, теплое, и очень красивое, надо сказать! С обувью вот только проблема — у бабушки были теплые сапоги, теплые, опять же, ботинки, и очень много шерстяных носков. У старушек мерзнут ноги, говорила мне моя родная бабушка Маша, так что такому набору обуви я не удивилась.
Но в чем идти на свидание совершенно непонятно! В музей, наверное, надену вон то голубенькое ситцевое платье, хорошо что оно очень длинное — кеды не будут привлекать к себе слишком много внимания.
Решив, в чем пойду гулять с Антером, я с чистой совестью завалилась на кровать с книгой про эльфов. Она была чуть тоньше чем книга о бытовой магии, и я надеялась прочитать ее за пару часов. Может хоть так мозг разгрузится, а уже потом буду снова думать о проблемах.
Но не тут то было. Чем дольше я читала, тем больше мои глаза лезли на лоб.
Итак, начинается “справочник” по эльфам… да-да, на титульной странице так и было написано; с того, что их существует три вида — темные, светлые и лесные. Темные эльфы зовутся Дроу, и живут они в подземельях, так как не любят солнечный свет. А еще они обладают злым мировоззрением, из-за чего я этих дроу заранее невзлюбила, благо, в книжке написано, что этот вид имеет всего несколько тысяч особей. Светлые эльфы — существа мирные, добрые, и за всю историю Молота с ними у других рас никогда не было конфликтов. Эти эльфы живут в теплых краях среди гор, территория их закрыта, но в гости приглашают охотно. Лесные эльфы — маленького роста, имеют зеленоватый цвет лица, такого же оттенка волосы, и этот вид живет, естественно, в лесах, но не о всех, а в отдалении от людей. Они не добрые и не злые — средненькие.
Я захлопнула книжку и устало потерла глаза. Эльфы… Эльфы! Я правда о них читаю? Не сказку, не легенду?
Снова открыла книгу, оставалось всего несколько страниц.
Последний вид существ имеющих эльфийское происхождение так и называются “эльфы”, но они живут поодиночке среди людей, подчиняются законам человеческого королевства, и ни в подземелье, ни в лес, ни в горы их не примут. Как гостя — пожалуйста, как жителя — нет. Рождаются от связи дроу и светлого эльфа, из-за чего их внешность отличается от внешности представителя любой другой расы. Почти всегда имеют голубые глаза и темные волосы, или же светлые волосы и абсолютно черные глаза, в зависимости от того, к какому виду принадлежал отец.
Я перевернула страницу и вытаращила глаза от удивления. С портрета, нарисованного простым карандашом, на меня смотрел Райн! Протерла глаза и посмотрела на портрет снова. Ну это точно Райн Догрус!
Но потом мой взгляд скользнул вниз страницы.
“Герцог Арви Догрус — прежний главный советник Его Величества Вильена Сакари Де Рьеш с 5628 по 5682 года. Был награжден титулом и прилагающимися к нему землями в 5682 году за преданность короне.
Даты жизни: 5600–5696. Умер через год после смерти своей супруги Ойвы Догрус, которой на момент смерти было девяносто два года.”
Я перечитала подпись несколько раз, но так ничего и не поняла. Арви Догрус не мог быть ни дроу, ни светлым эльфом, судя по тому что я уже узнала о тех видах. Но что его портрет делает в этой книге? Отец Райна определенно принадлежит к расе людей, но вот сам Райн в точности подходит под описание эльфов, у которых смешанная кровь… К тому же, Ойва умерла шесть лет назад в возрасте девяноста двух лет, а Райну на вид от силы лет тридцать. Неужели она родила его так поздно?
И все-таки, почему этот портрет, в этой, блин, книге!
Только мне стоило начать думать, что я разбираюсь хоть в каких-то вещах этого мира, как попадается такая информация, из-за которой вся моя убежденность сыплется прахом!
Нет, я теперь должна, просто обязана наладить отношения с противным журналюгой, чтобы все-все узнать у него, иначе спать не смогу из-за роя мыслей в голове. Читать что-то еще уже не смогла бы, перед внутренним взором все еще стоял портрет отца Райна. Я ворочалась в кровати до самого вечера, а с заходом солнца крепко заснула.
Проснулась же с мыслью, что мне стоит испечь что-то вкусное и необычное для журналиста, и пойти к нему с примирением. От идеи мило улыбаться человеку ударившему меня дверью, затошнило, но любопытство и желание выяснить кем является господин Догрус было слишком сильным.
Я впервые за эти дни пошла в баню. Умылась холодной водой из бочки, ею же ополоснула тело, потому что топить печь прямо сейчас было слишком лениво. Продрогла, конечно, но зато взбодрилась и сон мигом прошел.
На кухне расстроенно осмотрела полки с продуктами, поняла, что даже простое печенье приготовить не из чего, но делать что-то было надо. Идти в Иженев слишком долго, так что я решилась попытать счастья у Миреллы. Потом обязательно куплю ей взамен все продукты, какие она мне даст. Если даст.
Выйдя на улицу, не глядя на тропинку дошла до ворот, потом на дорогу, и во двор бабули. Остановилась, с улыбкой подумав о том, что всего за два дня освоилась на этой улице и в новом доме. Чувство было такое, словно я тут всю жизнь жила…
— Ой, Алиска, проснулась! — из окошка высунулась седая голова. — Чего встаешь так рано? Вот мать твоя любила до обеда подрыхнуть…
— Госпожа Брамс, я к вам с просьбой. Не дадите ли мне немного продуктов на печенье? Я потом все верну, как схожу в город!
— Отчего ж не дать, конечно заходи! Мне Райн раз в месяц привозит продукты по списку, так что недостатка в них никогда нет, всего полно.
Мирелла провела меня к своей кладовой, где стоял еще и ящик заряженный холодом, как в лавке у Антера. Я с удивлением окинула взглядом наглухо забитые полки. Да у бабули в кладовой целый магазин!
— Если чего нет, то уж извини. Я не пеку никаких крендельков да печений, не особо люблю сладкое, а гости редко приходят. Но ты бери, бери, сейчас пустую корзинку принесу.
Я прошла внутрь кладовой, заглядывая в каждый пакет, коробку и мешок. Увидев на полке банки с вареньем из малины, смородины, крыжовника, сразу же передумала печь печенье, и вспомнила один любимый бабушкин рецепт быстрого пирога. Мирелла принесла мне корзинку, и я сложила в нее пакетик соды, которой в моем доме не было насколько помню, сахар, банку смородинового варенья и одно яйцо. Мука есть дома, а маргарин заменю сливочным маслом, так как не думаю что он есть в этом мире. Потом когда снова пойду в лавку, то посмотрю там в холодильных шкафах.
— Что, все? — удивленно спросила старушка. — Ой, а что ты такого печь будешь?
— Да, спасибо большое, мне больше ничего не нужно. А я вам потом принесу попробовать, как приготовлю!
— Заходи почаще, — в глазах Миреллы блеснули искорки счастья. Она была явно рада с кем-нибудь поболтать, наверное, одиночество в старости — хуже чем когда-либо еще. Ну а во мне с каждый днем просыпалось к этой старушке теплое, почти родственное чувство.
Дома мне все же пришлось бы топить печь, готовить-то как то надо. Единственное, в чем сомневалась, пропечется ли пирог в печи. Обычно я готовила его в духовке.
В бане дров не нашла, у камина — тоже, и вспомнила, что последние использовала еще вчера. Отправилась на улицу, обошла дом вокруг дважды, каждый раз поглядывая на какой-то навес похожий на дровяник. Когда стало понятно, что это он и есть, я уже не могла сдерживать в себе эмоции и громко выругалась.
В дровянике валялось одинокое полешко — последнее.
Что делать, и куда бежать? Просить у Миреллы больше ничего не стану, неудобно как-то, тем более деньги у меня теперь есть. Знать бы, что такое два золотых в этом мире, и как надолго их хватит? Проезд вот, например, стоил одну серебрушку. Масло, сыр и пшено — пятнадцать медяков. Что-то мне подсказывает, что на два золотых сильно не разгуляешься, но на дрова должно хватить.
Я все же пошла к госпоже Брамс, но не попрошайничать, а спросить у кого можно купить дров.
— На конце деревни живет Пент, он занимается заготовкой дров. Найдешь его дом если пойдешь прямо по широкой дороге, лесник живет прямо у кромки леса.
— А сколько стоит… — я снова вовремя сумела прикусить язык, едва не сказав “машина”. — Кучка дров, такая, чтобы хватило на месяц?
— Пятьдесят серебряных монет за телегу, — тут старушка немного взволновалась. — Я могу дать, у меня скопилось немного.
— Не нужно, спасибо большое! Я нашла в шкатулке у бабушки два золотых, думаю мне хватит. Ей они уже не нужны, поди не расстроилась бы, что я потратила.
— Конечно, что ты! Бабушка тебя так любила, она была бы рада знать, что у тебя все налаживается. — Мирелла улыбнулась, и ушла в пространственные рассуждения. Но я снова поймала себя на мысли, что говорит она это не просто так. — Вот одна золотая монетка равна сотне серебряных, или тысяче медных. Если ты купишь телегу дров, то остальных денег хватит на то, чтобы скромно прожить до весны. Разве что на дровишки пятьдесят серебрушек каждый месяц нужно… Ох, Алиска, работу бы тебе какую.
— Спасибо, бабуль, я знаю, — сделала вид, что ничего нового она мне не сказала, но сама жадно впитывала информацию. Приду домой, срочно запишу все что Мирелла мне говорила про монеты. Тысяча медяшек… Это огромная сумма на продукты для одного человека, вообще-то.
Я уже подходила к дому, когда в моей голове появилась эта мысль. Остановилась у двери и задумчиво переварила догадку еще раз. Много продуктов… Попробовать что-ли испечь пирог с вареньем, да угостить соседей. Ну а что, если буду готовить что-то такое для продажи, то предварительная дегустация необходима. Надо будет сделать расчеты, но сейчас самое важное — купить дров и сходить в лес. Если найду еще съедобных грибов, то сразу же отнесу их Аннет, очень уж хорошо она за них платит.
Воодушевившись собственным хладнокровием и спокойствием относительно того, что живу в Молоте всего третий день, а уже могу здраво мыслить, я радостная побежала к Пенту.
По дороге снова встретила рыжих близнецов, увидев меня оба приветственно замахали ручонками.
— Теть!
— Привет, малышня, — я тоже им махнула.
— Куда идес? — ребятишки увязались за мной, а я была и не против.
— К Пенту, знаете такого?
— Ага. Он лугается, и всегда делжит во лту делевянную штуку из котолой идет дым.
“Так себе ассоциации с лесником у детей”, — подумала, усмехнувшись.
— Теть, а ты знаес насего папу?
— Нет, ребятки, не знаю. А что, он известный кто-то? Музыкант?
— Нет, он плопал, — близнецы грустно переглянулись. — Он усол вчела вечелом и больсе его нет.
Я нахмурилась, и даже сбавила шаг. Надо будет почитать утренние новости, вот только лично мне новостной листок никто не приносит. Может у лесника есть, спрошу.
— Он обязательно вернется, не переживайте, — неуверенно произнесла я, и тут же поняла, что может быть зря обнадеживаю детей. Но их личики просияли, и близнецы убежали играть на траве у чьего-то забора.
Дом Пента выглядел так, словно в нем никто не живет, и я даже засомневалась, что пришла по нужному адресу. Покосившиеся дверные ставни едва прикрывали окна с выбитыми стеклами, крыша в одном месте провалилась внутрь, наверняка пропуская воду даже от мелкого дождя, а во дворе валялось столько хлама, словно тут идет стройка. Но потом услышала из-за угла дома отборный мат.
— Господин Пент! — крикнула, стоя напротив входа. Забором жилище лесника огорожено не было.
— Кто там? — голос у него хриплый, басовитый. А потом появился и сам мужчина. Бородатый, и очень крупный, одежда его была совсем не новой и очень грязной. Изо рта у него и правда торчала трубка, из которой клубами валил вонючий едкий дым.
— Мне нужны дрова на ближайший месяц, продадите?
— Рано ты что-то пришла, осенней заготовки еще не было, а на лето все заранее запасаются. Чего весной-то не пришла?
— Только переехала сюда. Я — внучка Заиры Боон.
— А-а-а… — протянул он, затянувшись и выдохнув еще один клуб дыма. — Ничем помочь не могу, я только на следующей неделе в лес поеду.
— Что совсем-совсем никак? Хоть немного… Мне даже готовить не на чем.
Пент задумчиво покрутил трубку в руках, оглядываясь по сторонам. В его дворе был дровяник, но поленья там уже тоже заканчивались.
— Могу продать из своих немного, но за двойную плату.
— Спасибо, — выбора у меня не было. На одном полене долго не протянуть, а есть что-то надо. Да и пирог этот готовить, будь он неладен. — Сколько будет стоить?
— Ну смотри, вот все что у меня есть, — он махнул рукой на дровяник. — Отдать все не могу, сама понимаешь, мне тоже нужны, но половину забирай за тридцать серебряных.
Я согласилась, скрипнув зубами. За кучку дров, которой хватит максимум на неделю, цена почти как за целую телегу!
— Привезу вечером, сейчас времени нет, уж извиняй.
— Хорошо. А можно мне сейчас с собой взять несколько?
Пент усмехнулся, но кивнул. Я набрала в руки поленьев, только тех на которых была береста, столько сколько смогу унести. Должно хватить на растопку печи на один раз. Домой шла долго, из-за того что все время приходилось вытягивать шею, чтобы смотреть на дорогу и ни обо что не споткнуться. Встретить Райна я хотела меньше всего!
— Откуда дровишки? — ухмыльнулся он, встав у меня на пути когда уже подходила к дому. — Давай сюда, помогу.
— Я сама уже почти… — замолчала, призадумавшись. — Помогите, пожалуйста.
Вывалила поленья в руки Райну и пошла вперед.
— Пент еще не заготавливал, закончились?
— Угу. Последнее полено нашла в дровянике сегодня утром.
— Можно экономить дрова если готовить не на печи, а на костре.
Я удивленно взглянула на журналиста. Он-то не был похож на одного из тех, кому приходится экономить дрова. Помнила, что у него есть кухарка, и вряд ли она работала бесплатно.
— Куда их? — спросил Райн уже во дворе моего дома.
— Оставьте здесь.
Он высыпал поленья у крыльца и попрощавшись, ушел.
Готовить на костре, идея, конечно, замечательная, но мне нужна русская печь, или как она тут называется. Так что я быстро растопила печку, и принялась за готовку, вот только снова столкнулась с необходимостью иметь холодильный шкаф. А если бы у меня была бытовая магия, то и дрова в больших количествах покупать не пришлось, купила бы тумбу с каменной поверхностью, приложила ладони и готово!
Я хмуро смотрела на кусок масла, пытаясь понять, как натереть его предварительно не замораживая. В конце-концов у меня это получилось, правда не так, как хотелось бы, но тоже сойдет. Пока вдавливала в терку мягкое масло, думала, насколько сильно мне нужна одна золотая монета и не потратить ли ее на Просветителя. Потом вспомнила слова Райна…
Нет, просить его проверить мою магию точно не стану!
Смешала масло с мукой, тщательно протерла, чтобы получилась крошка, правда, она должна быть не такой влажной, что опять же вернуло меня к мыслям о магии. Добавила соду, взбитое с сахаром яйцо, замесила тесто и полезла в шкафчик за кастрюлей. Форм у бабули не было, так что пришлось использовать ее, хорошо смазав растительным маслом стенки и дно. Надеюсь, пирог не пригорит, и я сумею его вытащить. Разделила тесто на пять частей, скатала их в колобки и три из них натерла в кастрюлю. Сверху выложила варенье, облизнувшись, не удержалась, и сунула одну ложку в рот. Оставшиеся два колобка натерла и засыпала поверх варенья.
Ну все, теперь в импровизированную духовку на двадцать минут, и готово. Я очень надеюсь, что практически в полевых условиях, сумею приготовить что-то вкусное!
Пока пирог запекался взялась за чтение книги о бытовой магии, очень уж она была мне интересна. Я все поглядывала на толстый фолиант про порталы, но решила, что его оставлю на потом.
Итак, бытовая магия, судя по тому, что прочитала на первых десяти страницах, была одной из самых полезных в доме, но практически ненужной на работе в королевской магистерии. Туда охотно брали тех у кого была сила воды, воздуха, земли. Боевая магия ценилась больше остальных, но от нее не отставала и лекарская. Врачеватели — самые высокооплачиваемые маги в мире.
После краткого вступления началось описание коротких заклинаний, и читала я их, восхищенно разинув рот. Заклинание, позволяющее поджечь все что угодно, просто приложив ладони, зачем-то выписала на отдельный листочек. Все еще надеялась, что когда-то смогу обладать такой силой. Конечно, есть вероятность, что Вальдес ошибся, и у меня другая разновидность магии, но я, так же как и Аннет, словно чувствовала, что бытовая… Было бы конечно замечательно.
Взглянула на свои ладони и усмехнулась. Ну вот как обычная девчонка из крошечной деревни в Тверской области сумела попасть в другой мир и оказаться магом? Волшебство какое-то!
Домой мне не очень хотелось. У меня там больше никого не было, со смерти бабушки два года назад я осталась одна. Были, конечно, друзья, но такие, по которым совсем не скучала. Моя корова, Березка, наверняка уже нашла себе новую хозяйку, пока бедную Алиску по лесу ищут с собаками. Ничего, поищут и перестанут, а плакать по мне все равно никто не будет.
Правда, безумно хотелось вернуться домой и всем рассказать о том, что существует другой мир, вот только меня скорее примут за сумасшедшую, чем поверят хоть единому слову. Снова задумалась, а не сошла ли я действительно с ума, но тут же отбросила эту мысль. Точно помню каждый свой шаг по лесу, и как потом предложила разделиться, и как нашла целую поляну лисичек. Потом вот потерялась, долго скиталась по полю, не зная, в какую сторону идти, и вернулась в лес, ну а там странные деревья, портал… подвал дома моей якобы бабушки.
Мой взгляд вернулся к пожелтевшим книжным страницам и я вновь углубилась в чтение.
Первые уроки с преподавателем — теоретические. Для того чтобы научиться использовать заклинания, необходимо выучить несколько основных пунктов, которые есть в любом учебнике по бытовой магии. Но вот колдовать первое время можно только в присутствии более сильного мага, чтобы он сумел погасить неправильно сплетенное заклинание, для этого и нужны были преподаватели.
Двадцать минут вышли. Я отложила книгу, вытащила кастрюлю из печи, и аккуратно отделив ножом пирог от стенок, вытряхнула его на полотенце.
Красота! А пахнет как, закачаешься!
Тут же порезала его на кусочки, выложила их на красивую тарелку и оставив ее на столе, побежала приводить себя в порядок. Умылась, расчесала волосы, собрала их в пучок на затылке и подхватив тарелку с пирогом, отправилась “дружить” с Райном.
“Помни, что ты это делаешь ради знаний!” — убеждала я себя. — “Будет статья в новостном листке — будут книги!”
Легонько постучала в дверь издательства одной рукой, второй держа тарелку на ладони как официант. Натянула на лицо приветственную улыбку, и чуть не забыла отойти от двери! Только сделала шаг в сторону, как она распахнулась, явив мне растрепанного Райна.
Его взгляд хмуро скользнул по мне, задержался на тарелке, и я уже было думала, что сейчас меня пошлют куда подальше, но мужчина отступил и кивнул.
— Заходи скорее.
Мне не нужно было повторять дважды, юркнула в помещение и замерла в холле. За рабочим столом Райна сидела девушка вся в слезах. Одета она была, откровенно говоря, очень плохо. Рваные сапожки, шерстяная юбка, проеденная молью, чистенькая но старая кофточка. Брюнетка оглянулась на меня и всхлипнула.
— А вы… вы не видели моего мужа? Он высокий такой, тощий, волосы светлые у него…
— Боюсь, что не видела, — вздохнув, ответила я, догадываясь, что передо мной мать тех близнецов.
Девушка вновь залилась слезами, а ко мне со спины подошел господин Догрус.
— Ты что такое принесла? — в его шепоте слышалось любопытство.
— Пирог испекла, захотелось вас угостить, — так же шепотом ответила я.
— Госпожу Элизу нужно как-то успокоить, уже полчаса пытаюсь говорить с ней, но даже слова вставить не могу.
— И что вы предлагаете?
— Поговори с ней как девушка с девушкой.
— По вашему у женщин есть какой-то особый канал для успокаивающих разговоров? — зашипела я. Пришла сюда совсем не за этим ведь!
— Пожалуйста! Я ее выпроводить не могу, она все плачет и плачет, а мне работать надо.
— Вообще-то у нее муж пропал, бесчувственный вы индюк!
Лицо Райна вытянулось, рот открылся, но он тут же его захлопнул и сквозь зубы произнес:
— Да никуда он не пропадал! Дейк стабильно раз в месяц уходит пить с русалками! Они его не трогают, вот уж не знаю почему, но эти их отношения длятся годы.
— Что, простите? К русалкам?
— Ты правильно услышала, а теперь помоги мне.
— Так скажите ей правду!
— Не могу, и тебе не советую. Лезть в дела чужой семьи не наше дело!
— И такое мне говорит журналист, — тихонько хохотнула я. — Разве это не крутой материал для очередной статьи?
— Нет, я обещал Дейку, что буду молчать. Он вечером уже вернется домой, всегда так было, а госпожа Элиза никак не может к этому привыкнуть. Думаю, она и сама знает, что он гуляет, только признаваться в этом не хочет даже себе.
— Я лучше попозже к вам зайду.
— Черт с тобой! Что ты там хотела, статью про книги? Будет тебе статья, только поговори с Элизой.
Во мне мгновенно проснулось сострадание к несчастной девушке. Я вручила Райну блюдо с пирогом и двинулась к столу.
— Госпожа Элиза, в чем собственно ваша проблема? — начала я, включив в себе психолога. Села в кресло и ощутив его необычайную мягкость, с довольным полустоном откинулась на спинку.
— Дейк, он… он ушел вчера из дома и до сих пор не вернулся.
— Как часто такое бывает?
— Никогда!
Я вскинула бровь и вопросительно взглянула на Райна. Мужчина закатил глаза.
— Вы спрашивали у его друзей, может они его видели?
— Конечно, я была у всех его знакомых! Все в один голос твердят, что не видели Дейка со вчерашнего дня.
— А могло случиться такое, что он отправился в город и не успел вернуться домой?
Элиза судорожно всхлипнула, глаза ее были опухшие от слез, лицо покраснело. Мне было жаль девушку, но если честно, то совершенно не понимала как ей помочь. Вряд ли развод в этом мире в порядке вещей, да и алиментов, мне кажется, не существует. Ну живут себе и живут уже много лет такой странной семьей, подумаешь. Мужик гуляет с… рыбами! Не с другими девушками ведь. Я вообще сомневаюсь, что он может изменить супруге с русалкой. Как у рыбо-человеков там все устроено в книгах наверное не написано…
Тьфу, о чем думаю вообще!
— Госпожа Элиза, вам стоит успокоиться и пойти домой, вдруг ваш муж уже вернулся? Как давно вы здесь?
— Да нет его! Он обычно только вечером домой приходит! Ой… — девушка испуганно икнула, и взглянула на меня.
— Обычно?
— Ну, после работы…
— Ваш муж — фермер, — раздраженно произнес Райн. — А ферма у вас прямо за домом.
Теперь пришел мой черед закатывать глаза. Элиза — типичная истеричка, которая от скуки придумывает себе проблемы, которых не существует, и много лжет, опять же — от скуки. Но что она делает в издательстве?
— А сюда вы пришли с какой целью?
— Дать объявление о пропаже в новостной листок, но господин Догрус отказался его принимать. Я лучше пойду, вдруг и правда вернулся.
Девушка быстро собрала со стола мокрые от слез платки, подхватила полы юбки и сбежала на улицу. Райн поставил тарелку на стол, и устало опустился на стул, на котором до этого сидела Элиза.
— Мда, — высказалась я. Других слов не нашлось.
— Угу, — согласился со мной журналист.
— Так что вы там говорили, готовы написать о книгах?
— Да напишу уж, но не много. Пару строк от силы.
— Этого достаточно. Итак, пишите, что в городскую библиотеку привезли старинные книги, но переписанные заново. Запомнили? Вот эту информацию обнародуйте, и больше мне ничего не нужно.
— Совсем? А для чего пирог пекла? — Райн усмехнулся, окинув меня пронзительным взглядом. — Пытаешься обратить на себя внимание?
Я вспыхнула. Да что за идиотский сосед у меня!
— Вы слишком высокого о себе мнения, господин Догрус. Я пришла сюда делать вид, что хочу с вами наладить отношения, чтобы вы напечатали наконец эту чертову статью!
— Для чего она тебе?
— Не ваше дело! Вы обещали, и я надеюсь, обещание выполните. А пирог заберу, — схватила тарелку, с достоинством поднялась и поспешила на выход. Злая, как стая голодных собак, едва сдерживалась, чтобы не указать Райну на то, что у него вообще-то вся рубашка в пятнах от чернил, а неряхи моего внимания не достойны. Оставалось только ждать завтрашнего утра и надеяться, что Райн сдержит обещание насчет статьи. Я ведь выпроводила Элизу? Выпроводила! Меньше чем за пять минут, между прочим.
Домой зашла уже немного успокоившись, но входной дверью хлопнула так, что пол содрогнулся. Только спустя минуту поняла, что деревянная поверхность под ногами продолжает дрожать.
Настороженно прислушалась к странным звукам из подвала — оттуда доносилось что-то похожее на скрип пенопласта. Оставила тарелку на столике у двери, и двинулась к люку. Не понимая, зачем это делаю, откинула крышку в сторону и медленно спустилась по лесенке. Не до конца, а просто чтобы видеть, что или кто издает такие звуки.
В темноте особо ничего было не разглядеть, поэтому я спустилась и остановилась посреди подвала, присматриваясь к картошке. Звуки стихли, земля больше не содрогалась.
По стене, возле которой лежала кучка картошки, скользнула полукругом, и вспыхнув, исчезла сияющая синяя нить.
Не веря своим глазам подошла ближе. Передо мной все еще была обычная земляная насыпь, но дотронувшись до нее кончиками пальцев, ощутила легкую вибрацию.
В мгновение на лбу проступила испарина. Я ведь попала в Молот именно через это место, что если портал снова заработал?
Резко отшатнулась, скрестила руки на груди словно защищаясь. От кого или от чего, не знаю сама… Не уверена, что хотела, чтобы портал вновь появился. Но там, по ту сторону, мой дом… Я много думала о том, что мне нужно домой, но сейчас даже не знаю. Мне только-только начало казаться, что именно в Молоте мое место, в этой странной деревушке с русалками, с этим невыносимым соседом-журналистом. Даже Мирелла мне стала близкой, словно родная бабушка!
А дома у меня нет никого. Да и дома, если честно, как такового почти нет. Крыша прохудилась, новенькие трубы для водяного отопления установили спустя рукава, и их все время приходилось ремонтировать, прося об этом местного пьяницу, а оконные стекла все в трещинах из-за чего зимой жутко холодно. Мне не на что, да и некому делать ремонт.
Но там мой дом, я там родилась, а здесь в любой момент может появиться родная внучка Заиры и прогнать меня на улицу, предварительно распиарив как самозванку.
Решительно шагнула к земляной насыпи, приложила к ней ладонь и… ничего. Ни тепла, ни свечения. Земля как земля, сырая, твердая и пахнущая плесенью. Покарябала ее кончиками пальцев, крошки посыпались на картошку. Во мне боролись противоречивые чувства — страх из-за того, что я навсегда заперта в Молоте, и радость — по той же причине.
Выбралась из подвала, но люк не стала закрывать на всякий случай, вдруг портал снова засветится? Тогда смогу быстро среагировать, спуститься и выбежать в него.
Куда выбежать? В пустое поле на котором я потерялась и не смогла найти тропинку до главной дороги?
Постояла над люком еще какое-то время, заламывая руки, а потом схватила тарелку с пирогом и отправилась к Мирелле. Обещала ведь угостить ее, а раз Райн не заслужил, то чего добру пропадать.
— Алиска, заходи, заходи скорее! Только аккуратнее ступай по полу.
Госпожа Брамс держала в руках пушистый веник и ведерко с дурно пахнущей водой.
— Что это вы делаете? — я зачем-то приподняла тарелку над головой, и встала на цыпочки. В гостиной ничего необычного не заметила… сразу. А вот когда Мирелла обмакнула веник в воду и принялась им размахивать, то в воздух стал искриться. Только присмотревшись внимательнее, я поняла, что искорки падают на пол и пытаются разбежаться в разные стороны, вот только тут же вспыхивают и гаснут.
— Пауки эти треклятые, каждую осень их полный дом! Напасть какая, — она снова размахнулась веником, моя юбка засверкала и я взвизгнула. — Не бойся, они не кусаются, шипят только надоедливо. Если бы не этот противный скрип, так бы и не прогоняла их, пущай живут.
— Скрип?
— Ну да, ты не слышала никогда? Мерзкий такой, аж в ушах звенит.
Я настороженно стала наблюдать за сверкающими синими огоньками. Кажется, в подвале был вовсе не портал… Сердце сжалось, руки опустились и пирог едва не соскользнул с тарелки.
— Ой, ты с угощением… Ну давай, проходи на кухню, я потом продолжу комнату обрабатывать. Идем, Алиска, чайник поставить надо, остыл уже давно. А ты чего грустная такая, случилось что?
— Да нет, бабуль, все хорошо. Была вот у господина Догруса, общалась с Элизой…
Я рассказала сплетню Мирелле, та принялась хихикать.
— Элизка еще в детстве была такой. Ничего не видит, ничего не слышит! Мы ей даже перед самой свадьбой говорили об особой “рыбалке” Дейка, так она и слушать не желала. Называла нас дураками, мол, с ума все посходили. Русалки-то они такие, коль поймают мужика какого, так на дно тянут и не отыскать потом его.
— Мне казалось, они мирные и добрые создания, — удивленно пробормотала я, вспоминая один мультик. — Красивые такие.
— Красивые не то слово, как говорят мужики, которых миновала смерть от рук озерных созданий, — Мирелла покачала головой, снимая чайник с печи. — Волосы густые, серебристые, глаза во! Синющие-е-е, ярче чем у эльфов! А уж одежку они не носят, чего на них и ходят любоваться… Ох, Алиска, сколько мужиков погибло в нашем поселке, не счесть! С моей молодости только двадцать парнишек пропало, только те кто постарше, и знают историю появления русалок в мире, стараются держаться подальше от озер.
— А что за история?
— Говорят, в другом мире был страшный закон, позволяющий топить девушек, которые обманули своего супруга. Вышла девка замуж, но полюбила другого и согрешила, за это ее топили в ближайшем озере.
— В другом мире? — у меня челюсть отпала, но я не могла не заметить задумчивого взгляда старушки, скользнувшего по мне.
— В Тетраории. Его никто никогда не видел, но оттуда иногда появляются порталы в наш мир, как наверное и из нашего туда. Вот один из них был видимо в каком-то из озер. По легенде, утопленницы случайно попадали в Молот, но в их душах зарождалась месть за свою смерть, с тех пор русалки губят мужиков именно нашего мира, раз обратно вернуться не могут. Или могут, и скачут туда-сюда. Им ведь все равно кому мстить, разве что женщин не трогают, да и не показываются им особо, прячутся.
Мирелла разлила чай по чашкам и тяжело опустилась на стул.
— Попробуйте, должно было получиться вкусно, — я подвинула к ней тарелку, все еще раздумывая о словах про портал. Если из озер есть порталы в Тетраорию, может ли там быть и на Землю? Или все-таки он находится в моем подвале? Я должна прочитать ту книгу о порталах, там наверняка есть хоть какая-то информация.
— Ой, Алиска! — старушка прожевала кусочек, жмурясь от удовольствия. — Какая вкуснота! Это что, из тех продуктов, что ты взяла?
— Не совсем, там еще сливочное масло, мука.
— Так просто?
— Ну да, это несложный рецепт на скорую руку. Правда понравилось?
— Да что же, я врать стану?
— Я хочу попробовать готовить что-то такое на продажу. Как думаете, нужно ли это кому-то? Будут ли покупать?
Мирелла даже моргать перестала.
— Продавать? Затея-то хорошая, но уж не в Русалочьем ее осуществлять.
— Я так и подозревала, — грустно вздохнула, глядя на пирог.
— Нас мало тут, человек пятьдесят осталось всего. Тебе бы в городе лавку какую открыть, только дорого это.
— Мне хочется пока просто попробовать, я не уверена, что смогу потянуть целую лавку. Может приготовить еще таких пирогов, да рассказать всем? Как думаете, есть ли у людей деньги на это?
— Есть-то оно есть, фермеры не бедствуют. Попробуй, отчего нет, а я кому смогу расскажу. Ой, подруге своей предложу! У нее праздник, сто лет исполняется старухе завтра. Вот сейчас пауков всех прогоню и пойду к ней. Сколько за такой пирог денег-то просить?
Я открыла и закрыла рот. Вот расценки как-то не обдумала… Принялась быстро вспоминать цены в продуктовой лавке, и решила, что готовое блюдо может стоить… Вот сколько оно может стоить, а?
— Пусть будет двадцать медяков, — произнесла я, с замершим сердцем. Сейчас как скажет, что это дорого! Мне нужно немедленно заняться расчетами, одна беда — бухгалтер из меня никудышный.
— Двадцать, так двадцать, — кивнула старушка. — Коробочка простого печенья в лавке у Антера стоит чуть дороже правда, но раз ты начинающая, то вполне приемлемая цена.
— А вы знаете Антера?
— Кто же его не знает! Это сын Пента ведь, вот только не общаются они совсем.
— Почему же?
— Пент думает, что жена ему изменила. Антер рос и с каждым годом все менее походил на отца. На мать он и вовсе никогда не был похож, а уж когда у мальчишки проявилась магия, то любому дураку стало понятно, что женушка Пента с кем-то спуталась. Правда, лесничий все же растил ребенка до пятнадцати лет, даже два года после смерти супруги, а потом отправил в академию и сказал, чтоб ноги его в Русалочьем не было. Антер вот отучился, отработал у герцога несколько лет, да решил лавку открыть. Дело процветает уж лет семь как, вот только с личной жизнью никак не складывается у него.
— Он никогда не имел отношений с девушками? — я сама не заметила, как покраснела, а вот Мирелла глянула на меня как-то странно.
— Были, Алиска, были. Только Антер ухаживал за ними, а потом рвал отношения. Думаю, это из-за того, что его родители друг друга не любили, а потом и отец выгнал… У мальчишки перед глазам не лучший пример семьи. А ты чего такие вопросы задаешь? Смотри, Алиска, я ведь тебе уже говорила быть поосторожнее с нашими мужчинами!
— Да ничего такого, бабуль! Просто интересуюсь, чтобы знать чуть больше о тех, с кем мне жить и работать. Я у Антера буду покупать продукты для кондитерской, должна же знать, кто он такой.
— А вообще-то… — Мирелла запила кусочек пирога чаем и кокетливо улыбнулась. — Поговори с ним, заведи общение, может он поможет тебе с магией. В академии Антер был лучшим учеником, а на последнем курсе стал помощником преподавателя по бытовой магии.
— У него бытовая магия?
— Да-да. Только тебе к Просветителю надо сходить для начала, как и говорил Вальдес.
— Райн предложил мне помочь, — пожала плечами я. — Говорит, он может сказать, какая у меня сила.
— Вот как? — удивилась старушка. — Много лет не видела, чтобы господин Догрус пользовался своей силой Просветителя.
— Так она у него все-таки есть?
— Да, у таких как он бывают все виды магий по чуть-чуть. Ни одна из них не преобладает, ни одну из них невозможно развить до профессионального уровня, но в быту могут пользоваться любой из них. Для таких в академии есть отдельный факультет, вот только кроме Райна там никто не учился сотни лет.
— Вы сказали “для таких как он”, это каких?
— Эльфов смешанных кровей. Только я тебе этого не говорила! Райн не любит упоминать эту часть его жизни. Его подбросили в герцогскую семью трехлетним малышом, привели и оставили на пороге, а герцоги воспитали как родного — своих детей у них никогда не было, да так и не стало.
Я сидела открыв рот. Нужно было сразу идти к Мирелле и все у нее спрашивать! Райн — недоэльф! Вот это новость! Впрочем, так и думала, когда прочитала описание уникальных эльфов, очень уж мой нелюбимый журналист подходил под него. И злость-то в нем преобладает, видимо досталась от дроу-отца… А где мягкость и доброта от матери, или ее генов хватило лишь на красивый цвет глаз?
— Ты не знала об этом? — голос Миреллы вырвал меня из размышлений.
— Нет, никогда не слышала. До юга вообще мало какие новости доходят.
— Но ему не говори о том, что осведомлена. Он явно не обрадуется такой теме разговора.
— Не скажу, конечно. Хотя вообще странно, что он скрывает — все ведь и так видно. Его волосы, глаза, — я стала говорить это для того, чтобы усыпить бдительность Миреллы. Послушает, и решит, что я не так уж далека от особенностей этого мира. Про недоэльфов вон знаю…
— Ну да, действительно, — задумчиво пробормотала старушка.
Я оставила пирог ей, и попрощавшись, отправилась домой. Еще через окно увидела как по дороге топает лошадь и катит телегу с кучкой дровишек. Радостная, выскочила им навстречу.
— Тридцать серебряных с тебя, — пробасил Пент, спрыгивая на землю.
— Одну минутку! — крикнула я и побежала в дом. Схватила из ящика тумбочки золотую монету и вернувшись к леснику, протянула ее ему.
— И как по твоему я должен дать тебе лишние?
— Но у меня нет других.
— Тридцать серебряных! Или я увожу дрова назад!
— Ох… Подождите еще минутку…
Мирелла словно ждала меня, едва я подошла к двери, как старушка ее открыла.
— Бабуль, разменяете мне золотой? Этот… Пент отказывается брать.
— Разменять не могу, но серебро дам. Сколько он там просит?
— Тридцать.
Старушка, выпучив глаза, кинула взгляд через мое плечо на скромную поленницу в телеге.
— С ума что ли сошел… — пробормотала она, скрываясь в спальне, а вернулась с холщовым мешочком. — Вот тут тридцать ровно.
— Спасибо большое, я все верну!
— Не вздумай, это бабки твоей, я у ее брала, а отдать не успела.
Я только улыбнулась, глядя на то, как Мирелла откровенно лжет. Верну, обязательно верну, просто тогда чуточку позже, когда выручу средства с продажи пирогов.
— Ну вот, сразу нашла! — ворчал Пент, перекидывая дрова в мой двор.
— На следующей неделе жду от вас еще телегу, только полную.
— Пятьдесят серебряных!
— Знаю, — ответила сквозь зубы. Мужик вызывал во мне желание скалиться, слишком уж был груб. Но потом я вспомнила о его нелегкой судьбе и быстро передумала обижаться. — Господин Пент, а я готовлю пироги и продаю по себестоимости. Не хотите ли приобрести к чаю, может быть на праздник какой?
Лесник глянул на меня так, что я тут же пожалела о предложении. Забрал мешочек с монетами, скрупулезно все пересчитал, и уехал.
Ну не очень-то и хотелось! Одним клиентом меньше, одним больше, подумаешь.
Вздохнув, посмотрела на клонящееся к горизонту солнце, и отправилась складывать поленья в дровяник. Несколько из них сразу унесла в баню — сегодня хочу попариться, погреться, да и вообще помыться по-человечески. Завтра очень важный день! Свидание с тем, кто возможно сделает из меня магичку.
Вот только с Просветителем я так ничего и не решила. Два золотых, что у меня все еще были, лежали и грели душу. Я смотрела на них и знала, что голодной уже не останусь, а вот если потрачу…
Схожу-ка в лес перед баней. Ну а что? Время до заката еще есть. Решив так, я переоделась в шорты, рубашку, подхватила корзинку и потопала по своему огороду в сторону леса. Там недалеко, от силы три сотни метров. Не заблудиться бы снова! Но ничего, буду держаться края и поглядывать на дом.
Лиственный лес встретил меня пением птиц и… грибами! Присмотревшись внимательнее, поняла, что поганками. Обычные бледные поганки, но они порадовали меня тем, что ничем не отличаются от земных. Очень быстро я забыла про обещание самой себе держаться края леса, потому что вдалеке между деревьями заметила белый гриб, и поспешила к нему. Присела на корточки рядом с ним, тщательно рассматривая каждый миллиметр находки. Обычный бронзовый боровик, ничем опять же не отличающийся от земных. Поняла, что не взяла нож, и прося прощения у грибочка и всех грибников, просто оторвала его с ножкой. Так, один есть.
Поднялась и осмотрелась. Во мне проснулся азарт! Считая шаги, чтобы легче было вернуться, двинулась вглубь леса, пока не услышала девичий смех и плеск воды. Я была бы не я, если бы не решилась утолить свое любопытство и не пойти в ту сторону, откуда доносились звуки.
Спустя тридцать восемь шагов лес расступился, и мне пришлось спрятаться за поваленное дерево, чтобы меня не заметили.
Небольшая поляна, в центре которой находилось озеро, и было местом “гуляния” Дейка. Я не могла его не узнать — светловолосый, высокий… полуголый, в одних трусах! Вокруг него рыбками плескались девушки сказочной красоты, волосы их и вправду казались расплавленным серебром, а в свете заходящего солнца сказочные существа выглядели еще прекрасней. Одна русалка плавала в центре озерца, вторая нежилась на берегу, не вынимая хвост из воды, третья же что-то нашептывала на ухо Дейку. Все хихикали и радовались жизни.
Перед внутренним взором возникло заплаканное лицо Элизы, а потом я вспомнила грязных мальчишек с грустными глазами и дрожью в голосе:
— Вы не видели нашего папу?
У меня внутри все вздрогнуло, связалось в узел, и рухнуло вниз. Какой же этот Дейк… кретин! Не могу даже подобрать более приличного слова. Пока семья ищет его, он тут с родственницами карасей развлекается!
Злость во мне смешивалась с чувством тревоги, мне хотелось подойти к мужчине и высказать все, что о нем думаю, но страх за собственную шкурку не позволял сделать этого. Мало ли на что способны русалки? А на что способен незнакомый мне мужик, гуляющий от жены? Плюнув на все это безобразие я отправилась дальше искать грибы, но месторасположение озера на всякий случай запомнила.
Второй бронзовый боровик ждал меня прямо по пути к тому месту, откуда я и вышла к озеру. Я даже постояла несколько секунд, раздумывая, как могла его не заметить раньше. Странно, вот же мои следы прямо рядом с ним… Ладно, не время думать о чудесах сего мира, вот-вот наступит ночь, а до темноты хотелось бы вернуться домой.
Я погуляла на небольшом участке леса еще с полчаса, ходя кругами, но каждый раз, возвращаясь на место, где проходила ранее, находила грибочек. Насобирать получилось восемь здоровых боровиков, с чем и отправилась домой. Надо будет в библиотеке найти хоть какую-то информацию о местных лесах, поскольку на зрение я никогда не жаловалась, а тут что-то прям чудеса творятся с этими грибами.
Темнота наступила внезапно, когда я, к счастью не заблудившись, вышла к своему огороду.
Корзинку оставила на кухне, намереваясь завезти ее завтра в таверну перед свиданием, и затопила баню. Пока вода грелась, смотрела на поленья у печи и думала, а не сделать ли так, как советовал Райн?
Почему бы и не сделать, решила я. Подхватила четыре полешка и отправилась во двор — разжигать костер между двумя квадратными камнями, найденными за домом. Кастрюлька встала на них как раз ровненько, в нее налила воды, засыпала крупу, и села прямо на землю — ждать пока сварится каша.
На шаги за забором даже не обратила внимания, мысли мои были у озера с русалками. Могла ли я когда-то подумать, что вообще хоть раз в своей жизни увижу нечто подобное?
— Рад, что мой совет не оказался бесполезным, — хохотнул Райн, заглядывая через забор. — Могу войти?
— Входите, — недружелюбно разрешила я.
— Что готовишь?
— Пока только кашу.
— Вкусно, — принюхался он, наклонившись над кастрюлей.
Я одарила мужчину скептическим взглядом — обычная вареная крупа не пахнет так, чтобы ей делали комплименты. В ночной тишине раздалось урчание живота. Не моего. Райн молчал, и ждал пока ему предложат присоединиться к ужину.
— Я принесу тарелки, — вздохнув, пошла в дом. На кухне взяла две тарелки, две ложки, половник, и не очень понимая собственных действий, вернулась к журналисту.
— Да я не… Хм, спасибо, — смущенно проговорил он.
— Умерший от голода мужчина в моем дворе — не лучшее для меня начало жизни в этом поселке. Вы ж и после смерти напишите такую статью, что меня все будут знать как убийцу.
— Я не пишу статей о них.
— Вот как?
— Черные новости не для меня, я больше по скандалам.
— И что же вы обычно пишете? Я-то знать не могу, мне же никто новостные листки не приносит, — многозначительно протянув слова произнесла я.
Райн хмыкнул.
— Подписка на новости закончилась вместе с Заирой Боон, но если ты жаждешь знать каждую сплетню о местных жителях, то я сам лично буду приносить тебе листки каждое утро.
— С чего это такая щедрость?
— Не оставляю попыток добиться от тебя сотрудничества.
— Вот как? И что же вы ждете?
— Как что, рассказы о жителях юга, конечно. Иженеву и Русалочьему будет ой как интересно знать, кто кого прогнал из дома, кто куда уехал в отпуск.
— А вы настоящий журналист, — не без презрения сказала я. — Каждую тряпочку прополоскаете, да?
Мужчина молчал, глядя на огонь. На мгновение мне показалось, что я заметила в его глазах глубокую печаль, и полное отсутствие интереса к чужим “тряпочкам”. Но лишь на мгновение.
— Ага, — усмехнулся он. — Это моя работа, а люди любят такое читать за завтраком, иначе им нечего будет обсуждать до следующего утра.
— И что же вы, прям каждый день находите что писать?
— Нахожу.
— Ничего не придумывая?
— Ни единой строчки.
Теперь пришел мой черед хмыкать. Надо же, а у Райна действительно заслуженный статус самого известного журналиста. Найти материал для статьи на каждый из десяти дней недели это еще уметь надо.
— Готово, — я сняла кастрюльку с огня, наполнила кашей тарелки и взялась за ложку.
— А масло?
Я кашу даже до рта не донесла, едва сдержалась, чтобы не шлепнуть ложкой Райна по лбу.
— Все потратила на пирог для вас, который вы не заслужили, господин Догрус.
Дальнейший ужин прошел в тишине, после которого Райн ушел. Зачем приходил, чего хотел?
Костер оставила догорать, тарелки унесла на кухню и отправилась в баню. Этот вечер стал самым лучшим за все время в Молоте! Горячий пар, горячая вода, дубовый веничек, которым пришлось париться как придется — самой не очень удобно хлестать себя по спине, но как есть. Вышла из бани распаренная и абсолютно счастливая.
Спала без сновидений, а утро началось с барабанного стука в дверь.
— Свежие новости! — кричал кто-то под окном. — Племянница Его Величества нашла жениха! Новости!
Черт бы побрал этого Райна! Ругаясь, натянула на себя платье, и быстро сбежала вниз, чтобы чокнутый журналист не перебудил весь поселок.
— Вы могли оставить эти свежие новости на крыльце, господин Догрус!
Мужчина впихнул листок мне в руки и ушел.
Часы показывали пять утра. Он больной что-ли? Кто будит людей в такую рань, и почему сам не спит?! Недовольно хныкая я вернулась в спальню. После баньки так хотелось поспать подольше! Ну подожди, Райн, я тебе устрою…
Додумать не успела, взгляд зацепился за крупный заголовок.
“В Иженев приезжает Просветитель! Каждый желающий может сходить на прием к Диорису Вейну в Дом советов. Пятый кабинет, Седьмой день Первой недели осени с восьми утра до пяти вечера”
Что это, если не судьба? Сон как рукой сняло, я стала вспоминать какой сегодня день недели, и с радостью поняла, что шестой! Да-да, в четвертый я была в городе… в пятый искала дрова… Сегодня шестой! Завтра я обязательно пойду в Дом советов, и если этого не сделаю, буду жалеть всю оставшуюся жизнь.
Уснуть больше не удалось. Позавтракала сыром и чаем, привела себя в порядок, надела чистое голубенькое платье и стала ждать, когда за мной приедет экипаж Антера. Пока ждала, читала книгу о порталах. Надо сказать, она оказалась скучной и очень сложной, на пятой странице мой мозг вообще уже отказывался воспринимать информацию, приходилось перечитывать каждое предложение по нескольку раз. Если с эльфами и бытовой магией авторы не заморачиваясь писали простым языком, то о порталах решили написать в стиле учебника по физике.
К воротам издательства подкатил скромный экипаж. Я заметила в окне “Серого волка” удивленное лицо Райна, и поняла, что приехали за мной. Выбежала из дома с улыбкой на лице, пересекла дорогу и возничий открыл мне дверцу. Только сейчас вспомнила, что забыла грибы на кухне, но решила, что возвращаться уже не стану.
— Доброе утро! — форточка в окне тут же открылась, наружу высунулась голова журналиста. — По делам, или погулять?
— Вы уже желали мне добра, — саркастичным тоном ответила я. Из-за Райна вообще не выспалась, теперь весь день буду раздраженной.
Сиденья в карете оказались мягкими, словно их пухом набили, я прилегла и благополучно задремала до самого Иженева. У музея экипаж затормозил, подоспевший к нему Антер помог мне выбраться наружу.
— Прекрасно выглядите, Алиса, — галантно поклонился и чмокнул меня в тыльную сторону ладони, я даже на мгновение почувствовала себя леди из фильмов. Невольно вскинула подбородок повыше, плечи распрямила.
— Благодарю, взаимно, — окинула быстрым взглядом мужчину, отметила про себя, что серого цвета брюки и черная рубашка блондину очень идут.
Музей находился в одноэтажном просторном здании. Мы вошли через массивные деревянные двери, и оказались в полумраке.
— Не волнуйтесь, здесь всегда так, для атмосферы, — объяснил Антер.
— Вы бывали здесь раньше?
— Нет, но читал об этом месте. Музей русалок — главная достопримечательность нашего королевства. — Антер подвел меня к стойке, позвонил в колокольчик и откуда-то снизу выпрыгнула девчушка лет семи. Темноволосая, с черными, как смоль, глазами. Ребенок взглянул на нас внимательным взглядом, а я — на нее.
И поняла, что ей далеко не семь лет.
— Добрый день, — пробасила она охрипшим голосом взрослой курящей женщины. В ответ на мой шокированный взгляд сжала губы в тонкую полоску.
— Здравствуйте, нам два билета, — улыбнулся Антер, выкладывая на стойку серебряную монету.
“Девчушка” протянула две бумажных полоски, забрала деньги и вновь скрылась под стойкой.
— Мне показалось, что это ребенок… — прошептала я, прикрывая рот ладонью, когда мы отошли к двери, ведущей в основной зал.
— Никогда ранее не встречала гоблинок?
— Эм… нет, то есть видела на картинке, но мне казалось, они более… Не могу подобрать слова.
— Казалось, что они хуже выглядят? Да, это так. Обычно их лица серого цвета, большие носы, а руки и ноги пухлые. Но изменения в теле происходят к старости, а эта девушка еще совсем молода. Думаю, ей только исполнилось двадцать.
Антер отворил дверь, и мы попали в другое помещение, но здесь было еще меньше света. Масляные фонарики стояли только у стеллажей, подсвечивая экспонаты.
— Вау, — только и смогла выговорить, оглядываясь по сторонам с открытым от удивления ртом. В центре помещения находился стеклянный столб с водой внутри….
С русалкой.
Я поспешила к аквариуму. Припала к стеклу и стала присматриваться к девушке, свернувшейся калачиком на дне. Казалось, что она спала. Серебристые волосы едва шевелились, прикрывая лицо русалки, ее длинный чешуйчатый хвост зеленого оттенка занимал всю свободную площадь.
— Араина, — произнес Антер. — Ее назвали так в честь жены первого мужчины, убитого рукой русалки.
— Довольно странно, называть убийцу в честь… почти жертвы.
— Так решил хозяин музея. Его нет в живых уже много веков, а музеем правили сыновья, внуки, правнуки. Никогда это здание не передавалось кому-либо не из рода Просентор.
Я слушала Антера, не отрывая взгляда от русалки. Пока она не дернула головой.
— Ай! — я взвизгнула и крепко схватила мужчину за руку. Сомневаюсь, что в этом музее существует голограмма!
Точно не существует.
Русалка тряхнула головой снова, волосы взметнулись и открыли ее лицо. Огромные синие глаза, и рот… К челюсти были прибиты железные, заржавевшие от воды, скобы. Араина, заметив нас, резко дернулась вперед и припала к стеклу. Била по нему ладонями, настолько сильно, насколько это возможно под водой, и словно пыталась кричать.
— Она что, живая? — едва слышно, замирая от страха, спросила я.
Антер был спокоен.
— Да, живая. Я читал о ней, но честно сказать, нахожусь в не меньшем удивлении чем ты, потому что никогда не видел ранее.
— Что с ее ртом? Почему там железки?
— Крик русалки смертелен. Правда, только над поверхностью воды, но для безопасности решили, что скрепить челюсти будет надежнее, чем верить в россказни тех, кто говорил о их крике.
— Это жестоко! — Я смотрела в глаза Араине и не видела в них никаких эмоций. Но мне было так жаль ее, что сердце сжималось от боли.
— Давно она здесь? — спросила, поглаживая ладонь русалки через стекло. Девушка следила за моими движениями.
— Дай-ка вспомнить… Кажется, ее поймали семьсот лет назад. Она содержалась в поместье Просентор около двухсот лет, ну а после открытия музея, перевезли сюда.
— И все это время ее челюсти сшиты?
— Да, но скобы время от времени меняют, так как железо очень быстро разрушается.
— Мне не понять этой жестокости, несмотря на то, что она убила мужчину. Русалки так устроены, это их природа, — выплюнула я, отворачиваясь от аквариума. — Извини, не знаю, что на меня нашло. Как по мне, так все живые существа имеют право на жизнь.
— Араина не живая, ты ведь знаешь легенду?
— Знаю, но она плавает, дышит, говорит… говорила. Значит живая.
Антер спрятал взгляд, не комментируя мои слова. Оглянулся по сторонам, и взял меня под руку.
— Вон там находится стенд с чешуйками, пойдем посмотрим.
Чешуйки под стеклом лежали на мягких подушечках, похожих на игольницы. Залюбовавшись разноцветными пластинками, я прогнала мысли об Араине, и с удовольствием слушала рассказ Антера.
— Женщины собирают их на берегах озер. Русалки не показываются женскому полу, так что вполне безопасно можно гулять рядом с местами их обитания.
— Совсем не показываются, или девушки не могут их увидеть?
— Исследователи говорят, что не могут увидеть, поскольку ни одна жительница Молота никогда не видела этих существ. Это подтверждал и один из магов, проводивший исследования. В поселок Русалочий иногда приезжают даже знатные леди из других королевств только для того, чтобы посмотреть на русалку, но увы, никому это не удалось. Вероятно, они прячутся по какой-то причине, а показываются лишь потенциальным жертвам — то есть, мужчинам.
Я открыла и закрыла рот. Хотела сказать, что я видела аж троих, но в голове промелькнула мысль, что следует помолчать на этот счет.
— Удивительные создания, — пробормотала я, проходя к следующему стеллажу. — А что здесь?
На полках лежали различные вещи — часы, кожаные шнурки, шкатулки, запонки, и даже галстук.
— Любимые вещи убитых русалками мужчин. Это стенд памяти.
Я взглянула на все эти вещи другими глазами. Даже не считая, можно было понять, что их намного больше сотни.
— Какой ужас… И все они пропали в озерах?
— Да. Их тела так никогда и не были найдены на берегу, а те, кто пытался искать на дне… на поверхность уже не выплывали. Кстати, вот это, — Антер указал на железный витой обруч для головы, лежащий за стеклом. — Принадлежало герцогу Юнесвиму. Совсем юный аристократ с юга, жаждущий необычных ощущений, приехал со стражей в Русалочий лет пятьдесят назад.
— И что с ним случилось?
— То же, что и со всеми.
— А в других поселках по всему миру нет русалок что ли?
— Нигде, кроме как здесь. Только в наших озерах были, а может быть до сих пор есть, порталы из Тетраории.
— Может быть? То есть никто не знает, есть ли порталы на самом деле?
— Они совершенно точно есть, — усмехнулся Антер. — Вот только работают все по-разному. Какой-то открывается лишь однажды, другие — раз в несколько лет, или месяцев, но есть портал, который открывается каждую секунду и сразу схлопывается — пройти через него практически невозможно, так как если не успел вытащить конечность, ее просто отрежет краями. Все они иногда меняют свое месторасположение, но чаще всего остаются там, где их и нашли. Маги, занимающиеся изучением этого явления, часто путешествуют в другие миры, а вот бычному человеку туда вход запрещен, слишком опасно. Исследователи же готовы рисковать каждый раз во имя просвещения народа Молота.
— А в какие миры ведут порталы? Их много?
— Точного списка нет, лишь в общих чертах. Книги хранятся в королевской библиотеке, так что достать их невозможно, остается довольствоваться легендами.
— Я слышала одну такую… — Набрала в грудь воздуха и на выдохе произнесла: — О Земле.
Антер удивленно вскинул бровь.
— Какое интересное название мира. Что же ты о нем слышала?
— Ничего особенного, — отвернулась, медленно двинувшись к другим стеллажам. — Говорят, что там совсем нет магии, представляешь? Ума не приложу, как люди там живут.
Мужчина задумчиво хмыкнул.
— Смею предположить, что исследователи ошибались насчет Земли. Было бы странно, если бы в целом мире никто не умел колдовать.
— Думаешь там все же есть магия?
— Ну что-то должно быть. Возможно, тот мир сильно отличается от нашего, наверное, там есть что-то, что полностью заменяет магию.
— Мне говорили, что там есть телефоны — это такая штука, с помощью которой можно не писать бумажные письма, и общаться с людьми в реальном времени, которые живут в других городах. А еще у них есть машины — повозки, но без лошадей.
— Должно быть это очень удобно.
— Очень! — воскликнула я, и поняв, что болтаю много лишнего, припала к стеклу очередного стеллажа. — А что это?
На полке обитой красным бархатом лежала ржавая цепь, к одному концу которой был привязан камень размером с человеческую голову.
— Ее нашли несколько веков назад на берегу одного из озер. По истории — это орудие убийства. Цепью связывали девушке руки, после чего бросали в воду, ну а когда жертва оказывалась в нашем мире через портал, эта цепь была вместе с ней. Такую находили всего однажды, наверное, русалки хотели что-то сообщить нам с ее помощью. Мы этого уже никогда не узнаем.
— Ты говорил, что все, кто ныряет в русалочьи озера, неизменно пропадают. Но кто тогда изучил особенности Тетраории? Откуда исследователи знают, что там есть закон о смертной казни для неверных жен, если они не могли пройти через портал?
— Очень давно среди исследователей была женщина. Согласен, это безумно странно, поскольку женскому полу в эту отрасль путь закрыт, но факт остается фактом — госпожа Орланда Палмс благополучно отработала в магистерии среди магов-путешественников двадцать три года. Ей удалось спуститься на дно озера, попасть в Тетраорию, вернуться обратно и написать одну из тех книг, что сейчас хранится в королевской библиотеке.
— А когда она ныряла, то не видела трупов мужчин, убитых русалками?
— По ее словам дно озера абсолютно чистое. Там лишь земля и водоросли, даже мусора никакого нет, как и мертвецов, собственно. Но это было очень давно, с тех пор никто не мог подтвердить ее слова, потому что женщин в путешественники не берут.
— Почему? Это ведь какой прорыв в исследованиях мог бы быть!
— Потому что законы, Алиса. Место женщины — на балах, а тех, кто из простолюдинов — на кухне.
— Ужасно, — пробормотала я.
— Ты так удивляешься, — хмыкнув, заметил Антер. — На юге все по-другому?
— Немного. Я еще не привыкла к особенностям этого королевства, поэтому не могу сравнивать.
— А кто, говоришь, рассказал тебе о Земле?
— Услышала разговор кое-кого из магов в одной таверне, — отмахнулась я. — Мы уже все посмотрели?
— Да, почти. Остался вот тот стеллаж, но там нет ничего интересного. Просто какие-то вещицы, найденные на берегу озер. Они могли принадлежать мужчинам, которых убили русалки. Возможно, выронили, до того как утонуть.
Мне уже хотелось уйти, поэтому я сделала вид, что не заинтересована в том, что хранится на тех полках. Взгляд Араины словно преследовал меня все время, пока я гуляла по музею, и от этого делалось не по себе.
— Не желаешь пообедать? Знаю один хороший ресторан, его открыл господин Бушен пару лет назад, и с тех пор я там частый гость. Готовят вкусно, а посетителей в это время обычно совсем нет.
Я, подумав всего мгновение, согласилась. Почему бы и не пообедать в приятной компании? Торопиться мне пока некуда, заодно договорюсь о продуктах для пирогов, которые собираюсь продавать. Надо налаживать отношения с потенциальным поставщиком, учитывая, что других то я и не знаю.
Оказалось, что ресторан находится прямо в соседнем от музея, здании. Антер видимо и правда в нем часто бывает, потому что девушка за стойкой радовалась ему, как родному.
— Проходите пожалуйста, — сияла брюнетка как начищенный самовар, хлопая зелеными глазищами. На меня же смотрела несколько иначе — с раздражительностью. Ревность, девица, даже не пыталась скрыть.
— Благодарю, а Майра сегодня работает? — Антер взял меня за руку, не сводя взгляд с администратора.
— Нет, она приболела, ее заменила другая официантка. Вы с ней еще не знакомы, но уверена, она вам понравится.
“А что здесь происходит?” — хотелось спросить мне, но я молчала и улыбалась. Мужчина проводил меня к столику у окна рядом с камином, отодвинул мне стул и сам сел напротив.
— Майра — девушка, которую я нашел на дороге, когда возвращался из столицы. Помог устроиться сюда на работу, — начал Антер, и я восхитилась тому, что он объясняет интересующие меня вещи, когда я даже не успела спросить насчет них. — Девушка была больна, ранена, и как потом выяснилось — ее ограбили. Она потеряла семью в пожаре, который и устроили разбойники, сумела сбежать, но не зная куда идти, отправилась на край мира.
— На край мира?
— Да, в Иженев. Наш город, и несколько ближайших деревень находятся на самом краю мира, дальше только лес, а что за ним — никто не знает.
— И даже не попытались выяснить?
— Почему же, пытались. Вот только когда исследователи въезжали в лес, на то чтобы его пересечь уходило около года, спустя который они неизменно оказывались там, откуда и начинался их путь. Например, когда один из магов отправился на поиски хоть чего-нибудь по ту сторону леса, спустя год приехал снова в Русалочий. Удивлению его не было предела, но повторять этот опыт ему уже не хотелось.
— Что же маги ели на протяжении этого времени?
— В лесах полно зверья и озер с чистой водой.
К нашему столику подошла девчушка лет пятнадцати, волосы ее были убраны под косынку, платье казалось стареньким, но чистым, и прикрывал его белоснежный передник.
— Госпожа, господин, рады приветствовать вас в заведении “У Бушен”. Меню, пожалуйста. Я подойду через несколько минут, желаете заказать что-то сразу? Речь ее была словно отрепетирована, на нас девушка даже не взглянула.
— Чай со смородиновыми листьями, — попросил Антер, и обернулся ко мне. — Алиса, ты что-то хочешь сразу?
— Нет, пока нет, — взяла в руки сложенный вдвое лист бумаги. В меню было достаточно много позиций, для того чтобы растеряться в выборе.
Первую страницу почти полностью занимали блюда из картофеля. Жареный, пареный, вареный, и даже фаршированный! Далее шла рыба, потом мясо, и на последней странице десерты. Я задержалась взглядом именно на ней. Шоколад, мороженое, печенье, шоколадные конфеты, и всего один вид пирога. В меню не было привычных мне эклеров, тортов, пирожных, и я решила спросить у Антера.
— Скажи, пожалуйста, а не подают ли здесь пирожные?
— Нет, в нашем городе не так много кондитеров. Есть одна женщина, которая поставляет торты и пирожные в один из ресторанов на том конце города, но она не способна охватить все заведения.
— Хорошо готовит?
— Да, довольно вкусно. Я слышал, у короля есть кондитер, который способен приготовить восемь разных тортов, представляешь?
— Восемь? — удивилась я, не понимая, шутит Антер или нет. Это ведь совсем мало!
— Да, и целых пятнадцать видов печенья.
Ну вот, не так все печально… А в душе моей зародилась радость — я знаю столько рецептов сладостей, что если написать о них книгу, выйдет несколько томов. Значит что? Что мои изделия будут пользоваться популярностью! Вот бы еще денег найти, и рекламу сделать. А как вообще делается реклама в условиях практически средневековья?
— Антер, мне нужны кое-какие продукты, хотела узнать, есть ли они в наличии в твоей лавке.
— Да, конечно, спрашивай. А вообще, мы можем после ресторана заехать ко мне, посмотришь сама и выберешь, что тебе нужно.
Я улыбнулась мужчине. Не поняла, когда и в какой момент мы перешли на “ты”, но сейчас мне казалось, что знаю Антера давным-давно. Мне было комфортно просто говорить с ним обо всем, он знал много разных историй, интересно рассказывал легенды. Гармония, установившаяся между нами в первый же день, давала мне надежду на то, что вскоре появится и романтика. Мне, как и любой девочке, этого хотелось.
Я выбрала мятный чай, белую рыбу под сливочным соусом, салат из овощей, а на десерт — печенье. Захотелось попробовать, какое оно на вкус в этом мире. Антер взял все то же самое, но ничего на десерт. Сказал, что не любит сладкое.
Официантка приняла заказ, и пообещав, что он будет готов через полчаса, удалилась. Мы с Антером молчали пару минут, но неловкости, которая в такие моменты бывает между малознакомыми людьми, не чувствовалось.
— Почему ты приехала в Русалочий?
— У меня бабушка умерла, — снова соврала я, на этот раз даже глазом не моргнув. — Хотела навестить ее, но не успела, а прожив тут несколько дней мне очень понравился поселок, решила остаться. Сейчас есть одна идея насчет того, чем планирую зарабатывать на жизнь, но пока не знаю что из этого выйдет.
— Что-то секретное? — улыбнулся мужчина.
Я покачала головой.
— Нет, но расскажу немного позже. Завтра планирую сходить на прием к Просветителю. Лекарь сообщил, что у меня есть магическая сила, но не сказал какая.
— Это же замечательно! Магия облегчает жизнь в несколько раз.
— Наверное, я до недавнего времени о ней вообще не знала… В смысле, о том, что она есть у меня. Даже не догадывалась.
Я проговорила это и задумалась — а правда, откуда у меня магия? Существование порталов в другие миры еще как-то можно понять, но магия? Я родилась на земле, у меня этой силы быть не может.
— Ваш заказ, — официантка появилась неожиданно, и гораздо раньше, чем через полчаса. Поставила передо мной и Антером тарелки с рыбой, две чашки чая, салаты и десерт.
Я внимательно присмотрелась к печенью — шоколадное, рассыпчатое. Откусила кусочек и не обнаружила в его вкусе ничего необычного. Печенье, как печенье. Я такие тоже умею делать.
Обедали молча, а после поехали в лавку.
— Осматривайся, — Антер пропустил меня вперед, и закрыл за нами дверь на ключ, объяснив мне: — Сегодня выходной день.
Первым делом заглянула в холодильный шкаф. Долго присматривалась к маслу, пытаясь разглядеть среди кусков что-то похожее на маргарин, но так ничего и не обнаружила.
— Мне нужен маргарин, продаете такое?
— Да, но он в кладовой. Спрос на него не очень высокий, так что храню в более холодном шкафу.
— Может быть я просто напишу список того, что мне нужно, а ты соберешь это?
— Почему нет, держи, — мужчина вытащил из-под стойки лист бумаги и карандаш.
Я задумалась. Что мне нужно? Совершенно точно попробую испечь быстрые пироги, одним из которых вчера угощала Миреллу, но для разнообразия еще попробую-ка печь кексики. И апельсиновый торт из печенья! Как я могла о нем забыть?
— А где можно купить фрукты?
— Во фруктово-овощной лавке, она единственная на весь город. Находится тут, за углом. Господин Йерес возит некоторые фрукты с юга, так что ассортимент у него достаточно большой.
— А апельсины есть?
— Да, я видел такие. Мне, они, если честно не по душе — слишком уж кислые.
— А желе и желатин у тебя есть?
Антер обвел взглядом одну из полок, потом вытащил оттуда несколько бумажных пакетиков.
— Вот это желе, а это желатин. Сколько нужно?
Я прикинула на глаз — в каждом пакетике грамм по сто, значит желе нужно пакета три минимум. Дальше в список пошла сметана, маленькие твердые печеньки, вроде крекеров, мешок сахара, маргарин, масло, какао, и еще много-много всего. Муку заказывать не стала, мешка, что стоит в кладовой, мне пока хватит.
— Планируешь праздник? — удивленно заглянул в список Антер.
— Не совсем. Сколько это будет стоить? — я надеялась на то, что мужчина сейчас не начнет предлагать все снова за его счет, и к счастью, Антер оказался не глупым предпринимателем. Он считал несколько минут, а после сказал:
— Семьдесят серебряных, и все это привезут к тебе домой. Я лично помогу, не волнуйся. Но все же, зачем столько?
— Так и быть, но пообещай, что не будешь смеяться!
Мужчина вопросительно приподнял брови.
— Я умею готовить десерты. Всякие разные, даже такие, которые наверняка не сумеет приготовить королевский повар. Хочу кое-что испечь и попробовать продать это… — заметила на губах Антера улыбку, и расстроено спросила: — Что, бред, да?
— Отличная идея, почему же. Если хочешь, я могу говорить о тебе своим гостям. Но ты уверена, что… Кхм, прости, конечно ты уверена.
— В чем? Говори же!
— Что ты сумеешь готовить в обычной печи? Насколько я знаю, кондитеры используют магически заряженные печи, для того чтобы десерт совершенно точно был таким, как его задумали.
— Об этом я еще не думала, если честно. Мне очень нужен холодильный шкаф, это уж точно, а плита… Я надеюсь, что обладаю бытовой магией. Вот завтра пойду к Просветителю и узнаю.
— Если это действительно так, могу тебя только поздравить, — Антер, улыбаясь, подмигнул мне. — Перед тобой человек, который готов помочь тебе с обучением. Только к Просветителю обязательно сходи!
Я хотела заверещать от радости, но сдержалась. Уже думала о том, чтобы просить у Антера помощи, и очень рада, что он предложил ее сам и мне не пришлось выпрашивать.
— Как быстро я смогу научиться пользоваться магической плитой?
— Через пару занятий, если будешь послушной девочкой.
Я, фыркнув, рассмеялась.
— А где ее купить?
— Покупать не нужно, у меня есть одна лишняя. Но вот с холодильным шкафом помочь, увы, не смогу. Такие делают на заказ, и уже потом заряжают магией — зарядить помогу, а вот заказать тебе нужно самой у мастера Ллойда. Напишу тебе его адрес сейчас.
Спустя минуту мужчина протянул мне клочок бумаги. Положить мне его было некуда, поэтому просто сжала в руке.
— Ой, про варенье забыла! Мне нужно литра три.
— Такого тоже не продаю, это к госпоже Перен. Держи и ее адрес.
Мне в руки сунули второй клочок бумаги. Как было бы удобно покупать все в одном месте! Попрощалась с Антером и вышла на улицу. Мужчина сказал, что через пару часов все продукты доставят ко мне домой, а пока могу… нет, должна пользоваться его экипажем. Меня отвезут в лавку за вареньем, а после — домой.
На то, чтобы доехать до старушки Перен ушло минут десять, потом я долго слушала лекцию о том, как правильно пить чай с вареньем и в какое время дня, собралась было купить три баночки, как и задумывала, но вспомнила, что денег с собой нет. Как можно быть такой глупой? Сама не знаю, но чертыхаясь едва ли не вслух, ни с чем поехала домой.
У ворот меня высадили, я сбегала за деньгами, схватила грибы, и отправилась снова в город. Возничему было все равно на то, что использую экипаж как собственный, наверное, Антер хорошо ему платит. Ну а я, в кои-то веки, решила пользоваться добродушнос�
ГЛАВА 1
Я потерялась. Окончательно и бесповоротно!
С затянутого тучами неба закапал мелкий дождь, вот-вот начнется ливень, и даже огромная корзина грибов не внушала радости.
– Давайте разделимся! – говорила я. – Так больше насобираем.
Идиотка!
“Насобирала” – хмуро подумала я, окидывая взглядом гору лисичек. Грибы не помещались в корзину, по весу их наверняка было не меньше десяти килограмм. Тащить было не очень тяжело, но спустя несколько часов гуляний по лесу, руки отнимались.
Ладно, меня учили как правильно поступать в случае, если ты потерялся в лесу – просто оставаться на месте и тогда тебя найдут. Решив, что если отойду на пару метров, чтобы спрятаться под пышными ветвями деревьев от дождя, все равно буду видеть поле и если на горизонте покажутся волонтеры, или мои друзья отправятся на поиски, то я их увижу.
Впереди как раз было симпатичное дерево. Даже два. Они сплелись корнями, а сверху – ветками, образовывая собой арку, в которую не поступал свет, а это означало, что и дождь туда не попадет.
Недолго думая я поволокла корзину за собой, перелезла через переплетенные корни…
Темно, холодно и сыро. Пахнет мокрой землей. Мне здесь определенно не нравится. Лучше промокну, чем буду сидеть в такой кромешной темноте. Я обернулась к полю и… ничего. Так же темно, арка исчезла, а вместо нее земляная насыпь. А что это за кучи? Картошка?!
– Помогите! – самообладание оставило меня, из глаз брызнули слезы. Я знала, что от одиночества сходят с ума, но не так же быстро! – На помощь!
Помещение, в котором я оказалась, было крошечным. Мой голос звучал слишком громко, отражаясь от стен. Повсюду овощи и банки с соленьями, паутина под потолком. А это что?
Я обрадованно вскрикнула, заметив лестницу и лучики света откуда-то сверху. Бросила корзину и поспешила туда. Легким нажатием ладоней на крышку люка, откинула ее в сторону и вылезла наружу. Ясно, я попала в чей-то дом.
Выход из подвала вел в гостиную. У стены находился небольшой камин, кучка дров рядом с ним, старенький ковер и диван с порванной обшивкой. Ткань на нем была такой старой, что в ней наверняка уже живут целые семьи пылевых клещей. На окнах висели простенькие прозрачные занавески, и я ошарашенно смотрела на яркий солнечный свет льющийся в комнату.
То есть это что получается, с одной стороны леса идет дождь, а с этой стоит жаркий погожий денек?
– Кто-нибудь? Ау?
Дом отозвался тишиной. Люк закрывать не стала, на всякий случай, чтобы если что сбежать, и двинулась к дверному проему. В соседней комнате обнаружилась просторная кухня, по центру которой стоял длинный стол, а в углу – обычная русская печь. В моем доме тоже такая была до недавнего времени, пока не поменяла отопление на водяное.
Вернулась в гостиную, поднялась по узкой лестнице и оказалась на втором, мансардном этаже, где была спальня с широкой кроватью, рабочим столом и маленькой софой у окна. Спустившись вниз, опасливо оглядываясь по сторонам, прогулялась по остальным комнатам. За дверью, ведущей из гостиной, обнаружилась баня, в углу которой находилась печка с емкостью для воды, слева от входа – скамейка и большая бочка с холодной водой. Хмыкнув, решила, что когда вернусь домой, то тоже сделаю баню прямо в доме, ну а сейчас надо выбираться из этого места.
Странно, очень странно войти в лес и оказаться в чьем-то подвале! Если только этот проход сделали не специально для того, чтобы в него попадали клуши вроде меня. Эта догадка заставила понервничать. Я попробовала поискать в доме что-то что указывало бы на проживающего в нем маньяка, но обнаружила только несколько мотков пряжи и спицы. Маньяки могут орудовать спицами? Сомневаюсь.
С улицы донесся какой-то шум. Подскочила к окну и отдернула шторку, но успела заметить только клубящуюся пыль на дороге под копытами лошади.
Напротив был еще один старенький дом, а слева от него еще два, но уже поновее. На одном из них висела вывеска “Издательство “Серый волк”. Свежие новости только у нас!”
Серый волк… Придумают ведь.
За забором старенького дома мелькнула голова в красной косынке. Бабуля, одетая вовсе не по летнему – в толстый тулуп, бережно поливала одинокий куст сирени. Кажется, если она мне не подскажет, где я очутилась, то вовсе никогда этого не узнаю!
Я рванула на выход, выскочила за дверь, перепрыгнула ступеньки и помчалась за забор. Бабуля уже закончила полив и собиралась войти в дом, пришлось криком привлекать к себе внимание.
– Бабуль! Подожди!
Старушка обернувшись, прищурилась, глядя на меня, а потом всплеснула руками.
– Ой, милочка! Приехала наконец-то! Только опоздала ты, бабку то похоронили вчерась.
Я повисла на заборе, оцепенев.
– Чью бабку?
– Так твою. Тебя ж Омелией вроде кличут? Ой, Омелька, горе-то какое, – губы бабульки затряслись, подбородок задрожал. Старушка вынула мятый платок из кармана тулупа и громко зарыдала в него.
– Не, меня Алиса зовут. Бабуль, а что это за деревня?
Она услышала только вопрос, ответ на который поверг меня в еще больший ступор.
– Так Русалочий поселок же. Забыла совсем? Приезжала б почаще, а то видали тебя еще в детстве. Сколько тебе тогда было, лет семь всего? А щас вон какая взрослая стала! Замуж то вышла уже?
Я трясла головой на каждый из ее вопросов. Какой еще Русалочий поселок? Нет такого! Я хорошо знакома с областью, в которой живу, нет тут никакого Русалочьего!
– Бабуль, а до Твери далеко?
Старушка прекратила плакать, похлопала слезящимися глазами.
– Тварей давно уж не бывало у нас. А почему ты спрашиваешь?
– Вы меня не так поняли, – отмахнулась я. – Город такой, Тверь, далеко он?
– Так вот почему ты не приезжала… Больна, да? Ну ты милая не расстраивайся, у нас в Иженеве есть хорошая лечебница…
– Всего доброго, бабуль! – я раздраженно махнула рукой. Побрела по дороге к другим домам, которых в зоне моей видимости было еще целых семь. Попытаю счастья там. Старушка видимо выжила из ума, несет какую-то ахинею. Такое бывает, я знаю, но прямо сейчас отчего-то так испуганно колотится сердце, как будто чувствует, что эта бабушка совсем не врет.
Может это я из ума выжила? Или вообще заснула! А ведь и правда, я так устала, что запросто могла уснуть прямо в лесу.
Бросила взгляд на двух рыженьких мальчишек-близнецов, копошащихся в пыли неподалеку. Насколько правильным будет спросить у них, где я нахожусь? По виду им года по два, может быть, три, знают ли они сами где находятся?
– Давай доставай его, доставай!
– Да подазди!
– Сбезыт! Ну все, сбезал!
Что или кого они пытались вытащить из дырки в земле, мне неведомо, да и все равно как-то. Нависла над пацанятами, и с милой улыбкой спросила:
– Малышня, что это за деревня?
– Ты приеззая, да? – сощурился тот, у которого на правой щеке была родинка. Только так этих двоих можно было отличить друг от друга.
– Ага. Так что?
– Поселок Лусалосий, теть. А ты кто?
– Алиса, – сдавленно ответила, чувствуя, как на голове начинают шевелиться волосы. Так, старушка могла быть не в своем уме, дети – фантазируют. Может они вообще наслушались от этой бабули сказок, и поэтому так говорят?
Взгляд упал на здание “Серого волка”. Что ж, была не была, может там сидят адекватные люди.
– Пока, ребятки.
Я поспешила в издательство, но у двери застыла в нерешительности. Все это походило на сон, но во-первых, сны не бывают настолько реальными. Во-вторых, когда ты спишь, то не знаешь, что ты спишь! Для убедительности ущипнула себя за руку, да так больно, что слезы из глаз брызнули.
Додумать мне не дали, дверь резко распахнулась и я отскочить не успела.
– Твою ж! – Дверь прилетела прямо в лоб!
– Ты к кому? – вопрос был задан явно недружелюбным тоном.
Я проморгалась, потерла мокрые глаза, и уставилась на мужчину. Симпатичного, надо сказать. Темноволосого, с голубыми глазами и густыми бровями, сдвинутыми к переносице. Вот только настоящий мужчина извинился бы!
– А вы всегда так гостей встречаете?
– Не всегда, только когда гости на пороге стоят дольше положенного.
Мужчина скрестил на груди руки. Он был явно зол, только непонятно по какой причине. Мне было так обидно, что слова с языка не шли, так что я просто развернулась и ушла. Боялась, что если открою рот, то разревусь. Позади послышался хлопок двери, и раздраженный незнакомец промчался мимо, даже не взглянув на меня. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за домами, а потом растерянно обернулась по сторонам.
Так, кажется на двери в издательство висело что-то вроде объявления, может быть в нем есть хоть какая-то зацепка. Стиснув зубы вернулась к “Серому волку”. На двери висел замок, а значит риска быть побитой дважды не было.
“Издательский дом поселка Русалочий “Серый волк” нуждается в уборщице. Обращаться к господину Райну Догрусу”.
Перед глазами все поплыло. Имя такое странное, названия тоже. Пыталась отыскать в своей памяти хоть что-то, что подсказывало бы мне где в Тверской области находится поселок Русалочий, но тщетно. Такого нет, и никогда не было во всем мире, вот это я точно помню!
Через минуту стояла во дворе дома той бабули, которая встретилась мне первой. Если она не объяснит в чем дело, то мне точно придется ехать в этот их Иженев в лекарскую, голову лечить.
Я постучала в трухлявую дверь. Потом еще, и еще раз. Старушка была или глуховата, или медленно передвигалась. Скорее второе – я увидела в окно, как она семенит к выходу.
– Ой, Омелька, проходи, – бабуля высунула голову на улицу, и увидев меня, взволновалась. Словно от радости. – Ты так скоро убежала, мы ж даже поговорить-то не успели.
– Бабуль, я спрошу кое-что, только отвечайте честно, ладно?
– Конечно, конечно! Проходи, присаживайся, – сухонькой рукой указала мне на диван у камина. Внутри дом старушки ничем не отличался от того, в котором я оказалась придя из леса. – Я как раз и чай заварила, сейчас принесу, ты погоди пока.
Когда она скрылась на кухне я внимательно осмотрелась, в надежде отыскать что-то, что поможет рассеять сомнения насчет моей невменяемости. Новостные листки на каминной полке заметила сразу.
“Скандал в роду Агофьевых! Графский сын выгнал жену с ребенком на улицу!”
“Иженев не умолкает который день – племянница Его Величества ищет себе мужа!”
“Обращение к мужчинам королевства – русалки осенью еще более опасны, будьте начеку!”
Я отбросила листок с кричащими заголовками на полку. Руки мелко дрожали, паника стискивала горло клешнями. Русалки… Его Величество… Что это вообще такое?!
– Чай с ромашкой, Омелька.
– А? – я тряхнула головой.
– Бледненькая ты какая-то, болезная, а чай с ромашкой он и от воспалений разных, да успокаивает хорошо.
Поднос звякнул, оказавшись на деревянном низком столике у дивана. Симпатичные кружки и заварочный чайник напоминали мне сервиз моей родной бабушки, она его из Польши выписывала лет так двадцать назад.
– А вы бывали в Польше?
– Где, милая?
– Страна такая в Европе. Бывали?
– Ох, Омелька… Я не путешествовала никогда, денег нет на такое. А ты, смотрю, весь мир объездила. Счастливая! – старушка улыбалась, сея радость в моей душе.
Она слышала про Польшу!
– Не знаю, что за слова ты такие говоришь, деточка, но наверное там очень красиво. Жениха-то нашла?
Я едва сдержалась, чтобы не выругаться. У бабок во всех мирах что-ли острая необходимость задавать такие вопросы?!
Так, стоп. Во всех мирах? Что за мысли в моей голове…
– Бабуль, а мир это какой?
– Молот ведь. У тебя с памятью беда? Ой-ой, Омелька! Ударилась поди где?
Я плюхнулась на диван, налила ромашковый чай в кружку и выпила залпом, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Напиток оказался обжигающе горячим, но даже на это не обратила внимания. Благо, чудесные свойства травы начали действовать сразу же – я вдруг успокоилась, и наконец перестала дрожать.
– Как вас зовут-то хоть?
Старушка поправила платочек на голове. Красный, яркий, совсем как у стандартных бабушек, у которых есть десятки разных платков на все случаи жизни.
– Госпожа Мирелла Брамс, милая. Забыла? Да, конечно, забыла, давно уже не приезжала.
Госпожа… ладно пусть так.
– Госпожа Брамс, вы сказали что это мир Молот. Вы ничего не перепутали?
– Я может и старая, но из ума еще не выжила. Молот, Молот, все правильно.
– Не Земля?
Бабуля поджала тонкие губы.
– Пойдем-ка милая в поселок за повозкой, отвезем тебя в Иженев к лекарям.
Я устало кивнула. К лекарям, так к лекарям. Мне явно не не помешает голову проверить.
– Сейчас вернусь, подождите немного, – поднялась, благодарно улыбнулась и выскочила за дверь. Бегом пересекла дорогу, двор, забежала в дом и мышкой юркнула в подвал.
Остановилась рядом с корзиной грибов, растерянно пялясь на земляную насыпь. Прохода так и не было, как и ранее. Через что я сюда попала ума не приложу! Точно помню арку из ветвей и корней двух деревьев. Странные, правда, деревья были. Среди сосен всего две лиственницы и те причудливой формы.
Портал?
Я определенно выжила из ума. Сомнений быть не могло. Через пару минут мы с бабулей двинулись в деревню черепашьим шагом. Казалось, что таким темпом мы и до ночи не успеем, но уже спустя примерно минут двадцать оказались на оживленной улице. Дома здесь стояли близко друг к другу, на пыльной дороге играли дети, откуда-то доносились звуки фермерского хозяйства – мычание коров, да хрюканье свинок. Худощавая женщина, с необычными зелеными волосами, в цветастом платье, развешивала белье на веревках во дворе своего дома, а заметив нас, бросила таз на землю и всплеснула руками.
– Мирка, чего в поселке не появляешься? Я уж думала и ты померла вслед за подругой своей!
Моя спутница прищурилась от яркого солнца, долго всматриваясь в лицо женщины, а потом, догадавшись, что к ней обращается кто-то знакомый, крикнула:
– Иди ты к черту, курица общипанная!
Из нас троих удивилась только я. Даже рот невольно открылся. А вот “курица общипанная” только фыркнула в ответ.
– Сто лет тебя не видела, еще б столько же!
Дружная деревня, милые соседи.
– Бабуль, а чего вы с ней не поделили?
– Мужика! – прохрипела она, а я разразилась хохотом. – Да не о том думаешь, милая. Внук мой родной женился на этой кикиморе. Она ж из него всю душеньку выпила! Ходит бледнехонький не лучше тебя, дохленький, худющий как жердь. Я уж ей и денег предлагала, и дом свой, лишь бы от Веника моего отвязалась, так нет же… Ай, – госпожа Брамс махнула рукой, давай понять, что разговаривать на эту тему ей неприятно. – Веник тоже хорош, не обзавелся умишком к тридцати годам. Опоила она его чем что-ль. Шла б лучше в свое болото, нет в поселок заявилась!
Со слов Миреллы я поняла, что “кикимора” родом из еще более маленькой деревни чем эта. Хотя и Русалочий я б тоже болотом назвала, крошечный поселок оказался. Мы прошли всю главную улицу, пару раз сворачивали вправо и я могла примерно посчитать количество жилых домов, большая часть из которых имела дополнительные постройки в виде сараев и кладовых. Фермерство в Русалочьем процветало из-за чего в воздухе стоял непередаваемый аромат. Жаль, не цветов.
– Ой, вон повозка! – я схватила бабулю за рукав платья, другой рукой указывая на красивую белоснежную лошадь запряженную… в карету? Это определенно была карета, как из сказки про Золушку, разве что не золотая. Обычная такая, деревянная, темно-синего цвета.
– Да ты что, Омелька, это господина Догруса экипаж. Времени у нашего Райна нет, чтоб всех подряд в город то возить.
– Меня Алисой зовут, бабуль, А-ли-са. – Уже на словах “это господина Догруса” я передумала подходить к этой повозке. Огляделась в поисках другой, но как назло в зоне видимости никого не было.
– Алиса… Имя поменяла что-ль?
– Нет, меня всегда так звали.
– Ох, вот все-таки, наверное, я стала забывать уже некоторые вещи. Ты уж меня прости, старую.
– Да ничего, – ласково дотронулась до плеча Миреллы.
– Доброго дня, госпожа Брамс!
Я подскочила от неожиданности. Знакомый голос раздался прямо над моим ухом, и обернувшись, увидела, что Райн смотрит именно на меня, хоть и обращается к старушке.
– И тебе не хворать, милый. Авось собрался куда? Лошадку-то запряг.
– В город, бабуль.
– Ой, как удачно, а не подбросишь? Нам к лекарям нужно очень.
– Подброшу, конечно, – согласился господин Догрус явно неохотно. Взгляд завораживающих голубых глаз он от меня не отрывал.
Как у человека с такими темными волосами и смуглой кожей может быть такой цвет глаз? Природа на нем явно экспериментировала, но, надо сказать, вышло удачно.
– Прошу вас, – Райн приглашающе махнул рукой в сторону кареты.
ГЛАВА 2
– Старая совсем стала, – кряхтела Мирелла, забираясь в карету. – Высоковата ступенька, ноги уже не поднимаются.
Райн терпеливо ждал внутри кареты, придерживая за руку старушку. Когда все расселись по местам, и экипаж тронулся с места, госпожу Брамс пробило на разговоры.
– С бабкой-то твоей вот только два дня назад виделись, соленья она мне передавала. Кстати, а ты не видала у нее в погребе огурцов маринованных? А то я б поменялась с тобой на ягоды. Малины собрала, варенья накрутила, да кто же его есть будет в таких количествах.
Господин Догрус удивленно вскинул бровь, пристально глядя мне в глаза.
– Внучка госпожи Боон?
– Она самая, сегодня вот приехала, – со знанием дела ответила Мирелла, не удосужившись спросить у меня, когда именно я приехала.
– Надо же, как интересно. А откуда вы? – вопрос был задан мне.
Я замялась, не зная что ответить. Говорить, что из Твери или не стоит? Упекут ведь в психушку, как есть упекут!
– С юга, господин Догрус, из маленькой деревушки у моря. – Ну вот, пару часов в этом мире, а уже начинаю врать. Что же будет дальше такими темпами?
– Что же вас привело к нам, в такую даль?
– Даль?
– Русалочий находится на горизонте, с юга сюда пару месяцев добираться, если не дольше. Так что же вас сподвигло на такое длительное путешествие?
– Бабушка старенькая, увидеть захотелось, да не успела, – сквозь зубы проговорила я. Райн меня раздражал, его вопросы казались мне каверзными, и словно заданы не из простого любопытства.
– А у вас там все в таком виде ходят? – мужчина кивнул на мои джинсовые шорты.
Я невольно распустила узелок, в который завязала края рубашки, чтобы хоть немного прикрыть бедра. Покосилась на тулуп Миреллы, вспомнила закрытое платье “кикиморы”, и смутилась.
– Да, все. Я не взяла с собой другой одежды, ехала налегке.
– А ты то за чем важным в город собрался? – вклинилась в разговор госпожа Брамс, спасая меня от излишнего внимания Райна.
– Да так, ничего особенного, – пожал он плечами. – Завтра в новостном листке узнаете.
Журналист? Я окинула Райна внимательным взглядом. Одет он очень хорошо – свежая выглаженная рубашка молочного цвета, темно-синие брюки со стрелочками, до блеска начищенные черные сапоги. На запястье правой руки заметила кожаный браслет, которые, кстати говоря, на Земле уже вышли из моды пару лет назад. А может и не браслет это вовсе? Но одно сейчас поняла точно – с господином Догрусом нужно быть очень осторожной. Малейший промах и я окажусь на первой полосе новостных листков.
Отвернулась в окно, поля как раз сменились первыми городскими домами, отличающихся от деревенских лишь тем, что были построены не из бревен, а из камня. В Иженеве кипела жизнь – повсюду сновали торговцы с лотками наперевес, по дорогам, громыхая колесами, катались экипажи, по площади прогуливались миловидные девушки в красивых пышных платьях. Я снова взглянула на свои шорты и мне стало совсем некомфортно. Срочно нужна другая одежда, а то чувствую, привлеку к себе ненужное внимание.
– Приехали! – раздался окрик возничего.
– Ой, благодарю тебя, милый! Заходи на чай что-ль, пирогов напеку, – старушка снова не могла справиться со ступенькой, кряхтела но упорно держалась за поручень.
– Приду обязательно, бабуль, – Райн помог ей наконец выбраться, и следом выскочила я, не желая оставаться с журналюгой один на один.
– Больница значит, да, – пробормотала я, осматривая невзрачное серое здание. Вывеска гласила “Врачеватель пятого уровня Вальдес Гай”. Меня от непривычных имен уже начинало подташнивать.
– Лучший лекарь в городе, милая, академию закончил с зеленым дипломом! Только вот чего в столице не остался, не пойму, но да ладно, нам же лучше.
– Ой, а ему платить надо? – я затормозила уже у самого входа.
Старушка пожевала губы, кивая.
– Денег нет? Да ты не волнуйся, Вальдес мой старый знакомый, он нас и так примет. Случай-то тяжелый.
Я щелкнула зубами. Конечно, тяжелый, у девки в двадцать пять лет кукушка едет.
Дверь даже не скрипнула, открылась легко, и мы попали в помещение, которое сложно было назвать стерильным. Внутри здание оказалось деревянным, под потолком висели пучки различных трав, на полках стеллажей у стен стояли сотни мелких пузырьков со светящейся жидкостью разных цветов. За массивным столом сидел мужчина преклонного возраста, все время поправляя сползающие с носа окуляры и пытаясь разглядеть что-то в крошечной колбе, которую держал в правой руке. Глядя на фиолетовую жидкость, сверкающую в свете от масляного фонаря, он чесал лоб.
– Что-ж… – изрек мужчина и колба полетела в мусорку.
Ну не получилось, с кем не бывает, колбу то зачем выкидывать? Мне захотелось уйти, я начала сомневаться в том, что этот лекарь впрямь самый лучший.
“Ой, можно подумать ты много лекарей видела! Всю жизнь ходила в бесплатную поликлинику, где врач начинает орать прям с порога”, – возмущался мой внутренний голос, и я почти перестала нервничать.
Бабуля тем временем уже семенила к столу своего знакомого.
– Мирелла! – лекарь подскочил на стуле, радостно распахивая объятия, и я успокоилась окончательно – денег с меня не возьмут. – Неужто твое отменное здоровье дало сбой на сотом году жизни?
У меня глаза на лоб полезли. Нет, госпожа Брамс выглядела очень сухонькой и сморщенной, но я думала что ей не больше семидесяти.
– Да прям, милый, чувствую себя отлично!
Я усмехнулась. Все-таки Мирелла не обычная бабка – обычные они сразу начинают жаловаться вообще на все, и скорую вызывают каждый день.
– В чем же тогда дело? – лекарь снова поправил окуляры, и тут заметил меня. – Госпожа?..
– Госпожа Боон, милый, внучка Заиры. Сегодня вот приехала с юга.
– Соболезную, – Вальдес прижал руку к груди. Я пожала плечами, не собираясь рисковать и объяснять, что ни к какой Заире отношения не имею. – С чем пожаловали?
– С памятью беда у нее, и с головой, наверное. Забыла как деревня родная называется, говорит какие-то странные слова. Даже название мира забыла! Вот как это так то бывает?
Лекарь замер, не успев сесть на стул, и медленно выпрямился.
– Надо же… Ну пойдемте.
Меня проводили в небольшую комнату, в которой находилась узкая кровать с тумбочкой у изголовья. Освещение здесь было от такого же масляного фонаря как и в приемной, потому что небольшое окно оказалось наглухо забито досками.
– Ложитесь, пожалуйста.
Я скинула кеды и послушно улеглась на кровать, выпрямила руки, уставившись в потолок.
Лекарь растирал ладони, и делал это так усердно, будто собирался выбить искру…
– Мамочки! – вскрикнула я, пулей слетая с кровати.
Между ладоней Вальдеса сверкали молнии!
Господин Гай и Мирелла ошарашенно наблюдали за моей реакцией, а я пряталась за кроватью, трясясь от страха.
– Милая? – голос старушки был взволнованным. – Ты чего это?..
Я слышала ее едва, в голове звенело и рой мыслей путал сознание. Это все какой-то бред, мне просто кажется, я сплю! Ну какие молнии, да? Осторожно выглянула из укрытия. Вальдес все еще держал импульсы между ладоней и терпеливо ждал, когда мой испуг пройдет.
– Госпожа Боон, вам бы лечь. Не бойтесь, это совсем не больно.
Ага, все врачи именно так и говорят!
Но я действительно выгляжу глупо и очень подозрительно. Взрослая девушка, а испугалась… чего-то непонятного. Переборов страх, вернулась на кровать и зажмурилась, чтобы не видеть, что со мной собираются делать. По телу пробежал едва ощутимый заряд тока. От кончиков пальцев ног до самой макушки, и это оказалось неожиданно приятно. Совсем не больно, Вальдес не обманул.
Несколько минут в помещении стояла тишина, нарушаемая лишь редкими “Так…” голосом лекаря.
– Откуда, говорите вы, госпожа Боон?
Вопрос его прозвучал так, словно мужчина точно знает что я не скажу правды.
– С юга, – ответила беззаботно, окончательно обрекая себя на жизнь во лжи.
– Что-то не так, милый? Ты скажи если вдруг лечение какое надо, мы на все согласны!
Сердобольность незнакомой мне старушки зашкаливала, я даже умилилась как-то и решила, что если меня отпустят из этой больницы, то буду с ней дружить. Хорошая ведь бабка, что уж скрывать.
– Да в том-то и дело, что ничего. Девушка абсолютно здорова, с головой проблем нет, магия разве что слабовата, но оно и понятно – откуда на юге академии, не училась поди. Но это ничего, найдет преподавателя на дому, да разовьется сила.
Я резко распахнула глаза. “Что ты несешь, мужик?!” – орала мысленно, а вслух спросила:
– Магия?..
– Она самая. Пока не понимаю, какого направления, но чувствую что-то светлое и мягкое. Думаю, бытовая, но точнее тебе скажут Просветители. Я, увы, не способен определять такие вещи.
Мирелла всплеснула руками.
– Ой, одаренная! Пресвятой Создатель, да как же твоя мамка-то проглядела? Нужно ж было сразу к нам отправлять, в академию б поступила! Вот как хорошо, что мы пришли к господину Гаю, так бы и не узнали ведь. Это ж надо, магичка в роду Боон, вот это повезло! А я так и знала, что отец у тебя не из простых, да мамка твоя все твердила что с конюхом спуталась, да только этого конюха-то и не видели никогда.
Бабуля все болтала и болтала, а я лежала пялясь в потолок. Усталость навалилась какая-то, и хотелось плакать от непонимания происходящего. Хочется домой, в родную деревню, нажарить пирожков с этими треклятыми лисичками и поиграть с соседской собакой.
Но я в другом мире. Это я осознала точно.
– Мне бы домой, устала что-то, – сползла с кровати, машинально обулась и поблагодарила лекаря. – Мы пойдем, раз все в порядке. Возможно, длительная дорога на меня так повлияла, я высплюсь и все вспомню. Всего доброго, господин Гай.
– Вы не тяните с силой, заснет ведь, не разбудить потом. Идите к Просветителю как можно скорее, да преподавателя ищите, – напутствовал лекарь, да только я уже слушала его вполуха.
Выскочила на свежий воздух и пару минут просто дышала, успокаиваясь. Мирелла, в кои-то веки молча, стояла рядом.
– А на чем нам обратно добраться? – я улыбнулась, отбросив ненужные мысли. С этого момента буду вести себя так, словно родилась в Молоте, чтоб никакие журналисты не подняли панику. Узнает кто, что я через портал черт знает откуда прибыла, боюсь представить что будет. Вот только не понимала еще, что скрывать свое происхождение будет ой как непросто.
– У меня есть монетка, а повозок тут много свободных. В летний сезон они спросом не пользуются, это зимой ни одной не найдешь.
– Спасибо вам, госпожа Брамс. Я у лекарей не бывала раньше, а вдруг бы что-то серьезное случилось на самом деле, а я бы и не знала.
– Да что ты, милая! Бабку твою не уберегли, уж с тебя глаз не спущу!
– Не уберегли? В каком смысле?
– Сердце прихватило. Болело оно у нее всегда, да только к врачевателям эту старуху не затащить было, все отмахивалась, мол, само пройдет. Не прошло вот, померла в девяносто семь лет.
Я скептически взглянула на Миреллу. Они тут все долгожители что-ли? В девяносто семь уже пора… того. Чего так удивляться?
Мне сегодня определенно не везло. Мимо нас прокатился знакомый синий экипаж и затормозил на углу здания. Вот почему-то прям уверена, что вездесущий журналист предложит нас отвезти домой. Если так и случится, то в карете сделаю вид, что сплю, и всего делов. Лишь бы не начал выспрашивать опять что-нибудь, проколюсь ведь.
ГЛАВА 3
Мирелла никуда не торопилась – она тоже заметила экипаж Райна и надеялась сэкономить. Я же мысленно молилась, чтобы господин Догрус очень был занят какими-то своими важными делами. И о, чудо! Вселенная меня услышала. Райн выскочил из кареты. Его рубашка теперь была заметно мятой, а ранее идеально уложенные волосы топорщились во все стороны. Мужчина, не обращая на нас никакого внимания, быстрым шагом завернул за угол и не появлялся следующие минут пять. Спустя которые я потащила бабулю на площадь – по пути сюда видела, что там стоят свободные повозки.
– Госпожа Брамс, а что вы можете рассказать мне о вашем соседе? – как бы невзначай спросила, делая вид, что хочу поболтать от скуки.
Мирелле так не показалось.
– А чей-то ты, заинтересовалась им что-ль? Ой, Алиска, ты выросла очень уж красивой, и славненькая такая, но ты бы не мучила себя. Райн у нас завидный холостяк, вот только не получается у него ни с кем. Он ухаживал одно время за леди Перел, но у них так ничего и не вышло. Молоденькая герцогиня тогда страдала долго, а этому хоть бы что! Как писал свои статейки, там и продолжал писать. Девица мучилась долго, а потом и выскочила замуж за первого встречного. То есть не совсем так, конечно, аристократка все-таки, но мужа ей подобрали родители, а это все равно что первый попавшийся.
– Занимательная история, бабуль, но меня сердечные дела господина Догруса совсем не волнуют. Мне хочется знать о его жизни лишь в связи с тем, что мне с ним по соседству теперь жить.
– Да ты что, он ведь не живет в издательстве-то. У Райна поместье за чертой Иженева, он там проживает. Нет, конечно, в “Сером волке” он находится большую часть своей жизни, иногда ночует там, ехать до дому далеко ведь, но… – Мирелла вдруг замолчала и задумчиво пожевала губы. – А вообще да, ты права, вы часто будете друг друга видеть. У него ведь кроме работы и нет ничего, поместьем и землями занимается его помощник, а Райн любит свое маленькое дело. Он открыл издательство лет семь назад, почему выбрал для этого поселок – тайна покрытая мраком. Говорит, что здесь новостей не меньше чем в столице, но разве ж это правда?
– А что, нет?
– Новости у нас, конечно, есть. Что ни день, то скандалы, но то все пустое, скучное, вроде украденной картошки, или кто кому лицо набил. Такое тоже бывает, да-да. В особенности в дни праздников, которых в поселке едва ли не по разу в месяц.
Я хмыкнула. Русалочий ничем не отличался от моей родной деревни, значит, приживусь.
– Милок, увезешь в Русалочий? – Мирелла уже поймала за рукав одного из возничих, чья повозка выглядела сильно хуже остальных – и, наверное, дешевле.
– Серебряный, и высажу на краю поселка. Не сочти за грубость, но нет никакого желания ехать туда.
– Чего это он? – тихо спросила я, когда мы уже забрались в повозку.
– Ой, все эти русалки треклятые. Видимо попался однажды на их песни, с тех пор стороной обходит.
Я лишь вздохнула, принимая всю новую информацию как данное. Русалки так русалки, что необычного, правда? Меня несколько минут назад магическим током шарахнули, да еще и сообщили, что я тоже колдовать могу. Вот это меня и повеселило и ошарашило одновременно, но для себя решила – в ближайшее время, как только освоюсь, сразу же отыщу Просветителя! Вдруг на самом деле могу колдовать? На Земле о таком можно было даже не мечтать, единственная магия там – карты Таро, и тем не охотно верится.
Мирелла как будто задремала и какое-то время сидела, закрыв глаза и тихонько посапывая, но потом вдруг резко очнулась.
– Кое-что важно тебе все же стоит знать о господине Догрусе!
Я навострила уши. Мне сейчас любая информация о соседе будет ой как важна.
– Он пишет скандальные статьи, любит их до ужаса. Поэтому тебе стоит быть очень осторожной, чтобы однажды не прославиться на весь город.
– В каком смысле “Быть осторожной”?
– Не заводи ты романов с кем попало, милая, – старушка взглянула на меня так, словно я уже потеряла свое достоинство – с сожалением, скорбью. Я едва удержалась от закатывания глаз.
– Бабуль, я пока не встретила никого, кто мог бы мне понравиться. Да и замуж не планирую, я ведь только приехала! Мне бы обжиться, да работу найти, чтобы было что покушать. В общем не до женихов мне, о себе бы позаботиться.
– Но все-таки если ты вдруг встретишь кого, пусть это будет кто-то достойный магички. Помни, что ты одаренная, негоже портить такую кровь!
– Я еще не совсем поняла, что это значит, – проговорила осторожно. Мне хотелось знать подробности, но и прослыть совсем уж глупой было нельзя. – Лекарь сказал, что у меня есть сила. Бытовая, кажется? Что это значит?
– Если у тебя и впрямь бытовая магия, это просто чудесно! Когда будет большой дом, тебе не понадобятся горничные и сможешь сэкономить на этом. Одним заклинанием вымыть до блеска всю кухню – раз плюнуть! Я корячусь все утро, чтоб столы помыть, да полы натереть. Помню, все детство мечтала, что однажды у меня обнаружат задатки магии, хоть какой-нибудь даже самой простой! Тогда я бы жила в столице, в красивом доме, у меня были бы чудесные дети.
Мирелла опустила взгляд, скомкала в руках платочек.
– У вас нет никого?..
– Совсем никого, милая. Муж помер сразу после свадьбы, русалки эти проклятые… Они и сына моего загубили, а внук, Веник, с кикиморой этой…
Госпожа Брамс заплакала, а я сидела не в силах пошевелиться. Не знала, то ли утешить старушку, то ли дать проплакаться, и пока решала как лучше поступить, она уже сама успокоилась и продолжила говорить.
– Я всю жизнь его любила. Поженились сразу, как стало можно, но много деток не успели завести, только сыночка. Он вырос, женился, но в родах мать Веника померла, а потом и сынок мой сгинул в озере. Ну а ты то, Алиса, расскажи о себе? Как дела у твоей мамы, чем занималась, училась коль где?
Я открыла и закрыла рот. А что говорить? Ладно, и так уже наврала столько, что не выпутаться…
– Мама в порядке, да… Я вот все работала, чтобы деньги на поездку к бабушке были, – задумалась на миг, активно шевеля извилинами. Кем можно работать в этом мире?! – Уборщицей.
– Зачем тебе было работать-то, милая?.. Случилось что?
– Да нет, ничего особенного. А почему мне не следовало этого делать?
– Так вам твой отец столько золота оставил! Мать твоя все говорила, что конюх был просто очень экономным, вот и скопил, чтоб вы на море смогли жить, но теперь-то я понимаю, откуда были деньги. Папка твой маг, а одаренные не бедствуют.
– Так я это… Не люблю зависеть от кого-либо, знаете-ли. Давайте лучше вернемся к разговору о господине Догрусе, – я улыбнулась, делая вид что мне совсем неинтересно, но из чувства самосохранения вынуждена слушать не интересующие меня вещи. – Вы говорите, что мне не стоит заводить романы с кем попало. Может мне что-то еще нужно знать?
Старушка замерла, глубоко провалившись в свои мысли, потом кивнула.
– Да. Ты, Алиска, приезжая и для журналиста очень ценный экземпляр. Когда он напишет статью о внезапно объявившейся внучке госпожи Боон, то весь поселок будет трепаться об этом. Как же, молодая, красивая, а у нас так много незамужних женщин и так мало холостых мужчин! Каждая из них решит, что ты будешь охотиться именно на их объект воздыхания.
– Вот еще!
– Это ты так думаешь, а несчастным старым девам только дай посудачить. Так что ты уж поаккуратнее будь.
Повозка резко затормозила, что сопровождалось мерзким скрипом ржавых колес и перекошенная дверца покосилась еще больше.
– Приехали! – послышался крик возничего.
Мы с Миреллой дошли до домов в тишине – я была настолько загруженна информацией, что разговаривать не было никакого желания. Госпожа Брамс же устала в дороге, все-таки хоть и выглядит бодренькой, но возраст дает о себе знать.
Я тепло попрощалась со старушкой, и отправилась в свой новый дом. Хотелось есть. Попробую что-то приготовить если найду продукты, да надо решать, как жить дальше.
На душе было спокойно, я приняла свое положение, но куча проблем маячила на горизонте. Обязательно нужна работа, обязательно!
Знала бы в тот момент, что случится вечером, легла бы спать и на улицу даже носа не показывала.
Спустилась в подвал. Скептически осмотрела кучу картошки, пару банок соленых огурцов, и свою корзину полную грибов. Грибочки я высушу, но не сегодня. Сегодня пожарю маленькую порцию с картошкой! От этой идеи мой рот наполнился слюной, и я поспешила набрать в валявшийся здесь же на полу маленький железный таз три картошки и кучку грибов. На кухне разложила все это дело на столе, сходила в гостиную за поленьями и затопила печь. Готовить в жару на печи то еще удовольствие, но электричества, и тем более, плиты, я не обнаружила. В тумбе нашлись три масляных фонаря, и коробка свечей, вот и все.
Когда плита нагрелась, поставила на нее старенькую согнутую вовнутрь сковороду, закинула мелко порезанный картофель и лисички, через минуту по кухне разнесся аппетитный запах.
Пока мое нехитрое блюдо шкворчало на сковороде, я принялась исследовать навесные шкафы в поисках еще каких-нибудь продуктов, кроме масла и соли, что стояли прямо на столе. “Моя” бабушка видимо забыла их убрать из вида до того как скончалась.
В шкафчиках обнаружилась только посуда, но за узкой дверью, которую я не сразу заметила, оказалась кладовая, и вот в ней стоял мешок муки и два мешка гороха. Здесь же на полках стояла коробка соли, пачка уже заветренного печенья, которое я тут же выкинула, и еще одна большая банка масла.
Что ж, ума не приложу как прожить на таком наборе продуктов, так что необходимость работы стала еще острее. В подвале, конечно, полно картофеля, мне одной той кучи хватит минимум на месяц, да и соленья пришлись кстати. Свежих огурцов всего пара банок, а вот остальные двадцать оказались заплесневелыми и по всей видимости стояли там не один год.
Поела на автомате, блюдо получилось вкусным, но особого удовольствия не получила, слишком была занята размышлениями. Спустя некоторое время поняла, что если так и буду метаться мыслями от одного к другому, то не смогу сконцентрироваться ни на чем, и отыскав лист бумаги и карандаш, села писать план действий.
“Писать”, это конечно громко сказано. Я просто водила карандашом по листочку, рассеянно скользя взглядом вслед за черной тонкой линией.
Некстати вспомнилось объявление на двери издательства – ему требуется уборщица, а мне нужна работа… В голове все еще звенело напутствие Миреллы, о том что мне следует быть осторожной с этим Райном, но страх перед безденежьем и голодом был слишком сильным.
Отложила листок и карандаш, отправилась в спальню и встала напротив шкафа. В нем оказалось полно одежды, вот только вся она была по типу того платья, которое носила “кикимора”. Мне все же нужно переодеться, так что сцепив зубы вытащила с вешалки наугад длинное платье из парчи белого цвета в синий разномастный горох. В целом, ничего так, симпатичное… А когда померила, оно оказалось еще и впору. Кеды менять не на что, бабулины сапоги оказались мне большеваты. Волосы у меня были собраны повязкой, я стянула ее и расчесала локоны пальцами. Густая шевелюра каштанового оттенка всегда была моей гордостью, и ухаживала за ней с особой тщательностью, а теперь что? В бане я видела лишь кусок мыла, от которого волосы очень быстро потеряют лоск.
Ближе к вечеру, когда оранжевый солнечный диск уже коснулся горизонта, с улицы донесся стук колес. Я, будучи уверенной в своем обаянии, ведь тренировалась улыбаться последний час, выскочила за дверь, убедилась, что вернулся Райн, и поспешила на собеседование.
ГЛАВА 4
Мужчина выскочил из кареты в тот момент, когда я выходила со двора. Меня он не заметил, отпер дверь в издательство и скрылся внутри. Я замялась, внезапно начав сомневаться в правильности своего решения. Может быть стоит поискать работу в городе? Там ведь наверняка вакансий больше. Вот только ездить туда пока не на чем и не на что – возничим надо платить.
Ай, была не была!
Остановилась справа от двери, на всякий случай, и постучала в нее. Распахнулась она почти сразу, и на пороге появился сильно раздраженный Райн. Впрочем, Мирелла мне говорила, что у него нет девушки, так что я знаю причину его нервозности…
– Что-то срочное?
Я покачала головой.
– Тогда приходи завтра.
– Нет! То есть, да… Срочное. Вам нужна уборщица, а мне работа. Давайте поможем друг другу? – каждое слово произнесла без запинки, и улыбнулась так ослепительно, что журналист напрягся.
– Неожиданно. Уверена, что эта работа – та, что тебе нужна?
– Уверена, конечно.
– Проходи, – мужчина отступил в полумрак помещения и я последовала за ним.
Войдя внутрь чуть не присвистнула – настолько здесь все было гармоничным. Декоративные растения сочетались цветом с зеленой обивкой дивана, а слегка запыленный пол темного, почти черного цвета, идеально смотрелся вкупе с коричневыми стенами. Рабочий стол и стеллажи были двухцветные, черно-коричневые, и книги на полках имели одноцветные корешки. Беглым взглядом можно было определить, что господин Райн Догрус – перфекционист до мозга костей.
Тяжело мне будет у него работать, вот что.
– Приступишь сегодня, – заявил он, усаживаясь в массивное кресло за столом. – Завтра приедет важный гость, не хотелось бы прослыть неряхой.
– Здесь только полы помыть, – неуверенно произнесла я, осматриваясь. Повсюду горели свечи, а под потолком висел масляный фонарь, свет был искусственным, и при нем загрязнения не сильно видно.
– Только полы? – Райн недовольно скривил губы. – Может ты все-таки другую работу поищешь?
– Нет! Сделаю, что скажете. Правда, я старательная, – проговорила это и скрипнула зубами от отвращения к самой себе. Никогда не унижалась так перед людьми, которые до этого повели себя со мной не очень вежливо, и почему сейчас так распинаюсь тоже неясно.
– Там подсобное помещение, – мужчина указал на узкую дверь справа, располагающуюся под лестницей на чердак. – Ведра, тряпки, порошок. Вода на кухне.
Я быстро отправилась выполнять поручение. Отыскала и кухню, и ведра, и принялась сначала за мытье пола. Порошка насыпала не жалея, и заметив одобрительный взгляд Райна, с воодушевлением стала тереть деревянное покрытие тряпкой.
Мужчина вскоре перестал обращать на меня внимание, а я домыла пол, сменила воду, взяла чистую тряпку и принялась за стеллажи. Книжки доставала аккуратно, с любопытством читая их названия. Истории были самыми разнообразными, и на какое-то время забыв, что нахожусь в магическом мире, решила, что это фэнтези. Например, вот эта книга про русалок и их повадки, а вот та самая толстая про… кикимор?
Я застыла с открытым ртом, листая странички, а очнулась только когда в сантиметре от моего лица раздалось:
– Я знаю вакансию, которая тебе подойдет, а книги поставь на место, хочешь почитать – иди в городскую библиотеку.
– Простите. У меня просто никогда не было таких книг, вот и заинтересовалась.
– М-да? – Райн глянул на меня с прищуром. – Допустим.
– Ладно, я поняла, извините, – быстро вернула истории про кикимор на место, подхватила ведро и отнеся его в подсобку, не прощаясь поспешила на улицу. Не получилось заработать, что ж теперь, да и если честно, совсем не хотелось брать деньги, пусть и не за просто так, у этого противного Райна.
– Я же говорю, для тебя есть работа в деревне, подожди ты! – мужчина догнал меня.
– Какая?
– Для начала вот, держи, это за пол, – мне в руку сунули серебряную монету. – И пойдем я отведу тебя к своему приятелю, у него ферма. Это недалеко, вон за теми домами.
– С чего бы вам помогать мне? – подозрительно прищурилась я.
– Я знал твою бабушку. Тебя, увы, не помню, но с госпожой Боон мы… как бы это сказать, состояли в очень близких отношениях.
Мои глаза расширились, а рот снова открылся. До Райна не сразу дошло, что он ляпнул, а когда понял и принялся объясняться, то было уже поздно – в моей голове со скоростью сто кадров в секунду мелькали такие картинки, что волосы на голове шевелились.
– Соленья у нее вкусные! Со-ле-нья! И в гости постоянно звала, и интересные истории для статей рассказывала! – чуть не кричал господин Догрус, чтобы заглушить мой дикий хохот. – Ой, да ну тебя.
Он пошел вперед, а я, еще не скоро просмеявшись, поспешила следом. Райн шел быстро, едва за ним поспевала, так что за всю дорогу мы не обменялись ни словом. Мужчина привел меня к ферме, и через забор крикнул:
– Зерс!
– Здесь я, – из-за угла дома появился толстопузый мужичок с лысеющей головой.
– Я тебе помощницу привел, возьмешь на работу?
Фермер окинул меня оценивающим взглядом и покачал головой.
– Девушке не пристало курей кормить, она вон какая…
И пожамкал руками в воздухе, ясно давая понять, что имеет в виду под “какая”. Я напряглась еще больше, когда на меня обернулся Райн и взглянул совсем другими глазами. Словно впервые видит.
– Ну да… Да возьми, работа не сложная ведь.
– Я жила в деревне, у меня было хозяйство, – вот сейчас нисколько не соврала. Я на самом деле из деревни, и у меня была целая корова.
– Ну ладно, что ж. Если не справишься, не обессудь, но не заплачу! – погрозил мужик пальцем, а я согласно мотнула головой. – Приходи завтра к пяти утра, куриц накормишь, свиньям сено поменяешь. Оплата два золотых за месяц, не больше!
– Спасибо!
Райн пожал руку приятелю, и отвел его в сторонку. Что-то шепнул на ухо, а Зерс клятвенно заверил, что постарается. О чем они договаривались, мне не было слышно, но внутри вспыхнуло какое-то странное чувство, что меня нае… хм, даже слова подобрать не могу. Впрочем, ладно, работа действительно не сложная, и постараюсь выпросить аванс. Картошки и грибов мне, конечно, хватит на месяц, но боюсь, что уже спустя неделю я их видеть не смогу.
– Мы пойдем, спасибо тебе еще раз, – Райн хлопнул Зерса по плечу, и улыбнулся мне. – Я провожу тебя.
“Конечно проводишь, ты напротив моего дома работаешь”, – хмыкнув, подумала я, а вслух вежливо поблагодарила.
До дома добрались без приключений, к счастью, но вот последствия этого вечера откликнулись совсем скоро. Знала бы я… Но я не знала. Даже не догадывалась.
В четыре утра, спасибо бабушкиным часам и минимум сотне деревенских петухов, я уже встала. К пяти пришла на работу, снова одевшись в шорты и рубашку, так как в платье свиньям сено менять совсем неудобно.
– Вот здесь вилы, – Зерс распахнул дверь в сарай с инструментом. – Вон там сено. Корм для куриц в этом ведре, рассыпь сначала его, потом иди к свиньям. – Я пока коров на пастбище провожу, а вернусь – проверю!
– Не волнуйтесь, все сделаю, – заверила его и принялась за дело.
Очень быстро я поняла, что наличие одной коровы еще не дает глубоких знаний в животноводстве!
Куриные домики стояли в огороде, и были огорожены сеткой. Цыпы могли спокойно гулять по территории, не нанося вреда грядкам, а потом самостоятельно возвращаться на насест. Я с умилением наблюдала за целым выводком желторотеньких цыплят, равномерно раскидывая пшено на траву, когда за спиной раздалось оглушающее кукареканье.
Не помню, как среагировала, но отскочила именно в тот момент когда огромный разноцветный петух щелкнул клювом прямо у моего бедра. Продолжая недовольно кукарекать, он стал гоняться за мной по всему загону, я же бегала от него с ведром наперевес, стараясь подобраться к выходу.
– Уйди противный! Ты чего злой такой?! – визжала я, отмахиваясь ведром. Пшено летело во все стороны, курицы взволнованно кудахтали, а петух словно бешеный защищал свою территорию от наглого посягательства незнакомой девицы. – Прочь! Фу!
В какой-то момент кинула ведро в цыплячьего отца и оно наделось ему прямо на голову, на мгновение отвлекая его. Я успела выскочить за ограждение, и согнувшись пополам пыталась отдышаться. Так, если я буду работать здесь, то нужно как-то обсуждать с Зерсом мою безопасность. Не думаю, что петух способен нанести серьезный вред, но страшно до жути!
Птица еще недолго радостно покричала, что прогнала вредителя, и ушла есть вместе со всеми. Я же двинулась в сарай за граблями, чтобы убрать старое сено у свиней и потом уже постелить свежее, но не тут-то было.
Едва слышное рычание раздалось из кучи сена, мимо которой я шла уже держа в руке грабли. Я их тут же выставила перед собой и замерла, от страха не в силах пошевелиться. Собак не боялась никогда, но тот монстр что вылез из сена, был размером как две собаки. Черный пес с пастью и количеством зубов как у Чеширского кота передвигался медленно, готовясь к нападению, чем еще больше пугал.
– Тихо, песик, тихо… – я отступала, обливаясь потом. Ни при каких обстоятельствах не воткну в животное грабли, но что-то заставляло меня сейчас удерживать их словно гарпун на рыбалке. – Хорошая собачка… Кто ты, красавчик?
Пес наступал, а я уже вышла из сарая. Боковым зрением отмерила расстояние до ручки двери, и резко бросившись вправо, с силой захлопнула дверь. Собака тут же кинулась на нее, лая и царапаясь, мне оставалось только прижать граблями чтобы не открылась.
За пять минут я пережила стресс, которого не испытывала за всю жизнь, поэтому плюнув на все это дело, без сожаления решила искать другую работу.
Я сидела на крыльце дома, когда вернулся Зерс.
– Уже все сделала? Мо-ло-дец! Пойдем проверим.
– Нет, не сделала. Ваш петух меня чуть не заклевал, а потом накинулась собака! Вы почему не предупредили о песике?!
Зерс удивился вполне натурально, я даже на мгновение решила, что он и правда просто забыл сообщить об охраннике, а не оставил пса без цепи специально.
– Гром никогда ни на кого не кидался, зачем ты на него наговариваешь? Где он?
– В сарае заперт. Извините, я пойду! – виновато улыбнулась мужичку, но заметив облегчение, мелькнувшее на его лице, расстроилась. Теперь понятно,о чем договорились вчера Райн и Зерс, журналист наверняка попросил его сделать так, чтобы я здесь не работала.
Домой шла с чувством опустошения. Этот мир не для меня, я умру здесь голодной смертью в расцвете лет! Ладно, попытаюсь отыскать заработок еще раз, и если не получится…
А что тогда делать, если не получится?
Встала посреди дороги растерянно оглядываясь по сторонам. Вон, чистоплотная “кикимора” снова развешивает белье во дворе своего дома, а у дома слева какой-то старичок доделывает табуретку. Пацанята-близнецы, с которыми я со вчера знакома, не смотря на столь ранний час, уже вовсю резвятся у колодца. Поселок Русалочий жил тихой мирной жизнью, в нем не было ничего примечательного и необычного. Простые дома, обычные жители – не берем во внимание врага Миреллы, эта женщина как раз очень странная, как будто и впрямь настоящая кикимора.
Русалочьему чего-то не хватает… Чего-то такого, чего тут никогда не было.
В голове возникла одна идея, которую я пока не знала как воплотить в жизнь, но одно решила точно – лавка со сладостями по рецептам из другого мира здесь вызовет повальный интерес!
Вот только деньги нужны, с мешком муки из кладовой много не напечешь. Поэтому, сцепив зубы, я решительно развернулась лицом в сторону Иженева и двинулась туда пешком. Это не так далеко, думаю, меньше часа ходьбы, потому что в повозке нам понадобилось на всю дорогу от силы минут пятнадцать.
Путь и впрямь оказался недолгим, я даже не успела устать. Город просыпался позже поселка, поэтому встретил меня пустыми улицами. Лишь редкие люди, спешащие на работу, как привидения появлялись из ниоткуда и исчезали за поворотами, да проехала одна повозка с весело кричащими внутри нее девушками.
Я двинулась в сторону площади, шагая наугад. Дорогу помнила смутно, но ориентировалась по вывескам. Вот сырная лавка, вот молочная, а чуть дальше будет лавка с принадлежностями для рисования. Приглядывалась к листам бумаги на дверях, но ни на одном из них не было написано, что требуется сотрудник, и я шла дальше.
На двери в таверну, которая обнаружилась за площадью, объявления тоже не было, но я решила, что все равно спрошу. За спрос ведь не ударят, а мне может повезти.
ГЛАВА 5
Колокольчик звякнул, когда я отворила дверь, и наполнил помещение красивым переливчатым звоном. Вот только его испортил чей-то писклявый крик:
– Я еще раз объясняю, артефакт сломаться не может! Он зачарован всего сто лет назад!
Я застыла у входа, настороженно глядя на кричащего мужчину, и на женщину за прилавком, которую вот-вот хватит удар – она выглядела очень бледной. Отметила про себя и ее излишнюю худобу, тонкие длинные пальцы походили на сухие веточки. Пышная копна черных как смоль волос была наспех собрана в косу, а правильной форме бровей могла позавидовать любая девушка, и я не исключение.
– Если артефакт не сломан, то почему же Лойя отравилась? Она съела всего крошечную порцию тех грибов! Вы уверяли, что они проверены!
– Может быть она съела что-то еще, помимо них.
– Нет, ничего. Джанис, боюсь нам с вами придется закончить сотрудничество. Мне бы не хотелось отравить гостей однажды, вы ведь понимаете, что меня сразу привлекут к королевскому суду?
Мужик покраснел от злости, вот-вот пойдет пар из ушей. Хлопнул со всей силы ладонью по прилавку, женщина вздрогнула и стиснула зубы чтобы не расплакаться.
– Как знаете, но если придете ко мне за товаром, можете даже не рассчитывать на то, что я снова буду с вами работать!
Джанис резко развернулся и выскочил из таверны, колокольчик вновь разразился звоном. Я потопталась на месте, не зная, то ли тоже уйти, то ли все-таки попытать счастья.
– Ох, простите, что стали свидетелем столь неприятной сцены! – женщина заметила меня, и ее губы растянулись в неестественной улыбке. – Мое имя Аннет, я – хозяйка таверны “Белый гриб”… – тут она осеклась, и улыбка снова пропала. – Желаете заказать завтрак?
– Вообще-то нет, госпожа Аннет.
– Просто Аннет.
– Аннет, я хотела… – теперь на меня напал ступор. В голове крутилась какая-то мысль, которую я все никак не могла поймать. Джанис… артефакт… отравление… грибы… – А кто этот мужчина?
– Джанис? Это мой поставщик грибов. Единственный в городе, у кого есть артефакт позволяющий отличить плохие грибы от хороших. Я очень их люблю… Даже таверну назвала так, чтобы сделать акцент на том, что в меню полно грибных блюд! А теперь что… – Женщина от расстройства высказала мне все, что ее волновало, но мгновенно поняла, что наверное не стоит много болтать при чужом человеке. – Так что вас интересует, если не завтрак?
– Я хотела спросить нет ли у вас какой работы для меня… Аннет, а если я смогу помочь вам с грибочками, что скажете?
– У вас есть артефакт? – в глазах несчастной женщины мелькнула радость.
– Вроде того, – кивнула, не особо представляя себе, что это вообще такое.
Но в грибах я разбиралась едва ли не с закрытыми глазами, спасибо моей бабушке. Единственное, мне стоило понимать, что мир другой, и грибы могут сильно отличаться от тех, к которым я привыкла. Надо будет на досуге как-нибудь наведаться в лес и проверить что там растет.
– У меня есть целая корзина невероятно вкусных лисичек!
– Лисичек? – Аннет вытаращила глаза. – Но ведь мы говорим не о мясе…
– Нет, вы не так поняли. Это грибы такие, особенные, я их зову лисичками из-за их оранжевого цвета, – ну не уточнять же, что их еще в восемнадцатом веке так назвали. Только на Земле, не в Молоте. Подумаешь, какая разница?
– Ох, заманчивое предложение, правда… Простите, а если я соглашусь, могу ли попросить вас приготовить их лично и попробовать… при мне?
Я кивнула. Просьба Аннет не показалась мне странной после того скандала, что мне удалось лицезреть.
– Отлично! – женщина просияла. – В таком случае я буду ждать вас и лисички!
– Спасибо! – я наконец выдохнула. Последние пару минут не дышала, боялась спугнуть внезапно свалившееся счастье. – Принесу через пару часов.
Выскочила на улицу в воодушевлении. Не разбирая дороги помчалась в Русалочий, еще смутно представляя, как смогу притащить в Иженев тяжеленную корзину. Спустя примерно час я волокла грибы в город, не особо обращая внимания на косые взгляды соседей.
Едва на горизонте показались первые дома Иженева, я не выдержала и присела отдохнуть прямо на дороге. С меня сто потов сошло за этот путь, даже волосы слиплись, и руки дрожали.
Солнышко еще не было особенно жарким, и я с удовольствием подставляла лицо теплым лучам. Сердце ухало как сумасшедшее, из-за чего не сразу расслышала шум неподалеку. Поднимая пыль, в мою сторону несся экипаж Райна Догруса. Журналист мчался на работу, и наверняка будет очень рад увидеть измученную меня на пути в город.
– Пр-р-р! – возничий остановил лошадь, в ту же секунду из кареты высунулась голова Райна.
– Доброе утро!
– И вам, – пробормотала, мысленно чертыхнувшись. Не могла быстрее идти, что-ли!
– Ты, кажется, должна быть у Зерса, разве нет?
Вот и когда он на “ты” перешел?! Я могла только возмущенно сопеть, не стану же предъявлять мужчине претензии за такую мелочь.
– Мы не сработались, господин Догрус. Спасибо вам за оказанную помощь, – я скрипнула зубами, помня о том, что Зерс и Райн шушукались явно ведь обо мне! – Но, увы, мне пришлось изменить свое решение.
– Н-да? – журналист заметно расстроился. – Что ж… А сейчас куда направляешься?
– По делам, и очень опаздываю, – поднялась, отряхнула шорты от пыли и подхватила корзину. – Всего доброго, мне пора!
– Я тебя подвезу, садись, тяжело же.
– Не стоит, мне осталось пройти совсем немного.
– И все же, я настаиваю.
– Нет, нет, что вы!
Райн выскочил из кареты, забрал у меня корзину и поставил на сиденье. Следом протянул руку мне.
– Давай, в экипаже дорога займет всего пять минут.
Мне не оставалось ничего другого, как принять его предложение. Руку проигнорировала, залезла в карету сама и бережно прижала корзинку к себе, чтобы грибы не просыпались случайно.
– Куда едем? – в окошечке показалось лицо возничего.
– В таверну “Белый гриб”, – улыбнулась я.
– Могу спросить, откуда у тебя это добро? – Райн кивнул на лисички, когда экипаж тронулся.
– Не можете, – ответила, заведомо понимая, что если даже совру, вопросов будет море. Откуда у меня артефакт, например? И как я это объясню?
– Артефакт в наследство достался, или украла?
У меня от такого наглого вопроса глаза на лоб полезли.
– Как вы смеете говорить такое? Господин Догрус, вы, конечно, не самый приятный человек, но обвинить малознакомую девушку в краже?!
Возмутилась я вполне натурально, Райн даже как-то сжался и глянул на меня виновато. Мы оба молчали некоторое время, но журналист все же не выдержал.
– Не самый приятный – то есть вот такое я вызвал впечатление у тебя? Позволь спросить, почему?
– Память у вас, конечно, отвратительная! – выплюнула я, и к счастью, экипаж уже затормозил. Выпорхнула из кареты, и с трудом вытянула корзину, торопясь, чтобы Райн не бросился помогать. Так волоком до таверны и дотащила.
Аннет уже ждала меня, нетерпеливо покусывая кончики пальцев.
– Вот это – лисички, – указала я на гору оранжевых грибочков, в душе надеясь, что женщина их узнает.
– Они точно не ядовитые?
– Вы таких никогда не видели, да? – надежда растаяла как дым.
– Видела, Джонис привозил похожие, но вы ведь знаете, что грибы даже если по виду одинаковые, могут быть как ядовитыми, так и съедобными, – Аннет встревоженно взглянула мне в лицо, с нажимом спрашивая: – Знаете, да?
– Конечно. Эти точно не ядовитые, – ответила я уверенно. На Земле существует разновидность ложных лисичек, и бабушка мне дотошно объясняла, чем они отличаются от съедобных петушков, так что конкретно в тех, что в корзине, я была уверена на все сто. А вот жители Молота, видимо, не особо заботятся о том, чтобы написать справочники о грибах, полагаясь на зачарованные артефакты.
– Тогда пройдемте на кухню. Извините еще раз, если моя просьба показалась вам странной, но сами понимаете.
– Разумеется, я ведь все слышала. Не волнуйтесь.
Кухня оказалась просторной, светлой и чистой. Увидев своими глазами в каких условиях готовят блюда, я с удовольствием приду в эту таверну на обед когда разбогатею.
– Как вы будете их готовить?
– Пожарю, – я пожала плечами. Просто пожарить их и немного съесть при Аннет, самое простое что могу придумать, не стану же я здесь сейчас показывать кулинарный мастер-класс. Перед жаркой лисички требовалось отварить, но на это мне тоже время тратить не хотелось. Много лет обходилась без варки, так и сейчас незачем это делать.
Аннет выдала мне новенькую блестящую сковороду, пиалку масла, и указала на тумбу с каменной поверхностью.
– Поставьте вот сюда, а я пока зажгу плиту.
Женщина остановилась напротив этой странной тумбы, прижала ладони к поверхности, и с ее пальцев сорвались искры под мой восторженный вздох. Аннет улыбнулась.
– Бытовая магия – лучшее что могло придумать Мироздание. Как простые люди готовят на обычных печах, ума не приложу, это наверное жутко неудобно.
– Вы где-то учились? – спросила я, словно невзначай, тщательно отмывая грибочки от земли и сухой травы.
– В академии, как и все. Но я не закончила, вышла замуж, родила ребенка, а потом вот осуществила мечту – открыла таверну.
– Самостоятельно?
– Сама, – с гордостью ответила Аннет. – Мне хотелось таким образом доказать себе, что уход из академии еще не значит, что я ничего не смогу добиться собственными силами. Да, на работу в магистерию меня не взяли, как хотела, но зато теперь я каждый день делаю счастливыми десятки людей. Не хотелось бы хвастаться, но господин Райн Догрус однажды в своем новостном листке назвал “Белый гриб” лучшим заведением Иженева.
– А Райн Догрус какой-то очень популярный журналист и его новости пользуются спросом? – я швырнула лисички в сковороду сильнее чем хотелось, и масло, зашкварчав, брызнуло во все стороны. Мы с Аннет одновременно отскочили.
– Вы не знаете о “Сером волке”? Надо же!
– Я не местная, приехала с юга пару дней назад.
– О, ну в таком случае вам стоит почитать его статьи, например, за прошедшее лето. Райн Догрус – известный скандальный журналист, отличающийся от остальных тем, что способен специально вывести кого-либо на конфликт, чтобы потом написать об этом.
– Да вы что?.. – протянула я, усмехнувшись. После ответа Аннет в моей голове сложился пазл, и получившаяся картинка меня очень развеселила. Стало понятно, почему Райн такой, мягко сказать, неприятный.
– Разумеется, это все слухи, запущенные другими, менее известными журналистами. По моему мнению, Райн просто способен отыскать тему для статьи там, где другие ничего не видят.
– Ну да, конечно, – закивала я, делая вид, что согласна с ней, и перевела тему. – Скажите, а как вы узнали, какой именно магией обладаете?
– Так в академии при распределении на факультеты каждый студент проходит просвещение. Просветители обязаны выяснить что за сила скрыта в адепте, но лично я еще до этого знала, что бытовая. Чувствовала как будто, мне даже иногда снилось, как я одним заклинанием чищу огромную стеклянную стену в холле родительского дома. Во время уборки она почему-то всегда доставалось именно мне, – женщина усмехнулась, с любопытством заглядывая в сковороду.
Насыщенный аромат жареных петушков разнесся по всей кухне, и мой желудок принялся урчать, напоминая, что сегодня завтрак был пропущен.
Я задумчиво помешивала грибочки, размышляя, не спросить ли у Аннет насчет Просветителя. Можно ли рассказывать вообще о магии кому-то или нельзя, я же не знаю. В конце-концов все же решилась.
– Мне кажется, у меня тоже бытовая магия. Была вчера у лекаря, он сказал, что сила очень слабая и мне срочно нужен преподаватель, но для начала стоит найти Просветителя. Вы не знаете, может быть они есть где-то кроме академии?
– Да, конечно! Я дам вам адрес одного из них, он уже на пенсии, так что думаю сумеешь застать его дома. Раньше Вейкко работал в академии, там мы и познакомились.
– А тяжело ли изучать магию?
– Нет, если преподаватель хороший. Плохих я не знаю, в академию принимают только лучших, но слышала истории как в школах магии случалось такое, что студенты, не разобравшись толком как работает заклинание, наносили своему здоровью тяжкий вред.
Я отметила про себя, что учителя себе буду искать с лупой, чтобы случаем не ошибиться. Лисички были готовы, и я с удовольствием съела целую порцию прямо со сковородки.
– Вижу, вы действительно знаете, что искать в лесу, – довольно улыбнулась Аннет. – За корзину заплачу вам два золотых, это больше, чем может предложить кто-либо, и если у вас будут еще какие-нибудь грибочки, с радостью приму.
Я, не веря своим глазам, дрожащей рукой приняла от Аннет две монеты. Они были совсем новенькими, еще блестящими, с выгравированным львом с одной стороны, и лицом усатого мужика – с другой. Таких монет никогда ранее не видела, а потому отнеслась к ним с особенной радостью.
Даже не обратила внимания на то, что Аннет так быстро поверила в съедобность лисичек. До признаков отравления нужно подождать хотя бы полчаса, но об этом знала, видимо, только я.
ГЛАВА 6
Аннет отлучилась из кухни, а вернулась с клочком бумаги.
– Вот здесь адрес Просветителя, думаю, он не откажется от дополнительного заработка.
– Дорого берет?
– Не могу знать точно, но наверное не больше золотого.
Я, вздохнув, глянула на две монеты в руке. Нет, пока не готова попрощаться ни с одной из них только ради того, чтобы узнать, бытовая у меня магия или нет. Какие еще бывают виды силы? Лекарская, вот это знаю, а еще?
– Подскажите, а где здесь городская библиотека?
– Вон по той дороге, – Аннет махнула рукой в сторону окна. – Потом налево и до конца. Там увидите белое здание, краску на фасаде совсем недавно обновили, так что не перепутаете.
– Благодарю! Я пойду тогда?
– Конечно, конечно! И буду вас ждать, если вдруг что…
Я не стала говорить, что мысленно уже облазила все ближайшие леса, просто приду сюда с очередной корзиной да и все.
– Простите, а могу я корзинку забрать?
– Разумеется, – женщина тут же вытащила большой таз из кладовой, которая примыкала к кухне и переложила в него грибы.
Я ушла, полностью удовлетворенная нашим коротким сотрудничеством. По пути к библиотеке заметила продуктовую лавку и не смогла отказать себе в желании купить что-нибудь вкусненького на обед.
Внутри лавка была очень похожа на обычный деревенский магазинчик. Так же прилавок напротив входа, стеллажи возле стен, и даже маленький ящик со стеклянной крышкой, в котором лежали куски сыра и масла.
– Доброе утро, – из-за стойки выглянул очаровательный мужчина. Прям так, да-да, очаровательный! – Мое имя Антер, я – хозяин этой лавки.
Они все что-ли гостям представляются? Я невольно выпрямила спину и загадочно улыбнулась голубоглазому блондину.
– Меня зовут Алиса, очень приятно.
– Желаете что-то определенное?
– Пока просто посмотрю, – отвернулась к стеллажам. Заинтересованный взгляд Антера меня почему-то смущал.
Полки были заставлены необходимым набором продуктов, тут были и печенья в бумажных пакетиках, и различные крупы, и бутылки с маслом. Ничего особенного, отличающегося от земного, я не увидела. Выставила на прилавок пакет пшеничной крупы, из шкафа со стеклянной крышкой достала кусок сыра и сливочного масла. В шкафчике оказалось прохладно, я была уверена, что холод создан с помощью бытовой магии. Дома у меня такого нет, и это только укрепило мое желание наведаться к Просветителю.
– Что нибудь еще? Корзинка, вижу, у вас уже есть, – блондин, улыбаясь, смотрел мне прямо в глаза, заставляя краснеть.
– Нет, благодарю.
– Пятнадцать медяков.
Выложила на стойку золотой, Антер вскинул брови, долю секунды молчал, а потом вернул мне монету.
– Я подарю вам все это.
– Нет, что вы! Это неудобно.
– Я просто совсем никак не смогу отдать вам лишние монеты. Не волнуйтесь, моя лавка не разорится из-за пакетика пшена.
Мужчина выглядел милым, и ничуть не расстроенным из-за потери выручки, а у меня даже настроение поднялось. Я одарила его благодарной улыбкой и сложила подарки в пакет.
– Алиса, вы, наверное, не местная?
– По моей одежде догадались?
– Нет, вы говорите несколько иначе чем жители Иженева. У вас голос такой необычный, и очень красивый.
– Благодарю, – я снова вспыхнула, заулыбалась как дурочка, но ничего не могла с собой поделать. – Я приехала с юга пару дней назад, вы правы. Пока еще не освоилась здесь.
– Бывали уже в музее русалок?
– Даже не слышала о таком.
– А не хотите ли сходить со мной на днях? Скажем, послезавтра в полдень?
Я чувствовала, как начинает биться сердце все быстрее и быстрее. Антер произвел на меня приятное впечатление, и теперь мне казалось, что он зовет меня на настоящее свидание!
– Была бы очень рада составить вам компанию.
– Я отправлю за вами экипаж, если скажете куда.
– В поселок Русалочий к дому напротив издательства “Серый волк”.
Думаю, возничий разберется где меня искать. Улыбнувшись мужчине снова, я вышла из лавки окрыленной.
День обещал быть просто чудесным! В воздухе пахло осенью, но погода стояла летняя, теплая, и даже привычных мне в такое время года заморозков по утрам еще не было. Травка и деревья потихоньку меняли окрас с зеленого на желтый, но если не присматриваться, это пока не было заметно. Узнать бы, какой сейчас месяц в этом мире. Может календарь где какой есть? Сильно сомневаюсь, что названия месяцев, недель, и дней, здесь такие же как на Земле, и по незнанию я могу себя случайно выдать.
Библиотеку и правда нашла достаточно быстро, большое белое здание выделялось среди остальных не только цветом, но и высотой – у него было три этажа, в то время как у других всего по одному, и лишь у некоторых по два.
Внутри оказалось просторно. Огромное помещение было совершенно пустым, за исключением стойки администратора, и узкой лестницы на второй этаж.
За стойкой сидел седой старик в очках с толстыми линзами, несмотря на которые, он все равно подносил один за другим листки бумаги близко к глазам, ища что-то.
– Не то… Не то… И это не то…
– Кхм-кхм! – я приветственно кивнула, когда старик подскочил на стуле и уставился на меня глазами, кажущимися огромными из-за линз. – Могу ли я взять у вас пару книг?
– Конечно, конечно, – он вытащил из-под стола огромный лист бумаги, сложенный вчетверо. – Карта библиотеки с нумерацией полок и описанием находящихся в секторах книг. Вход через ту дверь, – махнул неопределенно куда-то в сторону, но я все равно увидела огромные двустворчатые двери. Это был единственный выход из холла, так что точно не ошибусь.
Я взяла карту и отправилась на поиски… чего? Что мне было нужно, точно не знала, но была уверена, что найду книги которые мне помогут разобраться в особенностях этого мира хотя бы приблизительно.
Книгу про кикимор я отправилась искать самой первой, а по пути просматривала карту и с каждым новым словом, написанным на ней, мои глаза увеличивались все больше и больше. В библиотеке были сектора про эльфов, водяных, кикимор, русалок, виверн, оборотней, орков, фей, и даже привидений! Мой мозг категорически отказывался воспринимать эту информацию как реальную, а вот душа… Душа пела! На Земле я безумно любила читать сказки, а теперь сама живу в ней! Главное, чтобы конец у нее был хороший, и бабы-яги не существовало, а с остальным уж как-нибудь справлюсь.
Взять книги про все и сразу не представлялось возможным, я их не сумею донести до дома, да и увлекаться чтением в моем положении не лучшая идея. Вот когда начну зарабатывать на хлебушек с маслом, и дрова к зиме, так сразу всю библиотеку перечитаю, а пока возьму только самое необходимое.
Я остановилась у сектора про эльфов, с любопытством осмотрела корешки книг, и решила, что мне информация о лопоухих будет интересна, к тому же, одна из книг была совсем тоненькой. Называлась она “Смешение эльфийской крови, особенности расы”.
В следующем секторе все книги оказались о магии, я отыскала самую тонкую про бытовую, и закинула ее в корзину к той, что про эльфов. Мой взгляд зацепился за потрепанный и явно очень старый фолиант, с названием “Порталы: их виды и особенности”. Книга была очень объемной, тяжелой, но про порталы мне нужно узнать побольше, чтобы понять, как я вообще здесь оказалась.
Корзина теперь весила не меньше трех килограмм, и если я хочу дойти до дома без привалов на отдых, то мне пора возвращаться в холл.
Старик за стойкой все так же рылся в бумагах, когда я подошла к нему.
– Быстро, – удивился он. – Даже не заплутала?
– Не-а, – улыбнулась я. – Возьму вот эти три книги, когда нужно будет вернуть?
– К началу зимы они должны быть возвращены! – мне строго погрозили пальцем. А то уносят и ищи их потом! Давай свою карточку.
– Карточку?
– Ну да, именную карточку с твоим адресом. Документ такой. Ты же где-то живешь?
Меня словно табуреткой по голове ударили. В самом деле, не могла же я на полном серьезе думать, что если мир другой, то и документы не нужны!
– Дело в том, что я приехала с юга жить в Русалочий, а карточку забыла взять с собой, – объяснение так себе, поэтому, подумав, жалобно добавила: – Моя бабушка, госпожа Боон, она умерла на днях, я так торопилась, что все забыла…
Да простит меня Вселенная за столь наглую ложь!
Старик пожамкал губами.
– Где ты, говоришь, живешь?
– В поселке Русалочьем, напротив издательства “Серый волк”.
– А-а, знаю, знаю… Я дам тебе эти книги, поскольку бабушку твою хорошо знал, знакомы с молодости. Ну и времена тогда были, о-ох! Но с одним условием! – он снова погрозил пальцем. – Попроси в “Сером волке” напечатать статью о нашей библиотеке. На прошлой неделе завезли переписанные заново очень древние книги, а город о них не знает. Посетителей, как ты можешь видеть, совсем нет, а мне тут что, призракам книги выдавать?
– Статью? Но как я могу просить… А что если откажут?
– Ничего не знаю! Тебе книжки нужны?
– Очень!
– Тогда проси. Иначе больше ничего не получишь! Я вообще не должен ничего тебе выдавать без именной карточки, случись что с книгами, кто возместит ущерб?
– С ними ничего не случится, клянусь!
– Все так говорят, а потом приносят, а странички замасленные.
Я взглянула на книжки в корзине еще раз. Они мне очень нужны, просто необходимы! Иначе в особенностях этого мира никогда не разберусь, и спросить не у кого.
– А карточку сходи сделай, скажи что потеряла.
– Где сделать?
– В Доме советов, само собой.
– А он где?
– На площади. Прием осуществляется в Первый и Третий день недели.
Ясно, календарь мне все же надо где-то достать. Спрошу у Миреллы, или поищу в доме, вдруг найду.
– Спасибо! – уже собралась уходить, но старик гневно крикнул.
– Ну и куда торопишься? А книги я как запишу? Говори давай, что взяла.
Быстро продиктовала названия, старик медленно записал их в толстый блокнот, и я вышла на улицу с чувством, что меня отчитали как ребенка. Старичок, что с него взять.
Время близилось к обеду, когда вернулась домой. Жутко голодная, уставшая, поплелась на кухню варить пшеничную кашу. На готовку ушло много времени, из-за того, что пришлось топить печь, и я еще больше укрепилась в мысли, что мне необходима бытовая магия.