Не спрашивая разрешения, женщина мягко улыбнулась и вошла в дом. По-хозяйски огляделась по сторонам, водрузила чемодан на столик, и уселась на диван.
— Что ты как неродная? — спросила она. — Проходи, присаживайся.
Пройти я не могла. На ватных ногах и с шумом в голове вообще сложно было что-либо делать, но план побега вырисовывался прямо перед глазами. Добежать до кухни, забрать книгу с заклинаниями, потом в спальню — не могу же я оставить деньги здесь, и вон из дома, пока за мной не пришли стражи!
Конечно, я понимала, что настоящая Омелия или ее мать рано или поздно объявятся, но чтобы так скоро?
— Вы… к бабушке? — сипло спросила я, вытирая вспотевшие дрожащие руки о подол платья.
— Вообще да, к ней, но по дороге зашла к Мирелле. Давно не виделась с ней, хотелось узнать свежие новости именно от нее.
— Узнали?..
— Да, — кивнула женщина, облокотившись о спинку дивана.
— Простите. Мне, наверное, лучше уйти… Простите, пожалуйста! — я засуетилась, бросилась было в сторону кухни, но окрик гостьи заставил остановиться.
— Омелия! Или как теперь тебя зовут… Почему “Алиса”? Кто дал тебе это имя?
Я медленно повернулась к женщине. Что? Мне не послышалось?
— А вы не знаете?
Женщина поднялась с дивана, сделала осторожный шаг в мою сторону и только теперь я поняла, что в ее глазах не было никакого любопытства — только скорбь. Такая сильная боль, которая пожирает изнутри.
— Понимаю, звать мамой ты меня не можешь или не хочешь, но хотя бы обращайся ко мне на “ты”. Прошу.
Я обалдело кивнула. “Ты”, так “ты”. Но зовут-то ее как?
— Мне жаль, что бабушка умерла. Сама я узнала об этом только сегодня от Миреллы, — она поджала губы. — Но что сейчас об этом. Расскажи о себе? Ты так выросла… Красавица. Помню, была маленькой, тоже любила ходить с распущенными волосами, но теперь ты совсем взрослая, стоит заплести их хотя бы в косу. Я могу помочь тебе, хочешь?
Я мотала головой так, что она чуть не отвалилась. В шоке смотрела на женщину перед собой, и не могла понять — шутит она или нет?
— А вы… Ты меня давно искала? — Нет, Алиса, нет! Хоть сейчас-то не лги! Но я упорно зарывала себя в еще большую ложь, не зная, как поступить правильно. Признайся я во всем, и меня тут же упекут в тюрьму как самозванку. А если не признаюсь… Как долго буду жить во вранье?
— Много лет, — “мама” смотрела на меня с тоской. — О тебе не было ни слуху ни духу. Последние полгода я жила в Лисиневе, это недалеко от столицы, и как только до меня дошли новости о том, что некая госпожа Боон обручилась с Райном Догрусом, решила приехать сюда… и не ошиблась. Ты правда здесь. Я была в гостях у твоей бабушки всего месяц назад, но она говорила, что не видела тебя с тех пор, как мы уехали. Но все же, почему ты взяла это имя, но не сменила второе? Алиса Боон — звучит красиво… Это отец заставил, да?
— Отец… что? Нет, мама… — я зажмурилась, до боли прикусив язык. Ну какая мама?! Создатель, помоги и прости мою душу.
Женщина заулыбалась, на ее ресницах появились слезы. Она думает, что нашла свою пропавшую дочь, а я так подло пользуюсь ситуацией! Ненавижу свою трусость!
— Мне лучше уйти, а ты… Пожалуйста, постарайся меня просить. Я остановлюсь в Иженеве, — женщина суетливо выудила из кармана платья клочок бумажки. — Вот по этому адресу буду тебя ждать. Это гостиница, в которой мы с твоим отцом… В общем, буду тебя ждать.
Гостья спешно подхватила свой чемодан, и отворачивая лицо, чтобы я не видела ее слез, покинула дом. Я осела прямо на пол, тяжело дыша. Несколько минут приходила в себя, стараясь понять, не приснилось ли мне все это, а потом бросилась на улицу. Пересекла дорогу всего за несколько прыжков, и затарабанила в дверь Миреллы.
— Госпожа Брамс!
Дверь распахнулась, явив мне бледную старушку.
— Алиска, — Мирелла заплакала. — Почему же ты не сказала правду?
— Я сейчас все расскажу, — ответила уверенно, проходя в дом. Госпоже Брамс я расскажу всю правду без утайки.
— Сония мне уже поведала о том, что произошло. Алиса, как ты могла так поступить? Нет, я все понимаю, твоя мать не самая лучшая мать, но… уйти к отцу? Кто он, Алиса? Ты говорила мне неправду, почему?
— Я не Алиса, — бросила я, и на миг зависла. — То есть, Алиса, но не… Короче, госпожа Брамс, меня всегда, с самого рождения звали Алисой. Я не Омелия, и не имею никакого отношения ни к Заире Боон, ни к Сонии.
Старушка перестала плакать, но губы ее все еще дрожали. На слабых ногах она дошла до дивана и бессильно упав на него, вопросительно взглянула на меня.
— Я пришла в ваш мир с Земли через портал… — Как же трудно мне было говорить это! — Он находится прямо в доме Заиры. Оказавшись в подвале, я испугалась, потом встретила вас, а вы называли меня Омелией…
Я села на диван рядом со старушкой, и рассказала все. Объяснила каждую свою ложь, приводя аргументы, которые Мирелле скорее всего были не нужны. Но чем дольше я говорила, тем больше успокаивалась, и к концу рассказа сумела облегченно выдохнуть. С души словно камень свалился, и будь теперь что будет.
Взглянула через распахнутую настежь дверь на вывеску кофейни, которую только вчера повесил Пент. Что ж, прощай моя маленькая мечта…
Мирелла сидела не шевелясь. Задумчиво смотрела на меня и жевала губы, не найдя что сказать, но и не перебивала, за что ей большое спасибо.
— Мне будет лучше покинуть Русалочий, — вздохнув, я поднялась. — Прошу прощения у вас, за то что притворялась… Мне было страшно, а теперь стыдно, но я уже ничего не могу вернуть назад.
— Моего мужа звали Александр, — глухим голосом проговорила Мирелла. — Мы познакомились, когда он, перепуганный, раненный, свалился без сил у моих ворот. Ему на тот момент было тридцать лет, мне чуть меньше, но замужем я никогда не была. Не знаю почему так и не нашла себе спутника жизни, тогда мне казалось, что мое время еще не пришло.
Я снова опустилась на диван. Сердце стучало где-то в горле, на глаза наворачивались слезы и я уже догадывалась, о ком говорит госпожа Брамс.
— Вы ведь говорили, что знакомы со своим мужем с самого детства?
— Говорила… Потому что боялась сказать правду. Мне тоже приходилось много врать. Всю жизнь лгала, лишь бы Сашеньку не выдать, — Мирелла грустно улыбнулась. — Выходила его, откормила, — старушка ушла мыслями глубоко в себя, рассказывая то, чего наверняка никому и никогда не говорила. — Он рвался домой, говорил, что у него там осталась жена и маленькая дочь, но пути назад уже не было. Он ходил к Заире в подвал, куда и попал через портал, каждый день перед рассветом, а возвращался поздно вечером. Заира мне все говорила, что я полюбила сумасшедшего, но Александр был таким добродушным, что бабка твоя… то есть, бабка Омелии, всегда пускала его в дом. На протяжении девяти лет. А потом мы поженились. Александр никогда не забывал свою жену, и тем более дочку, но и меня он полюбил всем сердцем. У нас родился сын, после мой муж умер, а вскоре и сын погиб. От сына у меня остался Веник, но мы почти не общаемся. Точнее, совсем не общаемся уже давно, с тех пор как он женился на кикиморе.
Мирелла всхлипнула, дрожащей рукой вытащила платочек из кармана и вытерла мокрые щеки.
— Она ждала его всю жизнь, — теперь плакала и я.
— Кто?
— Моя бабушка. Она ждала его каждый день. Мой дед, Саша… Александр, он ушел однажды за грибами… прям как я, и пропал. Моей маме тогда было всего лет пять, может чуть побольше, точно не знаю. Все решили, что деда загрызли волки, но бабушка в это не верила. Я же не знала, почему она все время сидела у окна, не отходила даже поесть. Засыпала прямо так, сидя, и бабулю приходилось долго упрашивать, чтобы она поела и поспала в постели. А она ждала его.
Мирелла перестала лить слезы, смотрела на меня круглыми от удивления глазами и только руки ее дрожали все сильнее.
— Вы оба пропали в лесу, — тихо проговорила она. — В том месте портал, и вы… Я чувствовала в тебе что-то совсем родное, но даже подумать не могла, что и ты с Земли. Зачем же ты обманула меня?
— Боялась, — прошептала я, всхлипывая. — Говорите, мой дед каждый день сидел в подвале, но портал так и не открылся?
— Нет, не открылся. Я молилась, чтобы этого не произошло, но думаю, что не в моих просьбах у Создателя дело. Порталы появляются с определенным промежутком, и какой промежуток между открытиями у портала в подвале твоего дома, никто не знает. Вся информация записана в книгах Путешественников, но разве кто-то допустит нас к ним? В королевскую библиотеку вход разрешен лишь правящей семье, да магам-путешественникам. И то, последним выдают книги строго по приказу самого короля перед тем, как они отправятся в другой мир для исследований.
— Так вы моя, можно сказать, вторая бабушка, — теперь я улыбалась сквозь слезы, а Мирелла взяла мои руки в свои и крепко сжала.
— Да, Алиса, я твоя бабушка. Я очень любила Александра, очень… Не мыслила своей жизни без него, а когда он ушел в мир мертвых, даже не думала, что смогу кого-то полюбить снова. Так и вышло, в моем сердце до самой смерти будет храниться образ твоего деда.
Я должна узнать, с какой периодичностью открывается портал. Просто обязана! Ради дедушки. В мыслях всплыл разговор с женщиной на площади, о бале во дворце. Что там, нужно выучить этикет и танцы, купить платье и через два месяца приехать на бал? Очень надеюсь, что отыщу во дворце королевскую библиотеку. Отыщу, и не дамся страже пока не найду нужную информацию!
— Что мне делать с Сонией? Я должна сказать ей, что Омелии здесь нет, а я вовсе не ее дочь.
— Подожди немножко, милая. Нужно отыскать саму Омелию, и потом сказать ей, что мать ищет ее. Не знаю, возможно ли это, но я могу попросить господина Догруса и он не откажет.
— Почему Омелия ушла от матери? — вопрос был риторическим, но Мирелла все равно ответила.
— У них не складывались отношения с самого детства. Омелии было всего семь, когда я видела ее в последний раз. Девочка прибежала ко мне, плакала просила, чтобы я забрала ее к себе. Конечно, я не могла забрать ребенка у Сонии, я ведь ей никто, а наутро они уехали и больше не возвращались. Заира мне так ничего и не рассказала, и каждый раз когда я спрашивала о Сонии, замолкала. Сония к своей матери тоже не приезжала до недавнего времени, лишь месяц назад заявилась, чтобы спросить о тебе… то есть, об Омелии.
— Хорошо, я пока ничего не скажу ей, — кивнула, вздыхая. Совесть мучила, но и торопиться я не желала, не зная во что выльется мое признание Сонии. Вот найдем Омелию, потом я узнаю когда смогу попасть в родной мир, тогда и…
— Иди милая, иди. Мне нужно побыть одной. Только, — старушка взглянула на меня жалостливо. — Хоть ты меня не оставляй.
— Не оставлю, — чмокнула старушку в лоб, и выбежала из дома. Миреллу не оставлю, но она уже старенькая совсем, а после ее смерти меня здесь ничего держать не будет.
Сама не поняла как дошла до двери в издательство и забарабанила в нее изо всех сил.
— Мстишь за что-то? — открыл мне заспанный Райн, но увидев мое бледное заплаканное лицо, мигом стал серьезным. — Проходи, чаю?
— С ромашкой, пожалуйста.
Пока журналист наливал чай, я недвижимо сидела за его рабочим столом на стуле для посетителей.
— Держи, — передо мной опустилась чашка, исходящая паром. — Я так понимаю, случилось что-то серьезное, раз ты пришла ко мне и не язвишь, не пытаешься задеть.
— Господин Догрус, — вздохнула я. — Помогите мне подготовиться к Брачному балу.
Райн поперхнулся чаем. Кипяток видимо сильно обжег его горло, лицо мужчины покраснело, сам он закашлялся, задыхаясь, а я терпеливо ждала. Когда Райну стало лучше, и он, утирая слезы от кашля, вернулся к чашке с чаем, я попросила снова, чувствуя при этом, что в этот момент обрекаю себя на зависимость от журналиста. Я попросила его помочь мне! Того, кто совсем недавно утащил меня в другой мир на съедение вампиру.
— Пожалуйста, мне нужна ваша помощь.
— Брачный бал…
Я кивнула.
— Ты на него идешь?
Снова кивнула.
Райн потер подбородок, отводя взгляд в стол.
— Ты, кажется, хотела открыть кофейню. Поняла что не получится и решила попытать счастья в удачном браке?
— Могли отказать менее обидно, — я поднялась, со скрипом отодвинув стул. Зря пришла.
— Да подожди ты, — Райн нахмурился. — Я помогу.
Мне уже не хотелось задерживаться здесь ни на минуту, журналист раздражал меня до зубовного скрежета. Так бы и ударила чем-нибудь тяжелым! Но кроме него мне просить некого, сомневаюсь, что Антер знает как вести себя среди аристократов.
— До бала два месяца, торопиться пока некуда. Начнем через пару дней, у меня есть еще дела, — сказала я, и попрощавшись, вышла на улицу.
Даже не спросила, а будет ли удобно самому Райну через два дня? Постояла недолго, успокаивая разбушевавшуюся злость внутри. Райн Догрус, мерзкий журналистик! Не надеюсь я на удачный брак! Знал бы настоящую причину моего желания попасть во дворец, сам бы туда еще и отвез! Это ж какая получилась бы статья: бывшая невеста герцога — воровка!
Пока дошла до дома, успела успокоиться. Подхватила корзинку с пирогом и печеньями, на автомате заперла дверь на замок, чего раньше вообще никогда не делала, и отправилась в город. Ничего не помешает моим планам насчет кофейни, ничего! Даже если Сония заберет дом, я найду себе место для работы. У Миреллы вон попрошу, поди не откажет внучке.
Притормозила, поудобнее перехватив корзинку в руке. Растерянно обернулась по сторонам. Надо же, я почти у самого Иженева! Бежала что-ли? Даже не заметила как проделала весь путь.
На площади торговцы пихали друг друга, перехватывали проходящих мимо горожан, даже детей, с просьбой купить у них леденец, ватрушку или свежий новостной листок. Я медленно обошла всю площадь, не зная как начать предлагать свой товар, потом вспомнила, что он у меня пока бесплатный, и решила отыскать какой-нибудь камень, на который можно поставить корзинку. Когда обнаружила у невысокого деревца с раскидистыми ветвями старый столик на трех ножках, обрадованно поспешила к нему. На ходу вспомнила, что сначала нужно забрать листовки, и уже потом начинать свою акцию щедрости.
“Любознательный Лис” встретил меня открытой настежь дверью. Постучала для приличия, и тут же услышала откуда-то из недр помещения:
— Входите, Алиса!
Я с удивлением хмыкнула. Гейсор словно знал, что пришла именно я, а не кто-то еще, и от этого мне стало жаль мужчину. Он видимо никого и не ждал, кроме меня, потому что никто не придет в такое крохотное издательство.
— Здравствуйте, — улыбнулась Гейсору, когда тот высунул голову из-за стола.
— Проверяйте, — в мою сторону толкнули коробочку. — Пятьдесят штук, как и договаривались, пересчитывать будете?
— Нет, не стану. Благодарю вас!
В коробочке лежала стопка бумаг, и даже если там не хватает парочки листов, скандал учинять не стану. Сами же листовки оказались выполнены довольно качественно — на белой бумаге зеленой краской было написано то, что я просила, слово в слово, а внизу Гейсор нарисовал очень красивую совушку и кусочки тортов. Помимо этого Гейсор написал где искать кофейню, вот так я и узнала адрес своего дома: поселок Русалочий, улица Крайняя, дом 1.
— Спасибо еще раз, потом приду к вам снова!
Журналист глянул на меня неверяще, и расплылся в улыбке. Точно приду, если понадобится.
Стол, который я заприметила, все еще стоял никем не занятый. Выставила на него тарелки, рядом с ними положила несколько листовок, и прочистила горло.
Так, а что кричать-то? Может просто звать?
— Бесплатные пироги, печенья! — крикнула я, и от волнения затрепетало сердце. Ощущение было такое неприятное, словно попрошайничаю.
Моей кричалкой заинтересовались только торговцы. Заоборачивались, ошарашенными взглядами окидывая и меня и пироги, но быстро потеряли интерес к моей деятельности. Пока я снова не начала зазывать народ.
— Бесплатная дегустация! Пироги, печенья!
Мой голос звонко разносился над зевающей толпой лениво прогуливающихся горожан. Особый интерес проявили дети… о которых я совсем не подумала.
— Теть, дай мне, — замызганный мальчуган с жадностью смотрел на кусочки пирога “Зебра”. Отказать ему мне бы не хватило духу, но и давать ему рекламку смысла не было — выкинет в ближайшую урну, или порвет. Со вздохом протянула мальчишке кусочек пирога на салфетке, ребенок схватил его и убежал.
— Бесплатная дегустация! — теперь зазывала менее активно, предчувствуя, что все десерты уйдут на благотворительный завтрак для детей. Нет, мне не жалко, но цель-то у меня была другая совсем!
— Что это? — внезапное появление миловидной девушки выбило все мысли из головы.
— Д-десерты, леди, — разнервничалась, заикалась. Даже зачем-то сделала книксен. Девушка выглядела так, словно только-только вышла с приема в королевском дворце. Вся такая ухоженная, в хорошем дорогом платье. Наверное, дорогом, но что-то мне подсказывало, что шелк здесь не копейки стоит. Белокурые волосы были украшены серебристыми нитями, а на тонких пальчиках в солнечном свете сияли колечки с сапфирами. Белоснежная кожа девушки словно никогда не видела солнца, а в чистом незамутненном взгляде не было ни капли тревоги, в отличии от простых горожан.
— С чем они?
— Вот этот, — я указала на “Зебру”, — с какао, а этот со смородиновым вареньем. Печенья шоколадные, и простые песочные.
— Можно попробовать кусочек? — девушка заинтересовалась полосатым пирогом.
Я, преисполненная чувством гордости, с улыбкой протянула девушке пирог на салфетке. Наверное, выглядела донельзя странно, заглядывая в рот леди, пока та жует, но ничего не могла с собой поделать, уже наготове держа листовку в руке.
— Необычно, никогда такого не пробовала, — девушка на миг зажмурилась, смакуя. — Моя кухарка готовит лишь шоколадные кексы, хоть они у нее и получаются просто превосходно, но уже наскучили.
Аристократка, я так и знала!
— Я пеку десерты на заказ, вот по этому адресу, — выпалила, пока леди не ушла, и судорожно протянула рекламку девушке. Она взглянула на нее лишь на секунду, и качнула головой.
— Я знаю где это, благодарю. Сама не приеду, не хотелось бы встретиться там кое с кем, потому что он явно не ожидает увидеть меня в поселке… Не важно, отправлю помощницу.
Леди ушла, цокая каблучками по брусчатке. Я смотрела ей вслед, немножко завидуя белой завистью. Нет, мне бы не хотелось личную кухарку на своей кухне, но очень бы хотелось такое красивое платье, а еще возможность отправить куда-то свою помощницу. Вздохнула, понимая, что мне такое никогда не светит, и вернулась к раздаче сладостей.
— Бесплатная дегустация десертов, приготовленных по рецептам из других миров!
Вот теперь в мою сторону повернулись все. К столику потянулись женщины, мужчины, дети, и даже другие торговцы! Один из последних, тот что промышляет продажей леденцов, скептически осмотрел мои пироги.
— Где же вы взяли такие рецепты?
— Друг Путешественник привез, — вскинула голову, колючим взглядом давая понять, что меня не смутить.
— С каких это пор Путешественники раздают такую информацию? — мужик ухмылялся, в поисках поддержки оборачиваясь на зевак, собравшихся за его спиной.
— С каких пор не знаю, но рецепты действительно из другого мира, — я уже зубами скрипела от негодования!
— Да такое каждый сможет приготовить, — фыркнул он.
Вперед вышла женщина, обладающая пышными формами, толстыми пальцами поправила платок на голове, наклонилась над пирогом с вареньем, и принюхалась.
— Нет, Седрик, такое никто не готовит, — ответила она торговцу.
— Уж тебе виднее, поди все десерты в городе скупила, — мужик расхохотался, показывая на объемное тело женщины.
Балаган. Вокруг меня собрался балаган. Я едва не застонала, но спасение пришло откуда не ждали. Сквозь толпу пробрался страж в черной форме с нашивками знака королевского двора. К поясу мужчины был привязан меч, автоматически внушающий уважение к своему обладателю.
— Что за собрание? — рявкнул он, и тут же часть потенциальных покупателей словно ветром сдуло. Страж обратился ко мне. — Госпожа, чем торгуете?
— Не торгую, — замотала я головой. Сейчас как спросит разрешение, а у меня его нет! Я даже именную карточку до сих пор не сделала. Завтра Первый день недели, обязательно схожу в Дом советов. — Это бесплатная дегустация десертов по рецептам… По необычным рецептам.
— Попробовать можно? — мужчина заинтересованно поглядывал на выпечку, и я заулыбалась.
— Конечно! — быстро положила на салфетку кусочек “Зебры”, кусочек пирога с вареньем, и протянула стражнику. — Возьмите еще вот это, — сунула ему в руку листовку.
— Не толпитесь здесь! Подходите по очереди! — рявкнул он снова на толпу, и ушел.
— Дайте и мне, — одна из девушек протянула руку за листовкой.
— И мне.
— Мне тоже.
— А мне кусочек вот этого, пожалуйста.
За пять минут я раздала все десерты и рекламки, на тарелках остались лежать только шоколадные печенья. Ими никто не заинтересовался, наверное, по той причине, что такими печеньями уже все давно сыты. Что ж, зато поняла, что готовить нужно действительно что-то необычное.
Остатки раздала детям, сложила пустые тарелки в корзинку, подхватила ее и довольная отправилась к мастеру Ллойду.
— Шкаф готов, — сразу с порога заявил мастер Ллойд, проводя меня в дом. — Доставить вам его сейчас, или позже?
— Сейчас, если можно, — я смотрела на холодильный шкаф, который выглядел как сундук. и думала, что надо было переплатить и заказать со стеклом. Но тут же вспомнила, что мне нужна хотя бы одна витрина, которую я поставлю… А куда я ее поставлю? Если буду выдавать заказы через окно на кухне, то гости не смогут посмотреть весь ассортимент и купить что-то дополнительно. Вздохнув, решила что отложу покупку витрины на потом.
Мастер Ллойд самостоятельно погрузил холодильный шкаф в телегу, туда же попросил сесть и меня, и мы отправились ко мне домой. Там шкаф был выгружен в одну из кладовых, и мужчина, забрав деньги, уехал.
— Ну хоть на поездке до Русалочьего сэкономила, — здраво рассудила я, любовно поглаживая неказистый невзрачный холодильник.
Он требовал зарядки холодом, с чем помочь мог только Антер, ну или Райн. К Райну я точно не пойду, поэтому было решено ждать Антера, ну а пока, чтобы не запутаться в делах, собралась вести ежедневник. Отыскала пыльную тетрадку, огрызок карандаша, и села за столик в гостиной. Планирование никогда не было моей сильной стороной, но иначе никак. Мне столько всего предстояло сделать! Обучение этикету и танцам с Райном, обучение магии с Антером, поход в Дом Советов, а еще помимо этого нужно заниматься кофейней! Что, если прямо завтра повалят толпы гостей? Назаказывают столько всего, что мне спать будет некогда!
Сама над собой посмеялась. Десерты, конечно, вызвали интерес, но так чтобы прям толпы гостей… Нет, несколько заказов наверняка будет, но когда — неизвестно, а мне еще нужно докупить продукты, которые требуют обязательного хранения в холоде.
Отложила тетрадку и откинулась на спинку дивана. В голове шумело, но энергия во мне бурлила, и я даже почти забыла о Сонии. Я со всем справлюсь, пообещала самой себе, и отправилась на кухню готовить обед. Вареники с картофелем я любила, поэтому сделала себе их снова, все равно других продуктов почти не было. Пока ела, читала книгу с заклинаниями, подаренную мне Райном. Руки чесались попробовать что-то простое, не требующее особых усилий, а остаток дня был полностью свободен…
Жутко нервничая, заглотила последний вареник, отправила грязную посуду в таз и подхватив книгу, побежала на улицу. Заклинание огня было самым простым, похожим на то, каким топят камины и печи, поэтому я была уверена, что у меня все получится.
Подальше от дома, прямо у забора, соорудила маленький костер из двух поленьев, сухих веток и клочков бумаги. Растерла ладони, поводила ими над костром и закрыла глаза. Представила искры, срывающиеся с кончиков пальцев, как бумагу охватывает жаркое пламя и… Ладони закололо, пальцы зачесались так сильно, словно крапивой обожгло, я вздрогнула и принялась чесать кожу, и в этот момент с пальцев сорвались искры. Вот только не на костер. Я с ужасом наблюдала, как искорки превращаются в крупный огненный шар, как он со свистом пробивает забор, и с грохотом, раздавшимся на весь поселок, впечатывается в синюю карету господина Догруса, стоящую у издательства.
В мгновение ока на месте красивой синей кареты осталось лишь пепелище. Трясясь от страха выбежала за забор и помчалась на место происшествия, в панике выискивая взглядом лошадь. Райн всегда привязывает ее за домом, и в этот раз, надеюсь, сделал так же. По крайней мере, на месте взрыва валялись лишь обгоревшие железные детали и зола, и не было ни намека на то, что здесь имеется прах животного.
— Алиса-а-а!
Разъяренный рев за спиной заставил меня отпрыгнуть в сторону. Я выронила из рук обгоревшую деревяшку, испачканную золой руку вытерла об юбку.
— Господин Доргус… Доброе утро.
Мужчина скрипнул зубами. Посмотрел через мое плечо на пепелище, которое осталось от его кареты, и хватая воздух ртом, словно рыба, схватился за голову. Папка с бумагами из его рук выпала, листочки разлетелись по дороге.
— Это не я, честное слово! То есть я, но не… Это не то что вы подумали!
— Алиска, твою же бабку! Если ты хотела мне отомстить, то у тебя это получилось. Но имей в виду, я это так просто не оставлю!
— Райн… Господин Доргус, простите, правда! Я не знаю как это вышло!
— Мне очень жаль, что ты живешь так близко и я ничего не могу с этим поделать. Мне искренне жаль, что именно ты унаследовала этот дом! — Мужчина принялся собирать разлетевшиеся бумаги. Ругался, из-за того что они испачкались в пыли, да так, что у меня уши в трубочку сворачивались, но я прямо чувствовала, что все эти грубости адресованы лично мне, а не ситуации в целом.
Губы задрожали от обиды. Вот почему он всегда так себя ведет? Подумаешь, случайно спалила… Нахмурилась, хмыкнув. Он думает, что не случайно? Пусть так и будет. Да-да, господин Доргус, я объявляю вам войну!
— Простите, — выпалила, и сбежала домой, по пути во дворе схватив брошенную книгу. Только заперев за собой дверь сумела выдохнуть, дрожащими руками собрала растрепавшиеся волосы в пучок и выглянула в окно. Райн все еще стоял у дороги, с обреченностью во взгляде смотря по сторонам.
Как теперь напоминать ему о том, что он обещал мне помочь с балом? Наверняка еще и счет за карету выставит! Как я расплачусь? Говорили мне не колдовать без присмотра, что я за глупая курица такая! Подвывая, кинулась на диван и уткнулась в подушку, чтобы поплакать, но в дверь настойчиво затарабанили.
Отложу истерику на потом, сейчас действительно нужно поговорить с Райном. Я виновата, мне и отвечать.
— Алиска! — стоило мне открыть дверь, как журналист вихрем влетел в дом. — Какого черта?!
— Простите, — отпираться не было смысла. Стояла, понурив голову.
— Это моя любимая карета, лю-би-мая!
— Я все верну, господин Догрус! Сколько она стоит?
— Полторы тысячи золотых она стоит, — скрипнул зубами Райн, а у меня глаза на лоб полезли и брови запутались в волосах.
— Верну! Не сразу, но верну… может лет через… десять? Простите!
— Тебя только это волнует? Я могу купить сотню таких карет, а вот ты мозги себе никогда не купишь!
— Знаете что?!
— Что? Что наведи ты фаербол чуть левее, и дома Миреллы сейчас бы не было вместе с самой Миреллой?!
Я икнула от испуга, слезы снова наворачивались на глаза. Райн прав, я ведь могла сжечь старушку в ее собственном доме! Создатель пресвятой, что я натворила?
— Я выкину эту книгу… Нет, то есть спрячу, пока не научусь. Антер обещал помочь, мы скоро начнем занятия… Господин Догрус, еще раз простите, мне хотелось лишь попробовать разжечь огонь, я не знала что это… Как вы назвали?
— Фаербол — огненный шар, заклинание использующееся при работе на непригодных для засева территориях по весне, когда нужно выжечь большую площадь, — ровным тоном ответил Райн, но тут же его спокойствие вдруг исчезло, и он крикнул: — Тебе оно зачем?!
— Я думала оно чтобы печь топить, или вроде того.
— И ты конечно же забыла, что вышло когда у герцогов ты использовала это заклинание?
— Это не оно, — нахмурилась я, вспоминая описание в книге, и то, что мне в доме герцогов говорил Райн. — Вот, смотрите, — подала книгу мужчине, раскрытую на нужной странице… И сама поняла, что сглупила. Заклинание огненного фаербола, и того, с помощью которого разводят огонь, были записаны прямо друг за другом, а я так нервничала, что перепутала. — Ой…
— Вот тебе и ой, — мужчина выхватил книгу. — Она твоя по праву, я тебе ее подарил и забирать не намерен, но пусть лучше побудет у меня пока ты не обучилась.
— Да, так будет лучше.
Господин Догрус устало потер лоб и пошел на выход, но уже у двери вдруг затормозил, обернувшись.
— Кто, говоришь, будет тебя учить?
— Антер. Владелец продуктовой лавки из Иженева.
— Я знаю Антера, — перебил меня Райн. — Это с ним ты ездила в музей, и про него говорила что вы вместе?
— Да, а что такого? И нет, мы не вместе, у него девушка есть!
— Ничего не понимаю, — бросил мужчина, и вышел на улицу.
А тебе и не надо понимать, решила я, показав закрытой двери язык.
Ой!
— Господин Догрус! — я вылетела на крыльцо. — А вы… вы все еще хотите помочь мне с Брачным балом?
— Я же обещал! — крикнул он уже с дороги.
— А статью когда напишите? Ну ту, после которой про мой позор все забудут?
— Уже никогда, если ты хочешь попасть на этот бал.
Райн скрылся в издательстве, оставив меня стоять в недоумении. Это что он там такое собирался написать, после чего меня не пустили бы на бал?
Остаток дня наблюдала в окно за тем, как журналист убирает гору пепла и железных штуковин. Я бы вызвалась помочь ему, но лишний раз под руку лезть не хотелось. Пусть сам как-то, у него вон как ловко выходит. Когда смеркалось, то о том что я натворила, уже ничего не напоминало. Райн все вычистил, вымыл, а после прошелся магией по почерневшей траве и она вновь зазеленела.
Ночью спала плохо. Мне не давала покоя мысль о так и не вышедшей статье, но к утру удалось заснуть крепким сном. Едва проснувшись, сразу же отправилась приводить себя в порядок, но тут обнаружилось еще кое-что.
Кое-что, на что мне понадобится море денег… Все, на этот момент у меня не оставалось уже никаких нервов! Я злилась на пустые бочки для воды, пинала их, ругалась, а потом, даже не умывшись, потому что нечем было, поспешила к Мирелле.
— Госпожа Брамс! Госпожа Бра-а-амс! Бабуля!
Бабушка видимо спала, а я так настойчиво звала ее, что мне стало стыдно. Но то не я, это все нервное, к сожалению.
— Что случилось, милая? — Мирелла, несмотря на такую рань, не выглядела заспанной, да и руки ее были испачканы мукой. — Ты проходи, скоро пирожки будут готовы, позавтракаешь.
— Мне бы еще умыться, — вздохнула я, поднимаясь по ступенькам. — Где вы берете воду? Я не задумывалась об этом, потому что в бане стояла полная бочка, и за домом еще три. Сегодня закончилась последняя.
— Нам господин Догрус привозит. Ты сходи к нему, попроси.
— Вот уж замечательно-то как, — сквозь зубы проговорила я.
— Конечно замечательно! У кого колодцев нет, так тем приходится покупать воду у тех, у кого они есть. Недорого, но возить приходится самостоятельно, а вот и мне и Заирке Райн привозит раз в месяц. Да и вообще он одиноким старушкам всегда помогает, хороший человек, этот господин Догрус, так здорово, что он рядом с нами свое издательство открыл.
Мирелла все нахваливала и нахваливала чудесного мужчину по соседству, а на плите в сковородке в это время дожаривались пироги. Я умылась, быстро позавтракала, перекинулась парой слов с бабулей по поводу моей вчерашней акции щедрости, и отправилась в город. К вечеру вернусь, тогда решу проблему с водой, но просить Райна уж точно не стану, раз можно купить у владельцев колодцев.
В поселке сегодня было особенно шумно, не так как обычно бывает по утрам. Практически все жители Русалочьего высыпали на улицу. Они вытаскивали из домов столы, стулья, скатерти, женщины кричали на своих мужей, чтобы они не прятались по зауглам, а те, испуганно убегали в сараи. Я заинтересованно наблюдала за всем этим, пока не услышала окрик.
— Алиса! — Мистирья махала мне из-за своего забора, улыбаясь.
— Доброе утро, — подошла к ней, решив, что короткий разговор не займет много времени и не навредит моим планам. — А что все такие активные, что происходит?
— Так праздник же, забыла? Ах, ты же только приехала, точно… Сегодня День урожая, наш поселок отмечает его каждый год в одно и то же время.
— Ты тоже будешь? — вот не хотела спрашивать, но слово не воробей… И так видно, что кикимора никак не готовится, а теперь я ей еще и настроение испортила.
Женщина на миг поджала губы.
— Нет, мне-то что? Праздник и праздник, подумаешь невидаль какая. Сбор урожая ежегодный, что теперь, отмечать каждый раз?
— Тоже верно, — вздохнула я. — Я тоже не пойду, дел много. Ладно, мне пора бежать, но я потом еще зайду в гости, если ты не против.
Кикимора расплылась в улыбке.
— Приходи когда захочешь!
Я уже вышла на дорогу в город, как мне в голову пришла мысль купить что-нибудь Мистирье в подарок. Безделушку какую, или что-нибудь для дома… Потом вспомнила про бардак в этом самом доме, и решила, что ажурные салфетки к интерьеру не подойдут. Уже за площадью, не доходя до лавки Антера, я все же заскочила в уже знакомый магазинчик.
— Доброе утро! — из-за прилавка появилась Ди, как и прежде с улыбкой до ушей.
— Привет, — я ей тоже обрадовалась, настроение сразу поднялось. — Поможешь выбрать подарок одной моей подруге?
— Что вы хотите ей подарить?
— Что-то… — заозиралась по сторонам, даже приблизительно не понимая, что можно купить. — Что-то лично для нее, не для дома в целом.
Ди смешно нахмурила бровки, в задумчивости закатив глазки.
— Такого у нас, наверное, нет, но посмотрите вот на это, — она вытащила с нижней полки стеллажа коробку, выудила оттуда фигурку оленя с ветвистыми рогами, размером с две ладошки. Статуэтка была такой прелестной!
— Ой, она светится? — я не сразу заметила, что сам олень сделан из прозрачного стекла, а желтый оттенок от огонька внутри, но при дневном свете его можно было увидеть не сразу.
— Это новинка! Светильник, называется. Не фонарь, как у всех, а прямо как у самой королевы! — малышка Ди, явно понимая о чем говорит, взахлеб описывала чудесного оленя. — Говорят, одна из камеристок Ее Величества увидела такой светильник в спальне королевы. Тут же уволилась, и благодаря тому что имела бытовую магию стала делать оленей. Она заказывает обычную стеклянную форму, а потом запускает в нее крошечный огонек, представляете? Олень освещает не хуже фонаря, но он для того, чтобы просто стоять на полке.
— Ух ты, — искренне восхитилась я. — А как долго он работает?
— Пока не разобьешь. Ну так что, брать будете?
Из лавки домашней утвари я вышла с коробкой и отсутствием двадцати серебряных монет. Двадцати! Да от такой суммы за светильник в глазах темнеет! Но я не могла отказаться, слишком красивым был олень, и очень уж сердобольной была сама я. Мне очень жаль Мистирью, хорошая она женщина, просто не такая как все. Сложно это, жить совсем без друзей.
— Привет, — поздоровалась я, войдя в лавку Антера. Мужчина протирал полки, пока меня ждал. С удивлением и интересом глянул на коробочку, которую я водрузила на прилавок, и обернулся ко мне.
— Что-то вкусненькое?
— Да это так, подарок одной знакомой, ничего такого.
— Если ты готова, то пора идти в Дом Советов. Лучше всего к ним ходить с утра, пока глава города еще в духе, говорят, к вечеру он становится просто невыносим.
— Тогда идем, — хмыкнула я.
Коробку Антер попросил оставить, пообещав, что зайдем на обратном пути, вытащил из-под прилавка коричневую папку с документами, и мы отправились в Дом Советов. Я там уже была, и тот день никогда не забуду, но придя второй раз все равно жутко нервничала, будто за дверью меня поджидал тот Просветитель.
Но в холле оказалось пусто. Антер провел меня по коридору налево, и там среди множества одинаковых дубовых дверей подошел к отличающейся от остальных — двустворчатой, красного цвета.
— Господин Гальдебурс любит этот цвет, — шепнул Антер, прежде чем постучать.
Дверь нам открыла девушка с темными волосами, высокая, красивая. Ну типичный секретарь!
— Добрый день, — Антер обворожительно улыбнулся девушке, а у той на щеках проступил румянец, хотя само лицо оставалось безэмоциональным. — Мы без записи, нам нужно получить разрешение на обучение.
— И именную карточку, — робко проговорила я.
— И карточку, — повторил мужчина, удивленно глянув на меня.
— Потеряла, — развела я руками.
— Я узнаю у господина Гальдебурса когда он сможет вас принять, а пока можете подождать на диване.
Нас пропустили в приемную, и пока мы ждали секретаря, я рассматривала интерьер. Выполненный в пастельных тонах он навевал спокойствие, а молочного цвета портьеры надежно защищали от солнца. Сейчас они были наполовину сдвинуты в сторону, и помещение заливал мягкий утренний свет.
— Прошу вас, проходите, — девушка появилась из кабинета начальника, и сев за свой рабочий стол, тут же потеряла к нам интерес.
Антер в кабинет вошел первым, я, молясь всем богам, чтобы все прошло гладко, поспешила следом.
Господин Гальдебурс был человеком… расплывчатой наружности. Он сидел в широком кресле за массивным деревянным столом, а его руки едва дотягивались до бумаг и пера. Бока уже пожилого мужчины словно опарное тесто втискивались между ручек кресла, да и подбородков имелось несколько.
Увидев нас, господин Гальдебурс попытался встать, но тут же передумал, тяжело опустившись на место. За ту долю секунды, что он поднимался, на его лбу проступила испарина от натуги, и мужчина протер лицо носовым платком.
— Добрый день, — Антер низко поклонился, и я повторила за ним. — Мы хотим оформить разрешение для госпожи Алисы Боон на обучение магии с преподавателем в лице меня. Вот мои документы, подтверждающие право на то, что я имею доступ к преподаванию, — мужчина положил папку на стол, и отступил от него на шаг.
— Посмотрим, — глава города, видимо, помимо лишнего веса, имел еще и проблемы со зрением. Он щурился, пытаясь прочитать первый лист бумаги из папки, но потом достал из ящика стола монокль. — Так, так, так… Господин Антер Орс, ассистент преподавателя бытовой магии Вианда Миса при королевской академии… — Господин Гальдебурс читал внимательно, и очень долго, не пропустив ни единого листочка. Иногда хмыкал, поглядывал на Антера, потом вновь углублялся в чтение.
Мы терпеливо ждали. Стульев для посетителей в кабинете не было, да и вообще в этом помещении были лишь стеллажи с книгами, да рабочий стол за которым и сидел глава города. Даже шторы на окна не повесили.
— Разрешение я вам выпишу, — наконец господин Гальдебурс отложил монокль в сторону, и вернул папку с документами Антеру. — На срок шести месяцев, по истечении которых вы должны будете показать Магическому Совету все, чему научились.
— Эказамен? — у меня внутри все перевернулось, очень уж я боялась всяких контрольных и экзаменов с самого детства.
— Верно, госпожа Боон. Если вы его сдадите на отлично, разрешение будет выписано без окончания срока на дальнейшее обучение, если же нет, то за вами будет присмотр как за магом-недоучкой. Поймите, необученный маг слишком опасен для окружающих.
— Мы понимаем, — поспешно ответил Антер, но выглядел при этом донельзя счастливым. Так уверен в себе, или во мне? Я ведь не сдам! Карету Райна вон… прям в пепел…
— Еще именную карточку, — еле слышно шепнула мужчине на ухо.
— Нам еще нужна именная карточка. Госпожа Боон, к сожалению, утеряла ее при переезде.
— Мне понадобится дата вашего рождения, место жительства и оба имени.
— Алиса Боон, родилась десятого октя… — я испуганно замолчала, судорожно выдохнула, отругала себя за растерянность и продолжила: — Десятого дня Первой недели Второго осеннего месяца, год пять тысяч шестьсот семьдесят третий. Место жительства: поселок Русалочий, улица Крайняя, дом номер один.
Пока глава города выписывал нам разрешение и карточку, я не мигая смотрела на его потеющее лицо, и начинала потихоньку дрожать, потому что каждой клеточкой тела чувствовала на себе взгляд Антера. С той самой секунды, когда я едва не сказала “десятого октября” мужчина смотрел на меня безотрывно.
— Ваши документы, — господин Гальдебурс протянул два листа бумаги, исписанных мелким почерком, я выхватила их вперед Антера и поспешила на выход.
Мне не хватало воздуха в помещении, казалось, что начинаю задыхаться, и вот-вот хлопнусь в обморок. Перешла с бега на шаг лишь на улице, а дойдя до площади уселась на первую попавшуюся скамейку.
— Ты хочешь о чем-то рассказать? — спустя несколько минут спросил мужчина, садясь рядом со мной.
— Нет, ничего.
— Я слышал… Ты сказала “октя…”, Алиса. Что это за месяц?
Я зажмурилась, медленно вдыхая и выдыхая теплый осенний воздух.
— Мне правда нечего тебе рассказать, Антер.
— Уверена? Я думал, мы друзья, — в голосе мужчины послышалась обида, и совесть принялась грызть меня.
— Расскажу. но позже, хорошо? Поверь, прямо сейчас мне бы не хотелось пускаться в пространственные рассуждения и объяснения.
— Хорошо, как скажешь. Ну что, когда начнем обучаться, а, юная магичка? — Антер развеселился, забрал у меня разрешение, и сложив вчетверо, сунул в карман жилета.
— Ох, — у меня в голове зазвенели колокольчики, стоило мне вспомнить сколько всего нужно сделать в ближайшее время. — Сегодня я должна заказать у тебя еще продуктов, мне не хватает для готовки кое-чего… Ой, еще хотела попросить тебя съездить ко мне, я ведь забрала холодильный шкаф, а он не заряжен.
— Разумеется, помогу зарядить, но тогда не сегодня, а завтра, когда привезу продукты. Идет?
— Да, спасибо большое, — улыбнулась мужчине, радуясь, что он больше не задает вопросов из-за моей оплошности. — Потом я должна буду зайти к подруге, это кикимора в нашем поселке…
— Кикимора? — Антер присвистнул. — Ты дружишь с этой расой?
— А что, они забивают животных камнями, грабят, или еще что похуже? Почему их все так ненавидят, но никто не говорит причину? — я начинала немного злиться из-за обиды за Мистирью.
— Нет, что ты! Но кикиморы… Болотные создания, живущие испокон веков в грязи. Им природой не дано жить среди других рас, по той причине, что… — Антер замолчал, судорожно вздохнув и поднял глаза к небу — Я тебе сейчас кое-что скажу, но ты постарайся понять — те представители их расы, кто отказывается от поклонения предыдущим поколениям, которых как раз и ненавидят люди, выгоняется из болот. От них отрекаются, как когда-то кикиморы отреклись от Мистирьи.
— Она сказала, что влюбилась в человека и ушла сама, — нахмурилась я, вспоминая разговор с кикиморой.
— Не совсем так. Сначала она влюбилась, а уже потом от нее отреклись, потому что кикиморья вера не позволяет иметь никаких отношений с людьми. Изначально эти болотные создания появились в нашем мире из-за проклятых, тех, кто покончил со своей жизнью приняв такое решение самостоятельно. Кара их настигла мгновенно, Создатель отправил этих духов жить в болота в образах кикимор. Разумеется, не лучшие условия для обитания, из-за чего обретшие плоть духи разозлились и стали разрушать деревни, жрать скот, убивать людей. Каждый раз, когда болотное создание приходило к людям, уходя оно оставляло за собой лишь смерть. Постепенно набеги их прекратились, но мир такое не забывает, а еще об этом не забывают сами кикиморы — они поклоняются тем первым представителям их расы, считая, что разорение деревень было правильным поступком.
— Какой кошмар, — я искренне испугалась, представив все так отчетливо, что мурашки побежали по коже.
— Есть еще вопросы, почему Мистирью так ненавидят?
— Но ведь она отказалась от веры!
— Она — да, но людям все равно.
— Мне не все равно, — прошептала я, твердо решив для себя, что буду дружить с кикиморой.
Антер только пожал плечами. Мы отправились к нему в лавку, я дозаказала необходимые мне продукты, забрала коробку со светильником и очень быстрым шагом двинулась в сторону Русалочьего. Мне не терпелось поскорее порадовать Мистирью, а когда вспоминала рассказ Антера, и представляла, что чувствует эта женщина по отношению к себе от людей каждый день, на глаза наворачивались слезы.
А в поселке уже вовсю кипел праздник! Нет, он еще не начался, но мужчины, заметно подвыпившие, веселили друг друга, с них хохотали дети, а женщины все таскали и таскали блюда с едой на улицу. Квадратные столы были сдвинуты друг к дружке, накрыты желтыми скатертями, и тянулись на всю улицу практически до самого моего дома, который я едва могла видеть из центра поселка. Хозяйки заставили получившийся длинный стол разными яствами и напитками, блюда с пирогами охраняли дети, чтобы кошки не растащили, но с растаскиванием вкусностей вполне справлялись сами ребятишки.
Меня увидели рыженькие близнецы и с радостными воплями побежали навстречу, размахивая руками.
— Теть! А ты что плиготовила на плаздник? Ты плидешь?
Я снова взглянула на стол, и вдруг поняла, что как новый житель этого поселка просто обязана быть на празднике. Мне необходимо познакомиться с соседями, если собираюсь торговать здесь выпечкой. Несмотря на то, что говорила Мистирье, что не пойду, как-то спонтанно решила побывать на праздновании Сбора урожая. Просто не буду отходить от своего дома слишком далеко, и тогда кикимора меня не увидит.
— Я приготовлю что-то очень вкусное, — пообещала малышам, потрепав их по волосам. — Прибегайте потом во-о-он к тому дому, видите?
— Да! — хором ответили ребятишки и убежали защищать пироги от котов.
Ну все, теперь точно нужно что-то готовить! Ладно, быстрые пироги с вареньем успею, и даже не один, и хватит на этом.
Мистирьи не было видно во дворе ее дома, но я решила, что могу войти. В дверь постучала, будучи уверенной в том, что откроет мне именно хозяйка дома…
На пороге появился щупленький подслеповатый мужичок в засаленных брюках и мятой рубашке. Он окинул меня внимательным взглядом, в котором отчетливо было заметно раздражение.
— Чего тебе?
— Здравствуйте, — попыталась улыбнуться, но сделать это было сложно, пока мужчина на меня так смотрит. — Вы, наверное, Веник? Меня зовут Алиса, я подруга вашей жены.
Веник сначала оцепенел, но потом вытаращив глаза, крикнул через плечо:
— Мистирья! Пойди-ка сюда.
— Иду! — из дальней комнаты донесся грохот, и через минуту женщина появилась на пороге. — Ой, Алиска, пришла все-таки.
— Эта девушка говорит, что вы подруги? — Мужичок зыркнул на свою супругу.
Мистирья сначала тоже удивилась, а потом вдруг засмущалась и на зеленом лице появились красные пятна.
— Да, Веник, ты пойди в дом, мы с Алисой немного поболтаем.
— Потом объяснишь, как так получилось, — хмыкнул мужичок, скрываясь в доме.
— Я принесла тебе кое-что. Извини, не смогу задержаться на чай как обещала, появились дела, — ага, дела — приготовить пироги на праздник, на который тебя не пустят из-за твоего места рождения. — Вот, посмотри какая интересная штука.
Мистирья приняла из моих рук светильник, но так осторожно, словно я подала ей бесценную вещь. С недоверием взглянула на меня, потом на оленя, и снова на меня.
— Это твое, бери-бери, — улыбалась я, а на душе кошки скребли. Это же надо быть настолько одинокой, чтобы так радоваться простому подарку.
— А что это?
— Светильник. Поставишь его на тумбочку у кровати, или куда угодно, и он будет освещать комнату по ночам.
Мистирья некоторое время рассматривала оленя, трогала его рога, гладила мордочку, и все это так аккуратно, едва дыша. А потом заплакала. Я не знала куда девать себя, я не умела утешать! По зеленым щекам женщины текли крупные слезы, срывались с подбородка и капали на крыльцо, а подарок она прижала к себе крепко, но бережно, словно детеныша.
Я переминалась с ноги на ногу, вроде пыталась сказать что-то ободряющее, но все слова из головы вдруг вылетели. Да что там, сама чуть не заревела.
— Ты… Алиса, ты такая добрая! — женщина бросилась ко мне с объятиями, но так как олененка выпускать из рук категорически не хотела, то просто прижалась подбородком к моему плечу. — Даже не знаю, как тебя благодарить!
— Пойдем со мной на праздник, — пожала я плечами. Мне было страшно предлагать такое, потому что объяснить Мирелле нашу с Мистирьей дружбу будет сложно, да и вообще я понимала — появлюсь в обществе с кикиморой и о заказах сладостей можно забыть.
— Нет, я не могу, — женщина замотала головой. — Не могу!
— Приходи ко мне вечером, я испеку пироги. Потом выйдем во двор, посмотрим на людей, послушаем музыку. Музыканты ведь будут?
— Да, конечно будут, — Мистирья теперь явно мучилась сомнениями. Посмотрела через мое плечо туда, откуда доносился шумный смех, и вздохнула. — Хорошо, я приду. Постараюсь прийти.
Домой я вернулась с улыбкой. Приятно все-таки дарить людям подарки, даже намного приятнее чем получать их самой.
Вытащила из кладовой продукты, необходимые для приготовления пирогов, кастрюльки, и несколько тарелок.
Остановилась у магической плиты, а сердце в этот момент начало стучать так сильно, что вот-вот проломит ребра. Антер учил меня ею пользоваться, и насколько помню, такое заклинание можно использовать самостоятельно, так что ничего страшного произойти не должно. Ай, была не была! Приложила ладони к каменной поверхности, представила все как и в прошлый раз, и спустя мгновение плита раскалилась. Но мне-то нужна была печь. Приоткрыла стеклянную дверцу и оттуда на меня дыхнуло жаром. Есть! Я думала, что это заклинание работает только сверху магической плиты, а оно вон как удобно! Спасибо за силу мне подаренную, Создатель! Знать бы еще как она у меня появилась, эта сила…
Приоткрыла форточку в окне на кухне, и с улицы в дом сразу же ворвался шум и гам. Столы с кушаньями заканчивались прямо напротив издательства, и я невольно стала приглядываться, кто там порхает возле “Серого волка”. Три девочки, совсем молоденькие. Брюнетки с прелестными личиками, в пышных, но простых платьицах, с раскрасневшимися щечками. Похихикивали, пока расставляли тарелки, а одна из них все время оборачивалась на окна издательства.
Когда окно распахнулось и оттуда высунулся Райн, я тоже сунула голову в свою форточку, чтобы ничего не упустить из виду. Мне не было слышно о чем идут разговоры, так что пыталась читать по губам. Журналист, улыбаясь, о чем-то переговаривался с девушками, те краснели еще сильнее, хихикали еще глупее, а одна вовсе сбежала, засмущавшись.
— Ловелас недоделанный, — недовольно пробормотала, захлопывая форточку. Надышалась воздухом, хватит.
Пока кусок масла замораживался в холодильном шкафу, я решила сходить к Мирелле за водой, и заодно рассказать про Мистирью. Печь “отключила” на всякий случай, она хоть и магическая, но дом спалить может как обычная. Для того чтобы дойти до старушки, зачем-то распустила волосы, причесала их, пощипала щеки, чтобы придать им румянец, разгладила ткань платья ладошками, и с прямой спиной и равнодушием на лице вышла из дома. Райн, меня, конечно же заметил. Как будто я не на это рассчитывала… Фыркнула самой себе, но когда поняла, что мне очень хотелось показаться журналисту на глаза, во рту пересохло от ужаса.
К счастью, мужчина обошелся лишь приветственным кивком, и вновь вернулся к беседе с хохочущими девушками. Они даже про пироги забыли, которые все еще находились в корзине, а не на тарелках, как должно быть!
К Мирелле вошла в дом, громко захлопнув за собой дверь. Постучаться забыла! Ой, как неудобно…
— Алиска, ты? — раздался голос откуда-то из-под пола.
Я с удивлением прислушалась. Не сразу поняла, что люк в подполье за диваном, поэтому не заметила, что он открыт.
— Я, ба!
— Помоги-ка мне, подойди.
Заглянула в дырку в полу, и мне тут же вручили ведро картошки.
— Хочу оладьев картофельных на праздник настряпать, — бабуля, кряхтя, выползла наружу и задвинула крышку люка. — Бабки мои любят их страшно, побалую старух.
— А я пироги с вареньем испеку.
— Пойдешь на празднование? Это ты молодец, это правильно. Познакомишься с соседями хоть. Поселок крошечный, а тебя до сих пор мало кто знает, хотя слухи распространяются ой как быстро!
— Ага, особенно те, о моем позоре связанном с герцогами.
— Да, такое не скоро забудут, — вздохнула Мирелла. Старушка провела меня на кухню, там высыпала картофель в таз с водой, и принялась чистить клубни. — Но, надо сказать, что о тебе никто не думает ничего плохого. Если бы были осуждения, я б знала!
— Я иду на праздник не одна, — выпалила и поджала губы. Чего тянуть-то? Если сейчас не расскажу, то вообще никогда не скажу!
Мирелла отбросила в пустой таз очищенную картофелину и взглянула на меня с прищуром.
— Господин Догрус все-таки решился пригласить?
— Ни слова об этом человеке! — я закатила глаза, фыркнув.
— Так он и не человек, — хихикнула старушка, но тут же приняла серьезный вид, продолжая чистить овощи. — Не знаю, Алиска, что между вами произошло, но мой тебе совет — не будь так категорична в отношении к Райну. Нет, разумеется, в мужья он тебе не годится, но…
— Бабушка!
— Ладно-ладно, молчу. Так с кем ты идешь?
— С Мистирьей, — произнесла на выдохе и словно защищаясь, сложила руки на груди.
Раздался плеск воды — у бабули из руки выпал нож прямо в таз.
— С кем-то в городе познакомилась?..
— Нет, ба. С нашей Мистирьей, кикиморой.
— С ума сошла? — вскричала Мирелла, да так громко, что я вздрогнула в страхе. — Что о тебе люди будут говорить?!
— Все равно! Эти люди — они и не люди вовсе, если позволяют себе так относиться к живому существу! Ну и что, что она кикимора? Это делает ее плохой?
— Она из рода убийц, Алиса!
— Мне уже рассказали, кто они такие и откуда появились, но Мистирья не имеет никакого отношения к вражеским набегам своих предков.
— У нее в крови жестокость, и ничто этого не исправит!
— Да с чего ты взяла, ба?! — Еще чуть-чуть и мы поругаемся. Я прикусила язык, сделала жалобные глаза и сложила ладони в умоляющем жесте. — Пожалуйста, поверь мне, Мистирья не делала ничего плохого, я это знаю!
— Откуда ты можешь знать? Она кикимора! Тварь болотная, дитя погубленных Созданием духов!
Мирелла все кричала и кричала, размахивала руками, а потом заплакала и принялась со злостью чистить оставшуюся картошку.
— Все, не хочу ничего слышать, Алиса, — всхлипывала она. — Ты вольна делать что хочешь, но когда соседи начнут распускать слухи насчет тебя, не говори, что я не предупреждала.
Мне очень хотелось развернуться и выйти из дома. Во мне боролось чувство справедливости с чувством жалости к бабушке, и последнее победило. Я села на стульчик рядом с Миреллой и обняла ее крепко-крепко.
— Мне все равно, что подумают люди, главное, чтобы ты не обижалась на меня.
— Я не обижаюсь, все понимаю. Когда Сашенька был жив, мне приходилось встречать каждый рассвет со страхом за свое будущее. Если бы люди узнали, что муж мой из другого мира, случились бы плохие вещи. Иномирян у нас не любят, они несут зло, но проверку у Просветителя проходит каждый, и лишь немногих отпускают, остальные же гибнут на гильотине.
— А мне Просветитель сказал, что иномиряне несут лишь пользу, — нахмурившись, вспомнила я слова мага.
— Это так, он прав. Пришедшие из другого мира так часто боятся сломать свою жизнь, что ведут исключительно правильный образ жизни. Много лет не было случаев, когда бы иномирцы убивали или грабили, но такое все же было, хоть и давно.
— И много нас здесь таких?
— Много, Алиска, много. Последнее время, правда, новостей о гостях из других миров нет, да и те что были, часто оказывались неправдивы. Но наш мир находится в самом центре Мироздания, и имеет тысячи порталов. В одном только Русалочьем их несколько, а поселок крошечный.
— Откуда ты знаешь, ба?
— Слухи, милая, слухи. Не все Путешественники относились к клятве молчания с должной ответственностью.
— Где бы найти хоть одного такого безответственного, — вздохнула я, а бабуля усмехнулась.
— Да что ты милая, тех кто нарушил клятву, казнят принародно на площади в столице.
— Я пойду, ладно? Ты только не обижайся на меня, но на праздник все же приду с Мистирьей.
Мирелла молчала с минуту, дрожащими руками очищая овощи от кожуры.
— Я на твоей стороне, помогу чем смогу.
Я чмокнула старушку в щеку и выбежала из дома, но уже на крыльце вспомнила, что приходила-то за водой! Тревожить Миреллу снова не стала, так что просто сходила домой, взяла ведро и вернулась обратно. За домом у бабули стояли несколько бочек воды. Зачерпнула из одной, и уже собиралась уходить, как вдруг прямо за забором, который разделял территорию Миреллы и Райна, раздался девичий смех.
Любопытство было настолько сильным, что я просто не могла уйти, не подсмотрев! Подобралась к забору вплотную и уставилась в узенькую щелку, через которую и увидела как господин Догрус обхаживает одну из тех брюнеток! Возмущению моему не было предела, рот открылся в изумлении, а Райн в это время поправлял девице выбившуюся из косы прядь волос!
— Вот так, — ласково произнес он, улыбаясь. Девушка то краснела, то бледнела, и не переставала глупо хихикать.
Сладкая парочка сидела на скамейке, и явно собиралась перебраться в дом!
— Так на чем мы остановились? — все так же ласково спросил мужчина.
Я отпрянула от забора. Руки сжимались в кулаки, зубы скрежетали, и не будь я такой злой в данный момент, обязательно бы заметила в руках Райна блокнот и карандаш.
— Кобель! — шипела я, направляясь к дому. — Люди все еще думают, что я твоя невеста, а теперь все будут думать, что ты мне изменяешь! Кобелина! Вот так ты решил проблему со сплетнями, да?
Входной дверью хлопнула так, что стекла в доме задрожали. Не переставала ругать Райна все время, пока готовила пироги. Испекла три штуки, разрезала на кусочки и выложила на тарелки. Не поставлю их на ближайших столах, отнесу в центр, вот так-то! Господину Догрусу не видать моих десертов.
С чего меня так разозлило его воркование с девушкой из поселка, не понимала, знала только — дело вовсе не в том, что все решат, что мне изменяет жених. Нет, что-то другое заставляло меня все яростнее мыть кастрюли, так, что вода плескалась во все стороны, а стол вытирала тряпкой так сильно, что едва не протерла в нем дыру.
Я так глубоко закопалась в мысли, что не услышала стук в дверь, и очнулась, только когда стучать стали уже в окно кухни. Подпрыгнув от неожиданности, отодвинула занавеску в сторону и столкнулась взглядом с улыбающимся Райном. В его руках была большая плоская коробка серого цвета, перевязанная темно-синей лентой.
— Можно войти? — одними губами спросил он, указывая на дверь.
Нельзя! Тебе нельзя! Задернула занавеску. Пока успокаивала быстро бьющееся сердце, Райн решил, что мое разрешение ему не требуется. Когда шаги мужчины раздались уже в гостиной, я подхватила корзину с десертами, намереваясь сбежать из дома.
— Что с тобой? Выглядишь расстроенной, — обманчиво-заботливо спросил Райн. — Знаю, что поможет вернуть тебе хорошее настроение! Вот, это тебе.
В меня ткнули коробкой, а я изо всех сил сжимала зубы, чтобы не послать журналиста к чертям собачьим, из-за чего мое лицо наверняка скривилось. Господин Догрус нахмурился, улыбка с его лица пропала.
— Так, что бы у тебя ни случилось, знай, что все плохое обязательно пройдет.
И чего он такой добрый? С брюнеточкой время провел, и сразу весь такой милый, аж до тошноты.
— Как вы решаете проблему со скандалом в доме герцогов? — наконец я смогла задать вопрос, не плюнув при этом мужчине в лицо. Не могла же сказать ему, что видела их с той девушкой! Тогда пришлось бы признаться, что я подсматривала.
— Тебя это так заботит?
— Конечно, ведь сплетни идут исключительно обо мне. Не видела, чтобы в статье поливали грязью именно вас.
— Алиса, — Райн устало потер глаза свободной рукой. — Я ведь сказал, что все решу, но нужно время. То что выйдет в следующей скандальной статье, позволит полностью вычеркнуть из голов людей мысли о тебе!
— Когда же она выйдет? Пока слышу лишь обещания. И вообще, дайте пройти, я спешу!
— На праздник?
— Вам какое дело?
— Алиса! — Райн рявкнул, и я от неожиданности отпрыгнула в сторону. — Если тебе все еще нужна моя помощь с подготовкой к Брачному балу, то будь добра, относить ко мне с хоть крохой уважения. Я не сделал ничего плохого, а ты ведешь себя так, словно я твой заклятый враг.
— Да, вы правы, — согласилась, немного успокоившись. Видеть Райна в своем доме было даже приятно, да и он пришел ведь ко мне, а не к той…
— Это для тебя, — в меня снова ткнули коробкой, на этот раз немного настойчивее. Пришлось принять ее, поставив корзину на пол. — На Брачном балу обязательно будут наблюдать за тем, как ты танцуешь ройку, и чтобы во дворце ты не запуталась в юбках, то тренироваться нужно будет в платье.
Во мне заворочалось любопытство. Обновки для девушек очень важны, а когда их дарят, это еще и интересно. Что за платье мог выбрать для меня Райн? Как он его покупал, взял первое попавшееся, или смотрел на каждое и представлял в нем меня? Мои щеки в данный момент наверняка порозовели, но я даже не думала о том, что смущена, и торопилась открыть коробку. Развязала бант и лента с шуршанием упала на пол, а крышку я отложила на стол. Еще не достав платье, уже восторженно вздыхала, а когда вытащила наряд из коробки, то и вовсе вскрикнула.
— Какая красота!
Платье было глубокого изумрудного оттенка, с пышной газовой юбкой, и корсетом из шелка усыпанным россыпью прозрачных камней. Декольте не было слишком глубоким, но и не полностью закрытым, а на плечи полагалось накинуть воздушную полупрозрачную шаль, которая лежала тут же в коробке.
— Туфли выберем чуть позже, я бы купил сам, но не знал твоего размера, — пробормотал Райн несколько смущенно.
— Даже не думайте думать, что за подарок я вас простила! — опомнившись, я сложила наряд в коробку и закрыла крышкой. Мне правда пора идти в поселок, хоть и безумно хотелось срочно примерить платье.
— И в мыслях не было, — мужчина вскинул руки. — Счастливого дня Сбора урожая.
Господин Догрус покинул мой дом, а я еще недолго посмотрела на серую коробку, в которой лежало настоящее сокровище швейного мастерства, и пошла сначала в баню, умыться и привести себя в порядок, а потом в спальню — переодеться в свежее платье из бабушкиного шкафа. После чего отправилась к Мистирье. Знаю, просила ее прийти ко мне, но решила, что будет лучше если я сама зайду за ней. Вряд ли кикиморе будет комфортно на улице, где в данный момент находятся все жители поселка.
Пока шла, рассматривала людей. Каждый веселился, смеялся, кто-то пел, детишки задорно танцевали под это пение. Старушки, уже знакомые мне, стояли неподалеку, и я махнула им рукой, а они помахали мне с улыбками.
Что же будет через несколько минут, когда я выйду в поселок под руку с кикиморой? Даже думать об этом не стану, просто зайду за Мистирьей, и мы вместе пойдем к моему дому. Пусть уж лучше Райн съест мои десерты, чем я подставлю подругу под удар. Мы тихонько посидим за воротами моего дома, с самого края стола, и оттуда послушаем музыку. Музыкантов еще не было видно, но надеюсь, они будут ходить по всей деревне, а не только в центре.
Мистирью обнаружила во дворе ее дома. Женщина ходила туда-сюда от двери до ворот, и нервно грызла кончики пальцев. Кикимора переоделась, и я не без удивления отметила про себя, что белое в крупный красный горох платье, очень подходит к ее оттенку кожи. Вот только обувь Мистирьи была в два раза больше привычного женского размера, да и вообще черные ботинки сильно утяжеляли образ. Завитые в мелкие кудряшки волосы она оставила распущенными, собрав лишь по одной пряди от лица назад, и скрепила их заколкой, украшенной цветком из стекла.
Во мне крепло ощущение, что я снова в школе. Тогда, в третьем классе, в нашем учебном заведении была одна девочка, младше меня на год, и все ученики презирали ее за излишнюю полноту и плохую одежду. Все, кроме меня. Я подружилась с Оленькой, и до самого выпускного мы были не разлей вода. Вот только с того самого дня, когда решила, что буду с ней общаться ни смотря ни на что, ненависть ребят перешла и на меня.
Оля выросла, похудела, похорошела, и ее забрал жить в город внезапно появившийся отец. Девушка, теперь уже взрослая, поступила в университет, в тот же что и я, стала носить хорошую красивую одежду, заниматься музыкой, пением, и на удивление, шахматами, хотя в детстве она и не показывала особых способностей к этому спорту. Ее больше никто не обижал, у нее было много друзей, а вот я… Со мной Оленька давно перестала общаться, но я никогда не жалела, что однажды подошла к ней с фразой:
— Давай дружить?
Я тряхнула головой, прогоняя грустные воспоминания, и улыбнулась Мистирье. Кикимора меня заметила, и уже спешила к воротам.
— Я так волнуюсь, — шептала она громко, боязливо поглядывая через забор на соседей. — Давай пойдем огородами?
— Перестань, — отмахнулась я, но у самой в голове мелькнуло: “Может и правда, огородами?” — Давай, идем уже.
Мы вышли за ворота. Я шла впереди, а Мистирья сразу за мной. Женщина вся сжалась, словно пыталась исчезнуть, и опасливо озиралась по сторонам.
— Ты из дома выходишь вообще? — спросила я, а кикимора покачала головой.
— За продуктами ходит Веник, а я только грядками занимаюсь.
Я специально шла медленно, и следила за реакцией людей. Когда соседи видели меня, то приветливо улыбались, но стоило им заметить за моей спиной кикимору, как их лица вытягивались. Люди стали перешептываться, дети ошарашенно смотрели на нас с открытыми ртами, а бабульки, те милейшие старушки, вдруг закричали.
— Уходи в свое болото, кикимора вонючая!
— Пошла вон!
— Дети, отойдите от нее!
— Алиса? — в мою сторону направлялась оранжеволосая старушка, одна из подруг Миреллы, с которой я уже была знакома. — Ты будешь на празднике?
— Мы будем, — кивнула я.
— Вы? — взгляд бабульки метался от меня к кикиморе. — Ты ведь не хочешь сказать, что…
— Хочу, — я остановилась, и обернувшись к подруге Миреллы, высказала все, что хотела. — Я дружу с Мистирьей, а вот вы не правы по отношению к ней. Ни вы, ни кто-либо другой из этого поселка, слышите? Что плохого конкретно вам сделала Мистирья?
— Я ничего не делала, даже со двора не выхожу, — упавшим голосом проговорила кикимора.
— Если бы не Веник, которого мы знаем с пеленок, прогнали бы взашей, — выплюнула оранжеволосая, возвращаясь к своим подругам.
Все, с этой минуты можно считать, что моя кофейня разорится, едва открывшись. Бабули разнесут сплетни по всему поселку, и наверняка обратятся к Райну с просьбой напечатать статью. Плевать, главное, чтобы Мирелла не пострадала из-за меня.
— Алиса, мне наверное будет лучше вернуться домой, а тебе пойти праздновать и возвращать хорошие отношения с соседями…
— И слышать ничего не хочу, — я прибавила шаг. Хотелось поскорее уйти отсюда. — Я не стану общаться с людьми, которые ведут себя так отвратно!
Мистирья молчала какое-то время. и если бы не ее тяжелое дыхание из-за быстрого шага, решила бы, что кикимора сбежала обратно к себе. Мы подошли к дому, и я окинула взглядом край длинного стола. На нем стояли только тарелки с печеными пирожками, которые расставляли те девушки, и пузатый графин с компотом. Мне не хотелось приобщаться к общему празднованию, и в голову пришла одна мысль.
Мы с кикиморой вынесли стол с моей кухни, поставили его прямо за забором рядом с дорогой, но в отдалении от остальных столиков. Сюда же принесли два стула со спинкой, что были на кухне, и два табурета из кладовой. Ну мало ли, а вдруг кто-то захочет присоединиться? Выставили тарелки с десертом, который я успела приготовить, из дома принесли горячий чайник, чашки, тарелки и сели за стол.
День уже подходил к концу, солнце коснулось горизонта и по поселку разлился теплый оранжевый свет. Вот-вот наступит сумрак, а за ним и ночь, которая будет освещена десятками масляных фонарей, стоящих на столах. Вдалеке раздались звуки флейты, оповещающие что в поселок прибыли музыканты.
— Я сказала Венику, что праздновать буду с тобой, — заговорила Мистирья, после второй чашки чая.
— А он не присоединится к нам?
— Сказал, что придет, и останется если ты позволишь.
— Конечно! — воскликнула я. — Буду только рада.
Лицо кикиморы просияло.
— А вот и он, смотри, — женщина указала пальцем на танцующих людей, лавируя между которыми, в нашу сторону пробирался Веник. Щуплого мужичка пихали и толкали, но не специально, а потому что словно не замечали его. Веник бормотал извинения под нос, наступая на ноги танцорам, осторожно отталкивал от себя веселящихся людей, и когда, наконец, смог выбраться на пустую поляну, облегченно выдохнул. Увидев свою супругу, радостно помахал ей, и улыбнулся мне.
— Алиса, добрый вечер, и счастливого дня Сбора урожая, — сейчас мужчина был ко мне куда более благосклонен, нежели днем.
— И вас с праздником, — я вела себя так, словно во мне целое море радости и счастья. На самом деле на душе скребли кошки, но я не могла ни на секунду позволить себе выглядеть грустной, чтобы мои гости не расстраивались.
А еще я все время поглядывала на издательство, в окнах которого не горел свет. Райн, наверное, уехал в свой большой герцогский дом, ужинать искусно приготовленными блюдами от своей личной кухарки. Зачем ему бывать на каких-то скучных деревенских гуляниях?
— Я тоже кое-что принес, — у Веника в руке был бумажный пакет, из которого он стал доставать маленькие коробочки. — Тут сыр, копченое мясо, булочки. Я уже все нарезал, а выкладывать на тарелки наверное не будем, пусть так и стоит, в коробочках, чтобы посуду потом не мыть.
Мистирья смущенно улыбнулась, а я перехватила влюбленный взгляд Веника, обращенный к ней.
— Да, пусть лежит в коробочках, — согласилась я с пониманием. Посуду мыла бы все равно я, но эти двое видимо так привыкли.
Мы выпили еще по чашке чая, перекусили булочками и сыром, обсудили урожай моркови, который вчера собрала Мистирья. Ее заклинания роста помогли вырастить столько овощей, что кикимора любезно предложила мне немного. Я спросила цену, а Мистирья и Веник замахали руками.
— Что ты, все бесплатно!
— Не возьмем никаких денег!
Я, улыбнувшись, поблагодарила супружескую пару.
— Счастливого дня Сбора урожая! — раздалось за моей спиной, а Мистирья вдруг вскочила из-за стола, увидев Миреллу.
— Счастливого дня Сбора урожая, — ответила я. — Присядешь с нами?
Старушка взволнованно теребила в руках платочек, на локте правой руке у нее висела корзина с тарелками. Мирелла достала одно из блюд и поставила на стол.
— Остаться не могу, обещала подругам праздновать с ними. А это картофельные оладьи к вашему столу.
Я не стала уговаривать бабушку остаться, понимала, что ей будет не по себе рядом с внуком, с которым не общается уже несколько лет, да и с кикиморой, после всех их ссор. Мистирья заметно выдохнула, когда Мирелла ушла, а Веник наконец выпрямился на стуле и поднял взгляд, который до этого прятал в землю.
К оладьям не притронулась ни кикимора, ни ее муж, да и я есть не стала при них, чувствуя себя неловко. Ну и пусть, значит, останутся мне на завтрак.
— Ой, а ты слышала о Брачном бале? — задала Мистирья, явно первый попавшийся вопрос, чтобы разрядить обстановку, и я поддержала разговор.
— Слышала. Более того, планирую в нем участвовать.
— Ого! — удивленно воскликнул Веник. — Мы думали, у тебя уже есть жених. Ну, господин Догрус.
— Не верьте всем сплетням, что пишут журналисты, часть из них наглая ложь. А господин Догрус не может быть моим женихом, я бы с таким как он никогда не обручилась!
— Это с каким же? — раздалось за спиной, и я подпрыгнула. Что за привычка у всех сзади подкрадываться?
— Господин Догрус, счастливого дня Сбора урожая! — одновременно произнесли мои гости, и Райн ответил им тем же, а потом сел на единственный свободный стул рядом со мной.
— Так все-таки — с каким “таким”?
— Вы знаете, что я имела в виду, — буркнула я, стараясь не показать радости от того, что Райн пришел на праздник, да еще и за наш стол. Хотя, возможно, он заскочил всего на минуту и сейчас уйдет. Я так же не понимала своего искреннего восторга от присутствия журналиста, поэтому ждала, что мужчина все же уйдет, но в глубине души надеялась на обратное.
Господин Райн Догрус вырядился как на праздник во дворец. Костюм, не хуже того, в котором он ездил к герцогам, начищенные до блеска ботинки, аккуратно уложенные волосы. Всем видом мужчина выражал свою причастность к высшему обществу, но картофельные оладушки хватал голыми руками и перекладывал себе на тарелку, а потом совершенно не аристократично вытирал руки друг об друга.
— Такие вкусные, — прожевав оладушек, заметил он. — Кто готовил?
— Мирелла, — ответила я.
Тут взгляд Райна упал на пирог с вареньем, такого же, который ему не достался в прошлый раз, и хмыкнув, мужчина медленно потянул в рот кусочек. Я лишь закатила глаза, фыркнув.
Шум на улице становился все громче, люди смеялись, пели, танцевали, при этом совсем не обращая внимания на наш, стоящий в отдалении, столик. Музыканты, их было четверо, с флейтами и инструментом наподобие балалаек, гуляли по всей улице вдоль длинного стола. Когда один из парней приблизился к нам, наигрывая веселую мелодию, Райн, вытерев руки салфеткой, подхватил меня за талию и выдернул из-за стола.
— Идем танцевать, — шепнул он мне на ухо, отчего по моей коже побежали мурашки, а потом мужчина увлек меня на дорогу.
Мистирья и Веник присоединились к нашим пляскам. Первые минуты я все еще чувствовала себя немного зажатой, но после почувствовала внезапно нахлынувшую радость, когда видела счастливое лицо кикиморы. Райн танцевал что-то вроде канкана, я повторяла за ним, музыка становилась все громче и ритмичнее, и я рассмеялась. Дышать становилось трудно, сердце билось все быстрее, я вспотела и ткань платья прилипла к спине, но я и не думала возвращаться за стол.
Мне было хорошо и весело, Райн держал меня за руки, иногда кружил вокруг себя, подхватывал и поднимал в воздух. и выглядел при этом не менее радостным чем я.
Когда сил уже не осталось, я, хватая ртом прохладный вечерний воздух, осела на землю. Мистирья и Веник все еще танцевали, и музыкант кружился вокруг них, радуясь тому, что его музыка приносит удовольствие.
— Все, не могу больше! — хохотала, вырывая ладони из рук Райна, когда тот пытался поднять меня. Мужчина сел рядом со мной, тяжело дыша от усталости, и положил свою голову мне на плечо. Я замерла, чтобы не спугнуть его, и постаралась выровнять дыхание.
— Как так получилось, что кикимора в твоей компании? — спустя несколько минут спросил Райн, когда уже мог спокойно говорить, не задыхаясь.
— Тоже будете говорить о том, какая она плохая? — я взглянула на Мистирью. Женщина веселилась, и все еще танцевала, а вот ее супруг уже развалился на полянке. Музыкант играл для кикиморы, наплевав на ее принадлежность к болотным созданиям.
— Нет, не буду. Я человек не консервативных взглядов, не цепляюсь за прошлое, не живу обидами, — на последнем Райн сделал акцент, а я едва слышно хмыкнула. — Кто-то не любит дроу за их враждебность и упрямство, а я рожден от темного эльфа. Кто-то, на удивление, на дух не переносит светлых эльфов за их любовь к окружающему миру, за зубоскрежечущую доброту и желание помочь всем и сразу.
— Разве можно не любить кого-то за то, что он добр к другим?
— Конечно можно, — усмехнулся Райн. — Нет никого и ничего в этом мире, да и в других тоже, что или кто, нравился бы всем без исключения. Нет, я не отрицаю того факта, что кикиморы те еще твари, и принесли с собой много плохого, но когда это было? Мистирье двадцать девять лет, в год ее рождения уже мало кто помнил о том, что когда-то раса кикимор уничтожала людей, но стоило одному из представителей появиться в поселке, как все внезапно вспомнили историю.
— То есть вы на стороне Мистирьи?
— Я ни на чьей стороне, Алиса. Во мне от дроу немного больше, чем от светлых эльфов.
— Как так получилось, что вы продолжаете жить среди людей? Вы подвергались ненависти, на вас смотрели косо?
— А ты любопытная, — щелкнул меня по кончику носа мужчина, и я невольно отпрянула. В этот момент Райн поднялся на ноги, и я почувствовала слабый укол сожаления. — Нет, на меня не смотрели косо, скорее с удивлением. Эльфов смешанных кровей не так много в этом мире, а уж тех, кто вырос в семье влиятельных аристократов и подавно.
— Вы никогда не хотели найти своих настоящих родителей?
— Я нашел уже давно, — пожал плечами Райн. — Мать погибла при моем рождении, а у отца другая семья и другой сын, рожденный чистокровным темным эльфом. Я там не нужен, мне не место в том народе.
— Как же так? — с меня все веселье как рукой сняло, а вот Райн рассказывал грустную историю с улыбкой, словно это произошло вовсе не с ним. — Вы говорили с отцом?
— Нет, он даже не знает, что я приходил. Все, Алиса, не время обсуждать мою жизнь, идем танцевать.
— Но вы все же стали обсуждать, — хитро прищурившись, взглянула на мужчину. — И мне очень приятно, что вы посвятили меня в вашу жизнь.
— Хм, действительно, — господин Догрус задумчиво почесал подбородок. — Что-то я разболтался, впредь такого не будет.
— Очень жаль! — я подскочила на ноги, собираясь с силами на очередной “канкан”, но музыкант вдруг заиграл спокойную мелодию.
Райн привлек меня к себе слишком близко, и шепнул на ухо:
— А вот это и есть ройка, которую тебе предстоит танцевать на Брачном балу. Ты должна выучить каждый па безупречно, потому что потенциальные женихи будут смотреть именно на то как ты двигаешься.
Я вовремя прикусила язык, едва не сказав, что чихать хотела на женихов, и просто улыбнулась.
— Вы правы, пластика девушки очень важна для будущего мужа, — понял Райн мой завуалированный намек или нет, не знаю, но отчего-то так сильно стиснул мою талию и прижал меня к себе, что я каждой своей клеточкой ощущала тепло его тела. — А разве во время танца между нами не должно быть дистанции?
— Между нами — нет, — уклончиво ответил мужчина, и закружил меня, придерживая одной рукой за талию, другой за плечо.
Танец чем-то походил на знакомый мне вальс, так что проблем не было. Спасибо бесконечным зимним вечерам в деревне, когда заняться было нечем, а по телевизору шло шоу про бальные танцы. Не сказать, что я выучила каждое движение, но ноги Райну не оттоптала и на том спасибо, к тому же ройка все же немного отличалась от вальса.
— Ты уверенно двигаешься, — задумчиво произнес мужчина.
— Бабушка научила, — не моргнув глазом, солгала я.
— Не помню, чтобы госпожа Боон увлекалась бальными танцами.
— Вы знали ее в молодости? — хохотнула я.
— Разумеется, нет. Но твоя бабушка всю жизнь прожила в Русалочьем, и дальше Иженева не выезжала.
Меня резко наклонили назад, и с моих губ сорвался вздох. Мужчина замер всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы я заметила его изучающий взгляд, блуждающий по моему лицу.
“Не расслабляйся, Алиса! Райн включил в себе журналиста, одно лишнее слово и каюк твоей легенде!” — кричал мой внутренний голос, но я отмахивалась. Незачем портить такой замечательный вечер глупыми подозрениями.
— Вы плохо знали мою бабушку, — ответила я, и мужчина вновь прижал меня к себе. Мелодия закончилась, но Райн не спешил убирать руки, наши лица были близко друг к другу, и мой взгляд невольно упал на его губы. Тонкие, чувственные, сейчас они изгибались в легкой полуулыбке, что вызывало во мне какие-то непонятные чувства.
— Возможно, но мне кажется, что сумел достаточно узнать именно тебя, — ответил господин Догрус как-то слишком многозначительно взглянув мне в глаза.
На меня накатила паника. Мне показалось, что Райн что-то знает, или догадывается, но сообщать об этом не спешит. Я должна быть осторожнее, чтобы не проколоться, а для этого наше общение с Райном придется прекратить, или хотя бы снизить до минимума.
— Думаю, уроки танцев мне не нужны, — я отстранилась от мужчины не без сожаления. — Доброй ночи, господин Догрус.
— Алиса! — к нам подскочила запыхавшаяся Мистирья. Глаза ее сияли счастьем, лицо светилось от восторга, и женщина не переставала улыбаться. — Это лучший день в моей жизни!
— То есть день нашей свадьбы не был лучшим? — театрально вздохнул Веник, заключая супругу в объятия.
Райн кивнул мне, и попрощавшись с моими друзьями, ушел к своему экипажу. Я с грустью проводила мужчина взглядом, и обернулась к кикиморе и Венику.
— Вот видишь, ты зря переживала. Совсем никому нет дела до того, что ты на праздновании, поэтому выходи из дома почаще.
— Я постараюсь, — неуверенно произнесла Мистирья. — Нам, наверное, пора… Веник, помоги мне занести стол, а Алиса уберет тарелки.
Супруги перенесли стол с улицы на кухню, пожелали мне добрых снов и ушли домой. Я проводила их взглядом через окно, заметила, что уже многие соседи разошлись по своим жилищам, но столы, уже почти пустые, все еще оставались на улице. Экипаж Райна тоже еще стоял у дороги, а в окнах издательства можно было увидеть слабый огонек от свечи. Интересно, почему мужчина не поехал домой? Или все же уедет, но позже?
— Да какая мне разница вообще, — проворчала, задернув занавеску поплотнее. Тарелки оставила на столе, не хотелось убираться и мыть посуду прямо сейчас, и отправилась в спальню. Сон — вот лучшее средство от навязчивых мыслей о журналисте!
Заснуть удалось достаточно быстро, из-за усталости. Наутро ноги гудели, икроножные мышцы болели так сильно, что я, едва встав с кровати, свалилась на пол кулем.
— Дурацкие танцы, — простонала, поднимаясь. Теперь дня два будет сложно передвигаться.
Входная дверь содрогнулась от стука, мне пришлось быстро одеваться и спешить вниз, потому что внезапный гость не унимался.
— Добрый день! — на пороге стояла улыбчивая женщина в строгом сером платье. Кучерявые рыжие волосы были убраны под маленькую фетровую шляпку, а руки женщины были обтянуты перчатками из мягкой белой кожи. За воротами стоял экипаж с двумя белоснежными лошадьми, а искусно сделанная карета искрилась серебром в солнечных лучах.
— Здравствуйте, — пролепетала я, мысленно прикидывая, кто бы это мог быть. Еще одна “мама”? Что-то мне не нравятся такие утренние визиты незнакомцев.
— Меня зовут Лирия, я помощница леди Перел. Госпожа просит вас приготовить что-то из ваших необычных десертов ко дню ее рождения.
Леди Перел… Я перекатила на языке незнакомое имя, а потом вспомнила ту аристократку с площади в городе. Ах, вот как зовут ту красавицу! Но тут же в моей голове всплыли слова Миреллы:
— …он ухаживал одно время за леди Перел, но у них так ничего и не вышло. Молоденькая герцогиня тогда страдала долго, а этому хоть бы что! Как писал свои статейки, там и продолжал писать. Девица мучилась долго, а потом и выскочила замуж за первого встречного…
Бывшая Райна Догруса, значит. Так вот почему она не хотела приезжать сама! Я, мысленно фыркнув, пригласила Лирию в дом. Проводила женщину на кухню, где она очень скрупулезно принялась все осматривать, но потом, вздохнув, сказала:
— Что ж, надеюсь, ваши кулинарные способности неплохи. На дне рождения леди Перел будут влиятельные люди, и если что-то пойдет не так… — Лирия поджала губы, безмолвно давая понять, что мою кофейню прикроют раньше, чем я ее открою.
— Не беспокойтесь, все будет в лучшем виде. А теперь давайте обсудим заказ. На сколько человек нужны десерты?
— Сорок три.
— Что именно вы хотели бы заказать?
— У вас большой выбор? — заинтересованно спросила женщина.
Я иронично подумала, что леди Перел подойдет и “первое попавшееся”, но потом сама же себя отругала за вспышку ревности. Этого еще не хватало! И вообще, Перел милая девушка, к тому же замужняя, какая мне разница, что у них было с Райном?
— Выбор и правда очень большой, но боюсь, вы не знакомы ни с одним названием, поэтому постараюсь описать десерты по составу…
Я предложила эклеры, пирожные-корзинки с фруктами, сметанный торт из крекеров с апельсинами, пирог “Зебру”, шоколадное пралине… Пирог с вареньем предлагать не стала, решив, что он слишком прост для высшего общества. Мы больше часа обсуждали каждый из предложенных мной вариантов, и с каждым моим описанием Лирия начинала выглядеть все растеряннее.
— Вижу, вы и правда хороший кондитер, — устало произнесла она. — Давайте так — вы приготовите на свой вкус, но чтобы это было не с шоколадом. Леди Перел очень любит шоколад, но боюсь, он ей уже наскучил. И не кексы! Главное, не кексы. Оплачу сразу, — Лирия полезла в свою маленькую сумочку обшитую синим бархатом, но я ее остановила.
— Оплатите, после того как заберете заказ и убедитесь, что с ним все в порядке, — наверное, я зря так поступила, но это был мой первый клиент и испортить свою репутацию мне не хотелось. Вдруг Лирии действительно не понравится то, что я приготовлю? Вернуть деньги, конечно, не проблема, но доверие будет потеряно навсегда.
Проводила женщину и вернулась на кухню. Чувствовала себя ужасно взволнованно, и еще долгое время пыталась придумать, что именно буду печь. День рождения Перел через два дня, времени хватит, но не стоит забывать, что у меня еще уроки этикета с Райном, и уроки магии с Антером. Вот почему-то обучение этикету я ждала с особым нетерпением, словно он пригодится мне в жизни больше, нежели бытовая магия.
На кухне было как-то душно, я подошла к окну, отдернула занавеску чтобы распахнуть форточку, да так и застыла, открыв рот в немом удивлении.
Из дверей издательства выпорхнула окрыленная брюнетка, та самая, с которой я застала Райна на лавочке. Девушка приподнялась на цыпочках, и улыбаясь, помахала господину Догрусу, стоящему на пороге. Мужчина тоже улыбнулся, пошевелил в воздухе пальцами, обозначая жест прощания, и закрыл дверь. Брюнетка же отправилась по дороге в поселок, радостно подпрыгивая через каждый шаг.
Я бросила взгляд на настенные часы. Восемь утра! Тут совсем надо быть дурой, чтобы не понять, по какой причине в такую рань от господина Догруса уходит молодая и очень симпатичная девица.
Дернула занавеску, чтобы закрыть себе обзор на дом греха, да перестаралась и тонкая ткань, сорвавшись с гардины, осталась у меня в руках. Бросила ее на пол и пнула ногой в угол. Сама не знаю почему так сделала, но вдруг захотелось все вокруг разнести. Уничтожать кухню все же не стала, только сильно-сильно зажмурилась и до боли сжала пальцы в кулаки.
И вообще, какая мне разница кого к себе водит Райн? Одно интересно — почему он не отвез мадам в свой большой дом, в котором даже кухарка имеется, чтобы произвести на девушку впечатление? Видимо, не так уж она ему и важна, раз привел в крошечное издательство, и спровадил ранним утром.
Через какое-то время поняла, что бесцельно хожу по кухне из угла в угол, грызя кончики пальцев. Нервничала сильно, в какой-то момент у меня опустились руки и стало так тошно на душе, что я осела на пол, не удержавшись на ослабевших ногах. Спустя всего мгновение во мне проснулось нечто, требующее выплеска энергии, и я вскочила и снова забегала по комнатке. Так меня ломало довольно долго. Я то опускалась на пол без сил, то бегала туда-сюда, время от времени выглядывая в окно. Мне казалось, что на улицу смотрю довольно часто, но когда в дверь постучали, не поняла, как смогла пропустить появившегося в моем дворе гостя.
— Кого там нечистая принесла? — ворчала я, пока шла до гостиной. Прежде чем открыть дверь, не выглянула в окно, и это моя ошибка — если бы посмотрела, то на крыльце увидела Райна.
— Доброе утро, я пришел заниматься, — лицо господина Догруса сияло как начищенный самовар.
Ну еще бы… После ночи с такой-то красоткой.
— Вы не вовремя, — выплюнула я, безуспешно стараясь скрыть свое разочарование в мужчине. — Сегодня у меня занятие магией с Антером, и я лучше выберу его. Если вы не хотите, чтобы очередная ваша карета превратилась в кучу пепла.
— У меня пока нет экипажа, — на секунду замешкавшись, ответил Райн. — Антера, так полагаю, пока тоже нет? Может хотя бы начнем с азов, например, как правильно есть хлеб?
— Что?.. — вырвалось у меня. Я была в недоумении, так как не думала, что хлеб нужно есть как-то по особому. — Впрочем, неважно. Господин Догрус, я правда не могу сегодня заниматься.
О том, что во время занятий со злости могу выцарапать мужчине глаза, умолчала. Ни к чему ему об этом знать.
— Я настаиваю, — мягко, но твердо произнес он, и улыбнулся. Обычно его улыбка меня завораживала, но в этот раз я вспомнила, что точно так же он улыбался той девице несколько минут назад, и меня всю перекосило.
— До завтра, господин Догрус, — хлопнула дверью перед его носом, и облегченно выдохнула. Пока разговаривала с ним, почти не дышала от волнения.
Услышала, что мужчина спрыгнул со ступенек и зашагал к воротам, и на душе стало совсем спокойно.
“Все правильно ты сделала, Алиса, молодец. Пусть идет и думает над своим поведением! Смотрите-ка, при живой невесте на глазах у всего честного народа, с девушками по утрам милуется!” — так думала я, пока сидела на диване с листком в руках, пытаясь решить, какой десерт готовить для леди Перел. То, что все мне напоминает о Райне, начинало раздражать. Даже заказчица и та — бывшая журналюги.
Тряхнула головой, прогоняя лишние мысли, и сосредоточилась на десертах. Так, не кексы и без шоколада, других ограничений нет и это хорошо, выбор остается огромный.
Как назло в голову лезли рецепты именно шоколадных десертов, или тех, продуктов для которых у меня нет. Плюнув на список, отложила листочек и легла, закрыв глаза. Так, сосредоточься, Алиса! Если леди Перел и ее многочисленным гостям все понравится, то заказов повалит просто тьма! Интересно, а готовят ли в Молоте шарлотку? Самый простой, но очень уж вкусный десерт, для которого у меня нет только яблок. Но время еще есть, успею сходить в город.
Решив, что готовить буду именно шарлотку, чтобы уж точно не опростоволоситься перед важными людьми, записала это на листе бумаги и отнесла его на кухню. Чуть позже посчитаю, сколько порций мне нужно будет испечь, чтобы хватило всем гостям. Поморщилась, вспомнив, что миксеров в этом мире не существует, и яйца придется взбивать вручную с помощью венчика. Но что делать, зато с шарлоткой праздник леди Перел совершенно точно станет самым незабываемым!
На очередной стук в дверь я отреагировала ругательством. Ох, если снова пришел этот противный Райн Догрус!
Едва я открыла дверь, как ко мне с объятиями бросилась Оливия. Следом за ней в дом вошел Антер.
— Мы не слишком рано?
— Нет, как раз вовремя, — улыбнулась я. Этих двоих мне было приятно видеть.
— Ничего, если я поприсутствую на ваших занятиях? — с надеждой в глазах Оливия сложила ладони в умоляющем жесте. Я только пожала плечами. Мне было все равно, но если Антер решит, что мешать не стоит, то его право.
— Алиса? — мужчина же спрашивал разрешения у меня, и я согласилась, не видя причин для отказа.
— Я буду сидеть тихонечно, — положив руку на сердце сказала Оливия. — Мешать не буду, просто посмотрю.
— Только смотри издалека пожалуйста, — Антер на секунду прижался губами ко лбу девушки, и та довольно зажмурилась. — Маг из Алисы пока никакой, как бы не задела тебя выплеском силы.
Оливия согласно замотала головой и сбежала в угол гостиной, спряталась за камином, и осторожно выглядывала оттуда. Я же снова занервничала — не готова была опять что-нибудь спалить по неосторожности.
Стук в дверь заставил обернуться на нее всех присутствующих. Я почему-то была уверена, что там на крыльце стоит Райн, поэтому встретила гостя раздраженным:
— Я ведь сказала, что сегодня никак!
— Мне к тебе каждый день ездить что-ли? — злясь, Пент дыхнул на меня клубом вонючего дыма.
— Ой, простите, это я не вам…
“Дура ты, Алиса. Правда думала, что господин Догрус будет бегать за тобой как собачка?” — мой внутренний голос был явно не на моей стороне.
— Забирай дрова, и с тебя пятьдесят серебряных, как и договаривались.
Я кинула взгляд на полную телегу поленьев, стоящую за воротами. Совсем из головы вылетело, что заказывала дрова!
— А вот и первый урок — перенести поленья! — мимо меня и Пента на улицу промчался Антер, за ним — Оливия. — Алиса, идем!
Я взглянула на Пента, в ожидании что он запретит проводить какие-то “уроки” с его телегой, но мужчина вдруг весь сжался, сгорбился, а взгляд стал пустым. Антер же не показывал ни капли расстройства по поводу встречи с отцом, которого давно не видел, и терпеливо, с улыбкой, ждал меня за воротами.
— Пятьдесят серебряных, да? — спросила я, нарочно бодрым голосом. Пент молчал, пряча взгляд в пол.
Не дождавшись ответа, сходила в спальню за деньгами, рассчиталась с мужчиной и вышла на улицу. Остановившись у крыльца, снова посмотрела на Пента, в глубине души надеясь, что он сейчас начнет ворчать как обычно, злиться, требовать поскорее освобождать его телегу чтобы он наконец смог уехать, но мужчина стоял неподвижно. Мешочек с монетами в его руках едва заметно дрожал. Только когда я вышла за ворота, на миг обернулась к Пенту, и заметила его взгляд обращенный к Антеру.
— Алиса, становись вот сюда, — Антер подвел меня за руку к телеге. — Так, слушай внимательно. Слушаешь?
Я кивнула, разминая руки. Поленья, судя по всему, не придется носить вручную, но даже примерно не представляла, какое заклинание нужно будет использовать. В той книге я прочитала их все, и с каждым днем мое желание колдовать лишь усиливалось. Чего в книге заклинаний только не было! И мытье полов, и вспахивание земли, и даже стирка! С магией в этом мире никакие технологии не нужны.
— Знаешь, что от тебя требуется? — ко мне сзади подошел Антер.
Я замотала головой. Меня начинало слегка потряхивать от нервов, а еще все время косилась на издательство, молясь Создателю, чтобы никакой огненный шар созданный моими руками не прилетел в “Серый волк”. За карету с меня Райн денег не требовал, но после второй оплошности может выставить счет сразу за все испорченное имущество.
Оливия отошла на безопасное расстояние — к экипажу Антера, и на лошадь Пента поглядывала с сожалением, явно думая, как бы ее распрячь и тоже отвести подальше.
— Не закрывай глаза, представляй в себе клубящуюся магию… — Начал Антер тихо, и я стала делать то, что он велит. — Когда кончики пальцев начнет покалывать, выставь их в сторону поленьев, и представляй, как с твоих пальцев тянутся нити к каждому полешку…
Я едва не вскрикнула, почувствовав в себе силу. Это было не так, как в случае с включением плиты, а как-то по-другому… Более ярко, что ли. Во мне бурлила магия, она текла жарким огнем по венам, двигалась к пальцам… Я увидела воочию светящиеся нити, тянущиеся к поленьям. Подцепила каждое из них на нить, подняла в воздух.
— Я не говорил тебе так делать, но да, все правильно, — голос Антера дрожал, мужчина явно нервничал не меньше меня. — Переноси их за забор, а потом представь, как каждое полешко складывается в ровный ряд в дровянике. Осторожно, только не торопись. В тебе силы очень много, и будет не очень хорошо, если… Алиса!
Антер вскрикнул прежде, чем я поняла, что происходит. Поленья в воздухе закружились, завертелись, а после устремились ко входу в дом, туда где на крыльце все еще стоял Пент. Мужчина не успел среагировать, одно из поленьев с силой ударило его по голове, а все остальные с грохотом осыпались на землю.
Я с ужасом уставилась на свои руки. Светящиеся нити исчезли, но пальцы все еще кололо, а все тело горело в невидимом огне, который не причинял мне никакого вреда. Антер же бросился во двор к валяющемуся без сознания Пенту.
— Алиса, воды принеси! — крикнул мужчина, приподнимая голову отца над землей.
— Я не хотела, оно само как-то… — бормотала я, прижимая ладони к щекам. Страшно, как же мне страшно! Что, если лесник умер? Бегом бросилась в дом, схватила кружку, зачерпнула воды из ведра, и выбежав во двор, выплеснула ее в лицо Пенту. Мужчина не подавал никаких признаков жизни первые секунды, и когда я побежала за второй кружкой воды, послышался хрип. Пент, очнувшись, недоуменно уставился на сына, склонившегося над ним, а потом перевел взгляд на меня.
— За дровами можешь больше не приходить, — прохрипел лесник, резко поднимаясь на ноги. Мужчина сбросил с себя руки Антера, и даже не взглянув на него, поковылял к воротам.
Я стискивала зубы, чтобы не разреветься, да и Антер теперь не выглядел таким же жизнерадостным как был. Он смотрел отцу вслед, сидя на земле, пока к нам не подошла расстроенная Оливия.
— Не переживай, Алиса, у новичков не всегда сразу получаются заклинания, — неуверенно произнесла она, но тут же замолчала, со вздохом опускаясь рядом с нами на землю.
— Я растерялся что-то, не успел перехватить твое заклинание, — извиняющимся тоном проговорил Антер.
— Ничего, я понимаю. А вообще-то мне даже понравилось! Это же как легко и быстро можно двигать мебель, доски, поленья. Да даже бочки с водой! Кстати, насчет воды, у кого ее здесь можно купить?
— Не могу знать, — пожал плечами мужчина. — Не бывал в Русалочьем раньше, но думаю, что соседи точно могут подсказать.
— Колдовать будете еще? — нарушила свое молчание Оливия. Глаза ее блестели интересом, и я хмыкнула. Мне бы такой оптимизм, как у этой девчонки.
Мужчина бросил на меня короткий взгляд.
— На сегодня, наверное, хватит.
— Нет, — перебила я Антера. — Продолжаем. Мне нужно как можно скорее выучить самые необходимые заклинания, дом хоть и маленький, но на уборку времени совсем не хватает.
— Тогда вперед, — Антер поднялся и подал руку мне и Оливии. Повел нас к воротам, и там остановился. — Поленница все еще не сложена, давай, повторяй все что уже делала, только медленно!
Я с энтузиазмом принялась за дело. Зачем-то расставила ноги на ширине плеч, прищурилась, фокусируясь на поленьях, и вскинула руки. Чувствовала себя феечкой из мультика, только музыки не хватало.
Бревнышки один за другим принялись дрожать, плавно подниматься в воздух и кружиться в вихре. Я опасалась, что они снова полетят куда-то не туда, но Антер был настороже. Поленья двинулись к дровянику, и когда оказались уже рядом с ним, я четко представила как все они складываются в ровную поленницу…
— Ура! — вскрикнула тихо, но радостно. Колдовство забирало много сил, или же из-за перенапряжения я стала такой слабой.
— Молодец! Считай это заклинание изученным.
— Так просто? Для чего тогда бытовые маги учатся в академии?
— Не сравнивай домашнее обучение с академией. Там маги изучают все способности бытовой магии, а тебе нужны лишь азы. Ты ведь не планируешь идти на работу в магистерию?
— Нет, — замотала я головой. — Точно не планирую, мне бы с кофейней разобраться.
— Ну и вот, а для работы в небольшой кофейне тебе будет достаточно тех знаний, что успеешь получить за пару месяцев.
— Мне неудобно эксплуатировать тебя так долго, — заулыбалась я, а Антер только отмахнулся.
— Не волнуйся, свободный час в день у меня есть, а друзьям принято помогать.
— Антер хороший и очень добрый, — вздохнула Оливия, глядя на мужчину влюбленными глазами.
— Выучим сегодня что-нибудь еще? — спросила я восторженно.
— Хочешь помыть окна?
— Да! — воскликнула я, но тут же вспомнила, что воды у меня чуть меньше полведра. — Но для начала нужно купить воды у кого-нибудь.
— Зачем?
— Окна мыть…
— Идем в дом, — усмехнулся мужчина.
В гостиной Оливия снова спряталась за камин, чтобы в нее ненароком не прилетело что-нибудь, а мы с Антером остановились у окна. Мужчина отдернул занавеску, замер на секунду и щелкнул пальцами в воздухе. Маленькое стекло в форточке тут же засияло чистотой.
— Вау, — не смогла удержаться я. — Пальцами нужно щелкнуть, так?
— Это необязательно, я так делаю только для того чтобы колдование выглядело эффектней.
Послышался хохот из-за камина, Антер бросил в ту сторону укоризненный взгляд, и смех стих.
— Ладно, я готова!
— Принцип тот же — материализуй свои мысли в заклинание, представь чистое стекло, и что ты при этом чувствуешь.
Я сделала все, как Антер сказал, но грязные разводы на стекле никуда не делись и продолжали портить мне настроение. Стекло не только не очистилось, а наоборот, стало еще грязнее. Мужчина вздохнул.
— О чем думаешь?
— О журналисте, — буркнула я, прогоняя из головы сцену, которую мне удалось лицезреть сегодня утром. — Он мерзкий тип, зря я вообще с ним познакомилась.
— Расскажешь подробности?
— Нет.
— Ладно, — Антер отвернулся к окну. — Давай, пробуй еще.
Я сосредоточилась на чистоте стекол. Честно прекратила думать о том, что из-за наличия окон в доме теперь ненавижу Райна Догруса всей душой. Отвратительный он, что уж скрывать! Сначала бы принародно разорвал нашу “помолвку”, а потом обжимался по углам с кем хотел!
Послышался хруст, и в следующую секунду стекло разлетелось на сотни крошечных осколков, со звоном осыпаясь на пол в гостиной, и на землю снаружи дома. Оливия взвизгнула, явно радуясь, что успела спрятаться за камином, а вот до меня осколки не долетели — Антер перехватил их другим заклинанием.
— И все-таки на сегодня колдовства достаточно, — мужчина вскинул руки, взмахнул одной, и все осколки поднялись в воздух. Завертелись, закружились, и исчезли, напоследок вспыхнув синим светом.
— Что это ты сделал?
— Уничтожил мусор. Тебя такому заклинанию учить пока не буду, боюсь, как бы что лишнего не отправила в Пустоты.
— Пустоты?
— Да, это такое место между мирами, куда отправляется весь мусор.
— А его здесь никак не перерабатывают? — удивилась я.
— Нет, зачем? Сжигать такое количество хлама не очень полезно для окружающей среды, поэтому весь мусор отправляется в Центр приема и уже там его уничтожают бытовые маги. Кстати, эта должность в магистерии хорошо оплачивается, если вдруг с кофейней не получится, отучишься в академии и можешь пойти работать туда.
Я со вздохом села на диван. Руки у меня растут не из правильного места, в академии так вообще все переломаю!
— Не волнуйся, у тебя хорошо получается. Я на первом курсе знаешь что сделал?
— Что? — с кислым лицом спросила я.
— Взорвал одну из лабораторий. Мне в них доступ в общем-то и так был закрыт, они только для алхимиков и артефакторов, но тогда был вечер Зимнего праздника, и я выпил лишнего, и… Ой, весело было, но рассказывать долго.
— Мне рассказал, что он тогда перепутал свою комнату и лабораторию алхимиков, — послышался смех Оливии. — Пришел туда, его внезапно стошнило, а когда решил помыть полы, то случайно разбил одну из баночек с жидкостью, оставшуюся с дневной практики алхимиков. Лаборатория взорвалась через полчаса, когда вдруг прозревший Антер уже отыскал свою комнату.
Оливия смеялась, вспоминая, а Антер закатил глаза — мол, подумаешь, с кем не бывает?
— Спасибо, — хохотнула я. — Теперь не чувствую себя неудачницей.
— Ты не неудачница, ты новичок, а это разные вещи, — улыбнулся мужчина. — Думаю, что на сегодня мы все-таки закончим обучение. Тебе нужно отдохнуть, а нам пора в русалочий музей.
— Ой, точно! — Оливия наконец выскочила из-за камина. — Сегодня там будет небольшое представление — Араину переселяют!
— Куда? — не поняла я.
— Говорят, что ее продали правителю восточного королевства Джорния, но не за деньги, а за что-то очень нужное нашему королевству. Пока не было новостей, на что был произведен обмен, но думаю позже все узнаем. Хочешь пойти с нами?
— К сожалению, никак не могу. Мне нужно приготовить десерты для праздника леди Перел, у нее послезавтра день рождения, — я виновато улыбнулась. У меня не было настроения идти в музей, но не могла же я сказать об этом друзьям. Вечером сама схожу в город, куплю яблок, а пока займусь делами в доме.
Антер перенес продукты, те что я заказывала вчера, из своей повозки в дом, и потом когда друзья уехали я отправилась на поиски продавца воды. Первым делом решила спросить у близнецов, ведь от внимания детей ничего не укрывается.
Ребятишки играли на дороге, как обычно, а завидев меня радостно принялись махать руками.
— Привет, ребятня, — потрепала их по кучерявым волосикам. — Знаете, у кого есть колодец?
— У нас есть, — уверенно заявил один из мальчишек.
— Да, — подтвердил второй. — В оголоде есть. А еще у дяди Пента.
— Вот к нему я точно не пойду, — хмыкнув, пробормотала я. — Ладно, пойдем к вашим родителям. Проводите меня?
— Да!
Во дворе маленького домишки на скамейке сидела Элиза. Она держала пяльца в одной руке, иголку с ниткой в другой, но на ткани не было еще ни одного стежка. Женщина словно раздумывала, что бы ей вышить, но миска с баранками была привлекательнее, и Элиза отложила пяльца в сторону.
— Приятного чаепития! — крикнула я через забор. Женщина от неожиданности поперхнулась чаем, испуганно ища взглядом откуда раздался голос.
— Мама! — мальчишки отворили калитку и бросились к скамейке. — Мам, тетя спрашивала есть ли у нас колодец.
Элиза внимательно взглянула на меня и, видимо узнав, хмыкнула.
— Вам — три серебряных за бочку.
Ну конечно, разве могла я надеяться на что-то другое? После того, как выпроводила ее из издательства, хорошо что вообще согласилась продать. Хотя я ведь не спрашивала, можно ли купить, но наверное, других причин почему я ищу колодец быть не могло.
— Спасибо, — вздохнув, я отошла от забора. Три серебрушки — это очень много за одну бочку воды, платить столько не стану. Даже если сейчас куплю один раз, потрачусь, то что делать потом? Растерянно оглянулась по сторонам. Идти к Пенту? Ни за что!
В голову закралась одна мысль, и я усмехнулась вдруг внезапно появившейся во мне смелости. Была не была, схожу на озеро к русалкам! Все равно они от меня спрячутся, как говорят исследователи, а я быстро наберу воды и уйду. Да, она не будет такой чистой как из колодца, и для готовки вряд ли пригодна, но для мытья полов и посуды сгодится.
Перерыла весь дом в поисках саней или какой-нибудь тележки, но сумела отыскать только одно интересное приспособление для перевозки бочек. Оно валялось в огороде и явно давно не использовалось, потому что заросло травой. “Тележка” была собрана из двух толстых палок, два коротеньких бревнышка были приделаны к ней снизу для того, чтобы груз держался, а катить это все следовало благодаря двум огромным колесам. Я притащила из дома небольшую бочку, вместительностью литров на семь, приладила ее на тележку, примотала грубой веревкой для надежности, и потащила в лес, к русалочьему озеру.
Идти добровольно к убийцам мужиков было страшно. У меня потели ладони, и нет-нет да хотелось повернуть назад, взять три монеты и отнести их Элизе, но во мне явно присутствовали гены гномов, потому что такие растраты я считала совершенно нерациональными. Лучше уж к русалкам, чем три серебрушки за бочку воды.
В лесу весело пели птички, шелестели, словно переговариваясь между собой, крупные листья деревьев, а я силилась различить среди звуков природы девичий смех. К счастью, в этот раз мне не повезло увидеть русалок. Или наоборот повезло, тут с какой стороны посмотреть, но когда я вышла к озеру, то меня окутала такая тишина, что было слышно биение моего сердца. По поверхности воды пробежала рябь, и я чуть не рванула назад в лес, но пересилила себя и подошла ближе.
— Тебе нужна вода, и больше ничего, — успокаивала я себя, осторожно ступая по камням, которые были насыпаны по периметру озера. Колеса тележки жалобно скрипели, бочка ходила ходуном, подпрыгивая на неровностях. — Разве людей убивают за то, что они хотят пить? Конечно же нет.
Наверное, я несла такую глупость, что русалки не удержались от смеха, потому что озеро вдруг отозвалось глухим бульканьем и на его поверхности появились пузырьки. Испуганно икнула, замирая на месте.
— Алиса, они всего лишь рыбки, и имея хвосты вместо ног догнать тебя не смогут, — ворчала я сама на себя. Вытащила из бочки ковш, приблизилась к самому краю берега. Вода была кристально чистой, зря я думала, что ее нельзя пить. Вылила первый ковшик воды в бочку, почерпнула еще и, быстро помолившись, глотнула. Вкусная, чистая, и ничем не пахнет. Главное, чтобы не оказалась заколдованной и у меня не выросли заячьи уши.
— Если к утру не умру, то приду еще, — решила я, и принялась набирать полную бочку до самого верха. Когда все было готово, аккуратно повернула тележку в сторону дома, а ковшик бросила в бочку — нести его в руках не вышло бы.
Я уже сделала шаг в сторону леса, как вдруг озеро за моей спиной разразилось рычанием, бульканьем, и воздух наполнился переливчатым пением. Застыла, прислушиваясь, и собрав всю смелость что была во мне, обернулась.
Облокотившись о камень, на берегу сидела русалка. Личико ее было словно кукольным, обворожительно-красивым! Огромные, сияющие в солнечном свете голубые глаза смотрели на меня с восторженным интересом. Длинные серебристые волосы прикрывали нагую грудь девушки, а в прозрачной воде можно было разглядеть зеленый чешуйчатый хвост. Русалка хлопнула пушистыми ресницами, улыбнувшись.
— Здравствуй, меня зовут Олейра, — ее хрустальный голос коснулся моих ушей, и я промычала в ответ что-то невразумительное.
От ужаса на голове шевелились волосы, а пальцы крепко-крепко сжались вокруг ручек тележки.
— Не бойся, мы не трогаем своих.
— Я не ваша, — выдохнула шепотом, быстро-быстро моргая в надежде, что русалка исчезнет из виду.
— Ну как же? Ты из другого мира, переселенка, значит ты одна из нас.
— Как ты узнала?
— Почувствовала. Но даже если бы я не могла почувствовать иномирца, то все равно бы догадалась… ни один из жителей Молота не пришел бы к русалочьему озеру, — девушка хмыкнула, кивнув на бочку, — за водой. Разве что Дейк однажды рискнул, но и он не из Молота. Мы дружим с ним, и тебе бояться нечего.
— Ясно, — закивала я. — Но вы не показываетесь женскому полу, так ведь?
— Ой, женщины капризны, — русалка сморщила аккуратный носик. — Да и не любят они нас.
— Еще бы, вы их мужей убиваете, — вырвалось у меня, и я испуганно зажала рот ладонью.
— Да кто их убивает! — расхохоталась русалка. — Какая ты забавная. Ладно, теперь иди. Я просто должна была познакомиться с тобой, чтобы ты знала к кому идти за помощью в случае беды, или если просто захочется поболтать.
Девушка исчезла под водой, на прощание махнув мне худенькой бледной ручкой.
Я растерялась настолько, что еще какое-то время стояла на берегу и смотрела на озеро. В случае беды идти к русалкам, наверное, не лучшая идея. Они предложат утопиться, чтобы убежать от проблем, я прям уверена, других вариантов просто не может быть. Но меня поразили слова Олейры насчет того, что своих они не трогают, и тут же перед внутренним взором всплыла картинка, как отец рыженьких близнецов без опаски воркует с русалками. Все-таки правду говорила Мирелла, иномирян в Молотец много.
Я перехватила поудобнее ручки тележки и направилась домой, а чтобы идти по лесу не за зря, старательно выискивала взглядом грибы. Один нашелся под сосной, показал коричневую шляпку из под опавших листочков и тут же исчез. Я замерла, быстро-быстро моргая. Показалось? Наверное, показалось. Двинулась дальше, с удовольствием вдыхая свежий воздух полной грудью. В лесу он особенный, наполненный самыми различными запахами — ели, сухих листьев клена и тополя, еще зеленой травы не успевшей сменить окрас на осенний. Ярче всего чувствовался запах древесной коры, сырой, трухлявой. Пение птиц ласкало слух, ноги утопали в облетевших листьях, а колеса тележки отмеряли путь мерным: “Тук-тук-тук”
Не успев сделать еще шаг, остановилась. Прямо передо мной рос гриб, жирненький, с красивой гладкой шапкой. Медленно потянулась к нему, но он тут же исчез без следа, словно растворившись в воздухе! Так, мне определенно не кажется, галлюцинации не могут быть такими явными. Если учесть, что мир магический, то и грибы могут быть не совсем обычными. Может поэтому их следовало проверять артефактом? Что-то внутри меня испуганно заворочалось, при мысли о том, что гости Аннет все отравились моими грибами, из-за того что я их не проверила! Но потом успокоилась — если бы такое произошло, меня бы уже нашли стражи и уволокли в темницу.
Дальше шла не оглядываясь по сторонам, решив, что больше не буду заниматься сбором грибов. В тот раз мне повезло, и я собрала хорошие, не ядовитые, а в следующий удача может быть не на моей стороне. Но насчет Аннет у меня появилась другая мысль.
Быстро перетащила бочку в баню, наспех умылась прохладной водой, схватила библиотечные книги уже прочитанные мной, именную карточку, пустую корзинку для продуктов, несколько монет, и поспешила в город. Знаю, собиралась вечером, но к Аннет хочу прийти в то время, пока она еще не такая уставшая и готова к деловым переговорам.
В таверне сегодня было мало гостей, я бы даже сказала — совсем безлюдно. Только одинокий мужчина лет пятидесяти сидел за дальним столиком у камина, пил напиток из глиняной кружки и читал свежий утренний новостной листок. Даже издалека мне было видно, что листок выпущен в “Сером волке”.
— Алиса? — из кухни вышла Аннет, вытирая руки о передник. — Не ожидала тебя так скоро увидеть, — женщина с любопытством глянула на корзинку в моих руках, но увидев, что та пуста, вскинула брови.
— Я не принесла грибов, поняла, что больше не будет времени ходить в лес, да и сезон скоро закончится. У меня другое предложение, — замялась, не зная, как предлагать то чего показать не могу. — Я готовлю десерты по рецептам из другого мира. Пироги, печенья, торты, бисквиты… Подумала, что в таверне не хватает разнообразия в меню, да и необычные десерты могут привлечь новых клиентов.
Аннет задумчиво смотрела на меня пару минут, потом кивнула.
— Это было бы интересно. Приноси что-нибудь, я посмотрю и приму решение, хорошо?
— Конечно! — обрадованно воскликнула я, и попрощавшись, вышла на улицу. Если Аннет согласится на поставку ей десертов, то можно считать, что доход я уже буду получать. Может быть совсем маленький, но даже медная монетка лишней не будет. Я уже решила, что именно принесу. Завтра буду готовить шарлотку для леди Перел, заодно испеку пару пирогов для Аннет, и может быть некоторые пирожные.
Фруктово-овощная лавка господина Йереса нашлась недалеко от библиотеки, поэтому было решено сначала сдать книги, взять какие-нибудь другие, и только потом идти за яблоками. Так и поступила.
Библиотекарь спал на рабочем месте, громко храпя. Мне пришлось несколько раз постучать по стойке ладонью, и только после этого старик проснулся.
— А? — хрюкнув, он поправил окуляры на носу, невидящим взглядом оглядываясь по сторонам.
— Я книги принесла, — выложила их на стойку, а именную карточку сунула библиотекарю почти в лицо. — Вот видите, карточка. Я возьму еще пару книг и вернусь.
Не дожидаясь ответа направилась в саму библиотеку, и когда дверь за мной закрылась, остановилась, прислушиваясь к тишине. Читателей в Иженеве, судя по всему, было немного. Второй раз прихожу, и второй раз в библиотеке ни души! Двинулась вдоль стеллажей, раздумывая о чем почитать, но так и не определилась. Взяла те, что первыми попались под руку: про кикимор и привидений. Потом долго-долго искала книги по этикету, и обнаружив такую в узком стеллаже в конце помещения, сунула ее в корзину. Может быть мне помощь Райна вообще не понадобится, если в этом фолианте достаточно информации о том, как правильно есть хлеб. Библиотекарь отдал мне фолианты с явной неохотой, а именную карточку рассматривал с лупой под разными углами. Наконец, не отыскав в ней ничего подозрительного, вернул мне, и я поспешила уйти, чтобы старик не передумал и не забрал книги.
Воздух у лавки господина Йереса был насквозь пропитан запахом фруктов. Каких видов сладких плодов здесь только не было! Яблоки присмотрела первым делом, еще на улице. Лавочник выставил их в ящиках под тонкий полотняный навес, вместе с грушами и виноградом. Набрала красных яблок почти целую корзину, и сразу же поняла, что без повозки домой не доберусь, а раз так, то значит можно купить что-то еще.
— Добрый день, — на улицу выскочил пожилой мужчина с каштановыми кудрявыми волосами длиной до пояса. Под носом-картошкой росли густые усы, и я не могла не улыбнуться. Господин Йерес выглядел забавно, а округлое пузико вкупе с короткими ногами добавляло его внешности особого шарма. Кем был лавочник, понять не могла, но судя по ярко-фиолетовым глазам, точно не человеком.
— Здравствуйте, — подвинула корзинку полную яблок к нему. — Посчитайте мне вот это, и… — осмотрев все ящики, решила взять всего по чуть-чуть. — Кисть винограда, пять… нет, лучше десять, апельсинов, пять груш, и вон тех фруктов три штучки на пробу. — “Вон те” были мне незнакомы. Круглые синие плоды размером со сливу точно не были сливой, но что это, я не знала. Готовить с ними десерты пока не стану, для начала попробую каковы они на вкус.
— Гириски? — спросил лавочник, и я уверенно кивнула, делая вид что и сама знала как они называются.
Мужчина взвесил мои покупки, и за все запросил пять серебряных. Наверное, не очень дорого для экзотических фруктов, а в Иженеве они считались экзотическими, но если мои десерты не будут приносить стабильный доход, кофейня разорится едва открывшись.
Расставшись с деньгами, подхватила корзинку и отправилась на поиски свободной повозки. Такая нашлась почти сразу, за углом, и возничему тоже пришлось отдать серебряный. Через десять минут я была дома, и размышляла, куда лучше спрятать фрукты, чтобы не испортились. На ум пришел только подпол, туда я и спустила корзинку, предварительно переложив из нее в тазик несколько яблок для шарлотки. Готовить пироги следовало начать уже сейчас, потому что по моим подсчетам к завтрашнему утру их должно быть ни много ни мало пятнадцать штук. Даже если делать все быстро, на приготовление такого количества уйдет минимум десять часов. Вот если бы у меня была еще одна печь, все было бы куда проще.
Замешивать тесто для каждой шарлотки следовало отдельно, так как стоять ему в ожидании пока освободится печь было нельзя. Вытащила глубокую миску, и необходимые продукты. Отыскав венчик, снова поморщилась. Бедные мои руки, завтра я их не буду чувствовать! Надо бы поинтересоваться у Аннет или Антера, может быть в Молоте все же существует как-нибудь магический миксер?
Помыла и нарезала сразу все яблоки, залила холодной водой — так не почернеют. Пока взбивала три яйца с одним стаканом сахара, на плите грелся чайник. Спустя двадцать минут ручного взбивания я добилась пышной пены в миске и боли в запястье, но была довольна собой — без миксера еще никогда не готовила бисквиты. Смешала стакан муки с чайной ложкой разрыхлителя, и осторожно добавляя полученную смесь в яйца, медленно перемешала тесто лопаткой. В тесто бросила мелкие кусочки яблок, а более крупными заложила все дно кастрюли, предварительно смазав ту растительным маслом.
Первая шарлотка отправилась в магическую духовку, а мне оставалось только ждать и надеяться, что все получится как надо, и только тогда примусь за остальные порции. Дома на Земле шарлотку готовила минут тридцать при ста восьмидесяти градусах, сколько же времени потребуется в этой печи — не имела даже малейшего представления, поэтому сидела на полу перед стеклянной дверцей и наблюдала. Пока следила, радовалась, потому что бисквит становился пышным прямо на глазах, а это значило, что пирог получится каким и должен быть. Нет, наверное, даже еще лучше!
Полчаса прошли в нервном ожидании. Сидела и грызла кончики пальцев, не обращая ни малейшего внимания на стук в окно. Сначала стучались в двери, но я не рискнула отойти от печи, и незваный гость принялся долбиться в окно. Я бы конечно открыла, но слышала голос Райна.
— Алиса, ты дома?
— На запах пирога что-ли притащился, — ворчала я, осторожно выглядывая из-за стола. Подождет еще пару минут, ничего с ним не случится.
По примерным ощущениям пирог стоило уже вытаскивать, и я, аккуратно приоткрыв дверцу, едва не опалила свое лицо паром. Кастрюлю перенесла на широкую тарелку, перевернула, и… шарлотка идеальна! Не удержавшись, пустилась в пляс, одновременно прокалывая бисквит тоненькой палочкой. Пропекся! Тарелка с пирогом отправилась на свободный стол, а я поспешила к Райну. Не успокоится ведь, пока не открою.
Я уже не злилась на господина Догруса, почему-то вся злость улетучилась ровно в тот момент, когда еще сидя у печи услышала его голос во дворе. Райн пришел ко мне снова, несмотря на то, что я его прогнала. Ко мне, а не к той темноволосой мадам! Понимаю, ой как понимаю, что я вдруг становлюсь одной из тех глупых барышень, которые готовы простить мужчинам самые разные поступки, но ничего не могла с собой поделать. Розовые очки рано или поздно спадут, и я перестану быть настолько наивной всепрощающей дурочкой, но волновало другое — откуда у меня вообще эти самые розовые очки?! Не могла же влюбиться в Райна Догруса, в самом-то деле, что за бред?
Не могла, но когда отворяла ему дверь, сердце отчего-то взволнованно трепетало в груди.
— Я видел, что Антер уже уехал, — сообщил мужчина, с любопытством косясь в сторону кухни и принюхиваясь.
— Да, уехал. Занятия прошли не совсем так, как предполагалось.
— Твоих рук дело? — Райн кивнул на пустоту в оконном проеме, где еще с утра было стекло.
— Угу, — буркнула я, отступая в дом. — Проходите, все равно ведь не уйдете.
— Еще утром понял, что ты не рада меня видеть, — проговорил господин Догрус, когда мы вошли на кухню. — Не пойму причины, объяснишь?
— С чего вы взяли, что я должна радоваться вашему появлению? — наигранно удивилась, мол, как вы вообще посмели такое подумать? Я чувствовала трепетное волнение, и пальчики слегка подрагивали, когда Райн вдруг подошел ко мне близко-близко, но ему ведь об этом не скажу.
— Не должна, но и рычать на меня нет никаких видимых причин. Кажется, будто я тебя чем-то разозлил, но не понимаю…
— Не разозлили. Сядьте, пожалуйста, вы меня отвлекаете, — голос мой звучал тихо, от того что горло словно перехватило. Мужчина стоял так близко, что его дыхание чувствовалось кожей, а в синих глазах можно было разглядеть маленькие белые точки.
Райн не шелохнулся.
— Что печешь? — не отрывая взгляд от моего лица, спросил он.
— Шарлотку. Это такой пирог с яблоками.
— Должно быть очень вкусно.
— Вы этого не узнаете, — не удержалась я от смешка, и немного нервно добавила: — Разве что вас пригласили на день рождения леди Перел. Ее помощница сделала заказ десертов на всех гостей.
— Пригласили, — Райн ни капли не удивился моей колкости. — И я планировал пойти туда с тобой.
Я ошарашенно вытаращила глаза, пытаясь из вороха самых разных ответов, крутящихся в голове, выбрать один, самый правильный.
— У вас в самом деле принято ходить в гости к бывшим? — выпалила, ни на миг не задумавшись, что говорю, а когда поняла, то прикусила язык, мысленно ругая саму себя. “У вас”! Надо же было такое ляпнуть!
— У нас? — ухмылка Райна позволила мне наконец освободиться от его чар, и я, отступив к столу, схватилась за миску. Пора готовить второй пирог, иначе не успею до утра.
— У аристократов, — нашлась я.
— Да, принято. Праздники среди аристократии — это не праздник кого-то одного, как и в случае с леди Перел. Ее день рождения просто еще один повод собрать вместе многих влиятельных людей. Все эти графы, герцоги, бароны принесут подарки, неискренне поздравят, и тут же про нее забудут, увлекшись деловыми переговорами друг с другом.
— Отвратительно. К чему тогда вам идти на этот праздник?
— Отказаться нельзя, приглашение прислали еще два месяца назад. Если я не появлюсь там, то сплетни будут ходить и обо мне. Мы с леди Перел в хороших отношениях, несмотря на то, что между нами были чувства. После того как она вышла замуж, мы вновь возродили наше общение.
— И ее муж не против?
— Алиса, ты многого не понимаешь в привычках аристократии…
— Мне это и не нужно, — фыркнула я, изо всех сил орудуя венчиком. Пена летела во все стороны, пришлось добавлять еще одно яйцо к тем, что уже были в миске, и постараться успокоиться. Ответ на приглашение я ведь еще не дала, и нужно было срочно решить, хочу ли пойти.
— Ты права. Мне и самому не в радость бывать на подобных мероприятиях, но статус, увы, обязывает.
— Просто не ходите. Скажите, что заболели и все.
— Чтобы на следующий день в новостном листке Ее Высочество написала о том, что герцог Райн Догрус “В ужасном состоянии ожидает скорой кончины”?
— Арейра тоже там будет? — полюбопытствовала я. Увидеть настоящую принцессу вживую очень хотелось, и вовсе не потому что всегда о таком мечтала, а потому что хотелось взглянуть в глаза той, кто опозорил меня на весь город. Разумеется, я ей и слова не скажу насчет статьи. Я еще в своем уме, и не стану навлекать на себя гнев племянницы короля.
— Думаю, да. Обычно она не пропускает ни одного приема.
— Хорошо, я пойду с вами, — бросила на Райна вопросительный взгляд. Он ведь еще не передумал брать меня с собой?
Мужчина улыбнулся.
— Отлично! В таком случае наденешь то праздничное платье, что у тебя уже есть, а я съезжу в город, куплю туфли. Какой у тебя размер ноги?
— Тридцать шестой, — снова не подумав ответила я, и замерла от страха.
Райн не придал значения моим словам, или же просто сделал вид, но терпеливо переспросил:
— Сколько сантиметров, Алиса?
— Двадцать три.
— Я вернусь через час, — кивнул он, и вышел из кухни.
Через час у меня будет готово всего три шарлотки, подумала я. Не так уж и долго… Хотелось, чтобы Райн приехал поскорее, конечно же потому что мне не терпелось примерить новые туфли! Интересно, они будут на шпильке, или маленьком каблучке? Лучше конечно на маленьком, ходить удобнее, но на шпильке красивее. Думать о том, что праздник уже завтра, а сегодня я устану из-за готовки и не успею привести себя в надлежащий вид, не хотелось. По-хорошему, мне бы затопить баню, отмокнуть в горячей воде, сделать яичную маску для волос, помыть их и закрутить на тряпочки, чтобы с утра были красивые локоны. Но если все это сделаю, то спать мне придется днем. Райн ведь сказал, что прием будет вечером? Раз так, то и отлично, должна успеть собраться.
С этими мыслями я и не заметила, как на столе стояли уже три тарелки с шарлотками, а в печи готовилась четвертая. Так увлеклась, что даже совсем не устала, разве что очень хотелось присесть, потому что ноги начинали гудеть.
Наверное, господин Догрус пошел в город пешком, ведь в поселке невозможно нанять возничего, а своего экипажа у него пока нет. Вернулся Райн спустя полтора часа ровно — я отсчитывала минуты, — и вошел в дом без стука. На стол как раз уже встала четвертая шарлотка — для нас. Так и быть, угощу журналиста, все-таки платье и туфли он получил не за красивые глаза, а наверняка купил за монеты. Да и мне уже хотелось поесть, но не буду же я чаевничать при мужчине и не делиться?
Райн Догрус держал в руках пять коробок. Я, увидев эту картину, замерла с венчиком в руках, не зная, как реагировать. Коробки опустились на пол, мужчина с довольным видом подошел ко мне, взял за руку и отвел на стул. Яичная пена, которую я усердно взбивала последние минут десять, осядет довольно быстро, но… плевать.
— Это все мне? — спросила все же, будучи не очень уверенной в том, что Райн Догрус раскошелился для меня аж на пять пар обуви!
— Все тебе, — проговорил он, сидя передо мной на корточках, и в задумчивости выбирая, какую коробку открыть первой. Взгляд его упал на ту, что была перевязана синей лентой, и выделялась среди других, на которых ленты были розового цвета.
Из коробки показались на свет обворожительные зеленые туфельки… на шпильках! Пресвятые печенюшки, какая красота! Но вслух поблагодарила немного сухо.
— Симпатичные, и отлично подойдут к платью.
— Примеришь?
— Да, конечно, — спохватившись, скинула кеды. Надо другой обуви купить, а то кеды конечно очень удобные, но слишком уж много внимания привлекают. Впрочем, Райн уже давно на них даже не косится, а уж вопросов и подавно не задает.
Я уже собиралась забрать у господина Догруса туфельки, но он меня опередил — держа в свободной руке туфлю, аккуратно надел ее на мою ногу. Пока мужчина застегивал карабинчик, я едва дыша наблюдала за его действиями. Хорошо, что на мне длинное платье, и Райн не увидит как по ноге бегут мурашки. Так же медленно и осторожно надел вторую туфельку, застегнул ремешок, и поднялся.
— Удобно?
— Да, — ответила хриплым от волнения голосом, поднимаясь со стула. К обуви на высоких шпильках я не привыкла, да и вообще очень удивлена, что в этом мире такая существует. Но ходить на каблуках умела, потому что часто вытаскивала мамины сапоги и мерила их, ну а после пыталась танцевать в них под музыку с радио.
Первый шаг дался непросто. Уставшие ноги все еще гудели, и кажется, были немного опухшими, потому что пальцы немного давило, а ремешок на щиколотке Райн затянул слишком туго. Но я делала вид, что все в порядке, и вышагивала по кухне с легкой полуулыбкой на губах. Видела восхищенный взгляд господина Догруса, и просто не могла себе позволить пожаловаться на боль в ступнях.
— Тебе идет, — Райн втянул носом воздух, и вдруг немного суетливо принялся составлять коробки друг на друга в углу возле стола. — Поставлю вот здесь, потом сама унесешь куда надо. Мне пора, заеду завтра к семи часам вечера.
Он ушел сразу, я даже не успела сказать, что приготовила шарлотку на двоих и хотела выпить чаю. Растерянно взглянула на туфли на своих ногах, на коробки, пирог, и хмыкнув, разулась. Ну ушел и ушел, мне больше достанется.
Остаток дня я больше не думала ни о чем, кроме как о тех шарлотках, которые должна была приготовить. Один за другим пироги выстраивались ровным рядочком на столе, а когда закончилось место — на подоконнике. Последние три, испеченные уже почти в полночь, я поставила в гостиной на столике у дивана.
Заперла входную дверь, и не найдя в себе сил на то, чтобы затопить баню, отправилась спать, справедливо рассудив, что и без кудряшек на голове буду выглядеть хорошо.
Без кудряшек — да, а вот с заспанным лицом надо было срочно что-то делать, потому что проснулась аж к обеду от стука в дверь. Быстро одевшись, выбежала в гостиную и распахнув двери, едва не впечаталась в Лирию — помощница леди Перел практически вбежала в дом.
— Ох! Я уж думала не застану вас, — женщина выглядела взволнованно. — Около часа ждала, уже решила что вы… Простите, я ведь впервые делала заказ у кого-то, кого-то совсем не знаю.
— Прошу прощения, вчера заработалась и так крепко заснула, что не слышала стук, — мне было неимоверно стыдно! Целый час держала клиентку под дверью, кто вообще так ведет дела?
— Но вы дома и все хорошо, — мигом успокоилась Лирия, увидев пироги на столике. — Это они? Выглядят аппетитно, а пахнут как!
— Да, но это не все. Я посчитала, что на всех ваших гостей понадобится пятнадцать пирогов, и еще двенадцать находятся на кухне.
— О, отлично! Сколько все они будут стоить? — Лирия выудила из сумочки маленький блокнот и карандаш, а я немного напряглась, спросонья не сообразив, что женщина хочет выписать чек.
В этот раз я не пошла на сделку с совестью, и уверенно заявила:
— Сорок серебряных монет, госпожа Лирия.
Мне было немного не по себе от того, что назвала сумму из воздуха, ведь затраты на продукты я все еще не удосужилась посчитать, но видя как вытянулось лицо женщины, подумала, что немедленно займусь расчетами. Мне показалось, что Лирия шокирована высокими расценками, и как оказалось, почти так оно и было, но…
— Это же совсем мало. Позвольте спросить, почему цена столь низка? Продукты, из которых приготовлены пироги, свежие?
Пока я соображала, что ответить, так как мозг все еще спал, Лирия принюхивалась к шарлоткам.
— Десерты выглядят хорошо, неприятного запаха не присутствует…
— Госпожа Лирия, низкая цена в честь того, что у леди Перел день рождения! — выпалила я, отмечая в своей голове, что отныне для представителей знатных родов буду готовить за золото.
— Ах, вы меня успокоили! — женщина улыбнулась. — Я заберу все, но чек выпишу на ту сумму, которую вы назовете снова. Ваш подарок несомненно польстил бы леди Перел, но мне кажется, что вам деньги нужнее, — Лирия быстро окинула гостиную придирчивым взглядом, и уткнулась в блокнот. — Говорите же?
— Пять золотых, — уже ни капли не боясь отказа от десертов, назвала я новую цену.
А потом с вытаращенными от шока глазами наблюдала, как Лирия выписывает чек.
— Возьмите, — она вырвала листочек из блокнота и протянула мне с улыбкой.
Я приняла плату, само собой, но смотрела на буквы написанные витиеватым почерком и не могла поверить, что вот так, всего за один день, заработала среднюю зарплату местных жителей за два месяца. Да даже если заказов не будет ближайшее время, я смогу спокойно жить, имея пять золотых монет плюсом к тем деньгам, что у меня еще остались от продажи грибов.
Немного отойдя от шока, быстро упаковала шарлотки в картонные коробочки, которые купила в городе еще несколько дней назад. Не думала, что они так скоро у меня закончатся, но была очень этому рада. В следующий раз возьму штук сто! Лирия позвала возничего и он помог ей перенести пироги в карету, а попрощавшись со мной, женщина вдруг обернулась уже стоя у ворот.
— Если леди Перел понравятся ваши десерты, думаю, она захочет заказывать их у вас не только по праздникам. Позаботьтесь о том, чтобы на вашей кухне было достаточно комфортно находиться подолгу.
Я только хмыкнула. За такие деньги я готова кровать из спальни перенести на кухню, и жить там до тех пор, пока не накоплю сундук золота. Все-таки иметь кофейню — это очень интересно, но мне бы и попутешествовать по чужому миру очень хотелось. Не сейчас, но в будущем.
Проводив экипаж взглядом, вернулась в дом. Отыскала среди многочисленных шкатулок Заиры одну, самую красивую — квадратную, с вырезанными на деревянном полотне оленями, и золоченой окантовкой по краям. Буду хранить в ней доходы с десертов. А сейчас немедленно примусь за расчеты! Собраться до семи вечера еще успею, ну а волосы просто соберу в прическу, раз с кудряшками не получилось.
Совсем некстати вспомнилось, что я обещала для Аннет приготовить несколько десертов на пробу. От мысли торговать в таверне я и не думала отказываться, потому что нет никакой вероятности в том, что леди Перел вообще понравится шарлотка. Мало ли какие вкусы у местных богачей, как бы на самом празднике мне еще не высказали, что пироги отвратные. Когда я думала о подобном исходе событий, то настроение портилось, так что пришлось резко переключиться на более важное дело.
Передо мной лежали листы бумаги, а карандаш я нервно вертела в руках. Я точно помнила все цены на продукты, граммовки, и высчитать было несложно, если считать очень внимательно, но осложнялось все тем, что меню так и не продумано. Я знаю просто сотни различных рецептов, но не буду же готовить их все?
Решив, что начну с самых простых, таких которые готовятся быстро, записала на листок шарлотку. Несколько листов были исписаны, я время от времени пробегалась взглядом по неровным строчкам, и что-то корректировала, дописывала. Отдельный прайс у меня был для аристократии, но вовсе не потому что мне хотелось нажиться, а потому что реакция Лирии на дешевые пироги едва не стоила мне целого дня работы! Сидела так несколько часов, и едва не проворонила время сборов. Когда перед глазами запрыгали черные точки, глянула на часы и испуганно вскочила. До того как приедет Райн, осталось всего два часа! Затопить баню не успею, но помыться хотя бы в холодной воде обязана. Вся насквозь пропахла яблочными бисквитами, аромат конечно аппетитный, но совсем не для важных приемов.
Вода, которую я притащила из озера, оказалась вовсе не холодной. Едва теплая, она смыла с моего следы усталости, сделала кожу мягче, а волосы заблестели пуще прежнего. Я бы обязательно задумалась на тему волшебных свойств русалочьей воды, но слишком уж торопилась. Наспех искупавшись, побежала собирать прическу из мокрых волос, которые, как я надеялась, высохнут к моменту когда приеду в дом леди Перел, и одеваться в расчудесное платье, купленное Райном.
Наряд и правда был восхитительным. Я смотрела на себя в зеркало не мигая, и не могла поверить, что могу выглядеть настолько хорошо. Разве в моей родной деревне на Земле у меня был шанс покрасоваться хоть раз в жизни? Не единого! Наверное, еще и поэтому я и не думала отказывать господину Догрусу в его желании быть сопровождаемым мной. Туфельки сели на ноги как влитые, и сегодня мне в них было комфортно.
Когда во входную дверь раздался стук, я была уже готова и сидела на кровати с расчетами в руках. Не могла тратить ни минуты на нервное ожидание, поэтому решила пробежаться взглядом по прайсу еще раз.
— Войдите! — крикнула, откладывая в сторону листы и поспешила к гостю.
Райн еще не успел закрыть за собой дверь, да так и замер на пороге с открытым ртом.
— Ого!
Его комментарий моему появлению не требовал дополнений. Мои щеки залились краской, и я распрямила плечи. Ровная осанка — вот залог еще большей красоты, к тому же когда ты стоишь в туфлях на пяти сантиметровой шпильке.
— Боюсь, как бы тебя не украли посреди вечера. Ты ведь не уедешь домой с каким-нибудь одиноким графом?
— Постараюсь так не делать, — ответила без тени улыбки, хотя внутренне смеялась во весь голос.
— К платью была шаль, где она? — спросил мужчина, подставляя локоть, чтобы я могла ухватиться и не споткнуться на крыльце.
Я скосила взгляд на голые плечи и хмыкнула.
— О моих голых ногах уже ходили сплетни, а вот грудь не видели. Решила не разочаровывать людей, и оставила шаль в коробке.
— Мне все равно, — улыбнулся Райн. — Ты выглядишь восхитительно. Но смею напомнить, что для всех ты — моя невеста.
Я поморщилась, поняв, что совершенно об этом забыла, несмотря на то, что последнее время именно по этой причине злилась на господина Догруса. Впрочем, невеста и невеста, нас ведь не заставят целоваться напоказ, у богачей такое не принято.
— Вы обещали какую-то разгромную статью, благодаря которой мне перестанут перемывать косточки. Икота замучила уже, знаете ли, — высказалась я, когда мы сели в нанятый Райном роскошный экипаж.
Просторная карета была даже лучше той, что была у господина Догруса, в этой мы могли сидеть друг напротив друга и совершенно никак, даже случайно, не коснуться ногами. Два мягких дивана были рассчитаны на шесть человек, так что мне было максимально комфортно на одном из них.
— Она еще не готова, — вздохнул журналист, и поймав мой расстроенный взгляд, закатил глаза. — Алиса, не все так просто. Сплетни о полуголой невесте бывшего завидного холостяка королевства не так-то легко перебить. Новость у меня есть, но я жду определенного момента, к тому же… риск очень большой.
— Чем рискуете? Репутацией?
— Титулом, — хмыкнул мужчина, отводя взгляд в окошко.
— О… — ничего другого я не могла произнести. Раздумывая о том, что если Райн выпустит скандальную статью в свет и из-за нее может потерять титул, я несколько раз за дорогу до дома леди Перел порывалась сказать, что не так уж меня напрягают сплетни о “полуголой невесте бывшего завидного жениха”. Все-таки несмотря на разговоры обо мне в народе, леди Перел сделала заказ, да и в деревне косо не смотрят. В городе так меня вообще никто не знает, а вот для Райна потеря титула, а вместе с ним земель и дома, это слишком…
— Этот праздник будет немного похож на Брачный бал, имей в виду, — вдруг заговорил Райн, когда экипаж уже въехал через распахнутые ворота во двор огромного дома, поражающего своей помпезностью.
— Что это значит? — не поняла я.
— Танцы, музыка, и даже частично — еда, такая же как и на балах Ее Величества. Леди Перел любительница пустить пыль в глаза и похвастаться тем, что лучше королевы может устроить развлечения для гостей. Поэтому я тебя и пригласил — наблюдай, присматривайся, так ты будешь готова к балу во дворце хотя бы частично.
“Только поэтому?..” — ошарашенно подумала я, на миг растерявшись. Господин Догрус уже вышел из кареты, и протягивал мне руку, а я сидела и смотрела на нее едва не плача от расстройства.
— Алиса?
Голос Райна выдернул меня в реальность, и сразу вокруг стало шумно. Гости стекались в дом толпами, дорогие экипажи один за другим оставляли гостей у широкой главной лестницы и уезжали со двора. Я подхватила полы платья, вложила пальчики в ладонь мужчины и едва не отдернула руку, потому что ее словно ударило током. Нет, я ни за что не испорчу себе выход в свет мыслями о равнодушии Райна, ни за что! Не хотел он провести со мной вечер и не надо, я найду чем себя развлечь. Буду флиртовать с одинокими графами, вот! Мне же нужно тренироваться перед Брачным балом? Вот и буду тренироваться!
Господин Догрус шел медленно, а меня по инерции несло вперед, несмотря на высокие каблуки. Райн одергивал меня, но потом все же шепнул:
— Алиса, ты никуда не спешишь. Ступай медленно, на тебя все смотрят.
— Мне тоже на них пялиться?
— Да, желательно. Это показушный вечер, и чем стервознее ты будешь выглядеть, тем меньше тебя будут обсуждать.
— Мне казалось это как-то наоборот работает, — хмыкнула я, в упор глядя на разодетую в зеленый наряд барышню слева от нас, движущуюся в сторону лестницы. Платье ее было усыпано живыми цветами, а к шляпке была приколота огромная бабочка — ненастоящая, надеюсь.
— Скромницы вызывают интерес мужского пола, так как на дне рождения леди Перел большая часть гостей это незамужние девушки, и лишь малая часть холостых мужчин. Несмотря на то, что ты якобы моя невеста, ты будешь той, за кем будут наблюдать весь вечер, а то вдруг уведешь кого-либо из неженатых мужчин, разобьешь мне сердце, и таким образом королевство лишится сразу двух свободных потенциальных женихов.
— Тут мужчин не хватает на всех что-ли? — буркнула я, осторожно перешагивая ступеньки. Они были такими узкими, что можно было спокойно переступать сразу через две, но Райн не позволил.
— Не хватает. Девочек в знатных родах рождается больше, да и мальчики, вырастая, спешат отправиться в армию магов или изучать другой мир. Путешественники и вовсе никогда не женятся.
Главный вход не закрывался. Лакеи стояли у дверей в ожидании, когда войдут все гости. Мы двинулись сразу в бальный зал, и пока шли по холлу, я вертела головой из стороны в сторону, как и сказал Райн — запоминая каждую мелочь. Самым запоминающимся был глава стражи, который прибыл на праздник лично, чтобы следить за порядком. Высокий мужчина в черном балахоне поверх кожаного плотного костюма зорко следил за все вновь прибывающими гостями, но его взгляд почему-то задержался только на мне. Я буквально чувствовала его спиной, пока мы не подошли к дверям зала.
— Его Сиятельство герцог Райн Догрус с невестой! — объявил церемониймейстер, распахивая перед нами двери.
Я шагнула вперед и от увиденного у меня захватило дух!
— Леди Перел маг-иллюзионист высшего уровня, украшение залов к празднику ее любимое занятие, — шепнул мне на ухо господин Догрус, но я его почти не слышала, не могла оторвать взгляд от плывущих под потолком лебедей.
Птицы выглядели совсем как настоящие, но потом я заметила, что они исчезают в воздухе и вновь появляются уже в других местах — то у окон, то над балкончиками, то проплывают прямо по центру. Я тихо вскрикнула, когда над нами вдруг бесшумно взорвался желто-оранжевый шар и на пол, плавно лавируя в воздухе, посыпались желтые кленовые листья, как выяснилось, тоже ненастоящие. Листики не достигали гостей, исчезали в воздухе едва касаясь голов мужчин и высоких причесок женщин.
— У меня нет слов! — выдохнула восторженно, и совершенно забывшись, прижалась к Райну, обхватывая его локоть второй рукой. — Украшения просто невероятные!
— Всего лишь начало вечера, — проговорил мужчина. Голос его вдруг стал тихим, бархатистым. — Идем, поздравим леди Перел.
Я думала, что платье помнется, пока мы будем пробираться сквозь толпу гостей, но как оказалось, идти можно было свободно. И леди и господа плавно отходили в сторону, не прерывая разговора с собеседником, когда кто-то хотел пройти через весь зал. Таким образом все гости бродили по помещению, время от времени с кем-то радостно здоровались, всплескивая руками, а после, обменявшись парой фраз, замечали кого-то другого и спешили уже к ним. Все выглядели счастливыми, многие, как и я, не отрывали восхищенных взглядов с огоньков в воздухе, иллюзионных листьев, плавающих в воздухе крошечных свечей над столами.
— Райн, дорогой! — воскликнула леди Перел, заметив нас еще издалека.
Я почувствовала, как напрягся мужчина, но губы его растянулись в приветственной улыбке. Мне тоже пришлось улыбаться, иначе выглядела бы донельзя грубой.
Леди Перел сегодня была еще прекраснее, чем когда я видела ее в прошлый раз. Девушка оделась в серебристый наряд — пышное платье с очень тугим корсетом, из которого все ее прелести обязательно бы вывалились наружу, если бы не усыпанные драгоценными камнями цепочки по всему декольте. На ногах я заметила туфельки, похожие на те, что были на мне, но белоснежного цвета. Наверное, нашу обувь делал один мастер, и если это так, то даже думать не хочу, сколько золота Райн отдал за мои туфли.
Пухлые алые губы чмокнули в обе щеки моего, между прочим, мужчину. Пусть и всего на один вечер, но мы помолвлены. Я сделала вид, что мне абсолютно все равно на то, что кто-то целуется прямо при мне, а Райн даже не шелохнулся и руки моей не выпустил.
Наконец взгляд леди Перел скользнул по мне. Девушка не сразу поняла, что где-то меня уже видела, но когда ее глаза расширились, а челюсть отвисла, я представилась.
— Желаю вам счастья в вашем новом году жизни, леди Перел. Я невеста Райна Догруса, мое имя Алиса Боон.
— Это ведь вас я видела тогда на площади, верно?
— Да, это так.
— Алиса! — леди Перел зажмурилась, прижав ладони к груди. — Лирия привезла сегодня ваши десерты, и я не удержавшись, попробовала еще до начала торжества. Они восхитительны! Райн, ты пробовал этот… как он называется?
— Шарлотка, леди, — ответила я.
— Шарлотку! Яблоки в этом пироге такие мягкие, и совсем не кислые! Ах, есть у моих вкусовых рецепторов одна беда — им все фрукты кислые.
— Алиса и впрямь чудесно готовит, — улыбнулся Райн, глянув на меня немного лукаво. Конечно, ему удалось попробовать всего лишь один пирог на празднике Сбора урожая.
— Безумно вкусно, — леди Перел едва заметно сглотнула слюну. — Но не будем о работе. Хотя, на днях отправлю к вам Лирию за новым заказом. У моего мужа будет какой-то небольшой прием на неделе, хочу порадовать его гостя десертом.
— Буду рада, — я едва удержалась от того, чтобы сделать книксен. Наверное, раз я “невеста” аристократа, то реверансы и иже с ним делать не должна, не служанка ведь.
— Райн, подарок от тебя доставили сегодня утром, — леди Перел мигом переключила свое внимание. — Обворожительные серьги, но к сожалению, к этому платью не подошли. Я надену их завтра, обязательно.
— Я рад, что тебе понравился мой подарок.
— Милая Перел!
Из-за наших спин вырулила та самая дама в цветочном наряде, с улыбкой, из-за которой ее щеки становились еще пухлее, стиснула хрупкую девушку в объятиях. Мне-то казалось, что тактильность неуместна в таких кругах, но видимо я и правда мало что понимаю в привычках местной аристократии. О тех, что жили и живут на Земле, я еще хоть что-то знала — читала, или смотрела по телевизору, но в другом мире все было по-другому.
— Чудесно выглядишь! Где твой супруг? Хотела поздравить и его, ведь это ваш общий праздник.
Пока Перел что-то лепетала в ответ, Райн утянул меня в сторону. Я все думала, что значит “общий праздник”, но так и не смогла найти ответ в своей голове.
— Мы поздравили ее, и на этом все. Весь вечер только наш, — шепнул мне на ухо мужчина, и я вновь распрямила плечи, чувствуя как по спине бегут мурашки.
“Держись Алиса, не растекайся как зефирка на солнце!” — внутренний голос был в боевой готовности. Он не замолкал ни на минуту весь праздник!
— Танцы скоро начнутся, а пока хочу предложить тебе выпить, — Райн увлек меня за собой к одному из высоких круглых столиков, стоящему у завешенного плотной портьерой выходу на балкон. — Эльфийское вино?
Я кивнула, хотя пить не собиралась. Подержу бокал в руках для приличия. Господин Догрус тут же протянул мне бокал с прозрачным игристым напитком, я взяла его в руки и в тот же миг моих ноздрей коснулся аромат сладких фруктов. Ни капли алкоголя в этом вине не было, судя по запаху, но если смотреть на раскрасневшиеся щеки и блестящие глаза тех гостей, что уже отведали этот напиток, появлялись сомнения насчет его безалкогольности.
— Светлые эльфы варят это вино зимой, — будничным тоном сказал Райн, отпив глоток.
— Варят?
— Да, у них какой-то особый рецепт. В составе вина зимний виноград, перемороженные яблоки и сок андаринового дерева. Лучший напиток в мире, между прочим, и купить его почти невозможно. Семья леди Перел знакома с одним из эльфийских виноделов, и он подарил им бочонок на Зимний праздник.
— Как это интересно, — улыбнулась я. — Мне бы очень хотелось побывать на территории светлых эльфов хоть раз.
— В Эйдарензии очень красиво, — кивнул Райн. — Я был там однажды по приглашению одного старого знакомого. Съездил бы еще, но дорога продолжительностью в два месяца утомляет.
— Эйдарензия далеко?
Райн усмехнулся, отпив сразу полбокала вина.
— На юге, Алиса. Юг большой, но земли светлых эльфов там известны всем, даже детям, я удивлен, что ты не знала. Зеленые горы с белоснежными замками, над которыми никогда не собираются облака, видны из любой точки Южного королевства.
Я мгновенно поняла, что прокололась. Рука с бокалом потянулась ко рту и я залпом выпила весь напиток, не почувствовав вкуса.
“Капец тебе, Алиса”, — ехидно усмехнулся внутренний голос.
К несчастью, господин Догрус решил не развивать разговор на эту тему. Хотя как по мне, так лучше бы начал спрашивать, выяснять, и я бы сумела как-то выкрутиться, а так… Его выражение лица было каменным. Он все понял так, как понял, и ему не нужны были никакие объяснения. Теперь Райн наверняка уверен, что я лгунья, и ни с какого юга не приезжала, а я, словно облитая помоями с головы до ног, хотела сию минуту сбежать на улицу, там сесть в первый попавшийся экипаж и уехать куда глаза глядят.
Приводить в порядок свою легенду было нужно, и я принялась срочно придумывать истории из детства, но чтобы в них обязательно фигурировало что-то о юге. Учитывая, что ничего о тех землях не знаю, риск снова быть разоблаченной, присутствовал. Истории я взяла реальные, а вот приукрасила их фантазиями из головы. Осталось только вывести Райна на столь глубокую беседу, он-то о своем детстве наверняка говорить не захочет.
Мужчина забрал у меня пустой бокал и тут же протянул другой, полный. На этот раз точно пить не стану! От выпитого вина в голове слегка зашумело, а мне никак нельзя туманить свой мозг, мне еще врать много.
Гости все прибывали и прибывали, мы не отходили от столика, и Райн в это время таскал с тарелки маленькие кусочки шарлотки. Мне было приятно видеть свои десерты на таком пышном празднике, и в любое другое время я была бы жутко радостной, но сейчас лишь нервно наблюдала за входом. Ждала, когда двери закроют, менестрели, стоявшие на невысокой сцене запоют и заиграют, и танцы отвлекут господина Догруса от мыслей обо мне. Если он вообще обо мне думает, конечно.
Кинула быстрый взгляд на лицо мужчины. Ни единой эмоции. Райн лениво наблюдал за людьми, время от времени кому-то приветственно кивал, и не переставал засовывать в рот кусочки шарлотки.
— Вы наберете лишний вес, — не удержалась я от колкости, многозначительно глянув на упругий пресс мужчины обтянутый черной рубашкой.
— Мне это не грозит, — ухмыльнулся Райн, с видимым наслаждением проглотив кусочек.
— Тренируетесь?
— Я — эльф, Алиса. Хоть и не совсем обычный, но эльф.
— Все эльфы такие красивые? — выпалила я, и широко распахнув глаза в удивлении от собственной глупости, поймала восторженный взгляд Райна. Губы мужчины растянулись в улыбке, его взгляд, вмиг ставший томным, скользнул по моим губам.
— Приятно.
— Это не то что я имела в виду… то есть то, но…
— Ты считаешь меня красивым, — отчеканил Райн. — Я теперь буду думать об этом каждую ночь.
Мое лицо вспыхнуло. Автоматически глотнула из бокала, и кажется, зря я вообще согласилась на вино. Стоило сразу сказать, что хочу воды, а теперь… язык вон развязался, несу что попало.
— Это объективное мнение, господин Догрус, — нашлась я, гордо вскинув подбородок. — Вы относитесь к категории красивых мужчин, но не думайте, что вы в ней единственный. К примеру, Антер — он практически идеален! Или… — я быстро перебирала в голове всех представителей мужского пола, которых уже успела узнать в этом мире, но никто не приходил на ум. Все они были… обычными. Райн Догрус же выделялся своим высоким ростом, черными как смоль волосами, и невероятно глубоким взглядом синих глаз. Они походили на сапфиры в солнечный день, глаз такого цвета нет ни у кого больше.
И такого как Райн Догрус, тоже больше нет.
Еще один глоток из бокала и мое напряжение словно рукой сняло. Хотелось танцевать, но музыки все еще не было.
— Ты не договорила, — выдернул меня из мыслей смеющийся голос Райна. — Антер, а дальше? Кто еще в твоем списке привлекательных мужчин?
— Дервес был очень хорош! — хохотнула я.
— Вампир из Гвантары? — вытаращил глаза господин Догрус.
— А что? Он хоть и стар, но для своих лет выглядит очень ухоженным.
— Ему же лет семьсот!
— Это не отменяет того факта, что мужчина он очень привлекательный.
— Ты сравнила меня с бессмертным вампиром. Я-то думал, что нравлюсь тебе, — Райн фыркнул, а я, вместо того чтобы снова смутиться, откинув голову назад тихонько рассмеялась. Мне было весело и хорошо.
Коварные эльфийские виноделы!
— Нравитесь, — резко оборвав смех, тихо шепнула я, и борясь с желанием сказать правду, добавила: — Но только внешне. Как человек… простите, эльф, вы не вызываете доверия.
От дальнейшего выяснения отношений меня спасла наконец заигравшая музыка. Звонкая переливчатая мелодия поплыла по воздуху в прямом смысле слова — от инструментов менестрелей к потолку потянулись мыльные пузыри. Они путались с огоньками, листиками, и лопались, коснувшись лебедей. Гости леди Перел были в восторге! Счастливо улыбаясь они начинали танцевать сначала немного сковано, но уже через несколько минут зал закружился в уже знакомом мне танце — ройке.
— Ты должна попробовать, помнишь, о чем я говорил? — Райн наклонился к моему лицу близко-близко, пристально глядя в глаза. — Ройка будет на Брачном балу.
— Не хочу опозориться, — мотнула головой, но мужчина отказа не принял. Забрал бокал из моей руки, и потянул меня от столика в центр зала.
Когда горячие ладони легли на мою спину, я встрепенулась и высоко задрала подбородок, старательно делая вид, что равнодушна к прикосновениям. Но я ведь точно помнила, что в ройке не принято держать за талию двумя руками, но указать на это мужчине не хватило сил. Глаза в глаза и горячее дыхание господина Догруса на моих губах. Он прижимался ко мне непозволительно крепко, но в то же время не переходил черту. Его ладони покоились на моей спине, ногами едва заметно для остальных помогал мне попасть в такт музыке и двигаться правильно. Хоть я и знала этот танец, но сейчас была слишком растеряна чтобы выполнять все па безупречно.
Мелодия затихала, сменяясь другой, танцующие пары поменялись партнерами, а мы просто стояли глядя друг другу в глаза, пока за моей спиной не раздалось негромкое:
— Позвольте пригласить леди на танец?
— Конечно, — ответила я, опережая Райна, и развернувшись в кольце его рук улыбнулась пожилому господину. — Я потанцую с вами.
Райн выпустил меня из хватки, и меня тут же увели в сторону. Танец был мне незнаком, но я плевать хотела на то, что выгляжу со стороны как корова. Дважды наступила на ногу партнеру, совершенно случайно, но извиниться забыла. В голове творилось черти что. Я все время искала взглядом господина Догруса, а когда нашла, захотелось мигом оказаться рядом с ним. Но увы, он уже танцевал с леди Перел.
— Симюэль! — когда мелодия стихла я услышала до боли знакомый голос сбоку, а когда обернулась, пожалела, что не выпила больше вина.
— Сония, надеюсь ты не против того, что меня увели, — мужчина посмеялся в усы. — Я танцевал с невестой Его Сиятельства Райна Догруса, — господин обернулся ко мне. — Простите, могу я узнать ваше имя?
— Алиса, — коротко бросила, не отрывая взгляда от мертвенно-бледного лица женщины.
— Алиса, — эхом повторила она, уголки ее губ нервно дернулись в улыбке. — Симюэль, не оставишь нас?
— Разумеется, болтайте девушки! — пожилой господин тут же скрылся среди танцующих.
— Я не уехала, видишь, как и обещала. Ждала тебя.
— У меня не было времени, простите… прости.
“М�
ГЛАВА 1
Не спрашивая разрешения, женщина мягко улыбнулась и вошла в дом. По-хозяйски огляделась по сторонам, водрузила чемодан на столик, и уселась на диван.
– Что ты как неродная? – спросила она. – Проходи, присаживайся.
Пройти я не могла. На ватных ногах и с шумом в голове вообще сложно было что-либо делать, но план побега вырисовывался прямо перед глазами. Добежать до кухни, забрать книгу с заклинаниями, потом в спальню – не могу же я оставить деньги здесь, и вон из дома, пока за мной не пришли стражи!
Конечно, я понимала, что настоящая Омелия или ее мать рано или поздно объявятся, но чтобы так скоро?
– Вы… к бабушке? – сипло спросила я, вытирая вспотевшие дрожащие руки о подол платья.
– Вообще да, к ней, но по дороге зашла к Мирелле. Давно не виделась с ней, хотелось узнать свежие новости именно от нее.
– Узнали?..
– Да, – кивнула женщина, облокотившись о спинку дивана.
– Простите, мне, наверное лучше уйти… Простите, пожалуйста! – я засуетилась, бросилась было в сторону кухни, но окрик гостьи заставил остановиться.
– Омелия! Или как теперь тебя зовут… Почему “Алиса”? Кто дал тебе это имя?
Я медленно повернулась к женщине. Что? Мне не послышалось?
– А вы… не знаете?
Женщина поднялась с дивана, сделала осторожный шаг в мою сторону и только теперь я поняла, что в ее глазах не было никакого любопытства – только скорбь. Такая сильная боль, которая пожирает изнутри.
– Понимаю, звать мамой ты меня не можешь… или не хочешь, но хотя бы обращайся ко мне на “ты”. Прошу.
Я обалдело кивнула. “Ты”, так “ты”. Но зовут-то ее как?
– Мне жаль, что бабушка умерла. Сама я узнала об этом только сегодня от Миреллы, – она поджала губы. – Но что сейчас об этом. Расскажи о себе? Ты так выросла… Красавица. Помню, была маленькой, тоже любила ходить с распущенными волосами, но теперь ты совсем взрослая, стоит заплести их хотя бы в косу. Я могу помочь тебе, хочешь?
Я мотала головой так, что она чуть не отвалилась. В шоке смотрела на женщину перед собой, и не могла понять – шутит она или нет?
– А вы… Ты меня давно искала? – Нет, Алиса, нет! Хоть сейчас-то не лги! Но я упорно зарывала себя в еще большую ложь, не зная, как поступить правильно. Признайся я во всем, и меня тут же упекут в тюрьму как самозванку. А если не признаюсь… Как долго буду жить во вранье?
– Много лет, – “мама” смотрела на меня с тоской. – О тебе не было ни слуху ни духу. Последние полгода я жила в Лесном, это недалеко от столицы, и как только до меня дошли новости о том, что некая госпожа Боон обручилась с Райном Догрусом, решила приехать сюда… и не ошиблась. Ты правда здесь. Я была в гостях у твоей бабушки всего месяц назад, но она говорила, что не видела тебя с тех пор, как мы уехали. Но все же, почему ты взяла это имя, но не сменила второе? Алиса Боон – звучит красиво… Это отец заставил, да?
– Отец, что? Нет, мама… – я зажмурилась, до боли прикусив язык. Ну какая мама?! Создатель, помоги и прости мою душу.
Женщина заулыбалась, на ее ресницах появились слезы. Она думает, что нашла свою пропавшую дочь, а я так подло пользуюсь ситуацией! Ненавижу свою трусость!
– Мне лучше уйти, а ты… Пожалуйста, постарайся меня просить. Я остановлюсь в Иженеве, – женщина суетливо выудила из кармана платья клочок бумажки. – Вот по этому адресу буду тебя ждать. Это гостиница, в которой мы с твоим отцом… В общем, буду тебя ждать.
Гостья спешно подхватила свой чемодан, и отворачивая лицо, чтобы я не видела ее слез, покинула дом. Я осела прямо на пол, тяжело дыша. Несколько минут приходила в себя, стараясь понять, не приснилось ли мне все это, а потом бросилась на улицу. Пересекла дорогу всего за несколько прыжков, затарабанила в дверь Миреллы.
– Госпожа Брамс!
Дверь распахнулась, явив мне бледную старушку.
– Алиска, – Мирелла заплакала. – Почему же ты не сказала правду?
– Я сейчас все расскажу, – ответила уверенно, проходя в дом. Госпоже Брамс я расскажу всю правду без утайки.
– Сония мне уже поведала о том, что произошло. Алиса, как ты могла так поступить? Нет, я все понимаю, твоя мать – не самая лучшая мать, но… уйти к отцу? Кто он, Алиса? Ты говорила мне неправду, почему?
– Я не Алиса, – бросила я, и на миг зависла. – То есть, Алиса, но не… Короче, госпожа Брамс, меня всегда, с самого рождения звали Алисой. Я – не Омелия, и не имею никакого отношения ни к Заире Боон, ни к Сонии.
Старушка перестала плакать, но губы ее все еще дрожали. На слабых ногах она дошла до дивана и бессильно упав на него, вопросительно взглянула на меня.
– Я пришла в ваш мир с Земли через портал… – Как же трудно мне было говорить это! – Он находится прямо в доме Заиры. Оказавшись в подвале, я испугалась, потом встретила вас, а вы называли меня Омелией…
Я села на диван рядом со старушкой, и рассказала все. Объяснила каждую свою ложь, приводя аргументы, которые Мирелле были не нужны. Но чем дольше я говорила, тем больше успокаивалась, и к концу рассказа сумела облегченно выдохнуть. С души словно камень свалился, и будь теперь что будет.
Взглянула через распахнутую настежь дверь на вывеску кофейни, которую только вчера повесил Пент. Что ж, прощай моя маленькая мечта…
Мирелла сидела не шевелясь. Задумчиво смотрела на меня и жевала губы, не найдя что сказать, но и не перебивала, за что ей большое спасибо.
– Мне будет лучше покинуть Русалочий, – вздохнув, я поднялась. – Прошу прощения у вас, за то что притворялась… Мне было страшно, а теперь стыдно, но я уже ничего не могу вернуть назад.
ГЛАВА 2
– Моего мужа звали Александр, – глухим голосом проговорила Мирелла. – Мы познакомились, когда он, перепуганный, раненный, свалился без сил у моих ворот. Ему на тот момент было тридцать лет, мне чуть меньше, но замужем я никогда не была. Не знаю почему, мне казалось, что мое время еще не пришло.
Я снова опустилась на диван. Сердце стучало где-то в горле, на глаза наворачивались слезы и я уже знала, о ком говорит госпожа Брамс.
– Вы ведь говорили, что знакомы со своим мужем с самого детства?
– Говорила… Потому что боялась сказать правду. Мне тоже приходилось много врать, всем. Всю жизнь лгала, лишь бы Сашеньку не выдать, – Мирелла грустно улыбнулась. – Выходила его, откормила, – старушка ушла мыслями глубоко в себя, рассказывая то, чего наверняка никому и никогда не говорила. – Он рвался домой, говорил, что у него там осталась жена и маленькая дочь, но пути назад уже не было. Он ходил к Заире в подвал, куда и попал через портал, каждый день перед рассветом, а возвращался поздно вечером. Заира мне все говорила, что я полюбила сумасшедшего, но Александр был таким добродушным, что бабка твоя… то есть, бабка Омелии, всегда пускала его в дом. На протяжении девяти лет, а потом мы поженились. Александр никогда не забывал свою жену, и тем более дочку, но и меня он полюбил всем сердцем. У нас родился сын, после мой муж умер, а вскоре и сын погиб… От сына у меня остался Веник, но мы почти не общаемся. Точнее, совсем не общаемся уже давно, с тех пор как он женился на кикиморе.
Мирелла всхлипнула, дрожащей рукой вытащила платочек из кармана и вытерла щеки.
– Она ждала его всю жизнь, – теперь плакала и я.
– Кто?
– Моя бабушка. Она ждала его каждый день. Мой дед, Саша… Александр, он ушел однажды за грибами… прям как я, и пропал. Моей маме тогда было всего лет пять, может чуть побольше, точно не знаю. Все решили, что деда загрызли волки, но бабушка в это не верила. Я не знала, почему она все время сидела у окна, не отходила даже поесть. Засыпала прямо так, сидя, приходилось долго упрашивать, чтобы бабуля поела и поспала в постели. А она ждала его.
Мирелла перестала лить слезы, смотрела на меня круглыми от удивления глазами и только руки ее дрожали все сильнее.
– Вы оба пропали в лесу, – тихо проговорила она. – В том месте портал, и вы… Я чувствовала в тебе что-то совсем родное, но даже подумать не могла, что и ты с Земли. Зачем же ты обманула меня?
– Боялась, – прошептала я, всхлипывая. – Говорите, мой дед каждый день сидел в подвале, но портал так и не открылся?
– Нет, не открылся. Я молилась, чтобы этого не произошло, но думаю, что не в моих просьбах у Создателя дело. Порталы появляются с определенным промежутком, и какой промежуток между открытиями у портала в подвале твоего дома, никто не знает. Вся информация записана в книгах Путешественников, но разве кто-то допустит нас к ним? В королевскую библиотеку вход разрешен лишь правящей семье, да магам-путешественникам. И то, последним выдают книги строго по приказу самого короля перед тем, как они отправятся в другой мир для исследований.
– Так вы – моя, можно сказать, вторая бабушка, – теперь я улыбалась сквозь слезы, а Мирелла взяла мои руки в свои и крепко сжала.
– Да, Алиса, я – твоя бабушка. Я очень любила Александра, очень… Не мыслила своей жизни без него, а когда он ушел в мир мертвых, даже не думала, что смогу кого-то полюбить снова. Так и не вышло, в моем сердце до самой смерти будет храниться образ твоего деда.
Я должна узнать, с какой периодичностью открывается портал. Просто обязана! Ради дедушки. В мыслях всплыл разговор с женщиной на площади, о бале во дворце. Что там, нужно выучить этикет и танцы, купить платье и через два месяца приехать на бал? Очень надеюсь, что отыщу во дворце королевскую библиотеку. Отыщу, и не дамся страже пока не найду нужную информацию!
– Что мне делать с Сонией? Я должна сказать ей, что Омелии здесь нет, а я вовсе не ее дочь.
– Подожди немножко, милая. Нужно отыскать саму Омелию, и потом сказать ей, что мать ищет… Не знаю, возможно ли это, но я могу попросить господина Догруса и он не откажет.
– Почему Омелия ушла от матери? – вопрос был риторическим, но Мирелла все равно ответила.
– У них не складывались отношения с самого детства. Омелии было всего семь, когда я видела ее в последний раз. Девочка прибежала ко мне, плакала просила, чтобы я забрала ее к себе. Конечно, я не могла забрать ребенка у Сонии, я ведь ей никто, а наутро они уехали и больше не возвращались. Заира мне так ничего и не рассказала, и каждый раз когда я спрашивала о Сонии, замолкала. Сония к своей матери тоже не приезжала до недавнего времени, лишь месяц назад заявилась, чтобы спросить о тебе… то есть, об Омелии.
– Хорошо, я пока ничего не скажу ей, – кивнула, вздыхая. Совесть мучила, но и торопиться я не желала, не зная, во что выльется мое признание Сонии. Вот найдем Омелию, потом я узнаю когда смогу попасть в родной мир, тогда и…
– Иди милая, иди. Мне нужно побыть одной. Только, – старушка взглянула на меня жалостливо. – Хоть ты меня не оставляй.
– Не оставлю, – чмокнула старушку в лоб, и выбежала из дома. Миреллу не оставлю, но она уже старенькая совсем, а потом меня здесь ничего держать не будет.
Сама не поняла, как дошла до двери в издательство и забарабанила в нее изо всех сил.
– Мстишь за что-то? – открыл мне заспанный Райн, но увидев мое бледное заплаканное лицо, мигом стал серьезным. – Проходи, чаю?
– С ромашкой, пожалуйста.
Пока журналист наливал чай, я недвижимо сидела за его рабочим столом на стуле для посетителей.
– Держи, – передо мной опустилась чашка, исходящая паром. – Я так понимаю, случилось что-то серьезное, раз ты пришла ко мне и не язвишь, не пытаешься задеть.
– Господин Догрус, – вздохнула я. – Помогите мне подготовиться к Брачному балу.
Райн поперхнулся чаем, кипяток видимо сильно обжег его горло, лицо мужчины покраснело, сам он закашлялся, задыхаясь, а я терпеливо ждала. Когда Райну стало лучше, и он утирая слезы от кашля, вернулся к чашке с чаем, я попросила снова, чувствуя при этом, что в этот момент обрекаю себя на зависимость от журналиста. Я попросила его помочь мне! Того, кто совсем недавно утащил меня в другой мир на съедение вампиром.
– Пожалуйста, мне нужна ваша помощь.
ГЛАВА 3
– Брачный бал…
Я кивнула.
– Ты на него идешь?
Снова кивнула.
Райн потер подбородок, отводя взгляд в стол.
– Ты, кажется, хотела открыть кофейню. Поняла что не получится и решила попытать счастья в удачном браке?
– Могли отказать менее обидно, – я поднялась, со скрипом отодвинув стул. Зря пришла.
– Да подожди ты, – Райн нахмурился. – Я помогу.
Мне уже не хотелось задерживаться здесь ни на минуту, журналист раздражал меня до зубовного скрежета. Так бы и ударила чем-нибудь тяжелым! Но кроме него мне просить некого, сомневаюсь, что Антер знает как вести себя среди аристократов.
– До бала два месяца, торопиться пока некуда. Начнем через пару дней, у меня есть еще дела, – я, попрощавшись, вышла на улицу. Даже не спросила, а будет ли удобно самому Райну через два дня? Постояла недолго, успокаивая разбушевавшуюся злость внутри. Райн Догрус, мерзкий журналистик! Не надеюсь я на удачный брак, знал бы настоящую причину моего желания попасть во дворец, сам бы туда еще и отвез! Это ж какая получилась бы статья – бывшая невеста герцога – воровка!
Пока дошла до дома, успела успокоиться. Подхватила корзинку с пирогом и печеньями, на автомате заперла дверь на замок, чего раньше вообще никогда не делала, и отправилась в город. Ничего не помешает моим планам насчет кофейни, ничего! Даже если Сония заберет дом, я найду себе место для работы. У Миреллы вон попрошу, поди не откажет внучке.
Притормозила, поудобнее перехватив корзинку в руке. Растерянно обернулась по сторонам – надо же, я почти у самого Иженева! Бежала что-ли, даже не заметила как проделала весь путь.
На площади торговцы пихали друг друга, перехватывали проходящих мимо горожан, даже детей, с просьбой купить у них леденец, ватрушку или свежий новостной листок. Я медленно обошла всю площадь, не зная как начать предлагать свой товар, потом вспомнила, что он у меня пока бесплатный, и решила отыскать какой-нибудь камень, на который можно поставить корзинку. Когда обнаружила у невысокого деревца с раскидистыми ветвями старый столик на трех ножках, обрадованно поспешила к нему. На ходу вспомнила, что нужно забрать листовки, и уже потом начинать свою акцию щедрости.
“Любознательный Лис” встретил меня открытой настежь дверью. Постучала для приличия в косяк, и тут же услышала откуда-то из недр помещения:
– Входите, Алиса!
Я с удивлением хмыкнула. Гейсор словно знал, что пришла именно я, а не кто-то еще, и от этого мне стало жаль мужчину. Он никого и не ждал, кроме меня, потому что никто не придет в такое крохотное издательство.
– Здравствуйте, – улыбнулась Гейсору, когда тот высунул голову из-за стола.
– Проверяйте, – в мою сторону толкнули коробочку. – Пятьдесят штук, как и договаривались, пересчитывать будете?
– Нет, не стану. Благодарю вас!
В коробочке лежала стопка бумаг, и даже если там не хватает парочки листов, скандал учинять не стану. Сами же листовки оказались выполнены довольно качественно – на белой бумаге зеленой краской было написано то, что я просила, слово в слово, а внизу Гейсор нарисовал очень красивую совушку и кусочки тортов. Помимо этого Гейсор написал где искать кофейню, вот так я и узнала адрес своего дома – поселок Русалочий, улица Крайняя, дом 1.
– Спасибо еще раз, приду к вам снова!
Журналист глянул на меня неверяще, и расплылся в улыбке. Точно приду, если понадобится.
Стол, который я заприметила, все еще стоял никем не занятый. Выставила на него тарелки, рядом с ними положила несколько листовок, и прочистила горло.
Так, а что кричать-то? Может просто звать?
– Бесплатные пироги, печенья! – крикнула я, и от волнения затрепетало сердце. Ощущение было такое неприятное, словно попрошайничаю.
Моей кричалкой заинтересовались только торговцы. Заоборачивались, ошарашенными взглядами окидывая и меня и пироги, но быстро потеряли интерес к моей деятельности. Пока я снова не начала зазывать народ.
– Бесплатная дегустация! Пироги, печенья!
Мой голос звонко разносился над зевающей толпой лениво прогуливающихся горожан. Особый интерес проявили дети… о которых я совсем не подумала.
– Теть, дай мне, – замызганный мальчуган с жадностью смотрел на кусочки пирога “Зебра”. Отказать ему мне бы не хватило духу, но и давать ему рекламку смысла не было – выкинет в ближайшую урну, или порвет. Со вздохом протянула ему кусочек пирога на салфетке, мальчишка схватил его и убежал.
– Бесплатная дегустация! – теперь зазывала менее активно, предчувствуя, что все десерты уйдут на благотворительный завтрак для детей. Нет, мне не жалко, но цель-то у меня была другая совсем!
– Что это? – внезапное появление миловидной девушки выбило все мысли из головы.
– Д-десерты, леди, – разнервничалась, заикалась. Даже зачем-то сделала книксен. Девушка выглядела так, словно только-только с приема в королевском дворце, вся такая ухоженная, в хорошем дорогом платье. Наверное, дорогом, но что-то мне подсказывало, что шелк здесь не копейки стоит. Белокурые волосики были украшены серебристыми нитями, а на тонких пальчиках в солнечном свете сияли колечки с сапфирами. Белоснежная кожа девушки словно никогда не видела солнца, а в чистом незамутненном взгляде не было ни капли тревоги.
– С чем они?
– Вот этот, – я указала на “Зебру”. – С какао, а этот со смородиновым вареньем. Печенья шоколадные, и простые песочные.
– Можно попробовать вот этот кусочек? – девушка заинтересовалась полосатым пирогом.
Я, преисполненная чувством гордости, с улыбкой протянула девушке пирог на салфетке. Наверное, выглядела донельзя странно, заглядывая в рот леди, пока та жует, но ничего не могла с собой поделать, уже наготове держа листовку в руке.
– Необычно, никогда такого не пробовала, – девушка на миг зажмурилась, смакуя. – Моя кухарка готовит лишь шоколадные кексы, хоть они у нее и получаются просто превосходно, но уже наскучили.
Аристократка, я так и знала!
– Я пеку десерты на заказ, вот по этому адресу, – выпалила, пока та не ушла, и судорожно протянула рекламку девушке. Она взглянула на нее лишь на секунду, и качнула головой.
– Я знаю где это, благодарю. Сама не приеду, не хотелось бы встретиться там кое с кем. Не важно, отправлю помощницу.
Леди ушла, цокая каблучками по брусчатке. Я смотрела ей вслед, немножко завидуя белой завистью. Нет, мне бы не хотелось личную кухарку на своей кухне, но очень бы хотелось такое красивое платье, а еще возможность отправить куда-то свою помощницу. Вздохнула, понимая, что мне такое никогда не светит, и вернулась к раздаче сладостей.
– Бесплатная дегустация десертов, приготовленных по рецептам из других миров!
Вот теперь в мою сторону повернулись все. К столику потянулись женщины, мужчины, дети, и даже другие торговцы! Один из последних, тот, что промышляет продажей леденцов, скептически осмотрел мои пироги.
– Где же вы взяли такие рецепты?
– Друг путешественник привез, – вскинула голову, колючим взглядом давая понять, что меня не смутить.
– С каких это пор путешественники раздают такую информацию? – мужик ухмылялся, оборачиваясь на зевак, собравшихся за его спиной.
– С каких пор – не знаю, но рецепты действительно из другого мира, – у меня зубы уже скрипели от негодования!
– Да такое каждый сможет приготовить, – фыркнул он.
Вперед вышла женщина пышных форм, толстыми пальцами поправила платок на голове, наклонилась над пирогом с вареньем, и принюхалась.
– Нет, Седрик, такое никто не готовит, – ответила она торговцу.
– Уж тебе виднее, поди все десерты в городе скупила, – мужик расхохотался, показывая на себе жестами пышное тело женщины.
Балаган. Вокруг меня собрался балаган. Я едва не застонала, но спасение пришло откуда не ждали. Сквозь толпу пробрался страж с черной форме с нашивками знака королевского двора, и мечом привязанным к поясу.
– Что за собрание? – рявкнул он, и тут же часть потенциальных покупателей словно ветром сдуло. Страж обратился ко мне. – Госпожа, чем торгуете?
– Не торгую, – замотала я головой. Сейчас как спросит разрешение, а у меня его нет! Я даже именную карточку до сих пор не сделала. Завтра Первый день недели, обязательно схожу в Дом советов. – Это бесплатная дегустация десертов по рецептам… По необычным рецептам.
– Попробовать можно? – мужчина заинтересованно поглядывал на выпечку, и я заулыбалась.
– Конечно! – быстро положила на салфетку кусочек “Зебры”, кусочек пирога с вареньем, и протянула стражнику. – Ой, возьмите еще вот это, – сунула ему в руку листовку.
– Не толпитесь здесь! Подходите по очереди! – рявкнул он снова на толпу, и ушел.
– Дайте и мне, – одна из девушек протянула руку за листовкой, за ней повторила другая.
– И мне.
– Мне тоже.
– А мне кусочек вот этого, пожалуйста.
За пять минут я раздала все десерты и рекламки, на тарелках остались лежать только шоколадные печенья. Ими никто не заинтересовался, наверное, по той причине, что такими печеньями уже все давно сыты. Что ж, зато поняла, что готовить нужно действительно что-то необычное.
Остатки раздала детям, сложила пустые тарелки в корзинку, подхватила ее и довольная отправилась к мастеру Ллойду.
– Шкаф готов, – сразу с порога заявил мастер Ллойд, проводя меня в дом. – Доставить вам его сейчас, или позже?
– Сейчас, если можно, – я смотрела на холодильный шкаф, который выглядел как сундук. и думала, что надо было переплатить и заказать со стеклом. Но тут же вспомнила, что мне нужна хотя бы одна витрина, которую я поставлю… А куда я ее поставлю? Если буду выдавать заказы через окно на кухне, то гости не смогут посмотреть весь ассортимент и купить что-то дополнительно. Вздохнув, решила, что витрина все же нужна, а вот с установкой потом разберусь.
Заказала еще и небольшую витрину, за которую с меня стребовали пятьдесят серебряных монет. Деньги еще оставались, но чувствую, надолго их не хватит.
Мастер Ллойд самостоятельно погрузил холодильный шкаф в телегу, туда же попросил сесть и меня, и мы отправились ко мне домой. Там шкаф был выгружен в одну из кладовых, и мастер Ллойд, забрав деньги, уехал. Витрину пообещал сделать через три дня.
– Ну хоть на поездке до Русалочьего сэкономила, – здраво рассудила я, любовно поглаживая неказистый невзрачный холодильник.
Он требовал зарядки холодом, с чем помочь мог только Антер, ну или Райн. К Райну я точно не пойду, поэтому было решено ждать Антера, ну а пока, чтобы не запутаться в делах, собралась вести ежедневник. Отыскала пыльную тетрадку, огрызок карандаша и села за столик в гостиной. Так… Планирование никогда не было моей сильной стороной, но иначе никак. Мне столько всего предстояло сделать! Обучение этикету и танцам с Райном, обучение магии с Антером, поход в Дом советов, а еще помимо этого нужно заниматься кофейней! Что, если прямо завтра повалят толпы гостей? Назаказывают столько всего, что мне спать будет некогда!
Сама над собой посмеялась. Десерты, конечно, вызвали интерес, но так чтобы прям толпы… Нет, несколько заказов наверняка точно будет, но когда – неизвестно, а мне еще нужно докупить продукты, которые требуют обязательного хранения в холоде.
Отложила тетрадку и откинулась на спинку дивана. В голове шумело, но энергия во мне бурлила, и я даже почти забыла о Сонии. Я со всем справлюсь, пообещала самой себе, и отправилась на кухню готовить обед. Вареники с картофелем я любила, поэтому сделала себе их снова, все равно других продуктов почти не было. Пока ела, читала книгу с заклинаниями, подаренную мне Райном. Руки чесались попробовать что-то простое, не требующее особых усилий, а остаток дня был полностью свободен…
Жутко нервничая, заглотила последний вареник, отправила грязную посуду в таз и подхватив книгу, побежала на улицу. Заклинание огня было самым простым, похожим на то, каким нагреваются печи, поэтому я была уверена, что у меня все получится.
Подальше от дома, прямо у забора, соорудила маленький костер из двух поленьев, сухих веток и клочков бумаги. Растерла руки, поводила ими над костром и закрыла глаза. Представила искры, срывающиеся с кончиков пальцев, как бумагу охватывает жаркое пламя и… Ладони закололо, пальцы зачесались так сильно, словно крапивой обожгло, я вздрогнула и принялась царапать кожу, и в этот момент с пальцев сорвались искры. Вот только не на костер. Я с ужасом наблюдала, как искорки превращаются в крупный огненный шар, он со свистом пробивает забор, и с грохотом, раздавшимся на весь поселок, впечатывается в синюю карету господина Догруса, стоящую у издательства.
В мгновение ока на месте красивой синей кареты осталось лишь пепелище. Трясясь от страха, выбежала за забор и помчалась на место происшествия, в панике выискивая взглядом лошадь. Райн всегда привязывает ее за зданием, и в этот раз, надеюсь, сделал так же. По крайней мере, на месте взрыва валялись лишь обгоревшие железные детали и зола, не было ни намека на то, что здесь имеется прах животного.
–Алиса-а-а!
Разъяренный рев за спиной заставил меня отпрыгнуть в сторону. Я выронила из рук обгоревшую деревяшку, испачканную золой руку вытерла об юбку.
– Господин Доргус… Доброе утро.
Мужчина скрипнул зубами. Посмотрел через мое плечо на пепелище, которое осталось от его кареты, и хватая воздух ртом, словно рыба, схватился за голову. Папка с бумагами из его рук выпала, листочки разлетелись по дороге.
– Это не я, честное слово! То есть я, но не… Это не то что вы подумали!
– Алиска, твою же бабку!.. Если ты хотела мне отомстить, то у тебя это получилось. Но имей в виду, я это так просто не оставлю!
– Райн… Господин Доргус, простите, правда! Я не знаю как это вышло!
– Мне очень жаль, что ты живешь так близко и я ничего не могу с этим поделать. Мне искренне жаль, что именно ты унаследовала этот дом! – Мужчина принялся собирать разлетевшиеся бумаги, которые до этого держал в руках. Ругался, из-за того что они испачкались в пыли, так, что у меня уши в трубочку сворачивались, но я прямо чувствовала, что все эти грубости адресованы мне.
Губы задрожали от обиды. Вот почему он всегда так себя ведет? Подумаешь, случайно спалила… Нахмурилась, хмыкнув. Он думает, что не случайно? Пусть так и будет. Да-да, господин Доргус, я объявляю вам войну!
– Простите, – выпалила, и сбежала домой, по пути во дворе схватив брошенную книгу. Только заперев за собой дверь сумела выдохнуть, дрожащими руками собрала растрепавшиеся волосы в пучок и выглянула в окно. Райн все еще стоял у дороги, хватаясь за голову.
Как теперь напоминать ему о том, что он обещал мне помочь с балом? Наверняка еще и счет за карету выставит, как я расплачусь? Говорили мне не колдовать без присмотра, что я за глупая курица такая! Подвывая, кинулась на диван и уткнулась в подушку, чтобы поплакать, как в дверь настойчиво затарабанили.
ГЛАВА 4
Отложу истерику на потом, сейчас действительно нужно поговорить с Райном. Я виновата, мне и отвечать.
– Алиска! – стоило мне открыть дверь, как журналист вихрем влетел в дом. – Какого черта?!
– Простите, – отпираться не было смысла. Стояла, понурив голову.
– Это моя любимая карета, лю-би-мая!
– Я все верну, господин Догрус! Сколько она стоит?
– Полторы тысячи золотых она стоит, – скрипнул зубами Райн, а у меня глаза на лоб полезли и брови запутались в волосах.
– Верну, не сразу… но верну… может лет через… десять? Простите!
– Тебя только это волнует? Я могу купить сотню таких карет, а вот ты, мозги себе никогда не купишь!
– Знаете что?!
– Что? Что наведи ты фаербол чуть левее, и дома Миреллы сейчас бы не было вместе с самой Миреллой?!
Я икнула от испуга, слезы снова наворачивались на глаза. Райн прав, я ведь могла сжечь старушку в ее собственном доме! Создатель пресвятой, что я натворила?!
– Я выкину эту книгу… Нет, то есть спрячу, пока не научусь. Антер обещал помочь, мы скоро начнем занятия… Господин Догрус, еще раз простите, мне хотелось лишь попробовать разжечь огонь, я не знала что это… Как вы назвали?
– Фаербол – огненный шар, заклинание использующееся при работе на непригодных для засева территориях по весне, когда нужно выжечь большую площадь, – ровным тоном ответил Райн, но тут же его спокойствие вдруг исчезло, и он крикнул: – Тебе оно зачем?!
– Я думала это печь топить, или вроде того.
– И ты конечно же забыла, что вышло когда у герцогов ты использовала это заклинание?
– Это не оно, – нахмурилась я, вспоминая описание в книге, и то, что мне в доме герцогов говорил Райн. – Вот, смотрите, – подала книгу мужчине, раскрытую на нужной странице… И сама поняла, что сглупила. Заклинание огненного фаербола, и того, с помощью которого разводят огонь, были записаны прямо друг за другом, а я так нервничала, что перепутала. – Ой…
– Вот тебе и ой, – мужчина выхватил книгу. – Она твоя по праву, я тебе ее подарил и забирать не намерен, но пусть лучше побудет у меня пока ты не обучилась.
– Да, так будет лучше.
Господин Догрус устало потер лоб и пошел на выход, но уже у двери вдруг затормозил, обернувшись.
– Кто, говоришь, будет тебя учить?
– Антер. Владелец продуктовой лавки из Иженева…
– Я знаю Антера, – перебил меня Райн. – Это с ним ты ездила в музей, и про него говорила что вы вместе?
– Да, а что такого? И нет, мы не вместе, у него девушка есть!
– Ничего не понимаю, – бросил мужчина, и вышел на улицу.
А тебе и не надо понимать, решила я, показав закрытой двери язык.
Ой!
– Господин Догрус! – я вылетела на крыльцо. – А вы… вы все еще хотите помочь мне с Брачным балом?
– Я же обещал! – крикнул он уже с дороги.
– А статью когда напишите, ну ту, после которой про мой позор все забудут?
– Уже никогда, если ты хочешь попасть на этот бал.
Райн скрылся в издательстве, оставив меня стоять в недоумении. Это что он там такое собирался написать, после чего меня не пустили бы на бал?
Остаток дня наблюдала в окно за тем, как журналист убирает гору пепла и железных штуковин, я бы вызвалась помочь ему, но лишний раз под руку лезть не хотелось. Пусть сам как-то, у него вон как ловко выходит. Уже когда смеркалось, о том что я натворила, ничего не напоминало. Райн все вычистил, вымыл, а после прошелся магией по почерневшей траве и она вновь зазеленела.
Ночью спала плохо, мне не давала покоя мысль о так и не вышедшей статье, но к утру удалось заснуть крепким сном. Едва проснувшись, сразу же отправилась приводить себя в порядок, но тут обнаружилось еще кое-что.
Кое-что, на что мне понадобится море денег… Все, на этот момент у меня не оставалось уже никаких нервов! Я злилась на пустые бочки для воды, пинала их, ругалась, а потом, даже не умывшись, потому что нечем было, поспешила к Мирелле.
– Госпожа Брамс! Госпожа Бра-а-амс! Бабуля!
Бабушка видимо спала, а я так настойчиво звала ее, что мне стало стыдно. Но то не я, это все нервное, к сожалению.
– Что случилось, милая? – Мирелла, несмотря на такую рань, не выглядела заспанной, да и руки ее были испачканы мукой. – Ты проходи, скоро пирожки будут готовы, позавтракаешь.
– Мне бы еще умыться, – вздохнула я, поднимаясь по ступенькам. – Где вы берете воду? Я не задумывалась об этом, потому что в бане стояла полная бочка, и за домом еще три. Сегодня закончилась последняя.
– Нам господин Догрус привозит, ты сходи к нему, попроси.
– Вот уж замечательно то как, – сквозь зубы проговорила я.
– Конечно замечательно! У кого колодцев нет, так тем приходится покупать воду у тех, у кого они есть. Недорого, но возить приходится самостоятельно, а вот и мне и Заирке Райн привозит раз в месяц. Да и вообще он одиноким старушкам всегда помогает, хороший человек, этот господин Догрус, так здорово, что он рядом с нами свое издательство открыл.
Мирелла все нахваливала и нахваливала чудесного мужчину по соседству, а в это время дожаривались пироги. Я умылась, быстро позавтракала, перекинулась парой слов с бабулей по поводу вчерашней акции щедрости, и отправилась в город. К вечеру вернусь, тогда решу проблему с водой, но просить Райна уж точно не стану, раз можно купить у владельцев колодцев.
В поселке сегодня было особенно шумно, не так как обычно бывает по утрам. Практически все жители Русалочьего высыпали на улицу, они вытаскивали из домов столы, стулья, скатерти, женщины кричали на своих мужей, чтобы они не прятались по зауглам, а те, испуганно убегали в сараи. Я заинтересованно наблюдала за всем этим, пока не услышала окрик.
– Алиса! – Мистирья махала мне из-за своего забора, улыбаясь.
– Доброе утро, – подошла к ней, решив, что короткий разговор не займет много времени и не навредит моим планам. – А что все такие активные, что происходит?
– Так праздник же, забыла? Ах, ты же только приехала, точно… Сегодня День урожая, наш поселок отмечает его каждый год в одно и то же время.
– Ты тоже будешь? – вот не хотела спрашивать, но слово не воробей… И так видно, что кикимора никак не готовится, а теперь я ей еще и настроение испортила.
Женщина на миг поджала губы.
– Нет, мне-то что? Праздник и праздник, подумаешь невидаль какая. Сбор урожая ежегодный, что теперь, отмечать каждый раз?
– Тоже верно, – вздохнула я. – Я тоже не пойду, дел много. Ладно, мне пора бежать, но я потом еще зайду в гости, если ты не против?
Кикимора расплылась в улыбке.
– Приходи когда захочешь!
Я уже вышла на дорогу в город, как мне в голову пришла мысль купить что-нибудь Мистирье в подарок. Безделушку какую, или что-нибудь для дома… Потом вспомнила про бардак в этом самом доме, и решила, что ажурные салфетки к интерьеру не подойдут. Уже за площадью, не доходя до лавки Антера, я все же заскочила в уже знакомый магазинчик.
– Доброе утро! – из-за прилавка появилась Ди, как и прежде – с улыбкой до ушей.
– Привет, – я ей тоже обрадовалась, настроение сразу поднялось. – Поможешь выбрать подарок одной моей подруге?
– Что вы хотите ей подарить?
– Что-то… – заозиралась по сторонам, даже приблизительно не понимая, что можно купить. – Что-то лично для нее, не для дома в целом.
Ди смешно нахмурила бровки, в задумчивости закатив глазки.
– Такого у нас, наверное, нет, но посмотрите вот на это, – она вытащила с нижней полки стеллажа коробку, выудила оттуда фигурку оленя с ветвистыми рогами, размером с две ладошки. Статуэтка была такой прелестной!
– Ой, она светится? – я не сразу заметила, что сам олень сделан из прозрачного стекла, а желтый цвет – от огонька внутри, но при дневном свете его можно было увидеть не сразу.
– Это – новинка! Светильник, называется. Не фонарь, как у всех, а прямо как у самой королевы! – малышка Ди, явно понимая о чем говорит, взахлеб описывала чудесного оленя. – Говорят, одна из камеристок Ее Величества увидела такой светильник в спальне королевы, уволилась, и благодаря тому, что имела бытовую магию, стала делать оленей. Она заказывает обычную стеклянную форму, а потом запускает в нее крошечный огонек, представляете? Олень освещает не хуже фонаря, но он для того, чтобы просто стоять на полке.
– Ух ты, – искренне восхитилась я. – А как долго он работает?
– Пока не разобьешь. Ну так что, брать будете?
Из лавки домашней утвари я вышла с коробкой и отсутствием двадцати серебряных монет. Двадцати! Да от такой суммы за светильник в глазах темнеет! Но я не могла отказаться, слишком красивым был олень, и очень уж сердобольной была сама я. Мне очень жаль Мистирью, хорошая она женщина, просто не такая как все. Сложно это, жить совсем без друзей.
– Привет, – уставшая с дороги, вошла в лавку Антера. Мужчина протирал полки, пока меня ждал. С удивлением и интересом глянул на коробочку, которую я водрузила на прилавок, и обернулся ко мне.
– Что-то вкусненькое?
– Да это так, подарок одной знакомой, ничего такого.
– Если ты готова, то пора идти в Дом советов. Лучше всего к ним ходить с утра, пока глава города еще в духе, говорят, к вечеру он становится просто невыносим.
– Тогда идем, – хмыкнула я.
Коробку Антер попросил оставить, пообещав, что зайдем на обратном пути, вытащил из-под прилавка коричневую папку с документами, и мы отправились в Дом советов. Я там уже была, и тот день никогда не забуду, но придя второй раз все равно жутко нервничала, будто за дверью меня поджидал тот Просветитель.
Но в холле оказалось пусто, Антер провел меня по коридору налево, там, среди множества одинаковых дубовых дверей подошел к отличающейся от остальных – двустворчатой, красного цвета.
– Господин Гальдебурс любит этот цвет, – шепнул Антер, прежде чем постучать.
Дверь нам открыла девушка с темными волосами, высокая, красивая. Ну точно секретарь!
– Добрый день, – Антер обворожительно улыбнулся девушке, а у той на щеках проступил румянец, хотя лицо оставалось безэмоциональным. – Мы без записи, нам нужно получить разрешение на обучение магии.
– И именную карточку, – робко проговорила я.
– И карточку, – повторил мужчина, удивленно глянув на меня.
– Потеряла, – развела я руками.
– Я узнаю у господина Гальдебурса когда он сможет вас принять, а пока можете подождать на диване.
Нас пропустили в приемную, и пока мы ждали секретаря, я рассматривала интерьер. Выполненный в пастельных тонах он навевал спокойствие, а молочного цвета портьеры надежно защищали от солнца. Сейчас они были наполовину сдвинуты в сторону, и помещение заливал мягкий свет.
– Прошу вас, проходите, – девушка появилась из кабинета начальника, и сев за свой рабочий стол, тут же потеряла к нам интерес.
Антер в кабинет вошел первым, я, молясь всем богам, чтобы все прошло гладко, поспешила следом.
ГЛАВА 5
Господин Гальдебурс был человеком… расплывчатой наружности. Он сидел в широком кресле за массивным деревянным столом, а его руки едва дотягивались до бумаг и пера. Бока, уже пожилого мужчины, словно опарное тесто втискивались между ручек кресла, да и подбородков имелось несколько.
Увидев нас, господин Гальдебурс попытался встать, но тут же передумал, тяжело опустившись на место. За ту долю секунды, что он поднимался, на его лбу проступила испарина от натуги, и мужчина протер лицо носовым платком.
– Добрый день, – Антер низко поклонился, и я повторила за ним. – Господин Гальдебурс, мы хотим оформить разрешение для госпожи Алисы Боон на обучение магии с преподавателем в лице меня. Вот мои документы, подтверждающие право на то, что я имею доступ к преподаванию, – мужчина положил папку на стол, и отступил от него на шаг.
– Посмотрим, – глава города, видимо, помимо лишнего веса, имел еще и проблемы со зрением. Он щурился, пытаясь прочитать первый лист бумаги из папки, но потом достал из ящика стола монокль. – Так, так, так… Господин Антер Орс, ассистент преподавателя бытовой магии Вианда Миса при королевской академии… – Господин Гальдебурс читал внимательно, и очень долго, не пропустив ни единого листочка. Иногда хмыкал, поглядывал на Антера, потом вновь углублялся в чтение.
Мы терпеливо ждали. Стульев для посетителей в кабинете не было, да и вообще в этом помещении были лишь стеллажи с книгами, да рабочий стол за которым и сидел глава города. Даже шторы на окна не повесили.
– Разрешение я вам выпишу, – наконец господин Гальдебурс отложил монокль в сторону, и вернул папку с документами Антеру. – На срок шести месяцев, по истечении которых вы должны будете показать Магическому Совету все, чему научились.
– Эказамен? – у меня внутри все перевернулось, очень уж я боялась всяких контрольных и экзаменов с самого детства.
– Верно, госпожа Боон. Если вы его сдадите на отлично, разрешение будет выписано без окончания срока на дальнейшее обучение, если же нет, то за вами будет присмотр как за магом-недоучкой. Поймите, необученный маг слишком опасен для окружающих.
– Мы понимаем, – поспешно ответил Антер, но выглядел при этом донельзя счастливым. Так уверен в себе, или во мне? Я ведь не сдам! Карету Райна вон… прям в пепел…
– Еще именную карточку, – еле слышно шепнула мужчине на ухо.
– Нам еще нужна именная карточка. Госпожа Боон, к сожалению, утеряла ее при переезде.
– Мне понадобится дата вашего рождения, место жительства и оба имени.
– Алиса Боон, родилась десятого октя… – я испуганно замолчала, судорожно выдохнула, отругала себя за растерянность и продолжила: – Десятого дня Первой недели Второго осеннего месяца, год 5673. Место жительства: поселок Русалочий, улица Крайняя, дом 1.
Пока глава города выписывал нам разрешение и карточку, я не мигая смотрела на его потеющее лицо, и начинала потихоньку дрожать, потому что каждой клеточкой тела чувствовала на себе взгляд Антера. С той самой секунды, когда я едва не сказала “десятого октября” мужчина смотрел на меня безотрывно.
– Ваши документы, – господин Гальдебурс протянул два листа бумаги, исписанных мелким почерком, я выхватила их вперед Антера и поспешила на выход.
Мне не хватало воздуха в помещении, казалось, что начинаю задыхаться, и вот-вот хлопнусь в обморок. Перешла с бега на шаг лишь на улице, а дойдя до площади уселась на первую попавшуюся скамейку.
– Ты хочешь о чем-то рассказать? – спустя несколько минут спросил мужчина, садясь рядом со мной.
– Нет, ничего.
– Я слышал… Ты сказала “октя…”, Алиса. Что это за месяц?
Я зажмурилась, медленно вдыхая и выдыхая теплый осенний воздух.
– Мне правда нечего тебе рассказать, Антер.
– Уверена? Я думал, мы друзья, – в голосе мужчины послышалась обида, и совесть принялась грызть мою душу.
– Расскажу. но позже, хорошо? Поверь, прямо сейчас мне бы не хотелось пускаться в пространственные рассуждения и объяснения.
– Хорошо, как скажешь. Ну что, когда начнем обучаться, а, юная магичка? – Антер развеселился, забрал у меня разрешение, и сложив вчетверо, сунул в карман жилета.
– Ох, – у меня в голове зазвенели колокольчики, стоило мне вспомнить сколько всего нужно сделать в ближайшее время. – Сегодня я должна заказать у тебя еще продуктов, мне не хватает для готовки кое-чего… Ой, еще хотела попросить тебя съездить ко мне, я ведь забрала холодильный шкаф, а он не заряжен.
– Разумеется, помогу зарядить, но тогда не сегодня, а завтра, когда привезу продукты. Идет?
– Да, спасибо большое, – улыбнулась мужчине, радуясь, что он больше не задает вопросов из-за моей оплошности. – Потом я должна буду зайти к подруге, это кикимора в нашем поселке…
– Кикимора? – Антер присвистнул. – Ты дружишь с этой расой?
– А что, они забивают животных камнями, грабят, или еще что похуже? Почему их все так ненавидят, но никто не говорит причину? – я начинала немного злиться из-за обиды за Мистирью.
– Нет, что ты! Но – кикимора… Болотные создания, живущие испокон веков в грязи. Им природой не дано жить среди других рас, по той причине, что… – Антер замолчал, судорожно вздохнув и поднял глаза к небу – Я тебе сейчас кое-что скажу, но ты постарайся понять – те представители их расы, кто отказывается от поклонения предыдущим поколениям, которых как раз и ненавидят люди, выгоняется из болот. От них отрекаются, как когда-то кикиморы отреклись от Мистирьи.