Осень. Запах прелой листвы, мокрой земли и дыма. Горячий грог и тыквенные пироги. Многие люди любят осень – самое сытное время года.
Вот вы любите тыквенные пироги? Я их просто ненавижу! А все потому, что с наступлением сентября я вынуждена вставать в четыре утра, чтобы в стылом сумраке пробежать по улице до таверны “Как у мамы”. Там, едва успев скинуть потертое пальто и затопив печь, засовываю в нее первую порцию начищенной с вечера тыквы.
Пока ярко-оранжевые ломти томятся в темноте духовки, мне нужно просеять муку, добавить в нее дрожжи, принести с ледника и нарубить сливочное масло. Потом вымесить тесто и унести его на ледник – и так несколько раз. В промежутках между вымешиванием теста я вынимаю из духовки запеченную тыкву и тщательно протираю через решето. Чищу и рублю орехи. Чищу и тонко режу яблоки. Снова чищу тыкву и загоняю противень в духовку, успевая вымыть крупные куриные яйца.
К восьми утра приходит Берта. Она главная повариха в таверне “Как у мамы”. Она крупная, неторопливая и очень больно бьет по голове огромной ложкой.
Берта проверяет все: таз с протертой тыквой – щелчок. Рулон теста – еще щелчок. Орехи – тут обходится щелбаном. Яблоки – тут я уворачиваюсь.
Внимательно все осмотрев, Берта берется за огромную скалку. Она тонко раскатывает тесто и разбрасывает его в приготовленные мною формы. Небрежно выравнивает ножом и кивает. Это значит, я могу раскладывать начинку и украшать тыквенное пюре ломтиками яблок.
К этому времени приходит Вит – хмурый парень, который числится у нас младшим поваром. Он запихивает пироги в духовку и принимается толочь сахар. Я же берусь за венчик, чтобы приготовить меренгу.
Когда в глазах темнеет от усилий, Берта снова важно кивает, и Вит вынимает пироги на огромный чистый стол – остывать. Вот теперь повариха набирает взбитые белки в большой мешок с острым кончиком и принимается украшать пироги. Посыпает начинку дроблеными орехами, художественно выкладывает белые шапочки меренги и командует поставить пироги на печь, чтобы подсушить украшения.
В десять Вик идет открывать двери, приходят Мирка – наша бессменная официантка – и сам хозяин, мистер Бронски. Тянутся первые посетители, желающие выпить горячего сбитня и съесть кусок пирога.
Берта принимается варить к обеду похлебку из протомившихся в котле костей, крупы и пряной зелени. Вит кромсает на сковороду колбасу или окорок. Мирка режет хлеб, а я… снова сажусь чистить тыкву.
В то утро я вышла на крыльцо, отчаянно борясь с зевотой. Поежилась, чувствуя, как ночная прохлада пробирается под поношенную юбку и потертый плащ. Эх, когда же я накоплю на новую одежду? Пока весь заработок сжирает покупка угля, ремонт крыши и налог на строение.
В голове сложился привычный день, пахнущий тыквой. Руки заныли. Я вдруг ощутила вселенскую усталость и несправедливость. Я ведь еще так молода, а после смерти бабули не вижу ничего, кроме таверны и ночных улиц! В каком-то порыве я подняла голову и, борясь с набежавшими слезами, прошептала в звездное небо:
– Бабушка! Ну почему ты ушла так рано! Почему оставила меня одну? Ты же всегда говорила, что я особенная! Что я буду счастливой!
Что-то прошуршало по старой черепичной крыше. Я вздохнула. Только не камень! Если мне придется опять платить кровельщику, не смогу купить к зиме теплые сапоги! Однако вместо камня или сброшенной ветром ветки к моим ногам упал… свиток!
Я не поверила глазам – может, просто ветка? Но почему тогда она светится в полумраке улицы?
Осторожно, боясь чего-то, я подняла рулончик плотной желтоватой бумаги, покрутила в руках, сняла ленту и развернула лист.
“Если ты читаешь письмо – ты наш. Ты – маг. Пройди испытание и поступи в Межмировую академию Изумруд! Помни, ты можешь взять с собой только то, что способен унести.
Если готов – порви конверт!
И да помогут тебе священные звезды Ильсарры…”
Я перечитала эти строки несколько раз, не веря своим глазам. Я маг? Правда-правда? Испытания? Учеба? А что если это чья-то злая шутка? И где в свитке конверт? А, вот он. Просто рисунок конверта вместо подписи.
Однако, пока я стояла у двери, время шло. Вот уже загрохотали на соседней улице телеги угольщиков, и я встрепенулась: опаздываю! Сунула свиток в карман потрепанной сумки, висящей на плече, и побежала.
До таверны добралась запыхавшись и с колотьем в боку. Быстро открыла двери кухни своим ключом, сняла верхнюю одежду, вымыла руки, натянула платок и фартук – без этого Берта не пускала даже тыкву чистить, и взялась подкидывать дрова в остывшую за ночь плиту. А в голове все крутилось – шутка или не шутка?
Маги в нашем мире уважаемые особы. Даже если маг родился в крестьянской семье, он все равно становится лордом. Правда, таких ребятишек, которые проявляют способности, очень быстро выкупают знатные и богатые семьи. Ведь магия – это редкий дар.
На каждой ярмарке есть палатка мага, который бесплатно посмотрит способности ребенка, и, если они есть – предложит магическую школу или богатую семью. Многие приводят туда своих детей на испытания. Меня бабушка почему-то не водила и даже запрещала пробовать. Она вообще магов недолюбливала.
Так все-таки – шутка или правда? Как бы узнать?
Пока мысли крутились в голове, руки привычно делали свою работу. Сегодня меня даже запах тыквы не бесил, и орехи легко кололись, и масло рубилось, я и не заметила, как пришла Берта. Но как только она взялась за свою ложку, я вдруг отпрянула и заявила:
– Если щелкнешь, я тут же уйду!
Повариха хмыкнула и… убрала ложку в сторону.
Работу продолжили молча. Я и так не любила поговорить, а вот Берта то и дело косилась на меня взглядом. Да и Вит тоже.
Когда пироги отправились в печь, я взялась за взбивание белков и вдруг заметила, что белая пена сама поднимается в миске, без участия веселки. Но как только я это заметила, масса замерла. Пришлось активно шевелить венчиком, но сердце мое билось где-то в горле – кажется, у меня действительно есть какие-то магические силы! Так значит, это все не шутка?
Я еле дождалась конца рабочего дня и, когда хозяин начал пересчитывать выручку, подошла к нему.
– Мистер Бронски, мне завтра нужен выходной.
– Что? – хозяин поднял косматые полуседые брови.
Прежде я очень боялась этого его пронзительного взгляда и долго мямлила, если что-то хотела сказать. А теперь вдруг смело вздернула подбородок и повторила:
– Мне завтра нужен выходной!
– Мейта, какой выходной? Разгар сезона!
– Мистер Бронски, я не брала выходной с весны, когда подхватила простудную лихорадку. Мне нужно два дня на улаживание семейных дел.
– Но кто будет заниматься кухней? – старик заморгал как филин и плотно прикрыл денежный ящик.
– Думаю, мистрис Берта вполне справится и без меня, – строго сказала я. – А еще мне нужно мое жалованье за предыдущий месяц. Поездка к родным требует денег.
– К родным? Да у тебя же никого не осталось кроме бабки, упокой Светлые ее душу! – вмешалась в разговор любопытная Мирка.
– Мне нужно! – я продолжала сверлить мистера Бронски взглядом, и он нехотя снова открыл денежный ящик.
Вообще-то, сегодня как раз был день зарплаты, но я знала, как неохотно хозяин расставался с деньгами. Мне же вдруг стало понятно, что письмо не обман. Я хочу хотя бы попробовать поступить в Академию, и там мне точно потребуются: приличная одежда, писчие принадлежности и, возможно, еда в дорогу.
Старик нехотя выдал мне три золотых и добавил:
– Но учти, Мейта Лайбен, что через два дня я жду тебя на работе!
– Учту, мистер Бронски!
Я вдруг развеселилась и поняла, что даже если провалюсь на экзаменах, никогда больше не вернусь в таверну. Если у меня действительно есть магия, я пойду искать себе лучшей жизни. Туда, где нет тыквенных пирогов!
На следующее утро я решительно поднялась с кровати, как привыкла – в четыре утра, и огляделась. Да уж, маленький домик, в котором жили мы с бабулей, изрядно зарос пылью и хламом. Я так уставала на работе, что не было сил наводить вокруг чистоту и красоту. А между тем бабули нет всего год! И как я могла так все запустить?
Спустив ноги с кровати, я накинула на плечи шаль и обошла маленький домик, знакомый мне с детских лет. Когда-то он был очень уютным. Моя комнатка – совсем небольшая. Кровать, стул для одежды и книг, несколько полок для мелочей. Кухня, полная воспоминаний. И рядом – комната бабушки. Мистрис Олви любила цветы и душистые травы. В ее комнате все еще стоит букетик сухоцветов, а от сундука пахнет лавандой.
Стоп! Сундук! Бабушке стало плохо на улице, ее отвезли в больницу для бедных, и там она умерла. Хоронили тоже оттуда, а поминали в таверне, где я тогда уже работала. И с того времени я не заходила в ее комнату. Просто так казалось, что она еще жива, просто вышла на рынок за продуктами или в лавку за нитками для шитья.
Осторожно, словно боясь разбудить задремавшую бабулю, я заглянула в ее комнату.
Здесь все осталось таким же – плотный матрас на длинном сундуке, аромат лаванды и мяты. Бабушкин чепец на деревянной подставке и ее запасное темное платье на плечиках. Книга в толстом кожаном переплете… Книга? Я так изумилась, что не сразу сообразила взглянуть на обложку. “Травы и зелья”? Я и не знала, что у бабушки есть такая! Должно быть, от удивления я неловко дернула рукой, и книга открылась там, где между страниц лежал плотный лист бумаги, исписанный знакомым убористым почерком. Бабушка кому-то писала? Я развернула пожелтевшее письмо и села на пол, сдерживая слезы.
“Мейта! Дорогая моя внучка! Надеюсь, ты найдешь это письмо, или я успею его отдать тебе до того, как покину этот мир. Ты всегда удивлялась тому, что мы живем так уединенно, и часто спрашивала, куда подевались твои родители. Так вот, настало время тебе все рассказать. Твоя мать обладала магией.
Она родилась в простой семье, и лет до двенадцати ее способности не проявлялись. Но однажды ее семья поехала на ярмарку, и всех детей завели к местному магу. Тот выявил у девочки магию и предложил отдать ее на обучение. Родители согласились, и юная Лавиния стала воспитанницей в богатой семье. Ее учили, воспитывали как благородную даму, развивали ее способности, и она была счастлива. Но потом нечаянно узнала, что ее собираются продать в жены престарелому магу, желающему наследников.
Лавиния испугалась, потому как слышала, что тот маг сгубил уже нескольких жен, и магические семьи не хотят отдавать ему дочерей. В панике она бросилась к моему сыну. Бен служил в том доме садовником и был хорошим парнем. Он пожалел девушку, они сбежали и поженились. Глупые. Думали, что маги выпустят свою добычу.
Благодаря способностям твоей матери им удавалось прятаться несколько лет. А потом Лавиния забеременела. Ты должна знать, Мейта, что рождение ребенка отнимает у магичек силы. Они слабеют и нуждаются в поддержке. Бегать с беременной женой было сложно, поэтому они приехали ко мне.
Едва ты родилась, Лавиния что-то почувствовала. Она сунула мне тебя в руки и с плачем умоляла бежать. Бен, мой сын, выгреб все деньги и твердил то же самое, говоря, что найдет нас, как только Ливви оправится. Я поверила. Я хотела им верить. Я завернула тебя в свой плащ, прихватила бутылку с молоком и ушла из дома к соседке. А утром на месте моей избушки нашли пепелище. Никто ничего не видел и не знал, что там произошло.
Я села в ближайший дилижанс и приехала в этот городок. Купила домик и взялась растить тебя, как умела. Ты часто спрашивала, почему я не пускала тебя в палатки магов. Вот поэтому. Я уверена, что в тебе есть те же силы, что были в твоей матери. Но ты уже большая и можешь сама выбирать свою судьбу. Твоя бабушка Эйта.”
Письмо выпало из моих рук. Так вот почему… И значит, это правда – у меня есть магия, и я могу поступить в Академию Изумруд! Я обязательно сделаю это!
Утерев слезы, я взяла книгу, подобрала письмо и полезла в сундук. Если такова судьба девушек с даром, не имеющих защиты и покровительства, мне нужно срочно бежать. Судя по всему, моя магия тоже начала проявляться, и единственный выход – поступить в ту самую таинственную Академию и стать независимой магичкой! Сильной и самостоятельной!
Под тонким слоем сахарной бумаги в сундуке нашлось еще несколько незнакомых мне книг, теплая белая шаль с вышитыми цветами лаванды, несколько лент, пакетик колотого сахара, документы мои и родителей и… кошелек. Простой бархатный кошелек, даже без вышивки, но в нем лежали два обручальных кольца, женские серьги тонкой работы, брошь и записка. “Моей дорогой девочке. Люблю тебя. Мама”.
Слезы хлынули снова, но я запретила себе раскисать. Вместо этого пошла в прихожую и взяла большую сумку, с которой бабуля ходила на рынок. Неказистая, но прочная, она точно вместит все, что я захочу с собой взять! В первую очередь, конечно, книги, кошелек, шаль и немного одежды. А вот стоит ли брать еду? Вдруг на испытаниях не кормят? И еще нужно взять нож, флягу с водой и плащ! В свитке не написано, какая там будет погода!
К рассвету я собрала все, что хотела, кроме еды. За ней придется выйти из дома. Уже четыре года я работала в таверне “Как у мамы” и питалась там, принося на ужин то, что оставалось в котле к вечеру. Обычно это был безвкусный суп или комковатая каша, а то и пригоревшие пироги. Есть это иногда было просто невозможно, однако мистер Бронски считал неправильным выбрасывать еду, поэтому все, что не съели посетители, отдавал работникам.
Но сегодня я двинулась на рынок, вспоминая, как мы ходили туда с бабушкой, и рот сам собой наполнялся слюной при виде полосок копченого мяса, длинных толстеньких колбасок и аппетитной буженины, завернутой в тонкую промасленную ткань. Я не удержалась. Знала, что нужно будет купить еще тетрадей, пишущих палочек и теплую обувь, но сначала запаслась мясом, орехами в меду, соленым сыром и дорожными лепешками. Потом подумала и докупила мешочек изюма – вкусно, сытно и не тяжело. Пусть будет.
Обувь тоже нашла – простецкие войлочные сапожки на деревянной подошве. Они грохотали по камню улиц, зато были куда теплее тех поношенных кожаных, в которых я бегала третий год. Тетрадей удалось купить всего две, как и пишущих палочек – очень уж дорогое это оказалось удовольствие, а мне хотелось все же отложить несколько монет про запас.
Покончив с покупками, я вернулась домой, закрыла окна ставнями, загасила печь, привалила дверь тяжелым поленцем, вышла во двор и… оторвала уголок свитка. Что-то ухнуло, свистнуло, меня сильно тряхнуло – и вот передо мной небольшая площадка. В центре ее многоконечная звезда из разноцветного камня. А вокруг звезды высятся шестнадцать арок из белого камня, заполненных густым туманом. По камню ползут лианы со странными желтыми цветами, удивительный аромат которых разливался вокруг, словно тонкие духи.
Было довольно прохладно, я бы даже сказала, свежо. Вот уж не пожалела, что купила теплую обувь и под тонкий плащ накинула шаль! Я минут пять усердно вертела головой по сторонам, но за пределами площадки совсем ничего не было видно.
Однако стоило сделать шаг, как раздался голос:
– Приветствую тебя, юный маг! Ты явился на испытания в Академию Изумруд. Встань в центр звезды и выбери свой путь!
Ноги подкашивались, сердце билось в горле, но я решительно шагнула вперед и, крепко вцепившись в сумку, добралась до середины звезды. А тут было… странно. Меня словно тянуло в разные стороны. Куда-то жестко. Прямо дергало, так, что шевелилась юбка. Куда-то – мягко и совсем чуть-чуть. Я медленно поворачивалась на месте, прислушиваясь к себе. Интересно!
Вот черный луч – отталкивает и даже как будто морщится. Красный – недовольно трещит. Синий – во рту появился вкус воды и желание сделать шаг. Выходит, у меня есть магия воды?
Голубой луч взвихрил мои волосы, потеребил завязки плаща и бахрому сумки, но на этом все. То ли есть такая магия, то ли нет, непонятно!
Желтый луч манил. Где-то в солнечном сплетении зародилась легкая щекотка, а потом горячая волна разбежалась до ладоней. Кажется, такая магия у меня тоже есть. Но что прячется за желтым цветом?
Белый луч с легким радужным отливом померцал, словно подавая сигнал. Бордовый с легкими прожилками потянул к себе, но тут же запахло тыквенным пирогом, и я отшатнулась. Серый вызвал отторжение. Зеленый с красивыми темными разводами понравился, и я ему, кажется, тоже. Во всяком случае мне было приятно поставить на него ногу, но дальше пройти почему-то не получилось.
При взгляде на фиолетовый луч заболела голова. От серебряного – просто закружилась. Сверкающий винный заставил отшатнуться. А вот светло-серый понравился, но как-то дал понять, что это не совсем мое.
Пройдя почти полный круг, я шагнула на оранжевый луч и замерла, купаясь в потрясающем ощущении – тепла, принятия, радости. Словно ты весь день бегал на холоде, а вернувшись домой, уткнулся в теплые материнские колени…
Я решительно сделала шаг, потом еще и еще. Камень под ногами мягко сиял, превращаясь в удобную тропу. И вот я уже бежала, задыхаясь от восторга и единения с чем-то огромным, почти бесконечным.
Первое препятствие выросло внезапно – стол с пучками трав. Я присмотрелась. Пряности! Петрушка, укроп, сельдерей, мята – эти я опознала уверенно. Были еще незнакомые листочки и веточки, и что со всем этим делать?
Кажется, вопрос я задала вслух, и рядом раздался мужской смешок:
– Что хочешь. Покажи свои знания и умения, ведьма!
– Ведьма? – я хмыкнула. Ну, ведьма так ведьма!
Для начала я перечислила те травы, которые узнала. Потом рассказала, когда и как их лучше собирать, хранить и применять. Упомянула мятные капли для успокоения нервов и укропную воду для утешения желудка. Когда выдохлась, вспомнила про бабулину книгу. Вынула ее и потрясла, как Берта своей ложкой:
– Остальное можно прочитать здесь!
Еще один смешок и странный пульсирующий звук:
– Первое испытание пройдено! Ступай дальше, травница!
Травница? Я сунула книгу в сумку и двинулась дальше по оранжевой полосе.
Еще один стол. Тут стояли свечи. Очень много и разных размеров. Я тяжело выдохнула – ни спичек, ни огнива я почему-то не взяла. Однако от моего выдоха часть свечей зажглась. Немного – пять или шесть штук. Еще у парочки просто задымились фитили.
– Неплохо для ведьмы! – сказал тот же голос. – Иди дальше!
Никак не назвал, но я не обиделась. И так понятно, что я не огневик. Двинулась дальше и добралась до бассейна, разделенного на три части. В одной емкости была обычная вода, во второй – темная, пахнущая болотом, а в третьей очень синяя, при одном взгляде вызывающая привкус соли во рту.
– И что делать? – я, кажется, обнаглела и вслух требовала подсказки.
– Что можешь, – с легким смешком ответил тот же голос.
Я подумала, походила вокруг, повздыхала, потом взмахнула руками, вспоминая весеннюю капель. Это ведь было красиво! И… вода из первого водоема поднялась веером брызг!
– Ух ты! – выдала я от неожиданности. Полюбовалась успокаивающейся поверхностью и снова взмахнула рукой, словно командуя каплям выстроиться в круг. Получилось! Ух! Я даже взвизгнула от восторга. Правда, с темной водой у меня ничего особенно не получилось – я инстинктивно держалась от болотного бочага подальше. Соленая морская вода на все мои действия только лениво покачивалась. Ясно – море тоже не мое. Ну и ладно! Я еще раз устроила красивый веер из брызг и двинулась дальше.
Не такие уж страшные эти испытания…
Вот зря! Зря я так подумала! Через десяток шагов мне навстречу шагнул… полуразложившийся труп! И воняло от него… В общем, меня хватило только на полузадушенный писк и обморок. Зомби сразу исчез, а над головой раздался усталый голос:
– Все понятно, борьба с нечистью – не твое.
– А-а-а-а… чисть есть?
– Чисть есть, – хмыкнул невидимый мужчина, и на дорожке показался роскошный рыжий кот с великолепными ушами-кисточками.
– Кс-кс-кс, – невольно среагировала я.
Кот величественно глянул на меня и собрался пройти мимо, но… мне та-а-ак хотелось уткнуться в его шерсть, чтобы успокоиться после появления страшного гниющего трупа, что я снова настойчиво сказала:
– Кс-кс-кс!
И… кот подошел и ткнулся лобастой башкой мне в колени. Я тут же затискала эту рыжую прелесть и услышала еще один хмык:
– Значит, точно ведьма. Что ж, беги дальше!
С сожалением отпустив кота, я побежала по оранжевой дорожке. По дороге мне встретился птенец с подбитым крылом – я пожалела его и снова ощутила горячий комочек в солнечном сплетении. Птичка пискнула и порхнула вперед совершенно свободно.
– Отлично, а покрупнее? – сказал голос, и на дорожку вышел пес, поджимая лапу.
Под ребрами снова полыхнуло, и собака убежала.
– Людей пока рано, – бормотнул голос, – но потенциал есть. Ну, чего встала? Дальше беги!
На тропинке меня ждал очередной стол. На нем лежали необычные карты, стоял хрустальный шар на подставке, кубок с водой, лежали какие-то камушки с непонятными знаками, вкусно пахнущие мешочки, узелки и косточки. Тут же пыхтел чайник, предлагая заварить себе чашечку чая. Я огляделась, ожидая подсказок, потом пожала плечами, заварила себе чай и сделала первый, самый вкусный глоток. Вкус был очень интересным – пряным, крепким, с легкой кислинкой. Я заглянула в чашку, пытаясь понять, что добавлено к обычной заварке, и удивленно вскрикнула! В чашке отразилась я! Только не в чепчике и теплой шапке, а в остроконечной шляпе, оранжевой мантии и с метлой в руках!
– Ой! – сказала я вслух, отодвигая посудину.
– Ага, – поддержал мужской голос, – способности есть, но связаны с водой. Неплохо, ведьма, топай дальше!
Я с сожалением оставила чашку и двинулась дальше. Следующим сюрпризом стал сундук – огромный, из поточенного жучком дерева, в проржавевшей оковке. Ну и что с ним нужно делать? Я, кажется, опять заговорила вслух.
– А что хочется? – вкрадчивым тоном спросил мужской голос.
– Э-э-э… пыль смахнуть? – я сделала жест, словно смахиваю пыль, и она действительно исчезла. На большее меня, правда, не хватило, починить сундук я не смогла, зато жуки вышли из него строем и удалились в неизвестном направлении.
– Все в рамках задатков, – задумчиво оповестил меня голос, и я без напоминания побежала дальше.
Черное облако, туманом повисшее поперек дорожки, заставило меня остановиться, но только на минуту. Я почему-то вспомнила, как играла в детстве в “злых колдунов” во дворе, и выхватила из кармана вышитый бабулей платочек:
– Сгинь! Рассыпься! – прокричала сквозь тонкий лен с простым узором.
Туман разорвался клочьями, а мужской голос задумчиво произнес:
– Неплохо, рунная магия? Или все-таки обережница?
Бежать я уже не могла – кажется, этот черный туман выпил мои силы, поэтому дальше просто поплелась нога за ногу, но меня никто не подгонял, а оранжевая дорожка сочувственно подмигивала, или мне так казалось.
Стол с живыми болтающими головами вызвал у меня знакомую головную боль.
– Ладно, мимо, – фыркнул мужской голос, – не всем же копаться в чужих головах.
И я так же медленно прошла мимо, уже не надеясь на финал испытания.
Стол с каким-то схемами, расчетами и хитровыкрученной моделью чего-то так же собиралась пройти, не останавливаясь, но в руку мне неожиданно ткнулась какая-то палка. Я даже обрадовалась – идти с посохом однозначно легче, и поплелась дальше. Стол с мечами, кинжалами и прочими смертельными “игрушками” я тоже проигнорировала, но мне под ноги с него скатилась огромная ложка! Точь-в-точь такая, какой любила меня щелкать по голове Берта. Поразмыслив, от ложки я отказываться не стала – сунула ее за пояс юбки и потащилась дальше. Мужской голос все это комментировал неопределенными хмыками.
Очередной стол напоминал место работы ювелира – пилки, щипцы, тиски, куски проволоки, камня, бусины и что-то еще такое. Я почему-то остановилась, задумчиво выбрала моток ниток, бусины и, напевая себе под нос детскую песенку, смастерила простенький браслет. Надела на руку и даже залюбовалась – а хорошо получилось! Бусины мне попались янтарные, и подобрала я их удачно – от темных, почти черных, до светлых молочно-белых. И узелки такие интересные выплелись, и размерчик как раз мой, и кисточка забавная болтается.
– Ага, – фыркнул голос, – ведьма как она есть! Ну, еще пару шагов!
Я оперлась на свой посох, поправила ложку на поясе и шагнула вперед. Ой! Целая гора веток! Трава, палки, тонкие вицы и толстые корявые сучки. И клубок лент, веревок, шнурков – интересно, зачем все это?
– Не стой, – поторопил голос, – бери то, что тебе нужно, и делай!
Что делать? И что мне может быть нужно в этой куче хвороста? Разве что присесть, отдохнуть и подумать?
И я села, и принялась разбирать шнурки и ленты, сматывать их в аккуратные клубочки. Много накатала, но ничего особенно не зацепило. Ну шнурки, ну ленты. Это ж не лавка бакалейщика, откуда я знаю, для чего они нужны?
Отложила веревочки, взялась за веники. Ну тут, конечно, напутали. И полынь, и ячмень – все в кучу. И береза, и дуб, и еще какие-то незнакомые деревья с мягкими иголками. Их я тоже на пучки разобрала, а потом повертела в руках одну особенно удачную охапку – надо же, отличная бы метла получилась! Плотная, ровная, с легким изгибом в нужном месте! Эх, веревочку бы… Не глядя, потянулась к клубку и вытянула из него плетеный кожаный шнурок с подвесками. То ли колечки какие-то, то ли звездочки… В общем, стянула будущую метлу шнурком, откопала в сумке нож, подрезала, полюбовалась – эх, красивущая метелка получилась! Жаль, черенка нет. Хотя… посох мой верный вполне за черенок сойдет! Вон какой ровный, гладкий и легкий!
Насадила я метлу на черенок и снова залюбовалась – ну красота же!
А голос ехидно хмыкнул и объявил:
– Поздравляю вас, адептка, с поступлением в Академию Изумруд, на факультет ведьм! Пройдите вперед и впишите свое имя в документ.
Я кое-как встала, и тут же все ветки и шнурки пропали. Осталась только метла у меня в руках.
Впереди что-то мигнуло, и прямо из пола выросла высокая оранжевая стойка. На ней лежал кусок пергамента, рядом стояла чернильница и перо на подставке.
Переложив метлу в левую руку, я взяла перышко, обмакнула, удалила остатки чернил и медленно, старательно выписала: “ Мейта Лайбен” на подчеркнутой красным строчке.
Тут же затрубили фанфары, стойка взорвалась оранжевыми искрами, я шагнула вперед и очутилась в просторном зале, полном людей и нелюдей.
– О, гляньте, новенькая! Прямо с метлой явилась! Ха-ха-ха!
Какие-то парни в красивых мантиях винного цвета стояли у двери и насмехались над каждым адептом, выходящим из разноцветных арок.
– Какая-то она ободранная, – фыркнул высокий красавец со значком на груди.
– И воняет… Тыквой! – фыркнул другой – потоньше, поменьше, но все равно огромный по сравнению со мной.
Парни смеялись, а я краснела и наливалась несвойственным мне желанием – отомстить. К счастью, меня быстро отвлекли – насмешников закрыли нарядные оранжевые юбки, узкий черный корсаж и великолепная зеленая блузка с тонкой вышивкой.
– Поздравляю, адептка!
Я подняла голову и увидела удивительно красивую женщину в остроконечной черной шляпе.
– Меня зовут Илана Огненная. Я декан факультета ведьм. Сегодня у нас наплыв новичков, и все кураторы разошлись, поэтому я лично провожу тебя в деканат к секретарю, чтобы заполнить бумаги, и расскажу все правила.
Я кивнула и покрепче перехватила метлу. Эх, жаль, я тем парням не смогу хотя бы подножку поставить! Нельзя так над новенькими смеяться. Видно же, что сами они учатся здесь давно, да и не бедные все – вон какие камушки на мантиях сверкают!
Кстати, камушек! После прохода через арку со мной остались сумка, висящая на плече, метла и крупный кристалл в ладони. Я показала камень декану:
– Госпожа, этот камень появился у меня в руке…
– Адепты обращаются к преподавателям “магистр”, добавляя имя. Это янтарь. Символ нашего факультета и твой личный талисман, накопитель и стабилизатор.
– Магистр Илана, – неуверенно сказала я, – что мне теперь делать с этим камнем?
– Всегда носить с собой, – ответила дама и пояснила: – Каждый факультет имеет свои талисманы. Артефакторы делают из них украшения, боевики чаще носят как подвеску, в общем, кому как угодно.
– А ведьмы? – почти прошептала я.
– А ведьма всегда делают что хотят, – подмигнула мне магистр и показала янтарную лягушку, безмятежно сидящую у нее на плече.
Ого! Камень тут был почти с детский кулачок и очень красиво оправлен в серебро. Я засмотрелась, и оказалось – мы уже пришли. Просторная комната с большим столом, несколько мягких диванчиков, небольшой камин с удивительно жарким пламенем и еще одна женщина в остроконечной шляпе.
– Мистрис Эва, – улыбнулась ей декан, – у нас пополнение!
– Вижу-вижу, – отозвалась сухопарая черноволосая дама с очками на носу. – Подойдите сюда, адептка, нужна ваша подпись!
Я сунула янтарь в карман юбки, прислонила метлу к стене и подошла, страшно волнуясь.
– Итак, адептка… – тут дама сунула нос в знакомый пергаментный свиток, – Лайбен. Вы прибыли в Академию Изумруд из мира Рангаш. Вам полагается место в общежитии, четыре мантии в год, четыре пары обуви, четыре комплекта нижнего белья, четыре ночных сорочки, четыре пары брюк, восемь рубашек, четыре юбки, четыре шляпы, две пары перчаток, два шарфа, носки, чулки, два ремня, сумка для занятий, сумка поясная, лабораторный халат зачарованный, защитные перчатки четырех видов, тетради, учебники, самописки, карандаши и краски. Распишитесь!
Я ошеломленно взяла перо и поставила подпись под длинным списком.
– Все это получите у завхоза в общежитии. Подъемные в размере трех золотых, получите и распишитесь!
Я снова автоматически поставила подпись.
– Ваш ученический жетон, – на стол лег кусочек металла с выбитым силуэтом ведьмы, летящей на метле, и цифрой “один”.
И еще одна подпись.
– Фамильяры живут в общежитии под присмотром хозяев. Если у вас нет фамильяра, вы получаете пропуск в монстрятник, чтобы по возможности подобрать себе магического симбионта. У вас есть фамильяр? – строгим тоном уточнила мистрис Эва.
– Нет! – пискнула я, жалея, что поставила метлу. Мне бы сейчас не помешало покрепче сжать ее черенок – для спокойствия. Метла словно услышала меня – вдруг начала падать, и я с облегчением схватила ее, чувствуя, что успокаиваюсь.
– Значит, вот ваш пропуск, распишитесь! Вот читательский билет в библиотеку. Пропуск за территорию вам пока не полагается, выход в город только по согласованию с куратором и не раньше, чем через месяц. Карта Академии, карта факультета, приглашение на торжественный обед по случаю поступления. Он состоится, как только Академия решит, что набрано достаточное количество адептов. Можете идти!
Я, вытаращив глаза, сгребла стопку бумаг, развернулась и, чуть не печатая шаг, вылетела из приемной, обнимая метлу.
Вылетела – и тут же влетела в симпатичную рыжую девушку, одетую в оранжевую мантию и черную шляпу:
– Извините!
– О, ты новенькая? – она глянула в какой-то свиток. – Мейта Лайбен?
– Да!
– Я твой куратор! Меня зовут Лэриса Корван. Я учусь на третьем курсе и буду помогать тебе в первый месяц обучения. Идем, провожу в общежитие!
Я выдохнула. Академия казалась мне огромной! Судя по виду из окна, она была даже больше, чем город, в котором я выросла. И народу в ней было точно больше! Все эти разноцветные мантии немного пугали, и еще возник вопрос:
– А зачем так много одежды выдают?
– Да это немного, – отмахнулась Лэриса. – Пару раз на боевке или нежитьведении нырнешь в канаву и поймешь, что выдают мало. А очищающие артефакты одежду не берегут. Пока еще бытовые заклинания освоишь… Так, идем быстрее, сейчас первачки набегут, не хочу в очереди стоять! Запоминай, все, что относится к ведьминскому факультету, отмечено оранжевым цветом.
Я крутила головой, стараясь все увидеть и понять. Из здания мы вышли не сразу. Сначала спустились на первый этаж, пробежали по галерее и наконец очутились в просторном дворе.
– У каждого факультета свое общежитие, своя столовая и деканат, – говорила ведьма, указывая мне на здания приятного кирпично-оранжевого цвета. – А вот полигоны, монстрятник, лаборатории – те общие. Ну и аудитории в главном корпусе. Первокурсники сначала там лекции слушают, а уже со второго курса переходят в здание факультета.
Я молча неслась за ведьмой, удивляясь количеству рыжих девушек, попадающихся навстречу. Встречались и темненькие, но меньше, а уж блондинок я вообще ни одной не видела. В связи с этим назрел вопрос, и я решилась:
– Лэриса, а ведьмы что, все рыжие?
– Что? Нет! – рассмеялась старшекурсница. – Всякие есть. Просто именно рыжим легче дается связь с природой. А темных часто к себе факультет Темных сил переманивает. Блондинок травники и зельевары увести стараются. Наша декан знаешь как ругается, когда у нее перспективную ведьму уводят! Но рыжих везде ведьмами зовут, поэтому мы не торопимся менять факультет.
Я немножко выдохнула и успокоилась. Оказалось – зря. Моего куратора окликнули:
– Эй, Лэри, кто это с тобой? Что за замарашка?
Девушка повернулась и напряглась:
– Вот ведь! Боевикам опять делать нечего!
– Боевикам? – я хлопнула ресницами, но тут же узнала тех самых парней, которые торчали в зале.
– Пурпурные мантии. Те еще задаваки! Мускулы нарастили – про мозги забыли! – фыркнула Лэриса и тут же ответила громко и выразительно: – Что, Крис, забыл, как сам первачком был?
Парни заржали как кони, принялись подкалывать друг друга, но в разговоре все равно упоминали “замарашку” и даже “вонючку”, и во мне нарастал бессильный гнев. Ну что я могу против такой вот горы мышц? Погрозить пальцем? Или метлой? Так они и испугались тощей девчонки в мятых юбках. Вот если бы у меня была магия!
– Эй, не обращай внимания на этих придурков, – сказала мне Лэриса.
– Да я так, – смутилась я.
– Вижу я, как “так”, – фыркнула девушка, – у тебя глаза светятся, как болотные огни! У нас много кто желает боевикам навалять, да только они все амулетами боевыми обвешаны и щиты ставят на автомате, даже во сне, так что это дело пустое. Хотя староста общежития уже три года обещает подарить свою лучшую безразмерную торбу тому, кто сумеет сделать боевикам пакость. Очень они ее в свое время обидели.
Я промолчала, но… запомнила слова куратора.
После смерти бабушки я впала в ступор и почти перестала реагировать на окружающий мир. Потому и позволяла Берте щелкать меня ложкой, хозяину таверны – обсчитывать, а соседям – бранить. Но пройденное испытание странно меня встряхнуло. Захотелось жить и… не спускать никому оскорбления. Однако дурой я не была. Помнила, что рассказывали у нас в городке про магов – они в период роста силы похожи на капризных детей. Сначала разнесут своей магией курятник, а потом оплакивают поджаренных в перьях птичек. Похоже, Академия разбудила мои спящие силы, и теперь меня кидало из крайности в крайность. Лучше воздержаться от эмоций и уделить внимание тому, что говорит Лэриса.
– Вот, знакомься! Это мистрис Дея, комендант женской части ведьминского общежития.
– Здравствуйте! – пролепетала я. Сурового вида необъятная дама в оранжевом жилете поверх зеленой блузки оглядела меня и сказала:
– Уже с метлой? Интересные нынче адептки пошли!
После этих слов она удалилась в глубину помещения, похожего на склад.
– А что не так с метлой? – осторожно уточнила я.
– Не каждая адептка может себе метлу собрать, – поделилась знаниями рыжая ведьма, – некоторые до третьего курса тянут. То сил не хватает, то знаний. А ты прямо на испытании умудрилась, значит, ведьма сильная и толковая!
Я зарделась от похвалы, но решила продолжить разговор:
– Комендант женской части? – я опять глупо хлопнула глазами, понимая, что мы здесь задержимся. – А есть мужская?
– Конечно, есть, – тон старшей адептки стал снисходительным. – Ведьмаки тоже рождаются – в семьях с магическим даром. Только там условий много.
– Условий? – я повторяла как попугай, но не стеснялась этого. В конце концов, я новичок и чем быстрее узнаю основные законы этого мира, тем быстрее привыкну к нему.
– Я точно все не знаю, – отмахнулась Лэриса, – типа седьмой сын седьмого сына или единственный сын третьей дочери. Это все проходят на маггенетике, четвертый-пятый курс. Нам еще не читали.
Я опять потаенно вздохнула – в нашем мире и ведьм-то не было! Были маги и магички, а про ведьм рассказывали в страшных сказках, добавляя, что всех коварных старух, крадущих детей и скот, сожгли на кострах.
Пока я слушала и переживала, мистрис Дея выбралась из глубины склада и бухнула на стол огромную связку одежды, обуви и каких-то еще предметов.
– Простите, мистрис Дея, я это не подниму! – пробормотала я, оценив эту гору всего.
Ведьма хмыкнула, сделала пасс, и вся куча всплыла в воздух.
– Держи, адептка! – она протянула мне камушек с дырочкой, через которую был продернут шнурок. – Комната пятьдесят семь! Здесь все. Ужин через час, не опаздывай!
– Ужин? – я сглотнула, понимая, что живот подвело.
– Я тебя в столовую провожу, – пообещала Лэриса, – идем быстрее, “куриный бог” заряд недолго держит!
И мы опять побежали – на этот раз вверх по лестнице.
Комната номер пятьдесят семь располагалась в середине длинного коридора. Простая деревянная дверь, выкрашенная приятным глазу оранжевым цветом.
– Приложи к двери руку, – скомандовала Лэриса.
Я послушно хлопнула ладонью по твердой поверхности, и под цифрой загорелась забавная закорючка.
– Теперь сюда никто, кроме тебя и твоей соседки, не войдет, – довольно сказала ведьма, – гости – только с вашего разрешения!
– Комната на двоих? – уточнила я.
– Да, первокурсники все так живут, – пожала плечами Лэриса, – поверь, так даже лучше, не проспишь на лекции. И вообще, боевики вон группами живут, по пять-семь человек в комнате. Боевая звезда называется. У них там, кажется, и двери не закрываются, и свет никогда не гаснет.
Я опять промолчала и просто толкнула дверь. Маленький тамбур с полками для обуви и вешалками. Это хорошо. Если то, что сказала Лэриса насчет одежды – правда, нам пригодится отдельное помещение для хранения и чистки одежды.
Комната оказалась внушительной. В нее легко поместились две кровати, два рабочих стола, два узких шкафа и большой сундук. Вот ему я удивилась.
– Это магхранилище, – указала на сундук куратор, – здесь положено хранить все, что имеет магию. Учебники в том числе. Внутри он поделен пополам. Выбирай кровать, а то сейчас артефакт разрядится!
Я ткнула пальцем в ближайшую, все равно они выглядели одинаково, и вся груда вещей, выданная мне комендантом, тут же рухнула на постель.
– Давай надевай мантию и значок, и пойдем в столовую, а то пока добежим, все пирожки с повидлом расхватают!
– А… мне бы умыться, – вздохнула я.
– Душ и туалет здесь, – Лэриса открыла незамеченную мною дверь в прихожей. Я с радостью нырнула туда и воспользовалась всеми удобствами, радуясь тому, что не нужно таскать воду, греть ее в очаге, а потом плескаться в тазу.
Когда я вышла, приглаживая волосы, ведьма уже сидела на стуле и смотрела в окно.
– Как здорово, что есть купальня! С горячей водой! – восхитилась я.
– Говорят, раньше у нас на первом этаже была общая купальня рядом с прачечной, а на этажах только туалеты и умывалки, – поморщилась девушка. – Но магистр Илана заявила, что ведьмам вредно переживать и ссориться, и добилась установки купален при каждой комнате.
– Это здорово! – сказала я, выбирая из кучи одежды четыре оранжевые мантии и не зная, какую надеть.
– Вот смотри, – Лэриса быстро разложила их в ряд. – Вот эта, теплая – это для зимы. Вот эта очень тонкая – это летняя. А вот эти две одинаковые – на весну и осень. Надевай любую из этих.
– Спасибо! – я покосилась на красивую ткань мантии, а потом на свои потрепанные юбки. – А постирать у вас здесь можно?
– Загляни сюда, – девушка открыла дверь в купальню, – видишь мешок с номером комнаты? Их тут два. Приложи к нему руку и складывай все, что нужно постирать. Прачечная на первом этаже, раз в неделю проходят банницы, собирают мешки и через пару дней возвращают все чистое и поглаженное.
– А если нужно срочно? – я слегка смутилась. Ну, разные бывают в жизни обстоятельства!
– Тогда просто спускаешься в подвал, там прачечная, и стираешь сама или угощаешь банниц сладостями, тогда они тебе постирают.
– Спасибо! – я немного выдохнула, значит, все же можно будет постирать.
– Давай переодевайся скорее! – заторопила меня Лэриса. – Мантию, конечно, можно и на твою одежду надеть, но лучше на брюки – удобнее и теплее, – подсказала она.
Я, смущаясь, выбрала из горы одежды брюки, блузку, теплые сапожки и носки, комплект белья, мантию и удалилась со всем этим в купальню. Ну не настолько я дикая, чтобы переодеваться при посторонних! К тому же мне нужно переложить из карманов юбки мой янтарь и заправить за ремень штанов ложку! Уж не знаю почему, но мне не хотелось с ней расставаться.
В столовую мы снова бежали бегом. Я едва запомнила дорогу. Помещение было очень простым и функциональным – теплые охристые стены, длинные столы с номерами курсов, тяжелые табуреты и длинная очередь к окну выдачи. Мы взяли подносы и встали в конец очереди.
– Вот, смотри, – поучала меня Лэриса, – здесь лежат приборы, здесь салфетки, булочки и пирожки разрешено брать по две штуки. Я обычно беру все и, что не доем, забираю в комнату, чтобы ночью перекусить.
– Ночью?
– Бывают практикумы разные, – пожала плечами ведьма, – по нежитьведению, например, или по ритуалистике. А столовая после ужина закрывается. Так что многие девчонки в комнатах держат чайник и печенье или булочки.
Я послушала соседку и набрала булочек и пирожков со всеми начинками. Впрочем, обратила внимание, что то же самое делали все. Еще добавила щедрый ломоть хлеба – если не съем сама, покормлю птиц. Дома я делилась с ними крошками по дороге на работу.
Внезапно накатила тоска, захотелось вернуться в бабушкин дом, уткнуться в подушку, но… в лицо пахнуло тыквой! Я поморщилась и глянула на длинный прилавок: тыквенный суп, тыквенный салат, пирог с тыквой! Ой, нет! Я пролетела мимо, старательно отворачиваясь, и уставилась на густую ячменную похлебку – вот это годится! Даже мясо есть! И вот это аппетитное рагу тоже с кусочками мяса. И… мясные колобки в соусе! И…
– Мейта, ты не лопнешь? – с легкой усмешкой спросила Лэриса.
Я покраснела.
– Ничего, девочка, ешь! – сказала мне полнотелая румяная кухарка и добавила мне еще один мясной колобок. Потом фыркнула на старшекурсницу: – Ты-то давно ли мясо на костях нарастила?
Теперь смутилась Лэриса, а я поняла, что не только у меня прежде была не особо сытая и счастливая жизнь.
За столом нам пришлось разделиться, но сначала старшая адептка проводила меня к моему курсу. За столом сидели рыженькие и черненькие девушки, некоторые по виду – совсем дети. Блондинкой была одна я и выглядела старше остальных. Поначалу я немного растерялась, молча поглядывала на них, а они на меня. Но потом к нашему столу подошла взрослая милая дама лет тридцати. Она улыбнулась всем, поставила свой поднос и сказала:
– Добрый вечер, девушки, меня зовут Алэйя Мортон, я буду учиться с вами!
Я поздоровалась и тоже представилась. Потом начали называть себя остальные. Из всех будущих сокурсниц мне запомнилась Катрина Майнфрой. Эта девушка со светло-рыжими волосами держала в руках книгу и ела, не отрываясь от чтения.
После ужина Лэриса проводила меня в комнату и сказала, что уже сегодня-завтра у меня появится соседка.
– Прием адептов будет продолжаться еще неделю, потом будет торжественный обед с ректором в самом большом зале Академии, а потом начнутся занятия.
– А чем заниматься сейчас?
– Знакомься с Академией, получи учебники, узнай, где аудитории. Некоторые преподаватели читают вводные лекции в главном корпусе. Просто, когда Академия зовет к себе искры, все магистры заняты приемом и прохождением испытаний.
– Искры?
– О, это очень красивая легенда! – Лэриса бухнулась на свободную кровать и принялась рассказывать:
– Сотни тысяч лет назад у мира Ильсарры был мир-близнец. Его название давно забылось, потому что этот мир погиб в пылу битвы могучих волшебников. Сила магического удара была такова, что обломки мира-близнеца разлетелись по Вселенной вместе с частицами самих враждующих магов.
Лэриса перевела дыхание, а я замерла, вслушиваясь в ее голос. Какая красивая сказка! И жестокая, как все подобные истории!
– И теперь Ильсарра пытается собрать эти частицы обратно! Академию называют сердцем Ильсарры. Раз в год она накапливает достаточно сил, чтобы открыть порталы и притянуть к себе тех, в ком есть искры Ильсарры.
– То есть… магия? – сообразила я. – Но почему тогда не притягивает всех магов из нашего мира? Они там точно есть!
– Потому что не все маги – порождение близнеца Ильсарры, – пожала плечами ведьма. – Но те, кто сюда попадают, точно имеют магию, сродную с магией Академии. Потому и проходят испытания.
– А если не проходят? – полюбопытствовала я, припоминая тыквенные пироги.
– Возвращаются обратно, – вздохнула Лэриса и призналась: – Я получила письмо в один день с женихом. Только он не прошел испытания. Поначалу писал мне, раз в семестр преподаватели помогают отправлять письмо близким и получить ответ. А потом прислал приглашение на свадьбу с моей соседкой.
Я тихо ахнула.
– Да пустяки, – отмахнулась ведьма. – Я, конечно, расстроилась, но магистр Илана сказала, что настоящая ведьма умеет показать чужую неправоту.
Тут Лэриса лукаво улыбнулась, и мне стало интересно – как же она наказала жениха-изменщика?
– Я отправила им чудесный подарок, – еще шире улыбнулась ведьма, – корзину цветов с добрыми пожеланиями и два вышитых пояса. Две недели старалась, все руки исколола!
– И в чем подвох? – не выдержала я.
– Пояса заговоренные, – усмехнулась Лэриса.
– На что? – я затаила дыхание и чуть-чуть разочаровалась. Неужели эта веселая, интересная девушка применила свою магию, чтобы сделать что-то плохое?
– На верность! – лучезарно улыбнулась ведьма.
– На… верность? Не понимаю!
– Весь подарок был наполнен добрыми пожеланиями невесте, а пояса заговорены именно на верность. Если Ирвин пожелает гульнуть от своей женушки, у него ничего не получится! Впрочем, у нее тоже!
– А…
– Понимаешь, он ведь на ней женился не по любви, – девушка стала серьезной, – а потому, что она его любила, и у нее было хорошее приданое. Возможно, он думал, что будет гулять, даже заключив выгодный брак, но я положила в корзинку записку для невесты и рассказала, как зачарованы пояса. Уверена, она уговорила его примерить подарок, а большего и не нужно.
– Ух ты-ы-ы, – я восхитилась.
– Вот это и есть настоящая ведьмовская месть, – лукаво усмехнулась Лэриса, – так мне магистр Илана объяснила! А теперь все! Ложись спать! Завтра я к тебе забегу, отведу на завтрак. Потом погуляем, покажу тебе наши достопримечательности!
С этими словами старшекурсница ушла, а я принялась убирать с постели свой новый гардероб и письменные принадлежности. Бумага была привычной – желтоватой, в тетрадях обнаружились полоски и клеточки непонятно для чего, а вот перо порадовало – оно оставляло ровные линии, и кажется, его не нужно было макать в чернильницу.
Разложив свои богатства, я зевнула, сходила умылась, почистила зубы, натянула ночную сорочку и легла в постель, удивляясь всему тому, что со мной случилось. Интересно, а там, в моем мире, кто-нибудь меня потерял?
Сон затянул в свои объятия быстро. И в том сне я очутилась в знакомом зале с арками.
– Хочешь увидеть свой мир? – спросил чуть насмешливо мужской голос, который сопровождал меня на испытаниях.
– Хочу, – призналась я.
– Смотри! – сразу после этого в центре зала заклубился туман, и вскоре в нем расчистилось окно. Таверна “Как у мамы”! Я почему-то обрадовалась. Кажется, раннее утро? Именно в это время я прибегала на работу и начинала растапливать печи! Теперь у печи возился Вит. Ворчал, ругался и поминал нечистых духов. Рядом с ним вздыхала Берта. Наша румяная и веселая повариха почему-то побледнела и похудела. Она протирала через решето печеную тыкву и ругалась. Окно приблизилось к ней, и стали слышны слова:
– Вот зачем старый хрен отпустил Мейту? Теперь вставай ни свет ни заря, тащись сюда! Да я уже вся этой тыквой провоняла!
– А я вообще этим не должна заниматься! – раздался поблизости плачущий голос, и я увидела Мирку – нашу официантку. Она сидела в углу на табурете и чистила тыкву!
– Платить надо было девчонке как следует, – отозвался мрачный Вит. – Она за всех нас работала, да так, что мы втроем ее одну заменить не можем! А получала меньше всех! Ничего удивительного, я бы тоже с такой каторги сбежал! И сбегу, если Бронски не наймет еще пару человек в помощь!
– Много ты понимаешь! – фыркнула Берта. – Это я пеку пироги, на которые сюда идет народ!
– То-то их уже четвертый день никто брать не желает. Все ругаются и говорят, что их есть невозможно, – усмехнулся парень. Потом встал и бросил на пол перчатки, в которых укладывал дрова: – Все, я увольняюсь! Без Мейты тут и есть нечего, и делать тоже. Прогорит таверна без ее пирогов!
– Предатель! – закричала Берта, замахиваясь своей ложкой. – Это я всегда пекла пироги! Я!
– Ага, – усмехнулся Вит, натягивая куртку, – только и тесто, и начинку делала Мейта, а за выпечкой следил я! Все, я ухожу!
– И я ухожу! – пискнула Мирка. – Я нанималась еду разносить, а не тыкву чистить! – тут она бросила нож и тыкву и рванула к двери. Некоторое время Берта с ней боролась, но верткая официантка вырвалась на свободу. Тогда кухарка села посреди разоренной кухни и зарыдала, некрасиво утираясь фартуком. Потом встала, осмотрелась, кинула на пол свою ложку – и тоже вышла за дверь.
Окно мигнуло и переместилось к бабулиному домику. Там все осталось ровно так, как было – только сухие листья еще больше засыпали крышу и крыльцо. Меня кольнуло легкой грустью, и окно схлопнулось, а потом раздался стук в дверь. Я резко села на кровати и крикнула:
– Кто там?
– Лэриса! Пора вставать, скоро завтрак!
Я резво вскочила и открыла дверь:
– Я сейчас! Я быстро!
Судорожно собравшись, как на работу, я выскочила из ванной в комнату и получила широкую улыбку Лэрисы:
– Ну ты прям настоящая ведьма! Волосы дыбом, юбки задом наперед, зато с метлой и боевой ложкой!
– Боевой ложкой? – я опустила глаза вниз и стиснула зубы. Торопясь, я действительно оделась как на работу – в свои поношенные вещи. И юбки умудрилась натянуть задом наперед!
– А, ты еще не умеешь видеть ауру предметов! В общем, вот эта ложка, которая у тебя за поясом, это боевой артефакт. Они разные бывают: мечи, посохи, чаще кинжалы или даже палочки. Обычно форму задает мастер, но бывают артефакты, которые притягивает к себе Академия. Интересно, почему тебе досталось такое оригинальное оружие?
Я шмыгнула носом, вернулась в купальню и привела себя в порядок. А когда вышла, спросила:
– Оружие? Разве ведьмам необходимо оружие?
– Обычно нет, – пожала плечами Лэриса, – но ведьмы тоже разные бывают. У меня оружия нет, я больше ритуалистикой занимаюсь. Вот декан наша, Илана Огненная, она и шарами огненными кидается, точнее, чем лучники стрелами, и в кольцо огня может заключить больше пятидесяти человек. Ее часто приглашают на помощь некроманты и ведьмаки, когда ходят кладбища упокаивать или нечисть ловить.
У меня округлились глаза – молодую женщину зовут кладбища упокаивать? Может, мне сюда не надо?
– А твоя ложка – кто знает, для чего? Это, наверное, только артефакторы сказать могут, те, которые оружейники. Или боевики. Ладно, пойдем скорее на завтрак, а то все вкусное разберут!
Мы и правда пошли в столовую, и я, подумав, выбрала сытную картофельную запеканку с кусочками мяса, пару кусочков сыра и большую кружку ягодного киселя. Просто подумала, что обед будет не скоро, а пирожки и булочки к завтраку не подавали.
За столом первокурсников народу прибавилось. Еще две девушки, похожие как две капли воды, сели в дальнем конце стола и, дичась, оглядывались вокруг. Они были очень смуглыми, чернокосыми и одеты в непривычного вида богато расшитую цветными нитками одежду. Я сидела близко к столу старшекурсников и слышала, как они обсуждали новеньких:
– Опять шаманки! Магистр Дервиль сказал, что пора для них отдельную кафедру делать!
– У нас же принцип магии разный! Они к духам природы обращаются, а мы к силам! Получается, шаманок на стихийные факультеты надо направлять!
– Не мы решаем, – вздохнула девушка постарше, утыкаясь в тарелку, – Академии виднее, кого и куда!
Потом разговор переключился на поход в таверну “Маг и башмак”, и я перестала слушать.
После завтрака Лэриса подошла ко мне и предложила прогуляться по территории:
– Покажу тебе библиотеку, жетон взяла? Можно будет учебники получить. А потом просто погулять. Парк большой.
– А что еще тут есть? – мне стало любопытно.
– Много чего. Полигоны, монстрятник, библиотека, лаборатории. Еще есть лавка магтоваров “Котел и корона”, там можно и оборудование купить, и зелье какое-нибудь сдать или артефакт. Первачков в город не выпускают, так что это единственный способ что-то продать или купить.
– Да что мне продавать? – отмахнулась я.
– Тебе, может, и нечего, а к нам, бывает, девочки из таких дальних миров попадают, что маги всю их одежду раскупают на амулеты или на исследования. К тому же стипендия маленькая, а для хорошей учебы много всего нужно, так что все стараются как-то подзаработать.
– Ты тоже? – мне стало интересно.
– Я тоже. На каникулах отправляюсь в свой мир и собираю там травы, а потом продаю мистрис Рогнеде. Она неплохо платит за них, мне хватает на всякие мелочи и нарядное платье к Новогоднему балу.
– Новогодний бал? – спросила я.
– Да-а-а, это просто грандиозное событие! Но я не буду сейчас ничего рассказывать, потом узнаешь! Давай учебники получать!
В библиотеке обнаружилась очередь. Я с любопытством рассматривала разноцветные мантии, шепотом уточняя у Лэрисы, кто к какому факультету относится.
– Ярко-красные – это огневики. К первачкам лучше близко не подходить, плоховато себя контролируют, – делилась студенческой мудростью ведьма. – Им-то ничего не будет, а тебе могут нечаянно брови и ресницы спалить, а то и косу!
Я схватилась за свою короткую косу и смутилась, когда мрачноватый паренек отодвинулся сам.
– Синие и голубые почти безопасны. Разве что дождем нечаянно польют или подол на голову завернут, но, если у тебя сродство есть – не тронут.
Я вспомнила испытания и бассейны с водой и поняла, что, наверное, есть.
– Желтые – это лекари. Их уважают, но, если что-то заболит – иди в лазарет, им лучше не попадаться – залечат! Им вечно материала для курсовых не хватает! – фыркнула адептка.
– А почему от белых и фиолетовых все шарахаются? – я заметила резкие движения в начале очереди.
– Белые – провидцы, медиумы, пифии… Как скажут чего-нибудь, мороз по коже. Ходишь, нервничаешь, переживаешь, а они, оказывается, ошиблись или неправильно выбрали сектор видения! Вот и не любят их. А фиолетовые – менталисты. Значок школы, конечно, дает защиту на первом уровне, но многие ее уже на втором курсе пробивают, так что или учись голову защищать, или эти типы будут в твоих мыслях копаться, как в сорном горохе!
Мне снова захотелось схватиться за голову и присесть, но парень в бордовой мантии, который стоял перед нами, обернулся слегка, смерил меня взглядом и насмешливо заявил:
– Больно им нужны мысли тыквенной замарашки!
Я побледнела – узнала его по голосу. Это он смеялся надо мной, когда я прошла испытания!
Лэриса уже открыла рот, чтобы достойно ответить, но к нам подошла большая компания боевиков:
– О, Крис, привет! Ты же нам очередь занял?
И они виртуозно оттеснили нас назад!
Я вскипела! Ложка за поясом дернулась, метла вдруг заплясала в руках. Да как они!.. Да этот наглый тип!..
– Мейта, тише! Ты чего? – Лэриса быстро вытащила меня из библиотеки. – Успокойся! У тебя глаза опять светятся, и волосы дыбом встают! Ну придурки они, что с них взять! Забудь! Пошли пройдемся. За учебниками попозже заглянем.
Мы погуляли по дорожкам и добрели до того самого магазина, про который мне рассказывала третьекурсница. Вывеска была лаконичной – над входной дверью просторного двухэтажного дома красовался огромный котел, выпиленный из дерева, а над ним сияла позолотой корона.
– Мистрис Рогнеда сама стоит за прилавком, – шепотом рассказывала мне Лэриса. – Она сильная ведьма и, говорят, когда-то служила в боевом отряде. Если ты ей понравишься, она будет покупать у тебя все по хорошей цене и делать скидки на оборудование!
Я робко шагнула в лавку и изумленно огляделась. Все стены были заняты полками от пола до потолка. Некоторые были прикрыты занавесками, некоторые – стеклом, кое-где красовались деревянные дверцы с надписями. Высокая стойка-прилавок до половины скрывалась под стопками каких-то тканей, грудами кружек, ложек, котелков и корзинок с печеньем.
– Мистрис Рогнеда! Добрый день! – довольно громко сказала Лэриса.
– Кто это у нас тут? – над прилавком возникла колоритная рыжеволосая дама впечатляющих пропорций. – Малышка Лэри! Привела новенькую?
– Да, мистрис! Это Мейта Лайбен!
– Здравствуйте! – пискнула я, смущенно поправляя ложку и крепко держась за метлу.
– Здравствуй, здравствуй, детка, – красивым грудным голосом сказала она, – надо же, какие адептки пошли! Еще птенец, а уже с метлой! Что ж, Мейта, думаю, подъемные тебе уже дали, а в город первачков не пускают, чтобы дел не натворили. Так что, если тебе что-то понадобится, приходи сюда. Если у меня чего-то не найдется, сделаю заказ в городе.
– Спасибо, мистрис Рогнеда!
– А пока присмотрись вот к этому, – женщина махнула рукой на прилавок, – наверняка у тебя в комнате ни кружки, ни ложки, ни котелка. А в столовую не набегаешься.
– А зачем котелок? – осмелилась спросить я. – Плиты в комнате нет!
– Плиты нет, но кипятить воду вас на бытовых или на стихийных занятиях первым делом научат. Продукты в магическом сундуке не портятся. Так что будете и чай заваривать, и кашу варить. Некоторые умелицы умудряются в общежитии зелья готовить, если до лаборатории лень идти. Так что послушай опытную ведьму – бери сразу котелок. Я большую партию привезла, сделаю тебе скидку.
Лэриса в наш разговор не вмешивалась – ушла гулять вдоль полок. Я поразмыслила, вспомнила, что про котелок от старшекурсницы тоже слышала, и решилась:
– Тогда мне вот эти две кружки…
– Две? – подняла бровь мистрис Рогнеда.
Я смутилась. Почему-то хотелось именно две кружки. Одну с чудесным белым зайчиком, вторую – с розовым пони.
– Соседка, может, появится, – неловко выкрутилась я, – не буду же я чай одна пить.
– Ну-ну, – пробормотала ведьма, пододвигая ко мне покупки.
– Две ложки чайные, две столовые. Две тарелки, вот эти! – я ткнула пальцем в приглянувшиеся мне миски и опять поймала задумчивый взгляд хозяйки лавки. – Чайник для чая, молочник, сахарницу…
Я разошлась, но ничего не могла поделать – мне хотелось собрать такой же чайный набор, который у меня был дома. Может, это излишество, следовало обойтись ложкой и кружкой, но я вспомнила про припрятанную зарплату и успокоилась. Есть вещи, которые мне необходимы для душевного комфорта, и крепкий сладкий чай – одна из них.
Еще мистрис предложила мне жестяную коробку с заваркой:
– Ты пока сама травы не собираешь, и до весны тут и брать нечего. А это хороший сбор, помогает концентрации, усиливает общую защиту и укрепляет здоровье.
Мне приглянулась коробка, и я ее взяла. Как и корзинку с печеньем, пакетик колотого сахара и пару небольших кусочков подшитой ткани – постелить на стол или вытереть руки. И поднос под все это.
Покупки ведьма упаковала в холщовый мешок.
– Вот, здесь амулет, уменьшающий вес. Донесешь до общежития и вернешь мешок в следующий раз.
– Спасибо большое! – я удивилась щедрости хозяйки лавки, попрощалась и вышла.
Лэриса догнала меня на крыльце, и я спросила ее:
– Неужели амулеты и магия тут так дешевы?
– Ты про сумку? Это очень тонкая задумка мистрис Рогнеды. Она дает такую сумку каждому новичку, амулет заряжает ровно на один раз. Донесешь до комнаты, и вес вернется. Придешь возвращать сумку – купишь что-нибудь еще, и тебе снова положат в сумку, чтобы ты пришла снова. Первачкам деваться некуда, все равно к ней приходится ходить, а старшие курсы много чего в городе покупают. Только привычка остается, что тут, рядом, все есть, и нести не тяжело, так что и старшие курсы тут покупают всякие мелочи, за которыми в город не набегаешься.
– Понятно, – я вздохнула, – жаль, в библиотеку с этой сумкой сходить нельзя!
– Да почему нельзя? Можно! Там тебе свой амулет дадут, просто привяжешь его к сумке.
Я обрадовалась. Мы заскочили в общежитие, оставили мои покупки в комнате и все же отправились в библиотеку.
На этот раз очереди почти не было, так что мы быстро очутились перед стойкой. За ней стоял высокий худощавый блондин с короткой кудрявой стрижкой и в мантии непонятного цвета. Она все время переливалась, меняя цвет, а на груди на плоской цепи висел значок Академии с книгой в центре. Мужчина поднял на меня взгляд, и я уставилась на его лицо. Очки! У нас это было большой редкостью! А тут еще и стекла не прозрачные, а словно туманные, скрывающие цвет глаз.
– Добрый день, адепты, что вы хотели?
– Добрый день, магистр Оливер! – вежливо и очень уважительно сказала Лэриса. – Это Мейта Лайбен, она новенькая, ей нужны учебники для первого курса!
– Ваш жетон, – библиотекарь протянул мне затянутую в тонкую белую перчатку руку.
Я изумилась! Я знала, сколько пыли собирают книги. И он работает с ними в белых перчатках? Однако жетон подала.
– Мейта Лайбен. Вот ваш читательский билет. Тут будут записаны все выданные вам книги. Их нужно будет вернуть перед Новогодним балом и получить книги на следующее полугодие. Прошу!
Библиотекарь подал мне небольшой лист картона, куда он вписал мое имя. Ниже было написано: “набор учебников без дополнений, первый курс, фак. ведьм”.
– Напоминаю, – немного занудным тоном сказал мужчина, – что учебники следует хранить в ларе для магических вещей. Читая их, нельзя есть, пить, практиковать магию. Плата за поврежденные учебники будет списана с вашей стипендии. Книги крайне дорогие!
Я сглотнула. Цену книг я знала. У нас тот травник, что я нашла у бабушки, можно было продать и жить припеваючи целую неделю, не экономя на еде и дровах!
– Я буду очень осторожна, магистр Оливер!
Мужчина просто кивнул и отвернулся к следующему в очереди.
– Пошли, – затеребила меня Лэриса, – я тебе еще читальный зал покажу!
Она потянула меня к боковой двери, мы открыли ее и вывалились в каком-то чулане! Расчихались, испугались, открыли дверь снова и попали в маленькую комнатку, заставленную стеллажами. Потом в другую. В третью. В пятую. Когда я почти рыдала от страха, дверь очередной комнаты распахнулась, впуская магистра Оливера.
– Адепты, – сурово сказал он, – почему вы прыгаете по залам без всякой схемы и смысла?
Лэриса, которая, кажется, испугалась не меньше меня, но держалась лучше, ответила:
– Я хотела показать Мейте читальный зал…
– Так нужно было держать эту мысль в голове! – строго сказал магистр и вывел нас из каморки в уютный просторный зал, заставленный столами и стульями.
Высокие окна без штор поражали воображение – я никогда не видела столько тонкого и прозрачного стекла! На каждом столе стоял письменный прибор и несколько небольших шаров-светильников на красиво вырезанных ножках. Вдоль стен стояли стеллажи с книгами, и где-то вдалеке виднелась стойка библиотекаря.
– Пойдем, здесь тоже надо записаться, – потянула меня Лэриса. – Правила простые: сюда можно приходить заниматься в любое время, даже ночью. Главное – не шуметь!
За стойкой стоял другой библиотекарь – высокий сухощавый старик с гладко выбритым лицом. Он тоже был в очках и одет так безупречно, что я невольно попыталась спрятать метлу за спину, чтобы не оскорблять его взора.
Однако на наше приветствие он ответил доброжелательно:
– Добрый день, адептки, что вы хотели?
– Это Мейта Лайбен, магистр Фрэнц, ей нужно записаться в читальный зал.
– Ваш студенческий жетон, адептка, – спокойно сказал он.
Я протянула значок, он что-то записал в толстенную книгу, а потом тем же ровным голосом начал объяснять правила:
– Книги не портить, чернилами не брызгать, в зале не спать, а если все же уснули – не храпеть!
Я крепко сжала губы, чтобы не рассмеяться, и Лэриса потянула меня дальше.
Выбравшись из царства книг, мы обнаружили, что время уже обеденное, и отправились в столовую.
Народу явно прибавилось, а еще очень красивый мужчина со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами подвел к нам девушку, одетую в груботканый балахон, увешанную амулетами, бусами, лягушачьими лапами и чем-то еще таким же пугающим.
– Адептка Лэриса! – позвал он, и старшекурсница тотчас поднялась из-за своего стола.
– Магистр Говард! – отозвалась ведьма.
– Новенькая. Будет жить в комнате с адепткой Мейтой. Берите под опеку обоих.
– Поняла! – коротко ответила Лэриса.
Магистр ушел, а я решила познакомиться с новой соседкой.
– Привет! Я Мейта Лайбен!
– Привет, – ответила она, глядя на меня немного испуганно, – я Айлира Болотная.
– Болотная? Ты уже с прозвищем? – восхитилась старшекурсница. – Я твой куратор, Лэриса Корван. Буду все показывать и рассказывать. Запоминай стол, здесь едят первокурсники, пойдем, покажу тебе, как и где брать еду.
Лэриса увела Айлиру к выдаче блюд, а я смотрела им вслед, пытаясь понять – что за соседка мне досталась?
Потом вернулась к своим тарелкам и заодно прислушивалась к болтовне соседок. Они обсуждали магистра Говарда. Оказывается, мужественный блондин произвел впечатление на всех.
– Я сходила в деканат, – спокойным тоном сказала Алэйя Мортон, аккуратно поднося ко рту вилку, – там на стене есть портреты всех преподавателей с короткой характеристикой. Магистр Говард Хотч – ведьмак. Преподает нежитьведение.
– Нежитьведе… что? – пискнула рыжая веснушчатая первокурсница, по виду совсем еще ребенок.
– Насколько я знаю, ведьмы занимаются защитой от нечисти, – так же уверенно ответила Алэйя, – а чтобы защищать, нужно знать, от кого и как.
Все задумались.
– Все равно красавчик, – выдохнула полненькая аппетитная пышка с очень яркими губами.
– Губы не раскатывайте, девочки, – с легким смешком сказала вернувшаяся к нашему столу Лэриса, – магистр Говард весьма строг, и тем, кто строит ему глазки, назначает дополнительный реферат по тварям Мрачных болот. Или на практику туда тащит. Поверьте, влюбленные дурочки быстро теряют розовые очки.
Ведьмочки сникли, и только пухленькая упрямо поджала губы.
После обеда мы с Айлирой и Лэрисой вместе пошли в общежитие. Пока мистрис Дея выдавала моей соседке такую же кучу одежды, обуви и канцелярии, я вспомнила, что так и не отнесла одежду в стирку, а неведомые мне банницы ничего из мешка не забрали. А я ведь купила в лавке “Котел и корона” очень вкусное печенье, да и пирожки еще остались! Может, можно будет их попросить постирать?
Впрочем, прямо сейчас делать это было некогда.
С помощью амулета мы дотащили груду вещей до комнаты и свалили на вторую кровать. Айлира, впечатленная приобретениями, выслушала подробности общежитской жизни и долго стояла в купальне, с наслаждением включая и выключая воду. Кажется, она, как и я, никогда прежде не видела водопровода. Может, поэтому нас и поселили вместе?
Услышав о том, что мы с Лэрисой собираемся на прогулку по территории, Айлира решительно махнула рукой на одежду и попросилась с нами. Мы ей, конечно, не отказали, но посоветовали переодеться.
– Но ведь учеба еще не началась, – удивилась девушка, – я не хочу портить такую красивую одежду!
Мы с Лэрисой переглянулись, но спорить не стали. Я уже поняла, что в Академии проще всего носить мантию – ты просто растворяешься в толпе таких же и никому не мозолишь глаза.
На этот раз Лэриса решила показать нам полигон для левитации.
– Мы, ведьмы, себя левитацией поднять не можем, – объясняла она нам, – зато легко можем поднять предмет и левитировать на нем.
Я покосилась на свою метлу, которую продолжала всюду носить с собой, так же, как и ложку.
– Да-да, метла самый удобный и простой вариант, – объясняла Лэриса. – Некоторые умудряются левитировать на лопатах, ковриках или даже в ступах, но там управление получается куда сложнее, заклинания приходится подбирать… А для метлы простой левитации хватает.
Мы дошли до заросшего травкой луга, опоясанного невысоким забором. За пределами забора стояли скамейки и длинный сарай, заплетенный диким виноградом.
– Вот здесь и летаем, – вздохнула Лэриса. – В сарае хранятся полетные предметы для тех, у кого нет личных.
Я удивленно рассматривала лужок, Айлира тоже. Наконец я не выдержала:
– А зачем тут летать? В других местах нельзя?
– Здесь летать учатся. Трава специальная, пружинящая, если упадешь – смягчит падение. Плюс защитный купол. Это сейчас еще набор адептов идет, и в Академии затишье. А в обычный день тут кто только куда и на чем не летает! Новичка запросто сшибут и не заметят! Поэтому для новичков полеты вне поля запрещены, пока преподаватель предметной левитации не выдаст специальный жетон.
Тут я и брякнула:
– А ты почему пешком ходишь?
– Потому, что жетона у меня нет! – стиснула зубы Лэриса. – Свою метлу сделать не получается, а учебные меня не признают! Дичают и скидывают. Знаешь, сколько я тут синяков набила? У-у-у!
– Ты же говорила, можно не только на метле…
– Говорила, но метла – базовая дисциплина. Пока ее не сдашь, жетона не получишь!
Мы искренне посочувствовали ведьме, а потом Айлира спросила:
– А на чем, кроме метлы, получается?
– На ковре, – вздохнула Лэриса, – но препод это не учитывает. Метла – и все.
– А если коврик обернуть вокруг ручки метлы? – предложила новенькая, и Лэриса остановилась, открыв рот. – Скажешь, что для мягкости подложила, и сдавай себе!
– Надо попробовать! – через минуту отмерла ведьма и ринулась к сараю.
Оказывается, его можно было открыть, приложив жетон. Лэриса нам объяснила, что так открываются все двери, доступные адептам. Внутри на специальных стойках стояли метлы, в отдельном шкафу лежали свернутые рулонами ковры. Длинным рядом стояли ступы разных размеров и рядом с каждой – тяжелый пест. Еще были лопаты, каменные собачки, похожие на львов, или львы, похожие на собачек, чучело лисы с тремя хвостами, несколько богато расшитых серебром седел, козлиные шкуры и еще что-то непонятное под чехлами.
Лэриса не стала ждать – ринулась к коврикам, чтобы выбрать себе самый маленький и тонкий. Потом так же пристально выбирала метлу, ходила туда-сюда, пока Айлира не ткнула пальцем в какую-то:
– Бери эту, рукоятка прямая, удобно будет наматывать.
Потом ведьмы вдвоем крепили коврик на ручке метлы, а я наблюдала со стороны. Заклинания левитации все равно не знала, но моя метелка мне нравилась больше всех увиденных. Словно почувствовав мое отношение, ручка метлы приятно нагрелась, а я уже и не удивилась – поняла, что все в Академии пропитано магией, и даже неодушевленные предметы тут имеют свой характер и силу.
Потом мы вышли из сарая, заперли его, и Лэриса в одиночестве перелезла через заборчик. Едва она оказалась внутри, как заборчик загудел, и над лужком навис прозрачный купол.
Ведьма взялась за метлу, держа ее параллельно земле за обмотанный ковриком черенок, пробормотала заклинание, потом боком вскочила на нее и… взлетела! Медленно и плавно поднялась над короткой травой и чинно полетела по кругу. Потом ускорилась. Через минуту быстрого полета метла начала менять высоту, выделывать кренделя и петли. Я сначала испугалась, думая, что метла снова чудит, но все это Лэриса делала с абсолютно счастливым лицом! Мы поняли, что она одолела метлу!
– Надо же, Лэри справилась! – раздалось над ухом.
Я мельком оглянулась и тут же снова уставилась на поле, стиснув рукой свою ложку. Боевики! Те самые! Ну чего им здесь надо?
В этот момент счастливая Лэриса затормозила метлу, спрыгнула с нее и, обнимая как самый большой приз, двинулась к нам. И, конечно, заметила боевиков:
– Привет, Крис, – сказала она заводиле, – чего это вы здесь прохлаждаетесь? Или магистр Элевиз вам боевку отменил?
– Да вот, шли на полосу, – фыркнул в ответ боевик, – увидели, что ты летаешь, не поверили глазам своим! Неужели наша Лэри наконец перестанет топтать сапоги?
Говорил только один парень, тот самый, который заявил, что от меня воняет тыквой, но другие его не останавливали, а только косили в сторону – мол, сами разбирайтесь. Я насупилась. Знала ведь, что один дурак может всю компанию испортить, но почему эти здоровяки позволяют товарищу цеплять девушек?
Лэриса в ответ гневно сверкнула на парня глазами, а мне стало интересно – у меня они так же горели?
– Я справилась с метлой, – уверенно сказала она, – сдам экзамен и буду летать. А ты все равно дротиком в мишень попадаешь три раза из пяти, как первачок!
Боевик насупился, но ответил почему-то не Лэрисе, а нам:
– Ничего, тыковки, учитесь – и года через три будете порхать, как тетушка Лэрис!
Покраснели мы все – и Айлира, и я, и Лэриса. Ее унизили аж трижды, и теперь глаза ведьмы не просто сияли – из них аж искры посыпались. Парни, присвистнув, убрались куда-то в сторону от корпусов.
– Это так оставить нельзя! – сказали мы хором и посмотрели друг на друга.
– Нельзя, – повторила Лэриса, – кураторов выбирают из лучших учеников курса. Это привилегия и честь. Только сразу мстить нельзя, помнишь, Мейта, что я тебе рассказывала? Нужно хорошенько подумать!
И мы отправились в общежитие – пить чай с печеньем и думать. Кружку Лэриса принесла свою, она, оказывается, жила над прямо над нами.
Чай получился крепким и вкусным, печенье просто таяло во рту, Айлира потихоньку разбирала свои вещи, а идея подходящей мести все никак не рождалась. Наконец я устала от пустой болтовни, сгребла свой мешок с грязной одеждой и пошла вниз – в прачечную.
Там царила суета. Невысокие, закутанные в многочисленные платки женщины носились туда-сюда в суете и панике. Я прижалась к стене, пытаясь разобраться, в чем же тут дело. Минут через десять поняла, что в прачечную только что явились дежурные банницы и привезли несколько тележек с мешками, полными грязных мантий боевиков, а хлопотуньи-прачки не успели отбелить мантии провидцев. В общем, я поняла, что соваться в эту суматоху со своим платьем не стоит, и незаметно вышла.
Я шагала по лестнице, глядя себе под ноги, и тут в моей голове появилась идея! Бегом добравшись до комнаты, я ворвалась в нее как ураган:
– Девочки! Я придумала, как отомстить боевикам!
Айлира и Лэриса подпрыгнули от неожиданности, но через миг уже готовы были меня слушать.
– Там, внизу, сейчас привезли мантии боевиков в стирку. Они ведь очень гордятся цветом своих мантий?
– Еще бы, – фыркнула Лэриса.
– Там же сейчас отмачивают белые мантии провидцев. В сильнейшем отбеливающем растворе!
– Ты предлагаешь?
– Добавить этот раствор к мантиям Криса! Его мешок ведь подписан!
– Не выйдет, – погрустнела Лэриса, – отбеливатель, конечно, испортит ткань, но прачки это сразу заметят.
– Вот жаль, – вздохнула я, – но идея была хорошая.
– Очень хорошая, – поддержала старшекурсница, – вот если бы найти какой-то замедлитель для отбеливателя…
– Пф-ф-ф, – фыркнула вдруг Айлира, – замедлитель для зелий, что ли, нужен?
Мы с Лэрисой дружно хлопнули ресницами, а потом она сказала:
– Ну конечно! Отбеливатель, это, по сути, тоже зелье! Только не магическое. Но кто нам мешает добавить в него магию? А потом замедлить его действие магически?
Она тут же села к столу – высчитывать формулу воздействия. Я в этом ничего не понимала, я только помнила, что яркие красители довольно нестойкие, так что количество отбеливателя тоже следовало посчитать. А вот Айлира ничего не считала. Она полезла в корзину, которую принесла с собой из дома, покопалась там и вытащила пузырек:
– Вот, – сказала она, – замедлитель для зелий. Я его применяла, если нужно было, чтобы не сразу подействовало.
Лэриса схватила пузырек и сказала:
– Только наши мантии нужно снять и замаскироваться!
– Как? – удивились мы.
– Завернемся в простыни! Если кто-то увидит, подумает, что провидцы идут. От них все шарахаются! Еще нам с Айлирой нужно волосы спрятать, а тебе, Мейта, наоборот, распустить – среди провидиц много блондинок.
Мы спорить не стали. Нас охватил какой-то бешеный азарт! За пять минут мы сшили балахоны из простыней, причем два из них с капюшонами. Потом натянули их на себя, подбелили лица толченым мелом, который выдали для чистки зубов, и подвели глаза смесью сажи и масла для тела.
Мельком увидев себя в зеркале, я вздрогнула, но Лэриса сказала, что провидицы специально так одеваются, чтобы даже в темноте их было видно.
– Идем! – она потянула нас к двери, и мы пошли.
В подвал спустились спокойно – от нас действительно все шарахались. А вот внизу нас ждал неприятный сюрприз! Оказалось, трудолюбивые прачки уже закончили работу! В просторном зале стояло два ряда чанов – в одном ряду плескались белые мантии провидцев, а в другом – вишневые одеяния боевиков!
– Мы теперь не найдем одежду Криса! – с отчаянием сказала я.
– А зачем нам ее искать? – хищным тоном заявила Лэриса. – Здесь собраны мантии всего боевого факультета! В начале учебного года их стирают и чистят все! Только новичкам новые выдают.
– Всего факультета? – мне стало нехорошо. – Мы же не будем их все?
– Знаешь, сколько они мне за это время гадостей наговорили? – с жаром возразила Лэриса. – Подножек и магических шуточек устроили? Нет уж, мстить – так всем! Да и не догадается никто, если сразу у всех мантии цвет поменяют. А для первачков можно заклинание подобия добавить.
– Заклинание подобия? – заклинаний я совсем не знала, поэтому ничего не поняла.
– Когда изменим цвет мантий, я скажу пару слов и все предметы такого же цвета станут как мантии, залитые зельем. В общем я сделаю, чтобы все боевики знали, что с ведьмами шутки плохи!
Мы с Айлирой все еще топтались, не зная, что предпринять, а Лэриса уже действовала! Она огромным ковшом черпала отбеливатель из чанов слева, капала в него замедлитель, шептала заклинание, и выливала мерцающую смесь в чан справа. И так сорок раз! Правда после десятого или двенадцатого у нее устали руки, и пришлось нам с Айлирой к ней присоединиться. Мы таскали ковш, а Лэриса только капала замедлитель и шептала.
Дело мы закончили и уже собрались уходить, когда Лэриса качнула головой:
– Нет уж, надо результат магией закрепить! Чтобы по всей Академии ни одной вишневой мантии не осталось! Помогайте!
– Да мы же не знаем, что надо делать!
– Просто смотрите на чаны, чувствуйте свою силу и выплескивайте ее туда!
Мы повторили стойку старшекурсницы, взмахнули руками, но, кажется, ничего не произошло.
Вздохнув – я с тайным облегчением, а Лэриса с разочарованием, мы натянули капюшоны и вернулись к себе. Там смыли краску, вернули на место простыни и отправились на ужин. Вели мы себя как обычно – ели, слушали новости, участвовали в разговорах, так что никто и подумать не мог, что мы что-то натворили.
А утром разразился скандал!
Боевикам выстиранное и высушенное белье разнесли ранним утром. Почти все они, спеша на завтрак, натянули мантии не глядя, и только по дороге к столовой под сдержанные смешки других факультетов обнаружили, что их мантии вдруг из благородно-вишневых превратились в нежно-розовые!
Крики и ругань возле корпусов быстро привлекли внимание педагогического состава. Больше всего возмущался декан факультета боевиков – магистр Элевиз:
– Это боевики или девчонки в оборках? – гудел он так, что дрожали крыши. – Я лично ноги оборву тому, кто это сделал! Быстро всем переодеться в запасные!
– Не спешите с отрыванием конечностей, – прохладно отвечала ему декан лекарей, магистр Шартолла, – в лазарете нет запаса крови на такой случай.
– М-да, сделано качественно, – меланхолично вставил реплику магистр Карл, завкафедрой некромантии, когда растерянные боевики вышли из общежития с охапками розовых мантий в руках. – не иллюзия, хотя магия чувствуется. Грубовато конечно, но действенно сработано!
– Чья магия? Куда ведет след? – заинтересовался боевик.
– В прачечную, конечно, – шевельнул смоляной бровью некромант.
– В прачечную? Так, где у нас провидцы? Может, они увидят, кто посмел такое сотворить с моими парнями?
Магистр Аделинд подошла ближе, пуская солнечных зайчиков своим великолепным кулоном с белым опалом. Чуть коснулась рукой розовой ткани на ближайшем старшекурснике, закатила глаза, входя в транс, и очень быстро вернулась обратно.
– Хм, – сказала она смущенно, – ничего не вижу, сплошной туман!
– Туман, говоришь? – подозрительно подобрался Элевиз. – Неужели водники постарались?
– Просто не видно ничего, – торопливо сказала Аделинд и поторопилась уйти. Ей совсем не хотелось докладывать пугающе огромному и страшному боевику о том, что транс показал ей трех адепток в белых мантиях. Чем бы ни насолили боевики ее девчонкам, провидицы выбрали отличный способ отомстить!
Расследование зашло в тупик. Никто ничего не видел, следов никаких не нашли. Боевики были высмеяны адептами.
Крис был не единственным насмешником среди факультетских “звезд”. Прежде многие студенты побаивались боевиков за их грозный вид, но теперь невозможно было удержаться от шуточек, увидев здоровенных парней и крепких девчонок в нежно-розовых одеяниях.
Боевики пытались спрятать мантии, начали ходить в повседневной одежде, но на занятия и общественные мероприятия полагалось являться в форме, а впереди ожидался ежегодный ужин с торжественной речью самого ректора!
Перед началом торжества паника и суета в Академии воцарились знатные. Старшекурсники вспоминали прежние шуточки и дружно признавали, что кто бы ни перекрасил мантии, месть удалась. Даже спешный пошив новых мантий не помог – вся вишневая ткань на складе стала ярко-розовой! Правда кое-кто ругался, что любимые вишневые платья, ленты или куртки тоже поменяли цвет, но даже невинно пострадавшие готовы были терпеть, ради легких смешков при появлении “грозных феечек” – так окрестили боевиков некроманты.
Мы с Айлирой и Лэрисой некоторое время опасались, что нас найдут, потом поняли, что никого не нашли, да и не ищут особо, и расслабились.
Оставшиеся до ужина с ректором дни пролетели со скоростью ветра. За столом первачков прибавилось еще несколько девушек. Айлира получила учебники, и мы с интересом их полистали. Оказалось, болотная ведьма отлично разбирается в зельях и бытовой магии. Она уже несколько лет работала ведьмой на окраине своего мира. Однако попасть в Академию была все равно рада – кому-то не понравился ее скромный домик на болотах, и ее собирались сжечь вместе с избушкой, когда ей в руки упал свиток.
В общем, мы с ней как-то незаметно подружились, обменялись своими непростыми историями, и я в который раз подумала о том, как грамотно Академия распределяет адептов. Нам, двум нищим сиротам, легче было найти между собой общий язык. К тому же письмо из Ильсарриона стало для нас спасением, и это тоже было важно. Мы хотели учиться! Мы готовы были грызть гранит науки!
Назначенный день наступил удивительно быстро. Накануне мы с Айлирой поставили на подоконник родниковую воду, чтобы она напиталась лунным светом и придала нашей коже белизну и сияние.
– Осеннее равноденствие – время магии, – сказала моя новая подруга, извлекая из своей корзинки пахнущие мхом и болотом кремы.
– Насчет магии не знаю, – отозвалась я, – а вот хорошую маску для волос нужно сделать обязательно! Я уже и травы купила!
В лавке мы купили не только травы и печенье, но и новые ленты для волос. Лэриса пришла проверить, как мы собираемся, похвалила и, хихикая, мазнула нам под глазами приятно пахнущей мазью из крохотной баночки:
– Гламария. Чтобы все старшаки головы свернули, на вас любуясь.
Мы тоже хихикнули и заулыбались. Новенькие мантии, тугие косы и улыбки – кроме хорошего настроения нам сейчас ничего не нужно.
В назначенный час все первокурсники строем вошли в огромный парадный зал и выстроились полукругом у балкончика, который нависал над залом.
Следом за нами яркой разноцветной толпой вошли старшие курсы. Краем глаза я заметила розовые мантии боевиков и довольно улыбнулась. Месть удалась!
Между тем на балкончике появился ректор – темноволосый мужчина лет семидесяти на вид. Его серые глаза осмотрели шеренгу первокурсников, тонкие поджатые губы на миг стали еще уже, а длинные крючковатые пальцы впились в балюстраду.
– Адепты! – начал он свою речь. – Сегодня вы становитесь частью Великой Академии Изумруд! Будьте достойны этой чести!
Почему-то после второго предложения у меня отключился слух. Но через минуту я поняла, в чем дело. Пока ректор вещал со своего балкона, домовые за нашими спинами быстро накрывали столы. Старшекурсники были увлечены своими делами: девушки разглядывали ногти и прически, обсуждали фасоны платьев. Парни обсуждали девушек, артефакты и оружие. Я догадалась, что речь ректора неизменна, и адепты и преподаватели слышали все это уже неоднократно, поэтому каждый размышлял о своем.
Когда речь наконец завершилась, ректор вдруг подмигнул и совсем другим голосом объявил:
– Ну, а теперь, дорогие магистры и адепты, прошу вас отметить начало нового учебного года этим роскошным угощением! Предупреждаю! Спиртное на территории Академии запрещено!
После чего ректор бодрым шагом направился к столу преподавателей, налил себе в огромный серебряный кубок вина и выпил его под громогласные крики проголодавшихся адептов.
А я со смехом поняла, что речь ректора длилась ровно столько, сколько времени потребовалось домовым, чтобы выставить все эти прекрасные блюда! Я с вожделением обвела взглядом копченую ветчину, мясной рулет, колобки в сливовом соусе, огромную кабанью голову с яблочком в пасти и крохотных перепелов, фаршированных изюмом. Ко мне подбежала довольная Лэриса с бокалом фруктового пунша в руках, поздравила нас с Айлирой с поступлением и шепнула:
– Боевики там самогон в пунш добавляют, будь осторожна, с этими придурками не пей! – при этом она стрельнула глазами в сторону Криса и его компании.
И тут до меня дошло:
– Лэриса! Он тебе нравится!
– Что? Нет! Т-с-с! – она поменялась в лице и убежала. А я фыркнула ей вслед, пригубила пунш и вдруг поняла, что я счастлива! Я буду учиться в Академии Изумруд! Я стану самой настоящей ведьмой! И… да, этого я и хотела, когда получила то самое письмо!
Ура!
Пролог
Осень. Запах прелой листвы, мокрой земли и дыма. Горячий грог и тыквенные пироги. Многие люди любят осень – самое сытное время года.
Вот вы любите тыквенные пироги? Я их просто ненавижу! А все потому, что с наступлением сентября я вынуждена вставать в четыре утра, чтобы в стылом сумраке пробежать по улице до таверны “Как у мамы”. Там, едва успев скинуть потертое пальто и затопив печь, засовываю в нее первую порцию начищенной с вечера тыквы.
Пока ярко-оранжевые ломти томятся в темноте духовки, мне нужно просеять муку, добавить в нее дрожжи, принести с ледника и нарубить сливочное масло. Потом вымесить тесто и унести его на ледник – и так несколько раз. В промежутках между вымешиванием теста я вынимаю из духовки запеченную тыкву и тщательно протираю через решето. Чищу и рублю орехи. Чищу и тонко режу яблоки. Снова чищу тыкву и загоняю противень в духовку, успевая вымыть крупные куриные яйца.
К восьми утра приходит Берта. Она главная повариха в таверне “Как у мамы”. Она крупная, неторопливая и очень больно бьет по голове огромной ложкой.
Берта проверяет все: таз с протертой тыквой – щелчок. Рулон теста – еще щелчок. Орехи – тут обходится щелбаном. Яблоки – тут я уворачиваюсь.
Внимательно все осмотрев, Берта берется за огромную скалку. Она тонко раскатывает тесто и разбрасывает его в приготовленные мною формы. Небрежно выравнивает ножом и кивает. Это значит, я могу раскладывать начинку и украшать тыквенное пюре ломтиками яблок.
К этому времени приходит Вит – хмурый парень, который числится у нас младшим поваром. Он запихивает пироги в духовку и принимается толочь сахар. Я же берусь за венчик, чтобы приготовить меренгу.
Когда в глазах темнеет от усилий, Берта снова важно кивает, и Вит вынимает пироги на огромный чистый стол – остывать. Вот теперь повариха набирает взбитые белки в большой мешок с острым кончиком и принимается украшать пироги. Посыпает начинку дроблеными орехами, художественно выкладывает белые шапочки меренги и командует поставить пироги на печь, чтобы подсушить украшения.
В десять Вик идет открывать двери, приходят Мирка – наша бессменная официантка – и сам хозяин, мистер Бронски. Тянутся первые посетители, желающие выпить горячего сбитня и съесть кусок пирога.
Берта принимается варить к обеду похлебку из протомившихся в котле костей, крупы и пряной зелени. Вит кромсает на сковороду колбасу или окорок. Мирка режет хлеб, а я… снова сажусь чистить тыкву.
Глава 1
В то утро я вышла на крыльцо, отчаянно борясь с зевотой. Поежилась, чувствуя, как ночная прохлада пробирается под поношенную юбку и потертый плащ. Эх, когда же я накоплю на новую одежду? Пока весь заработок сжирает покупка угля, ремонт крыши и налог на строение.
В голове сложился привычный день, пахнущий тыквой. Руки заныли. Я вдруг ощутила вселенскую усталость и несправедливость. Я ведь еще так молода, а после смерти бабули не вижу ничего, кроме таверны и ночных улиц! В каком-то порыве я подняла голову и, борясь с набежавшими слезами, прошептала в звездное небо:
– Бабушка! Ну почему ты ушла так рано! Почему оставила меня одну? Ты же всегда говорила, что я особенная! Что я буду счастливой!
Что-то прошуршало по старой черепичной крыше. Я вздохнула. Только не камень! Если мне придется опять платить кровельщику, не смогу купить к зиме теплые сапоги! Однако вместо камня или сброшенной ветром ветки к моим ногам упал… свиток!
Я не поверила глазам – может, просто ветка? Но почему тогда она светится в полумраке улицы?
Осторожно, боясь чего-то, я подняла рулончик плотной желтоватой бумаги, покрутила в руках, сняла ленту и развернула лист.
“Если ты читаешь письмо – ты наш. Ты – маг. Пройди испытание и поступи в Межмировую академию Изумруд! Помни, ты можешь взять с собой только то, что способен унести.
Если готов – порви конверт!
И да помогут тебе священные звезды Ильсарры…”
Я перечитала эти строки несколько раз, не веря своим глазам. Я маг? Правда-правда? Испытания? Учеба? А что если это чья-то злая шутка? И где в свитке конверт? А, вот он. Просто рисунок конверта вместо подписи.
Однако, пока я стояла у двери, время шло. Вот уже загрохотали на соседней улице телеги угольщиков, и я встрепенулась: опаздываю! Сунула свиток в карман потрепанной сумки, висящей на плече, и побежала.
До таверны добралась запыхавшись и с колотьем в боку. Быстро открыла двери кухни своим ключом, сняла верхнюю одежду, вымыла руки, натянула платок и фартук – без этого Берта не пускала даже тыкву чистить, и взялась подкидывать дрова в остывшую за ночь плиту. А в голове все крутилось – шутка или не шутка?
Маги в нашем мире уважаемые особы. Даже если маг родился в крестьянской семье, он все равно становится лордом. Правда, таких ребятишек, которые проявляют способности, очень быстро выкупают знатные и богатые семьи. Ведь магия – это редкий дар.
На каждой ярмарке есть палатка мага, который бесплатно посмотрит способности ребенка, и, если они есть – предложит магическую школу или богатую семью. Многие приводят туда своих детей на испытания. Меня бабушка почему-то не водила и даже запрещала пробовать. Она вообще магов недолюбливала.
Так все-таки – шутка или правда? Как бы узнать?
Пока мысли крутились в голове, руки привычно делали свою работу. Сегодня меня даже запах тыквы не бесил, и орехи легко кололись, и масло рубилось, я и не заметила, как пришла Берта. Но как только она взялась за свою ложку, я вдруг отпрянула и заявила:
– Если щелкнешь, я тут же уйду!
Повариха хмыкнула и… убрала ложку в сторону.
Работу продолжили молча. Я и так не любила поговорить, а вот Берта то и дело косилась на меня взглядом. Да и Вит тоже.
Когда пироги отправились в печь, я взялась за взбивание белков и вдруг заметила, что белая пена сама поднимается в миске, без участия веселки. Но как только я это заметила, масса замерла. Пришлось активно шевелить венчиком, но сердце мое билось где-то в горле – кажется, у меня действительно есть какие-то магические силы! Так значит, это все не шутка?
Я еле дождалась конца рабочего дня и, когда хозяин начал пересчитывать выручку, подошла к нему.
– Мистер Бронски, мне завтра нужен выходной.
– Что? – хозяин поднял косматые полуседые брови.
Прежде я очень боялась этого его пронзительного взгляда и долго мямлила, если что-то хотела сказать. А теперь вдруг смело вздернула подбородок и повторила:
– Мне завтра нужен выходной!
– Мейта, какой выходной? Разгар сезона!
– Мистер Бронски, я не брала выходной с весны, когда подхватила простудную лихорадку. Мне нужно два дня на улаживание семейных дел.
– Но кто будет заниматься кухней? – старик заморгал как филин и плотно прикрыл денежный ящик.
– Думаю, мистрис Берта вполне справится и без меня, – строго сказала я. – А еще мне нужно мое жалованье за предыдущий месяц. Поездка к родным требует денег.
– К родным? Да у тебя же никого не осталось кроме бабки, упокой Светлые ее душу! – вмешалась в разговор любопытная Мирка.
– Мне нужно! – я продолжала сверлить мистера Бронски взглядом, и он нехотя снова открыл денежный ящик.
Вообще-то, сегодня как раз был день зарплаты, но я знала, как неохотно хозяин расставался с деньгами. Мне же вдруг стало понятно, что письмо не обман. Я хочу хотя бы попробовать поступить в Академию, и там мне точно потребуются: приличная одежда, писчие принадлежности и, возможно, еда в дорогу.
Старик нехотя выдал мне три золотых и добавил:
– Но учти, Мейта Лайбен, что через два дня я жду тебя на работе!
– Учту, мистер Бронски!
Я вдруг развеселилась и поняла, что даже если провалюсь на экзаменах, никогда больше не вернусь в таверну. Если у меня действительно есть магия, я пойду искать себе лучшей жизни. Туда, где нет тыквенных пирогов!
Глава 2
На следующее утро я решительно поднялась с кровати, как привыкла – в четыре утра, и огляделась. Да уж, маленький домик, в котором жили мы с бабулей, изрядно зарос пылью и хламом. Я так уставала на работе, что не было сил наводить вокруг чистоту и красоту. А между тем бабули нет всего год! И как я могла так все запустить?
Спустив ноги с кровати, я накинула на плечи шаль и обошла маленький домик, знакомый мне с детских лет. Когда-то он был очень уютным. Моя комнатка – совсем небольшая. Кровать, стул для одежды и книг, несколько полок для мелочей. Кухня, полная воспоминаний. И рядом – комната бабушки. Мистрис Олви любила цветы и душистые травы. В ее комнате все еще стоит букетик сухоцветов, а от сундука пахнет лавандой.
Стоп! Сундук! Бабушке стало плохо на улице, ее отвезли в больницу для бедных, и там она умерла. Хоронили тоже оттуда, а поминали в таверне, где я тогда уже работала. И с того времени я не заходила в ее комнату. Просто так казалось, что она еще жива, просто вышла на рынок за продуктами или в лавку за нитками для шитья.
Осторожно, словно боясь разбудить задремавшую бабулю, я заглянула в ее комнату.
Здесь все осталось таким же – плотный матрас на длинном сундуке, аромат лаванды и мяты. Бабушкин чепец на деревянной подставке и ее запасное темное платье на плечиках. Книга в толстом кожаном переплете… Книга? Я так изумилась, что не сразу сообразила взглянуть на обложку. “Травы и зелья”? Я и не знала, что у бабушки есть такая! Должно быть, от удивления я неловко дернула рукой, и книга открылась там, где между страниц лежал плотный лист бумаги, исписанный знакомым убористым почерком. Бабушка кому-то писала? Я развернула пожелтевшее письмо и села на пол, сдерживая слезы.
“Мейта! Дорогая моя внучка! Надеюсь, ты найдешь это письмо, или я успею его отдать тебе до того, как покину этот мир. Ты всегда удивлялась тому, что мы живем так уединенно, и часто спрашивала, куда подевались твои родители. Так вот, настало время тебе все рассказать. Твоя мать обладала магией.
Она родилась в простой семье, и лет до двенадцати ее способности не проявлялись. Но однажды ее семья поехала на ярмарку, и всех детей завели к местному магу. Тот выявил у девочки магию и предложил отдать ее на обучение. Родители согласились, и юная Лавиния стала воспитанницей в богатой семье. Ее учили, воспитывали как благородную даму, развивали ее способности, и она была счастлива. Но потом нечаянно узнала, что ее собираются продать в жены престарелому магу, желающему наследников.
Лавиния испугалась, потому как слышала, что тот маг сгубил уже нескольких жен, и магические семьи не хотят отдавать ему дочерей. В панике она бросилась к моему сыну. Бен служил в том доме садовником и был хорошим парнем. Он пожалел девушку, они сбежали и поженились. Глупые. Думали, что маги выпустят свою добычу.
Благодаря способностям твоей матери им удавалось прятаться несколько лет. А потом Лавиния забеременела. Ты должна знать, Мейта, что рождение ребенка отнимает у магичек силы. Они слабеют и нуждаются в поддержке. Бегать с беременной женой было сложно, поэтому они приехали ко мне.
Едва ты родилась, Лавиния что-то почувствовала. Она сунула мне тебя в руки и с плачем умоляла бежать. Бен, мой сын, выгреб все деньги и твердил то же самое, говоря, что найдет нас, как только Ливви оправится. Я поверила. Я хотела им верить. Я завернула тебя в свой плащ, прихватила бутылку с молоком и ушла из дома к соседке. А утром на месте моей избушки нашли пепелище. Никто ничего не видел и не знал, что там произошло.
Я села в ближайший дилижанс и приехала в этот городок. Купила домик и взялась растить тебя, как умела. Ты часто спрашивала, почему я не пускала тебя в палатки магов. Вот поэтому. Я уверена, что в тебе есть те же силы, что были в твоей матери. Но ты уже большая и можешь сама выбирать свою судьбу. Твоя бабушка Эйта.”
Письмо выпало из моих рук. Так вот почему… И значит, это правда – у меня есть магия, и я могу поступить в Академию Изумруд! Я обязательно сделаю это!
Утерев слезы, я взяла книгу, подобрала письмо и полезла в сундук. Если такова судьба девушек с даром, не имеющих защиты и покровительства, мне нужно срочно бежать. Судя по всему, моя магия тоже начала проявляться, и единственный выход – поступить в ту самую таинственную Академию и стать независимой магичкой! Сильной и самостоятельной!
Под тонким слоем сахарной бумаги в сундуке нашлось еще несколько незнакомых мне книг, теплая белая шаль с вышитыми цветами лаванды, несколько лент, пакетик колотого сахара, документы мои и родителей и… кошелек. Простой бархатный кошелек, даже без вышивки, но в нем лежали два обручальных кольца, женские серьги тонкой работы, брошь и записка. “Моей дорогой девочке. Люблю тебя. Мама”.
Слезы хлынули снова, но я запретила себе раскисать. Вместо этого пошла в прихожую и взяла большую сумку, с которой бабуля ходила на рынок. Неказистая, но прочная, она точно вместит все, что я захочу с собой взять! В первую очередь, конечно, книги, кошелек, шаль и немного одежды. А вот стоит ли брать еду? Вдруг на испытаниях не кормят? И еще нужно взять нож, флягу с водой и плащ! В свитке не написано, какая там будет погода!
Глава 3
К рассвету я собрала все, что хотела, кроме еды. За ней придется выйти из дома. Уже четыре года я работала в таверне “Как у мамы” и питалась там, принося на ужин то, что оставалось в котле к вечеру. Обычно это был безвкусный суп или комковатая каша, а то и пригоревшие пироги. Есть это иногда было просто невозможно, однако мистер Бронски считал неправильным выбрасывать еду, поэтому все, что не съели посетители, отдавал работникам.
Но сегодня я двинулась на рынок, вспоминая, как мы ходили туда с бабушкой, и рот сам собой наполнялся слюной при виде полосок копченого мяса, длинных толстеньких колбасок и аппетитной буженины, завернутой в тонкую промасленную ткань. Я не удержалась. Знала, что нужно будет купить еще тетрадей, пишущих палочек и теплую обувь, но сначала запаслась мясом, орехами в меду, соленым сыром и дорожными лепешками. Потом подумала и докупила мешочек изюма – вкусно, сытно и не тяжело. Пусть будет.
Обувь тоже нашла – простецкие войлочные сапожки на деревянной подошве. Они грохотали по камню улиц, зато были куда теплее тех поношенных кожаных, в которых я бегала третий год. Тетрадей удалось купить всего две, как и пишущих палочек – очень уж дорогое это оказалось удовольствие, а мне хотелось все же отложить несколько монет про запас.
Покончив с покупками, я вернулась домой, закрыла окна ставнями, загасила печь, привалила дверь тяжелым поленцем, вышла во двор и… оторвала уголок свитка. Что-то ухнуло, свистнуло, меня сильно тряхнуло – и вот передо мной небольшая площадка. В центре ее многоконечная звезда из разноцветного камня. А вокруг звезды высятся шестнадцать арок из белого камня, заполненных густым туманом. По камню ползут лианы со странными желтыми цветами, удивительный аромат которых разливался вокруг, словно тонкие духи.
Было довольно прохладно, я бы даже сказала, свежо. Вот уж не пожалела, что купила теплую обувь и под тонкий плащ накинула шаль! Я минут пять усердно вертела головой по сторонам, но за пределами площадки совсем ничего не было видно.
Однако стоило сделать шаг, как раздался голос:
– Приветствую тебя, юный маг! Ты явился на испытания в Академию Изумруд. Встань в центр звезды и выбери свой путь!
Ноги подкашивались, сердце билось в горле, но я решительно шагнула вперед и, крепко вцепившись в сумку, добралась до середины звезды. А тут было… странно. Меня словно тянуло в разные стороны. Куда-то жестко. Прямо дергало, так, что шевелилась юбка. Куда-то – мягко и совсем чуть-чуть. Я медленно поворачивалась на месте, прислушиваясь к себе. Интересно!
Вот черный луч – отталкивает и даже как будто морщится. Красный – недовольно трещит. Синий – во рту появился вкус воды и желание сделать шаг. Выходит, у меня есть магия воды?
Голубой луч взвихрил мои волосы, потеребил завязки плаща и бахрому сумки, но на этом все. То ли есть такая магия, то ли нет, непонятно!
Желтый луч манил. Где-то в солнечном сплетении зародилась легкая щекотка, а потом горячая волна разбежалась до ладоней. Кажется, такая магия у меня тоже есть. Но что прячется за желтым цветом?
Белый луч с легким радужным отливом померцал, словно подавая сигнал. Бордовый с легкими прожилками потянул к себе, но тут же запахло тыквенным пирогом, и я отшатнулась. Серый вызвал отторжение. Зеленый с красивыми темными разводами понравился, и я ему, кажется, тоже. Во всяком случае мне было приятно поставить на него ногу, но дальше пройти почему-то не получилось.
При взгляде на фиолетовый луч заболела голова. От серебряного – просто закружилась. Сверкающий винный заставил отшатнуться. А вот светло-серый понравился, но как-то дал понять, что это не совсем мое.
Пройдя почти полный круг, я шагнула на оранжевый луч и замерла, купаясь в потрясающем ощущении – тепла, принятия, радости. Словно ты весь день бегал на холоде, а вернувшись домой, уткнулся в теплые материнские колени…
Я решительно сделала шаг, потом еще и еще. Камень под ногами мягко сиял, превращаясь в удобную тропу. И вот я уже бежала, задыхаясь от восторга и единения с чем-то огромным, почти бесконечным.
Первое препятствие выросло внезапно – стол с пучками трав. Я присмотрелась. Пряности! Петрушка, укроп, сельдерей, мята – эти я опознала уверенно. Были еще незнакомые листочки и веточки, и что со всем этим делать?
Кажется, вопрос я задала вслух, и рядом раздался мужской смешок:
– Что хочешь. Покажи свои знания и умения, ведьма!
– Ведьма? – я хмыкнула. Ну, ведьма так ведьма!
Для начала я перечислила те травы, которые узнала. Потом рассказала, когда и как их лучше собирать, хранить и применять. Упомянула мятные капли для успокоения нервов и укропную воду для утешения желудка. Когда выдохлась, вспомнила про бабулину книгу. Вынула ее и потрясла, как Берта своей ложкой:
– Остальное можно прочитать здесь!
Еще один смешок и странный пульсирующий звук:
– Первое испытание пройдено! Ступай дальше, травница!
Травница? Я сунула книгу в сумку и двинулась дальше по оранжевой полосе.
Еще один стол. Тут стояли свечи. Очень много и разных размеров. Я тяжело выдохнула – ни спичек, ни огнива я почему-то не взяла. Однако от моего выдоха часть свечей зажглась. Немного – пять или шесть штук. Еще у парочки просто задымились фитили.
– Неплохо для ведьмы! – сказал тот же голос. – Иди дальше!
Никак не назвал, но я не обиделась. И так понятно, что я не огневик. Двинулась дальше и добралась до бассейна, разделенного на три части. В одной емкости была обычная вода, во второй – темная, пахнущая болотом, а в третьей очень синяя, при одном взгляде вызывающая привкус соли во рту.
– И что делать? – я, кажется, обнаглела и вслух требовала подсказки.
– Что можешь, – с легким смешком ответил тот же голос.
Я подумала, походила вокруг, повздыхала, потом взмахнула руками, вспоминая весеннюю капель. Это ведь было красиво! И… вода из первого водоема поднялась веером брызг!
– Ух ты! – выдала я от неожиданности. Полюбовалась успокаивающейся поверхностью и снова взмахнула рукой, словно командуя каплям выстроиться в круг. Получилось! Ух! Я даже взвизгнула от восторга. Правда, с темной водой у меня ничего особенно не получилось – я инстинктивно держалась от болотного бочага подальше. Соленая морская вода на все мои действия только лениво покачивалась. Ясно – море тоже не мое. Ну и ладно! Я еще раз устроила красивый веер из брызг и двинулась дальше.
Не такие уж страшные эти испытания…
Глава 4
Вот зря! Зря я так подумала! Через десяток шагов мне навстречу шагнул… полуразложившийся труп! И воняло от него… В общем, меня хватило только на полузадушенный писк и обморок. Зомби сразу исчез, а над головой раздался усталый голос:
– Все понятно, борьба с нечистью – не твое.
– А-а-а-а… чисть есть?
– Чисть есть, – хмыкнул невидимый мужчина, и на дорожке показался роскошный рыжий кот с великолепными ушами-кисточками.
– Кс-кс-кс, – невольно среагировала я.
Кот величественно глянул на меня и собрался пройти мимо, но… мне та-а-ак хотелось уткнуться в его шерсть, чтобы успокоиться после появления страшного гниющего трупа, что я снова настойчиво сказала:
– Кс-кс-кс!
И… кот подошел и ткнулся лобастой башкой мне в колени. Я тут же затискала эту рыжую прелесть и услышала еще один хмык:
– Значит, точно ведьма. Что ж, беги дальше!
С сожалением отпустив кота, я побежала по оранжевой дорожке. По дороге мне встретился птенец с подбитым крылом – я пожалела его и снова ощутила горячий комочек в солнечном сплетении. Птичка пискнула и порхнула вперед совершенно свободно.
– Отлично, а покрупнее? – сказал голос, и на дорожку вышел пес, поджимая лапу.
Под ребрами снова полыхнуло, и собака убежала.
– Людей пока рано, – бормотнул голос, – но потенциал есть. Ну, чего встала? Дальше беги!