Этот мир не приемлет одиночек. Но в итоге все мы изгои, обречённые на вечность скитаться во тьме…
Макс Вальтер
Сколько он так пролежал? Час, два, может быть, несколько суток? Это довольно непросто понять, когда вокруг лишь звенящая тишина. Более или менее о положении во времени можно судить по солнцу. Однако, хоть его восход уже близко, как понять, сколько дней успело миновать? Может, это уже не первый рассвет, который Макс встречает на ржавом полу, с отверстием от пули в голове.
«Чёрт! Анфиса!»
Мозг моментально наполнили воспоминания о том, что произошло буквально недавно. Макс подорвался. Благо оказалось, что идти никуда не нужно, ведь умер он практически рядом с её телом. А умирал ли он? Как физическое тело — однозначно.
В современном мире человек может жить даже без сердца. Да, многие считают, что это не жизнь, ведь выглядят подобные больные, будто овощи. Обвешаны всевозможными трубками, датчиками. Вместо лёгких, кислород в кровь подаёт машина, другая занимается её диализом, а заодно качает по венам. Но как только в мозгу исчезает активность, человека официально признают мёртвым.
Да, в настоящий момент можно снова судить о состоянии жизни по работе сердца. К тому же сейчас это более актуально. Пока оно качает кровь, любого можно вернуть, даже если у него пуля в голове. Главное, чтоб не серебряная. Максу, это чудодейственное средство, способное вернуть с того света, было не нужно. Природа и без того наградила его всем необходимым. А природа ли?
Ну, наверное, всё-таки да. Ведь его не из пробирки таким достали, а, как и любого другого из нас — из чрева матери. Да и зачали классическим методом. Относительно, конечно, но всё же. Природа взяла всё необходимое от обоих видов и как следует взболтала, дабы хорошенько перемешать.
Вот только не сказать, что она взяла всё самое лучшее. Чёртова Жажда! Такую Макс не испытывал никогда в жизни. Запах крови, который здесь витал всюду, затуманивал мозги. Зверь внутри рычал, рвался наружу и стоит дать даже малую слабину, он обязательно бросится терзать трупы. Ему всё равно кого жрать, лишь бы утолить эту чёртову Жажду. Сейчас она была просто невыносима, потому как помимо тянущего чувства и сухости во рту, Макс ощущал боль. Губы, рот и, похоже, сама гортань потрескались, ныли суставы, кишки крутило при каждом движении, а в голове звучал набат, сжимающий своим гулом мозги, словно тисками. Пацан даже не сразу понял, что слышит собственное сердце, которое с большим трудом перегоняет кровь, ставшую вязкой, до состояния сгущёнки.
Он смотрел на Анфису, привалившись спиной к стенке. Взгляд давно остановился и, казалось, он видит вовсе не тело возлюбленной, а как минимум бездну. Она лежала в нелепой позе. Живые такую никогда не примут, по крайней мере, по собственной воле. Одна нога заломлена назад и придавлена телом, руки безжизненно свисают вдоль него, голова запрокинута, а лицо застыло, словно восковая маска. Как Макс в него ни всматривался, того самого покоя, о котором все говорят, так и не отыскал. Она больше никогда не улыбнётся ему, не пошлёт, куда подальше в ответ, не назовёт придурком…
«Почему она так некрасиво лежит?»
Макс с трудом заставил себя оторваться от стенки, а подняться на ноги вообще удалось лишь третьей попытки. Он склонился над девушкой и попытался исправить это недоразумение. Окончательно завалил тело на бок, распрямил ногу, что была им прижата. Это оказалось несложно. Мышцы всё ещё оставались послушными, мягкими на ощупь. Видимо, не так уж и много времени прошло, иначе бы они окоченели. Да она не просто тёплая — горячая! Будто у неё жар, словно поймала вирус, и организм пытается с ним бороться.
— Блядь! Солнце! — вдруг сообразил пацан.
Он ухватил рыжеволосую за ноги и попытался перетащить поглубже в коридор, туда, где оно не сможет достать её тело и испортить красоту. Но сил катастрофически не хватало. Пару резких рывков позволили продвинуться лишь на пару десятков сантиметров. А ведь ещё совсем недавно он с лёгкостью мог кружить её на руках. Чёртова жажда…
И Макс сдался. Нет, он не бросил Анфису, не свернулся калачиком в углу, чтобы пустить скупую, мужскую слезу. Он выпустил зверя. В кровь, словно вбросили ведро адреналина, а возможно, она полностью в него обратилась. Буквально в один рывок парень преодолел расстояние в несколько метров и рухнул на четвереньки перед мертвецом. Его кровь успела загустеть и не желала покидать артерию. Но парня это не остановило. Он вгрызался в мёртвую плоть и выдавливал сок из вырванного куска мяса, затем выплёвывал его, чтобы оторвать следующий.
Вскоре он перебросился на другого мертвеца и с утробным рычанием впился ему в глотку. Его взгляд случайно зацепился за бутылку на полу в каюте напротив. Мозг не сразу подсказал, что он видит лекарство, всё ещё пребывая в стадии жажды. И даже когда осознание пришло, он с большим трудом заставил себя оторваться от мёртвой плоти. Парень на четвереньках рванул к бутылке с голубой жидкостью внутри, свинтил с неё крышку и опрокинул в рот. Кажется, он даже что-то орал в этот момент.
Жажда постепенно отступала. Некоторое время он сидел на кровати, пытаясь успокоить дыхание и унять бешеный ритм сердца. Затем уже уверенно поднялся, вытер рукавом испарину со лба и шагнул в коридор. Сейчас он уже без труда смог поднять девушку на руки, после чего перенёс её в машинное отделение. Здесь солнцу не добраться до её тела.
Макс наклонился, чтобы положить её на пол и в этот момент что-то отчётливо звякнуло о металлический пол. Но его этот звон пока мало заботил, он был занят более важным вопросом. И только когда поза Анфисы удовлетворила его, он пошарил взглядом вокруг. Чёрно-красный спектр зрения более контрастный, а потому кольцо довольно быстро попалось на глаза. Парень хмыкнул, поднял его и снова уселся на пол, устремив взор на тело девушки. Затем задумчиво посмотрел на украшение, надев его на первую фалангу указательного пальца и ещё раз грустно усмехнулся.
Что всё это значило? Эти долбаные подсказки от Морзе. Кто их оставлял, если не он? Анфиса практически всегда была рядом, она не могла этого сделать. Разве что подготовилась заранее. Но это ещё более странно, хотя… Почему нет? Ведь она говорила о планах в отношении Макса. И да, предлагала помощь в его поисках, в смысле Морзе. Но при чём здесь кольцо? Ладно, хрен с ним с кольцом — Штык. Он ведь тоже что-то говорил, мол: «Вернись туда, где всё началось». Вроде что-то такое.
Ладно, теперь это уже неважно, ведь он его нашёл. Правда, не так, как себе это представлял. Отец… Даже не смешно! Какой он, к чёрту, отец⁈ Ублюдок. Парень со всей силы сжал кулаки. Кольцо прижалось камнем к подушке, образованной на ладони большим пальцем, и обожгло её. Но Макс и не подумал от неё избавляться. Физическая боль хорошо отвлекала от душевной, что в настоящий момент разрывала сердце на части.
— Убью, суку! — сквозь зубы прошипел он.
Гнев отступил, а уже Макс с любопытством рассматривал ожог на ладони. Красный камень, будто растворялся в спектре ночного зрения, кольцо казалось пустым, не законченным. Он уже принял решение, а потому отпустил мысли о Морзе. Теперь их снова заняло кольцо. Вот только парень размышлял не о его смысле и назначении — вниманием завладел камень. Хотелось понять, что же такое он держит в руке? Судя по всему, он влияет на Макса точно так же, как серебро на злых.
Что вдруг взбрело ему в голову — вряд ли он сам смог нормально ответить. Внутринеожиданно зародилось желание — вложить это кольцо в руку Анфисы, что он моментально исполнил. Но как только камень коснулся её кожи, послышалось едва уловимое шипение, а пальцы девушки дёрнулись. Макс тут же отдёрнул руку и удивлённо уставился на рыжеволосую. Та, будто всё это время дожидалась внешнего раздражителя и начала дёргаться. То нога подпрыгнет, то снова пальцы вздрогнут на руках, то вообще, по всему телу дрожь пробежит. Раны на теле затягивались прямо на глазах, а вскоре её затрясло так, словно девушка попала под мощный электрический разряд.
Он смотрел на Анфису и ничего не понимал. Нет, он определённо был рад её возвращению, однако был уверен, что Морзе использовал серебро. Как же так? Неужели Макс изменил её каким-то образом? Или это камень? Пацан с удивлением уставился на кольцо, а затем снова перевёл взгляд на рыжеволосую.
Он поймал момент, когда запустилось её сердце. Девушка как раз сделала первый вздох, после чего оглушила его пронзительным криком. Но парню хватило мгновения, чтобы ответить сразу на несколько вопросов. Он сразу всё понял и одновременно отказывался в это верить. Ведь подобное считалось невозможным.
Кровь распространилась по венам и наполнила тело жизнью. Вот только часть потока изменилась. Это было похоже на крохотную вспышку внизу её живота. Анфиса беременна! От него! От Макса! Ребёнок, который пока представлял собой лишь клеточный бульон, именно он спас ей жизнь. Природа вновь устроила сюрприз, посмеявшись над тем, что до сего момента считалось невозможным. Они стали Адамом и Евой нового вида. Отныне Макс был готов пожертвовать всем, чтобы сохранить её жизнь и ещё не родившегося дитя. Да и впоследствии вряд ли отступится от данной затеи.
Девушка распахнула глаза и уставилась на Макса. Некоторое время её взгляд был отсутствующим, затем наполнился болью, и она застонала.
— Щас… Я щас, потерпи… — Макс затараторил и подскочил.
Метнулся к рюкзаку, затем снова к Анфисе, бросил взгляд на её лицо и рванул к лестнице, что вела на нижнюю палубу. Он выскочил в коридор и принялся методично обыскивать каюты. Ему не требовались подсказки, потому как сам ещё полчаса назад испытал на себе то же чувство голода и жажды. Та каюта, где он отыскал эссенцию, ничего больше не принесла. Разве что пустая бутылка, которую он совсем недавно осушил, продолжала спокойно лежать на кровати. Но кто же знал, что синька ещё пригодится, ведь в мыслях парень уже похоронил рыжеволосую.
Искомое обнаружилось в общей столовой. Пластиковые бутылки, объёмом на половину литра, ровными рядами стояли за нижней дверью шкафчика. Макс схватил одну из них, нечаянно опрокинув несколько штук. Те раскатились по полу, но ему не было до них никакого дела. Он уже мчался по коридору, к двери машинного отделения.
— Вот… Держи, — с хрустом свинтил крышку он и сунул ёмкость девушке в руку.
Анфиса молча схватила её и сразу присосалась к горлышку. Пила жадно, большими глотками, а Макс терпеливо ждал, пока она утолит свою жажду. Его разрывали сомнения. Очень хотелось рассказать ей новость о том, что у них будет ребёнок. А ещё он боялся. Вдруг она не захочет его оставить? Или и того хуже — не пожелает иметь детей именно от Макса? И как поступить? Рассказать или сохранить в секрете до тех пор, пока не станет поздно?
— Спасибо, — хриплым голосом произнесла Анфиса и отбросила пустую тару в сторону.
— Как ты? — Макс задал, наверное, самый тупой вопрос в сложившихся обстоятельствах.
— Не знаю. Кажется, я умерла. Где мы?
— Всё ещё здесь, — неопределённо ответил пацан, но девушка его поняла.
— А Морзе?
— Не знаю, ушёл, наверное.
— Ты же стоял там, разговаривал с ним. Или мне всё это привиделось?
— Нет, всё так и было.
— Я же тебе говорила, что он убьёт меня, как только увидит. Хорошо хоть не серебром пальнул.
— Не совсем, — слабо улыбнулся пацан.
— В смысле?
— В прямом. Пули были серебряные и стрелял он наверняка, чтобы они остались в твоём теле.
— Тогда как?.. — Анфиса подняла на Макса удивлённый и одновременно испуганный взгляд. — Это ты меня?..
— Можно и так сказать, — ухмыльнулся тот.
— Да говори ты толком, чё ты тянешь-то⁈
— Бесит, да?
— Даже не представляешь насколько!
— Причина находится в твоём животе.
— В смы… — девушка недоговорила и снова уставилась Максу в глаза.
Её взгляд быстро сменился с гневного на грустный, и она вдруг разревелась. А парень лишь ещё больше растерялся.
— Зачем тебе туда?
— Хочу убедиться, что с мамой всё в порядке.
— Думаешь, после всего этого она вернулась домой?
— Не знаю. Но мне нужно в этом убедиться.
— А меня снова оставишь в подвале?
— Хочешь, чтобы я завязал тебе лицо курткой?
— Нет уж, спасибо. Макс, как нам теперь жить?
— Не знаю, — честно признался пацан.
Он и сам уже об этом думал. Конкретного решения у него пока не было, так, небольшие намётки. На земле сейчас много свободного места, а им ничто не мешает уехать куда-нибудь, спрятаться ото всех. Хотя нет, имеется один очень жирный нюанс, через который они никогда не смогут перешагнуть — жажда. А потому скрываться — не выход. Жить придётся в обществе, вопрос: в каком?
— Придумаем что-нибудь, — выдержав небольшую паузу, буркнул Макс.
— Ты бы поспешил. Скоро я передвигаться смогу с большим трудом.
— Знаю, — поморщился он.
Этот разговор она затевала уже во второй раз. Первый закончился обоюдными оскорблениями и двухчасовым молчанием.
Они просидели в порту дотемна. А как только скрылось солнце, выбрались наружу, не забыв прихватить с собой ценного ресурса в пол-литровых, пластиковых бутылках. Ещё днём Макс сходил за рюкзаком, который оставил на другой стороне реки. Он, как и меч, который был привязан кпоклаже, никуда не делись. Так и лежали в кустах, где пацан их и оставил. На сей раз он спокойно воспользовался мостом, ведь на нём больше не было засады. Морзе очень точно и грамотно спланировал атаку на Муром.
Хоть Макс и не был уверен на сто процентов, но всё же предполагал, что рабочих ячеек Лиги здесь больше не осталось. Это вполне укладывалось в логику: почему по окончании боя никто не проверил базу в порту? По идее, они должны были прислать подкрепление, ведь наверняка слышали грохот выстрелов и видели вспышки взрывов. Но нет, никто не явился. Выходит, что некому. И это даёт ещё один повод к размышлениям.
Будь эти ячейки мелкими, как в Касимове, вопросов бы не возникло. Однако, по приблизительным подсчётам, в каждой из них, проживало не менее трёх сотен особей, плюс люди. А значит, у Морзе не просто отряд — у него армия. И Макс не был удивлён. Ведь его, в смысле Морзе, считали героем, а за такими любят идти. И как теперь к нему подобраться? Скорее всего, отыскать его не составит большого труда, даже если он продолжает скрываться. Такие силы просто так не спрячешь, да и слухи наверняка уже распространились.
Допустим, Максу удастся это выяснить и что дальше? Просто прийти к нему? Вряд ли Морзе возьмёт, да спокойно подпустит его к себе, особенно сейчас, после того как лично пустил парню пулю в лоб и предварительно расстрелял любимую. Тут не нужно быть великого ума, чтобы догадаться, с какой целью пацан напрашивается на аудиенцию. Да даже если и согласится, однозначно при этом перестрахуется, поставит охрану и не позволит подобраться на расстояние броска. И броска чего? В подобных обстоятельствах Макса наверняка обыщут и делать это будут очень тщательно. А от разговоров толку никакого. Парень услышал всё, что хотел донести ему Морзе: не будет мира между ними, никогда и ни при каких обстоятельствах.
Однако есть ещё один момент. Макс жив, а значит, что-то или кто-то помешал Морзе завершить начатое. Либо он сам упустил момент, решил, будто пули будет достаточно… Нет, на него это не похоже. Что-то случилось, иначе голова пацана сейчас лежала бы отдельно от тела. Может, всё-таки было подкрепление? Скорее всего, других объяснений этому Макс пока попросту не видел.
— О чём думаешь? — Анфиса прервала его размышления.
— Обо всё понемногу, — честно признался он. — У меня к тебе один вопрос, только ответь честно.
— Может, хватит уже, а? — тут же огрызнулась рыжеволосая. — Я с тобой, уясни это наконец. Теперь мы повязаны и только попробуй меня бросить!
— Ну вот, начинали за здравие — завершили за упокой.
— Да ты сам начал!
— Всё, стоп! Иначе мы снова посрёмся, а я этого не хочу.
— Ладно, — Анфиса улыбнулась и прижалась щекой к плечу Макса. — Это всё не я, гормоны играют.
— Я понимаю.
— Так что ты там хотел спросить?
— Это ты оставляла мне подсказки?
— Ты про какие?
— Бля, Анфис!
— Да чё ты блякаешь⁈ Я реально не поняла, о чём ты!
— Ну на сосне у памятника, адрес в шкафу, в подвале?
— Нет, — сделав честные глаза, помотала головой она. — Честно не я. Могу даже поклясться нашим будущим сыном.
— Сыном?
— Ну конечно. Или ты сомневаешься?
— Тогда я вообще ничего не понимаю… Кто оставлял подсказки? — Макс снова переключился на предыдущую тему.
— Разве это не Морзе? Ты ведь сам говорил, что почерк его.
— Возможно, я намеренно искажал действительность. Одного не понимаю…
— Я думаю, это Николай Иванович.
— С чего вдруг?
— Ну знаешь, подсказка в его доме выглядела более чем странно. Тем более, что он её нашёл и якобы даже проверил. Кольцо ещё это привёз. Кстати… — Анфиса вдруг замерла и уставилась на Макса. — Ну точно, всё сходится.
— Что именно?
— Кольцо с рубином.
— Ну, допустим, и что с того? — непонимающе пожал плечами пацан.
— Так назывался теплоход, дурень, — усмехнулась рыжеволосая.
— Уверена?
— Пф-ф-ф, можем даже вернуться.
— Да ладно, — поморщился тот. — Я тебе верю.
— Да неужели? Ладно, не хмурься, у меня пока нормальное настроение. Когда захочу поругаться, я тебе скажу.
— Да, возможно, ты права.
— Точно тебе говорю. Ты когда к нам в машину сел, я охренела вообще!
— Почему?
— Ну ты скажешь тоже. Думаешь, о тебе никто не знал? Да у нас только ленивый твоего фото не видел. Ты даже не представляешь, сколько раз тебе удавалось выскользнуть из разработки.
— Ты это серьёзно сейчас?
— Макс! Вот не начинай, пожалуйста.
— Да я не об этом. Просто чудно́ о себе такое слышать.
— Ты можешь жить под солнцем и тебя не страшит серебро. Мы о таком можем лишь мечтать.
— Ладно. Думаю, ты права. Таким образом, старик легко мог заманить меня на теплоход. Это был лишь вопрос времени. Хотя у меня всё равно не вяжется его поступок. Зачем он тогда явился сам, зачем похитил маму?
— Скорее всего, торопился. Морзе сбежал и уже наступал ему на пятки. Нужно было что-то предпринимать, срочно и быстро. В такие моменты не всегда принимаются верные решения.
— Рубин, говоришь?
— Ну да, — Анфиса быстро переключилась на другую тему. — Это мой любимый камень. Жаль, что в последнее время с ним мало что можно найти. Все как с ума посходили с этими бриллиантами.
Макс на некоторое время задумался. Стоит ли раскрывать тот факт, что рубин жжёт его кожу? А что, если это действительно его слабое место? Ведь достаточно сделать из камня пулю или ту же дробь, и парню конец. Нет, этот секрет никому не стоит доверять. Неизвестно, как сложатся их отношения в дальнейшем, тем более один раз она его уже подставила.
Анфиса ещё что-то щебетала про украшения, но парень слушал её вполуха, иногда поддакивал для убедительности. Однако его мысли были заняты другим.
Они шли неспеша. Передвигались только ночами, которые летом имеют несильно большую продолжительность. Днём они прятались в деревнях. Анфиса сидела дома, скрываясь от солнечного света, а Макс добывал еду и тренировался. Впрочем, на сон время тоже выделял, потому как ресурсы организма не бесконечны.
Броски получались всё лучше. Парень отработал бесповоротный стиль до состояния автоматизма. Ножи каждый раз послушно вонзались в мишень, а главное — уже радовала точность. Жаль, что клинков осталось всего три, но Макс собирался их пополнить, как только они доберутся до крепости. С серебром, конечно, напряжёнка, но на ещё один, полный набор — хватит, по крайней мере, за работу расплатиться. А в лезвия мастер перельёт ложки. Они до сих пор покоятся на дне рюкзака, так что в этом плане вопрос решаем. А вот как жить дальше — пока непонятно.
Анфиса опять же. Таскать за собой беременную девушку — не самая лучшая затея. С другой стороны, убить её сейчас вряд ли возможно. Однако вопрос о будущем всё ещё остаётся открытым и ответа на него не предвидится. Макс понятия не имеет, как им теперь жить дальше. Он честно думал над этим, притом довольно часто, вот только решения найти пока не получалось.
Девушка словно чувствовала его терзания и больше не поднимала данную тему. Она вообще сильно изменилась: стала более сдержанной. Даже когда была не в настроении, старалась не нагнетать. Хотя Макс всегда замечал изменения в её эмоциональном фоне и тоже делал всё возможное, чтобы лишний раз её не расстраивать. Возможно, поэтому они ни разу не поругались за те восемь ночей, пока двигались в сторону крепости.
В первую ночь они пытались отыскать транспорт. Впрочем, сделать это даже удалось, вот только запустить двигатели не представлялось возможным. Баки пустые, аккумуляторы мёртвые. А предположительно рабочие экземпляры представляли собой сгоревшие остовы. Морзе хорошо потрудился и спалил дотла все Муромские ячейки Лиги. Это они с Анфисой тоже проверили. Хотя Макс ещё в порту предполагал подобный исход и в очередной раз убедился — всё будет очень непросто.
На последнюю днёвку они остановились в деревне Дмитриево. Когда-то здесь был колхоз, притом немаленький. Он гремел на всю округу, предоставлял рабочие места, где платили вполне приличную зарплату. Об уровне жизни местных можно было судить даже сейчас, несмотря на то, что основное количество домов брошены и давным-давно разграблены. Однако и по сей день все они выглядят добротно, ухожено, с новыми заборами из гофрированного металла. Не каждая деревня могла похвалиться подобным. Плюсом ко всему здесь даже успели обновить дорожное покрытие. Правда, сейчас оно уже начало постепенно зарастать, ввиду редкого использования. Однако выбоины ещё не появились.
Макс заколотил окна в доме, который они выбрали в качестве убежища. Анфиса тут же растянулась на кровати и приняла максимально эротичную позу, пытаясь заманить парня в объятия. Впрочем, он и не подумал сопротивляться. Не прошло и десяти минут, как два разгорячённых тела обессиленно отвалились друг от друга. Вот только спокойно поваляться им всё же было не суждено.
Шум автомобильных двигателей Макс услышал издалека. Поначалу, не придав этому особого значения, он ещё какое-то время лежал, в попытке унять бешеный ритм сердца. Но по мере того как звук приближался, нарастало и волнение. Дом они выбрали вдалеке от центральной дороги. Как раз потому, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда кто-то проезжает мимо. Не сказать, что это направление часто использовалось, но тем не менее такое всё же случалось. Однако звук, который должен был уже начать стихать, продолжал приближаться. А это значило лишь одно — машины свернули в проулок.
— Прячься! — строго приказал Макс, и Анфиса беспрекословного подчинилась.
Всё расслабленное состояние тут же улетучилось, а в кровь влетела порция адреналина. Парень быстро натянул штаны, подпоясался ножнами и вытянул меч. Тем временем девушка уже спустилась в подвал и прикрыла за собой крышку люка. Не слишком надёжное убежище в случае полноценной атаки, но жизнь продлить сможет. Да и Макс не собирался сдаваться без боя, Анфису он спрятал больше для душевного спокойствия. Несмотря на то, что сейчас ей даже серебро не причинит особого вреда. Однако в нём, да в девушке тоже вовсю преобладали инстинкты, которые были направлены на защиту ребёнка. По этой причине Анфиса и не стала спорить, хотя ещё совсем недавнони за что не позволила бы Максу встречать незваных гостей в одиночестве.
Парень напрягся ещё сильнее, когда машины остановились прямо у дома. Хлопнули двери, раздались голоса. Те, кто пожаловал, несильно-то и скрывались, отчего Макс решил, что они ненароком заняли чьё-то логово. И всё же это не причина расслабляться.
Парень сместился чуть левее и взял под контроль входную дверь. Нож уже был готов отправиться в полёт, и как только дверь распахнулась, пацан едва успел его подкорректировать. Клинок просвистел буквально в паре сантиметров от носа вошедшего и с характерным стуком вошёл в откос.
— Твою мать! — выругался пацан. — Как ты меня нашёл? Я же тебя чуть не убил!
— Ну не убил же, — ухмыльнулся Грог.
Между его ног в дом проскочил комок шерсти, который бил хвостом с такой интенсивностью, что его зад заносило на поворотах.
— Новый друг? — кивнул на щенка Макс и присел на корточки. — Иди ко мне, жопа с метлой.
Пёс и не думал отказываться, подскочил к парню и позволил себя погладить.
— Подружку в подвал спрятал? — ненавязчиво поинтересовался Грог.
— Как назвал? — пацан проигнорировал его вопрос, продолжая возиться с щенком.
А тот уже вовсю развалился на спине, не переставая вилять задом и слегка покусывал Макса за пальцы, которыми тот чесал ему тёплое пузо.
— Дамал Ханом назвать, но вроде как примета плохая, — уселся на табуретку тот. — Будет Лорд.
— Какие-то клички у тебя… — усмехнулся пацан. — А почему не Граф?
— Можно и так, — Грог поддержал улыбкой предложение. — Так где подружку-то спрятал.
— Тебе зачем?
— Брось, Макс, я ведь не убивать вас пришёл. Зачем девушку в подвале держать? Это как минимум не этично.
— Анфис, вылезай, — позвал её тот. — Всё нормально, это свои.
В соседней комнате послышалась возня, раздался стук открываемого люка, а вскоре в проёме появилась и рыжеволосая.
— Проходи, красавица, не стесняйся, — пригласил девушку Грог.
— Восход скоро, — тряхнула головой та, и рыжие волосы веером разлетелись по плечам.
— Так, значит, это правда, — ухмыльнулся он и, приподняв бровь, посмотрел на Макса.
— И что? — совершенно спокойно отреагировал тот. — Я, как ты знаешь, тоже не совсем человек. Так как ты меня нашёл?
— Ты предсказуем. Мы камеры на всех подходах установили, а дальше просчитать несложно.
— Ясно.
— Меня мать прислала.
— С ней всё в порядке?
— Да. Она просила меня с тобой поговорить.
— На тему?
— Ты, может, сядешь для начала? Отстань от собаки, затискаешь! Он, вообще-то, злым должен стать.
Макс оставил пса в покое и занял место за столом напротив старшего товарища. Однако щенок не собирался успокаиваться, тут же набросился на ботинок парня и забавно зарычал, всячески показывая, насколько он уже злобен.
— Что с ней?
— Всё в порядке. Она дома.
— Её Морзе привёз?
— Морзе? — удивлённо вскинул брови тот. — При чём здесь он?
— Так, теперь я уже совсем ничего не понимаю. Давай по порядку.
— Нет уж, я, пожалуй, вначале тебя выслушаю. Рассказывай.
— Да нечего особо рассказывать.
— Макс, я тебя не первый день знаю. Кончай хуйнёй страдать. Выкладывай уже.
— Я его встретил.
— Судя по твоей роже, ожидания не оправдались?
— Он убил её! — Макс указал пальцем на проём, где всё ещё находилась Анфиса. — А затем пустил пулю мне в лоб!
— М-да, — буркнул Грог и постучал пальцами по столу. — Ну как-то так я и думал. Он окончательно ёбнулся.
— В смысле: «думал»⁈ Грог, чё за дела⁈
— Так, во-первых, успокойся. Я для того и пришёл, чтобы дать тебе ответы.
— То есть ты всё это время знал, что он жив⁈ Знал, где он находится⁈
— Макс, не всё так просто, как ты себе придумал.
— Ну конечно, это ведь самая любимая отмазка у взрослых: «Ты ещё мал, и ничего не понимаешь…» Вот только я уже давно всё прекрасно понимаю!
— Вот поэтому с тобой сейчас разговариваю я, а не Света.
— При чём здесь мама?
— Я как раз пытаюсь тебе всё объяснить, но ты ведь не слушаешь!
— Это ты сдал Морзе Лиге?
— Ты чё, совсем, что ли… дурак⁈
— Макс, бля, да заткнись ты уже нахуй, дай ему сказать! — внезапно рявкнула Анфиса, и парень закрыл рот, несмотря на то, что собирался вывалить ещё целую кучу вопросов и претензий.
— Спасибо, красавица, — подмигнул ей Грог и снова обратился к пацану. — Нет, я его не сдавал. Это сделала твоя мать.
— Да вы чё, блядь, совсем уже охуели⁈ Вы чё из меня долбоёба-то делаете⁈
— А ну, сядь, бля! — рявкнул Грог и припечатал ладонью по столу с такой силой, что щенок под ним жалобно взвизгнул и убежал под защиту к Анфисе. — Сядь и послушай!
— Ну… — Макс опустил зад на стул и с вызовом посмотрел на старшего товарища.
— Баранки гну! — резко ответил тот. — Я тебе чё, пацан вчерашний⁈ Мне нет никакого смысла тебе в уши ссать. Говорю, как есть! Так что повзрослей, возьми себя в руки и выслушай!
— Зачем ей это делать, ведь она его любит, я знаю!
— Значит, были причины. Твоя мать — умная женщина и просто так хернёй страдать не станет. Во время их последней встречи он рассказал ей о своих планах. Светка испугалась. За тебя, между прочим…
— Выходит, я во всём виноват?
— Ты чё жертву-то из себя строишь? Никто тебя ни в чём не обвиняет. То, что он задумал, допускать нельзя, иначе весь мир захлебнётся в крови.
— Он немного рассказал о своих планах, — понимающе ухмыльнулся Макс.
— Тогда ты понимаешь, о чём я говорю. Человечество уже проходило подобное, во вторую мировую.
— Ну вообще-то, это немного другое.
— Уверен? — снова подала голос Анфиса.
— Нет, — поморщился Макс, уже сообразив, что сморозил полную чушь.
— Я понимаю, что это звучит странно, тем более от меня, — продолжил Грог. — Но я во многом согласен с Лигой. Сейчас не лучшее время, чтобы продолжать истреблять друг друга. Мы и без того скоро скатимся в средневековье.
— Её ведь не похищали, так?
— Кого? — не сразу переключился Грог.
— Маму.
— Угу, — кивнул тот.
— Вот вы вроде взрослые люди, вечно строите из себя самых умных…
— Я был против, — перебил пацана Грог, понимая, в какую сторону тот клонит. — Но знаешь что? Твой поступок тоже разумным не назовёшь. Ты зачем его убил?
— Случайно. Психанул просто.
— Я едва смог замять это твоё — случайно.
— Я просто не понимаю, почему для вас так сложно, взять и нормально всё рассказать? Зачем нужно обязательно довести до крайности, а потом вот так сидеть и оправдываться?
— Может, потому, что не такие уж мы и умные?
— Вот похоже на то.
— А если серьёзно, ты должен был сам всё понять. Но увы, твой характер оказался тем ещё подарком. Да и Морзе нехило все планы взбаламутил. Вот и получилось, что в один момент всё пошло по пизде.
— Так, подожди… Ты хочешь сказать, что тогда, в Клепиках…
— Нет, там всё было по-настоящему. До того момента я думал так же, как твой отец…
— Он мне не отец! — холодным тоном поправил его Макс.
— В общем, ты понял… Мне хватило ума увидеть всё в другом свете, ему — нет. Мир меняется слишком стремительно, и нам в любом случае придётся считаться с новыми правилами. Ты, вон, тоже, смотрю, уже совсем не против…
— Вампиров, — подсказала Анфиса от двери.
— Даже так? — ухмыльнулся Грог.
— А почему нет? Питаемся кровью, боимся солнца — очень подходит.
— Ну, с распятиями, насколько я знаю, у вас проблем нет, да и с чесноком тоже.
— А ещё, мы не превращаемся в летучих мышей, нуждаемся человеческой пище и прекрасно отражаемся в зеркале. Но мне так больше нравится. В любом случае это лучше, чем «выродки», или «уроды».
— Вот здесь я с тобой согласен, — кивнул Грог и снова вернулся к разговору с Максом: — Ну и, какие планы?
— Не думал пока.
— А вот обманывать нехорошо.
— С чего ты взял?
— Я тебя чё, не знаю? Наверняка уже выстраиваешь схемы, как поскорее грохнуть Морзе. Скажешь, не так?
— Допустим.
— Ты не выёбывайся, говори, как есть. Здесь все свои, никто тебя не осудит.
— Мы просто хотим, чтоб нас оставили в покое, — ответила рыжеволосая вместо Макса.
— Ой ли? — хитро прищурился тот и обернулся к ней. — Так это совсем просто: идите в Елатьму или в те же Клепики. Я вам даже помогу квартирку выбить.
— Нет, — Макс упрямо уставился на старшего товарища. — Я хочу его убить.
— Макс!
— А чё Макс⁈ Ты же понимаешь, что он не оставит нас в покое!
— Пусть Грог этим занимается, у него для этого есть всё необходимое.
— А он так не сможет, — вставил своё слово тот. — Не получится у тебя сделать из него домоседа и тихого алкоголика.
— А кто сказал…
— Ой, я тебя умоляю, — поморщился Грог. — Вы, женщины, только считаете, что все разные. На самом деле точно такие же, как и мы, словно под копирку сделаны. Так вотпослушай старого опытного пса: не тот Макс человек, чтобы покорно сидеть дома возле юбки. И даже не надейся, что у тебя получится его изменить — люди не меняются.
— Мы ушли от темы, — прервал бесполезный спор пацан. — Я так понимаю, ты теперь работаешь на Лигу?
— Нет, и не собираюсь, — усмехнулся тот. — Сотрудничаю — да, но работаю я всё там же. Их нельзя допускать к власти, иначе люди быстро превратятся в скот.
— Да с чего ты это взял⁈ Наши цели совсем в другом!
— Ты ещё девчонка и нихуя не понимаешь в политике. Поверь мне, в таких вопросах нет ни плохих, ни хороших, есть выгодно нам и выгодно вам. Всё! И переговоры будут длиться до тех пор, пока всех всё не устроит. А после ещё придётся с народом бодаться, чтобы втемяшить им в головы, как нужно правильно жить.
— Ты ошибаешься.
— Девочка моя…
— Я не твоя девочка!
— Тьфу ты ёпт… Бля, Макс, как ты с ней живёшь⁈
— Страдаю, — ухмыльнулся тот и подкинул плечи.
— А ты не охренел⁈
— Да я же пошутил.
— Ой, всё… — Анфиса вдруг психанула и вышла, не забыв показательно хлопнуть дверью.
— Побежишь? — указал подбородком на дверь Грог.
— Нахуй, — отмахнулся пацан. — Сама отойдёт… попозже.
— Походу, у вас действительно всё серьёзно.
— Получается так, — снова пожал плечами он и попытался сменить тему, на более актуальную. — Выходит, мама тоже в Лиге?
— И да, и нет, — Грог неопределённо покрутил пальцами в воздухе, — Я же говорю — всё сложно. Но я ожидал чего-то подобного.
— А вот я — нет.
— Потому, что молодой ещё. Это было предсказуемо, если учитывать тебя.
— Опять я? Почему всё в итоге каждый раз упирается в меня⁈
— Это в тебе эгоизм говорит. Так-то ты нахуй никому не всрался, кроме своей матери, ну и теперь, вон, ей ещё, — Грог снова указал подбородком на дверь. — Что касается Светки, так она всю жизнь воспитывала подобное им существо. Так чего ты ещё ожидал, что она вдруг встанет на защиту человечества?
— В этом ключе я как-то не думал.
— Да ты вообще, походу, жопой думаешь, ха-ха-ха.
— А ты, значит, гений!
— Если бы, ха-ха-ха. Ладно, не куксись, всё будет нормально.
— Как там тётя Маша?
— Да как? Нормально, орёт бегает, весь мозг мне уже вытрахала. Но борщи всё так же отменны. Мы ведь малыша ждём.
— Да ладно⁈ — оживился пацан и едва сдержал порыв, чтобы не рассказать об аналогичном счастье.
— Вот тебе и ладно. Заехал бы в гости.
— Как-нибудь.
— Как-нибудь, — передразнил Грог. — Правильно, лучше по лесу бегать, головы рубить.
— Что в итоге с Морзе-то решили?
— Не так просто с ним решать. Он герой, за ним люди идут. Нельзя просто так взять и начать против него войну, это так не работает. Нас тогда со всех позиций враз подвинут, в последнее время с этим и так непросто. Мы же от людей зависим, как бы не больше, чем они от нас. Война закончилась, никто уже и не помнит, кто для них жизнями рисковал.
— Я могу всё сделать. Просто помоги к нему подобраться.
— Сиди уже, делец хе́ров, наворотил достаточно…
— Дядь Грог!
— Ладно, не зыркай, будто я тебе враг какой или денег должен. Кое-что для тебя есть.
— Я готов.
— Да знаю, не соскакивай. Тут не всё так просто. Человека нужно одного найти, странного. Утилизатором себя называет…
— Это тот самый, который Старого убил?
— Он.
— Хотите, чтобы он и Морзе…
— Да что ты к нему прицепился? Всё, отложи Морзе в сторонку и займись делом. Твою могу на базу перевезти.
— Нет, она со мной будет.
— Как хочешь. Значит так: отсюда дуешь к матери, пару дней отдыха у тебя есть. Вот деньги, на первое время тебе хватит, — Грог выложил на стол три пучка по сотне серебром каждый. — Через двое суток зайдёшь к Татарину, он тебе все данные по заданию передаст. И ещё: не вздумай ему ничего про Морзе рассказывать.
— Думаешь, он с ним?
— Макс, они с первых дней бардака дружат. Он его не предаст.
— А ты, значит…
— Щас в лоб получишь! — строго перебил Макса Грог. — Я думал, мы с тобой друг друга поняли. У него ведь капитально крыша едет…
— Да я пошутил.
— За такие шутки в зубах бывают промежутки.
— Мы так в садике ещё шутили.
— Ща точно в лоб получишь! — нахмурил брови Грог. — Так, а Граф где?
— Так всё-таки Граф?
— Ну да, хорошая кличка, мне нравится. Фтсиу! — громко свистнул он, и вскоре раздался весёлый «тявк» из-за двери, за которой скрылась Анфиса.
— Афис, верни собаку, Грог уходит, — крикнул Макс.
— Нет, я ему понравилась, он не хочет уходить, — вернулся ответ.
— Может, чаю? — с улыбкой предложил пацан.
— Наливай, — согласился Грог.
Они стояли под стенами крепости и немного волновались. Парень переживал за рыжеволосую. Ему с трудом верилось, что он вот так, свободно, сможет провести её за стены. Однако Грог заверил, что подобное с недавних пор вполне обычная практика. Да, необходимо пройти ряд процедур, подписать поручительство, чтобы в случае чего, администрация на законных основаниях смогла казнить обоих.
Анфиса тоже сильно волновалась. Но её совершенно не беспокоила ни крепость, ни процедура прохождения внутрь. Зато предстоящее знакомство с матерью Макса заставляло трястись её руки, словно перед первым свиданием. Хотя на него как раз Анфиса шла уверенно, даже несколько дерзко. А сейчас вот, как на экзамене. Да, наверное, этот вариант подходил как нельзя лучше, под то состояние, что испытывала девушка.
— Может, всё-таки на окраине в доме подождёшь? — уже в который раз, предложил Макс.
— Нет, — Анфиса уверенно замотала головой. — Я должна сделать всё правильно. Как я выгляжу?
— Потрясно, — тут же ответил он.
— Блин, ты даже не посмотрел, — капризно настояла на своём та.
— Да всё с тобой хорошо, не трясись ты так. Она ведь у меня не зверь какой.
— Блин, я выгляжу, как чухмырка! Кофта ещё эта… А я говорила, нужно было зелёную брать.
— Ну так взяла бы!
— Ты сказал: «Эта лучше».
— Так если она в самом деле лучше: ткань плотная, солнечный свет не пропустит, руки в рукава опять же свободно спрятать получится, плюс капюшон голову прикроет и движения стеснять не будет.
— Ты дурак?
— А что не так-то?
— Я тебя не об этом спрашивала! Ну всё, пиздец! Теперь точно буду там сидеть, как эта… а всё из-за тебя!
— Не придумывай, всё с тобой хорошо.
— Я тебя больше вообще слушать не буду. Ну чё встали? Пойдём! Теперь уже как есть…
Они проговорили всю ночь. Утром мама ушла на работу, а Макс с Анфисой завалились спать. Света объяснила сыну свою позицию, и он её понял. Вероятно, не последнюю роль сыграл и тот факт, что вначале с ним поговорил Грог, Макс этого не исключал. Хотя в любом случае он бы её выслушал. Нет, парень не был против и не осудил. Она всё сделала правильно, ровно так, как велело сердце. На самом деле он даже не представлял, сколько потребовалось матери воли, чтобы отказаться от любимого человека.
Проснулся он ближе к обеду. Тихонько, чтобы не разбудить Анфису, собрался и покинул квартиру. Грог дал ему два дня на отдых, но молодой, горячий организм требовал действий уже сейчас. Да и не привык он сидеть на одном месте, мало того, его это крайне раздражало. Сразу начинало преследовать ощущение незавершённых дел, словно он забыл нечто важное. А слоняться из угла в угол по квартире, ну такое себе. Потому, чтобы не тратить драгоценного времени, которого, впрочем, у парня было с запасом, ввиду его природных данных, он отправился к мастеру-кузнецу. Памятуя о предыдущем его посещении, лучше сделать заказ чуть раньше, глядишь, дешевле выйдет.
Однако, едва он выбрался в люди, на душе тут же заскребли кошки. Нет, ничего такого, просто на него все как-то странно косились. Казалось, будто встречные провожают его осуждающим взглядом, перешёптываются за спиной. Но парень не придал этому большого значения. Он всегда недолюбливал людей, впрочем, это было взаимно. Да и кто знает, что у них на уме? Может, сегодня ход планет неблагоприятный или все вдруг резко не выспались. Не его это дело.
— День добрый, — Макс поприветствовал кузнеца.
— Угу, — угрюмо буркнул в ответ он. — Чего хотел?
— Да мне бы прошлый заказ повторить.
— Я, по-твоему, их все помнить должен? Вас тут за день куча таких проходит.
— Ну ножи метательные, вы их ещё колышками назвали.
— А, ну да, было дело. Опять срочно?
— Желательно. Но могу и завтра к вечеру забрать.
— Это и называется «срочно».
— Я понимаю и готов оплатить.
— Ты бы мне ещё эскиз обновил. Там ведь какие-то размеры, помню, обязательны.
— Да я вам один экземпляр оставлю, так, наверное, даже проще будет, — парень выложил на прилавок один из клинков.
— Ну оставь. Сколько штук на этот раз делать?
— Шесть, три с серебром, три обычных. Вот, из ложек ведь получится вставки залить?
— Да мне какая разница, хоть из цепочек, хоть из цельного куска.
— Ну тогда вот, — парень выудил из кармана две чайные ложки и положил их рядом с образцом. — По деньгам сколько выйдет?
— А в прошлый раз ты сколько платил?
— Полтинник, — не моргнув глазом соврал пацан.
— Чё ты мне паришь тут⁈ — ухмыльнулся кузнец. — Сотню ты давал, вспомнил я тебя.
— Тогда меня сильно время поджимало, сейчас и до соседней крепости потерпеть могу, — сделав невинные глаза, ответил Макс.
— По десятке за клинок, подойдёт?
— Договорились, — кивнул он. — Когда забрать можно будет?
— К концу дня подходи, часам к семи. Думаю, точно будет готово. Оплата вперёд.
— Спасибо, — Макс вежливо поблагодарил мастера, расплатился и вышел на улицу.
Мимо него в кузницу проскочил дружинник и одарил парня таким взглядом, будто только что в дерьмо наступил. Пацан даже невольно на него обернулся, затем хмыкнул, пожал плечами и отправился к администрации. Грог, конечно, велел через два дня к Татарину зайти, но Макс был уверен, что все материалы по заданию уже прибыли. В любом случае их нужно предварительно изучить, чтобы прикинуть, с чего вообще начинать. На ходу этим заниматься не совсем удобно. И хоть времени у него с запасом, всё одно делать больше нечего.
И снова эти косые взгляды, будто он денег всей крепости задолжал. Что с ними не так? Макс обернулся на очередного прохожего, который одарил его презрением и потянул на себя дверь комендатуры. За входом сразу налево, узкий коридор и третья дверь справа.
— Привет, дядь Рустам, — парень ввалился в комнату связи. — Как поживаешь?
— Рустам Равильевич, — сухо ответил тот, одарив парня всё тем же уже до боли знакомым взглядом. — Чё надо? Если связаться с кем — пятёрка серебра.
— С тобой что? Культя с утра зудит, что ли?
— Я тебя спрашиваю: «Надо чего⁈»
— Да так я… Мне от Грога должны документы прийти, — Макс окончательно опешил от подобного подхода.
— В дежурке твоё говно лежит. Всё?
— Всё, — пацан пожал плечами, всё ещё не понимая, где успел так накосячить.
— Ну и вали тогда нахуй, не отвлекай от работы.
— Ой, да пошёл ты! — огрызнулся он и хлопнул дверью.
Татарин что-то крикнул в ответ, но хорошая звукоизоляция обрезала фразу на первых буквах, а уточнять Макс и не собирался. Парень покинул комендатуру, пребывая в задумчивом и уже знатно раздражённом состоянии. За что его так? Хоть бы объяснил, высказал. Неужели сложно просто взять и поговорить, объяснить человеку причину недовольства. Может, ситуация и выеденного яйца не стоит. А ведь он его другом считал…
Макс прошёл чуть дальше и сунулся в другую дверь. Здесь располагалась дежурка, где постоянно, сменяя друг друга, всегда находилось двое дружинников. Они как раз и контролировали тех, кто проходит через отстойник. Вчера ночью парень прибегал к ним, чтобы поручиться за Анфису. По большому счёту, это выглядело как обыкновенная расписка, мол, я такой-то, такой-то, ручаюсь за гостя и всё в этом духе. Смена сейчас уже другая, но ведь ему и не люди нужны, а просто бумаги забрать.
— Здорова, мужики, — Макс изобразил благодушие, хотя давалось ему это уже с трудом.
— Чё хочу? — уставился на него один из них.
— Проходим, — нажав клавишу произнёс второй, глядя в монитор видеонаблюдения.
— Да мне здесь бумаги должны были оставить.
— Фамилия?
— Яковлев, — тут же ответил пацан.
— Гля, Клин, это походу тот самый гондон, который вчера упыриху в крепость привёл.
Одной фразой дружинник объяснил всё. Но Максу от этого легче не стало, напротив, внутри всё закипело, и он едва сдержался, чтобы не обложить парочку последними словами. Оно, может, и стоило, но всё же чревато последствиями. Однако и подобного отношения к себе и своей девушке парень терпеть не желал.
— А ты почему со мной так разговариваешь, вообще?
— А ты чё за хуй, чтоб я тебе в ножки кланялся? — тут же огрызнулся тот. — Думаешь, если у тебя заступники наверху сидят, то тебе всё можно?
— Бумаги отдай, — сухо произнёс пацан и протянул руку.
Дружинник вложил в неё пакет, но не отпустил и некоторое время сверлил парня глазами.
— Я бы на твоём месте валил из города, — посоветовал он. — И шалаву свою прихватить не забудь.
— Или что? — с вызовом уточнил пацан.
— Узнаешь, — ухмыльнулся тот.
— Да что она вам сделала такого, что вы так относитесь⁈ Вы ведь её даже не знаете! — Макса всё же прорвало, но он пока сдерживал гнев.
— А это ты у моей жены и двоих детей спроси, которых я своими руками на заднем дворе хоронил. Или вон у Клина поинтересуйся, каково это, когда твоя беременная баба на тебя же бросается. Валите из города, пока вас обоих не сожгли на площади.
Макс психанул и со всей силы грохнул дверью. Быстрой, рваной походкой покинул территорию администрации и направился домой. Благо идти здесь всего пару шагов. У подъезда стояли двое, один из них сосед по площадке. Оба одарили пацана уже ставшим привычным, презрительным взглядом и замолчали, хотя ещё секунду назад что-то очень бурно обсуждали. Впрочем, парень догадывался, что именно. А внутри всё ещё продолжала кипеть злость.
— Чё вылупились⁈ — с вызовом спросил пацан, но никакого ответа не получил.
Он влетел по лестнице, ввалился в квартиру и раздражённо швырнул конверт на тумбочку. После этого сел на этажерку, в которой находилась обувь, и прикрыл лицо руками. Его трясло от злости. Больше всего он ненавидел вот такую несправедливость. С другой стороны, он и людей понимал. В дежурке ему доходчиво объяснили свою позицию и в ней присутствовало больше правды, чем в доводах Макса. Человечество ещё долго не сможет привыкнуть к новым условиям, и если бы только они. Да и у злых, скорее всего, не меньше поводов, чтоб ненавидеть людей.
— Ты чего?
Из раздумий парня выбил спокойный голос матери.
— Нормально всё, — парень растёр руками лицо и натянуто улыбнулся. — А ты чего не на работе, отпросилась?
— Да, — ответила она и отвела взгляд в сторону.
— Та-а-ак, — протянул Макс и посмотрел ей прямо в глаза. — Что случилось?
— Да всё нормально, не беспокойся.
— Ма, я же вижу…
— Да уволили её. Из-за меня, — вместо неё ответила Анфиса. — У тебя, походу, тоже день не совсем заладился.
— Это правда? — парень взял мать за плечи и попытался поймать взглядом её глаза.
— Да какая теперь разница?
— Козлы вонючие, — сквозь зубы процедил Макс. — Уроды.
— Всё, успокойся, — Светлана высвободилась и прошла на кухню. — Я вам тут поесть приготовила. Садись, пока горячее.
— Мам, это ведь неправильно, они не имели права!
— Макс, — перешла на строгий тон та. — Я сама разберусь, хорошо⁈
— Нужно с Грогом связаться…
— Макс! — строго, в один голос оборвали его уже обе.
— Она с нами уйти хочет, — добавила Анфиса в образовавшуюся паузу.
— Мам, ты уверена?
— Да, к Грогу поеду.
Они решили не затягивать и свалить из крепости, как только сядет солнце. Пока женская половина собирала вещи в дорогу, Макс метался по квартире, в попытке хоть как-то убить время. Он едва дождался половины седьмого и отправился забирать заказ.
У лавки курили двое. И хоть они всячески делали вид, что не обращают на одинокого прохожего никакого внимания, он сразу всё понял. Слишком уж странным выглядело поведение мастера на фоне всех остальных. Макс, конечно, успокаивал себя по пути в кузницу, мол, на тот момент он мог ещё ничего не знать, однако сейчас всё стало очевидно. Похоже, кузнец решил, как говорится, и на хер сесть, и рыбку съесть.
Парочка спокойно посторонилась, пропуская парня внутрь и снова слишком уж навязчиво сделали вид, будто не желают презрительно плюнуть ему в спину. Вот только Максу не требовалось всматриваться в их бегающие от волнения глаза, он считывал людей несколько иначе. Сердца застучали гораздо быстрее, как только он появился в поле зрения этих двоих. Усилилось потоотделение, а надпочечники выбросили в кровь дозу адреналина. Эти парни были готовы к схватке, собственно, ради неё они здесь и ошивались.
— Добрый вечер, как там мой заказ? — парень решил подыграть кузнецу и сделал вид, будто ничего не понял.
— Какой заказ? — переспросил тот, натянув на лицо наглую ухмылку.
— Так, понятно… По-хорошему, походу, не будет, — пацан вздохнул и спустил правую руку поближе к поясу. — Вы, видимо, решили, что раз моё пребывание в городе нежелательно, значит, меня можно спокойно кинуть?
— Нет, я решил, что ты кусок говна, который нужно проучить, — смело ответил тот, когда позади хлопнула входная дверь. — Ты чё думал? К нам вот так запросто можно уродку притащить, и тебе никто ничего не скажет?
— А вас никого не смущало, когда соседи сами к ним в логово бегали⁈ Или скажете, никто ничего не знал⁈
— А ты не путай хуй с трамвайной ручкой, — включился в беседу один из тех, что поджидал парня на улице, — То люди сами решения принимали, они к детям и родичам ходили. К нам они своё дерьмо не тащили.
— Короче, верните моё серебро, нож и разойдёмся мирно.
— А с чего ты взял, что мы хотим мирно? — ухмыльнулся кузнец.
— Ваше право, — Макс пожал плечами и тут же выхватил клинок, который метко бросил в мастера.
Убивать его он не собирался, после такой выходки можно навсегда остаться в крепости, притом в виде кучи угольков на центральной площади. Но и просто так оставлять безнаказанным подобное не собирался. Нож устремился к цели, прошёл в миллиметре от лица мастера, но всё же не без ущерба. Тот вскрикнул от боли и ухватился за разорванное ухо. На некоторое время о нём можно забыть.
Оба мужика, что стояли у двери и, видимо, дожидались команды, наконец ринулись в атаку. Первого Макс встретил жёстким ударом ногой в живот, но атаку второго всё же пропустил. А рука у него оказалась тяжёлой, у парня аж искры из глаз посыпались, когда скула встретилась с кулаком. Однако на ногах он удержался, да и на месте не стоял. Сместился за поверженного противника, который стоял, согнувшись пополам, и толкнул его на напарника. А после того, как тот споткнулся, Макс встретил его двойкой в челюсть.
Третий противник поплыл. Вот только добить его у пацана не получилось, пришлось снова переключать внимание на кузнеца, который к тому моменту смог побороть болевой шок и взялся за обрез. И что-то Максу подсказывало, если дружинники, которые непременно явятся на выстрел, обнаружат здесь труп подростка, дело по-тихому замнут, и виновному ничего не будет. Во-первых, он им платит за крышу, а во-вторых, никто будет заступаться за того, кто приволок в город выродка.
Драгоценное время утекало сквозь пальцы, Макс видел, как побелел палец кузнеца на спусковом крючке и лучшее, что пришло ему в голову, нырнуть вниз, под прикрытие стойки. Грохнул выстрел, который больно ударил по ушам. Всё же палить в закрытом помещении из крупного калибра — не самая лучшая идея. Однако, организм пацана быстро справился с повреждением, и ориентация вернулась к нему почти мгновенно, что нельзя было сказать о нападавших. Вот только до мастера всё ещё было довольно далеко, чтобы обезвредить его в рукопашную. Но Максу этого и не требовалось.
На глаза попался советский, металлический совок. Всё правильно, пластиковый здесь долго не проживёт, не выдержит температуры. А новые, китайские, тоже довольно хлипкие, чтобы служить в кузнице. Этот же, несмотря на ржавчину, в местах, где облезла краска, всё ещё выглядел очень уверенно, да и на вес оказался приличным. Бросок парень совершил так, чтобы не дай бог не убить владельца лавки. Совок врезался ему торцом в лоб, рассёк кожу, но не более. И этого оказалось достаточно, чтоб глаза мастера сошлись у переносицы, и он рухнул на пол. Теперь осталось разобраться ещё с двумя противниками. А те к этому моменту уже оба пришли в себя и попытались взять Макса в клещи.
Один плавно обходил слева, второй справа, и при этом он старался контролировать выход. Но парень и не собирался бежать. А вот отвлекаться во время драки — нехорошо, за такое нужно наказывать, что, собственно, Макс и исполнил. Сделал вид, что собирается проскочить к двери. Противник естественно повёлся и хотел остановить парня ударом ноги. Но пацан быстро перенёс вес, качнулся немного назад и в сторону, и со всей силы пнул того по колену. Немного не рассчитал. Раздался противный хруст, и нога у мужика вывернулась в обратную сторону. Он рухнул на пол и завопил от боли, оглашая своим криком всю округу.
Его товарищ, видя такое дело, слегка опешил. Буквально на мгновение. Но Максу этого оказалось достаточно, чтобы вывести из игры и его. Он сделал короткий подшаг и обрушил ему на челюсть локоть, вложив в него всю массу тела. Даже толчковую ногу от пола оторвал. Мужик моментально рухнул на пол и вытянул ноги. Челюсть ему теперь придётся вправлять, а то и чёрное сердце использовать, чтобы поскорее срослись кости.
Парень перемахнул через стойку и приблизился к кузнецу, который уже подавал признаки жизни. Первым делом он оттолкнул ногой обрез, чтобы у мастера вдруг не возникло желание вновь им воспользоваться. Ведь в одном из стволов по-прежнему находился не стреляный патрон. Так что рисковать всё же не стоит.
— Деньги где? — Макс приподнял кузнеца за шиворот и добавил: — И нож с ложками.
— Да пошёл ты, — презрительно скривился тот.
Весь лоб в крови, едва языком ворочает, а всё ерепенится. Вот же упёртый, козлина. Парень думал недолго и для разговорчивости пару раз сунул ему кулаком в нос. Теперь крови только прибавилось, а у Макса внутри заворочался зверь, которому непременно захотелось сделать пару больших глотков из артерии мастера.
— Я тебе сейчас рожу в кашу разобью, сука! — выкрикнул пацан. — Где серебро и нож, падла!
Для пущей убедительности он ещё раз приложил его кулаком в челюсть, но несильно, чтобы тот не вырубился.
— Там, — кузнец указал подбородком, в сторону небольшого, железного шкафчика в углу.
Макс ещё раз, теперь уже основательно, ударил хозяина лавки, чтобы тот ненароком не напал сзади. И пока он находился в глубоком нокауте, рванул к ящику.
И вот спрашивается, на кой чёрт человеку сейф, если ключ торчит в скважине? Мало того, он даже оказался не заперт. Очень самонадеянно. Парень распахнул дверцу, схватил пучок серебряных прутков, обе ложки и клинок. Всё это так и лежало рядышком. Больше ничего трогать не стал, он ведь не грабить сюда пришёл. Как только предметы перекочевали в карман, он бросился на выход.
Пока ему везло — на улице оказалось пусто. Большинство людей всё ещё за пределами стен, ведь на улице даже смеркаться не начинало. Другие ещё на работах или только-только в дом вошли. Однако топот ног вдалеке явно говорил о том, что сюда на шум уже вовсю спешит дружина и лучше бы поскорее сваливать. Не стоит попадаться им на глаза прямо на месте преступления. Хотя Макс и не нападал первым, да и бился, в общем-то, за своё. Но разве же им докажешь? Три здоровых мужика, все в крови, и он посреди этого месива с окровавленными кулаками. Да ещё и сейф нараспашку. Здесь и в опале не обязательно пребывать, чтобы дружина сделала нужные им выводы.
Парень перемахнул через забор, который образовывал некий колодец между несколькими мастерскими. Раньше здесь находилось кафе, о чём напоминала старая, облезлая вывеска, которая до сих пор валялась вдоль забора. Далее следовал частный приусадебный участок, который парень преодолел бегом, вдоль ограждения. Естественно, что подобные территории абы кому не принадлежали. Простой народ давно расселили по квартирам, а землю и подобные дома поделили между верхушкой власти. Однако, несмотря на поздний вечер, хозяева отсутствовали, и Максу удалось покинуть двор незамеченным. Теперь предстояло прошмыгнуть через самый опасный участок пути, потому как поблизости расположился отдел безопасности. Главное — не попасть на глаза дружине, иначе кранты, отвертеться не получится.
Скрываясь за кустами, что выросли по обочине дороги, парень прокрался до проулка, образованного двумя двухэтажками, выждал момент и рванул в него. Далее прошмыгнул между сараев и снова выбрался на частные владения. Обошёл их по большому кругу, край дальнего от домов забора и выбрался на неприметную грунтовку. Скорее, даже тропу, которую натоптали местные. Так он выбрался к новой четырёхэтажке, что являлась крайней точкой восточной стены. Здесь он уже несильно переживал, что его кто-то заметит. Сделал вид, будто идёт по своим делам и выбрался на дорогу.
Очень сильно портил впечатление тот факт, что парень был весь перепачкан кровью. А потому за обычного прохожего его можно принять с большой натяжкой. Но у Макса и на этот счёт имелся план. Пока его никто не видел, он целеустремлённо шёл вперёд, но стоило какой-то женщине вывернуть ему навстречу, как парень тут же принялся изображать в стельку пьяного. Это хоть как-то оправдывало его внешний вид. Да и связываться с таким мало кто пожелает.
Макс пробрался вдоль стены до Егерева, преодолел южный предел и вскоре выбрался к дому. Прежде чем войти в подъезд, некоторое время за ним наблюдал, всё так же старательно имитируя пьяного. Выдохнул он, лишь когда за спиной хлопнула подъездная дверь.
— Что случилось⁈ — ахнула мать, когда Макс ввалился в квартиру.
— Не сошлись характерами с одним уродом, — с ухмылкой ответил он. — Мне бы умыться и переодеться.
— Анфис, спрячь куда-нибудь одежду! — крикнула мама и быстро засуетилась.
Они успели как раз вовремя. Едва парень выбрался из ванной, где рыжеволосая помогала ему смыть с себя кровь, поливая парня из чайника, в дверь постучали.
— Спрячься, — тут же замахала руками мать.
— Я открою, — спокойно ответил пацан и уверенно направился к двери.
Делал он это не просто так. Во-первых, факт спокойствия и мокрой головы, которую он на ходу тёр полотенцем, должны сбить с толку дружину. А во-вторых, все раны и ссадины уже успели затянуться, отчего доказать его причастность к драке будет совсем нереально. Ведь так не бывает, чтобы ты кого-то бил, а кулаки остались целыми. Да, можно, конечно, придраться, мол, принял чёрное сердце, но это как минимум глупо. Тратить на мелкие ссадины невероятно ценный ресурс… На такое мало кто отважится, к тому же всё равно недоказуемо. Остаётся, конечно, шанс, что его и слушать не станут, но на откровенный беспредел в адрес пацана дружина тоже не пойдёт.
Макс распахнул дверь и вопросительно уставился на двух дружинников, которые так же с недоумением, таращились на него.
— Чего? — спросил пацан.
— Вас обвиняют в нападении, — буркнул один из них.
— Вы нормальные⁈ Мало того, что весь мозг мне и моей семье за сегодня вынесли, так ещё решили какую-то хуйню на меня повесить⁈ Вы хоть понимаете, что я не буду молчать и обязательно доложу наверх обо всех ваших выходках⁈ У вас хоть капля совести осталась, или где⁈ Что ж вы за люди такие⁈
— Но… М-м-м… Извините, — промямлил второй и дёрнул за рукав первого.
— Не переживайте, мы сегодня уйдём, — крикнул им парень вслед, — но вам всё равно придётся принять новые правила, скоро вы сами к этому придёте! Мир изменится, хотите вы этого или нет!
— Да пошёл ты нахуй! — долетел до Макса крик с нижней площадки.
Парень с ухмылкой закрыл дверь, продолжая теребить волосы полотенцем и игриво подмигнул обеим, дорогим женщинам, что смотрели на него с кухни.
— Что? — спросил он, всплеснув руками.
— Нет, ничего, — ухмыльнулась Анфиса. — Вот думаю, может, тебе пора Лигу возглавить? Очень уже речь пламенная получилась, прям за душу взяло.
Света покосилась на будущую сноху, а может, уже и состоявшуюся и хрюкнула от смеха. А через пару секунд они уже все дружно хохотали. Напряжение, что копилось весь день, моментально сошло на нет.
Макс откровенно удивился, когда им без проблем позволили покинуть крепость. Однако первые несколько часов он так и не смог позволить себе свободно вздохнуть. Постоянно казалось, будто кто-то пристально смотрит в спину. Он нисколько не удивился бы, если его семью вдруг начали бы преследовать. Да если уж говорить откровенно, именно этого он и ждал. Но нет, никто не шёл следом, не угрожал при проходе через ворота и даже тухлыми овощами не попытался закидать. Люди избавились от них и забыли. Словно это не они ещё несколько часов назад яростно обсуждали отвратительный поступок пацана. Странно всё это.
Не менее странным казалось идти по дороге вот так, не скрываясь. Мимо проплывали привычные взору деревни, леса и поля. Он тысячу раз проезжал и проходил здесь, но никогда вот так: чтоб с одной стороны под руку его держала злая, а рядом совершенно спокойно шла мать. Иногда Максу казалось, будто всё это лишь сон, настолько вся ситуация выглядела нелепо. Она полностью выбивалась из привычного порядка вещей. Но нет, всё было спокойно, никто не пытался на них напасть. И именно это вызывало у парня некое чувство ирреальности происходящего.
Когда они проходили по деревне Ко́торово, на горизонте уже замаячил рассвет. Пока ещё не откровенный, так, наметилась лишь лёгкая серая полоса. Однако время уже поджимало. Вдвоём с Анфисой они явно передвигались быстрее. Мама, за время проживания в крепости, отвыкла от дальних переходов. Ну а что ей: две минуты до работы дойти, где впоследствии почти весь день, по большому счёту, приходилось просто сидеть.
Мама не жаловалась, но они определённо выбивались из графика. Макс прекрасно помнил, что даже на мотоцикле путь от деревни до Касимова занимал около десяти минут. Конечно, многое зависит от того, насколько сильно выкручивать ручку газа. И тем не менее пешком они уже точно не успевают. А значит, придётся останавливаться на день здесь.
— Дальше не пойдём, — парень уверенно прервал поход. — Не успеваем до рассвета.
— Да, за нами вроде никто не гонится, — словно прочитав его мысли, высказала Анфиса. — Мне вон тот дом нравится.
— Нет, возле дороги мы торчать точно не будем. Даже если пока всё спокойно, это ещё не значит, что можно полностью расслабиться.
— Я, вообще-то, пошутила, — поморщилась в ответ та.
— Не смешно.
— Не ссорьтесь, — включилась в беседу Света. — Чуть дальше, возле церкви, можно будет влево свернуть. Домов там хватает, выберем что-нибудь.
Макс кивнул и повёл за собой женщин. Они свернули с основной дороги и двинулись по улице, которая фактически шла параллельно дороге. Не очень хороший вариант, но других попросту не было. С другой стороны, если вдруг шум моторов свернёт с основного пути, они успеют приготовиться к встрече. Да и нечего здесь, по сути, делать. Откровенно говоря, в Касимов из крепости уже практически не выезжали. Незачем. Всё, что можно было унести, давно вывезли, а лазать просто так по пустым квартирам — ну такое себе. Разве что приключений на задницу искать.
Макс по привычке заколотил все окна, чтобы внутрь не проникал солнечный свет. Огонь решили не разводить, дабы не привлекать к себе лишнего внимания, а потому поели холодного. Самодельная тушёнка из стеклянной банки, да свежий хлеб, который Света прихватила, когда возвращалась с работы домой. Пока ели, стол подсвечивали фонариком. Максу с Анфисой он был не нужен, а вот Светлана ориентировалась в темноте с большим трудом. Парень отправил женскую половину спать, а сам уселся изучать материалы, которые передал ему Грог.
Первым листом шла характеристика Утилизатора, и была она крайне занимательной. Девятый отдел смог накопать на него не так уж и много, но даже этого парню хватило, чтобы составить в голове некую картинку. Посему выходило, что Утилизатор вовсе не такой уж дурак, каким его описывал Морзе. Он отличный актёр, прекрасный психолог. К любому заданию относится ответственно и, как правило, доводит до конца. Прошлое неизвестно. То есть не понять, откуда у него подобные навыки: был ли он в каком-то спецподразделении или это природный талант. Но если он брался за работу, человек однозначно умирал. Единственное слабое место, о котором удалось хоть что-то накопать — его дочь.
Во время апокалипсиса её обратили, и именно этот факт повлиял на дальнейший расклад сил. В те дни Лига занималась несколько иными задачами — использовала людей для победы в великой войне. Не избежал вербовки и Утилизатор. Скорее всего, он никогда и не был обычным человеком, иначе нет никакого смысла тратить на него силы. И он это доказал. Выполнил задание, убив Старого. И с тех пор его больше никто не видел. До недавнего момента.
Буквально месяц назад о нём вновь заговорили. В Лиге внезапно начали умирать ключевые фигуры на высоких постах и, если бы только у них. Некоторые, не последние люди из рядов «девятки» тоже погибли при загадочных обстоятельствах. В общем, практически никаких следов обнаружено не было. До определённого момента, что Лига, что Девятка, думали друг на друга.
Утилизатор попался лишь раз и этого хватило, чтобы сделать правильные выводы. К тому же между двумя сторонами к тому моменту был уже достигнут некий пакт. Макс как раз принимал в нём непосредственное участие. Здесь-то в общем и выяснилось, что виновника стоит искать в другом месте. И его нашли, когда чуть плотнее взялись за изучение обстоятельств.
Несколько агентов, которые были призваны найти убийцу и разобраться в вопросе, назад так и не вернулись. Никто не знал, что ему нужно и зачем он всё это делает. Почему Грог вдруг решил, что у Макса непременно получится его отыскать — тоже неясно. Но когда тот перевернул последнюю страницу, все вопросы отвалились сами собой. Здесь лежало краткое досье на его дочь, а вот с ней парень был прекрасно знаком. Она спокойно спала в соседней комнате.
— Вот это нихуя себе поворот, — буркнул пацан и захлопнул папку.
Немного подумав, он вновь её раскрыл, вытянул последний лист, ещё раз пробежался по нему глазами, после чего положил в чашку и сжёг. Нет, он не переживал, что Анфиса узнает, мало того, он сам собирался задать ей несколько наводящих вопросов. Ему просто не хотелось, чтобы кто-то другой об этом узнал. По идее бы всю папку сжечь. Макс некоторое время колебался, а затем подхватил документы и выбрался с ними на улицу.
Душу терзали сомнения. Выполнять ли задание, что подкинул ему Грог, или благополучно на всё забить и жить дальше? Вопрос в другом: а позволят ли? Если пошла такая пьянка, вряд ли им дадут спокойно бродить по свету. Понять бы ещё, что нужно этому Утилизатору? Почему он вдруг начал косить верхушки у обеих противоборствующих сторон. Причина тому могла быть одна: столкнуть их лбами, но ведь этого не произошло. Что одни, что вторые выяснили, кто за всем этим стоит, однако убийства с его стороны не прекратились. Может, он точно так же поехал крышей, как Морзе? Но даже в этом случае им должна руководить какая-то идея. Нет, странно всё это. Он словно выполняет очередной заказ.
Или… Возможно, таким образом он пытается найти свою дочь? Нет, это ещё более странно. А ещё, совершенно непонятно, что именно хочет от Макса Грог. Ну найдёт он Утилизатора, а дальше что? Ни задач, ни приказов, только краткая информация о личности и том, где его случайно видели единственный раз. И даже это не даёт никаких гарантий. По сути, у парня нет ничего, что позволило бы выйти на след и хоть как-то зацепиться. Хотя…
Пацан дождался, когда документы полностью прогорят и растоптал пепел ногами. Некоторое время он с задумчивым видом смотрел в никуда, а затем вытянул нож и резко развернувшись, бросил его в торец сруба. Клинок вошёл ровно в то место, куда и он планировал. Макс криво ухмыльнулся, стянул с себя майку и принялся за разминку.
Метание всегда помогало привести ему мысли в порядок. Скучные, монотонные, однообразные движения. Порой он даже забывал о том, чем занимается, и бросал клинки, совершенно не думая. Со стороны могло показаться, что он сосредоточен на тренировке, однако в такие моменты в голове витали совсем другие мысли. А тем временем тело оттачивало навык до совершенства.
Теперь Макс был абсолютно уверен, что за ними следили. То, что в самом начале он принял за пристальный взгляд дружинников со стены, сейчас никак не мог им являться. Тем не менее, ощущение пристального взгляда в спину, которое периодически возникало в дороге, не ушло. А ещё, эти люди явно были профессионалами. И такие выводы парень сделал не просто так. Он пытался уловить их сердцебиение с самого начала, но увы, не смог его услышать даже сейчас. Это означало лишь одно: те, кто следил, прекрасно знали, на каком расстоянии следует держаться.
Однако вопросов от понимания всего вышеперечисленного не убавилось, скорее, наоборот, их стало больше. Кто они такие? Для чего наблюдают? Что хотят выяснить? Если собираются напасть, то почему этого не делают? Ведь, по сути, сейчас самый подходящий момент. Анфиса с мамой спят, пацан увлечённо метает ножи. Но нет. Такое ощущение, что они просто присматривают. Может, это люди Грога?
Макс закончил тренировку, прошёл до сарая, где отыскал ведро и снова выбрался на улицу. С этим ведром он двинулся вдоль домов, всячески делая вид, что пытается найти колодец. Нет, воду он, конечно, тоже искал, но основной целью были люди, что следили за ним и его семьёй. Он спокойно осматривал дома, не забывая заглядывать во дворы. Но так и не смог никого обнаружить. Зато удалось отыскать колодец, и парень уже собирался расстроиться, потому как планировал прогуляться до конца посёлка. Но стоило склониться над источником, как он, сморщив нос, со спокойной душой отправился на поиски следующего. В этом вода застоялась и протухла.
Однако даже добравшись до крайнего дома по улице, Макс так и не почуял присутствия посторонних. Немного постояв, он направился в обратную сторону. Снова миновал дом, в котором спокойно отдыхала женская половина, и двинул по направлению к дороге. Добравшись до развилки, он снова замер, вслушиваясь в тишину. Нет, ничего. Будто наблюдатели каждый раз перемещаются вместе с ним, но в таком случае он бы их обязательно заметил.
Парень бросил взгляд вдаль, в противоположную сторону от трассы, и направился к полуразрушенным зданиям вдалеке.
Судя по всему, когда-то это были коровники. Сейчас они представляли собой руины некогда развитого, крепко стоявшего на ногах сельского хозяйства страны советов. Наверняка колхоз разорили ещё в девяностые, а затем здания опустели, обветшали и превратились вот в такой, непригодный к восстановлению хлам.
Зато там вполне мог находиться пригодный колодец. Ведь скотину нужно поить регулярно, да и воды животные потребляют побольше человека. А значит, и источник обязан быть глубоким и полноводным. Такие, как правило, сохраняют свежую воду, даже несмотря на июльский зной и отсутствие регулярного пробора.
А ещё Макс прикинул просматриваемую траекторию, и она как раз указывала на данные руины. С них открывался прекрасный вид на тот дом, что они себе выбрали. Неплохо ещё подходила колокольня на храме, что расположился у перекрёстка. Но Макс подобрался к нему достаточно близко, чтобы определить — внутри пусто. А вот чем ближе он подходил к заброшенной территории колхоза, тем отчётливее слышал стук сердец тех, кто засел внутри.
Выстрел грохнул, когда парню оставалось преодолеть всего каких-то сто метров. Пуля обожгла плечо, но пацан и не подумал останавливаться. Напротив, он рванул вперёд со всей скоростью, на которую только был способен. Приходилось постоянно вилять, словно заяц, дабы у засевших внутри не было возможности прицелиться. За это время прогремело ещё два выстрела, но на сей раз пули ушли в молоко, не причинив Максу никакого вреда. А уже через несколько секунд он, словно ураган, ворвался внутрь. Естественно, его ждали. И едва тень мелькнула в разбитом дверном проёме, протрещала очередь. Но и он был готов к подобному повороту, а потому первым внутрь влетело ведро и как только стрелок на него отвлёкся, следом уже ворвался Макс, сжимая в обоих руках по ножу.
Автоматчик только начал поднимать ствол в его сторону, а нож уже устремился ему в руку. Парень не собирался его убивать, он хотел пообщаться. Человек вскрикнул и выронил оружие. Ему на подмогу попытался прийти напарник, однако его участь была уже предрешена. Нож с чавкающим звуком вошёл ему в глаз по самую рукоятку. Но Макс и на этом не остановился. За пару шагов он преодолел расстояние до раненного и с разбегу впечатал ему кулак в переносицу. Раздался хруст, и противник рухнул на грязный, земляной пол.
Пацан пинком отбросил оружие в сторону, присел перед поверженным на корточки и заглянул ему прямо в глаза.
— Вы кто? Почему за нами ходите?
— Не убивай, пож…ста, — заикаясь завопил тот. — Это н… мы пр…дума… Не уб…вай…
Звонкая пощёчина быстро прервала словесный понос. В глазах пленника промелькнул разум, паника немного отступила.
— Ещё раз спрашиваю, вы кто такие? — сухим тоном повторил Макс и вытянул из ножен последний клинок.
Пленник следил за ножом, будто завороженный. Из носа и раненой руки хлестала кровь, которая довольно сильно щекотала парню ноздри. Но до откровенной жажды пока далеко, поэтому Макс без проблем совладал с внутренним зверем.
— М-мы н-никто, просто смотрели, — мужик попытался отмазаться, но уж очень нелепо у него получалось.
— Мне обязательно нужно начать тебя резать, чтоб ты правду ответил? — тяжело вздохнул пацан и сделал вид, что задумался. — С чего лучше начать? С пальцев или сразу лицо распороть?
— Н-ненад… Нет, пож…ста… — в его глазах вновь заплясала истерика, и Макс был вынужден отвесить очередную пощёчину.
Голова пленного дёрнулась, щека стала пунцовой, но всё сработало. Взгляд прояснился, а запах адреналина слегка ослаб. Хотя сердце продолжало стучать с такой скоростью, что того и гляди не выдержит.
— Я сейчас повторю вопрос ещё раз и если не получу ответа, вскрою тебе глотку. Вы кто такие и какого хуя за нами ходите?
— Нас послали…попросили нас…
— Кто?
— Клей приходил… Он денег дал, просил проводить…
— Вот как? — Макс удивлённо уставился на пленника. — Неожиданно.
— Да я пра…дугов…рю, — вновь начал захлёбываться словами тот.
— Что конкретно он вам велел?
— Пров…дить… Связ…ться и доложить…
— Что доложить?
— Где вы ост…вились…
— Доложили?
— Д-да… Велел его дожд…ться.
— Как давно?
— Час, плюс… минус.
— Спасибо, — кивнул Макс и бросил настороженный взгляд в сторону.
Пленник ожидаемо повёлся, потому как всё это время не спускал с парня взгляда. Но тому именно это и требовалось, чтобы убить его быстро. В противном случае он мог попытаться прикрыться от удара руками и помешать. Нет, умер бы он в любом случае, просто пацан не хотел его мучить. Клинок вошёл пленному в глазницу, и тот моментально обмяк, даже ноги не тряслись, как это часто бывает. Зато намокли штаны и судя по запаху — не только.
Макс поморщился, вытянул из раны клинок и вытер его об одежду покойника. Затем извлёк нож из руки и не забыл забрать третий из глазницы напарника, хотя с ним пришлось немного повозиться. Очень уж туго засел в костях черепа. Убрав оружие в ножны, пацан приступил к обыску, извлёк всё ценное, в том числе и серебро. Прихватил оружие и патроны, и только после этого спокойно направился на выход. Взгляд упёрся в ведро, которое неслабо побило пулями, похоже, ополоснуться у него так и не выйдет. Да и времени на это может уже не быть.
Наблюдатели оказались не такими уж и профи — обычные охотники, которые просто знают, на что способны уроды. Вот только они понятия не имели, что подобный дар есть и у Макса, а потому сидели в засаде до последнего, пока не поняли, что пацан направляется именно к ним. Видимо, в расчёт взяли только Анфису, потому и заняли стационарную позицию.
И снова Клей. Уже в который раз он слышит от наёмников его кличку. Ну ладно, в прошлый раз его подставила Анфиса, но сейчас это очень походило на правду. С другой стороны, он явно велел им не лезть, просто наблюдать и докладывать, а значит, не собирался причинять Максу и его семье вреда. Хотя, не стоит исключать, что пацан снова выдаёт желаемое за действительное.
Вокруг всё ещё тишина. Ни звука мотора, ни уж тем более вертолётных винтов. По мере того как пацан приближался к дому, количество сердцебиений тоже не увеличилось.
Выходит, Клей где-то далеко или точно так же передвигается пешком. Хотя нет, последний вариант не подходит, потому как в этом случае слежка теряет всякий смысл. А вот попросить присмотреть, дождаться остановки, чтобы успеть добраться за дневной переход — вполне вписывается в логику. Сейчас ещё можно незаметно свалить, но Макс решил дождаться старого знакомого и выяснить, что ему от них нужно. Но рисковать тоже не вариант, а потому дом придётся сменить.
Будить женщин не пришлось. Однако при входе Макс едва успел увернуться от чугунной сковороды, что неминуемо раскроила бы ему череп. Очень уж увесистая. Хорошо ещё, что Анфиса палец на крючке удержала, с пулей такой номер у парня явно бы не прошёл.
— Кто стрелял? — строго спросила мама, когда все наконец разобрались, что в дом вошёл свой и защищаться от него не нужно.
— За нами следили…
— Это я уже поняла. Кто? — строго повторила вопрос Света.
— Ма, да дай ты сказать уже.
— Ну говори, чего встал⁈ — её сердце бешено колотилось, руки тряслись, она явно всё ещё пребывала под приличной порцией адреналина.
— Я их не знаю. Какие-то два охотника. Их Клей нанял.
— Клей⁈ — удивлённо уставилась на парня мать. — А ему-то что от нас нужно⁈
— Понятия не имею, но собираюсь это выяснить. Они час назад передали ему наше местоположение, так что здесь оставаться опасно. Предлагаю перебраться в другой дом, а я его подожду здесь.
— Нет, это опасно, — тут же запричитала мать.
— Тёть Свет, я бы на вашем месте больше за здоровье этого Клея переживала, — с ухмылкой произнесла Анфиса. — Уж кто здесь по-настоящему опасный, так это ваш сын. Я видела, на что он способен.
— Может, я с тобой? — немного помолчав спросила мать.
— Нет, лучше присмотри за Анфисой, так мне будет спокойнее.
— Хорошо, — быстро согласилась та.
— Ладно, ждите здесь, я пока дом подготовлю, — распорядился пацан и вышел на улицу.
Зрение тут же перестроилось, а солнечный свет больно ударил по глазам. Парень смахнул слёзы, проморгался и отправился на поиск подходящего жилья. Он хотел, чтобы их предыдущее логово просматривалось, но и прямо напротив обустраиваться глупо. Посему, под задумку подходят всего несколько домов и для начала их стоит проверить. По крайней мере, убедиться, что из них достаточно хороший обзор, есть пути отхода и комната, которую можно изолировать от света незаметно для прямого взгляда. Фермы находятся очень далеко, они прекрасно подойдут для наблюдения, но прицельный огонь в случае необходимости вести из них не получится.
Макс осмотрел первую пару, что расположилась к их логову под небольшим углом. Из окна, конечно, вид вполне презентабельный, но чердачное окно выходит на другую сторону. Не слишком удобно. А мельтешить в проёме — не самая лучшая затея. Впрочем, чердак тоже не гарантирует полной скрытности, однако вверх люди смотрят гораздо реже, нежели прямо перед собой.
Парень забраковал первую двойку и направился к следующей. Он спешил, потому как не имел ни малейшего представления, как долго придётся ждать. Но пока в округе было тихо, а значит, время ещё есть. Женская половина давно готова к старту и даже если не удастся заколотить окна для комфортного пребывания внутри, ничего страшного. Лишь бы свалить успели.
Ближний дом по диагонали пацан тоже забраковал, а вот следующий, за который случайно ухватился взгляд, подходил как нельзя лучше.
Во-первых, он находился на достаточном отдалении — почти через пять домов от того, что расположился напротив. А во-вторых, его чердачное окно как раз выходило на нужную сторону. На поверку, там вообще оказалась жилая мансарда, что, в общем-то, даже неплохо. Потому как есть удобный спуск и подъём, и передвигаться, согнувшись в три погибели, здесь не придётся. Плюсом ко всему, отдельная комната выходила окнами в сад, и если там забить одеялами окно, с дороги его будет не видно. У других зданий подобные помещения располагались по углам, и подобный номер всё же мог привлечь лишнее внимание. А этот дом, словно специально кто-то построил под задумку Макса.
Они успели вовремя, даже с огромным запасом. Мама с Анфисой перебрались в подготовленный дом. Макс остался в предыдущем. Он устроился напротив двери, приготовил меч, клинки и принялся ждать, параллельно анализируя всю информацию, что удалось получить за день. Ну и пространство прослушивать не забывал.
Из головы всё никак не шёл Утилизатор, который словно по мановению волшебной палочки оказался отцом Анфисы. И это казалось самой большой насмешкой судьбы. Да, в мире осталось не так много людей, но их всё ещё достаточно, чтобы не верить в подобные совпадения. С другой стороны, девчонка объяснила свой интерес к парню. Не исключено, что в ночь их знакомства она как раз направлялась в Касимов, а вовсе не в Муром, как преподнесла. Грог тоже ещё тот жук. При ней задание озвучивать не стал, дождался, пока та выйдет из комнаты. Впрочем, какая теперь разница. Вопросы немного в другом.
Чего хочет добиться Грог? Почему Утилизатор уничтожает правящие фигуры в обеих организациях? Может, он работает на Морзе? Это бы многое объясняло, но, скорее всего, дела обстоят несколько иначе. Есть ещё сила — четвёртая. Но заявлять о себе таким способом… Нет, слишком мало исходных данных, а гадать можно до бесконечности.
Это точно так же, как сейчас предполагать, зачем Клей устроил весь этот цирк. В голову к нему не залезть, но оно и не нужно. Достаточно подождать и скоро он сам всё расскажет. По крайней мере, Макс надеялся на то, что он едет сюда не убивать. И это наиболее вероятно, а иначе смысл? Проще было сразу поставить правильную задачу наёмникам, но он просил только проследить. Сейчас Макс даже жалел, что убил их, но присматривать за предполагаемыми врагами — в данной ситуациисовсем не к месту. И просто так оставить их там живыми — тоже не вариант. В конце концов, они первые начали по нему стрелять, могли бы просто сдаться и поговорить. Но нет, реалии мира сильно изменились, если чувствуешь опасность, лучше вначале спустить курок, а уже затем разбираться. Впрочем, Макс как раз поступил аналогично.
Времени уже прошло немало, и пацан хотел было отменить всю операцию, когда вдалеке, на грани слышимости, вдруг уловил шум двигателя. Не факт, что это Клей, но и игнорировать тоже не стоит. Парень ещё раз проверил, насколько удобно расположил оружие, поднялся со стула, пару раз подпрыгнул на месте и помахал руками, разгоняя кровь. Оно, может, тоже не пригодится, однако и лишним не будет. На всякий случай, Макс даже клинки из ножен вытянул и зажал их в левой руке, чтобы удобнее было подавать в рабочую — правую.
Шум двигателя давно стих, но это как раз и было основным показателем. Вот если бы она промчалась мимо — другое дело. А нет, её владелец явно задумал подобраться к дому без лишнего шума. Транспорт, скорее всего, загнали в первый же двор на конце деревни, а сами отправились пешком. Не слишком хороший знак. Грог вот не таился, подъехал к их лёжке внаглую, что как раз являлось показателем добрых намерений. Однако Макс всё равно его едва к косяку не пришпилил. Ну это он сам виноват, мог бы и покричать на крыльце.
Ладно, чего гадать. Сейчас всё станет понятно. Одно сердце пацан уже слышит или…
— Да он один, что ли, припёрся? — едва слышно пробормотал Макс.
Так, походу, план «Перехват» точно отменяется. Совсем расслабляться, конечно, не стоит, мало ли… Но и Клей вряд ли задумал что-то плохое. Он прекрасно знает, на что способен пацан и в одного с ним драться не решится.
Некоторое время старый знакомый неуверенно топтался у ворот, а затем парень услышал его тяжёлый вздох и скрип несмазанных петель.
— Эй, Максон, не стреляй, пожалуйста! — прозвучал приглушённый крик с улицы. — Я уже видел, что ты сделал с пацанами и знаю, что ты за меня в курсе. Можно мне войти?
— Медленно! — выкрикнул из дома пацан и в окружающей тишине его было прекрасно слышно. — Вначале пусть руки зайдут, потом сам появишься.
— Да-да, как скажешь, дружище, — вскоре распахнулась входная дверь и в проёме появились руки. — Можно уже появляться?
— Да, входи.
Клей ввалился внутрь и тяжело выдохнул.
— Ну пиздец. Ты нахуя парней-то завалил?
— Они первые начали, — пожал плечами пацан. — А ты на кой чёрт всё усложняешь?
— Блин, извини, братуха, так было нужно. Твой Морзе совсем кукухой поехал. Короче, нужно поговорить…
— Он не мой, — поморщился Макс. — И то, что у него с головой всё плохо, я уже в курсе.
— Нет, ты даже не представляешь, насколько всё плохо. Он Клепики разнёс, а теперь собирается Елатомскую крепость на части разобрать.
— В смысле разнёс?
— В прямом, Макс! Мы вырезали там всех, до кого смогли дотянуться.
— Мы?
— Да… Мне пришлось… Я не знал…
— Не знал чего? Что придётся убивать? Клей, не смеши…
— Да, не знал! Я думал, мы просто выставим осаду и поговорим. Но он…
— Так, стоп! Я тебя услышал. И что ты мне предлагаешь?
— Я не знаю. Мне страшно… пиздец как страшно! Я свалил от него, понимаешь? Теперь он меня завалит, точно тебе говорю.
— Где он?
— Да хуй его знает. Они постоянно меняют места. У него армия, Макс. Я одно знаю наверняка: следующая цель — Елатьма. Он сказал, что будет уничтожать всех, кто заключит союз с выродками.
— Злыми.
— Чё?
— Не называй их так, они не уроды и не выродки.
— Да какая нахуй разница⁈ Ты чё, не понимаешь, о чём я тебе говорю⁈
— Я не понимаю, что ты хочешь от меня⁈ Иди к Грогу, расскажи это ему. У него хотя бы есть силы, ресурсы, чтобы оказать сопротивление.
— Он меня терпеть не может, даже слушать не станет. А с тобой он нормально. Его нужно остановить, Макс, нужно что-то делать, иначе он геноцид устроит, притом не только злым.
— Так, ладно, давай-ка для начала успокойся. Тебя вон трясёт всего. До Грога всё равно просто так не достучаться, связь нужна, коды, а я их не знаю. Где у нас ближайшая крепость.
— Бля, Елатьма, где ещё?
— Нет, туда мы возвращаться не будем. В Клепиках хоть что-нибудь осталось?
— Да нихуя там нет, руины и трупы.
— Ясно.
— Да чё тебе всё ясно-то⁈
— Бля, Клей, ты ведёшь себя, как наркоман! Сядь и успокойся. Нужно придумать, как поскорее связаться с Грогом.
— Коломна, наверное, самый ближний свет. Или Калуга. Там уже давно стены восстановили. К ним он пока не сунется — сил не хватит.
— Машина у тебя на ходу, я правильно понимаю?
— С топливом туго.
— На сколько хватит?
— Да я ебу? До Рязани, наверное, и то не факт. Там половина бака, я всякого дерьма там намешал, она вообще еле едет. Чуть побольше газу даю, захлёбываться начинает.
Клей немного успокоился, хотя по нему было заметно, что нервничает он очень сильно. А если точнее — боится. Макс ещё никогда не видел его в таком состоянии. Это даже не просто страх, какой-то животный ужас. Даже сейчас, когда вокруг тишина и ему вроде ничто не угрожает, он постоянно вздрагивает и озирается по сторонам. Любой шорох и скрип тут же вызывают в нём неадекватную реакцию. А так как дом уже не первой свежести, то посторонних звуков нём хватает, как и в остальной части посёлка. То калитка где стукнет, то ветер на чердаке загудит.
— Подгоняй машину, — наконец принял решение Макс. — До Клепиков, надеюсь, доедем? Попробуем там топливо отыскать.
— Я не поеду! — тут же замотал головой тот.
— Ты же сказал, что он оттуда ушёл?
— Да хуй его знает, а вдруг нет⁈
— Остановимся заранее, пешком пройдём. Понаблюдаем, посмотрим. Нам нужно добраться до Коломны.
— А с Елатьмой-то что не так?
— Скажем, нас там не поняли. В общем, туда мы точно возвращаться не станем. Татарин ни за что не даст передать информацию Грогу, а если и позволит, то тут же оповестит об этом Морзе.
— Да, это я как-то не подумал.
— Подгоняй машину.
— Пойдём со мной, а?
— Бля, Клей!
— Да чё, Клей⁈ Очкую я! Мне пиздец как стрёмно, никогда в жизни так не боялся! Пойдём вместе. Тебе чё, сложно?
— Ладно, жди здесь, я сейчас.
— Не, я с тобой.
— Да чего ты как маленький?..
— Да насрать. Я больше не хочу один оставаться. Меня и так чуть инфаркт не хватил.
— Ладно, держись за мной и не делай резких движений.
Клей судорожно сглотнул, коротко кивнул и в очередной раз вздрогнул, когда под Максом скрипнули половицы. Пацан лишь ухмыльнулся, глядя на это, но комментировать не стал. Подхватил меч, убрал ножи на законное место на поясе и первым выбрался из дома. При выходе он подал матери сигнал, что всё нормально, после чего уверенной походкой направился к точке наблюдения.
— Привет, — поздоровался с мамой Клей и отвёл глаза в сторону.
— Ну здравствуй, — ответила она. — Что, доигрался, допрыгался? А ведь я тебе говорила…
— Ой, Свет, да хорош тебе…
— Чего хорош? Что на этот раз натворили?
— Да там это, сложно всё.
— Мам, уходить нужно.
— Да я поняла уже. Что случилось?
— Морзе, — поморщился Макс. — У него совсем с головой плохо стало, собирается Елатомскую крепость атаковать.
— Так чего мы тогда здесь сидим? Нужно ведь людей предупредить!
— Нет, мам, назад мы возвращаться не станем.
— Макс, ты в своём уме⁈ Там люди, дети!
— Так мы сделаем только хуже.
— Да ты что такое говоришь⁈
— Да послушай ты его, — встрял в разговор Клей.
— А ты вообще заткнись! Я тебя предупреждала: не влезай во всё это дерьмо! Так нет же, мы ведь умнее всех, с выродками боремся…
— Свет…
— Хует! Доигрался⁈
— Мам, успокойся и выслушай. Если мы сейчас вернёмся, это лишь усугубит ситуацию. Рустам сразу доложит Морзе, они же друзья и, похоже, до сих пор на связи.
— Какая разница, люди смогут подготовиться, уйти.
— И их перебьют за пределами стен. Нам нужно в Коломну, связаться с Грогом. Он сможет их защитить, пришлёт людей, припасы.
— Господи, что же это творится такое? — мать уселась на жалобно скрипнувший стул и закрыла лицо руками.
— Мам, собирайтесь, мы пока машину подгоним. Слышишь?
— Да слышу, я слышу! — крикнула та. — Идите уже.
— Ну пошли, чего встал⁈ — подтолкнул Клея Макс.
— Свет, ты это, прости меня… Зря я тогда не послушал…
— Да валите уже оба! — психанула та и вышла в другую комнату.
— Чё я такого сказал-то? — уставился на парня Клей.
— Ты здесь ни при чём. Это она из-за Морзе.
— Я, походу, чего-то не знаю.
— Пошли, по дороге расскажу.
Они выбрались из дома, как всегда, по привычке, вначале осмотрелись и двинули в сторону машины. Как Макс и полагал, Клей оставил её на самой окраине посёлка. Загнал во двор, прошёл через огород и уже зада́ми, скрываясь за заборами и домами, выбрался на второстепенную улицу. А заодно, как раз и руины колхоза осмотрел, где и обнаружил мёртвых наёмников.
Сейчас они с Максом возвращались тем же путём. Здесь даже старая колея осталась, которая сейчас полностью заросла бурьяном. Однако две параллельно идущие канавки говорили о том, что когда-то давно грунтовка довольно часто использовалась. Она как раз отходила от колхозной застройки и прямой линией тянулась вдоль задних дворов. Прежде чем забирать машину, Макс прошёлся до конца и убедился, что имеется нормальный съезд с основной дороги.
Старая, потрёпанная годами семёрка «Жигули» завелась далеко не с первого раза. Возможно, из-за плохого бензина, а может, ей уже давно пора на покой. Хотя в отличие от всех тех крутых, навороченных до безобразия иномарок, именно такие, древние, убогие с виду машины всё ещё помогали людям преодолевать большие расстояния. Им было всё равно, какого качества топливо залито в бак. Двигатель готов поглощать всё: хоть девяносто пятый, хоть семидесятый. А учитывая тот факт, что ничего лучше семидесятого было не найти, большинство новомодных машин попросту пришли в негодность. Их двигатели рассыпались, не выдерживая детонации. Вот так в ходу и остались лишь те автомобили, над которыми в мирное время все потешались, называя их тазами и вёдрами. Да и то, многие пришлось переделывать, выбрасывая из них высокотехнологичные инжекторы, заменяя те устаревшими карбюраторами.
В салоне воняло бензином, но эта болезнь всех классических моделей «Жигули». Некоторые народные умельцы как-то умудрялись побороть сей недуг, но насколько помнил Макс, таких машин он встречал единицы. Большинство так и воняли до самых последних дней пробега. Когда Клей тронулся с места, позади что-то отчётливо стукнуло на кочке. Правая задняя дверь отказывалась открываться. Возможно потому, что её нижняя часть прогнила до сквозных дыр и прикисла к кузову. А может, предыдущий хозяин её намертво заблокировал. Но даже такой транспорт гораздо лучше, чем идти пешком.
Они подъехали к дому и из него тут же выскочили мама с Анфисой. Последнюю завернули в одеяло, чтобы защитить от ультрафиолета. Светлана помогла ей забраться в салон, после чего влезла сама. Клей воткнул первую передачу, как следует разгазовал двигатель и, дёргаясь, едва тронулся с места. При этом машина едва не заглохла. Она и в самом деле не желала поглощать то дерьмо, что было залито в бак. А может быть, просто требовала нормальные руки, которые смогут всё отрегулировать.
Едва они проехали Гусь-Железный, как поднялся ветер. От его боковых ударов машину каждый раз тянуло в обочину. Через дорогу огромными клубами летела пыль и сухие ветки. Деревья со скрипом раскачивались, того и гляди завалятся прямо на проезжую часть. Вскоре прогрохотали первые раскаты грома, а горизонт затянули чёрные тучи. Затем на некоторое время всё стихло. Даже птицы перестали кричать. Попрятались, в ожидании буйства стихии. А та и не заставила себя долго ждать, обрушилась на землю крупным ливнем.
Скорость движения сразу упала до минимальной. Дворники попросту не справлялись с потоком воды, отчего видимость не превышала нескольких метров. Окна моментально запотели, заставляя Клея протирать их рукавом каждую минуту. Нечего было и мечтать, чтобы исправить ситуацию при помощи обдува. Казалось, он, наоборот, делает только хуже. Впрочем, и слегка приоткрытые окна не сильно спасали. Зато стало легче дышать. Ушла та духота, которая мучила весь день. Уж лучше сухая жара, чем такое, когда не знаешь, куда себя деть от этого липкого, влажного зноя. А сейчас хорошо: воздух вмиг стал прохладным, а периодические разряды молний наполняли его свежестью.
Когда машина уже подъезжала к Клепикам, ливень стих, но дождь не прекращался. Он перешёл в унылую, моросящую стадию. То вдруг усиливался, то вновь становился едва заметным. Такой, как правило, может идти целыми сутками. Выходить под него из сухого салона автомобиля совсем не хотелось. Но переть напролом к крепости, не зная, какая там в данный момент обстановка — тоже не вариант. А потому они всё же решили придерживаться основного плана и вначале разведать, что там творится.
— Ждите нас в машине, — обернулся к заднему сидению Макс. — Мы сходим посмотрим, что там творится.
— Зачем вообще туда идти? — приглушённым голосом из-под одеяла спросила Анфиса.
— Нам топливо нужно.
— Думаешь, там хоть что-то осталось? — спросила скептически настроенная Света.
Она уже знала, что произошло. Макс рассказал, пока они ехали. Без скандала не обошлось, Клей даже по башке от неё заработал. В основном, конечно, за то, что сам принимал во всём этом участие. Ну и так, профилактики ради, чтоб мозги на место встали. Пришлось даже остановиться, чтобы навести в салоне порядок.
— Не знаю, но вариантов у нас немного. Если ничего не найдём, придётся пешком идти. Ладно, ждите здесь, мы постараемся побыстрее.
Они выбрались из машины под холодный, колючий дождь. Тонкая майка быстро намокла и прилипла к спине. Макс поёжился, но за курткой в машину не полез. Какая разница, если она точно так же вымокнет через пару минут. Клея тоже передёрнуло от смены обстановки, но и он не стал заморачиваться с дополнительной одеждой. Проверил наличие патрона в стволе, закинул автомат на плечо, и они двинулись к крепости.
Дорога, что шла через лес, вывела их к частному сектору. Впрочем, этот небольшой городок в основном из него и состоял. Дома лишь ближе к центру вырастали до трёх этажей. Нет, пятиэтажные здесь тоже есть, вот только находятся они ближе к окраине, да и тех немного. Основные же постройки не превышают трёх, но это и не проблема. Сама крепость, даже в сравнении с Елатомской — крохотная. Ведь её и задумывали, как перевалочный пункт, а не под постоянное место жительства.
До стен пришлось топать минут тридцать. Несмотря на то, что городок и в лучшие времена был несильно большой, однако его пришлось пересекать практически полностью. Любую крепость старались расположить поближе к воде, а так как река сейчас является основным её источником, то стены всегда располагались на побережье. И Клепики не стали в этом плане исключением.
Реки́ здесь две, точнее даже будет назвать их речушками, ввиду их малого объёма. Со́вка и Пра. В засушливое лето их наверняка можно даже вброд перейти, хотя насчёт Пры совсем не факт. Она хоть и не широкая, но глубины ей хватит, чтобы человек полностью скрылся под водой. Вот на слиянии этих источников и выстроили стены.
— Вроде тихо там, — присмотревшись к периметру, произнёс Клей.
— Не знаю, не совсем уверен, — поморщился Макс. — Давай ещё с севера обойдём, посмотрим.
Парень не хотел ему объяснять, что на пределе слышимости он чувствует несколько сердцебиений. Едва ощутимых, но тем не менее. Возможно, это вернулись те, кому удалось пережить атаку, а может, и люди Морзе остались на стрёме. В любом случае лучше лишний раз всё проверить.
Они снова выбрались на дождь, но сейчас он уже не казался столь холодным. Сказывалось пребывание на сквозняке, что гулял по квартире с разбитыми окнами. Таких в округе навалом, но подойдут они разве что как наблюдательный пункт, для атаки далековато. А ближе к стенам не подобраться. Те, кто её создавал, не дураки, да и предыдущий опыт в создании подобных фортификаций, уже имелся. Перед стенами всё было завалено битым строительным хламом, который в свою очередь всегда минировался, и это сильно усложняло жизнь атакующим.
Обойдя зону отчуждения по большому кругу, они выбрались к храму, чья колокольня опять же прекрасно подходила для обзора. Да и забраться на неё большого труда не составило. Макс взялся за бинокль, обвёл окулярами окрестности и наконец увидел тех, чьи сердца не давали ему покоя. Парень не сразу понял, чем они заняты, но стоило задержать на них взгляд, настроение тут же скатилось ниже плинтуса. Люди хоронили мёртвых.
Дождь прибавлял увиденному ещё более мрачное настроение. Чавкающая грязь под ногами. Трупы, замотанные в ткань, неровно лежат в коричневых от размокшей глины лужах. Их скидывают в могилы, полные воды, сразу, по нескольку штук и пытаются закопать, той самой, раскисшей глиной. Мрачные лица людей, однако никто не рыдает, не бьётся в истерике, они просто молча хоронят родных и близких. Вряд ли они набросятся с кулаками на Макса с Клеем, сейчас им не до этого.
— Двигаем, — решился пацан, оторвав бинокль от глаз.
— Так там же эти? — Клей испуганно указал подбородком в сторону похорон.
— Боишься мести? — ухмыльнулся Макс. — Может, и правильно. Ты главное — языкам не лязгай, сомневаюсь, что они знают о том, что ты участвовал в атаке.
— Может, я это… Ну…
— Ты мужик или где? Хватит трястись, Клей! Где твои яйца, в конце-то концов, я тебя не узнаю́.
— Я сам себя не узнаю, — поморщился тот и сплюнул в сторону. — Ладно, чё, подвигали.
Они спустились с колокольни и неспеша направились в крепость. Макс примерно представлял, где там хранится топливо — не раз его покупал, чтобы заправить бак мотоцикла. Однако чем они ближе подходили, тем ниже падало настроение. Город выглядел удручающе. Стены разбиты в труху. В некоторых местах огромные дыры зияли прямо посреди зданий, лицевые стороны которых являлись частью крепости. Здесь определённо работал крупный калибр.
— Где Морзе взял такое оружие? — Макс решил выяснить это напрямую, вместо того чтобы гадать.
— По-разному. Что-то у уродо… — Клей замолчал и покосился на Макса. — У злых, короче, отбили. Некоторое союзные крепости подбросили.
— И много таких, союзных?
— Было три, сейчас, может, больше.
— И люди готовы вот так стрелять по своим?
— Ты удивишься, — ухмыльнулся Клей. — Главное — грамотно в уши нассать, и люди будут готовы вцепиться друг другу в глотки по щелчку пальцев. А в плане злых даже сильно стараться не пришлось.
— Но ведь здесь жили обычные люди.
— Предатели. Они же были готовы пустить в свои дома уродов. Ой… Прости.
— Да забей, — Макс раздражённо отмахнулся. — Хотя, это теперь ещё вопрос, кто здесь на самом деле уроды. Вон там я обычно горючку покупал.
— Целое вроде.
— Не совсем, окно в хлам, да и рядом пара воронок.
— Следов гари не видно, может, пронесло.
— Или там просто было пусто. Ладно, в любом случае проверить нужно.
Они двинулись в сторону невысокой будки, которую выложили в момент строительства стен. Специально, немного на отшибе, в целях пожарной безопасности. Клей подошёл вплотную и заглянул внутрь через выбитое окно.
— А мы везунчики, — ухмыльнулся он. — Все бочки целые.
— Сейчас узнаем, — не разделил его радости Макс и, подобрав с земли кусок металлического уголка, подошёл к задней двери.
Навесной замок хоть и выглядел массивно, но запирающий язычок у него всё равно мизерный. И кусок железа в руках пацана это доказал. Уже после третьего удара Макс вытянул из проушин замок и потянул на себя дверь. Но, как оказалось, парень снова был прав в своих выводах: бочки, все как одна, оказались пустыми.
Однако он и не думал сдаваться. В крепости было ещё одно место, где втридорога торговали бензином. И в этом тоже нет ничего удивительного, особенно если рынок ощущает дефицит. В такие времена всегда появляются некие дельцы, у которых хватает связей и выходов, чтобы закрыть потребность. Но и ценник обязательно будет кусаться. Хотя, в данный момент Макс вроде и не собирается ничего покупать.
— Эй, вы чего здесь лазите⁈ — прилетел строгий вопрос от мужиков, которые, похоже, вернулись за очередной порцией трупов.
Они кучно стояли на главном входе и строго смотрели на незваных гостей. Клей от оклика вздрогнул и втянул голову в плечи. В то время как Макс спокойно рассматривал похоронную бригаду.
— Нам бензин нужен, — парень почему-то решил ответить правду. — Не знаете, у Кнута остались какие запасы?
— Нет больше Кнута, закопали мы его. А ты чьих будешь?
— Сам по себе, свой собственный, — ответил пацан фразой из мультфильма. — С Елатьмы мы. Едем в Коломну, нам срочно надо.
— И чего там?
— Если не успеем, будет то же самое, что и здесь, — ответил Макс.
— Откуда знаешь? Ты, случаем, не из этих⁈
— Понятия не имею, о каких «этих» вы говорите, а знаю, потому как мне вчера попался один из ублюдков Морзе.
— Надеюсь, он долго подыхал.
— Достаточно, чтобы он успел пожалеть о том, что на свет родился.
— Нет у Кнута ничего, со мной пойдём, — немного помолчав, вдруг предложил мужик, с которым Макс всё это время общался.
Они снова выбрались из крепости, миновали зону отчуждения и подобрались к неприметному дому. Мужик выудил ключи из кармана и разомкнул замок на сарае. Действовал по-хозяйски, из чего Макс решил, что он когда-то жил в этом доме. А может быть, не первый день занимается какой-нибудь контрабандой и использует этот сарай в качестве склада. Впрочем, ему без разницы, главное, чтоб топливо здесь имелось и желательно в достаточном количестве.
— Бесплатно не отдам, — сразу предупредил мужик. — Есть серебро-то у вас?
— Найдём, — уверенно ответил пацан. — Нам литров тридцать нужно.
— В кармане понесёшь?
— Так, — почесал макушку пацан, понимая всю глупость ситуации. — Клей, дуй за машиной и гони сюда.
— Я один…
— Блядь! Бегом за машиной! Хватит из себя истеричку строить! — не выдержал и закричал на старшего Макс.
Тот вздрогнул, побледнел, но спорить не решился. Немного помялся для порядка, но поймав на себе строгий взгляд пацана, быстро сорвался с места.
— Нормально ты его закошмарил, — ухмыльнулся мужик. — Тачка далеко?
— В леске, за городом.
— Нормально так. Минут сорок ждать будем. Значит, говоришь, поймали ублюдка, да?
— Угу, — нехотя кивнул тот.
— А чё, где он вам попался-то?
— Неподалёку от крепости, в соседней деревне сидел, наблюдал.
— И как ты его там выцепил?
— У меня схрон неподалёку, — не моргнув глазом, Макс продолжил сочинять на ходу. — Вот прям такой же, как твой.
— А чё своим-то не стал рассказывать?
— Там Татарин на связи сидит, давний кореш Морзе. Ты ведь в курсе, что он у нас долгое время жил?
— Да ты не заводись, я же так, любопытства ради.
— Ты лучше скажи, сколько за топливо хочешь?
— Да за бесценок отдам, всё одно мне его отсюда тащить не на чем. Тридцать сребреников, хех. Пойдёт?
— Ложки вот две могу отдать, больше у меня нет ничего.
— Да и пёс с ними, для благого дела не жалко. Я пойду мужикам помогать, бензин вон в той бочке, лейте под пробку. И это, дверку апосля прикрой, лады?
— Хорошо, — кивнул в ответ пацан.
Мужик сгрёб с его руки обе ложки, сунул их в карман и побрёл в сторону крепости. А Макс некоторое время задумчиво смотрел ему вслед. Вначале он хотел поискать в округе какую-нибудь ёмкость, чтоб прихватить немного топлива с собой, но затем почему-то отказался от этой затеи. Может быть, последняя фраза мужика про благое дело так повлияла, а может, и совесть, которая вдруг уколола. Парень не знал, да и не хотел разбираться. Мужик оказался к ним добр и не заслужил к себе подлого отношения.
Да, парень его обманул, но ведь не во всём. Они на самом деле мчались в Коломну, да и о цели поездки он рассказал чистую правду. И после того, как мужик отнёсся к парню с полным доверием, как-то воровать у него не хотелось. Он и так им бензин практически даром отдал. В любом другом месте за литр просят минимум трёшку, а в некоторых и до пятёрки ценник доходит. А в тех ложках, ну сколько там, максимум грамм сорок. Немало, конечно, но всё равно неполная стоимость.
Клей подъехал минут через двадцать. Видимо, до машины он бежал. Его состояние сильно напрягало Макса, ввиду постоянной неадекватности в действиях. Неизвестно, чего ожидать от человека, который пребывает в постоянном стрессе и страхе. Но парень не психолог, а потому понятия не имеет, как ему помочь. Машина подлетела к сараю на бешеной скорости, едва успев оттормозиться. Клей с бешеными глазами сидел за рулём и опасливо озирался по сторонам.
— Ты так сам скорее убьёшься, — прокомментировал его выходку Макс. — Ладно сам, если мои пострадают, я тебе глаз ложкой выковырну.
— Извини, братуха, не могу… Как один остался, опять кошмарить начало.
— Ладно. Помоги, воронку нужно подержать.
— Ага, ща, — Клей выскочил из машины и трясущимися руками ухватился за воронку, которую заранее приготовил Макс.
— В бак её вставь!
— А, ёпта, точно, — ухмыльнулся тот и с противным скрипом открыл лючок.
Наконец, широкая воронка заняла своё законное место в горловине. Макс подошёл к бочке, примерился, присел и подхватил её на руки. Бензина в ней явно было чуточку больше, чем тридцать литров. Но перелить его каким-либо другим способом возможности не было. Да и сил парню вполне хватало, чтобы вот так, на руках, держать неудобную, объёмную тару.
Топливо периодически переливалось, не успевая стекать по тонкому носику воронки, отчего на земле образовалась уже приличная лужа. Видел бы это сейчас кто-нибудь ещё, непременно высказал бы за растрату ценного ресурса. Однако парень несильно заострял на этом внимание. Наконец, бак залили под пробку, закрутили на место крышку, закрыли лючок и можно было ехать дальше.
А погода и не думала радовать. Казалось, стало ещё холоднее, дождь так и лил унылыми, серыми соплями, но в салоне было тепло. Двигатель ещё не успел полностью остыть, да и короткая поездка снова подняла температуру охлаждающей жидкости. А потому печка приятно дула тёплым воздухом.
— Переодень майку, — не забыла проявить заботу мама с заднего дивана. — Простынешь ведь.
— Мам, ты ведь знаешь, что это невозможно.
— Да какая разница, неужели самому приятно в сыром сидеть? Переоденься, говорю!
— Ладно, — смирился пацан с навалившейся на голову гиперопекой.
Прожив почти полгода один, он от этого отвык. Научился сам за себя отвечать. Хотя, он всегда это умел, а потому излишняя забота его раздражала. Виду, конечно, он старался не показывать, чтобы не обижать мать, однако в душе часто матерился из-за подобных мелочей. Казалось бы, да какая разница — мокрая майка или нет, вреда она ему не причинит, а на теле высохнет быстрее. Теперь же будет преть в рюкзаке, куда её заботливо уложила мать, ещё и в пакет упаковала, чтобы другие вещи не намокли. К концу дня, если её не вывесить сушиться, вонять от неё будет, как от ссаной тряпки. И вот спрашивается, нафига все эти лишние телодвижения?
До Егорьевска дорога прошла совершенно спокойно. Даже Клей вёл себя более или менее адекватно. По крайней мере, не психовал и не разводил панику по каждому поводу. Примерно через час пути в сопровождении размеренной беседы ни о чём, он постепенно пришёл в норму и вернулся к прежнему состоянию. Вообще, человек он неплохой, раздолбай, конечно, ещё тот, но в спину не ударит. По крайней мере, Макс подобного за ним не замечал. Но общаться с ним тяжело. Маты сыплются через слово, да и сама манера оставляет желать лучшего. И всё же это гораздо лучше, чем когда он трясётся от каждого шороха.
Бензина в баке должно было хватить до конечной точки назначения, а потому в сам Егорьевск заезжать не стали. Так и продолжили ехать по прямой, пока не уткнулись в эстакаду. Точнее, до неё они не доехали, Клей остановил машину заранее и снова включил панику. Всё потому, что впереди отчётливо виднелась баррикада. Кто-то перегородил дорогу фурой и сделал это явно с какими-то намерениями. Хотя было вполне понятно, для чего. Ожидать от подобной ситуации приятного сюрприза не стоит.
— Чё делать-то⁈ — нервно спросил Клей.
— Валить, пока есть возможность! — огрызнулся Макс и обернулся назад. — Бля, пиздец, поздно уже. Сиди не дёргайся, может, пронесёт.
Сзади к машине уверенной походкой двигались двое вооружённых людей. Кто они и чего хотят — пока непонятно. Но раз сразу стрелять не стали, видимо, есть шанс договориться. Идут и не боятся, а значит, их прикрывают. Макс прислушался к окружающей обстановке и быстро определил направление остальных.
Один прятался на самой эстакаде и мимолётного взгляда хватило, чтобы заметить тусклый отблеск оптического прицела. Впрочем, снайпер не особо и прятался, больше походило на то, что он намеренно показывает свою позицию. Снять его оттуда будет совсем непросто, особенно в сложившейся ситуации, и он об этом прекрасно знает. Плюс ко всему, в здании бывшего кафе, что находилось слева от дороги, расположились ещё двое. С каким оружием — тоже пока непонятно, но парень почему-то делал ставку на пулемёт. В данных обстоятельствах он наиболее логичен.
Будь Макс один, он бы обязательно попробовал прорваться, вот только с ним были Анфиса и мама. И если первой сейчас не угрожало даже серебро, то жизнь матери была под угрозой. Да и Клей вряд ли переживёт очередь из пулемёта. Хотя его, скорее всего, снайпер успокоит. Он это тоже прекрасно понимал, а потому сильно нервничал. Глаза вновь наполнились страхом, движения рваные, постоянно озирается по сторонам.
— Не дёргайся, — сухо приказал Макс, — сиди ровно.
— Да как, блядь, не дёргаться-то? Чё им надо вообще?
— Я буду разговаривать, не вздумай даже рот открыть.
— Куда путь держим, добры молодцы? Оу, да у нас просто праздник какой-то, Лось, ты посмотри какая краля! А под одеялкой у нас кто прячется? — наглым голосом произнёс один из подошедших.
— Мужики, пропустите нас. Если нужно заплатить, мы готовы.
— Кто такие? — сухо поинтересовался тот, кого напарник назвал Лосём.
— Да никто, нам в Коломну нужно.
— Одеяло уберите.
— Блин, мужики, давайте договоримся… — попытался оттянуть момент Макс.
На улице уже заметно стемнело, но солнце ещё могло причинить рыжеволосой вред. Однако Лось понял всё иначе. Он быстро перевёл автомат в режим стрельбы очередями, вскинул ствол и сделал шаг назад. Остальные члены отряда тоже напряглись, Макс это почувствовал по их учащённому сердцебиению.
— Всё, всё, убираю, не нужно нервничать, — парень продемонстрировал пустые руки и медленно повернулся назад.
Но его участие не потребовалось, Анфиса сама всё прекрасно слышала, в том числе и напряжение бойцов. Она сама сдёрнула с себя одеяло и тут же зашипела от боли. Интенсивности ультрафиолета всё ещё хватало, несмотря на позднее время суток и свинцовые тучи на небе. Её кожа, конечно, не обуглилась, не покрылась волдырями, как это обычно бывает, но всё же сразу покраснела.
— Всё? — нервно спросила она.
— Ба, да у нас здесь упыриха! — снова развеселился тот, что начал беседу первым. — Гля, Лось, я б вдул…
— Накройтесь, — совершенно спокойно отреагировал тот, опустил автомат и снова приблизился к открытому окну. — Цель поездки?
— Срочное сообщение. Нужно с Девяткой связаться.
— Что за сообщение?
— Не могу сказать. А вы, я так понимаю, от них работаете? У вас с ними связь есть?
Боец откровенно задумался. Но Максу уже всё и без того стало понятно. Как только они увидели Анфису и практически на неё не отреагировали, по крайней мере так, как это должно было произойти, парень сделал определённые выводы. Либо это люди Лиги, либо Девятки — других вариантов быть не могло. Потому как в противном случае их машину попросту уже расстреляли бы. А значит, к Морзе эти парни не имеют никакого отношения и можно немного расслабиться. Больше похоже на то, что они как раз от его людей кардон и выставили. Наверняка таких впереди будет ещё несколько и это нормально, учитывая то, что он сейчас вытворяет.
— Фамилия ваша? — суровый боец видимо что-то для себя решил.
— Яковлев.
— С кем из управления связать?
— С Грогом.
— А ты не охуел⁈. — возмутился было быдловатый, но быстро захлопнул пасть, когда Лось бросил на него строгий взгляд.
— Ждите, — следом добавил он и немного отошёл в сторону, не забыв утянуть с собой за рукав говорливого.
Затем он куда-то ушёл, видимо, к связисту, а с нами остался наглый. Он некоторое время мялся с ноги на ногу, а затем что-то в его мозгах щёлкнуло, и он с наглой ухмылкой вернулся к машине.
— Слышь, малец, а тебе не много двоих-то будет?
— В смысле? — Макс сделал вид, будто не понял о чём речь.
— Поделись красавицей. Я не привередливый, могу и упырихой удовлетвориться. Э, Гюльчатай, открой личико, ха-ха-ха.
— Руки не распускай! — сухим тоном произнёс Макс. — Это жена моя.
— Серьёзно⁈ Нихуясе тебя накрыло! Да мне как-то похер, могу и старенькую отодрать.
— Не лезь к ней, сука! — внезапно взвизгнул Клей.
Притом не просто закричал, а прям на истерические ноты перешёл. Боец тут же отпрянул и вскинул ствол автомата, остальные, что не прекращали вести наблюдение и держать нас под прицелом, тоже напряглись. Впрочем, и Максу пришлось сжать булки, потому как дальнейшие события обещали самое непредсказуемое развитие. Однако раньше времени он дёргаться не стал, просто, плавно спустил руку к поясу, где находились метательные ножи.
— Из машины вышли всё! — рявкнул боец. — Вышли, я сказал! И чтоб я руки ваши видел!
— Соха! Отставить! — вдруг прогремел крик со стороны кофе, а вскоре появился и сам его обладатель.
— Да они…
— Съебнул от них! Мухой, бля!
Соха бросил в сторону подопечных не самый приятный взгляд и презрительно сплюнул в сторону. А Макс с семьёй, как идиоты, так и остались стоять возле машины, не понимая, что им делать дальше. Клея трясло не по-детски, лицо бледное, глаза бегают, того и гляди… Так оно и вышло, лицо старшего товарища приобрело серый оттенок, и он вдруг вывернул желудок себе под ноги.
— Яковлев, ко мне, остальные в машину, и чтоб я вас не видел.
— Сидите тихо, — зачем-то добавил Макс. — Клей, к тебе это в особенности относится. Я скоро.
— Да я уже, походу, нормально, — вытер рот рукавом тот.
Парень помахал рукой Лосю, мол, иду и двинул в его сторону. Тот дождался, проводил его внутрь, где Макс ещё раз встретился взглядами с Сохой, но тот быстро отвёл глаза в сторону. Видимо, своё он уже получил.
— В подсобку проходи.
— Спасибо, — поблагодарил Лося пацан и толкнул указанную дверь.
— Держи, — тут же протянул ему рацию парень в наушниках.
— Можно мы наедине?..
— Не положено, — даже недослушав вопроса, резко обрезал тот.
— Грог, приём, Макс на связи.
— Принял, Яковлев. Ты какого хера там делаешь⁈
— Срочная информация появилась.
— Говори.
— Морзе собирается на Елатомскую крепость напасть. Он на днях Клепики снёс.
— Знаю.
— Ну я как-то так и подумал уже.
— Я тебе задачу поставил. Объяснись.
— Так я же тебе говорю, он на Елатьму напасть собирается.
— Это не твоя забота.
— Ты собираешься что-нибудь делать?
— Делаю всё, что от меня зависит.
— Я так понимаю — нет?
— Блядь, Макс, занимайся своим делом. Найди Утилизатора.
— Грог, там ведь люди, они погибнут.
— Это не наше дело.
— Да как, бля не наше, а чьё⁈
— У них договор с Лигой, вот пусть они и предоставляют защиту.
— У тебя тоже с ними договор.
— Всё, Макс, не лезь, куда не просят! Я тебе приказ отдал. Ты или выполняешь, или ты сам по себе! Определись.
— Что мне делать, когда я его найду? — угрюмо спросил пацан.
— Ты сначала найди. Всё, некогда мне, конец связи.
— Грог! Грог! — Макс несколько раз позвал старшего, но ответом был лишь треск эфира.
Связист молча забрал у него устройство связи и принялся крутить ручки, всем своим видом показывая, что Максу пора на выход.
— Спасибо, — поблагодарил он Лося, проходя мимо него.
— На хлеб не намажешь, — не удержался и отпустил колкость Соха.
— Всё, давай, — махнул рукой на прощание Лось и поднёс рацию внутренней связи к губам. — Машину пропустить, как поняли, приём.
— Принял, — прилетел короткий ответ.
Провожать парня никто не пошёл, а когда он вышел на улицу, то увидел, как фура, что перекрывала дорогу, плавно сдаёт назад. Макс вернулся в машину и некоторое время молча смотрел в никуда. В его голове не укладывалось, почему так поступил Грог? Да, может быть, Елатьма стратегически не так важна, как Коломна или та же Калуга, но ведь там люди! Он видел, что произошло с Клепиками и прекрасно понимал: то же самое ожидает и Елатьму. Морзе уничтожит там всех… Или… А что, если они не станут противиться?
— Клей, что произошло в Клепиках?
Тот снова вздрогнул, когда услышал этот вопрос. Бросил на Макса косой взгляд и тяжело вздохнул.
— Я ведь уже рассказывал.
— Да не об этом. Почему Морзе пошёл в атаку? Ты ведь говорил, что вы собирались лишь осадить их, правильно?
— Ну типа того, — пожал плечами тот. — Я всех дел точно не знаю, но они его вроде как нахуй послали. Он и озверел.
— А если бы не послали?
— Да я ебу⁈ Наверное, не тронул бы. Да я понятия не имею, что у него в голове!
— Макс, в чём дело? — вдруг поинтересовалась мать.
— Грог сказал, что не станет защищать Елатьму.
— Как? Почему?
— Говорит, у них союз с Лигой, мол, пусть они их и защищают.
— Чёртов политикан! Ублюдок! — мгновенно взорвалась Света. — Разворачивай.
— Да куда я?.. — возмутился Клей и тут же заработал удар ладонью в плечо.
— Я сказала: разворачивай машину! Обратно едем!
— Мам.
— Не мамкай! Я знаю, что делаю! Если я буду там, он никого не тронет.
— Нет, мы не поедем назад!
— Да блядь! Разворачивай машину, Клей! — перешла на повышенные тона Светлана.
— Нет! — тут же сухо повторил Макс и едва носом в торпеду не прилетел, потому как водитель резко вдавил педаль тормоза.
— Да идите вы нахуй! Оба! Поняли⁈ То им, блядь, останови, то развернись! Я вам здесь чё⁈
— М-да, вот это я, походу, в семейку попала, — ухмыльнулась на заднем сиденье Анфиса.
Она уже скинула с себя одеяло, так как на улице окончательно стемнело. Макс прекрасно видел её лицо. Девушка пребывала в абсолютном покое, словно всё происходящее в салоне её не касалось.
— Что? — удивлённо уставилась на неё Света, которая, впрочем, моментально успокоилась.
— Я говорю, вы все трое не хотите думать.
— А ты у нас, значит, самая умная⁈ — нет, Светлана всё же не успокоилась, напротив, лишь начала заводиться.
— Если Девятка отказывается защищать свою территорию — на это есть причины.
— Интересно послушать.
— А вы послушайте, может, польза будет.
— Да что ты о себе…
— Мам, помолчи, пожалуйста!
— А ты мне рот не затыкай!
— Свет, бля! — рыкнул Клей, которого тоже достала её внезапная истерика.
— Ну?.. — сложив руки на груди, Светлана вонзила злобный взгляд в Анфису, но та даже бровью не повела.
— Либо их в самом деле будет защищать Лига, либо Грог уже точно знает, что они без вопросов перейдут под руль Морзе. Других вариантов здесь больше нет.
— А если нет? Если он их просто кинул в угоду политике?
— Уверена, что это не так. Там ведь его друг на связи, я правильно поняла?
— Да, Татарин, — кивком подтвердил Макс.
— Ну как-то так я и думала. Они сдали ему крепость. Елатьма теперь под Морзе, я вам гарантирую. Потому здесь и кардон поставили…
— Твою мать! — внезапно закричал Клей и резко врубив первую передачу с рёвом двигателя и свистом покрышек сорвался с места.
Макс в этот момент лишь периферийным зрением ухватил изменение в ситуации, потому как задумался над словами рыжеволосой. Но сейчас его внимание быстро переключилось на опасность. На них со всей скоростью летел грузовик, похоже тот самый, что преграждал путь под эстакадой в Егорьевске. Клей успел вовремя отреагировать и хорошо, что направил машину не вперёд по трассе, а в обочину.
Семёрка слетела в кювет и с грохотом обняла капотом ствол сосны. Макса бросило на торпеду, и он довольно чувствительно приложился о неё плечом. Мама встретилась носом с его сиденьем, Анфиса слетела на пол, а Клей как-то странно захрипел, вцепившись руками в руль, на который улёгся грудью. А грузовик, проскочив место аварии, вдруг со свистом затормозил. Видимо, он гнался за ними.
— Из машины все! Бегом, бля! — взревел парень, уже понимая, что происходит.
Анфиса выскочила быстро, мама немного замешкалась, а вот Клей так и остался лежать на руле. Парень быстро просканировал его организм и быстро отыскал причину такого поведения. Водитель сломал рёбра о руль. Одно из них повредило печень. Он был ещё жив, но болевой шок словил такой, что сознание попросту отключилось.
— Дверь открой! — крикнул Анфисе пацан, и та попыталась.
Вот только от удара кузов, похоже, деформировался и дверь заклинило. Макс потянул ручку на своей и толкнул её плечом — подалась. Теперь дело за малым, как-то нужно вытащить из салона Клея. Со стороны дороги уже раздался стук закрываемой двери, а значит, времени почти не осталось. А этот придурок ещё и пристегнулся за каким-то хреном. Ремень всё равно висит, словно сопля, его катушка, призванная блокировать натяжку при резком ударе, наверняка ещё в прошлом пришла в негодность. А может быть, предыдущий хозяин там что-то наколхозил, что тот ему не давил.
— Да твою же мать! — закричал пацан и не придумал ничего лучше, чем вонзить ему в шею свои иглы.
Буквально секунда ушла на укус, и Макс резко вывалился из салона и вжался в землю. Он уже знал, что противник рядом. А вскоре затрещал автомат. Пули, словно пригоршня гороха, ударили по кузову многострадальной семёрки, но Макса, на удивление, даже не зацепило. Он не смотрел на происходящее, вжался лицом в мокрую от дождя траву и старался стать незаметнее.
При подобной интенсивности стрельбы магазин опустел очень быстро. На перезарядку у профессионала уходит максимум полсекунды. А потому, как только очередь стихла, Макс подскочил и почти вслепую бросил клинок. Ориентировался он на сердцебиение и лишь слегка подкорректировал нож на силуэт. После чего снова рухнул в траву и тут же откатился в сторону. Однако этого уже не требовалось, потому как со стороны дороги раздался болезненный вскрик. Парень вновь сорвался с места и второй нож метнул, уже целясь в голову. Даже если не войдёт в глаз, как он планировал, об ответном огне речи уже не будет. А потому пацан, как только выпустил нож, рванул на сближение с противником. Вот только добивать его не пришлось, бросок оказался точным. Мышечная память, долгие, регулярные тренировки сделали своё.
На обочине, истекая кровью, с торчащей из глазницы рукояткой лежал мёртвый Соха. Как-то так пацан и думал. Оставался единственный вопрос: что с его друзьями? И почему-то Макс предполагал, что они, скорее всего, мертвы.
— А-а-а-а! — в реальность его вернул крик со стороны машины.
Парень развернулся и бросился к многострадальной семёрке. Слух уже определил, что рядом стучат три сердца, но всё равно волновался. А когда подбежал, застал совсем не ту картину, что ожидал увидеть.
Нет, с Клеем всё было в порядке. В этот момент он как раз и вылезал из салона. Впрочем, кричал, тоже он. Восстановление — процесс крайне болезненный, но хотя бы очень быстрый. Макс не раз наблюдал, как чёрное сердце действует на раненых и даже на смертельно. Одна-две секунды, хотя для того, кто ощущал это на себе, процесс кажется вечностью. Затем, правда, ещё отходняк некоторое время мучает, но это уже детали.
Однако, основное внимание Макса упало на Анфису, которая сидела на мокрой траве и держала на руках Светлану. Грудь матери вся в крови и хоть парень слышит, что её сердце бьётся, он уже понял, что жить ей осталось недолго. Рыжеволосая смотрела на любимого виноватыми глазами, а её рот был перепачкан кровью.
— Прости, — тихим голосом произнесла она. — Я не знала, успеешь ли ты.
— Ничего, — Макс присел рядом с девушкой и погладил мать по волосам. — Главное — она будет жива.
— Думаешь, это жизнь?
— По крайней мере, не смерть. Ничего, мы справимся. Она справится.
Решение было однозначным: нужно возвращаться на блокпост. Мама умерла. Однако ближе к рассвету она снова задышит и распахнёт глаза. И этот факт значительно помогал оставаться Максу в адеквате. Он не винил Анфису за то, что она сделала, напротив, был ей сильно благодарен. Да, пусть так, пусть с постоянной жаждой, зверем внутри, но она будет жива. Это не тупые зомби, которые после того, как восстанут, бросаются на детей и любимых. Хотя когда-то так оно и было.
В те дни Макс понимал Морзе, да что далеко ходить, ещё месяц назад он думал точно так же. Все подходили под единое мерило: либо белое, либо чёрное. А вот сейчас сделалось серым и стало вдруг непонятно, на чьей стороне правда. Кому дозволено жить, а кому следует умереть и навсегда освободить этот мир.
Его биологический отец любил людей. Он мечтал стать похожим на них. Вот только-то у него попросту не было выбора. А у Макса есть. Хотя, теперь уже с какой стороны посмотреть. Сама судьба забрасывает его в стан некогда бывшего противника. Впрочем, и мир людей ему тоже покидать не хочется, а значит, остаётся одно: Лига.
Есть, правда, одна небольшая проблема. Та Лига, которую он знает сейчас, его не устраивает. Не то, чтобы он не видит себя в её рядах, нет, с этим как раз всё нормально. Многие из тех правил, что лежат в её основе, стали для Макса понятны и приемлемы. Однако есть ещё множество других, с которыми он не согласен мириться.
— Где ближайшая, крупная ячейка Лиги? — спросил Анфису Макс.
— А ты сам-то как думаешь?
— Понятно, — кивнул он, вдруг осознав, что действительно задал глупый вопрос.
Конечно же, Москва. Ведь там всегда было самое крупное скопление злых. Её подземные коммуникации поражали воображение. Ещё будучи в прошлом мире, когда под рукой находились все блага цивилизации, Макс наблюдал не только за выживальщиками. По большому счёту, все их методы часто сводились к стандартному сценарию. В первую очередь найти воду, во вторую — жильё, в третью— пропитание. И когда все эти задачи были выполнены, выживание, на вполне законных основаниях можно считать успешным. Да, различия были, но больше в сроках или временах года. Что-то давалось проще, что-то сложнее, однако принцип всегда един.
Диггеры — совсем другое. В их роликах всегда присутствовал некий романтизм. Тот самый, постапокалиптический. Впрочем, как и у сталкеров, что так любили лазать по заброшкам. Но подземный мир отчего-то привлекал Макса больше всего. Он казался загадочным, полным приключений. Каждый раз он смотрел на тех, кто спускается в очередной бункер и ждал, что они вот-вот наткнутся на что-нибудь эдакое. Москва в этом плане радовала чаще. Здесь только в метро находилось столько интересного, что парень с трепетом ждал выхода каждого ролика о ней. И без разницы, будь то подземная река или очередная сточная система. А метро, так вообще отдельная тема разговора.
— Нам нужно на блокпост вернуться, — высказал очевидное Макс. — Машины у нас больше нет.
— Есть, — кивнул на фуру Клей.
— Ты сможешь с ней справиться?
— Если прицеп скинем, почему нет? Знать бы ещё, сколько там топлива. Я так понимаю, в престольную едем?
— Правильно понимаешь.
— А Грог?
— Нахуй пусть идёт, — поморщился пацан, — но ты, если хочешь…
— Ага, — ухмыльнулся Клей, — понтов-то теперь от моих хотелок?
— Здесь ты, пожалуй, прав. Ладно. На блокпост по-любому вернуться нужно.
— Нахуя?
— Жратвы хоть взять.
— Думаешь, в Москве жрать нечего?
— Он прав, Макс, — поддержала Клея Анфиса. — Я тоже не вижу смысла мотаться. И так уже всё ясно, живых ты там не найдёшь. А если ехать прямо сейчас, успеем добраться до рассвета.
— Резонно. Чего тогда сидим? — Макс поднялся на ноги и склонился, чтобы взять на руки маму. — Клей, машину проверь.
— Принял, — подскочил тот и направился к тягачу.
Анфиса подхватила вещи из разбитой семёрки. А проходя мимо трупа, со всей силы ударила его ботинком в голову. Затем присела и вытянула клинки. Максу понравилась эта тихая, с виду неприметная забота. Девушка изменилась в отношении к нему, притом ещё до беременности. Парень даже не заметил, как вдруг снова стал ей доверять.
— Здесь почти половина бака! — крикнул из кабины Клей.
Он тоже вернулся в своё обычное состояние. Больше не трясся по каждому поводу, да и паника из глаз ушла. И Макс знал почему. Клей побывал на краю и умом наверняка успел переступить черту, смириться с собственной смертью. А весь его страх был как раз направлен в ту сторону. И раз сознание приняло сею неизбежность, не осталось и смысла бояться. Нет, если он встретится с Морзе, страх вернётся, потому как Клей воплотил его, сделал личностью.
Клей помог Максу уложить тело матери на заднее сиденье и принял вещи у Анфисы. Парень помог ей вскарабкаться в высокую кабину, запрыгнул следом, но старший товарищ окликнул его с улицы.
— Ну ты хули там расселся? Я один, что ли, буду прицеп скидывать?
— А чего делать нужно? — выбрался к нему пацан.
— Вон ту ручку крути, чтоб ножки вышли, — ткнул пальцем в механизм Клей. — Я пока провода скину.
Вскоре все процедуры были завершены и наконец можно было отправляться.
Первое, что она почувствовала — боль. Дикая, ни с чем не сравнимая. Она пульсировала в каждой части тела. Вначале скрутило все внутренности, да так сильно, что Светлана обгадилась и даже это её не волновало. Все мысли занимала боль, которая перешла в мышцы. Кровь густым потоком пробивала путь через сосуды, отчего каждый удар сердца становился невыносим. Ей хотелось, чтобы оно вновь остановилось, лишь бы прекратились эти страдания.
А затем навалился голод. Светлана не знала, что было сложнее терпеть: ту боль, от которой остались лишь воспоминания, или сосущую пустоту внутри. Вместе с тем обострились все чувства. Она слышала, как бьются чьи-то сердца, как кровь струится по венам. Запахи стали ярче. Они густыми облаками летали по салону автомобиля и среди них очень ярко выделялся запах крови. Казалось, она даже ощущает её вкус, отчего голод становился ещё более невыносимым. Сдерживаться больше не было сил, и она рванулась из рук, что сдерживали её в момент судорог.
Они уже въехали в столицу. До рассвета оставался максимум час, и небо уже вовсю сигналило об этом. Дождь так и не прекратился, но в этом был даже плюс. Солнцу не так просто будет пробиться сквозь свинцовые тучи, что плотной пеленой застилают небесный свод. Нет, рано или поздно его лучи начнут жечь кожу Анфисы и, теперь ещё Светланы, но этот момент настанет чуточку позже. Порой несколько минут могут стать решающими, да что там минуты, бывает и доля секунды становится судьбоносной.
Макс успел отреагировать в самый последний момент и оттолкнул мать от Клея. Мгновение отделяло его от неминуемого обращения. Зубы Светланы клацнули всего в сантиметре от его сонной артерии. Парень с силой оттолкнул маму, и та опрокинулась на спальное место, где её подхватила Анфиса. Она ещё какое-то время сопротивлялась и пыталась вырваться, но теперь рыжеволосая держала свекровь крепко.
— Бля! Уберите её! — запоздало закричал Клей.
— Заткнись! — рявкнул на него парень. — На дорогу смотри!
— Да быстрее ты! Чего возишься⁈ — поторопила Макса Анфиса.
— Да сейчас… Вот! — он наконец смог извлечь из рюкзака полулитровую бутылку с синькой.
— Открой! — крикнула девушка, руки которой были заняты.
Макс с хрустом свинтил крышку, пробка упала на пол и куда-то закатилась, но ему было плевать. Он протиснулся между сидений, перелез назад и попытался влить содержимое в ротматери. Сейчас она мало напоминала человека. Появился ещё один ряд зубов, острые, словно бритва, глаза бешеные, из гортани доносится утробное рычание. Парню не нужно было объяснять, что с ней такое, он прекрасно знал, как выглядит «зверь».
— Да, блядь, крепче держи! — раздражённо крикнул Макс, пролив эссенцию уже в третий раз.
— Думаешь, это легко⁈ Откуда только силы в ней столько? Да ёб твою мать! — взвизгнула девушка и резко перехватила Светлану чуть иначе.
Макс улучил момент и опрокинул маме в рот бутылку, на этот раз вполне удачно. Светлане не оставалось ничего другого, кроме как сделать глоток, а затем ещё и ещё. Вскоре Анфиса ослабила хватку и та, ухватив ёмкость с синькой, жадно присосалась к горлышку, пока та не опустела.
— Ещё! — прорычала Света. — Дай мне ещё!
— Сейчас… — Макс вновь полез вперёд, и едва успел отвернуться, как мать снова попыталась атаковать Клея.
Тот всё это время следил за ней в зеркало заднего вида, которое здесь находилось больше для того, чтобы водитель мог привести себя в порядок. Но на сей раз оно спасло жизнь. Клей подался вперёд, и Светлана успела лишь схватить его за майку. Раздался треск ткани, машина вильнула в сторону, но всё снова обошлось. Анфиса успела схватить Свету за талию и утянуть назад.
Пока Макс доставал из рюкзака вторую бутылку, первая порция синьки уже подействовала, и жажда слегка отступила. Светлана больше не рычала и не пыталась вырваться. Однако едва ёмкость оказалась в её руке, как она тут же присосалась к горлышку. На этот раз хватило и половины, чтобы почувствовать насыщение. Света оторвалась от бутылки, вытерла рот рукавом и виновато посмотрела через зеркало на Клея.
— Извини! Я не хотела, правда.
— Ты как? — Макс внимательно посмотрел на маму, но признаков зверя в ней, больше не видел.
— И ты меня прости, сынок!
— За что, мам?
— Я ведь даже близко не понимала, что ты чувствовал всё это время. Мы можем остановиться?
— Зачем? — поинтересовался Клей.
— Блядь, вот обязательно нужно рассказывать⁈ — огрызнулась та. — Задницу подмыть! Такая причина тебе подойдёт?
— Так это от тебя, что ли, вон?.. — он даже повернулся, чтобы выразить удивление.
— Не будь мудаком, — остановила его на полуслове Анфиса.
— Да я это… — до Клея наконец дошло, о чём он собирался спросить, но оправдаться не получилось.
В салоне повисла неловкая тишина. Все всё понимали и несмотря на то, что озвучивать произошедшее больше никто не спешил, Светлана себя лучше чувствовать не стала. Да, смерть никогда не выглядит красиво и опорожнение кишечника — довольно частое явление. И если покойнику всё равно, живому человеку такое мало приятно. Она чувствовала себя просто отвратительно, а вонь окончательно сводила с ума.
— Ты остановишься или нет⁈ — не выдержала и прикрикнула Света.
— А… Да, извини, — тут же вдавил педаль тормоза Клей.
Девушка выпрыгнула из машины, и Анфиса проследовала за ней, прихватив с собой рюкзак и пятилитровую баклашку с водой. Это были их последние запасы, но никто не посмел сказать и слова. Они отошли подальше, чтобы их невозможно было увидеть в зеркала. Света с отвращением сняла штаны и отбросила их в сторону. Туда же полетело и нижнее бельё, а затем она без зазрения совести плюхнулась задницей в лужу.
— Вода же есть, — продемонстрировала ей бутылку Анфиса.
— Пригодится ещё, — хмуро ответила та. — С тобой тоже так было?
— Нет, — покачала головой рыжеволосая, — но это часто случается, ты ведь не виновата.
— Угу, прям сразу легче стало, — грустно ухмыльнулась та и скептически добавила: — Обосраться перед людьми, что может быть прекраснее.
— Ты хотя бы жажду утолить смогла.
— А ты?
— Я три ночи болталась по городу, прежде чем встретила первого человека. Им оказался семилетний пацан…
— Прости, — отвела взгляд в сторону Света. — Ты права, лучше штаны испачкать. Полей, пожалуйста.
Анфиса кивнула, слегка отвинтила крышку, чтобы вода бежала тоненькой струйкой и помогла Светлане смыть остатки дерьма и грязи. За что та была ей очень благодарна. Затем рыжеволосая протянула ей полотенце, а следом сменные штаны. Вскоре они уже вернулись к машине.
— Далеко нам ещё? — тут же спросил у Анфисы Макс.
— Любая станция коричневого кольца подойдёт. Там почти всё восстановили.
— Таганская — самый ближний свет, почти по прямой, — отозвался Клей.
— Здесь больше нет понятия — прямая, — ухмыльнулась Анфиса. — Город превратили в настоящий лабиринт.
— Значит, нужно найти временное убежище, скоро рассвет, — добавил Макс. — Мы с Клеем днём прогуляемся, осмотримся немного.
— Так мне чё, парковаться? — уточнил тот.
— Да, машину бросаем, — подтвердил парень, и тот сразу заглушил двигатель.
Они выбрались под дождь, осмотрелись и двинулись к ближайшему зданию, под которым наверняка должен располагаться подвал. Обнаружив таковой, они заняли одну из комнат, что была полностью изолирована от солнечного света. Макс с Клеем сходили наверх и обыскали разграбленные квартиры. Естественно, что за столь долгое время из них уже вынесли всё ценное. Но им оно и не требовалось, а вот матрасы и одеяла пришлись очень кстати. Спускаться и подниматься пришлось несколько раз, чтобы всё это доставить в подвал.
Девушки тут же облагородили угол. Ну как, более или менее, конечно, насколько это позволяла сделать обстановка. Затем все поели, добив остатки тушёнки и хлеба. Теперь в запасах остались лишь солёное мясо в эмалированном бидоне, и несколько мешочков с крупой. Не так уж и плохо, вот только всё это требовало готовки.
— Может, не пойдёте? — осторожно поинтересовалась Анфиса. — Ночью все вместе доберёмся до станции.
— Нет, нужно осмотреться, — покачал головой пацан. — Мы недолго. Осмотрим район и сразу назад.
— Ладно, — довольно быстро сдалась та.
Макс лишь кивнул в ответ, и они с Клеем подались на выход. Говорить отчего-то совершенно не хотелось и похоже, не ему одному. Обычно, чтобы заткнуть Клея, приходилось повышать голос, но сейчас он двигался следом за парнем, стиснув зубы. Да и Анфиса часто любила спорить до победного, отстаивая свою точку зрения, а здесь: «Ладно», и всё.
Сказывалось общее настроение. Как ни крути, а произошедшее игнорировать не получалось. Отныне мама больше не увидит рассвет, она вынуждена питаться кровью и, вот так прятаться по подвалам, словно крыса какая. А самое страшное, что парень ничего не может с этим поделать. Нет, в голове созрел план, но чем больше Макс о нём думал, тем больше находил в нём изъянов и противоречий. Он и на улицу выбрался больше для того, чтобы развеяться, как-то абстрагироваться от ситуации. Отвращения к матери он не испытывал, да и с чего вдруг. Парень и сам всю жизнь скрывал свою сущность, а потому прекрасно знает, каково это — быть изгоем. Да и близость с Анфисой сделала своё, полностью изменив отношение к злым.
— Хорошо, что он не серебром стрелял, — нарушил тишину Клей.
— Угу, — угрюмо кивнул Макс.
— Жаль, что так получилось.
— Прорвёмся.
— Я думаю, он собирался твою рыжую трахнуть, поэтому и обычные пули использовал.
— Да мне насрать. Хватит уже об этом.
— А чё мы здесь ищем-то?
— Ничего, просто хочу осмотреться. Анфиса была права. Вон смотри, почти все проходы между домов завалены, думаю, дальше по дороге тоже затор.
— И чё?
— А то, что открытых путей здесь не так много и они наверняка под охраной.
— Хочешь понять, как у них здесь всё устроено?
— Лишним не будет.
— Согласен. И чё думаешь?
— Предлагаю вон на ту высотку забраться и с высоты всё как следует осмотреть.
Прежде забраться в дом, пришлось вспоминать все навыки, которые в своё время показывал пацану Морзе. За долгое время скитаний вне крупных населённых пунктов, Макс отвык всматриваться в каждый миллиметр пространства у входа. Зато Клей, который всё ещё подрабатывал, выискивая различные ценности, практически сразу обнаружил ловушку. Он придержал Макса за плечо и молча указал на тонкую проволоку, что тянулась вдоль подоконника.
Пришлось искать более безопасный способ забраться внутрь. Вариант — войти в дверь, отпал первым, так как все они оказались заварены. Кто-то сильно постарался и свёл возможность проникновения сюда к минимуму. Скорее всего, те, кто этим занимался, понимал, что с крыши данной высотки откроется прекрасный вид. Они явно не хотели, чтобы кто-либо этой возможностью воспользовался.
Однако они не сдавались. Прошли вдоль здания и обнаружили ещё один, более или менее подходящий лаз. Естественно, прежде чем в него сунуться, несколько раз всё проверили. Ловушки и здесь имели место, но эти хотя бы можно было обезвредить без ущерба для здоровья. Самая обычная растяжка, да пара капканов в комнате за окном.
Клей привязал к тонкой проволоке кусок верёвки, которую срезал с балкона на соседнем здании. Они отошли за подъездную, кирпичную перегородку, присели и сорвали проволоку. Грохнул взрыв, из окна вылетела куча пыли и осколков битого кирпича, вперемешку с чугунными. Однако ни Клею, ни тем более Максу, никакого дискомфорта это не принесло. Задержки у взрывателя не было, как и шансов у того, на кого бы сработала ловушка.
Капканы, что находились внутри комнаты, сработали от воздушной ударной волны. Честно говоря, смысла в них не было. Если в самом начале, в первые два-три года они имели хоть и убогую, но всё же маскировку, то сейчас бумага, которая и выступала в её роли, раскисла от влаги и была разбросана ветром. Ну а совать ногу в очевидно торчащие зубастые пасти — нужно быть полным кретином. Да и не срабатывали такие приколы, притом уже достаточно давно.
Люди привыкли к подобным многоуровневым ловушкам. И если те казались сильно замороченным, обходили такие места стороной, либо вот так, как сейчас сделали Клей с Максом, запускали цепную реакцию дистанционно. И тем не менее, прежде чем так поступить, они вначале осмотрели всё. Так что нет, данные методы давно считались неэффективными, разве что…
— Руки в гору, оба, — прозвучал тихий, вкрадчивый голос, но спорить с ним отчего-то желания не возникло. — А теперь медленно улеглись мордой в землю, а лапки плавно за спину завели.
— Я хочу видеть старшего Лиги, — произнёс пацан, тем не менее все команды послушно исполнил.
— Поговоришь, не переживай, — пришёл ответ.
Кто-то больно придавил руки коленом, а затем на запястья защёлкнули наручники.
— Меня зовут Макс Яковлев, я приёмный сын Сани Морзе. Тот самый, который не боится ни света, ни серебра. Передайте старшему, что я хочу с ним…
Жёсткий удар ботинком в голову прервал парня на полуслове. Парень поплыл, но не вырубился окончательно. В мозгу почти сразу разгорелся пожар, что явно намекало на серьёзные повреждения. Организм справится, в этом пацан не сомневался, однако продолжать общение в подобном тоне желания больше не возникало. Думал он недолго и принял единственно верное решение: сделал вид, что находится в отключке. Клей благоразумно молчал. Хотя, возможно, его точно так же выключили варварским методом.
Кто-то подхватил тело Макса под руки и, несильно переживая за его внешний вид, куда-то поволокли. Ноги то и дело цеплялись за различные выступы или бордюры. Парень не знал, он старательно делал вид, что находится без сознания. Вот же они с Клеем идиоты. Попались, словно дети. А ведь по факту всё было очевидно, слишком уж заманчиво простой оказалась ловушка, которую они решили обезвредить. Вот и поплатились. Для местной охраны она была сигнализацией. Наверняка они не первые, кто попался на данную уловку.
— Макс! Что вы с ним сделали⁈ — раздался в ушах знакомый голос рыжеволосой.
— Закрой соску, — сухо обрезал девушку всё тот же ледяной голос.
Парень мысленно умолял её прислушаться. Раз к ней обращаются подобным образом, значит, она, скорее всего, в том же положении, что и они с Клеем. Однако Макс грешным делом всё же подумал об очередном акте предательства с её стороны. Но нет, всё оказалось достаточно просто. Может, и ловушка здесь была ни при чём. Их просто заметили, возможно, в тот момент, когда они въехали в город. Ну а стоило им разделиться… С другой стороны, ещё неизвестно, как бы обернулась ситуация, останься они с женской половиной в подвале. Что-то подсказывало Максу: итог остался бы прежним, разве что более болезненным.
Макс внимательно вслушивался в окружающую обстановку. Ему что-то не давало покоя, некая мелочь, крохотная деталь. Как вдруг пришло понимание: здесь бьётся всего одно человеческое сердце! А учитывая тот факт, что приняли его вместе с Клеем…
Но как? Ведь снаружи вовсю светит солнце! Да, сейчас лишь половина пятого утра и небо закрыто тучами, но интенсивность ультрафиолета достаточно высока, чтобы жечь тела злых. Ладно, допустим, они спрятали кожу под одежду, но что с глазами? Кто бы что ни утверждал, но ни одни очки не защитят на сто процентов. Не в масках же сварщика они по городу носятся.
Любопытство достигло апогея, и парень открыл глаза. Впрочем, и времени прошло уже достаточно, чтобы прекратить изображать беспамятство. Да и наверняка в том не было никакого смысла, ведь злые умеют считывать физическое состояние не хуже Макса. Как-то он упустил этот момент, переволновался.
Первое, что он увидел — ботинки. Попытка поднять голову не увенчалась успехом, слишком уж неудобная поза. Нет, оторвать её от пола удалось и даже в сторону посмотреть, но этого оказалось недостаточно, чтобы как следует рассмотреть тех, кто их пленил. Взгляд достигал максимум уровня коленей. Тогда парень решил перевернуться…
— Не дёргайся, — раздался всё тот же ледяной голос, а в рёбра ткнулся ботинок.
— Шея затекла, — попытался оправдаться пацан.
— Потерпишь.
— Макс… — не смогла сдержаться Анфиса и дёрнулась в сторону парня.
— Сидеть! — рявкнул кто-то другой, после чего послышался сдавленный женский стон.
Парень всё же улучил момент и резко развернулся, за что заработал ощутимый пинок. Однако обратно переворачивать его не стали, а большего пока и не требовалось. Внутри было темно, но ему это нисколько не мешало. Чёрно-красное зрение позволяло рассмотреть всё в деталях.
Судя по всему, ехали они в кузове грузовика. Двери только позади, никаких окон, но это вполне логично, учитываю природу бойцов. Вдоль обоих бортов деревянные скамьи, на которых те достаточно плотно разместились. Через одного, между ними, расположились пленники. Клей и мама на одной стороне, Анфиса напротив. Руки закованы в наручники, у матери даже кляп во рту, что как раз объясняет её молчание. Лицо Клея разбито, но это тоже неудивительно. Но главное — Максу удалось удовлетворить любопытство, отыскать ответ.
Бойцы действительно были одеты в нечто похожее на акваланги. Не исключено, что так и есть на самом деле, просто на взгляд определить сложно, а трогать их парень не решился. И это очень даже здравое решение. Ткань гидрокостюмов плотная и солнечный свет точно не пропустит. А вот к защите глаз злые подошли довольно креативно. Они были закрыты VR-очками, которые подключили к экшн-камере. Для подобной экипировки наверняка требуется навык, но они и не выглядят неопытными. Зато в таком прикиде можно не бояться солнечного света.
Вскоре машина замерла, и бойцы тут же пришли в движение. Действовали слаженно, как единый организм. Хотя чему здесь удивляться? Времени прошло более чем достаточно, чтобы успеть натренировать не одну группу спецназа. И если в первые дни войны обе стороны не могли похвастаться боевым опытом, то сейчас всё сильно изменилось. Хочется людям или нет, но злые стали довольно приличной силой. Научились защищать свои логова, грамотно воевать, ну и теперь вот, защищаться от самого злейшего врага — ультрафиолета. Потому очень даже неплохо, что большая война закончилась, ещё неизвестно, кто бы вышел из неё победителем.
Сейчас между людьми и злыми достигнут некий паритет. Нет, обоюдные убийства никуда не делись. Люди всё так же продолжают охотиться за чёрными сердцами, а выродки не брезгуют пить человеческую кровь. Вот только в сравнении с тем, что творилось два года назад, эти случаи можно считать единичными. И ведь с каждым днём мир меняется всё больше. Даже Грог это понял и пошёл на примирение с Лигой. Впрочем, само её возникновение уже говорит о многом. Два разумных вида учатся уживаться друг с другом, потому как иначе не выйдет. И как всегда в подобных случаях, скоро они перейдут ко второму этапу — начнут борьбу за власть. Если не уже…
Их выволокли из машины. Маме и Анфисе предварительно накинули на головы плотные мешки. Выходит, что убивать их не собираются, но это и без того уже было понятно. Нет смысла брать кого-то в плен, чтобы непонятно куда везти и убивать там. Подобное происходит сразу, на месте.
Буквально в десяти шагах от машины расположилась станция метро, куда они дружно и проследовали. Зрение парня вновь переключилось, как только солнечный свет остался позади. Бойцы скинули очки, которые теперь просто болтались на шее. А значит, наружу они больше не собираются. Далее спуск по замершему эскалатору, открытая настежь гермодверь, что тоже говорит о многом. Например, о том, что злые не боятся внезапного вторжения, из чего вытекает очередной вывод: Москва полностью под их контролем.
Макс в очередной раз согласился с правильностью выводов Грога. Силы уравнялись, а может даже и наоборот — чаша весов постепенно склонялась в сторону злых. Люди уже не казались непобедимыми, все их преимущества постепенно сходили на нет. А что до серебра, не такой уж это и аргумент. Для его применения нужно ещё подобраться на расстояние выстрела. Вот только с каждым днём сделать это становится всё сложнее. В то время как противник вообще может свободно использовать самый обыкновенный боеприпас. Никаких запасов сердец не хватит, чтобы отбиться. И всё это теперь помножено на опыт и выучку.
Прокрутив всё это в мозгах, Максу даже немного жутковато стало. Та Лига, которую он видел в Муроме и Касимове, оказалась верхушкой айсберга. Сейчас же ему постепенно открывалась его подводная часть. И она натурально поражала своими масштабами. Да, им ещё далеко до подобного уровня повсюду, но и этот момент не за горами. В то время, как люди, напротив, разобщаются. И это ещё неизвестно, что творится за пределами страны, а ведь там наверняка тоже что-то происходит.
Их погрузили в дрезину, затем долго куда-то везли по тёмным тоннелям метрополитена. Потом они ещё какое-то время шли пешком, пока не достигли огромного бомбоубежища. Здесь их распределили по разным камерам, полностью исключив возможности общения. Все попытки разговоров по пути жёстко пресекались. А неугомонному Максу впоследствии тоже вставили в рот кляп. Видимо, у них с матерью это семейное.
Камера два на два, оборудована лежаком и крохотным столом, что был прикручен к стенке. Роль туалета выполняло ведро. Вот и все удобства. Каждый день Макса выводили на допрос, а по возвращении его всегда ожидала пол-литровая бутылка с синькой, порция незатейливого обеда и чистое отхожее место. Так что на условия содержания он не жаловался.
Допросы представляли собой самый настоящий цирк. Порой вопросы задавали настолько странные, что Макс не понимал: они это всерьёз, или откровенно издеваются? Вот, например, как можно реагировать на вопрос: «Сколько раз в день вы предпочитаете заниматься онанизмом?» Что это? Зачем нужна подобная информация? И ведь это, можно сказать, практически самый безобидный из тех, что на серьёзных щах задавал строгий мужчина, в классическом костюме.
Впрочем, парень догадывался, для чего всё это нужно. Его испытывали, наблюдали за реакцией, тем самым составляя психологический портрет. Порой человек делал какие-то пометки в журнале, даже не дождавшись ответа. При этом все вопросы Макса игнорировались, а стоило лишь слегка проявить агрессию или напор, допрос тут же прекращался.
Иногда вопросы повторялись. Чаще всего те, что имели непосредственное отношение к их появлению в столице. А как-то раз его вообще мучили одним и тем же вопросом до тех пор, пока он не сорвался. И так продолжалось изо дня в день. Каждый раз всё начиналось одинаково: в камере включался свет, строгий голос в динамике приказывал встать лицом к стене, после чего внутрь входили трое и, сковав запястья наручниками, его уводили в комнату допроса.
Однажды он попытался прорваться с боем, но ничего хорошего из этой затеи не вышло. Разряд электрошокера быстро погасил сознание, а очнулся он в смирительной рубашке, в которой провёл почти трое суток. И хорошо, что её низ был открытым, иначе… В общем, в туалет он худо-бедно ходил. Гораздо больше проблем испытывал в момент приёма пищи, а вот о синьке пришлось забыть.
Сколько времени прошло — парень не знал. Он сбился со счёта уже в первую неделю. Вначале он пытался ориентироваться по допросам, но те происходили настолько рандомно, что он только больше запутался. О судьбе матери, Анфисы и Клея он ничего не знал, но справедливо полагал, что у них происходит то же самое. В первые дни он постоянно о чём-то размышлял, пытался отыскать решение, определить логику тех, у кого оказался в плену. Но вскоре мозг настолько отупел, что в нём образовался настоящий вакуум. Последний допрос он вообще мог с трудом вспомнить. Что-то вроде спрашивали, а он вроде как-то отвечал. Но никакой конкретики в голове не осталось. Вроде он был, а может, просто показалось, словно сон, содержание которого помнишь, но очень смутно, без лиц и деталей.
Всё изменилось в один день. Впрочем, начался он точно так же, как и все предыдущие. Свет ударил по глазам, прогавкал стандартные команды голос из динамика. На руках щёлкнули браслеты и его повели по тёмному коридору в комнату допроса. Снова тот же стол и человек напротив перебирает какие-то бумаги. Макс долго смотрел на него отсутствующим взглядом, пока вдруг не понял — это совсем другой человек. Не тот, чьё лицо он видел изо дня в день на протяжении долгого времени. А ещё через пару минут парень едва смог сдерживать эмоции, потому как вспомнил, где он его видел.
— Узнал? — одарил его кривой ухмылкой Сергей.
— Д… Да. Кажется…
— Креститься нужно, когда кажется. Ну?..
— Что ну? — не понял вопроса Макс.
— Рассказывай.
— Мне кажется, я вам уже всё рассказал, даже лишнего добавил. Что с мамой и Анфисой?
— Нормально всё с ними. Скоро увидитесь.
— Зачем это всё?
— Мне казалось, что ты умный пацан. Неужели ты думал, что после всего того, что вы натворили в паре с Морзе, я вот так просто впущу тебя в Лигу?
— Так, значит, это ты главный?
—
Глава 1
Пробуждение
Этот мир не приемлет одиночек. Но в итоге все мы изгои, обречённые на вечность скитаться во тьме…
Макс Вальтер
Сколько он так пролежал? Час, два, может быть, несколько суток? Это довольно непросто понять, когда вокруг лишь звенящая тишина. Более или менее о положении во времени можно судить по солнцу. Однако, хоть его восход уже близко, как понять, сколько дней успело миновать? Может, это уже не первый рассвет, который Макс встречает на ржавом полу, с отверстием от пули в голове.
«Чёрт! Анфиса!»
Мозг моментально наполнили воспоминания о том, что произошло буквально недавно. Макс подорвался. Благо оказалось, что идти никуда не нужно, ведь умер он практически рядом с её телом. А умирал ли он? Как физическое тело – однозначно.
В современном мире человек может жить даже без сердца. Да, многие считают, что это не жизнь, ведь выглядят подобные больные, будто овощи. Обвешаны всевозможными трубками, датчиками. Вместо лёгких, кислород в кровь подаёт машина, другая занимается её диализом, а заодно качает по венам. Но как только в мозгу исчезает активность, человека официально признают мёртвым.
Да, в настоящий момент можно снова судить о состоянии жизни по работе сердца. К тому же сейчас это более актуально. Пока оно качает кровь, любого можно вернуть, даже если у него пуля в голове. Главное, чтоб не серебряная. Максу, это чудодейственное средство, способное вернуть с того света, было не нужно. Природа и без того наградила его всем необходимым. А природа ли?
Ну, наверное, всё-таки да. Ведь его не из пробирки таким достали, а, как и любого другого из нас – из чрева матери. Да и зачали классическим методом. Относительно, конечно, но всё же. Природа взяла всё необходимое от обоих видов и как следует взболтала, дабы хорошенько перемешать.
Вот только не сказать, что она взяла всё самое лучшее. Чёртова Жажда! Такую Макс не испытывал никогда в жизни. Запах крови, который здесь витал всюду, затуманивал мозги. Зверь внутри рычал, рвался наружу и стоит дать даже малую слабину, он обязательно бросится терзать трупы. Ему всё равно кого жрать, лишь бы утолить эту чёртову Жажду. Сейчас она была просто невыносима, потому как помимо тянущего чувства и сухости во рту, Макс ощущал боль. Губы, рот и, похоже, сама гортань потрескались, ныли суставы, кишки крутило при каждом движении, а в голове звучал набат, сжимающий своим гулом мозги, словно тисками. Пацан даже не сразу понял, что слышит собственное сердце, которое с большим трудом перегоняет кровь,ставшую вязкой, до состояния сгущёнки.
Он смотрел на Анфису, привалившись спиной к стенке. Взгляд давно остановился и, казалось, он видит вовсе не тело возлюбленной, а как минимум бездну. Она лежала в нелепой позе. Живые такую никогда не примут, по крайней мере, по собственной воле. Одна нога заломлена назад и придавлена телом, руки безжизненно свисают вдоль него, голова запрокинута, а лицо застыло, словно восковая маска. Как Макс в него ни всматривался, того самого покоя, о котором все говорят, так и не отыскал. Она больше никогда не улыбнётся ему, не пошлёт, куда подальше в ответ, не назовёт придурком…
«Почему она так некрасиво лежит?»
Макс с трудом заставил себя оторваться от стенки, а подняться на ноги вообще удалось лишь третьей попытки. Он склонился над девушкой и попытался исправить это недоразумение. Окончательно завалил тело на бок, распрямил ногу, что была им прижата. Это оказалось несложно. Мышцы всё ещё оставались послушными, мягкими на ощупь. Видимо, не так уж и много времени прошло, иначе бы они окоченели. Да она не просто тёплая – горячая! Будто у неё жар, словно поймала вирус, и организм пытается с ним бороться.
– Блядь! Солнце! – вдруг сообразил пацан.
Он ухватил рыжеволосую за ноги и попытался перетащить поглубже в коридор, туда, где оно не сможет достать её тело и испортить красоту. Но сил катастрофически не хватало. Пару резких рывков позволили продвинуться лишь на пару десятков сантиметров. А ведь ещё совсем недавно он с лёгкостью мог кружить её на руках. Чёртова жажда…
И Макс сдался. Нет, он не бросил Анфису, не свернулся калачиком в углу, чтобы пустить скупую, мужскую слезу. Он выпустил зверя. В кровь, словно вбросили ведро адреналина, а возможно, она полностью в него обратилась. Буквально в один рывок парень преодолел расстояние в несколько метров и рухнул на четвереньки перед мертвецом. Его кровь успела загустеть и не желала покидать артерию. Но парня это не остановило. Он вгрызался в мёртвую плоть и выдавливал сок из вырванного куска мяса, затем выплёвывал его, чтобы оторвать следующий.