Caitlin Doughty
Will My Cat Eat My Eyeballs?
And Other Questions about Dead Bodies
Illustrations by Dianne Ruz
W. W. NORTON & COMPANY
Independent Publishers Since 1923
Серия «Страшно интересно»
КЕЙТЛИН ДАУТИ
СЪЕСТ ЛИ МЕНЯ МОЯ КОШКА?
И ДРУГИЕ ЖИВОТРЕПЕЩУЩИЕ ВОПРОСЫ О СМЕРТИ
Иллюстрации Дайанне Руз Перевод с английского Екатерины Соловьёвой
Москва «МАНН, ИВАНОВ И ФЕРБЕР» 2021
ISBN 978-5-00169-978-1
Кейтлин Даути — владелица похоронного бюро, и она точно знает, какие вопросы об умирании и мертвых телах интересуют людей. Выступая за осознанное отношение к смерти и опираясь на свой опыт, она отвечает на них в интригующих историях — информативных, порой веселых и всегда откровенных. Даути подробно описывает, что происходит с нашими телами после кончины, развеивает распространенные мифы и рассказывает о похоронных ритуалах и обычаях. Ее обстоятельные и полные юмора ответы удовлетворят самое жгучее любопытство, а также помогут победить страхи и заблуждения.
Copyright © 2019 by Caitlin Doughty Illustrations copyright © 2019 by Dianne Ruz © Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2021
Будущим трупам всех возрастов
О, привет. Это я, Кейтлин. Ну знаете, танатопрактик1 из интернета. Или тот самый эксперт по смерти с национальной радиостанции. Или та странная тетушка, которая подарила вам на день рождения коробку хлопьев и портрет певца Принса в рамочке. Я предстаю в различных обличьях перед разными людьми.
Что это за книга?
Все довольно просто. Я собрала наиболее яркие и прелестные вопросы, которые мне задавали о смерти, и ответила на них. Это не ракетостроение, друзья мои!
(Примечание: на самом деле здесь будет и о ракетах. Смотрите главу «Что произошло бы с телом космонавта в космосе?».)
Почему люди вообще задают тебе вопросы о смерти?
Повторюсь, я похоронщик и готова отвечать на странные вопросы. Я работала в крематории, училась в школе бальзамирования, путешествовала по миру, изучая похоронные традиции, и открыла свое похоронное бюро. К тому же я одержима трупами. Нет-нет, не подумайте чего — не в каком-то извращенном смысле (нервный смех).
Я также читала лекции о чудесах смерти по всем Соединенным Штатам, в Канаде, Европе, Австралии и Новой Зеландии. Моя любимая часть этих мероприятий — вопросы и ответы. Именно в такие моменты я понимаю, насколько сильно люди интересуются разложением трупов, черепно-мозговыми травмами, костями, бальзамированием, погребальными кострами, словом — всем подобным.
Любые вопросы о смерти — хорошие, но наиболее прямолинейные и провокационные задают дети (родителям на заметку). Еще только думая о том, чтобы проводить беседы о смерти в этом формате, я представляла себе, что детские вопросы будут ангельски невинными и милыми. Ха! Как бы не так.
Дети смелее и зачастую проницательнее взрослых. И они не стесняются спрашивать о крови и кишках. Им, конечно, интересно узнать о бессмертной душе своего попугая, но больше их волнует то, насколько быстро он разложится в обувной коробке под кленом.
Так что все вопросы, собранные в этой книге, поступили от стопроцентно этично выведенных, натуральных детей, растущих на свободном выгуле.
А не жутковато ли это все?
Дело вот в чем: интересоваться смертью нормально. Но с возрастом люди усваивают идею, будто это «нездорово» или «странно». Они растут в страхе и осуждают других за интерес к этой теме, чтобы оградить себя от столкновения с ней.
Здесь кроется проблема. Большинство людей в нашей культуре неграмотны в вопросах смерти и поэтому еще сильнее боятся ее. Если вы знаете, что содержится в бутылке с бальзамирующей жидкостью или чем занимается судебно-медицинский эксперт, или вам известно значение слова «катакомба», то вы образованы лучше многих ваших смертных собратьев.
Честно говоря, смерть — это тяжело! Мы любим кого-то, а потом он умирает. Это кажется несправедливым. Смерть бывает насильственной, внезапной и невыносимо горькой. Но такова действительность, и она не изменится лишь потому, что не нравится нам.
В смерти нет ничего веселого, однако мы можем сделать веселым ее изучение. Смерть — это наука и история, искусство и литература. Она связывает все культуры и объединяет все человечество!
ПРЕЖДЕ ЧЕМ МЫ НАЧНЕМ
Многие люди — и я в их числе — верят, что мы способны контролировать некоторые свои страхи, принимая смерть, познавая ее и задавая как можно больше вопросов о ней.
В таком случае, когда я умру, съест ли кот мои глаза?
Отличный вопрос. Давайте приступим.
Нет, ваш кот не съест ваши глаза. Во всяком случае, он не сделает это сразу.
Не волнуйтесь, Сникерс Макмаффин не дожидается удобного момента, пристально наблюдая за вами из-за дивана и ловя ваш последний вдох, чтобы воскликнуть: «Спартанцы! Сегодня мы отправимся в ад!»2
На протяжении нескольких часов и даже дней после вашей смерти Сникерс будет ждать, что вы восстанете из мертвых и наполните его миску едой, как делали всегда. Он не кинется сразу на человеческую плоть. Но коту нужно есть, а вы тот человек, который его кормит. Это кошачье-человеческий договор. Смерть не освобождает от договорных обязательств. Если инфаркт настигнет вас в собственной гостиной и никто этого не заметит, пока вы не пропустите запланированную на четверг встречу с Шейлой, голодный и нетерпеливый Сникерс Макмаффин может оставить свою пустую миску и пойти проверить, что ему предложит ваш труп.
Коты обычно предпочитают мягкие и открытые части тела, такие как лицо и шея, и особенное внимание уделяют рту и носу. Не исключаю, что и глазные яблоки придутся им по вкусу, но, скорее всего, Сникерс выберет более нежные и легко доступные варианты. Например, веки, губы или язык.
«Но почему мой милый котик так поступит?» — спросите вы. Давайте не забывать: как бы вы ни обожали своего одомашненного мяукинса, этот засранец — предприимчивый хищник, ДНК которого на 95,6% совпадает с ДНК льва. Коты ежегодно убивают около 3,7 миллиарда птиц (и это данные только по США). А если подсчитать других милых маленьких млекопитающих, таких как мыши, кролики и полевки, то число жертв может возрасти до 20 миллиардов. Эта гнусная резня — кровавое побоище, учиненное среди очаровательных лесных существ нашими кошачьими владыками. Мистер Обнимашкин просто прелесть, говорите? «Он же вместе со мной смотрит телевизор!» Нет, дамы и господа. Мистер Обнимашкин — хищник.
Хорошая новость (для вашего трупа) в том, что у некоторых питомцев, имеющих скользкую и зловещую репутацию, нет возможности (или желания) съесть своих хозяев. Змеи и ящерицы, например, не проглотят вас после смерти — только если у вас не живет взрослый комодский варан.
Однако на этом хорошие новости заканчиваются. Ваша собака точно вас съест. «О нет! — скажете вы. — Только не лучший друг человека!» О да. Фифи Пушинка атакует ваш труп без капли сожаления. Бывали случаи, когда криминалисты сперва подозревали жестокое убийство и лишь потом обнаруживали, что урон нанесла Мисс Пушинка, совершив нападение на мертвое тело.
Правда, собака вряд ли станет кусать и трепать вас из-за голода. Скорее всего, Фифи Пушинка попытается вас разбудить. Что-то случилось с ее человеком. Возможно, она будет встревожена и напряжена. В этой ситуации собака может сжевать губы своего хозяина, точно так же как мы иногда кусаем ногти или обновляем ленту новостей. Все справляются с тревожностью по-своему!
Один очень грустный случай произошел с женщиной лет сорока, которая была алкоголичкой. Часто, когда она напивалась и теряла сознание, ее ирландский сеттер лизал ее лицо и покусывал за ноги, стараясь привести хозяйку в чувство. После ее смерти эксперты обнаружили, что на носу и губах женщины нет плоти. Сеттер будил хозяйку снова и снова, с каждым разом все усерднее, но ничего не помогало.
Криминалистические исследования — а вы знали, что есть профессия судебного ветеринара? — как правило, фокусируются на разрушительных привычках больших собак: например, немецкой овчарки, которая отхватила оба глаза своего владельца, или хаски, пообедавшей пальцами хозяйских ног. Но размер собаки не имеет значения, когда дело касается посмертного членовредительства.
Возьмем, например, историю чихуахуа по имени Румпельштильц-хен. Новая хозяйка, решив похвастаться, опубликовала его фотографию в интернете и добавила «любопытный факт»: «Его прежнего хозяина долго не могли обнаружить после смерти, и собачка съела своего человека, чтобы остаться в живых». На мой взгляд, Румпельштильцхен — смелый маленький специалист по выживанию.
Как ни странно, осознание, что собака испытывала тревогу и стресс, помогает нам легче воспринимать всю эту тему с поеданием трупов. Мы привязываемся к нашим питомцам. И хотим, чтобы они огорчались из-за нашей смерти, а не начинали облизываться. Но почему мы на это рассчитываем? Ведь наши питомцы едят мертвых животных точно так же, как люди едят мертвых животных (ладно, вас, вегетарианцы, это не касается). Многие дикие звери тоже питаются трупами. Даже некоторые существа, обладающие репутацией ловких хищников, — львы, волки, медведи — радостно перекусят падалью на своей территории. Особенно если они сильно проголодались. Еда — это еда, а вы мертвы. Так позвольте питомцам насладиться своим обедом и продолжить жить, пусть и с немного запятнанным реноме. Виват, Румпельштильцхен!
Два слова и много проблем: космос, труп.
Как и бескрайние просторы Галактики, судьба тела космонавта — неизведанная территория. Пока что ни один человек не умер в космосе по естественной причине. На сегодня погибли восемнадцать космонавтов, и все в результате настоящих космических катастроф. Космический шаттл «Колумбия» (семь смертей; летательный аппарат развалился на части из-за повреждения конструкции), космический шаттл «Челленджер» (семь смертей; корабль разрушился при запуске), «Союз-11» (три смерти — единственные технически произошедшие в космосе; во время спуска преждевременно открылся вентиляционный клапан), «Союз-1» (одна смерть; при приземлении отказала парашютная система). Все эти события — крупномасштабные трагедии, после которых тела погибших были найдены на Земле в разной степени сохранности. Но мы не знаем, что будет, если космонавта настигнет внезапный сердечный приступ, или произойдет несчастный случай при выходе в открытый космос, или он подавится лиофилизированным3 мороженым по пути на Марс. «Эм-м-м, Хьюстон, переправим его в подсобку или...»
Прежде чем порассуждать о том, как следовало бы поступить с космическим трупом, давайте подумаем, что могло бы произойти, если бы смерть наступила в месте без гравитации и атмосферного давления.
Рассмотрим гипотетическую ситуацию. Космонавт — назовем ее Лизой — находится снаружи космической станции и возится с каким-то рутинным ремонтом. (А космонавты вообще возятся с чем-то? Полагаю, все их занятия имеют определенную высокотехнологичную цель. Но выходят ли они когда-нибудь в открытый космос, просто чтобы проверить, все ли в порядке вокруг старой доброй станции?) Внезапно крохотный метеорит задевает пухлый белый скафандр Лизы и оставляет в нем приличных размеров дыру.
Хотя вы и могли увидеть подобное или прочесть о таком в научной фантастике, глаза Лизы не начнут выпирать из черепа до тех пор, пока ее не разорвет и от тела не останутся лишь брызги крови и ледышки. Ничего настолько драматичного не произойдет. Но Лизе нужно быстро среагировать, так как она потеряет сознание в течение девяти — одиннадцати секунд после повреждения скафандра. Это необычайно, до жути, точный промежуток времени. Давайте округлим его до десяти секунд. У нашей героини есть десять секунд, чтобы вернуться в герметичную среду. Но такая внезапная разгерметизация, вероятно, повергнет ее в шок. Смерть настигнет несчастную женщину прежде, чем она осознает происходящее.
Большинство состояний, которые могут убить Лизу, вызывает нехватка воздушного давления в космосе. Человеческое тело привыкло функционировать под давлением атмосферы Земли, которая все время окутывает нас, словно антистрессовое одеяло размером с планету. С момента, как давление исчезнет, газы внутри тела космонавта начнут расширяться, а жидкости — переходить в газообразное состояние. Вода в мышцах Лизы превратится в пар, который будет собираться под кожей, раздувая участки тела и увеличивая их вдвое. Это приведет к причудливой ситуации, похожей на ту, что произошла с Виолеттой Борегард4, но на самом деле не станет основной проблемой с точки зрения выживания. Из-за нехватки давления азот в крови Лизы образует пузырьки газа, причинив ей сильнейшую боль, — такую испытывают глубоководные ныряльщики при кессонной болезни. Когда спустя девять — одиннадцать секунд Лиза потеряет сознание, это принесет ей милосердное облегчение. Она продолжит парить и надуваться, даже не подозревая о трансформациях собственного тела.
Как только будет преодолена отметка в полторы минуты, пульс Лизы и ее артериальное давление резко упадут (настолько, что кровь может начать закипать). Огромная разница в давлении внутри и снаружи ее легких приведет к их разрыву и кровотечению. Без немедленной помощи Лиза задохнется, и у нас на руках окажется космический труп. Помните: это лишь предположение о том, что произойдет. Немногочисленная информация, которой мы обладаем, получена из исследований, проведенных в барокамерах на несчастных людях и не менее несчастных животных.
Экипаж затаскивает Лизу внутрь станции, но спасать ее уже поздно. Покойся с миром, Лиза. Но что делать с ее телом?
Космические специалисты, например работающие в НАСА, уже какое-то время размышляют о неизбежном, однако не обсуждают это публично (почему вы прячете свой протокол о космических трупах, а, НАСА?) Так что позвольте мне задать вопрос вам: должно ли тело Лизы вернуться на Землю? В зависимости от вашего решения может произойти следующее.
«Да, верните тело Лизы на Землю».
Разложение замедляется при низких температурах, так что если тело Лизы возвращается на Землю (и экипаж не хочет, чтобы его выделения попадали в жилую зону корабля), то его следует хранить максимально охлажденным. На Международной космической станции космонавты убирают мусор и пищевые отходы в самую холодную часть комплекса. Это тормозит размножение бактерий, вызывающих разложение, замедляет гниение пищи и помогает избежать появления неприятных запахов. Так что, возможно, именно здесь Лиза пробудет до тех пор, пока шаттл не вернется домой. Держать тело павшего космического героя вместе с мусором не лучший пиар-ход, но пространство станции ограничено, а зона сбора мусора уже оснащена системой охлаждения, поэтому логично положить его именно туда.
«Да, тело Лизы должно вернуться на Землю, но не сразу».
Что, если Лиза умрет от сердечного приступа во время долгого путешествия на Марс? В 2005 году НАСА вместе с маленькой шведской компанией Promessa разработало прототип системы обработки и содержания космических трупов. Он получил название Body Back5. («Я возвращаю тело, везу домой, хотя оно не цело»6.)
Если бы экипаж Лизы имел на борту систему Body Back, то вот что они предприняли бы. Тело Лизы поместили бы в герметичный мешок, сделанный из водонепроницаемого материала, и втолкнули бы в шлюзовый модуль шаттла. В шлюзовом модуле при космической температуре (-270 °C) тело Лизы замерзло бы. Спустя примерно час роботизированная рука вернула бы тело внутрь шаттла и в течение пятнадцати минут вибрировала бы, разбивая замороженную Лизу на кусочки. Эти кусочки были бы обезвожены, и от Лизы в мешке осталось бы чуть больше двадцати килограммов пыли. Теоретически можно хранить Лизу в виде порошка в течение многих лет, прежде чем вернуть ее на Землю семье — так же как вернули бы после кремации очень тяжелую урну с прахом.
«Нет, Лиза должна остаться в космосе».
А кто сказал, что тело Лизы вообще нужно возвращать на Землю? Люди платят по 12 тысяч долларов и больше за то, чтобы крошечные, символические порции их праха или ДНК были запущены на земную орбиту, поверхность Луны или в открытый космос. Как вы думаете, насколько воодушевились бы космические фанатики, получив возможность выпустить в открытый космос собственный труп целиком?
В конце концов, похороны в море, когда тела предавали волнам, выбрасывая за борт, всегда считались уважительным способом проститься с моряками и исследователями. Эта практика продолжается по сей день, несмотря на достижения в области бортового охлаждения и консервации. Именно поэтому, хотя технологии и позволяют нам создать роботизированную руку, умеющую разбивать и лиофилизировать космические трупы, вероятно, мы могли бы использовать более простой вариант: завернуть тело Лизы в мешок, пронести его наружу мимо солнечной батареи и отпустить бороздить космическое пространство?
Космос кажется огромным и неуправляемым. Нам нравится представлять, что Лиза будет вечно дрейфовать в пустоте (как Джордж Клуни в том космическом фильме, который я однажды смотрела в самолете7), но, скорее всего, ее тело будет двигаться по одной орбите с шаттлом. И станет, как это ни парадоксально, разновидностью космического мусора. Организация Объединенных Наций сформулировала ряд правил, запрещающих загрязнять космическое пространство. Но я сомневаюсь, что кто-то применил бы эти правила к Лизе. Повторюсь, никто не захочет причислить нашу доблестную Лизу к мусору!
Человечество прежде уже сталкивалось с подобной проблемой и справлялось с ней довольно суровым образом. Существует всего несколько альпинистских маршрутов, по которым можно забраться на вершину горы Эверест высотой почти 8849 метров. Если кто-то умрет на такой высоте (а это произошло с почти тремя сотнями человек), выжившие не смогут доставить тело вниз для похорон или кремации, так как это очень опасно. Сегодня тропы для восхождения усыпаны трупами, и каждый год новым альпинистам приходится переступать через оранжевые пуховики и окоченевшие лица павших товарищей. То же самое могло бы произойти в космосе: шаттлы пролетали бы мимо орбитальных трупов при каждом путешествии на Марс. «О боже, опять эта Лиза».
Возможно, гравитация планеты в конце концов притянула бы тело Лизы. В таком случае оно подверглось бы бесплатной кремации в слоях атмосферы. Сопротивление газовой среды привело бы к перегреву тканей, и труп сгорел бы. Существует ничтожнейшая из ничтожных вероятность того, что, если бы тело Лизы отправили в космос на маленьком самоходном космическом корабле (например, в спасательной капсуле), который затем вылетел бы за пределы Солнечной системы, долетел сквозь пустынные просторы до какой-нибудь экзопланеты, выдержал прохождение через местную атмосферу и раскололся при ударе, микробы и споры бактерий из организма Лизы сумели бы создать на новой планете жизнь. Что ж, повезло бы ей тогда! А откуда нам знать, что жизнь на Земле не зародилась благодаря такой вот Лизе-инопланетянке? Возможно, «первичный бульон»8, из которого возникли первые живые организмы, — это просто результат разложения чьего-то трупа. В общем, спасибо Лизе.
Ах да, старый добрый вопрос: «Могу ли я оставить у себя черепа своих родственников?» Вы удивитесь (а может, и не удивитесь совсем), как часто мне его задают.
Но погодите. Прежде всего, что именно вы собираетесь делать с их черепами? Поставите на каминную полку? Вопреки всем традициям украсите верхушку елки? Какими бы ни были ваши планы, помните: настоящие черепа — не китчевые украшения для Хэллоуина, они принадлежали настоящим людям. Однако предположим, что ваши намерения благородны. Тогда перед вами стоят три главные преграды, которые необходимо устранить, прежде чем папин череп сможет служить вазочкой для мармелада на кофейном столике: документация, правовой контроль и скелетизация.
Начнем с документации. Невероятно сложно добиться законного разрешения на показ скелета родственника. Теоретически людям позволено самим решать, что произойдет с их телами после смерти. И теоретически ваши родители могут составить, подписать и заверить документ, согласно которому их черепа достанутся вам после их ухода. Это будет похоже на бумагу, которую человек подписывает, желая предоставить свое тело для научных исследований.
Сразу скажу, что точно не сработает ворваться в похоронное бюро9 со словами «Приветствую! Вон там у вас лежит труп моей мамы. Не могли бы вы отрезать у него голову и очистить череп от плоти? Было бы классно. Спасибо!» Среднестатистическое похоронное бюро (вообще-то, любое похоронное бюро) неспособно выполнить эту просьбу — ни легально, ни физически. Как владелица такой компании, честно скажу: я понятия не имею,
какие инструменты нужны для грамотного обезглавливания. А уж для снятия скальпа и подавно. Предполагаю, что потребуются вываривание и/или жуки-кожееды, но этого не преподают в школе ритуальных услуг10.
(Мой редактор здесь оставил примечание: «Честно говоря, ты все-таки знаешь кое-что об удалении плоти». Ладно, это правда. Я никогда не проделывала подобного с людьми, но я преданный поклонник жуков-кожеедов. Эти жуки — удивительные создания, которых используют в музеях и криминалистических лабораториях, чтобы деликатно удалить мертвую плоть со скелета, не повреждая костей. Кожееды с радостью берутся за отвратительно липкую гниющую массу и деликатно очищают даже самые крохотные косточки. Но не волнуйтесь о том, что при посещении музея вы случайно упадете в чан с кожеедами: они хотя и «плотоядные», но живые создания их совершенно не интересуют.)
Вернемся к маминой голове. Даже если я сумела бы отделить ее, мое похоронное бюро не сможет законно передать ее вам по одной важной причине, о которой я еще не раз упомяну в этой книге: она связана с нарушением закона о погребении. Эти законы отличаются в зависимости от места и иногда даже кажутся довольно произвольными. Например, в Кентукки вы нарушаете закон о погребении, если относитесь к телу таким образом, что это «оскорбляет нормальные семейные чувства». Но что такое «нормальные семейные чувства»? Может быть, в вашей «нормальной семье» папа-ученый пообещал оставить вам после смерти свою коллекцию горелок и собственный череп. «Нормальных» семей не бывает.
Однако все эти законы существуют не просто так. Они защищают тела людей от ненадлежащего обращения (гм, некрофилии). Они также ограждают труп от похищения из морга и использования для исследований или публичного показа без разрешения умершего. Вы удивитесь, сколь часто подобное происходило в истории человечества. Медицинские работники крали трупы и даже раскапывали свежие могилы, чтобы получить в свое рас
поряжение тела для вскрытия и исследования. А бывают и такие возмутительные случаи, как приключившийся с телом Джулии Пастрана, мексиканки, жившей в XIX веке и страдавшей гипертрихозом — при этом заболевании по всему телу и лицу растут волосы. После смерти Джулии ее ужасный муж забальзамировал труп, сделал из него чучело и отправил в мировое турне. Он увидел возможность заработать, показывая его в цирке уродов. Джулия перестала считаться человеком, ее труп превратился в вещь.
Согласно законам о погребении, ничье мертвое тело не может быть объявлено собственностью. «Чур, мое» здесь не работает. И к сожалению, эти же самые законы не позволят вам закинуть мамин череп на свой книжный шкаф.
«Погодите-ка, я же видел человеческие черепа на книжных полках! Откуда они там взялись?» В США нет федерального закона, препятствующего владению, покупке или продаже человеческих останков. За исключением останков коренных индейцев. В этом случае вам не повезло (и хорошо). Во всех остальных ситуациях куплю-продажу останков регулирует законодательство конкретного штата. Как минимум в тридцати восьми штатах есть законы, которые вроде бы и запрещают торговлю человеческими останками, но на деле их формулировки расплывчаты и запутанны, а потому они применяются как попало.
В 2012-2013 годах только на протяжении семи месяцев на сайте eBay на продажу было выставлено 454 человеческих черепа, и средняя начальная ставка составляла 648,63 доллара (eBay впоследствии прекратил эту практику). Большая часть черепов в частной продаже имеет сомнительное происхождение и попадает к нам из Индии и Китая от местных процветающих торговцев костями. Это кости людей, которые не могли себе позволить кремацию или погребение, — так что источник не самый этичный. Бравые продавцы уверяют, что торгуют именно костями, а не останками. Большинство законов в Штатах запрещают продажу останков, но «оборот» костей абсолютно легален.
(Примечание: на самом деле они продают останки.)
Итак, проясним: вы не можете владеть трупом своей мамы, но если готовы поучаствовать в подозрительном интернет-шоппинге, то есть шанс, что бедренная кость случайного индийца окажется у вас дома.
Даже воспользовавшись туманной юридической аргументацией в попытке заполучить папин череп, вы все равно столкнетесь с большими проблемами: на данный момент в США нет способа скелетировать человеческие останки для частного владения. В основном скелетирование трупа проводят, только если его передают для научных исследований. Но даже это не является абсолютно законным (представители власти просто закрывают глаза, когда дело касается музеев или университетов). Ни при каких обстоятельствах не получится препарировать папино тело и пристроить его голову среди декоративных тыкв, украшающих стол на День благодарения.
Я поговорила со своей подругой Таней Марш, профессором права, которая специализируется на законодательстве, регулирующем обращение с человеческими останками. Она настоящий эксперт в этой области. Если имеется хоть какая-нибудь законная лазейка, позволяющая человеку освободить папин череп от оков плоти, Таня поможет ее найти.
Я. Люди постоянно спрашивают меня об этом, должен же быть какой-то способ.
ТАНЯ. Я готова убеждать тебя весь день напролет в том, что превращение человеческой головы в череп незаконно во всех штатах.
Я. Но если тело пожертвовали науке и потом вернули сем...
ТАНЯ. Нет.
В каждом штате похоронные дома используют так называемое разрешение на захоронение и перемещение, в котором указывается, что будет происходить с телом. Как правило, это погребение, либо кремация, либо пожертвование науке. Вот и все: три простых варианта. Не существует опции «отрезать голову, очистить ее от плоти, сохранить череп и кремировать остальное тело». Даже близкого к этому нет.
Таня показала мне, что написано мелким шрифтом в законе одного штата: «...каждый человек, который хранит или утилизирует любые человеческие останки в любом месте, кроме кладбища, совершает правонарушение».
Другими словами, папин череп должен быть на кладбище, а вы совершите преступление, если поместите его в какое-то другое место — например, в свой сад.
Но есть луч надежды — ведь, пока я это пишу, законы подвергаются пересмотру. Прямо сейчас владение человеческими костями (вашей мамы или кого-то другого) — это большая, туманная, серая зона. Однако, возможно, законы изменятся в вашу пользу, и ООО «Череп вашей мамы» будет законно освобождать от плоти родительские скелеты.
Если это то, чего хотите вы (и ваши родители!), я надеюсь, что это когда-нибудь случится. Если же все остальные способы не помогут, кремируйте их и закажите изготовление бриллианта или виниловой пластинки из праха. Дети, виниловая пластинка — это... а, неважно.
Подойдите ближе, милые смертные. Не уверена, что должна вам это рассказывать: тайный совет похоронщиков будет очень мной недоволен. Но однажды я работала в похоронном доме допоздна, в одиночестве. В кабинете подготовки тел на столе под белой простыней лежал мертвый мужчина лет сорока. Когда я протянула руку, чтобы выключить свет, от тела донесся долгий ужасающий стон, и мужчина сел прямо — словно Дракула поднялся из своего гроба...
Ладно, этого никогда не было, я все придумала (кроме части про работу допоздна — всем сотрудникам похоронных бюро приходится задерживаться по долгу службы). Однако подобные истории — всеобщие любимые байки, связанные с моргами или похоронными конторами. И рассказывают их обычно со слов «племянника двоюродного брата моего мужа», который трудился в таком месте в 80-х годах прошлого века и однажды увидел, как труп самостоятельно сел. Вы найдете такие «свидетельства» на форумах или в статьях под заголовками вроде «Ужасная правда, которую вам никогда не расскажут похоронщики».
Но что о посмертных телодвижениях нам говорят факты?
Ваше тело не примет вертикальное положение усилием своей трупной воли. Это не фильм ужасов, ребята. Мертвое тело не закричит, не сядет, не схватит вас за волосы и не уволочет прямиком в ад (хотя, признаюсь, я сама испытывала такие же совершенно необоснованные страхи, когда только начинала работать в этой сфере).
Хотя ваш труп и не сможет похвастаться невероятной активностью, это не означает, что с ним совсем ничего не произойдет:
мертвое тело порой сотрясается от судорог или спазмов и даже издает стоны. Вы, наверное, думаете, что дергающийся труп — это довольно жутко! И я вас понимаю. Но существуют биологические причины, по которым подобное может происходить.
Сразу после смерти нервная система человека все еще способна функционировать, и это может привести к небольшим спазмам или судорогам. Такие спазмы обычно случаются в первые минуты после смерти, но порой их можно наблюдать и в течение двенадцати последующих часов. Что касается звуков, то при перемещении недавно почившего воздух, находящийся у него внутри, иногда выходит наружу через трахею, производя леденящие душу стоны. Большинство медсестер сталкивались с такими ситуациями, поэтому на судороги, спазмы или стоны, как правило, реагируют спокойно, а не кричат: «Боже праведный, оно живое, ЖИВО-О-ОЕ!»11
Ваше тело также может издавать звуки, никак не связанные с умирающей нервной системой. После смерти звездой вечеринки становится пищеварительный тракт: миллиарды бактерий принимаются разъедать кишечник, чтобы потом перейти на печень, сердце и мозг. Но все это пиршество невозможно без отходов. Миллиарды бактерий производят газы — метан и аммиак, — которые раздувают живот. Вздутие указывает на внутреннее давление, и, если оно достаточно вырастет, тело может «дать слабину», выпустив наружу гнусно пахнущую жидкость или воздух. Прочищаясь, оно иногда издает жутковатый свист. Не волнуйтесь, это не ужасающие завывания мертвых... просто бактериальные пуки.
Стонущие трупы веками будоражили человеческое воображение. До того как мы узнали о бактериальных пуках и нервной
системе и до того как получили более ясное научное определение смерти, люди страшно боялись быть похороненными заживо. Судороги и стоны делали мертвецов не такими уж и мертвыми.
В Германии в конце 1700-х годов врачи считали, что единственный способ удостовериться в смерти человека — это дождаться, пока он не начнет гнить: раздуваться, пахнуть и все такое. Это привело к созданию так называемых Leichenhaus, или «моргов ожидания»: мертвые тела складировали в отапливаемом помещении (тепло ускоряет разложение) и держали там до тех пор, пока никто не мог усомниться в том, что покойный на сто процентов мертв. За помещениями присматривали молодые служащие мужского пола — на случай, если кто-то вдруг застонет, привстанет, попросится в туалет, да что угодно. К трупам часто привязывали колокольчики, которые должны были уведомлять служащих о том, что тело пошевелилось. На практике это выглядело так: молодой человек сидел в тихой комнате, полной страшно воняющих трупов.
Один из моргов ожидания в Мюнхене пускал за плату желающих прогуляться среди мертвецов. Там даже создали систему оповещения «Осторожно, труп живой!»: к пальцам рук и ног усопших привязывали нити, другие концы которых крепили к фисгармонии (музыкальному инструменту, который издает звук за счет нагнетания воздуха). Предполагалось, что любое шевеление заставит инструмент играть и это предупредит дежурного о движениях трупа. Система работала, но, к сожалению, «движения» вызывались лишь распуханием и разрывами разлагающихся тел. По ночам смотрители просыпались в пустой комнате под жутковатую нестройную мелодию.
К концу 1800-х годов большинство таких моргов прекратило свое существование. По словам доктора фон Штойделя12, через них прошел миллион трупов, но ни один так и не проснулся.
Так что отвечаю на ваш вопрос: да, мертвые тела могут двигаться самостоятельно, но движения эти минимальны и обоснованы наукой! А не вызваны призраками. Или демонами. Или зомби. Да просто порадуйтесь, что вы не работаете в Leichenhaus.
Есть много причин, по которым вам, вероятно, хочется воскресить свою собаку, закопанную под кленом. И здесь имеется отличие от человеческих погребений: не существует законов, которые могли бы помешать вам заглянуть к своему щеночку и поинтересоваться, как идет процесс разложения. (Примечание: на человеческих кладбищах незаконная эксгумация — выкапывание тел без разрешения — считается осквернением могилы. Я не хочу, чтобы вы потом утверждали, будто Кейтлин позволила проверить, как обстоят дела у бабушки.)
Самая распространенная причина, по которой люди выкапывают своих питомцев, — переезд. Они просто не могут бросить пекинеса по кличке Головорез и не хотят, чтобы какая-то новая семья, даже не знавшая его, нашла бы останки при строительстве бассейна и просто отправила бы их в мусор. Однако им может не понравиться вид Головореза спустя восемь месяцев после погребения. Тогда за дело берутся компании, которые приезжают, выкапывают Головореза, кремируют его и возвращают. Теперь, поселившись в урне в форме косточки, милый пекинес готов к путешествию в новый дом.
Но как Головорез будет выглядеть, когда его откопают? Здесь слишком много факторов, и потому на этот вопрос практически невозможно ответить гипотетически. Один австралийский специалист по эксгумации домашних питомцев предложил такое общее правило: «Эксгумируя питомцев, которым пятнадцать лет, вы находите кости; те же, кому от одного года до трех лет, сохраняются несколько лучше и к тому же пахнут». Но к этим временным рамкам добавляется и множество других аспектов. Как давно он умер? Его положили в гробик, подобранный по размеру, или прямо в землю? Где вы живете: в тропических джунглях, в пустыне или на окраине города, где много зелени? Мне нужно больше информации!
Насколько глубоко захоронен Головорез? Он будет разлагаться медленнее, если закопать его глубже, на много-много метров вниз под кленом. Чем глубже он лежит, тем дальше находится от кислорода, микробов и всего такого, что ускоряет процесс разложения.
В какой почве захоронен Головорез? Это может оказаться самым важным фактором, от которого и зависит то, как он выглядит сейчас. Ведь почва — это не просто какая-то там грязь. Почвы такие же разные, как цвета радуги.
В Египте, например, почва песчаная, и она отлично сохраняет кости. А еще там очень жарко. Эта комбинация — сухо и жарко — могла бы обезводить Головореза и мумифицировать его. Раскаленный песок высушил бы его кожу настолько быстро и основательно, что даже жуки не сумели бы ее прогрызть. Мумии животных встречаются чаще, чем вы думаете. В 2016 году из-за войны и блокады Израиля в секторе Газа был заброшен зоопарк. Животные, умирая, мумифицировались в сухом, горячем воздухе. На фотографиях из этого зоопарка призраков можно увидеть пугающе сохранившихся львов, тигров, гиен, обезьян и крокодилов.
Сотни лет назад по всей Европе люди, которые боялись колдовства, замуровывали кошек внутри стен домов, веря, что это послужит оберегом от сверхъестественных опасностей. Строители нередко находят их останки в европейских стенах. Однажды владельцу магазина в Англии принесли на продажу коробку с мумифицированными котом и крысой, возраст которых превышал триста лет. Их обнаружил в стене уэльского коттеджа его новый хозяин и захотел продать. Так что при соблюдении должных условий и у вас может появиться свой мумифицированный Головорез.
Примечателен и другой случай: в 1980-х годах в штате Джорджия нашли собаку, получившую кличку Стаки13. Скорее всего,
МЫ ПОХОРОНИЛИ НАШУ СОБАКУ ВО ДВОРЕ. ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ СЕЙЧАС ЕЕ РАСКОПАТЬ?
она была охотничьей собакой, которая забралась на дуплистое дерево в погоне за белкой. По мере того как Стаки карабкалась вверх, дерево становилось все тоньше, и (вы уже понимаете, к чему это привело) Стаки застряла. Лесорубы спустя годы обнаружили между ветвей мумифицированное тело: оскаленные зубы, пустые глазные впадины, частично утраченные когти. Все косточки Стаки просматривались под мумифицированной кожей и мехом. В другой ситуации тело быстро разложилось бы в лесах Джорджии, но так как ни одно создание не могло добраться до него и съесть, а кора дерева и содержащиеся в ней танины (дубильные вещества) вытянули влагу из кожи, Стаки стала бессмертной.
Пример Стаки редкий. Вы можете надеяться, что найдете захороненного во дворе бессмертного Головореза, но, скорее всего, вы не обнаружите ничего. Идеальная почва для сада — суглинистая: смешанные перегной, песок и глина. Суглинок также идеально подходит для разложения животных. Если Головорез был похоронен летом, в жару, к тому же близко к поверхности, где достаточно влаги, кислорода и микробов, то плодородный слой мог разложить все мягкие ткани, кожу, органы и даже кости!
Выбранные место и глубина захоронения определят посмертную судьбу вашей собаки (или хомячка, хорька, черепашки). Вы хотите, чтобы питомец стал частью сада? Тогда похороните его неглубоко либо в плодородной почве, где у тела больше шансов быстро и полностью разложиться. Если вы предпочитаете, чтобы он сохранился подольше, заверните его в пленку или пакет, положите в запечатанную коробку и закопайте как можно глубже. Хотя, если вы действительно желаете, чтобы Головорез подольше оставался с вами, — как насчет того, чтобы превратить его в симпатичное чучелко?
Это превосходный вопрос. Вы, мой юный друг, маленький танато-революционер. Каждый должен искать новые возможности для наших будущих трупов. Давайте как-нибудь встретимся и устроим мозговой штурм.
Мне кажется, мертвое тело, помещенное в янтарь, смотрелось бы чертовски круто. Вы, вероятно, видели фотографии идеально выглядящих древних насекомых, заключенных в гладкую оранжевую оболочку. Эти насекомые — посылка из другого периода, машина времени из древесной смолы. Предлагаю поговорить о том, как они умудрились там застрять. Деревья выделяют смолу — такое вязкое, липкое, сочащееся из коры вещество, которое почти невозможно счистить с рук, даже помыв их семь раз. Смола защищает деревья от различных вредителей и животных, которые могут причинить им ущерб. Представим, что 99 миллионов лет назад древний муравей забирается по дереву и застревает в смоле. Древесная ловушка сработала, муравей повержен. Вскоре новая смола покроет бедное создание и застынет. Обычно эта смола со временем разрушается ветром, дождем, солнечным светом или бактериями — рассыпается вместе с месье Муравьем. Но бывает, она уберегается от внешних воздействий, сохраняется и за миллионы лет превращается в янтарь.
Вот короткий, но совершенно потрясающий список вещей, обнаруженных в янтаре: самец скорпиона, которому примерно 20 миллионов лет, откопанный фермером в Мексике; комплект перьев динозавра, которому примерно 75 миллионов лет, найденный в Канаде; группа ящериц семейства анолисовых
из Доминиканской Республики, которым примерно 17 миллионов лет; древнее насекомое (жившее примерно 100 миллионов лет назад, ныне вымершее) с треугольной головой — она могла поворачиваться на 180 градусов, а этого не умеет ни одно современное насекомое. Существует даже кусок янтаря, в котором застыл 100-миллионолетний паук в момент атаки на осу.
Все эти создания давным-давно застряли в смоле и сохранились до наших дней. Однако вопрос в том, может ли то же самое произойти с вами? Теоретически после смерти (нет необходимости делать это при жизни, это уж слишком; мертвый — вполне подходящее состояние) вас удастся заключить в оболочку из древесной смолы. Вероятно, как в случае с пауком и осой, даже получится поставить вас в интересную позу — например, изобразив сражение с пантерой или каким-то другим животным. Затем вас с пантерой (уже залитых смолой) придется поместить в комнату с климат-контролем, где под воздействием тепла и давления вы претерпите ряд химических изменений. Если все пойдет по плану, опа — через несколько миллионов лет смола превратится в янтарь. По крайней мере, мы предполагаем, что на это потребуется несколько миллионов лет; точно неизвестно, сколько времени занимает этот процесс. Но в тот, будущий, момент какое-то разумное существо, наверное, найдет вас и воскликнет: «Вау, за-цените, какой-то стремный чел застрял в янтаре». Может быть, это существо даже станет использовать вас в качестве пресс-папье или чего-то подобного.
Итак, вы человек, сохраненный в янтаре. Но стоит знать: технологии, доступные уже сейчас, не смогут кое-что сделать с вашим окаменелым телом — а именно клонировать. Эту тему я поднимаю потому, что у меня есть подозрение: полагаю, вы задавали все эти вопросы о янтаре и окаменелостях, насмотревшись «Парка юрского периода» и втайне мечтая о том, что «жизнь прорвется сквозь преграды»14, а ДНК, извлеченную из вашей янтарной капсулы, клонируют, и на свет появитесь вы версии 2.0.
Идея, стоящая за «Парком юрского периода» (еще до появления книги, а затем — масштабной кинофраншизы), изначально была мысленным экспериментом одного ученого 1980-х годов. Он увидел москита, заключенного в янтаре, и подумал: «Что, если какой-то москит прямо перед смертью выпил кровь тираннозавра? Москит поел, сел на дерево передохнуть, увяз в смоле и в конце концов застыл в ней. Если мы сумеем получить древнюю кровь динозавров, возможно, мы добудем их генетический код и используем его для их воссоздания». Признаю, классная перспектива. И в некотором смысле янтарь — отличный материал для сохранения органики. Прежде всего он очень и очень сухой, а сухая среда (как, например, пустыня) идеальна для консервации. Так что же мешает раздобыть ДНК безупречно сохранившихся в янтаре организмов?
Сегодня ученые в большинстве своем сходятся во мнении, что получить полезную ДНК от животных из янтаря невозможно. ДНК слишком быстро разрушается. Меняются уровни кислорода, температуры и влажности, и все это ведет к тому, что кусочки пазла, составляющего генетический код, рассыпаются. Даже если удастся извлечь какую-то часть материала, скорее всего, придется заполнять пробелы... кем-то или чем-то другим. К примеру, ученые Гарвардского университета берут гены вымерших шерстистых мамонтов и пытаются «вырезать и вставлять» их ДНК в клетки слона. Если это сработает, получившееся в результате создание будет не мамонтом, а своего рода гибридом мамонта и слона. Может быть, вас смогут скрестить с пантерой, с которой вы боролись. Гибридные пантеролюди будущего! (Это все придумано, этого не случится — не слушайте меня, я просто похоронщик.)
Нужно решить, что для вас важнее. Вы надеетесь выглядеть великолепно в течение, потенциально, миллионов лет и стать венцом декоративного творения? В таком случае заливка смолой может оказаться для вас хорошим вариантом. Но, если вы желаете сохранить свою ДНК и быть, возможно, клонированными в отдаленном будущем, пожалуй, вам стоит рассмотреть другой вариант — криоконсервацию. После смерти ваши клетки могут мгновенно заморозить в жидком азоте при сильно отрицательных температурах. Ученые уже клонировали и мышей, и быков с помощью замороженных клеток.
Может, вы ищете что-то похожее не столько на «Парк юрского периода», сколько на «Звездные войны»? Помните момент, когда Хана Соло поместили в карбонит — газ, твердеющий при заморозке? Этот метод тоже не особо убедителен, но он ближе к замораживанию клеток. Нет никаких доказательств того, что заморозка всего тела способна в будущем вернуть человека к жизни. А вот сохранение клеток для клонирования вполне вероятно. Сделаю еще одно замечание: кажется, что самые кассовые фильмы в избытке включают в сюжет сложные методики консервации тела. Совпадение? Не думаю. Публика любит навороченные «трупные» технологии. («Холодное сердце» так и не зашло на эту территорию, но у меня есть ощущение, что Эльза припрятала в рукаве парочку криоконсервационных трюков.)
Итак, возможно, вас никогда не клонируют. Но, в отличие от динозавров, люди вряд ли вымрут в ближайшее время. Нас на Земле 7,6 миллиарда, и это число только растет. В следующие пятьдесят лет разговор, полагаю, будет вестись о том, обязаны ли мы воссоздать вымершие виды животных или те, что находятся на грани вымирания по нашей вине. Но через миллион лет на повестке, возможно, встанет вопрос и о воссоздании человеческой расы, и необходимым для этого законсервированным счастливчиком станете именно вы!
Мертвые тела — разноцветный калейдоскоп с картинками из посмертной жизни организма. Это одна из наиболее любимых мной вещей. Может быть, вы умерли — под «вы» я подразумеваю Джессику, или Марию, или Джеффа, — но это не означает, что деятельность внутри вашей плотской оболочки остановилась. Кровь, бактерии, жидкости — все они реагируют, меняются и адаптируются, ведь их хозяин умер. И эти изменения проявляются в... цветах.
Первые цвета, которые возникают после смерти, связаны с кровью. Когда человек жив, кровь циркулирует по его телу. Посмотрите на свои ногти прямо сейчас. Если они розовые, значит, ваше сердце перекачивает кровь. Поздравляю, вы живы! Надеюсь, вам не нужен маникюр. Мои ногти сейчас в чудовищном состоянии. Но речь не об этом, так что. продолжаем.
В первые часы после смерти человек будет выглядеть бледнее, чем обычно, особенно в таких местах, как губы и ногти. Они теряют свой здоровый розоватый оттенок, становятся бесцветными, восковыми, потому что кровь, которая раньше бежала прямо под поверхностью кожи, начала поддаваться воздействию гравитации. Так что страшно бледный труп — явление столь же обыденное, как кровопотеря из поверхностных тканей.
Примерно в это же время станет меняться и цвет глазных яблок. Трупу для закрытия глаз потребуется помощь. В моем похоронном бюро мы рекомендуем семье сделать это как можно быстрее после смерти. Уже через полчаса радужная оболочка и зрачок затуманятся и помутнеют, потому что жидкость под роговицей застынет, словно жуткое маленькое болотце. Если это навевает вам мысли о зомби, советую просто закрыть человеку глаза. Так он станет походить на спящего, и вы не скажете, что «папины безжизненные затуманенные глаза смотрят прямо вам в душу».
Когда кровь начнет оседать, появятся более драматичные изменения цвета. Пока мы живы, наша кровь состоит из разных смешанных компонентов. Но когда она перестает циркулировать, тяжелые красные кровяные тельца медленно выпадают из смеси — как сахар, оседающий на дне стакана с водой.
Это приводит к первому явному признаку смерти — трупным пятнам. Трупные пятна — на латыни livor mortis — это скопление крови в нижней части тела, как правило на спине (еще раз поблагодарим гравитацию). Такой застой чаще всего имеет фиолетовый цвет. Дословно с латинского livor mortis и переводится как «синеватый цвет смерти».
Когда мы говорим об «обесцвечивании» тела после смерти, мы должны помнить о том, какого цвета человек был при жизни. Обесцвечивание более выражено на светлой коже. Но не волнуйтесь, посмертные изменения цвета (как и разложение) настигнут всех нас.
Любопытно, что трупные пятна помогают судебно-медицинским экспертам определять, как и когда умер человек. Имеют значение и их расположение, и размеры, и насыщенность цвета. Например, если пятна расположены в передней части тела, это означает, что труп лежал лицом вниз в течение нескольких часов — то есть времени было достаточно для того, чтобы кровь застоялась именно там.
Однако трупные пятна не появятся на тех частях тела, которые были к чему-то прижаты — к полу, например, — потому что давление мешает крохотным сосудам, расположенным у поверхности тела, наполниться кровью. Благодаря этому эксперты могут определить, в каком положении лежало тело, и даже понять на чем.
Но подождите, это еще не все. Почему трупные пятна бывают и других цветов? Если они яркие вишнево-красные, это может означать, что человек умер в холоде или от угарного газа (например, надышавшись дымом при пожаре). Если пятна темно-фиолетовые или розовые, вероятнее всего, человек задохнулся или скончался
ПОЧЕМУ МЫ МЕНЯЕМ ЦВЕТ ПОСЛЕ СМЕРТИ?
от сердечной недостаточности. Ну и наконец, после значительной потери крови трупных пятен может вообще не быть.
Трупные пятна — это первое изменение цвета, которое появляется на теле в течение нескольких часов после смерти. А примерно через полтора дня распускается целый шикарный цветовой букет.
Добро пожаловать в гниение. Именно в этот момент в свои права вступает знаменитый зеленый цвет смерти. Хотя, вообще-то,
он скорее зеленовато-коричневый. С примесью бирюзового. Вы могли бы охарактеризовать его словом «гниющий» и оказались бы совершенно правы. Зеленовато-фиолетово-бирюзовые краски гниения созданы бактериями. Помните, я говорила, что даже после смерти внутри плотской оболочки продолжается веселье? Так вот, бактерии — самые важные гости на этой вечеринке. Кишечные бактерии отрываются по полной, переваривая труп изнутри.
Зеленый цвет сперва возникает в нижней части живота. Это бактерии из толстой кишки вырываются на свободу и начинают захватывать территорию. Они разжижают клетки органов, и жидкости свободно разливаются повсюду. Живот вздувается по мере накопления газа — результата «пищеварительной деятельности» бактерий (то есть бактериальных пуков). Бактерии размножаются и распространяются, и одновременно с этим кожа зеленеет, в конце концов становясь темно-зеленой или даже черной.
Но разложение — это сага не только о бактериях. Еще один его процесс называется автолизом. При автолизе ферменты разрушают клетки изнутри. И эта их работа начинается сразу — буквально через несколько минут после смерти.
Таким образом, тело, увлекаемое автолизом и гнилостными бактериями, пускается в сложный путь. Появляются новые цветные узоры. Вы увидите признаки венозного рисунка (или мра-морности) — переплетения кровеносных сосудов у поверхности
кожи. Этот классический эффект «сиреневых вен» гримеры часто используют в кино, желая показать, что герой инфицирован зомби-вирусом. Мраморность у трупа — видимый признак того, что кровеносные сосуды разлагаются и от крови отделяется гемоглобин. Он окрашивает кожу, создавая искусные переплетения из нежных оттенков красного, пурпурного, зеленого и черного. Гемоглобин распадается на билирубин (отвечает за желтый) и биливердин (отвечает за зеленый).
Это цветовое шоу сопровождается другими видимыми эффектами разложения, такими как вздутие, волдыри или отслаивание кожи. Цвет изменится настолько кардинально, что вы больше не сможете узнать человека, определить его возраст и цвет кожи.
Почему обычно вы не видите тело в столь экстремальном состоянии разложения (разве что в ужастиках и фильмах про зомби)? Просто в XXI веке телам не позволяют разлагаться до такой степени. И из-за того, что мы практически никогда не наблюдаем разложение в реальном времени, большинству людей кажется, будто трупы моментально раздуваются, опухают и меняют цвет. Неправда, это занимает несколько дней. В похоронном бюро тело либо бальзамируют (то есть подвергают химическому процессу, который замедляет разложение), либо кладут в специальный холодильник (холодный воздух тоже замедляет разложение). Затем умершего без промедления похоронят или кремируют, и семья никогда не столкнется лицом к лицу с реальностью разложения. Неудивительно, что вы путаетесь в сроках — вероятно, вы проживете всю свою жизнь, так и не увидев полностью разложившегося тела! Вы не сумеете насладиться прекрасными цветами, но, так как для этого вам пришлось бы, скажем, наткнуться на мертвое тело в лесу, пожалуй, все к лучшему.
Вы недоумеваете, когда сотрудник похоронного бюро протягивает вам серебряную урну, украшенную голубями и розами, размером с банку кофе и говорит: «Вот ваша бабушка!» Эм-м-м, спасибо, конечно, но бабушка, вообще-то, была намного больше, чем вот это. Еще больше вы удивляетесь, когда тот же сотрудник похоронного бюро протягивает вам точно таких же голубей с розами и сообщает: «Вот ваш сосед Даг!» Секундочку, но Даг был ростом под два метра и весил больше 150 килограммов — как он уместился в такую же урну, что и бабушка? Эта ваша кремация — сплошное надувательство!
Нет, это не надувательство. Существует веская причина, по которой люди (в большинстве своем) становятся после кремации одинакового размера.
Помните, когда вы нервничаете перед публичным выступлением, вам советуют для успокоения представить, будто в зале все голые? Я предлагаю еще одно забавное упражнение: представьте публику в виде скелетов. Уберите с людей кожу, жир и органы, и под всем этим добром у всех окажется одинаковый скелет. Кто-то, конечно, повыше, у кого-то толще кости, а у кого-то лишь одна рука — но, как правило, скелет есть скелет. И неважно, держите ли вы урну с бабушкой или с соседом Дагом, в ней будут измельченные кости.
Вот как происходит процесс кремации. Когда открывается дверь кремационной печи, покойный отправляется туда полностью. Он, скорее всего, пробыл несколько дней или даже неделю в холодильной камере, но в целом в его облике ничего особо не поменялось. На нем даже может быть та же одежда, в которой он умер. Но, как только дверь печи закроется и пламя температурой более 800 °C возьмется за дело, тело немедленно начнет трансформироваться.
В первые десять минут кремации огонь атакует мягкие ткани — так сказать, филейные части. Мышцы, кожа, органы и жир шипят, сжимаются и испаряются. Появляются очертания черепа и ребер. Затем срывает крышку черепа, и пламя поглощает почерневший мозг. Человеческое тело примерно на 60% состоит из воды, и эта H2O — вместе с другими жидкостями — испаряется прямо в печную трубу. Весь процесс распада и испарения органического материала занимает чуть больше часа.
И что же остается после кремации? Кости. Горячие кости. Мы называем измельченное месиво из костей «кремированными останками», или, проще говоря, «прахом». (Сотрудникам похоронных бюро нравится формулировка «кремированные останки», потому что это звучит представительно и достаточно официально, но «прах» тоже сойдет.)
Заметьте, это не весь человеческий скелет. Помните, что органический материал, заключенный внутри костей, тоже сгорает во время кремации. Остается лишь захватывающая комбинация фосфатов кальция, карбонатов и солей с минералами. Они полностью стерильны, и это значит, что вы могли бы совершенно безопасно покувыркаться в них, как в сугробе или в песочнице. Я никоим образом не рекомендую вам творить подобное, просто рассказываю, что это возможно. ДНК в прахе, кстати, тоже не остается. Невооруженным глазом нельзя отличить останки бабушки от останков соседа Дага, поэтому кремация долгое время считалась лучшим способом скрыть преступление. (В наше время, если есть подозрение, что со смертью что-то нечисто, кремацию не разрешают проводить до полного прекращения расследования.)
После остывания костные фрагменты выметают из печи. Любые крупные металлические предметы удаляют (у бабушки был бедренный протез? Узнаем, когда ее кремируют!), а кости измельчают в прах. Оператор кремационной печи засыпает эту светло-серую пудру в урну, которую потом отдают семье, чтобы развеять, захоронить, превратить в бриллиант, запустить в космос, создать из нее картину или использовать в качестве чернил для тату.
А что насчет человека, который весит, скажем, 200 килограммов? Его прах, конечно же, будет тяжелее? Нет. Большую часть веса составляет жир. Скелет под ним, если помните, у всех примерно одинаковый. Поскольку жир — материал органический, он сгорит во время кремации. Правда, кремация тучного человека проходит дольше, иногда больше двух часов. Это позволяет жиру сгореть полностью. Но в итоге не будет понятно, кто отправился в печь 200-килограммовым, а кто — 50-килограммовым. Пламя всех уравняет.
Количество праха в той самой урне с голубями и розами определяется скорее ростом, нежели весом. Женщины обычно ниже — в них меньше костных тканей, — поэтому их прах весит около двух килограммов. Мужчины, как правило, выше, и их прах будет весить примерно три килограмма. Я женщина ростом больше 180 сантиметров, так что, надеюсь, от меня останется увесистый прах в случае кремации (правда, я хотела бы, чтобы меня съели дикие животные, но это тема для другого разговора). Мой дядя, умерший несколько лет назад, был ростом 192 сантиметра. Его прах оказался одним из самых тяжелых среди тех, что мне доводилось держать в руках.
Забудьте о том, как вы выглядите снаружи, важно лишь то, что у вас внутри (ваш скелет). В конечном счете и бабушка, и Даг поместятся в крохотную урну, потому что весь органический материал, включая кожу, ткани, органы и жир, испарится в воздухе, оставив лишь хрупкие кости.
Но если кремированные останки бабушки и соседа Дага идентичны, а ДНК не сохранилась, есть ли между ними вообще какая-то разница? Нам кажется, что в бабушкином прахе нет никаких особенностей, ничего от ее «бабушкости» не осталось. Но это неправда! Разница есть, даже если мы ее не видим. Может, бабушка была вегетарианкой и принимала мультивитамины? Может, Даг почти всю жизнь прожил рядом с фабрикой? Эти факторы влияют на то, какие микроэлементы содержатся в прахе.
Бабушкин прах, вполне вероятно, на вид и на ощупь не отличается от праха Дага, но бабушка все равно остается собой. А значит, вы определенно замените эту урну с голубями и розами, выданную в похоронном бюро, на более подходящую бабуле урну с Harley Davidson, сделанную на заказ. Такой уж девчонкой она была.
Да, вероятно, вы обкакаетесь, когда умрете. Забавно, правда? Вообще, мне нравится ходить в туалет по-большому, а потому я рада, что смогу делать это и после смерти. Заранее приношу извинения и выражаю благодарность медсестре или работнику морга, которым придется все это убирать.
Как дефекация происходит при жизни? Перед тем как вырваться на свободу, какашка совершает путешествие по извилистым дорогам организма. Последняя остановка — прямая кишка. Когда какашка добирается сюда, в мозг поступает сигнал, и он сообщает вам: «Эй, подруга, пора покакать». Прямо возле ануса уютно располагается мышца — внешний анальный сфинктер, — которая обхватывает задний проход и отвечает за ворота этой фекальной тюрьмы, не позволяя какашкам сбежать, пока мы не будем готовы (за исключением того раза после острых тако).
Внешний анальный сфинктер — произвольно сокращаемая мышца. Это значит, что наш мозг активно управляет ею и велит нашим попам оставаться закрытыми. И он же дает сфинктеру команду расслабиться, когда мы благополучно достигаем туалета. Здорово, что мы можем это контролировать. Возможность контроля дарует большинству из нас свободу передвижения — иначе мы какали бы на каждом шагу, как кролики.
Но, когда мы умираем, мозг больше не может посылать мышцам сообщения. В процессе трупного окоченения мышцы напрягаются, но через несколько дней это напряжение спадает. Корабль разложения поднимает паруса, и теперь расслабляются все мышцы, включая те, которые удерживают какашки (и мочу, кстати, тоже) внутри. Так что если в момент смерти в вас были заперты кал или моча, то позже они вырвутся на свободу.
Я не утверждаю, что каждый обязательно посмертно покакает. Многие пожилые люди или те, кто долго болеет, практически
ничего не едят в течение нескольких дней или даже недель перед кончиной. По этой причине, когда они умирают, наружу просто нечему выходить.
Как танатопрактик, я нередко нахожу сюрприз в виде какашки, приезжая забрать тело в похоронное бюро (это называется «первый вызов»). Когда труп поднимают и переворачивают — в общем, делают все, чтобы благополучно уложить его на носилки, — происходит сжатие, и какое-то количество кала, бывает, покидает кишечник.
Но не надо стыдиться этого, милый труп! Работники морга привыкли вытирать какашки, так же как новоиспеченные родители привыкли менять грязные подгузники. Это часть работы.
К тому же, например, судмедэкспертам в отношении фекалий везет гораздо меньше (это, кстати, одна из причин, по которой они получают примерно на 50 тысяч долларов в год больше, чем мы, работники похоронных бюро). Если кто-то умирает при загадочных обстоятельствах, его желудок и кал могут содержать важные улики. И специалисту, проводящему вскрытие, придется ковыряться в каловых массах в поисках каких-либо аномалий, объясняющих причину смерти. Я лучше вытру небольшое пятно кала, готовя тело к прощанию, нежели соглашусь ковыряться в куче какашек, как Лора Дерн в «Парке юрского периода».
Типичный страх работника морга — что покойный «даст слабину» (обкакается или протечет) во время визита семьи. Кому захочется сохранить в памяти последний образ дедули, лежащего в лужице кала? На этот случай у нас припасена пара трюков. Трюк для начинающих: подгузник. Для меня это предпочтительный метод, так как он не предполагает чрезмерного вмешательства. Сейчас вы поймете, что я имею в виду. Ибо есть трюк для специалистов среднего уровня: A/V штекер. (A/V здесь не аудио/видео, а кое-что, эм-м-м, несколько более шокирующее; даю вам возможность самостоятельно сделать это увлекательное открытие.) Этот штекер представляет собой прозрачную пластиковую штуковину, которая выглядит наполовину
Я ОБКАКАЮСЬ, КОГДА УМРУ?
как штопор, наполовину как сливная пробка. И трюк высшего пилотажа: набить задний проход ватой и зашить анус. На мой взгляд, этот метод — уже перебор и мы должны позволить нашим трупам спокойно какать. Я была бы рада поделиться и другими своими фекальными мнениями, но, к сожалению, о них никто не спрашивает.
Проблема с Бидденденскими девицами заключается в том, что никто не уверен, существовали ли они вообще. И дело не в том, что их история плохо задокументирована. Мэри и Элиза Чалкхерст родились (предположительно) в 1100 году в английском городе Бидденден. Сиамские близнецы, сросшиеся в области плеча и бедра, были парочкой с характером. До наших дней дошли рассказы о том, как они сражались — не только на словах, но и на кулаках, мутузя друг друга во время особо сильных ссор. Звучит забавно — эдакое средневековое реалити-шоу! Однако в 34 года Мэри заболела и скончалась. Семья молила Элизу: «Мы должны хотя бы попытаться разделить вас, или ты тоже покинешь этот мир». Но Элиза не захотела быть отделенной от Мэри, своей покойной сестры, и ответила: «Вместе мы пришли, вместе и уйдем». И через шесть часов умерла.
Близнецов по сей день чествуют на Пасху в родном английском городке, раздавая малоимущим печенье с их изображением. Но, даже столь хорошо задокументированная, история Бидденденских девиц вполне может быть лишь сказкой, легендой. Если Мэри и Элиза действительно срослись в области плеча и таза, то они единственный зарегистрированный случай выживших близнецов, соединенных более чем в одном месте.
И хотя общество (порой чересчур) увлечено частной жизнью сиамских близнецов, встречаются они нечасто. Мы можем увидеть их в медицинских музеях и ток-шоу на кабельном телевидении, но явление это совсем не распространенное — всего один случай на 200 тысяч деторождений. Этот тип близнецов настолько редкий, что ученые до сих пор до конца не понимают причину сращивания. Наиболее популярна теория о том, что сиамские близнецы начинают свой путь как однояйцовые. Однояйцовые близнецы получаются в результате деления одной оплодотворенной яйцеклетки на две. Если такая яйцеклетка разделится не полностью или деление будет происходить слишком долго, то близнецы могут оказаться соединенными. Другая теория предполагает обратное: сиамские близнецы — это две оплодотворенные яйцеклетки, сросшиеся вместе.
И хотя мы точно не знаем, как именно возникают сиамские близнецы, в одном мы уверены: когда это случается, прогнозы... мрачные. Почти 60% сиамских близнецов умирают в утробе еще до рождения. Если же они все-таки появятся на свет, то в 35% случаев малыши не переживут свой первый день.
Однако, если вы одна из редких пар близнецов, которая-таки выбралась из утробы и осталась в живых, возможность прожить долгую жизнь будет зависеть от того, в каком месте вы срослись. К примеру, если вы соединены в области грудной клетки или живота (как большинство сиамских близнецов) и имеете общий кишечник или печень, ваши шансы на выживание намного выше (так как, скорее всего, вам сумеют провести операцию по разделению), чем при срастании головами.
Сиамских близнецов, родившихся в XXI веке, обычно разделяют очень рано — в течение первого года жизни. Но даже лучшие хирургии и лучшие больницы не гарантируют, что болезнь или смерть одного из близнецов не приведет к гибели другого.
Американские сиамские близнецы Эми и Анжела Лэйкберг родились в 1993 году с одним на двоих (плохо сформированным) сердцем и сросшейся печенью. Врачи знали, что девочки долго не протянут, оставаясь соединенными, так что было принято решение пожертвовать Эми ради того, чтобы дать Анжеле шанс. Эми умерла во время разделения, но Анжела выжила (на какое-то время). Десять месяцев спустя в ее сердце скопилась жидкость, и Анжела также скончалась. Операция по разделению близнецов и больничный уход стоили более миллиона долларов.
Остров Мальта стал свидетелем более счастливого финала (хотя не существует «счастливых финалов» там, где умирают младенцы) истории, произошедшей в 2000 году. Грейси и Рози
Аттард родились с общими спиной, мочевым пузырем и большей частью сосудистой системы. Даже если у сиамских близнецов разные органы, например два сердца или две пары легких, они работают в тандеме. Более слабые органы одного компенсируются работой органов другого. Сердце Рози было слабым, поэтому сердце Грейси качало кровь за двоих. Но напряжение от этой двойной работы грозило отказом других органов Грейси. Тогда обе девочки погибли бы.
Врачи хотели разделить близнецов и пожертвовать Рози, полагая, что только Грейси, достаточно сильная, смогла бы выжить самостоятельно. Но Аттарды, родители Грейси и Рози, были убежденными католиками. Они отказались «принести в жертву» свою дочь Рози и решили вообще не разделять близнецов, оставив их «в руках Божьих». Однако судья, а затем и апелляционный суд вынесли решение не в пользу родителей, постановив провести разделение. Рози умерла на операционном столе во время двадцатичетырехчасовой операции. В момент перерезания аорты скальпель держали два хирурга, так что ни один из них
не стал единственно ответственным за смерть малышки. Грейси сейчас — преуспевающая восемнадцатилетняя девушка; она до сих пор поддерживает связь с одним из врачей, проводивших операцию.
Разделение младенцев бывает успешным. Вполне возможно, что один из близнецов (а все чаще и оба) вырастет и будет вести обычную жизнь. Но по мере взросления разделить близнецов становится все труднее — не только физически, но и психологически. Сиамские близнецы ощущают сильную связь, которая непонятна даже обычным близнецам. Вырастая, они нередко говорят, что предпочитают жить неотделимо друг от друга. Хирурги предлагали еще в младенчестве разделить Маргарет и Мэри Гибб, рожденных в начале XX века, но сестры постоянно отказывались. С годами врачи начали настаивать, особенно когда у Маргарет обнаружили неизлечимый рак мочевого пузыря, вызвавший появление метастазов в легких обеих сестер. Тем не менее близнецы отказались от разделения и умерли в 1967 году с разницей в несколько минут. Они попросили, чтобы их похоронили вместе в специально изготовленном гробу.
Возможно, самая известная пара взрослых сиамских близнецов — это Чанг и Энг Банкеры, родившиеся в Сиаме (ныне Таиланд). Именно благодаря им таких близнецов стали называть «сиамскими». В старшем возрасте Чанг начал болеть, пережил инсульт, бронхит, лечился от затяжного алкоголизма. Энг, надо заметить, никогда не пил. Он также заявлял, что не чувствовал опьянения или каких-либо эффектов от алкоголя, который употреблял Чанг.
Однажды утром — близнецам было уже шестьдесят два года — сын Энга пришел разбудить их и обнаружил, что Чанг скончался. Узнав об этом, Энг воскликнул: «Тогда я тоже ухожу!» — и умер через два часа. Ученые полагают, что причиной смерти Чанга стал тромб, а Энг скончался оттого, что его кровь поступила через их объединенную часть в тело Чанга и не вернулась обратно.
Специалисты уверены, что Чанга и Энга можно было бы разделить, родись они в двадцатом столетии. Некоторые современные больницы даже специализируются на таких операциях по разделению. Однако и самые прогрессивные технологии не всегда гарантируют успех. В 2003 году иранские сестры-близнецы Ладан и Лалех Биджани, двадцатидевятилетние юристы, сросшиеся головами, скончались во время операции по разделению. Команда хирургов, работавшая с ними, имела в распоряжении модели виртуальной реальности, КТ, МРТ, все последние достижения медицины. Но и это современное оборудование не сумело обнаружить вену, спрятанную в основании черепа близнецов. Вену случайно разрезали, началось сильнейшее кровотечение, и девушки скончались.
Так что ответ на вопрос «Всегда ли сиамские близнецы умирают одновременно?» неутешителен: «Скорее да, чем нет». Мне очень жаль, но я не хочу никак приукрашивать ситуацию. Врачи
разрабатывают новые технологии визуализации, которые дадут нам возможность лучше понять, что происходит с сиамскими близнецами на глубинном уровне. Однако даже самые современные, самые дорогостоящие технологии вряд ли сумеют разобраться во всех тонкостях тех связей (физических и эмоциональных), которые соединяют близнецов. Сиамские близнецы — реальные люди, с реальной жизнью, со своей индивидуальностью. Ну, возможно, за исключением Бидденденских девиц. С ними вопрос еще не решен.
Каждому знакома такая сцена: ребенок бегает по дому, закатив глаза, высунув язык и подняв пальцем кончик носа, словно это пятачок. Многострадальная мама кричит вслед: «Будешь корчить рожи — с таким лицом и останешься!» Хорошая угроза, мам, но это неправда. Какие бы смешные рожицы ни искажали лицо, даже если они самые дурацкие, оно непременно разгладится. (Более того, мама, ученые уже доказали, что все эти мимические выкрутасы полезны для кровообращения.) Но что произойдет, если умереть, корча рожу? Например, если инфаркт случится как раз в тот миг, когда вы будете дразнить маму бесстыдным оскалом? Ваше лицо останется таким на веки вечные?
Ответ: по большей части нет. Заинтригованы? Читайте дальше.
Когда мы умираем, мышцы в теле расслабляются — очень сильно расслабляются. (Как вы, возможно, помните, именно в этот момент мы, скорее всего, посмертно обкакаемся.) В первые два-три часа после смерти тело приходит в состояние так называемой первичной вялости. «Просто расслабься, детка, не переживай. Ты умерла». Даже если вы вдруг корчили рожи перед смертью, мускулы лица расслабятся вместе со всем остальным телом. Челюсть и веки отвиснут, а суставы станут вялыми (это медицинский термин). Так что попрощайтесь со своей забавной рожицей.
Если вы или ваша семья ухаживаете за умершим дома либо в хосписе, наш похоронный дом рекомендует закрыть ему глаза и рот как можно скорее, пока не прошла первичная вялость. Так лицо успеет принять умиротворенное выражение до наступления наводящего страх трупного окоченения, rigor mortis.
Rigor mortis — это не только кличка питона, который раньше жил у меня. Это латинское название отвердевания мышц, наступающего через три часа после смерти (даже раньше, если вы в тропиках или просто очень жарком месте). Я много лет изучаю трупное окоченение и до сих пор не уверена, что понимаю его полностью. Нашим мышцам, чтобы расслабиться, требуется АТФ (аденозинтрифосфат). Но АТФ нуждается в кислороде. Если нет дыхания — нет и кислорода, а значит, нет и АТФ, поэтому мышцы сжимаются и не могут расслабиться. Это химическое изменение, называемое трупным окоченением, начинается с век и челюсти и затем распространяется на все мышцы и даже органы. Из-за трупного окоченения мышцы становятся невероятно твердыми. Когда оно наступает, тело больше не может поменять положение. Танатопрактикам приходится массировать и сгибать суставы и мышцы снова и снова, чтобы заставить их двигаться. Это довольно шумное занятие, своеобразная симфония треска и щелчков. Но треск этот не от костей: все звуки издают мышцы.
Как и трупные пятна, окоченение служит в криминалистике полезной подсказкой. В Индии была найдена мертвой двадцатипятилетняя женщина, лежащая на спине. На первый взгляд следователям могло показаться, что в последние моменты жизни она занималась йогой, ведь обе ее ноги и одна рука были подняты, вопреки законам гравитации. В таком положении женщину даже принесли на вскрытие. Однако в ходе расследования команда криминалистов предположила, что ее сначала убили, а потом перенесли тело в другое место. Вероятно, перемещал ее убийца именно в этой странной позе (тогда тело еще находилось в состоянии первичной вялости). Во время транспортировки, пока труп лежал в багажнике автомобиля или в мешке, наступила стадия окоченения. Как я уже объяснила: если вы окоченели, то окоченели окончательно. Именно поэтому, когда убийца бросил тело женщины, оно так и осталось скрюченным.
То есть можно использовать трупное окоченение для создания вашей забавной посмертной рожицы? Если вы попросите друга или родственника изобразить на вашем лице странную гримасу в период первоначальной вялости, она, вероятно, сохранится во время окоченения. Правда, я уверена, что ваша мама не оценит шутку. Бедная мама. Вы решили подразнить ее даже после смерти. К сожалению, окоченение тоже проходит. Каждое мертвое тело уникально, и окружающая среда сильно влияет на сроки, но примерно через семьдесят два часа ваши мышцы опять расслабятся — вместе с вашими губами, сложенными «уточкой».
Помните, я говорила, что ответ на ваш вопрос «по большей части нет»? Так вот, есть редкое, но захватывающее «да».
В судебно-медицинской практике существует противоречивый феномен — трупный спазм, также известный как моментальное окоченение. Моментальное окоченение происходит именно так, как и звучит. Умирая, человек пропускает стадию мягких, расслабленных мышц и отправляется прямиком в трупное окоченение. Может, это та самая лазейка, которую мы ищем, чтобы сохранить вашу забавную рожицу во время и после смерти?
Не торопитесь. Трупный спазм обычно захватывает лишь одну группу мышц — как правило, руки или кисти. Это означает, что ваши руки после смерти могут замереть в забавном положении. Перечислю несколько потенциальных вариантов: руки зомби, руки YMCA15 или руки, как на древних египетских изображениях. Но я не уверена, что забавные «мертвые руки» произведут такой же эффект, как забавная «мертвая рожица».
К тому же трупный спазм обычно случается в результате стрессовой смерти: от припадка, утопления, удушья, поражения электрическим током, выстрела в голову. Такие спазмы были замечены у солдат, застреленных в бою, или людей, которые умерли после краткого периода напряженной борьбы. Это непохоже на приятную ситуацию, и, честно говоря, я не желаю вам, мой юный друг, ужасной смерти.
Так что я не вижу способа помочь вашей милой рожице остаться с вами навсегда. Я пыталась, но наука не на нашей стороне. Да и хватит уже мучить бедную маму.
А бабуля хотела бы, чтобы ее похоронили как викинга? Если да, то ваша бабушка была крутой и жаль, что я не успела познакомиться с ней.
Боюсь, у меня для вас ужасные новости. Во-первых, бабушка мертва, а во-вторых, «погребения викингов» — по крайней мере, в его голливудской версии — не существует. Вы представляете себе бабушку, павшего воина, — ее окутанное в саван тело торжественно лежит в деревянной лодке. Ваши тетушки подталкивают величественное судно в море. Ваша мама натягивает лук, небо рассекает пылающая стрела, попадает в бабушку и поджигает ее тело. Она сияет в смерти так же ярко, как сияла при жизни...
Увы, чушь, чушь, чушная чушь.
«Но как это может быть чушью? Это называется погребением викингов, потому что, очевидно, викинги именно так и делали», — скажете вы. Но нет. У викингов, всеобщих любимцев, средневековых скандинавских бравых захватчиков и торговцев, были разнообразные и любопытные похоронные обряды, однако пылающая кремационная лодка — не в их числе. Расскажу о нескольких обрядах, которые на самом деле совершались. Викинги и правда проводили кремацию — на суше. Иногда погребальный костер сооружали внутри каменной конструкции, сложенной в форме лодки (возможно, отсюда и взялась эта идея). Если усопший был особенно важной персоной, его судно полностью вытаскивали на берег и использовали как гроб — с чего и пошло название «погребальная ладья». Но никаких огненных стрел и кремационных круизов.
Должна вас предупредить: каждый раз, когда вы попытаетесь тактично указать на историческую неточность в чьих-то представлениях о пылающей лодке с трупом, вы наткнетесь на сторонника
некоего парня по имени Ахмад ибн Фадлан. Это такой человек в интернете, который настаивает, будто голливудская версия с сожжением в пылающей лодке — чистая правда. Он тратит кучу времени на дискуссии и опирается в своих суждениях на рукописи самого Ахмада ибн Фадлана, арабского путешественника и писателя первой половины X века. Ахмад ибн Фадлан известен своими заметками о жизни и быте скандинавских торговцев, которых он называл русами16. Но ибн Фадлан — сомнительный историк, отчасти потому, что он был необъективным наблюдателем. К примеру, он считал викингов идеалом безупречной физической формы, но с открытой враждебностью высказывался об их гигиене. Именно в его рукописях упоминается сложный обряд кремации, который русы провели для одного из своих полководцев.
Согласно ибн Фадлану, русы в течение десяти дней держали военачальника во временной могиле. Поскольку он был чрезвычайно важной персоной, его люди полностью вытащили его корабль на берег и поместили на деревянный постамент. Пожилая женщина, ответственная за проведение обряда и именуемая Ангелом Смерти (так, стоп, ибн Фадлан, я хочу больше узнать об этой даме — Ангеле Смерти), подготовила на корабле ложе для покойника. Его достали из могилы, переодели и поместили на ложе, окружив принадлежавшим ему оружием. Затем родственники умершего с помощью факелов подожгли корабль, и вся конструкция, включая платформу, сгорела вместе с содержимым. Важное замечание: все это происходило на суше.
Кто знает, как зародился этот слух? У викингов были сложные обряды сожжения! У них были корабли! Но они не проводили сожжение на плавающих кораблях.
Я знаю, что вы думаете: «Ладно, в моем похоронном плане есть исторические изъяны. Да и не настолько я увлечен скандинавской историей. Но давайте все равно провернем эту штуку с пылающей лодкой!» Не так быстро, мой посмертный пиротехник. Обычай с пылающей похоронной лодкой не прижился ни в одной культуре, потому что это не работает.
Однажды я была свидетелем погребального костра на открытом воздухе. Первые пятнадцать минут, пока огонь горит, — это потрясающее зрелище. Дым клубится вокруг трупа, языки пламени лижут тело. Можно понять, почему Голливуд сказал бы: «Отличная сцена с пылающим костром, но — послушайте — что, если она будет происходить на лодке?» Однако дело вот в чем: после пятнадцати минут великолепного пламени потребуется еще несколько часов и очень много дров, чтобы полностью сжечь тело. Среднестатистический челнок имеет длину около четырехпяти метров. В него может поместиться достаточное количество дров, чтобы разжечь огонь, но я знаю из надежных источников (специалисты по погребальным кострам шепнули на ушко), что для полного сожжения нужно 12 кубических метров древесины. Температура горения должна быть свыше 600 °C, и ее необходимо поддерживать на таком уровне два или три часа. Это значит, что важно постоянно подкладывать дрова к телу в течение всего сожжения. И даже напичкав поленьями четырехметровую скандинавскую ладью, вы не приблизитесь к необходимому количеству древесины. Огонь, скорее всего, прожжет дыру в днище еще до того, как достигнет нужной температуры, так что вся эта затея весьма неэффективна. А когда корабль смерти слишком быстро сгорит, что в итоге останется? Полуобугленный труп, покачивающийся на волнах вашего муниципального водоема. Атмосфера исторической романтики будет разрушена, как только бабушкино тело выбросит на берег во время чьего-то семейного пикника.
Я знаю, это плохие новости, а мне неприятно быть похоронщиком, вечно приносящим плохие известия. Так что предлагаю варианты, которыми можно заменить пылающие лодки.
Первый. Сожгите бабушку в обыкновенной кремационной камере — реторте. Вы сможете посмотреть, как ее тело загружают в аппарат, и разразиться боевыми скандинавскими песнопениями, нажимая на кнопку запуска пламени. Это называется кремацией с наблюдением. Потом вы сможете взять ее кремированные останки, положить их в крошечную скандинавскую ладью, поджечь и отправить бороздить водные просторы. Когда лодочка сгорит, пепел развеется по волнам. (Примечание: я не призываю вас поджигать вещи в общественных водоемах. Просто говорю, что — гипотетически — это может быть круто.)
Второй. Убедитесь перед кремацией, что ногти на ногах и руках бабушки подстрижены. Согласно скандинавской мифологии, нечто темное под названием Рагнарёк обрушится на землю, и произойдет большущая битва, в которой боги погибнут и мир будет уничтожен. Во время этой битвы мстительная армия прибудет на Нагльфаре — огромном корабле из ногтей мертвецов. Да, да, все верно, целый боевой корабль, сделанный из ногтей умерших людей. Так что, если не хотите, чтобы бабушкины ногти внесли вклад в гибель вселенной, доставайте ножницы — и чик-чик.
Конечно, эти действия не заменят «погребения викингов», но, по крайней мере, будут огненная лодка и геройский маникюр.
Зависит от того, о какой могиле мы говорим. Если вы похоронили домашнего питомца, например кота, собаку или рыбку (которую не успели смыть в глубины великого запределья), вполне возможно, что другое дикое животное, скажем койот, раскопает могилу. Койот не участвует в ритуальном осквернении могилы, он просто ищет бесплатный обед. И это не его вина, что ваша семья вырыла для Дружка яму глубиной всего в тридцать сантиметров (то есть недостаточно глубокую).
Начиная разлагаться под землей, животное производит очень сильно пахнущие вещества — кадаверин и путресцин. Органические соединения, названные в честь «трупа» и «гнили»17, — прелестно, не правда ли? Для животных-падальщиков они пахнут как ужин. Если зверь чувствует, что еда близко, он вполне может приступить к раскопкам.
Предлагаю простое решение: выройте для места вечного отдыха Дружка яму поглубже (насколько глубже — я скоро объясню).
Но что насчет человеческих кладбищ? Ведь они есть почти в каждом городе, однако мы редко видим животных, снующих туда-сюда и выкапывающих свежие тела для пропитания.
Не скажу, что подобное не случается. В отдаленных областях России, например в Сибири, бывало, ставили на кладбищах вооруженных охранников после того, как бурые медведи вламывались туда в поисках человеческих останков. В одной запомнившейся мне истории двум деревенским женщинам показалось, что они видели мужчину в большой шубе, склонившегося над могилой близкого человека. Но нет, это медведь поедал мертвое тело после того, как выкопал его из земли. Простите, дамы.
Еще один случай недавно произошел в Брадентоне (Флорида): соседи заметили следы собаки или койота, оставленные возле полдюжины свежих могил на старом местном кладбище. Из свежевыкопанных ям наружу сочился гадкий запах. Из земли торчали мешки для тел.
Я упомянула эти две ужасные истории, чтобы подчеркнуть важный момент: они — те самые исключения, которые подтверждают правило. Обычно животные не раскапывают человеческие могилы. И на то есть причины. Во-первых, правильное количество земли над телом создает барьер для запахов. Во-вторых, земля не только скрывает мощный запах, но и активно работает над разложением тела, оставляя в итоге совершенно непахнущий скелет. Земля — это магия.
Суть вопроса состоит вот в чем: какая глубина достаточна для могилы? Может, нам стоит на всякий случай хоронить всех на глубине шести футов18 в самых тяжелых гробах, которые мы только способны сделать, дополнительно замуровав их в подземных бетонных бункерах? Нет. Потому что волшебные свойства почвы наиболее волшебны (да, это научный термин) ближе к поверхности. Именно здесь находится максимальное количество грибков, насекомых и бактерий, которые эффективно разлагают тело, превращая его в скелет. В слишком глубоких слоях земля уже стерильная. В верхних же слоях больше кислорода, и, значит, ваше тело может стать деревом... или кустом... или хотя бы пучком травы. Чтобы слиться с природой в «единое целое», оставайтесь как можно ближе к поверхности.
Так как же достичь компромисса? Некоторые говорят, что тело нужно закапывать почти на два метра, а другие утверждают, будто тридцати сантиметров земли достаточно, чтобы преградить путь запахам. Мне кажется, что примерно метр — хороший компромисс. «На метр закопаем труп — и хищников не будет тут!», как говорится в старой пословице. (На самом деле такой пословицы нет.) При этой глубине земляной барьер задержит любые запахи, к тому же сохранятся все преимущества отличной разлагающей почвы рядом с поверхностью. Метр — это стандартная глубина в естественных местах захоронения по всей территории США, и нет ни одного упоминания о том, что животные раскапывали там могилы.
Скажу абсолютно честно: даже если вас засыплют примерно полуметром — метром земли, все равно останется вероятность, что животное учует запах. Время от времени животные, например койоты, судя по следам, появляются рядом с захоронениями. Они как будто говорят: «Так-так, что у нас здесь?», но не раскапывают могилы, потому что это слишком трудоемко. Подумайте: почему вы берете себе «Хэппи Мил» в «МакАвто», вместо того чтобы приготовить рулет из шпината и кейла с добавлением органических продуктов с фермерского рынка? Если падальщик может достать еду в другом месте, то стоит ли ему закапываться почти на метр ради попытки вытащить наверх ваш огромный человеческий зад? У падальщиков много других забот, и среди них, например, защита территории и себя. Возможность погрызть ваше бедро не стоит тех времени и сил, которые они потратят на выкапывание огромной ямы. К тому же такие животные, как койоты и медведи, физически не приспособлены к глубоким раскопкам.
Так почему те медведи в Сибири околачивались рядом с кладбищем? Подозреваю, что могилы были недостаточно глубокие. В северных местах земля часто бывает промерзшая. Если медведю (чьи лапы, напоминаю, не приспособлены для серьезных раскопок) проще выкопать дедушкин труп, чем выйти на охоту, значит, могилы недостаточно глубокие. К тому же — и это гораздо важнее — медведи явно голодали. Грибы и ягоды (а иногда и лягушки), из которых состоит их классический рацион, в это время были в дефиците. Медведи начали с рейда по кладбищу в поисках еды, которую семьи оставляют на могилах. Они ели все, что могли найти — от печенья до свечек, — только бы выжить. И только после истощения запасов легкодоступной пищи принялись раскапывать захоронения.
А что же насчет кладбища во Флориде? Почему на том старом, заброшенном кладбище образовались свежие могилы, ужасные запахи и мешки для тел? Оказывается, могилы были выкопаны местным похоронным бюро для упокоения бездомных. И так как «заброшенное» кладбище не контролировалось государством, похоронное бюро, видимо, закопало тела неглубоко. Как хорошо, что во флоридском Брадентоне нет медведей!*
Закончу рассказом о барсуках, выкапывающих средневековые кости. Давным-давно, в Средние века, людей хоронили прямо снаружи (или внутри) церквей — очень и очень многих людей. В 1970-х годах было решено переместить останки, захороненные возле одной английской церкви XIII века. Но оказалось, что переместили их не полностью. Выяснилось это благодаря барсукам, которые набежали и принялись раскапывать ниши и рыть сети туннелей между древними захоронениями, выбрасывая на поверхность тазовые и бедренные кости. Кто-то должен был остановить этих барсуков! Но — упс — никто не мог. В Англии незаконно не только убивать этих мохнатых зверьков, но и передвигать их жилище. Согласно Акту о защите барсуков (да, такой есть), вам светит шесть месяцев тюрьмы и огромные штрафы за одну лишь попытку напасть на барсука. Работникам церкви пришлось собрать кости, помолиться и повторно их захоронить. Мораль этой истории такова: даже пролежав в могиле тысячу лет, вы ни за что не узнаете, когда вас выкопает барсук-злоумышленник.
Оказывается, есть, но они крайне редко появляются.
У меня есть подозрение, что вы задали этот вопрос из-за мема, который был повсюду в последние пару лет. Это изображение стакана попкорна из кинобуфета с подписью: «Прямо перед смертью я проглочу пачку зерен для попкорна. Кремация будет эпичной».
Я понимаю. Вы хотите быть уникальным, выделяться, даже будучи мертвым. Вы причудливый шутник, Тим! Это «та-а-ак в стиле Тима» — наесться попкорна перед смертью. И когда вас поместят в кремационную печь, зернышки попкорна начнут выстреливать, как при фейерверке, и вырываться наружу из вашего трупа, а оператор кремационной печи в шоке отскочит в сторону, прежде чем признать: «Это та-а-ак в стиле Тима! Вот это прикол, Тим».
Послушайте, Тим, это не сработает. И на то есть много причин. Прежде всего, вы в самом деле думаете, что, будучи на смертном одре — слабый, органы отказывают, неделями не ел твердой пищи, — вы вдруг откроете в себе второе дыхание, чтобы тайком пронести в дом престарелых пакет зерен для попкорна, а потом проглотить полную миску этих крошечных шариков? «Прости, дорогая, как бы я ни хотел прошептать “я тебя люблю” перед своим последним вздохом, сперва я должен проглотить пакет PopSecret19». Вряд ли.
Даже если вам удастся слопать целую пачку попкорна, вы уверены, что понимаете, как работают кремационные печи? Этот мем стал таким популярным, потому что большинство людей
понятия не имеют, как крематорий выглядит, как он звучит и как протекает процесс кремации. Вероятно, вы ожидаете, что удавшийся попкорновый трюк пройдет так: тело разорвется во время сожжения, и все эти кукурузные зернышки высвободятся; к тому же всего один пакетик зерен образует несколько волн попкорна — так получается, когда шутники кладут мыло в декоративные фонтанчики и пена заполняет все вокруг. (По моим подсчетам, вам понадобится больше пяти литров зерен для создания впечатляющей волны.) Еще веселее станет, когда из-за оглушительных хлопков шокированный оператор кремационной печи решит, будто на крематорий напали.
Назову две причины, почему это никогда не случится (причин на самом деле бесчисленное количество, но давайте сосредоточимся на этих двух).
Первая причина. Кремация происходит в четырнадцатитонной печи с огромными горелками и камерами сгорания, за толстой металлической дверью, запирающей тело внутри кирпичной камеры. Кремационная печь громкая, очень громкая. Даже если у вас с собой было бы сорок семь пачек попкорна, никто никогда не услышал бы снаружи, как они взрываются внутри.
Вторая причина. И она важнее. Даже если кто-то и услышал бы, как они взрываются, это не имеет значения, ибо они не взорвутся! На что все обычно жалуются, говоря о попкорне? На нераскрытые и подгоревшие зерна, остающиеся на дне. Для приготовления целой миски вкусного попкорна требуются идеальные условия. Зерна должны быть абсолютно сухими, а этого точно не будет, пока они перевариваются в желудке — во влажной, замкнутой среде.
Исследователи (инженеры, использующие термодинамический анализ... я серьезно) установили, что идеальная температура для
ЧТО ПРОИЗОЙДЕТ, ЕСЛИ СЪЕСТЬ ПАЧКУ ЗЕРЕН ДЛЯ ПОПКОРНА ПЕРЕД ТЕМ, КАК...
приготовления попкорна — 180 °C. Если вы готовите зерна в масле на плите, то температура масла должна быть чуть выше 200 °C. Если же столбик термометра поползет вверх, попкорн сгорит до того, как получит возможность раскрыться. Средняя температура в кремационной печи — порядка 800-900 °C. Она более чем в четыре раза превышает идеальную температуру для попкорна. К тому же столб пламени бьет с потолка и первым делом попадает в грудную клетку и желудок. А значит, зернышки попросту почернеют и исчезнут без следа — как и все мягкие ткани тела.
Я не жалею, что испортила ваш розыгрыш, Тим, потому что с чего вообще вы решили разыграть оператора крематория, а? Как человек, работавший на этой должности в двадцать лет, могу сказать, что это тяжкий труд. Грязно, жарко, и ты целыми днями зависаешь с мертвецами и их рыдающими семьями. Оператору крематория не до дурачеств, Тим!
Но коли уж вы настроены организовать взрыв, да такой, что оператор крематория не только услышит его, но и совершенно точно испугается, забудьте о нераскрывшемся попкорне внутри своего тела. Лучше оставьте там кардиостимулятор. (Примечание: я категорически не рекомендую этого делать. Я шучу. Видите, Тим, я тоже умею шутить.)
Кардиостимулятор помогает живым людям контролировать сердцебиение, при необходимости ускоряя или замедляя работу сердца. Эта милая маленькая штучка размером с печеньку, по сути, представляет собой батарею (или генератор) и несколько проводов, хирургическим путем вживленных в тело. Она может спасти вам жизнь, если ваше сердце даст осечку. Но если кардиостимулятор не вынуть из тела до кремации, он способен превратиться в маленькую бомбу.
Прежде чем отправить труп в кремационную печь, я не только проверяю по медицинским документам, был ли у человека кардиостимулятор, но и ощупываю область вокруг сердца. Если кардиостимулятор есть, его необходимо вырезать из тела. Но не переживайте, его владелец уже мертв, он не будет против. Кардиостимуляторы, кстати, совсем не редкость. Их устанавливают
ежегодно более 700 тысячам человек. Так что неудивительно, что некоторые приборы ускользают от внимания и попадают в печь вместе с телом.
Если такое произойдет, очень высокая температура может спровоцировать огнеопасную химическую реакцию, которая вызовет взрыв кардиостимулятора. Вся энергия в батарее? Энергия, которая годами должна поддерживать питание кардиостимулятора? Бум! Она высвобождается за секунду. Взрыв способен напугать или даже покалечить оператора, особенно если именно в этот момент он решит проверить, как идет кремация. Этот взрыв также в состоянии сорвать дверь печи или повредить кирпичи внутри нее.
Я надеюсь, вам никогда не понадобится кардиостимулятор, Тим. Но также я надеюсь, что впредь вы усмирите свою страсть к посмертным розыгрышам. Предлагаю более мирный вариант — например, запланируйте отложенный твит, который появится через две недели после смерти. С текстом: «Я буду наблюдать за каждым твоим шагом». Это точно всех напугает.
Пока я пишу, в моем районе в Лос-Анджелесе строятся новые роскошные дома. Они неоправданно дорогие и не слишком красивые (представьте себе огромные белые контейнеры для еды), но мы можем быть вполне уверены в том, что в них никто не умер. Пока что.
Совет от профессионала: если вы всем сердцем желаете жить там, где абсолютно точно никто никогда не умирал, то покупайте новый дом. Желательно тот, который строился на ваших глазах. Потому что действительность малоприятна: если вы живете в очаровательном довоенном бунгало или огромном викторианском особняке, вполне возможно, что вы смотрите телевизор и едите попкорн там, где кто-то сделал свой последний вдох. И никто не обязан вам об этом сообщать.
Информация, которую продавцы недвижимости должны доводить до покупателей, регулируется законами, и они отличаются в разных странах. Как правило, если кто-то умер «мирной смертью» (то есть не в результате кровавого загула убийцы с топором), продавец не обязан сообщать об этом. То же самое касается случайных смертей (например, от падения с лестницы) и суицида. И ни один закон в США не требует докладывать о смертях, связанных со СПИДом или ВИЧ. В некоторых случаях продавцу могут посоветовать не рассказывать о произошедшей в доме смерти, так как это может привести к ненужной стигматизации недвижимости. Ни один продавец не хочет, чтобы фантазию покупателя захватили сцены чудовищных преступлений, потоки крови, наподобие тех, что хлынули из лифта в «Сиянии»20, и, знаете ли, привидения.
Люди умирали и умирают во многих домах, и их значительно больше, чем вы можете себе представить. Вероятно, это случалось даже в том самом доме, в котором вы сейчас читаете эту книгу. Помните, раньше люди чаще покидали этот мир в окружении родных вещей, а не в больницах или домах престарелых, так что, если вашему дому больше ста лет, его стены наверняка видели смерть.
Если кто-то мирно скончался у себя дома, скорее всего, к нему приходили родственники или работники хосписа. После тело умершего забрали из дома до того, как началось мощное разложение. Это не та смерть, из которой получилась бы история с привидениями.
Но даже если по какой-то причине дело все-таки дошло до мощного разложения, опытная команда уборщиков способна оттереть все до сверкающей чистоты — и вы никогда не догадаетесь, что однажды в комнате, ставшей теперь вашим холостяцким логовом, разлагался труп.
Например, моя подруга — назовем ее Джессикой — жила в Лос-Анджелесе в квартире на пятом этаже. Однажды весной она почуяла странный запах. Сначала она подумала, что ей стоило бы получше убирать лоток за своим котом.
Но скоро стало понятно, что ароматы доносятся из квартиры снизу, расположенной прямо под ней. Мужчина умер дома один, и его тело пролежало ненайденным целых две недели. Запах «кошачьего туалета» оказался запахом гниения, просочившимся сквозь деревянные половицы старого многоквартирного дома. После звонка в полицию тело забрали.
Джессика не смогла сдержать любопытства и спустилась по пожарной лестнице, чтобы заглянуть в квартиру покойного через открытые окна. Она увидела, что осталось от соседа после того,
ЕСЛИ КТО-ТО ПРОДАЕТ ДОМ, ОБЯЗАН ЛИ ОН РАССКАЗАТЬ ПОКУПАТЕЛЯМ, ЧТО ТАМ...
как судмедэксперт забрал тело. Вязкая, черная жижа на полу, в которой извивались опарыши.
Разумеется, вы не захотели бы арендовать квартиру в таком состоянии. Но перенесемся на несколько месяцев вперед — и вот квартира уже полностью отремонтирована, сверкает чистотой и опять сдана в аренду. Джессика встретилась с новыми соседями и спросила, нравится ли им новая квартира. Они были очень
довольны и не высказали никаких жалоб по поводу запаха или чего-то такого. Джессика решила не говорить им о прежнем жильце.
Знали ли эти люди, что в их квартире произошла смерть? По закону, в Калифорнии арендодатель обязан сообщить вам, если в доме или квартире кто-то умер в последние три месяца. Калифорния — один из немногих штатов, в котором этот вопрос урегулирован.
Если позже жильцам станет некомфортно из-за факта смерти в их доме, они могут подать в суд. Таким образом, предупреждая их заранее, до подписания договора, хозяин квартиры защищает себя от будущих судебных разбирательств. Но, возможно, арендодатель Джессики не знал (или проигнорировал) этот закон и просто ничего не сказал.
Стоит отметить, что в некоторых американских штатах, например в Джорджии, домовладелец должен сообщать о недавно произошедшей смерти, только если его спросят. И если уж спросят, он обязан ответить честно. Примерно как вампир, который может зайти к вам в дом, только если вы его пригласите. Вывод из истории Джессики такой: если вы беспокоитесь о недавних смертях в вашем потенциальном новом доме, спросите о них.
По идее, такой подход — отвечать, если задали вопрос, — должен работать везде, но это не так (Орегон, я смотрю на тебя). В Орегоне не имеет значения, когда или как кто-то умер; никто не обязан ничего вам рассказывать. Даже о жестоких, насильственных смертях. Убийство, суицид, мирная кончина — все равны в этом штате бобров.
Если говорить языком риелторов, то большую роль играют так называемые материальные факты. Материальные факты — это все, что способно повлиять на желание покупателя приобрести недвижимость. Например, трещины в фундаменте или невидимые проблемы с конструкцией. В зависимости от того, где вы живете, насильственная смерть — скажем, убийство — может попасть в категорию материальных фактов, и потому факт ее наличия должен быть раскрыт. Но мирные или случайные смерти обычно не относятся к материальным фактам.
Дом, в котором произошло ужасное убийство, иногда превращается в стигматизированную недвижимость, то есть приобретает репутацию. Этому же способствуют сообщения о жестоких преступлениях или даже истории с привидениями. Продавец, скорее всего, не захочет рассказывать вам о тройном убийстве, произошедшем в этих стенах в 2008 году, но если он вам не скажет, а вы узнаете от соседей (у дома есть «репутация», видите ли), вы получите основания разорвать контракт или даже подать в суд.
Однако лучший совет, который я могу вам дать, таков: примите факт, что однажды вы можете поселиться в доме или квартире, где кто-то умер. И с вами все будет в порядке. Моя мама, риелтор, только что продала дом, в котором умерла девяностолетняя старушка. Мама сообщила об этом потенциальным покупателям (ведь если бы не сказала она, это сделали бы соседи), и они поехали домой, чтобы подумать. Покупатели вернулись, все-таки желая купить дом, ведь бывшая владелица явно очень любила его, раз согласилась умереть в нем.
Я тоже надеюсь мирно и спокойно умереть дома, и у меня нет планов остаться в нем привидением. Но если вам все равно жутко от мысли, что в вашем потенциальном будущем доме кто-то умер, привыкайте к тому, чтобы задавать такие вопросы хозяевам или риелторам.
Только если вы не в Орегоне.
Для начала давайте проясним: вы не хотите быть похороненным заживо, верно? Принято.
К счастью, мы не живем в Былые Времена! А в Былые Времена (до XX века) врачи, мягко говоря, не могли похвастаться безупречной репутацией, когда дело касалось констатации смерти. Тесты, которые они использовали, чтобы удостовериться в этом («клянусь-Богом-совершенно-точно-мертв»), были не то что низкотехнологичными, а просто ужасающими.
Для вашего удовольствия я подготовила веселую подборку тестов на определение смерти:
— засовывание иголок под ногти, или в сердце, или в желудок;
— разрезание ступней ножами или прижигание их раскаленной кочергой;
— дымовые клизмы для утопленников — кто-то буквально вдувал утопшему дым в зад, чтобы проверить, согреет ли это его и заставит ли дышать;
— сжигание ладони или отрубание пальца.
И мой личный фаворит:
— невидимыми чернилами (сделанными из ацетата свинца) писали на листке бумаги «Я действительно умер» и клали записку на лицо сомнительного трупа. Согласно уверениям изобретателя этого метода, тело, в котором началось разложение, выделяет диоксид серы, а он, в свою очередь, должен проявить надпись. К сожалению, диоксид серы также выделяется порой живыми людьми, например, если у них гниют зубы. Так что, возможно, этот метод дал парочку ложноположительных результатов.
Если человек просыпался, начинал дышать или явно реагировал на эти «тесты» — аллилуйя! — он не был мертвым. Но, возможно, уже был искалеченным. А иголка, воткнутая в сердце, действительно могла его убить.
Но что насчет тех несчастных душ, которых не подвергли серии ударов, порезов и клизм, а просто сочли на сто процентов мертвыми и отправили в могилу?
Возьмем, к примеру, историю Мэттью Уолла, мужчины, жившего (да, жившего) в английской деревушке Брауинг в XVI веке. Мэттью считался мертвым, но его спасла счастливая случайность: по пути к кладбищу один из его гробоносцев поскользнулся на мокрой листве, и гроб упал. Как гласит легенда, в этот момент Мэттью пробудился и постучал по крышке, требуя освобождения. С тех пор ежегодно 2 октября в Брауинге отмечается День старика в честь воскрешения Мэттью. Прожил он, кстати говоря, еще двадцать четыре года.
После таких историй неудивительно, что в определенных культурах была широко распространена тафофобия — страх быть погребенным заживо. Мэттью Уоллу повезло, что его «труп» так и не добрался до могилы, чего не скажешь об Анджело Хейсе.
В 1937 году (правда, 1937 год — не совсем Былые Времена, но, скорее всего, это случилось задолго до вашего рождения) Анджело Хейс из Франции попал в мотоаварию. Врачи не сумели обнаружить пульс и объявили несчастного мертвым. Анджело быстро похоронили, не позволив даже родителям увидеть изуродованное тело сына. Он так и остался бы в могиле, если бы страховая компания не заподозрила обман.
Через два дня после погребения Анджело эксгумировали для проведения расследования. Во время осмотра «трупа» инспекторы обнаружили, что он еще теплый и Анджело жив.
Предположительно, Анджело впал в очень глубокую кому, из-за чего его дыхание сильно замедлилось. Именно это и позволило ему оставаться в живых под землей21. Анджело поправился, прожил полноценную жизнь и даже изобрел «безопасный гроб» с радиопередатчиком и туалетом.
К счастью, если вы впадете в кому сегодня, в XXI веке, существует много способов убедиться в том, что вы точно мертвы, прежде чем дело дойдет до похорон. Но даже если анализы покажут, что технически вы еще живы, ваш новый статус будет слабым утешением как для вас, так и для ваших близких.
В средствах массовой информации и телесериалах часто путают понятия «кома» и «смерть мозга». «Хлоя была моей настоящей любовью, а теперь она никогда не выйдет из комы. Я должен решить, отключать ли ее от аппарата». Такая голливудская версия медицины создает ложное впечатление, будто эти состояния — одно и то же и человек находится всего в шаге от смерти. Неправда!
Если бы вам пришлось выбирать из двух этих зол, то вы точно не предпочли бы смерть мозга (хотя ужасно и то и другое — давайте будем честны). Если мозг умер, пути назад нет. Вы лишитесь не только всех высших мозговых функций, отвечающих за память и поведение и позволяющих вам думать и говорить, но и тех непроизвольных вещей, которые осуществляет ствол мозга, чтобы поддерживать в вас жизнь: контроля сердцебиения, дыхания, нервной системы, температуры тела и рефлексов. Множество биологических процессов контролируются мозгом, и это позволяет вам не напоминать себе постоянно: «Живи, живи...» Когда мозг умирает, эти функции выполняет больничное оборудование — системы вентиляции и катетеры.
После смерти мозга восстановиться невозможно. Если ваш мозг умер, вы тоже мертвы. Тут нет серой зоны (шутка о мозговом веществе): ваш мозг либо мертв, либо нет. А вот если вы находитесь в коме, то юридически вы очень даже живы. В коме у вас остаются сохранными функции мозга, которые врачи могут измерить, наблюдая электрическую активность и вашу реакцию на внешние раздражители. Другими словами, ваш организм продолжает дышать, сердце бьется и т. д. И самое замечательное: потенциально вы можете выйти из комы и вернуться в сознание.
«Ладно, но что, если я впаду в глубокую-глубокую кому? Отключат ли меня в итоге от системы жизнеобеспечения и отправят в морг? Окажусь ли я заключенным одновременно в темнице моего разума и в гробу?»
Нет. Сейчас у нас имеется целый арсенал научных тестов, позволяющих подтвердить, что человек не просто находится в коме, а действительно, по-настоящему мертв.
Эти тесты включают следующие действия (но не ограничиваются ими):
— Проверка реакции зрачков. Сужаются ли они от яркого света? В случае смерти мозга зрачки никак не реагируют.
— Касание ватной палочкой глазного яблока. Моргнул — значит, жив!
— Проверка рвотного рефлекса. Дыхательную трубку вводят в горло и выводят, чтобы посмотреть, начнется ли позыв к рвоте. Мертвецы не давятся.
— Введение ледяной воды в ушной канал. Если врачи проделывают такое, а ваши глаза не бегают из стороны в сторону, дело плохо.
— Тест на спонтанное дыхание. При отключении от аппарата вентиляции легких в организме накапливается углекислый газ, в итоге приводящий к удушью. Когда уровень углекислого газа в крови достигает 55 мм рт. ст., живой мозг обычно сообщает телу, что необходимо подышать. Если этого не происходит, значит, ствол мозга мертв.
— ЭЭГ (электроэнцефалограмма) — тест из разряда «всё или ничего». Либо в мозгу есть электрическая активность, либо она отсутствует. В умершем мозге нет никакой электрической активности.
— Исследование мозгового кровотока. В сосудистую систему вводят радиоактивный изотоп. По прошествии некоторого времени радиационный детектор помещают над головой пациента, чтобы проверить, поступает ли кровь в мозг. Если кровоток есть, мозг нельзя объявить мертвым.
— Введение атропина. Пульс живого пациента ускорится, но пульс пациента с мертвым мозгом никак не изменится.
Человеку придется провалить очень много тестов, чтобы доктора констатировали смерть его мозга. Причем подтвердить, что мозг действительно мертв, должны несколько врачей. Только после многочисленных тестов и подробного физического осмотра вы перейдете из категории «кома» в категорию «смерть мозга». В наше время вы не отделаетесь просто каким-то чуваком, тычущим иголкой вам в сердце, или надписью «Я действительно умер».
Маловероятно, что врачи, не заметя ваш живой мозг, отправят вас в коме из больницы прямиком в морг. Но даже если это произойдет, я не знаю ни одного танатопрактика или судмедэксперта, который не смог бы отличить живого человека от трупа. Я повидала за свою карьеру тысячи трупов, и потому позвольте мне сказать: мертвецы очень даже мертвы в очень предсказуемом смысле. Понимаю, мои слова не особо успокаивают. И звучат не очень-то научно. Но я готова утверждать, что с вами подобного не случится. В списке «бредовых способов умереть» вы можете смело переместить строчку «быть похороненным заживо в коме» ниже, под пункт «ужасный инцидент с сусликом».
Стюардесса откроет аварийный выход и выбросит ваше тело, прикрепленное к парашюту. Перед тем как вы окажетесь за дверью, вам в карман положат маленькую записку с указанием имени и адреса и словами «Не волнуйтесь, я уже умер».
(Мои редакторы сообщают, что этого нет в официальных инструкциях авиакомпаний.)
Если кто-то умирает в самолете, чаще всего это случается не из-за его падения. Авиакатастрофы очень редки; шанс попасть в такую ситуацию — один к одиннадцати миллионам. Я делюсь с вами этой статистикой, потому что сама дико боюсь крушения. Но этого просто не произойдет. Там, наверху, вы в безопасности.
Однако на самолетах ежедневно летают восемь миллионов человек, и кто-то из них неизбежно умирает — от проблем с сердцем, с легкими или от других недугов, связанных со старением. Всегда есть вероятность умереть где-то над Атлантическим океаном после бесплатного имбирного эля. Пару лет назад я летела из Лос-Анджелеса в Лондон. После ужина с курицей тикка масала парень, который сидел рядом со мной, неожиданно вывалился в проход, его стошнило, и он застыл. «О черт, это не учебная тревога!» — подумала я. Как танатопрактик, я мало чем могла помочь — разве что спокойно сидеть рядом с мертвым человеком весь оставшийся путь до Лондона. К счастью, на борту был настоящий врач. Она сумела привести джентльмена в порядок, и его даже пересадили в первый класс до конца полета. (А я сидела сзади, в экономе, окруженная ароматами тикка масала и рвоты.)
Экипаж корабля отреагирует по-разному в зависимости от того, случилась ли на борту экстренная медицинская ситуация или смерть. Если человек цепляется за жизнь и его еще можно спасти, пилоты постараются развернуть самолет и приземлиться в ближайшем к больнице и медицинскому персоналу аэропорту. Но если человек умирает? Что ж, он уже умер и будет по-прежнему мертв, когда мы сядем на Бора-Бора. К чему спешить?
Если вам выпадет участь стать соседом такого пассажира, то вы переживете, бесспорно, сюрреалистический опыт — лететь рядом с покойным. «Простите, — скажете вы стюардессе, — прошу прощения за беспокойство, но я не подписывался на то, чтобы провести возле трупа оставшиеся пять часов полета». Особенно если вы застряли у иллюминатора, а мертвый парень сидит в центре. Но не о чем переживать, ведь стюарды сиюминутно унесут тело и скроют его от глаз, верно?
Э, нет. Они стопроцентно оставят его на соседнем с вами месте.
В прежние, более роскошные времена авиаперелетов авиакомпании всегда оставляли несколько мест свободными, что позволило бы трупу занять хотя бы целый ряд. Но сегодня любой часто летающий человек знает: самолеты вечно забиты под завязку. Если в этот раз произойдет так же, то стюард может просто накрыть тело тем самым колючим синим самолетным пледом, пристегнуть его и вернуться к своим делам.
«Но наверняка же там есть какое-то секретное место, подходящее для хранения мертвого тела», — скажете вы. Вы были в самолете? Мы в нем как селедки в бочке. Туалет — не вариант. Тело просто съедет на пол, и после приземления будет невозможно открыть дверь. Если же полет длится больше трех часов, то, вероятнее всего, трупное окоченение еще сильнее затруднит передвижение тела. К тому же засовывать бабушку в самолетный туалет — не слишком-то почтительно. Оставшиеся варианты включают: тело в свободном ряду (если такой есть); тело на сиденье рядом с вами (если других мест нет); тело на бортовой кухне (откуда к нам приезжает тележка с напитками). В лучшем случае стюарды положат тело на пол на бортовой кухне, накроют его и задернут занавески.
Когда-то давным-давно (году в 2004-м) «Сингапурские авиалинии» в самом деле установили секретные шкафы для трупов,
ЧТО СЛУЧИТСЯ, ЕСЛИ Я УМРУ В САМОЛЕТЕ?
которые, как нам кажется, есть в каждом самолете. Осознавая, что люди умирают во время перелетов, авиакомпания попыталась «исключить из таких трагедий травмирующую составляющую». Эти шкафы, оборудованные специальными ремнями (чтобы тело не взлетело при турбулентной посадке), были встроены в аэробусы А340-500. Именно эти самолеты использовались для самого длинного перелета в мире (на тот момент): семнадцать часов, от Сингапура до Лос-Анджелеса — маршрут, практически лишенный потенциальных мест для экстренной посадки. К сожалению, эти аэробусы сняли с производства вместе с их революционными шкафами для трупов.
Вы наверняка не в восторге от идеи попутешествовать в компании с мертвым телом? Даже я, человек, которому чрезвычайно комфортно находиться рядом с умершими, не хотела бы просидеть несколько часов возле трупа незнакомца. Но станет ли вам легче, если я скажу, что на рейсах частенько бывают трупы, просто вы об этом не знаете? Я говорю о телах, лежащих в багажном отделении самолета, — там, где находятся ваши чемоданы. Мертвые люди постоянно мотаются из одного уголка планеты в другой. Скажем, умерший жил в Калифорнии, но хотел быть похоронен в Мичигане. А другой скончался во время отпуска в Мексике, и его нужно вернуть в Нью-Йорк. Мое похоронное бюро регулярно имеет дело с такими телами. Мы очень тщательно упаковываем их в сверхпрочные кофры для перелетов, отвозим в аэропорт и отправляем в полет. На любом рейсе может оказаться дополнительный пассажир в нижнем отсеке самолета.
И финальный аккорд: по словам летного экипажа, никто никогда в действительности не умирает в самолете. Смерть в середине полета сулит экипажу много хлопот и бюрократической возни. Весь рейс могут даже посадить на карантин по приземлении, опасаясь заражения. Существует также вероятность, что полиция сочтет самолет местом преступления и снимет его с рейсов на период
следствия. Авиасообщения — это и так сложно, не хватало еще эпизода «Закона и порядка»22, произошедшего на сиденье 32Б. Согласно протоколу, медицинский персонал должен официально констатировать смерть по факту приземления. Большая часть экипажа — не врачи, они не имеют должной квалификации, позволяющей признать пассажира в полете юридически мертвым. Пусть человек не дышит уже три часа и явно находится в состоянии трупного окоченения, однако это ничего не доказывает!
Так что теперь вы знаете, чего ожидать, если кто-то умрет во время вашего перелета. Провести рядом с трупом весь полет до Токио — не идеальный вариант, но я предпочла бы труп плачущему ребенку. Не в обиду младенцам, просто трупы для меня — более привычная компания.
Подождите секунду. Вы что-то имеете против большого стаканчика вкусной трупной воды?
Ладно, ладно, никто не хочет видеть трупы рядом со своей водой. Мысли об этом неприятны независимо от того, насколько вы принимаете реалии смерти. Периодически мы слышим чудовищные истории о том, как где-то в мире захоронения загрязняют водоснабжение. Отличный пример связанной с этим опасности — холера — инфекция, которую вы точно не желали бы подцепить. Холера распространяется через круговорот какашек: бактерии, вызывающие эту болезнь, попадают в кишечник человека и на несколько дней награждают его ужаснейшей водянистой диареей. Если ее не лечить, она может убить заболевшего. Когда эта ужаснейшая водянистая диарея попадает в систему водоснабжения, вода становится небезопасной для питья, и это вызывает дальнейшее распространение холеры. Ежегодно холерой заражаются около четырех миллионов человек по всему миру, как правило это малоимущие, живущие в местах, где не хватает чистой питьевой воды.
Так при чем здесь трупы? Например, в Западной Африке вспышки холеры были вызваны трупами, хотя люди об этом даже не подозревали. Когда нежно любимый член семьи умирает от холеры, его родственники омывают и подготавливают тело. Испражнения, выделяемые трупом (и инфицированные холерой), попадают в воду или на руки близких, которые участвуют в омовениях, а затем принимаются за подготовку поминального
обеда. Таким образом вода и еда на поминках оказываются зараженными бактериями, и не успеешь оглянуться, как возникает вспышка холеры.
Звучит ужасно, но хочу сразу прояснить: лишь некоторые инфекции, такие как холера и лихорадка Эбола, делают труп опасным. Эти заболевания крайне редко встречаются сегодня на территории США и Европы. У вас гораздо больше шансов умереть от возгорания пижамы, чем от лихорадки Эбола. И нам невероятно повезло, ведь мы имеем дорогостоящие системы обеззараживания и удаления отходов, которые способны нейтрализовать холеру. Если вы захотите омыть тело умершего от рака, от сердечного приступа или погибшего в результате мотоаварии, а затем тут же возьметесь за подготовку угощений, то все, включая омывающих и поминающих, будут в безопасности. (Хотя я все же рекомендую мыть руки, перед тем как приступать к приготовлению какой-либо еды, вне зависимости от того, входит ли в распорядок вашего дня омовение усопших.)
А что насчет трупа, полностью погруженного в воду? Это, конечно, более экстремальный пример. Хотя бы из-за «фу-фактора»: никто не хочет, чтобы в водопроводе плавал человеческий труп или свежая тушка скунса. Однако как быть с телами, похороненными на кладбище? Трупы разлагаются под землей, но там же находятся источники воды для сельских поселений. Разложение кажется довольно отвратительным. Ведь нет ничего хорошего в том, чтобы гниющие трупы находились возле питьевой воды.
Ученые провели исследования в рамках этой проблемы, и у них теперь есть ответы на ваши вопросы.
Разложение может выглядеть (и пахнуть) отвратительно, но бактерии, задействованные в этом процессе, неопасны. Не все бактерии одинаково плохи. Эти, например, весьма дружелюбны и не вызывают у живых людей никаких заболеваний, они всего лишь пожирают мертвецов.
Чтобы понять, что происходит с телом после захоронения, ученые изучают продукты разложения (словосочетание «продукты разложения» наводит меня на мысли о брендированных футболках и чехлах для iPhone), содержащиеся в воде и почве вблизи могил. Если захоронение неглубокое — менее метра от поверхности, — то тело, которое не было забальзамировано, разлагается очень быстро. Плодородная почва работает как «очищающий элемент, сокращающий период разложения». И не только: ее верхний слой не пропускает загрязнения в глубокие слои, в которых и находится вода. Пока туда не попадает тело, зараженное одной из тех крайне опасных инфекционных болезней, которые я упоминала, с водой все должно быть в порядке.
На самом деле то, что мы делаем с трупами, стремясь предотвратить их разложение, более токсично, чем процесс их естественного разложения. Нередко при захоронении тела химически обрабатывают, помещают в толстый деревянный или металлический гроб и закапывают очень глубоко — на два метра и более. Считается, что такая глубина безопасна и для трупа, и для всех остальных. Но металлы, формальдегид и медицинские отходы могут нанести больше вреда подземным водам, чем телу, которое они призваны защитить.
Например, известно ли вам, что солдаты времен Гражданской войны в США до сих пор атакуют... водоснабжение? Звучит странно, но это правда. Свыше 600 тысяч солдат погибли тогда в Америке, и их убитые горем семьи хотели, чтобы тела вернули домой для захоронения. Однако складировать гниющие трупы в вагоны поездов для отправки их по домам было невозможно (замученные проводники этого не потерпели бы). А большинство семей не могли позволить себе дорогостоящие железные гробы, которые допускались к железнодорожным перевозкам. Именно поэтому предприимчивые господа, которые зовутся бальзамировщиками, стали повсюду следовать за войсками, разбивать палатки и химически консервировать павших в бою солдат, чтобы те не начали разлагаться по пути домой. Бальзамировщики тогда еще экспериментировали с материалами и пускали в дело все — от опилок до мышьяка. Проблема с мышьяком состоит в том, что он токсичен для живых людей. Чрезвычайно, дико токсичен — вызывает различные виды рака, заболевания сердца, нарушения
в развитии плода... список длинный. И спустя 150 лет мышьяк по-прежнему сочится из земли на кладбищах времен Гражданской войны.
Пока солдаты медленно разлагаются, их тела смешиваются с почвой, выделяя мышьяк. При движении дождевых и паводковых вод сгустки мышьяка смываются в местные водоемы. Честно говоря, любая концентрация мышьяка в воде — это слишком большая концентрация мышьяка, но воду с его следовыми количествами пить безопасно. Тем не менее исследование воды, взятой из водоемов возле кладбища времен Гражданской войны в Айова-Сити, показало трехкратное превышение безопасной дозы мышьяка.
Солдаты не виноваты. Их разлагающиеся тела не вызывали бы рак, если бы их не напичкали мышьяком. К счастью, бальзамировщики прекратили использование мышьяка более ста лет назад, хотя формальдегид (заменитель мышьяка) тоже не лишен токсичности.
Опять же, если вы не омываете тело человека, умершего от лихорадки Эбола или холеры (скорее всего, нет), и не живете по соседству с кладбищем времен Гражданской войны в США (это чуть более вероятно, но, скорее всего, тоже нет), вашей системе водоснабжения вряд ли угрожает опасность заражения.
Это не значит, что человечество когда-нибудь победит свой страх перед близостью воды к мертвым телам. Возьмем хотя бы новую процедуру под названием аквамация, или щелочной гидролиз. Вы уже знаете о кремации, при которой пламя сжигает плоть и органическую материю, оставляя лишь скелет. При аквамации для тех же целей применяют воду и гидроксид калия. Аквамация более экологична и не использует природный газ, ценный ресурс. Но сама мысль о том, что тело может быть растворено в воде, вызывает у некоторых людей первобытный страх. Особенно
когда они узнают, что вода, необходимая для этого совершенно безопасного процесса, после отправляется в канализацию. Газеты пестрят заголовками в духе «Выпей стакан дедушки!» и подзаголовками вроде «Усопших планируют смывать в канализацию». И это реальный заголовок. А хуже всего то, что он появился на страницах крупного уважаемого издания. Ох. Не пейте дедушку, ребята.
Ни слова больше. Если в футбол играет труп без кожи, значит, вы точно говорите о Body Worlds. Эта выставка, представляющая собой передвижное шоу, впервые открылась в Токио в 1995 году, после чего отправилась в мировое турне, а в 2004 году начала гастролировать по США. (Смотрите в оба, возможно, эта веселая банда трупов уже едет в ваш город!23) Миллионы людей уже увидели эти экспонаты. Некоторые просто обожают Body Worlds и считают, что это шоу обогащает нас знаниями о естественных науках, анатомии и смерти. Другие называют выставку «отвратительной брехтовской24 пародией на крайности капитализма» (да, я тоже не понимаю, о чем речь, но звучит довольно сурово). Так или иначе, но, глядя на беременную женщину в комплекте с плодом, представленную в поперечном разрезе, или на мужчину и женщину, занимающихся сексом, или на освежеванный труп, играющий в футбол, сложно перестать задаваться вопросами об этих странных, пластинированных телах.
Прежде всего: да, это настоящие человеческие трупы. И все они, кроме нескольких важных исключений, хотели быть выставленными напоказ. Около 18 тысяч человек, в основном немцы, добавили себя в список доноров тел для Body Worlds. В заключении экспозиции вы даже можете найти и заполнить карточку донора. Одна женщина, например, попросила, чтобы ее тело было представлено в прыжке за волейбольным мячом. Все тела на выставке анонимны, так что никто не сможет прийти туда в поисках конкретного человека.
Body Worlds — далеко не первый случай, когда люди подготавливали трупы для длительного хранения и демонстрации. Сохранение трупов — почти такое же универсальное человеческое занятие, как кулинария, спорт, рассказывание историй и сплетничество. Повсеместно — от Китая до Египта, Месопотамии и перуанской пустыни Атакама — люди, владеющие особыми знаниями, созда
вали мумии; они использовали травы, деготь, растительные масла и другие натуральные продукты, а также прибегали к таким техникам, как извлечение органов и опустошение полостей тела. Научная точность пришла в искусство консервации в эпоху Возрождения, когда люди поняли, что жидкости можно вводить прямо в вену покойного и кровеносная система разнесет их по всем закоулкам тела. Чернила, ртуть, вино, скипидар, камфора, киноварь и «прусский синий» (железистый гексацианоферрат) — лишь некоторые из применявшихся компонентов.
Это подводит нас к пластинации — методу сохранения тела, который используют создатели Body Worlds. Пластинация изначально была изобретена для изготовления учебных анатомических образцов. Но, добавив к ней немного артистической ловкости, специалист любое мертвое тело сумеет превратить в странную пластиковую скульптуру.
Если вы решите пожертвовать свое тело и подвергнуться пластинации, после смерти вас сохранят в формалине, препарируют и обезводят. Ваши жидкости и мягкие части (вода и жир) покинут тело, когда его опустят в ледяную ванну с ацетоном, который вам наверняка знаком как основной химический компонент средств для снятия лака. Ацетон займет место воды и жира в клетках вашего тела. Помните, что тело примерно на 60% состоит из воды? Теперь в нем будет примерно 60% жидкости для снятия лака.
Я СХОДИЛ НА ВЫСТАВКУ, ГДЕ МЕРТВЫЕ ТЕЛА БЕЗ КОЖИ ИГРАЛИ В ФУТБОЛ...
На самом важном этапе ваше пропитанное ацетоном тело поместят в вакуумную камеру и там проварят еще в одной ванне, на этот раз наполненной расплавленными пластиками — силиконом и полиэстером. Вакуум заставит ацетон закипеть и испариться из ваших клеток, а его место займет расплавленный пластик. После чего, с некоторой помощью живых людей, ваш пропитанный пластиком труп сможет принять необходимую позу.
В зависимости от типа и количества материала, которому нужно будет застыть, для отверждения тела используются ультрафиолет, газ или тепло... Вуаля! Вы превратились в прочный, сухой труп без запаха, застывший во время эффектного волейбольного броска. Пластинация тела целиком занимает около года и стоит в районе пятидесяти тысяч долларов.
Гюнтер фон Хагенс, немецкий шоумен, положивший начало искусству сохранения трупов, застывших во времени, называет себя «пластинатором». Это слово вызывает ассоциации то ли с псевдонимом профессионального рестлера, то ли с фильмом ужасов категории B. Фон Хагенс заведует Институтом пластина-ции в Германии, посетители которого могут увидеть некоторые плоды его трудов. Но в карьере этого человека было и несколько неоднозначных моментов, о которых вам стоит знать, если вы планируете пожертвовать свое тело для его передвижного шоу.
Фон Хагенса обвинили в том, что он наживался на незаконной торговле телами: он покупал трупы в китайских и киргизских больницах, не имевших права их продавать. Умершие точно не предполагали, что их тела целую вечность будут позировать с саксофоном или собственной рассеченной кожей в руках. Очень жаль, что шоу Body Worlds обрело такую репутацию в самом начале своего пути, ведь, как оказалось, множество людей рады пожертвовать им свое тело.
И кстати, не путайте Body Worlds c выставкой BODIES — побочным продуктом шоу. На сайте этого проекта написано, что они выставляют «человеческие останки граждан и резидентов Китая, которые изначально были переданы китайскому полицейскому бюро» и в том числе части тела, органы, утробные плоды
и эмбрионы, происходящие из того же источника. Организация полагается «исключительно на заверения китайских партнеров» и «не может самостоятельно проверить, не принадлежат ли останки лицам, казненным в китайских тюрьмах». Оу. Казненные арестанты. Судя по описанию, это действительно веселое времяпрепровождение для всей семьи.
Так что если вы посетите одну из этих выставок (или любую другую демонстрацию анатомических образцов, которая не предоставляет информацию об источниках), то вы, вероятно, увидите останки тех, кто хотел выставить свое тело напоказ и пошел на это по собственному желанию с соблюдением всех юридических правил. Но столь же возможно, что этот человек пришел бы в ужас, если бы узнал о содеянном с его телом.
И последняя информация о выставках человеческих тел, которую стоит держать в уме: иногда части трупов пропадают. В 2005 году две загадочные женщины украли пластинированный плод с лос-анджелесской выставки Body Worlds. А в 2018 году в Новой Зеландии мужчина ухитрился ненадолго сбежать с парочкой пластинированных пальцев ног. Каждый палец оценивался больше чем в три тысячи долларов — довольно дорогие пальцы, но все-таки не целое состояние.
То есть вы мертвы, а съеденная вами пицца продолжает свой путь?
Ну, не совсем.
Еда в желудке не перестает перевариваться с наступлением смерти, однако процесс замедляется.
Представим: вы только что посмотрели пару видеороликов в интернете, съели кусок вкуснейшей пиццы, и тут у вас случился сердечный приступ, в результате чего вы упали замертво. В некотором роде пицца уже находится на пути к перевариванию. Прожевав кусок, вы не только механически размяли его, но также смешали с ним пищеварительные ферменты, находящиеся в слюне, и они уже принялись разрушать соус, корочку и сыр. Затем вы проглотили все это, пищевод сократился, и аппетитный сырный комок отправился в желудок.
Если бы вы оставались живым, ваш желудок начал бы переваривать еду, выделяя соляную кислоту для ее расщепления, а благодаря мышечным сокращениям она перемешивалась бы и размягчалась. Но вы мертвы. Ваш желудок больше ничего не выделяет и не размягчает, и потому единственное, что помогает расщеплять пиццу, — это пищеварительные соки, выделенные до наступления смерти, а также бактерии, живущие в пищеварительном тракте.
Итак, предположим, ваше бездыханное тело сумеют найти только через несколько дней. Черт возьми, этот гипотетический пример с пиццей становится все мрачнее и мрачнее. Простите. Судмедэксперт проведет вскрытие, пытаясь установить время и причину смерти. Когда вам вскроют живот, этот кусочек пиццы станет лучшим другом криминалистов. И вот почему.
Если мы знаем, что вы заказали пиццу примерно в половине восьмого вечера вторника, а труп был обнаружен в пятницу, то состояние и положение частично переваренной пиццы внутри вашего тела подскажет, как долго после еды вы еще были живы. Увидев в желудке кучу едва переваренной пиццы, специалист поймет, что вы умерли вскоре после трапезы (так и случилось). Если же пицца уже превратилась в пасту и отправилась в славное путешествие по желудочно-кишечному тракту, будет ясно, что она успела перевариться и, значит, умерли вы в тот вечер гораздо позже. Все это является частью процесса установления посмертного интервала — то есть «времени, прошедшего с момента гибели».
Теперь поясню: ответ на вопрос «как выглядит эта пицца в желудке» не всегда научно полезен. Судмедэксперты изучают содержимое желудка для приблизительной оценки, но существуют и другие факторы, влияющие на переваривание, например лекарства, диабет, консистенция пищи и т. д. Врачи в этой оставшейся еде находят всякое: от непереваренной жвачки (встречается чаще, чем вы можете представить) до безоаров — плотных образований, состоящих из накопленных неудобоваримых предметов (поберегите себя, не гуглите это). Но судмедэкспертам необходимо также осмотреть и кишечный тракт. Этот процесс более сложный, чем вскрытие желудка, и значительно более противный. Судмедэксперт вытащит кишечник (длиной примерно с автобус), поместит его в раковину и разрежет вдоль. Мой друг судмедэксперт называет это «распустить кишки». Потом сей скверный туннель тщательно осматривается. Что там внутри? Пюрированные остатки пиццы, какашки, медицинские аномалии? Кто знает, это часть приключения. (Подобные приключения заставляют меня радоваться тому, что я владелец похоронного бюро, а не судмедэксперт.)
Имейте в виду: если в расследовании не фигурирует квитанция о доставке в половине восьмого вечера, то непереваренная пицца не очень-то и поможет делу. Я сама сегодня в 10 утра завтракала остатками пиццы. А потом обедала ими в 15 часов. Может, и сейчас съем кусочек (и я не собираюсь перед вами оправдываться). Расследование никак не сумеет узнать, в какое время я ела пиццу.
ПЕРЕВАРИТСЯ ЛИ ПИЩА, СЪЕДЕННАЯ ПЕРЕД СМЕРТЬЮ?
Так что ее состояние в моем желудке не поможет установить, когда я умерла.
Кучка непереваренной пиццы, оставшейся в организме, позволяет иногда определить время смерти, но представляет большую проблему для бальзамировщика, готовящего тело к встрече с семьей. Целая пицца, болтающаяся в желудке, — это гниющая еда, разрушающая «атмосферу» невредимости, которую стараются создать бальзамировщики. В том числе поэтому они пользуются инструментом под названием «троакар». Троакар — крупная длинная игла, которую бальзамировщик засовывает в брюшную полость трупа, прямо под пупком. Идея состоит в том, чтобы, проткнув ею легкие, желудок и брюшину, высосать содержимое — газы, жидкости, каловые массы и, да, пиццевые соки.
Но, может быть, вы не захотите, чтобы вашу непереваренную пищу высасывали с помощью троакара, надеясь, что однажды, в далеком будущем, она поможет установить, чем питались люди вашей эпохи. Возьмем, к примеру, Этци, мумию возрастом 5300 лет, найденную двумя немецкими туристами на границе Австрии и Италии. При осмотре содержимого его полного желудка ученые выяснили, что Этци ел в свою последнюю трапезу, перед тем как ему в спину выпустили стрелу — наиподлейшее убийство! Спойлер: ел он не пиццу. Это было мясо (горный козел и благородный олень), пшеница-однозернянка и «следы ядовитого орляка» (разновидность папоротника). В меню Этци входило намного больше жиров, чем ожидали ученые (понимаю!). Поскольку времени на переваривание не хватило, желудок Этци поведал нам дико ценную информацию о пищевых привычках людей, живших 5300 лет назад. Возможно, однажды и ваша хрустящая пицца с сырным бортиком окажет кому-то такую же услугу.
Послушайте, иногда люди действительно не помещаются в гроб. И владельцам похоронных бюро приходится что-то с этим делать. Это наша работа. Семья надеется на нас. И если нет других вариантов, мы ампутируем ноги ниже колена, чтобы покойный влез.
Нет! Что за чушь? Мы этого не делаем. Почему все думают, будто похоронные бюро так поступают с высокими людьми?
К сожалению, эти слухи об ампутации — не просто одна из городских легенд. В 2009 году подобное реально случилось в Южной Каролине. Наша история начинается со смерти мужчины, чей рост превышал два метра. Высокий, но не такой уж высокий по гробовым стандартам (подробнее об этом позже). Его тело забрали в одно из похоронных бюро.
Вот сейчас ситуация накалится, мгновенно перейдя к стадии «черт побери, вот это жуть». Отец владельца похоронного бюро частенько помогал, выполняя разные задачи, например мыл, одевал тела и клал их в гробы. По словам милого старого папы, однажды он самостоятельно принял решение электропилой отрезать ноги джентльмена по голень и положить вместе с ним в гроб. Не смущаясь, похоронщики даже провели прощание, при котором видны были только голова и торс умершего — по очевидным причинам. И лишь четыре года спустя бывший сотрудник признался в содеянном, после чего покойника эксгумировали. Сюрприз! Рядом с трупом полиция обнаружила аккуратно сложенные ноги.
Абсолютно все, что связано с решением отрезать кому-то ноги, обескураживает. Впервые услышав эту историю, я не поверила в нее, потому что ни один работник похоронного бюро
не станет отрезать от тела ступни или ноги. Это противоречит здравому смыслу и профессиональной этике. Даже если бы жена мертвеца умоляла: «Пожалуйста, отрежьте его ноги ради моего душевного спокойствия!» — подобное действие нарушает — о да, вы угадали! — законы о погребении, которые призваны оберегать тела от увечий. К тому же это привело бы к полному хаосу. Не то чтобы хаос стал при этом главной проблемой, но я должна была о нем упомянуть.
Честно говоря, самая странная часть этой истории — идея о том, что тело не помещалось в гроб. Два метра — не такой уж и гигантский рост, когда речь идет о гробах. Большинство среднестатистических гробов легко вмещают покойника ростом в два метра и даже в два метра тринадцать сантиметров. Если в похоронном бюро на тот момент были лишь маленькие гробы, они легко могли заказать размер побольше или убрать часть внутренней обивки, чтобы освободить место для ног. Трудно представить себе, что тогда отпиливание ног показалось кому-то наиболее разумным вариантом действий.
Ладно, но что делать, если мертвый человек и правда очень высокий — как, например, Мануте Бол, один из двоих самых высоких профессиональных баскетболистов в НБА. Бол возвышался над... ну... почти над всеми, глядя на мир с высоты в два метра тридцать два сантиметра, при этом беспрецедентным был и «размах его крыльев» (расстояние от конца пальца одной руки до конца пальца другой) — два метра шестьдесят два сантиметра. Можно ли столь высокому человеку подобрать гроб?
Для справки: гроб можно подобрать кому угодно. «Оверсайз», конечно, стоит дороже. И я не говорю, что эта дополнительная плата справедлива, но таковы реалии похоронной индустрии. Я слышала, что существуют гробы длиной в два метра сорок три сантиметра. И даже быстрый поиск в интернете покажет компании, которые специализируются на изготовлении гробов для тех, кто превышает «стандартные» размеры.
Вероятно, непросто найти предприятие, которое сделает гроб для покойника ростом в два метра тридцать два сантиметра, но совершенно точно такие организации существуют: их профиль — изготовление гробов по меркам заказчика. Я не могу придумать уважительную причину, по которой нельзя сделать экстраширокий или экстрадлинный гроб для трупа любого размера. Черт возьми, в интернете даже можно скачать схему, чтобы построить гроб своими руками. Есть настроение помастерить?
Конечно, когда хоронят очень высокого человека, проблемы могут возникнуть и на кладбище. Если бы наш приятель Мануте хотел лежать на обычном кладбище — с ухоженными газонами и рядами чистеньких могил, — ему пришлось бы заранее уточнить параметры участка. Каждый участок имеет установленные размеры, подходящие «среднестатистическим» людям. При захоронении на таком участке гроб помещают внутрь бетонного контейнера, который позволяет земле не проседать впоследствии. Этот контейнер, как правило, тоже «среднестатистического» размера. Высокий покойник может в нем не поместиться, и придется покупать не один участок (и, скорее всего, делать контейнер на заказ).
Все это кажется очень утомительным. Но люди ростом в двести тридцать два сантиметра всю свою жизнь мирятся с тем фактом, что они не подходят под общественное определение «стандартного» и «среднестатистического». Им сложно найти обувь подходящего размера, подобрать душевую лейку, дверные коробки, джинсы — да почти все. Экстрадлинный гроб и нестандартное место для захоронения — это всего лишь еще две вещи, которые придется сделать на заказ.
Кстати, они могут отказаться от индивидуального заказа и выбрать естественное погребение — прямо в землю в небеленом хлопковом саване. Пожалуй, это самый простой вариант. На кладбище для них даже могут вырыть яму подлиннее — и не понадобятся ни гроб, ни контейнер!
А что насчет кремации? Из моего опыта работы в крематории и разговоров с другими его работниками, кремация очень длинного тела не представляет проблем. Большинство современных кремационных печей способно справиться с телом ростом около двух метров тринадцати сантиметров, да и с любым другим — вплоть до двух метров семидесяти четырех сантиметров. Теоретически в подобное устройство поместилось бы тело Роберта Уодлоу, самого высокого зарегистрированного человека, который когда-либо жил. Роберт был ростом в два метра сорок семь сантиметров. Его не кремировали, но, будьте уверены, гроб для него изготовили на заказ: по словам очевидцев, длина его составляла более трех метров, а весил он свыше трехсот шестидесяти двух килограммов.
Если ваш рост приближается к двум метрам тринадцати сантиметрам, я порекомендовала бы заняться поиском гробов и могильных участков до наступления смерти (не после). Поговорите с семьей и друзьями о том, как нужно общаться с сотрудником похоронного бюро. Скажите им: «Предупредите похоронщиков, что при росте в метр восемьдесят пять я вешу 188 килограммов, чтобы не было сюрпризов». Это придаст вашей семье сил постоять за ваш труп, если кто-то начнет создавать проблемы.
Если ваш похоронный агент ведет себя так, будто не знает, что делать с очень высоким человеком, и впервые слышит о специальных гробах, стоит проверить — вдруг на самом деле это не человек, а восемь чихуахуа, которые стоят друг на друге столбиком, прикрытые плащом. Работники похоронной сферы способны справиться почти с любой задачей. Всегда найдется вариант, позволяющий обойтись без творческого применения электрической пилы.
Кровь прочно связана с жизнью, так что не думаю, что для кого-то переливание застоявшейся крови из трупа станет предпочтительным — при наличии вариантов, конечно. Однако на бескровье и труп — донор, а посмертное донорство крови безопаснее и эффективнее, чем многие полагают.
В 1928 году советский хирург Владимир Николаевич Шамов решил исследовать, можно ли кровь умершего использовать для спасения живого. Он начал проводить эксперименты на собаках. Как и большинство экспериментов на животных, эти походили на — как бы это сказать — пытку.
Шамов и его команда удалили у живой собаки 70% объема циркулирующей крови. Другими словами, они забрали у животного почти три четверти всей крови. Затем промыли истощенный кровоток теплым физиологическим раствором, чтобы довести общий уровень обескровливания (классное слово, означающее потерю крови) до 90% — смертельного уровня.
Но надежда на жизнь для этого смелого лабораторного щеночка не была потеряна. Несколькими часами ранее ученые убили другую собаку. Ее кровь влили в умирающего пса, и, как по волшебству, тот ожил. Дальнейшие эксперименты продемонстрировали: если кровь мертвой собаки забрать в течение шести часов после смерти, то живые реципиенты отлично ее принимают.
С этого момента донорство крови стало все меньше напоминать сюжет «Пилы» и все больше — историю «Франкенштейна». Спустя два года та же советская команда врачей успешно перелила трупную кровь человеку, и лучшую часть следующих тридцати лет они провели, благополучно переливая живительную жидкость от мертвых живым. В 1961 году Джек Кеворкян, позже получивший прозвище Доктор Смерть за помощь пациентам, которые желали умереть, но не могли этого сделать без медицинского вмешательства, стал первым американским врачом, применившим данный метод.
Подобные эксперименты доказывают, что смерть непохожа на выключение света. Тело человека не становится бесполезным лишь потому, что он умирает — перестает дышать, а мозг не показывает электрическую активность (это мы обсуждали в главе о коме и смерти мозга). Как писал доктор Шамов, «труп нельзя считать мертвым в течение первых часов после смерти». Сердце, хранящееся в холоде, можно пересаживать на протяжении четырех часов после смерти. Печень — вплоть до десяти. Особенно хорошая почка продержится двадцать четыре часа, а иногда и семьдесят два, если врачи после операции правильно ее обработают и сохранят. Это называется «критическим временем хранения трансплантата». Похоже на правило пяти секунд, но для органов.
Доктор Шамов выяснил: при условии, что смерть наступила относительно внезапно, а умерший обладал хорошим здоровьем, трупная кровь остается пригодной для использования вплоть до шести часов. Другими словами, такому донорству был дан зеленый свет, однако очевидно, что выбирать следует ту кровь, которая не испорчена медикаментами или инфекциями. Белые кровяные тельца сохраняют активность в течение нескольких дней после остановки сердца. Если кровь стерильна и находится в хорошем состоянии, то переливать ее от трупа совершенно нормально.
Но если подобное донорство разрешено, то почему оно не особо популярно? Есть несколько причин. Прежде всего — будем честны — это одноразовая процедура. Врачи уже давно поняли, что живые доноры могут сдавать кровь (и получать бесплатное печенье) по несколько раз в год — каждые восемь недель. При этом количество здоровых, не зараженных болезнями трупов, подходящих для переливания, ограничено. Донорство же можно продвигать в массы на днях донора, а станции переливания крови готовы принимать возвращающихся (живых) доноров в течение многих лет.
Кровь живых доноров также позволяет избежать этических последствий в ситуации, если кому-то перелили трупную кровь без его ведома. Когда вы получаете пару легких от донора органов,
МОЖНО ЛИ СТАТЬ ДОНОРОМ КРОВИ ПОСЛЕ СМЕРТИ?
их происхождение очевидно (тсс, они от мертвого человека). Пациенту в критическом состоянии кровь иногда требуется срочно, к тому же он может быть без сознания, и потому бывает проблематично взять паузу и подробно рассказать ему о том, как донорская кровь хлещет из шеи трупа.
Кстати, говоря «хлещет из шеи», я не сгущаю краски: что-то в этом роде и происходит на самом деле. Без бьющегося сердца, перекачивающего кровь, трупу для переливания необходима гравитация. Если патологоанатомам нужно вылить кровь из мертвого тела, самый простой способ — вскрыть большую вену на шее и наклонить голову вниз. Бальзамировщики в похоронных бюро пользуются более сложной дренажной системой и обходятся без гравитации. Закачиваемая в тело бальзамирующая жидкость вытесняет кровь, которая стекает по столу прямо в канализацию. Я думаю о ней с сожалением каждый раз, когда мне звонят из местной станции переливания с просьбами о донорстве.
Однако самая поразительная причина, по которой переливание от трупов непопулярно, — это его стигматизация. И это странно, ведь органы мертвецов постоянно используют в медицине. Я выяснила, что у одного из моих друзей во рту есть ткань, пересаженная с ягодицы покойного. И оказывается, подобное не редкость. Проблему с опущением десны, которая возникает из-за стачивания зубов или каких-то болезней, можно решить, имплантировав клетки с ягодицы человеческого трупа. Так что зады покойников идут в дело, а вот их кровь не приветствуется.
Я попросила представителей Красного Креста официально высказаться об их отношении к переливанию крови от трупов, но на момент написания этой книги они еще не ответили.
Я искренне верю, что нельзя объявить кому-то: «Ты слишком юн, чтобы задавать сложные вопросы о каннибализме». Так что давайте с аппетитом набросимся25 на тему поедания человеческой плоти!
Вы можете предположить, будто ответ очевиден: «Мы не едим мертвых людей, потому что это чудовищно! Отвратительно с точки зрения морали!» Минуточку. Поедание мертвого человека может быть отвратительным для вас, но люди на протяжении всей истории практиковали ритуальный каннибализм. Ритуальный каннибализм — это когда родственники, соседи или члены общины поглощают плоть, или прах умершего, или всё вместе. Представьте: после смерти тетушки Хлои вы все сели бы вокруг костра, чтобы полакомиться маленькими жареными кусочками ее тела, и это было бы абсолютно нормально.
Не осуждая за каннибализм другие культуры, мы можем согласиться с тем, что в просвещенном мире XXI века на поедании людей лежит большое жирное табу. Мы считаем это морально неприемлемым, чем-то таким, что практикуют только самые инфернальные серийные убийцы или члены партии Доннера26.
Помимо табу, есть и другие, более практические причины, по которым не стоит есть других людей. Во-первых, человеческое мясо тяжело достать, и, во-вторых, человеческая плоть не так уж питательна или полезна для нас.
Давайте сперва разберемся с проблемой «труднодоступности». Чтобы ваш пир состоялся, кому-то придется умереть. Но даже если этот человек умрет естественным образом, вы не имеете права присваивать себе мертвое тело лишь потому, что оно выглядит аппетитно.
Какие законы вы нарушили бы, если бы все же заполучили тело для поедания? Удивительный факт: каннибализм не запрещен. Поедание человеческого мяса — не преступление, а вот приобретение плоти (даже если умерший хотел, чтобы вы его съели) нелегально. Законы, которые вы при этом нарушаете... подождите-подождите... помните их? Добро пожаловать, законы о погребении! Поедание мертвого тела относится к осквернению и нанесению увечий. Вас также могут обвинить в краже трупа. Красть плохо, согласитесь? Мама этого мертвого парня хотела похоронить его на семейном участке, но теперь, святые небеса, у него нет ноги.
Но предположим, что жизнь движется по какому-то гипотетическому сценарию и закон не запрещает вам осквернять тело, поедая его. Является ли человеческое мясо здоровым выбором?
Нет.
В 1945 и 1956 годах двое исследователей проанализировали пожертвованные тела четверых взрослых мужчин и подсчитали, что в среднестатистическом мужчине содержится около 125 822 калорий из белков и жиров. Это значительно меньше, чем в других видах красного мяса, таких как говядина или кабанина.
(Да, вы верно услышали меня: человечина — красное мясо.)
Это не значит, что драгоценные калории не оказались бы полезными в ситуации голодания, когда вопрос стоит о жизни и смерти. В 1972 году в Андах потерпел крушение самолет, на котором летел, в числе прочих членов уругвайской команды регбистов, Хосе Педро Альгорта. Некоторые в катастрофе погибли. Однако выжившие голодали и потому стали есть ладони, бедра и руки мертвецов. Человеческое мясо не идеально для рациона, но речь идет об испытании голодом протяженностью в семьдесят два дня. Педро впоследствии рассказывал: «У меня всегда с собой в кармане была ладонь или что-нибудь другое, и при любой возможности я начинал есть — клал что-то в рот, чтобы заглушить голод». В тех экстремальных обстоятельствах Педро не заботился о том, что человеческое мясо — не лучший источник калорий и протеинов. Он просто хотел жить.
Факты свидетельствуют, что люди никогда не считали поедание других людей отличным вариантом с точки зрения питания. Археолог из английского Брайтонского университета обнаружил, что ранние виды людей — неандертальцы и Homo erectus — обладали каннибалистическими наклонностями. Но ели они себе подобных из ритуальных соображений, а не из диетических. Опять же, человеческое мясо по количеству калорий неспособно соревноваться с мясом мамонта, например, в котором содержалось 3,6 миллиона калорий (так что оно того стоило). К тому же источником почти половины калорий в организме человека является жир. Следовательно, люди — и для сердца не самый здоровый вариант! Как ни крути, мы вредная пища.
И конечно, рассматривая плюсы и минусы употребления в пищу людей, необходимо помнить о заболеваниях. Я знаю, вы думаете: «Кейтлин! Разве ты не говорила примерно тысячу раз о том, что мертвые тела неопасны? Что невозможно подцепить болезнь от трупа? Что за дела!»
Да, эти утверждения по-прежнему верны. Маловероятно, что покойник заразит вас той же болезнью, которая убила его, да и любой другой, если уж на то пошло. Большинство патогенов (даже те противные, которые вызывают туберкулез или малярию) просто не живут в мертвом теле долго. Но помните: я никогда не говорила вам, что вы можете съесть труп.
В своем вопросе вы упоминали, что едите мертвых кур, поэтому давайте предположим, что вы живете на ферме. Вы выходите во двор жар�
Будущим трупам всех возрастов
Прежде чем мы начнем
О, привет. Это я, Кейтлин. Ну знаете, танатопрактик[1] из интернета. Или тот самый эксперт по смерти с национальной радиостанции. Или та странная тетушка, которая подарила вам на день рождения коробку хлопьев и портрет певца Принса в рамочке. Я предстаю в различных обличьях перед разными людьми.
Все довольно просто. Я собрала наиболее яркие и прелестные вопросы, которые мне задавали о смерти, и ответила на них. Это не ракетостроение, друзья мои!
(Примечание: на самом деле здесь будет и о ракетах. Смотрите главу «Что произошло бы с телом космонавта в космосе?».)
Повторюсь, я похоронщик и готова отвечать на странные вопросы. Я работала в крематории, училась в школе бальзамирования, путешествовала по миру, изучая похоронные традиции, и открыла свое похоронное бюро. К тому же я одержима трупами. Нет-нет, не подумайте чего – не в каком-то извращенном смысле (нервный смех).
Я также читала лекции о чудесах смерти по всем Соединенным Штатам, в Канаде, Европе, Австралии и Новой Зеландии. Моя любимая часть этих мероприятий – вопросы и ответы. Именно в такие моменты я понимаю, насколько сильно люди интересуются разложением трупов, черепно-мозговыми травмами, костями, бальзамированием, погребальными кострами, словом – всем подобным.
Любые вопросы о смерти – хорошие, но наиболее прямолинейные и провокационные задают дети (родителям на заметку). Еще только думая о том, чтобы проводить беседы о смерти в этом формате, я представляла себе, что детские вопросы будут ангельски невинными и милыми. Ха! Как бы не так.
Дети смелее и зачастую проницательнее взрослых. И они не стесняются спрашивать о крови и кишках. Им, конечно, интересно узнать о бессмертной душе своего попугая, но больше их волнует то, насколько быстро он разложится в обувной коробке под кленом.
Так что все вопросы, собранные в этой книге, поступили от стопроцентно этично выведенных, натуральных детей, растущих на свободном выгуле.
Дело вот в чем: интересоваться смертью нормально. Но с возрастом люди усваивают идею, будто это «нездорово» или «странно». Они растут в страхе и осуждают других за интерес к этой теме, чтобы оградить себя от столкновения с ней.
Здесь кроется проблема. Большинство людей в нашей культуре неграмотны в вопросах смерти и поэтому еще сильнее боятся ее. Если вы знаете, что содержится в бутылке с бальзамирующей жидкостью или чем занимается судебно-медицинский эксперт, или вам известно значение слова «катакомба», то вы образованы лучше многих ваших смертных собратьев.
Честно говоря, смерть – это тяжело! Мы любим кого-то, а потом он умирает. Это кажется несправедливым. Смерть бывает насильственной, внезапной и невыносимо горькой. Но такова действительность, и она не изменится лишь потому, что не нравится нам.
В смерти нет ничего веселого, однако мы можем сделать веселым ее изучение. Смерть – это наука и история, искусство и литература. Она связывает все культуры и объединяет все человечество!
Многие люди – и я в их числе – верят, что мы способны контролировать некоторые свои страхи, принимая смерть, познавая ее и задавая как можно больше вопросов о ней.
Отличный вопрос. Давайте приступим.
Когда я умру, съест ли кот мои глаза?
Нет, ваш кот не съест ваши глаза. Во всяком случае, он не сделает это сразу.
Не волнуйтесь, Сникерс Макмаффин не дожидается удобного момента, пристально наблюдая за вами из-за дивана и ловя ваш последний вдох, чтобы воскликнуть: «Спартанцы! Сегодня мы отправимся в ад!»[2]
На протяжении нескольких часов и даже дней после вашей смерти Сникерс будет ждать, что вы восстанете из мертвых и наполните его миску едой, как делали всегда. Он не кинется сразу на человеческую плоть. Но коту нужно есть, а вы тот человек, который его кормит. Это кошачье-человеческий договор. Смерть не освобождает от договорных обязательств. Если инфаркт настигнет вас в собственной гостиной и никто этого не заметит, пока вы не пропустите запланированную на четверг встречу с Шейлой, голодный и нетерпеливый Сникерс Макмаффин может оставить свою пустую миску и пойти проверить, что ему предложит ваш труп.
Коты обычно предпочитают мягкие и открытые части тела, такие как лицо и шея, и особенное внимание уделяют рту и носу. Не исключаю, что и глазные яблоки придутся им по вкусу, но, скорее всего, Сникерс выберет более нежные и легко доступные варианты. Например, веки, губы или язык.
«Но почему мой милый котик так поступит?» – спросите вы. Давайте не забывать: как бы вы ни обожали своего одомашненного мяукинса, этот засранец – предприимчивый хищник, ДНК которого на 95,6 % совпадает с ДНК льва. Коты ежегодно убивают около 3,7 миллиарда птиц (и это данные только по США). А если подсчитать других милых маленьких млекопитающих, таких как мыши, кролики и полевки, то число жертв может возрасти до 20 миллиардов. Эта гнусная резня – кровавое побоище, учиненное среди очаровательных лесных существ нашими кошачьими владыками. Мистер Обнимашкин просто прелесть, говорите? «Он же вместе со мной смотрит телевизор!» Нет, дамы и господа. Мистер Обнимашкин – хищник.
Хорошая новость (для вашего трупа) в том, что у некоторых питомцев, имеющих скользкую и зловещую репутацию, нет возможности (или желания) съесть своих хозяев. Змеи и ящерицы, например, не проглотят вас после смерти – только если у вас не живет взрослый комодский варан.
Однако на этом хорошие новости заканчиваются. Ваша собака точно вас съест. «О нет! – скажете вы. – Только не лучший друг человека!» О да. Фифи Пушинка атакует ваш труп без капли сожаления. Бывали случаи, когда криминалисты сперва подозревали жестокое убийство и лишь потом обнаруживали, что урон нанесла Мисс Пушинка, совершив нападение на мертвое тело.
Правда, собака вряд ли станет кусать и трепать вас из-за голода. Скорее всего, Фифи Пушинка попытается вас разбудить. Что-то случилось с ее человеком. Возможно, она будет встревожена и напряжена. В этой ситуации собака может сжевать губы своего хозяина, точно так же как мы иногда кусаем ногти или обновляем ленту новостей. Все справляются с тревожностью по-своему!
Один очень грустный случай произошел с женщиной лет сорока, которая была алкоголичкой. Часто, когда она напивалась и теряла сознание, ее ирландский сеттер лизал ее лицо и покусывал за ноги, стараясь привести хозяйку в чувство. После ее смерти эксперты обнаружили, что на носу и губах женщины нет плоти. Сеттер будил хозяйку снова и снова, с каждым разом все усерднее, но ничего не помогало.
Криминалистические исследования – а вы знали, что есть профессия судебного ветеринара? – как правило, фокусируются на разрушительных привычках больших собак: например, немецкой овчарки, которая отхватила оба глаза своего владельца, или хаски, пообедавшей пальцами хозяйских ног. Но размер собаки не имеет значения, когда дело касается посмертного членовредительства. Возьмем, например, историю чихуахуа по имени Румпельштильцхен. Новая хозяйка, решив похвастаться, опубликовала его фотографию в интернете и добавила «любопытный факт»: «Его прежнего хозяина долго не могли обнаружить после смерти, и собачка съела своего человека, чтобы остаться в живых». На мой взгляд, Румпельштильцхен – смелый маленький специалист по выживанию.
Как ни странно, осознание, что собака испытывала тревогу и стресс, помогает нам легче воспринимать всю эту тему с поеданием трупов. Мы привязываемся к нашим питомцам. И хотим, чтобы они огорчались из-за нашей смерти, а не начинали облизываться. Но почему мы на это рассчитываем? Ведь наши питомцы едят мертвых животных точно так же, как люди едят мертвых животных (ладно, вас, вегетарианцы, это не касается). Многие дикие звери тоже питаются трупами. Даже некоторые существа, обладающие репутацией ловких хищников, – львы, волки, медведи – радостно перекусят падалью на своей территории. Особенно если они сильно проголодались. Еда – это еда, а вы мертвы. Так позвольте питомцам насладиться своим обедом и продолжить жить, пусть и с немного запятнанным реноме. Виват, Румпельштильцхен!
Что произошло бы с телом космонавта в космосе?
Два слова и много проблем: космос, труп.
Как и бескрайние просторы Галактики, судьба тела космонавта – неизведанная территория. Пока что ни один человек не умер в космосе по естественной причине. На сегодня погибли восемнадцать космонавтов, и все в результате настоящих космических катастроф. Космический шаттл «Колумбия» (семь смертей; летательный аппарат развалился на части из-за повреждения конструкции), космический шаттл «Челленджер» (семь смертей; корабль разрушился при запуске), «Союз-11» (три смерти – единственные технически произошедшие в космосе; во время спуска преждевременно открылся вентиляционный клапан), «Союз-1» (одна смерть; при приземлении отказала парашютная система). Все эти события – крупномасштабные трагедии, после которых тела погибших были найдены на Земле в разной степени сохранности. Но мы не знаем, что будет, если космонавта настигнет внезапный сердечный приступ, или произойдет несчастный случай при выходе в открытый космос, или он подавится лиофилизированным[3] мороженым по пути на Марс. «Эм-м-м, Хьюстон, переправим его в подсобку или…»
Прежде чем порассуждать о том, как следовало бы поступить с космическим трупом, давайте подумаем, что могло бы произойти, если бы смерть наступила в месте без гравитации и атмосферного давления.
Рассмотрим гипотетическую ситуацию. Космонавт – назовем ее Лизой – находится снаружи космической станции и возится с каким-то рутинным ремонтом. (А космонавты вообще возятся с чем-то? Полагаю, все их занятия имеют определенную высокотехнологичную цель. Но выходят ли они когда-нибудь в открытый космос, просто чтобы проверить, все ли в порядке вокруг старой доброй станции?) Внезапно крохотный метеорит задевает пухлый белый скафандр Лизы и оставляет в нем приличных размеров дыру.
Хотя вы и могли увидеть подобное или прочесть о таком в научной фантастике, глаза Лизы не начнут выпирать из черепа до тех пор, пока ее не разорвет и от тела не останутся лишь брызги крови и ледышки. Ничего настолько драматичного не произойдет. Но Лизе нужно быстро среагировать, так как она потеряет сознание в течение девяти – одиннадцати секунд после повреждения скафандра. Это необычайно, до жути, точный промежуток времени. Давайте округлим его до десяти секунд. У нашей героини есть десять секунд, чтобы вернуться в герметичную среду. Но такая внезапная разгерметизация, вероятно, повергнет ее в шок. Смерть настигнет несчастную женщину прежде, чем она осознает происходящее.
Большинство состояний, которые могут убить Лизу, вызывает нехватка воздушного давления в космосе. Человеческое тело привыкло функционировать под давлением атмосферы Земли, которая все время окутывает нас, словно антистрессовое одеяло размером с планету. С момента, как давление исчезнет, газы внутри тела космонавта начнут расширяться, а жидкости – переходить в газообразное состояние. Вода в мышцах Лизы превратится в пар, который будет собираться под кожей, раздувая участки тела и увеличивая их вдвое. Это приведет к причудливой ситуации, похожей на ту, что произошла с Виолеттой Борегард[4], но на самом деле не станет основной проблемой с точки зрения выживания. Из-за нехватки давления азот в крови Лизы образует пузырьки газа, причинив ей сильнейшую боль, – такую испытывают глубоководные ныряльщики при кессонной болезни. Когда спустя девять – одиннадцать секунд Лиза потеряет сознание, это принесет ей милосердное облегчение. Она продолжит парить и надуваться, даже не подозревая о трансформациях собственного тела.
Как только будет преодолена отметка в полторы минуты, пульс Лизы и ее артериальное давление резко упадут (настолько, что кровь может начать закипать). Огромная разница в давлении внутри и снаружи ее легких приведет к их разрыву и кровотечению. Без немедленной помощи Лиза задохнется, и у нас на руках окажется космический труп. Помните: это лишь предположение о том, что произойдет. Немногочисленная информация, которой мы обладаем, получена из исследований, проведенных в барокамерах на несчастных людях и не менее несчастных животных.
Экипаж затаскивает Лизу внутрь станции, но спасать ее уже поздно. Покойся с миром, Лиза. Но что делать с ее телом?
Космические специалисты, например работающие в НАСА, уже какое-то время размышляют о неизбежном, однако не обсуждают это публично (почему вы прячете свой протокол о космических трупах, а, НАСА?) Так что позвольте мне задать вопрос вам: должно ли тело Лизы вернуться на Землю? В зависимости от вашего решения может произойти следующее.
Разложение замедляется при низких температурах, так что если тело Лизы возвращается на Землю (и экипаж не хочет, чтобы его выделения попадали в жилую зону корабля), то его следует хранить максимально охлажденным. На Международной космической станции космонавты убирают мусор и пищевые отходы в самую холодную часть комплекса. Это тормозит размножение бактерий, вызывающих разложение, замедляет гниение пищи и помогает избежать появления неприятных запахов. Так что, возможно, именно здесь Лиза пробудет до тех пор, пока шаттл не вернется домой. Держать тело павшего космического героя вместе с мусором не лучший пиар-ход, но пространство станции ограничено, а зона сбора мусора уже оснащена системой охлаждения, поэтому логично положить его именно туда.
Что, если Лиза умрет от сердечного приступа во время долгого путешествия на Марс? В 2005 году НАСА вместе с маленькой шведской компанией Promessa разработало прототип системы обработки и содержания космических трупов. Он получил название Body Back[5]. («Я возвращаю тело, везу домой, хотя оно не цело»[6].)
Если бы экипаж Лизы имел на борту систему Body Back, то вот что они предприняли бы. Тело Лизы поместили бы в герметичный мешок, сделанный из водонепроницаемого материала, и втолкнули бы в шлюзовый модуль шаттла. В шлюзовом модуле при космической температуре (–270 ℃) тело Лизы замерзло бы. Спустя примерно час роботизированная рука вернула бы тело внутрь шаттла и в течение пятнадцати минут вибрировала бы, разбивая замороженную Лизу на кусочки. Эти кусочки были бы обезвожены, и от Лизы в мешке осталось бы чуть больше двадцати килограммов пыли. Теоретически можно хранить Лизу в виде порошка в течение многих лет, прежде чем вернуть ее на Землю семье – так же как вернули бы после кремации очень тяжелую урну с прахом.
А кто сказал, что тело Лизы вообще нужно возвращать на Землю? Люди платят по 12 тысяч долларов и больше за то, чтобы крошечные, символические порции их праха или ДНК были запущены на земную орбиту, поверхность Луны или в открытый космос. Как вы думаете, насколько воодушевились бы космические фанатики, получив возможность выпустить в открытый космос собственный труп целиком?
В конце концов, похороны в море, когда тела предавали волнам, выбрасывая за борт, всегда считались уважительным способом проститься с моряками и исследователями. Эта практика продолжается по сей день, несмотря на достижения в области бортового охлаждения и консервации. Именно поэтому, хотя технологии и позволяют нам создать роботизированную руку, умеющую разбивать и лиофилизировать космические трупы, вероятно, мы могли бы использовать более простой вариант: завернуть тело Лизы в мешок, пронести его наружу мимо солнечной батареи и отпустить бороздить космическое пространство?
Космос кажется огромным и неуправляемым. Нам нравится представлять, что Лиза будет вечно дрейфовать в пустоте (как Джордж Клуни в том космическом фильме, который я однажды смотрела в самолете[7]), но, скорее всего, ее тело будет двигаться по одной орбите с шаттлом. И станет, как это ни парадоксально, разновидностью космического мусора. Организация Объединенных Наций сформулировала ряд правил, запрещающих загрязнять космическое пространство. Но я сомневаюсь, что кто-то применил бы эти правила к Лизе. Повторюсь, никто не захочет причислить нашу доблестную Лизу к мусору!
Человечество прежде уже сталкивалось с подобной проблемой и справлялось с ней довольно суровым образом. Существует всего несколько альпинистских маршрутов, по которым можно забраться на вершину горы Эверест высотой почти 8849 метров. Если кто-то умрет на такой высоте (а это произошло с почти тремя сотнями человек), выжившие не смогут доставить тело вниз для похорон или кремации, так как это очень опасно. Сегодня тропы для восхождения усыпаны трупами, и каждый год новым альпинистам приходится переступать через оранжевые пуховики и окоченевшие лица павших товарищей. То же самое могло бы произойти в космосе: шаттлы пролетали бы мимо орбитальных трупов при каждом путешествии на Марс. «О боже, опять эта Лиза».
Возможно, гравитация планеты в конце концов притянула бы тело Лизы. В таком случае оно подверглось бы бесплатной кремации в слоях атмосферы. Сопротивление газовой среды привело бы к перегреву тканей, и труп сгорел бы. Существует ничтожнейшая из ничтожных вероятность того, что, если бы тело Лизы отправили в космос на маленьком самоходном космическом корабле (например, в спасательной капсуле), который затем вылетел бы за пределы Солнечной системы, долетел сквозь пустынные просторы до какой-нибудь экзопланеты, выдержал прохождение через местную атмосферу и раскололся при ударе, микробы и споры бактерий из организма Лизы сумели бы создать на новой планете жизнь. Что ж, повезло бы ей тогда! А откуда нам знать, что жизнь на Земле не зародилась благодаря такой вот Лизе-инопланетянке? Возможно, «первичный бульон»[8], из которого возникли первые живые организмы, – это просто результат разложения чьего-то трупа. В общем, спасибо Лизе.
Когда мои родители умрут, могу ли я оставить у себя их черепа?
Ах да, старый добрый вопрос: «Могу ли я оставить у себя черепа своих родственников?» Вы удивитесь (а может, и не удивитесь совсем), как часто мне его задают.
Но погодите. Прежде всего, что именно вы собираетесь делать с их черепами? Поставите на каминную полку? Вопреки всем традициям украсите верхушку елки? Какими бы ни были ваши планы, помните: настоящие черепа – не китчевые украшения для Хэллоуина, они принадлежали настоящим людям. Однако предположим, что ваши намерения благородны. Тогда перед вами стоят три главные преграды, которые необходимо устранить, прежде чем папин череп сможет служить вазочкой для мармелада на кофейном столике: документация, правовой контроль и скелетизация.
Начнем с документации. Невероятно сложно добиться законного разрешения на показ скелета родственника. Теоретически людям позволено самим решать, что произойдет с их телами после смерти. И теоретически ваши родители могут составить, подписать и заверить документ, согласно которому их черепа достанутся вам после их ухода. Это будет похоже на бумагу, которую человек подписывает, желая предоставить свое тело для научных исследований.
Сразу скажу, что точно не сработает ворваться в похоронное бюро[9] со словами «Приветствую! Вон там у вас лежит труп моей мамы. Не могли бы вы отрезать у него голову и очистить череп от плоти? Было бы классно. Спасибо!» Среднестатистическое похоронное бюро (вообще-то, любое похоронное бюро) неспособно выполнить эту просьбу – ни легально, ни физически. Как владелица такой компании, честно скажу: я понятия не имею, какие инструменты нужны для грамотного обезглавливания. А уж для снятия скальпа и подавно. Предполагаю, что потребуются вываривание и/или жуки-кожееды, но этого не преподают в школе ритуальных услуг[10].
(Мой редактор здесь оставил примечание: «Честно говоря, ты все-таки знаешь кое-что об удалении плоти». Ладно, это правда. Я никогда не проделывала подобного с людьми, но я преданный поклонник жуков-кожеедов. Эти жуки – удивительные создания, которых используют в музеях и криминалистических лабораториях, чтобы деликатно удалить мертвую плоть со скелета, не повреждая костей. Кожееды с радостью берутся за отвратительно липкую гниющую массу и деликатно очищают даже самые крохотные косточки. Но не волнуйтесь о том, что при посещении музея вы случайно упадете в чан с кожеедами: они хотя и «плотоядные», но живые создания их совершенно не интересуют.)
Вернемся к маминой голове. Даже если я сумела бы отделить ее, мое похоронное бюро не сможет законно передать ее вам по одной важной причине, о которой я еще не раз упомяну в этой книге: она связана с нарушением закона о погребении. Эти законы отличаются в зависимости от места и иногда даже кажутся довольно произвольными. Например, в Кентукки вы нарушаете закон о погребении, если относитесь к телу таким образом, что это «оскорбляет нормальные семейные чувства». Но что такое «нормальные семейные чувства»? Может быть, в вашей «нормальной семье» папа-ученый пообещал оставить вам после смерти свою коллекцию горелок и собственный череп. «Нормальных» семей не бывает.
Однако все эти законы существуют не просто так. Они защищают тела людей от ненадлежащего обращения (гм, некрофилии). Они также ограждают труп от похищения из морга и использования для исследований или публичного показа без разрешения умершего. Вы удивитесь, сколь часто подобное происходило в истории человечества. Медицинские работники крали трупы и даже раскапывали свежие могилы, чтобы получить в свое распоряжение тела для вскрытия и исследования. А бывают и такие возмутительные случаи, как приключившийся с телом Джулии Пастрана, мексиканки, жившей в XIX веке и страдавшей гипертрихозом – при этом заболевании по всему телу и лицу растут волосы. После смерти Джулии ее ужасный муж забальзамировал труп, сделал из него чучело и отправил в мировое турне. Он увидел возможность заработать, показывая его в цирке уродов. Джулия перестала считаться человеком, ее труп превратился в вещь.
Согласно законам о погребении, ничье мертвое тело не может быть объявлено собственностью. «Чур, мое» здесь не работает. И к сожалению, эти же самые законы не позволят вам закинуть мамин череп на свой книжный шкаф.
«Погодите-ка, я же видел человеческие черепа на книжных полках! Откуда они там взялись?» В США нет федерального закона, препятствующего владению, покупке или продаже человеческих останков. За исключением останков коренных индейцев. В этом случае вам не повезло (и хорошо). Во всех остальных ситуациях куплю-продажу останков регулирует законодательство конкретного штата. Как минимум в тридцати восьми штатах есть законы, которые вроде бы и запрещают торговлю человеческими останками, но на деле их формулировки расплывчаты и запутанны, а потому они применяются как попало.
В 2012–2013 годах только на протяжении семи месяцев на сайте eBay на продажу было выставлено 454 человеческих черепа, и средняя начальная ставка составляла 648,63 доллара (eBay впоследствии прекратил эту практику). Большая часть черепов в частной продаже имеет сомнительное происхождение и попадает к нам из Индии и Китая от местных процветающих торговцев костями. Это кости людей, которые не могли себе позволить кремацию или погребение, – так что источник не самый этичный. Бравые продавцы уверяют, что торгуют именно костями, а не останками. Большинство законов в Штатах запрещают продажу останков, но «оборот» костей абсолютно легален.
(Примечание: на самом деле они продают останки.)
Итак, проясним: вы не можете владеть трупом своей мамы, но если готовы поучаствовать в подозрительном интернет-шоппинге, то есть шанс, что бедренная кость случайного индийца окажется у вас дома.
Даже воспользовавшись туманной юридической аргументацией в попытке заполучить папин череп, вы все равно столкнетесь с большими проблемами: на данный момент в США нет способа скелетировать человеческие останки для частного владения. В основном скелетирование трупа проводят, только если его передают для научных исследований. Но даже это не является абсолютно законным (представители власти просто закрывают глаза, когда дело касается музеев или университетов). Ни при каких обстоятельствах не получится препарировать папино тело и пристроить его голову среди декоративных тыкв, украшающих стол на День благодарения.
Я поговорила со своей подругой Таней Марш, профессором права, которая специализируется на законодательстве, регулирующем обращение с человеческими останками. Она настоящий эксперт в этой области. Если имеется хоть какая-нибудь законная лазейка, позволяющая человеку освободить папин череп от оков плоти, Таня поможет ее найти.
Я. Люди постоянно спрашивают меня об этом, должен же быть какой-то способ.
ТАНЯ. Я готова убеждать тебя весь день напролет в том, что превращение человеческой головы в череп незаконно во всех штатах.
Я. Но если тело пожертвовали науке и потом вернули сем…
ТАНЯ. Нет.
В каждом штате похоронные дома используют так называемое разрешение на захоронение и перемещение, в котором указывается, что будет происходить с телом. Как правило, это погребение, либо кремация, либо пожертвование науке. Вот и все: три простых варианта. Не существует опции «отрезать голову, очистить ее от плоти, сохранить череп и кремировать остальное тело». Даже близкого к этому нет.
Таня показала мне, что написано мелким шрифтом в законе одного штата: «…каждый человек, который хранит или утилизирует любые человеческие останки в любом месте, кроме кладбища, совершает правонарушение».
Другими словами, папин череп должен быть на кладбище, а вы совершите преступление, если поместите его в какое-то другое место – например, в свой сад.
Но есть луч надежды – ведь, пока я это пишу, законы подвергаются пересмотру. Прямо сейчас владение человеческими костями (вашей мамы или кого-то другого) – это большая, туманная, серая зона. Однако, возможно, законы изменятся в вашу пользу, и ООО «Череп вашей мамы» будет законно освобождать от плоти родительские скелеты.
Если это то, чего хотите вы (и ваши родители!), я надеюсь, что это когда-нибудь случится. Если же все остальные способы не помогут, кремируйте их и закажите изготовление бриллианта или виниловой пластинки из праха. Дети, виниловая пластинка – это… а, неважно.
Сможет ли мое тело само по себе сесть или заговорить после смерти?
Подойдите ближе, милые смертные. Не уверена, что должна вам это рассказывать: тайный совет похоронщиков будет очень мной недоволен. Но однажды я работала в похоронном доме допоздна, в одиночестве. В кабинете подготовки тел на столе под белой простыней лежал мертвый мужчина лет сорока. Когда я протянула руку, чтобы выключить свет, от тела донесся долгий ужасающий стон, и мужчина сел прямо – словно Дракула поднялся из своего гроба…
Ладно, этого никогда не было, я все придумала (кроме части про работу допоздна – всем сотрудникам похоронных бюро приходится задерживаться по долгу службы). Однако подобные истории – всеобщие любимые байки, связанные с моргами или похоронными конторами. И рассказывают их обычно со слов «племянника двоюродного брата моего мужа», который трудился в таком месте в 80-х годах прошлого века и однажды увидел, как труп самостоятельно сел. Вы найдете такие «свидетельства» на форумах или в статьях под заголовками вроде «Ужасная правда, которую вам никогда не расскажут похоронщики».