Таира с ужасом разглядывала объемную голограмму грышфордца, обходя ее по кругу в очередной раз. Коричневые кожные покровы, по три пальца на передних конечностях, заканчивающиеся острыми черными когтями и самое страшное: натуральная морда аллигора[1] вместо обычного лица гуманоида.
- Отец, вы, наверное, неудачно пошутили? - девушка опасливо покосилась на полноватого высокого мужчину, стоящего рядом с ней. - Или вы действительно желаете, чтобы я вышла за него замуж?
- Уж какие тут шутки? - патронатор болезненно поморщился. Принцесса содрогнулась вместе с ним. С отцом она общалась мало. На сто двадцать пятую дочь времени у правителя никогда не было. Да, он считал общение с дочками пустой тратой времени. У девочек было одно предназначение: достойно выйти замуж. Но такое выражение лица она не спутала бы ни с каким другим. Отцу все происходящее тоже не нравилось. Но отступать он не собирался.
- Но как я могу за ЭТО выти замуж? - девушка ткнула пальцем в голограмму.
- А что, собственно говоря, тебя не устраивает? Шорк богат, влиятелен и в настоящий момент холост. Ни одной из его пятидесяти двух жен не осталось в живых, -патронатор недоуменно пожал плечами, не желая слушать капризы дочери.
- Конечно, не вам же с ним в постель ложиться! - зло сжав кулаки, буквально выплюнула принцесса.
- В постель? - брови отца удивленно взлетели вверх, а губы гневно задрожали. - Да как ты смеешь говорить мне такие вещи? Ты где такого набралась?
- Вообще-то это стандартный курс подготовки девушек к браку, - фыркнула в ответ Таира.
- Нам на нем рассказывали физиологию, сексологию и начальную психологию. И утверждали его вы, отец.
- Да? - патронатор даже не представлял, что может так сильно удивляться. - Пожалуй, пришло время пересмотреть программу обучения! Но от замужества тебя это не спасет, и в постель с ним ложиться не придется.
Он еще раз пробежал взглядом по младшей дочери. Высокая, тоненькая, как речной бамбук, с длинными, почти до колен, волосами, которые сверкали зеленоватыми искрами.
И кожа у дочки была настоящего аристократического оттенка: цвет сливок с изумрудным отливом. Но что поделать, когда все старшие категорически отказались от такого завидного жениха, а мир с Грышфордом нужен был как воздух? Хотя бы лет на пять. А там Аквиана восстановила бы свою мощь и постаралась вернуть утраченные позиции.
-Да як нему просто прикоснуться не смогу! - казалось, принцесса не слышала его предыдущих доводов. Но затем в ее глазах мелькнуло понимание:
- Как не нужно будет ложиться? Или он предпочитает это делать как животные, стоя?
- Прикасаться к нему ты будешь лишь один раз, когда он на руках внесет тебя в свой дом. Так на Грышфорде проходит брачный обряд. И все. Больше телесных контактов у вас не будет. Ты же продолжишь жить в богатстве и послужишь великому делу укрепления мощи нашей великой родины.
- Да? - казалось, девушка немного успокоилась и даже мимолетно улыбнулась. - А ему, что, наследники не нужны?
- Почему не нужны? Нужны. Но рожать он их будет сам. Тебе не придется с эти мучиться,
- отец изобразил философскую гримасу, стараясь успокоить дочь. Ее судьба была решена, но истерик хотелось бы избежать.
Девушка буквально переменилась в лице и требовательно приказала:
- Объясни! - удивив своим тоном видавших виды слуг. Отец же решил, что такую малость дочь заслужила. И, тяжело вздохнув, стал рассказывать с видом мученика:
- Грышфордцы в давние времена съедали своих самок, а из переваренного материала отрыгали новых особей мужского пола, - заметив, как побледнела девушка, он поспешил ее успокоить, - но сейчас все обстоит намного проще и гуманнее. Никто никого не ест! Вернее, ест, но не так, не целиком. У жены под общим наркозом отнимают небольшой участок конечности, тут же заменяя его механическим протезом. Женщина даже ничего не заметит и не почувствует!
Таира стояла с остекленевшим взглядом и тупо качала головой из стороны в сторону, то ли соглашаясь, то ли отрицая происходящее. Затем сильно зажмурилась, сжала кулаки, выдохнула, что-то явно для себя решив, и уточнила:
- А как с моим последним желанием? Я могу потребовать его исполнение?
Патронатор облегченно выдохну:
- Да, моя девочка! - прежде он никогда не называл свою последнюю дочь так ласково. -Что угодно, кроме отказа от замужества.
- Я хочу в последний раз повести звездолет! На Грышфорде в космос не ходят. А я очень люблю звезды. Мне их будет не хватать.
[1] Аллигор - хищный представитель местной фауны, напоминающий земного крокодила, покрытого волосами.
- Наташа! - этот крик Смирницкого до сих пор стоял в его ушах. А перед глазами всплывала картина, где девушка с неестественно вывернутой ногой и мертвенно-бледным лицом, лежала на расстеленной прямо на траве плащ -палатке. В тот момент он даже не знал, осталась она жива или нет. Решил не забивать голову подобными мыслями. Алексей всегда считал, что слабость мужчины в женщинах. Особенно в любимых.
Нет, против слабого пола в разведке полковник Раевский ничего не имел. Были те вещи, с которыми мог справиться лишь изощренный дамский ум. Это были не простые женщины, а обученные науке побеждать от и до. И помощь от них была весомой. Они были готовы положить собственные жизни на алтарь кровавой военной машины.
Он был против чувств, которые мешали работе. Алексей Владимирович всегда до последнего бился за жизнь каждого бойца. Но если задание требовало принести жертву, он на это шел без раздумий, понимая, что родственники погибших его вряд ли простят. Он был бы рад сам стать такой жертвой, но устав требовал иного отношения к делу. Поэтому к прозвищу «Люцифер», которым его наградили бойцы отряда относился спокойно, и даже с некоторой гордостью.
А со временем руководство заменила и его скучный позывной «Сокол» на общепринятое прозвище.
- За Соколом я вас, товарищ полковник, не вижу. А вот за Люцифером ваше лицо всплывает само собой! - смеялся штабной радиотехник.
И все было бы отлично, если бы не Наташа. Ей выпала жестокая участь стать следующей жертвой. А влюбленный в нее Женька Смирницкий пообещал, что не оставит этого дела просто так. И плевать ему на те 3 % потерь, которые разрешены законом во время военных операций. Такой подставы от зама полковник не ожидал.
Разбирательство было долгим и нудным. И как результат диагноз: эмоциональное выгорание, отстранение от службы на полгода и ссылка в тайгу, где ему предстояло пройти курс реабилитации.
Он долго бился, чтобы его не отправили в подмосковный санаторий, на котором настаивал генерал. Среди военных ходила прибаутка, что если хочешь плотно пообщаться с противоположным полом в горизонтальной плоскости, езжай в Подмосковье. Если же требуется реально подлечиться, лучше отправится в Евпаторию или Петрозаводск. Но в Петрозаводск он тоже не хотел, считая, что там умрет со скуки. В итоге добился разрешения пройти реабилитацию в лесной избушке на родине своих предков, доказав медицинской комиссии, что жизнь в естественной среде вернет все чувства и мысли на место.
Его дед и полный тезка Алексей Владимирович Раевский, несмотря на громкую фамилию, долгие годы работал лесником на дальнем кордоне. Маленький Леша часто приезжал к старику на каникулы. Дед тогда казался очень древним. А сейчас счет его собственных прожитых лет перевалил на пятый десяток. Хотя он считал, что сорок лет для мужчины еще не возраст.
Когда Раевский-старший овдовел, родители забрали его к себе в город. Новый лесник в старом доме жить не захотел, потребовав от властей построить новое жилье. Старый кордон родители выкупили в свое личное пользование, благо лихие девяностый вполне позволяли такой произвол, а для деда это была хоть какая -то связь с прошлой жизнью, и на лето он до последнего приезжал сюда.
И сейчас Алексей стоял на горном перевале, глядя вниз и пытаясь отыскать взглядом место своего пристанища на ближайшие полгода. Но тайга умела слишком хорошо хранить тайны. Тропа, которая когда -то была достаточно широкой дорогой, теперь сплошь заросла крапивой. Хотя, кого он обманывает? Восемнадцать лет назад она уже здесь росла. Дед в село ездил на мопеде по окружной дороге. А эта тропа и тогда была нехоженой. Странно, что она до сих пор не поросла деревьями.
Леха Раевский, закончив институт, перед обязательной службой в армии приехал отдохнуть на старый дедов кордон. В этот раз он был не один. С ним была она, его любимая девушка со светлым именем Надюшка. Только так ее никто не называл. Фамилия Нади была Ельцова, и за девушкой прочно закрепилось прозвище Елка. А он хотел звать ее по имени. Так звали его любимую бабулю. И эта связь двух женщин казалась молодому мужчине символической. Господи, каким он был глупцом и романтиком в то время! Но в ответ получал лишь надутые губки и возмущенное фырканье. Надя считала свое имя слишком простым и старомодным.
В тот день погода стояла жаркая. И вместо привычных для тайги штанов, одета она была в смешную белую юбку до пят.
От комаров, возможно, юбка и спасала, но от жгучей крапивы, которая норовила залезть во все дырки, никак. И Леха самоотверженно протаптывал для нее тропинку. Он хотел, чтобы Надя прониклась духом этого места и полюбила его так же, как любит он. И здесь же он планировал сделать ей предложение, чтобы уйти в армию не просто бойфрендом (новое слово только входило тогда в оборот), а в статусе жениха. Он даже стих сочинил в про тот вечер:
Ты неслышно идешь за мной Там, где папоротники спят...
Белой юбкой, длиной до пят,
Распугала весь мир лесной.
Травы росами льнут к земле,
Ели сонно шепчут:
«Откуда?..
Здесь впервые такое чудо...
Как скажи тебя звать?»
Дальше полковник уже не помнил. Жаль, стихотворение вышло неплохим. Но с поэзией было покончено раз и навсегда. Как и с Надюшей.
Девушку хватило ровно на одну ночь. Утром она сообщила, что больше кормить комаров не намерена и потребовала, чтобы ее отвезли домой. А на робкое предложение руки и сердца ответила, что он должен будет его повторить на вершине Эйфелевой башни, тогда она над ним подумает. А вариант с таежным кордоном даже не рассматривается.
Все эти годы Раевский думал, где он ошибся? Как случилось, что умудрился полюбить девушку, с которой ему было не по пути? С Ельцовой они больше не виделись. А женщины в жизни полковника стали играть лишь чисто утилитарную функцию. Влюбляться он больше не рисковал, считая, что это банально, глупо и совсем не весело.
Полковник тряхнул головой, провожая непрошеные воспоминания и начал спуск. Крапива легко ломалась под тяжелыми армейскими берцами. Плотные камуфляжные штаны спасали ноги от ее укусов. А сердце вдруг начало биться все чаще в предвкушении. Кто сказал, что у него все эмоции выгорели? Если бы это было так, душа бы не радовалась встрече с домом детства, даря умиротворение и покой.
Идти было тяжело. Воздух казался липкой и горячей жидкостью, которая медленно затекала в легкие. Но скинуть куртку мужчина не рисковал. Тело тут же облепили бы тысячи кровожадных мелких тварей. Но его это не пугало. Твердо, по -военному он впечатывал ноги в песок, приближаясь к кордону, на котором не был более пяти лет.
Дед в этом году впервые не приехал. Изначально никто и не предполагал, что внук смог бы составить ему компанию. А потом он не захотел его расстраивать. Сильные мужчины в проблемах близким не признаются до последнего.
Алексей подошел к дому, сложенному из толстых неподсоченных сосен. Это в наши дни из стройматериала сначала все соки выпьют, и лишь потом на дома пускают. А раньше такого безобразия не терпели, потому и стояли деревянные срубы по сто лет и больше. И сейчас дом из исполинских стволов, казалось, спал, прикрыв ставнями окна -глазницы.
Как рачительный хозяин, полковник обошел двор по кругу, проверяя, все ли в порядке, не случилось ли чего за время отсутствия людей. Удовлетворенный осмотром, пошарил в кармане и достал тяжелый железный ключ, который со скрипом открыл большой навесной замок, стороживший жилье от воров и всякого другого лиха. Хоть воровать там было нечего, но дурных молодых людей, которые получали непонятное удовольствие, просто сломав вещь, хватало везде.
Сени встретили Раевского немытыми окнами под потолком и жарким пыльным воздухом. На лавке сиротливо стояли два перевернутых оцинкованных ведра, ждавших, когда же хозяин принесет с близлежащего ключика воды.
Но цель его была другая. Открыв еще один замок и дверь, обитую старыми одеялами да дерматином, шагнул внутрь и вдохнул спертый воздух избы. И неожиданно понял, что вот оно, счастье. Все: операции, гибель людей, проблемы с начальством, и даже Смирницкий с его Наташей остались там, в городской суете. Здесь он был совершенно один, хозяин тайги. И лишь смутное воспоминание о Надюшке Ельцовой слегка разбередило душу и кануло в небытие.
Началась трудотерапия, как ласково назвал выживание в глухом лесу его лечащий доктор.
Первым делом Алексей распахнул окна, устроив сквозняк. Пока солнце стоит высоко, комары особо не летают. Да и тюлевые занавески служат, хоть и слабой, но все же защитой от таежного гнуса. Проверив выключатель, с радостью отметил, что электричество было. Благо, новый лесник жил неподалеку и электролинию поддерживали в рабочем состоянии. Значит, пока можно обойтись без дров. Но к зиме все же придется их заготовить. Его «лечебная ссылка» закончится лишь ближе к декабрю, когда сильно похолодает, и обязательно нужно будет топить печь.
Сейчас мужчина вытащил на солнцепек постельные принадлежности, чтобы просушить отсыревшие от лежания в запертой избе матрас, подушки да одеяло. Сбегал за водой, воткнул в одно ведро кипятильник и, взяв в руки веник, притулившийся в углу, начал обметать углы от паутины.
К вечеру длинного дня он сидел в относительно чистой горнице рядом с заправленной и пахнущей солнцем постелью, пил чай, заваренный из листьев брусники, душицы и малины, заедая это богатство привезенными из дома бутербродами.
Немногочисленные друзья отговаривали полковника от поездки, считая, что месяц в санатории принесет намного больше пользы.
- А дальше что? - спрашивал он у них, вопросительно выгнув густую бровь. - Сидеть перед телевизором на диване и не знать, чем себя занять?
Следовали робкие предложения пойти поиграть в шахматы в клубе или познакомиться с хорошенькой дамой в кружке бальных танцев.
- Да я же к чертям собачьим у ферзя голову снесу, если он в мои владения сунется! - от души хохотал Алексей на нелепые предложения. - А артист балета из меня как из коровы фигуристка.
На следующее утро полковник еще раз осмотрел свои владения и набросал план работ. Обычно его отпуск длился максимум два месяца. Но отгулять его полностью еще ни разу не получалось. Буквально через пару недель появлялись неотложные операции, которые никто, кроме Алексея Владимировича, на должном уровне провести не мог. А дед уже был слишком старым, чтобы заниматься ремонтом, и дом ветшал вместе с ним. Поэтому для начала следовало закупить необходимые стройматериалы.
Сотовой связи вокруг дома не было. Кто поставит вышку там, где отсутствуют клиенты? Но был на кордоне один маленький секрет. Метрах в трехстах лежало небольшое озерцо, позванное в народе Светлым, за чистую, незамутненную воду. И вот там каким -то чудом связь ловила. Не всегда хорошо, но вполне сносно, чтобы сделать заказ. Алексей даже внутренне похихикал, как продавцы будут доставлять сюда стройматериалы. Только он планировал потратить большие суммы, которые лежали мертвым грузом на его счету. От такой выгоды торгаши не отказываются.
Материалы доставляли на кордон целую неделю. Заплатить пришлось изрядно, только денег он не жалел.
- Богатство в могилу с собой не заберешь! - любил приговаривать дед, с философским видом сидя на завалинке и куря цигарку-самокрутку. Табак в фабричной упаковке дед не признавал, особенно когда на пачках появились устрашающие надписи о раке да бесплодии. А на пачках с махоркой печатали лишь инструкцию для обработки растений от тли. Никаких ужасов или страхов. Относительно финансов внук был с ним полностью согласен. Он давно перестал зарплату тратить на себя, иногда помогая какому-нибудь детскому дому или нуждающемуся ребенку. А так все сбережения лежали до лучших времен. И вот эти времена наступили.
Дом оживал прямо на глазах. Если вечером отойти в сторонку, то видны были горящие окна, а днем новая крыша успела украсить старый, потемневший от времени сруб.
Чем хороши мужчины-военные? Их жизнь научила приспосабливаться практически ко всему. И если дома они могли покапризничать перед женой, то в полевых условиях каждый отвечал за себя сам. Нет, Алексей не умел готовить на уровне мишленовского ресторана. Но отварить рожки и пожарить магазинную котлетку у него получалось вполне сносно. Пельмени варил просто шедеврально, добавив в воду лавровый лист и посыпав их перчиком и зеленью перед подачей. А пока служил срочную, до подписания контракта, успел командиру и обои поклеить, и полы на даче переслать и даже электричество однажды проводил.
Лет десять назад он сам купил для деда квадроцикл. Техника могла пройти по любой дороге и после сильного дождя, и в гололедицу. Сейчас пару раз в неделю он выезжал в деревню к прибытию автолавки, которая привозила продукты, и закупал все необходимое. Понимая, что с холодом и снегом все усложниться, старался сделать больше запасов впрок.
В тот день, который разделил его жизнь на «до» и «после», Раевский решил прокатиться до соседней делянки и присмотреться, можно ли там выписать лес на дрова. Валежник, конечно, хорошо, но ровные полешки горели дружнее, и тепла давали больше. Наслаждаясь быстрой ездой, теплым днем и чувством превосходства над окружающей природой (квадрорцикл давал ему именно такие ощущения) он въехал по старой лесной дороге вглубь тайги. Добравшись до нужного квартала, заглушил технику и собрался пешком дойти до нужного квадрата, как его внимание привлек огромный огненный шар, со свистом летевший в небе.
В памяти еще были свежи события, связанные с чебаркульским метеоритом, что грохнулся под Челябинском. Так совпало, что в тот день офицеры ГРУ сидели на совещании в столице Южного Урала. И когда взрывная волна выбила в помещении все окна, дружно пришли к выводу, что началась война, начало которой они, боевые офицеры, умудрились пропустить. Смех смехом, но вылетающие, как в замедленно съемке, стекла напугали его сильнее, чем стрельба окруживших однажды боевиков. Алексей молнееносно огляделся по сторонам, шустро залез под квадроцикл и прикрыл голову руками.
Свист несколько секунд нарастал. Затем раздался мощный хлопок, напоминавший взрыв. И наступила мертвая тишина. Даже неугомонные птицы, строившие свои гнезда, замолчали, напуганные происходящим. А потом пошла он, волна, ломая на своем пути вековые деревья, неся с собой запах гари и какой-то едкой химии.
Раевский пролежал под квадроциклом минут десять. Убедившись, что в мир вернулись звуки, следовательно, более никому ничто не угрожает, он выбрался наружу и оглянулся по сторонам. По ощущениям, какой -то великан решил поиграть в скакалку, вращая ее вокруг себя и перепрыгивая через веревочку. Огромные вековые деревья лежали, сваленные невидимой силой по кругу.
- Дров надолго хватит! - почти весело подумал полковник. Только эти самые дрова брать все-равно было нельзя, пока не приедет особая комиссия, не оценит размеры повреждений и не даст команду простому люду расчищать завалы. Ему уже приходилось встречаться с тем, что разрешения давали лишь тогда, когда деревья безвозвратно портил короед, не позволяя людям использовать по назначению деловую древесину.
Он еще раз огляделся и замер, потрясенный. Примерно метрах в ста от него образовалась глубокая воронка, из которой торчал серебристый бок непонятного механизма или существа. Разведчик привычным переменным шагом, сжимая в руках увесистую палку вместо автомата, подобрался поближе, чтобы лучше рассмотреть непонятное существо. Казалось, что оно продолжало дышать, вздымая и опуская тяжелый блестящий бок. Существо было огромным. Высотой с трехэтажный дом, минимум. А возможно и больше, если учесть ту часть, которая ушла в мягкую таежную почву.
Алексей собрался ретировался прочь, понимая, что помочь здесь ничем не сможет, как увидел темный зев входного люка. Ему показалось, что оттуда доносятся стоны. Он прекрасно осознавал, что это опасно. И ни одного своего бойца не пустил бы туда. Но здесь и сейчас понимал, что, если он туда не спустится и не попытается помочь, никогда не сможет спокойно спать до конца жизни.
Аккуратно сползая по сыпучем песку, скользнул вниз ко дну котлована. Редкие кусты, сохранившиеся на склонах, позволяли делать это медленно, а не катиться кубарем. Они же оставляли надежду, что ему удастся живому и невредимому выбраться обратно. При условии, что это не инопланетный хищник, заманивающий жертву в свою пасть.
Корабль, так ему показалось, был теплым, несмотря на свой ледяной блеск. Хотя, чему удивляться? Несколько минут назад он горел в атмосфере. И действительно «дышал». Вот и люк. Никогда не веривший в бога в силу своего независимого характера, Раевский перекрестился и шагнул внутрь.
Внутри пахло гарью, запах которой донеся до него, когда он выжидал под квадроциклом. Перед глазами предстал длинный коридор, который ускользал куда-то вниз, светясь на стыке пола и стен фиолетовыми огнями.
- Странно, почему вниз? - Алексей начал рассуждать вслух, как бы советуясь с самим собой. - Дурак! Он же падал носом вниз. Следовательно, над землей торчит хвост корабля.
Довольный открывшимися обстоятельствами, более уверенно стал сползать в сторону предполагаемого командного отсека. По ощущениям он уже спустился под землю. И тут его взору предстала дверь из прозрачного матового материала. Внезапно раздался голос, если так можно было назвать непонятные щелкающие звуки, которые возникали в ритмичной последовательности.
- Прости, дорогой! Я тебя не понимаю, но, честное слово, хочу помочь, - разведя руки в стороны и пожимая плечами, сообщил о своих намерениях полковник. Действие было совершенно непрофессиональным. Но его же сюда и отправили за то, что он утерял хваленый профессионализм. А затем для пущей важности пару раз щелкнул языком. И о, чудо, двери медленно поползли в разные стороны, открывая взору командный отсек корабля.
Перед огромным панорамным окном, которое наполовину было в земле, стояла пара привычных кресел, одно и, которых было пустым. А во втором лежало тело инопланетянина.
Раевский понял, что его бросило в холодный пот. Он не любил неожиданности, потому что не знал, что они могут за собой принести. Только инопланетянин протяжно застонал. Это оказалось решающим фактором. Алексей сделал последние шаги в его сторону. Проскользнула трусливая мысль сообщить о находке в компетентные органы. Да только он прекрасно знал, чем этот звонок грозил неизвестному существу. За долгие годы службы это был третий случай столкновения с неизведанным. И в первые два раза живые существа бесследно исчезали. О них не писали в прессе. Не появлялись научные доклады. Не доводили уникальны факты до умов жителей планеты. Он был на службе и вынужден был молчать. А сейчас никому ничего не должен. Если что, всегда можно сослаться на свою эмоциональную несостоятельность.
Тело существа было покрыто золотой чешуей. Голова была большой и круглой, без лица и волос. Просто золотой шар, из -под которого выглядывали длинные темные волосы. Точнее рассмотреть их цвет в полутьме не получалось. Прикинув размер инопланетянина и свои силы, Раевский решил, что сможет вынести его наружу. Конечно, при условии, что тело пришельца не состояло из сверхплотной материи, увеличившей вес существа.
Он подхватил его на руки, удивляясь легкости тела, как услышал новый протяжный стон. Похоже, его действия причинили существу боль.
Решив осмотреть пришельца не предмет повреждений, с удивлением заметил, что длинные волосы переплетались с панелью управления, словно существо и корабль были единым целым. Недолго думая, действуя скорее по наитью, чем в согласии с разумом, достал из-за пояса топор, который прихватил с собой на делянку и одним выверенным ударом отсек существо от корабля. На секунду задержался, чтобы убедится в бескровности ампутации. Поняв, что из отрезанной шевелюры не идет кровь или нечто подобное, снова подхватил тело на руки и отправился в обратный путь.
Чем выше он продвигался по коридору, тем тяжелее становилось бесчувственное тело. В какой-то момент показалось, что неведомая сила приплющит его прямо к полу. Появилось желание бросить все и просто сбежать с корабля. Но офицеры просто так не сдаются. А полковник Раевский в первую очередь был настоящим офицером. И, превозмогая тяжесть и боль, он все-таки достиг выхода из этой чудовищной машины. Вдохнув таежный воздух, он почувствовал прилив сил и, собрав волю в кулак, сделал последний рывок, просто выпав с телом инопланетянина на землю. Тот чуть слышно застонал.
- Жив, курилка! - обрадовался Алексей и с удвоенной силой начал карабкаться наверх образовавшегося кратера, сдирая в кровь руки о колючие кусты, за которые пытался цепляться.
- Странно, корабль в небе горел, а пожара вокруг нет. И кусты не обгорели! - и только он это подумал, как стальная махина задрожала, затряслась и оказалась окутана неземным голубоватым пламенем. Он рванул вперед, практически волоча за собой тело. Из последних сил добежал до квадроцикла и рухнул, спасаясь от очередной взрывной волны за стальным корпусом.
Второй взрыв был более мощным и сопровождался выбросом столба пламени, которое, вероятно, засекут службы слежения. И через пару часов в тайге появятся его коллеги, с которыми встречаться совершенно не хотелось. Закинув тело поперек седла, как в старину джигиты воровали красавиц из горных аулов, резко развернулся, нажал на газ и полетел к избушке.
Напоследок бросил взгляд на инопланетный корабль и с непонятным удовлетворением отметил, что тот горит ярким пламенем, не оставив в перспективе никаких четких следов.
Подъехав к дому, сгрузил тело на землю, внутренне ужаснувшись собственному поступку. Какой черт его вообще побрал, что он сотворил практически преступление, увозя ценнейший научный экземпляр? Только моральные метания нужно было оставить в стороне. Раз решил помочь остаться в живых неизвестному существу, нужно принимать для этого меры.
Спрятав квадроцикл под навесом, вернулся к своему невольному гостю и с очередной порцией ужаса заметил, что голова инопланетянина раскололась пополам.
Наклонившись ниже, постарался без содрогания рассмотреть повреждение. И вдруг с облегчением увидел, что это была не голова, а всего лишь защитный шлем. В образовавшуюся щель в данный момент проглядывало вполне человеческое лицо. Осторожно потянул за половинки, окончательно сломав головной убор и сняв его с головы пришельца. Запоздало пришла мысль о том, что земной воздух ему может не подойти. Но затем успокоил себя, что внутри корабля он вполне мог дышать. А за то короткое время, что прошло с момента аварии звездолета, газ не мог полностью выйти наружу, заменившись земным воздухом.
И тут его ждало второе потрясение. Существо было потрясающе красиво. Черные брови вразлет обрамляли глаза с длинными ресницами. Самих глаз видно не было, они надежно прятались за веками. Тонкий точеный носик и пухлые губы наводили на мыль, что перед ним лежит девушка. Кожа была изумительного оттенка молочных сливок. И лишь зеленоватый оттенок рельефных линий говорил о том, что перед ним все-таки не человек.
Она имела вполне земное строение. Сейчас мужчина даже различал две острые грудки, обтянутые золотым комбинезоном. Алексей приложил два пальца к шее, к тому месту, где по ощущениям должен биться пульс. И, почувствовав легкие толчки, с облегчением вздохнул. Девушка была жива. Ему очень сильно захотелось, чтобы это была именно девушка. Он снова подхватил ее на руки и понес в дом.
Она проснулась от того, что кровать показалась какой-то неудобной. Неудивительно, что всю ночь снились кошмары. Она во сне летала на звездолете и потерпела аварию, упав на неизвестную планету на окраине вселенной. При этом глаза упорно не хотели открываться. Таира напряглась и попыталась все же приподнять веки. И тут же чуть не закричала от ужаса. Ее взору предстала мощная коричневая шея и заросшее черной растительностью лицо.
- Грыщфордец! - ужас опалил мозг. Он несет ее в дом на руках. А это обозначает, что самец-людоед совершает свой брачный ритуал. И когда он начнет пожирать свою молодую жену, чтобы отрыгнуть потомство?
Таира со стоном закрыла глаза и притворилась бесчувственной. Самец что -то ей прошептал. Странно, но в голосе жениха послышались нотки нежности и сочувствия. Хотя звуки исторгались непонятным образом.
Грышфордцы, несмотря на свои жутки обычаи, считались высокоразвитой цивилизацией. И должны были владеть всеобщим языком. Только этот тип, похоже, не стремился донести свои мысли до женского мозга. И ничего удивительного в этом нет! Более отпетых шовинистов нет во всей вселенной.
Почувствовав спиной, что ее положили на что-то мягкое, вместо того чтобы расслабиться, Таира напряглась. Она четко знала, что мягкое и уютное часто дается лишь для того, чтобы отвлечь или усыпить бдительность. Во дворце патронатора их кидали на мягкую подстилку перед тем, как пороть розгами за провинность. Считалось, что такой контраст имеет больший воспитательный эффект. Девушка мысленно собралась и приготовилась дать отпор. Хотя, что могут ее тонкие руки против железных мускулов так называемого мужа? В их крепости она успела убедиться. Потянуть время и получить меньшую дозу унижений? Так они и замерли. Она, лежа на странном ложе, он, стоя напротив. В этом девушка успела убедиться, чуть приподняв веки и разглядев мужчину сквозь ресницы. Но видела лишь странные пятнистые зелено-коричневые одежды и крупные коричневые руки, покрытые черными волосками.
Он вновь что-то произнес. И она еще раз успела убедиться, что извлекал звуки ее пленитель очень необычным образом. Он не щелкал языком и гортанью, как было принято на всеобщем. А словно выдувал звуки из горла. В таком звукоизвлечении было что-то странное, первобытное. Так кричали и общались между собой животные. И так звучал самый древний язык, известный разумному миру. Только Таира так и не преуспела в его изучении.
Судя по удаляющимся шагам, мужчина куда-то отошел. Она распахнула глаза. Взгляд уперся в не менее странный потолок коричневого цвета, пересекаемый черными полосами. Таира не видела ничего подобного за свою недолгую жизнь. Чуть скосила глаза в сторону и обнаружила, что стены тоже были коричневыми. Только редкие полосы разбивали их. А еще в стенах были дыры, затянутые каким -то прозрачным материалом. И в эти дыры отображалась улица. Других домов поблизости не было. Лишь удивительные высокие растения с зелеными кронами и тоже коричневыми стволами. Странный мир, состоящий лишь из трех красок в разных вариациях. Святой Бон, куда она попала?
Потрогала ладонями ложе, на котором лежала. Оно было застлано тканью. Хорошо хоть, не шкурами животных! Только ткань не была привычным бирским шелком. Она напоминала суровую рогожу, в которую одевались бедняки. Шорк должен быть богат. За бедняка отец ее бы никогда не отдал. Патронатор везде и всегда искал лишь выгоду, и никогда не думал о личном счастье. И вместо ожидаемого коричневого или зеленого ткань под ней была белой. Слава Бону, хоть какое-то цветовое разнообразие.
Тут вновь раздались шаги, и хозяин дома подошел к ней, неся в руках какой -то сосуд. Любопытство пересилило страх. Закрывать глаза Таира не стала. Тут же обнаружила, что мужчина не был грышфордцем. Это, конечно, прекрасная новость. Но он не принадлежал ни к одной известной ей расе гуманоидов. Он был высоким и крупным. Лицо было подобно лицу мужчин её планеты. И лишь густая черная растительность, которая оставляла свободными лишь глаза и крупный нос с горбинкой, отличала его от ее соплеменников. Длинной морды грышфордского аллигора не было. Голова оказалась просто круглой, как у высшего гуманоида. Только все, что у аквианцев было зеленого оттенка, у мужчины почему-то было синим или красным.
- Странно, вокруг столько зелени, но она совершенно не отразилась на лице! - отстранено подумала Таира.
Мужчина протянул к ней руку, раскрыв пустую ладонь. В ее мире это был жест доброй воли. Но так ли это в этом новом мире? Поняв, что ее состояние больше не является секретом, девушка резко сгруппировалась и откатилась к дальней стене, подальше от мужчины, и так и застыла в позе эмбриона на корточках. Затем обнажила зубы и угрожающе зашипела. Что ей оставалось еще делать? Попытаться его напугать.
Как ни странно, инопланетянин ее понял. Он убрал раскрытую ладонь и что-то протяжно произнес. Потом пожал плечами и отошел от ложа. Судя по звукам, он занялся своими делами, решив больше не тревожить... жену? ...пленницу? Это ей еще предстояло выяснить.
Память услужливо подбросила картинку, что полет на звездолете не был сном. И авария тоже сном не была. Это был ее последнее, ритуальное желание перед замужеством. И золотой траурный комбинезон она надела не просто так. Девушка решила предпочесть смерть, чем быть заживо съеденной и переваренной в нового разумного аллигора. При взрыве звездолета все происходит мгновенно. Политика в тот момент волновала ее меньше всего. И вот что из этого спонтанного поступка получилось.
Девушка тряхнула головой, приводя мысли в порядок. Тут же на грудь ей упала прядь волос. Святой Бон! Они были короткими! Похоже этот гуманоид прежде чем забрать ее с корабля, отрезал волосы от панели управления вместо того, чтобы нажать на рычаг прекращения управления кораблем.
Таира прекрасно знала, если поступить именно так, звездолет обязательно взорвется, чтобы в руки примитивных рас не попали высокие технологии. Следовательно, дорога домой закрыта ей навсегда.
Она, просидев в боевой позе какое-то время, поняла, что тревожить ее не собираются. Потому расслабилась, опустилась на ложе и вытянула ноги вперед, с любопытством разглядывая помещение, в котором оказалась. Похоже, придется налаживать контакт и приспосабливаться к новому месту жительства. Почему-то в этот момент она даже порадовалась, что осталась жива.
Алексей тем временем занялся хозяйством. По агрессивному шипению мужчина понял, что девушка его боится. Да и какой иной реакции он мог от нее ожидать? Бедняжка оказалась в ином мире, непонятном и незнакомом. Разумный страх присутствовал у всех нормальных мужиков. А тут такое хрупкое создание. Ему казалось, что он может обхватить руками ее тоненькую талию, затянутую в золотую ткань. Ручки были худыми, словно спички. Да и на ногах особых жировых запасов не наблюдалось. И лишь две острые грудки снова и снова притягивали его взгляд. Тьфу, не было печали, так мироздание бабу подкинуло, да еще такую! Только потравить, но никак не взять!
Основной проблемой стало то, что ее необходимо накормить. Он принес бедняжку на кордон уже часа четыре назад. Нормальный человек за такое время уже должен был проголодаться. А когда она ела в последний раз, вообще неизвестно. Тело девушки было похоже на человеческое, голова и лицо тоже. На лице присутствовал вполне нормальный такой рот с пухлыми губами и белыми, практически жемчужными зубками.
Рты были у всех представителей человеческой расы. А вот рацион колебался от протухшей селедки, которую обожают норвежцы, до жареных кузнечиков у китайцев. Это если не вспоминать рационы каких -нибудь пигмеев из лесов Амазонии. При этом резкая смена рациона могла привести к большим неприятностям. Он в этом еще убедился в первое лето, когда приехал к деду на кордон. Бабка тогда была еще жива и решила побаловать внука свежим белым хлебом с медом да парным молочком. Вкусно было так, что он был готов язык проглотить. Только продолжалась эта эйфория до следующего утра, когда он оставил метки почти под каждым кустом вокруг дома. Городской желудок, привыкший к разведенному молоку, не принял настоящей коровьей жирности. Хотя мед -это идея! Но вдруг у нее на него аллергия?
- Господи, за что ты со мной так? - атеист Раевский поднял глаза к потолку и очень понадеялся, что разверзнуться небеса, и ему дадут прямой четкий ответ. Даже промелькнула малодушная мыслишка, позвонить в компетентные органы и переложить проблему на их плечи. Он посмотрел на гостью.
Девушка с удивлением и неподдельным интересом разглядывала непонятно откуда взявшегося муравья, аккуратно преграждая ему путь пальчиком с изумрудным ноготком, затем убирая руку и позволяя бежать дальше по своим муравьиным делам. И как ее отдать? Чтобы вот эту красоту препарировали на опыты? Он почему -то не сомневался, что в живых ее не оставят. Наверное, они были правы. Мало ли какую заразу могла принести инопланетянка на планету. Но здесь, на глухом кордоне она не будет ни с кем контачить. И если товарищ полковник бесславно помрет через недельку от неизлечимой болезни, то туда ему и дорога. Но совесть останется чиста.
Вдруг краем глаза она заметил, как девчонка поймала все того же муравья и отправила в рот. Они питаются насекомыми? Да он ей целый муравейник в ведре притащит. Только радость была преждевременной. Личико гостьи сморщилось, и она с отвращением выплюнула бедное насекомое.
Тогда Алексей решил начать с простого. Он отрезал ломоть хлеба. Отломил от него кусочек и отправил себе в рот. Девушка следила за ним, не отрывая глаз. Когда он открыл рот, она ощутимо вздрогнула, словно напугалась, что есть он собрался ее. Когда же он протянул кусок ей и пальцами показал на рот, голод, похоже, победил. Гостья отломила кусочек, пожевала и проглотила. На ее лице отразилась целая гамма чувств. Второй кусок пошел уже проще. Через пять минут она умяла все краюшку и что-то щелкнула на своем птичьем языке.
Раевский облегченно вздохнул. Дай бог, чтобы только приезд деда Панаса не случился. А так уже есть надежда, что от голода инопланетянка не умрет. Следом он налил теплой воды из чайника. Отпил глоток сам, затем протянул его ей. Девушка взяла стакан буквально двумя пальчиками и аккуратно сделала маленький глоточек. На секунду задумалась, а затем залпом опустошила его.
Утолив голод и жажду, она успокоилась. Сползла полностью на кровать и, свернувшись калачиком, мирно уснула. Алексей дважды подходил к ней, чтобы проверить, дышит ли его гостья. Она сладко спала, подложив руку под щеку, и чему -то улыбалась во сне. Так, наверное, могла улыбаться его дочка. Только о рождении собственных наследников Раевский до этого момента никогда не задумывался. Он еще раз посмотрел на нее. Затем осторожно, чтобы не разбудить, погладил одним пальцем по худому бедру, затянутому в золото, и накрыл сверху одеялом.
Гостья гостьей, а от домашних хлопот добровольного узника тайги никто не освобождал. Нужно было сходить за водой, приготовить что -то на ужин. Горбушки хлеба ему точно было мало. А еще он привез десяток цыплят бройлеров, чтобы иметь под рукой свежее мясо и, возможно, яйца. Думал, что эти пушистые желтые комочки скрасят ему одиночество.
Но все сходилось к тому, что скучать эти полгода полковнику не придется. Жизнь круто повернула на очередном вираже.
Святой Бон, куда она попала?
Когда Таира открыла глаза, ее уже не напугал ни коричневый потолок, ни вид мужчины в зеленых пятнистых одеждах. В это раз она помнила все и все понимала. Да только возникла серьезная проблема: девушка очень сильно хотела в туалет. Беда была в том, что она не видела ничего даже отдаленно напоминавшее комплекса биоочистки. В доме пахло хорошо, даже приятно. Судя по запаху пищи, ее хозяин (другого слова к странному мужчине она пока подобрать не смогла) готовил еду. Придется его отрывать от этого дела и пытаться объяснить, что ей нужно.
Мужчина стоял у неизвестного гаджета, на котором горел самый настоящий живой огонь, и помешивал в сосуде, видимо, мясо. Рот тут же наполнился слюной. Только пока было не до еды. Необходимо решить первую проблему. Девушка осторожно постучала мужчину по плечу. Он резко дернулся, развернулся, схватил ее за руку и загнул многострадальную конечность так, что Тара оказалась наклоненной лицом к полу и не могла пошевелиться. От боли и обиды на ее глазах выступили слезы. А он испуганно охнул и сказал:
- Что же ты, пичуга, там бесшумно ходишь! Я же спецназовец, готов к любому нападению. Я так и убить могу, - он тут же отпустил ее и покачал головой. - Ты что-то хотела?
Раевский постарался улыбнуться, понимая, что напугал гостью до полусмерти. Девушка что-то чирикнула на своем птичьем языке, испугано на него глядя, потерла руку и болезненно поморщилась.
- Прости, я не подумал, что это ты! - Алексей постарался улыбнуться как можно шире и виновато пожал плечами, разведя руки в стороны.
Таира, естественно, ничего из его слов не поняла. Но судя по последней улыбке и виноватому виду, гуманоид не хотел причинить ей вреда. Получается, стучать по плечам у них тут не принято. Может, это какой-то запрещенный ритуал? Мужчина больше не шевелился и стоял, ждал ее дальнейших действий. Святой Бон, как ему объяснить, что она просто хочет в туалет? Девушка ничего лучше не придумала, как показать рукой между своих ног и издать звук, похожий на журчание воды:
- Пссс...
-М-мм, ты и говорить умеешь? - рассмеялся он, с удивлением разглядывая, как ее нежные щеки покрываются зеленым румянцем. - Давай будем рассуждать логически, что тебе надо. Прошла целая ночь, ты с вечера выпила полную кружку воды. Похоже, ты действительно хочешь пссс.
Услышав знакомый звук, она широко заулыбалась и активно затрясла головой.
- И что с тобой прикажешь делать? Вести в уборную опасно. Еще в очко провалишься, а мне тебя оттуда доставай да отмывай, - он криво ухмыльнулся. - А, давай, попробуем под кустики сходить?
С этими словами он взял ее за руку и вывел сначала во двор, а затем в лес, который окружал дом со всех сторон. Поставил рядом с кустом, отвернулся и стал ждать.
Таира удивленно смотрела на широкую спину в зеленой футболке, ткань которой отчетливо обрисовывала могучую мускулатуру. Зачем он ее сюда привел и отвернулся? Ей показалось, что мужчина ее понял. Но что он имел в виду, ставя ее рядом с этим непонятным растением? Где биоочистка? Она никак не могла этого понять. Стучать по плечу девушка больше не рискнула, а лишь тяжело вздохнула и еще раз произнесла:
- Пссс.
Он развернулся в ее сторону и спросил:
- Не понимаешь? Нихт ферштейн? - понимая, что никакой немецкий здесь не спасет, покачал головой. Она отзеркалила его жест и болезненно поморщилась, переступив с ноги на ногу. - Бедная! И как тебе объяснить, что унитазов у нас здесь не водится, А, может, у вас там вообще отсосы специальные работают? Я, честное слово, не знаю. Эх, была, не была!
С этими словами Раевский отвернулся от своей гостьи, расстегнул ширинку и помочился прямо в траву под удивленным взглядом ее расширившихся глаз. Затем махнул рукой, показывая ей на траву и отвернулся в ответ.
Сказать, что Таира была в шоке, это ничего н сказать. На их планете так следили за чистотой окружающего пространства, что за подобные вольности как минимум заключили бы под стражу, а при серьезном ущербе могли и подвергнуть суровым телесным наказанием вплоть до умерщвления. Но этот отсталый мир. Похоже, с такими проблемами загрязнения окружающей среды он пока еще не столкнулся. И девушке ничего другого не оставалось, как вылезти из золотого комбинезона и наконец -то получить облегчение.
Раевский же, заслышав знакомое журчание, лишь усмехнулся в бороду: девочка его поняла, не зря он тут позорился перед ней!
Когда все закончилось, он дал ей пару минут на то, чтобы одеться и повернулся лицом. Каково же было удивление от того, что она стояла в нижнем белье зеленого цвета, а золотая тряпка висела у нее на руке. Одеваться девушка не захотела. Да и это было понятно. Жизнь продолжается. Стоит ли снова облачаться в траурные одеяния? Только полковник про это не знал.
Он потрясенно разглядывал хрупкую женскую фигуру. Она был совсем земная. Худенькие руки, ноги, тонкая талия и узкие бедра, острые грудки и выпуклая попка. И лишь зеленоватые тени в складках напоминали о том, что это гостья из другого мира.
- Черт, я же такой крупный! Как она рожать -то будет? - странный вывод пронзил мозг бравого солдата. Он тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли. - Раевский, отставить! Ты это вообще про что? Даже мысли не сметь такой допускать. Она тебе в дочки годиться! И вообще непонятно, совместимы они с землянами или нет.
Дурные мысли на какое-то время отступили. Он малодушно понадеялся, что навсегда.
- Надо будет до продавщицы Полуяновой сходить! Говорят, она за деньги спит с любым. Я конечно, не любитель продажной любви. Только, похоже, не рассчитал свои силы, -сделал он очередное умозаключение.
Дальше встала еще одна проблема. Обуви у девушки, как таковой, не было. До этого ее узенькие ступни были закрыты комбинезоном. А когда она его сняла, то оказалась босиком. Переступила с ног на ногу, укололась о сосновые иголки, которыми щедро была усыпана земля, и очень по земному ойкнула и что-то прощелкала на своем птичьем языке.
- Эх, Маруся! - выругался Раевский. Так как больше ничего сделать было нельзя, подхватил ее на руки и понес в дом.
А в голове Таиры родился обоснованный вопрос:
- Он на мне снова женится или уже так разводится? - да только ответов получить было не суждено. Девушка лишь покорно обхватила могучую шею руками, чтобы полковнику было удобнее ее нести, и положила голову ему на плечо, всеми клетками тела ощущая жар и упругую плоть.
А он внес ее в комнату, спустил на кровать и пошел в старый чулан, разыскивать что-нибудь, что осталось от бабки Авдотьи. Его вещи инопланетянке точно не годились. Но в итоге нашел лишь старые резиновые калоши. Бабка была маленького роста, деду даже до плеча не доставала. И обувка, соответственно, была крохотной, словно кукольной.
Он вернулся в комнату, застав девушку в том же положении, в котором оставил десять минут назад. Молча подошел и попробовал натянуть черную резину на ее ножку. Слава богу, калоша пришлась в пору. Потом порылся в старинном дубовом комоде, куда успел переложить свои вещи, достал единственную белую футболку с надписью «Йошкар -Ола ждет вас в гости!» и бросил ее девушке. Она ловко поймала ее, но что делать дальше не знала, прижав вещь к груди и хлопая длинными ресницами.
Бойцы отряда, которым командовал полковник Раевский, умеют все. Даже одевать маленьких детей. И молодых девушек, если того требуют обстоятельства. Она его, кажется, больше не боялась, зубы не показывала и не шипела. Мужчина подошел уверенной походкой, молча забрал футболку, продел в отверстие девичью голову. Она сначала дернулась, не понимая, что с ней хотят сделать. Потом, кажется, поняла и позволила продеть руки в рукава. Он подхватил ее подмышки, поставил перед мутным зеркалом в старинном трельяже и расправил подол футболки. Она оказалась длиной как платье. А полковник полюбовался творением своих рук.
Девушка с любопытством уставилась в мутное отражение. Погладила рукой хлопковую ткань, перевела взгляд на ноги и покрутила ступней в черной калоше. Затем прикрыла рот ладошкой. Алексею показалось, что она хочет рассмеяться, но боится. Да, видок был еще тот. К сожалению, ничего иного он ей предложить не мог. Он невольно прыснул и тоже прикрыл рот ладонью. Девушка отвлеклась от собственного отражения и посмотрела на мужчину. И в туже секунду они оба, очень по земному, весело расхохотались.
В какой-нибудь Германии или Франции калош вы точно не найдете. Не носят там такую обувь. Последние лет 50 точно. А вот на Аквиане нечто подобное водилось. Правда, носили их лишь рабы. Таира даже немного обрадовалась, что из нее сделали рабыню, а не жену. Принцессе этот вариант показался более привлекательным. Во дворце патронатора ей много чего не разрешали. И она часто с завистью смотрела на детей рабов, что дружной кучей играли в придорожной пыли. Ей так хотелось присоединиться к ним и попробовать строить домики из песка, а потом со смехом бегать за мальчишками, которые песочный замок рушили. О другой стороне жизни рабов девушка никогда не задумывалась.
А сейчас она решила, что мужчину нужно поблагодарить. Он не только спас ее из корабля, который все равно рано или поздно взорвался бы. Но и принес в свое жилище, дающее защиту и пищу. Поэтому она произнесла пылкую благодарственную речь. Увы, Раевский услышал лишь птичье чириканье.
- Эх, пичуга, не понимаю я тебя. От слова «совсем» не понимаю, - он грустно улыбнулся и покачал головой.
Единственный язык, в котором звукоизвлечение было похоже на звуки, которые издавал ее спаситель, был древнебрикормский. Она его практически не знала. Но по молодости пыталась учить. Для принцесс было обязательным знание не менее десяти языков хотя бы на уровне приветствия и благодарности. Только что сказать, чтобы наладить контакт? Ни одного даже приблизительно знакомого слова из уст мужчины Таира не услышала.
- Ладно, интересно с тобой сидеть, да обед сам себя не сварит! А ты вон какая худенькая, от ветра сломаешься! - усмехнулся Алексей и пошел готовить обед. Здесь полковник слукавил. Он видел, что тело девушки, несмотря на кажущуюся худобу, было плотным и мускулистым. В понятиях земного спецназовца для космонавта иначе быть не должно.
Характер командующего боевой группой ГРУ мягким никогда не был. Да только была у него одна слабость, если не считать стихоплетства в юности. Раевский любил петь. Правда, об этом никто не знал, ибо демонстрировал он свои таланты исключительно в душе или там, где его никто не слышал. Решив, что для инопланетянки его пение, как и язык, находится за гранью понимания, помешивая ложкой жаркое, он начал тихонько напевать. Репертуар его был крайне разнообразным. Он даже знал знаменитую арию «Люди гибнут за метал», мог спеть «По Дону гуляет казак молодой» или «Варяга». Но сейчас вдруг вспомнилась песня из орлятского[1] детства. В знаменитый лагерь Раевский был направлен как победитель областного конкурса по судомоделированию. И он начал тихонько напевать:
Что пожелать вам, мальчишки, девчонки?
Встретиться снова бы в нашем «Орлёнке»! Будет и солнце, и пенный прибой,
Только не будет смены такой...[2]
Он начал по неизвестной причине со второго куплета. Потом, пропустив припев, вернулся к первому:
С неба лиловые падают звёзды,
Даже желанье придумать не просто:
На небосклоне привычных квартир Пусть загорится звезда Альтаир.
Неожиданно для себя Таира услышала знакомые слова. Кто знает этих брикормов, откуда они появились в их мире? Только хозяин четко произнес «принцесса Таира». И девушка поняла, что это ее шанс, хоть как -то преодолеть звуковой барьер.
Она подбежала к мужчине, уже хотела похлопать его по плечу. Но потом вспомнила, чем это закончилось утром, поэтому тихо попросила:
- Выслушай меня пожалуйста!
Он, заслышав чириканье рядом с собой, развернулся и удивленно посмотрел на девушку:
- Опять пссс хочешь?
Она даже фыркнула от смеха. Одно общее слово у них уже было. И сейчас решалась судьбы, будет ли второе. Она постучала себя по груди с трудом, но все же произнесла: - ТА-И-РА.
Полковник прищурился и внимательно посмотрел на собеседницу. Кажется, кто -то пытается наладить контакт. Он же, конечно, только «за». Ткнул ее пальцем в грудь и произнес:
-Таира.
Затем ткнул себя в грудь и по слогам, как можно лучше выговаривая, сказал:
- А-лек-сей.
Девушка покачала головой вперед -назад. Оказалось, что это жест согласия. И с трудом выговорила, наставив на него пальчик с изумрудным ноготком: - Алешей...
[1] Всероссийский детский лагерь «Орленок» в Туапсе.
[2] Николай Добронравов «Звездопад».
Это утро стало поворотным в отношениях Алексея и Таиры. Они начали общаться.
Девушке, знавшей десять языков, запомнить названия предметов труда не составляло. Через пару дней она ужа знала название всей домашней утвари и окружавшего дом. Она хвостиком ходила за полковником, впитывая в себя все то, что он делал и говорил. С глаголами дело обстояло труднее. Чего одни спряжения и склонения стоили. Но и с этим как-то разбирались. Самым сложным было произношение. Дальше имени «Алешей» таежные отшельники так и не продвинулись. Раевский никогда бы не подумал, что люди владеют уникальной техникой воспроизведения звуков.
Он сам владел восьмью языками. Работа обязывала. Не всеми хорошо. Некоторые знал на уровне: «Сдавайтесь, вы окружены!». При этом прекрасно осознавал их различие. Русским сложно понять, что в тюркском языке нет предлогов. Там все заменяют суффиксы, которые нанизываются на основное слово словно бусины. А японское «вакаримасука»[1] имело несколько значений в зависимости от того, с какой интонацией произнесено. И английские артикли казались по сравнению с этими языками детским лепетом. Но у всех земных языков было одно общее - их воспроизводили голосом на выдохе. Щелчки были в койсанских языках племен на юге Африки. Только так называемые клипсы все равно перемежались с гласными. У Таиры их не было вовсе. И человеческое ухо не различало никаких слов, слыша лишь птичье щебетание.
Девушка уже неплохо понимала, что он ей говорил. Если было сказано:
- Идем обедать! - то в кровать она не ложилась, а послушно шла к столу и садилась в ожидании, когда полковник поставит перед ней еду.
Он пока безропотно занимался обслуживанием гостьи, даже не подозревая, что сидит за одним столом с самой настоящей принцессой, которая не привыкла работать физически и не умела делать из домашних дел практически ничего. Она считала, что так и должно быть. А он предпочитал думать, что гостья просто учится.
К сожалению, на третий день в ее лексиконе появилось еще одно слово. Раевский занимался стиркой у колодца. Таира же осталась дома. Она сидела у окна, выходящего на дорогу, и смотрела, что происходит на улице. И вдруг заметила какое -то движение в отдалении. Нужно сказать, что у аквианцев слух и зрение более развиты, чем у людей.
Увидев людей на квадроциклах, она по-настоящему испугалась. Это были первые гуманоиды, с которыми ей предстояло столкнуться на планете за исключением полковника. Он относился к ней как к госпоже или дочери. И девушку такое обращение вполне устраивало. А эти были новыми, и от того опасными. Она резво выскочила на улицу и позвала мужчину:
- Алишей! Враг! - жутко картавя букву «р», смысл слова она все же передала. Просмотр старенького телевизора зря не прошел. В ответ он быстро заскочил в дом и выглянул в окно. Внутри сразу все оборвалось. Это были знакомые лица: его любимый генерал и ребята из ФСБ. Трое из десяти ему были незнакомы. Недолго думая, Раевский запихнул Таиру в темную комнату, где летом хранилась разная утварь, а зимой складывались дрова, чтобы меньше ходить за ними. Благо размеры дома позволяли.
- Сиди как мышка и молчи! Это враги! - он, как мог, постарался объяснить девушке, что от нее требуется, надеясь, что повода обыскать дом у прибывших не будет, и ночевать они у него не соберутся.
Успев скрыть следы пребывания женщины в доме, полковник затих. И когда раздался стук, и на пороге возник генерал, попытался изобразить удивление:
- Михаил Викторович, какими судьбами? Не говорите только, что по мне соскучились.
- Здравствуй, Алексей! - генерал крепко пожал ему руку. - Тебя разве проведешь? А бороду-то отрастил! Лентяй!
Гость громко засмеялся, а затем позвал одного из незнакомых мужчин:
- Это Алексей Владимирович Раевский, про которого я тебе рассказывал, - представил он полковника. А затем развернулся к незнакомцу:
- Петров Станислав Иванович, старший научный сотрудник Академии информациологической и прикладной уфологии.
Алексей прекрасно помнил невзрачное двухэтажное здание, выкрашенное в желтый цвет. Но к его сотрудникам по озвученным выше причинам всегда относился настороженно.
Остальная компания, к радости хозяина, в дом не пошла, ожидая начальство на улице.
- Может, чаю? Что это я вас на ногах держу? - изобразил радушного хозяина Алексей.
- Спасибо! Но нам засветло нужно в поселок вернуться. Скажи, за последние дни ты ничего подозрительного или интересного не видел? - генерал хитро прищурился, понимая, что событие не могло пройти мимо Раевского. И Раевский его тоже понимал. Поэтому скрывать что-то не посчитал нужным:
- Было, несколько дней назад в 345 квартале метеорит упал. Большой. Много лесу повалил.
- А вы уверены, что это был метеорит? - вставил вопрос в диалог военных старший научный сотрудник.
- Я уверен только в том, что на месте падения образовался огромный кратер, - Алексей очень надеялся, что корабль сгорел дотла. Тогда поводов искать пилотов у... ученых не будет. - А что там упало, сказать не могу. На небе я видел лишь большой огненный шар.
- И скажи, что не поехал туда и не посмотрел? Я в жизни тебе не поверю, - хитро сломал бровь генерал
- Отчего же не смотрел. Я в момент падения рядом находился. Спасибо квадроциклу, от взрывной волны меня спас, - пожал плечами полковник.
- И место, конечно, запомнил и нас туда проводишь? - вопрос был задан таким тоном, что не откажешь. Алексея беспокоило, как Таира просидит все это время в чулане. Успокаивало лишь то, что девушка могла часами смотреть в окно, разглядывая окружающий мир. И очень надеялся, что вся честная компания поедет вместе с ними.
Военные и ученый быстро собрались, завели свои средства передвижения и тронулись в путь. А сто двадцать пятая принцесса замерла в ожидании, что Алексей сейчас за ней придет и выпустит из этой мерзкой темной комнаты.
Из разговоров людей она поняла, что спрашивали про ее звездолет. И хозяин подтвердил, что его видел. Как бы она тоже хотела там побывать! А вдруг что -то сохранилось? Только аквианские конструкторы просчитали все слишком хорошо. И если пилота насильственно отсоединяли от корабля, как и было в этот раз, он взрывался, не оставляя ничего на месте приземления.
Девушке давно хотелось чихнуть. Она еще раз прислушалась. Убедившись, что в комнате никого нет, по крайней мере, ничьего дыхания она не слышала, тихонько, словно маленький котенок, чихнула. А затем сползла на грязный пол, свернулась калачиком, подложив под голову какой-то чурбачок, и благополучно уснула.
***
Алексей уверенно вел квадроцикл к месту крушения корабля. А что ему оставалось делать? Не найдут они там пилота, пусть рыщут по всему лесу. Мало ли куда инопланетянин мог запропаститься. Раевский за этих самых таирцев не в ответе. Вдруг его волк съел или муравьи по кусочкам растащили, почуяв родную душу?
Он вспомнил, как в первый день его гостья пыталась съесть муравья, и усмехнулся в бороду. Всякое бывает... Как там девушка? Не испугалась, когда он ее в чулан запихнул? Еще бы как сделать, чтобы гости на обратном пути к ним заехать не решили. Вдруг инопланетянка выбралась наружу? Он ее, конечно, запер, но кто знает об их способностях. Может, они так же текучи, как и коты.
Подъезжая ближе, все почувствовали запах гари. Привкуса химии уже не было. Хорошо, не будет лишних вопросов. Эти люди слишком наблюдательны и подмечают то, на что обычный человек и внимания -то никогда бы не обратил.
Первой хорошей новостью оказалось отсутствие корабля. От серебристого корпуса ни осталось ничего. Раевский подошел к краю образовавшейся воронки и заглянул вниз. На дне что-то чернело. Только идентифицировать непонятный сгусток как бывший звездолет было проблематично.
Двое молодых парней и команды генерала ловко спустились вниз и осторожно подошли к объекту, предварительно замерив уровень радиации и выделения в атмосферу вредных веществ.
- Станислав Иванович, - позвали ребята начальника,- все нормально. Можно обследовать?
- Валяйте! - отдал команду тот. Раевский усмехнулся. У военных такое фривольно отношение другу к другу было невозможно в принципе. Парни покрутили обуглившийся сплав, затем попробовали его поднять, но не смогли. Еще бы! Красавец корабль может и не был слишком большим, но по виду не уступал трехэтажному дому. А поднять дом двум парням, даже если они чрезвычайно сильны, не под силу.
Только команда академии оказалась хорошо подготовленной. На их технике, оказывается, была лебедка. Останки корабля обмотали стальным тросом и вытянули наверх. Все люди, кроме Раевского и генерала тут же подбежали к останкам корабля, охая и трогая его руками.
- Алексей, что-то я тебя не узнаю, - полковник поднял удивленный взгляд на командира.
- Раньше ты бы первый ринулся смотреть, что там за чудо к нам с неба прилетело.
- Михаил Викторович, не забывайте, что здесь я уже был и это все видел.
- И вниз спускался?
- Спускался, - полковник покаянно кивнул.
- Не измерив уровень радиации и вредных выбросов?
- Нет, нечем было! - пожал плечами Раевский.
- Молодец, выздоравливаешь! - похлопал его по плечу генерал. - Узнаю прежнего полковника!
- Я же сразу говорил, что тайга меня вылечит.
- И все-таки это был искусственный объект! - восторженно закричал Петров и торжественно поднял над головой какую-то красную фигню. - Этот материал не может быть природным!
Он торжественно держал на вытянутой руке синий кусочек оплавленной пластмассы, в которой Раевский узнал потерянную крышку от своего термоса. Странно, что она не сгорела в пламени корабля. Да, бог с ней!
Он уже хотел отойти назад от восторженных уфологов, как в глаза ему бросилось тоненькое колечко, одним боком полностью зарытое в песке. Поднять его при всех означало, что они точно заберут артефакт с собой. Поэтому не придумал ничего лучше, как наступить на него ногой. Почему он решил, что это артефакт? Металл. Такого голубоватого с серебристым свечением на земле он не видел. Зато видел на обшивке погибшего корабля.
Пришлось долго и упорно стоять на одном месте. И даже делать вид, что его это не касается, когда уфологи грузили «метеорит» в прицеп, который был прикреплен к одному из квадроциклов. Слава богу, те помощи и не просили. А когда все поехали, он нагнулся, делая вид, что завязывает шнурок, подхватил и спрятал кольцо в карман, лихо вскочил в седло своего железного коня и рванул следом за всей экспедицией.
У кордона гости с ним тепло попрощались.
- Владимирыч, хорошо, что ты здесь был! - поблагодарил его Петров. -Иначе мы бы за день точно не управились. Найти бы все равно нашли, слишком уж этот звездный гость наследил. Может, по стопочке за успех?
Мужчина изобразил известный всем русским жест из оттопыренных пальцев. Только Раевский с ними пить не хотел. Не до того было. Пришлось отказать:
- Спасибо, конечно. Но я же здесь не просто так, а на лечении. А сам знаешь, с лекарствами это дело не совместимо, тем более с такими! - он многозначительно поиграл бровями, намекая на сложность употребляемых препаратов. - Мне же чуть не шизофрению поставили!
Слукавил, конечно. Про шизофрению один из докторов на консилиуме заикался, но все остальные тут же отмели такой диагноз. Сказали, не тот тип личности, да и психика не та. Таблетки он с самого начала не выпил ни одной, не желая травиться «химией». Но об этом никто не знал. Генерал лишь покивал головой, соглашаясь с аргументами полковника. Экспедиции пришлось проглотить объяснение хозяина кордона и отправиться восвояси.
Он, конечно, понимал, что эти сюда явятся и, может, еще не раз. Придется Таире объяснить, что нельзя попадаться на глаза честной компании. Сейчас же, как только квадроциклы скрылись из вида, поспешил к девушке, оставленной в чулане. Он уже мысленно похвалил ее несколько раз за то, что не выбралась из чулана и не попалась на глаза уфологам.
[1] Один из вариантов: «Вы меня понимаете?»
Дом встретил тревожной тишиной. У Алексея даже немного сердце защемило. Он быстро пересек сени и широким рывком открыл чулан. Картина, открывшаяся его взору, была просто умилительной. Инопланетянка спала, снова свернувшись калачиком, как в тот первый раз. Под голову она подтянула старый дедов саквояж, с которым он в молодые годы ездил «в область». А к груди прижимала старого плюшевого мишку, которым полковник играл, будучи зеленым мальцом. Он даже не помнил, сколько лет назад это все происходило.
- Таира! - Алексей легонько погладил девушку по обнаженному бедру. Она так и ходила в его футболках и старых бабушкиных калошах. Ее кожа была горячей и удивительно бархатистой, не хотелось отрывать пальцы. - Надо будет до магазина доехать, обувь тебе какую-нибудь справить!
Девушка от его прикосновения и слов проснулась, сладко потянулась, продемонстрировав мужчине кусочек своих изумрудных трусиков, и села прямо на пол, где, впрочем, и спала.
- Враг все? - она заглянула в его глаза и поинтересовалась происходящим.
- Все, слава богу, уехали! - кивнул он. - Боюсь, только могут опять заявиться. Лучше смотри, что я тебе привез!
И с этими словами, как самую большую ценность, он достал из кармана колечко, взял осторожно хрупкую ладошку и надел украшение на тонкий пальчик. А потом сжал девичью руку в кулак, утопив ее в своей большой ладони и спросил:
- Твое?
Она забрала руку, раскрыла ее и повертела в разные стороны, смотря на украшения. Затем лукаво исподлобья глянула на Раевского, вернула свои пальчики в его широкую ладонь, сжала ее второй рукой, и, явив миру неожиданные ямочки на щеках, певуче произнесла:
- Твое!!! - но кольца при этом не сняла и на палец Алексею надеть не попыталась. Он в ответ лишь пожал плечами, не поняв, что она имела в виду, рывком поднял Таиру с пола и повел ее в комнату.
- Что-то я проголодался от волнения с этими уфологами, - ворчливо объяснил желание полковник, достал из холодильника колбасу, масло, молоко и налил две большие кружки кофе. Как ни странно, инопланетянке кофе очень даже понравился, и она его пила наравне с мужчиной.
- Пей, пичуга, не водка же! - всегда весело смеялся он в ответ на ее торопливые глотки.
Дальше по плану у хозяина была стирка. Он очень не любил это занятие, с тоской вспоминая автомат в своей городской квартире. Раньше за две недели своего пребывания на кордоне он даже об этом и не задумывался. Обычно смены хватало, а грязное белье просто отправлялось в объемную спортивную сумку, в которой дожидалось возвращения домой. И если девушка футболки еще меняла, то пара белья у нее была одна. И он не видел, чтобы она его стирала. Конечно, может там какой самоочищающий элемент стоял. Он не знал.
Мужчина вытащил свое грязное белье из корзинки под лавкой, загрузил в объемный таз с раствором порошка и поинтересовался у девушки:
- Таира, свои трусики постирать не хочешь?
Она смущенно позеленела, неопределенно пожала плечами и скрылась за печкой. А потом подошла и стыдливо бросила в таз зеленую тряпочку.
Он, конечно, имел в виду немного другое, надеясь, что за стирку гостья возьмется сама. Но на нет и суда нет. Тяжело вздохнул и спросил:
- А лифчик? - и живописно обрисовал женскую грудь на себе. Она кивнула, и, видят все звезды вселенной, точно так же, как и любая земная баба, достала свой лифчик из рукава.
- Вас, похоже, этому фокусу с рождения учат! - усмехнулся в бороду Раевский. Хорошо помял замоченное белье рукой, чтобы лучше пропиталось раствором порошка, и оставил отмокать.
Затем, как хорошая домохозяйка, полковник пошел готовить обед. Гостья отличалась отменным аппетитом и с удовольствием поглощала его стряпню. Хотя, глядя на ее более чем скромные формы, никто бы в это не поверил. С метаболизмом Таире явно повезло. А может, у инопланетян так у всех? Этого Алексей наверняка не знал. И сейчас, чистя картошку, негромко чертыхался про себя, что заимел в доме женщину, а вот хозяйки не заимел. Потом сам же себя успокаивал, что неизвестно, чем занималась девушка у себя на далекой планете. Может только и знала, что звездолеты водила? А там все на автоматах и кнопочках. Хотя по итогу последнего полета у нее выходило и это не очень хорошо. Бросил на гостью быстрый взгляд, убедился, что она занимается своим любимым делом: смотрит в окно. Деятельному военному было не понять, как можно сутками напролет сидеть и пялиться на улицу? Неужели нет желания чем-нибудь заняться? Например, пол подмести? Он в домохозяйки точно не нанимался.
Дочистив овощи, понял, что его терпение подошло к концу. Он взял большую швабру, стоявшую за печью, и сунул ее в руки девушке:
- Пол подмети!
Его дед всегда говорил, что два дня ты гость: первый приехал, второй отдохнул. А на третий становишься работником. Она в этом доме жила уже больше недели. Таира безропотно взяла швабру в руки и застыла с недоуменным выражением лица.
- Что непонятно? - хмуро поинтересовался Алексей. - Вот это пол, - ткнул пальцем в низ.
- Вот это мусор, - показала пальцем на сухой листок, видимо прилипший к подошве и благодаря этому попавший в дом. Они как истинные американцы ходили дома в обуви. Он в своих берцах, а девушка в калошах. - Его нужно убрать. Ферштейн?
Инопланетянка пару раз хлопнула ресницами, видимо, обмозговывая предложение. Затем уверенно кивнула головой и, взяв швабру наперевес, наставила ее на лист. Естественно, ничего не произошло. Раевский с любопытством наблюдал, чем закончится это сражение. Палка в качестве пылесоса не работала. На зелененьком личике появилась растерянность. Он молчал. Ему было очень интересно, что девушка предпримет дальше. Она же неуверенно толкнула швабру вперед и, видя, что она сдвинула лист с места, с победным чириканьем вытолкала мусор за дверь. А потом с выражением бывалого охотника нашла вчерашний упавший из пепельницы окурок возле ножки стола и с таким же остервенением вымела и его. Раевскому только и оставалось, что уворачиваться от длинной рукояти швабры, которая торчала из -под мышки девушки.
В итоге в сенях, как результат этой баталии, образовалась приличная горка мусора. Вооружившись совком, хозяин решил, что проще будет самому вынести мусор на помойку.
На плитке негромко ворчала картошка с тушенкой. Обед готовился уже без его участия. Пришло время столь нелюбимой стирки.
Свое белье он слегка пожамкал руками, решив, что для поддержания чистоты этого будет вполне достаточно. Все выжал и сложил в корзину, чтобы идти на озеро полоскать. В воде остались плавать две зеленые тряпочки. Сначала он взял в руки ее лифчик. Повертел, проверяя на наличие грязи. Белье все был равномерного изумрудного цвета, мягкое и эластичное. Видимых пятен на нем не увидел. Слегка потер и тоже бросил в корзину. Затем подцепил трусики.
- Да, Раевский, дожил! Бабские трусы ты еще не стирал! - негромко посмеялся он над собой. Со вздохом потер места, которые по его разумению должны быть грязными, и отправил вслед за верхом. - Таира, собирайся, на озеро полоскать пойдем!
Ждать помощи от постоялицы он не собирался. Но решил, что прогулка девушке не помешает. Тем более, что дни стояли жаркими и на озере заодно можно будет искупаться.
Она послушно влезла в свои калоши, натянула футболку пониже, чтобы скрыть отсутствие нижнего белья и замерла в ожидании. Раевский поскреб в замешательстве подбородок: а как она будет без белья купаться? Не голышом же. Поставил корзинку на пол, достал из комода еще одну футболку и со словами:
- На смену! - сунул ее в руки инопланетянке и дал команду на выход.
Триста метров они шли очень долго. Одно дело выйти в калошах за двери, чтобы добежать до ближайшего кустика. И совсем другое, когда нужно идти на приличное расстояние. Войлочных стелек в обуви не было, они потерялись в незапамятные времена. А тонкая подошва не берегла ноги от мелких камушков и колючих веток. Принцессы к такой обуви были непривычны. Она всю свою сознательную жизнь ходила в плексигласовых туфельках на каблучках по гладким полам дворца. Только выйти за пределы жилища было слишком интересно и соблазнительно. Поэтому Таира, закусив губу, молча плелась за Алексеем.
Он периодически оглядывался на отставшую попутчицу, тяжело вздыхал, но ничего не говорил, понимая, что это для нее первая в жизни прогулка по Земле. Взять ее на руки он не мог, так как тащил белье. Можно только как Чебурашка с крокодилом Геной: я возьму чемодан, а ты меня. Если что, он обратно их на руках понесет. А пока пусть идет сама.
Девушка же не только медленно шла. Она еще через каждые полсотни метров тормозила, закрывала глаза и шумно втягивала воздух носом. Аквиана уже достаточно давно лишилась запахов. Хотя Таира остатки их еще успела застать. Природные ароматы загнивающей планеты были слишком неприятны для чутких носов аквианцев, искусственные - слишком приторны. И тогда совет патронаторов решил вообще избавиться от естественных запахов. Это было проще, чем создать достойный искусственный. Каждую такую остановку она сопровождала птичьим чириканьем.
- Что ты там бормочешь себе под нос? - поинтересовался полковник.
-Таира нюхать! - с трудом, но все же произнесла она. - М-м-м-м...
На последнем звуке она снова закатила мечтательно глаза и покачала головой. Раевский тоже втянул в себя воздух. По его мнению, ничем особым не пахло. Так, смесь запаха хвои, горячего песка да прелой травы по краю леса. Тепла в этом году хватало, как и дождей. Кто этих инопланетян поймет? Может у них нос вообще по-другому устроен.
Наконец дошли до озера. Полковник сгрузил корзину с бельем на мостки и скомандовал:
- Иди сюда, полоскать сейчас будем, - с этими словами закатал штаны и встал на колени, чтобы меньше нагружать спину. Таира посмотрела на него, задрала повыше футболку, остановившись практически на грани, и тоже встала на колени рядом. Алексею осталось лишь смущенно прочистить горло. Футболка проходила по самому краю. Еще один миллиметр, и его взору предстала бы совсем живописная картина.
Оценив обстановку, мужчина подцепил трусики двумя пальцами и вручил их девушке:
- Полощи! - поняв, что она его не понимает, достал лифчик, пару раз макнул его в воду, поводил из стороны в сторону, выполаскивая порошок, отжал и положил в корзину, которую успел до этого освободить, выложив вещи на плот.
Таира отпустила руку с трусиками в воду. Но полоскать не стала, а опять замерла. А затем и совсем разжала пальцы, наблюдая как нижнее белье медленно и очень красиво уходит под воду. Заметив это, Раевский непечатно выругался, и практически нырнул в воду, спасая имущество.
- Нельзя! - он отрицательно покачал головой, отжимая и отправляя вещь в корзинку. Таира пожала плечиками и уселась по -турецки, готовая наблюдать за тем, как мужчина работает. Ему же пришлось снять футболку и повесить ее на сучок дерева, чтобы хоть немного проветрилась и подсохла.
Больше белья он ей не давал. Одно дело выловить крохотные трусики, а другое нырять за простыней. Девушка же неотрывно следила за мужчиной, одетом лишь в штаны с завернутыми выше колен брючинами. Рельефные мышцы спины красиво играли, когда он с некоторым усилием выжимал крупные вещи. Ткань светлых спортивок местами намокла и по большому счету мало что скрывала, облепив тело полковника.
Таира вместе с наблюдениями пустилась в рассуждения. Из телевизора она узнала, что на планете с именем Зем-ля существуют брачные отношения. И они даже более строгие, чем на ее родине. Люди имеют всего лишь одну пару. Живут вместе, вместе воспитывают детей. Алексей занес ее в дом на руках, следовательно, на ней женился. И вообще, он ее периодически носит. На развод это не похоже. Получается, она его жена? Но почему он не вступает с ней в брачные отношения? Может, виной цвет ее кожи? Он так сильно отличается от его. По телевизору девушка видела, что цветовое разнообразие на этой планете намного больше, чем на Аквиане. У них черных людей не было.
Также она видела, что женщины на планете используют специальную краску, чтобы менять цвет своих волос и кожи. Ей нужно каким-то образом такую краску тоже раздобыть. Где, она пока не придумала.
Девушка даже не могла представить, что после стирки, готовки, колки дров и мытья полов и посуды, у мужчины, даже такого крепкого и достаточно молодого, желания, если и не пропадают вовсе, то изрядно утихают. Зайти к Полуяновой у него пунктом стояло, но совсем критичным не было. Главнее было не забыть покормить цыплят.
К тому времени он закончил с полосканием. С удовольствием встал с коленей, распрямился, сладко потянулся и дал команду:
- А теперь купаться!
Командовал Раевский не из острого желания быть начальником или главой семьи, а, скорее, по профессиональной привычке. В армии единоначалие - основной принцип.
Мужчина стянул с себя мокрые брюки и повесил их рядом с футболкой на сучке. Оставшись в плавках, разбежался, и, сотворив кучу брызг, нырнул. Таира ошалевшими глазами смотрела на круги на воде и даже не могла представить, что он там делает. Утонул? Превратился в рыбу с хвостом и жабрами? Инопланетянка не представляла, какой из вариантов правильный.
Когда же он вынырнул, живой и здоровый, смешно фыркнул, тряхнул мокрыми волосами и, подтянувшись на руках, вылез обратно на плот, нервно рассмеялась. Все осталось прежним.
- А ты? Пойдем купаться?
Девушка замялась. Вода была соблазнительно теплой. Почти как в бассейне во дворце патронатора. Но там был мозаичный пол и пологие ступеньки для входа в воду. Здесь же ничего такого не было. И... для купания нужно же раздеться. Таких трусов, как у Раевского у нее не было. Да и разве женщинам они положены? Хотя посторонних вокруг не было. И он ее муж. Таира помялась несколько секунд, затем решительно стянула с себя футболку, повесила ее рядом с одеждой полковника и подошла к краю плота, соображая, как можно спуститься в воду. Кидаться вот так головой вниз она не рискнула. Во -первых, ни разу так не делала, а во-вторых, просто не умела плавать.
- Ты иде... - Алексей застыл на полуслове, обернувшись и заметив рядом с собой обнаженное тело. Первый вывод, к которому он пришел: тазики и дрова не помогли. Поэтому срочно спрыгнул в воду, чтобы скрыть от девушки слишком явные физиологические изменения своего организма. А потом стоял по пояс в воде и жадно, как сопливый подросток, разглядывал юное тело. Она ждала, просто опустив по бокам руки. И он отчетливо видел каждую складочку, каждый бугорок. Даже черный треугольник волос внизу живота. Он был совсем земной.
- Лест-ни-цы? - девушка постаралась правильно произнести сложное слово. - Лестницы где?
- Лестница? Какая лестница? - вторя девушке в тон, уточнил полковник, внезапно поняв, что кровь перелила от головы в другую сторону окончательно и бесповоротно. Мозги перестали соображать абсолютно.
- Вода! - Таира ткнула в сторону воды и изобразила двумя пальцами идущего человека. Жест был совершенно земной, привычный.
- А-а-а! - наконец дошло до мужчины, сбитого с толку обнаженной женской плотью. И зеленый цвет, как оказалось, совершенно его не смущал. - Нет здесь лестниц. Просто прыгай! Дно хорошее, я его в этом году почистил.
Когда он был еще холостым, или, правильнее сказать, не загружен домашним хозяйством в такой степени, оставалось время на обустройство не только дома, но и прилегающей территории.
Таира вытаращила глаза, обхватила себя руками и отчаянно затрясла головой. Косы, в которые она теперь заплетала волосы, затряслись вместе с ней, словно две толстые черные змеи.
- Б-б-бо... - скорее всего девушка хотела сказать «боюсь», но из -за нервного напряжения не смогла. Тогда он подошел ближе к краю плота и просто сдернул ее за руку в воду, но упасть не дал, а подхватил на руки. Секунду спустя, полковник понял ошибочность своих действий.
Горячее голое тело легло к нему в руки, словно было предназначено только для него. Девушка коротко взвизгнула, а не прищелкнула, как обычно. Похоже, речевой аппарат потихоньку начал перестраиваться на земной способ звукоизвлечения. А он застыл вновь, задержавшись взглядом на двух аккуратных грудках с розовыми сосками и зеленым ореолом вокруг них. Сглотнул, нервно дернув кадыком. А девушка, словно обезьянка, крепко обхватила его шею руками и прижалась, боясь соскользнуть в воду.
Он тряхнул головой, приходя в чувство и ласково произнес:
- Не бойся, пичуга, вода теплая! - и с этими словами присел в воду, погружая ее тело. Она сначала напряглась, зачирикав от страха, но поняв, что ничего страшного не происходит, расслабилась. Он поставил ее на дно, но рук так и не отпустил.
Она же протянула ему руку с колечком и произнесла с придыханием:
- Твое! - и смущенно позеленела.
- Твое-твое! - улыбнулся полковник, сжимая тонкие пальчики в кулак и накрывая сверху своей огромной ладонью. Он даже и предположить не мог, что девушка практически предлагала ему себя. Он же не только внес ее в дом на руках, но и по аквианским обычаям отдал ей родовой перстень и сказал кодовое слово «твое». Да только Раевский этого даже и предположить не мог.
Зато его волновал совсем другой вопрос. И он посчитал, что сейчас самое время его задать:
- Тая, - он иногда звал ее на русский манер, - а тебе сколько лет? Восемнадцать-то есть?
Не дай бог, кто увидит, что он носит голую несовершеннолетнюю на руках! Так и до тюрьмы недалеко за совращение молодежи. Девушка задумалась, переводя аквианские годы в земное летоисчисление. Подумала, не слукавить ли? Вдруг он ее считает слишком старой? Но все же решила, что для начала семейной жизни лучше обходиться без лжи и честно призналась:
- Пятьдесят семь!
- Сколько? - настал черед удивляться Раевского.
Она тяжело вздохнула и четко по слогам повторила:
Пять-десят семь.
- Ты это чего, получается, старше меня что ли? - изумленно выдохнул Алексей. - А я переживал, что ты несовершеннолетняя и гадал, когда восемнадцать исполнится.
- Восемнадцать? - она удивленно вздернула бровку, порадовав полковника. Обычно вопросов Таира не задавала, сберегая свои силы на ответы. Но что -то перевернулась в ее сознании во время купания, и девушка начала говорить более активно. Коверкая слова, с жутким акцентом. Но все равно уже получался полноценный диалог. - У нас пять-десят. Замуж можно.
- Замуж - это хорошо! - к радости инопланетянки согласился Раевский. Она тут же решила, что дома он наконец-то «возьмет ее замуж». Не подумайте, что Таире сильно хотелось секса. Как можно хотеть то, о чем имеешь лишь теоретические познания? Только есть такие вещи как любопытство и самосохранение. С любопытством все понятно: жажда неизведанного, о чем много читала и слушала перешептывания опытных фрейлин во дворце. С самосохранением немного сложнее. Любой аквианин глотку перегрызет за свою жену. Грышфордцы в расчет не идут. У них иная шкала ценностей. И девушка небезосновательно надеялась, что если хозяин сделает ее своей женой, то относительно безопасное будущее ей обеспечено. Пусть даже в такой дыре, как этот кор -дон. Пока же она считала, что стала рабыней, даже не предполагая, что ни одной рабыне не позволили бы сидеть целыми днями у окна и смотреть на улицу.
А взгляд полковника залип на двух свободных от лифчика грудках, которые мерно покачивались в такт ласковым волнам озера. А еще он понял, что ближайшие пять минут вылезти из воды не сможет, чтобы не смущать юную пятидесятисемилетнюю барышню. Он мужским чутьем ощущал, что его гостья абсолютно невинна. Бывает у девственниц такая аура чистоты и непорочности. Он поднес ее к плоту и выгрузил на нагретые солнцем доски:
- Обсыхай и одевайся! - а сам мощными гребками рванул к середине озера, где вода на глубине всегда оставалась ледяной, благодаря постоянно бьющим ключам. Девушка застыла, любуясь, как сильные руки с рельефной мускулатурой мощными гребками разрезают водную гладь. Аквианцы плавать в водоемах не умели. На планете воды были слишком грязными и несли угрозу жизни. А бултыхание в омывочных бассейнах в сравнение не шло. А здесь... Она навсегда запомнит эти ласковые волны и крепкие объятия, в которые она кинулась без страха.
А потом была долгая дорога домой. Хотя, разве триста метров по лесной тропе могут быть долгими? Могут, когда в калошу попал камешек и натер ногу. Полковник поздно заметил, что его подопечная прихрамывает.
- Таира, что случилось? - взволнованно уточнил он, когда заметил проблемы с передвижением.
- Больно! - она обреченно пожала плечами. Он же бросил корзинку с бельем прямо на середине двора и подхватил ее на руки, чтобы занести в дом. Когда снял обувь, понял, что на ноге образовалась кровавая мозоль. Слишком нежными были ножки принцессы. И что самое интересное, кровь у нее была красной, как у любого человека на земле. Этот факт почему-то обрадовал сурового военного, словно ему указали на родную душу.
Он не придумал ничего лучше, как привязать промытый лист подорожника. И дал себе твердое слово, что завтра пойдет к Полуяновой за приемлемой обувью для гостьи. А все остальное. как получится.
После этого пошел прогонять цыплят, которые всей толпой взгромоздились на корзинку, в надежде, что хоть что-то осталось чистым. Повторное полоскание проводилось уже у колодца.
Утром следующего дня Раевский попытался как можно более доходчиво объяснить инопланетянке, что он пошел в магазин. И что если кто -то посторонний появиться в доме, ей сразу необходимо спрятаться в чулане.
Для ее комфорта он там даже вымыл пол и поставил старое кресло с чердака. Не все же бедняжке на грязном полу спать!
- Таира идти с тобой? - надежда мелькнула в ее глазах. Кто бы знал, как ей надоело сидеть и смотреть в окно! Телевизор полковник включал редко. А ведь именно оттуда девушка узнавал этот мир с его проблемами, чаяниями и... модой. Как ни крути, она была принцессой и за модой следить любила. На Аквиане такое понятие тоже присутствовало.
- Лапушка моя, - в его голосе послышалась нежность. После вчерашнего происшествия что-то сломалось в душе полковника и смотреть на девушку как на ребенка он больше не мог. - Я пока не знаю, как показать тебя людям. Ты же у нас зелененькая! Да и в таком наряде сразу вызовешь подозрение у деревенских.
Он не стал озвучивать вслух, что зеленая девица в футболке и калошах вызовет не только подозрение, а настоящий фурор. Генерал же был слишком опытен и хитер, чтобы поверить на слово даже ему. Он ожидал еще одной проверки как минимум.
- И как ты пойдешь? У тебя же нога в кровь стерта. Ферштейн?
Она удивленно вскинула на него взгляд и вытянула вперед ногу, демонстрируя девственно чистую кожу даже без намека на вчерашнюю рану.
- Повышенная регенерация? - хмыкнул Алексей. - Это, конечно, отлично.
Он погладил ее по тому месту, где еще вчера красовалась мозоль. Не мог отказать себе в таком удовольствии. Затем приложил ладонь к ее ступне. Нужно же хоть как -то размер определить. И настойчиво повторил:
- Пока нельзя. Дай я хотя бы куплю приличную одежду для тебя!
Она пошла проводить его до крыльца. Тоскливо помахала рукой на прощание и зашла в дом. Раевский, убедившись, что Таире ничего не угрожает, пружинящей походкой подошел к квадроциклу, завел мотор и, круто развернувшись на пятаке, словно хотел перед кем-то покрасоваться, поехал в деревню.
А может, и хотел?
- Владимирыч, прикурить дай! - не успел Алексей затормозить у магазина, как его окликнул один местный сторожил - дед Афанасий, который всегда был источником ценной информации.
Раевский даже обрадовался. Он еще окончательно не решил, стоит ли ему пользоваться услугами продажной любви. Да и, честное слово, не знал с какого конца подступиться к продавщице. Одно дело проститутки. Ты им честно заплатил, они тебя честно обслужили. Только возвести Полуянову до этого статуса совесть не позволяла. И он справедливо предполагал, что может нанести ей смертельную обиду таким предложением.
- До магазина? - уточнил старик, получив заветную цигарку.
- Да племянница вот городская приехала погостить. А с собой подходящей одежды даже не взяла. А представляешь, каково это на каблуках по тайге ходить? - полковник заранее придумал легенду, чтобы объяснить, зачем он покупает набор женского барахла. До города ехать ему было слишком далеко и, главное, долго, а в деревне каждый все про всех знает.
- Понятно, - пыхнул сигаретой дед. - А я уж думал, что ты до нашей Изауры собрался.
Кто такая Изаура, полковник помнил. Когда первый сериал появился на советском тогда еще телевидении, ему было около десяти лет. Мальчишки в том числе залипали у экранов телевизоров, чтобы потом во дворе обсудить перипетии, случавшиеся с рабыней -мулаткой. Но внешний вид главной героини в сознании давно покрылся туманом. Он только и помнил очень пышные белые платья да зачесанные на прямой пробор темные волосы.
- Изауры? - уточнил Алексей на всякий случай. Вдруг неправильно услышал слова деда.
- Да Полуянову нашу так зовут, - рассмеялся Афанасий в ответ, тряхнув своей куцей бороденкой.
- А ей лет-то сколько? - Раевский не предполагал, что жрица любви может быть моложе его на десять лет. По виду она была его ровесницей или даже старше.
Дед нахмурился, перекинув цигарку из одного уголка рта в другой, не понимая, зачем полковнику ее возраст. Но через несколько секунд его лицо просветлело:
- Не-е, ее Нинка зовут. Это прозвище такое. Ты, видать, просто ни разу ее не видел, когда она из-за прилавка выходит. Знатная бабенка! - дед заговорщицки подмигнул, нарисовал руками что-то наподобие шара, но при этом ничем собеседнику не помог.
Алексей, озадаченный рассказом местного старожила, пошел в магазин. Полуянова встала со стула, на котором сидела за прилавком и поздоровалась:
- Добрый день, Алексей Владимирович! Что -то редко вы к нам заглядываете. Вам как обычно? - женщина растянула губы в широкой улыбке, обнажая ряд неровных желтоватых зубов, выкладывая десять буханок хлеба и пятикилограммовый мешок пшена для цыплят.
- Да, Нина, спасибо! - он впервые назвал ее по имени, что вдохновило женщину к дальнейшему флирту. Продавщица действительно не была прожженной жрицей любви. Она просто очень хотела замуж. А в этой глуши свободных мужиков не водилось. Дед Афанасий в расчет не шел. И она всячески стремилась завлечь в свой дом залетных молодцов, которые изредка появлялись то на охоту, то на рыбалку. А вдруг кому
понравится в ее большой светлой избе с чисто выбеленной печкой да новомодным диваном в переднем углу, который она с муками и за большие деньги привезла из области.
Только мужики долго не задерживались. Спасибо, хоть по дому помогали. Вот и ученые, приезжавшие намедни, погостили и тоже уехали. Обижаться, правда, на них не стоит. Заплатили хорошо и телефончик свой оставили на всякий случай. Сказали, что интересного будет, звони.
А Раевского она знала очень давно. Он сразу ей приглянулся, как только она приехала сюда по распределению из кооперативного техникума. Только бравый военный появлялся здесь очень редко и на Нину должного внимания никогда не обращал.
- Нина, - он еще раз назвал девушку по имени, заставив ее сердечко биться чаще. - Мне тут ваша помощь нужна!
- Да, Алексей Владимирович, - она положила руку поверх его ладони, в которой он протянул ей деньги за хлеб, и игриво пошевелила бровями. С интернетом в глубинке было туго, поэтому деньги предпочитали наличные. К сожалению, ожидаемой реакции не последовало. Он просто убрал ладонь с прилавка. Может, он не понял ее знаков? - Что вы хотели?
Раевский пару раз кашлянул, прочищая горло, и попросил:
- Понимаете, ко мне племянница городская приехала. А подходящей одежды с собой не взяла. А по тайге на каблуках ходить не удобно. Тапочки бы какие -нибудь удобные, да джинсы с футболкой.
- А размеры?
Он растерянно потер подбородок и протянул свою пятерню:
- Нога у нее с мою ладонь. А джинсы... Наверное, самый маленький взрослый размер, который бывает.
- А что же вы ее саму не привезли, - Полуянова обиженно поджала губы. Откуда появиться племяннице, которой отродясь не водилось? Ох, темнит что -то полковник. -Померили бы, подобрали по размеру.
- Да у нее, - он задумался, чтобы соврать. - У нее прыщ на носу вылез. Она стесняется.
- А ей лет-то сколько? - Нинка не теряла надежды.
- Да восемнадцать недавно исполнилось. Девчонка еще совсем, - пожал плечами покупатель.
Продавщица насторожилась. Работая в магазине, женщина неплохо изучила людскую психологию. Полковник явно что-то темнил. Да ладно, бог ему судья! Она величественно выплыла из-за прилавка и медленно, покачивая объемными бедрами, словно внизу под белое платье в голубой горошек был подет кринолин, пошла к вешалкам с одеждой.
- Точно, Изаура! - хмыкнул про себя полковник и отчетливо понял, что у него на это богатство... не стоит. От слова совсем, ни в одном глазу. С облегчением выдохнув, что одна проблема разрешилась сама собой, он начал перебирать с помощью хозяйки магазина одежду, прикидывая, что понравилось бы Таире.
В итоге через полчаса он стоял перед прилавком с огромным пакетом женской одежды, готовый рассчитаться.
- Прокладки еще возьми! - грустно вздохнула продавщица. Она поняла по размерам одежды, что племянница явно ей не соперница. Да только должного внимания и ей полковник не уделял. - Попросить постесняется, и будет у тебя носки воровать или простынь сопрет.
- Носки? Зачем? - вначале не понял Раевский. А потом до него дошло. Хотя, как носки можно использовать для этих целей? Ему показалось, что он позеленел от смущения, как его подопечная. Благо, борода скрывала лицо. Говорят, что нам легче представить то, что мы постоянно видим перед собой. - Да, давайте!
Засунул торопливо небольшую упаковку в пакет, рассчитался и направился к своему квадроциклу.
Около дома стоял черный незнакомый джип. Сердце хозяина дрогнуло в тревожном предчувствии: кого еще нелегкая принесла? Подхватив пакеты с покупками, он буквально побежал к дому. Широко распахнув двери огляделся по сторонам и замер от удивления.
Вначале приоткрылась дверь чуланчика, и оттуда осторожно показался любопытный носик и зеленый глаз.
- Черт, нужно будет в двери глазок врезать! - решил Раевский, видя, как рискует Таира, подглядывая за пришедшими. А потом перевел взгляд на человека, стоящего у окна. Это была... женщина. Видно, что не девочка. С земными дамами дела обстояли проще. Крутые бедра, затянутые в джинсы и мягкая кофточка из кашемира просто кричали о ее статусе и достатке. Да и туфли на каблучке, так нелепо смотревшиеся в таежной избушке, подтверждали статус владелицы. Белые волосы подстрижены в идеальное каре, волосок к волоску. Она развернулась и посмотрела с вызовом в глаза Алексею. Он же все так же недоуменно смотрел на незнакомку, не понимая, что той понадобилось в здешней глуши.
- Алеша, здравствуй, любимый! - произнесла женщина низким, хорошо поставленным голосом с легкой хрипотцой.
Боги, за что? Двадцать лет назад он с ума сходил от этого голоса. Зачем она здесь? Что ей нужно? Хватит молчать. Нужно просто спросить и все узнать.
- Надя, как ты здесь оказалась? - кого-кого, а Ельцову он меньше всего ожидал здесь увидеть. Особенно после всех слов, сказанных тогда. Он двадцать лет представлял, как они однажды встретятся. Но реальность превзошла ожидания по всем статьям. - Что ты здесь забыла?
- Тебя, Алешенька, тебя! - она неожиданно резко подскочила к нему и впилась в губы мужчины обжигающим поцелуем. Он на секунду замер, не понимая, что ему делать в таком непростом случае. Возмущенный стук закрывшейся двери чулана немного его отрезвил и привел в чувства. Он уже собирался ее от себя отстранить, как они оба услышали скрип открывающейся уже входной двери. И Надежда сама оторвалась от него и с любопытством перевела взгляд на вход.
На пороге стоял генерал.
- Михаил Викторович, какими судьбами? - искренне удивился полковник, хотя в душе он был уверен, что старый лис обязательно к нему еще заглянет.
- Прости, Владимирыч, я, кажется, помешал! - командующий сожалеюще развел руками. - Теперь я понимаю, почему ты в Москву не поехал. Какая Москва, когда рядом есть такая красота, которая готова поехать за тобой в тайгу?
- Спасибо! - Наденька залилась смущенным румянцем, разглядывая генерала.
Генерал благосклонно улыбнулся женщине и добавил:
- В деревне говорят, что к тебе племянница приехала. А я вроде как ни братьев, ни сестер у тебя не помню. Вот решил заглянуть, узнать, все ли в порядке! Ты все -таки тут совсем один в такой глуши живешь.
- Как видите, у меня все в порядке! - буркнул Раевский, мысленно костеря на чем свет стоит продавщицу Полуянову. Он не знал, кто доложил о «племяннице» генералу. Но источником первоначальной информации была именно она. Не успел он до дома доехать, как начальство уже здесь с проверкой.
- Ой, а что вы на пороге стоите? - Надежда неожиданно взяла на себя роль гостеприимной хозяйки. - Проходите, чаю с нами выпейте!
Алексей был зол как черт. Что Ельцовой здесь нужно? Да еще командует, как в собственном доме. А с другой стороны, ее появление было как нельзя вовремя. Если все правильно обставить, она отведет подозрения от Таиры.
- Да, Викторыч, может, правда чайку?
- Нет, не буду вам мешать! - добродушно рассмеялся генерал. - Я же понимаю, что оно дело молодое. Зачем вам лишние глаза нужны? Раз у Алексея все в порядке, я, пожалуй, поеду!
- Я провожу! - тут же вызвался полковник и вышел вслед за генералом, прикрыв двери. -Что-то случилось?
- Нет, Алеша, все в порядке. Просто я сюда на выходные за грибами приехал. Места уж больно хорошие здесь, на урожай богатые. А тут в деревне такие слухи ходят. Вот заволновался и решил тебя проведать, - генерал по-дружески похлопал его по плечу и шустро забрался в армейский УАЗ, стоявший невдалеке, но из -за джипа не видимый. -Счастливо оставаться! И я бы на твоем месте, Алеша женился. Такая женщина!
Он мечтательно завел глаза к потолку, а потом махнул рукой, включил зажигание и поехал в сторону деревни.
И сколько он здесь стоял и что успел увидеть? Не верил матерый разведчик в рассказы генерала о грибочках. И о том, что он далеко уехал, тоже не верил. Похоже, уфологи обосновались где-то поблизости и что-то вынюхивают. Неужели крышка от термоса дала им повод?
- Надя, когда ты подъехала, УАЗ уже стоял? - с порога уточнил Раевский.
- Н-нет, - несколько удивленно протянула женщина. - А вот двери были открыты, поэтому я и зашла.
Она интуитивно поняла, что тон Алексея сменился. И повторно начала свою атаку:
- Леш, я все эти годы по тебе скучала! Правда, правда. И приехала бы раньше. Но тебя разве поймаешь. Ты то на Кавказе, то в Сирии, то еще где.
- Я между прочим, номер телефона не менял, могла бы и позвонить, если так сильно хотела, - прищурил глаза он.
- Да я просто об этом не подумала! - недоуменно пожала плечами Ельцова, вновь приближаясь к нему с намерением то ли обнять, то ли поцеловать. Но он неуловимым движением перехватил ее руки и спросил:
- Что тебе здесь вдруг понадобилось через столько лет?
- А я смотрю, ты по мне совсем не соскучился! - женщина глубоко вздохнула и с укоризной посмотрела на хозяина дома. - А я по тебе, между прочим, скучала!
В ее голосе действительно слышалось сожаление. Да вот душу, закаленную в боях, оно почему-то не тронуло.
- Я по тебе тоже очень сильно скучал! - после этих слов она дернулась к нему навстречу, но он выставил руку вперед в предостерегающем жесте. - Только это было двадцать лет назад. Сейчас у меня своя жизнь, а у тебя своя. Я еще раз спрашиваю, зачем ты приехала?
- Я все эти годы любила только тебя, - Елка недовольно поджала губы. Она самонадеянно ожидала другой прием. Разведясь с мужем и оставшись без средств к существованию, к которым она привыкла за двадцать лет брака, Надежда стала усиленно искать способ решения проблемы. И тут в памяти и всплыл романтик и любитель тайги Раевский. Его фамилия звучала благороднее простенькой Ельцовой, да и нынешняя Артемьева в сравнение не шла. Она примерила Надежду Раевскую на себя и осталась довольна. Затем узнала от общих друзей, что он до сих пор не женат и сейчас уехал в ту жуткую лестную сторожку, в которой и закончились их отношения. Сложив два плюс два, самонадеянно решила, что он до сих пор страдает по ней. А затем рискнула поехать к нему, надеясь, что Алешка растает, завидев её у порога. Но вот досада, он таять не собирался.
- А я вот тебя все эти годы не любил! - фыркнул он в ответ. - У меня в жизни есть другая женщина, и здесь тебе не место.
И тут он краем глаза заметил, что из чулана тенью метнулась Таира, что -то быстро сделала и исчезла снова за дверью. Полковник застыл, не понимая, что делать и что случилось.
- Значит, я ехала зря? - голос Нади задрожал от обиды и в нем почудились подступающие слезы. Но он привел его в чувство. Она же заломила руки в трагическом жесте и подняла на Алексея взгляд, от которого он раньше сходил с ума.
- Тебя сюда не звали! - полковник достал из кармана пачку сигарет и нервно закурил прямо в доме, чего раньше себе никогда не позволял. Незваная гостья решила, что это хороший знак, и решила его дожать, положив руки на мужскую грудь и потянувшись к твердым губам за поцелуем.
Раевский непечатно выругался, выкинул окурок в стоящее недалеко ведро и аккуратно отодвинул женщину от себя:
- Еще раз повторяю, я тебя сюда не звал! - видит бог, он давно бы просто выкинул ее отсюда, получив от этого действия огромное удовлетворение. Все -таки обида на прошлую любовь еще теплилась в его душе. Но в данный момент он был ей очень благодарен за то, что она так вовремя появилась и отвела подозрения от инопланетянки, усыпив бдительность генерала.
- Алешенька, но я же тебя люблю! - она медленно опустила руки и картинно поджала губы, изображая всем своим видом вселенскую скорбь.
«Неужели она всегда была такой актрисой? А я этого даже не замечал», - удивился про себя полковник. А вслух сказал:
- А я тебя не лю-блю, - последнее слово он произнес по слогам, чтобы женщина точно его поняла. И в этот момент вдруг отчетливо осознал, что его сердце прочно занято другой, которая сейчас сидит в чулане и неизвестно что сделала, так опасно высунув оттуда нос. И это чувство еще более бесперспективное, чем бывшая любовь.
Лицо же гостьи сразу превратилось в злобную маску, словно она действительно играло в каком-то неизвестном спектакле. Сжав кулаки, Надежда прошипела как гадюка, которые в достатке водились в местных болотах:
- Ты еще об этом пожалеешь! - и выскочила из дома, громко хлопнув дверью.
Алексей подошел к окну и, убедившись, что с горем пополам незваная гостья развернулась, чуть не сбив его квадроцикл, и укатила прочь, позвал:
- Тая, выходи! Она уехала.
Но за дверью была тишина. Принцесса даже не подавала признаков жизни. В груди что -то резко похолодело. Он рывком распахнул двери чулана. Девушка сидела в кресле. Ее глаза были тоже заплаканы. А к груди она прижимала какой -то кошелек из золотистой ткани.
- Девочка моя, кто тебя обидел? - как любой мужчина, он терялся от вида женских слез.
- Ты! - всхлипнула она в ответ. - Ты ее це-ловь-ял.
- Целовал, - механически поправил он неправильное произношение. - И не я ее, а она меня. Это несколько разные вещи.
- Врешь? - уточнила она, вопросительно выгнув бровь.
- Нет, не вру! - широко улыбнулся в ответ мужчина. Эта маленькая ревность растеклась теплом по его душе.
- Поцелуй меня! - потребовала девушка в ответ.
Он неловко дернул плечами, подошел к ней вплотную и поднял из кресла. А потом целомудренно прикоснулся губами к прохладному лбу и выпустил из объятий.
- Все? - уточнила инопланетянка.
- Все, - согласился мужчина с ней. - По-другому нельзя.
А затем перевел взгляд на кошель, который она продолжала прижимать к груди:
- А это что у нас такое?
- Таире надо! - она упрямо поджала губы и крепче прижала вещицу к себе.
- Я понимаю, что надо! Но где ты это взяла? - хотя он уже понимал, что вопрос бессмысленный и прекрасно догадывался, откуда в его доме появилась эта дамская штукенция.
- У нее! - она обиженно засопела и надула губы. - Я ей мстить!!!
- Мстить? - он захохотал. От души как -то сразу отлегло и стало светло и весело. - Мстить не нужно. Она просто глупая баба. Ферштейн? Для меня она ничего не значит, и я ее сюда не звал.
С этими словами он притянул девушку к себе, обнял, поцеловав в макушку. Она же доверчиво прижалась к нему, но косметичку из рук не выпустила. Это была именно косметичка. Так они простояли минуту или даже больше. Затем Раевский слегка отстранился, посмотрел на свою подопечную и еще раз поинтересовался:
- И зачем ты ее своровала? Посмотри, сколько я всего тебе купил! - он махнул рукой в сторону горы пакетов, который так и свалил у порога, когда зашел в дом.
- Таира будет краситься! Она красила губы в красный цвет. Я тоже буду красная.
- Ты мне и зелененькая нравишься! - он ласково погладил ее по щеке. - Ты же не такая как все, а уникальная!
- У-ни-каль-ная? - он по слогам выговорила сложное слово. - Это хорошо?
- Очень! - согласился полковник.
А затем они весь вечер меряли наряды. Гостья восприняла это действо с огромным энтузиазмом. Девочки - они во всей вселенной девочки. Все вещи оказалась почти впору.
Только талия джинсов была немного широковата. И уже поздно ночью, когда инопланетянка уснула, счастливая и довольная, Раевский, чертыхаясь и матерясь, шил на поясе две выточки, для того, чтобы пояс стал немного уже.
Утром, уже совершенно не стесняясь, она поменяла белье, надев белые хлопковые трусики и спортивный лифчик, предложенный, как очень удобный продавщицей Полуяновой. Мужчина хотел было отвернуться, а потом передумал. Зачем себя лишать такого очаровательно зрелища, когда его практически сами и предлагают? Он, конечно, понимал, что в течение дня яйца будут квадратными, только постепенно уже начал привыкать к этой проблеме. Подумаешь, дрова лишний раз поколет. Зимой проще будет.
И накинув сверху домашний халатик, как заправская земная барышня попросила:
- Зеркало дай!
Он выдал ей раритетное стекло в хрустальной рамке, которое неизвестно откуда водилось в дедовой избе и совершенно не вписывалось в интерьер. Девушка с благоговейным трепетом поставила его перед собой на столе и вытряхнула на поверхность содержимое сворованной сумочки.
Пока Таира с увлечением разбиралась в содержимом и пробовала его на вкус и по прямому назначению, он пошел на улицу... колоть дрова.
На раздавшийся звук мотора и появление генерала на поляне он не удивился, воспринимая как должное. Мозги быстро заработали, соображая, как того не пустить в дом. Господи, он никогда в жизни столько не врал! Но обстоятельства вынуждали.
- Здравия желаю, товарищ генерал! Снова за грибами решили наведаться?
- Очень у тебя места здесь, полковник, грибные. Вот я и решил совместить приятное с полезным, раз меня к уфологам приписали. Не сидеть же сиднем целыми днями возле них,
- усмехнулся гость, протягивая руку для пожатия.
Раевский ему крепко ответил. Все-таки к генералу он всегда относился хорошо. Мужик тот был умный, без салдофонских заскоков, чем многие высокопоставленный лица грешат.
- Твоя гостья вчера мимо нас на сверхзвуковой пронеслась. У вас все хорошо или поругались? Так ведь бобылем и помрешь.
Алексей соображал, что ответить. Как от входных дверей раздался голосок:
- Алеша, я красивая? - оба мужчины резко развернули головы в сторону звука.
На пороге избушки стояла юная девочка лет пятнадцати. Единственное, что ее отличало от сверстников - это достаточно высокий рост. Но при двух метрах Раевского это смотрелось естественно. А так, типичная городская жительница в темно -синих джинсах, светлой футболке с мордочками панд на груди и розовых домашних тапочках с голубыми меховыми помпонами на носах. Только ее наивный вопрос относился не к наряду. Девочка переборщила с косметикой.
Ее лицо толстым слоем было покрыто тональным кремом, брови и ресницы покрашены тушью в черный цвет, который совершенно не гармонировал с черными волосами с зеленоватым отливом. А ярко красный рот, помада на котором местами вылезла за контуры, открылся в немом испуге. Его тут же прикрыла ладошка с зеленым маникюром. Девушка ойкнула, резко развернулась и скрылась в доме.
- Алишей? - темная бровь генерала вопросительно выгнулась. - Это что у тебя за странное имя? Ты у нас случаем не двойной агент?
Участь любого разведчика - подозревать всех и каждого. Раевский это прекрасно знал и понимал, поэтому не обиделся на командира. А он, хоть и широко улыбался, но глаза оставались серьезными, даже суровыми.
- Михал Викторыч, не бери в голову, - полковник покачал головой. - Сам же понимаешь, какой из меня двойной агент. Просто девочка страдает аутизмом и имеет не совсем внятную речь. Поэтому я из Алексея превратился в Алишея. Вот и сейчас можем проверить, она на 100% спряталась в чулане и сидит там.
Алексей не был медиком и не был уверен в точности придуманного диагноза. Но при этом он надеялся, что генерал тоже не медицинский работник и в тонкостях психических заболеваний не разбирается.
- Ладно, верю! - глаз генерала потеплели. - Не будем ребенка нервировать лишний раз. Т олько откуда у тебя вдруг появилась эта «племянница», да еще с таким диагнозом?
Генерал знал родословную своих подчиненных до седьмого колена, это точно. И был прекрасно осведомлен, что у Раевского не было никакой племянницы в подростковом возрасте.
- Правильнее будет сказать - воспитанница. Да деревенским этого не объяснишь. Поэтому для всех племянница. Дочь знакомых алкоголиков. Девочка добрая и ласковая. Родители померли. А у нее была одна судьба - в интернат для инвалидов. Восемнадцать уже исполнилось, поэтому только во взрослый. А там сам знаешь, какая обстановка, -Алексей выворачивался, как только мог. При этом еще нужно было «держать лицо». Любой незначительный намек мог привести всю его легенду к краху.
- Но ты же не сможешь ее все время держать при себе, работа, задания, - генерал снова нахмурился.
- Да я о пенсии подумываю, - пожал плечами полковник. - У меня на мои сорок лет пятьдесят семь лет стажа. Давно могу отправляться на заслуженный отдых насовсем. Пойду в школу ОБЖ преподавать и заживу спокойной жизнью среднестатистического обывателя.
Раевский вдруг понял, что верит в такое объяснение. Просто он сам себе боялся признаться, как все сложится дальше. А тут выход нарисовался сам.
- Владимирыч, а не заскучаешь? - усмехнулся гость. - Боевой офицер может за год загнуться и спиться от безделья и праздности. Сам знаешь, сколько у нас таких примеров перед глазами прошло. А твоей воспитаннице еще хуже от этого станет.
- Пока вот она, моя война! - он махнул головой в сторону дома. - Никогда не думал, что это так трудно - заниматься воспитанием взрослого ребенка. Полгода пройдет, там и думать буду. А так хотя бы на первое время я ее поддержать должен.
- Ладно, воспитатель, не буду мешать, - генерал усмехнулся и похлопал младшего товарища по плечу. - Ты, если что, обращайся. Помогу чем смогу. Врачами, психологами. Сам понимаешь.
- Спасибо! - полковник крепко пожал руку командиру, а затем с великим облегчением выдохнул, когда старенький УАЗ чихнул, завелся и неторопливо поехал по дороге в деревню.
Инопланетянка ожидаемо нашлась в чулане. Она сидела в большом кресле, поджав под себя ноги и беззвучно плакала.
- Что с тобой? - Раевский в нерешительности замер на пороге. - Кто обидел мою девочку? Девочка громко всхлипнула и, размазывая кулаком косметику, подняла глаза на мужчину:
- На опыты отдашь?
- Кого на опыты? - еще больше растерялся он.
- Твою Таю! - еще раз судорожно вздохнула и растерла краску по щекам тыльной стороной ладони.
Он криво усмехнулся, присел перед ней на корточки и взял хрупкие ладошки с длинными пальцами и изумрудными ноготками в свои мозолистые руки:
- Никому я тебя не отдам, слышишь?
- А этот меня видел! - она мотнула головой в сторону улицы, описывая местоимением генерала.
- Видел, - Раевский пожал плечами, соглашаясь, - но я тебя не смогу всю жизнь здесь прятать. Нужно думать, как тебя вывести к людям. А ты хорошо придумала с макияжем!
Он ободряюще ей улыбнулся. Девушка сначала успокоилась, а затем очень пугливо улыбнулась в ответ одними уголками губ.
- Я украла, ругать не будешь? Я хотела быть красивой для тебя.
- Не буду, - со смехом согласился полковник. - Надя решит, что где-то в тайге свою штукатурку потеряла. Например, белочки своровали.
Алексей не представлял, воруют ли что-то белочки у людей или нет. Про сорок и ворон точно знал. Но те больше городские жительницы. Вообще, живность предпочитала воровать еду, а не что-то абстрактное и блестящее. Зато это успокоило гостью. Она улыбнулась уже более открыто, кокетливо похлопала глазками, немного покрасневшими от слез, и неожиданно кокетливо уточнила:
- Алишей, а я красивая? - похоже, девушка даже не предполагала о коварстве земной косметики, которая попала под бурный слезный поток.
- Ты мне больше умытая нравишься! - он неожиданно для себя развеселился. Подвел ее к старому зеркалу и махнул рукой в сторону изображения. Глаза инопланетянки расширились от ужаса, рот открылся в немом крике, а ладошка мгновенно его прикрыла. Ему очень нравился этот ее совершенно невинный жест. Что говорить, ему в ней все нравилось. - Поэтому иди умойся с мылом. А дальше будем думать, что делать.
Когда она через пятнадцать минут появилась перед ним с чистым лицом, он даже не заметил, увлеченно изучая интернет, который к нему наконец -то провели, протянув кабель из деревни. Как говориться, за ваши деньги любой каприз. Полковник начал с искусства наложения макияжа, а закончил ценами на люксовую категорию. Так как иного Ельцова себе не покупала, и образцы перед мужчиной лежали именно эти. Прикинул, во что выльется покупка, и понял, что по стоимости получится примерно новая крыша в домике. Если не крыша, то крыльцо точно. Мужская психика такие потрясения переживает с трудом.
- Алишей, Тая красивая? - все же Таира не оставляла попытки получить ответ на столь важный для себя вопрос.
Он оглядел хрупкую фигурку и лицо, на котором не осталось больше ни грамма макияжа:
- Ты у меня самая красивая! - он имел в виду, что для него. А аквианская принцесса восприняла это как должное. В прошлой жизни о ее красоте твердили все мамки -няньки, писала пресса. Не зря же на нее позарился даже грышфордский князь, который к человеческим женщинам проявлял чисто гастрономический интерес. Поэтому приняла надменно-горделивую позу, желая продлить поток комплиментов. Но их больше не последовало. - И что мы с тобой будем дальше делать? Краситься, это ты хорошо придумала. Только подучиться придется.
С этими словами он похлопал рядом с собой, приглашая ее присесть.
- Читать тебя я научу, но не сразу. Поэтому давай будем кино смотреть.
Таира с недоверием застыла перед планшетом. На ее планете подобный гаджеты, конечно были. Но она и не предполагала, что нечто схожее есть на земле, радуясь наличию телевизора. А когда миловидная девушка пригласила слушательниц на урок макияжа, совсем потерялась для этого мира.
Инопланетянка с головой ушла в изучение макияжа. Девочки, они одинаковые, наверное, во всех измерениях и мирах. Периодически она кивала головой, соглашаясь с тем, что рассказывали с экрана. Ее глаза лихорадочно блестели, а губы беззвучно повторяли слова коуча. Похоже, речь на связках постепенно вытеснила ее щелкающий язык даже в мозгах.
Алексей же с улыбкой наблюдал за изменениями Таиры. Это было словно немое кино, когда весь смысл понятен без слов, по эмоциям, которые отражались на лице. Вот ее тонкий пальчик ведет по щеке, повторяя действия в ролике. Полковник неотрывно следит за ним. И что-то его напрягло. Что-то неуловимо изменилось. Стоп! Это правда или ему просто кажется? Изумрудный ноготок не стал уже таким изумрудным. Он посветлел, приближаясь цветом к оттенку молодой листвы.
Когда сюжет закончился, и девушка нетерпеливо дернулась за своей косметичкой, отвоеванной в честном бою (в любви все средства хороши!), Раевский перехватил ее руку.
- Подожди, ответь мне на один вопрос! - попросил он девушку.
Она вскинула на него удивленные глаза. В обычной повседневной жизни он к ней практически не прикасался. На то у бывалого разведчика были свои веские причины. Его выдержка хоть и была железной, но имела свои границы.
- Вы рождаетесь такими же зелененькими, как ты сейчас?
- Почему ты об этом спрашиваешь? - она склонила голову на бок, разглядывая мужчину.
- Ответь, пожалуйста! - настойчиво попросил он. - От этого слишком многое зависит. Кровь у тебя такая же красная, как и моя. Почему ты зеленая?
- Это аристократическая зелень. Такой оттенок могут позволить себе лишь высшие аристократы, - час от часа она говорила все лучше и лучше. «Косметический» ролик неожиданно стал еще одним толчком в развитии. - Мы едим бирроду зеленую. Это такие моллюски, которые живут на дне океанов.
Во-первых, Алексей пожалел о том, что практически не интересовался жизнью на ее планете. Он ничего не знал о том мире, откуда она прибыла. И, как оказалось, зря.
Во-вторых, тут же в памяти всплыли фламинго, которые теряли свой восхитительный розовый окрас, когда их поселяли в зоопарки. Как оказалось, птицы по своей природе белые. А розовый оттенок им придает пища, которой они питаются: рачки, креветки и прочие водные твари. Там даже специальное научное название имеется, только он его не помнил. И то, чем их кормили в зоопарках, этого вещества не содержало, пока какой -то умник не додумался добавлять в пищу красный перец.
Биррода зеленая на Земле не водилась или имела иное название и в пищу не употреблялась. А вот красный перец всегда был в достатке. Даже у Полуяновой в магазине были в наличии маленькие пакетики с различными приправами. Современная деревня привыкла к современной пище.
- Ты у нас, получается, высшая аристократка? - с прищуром глядя на гостью, уточнил мужчина. Он был уверен, что она космонавт. Причем плохой космонавт, раз умудрилась потерпеть аварию на забытой богом планете. Но про сословия как-то не подумал.
- Если соотносить вашу и нашу иерархическую лестницу титулов, то я принцесса. Мой отец правитель Аквиана, а я его 125 дочь и наследница.
Полковник даже присвистнул. И было от чего. Он никак не ожидал, что приютил у себя монаршую особу. И что его больше удивило, сам титул или порядковый номер, он еще не решил. Хотя та витиеватая речь, которой она внезапно заговорила, подтверждало все ее слова. Простые гражданки так изыскано не изъяснялись. И та легкость, с которой она выучила абсолютно незнакомый язык с иным способом звукоизвлечения, была тому подтверждением.
Он показал девушке, как переключать ролики. И, поняв, что над кино она зависла надолго, быстро собрался и поехал в деревню. За красным перцем.
Полуянова встретила его настороженно, искоса поглядывая на нового покупателя, пока обслуживала остальных. Женщина чувствовала за собой непонятную вину. Хотя всего лишь позвонила генералу и рассказала, что к полковнику приехала непонятно откуда взявшаяся племянница. Генерал мужчина был хоть куда. И по слухам разведенный. Он горячо поблагодарил свою осведомительницу, правда других шагов с его стороны за этим не последовало. Но Нинка решила, что не так уж Раевский и хорош. В мире есть и более интересные мужчины. Причем тоже с погонами и военной выправкой.
Алексей же, заметив взгляды, которые на него бросала продавщица, усмехнулся про себя: «Спалилась шпионка! Впредь с ней нужно вести себя осмотрительнее. Но иногда можно использовать и себе на руку».
Когда подошла его очередь, она впервые в жизни не стала хлопать в его сторону глазами, а поинтересовалась как у обычного покупателя:
- Вам что?
- Двадцать пачек красного перца чили.
- Алексей Владимирович, вы что же с ним делать хотите? Он же жуть какой острый.
- Экспериментировать буду над курицами, Нина. Прочитал вот намедни, что, если белых фламинго кормить красным перцем, их оперение станет розовым. А у меня бройлеры белые. Интересно будет же, если они от перца порозовеют! - эта идея в мозгу Алексея родилась только что. И он сам удивился, насколько быстро мозг привыкает врать и изворачиваться.
- Жениться вам надо, Владимирыч, - рассмеялся стоящий позади него дед Арсений. -Тогда и мысли дурные в голову лезть не будут!
Но потом без перехода уточнил:
- А куда розовых куриц потом денешь?
- Продам. Они же необычные будут. Представляете, сколько за них денег в области дадут!
Нинка отсчитала ему перец, он поблагодарил и пошел на улицу. Но краем уха успел услышать, как Арсений просит у продавщицы:
- Нин, ты и мне дай -ка пару пачек перчика! Чем черт не шутит?
А на областной базе еще долго удивлялись, почему в Заглядовском районе так резко вырос спрос на красный перец, что за месяц разобрали годовую норму специи.
В этот раз поездка обошлась без приключений. Нежданных гостей в доме не было. Таира все еще продолжала смотреть ролики в Ютубе об использовании декоративной косметики, параллельно изучая вопрос ухода за кожей и волосами в земных условиях. Когда хозяин вошел в дом, она на секунду оторвалась от экрана и спросила:
- Алишей, а у нас сметана и оливковое масло есть?
- Ты готовить собралась? - с надеждой в голосе уточнил мужчина. Он, конечно, мужественно переносил заботы, которые сам навалил на свои плечи. Но роль домохозяйки ему очень сильно надоела, и он бы с удовольствием переложил часть обязанностей на женские плечи.
- Г отовить? - она удивленно вздернула бровки. - Я не умею готовить. Для этого у нас есть слуги. Нет, я буду маски для лица и волос делать. А то и зелень уже уходит, восполнить ее нечем, да и сухость излишняя появилась.
- Масло и сметана есть! - вздохнул Раевский. - А вот слуг у нас нет.
- Ты тоже аристократ? - удивилась девушка.
- Если хорошенько порыться в родословной, то, скорее всего, да, - он пожал печами, выгружая на стол перец.
- А это что? - девушка наконец окончательно оторвалась от экрана и подскочила к столу, разглядывая невзрачные белые пакетики.
- Это перец. Мы тебя будем им кормить вместо этой твоей бирроды.
- Он даст мне зеленый оттенок? Но на земле это опасно! - инопланетянка затрясла головой.
- Нет, не зеленый, красный. Я хочу, чтобы ты стала полноценной землянкой и ничем от других не отличалась, - успокоил ее полковник.
Она тут же схватила пакетик, пытаясь его разорвать и достать порцию перца.
- Э, нет подруга! Его просто так есть нельзя, слишком горько. Ферштейн?
Она тяжело вздохнула, положила пакет на место и вернулась к планшету. А он пошел кормить куриц, прихватив один пакет «для эксперимента». А вдруг, правда, порозовеют?
Покормить их он так и не успел. Из дома донесся пронзительный визг. Раевский бросил миску с кормом и пулей влетел обратно. Таира сидела на стуле, вытаращив глаза и истошно вереща.
- Тая, что случилось? - испуганно подскочил к ней мужчина.
- Горит! - сообщила она ему, еле ворочая языком. И тут он увидел разорванный пакетик у нее в руках...
С того памятного дня, когда инопланетянка наелась жгучего перца, прошло довольно много времени. Приближалась осень. И Раевский все чаще стал задумываться о том, чтобы выбираться в город. Сам бы он зиму пережил без проблем, но для девушки это бы стало слишком суровым испытанием. Теплой одежды у нее не было. У Полуяновой в магазине ничего приличнее ватников не продавали. Местные предпочитали отовариваться в области. Мотаться за продуктами каждый день или через день по снегу не получилось бы.
И тут встал очень серьезный вопрос: девушку нужно было легализовать. Сделать ей поддельные документы проблем не было. У них в службе был специальный отдел, который этим занимался. И документы оттуда выходили не поддельными, а самыми настоящие с отметками во всех положенных органах. Была лишь одна загвоздка: автограф генерала. Лишь приказ за его подписью давал возможность получить необходимые бумаги.
Михаил Викторович еще дважды наведывался к ним с проверкой. Ну как с проверкой, утверждал, что вокруг кордона растут лучшие в округе грибы. Тая его, конечно, шугалась, но проблем это особых не создавало. Он с понятием относился к странностям девушки. Даже пару раз перекинулся с ней фразами. Она хоть и односложно, но отвечала.
То ли отсутствие бирроды, то ли красный перец сыграли свою роль. Ее кожа больше не отсвечивала ярко зелеными красками. Она теперь напоминала кожу тяжело больной землянки цветом, но не качеством. У больных не бывает такой гладкой, шелковистой поверхности. Полковник это знал точно. Длинными, дождливыми вечерами сентября он растапливал печку, и они, сидя возле нее на диване, смотрели телевизор. Таира, словно котенок, забиралась на диван с ногами и устраивала голову у мужчины на коленях. А он, млея от ощущений, нежно перебирал волосы, пропуская сквозь пальцы тяжелые пряди.
И от этой скромной ласки оба сходили с ума. Таира стеснялась спросить, почему он не делает ее полноценной женой, не консуммирует их брак. А Алексей сам не знал, почему боялся переступить эту черту. По возрасту она ему чуть не в матери годилась. Поэтому вопрос с совращением малолетки не стоял. Скорее всего, он просто боялся напугать ее. И боялся сам вступить в долговременные отношения. С инопланетянкой другой вариант просто бы не прошел.
И когда в один из таких из вечеров раздался стук и на пороге возник генерал, Раевский решил, что вот он его шанс.
- Привет, Владимирыч! - поприветствовал командир своего подчиненного, скидывая тяжелый мокрый плащ в сенях, чтобы не намочить пол в доме. - Привет, солнышко!
Последние слова и широкая улыбка предназначались девушке, которая застыла, сидя на диване.
- Алексей, я тут неудачно в лес выбрался. Кто же знал, что с небес польет как из ведра. Переночевать пустите?
- Заходи, Викторович. Хороший хозяин и собаку в такую погоду из дома не выгонит, -плюсы и минусы такой ночевки сложились в голове полковника в два столбика. И он решил, что в нынешней ситуации плюсы перевешивают. Без помощи генерала ему было не обойтись. - Тая, чай поставь!
Девушка начала потихоньку осваивать ведение домашнего хозяйства. Правда, из готовки у нее пока только получалось отлично ставить чайник на плиту. Но и это было огромным шагом вперед. Лишь бы никто не увидел, как она подметает пол, держа швабру перед собой, словно пылесос. Но и это можно было бы объяснить.
Сапоги генерал оставил в сенях, как и плащ, и теперь ходил по полу в толстых шерстяных носках. И от этого выглядел каким -то своим, домашним. Алексей прекрасно отдавал себе отчет, что это впечатление обманчиво. Но надеялся, что в таком виде он меньше напугает девушку.
Михаил Викторович же подошел к столу, порылся в рюкзаке и достал оттуда банку тушенки, полбуханки хлеба и бутылку коньяка.
- От нашего стола вашему!
А полковник лишь усмехнулся про себя, понимая, что с коньяком генерал в лес за грибами никогда бы не пошел. Следовательно, он ехал конкретно к ним и не просто так.
Пока чайник закипал, все молча сидели рядом со столом. Возникла неловкая пауза, словно они не знали, что сказать в сложившейся ситуации. Задавать свой вопрос Раевский считал преждевременным. Таира просто не понимала серьезности момента. И, как обычно, сидела расслабленно, разглядывая гостя. Она его уже не боялась и могла позволить себе такую вольность. Тем более, что других людей, кроме Алексея, она практически не встречала. А что было в голове у генерала, один бог ведает.
- Тая, как тебе на кордоне живется? По дому не скучаешь? - генерал первым прервал молчание. Девушка замерла настороженно на секунду, а потом широко улыбнулась и пожала плечами:
- Чуть-чуть? - с вопросительной интонацией ответила на вопрос.
- Что ж, так тоже можно сказать, - улыбнулся гость, принимая правила игры с ребенком, больным аутизмом. - Алексей не обижает?
- Алишей? - она удивленно вскинула брови. - Нет, Алишей хороший.
- Что хороший, это замечательно, - кивнул мужчина. Тут раздался свисток, оживляемый паром из носика чайника. Девушка поспешно встала и поспешила к плите, как самая настоящая хозяйка. Подхватила его прихваткой с помощью двух рук и поставила его на джутовую подставку на столе. Достала из старинного буфета сахар, чайные пакетики и три чашки.
- Алишей, печенье с пряниками ставить? - уточнила у хозяина дома.
- Тая, когда в доме гости, достают все, что есть в запасах, - поучительно проинструктировал полковник. - Там в нижнем отделении еще конфетки есть. Их тоже доставай.
- Ишь ты, хозяюшка выделывается, - по-доброму улыбнулся Михаил Викторович. - Тая, особо не хлопочи. Я сытый. Лучше посиди с нами.
Она послушно кивнула, но все же вначале разлила кипяток по чашкам. А потом села на стул, который стоял ближе к Раевскому, словно ища у него защиту. Все это происходило под пристальным взглядом генерала.
- Алеша, ты когда на службу возвращаться думаешь? - неожиданно поинтересовался гость.
- Дак я же сказал, что, возможно, не вернусь, - хозяин пожал плечами. - И у меня еще три месяца в запасе есть.
- Есть, - согласился генерал. - А ты знаешь, уфологи провели полный анализ вещества метеорита, к которому ты нас водил. Представляешь, сначала обработали чью -то пластмассовую крышку от термоса. Вот смеху -то было! Думали, международное открытие совершают. Но сам метеорит их не разочаровал. Вещество оказалось искусственным. Причем таким, которое в земных условиях произвести невозможно. Сплав металла с этим... Вот черт, забыл, как называется!
Он прищелкнул пальцами и изобразив из них пистолет, направил на Таиру. Та, внимательно следя за его руками, на автомате неожиданно для себя и окружающих добавила:
- Сплав титана и графена.
- Точно, - тут же согласился командир. А потом все потрясенно замолкли, понимая, что только что произошло.
- И когда вы мне рассказать собирались? - криво усмехнулся генерал. - Я все-таки думал, Алеша, что ты мне друг.
- Друг, товарищ генерал, - тяжело вздохнул Раевский. - Но девушку на растерзание уфологов не отдам. Она обычный человек и имеет право на жизнь.
- Разве кто-то спорит? - гость вздохнул в унисон с хозяином. - Я и сам вижу, что человек, да еще разумный и такой хорошенький. И что, она совсем от людей не отличается?
Таира что-то чирикнула на своем родном языке. Раевский начал его тоже изучать. Говорить особо у него не получалось, но понимать он уже кое-что начал. Она не понимала, что происходит и почему гость задает такие провокационные вопросы.
- Он нас с тобой раскусил! - полковник посмотрел в упор на девушку, стараясь передать ей взглядом свою поддержку и защиту. Она же неожиданно нормально так покраснела, улыбнулась лукаво и сказала:
- Я зелененькая была!
- Зелененькая? - генерал изумленно выгнул бровь. - В смысле зелененькая?
- Да в прямом, Викторыч, - хмыкнул Раевский, потирая подбородок рукой. - У нее кожа была с зеленым отливом.
- И как вы от этого избавились? - гость внимательно посмотрел на Таю, пытаясь найти следы былой изумрудной роскоши.
- С бирроды на перец перешли, - полковник со смехом пожал плечами. И с умным видом попытался прочирикать слово «правда». Мужик он всегда остается мужиком, стремясь продемонстрировать свое превосходство хоть в чем -то.
Теперь настала очередь фыркнуть от смеха инопланетянку. И она разразилась настоящей птичьей трелью.
А генерал тут же переключился на другое. Его мозг обладал удивительным умением многозадачности, он умел ухватывать самое главное из окружающей действительности:
- Я правильно понял, что это ваше перечирикивание - это ее родной язык, а ты, Алексей уже на нем и говорить можешь?
- Г оворить, это слишком хорошо сказано. Пять слов могу сказать. И понимаю лишь в том случае если она медленно проговаривает знакомые слова, - Раевский просто махнул рукой, показывая бесперспективность изучения аквианского наречия.
- Да как это вообще понять можно? - генерал покачал головой. - Ни одного знакомого не то что слова, даже звука нет. Как вы вообще начали друг друга понимать?
Мужчина и женщина почему-то оба сразу вспомнили, как под кустики в туалет ходили, и дружно покраснели. Генерал лишь подозрительно сузил глаза, но ничего не спросил. Судя по лицам собеседников, он затронул какую -то тайную тему, понятную лишь этим двоим. И решил, что возвращаться к ней не стоит. В конце концов, Раевский опытный разведчик. Глупостей натворить не должен. Да и жениться ему давно пора... Про него и слухи иногда проскальзывают о махровой ненависти к дамам. Только генерал знал, что к женщинам он относится нормально. Просто для него понятия «женщина» и «боец» из разных категорий. А вдруг космические боги вот так пошутить решили или предложить неожиданное решение проблемы?
Раевский тем временем попытался объяснить командиру то, что успел узнать:
- Михаил Викторович, понимаешь, у них очень интересное общение, ритмическое. Вот смотри, я сейчас тебе простучу «Синие ночи»[1].
Эта старая пионерская песня была особым сигналом во время выполнения операций. Современная молодежь за редким исключением, ее не знала и распознать не могла. Полковник пальцами пробарабанил ритм на столе.
- Что рождается в твоем мозгу, когда ты это слышишь?
- В мозгу? Ты знаешь, я слышу слова и музыку. Правда в твоем исполнении, почему -то.
Раевский был однажды застигнут врасплох, когда горланил песню в душе в спортивном зале, уверенный, что никого рядом нет. И анекдот про тот случай до сих пор бродил по отряду. Сегодня на подколку он не среагировал.
- Суть не в исполнителе. А в том, что ты слова и музыку слышишь. Вот у них весь язык на этом построен. Они чирикают, а в мозгу рождаются образы.
- М-да, то похлеще китайской грамоты будет, - хмыкнул гость. - Если ты с твоей способностью к языкам успел лишь за все лето пять слов изучить.
- Зато она вон как ловко шпрехает, - возразил Алексей.
- Горло вначале болело, а теперь ничего, привыкло, - застенчиво улыбнулась девушка, встревая в их разговор и напоминая о своем существовании. - Ферштейн?
Услышав знаменитое словечко полковника из уст инопланетянки, командир расхохотался до слез. И вытирая слезы тыльной стороной ладони, уточнил:
- Надеюсь, ты ее мату на научил?
- Викторыч, ты что про меня так уж плохо думаешь? Я же понимаю, что она как ребенок. А при детях я не матерюсь.
- И дальше что делать думаете?
- А дальше нам твоя помощь, товарищ генерал, нужна. Девушке нужно стать полноценным членом общества. А для этого нужны документы. Понимаешь, куда я клоню?
[1] Взвейтесь кострами синие ночи. Мы - пионеры, дети рабочих. Близится эра светлых годов. Клич пионера: «Всегда будь готов!»
Генерал прикрыл глаза, потер подбородок рукой, слегка скривился:
- Предлагаешь сделать документы девушке в восьмом отделе?
- Михаил Викторович, вы, как всегда, крайне проницательны! - усмехнулся полковник. -Т ак что скажете?
Таира в этот время переводила взгляд с одного мужчины на другого, не совсем понимая, про что идет речь. На Аквиане документов как таковых не было в принципе. У них идентификация личности во всех инстанциях осуществлялась по отпечатку пальца. А отпечатки вносились в базу сразу после рождения младенца.
- Хорошо, - генерал выдохнул и откинулся на спинку стула, которая жалобно скрипнула под весом крупного военного. - Но у меня есть два условия.
Раевский напрягся, но вслух ничего не сказал.
- Во-первых, ты позволишь мне ее допросить!
- Допросить? - Алексей нахмурился. - Что значит, допросить?
- Тьфу, сам понимаешь привычка. Поговорить. Я должен знать все, прежде чем до нее доберутся уфологи, - он качнулся на задних ножках стула. Стон мебели стал еще более жалобным.
- Я надеюсь, что они не доберутся никогда, - покачал головой Алексей.
- Я на это тоже надеюсь. Но мне же удалось вас вычислить, господа конспираторы. И я не могу дать гарантии, что им это же не удастся сделать. Поверьте, генерал в союзниках -это не так уж плохо.
- Хорошо, - согласился полковник. - С тобой, Викторыч, несомненно лучше дружить. А во-вторых?
Он напряженно замер, ожидая услышать второе условие.
- Да расслабься ты! - рассмеялся гость. - У меня отпуск еще неделю. Позволь мне раньше времени на работу не выходить!
Хозяин дома облегченно расслабился и усмехнулся в бороду.
- Что же вы чай -то не пьете? - неожиданно заволновалась Таира. - Он же стынет!
- Спасибо, хозяюшка, сейчас продегустируем твой шедевр! - генерал наконец оставил многострадальный стул в покое и сел прямо. - Слушай, а ты не знаешь, почему деревенскую продавщицу Изаурой прозвали? За какие такие заслуги?
Смену тему разговора оба мужчины восприняли с облегчением. Все -таки предыдущий вопрос за видимой легкостью, с которой он разрешился, был крайне тяжелым и сложным.
А инопланетянка неожиданно вдруг поняла, что ей нравится быть хозяйкой дома. Принцесс на родной планете обучали, как проводить приемы, поддерживать интерес гостей и как правильно угощать. До нее дошло, что в принципе, все не так уж и плохо. На Аквиане ее вряд ли бы оставили. Младшие дочери патронатора всегда разменный материал. И неизвестно, что было бы хуже: стать женой грышфордца и быть съеденной или отправиться к какому-нибудь вождю дикого племени, которые до сих пор живут в шатрах и ездят на моолдах[1]. Здесь же у нее было вполне приличное жилище. Твердое, которое не сдувало при сильном ветре, которое не размокало от дождя. И вот эта самая печка, дающая тепло и некоторый уют, даже стала ей нравиться. Она уж подумывала над тем, чтобы попросить Алишея научить ее топить. Единственное, она никак не могла понять связь слова «топить», что обозначало лишать дыхания под водой, и искусством поджигания дров. Ей всегда казалось, что печка с горящим огнем наоборот оживала и начинала дышать.
- Таира, а ты себе имя выбрала? - неожиданно вырвал ее из размышлений голос генерала.
- В смысле выбрала имя? - она вздрогнула от неожиданности. - Меня Таира зовут. Алишей зовет Таей.
- Я это понял, - генерал усмехнулся. - Но у нас есть еще отчества и фамилии. Отчество дается по имени отца, а фамилия по имени рода.
- Патронатора зовут Гармондиевус. А имен рода у нас нет. Мы распознаемся по отпечаткам пальцев.
- Таира Гармондиевусовна Отпечаткова или Пальцева. Леш, согласись, что как -то не очень? - скривился Михаил Викторович.
- Да уж. Фамилию можно дать мою, - кивнул полковник.
- Думаю, что дашь, но обычным законным способом, - глаза генерала хитро блеснули. - А пока будешь Таирой Михайловнй Самсоновой. Я ведь тоже буду чуть -чуть причастным к появлению ее на Земле.
У Раевского от неожиданности перехватило горло. Генерал фактически удочерял его девочку. Но это развязывало ему руки...
- А лет тебе сколько?
- Не поверишь, Викторыч, пятьдесят семь, - рассмеялся хозяин дома.
- М-да, я за принцип «чем меньше лжи, тем лучше». Но быть старше отца ребенок не может при всем желании! - рассмеялся Самсонов. - Пусть будет семнадцать.
- Пусть семнадцать, - неожиданно легко согласился полковник. - Но через неделю у нее будет день рождения.
***
Совершеннолетие неожиданно приобретенной дочери генерала Самсонова справляли в кафе. Компания была странной. Два суровых мужчины в военной форме и чинах явно больше лейтенантских и хрупкая девушка с копной густых черных волос, которые струились по ее спине. В отличии от мужчин одета она была в обычные джинсы и белую футболку. Но молодость и кокетливо заправленный низ футболки придавали ей шарм и очарование.
А до этого были сборы в большой мир.
- Тая, мы отправляемся в большой мир, - оповестил свою гостью полковник после того, как генерал уехал. - Пора перебираться в город.
- Город? - девушка удивленно округлила газа. - А что мы там будем выращивать? Раевский на секунду завис, не понимая, куда она клонит. А потом весело рассмеялся:
- Не в огород, а в город. Там ничего не растет, кроме больших домов. И живут много -много людей.
- У вас растут дома?
- Тьфу, - полковник беззлобно сплюнул. - По-моему, объяснять дольше будет. Приедем, и все сама увидишь собственными глазами. Дома там не растут. Их строят. И живут в них по многу людей. И мы с тобой тоже там будем жить.
- А зачем? Здесь мы с тобой живем как во дворце. Вдвоем. Хозяева жизни. А там будем кому-то служить? Я же ничего делать не умею.
Раевский усмехнулся на ее монолог. Какая огромная разница с Елкой! Той кордон дворцом никогда не казался. И хотя его принцесса действительно делать не умела абсолютно ничего, она с готовностью училась. Надя, умея практически все в рамках городской жизни (на другую в молодости он бы и не посмотрел), считала это ниже своего достоинства.
Мужчина присел перед девушкой на корточки и взял ее хрупкие пальчики в свои ладони:
- Служить? Предназначение людей на Земле и есть служение. Мы все служим на благо общества или своей семьи, себя. Кто как может. Я там, в большом мире, защищаю родину.
- А кому буду служить я? - она посмотрела в его глубокие глаза, разглядывая буквально каждую крапинку. Затем перевела взор на красиво вылепленные губы, спрятанные за бородой. - Я буду служить тебе? Любить тебя?
Он сглотнул от неожиданности. Она фактически признавалась ему в любви. Готов ли он принять такой дар? Готов ли ответить ей взаимностью? И в этот миг понял, что готов любить, защищать не только страну, но и свой хрупкий мир под названием семья, надеясь, что в скором времени она у него появится.
- Я буду счастлив, если это произойдет! - широко улыбнулся мужчина, наконец осознав, что в этом и будет его счастье. Она же, поняв это по-своему, соскользнула к нему на пол, обвила крепкую шею руками и прильнула к мужским губам своими. Он сначала замер от удивления. А затем сдавленно застонав, привлек ее к себе на колени и уже со всей своей мощью ответил на ее робкий призыв.
Тая уже поняла, что на Земле женятся как -то по-другому. И перед свадьбой жених с невестой много целуются. Видимо, поцелуй, это согласие на брак. И она решила, что нужно Алишея целовать, целовать, целовать, чтобы он даже не думал смотреть в сторону женщин, которых будет много в том, большом мире. И вдруг ее пронзила неприятная мысль:
- Скажи, а у тебя в этом городе есть жена?
- Я надеюсь, что ей станешь ты! - видит бог, это было всего лишь второе предложение руки и сердца за всю его жизнь. И он был практически уверен, что в это раз ему ответят согласием.
- Ты зовешь меня замуж? - девушка очаровательно покраснела. Зеленый румянец окончательно исчез с ее кожи.
- Да, - подтвердил мужчина и замер, ожидая ее реакцию.
- Я согласна! - он потрясенно замер, видя ее счастливую улыбку. А затем испугался... Она же практически не видела людей, не считая уфологов с генералом, да Наденьки Ельцовой. Да и тех лишь в щелочку чулана.
На следующее утро Раевский побрился.
Таира этот процесс проспала. И когда увидела перед собой самого настоящего аквианца с гладкими щеками и упрямо сжатыми губами, то вскрикнула от неожиданности. Зелени -признака аристократа правда не было. Самое страшное, что подбородок мужчины был светлее, чем верхняя часть лица. Так на ее родине выглядели пираты-рейдеры, которые прятали нижнюю половину лица специальными масками, чтобы не быть узнанными.
- Неужели нашли? - мысль просто обожгла ее мозг. Девушка поняла, что она совершенно не хочет домой в душные коридоры дворца патронатора. Такого простора и такой природы на Аквиане не существовало веков десять, а может и больше. Она бегло огляделась по сторонам, дернулась, хватая за ножку табуретку, готовясь защищаться, если что. Просто так принцессы не сдаются! Она обязана продержатся до прихода Алишея!
Только незнакомец вдруг заговорил его голосом:
- Тая, ты чего? Меня не узнала? - и очень знакомо рассмеялся и потер подбородок рукой. Святой Бон, неужели это ее мужчина такой красивый без этих ужасных волос на лице? Хотя, кого она обманывает? Он и с волосами покорил ее сердце.
- Так это ты?
- Я, конечно, - он сделал к ней шаг и забрал табуретку из ослабевших пальцев и аккуратно поставил на пол, затем легко обнял за талию и притянул к себе. - Ты меня безбородого не признала?
- Алишей, ты такой красивый! - она восторженно вздохнула и осторожно погладила пальчиками гладковыбритую щеку.
- Знаешь, меня кем только не обзывали. Подчиненный вообще Люцифером кличут. Но вот чтобы красивым! - он перехватил ее руку и прикоснулся губами к каждому пальчику. От этого ласкового жеста сердечко подпрыгнуло куда-то в район горла и быстро-быстро застучало. Одна из фрейлин во дворце отца рассказывала, что именно так начинается любовь. Девушка обрадовалась и не поверила одновременно. Любовь для принцесс, тем более взаимная, была очень большой редкостью.
Она положила руки ему на грудь и подняла глаза, заглядывая в мужское лицо:
- А кто такой Люцифер? Грышфордец, да?
- Грышфордец? - он удивленно вскинул брови. - Я таких не знаю. Это кто?
- Это мой бывший жених. Меня должны были выдать за него замуж, - она болезненно скривилась от неприятных воспоминаний.
- Ты его любила? - Раевский неправильно истолковал ее болезненную гримасу.
- Нет, я его ненавидела! - она энергично затрясла головой. - Представляешь, они постепенно едят своих жен, а затем переваривают и отрыгивают потомство.
Настала очередь морщиться полковника:
- Прямо так едят?
- Мне обещали, что он будет меня есть постепенно, заменяя каждую утраченную часть протезом. Ампутировать все будут под наркозом. А я не хотела себе такого мужа и сбежала на корабле. Окончание этой истории ты знаешь.
- Постой, а отказаться ты разве не могла? Это же ужас, получить такое чудовище в мужья!
- Алексей подумал, что каких только извращенцев не таит бесконечный космос.
- Не могла, - глаза девушки в раз погрустнели и наполнились влагой. - Я же, по-вашему, принцесса. А принцессам волю в выборе мужа не дают. Нас с детства к этому готовят, что замуж мы пойдем за того, кого выберет патронатор.
После такого жуткого признания, мужчина даже не знал, что ответить. Он просто прижал ее к себе, положив девичью голову на грудь, погладил по волосам и прошептал:
- Нет, принцесса, я никому тебя не отдам. Никакому грышфордцу или патронатору!
[1] Моолд - ездовое животное, похожее на безгорбого верблюда.
- Представляешь, что бы было, если бы у президента дочь пропала? - криво усмехнулся Раевский, закончив свой краткий рассказ.
- Да, мало бы никому не показалось! - генерал покачал головой. Их посиделки в кафе постепенно скатились от празднования дня рождения к обсуждению насущных проблем. И пока Таира ходила «припудрить носик», полковник коротко изложил командиру суть проблемы. - И что ты думаешь делать?
- Делать? Я, слава Богу, не уфолог. Пусть у них об этом голова болит. Надеюсь, что Землю они будут искать долго и упорно. Девочка рассказала, что по нашим меркам летела сюда в течение месяца, - скривился Алексей, своей гримасой давая понять, что он обо всем этом думает.
- Месяц? В крохотном корабле? - Самсонов недоверчиво вскинул брови.
- У них возможен анабиоз. Волосы космонавта подсоединяются к пульту управления. И компьютер считывает импульсы мозга и с мозгом же советуется, пока человек благополучно спит. И если волосы отрезать, что я сделал по незнанию, корабль самоликвидируется. Это сигнал, что техника попала к аборигенам или врагам, - полковник сухо излагал те крупицы знаний, которые успела ему поведать инопланетянка. - Поэтому вы нашли то, что нашли.
- Ладно, - генерал махнул рукой, наблюдая за стройной фигуркой, приближающейся к их столу. - Солнышко, ты все нашла, что хотела?
- Да, - ее лицо расцвело улыбкой. - Тут такие интересные вонитазы! Они на полу не стоят, как у нас дома, а к стене крепятся.
- Кто? - не понял Михаил Викторович.
- Унитазы от слова «воняют», - рассмеялся Раевский. - У нее немного свое словообразование, отличное от нашего.
- А как тебе вообще в городе? Понравилось? - уточнил генерал, который уже был благополучно произведен восьмым отделом в отцы принцессы.
- Не-а, - она совсем по девчачьи сморщила носик. - Шумно, пыльно, народу очень много. Прямо как у нас во дворце. Хорошо хоть, что у вас по городу никто не летает. Все по земле ездят. У нас по тротуарам ходить опасно. Какой-нибудь излишне выпивший молодчик может тебе башку снести, потому что не рассчитал высоту полета. Поэтому просто так ходят только бедняки. Остальные предпочитают передвигаться на мобилях.
- Да, вот тебе и светлое будущее! - мужчины дружно рассмеялись. - Хорошо, что мы в нем не живем!
- Нет, плюсы у нас тоже есть! - она затрясла головой. - У нас медицина лучше развита. Люди от болезней практически не умирают и живут очень долго.
- Да, и что жену можно есть, а она этого даже не заметит! - глаза Раевского потемнели. Он рассказ Таиры принял слишком близко к сердцу.
- А чем ты планируешь заниматься дальше? Дома сидеть будет скучно, - генерал спросил не из праздного любопытства. Он теперь тоже считал себя ответственным за судьбу приемной дочери.
- Я вас внимательно изучила, - девушка начала отвечать неожиданными словами. -Алексей, конечно, намного меня сильнее. Но я могу намного больше, чем вы все вместе взятые. У меня тоньше нюх, острее зрение. Вы, оказывается, в темноте вообще не видите. Да и слышу я лучше вас.
- Тая, ты это к чему все рассказываешь? - заволновался Раевский.
- Я думаю, меня нужно зачислить в отряд к Алишею!
- В отряд к Алексею?
- Ко мне в отряд? - мужчины спросили одновременно, потрясенные ее предложением.
- Да! - Она утвердительно кивнула. - Во-первых, я буду всегда под присмотром. Он же этого очень хочет!
Девушка кивнула в сторону полковника и выразительно посмотрела на генерала:
- Бывших разведчиков не бывает. И ему будет тоскливо сидеть возле моих штанов. У вас кажется так говорят? А во-вторых, я уже привела свои аргументы.
- Штанов? - удивился Самсонов.
- Тая, у нас говорят «возле юбки», - скривился Раевский. - И с чего ты это взяла?
- Но я юбок не ношу! И я же тебя очень хорошо чувствую! - она возмущенно сузила глаза и сжала кулачки, решив, что и в этом мире к женщинам относятся как ко второму сорту людей. Только ответ из уст мужчины был совсем не тот, который она ожидала:
- Я слишком тебя люблю и боюсь потерять! - Алексей накрыл ее ладонь своей. Она даже на несколько секунд зависла, разглядывая контраст между крохотной ладонью и его огромным кулаком, покрытым черными волосками, в котором ладонь просто утонула. И почему ей раньше не нравились мужские тела, покрытые растительностью? В этом было что-то первобытно-сексуальное. На Аквиане от лишних волос научились давно избавляться. Грышфордцы, конечно, тоже были волосатыми. Но их натуральный подшерсток не шел в сравнение с человеческими волосками. А аквианские мужчины, если бы не прибегали к эргоновой эпиляции, наверное, были бы такими же.
- Почему ты его хорошо чувствуешь? - цепкий ум генерала сразу выхватил интересную мысль из ее возмущенной речи.
- Потому что тоже люблю! И он меня в дом на руках несколько раз уже вносил. Я, правда со счета сбилась и понять не могу, женаты мы или разведены. Но окончательно меня так женой и не сделал! И раз утверждаешь, что любишь, я не пойму, почему? - она агрессивно ткнула Раевского в грудь тонким пальчиком с зеленым ноготком. Ногти так и остались у девушки изумрудного цвета. Хотя в век повального маникюра критическим этот не было.
Оба мужчины таких речей точно не ожидали. Генерал как -то сразу стал очень румяным, а Алексей поперхнулся чаем, который в этот момент пил, а затем тоже покрылся румянцем. Михаил Викторович благоразумно решил, что до конца прояснить эту тему молодым нужно все-таки наедине, несмотря на то, что ему была жутко интересна теория четности и нечетности ношения на руках. Он решил, что расспросит Алексея об этом позже. А сейчас нужно было срочно переводить разговор в другое русло. Таира в силу своего воспитания могла поведать и некоторые иные интимные тайны. И что ему потом делать с этими знаниями, он попросту не знал и снова перевел тему в другое русло:
- Таечка, ты понимаешь, что с улицы в элитный отряд людей мы не берем! И одних уникальных умений и навыков недостаточно. Обязательно нужно высшее образование.
- Вы оба, наверное, забыли, что мне уже пятьдесят семь... восемь лет! День рождения же сегодня, - возмущенно воскликнула девушка, вызвав огромный интерес и зависть у проходившей мимо официантки. Троица была прелюбопытная. Мужики очень даже привлекательные, да при погонах. А эта девица больше, чем на восемнадцать не выглядела. Хотя взгляд был действительно взрослой женщины. - И мне все эти годы работать не разрешали. И я только училась, училась и училась. Я закончила академию космической навигации, академию психологии и развития мозга, медицинские курсы и курсы подготовки к браку. Последний год училась на факультете ваяния и зодчества. Я знаю десять аквианских языков и начала изучать ваши земные языки. И вы считаете, что этого недостаточно?
Официантка посчитала, что такого образования точно бы хватило для любой работы, а половина слов ей были непонятны, поэтому отмерла и поспешила исполнять заказ.
- Но у тебя нет с собой документов об этом образовании! - возразил Алексей.
- Но у меня есть он и его восьмой одел! - пальчик теперь направился в грудь к генералу. -Или у вас здесь нет ни одного учебного заведения по моему профилю?
В какой-то момент Раевский даже пожалел, что Таира научилась так хорошо по -русски разговаривать. Когда она была щелкающей пичугой, ему было намного спокойнее.
- Ребята, давайте, будем решать проблемы по мере их поступления. Что у нас стоит на повестке дня? - генерал с веселым прищуром посмотрел на «молодежь». - Я считаю, что для начала вам следует пожениться. У Алеши есть еще время, пока он отстранен о работы. И не факт, что психиатр допустит его так просто и легко до исполнения обязанностей.
Полковник дернулся, чтобы возразить. Но генерал так весомо пнул его ногой под столом, что он притих.
- Так что начнем с ЗАГСа, а там видно будет!
- А что такое ЗАГСа? - подвижный ум девушки тут же переключился на непонятное слово.
- Это то место, где мужчину и женщину делают мужем и женой! - неловко пояснил генерал. Что неловко, он понял по ее расширившимся глазам:
- Как делают?
- Расписывают! - пояснил генерал. Но затем сам рассмеялся, понимая, как абсурдно звучит для Таиры это объяснение. Она тут же перевела все по-своему:
- Наносят ритуальную вязь и заставляют заниматься сексом? - обобщила факты девушка.
- У нас так на Аррогне так делают. Государство очень воинственное, но немного отсталое.
Военным мужикам очень не хотелось выглядеть в ее глазах агрессивными и отсталыми. И они наперебой начали объяснять:
- Нет, это словесный оборот такой! - фыркнул Алексей.
- Без бумажки - ты букашка, а с бумажкой - человек![1]- крылатым афоризмом попытался исправить свои ошибки генерал.
- Стоп! - инопланетянка выставила вперед руки, словно хотела кого -то затормозить. -Ваш язык удивительный. Он очень богат афоризмами. Как его учат иностранцы, я вообще не понимаю. Просто и доходчиво объясните мне, что с людьми делают в ЗАГСе?
- Тая, - Раевский снова сгробастал ее ладошку своими лапищами, - ты согласна стать моей женой?
- Ты каким местом слушаешь? - фыркнула она. - По нашим законам ты на мне раз пять уже женился. И я хоть раз тебе возразила?
- Женился? - Алексей так и не понял ее теории о ношении на руках.
- Дочка, не обращай на него внимания! - захохотал Самсонов. - Молодой он еще, зеленый.
Услышав слово «зеленый» и побоявшись, что таким сравнением оскорбит чувства аквианки, теперь уже полковник пнул генерала под столом.
- Я сказала, стоп! Не перебивайте, пожалуйста друг друга. А объясняйте по очереди спокойно и аргументированно! Алексей, начинай.
Она впервые не исковеркала его имя на свой манер. Мужчины действительно замерли. Алексей прочистил горло и и попытался объяснить:
- У нас брак несет на себе в первую очередь имущественные функции. И чтобы женщина не осталась одна с детьми на руках без средств к существованию, эти взаимоотношения оформляются юридически на уровне государства в организации, которая и называется ЗАГСом.
- Хорошо, - кивнула Таира. - Михаил Викторович, теперь вы.
Честно говоря, она не очень много поняла из витиеватой речи Алексея. При этом умудрилась возгордится, что ее мужчина такой умный. Но вопрос хотелось разобрать до конца.
- Мужчина и женщина не считаются мужем и женой до тех пор, пока в ЗАГСе им не выдадут соответствующий документ, подтверждающий их супружество. Они оба на этом документе ставят подписи о согласии. И в просторечии такой факт называют «расписаться», то есть пожениться.
- Прекрасно! - она сейчас разговаривала тоном принцессы. Хоть и сто двадцать пятой, но самой настоящей. - И что мы здесь сидим? Восемнадцать мне сегодня исполнилось, - на этом месте девушка весело хихикнула. Приятно возвращаться в далекую юность! - Идем в ЗАГС и просим бумагу для росписи!
- И правда, Михаил Викторович, - широко улыбнулся Алексей. - Идем?
- Естественно? И чего сидим? Конечно идем. У вас документы с собой? - с легкостью согласился генерал. Тут же позвонил своему водителю. Через пять минут служебная машина ждала их у входа в кафе. Генерал сел вперед, а полковник с Таирой устроились на заднем сидении.
- Ты точно хочешь стать моей женой? - еще раз для надежности уточнил Раевский.
- Леш, ты как-то неуверенно себя чувствуешь в отношениях с женщинами. Никогда о тебя такого не ждал! - подколол его командир.
- Он беспокоится о моем благополучии, папочка! - тут же на колкость ответила девушка.
- О, спелись! - фыркнул Самсонов и отдал приказ:
- Игорь, вези нас в ЗАГС, в самый лучший в этом городе.
Мотор мягко заурчал, машина плавно тронулась в сторону Дворца бракосочетаний.
[1] Цитата47 из «Песенки бюрократа» Василия Лебедева-Кумача.
Таира еще не была в центре города. Мужики после возвращения в город свозили ее до ближайшего от квартиры Раевского торгового центра и на этом успокоились, посчитав, что всем необходимым девушка на первое время обеспечена. Трусы запасные есть, кроссовки и тапочки тоже. Что еще для женского счастья нужно? Ладно, что лимит покупок не ограничили. И она от души находилась по отделам и набрала то, что посчитала нужным, и то, о чем видела и слышала в рекламе по ТВ.
Правда, Алексею долго, краснея и бледнея пришлось ей разъяснять, что такое кариес (в Аквиане давно забыли о такой проблеме), почему во время менструаций у земных женщин, если верить рекламе, кровь бывает голубой или синей и, вообще, что такое критические дни. А метеоризму и вздутию живота пришлось посвятить просто целую лекцию. Но полное понимание данного вопроса наступило лишь после того, как бравый полковник решил блеснуть перед девушкой своими кулинарными способностями и потушил фасоль с мясом.
И сейчас, сидя в машине генерала, она с огромным любопытством смотрела по сторонам.
- Алешей, смотри, я этого зверя вчера по телику видела! - она усердно дергала мужчину за рукав, показывая пальчиком на огромного слона, выстриженного искусным ландшафтным дизайнером из куста неизвестного ей растения.
Наконец доехали до дворца бракосочетаний. Величественным и оправдывающим свое название здание было очень давно. Сейчас оно местами пооблупилось, окна требовали замены, а лестницы местами покрылись заметными щербинами.
- А почему ваш патронатор за своим домом не смотрит?
Пролог
Таира с ужасом разглядывала объемную голограмму грышфордца, обходя ее по кругу в очередной раз. Коричневые кожные покровы, по три пальца на передних конечностях, заканчивающиеся острыми черными когтями и самое страшное: натуральная морда аллигора1 вместо обычного лица гуманоида.
– Отец, вы, наверное, неудачно пошутили? – девушка опасливо покосилась на полноватого, высокого мужчину, стоящего рядом с ней. – Или вы действительно желаете, чтобы я вышла за него замуж?
– Какие тут шутки? – патронатор болезненно поморщился. Принцесса содрогнулась вместе с ним. С отцом она общалась мало. На сто двадцать пятую дочь времени у правителя никогда не было. Да, он считал такое общение пустой тратой времени. У девочек было одно предназначение: достойно выйти замуж. Но такое выражение лица она не спутала бы ни с каким другим. Отцу все происходящее не нравилось. Но отступать он не собирался.
– Но как я могу за ЭТО выти замуж? – девушка ткнула пальцем в голограмму.
– А что, собственно говоря, тебя не устраивает? Шорк богат, влиятелен, и в настоящий момент холост. Ни одной из его пятидесяти двух жен не осталось в живых, – патронатор недоуменно пожал плечами, не желая слушать капризы дочери.
– Конечно, не вам же с ним в постель ложиться! – зло сжав кулаки, буквально выплюнула принцесса.
– В постель? – брови отца удивленно взлетели вверх, а губы гневно задрожали. – Да как ты смеешь говорить мне такие вещи? Ты где такого набралась?
– Вообще-то это стандартный курс подготовки девушек к браку, – фыркнула в ответ Таира. – Нам на нем рассказывали физиологию, сексологию и начальную психологию. И утверждали его вы, отец.
– Да? – патронатор даже не представлял, что может так сильно удивляться. – Пожалуй, пришло время пересмотреть программу обучения! Но от замужества тебя это не спасет, и в постель с ним ложиться не придется.
Он еще раз пробежал взглядом по младшей дочери. Высокая, тоненькая, как речной бамбук, с длинными почти до колен волосами, которые сверкали зеленоватыми искрами. И кожа у дочки была настоящего аристократического оттенка: цвет сливок с изумрудным отливом. Но что поделать, когда все старшие категорически отказались от такого завидного жениха, а мир с Грышфордом нужен был как воздух? Хотя бы лет на пять. А там Аквиана восстановила бы свою мощь и постаралась вернуть утраченные позиции.
– Да я к нему просто прикоснуться не смогу! – казалось, принцесса не слышала его предыдущих доводов. Но затем в ее глазах мелькнуло понимание:
– Как не нужно будет ложиться? Или он предпочитает это делать как животные, стоя?
– Прикасаться к нему ты будешь лишь один раз, когда он на руках внесет тебя в свой дом. Так на Грышфорде проходит брачный обряд. И все. Больше телесных контактов у вас не будет. Ты же продолжишь жить в богатстве и послужишь великому делу укрепления мощи нашей великой родины.
– Да? – казалось, девушка немного успокоилась и даже мимолетно улыбнулась. – А ему, что, наследники не нужны?
– Почему не нужны? Нужны. Но рожать он их будет сам. Тебе не придется с эти мучиться, – отец изобразил философскую гримасу, стараясь успокоить дочь. Ее судьба была решена, но истерик бы хотелось избежать.
Девушка буквально переменилась в лице и требовательно приказала:
– Объясни! – удивив своим тоном видавших виды слуг. Отец же решил, что такую малость девушка заслужила. И, тяжело вздохнув, стал рассказывать с видом мученика:
– Грышфордцы в давние времена съедали своих самок, а из переваренного материала отрыгали новых особей мужского пола, – заметив, как побледнела девушка, он поспешил ее упокоить, – но сейчас все обстоит намного проще и гуманнее. Никто никого не ест! Вернее, ест, но не так, не целиком. У жены под общим наркозом отнимают небольшой участок конечности, тут же заменяя его механическим протезом. Женщина даже ничего не заметит и не почувствует!
Таира стояла с остекленевшим взглядом и тупо качала головой из стороны в сторону, то ли соглашаясь, то ли отрицая происходящее. Затем сильно зажмурилась, сжала кулаки, выдохнула, что–то явно для себя решив, и уточнила:
– А как с моим последним желанием? Я могу потребовать его исполнение?
Патронатор облегченно выдохну:
– Да, моя девочка! – прежде он никогда не называл свою последнюю дочь так ласково. – Что угодно, кроме отказа от замужества.
– Я хочу в последний раз повести звездолет! На Грышфорде в космос не ходят. А я очень люблю звезды. Мне их будет не хватать.
Глава 1
– Наташа! – этот крик Смирницкого до сих пор стоял в его ушах. А перед глазами всплывала картина, где девушка с неестественно вывернутой ногой и мертвенно-бледным лицом, лежала на расстеленной прямо на траве плащ-палатке. В тот момент он даже не знал, осталась она жива или нет. Решил не забивать голову подобными мыслями. Алексей всегда считал, что слабость мужчины в женщинах. Особенно в любимых.
Нет, против слабого пола в разведке полковник Раевский ничего не имел. Были те вещи, с которыми мог справиться лишь изощренный дамский ум. Это были не простые женщины, а обученные науке побеждать от и до. И помощь от них была весомой. Они были готовы положить собственные жизни на алтарь кровавой военной машины.
Он был против чувств, которые мешали работе. Алексей Владимирович всегда до последнего бился за жизнь каждого бойца. Но если задание требовало принести жертву, он на это шел без раздумий, понимая, что родственники погибших его вряд ли простят. Он был бы рад сам стать такой жертвой, но устав требовал иного отношения к делу. Поэтому к прозвищу «Люцифер», которым его наградили бойцы отряда, относился спокойно, и даже с некоторой гордостью.
А со временем руководство заменило и его скучный позывной «Сокол» на общепринятое прозвище.
– За Соколом я вас, товарищ полковник не вижу. А вот за Люцифером ваше лицо всплывает само собой! – смеялся штабной радиотехник.
И все было бы отлично, если бы не Наташа. Ей выпала жестокая участь стать следующей жертвой. А влюбленный в нее Женька Смирницкий пообещал, что не оставит этого дела просто так. И плевать ему на те 3% потерь, которые разрешены законом во время военных операций. Такой подставы от зама полковник не ожидал.
Разбирательство было долгим и нудным. И как результат диагноз: эмоциональное выгорание, отстранение от службы на полгода и ссылка в тайгу, где ему предстояло пройти курс реабилитации.
Он долго бился, чтобы его не отправили в подмосковный санаторий, на котором настаивал генерал. Среди военных ходила прибаутка, что если хочешь плотно пообщаться с противоположным полом в горизонтальной плоскости, езжай в Подмосковье. Если же требуется реально подлечиться, лучше отправиться в Евпаторию или Петрозаводск. Но в Петрозаводск он тоже не хотел, считая, что там умрет со скуки. В итоге добился разрешения, пройти реабилитацию в лесной избушке на родине своих предков, доказав медицинской комиссии, что жизнь в естественной среде вернет все чувства и мысли на место.
Его дед и полный тезка Алексей Владимирович Раевский, несмотря на громкую фамилию, долгие годы работал лесником на дальнем кордоне. Маленький Леша часто приезжал к старику на каникулы. Дед тогда казался очень древним. А сейчас счет его собственных прожитых лет перевалил на пятый десяток. Хотя он считал, что сорок лет для мужчины еще не возраст.
Когда Раевский старший овдовел, родители забрали его к себе в город. Новый лесник в старом доме жить не захотел, потребовав от властей построить новое жилье. Старый кордон родители выкупили в свое личное пользование, благо лихие девяностые вполне позволяли такой произвол, а для деда это была хоть какая-то связь с прошлой жизнью, и на лето он до последнего приезжал сюда.
И сейчас Алексей стоял на горном перевале, глядя вниз и пытаясь отыскать взглядом место своего пристанища на ближайшие полгода. Но тайга умела слишком хорошо хранить тайны. Тропа, которая когда-то была достаточно широкой дорогой, теперь сплошь заросла крапивой. Хотя кого он обманывает? Восемнадцать лет назад она уже здесь росла. Дед в село ездил на мопеде по окружной дороге. А эта тропа и тогда была нехоженой. Странно, что она до сих пор не поросла деревьями.
Леха Раевский, окончив институт, перед обязательной службой в армии приехал отдохнуть на старый дедов кордон. В этот раз он был не один. С ним была она, его любимая девушка со светлым именем Надюшка. Только так ее никто не называл. Фамилия Нади была Ельцова, и за девушкой прочно закрепилось прозвище Елка. А он хотел звать ее по имени. Так звали его любимую бабулю. И эта связь двух женщин казалась молодому мужчине символической. Господи, каким он был глупцом и романтиком в то время! Но в ответ получал лишь надутые губки и возмущенное фырканье. Надя считала свое имя слишком простым и старомодным.
В тот день погода стояла жаркая. И вместо привычных для тайги штанов, одета она была в смешную белую юбку до пят.
От комаров, возможно, юбка и спасала, но от жгучей крапивы, которая норовила залезть во все дырки, никак. И Леха самоотверженно протаптывал для нее тропинку. Он хотел, чтобы Надя прониклась духом этого места и полюбила его так же, как любит он. И здесь же он планировал сделать ей предложение, чтобы уйти в армию не просто бойфрендом (новое слово только входило тогда в оборот), а в статусе жениха. Он даже стих сочинил про тот вечер:
Ты неслышно идешь за мной
Там, где папоротники спят…
Белой юбкой, длиной до пят,
Распугала весь мир лесной.
Травы росами льнут к земле,
Ели сонно шепчут:
«Откуда?..
Здесь впервые такое чудо…
Как, скажи, тебя звать?»
–Еле…2
Дальше полковник уже не помнил. Жаль, стихотворение вышло неплохим. Но с поэзией было покончено раз и навсегда. Как и с Надюшей.
Девушку хватило ровно на одну ночь. Утром она сообщила, что больше кормить комаров не намерена и потребовала, чтобы ее отвезли домой. А на робкое предложение руки и сердца ответила, что он должен будет его повторить на вершине Эйфелевой башни, тогда она над ним подумает. А вариант с таежным кордоном даже не рассматривается.
Все эти годы Раевский думал, где он ошибся? Как случилось, что умудрился полюбить девушку, с которой ему было не по пути? С Ельцовой они больше не виделись. А женщины в жизни полковника стали играть лишь чисто утилитарную функцию. Влюбляться он больше не рисковал, считая, что это банально, глупо и совсем не весело.
Полковник тряхнул головой, провожая непрошеные воспоминания, и начал спуск. Крапива легко ломалась под тяжелыми армейскими берцами. Плотные камуфляжные штаны спасали ноги от ее укусов. А сердце вдруг начало биться все чаще в предвкушении. Кто сказал, что у него все эмоции выгорели? Если бы это было так, душа бы не радовалась встрече с домом детства, даря умиротворение и покой.
Идти было тяжело. Воздух казался липкой и горячей жидкостью, которая медленно затекала в легкие. Но скинуть куртку мужчина не рисковал. Тело тут же облепили бы тысячи кровожадных мелких тварей. Но его это не пугало. Твердо, по-военному он впечатывал ноги в песок, приближаясь к кордону, на котором не был более пяти лет.
Дед в этом году впервые не приехал. Изначально никто и не предполагал, что внук смог бы составить ему компанию. А потом он не захотел его расстраивать. Сильные мужчины в проблемах близким не признаются до последнего.
Алексей подошел к дому, сложенному из толстых неподсоченных сосен. Это в наши дни из стройматериала сначала все соки выпьют, и лишь потом на дома пускают. А раньше такого безобразия не терпели, потому и стояли деревянные срубы по сто лет и больше. И сейчас дом из исполинских стволов, казалось, спал, прикрыв ставнями окна-глазницы.
Как рачительный хозяин, полковник обошел двор по кругу, проверяя, все ли в порядке, не случилось ли чего за время отсутствия людей. Удовлетворенный осмотром, пошарил в кармане и достал тяжелый железный ключ, который со скрипом открыл большой навесной замок, стороживший жилье от воров и всякого другого лиха. Хоть воровать там было нечего, но дурных молодых людей, которые получали непонятное удовольствие, просто сломав вещь, хватало везде.
Сени встретили Раевского немытыми окнами под потолком и жарким пыльным воздухом. На лавке сиротливо стояли два перевернутых оцинкованных ведра, ждавших, когда же хозяин принесет с близлежащего ключика воды.
Но цель его была другая. Открыв еще один замок и дверь, обитую старыми одеялами да дерматином, шагнул внутрь и вдохнул спертый воздух избы. И неожиданно понял, что вот оно, счастье. Всё: операции, гибель людей, проблемы с начальством, и даже Смирницкий с его Наташей остались там, в городской суете. Здесь он был совершенно один, хозяин тайги. И лишь смутное воспоминание о Надюшке Ельцовой слегка разбередило душу и кануло в небытие.
Началась трудотерапия, как ласково назвал выживание в глухом лесу его лечащий доктор.
Первым делом Алексей распахнул окна, устроив сквозняк. Пока солнце стоит высоко, комары особо не летают. Да и тюлевые занавески служат хоть и слабой, но все же защитой от таежного гнуса. Проверив выключатель, с радостью отметил, что электричество было. Благо, новый лесник жил неподалеку и электролинию поддерживали в рабочем состоянии. Значит, пока можно обойтись без дров. Но к зиме все же придется их заготовить. Его «лечебная ссылка» закончится лишь ближе к декабрю, когда сильно похолодает, и обязательно нужно будет топить печь.
Сейчас мужчина вытащил на солнцепек постельные принадлежности, чтобы просушить отсыревшие от лежания в запертой избе матрас, подушки да одеяло. Сбегал за водой, воткнул в одно ведро кипятильник и, взяв в руки веник, притулившийся в углу, начал обметать углы от паутины.
К вечеру длинного дня он сидел в относительно чистой горнице рядом с заправленной и пахнущей солнцем постелью, пил чай, заваренный из листьев брусники, душицы и малины, заедая это богатство привезенными из дома бутербродами.
Немногочисленные друзья отговаривали полковника от поездки, считая, что месяц в санатории принесет намного больше пользы.
–А дальше что? – спрашивал он у них, вопросительно выгнув густую бровь. – Сидеть перед телевизором на диване и не знать, чем себя занять?
Следовали робкие предложения пойти поиграть в шахматы в клубе или познакомиться с хорошенькой дамой в кружке бальных танцев.
– Да я же к чертям собачьим у ферзя голову снесу, если он в мои владения сунется! – от души хохотал Алексей на нелепые предложения. – А артист балета из меня как из коровы фигуристка.
На следующее утро полковник еще раз осмотрел свои владения и набросал план работ. Обычно его отпуск длился максимум два месяца. Но отгулять его полностью еще ни разу не получалось. Буквально через пару недель появлялись неотложные операции, которые никто, кроме Алексея Владимировича на должном уровне провести не мог. А дед уже был слишком старым, чтобы заниматься ремонтом, и дом ветшал вместе с ним. Поэтому для начала следовало закупить необходимые стройматериалы.
Сотовой связи вокруг дома не было. Кто поставит вышку там, где отсутствуют клиенты? Но был на кордоне один маленький секрет. Метрах в трехстах лежало небольшое озерцо, позванное в народе Светлым, за чистую, незамутненную воду. И вот там каким-то чудом связь ловила. Не всегда хорошо, но вполне сносно, чтобы сделать заказ. Алексей даже внутренне похихикал, как продавцы будут доставлять сюда стройматериалы. Только он планировал потратить большие суммы, которые лежали мертвым грузом на его счету. От такой выгоды торгаши не отказываются.
Глава 2
Материалы доставляли на кордон целую неделю. Заплатить пришлось изрядно, только денег он не жалел.
– Богатство в могилу с собой не заберешь! – любил приговаривать дед, с философским видом сидя на завалинке и куря цигарку-самокрутку. Табак в фабричной упаковке дед не признавал, особенно когда на пачках появились устрашающие надписи о раке да бесплодии. А на пачках с махоркой печатали лишь инструкцию для обработки растений от тли. Никаких ужасов или страхов. Относительно финансов внук был с ним полностью согласен. Он давно перестал зарплату тратить на себя, иногда помогая какому-нибудь детскому дому или нуждающемуся ребенку. А так все сбережения лежали до лучших времен. И вот эти времена наступили.
Дом оживал прямо на глазах. Если вечером отойти в сторонку, то видны были горящие окна, а днем новая крыша успела украсить старый, потемневший от времени сруб.
Чем хороши мужчины-военные? Их жизнь научила приспосабливаться практически ко всему. И если дома они могли покапризничать перед женой, то в полевых условиях каждый отвечал за себя сам. Нет, Алексей не умел готовить на уровне мишленовского ресторана. Но отварить рожки и пожарить магазинную котлетку у него получалось вполне сносно. Пельмени варил просто шедеврально, добавив в воду лавровый лист и посыпав их перчиком и зеленью перед подачей. А пока служил срочную, до подписания контракта успел командиру и обои поклеить, и полы на даче перестлать, и даже электричество однажды проводил.
Лет десять назад он сам купил для деда квадроцикл. Техника могла пройти по любой дороге и после сильного дождя, и в гололедицу. Сейчас пару раз в неделю он выезжал в деревню к прибытию автолавки, которая привозила продукты, и закупал все необходимое. Понимая, что с холодом и снегом все усложниться, старался сделать больше запасов впрок.
В тот день, который разделил его жизнь на «до» и «после», Раевский решил прокатиться до соседней делянки и присмотреться, можно ли там выписать лес на дрова. Валежник, конечно, хорошо, но ровные полешки горели дружнее, и тепла давали больше. Наслаждаясь быстрой ездой, теплым днем и чувством превосходства над окружающей природой (квадрорцикл давал ему именно такие ощущения) он въехал по старой лесной дороге вглубь тайги. Добравшись до нужного квартала, заглушил технику и собрался пешком дойти до нужного квадрата, как его внимание привлек огромный огненный шар, со свистом летевший в небе.
В памяти еще были свежи события, связанные с чебаркульским метеоритом, что грохнулся под Челябинском. Так совпало, что в тот день офицеры ГРУ сидели на совещании в столице Южного Урала. И когда взрывная волна выбила в помещении все окна, дружно пришли к выводу, что началась война, начало которой они, боевые офицеры, умудрились пропустить. Смех смехом, но вылетающие, как в замедленно съемке, стекла напугали его сильнее, чем стрельба окруживших однажды боевиков. Алексей молниеносно огляделся по сторонам, шустро залез под квадроцикл и прикрыл голову руками.
Свист несколько секунд нарастал. Затем раздался мощный хлопок, напоминавший взрыв. И наступила мертвая тишина. Даже неугомонные птицы, строившие свои гнезда, замолчали, напуганные происходящим. А потом пошла она, волна, ломая на своем пути вековые деревья, неся с собой запах гари и какой-то едкой химии.
Раевский пролежал под квадроциклом минут десять. Убедившись, что в мир вернулись звуки, следовательно, более никому ничто не угрожает, он выбрался наружу и оглянулся по сторонам. По ощущениям какой-то великан решил поиграть в скакалку, вращая ее вокруг себя и перепрыгивая через веревочку. Огромные вековые деревья лежали, сваленные невидимой силой по кругу.
– Дров надолго хватит! – почти весело подумал полковник. Только эти самые дрова брать все равно было нельзя, пока не приедет особая комиссия, не оценит размеры повреждений и не даст команду простому люду расчищать завалы. Ему уже приходилось встречаться с тем, что разрешения давали лишь тогда, когда деревья безвозвратно портил короед, не позволяя людям использовать по назначению деловую древесину.
Он еще раз огляделся и замер, потрясенный. Примерно метрах в ста от него образовалась глубокая воронка, из которой торчал серебристый бок непонятного механизма или существа. Разведчик привычным переменным шагом, сжимая в руках увесистую палку вместо автомата, подобрался поближе, чтобы лучше рассмотреть непонятное существо. Казалось, что оно продолжало дышать, вздымая и опуская тяжелый блестящий бок. Существо было огромным. Высотой с трехэтажный дом, минимум. А возможно и больше, если учесть ту часть, которая ушла в мягкую таежную почву.
Алексей собрался ретировался прочь, понимая, что помочь здесь ничем не сможет, как увидел темный зев входного люка. Ему показалось, что оттуда доносятся стоны. Он прекрасно осознавал, что это опасно. И ни одного своего бойца не пустил бы туда. Но здесь и сейчас понимал, что, если он туда не спустится и не попытается помочь, никогда не сможет спокойно спать до конца жизни.
Аккуратно сползая по сыпучему песку, скользнул вниз ко дну котлована. Редкие кусты, сохранившиеся на склонах, позволяли делать это медленно, а не катиться кубарем. Они же оставляли надежду, что ему удастся живому и невредимому выбраться обратно. При условии, что это не инопланетный хищник, заманивающий жертву в свою пасть.
Корабль, так ему показалось, был теплым, несмотря на свой ледяной блеск. Хотя, чему удивляться? Несколько минут назад он горел в атмосфере. И действительно «дышал». Вот и люк. Никогда не веривший в бога в силу своего независимого характера, Раевский перекрестился и шагнул внутрь.
Внутри пахло гарью, запах которой донесся до него, когда он выжидал под квадроциклом. Перед глазами предстал длинный коридор, который ускользал куда-то вниз, светясь на стыке пола и стен фиолетовыми огнями.
– Странно, почему вниз? – Алексей начал рассуждать вслух, как бы советуясь с самим собой. – Дурак! Он же падал носом вниз. Следовательно, над землей торчит хвост корабля.
Довольный открывшимся обстоятельствам, более уверенно стал сползать в сторону предполагаемого командного отсека. По ощущениям он уже спустился под землю. И тут его взору предстала дверь из прозрачного матового материала. Внезапно раздался голос, если так можно было назвать непонятные щелкающие звуки, которые возникали в ритмичной последовательности.
– Прости, дорогой! Я тебя не понимаю, но, честное слово, хочу помочь, – разведя руки в стороны и пожимая плечами, сообщил о своих намерениях полковник. Действие было совершенно непрофессиональным. Но его же сюда и отправили за то, что он утерял хваленый профессионализм. А затем для пущей важности пару раз щелкнул языком. И, о чудо, двери медленно поползли в разные стороны, открывая взору командный отсек корабля.
Перед огромным панорамным окном, которое наполовину было в земле, стояла пара привычных кресел, одно из которых было пустым. А во втором лежало тело инопланетянина.
Раевский понял, что его бросило в холодный пот. Он не любил неожиданности, потому что не знал, что они могут за собой принести. Только инопланетянин протяжно застонал. Это оказалось решающим фактором. Алексей сделал последние шаги в его сторону. Проскользнула трусливая мысль, сообщить о находке в компетентные органы. Да только он прекрасно знал, чем этот звонок грозил неизвестному существу. За долгие годы службы это был третий случай столкновения с неизведанным. И в первые два раза живые существа бесследно исчезали. О них не писали в прессе. Не появлялись научные доклады. Не доводили уникальные факты до умов жителей планеты. Он был на службе и вынужден был молчать. А сейчас никому ничего не должен. Если что, всегда можно сослаться на свою эмоциональную несостоятельность.
Тело существа было покрыто золотой чешуей. Голова была большой и круглой, без лица и волос. Просто золотой шар, из-под которого выглядывали длинные темные волосы. Точнее рассмотреть их цвет в полутьме не получалось. Прикинув размер инопланетянина и свои силы, Раевский решил, что сможет вынести его наружу. Конечно, при условии, что тело пришельца не состояло из сверхплотной материи, увеличившей вес существа.
Он подхватил его на руки, удивляясь легкости тела, как услышал новый протяжный стон. Похоже, его действия причинили существу боль.
Решив осмотреть пришельца не предмет повреждений, с удивлением заметил, что длинные волосы переплетались с панелью управления, словно существо и корабль были единым целым. Недолго думая, действуя скорее по наитью, чем в согласии с разумом, достал из-за пояса топор, который прихватил с собой на делянку и одним выверенным ударом отсек существо от корабля. На секунду задержался, чтобы убедится в бескровности ампутации. Поняв, что из отрезанной шевелюры не идет кровь или нечто подобное, снова подхватил тело на руки и отправился в обратный путь.
Чем выше он продвигался по коридору, тем тяжелее становилось бесчувственное тело. В какой-то момент показалось, что неведомая сила приплющит его прямо к полу. Появилось желание бросить все и просто сбежать с корабля. Но офицеры просто так не сдаются. А полковник Раевский в первую очередь был настоящим офицером. И, превозмогая тяжесть и боль, он все-таки достиг выхода из этой чудовищной машины. Вдохнув таежный воздух, он почувствовал прилив сил и, собрав волю в кулак, сделал последний рывок, просто выпав с телом инопланетянина на землю. Тот чуть слышно застонал.
– Жив, курилка! – обрадовался Алексей и с удвоенной силой начал карабкаться наверх образовавшегося кратера, сдирая в кровь руки о колючие кусты, за которые пытался цепляться.
– Странно, корабль в небе горел, а пожара вокруг нет. И кусты не обгорели! – и только он это подумал, как стальная махина задрожала, затряслась и оказалась окутана неземным голубоватым пламенем. Он рванул вперед, практически волоча за собой тело. Из последних сил добежал до квадроцикла и рухнул, спасаясь от очередной взрывной волны за стальным корпусом.
Второй взрыв был более мощным и сопровождался выбросом столба пламени, которое, вероятно, засекут службы слежения. И через пару часов в тайге появятся его коллеги, с которыми встречаться совершенно не хотелось. Закинув тело поперек седла, как в старину джигиты воровали красавиц из горных аулов, резко развернулся, нажал на газ и полетел к избушке.
Напоследок бросил взгляд на инопланетный корабль и с непонятным удовлетворением отметил, что тот горит ярким пламенем, не оставив в перспективе никаких четких следов.
Подъехав к дому, сгрузил тело на землю, внутренне ужаснувшись собственному поступку. Какой черт его вообще побрал, что он сотворил практически преступление, увозя ценнейший научный экземпляр? Только моральные метания нужно было оставить в стороне. Раз решил помочь остаться в живых неизвестному существу, нужно принимать для этого меры.
Спрятав квадроцикл под навесом, вернулся к своему невольному гостю и с очередной порцией ужаса заметил, что голова инопланетянина раскололась пополам.
Наклонившись ниже, постарался без содрогания рассмотреть повреждение. И вдруг с облегчением увидел, что это была не голова, а всего лишь защитный шлем. В образовавшуюся щель в данный момент проглядывало вполне человеческое лицо. Осторожно потянул за половинки, окончательно сломав головной убор и сняв его с головы пришельца. Запоздало пришла мысль о том, что земной воздух ему может не подойти. Но затем успокоил себя, что внутри корабля он вполне мог дышать. А за то короткое время, что прошло с момента аварии звездолета, газ не мог полностью выйти наружу, заменившись земным воздухом.
И тут его ждало второе потрясение. Существо было потрясающе красиво. Черные брови вразлет обрамляли глаза с длинными ресницами. Самих глаз видно не было, они надежно прятались за веками. Тонкий точеный носик и пухлые губы наводили на мысль, что перед ним лежит девушка. Кожа была изумительного оттенка молочных сливок. И лишь зеленоватый оттенок рельефных линий говорил о том, что перед ним все-таки не человек.
Она имела вполне земное строение. Сейчас мужчина даже различал две острых грудки, обтянутые золотым комбинезоном. Алексей приложил два пальца к шее, к тому месту, где по ощущениям должен биться пульс. И, почувствовав легкие толчки, с облегчением вздохнул. Девушка была жива. Ему очень сильно захотелось, чтобы это была именно девушка. Он снова подхватил ее на руки и понес в дом.
Глава 3
Она проснулась оттого, что кровать показалась какой-то неудобной. Не удивительно, что всю ночь снились кошмары. Она во сне летала на звездолете и потерпела аварию, упав на неизвестную планету на окраине вселенной. При этом глаза упорно не хотели открываться. Таира напряглась и попыталась все же приподнять веки. И тут же чуть не закричала от ужаса. Ее взору предстала мощная коричневая шея и заросшее черной растительностью лицо.
– Грыщфордец! – ужас опалил мозг. Он несет ее в дом на руках. А это обозначает, что самец-людоед совершает свой брачный ритуал. И когда он начнет пожирать свою молодую жену, чтобы отрыгнуть потомство?
Таира со стоном закрыла глаза и притворилась бесчувственной. Самец что-то ей прошептал. Странно, но в голосе жениха послышались нотки нежности и сочувствия. Хотя звуки исторгались непонятным образом.
Грышфордцы, несмотря на свои жуткие обычаи, считались высокоразвитой цивилизацией. И должны были владеть всеобщим языком. Только этот тип, похоже, не стремился донести свои мысли до женского мозга. И ничего удивительного в этом нет! Более отпетых шовинистов нет во всей вселенной.
Почувствовав спиной, что ее положили на что-то мягкое, вместо того чтобы расслабиться, Таира напряглась. Она четко знала, что мягкое и уютное часто дается лишь для того, чтобы отвлечь или усыпить бдительность. Во дворце патронатора их кидали на мягкую подстилку перед тем, как пороть розгами за провинность, считая, что такой контраст имеет больший воспитательный эффект. Девушка мысленно собралась и приготовилась дать отпор. Хотя что могут ее тонкие руки против железных мускулов так называемого мужа? В их крепости она успела убедиться. Потянуть время и получить меньшую дозу унижений? Так они и замерли. Она, лежа на странном ложе, он – стоя напротив. В этом девушка успела убедиться, чуть приподняв веки и разглядев мужчину сквозь ресницы. Но видела лишь странные пятнистые зелено-коричневые одежды и крупные коричневые руки, покрытые черными волосками.
Он вновь что-то произнес. И она еще раз успела убедиться, что извлекал звуки ее пленитель очень необычным образом. Он не щелкал языком и гортанью, как было принято на всеобщем. А словно выдувал звуки из горла. В таком звукоизвлечении было что-то странное, первобытное. Так кричали и общались между собой животные. И так звучал самый древний язык, известный разумному миру. Только Таира так и не преуспела в его изучении.
Судя по удаляющимся шагам, мужчина куда-то отошел. Она распахнула глаза. Взгляд уперся в не менее странный потолок коричневого цвета, пересекаемый черными полосами. Таира не видела ничего подобного за свою недолгую жизнь. Чуть скосила глаза в сторону и обнаружила, что стены тоже были коричневыми. Только полосы разбивали их реже. А еще в стенах были дыры, затянутые каким-то прозрачным материалом. И в эти дыры отображалась улица. Других домов поблизости не было. Лишь удивительные высокие растения с зелеными кронами и тоже коричневыми стволами. Странный мир, состоящий лишь из трех красок в разных вариациях. Святой Бон, куда она попала?
Потрогала ладонями ложе, на котором лежала. Оно было застлано тканью. Хорошо хоть, не шкурами животных! Только ткань не была привычным бирским шелком. А напоминала суровую рогожу, в которую одевались бедняки. Шорк должен быть богат. За бедняка отец ее бы никогда не отдал. Патронатор везде и всегда искал лишь выгоду, и никогда не думал о личном счастье. И вместо ожидаемого коричневого или зеленого ткань под ней была белой. Слава Бону, хоть какое-то цветовое разнообразие.
Тут вновь раздались шаги, и хозяин дома подошел к ней, неся в руках какой-то сосуд. Любопытство пересилило страх. Закрывать глаза Таира не стала. Тут же обнаружила, что мужчина не был грышфордцем. Это, конечно, прекрасная новость. Но он не принадлежал ни к одной известной ей расе гуманоидов. Он был высоким и крупным. Лицо было подобно лицу мужчин её планеты. И лишь густая черная растительность, которая оставляла свободными только глаза и крупный нос с горбинкой, отличала его от ее соплеменников. Длинной морды грышфордского аллигора не было. Голова оказалась просто круглой, как у высшего гуманоида. Только все, что у аквианцев было зеленого оттенка, у мужчины почему-то было синим или красным.
– Странно, вокруг столько зелени, но она совершенно не отразилась на лице! – отстранено подумала Таира.
Мужчина протянул к ней руку, раскрыв пустую ладонь. В ее мире это был жест доброй воли. Но так ли это в этом новом мире? Поняв, что ее состояние больше не является секретом, девушка резко сгруппировалась и откатилась к дальней стене, подальше от мужчины, и так и застыла в позе эмбриона на корточках. Затем обнажила зубы и угрожающе зашипела. Что ей оставалось еще делать? Попытаться его напугать.
Как ни странно, инопланетянин ее понял. Он убрал раскрытую ладонь и что-то протяжно произнес. Потом пожал плечами и отошел от ложа. Судя по звукам, он занялся своими делами, решив больше не тревожить жену? Пленницу? Это ей еще предстояло выяснить.
Память услужливо подбросила картинку, что полет на звездолете не был сном. И авария тоже сном не была. Это был ее последнее, ритуальное желание перед замужеством. И золотой траурный комбинезон она надела не просто так. Девушка решила предпочесть смерть, чем быть заживо съеденной и переваренной в нового разумного аллигора. При взрыве звездолета все происходит мгновенно. Политика в тот момент волновала ее меньше всего. И вот что из этого спонтанного поступка получилось.
Девушка тряхнула головой, приводя мысли в порядок. Тут же на грудь ей упала прядь волос. Святой Бон! Они были короткими! Похоже, этот гуманоид, прежде чем забрать ее с корабля, отрезал волосы от панели управления вместо того, чтобы нажать на рычаг прекращения управления кораблем.
Таира прекрасно знала, если поступить именно так, звездолет обязательно взорвется, чтобы в руки примитивных рас не попали высокие технологии. Следовательно, дорога домой закрыта ей навсегда.
Она, просидев в боевой позе какое-то время, поняла, что тревожить ее не собираются. Потому расслабилась, опустилась на ложе и вытянула ноги вперед, с любопытством разглядывая помещение, в котором оказалась. Похоже, придется налаживать контакт и приспосабливаться к новому месту жительства. Почему-то в этот момент она даже порадовалась, что осталась жива.
Алексей тем временем занялся хозяйством. По агрессивному шипению мужчина понял, что девушка его боится. Да и какой иной реакции он мог от нее ожидать? Бедняжка оказалась в ином мире, непонятном и незнакомом. Разумный страх присутствовал у всех нормальных мужиков. А тут такое хрупкое создание. Ему казалось, что он может обхватить руками ее тоненькую талию, затянутую в золотую ткань. Ручки были худыми, словно спички. Да и на ногах особых жировых запасов не наблюдалось. И лишь две острые грудки снова и снова притягивали его взгляд. Тьфу, не было печали, как мироздание бабу подкинуло, да еще такую! Только потравить, но никак не взять!
Основной проблемой стало то, что ее необходимо накормить. Он принес бедняжку на кордон уже часа четыре назад. Нормальный человек за такое время уже должен был проголодаться. А когда она ела в последний раз, вообще неизвестно. Тело девушки было похоже на человеческое, голова и лицо тоже. На лице присутствовал вполне нормальный такой рот с пухлыми губами и белыми, практически жемчужными зубками.
Рты были у всех представителей человеческой расы. А вот рацион колебался от протухшей селедки, которую обожают норвежцы, до жареных кузнечиков у китайцев. Это если не вспоминать рационы каких-нибудь пигмеев из лесов Амазонии. При этом резкая смена рациона могла привести к большим неприятностям. Он в этом убедился еще в первое лето, когда приехал к деду на кордон. Бабка тогда была еще жива и решила побаловать внука свежим белым хлебом с медом да парным молочком. Вкусно было так, что он был готов язык проглотить. Только продолжалась эта эйфория до следующего утра, когда он оставил метки почти под каждым кустом вокруг дома. Городской желудок, привыкший к разведенному молоку, не принял настоящей коровьей жирности. Хотя мед – это идея! Но вдруг у нее на него аллергия?
– Господи, за что ты со мной так? – атеист Раевский поднял глаза к потолку и очень понадеялся, что разверзнутся небеса, и ему дадут прямой четкий ответ. Даже промелькнула малодушная мыслишка позвонить в компетентные органы и переложить проблему на их плечи. Он посмотрел на гостью.
Девушка с удивлением и неподдельным интересом разглядывала непонятно откуда взявшегося муравья, аккуратно преграждая ему путь пальчиком с изумрудным ноготком, затем убирая руку и позволяя бежать дальше по своим муравьиным делам. И как ее отдать? Чтобы вот эту красоту препарировали на опыты? Он почему-то не сомневался, что в живых ее не оставят. Наверное, они были правы. Мало ли какую заразу могла принести инопланетянка на планету. Но здесь, на глухом кордоне, она не будет ни с кем контачить, и если товарищ полковник бесславно помрет через недельку от неизлечимой болезни, то туда ему и дорога. Но совесть останется чиста.
Вдруг краем глаза она заметил, как девчонка поймала все того же муравья и отправила в рот. Они питаются насекомыми? Да он ей целый муравейник в ведре притащит. Только радость была преждевременной. Личико гостьи сморщилось, и она с отвращением выплюнула бедное насекомое.
Тогда Алексей решил начать с простого. Он отрезал ломоть хлеба. Отломил от него кусочек и отправил себе в рот. Девушка следила за ним, не отрывая глаз. Когда он открыл рот, она ощутимо вздрогнула, словно напугалась, что есть он собрался ее. Когда же он протянул кусок ей и пальцами показал на рот, голод, похоже победил. Гостья отломила кусочек, пожевала и проглотила. На ее лице отразилась целая гамма чувств. Второй кусок пошел уже проще. Через пять минут она умяла все краюшку и что-то щелкнула на своем птичьем языке.
Раевский облегченно вздохнул. Дай бог, чтобы только приезд деда Панаса не случился. А так уже есть надежда, что от голода инопланетянка не умрет. Следом он налил теплой воды из чайника. Отпил глоток сам, затем протянул его ей. Девушка взяла стакан буквально двумя пальчиками и аккуратно сделала маленький глоточек. На секунду задумалась, а затем залпом опустошила его.
Утолив голод и жажду, она успокоилась. Сползла полностью на кровать и, свернувшись калачиком, мирно уснула. Алексей дважды подходил к ней, чтобы проверить, дышит ли его гостья. Она сладко спала, подложив руку под щеку, и чему-то улыбалась во сне. Так, наверное, могла улыбаться его дочка. Только о рождении собственных наследников Раевский до этого момента никогда не задумывался. Он еще раз посмотрел на нее. Затем осторожно, чтобы не разбудить, погладил одним пальцем по худому бедру, затянутому в золото, и накрыл сверху одеялом.
Гостья гостьей, а от домашних хлопот добровольного узника тайги никто не освобождал. Нужно было сходить за водой, приготовить что-то на ужин. Горбушки хлеба ему точно было мало. А еще он привез десяток цыплят бройлеров, чтобы иметь под рукой свежее мясо и, возможно, яйца. Думал, что эти пушистые желтые комочки скрасят ему одиночество.
Но все сводилось к тому, что скучать эти полгода полковнику не придется. Жизнь круто повернула на очередном вираже.
Глава 4
Когда Таира открыла глаза, ее уже не пугал ни коричневый потолок, ни вид мужчины в зеленых пятнистых одеждах. В это раз она помнила все и все понимала. Да только возникла серьезная проблема: девушка очень сильно хотела в туалет. Беда была в том, что она не видела ничего даже отдаленно напоминавшее комплекса биоочистки. В доме пахло хорошо, даже приятно. Судя по запаху пищи, ее хозяин (другого слова к странному мужчине она пока подобрать не смогла) готовил еду. Придется его отрывать от этого дела и пытаться объяснить, что ей нужно.
Мужчина стоял у неизвестного гаджета, на котором горел самый настоящий живой огонь, и помешивал в сосуде, видимо, мясо. Рот тут же наполнился слюной. Только пока было не до еды. Необходимо решить первую проблему. Девушка осторожно постучала мужчину по плечу. Он резко дернулся, развернулся, схватил ее за руку и загнул многострадальную конечность так, что Тара оказалась наклоненной лицом к полу и не могла пошевелиться. От боли и обиды на ее глазах выступили слезы. А он испуганно охнул и сказал:
– Что же ты, пичуга, там бесшумно ходишь! Я же спецназовец, готов к любому нападению. Я так и убить могу, – он тут же отпустил ее и покачал головой. – Ты что-то хотела?
Раевский постарался улыбнуться, понимая, что напугал гостью до полусмерти. Девушка что-то чирикнула на своем птичьем языке, испугано на него глядя, потерла руку и болезненно поморщилась.
– Прости, я не подумал, что это ты! – Алексей постарался улыбнуться как можно шире и виновато пожал плечами, разведя руки в стороны.
Таира, естественно, ничего из его слов не поняла. Но судя по последней улыбке и виноватому виду, гуманоид не хотел причинить ей вреда. Получается, стучать по плечам у них тут не принято. Может, это какой-то запрещенный ритуал? Мужчина больше не шевелился и стоял, ждал ее дальнейших действий. Святой Бон, как ему объяснить, что она просто хочет в туалет? Девушка ничего лучше не придумала, как показать рукой между своих ног и издать звук, похожий на журчание воды:
– П-с-с-с….
–М-мм, ты и говорить умеешь? – рассмеялся он, с удивлением разглядывая, как ее нежные щеки покрываются зеленым румянцем. – Давай будем рассуждать логически, что тебе надо. Прошла целая ночь, ты с вечера выпила полную кружку воды. Похоже, ты действительно хочешь п-с-с-с…
Услышав знакомый звук, она широко заулыбалась и активно затрясла головой.
– И что с тобой прикажешь делать? Вести в уборную опасно. Еще в очко провалишься, а мне тебя оттуда доставай да отмывай, – он криво ухмыльнулся. – А давай, попробуем под кустики сходить?
С этими словами он взял ее за руку и вывел сначала во двор, а затем в лес, который окружал дом со всех сторон. Поставил рядом с кустом, отвернулся и стал ждать.
Таира удивленно смотрела на широкую спину в зеленой футболке, ткань которой отчетливо обрисовывала могучую мускулатуру. Зачем он ее сюда привел и отвернулся? Ей показалось, что мужчина ее понял. Но что он имел в виду, ставя ее рядом с этим непонятным растением? Где биоочистка? Она никак не могла этого понять. Стучать по плечу девушка больше не рискнула, а лишь тяжело вздохнула и еще раз произнесла:
– П-с-с-с…
Он развернулся в ее сторону и спросил:
– Не понимаешь? Нихт ферштейн? – понимая, что никакой немецкий здесь не спасет, покачал головой. Она отзеркалила его жест и болезненно поморщилась, переступив с ноги на ногу. – Бедная! И как тебе объяснить, что унитазов у нас здесь не водится, А, может, у вас там вообще отсосы специальные работают? Я, честное слово, не знаю. Эх, была, не была!
С этими словами Раевский отвернулся от своей гостьи, расстегнул ширинку и помочился прямо в траву под удивленным взглядом ее расширившихся глаз. Затем махнул рукой, показывая ей на траву, и отвернулся в ответ.
Сказать, что Таира была в шоке, это ничего не сказать. На их планете так следили за чистотой окружающего пространства, что за подобные вольности как минимум заключили бы под стражу, а при серьезном ущербе могли и подвергнуть суровым телесным наказаниям вплоть до умерщвления. Но этот отсталый мир, похоже, с такими проблемами загрязнения окружающей среды пока еще не столкнулся. И девушке ничего другого не оставалось, как вылезти из золотого комбинезона и наконец-то получить облегчение.
Раевский же, заслышав знакомое журчание, лишь усмехнулся в бороду: девочка его поняла, не зря он тут позорился перед ней!
Когда все закончилось, он дал ей пару минут на то, чтобы одеться и повернулся лицом. Каково же было удивление от того, что она стояла в нижнем белье зеленого цвета, а золотая тряпка висела у нее на руке. Одеваться девушка не захотела. Да и это было понятно. Жизнь продолжается. Стоит ли снова облачаться в траурные одеяния? Только полковник про это не знал.
Он потрясенно разглядывал хрупкую женскую фигуру. Она был совсем земная. Худенькие руки, ноги, тонкая талия и узкие бедра, острые грудки и выпуклая попка. И лишь зеленоватые тени в складках напоминали о том, что это гостья из другого мира.
– Черт, я же такой крупный! Как она рожать-то будет? – странный вывод пронзил мозг бравого солдата. Он тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли. – Раевский, отставить! Ты это вообще про что? Даже мысли не сметь такой допускать. Она тебе в дочки годиться! И вообще непонятно, совместимы они с землянами или нет.
Дурные мысли на какое-то время отступили. Он малодушно понадеялся, что навсегда.
– Надо будет до продавщицы Полуяновой сходить! Говорят, она за деньги спит с любым. Я конечно, не любитель продажной любви. Только, похоже, не рассчитал свои силы, – сделал он очередное умозаключение.
Дальше встала еще одна проблема. Обуви у девушки как таковой не было. До этого ее узенькие ступни были закрыты комбинезоном. А когда она его сняла, то оказалась босиком. Переступила с ног на ногу, укололась о сосновые иголки, которыми щедро была усыпана земля, и очень по земному ойкнула и что-то прощелкала на своем птичьем языке.
– Эх, Маруся! – выругался Раевский. Так как больше ничего сделать было нельзя, подхватил ее на руки и понес в дом.
А в голове Таиры родился обоснованный вопрос:
– Он на мне снова женится или уже так разводится? – да только ответов получить было не суждено. Девушка лишь покорно обхватила могучую шею руками, чтобы полковнику было удобнее ее нести, и положила голову ему на плечо, всеми клетками тела ощущая жар и упругую плоть.
А он внес ее в комнату, опустил на кровать и пошел в старый чулан, разыскивать что-нибудь, что осталось от бабки Авдотьи. Его вещи инопланетянке точно не годились. Но в итоге нашел лишь старые резиновые калоши. Бабка была маленького роста, деду даже до плеча не доставала. И обувка, соответственно, была крохотной, словно кукольной.
Он вернулся в комнату, застав девушку в том же положении, в котором оставил десять минут назад. Молча подошел и попробовал натянуть черную резину на ее ножку. Слава богу, калоша пришлась впору. Потом порылся в старинном дубовом комоде, куда успел переложить свои вещи, достал единственную белую футболку с надписью «Йошкар-Ола ждет вас в гости!» и бросил ее девушке. Она ловко поймала ее, но что делать дальше, не знала, прижав вещь к груди и хлопая длинными ресницами.
Бойцы отряда, которым командовал полковник Раевский, умеют все. Даже одевать маленьких детей. И молодых девушек, если того требуют обстоятельства. Она его, кажется, больше не боялась, зубы не показывала и не шипела. Мужчина подошел уверенной походкой, молча забрал футболку, продел в отверстие девичью голову. Она сначала дернулась, не понимая, что с ней хотят сделать. Потом, кажется, поняла и позволила продеть руки в рукава. Он подхватил ее подмышки, поставил перед мутным зеркалом в старинном трельяже и расправил подол футболки. Она оказалась длиной как платье. А полковник полюбовался творением своих рук.
Девушка с любопытством уставилась в мутное отражение. Погладила рукой хлопковую ткань, перевела взгляд на ноги и покрутила ступней в черной калоше. Затем прикрыла рот ладошкой. Алексею показалось, что она хочет рассмеяться, но боится. Да, видок был еще тот. К сожалению, ничего иного он ей предложить не мог. Он невольно прыснул и тоже прикрыл рот ладонью. Девушка отвлеклась от собственного отражения и посмотрела на мужчину. И в туже секунду они оба очень по земному весело расхохотались.
В какой-нибудь Германии или Франции калош вы точно не найдете. Не носят там такую обувь. Последние лет 50 точно. А вот на Аквиане нечто подобное водилось. Правда, носили их лишь рабы. Таира даже немного обрадовалась, что из нее сделали рабыню, а не жену. Принцессе этот вариант показался более привлекательным. Во дворце патронатора ей много чего не разрешали. И она часто с завистью смотрела на детей рабов, что дружной кучей играли в придорожной пыли. Ей так хотелось присоединиться к ним и попробовать строить домики из песка, а потом со смехом бегать за мальчишками, которые песочный замок рушили. О другой стороне жизни рабов девушка никогда не задумывалась.
А сейчас она решила, что мужчину нужно поблагодарить. Он не только спас ее из корабля, который все равно рано или поздно взорвался бы. Но и принес в свое жилище, дающее защиту и пищу. Поэтому она произнесла пылкую благодарственную речь. Увы, Раевский услышал лишь птичье чириканье.
– Эх, пичуга, не понимаю я тебя. От слова «совсем» не понимаю, – он грустно улыбнулся и покачал головой.
Единственный язык, в котором звукоизвлечение было похоже на звуки, которые издавал ее спаситель, был древнебрикормский. Она его практически не знала. Но по молодости пыталась учить. Для принцесс было обязательным знание не менее десяти языков хотя бы на уровне приветствия и благодарности. Только что сказать, чтобы наладить контакт? Ни одного даже приблизительно знакомого слова из уст мужчины Таира не услышала.
– Ладно, интересно с тобой сидеть, да обед сам себя не сварит! А ты вон какая худенькая, от ветра сломаешься! – усмехнулся Алексей и пошел готовить обед. Здесь полковник слукавил. Он видел, что тело девушки, несмотря на кажущуюся худобу, было плотным и мускулистым. В понятии земного спецназовца для космонавта иначе быть не должно.
Характер командующего боевой группой ГРУ мягким никогда не был. Да только была у него одна слабость, если не считать стихоплетства в юности. Раевский любил петь. Правда, об этом никто не знал, ибо демонстрировал он свои таланты исключительно в дýше или там, где его никто не слышал. Решил, что для инопланетянки его пение, как и язык, находится за гранью понимания, поэтому, помешивая ложкой жаркое, он начал тихонько напевать. Репертуар его был крайне разнообразным. Он даже знал знаменитую арию «Люди гибнут за метал», мог спеть «По Дону гуляет казак молодой» или «Варяга». Но сейчас вдруг вспомнилась песня из орлятского3 детства. В знаменитый лагерь Раевский был направлен как победитель областного конкурса по судомоделированию. И он начал тихонько напевать:
Что пожелать вам, мальчишки, девчонки?
Встретиться снова бы в нашем "Орлёнке"!
Будет и солнце, и пенный прибой,
Только не будет смены такой…4
Он начал по неизвестной причине со второго куплета. Потом, пропустив припев, вернулся к первому:
С неба лиловые падают звёзды,
Даже желанье придумать непросто:
На небосклоне привычных квартир
Пусть загорится звезда Альтаир.
Неожиданно для себя Таира услышала знакомые слова. Кто знает этих брикормов, откуда они появились в их мире? Только хозяин четко произнес «принцесса Таира». И девушка поняла, что это ее шанс, хоть как-то преодолеть звуковой барьер.
Она подбежала к мужчине, уже хотела похлопать его по плечу. Но потом вспомнила, чем это закончилось утром, поэтому тихо попросила:
– Выслушай меня, пожалуйста!
Он, заслышав чириканье рядом с собой, развернулся и удивленно посмотрел на девушку:
– Опять п-с-с-с хочешь?
Она даже фыркнула от смеха. Одно общее слово у них уже было. И сейчас решалась судьбы, будет ли второе. Она постучала себя по груди с трудом, но все же произнесла:
– ТА-И-РА.
Полковник прищурился и внимательно посмотрел на собеседницу. Кажется, кто–то пытается наладить контакт. Он же, конечно, только «за». Ткнул ее пальцем в грудь и произнес:
– Таира.
Затем ткнул себя в грудь и по слогам, как можно лучше выговаривая, сказал:
– А–лек–сей.
Девушка покачала головой вперед-назад. Оказалось, что это жест согласия. И с трудом выговорила, наставив на него пальчик с изумрудным ноготком:
– Алешей…
Глава 5
Это утро стало поворотным в отношениях Алексея и Таиры. Они начали общаться.
Девушке, знавшей десять языков, запомнить названия предметов труда не составляло. Через пару дней она ужа знала название всей домашней утвари и окружавшего дом. Она хвостиком ходила за полковником, впитывая в себя все то, что он делал и говорил. С глаголами дело обстояло труднее. Чего одни спряжения и склонения стоили. Но и с этим как-то разбирались. Самым сложным было произношение. Дальше имени «Алешей» таежные отшельники так и не продвинулись. Раевский никогда бы не подумал, что люди владеют уникальной техникой воспроизведения звуков.
Он сам владел восьмью языками. Работа обязывала. Не всеми хорошо. Некоторые знал на уровне: «Сдавайтесь, вы окружены!». При этом прекрасно осознавал их различие. Русским сложно понять, что в тюркском языке нет предлогов. Там все заменяют суффиксы, которые нанизываются на основное слово словно бусины. А японское «вакаримасука»5 имело несколько значений в зависимости от того, с какой интонацией произнесено. И английские артикли казались по сравнению с этими языками детским лепетом. Но у всех земных языков было одно общее – их воспроизводили голосом на выдохе. Щелчки были в койсанских языках племен на юге Африки. Только так называемые клипсы все равно перемежались с гласными. У Таиры их не было вовсе. И человеческое ухо не различало никаких слов, слыша лишь птичье щебетание.
Девушка уже неплохо понимала, что он ей говорил. Если было сказано:
– Идем обедать! – то в кровать она не ложилась, а послушно шла к столу и садилась в ожидании, когда полковник поставит перед ней еду.
Он пока безропотно занимался обслуживанием гостьи, даже не подозревая, что сидит за одним столом с самой настоящей принцессой, которая не привыкла работать физически и не умела делать из домашних дел практически ничего. Она считала, что так и должно быть. А он предпочитал думать, что гостья просто учится.
К сожалению, на третий день в ее лексиконе появилось еще одно слово. Раевский занимался стиркой у колодца. Таира же осталась дома. Она сидела у окна, выходящего на дорогу, и смотрела, что происходит на улице. И вдруг заметила какое-то движение в отдалении. Нужно сказать, что у аквианцев слух и зрение более развиты, чем у людей.
Увидев людей на квадроциклах, она по-настоящему испугалась. Это были первые гуманоиды, с которыми ей предстояло столкнуться на планете за исключением полковника. Он относился к ней как к госпоже или дочери. И девушку такое обращение вполне устраивало. А эти были новыми, и от того опасными. Она резво выскочила на улицу и позвала мужчину:
– Алишей! Враг! – жутко картавя букву «р», смысл слова она все же передала. Просмотр старенького телевизора зря не прошел. В ответ он быстро заскочил в дом и выглянул в окно. Внутри сразу все оборвалось. Это были знакомые лица: его любимый генерал и ребята из ФСБ. Трое из десяти ему были незнакомы. Недолго думая, Раевский запихнул Таиру в темную комнату, где летом хранилась разная утварь, а зимой складывались дрова, чтобы меньше ходить за ними. Благо размеры дома позволяли.
– Сиди как мышка и молчи! Это враги! – он, как мог, постарался объяснить девушке, что от нее требуется, надеясь, что повода обыскать дом у прибывших не будет, и ночевать они у него не соберутся.
Успев скрыть следы пребывания женщины в доме, полковник затих. И когда раздался стук, и на пороге возник генерал, попытался изобразить удивление:
– Михаил Викторович, какими судьбами? Не говорите только, что по мне соскучились.
– Здравствуй, Алексей! – генерал крепко пожал ему руку. – Тебя разве проведешь? А бороду-то отрастил! Лентяй!
Гость громко засмеялся, а затем позвал одного из незнакомых мужчин:
– Это Алексей Владимирович Раевский, про которого я тебе рассказывал, – представил он полковника. А затем развернулся к незнакомцу:
– Петров Станислав Иванович, старший научный сотрудник Академии информациологической и прикладной уфологии.
Алексей прекрасно помнил невзрачное двухэтажное здание, выкрашенное в желтый цвет. Но к его сотрудникам по озвученным выше причинам всегда относился настороженно.
Остальная компания, к радости хозяина, в дом не пошла, ожидая начальство на улице.
– Может, чаю? Что это я вас на ногах держу? – изобразил радушного хозяина Алексей.
– Спасибо! Но нам засветло нужно в поселок вернуться. Скажи, за последние дни ты ничего подозрительного или интересного не видел? – генерал хитро прищурился, понимая, что событие не могло пройти мимо Раевского. И Раевский его тоже понимал. Поэтому скрывать что-то не посчитал нужным:
– Было, несколько дней назад в 345 квартале метеорит упал. Большой. Много лесу повалил.
– А вы уверены, что это был метеорит? – вставил вопрос в диалог военных старший научный сотрудник.
– Я уверен только в том, что на месте падения образовался огромный кратер, – Алексей очень надеялся, что корабль сгорел дотла. Тогда поводов искать пилотов у… ученых не будет. – А что там упало, сказать не могу. На небе я видел лишь большой огненный шар.
– И скажи, что не поехал туда и не посмотрел? Я в жизни тебе не поверю, – хитро сломал бровь генерал
– Отчего же не смотрел. Я в момент падения рядом находился. Спасибо квадроциклу, от взрывной волны меня спас, – пожал плечами полковник.
– И место, конечно, запомнил и нас туда проводишь? – вопрос был задан таким тоном, что не откажешь. Алексея беспокоило, как Таира просидит все это время в чулане. Успокаивало лишь то, что девушка могла часами смотреть в окно, разглядывая окружающий мир. И очень надеялся, что вся честная компания поедет вместе с ними.
Военные и ученый быстро собрались, завели свои средства передвижения и тронулись в путь. А сто двадцать пятая принцесса замерла в ожидании, что Алексей сейчас за ней придет и выпустит из этой мерзкой темной комнаты.
Из разговоров людей она поняла, что спрашивали про ее звездолет. И хозяин подтвердил, что его видел. Как бы она тоже хотела там побывать! А вдруг что-то сохранилось? Только аквианские конструкторы просчитали все слишком хорошо. И если пилота насильственно отсоединяли от корабля, как и было в этот раз, он взрывался, не оставляя ничего на месте приземления.
Девушке давно хотелось чихнуть. Она еще раз прислушалась. Убедившись, что в комнате никого нет, по крайней мере, ничьего дыхания она не слышала, тихонько, словно маленький котенок, чихнула. А затем сползла на грязный пол, свернулась калачиком, подложив под голову какой–то чурбачок, и благополучно уснула.
***
Алексей уверенно вел квадроцикл к месту крушения корабля. А что ему оставалось делать? Не найдут они там пилота, пусть рыщут по всему лесу. Мало ли куда инопланетянин мог запропаститься. Раевский за этих самых таирцев не в ответе. Вдруг его волк съел или муравьи по кусочкам растащили, почуяв родную душу?
Он вспомнил, как в первый день его гостья пыталась съесть муравья, и усмехнулся в бороду. Всякое бывает… Как там девушка? Не испугалась, когда он ее в чулан запихнул? Еще бы как сделать, чтобы гости на обратном пути к ним заехать не решили. Вдруг инопланетянка выбралась наружу? Он ее, конечно, запер, но кто знает об их способностях. Может, они так же текучи, как и коты.
Подъезжая ближе, все почувствовали запах гари. Привкуса химии уже не было. Хорошо, не будет лишних вопросов. Эти люди слишком наблюдательны и подмечают то, на что обычный человек и внимания-то никогда бы не обратил.
Первой хорошей новостью оказалось отсутствие корабля. От серебристого корпуса ни осталось ничего. Раевский подошел к краю образовавшейся воронки и заглянул вниз. На дне что-то чернело. Только идентифицировать непонятный сгусток как бывший звездолет было проблематично.
Двое молодых парней и команды генерала ловко спустились вниз и осторожно подошли к объекту, предварительно замерив уровень радиации и выделения в атмосферу вредных веществ.
– Станислав Иванович, – позвали ребята начальника,– все нормально. Можно обследовать?
– Валяйте! – отдал команду тот. Раевский усмехнулся. У военных такое фривольно отношение другу к другу было невозможно в принципе. Парни покрутили обуглившийся сплав, затем попробовали его поднять, но не смогли. Еще бы! Красавец корабль может и не был слишком большим, но по виду не уступал трехэтажному дому. А поднять дом двум парням, даже если они чрезвычайно сильны, не под силу.
Только команда академии оказалась хорошо подготовленной. На их технике, оказывается, была лебедка. Останки корабля обмотали стальным тросом и вытянули наверх. Все люди, кроме Раевского и генерала тут же подбежали к останкам корабля, охая и трогая его руками.
– Алексей, что-то я тебя не узнаю, – полковник поднял удивленный взгляд на командира. – Раньше ты бы первый ринулся смотреть, что там за чудо к нам с неба прилетело.
– Михаил Викторович, не забывайте, что здесь я уже был и это все видел.
– И вниз спускался?
– Спускался, – полковник покаянно кивнул.
– Не измерив уровень радиации и вредных выбросов?
– Нет, нечем было! – пожал плечами Раевский.
– Молодец, выздоравливаешь! – похлопал его по плечу генерал. – Узнаю прежнего полковника!
– Я же сразу говорил, что тайга меня вылечит.
– И все-таки это был искусственный объект! – восторженно закричал Петров и торжественно поднял над головой какую–то красную фигню. – Этот материал не может быть природным!
Он торжественно держал на вытянутой руке синий кусочек оплавленной пластмассы, в которой Раевский узнал потерянную крышку от своего термоса. Странно, что она не сгорела в пламени корабля. Да, бог с ней!
Он уже хотел отойти назад от восторженных уфологов, как в глаза ему бросилось тоненькое колечко, одним боком полностью зарытое в песке. Поднять его при всех означало, что они точно заберут артефакт с собой. Поэтому не придумал ничего лучше, как наступить на него ногой. Почему он решил, что это артефакт? Металл. Такого голубоватого с серебристым свечением на земле он не видел. Зато видел на обшивке погибшего корабля.
Пришлось долго и упорно стоять на одном месте. И даже делать вид, что его это не касается, когда уфологи грузили «метеорит» в прицеп, который был прикреплен к одному из квадроциклов. Слава богу, те помощи и не просили. А когда все поехали, он нагнулся, делая вид, что завязывает шнурок, подхватил и спрятал кольцо в карман, лихо вскочил в седло своего железного коня и рванул следом за всей экспедицией.
У кордона гости с ним тепло попрощались.
– Владимирыч, хорошо, что ты здесь был! – поблагодарил его Петров. –Иначе мы бы за день точно не управились. Найти бы все равно нашли, слишком уж этот звездный гость наследил. Может, по стопочке за успех?
Мужчина изобразил известный всем русским жест из оттопыренных пальцев. Только Раевский с ними пить не хотел. Не до того было. Пришлось отказать:
– Спасибо, конечно. Но я же здесь не просто так, а на лечении. А сам знаешь, с лекарствами это дело не совместимо, тем более с такими! – он многозначительно поиграл бровями, намекая на сложность употребляемых препаратов. – Мне же чуть не шизофрению поставили!
Слукавил, конечно. Про шизофрению один из докторов на консилиуме заикался, но все остальные тут же отмели такой диагноз. Сказали, не тот тип личности, да и психика не та. Таблетки он с самого начала не выпил ни одной, не желая травиться «химией». Но об этом никто не знал. Генерал лишь покивал головой, соглашаясь с аргументами полковника. Экспедиции пришлось проглотить объяснение хозяина кордона и отправиться восвояси.
Он, конечно, понимал, что эти сюда явятся и, может, еще не раз. Придется Таире объяснить, что нельзя попадаться на глаза честной компании. Сейчас же, как только квадроциклы скрылись из вида, поспешил к девушке, оставленной в чулане. Он уже мысленно похвалил ее несколько раз за то, что не выбралась из чулана и не попалась на глаза уфологам.
Глава 6
Дом встретил тревожной тишиной. У Алексея даже немного сердце защемило. Он быстро пересек сени и широким рывком открыл чулан. Картина, открывшаяся его взору, была просто умилительной. Инопланетянка спала, снова свернувшись калачиком, как в тот первый раз. Под голову она подтянула старый дедов саквояж, с которым он в молодые годы ездил «в область». А к груди прижимала старого плюшевого мишку, которым полковник играл, будучи зеленым мальцом. Он даже не помнил, сколько лет назад это все происходило.
– Таира! – Алексей легонько погладил девушку по обнаженному бедру. Она так и ходила в его футболках и старых бабушкиных калошах. Ее кожа была горячей и удивительно бархатистой, не хотелось отрывать пальцы. – Надо будет до магазина доехать, обувь тебе какую-нибудь справить!
Девушка от его прикосновения и слов проснулась, сладко потянулась, продемонстрировав мужчине кусочек своих изумрудных трусиков, и села прямо на пол, где, впрочем, и спала.
– Враг все? – она заглянула в его глаза и поинтересовалась происходящим.
– Все, слава богу, уехали! – кивнул он. – Боюсь, только могут опять заявиться. Лучше смотри, что я тебе привез!
И с этими словами, как самую большую ценность, он достал из кармана колечко, взял осторожно хрупкую ладошку и надел украшение на тонкий пальчик. А потом сжал девичью руку в кулак, утопив ее в своей большой ладони и спросил:
– Твое?
Она забрала руку, раскрыла ее и повертела в разные стороны, смотря на украшения. Затем лукаво исподлобья глянула на Раевского, вернула свои пальчики в его широкую ладонь, сжала ее второй рукой, и, явив миру неожиданные ямочки на щеках, певуче произнесла:
– Твое!!! – но кольца при этом не сняла и на палец Алексею надеть не попыталась. Он в ответ лишь пожал плечами, не поняв, что она имела в виду, рывком поднял Таиру с пола и повел ее в комнату.
– Что-то я проголодался от волнения с этими уфологами, – ворчливо объяснил желание полковник, достал из холодильника колбасу, масло, молоко и налил две большие кружки кофе. Как ни странно, инопланетянке кофе очень даже понравился, и она его пила наравне с мужчиной.
– Пей, пичуга, не водка же! – всегда весело смеялся он в ответ на ее торопливые глотки.
Дальше по плану у хозяина была стирка. Он очень не любил это занятие, с тоской вспоминая автомат в своей городской квартире. Раньше за две недели своего пребывания на кордоне он даже об этом и не задумывался. Обычно смены хватало, а грязное белье просто отправлялось в объемную спортивную сумку, в которой дожидалось возвращения домой. И если девушка футболки еще меняла, то пара белья у нее была одна. И он не видел, чтобы она его стирала. Конечно, может там какой самоочищающий элемент стоял. Он не знал.
Мужчина вытащил свое грязное белье из корзинки под лавкой, загрузил в объемный таз с раствором порошка и поинтересовался у девушки:
– Таира, свои трусики постирать не хочешь?
Она смущенно позеленела, неопределенно пожала плечами и скрылась за печкой. А потом подошла и стыдливо бросила в таз зеленую тряпочку.
Он, конечно, имел в виду немного другое, надеясь, что за стирку гостья возьмется сама. Но на нет и суда нет. Тяжело вздохнул и спросил:
– А лифчик? – и живописно обрисовал женскую грудь на себе. Она кивнула, и, видят все звезды вселенной, точно так же, как и любая земная баба, достала свой лифчик из рукава.
– Вас, похоже, этому фокусу с рождения учат! – усмехнулся в бороду Раевский. Хорошо помял замоченное белье рукой, чтобы лучше пропиталось раствором порошка, и оставил отмокать.
Затем, как хорошая домохозяйка, полковник пошел готовить обед. Гостья отличалась отменным аппетитом и с удовольствием поглощала его стряпню. Хотя, глядя на ее более чем скромные формы, никто бы в это не поверил. С метаболизмом Таире явно повезло. А может, у инопланетян так у всех? Этого Алексей наверняка не знал. И сейчас, чистя картошку, негромко чертыхался про себя, что заимел в доме женщину, а вот хозяйки не заимел. Потом сам же себя успокаивал, что неизвестно, чем занималась девушка у себя на далекой планете. Может только и знала, что звездолеты водила? А там все на автоматах и кнопочках. Хотя по итогу последнего полета у нее выходило и это не очень хорошо. Бросил на гостью быстрый взгляд, убедился, что она занимается своим любимым делом: смотрит в окно. Деятельному военному было не понять, как можно сутками напролет сидеть и пялиться на улицу? Неужели нет желания чем-нибудь заняться? Например, пол подмести? Он в домохозяйки точно не нанимался.
Дочистив овощи, понял, что его терпение подошло к концу. Он взял большую швабру, стоявшую за печью, и сунул ее в руки девушке:
– Пол подмети!
Его дед всегда говорил, что два дня ты гость: первый приехал, второй отдохнул. А на третий становишься работником. Она в этом доме жила уже больше недели. Таира безропотно взяла швабру в руки и застыла с недоуменным выражением лица.
– Что непонятно? – хмуро поинтересовался Алексей. – Вот это пол, – ткнул пальцем в низ. – Вот это мусор, – показала пальцем на сухой листок, видимо прилипший к подошве и благодаря этому попавший в дом. Они как истинные американцы ходили дома в обуви. Он в своих берцах, а девушка в калошах. – Его нужно убрать. Ферштейн?
Инопланетянка пару раз хлопнула ресницами, видимо, обмозговывая предложение. Затем уверенно кивнула головой и, взяв швабру наперевес, наставила ее на лист. Естественно, ничего не произошло. Раевский с любопытством наблюдал, чем закончится это сражение. Палка в качестве пылесоса не работала. На зелененьком личике появилась растерянность. Он молчал. Ему было очень интересно, что девушка предпримет дальше. Она же неуверенно толкнула швабру вперед и, видя, что она сдвинула лист с места, с победным чириканьем вытолкала мусор за дверь. А потом с выражением бывалого охотника нашла вчерашний упавший из пепельницы окурок возле ножки стола и с таким же остервенением вымела и его. Раевскому только и оставалось, что уворачиваться от длинной рукояти швабры, которая торчала из-под мышки девушки.
В итоге в сенях, как результат этой баталии, образовалась приличная горка мусора. Вооружившись совком, хозяин решил, что проще будет самому вынести мусор на помойку.
На плитке негромко ворчала картошка с тушенкой. Обед готовился уже без его участия. Пришло время столь нелюбимой стирки.
Свое белье он слегка пожамкал руками, решив, что для поддержания чистоты этого будет вполне достаточно. Все выжал и сложил в корзину, чтобы идти на озеро полоскать. В воде остались плавать две зеленые тряпочки. Сначала он взял в руки ее лифчик. Повертел, проверяя на наличие грязи. Белье все был равномерного изумрудного цвета, мягкое и эластичное. Видимых пятен на нем не увидел. Слегка потер и тоже бросил в корзину. Затем подцепил трусики.
– Да, Раевский, дожил! Бабские трусы ты еще не стирал! – негромко посмеялся он над собой. Со вздохом потер места, которые по его разумению должны быть грязными, и отправил вслед за верхом. – Таира, собирайся, на озеро полоскать пойдем!
Ждать помощи от постоялицы он не собирался. Но решил, что прогулка девушке не помешает. Тем более, что дни стояли жаркими и на озере заодно можно будет искупаться.
Она послушно влезла в свои калоши, натянула футболку пониже, чтобы скрыть отсутствие нижнего белья и замерла в ожидании. Раевский поскреб в замешательстве подбородок: а как она будет без белья купаться? Не голышом же. Поставил корзинку на пол, достал из комода еще одну футболку и со словами:
– На смену! – сунул ее в руки инопланетянке и дал команду на выход.
Триста метров они шли очень долго. Одно дело выйти в калошах за двери, чтобы добежать до ближайшего кустика. И совсем другое, когда нужно идти на приличное расстояние. Войлочных стелек в обуви не было, они потерялись в незапамятные времена. А тонкая подошва не берегла ноги от мелких камушков и колючих веток. Принцессы к такой обуви были непривычны. Она всю свою сознательную жизнь ходила в плексигласовых туфельках на каблучках по гладким полам дворца. Только выйти за пределы жилища было слишком интересно и соблазнительно. Поэтому Таира, закусив губу, молча плелась за Алексеем.
Он периодически оглядывался на отставшую попутчицу, тяжело вздыхал, но ничего не говорил, понимая, что это для нее первая в жизни прогулка по Земле. Взять ее на руки он не мог, так как тащил белье. Можно только как Чебурашка с крокодилом Геной: я возьму чемодан, а ты меня. Если что, он обратно их на руках понесет. А пока пусть идет сама.
Девушка же не только медленно шла. Она еще через каждые полсотни метров тормозила, закрывала глаза и шумно втягивала воздух носом. Аквиана уже достаточно давно лишилась запахов. Хотя Таира остатки их еще успела застать. Природные ароматы загнивающей планеты были слишком неприятны для чутких носов аквианцев, искусственные – слишком приторны. И тогда совет патронаторов решил вообще избавиться от естественных запахов. Это было проще, чем создать достойный искусственный. Каждую такую остановку она сопровождала птичьим чириканьем.
– Что ты там бормочешь себе под нос? – поинтересовался полковник.
–Таира нюхать! – с трудом, но все же произнесла она. – М-м-м-м…
На последнем звуке она снова закатила мечтательно глаза и покачала головой. Раевский тоже втянул в себя воздух. По его мнению, ничем особым не пахло. Так, смесь запаха хвои, горячего песка да прелой травы по краю леса. Тепла в этом году хватало, как и дождей. Кто этих инопланетян поймет? Может у них нос вообще по-другому устроен.
Наконец дошли до озера. Полковник сгрузил корзину с бельем на мостки и скомандовал:
– Иди сюда, полоскать сейчас будем, – с этими словами закатал штаны и встал на колени, чтобы меньше нагружать спину. Таира посмотрела на него, задрала повыше футболку, остановившись практически на грани, и тоже встала на колени рядом. Алексею осталось лишь смущенно прочистить горло. Футболка проходила по самому краю. Еще один миллиметр, и его взору предстала бы совсем живописная картина.
Оценив обстановку, мужчина подцепил трусики двумя пальцами и вручил их девушке:
– Полощи! – поняв, что она его не понимает, достал лифчик, пару раз макнул его в воду, поводил из стороны в сторону, выполаскивая порошок, отжал и положил в корзину, которую успел до этого освободить, выложив вещи на плот.
Таира отпустила руку с трусиками в воду. Но полоскать не стала, а опять замерла. А затем и совсем разжала пальцы, наблюдая как нижнее белье медленно и очень красиво уходит под воду. Заметив это, Раевский непечатно выругался, и практически нырнул в воду, спасая имущество.
– Нельзя! – он отрицательно покачал головой, отжимая и отправляя вещь в корзинку. Таира пожала плечиками и уселась по-турецки, готовая наблюдать за тем, как мужчина работает. Ему же пришлось снять футболку и повесить ее на сучок дерева, чтобы хоть немного проветрилась и подсохла.
Больше белья он ей не давал. Одно дело выловить крохотные трусики, а другое нырять за простыней. Девушка же неотрывно следила за мужчиной, одетом лишь в штаны с завернутыми выше колен брючинами. Рельефные мышцы спины красиво играли, когда он с некоторым усилием выжимал крупные вещи. Ткань светлых спортивок местами намокла и по большому счету мало что скрывала, облепив тело полковника.
Таира вместе с наблюдениями пустилась в рассуждения. Из телевизора она узнала, что на планете с именем Зем-ля существуют брачные отношения. И они даже более строгие, чем на ее родине. Люди имеют всего лишь одну пару. Живут вместе, вместе воспитывают детей. Алексей занес ее в дом на руках, следовательно, на ней женился. И вообще, он ее периодически носит. На развод это не похоже. Получается, она его жена? Но почему он не вступает с ней в брачные отношения? Может, виной цвет ее кожи? Он так сильно отличается от его. По телевизору девушка видела, что цветовое разнообразие на этой планете намного больше, чем на Аквиане. У них черных людей не было.
Также она видела, что женщины на планете используют специальную краску, чтобы менять цвет своих волос и кожи. Ей нужно каким–то образом такую краску тоже раздобыть. Где, она пока не придумала.
Девушка даже не могла представить, что после стирки, готовки, колки дров и мытья полов и посуды, у мужчины, даже такого крепкого и достаточно молодого, желания, если и не пропадают вовсе, то изрядно утихают. Зайти к Полуяновой у него пунктом стояло, но совсем критичным не было. Главнее было не забыть покормить цыплят.
К тому времени он закончил с полосканием. С удовольствием встал с коленей, распрямился, сладко потянулся и дал команду:
– А теперь купаться!
Командовал Раевский не из острого желания быть начальником или главой семьи, а, скорее, по профессиональной привычке. В армии единоначалие – основной принцип.
Мужчина стянул с себя мокрые брюки и повесил их рядом с футболкой на сучке. Оставшись в плавках, разбежался, и, сотворив кучу брызг, нырнул. Таира ошалевшими глазами смотрела на круги на воде и даже не могла представить, что он там делает. Утонул? Превратился в рыбу с хвостом и жабрами? Инопланетянка не представляла, какой из вариантов правильный.