— Да сними же ты эту чёртову трубку, — прошептала я в телефон и ударила по рулю, давя на клаксон. — У вас там что, весеннее обострение что ли? — выкрикнула в окно. — Съезжайте с дороги, да обменивайтесь телефонами.
«Вот, правда, можно подумать, что они тут одни».
Я стояла посреди дороги на своём «Форде» и смотрела, как молодой парень, поменявшей колесо на автомобиле симпатичной блондинки, сейчас, отвешивая комплименты, просит девушку дать ему свой номер телефона. Она же, помявшись немного, медленно достаёт из сумочки визитку и протягивает парню.
Вот же напасть. Ну, неужели нельзя всё это делать быстрее? Ох-хо, а парень-то ещё не знает, что девушка согласится с ним на свидание, а потом, когда она приведёт его к себе домой, то неожиданно вернётся муж из командировки. И как итог, две трещины в рёбрах и сотрясение мозга пареньку гарантированы.
— Ну, наконец-то! — проговорила негромко, стоило только блондинке тронуться с места. Я вжала педаль газа в пол, надеясь ещё успеть предотвратить то, что должно было случиться с минуты на минуту.
— Да почему же вы никто не отвечаете-то, а? — швырнув телефон на пассажирское сиденье, вновь ударила по рулю и выругалась: — Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Я гнала так, словно все черти ада гонятся за мной, хотя, на самом деле, мы мчались с ними наперегонки.
Вот почему Сашка не послушал меня? Знает ведь, что я никогда не ошибаюсь. Потому что потомственная ведьма в пятом поколении в принципе ошибаться не может. И что теперь?
Раздавшийся звонок заставил меня подпрыгнуть на месте.
— Алло! Сашка? Это ты? — даже не взглянув на дисплей, воскликнула, отвечая на вызов.
— Вероника? — прозвучало в ответ бабушкиным голосом. — Вероника, что у тебя случилось?
— Ба, я не могу сейчас говорить.
— Вероника, что-то плохое произойдёт. Я это ВИДЕЛА.
— Ба, я знаю. Но, правда, я очень спешу.
— Да что ты знаешь-то? — прокричала она в телефон. — Вероника, я говорю о тебе!
— Прости, ба, я больше не могу говорить. Мне могут перезвонить, а линия занята. Всё пока, — сказала и отключилась.
Последовавшие четыре звонка от своей бабушки, я тупо проигнорировала. Участок дороги был довольно трудным, словно серпантин, но я неслась на огромной скорости, лихо, входя в повороты.
Только бы успеть.
База отдыха, неподалёку от которой и собирался остановиться мой брат с компанией, показалась на пути неожиданно. Резко свернув вправо, на наезженную дорогу, я чуть снизила скорость и, проехав минут двадцать среди высоких сосен, наконец-то заметила припаркованные машины.
Затормозив, выскочила из машины и бросилась к реке, откуда с берега уже слышались голоса весёлой компании.
— Ой, Вероничка приехала, — раздался голос подвыпившей Юли. — И чё только припёрлась?
Она меня всегда недолюбливала. Считала уродцем, который, чтобы привлечь к себе внимание, придумывает всякие глупости.
Я, если честно, никогда не обижалась на неё. Ну а чего, на больных ведь грех обижаться? Да и сама я любовью к ней не пылала.
— А правда, ты чего приехала-то? Сашка сказал, что ты наотрез отказалась от поездки с нами, — проговорил Витя, Сашкин приятель и одногруппник.
На самом деле, вся эта компания и мои одногруппники тоже. И сегодня ребята решили отпраздновать защиту диплома и, выбравшись на берег, провести тут пару-тройку дней.
— Где он? — запыхавшись, спросила у ребят.
Юлька только усмехнулась, а Виктор, смутился и отвернулся от меня.
— ГДЕ ОН? — закричала на подвыпившую компанию.
— Ник, ну, в самом деле, чего стряслось-то? — примирительно спросила Катя. — Сашка сейчас занят. Он с Ольгой отлучился. Не думаю, что они обрадуются твоему появлению.
— А мне плевать, обрадуются или же расстроятся. Кать, где он? Это очень важно.
— Да вон, пошли в ту сторону минут сорок назад, — взмахнув рукой, указала направление и, пошатнувшись, чуть не упала, но Стас, стоявший рядом, успел вовремя подхватить девушку за талию.
— Спасибо, Кать! — и поблагодарив, я рванула в ту сторону, что только что указала мне одногруппница.
— Ну и зачем ты ей сказала, где их искать? — послышался за спиной недовольный Юлькин голос.
— А вдруг что стряслось? — неуверенно ответила Катя.
А дальше я уже их не слышала. Просто, бежала, что было сил.
Перемахнув через пару валунов, что делили берег на две части, я оказалась недалеко от деревянного причала.
— Саш, вылезай из воды. Это уже не смешно, — громко проговорила Ольга, стоя на коленках на краю помоста и заглядывая в воду. — Сашка!
Не сбавляя скорости, я влетела на причал и с разбега прыгнула в воду.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, нырнула и стала выискивать брата. От мутной воды нещадно резало глаза, а от нехватки кислорода давило в груди.
Всплыв на поверхность, осмотрелась и вновь глубокой вдох и нырок.
И лишь с пятого раза я сумела разглядеть в водной мути опускающееся ко дну тело.
НЕТ!
— Девушка, с вами всё в порядке? — раздался голос клиента, тем самым выдёргивая меня из ужасного видения.
— А? Я…да, со мной всё хорошо, — нервно проговорила, поднимаясь из-за стола.
Оглядевшись по сторонам, нашла взглядом свою сумочку и, подхватив её в руку, быстрым шагом направилась к выходу.
— Ба, мне срочно нужно бежать, — крикнула вглубь салона.
— Куда ты? — послышался её старческий голос, но я уже выскочила на крыльцо, где над головой сияла красивая вывеска «Гадальный салон».
— Предотвратить ужасное, — пробормотала и, вытащив из сумочки мобильник, поспешила к своей, неподалёку припаркованной машине.
Эх, если б я толлько знала, что ждёт меня впереди…
Если верить видению, а ему верить не только можно, но даже нужно, то на 117 шоссе я простою пятнадцать минут из-за замужней барышни и паренька, менявшего колесо её машины. Поэтому-то и не успею.
А если поехать по 130 шоссе? Дорога длиннее и займёт времени на десять минут больше, но учитывая, что на 117 я теряю пятнадцать минут, то к месту происшествия доберусь на пять минут раньше. Решено.
Вдавив педаль газа, помчалась по намеченному маршруту.
Может глупо думать, что раз уж я чуть изменила будущее, то смогу и дозвониться до Сашки, но ведь от надежды никуда не деться.
Несколько раз набрав знакомый до боли номер, чертыхнулась и принялась набирать номера тех ребят, которые в моём видении были с ним на берегу.
Бесполезно. Чёрт!
Телефонный звонок разорвал тишину. Дважды чёрт!
— Алло.
— Вероника? — проговорила в трубку моя бабушка. — Вероника, что у тебя случилось?
— Ба, я не могу сейчас говорить.
— Вероника, что-то плохое произойдёт. Я это ВИДЕЛА.
— Ба, я знаю. Но, правда, я очень спешу.
— Да что ты знаешь-то? — прокричала она в телефон. — Вероника, я говорю о тебе!
— Прости, ба, я больше не могу говорить. Мне могут перезвонить, а линия занята. Всё пока, — сказала и отключилась.
Итак, что я ещё могу предпринять?
Снова зазвонил мобильный и я, взглянув на дисплей, и убедившись, что это бабушка, нажала клавишу сброса. Только я собралась набрать номер, как телефон вновь разразился громкими звуками рока. Второй, третий, четвёртый…
Наконец телефон замолк, и я набрала номер:
— Служба спасения, слушаю вас, — проговорила девушка после первого же гудка.
— Справа, от базы отдыха «Синяя гавань» тонет человек.
— Девушка, успокойтесь, пожалуйста, и скажите, вы являетесь очевидцем? — задала та вопрос, непрерывно отстукивая по клавишам компьютера.
— Не совсем, — ответила я, не продумав этот момент заранее.
— Откуда тогда вам это известно? С вами кто-то связался и попросил о помощи? — стала задавать вопросы диспетчер, помогая мне с выбором ответа.
— Да! Да, со мной связались. Там тонет мой брат. Помогите!
— Скажите, как вас зовут, и где вы находитесь?
Дальше отвечать на вопросы я не стала, а сбросила вызов, понадеявшись, что информация не останется не проверенной и хоть одну машину они вышлют.
В это время суток дорога была практически пуста, так что мне никто не мешал, наплевав на все дорожные знаки с ограничениями скорости, гнать на озеро.
Как и рассчитывала, я управилась чуть быстрее, чем в своём видении, и остановилась у припаркованных машин на пять минут раньше.
Не теряя времени на разговоры с ребятами, я просто пронеслась мимо, не обращая внимания на их удивлённые взгляды.
Валуны. И вот мне уже виден причал, и дефилирующая по нему Ольга.
— Са-ааш, и что ты об этом думаешь? — спросила она.
Оглядев водную гладь, заметила короткое движение и, как в видении, бросилась к пристани, чтобы с разбегу нырнуть.
Глубокий вдох и прыжок.
Мутная вода до боли режет глаза, а грудь сдавливает от нехватки кислорода. Выныриваю и слышу плеск в нескольких метрах от себя. Приглядываюсь, вон, справа пузырьки появились.
Несколько гребков и снова нырок.
Хватаю за руку брата, что уже идёт на дно, но всё ещё пытается выплыть.
Что-то не понятное тянет его ко дну.
Воздуха катастрофически не хватает.
Рывок, ещё один, и вот мы сумели вырваться из водной ловушки.
Вынырнув на поверхность, подтянула Сашку, который держится уже из последних сил, и стала тянуть к берегу.
На берегу уже наметилось какое-то шевеление. Никак спасатели приехали? Точно! Наконец-то!!!
— Сашка, держись, — прошептала, с трудом перебирая одной рукой, а второй крепко вцепилась в брата. — Вон, уже и помощь подоспела.
От Сашки только благодарный взгляд и тяжёлое дыхание.
Вот двое спасателей уже в воде и плывут к нам.
Подплыв, один из мужчин взял Сашку под руки, и потащил к берегу, а второй стал помогать и мне.
Мы были уже практически у самого берега, как что-то невидимое резко дёрнуло меня за ногу, выдёргивая из рук спасателя, и на огромной скорости потащило обратно, на глубину.
Я даже ойкнуть не успела, как оказалась на середине озера, лёгкая передышка, и я, как и Сашка, несколько минут назад, иду ко дну.
Я заметила, как спасатели, уже трое, кинулись в воду, я слышала крики с берега, но не могла сделать ровным счётом ничего. Словно, меня держит что-то невидимое глазу.
Я ещё пыталась барахтаться, выплыть, но с каждой секундой всё стремительнее уходила ко дну.
И вот когда лёгкие уже практически взорвались болью, и моё тело просто онемело, странный шёпот ворвался в моё сознание.
Спасатели не успели — была последней мысль, а потом темнота.
Очнулась резко.
Распахнув глаза, вскинулась, собираясь оказаться на ногах, но силы меня подвели, и я попросту повалилась на горячую землю.
Сильнейший приступ кашля скрутил моё тело пополам. А вместе с кашлем, из лёгких выходила и вода.
Когда кашель прошёл, я сумела оглядеться по сторонам, и не поверила своим глазам.
Я была… на пепелище. Но как, чёрт возьми, я тут оказалась?
Запах гари ударил мне в ноздри, и чтобы хоть как-то дышать, мне пришлось одной рукой зажать нос, а опираясь на вторую, медленно подняться на еле держащие меня ноги.
Что здесь происходит? Как я вообще могла очутиться посреди сгоревшего, судя по всему, дома, если последнее, что я помню, это как меня что-то тянет ко дну озера?
Потерев глаза, в попытке избавиться от очередного, слишком уж правдоподобного, видения, я вновь обвела взглядом место.
Удивительно, но видение никуда не делось.
Оглядев себя, поняла, что стою абсолютно нагая, и это не доставило мне комфорта. Но, одежда ведь могла и сгореть, правда? Тогда почему на теле нет ожогов?
Медленно двинувшись по сгоревшим доскам, я стала пробираться из этого ужасного места, иногда спотыкаясь, и обжигая ноги об ещё местами горячие деревяшки.
Выбравшись с пепелища, я отошла подальше и вновь посмотрела на место своего пробуждения.
Это был точно какой-то дом. Вот только, что здесь могло произойти? И главное, если всё это не видение, а реальность, то, что мне тогда делать?
Прикрыв глаза, я постаралась уйти в себя, вызывая очередное видение, но моя попытка оказалась безуспешной.
Что ж, придётся действовать самостоятельно.
Одно только радовало, что на улице глубокая ночь и только свет от звёзд освещал всё вокруг.
Оглядевшись по сторонам ещё раз, заметила вдалеке неяркий свет, и двинулась в его сторону.
Мне было очень тяжело идти, словно все свои силы я оставила где-то там… на том озере, поэтому подойдя к ближайшему дереву, устало привалилась к нему плечом и дала себе немного времени на отдых.
Что это вообще за место? Вокруг какие-то дома, будто я оказалась в деревне или каком посёлке.
Передохнув несколько минут, продолжила путь.
Выбрав один из домов, нашла калитку и, напрягая слух, тихонько отворила её. Мне вот совсем никак не хотелось повстречать никого из людей, а тем более, собак.
Вроде тишина, хоть калитка и издала слабый скрип, но во дворе никто не показался.
Пройдя внутрь и прикрыв за собой дверь, медленно прошла вперёд, надеясь на удачу, что мне попадётся что-нибудь из вещей, и я смогу надеть их на себя, но снова облом.
Выбравшись наружу, я заглянула в соседний дом. Тоже ничего.
Только с четвёртой попытки увидела, что на верёвке во дворе одного из домов сушится бельё.
Не теряя времени даром, сорвала какие-то штаны и рубашку и быстро покинула двор.
Натянув на тело рубашку, огляделась вокруг, и поняв, что осталась никем не замеченной, решила найти воду. Ну, должен же тут колодец какой быть, или нет?
Походив по улицам, нашла один и зачерпнув воды, снова огляделась по сторонам.
Никого. Стянув с себя рубашку, быстро омыла тело и вновь надела её, так же натягивая и штаны.
И куда теперь? Усталость-то берёт своё, и хочется просто завалиться где-нибудь и уснуть.
У меня даже на рассуждения сил не осталось. Мне уже стало всё равно на то, кто найдёт меня утром, я просто пошла обратно к домам, и не глядя в какой именно двор залажу, хотя подсознательно мне и показался этот двор смутно знакомым. Забралась в какую-то телегу, где уютно расположившись на ворохе сена, заснула, чтобы, как мне показалось, в ту же минуту распахнуть глаза от возгласа:
— Ты кто? — прозвучало старческим голосом.
— Фея, блин, — ответила спросонок.
У меня всегда была идеальная память, вот и сегодня она меня не подвела.
Распахнув глаза, я не стала оборачиваться, чтобы понять, где нахожусь, а просто взглянула на того, кто первый меня нашёл.
Старушка, лет шестидесяти, стояла с широко распахнутыми глазами, и смотрела на меня, как на восьмое чудо света.
— Да пошутила я, бабушка, — вот даже неловко как-то стало.
— А… что вы тут делаете и… и, почему на вас одежда моего сына?
Приехали, блин. Так вот почему вчера мне этот дворик знакомым показался? Я ж именно отсюда вещички-то и скомуниздила. И что ей теперь ответить?
Одно я знаю точно, что если много лгать, то и самому можно запутаться, а вот недоговаривать правду, это уже другое дело. Так что, отвечать придётся максимально честно, и минимально информативно.
— Понимаете, бабушка, я, когда очнулась посреди ночи, то даже не поняла, где нахожусь, — начала заливать соловьём. — И одежды на мне не было. Я, правда, не понимаю, как так могло произойти. Но… я, если честно побоялась ходить в таком виде, вот и забралась к вам, чтобы одежду попросить. Но ночь ведь на дворе, да и я не знала, кто тут живёт. Вот и позаимствовала эту одёжку, да и осталась тут.
— Ох, ты ж, — всплеснула она руками. — Да как же ты в таком виде в наших краях очутилась-то?
— Я не знаю, — горестный вздох и глазки в… сено.
— А очнулася-то где? — спросила она.
— Там… там костёр видимо был. Я когда открыла глаза, то вокруг увидела только пепел, да обгоревшие доски, — проговорила негромко, внимательно следя за реакцией женщины.
— Ох, Всевышний! — снова запричитала она. — Так ты что ж, с обозом вчера приехала? Да в таверне нашей остановилась? — а потом такой сочувственный взгляд на меня бросила и продолжила уже другим голосом: — Как же ты выжить-то сумела, дитя? Там ведь такой пожар случился. Все погибли. Люди с обоза, охрана их, да и хозяин таверны — хоть он тот ещё жук был. Но… как же ты выжить-то сумела? — повторила она и по морщинистой щеке покатилась слеза.
Вот оно как значит? Целая таверна погорела. Стоп. Какая нафиг таверна? Так уже тысячу лет как никто не говорит. Да где я, чёрт побери?
— Пойдём в дом, — тем временем проговорила старушка и потянула меня за руку.
Жилище женщины, надо сказать, оказалось добротным. Двухэтажный деревянный дом с большим крыльцом-верандой, смотрелся очень уютным и аккуратным.
Поднявшись по ступенькам на веранду, женщина повела меня внутрь дома.
Большая прихожая, а напротив, лестница, ведущая на второй этаж.
Стоит пройти чуть вперёд, как справа открывается большая гостиная. В центре стоит диван, чуть дальше — камин. На стене, напротив дивана, прямо между окнами висит что-то, напоминающее большую плоскую коробку. Это что, телевизор такой?
А вот за диваном стоит огромный книжный шкаф, доверху забитый книгами разнообразного размера и толщины. Вот только по цветовой гамме, они отличались весьма скудно. Тут были в основном книги с обложками синего цвета. Чуть меньше коричневого и чёрного, ещё меньше красного и лишь единицы нежно голубого цвета, занимали место на полке.
— Пойдём, дитя, на кухню, — сказала женщина, продолжая вести меня за руку. — Чайку попьём, да и поговорим.
Пройдя через гостиную в приоткрытую дверь, мы очутились на небольшой кухоньке. На стенах располагались разнообразные полочки и шкафчики. У одной из стен стоял кухонный стол с несколькими стульями. С другой стороны — плита и стол для разделки. Рядом раковина и холодильник. Вот только он был сделан будто ещё один шкаф.
— Садись, милая. А я сейчас чаёк заварю.
— Ну, рассказывай! — проговорила Райни, представившаяся мне минуту назад.
— Да я даже и не знаю, что тут рассказать? — пожала плечами и сделала из чашки глоток ароматного чая.
— Откуда ты, куда направлялась? — поторопила женщина.
— Я… не знаю. На оба ваших вопроса, я не знаю ответ. Знаю только, что меня Вероника зовут, а как тут оказалась… — снова пожала плечами и потянулась за булочкой, что лежали большой горкой на широком блюде.
— Никак память потеряла?
Я на это только взгляд потупила. Вот стыдно было обманывать женщину.
— Ох-хо, и что же теперь делать думаешь? — не унималась она.
— Не знаю, — ответила ей, пережёвывая булку. — Я даже не знаю, где нахожусь.
— Ну, это-то не проблема, — проговорила она. — Мы находимся в деревне «Большие Лужки», это к северу от столицы нашего королевства. Королевство называется — Ирдания, а столица — Карис. Теперь вспоминаешь?
— Нет, мне эти названия ни о чём не говорят, — ответила ей, делая очередной глоток из чашки, тихо фигея.
— А знаешь что, — ненадолго задумавшись, проговорила Райни. — А оставайся-ка ты тут, со мной. И мне не скучно будет, и тебе место в доме найдётся.
— Так… вы же сказали, что у вас сын есть, — удивилась, отставляя чашку на стол.
— Да, где он сейчас? — всплеснула руками женщина.
— И где же? — спросила, беря в руки очередную булочку. — Кстати, а сколько ему лет-то хоть?
— Он у меня в столице работает, — горделиво начала Райни. — Да. Помощником самого следователя. Главного! А лет? Так молодой он у меня ещё. Всего шестьдесят три.
Вот даже до рта булку не донесла, честно. Просто выронила её из рук и всё. Молодой? Серьёзно? В ШЕСТЬДЕСЯТ ТРИ?
— Что с тобой, Никулечка? — взволнованно спросила Райни.
— Сколько ему? — шокировано переспросила.
— Шестьдесят три, — повторила она. — А что тебя так удивляет?
— А во сколько тут становятся… взрослыми?
— Как? Ты и этого не помнишь? В шестьдесят пять, конечно же!
Всё же, я не ослышалась.
— Ммм, а где у вас тут ванная комната? — спросила, пытаясь выкроить время на обдумывание.
— По коридору, налево, — ответила та.
Поднявшись, направилась в указанном направлении и, войдя в комнату, прикрыла дверь.
Итак, что у нас получается? Я попала в королевство под названием Ирдания, и столицей его является Карис. Но… только вот возникает проблемка. ГДЕ, НАФИГ, В МОЁМ МИРЕ, ЕСТЬ ТАКОЕ КОРОЛЕВСТВО? А если его нет, то получается и мир это не мой?
А как насчёт взросления? Это же… это просто уму непостижимо.
Да где я, чёрт побери?
Поплескав в лицо холодной водой, подняла глаза и отшатнулась.
— Что со мной стало? — прошептала, глядя на своё отражение в зеркале.
В серебристом, висящем на стене квадрате отражалась не привычная для меня русоволосая девушка двадцати трёх лет с карими глазами и веснушками, которые становятся чуть более заметными в летнее время, а совершенно другая девушка. Сейчас в зеркале отражалась брюнетка, лет двадцати восьми с огромными голубыми глазами. И взирала она на меня ошалелым взглядом.
— Но как такое возможно? — дотронувшись до гладкой поверхности, прошептала я.
Чёрт, где этот долбанный дар, кода он мне так нужен? Стоп! Нужно просто успокоиться. Успокоиться и всё вернётся в норму.
Ток, не успокаивается чего-то.
Ладно, а что если, утонув на том озере, я каким-то образом попала в другой мир? Я ведь прочла много книг фэнтези, и что если что-то из описанного — правда? Ну, я ведь имею свой дар! Да весь наш род Тихомировых по женской линии его имеет. Но другие люди-то его не имеют и поэтому воспринимают нас как шарлатанок. Вот только неверие не отменят действительности. Так может и другие миры на самом деле существуют?
Хорошо! Если это всё так, то, что мне теперь остаётся делать?
Узнать больше о мире, в который я попала — это раз. Решить, где мне теперь жить — это два. И наконец, решить, чем мне тут заняться, всё-таки я не смогу обходиться без еды, да и одежда мне нужна — это три.
С первым, думаю, мне сможет помочь Райни. Если что, книжки попрошу. Кстати, а я смогу их читать?
Блин, да что ж это со мной? Если уж говорить могу, то и читать, наверняка тоже сумею.
Ладно, этот вопрос пока снимается. Дальше. Жильё! Здесь мне тоже готова помочь старушка.
А вот с третьим пока проблема. Чёрт!
Где мне найти работу? Не сидеть ведь мне сиднем на шее у пожилой женщины и не дотаскивать вещи её сына, в самом-то деле.
Ладно, прорвёмся. Где наша не пропадала? Я обязательно что-нибудь, да придумаю. Только для начала нужно больше разузнать про этот мир, про обычаи, законы.
Вернувшись на кухню, села за стол и посмотрела на Райни.
— Ну, как ты, девочка? — с искренней заботой в голосе, спросила она, беря меня за руку.
— Странно, — не стала лукавить. — Скажите, вы серьёзно говорили, что можете приютить меня, хотя бы на время?
— Конечно, серьёзно. С такими вещами не шутят, — сказала Райни, нахмурившись.
— Спасибо вам огромное!
— Да не за что, милая. Мне и правда так будет даже лучше. Тяжело одной тут. И поговорить не с кем, — сказала женщина, улыбнувшись.
Я провела в своей новой комнате на втором этаже весь день. Первую его половину посвятила изучению карты мира, в котором мне посчастливилось оказаться. Вторую же провела, стараясь вникнуть в законы этого королевства и запомнить хотя бы часть из них.
А после ужина, приняла ванну и отправилась спать.
Когда проснулась, на стуле, в моей новой комнате уже лежало платье, а на полу, стояли чуть потрёпанные босоножки.
— Проснулась уже? — спросила Райни, стоило мне спуститься на первый этаж и войти в кухню. — Как спалось, милая?
— Спасибо большое. Выспалась так, как ещё ни разу в жизни не высыпалась, — довольно ответила ей.
— Вспомнила что-нибудь? — оторвавшись от готовки завтрака, Райни посмотрела на меня с надеждой во взгляде.
— Нет, ничего, — ответила, опускаясь за стол.
— Ну, ничего, со временем память вернётся, — улыбнулась женщина и поставила на стол большую тарелку с золотистыми оладьями. — А сейчас кушай. Вон, какая худющая. Скоро ветром сносить будет.
— Спасибо вам, — сказала, берясь за вилку.
А мне вот интересно, здесь ведь наверняка есть слова, смысла которого я не знаю. Да и я могу сказать то, что не понятно будет окружающим. Как быть тогда?
— Мммм, очень вкусные оладушки, — протянула, решив проверить свою догадку.
— Кушай на здоровье! — добродушно проговорила женщина.
Хмм, выходит, или в этом мире оладьи так и называются оладьями, или же мир подстраивает речь под понятную и привычную. Например, на самом деле оладьи тут могут называться, ну… крокозябра какая-нибудь, а я воспринимаю по-своему.
Позавтракав, поднялась из-за стола и собрала грязную посуду.
— Вероника, скажи, — немного неуверенно начала Райни. — Я, конечно, понимаю, что о таких вещах спрашивать не красиво, но…
— Райни, да не волнуйтесь вы так. Спрашивайте, если смогу ответить, то отвечу, — подбодрила женщину, и опустила посуду в раковину.
— Какая у тебя магия? — набравшись смелости, спросила она.
Хорошо, что я посуду в раковину поставить успела. Так бы выронила всё нафиг.
— Что? Магия? — переспросила, нащупав за спиной стул, и тяжело на него опустилась.
— Прости. Я понимаю, что о таких вещах спрашивать не прилично, но мне просто хотелось знать. Всё-таки жить нам теперь вместе.
— Нет-нет, Райни. Я не из-за этого удивилась так. Просто… я и понятия не имела, что магия…
— Ох ты ж, прости ты меня, совсем из головы вылетело, что ты не помнишь ничего. Ты ведь и сама, наверное, не знаешь, какая она у тебя.
Это что же получается, что я попала в магический мир? Если раньше мне казалось всё это просто злой шуткой, ну там, карта ложная, да и книга с законами тоже, то магия… это меняет всё.
— А как узнать, какая у меня магия? И есть ли она у меня вообще?
— А ты не чувствуешь её? — удивлённо спросила Райни. — Может, тебя тянет к чему-то конкретному? К воде, например, или может к огню?
— Нет, ничего подобного, — расстроилась я. — Это получается, что у меня её нет?
— Ну, почему же? Может, просто тебе время нужно? Может потеря памяти на твоей магии так сказалась, вернее ты просто не разобралась пока.
— А бывает так, что у человека её вовсе нет?
— Бывает, конечно, — ответила женщина.
— Тогда с чего вы решили, что у меня она есть?
— Я чувствую от тебя магические импульсы, потому и спросила, какой магией обладаешь? Такое ощущение, что ты новичок в этом, или даже младенец. Но детей-то учат с ней управляться, а в твоём случае, кажется, что она вот-вот просто рванёт.
— О-чу-меть!
— Ладно, милая, пойду ка я пока водицы в баньку принесу. Не люблю я все эти ванны. Да и постирать ещё кое-что нужно, — сказала Райни, поднимаясь.
— Давайте лучше я. Только скажите, куда идти, чтоб воды набрать и где у вас баня?
— Пойдём, покажу.
Полчаса спустя, натаскав воды и растопив печь, я присела передохнуть и немного подумать.
Итак, тут есть магия и, по всей видимости, я ей обладаю. НО… как я должна её чувствовать? И как она у меня проявиться? Может помедитировать?
Чёрт, вот почему, когда нужна концентрация, обязательно что-нибудь, да мешает?
Отмахнувшись от назойливой мухи, постаралась вновь настроиться на нужный лад.
Эх, ничего не получается. Ни видение вызвать, ни прочувствовать магию. Вот как так-то, а? А ещё муха эта чёртова прямо в лицо лезет.
— Да лети ты уже нафиг от меня, а! — воскликнула и в попытке отмахнуться, всплеснула рукой.
Э-эээх, зря я это сделала! Ох как зряяяя!!!
— Вероника! — донёсся до меня тихий голос. — Вероника!
Ох, отчего ж голова-то так раскалывается?
— Вероника, ты как? Живая тут? — спросила Райни, подхихикивая.
— Что случилось? — спросила, разлепляя глаза.
А вокруг творился… хаос.
Я лежала на полу предбанника возле лавки, на которой сидела до этого, вёдра и тазы валяются помятыми гармошками, где-то… за пределами бани, а одной стены и вовсе не наблюдается. Вынесло её, блин. Да так вынесло, что по саду одни только щепки разбросаны.
— Ой-ёй! — шокировано уставилась на дело рук своих.
— Ну что, прочувствовала, наконец, какой магией обладаешь? — спросила Райни, и захохотала в голос.
— Это… и правда сделала я?
— А то кто ж? — продолжала веселиться старушка.
— А чего это вы так довольны-то? Я ж тут вам баню ухандокала, а вам смешно?
— Да ладно тебе, Вероника! — вытирая слёзы с глаз, кое-как проговорила она. — Баньку-то мы восстановим. Вон Герга позовём, он всё и отремонтирует. А у тебя теперь, похоже, весёлая жизнь начинается! — и снова засмеялась.
— Это почему? — выбираясь из завалов, спросила у неё.
— Так воздух, это самая не послушная стихия из всех возможных. Её приручить ещё ни у кого просто так не получалось. Это ж сама природа, а природой управлять, ох как сложно.
— И что мне теперь делать? — спросила, глядя на плоский тазик, в котором отпечаталось что-то странное.
Это что? Отпечаток лица? С рожками?
Потрогав лицо, на всякий случай, ну, а вдруг это моя моська тут так отпечаталась, да ещё и с рогами, убедилась, что вроде всё в порядке, не болит. Провела руками по голове — рожек тоже не ощущается. Тогда кому я тазиком-то долбанула?
Проследив за моим взглядом и заметив, на что я так пялюсь, Райни захохотала пуще прежнего. Даже схватилась за вторую, уцелевшую стену, чтобы не упасть в порыве веселья, а потом и вовсе на обломки уселась.
— Аха-ха-хаааа, да ты ж как дитё ещё с магией-то своей! Ой-ёооой, не могу, — смеялась хозяйка… бывшей бани. — Ыыыыыы!!!
От её смеха и меня пробрало. И вот мы уже вдвоём чуть ли не катаемся по полу, истерически смеясь и икая.
— Райни! — из-за ограды прозвучал чей-то бас. — Райни, у тебя всё в порядке? — спросил мужчина и, ворвавшись, чуть не выбив калитку, быстро заметил место разрухи и подскочил к нам.
— Оооо, а вот и Герг пришёл, — сквозь смех и слёзы, проговорила Райни.
Здоровенный лысый мужик, метра два ростом, и в огромных кулачищах, сжимавший, казалось бы, миниатюрную для его рук — кочергу, выглядел… очень внушительно. Вот только взгляд, в котором царило не понимание, казался насколько удивлённым и неподходящим к его грозному виду, что мы с Райни пошли на второй круг нашего безудержного веселья.
К тому времени, как мы с хозяйкой дома немного успокоились, Герг уже устроился на обломках, и рисовал кочергой, прямо на земле, какую-то схему, что-то прикидывая в уме.
— Ты чего пришёл-то? — отсмеявшись, спросила Райни у гостя.
— Так грохот же такой стоял, что я с другого края деревни услышал, — ответил Герг, заканчивая с чертежом. — А из-за случившегося вчера ночью пожара, я испугался за тебя. Ты ж, Райни, тут одна живёшь, вот я и прибежал посмотреть, всё ли у тебя в порядке? — и взглянув на меня, усмехнулся. — А у тебя тут, оказывается, гости весёлые появились.
Неловко потупив взгляд, я принялась за уборку.
Я приводила всё в порядок до самого ужина. Пока я убирала во дворе, Райни что-то готовила, стряпала, варила, а Герг, приведя с собой ученика в помощь, он, кстати, кузнец местный, уже заканчивал чинить баню, приколачивая последнюю доску.
— Ну, что, работники, — выйдя из дома, проговорила Райни, — давайте к столу.
Закончив уборку, я поднялась на второй этаж в ванную комнату, и быстро умывшись, спустилась к столу, где уже вовсю витал аромат вкусно приготовленной пищи и яблочного пирога.
— Садись, девочка, — добродушно проговорила Райни, передавая мне тарелку с мясным рагу.
— Спасибо, — поблагодарила и принялась уплетать ужин.
— Райни, — когда все утолили первый голод, Герг решил поинтересоваться. — Скажи, есть ответ из столицы?
— Да, — сказала женщина, промокая губы салфеткой. — Марк мне ещё вчера отправил весточку, что они с самим де Ларушем прибудут сюда к концу недели.
— С самим Ларушем? — удивился Герг.
— Ну да, с самим главным следователем, — уточнила Райни. — Дело-то не простое, вот де Ларуш и решил сам им заняться.
— Тогда это дело быстро раскроется, я просто уверен, — с чувством, проговорил кузнец.
Я сидела за столом, поедала вкуснейший в своей жизни пирог и внимательно прислушивалась к разговору, а краем глаза замечала, что Ривен, помощник Герга, так же внимательно поглядывает в мою сторону.
— Да, господин де Ларуш самый лучший в этом деле, — сказала Райни, и перевела свой взгляд на Ривена. — А ты ешь, давай, нечего на нашу Веронику заглядываться.
— Да я просто так, — покраснев как маков цвет и опустив глаза, проговорил паренёк.
— Знаем мы ваше, просто так, давно ли сами молодыми были? — беззлобно пожурил его Герг. — Ника, — обратился мужчина ко мне, — а чем ты планируешь тут заниматься?
— Я не знаю ещё, — ответила, отставляя чашку на стол. — Хочу попробовать работу какую-нибудь найти. Райни, может, что посоветуете?
— Да где ты тут работу-то найдёшь? — всплеснула руками старушка. — Тут же только, вон, кузня Гергова, да таверна была, и та погорела. А больше в наших местах и заняться-то нечем. Ну, ежели шить умеешь, то можно и попробовать, а так…
— Не, шить точно не умею, — горестно вздохнув, проговорила я.
— Работу нужно искать только в городах, а ещё лучше, в столице, — назидательно проговорил Герг.
— Да ты не волнуйся, Вероника, мы с сыном тебя одну не оставим, — ласково улыбнулась Райни и похлопала меня по руке.
Ясно. Она меня сосватать на своём сыне решила. Потому и говорит Ривену пироги лопать, а не на девиц заглядывать. Тем более, если эту самую девицу уже решила куда пристроить. Конечно, её ж шестидесяти трёх летний, прости хоспади, сынок в столице без девицы мается. Грех не помочь, особенно если девица сама, как снег на голову свалилась.
А ночью, мне снились странные сны.
То я бегу куда-то, и за мной гонится огромная чёрная кошка, то её сменяет тигр, то на месте этого тигра оказывается старичок, ага шестидесятилетний и несётся за мной так, что любой спринтёр бы обзавидовался.
То я оказываюсь в тёмном лесу и пытаюсь найти дорогу, чтобы выбраться к поселению.
А под конец, я вновь оказываюсь на пепелище и вокруг меня, люди в чёрных балахонах.
В общем, очень странные сны и нет ничего удивительного, что проснулась я разбитая и не выспавшаяся.
— Никуличка, — донёсся до меня голос Райни, — завтрак готов.
Умывшись, я быстро спустилась на первый этаж и вошла на кухню.
— Сегодня надо баньку растопить, ну как, управишься? — весело спросила хозяйка.
Вот блин, мне ж теперь даже страшно в баню-то заходить. Она ведь теперь — как новая.
Подходила к бане с опаской. Вот, правда, её ж только перестроили, а меня снова сюда заслали. А вдруг… Нет, даже думать об этом не хочу.
Итак, для начала — вода!
Натаскав воду, сложила поленья и растопила печь.
Фух, вроде, ничего ужасного не случилось. Пойду ка я лучше отсюда подальше. Передохну в другом месте.
Отойдя на другую сторону огорода, присела под деревом и опёрлась о ствол спиной.
Красота! Нет ничего приятнее, чем в такую жару, посидеть в тенёчке от дерева, с просто офигенным ароматом. Эх, надо будет потом у Райни узнать, как оно называется.
Вот, всё хорошо, только опять эта муха, зараза, прилетела. Всё жужжит и жужжит, прям над ухом.
Отмахнувшись от летающей проказницы, снова прикрыла глаза, и стала наслаждаться минутной передышкой.
Ага, не тут-то было! Думаете, раз я отмахнулась, то она и улетела сразу? Три ха-ха!!! Эта су… ну, в общем, коза эта летающая, снова ко мне приставать начала.
Я от неё и так отмахнусь, и этак, всё равно, летит ко мне, словно мёдом намазано.
Вот, верите, нет, но я сдерживалась до последнего. И вообще, не виноватая я, это муха эта чёртова всё. Честно!
Я ж ей пощёчину залепить хотела, ну, как пощёчину, просто на лету сбить собиралась, и пока за ней тянулась, чуть не свалилась. Короче, по земле ладонью долбанула знатно.
И вот, что вы думаете? Решили, что всё просто так и закончилось? Что муха пала смертью храбрых? Ха!
От моей ладони и прямо до… да-да, до самой бани, чтоб ей ещё век простоять, земля вспучилась, вздыбилась, а потом такой грохот да скрежет из предбанника послышался, что я даже уши со страху руками прикрыла. Только, наверное, надо было лучше глаза прикрывать, чтобы не видеть всего этого ужаса.
В баньку, словно молния, протянулся корень от моего замечательного деревца. Нет-нет, он не поверх, он под землёй протянулся, отчего и землю так пропахало.
Спросите, как я это всё поняла? Да очень просто! Там же крышу пробило! Ага! новым деревцем!
И чего мне последнее время на бани-то так не везёт?
— Ох-ре-неть! — шокировано прошептала, медленно поднимаясь из-под пышных веток дерева-юмориста.
Мне даже подходить было страшно, правда. А вдруг ещё чего учудить получится.
И вот знаете, что самое обидное? Нет? А то, что муха эта долбанная, смылась от меня.
Итак! Делать нечего, пришлось идти, чтобы взглянуть на то, что уже успела натворить. Только руки за спину спрятала, во избежание, так сказать.
Плелась, сразу скажу, как на эшафот. И стоило только подойти, как за спиной вой послышался. Нет-нет, это не собаки и не волки были, это просто… Райни всё увидела.
Она еле шла и плакала навзрыд. Да уж, я б наверно тоже рыдала, если бы у меня дома посторонняя девица ванную комнату так расхерачила.
И как я теперь этой милой женщине в глаза-то смотреть буду? Вон, как убивается.
— Нии-каааа, — сквозь всхлип, послышался её дрожащий голос. — Вот, зачем ты так со мной, а? — кое-как проговорила женщина.
Ну, что мне сказать-то ей? Даже ума не приложу. Но говорить что-то нужно, поэтому, собираюсь с силами и…
— Зато теперь за веничками далеко ходить не нужно!
Ой, что я несуууу. У женщины, вон, трагедия, можно сказать. Ага, Ника в гости пожаловала. Вон, как её всю колбасит, а от моих слов и вовсе чуть пополам не скрутило.
Подходит ко мне, бедненькая, а её трясёт всю, и всхлипывает. И подвывает. И снова всхлипывает.
А потом руки от лица убрала, а там черти в глазах пляшут. Нееее, даже не чёртики, а именно черти.
— Ахахахахах, — провыла пострадавшая.
— Это вам сейчас смешно, что-ли? — неуверенно спросила я.
Та только головой покивала в ответ, потому что больше она не могла произнести ни одного слова.
Она смеялась до слёз, до икоты, до боли в животе. Вот вроде только успокаиваться начнёт, а как на меня взглянет, так её ещё пуще пробирает.
И это я переживала, как в глаза ей смотреть буду? Пффф!
— Никааа, — чуть успокоившись, протянула женщина, — я ж так от смеха помереть могу.
— Неа, не выйдет! — даже головой помотала. — Смех, продлевает жизнь, значит после сегодняшнего, вы помолодели лет на десять, — сделав морду кирпичом, проговорила я.
Стоит ли говорить, что после моих слов, она снова расхохоталась.
А через несколько минут, Герг глядя на баню, чесал свою лысую голову.
— Скажи честно, Вероника, — проговорил Герг. — Ты просто не любишь бани!
— Нет, я просто не люблю мух, — ответила, шаркая ножкой земле.
— А причёт тут мухи? — удивилась Райни.
— Так, это ж я от неё отбивалась, а оно, вон как получилось.
— И вчера тоже муха была? — спросила женщина.
— Ну да. Я ж от неё просто отмахнуться хотела, а она…
— Понятно, — даже головой покивала. — У тебя магия на внешние раздражители откликается, — сказала и нахмурилась Райни.
— Это так плохо, да?
На меня посмотрели, как на полоумную, затем перевели взгляд на баню, потом снова на меня и, тяжело вздохнув, кивнули.
— Ясно, — виновато опустила глазки в пол.
— Ну что, Райни, что делать будем? — спросил мужчина, усмехаясь.
— Слушай, а может, ну её, баню эту? Давай мы её Нике оставим, а? Ну, раз уж она так к ней неровно дышит?
— Эээ, нет-нет, ничего я не дышу, и вообще, это всё случайно получилось, да!
Вот вообще не смешно, блин. Кого она из меня тут делает? Это всё муха та, террористка хренова, виновата, а не я. А меня теперь единственного, можно сказать, развлечения лишить собрались? Ой, блииин, и о чём я только думаю?
Опустив взгляд, постаралась примирительно отнестись к происходящему.
— А чего ты так расстроилась-то? Тебе теперь вон, какое поле для… гонения мух открылось, — рассмеялся Герг. — А Райни мы новую баню отстроим.
Сказано, сделано, баню оставили мне (видимо в качестве откупных, чтобы на другие постройки не дай бог позарилась), а для Райни, новую колотить начали. Ага. С другой стороны участка, во избежание так сказать.
Весь день я помогала Гергу и Ривену. То доску подать, то палку какую принести. В общем к вечеру, опять была как выжатый лимон. Даже за ужином сидела за столом и клевала носом, чуть не засыпая.
— Ника, может, спать уже пойдёшь? — проговорила Райни, ласково поглядывая в мою сторону.
— Ага, сейчас, только за вещами до бани схожу, высохли, наверное, — сказала, тяжело поднимаясь из-за стола.
Пока мы занимались строительством, Райни всё же кое-что успела постирать и развесила всё у старой бани. Осталось надеяться, что вещи и правда высохли, и мне не придётся как прошлые ночи спать, в чём мать родила, а надеть на себя хотя бы рубашку, что раньше принадлежала её сыну.
Выйдя на улицу, успела расслышать только: — Я помогу, — от Ривена, и пошла.
Паренёк нагнал меня возле верёвки с бельём. И пока я снимала сухие вещи, он как и обещал, помогал. Держал в руках сложенное бельё.
— Ника, — негромко начал Ривен. — Может, сходим с тобой куда-нибудь?
— Куда интересно? Улей соседский разорять? Это я могу! — усмехнулась на его предложение.
— Ну почему сразу улей? — потупил взгляд паренёк. — Можем и по ягоды сходить. Я такие места знаю, что тебе и не снилось!
— Прости, Ривен, но сейчас я даже думать ни о чём не могу. Засыпаю на ходу. Может, потом поговорим, как-нибудь, а? — бросила него умоляющий взгляд.
— Да, конечно, я вижу, что ты очень устала. Я тебе ещё днём хотел сказать, чтобы отдохнула, но…
— А чего не сказал? — усмехнулась я.
— Прости. Просто, тогда ты бы точно ушла, — снова потупив взгляд, проговорил парень.
— Понятно! Ладно, спасибо за помощь, — забрав вещи, я направилась домой, а Ривен, ещё долго провожал меня взглядом, с надеждой в глазах.
А ночью, мне снова снились странные сны. Вновь я куда-то бегу, потом лес и пепелище. И снова странные животные гонятся за мной. А под конец сна, появился мужчина.
Я не видела его лица, видела только мужскую фигуру и то, лишь мельком. Но даже этого мне хватило, чтобы почувствовать странную уверенность в себе и спокойствие.
А вот утро встретило меня серостью и противным моросящим дождём.
— Чем сегодня займёмся? — спросила у Райни, когда спустилась к завтраку.
— А чем ещё в такую погоду заниматься? — удивилась женщина.
— Ну, не знаю. Может, по дому, какие дела найдутся? — она посмотрела на меня неуверенно, подумала с минуту и кивнула.
— Ну, давай! — потом подумала ещё немного и спросила: — Может быть, тогда люстру поможешь мне помыть? А то стара я уже стала, и по лестнице забираться совсем уж сложно.
— Давайте!
Всё что угодно, лишь бы не сидеть без дела.
После завтрака приступила к уборке. Сбегав с тазиком на второй этаж, набрала воды и, спустившись вниз, стала искать лестницу.
Обойдя дом, так ничего и не обнаружив, решила обратиться к хозяйке.
— Райни, скажите, а где у вас тут лестница? — спросила, постучав в её комнату.
— Зайди, не стой под дверью, — ответила женщина.
Войдя в комнату, огляделась. Небольшая комната оказалась обставлена просто и со вкусом. Светлые обои, мятного цвета тюли на окнах, шифоньер, комод, небольшой столик с придвинутым к нему стулом, а на втором расположилась хозяйка комнаты, и среднего размера кровать под балдахином. Ничего лишнего не было, но и всё необходимое тут имелось.
— Проходи, садись. В ногах правды нет, — сказала Райни, держа в руках лист бумаги. — Вот, Марк снова написал. Говорит, что они прибудут раньше, чем было запланировано.
— Это же хорошо, правда? — улыбнулась я.
— Да, давно я уже не видела сыночка, — проговорила женщина и прижала письмо к груди.
— Скажите, а когда вам письмо пришло? Я не слышала, чтобы кто-то приходил? — задала интересовавший меня вопрос.
— А кто должен был прийти? — удивилась старушка.
— Ну, как кто? Тот, кто письмо вам доставил!
— А зачем кто-то его должен был доставлять? Это ж летун!
— Летун? — настала моя очередь удивляться.
— Ну да, летун.
— А… а какой он, этот летун?
— Милая, совсем забываю, что ты ничего не помнишь, — покачала она головой. — Это заклинание такое, летун называется, — стала объяснять мне местную магию. — Пишешь письмо и произносишь слово код, чётко представляя человека, кому хочешь его отправить и всё.
— Так просто? — спросила, удивлённо уставившись на женщину.
— Да, это на самом деле очень просто.
— Ладно, с летуном разобрались, теперь скажите, где я могу лестницу раздобыть?
— А, так она ж в сарае, — сказала Райни, откладывая письмо на стол.
— В сарае? — поёжилась я. — Хорошо, в сарае, так в сарае.
И поднявшись со стула, направилась на улицу.
Погода совсем испортилась, и теперь дождь уже лил как из ведра.
Поглядев на небо, пришла к выводу, что это надолго, поэтому, собравшись с духом, выскочила на улицу и побежала в сторону сарая.
Пока бежала, вспомнила весь русский, тот, что на любом языке понятен, так как, пока бежала до сарая, три раза поскользнулась на мокрой траве. К тому моменту, как всё же добежала до заветного домика, оказалась грязной, как поросёнок. И смысл был мне бежать? Один чёрт, мокрая, хоть выжимай. Так ещё и чушкой себя чувствую.
Взяв стремянку, пошла обратно. Медленно!
Вернувшись в дом, поставила её возле выхода и, решив не пачкать всё вокруг, поднялась наверх, чтобы принять ванну. А ещё отогреться следовало бы.
Налив себе воду, залезла в ванну и расслабилась.
Вот какого чёрта дождь так разошёлся? Неужели хорошая погода не могла постоять ещё хотя бы несколько дней? И почему меня в последнее время постоянно окружает столько воды?
Полежав немного и поразмыслив о бренности бытия, намылила мочалку и стала натирать тело.
И как надолго, интересно, он разошёлся? А что если на целую неделю? Вот фу, не люблю дождь!
Бзззззз, — раздалось над левым ухом.
Чё, серьёзно? Тоже погреться прилетела?
Оглядевшись, и не заметив мелкую хулиганку, принялась и дальше натираться.
Бзззззз, — прожужжало уже над правым.
— Слышь, коза недоделанная, лети пока летается, а, — грозно проговорила я, осматриваясь вокруг.
Но нет, никого.
Вот странно, звук есть, а изображения не видно. Хотя нет, вон и изображение появилось.
Заметив террористку под потолком, плеснула в неё водой. Раз, второй.
— Лети, кому сказала! — рыкнула на неё.
Жужжит.
— А ну, лети отсюда, зараза мелкая! — плеснула ещё раз и…
— Ааааааа, — бульк.
Когда эта сволочь спикировала на меня с намерением сожрать, вот честно вам говорю, она меня слопать хотела, я даже под воду ушла, выставляя руки вперёд, в защитном жесте.
Лежу на дне, пытаюсь булькнуть, а… воды-то и нет. Что за чудеса?
Распахиваю глаза и…
— Ой, мамочкииии, — провыла, гладя на то, как вся вода, что до этого была в ванной, сейчас огромным водяным шаром зависла под потолком, заключив мелкую шалунью, в свой водный капкан.
Но что меня радует больше всего, это то, что охренела не только я.
Муха, зависнув прямо в центре водяного шара, с огромным фасетчатыми глазами, да эти глаза даже больше самой мухи стали, вылупилась на меня, и даже крыльями пошевелить не может.
— Капец! — вылупилась я в ответ. — АААААА, бульк.
От моего шока, что-то пошло не так, и вся вода, что скопилась наверху, просто упала на меня.
Неееет, не полилась, а именно упала, как мешок с картошкой.
Вам когда-нибудь выпадало такое счастье, ощутить всю прелесть подобного? Чтобы двести литров воды, и одним махом ко дну вас припечатали? Нет? Захватывающее дух ощущение, скажу я вам. Ага. И болезненное.
Вынырнув, хватая ртом воздух, огляделась по сторонам.
— Капец, я ж так всех соседей залью!
Ой, блин, да каких нафиг соседей-то? Мы ж в доме живём!
— Вероника! — раздалось за дверью. — Вероника, ты в порядке? — взволнованно спросила Райни.
— Я… да, я в порядке! — прокричала в ответ, хватая тряпку и вытирая пол.
— Ты кричала! — блин, какая наблюдательная хозяйка мне досталась-то, а!
— Да просто заснула, и сон страшный приснился, — соврала я, решив не волновать старушку.
Быстренько покончив с уборкой, запахнулась в халат, ранее выданный мне женщиной и, отворила дверь, сдувая прядь волос с лица.
— Не стоит спать, когда принимаешь ванну, — поучительно сказала Райни, вглядываясь в моё лицо. — С тобой точно всё в порядке?
— Да, конечно! Что может быть не так? — сдала честное причестное лицо.
— Ну, хорошо. Тогда я пойду, обед начну готовить.
— Ладно, а я сейчас оденусь и займусь люстрой.
Кивнув, женщина пошла на кухню, а я, прикрыв дверь, прижалась к ней спиной и тяжело выдохнула.
Мир магический, и это факт. То, что я магиня, или магичка, не знаю, как правильно, это тоже факт. И то, что моя магия пробуждается очень странным образом, факт неоспоримый. И что теперь делать? Может, я найду ответы в книгах по магии? Ведь у Райни они должны же быть? Ладно, с этим разберёмся чуть позже, а сейчас, как и обещала, пойду мыть люстру.
Одевшись в старенькое платье, я спустилась вниз и, взяв стремянку, прошла в гостиную.
А люстра-то, красивая какая! Большая, и с множеством висячих сосулек.
Эээх, не расхерачить бы такую прелесть.
Забравшись под самый потолок, с тряпкой в руках, стала протирать одну сосульку за другой и под нос напевать старую песенку.
Ясный мой свет, ты напиши мне,
Слезою дождя на мокром окне.
— Ника, — раздался с кухни голос Райни.
— Что?
— Что мне на второе приготовить? Картошку с мясом, или рис, тоже с мясом?
— А давайте рис! — прокричала я, прополоскав тряпку и вновь забираясь на стремянку.
Ясный мой свет, ты напиши мне, — стала повторять я строки известной песенки.
Слезою дождя на мокром окне.
В этот момент за спиной хлопнула дверь. Я дёрнулась от звука, а из люстры посыпались искры. Одна из них, прямо в окно бахнула, и на стекле появился красивый цветочек, который тут же смыло водой.
От неожиданности, я не удержалась на шаткой стремянке, и с криком, полетела на пол.
Сильные руки успели меня подхватить.
— Ника, ты знаешь, что тебе имя — катастрофа? — спросил Герг, держа меня на руках. — А электричество, это… сильно, да!
— И вы не боитесь теперь меня на руках держать? — спросила мужчину.
— Знаешь, очень боюсь, — сказал он и даже покивал. — Но ради того, чтобы хоть один разочек под старость лет такую красоту на руках подержать, я ещё и не на такое способен, — весело проговорил Герг, и опустил меня на пол.
— Спасибо! — смущённо, поблагодарила я. — А с электричеством — это, наверное, просто короткое замыкание было, вот и всё.
— Что-то мне с твоим появлением в «просто», больше не верится, — усмехнулся кузнец, и обернулся. — Ну, и чего ты застыл там?
Выглянув из-за широкого плеча мужчины, заметила мнущегося на пороге Ривена. Он шокировано переводил взгляд с меня на окно и обратно.
— Райни, — пробасил Герг. — Подсуши нам маленько там всё.
— Ой, сейчас, — проговорила старушка, показываясь из кухни. — Уже бегу.
Я впервые наблюдала, как кто-то, пользуется магией. Это… оказалось просто незабываемое зрелище.
Райни, выйдя на террасу, подняла руки по направлению новой бани и что-то стала шептать.
Я прямо видела, как вода начала испаряться и теперь, магия, широкой полосой пара направляется в сторону постройки.
Добравшись до бани, магия ещё сильнее стала испарять воду, и вот пар плотным туманом уткнулся куда-то сверху, словно там натянут брезент, а потом, разойдясь вширь, уже за пределами постройки, стал выходить наружу, поднимаясь в небо.
— О-чу-меть! — восхищенно выдохнула я.
— Красиво, правда? — улыбнувшись, спросила меня Райни.
— Не то слово!
— Я тоже в детстве любила смотреть, как другие работают с магией. Да что уж говорить, мне до сих пор это нравится. Пойдём в дом, не то простудишься ещё, — сказала и направилась внутрь. А я постояла ещё с минуту, наблюдая за последними испарениями, и тоже вернулась в тепло.
Ну, что я могу сказать? Люстру домыла и, даже никто не пострадал. Но вот только после этого, теперь Ривен на меня как-то странно посматривает. С опаской, что ли? Ну и пусть, не было б печали, а мне и так хорошо.
Пообедав, мужчины отправились заниматься своими делами, Райни, что-то осталась делать на кухне, а я, взяв одну из книг, поднялась в свою комнату.
Пора бы уже и познакомиться с тем, что мне досталось от этого мира.
Итак, что такое магия?
Открыв книгу на первой странице, я углубилась в чтение.
Магия — это искусство манипулирования реальностью с помощью специальных предметов, заклинаний и ритуалов, основанных на тайных знаниях и силах, сверхъестественным путём. Практика, классифицируемая как магия, в сущности представляет собой аспект или отблеск мировоззрения, которого придерживаются многие люди в разные моменты своего существования. Таким образом, магия, как и наука, является частью общей культуры и миропонимания.
Ну, что-то такое я и предполагала, хотя, интересная теория. Итак, читаем дальше.
Существует множество видов магии. Они подразделяются по использованию и по технике.
Боевая магия — этот вид магии используется в бою. В основном к боевой магии относятся такие стихии, как Огонь, Вода и Водух.
Бытовая магия используется в повседневной жизни. Этот вид магии контролируется любой из стихий, которой обладает маг.
Защитная магия направлена на ограждение физического, астрального и теневого тела мага от нежелательного магического влияния. К защитной магии относятся всевозможные магические щиты, усиление астральных и теневых тел и изгнание сущностей.
Исцеляющая магия используется для исцеления травм и болезней. В основном, чтобы стать практикующем лекарем, маг должен окончить школу Жизни и получить специальную степень.
Магия призыва включает в себя вокационную магию (материализацию магических сущностей) и плановую (включая теневую, астральную и демоническую) магию. Используется для призыва различных сущностей.
Трансформационная магия является особым видом магии, позволяющим модифицировать своё тело и принимать облик других существ. Подвластна только тем магам, что уже имеют вторую ипостась (оборотням).
Некромантия используется для воскрешения мёртвых путём внедрения в мёртвое тело жизнь и создания иллюзии жизни. Некроны (мертвецы, воскресшие с помощью некромантии), не имеют сознания, которое у них было при жизни, и полностью подчинены воле мага. Используется некромантами. В обществе к ней относятся крайне негативно. Официально запрещена.
Это что же получается, что я в любой момент могу повстречать нежить, или как они тут называют, ожившего мертвеца? Стоп. А что я тут вычитать успела?
— Так, так, так. Где это у нас? Ага, вот! «Бытовая магия используется в повседневной жизни. Этот вид магии контролируется любой из стихий, которой обладает маг». Это как? Райни меня что, надуть так решила?
— Райни, — прокричала я, несясь по лестнице на первый этаж. — Райни! Ой, — резко затормозила, когда влетев в гостиную, увидела странную картину. Райни, Герг и Ривен, внимательно уставились на окно, в которое ударила небольшая искорка от люстры.
— А что это вы тут делаете? — спросила народ, подходя ближе.
— Ника? — с непонятной смесью эмоций на лице, уставилась на меня женщина. — А мы тут… защиту твою изучить пытаемся.
— Я поняла, — сказала усмехнувшись. — Это вы так меня разыгрываете, да? — я даже пальцем указала на каждого из них. Нет, ну серьёзно! Какая к чертям защита? Я ж только полчаса назад про этот вид магии прочла, а тут…
Но посмотрев на их лица, пришла к выводу, что либо Райни говорит правду, либо я совсем не умею читать людей.
— Вы не шутите надо мной, — сказала уже утвердительно и от шока, даже на пол опустилась.
— Детка, может, скажешь, что ты вплела сюда? — спросила Райни, приблизившись ко мне.
— Да вы издеваетесь? Я же об этом только что узнала! Прочла в той книге, что вы Райни, мне дали. И кстати, не только об этом. Да-да. Мне вот очень интересно, почему вы сказали мне лезть под потолок, когда сами… этой, как её… а, бытовой магией владеете? — поднявшись, сделала шаг в её сторону и даже обличительно пальцем ткнула.
— Милая, ну ты же хотела что-нибудь по дому поделать, вот я и решила, что мойка люстры будет самым безопасным делом, — виновато проговорила хозяйка дома. — Я ж и предположить даже не могла, что, казалось бы, самое безобидное дело, обернётся вот этим, — и махнула рукой в сторону окна.
Выслушав её исповедь, я даже стушевалась малость. И правда, а чего это я так завелась — то? Сама же просила её дело какое мне доверить, она и доверила, а то, что Райни могла одним щелчком пальцев с этим справиться, так это уже другой вопрос.
— Ясно, простите, — опустила глаза в пол и ножкой виновато шаркнула.
— Да ладно, ты мне лучше скажи, с защитой-то что?
— А я откуда знаю? Я вообще только прочитать успела о том, что есть защитная магия. А как ею пользоваться, увы, — и в подтверждение, даже плечами пожала.
— Понятно, — сказала Райни и обернулась к мужчинам. — Ну что, берёмся за книги и ищем что-нибудь похожее?
— Сомневаюсь, конечно, что мы что-то там отыщем, но проверить всё же стоит, — чуть нахмурившись, проговорил Герг, и головой кивнул.
Делать нечего, пришлось нам всем заняться просвещением.
Взяв в руки по книге, мы оккупировали гостиную и принялись читать.
Итак:
Защитная магия — это в первую очередь защита самого мага. Если маг обладает хорошим потенциалом, а также имеет большой запас магической энергии, то велика вероятность, что ему удастся установить такую защиту, что не сможет преодолеть даже демон.
Существует несколько видов защитной магии, и первый — это щит. Каждый такой щит потребляет различное количество энергии мага. Это зависит от самого щита. Если, к примеру, маг установит универсальную защиту, то и потребление энергии окажется минимальным. Но, следует помнить, что универсальный щит, сможет препятствовать только магическому удару, следовательно от физической атаки он не защитит (описание щитов, смотрите в разделе «Щит, как основной вид защитной магии»).
Второй вид — руны. Существует огромное количество рун и каждая из них имеет своё значение. Важно понимать, для чего именно вы чертите руну, так как многие из них несопоставимы между собой. Например: если вы в одном кругу чертите руну «Сталис», которая отвечает за защиту самого круга, то к ней совершенно нежелательно, скорее даже опасно добавлять руну «Киазис», отвечающую за блокировку магии. Элементарный пример тому, это что именно вы, так как находитесь в защитном круге, окажетесь, полностью лишены магической силы и соответственно не сможете устранить ту угрозу, что находится вне защитного круга (подробнее о данном виде защиты смотрите в разделе «Руническая магия»).
Третий вид — это артефакты. Артефакты, как и руны, имеют множество значений. Важно, также не ошибиться с выбором артефакта, так как на каждый из них, накладывается от одного до пяти защитных полей. На самом деле артефакторика и руническая магия тесно связаны между собой, так как без определённого количества рун нанесённых на необходимый предмет, артефакта просто не будет. Отсюда следует, чтобы стать артефактором, маг должен знать о рунной магии всё (подробнее смотрите в разделе «Артефакторика. Защитные и боевые артефакты).
— Ника, — вырвал меня из изучения занятной темы голос Райни. — Я, конечно, понимаю, что это очень интересно, но таким образом мы не продвинемся, ни на шаг. Скажи лучше, ты нашла что-нибудь похожее на твой цветок?
— Нет, здесь только защита общего характера, — закрывая книгу, ответила и взглянула женщину.
— Так, понятно, — нахмурилась она, и захлопнула толстую книгу, что держала в своих руках. — Сейчас все ужинать, а с этой защитой разберёмся завтра. Может, Марк сумеет нам помочь, — и, поднявшись, пошла на кухню.
— Райни, — успела крикнуть вслед. — Райни, а это не опасно? — я указала на окно и слегка поёжилась.
— Не думаю, — ответила та, усмехнувшись и, продолжила путь.
— А вообще, что это за цветок получился? Может он и без защиты что — то означает? — пристала с расспросами, когда Райни уже вовсю суетилась по кухне, разогревая ужин и расставляя посуду на стол.
— Не могу знать, — сказала хозяйка. — На-ка вот лучше, поставь на стол.
Взяв из рук Райни большую тарелку с уже нарезанным хлебом, я поставила его на стол и решила помочь.
Поставив соусницу и сметанку, вытащила из холодильной камеры сыр и передала его Райни, которая ловко крошила салат.
— Перемешай пока там, в кастрюльке, — сказала она и стала нарезать сыр.
Вот странно, огонь есть, а откуда он берётся? Тут же нет ни кнопочек, ничего. Да даже элементарного переключателя для подачи газа не имеется. Тогда как?
Отодвинув кастрюлю в сторону, я поднесла руку к пламени.
Странно, почему от огня нет никакого жара? Огонь же по своей природе источник тепла, а здесь, он даже немного прохладным кажется.
— Ника, ты чего там? — спросила Райни, подойдя чуть ближе ко мне.
Резко обернувшись, я и не заметила, как опустила руку прямо в пламя.
— Да ты же сгоришь! — закричала женщина, оттягивая меня от плиты.
Отдёрнув конечность, я в панике стала трясти рукой, пытаясь стряхнуть пламя, но всё безуспешно.
— Ааааа, горю! — закричала, кинувшись к крану, но даже вода не сумела погасить огонь.
На мой крик из комнаты прибежали мужчины и резко затормозив, уставились на меня в шоке.
Я вот тоже застыла, шокированная происходящим. Пламя не потухло, нет, оно аккуратно распределилось по пальцам, и сейчас моя рука представляла собой, такой знаете, подсвечник с пятью свечками, а пальцы, словно фитиль. И огонёк, такой нежный и ласковый, тонкими лучиками выходил прямо из ногтей.
— Стихийница! — прошептала Райни, опускаясь на стул.
— Ч-ччто? — переспросила, не веря в происходящее.
— Так, девочка, — отмер Герг. — Сейчас просто представь, что пламя затухает, — и неуверенно улыбнувшись, уставился в мои глаза.
— И вы думаете, что оно и правда затухнет?
— Сделай, как говорят! — прикрикнула хозяйка.
Я от неожиданности даже вздрогнула и пламя, несильно, но на несколько сантиметров точно, взметнулась вверх. Причём пламя не только из пальцев, но и на плите.
— Тише-тише, милая, — начал успокаивать меня кузнец, выставив перед собой руки. — Не стоит так волноваться. Просто представь, как огонь затухает и всё.
Вот легко ему сказать, просто представь. Но я же вижу пламя, вижу, как оно горит, ярко так, красиво.
Представила, что оно затухает, ничего. Представила ещё раз, снова мимо. Перевела умоляющий взгляд на Райни, сидит, ухмыляется.
— И что теперь делать? — спросила у старушки.
— Придётся теперь тебе так походить, — со смехом в голосе, проговорила она. — Только ни к чему не подноси руку, договорились? Дом-то у меня один, а пальцев у тебя много, не дай всевышний подожжёшь чего.
— А кушать мне как? — спросила о наболевшем.
Вот, правда, я же кушать хочу, а тут такое.
— Ну… ложку-то ты правой рукой держишь, а горит сейчас — левая.
И то верно. Ну что ж, делать нечего. Села за стол и руку поверх подняла.
— А может, свет погасим? — предложил Ривен и усмехнулся. Беззлобно, но моську ему начистить мне ой как захотелось. Романтик хренов.
Герг и Райни посмотрели на него недоумённо, перевели взгляд на меня, потом снова на Ривена, задумались ненадолго…
— А давай! — согласился Герг.
И Райни, недолго думая, погасила свет.
Красота! Живой, мать его, подсвечник!
— Райни, а у тебя случайно бутылочки вина не завалялось? — проговорил довольный кузнец.
— Я вот не поняла, у вас тут сейчас что, свидание намечается? — спросила, удивлённо выпучив глаза.
— Вот даже не дашь нам молодость вспомнить, — покачал головой мужчина. — Ну и молодёжь пошла.
Райни только посмеялась и принялась за еду.
Пока мы ели, я постоянно поглядывала на огонь. Он как и прежде горел яркими желтоватыми лучиками. Вот только не пойму, а спать мне что, тоже с огнём в руках ложиться придётся? Этот вопрос я и задала хозяйке дома.
— Ну почему же? Я тебе специальные перчатки дам, они его и погасят, — промокая губы, проговорила она.
— То есть, вы просто всё это время потешались надо мной, так? — сузив глаза, тихо спросила я. — Вы могли мне сразу дать, эти чёртовы перчатки, но решили просто посмеяться?
Гнев постепенно стал набирать обороты и пламя, словно чувствуя, так же постепенно стало увеличиваться.
— Успокойся! — жёстко проговорила Райни. — Если сразу не дала, значит, на то были свои причины.
— Да какие тут могут быть причины? — вспылила я, и пламя взметнулось чуть не до самого потолка.
— Ника, усмири свой гнев, — уже тише, но не менее жёстко сказала старушка. — Если бы ты сразу смогла погасить огонь, то просто этот дар ушёл бы и всё. А он не хочет уходить, понимаешь? Сама посмотри, как огонь ластится к тебе. Он тебя чувствует. Чувствует твоё настроение, твои эмоции. И я могла его насильно погасить, надев эти перчатки, но что из этого бы вышло?
Она смотрела на меня без тени улыбки. Просто констатировала факт и всё.
— Я только дала этой стихии шанс прижиться в тебе. Ей, как и тебе, нужно было время.
— Выходит, если бы у меня получилось его сразу погасить, то я бы лишилась этого шанса, так? — спросила и перевела взгляд на Герга. — Тогда почему вы сказали мне представить, что он затухает?
— Не злись на меня, Вероника, — негромко проговорил он. — Огонь, очень сильная и опасная стихия. А ты сейчас, словно младенец, только обретший силы. Как думаешь, ты сможешь управиться с ним? — Герг пристально заглянул в мои глаза и усмехнулся. — Вот и я думаю, что нет. И этот огонь может оказаться опасен в первую очередь для тебя самой. Именно поэтому я и просил тебя потушить его, пока привязка стихии ещё не началась. Но, Райни права, это скорее сама стихия выбрала себе хозяина, а не наоборот.
— А если бы у меня получилось это сделать, что было бы тогда? — успокоившись, спросила у Герга.
— А что тогда? — удивился он. — Если бы ты решилась, то в будущем могла б развить её. Просто потом тебе было бы легче со всем этим управляться, вот и всё.
— Надевай, — пока мужчина объяснял мне всё, Райни уже успела сходить куда-то и принести, обычные на первый взгляд перчатки. Чёрные, пошитые словно из кружева. Очень симпатичные. — Это мои перчатки. Я их ещё в детстве носила. Они уже старые, но свою функцию выполняют исправно.
Стоило поднести перчатку к руке, как огонь неохотно стал уменьшаться, и вскоре совсем погас.
— Какие, однако, интересные перчаточки, — довольная эффектом, проговорила я и напялила их на руки.
— Да просто зачарованные и всё, — отмахнулась Райни. — Ты мне лучше вот что скажи, — старушка чуть придвинулась ко мне и заглянула в глаза. — Мне когда теперь наводнения-то ожидать?
Я в недоумении уставилась на женщину.
— А почему оно должно случиться, — и, кажется, стала потихоньку понимать, о чём речь.
— То, что ты стихийница, это теперь нам всем понятно. Не понятно, конечно, как, такое могло произойти, ведь стихийников уже не осталось, но то, что ты всё же стихийница — это факт. Только вот последняя стихия в тебе ещё не пробудилась. Отсюда и вопрос про наводнение.
Потупив взгляд, я стала рассматривать свои руки, вернее уже перчатки.
— Ника! — и так требовательно это прозвучало, что мне даже неловко стало. — Ты чего замолчала?
— Просто… ну…
— Что просто?
— Понимаете, Райни, — не поднимая глаз, негромко начала я. — Просто она уже пробудилась.
Минутное молчание и снова вопрос:
— Это, когда ты ванну принимала?
— Ага, — прозвучал мой ответ с нотками вины в голосе.
— Всё с тобой понятно, — негромко проговорила женщина. — На будущее, знай, что это очень опасно.
Просидев за столом ещё некоторое время и выслушав нотации, я отправилась спать.
А утром…
Звук копыт и ржание лошадей разбудило меня ни свет ни заря.
Подскочив к окну, заметила только, как кто-то уже подходит к дому и, накинув халат, метнулась в коридор.
— Райни! — крикнула, зовя старушку. — Райни, к вам кто-то при… ой.
Затормозив у края лестницы, увидела вошедшего мужчину, которого нежно обнимает хозяйка дома.
Он был не слишком высок, молод, со светло русыми волосами и озорной улыбкой.
— Сыночек мой! — со слезами на глазах, шептала Райни.
О-чу-меть! Вот это и есть тот самый дедок шестидесяти трёх лет? Куда катится мир?
А потом зашёл ОН…
— Милый, познакомься, это Вероника, — представила меня Райни. — Никочка, а это мой сынок, мой Марк.
Женщина утёрла слёзы с глаз, и счастливым взглядом уставилась на сына.
— Вероника? — переспросил он. — А… — и перевёл взгляд на мать.
— Вероника теперь живёт у нас. Девочка память потеряла, вот я и предложила ей поселиться в гостевой комнате, — не отрывая глаз от сына, сказала Райни.
Я лишь мельком посмотрела на него и кивнула в знак приветствия и вновь перевела свой взгляд на второго мужчину.
Он был высок, атлетического телосложения и двигался с какой-то особой грацией. Медленная и бесшумная походка, осторожные движения. Это казалось странным, но невероятно интригующим.
Тёмные, почти чёрные волосы, были прикрыты шляпой, а на плечи накинут широкий дорожный плащ.
Мужчина бросил на меня короткий, но острый взгляд практически синих глаз, в момент, обдавая холодом, отчего я сразу, поёжилась, и глубоко втянул носом воздух.
— Здравствуйте, Вероника, — мягко улыбнувшись, поздоровался Марк.
— Доброе утро, — вернула любезность и вновь взглянула на синеглазика.
— Мама, Вероника, позвольте вам представить, — обратился к нам молодой человек, которого я по ошибке называла про себя дедочком. — Эмиль де Лоруш — главный следователь департамента по особо важным делам.
Ого, каких людей к нам занесло? Теперь-то мне становится понятен его колкий взгляд.
— Здравствуёте, господин де Лоруш, — поздоровалась Райни со следователем.
Спустившись по лестнице, я подошла сначала к Марку, так как он вроде тоже является хозяином этого дома и лишь потом, протянула руку де Лорушу.
Мужчина посмотрел на меня удивлённым взглядом, но руку пожал. Затем, чуть прищурившись, снова втянул носом воздух и слегка прикрыл глаза.
— Ну что же мы стоим-то в дверях? — воскликнула старушка. — Марк, милый, проводи гостя в его комнату, а мы пока с Вероникой приготовим на стол.
Пока Марк вёл следователя по лестнице вверх, я ещё какое-то время пялилась им вслед, но потом, словно очнувшись, тряхнула головой, чтобы сбросить с себя наваждение и пошла за Рани в сторону кухни.
Я была очень удивлена тем, что хозяйка уже успела напечь целую гору блинов и оладий. Мне осталось только поставить всё это на стол, достать их холодильной камеры мёд, сметану и варенье, а так же разлить по чашкам чай.
— Скажите, Вероника, — первым начал разговор Марк, после того как мы расселись за стол. — А что вы помните последним?
— Ну, кхм, — мне было неудобно рассказывать, что я очнулась голой и забралась в его дом, чтобы стащить его же шмотки, но… Марк смотрел на меня, ожидая ответа, а главный следователь буквально пронизывал своим ледяным взглядом, словно пытаясь таким образом заглянуть в душу и вызнать все мои секреты. — Дело в том, что я могу рассказать, что было со мной после того, как я очнулась, и всё.
— Очнулись? — удивился де Лоруш. — И где же вы очнулись, леди?
Мне кажется, или он мне заранее не доверяет?
— На пепелище, — ответила и взглянула в синие как море, глаза.
— На пепелище? — теперь уже удивился Марк, в то время как де Лоруш посмотрел на меня оценивающим взглядом и даже бровью не повёл, словно и удивлён не был.
Ну а что, может он ежедневно находит девушек на пепелище, и уже давным-давно перестал удивляться подобному.
— Ну да, — под пристальным взглядом мужчины, я слегка поёжилась и смутилась.
— А на каком именно пепелище, и когда это произошло? — снова спросил Марк, поглядывая в сторону своего начальника, словно ждал одобрения за проявленный интерес.
— Марк, милый, — ласково проговорила Райни, подкладывая оладьи сыну. — Ника очнулась на том самом пепелище посреди ночи, когда сгорела таверна и забрела к нашему дому, где и заснула. Девочка была так вымотана, что даже не осмелилась пройти в дом, а устроилась прямо на улице, — и добрая улыбка, адресованная сначала мне, а потом и сыну, озарила её лицо.
— А как вы сейчас себя чувствуете? — с искренней заботой в голосе, спросил Марк.
— Сейчас уже всё в порядке, спасибо, — ответила и, макнув блинчик в мёд, продолжила завтрак.
Больше за завтраком мы этой щепетильной темы не касались.
Райни расспрашивала сына, как ему живётся в столице, как он питается и всё в этом духе, а Марк увлечённо рассказывал о своей жизни и некоторых приключениях, что с ним успели произойти после их последней встречи и многое другое.
А после завтрака, мужчины поднялись наверх, чтобы принять короткий душ, после долгой дороги. Мы же с Райни принялись наводить на кухне порядок.
— Ты очень понравилась моему сыну, Вероника, — с улыбкой в голосе, проговорила женщина.
— С чего вы это взяли? Он же меня ещё и не знает толком, — решила поддержать беседу, так как мои мысли постоянно пытались уплыть в сторону главного следователя.
— О, дорогая, я прекрасно видела, как он на тебя смотрел! Поверь старой женщине, он точно проявил к тебе интерес.
— Ага, если только сочувствие, — улыбнулась я и принялась мыть посуду.
Когда закончила с делами, хотела подняться в свою комнату и привести себя в порядок, но когда вошла в гостиную, остановилась, как вкопанная, не ожидавши так скоро снова увидеть следователя.
Он стоял возле того самого окна, в которое вчера попала моя искорка.
— О, господин де Лоруш, — прошмыгнула мимо меня Райни. — Вы так быстро? А отчего ж не решили отдохнуть с дороги? Может вас не утроила комната?
— Всё в порядке, леди, — негромко проговорил де Лоруш. — Скажите, чья это работа? — и кивком головы указал на мой цветок.
— Это Вероника! — улыбнулась хозяйка. — Дело в том, что она поставила защиту неосознанно, и мы ещё пока не сумели разобраться в плетении.
— Понятно, — бросив на меня странный взгляд, он развернулся и покинул дом.
«И что значит его «понятно»? Странный он какой-то, этот де Лоруш», подумала и направилась вверх по лестнице.
Когда входила в спальню, услышала, как дверь ванной комнаты хлопнула, потому быстро заправив постель, взяла в руки халат и пошла принимать ванну.
Позже, уже сидя в гостиной и читая очередную книгу по магии, в дверь постучали.
— Милая, — проговорила Райни, — Я взяла на себя смелость и заказала тебе несколько платьев. Милинда их как раз принесла, примерь, — проговорила старушка, приглашая гостью в гостиную.
— О, спасибо большое, — искренне поблагодарила и приняла свёрток.
В своей комнате, крутясь перед зеркалом, я отметила, что наряд хоть и выглядит просто, но очень удобен.
Три платья, одинакового фасона, отличавшихся лишь расцветкой, сидели на мне просто идеально.
Интересно, а как посмотрит на меня Эмиль, когда увидит не в платье Райни, а в этом, более подходящим для молодой девушки? Чёрт! И о чём я только думаю?
Спустившись вниз, показалась женщинам, и Райни, как и я, отметила, что этот наряд мне подходит гораздо больше, чем её «старушечий», затем хихикнув, повела подругу на кухню, а я снова устроилась на диване за чтением.
Время до обеда пролетело незаметно. Я оторвалась от книги только тогда, когда Марк, тронувший меня за плечо, позвал на кухню.
Невероятно просто, я была так увлечена изучением книги, что не заметила даже, как подруга Райни ушла домой, а Марк с Эмилем наоборот, вернулись.
Войдя на кухню, устроилась на свой стул, и поздоровалась с присутствующими. Оказывается, за обедом присутствуют ещё и Герг с Ривеном, приход которых я тоже благополучно пропустила.
Взяв в руку ложку, я больше ни на кого не глядя, принялась за обед, лишь слушая разговор, который вела Райни с мужчинами.
Герг объяснял, что они уже успели сделать в новой бане, и что осталось работы лишь до завтрашнего обеда, а Марк, рассказал, как они с де Лорушем обследовали пепелище, оставшееся после таверны.
— Это было заклинание, — уверенно сказал Марк. — Скореё всего, люди из таверны оказались просто жертвами, принесёнными при исполнении какого-то ритуала.
— Да кто ж это у нас занимается чернокнижьем-то? — охнула старушка, прижимая ладони к груди.
— Не обязательно, что это сделал кто-то из местных, — негромко проговорил Эмиль, своим тихим, хрипловатым голосом. — Заклинание было произнесено с расстояния, а вот откуда именно, нам и предстоит выяснить.
— Надеюсь, вы поймаете этих душегубов, — сказала Райни.
Остаток обеда прошёл в молчании.
Стук в дверь оторвал меня от очередного заклинания. Отложив книгу на кровать, подошла к двери и, отворив её, увидела на пороге следователя.
— Какой магией вы владеете? — без предисловий спросил мужчина, отодвигая меня в сторону и проходя в комнату.
А не слишком ли он высокого о себе мнения? Или ему по статусу позволено такое обращение с девушками?
— Скажите, а у вас это считается нормальным, что мужчина свободно входит в комнату к девушке? — решила ответить вопросом на вопрос.
— Я, в первую очередь следователь, — не растерялся Эмиль, осматривая комнату, — и лишь потом — мужчина. Так что вам не стоит переживать по этому поводу, — затем обернувшись, пристально посмотрел в мои глаза и спросил: — А у вас, там, откуда вы прибыли, разве не так?
— Я… — ну, и что ему сказать? Что у нас полицейские могут и толпой к девушке войти и это не вызовет ни у кого подозрения в её испорченности? Скорее заставит всех думать, что она преступница.
— Да-да, я помню, — усмехнулся Лоруш. — Вы потеряли память. Но всё же… какой магией вы обладаете?
— Ммм, Райни сказала, что у меня стихийная магия, — неуверенно ответила ему.
— А сами-то как думаете?
— Я не знаю, — честно ответила. Я ведь и вправду не знаю этого. С магией столкнулась только здесь, в этом мире, и какие тут виды и определения, прочла в книге только вчера. Так что с моей стороны заявление, что я реально стихийница, будет сомнительным.
— Покажите, — потребовал он.
— Что? Как? — удивилась, даже не представляя, что мне нужно показать и как это сделать.
— Что как? Вы не знаете, как показывают наличие стихий? Не смешите меня, — развеселился де Лоруш.
— Вообще-то не знаю, — разозлившись, ответила ему и непроизвольно сжала кулачки.
— Но как-то вы ведь поставили абсолютную защиту на дом, — приблизившись ко мне вплотную, проговорил мужчина.
— Вам же сказали, что это получилось случайно, — злость не позволила мне отступить, скорее наоборот, я даже голову выше подняла, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Я никогда не верил в случайности, — чуть склонившись, тихо проговорил он и втянул носом запах моих волос.
— Что вы делаете? — я даже немного содрогнулась, то ли от страха, то ли оттого, что этот жест показался излишне сексуальным.
— Нюхаю вас, разве не заметно? — сказав это, он, как ни в чём не бывало, просто отошёл от меня и, подойдя к кровати, заглянул в закрытую книгу.
— Зачем?
— Там, на пепелище, я обнаружил ваш запах. Он вёл по дороге, от самой таверны прямо сюда, в деревню. Но только вы не на прямую пришли в этот дом. Вы успели ещё кое-где побывать.
Я стояла, словно громом поражённая. Как человек может унюхать запах другого человека, тем более узнать его маршрут? Это же… просто не реально!
— Что вам понадобилось от тех людей, к которым вы заходили и, что вам понадобилось от хозяйки этого дома? — немного грубовато спросил следователь.
— Ничего!
— Ничего? — и ухмылка с приподнятой бровью явно говорили о том, что мне не просто не верят, но и вытрясут правду, если она понадобится.
— Мне… нужна была одежда, — ответила, и опустила глаза, так как на лицо наполз румянец, и мне стало неловко говорить о таком.
— Для чего? — а теперь в его голосе проскользнули нотки удивления.
— Понимаете, я, когда очнулась, на мне не было… ничего, — негромко проговорила, не поднимая взгляд. — А расхаживать в таком виде было… в общем я и забралась в те дома, чтобы найти хоть что-то из одежды.
— И нашли её здесь? — ухмылка стёрлась с его лица. Теперь он казался очень серьёзным и сосредоточенным.
— Да. Когда я стащила одежду с верёвки, то пошла искать колодец, чтобы умыться, а потом, просто захотела спать. И мне уже было всё равно в какой двор я забираюсь, чтобы переночевать. Но, так вышло, что я сюда же и вернулась. Вот и всё.
— Что с вашей магией? — жестко спросил он, глядя мне в глаза.
— Я не знаю, — проговорила негромко. — Я вообще ещё не поняла, как ею пользоваться?
Резко схватив меня за руку, он поднял её вверх и сжал, причиняя лёгкую боль.
— Да что же вы творите? — прошипела, стараясь выдернуть конечность, но безрезультатно.
— Я творю то, что считаю нужным, — негромко проговорил он и усмехнулся, глядя прямо в мои глаза.
Нет, ну каков наглец, а? И чего ему от меня вообще понадобилось?
Моему возмущению не было предела. Злость подняла голову и тёплой волной прокатилась наружу, чтобы в тот же миг, яркими язычками пламени вспыхнуть на ладони.
— А теперь потушите его, — совершенно другим голосом, проговорил Лоруш. Теперь он уже не казался мне таким нахальным, как сначала, теперь он чётко знал, что делать.
— Как? — от резкого перепада настроения меня слегка затрясло.
— Просто представьте, что огонь теряет свою силу, и гаснет, — негромким и успокаивающим голосом, проговорил следователь.
— Да не могу я этого представить, как вы не понимаете? — воскликнула, отчего пламя, только сильнее разгорелось на моей ладони, грозясь сорваться с неё и поджечь всё вокруг.
Стоит отдать Эмилю должное, он крепко держал мою руку, чтобы я ни на миллиметр не сумела ею пошевелить.
— Так закройте глаза, и представьте, — терпеливо проговорил он. — С закрытыми глазами, легче сконцентрироваться.
Сделав то, что он мне сказал, я с удивлением почувствовала, что пламя успокаивается и потихоньку начинает затихать. А когда открыла глаза, от огня остался лишь лёгкий дымок, но и он исчез через мгновение.
— А теперь дайте руку сюда, — и подтянув её, он жадно втянул носом мою ладонь. Потом ещё и ещё раз.
— Что вы опять делаете? Почему постоянно нюхаете меня? — удивлённо спросила у Лоруша, уставившись на него расширенными глазами.
— Ничего особенного, — проговорил он, отпуская мою ладонь. — Я просто запоминаю запах вашей магии.
Проговорив это, он усмехнулся и, развернувшись, направился на выход.
— Эй, постойте, — окликнула его уже на пороге. — Вы сказали, что защита абсолютная. Что это значит?
Но Эмиль только усмехнулся и покинул комнату.
И вот как это называется, а?
Прошло три дня с приезда Марка и следователя, и всё это время я старалась как можно меньше попадаться им на глаза. На самом деле это было не так уж и сложно, так как мужчины возвращались домой только поздно вечером.
По утрам, сидя за завтраком, они отмалчивались и больше не высказывали свои догадки, касаемо пожара, а потом, сразу собирались и уходили допоздна.
Я сидела в гостиной, когда это случилось…
Лес. Вокруг только лес и разнообразие запахов. Я нахожусь будто не в своём теле, так как мой рост на самом деле выше среднего, а сейчас я… ну, ниже, что ли. И скорость, с которой бегу, меня просто завораживает.
Я несусь, одним махом преодолевая препятствия в виде поваленных деревьев и небольших оврагов. Я несусь так, словно от скорости, зависит чья-то жизнь. Хм, может так оно и есть?
А ещё, я знаю, что другое «Я», то, что приходится хозяином этому телу, точно знает, что нужно спешить. Он что-то слышит, что-то чует.
Сильный дождь, заливает глаза, но у меня нет рук, чтобы смахнуть капли. Я просто бегу.
И на самой грани слышимости, до моего сознания доносится голос. С каждой секундой голос становится всё громче и громче, и теперь я уже могу разобрать слова:
— Чёрт! Помоги! — кричит молодой человек.
Прибавив скорости, несусь так быстро, что едва успеваю уклоняться от веток, стремившихся ударить по глазам.
— Эмиль! Чёрт, — кричит… Марк?
Вылетев на поляну, резко торможу. Перед глазами небольшой охотничий домик, а недалеко от него, камень, похожий на алтарь, в паре метрах возле которого и замер Марк.
Теперь главное аккуратно подойти, чтобы не дай Всевышний, напороться на какую-нибудь оставленную здесь ловушку.
Поведя носом из стороны в сторону, не чувствую здесь постороннего присутствия, поэтому… поднимаюсь и делаю шаг вперёд.
Мой мозг на данный момент улавливает только картинки и запахи, всё остальное, мне приходится додумывать самой.
Вот я подхожу ещё ближе к Марку и осматриваю поляну. Здесь явно что-то происходило и, по всей видимости, не так давно. Не более нескольких дней назад.
— Эмиль, я нашёл место! — довольным голосом проговорил Марк.
— И напоролся на ловушку. Да, я вижу, — отвечаю, чужим голосом, так похожим на голос де Лоруша.
Подойдя ещё чуть ближе, внимательно осматриваю всё вокруг. Вроде бы не замечаю ничего особенного.
Ещё пара шагов в сторону Марка, и вот теперь я наконец-то это вижу.
Руны, множество различных рун, начерченные кровью на земле, и в момент ритуала превратившиеся практически в каменные рисунки. Теперь, чтобы их уничтожить, нужна такая магическая мощь, какой не обладает ни один человек. Или один большой взрыв.
Похоже, Марк всё же умудрился активировать одну ловушку.
— Марк, слушай меня внимательно, — проговорила чужим голосом. — Сейчас я деактивирую её, а ты пока не двигайся, тебе всё понятно?
— Да, конечно! Не переживай, я всё прекрасно понимаю, — проговорил Марк, улыбнувшись.
— Хорошо! — сказала и подошла к ловушке.
Начертив несколько рун, дала отмашку Марку, чтобы тот убирался наконец из ритуального круга, и когда тот подчинился, заняла его место, собираясь исследовать алтарь.
Знаете, вот умом-то я понимаю, что это не я сейчас на поляне и не я творю магию, но чувство всё равно такое странное, словно у меня раздвоение личности. Будто часть меня находится сейчас под проливным дождём, обнюхивая камень, а другая, сидит дома, на уютном диване, уставившись в пространство.
Я не понимаю, я не могу знать, что происходит в следующее мгновение. Я просто отхожу от камня на несколько шагов, решив оглядеть его внимательнее, но тут замечаю вспышку и… боль, разрывает моё тело на части, а потом… я погружаюсь во тьму…
Резко вырвавшись из видения, пытаюсь вдохнуть полной грудью, но кашель не даёт мне этого сделать. Такое чувство, что это я там… на той поляне…
— Ника! — прокричала Райни, тряся меня за плечо. — Что с тобой, дочка?
Кое как придя в себя, наконец, сумев вдохнуть воздух, согнулась пополам, чувствуя отголоски пережитой боли.
— Ника, девочка, что с тобой? Я едва сумела привести тебя в чувство, — взволнованно проговорила старушка.
Я не могла ей ответить. Не могла рассказать о видении не потому, что не хочу напугать старушку, а потому, что от долгой задержки дыхания, в горле всё першило, и мне было элементарно больно.
Поднявшись с дивана, подошла к окну. Меня до сих пор потряхивало от пережитого видения.
На улице светило солнце, но чёрные тучи уже вот-вот полностью скроют небо, а это значит…
— Где у вас охотничий домик, — кое-как выдавила из себя каркающим голосом.
— Какой домик? — удивилась Райни, подходя ближе.
— Охотничий, — повторила и откашлялась, в попытке прочистить горло.
— Ну, так в лесу он. На севере отсюда. А что?
— Как далеко до него?
— Не знаю даже, — задумалась она. — Может с час ходу, а может и больше. А что случилось-то?
— Райни, это важно, — превозмогая боль в горле, проговорила я, хватая женщину за плечи. — Как быстро ваш летун прибудет к адресату?
— Не знаю даже. Я никогда не задумывалась об этом. Так что случилось-то? — взволнованно проговорила она.
— Отправьте письмо своему сыну. Скажите ему, чтобы он ни за что, не приближался к камню. Ни за что, понятно? Райни, это очень, очень важно!
— Хорошо, я сейчас, — сказала женщина и бросилась в свою комнату, чтобы написать письмо. А я тем временем метнулась к входной двери.
— Ника, ты куда? На улице сейчас дождь пойдёт, — удивлённо спросила Райни, уже поднявшись по лестнице.
— Письмо, Райни, — повторила и выскочила наружу.
Я прекрасно понимала, что могу не успеть, так как пешая прогулка в час, у меня может занять минут пятнадцать, если я побегу изо всех сил, и это очень долго. К тому же, где находится этот домик, я не знаю.
Оставалось надеяться только на то, что летун прибудет вовремя и Марк послушается совета матери и не полезет в ловушку. Вот только в такую удачу, если честно, мне очень слабо верилось.
Я бежала по лесу, цепляясь за ветки, оставляя на них куски платья. Не всегда успевая отводить рукой, ветки и колючки больно хлестали меня по лицу.
Я бежала так быстро, как только могла, и несколько минут назад начавшийся было дождь, быстро перешедший в ливень, только подгонял меня.
Пару раз, поскользнувшись на мокрой траве и листве, я падала, больно ударяясь о землю и корни деревьев.
Я бежала так, как ещё ни разу в своей жизни не бегала, и всё равно чувствовала, что не успеваю.
Ну почему, почему мои видения приходят так поздно? Почему, если я хочу хоть как-то исправить то, что только произойдёт, я должна так торопиться? А если не успею? Для чего мне тогда нужны эти знания?
Я бежала, чувствуя, что мне уже не хватает воздуха, чтобы делать свободные вдохи. Дождь заливал глаза, но я не успевала стирать ледяные, колючие капли со своего лица, так как отводила ветки в стороны, прикрывающие мне путь.
И вот она, та поляна. Я уже вижу её сквозь кустарники. Я уже вижу…
Эмиль склоняется над камнем, изучая руны, нанесённые на него.
— Уходи, — вырывается шёпот из моего горла. Я не могу кричать громче, просто не хватает воздуха, да и дождь, льющий как из ведра, заглушает все звуки.
— Убирайся оттуда.
Но меня никто не слышит.
Выбегаю на поляну, и дальше, всё происходит как в замедленной съёмке:
— Ника? — слышится удивлённый голос, откуда-то со стороны.
Но я, не замедляясь, бегу к уже делавшему шаг назад — Эмилю.
Мужчина только успел повернуть голову в мою сторону, и в этот самый момент, я словно таран, просто выталкиваю его из круга и мы по инерции отлетаем в сторону.
Вспышка, и громкий взрыв, а затем взрывная волна отбрасывает нас на несколько метров дальше, припечатывая к ближайшему стволу дерева, после чего, мы словно поломанные куклы падаем на грязную и мокрую землю.
Больно. Чёрт, как же мне больно.
Приподняв голову, уставилась на моментально подскочившего на ноги Эмиля.
Он уставился на меня огромными глазами, в которых читался немой вопрос.
Боже, я успела.
— Кто ты? — негромко проговорил Эмиль, быстро справившись со своими эмоциями. — Кто ты, Вероника.
Вот знаете, мне кажется, что именно сейчас самое время грохнуться в обморок. Только, вот чего-то мне не грохается. Обидно.
— Вероника, — повторил Эмиль. — Кто ты? — уже более требовательно спросил он.
— Да ничего, всегда, пожалуйста! — меня обуяла такая злоба, что я даже позабыла, с кем говорю. — Подумаешь, пустяк, какой, жизнь спасла, это же мелочь на самом деле, да?
— Что ты такое говоришь? — удивился мужчина.
— Мог бы хотя б поблагодарить сперва, а уже потом задавать свои идиотские вопросы, — ответила и начала подниматься, но боль в ребре оказалась такой нестерпимой, что я просто вырубилась.
Ну вот, и сбылась мечта идиота. Хотела бессознанки? Получите и распишитесь.
Придя в себя, поняла, что больше ничего не болит, и даже усталости не ощущается. Очень странно.
Посмотрев по сторонам, обнаружила себя в комнате, в собственной кровати.
И как, интересно мне знать, я сюда попала? И, кто переодевал меня?
Решив обследовать тело на повреждения, я приподнялась на постели и задрала ночнушку до уровня груди.
Странно, на мне не осталось ни синяков, ни ссадин. Но, я точно уверена, что от взрывной волны и удара о дерево, у меня треснуло как минимум пара рёбер.
Пока я разглядывала своё тело, дверь бесшумно отворилась, и на пороге появился следователь.
— Кхм-кхм, — раздалось слегка смущённо. — Я вижу, вы уже очнулись? Что ж, это очень хорошо, — проговорил он, подходя ближе.
— Ой, — вздрогнула, когда осознала, в каком виде я предстала перед посторонним мужчиной, и поскорее опустила ночнушку, кутаясь в одеяло.
— Как вы себя чувствуете? — спросил де Лоруш, присаживаясь на стул.
— А я думала, что мы уже перешли на ты, — проговорила негромко, чувствуя, как жар смущения залил мои щёки.
— Ну, если вы так желаете, то можем и на ты, — усмехнулся он и… подмигнул.
О боже, это что сейчас такое было? Эмиль де Лоруш подмигнул? Он умеет быть милым? Никак я побывала на грани жизни и смерти, чтобы этот человек хоть на немного смягчился по отношению ко мне?
— Что? — спросил он, удивлённо приподнимая левую бровь.
— Ну… просто такое поведение у меня как-то не вяжется с вами, — ответила, сама же не торопясь перейти к более близкому обращению.
— Готов признать свою не правоту, — проговорил Эмиль, глядя мне в глаза. — Я очень благодарен, что ты спасла мне жизнь. Пусть и не понял, как ты об этом узнала, но всё равно, главное то, что ты сделала, — опустив взгляд, он осмотрел меня, и добавил: — И мне жаль, что из-за этого ты получила травму. Но, я взял на себя смелость и вылечил тебя.
Я смотрела на мужчину и удивлялась. Неужели его и вправду впечатлил мой поступок? Но, следующие слова только подтвердили мои сомнения.
— Скажи, Вероника, для меня это очень важно знать, — начал Эмиль. — Что за ритуал ты проводила, и кто был с тобой в ту ночь?
— Что? — прошептала, теряя дар речи.
Гнев опалил меня волной жара, и я, боясь всё тут воспламенить, прикрыла на несколько секунд глаза, и выдохнула сквозь зубы.
Бух-бах-бабах-бдыщ. Прозвучало в ту же секунду.
Распахнув глаза, резко захотела слиться с предметами мебели. По крайней мере с теми, что остались целыми.
Эмиль де Лоруш сидел на полу, припечатанный к стене… в коридоре. Ага, двери-то больше не было. Сидел и тряс головой, видимо от звёздочек избавлялся, а вокруг него, расколотыми щепками валялся стул, шкаф, столик… и что-то там ещё.
— Ой, мамочкиии, — прошептала, натягивая одеяло на голову. Быть может, если не видеть этого кошмара, то его и не будет? Ага, щаззз, только не с моим везением.
— Что случилось? — прозвучало в коридоре, голосом Райни. — Святые небеса, вы в порядке? — подскочила женщина к пострадавшему.
А меня нет, я ещё в домике.
— В порядке, — с гневными нотками прозвучало от выползающего из-под завала господина главного следователя.
— Что с вами произошло? — спросила Райни у мужчины.
— Со мной? — переспросил он. — Да ничего особенного. Просто Вероника немного не в себе.
— Это что, Вероника устроила? — удивилась Райни.
— А вы что подумали, что это я просто решил полетать? — прошипел де Лоруш.
Минутная пауза, в которой было слышно только, как Лоруш отряхивает свой костюм и ругает на чём свет стоит нерадивых и сумасбродных магичек.
И так это всё витиевато звучало, что я даже из-под одеяла вылезла. Одним глазком.
— А… почему Вероника устроила погром? — с лёгкой угрозой в голосе, проговорила Райни, глядя на следователя.
— Может потому, что просто не захотела отвечать на вопросы? — вопросом на вопрос, ответил де Лоруш.
— Ника, — обратилась ко мне старушка. — Девочка моя, а что именно тебе сказал господин, что ты так разозлилась, что полкомнаты разнесла?
— А он решил, что это я тех людей сожгла, — наябедничала. Ну а чего? Ему можно такие нелепые предположения делать, а мне теперь и пожаловаться нельзя, что ли? А вот фиг ему!
— Что? — прошептала Райни.
О, так вот от кого я заразилась потерей дара речи.
— Вы сейчас обвиняете девочку, ту, которая спасла вас, в том, что она способна убить десяток человек, я вас правильно понимаю?
— А вы не находите, что всё это выглядит весьма подозрительно? — уточнил де Лоруш. — Очнулась на пепелище. Потеря памяти. И самое главное, откуда она могла узнать о том, где находится место, на котором и проводился ритуал?
— Так может вам именно об этом и стоило спросить у неё, а не обвинять сразу во всех смертных грехах? — прищурившись, спросила Райни.
И сразу два взгляда вперились в меня. Один с подозрением, а другой, тёплый и доверчивый.
— У меня было видение, — негромко проговорила я.
— Ой, не смешите меня, леди, — с усмешкой проговорил Эмиль. — Какое ещё видение?
— Обычное видение, — спокойно сказала, давно уже привыкшая к подобной реакции людей на моё заявление. — Я словно оказалась в вашем теле тогда. Только… на тот момент мне показалось, что я в каком-то животном, но… в общем, сначала я куда-то бежала, слабо слыша призыв о помощи, а когда я оказалась на той поляне, то увидела Марка. Он стоял возле камня и звал именно вас. А когда я… то есть вы подошли к нему, то стали что-то чертить на земле, а потом заняли его место в кругу. Вы тогда решили обследовать тот камень, похожий на алтарь, но в какой-то момент вас ослепила вспышка, и прозвучал взрыв. Вот, — на одном дыхании проговорила я.
— О, всевышний! — воскликнула Райни, подходя и обнимая меня, как заботливая бабушка любимую внучку. — Так вот что тогда с тобой случилось? Почему я не могла дозваться тебя? Оказывается, ты в этот самый момент видела… как он…умирает?
Она смотрела на меня, и из её глаз покатились слёзы.
— Постойте, — выставил руки вперёд господин старший следователь. — Вы хотите сказать, что подтверждаете то, что она сейчас тут сказала? — удивлённо проговорил он.
— Когда я спустилась, чтобы приготовить обед, заметила Нику. Она сидела на диване в гостиной и смотрела в пустоту, — начала рассказ Райни. — Я тогда очень за неё испугалась, так как она никак не реагировала ни на мой голос, ни на то, что я потрясла её за плечо. А потом я увидела её глаза…
Промокнув слёзы, Райни поднялась и, подойдя к окну, продолжила:
— В них не было зрачков. Совсем. А ещё Ника не могла дышать.
Я никогда не думала, что в момент моего видения, так жутко выгляжу.
— Когда я всё же привела Нику в чувство, первое, что она сумела у меня спросить, это где находится охотничий домик, — продолжила рассказ старушка. — А потом, попросила срочно написать Марку письмо, и сразу отправить с летуном, чтобы он ни в коем случае не подходил к какому-то камню. Я тогда не поняла о чём идёт речь, но просьбу Вероники выполнила, и сразу отправила сыну послание, а сама Ника, не смотря на то, что погода вот-вот испортится, бросилась на улицу. А потом вы принесли бессознательную и с переломами девочку на руках, — завершила она свой рассказ.
Я сидела с раскрытым ртом и охриневала. Со стороны рассказ казался фантастическим, и я в нём была главной героиней.
— То есть, вы видите будущее? — уточнил, шокированный информацией де Лоруш.
— Ага, — кивнула, глядя на мужчину. — Получается, что так.
— Ну как дела, маленькая катастрофа? — проговорил Герг и усмехнулся. — Что, всё же до дома добралась?
— А чего он просто так простаивать-то будет? — вернула шутку. — Ему, может, тоже, внимания не хватает?
— Ага, и ты решила это внимание ему обеспечить. А чего не с кухни начала? — сквозь смех, проговорил кузнец.
— А где же мы кушать-то будем? — возмущенно воскликнула и тоже рассмеялась.
Новую дверь установили достаточно быстро, дольше было разобрать завалы и порядок навести.
Следующие два дня Марк и де Лоруш с самого утра и до позднего вечера пропадали у охотничьего домика, изучая оставшиеся после взрыва следы ритуала, но если честно, не думаю, что они могли там отыскать, хоть что-то дельное. Взрыв должен был уничтожить все следы.
А на третий день, уже за ужином, господин главный следователь столицы, отложив столовые приборы, негромко заговорил:
— Вероника, — начал мужчина. — Я должен перед вами извиниться. Я с самого начала был слишком груб и не справедлив с вами. И прошу за это прощение.
Он пристально смотрел в мои глаза, и от этого взгляда, мне сделалось немного не уютно, но, тем не менее, просто кивнула, в знак того, что принимаю его извинения и уткнулась в тарелку, продолжая ужинать.
— Хорошо, — одними извинениями де Лоруш не ограничился. — Ещё я хотел бы искренне вас поблагодарить, за помощь и спасение моей жизни.
Я снова кивнула, принимая и эти его слова.
— И в благодарность, я хотел бы предложить вам отправиться с нами в столицу, где вы сможете обучиться магии.
— Что?
Как? В столицу? Обучиться магии? Он это серьёзно?
— У вас необычные способности, в чём я уже убедился, не далее, как три дня назад, — сказал и непроизвольно потёр лоб, вспоминая свой грандиозный полёт. Может мне сказать этому благодарному летуну, что Копперфильд из него, так себе?
— И… кто займётся моим обучением? — спросила то, что меня заинтересовало больше всего.
— Я! — ответил мужчина, глядя мне в глаза.
Пока мы с Эмилем вели диалог, Марк и его матушка внимательно прислушивались к каждому нашему слову. Ну, вернее к словам Эмиля, но сути дела это не меняет.
Что могу сказать? Марк очень обрадовался предложению своего начальника, а Райни просто засветилась от счастья, словно это ей предложили отправиться в столицу и мужа олигарха в придачу. Тьфу ты. И о чём я только думаю?
— А… а где я там жить буду? И на что? — нет, я готова ухватиться за такую удачу, но ведь нужно знать, что ждёт меня впереди.
— На первое время вы остановитесь в таверне. Насчёт оплаты за жильё и питание, не волнуйтесь. Эти расходы я беру на себя. А со временем, обустроитесь, найдёте себе какое-нибудь занятие по душе. А там и квартиру сможете арендовать.
— Согласна! — воскликнула я, совершенно не собираясь упускать такую возможность.
— Вот и хорошо, — довольным голосом проговорил де Лоруш. — В таком случае, будьте готовы завтра с рассветом отправиться в дорогу.
— Как завтра? — удивилась Райни, уставившись на сына. — А вы что же, уже вычислили, кто таверну поджёг?
— Нет, мам, дело в том, что все следы ведут именно в столицу, — виновато проговорил Марк, опуская взгляд. — Здесь, по сути, наши дела уже закончены, поэтому мы и отбываем.
— Но как же? Я думала, что ещё несколько дней вы пробудете здесь! — расстроенным голосом, сказала старушка, и бросила умоляющий взгляд на главного следователя.
— Увы. В столице осталось ещё много дел, которые тоже не терпят отлагательств, — проговорил Эмиль.
— Понятно, — печально сказала Райни и вышла из-за стола.
На этом наш ужин был закончен, поэтому я тоже поднялась и принялась споро убирать со стола.
А затем душ и спать.
Ночью мне снова снились странные сны, в которых я куда-то бегу, от кого-то скрываюсь. Затем лес, животные, огромного размера и всё в том же духе. Не удивительно, что и этим утром я проснулась не выспавшаяся и злая.
Быстро позавтракав, поднялась в свою комнату и принялась собирать вещи. Их было очень мало, потому времени это много не отняло.
Стук в дверь раздался тогда, когда я уже укладывала гребень для волос и собиралась покинуть комнату.
Отворив её, на пороге увидела Райни. Женщина стояла и промокала платочком глаза.
Я прекрасно понимаю, что оставляя её одну, просто бросаю женщину, в то время, как она сделала для меня столько всего. Но и остаться я не могу. Всё таки такие шансы не упускают, а если всё же упустил, то будешь жалеть до конца жизни, а учитывая, что продолжительность жизни местного населения ого-го, то… печально как-то получается.
И потом, её слёзы скорее не по мне, а по тому, что сын снова уезжает и ей, как и прежде, предстоит остаться одной.
— Вероника, дочка, — начала Райни. — Вот, смотри.
Она протянула мне два свёртка и присела на застеленную постель.
— Тут Милинда тебе ещё кое-что пошила, — сказала Райни, глядя, как я разворачиваю первый свёрток, в котором оказалось ещё три платья. — Хоть будет в чём в Карисе ходить. Там, конечно, мода своя, но всё равно, это гораздо лучше, чем совсем ничего.
Развернув второй свёрток, чуть не взвизгнула от радости. Внутри лежал костюм. Брючный. Да-да, я тоже думала, что в этом мире все женщины только в юбках да платьях ходят, а вот поди ж ты.
Штаны, пошитые из кожи свободного кроя и жилет. Всё это оказалось сероватого цвета и очень мягкими на ощупь.
Обняв старушку за действительно ценный для меня подарок, я поблагодарила и принялась примерять обновку.
Натянув на себя «вторую кожу», покружилась у зеркала, оглядывая со всех сторон и осталась очень довольна увиденным.
— А вот здесь, Вероника, немного денег. На первое время тебе хватит, а там и Марк ежили что поможет, — сказала Райни, запихивая в мою сумку мешочек с монетами.
— Ну что вы, не нужно! — воскликнула я. — Вы и так слишком много для меня сделали.
— Перестань Ника, — строго проговорила женщина, на раз отбивая у меня любое желание спорить. — Мне тут деньги не нужны, а тебе в столице, они точно пригодятся. Так что не отказывайся.
Сказав это, она поднялась и направилась к выходу.
— Подождите, Райни, — крикнула ей вслед. — Я хочу ещё раз обнять вас.
Когда я прижалась к груди женщины, то прямо ощутила, как ей приятно.
— Спасибо вам за всё, Райни, — негромко проговорила, продолжая обнимать старушку.
— Ты главное не забывай обо мне, хорошо, дочка? И приезжай, — всхлипнула она. — С твоим отъездом в этом доме станет совсем одиноко.
— Ага, и разносить его будет некому, — безрадостно улыбнулась я.
— Хм, — усмехнулась Райни, отстраняясь. — Да, с твоим приходом этот дом только ожил. Эти стены уже давно не видели такого веселья, которое ты устроила.
— Точно, особенно баня! — поддержала я её шутливый тон, но на этом наши улыбки увяли, ведь прощаться всегда тяжело. А за эти дни мы успели очень сильно привязаться друг к другу.
— Только приезжай сюда, ладно? — повторила Райни.
— Обязательно. Я обещаю вам, — сказала, как и женщина, вытирая слёзы с глаз.
А на улице меня ждал неожиданный «сюрприз».
Лошадь!
Аааа, да я даже не знаю, с какой стороны к этому животному подойти, да и вообще, нужно ли это делать? А они мне ещё и забраться на неё предлагают? Жееесть.
В общем, кое-как осилив подъём, я уселась на спину лошади и замерла, боясь даже пошевелиться.
— Ника, расслабься, иначе у тебя уже через час все мышцы затекут и к концу поездки, ты спину даже чувствовать не будешь, — усмехнулся Марк, в то время, как Эмиль, просто поглядывал с лёгкой улыбкой за моими потугами и не вмешивался.
Немного расслабится, у меня получилось только тогда, когда я поняла, что эта кобылка и не собирается меня скидывать со спины, а очень даже желает поскорее отправиться в дорогу, так как стояла, и нетерпеливо переступала с копыта на копыто.
Ну что ж, пора.
Как там Марк сказал? Через час мышцы затекут? ХА! Уже через пять минут я сидела и мечтала о привале.
Нет, конечно, мне было очень интересно посмотреть на окрестности. Всё-таки за всё время пребывания в новом мире я впервые оказалась вне деревни. Если не считать бег по лесу, конечно. Но, в тот раз я и осмотреть-то ничего не успела. А вот сейчас.
— А можно чуть медленнее ехать? — спросила у де Лоруша.
— Уже устали? — с усмешкой спросил следователь.
— Ника, если хочешь, можешь ко мне перебраться, обопрёшься и отдохнёшь, — предложил Марк.
— Нет, — ответила сразу на вопрос и предложение. — Просто… тут травы интересные, вот и всё. Я посмотреть их хотела, — расстроено проговорила, не совсем довольная тем, что господин главный следователь оказался до невозможности догадливым.
— У вас ещё будет на это время, — усмехнулся он и, отвернувшись, пришпорил свою лошадь.
Мы ехали очень долго. Примерно с полчаса, а потом я не вытерпела и попросилась в кустики.
— Серьёзно? — удивился Эмиль. — Мы ж и от деревни-то толком не отъехали, а вы уже в кустики хотите?
— И что? Мне теперь нужно выждать положенное время, чтоб в кустики сходить? — огрызнулась я.
— Ладно, хорошо, — недовольным голосом проговорил де Лоруш. — Даю вам пять минут.
Остановившись, я быстро соскочила с лошади, ну, как соскочила, сползла, напоследок завалившись на землю, потом поднялась, отряхнулась и пошла. В лес.
Отойдя от мужчин метров на сто, приспустила штаны и…
Хрясь, вжж, хрум, кррржжж, РРРРРР.
Подняла глаза и замерла с открытым ртом.
На меня, с расстояния пяти метров, смотрел медведь. Огрооомный такой, мохнатый. Когти во, клыки во (что интересно, это «во» как мне показалось размером с хороший такой тесак).
Стоит и смотрит.
— ААААААА! — заорала во всю глотку.
От моего крика, медведя даже звуковой волной отшатнуло на пару шагов назад.
Быстро подскочив на месте, стала натягивать спущенные штаны, продолжая голосить.
Через несколько секунд, за спиной раздался треск и ко мне вылетел взлохмаченный Эмиль.
— Что случилось? — спросил он, внимательно осматривая всё вокруг.
— Тттут ммедвведь был, — прозаикалась я.
— Кто? Медведь? — переспросил мужчина.
— Ддда.
— И где он сейчас? — задал следующий вопрос, в то время, как запыхавшийся Марк остановился рядом.
— Нне знаю, — даже руки развела в стороны, оглядываясь вокруг.
— Вероника, — с отдышкой проговорил Марк. — Ты что, даже медведя умудрилась напугать?
— Чего?
— Ну, раз медведь сбежал, значит, он жутко испугался, — усмехнулся этот шут.
— Знаете леди, — втянув носом воздух, сказал Эмиль. — Судя по запаху, это был медвежонок. И мне вот почему-то кажется, что он побежал жаловаться своей мамочке. И вот когда она придёт сюда, чтобы выяснить, кто, наверняка до заикания напугал её малыша, нам всем будет не до разговоров, — со смехом закончил второй клоун.
— Вы сейчас это серьёзно? — меня даже затрясло малость.
— Пошли уже, — вытерев с глаза скупую слезинку, проговорил следователь. — Пять минут давно закончились.
И развернувшись, направился обратно.
Я не стала раздумывать и бросилась за мужчинами следом. А то вдруг и правда, мамашка пожалует отношения выяснять? Мы, бабы, такие!
Ехали мы весь день, и лишь дважды останавливаясь на отдых и перекус. А к вечеру, я проклинала всё на свете. Я даже слезть сама с лошади не могла.
Сжалившись, Эмиль подошёл ко мне и, протянув руку, просто стащил себе на руки и отнёс на уже расстеленные, на ночь одеяла.
Я даже кушала и то лёжа. Да какое там кушала? Меня кормили. Просто… от постоянного напряжения и сжимания в руках узду, пальцы так затекли, что ни сжиматься, ни разжиматься самостоятельно уже не могли. Меня даже прежде чем с лошади стянуть, сперва пальцы от узды отдирали.
От беспомощности, у меня на глаза даже слёзы выступили.
— Сильно больно? — сочувственно проговорил Марк.
— Сильно, — прошептала, открывая рот для новой порции каши.
— Сейчас покушаешь, и я дам тебе кое-что. Поверь, тебе быстро полегчает, — с лёгкой улыбкой в голосе сказал парень.
— А сразу нельзя?
— Нет, сразу, никак. Было б можно, я бы тебе уже давно предложил.
— Ну, чего ты тогда ждёшь? — возмутилась я. — Корми меня уже бысрее!
Задорно рассмеявшись, Марк зачерпнул очередную ложку каши и отправил мне в рот.
А через десять минут, когда я уже наелась так, что думала, лопну, Марк сходил до пасущихся недалеко лошадок и, порывшись в седельной сумке, принёс мне бутылёк с зельем.
— Что это? — спросила, подозрительно уставившись на флакон.
— То, что тебе поможет, — ответил парень и протянул его мне. — Два глотка, не больше.
— А что будет, если я выпью всё? — спросила, делая первый глоток, затем второй и третий.
— Если ты выпьешь больше двух глотков, то зелье подействует как снотворное. А если…
А вот что будет «если», я, после четвёртого глотка уже не услышала, так как мирно спала, причмокивая и смакуя остатки вкусного зелья на языке.
***
Вот блин, да кто ж меня так трясёт- то? Может порчу на этого умника наслать? Эээх, надо же хотя б глянуть, кто этот неудачник.
Открыв один глаз, резко вскинулась и чуть не свалилась с… лошади.
— Ой-ёй, чего это делается-то, а? — запищала с испугу и покрепче вцепилась за чей-то воротник.
— Ты только не задуши меня, ладно? А то толку с меня, потом мало будет, — усмехнулся господин главный следователь, перейдя на ты.
— А как это я здесь оказалась? — спросила у него, оглядываясь по сторонам.
Мы ехали по просёлочной дороге. Я сидела боком, впереди Эмиля и, видимо, до этого момента мирно спала, уткнувшись ему в пиджак, а позади нас, ведя мою лошадку на поводу, ехал Марк. Паренёк был молчалив и чем-то расстроен.
— Ну, если вкратце, то выпив вчера зелье, ты просто заснула и разбудить даже сегодня утром нам тебя не удалось. А время не ждёт, поэтому мы с Марком и решили отправиться в дорогу.
— И как давно мы уже едем? — спросила, заметив, что солнце уже скоро будет клониться к закату. Вот поспала, так поспала.
— Да весь день, — усмехнулся Эмиль. — Вон видишь, — он указал рукой на просвет между деревьями, где уже явственно виднелись какие-то дома. — Мы уже подъехали к деревне «Малоречье». Сейчас перекусим, и дальше поедем. А к вечеру в столице будем.
До таверны мы ехали ещё минут пятнадцать. Сидя боком, рассмотреть всё было, конечно, не очень удобно, но если честно, тут и рассматривать-то особо было нечего. Просто одно- двухэтажные дома, палисадники, да люди гоняют свою скотину туда-сюда.
Таверна оказалась добротная, высокая, хоть и в два этажа. На вывеске было изображение буйвола, держащего нож и вилку.
Войдя внутрь, поразилась убранству помещения. Если я думала, что таверна изнутри окажется как и снаружи, полностью оббитая деревом, то я была приятно поражена, когда заметила на стенах обои. Вот даже и представить не могла, что и в этом мире встречу подобное.
Барная стойка, за которой суетился полноватый мужичок, несколько девушек, быстро передвигались между деревянными столиками резной работы. На стенах висели картины и лампы.
Свет оказался мягким, немного приглушенным, и благодаря всему вместе, тут чувствовалась приятная атмосфера, а само помещение, казалось светлым и уютным.
— Пройди вон к тому столику, — указал Эмиль на стол в углу помещения. — Мы с Марком сейчас к тебе присоединимся.
— Да, хорошо, — сказала и направилась на указанное место.
Устроившись, обвела заинтересованным взглядом зал.
Как всё же хорошо, что я сейчас сижу и даже дар речи пропал. Потому что то, что я увидела, могло заставить меня завизжать от восторга.
В двух столиках от меня, сидел мужчина. Очень красивый, смею заметить, мужчина. Волосы светлые, заплетённые в незамысловатую длинную косу, над которой наши земные парикмахеры трудились бы, наверное, не один час. Причём всем своим составом.
Черты лица у мужчины казались утончёнными, а глаза светились ярким бирюзовым светом. Но, что самое главное, это его уши. Они были вытянутыми. Да-да, именно так, уши оказались вытянутыми немного кверху.
А за соседним столиком от этого «эльфика», сидел мужчина в тёмном кожаном костюме и потягивал из бокала что-то красное. И в свете ламп, его зубы казались клыками.
О-чу-меть!!!
В следующую минуту подошли Марк с Эмилем, и мне стало не до разглядываний присутствующих.
— Сейчас принесут еду, — сказал де Лоруш и устроился за столом.
— Скажите, а тут есть дамская комната? — негромко обратилась к мужчинам.
— Что? Дамская комната? А что это? — удивился Марк.
— Ну, уборная? — неловко добавила.
— А, да, — усмехнулся парень. — Пройдёшь вон в ту дверь и направо по коридору, — добавил он.
Поднявшись, я отправилась по указанному маршруту.
Сделав все свои дела, пошла обратно и в коридоре столкнулась с мужчиной, что пил что-то красное в зале.
Проходя мимо меня, он глубоко втянул воздух и взглянул на меня резко покрасневшими глазами.
Это оказалось так жутко, что я даже отшатнулась от него.
— С вами всё в порядке? — спросил мужчина завораживающим голосом.
— Д-да, в порядке, — ответила и рванула обратно.
К тому моменту как я вернулась за стол, там уже стояли блюда с едой.
— Что с тобой, Ника, — спросил Марк. — Ты побледнела.
— Просто… там мужчина был очень странный, вот мне не по себе и стало, — негромко проговорила и принялась уплетать такую вкусную курочку.
Такое впечатление, что я не ела целую вечность.
— А что в нём было странного? — спросил Эмиль, пристально уставившись в мою сторону.
— Ну, не знаю. Просто он так странно на меня посмотрел своими красными глазами, что мне даже жутко стало.
— Красными? — уточнил господин главный следователь. — Он что-нибудь тебе говорил?
— Да нет, — пожала плечами. — Просто поинтересовался, всё ли со мной в порядке?
— И…каким голосом он это сделал? — настороженно спросил Эмиль.
— Тоже странным, — нахмурилась, вспомнив то странное ощущение. — Тягучим каким-то, завораживающим.
Мужчины переглянулись и, не сговариваясь, поднялись из-за стола и направились в ту сторону, откуда минутой раньше вернулась и я.
Ничего не поняв, я просто продолжила кушать.
Через пять минут мужчины вернулись, и как ни в чём не бывало, присоединились ко мне.
— И? Где это вы были? — спросила у них.
— Понимаешь Вероника, — начал Марк. — Дело в том, что когда вампир находит для себя жертву, то он соблазняет её своим голосом. Но это не вполне законно. А он тебя просто взял и отпустил.
— Что значит, отпустил? — удивилась. — Вообще-то он меня и не держал, поэтому я сама ушла. Просто испугалась немного, вот и всё.
Мужчины удивлённо уставились на меня, но не проронили больше, ни слова. Только переглядывались между собой. Но я не стала заострять на этом своё внимание, а продолжила кушать.
А ещё через несколько часов, мы въезжали в городские ворота, где повсюду светили фонари и город жил своей ночной жизнью.
Хоть и был вечер, но по улицам города гуляло достаточно много народа.
Мы ехали по освещённым аллеям городского парка, и я поражалась красоте и ухоженности этого места.
Разноцветные кустарники с сияющими маленькими цветочками создавали такое впечатление, что здесь поселилось множество светлячков.
Красиво! Просто невероятно, неописуемо красиво вокруг!
— Тебе здесь нравится? — подъехав ближе, спросил Марк. — Мы можем с тобой, потом прогуляться тут.
— Да, здесь просто чудесно, — радостно проговорила я.
Выехав на улицу с множеством магазинчиков, также поразилась красоте и яркости витрин.
— Мы сейчас едем в таверну, отужинаем там. При ней есть гостиница, в которой ты и остановишься, Вероника, — сказал Эмиль. — А завтра с утра, я заеду за тобой.
— Хорошо, — сказала и продолжила разглядывать всё вокруг.
Таверна показалась мне большой. В три этажа, построенная из камня, визуально похожего на кирпич.
Внутри оказалось так же людно, как и на улице. Здесь были заняты все столики, кроме трёх, стоящих немного отдельно, а за четвёртым, таким же, сидело трое мужчин, к которым мы и направились.
— Как проходит дежурство? — спросил Эмиль у них.
— Здравствуйте, господин де Лоруш, — поздоровался брюнет, быстро подскакивая на месте. — Сделали обход, сейчас отужинаем и снова за работу.
— Доброй ночи, — в голос проговорили остальные, тоже подскочив с места.
— Доброй. Хорошо, — сказал Эмиль и отправился к бармену.
— Садись Ника, — Марк отодвинул для меня стул за соседним пустующим столиком, и сам устроился рядом.
— А почему они стоят отдельно, — спросила, имея ввиду столы.
— Здесь неподалёку, расположен наш департамент, поэтому мы частые гости в этом заведении. А так как оно пользуется спросом у народа, для нас обустроили отдельную зону. Так что эти четыре столика только для сотрудников нашего отдела.
— Понятно, — сказала и посмотрела на Эмиля, что в эту минуту о чём-то разговаривал с барменом. Хотя… может это и не бармен вовсе, а сам владелец.
Подошедшая официантка принесла меню и уставилась на нас в ожидании.
— Марк, — обратилась я к парню. — Слушай, я совсем не разбираюсь в местной кухне, поэтому можешь помочь мне сделать выбор?
— Конечно, — ответил он и стал перечислять: — Здесь есть мясо в остром соусе, есть в кислом, есть куропатка на вертеле. Рыба запеченная и похлёбка. Рагу мясное и…
— Стоп, — остановила его. — Я выбираю рагу. И что-нибудь попить.
— Морс или вино? — спросила девушка мелодичным голосом, принимая заказ.
— Морс, пожалуйста.
— Хорошо, а вам? — обратилась она уже к Марку.
— Мне мясо в остром соусе, овощи и вино.
— Через пару минут заказ будет готов, — сказала девушка и убежала.
Подошедший Эмиль присел к нам за столик, и устало откинулся на спинку стула.
— Твоя комната на втором этаже, слева по коридору. Пока мы ужинаем, её подготовят для твоего проживания. Номер семь. На завтрак, обед и ужин, будешь спускаться сюда, ну, или можешь просто заказать, чтобы тебе всё приносили туда.
— О, спасибо, — искренне поблагодарила господина следователя.
А вскоре, нам принесли ужин.
Пока я смаковала наивкуснейшее рагу в своей жизни, то не замечала ничего вокруг, но в какой-то момент, из блаженства меня выдернул голос одного из ребят за соседним столиком.
— Ограбление, — проговорил он, держа в руках лист бумаги.
— Хорошо, пойдёмте, — сказал де Лоруш и стал подниматься из-за стола, даже не завершив свой ужин.
— Куда вы? — спросила я, не желая оставаться одной.
— Вероника, нам работать нужно, — улыбнувшись, проговорил Марк.
— Отужинаешь, и поднимайся в свою комнату, она уже готова, а завтра, как я и сказал, зайду за тобой и мы начнём урок магии, — сказал Эмиль, забирая письмо из рук блондина.
— Постой, Эмиль, — встрепыхнулась. — Я с вами хочу.
— Тебе там нечего делать, — недовольно проговорил Эмиль, перечитывая письмо.
— Ну как же? А вдруг я помочь, чем смогу? Ну, пожалуйста! — состроив просительную моську, я даже руки к груди прижала в умоляющем жесте.
— Вероника, ты разве не устала с дороги? — спросил он, глядя на меня.
— Устала, но с вами хочу ещё больше, — и даже закивала.
— Ладно, только не мешайся под ногами, — беззлобно проговорил он, а мужчины, только странно переглянулись.
Покинув таверну, мы забрались на лошадей и отправились по адресу, указанному в письме.
— Марк, — обратилась я к парню, который ехал близко ко мне. — Это же был летун, да?
— Да, а что? — спросил он.
— Скажи, а как быстро он летит к адресату?
— От пары минут до получаса, — ответил Марк. — Зависит от количества магии, вложенного в самого летуна.
— А… твоя мама, она обладает достаточной силой, чтоб её письмо долетело быстро?
— Конечно, а что? — не понял меня парень.
— Я думаю, что Вероника хочет понять, какого демона ты, получив то письмо от госпожи Билмор, всё же сунулся к камню, я прав, Ника? — усмехнулся Эмиль.
— Ага, именно.
— Ну, — слегка стушевался Марк. — Просто я, получив письмо, ни черта и не понял, а потом, когда нашёл место ритуала, то… — замялся паренёк.
— Понятно, — покачала головой.
— Похвальное стремление выяснить правду, но очень опасное, смею заметить. И особенно, если учесть, что тебе что-то посоветовали, то к этому нужно, хотя бы прислушаться, — недовольно проговорил де Лоруш, бросая на Марка укоризненный взгляд.
Подъехав к дому, мы спешились. Из открытых дверей, к нам навстречу выбежал ещё один паренёк в форме, такой же как у ребят, сидевших за соседним столиком.
— Господин де Лоруш? Приветствую вас, — сказал парень лет двадцати пяти.
— Здравствуй Артан, — ответил Эмиль, направляясь внутрь. — Что тут у вас?
— Похититель забрал коллекцию статуэток, отлитую мастером Сатаром. Господин Миртон приобрёл её пару месяцев назад. Она хранилась в сейфе, в его кабинете, в стене.
— Хорошо, спасибо Артан, — сказал Эмиль и прошёл в дом.
Мы с Марком и другими мужчинами из таверны двинулись следом.
Внутри дома царил полумрак. Несколько следователей топтались у выхода и о чём-то негромко беседовали между собой, но стоило появиться де Лорушу, как они сразу вытянулись, словно по стойке смирно.
— Доброй ночи! — поздоровались они хором.
— Доброй, — ответил Эмиль, не останавливаясь.
Поднявшись на второй этаж, мы свернули направо по коридору, и подошли к приоткрытой двери.
В помещении работали двое мужчин в форме. Один из них делал какие-то пасы руками и что-то шептал, а другой, с лупой осматривал поверхность сейфа, посыпая порошком ручку дверцы, а также стоящую рядом картину.
— Слепок уже сделали? — спросил де Лоруш, входя в кабинет.
— Не получается пока, — ответил мужчина, продолжая пальцами строить какие-то фигуры в воздухе.
— У меня тоже пока ничего, — сказал второй с лупой.
— Что говорит господин Миртов? — задал вопрос Эмиль, оглядывая помещение.
Марк тоже вошёл в кабинет, а я осталась стоять на пороге и наблюдать.
— Они с супругой спали, когда это произошло, — начал рассказ один из мужчин. — У них тут попугай есть, вот он и поднял шум. Сперва господин Миртов не обратил внимания на птичий крик, но потом, когда пришёл её утихомирить, и не смог, то понял, что что-то произошло. Вот и заглянул в кабинет. А увидев, что картина снята со стены, бросился к сейфу. Деньги, документы, всё осталось на месте, пропала только коллекция.
— Ясно, — внимательно выслушав отчёт подчинённого, Эмиль подошёл к открытому сейфу и глубоко втянул воздух.
Вот не понимаю я этого. Зачем постоянно принюхиваться? Или у него что, фетиш такой? Удовольствие какое-то от этого получает? Может и мне попробовать?
Принюхавшись, сморщила носик. Мне вот совсем не понравился здешний запах.
— А чем тут воняет? — спросила я, зажав нос большим и указательным пальцами.
— Специальным раствором, чтобы сбить запах, если вдруг тут верги работать начнут, — сказал Эмиль, усмехнувшись. — Но если не принюхиваться, то он и не заметен.
— А кто такие эти верги? — спросила я.
— Специально выдрессированные животные, — сказал Марк и подошёл к Эмилю.
Уж не знаю, что он там ему шептал, но после этого Эмиль кивнул и они покинули кабинет.
— А куда они, — спросила у оставшихся в кабинете мужчин.
— Наверное, хозяина с супругой опрашивать, — сказал тот, что делал пасы руками. — Ну что, у тебя тоже пусто? — обратился он ко второму.
— Да. Ничего, — ответил тот и стал складывать порошок и лупу в саквояж.
— Тогда нам тут больше делать нечего, — сказал первый и направился к выходу.
Оставшись одна, я прошла в кабинет и огляделась.
Среднего размера кабинет принадлежит явно мужчине, но и женский след здесь явно проглядывается.
Стены кабинета оббиты тёмными панелями. Высокий стеллаж, с установленными доверху книгами, шкаф со стеклянными дверцами, за которыми стоят папки с документами. Посреди помещения стоит большой стол из тёмного дерева и несколькими придвинутыми к нему стульями. На краю стола, в небольшом горшке, растёт цветок. Это видимо супруга хозяина его сюда поставила. Второй такой же цветок стоит на подоконнике, но чуть сдвинут в сторону.
Здесь была всего одна картина, та, что сейчас стоит придвинутая к стене.
Подойдя к сейфу, заглянула внутрь. Там лежали какие-то бумаги, по всей видимости — документы, несколько мешочков с монетами и кулоны.
Заинтересовавшись одним из кулонов, хотела было уже протянуть руку, чтобы посмотреть на него поближе, как…
Я протягиваю руку в чёрной перчатке в открытую дверцу сейфа, чтобы вытащить оттуда так необходимые мне статуэтки ручной работы, отлитые из белого золота.
— Ника, — прозвучало мне в самое ухо голосом Марка. — Ты в порядке?
Придя в себя, я только проморгалась и уставилась на парня. По всей видимости, он меня не только звал по имени, но и активно тряс.
Позади него стоял Эмиль, и внимательно смотрел на меня.
— Да, всё в порядке, — проговорила негромко и прочистила горло.
— У тебя был такой жуткий взгляд, что я даже сначала испугался, — сказал он.
— Испугался, потому и нарушил видение, — с уверенностью проговорил Эмиль. — Ника, я же правильно понимаю, это оно и было?
— Да, — сказала и отошла от мужчин на пару шагов.
— Что вы видели, Вероника? — спросил де Лоруш, делая шаг в мою сторону.
— Скажите, а вы теперь всегда будете переходить с «ты» на «вы» и наоборот, когда вам это вздумается?
Посмотрев недолго в мои глаза, Эмиль усмехнулся и сказал:
— Ты права, Ника. Так что там с видением?
— Это был мужчина, — негромко ответила я.
— Как вы… как ты это поняла? — задал он очередной вопрос.
— Дело в том, что я словно перенеслась сознанием в его тело на тот момент, — стала путано объяснять. — Я протягиваю руку, обёрнутую в перчатку из чёрной кожи в сторону сейфа, — комментируя, я сама стала протягивать руку, как в том видении. — На тот момент, я… или мужчина думал о том, что статуэтки из белого золота ручной работы какого-то известного мастера, очень нужны мне.
— Пока это нам ни о чём не говорит, — нахмурился Эмиль.
— На руке был браслет, — вспомнила я. — В виде цепочки со средней величины звеньями. А ещё, вот здесь, — я указала место на своей руке, чуть выше запястья, — было родимое пятно.
— Родимое пятно? — удивился Эмиль?
— Да, в виде нарождающейся луны.
— А ты сможешь нарисовать, как выглядел браслет? — задал вопрос де Лоруш.
— Думаю, да.
— Хорошо, Марк, найди ручку и лист бумаги.
Молодой человек быстро выбежал из кабинета и минуту спустя вернулся, держа в руках требуемое.
— Вот, держи, — сказал он, протягивая это мне.
Взяв в руки ручку с листочком, я присела за стол, и стала делать набросок, воскрешая в памяти увиденное.
Несколько минут спустя, я передала листок с наброском Эмилю.
— А это что? — спросил он, разглядывая рисунок.
— Здесь были маленькие камешки вставлены, — ответила я. — Синенькие такие, как… — оглядевшись по сторонам, указала на книгу. — Вот, такого точно цвета.
— А может, здесь было вот так? — спросил он, чуть подправляя рисунок, и добавляя небольшое завихрение в плетении.
— Да, похоже, — сказала, соглашаясь. Действительно, сразу я почему-то и не обратила на это внимание, а сейчас глядя на рисунок, убедилась, что вот теперь он точно похож на тот, что был на руке мужчины.
— Понятно, — нахмурившись, негромко проговорил Эмиль, глядя на браслет.
— И что он означает? — задал вопрос Марк, глядя на рисунок, из-за плеча своего начальника.
— А это, — указал де Лоруш на браслет, — создано специально для отвода глаз. Более того, благодаря этому невзрачному на вид камушку, ребята и не смогли сделать слепок ауры нашего похитителя.
Эту ночь я спала как убитая. Устав и морально вымотавшись за день, не уверена, что мне хоть что-то снилось. А утром, проснулась от стука в дверь.
— Кто там? — спросила, натягивая на себя халат.
— Вероника, — прозвучал голос де Лоруша. — Если вы будете столько спать, то есть ли вообще смысл учиться магии?
— Я… скоро спущусь, — громко проговорила, стоя у запертой двери.
И какая его муха с утра покусала?
Что меня покорило в этой гостинице больше всего, так это то, что в номерах были предусмотрены ванные комнаты. Вот и сейчас, быстро умывшись, я привела себя в порядок, надела платье, босоножки и спустилась вниз, где за столиком уже сидели господин де Лоруш, Мрак и ещё двое мужчин.
— Доброе утро, господа! — поздоровалась со всеми сразу.
— Доброе, леди! — поднявшись из-за стола, кивнули мужчины. Только де Лоруш остался сидеть и поедать завтрак.
— А вы, как я погляжу сегодня не в духе? — спросила у главного следователя, опускаясь на соседний стул.
— Может, вы уже приступите к завтраку, и мы с вами начнём обучение? Или вы уже передумали? — грубовато спросил Эмиль.
Посмотрев на него, заметила тени под глазами, словно в эту ночь он так и не отдыхал, и решила не обижаться на мужчину. Пока!
Быстро перекусив горячими пирогами и запив вкусным морсом, я поднялась из-за стола следом за мужчинами.
— Идёмте! — проговорил Эмиль.
Выйдя на улицу, с удивлением обнаружила поджидавшую рядом карету.
— Ника! — шепнул Марк. — Не обижайся на него, — вступился за начальника парень. — Просто… де Лоруш узнал, что за время нашего отсутствия были совершены убийства, а ему не сообщили об этом. Вот он всю ночь и осматривал места преступлений, да найти ничего не удалось. Следов уже не осталось. Времени-то много прошло, вот он и… ну, ты поняла.
Да, я всё поняла. А ещё, поняла то, что мне теперь придётся оказаться той, на ком и будет срывать свою злость господин главный следователь. Вот совсем, так себе, перспективка.
Погрузившись в карету, я уставилась в окно. Если честно, то сегодня, с лёгкой подачи де Лоруша, мне совсем не хочется любоваться красотами этого мира.
Через пару минут, карета остановилась, и Эмиль вышел, протягивая мне руку.
Это что, мы уже приехали?
Удивлённо выгнув бровь, я подала руку и вышла.
Мы оказались у высокого каменного здания в четыре этажа. Дело в том, что я ещё ни разу не видела четырёхэтажных зданий в этом мире. Гостиница, в которой я остановилась и та состояла из трёх этажей.
Оглядевшись, заметила парк, по которому уже гуляли люди, а возле самого здания, стояло несколько ожидавших своих пассажиров — карет с возницами.
— Пойдём! — сказал Эмиль, положив мне руку на спину, и слегка подтолкнув вперёд.
Поднявшись по ступеням, вошли в приоткрытую дверь.
Нас встретил негромкий гул голосов пробегавших мимо мужчин в форме. Они куда-то спешили и общались между собой, кто-то об уликах, кто-то об отчётах.
— Чего застыла? — грубовато спросил Эмиль.
— Слушай, может тебе валерьяночки выпить? — спросила.
Вот честно, нахрена так себя вести? Разве это моя вина, что у них тут происходит?
— Чего? — остановился мужчина, оборачиваясь ко мне.
— Ну, успокоительного, — пояснила, понимая, что впредь, со словечками мне стоит быть осторожнее. А-то спалюсь ненароком.
— Я… запомню, — недружелюбно проговорил он.
Пройдя мимо дежурного, де Лоруш лишь кивнул на приветствие и ускорил шаг.
Марк и ребята свернули в другой коридор и скрылись в одном из кабинетов, а мы пошли дальше.
Пройдя по длинному коридору, Эмиль открыл дверь и пригласил меня пройти… на улицу.
Не поняла. Это у него прикол такой, да? Сперва привести девушку в, кхм, полицию, а потом передумать и выпроводить?
Но нет, де Лоруш вышел следом за мной и закрыл дверь.
— Здесь находится учебный полигон, где мы с тобой и будем заниматься, — сказал Эмиль, направляясь за ограждение. — Тут не страшно применять и боевые заклинания, так как стоит защита, впитывающая магию и не выпускающая её за периметр. Пойдём!
Мы прошли внутрь, и я прямо ощутила какую-то лёгкую вибрацию самого воздуха.
— Что это? — спросила Эмиля.
— Чувствуешь? — спросил он. — Так работает защита. Проходи сюда.
Де Лоруш подошёл к матам, лежащим неподалёку от входа и, вытащив сразу два, положил их друг напротив друга. Устроившись на один, он махнул рукой, предлагая и мне сделать тоже самое.
— Сейчас ты должна полностью сосредоточиться, — начал де Лоруш, внимательно смотря в мои глаза. — Слушай мой голос и делай то, что я буду тебе говорить. Всё понятно?
— Ага, — кивнула и устроилась в позу лотоса.
— Хорошо! Итак, закрой глаза, и постарайся полностью уйти в себя, чтобы почувствовать, как бурлит сила внутри тебя. Настройся на неё, — говорил Эмиль, а мне почему-то в этот момент вспомнились наши земные кашпировские. И так смешно сразу стало, что я не сдержалась и прыснула в кулачок.
— Что смешного я говорю? — зарычал на меня мужчина. — Может, ты тогда не будешь тратить моё время и вернёшься обратно в «Большие Лужки»?
— Знаешь что, — вызверилась и я на него. — Может я и вернусь туда, и тогда тебе не придётся строить из себя благодарного джентльмена. Для чего ты вообще мне переехать сюда предлагал? Чтобы было на ком злость свою срывать? А не пошёл бы ты куда подальше? — шипела на опешившего де Лоруша, не хуже гадюки.
— Стоп! — воскликнул мужчина, глядя куда-то позади меня. — Вероника, — примирительно начал он. — Я прошу у тебя прощения. Понимаю, я вспылил и обидел тебя незаслуженно, но… может, ты всё же хоть чуть-чуть успокоишь свою бурю? — спросил, указывая пальцем мне за спину.
Резко обернувшись, я застыла с раскрытым ртом. Позади меня словно торнадо, бушевал, закручиваясь в высокую воронку — воздух.
Ой-ёй-ёй! Это как же? Это что же? И это всё я?
— Ааа…
— Ника, просто успокойся, — проговорил Эмиль.
— Кккак уууспокоиться-то? — прошептала, уставившись на этот ужас.
Вот знаете, когда по телевизору смотришь научные или развлекательные передачи и видишь торнадо, то воспринимаешь это как что-то отдалённое, такое, какое тебя никак не коснётся. Нет, ты конечно переживаешь, думаешь о том, что это страшно, и всё такое, но… Но то, что оказалось позади меня сейчас, это… поистине СТРАШНО.
Эмиль что-то ещё говорил, просил о чём-то, но у меня словно ступор какой-то наступил. В этот момент, я была словно кролик, который не может ни пошевелиться, ни хотя бы просто отвести взгляд от удава. От страха, я застыла, как статуя и ни на что не реагировала.
Но, в какой-то момент всё в этом мире изменилось.
Кончики пальцев прошлись по моей щеке, а губы накрыли губами. Лёгкий, невесомый поцелуй, выдернул меня в здесь и сейчас, и я сделала судорожный вдох. За первым поцелуем последовал второй, потом третий. И вот кончик языка Эмиля коснулся моих губ, словно лаская, обещая и уговаривая. И я поддалась. Я просто рухнула в этот поцелуй, словно в омут с головой, теряя связь с этим миром.
Он продлился совсем недолго, всего каких-то несколько секунд, но…после этого поцелуя, для меня всё изменилось.
— Так, — отстранился Эмиль. — Теперь давай начнём всё заново, — сказал он, как ни в чём не бывало. — Слушай мой голос, и пожалуйста, отнесись ко всему более серьёзно, хорошо?
А…а чего, продолжения что ли не будет? А как же в ресторан там пригласить, или ещё куда?
— Вероника, — чуть прикрикнул на меня Эмиль. — Ты где сейчас витаешь? В облаках?
— Я… нет, прости, — прошептала, чувствуя странную горечь, где-то в груди.
Для чего он это сделал? Чтобы просто отвлечь? Если так, то у него очень даже хорошо это получилось. Только… муторно как-то на душе после этого.
— Ника, — вновь позвал де Лоруш.
— Да-да, я слушаю тебя, — проговорила негромко и посмотрела в его синие, как небо глаза.
— Не отвлекайся, пожалуйста. Итак, закрой глаза и постарайся абстрагироваться от всего. Слушай только мой голос.
Я сделала как было велено и стала просто слушать. Нет, как медитировать-то я и сама знаю, но мне хочется слушать его голос, такой мягкий, с хрипотцой.
— Постарайся заглянуть внутрь себя, — негромко продолжил Эмиль.
…и найди где у тебя там печень, почки и прочие органы. Ха, да он мне так реально анатомией заниматься предложит.
— Сосредоточься, и постарайся разглядеть свою силу, — медленно и текуче продолжал мужчина.
… но не забывай, что сила измеряется в Ньютонах и… гирях, гантелях, штангах.
— У всех магов, она выглядит по-разному, — продолжал вещать учитель года.
… конечно по-разному, это же зависит от физии…
— Ника! — воскликнул Эмиль. — Может, ты прекратишь уже улыбаться?
— Ой, прости, пожалуйста, — распахнув глаза, я искренним взглядом уставилась на мужчину. — Я не специально, правда!
— И как прикажешь заниматься с тобой, если каждое моё слово вызывает у тебя смех или желание веселиться? — спросил он, нахмурившись.
— Прости, правда, я не хотела, — искренне покаялась я. — Слушай, а давай ты мне просто скажешь, что я должна там, ну, в себе увидеть, а я сама увижу, идёт?
— Ты считаешь, что это всё игра? — холодно проговорил мужчина.
— Нет, конечно, просто…когда я слушаю твои наставления, это… немного отвлекает меня от того результата, который необходимо достичь.
— Ладно! — задумавшись на минуту, Эмиль продолжил. — В общем так, у каждого мага сила выглядит индивидуально. У кого-то это некие сосуды, у кого-то просто в виде шариков, так что тебе необходимо разобраться, где именно твоя сила и как она выглядит? Действуй! — сказал де Лоруш и, откинувшись на локти, принял расслабленную полулежащую позу.
Ок, значит нужно найти в себе что-то, чего я раньше не находила? Ну что ж, может миллион долларов там завалялось, а я и это пропустила? Посмотрим!
Абстрагировавшись от внешних раздражителей, я погрузилась в себя.
Я всегда так делала, когда самостоятельно хотела вызвать видение, для меня это действие не составило никакого труда и сейчас.
Погрузившись в себя, я стала смотреть, искать, что-то необычное, то, чего раньше не видела.
Естественно, я начала с головы. Но вот только, там, где раньше мне открывались видения, сейчас оказалось пусто. Тогда я стала смотреть дальше, опускаясь всё ниже и ниже.
Не сразу, но я заметила, как откуда-то снизу, к голове тянутся тонкие жгутики. Красный, голубой, тёмно коричневый и синий. Странно, но этого-то точно раньше не было!
Проследив, откуда именно они тянутся, остановилась на области груди, и вот тут, удивлённо вздохнула.
— Я так понимаю, у тебя получилось? — раздался довольный голос главного следователя.
— ДА! — воскликнула, радуясь, что я действительно обладаю каким-то силами.
— Теперь присмотрись, как они выглядят. Это, как я уже сказал, может быть небольшие шарики, или маленькие сосуды. У всех по-разному.
Кхм, небольшие? То есть то, что прямо норовит вырваться из моей груди, так как там для этого просто мало места, небольшое, то мне даже страшно представить, как выглядят большие… сферы!
— Ну что, увидела? — спросил Эмиль.
— Д-да, увидела, — с недоверием в голосе проговорила я.
— И? Что это? — нетерпеливо уточнил он.
— Ммм, сферы? — с вопросительной ноткой ответила на вопрос.
— Даже так? — удивился Эмиль. — Что ж, похвально. Значит, у тебя есть шанс ещё немного увеличить свои силы и магический резерв.
Блин, да куда его увеличивать-то? Если ещё чуть-чуть, то меня просто разорвёт изнутри.
— А может, ну его, увеличение это, а? Можно же и с таким…кхм… количеством походить, правда? — неуверенно произнесла.
— Знаешь, Вероника, ты первая, кто такое говорит. Обычно маги, наоборот, хватаются за возможность стать сильнее, — усмехнулся мужчина, видимо списывая моё желание на элементарную потерю памяти.
— Ну, я же не обычный маг, правда? — улыбнулась, глядя на мужчину.
— Да, не обычный, — улыбка стёрлась с его лица. — Ты будущее видишь, — сказал Эмиль, а потом тихо добавил. — И прошлое.
Я смутилась. Вот честно, впервые в своей жизни я взяла… и смутилась.
— Так, ладно, — хлопнул в ладоши Эмиль и улыбнулся. — Ну что, продолжим?
Я только кивнула.
Вот странный он человек, так легко и беззаботно прыгает с темы на тему, что удивляюсь просто. Вот я, например, до сих пор от того поцелуя никак отойти не могу, а он уже меня ещё раз в краску умудрился вогнать. Как так можно?
— Теперь попробуй отделить, выбрать одну из стихий, скажем… воду, и направь её на свою ладонь тоненькой струйкой, — продолжил он свой урок.
— Сейчас попробую, — сказала и сконцентрировалась, вновь уходя в себя.
Посмотрев на сферу синего цвета, попробовала потянуть за того же цвета жгутик и сделать так, как сказал Эмиль, но… то ли я сделала что-то не так, то ли дёрнула слишком сильно, а не потянула, но…
— Останови этот потоп, — сказал Эмиль и поднялся, чтобы не намокнуть ненароком.
— Как? — спросила слегка напряжённо.
— Ну… прикажи ей. Это ведь ты управляешь стихией, — как само собой, сказал де Лоруш.
— Я? Но я не умею!
— Ника, среди нас двоих, да и не двоих, а среди тысяч магов, стихийница — ты одна. Других просто нет, понимаешь? Поэтому я не могу конкретно сказать, что ты именно должна сделать. Я могу тебе просто посоветовать, ибо тебе, в отличие от нас, магия полностью подвластна. Тебе просто нужно научиться ей пользоваться. Если нам нужно произносить заклинания, чтобы стихия подчинилась, то только не тебе.
— А… почему ты сказал, что других стихийников нет? Почему? — спросила главное.
— То есть, тебя сейчас только это интересует? — удивился де Лоруш. — Может, ты сперва остановишь…ЭТО? — спросил он, указывая на поток воды, что всё ещё продолжала выплёскивать моя ладонь.
Поглядев вниз, удивилась тому, что потопа-то в принципе и нет. Просто земля моментально впитывает всё в себя. Вот это защита!!!
— Ник, поторопись, если не хочешь опустошить свой резерв, а потом пару дней мучиться головной болью и пополнять его, — сказал Эмиль, складывая руки на груди.
Заглянув внутрь себя, посмотрела на свою синенькую сферу с одной стороны, с другой. Вот или мне кажется, или то, что находится внутри сферы уменьшилось лишь чуть-чуть?
Так, ладно, Эмиль сказал это прекратить? А как? Может и вправду стоит просто попросить?
«Стоп! Остановись!» — мысленно проговорила я и почувствовала себя настоящей дурой.
А что если попробовать просто перекрыть? Как кран?
Чёрт! Ничего подобного-то тут и не наблюдается.
— Да хватит уже! — прошипела я, сжимая руку в кулак и… о чудо, у меня получилось.
Хм, значит, вот как это работает?
— Молодец! — похвалил Эмиль и улыбнулся. — Ну, так, что там на счёт других стихийников? — спросила, не желая оставить тему.
— А что тебе вообще известно о них?
— Ничего.
— Хм, ну… в общем, когда-то давно, в нашем мире жили стихийники, — начал рассказ Эмиль.
— Начало такое, словно ты сказку рассказать мне собираешься, — усмехнулась я.
— Сейчас для многих это и есть сказка, — небрежно проговорил он. — Но на самом деле…
— Ваше Величество! — в зал совещаний ворвался взлохмаченный Густаво, первый помощник Азарона Великого. — Саймир, предал вас. Прямо сейчас, вся его братия решила перейти в наступление, — кое-как отдышавшись, нервно проговорил Густаво.
— Что? — подскочил с трона правитель Рашхана. — Этого не может быть!
— А я всегда говорил Вам, Ваше Величество, — негромко проговорил советник Мьер, сидя в соседнем кресле. — Я всегда знал, что Ваш друг — предатель.
— Я не верю в это, — простонал Азарон.
Ему было больно признать правоту своих советников, что уже не раз твердили о предательстве близкого ему человека. Хотя… все предоставленные доказательства были на лицо, но поверить в это было всё равно слишком сложно.
— Что ещё Вам нужно, Ваше Величество? — подскочил со своего места Тирей, советник по финансам. — Вы решили отказаться от указа, изданного ещё Вашими предками? Саймир давно нарушил все законы. Он предал не только Вас лично, но весь наш народ, решив устроиться на троне. Мы не выбирали его, и никогда не примем.
— Это не так, — прошептал Азарон, чувствуя, как какая-то пружина где-то глубоко внутри, всё сжимается и сжимается.
— Ваше Величество, — сказал Рауль, глава безопасности, а по совместительству, отец мужа принцессы, единственной дочери Азарона. — Вам же прекрасно известны все обстоятельства заточения Саймира, — негромко проговорил он. — Народ справедливо требует мести.
Азарону нечего было на такое ответить, и он тяжело опустился на свой трон.
— Кроме того, — продолжил свою негромкую речь Рауль. — Он обещал, что никто не придёт за ним. Он клялся об этом. И что мы сейчас видим? — Рауль обвёл жёстким взглядом всех присутствующих в этом зале. — Очередное предательство.
— Рауль, — негромко проговорил Азарон. — Я… я не могу.
— Ваше Величество, — глядя прямо в глаза монарху, проговорил глава безопасности. — Саймир, пытался убить моего сына и обесчестить Вашу дочь. Вы и сами прекрасно видели, в каком состоянии он тогда находился. Так почему же Вы тогда медлите? Неужели, Ваша дочь и мой сын не попадают под указ Ваших же предков? О покушении на членов королевской семьи? Неужели стихийникам и в этот раз всё сойдёт с рук?
— Хорошо, — прикрыв глаза, проговорил Повелитель. — Казнь состоится в полдень.
А спустя несколько часов, на главной площади, под взглядами миллионной толпы, лучший друг Повелителя Азарона, был казнён по обвинению в предательстве.
Толпа ликовала, а советники великого правителя, продумывали новый план. Ведь ни в чём, на самом деле не виновный Саймир, оказался лишь началом, первым звеном по уничтожению Великих магов. По уничтожению тех, кем восхищались, завидовали, ненавидели и боялись. Стихийников.
— О, Господи, — проговорила негромко я. — Но зачем это всё?
— Кто? — удивился Эмиль.
— Не обращай внимания, — отмахнулась от его вопроса. — Лучше расскажи, зачем они это сделали?
— Люди всегда боятся тех, кто сильнее их, — негромко проговорил де Лоруш, устало вздохнув.
— А… ты сказал, что этот Саймир оказался невиновен. Что тогда произошло на самом деле?
— Азарона предал не друг, а именно его окружение. Советники, что боялись разоблачения. Это грозило им не только потерять насиженное место возле Повелителя, но и возможное заточение под стражу.
— А этот Саймир, он…
— Саймира опоили, а Литиссия, дочь Азарона, была под снотворным. Вот и всё, — сказал Эмиль, позёвывая.
— А что стало с остальными стихийниками? — не удержалась я от очередного вопроса.
— Предательство, Ника. Очернить кого-то ведь очень легко, тем более, когда целая миллионная толпа на взводе, и вроде как доказательства вины одного из стихийников была доказана. Вот народ и обезумел. Кто-то сказал, что это всё может повториться, кто-то выкрикнул, что боится и за своих детей, а кто-то, просто предложил уничтожить Великих магов, чтобы больше никогда не бояться подобного. Что, раз уж такое произошло в семье Повелителя, то никто не сможет остановить этих проклятых Великих прийти к ним в дома, и бесчинствовать уже там.
— Ужас, какой, — шокировано проговорила я.
— Да, ужас, — согласился мужчина. — Но самый ужас начался тогда, когда народ пошёл убивать. Они же все были словно обезумевшие. Они были уверены, что творят возмездие. И даже умирали, проклиная стихийников. Это не была война. Это была обычная резня, в которой стихийники защищались, как только могли. Но… их было мало, и в тот день, не осталось больше никого.
Эмиль говорил негромко, но каждое его слово словно набатом отдавалось в моей голове. Я была возмущена и подавлена от этой несправедливости. И ещё, мне вдруг стало страшно.
— Именно тогда Рашхан и перестал существовать, — продолжил рассказ де Лоруш. — Почти треть населения была уничтожена. Тогда-то и было принято решение объединить земли с соседями. Так и появилось наше государство. Мерджи.
— Скажи, а то, что я являюсь стихийницей, это…
— Не переживай, — улыбнулся де Лоруш. — С того времени прошло слишком много столетий. Да и поняли все, какую ошибку совершили. Вот только исправить уже ничего нельзя.
Печальная история. Из-за страха и подлости нескольких человек, было уничтожено столько народа.
— Пойдём, Ника, — сказал Эмиль, устало поднявшись на ноги. — Уже обед давно. Да и тебе отдохнуть не помешает.
— Скажи, Эмиль — начала я, сидя за столом в таверне и поедая вкусный обед. — А что произошло в ваше отсутствие?
— Ты о чём? — удивлено уставился на меня мужчина.
— Ну, Марк сказал, что пока вас здесь не было, то кого-то убили. Мне просто интересно.
— Марку нужно язык укоротить, — нахмурился де Лоруш.
— А всё же? Что случилось? — я не собиралась отставать от него с расспросами. Мне это всё, явно связанное с магией было на самом деле жутко интересно.
— Было найдено четыре тела, — начал де Лоруш. — Их полностью лишили магии, а потом убили. Похоже, что это тоже ритуальные убийства.
— Похоже? — удивилась я. — А почему ты так решил?
— Все они обладали магией, правда, и стихи у них были разные, — пожал плечами Эмиль. — А найдены были на жертвенных камнях. Вот и всё.
— И что, ничего не удалось выяснить? — спросила, отпивая морс из кружки.
— Даже остаточных следов не осталось, — хмуро проговорил Эмиль.
— Слушай, а… а если мне попробовать?
— Ника, это расследование, а не представление, — сказал де Лоруш.
— Но я же уже была вчера на месте преступления, что ужасного в том, что ещё раз посмотрю?
— А то, что вчера ты была на краже, а не на убийстве, — сказал мужчина.
— Но тел ведь там уже нет, — не унималась я.
— Ника…
— Послушай, ты же сам мне сказал, что здесь, в столице, я могу найти себе занятие по душе, а что если я буду помогать вам в расследованиях? Ты же можешь устроить меня на работу в ваш отдел? Ну, там, консультантом, или ещё кем-нибудь.
— Ника, это работа не для молодых женщин. И у нас не игры, — проговорил он.
— А я и не играться хочу, а работать, — обиделась и уткнулась взглядом в тарелку.
Нет, ну, правда, ему прекрасно известно о моих талантах, и это их он называет игрой? Обидно.
— Послушай, — положив локти на стол, он устало сгорбился и, взглянув на меня хмурым взглядом, продолжил: — Это всё не развлечения, понимаешь? То, что творится вокруг — это жизнь. Вот такая вот не предсказуемая и местам ужасная и жестокая, но жизнь. А молодая девушка вроде тебя должна думать в этом возрасте совсем о другом. Ну, не знаю, о магазинах, может быть, о женихе, или о чём вы там в этом возрасте думаете?
— Я не все, — жёстко проговорила, придвинувшись чуть ближе. — О женихе подумать, так у меня ещё будет на это время. А насчёт магазинов… на это уже деньги нужны. Вот я и хочу, чтобы ты принял меня на работу.
— Но ты можешь купить себе всё, что нужно и так, не работая. Я же тебе сразу об этом сказал. Все твои расходы я беру на себя. Ты можешь спокойно, не торопясь встать на ноги и найти себе дело, которым и будешь заниматься.
— И чувствовать себя должной тебе до конца своих дней, или даже содержанкой? Ну, уж нет, увольте, — откинувшись на спинку стула, сплела руки на груди и уставилась на Эмиля не мигающим взглядом.
— Ладно, Вероника, — откинулся на спинку стула и следователь. — Я обещаю тебе подумать над этим, хорошо?
— Хорошо, — довольно проговорила. — Когда я могу приступать?
— Ника! — удивился такому напору и наглости мужчина.
— Ладно-ладно, — даже руками всплеснула. — Ты подумаешь, я поняла.
Дальше обед продолжился в молчании.
Остаток дня, я была предоставлена сама себе.
Эмиль ушёл по своим делам и не стал посвящать меня в дальнейшие планы, а я, отправилась гулять по городу. Сперва хот
Аннотация: При рождении я получила особый дар. Способность прочесть человека, словно раскрытую книгу. Прошлое, настоящее, будущее, мысли и поступки – всё как на ладони. Лишь одного я не смогла предвидеть. Нелепой случайности, из-за которой оказалась втянутой в интриги… уже где-то в другом мире. И там я встретила Его… Сильного и властного мужчину, которому мои способности могли помочь не только найти преступника, но и раскрыть заговор.
Глава 1
– Да сними же ты эту чёртову трубку, – прошептала я в телефон и ударила по рулю, давя на клаксон. – У вас там что, весеннее обострение что ли? – выкрикнула в окно. – Съезжайте с дороги, да обменивайтесь телефонами.
«Вот, правда, можно подумать, что они тут одни».
Я стояла посреди дороги на своём «Форде» и смотрела, как молодой парень, поменявшей колесо на автомобиле симпатичной блондинки, сейчас, отвешивая комплименты, просит девушку дать ему свой номер телефона. Она же, помявшись немного, медленно достаёт из сумочки визитку и протягивает парню.
Вот же напасть. Ну, неужели нельзя всё это делать быстрее? Ох-хо, а парень-то ещё не знает, что девушка согласится с ним на свидание, а потом, когда она приведёт его к себе домой, то неожиданно вернётся муж из командировки. И как итог, две трещины в рёбрах и сотрясение мозга пареньку гарантированы.
– Ну, наконец-то! – проговорила негромко, стоило только блондинке тронуться с места. Я вжала педаль газа в пол, надеясь ещё успеть предотвратить то, что должно было случиться с минуты на минуту.
– Да почему же вы никто не отвечаете-то, а? – швырнув телефон на пассажирское сиденье, вновь ударила по рулю и выругалась: – Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Я гнала так, словно все черти ада гонятся за мной, хотя, на самом деле, мы мчались с ними наперегонки.
Вот почему Сашка не послушал меня? Знает ведь, что я никогда не ошибаюсь. Потому что потомственная ведьма в пятом поколении в принципе ошибаться не может. И что теперь?
Раздавшийся звонок заставил меня подпрыгнуть на месте.
– Алло! Сашка? Это ты? – даже не взглянув на дисплей, воскликнула, отвечая на вызов.
– Вероника? – прозвучало в ответ бабушкиным голосом. – Вероника, что у тебя случилось?
– Ба, я не могу сейчас говорить.
– Вероника, что-то плохое произойдёт. Я это ВИДЕЛА.
– Ба, я знаю. Но, правда, я очень спешу.
– Да что ты знаешь-то? – прокричала она в телефон. – Вероника, я говорю о тебе!
– Прости, ба, я больше не могу говорить. Мне могут перезвонить, а линия занята. Всё пока, – сказала и отключилась.
Последовавшие четыре звонка от своей бабушки, я тупо проигнорировала. Участок дороги был довольно трудным, словно серпантин, но я неслась на огромной скорости, лихо, входя в повороты.
Только бы успеть.
База отдыха, неподалёку от которой и собирался остановиться мой брат с компанией, показалась на пути неожиданно. Резко свернув вправо, на наезженную дорогу, я чуть снизила скорость и, проехав минут двадцать среди высоких сосен, наконец-то заметила припаркованные машины.
Затормозив, выскочила из машины и бросилась к реке, откуда с берега уже слышались голоса весёлой компании.
– Ой, Вероничка приехала, – раздался голос подвыпившей Юли. – И чё только припёрлась?
Она меня всегда недолюбливала. Считала уродцем, который, чтобы привлечь к себе внимание, придумывает всякие глупости.
Я, если честно, никогда не обижалась на неё. Ну а чего, на больных ведь грех обижаться? Да и сама я любовью к ней не пылала.
– А правда, ты чего приехала-то? Сашка сказал, что ты наотрез отказалась от поездки с нами, – проговорил Витя, Сашкин приятель и одногруппник.
На самом деле, вся эта компания и мои одногруппники тоже. И сегодня ребята решили отпраздновать защиту диплома и, выбравшись на берег, провести тут пару-тройку дней.
– Где он? – запыхавшись, спросила у ребят.
Юлька только усмехнулась, а Виктор, смутился и отвернулся от меня.
– ГДЕ ОН? – закричала на подвыпившую компанию.
– Ник, ну, в самом деле, чего стряслось-то? – примирительно спросила Катя. – Сашка сейчас занят. Он с Ольгой отлучился. Не думаю, что они обрадуются твоему появлению.
– А мне плевать, обрадуются или же расстроятся. Кать, где он? Это очень важно.
– Да вон, пошли в ту сторону минут сорок назад, – взмахнув рукой, указала направление и, пошатнувшись, чуть не упала, но Стас, стоявший рядом, успел вовремя подхватить девушку за талию.
– Спасибо, Кать! – и поблагодарив, я рванула в ту сторону, что только что указала мне одногруппница.
– Ну и зачем ты ей сказала, где их искать? – послышался за спиной недовольный Юлькин голос.
– А вдруг что стряслось? – неуверенно ответила Катя.
А дальше я уже их не слышала. Просто, бежала, что было сил.
Перемахнув через пару валунов, что делили берег на две части, я оказалась недалеко от деревянного причала.
– Саш, вылезай из воды. Это уже не смешно, – громко проговорила Ольга, стоя на коленках на краю помоста и заглядывая в воду. – Сашка!
Не сбавляя скорости, я влетела на причал и с разбега прыгнула в воду.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, нырнула и стала выискивать брата. От мутной воды нещадно резало глаза, а от нехватки кислорода давило в груди.
Всплыв на поверхность, осмотрелась и вновь глубокой вдох и нырок.
И лишь с пятого раза я сумела разглядеть в водной мути опускающееся ко дну тело.
НЕТ!
– Девушка, с вами всё в порядке? – раздался голос клиента, тем самым выдёргивая меня из ужасного видения.
– А? Я…да, со мной всё хорошо, – нервно проговорила, поднимаясь из-за стола.
Оглядевшись по сторонам, нашла взглядом свою сумочку и, подхватив её в руку, быстрым шагом направилась к выходу.
– Ба, мне срочно нужно бежать, – крикнула вглубь салона.
– Куда ты? – послышался её старческий голос, но я уже выскочила на крыльцо, где над головой сияла красивая вывеска «Гадальный салон».
– Предотвратить ужасное, – пробормотала и, вытащив из сумочки мобильник, поспешила к своей, неподалёку припаркованной машине.
Эх, если б я только знала, что ждёт меня впереди…
Глава 2
Если верить видению, а ему верить не только можно, но даже нужно, то на 117 шоссе я простою пятнадцать минут из-за замужней барышни и паренька, менявшего колесо её машины. Поэтому-то и не успею.
А если поехать по 130 шоссе? Дорога длиннее и займёт времени на десять минут больше, но учитывая, что на 117 я теряю пятнадцать минут, то к месту происшествия доберусь на пять минут раньше. Решено.
Вдавив педаль газа, помчалась по намеченному маршруту.
Может глупо думать, что раз уж я чуть изменила будущее, то смогу и дозвониться до Сашки, но ведь от надежды никуда не деться.
Несколько раз набрав знакомый до боли номер, чертыхнулась и принялась набирать номера тех ребят, которые в моём видении были с ним на берегу.
Бесполезно. Чёрт!
Телефонный звонок разорвал тишину. Дважды чёрт!
– Алло.
– Вероника? – проговорила в трубку моя бабушка. – Вероника, что у тебя случилось?
– Ба, я не могу сейчас говорить.
– Вероника, что-то плохое произойдёт. Я это ВИДЕЛА.
– Ба, я знаю. Но, правда, я очень спешу.
– Да что ты знаешь-то? – прокричала она в телефон. – Вероника, я говорю о тебе!
– Прости, ба, я больше не могу говорить. Мне могут перезвонить, а линия занята. Всё пока, – сказала и отключилась.
Итак, что я ещё могу предпринять?
Снова зазвонил мобильный и я, взглянув на дисплей, и убедившись, что это бабушка, нажала клавишу сброса. Только я собралась набрать номер, как телефон вновь разразился громкими звуками рока. Второй, третий, четвёртый…
Наконец телефон замолк, и я набрала номер:
– Служба спасения, слушаю вас, – проговорила девушка после первого же гудка.
– Справа, от базы отдыха «Синяя гавань» тонет человек.
– Девушка, успокойтесь, пожалуйста, и скажите, вы являетесь очевидцем? – задала та вопрос, непрерывно отстукивая по клавишам компьютера.
– Не совсем, – ответила я, не продумав этот момент заранее.
– Откуда тогда вам это известно? С вами кто-то связался и попросил о помощи? – стала задавать вопросы диспетчер, помогая мне с выбором ответа.
– Да! Да, со мной связались. Там тонет мой брат. Помогите!
– Скажите, как вас зовут, и где вы находитесь?
Дальше отвечать на вопросы я не стала, а сбросила вызов, понадеявшись, что информация не останется не проверенной и хоть одну машину они вышлют.
В это время суток дорога была практически пуста, так что мне никто не мешал, наплевав на все дорожные знаки с ограничениями скорости, гнать на озеро.
Как и рассчитывала, я управилась чуть быстрее, чем в своём видении, и остановилась у припаркованных машин на пять минут раньше.
Не теряя времени на разговоры с ребятами, я просто пронеслась мимо, не обращая внимания на их удивлённые взгляды.
Валуны. И вот мне уже виден причал, и дефилирующая по нему Ольга.
– Са-ааш, и что ты об этом думаешь? – спросила она.
Оглядев водную гладь, заметила короткое движение и, как в видении, бросилась к пристани, чтобы с разбегу нырнуть.
Глубокий вдох и прыжок.
Мутная вода до боли режет глаза, а грудь сдавливает от нехватки кислорода. Выныриваю и слышу плеск в нескольких метрах от себя. Приглядываюсь, вон, справа пузырьки появились.
Несколько гребков и снова нырок.
Хватаю за руку брата, что уже идёт на дно, но всё ещё пытается выплыть.
Что-то не понятное тянет его ко дну.
Воздуха катастрофически не хватает.
Рывок, ещё один, и вот мы сумели вырваться из водной ловушки.
Вынырнув на поверхность, подтянула Сашку, который держится уже из последних сил, и стала тянуть к берегу.
На берегу уже наметилось какое-то шевеление. Никак спасатели приехали? Точно! Наконец-то!!!
– Сашка, держись, – прошептала, с трудом перебирая одной рукой, а второй крепко вцепилась в брата. – Вон, уже и помощь подоспела.
От Сашки только благодарный взгляд и тяжёлое дыхание.
Вот двое спасателей уже в воде и плывут к нам.
Подплыв, один из мужчин взял Сашку под руки, и потащил к берегу, а второй стал помогать и мне.
Мы были уже практически у самого берега, как что-то невидимое резко дёрнуло меня за ногу, выдёргивая из рук спасателя, и на огромной скорости потащило обратно, на глубину.
Я даже ойкнуть не успела, как оказалась на середине озера, лёгкая передышка, и я, как и Сашка, несколько минут назад, иду ко дну.
Я заметила, как спасатели, уже трое, кинулись в воду, я слышала крики с берега, но не могла сделать ровным счётом ничего. Словно, меня держит что-то невидимое глазу.
Я ещё пыталась барахтаться, выплыть, но с каждой секундой всё стремительнее уходила ко дну.
И вот когда лёгкие уже практически взорвались болью, и моё тело просто онемело, странный шёпот ворвался в моё сознание.
Спасатели не успели – была последней мысль, а потом темнота.
Глава 3
Очнулась резко.
Распахнув глаза, вскинулась, собираясь оказаться на ногах, но силы меня подвели, и я попросту повалилась на горячую землю.
Сильнейший приступ кашля скрутил моё тело пополам. А вместе с кашлем, из лёгких выходила и вода.
Когда кашель прошёл, я сумела оглядеться по сторонам, и не поверила своим глазам.
Я была… на пепелище. Но как, чёрт возьми, я тут оказалась?
Запах гари ударил мне в ноздри, и чтобы хоть как-то дышать, мне пришлось одной рукой зажать нос, а опираясь на вторую, медленно подняться на еле держащие меня ноги.
Что здесь происходит? Как я вообще могла очутиться посреди сгоревшего, судя по всему, дома, если последнее, что я помню, это как меня что-то тянет ко дну озера?
Потерев глаза, в попытке избавиться от очередного, слишком уж правдоподобного, видения, я вновь обвела взглядом место.
Удивительно, но видение никуда не делось.
Оглядев себя, поняла, что стою абсолютно нагая, и это не доставило мне комфорта. Но, одежда ведь могла и сгореть, правда? Тогда почему на теле нет ожогов?
Медленно двинувшись по сгоревшим доскам, я стала пробираться из этого ужасного места, иногда спотыкаясь, и обжигая ноги об ещё местами горячие деревяшки.
Выбравшись с пепелища, я отошла подальше и вновь посмотрела на место своего пробуждения.
Это был точно какой-то дом. Вот только, что здесь могло произойти? И главное, если всё это не видение, а реальность, то, что мне тогда делать?
Прикрыв глаза, я постаралась уйти в себя, вызывая очередное видение, но моя попытка оказалась безуспешной.
Что ж, придётся действовать самостоятельно.
Одно только радовало, что на улице глубокая ночь и только свет от звёзд освещал всё вокруг.
Оглядевшись по сторонам ещё раз, заметила вдалеке неяркий свет, и двинулась в его сторону.
Мне было очень тяжело идти, словно все свои силы я оставила где-то там… на том озере, поэтому подойдя к ближайшему дереву, устало привалилась к нему плечом и дала себе немного времени на отдых.
Что это вообще за место? Вокруг какие-то дома, будто я оказалась в деревне или каком посёлке.
Передохнув несколько минут, продолжила путь.
Выбрав один из домов, нашла калитку и, напрягая слух, тихонько отворила её. Мне вот совсем никак не хотелось повстречать никого из людей, а тем более, собак.
Вроде тишина, хоть калитка и издала слабый скрип, но во дворе никто не показался.
Пройдя внутрь и прикрыв за собой дверь, медленно прошла вперёд, надеясь на удачу, что мне попадётся что-нибудь из вещей, и я смогу надеть их на себя, но снова облом.
Выбравшись наружу, я заглянула в соседний дом. Тоже ничего.
Только с четвёртой попытки увидела, что на верёвке во дворе одного из домов сушится бельё.
Не теряя времени даром, сорвала какие-то штаны и рубашку и быстро покинула двор.
Натянув на тело рубашку, огляделась вокруг, и поняв, что осталась никем не замеченной, решила найти воду. Ну, должен же тут колодец какой быть, или нет?
Походив по улицам, нашла один и зачерпнув воды, снова огляделась по сторонам.
Никого. Стянув с себя рубашку, быстро омыла тело и вновь надела её, так же натягивая и штаны.
И куда теперь? Усталость-то берёт своё, и хочется просто завалиться где-нибудь и уснуть.
У меня даже на рассуждения сил не осталось. Мне уже стало всё равно на то, кто найдёт меня утром, я просто пошла обратно к домам, и не глядя в какой именно двор залажу, хотя подсознательно мне и показался этот двор смутно знакомым. Забралась в какую-то телегу, где уютно расположившись на ворохе сена, заснула, чтобы, как мне показалось, в ту же минуту распахнуть глаза от возгласа:
– Ты кто? – прозвучало старческим голосом.
– Фея, блин, – ответила спросонок.
У меня всегда была идеальная память, вот и сегодня она меня не подвела.
Распахнув глаза, я не стала оборачиваться, чтобы понять, где нахожусь, а просто взглянула на того, кто первый меня нашёл.
Старушка, лет шестидесяти, стояла с широко распахнутыми глазами, и смотрела на меня, как на восьмое чудо света.
– Да пошутила я, бабушка, – вот даже неловко как-то стало.
– А… что вы тут делаете и… и, почему на вас одежда моего сына?
Приехали, блин. Так вот почему вчера мне этот дворик знакомым показался? Я ж именно отсюда вещички-то и скомуниздила. И что ей теперь ответить?
Одно я знаю точно, что если много лгать, то и самому можно запутаться, а вот недоговаривать правду, это уже другое дело. Так что, отвечать придётся максимально честно, и минимально информативно.
– Понимаете, бабушка, я, когда очнулась посреди ночи, то даже не поняла, где нахожусь, – начала заливать соловьём. – И одежды на мне не было. Я, правда, не понимаю, как так могло произойти. Но… я, если честно побоялась ходить в таком виде, вот и забралась к вам, чтобы одежду попросить. Но ночь ведь на дворе, да и я не знала, кто тут живёт. Вот и позаимствовала эту одёжку, да и осталась тут.
– Ох, ты ж, – всплеснула она руками. – Да как же ты в таком виде в наших краях очутилась-то?
– Я не знаю, – горестный вздох и глазки в… сено.
– А очнулася-то где? – спросила она.
– Там… там костёр видимо был. Я когда открыла глаза, то вокруг увидела только пепел, да обгоревшие доски, – проговорила негромко, внимательно следя за реакцией женщины.
– Ох, Всевышний! – снова запричитала она. – Так ты что ж, с обозом вчера приехала? Да в таверне нашей остановилась? – а потом такой сочувственный взгляд на меня бросила и продолжила уже другим голосом: – Как же ты выжить-то сумела, дитя? Там ведь такой пожар случился. Все погибли. Люди с обоза, охрана их, да и хозяин таверны – хоть он тот ещё жук был. Но… как же ты выжить-то сумела? – повторила она и по морщинистой щеке покатилась слеза.
Вот оно как значит? Целая таверна погорела. Стоп. Какая нафиг таверна? Так уже тысячу лет как никто не говорит. Да где я, чёрт побери?
– Пойдём в дом, – тем временем проговорила старушка и потянула меня за руку.
Жилище женщины, надо сказать, оказалось добротным. Двухэтажный деревянный дом с большим крыльцом-верандой, смотрелся очень уютным и аккуратным.
Поднявшись по ступенькам на веранду, женщина повела меня внутрь дома.
Большая прихожая, а напротив, лестница, ведущая на второй этаж.
Стоит пройти чуть вперёд, как справа открывается большая гостиная. В центре стоит диван, чуть дальше – камин. На стене, напротив дивана, прямо между окнами висит что-то, напоминающее большую плоскую коробку. Это что, телевизор такой?
А вот за диваном стоит огромный книжный шкаф, доверху забитый книгами разнообразного размера и толщины. Вот только по цветовой гамме, они отличались весьма скудно. Тут были в основном книги с обложками синего цвета. Чуть меньше коричневого и чёрного, ещё меньше красного и лишь единицы нежно голубого цвета, занимали место на полке.
– Пойдём, дитя, на кухню, – сказала женщина, продолжая вести меня за руку. – Чайку попьём, да и поговорим.
Пройдя через гостиную в приоткрытую дверь, мы очутились на небольшой кухоньке. На стенах располагались разнообразные полочки и шкафчики. У одной из стен стоял кухонный стол с несколькими стульями. С другой стороны – плита и стол для разделки. Рядом раковина и холодильник. Вот только он был сделан будто ещё один шкаф.
– Садись, милая. А я сейчас чаёк заварю.
Глава 4
– Ну, рассказывай! – проговорила Райни, представившаяся мне минуту назад.
– Да я даже и не знаю, что тут рассказать? – пожала плечами и сделала из чашки глоток ароматного чая.
– Откуда ты, куда направлялась? – поторопила женщина.
– Я… не знаю. На оба ваших вопроса, я не знаю ответ. Знаю только, что меня Вероника зовут, а как тут оказалась… – снова пожала плечами и потянулась за булочкой, что лежали большой горкой на широком блюде.
– Никак память потеряла?
Я на это только взгляд потупила. Вот стыдно было обманывать женщину.
– Ох-хо, и что же теперь делать думаешь? – не унималась она.
– Не знаю, – ответила ей, пережёвывая булку. – Я даже не знаю, где нахожусь.
– Ну, это-то не проблема, – проговорила она. – Мы находимся в деревне «Большие Лужки», это к северу от столицы нашего королевства. Королевство называется – Ирдания, а столица – Карис. Теперь вспоминаешь?
– Нет, мне эти названия ни о чём не говорят, – ответила ей, делая очередной глоток из чашки, тихо фигея.
– А знаешь что, – ненадолго задумавшись, проговорила Райни. – А оставайся-ка ты тут, со мной. И мне не скучно будет, и тебе место в доме найдётся.
– Так… вы же сказали, что у вас сын есть, – удивилась, отставляя чашку на стол.
– Да, где он сейчас? – всплеснула руками женщина.
– И где же? – спросила, беря в руки очередную булочку. – Кстати, а сколько ему лет-то хоть?
– Он у меня в столице работает, – горделиво начала Райни. – Да. Помощником самого следователя. Главного! А лет? Так молодой он у меня ещё. Всего шестьдесят три.
Вот даже до рта булку не донесла, честно. Просто выронила её из рук и всё. Молодой? Серьёзно? В ШЕСТЬДЕСЯТ ТРИ?
– Что с тобой, Никулечка? – взволнованно спросила Райни.
– Сколько ему? – шокировано переспросила.
– Шестьдесят три, – повторила она. – А что тебя так удивляет?
– А во сколько тут становятся… взрослыми?
– Как? Ты и этого не помнишь? В шестьдесят пять, конечно же!
Всё же, я не ослышалась.
– Ммм, а где у вас тут ванная комната? – спросила, пытаясь выкроить время на обдумывание.
– По коридору, налево, – ответила та.
Поднявшись, направилась в указанном направлении и, войдя в комнату, прикрыла дверь.
Итак, что у нас получается? Я попала в королевство под названием Ирдания, и столицей его является Карис. Но… только вот возникает проблемка. ГДЕ, НАФИГ, В МОЁМ МИРЕ, ЕСТЬ ТАКОЕ КОРОЛЕВСТВО? А если его нет, то получается и мир это не мой?
А как насчёт взросления? Это же… это просто уму непостижимо.
Да где я, чёрт побери?
Поплескав в лицо холодной водой, подняла глаза и отшатнулась.
– Что со мной стало? – прошептала, глядя на своё отражение в зеркале.
В серебристом, висящем на стене квадрате отражалась не привычная для меня русоволосая девушка двадцати трёх лет с карими глазами и веснушками, которые становятся чуть более заметными в летнее время, а совершенно другая девушка. Сейчас в зеркале отражалась брюнетка, лет двадцати восьми с огромными голубыми глазами. И взирала она на меня ошалелым взглядом.
– Но как такое возможно? – дотронувшись до гладкой поверхности, прошептала я.
Чёрт, где этот долбанный дар, кода он мне так нужен? Стоп! Нужно просто успокоиться. Успокоиться и всё вернётся в норму.
Ток, не успокаивается чего-то.
Ладно, а что если, утонув на том озере, я каким-то образом попала в другой мир? Я ведь прочла много книг фэнтези, и что если что-то из описанного – правда? Ну, я ведь имею свой дар! Да весь наш род Тихомировых по женской линии его имеет. Но другие люди-то его не имеют и поэтому воспринимают нас как шарлатанок. Вот только неверие не отменят действительности. Так может и другие миры на самом деле существуют?
Хорошо! Если это всё так, то, что мне теперь остаётся делать?
Узнать больше о мире, в который я попала – это раз. Решить, где мне теперь жить – это два. И наконец, решить, чем мне тут заняться, всё-таки я не смогу обходиться без еды, да и одежда мне нужна – это три.
С первым, думаю, мне сможет помочь Райни. Если что, книжки попрошу. Кстати, а я смогу их читать?
Блин, да что ж это со мной? Если уж говорить могу, то и читать, наверняка тоже сумею.
Ладно, этот вопрос пока снимается. Дальше. Жильё! Здесь мне тоже готова помочь старушка.
А вот с третьим пока проблема. Чёрт!
Где мне найти работу? Не сидеть ведь мне сиднем на шее у пожилой женщины и не дотаскивать вещи её сына, в самом-то деле.
Ладно, прорвёмся. Где наша не пропадала? Я обязательно что-нибудь, да придумаю. Только для начала нужно больше разузнать про этот мир, про обычаи, законы.
Вернувшись на кухню, села за стол и посмотрела на Райни.
– Ну, как ты, девочка? – с искренней заботой в голосе, спросила она, беря меня за руку.
– Странно, – не стала лукавить. – Скажите, вы серьёзно говорили, что можете приютить меня, хотя бы на время?
– Конечно, серьёзно. С такими вещами не шутят, – сказала Райни, нахмурившись.
– Спасибо вам огромное!
– Да не за что, милая. Мне и правда так будет даже лучше. Тяжело одной тут. И поговорить не с кем, – сказала женщина, улыбнувшись.
Я провела в своей новой комнате на втором этаже весь день. Первую его половину посвятила изучению карты мира, в котором мне посчастливилось оказаться. Вторую же провела, стараясь вникнуть в законы этого королевства и запомнить хотя бы часть из них.
А после ужина, приняла ванну и отправилась спать.
Глава 5
Когда проснулась, на стуле, в моей новой комнате уже лежало платье, а на полу, стояли чуть потрёпанные босоножки.
– Проснулась уже? – спросила Райни, стоило мне спуститься на первый этаж и войти в кухню. – Как спалось, милая?
– Спасибо большое. Выспалась так, как ещё ни разу в жизни не высыпалась, – довольно ответила ей.
– Вспомнила что-нибудь? – оторвавшись от готовки завтрака, Райни посмотрела на меня с надеждой во взгляде.
– Нет, ничего, – ответила, опускаясь за стол.
– Ну, ничего, со временем память вернётся, – улыбнулась женщина и поставила на стол большую тарелку с золотистыми оладьями. – А сейчас кушай. Вон, какая худющая. Скоро ветром сносить будет.
– Спасибо вам, – сказала, берясь за вилку.
А мне вот интересно, здесь ведь наверняка есть слова, смысла которого я не знаю. Да и я могу сказать то, что не понятно будет окружающим. Как быть тогда?
– Мммм, очень вкусные оладушки, – протянула, решив проверить свою догадку.
– Кушай на здоровье! – добродушно проговорила женщина.
Хмм, выходит, или в этом мире оладьи так и называются оладьями, или же мир подстраивает речь под понятную и привычную. Например, на самом деле оладьи тут могут называться, ну… крокозябра какая-нибудь, а я воспринимаю по-своему.
Позавтракав, поднялась из-за стола и собрала грязную посуду.
– Вероника, скажи, – немного неуверенно начала Райни. – Я, конечно, понимаю, что о таких вещах спрашивать не красиво, но…
– Райни, да не волнуйтесь вы так. Спрашивайте, если смогу ответить, то отвечу, – подбодрила женщину, и опустила посуду в раковину.
– Какая у тебя магия? – набравшись смелости, спросила она.
Хорошо, что я посуду в раковину поставить успела. Так бы выронила всё нафиг.
– Что? Магия? – переспросила, нащупав за спиной стул, и тяжело на него опустилась.
– Прости. Я понимаю, что о таких вещах спрашивать не прилично, но мне просто хотелось знать. Всё-таки жить нам теперь вместе.
– Нет-нет, Райни. Я не из-за этого удивилась так. Просто… я и понятия не имела, что магия…
– Ох ты ж, прости ты меня, совсем из головы вылетело, что ты не помнишь ничего. Ты ведь и сама, наверное, не знаешь, какая она у тебя.
Это что же получается, что я попала в магический мир? Если раньше мне казалось всё это просто злой шуткой, ну там, карта ложная, да и книга с законами тоже, то магия… это меняет всё.
– А как узнать, какая у меня магия? И есть ли она у меня вообще?
– А ты не чувствуешь её? – удивлённо спросила Райни. – Может, тебя тянет к чему-то конкретному? К воде, например, или может к огню?
– Нет, ничего подобного, – расстроилась я. – Это получается, что у меня её нет?
– Ну, почему же? Может, просто тебе время нужно? Может потеря памяти на твоей магии так сказалась, вернее ты просто не разобралась пока.
– А бывает так, что у человека её вовсе нет?
– Бывает, конечно, – ответила женщина.
– Тогда с чего вы решили, что у меня она есть?
– Я чувствую от тебя магические импульсы, потому и спросила, какой магией обладаешь? Такое ощущение, что ты новичок в этом, или даже младенец. Но детей-то учат с ней управляться, а в твоём случае, кажется, что она вот-вот просто рванёт.
– О-чу-меть!
– Ладно, милая, пойду ка я пока водицы в баньку принесу. Не люблю я все эти ванны. Да и постирать ещё кое-что нужно, – сказала Райни, поднимаясь.
– Давайте лучше я. Только скажите, куда идти, чтоб воды набрать и где у вас баня?
– Пойдём, покажу.
Полчаса спустя, натаскав воды и растопив печь, я присела передохнуть и немного подумать.
Итак, тут есть магия и, по всей видимости, я ей обладаю. НО… как я должна её чувствовать? И как она у меня проявиться? Может помедитировать?
Чёрт, вот почему, когда нужна концентрация, обязательно что-нибудь, да мешает?
Отмахнувшись от назойливой мухи, постаралась вновь настроиться на нужный лад.
Эх, ничего не получается. Ни видение вызвать, ни прочувствовать магию. Вот как так-то, а? А ещё муха эта чёртова прямо в лицо лезет.
– Да лети ты уже нафиг от меня, а! – воскликнула и в попытке отмахнуться, всплеснула рукой.
Э-эээх, зря я это сделала! Ох, как зряяяя!!!
Глава 6
– Вероника! – донёсся до меня тихий голос. – Вероника!
Ох, отчего ж голова-то так раскалывается?
– Вероника, ты как? Живая тут? – спросила Райни, подхихикивая.
– Что случилось? – спросила, разлепляя глаза.
А вокруг творился… хаос.
Я лежала на полу предбанника возле лавки, на которой сидела до этого, вёдра и тазы валяются помятыми гармошками, где-то… за пределами бани, а одной стены и вовсе не наблюдается. Вынесло её, блин. Да так вынесло, что по саду одни только щепки разбросаны.
– Ой-ёй! – шокировано уставилась на дело рук своих.
– Ну что, прочувствовала, наконец, какой магией обладаешь? – спросила Райни, и захохотала в голос.
– Это… и правда сделала я?
– А то кто ж? – продолжала веселиться старушка.
– А чего это вы так довольны-то? Я ж тут вам баню ухандокала, а вам смешно?
– Да ладно тебе, Вероника! – вытирая слёзы с глаз, кое-как проговорила она. – Баньку-то мы восстановим. Вон Герга позовём, он всё и отремонтирует. А у тебя теперь, похоже, весёлая жизнь начинается! – и снова засмеялась.
– Это почему? – выбираясь из завалов, спросила у неё.
– Так воздух, это самая не послушная стихия из всех возможных. Её приручить ещё ни у кого просто так не получалось. Это ж сама природа, а природой управлять, ох как сложно.
– И что мне теперь делать? – спросила, глядя на плоский тазик, в котором отпечаталось что-то странное.
Это что? Отпечаток лица? С рожками?
Потрогав лицо, на всякий случай, ну, а вдруг это моя моська тут так отпечаталась, да ещё и с рогами, убедилась, что вроде всё в порядке, не болит. Провела руками по голове – рожек тоже не ощущается. Тогда кому я тазиком-то долбанула?
Проследив за моим взглядом и заметив, на что я так пялюсь, Райни захохотала пуще прежнего. Даже схватилась за вторую, уцелевшую стену, чтобы не упасть в порыве веселья, а потом и вовсе на обломки уселась.
– Аха-ха-хаааа, да ты ж как дитё ещё с магией-то своей! Ой-ёооой, не могу, – смеялась хозяйка… бывшей бани. – Ыыыыыы!!!
От её смеха и меня пробрало. И вот мы уже вдвоём чуть ли не катаемся по полу, истерически смеясь и икая.
– Райни! – из-за ограды прозвучал чей-то бас. – Райни, у тебя всё в порядке? – спросил мужчина и, ворвавшись, чуть не выбив калитку, быстро заметил место разрухи и подскочил к нам.
– Оооо, а вот и Герг пришёл, – сквозь смех и слёзы, проговорила Райни.
Здоровенный лысый мужик, метра два ростом, и в огромных кулачищах, сжимавший, казалось бы, миниатюрную для его рук – кочергу, выглядел… очень внушительно. Вот только взгляд, в котором царило не понимание, казался насколько удивлённым и неподходящим к его грозному виду, что мы с Райни пошли на второй круг нашего безудержного веселья.
К тому времени, как мы с хозяйкой дома немного успокоились, Герг уже устроился на обломках, и рисовал кочергой, прямо на земле, какую-то схему, что-то прикидывая в уме.
– Ты чего пришёл-то? – отсмеявшись, спросила Райни у гостя.
– Так грохот же такой стоял, что я с другого края деревни услышал, – ответил Герг, заканчивая с чертежом. – А из-за случившегося вчера ночью пожара, я испугался за тебя. Ты ж, Райни, тут одна живёшь, вот я и прибежал посмотреть, всё ли у тебя в порядке? – и, взглянув на меня, усмехнулся. – А у тебя тут, оказывается, гости весёлые появились.
Неловко потупив взгляд, я принялась за уборку.
Я приводила всё в порядок до самого ужина. Пока я убирала во дворе, Райни что-то готовила, стряпала, варила, а Герг, приведя с собой ученика в помощь, он, кстати, кузнец местный, уже заканчивал чинить баню, приколачивая последнюю доску.
– Ну, что, работники, – выйдя из дома, проговорила Райни, – давайте к столу.
Закончив уборку, я поднялась на второй этаж в ванную комнату, и быстро умывшись, спустилась к столу, где уже вовсю витал аромат вкусно приготовленной пищи и яблочного пирога.
– Садись, девочка, – добродушно проговорила Райни, передавая мне тарелку с мясным рагу.
– Спасибо, – поблагодарила и принялась уплетать ужин.
– Райни, – когда все утолили первый голод, Герг решил поинтересоваться. – Скажи, есть ответ из столицы?
– Да, – сказала женщина, промокая губы салфеткой. – Марк мне ещё вчера отправил весточку, что они с самим де Лорушем прибудут сюда к концу недели.
– С самим Лорушем? – удивился Герг.
– Ну да, с самим главным следователем, – уточнила Райни. – Дело-то не простое, вот де Лоруш и решил сам им заняться.
– Тогда это дело быстро раскроется, я просто уверен, – с чувством, проговорил кузнец.
Я сидела за столом, поедала вкуснейший в своей жизни пирог и внимательно прислушивалась к разговору, а краем глаза замечала, что Ривен, помощник Герга, так же внимательно поглядывает в мою сторону.
– Да, господин де Лоруш самый лучший в этом деле, – сказала Райни, и перевела свой взгляд на Ривена. – А ты ешь, давай, нечего на нашу Веронику заглядываться.
– Да я просто так, – покраснев как маков цвет и опустив глаза, проговорил паренёк.
– Знаем мы ваше, просто так, давно ли сами молодыми были? – беззлобно пожурил его Герг. – Ника, – обратился мужчина ко мне, – а чем ты планируешь тут заниматься?
– Я не знаю ещё, – ответила, отставляя чашку на стол. – Хочу попробовать работу какую-нибудь найти. Райни, может, что посоветуете?
– Да где ты тут работу-то найдёшь? – всплеснула руками старушка. – Тут же только, вон, кузня Гергова, да таверна была, и та погорела. А больше в наших местах и заняться-то нечем. Ну, ежели шить умеешь, то можно и попробовать, а так…
– Не, шить точно не умею, – горестно вздохнув, проговорила я.
– Работу нужно искать только в городах, а ещё лучше, в столице, – назидательно проговорил Герг.
– Да ты не волнуйся, Вероника, мы с сыном тебя одну не оставим, – ласково улыбнулась Райни и похлопала меня по руке.
Ясно. Она меня сосватать на своём сыне решила. Потому и говорит Ривену пироги лопать, а не на девиц заглядывать. Тем более, если эту самую девицу уже решила куда пристроить. Конечно, её ж шестидесяти трёх летний, прости хоспади, сынок в столице без девицы мается. Грех не помочь, особенно если девица сама, как снег на голову свалилась.
* * * * *
А ночью, мне снились странные сны.
То я бегу куда-то, и за мной гонится огромная чёрная кошка, то её сменяет тигр, то на месте этого тигра оказывается старичок, ага шестидесятилетний и несётся за мной так, что любой спринтёр бы обзавидовался.
То я оказываюсь в тёмном лесу и пытаюсь найти дорогу, чтобы выбраться к поселению.
А под конец, я вновь оказываюсь на пепелище и вокруг меня, люди в чёрных балахонах.
В общем, очень странные сны и нет ничего удивительного, что проснулась я разбитая и не выспавшаяся.
– Никуличка, – донёсся до меня голос Райни, – завтрак готов.
Умывшись, я быстро спустилась на первый этаж и вошла на кухню.
– Сегодня надо баньку растопить, ну как, управишься? – весело спросила хозяйка.
Вот блин, мне ж теперь даже страшно в баню-то заходить. Она ведь теперь – как новая.
Глава 7
Подходила к бане с опаской. Вот, правда, её ж только перестроили, а меня снова сюда заслали. А вдруг… Нет, даже думать об этом не хочу.
Итак, для начала – вода!
Натаскав воду, сложила поленья и растопила печь.
Фух, вроде, ничего ужасного не случилось. Пойду ка я лучше отсюда подальше. Передохну в другом месте.
Отойдя на другую сторону огорода, присела под деревом и опёрлась о ствол спиной.
Красота! Нет ничего приятнее, чем в такую жару, посидеть в тенёчке от дерева, с просто офигенным ароматом. Эх, надо будет потом у Райни узнать, как оно называется.
Вот, всё хорошо, только опять эта муха, зараза, прилетела. Всё жужжит и жужжит, прям над ухом.
Отмахнувшись от летающей проказницы, снова прикрыла глаза, и стала наслаждаться минутной передышкой.
Ага, не тут-то было! Думаете, раз я отмахнулась, то она и улетела сразу? Три ха-ха!!! Эта су.., ну, в общем, коза эта летающая, снова ко мне приставать начала.
Я от неё и так отмахнусь, и этак, всё равно, летит ко мне, словно мёдом намазано.
Вот, верите, нет, но я сдерживалась до последнего. И вообще, не виноватая я, это муха эта чёртова всё. Честно!
Я ж ей пощёчину залепить хотела, ну, как пощёчину, просто на лету сбить собиралась, и пока за ней тянулась, чуть не свалилась. Короче, по земле ладонью долбанула знатно.
И вот, что вы думаете? Решили, что всё просто так и закончилось? Что муха пала смертью храбрых? Ха!
От моей ладони и прямо до… да-да, до самой бани, чтоб ей ещё век простоять, земля вспучилась, вздыбилась, а потом такой грохот да скрежет из предбанника послышался, что я даже уши со страху руками прикрыла. Только, наверное, надо было лучше глаза прикрывать, чтобы не видеть всего этого ужаса.
В баньку, словно молния, протянулся корень от моего замечательного деревца. Нет-нет, он не поверх, он под землёй протянулся, отчего и землю так пропахало.
Спросите, как я это всё поняла? Да очень просто! Там же крышу пробило! Ага! новым деревцем!
И чего мне последнее время на бани-то так не везёт?
– Ох-ре-неть! – шокировано прошептала, медленно поднимаясь из-под пышных веток дерева-юмориста.
Мне даже подходить было страшно, правда. А вдруг ещё чего учудить получится.
И вот знаете, что самое обидное? Нет? А то, что муха эта долбанная, смылась от меня.
Итак! Делать нечего, пришлось идти, чтобы взглянуть на то, что уже успела натворить. Только руки за спину спрятала, во избежание, так сказать.
Плелась, сразу скажу, как на эшафот. И стоило только подойти, как за спиной вой послышался. Нет-нет, это не собаки и не волки были, это просто… Райни всё увидела.
Она еле шла и плакала навзрыд. Да уж, я б наверно тоже рыдала, если бы у меня дома посторонняя девица ванную комнату так расхерачила.
И как я теперь этой милой женщине в глаза-то смотреть буду? Вон, как убивается.
– Нии-каааа, – сквозь всхлип, послышался её дрожащий голос. – Вот, зачем ты так со мной, а? – кое-как проговорила женщина.
Ну, что мне сказать-то ей? Даже ума не приложу. Но говорить что-то нужно, поэтому, собираюсь с силами и…
– Зато теперь за веничками далеко ходить не нужно!
Ой, что я несуууу. У женщины, вон, трагедия, можно сказать. Ага, Ника в гости пожаловала. Вон, как её всю колбасит, а от моих слов и вовсе чуть пополам не скрутило.
Подходит ко мне, бедненькая, а её трясёт всю, и всхлипывает. И подвывает. И снова всхлипывает.
А потом руки от лица убрала, а там черти в глазах пляшут. Нееее, даже не чёртики, а именно черти.
– Ахахахахах, – провыла пострадавшая.
– Это вам сейчас смешно, что-ли? – неуверенно спросила я.
Та только головой покивала в ответ, потому что больше она не могла произнести ни одного слова.
Она смеялась до слёз, до икоты, до боли в животе. Вот вроде только успокаиваться начнёт, а как на меня взглянет, так её ещё пуще пробирает.
И это я переживала, как в глаза ей смотреть буду? Пффф!
– Никааа, – чуть успокоившись, протянула женщина, – я ж так от смеха помереть могу.
– Неа, не выйдет! – даже головой помотала. – Смех, продлевает жизнь, значит после сегодняшнего, вы помолодели лет на десять, – сделав морду кирпичом, проговорила я.
Стоит ли говорить, что после моих слов, она снова расхохоталась.
А через несколько минут, Герг глядя на баню, чесал свою лысую голову.
– Скажи честно, Вероника, – проговорил Герг. – Ты просто не любишь бани!
– Нет, я просто не люблю мух, – ответила, шаркая ножкой земле.
– А причёт тут мухи? – удивилась Райни.
– Так, это ж я от неё отбивалась, а оно, вон как получилось.
– И вчера тоже муха была? – спросила женщина.
– Ну да. Я ж от неё просто отмахнуться хотела, а она…
– Понятно, – даже головой покивала. – У тебя магия на внешние раздражители откликается, – сказала и нахмурилась Райни.
– Это так плохо, да?
На меня посмотрели, как на полоумную, затем перевели взгляд на баню, потом снова на меня и, тяжело вздохнув, кивнули.
– Ясно, – виновато опустила глазки в пол.
– Ну что, Райни, что делать будем? – спросил мужчина, усмехаясь.
– Слушай, а может, ну её, баню эту? Давай мы её Нике оставим, а? Ну, раз уж она так к ней неровно дышит?
– Эээ, нет-нет, ничего я не дышу, и вообще, это всё случайно получилось, да!
Вот вообще не смешно, блин. Кого она из меня тут делает? Это всё муха та, террористка хренова, виновата, а не я. А меня теперь единственного, можно сказать, развлечения лишить собрались? Ой, блииин, и о чём я только думаю?
Опустив взгляд, постаралась примирительно отнестись к происходящему.
– А чего ты так расстроилась-то? Тебе теперь вон, какое поле для… гонения мух открылось, – рассмеялся Герг. – А Райни мы новую баню отстроим.
Сказано, сделано, баню оставили мне (видимо в качестве откупных, чтобы на другие постройки не дай бог позарилась), а для Райни, новую колотить начали. Ага. С другой стороны участка, во избежание так сказать.
Весь день я помогала Гергу и Ривену. То доску подать, то палку какую принести. В общем к вечеру, опять была как выжатый лимон. Даже за ужином сидела за столом и клевала носом, чуть не засыпая.
– Ника, может, спать уже пойдёшь? – проговорила Райни, ласково поглядывая в мою сторону.
– Ага, сейчас, только за вещами до бани схожу, высохли, наверное, – сказала, тяжело поднимаясь из-за стола.
Пока мы занимались строительством, Райни всё же кое-что успела постирать и развесила всё у старой бани. Осталось надеяться, что вещи и правда высохли, и мне не придётся как прошлые ночи спать, в чём мать родила, а надеть на себя хотя бы рубашку, что раньше принадлежала её сыну.
Выйдя на улицу, успела расслышать только: – Я помогу, – от Ривена, и пошла.
Паренёк нагнал меня возле верёвки с бельём. И пока я снимала сухие вещи, он как и обещал, помогал. Держал в руках сложенное бельё.
– Ника, – негромко начал Ривен. – Может, сходим с тобой куда-нибудь?
– Куда интересно? Улей соседский разорять? Это я могу! – усмехнулась на его предложение.
– Ну почему сразу улей? – потупил взгляд паренёк. – Можем и по ягоды сходить. Я такие места знаю, что тебе и не снилось!
– Прости, Ривен, но сейчас я даже думать ни о чём не могу. Засыпаю на ходу. Может, потом поговорим, как-нибудь, а? – бросила него умоляющий взгляд.
– Да, конечно, я вижу, что ты очень устала. Я тебе ещё днём хотел сказать, чтобы отдохнула, но…
– А чего не сказал? – усмехнулась я.
– Прости. Просто, тогда ты бы точно ушла, – снова потупив взгляд, проговорил парень.
– Понятно! Ладно, спасибо за помощь, – забрав вещи, я направилась домой, а Ривен, ещё долго провожал меня взглядом, с надеждой в глазах.
Глава 8
А ночью, мне снова снились странные сны. Вновь я куда-то бегу, потом лес и пепелище. И снова странные животные гонятся за мной. А под конец сна, появился мужчина.
Я не видела его лица, видела только мужскую фигуру и то, лишь мельком. Но даже этого мне хватило, чтобы почувствовать странную уверенность в себе и спокойствие.
А вот утро встретило меня серостью и противным моросящим дождём.
– Чем сегодня займёмся? – спросила у Райни, когда спустилась к завтраку.
– А чем ещё в такую погоду заниматься? – удивилась женщина.
– Ну, не знаю. Может, по дому, какие дела найдутся? – она посмотрела на меня неуверенно, подумала с минуту и кивнула.
– Ну, давай! – потом подумала ещё немного и спросила: – Может быть, тогда люстру поможешь мне помыть? А то стара я уже стала, и по лестнице забираться совсем уж сложно.
– Давайте!
Всё что угодно, лишь бы не сидеть без дела.
После завтрака приступила к уборке. Сбегав с тазиком на второй этаж, набрала воды и, спустившись вниз, стала искать лестницу.
Обойдя дом, так ничего и не обнаружив, решила обратиться к хозяйке.
– Райни, скажите, а где у вас тут лестница? – спросила, постучав в её комнату.
– Зайди, не стой под дверью, – ответила женщина.
Войдя в комнату, огляделась. Небольшая комната оказалась обставлена просто и со вкусом. Светлые обои, мятного цвета тюли на окнах, шифоньер, комод, небольшой столик с придвинутым к нему стулом, а на втором расположилась хозяйка комнаты, и среднего размера кровать под балдахином. Ничего лишнего не было, но и всё необходимое тут имелось.
– Проходи, садись. В ногах правды нет, – сказала Райни, держа в руках лист бумаги. – Вот, Марк снова написал. Говорит, что они прибудут раньше, чем было запланировано.
– Это же хорошо, правда? – улыбнулась я.
– Да, давно я уже не видела сыночка, – проговорила женщина и прижала письмо к груди.
– Скажите, а когда вам письмо пришло? Я не слышала, чтобы кто-то приходил? – задала интересовавший меня вопрос.
– А кто должен был прийти? – удивилась старушка.
– Ну, как кто? Тот, кто письмо вам доставил!
– А зачем кто-то его должен был доставлять? Это ж летун!
– Летун? – настала моя очередь удивляться.
– Ну да, летун.
– А… а какой он, этот летун?
– Милая, совсем забываю, что ты ничего не помнишь, – покачала она головой. – Это заклинание такое, летун называется, – стала объяснять мне местную магию. – Пишешь письмо и произносишь слово код, чётко представляя человека, кому хочешь его отправить и всё.
– Так просто? – спросила, удивлённо уставившись на женщину.
– Да, это на самом деле очень просто.
– Ладно, с летуном разобрались, теперь скажите, где я могу лестницу раздобыть?
– А, так она ж в сарае, – сказала Райни, откладывая письмо на стол.
– В сарае? – поёжилась я. – Хорошо, в сарае, так в сарае.
И поднявшись со стула, направилась на улицу.
Погода совсем испортилась, и теперь дождь уже лил как из ведра.
Поглядев на небо, пришла к выводу, что это надолго, поэтому, собравшись с духом, выскочила на улицу и побежала в сторону сарая.
Пока бежала, вспомнила весь русский, тот, что на любом языке понятен, так как, пока бежала до сарая, три раза поскользнулась на мокрой траве. К тому моменту, как всё же добежала до заветного домика, оказалась грязной, как поросёнок. И смысл был мне бежать? Один чёрт, мокрая, хоть выжимай. Так ещё и чушкой себя чувствую.
Взяв стремянку, пошла обратно. Медленно!
Вернувшись в дом, поставила её возле выхода и, решив не пачкать всё вокруг, поднялась наверх, чтобы принять ванну. А ещё отогреться следовало бы.
Налив себе воду, залезла в ванну и расслабилась.
Вот какого чёрта дождь так разошёлся? Неужели хорошая погода не могла постоять ещё хотя бы несколько дней? И почему меня в последнее время постоянно окружает столько воды?
Полежав немного и поразмыслив о бренности бытия, намылила мочалку и стала натирать тело.
И как надолго, интересно, он разошёлся? А что если на целую неделю? Вот фу, не люблю дождь!
Бзззззз, – раздалось над левым ухом.
Чё, серьёзно? Тоже погреться прилетела?
Оглядевшись, и не заметив мелкую хулиганку, принялась и дальше натираться.
Бзззззз, – прожужжало уже над правым.
– Слышь, коза недоделанная, лети пока летается, а, – грозно проговорила я, осматриваясь вокруг.
Но нет, никого!
Вот странно, звук есть, а изображения не видно. Хотя нет, вон и изображение появилось.
Заметив террористку под потолком, плеснула в неё водой. Раз, второй.
– Лети, кому сказала! – рыкнула на неё.
Жужжит.
– А ну, лети отсюда, зараза мелкая! – плеснула ещё раз и…
– Ааааааа, – бульк.
Когда эта сволочь спикировала на меня с намерением сожрать, вот честно вам говорю, она меня слопать хотела, я даже под воду ушла, выставляя руки вперёд, в защитном жесте.
Лежу на дне, пытаюсь булькнуть, а… воды-то и нет. Что за чудеса?
Распахиваю глаза и…
– Ой, мамочкииии, – провыла, гладя на то, как вся вода, что до этого была в ванной, сейчас огромным водяным шаром зависла под потолком, заключив мелкую шалунью, в свой водный капкан.
Но что меня радует больше всего, это то, что охренела не только я.
Муха, зависнув прямо в центре водяного шара, с огромным фасетчатыми глазами, да эти глаза даже больше самой мухи стали, вылупилась на меня, и даже крыльями пошевелить не может.
– Капец! – вылупилась я в ответ. – АААААА, бульк.
От моего шока, что-то пошло не так, и вся вода, что скопилась наверху, просто упала на меня.
Неееет, не полилась, а именно упала, как мешок с картошкой.
Вам когда-нибудь выпадало такое счастье, ощутить всю прелесть подобного? Чтобы двести литров воды, и одним махом ко дну вас припечатали? Нет? Захватывающее дух ощущение, скажу я вам! Ага. И болезненное.
Вынырнув, хватая ртом воздух, огляделась по сторонам.
– Капец, я ж так всех соседей залью!
Глава 9
Ой, блин, да каких нафиг соседей-то? Мы ж в доме живём!
– Вероника! – раздалось за дверью. – Вероника, ты в порядке? – взволнованно спросила Райни.
– Я… да, я в порядке! – прокричала в ответ, хватая тряпку и вытирая пол.
– Ты кричала! – блин, какая наблюдательная хозяйка мне досталась-то, а!
– Да просто заснула, и сон страшный приснился, – соврала я, решив не волновать старушку.
Быстренько покончив с уборкой, запахнулась в халат, ранее выданный мне женщиной и, отворила дверь, сдувая прядь волос с лица.
– Не стоит спать, когда принимаешь ванну, – поучительно сказала Райни, вглядываясь в моё лицо. – С тобой точно всё в порядке?
– Да, конечно! Что может быть не так? – сдала честное причестное лицо.
– Ну, хорошо. Тогда я пойду, обед начну готовить.
– Ладно, а я сейчас оденусь и займусь люстрой.
Кивнув, женщина пошла на кухню, а я, прикрыв дверь, прижалась к ней спиной и тяжело выдохнула.
Мир магический, и это факт. То, что я магиня, или магичка, не знаю, как правильно, это тоже факт. И то, что моя магия пробуждается очень странным образом, факт неоспоримый. И что теперь делать? Может, я найду ответы в книгах по магии? Ведь у Райни они должны же быть? Ладно, с этим разберёмся чуть позже, а сейчас, как и обещала, пойду мыть люстру.
Одевшись в старенькое платье, я спустилась вниз и, взяв стремянку, прошла в гостиную.
А люстра-то, красивая какая! Большая, и с множеством висячих сосулек.
Эээх, не расхерачить бы такую прелесть.
Забравшись под самый потолок, с тряпкой в руках, стала протирать одну сосульку за другой и под нос напевать старую песенку.
Ясный мой свет, ты напиши мне,
Слезою дождя на мокром окне.
– Ника, – раздался с кухни голос Райни.
– Что?
– Что мне на второе приготовить? Картошку с мясом, или рис, тоже с мясом?
– А давайте рис! – прокричала я, прополоскав тряпку и вновь забираясь на стремянку.
Ясный мой свет, ты напиши мне, – стала повторять я строки известной песенки.
Слезою дождя на мокром окне.
В этот момент за спиной хлопнула дверь. Я дёрнулась от звука, а из люстры посыпались искры. Одна из них, прямо в окно бахнула, и на стекле появился красивый цветочек, который тут же смыло водой.
От неожиданности, я не удержалась на шаткой стремянке, и с криком, полетела на пол.
Сильные руки успели меня подхватить.
– Ника, ты знаешь, что тебе имя – катастрофа? – спросил Герг, держа меня на руках. – А электричество, это… сильно, да!
– И вы не боитесь теперь меня на руках держать? – спросила мужчину.
– Знаешь, очень боюсь, – сказал он и даже покивал. – Но ради того, чтобы хоть один разочек под старость лет такую красоту на руках подержать, я ещё и не на такое способен, – весело проговорил Герг, и опустил меня на пол.
– Спасибо! – смущённо, поблагодарила я. – А с электричеством – это, наверное, просто короткое замыкание было, вот и всё.
– Что-то мне с твоим появлением в «просто», больше не верится, – усмехнулся кузнец, и обернулся. – Ну, и чего ты застыл там?
Выглянув из-за широкого плеча мужчины, заметила мнущегося на пороге Ривена. Он шокировано переводил взгляд с меня на окно и обратно.
– Райни, – пробасил Герг. – Подсуши нам маленько там всё.
– Ой, сейчас, – проговорила старушка, показываясь из кухни. – Уже бегу.
Я впервые наблюдала, как кто-то, пользуется магией. Это… оказалось просто незабываемое зрелище.
Райни, выйдя на террасу, подняла руки по направлению новой бани и что-то стала шептать.
Я прямо видела, как вода начала испаряться и теперь, магия, широкой полосой пара направляется в сторону постройки.
Добравшись до бани, магия ещё сильнее стала испарять воду, и вот пар плотным туманом уткнулся куда-то сверху, словно там натянут брезент, а потом, разойдясь вширь, уже за пределами постройки, стал выходить наружу, поднимаясь в небо.
– О-чу-меть! – восхищенно выдохнула я.
– Красиво, правда? – улыбнувшись, спросила меня Райни.
– Не то слово!
– Я тоже в детстве любила смотреть, как другие работают с магией. Да что уж говорить, мне до сих пор это нравится. Пойдём в дом, не то простудишься ещё, – сказала и направилась внутрь. А я постояла ещё с минуту, наблюдая за последними испарениями, и тоже вернулась в тепло.
Ну, что я могу сказать? Люстру домыла и, даже никто не пострадал. Но вот только после этого, теперь Ривен на меня как-то странно посматривает. С опаской, что ли? Ну и пусть, не было б печали, а мне и так хорошо.
Пообедав, мужчины отправились заниматься своими делами, Райни, что-то осталась делать на кухне, а я, взяв одну из книг, поднялась в свою комнату.
Пора бы уже и познакомиться с тем, что мне досталось от этого мира.
Итак, что такое магия?
Открыв книгу на первой странице, я углубилась в чтение.
Магия – это искусство манипулирования реальностью с помощью специальных предметов, заклинаний и ритуалов, основанных на тайных знаниях и силах, сверхъестественным путём. Практика, классифицируемая как магия, в сущности представляет собой аспект или отблеск мировоззрения, которого придерживаются многие люди в разные моменты своего существования. Таким образом, магия, как и наука, является частью общей культуры и миропонимания.
Ну, что-то такое я и предполагала, хотя, интересная теория. Итак, читаем дальше.
Существует множество видов магии. Они подразделяются по использованию и по технике.
Боевая магия – этот вид магии используется в бою. В основном к боевой магии относятся такие стихии, как Огонь, Вода и Водух.
Бытовая магия используется в повседневной жизни. Этот вид магии контролируется любой из стихий, которой обладает маг.
Защитная магия направлена на ограждение физического, астрального и теневого тела мага от нежелательного магического влияния. К защитной магии относятся всевозможные магические щиты, усиление астральных и теневых тел и изгнание сущностей.
Исцеляющая магия используется для исцеления травм и болезней. В основном, чтобы стать практикующем лекарем, маг должен окончить школу Жизни и получить специальную степень.
Магия призыва включает в себя вокационную магию (материализацию магических сущностей) и плановую (включая теневую, астральную и демоническую) магию. Используется для призыва различных сущностей.
Трансформационная магия является особым видом магии, позволяющим модифицировать своё тело и принимать облик других существ. Подвластна только тем магам, что уже имеют вторую ипостась (оборотням).
Некромантия используется для воскрешения мёртвых путём внедрения в мёртвое тело жизнь и создания иллюзии жизни. Некроны (мертвецы, воскресшие с помощью некромантии), не имеют сознания, которое у них было при жизни, и полностью подчинены воле мага. Используется некромантами. В обществе к ней относятся крайне негативно. Официально запрещена.
Это что же получается, что я в любой момент могу повстречать нежить, или как они тут называют, ожившего мертвеца? Стоп. А что я тут вычитать успела?
–Так, так, так. Где это у нас? Ага, вот! «Бытовая магия используется в повседневной жизни. Этот вид магии контролируется любой из стихий, которой обладает маг». Это как? Райни меня что, надуть так решила?
– Райни, – прокричала я, несясь по лестнице на первый этаж. – Райни! Ой, – резко затормозила, когда влетев в гостиную, увидела странную картину. Райни, Герг и Ривен, внимательно уставились на окно, в которое ударила небольшая искорка от люстры.
– А что это вы тут делаете? – спросила народ, подходя ближе.
– Ника? – с непонятной смесью эмоций на лице, уставилась на меня женщина. – А мы тут… защиту твою изучить пытаемся.
Глава 10
– Я поняла, – сказала усмехнувшись. – Это вы так меня разыгрываете, да? – я даже пальцем указала на каждого из них. Нет, ну серьёзно! Какая к чертям защита? Я ж только полчаса назад про этот вид магии прочла, а тут…
Но посмотрев на их лица, пришла к выводу, что либо Райни говорит правду, либо я совсем не умею читать людей.
– Вы не шутите надо мной, – сказала уже утвердительно и от шока, даже на пол опустилась.
– Детка, может, скажешь, что ты вплела сюда? – спросила Райни, приблизившись ко мне.
– Да вы издеваетесь? Я же об этом только что узнала! Прочла в той книге, что вы, Райни, мне дали. И кстати, не только об этом. Да-да. Мне вот очень интересно, почему вы сказали мне лезть под потолок, когда сами… этой, как её… а, бытовой магией владеете? – поднявшись, сделала шаг в её сторону и даже обличительно пальцем ткнула.
– Милая, ну ты же хотела что-нибудь по дому поделать, вот я и решила, что мойка люстры будет самым безопасным делом, – виновато проговорила хозяйка дома. – Я ж и предположить даже не могла, что, казалось бы, самое безобидное дело, обернётся вот этим, – и махнула рукой в сторону окна.
Выслушав её исповедь, я даже стушевалась малость. И правда, а чего это я так завелась – то? Сама же просила её дело какое мне доверить, она и доверила, а то, что Райни могла одним щелчком пальцев с этим справиться, так это уже другой вопрос.
– Ясно, простите, – опустила глаза в пол и ножкой виновато шаркнула.
– Да ладно, ты мне лучше скажи, с защитой-то что?
– А я откуда знаю? Я вообще только прочитать успела о том, что есть защитная магия. А как ею пользоваться, увы, – и в подтверждение, даже плечами пожала.
– Понятно, – сказала Райни и обернулась к мужчинам. – Ну что, берёмся за книги и ищем что-нибудь похожее?
– Сомневаюсь, конечно, что мы что-то там отыщем, но проверить всё же стоит, – чуть нахмурившись, проговорил Герг, и кивнул.
Делать нечего, пришлось нам всем заняться просвещением.
Взяв в руки по книге, мы оккупировали гостиную и принялись читать.
Итак:
Защитная магия – это в первую очередь защита самого мага. Если маг обладает хорошим потенциалом, а также имеет большой запас магической энергии, то велика вероятность, что ему удастся установить такую защиту, что не сможет преодолеть даже демон.
Существует несколько видов защитной магии, и первый – это щит. Каждый такой щит потребляет различное количество энергии мага. Это зависит от самого щита. Если, к примеру, маг установит универсальную защиту, то и потребление энергии окажется минимальным. Но, следует помнить, что универсальный щит, сможет препятствовать только магическому удару, следовательно от физической атаки он не защитит (описание щитов, смотрите в разделе «Щит, как основной вид защитной магии»).
Второй вид – руны. Существует огромное количество рун и каждая из них имеет своё значение. Важно понимать, для чего именно вы чертите руну, так как многие из них несопоставимы между собой. Например: если вы в одном кругу чертите руну «Сталис», которая отвечает за защиту самого круга, то к ней совершенно нежелательно, скорее даже опасно добавлять руну «Киазис», отвечающую за блокировку магии. Элементарный пример тому, это что именно вы, так как находитесь в защитном круге, окажетесь, полностью лишены магической силы и соответственно не сможете устранить ту угрозу, что находится вне защитного круга (подробнее о данном виде защиты смотрите в разделе «Руническая магия»).
Третий вид – это артефакты. Артефакты, как и руны, имеют множество значений. Важно, также не ошибиться с выбором артефакта, так как на каждый из них, накладывается от одного до пяти защитных полей. На самом деле артефакторика и руническая магия тесно связаны между собой, так как без определённого количества рун нанесённых на необходимый предмет, артефакта просто не будет. Отсюда следует, чтобы стать артефактором, маг должен знать о рунной магии всё (подробнее смотрите в разделе «Артефакторика. Защитные и боевые артефакты).
– Ника, – вырвал меня из изучения занятной темы голос Райни. – Я, конечно, понимаю, что это очень интересно, но таким образом мы не продвинемся, ни на шаг. Скажи лучше, ты нашла что-нибудь похожее на твой цветок?
– Нет, здесь только защита общего характера, – закрывая книгу, ответила и взглянула женщину.
– Так, понятно, – нахмурилась она, и захлопнула толстую книгу, что держала в своих руках. – Сейчас все ужинать, а с этой защитой разберёмся завтра. Может, Марк сумеет нам помочь, – и, поднявшись, пошла на кухню.
– Райни, – успела крикнуть вслед. – Райни, а это не опасно? – я указала на окно и слегка поёжилась.
– Не думаю, – ответила та, усмехнувшись и, продолжила путь.
– А вообще, что это за цветок получился? Может он и без защиты что–то означает? – пристала с расспросами, когда Райни уже вовсю суетилась по кухне, разогревая ужин и расставляя посуду на стол.
– Не могу знать, – сказала хозяйка. – На-ка вот лучше, поставь на стол.
Взяв из рук Райни большую тарелку с уже нарезанным хлебом, я поставила его на стол и решила помочь.
Поставив соусницу и сметанку, вытащила из холодильной камеры сыр и передала его Райни, которая ловко крошила салат.
– Перемешай пока там, в кастрюльке, – сказала она и стала нарезать сыр.
Вот странно, огонь есть, а откуда он берётся? Тут же нет ни кнопочек, ничего. Да даже элементарного переключателя для подачи газа не имеется. Тогда как?
Отодвинув кастрюлю в сторону, я поднесла руку к пламени.
Странно, почему от огня нет никакого жара? Огонь же по своей природе источник тепла, а здесь, он даже немного прохладным кажется.
– Ника, ты чего там? – спросила Райни, подойдя чуть ближе ко мне.
Резко обернувшись, я и не заметила, как опустила руку прямо в пламя.
– Да ты же сгоришь! – закричала женщина, оттягивая меня от плиты.
Отдёрнув конечность, я в панике стала трясти рукой, пытаясь стряхнуть пламя, но всё безуспешно.
– Ааааа, горю! – закричала, кинувшись к крану, но даже вода не сумела погасить огонь.
На мой крик из комнаты прибежали мужчины и резко затормозив, уставились на меня в шоке.
Я вот тоже застыла, шокированная происходящим. Пламя не потухло, нет, оно аккуратно распределилось по пальцам, и сейчас моя рука представляла собой, такой знаете, подсвечник с пятью свечками, а пальцы, словно фитиль. И огонёк, такой нежный и ласковый, тонкими лучиками выходил прямо из ногтей.
– Стихийница! – прошептала Райни, опускаясь на стул.
– Ч-ччто? – переспросила, не веря в происходящее.
– Так, девочка, – отмер Герг. – Сейчас просто представь, что пламя затухает, – и неуверенно улыбнувшись, уставился в мои глаза.
– И вы думаете, что оно и правда затухнет?
– Сделай, как говорят! – прикрикнула хозяйка.
Я от неожиданности даже вздрогнула и пламя, несильно, но на несколько сантиметров точно, взметнулась вверх. Причём пламя не только из пальцев, но и на плите.
– Тише-тише, милая, – начал успокаивать меня кузнец, выставив перед собой руки. – Не стоит так волноваться. Просто представь, как огонь затухает и всё.
Вот легко ему сказать, просто представь. Но я же вижу пламя, вижу, как оно горит, ярко так, красиво.
Представила, что оно затухает, ничего. Представила ещё раз, снова мимо. Перевела умоляющий взгляд на Райни, сидит, ухмыляется.
– И что теперь делать? – спросила у старушки.
– Придётся теперь тебе так походить, – со смехом в голосе, проговорила она. – Только ни к чему не подноси руку, договорились? Дом-то у меня один, а пальцев у тебя много, не дай всевышний подожжёшь чего.
– А кушать мне как? – спросила о наболевшем.
Вот, правда, я же кушать хочу, а тут такое.
– Ну… ложку-то ты правой рукой держишь, а горит сейчас – левая.
И то верно. Ну что ж, делать нечего. Села за стол и руку поверх подняла.
– А может, свет погасим? – предложил Ривен и усмехнулся. Беззлобно, но моську ему начистить мне ой как захотелось. Романтик хренов.
Герг и Райни посмотрели на него недоумённо, перевели взгляд на меня, потом снова на Ривена, задумались ненадолго…
– А давай! – согласился Герг.
И Райни, недолго думая, погасила свет.
Красота! Живой, мать его, подсвечник!
– Райни, а у тебя случайно бутылочки вина не завалялось? – проговорил довольный кузнец.
– Я вот не поняла, у вас тут сейчас что, свидание намечается? – спросила, удивлённо выпучив глаза.
– Вот даже не дашь нам молодость вспомнить, – покачал головой мужчина. – Ну и молодёжь пошла.
Райни только посмеялась и принялась за еду.
Пока мы ели, я постоянно поглядывала на огонь. Он как и прежде горел яркими желтоватыми лучиками. Вот только не пойму, а спать мне что, тоже с огнём в руках ложиться придётся? Этот вопрос я и задала хозяйке дома.
– Ну почему же? Я тебе специальные перчатки дам, они его и погасят, – промокая губы, проговорила она.
– То есть, вы просто всё это время потешались надо мной, так? – сузив глаза, тихо спросила я. – Вы могли мне сразу дать, эти чёртовы перчатки, но решили просто посмеяться?
Гнев постепенно стал набирать обороты и пламя, словно чувствуя, так же постепенно стало увеличиваться.
– Успокойся! – жёстко проговорила Райни. – Если сразу не дала, значит, на то были свои причины.
– Да какие тут могут быть причины? – вспылила я, и пламя взметнулось чуть не до самого потолка.
– Ника, усмири свой гнев, – уже тише, но не менее жёстко сказала старушка. – Если бы ты сразу смогла погасить огонь, то просто этот дар ушёл бы и всё. А он не хочет уходить, понимаешь? Сама посмотри, как огонь ластится к тебе. Он тебя чувствует. Чувствует твоё настроение, твои эмоции. И я могла его насильно погасить, надев эти перчатки, но что из этого бы вышло?
Она смотрела на меня без тени улыбки. Просто констатировала факт и всё.
– Я только дала этой стихии шанс прижиться в тебе. Ей, как и тебе, нужно было время.
– Выходит, если бы у меня получилось его сразу погасить, то я бы лишилась этого шанса, так? – спросила и перевела взгляд на Герга. – Тогда почему вы сказали мне представить, что он затухает?
– Не злись на меня, Вероника, – негромко проговорил он. – Огонь, очень сильная и опасная стихия. А ты сейчас, словно младенец, только обретший силы. Как думаешь, ты сможешь управиться с ним? – Герг пристально заглянул в мои глаза и усмехнулся. – Вот и я думаю, что нет. И этот огонь может оказаться опасен в первую очередь для тебя самой. Именно поэтому я и просил тебя потушить его, пока привязка стихии ещё не началась. Но, Райни права, это скорее сама стихия выбрала себе хозяина, а не наоборот.
– А если бы у меня получилось это сделать, что было бы тогда? – успокоившись, спросила у Герга.
– А что тогда? – удивился он. – Если бы ты решилась, то в будущем могла б развить её. Просто потом тебе было бы легче со всем этим управляться, вот и всё.
– Надевай, – пока мужчина объяснял мне всё, Райни уже успела сходить куда-то и принести, обычные на первый взгляд перчатки. Чёрные, пошитые словно из кружева. Очень симпатичные. – Это мои перчатки. Я их ещё в детстве носила. Они уже старые, но свою функцию выполняют исправно.
Стоило поднести перчатку к руке, как огонь неохотно стал уменьшаться, и вскоре совсем погас.
– Какие, однако, интересные перчаточки, – довольная эффектом, проговорила я и напялила их на руки.
– Да просто зачарованные и всё, – отмахнулась Райни. – Ты мне лучше вот что скажи, – старушка чуть придвинулась ко мне и заглянула в глаза. – Мне когда теперь наводнения-то ожидать?
Я в недоумении уставилась на женщину.
– А почему оно должно случиться, – и, кажется, стала потихоньку понимать, о чём речь.
– То, что ты стихийница, это теперь нам всем понятно. Не понятно, конечно, как, такое могло произойти, ведь стихийников уже не осталось, но то, что ты всё же стихийница – это факт. Только вот последняя стихия в тебе ещё не пробудилась. Отсюда и вопрос про наводнение.
Потупив взгляд, я стала рассматривать свои руки, вернее уже перчатки.
– Ника! – и так требовательно это прозвучало, что мне даже неловко стало. – Ты чего замолчала?
– Просто… ну…
– Что просто?
– Понимаете, Райни, – не поднимая глаз, негромко начала я. – Просто она уже пробудилась.
Минутное молчание и снова вопрос:
– Это, когда ты ванну принимала?
– Ага, – прозвучал мой ответ с нотками вины в голосе.
– Всё с тобой понятно, – негромко проговорила женщина. – На будущее, знай, что это очень опасно.
Просидев за столом ещё некоторое время и выслушав нотации, я отправилась спать.
А утром…
Звук копыт и ржание лошадей разбудило меня ни свет ни заря.
Подскочив к окну, заметила только, как кто-то уже подходит к дому и, накинув халат, метнулась в коридор.
– Райни! – крикнула, зовя старушку. – Райни, к вам кто-то при… ой.
Затормозив у края лестницы, увидела вошедшего мужчину, которого нежно обнимает хозяйка дома.
Он был не слишком высок, молод, со светло русыми волосами и озорной улыбкой.
– Сыночек мой! – со слезами на глазах, шептала Райни.
О-чу-меть! Вот это и есть тот самый дедок шестидесяти трёх лет? Куда катится мир?
А потом зашёл ОН…
Глава 11
– Милый, познакомься, это Вероника, – представила меня Райни. – Никочка, а это мой сынок, мой Марк.
Женщина утёрла слёзы с глаз, и счастливым взглядом уставилась на сына.
– Вероника? – переспросил он. – А… – и перевёл взгляд на мать.
– Вероника теперь живёт у нас. Девочка память потеряла, вот я и предложила ей поселиться в гостевой комнате, – не отрывая глаз от сына, сказала Райни.
Я лишь мельком посмотрела на него и кивнула в знак приветствия и вновь перевела свой взгляд на второго мужчину.
Он был высок, атлетического телосложения и двигался с какой-то особой грацией. Медленная и бесшумная походка, осторожные движения. Это казалось странным, но невероятно интригующим.
Тёмные, почти чёрные волосы, были прикрыты шляпой, а на плечи накинут широкий дорожный плащ.
Мужчина бросил на меня короткий, но острый взгляд практически синих глаз, в момент, обдавая холодом, отчего я сразу, поёжилась, и глубоко втянул носом воздух.
– Здравствуйте, Вероника, – мягко улыбнувшись, поздоровался Марк.
– Доброе утро, – вернула любезность и вновь взглянула на синеглазика.
– Мама, Вероника, позвольте вам представить, – обратился к нам молодой человек, которого я по ошибке называла про себя дедочком. – Эмиль де Лоруш – главный следователь департамента по особо важным делам.
Ого, каких людей к нам занесло? Теперь-то мне становится понятен его колкий взгляд.
– Здравствуёте, господин де Лоруш, – поздоровалась Райни со следователем.
Спустившись по лестнице, я подошла сначала к Марку, так как он вроде тоже является хозяином этого дома и лишь потом, протянула руку де Лорушу.
Мужчина посмотрел на меня удивлённым взглядом, но руку пожал. Затем, чуть прищурившись, снова втянул носом воздух и слегка прикрыл глаза.
– Ну что же мы стоим-то в дверях? – воскликнула старушка. – Марк, милый, проводи гостя в его комнату, а мы пока с Вероникой приготовим на стол.
Пока Марк вёл следователя по лестнице вверх, я ещё какое-то время пялилась им вслед, но потом, словно очнувшись, тряхнула головой, чтобы сбросить с себя наваждение и пошла за Рани в сторону кухни.
Я была очень удивлена тем, что хозяйка уже успела напечь целую гору блинов и оладий. Мне осталось только поставить всё это на стол, достать их холодильной камеры мёд, сметану и варенье, а так же разлить по чашкам чай.
– Скажите, Вероника, – первым начал разговор Марк, после того как мы расселись за стол. – А что вы помните последним?
– Ну, кхм, – мне было неудобно рассказывать, что я очнулась голой и забралась в его дом, чтобы стащить его же шмотки, но… Марк смотрел на меня, ожидая ответа, а главный следователь буквально пронизывал своим ледяным взглядом, словно пытаясь таким образом заглянуть в душу и вызнать все мои секреты. – Дело в том, что я могу рассказать, что было со мной после того, как я очнулась, и всё.
– Очнулись? – удивился де Лоруш. – И где же вы очнулись, леди?
Мне кажется, или он мне заранее не доверяет?
– На пепелище, – ответила и взглянула в синие как море, глаза.
– На пепелище? – теперь уже удивился Марк, в то время как де Лоруш посмотрел на меня оценивающим взглядом и даже бровью не повёл, словно и удивлён не был.
Ну а что, может он ежедневно находит девушек на пепелище, и уже давным-давно перестал удивляться подобному.
– Ну да, – под пристальным взглядом мужчины, я слегка поёжилась и смутилась.
– А на каком именно пепелище, и когда это произошло? – снова спросил Марк, поглядывая в сторону своего начальника, словно ждал одобрения за проявленный интерес.
– Марк, милый, – ласково проговорила Райни, подкладывая оладьи сыну. – Ника очнулась на том самом пепелище посреди ночи, когда сгорела таверна и забрела к нашему дому, где и заснула. Девочка была так вымотана, что даже не осмелилась пройти в дом, а устроилась прямо на улице, – и добрая улыбка, адресованная сначала мне, а потом и сыну, озарила её лицо.
– А как вы сейчас себя чувствуете? – с искренней заботой в голосе, спросил Марк.
– Сейчас уже всё в порядке, спасибо, – ответила и, макнув блинчик в мёд, продолжила завтрак.
Больше за завтраком мы этой щепетильной темы не касались.
Райни расспрашивала сына, как ему живётся в столице, как он питается и всё в этом духе, а Марк увлечённо рассказывал о своей жизни и некоторых приключениях, что с ним успели произойти после их последней встречи и многое другое.
А после завтрака, мужчины поднялись наверх, чтобы принять короткий душ, после долгой дороги. Мы же с Райни принялись наводить на кухне порядок.
– Ты очень понравилась моему сыну, Вероника, – с улыбкой в голосе, проговорила женщина.
– С чего вы это взяли? Он же меня ещё и не знает толком, – решила поддержать беседу, так как мои мысли постоянно пытались уплыть в сторону главного следователя.
– О, дорогая, я прекрасно видела, как он на тебя смотрел! Поверь старой женщине, он точно проявил к тебе интерес.
– Ага, если только сочувствие, – улыбнулась я и принялась мыть посуду.
Когда закончила с делами, хотела подняться в свою комнату и привести себя в порядок, но когда вошла в гостиную, остановилась, как вкопанная, не ожидавши так скоро снова увидеть следователя.
Он стоял возле того самого окна, в которое вчера попала моя искорка.
– О, господин де Лоруш, – прошмыгнула мимо меня Райни. – Вы так быстро? А отчего ж не решили отдохнуть с дороги? Может вас не утроила комната?
– Всё в порядке, леди, – негромко проговорил де Лоруш. – Скажите, чья это работа? – и кивком головы указал на мой цветок.
– Это Вероника! – улыбнулась хозяйка. – Дело в том, что она поставила защиту неосознанно, и мы ещё пока не сумели разобраться в плетении.
– Понятно, – бросив на меня странный взгляд, он развернулся и покинул дом.
«И что значит его «понятно»? Странный он какой-то, этот де Лоруш», подумала и направилась вверх по лестнице.
Когда входила в спальню, услышала, как дверь ванной комнаты хлопнула, потому быстро заправив постель, взяла в руки халат и пошла принимать ванну.
Позже, уже сидя в гостиной и читая очередную книгу по магии, в дверь постучали.
– Милая, – проговорила Райни, – Я взяла на себя смелость и заказала тебе несколько платьев. Милинда их как раз принесла, примерь, – проговорила старушка, приглашая гостью в гостиную.
– О, спасибо большое, – искренне поблагодарила и приняла свёрток.
В своей комнате, крутясь перед зеркалом, я отметила, что наряд хоть и выглядит просто, но очень удобен.
Три платья, одинакового фасона, отличавшихся лишь расцветкой, сидели на мне просто идеально.
Интересно, а как посмотрит на меня Эмиль, когда увидит не в платье Райни, а в этом, более подходящим для молодой девушки? Чёрт! И о чём я только думаю?
Спустившись вниз, показалась женщинам, и Райни, как и я, отметила, что этот наряд мне подходит гораздо больше, чем её «старушечий», затем хихикнув, повела подругу на кухню, а я снова устроилась на диване за чтением.
Время до обеда пролетело незаметно. Я оторвалась от книги только тогда, когда Марк, тронувший меня за плечо, позвал на кухню.
Невероятно просто, я была так увлечена изучением книги, что не заметила даже, как подруга Райни ушла домой, а Марк с Эмилем наоборот, вернулись.
Войдя на кухню, устроилась на свой стул, и поздоровалась с присутствующими. Оказывается, за обедом присутствуют ещё и Герг с Ривеном, приход которых я тоже благополучно пропустила.
Взяв в руку ложку, я больше ни на кого не глядя, принялась за обед, лишь слушая разговор, который вела Райни с мужчинами.
Герг объяснял, что они уже успели сделать в новой бане, и что осталось работы лишь до завтрашнего обеда, а Марк, рассказал, как они с де Лорушем обследовали пепелище, оставшееся после таверны.
– Это было заклинание, – уверенно сказал Марк. – Скорее всего, люди из таверны оказались просто жертвами, принесёнными при исполнении какого-то ритуала.
– Да кто ж это у нас занимается чернокнижьем-то? – охнула старушка, прижимая ладони к груди.
– Не обязательно, что это сделал кто-то из местных, – негромко проговорил Эмиль, своим тихим, хрипловатым голосом. – Заклинание было произнесено с расстояния, а вот откуда именно, нам и предстоит выяснить.
– Надеюсь, вы поймаете этих душегубов, – сказала Райни.
Остаток обеда прошёл в молчании.
* * * * *
Стук в дверь оторвал меня от очередного заклинания. Отложив книгу на кровать, подошла к двери и, отворив её, увидела на пороге следователя.
– Какой магией вы владеете? – без предисловий спросил мужчина, отодвигая меня в сторону и проходя в комнату.
А не слишком ли он высокого о себе мнения? Или ему по статусу позволено такое обращение с девушками?
– Скажите, а у вас это считается нормальным, что мужчина свободно входит в комнату к девушке? – решила ответить вопросом на вопрос.
– Я, в первую очередь следователь, – не растерялся Эмиль, осматривая комнату, – и лишь потом – мужчина. Так что вам не стоит переживать по этому поводу, – затем обернувшись, пристально посмотрел в мои глаза и спросил: – А у вас, там, откуда вы прибыли, разве не так?
– Я… – ну, и что ему сказать? Что у нас полицейские могут и толпой к девушке войти и это не вызовет ни у кого подозрения в её испорченности? Скорее заставит всех думать, что она преступница.
– Да-да, я помню, – усмехнулся Лоруш. – Вы потеряли память. Но всё же… какой магией вы обладаете?
– Ммм, Райни сказала, что у меня стихийная магия, – неуверенно ответила ему.
– А сами-то как думаете?
– Я не знаю, – честно ответила. Я ведь и вправду не знаю этого. С магией столкнулась только здесь, в этом мире, и какие тут виды и определения, прочла в книге только вчера. Так что с моей стороны заявление, что я реально стихийница, будет сомнительным.
– Покажите, – потребовал он.
– Что? Как? – удивилась, даже не представляя, что мне нужно показать и как это сделать.
– Что как? Вы не знаете, как показывают наличие стихий? Не смешите меня, – развеселился де Лоруш.
– Вообще-то не знаю, – разозлившись, ответила ему и непроизвольно сжала кулачки.
– Но как-то вы ведь поставили абсолютную защиту на дом, – приблизившись ко мне вплотную, проговорил мужчина.
– Вам же сказали, что это получилось случайно, – злость не позволила мне отступить, скорее наоборот, я даже голову выше подняла, чтобы наши глаза были на одном уровне.
– Я никогда не верил в случайности, – чуть склонившись, тихо проговорил он и втянул носом запах моих волос.
– Что вы делаете? – я даже немного содрогнулась, то ли от страха, то ли оттого, что этот жест показался излишне сексуальным.
– Нюхаю вас, разве не заметно? – сказав это, он, как ни в чём не бывало, просто отошёл от меня и, подойдя к кровати, заглянул в закрытую книгу.
– Зачем?
– Там, на пепелище, я обнаружил ваш запах. Он вёл по дороге, от самой таверны прямо сюда, в деревню. Но только вы не на прямую пришли в этот дом. Вы успели ещё кое-где побывать.
Я стояла, словно громом поражённая. Как человек может унюхать запах другого человека, тем более узнать его маршрут? Это же… просто не реально!
– Что вам понадобилось от тех людей, к которым вы заходили и, что вам понадобилось от хозяйки этого дома? – немного грубовато спросил следователь.
– Ничего!
– Ничего? – и ухмылка с приподнятой бровью явно говорили о том, что мне не просто не верят, но и вытрясут правду, если она понадобится.
– Мне… нужна была одежда, – ответила, и опустила глаза, так как на лицо наполз румянец, и мне стало неловко говорить о таком.
– Для чего? – а теперь в его голосе проскользнули нотки удивления.
– Понимаете, я, когда очнулась, на мне не было… ничего, – негромко проговорила, не поднимая взгляд. – А расхаживать в таком виде было… в общем я и забралась в те дома, чтобы найти хоть что-то из одежды.
– И нашли её здесь? – ухмылка стёрлась с его лица. Теперь он казался очень серьёзным и сосредоточенным.
– Да. Когда я стащила одежду с верёвки, то пошла искать колодец, чтобы умыться, а потом, просто захотела спать. И мне уже было всё равно в какой двор я забираюсь, чтобы переночевать. Но, так вышло, что я сюда же и вернулась. Вот и всё.
– Что с вашей магией? – жёстко спросил он, глядя мне в глаза.
– Я не знаю, – проговорила негромко. – Я вообще ещё не поняла, как ею пользоваться?
Резко схватив меня за руку, он поднял её вверх и сжал, причиняя лёгкую боль.
– Да что же вы творите? – прошипела, стараясь выдернуть конечность, но безрезультатно.
– Я творю то, что считаю нужным, – негромко проговорил он и усмехнулся, глядя прямо в мои глаза.
Нет, ну каков наглец, а? И чего ему от меня вообще понадобилось?
Моему возмущению не было предела. Злость подняла голову и тёплой волной прокатилась наружу, чтобы в тот же миг, яркими язычками пламени вспыхнуть на ладони.
– А теперь потушите его, – совершенно другим голосом, проговорил Лоруш. Теперь он уже не казался мне таким нахальным, как сначала, теперь он чётко знал, что делать.
– Как? – от резкого перепада настроения меня слегка затрясло.
– Просто представьте, что огонь теряет свою силу, и гаснет, – негромким и успокаивающим голосом, проговорил следователь.
– Да не могу я этого представить, как вы не понимаете? – воскликнула, отчего пламя, только сильнее разгорелось на моей ладони, грозясь сорваться с неё и поджечь всё вокруг.
Стоит отдать Эмилю должное, он крепко держал мою руку, чтобы я ни на миллиметр не сумела ею пошевелить.
– Так закройте глаза, и представьте, – терпеливо проговорил он. – С закрытыми глазами, легче сконцентрироваться.
Сделав то, что он мне сказал, я с удивлением почувствовала, что пламя успокаивается и потихоньку начинает затихать. А когда открыла глаза, от огня остался лишь лёгкий дымок, но и он исчез через мгновение.
– А теперь дайте руку сюда, – и подтянув её, он жадно втянул носом мою ладонь. Потом ещё и ещё раз.
– Что вы опять делаете? Почему постоянно нюхаете меня? – удивлённо спросила у Лоруша, уставившись на него расширенными глазами.
– Ничего особенного, – проговорил он, отпуская мою ладонь. – Я просто запоминаю запах вашей магии.
Проговорив это, он усмехнулся и, развернувшись, направился на выход.
– Эй, постойте, – окликнула его уже на пороге. – Вы сказали, что защита абсолютная. Что это значит?
Но Эмиль только усмехнулся и покинул комнату.
И вот как это называется, а?
Глава 12
Прошло три дня с приезда Марка и следователя, и всё это время я старалась как можно меньше попадаться им на глаза. На самом деле это было не так уж и сложно, так как мужчины возвращались домой только поздно вечером.
По утрам, сидя за завтраком, они отмалчивались и больше не высказывали свои догадки, касаемо пожара, а потом, сразу собирались и уходили допоздна.
Я сидела в гостиной, когда это случилось…
Лес. Вокруг только лес и разнообразие запахов. Я нахожусь будто не в своём теле, так как мой рост на самом деле выше среднего, а сейчас я… ну, ниже, что ли. И скорость, с которой бегу, меня просто завораживает.
Я несусь, одним махом преодолевая препятствия в виде поваленных деревьев и небольших оврагов. Я несусь так, словно от скорости, зависит чья-то жизнь. Хм, может так оно и есть?
А ещё, я знаю, что другое «Я», то, что приходится хозяином этому телу, точно знает, что нужно спешить. Он что-то слышит, что-то чует.
Сильный дождь, заливает глаза, но у меня нет рук, чтобы смахнуть капли. Я просто бегу.
И на самой грани слышимости, до моего сознания доносится голос. С каждой секундой голос становится всё громче и громче, и теперь я уже могу разобрать слова:
– Чёрт! Помоги! – кричит молодой человек.
Прибавив скорости, несусь так быстро, что едва успеваю уклоняться от веток, стремившихся ударить по глазам.
– Эмиль! Чёрт, – кричит… Марк?
Вылетев на поляну, резко торможу. Перед глазами небольшой охотничий домик, а недалеко от него, камень, похожий на алтарь, в паре метрах возле которого и замер Марк.
Теперь главное аккуратно подойти, чтобы не дай Всевышний, напороться на какую-нибудь оставленную здесь ловушку.
Поведя носом из стороны в сторону, не чувствую здесь постороннего присутствия, поэтому… поднимаюсь и делаю шаг вперёд.
Мой мозг на данный момент улавливает только картинки и запахи, всё остальное, мне приходится додумывать самой.
Вот я подхожу ещё ближе к Марку и осматриваю поляну. Здесь явно что-то происходило и, по всей видимости, не так давно. Не более нескольких дней назад.
– Эмиль, я нашёл место! – довольным голосом проговорил Марк.
– И напоролся на ловушку. Да, я вижу, – отвечаю, чужим голосом, так похожим на голос де Лоруша.
Подойдя ещё чуть ближе, внимательно осматриваю всё вокруг. Вроде бы не замечаю ничего особенного.
Ещё пара шагов в сторону Марка, и вот теперь я наконец-то это вижу.
Руны, множество различных рун, начерченные кровью на земле, и в момент ритуала превратившиеся практически в каменные рисунки. Теперь, чтобы их уничтожить, нужна такая магическая мощь, какой не обладает ни один человек. Или один большой взрыв.
Похоже, Марк всё же умудрился активировать одну ловушку.
– Марк, слушай меня внимательно, – проговорила чужим голосом. – Сейчас я деактивирую её, а ты пока не двигайся, тебе всё понятно?
– Да, конечно! Не переживай, я всё прекрасно понимаю, – проговорил Марк, улыбнувшись.
– Хорошо! – сказала и подошла к ловушке.
Начертив несколько рун, дала отмашку Марку, чтобы тот убирался наконец из ритуального круга, и когда тот подчинился, заняла его место, собираясь исследовать алтарь.
Знаете, вот умом-то я понимаю, что это не я сейчас на поляне и не я творю магию, но чувство всё равно такое странное, словно у меня раздвоение личности. Будто часть меня находится сейчас под проливным дождём, обнюхивая камень, а другая, сидит дома, на уютном диване, уставившись в пространство.
Я не понимаю, я не могу знать, что происходит в следующее мгновение. Я просто отхожу от камня на несколько шагов, решив оглядеть его внимательнее, но тут замечаю вспышку и… боль, разрывает моё тело на части, а потом… я погружаюсь во тьму…
* * * * *
Резко вырвавшись из видения, пытаюсь вдохнуть полной грудью, но кашель не даёт мне этого сделать. Такое чувство, что это я там… на той поляне…
– Ника! – прокричала Райни, тряся меня за плечо. – Что с тобой, дочка?
Кое как придя в себя, наконец, сумев вдохнуть воздух, согнулась пополам, чувствуя отголоски пережитой боли.
– Ника, девочка, что с тобой? Я едва сумела привести тебя в чувство, – взволнованно проговорила старушка.
Я не могла ей ответить. Не могла рассказать о видении не потому, что не хочу напугать старушку, а потому, что от долгой задержки дыхания, в горле всё першило, и мне было элементарно больно.
Поднявшись с дивана, подошла к окну. Меня до сих пор потряхивало от пережитого видения.
На улице светило солнце, но чёрные тучи уже вот-вот полностью скроют небо, а это значит…
– Где у вас охотничий домик, – кое-как выдавила из себя каркающим голосом.
– Какой домик? – удивилась Райни, подходя ближе.
– Охотничий, – повторила и откашлялась, в попытке прочистить горло.
– Ну, так в лесу он. На севере отсюда. А что?
– Как далеко до него?
– Не знаю даже, – задумалась она. – Может с час ходу, а может и больше. А что случилось-то?
– Райни, это важно, – превозмогая боль в горле, проговорила я, хватая женщину за плечи. – Как быстро ваш летун прибудет к адресату?
– Не знаю даже. Я никогда не задумывалась об этом. Так что случилось-то? – взволнованно проговорила она.
– Отправьте письмо своему сыну. Скажите ему, чтобы он ни за что, не приближался к камню. Ни за что, понятно? Райни, это очень, очень важно!
– Хорошо, я сейчас, – сказала женщина и бросилась в свою комнату, чтобы написать письмо. А я тем временем метнулась к входной двери.
– Ника, ты куда? На улице сейчас дождь пойдёт, – удивлённо спросила Райни, уже поднявшись по лестнице.
– Письмо, Райни, – повторила и выскочила наружу.
Я прекрасно понимала, что могу не успеть, так как пешая прогулка в час, у меня может занять минут пятнадцать, если я побегу изо всех сил, и это очень долго. К тому же, где находится этот домик, я не знаю.
Оставалось надеяться только на то, что летун прибудет вовремя и Марк послушается совета матери и не полезет в ловушку. Вот только в такую удачу, если честно, мне очень слабо верилось.
Я бежала по лесу, цепляясь за ветки, оставляя на них куски платья. Не всегда успевая отводить рукой, ветки и колючки больно хлестали меня по лицу.
Я бежала так быстро, как только могла, и несколько минут назад начавшийся было дождь, быстро перешедший в ливень, только подгонял меня.
Пару раз, поскользнувшись на мокрой траве и листве, я падала, больно ударяясь о землю и корни деревьев.
Я бежала так, как ещё ни разу в своей жизни не бегала, и всё равно чувствовала, что не успеваю.
Ну почему, почему мои видения приходят так поздно? Почему, если я хочу хоть как-то исправить то, что только произойдёт, я должна так торопиться? А если не успею? Для чего мне тогда нужны эти знания?
Я бежала, чувствуя, что мне уже не хватает воздуха, чтобы делать свободные вдохи. Дождь заливал глаза, но я не успевала стирать ледяные, колючие капли со своего лица, так как отводила ветки в стороны, прикрывающие мне путь.
И вот она, та поляна. Я уже вижу её сквозь кустарники. Я уже вижу…
Эмиль склоняется над камнем, изучая руны, нанесённые на него.
– Уходи, – вырывается шёпот из моего горла. Я не могу кричать громче, просто не хватает воздуха, да и дождь, льющий как из ведра, заглушает все звуки.
– Убирайся оттуда.
Но меня никто не слышит.
Выбегаю на поляну, и дальше, всё происходит как в замедленной съёмке:
– Ника? – слышится удивлённый голос, откуда-то со стороны.
Но я, не замедляясь, бегу к уже делавшему шаг назад – Эмилю.
Мужчина только успел повернуть голову в мою сторону, и в этот самый момент, я словно таран, просто выталкиваю его из круга и мы по инерции отлетаем в сторону.
Вспышка, и громкий взрыв, а затем взрывная волна отбрасывает нас на несколько метров дальше, припечатывая к ближайшему стволу дерева, после чего, мы словно поломанные куклы падаем на грязную и мокрую землю.
Больно. Чёрт, как же мне больно.
Приподняв голову, уставилась на моментально подскочившего на ноги Эмиля.
Он уставился на меня огромными глазами, в которых читался немой вопрос.
Боже, я успела.
– Кто ты? – негромко проговорил Эмиль, быстро справившись со своими эмоциями. – Кто ты, Вероника.
Глава 13
Вот знаете, мне кажется, что именно сейчас самое время грохнуться в обморок. Только, вот чего-то мне не грохается. Обидно.
– Вероника, – повторил Эмиль. – Кто ты? – уже более требовательно спросил он.
– Да ничего, всегда, пожалуйста! – меня обуяла такая злоба, что я даже позабыла, с кем говорю. – Подумаешь, пустяк, какой, жизнь спасла, это же мелочь на самом деле, да?
– Что ты такое говоришь? – удивился мужчина.
– Мог бы хотя б поблагодарить сперва, а уже потом задавать свои идиотские вопросы, – ответила и начала подниматься, но боль в ребре оказалась такой нестерпимой, что я просто вырубилась.
Ну вот, и сбылась мечта идиота. Хотела бессознанки? Получите и распишитесь.
* * * * *
Придя в себя, поняла, что больше ничего не болит, и даже усталости не ощущается. Очень странно.
Посмотрев по сторонам, обнаружила себя в комнате, в собственной кровати.
И как, интересно мне знать, я сюда попала? И, кто переодевал меня?
Решив обследовать тело на повреждения, я приподнялась на постели и задрала ночнушку до уровня груди.
Странно, на мне не осталось ни синяков, ни ссадин. Но, я точно уверена, что от взрывной волны и удара о дерево, у меня треснуло как минимум пара рёбер.
Пока я разглядывала своё тело, дверь бесшумно отворилась, и на пороге появился следователь.
– Кхм-кхм, – раздалось слегка смущённо. – Я вижу, вы уже очнулись? Что ж, это очень хорошо, – проговорил он, подходя ближе.
– Ой, – вздрогнула, когда осознала, в каком виде я предстала перед посторонним мужчиной, и поскорее опустила ночнушку, кутаясь в одеяло.
– Как вы себя чувствуете? – спросил де Лоруш, присаживаясь на стул.
– А я думала, что мы уже перешли на ты, – проговорила негромко, чувствуя, как жар смущения залил мои щёки.
– Ну, если вы так желаете, то можем и на ты, – усмехнулся он и… подмигнул.
О боже, это что сейчас такое было? Эмиль де Лоруш подмигнул? Он умеет быть милым? Никак я побывала на грани жизни и смерти, чтобы этот человек хоть на немного смягчился по отношению ко мне?
– Что? – спросил он, удивлённо приподнимая левую бровь.
– Ну… просто такое поведение у меня как-то не вяжется с вами, – ответила, сама же не торопясь перейти к более близкому обращению.
– Готов признать свою не правоту, – проговорил Эмиль, глядя мне в глаза. – Я очень благодарен, что ты спасла мне жизнь. Пусть и не понял, как ты об этом узнала, но всё равно, главное то, что ты сделала, – опустив взгляд, он осмотрел меня, и добавил: – И мне жаль, что из-за этого ты получила травму. Но, я взял на себя смелость и вылечил тебя.
Я смотрела на мужчину и удивлялась. Неужели его и вправду впечатлил мой поступок? Но, следующие слова только подтвердили мои сомнения.
– Скажи, Вероника, для меня это очень важно знать, – начал Эмиль. – Что за ритуал ты проводила, и кто был с тобой в ту ночь?
– Что? – прошептала, теряя дар речи.
Гнев опалил меня волной жара, и я, боясь всё тут воспламенить, прикрыла на несколько секунд глаза, и выдохнула сквозь зубы.
Бух-бах-бабах-бдыщ. Прозвучало в ту же секунду.
Распахнув глаза, резко захотела слиться с предметами мебели. По крайней мере с теми, что остались целыми.
Эмиль де Лоруш сидел на полу, припечатанный к стене… в коридоре. Ага, двери-то больше не было. Сидел и тряс головой, видимо от звёздочек избавлялся, а вокруг него, расколотыми щепками валялся стул, шкаф, столик… и что-то там ещё.
– Ой, мамочкиии, – прошептала, натягивая одеяло на голову. Быть может, если не видеть этого кошмара, то его и не будет? Ага, щаззз, только не с моим везением.
– Что случилось? – прозвучало в коридоре, голосом Райни. – Святые небеса, вы в порядке? – подскочила женщина к пострадавшему.
А меня нет, я ещё в домике.
– В порядке, – с гневными нотками прозвучало от выползающего из-под завала господина главного следователя.
– Что с вами произошло? – спросила Райни у мужчины.
– Со мной? – переспросил он. – Да ничего особенного. Просто Вероника немного не в себе.
– Это что, Вероника устроила? – удивилась Райни.
– А вы что подумали, что это я просто решил полетать? – прошипел де Лоруш.
Минутная пауза, в которой было слышно только, как Лоруш отряхивает свой костюм и ругает на чём свет стоит нерадивых и сумасбродных магичек.
И так это всё витиевато звучало, что я даже из-под одеяла вылезла. Одним глазком.
– А… почему Вероника устроила погром? – с лёгкой угрозой в голосе, проговорила Райни, глядя на следователя.
– Может потому, что просто не захотела отвечать на вопросы? – вопросом на вопрос, ответил де Лоруш.
– Ника, – обратилась ко мне старушка. – Девочка моя, а что именно тебе сказал господин, что ты так разозлилась, что полкомнаты разнесла?
– А он решил, что это я тех людей сожгла, – наябедничала. Ну а чего? Ему можно такие нелепые предположения делать, а мне теперь и пожаловаться нельзя, что ли? А вот фиг ему!
– Что? – прошептала Райни.
О, так вот от кого я заразилась потерей дара речи.
– Вы сейчас обвиняете девочку, ту, которая спасла вас, в том, что она способна убить десяток человек, я вас правильно понимаю?
– А вы не находите, что всё это выглядит весьма подозрительно? – уточнил де Лоруш. – Очнулась на пепелище. Потеря памяти. И самое главное, откуда она могла узнать о том, где находится место, на котором и проводился ритуал?
– Так может вам именно об этом и стоило спросить у неё, а не обвинять сразу во всех смертных грехах? – прищурившись, спросила Райни.
И сразу два взгляда вперились в меня. Один с подозрением, а другой, тёплый и доверчивый.
– У меня было видение, – негромко проговорила я.
– Ой, не смешите меня, леди, – с усмешкой проговорил Эмиль. – Какое ещё видение?
– Обычное видение, – спокойно сказала, давно уже привыкшая к подобной реакции людей на моё заявление. – Я словно оказалась в вашем теле тогда. Только… на тот момент мне показалось, что я в каком-то животном, но… в общем, сначала я куда-то бежала, слабо слыша призыв о помощи, а когда я оказалась на той поляне, то увидела Марка. Он стоял возле камня и звал именно вас. А когда я… то есть вы подошли к нему, то стали что-то чертить на земле, а потом заняли его место в кругу. Вы тогда решили обследовать тот камень, похожий на алтарь, но в какой-то момент вас ослепила вспышка, и прозвучал взрыв. Вот, – на одном дыхании проговорила я.
– О, всевышний! – воскликнула Райни, подходя и обнимая меня, как заботливая бабушка любимую внучку. – Так вот что тогда с тобой случилось? Почему я не могла дозваться тебя? Оказывается, ты в этот самый момент видела… как он…умирает?
Она смотрела на меня, и из её глаз покатились слёзы.
– Постойте, – выставил руки вперёд господин старший следователь. – Вы хотите сказать, что подтверждаете то, что она сейчас тут сказала? – удивлённо проговорил он.
– Когда я спустилась, чтобы приготовить обед, заметила Нику. Она сидела на диване в гостиной и смотрела в пустоту, – начала рассказ Райни. – Я тогда очень за неё испугалась, так как она никак не реагировала ни на мой голос, ни на то, что я потрясла её за плечо. А потом я увидела её глаза…
Промокнув слёзы, Райни поднялась и, подойдя к окну, продолжила:
– В них не было зрачков. Совсем. А ещё Ника не могла дышать.
Я никогда не думала, что в момент моего видения, так жутко выгляжу.
– Когда я всё же привела Нику в чувство, первое, что она сумела у меня спросить, это где находится охотничий домик, – продолжила рассказ старушка. – А потом, попросила срочно написать Марку письмо, и сразу отправить с летуном, чтобы он ни в коем случае не подходил к какому-то камню. Я тогда не поняла о чём идёт речь, но просьбу Вероники выполнила, и сразу отправила сыну послание, а сама Ника, не смотря на то, что погода вот-вот испортится, бросилась на улицу. А потом вы принесли бессознательную и с переломами девочку на руках, – завершила она свой рассказ.
Я сидела с раскрытым ртом и охриневала. Со стороны рассказ казался фантастическим, и я в нём была главной героиней.
– То есть, вы видите будущее? – уточнил, шокированный информацией де Лоруш.
– Ага, – кивнула, глядя на мужчину. – Получается, что так.
Глава 14
– Ну как дела, маленькая катастрофа? – проговорил Герг и усмехнулся. – Что, всё же до дома добралась?
– А чего он просто так простаивать-то будет? – вернула шутку. – Ему, может, тоже, внимания не хватает?
– Ага, и ты решила это внимание ему обеспечить. А чего не с кухни начала? – сквозь смех, проговорил кузнец.
– А где же мы кушать-то будем? – возмущённо воскликнула и тоже рассмеялась.
Новую дверь установили достаточно быстро, дольше было разобрать завалы и порядок навести.
Следующие два дня Марк и де Лоруш с самого утра и до позднего вечера пропадали у охотничьего домика, изучая оставшиеся после взрыва следы ритуала, но если честно, не думаю, что они могли там отыскать, хоть что-то дельное. Взрыв должен был уничтожить все следы.
А на третий день, уже за ужином, господин главный следователь столицы, отложив столовые приборы, негромко заговорил:
– Вероника, – начал мужчина. – Я должен перед вами извиниться. Я с самого начала был слишком груб и не справедлив с вами. И прошу за это прощение.
Он пристально смотрел в мои глаза, и от этого взгляда, мне сделалось немного не уютно, но, тем не менее, просто кивнула, в знак того, что принимаю его извинения и уткнулась в тарелку, продолжая ужинать.
– Хорошо, – одними извинениями де Лоруш не ограничился. – Ещё я хотел бы искренне вас поблагодарить, за помощь и спасение моей жизни.
Я снова кивнула, принимая и эти его слова.
– И в благодарность, я хотел бы предложить вам отправиться с нами в столицу, где вы сможете обучиться магии.
– Что?
Как? В столицу? Обучиться магии? Он это серьёзно?
– У вас необычные способности, в чём я уже убедился, не далее, как три дня назад, – сказал и непроизвольно потёр лоб, вспоминая свой грандиозный полёт. Может мне сказать этому благодарному летуну, что Копперфильд из него, так себе?
– И… кто займётся моим обучением? – спросила то, что меня заинтересовало больше всего.
– Я! – ответил мужчина, глядя мне в глаза.
Пока мы с Эмилем вели диалог, Марк и его матушка внимательно прислушивались к каждому нашему слову. Ну, вернее к словам Эмиля, но сути дела это не меняет.
Что могу сказать? Марк очень обрадовался предложению своего начальника, а Райни просто засветилась от счастья, словно это ей предложили отправиться в столицу и мужа олигарха в придачу. Тьфу ты. И о чём я только думаю?
– А… а где я там жить буду? И на что? – нет, я готова ухватиться за такую удачу, но ведь нужно знать, что ждёт меня впереди.
– На первое время вы остановитесь в таверне. Насчёт оплаты за жильё и питание, не волнуйтесь. Эти расходы я беру на себя. А со временем, обустроитесь, найдёте себе какое-нибудь занятие по душе. А там и квартиру сможете арендовать.
– Согласна! – воскликнула я, совершенно не собираясь упускать такую возможность.
– Вот и хорошо, – довольным голосом проговорил де Лоруш. – В таком случае, будьте готовы завтра с рассветом отправиться в дорогу.
– Как завтра? – удивилась Райни, уставившись на сына. – А вы что же, уже вычислили, кто таверну поджёг?
– Нет, мам, дело в том, что все следы ведут именно в столицу, – виновато проговорил Марк, опуская взгляд. – Здесь, по сути, наши дела уже закончены, поэтому мы и отбываем.
– Но как же? Я думала, что ещё несколько дней вы пробудете здесь! – расстроенным голосом, сказала старушка, и бросила умоляющий взгляд на главного следователя.
– Увы. В столице осталось ещё много дел, которые тоже не терпят отлагательств, – проговорил Эмиль.
– Понятно, – печально сказала Райни и вышла из-за стола.
На этом наш ужин был закончен, поэтому я тоже поднялась и принялась споро убирать со стола.
А затем душ и спать.
Ночью мне снова снились странные сны, в которых я куда-то бегу, от кого-то скрываюсь. Затем лес, животные, огромного размера и всё в том же духе. Не удивительно, что и этим утром я проснулась не выспавшаяся и злая.
Быстро позавтракав, поднялась в свою комнату и принялась собирать вещи. Их было очень мало, потому времени это много не отняло.
Стук в дверь раздался тогда, когда я уже укладывала гребень для волос и собиралась покинуть комнату.
Отворив её, на пороге увидела Райни. Женщина стояла и промокала платочком глаза.
Я прекрасно понимаю, что оставляя её одну, просто бросаю женщину, в то время, как она сделала для меня столько всего. Но и остаться я не могу. Всё таки такие шансы не упускают, а если всё же упустил, то будешь жалеть до конца жизни, а учитывая, что продолжительность жизни местного населения ого-го, то… печально как-то получается.
И потом, её слёзы скорее не по мне, а по тому, что сын снова уезжает и ей, как и прежде, предстоит остаться одной.