Нестерпимо хотелось есть. Казалось, урчание в животе слышно даже в спальне тетушки на втором этаже.
В доме давно погасили свет, хозяева и слуги разбрелись по своим комнатам. А я, словно незаметная мышка, спускалась по широкой лестнице в прохладный темный холл.
Этот путь от спальни до кухни я проделывала уже далеко не в первый раз. Здесь знакома была каждая ступенька, каждая ниша в стене, каждая скрипучая половица. Храп кузена очень вовремя сотряс стены, и я смогла проскочить злополучную дощечку, которая выдала меня однажды.
Наказание было очень суровым, и мне хватило одного урока на всю жизнь. Но чувство голода было сильнее, поэтому редким вечером я не повторяла этот опасный путь.
Нельзя сказать, что бедную сиротку плохо кормили! Посмей я такое ляпнуть при свидетелях, строгая бонна заставила бы до ночи писать эссе о том, какой благодетель мой дядюшка, что позволил такой неблагодарной девице столько лет пользоваться его щедростью и радушием. И конечно же, спать бы я отправилась без ужина.
Бонна не раз говорила, что у меня есть всего два пути выйти из этого дома: замуж или пойти учиться по стипендии, чтобы потом так же, как она учить чужих неблагодарных детей. Но больших успехов в учебе я так и не достигла, поэтому оставался только первый вариант.
А для того, чтобы я не распугала женихов своим бунтарским характером, решено было поддерживать имидж романтичной хрупкой девушки. В моде сейчас субтильные красавицы с огромными глазами и немного болезненным цветом лица.
Меня такое положение вещей не устраивало, поэтому почти каждый вечер я отправлялась в опасное путешествие до кухни и обратно. Кажется, кухарка догадывалась о моих вылазках. Она и раньше старалась мимоходом сунуть мне в руки лакомый кусочек, а в последнее время на кухонном столе частенько оставалась еда.
Я благополучно преодолела лестницу и незамеченной проскользнула через тускло освещенный холл. Неровные тени от статуй позволяли оставаться незамеченной и здесь. Впереди широкий коридор и заветная дверь кухни в конце.
Осталось только пройти мимо столовой и маленькой чайной комнаты. Я прислушалась. Тишина. Оставшиеся пару десятков шагов я почти бежала.
На кухонном столе, освещенном уличным фонарем, стояла тарелка с большим бутербродом с ветчиной, сыром и зеленью. Я проглотила его почти не жуя, а потом подобрала крошки. С сожалением огляделась, но больше ничего подходящего для быстрого перекуса не нашла.
Мне предстояло проделать обратный путь до комнаты и остаться незамеченной. В коридоре все выглядело иначе. Кажется, стало светлее. И голоса! Кто-то говорил совсем рядом.
Я замерла.
— Понимаю, что поздно, но раньше не получилось, — говорил незнакомый мужчина.
— Ничего-ничего, все в порядке! Я всегда рад видеть вас в моем доме, — голос дядюшки растекался сладкой патокой, что было очень странно.
Обычно резкий и крикливый, не терпящий возражений барон вдруг стал любезным и учтивым. Кажется, ночной гость слишком важен.
— Поговорим в моем кабинете? — предложил дядюшка. — У меня есть отличный бренди.
— Замерз как собака! Сначала чай, — попросил незнакомец.
— Сейчас позову кого-нибудь из слуг, — говоривший приближался.
Кажется, он решил поискать на кухне. Сам. А тут я. Я заметалась. Нельзя было попасться на глаза. Только не дядюшке!
Ноги среагировали быстрее, чем голова, и уже в следующий момент я скрылась в чайной комнате. Здесь было совсем темно, да и обстановку я помнила плохо. Обычно здесь сидит тетушка с подругами, в то время как мужчины обсуждают важные вопросы в кабинете.
Я замерла, не двигаясь и почти не дыша. Если подождать, когда дядюшка дозовется слуг, то можно будет проскочить по пустому коридору, когда он и его ночной посетитель скроются в кабинете.
— Время позднее, кухарка уже ушла спать, — извиняющимся тоном сказал дядюшка, — я уже отдал распоряжения. Сейчас согреется вода, это займет не более десяти минут. Давайте пока поговорим в чайной комнате.
Шаги приближались. Сердце ухало где-то в горле. Одно дело попасться в коридоре, а другое — быть пойманной в закрытой чайной. Ночью.
За долю секунды до того, как комнату озарил яркий свет магических светильников, я успела юркнуть под низкий столик, за которым тетушка любит раскладывать карточные пасьянсы. Он был покрыт плотной длинной скатертью, свисающей до пола. Сидеть было не очень удобно, но спряталась я вполне надежно. Надеюсь, они дождутся, когда закипит чайник, и уйдут беседовать в кабинет.
Жених
— Давайте присядем, скоро подадут чай. Я попросил подготовить легкие закуски, возможно вы проголодались с дороги, — дядюшка разливался соловьем.
— Не время для церемоний, барон! Я прибыл по срочному делу, — оборвал его незнакомец.
— Ваша Светлость не стали бы приходить в такое время, если бы не дело государственной важности.
— Именно!
Из своего укрытия я видела две пары ног. Одни, облаченные в домашние штаны и мягкие туфли неуверенно мялись в углу. Другие же нервно ходили по комнате из угла в угол, сверкая черными лакированными сапогами с острым металлическим носком. Кажется, в их начищенные до блеска бока можно смотреться, как в зеркало, а при желании даже разглядеть отражение лица ночного гостя.
— Я прибыл по указу короля. Его Величество планирует отправить в отставку несколько заслуженных вельмож. Все они получат хорошее вознаграждение за службу и удалятся в свои земли. Это именитые, прославленные люди, послужившие во славу короне. И некоторые из них были так увлечены службой, что не успели жениться, а у вас, барон Бретчетт, насколько мне известно, есть две прелестные дочери на выданье.
— Это большая честь для нашего дома, — с волнением сказал дядюшка, — уже известно, с кем мы породнимся?
— Первый Советник его Величества.
Дядюшка охнул.
Я не дышала. Первый Советник носил прозвище Кровавый и был известен как очень въедливый и мстительный человек. Неугодные ему люди то внезапно исчезали, то попадались на участии в заговорах, за что предавались пыткам и лишь счастливчики были сразу казнены.
Он верой и правдой служил интересам короны и никогда не был женат. Возможно потому, что еще в юности бросился на защиту предыдущего короля и был облит кислотой. Его лицо стало таким же уродливым и жестким, как и душа.
Кого же из кузин прочат в жены этому человеку? Кто сгниет заживо в его холодном замке на скалистом уступе?
Кажется, дядюшка думал примерно то же самое.
— Я сам должен выбрать, кто из моих девочек станет наградой Советнику за службу? — прошептал он.
— Мне кажется, вы недовольны той милостью, которую оказывает вашей семье Его Величество? — в голосе посетителя послышался металл угрозы.
— У меня две дочери и племянница. Мне нужно будет обсудить с женой и девочками это предложение, — пролепетал дядюшка.
— Это должна быть молодая девица, носящая вашу фамилию. Королю важен сам факт того, что ваши семьи породнятся, а Советник получит жену с хорошей родословной и сможет передать своим детям не только свои деньги, но и титул.
— Значит, я могу предложить племянницу? — с надеждой спросил дядюшка. — Она красавица и умница. Большого приданого за ней я бы не дал, и, возможно, это ее единственный шанс выйти замуж за обеспеченного человека.
Я сидела, зажав рот руками и боясь вскрикнуть. выдать себя. Слезы тихо катились из глаз.
В этот момент дверь тихонько скрипнула и служанка прошуршала юбками к столику, под которым я пряталась. Звякнул поднос и служанка так же безмолвно удалилась.
— Вы очень щедры, барон. Как зовут девицу? — спросил гость, когда дверь закрылась.
— Ириселла. Ириселла Бретчетт, дочь моего покойного брата.
— Она наследует титул?
— Да.
— Но большого приданого за ней нет?
— Так точно, Ваша Светлость!
— Что ж, у Первого Советника достаточное состояние, чтобы обеспечить безбедную жизнь сиротке. А то, что у нее никого нет будет даже преимуществом, — сказал гость позвякивая чашкой, — никто не будет наведываться в замок или докучать письмами новобрачным.
— Тогда Ириселла идеальный вариант. Хотите, пошлю за ней, чтобы Ваша Светлость убедились в том, что она утонченна и прелестна?
— Не стоит пугать девочку раньше времени, — тон мужчины стал снисходительным, — давайте подпишем документы, а завтра я пришлю поверенного, чтобы отправить невесту во дворец, где она будет готовиться к свадьбе.
— Да-да, пройдемте в кабинет, — заторопился дядюшка, словно боясь, что посетитель передумает и затребует другую кандидатку.
Побег
Сколько прошло времени, прежде чем кухарка нашла меня под столом? Не знаю, но, похоже, дядюшка уже ушел спать, а его ночной гость покинул наш дом. Пока еще я могу называть его нашим.
Смысла идти спать не было. Все равно не сомкну глаз, а уже утром за мной придут и отвезут к предстоящему месту свадьбы. А потом туда, откуда живой я не выберусь. Я знала, что выйти из под опеки родственников смогу только замуж. Но предположить, что мне достанется самый ужасный жених во всем королевстве, я не могла.
— Ирисочка, что с тобой, деточка?! — причитала кухарка, опустившись рядом со мной на пол, и прижимая к себе.
От нее пахло сладкой сдобой и острыми специями. И чем-то еще, родным и успокаивающим. Откуда она здесь? Я даже не заметила ее появления.
— Расскажи мне, что стряслось, — настаивала добрая женщина.
И я сдалась. Я рассказала все, что услышала, а также то, что знала о Первом Советнике. Но его персона в представлении не нуждалась.
Кухарка успокаивала меня, как могла. Но кто будет рад оказаться женой старого монстра в свои восемнадцать?
— Ты будешь жить в большом красивом доме, станешь там хозяйкой, а не приживалкой, — продолжали успокаивать меня, а я лишь отрицательно качала головой.
Никакие доводы не могли меня примирить с ужасной реальностью.
— Ох, Ириска, ты всегда была такой своенравной. Быть женой знатного вельможи — не твой путь. Лучше бы дядюшка выбрал на эту роль старшую дочь. Вот уж кто холодный и расчетливый! Она и мужа будет в ежовых рукавицах будет держать, не сломается!
— А может быть с ним поговорить? И тогда он передумает, — предположила я, — а, может быть, стоит рассказать обо всем кузине, и она сама захочет Первого Советника в мужья?
Призрачная надежда на то, что моя судьба еще может измениться, помогла немного успокоиться. Я отерла лицо рукавом пижамы.
— Не думаю, что твой дядюшка изменит свое мнение, Ириселла, — с сомнением сказала кухарка, и разговоры его не переубедят. У тебя есть только один выход.
— Какой? — смотрю на нее с мольбой.
— Бежать! Причем прямо сейчас.
— Да! А куда? Может быть у вас есть родственники в деревне? Я могу работать по дому, учить детишек, я много чего могу, а если не умею, то научусь! — с жаром говорила я, цепляясь за спасительную соломинку.
— Нет, здесь тебя быстро найдут. Да и не убежишь ты ночью далеко. Утром с собаками отыщут.
— Как же быть?
— Можно сбежать через портал в другой мир.
— Они существуют? Магии давно нет в нашем мире. Только жалкие крохи, — кажется, кухарка не совсем здорова, раз предлагает мне такое.
— Есть одно место. В него можно попасть из нашего мира, а оттуда по стационарному порталу пройти дальше. Я так путешествовала в молодости и хотела после выхода на пенсию отправиться посмотреть другие миры.
— Ого! — от удивления я раскрыла глаза и, кажется, даже рот забыла закрыть.
— Пойдем ко мне в комнату, я дам тебе инструкцию, — кухарка поднялась с пола и потянула меня за собой.
Если бы не угроза поспешного замужества с самым страшным человеком в королевстве, я бы никогда не совершила того поступка, который навсегда изменил мою жизнь. Но в тот момент я думала только как спастись. Кухарка шла так быстро, что пришлось за ней бежать. Пульс бешено стучал в висках, и я почти не слышала ничего из того, что говорила моя спасительница.
Когда я получила в руки маленький клочок бумажки, стала быстро читать вслух написанное на нем. Последнее, что я услышала:
— Стой! Так нельзя!
Но было уже поздно. Меня словно ударили пыльным мешком по голове. Вокруг стало темно и тяжело дышать, а в следующую секунду пол ушел из под ног, и я упала в пустоту.
— И кто это у нас такой хорошенький?
Сквозь шум в голове пробивался женский голос, задорный и довольно милый. Дядюшка постарался дать мне воспитание, приличное для девушки, которую требуется удачно продать замуж. И в программу входил самый недорогой преподаватель музыки. Он же вел и занятия по вокалу. Кажется, неизвестная дама вполне могла бы спеть со мной дуэтом, если впридачу к приятному голосу у нее есть еще и слух.
— Глазки открой, если тебе их пылью миров не забило, — продолжала незнакомка. Тогда до меня дошло, что “такой хорошенький” — это обо мне.
Проморгавшись, увидела уходящие вверх ноги в чулках. И не простых, а в мелкое сердечко. На не очень приличной высоте располагалась узкая, туго натянутая полоска розовой ткани, заменившая юбку. Оказывается я еще и на полу лежу, ко всему прочему. То ли заклинание слишком торопливо прочитала, то ли оно так странно на меня подействовало. Перед тем, как оказаться на холодном паркете, я испытала множество неприятных ощущений. И еще вопрос, куда меня вынесло.
— Где я, донна…
— Франческа, — подсказали мне чулки. Хотя нет, та, что над ними. Женщина опустилась передо мной на колени, и я смогла ее рассмотреть. Да ей лет шестьдесят с хвостиком, причем длинным таким, змеиным! От васильковых глаз и мастерски подкрашенных губ разбегаются морщинки, говорящие о веселом нраве дамы. Она явно не прочь похохотать от души, а также морщить лоб и корчить рожи. Тетушки моей на нее не хватает. Та постоянно одергивала меня и кузин, стоило наморщить лоб или слишком крепко сжать губы.
“Лицо будущей невесты лорда должно быть гладким, как поверхность стола, а кожа мягкой и прохладной, словно самый дорогой шелк”.
От этих воспоминаний я слегка вздрогнула. Или не слегка, потому что Франческа спросила:
— Что тебя так напугало? Неужели я снова плохо прокрасила седину? Вечно оставляю несколько прядок, надо все же перед зеркалом это делать.
— Нет, что вы, ваши волосы… прекрасны, — растерянно запротестовала я, пялясь на ее ярко-фиолетовую шевелюру.
— И все-таки, куда я попала?
— А куда ты целилась, милая? — донна Франческа подала мне руку.
— Поднимайся. Рада приветствовать тебя в отеле “На перепутье”. Здесь к твоим услугам пять уникальных дверей в иные миры.
— И я могу воспользоваться одной из них? — обрадовалась я, слишком резко вскакивая. Голова сразу закружилась и милая старушка меня поддержала. Хотя, странно, пожалуй, называть старушкой столь бойкую и яркую даму.
— Безусловно, ведь ради этого ты сюда и прибыла, как я думаю. Только выполним сущие формальности. Пойдем к стойке.
Я огляделась и очень удивилась обстановке в этом странном месте. Мы стояли в просторном холле, главной мебелью в котором был длинный стол темно-коричневого дерева. На его столешнице можно с комфортом переночевать.
По обе стороны от нас разлетались два светлых коридора, со множеством дверей. На некоторых были таблички, и что на них написано, разобрать не получалось. Поближе бы рассмотреть! Неужели это и есть двери в пять миров? Но их, кажется, куда больше, шесть справа и четыре слева. Причем смотрят друг на друга, получается соотношение три на три и две на две.
— Те, что с табличками — это пути в миры. Остальные — комнаты ожидания.
Франческа заметила, как внимательно я изучаю обстановку. Она за это время успела обойти безразмерный стол и встать напротив меня. Теперь нас разделяло темное дерево и все стало куда официальнее.
— Вот, надо заполнить эти бумаги. Тут несколько формуляров. Анкета прибывающего и отбывающего, а также договор от тебя, что ты понимаешь последствия и несешь ответственность. И от меня расписка в получении оплаты за транзит и содержание в отеле.
— Оплата? — рассеянно спросила я, пытаясь вчитаться в верхний листок.
Документы
Я вертела в руках листок, который вручила мне Франческа.
“Анкета прибывающего в______________. Цель визита (нужное подчеркнуть): туризм, постоянное проживание, рабочая поездка, учеба, обмен опытом, заключение брака, свой вариант______________”.
Надо же, как тут все серьезно. Я рассчитывала, разве что на магический ритуал, а здесь бюрократия сплошная.
— Конечно, — кивнула Франческа, — но ты не переживай, так как наши путешественники из разных миров, нет какой-то единой валюты. Я принимаю любые деньги и ценности, у меня обменник, с очень выгодным курсом… в мою пользу, правда.
Франческа хихикнула, но тут же приняла суровый вид и строго поинтересовалась:
— Так чем ты будешь рассчитываться, дорогая?
Вид у меня был до того обескураженный, должно быть, что она все и без слов поняла. И сочувственно спросила:
— Что, так торопилась из дома сбежать, что ни одной фамильной ценности не захватила? Или не успела дочитать инструкцию по перемещению до конца?
— По мне так видно, что я сбежала? — испугалась я.
— Ты в одном тапочке и явно домашней одежде. К тому же довольно скромной, я бы вообще сказала, что это пижама. Извини, милая, у нас тут серьезное заведение и благотворительностью мы не занимаемся. Мою работу постоянно проверяют комиссии и дознаватели всех мастей изо всех пяти миров. Стоит одной пролезть без оплаты, и тут же куча нелегалов появится… А документы-то у тебя, кстати, с собой?
Я вздохнула. Ну, почему я и правда не дочитала до конца все, что было написано на том злополучном клочке бумаги?
— Так и думала, — погрустнела Франческа, — я тебя даже в комнату ожидания заселить не смогу. Они только для тех, кто оплатил переход в нужный ему мир. И отпустить не могу теперь. Ты ведь через заклинание сюда попала?
Я активно закивала. Может, это как-то сыграет мне на руку?
— Вооот! Магией пользовалась, твоя заявка на переход зафиксирована, пребывание “На перепутье” отслеживается. Могут вопросы возникнуть, как так — человек к нам портировался, а баланс не сходится. Так что, малышка, ничего другого не остается как встать на мое место.
— В качестве помощницы?
— В качестве меня! — Франческа радостно засмеялась, кажется только осознав, какие возможности перед ней открылись. — По законам этого места, если ты не можешь заплатить, то должна отработать.
— Долго? — напряглась я.
— Пока тебя не сменят.
И тут же меня добила:
— Я сама сюда так и попала! Просто забылось за давностью лет.
— За давностью? — это показалось мне очень подозрительным.
— Ага! Представь, я чуть младше тебя была, когда угодила за стойку.
Франческа гордо похлопала по столу.
— Но так и быть, я с этим местом сроднилась уже. Заключим с тобой контракт — подменяешь меня три месяца, в качестве отработки. А потом катись на все пять сторон. И я, считай, в отпуск схожу.
— А меня могут здесь найти? — спросила я робко, представив, как на пороге возникает дядюшка, потрясая вторым моим тапком, забытым в чайной.
— Исключено, — помотала головой Франческа, — место засекречено, вход либо через одну из дверей, или посредством заклинания. Но оно срабатывает раз в полгода, тебе повезло. Здесь у нас, знаешь ли, не очень оживленно. И обратно, как ты понимаешь, тебя тоже пока не отправить.
Я с облегчением выдохнула.
— Ну, вот и ладушки, подруга, — еще больше повеселела донна, — заполнение анкет откладывается. Сейчас подберем тебе приличную одежду и будешь дела у меня принимать!
И вдруг спохватилась:
— Зовут-то тебя как?
— Ирис, — представилась я своим домашним именем.
— Ну, поздравляю тебя, Ирис, ты принята на работу!
Передача дел
Пока я переодевалась в непривычно короткое и слишком обтягивающее платье, то думала о своей новой работе. Тетушка всегда говорила, что приличная женщина из хорошей семьи не должна работать. И бросала при этом косой взгляд на бонну. Как-то раз я спросила у той, обидны ли ей подобные намеки, на что получила ответ: “У меня это не работа, а посланное богами наказание за бурную молодость”. Стало понятно, что в чем-то жена дяди все же оказалась права.
Но ведь я-то еще не успела бурно провести свои юные годы! За что меня наказывать?
Эти мысли роем носились в моей голове, пока Франческа вытаскивала из-под стола коробки с бумагами, сдувала с них пыль, чихала и с грохотом пристраивала на стол. Вот зачем он такой длинный, теперь понятно!
— Ирис, не стесняйся, ближе подойди! — ласково позвала меня Франческа.
Я опасливо двинулась с места. Боялась я вовсе не эту добрую женщину или бесконечной документации. Платье, что сейчас на мне было, казалось совершенно непригодным для передвижения. Короткое, узкое, неприлично обтягивающее. Как бы оно не треснуло по шву или даже между швов, шагни я слишком широко!
— Да не паникуй, эта ткань тянется, — верно истолковала донна мои сомнения, — платье из третьей двери, там очень далеко продвинулись в изготовлении всяких материалов. Фасончик, да, не особо для тебя привычный. Но тебе точно идет!
— Моя пижама, кажется, шла мне больше, донна Франческа, — осторожно заметила я, вглядываясь в коробочную ограду, разделявшую меня и эту удивительную женщину.
— Глупости какие! Строго говоря, ты сейчас уже даже не в своем мире, а на перепутье, тут ваша древняя мода не действует. Учись носить стильные вещи.
Решив, что лекцию об искусстве одеваться можно на этом пока закончить, Франческа поманила меня к себе, похлопав по одной из коробок. Пришлось обойти стол и встать рядом.
— Гляди, — поучала наставница, — здесь у меня чистые бланки лежат, тут вот заполненные. Архивов больше всего, я все никак не могу их перетащить в отдельную кладовку… ну вот займешься как раз. А вот тут …
Франческа потянула за торчащий из совершенно разбитой коробки свернутый в рулон документ, и из бумажной трубы выскочила мышь!
Серая! С хвостом! И усами!
Она уставилась своими глазками-бусинками прямо на меня и вопросительно пискнула. Я тоже сначала пискнула, прежде чем завизжать.
— Чего пугаешь малыша? — неодобрительно заметила Франческа. — Он тут раньше тебя был, между прочим. Имей уважение к местным жителям.
Грызуна при моем крике и правда сдуло со стола. Впечатлительное животное.
— Привыкай, их тут много, — предупредила моя новая коллега, — и разные, из всех пяти дверей набежали. Но они ничего, не злобные. Вот как-то помню, из второй какой-то птеродактиль вылетел. Так полдня вместе с клиентами гоняли его, кто шваброй, кто веником.
Ох, какие еще опасности меня тут подстерегают?
Пару часов мы разбирались с документацией, я подписала три разных формуляра о приеме-передаче, а также заключила соглашение. Так как у меня с собой не было никаких паспортов и свидетельств, Франческа мне тут же сообразила удостоверение личности. Взяла отпечатки пальцев, чуть не ослепила странным устройством, которое щелкнуло, сверкнуло и выдало глянцевую бумажку с изображением моего перекошенного лица.
Оформив документ, она подошла к двери номер один и пустила его в почтовый ящик, висевший в самом центре.
— Паспорт твой заверят, и к вечеру будешь оформлена, как подобает.
Я думала, что на этом все, но как бы не так. Франческа повела меня показывать свои, а теперь уже и мои, владения.
Мне пришло в голову, что здесь слишком тихо, особенно с тех пор как я перестала визжать. И тут же все изменилось.
Над дверью номер четыре загорелась красная лампочка, коридор заполнили неприятные звуки.
— О, сирена сработала! — оживилась Франческа. — Дождались! Вот и посмотришь, как гостей принимать.
Гостем оказался сурового вида пожилой мужчина с острыми ушами и великолепными серебристыми волосами, в которых коварно притаились залысины. Он лениво одарил меня бирюзовым взглядом, с таким видом, словно выдавал главную в моей жизни награду.
— Эльфы все такие, — прошептала начальница.
Неужели столь высокомерный тип станет заполнять все эти карточки и бланки?
К моему удивлению, он справился быстро, не в первый раз путешествовал между мирами. Положил на наш стол элегантный чемоданчик. Решительно положил, по-хозяйски, сбив им сразу две коробки и спугнув трех мелких мышек.
В качестве оплаты протянул Франческе тонкий золотистый браслет. Та осмотрела его через огроменную лупу, а затем сунула в сейф, который, как я уже знала, находился под столом и открывался пинком.
После оформления, донна проводила гостя в комнату напротив двери номер два, куда он впоследствии должен будет отбыть. Когда над той загорится зеленый сигнал.
— Ну, — повернулась хозяйка ко мне, — процедуру ты теперь знаешь. Можно тебя оставлять за старшую.
У меня было еще так много вопросов, но как только над очередной дверью загорелась зеленая лампочка, Франческа рывком открыла вход в портал, и послав мне прощальный воздушный поцелуй, скрылась в ярком столпе света.
Я осталась одна и оглядела свои новые владения. Сколько мне тут предстоит прожить? А вдруг я состарюсь в этом месте?
Хотя это поинтереснее будет, чем, к примеру, служить бонной при какой-то капризной наследнице знатного рода. И уж точно лучше, чем стать женой самого ужасного человека в королевстве. Там можно и до старости не дожить.
Интересно, есть ли тут какое-то расписание или график открытия порталов? Хватит ли времени на то, чтобы поесть или поспать. Кстати, а где тут можно раздобыть еду или отдохнуть?
От нечего делать я пошла открывать двери. Те, что были порталами имели над входом небольшую цветную лампочку, а на самой двери была табличка с названиями, написанными на разных языках. Но даже те, что я могла прочитать, ни о чем мне не говорили. Например “Атомир”.
Замков на дверях, закрывающих порталы, не было, но открыть их не получалось. Видимо, это можно сделать только когда портал активен.
Напротив каждого из них была комната ожидания. Снаружи в замочной скважине торчал ключ. Я поочередно заглянула в каждую из дверей. Внутри это были стандартные жилые комнаты с простой, но добротной мебелью.
В одной из комнат я обнаружила трех мышат, которые что-то активно жевали.
— Ух, мелочь хвостатая! — прикрикнула я на них и замахнулась веником.
Я надеялась, что грызуны сбегут, заслышав мой грозный окрик и испугавшись веника. Но они продолжили самозабвенно жевать какие-то семечки совершенно не обращая на меня внимания.
Пришлось подтолкнуть обнаглевших постояльцев к выходу при помощи подметательного инструмента. А заодно и прибраться в номере. А то вдруг постоялец?
Разобравшись с жилыми комнатами, я пошла искать свои покои. Должна же тут быть комната для персонала.
За стойкой рецепции (это странное название я узнала от Франчески) была небольшая каморка, откуда моя предшественница вытащила для меня платье. Там же обнаружился большой шкаф с кучей каких-то кнопок. Я с любопытством решила разглядеть странное устройство.
В доме дядюшки было немного магических устройств, но такое я видела впервые. На кнопках вместо надписей красовались картинки. Кажется, это изображения еды. По крайней мере вот эту куриную ножку я узнала и без подсказок. Но большая часть рисунков оказалась мне незнакома.
Открыв дверку странного шкафа, я увидела лишь большое стеклянное блюдо. Закрыла дверку. Ткнула на кнопку с изображением курицы.
Шкаф мигнул лампочками и тихонько дзынькнул. Снова открыла дверь и чуть не вскрикнула. В центре блюда появилась небольшая тарелка с ароматной дымящейся куриной ножкой!
В животе обиженно булькнуло и заурчало. еда была такой аппетитной, что я не смогла совладать с собой. Протянула руку и с опаской дотронулась до еды. Потом схватила и попробовала. Вкусно!
Немного поигравшись с аппаратом, я поняла, что он помогает призвать различную, в том числе и незнакомую мне еду. Мыть посуду и выкидывать остатки еды не нужно. Достаточно положить все назад и ткнуть в кнопку с изображением мусорной корзины. Удобно!
У моей ноги жалобно пискнуло. Кажется, этот мышонок не принимал участия в пирушке в одном из номеров. Мне было не жалко, да и Франческа относилась к мышам хорошо. Пришлось заказать для них кусочек сыра.
Мыши довольно попискивали, а поев, забились по углам. И очень вовремя, потому что совсем скоро активировалась лампочка над дверью с порталом и из двери лихо выпрыгнул молодой человек.
Был он одет в какую-то форму, которая чрезвычайно ему шла. Не то военный, не то еще кто-то. И выправка была как у моего двоюродного дедушки — сразу видно, при звании.
Честно сказать, молодых людей мне приходилось видеть не так часто. Разве что только кузены и прочие родственники. Но они особого интереса не представляли.
Приличной девушке полагалось общаться с мужчинами исключительно на светских приемах, на которые Бретчетты не особенно любили ходить, и у себя устраивали изредка. Да и я была далеко не на каждом из них. Не любил дядюшка меня излишне часто демонстрировать своему окружению. Временами ему требовалось вызвать сочувствие и уважение, тогда он показывал сиротку, которой оказывает покровительство, то есть меня. В остальное же время я “постигала науки”, “болела” или “не пожелала приехать”.
Я с интересом уставилась на пришельца. А он на меня.
— А где бабуля?
Это он про Франческу так? Ничего себе, воспитание у джентльмена.
— Я за нее, — ответила я и важно вздернула подбородок.
Допрос
— Что значит “за нее”? — удивился посетитель. — Должность привратника не леденец на палочке, ее просто так никому не передашь. Документы есть?
Я уж было собралась метнуться за договором, который подписала со мной Франческа, но сообразила, что понятия не имею, кто передо мной. Форма, конечно, красивая, но я даже не знаю, что она означает в мире, откуда этот молодец пожаловал. Может быть, у них так официанты одеваются, или почтальоны.
— А у вас? — спросила я.
— Что — у нас? — не понял “почтальон”.
— Документы у вас имеются?
И постаралась на него строго посмотреть, как тетушка, когда я второй кусочек хлеба за обедом взять пыталась. Тип хмыкнул, и не отводя от меня глаз, полез в карман кителя, а я продолжала сурово сверлить его взглядом.
А он симпатичный! Темно-русые волосы аккуратно подстрижены и тщательно уложены. Глаза цвета морской волны смотрят с благожелательным прищуром, четко очерченные губы изображают полуулыбку. Небольшая родинка возле правого уголка рта добавляет особого очарования.
Диковинный для меня мундир облегает широкие плечи. Да и сложен парень неплохо.Кажется, я оценивала его, а он — меня. И удостоверение, которое давно достал и держал на весу, предъявлять мне не торопился.
Тут уж я требовательно выставила вперед ладонь и скомандовала:
— Давайте, показывайте. Я тут лицо при исполнении, обязана за порядком следить и проверять, с кем разговариваю.
— Ого, а сменщица у Франки с характером, — одобрительно протянул парень, — позвольте представиться, Харди. Элвуд Харди. Дознаватель.
Раскрыл небольшую книжицу синего цвета и сунул мне под нос.
Я боялась, что букв не разберу, мало ли какой в его мире алфавит. Но, по счастью, записи в удостоверении были на нескольких языках, и один из них я понимала.
И правда, Элвуд Харди. Дознаватель. Что же он собрался тут дознавать?
— Ваша очередь, — посетитель незаметно, но целенаправленно надвигался на меня, оттесняя к рецепции. Скоро я уже была у своего стола.
— А мой паспорт пока на проверке, — не сразу вспомнила я, — донна Франческа опустила его вон в ту щель, и сказала ждать результат.
–Допустим, я вам поверил, — Харди прищурился еще больше, и уже не так благожелательно, — сам заберу ваш документ и вручу лично. А теперь договор предъявите.
— Сейчас, — пискнула я, как местная мышка, уж очень официально держался этот Элвуд, — у меня он и правда есть.
— В этом не сомневаюсь, — кивнул дознаватель, — иначе Франка не смогла бы покинуть Перепутье. Это место нельзя оставить просто по своему желанию, коли ты привратник.
Надо же, какие тут все правильные! Без официального распоряжения не смеют с работы отлучиться. Франческа и правда столько лет честно ждала меня, даже странно.
— Итак, Ириселла, — протянул Харди, изучив бумаги и прочитав в них мое имя, — скажите мне, куда именно отправилась Франка?
— В дверь. Вторую или может быть третью. Я точно не успела разобрать, она так быстро скрылась!
— Скрылась, говорите? — тон Элвуда не предвещал ничего хорошего. — Значит, сбежала поспешно? Вещей с собой много взяла? Сколько? Чемодан? Два? А была ли при ней канистра или фляга? Может быть, термос?
Он наступал на меня все больше, и я уже вжалась в стойку спиной. Нет, я танцевала на приемах с парнями. Два раза. Но это было не так близко, как сейчас! Мы даже в медленном танце находились на расстоянии вытянутой руки или двух. Элвуд же почти прижимался ко мне, глядя сверху вниз, оказавшись неожиданно рослым. Я чувствовала его дыхание и приятный запах одеколона или средства для бритья. Кажется, это аромат мяты и дуба. Интересное и немного волнующее сочетание.
— Что такое термос? — только и сумела спросить я.
— В несознанку, значит, уходим? — хмыкнул Харди. — Крепкий орешек. Ничего, и не таких раскалывали.
Он собрался меня раскалывать? Какой опасный тип. Кажется, Франческа что-то от меня скрыла.
— У нее была с собой только сумка, — выдавила я, — ярко-желтая, с изображением попугая.
— И жидкостей вы в ней не заметили? — не отставал дознаватель.
— Я же там не копалась!
Мне стало некомфортно стоять, прижатой к столу, я попыталась слегка оттолкнуть Элвуда. Для этого пришлось положить ладони ему на грудь.
— Вы что, пристаете ко мне? — Харди неверно истолковал мой жест и отпрыгнул.
— Нет, дознаватель! Это, скорее вы непозволительно близко ко мне стояли. Я могу это расценить как домогательства.
Он выглядел ошарашенным. Надо сказать, я и сама была от себя почти в шоке. Откуда взялась во мне эта бойкость? Обычно я не такая смелая с незнакомыми людьми. Хотя, как мне в этом быть уверенной, если в основном я общалась только со знакомыми?
Элвуд заметно смутился и принял еще более серьезный вид.
— Довожу до вашего сведения, — сказал он, стараясь глядеть куда-то в сторону, — что Франческа Китти подозревается в пособничестве контрабандистам. Через Перепутье из одного мира в другой проносится весьма редкое вещество. Компонент магического эликсира, который не стоит вводить в широкое распространение.
— Почему? — заинтересовалась я.
— Это секретная информация, — Элвуд все же посмотрел на меня. Но не в лицо, а немного ниже. Проклятье, я и забыла, что выданное Франческой платье выполняет скорее декоративную функцию и мало что прикрывает.
Наверное, я покраснела, потому что Харди усмехнулся.
— Я провожу серьезнейшее расследование. И в покое вас не оставлю. Пока выполняйте свои обязанности, увидимся, когда будут готовы ваши документы. Я сам найду свой выход, не провожайте.
И он гордо удалился в четвертую дверь.
Постояльцы
После ухода дознавателя я не сразу пришла в себя. Никак не могла понять, какие чувства он вызывает у меня в первую очередь. Настолько они были противоречивыми. Надо быть с ним начеку!
Но долго поразмыслить мне не дали. Судя по часам, был уже полдень, и в порталы один за другим начали прибывать путешественники. Их оказалось столько, что я едва успевала все сделать. Хорошо, что многие из них совершали переход через систему порталов уже не в первый раз, а потому лучше меня знали процедуру по оформлению документов и режим работы порталов.
У пяти основных было расписание по открытию. Я поняла, что такой переход стоил дешевле. Некоторый даже группами прибывали и убывали. А если надо срочно и без толкучки, то за дополнительную плату можно было открыть портал вне графика.
Самым же дорогим считался переход через созданный временный портал. Когда посредством заклинания формируется проход из скопившейся в межмировом пространстве магии. Один и тот же человек может использовать этот сложный и во всех смыслах затратный способ не более двух раз в год. Именно так я сюда и попала. И отработать перемещение было самым гуманным для моего кошелька, который, к слову, отсутствовал, вариантом.
Многие посетители удивлялись, не застав Франческу. Мужчины галантно отвешивали комплименты, хозяйственные матери семейств старались выторговать себе лучшие условия по цене.
Но в целом день проходил интересно. Мне даже понравилось работать. И почему тетушка всегда презрительно отзывалась о людях, которые вынуждены пойти на службу?
К закату поток посетителей стал меньше, и я смогла заказать себе какой-то незнакомой еды. К сожалению, пришлось все отдать мышам. Блюдо было каким-то странным и… Нельзя сказать, что еда была несвежей. Наоборот, какой-то слишком свежей.
На тарелке лежали кругляшки холодного вареного риса с сырой рыбой и какими-то сушеными листьями. В некоторых был огурец и непонятный белый соус. Все это дополнялось ядовито-зеленой горчицей и комплектовалось парой деревянных палочек. Интересно, их тоже есть? Наверное это специфическая еда для каких-нибудь эльфов.
Позавидовав всеядности своих серых питомцев, я заказала тарелку с чем-то дымящимся. К счастью, это был обычный тыквенный суп. Надо бы запомнить, какие кнопки вызывают приемлемую для меня пищу.
Когда я уже посчитала свой рабочий день законченным и собралась пойти переодеться в пижаму, открылась дверь портала. Но никто не вошел. Может быть гость невидимка? Кто-то переговаривался прямо рядом со мной. Их несколько!
— Уважаемая, примите документы, — послышалось совсем близко.
Мне только невидимок не хватает! А сколько их? Вдруг среди них есть нелегалы? Я в панике схватила стопку формуляров, не зная, как их выдать невидимым посетителям.
— Здравствуйте! Скажите, а документы у вас тоже невидимые? — спросила я, глядя в пустоту перед собой.
— Видишь новенькая!
— Может больная?
— Ты с ней поаккуратнее, напугаешь еще.
А вот это обидно было. Если они невидимые, то это не значит, что и неслышимые!
И тут из под стойки вынырнула мохнатая рука и положила на стол пять паспортов. От неожиданности я аж подпрыгнула, а затем догадалась перегнуться через стойку и посмотреть вниз.
Прямо передо мной стояло пять низкорослых мужчин в смешных синих рабочих комбинезончиках с короткими штанишками. Ростом они были словно дети, однако вид имели вполне серьезный. Руки и ноги покрыты волосами. Стоят босиком. Да с таким подшерстком на ступнях обувь и не понадобится.
Я забрала документы и принялась за их оформление, стараясь не выказывать смущения.
— Нам нужна комната на ночь, — сказал тот полурослик, что казался старше всех и носил бороду, — добираться спецпорталом будет дороже. Отправимся утренним регулярным.
— Пять комнат? — уточнила я.
— Нет, одна комната с большой кроватью. Они здесь такие огромные, что мы помещаемся поперек.
Еще раз оплошать мне не хотелось, поэтому я с невозмутимым видом и без лишних вопросов забрала у ночных постояльцев оплату и проводила их в ближайшую комнату.
Мужчинки забрались в постель прямо в одежде. Да и ноги их наверняка чистотой не отличались. Интересно, как мне потом белье стирать?
Ремонт
Едва я закрыла дверь в комнату моих необычных постояльцев, оттуда донесся молодецкий храп. Вот он, крепкий и здоровый сон.
Мне захотелось последовать примеру полуросликов, к финалу этого бесконечного дня я уже еле на ногах могла стоять.
Была одна проблема: пока не вполне ясно, где же мне спать. В комнатке для персонала, конечно, был прекрасный гардероб с одеждой из всех пяти миров и чудесное устройство, которое не оставит меня голодной.
А кровати я там не обнаружила!
Не в шкафу же на полке с шейными платками мне спать прикажете.
Я стояла посреди своей каморки и растерянно оглядывалась. Нет ни диванчика, ни кушетки, ни даже матраса, брошенного на пол. Тут, собственно, и пола-то нет почти. Свободного. Все чем-то заставлено. Хотя, пожалуй, вон тот прямоугольник у единственной не загороженной шкафом или стеллажом стены выглядит свежее, чем остальной пол. Будто его протирают. Там, кажется. и краска ярче. Может быть, Франческа кидала туда какие-то одеяла или старые пиджаки, и коротала ночи на ворохе тряпья?
Встав на это место, я задумалась. Намного ли лучше нынешняя участь той, что уготовил для меня дядюшка? При мысли, что придется спать на жестком полу в компании мышей, я пришла в отчаяние и забыла, что истинная леди должна проявлять сдержанность. Пнула стенку что было силы. И, кажется, сломала ее! Потому что вначале доска, которой от меня досталось, вдавилась внутрь, а затем сверху отвалился кусок стены! Я едва успела отскочить, чтобы меня не зашибло,
отлетела назад, впечатавшись в шкаф с одеждой спиной.
“Бац” — простонала дверца, прежде чем на меня свалиться. Мой первый день на новой работе начинается с разрушений!
Вот и шкаф повредила, и стену… Хотя… посмотрев перед собой, я увидела симпатичную небольшую тахту. Сразу застеленную.
Оказывается, своим пинком я привела в действие скрытый механизм. Все это время кровать была укрыта в стене. Нажатие на определенное место опускало и поднимало ее. Как хитро здесь решили проблему нехватки пространства.
Что ж, у меня было, где спать. А починкой шкафа можно заняться и потом.
Осторожно отставив поломанную дверцу в сторону, я пошарила внутри вначале глазами, а потом руками. И обнаружила милейшую пижаму, уютную, теплую, в голубой цветочек.
Увы, мой сон не был таким крепким, как у пятерки жильцов за стенкой. я отчетливо слышала их храп и свист, кажется, он беспокоил даже мышей. По крайней мере, они шуршали, словно решили устроить вечеринку в честь моего прибытия на Перепутье.
Стоило сомкнуть глаза, начинала сниться полнейшая ерунда. Уснуть удалось только под утро. И только я провалилась в сон, как меня грубо из него вырвали.
В дверь колотили, кажется, пятью кулаками одновременно.
— Хозяйка, вставай, нам отправляться скоро! — зычно кричал один из полуросликов.
Я открыла глаза, соображая, где же нахожусь. Неловко встала, тут же врезавшись в отставленную накануне дверцу шкафа. Та свалилась с диким грохотом.
Мои постояльцы явно приняли этот звук за приглашение войти и ворвались ко мне, испуганно вращая глазами.
— Где она?
— Ее тоже украли драконы?
— Нет! Вон, живая стоит!
Я услышала сразу пять вздохов облегчения.
— Доброе утро, — пробурчала я, протирая глаза.
— Хозяюшка, может ты нам чаю на дорожку сделаешь, а мы пока тут тебе ремонт сделаем? — предложил самый старший из полуросликов.
— А вы умеете? — осторожно спросила я.
— Обижаешь! — протянул кудрявый блондин. Он весь был блондин и кудрявый, на ногах тоже.
— Мы же хоббиты-ремонтники, путешествуем между мирами, чиним, строим, стена красить, обои клеить, плитка класть кому надо. С нами сговориться проще и дешевле, вот и приглашают нас, а не своих.
Как удачно! У меня тут мебель поломанная, и сразу профессионалы появились вовремя.
— А что я вам должна буду? — спросила я, наученная горьким опытом. Оплатой тут надо заранее интересоваться.
— Скидочку нам сделаешь на следующее перемещение, — деловито сказал старший, — а пока вот чайку завари. С плюшками, если есть!
С организацией перекуса для бригады хоббитов мне помогло справиться все то же устройство доставки блюд и продуктов.
Только я успела поставить на крохотный столик пять чашек с горячим напитком и три тарелки с бутербродами, как старший прогорланил:
— Хозяйка, принимай работу!
— Как, уже? — удивилась я.
Глянула на свой шкаф и замерла на месте.
— Это… что? — едва нашла силы произнести я. За те десять минут, на которые я отвернулась от моих работяг, мебель очень изменилась. Я бы даже сказала, перестала ей быть.
На первый взгляд мне показалось, что шкаф превратился в шалаш. Две его стенки поставлены под углом, образуя что-то вроде крыши. Под этой крышей покоилась вся одежда. А остальные доски, что остались от дверей и полок, образовывали забор, придавливая тряпки и не давая им развалиться по сторонам.
— Дык, что толку тебе эти двери навешивать? — старший смотрел на меня безмятежным голубым взглядом. — Опять оторвешь. Неуклюжая ты. А так и вещи все на виду, и эстетически привлекательно.
— А еще там спать можно, — радостно сообщил блондин.
Не зная, что и сказать, я напоила бригаду чаем, заказала дополнительно еще три тарелки с бутербродами. Три раза. А потом проводила работничков на их регулярный рейс.
— Ты это, говори, если еще что починить надо, — по-отечески ласково сказал на прощание старший, открывая дверь в портал.
— Спасибо, не надо ничего, — поспешно ответила я, жадно заглядывая поверх голов путешественников внутрь.
С моей точки был виден яркий свет, в котором растворились горе-ремонтники. Если они всё так чинят, как мой несчастный шкаф, полагаю, второй раз их никто не приглашает.
Дверь захлопнулась и в наступившей тишине я услышала четкие, чеканные шаги. Сзади кто-то ко мне подходил, величаво и неторопливо.
— Ириселла? — голос Элвуда Харди я узнала сразу. — Боюсь, нам придется поговорить раньше, чем я думал.
— И вам доброе утро, господин дознаватель, — я обернулась и бесстрашно посмотрела на щеголеватого посетителя. На его белоснежном кителе сегодня появилась золотая звезда, сияющая как дядина лысина. Вчера я этот знак отличия не заметила. Специально ради визита ко мне начистил и нацепил, или его наградить успели менее чем за сутки?
— Угостить вас чаем или может быть, компотом? — неожиданно для себя предложила я.
— В вашем блюдомате неплохой какао, — откликнулся с энтузиазмом Элвуд, — а вот кофе там заказывать не советую, препротивнейший. Перепутью стоит сменить поставщика.
Мирно болтая, мы дошли до моей каморки, и только пригласив дознавателя войти, я поняла, что выглядит служебное жилье странно.
У одной стены — шалаш из разобранного шкафа, постель неубрана. Ужас! По сути, я позвала мужчину к себе в спальню! Могла бы хоть кровать поднять, как было.
— О, у вас тут хоббиты-гастрабайтеры побывали? — вдруг с пониманием протянул Харди.
— Гастра… что? — удивилась я.
— Не обращайте внимания, это словечко из мира номер пять. Откуда, кстати поставляется примерно треть кушаний в ваш блюдомат. Там так называют кочующих бригадами ремонтников.
— Вы столько всего знаете! — восхитилась я, пододвигая к нему единственную в помещении табуретку.
— Вам тут не хватает столика побольше, — заметил Элвуд, — но цель моего визита — не обсуждение мебели.
Он поставил кружку с какао на стол, пошарил в кармане кителя и достал маленькую желтую книжечку.
— Что это? — заинтересовалась я.
— Странный вопрос, — хищновато улыбнулся дознаватель, — ведь это ваше собственное удостоверение личности. Или у вас их столько, что все не запоминаешь толком?
— Н-нет, — я слегка растерялась и сделала шаг назад.
— Присядьте, — сказал Харди командным тоном, — неудобно смотреть на вас снизу вверх.
— Тут больше нет стульев!
— Можно воспользоваться кроватью, — Элвуд кивнул в направлении моего ложа.
— Что вы такое предлагаете приличной девушке! — возмутилась я.
— Приличной? — Харди как-то оскорбительно прищурился, угрожающе поднялся с табурета, обошел стол, не сводя с меня взгляда и сунул мне под нос раскрытую книжицу.
— Узнаёте?
Я увидела собственное изображение. Искаженную от внезапной вспышки физиономию. И кивнула.
— Стало быть, вы признаете, что Ирис Бречет — ваше имя? — он опять нависал надо мной, пытливо и требовательно глядя прямо в глаза. Я чувствовала его тепло и причудливую смесь ароматов мяты и осенних дубовых листьев. Это странным образом волновало.
— Бретчетт, — поправила я его, кажется, с трудом вспомнив собственную фамилию.
— А в документе указано: Бречет! — с торжеством изрек Харди. — Так что, отпираться бесполезно. Бумаги врать не станут.
С ума сойти! Франческа записывала мое имя на слух. И вместо Ириселлы Бретчетт трудоустроила Ирис Бречет, получается. Я даже обрадовалась, до чего же все хорошо складывается. Если родственники и будут меня искать, точно найти по имени и фамилии не смогут!
Но радость оказалась преждевременной.
— Я думаю, сразу вас арестовать, или подождать, когда придут результаты анализа отпечатков пальцев? — задумчиво проронил дознаватель.
— Арестовать? — от такой перспективки я лишилась равновесия и все же бухнулась на кровать. На самый краешек.
Контрабанда
— За что вы собираетесь меня арестовать, Харди? Или это пустые угрозы?
Он медленно опустился передо мной на корточки, и я внезапно вспомнила, что так и не успела переодеть пижаму. От меня бы сейчас семья в полном составе отреклась! Сижу на незастеленной постели и в таком легкомысленном одеянии.
— Ирис Бречет разыскивают в трех подведомственных мне мирах. За мошенничество в особо крупных размерах. Может ли быть совпадением то, что ее имя всплывает здесь, в Перепутье, именно сейчас, когда я расследую дело о контрабанде? Не думаю!
Харди светился, словно ему пообещали вторую золотую звезду. Хотя, кто знает, может так оно и есть.
— Это ошибка! Опечатка! — я вскочила с кровати и попыталась побегать по комнате, но увы, в тесной каморке особо не разбежишься. А скоро, возможно, я сменю ее на тюремную камеру! Вот кошмар!
Самой трудно поверить, что пять минут назад меня беспокоило, насколько фривольно я выгляжу в пижаме. Она куда скромнее вчерашнего платья.
— Даже если и так, — Харди легко выпрямился. У него отличная физическая подготовка, вон как быстро позы меняет. Хотя, не о том я сейчас думаю.
— Все равно вы очень подозрительная. Жаль, взятые у вас отпечатки сверят с пальчиками Бречет только к вечеру или даже завтрашнему утру. Но я практически уверен — они совпадут.
На меня накатила паника. А что, если он прав? Нет, я-то, конечно, не преступница, которую разыскивают в разных мирах. Но вдруг Франческа связана с бандой мошенников и контрабандистов? Тогда она специально неправильно написала мои имя и фамилию и могла подменить и отпечатки пальцев!
— Что за контрабанда, о которой вы уже второй день говорите? — спросила я, чтобы понимать, насколько серьезное дело мне попытаются приписать конкретно “На Перепутье”.
— Не ломайте комедию, Ирис, — строго сказал Харди, — вы и так прекрасно знаете, что здесь у вас каким-то образом организовали канал передачи гупуса.
— Чего? — не поняла я.
— Прекрасная актерская игра, — похвала прозвучала в его устах немного обиженно, — но я вам так и быть, подыграю. Гупус — это магическое зелье, кратковременно улучшающее память. Наши студенты придумали использовать его перед экзаменами. С его помощью можно запомнить на сутки целый учебник и получить высшую оценку. Правда, потом материал забудется полностью и в голове останется только информация, которая там уже была.
— Удивительно! — не удержалась я.
— Что удивительного? — Харди, кажется, разозлился. — Из наших академий выходят сотни фальшивых магов, целителей и прочих важных специалистов. Так и королевство развалить можно. А то и весь мир.
— А если запретить этот ваш… гупус? — робко предложила я.
— Его уже и запретили. И вообще в нашем мире его создать невозможно, потому что в нем нет главного компонента, который для этого необходим. Он попадает к нам в виде масла. А в том мире, откуда его получают, не хватает того, что есть у нас, понимаете?
Я кивнула. Кажется, Элвуд даже слегка забылся и просто делился со мной наболевшим.
— И мне нужно понять, как происходит обмен. А тут вы — преступница, которую разыскивают вообще все!
— Правда, я тут ни при чем! — пришлось даже руки заломить для правдоподобности.
— С этим мы еще разберемся.
Харди вернулся к столику, взял кружку с какао, допил его одним глотком. Строго посмотрел на меня, сказав:
— Ухожу, но не прощаюсь!
И гордо удалился.
В лесу
С меня хватит!
Я так не хотела оказаться в заточении в замке тирана-мужа, а теперь вот-вот угожу в настоящую тюрьму, и на меня повесят все преступления трех миров! Кажется, жить взаперти — мой удел. И еще не понятно, где страшнее.
Но я так просто не сдамся. Сбежала один раз, убегу и второй! Что там Франческа говорила? Я не могу уйти через портал! Но кто сказал, что я не могу покинуть это место через дверь?!
Кстати, а где здесь выход? Я бросилась по коридору, в панике открывая одну дверь за другой, натыкаясь то на кладовку, то на спальню. Не может же быть, чтобы я была в заточении в огромном каменном мешке! От одной мысли об этом мне стало душно.
Наконец, искомая дверь обнаружилась. В конце коридора был вход в просторное никак не используемое помещение с витражными окнами. Я даже испугалась, что за цветными стеклами ничего нет, а свет — всего лишь порождение магии. Но вот еще одна массивная дверь. Такая точно не может вести в подсобку!
И даже ключ из замочной скважины торчит. С трудом провернула ржавую железку — видно давно ее никто не трогал. Наконец, замок поддался, и я смогла выбраться на улицу.
Перед моим взглядом предстал широкий двор, заросший травой по пояс. Кажется, этим входом совсем не пользовались. Чуть поодаль виднелся покосившийся от времени забор.
Я решительно вышла. Порыв ветра швырнул растрепанные волосы мне в лицо и захлопнул дверь. Что ж, назад пути нет, только вперед, пока меня не хватились.
Из леса, окружавшего “Перепутье”, не выходило ни одной тропинки. Никто не приходит сюда пешком. Может, и о том, что я ушла этим путем, не догадаются. Калитка заржавела и поддалась со скрипом. Небольшой щели хватило, чтобы я протиснулась, испачкав пижаму в ржавчине. Опять я сбегаю в пижаме! Хотя это даже практичнее, чем легкомысленное платье-униформа.
Что ж, прощай, “Перепутье”! Я припустилась по лесу, стараясь чтобы деревья как можно скорее укрыли меня. Лес был светлым, с редкими деревьями. Утреннее солнце играло в зеленой листве, весело пели птицы, радуясь вместе со мной удачному освобождению.
Но чем глубже я заходила, тем гуще росли деревья. Они становились выше, плотнее смыкаясь сверху и уже не пропуская солнечный свет. Птицы не пели, а лишь испуганно вспархивали с веток, если я случайно натыкалась на них. А все пространство между деревьями занимал колючий кустарник. То тут, то там свисали белые нити паутины.
Но я продолжала упрямо идти вперед. Рано или поздно я должна буду выйти на поляну или какому-нибудь селению.
Сколько прошло времени? Час? День? Ноги еле переступали, в животе жалобно урчало, нестерпимо хотелось пить. Кажется, к следующему побегу надо будет готовиться тщательнее.
С каждым шагом идти становилось сложнее, и я малодушно подумала о том, не лучше ли будет вернуться.
И тут я услышала протяжный вой где-то сзади. Где-то справа ухнула спящая птица. Со страху я припустилась так, что не заметила, как ветки хлестали мне по лицу и рвали растрепавшиеся волосы.
Внезапно лес начал редеть. Я ликовала! Скоро я выберусь к селу или может быть к реке. Через десяток шагов я снова увидела солнечный свет и наконец за деревьями показалась крыша одинокого дома, стоявшего на ярко освещенной полянке.
Шатаясь и утирая кровь с ободранной щеки, я вышла к “Перепутью” с противоположной стороны. Проклятье!
Кажется, я читала в каком-то учебнике, что одна нога у человека длиннее другой, поэтому мы всегда ходим по кругу. Наверное поэтому я сделала крюк и вернулась к изначальной точке. Но я так просто не сдамся!
Припомнив совет про солнце и стороны света я развернулась в лес и пошла так, что Солнце было четко справа. Удивительно, но сколько бы я ни шла, солнце так и оставалось справа. Но лишь только я вошла в самую чащу, то внезапно оно стало светить слева.
Что за чудеса? Я точно не меняла направления движения. Шаг назад — солнце справа. Два вперед — снова слева.
Неужели это место заколдованное и я не могу отойти от “Перепутья”?
Попытавшись и так, и этак, я поняла, что сбежать просто невозможно. Пришлось признать свое поражение и смиренно вернуться назад.
Вот значит, почему донна Франческа не могла уйти из этой странной гостиницы, пока у нее на руках не будет договора от сменщика! “Перепутье” не отпускало своих привратников просто так.
Осознав это, я чуть не погрузилась в панику и депрессию, но потом вспомнила, что и так уже там нахожусь после известия о предстоящем браке с чудовищем и почти людоедом.
Со вздохом открыв входную дверь “Перепутья”, услышала гудение. Что, сюда осиный рой проник, пока я по лесу гуляла?
Углубившись внутрь помещения, поняла, что это не насекомые. Сколько же я сбегала, если столько путешественников успели повылезать изо всех дверей? И в основном, группами и семьями странствуют.
В холле было не пройти, у рецепции образовался затор, я еле протиснулась на свое рабочее место.
— Барышня, вас тут не стояло! — возмутилась дородная мать семейства в косынке, концы которой были смешно завязаны на лбу. К ее юбке испуганно жались трое розовощеких малышей, перемазанных чем-то липким. У одного в руке был леденец на палочке.
— Действительно, такая молодая, а пролезть без очереди пытается! — вторил ей сухощавый пожилой мужчина с круто завитыми рогами. С таким лучше не ссориться.
— Франческа сегодня непозволительно задерживается! — подал голос кто-то третий.
Всего же оформления и переправы ожидало около полутора десятка клиентов. К счастью, хоббитов среди них не оказалось. А то в мое отстутствие они бы “Перепутье” основательно перестроили. До неузнаваемости.
— Дамы и господа! — торжественно обратилась я ко всем присутствующим. — Донна Франческа отбыла в отпуск, а на время ее отсутствия обязанности привратника выполняю я. Меня зовут Ирис.
Общество путешественников между мирами загалдело.
— Прошу меня понять и простить, я пока еще не привыкла к местному расписанию. Сейчас устраним все накладки.
— Да мы уже три регулярных рейса пропустили! — возмутилась дама с хвостиками на лбу. — Наша дверь теперь откроется только ночью. А комната нам не по карману.
— А которая ваша дверь? — заинтересовался рогатый.
— Третья, — ответила мать семейства и скорбно поджала губы.
— У меня тоже! — раздалось неподалеку.
— И у меня!
— И у нас!
Я обвела взглядом собравшихся. Если верно понимаю, коллективный переход стоит дешевле. Можно сыграть на этом.
— Минуточку! — подняла я вверх большой палец и полезла в пухлую книгу с засаленными страницами, свод правил перемещения.
— Полдня она где-то гуляла, а теперь минуточку ей! — разговорчивая женщина не успокаивалась.
Таким клиентам хорошо было бы затыкать рот. Булочками с чаем, например. Надо разобраться, как работает блюдомат и есть ли у него предел для заказов. Элвуд Харди сказал про каких-то поставщиков. Значит, теоретически можно с ними договориться. И оборудовать для ожидающих что-то типа буфета.
Нужный мне пункт правил нашелся не сразу, но очень меня порадовал. Да, я могла организовать отправку коллективного рейса вне графика по сниженной стоимости. Для этого нужно подать запрос, что делается с помощью кнопок на пульте, что спрятан внутри стола. Я пока этой функцией не пользовалась. Вводится количество путешественников и номер портала. И магическая система выдает ближайшее доступное время.
— Так, отставить волнения! — решительно сказала я. — Начинаем оформление, и возможно, вам не придется торчать тут до ночи или завтрашнего утра.
Не так-то легко иметь дело с кучей недовольного народа, я попыталась отстраниться от их колючих взглядов и недобрых ухмылок, которые появлялись, стоило мне замешкаться или что-то напутать.
Вспомнив слова Харди о контрабандистах, я нет-нет да и приглядывалась к своим путешественникам. Неужели кто-то из них не просто навещает родню или хочет устроиться на работу, а провозит угрожающее экономике и образованию мира Элвуда вещество?
Если бы мне удалось поймать негодника за руку, угроза ареста перестала бы надо мной висеть.
— Так, всем, кому третья дверь — построились! — скомандовала я, закончив принимать документы и оплату.
Удивительно, но они меня послушались!
Перестали шушукаться, отпускать остроты по поводу моей… пижамы! Ох!
Я только лишь сейчас вспомнила, что не успела переодеться. Еще бы они не хихикали надо мной.
Наверняка я покраснела, потому что один сердобольный старичок вдруг сказал:
— Деточка, вам жарко? Возможно, местный климат не очень подходит. Рекомендую, как вернется Франческа, посетить мир номер один. Там чудесный горный воздух и прохладный климат.
— Да аллергия у нее это! — авторитетно заявила женщина в косынке. — У моего средненького все время щеки такие после того как он всю сахарницу вылижет. Вы, милочка, под стол недавно наклонялись, не за этим ли?
Дожили! Меня уже подозревают в том, что я сахар сама у себя ворую. Как мышь какая-нибудь. Но нельзя терять только приобретенное преимущество и я не позволила себе и клиентам расслабиться.
— Посчитаем, сколько вас! — обратилась я тоном, не терпящим возражений, к очереди в мир номер три.
И хоть я сама могла их пересчитать, дождалась, пока они выполнят задание.
— Первый!
— Второй!
— Третья!
К моему счастью, их оказалось шестеро. Больше пяти, как правила и требовали.
С огромным облегчением я отправила эту партию уже через десять минут.
С остальными разобраться было проще. Порталы в первый, четвертый и второй мир открывались с разницей в пять — десять минут. До пятого было чуть больше часа.
Даже на ночь никого не останется, по крайней мере из этих граждан, если только новые прибудут.
И они прибыли, но уже не в таком количестве. Устроить в комнатах ожидания пришлось всего троих постояльцев. Того самого сурового эльфа, со знакомства с которым и началась моя карьера здесь, и парочку молодоженов. Последние все время целовались, от чего мне сделалось неудобно, я поспешила сунуть им ключи от вип-номера и чуть ли не затолкала их в опочивальню.
Теперь можно отдохнуть, перекусить и наконец-то сменить одежду.
Хотя… есть ли смысл? Ведь снова ночь на дворе.
Стирка
Заглянула в свою каморку. Какая же тоска! Даже живя в доме дядюшки, который не очень-то тратился на мое содержание, я имела лучшие условия для существования. А тут еще этот разоренный варварами-гастарбайтерами шкаф!
Раз уж я тут надолго застряла, то надо как-то обустроить свой быт. Для начала надо найти душ, а то после пробежки по лесу я мало чем отличалась от его обитателей. Особенно по запаху.
Кажется что-то похожее я видела, когда утром в панике носилась по “Перепутью”. Душ был один на все заведение, если не считать вип-номера, но там сейчас занято. Гостей здесь останавливается не так уж много, поэтому на удобствах сэкономили.
Порывшись в шкафу, и найдя чистый махровый халат и пушистое полотенце, отправилась по пустынному коридору в комнату для омовений. Просто, но чистенько. Даже баночки с жидким мылом и шампунем есть. Некоторые на непонятных языках, их брать не стала. Видимо это для посетителей из каких-то совсем экзотических миров.
Пижаму, в которой я бегала по лесу, спасать уже не было смысла. Она больше похожа на лохмотья, чем на что-то приличное. Вот даже ящик есть, на котором написано, что не пригодную к носке одежду следует утилизировать в него. А рядом ящик побольше, на нем указано, что он для грязной одежды и полотенец.
Как удобно! Наверное сотрудники гостиницы должны постирать эту одежду и выдать постояльцам позже. Но ведь единственный сотрудник “Перепутья” — это я! И как я должна стирать одежду? А что делать с тем, что сдано в утиль?
Из душа я выходила в приподнятом настроении: ароматные баночки и горячая вода сделали свое дело. Завернувшись в халат и накрутив огромное полотенце на голову, я выплыла в коридор ароматным пушистым облачком.
— Постоянно приходится вас ждать! — услышала я ледяной голос.
Стенку напротив подпирал тот самый эльф, который остался на ночь в одной из комнат ожидания. Она была не вип, а потому не оборудована собственными удобствами.
— Надеюсь, что в ближайшее время вас заменят на кого-то более расторопного, — со всей суровостью заявил эльф и прошествовал в душ, — надеюсь, хотя бы чистая одежда будет завтра подана вовремя.
Чистая одежда? Да как мне ее привести в порядок-то? Я запаниковала и побежала к документам, которые мне оставила Франческа. Если я нашла, как пользоваться порталами, то и устройство для стирки тоже найду. Не думаю, что моя предшественница ночами стирала одежду постояльцев в лохани.
Но как я ни старалась, нигде не было такой инструкции. И что же делать? Пока я рылась в ворохе документов, эльф с халате уже успел прошествовать в свою комнату, презрительно смерив меня взглядом. Ну конечно, я стояла все еще с полотенцем на голове и даже не думала пойти переодеться!
Придется заняться стиркой вручную, чтобы не вызвать утром новую волну недовольства. Дождавшись, когда несносный зануда скроется в своем номере, я поспешила назад в душевую. Постираю одежду сама. Надеюсь, запах ромашки ему понравится. Очень успокаивает.
Я даже нашла какой-то старый таз, в котором можно будет развести мыльный раствор для стирки и приволокла его поближе. Каково же было мое удивление, когда, открыв ящик, я не обнаружила там совершенно никакой одежды. Может ушастый перепутал, и сложил свой вычурный камзол в ящик для утиля?
Но второй ящик оказался так же пуст. Даже моей изодранной пижамы не было. Одежды не было ни в душевой, ни под лавочкой. Неужели кто-то украл одежду? Может быть мыши?
Представляю, как будет зол утром эльф, когда выяснится, что ему предстоит проделать дальнейшее путешествие в махровом халате с эмблемой “Перепутья”. Отставив ненужный уже таз, в растерянности вернулась в свою каморку. Надо хоть переодеться. И придумать, как объяснить постояльцу пропажу его одежды.
Внезапно в углу что-то тренькнуло. Кажется, где-то под блюдоматом. Нагнувшись, обнаружила под столом еще один ящик, на котором горел зеленый огонек. Приподняла тяжелую крышку, и ахнула.
В ящике лежала чистая и только что выглаженная одежда: очаровательная женская пижама и эльфийский костюм с накрахмаленными воротничками. И если костюм был точно таким же как тот, в котором эльф явился сегодня днем, то пижама была совершенно новая. Более теплая и плотная. Наверное, чтобы не так изнашивалась от пробежек по лесу.
Проснулась я резко, как от толчка. Было еще темно, и я не сразу сообразила, где я и что меня разбудило. Попыталась накрыться одеялом с головой и еще немного поспать. Но странный шум нарастал.
Мыши! Зверушки столпились подле блюдомата и отчаянно пищали.
— Кажется я вчера забыла вас покормить, — извиняющимся тоном сказала я.
Серые соседи запищали с осуждением.
— Кажется, я и себя забыла покормить, так сильно устала.
Пришлось вставать и плестись к блюдомату, чтобы намагичить еды себе и назойливым питомцам. Сегодня на завтрак у меня будет чашечка кофе и блинчики с шоколадом.
Мышки с благодарностью попискивали, получив сладкие сухарики. Интересно даже, как это я по их писку понимаю эмоции? Внезапно они встрепенулись, и убежали под стол.
Кажется, в коридоре какое-то шевеление. Пришлось одеваться в униформу и выходить к стойке. Это был молодой муж из вип-номера.
— Милейшая, а не найдется ли у вас чего-нибудь к завтраку? Мы с моей супругой несколько проголодались. Знаете ли, медовый месяц — довольно трудозатратное мероприятие, — тут он немного покраснел.
А вот и мой блюдомат пригодится! Ведь с помощью него можно и ожидающим время скоротать, и денег заработать, чтобы мне потом хватило на обустройство в новом мире. Не в пижаме же уходить отсюда, когда Франческа вернется!
— А что бы вы хотели? — поинтересовалась я, надеясь, что мужчина не назовет ничего из того, что я не знаю.
— А у вас еще и выбор есть?! — обрадовался он. — Тогда подайте нам что-то на свой вкус. И можно побольше. Я пока не изучил вкусы своей супруги.
Я ликовала! Это был мой шанс проявить себя, ну и использовать блюдомат на полную мощность. Удалившись в свою комнату, я принялась заказывать все, что по моему мнению могло подойти для завтрака: сладкую выпечку, паштеты и круассаны, соленую рыбу, свежие фрукты, соки, кофе и какао. Еды оказалось так много, что я не смогла уместить все на одном подносе, пришлось использовать небольшой столик на колесиках.
Водрузив все угощения, я направилась в комнату к молодоженам. Молодая супруга радостно взвизгнула и бросилась на шею мужу. Кажется, она была очень голодна, а я угадала с ассортиментом представленных блюд. В мою ладонь перекочевали несколько увесистых золотых монет, и я, довольная, отправилась выполнять другие свои утренние обязанности.
Для начала необходимо было отнести высокомерному эльфу его одежду. Я постучалась в дверь, держа в руках охапку накрахмаленных рубашек и надушенных платков.
Эльф бесшумно открыл. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он принимал из моих рук чистую одежду. Ни благодарности, ни чаевых.
— Не желаете ли кофе? — пискнула я, но его ледяное высочество молча захлопнуло дверь, словно меня и не было там.
Что ж, не буду обращать внимание на зазнаек, а немедленно займусь организацией на территории “Перепутья” кафе, где подают блюда из всех пяти миров.
Окрыленная своей идеей я вернулась к стойке, чтобы немедленно начать составлять список кушаний, которые может выдавать блюдомат. Я низко склонилась над листком бумаги, и старательно выводила слово “курасан”, когда прямо над ухом прозвучало ледяное:
— Постарайтесь в этот раз не наделать ошибок при оформлении документа, Ириселла Бретчетт!
— И вам доброго утречка, Харди. Элвуд Харди.
Я медленно развернулась к дознавателю, попутно пристраивая на лицо серьезную и невозмутимую мину.
Сегодня он еще с большим тщанием уложил свою шикарную стрижку. Я ему нравлюсь, или просто у него больше времени оказалось с утра?
— Надо полагать, я вне подозрений? — он не должен догадаться, как сейчас трепыхается мое сердечко. Рядом с ним становлюсь излишне резкой и даже дерзкой, но все это от дикого волнения, которое я испытываю.
— Никто не может быть вне подозрений, — не согласился со мной Харди. — Но да, ваши отпечатки пальцев оказались чисты. Так что я отдал ваш паспорт на переделку, скоро будете обладать верными документами. Но на вашем месте я внимательней относился бы к заполнению бумаг.
— Сколько вам лет, Элвуд? — спросила я.
— Двадцать девять. А что?
— Вы такой молодой еще, а ведете себя как моя бонна. Даже Франческа в сравнении с вами — юная девица.
— И довольно взбалмошная, — сухо отреагировал дознаватель, — оставила после себя первую встречную. Скорее всего, я был прав, подозревая ее в пособничестве контрабанде.
— Вы не очень-то проницательный дознаватель, — возразила я, — конечно, я первая встречная и почти не успела с ней пообщаться. Но донна Франческа совершенно не похожа на преступницу, которая будет сосредоточенно и методично заниматься передачей контрабанды. Тем более как вы сказали — это только один компонент сложного зелья?
— Именно так, — Элвуд, конечно, обиделся на “не очень проницательного”, но возможность поговорить о любимом деле его все же явно привлекала.
— Пожалуй что вы и правы, — сказал он задумчиво, — бывает, что свежим взглядом многое более очевидно, чем следователю с замыленным глазом. Франка бы потеряла терпение, вынуди ее кто-то участвовать в подобной операции. Меня всегда это в ней удивляло.
— Что именно?
— Сами подумайте. У нее куча времени, торопиться никуда не надо. Выйти отсюда никуда нельзя. Выходной, когда ты можешь открыть одну дверь и провести день в другом мире — раз в пять лет. На ее месте многие сходили с ума или находили какое-то увлечение, которое требует сосредоточенности. А Франческа… она все равно живет так, словно у нее один день, чтобы все успеть.
— Один выходной раз в пять лет? — ужаснулась я. — Но почему так мало?
— Вы лучше спросите, кто подменяет привратника целый день.
— Действительно, кто?
— Да кто придется! — Элвуд махнул рукой. — Кто-то из числа дежурных комитета по перемещениям.
— Еще и такой есть? — ужаснулась я. — Боюсь всякой отчетности, а здесь прямо сплошная бюрократия.
— Это точно, — дознаватель сегодня разговорился и был не такой уж и грозный, — готовьтесь к тому, что вашу работу будут проверять, причем не всегда явно. Есть целые официальные комиссии, они прибывают регулярно, раз в два месяца. Но кроме них еще бывают “тайные путешественники”. Они появляются под видом обычных клиентов и совершают переход в первый попавшийся мир. А потом пишут отчет в комиссию.
— И что будет, если отзыв будет плохим? — заволновалась я. — Меня уволят?
Харди весело рассмеялся.
— Размечтались! Никто вас отсюда не выпустит до появления сменщика. Могут объявить выговор, но от этого ни холодно, ни жарко. Тем более что всех этих “тайных” очень легко вычислить и во время их визита вести себя идеально. Например, один из таких ребят — манерный эльф, который притворяется бизнесменом.
Я похолодела, сразу поняв, кого он имеет в виду. Получается, я уже успела вступить в конфликт с тайным путешественником.
— Но, Ирис, советую не слишком расслабляться. Контрабандисты могут выйти на контакт с вами и войти в сговор. А у вас репутация все же не очень.
Харди вновь напустил на себя суровый и непроницаемый вид. А я-то уж поверила, что он решил доверять мне.
— Что же не так с моей репутацией?
— Свалились не пойми откуда. Предыдущая привратница резко куда-то исчезла, оставив лишь невразумительное заявление на отпуск с автопродлением. Ваше имя удивительным образом практически совпадает с таковым у опасной преступницы…
— Что значит — автопродление? — зацепилась я за новое слово.
— Если Франческа Китти не вернется в обозначенный срок, заявление автоматически продляется. Как и ваш контракт.
Увидев выражение, которое появилось на моем лице, дознаватель добавил:
— Так что вы можете застрять здесь очень надолго. Поэтому я предлагаю заключить со мной соглашение.
Соглашение
Франческа говорила, что я подменяю ее всего на три месяца. А сама написала заявление на отпуск с автопродлением. Новая информация с трудом нашла себе местечко в моей голове.
Элвуд же в это время продолжал:
— Чтобы я поверил в вашу непричастность к разного рода делишкам, будем действовать как пара.
— Как пара? — удивилась я.
— Ну, я не в том смысле что совсем, — дознаватель, кажется, слегка смутился, — скорее, вам отводится роль моего ассистента.
Заметив мои колебания, Элвуд добавил:
— Соглашайтесь. Это в ваших интересах. К тому же, если вы хорошо себя зарекомендуете и перестанете быть подозрительной, я могу выбить для вас служебную командировку.
— Командировку?
— Да, на денек, в один из миров, где идет расследование. А тут за вас подежурит кто-нибудь.
Звучало интересно. Неужели я смогу посмотреть другие миры, хотя бы одним глазком?
Но как сделать, чтобы этот зазнайка перестал меня наконец подозревать? Кажется, он вбил в свою холеную голову, что я не та, за кого себя выдаю, и поставил целью вывести меня на чистую воду!
Он перегнулся через стойку, так что его губы оказались возле моего уха, и прошептал:
— Помните, Ириселла Бретчетт, я за вами наблюдаю… и не пытайтесь больше отсюда сбежать.
Его дыхание коснулось моей кожи и по телу побежали мурашки. Я застыла, как мышь перед змеей. Из оцепенения меня вывел раздраженный голос:
— Когда вы закончите миловаться на рабочем месте, будьте любезны обеспечить мне выход в портал. Мой рейс должен был состояться целую минуту тому назад.
Вот досада! Снова этот эльф.
— Придержите ваше недовольство, любезный! — Элвуд выпрямился и с достоинством обернулся к строгому постояльцу. — Сейчас донна Ирис подпишет соглашение и отправит нас с вами. Нам в одну дверь, насколько я помню.
Опять что-то подписывать?
У этого пройдохи и документ с собой был. Я внимательно прочитала его, чтобы хоть сейчас не попасть впросак. Оба мужчины переминались с ноги на ногу и недовольно на меня смотрели.
Текста оказалось совсем немного. Подписывая соглашение, я брала обязательство содействовать Элвуду Харди, дознавателю, в его расследовании и сообщать ему обо всех подозрительных постояльцах. Что ж, это кажется несложно.
Разборчиво написав “Ириселла Бретчетт” я, наконец, избавилась от проблемных путешественников.
Мне не давала покоя мысль о расследовании. Получается, опасное вещество может быть в одной из комнат “Перепутья” прямо здесь и сейчас! Вот бы обнаружить его и гордо сунуть под высокомерный нос Элвуда Харди! А то кто-то очень уж высокого о себе мнения. Я решила проинспектировать все комнаты, тем более что к этому времени занята оставалась лишь одна. Но туда я позже зайду, не хочется вламываться к новобрачным, мало ли, чем они там заняты. Я, как приличная девица, о таком и понятия не имею! Даже смутного!
При этой мысли по моей коже вновь пробежали едва уловимые мурашки. Запах Элвуда Харди, кажется, все еще остался со мной, так близко дознаватель наклонился ко мне, когда угрожал в очередной раз.
Да ну, что за ерунда! Не нужен мне этот сыщик-переросток. Я и сама всех преступников найду.
Вооружившись веником и совком, я отправилась проверить состояние комнат. В одной пришлось отправить белье в магическую стирку, в другой кто-то разбил зеркало. Интересно, как теперь возместить ущерб?
Прибравшись и выбросив осколки, я добралась до третьей комнаты. Хорошо, тут ничего не разбили и не украли. Наоборот, оставили. Мышки грызли в углу какие-то семечки, прямо с шелухой. Мне казалось, я в прошлый раз хорошо тут подмела. Или это другая комната? Надо быть внимательнее, пока у меня в голове все сливается в сплошную кашу.
— Скажите, ну вот я вас что ли плохо кормлю? — обратилась я к хвостатым, которые уминали свое лакомство, запихивая его за обе щеки и помогая себе лапками.
Поразительно, но грызуны вдруг разом посмотрели на меня, одновременно отрицательно помотали головами и вернулись к поглощению своей мусорной еды.
Так, больше спать тебе надо, Ирис! Не то уже чудится всякое. Отогнав мышей, я сгребла остатки семечек в совок под их возмущенный писк, выкинула в пакет для отходов. Источник мышиной еды нашелся под кроватью — маленький мешочек, надорванный с краю. Кто-то забыл его, а мышки нашли. Он тоже последовал в мусорку. Простите, малыши, сорить тут запрещено всем, даже мне.
В последней из свободных комнат тоже не нашлось ничего подозрительного, кроме забытых грязных носков. Вот такое бы я оставлять точно запретила. Поморщившись, отправила в утиль и их.
Выходя из номера, услышала, как сработала лампочка одного из порталов. Ко мне прибыл новый путешественник.
Марк Карлс
Прибывший мужчина имел вид крайне официальный, так только дядюшка выглядел, когда на важный прием собирался. Сам сморщенный такой, хоть и не старый. Просто как будто недовольный всем.
И взгляд незнакомца мне не понравился. Оценивающий такой. Причем хоть оценивали не меня, а заведение, находящееся под моим управлением, мне стало ужасно неловко, словно строгая бонна у меня дырку на чулке углядела или кляксу на носу.
Наконец сморчок посмотрел и на меня. Повел носом, словно принюхиваясь, осмотрел так, будто облапал.
— Ириселла Бретчетт? — не то вопросительно, не то утвердительно сказал он удивительно писклявым для мужчины голосом.
Я вздрогнула, как-то вся подобралась и кивнула.
— Д-доборо пожаловать в “Перепутье” — лучшее место для путешествия по пяти мирам, — неожиданно для себя выдала я.
— А вот это ты хорошо придумала, так всегда и говори, — одобрительно покачал головой незнакомец, — и начальство всегда надо улыбкой встречать.
Только начальства мне не хватало! Хотя проверки вроде обещали, но этот вроде какой-то особенно важный. Неужели эльф нажаловался?
— Марк Карлс. Владелец сети порталов, в том числе и “на Перепутье — 48” — мужчина улыбнулся покровительственной улыбкой, которую часто примерял дядюшка, когда говорил гостям о бедной сиротке.
— Сорок восемь? — переспросила удивленно хлопая ресничками.
— Конечно, в нашей сети больше сотни заведений. Не будешь же каждому новое название придумывать. А у нас в сети порталов таких перепутий больше сотни. Чем меньше число, тем выше важность портала. Те, которые в первой десятке обслуживают королевские дворы.
— И все ведут в пять миров? — удивилась я.
— Миров много, много больше. Это у тебя тут пункт перемещения в пять миров, а бывают сразу на двадцать. А есть и такие, — Марк Карлс перешел на шепот, — которые ведут из одной точку в другую. Обычно их ставят королевские персоны в своих опочивальнях, чтобы переходить в какую-то отдаленную точку в своем же королевстве. Как правило, секретную квартиру для… кхм, ну тебе рано пока об этом думать.
Я стояла, впечатленная размахом сети заведений. Неужели в такой огромной структуре действительно люди работают без выходных и отпусков, пока не прибудет сменщик?
— Надеюсь, в дела ты вникла и правила поведения на рабочем месте изучила? — мужчина снова сморщился и вперил в меня острый взгляд своих маленьких черных глазок.
— Правила поведения? — пискнула я, как гостиничная мышь.
Мужчина указал крючковатым пальцем на стопку из нескольких пыльных томов, которые заменяли одну из ножек для стула.
— У нас серьезная организация с четко проработанной корпоративной культурой, где расписаны права и обязанности, а также штрафные санкции, — важно проговорил сморчок.
— Хорошие правила, — рассмеялась я, — работать без права покинуть это место.
— Прошу заметить, Ириселла, что у нас очень хорошо организовано движение по карьерной лестнице. Успешные сотрудники могут перевестись на Перепутье рангом повыше, а проштрафившиеся…
— А что с ними?
— Даже не стоит говорить об этих недостойных людишках, которые не оправдали надежд корпорации, — Марк сморщил нос, словно учуял что-то очень мерзко пахнущее.
Мне показалось, что сейчас он утаивал какую-то важную информацию. Неужели мне правда надо перерыть все эти пыльные фолианты? Может быть стоит нарушить какие-то правила, и контракт будет считаться расторгнутым?
— В нашей сети порталов действует жесткая система санкций. И те, кто не оправдал доверия, переводятся в так называемый бэк-офис, хотя сотрудники почему-то называют его ямой.
— И что там?
— Стирка белья, починка, пошив нового. Главное — успеть за одну ночь. Ничего сложного, если только это не орк или гоблин. Но мы не делаем различий между клиентами, какой бы расы они не были. Поэтому обслуживаем всех по высшему разряду.
Так вот кто занимается стиркой. А я-то думала, что это магия. А там бессменные рабы трудятся.
— Не думаю, что такой прелестной девушке это грозит. Ты же будешь следовать правилам? — мужчина словно раздувался и нависал надо мной.
— Конечно-конечно! Ознакомлюсь и буду следовать. А все же, чисто теоретически, за что сотрудник попадает в яму? И есть ли такие проступки, за которые неблагонадежные работники изгоняются с позором?
— Наша компания заботится о своих сотрудниках как о родных детях, — важно заявил хозяин, — поэтому трудовой контракт не будет расторгнут до того момента, как человек найдет себе смену. К сожалению, не так часто находятся сменщики на должность сотрудника бэк-офиса. Поэтому даже неумеха и разгильдяй будет обеспечен работой до конца своих дней.
— Ой, — еле слышно выдохнула я.
— Поэтому трудись хорошо, следи за отчетностью и тем, чтобы клиенты были довольны.
Какой страшный человек! После того, как он ушел, я еще некоторое время ощущала, будто у меня мышцы на ногах замерзли. Чтобы согреться, выпила три кружки горяченного чая из блюдомата. Многотомник с правилами “Перепутий” я читать, конечно же, пока не смогла. Надо успокоиться, принять новую информацию. Выхода отсюда нет, я уже поняла. Зато есть система наказаний, которую тут выдают за перевод в другой офис.
По всему выходило, что я в болото попала, которое засасывает меня все глубже. Понимаю, почему Франческа воспользовалась подвернувшейся возможностью и сбежала в свой отпуск. Если бы она мне объяснила все как есть, разве бы я согласилась?
Хотя, так понимаю, и отказаться тоже не вышло бы.
В крайней задумчивости я доработала до самой ночи, благо путешественников оказалось всего двое и даже на ночь никто не остался.
Перед сном решила почитать одну из книжек, найденную на рецепции. Кто-то из прежних постояльцев ее оставил, по всей видимости.
“Серебро и его магические свойства”.
Труд был написан сложным языком, да и смысл я с трудом улавливала, но перед сном самое то. Настраивает на нужный лад, глаза слипаться начинают.
Алхимическое сочинение чуть было уже не вываливалось из рук, когда я увидела, что на страничку упала тень. Вздрогнула и тут же проснулась. Медленно повернула голову и увидела восседающего на уголке подушки мышонка. Он надулся, распушив мех и, судя по его виду, читал книгу вместе со мной. По крайней мере, маленькие глазки-бусинки словно бежали по тексту!
— Хочешь погрызть книжку? — спросила я зверька, и он, кажется, лишь тогда обратил на меня внимание, подпрыгнул, пискнул и убежал под кровать.
Да, мышей тут становится многовато. И очень уж они контактные.
Почитав еще немного, я все же заснула, уровнив книгу себе на грудь. И крепко проспала до самого утра.
Разбудил меня сигнал из коридора. Сработал первый из порталов, значит пора заступать на службу.
Наскоро сменив пижаму на юбку и кофту, что удалось извлечь из “шалаша”, который раньше был шкафом и проведя по волосам расческой, я помчалась на рецепцию. Надеюсь, это не наш таинственный зануда-эльф вернулся.
Но все оказалось хуже. Это опять были хоббиты.
— Хозяюшка, чайку нам согрей, — бодро приветствовал меня старший, — мы торопились, чтобы на регулярный переход успеть, подешевле. Так что и поесть с утра времени не хватило.
Остальные его компаньоны одобрительно загалдели.
— Документы оформим сначала, — строго сказала я, — у меня строгая отчетность, начальник проверяет каждый день почти.
Полурослики притихли и сунули мне свои бумаги, а также небольшой мешочек с оплатой. Я положила его на прибор, похожий на часы. Он определял ценность взноса и показывал, можно ли дальше продолжать оформление. Загорелась зеленая лампочка, я кивнула и занялась бумагами. Поить ораву чаем не хотелось, потому как было страшновато — вдруг они снова примутся что-то у меня чинить. А к новым разрушениям я не готова.
Сунула мешочек в сейф и размышляла, как бы от них отделаться. Вот если бы найти возможность и чаем напоить, и к себе не вести… надо продумать этот момент.
Спасение пришло, откуда не ждали.
— Ириселла Бретчетт! — официальному приветствию в исполнении Элвуда Харди я сегодня даже обрадовалась.
— Ох, ребятки, извините, — сказала я, пряча вздох облегчения, — дознаватель пришел, вы бы отошли тихонечко к порталу и не отсвечивали, там откроется скоро. А если дознаватель и вам вопросы начнет задавать, придется пропустить и на гостиницу потратиться.
Хоббиты испуганной стайкой бросились к нужной двери. А Элвуд уже подходил к моему столу.
— Чем обязана? — постаралась спросить я как можно более вежливо. Странные он у меня вызывал эмоции. С одной стороны — тревогу. Ведь его появление означает, что появились какие-то новые факты, и возможно не в мою пользу. Но в то же время, я чувствовала… радость? Впрочем, это легко понять. Я оказалась в новом, непонятном для меня месте с ужасными перспективами застрять на всю жизнь или даже угодить в какую-то яму. Поговорить не с кем, знакомых нет. А Харди уже немного примелькался и воспринимается не как совсем чужой человек.
— В нашем мире через две недели начнутся выпускные экзамены, — мрачно поведал дознаватель, — молодые маги будут сдавать теорию. Контроль за входами и выходами нужно усилить.
— А вы уверены, что контрабандисты орудуют именно на “Перепутье -48”? — прищурилась я. — Или выход в ваш мир только тут?
— Нет, не только, конечно, — вздрогнул Харди, — а вы отлично информированы.
— Вчера начальник заглядывал, — сообщила я, — этот… Карл. Нет, Марк!
— Карлс? — на лице дознавателя отобразилось что-то похожее на ужас. — Надеюсь, у него нет к вам претензий?
— У него — нет! — сказала я, подчеркивая интонацией “у него”.
— У меня тоже нет. Пока. Но мы отвлеклись от главной темы. Впереди экзамены, на которые мы не должны допустить контрабанду. И да, по нашим сигналам, везут ее именно через это Перепутье. И я обязан перехватить преступников.
— Так может вам тут задержаться на пару-тройку дней, да и проследить, кто тут шастает туда-сюда?
Мое предложение показалось мне самой неожиданно волнующим. Будто бы я приглашала парня на свидание. Ой, нет, это бред какой-то!
— Увы, не смогу быть здесь так долго, — помотал головой дознаватель, — по правилам этого места, гости, которые не являются привратниками, имеют право находиться на территории гостиницы не более 12 часов подряд. Именно таков наибольший разрыв в графике открытия порталов. И не чаще двух раз в месяц. Так что если я и проведу здесь ночь, то только во время операции по захвату контрабандистов. Когда буду засаду тут устраивать.
Он собирается сидеть у меня, со мной … тьфу, “На Перепутье” в засаде! Как это необычно. Но он тут же все испортил.
— И учтите, тогда вам точно от меня не скрыться, если вы все же замешаны в этом темном деле. А я склонен думать, что вы не просто так тут появились, Бретчетт.
— Даже несмотря на наше с вами соглашение? — с вызовом спросила я.
— Именно так, — спокойно кивнул дознаватель и посмотрел мне в глаза. От этого взгляда у меня мурашки пошли по спине. То ли от страха, то ли еще от чего.
Кафе
Итак, чем же заняться, если я здесь застряла на неопределенное (и скорее всего довольно длительное) время? А еще хотелось бы к моменту моего освобождения от должности иметь какие-то накопления.
Мыши активно привлекали внимание писком. Кажется, я опять забыла покормить своих питомцев. С удивлением обнаружила серых малышей у блюдомата. Изучают меню? Да я сама не знаю тут и половины блюд.
Потыкала в кнопочки и получила тарелку бордового нечто. Пахнет умопомрачительно вкусно. Вроде суп. Но почему он такого насыщенного цвета? Это овощи такие?
Съела с удовольствием, для мышат заказала свежих овощей. Бонна говорила, что они полезные для работы мозга. И кажется, в случае моих пушистых соседей это работает. Может тоже морковки погрызть?
Посетителей не было, и мне стало скучно. Я сейчас бы с удовольствием даже позанималась музыкой или рукоделием каким. Может вышить подушки гладью для вип-номера?
Хотя не думаю, что какие-нибудь молодожены оценят мою вышивку. Вот, например, мои недавние посетители. Они проспали два регулярных портала и в итоге спешно улепетывали последним, пока не закрылось их двенадцатичасовое окно. Кажется, даже не оделись толком. Ну какие им подушки?
В задумчивости я бродила по своей обители. Сколько же веков существует эта сеть порталов? И сколько смотрителей сменилось за это время? Но никто не относился к этому месту с любовью, все хотели поскорее сбежать и найти сменщика. А мне вот пока бежать некуда, едва ли я найду приличную работу по прибытии в незнакомый мир.
А работая здесь можно и с людьми познакомиться, про другие миры узнать. Тут я почему-то невольно вспомнила про Харди, будь он неладен. Постоянно в голову мою лезет!
Надо срочно себя чем-то отвлечь!
Я дошла до комнаты с большими окнами-витражами, через которую выходила на улицу. Она была просторной и светлой. Чем-то напоминала чайную в доме дядюшки. Сюда бы пару столиков, уютные кресла и кофе с пирожными из блюдомата.
— Ух ты! А это прекрасная идея! Я могу организовать кафе и кормить постояльцев едой за дополнительную плату. И не нужно будет приглашать никого в мою спальню. Да мне и самой будет приятнее есть не на бегу, а в специальном красиво обставленном месте. Тут и подушечки с вышивкой к месту будут.
Внезапно я поняла, что все это время рассуждала вслух, а меня очень внимательно слушали мыши. Да что ж такое, я уже с грызунами разговариваю! Лучше уж с Элвудом Харди.
Но мыши не только слушали, но, кажется, решили мне ответить. Они кинулись врассыпную и каждый пищал, словно звал меня за собой. Интересно, чего это они.
Первый мышонок заскочил в одну из гостевых комнат. Небольшой номер был на одного гостя, но здесь стояло два больших кресла, из-за которых здесь едва можно было развернуться.
Лишнее кресло можно утащить в кафе, а здесь только просторнее станет.
Проследовав за вторым пушистым помощником в вип-комнату я обнаружила целых два столика для завтраков. Ну куда здесь столько?
Немного помучившись, я все же вытащила стол в коридор и, пыхтя, поволокла его в кафе.
Удивительным образом мышата помогли мне найти ещё один разобранный столик в кладовке и пару изящных стульев, пылившихся снаружи Перепутья.
Сложнее всего оказалось дотащить блюдомат. Но тут мне помог передвижной столик на колесиках, который я использовала как тележку.
К вечеру я была уставшая, но совершенно счастливая. По случаю открытия нашего импровизированного кафе я решила устроить себе и своим пушистым помощникам настоящий пир.
Мы заказали кучу еды из устроили дегустацию. А я ещё пыталась описать характеристики блюда, чтобы можно было предлагать их гостям.
Здесь были различные пироги, салаты, блюда из мяса и рыбы. Причем вкусными были все кроме тех, где мясо и рыбу были поданы сырыми и тонко нарезанными. Может, это корм для тех, кто путешествует с питомцами? Мышам вот нравится.
На самой большой сырной тарелке, поданной с медом и орешками в самом центре красовался заплесневелый сыр. Фу, какая гадость! Наверное давно там лежит.
А вот это вообще кажется, забыли приготовить. Какие-то улитки, ракушки сырые. Как из учебника по биологии про обитателей морского дна. Не удивлюсь, если они ещё живые и будут пищать, если их съесть. Выкинуть? Выпустить?
На следующей тарелке были какие-то жуки и тараканы. Жареные. Эту гадость с удовольствием съели мыши, а я пометила эту кнопочку как "корм" и решила приличным посетителям такое не предлагать. Ну разве что кто с попугайчиком прибудет.
Хлопоты по открытию кафе отвлекли меня от печальных мыслей. Я удивлялась, сколько же на свете всяких неизвестных мне блюд! И как хорошо, оказывается, обычные мыши могут понимать команды. Да и вообще действовать без них вполне разумно.
Да я тут могу научно-исследовательский труд написать. Даже два! Первый на тему “Кухни народов разных миров и употребление в пищу непригодных для этого продуктов”. А второй — “Интеллектуальное развитие грызунов”.
Надо было разработать еще меню и ценники. С первым было все понятно — если какие-то названия мне неизвестны, можно их придумать. А вот со вторым…
Начать с того, что в каждом мире валюта своя. И магический прибор для оценивания того, чем мне пытаются заплатить, переводит все это в стоимость перехода и гостиничного номера. И сразу засчитывает на баланс “Перепутья”.
Еда, должно быть, стоит дешевле.
Но как мне это отразить с помощью цифр или букв?
Хорошо хоть мы с посетителями друг друга понимаем. Я прочитала в самой тоненькой брошюрке из лежавших под рецепцией, что языковой барьер разрушается именно внутри гостиницы, тут действует специальное магическое поле, преобразующее слова в универсальную речь.
Но с валютой так не получится, ее все равно надо во что-то переводить. Плата за переходы и номера складывается в сейф, а потом прибывает бригада со странным названием “инкассация” и забирает прибыль.
То, что я заработаю на своем кафе, эти… касаторы… не получат. Так что ценности взвешивать на рассчетном приборе нельзя.
Из задумчивости меня вывел щелчок замка. Третья дверь медленно приоткрылась, впуская путешественника.
Я невольно завизжала, увидев огромные, мясистые щупальца с присосками.
Из чужого мира ко мне лезла какая-то тварь, похожая на увеличенный малосъедобный морепродукт из блюдомата.
Нет, конечно же я знаю, что в мире номер три больше всего всяких необычных рас. Но обычно все же их представители похожи на людей. Или просто не приходят сюда во второй своей ипостаси.
Может оно меня все же не съест.
Из портала выбрался огромных размеров осьминог и пошлепал к рецепции, оставляя на полу лужицы.
Я зачарованно смотрела на щупальцы, из транса меня вывел приятный мужской голос:
— Не бойтесь, Виталий не причинит вам вреда.
Подняв глаза, я увидела, что следом за ужасной тварью из двери вышел симпатичный молодой человек.
Едва я успела перевести дух с облегчением, как снова пришлось орать от ужаса.
Осьминог Виталий уцепился своей скользкой конечностью за край столешницы, ловко перепрыгнул и оказался на мне!
Обхватил восемью жгутами, лишая подвижности и уставился мне в глаза своими абсолютно круглыми плошками.
— Он любит обниматься, — мужчина уже подошел к рецепции и с любовью смотрел на своего питомца.
— А можно он вас обнимать будет? — пискнула я. — Мне мокро.
— Да, мы сюда прямиком из аквариума, — кивнул путешественник, — да не переживайте, Виталий ласковый, он не кусается. А высушитесь вы быстро.
Похоже, мужчина принадлежал к типу людей, которые свято верят, будто все окружающие в восторге от их домашних животных. Просто стесняются это показать. Остается радоваться, что у него не ручной тигр, допустим.
Одна из моих кузин всегда вздыхала, что у нее ноги “не от ушей растут”. Сейчас бы она поняла, что это не очень красиво. Хотя Виталию это, пожалуй, шло. Он состоял из одной головы и ног. И все это сейчас было на мне.
— Вы дрессировщик? — спросила я, уже не пытаясь освободиться из скользких объятий.
— Нет, просто люблю морских животных.
Мужчина сам нашел бланки и начал их заполнять. Не первый раз путешествует.
Затем достал из кармана портмоне, вынул несколько купюр, положил на прибор для оценки стоимости валют. Загорелась желтая лампочка. Посетитель вздохнул и начал докладывать маленькие монетки, пока не дождался зеленого индикатора.
— Когда следующий рейс в четвертый? — спросил он, умиленно глядя, как Виталий пытается залезть мне в ухо щупальцем.
— Через час. Может быть, чаю? Или бутербродов? — предложила я с надеждой.
И мстительно добавила:
— С кольцами кальмаров.
— А у вас появилась возможность перекусить перед путешествием? — удивился посетитель.
— Если вы снимете с меня Виталия, я провожу вас в кафе! — пообещала я. Мне так не терпелось избавиться от жутковатого питомца, что я забыла о своих сомнениях по поводу системы расчетов за угощения.
— Виталий, але-оп! — скомандовал мужчина и постучал по столу.
Осьминог резво спрыгнул на рецепцию, затем на пол, и через несколько секунд его щупальца уже обвивали ногу хозяина.
Я привела своих гостей в кафе, усадила за столик. Осьминог устроился на отдельном стуле.
— Чем могу вас угостить? — вежливо поинтересовалась у обоих. — Меню пока не успела дописать.
— А что у вас есть? — поинтересовался посетитель.
Я принялась перечислять наши возможности, а Виталий в это время сполз со своего стула и заинтересованно переместился к подносу, на котором все еще страдали невостребованные кушанья, которые не смогли съесть я и мышки.
В мгновение ока сырые морепродукты исчезли в утробе Виталия. А я узнала, где у осьминогов рот. Не скажу, чтобы слишком этому обрадовалась.
— Огромное спасибо, что накормили малыша! — просиял мужчина. И заказал себе кофе с булочкой.
— Сколько с меня? — спросил он, закончив завтрак.
— Я еще не утвердила ценник, — призналась ему честно.
— Пяти купонов будет достаточно?
— Пяти купонов? — ошарашенно переспросила я.
— Что? Мало? — огорчился любитель осьминогов. — Хорошо, возьмите восемь. Этого точно хватит.
И он протянул мне длинные прямоугольники, испещренные странными знаками.
Я взяла их в руки и начала разглядывать.
— Это очень хорошая оплата, — продолжил он меня уговаривать. Потом снова вздохнул и добавил еще две бумажки.
После этого сгреб Виталия в охапку и поспешил к своему порталу.
А я поняла, что совсем мало пока знаю обычаи этого места и надо все же почитать правила “Перепутья”.
Малый бизнес
Пролистав содержание первых двух томов из увесистой стопки, я нашла только краткий курс по теории межмировых перемещений. Этот способ путешествий одновременно открыли несколько магов три столетия назад. До этого обитатели миров жили, не подозревая о том, что есть какие-то другие миры и сущности.
Изначально перемещения хотели сделать свободными и бесплатными, однако посовещавшись, властители миров пришли к выводу, что это может привести к бесконтрольной миграции населения. А в будущем, возможно, и ко вторжениям.
Лучше сразу утвердить правила, ограничивающие перемещения и вести строгий учет тех, кто, по сути, пересекает границу. К провозу не допускались различные предметы, в том числе запрещенные в одном из миров.
Перейти из одного мира в другой напрямую было нельзя. Так придумали сеть порталов “на Перепутье”, которые находились в межмировых карманах.
Если бы я это прочитала раньше, то не блуждала бы по лесу. Наверное, стоит прочитать все эти книги, чтобы избежать других ошибок. Обязательно займусь этим!
Кроме Перепутий были порталы, расположенные в каждом из миров. В богатых мирах было несколько порталов, а в бедных, таких как тот, откуда прибыла я — всего один. Многие пользовались заклинаниями перемещения, но они срабатывали довольно редко.
От чтения меня отвлек новый посетитель — приятный пожилой мужчина, который тащил с собой целую стопку книг, перевязанных веревкой.
— Профессор Леонард Кьярри, — отрекомендовал он себя.
— Останетесь на ночь? — уточнила я.
— А больше регулярных порталов по моему направлению сегодня нет? — с надеждой спросил мужчина.
— Увы, та дверь только завтра утром активируется, — сверилась я с расписанием, — так что придется снять комнату.
Мужчина устало вздохнул и принялся заполнять документы. Для оплаты он предъявил точно такие же купоны, что и владелец осьминога Виталия. При воспоминаниях о мокрых оранжевых щупальцах, которые так и норовят обнять, меня передернуло.
Я складывала купоны на весы, но сколько бы я их не положила, индикатор не срабатывал.
— Ничего не понимаю. Сломался он, что ли? — пробормотала под нос я.
— А вы, наверное, здесь недавно? — внезапно уточнил мужчина.
— Как вы догадались?
— Вы пытаетесь взвесить универсальную валюту. А ведь именно к ней приравнивают все остальные ценности всех миров. Посмотрите у вас указаны цены на размещение в к.е. — это купонные единицы.
— Тогда почему все пытаются расплатиться со мной золотом, камнями и чем-то вообще невообразимым?
— Им просто не хочется заниматься обменом. Вот и дают то, что приравнивается по стоимости или превышает ее. В купонных единицах платить выгоднее, но сложнее искать обменные пункты. Вот мне и университет выдал командировочные именно в этой валюте.
— Получается, любую стоимость можно перевести в эти ваши единицы? А весы использовать для обмена? — уточнила я.
— Совершенно верно, дитя, — профессор устало улыбнулся, — а не найдется ли у тебя еды для запоздалого путника? Это у меня уже второй переход за день, и до завтрашнего вечера я не доберусь до гостиницы.
Такой шанс упускать было нельзя! Вот он, кладезь полезной информации.
— Подскажите, профессор Кьярри, а не могли бы вы мне помочь с составлением меню для моего блюдомата? Я очень хочу открыть кафе, чтобы как-то повысить привлекательность своего заведения. Но возникли некоторые трудности с правильной оценкой стоимости блюд. Да и еда эта не вся мне знакома.
— Если за это мне достанется чашечка кофе и порция мясного пирога, то буду рад помочь, — оживился мужчина, — спать все равно еще рано, а готовиться к выступлению в таком состоянии я не смогу.
Вместе с профессором мы расчертили таблицу для меню, определили названия и стоимость многих знакомых блюд, которые он с большим удовольствием продегустировал. Получилось вполне удобное и подробное меню, так что уже завтра я смогу предложить посетителям Перепутья новую услугу.
— Благодарю тебя за теплый прием и такой разнообразный ужин, Ириселла, — сказал профессор, удаляясь в свою комнату, — это отличное начинание. Надеюсь, оно принесет успех и процветание!
Перепутье начинало казаться мне не таким уж унылым и бесперспективным местом. Купонные единицы и кафе “Ириска” открывали для меня новые возможности. Вот поднакоплю деньжат, и когда я отсюда выберусь, а я обязательно выберусь, передо мной откроется весь мир. Нет! Все миры. И не пять, а намного больше.
Я даже повеселела. В мою голову закладывался смелый, дерзкий план.
Почему Франческа столько лет тут проторчала без сменщика? А попробуй найди его на такую работенку. Комнатка тесная, из развлечений только постояльцы, погулять хоть и можно, да некуда и выходной раз в пять лет. Еще и долговой ямой пугают по любому поводу.
А вот если мне удастся поднять престиж профессии, то и желающих на мое место можно будет найти.
Повесить, например, на рецепции объявление о том, что есть вакансия. И тот, кто ищет работу, может пройти собеседование. Не только со мной. Можно пригласить кого-то представительного. Харди, например.
При воспоминании о его глазах у меня сладко заныло в груди.
И почему, казалось бы?
Даже мой более чем скромный опыт говорил, что у большей части мужчин во всех мирах взгляд такой, словно они тебя раздевают.
Дознаватель Элвуд Харди взглядом обыскивал и досматривал. И все сугубо в пристойном и профессиональном смысле.
Ох! Кажется, этого человека можно вызывать мысленно.
Иначе как объяснить, что он тут же появился из широко открывшейся двери портала. И не один, а в обществе приятной дамы. Наверняка, случайная попутчица.
Надо же, какой он общительный. Вместе в портале постояли, а уже так мило беседуют.
Я, надо сказать, пока не имела понятия, как именно проходит перемещение и сколько времени занимает. Но мне думалось, что все должно быстро осуществляться.
Харди заметил меня и помахал рукой. Сегодня мундир на нем был синий, и тоже очень ему шел. Дама выглядела тоже очень официально, в строгом приталенном пиджаке серого цвета и черной юбке почти в пол. Голову ее украшала маленькая черная шляпка с коричневыми цветами.
Посетители подошли к рецепции, все так же переговариваясь. Мне это почему-то было неприятно. Вот еще, глупости какие.
Может, Харди подозревает в ней контрабандистку!
— Доброго дня, Бретчетт, — сухо поздоровался он со мной, — представляю вам мою коллегу, Эльму Линтон.
— Коллегу? Вы тоже дознаватель? — я удивленно рассматривала дамочку. У нее еще и очки на носу.
— Нет, — строго поправила меня Эльма, — в нашем ведомстве служат представители и других профессий. Я — адвокат.
— А здесь кому-то нужен адвокат? — испугалась я, подумав сразу на себя.
— Пока нет, Бретчетт, — Харди сегодня был слишком уж официален, до ужаса прямо! И меня это по неизвестной причине очень задевало.
— Я показываю Эльме объекты, где может потребоваться ее помощь, — просветил меня дознаватель, — через вашу дыру мы просто проходом. Через час откроется дверь в нужный нам мир, где есть выход на более цивильную гостиницу.
Дыру! Ну надо же!
— И как тут скоротать час? — поморщилась Линтон. — Разве что могу помочь девушке изучить должностную документацию? Элви, ты говорил, эта привратница вместо Франчески?
Элви! В каких же они, интересно, отношениях! И тут я увидела ужасное. Эта серая мышь (простите, мышатки, ничего личного) взяла дознавателя под локоток.
— Благодарю покорно, я уже сама справилась, — мне не хотелось принимать хоть какую-то помощь у зазнайки, — могу вам предложить выпить чаю до портала.
— Не откажусь, — сказала Линтон, хоть я и смотрела на Харди.
— Позвольте проводить вас в свое кафе, — я церемонно вышла из-за стойки и пошла к своей “Ириске”.
— Кафе? — удивилась Эльма. — Элви, ты знал?
Наверное, он помотал головой, потому что ответа я не услышала. Парочка шла позади меня. Может быть, даже за ручки держались?
Посадив гостей за столик, я подала им меню.
— Как у вас тут все организованно, Ирис, — он наконец-то назвал меня по имени.
— А вы согласовали вопрос поставки продуктов? — снова влезла Эльма Линтон.
Вот ей неймется!
Не хотелось говорить, что я не вполне понимаю, о чем она. Поэтому просто кивнула.
— Какая предприимчивость! — вроде бы даже восхитился Харди, и я порадовалась своей скрытности.
Но подумала, что стоит поискать в документах что-нибудь о согласовании поставок. Я бы, может уже изучала нужные бумаги, если бы эти… коллеги не прибыли!
Настроение у меня слегка испортилось. Или не слегка.
Видно было, что эти двое давно знают друг друга. Они непринужденно болтали, и чопорная Линтон даже несколько раз хихикнула
Проводила этих… коллег… я с огромным облегчением. Их даже оформлять не нужно, они путешествуют из мира в мир по специальным пропускам. Едва закрылся за ними портал, рядом активировался следующий.
И из него вышла… кто бы мог подумать? Франческа!
Запоздалые напутствия
— Донна Франческа! — я так ей обрадовалась, чуть на шею не кинулась. — Вы, наконец-то вернулись!
— Нет-нет! — Франческа отступила от меня на шаг, тоже видимо боялась, что я за нее ухвачусь. — Я за гитарой.
— За чем?
— За инструментом музыкальным. Он за шкафом стоит. У нас вечеринка сегодня намечается.
Она резво добежала до моей каморки, рванула дверь на себя и присвистнула.
— Ничего себе! Меня меньше недели не было, а ты тут все разворотила. Хоббиты ремонт делали?
— Ага, — вздохнула я, — не очень удачно.
— Нет, милая моя, это они еще старались, можешь мне поверить.
Франческа обошла шалаш из досок несколько раз, пока не обнаружила торчащий из-под одной доски гриф фигуристого музыкального инструмента.
Решительно дернула на себя, так что струны жалобно тренькнули.
Что такое гитара — я конечно же знала. Просто в голову не пришло, что Франческа таким интересуется. А она взяла певучий предмет в руки, провела длинными пальцами по струнам.
— Расстроенная совсем, жалко.
— А вы играть умеете? — стало мне интересно.
— По самоучителю освоила. Это не так сложно, когда у тебя куча одиноких вечеров. Жалко, сегодня Виталий на мое семейное мероприятие прийти не сможет. Он очень виртуозно играет.
Воображение тут же услужливо показало мне осьминога, перебирающего гитарные струны. Похоже, эти пять миров куда теснее, чем мне думалось.
Франческа огляделась в комнате.
— А у тебя тут будто свободнее стало. Погоди. Где блюдомат?
— В моем кафе! — похвасталась я.
— В твоем… чем? — Франческа ошеломленно на меня уставилась.
Мне удалось ее удивить!
— Показывай! — велела моя предшественница, и лицо у нее было странное.
Подхватив гитару, Франческа отправилась за мной, к предмету моей гордости.
— Вот оно, кафе “Ириска”, — я широким жестом распахнула двери.
— Батюшки, — растерянно протянула донна, оглядывая мои богатства, — у тебя даже меню тут есть. И цены в купонах. Быстро до всего дошла.
— Нравится? — спросила я, заглядывая ей в глаза.
Франческа села на ближайший к ней стул.
— Похоже, детка, ты так и не добралась к руководству пользователя блюдоматом. А я дала тебе недостаточно информации.
— Вы вообще не дали мне никакой информации! — возмутилась я.
— Каюсь, грешна, — согласилась она безропотно, — но не представляешь, как я тут засиделась. Мне было куда спешить. Вот так бывает, десятки лет ждешь чего-то прилежно, а когда твоя цель близка, кажется, и секунды лишней не дотерпишь.
— Донна Франческа, — требовательно подступила я к ней, стараясь говорить как дознаватель, — не отвлекайтесь. О чем таком вы мне не сказали?
— Ты Карлсу сообщала, что хочешь кафе открыть? — ответила она вопросом на вопрос.
Я отрицательно помотала головой.
— Очень зря, могут возникнуть проблемы. Поставки у нас, знаешь ли, не бесконечные. Все продукты откуда-то берутся и чего-то стоят. И все, что попадает в блюдомат, входит в твое обеспечение.
— Мое обеспечение? — растерялась я, не понимая пока, что это означает. — Но зачем обеспечивать меня жареными тараканами и слизняками в ракушках?
— Это устрицы, а не слизняки, — поправила меня Франческа, — вкуснейшая, между прочим, вещь. У всех привратников вкусы разные. Я бы на твоем месте объявила в кафе выходной. И попробовала разобраться, сколько уже успела потратить.
— Потратить? — реальность надвигалась на меня пока еще призрачной тенью, но уже становилось тревожно.
Из коридора донесся звук сирены.
— Мне пора, — спохватилась Франческа, — отпускникам не полагается долго задерживаться “На Перепутье”.
И она поспешила вернуться к порталу.
— Донна Франческа! — кричала я ей вслед. — Вы вернетесь из отпуска?
— Поживем — увидим, — загадочно ответила она, — а ты почитай желтенькую книжку. Там много полезной информации.
И снова исчезла в своей счастливой и беззаботной реальности, где осьминоги умеют играть на гитаре и ходят на вечеринки.
Не успела я найти эту злосчастную желтенькую книжечку, которая была, буквально листов на десять, как распахнулась дверь портала, и оттуда выскочил прекрасный и свежий, словно порыв весеннего ветра, вечно юный эльф.
— Доставка почты, прелестная донна! — певуче, как звенящий горный родник приветствовал эльф, слегка склонив голову.
От его безукоризненных манер я пришла в немой восторг. Так и стояла, глупо хлопая глазами.
— Обычно почтовая служба оперативно доставляет корреспонденцию, но ваши данные не успели внести в базу данных, поэтому я несколько задержался с визитом. Прошу простить мне эту заминку.
С очаровательной улыбкой Эльф достал стопку писем в желтых конвертах и водрузил ее на стойку. Затем положил передо мной лист бумаги, расчерченный на столбцы.
— Позвольте вашу ручку, — магнетизм эльфа действовал так, что я безропотно повиновалась.
Эльф взял мою руку в свои, провел по ребру ладони изящными длинными пальцами.
— Прошу расписаться, чтобы подтвердить согласие на получение заказной корреспонденции, — сказал он проникновенным голосом, пристально глядя мне в глаза.
Словно зачарованная, я подписала везде, где стояли галочки, после чего посыльный скрылся, оставив меня с ворохом корреспонденции. Проморгавшись, чтобы наваждение спало, я просмотрела, что принес эльф.
Штук пять конвертов. Плотная желтая бумага. На всех стоят печати “срочно”, “очень срочно”, “чрезвычайно срочно”.
Неприятное предчувствие сдавило грудь, комната поплыла перед глазами. Как не хочется открывать письма. Явно же, что ничего хорошего в них нет. Поколебавшись, начала с того, которое показалось мне самым безопасным.
Дрожащими руками вскрыла конверт, словно боясь, что оттуда на меня выпрыгнет какая-нибудь склизкая или ядовитая гадость вроде устриц.
Внутри был всего один листок. От волнения я не сразу поняла суть, пришлось несколько раз перечитывать. Это было предупреждение, что лимит превышен и сверхнормативные траты будут покрыты за счет моего жалования. И впредь меня просят быть осмотрительнее и заказывать еду согласно утвержденным нормативам.
Судя по дате, это письмо мне отправили еще до того, как я начала проводить массовые дегустации. Кажется, там была еда для молодоженов и лишняя чашечка какао для Харди. При мысли о дознавателе что-то неприятно царапнуло по сердцу. Я еще и девицу эту угощала, с которой он тут по делам путешествовал! Ладно хоть комнату на ночь не попросили. Общую.
Плохое предчувствие нарастало, пока я вскрывала второй конверт. Кажется, это мы устроили дегустацию с морепродуктами. Ничего себе, какие эти слизняки дорогие!
В сообщении меня предупреждали, что я превысила месячный кредит. Внутри меня все похолодело. Что же в следующих трех письмах?
Стараясь унять дрожь, я решительно вскрыла сразу последний конверт. Строчки расплывались перед глазами, не давая уловить суть.
“Принимая во внимание нахождение сотрудника на испытательном сроке и отсутствие подтверждения о доставке предыдущей корреспонденции, ассоциация поставки продуктов питания в сеть порталов “Перепутье” не будет настаивать немедленном заключении должника под стражу…”
Что? Перечитала еще раз. И еще.
Какая же у меня сумма долга? И что теперь делать?
Что ж, Ирис, кажется, ты серьезно попала, и ждет тебя долговая яма
В поисках выхода
На неверных ногах я еле дошла до кресла, села и обхватила голову руками.
Сердце колотилось, дышать было тяжело. Вот упаду сейчас под стол с приступом и мыши даже целителя не смогут позвать. Потому что это делается по той странной штуке, что стоит на рецепции. Я прочла на клейком листочке, приклеенном к основанию странное слово “телефон”.
Надо поднять “трубку” и сказать, кто ты и какая помощь тебе нужна. Вот почему я прочла инструкцию к этой совершенно бесполезной вещи, а не к блюдомату, например?
Я лихорадочно соображала, что делать дальше.
Мне нужно покрыть свои невольные затраты. Но для начала надо набраться смелости и посчитать, сколько же я задолжала в этих “купонных единицах”.
Мое кафе успело принять не так много посетителей за неполных три дня существования, но кое-какой приработок у меня уже был. В разрушенном шкафу-шалаше я нашла местечко для тайника, где хранила завернутые в полотенце купюры.
Улажу вопрос со счетами и начну копить снова.
Я снова взялась за страшные конверты, но на этот раз не с целью испугаться. Взяв перо и бумагу, выписывала в столбец цифры по разным долговым позициям. И чувствовала себя настоящей деловой женщиной.
Потом перепроверила данные, вычеркнула парочку лишних нулей и наоборот, добавила незамеченные раньше растраты…
Теперь нужно посчитать общий итог.
Полученная сумма не радовала.
Очень сильно не радовала! Что-то мне подсказывает — она больше содержимого моего полотенчика.
Нужно было идти и пересчитать купоны, но тут активировался очередной портал.
Прибыло сразу несколько путешественников — те самые молодожены возвращались из свадебного тура, и почему-то смотрели друг на друга уже не такими влюбленными глазами. Поссорились, что ли?
Что ж, ребятки, жизнь — это не вечный праздник.
Следом за ними из портала вышли приличного вида дама, похожая на библиотекаря, поскольку подмышкой держала сразу две увесистых книги, и бабулька со свернутой на затылке в рулетик косой.
— Рада приветствовать вас “На Перепутье”, — мрачно поздоровалась я.
— Что-то не заметно, — критически сказала бабулька.
А молодожен добавил:
— Женщины — сплошное притворство!
По крайней мере, тут нет никого веселее меня. Изображать оживление сил не было.
Я помогла гостям оформить бумаги, определила “библиотекаршу” в номер, потому что ее рейс ожидался только через восемь часов. Молодожены и бабулька отбывали раньше.
Приняв оплату, машинально пнула дверцу сейфа ногой, положила ценности и купоны внутрь, захлопнула хранилище.
— Вы нам в этот раз даже чаю не предложите? — буркнул молодожен.
— Извините, кафе на переучете, — ответила я первое, что пришло в голову. Не зря Франческа посоветовала мне закрыть заведение на время. Жаль только, что в первую нашу встречу она не дала мне достаточно информации, чтобы я это кафе и не открывала…
Убедившись, что путешественники нашли себе место на скамеечках для ожидания и читают журнальчики, я прошмыгнула в каморку, чтобы пересчитать деньги и понять, на что мне этого хватит.
Закрывая дверь, услышала, как переругиваются молодые супруги.
— Обязательно так громко на меня сопеть?
— Может, мне вообще не дышать?
— Вот всегда ты преувеличиваешь!
— Преувеличиваю? Ты чуть не улетела с тем рыжим громилой на дельтаплане!
— Но это и был инструктор по полетам! Что мне с ним еще было делать? На яхте заплывать?
— Ты уже куда угодно с ним согласна!
Все понятно. Муж приревновал женушку к инструктору. Тяжко ей с ним будет. Если, конечно, он действительно был неправ.
Ох, и почему меня волнуют чужие проблемы, когда своих хоть отбавляй?
Я залезла по пояс в руины шкафа, достала накопленные средства. Развернула полотенце со вздохом. И принялась пересчитывать свой доход, который так недолго грел мне сердце.
Результат почти воодушевил. Так получалось, что я могу покрыть половину растраты из своей подработки. А остальное пусть из зарплаты высчитывают, все равно пока я не могу ее использовать.
Воспрянув духом, вернулась на свое рабочее место, где бабулька с гулькой увещевала молодоженов.
— Ваша проблема, что вы постоянно все обсуждаете! — говорила она. — Меньше слов — больше дела! Или ты не мужик, Эдвард?
— Мужик, — неожиданно подтвердила новобрачная.
— Кажется, там ваш портал подоспел, — сообщила я парочке.
Молодые люди подорвались и побежали к двери.
— Эй! — строго одернула их бабулька. — Поцелуйтесь сначала!
Супруги неуверенно посмотрели друг на друга, пожали плечами, а потом Эдвард решительно притянул жену к себе. Так, что они чуть снова не опоздали на свой портал.
— Двадцать лет занимаюсь тем, что свожу всяких балбесов друг с другом, — поведала мне бабушка, когда дверь за молодоженами все же закрылась.
Тут замигала лампочка над следующей дверью, пожилая женщина подхватилась и заспешила на свой рейс. Но сначала пришлось дать выйти высокому мужчине в форме.
Бабулька благополучно отбыла в восвояси, а прибывший представился:
— Рон Илвиц, инкассатор. Будьте добры передать мне денежные средства, вырученные за переход в минувшие три дня.
И показал удостоверение. И правда инкассатор.
— Минуточку, — кивнула я, — только за стол пройду.
Вернувшись за рецепцию, я не глядя пнула сейф. И моя нога провалилась внутрь.
Посмотрев вниз, я поняла, что дверца открыта настежь.
Упав перед сейфом на колени я увидела такое, что волосы мои чуть приподнялись от корней.
Хранилище опустело. Ценностей в сейфе не было.
“Перепутье — 48” ограбили!
Проблемы со всех сторон
Инкассатор нетерпеливо постукивал костяшками пальцев по столешнице. А я сидела под ней, судорожно соображая, что же делать.
Сейф никогда не запирался, но почему его решили обчистить именно в тот момент, когда все так на меня навалилось? И кто это сделал? И что теперь будет?
— Донна Бретчетт, поторапливайтесь, у меня на сегодня еще полсотни порталов на инкассации, — окликнул меня мужчина из-за стойки.
Если бы не было долга по использованию блюдомата, то наверняка недостачу можно было бы покрыть из моего жалованья, за три дня посетителей было не так уж много. Но проблема была в том, что все, что я заработала, уже должно пойти на погашение долга.
Я словно оцепенела, не в силах подняться и взглянуть в глаза Рону Илвицу, который уже потерял всякое терпение.
— Да что же вы там копошитесь?! — возмутился он и обошел стойку, чтобы посмотреть, что стало причиной столь длительной заминки.
Увидев меня, сидящую на коленях перед опустошенным сейфом, инкассатор присвистнул.
— Ириселла Бретчетт, кажется, у вас проблемы, — строго сказал он.
Я хотела что-то сказать в оправдание, но лишь глупо разрыдалась. Проблемы у меня уже со всех сторон.
— Я отошла ненадолго к себе, а тут… а они…
— Сейчас вызовем следователя, и он обязательно разберется. Искать украденные деньги — не моя обязанность. Унести средства самостоятельно вы не могли, поэтому воровка — точно не вы.
Я с облегчением кивнула в ответ. Хорошо, что меня не считают виновной. Сейчас придет следователь и найдет злоумышленников. Вот же они все, в журнале посещений записаны.
— Однако, стоит иметь в виду, что у вас могут быть сообщники, — жестко припечатал инкассатор, — ну либо вы недостаточно хорошо исполняли обязанности привратника и вас попросту обчистили. В любом случае следователь выведет преступника на чистую воду, после чего вы понесете заслуженное наказание в соответствии со степенью виновности.
С этими словами он взял трубку телефона и сделал несколько звонков в финансовый департамент сети порталов и в следственный отдел.
— Что ж, следователь прибудет в самое ближайшее время, а я вынужден отправиться дальше. Иначе за день не успею все обойти, — деловито сказал Рон Илвиц, — сейчас только составим акт о пропаже денежных средств из сейфа.
С этими словами инкассатор достал специальный бланк, где указал недостающую сумму и время обнаружения пропажи. В конце поставил размашистую подпись и красную печать “Недостача”.
— Дежурный дознаватель составит перечень украденных ценностей и изымет журнал посещений. Так что с настоящего момента заводите новый, — сказал инкассатор, — после моего ухода и до прибытия оперативного сотрудника гостиница будет работать только на принятие посетителей. Если у кого-то на это время назначен портал, то он будет вынужден задержаться. Хотя, если злоумышленник достаточно предусмотрителен, то он уже давно покинул ваше заведение.
С этими словами инкассатор двинулся к активировавшемуся порталу.
Остается ждать прибытия следователя. Надеюсь злоумышленников быстро найдут и вернут похищенные ценности.
Когда инкассатор скрылся в проходе портала, я обессиленно опустилась на стул. Перспектива долговой ямы маячила передо мной все яснее. А события сегодняшнего дня делали его самым худшим в моей жизни.
Каждый раз, когда думаешь, что хуже уже и быть не может, находится что-то, что может сделать положение еще более ужасающим. Вот и дальше произошло событие, которое показала, что всегда найдется что-то еще более страшное, чем недостача.
Лампочка портала мигнула. Я вся напряглась, ожидая появления сурового следователя в форме. Но человек, появившейся передо мной был во сто крат страшнее.
Пожилой мужчина, с озлобленным, изуродованным лицом. Его маленькие злые глазки быстро изучили обстановку, а затем их ледяной взгляд остановился на мне. Он смотрел на меня словно на мерзкого слизняка, которого хочется прихлопнуть, да боишься замараться.
Мужчина протянул документы, но мне даже не нужно было в них смотреть, так как я узнала его, хотя никогда в живую и не видела.
Первый Советник короля по прозвищу Кровавый. Чудовище, которому дядюшка собрался продать меня в качестве безмолвной жертвы, не имеющей права голоса. Мой жених, от свадьбы с которым я так стремительно бежала и в итоге оказалась пленницей Перепутья.
— Какая омерзительная дыра! — сказал Кровавый. И его голос соответствовал внешности в полной мере. Скрипучий, как несмазанные кандалы. И такой же металлический.
— Д-добро п-пожаловать в П-перепутье — 48, — проблеяла я, — лучшее м-место для п-п-путешествия по п-п-пяти мирам.
— Они еще и заику на работу взяли, — продолжал ворчать Первый Советник, — совсем работать некому, надо полагать. И мне еще предлагали работу управляющего этими убогими лачужками. Ну, чего вы копаетесь?
— П-прошу п-п-прощения, — я все никак не могла начать говорить нормально, ужас сковал все мои мышцы, даже мимические и голосовые. Зачем он тут? Неужели в поисках своей беглой невесты? Или правда собирается принять предложение Карлса и управлять сетью гостиниц? Тогда он наверняка узнает мое имя. И меня ждет жуткая расправа.
Оформляя документы ужасного визитера, я поняла еще одну неприятную вещь. Гостиница теперь работала только на прием постояльцев, продолжить маршрут они смогут лишь когда выяснится, что вор пойман или уже покинул Перепутье. А значит, Кровавый останется здесь, совсем рядом.
И что очень-очень плохо, мне сейчас предстоит ему об этом сообщить.
— Досточтимый господин, — смогла я сказать, не заикаясь, — по техническим причинам наши порталы временно закрыты на выход. Поэтому вам придется задержаться в нашем гостеприимном отеле на неопределенное время.
— Отвратительно! — его лицо приняло еще более брезгливое выражение. — И, конечно же, я должен буду оплатить свое пребывание в номере? А что насчет провианта? Если придется задержаться более, чем на одну ночь, вы собираетесь морить меня голодом?
Ох, и ведь вопросы вполне логичные! Инкассатор не объяснил мне, что делать с путешественниками. А если их прибудет больше пяти? Точнее, троих. Ведь один номер уже занят строгой дамой, которая теперь не сможет отбыть в нужное ей время. И вообще она может оказаться причастной к ограблению. Вторую комнату придется отдать Кровавому. А что дальше делать? Заселять людей группами?
— Что вы зависли? — раздраженно бросил Кровавый. — Прекратите уже глупо моргать и дайте мне комнату.
Я послушалась его, указала нужный номер и со страхом смотрела вслед, пока он шел туда чеканным шагом, ворча по дороге:
— Что за бестолковая девица! Наверняка идиотка, что сбежала от меня перед свадьбой, ничуть не лучше. Опозорила перед самим королем! Попадись мне эта безумная, разговор был бы коротким.
До чего же неприятный тип!
В моих интересах скрывать от него собственное имя на протяжении всего его визита.
И все же, несмотря на все проблемы, недостачу, которую мне, скорее всего, придется покрывать самой, я почувствовала облегчение. Решение бежать было единственно верным в тот вечер!
При мысли, что сейчас этот ворчливый тиран был бы моим мужем, а то и вдовцом, становилось не так тяжко. И с контрабандистами, и с ворами я как-нибудь справлюсь! “Перепутье” уже закалило мой характер.
Но нужно дождаться следователя и попробовать его убедить в моей невиновности. Для этого стоит подумать, кто же мог украсть деньги?
На момент кражи в гостинице кроме меня была пара молодоженов с их внезапным брачным консультантом, и “библиотекарша” в своем номере.
Могли эти трое, сидевших у портала, видеть вора? Или кто-то из них на время отлучался к рецепции и смог остаться незамеченным?
А может, настоящий преступник и вовсе проник каким-то образом в мое отсутствие, забрал выручку и так же исчез? Можно ли взломать портал?
Я погрузилась в мысли и догадки, из которых меня вырвал знакомый голос:
— Что, Бретчетт, проблемы? — услышала я самый желанный сейчас голос.
Элвуд Харди, судя по всему, еще и оказался дежурным дознавателем, который должен провести расследование этой запутанной кражи!
Расследование
— Элвуд! — выдохнула я, и против своей воли разрыдалась. Было стыдно, но удержать поток слез я не сумела. Это как природная стихия.
От бонны я слышала, что мужчины боятся женских слез больше всего на свете… кстати, может на Кровавом это проверить? Вдруг да сбежит в лес, если я решу сырость развести…
Я боялась, что Харди отскочит, чтобы я его не закапала, придумает важные дела и ускользнет в первый открывшийся портал. Но мне так нужна была поддержка хоть кого-то близкого в этом враждебном мире. А за те дни, что я была здесь, он стал единственным, кому мне хотелось довериться.
Поэтому ощутив, что моя щека прижимается к чему-то теплому, мягкому и приятно пахнущему, а затылок поглаживает ласковая ладонь, я удивилась так, что плакать перестала.
— Простите, дознаватель Харди, всхлипнула я и попыталась отодвинуться.
Но сильные руки продолжали прижимать меня к надежной мужской груди, обтянутой белоснежным кителем, даря надежду на то, что все разрешится.
— Я понимаю ужас вашего положения, Ирис, — неожиданно тепло сказал он. Куда девался его обычный сарказм?
— Спасибо, — я шмыгнула носом и еще раз устыдилась.
Харди осторожно отстранил меня, но не чтобы убежать, а протянул белоснежный накрахмаленный платочек.
— Вот, утрите слезы, — посоветовал дознаватель.
— Вы такой… чуткий! — я поняла, что снова сейчас разревусь.
— Когда у вас пять сестер, девичьи слезы уже не вызывают ступора, — хмыкнул он, — да проблемы у вас, похоже, большие. Но пока мы живы, со всем можно справиться. Покажите сейф.
Кивнув, я повела дознавателя за рецепцию, точнее, под нее.
Элвуд присел на корточки и чуть не засунул голову в сейф. Долго молчал, изучая содержимое, точнее, его отсутствие.
Затем осмотрел дверцу и спросил:
— Как злоумышленник открыл хранилище? У вас тут кодовый замок или вы пользуетесь ключом?
— Я пользуюсь пинком, — призналась я, сама понимая, насколько безалаберно это звучит.
И поспешила добавить:
— Когда я пришла, так уже было!
— Удивительная халатность! — Харди поднялся и голос его стал суровым. — Но от Франчески сложно ожидать чего-то другого. За столько лет для нее путешественники стали одной большой семьей. И она бы наверняка увидев новичка, не оставила бы сейф без присмотра.
— Вы обвиняете в том, что я работаю по принятым до меня правилам? — неожиданно для себя возмутилась я.
— Виноват все же вор, а не я!
— Тихо, тихо! — Харди выставил руки вперед, словно боялся, что я наброшусь на него с кулаками.
— Вам повезло, что сегодня я дежурю, — сказал он примирительным тоном, — и верю вам. Не потому что вы мне нравитесь, это не так.
— Не так? — зачем-то повторила я.
— Неважно, мы сейчас о другом. За то недолгое время, что вы здесь, я успел немного присмотреться. Вы, может быть и пособница контрабандистов, но на такое глупое воровство у себя самой точно бы не пошли.
— Все же, полного доверия я у вас не вызываю.
— Увы. К тому же, это досадное происшествие сейчас здорово тормозит ход моего собственного расследования.
Я вспомнила, что в мире Элвуда скоро экзамены и ему нужно срочно найти и задержать поставщиков вредного элексира. И тут я, досадная помеха! Как он, должно быть, жалеет сейчас, что поделился со мной этой служебной информацией.
Между тем, дознаватель приступил к своим непосредственным обязанностям.
— Список украденного вы мне сможете предоставить? — спросил он, и я видела, что Харди почти не рассчитывает на положительный ответ. У меня был для него сюрприз.
С торжествующим видом я достала пачку листочков, пусть и разнокалиберных, но там было указано, кто и какие ценности мне передал в оплату путешествия.
— Так дело пойдет быстрее, — оживился дознаватель, — еще мне нужен журнал посещений.
Получив требуемое, Харди изрек:
— Все, что я могу сделать, это побеседовать с теми, кто пока заперт в “Перепутье”. Но сначала должен изучить информацию о них. Вдруг кто-то разыскивается.
— В момент хищения тут была только дама из второго номера. А еще трое уже убыли. В вип-комнате сейчас…
Увидев мое замешательство, Харди насторожился.
— Кого вы скрываете, Ирис?
— Там… очень страшный человек. Я его боюсь. И он прибыл уже после ограбления.
— Что ж, тогда его действительно держат здесь из чистой формальности, — пожал плечами Элвуд.
— И его можно отпустить? — обрадовалась я.
— Пока нет. “На Перепутье” неукоснительно соблюдаются все формальности. Поступим так. Я изучу документацию, что вы мне дали, и вернусь завтра утром. Побеседую со всеми, кто здесь будет. Информацию о вновь прибывших, если они будут, нужно скинуть в ящик на двери один. Если помните, туда отправляли и ваш паспорт.
Я кивнула.
— И не переживайте, Ирис, — его голос стал мягче, — постараемся придумать, как вас выручить.
Харди тепло улыбнулся и почти помахал мне рукой от двери портала. Или мне показалось?
Не скрою, стало легче.
Я уж было успокоилась и решила скоротать время за чтением инструкций, когда лампочка над порталом номер четыре дала понять, что кто-то прибыл.
Дверь распахнулась, впуская в “Перепутье” двоих мужчин официального вида.
— Ириселла Бретчетт? — деловито обратился ко мне сухопарый чинуша в очках. — Проанализировав вашу безответственную деятельность, совет директоров сети порталов “На Перепутье” постановил изолировать вас до выяснения обстоятельств. Все ваши личные средства будут изъяты и списаны в счет покрытия недостачи.
Изолировать? Куда?
Второй из путешественников уже подходил ко мне, и я поняла — это жандарм!
Меня пришли арестовать.
— Придется отработать ваш долг, — резюмировал чиновник.
— А как же “Перепутье” без привратника? — слабо спросила я.
— Сейчас вас заменят. Прибудет сотрудник, обязанности которого вы будете выполнять с завтрашнего дня.
Выхода не было. Меня забирали в “долговую яму”.
Элвуд Харди
Непонятным образом эта безответственная девчонка Бретчетт заняла все мои мысли.
Поначалу я думал, что вновь и вновь возвращаюсь мыслями в Перепутье-48 из-за расследования, которое я в тот момент проводил. А то, что я так много о ней думаю — так это из-за моей интуиции, которая подсказывала, что контрабандисты как-то связаны с этим местом.
Но расследование не двигалось, новых улик не обнаруживалось, а думать о девчонке я не переставал. Даже когда нам с Эльмой нужно было пройти через сеть порталов, я выбрал менее скоростной вариант, лишь бы найти повод заглянуть к Бретчетт.
Но когда я увидел сообщение об ограблении ее сейфа, внутри меня что-то ухнуло. Я со всех ног бросился на вызов только с одной мыслью: лишь бы Ириселла не пострадала.
Как она была беззащитна в тот момент. Так хотелось ее утешить. Немедленно найти злоумышленников, которые обчистили сейф, ведь ясно же, что эта девушка не способна на такой поступок.
Когда я прижал ее к себе, чтобы успокоить, провел рукой по ее шелковистым волосам, невольно коснулся нежной кожи, то совершенно забыл о цели своего визита.
Не знаю, каким образом она осталась одна и без денег (а именно такие путешественники обычно становятся новыми привратниками), но явно, что девочкой она была домашней. Скорее всего дочка каких-то мелких дворян, что получила достойное образование и готовилась к замужеству, а не к работе. Хотя, стоит признать, имеет аналитический склад ума, деловую хватку и неплохую интуицию. Она бы стала неплохим сыщиком. Ну или помощником следователя. Даже Эльме до нее далеко.
Я так увлекся поиском преступников, чтобы поскорее снять с Бретчетт обвинение, что совершенно не подумал о служебном расследовании и строгом отношении к растратчикам в Перепутье. А зря.
Когда утром я вернулся на Перепутье-48, чтобы допросить оставшихся там путешественников, то к своему ужасу обнаружил на месте приветливой Ириселлы хмурого пожилого старика со скрюченными артритом пальцами.
Я чуть не выронил коробочку с шоколадными эклерами, которые принес ей на завтрак, чтобы немного поднять настроение. Глупец! Я так мечтал о том, как мы возьмем по чашечке чая и уютно устроимся в креслах кафе с тарелочкой пирожных. Я задам необходимые вопросы, а затем ненавязчиво поинтересуюсь тем, как она попала сюда.
— А где Бретчетт? — хмуро поинтересовался я, заранее подозревая, каким будет ответ.
— Я за нее. А она теперь за меня, — осклабился старик.
И я этой ночью спокойно спал в своей постели, а утром глупо тратил время на покупку эклеров, в то время, как Ириселла уже попала в эту их долговую яму. Наверняка бедняжка страдает там в нечеловеческих условиях, из которых возвращаются только немощные старики вроде того, что сейчас занял ее место!
Я должен был носом землю рыть, немедленно допросить всех свидетелей, вычислить подозреваемых и уже провести задержания! Что ж, с этой секунды у меня я не успокоюсь, пока не найду виновных!
Среди тех, кто дожидался меня в Перепутье были двое: пожилой мужчина, который прибыл уже после обнаружения пропажи, и учительница, добирающаяся к новому месту работы.
Мужчина оказался крайне неприятным типом. Истерил, требовал компенсаций и обещал все возможные кары на мою голову, если я немедленно его не отпущу. Собственно, вопросов к нему было немного, но он между делом сообщил, что разыскивает сбежавшую от него молоденькую невесту. Надеюсь, девочка найдет способ спастись от замужества с этим мерзким типом.
Опрос учительницы также не дал ничего интересного, кроме как более детального описания внешности тех, кто прибыл накануне одновременно с ней.
Обыскивать свидетелей мне даже не пришлось. Благодаря детальному описанию предметов, которые предоставила Бретчетт, я смог внести их данные в поисковый артефакт. Он засветился зеленым, извещая о том, что в настоящий момент ни одного из искомых предметов на территории перепутья не было.
После всех формальностей оба посетителя были отпущены и покинули заведение самым первым открывшимся порталом.
У меня же оставалось две задачи: найти остальных подозреваемых и придумать, как вытащить Бретчетт из долговой ямы. По непонятной для себя причине я чувствовал ответственность за судьбу девчонки и не собирался оставлять ее в том ужасном месте.
Когда я только попала в место, которые местные называют просто Ямой, то не могла поверить, что это происходит по-настоящему. Со мной просто не может такого быть!
Первое, о чем предупредили старожилы — не пытаться сбежать. Место находится в межмировом кармане, как и все Перепутья. Только вокруг не безопасный лес, как тот, по которому я гуляла, а пустошь, населенная вполне осязаемыми чудовищами.
Однако, работа в Яме была не намного лучше пробежки от монстров. Возможно, я даже и выберусь так погулять для разнообразия.
Здесь не было ни дня, ни ночи. Мы не знали, сколько времени прошло и какой сегодня день. Они проносились так быстро, словно стали короче на несколько часов. Мы не высыпались и снова вставали на смену.
Работа была однообразной и изнуряющей. Стирка, штопка испорченного, а иногда изготовление новой одежды взамен пришедшей в негодность.
Сначала меня, как девушку, решили попробовать в шитье и починке одежды. Здесь я показала себя полнейшей неумехой. Так как в белошвейки меня не готовили, то все, что я могла — вышивать гладью. Выкроить деталь и уж тем более сшить ее так, чтобы ничто никуда не уехало было выше моих сил.
Я старалась, исколола пальцы в кровь, но так ничего путного и не смогла продемонстрировать.
— Честное слово, я до последнего надеялась тебя уберечь от стирки и найти посильную работу в швейном цеху, — сказала мне как-то в начале смены смотрительница Долорес, — но толку от этого нет, только вред один. Так что завтра перейдешь в прачечную.
Если я раньше думала, что жизнь в Яме тяжелая, то я глубоко ошибалась. По настоящему тяжелой она становилась в прачечной.
Плотный влажный воздух не давал вдохнуть полной грудью. Хотя иногда хотелось вообще разучиться дышать, настолько запахи бывали смрадными! Складывалось впечатление, что некоторые посетители оставались на ночь в Перепутье только для того, чтобы их вещи привели в порядок.
Сначала одежду необходимо было извлечь из пронумерованных ящиков, которые соответствовали каждому Перепутью. На специальном бланке полагалось описать какие предметы и в каком количестве прибыли на стирку. И главное — не перепутать и не отправить шелковое неглиже графини изнеженному эльфу.
После белье сортировалось по цветам, фактурам и степени загрязненности. По началу я пугалась грязной рабочей одежды орков. Но как выяснилось, это был самый легкий вариант. Страшнее всего — дотащить робу до огромных чанов, где она кипятилась в мыльном растворе. Ну и не умереть от испарений. Зато никаких мучений для рук. Только следи за магическим огнем под котлом, да воду меняй.
А хуже всего как раз было тем, кому доставались чулки и шелковое белье. Стирать его непременно надо было руками, причем в прохладной воде. И доверяли такое только девушкам с нежными руками, чтобы не оставила затяжек на дорогой ткани. Руки от такой работы сводило, а к концу смены они краснели и опухали. А на следующий день трескались и можно было получить освобождение от этой адской работы на пару смен.
Ночью я просыпалась от боли в пальцах и слышала, как некоторые мои коллеги по несчастью плакали от боли, баюкая свои ноющие руки, изуродованные годами стирки.
Люди здесь были неразговорчивые и хмурые, лишь парой слов удавалось перекинуться во время работы. Кажется, заводить дружбу здесь было не принято. Да и как дружить, когда утро начиналось едва ли не с битвы за более легкие заказы на стирку.
С одной эльфийкой мы чаще всех встречались за стиркой чулок. Она даже иногда отвечала на мое приветствие. Почти что дружба!
— Как давно ты здесь? — спросила я ее.
— Пятнадцать лет уже, — ответила она.
— Большой долг?
— Еще лет десять, и я смогу вернуть его, — ответила она, — осталось 150 купонов.
В ответ я промолчала, потому что мой долг был в десять раз больше, а значит мне нужно отработать здесь не менее ста лет.
Пытаюсь выжить
Раз уж я застряла в яме так надолго, нужно придумать, как выжить и не остаться совсем без рук.
Я глядела на свои красные, скрюченные лапки с распухшими пальцами и обломанными ногтями, и лихорадочно соображала, как облегчить свою участь и помочь соседкам по несчастью.
Мне было непонятно, почему такое большое учреждение использует методы, какие даже в наших захолустных деревеньках уже не в ходу. Ручная стирка без магии, штопка белья… неужели так дешевле, или это дополнительное устрашение должников. Работа должна быть наказанием сама по себе и всё тут?
Как-то, примерно через десять дней от начала моего тут пребывания я решилась спросить об этом у Долорес.
К моему удивлению, женщина пожала плечами и ответила:
— Руководство вряд ли задумывается о таких вещах, как комфорт должников. Рабочей силы много, обходится она дешево. Если один выйдет из строя на пару деньков, всегда есть, кому его подменить.
— А из-за простоев не бывает задержки чистого белья?
— Иногда случается такое, — Долорес задумалась, — тогда суммы штрафов для работников могут и вырасти.
Какая же безысходность! Во всем!
Однажды в одном из ящиков я нашарила странную одежду. Штаны из непромокаемого материала, который тянулся и гнулся во все стороны, оставаясь гладким и прохладным. Кажется, стирать их не требовалось, поскольку вода скатывалась крупными каплями. Хозяин диковинной вещички или просто выкинул ее, или рассчитывал на починку, поскольку одна штанина была разодрана в клочья.
— Что ты разглядываешь эту рухлядь? — спросила меня моя приятельница-эльфийка. — Иногда такую одежку сюда подбрасывают, мы ее выкидываем, потому что зашить ее невозможно. Игла оставляет здоровенные дыры и прорехи ползут дальше. Можно починить только мелкие разрывы. Да и то не иглой, а немножко заплавить на магическом огне под котлом.
Я лихорадочно соображала. Эта удивительная ткань могла защитить от воды.
Только вот как обмотать ее вокруг рук? В моем воображении возникли перчатки.
Я решила раздобыть ножницы и чертежный инструмент, как у портных. К моей радости, дежурила Долорес, с которой я все же умудрилась немного сойтись.
— Хочешь все же попробовать освоить шитье? — поинтересовалась она. — Как по мне, у тебя без шансов. Однако надежда растворяется последней.
И добрая женщина принесла мне то, что я просила. Поблагодарив ее, после утомительной рабочей смены я принялась за кройку. Израненные пальцы с трудом меня слушались, но все же к утру, если это было утро, я смогла раскроить две пары перчаток.
Улучив время, пробралась к магическому пламени. Первую перчатку я тут же сожгла. Вторая вышла закорузлая и кособокая.
В третью уже получилось всунуть руку. Последняя даже напоминала нужный предмет внешне. Что ж, пара не идеальная, но опробовать ее в деле стоит. Тем более, меня хватились и довольно грубо выдернули на рабочее место.
Удивительно, но мое изобретение себя полностью оправдало! Ко времени перерыва пальцы, конечно, болели не меньше обычного, но кожа осталась почти не поврежденной! Правда, сильно потела под плотным непроницаемым материалом и в местах сгибов появилась небольшая сыпь. Я подумала, что стоит в следующий раз присыпать ее мукой или крахмалом, которых в избытке на кухне.
Моя экипировка обратила на себя внимание довольно быстро. Остальные коллеги спрашивали, где я достала такую полезную вещь и как можно обзавестись такими же перчатками. Выяснилось, что предметы одежды, подобные найденным мной штанам, время от времени появляются в мусорных корзинах и их просто вывозят на свалку.
Довольно скоро меня завалили заказами на перчатки для стирки, и весть об этом донеслась до руководства нашим подразделением. Ко мне даже прислали комиссию из двух проверяющих. Они сравнили результат работы в перчатках и без, и вынесли вердикт, что с ними лучше. И не требует каких-то особых дополнительных затрат.
Информация о моей инициативе распространилась еще выше, и однажды мне сообщили о небольшом повышении. И порадовали известием, что долг мой теперь списывается чуть быстрее.
Не знаю, сколько времени я тут уже провела, потому что окончательно потеряла счет дням. Но эти события сумели меня приободрить.
Как-то раз, когда я привычно полоскала в холодной воде очередной чулок, ко мне подошла Долорес и сказала каким-то странным голосом:
— Ирис, там к тебе пришли.
— Очередная проверка? — удивилась я.
— Нет, не похоже на то, — помотала она головой, — очень неожиданный посетитель с воли. Так что снимай свои перчатки и пошли за мной.
Неожиданный посетитель с воли?
Почему-то я сразу подумала об Элвуде Харди и мое сердце учащенно забилось.
Избавление
Признаться честно, я очень хотела, чтобы это был Харди. И очень этого боялась. Потому что вид у меня был явно не свежим. Но это единственный человек, свидание с которым смогло бы меня хоть сколько-нибудь порадовать.
Однако, посетителем был не дознаватель. Это оказалась женщина. Высокая, статная, в деловом костюме и с седыми волосами, скрученными в тугой пучок. Она вся была какая-то официальная, а серый костюм с длинной юбкой в пол не давал никакого намека на ее род деятельности.
Еще кто-то из комиссии, занимающейся расследованием моих нарушений? Или может быть адвокат?
— Ханна Лут, — представилась она, — владелец службы обеспечения пунктов питания для сети порталов “На Перепутье”.
Я застонала. Теперь еще владелица блюдоматов пришла по мою душу.
— Если вы за долгом, то вам в общую очередь. Он у меня такой огромный, что на три жизни хватит. Не думаю, что успею с вами рассчитаться по всем задолженностям.
Женщина махнула рукой, словно я сказала какой-то пустяк.
— Я прошу прощения, что не успела оценить ваше изобретение по достоинству. Но документы от Марка Карлса пришли с такой негативной сопроводительной запиской, что я даже не стала их поначалу читать.
— Какое изобретение вы имеете в виду? — уточнила я.
— Ваше кафе, конечно же! Я почитала документацию, которую почему-то называли уликами и приводили как доказательство растраты. Но потом поняла, что вы просто не учли ряд моментов и забыли о паре сущих формальностей.
Видимо я выглядела настолько ошарашенной, что посетительница подумала, будто я совсем в этой Яме умом тронулась. Она доверительно коснулась моей руки, словно ободряя и успокаивая.
— Я внимательно просмотрела ваши записи, систему меню, ценообразование, заметки на салфетках. Кто-то тщательно собрал всю информацию по этому вашему изобретению. Признаться, я была очень приятно удивлена! Несмотря на то, что вы не понимаете сути процесса, к организации кафе вы подошли очень грамотно!
— Вы читали мои записи на салфетках? — смутилась я.
— Именно на салфетках чаще всего записываются самые гениальные идеи, — заметила Ханна, — твои именно такими и оказались. Мой счетовод все перепроверил, исправил пару недочетов и пришел к выводу, что использовать блюдомат в кофейне будет намного выгоднее.
Ого, кажется, меня тут не за растрату ругать пришли! Может тоже частично долг спишут и мне придется здесь отбывать не три пожизненных, а всего лишь два.
— В общем мы долго спорили с Марком и пришли к следующему решению, — продолжала Ханна, — тебя возвращают в Перепутье-48, где ты возобновляешь работу кафе “Ириска”. Используя правильное ценообразование для меню, ты сможешь легко покрыть долг и выйти на прибыль. Главное — кормить гостей получше и побольше. Мы же уладим все формальности с документами.
— А как же мой долг?
— Получая прибыль от кафе, ты сможешь покрыть его гораздо быстрее. Тем более, что все претензии из-за превышения лимитов мы снимаем, так что долг еще немного уменьшится.
— А если я не справлюсь? — спросила я, — не хотелось бы потом снова сюда возвращаться с повышенным долгом.
— Уверена, ты справишься, — заверила меня Ханна, — ну что, ты согласна?
Согласна ли я вырваться из Ямы и вернуться в Перепутье? Конечно же, да! Другого ответа и быть не могло.
— Тогда давай собирайся и прямо сейчас отправимся. Надо обговорить условия работы и твою прибавку к жалованию за дополнительную работу.
— Мне нечего собирать, — ответила я.
Лучше уйти тихо и не привлекать внимания тех несчастных, что остаются здесь. Хотелось бы как-то облегчить их жизнь. Надеюсь, что оставленные подле моей постели две пары перчаток спасут чьи-то пальцы от боли и раздражения.
— Тогда отправимся прямо сейчас, — согласилась Ханна, — мне самой не терпится посмотреть на твое кафе в действии.
Долорес активировала портал до Перепутья-48, отправив вместе с нами еще и смотрителя, который должен был вернуть в Яму моего временного сменщика.
Возвращение в Перепутье
Путешествовать через портал куда лучше, чем подвергаться действию заклинания переноса. Мы вышли почему-то из второй двери, хотя, как мне кажется, номер в этом случае вообще не имел значения, использовался свободный коридор.
— В какой портал желают проследовать прекрасные дамы? — услышала я дребезжащий старческий голос. — Может быть, вам нужен номер? За небольшую дополнительную плату я готов внести значительные улучшения и предложить массаж в подарок от заведения.
Массаж в подарок?
Я с удивлением посмотрела на стоявшего перед нами пожилого дядечку со скрюченными пальцами. Это ими он собрался вручать подарок от заведения?
— Служащий Грамм! — раздалось из-за наших с Ханной спин. Это подал голос смотритель. — Ваше дежурство в “Перепутье” закончилось.
— Как? Уже? — ахнул мой временный сменщик. — А я рассчитывал выйти на пенсию отсюда.
Он просительно посмотрел в глаза Ханне:
— Красавица, оставьте меня здесь, а? Поработайте еще немного в Яме за меня. Вы же молоденькая еще, вам нетрудно будет. Я даже отдам все, что мне удалось тут подкопить за эти десять дней.
Десять дней?
Меня это поразило. Я была уверена, что провела в Яме не меньше двух месяцев.
— Увы, милый мой, — почти ласково отшила его Ханна, — я тут даже не работаю. Вам стоит с руководством договариваться. Или покрыть растрату, за которую вы попали в Яму, из заработанных здесь средств.
Грамм погрустнел еще больше. Мне стало его жаль. Я представила, как тяжело выполнять все эти изнуряющие ежедневные действия такими пальцами, как у него. Как бы мне хотелось помочь ему и всем остальным бедолагам.
Дав себе слово, что обязательно найду выход не только для себя, я послушалась смотрителя, который велел нам с Граммом поменяться местами.
— Понимаю, тебе надо проверить, что этот предприниматель-самоучка устроил, пока тебя не было, — сказала Ханна, — поэтому устроим очень быструю экскурсию по твоим владениям. Потому что сейчас я все равно вряд ли смогу составить полное мнение. Как приведешь все в порядок, позовешь меня снова.
Мне нравился ее подход к делу. Я подумала, что мы вполне сможем сработаться.
— Показывай! — велела Ханна, и я повела ее в свою кафешку, с тревогой прикидывая, что там мог устроить Грамм в мое отс
Глава 1. Ночной гость
Нестерпимо хотелось есть. Казалось, урчание в животе слышно даже в спальне тетушки на втором этаже.
В доме давно погасили свет, хозяева и слуги разбрелись по своим комнатам. А я, словно незаметная мышка, спускалась по широкой лестнице в прохладный темный холл.
Этот путь от спальни до кухни я проделывала уже далеко не в первый раз. Здесь знакома была каждая ступенька, каждая ниша в стене, каждая скрипучая половица. Храп кузена очень вовремя сотряс стены, и я смогла проскочить злополучную дощечку, которая выдала меня однажды.
Наказание было очень суровым, и мне хватило одного урока на всю жизнь. Но чувство голода было сильнее, поэтому редким вечером я не повторяла этот опасный путь.
Нельзя сказать, что бедную сиротку плохо кормили! Посмей я такое ляпнуть при свидетелях, строгая бонна заставила бы до ночи писать эссе о том, какой благодетель мой дядюшка, что позволил такой неблагодарной девице столько лет пользоваться его щедростью и радушием. И конечно же, спать бы я отправилась без ужина.
Бонна не раз говорила, что у меня есть всего два пути выйти из этого дома: замуж или пойти учиться по стипендии, чтобы потом так же, как она учить чужих неблагодарных детей. Но больших успехов в учебе я так и не достигла, поэтому оставался только первый вариант.
А для того, чтобы я не распугала женихов своим бунтарским характером, решено было поддерживать имидж романтичной хрупкой девушки. В моде сейчас субтильные красавицы с огромными глазами и немного болезненным цветом лица.
Меня такое положение вещей не устраивало, поэтому почти каждый вечер я отправлялась в опасное путешествие до кухни и обратно. Кажется, кухарка догадывалась о моих вылазках. Она и раньше старалась мимоходом сунуть мне в руки лакомый кусочек, а в последнее время на кухонном столе частенько оставалась еда.
Я благополучно преодолела лестницу и незамеченной проскользнула через тускло освещенный холл. Неровные тени от статуй позволяли оставаться незамеченной и здесь. Впереди широкий коридор и заветная дверь кухни в конце.
Осталось только пройти мимо столовой и маленькой чайной комнаты. Я прислушалась. Тишина. Оставшиеся пару десятков шагов я почти бежала.
На кухонном столе, освещенном уличным фонарем, стояла тарелка с большим бутербродом с ветчиной, сыром и зеленью. Я проглотила его почти не жуя, а потом подобрала крошки. С сожалением огляделась, но больше ничего подходящего для быстрого перекуса не нашла.
Мне предстояло проделать обратный путь до комнаты и остаться незамеченной. В коридоре все выглядело иначе. Кажется, стало светлее. И голоса! Кто-то говорил совсем рядом.
Я замерла.
– Понимаю, что поздно, но раньше не получилось, – говорил незнакомый мужчина.
– Ничего-ничего, все в порядке! Я всегда рад видеть вас в моем доме, – голос дядюшки растекался сладкой патокой, что было очень странно.
Обычно резкий и крикливый, не терпящий возражений барон вдруг стал любезным и учтивым. Кажется, ночной гость слишком важен.
– Поговорим в моем кабинете? – предложил дядюшка. – У меня есть отличный бренди.
– Замерз как собака! Сначала чай, – попросил незнакомец.
– Сейчас позову кого-нибудь из слуг, – говоривший приближался.
Кажется, он решил поискать на кухне. Сам. А тут я. Я заметалась. Нельзя было попасться на глаза. Только не дядюшке!
Ноги среагировали быстрее, чем голова, и уже в следующий момент я скрылась в чайной комнате. Здесь было совсем темно, да и обстановку я помнила плохо. Обычно здесь сидит тетушка с подругами, в то время как мужчины обсуждают важные вопросы в кабинете.
Я замерла, не двигаясь и почти не дыша. Если подождать, когда дядюшка дозовется слуг, то можно будет проскочить по пустому коридору, когда он и его ночной посетитель скроются в кабинете.
– Время позднее, кухарка уже ушла спать, – извиняющимся тоном сказал дядюшка, – я уже отдал распоряжения. Сейчас согреется вода, это займет не более десяти минут. Давайте пока поговорим в чайной комнате.
Шаги приближались. Сердце ухало где-то в горле. Одно дело попасться в коридоре, а другое – быть пойманной в закрытой чайной. Ночью.
За долю секунды до того, как комнату озарил яркий свет магических светильников, я успела юркнуть под низкий столик, за которым тетушка любит раскладывать карточные пасьянсы. Он был покрыт плотной длинной скатертью, свисающей до пола. Сидеть было не очень удобно, но спряталась я вполне надежно. Надеюсь, они дождутся, когда закипит чайник, и уйдут беседовать в кабинет.
Жених
– Давайте присядем, скоро подадут чай. Я попросил подготовить легкие закуски, возможно вы проголодались с дороги, – дядюшка разливался соловьем.
– Не время для церемоний, барон! Я прибыл по срочному делу, – оборвал его незнакомец.
– Ваша Светлость не стали бы приходить в такое время, если бы не дело государственной важности.
– Именно!
Из своего укрытия я видела две пары ног. Одни, облаченные в домашние штаны и мягкие туфли неуверенно мялись в углу. Другие же нервно ходили по комнате из угла в угол, сверкая черными лакированными сапогами с острым металлическим носком. Кажется, в их начищенные до блеска бока можно смотреться, как в зеркало, а при желании даже разглядеть отражение лица ночного гостя.
– Я прибыл по указу короля. Его Величество планирует отправить в отставку несколько заслуженных вельмож. Все они получат хорошее вознаграждение за службу и удалятся в свои земли. Это именитые, прославленные люди, послужившие во славу короне. И некоторые из них были так увлечены службой, что не успели жениться, а у вас, барон Бретчетт, насколько мне известно, есть две прелестные дочери на выданье.
– Это большая честь для нашего дома, – с волнением сказал дядюшка, – уже известно, с кем мы породнимся?
– Первый Советник его Величества.
Дядюшка охнул.
Я не дышала. Первый Советник носил прозвище Кровавый и был известен как очень въедливый и мстительный человек. Неугодные ему люди то внезапно исчезали, то попадались на участии в заговорах, за что предавались пыткам и лишь счастливчики были сразу казнены.
Он верой и правдой служил интересам короны и никогда не был женат. Возможно потому, что еще в юности бросился на защиту предыдущего короля и был облит кислотой. Его лицо стало таким же уродливым и жестким, как и душа.
Кого же из кузин прочат в жены этому человеку? Кто сгниет заживо в его холодном замке на скалистом уступе?
Кажется, дядюшка думал примерно то же самое.
– Я сам должен выбрать, кто из моих девочек станет наградой Советнику за службу? – прошептал он.
– Мне кажется, вы недовольны той милостью, которую оказывает вашей семье Его Величество? – в голосе посетителя послышался металл угрозы.
– У меня две дочери и племянница. Мне нужно будет обсудить с женой и девочками это предложение, – пролепетал дядюшка.
– Это должна быть молодая девица, носящая вашу фамилию. Королю важен сам факт того, что ваши семьи породнятся, а Советник получит жену с хорошей родословной и сможет передать своим детям не только свои деньги, но и титул.
– Значит, я могу предложить племянницу? – с надеждой спросил дядюшка. – Она красавица и умница. Большого приданого за ней я бы не дал, и, возможно, это ее единственный шанс выйти замуж за обеспеченного человека.
Я сидела, зажав рот руками и боясь вскрикнуть. выдать себя. Слезы тихо катились из глаз.
В этот момент дверь тихонько скрипнула и служанка прошуршала юбками к столику, под которым я пряталась. Звякнул поднос и служанка так же безмолвно удалилась.
– Вы очень щедры, барон. Как зовут девицу? – спросил гость, когда дверь закрылась.
– Ириселла. Ириселла Бретчетт, дочь моего покойного брата.
– Она наследует титул?
– Да.
– Но большого приданого за ней нет?
– Так точно, Ваша Светлость!
– Что ж, у Первого Советника достаточное состояние, чтобы обеспечить безбедную жизнь сиротке. А то, что у нее никого нет будет даже преимуществом, – сказал гость позвякивая чашкой, – никто не будет наведываться в замок или докучать письмами новобрачным.
– Тогда Ириселла идеальный вариант. Хотите, пошлю за ней, чтобы Ваша Светлость убедились в том, что она утонченна и прелестна?
– Не стоит пугать девочку раньше времени, – тон мужчины стал снисходительным, – давайте подпишем документы, а завтра я пришлю поверенного, чтобы отправить невесту во дворец, где она будет готовиться к свадьбе.
– Да-да, пройдемте в кабинет, – заторопился дядюшка, словно боясь, что посетитель передумает и затребует другую кандидатку.
Побег
Сколько прошло времени, прежде чем кухарка нашла меня под столом? Не знаю, но, похоже, дядюшка уже ушел спать, а его ночной гость покинул наш дом. Пока еще я могу называть его нашим.
Смысла идти спать не было. Все равно не сомкну глаз, а уже утром за мной придут и отвезут к предстоящему месту свадьбы. А потом туда, откуда живой я не выберусь. Я знала, что выйти из под опеки родственников смогу только замуж. Но предположить, что мне достанется самый ужасный жених во всем королевстве, я не могла.
– Ирисочка, что с тобой, деточка?! – причитала кухарка, опустившись рядом со мной на пол, и прижимая к себе.
От нее пахло сладкой сдобой и острыми специями. И чем-то еще, родным и успокаивающим. Откуда она здесь? Я даже не заметила ее появления.
– Расскажи мне, что стряслось, – настаивала добрая женщина.
И я сдалась. Я рассказала все, что услышала, а также то, что знала о Первом Советнике. Но его персона в представлении не нуждалась.
Кухарка успокаивала меня, как могла. Но кто будет рад оказаться женой старого монстра в свои восемнадцать?
– Ты будешь жить в большом красивом доме, станешь там хозяйкой, а не приживалкой, – продолжали успокаивать меня, а я лишь отрицательно качала головой.
Никакие доводы не могли меня примирить с ужасной реальностью.
– Ох, Ириска, ты всегда была такой своенравной. Быть женой знатного вельможи – не твой путь. Лучше бы дядюшка выбрал на эту роль старшую дочь. Вот уж кто холодный и расчетливый! Она и мужа будет в ежовых рукавицах будет держать, не сломается!
– А может быть с ним поговорить? И тогда он передумает, – предположила я, – а, может быть, стоит рассказать обо всем кузине, и она сама захочет Первого Советника в мужья?
Призрачная надежда на то, что моя судьба еще может измениться, помогла немного успокоиться. Я отерла лицо рукавом пижамы.
– Не думаю, что твой дядюшка изменит свое мнение, Ириселла, – с сомнением сказала кухарка, и разговоры его не переубедят. У тебя есть только один выход.
– Какой? – смотрю на нее с мольбой.
– Бежать! Причем прямо сейчас.
– Да! А куда? Может быть у вас есть родственники в деревне? Я могу работать по дому, учить детишек, я много чего могу, а если не умею, то научусь! – с жаром говорила я, цепляясь за спасительную соломинку.
– Нет, здесь тебя быстро найдут. Да и не убежишь ты ночью далеко. Утром с собаками отыщут.
– Как же быть?
– Можно сбежать через портал в другой мир.
– Они существуют? Магии давно нет в нашем мире. Только жалкие крохи, – кажется, кухарка не совсем здорова, раз предлагает мне такое.
– Есть одно место. В него можно попасть из нашего мира, а оттуда по стационарному порталу пройти дальше. Я так путешествовала в молодости и хотела после выхода на пенсию отправиться посмотреть другие миры.
– Ого! – от удивления я раскрыла глаза и, кажется, даже рот забыла закрыть.
– Пойдем ко мне в комнату, я дам тебе инструкцию, – кухарка поднялась с пола и потянула меня за собой.
Если бы не угроза поспешного замужества с самым страшным человеком в королевстве, я бы никогда не совершила того поступка, который навсегда изменил мою жизнь. Но в тот момент я думала только как спастись. Кухарка шла так быстро, что пришлось за ней бежать. Пульс бешено стучал в висках, и я почти не слышала ничего из того, что говорила моя спасительница.
Когда я получила в руки маленький клочок бумажки, стала быстро читать вслух написанное на нем. Последнее, что я услышала:
– Стой! Так нельзя!
Но было уже поздно. Меня словно ударили пыльным мешком по голове. Вокруг стало темно и тяжело дышать, а в следующую секунду пол ушел из под ног, и я упала в пустоту.
Глава 2. С прибытием!
– И кто это у нас такой хорошенький?
Сквозь шум в голове пробивался женский голос, задорный и довольно милый. Дядюшка постарался дать мне воспитание, приличное для девушки, которую требуется удачно продать замуж. И в программу входил самый недорогой преподаватель музыки. Он же вел и занятия по вокалу. Кажется, неизвестная дама вполне могла бы спеть со мной дуэтом, если впридачу к приятному голосу у нее есть еще и слух.
– Глазки открой, если тебе их пылью миров не забило, – продолжала незнакомка. Тогда до меня дошло, что “такой хорошенький” – это обо мне.
Проморгавшись, увидела уходящие вверх ноги в чулках. И не простых, а в мелкое сердечко. На не очень приличной высоте располагалась узкая, туго натянутая полоска розовой ткани, заменившая юбку. Оказывается я еще и на полу лежу, ко всему прочему. То ли заклинание слишком торопливо прочитала, то ли оно так странно на меня подействовало. Перед тем, как оказаться на холодном паркете, я испытала множество неприятных ощущений. И еще вопрос, куда меня вынесло.
– Где я, донна…
– Франческа, – подсказали мне чулки. Хотя нет, та, что над ними. Женщина опустилась передо мной на колени, и я смогла ее рассмотреть. Да ей лет шестьдесят с хвостиком, причем длинным таким, змеиным! От васильковых глаз и мастерски подкрашенных губ разбегаются морщинки, говорящие о веселом нраве дамы. Она явно не прочь похохотать от души, а также морщить лоб и корчить рожи. Тетушки моей на нее не хватает. Та постоянно одергивала меня и кузин, стоило наморщить лоб или слишком крепко сжать губы.
“Лицо будущей невесты лорда должно быть гладким, как поверхность стола, а кожа мягкой и прохладной, словно самый дорогой шелк”.
От этих воспоминаний я слегка вздрогнула. Или не слегка, потому что Франческа спросила:
– Что тебя так напугало? Неужели я снова плохо прокрасила седину? Вечно оставляю несколько прядок, надо все же перед зеркалом это делать.
– Нет, что вы, ваши волосы… прекрасны, – растерянно запротестовала я, пялясь на ее ярко-фиолетовую шевелюру.
– И все-таки, куда я попала?
– А куда ты целилась, милая? – донна Франческа подала мне руку.
– Поднимайся. Рада приветствовать тебя в отеле “На перепутье”. Здесь к твоим услугам пять уникальных дверей в иные миры.
– И я могу воспользоваться одной из них? – обрадовалась я, слишком резко вскакивая. Голова сразу закружилась и милая старушка меня поддержала. Хотя, странно, пожалуй, называть старушкой столь бойкую и яркую даму.
– Безусловно, ведь ради этого ты сюда и прибыла, как я думаю. Только выполним сущие формальности. Пойдем к стойке.
Я огляделась и очень удивилась обстановке в этом странном месте. Мы стояли в просторном холле, главной мебелью в котором был длинный стол темно-коричневого дерева. На его столешнице можно с комфортом переночевать.
По обе стороны от нас разлетались два светлых коридора, со множеством дверей. На некоторых были таблички, и что на них написано, разобрать не получалось. Поближе бы рассмотреть! Неужели это и есть двери в пять миров? Но их, кажется, куда больше, шесть справа и четыре слева. Причем смотрят друг на друга, получается соотношение три на три и две на две.
– Те, что с табличками – это пути в миры. Остальные – комнаты ожидания.
Франческа заметила, как внимательно я изучаю обстановку. Она за это время успела обойти безразмерный стол и встать напротив меня. Теперь нас разделяло темное дерево и все стало куда официальнее.
– Вот, надо заполнить эти бумаги. Тут несколько формуляров. Анкета прибывающего и отбывающего, а также договор от тебя, что ты понимаешь последствия и несешь ответственность. И от меня расписка в получении оплаты за транзит и содержание в отеле.
– Оплата? – рассеянно спросила я, пытаясь вчитаться в верхний листок.
Документы
Я вертела в руках листок, который вручила мне Франческа.
“Анкета прибывающего в______________. Цель визита (нужное подчеркнуть): туризм, постоянное проживание, рабочая поездка, учеба, обмен опытом, заключение брака, свой вариант______________”.
Надо же, как тут все серьезно. Я рассчитывала, разве что на магический ритуал, а здесь бюрократия сплошная.
– Конечно, – кивнула Франческа, – но ты не переживай, так как наши путешественники из разных миров, нет какой-то единой валюты. Я принимаю любые деньги и ценности, у меня обменник, с очень выгодным курсом… в мою пользу, правда.
Франческа хихикнула, но тут же приняла суровый вид и строго поинтересовалась:
– Так чем ты будешь рассчитываться, дорогая?
Вид у меня был до того обескураженный, должно быть, что она все и без слов поняла. И сочувственно спросила:
– Что, так торопилась из дома сбежать, что ни одной фамильной ценности не захватила? Или не успела дочитать инструкцию по перемещению до конца?
– По мне так видно, что я сбежала? – испугалась я.
– Ты в одном тапочке и явно домашней одежде. К тому же довольно скромной, я бы вообще сказала, что это пижама. Извини, милая, у нас тут серьезное заведение и благотворительностью мы не занимаемся. Мою работу постоянно проверяют комиссии и дознаватели всех мастей изо всех пяти миров. Стоит одной пролезть без оплаты, и тут же куча нелегалов появится… А документы-то у тебя, кстати, с собой?
Я вздохнула. Ну, почему я и правда не дочитала до конца все, что было написано на том злополучном клочке бумаги?
– Так и думала, – погрустнела Франческа, – я тебя даже в комнату ожидания заселить не смогу. Они только для тех, кто оплатил переход в нужный ему мир. И отпустить не могу теперь. Ты ведь через заклинание сюда попала?
Я активно закивала. Может, это как-то сыграет мне на руку?
– Вооот! Магией пользовалась, твоя заявка на переход зафиксирована, пребывание “На перепутье” отслеживается. Могут вопросы возникнуть, как так – человек к нам портировался, а баланс не сходится. Так что, малышка, ничего другого не остается как встать на мое место.
– В качестве помощницы?
– В качестве меня! – Франческа радостно засмеялась, кажется только осознав, какие возможности перед ней открылись. – По законам этого места, если ты не можешь заплатить, то должна отработать.
– Долго? – напряглась я.
– Пока тебя не сменят.
И тут же меня добила:
– Я сама сюда так и попала! Просто забылось за давностью лет.
– За давностью? – это показалось мне очень подозрительным.
– Ага! Представь, я чуть младше тебя была, когда угодила за стойку.
Франческа гордо похлопала по столу.
– Но так и быть, я с этим местом сроднилась уже. Заключим с тобой контракт – подменяешь меня три месяца, в качестве отработки. А потом катись на все пять сторон. И я, считай, в отпуск схожу.
– А меня могут здесь найти? – спросила я робко, представив, как на пороге возникает дядюшка, потрясая вторым моим тапком, забытым в чайной.
– Исключено, – помотала головой Франческа, – место засекречено, вход либо через одну из дверей, или посредством заклинания. Но оно срабатывает раз в полгода, тебе повезло. Здесь у нас, знаешь ли, не очень оживленно. И обратно, как ты понимаешь, тебя тоже пока не отправить.
Я с облегчением выдохнула.
– Ну, вот и ладушки, подруга, – еще больше повеселела донна, – заполнение анкет откладывается. Сейчас подберем тебе приличную одежду и будешь дела у меня принимать!
И вдруг спохватилась:
– Зовут-то тебя как?
– Ирис, – представилась я своим домашним именем.
– Ну, поздравляю тебя, Ирис, ты принята на работу!
Передача дел
Пока я переодевалась в непривычно короткое и слишком обтягивающее платье, то думала о своей новой работе. Тетушка всегда говорила, что приличная женщина из хорошей семьи не должна работать. И бросала при этом косой взгляд на бонну. Как-то раз я спросила у той, обидны ли ей подобные намеки, на что получила ответ: “У меня это не работа, а посланное богами наказание за бурную молодость”. Стало понятно, что в чем-то жена дяди все же оказалась права.
Но ведь я-то еще не успела бурно провести свои юные годы! За что меня наказывать?
Эти мысли роем носились в моей голове, пока Франческа вытаскивала из-под стола коробки с бумагами, сдувала с них пыль, чихала и с грохотом пристраивала на стол. Вот зачем он такой длинный, теперь понятно!
– Ирис, не стесняйся, ближе подойди! – ласково позвала меня Франческа.
Я опасливо двинулась с места. Боялась я вовсе не эту добрую женщину или бесконечной документации. Платье, что сейчас на мне было, казалось совершенно непригодным для передвижения. Короткое, узкое, неприлично обтягивающее. Как бы оно не треснуло по шву или даже между швов, шагни я слишком широко!
– Да не паникуй, эта ткань тянется, – верно истолковала донна мои сомнения, – платье из третьей двери, там очень далеко продвинулись в изготовлении всяких материалов. Фасончик, да, не особо для тебя привычный. Но тебе точно идет!
– Моя пижама, кажется, шла мне больше, донна Франческа, – осторожно заметила я, вглядываясь в коробочную ограду, разделявшую меня и эту удивительную женщину.
– Глупости какие! Строго говоря, ты сейчас уже даже не в своем мире, а на перепутье, тут ваша древняя мода не действует. Учись носить стильные вещи.
Решив, что лекцию об искусстве одеваться можно на этом пока закончить, Франческа поманила меня к себе, похлопав по одной из коробок. Пришлось обойти стол и встать рядом.
– Гляди, – поучала наставница, – здесь у меня чистые бланки лежат, тут вот заполненные. Архивов больше всего, я все никак не могу их перетащить в отдельную кладовку… ну вот займешься как раз. А вот тут …
Франческа потянула за торчащий из совершенно разбитой коробки свернутый в рулон документ, и из бумажной трубы выскочила мышь!
Серая! С хвостом! И усами!
Она уставилась своими глазками-бусинками прямо на меня и вопросительно пискнула. Я тоже сначала пискнула, прежде чем завизжать.
– Чего пугаешь малыша? – неодобрительно заметила Франческа. – Он тут раньше тебя был, между прочим. Имей уважение к местным жителям.
Грызуна при моем крике и правда сдуло со стола. Впечатлительное животное.
– Привыкай, их тут много, – предупредила моя новая коллега, – и разные, из всех пяти дверей набежали. Но они ничего, не злобные. Вот как-то помню, из второй какой-то птеродактиль вылетел. Так полдня вместе с клиентами гоняли его, кто шваброй, кто веником.
Ох, какие еще опасности меня тут подстерегают?
Пару часов мы разбирались с документацией, я подписала три разных формуляра о приеме-передаче, а также заключила соглашение. Так как у меня с собой не было никаких паспортов и свидетельств, Франческа мне тут же сообразила удостоверение личности. Взяла отпечатки пальцев, чуть не ослепила странным устройством, которое щелкнуло, сверкнуло и выдало глянцевую бумажку с изображением моего перекошенного лица.
Оформив документ, она подошла к двери номер один и пустила его в почтовый ящик, висевший в самом центре.
– Паспорт твой заверят, и к вечеру будешь оформлена, как подобает.
Я думала, что на этом все, но как бы не так. Франческа повела меня показывать свои, а теперь уже и мои, владения.
Мне пришло в голову, что здесь слишком тихо, особенно с тех пор как я перестала визжать. И тут же все изменилось.
Над дверью номер четыре загорелась красная лампочка, коридор заполнили неприятные звуки.
– О, сирена сработала! – оживилась Франческа. – Дождались! Вот и посмотришь, как гостей принимать.
Гостем оказался сурового вида пожилой мужчина с острыми ушами и великолепными серебристыми волосами, в которых коварно притаились залысины. Он лениво одарил меня бирюзовым взглядом, с таким видом, словно выдавал главную в моей жизни награду.
– Эльфы все такие, – прошептала начальница.
Неужели столь высокомерный тип станет заполнять все эти карточки и бланки?
К моему удивлению, он справился быстро, не в первый раз путешествовал между мирами. Положил на наш стол элегантный чемоданчик. Решительно положил, по-хозяйски, сбив им сразу две коробки и спугнув трех мелких мышек.
В качестве оплаты протянул Франческе тонкий золотистый браслет. Та осмотрела его через огроменную лупу, а затем сунула в сейф, который, как я уже знала, находился под столом и открывался пинком.
После оформления, донна проводила гостя в комнату напротив двери номер два, куда он впоследствии должен будет отбыть. Когда над той загорится зеленый сигнал.
– Ну, – повернулась хозяйка ко мне, – процедуру ты теперь знаешь. Можно тебя оставлять за старшую.
У меня было еще так много вопросов, но как только над очередной дверью загорелась зеленая лампочка, Франческа рывком открыла вход в портал, и послав мне прощальный воздушный поцелуй, скрылась в ярком столпе света.
Глава 3. На новом месте
Я осталась одна и оглядела свои новые владения. Сколько мне тут предстоит прожить? А вдруг я состарюсь в этом месте?
Хотя это поинтереснее будет, чем, к примеру, служить бонной при какой-то капризной наследнице знатного рода. И уж точно лучше, чем стать женой самого ужасного человека в королевстве. Там можно и до старости не дожить.
Интересно, есть ли тут какое-то расписание или график открытия порталов? Хватит ли времени на то, чтобы поесть или поспать. Кстати, а где тут можно раздобыть еду или отдохнуть?
От нечего делать я пошла открывать двери. Те, что были порталами имели над входом небольшую цветную лампочку, а на самой двери была табличка с названиями, написанными на разных языках. Но даже те, что я могла прочитать, ни о чем мне не говорили. Например “Атомир”.
Замков на дверях, закрывающих порталы, не было, но открыть их не получалось. Видимо, это можно сделать только когда портал активен.
Напротив каждого из них была комната ожидания. Снаружи в замочной скважине торчал ключ. Я поочередно заглянула в каждую из дверей. Внутри это были стандартные жилые комнаты с простой, но добротной мебелью.
В одной из комнат я обнаружила трех мышат, которые что-то активно жевали.
– Ух, мелочь хвостатая! – прикрикнула я на них и замахнулась веником.
Я надеялась, что грызуны сбегут, заслышав мой грозный окрик и испугавшись веника. Но они продолжили самозабвенно жевать какие-то семечки совершенно не обращая на меня внимания.
Пришлось подтолкнуть обнаглевших постояльцев к выходу при помощи подметательного инструмента. А заодно и прибраться в номере. А то вдруг постоялец?
Разобравшись с жилыми комнатами, я пошла искать свои покои. Должна же тут быть комната для персонала.
За стойкой рецепции (это странное название я узнала от Франчески) была небольшая каморка, откуда моя предшественница вытащила для меня платье. Там же обнаружился большой шкаф с кучей каких-то кнопок. Я с любопытством решила разглядеть странное устройство.
В доме дядюшки было немного магических устройств, но такое я видела впервые. На кнопках вместо надписей красовались картинки. Кажется, это изображения еды. По крайней мере вот эту куриную ножку я узнала и без подсказок. Но большая часть рисунков оказалась мне незнакома.
Открыв дверку странного шкафа, я увидела лишь большое стеклянное блюдо. Закрыла дверку. Ткнула на кнопку с изображением курицы.
Шкаф мигнул лампочками и тихонько дзынькнул. Снова открыла дверь и чуть не вскрикнула. В центре блюда появилась небольшая тарелка с ароматной дымящейся куриной ножкой!
В животе обиженно булькнуло и заурчало. еда была такой аппетитной, что я не смогла совладать с собой. Протянула руку и с опаской дотронулась до еды. Потом схватила и попробовала. Вкусно!
Немного поигравшись с аппаратом, я поняла, что он помогает призвать различную, в том числе и незнакомую мне еду. Мыть посуду и выкидывать остатки еды не нужно. Достаточно положить все назад и ткнуть в кнопку с изображением мусорной корзины. Удобно!
У моей ноги жалобно пискнуло. Кажется, этот мышонок не принимал участия в пирушке в одном из номеров. Мне было не жалко, да и Франческа относилась к мышам хорошо. Пришлось заказать для них кусочек сыра.
Мыши довольно попискивали, а поев, забились по углам. И очень вовремя, потому что совсем скоро активировалась лампочка над дверью с порталом и из двери лихо выпрыгнул молодой человек.
Был он одет в какую-то форму, которая чрезвычайно ему шла. Не то военный, не то еще кто-то. И выправка была как у моего двоюродного дедушки – сразу видно, при звании.
Честно сказать, молодых людей мне приходилось видеть не так часто. Разве что только кузены и прочие родственники. Но они особого интереса не представляли.
Приличной девушке полагалось общаться с мужчинами исключительно на светских приемах, на которые Бретчетты не особенно любили ходить, и у себя устраивали изредка. Да и я была далеко не на каждом из них. Не любил дядюшка меня излишне часто демонстрировать своему окружению. Временами ему требовалось вызвать сочувствие и уважение, тогда он показывал сиротку, которой оказывает покровительство, то есть меня. В остальное же время я “постигала науки”, “болела” или “не пожелала приехать”.
Я с интересом уставилась на пришельца. А он на меня.
– А где бабуля?
Это он про Франческу так? Ничего себе, воспитание у джентльмена.
– Я за нее, – ответила я и важно вздернула подбородок.
Допрос
– Что значит “за нее”? – удивился посетитель. – Должность привратника не леденец на палочке, ее просто так никому не передашь. Документы есть?
Я уж было собралась метнуться за договором, который подписала со мной Франческа, но сообразила, что понятия не имею, кто передо мной. Форма, конечно, красивая, но я даже не знаю, что она означает в мире, откуда этот молодец пожаловал. Может быть, у них так официанты одеваются, или почтальоны.
– А у вас? – спросила я.
– Что – у нас? – не понял “почтальон”.
– Документы у вас имеются?
И постаралась на него строго посмотреть, как тетушка, когда я второй кусочек хлеба за обедом взять пыталась. Тип хмыкнул, и не отводя от меня глаз, полез в карман кителя, а я продолжала сурово сверлить его взглядом.
А он симпатичный! Темно-русые волосы аккуратно подстрижены и тщательно уложены. Глаза цвета морской волны смотрят с благожелательным прищуром, четко очерченные губы изображают полуулыбку. Небольшая родинка возле правого уголка рта добавляет особого очарования.
Диковинный для меня мундир облегает широкие плечи. Да и сложен парень неплохо.Кажется, я оценивала его, а он – меня. И удостоверение, которое давно достал и держал на весу, предъявлять мне не торопился.
Тут уж я требовательно выставила вперед ладонь и скомандовала:
– Давайте, показывайте. Я тут лицо при исполнении, обязана за порядком следить и проверять, с кем разговариваю.
– Ого, а сменщица у Франки с характером, – одобрительно протянул парень, – позвольте представиться, Харди. Элвуд Харди. Дознаватель.
Раскрыл небольшую книжицу синего цвета и сунул мне под нос.
Я боялась, что букв не разберу, мало ли какой в его мире алфавит. Но, по счастью, записи в удостоверении были на нескольких языках, и один из них я понимала.
И правда, Элвуд Харди. Дознаватель. Что же он собрался тут дознавать?
– Ваша очередь, – посетитель незаметно, но целенаправленно надвигался на меня, оттесняя к рецепции. Скоро я уже была у своего стола.
– А мой паспорт пока на проверке, – не сразу вспомнила я, – донна Франческа опустила его вон в ту щель, и сказала ждать результат.
–Допустим, я вам поверил, – Харди прищурился еще больше, и уже не так благожелательно, – сам заберу ваш документ и вручу лично. А теперь договор предъявите.
– Сейчас, – пискнула я, как местная мышка, уж очень официально держался этот Элвуд, – у меня он и правда есть.
– В этом не сомневаюсь, – кивнул дознаватель, – иначе Франка не смогла бы покинуть Перепутье. Это место нельзя оставить просто по своему желанию, коли ты привратник.
Надо же, какие тут все правильные! Без официального распоряжения не смеют с работы отлучиться. Франческа и правда столько лет честно ждала меня, даже странно.
– Итак, Ириселла, – протянул Харди, изучив бумаги и прочитав в них мое имя, – скажите мне, куда именно отправилась Франка?
– В дверь. Вторую или может быть третью. Я точно не успела разобрать, она так быстро скрылась!
– Скрылась, говорите? – тон Элвуда не предвещал ничего хорошего. – Значит, сбежала поспешно? Вещей с собой много взяла? Сколько? Чемодан? Два? А была ли при ней канистра или фляга? Может быть, термос?
Он наступал на меня все больше, и я уже вжалась в стойку спиной. Нет, я танцевала на приемах с парнями. Два раза. Но это было не так близко, как сейчас! Мы даже в медленном танце находились на расстоянии вытянутой руки или двух. Элвуд же почти прижимался ко мне, глядя сверху вниз, оказавшись неожиданно рослым. Я чувствовала его дыхание и приятный запах одеколона или средства для бритья. Кажется, это аромат мяты и дуба. Интересное и немного волнующее сочетание.
– Что такое термос? – только и сумела спросить я.
– В несознанку, значит, уходим? – хмыкнул Харди. – Крепкий орешек. Ничего, и не таких раскалывали.
Он собрался меня раскалывать? Какой опасный тип. Кажется, Франческа что-то от меня скрыла.
– У нее была с собой только сумка, – выдавила я, – ярко-желтая, с изображением попугая.
– И жидкостей вы в ней не заметили? – не отставал дознаватель.
– Я же там не копалась!
Мне стало некомфортно стоять, прижатой к столу, я попыталась слегка оттолкнуть Элвуда. Для этого пришлось положить ладони ему на грудь.
– Вы что, пристаете ко мне? – Харди неверно истолковал мой жест и отпрыгнул.
– Нет, дознаватель! Это, скорее вы непозволительно близко ко мне стояли. Я могу это расценить как домогательства.
Он выглядел ошарашенным. Надо сказать, я и сама была от себя почти в шоке. Откуда взялась во мне эта бойкость? Обычно я не такая смелая с незнакомыми людьми. Хотя, как мне в этом быть уверенной, если в основном я общалась только со знакомыми?
Элвуд заметно смутился и принял еще более серьезный вид.
– Довожу до вашего сведения, – сказал он, стараясь глядеть куда-то в сторону, – что Франческа Китти подозревается в пособничестве контрабандистам. Через Перепутье из одного мира в другой проносится весьма редкое вещество. Компонент магического эликсира, который не стоит вводить в широкое распространение.
– Почему? – заинтересовалась я.
– Это секретная информация, – Элвуд все же посмотрел на меня. Но не в лицо, а немного ниже. Проклятье, я и забыла, что выданное Франческой платье выполняет скорее декоративную функцию и мало что прикрывает.
Наверное, я покраснела, потому что Харди усмехнулся.
– Я провожу серьезнейшее расследование. И в покое вас не оставлю. Пока выполняйте свои обязанности, увидимся, когда будут готовы ваши документы. Я сам найду свой выход, не провожайте.
И он гордо удалился в четвертую дверь.
Постояльцы
После ухода дознавателя я не сразу пришла в себя. Никак не могла понять, какие чувства он вызывает у меня в первую очередь. Настолько они были противоречивыми. Надо быть с ним начеку!
Но долго поразмыслить мне не дали. Судя по часам, был уже полдень, и в порталы один за другим начали прибывать путешественники. Их оказалось столько, что я едва успевала все сделать. Хорошо, что многие из них совершали переход через систему порталов уже не в первый раз, а потому лучше меня знали процедуру по оформлению документов и режим работы порталов.
У пяти основных было расписание по открытию. Я поняла, что такой переход стоил дешевле. Некоторый даже группами прибывали и убывали. А если надо срочно и без толкучки, то за дополнительную плату можно было открыть портал вне графика.
Самым же дорогим считался переход через созданный временный портал. Когда посредством заклинания формируется проход из скопившейся в межмировом пространстве магии. Один и тот же человек может использовать этот сложный и во всех смыслах затратный способ не более двух раз в год. Именно так я сюда и попала. И отработать перемещение было самым гуманным для моего кошелька, который, к слову, отсутствовал, вариантом.
Многие посетители удивлялись, не застав Франческу. Мужчины галантно отвешивали комплименты, хозяйственные матери семейств старались выторговать себе лучшие условия по цене.
Но в целом день проходил интересно. Мне даже понравилось работать. И почему тетушка всегда презрительно отзывалась о людях, которые вынуждены пойти на службу?
К закату поток посетителей стал меньше, и я смогла заказать себе какой-то незнакомой еды. К сожалению, пришлось все отдать мышам. Блюдо было каким-то странным и… Нельзя сказать, что еда была несвежей. Наоборот, какой-то слишком свежей.
На тарелке лежали кругляшки холодного вареного риса с сырой рыбой и какими-то сушеными листьями. В некоторых был огурец и непонятный белый соус. Все это дополнялось ядовито-зеленой горчицей и комплектовалось парой деревянных палочек. Интересно, их тоже есть? Наверное это специфическая еда для каких-нибудь эльфов.
Позавидовав всеядности своих серых питомцев, я заказала тарелку с чем-то дымящимся. К счастью, это был обычный тыквенный суп. Надо бы запомнить, какие кнопки вызывают приемлемую для меня пищу.
Когда я уже посчитала свой рабочий день законченным и собралась пойти переодеться в пижаму, открылась дверь портала. Но никто не вошел. Может быть гость невидимка? Кто-то переговаривался прямо рядом со мной. Их несколько!
– Уважаемая, примите документы, – послышалось совсем близко.
Мне только невидимок не хватает! А сколько их? Вдруг среди них есть нелегалы? Я в панике схватила стопку формуляров, не зная, как их выдать невидимым посетителям.
– Здравствуйте! Скажите, а документы у вас тоже невидимые? – спросила я, глядя в пустоту перед собой.
– Видишь новенькая!
– Может больная?
– Ты с ней поаккуратнее, напугаешь еще.
А вот это обидно было. Если они невидимые, то это не значит, что и неслышимые!
И тут из под стойки вынырнула мохнатая рука и положила на стол пять паспортов. От неожиданности я аж подпрыгнула, а затем догадалась перегнуться через стойку и посмотреть вниз.
Прямо передо мной стояло пять низкорослых мужчин в смешных синих рабочих комбинезончиках с короткими штанишками. Ростом они были словно дети, однако вид имели вполне серьезный. Руки и ноги покрыты волосами. Стоят босиком. Да с таким подшерстком на ступнях обувь и не понадобится.
Я забрала документы и принялась за их оформление, стараясь не выказывать смущения.
– Нам нужна комната на ночь, – сказал тот полурослик, что казался старше всех и носил бороду, – добираться спецпорталом будет дороже. Отправимся утренним регулярным.
– Пять комнат? – уточнила я.
– Нет, одна комната с большой кроватью. Они здесь такие огромные, что мы помещаемся поперек.
Еще раз оплошать мне не хотелось, поэтому я с невозмутимым видом и без лишних вопросов забрала у ночных постояльцев оплату и проводила их в ближайшую комнату.
Мужчинки забрались в постель прямо в одежде. Да и ноги их наверняка чистотой не отличались. Интересно, как мне потом белье стирать?
Ремонт
Едва я закрыла дверь в комнату моих необычных постояльцев, оттуда донесся молодецкий храп. Вот он, крепкий и здоровый сон.
Мне захотелось последовать примеру полуросликов, к финалу этого бесконечного дня я уже еле на ногах могла стоять.
Была одна проблема: пока не вполне ясно, где же мне спать. В комнатке для персонала, конечно, был прекрасный гардероб с одеждой из всех пяти миров и чудесное устройство, которое не оставит меня голодной.
А кровати я там не обнаружила!
Не в шкафу же на полке с шейными платками мне спать прикажете.
Я стояла посреди своей каморки и растерянно оглядывалась. Нет ни диванчика, ни кушетки, ни даже матраса, брошенного на пол. Тут, собственно, и пола-то нет почти. Свободного. Все чем-то заставлено. Хотя, пожалуй, вон тот прямоугольник у единственной не загороженной шкафом или стеллажом стены выглядит свежее, чем остальной пол. Будто его протирают. Там, кажется. и краска ярче. Может быть, Франческа кидала туда какие-то одеяла или старые пиджаки, и коротала ночи на ворохе тряпья?
Встав на это место, я задумалась. Намного ли лучше нынешняя участь той, что уготовил для меня дядюшка? При мысли, что придется спать на жестком полу в компании мышей, я пришла в отчаяние и забыла, что истинная леди должна проявлять сдержанность. Пнула стенку что было силы. И, кажется, сломала ее! Потому что вначале доска, которой от меня досталось, вдавилась внутрь, а затем сверху отвалился кусок стены! Я едва успела отскочить, чтобы меня не зашибло,
отлетела назад, впечатавшись в шкаф с одеждой спиной.
“Бац” – простонала дверца, прежде чем на меня свалиться. Мой первый день на новой работе начинается с разрушений!
Вот и шкаф повредила, и стену… Хотя… посмотрев перед собой, я увидела симпатичную небольшую тахту. Сразу застеленную.
Оказывается, своим пинком я привела в действие скрытый механизм. Все это время кровать была укрыта в стене. Нажатие на определенное место опускало и поднимало ее. Как хитро здесь решили проблему нехватки пространства.
Что ж, у меня было, где спать. А починкой шкафа можно заняться и потом.
Осторожно отставив поломанную дверцу в сторону, я пошарила внутри вначале глазами, а потом руками. И обнаружила милейшую пижаму, уютную, теплую, в голубой цветочек.
Увы, мой сон не был таким крепким, как у пятерки жильцов за стенкой. я отчетливо слышала их храп и свист, кажется, он беспокоил даже мышей. По крайней мере, они шуршали, словно решили устроить вечеринку в честь моего прибытия на Перепутье.
Стоило сомкнуть глаза, начинала сниться полнейшая ерунда. Уснуть удалось только под утро. И только я провалилась в сон, как меня грубо из него вырвали.
В дверь колотили, кажется, пятью кулаками одновременно.
– Хозяйка, вставай, нам отправляться скоро! – зычно кричал один из полуросликов.
Я открыла глаза, соображая, где же нахожусь. Неловко встала, тут же врезавшись в отставленную накануне дверцу шкафа. Та свалилась с диким грохотом.
Мои постояльцы явно приняли этот звук за приглашение войти и ворвались ко мне, испуганно вращая глазами.
– Где она?
– Ее тоже украли драконы?
– Нет! Вон, живая стоит!
Я услышала сразу пять вздохов облегчения.
– Доброе утро, – пробурчала я, протирая глаза.
– Хозяюшка, может ты нам чаю на дорожку сделаешь, а мы пока тут тебе ремонт сделаем? – предложил самый старший из полуросликов.
– А вы умеете? – осторожно спросила я.
– Обижаешь! – протянул кудрявый блондин. Он весь был блондин и кудрявый, на ногах тоже.
– Мы же хоббиты-ремонтники, путешествуем между мирами, чиним, строим, стена красить, обои клеить, плитка класть кому надо. С нами сговориться проще и дешевле, вот и приглашают нас, а не своих.
Как удачно! У меня тут мебель поломанная, и сразу профессионалы появились вовремя.
– А что я вам должна буду? – спросила я, наученная горьким опытом. Оплатой тут надо заранее интересоваться.
– Скидочку нам сделаешь на следующее перемещение, – деловито сказал старший, – а пока вот чайку завари. С плюшками, если есть!
С организацией перекуса для бригады хоббитов мне помогло справиться все то же устройство доставки блюд и продуктов.
Только я успела поставить на крохотный столик пять чашек с горячим напитком и три тарелки с бутербродами, как старший прогорланил:
– Хозяйка, принимай работу!
– Как, уже? – удивилась я.
Глянула на свой шкаф и замерла на месте.
– Это… что? – едва нашла силы произнести я. За те десять минут, на которые я отвернулась от моих работяг, мебель очень изменилась. Я бы даже сказала, перестала ей быть.
На первый взгляд мне показалось, что шкаф превратился в шалаш. Две его стенки поставлены под углом, образуя что-то вроде крыши. Под этой крышей покоилась вся одежда. А остальные доски, что остались от дверей и полок, образовывали забор, придавливая тряпки и не давая им развалиться по сторонам.
– Дык, что толку тебе эти двери навешивать? – старший смотрел на меня безмятежным голубым взглядом. – Опять оторвешь. Неуклюжая ты. А так и вещи все на виду, и эстетически привлекательно.
– А еще там спать можно, – радостно сообщил блондин.
Не зная, что и сказать, я напоила бригаду чаем, заказала дополнительно еще три тарелки с бутербродами. Три раза. А потом проводила работничков на их регулярный рейс.
– Ты это, говори, если еще что починить надо, – по-отечески ласково сказал на прощание старший, открывая дверь в портал.
– Спасибо, не надо ничего, – поспешно ответила я, жадно заглядывая поверх голов путешественников внутрь.
С моей точки был виден яркий свет, в котором растворились горе-ремонтники. Если они всё так чинят, как мой несчастный шкаф, полагаю, второй раз их никто не приглашает.
Дверь захлопнулась и в наступившей тишине я услышала четкие, чеканные шаги. Сзади кто-то ко мне подходил, величаво и неторопливо.
– Ириселла? – голос Элвуда Харди я узнала сразу. – Боюсь, нам придется поговорить раньше, чем я думал.
Глава 4. Опечатка
– И вам доброе утро, господин дознаватель, – я обернулась и бесстрашно посмотрела на щеголеватого посетителя. На его белоснежном кителе сегодня появилась золотая звезда, сияющая как дядина лысина. Вчера я этот знак отличия не заметила. Специально ради визита ко мне начистил и нацепил, или его наградить успели менее чем за сутки?
– Угостить вас чаем или может быть, компотом? – неожиданно для себя предложила я.
– В вашем блюдомате неплохой какао, – откликнулся с энтузиазмом Элвуд, – а вот кофе там заказывать не советую, препротивнейший. Перепутью стоит сменить поставщика.
Мирно болтая, мы дошли до моей каморки, и только пригласив дознавателя войти, я поняла, что выглядит служебное жилье странно.
У одной стены – шалаш из разобранного шкафа, постель неубрана. Ужас! По сути, я позвала мужчину к себе в спальню! Могла бы хоть кровать поднять, как было.
– О, у вас тут хоббиты-гастрабайтеры побывали? – вдруг с пониманием протянул Харди.
– Гастра… что? – удивилась я.
– Не обращайте внимания, это словечко из мира номер пять. Откуда, кстати поставляется примерно треть кушаний в ваш блюдомат. Там так называют кочующих бригадами ремонтников.
– Вы столько всего знаете! – восхитилась я, пододвигая к нему единственную в помещении табуретку.
– Вам тут не хватает столика побольше, – заметил Элвуд, – но цель моего визита – не обсуждение мебели.
Он поставил кружку с какао на стол, пошарил в кармане кителя и достал маленькую желтую книжечку.
– Что это? – заинтересовалась я.
– Странный вопрос, – хищновато улыбнулся дознаватель, – ведь это ваше собственное удостоверение личности. Или у вас их столько, что все не запоминаешь толком?
– Н-нет, – я слегка растерялась и сделала шаг назад.
– Присядьте, – сказал Харди командным тоном, – неудобно смотреть на вас снизу вверх.
– Тут больше нет стульев!
– Можно воспользоваться кроватью, – Элвуд кивнул в направлении моего ложа.
– Что вы такое предлагаете приличной девушке! – возмутилась я.
– Приличной? – Харди как-то оскорбительно прищурился, угрожающе поднялся с табурета, обошел стол, не сводя с меня взгляда и сунул мне под нос раскрытую книжицу.
– Узнаёте?
Я увидела собственное изображение. Искаженную от внезапной вспышки физиономию. И кивнула.
– Стало быть, вы признаете, что Ирис Бречет – ваше имя? – он опять нависал надо мной, пытливо и требовательно глядя прямо в глаза. Я чувствовала его тепло и причудливую смесь ароматов мяты и осенних дубовых листьев. Это странным образом волновало.
– Бретчетт, – поправила я его, кажется, с трудом вспомнив собственную фамилию.
– А в документе указано: Бречет! – с торжеством изрек Харди. – Так что, отпираться бесполезно. Бумаги врать не станут.
С ума сойти! Франческа записывала мое имя на слух. И вместо Ириселлы Бретчетт трудоустроила Ирис Бречет, получается. Я даже обрадовалась, до чего же все хорошо складывается. Если родственники и будут меня искать, точно найти по имени и фамилии не смогут!
Но радость оказалась преждевременной.
– Я думаю, сразу вас арестовать, или подождать, когда придут результаты анализа отпечатков пальцев? – задумчиво проронил дознаватель.
– Арестовать? – от такой перспективки я лишилась равновесия и все же бухнулась на кровать. На самый краешек.
Контрабанда
– За что вы собираетесь меня арестовать, Харди? Или это пустые угрозы?
Он медленно опустился передо мной на корточки, и я внезапно вспомнила, что так и не успела переодеть пижаму. От меня бы сейчас семья в полном составе отреклась! Сижу на незастеленной постели и в таком легкомысленном одеянии.
– Ирис Бречет разыскивают в трех подведомственных мне мирах. За мошенничество в особо крупных размерах. Может ли быть совпадением то, что ее имя всплывает здесь, в Перепутье, именно сейчас, когда я расследую дело о контрабанде? Не думаю!
Харди светился, словно ему пообещали вторую золотую звезду. Хотя, кто знает, может так оно и есть.
– Это ошибка! Опечатка! – я вскочила с кровати и попыталась побегать по комнате, но увы, в тесной каморке особо не разбежишься. А скоро, возможно, я сменю ее на тюремную камеру! Вот кошмар!
Самой трудно поверить, что пять минут назад меня беспокоило, насколько фривольно я выгляжу в пижаме. Она куда скромнее вчерашнего платья.
– Даже если и так, – Харди легко выпрямился. У него отличная физическая подготовка, вон как быстро позы меняет. Хотя, не о том я сейчас думаю.
– Все равно вы очень подозрительная. Жаль, взятые у вас отпечатки сверят с пальчиками Бречет только к вечеру или даже завтрашнему утру. Но я практически уверен – они совпадут.
На меня накатила паника. А что, если он прав? Нет, я-то, конечно, не преступница, которую разыскивают в разных мирах. Но вдруг Франческа связана с бандой мошенников и контрабандистов? Тогда она специально неправильно написала мои имя и фамилию и могла подменить и отпечатки пальцев!
– Что за контрабанда, о которой вы уже второй день говорите? – спросила я, чтобы понимать, насколько серьезное дело мне попытаются приписать конкретно “На Перепутье”.
– Не ломайте комедию, Ирис, – строго сказал Харди, – вы и так прекрасно знаете, что здесь у вас каким-то образом организовали канал передачи гупуса.
– Чего? – не поняла я.
– Прекрасная актерская игра, – похвала прозвучала в его устах немного обиженно, – но я вам так и быть, подыграю. Гупус – это магическое зелье, кратковременно улучшающее память. Наши студенты придумали использовать его перед экзаменами. С его помощью можно запомнить на сутки целый учебник и получить высшую оценку. Правда, потом материал забудется полностью и в голове останется только информация, которая там уже была.
– Удивительно! – не удержалась я.
– Что удивительного? – Харди, кажется, разозлился. – Из наших академий выходят сотни фальшивых магов, целителей и прочих важных специалистов. Так и королевство развалить можно. А то и весь мир.
– А если запретить этот ваш… гупус? – робко предложила я.
– Его уже и запретили. И вообще в нашем мире его создать невозможно, потому что в нем нет главного компонента, который для этого необходим. Он попадает к нам в виде масла. А в том мире, откуда его получают, не хватает того, что есть у нас, понимаете?
Я кивнула. Кажется, Элвуд даже слегка забылся и просто делился со мной наболевшим.
– И мне нужно понять, как происходит обмен. А тут вы – преступница, которую разыскивают вообще все!
– Правда, я тут ни при чем! – пришлось даже руки заломить для правдоподобности.
– С этим мы еще разберемся.
Харди вернулся к столику, взял кружку с какао, допил его одним глотком. Строго посмотрел на меня, сказав:
– Ухожу, но не прощаюсь!
И гордо удалился.
В лесу
С меня хватит!
Я так не хотела оказаться в заточении в замке тирана-мужа, а теперь вот-вот угожу в настоящую тюрьму, и на меня повесят все преступления трех миров! Кажется, жить взаперти – мой удел. И еще не понятно, где страшнее.
Но я так просто не сдамся. Сбежала один раз, убегу и второй! Что там Франческа говорила? Я не могу уйти через портал! Но кто сказал, что я не могу покинуть это место через дверь?!
Кстати, а где здесь выход? Я бросилась по коридору, в панике открывая одну дверь за другой, натыкаясь то на кладовку, то на спальню. Не может же быть, чтобы я была в заточении в огромном каменном мешке! От одной мысли об этом мне стало душно.
Наконец, искомая дверь обнаружилась. В конце коридора был вход в просторное никак не используемое помещение с витражными окнами. Я даже испугалась, что за цветными стеклами ничего нет, а свет – всего лишь порождение магии. Но вот еще одна массивная дверь. Такая точно не может вести в подсобку!
И даже ключ из замочной скважины торчит. С трудом провернула ржавую железку – видно давно ее никто не трогал. Наконец, замок поддался, и я смогла выбраться на улицу.
Перед моим взглядом предстал широкий двор, заросший травой по пояс. Кажется, этим входом совсем не пользовались. Чуть поодаль виднелся покосившийся от времени забор.
Я решительно вышла. Порыв ветра швырнул растрепанные волосы мне в лицо и захлопнул дверь. Что ж, назад пути нет, только вперед, пока меня не хватились.
Из леса, окружавшего “Перепутье”, не выходило ни одной тропинки. Никто не приходит сюда пешком. Может, и о том, что я ушла этим путем, не догадаются. Калитка заржавела и поддалась со скрипом. Небольшой щели хватило, чтобы я протиснулась, испачкав пижаму в ржавчине. Опять я сбегаю в пижаме! Хотя это даже практичнее, чем легкомысленное платье-униформа.
Что ж, прощай, “Перепутье”! Я припустилась по лесу, стараясь чтобы деревья как можно скорее укрыли меня. Лес был светлым, с редкими деревьями. Утреннее солнце играло в зеленой листве, весело пели птицы, радуясь вместе со мной удачному освобождению.
Но чем глубже я заходила, тем гуще росли деревья. Они становились выше, плотнее смыкаясь сверху и уже не пропуская солнечный свет. Птицы не пели, а лишь испуганно вспархивали с веток, если я случайно натыкалась на них. А все пространство между деревьями занимал колючий кустарник. То тут, то там свисали белые нити паутины.
Но я продолжала упрямо идти вперед. Рано или поздно я должна буду выйти на поляну или какому-нибудь селению.
Сколько прошло времени? Час? День? Ноги еле переступали, в животе жалобно урчало, нестерпимо хотелось пить. Кажется, к следующему побегу надо будет готовиться тщательнее.
С каждым шагом идти становилось сложнее, и я малодушно подумала о том, не лучше ли будет вернуться.
И тут я услышала протяжный вой где-то сзади. Где-то справа ухнула спящая птица. Со страху я припустилась так, что не заметила, как ветки хлестали мне по лицу и рвали растрепавшиеся волосы.
Внезапно лес начал редеть. Я ликовала! Скоро я выберусь к селу или может быть к реке. Через десяток шагов я снова увидела солнечный свет и наконец за деревьями показалась крыша одинокого дома, стоявшего на ярко освещенной полянке.
Шатаясь и утирая кровь с ободранной щеки, я вышла к “Перепутью” с противоположной стороны. Проклятье!
Кажется, я читала в каком-то учебнике, что одна нога у человека длиннее другой, поэтому мы всегда ходим по кругу. Наверное поэтому я сделала крюк и вернулась к изначальной точке. Но я так просто не сдамся!
Припомнив совет про солнце и стороны света я развернулась в лес и пошла так, что Солнце было четко справа. Удивительно, но сколько бы я ни шла, солнце так и оставалось справа. Но лишь только я вошла в самую чащу, то внезапно оно стало светить слева.
Что за чудеса? Я точно не меняла направления движения. Шаг назад – солнце справа. Два вперед – снова слева.
Неужели это место заколдованное и я не могу отойти от “Перепутья”?
Попытавшись и так, и этак, я поняла, что сбежать просто невозможно. Пришлось признать свое поражение и смиренно вернуться назад.
Глава 5. Коллапс в Перепутье
Вот значит, почему донна Франческа не могла уйти из этой странной гостиницы, пока у нее на руках не будет договора от сменщика! “Перепутье” не отпускало своих привратников просто так.
Осознав это, я чуть не погрузилась в панику и депрессию, но потом вспомнила, что и так уже там нахожусь после известия о предстоящем браке с чудовищем и почти людоедом.
Со вздохом открыв входную дверь “Перепутья”, услышала гудение. Что, сюда осиный рой проник, пока я по лесу гуляла?
Углубившись внутрь помещения, поняла, что это не насекомые. Сколько же я сбегала, если столько путешественников успели повылезать изо всех дверей? И в основном, группами и семьями странствуют.
В холле было не пройти, у рецепции образовался затор, я еле протиснулась на свое рабочее место.
– Барышня, вас тут не стояло! – возмутилась дородная мать семейства в косынке, концы которой были смешно завязаны на лбу. К ее юбке испуганно жались трое розовощеких малышей, перемазанных чем-то липким. У одного в руке был леденец на палочке.
– Действительно, такая молодая, а пролезть без очереди пытается! – вторил ей сухощавый пожилой мужчина с круто завитыми рогами. С таким лучше не ссориться.
– Франческа сегодня непозволительно задерживается! – подал голос кто-то третий.
Всего же оформления и переправы ожидало около полутора десятка клиентов. К счастью, хоббитов среди них не оказалось. А то в мое отстутствие они бы “Перепутье” основательно перестроили. До неузнаваемости.
– Дамы и господа! – торжественно обратилась я ко всем присутствующим. – Донна Франческа отбыла в отпуск, а на время ее отсутствия обязанности привратника выполняю я. Меня зовут Ирис.
Общество путешественников между мирами загалдело.
– Прошу меня понять и простить, я пока еще не привыкла к местному расписанию. Сейчас устраним все накладки.
– Да мы уже три регулярных рейса пропустили! – возмутилась дама с хвостиками на лбу. – Наша дверь теперь откроется только ночью. А комната нам не по карману.
– А которая ваша дверь? – заинтересовался рогатый.
– Третья, – ответила мать семейства и скорбно поджала губы.
– У меня тоже! – раздалось неподалеку.
– И у меня!
– И у нас!
Я обвела взглядом собравшихся. Если верно понимаю, коллективный переход стоит дешевле. Можно сыграть на этом.
– Минуточку! – подняла я вверх большой палец и полезла в пухлую книгу с засаленными страницами, свод правил перемещения.
– Полдня она где-то гуляла, а теперь минуточку ей! – разговорчивая женщина не успокаивалась.
Таким клиентам хорошо было бы затыкать рот. Булочками с чаем, например. Надо разобраться, как работает блюдомат и есть ли у него предел для заказов. Элвуд Харди сказал про каких-то поставщиков. Значит, теоретически можно с ними договориться. И оборудовать для ожидающих что-то типа буфета.
Нужный мне пункт правил нашелся не сразу, но очень меня порадовал. Да, я могла организовать отправку коллективного рейса вне графика по сниженной стоимости. Для этого нужно подать запрос, что делается с помощью кнопок на пульте, что спрятан внутри стола. Я пока этой функцией не пользовалась. Вводится количество путешественников и номер портала. И магическая система выдает ближайшее доступное время.
– Так, отставить волнения! – решительно сказала я. – Начинаем оформление, и возможно, вам не придется торчать тут до ночи или завтрашнего утра.
Не так-то легко иметь дело с кучей недовольного народа, я попыталась отстраниться от их колючих взглядов и недобрых ухмылок, которые появлялись, стоило мне замешкаться или что-то напутать.
Вспомнив слова Харди о контрабандистах, я нет-нет да и приглядывалась к своим путешественникам. Неужели кто-то из них не просто навещает родню или хочет устроиться на работу, а провозит угрожающее экономике и образованию мира Элвуда вещество?
Если бы мне удалось поймать негодника за руку, угроза ареста перестала бы надо мной висеть.
– Так, всем, кому третья дверь – построились! – скомандовала я, закончив принимать документы и оплату.
Удивительно, но они меня послушались!
Перестали шушукаться, отпускать остроты по поводу моей… пижамы! Ох!
Я только лишь сейчас вспомнила, что не успела переодеться. Еще бы они не хихикали надо мной.
Наверняка я покраснела, потому что один сердобольный старичок вдруг сказал:
– Деточка, вам жарко? Возможно, местный климат не очень подходит. Рекомендую, как вернется Франческа, посетить мир номер один. Там чудесный горный воздух и прохладный климат.
– Да аллергия у нее это! – авторитетно заявила женщина в косынке. – У моего средненького все время щеки такие после того как он всю сахарницу вылижет. Вы, милочка, под стол недавно наклонялись, не за этим ли?
Дожили! Меня уже подозревают в том, что я сахар сама у себя ворую. Как мышь какая-нибудь. Но нельзя терять только приобретенное преимущество и я не позволила себе и клиентам расслабиться.
– Посчитаем, сколько вас! – обратилась я тоном, не терпящим возражений, к очереди в мир номер три.
И хоть я сама могла их пересчитать, дождалась, пока они выполнят задание.
– Первый!
– Второй!
– Третья!
К моему счастью, их оказалось шестеро. Больше пяти, как правила и требовали.
С огромным облегчением я отправила эту партию уже через десять минут.
С остальными разобраться было проще. Порталы в первый, четвертый и второй мир открывались с разницей в пять – десять минут. До пятого было чуть больше часа.
Даже на ночь никого не останется, по крайней мере из этих граждан, если только новые прибудут.
И они прибыли, но уже не в таком количестве. Устроить в комнатах ожидания пришлось всего троих постояльцев. Того самого сурового эльфа, со знакомства с которым и началась моя карьера здесь, и парочку молодоженов. Последние все время целовались, от чего мне сделалось неудобно, я поспешила сунуть им ключи от вип-номера и чуть ли не затолкала их в опочивальню.
Теперь можно отдохнуть, перекусить и наконец-то сменить одежду.
Хотя… есть ли смысл? Ведь снова ночь на дворе.
Стирка
Заглянула в свою каморку. Какая же тоска! Даже живя в доме дядюшки, который не очень-то тратился на мое содержание, я имела лучшие условия для существования. А тут еще этот разоренный варварами-гастарбайтерами шкаф!
Раз уж я тут надолго застряла, то надо как-то обустроить свой быт. Для начала надо найти душ, а то после пробежки по лесу я мало чем отличалась от его обитателей. Особенно по запаху.
Кажется что-то похожее я видела, когда утром в панике носилась по “Перепутью”. Душ был один на все заведение, если не считать вип-номера, но там сейчас занято. Гостей здесь останавливается не так уж много, поэтому на удобствах сэкономили.
Порывшись в шкафу, и найдя чистый махровый халат и пушистое полотенце, отправилась по пустынному коридору в комнату для омовений. Просто, но чистенько. Даже баночки с жидким мылом и шампунем есть. Некоторые на непонятных языках, их брать не стала. Видимо это для посетителей из каких-то совсем экзотических миров.
Пижаму, в которой я бегала по лесу, спасать уже не было смысла. Она больше похожа на лохмотья, чем на что-то приличное. Вот даже ящик есть, на котором написано, что не пригодную к носке одежду следует утилизировать в него. А рядом ящик побольше, на нем указано, что он для грязной одежды и полотенец.
Как удобно! Наверное сотрудники гостиницы должны постирать эту одежду и выдать постояльцам позже. Но ведь единственный сотрудник “Перепутья” – это я! И как я должна стирать одежду? А что делать с тем, что сдано в утиль?
Из душа я выходила в приподнятом настроении: ароматные баночки и горячая вода сделали свое дело. Завернувшись в халат и накрутив огромное полотенце на голову, я выплыла в коридор ароматным пушистым облачком.
– Постоянно приходится вас ждать! – услышала я ледяной голос.
Стенку напротив подпирал тот самый эльф, который остался на ночь в одной из комнат ожидания. Она была не вип, а потому не оборудована собственными удобствами.
– Надеюсь, что в ближайшее время вас заменят на кого-то более расторопного, – со всей суровостью заявил эльф и прошествовал в душ, – надеюсь, хотя бы чистая одежда будет завтра подана вовремя.
Чистая одежда? Да как мне ее привести в порядок-то? Я запаниковала и побежала к документам, которые мне оставила Франческа. Если я нашла, как пользоваться порталами, то и устройство для стирки тоже найду. Не думаю, что моя предшественница ночами стирала одежду постояльцев в лохани.
Но как я ни старалась, нигде не было такой инструкции. И что же делать? Пока я рылась в ворохе документов, эльф с халате уже успел прошествовать в свою комнату, презрительно смерив меня взглядом. Ну конечно, я стояла все еще с полотенцем на голове и даже не думала пойти переодеться!
Придется заняться стиркой вручную, чтобы не вызвать утром новую волну недовольства. Дождавшись, когда несносный зануда скроется в своем номере, я поспешила назад в душевую. Постираю одежду сама. Надеюсь, запах ромашки ему понравится. Очень успокаивает.
Я даже нашла какой-то старый таз, в котором можно будет развести мыльный раствор для стирки и приволокла его поближе. Каково же было мое удивление, когда, открыв ящик, я не обнаружила там совершенно никакой одежды. Может ушастый перепутал, и сложил свой вычурный камзол в ящик для утиля?
Но второй ящик оказался так же пуст. Даже моей изодранной пижамы не было. Одежды не было ни в душевой, ни под лавочкой. Неужели кто-то украл одежду? Может быть мыши?
Представляю, как будет зол утром эльф, когда выяснится, что ему предстоит проделать дальнейшее путешествие в махровом халате с эмблемой “Перепутья”. Отставив ненужный уже таз, в растерянности вернулась в свою каморку. Надо хоть переодеться. И придумать, как объяснить постояльцу пропажу его одежды.
Внезапно в углу что-то тренькнуло. Кажется, где-то под блюдоматом. Нагнувшись, обнаружила под столом еще один ящик, на котором горел зеленый огонек. Приподняла тяжелую крышку, и ахнула.
В ящике лежала чистая и только что выглаженная одежда: очаровательная женская пижама и эльфийский костюм с накрахмаленными воротничками. И если костюм был точно таким же как тот, в котором эльф явился сегодня днем, то пижама была совершенно новая. Более теплая и плотная. Наверное, чтобы не так изнашивалась от пробежек по лесу.
Проснулась я резко, как от толчка. Было еще темно, и я не сразу сообразила, где я и что меня разбудило. Попыталась накрыться одеялом с головой и еще немного поспать. Но странный шум нарастал.
Мыши! Зверушки столпились подле блюдомата и отчаянно пищали.
– Кажется я вчера забыла вас покормить, – извиняющимся тоном сказала я.
Серые соседи запищали с осуждением.
– Кажется, я и себя забыла покормить, так сильно устала.
Пришлось вставать и плестись к блюдомату, чтобы намагичить еды себе и назойливым питомцам. Сегодня на завтрак у меня будет чашечка кофе и блинчики с шоколадом.
Мышки с благодарностью попискивали, получив сладкие сухарики. Интересно даже, как это я по их писку понимаю эмоции? Внезапно они встрепенулись, и убежали под стол.
Кажется, в коридоре какое-то шевеление. Пришлось одеваться в униформу и выходить к стойке. Это был молодой муж из вип-номера.
– Милейшая, а не найдется ли у вас чего-нибудь к завтраку? Мы с моей супругой несколько проголодались. Знаете ли, медовый месяц – довольно трудозатратное мероприятие, – тут он немного покраснел.
А вот и мой блюдомат пригодится! Ведь с помощью него можно и ожидающим время скоротать, и денег заработать, чтобы мне потом хватило на обустройство в новом мире. Не в пижаме же уходить отсюда, когда Франческа вернется!
– А что бы вы хотели? – поинтересовалась я, надеясь, что мужчина не назовет ничего из того, что я не знаю.
– А у вас еще и выбор есть?! – обрадовался он. – Тогда подайте нам что-то на свой вкус. И можно побольше. Я пока не изучил вкусы своей супруги.
Я ликовала! Это был мой шанс проявить себя, ну и использовать блюдомат на полную мощность. Удалившись в свою комнату, я принялась заказывать все, что по моему мнению могло подойти для завтрака: сладкую выпечку, паштеты и круассаны, соленую рыбу, свежие фрукты, соки, кофе и какао. Еды оказалось так много, что я не смогла уместить все на одном подносе, пришлось использовать небольшой столик на колесиках.
Водрузив все угощения, я направилась в комнату к молодоженам. Молодая супруга радостно взвизгнула и бросилась на шею мужу. Кажется, она была очень голодна, а я угадала с ассортиментом представленных блюд. В мою ладонь перекочевали несколько увесистых золотых монет, и я, довольная, отправилась выполнять другие свои утренние обязанности.
Для начала необходимо было отнести высокомерному эльфу его одежду. Я постучалась в дверь, держа в руках охапку накрахмаленных рубашек и надушенных платков.
Эльф бесшумно открыл. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он принимал из моих рук чистую одежду. Ни благодарности, ни чаевых.
– Не желаете ли кофе? – пискнула я, но его ледяное высочество молча захлопнуло дверь, словно меня и не было там.
Что ж, не буду обращать внимание на зазнаек, а немедленно займусь организацией на территории “Перепутья” кафе, где подают блюда из всех пяти миров.
Окрыленная своей идеей я вернулась к стойке, чтобы немедленно начать составлять список кушаний, которые может выдавать блюдомат. Я низко склонилась над листком бумаги, и старательно выводила слово “курасан”, когда прямо над ухом прозвучало ледяное:
– Постарайтесь в этот раз не наделать ошибок при оформлении документа, Ириселла Бретчетт!
Глава 6. Разговор с дознавателем
– И вам доброго утречка, Харди. Элвуд Харди.
Я медленно развернулась к дознавателю, попутно пристраивая на лицо серьезную и невозмутимую мину.
Сегодня он еще с большим тщанием уложил свою шикарную стрижку. Я ему нравлюсь, или просто у него больше времени оказалось с утра?
– Надо полагать, я вне подозрений? – он не должен догадаться, как сейчас трепыхается мое сердечко. Рядом с ним становлюсь излишне резкой и даже дерзкой, но все это от дикого волнения, которое я испытываю.
– Никто не может быть вне подозрений, – не согласился со мной Харди. – Но да, ваши отпечатки пальцев оказались чисты. Так что я отдал ваш паспорт на переделку, скоро будете обладать верными документами. Но на вашем месте я внимательней относился бы к заполнению бумаг.
– Сколько вам лет, Элвуд? – спросила я.
– Двадцать девять. А что?
– Вы такой молодой еще, а ведете себя как моя бонна. Даже Франческа в сравнении с вами – юная девица.
– И довольно взбалмошная, – сухо отреагировал дознаватель, – оставила после себя первую встречную. Скорее всего, я был прав, подозревая ее в пособничестве контрабанде.
– Вы не очень-то проницательный дознаватель, – возразила я, – конечно, я первая встречная и почти не успела с ней пообщаться. Но донна Франческа совершенно не похожа на преступницу, которая будет сосредоточенно и методично заниматься передачей контрабанды. Тем более как вы сказали – это только один компонент сложного зелья?
– Именно так, – Элвуд, конечно, обиделся на “не очень проницательного”, но возможность поговорить о любимом деле его все же явно привлекала.
– Пожалуй что вы и правы, – сказал он задумчиво, – бывает, что свежим взглядом многое более очевидно, чем следователю с замыленным глазом. Франка бы потеряла терпение, вынуди ее кто-то участвовать в подобной операции. Меня всегда это в ней удивляло.
– Что именно?
– Сами подумайте. У нее куча времени, торопиться никуда не надо. Выйти отсюда никуда нельзя. Выходной, когда ты можешь открыть одну дверь и провести день в другом мире – раз в пять лет. На ее месте многие сходили с ума или находили какое-то увлечение, которое требует сосредоточенности. А Франческа… она все равно живет так, словно у нее один день, чтобы все успеть.
– Один выходной раз в пять лет? – ужаснулась я. – Но почему так мало?
– Вы лучше спросите, кто подменяет привратника целый день.
– Действительно, кто?
– Да кто придется! – Элвуд махнул рукой. – Кто-то из числа дежурных комитета по перемещениям.
– Еще и такой есть? – ужаснулась я. – Боюсь всякой отчетности, а здесь прямо сплошная бюрократия.
– Это точно, – дознаватель сегодня разговорился и был не такой уж и грозный, – готовьтесь к тому, что вашу работу будут проверять, причем не всегда явно. Есть целые официальные комиссии, они прибывают регулярно, раз в два месяца. Но кроме них еще бывают “тайные путешественники”. Они появляются под видом обычных клиентов и совершают переход в первый попавшийся мир. А потом пишут отчет в комиссию.