Лина лежала и смотрела вверх, боясь пошевелиться. Она помнила, как тот урод кинул в нее камнем. Камень попал прямо под колено и Лина упала.
Упала прямо в открытый люк. Господи. Она очень надеялась, что этот люк не канализационный. Но канализацией здесь не пахло от слова совсем. А пахло…пахло кровью. Лина поморщилась. Она терпеть не могла этот запах, ее прямо тошнить начинало. Вдруг Лина почувствовала, как внизу, под ней, что-то шевельнулось. Она замерла. Там, внизу, кто-то был.
Раздался длинный, протяжный стон. Господи. Неужели Лина в этом люке не одна?
Она вздрогнула и медленно дотронулась до того, кто внизу.
Руке стало тепло и мокро. Девушка попыталась нащупать стены колодца, в который она угодила, и неожиданно поняла, что никаких стен нет.
И если бы не этот тошнотворный запах крови, то воздух вокруг был на удивление свежий. Лина даже подумала, что так пахнет в сосновом бору. Свежий, чуть вяжущий и кружащий голову запах. Сосновая смола, нагретая на солнце. Тягучие капли, застывшие на стволе.
Лина напряглась и откатилась в сторону. Тотчас вскочила на ноги и встала в стойку. “Надо же, а рефлексы-то сработали”, — с удивлением подумала.
Впрочем, никто на нее нападать не собирался.
Тот, кто был внизу, хрипло закашлялся и замолчал.
Девушка осторожно подошла ближе.
Уткнувшись в густой зеленый мох, с явным трудом повернув голову на бок, лежал мужчина. И в позе его было что-то неправильное. Ну не может так лежать живой человек. А он был живой. Ну, раз кашлял и стонал. По крайней мере, пять минут назад.
Лина подошла еще ближе и в тусклом свете заходящего солнца увидела, что было неправильного.
Левая нога мужчины была сломана и из разодранной в хлам штанины торчал осколок.
Лина едва успела отвернуться, как ее вырвало. “Открытый перелом… Какой ужас. И я ничего не могу сделать”, — она заставила себя подойти к мужчине и нагнуться.
Но ведь и оставлять его тут нельзя”, — вдруг подумала девушка.
И только сейчас до Лины дошло, что тут — это где?!
Как она вообще оказалась в сосновом лесу, рядом, да что рядом, она ведь упала прямо на этого мужика!
Лина помнила, как она закрыла магазин и быстро пошла вдоль домов.
Как сзади раздались мягкие шаги и ей мигом зажали рот.
Зажали, и затащили в ближайшую подворотню.
От неожиданности и страха Лина забыла все приемы, которые упорно изучала на секции.
Но страх ее и выручил. Она забилась как дикое животное и неожиданно укусила нападающего прямо за потную ладонь. Тот взвыл и ослабил хватку. Лине этого хватило. Она вывернулась и побежала вперед. Лина бежала так быстро как никогда в жизни.
Так может быть, тот подонок, от которого она убегала, попал ей вовсе не по ноге, а по голове?
Тогда все более-менее понятно. У Лины сотрясение мозга или еще что похуже и лежит она в травматологии.
Ну, в травматологии или нет, видения у нее или нет, но Лина не могла, ну никак не могла оставить страдающего человека и отправиться познавать местные леса. Пусть даже нереальные.
Девушка вздохнула и тихонько дотронулась до плеча мужика. Мужик неожиданно раскрыл глаза и уставился на нее совершенно потусторонним взглядом. Глаза у него были черные. Совершенно черные как два провала. И только далеко, в самой их глубине теплилась искорка света.
Но она очень быстро исчезла и мужик закрыл глаза. Да ладно бы просто закрыл.
Лина буквально почувствовала, как все его тело напряглось и завибрировало. Вибрация быстро прекратилась и мужик теперь лежал спокойно. Слишком спокойно.
“Помер! — с ужасом подумала девушка и со страхом прижала руку ко рту. Зря. Теперь мерзкий запах крови приобрел еще и вкус. Лина отползла от мужика подальше и ее опять вырвало.
Лина отдышалась и подошла к мужику опять. Ну, а вдруг не помер и она его спасет? Каким образом Лина может спасти незнакомого мужика с открытым переломом, ей в голову не приходило.
Но она упорная, Лина-то. Девушка взяла и еще раз потрясла мужика за плечо, хорошенько так:
— Не вздумай помереть, слышишь, ты? — грозно сказала Лина мужику, явно находящемуся без сознания. Но еще дышащему. Вон, грудь-то едва заметно, а поднимается.
— Я не хочу оставаться одна здесь. В совершенно незнакомом месте. И пусть это только в моей больной после сотрясения голове. Все-равно не хочу.
— Слышишь, ты?! — Лина кричала и трясла мужика изо всех сил. Слезы текли по ее лицу, напрочь размазывая с такой тщательностью нанесенный макияж.
Ведь после работы девушка собиралась не куда-нибудь, а на девичник к лучшей подруге Ксеньке.
Мужик не выдержал наконец и тихо, жалобно застонал, стараясь вытащить правую руку, которая оказалась под ним. Рука вытаскиваться не желала и висела плетью, Тут Лина поняла, что у мужика в добавок к ноге и рука сломана. Но, слава богу, хоть из нее не торчала эта жуткая кость.
— Тихо, тихо, — запричитала девушка. — Пусть так лежит, пусть. Она у тебя сломана. Не беспокой.
Легко сказать, не беспокой. Но что же делать? У ног Лины ног лежит раненый мужик, который того и гляди действительно помрет. Да он весь израненный! Столько кровищи. И перелом странный, — Лина пригляделась и с ужасом поняла, что мужик ногу вовсе не сломал.
Ему ее почти откусили. Жуть какая! Девушка со страхом огляделась по сторонам.
Ничего жуткого вокруг не наблюдалось. Почти прозрачный сосновый бор и косые лучи заходящего солнца. Вот только солнце явно опустилось еще ниже и уже не золотило верхушки сосен, а уходило в быстро темнеющее небо.
Темнело как-то слишком быстро. Будто солнце не опускалось за невидимый горизонт, а сбегало. Становилось ощутимо холоднее. Лину затрясло. Вполне возможно, что от пережитого. Но вообще-то нервы у нее были крепкие. Значит, действительно похолодало.
Лина сидела рядом с находящемся в отключке мужиком, обняв себя руками. Зуб уже на зуб не попадал. Девушка тяжело вздохнула, задержала дыхание и вплотную придвинулась к раненому. Вместе ведь теплее.
Мужик же, до того лежавший как живой труп, вдруг задышал глубоко и сильно. Потом его согнуло чуть не пополам и здоровой рукой он неожиданно сильно и быстро откинул Лину в сторону.
Лина сгруппировалась в полете и приземлилась на пятую точку. Густой, мягкий мох смягчил падение. Девушка вскочила на ноги и приняла боевую стойку. Вокруг не было никого. И ей очень захотелось врезать как следует мужику, который ни с того, ни с сего отшвыривает свою спасительницу.
Лина повернулась к мужику и уже хотела высказаться максимально резко.
Мужику же явно сейчас было не до нее. Его рвало. Чем-то темным, тягучим и явно едким. Это темная, омерзительно воняющая слизь струями выталкивалась изнутри и сворачивалась на мху тугими на вид жгутами.
Жгуты же скатывались в шары размером с мяч для большого тенниса и медленно и неотвратимо сползались друг к другу.
Зрелище было настолько омерзительное, что Лина зажмурилась и даже не заметила, как ее отнесло от мужика еще метра на три.
— Гадость… Гадость какая, — Лину трясло и она инстинктивно отодвигалась все дальше и дальше. Наконец девушка уткнулась спиной в ствол ближайшей сосны и замерла, не смея отвести взгляд от ужасной картины.
Шары подползали все ближе и ближе друг к другу. Мужика наконец перестало тошнить и он вдруг, совершенно неожиданно для таких своих ранений, мягким движением то ли откатился, то ли отлетел в сторону.
И оказался от шаров метрах в пяти.
Лина ахнула. Ничего себе мужик дает! У него открытый перелом ноги. Перелом руки. Похоже, и внутренние повреждения нехилые, а он вот что вытворяет.
Мужик и правда вытворял.
Не сводя глаз с шаров, он здоровой рукой нашарил что-то у себя на поясе.
Лина смотрела во все глаза.
Это была веревка… Такая вот веревка, скрученная и собранная в несколько рядов. Очень похожая на лассо.
Мужик же взял эту веревку, лассо это и ловко кинул в самую середину уже почти соединившихся шаров из мерзких жгутов.
Раздался треск и шипение. Потом прилично так громыхнуло и шары исчезли. Вот только что они были, полные какой-то нездешней жути, и в один момент исчезли.
Раненый тяжело вздохнул и упал в мягкие объятья мха.
Лина сидела ни жива ни мертва. Из нее будто все силы кто высосал. Она боялась пошевелиться. И больше всего на свете хотела закрыть глаза и погрузиться в спасительное беспамятство. Но почему-то не получалось.
Получалось только сидеть и смотреть. И почти не дышать.
Наконец, когда отупение стало потихоньку проходить, а мерзкие шары так и не появились, Лина пошевелилась. Ноги практически не двигались и их стало колоть иголочками. Мужик так и лежал, раскинувшись и не подавал признаков жизни.
Лина неожиданно заскулила как брошенная хозяином собачонка и медленно стала приближаться к мужику.
Ей было страшно к нему подходить. Очень страшно. Да ее колотило уже, и вовсе не от холода. Но все-таки он был единственным живым, она очень надеялась, что еще живым, существом в этом лесу.
Лина пересилила себя и приклонила ухо к его груди. А вдруг сердце не бьется? Сердце билось. Медленно, очень медленно, но билось.
Лина опять прижалась к мужику, очень надеясь что того больше рвать не будет. И никакие жуткие жгуты не будут скручиваться в мерзкие шары.
Так, поминутно трясясь от страха и холода, она встретила свою первую ночь на Араксе.
Мужик все это время почти не двигался и только едва дышал.
Но чем ближе к утру, тем дыхание его становилось глубже.
Несколько раз ночью он стонал и что-то говорил, обхватывая ее здоровой рукой. Лина не сопротивлялась. Она уже и сама не знала, спит ли она и видит сон, или действительно лежит себе в реанимации после удара камнем по голове.
Утро наступило неожиданно и резко. Солнце вышло из-за высоких вершин сосен и сразу согрело Лину. Она открыла глаза и не поняла, где находится. Лес? Повернула голову и увидела мужика, лежащего без сознания. Сразу вспомнила мерзкую слизь, жгуты и шары.
Поморщилась от омерзения и неожиданно принюхалась. Металлический запах крови исчез. Пахло…пахло вот ровно как после грозы, озоном. Да и сам мужик под яркими солнечными лучами выглядел по-другому.
Он был бледен до синевы. Высокий лоб, разбросанные в беспорядке темные слипшиеся волосы. Чуть искривленный нос и сжатые в тонкую полоску искусанные губы.
Высокие скулы.
Он до сих пор прижимал ее к себе одной, здоровой рукой. И Лине ох как не хотелось вылезать из его объятий. Несмотря ни на что, ей было спокойно и, главное, так тепло в его объятиях.
Но вылезать было надо. Организм проснулся и ему было все равно, где там Лина находится. В непонятном лесу в чужом мире под боком у раненого мужчины или у себя дома.
Впрочем, Лина уже поняла, что с ней приключилось нечто невероятное. И вряд ли это невероятное можно объяснить сотрясением мозга.
Но сотрясение — не сотрясением, а в кустики хотелось страшно.
Лина попыталась осторожно вылезти из-под его руки. Но мужчина сжал ее еще сильнее и что-то тихо прошептал, уткнувшись ей в макушку. До девушки донеслось:”Лисса… Нет…нет” и вдруг раненый замолчал и лицо его скривилось. Лина замерла. Вскоре мужчина вздохнул и девушка почувствовала, как он расслабился.
Она ужом вывернулась из-под его руки и медленно отползла в сторону. Мох был влажный и мягкий. Наконец Лина поднялась на четвереньки и села. Огляделась вокруг.
Вокруг был прозрачный сосновый лес. Высоко вверху едва заметно покачивались верхушки мачтовых или как еще их называли, корабельных сосен.
И как назло, ни одного приличного кустика. Местность была ровная да и сосны росли рядами, будто их кто высадил.
Лина осторожно поднялась на ноги, пригнулась и шагнула к ближайшей сосне.
Дерево было мало того, что высоким, так и ширины приличной.
Неожиданно под ее ногой предательски хрустнул сучок и Лина замерла. Медленно повернула голову и посмотрела на мужчину. Тот лежал все так же на боку и никак не отреагировал на громкий звук. Или Лине он только показался громким?
Девушка сглотнула, пригнулась еще сильнее и скрылась за сосной.
В этот момент мужчина зашарил рукой по мху и что-то глухо пробормотал. Звуки здесь разносились далеко, но мох приглушил его слова. Что Лине было только на руку. Она наконец застегнула джинсы и выглянула из-за толстого ствола. Девушка не знала, что случилось еще, но мужчина резко сел и открыл глаза.
Он повернул голову и посмотрел точно на нее. Лина вздрогнула. Мужчина смотрел будто не на нее, а сквозь. И смотрел ли? Глаза его точно были открыты.
Но что он видел или кого?
Лина замерла на минуту, а потом сделала первый шаг к нему навстречу. Взор мужчины будто прояснился и по лицу пробежала волна непонятных эмоций. Удивление, неверие и … радость. Да, радость. Лине даже показалось, что глаза его заблестели. Но только на секунду-другую. Потом же будто холодной водой его окатило. Лицо раненого утратило всякое выражение и стало каменным и непроницаемым.
— Человек? — отрывисто сказал он и пробуравил Лину взглядом. Вскоре взор его стал расфокусированным и зрачки сузились в точку, быстро двигаясь из стороны в сторону.
Лина замерла. У нее было такое чувство, будто ее просвечивают рентгеновским аппаратом. Девушка даже не заметила, как приняла боевую стойку. Глаза мужчины расширились и он внимательно посмотрел на нее.
— Кто наставник? — прохрипел раненый, не сводя с нее глаз.
— В смысле? — не поняла Лина. — Вы о чем?
— Тебя Фико прислал? — мужчина неожиданно насторожился и оглянулся по сторонам.
Лина вздохнула и опустила руку, в которой оказалась зажата палка. С изумление посмотрела на нее. Девушка и не помнила, как та оказалась там.
— Не присылал меня никакой Фико. Я просто в люк упала и вот…, — она обвела рукой вокруг и бросила палку. Палка оказалась сосновая и смола стягивала кожу на ладони.
Мужчина поднял бровь и несколько мгновений пристально ее рассматривал.
— Не врешь, — наконец постановил он. — Что такое люк?
— Ну, там внизу всякие кабели или канализация, — сказала Лина. Мужчина смотрел на нее непонимающе.
— Как вам объяснить. Отверстие, нора, дыра такая в асфальте. В земле, — тут же поправилась Лина. Она поняла, что слово “асфальт” ему тоже неизвестно.
— Дыра… — тот кивнул своим мыслям. — Портал, значит. Бывает. Редко, но случается. Ладно.
Он растер пострадавшую ногу и поднялся. Плотные кожаные штаны были разодраны в клочья и висели на нем как на вешалке. Лина охнула. За ночь мужчина потерял в весе килограмма три, если не больше.
Одет он был в рубаху на шнуровке и кожаную жилетку с множеством карманов, тоже разорванную.
Но и все.
Не было заметно следов открытого перелома левой ноги. Правая рука, которая еще ночью висела плетью, судя по всему, тоже срослась.
Вот это регенерация! Лина только головой покачала.
— Ты на Араксе, — сообщил мужчина. — Мир этот небезопасен в последнее время. Зовут меня Виль и я охотник на нечисть.
Лина обхватила себя руками.
“Все-таки хорошо, что я не платье надела, а джинсы. То-то в платье стояла бы тут, перед этим Вилем. Охотник на нечисть, бр-р”, — мысль пронеслась и девушка неожиданно затряслась.
— Нечисть? — прошептала она. — Это вот те жгуты и шары, они ведь? А вас… вас рвало этой дрянью, — закончила Лина и попятилась.
Виль ухмыльнулся.
— Рвало. Бывает и такое. Редко, но бывает. Пришлось нырять в самую кучу, — пояснил охотник и повязал на пояс ту самую скрученную веревку, лассо. Которую он кидал в этих мерзких существ.
— Ларги охотятся обычно поодиночке, — пояснил он Лине, которая на самом деле не хотела ничего слушать. Она хотела закрыть глаза, закупорить уши и ничком свалиться прямо в мягкий мох. А потом проснуться пусть хоть и в реанимации. Зато в родном, таком понятном мире, где нет никаких ларгов.
И она бы обязательно так и сделала. Но тут Виль одним молниеносным движением снял лассо с пояса и кинул его прямо в Лину.
И Лина вдруг оказалась спеленута по рукам и ногам. Она кулем свалилась в мягкий мох и только негодующе фырчала, бросая на мужчину гневные взгляды.
Виль стоял поодаль, не отпуская конца веревки из рук и не отрывал глаз от девушки. На губах мужчины мелькнула тень улыбки
“Да он маньяк! — с ужасом подумала Лина и резко отключилась.
Виль же задумчиво смотрел на потерявшую сознание девушку.
“Человек…Все-таки она человек”, — с удовлетворением думал он.
Мужчину уже давно не мучала совесть. Такие проверки были необходимы на Араксе. И он до сих пор не мог себе простить, когда один-единственный раз ее пропустил. Лисса ведь исчезла из виду буквально на мгновенье. Но мог ли он знать тогда, что ларгам хватает и минуты, чтобы проникнуть в тело жертвы?
Дорого же пришлось ему заплатить за это знание. Очень дорого.
На щеках Виля заходили желваки. Он побледнел и усилием воли прогнал воспоминания.
Не сейчас.
Для этого есть ночи, бессонные и одинокие.
Сейчас же нужно позаботиться об этой девушке. Напряжение последних часов было почти невыносимым. Виль почувствовал, как его отпускает. Мужчина медленно подошел к иномирянке и коснулся лассо.
Веревка, послушная его воле, тотчас ослабла и Виль быстро ее скрутил.
Девушка до сих пор была без сознания. Это и понятно. Не всякий человек спокойно мог выносить невидимую вибрацию этого оружия. Зато всегда оставался жив. А вот ларгов лассо просто растворяло.
Виль присел на корточки и коснулся плеча девушки. Лина дернулась, застонала и открыла глаза.
— Все-таки маньяк, — простонала она. — Это карма.
Мужчина пожал плечами:
— Извиняться не буду. Это была необходимая проверка.
Лина зло посмотрела на мужика и вздохнула:
— Точно, карма… — девушка махнула рукой. Меня Лина зовут, кстати. Проверка… Ну и проверочки тут у вас, — пробурчала она.
— Надеюсь, эта была последней? — девушка подозрительно посмотрела на возвышающегося над ней охотника.
Виль пожал плечами.
Лина вздохнула и попыталась подняться. Все тело ломило как после тренировки на выносливость. Марк, их тренер, раз в неделю специально устраивал так называемые “пробежки”. Приходилось бежать с утяжелением минимум пять километров.
“Ничего, дамы и господа. Тяжело в учении, легко в бою”, — бодро приговаривал он, обгоняя их, едва поднимающих от усталости ноги.
“Тело должно привыкать к нагрузкам. Или вы думали, что айкидо — это танцы с веером? Ну, не к тому сенсею попали”, — ухмылялся он.
Прав был Марк. Айкидо оказалось вовсе не тем красивым танцем, которые она видела на роликах в ютубе. Чтобы так двигаться, в теле должно было работать все. Каждая мышца.
Наконец Лина совладала с непослушным телом и старательно сдерживая стоны, поднялась на ноги.
Виль стоял рядом и смотрел на нее со странным выражением на лице.
— Лина, — задумчиво произнес он. — Ну что же, Лина. Да.
— Что да? — не поняла девушка.
— Последняя проверка, — пояснил Виль. — По крайней мере, я так думаю.
Он засунул руки в карманы и посмотрел Лине прямо в глаза. Сейчас глаза его были самые обыкновенные, человеческие. Цвета спелой вишни или маслин. Маслины Лина любила, чего не могла сказать о вишне. Никакой темной жути в виде бездонных колодцев не наблюдалось. Девушка неожиданно сглотнула и отвела глаза.
Виль нахмурился и неохотно сказал:
— Кстати, Лина. Хочу вам сообщить, что отныне вы поступаете в мое распоряжение.
Лина подобралась и уставилась на мужчину во все глаза:
— В к-каком смысле? — не сразу сладила она со словами.
— В прямом. Я охотник на ларгов и в мои обязанности, — Виль едва уловимо поморщился, — входит и обязанность обучения других охотников. Если, конечно, встретится кто-то подходящий, — добавил он и искоса посмотрел на Лину.
По его взгляду девушка как-то сразу поняла, что подходящие встречаются нечасто. Да и выражением лица Виль вдруг сразу ей напомнил сенсея Марка.
“А ведь завтра у меня была бы тренировка с джо* и бокеном* ”, — с грустью подумала Лина.
— Что ж… Я готова, — девушка обреченно пожала плечами. Виль этот странный конечно человек. Да и человек ли, с такой-то регенерацией и этими жуткими взглядами. Но никого другого вокруг не имелось. Прозрачный сосновый лес и никого кругом.
— Вот и отлично. Тогда — за мной, — скомандовал Виль и поднял правую руку.
Лина ахнула.
Откуда ни возьмись, в руке Виля оказался меч.
Правда, ночью Лине казалось, что после боя с этими мерзкими ларгами что-то светилось рядом с телом мужчины.
Да в тот момент там все светилось.
— Ух ты! — не выдержала Лина и подбежала к Вилю. Настоящий меч. Да она таких и в руках не держала.
И не просто не держала, а и не видела никогда. Ну, разве что в кино.
Все-таки она не в древней Японии жила, чтобы заниматься с настоящим оружием.
Впрочем, и там они вроде сначала на деревянных учились.
Меч сиял мягким светом и просто звал прикоснуться к себе.
И Лина прямо потянулась к этому прекрасному образцу воинского искусства.
Виль приподнял бровь и плавно отступил в сторону.
— Красота-а, — Лина понятливо убрала руки от меча подальше и пошла рядом с охотником.
— Кстати, можете меня с этого момента звать просто “мастер”, — сказал Виль и убыстрил шаг.
“Мастер так мастер”, — подумала Лина и поспешила за охотником, который вырвался вперед.
*Джо — деревянная палка, используют для защиты и нападения
Бокен — деревянный меч, используют для тренировок
Шли они долго. Лес казался нескончаемым. А может быть и был таким на самом деле. Лина всегда считала себя человеком выносливым. Марк ей в этом сильно помог. Пробежки эти его, бр-р. Но сейчас ей казалось что они идут целые сутки. Мох мягко пружинил под ногами и, казалось, помогал девушке.
Лина же последние несколько километров плелась едва поднимая ноги.
Виль ушел далеко вперед.
Спасибо еще, что время от времени он оглядывался.
“Проверяет, иду ли, — с тоскливой злостью думала Лина тогда. — Нет чтобы просто подождать или самому идти помедленнее. Или у них тут в норме так относиться к ученикам?” — девушка облизала пересохшие губы.
Солнце поднялось совсем высоко и жарило не по детски. Пот тек по лицу Лины и соленые капли скатывались к губам, только усиливая жажду.
Неожиданно Виль развернулся и пошел назад.
Сердце Лины подпрыгнуло.
“Совесть наконец заговорила? — девушка сделала еще несколько шагов и замерла. — Вот возьму и лягу тут. Пусть что хочет со мной, то и делает”, — пот заливал глаза и перед ними уже все плыло.
“Солнечный удар заработала, не иначе”, — Лина остановилась и навалилась спиной на ствол сосны.
Виль оказался рядом в считанные минуты. Выглядел он свежим как огурчик. Если не считать худобы и разорванной одежды, можно было подумать что он не спеша прогуливался по свежему воздуху.
Лицо мужчины разгладилось и синева под глазами исчезла.
— Возьмите, — он протянул Лине кусок ткани, который раньше явно был частью рукава. То-то ей показалось, что один рукав рубашки намного короче другого.
— На голову повяжите. Солнце высоко, — добавил он и прищурившись посмотрел в такое голубое безоблачное небо.
Лина безропотно взяла ткань и повязала ее на манер банданы.
Виль хмыкнул и пошел вперед.
Лина вздохнула и поплелась следом. Солнце жарило нестерпимо. И без этой банданы девушке пришлось бы значительно хуже.
“Когда же кончится наконец этот проклятый лес”, — Лина уже глаз не поднимала от мха. Виль шагал и шагал. Лина плелась и плелась. В голове ее уже не осталось ни одной мысли. И наконец наступил такой момент, когда девушка вдруг перестала чувствовать и жару и усталость. Лина будто парила над желтеющим от яркого солнца мхом. Она ощутила такую легкость в теле, какая, бывало, приходила к ней после интенсивных занятий в зале. Особенно если она занималась после пресловутой пробежки на пять километров.
“Второе дыхание? Божежмойй!!! Ну, наконец оно открылось!” — Лина в считанные минуты догнала Виля и пошла с ним нога в ногу.
Мужчина покосился на нее и поднял бровь. Прищурился и одобрительно кивнул.
Лина почувствовала вдруг себя на седьмом небе. Это была гордость? Возможно. Но вполне заслуженная. Вот когда Лина еще раз помянула добрым словом Марка. Ведь если бы не Марк, Лина и не узнала бы никогда о втором дыхании. Она ведь никогда не была спортивной девушкой. И айкидо занялась только потому, что приходилось поздно возвращаться с работы.
Впрочем, выбрала она именно это направление боевых искусств потому, что уж очень красиво проходили бои людей, одетых в белое кимоно и черные широкие как юбка штаны. Ролики, верно Марк говорил, завлекли.
Однако оказалось, что не помогло ей айкидо, когда тот подонок на нее напал.
Лина вспомнила потную ладонь, зажимающую ей рот и скривилась.
И противно было, и страшно. И на себя потом злилась сильно. Вот какой смысл был заниматься? Никаких приемов ведь не вспомнила тогда, ни-ка-ких!
Неожиданно Лина горько вздохнула и ее второе дыхание сразу исчезло. Она опять почувствовала себя развалюхой, едва переставляющей ставшие тяжелыми как каменные колонны, ноги.
А потом ноги подкосились и Лина плюхнулась на пятую точку.
Невидяще уставилась куда-то вдаль и отключилась.
Очнулась она она от странного ощущения. Голова чуть кружилась. Во всем теле была слабость. Но самое главное, тело ее покачивалось. Будто покоилась Лина на волнах, раскинув руки. Только дышать было тяжело, будто что-то мешало. Она открыла глаза и ничего не поняла. Перед глазами оказался мох и ее собственные руки, которые бессильно качались и время от времени бились о что-то твердое. Лина хотела вздохнуть полной грудью, да куда там. Ей показалось, что ее согнули пополам и повесили сушиться. Потому и дышать она могла едва-едва.
Лина едва слышно застонала. Качка сразу прекратилась. Она дотянулась рукой до глаз и стала тереть что было сил. Поморгала, возвращая хоть какую-то ясность зрению. И поняла, что она действительно висит. Висит вниз головой и то твердое, обо что временами бились ее руки — не что иное, как задница охотника.
Лина сразу узнала его разодранные в клочья кожаные штаны.
— Очнулась? — бодро спросил охотник и медленно спустил девушку на все тот же мох.
Лина прижала руки к вискам и едва кивнула. Голова все еще кружилась и резкие движения были ей противопоказаны.
Виль смотрел на нее с явным чувством глубокого удовлетворения.
— Что ж, Лина, — мужчина неожиданно опустился рядом. — Ты смогла меня удивить.
Лина прищурилась. Проклятая голова мало того, что не прекращала кружиться, так еще и болеть начала. Вот прямо раскалывалась.
— Долго продержалась. И сумела меня догнать. Не ожидал, — Виль одобрительно кивнул. — Значит, мастер у тебя был. Там, в твоем мире.
Лина с трудом разжала сухие губы:
— Был, — прохрипела и закашлялась.
Виль задумчиво посмотрел на девушку:
— Что ж, пора возвращаться.
И неожиданно издал гортанный крик и сделал какое-то совершенно непонятное движение обеими руками.
Вот будто лассо свое достал и раскрутил. Но нет. Лассо спокойно висело у Виля на поясе.
А вот меч…
Лина поняла, что это вовсе не Виль кричал. Кричал и пел его сверкающий меч. Это меч пел и буквально разрубал, раскалывал пространство. Пространство сопротивлялось, но в конце концов сдалось и образовало туннель.
Меч застыл.
Виль схватил Лину за руку и мир опять закружился.
Зато голова совершенно неожиданно прошла. Видно, клин клином вышибло. И только в ушах еще звенело и чуть давило виски. Лина почувствовала под ногами твердую землю и открыла глаза. Виль сразу отпустил ее руку. Они оказались возле крепкого рубленого пятистенка, окруженного высоченным забором. Но даже этот забор не мог скрыть верхушек корабельных сосен. Земля под ногами была хорошо утоптана и ни одной травинки на ней не было.
— Прибыли на форпост, — сухо сказал Виль. — Проходи в дом, ученица.
Лина посмотрела на своего новоявленного мастера. Потом на меч. Меч висел у Виля на боку и выглядел совершенно обыкновенно. Тусклый, явно побывавший не в одном бою. Вспомнила изматывающее путешествие. Второе дыхание и свой обморок.
— Погодите-ка, мастер, — она прищурилась и нехорошо посмотрела на Виля. — Это что же получается? Вы ведь сразу могли задействовать меч и перенести меня сюда…
Могли ведь?
Виль тяжело на нее посмотрел.
Мог ли он? Легко. Меч, его фамильный меч, сделал бы это с легкостью.
Однако…
Это было бы не по правилам. Нужно было еще одно испытание.
Нет, не то, когда он с помощью лассо проверял, человек ли эта Лина.
Испытание было необходимо. И если бы девушка не смогла его пройти… Что ж… Тогда ему оставалось бы только отправить ее в ближайшее поселение. А одинокая девушка в поселении, где полно томящихся от скуки в ожидании охотничьего сезона мужчин.
Нет, он не желал бы ей такой участи.
Но она прошла испытание! Смогла его удивить и прошла. Второе дыхание открылось, а это значит, что Лина подходила. Из нее вполне мог бы получиться неплохой охотник. Не лучший, конечно. Женщины редко ими становились. Но вполне неплохой.
Ведь охотники на ларгов были на вес золота. И было их немного. Не всякий выдерживал обучение, которое было весьма нелегким. А самое главное, не всякий выдерживал процесс перестройки тела. Магические каналы меняли направление и магический потенциал увеличивался. Во много раз увеличивалась способность к регенерации. Появлялись новые способности. Но все это требовало огромных энергетических затрат и времени.
А как всегда бывает, времени обычно не хватало.
Даже сейчас Виль сомневался, выдержит ли тело Лины и ее психика такую перестройку. Но в любом случае даже негативный исход лучше того, что ждало ее в селении.
Виль нахмурился.
Охотник не хотел делать ничего вслепую. Да и не мог. Он должен завтра же утром все ей рассказать.
Лина, похолодев, ждала его ответа. И по молчанию, да и по тяжелому взгляду мужчину поняла, что да. Он мог перенести ее прямо сюда. Но не стал.
Она почувствовала, как слезы выступили на ее глазах и руки непроизвольно сжались в кулаки.
Девушка отвернулась и сжала зубы.
Наконец после тяжелого молчания Виль сказал:
— Нет. Не мог, — и двинулся вперед.
Он чувствовал ее напряжение, чувствовал ее злость и, да, пожалуй, не злость, а бешенство.
И это было хорошо. Даже отлично. Для будущего охотника на ларгов.
Но в то же время мужчина почувствовал неожиданную грусть. Будто кто-то взял и уколол его в самое сердце.
Виль скривил губы в усмешке.
Сердце? Разве у него все еще есть сердце?
— Лина, за мной! — скомандовал он.
Девушка кулаком вытерла выступившие слезы и пошла следом.
Охотник поднялся по ступенькам и открыл тяжелую дубовую дверь, сплошь покрытую блестевшими под лучами заходящего солнца стальными полосами. Полосы как змеи обвивали и порог, и ступеньки, и косяки.
Лине даже показалось на секунду, что у одной из полос, которая подходила ближе всех к массивной ручке, блеснули зеленью глаза и появилась змеиная голова. Голова было вскинулась и показались два белых как сахарная головка клыка. И сразу опала. Глаза закрылись и голова пропала. Осталась обычная стальная полоса, которыми укрепляют двери. Лина запнулась и чуть не загремела вниз. Охотник даже не обернулся. Лина остановилась на секунду и внимательно вгляделась в подозрительные эти полосы. Но ничего больше не произошло. Полосы были как полосы. Ничего особенного.
“Показалось”, — облегченно вздохнула Лина и вошла внутрь.
Внутри оказалась просторная прихожая, на стенах которой были вбиты устрашающих размеров крючки. Охотник незаметным движением достал свой хлыст и повесил его на один из них.
Лине вешать было нечего. Ни хлыста или лассо, как она сначала назвала это странное оружие местных охотников, у нее не имелось.
Да у нее и одежды никакой не имелось, не считая джинсов и футболки с длинными рукавами.
Ну и, конечно, самодельной банданы из оторванной охотником куска рубашки.
“Жаль, рюкзачок мой пропал”, — подумала она расстроенно. Хотя чего уж там расстраиваться. Удивительно, что она вообще жива осталась. Но в рюкзаке ведь было все самое необходимое. И телефон, и зарядка. И сменное белье и даже платье. Легкое, летнее и праздничное. Ведь шла ни куда нибудь, а на девичник.
“А попала… Как он там говорил, этот охотник? Жестокий человек, видно. На Аракс”, — вспомнила Лина.
Она все также шла за мужчиной и мечтала только об одном — свалится где-нибудь, желательно все-таки на кровать, и заснуть.
Усталость навалилась тяжестью на плечи как-то сразу. Вот казалось бы пару минут назад она еще была относительно бодра, а сейчас с ног падает.
Лина сжала губы. Она не упадет. Ни за что не упадет. Она не хотела показывать свою слабость этому непонятному и жестокому типу. В ученики взял. Надо же. Вот счастье какое привалило. Мастер.
Виль неожиданно обернулся и посмотрел на нее.
И Лина поняла, что последнее слово она прошептала. Вслух. А он услышал.
Виль обернулся и увидел, что новая его ученица близка к обмороку. Удивительно, как долго она вообще продержалась. После двух пространственных переходов. После ночи в незнакомом мире и после той жуткой сцены с его ранениями и истреблением ларгов.
Один марш-бросок по Пограничному лесу чего стоил.
И всего один обморок. Похоже, Одинокий сжалился над ним и послал кого-то подходящего. Или Фико взялся за старые игры?
Как бы то ни было, а девушка ему подходила. Но то, как своевременно она появилась, внушало кое-какие подозрения.
Лина же с ненавистью взглянула на него и тут глаза ее закатились.
Виль подхватил ее на руки и быстро вбежал вверх по лестнице.
Ногой распахнул дверь в комнату и положил девушку на постель.
Комната была небольшая, скудно обставленная и темная.
Да и запах в комнате стоял несвежий.
“Ничего. На первое время пусть тут поживет, а там видно будет” — Виль повернулся и захлопнул дверь. Вернулся в свою комнату, лег на постель и мгновенно отключился.
Ночь прошла быстро.
Охотник не успел глаза открыть, как почувствовал- что-то случилось.
Проснулся защитный артефакт. Шипение многих змей было слышно по всему дому.
Виль подскочил.
Нарушен периметр?!
Мужчина нахмурился и быстро натянул вчерашние разодранные брюки. Вид был неподходящий, конечно. Но кому на него смотреть? На форпосте и в лучшие-то времена больше трех-четырех человек не было.
Из них два Охотника и приходящие из ближайшего селения, находящегося под защитой Охотников, повариха да прачка. Прачка отвечала также и за уборку.
В последние времена, когда нападения Той стороны участились и ларги могли появиться даже днем, форпост лишился последнего охотника и обоих помощниц разом.
Виль не любил вспоминать эту историю.
Он как раз отлучился в соседнее селение, откуда раздался призывающий вой Рога.
Виль опоздал.
От селения осталось всего ничего. Дома сгорели, а люди… Людей там не осталось. И Виль возблагодарил тогда Одинокого. Одинокий дал ему силы и способности видеть сущность, поселившуюся в человека.
И еще поблагодарил свой синго. Если бы не эта магически зачаровная, обычная с виду веревка с ручкой, то лучшего охотника на ларгов уже бы не было.
На форпосте оставались кухарка и Лив, его ученик. Единственный оставшийся из троих учеников, которых смог найти Виль. Единственный, который смог пережить преобразование магических потоков.
Шипение усилилось.
Виль собрался и в одно мгновение оказался внизу. Схватил синго и плавным движением закрутил его вокруг пояса.
Глаза мужчины засияли изумрудным цветом. Он задержал дыхание и дотронулся до окованной двери.
Артефакты отреагировали на его прикосновение сразу.
Дверь медленно-медленно отворилась.
Виль буквально вытек наружу. Он уже не был похож на человека. А скорее, на нечто аморфное. Способность менять форму и незаметно перемещаться он получил при преобразовании тела. Жуткие ощущения на мгновения накатили и исчезли.
Но стоило ему спуститься с крыльца, как мужчина принял обычный облик.
Глаза его чуть потухли. Виль не отрывал взгляда от высокого забора и еще более высоких сосен над ним.
Зрачки его совершали лихорадочное движение.
Через мгновение Виль завершил сканирование и немного расслабился.
Положил руку на синго и неожиданно сорвался с места.
Он летел как ветер. Его размазанные в воздухе движения едва мог уловить человеческий глаз. Не прошло и минуты, как охотник вернулся в исходную точку.
Периметр не был нарушен.
Виль вытер пот со лба.
Использование необычных для человека способностей имело свою цену.
Он почувствовал себя выжатым, как лимон. Но оно того стоило.
Правда, мужчина не мог пока понять, почему так странно повели себя артефакты?
Он еще раз включил внутреннее зрение. Зрачки опять забегали, совершая сумасшедшие движения.
И второе сканирование показало — все в порядке.
Защитные плетения периметра функционировали как одно целое и не требовали обновлений.
Виль нахмурился и пожал плечами.
Происходящее было более чем странным. Виль с подозрением вдохнул утренний воздух. Иной раз, если ларги были близко, он мог уловить исходящий от них омерзительный запах. Но нет. Воздух был обыкновенным. Пахло свежестью и вездесущим мхом.
На всякий случай Виль подошел к кованым воротам, которые не взял бы ни один таран. Ворота стояли плотно и их сканирование так же ничего не дало. Мужчина неожиданно наклонился и прислушался. Шипение повторилось снова.
С артефактами явно было что-то явно не в порядке.
Виль выпрямился и закрыл глаза.
Перед его внутренним взором возникла сложная рябь охранных плетений.
Плетения мерцали разноцветными сполохами и это было по настоящему красиво.
Очень красиво и очень сложно.
Но никаких повреждений он так и не увидел.
Виль постоял у ворот еще пару минут. Все было тихо. Охранный артефакт снова впал в спячку.
“Что же его разбудило?” — Виль мрачно огляделся и вернулся к дому.
Солнце уже показалось где-то там, за соснами.
Что же.
Пора будить эту девушку. Лина.
Мужчина провел рукой по лицу, будто стирая тень воспоминаний.
Надо же, это имя так похоже на другое. То, что он запретил себе вспоминать.
Лисса…
Виль потряс головой и лицо его стало похожим на маску.
“Прочь. Все прочь. Все прошлое”, — твердил он как заклинание до тех пор, пока поднимался на второй этаж.
Мужчина подошел к двери, за которой вчера поздним вечером оставил упавшую в обморок девушку, и толкнул ее.
Лина спала. Лежала, положив обе ладони под щеку и подобрав ноги.
Ноги у девушки были хороши. Длинные, красивой формы, обтянутые плотными синими брюками.
Виль заледенел и с трудом отвел глаза от иномирянки.
Лина будто почувствовала чужой взгляд и неожиданно открыла глаза.
Увидела стоящего на пороге мужчину и непонимающе заморгала.
— В-вы кто? — сонно пробормотала она и вдруг повернулась на другой бок.
Поджала ноги и натянула на себя старое покрывало.
Покрывало было тонкое, хоть и теплое. И никак не могло скрыть очертаний ее фигуры.
Виль напрягся и отвел взгляд. Неожиданно сглотнул и хрипло сказал:
— Подъем, ученица!
Лина только поплотнее закуталась в покрывало.
— Девчонки, кончайте дурить, — пробормотала она. — У меня сегодня выходной.
Виль хмыкнул и неожиданно стукнул ручкой синго об пол.
Звук получился мерзкий, пробирающий до костей.
— Да вы с ума посходили, что ли! Ну дайте же поспать, наконец, — недовольно пробормотала Лина.
Виль поднял бровь и стукнул еще раз.
Лина с неохотой откинула покрывало и с оханьем опустила ноги на пол:
— Ну иду, иду. Сейчас открою. Кого принесло такую рань? — пробурчала она, зевая и протерла глаза грязной ладонью.
Все тело ломило. Нет, не так. Все тело ЛОМИЛО. Лина охнула еще раз. И еще раз протерла глаза. Ладонь была грязная и подозрительно пахла. “Похоже, еще тот девичник у нас вчера был”, — она широко зевнула и окончательно открыла глаза.
Перед глазами оказался чей-то силуэт, отлично вырисовывающийся на фоне открытой двери.
Лина прищурилась.
Мужчина? Это явно был мужчина. Интересненько, кто его привел на девичник?
Но тут мужчина сделал шаг вперед и в полосе света появился его лицо.
Очень знакомое лицо.
Бледное, нос с горбинкой и эти иссиня-черные волосы. Прямые, до плеч.
Глаза у мужика были злющие и горели как две темные вишни.
Лина попятилась и бухнулась на постель. Глубоко задышала и провела грязной ладонью по лбу.
Она все вспомнила.
Не было никакого девичника. На нее напали. Она убежала. Упала в люк. А потом — потом была жуткая картина с этим раненым мужиком и мерзкими тварями.
Как же он себя назвал? Охотник. Точно. Охотник на тех мерзких тварей. Боже мой… Он ведь взял ее в ученицы! Сказал, что теперь он ее мастер.
Лину передернуло при одном воспоминании. Мужик держал в руках хлыст, которым так споро расправился вчера с теми существами. Отвратительными, темными сущностями. Брр.
Виль свернул синго и неуловимым движением закрепил его на поясе.
— Вижу, ты пришла в себя, ученица, — сухо сказал он. Приводи себя в порядок и спускайся вниз. Жду ровно пять минут.
Охотник развернулся и ушел.
— Хорошо хоть дверь закрыл, — пробурчала злая как сто чертей Лина. — Мастер.
Лина посмотрела на свои грязные, в бурых потеках и зелени джинсы. На коленях зияли дыры. Штанины внизу были такими истрепанными, будто носила она их на лесоповале.
Лина опять вспомнила о своем рюкзачке и закручинилась.
Правда, там было только платье. Ну, и белье. Колготки праздничные.
Лина кинулась на кровать и заколотила по грязному покрывалу кулаками.
— Не-ет! Я не хочу! Я домой хочу! — слезы потоком хлынули из ее глаз. Она размазывала их по лицу немытыми руками и захлебывалась от рыданий.
— Нашелся тут еще мастер на мою голову, — наконец прошептала она в изнеможении и скрючилась на постели.
Не хотела Лина приводить себя в порядок и спускаться вниз.
Во-первых, у нее не было одежды.
Во-вторых, что хорошего ее ждало там, внизу?
Интуиция просто вопила — ничего-о! Ничего хорошего ее там не ждет…
Виль зло мерял шагами столовую. Девушка и не думала выполнять его распоряжений. Прошло уже куда больше пяти минут, а он вынужден ее ждать. Мужчина сузил глаза и отправился было наверх.
“Что себе позволяет эта иномирная девица?” — возмущению охотника не было предела.
Да ему бы и в голову не могло прийти ослушаться распоряжения мастера!
Прошло еще пять минут.
Виль начал дышать медленно и размеренно. Терпение никогда не было его добродетелью. Никогда. Он обладал натурой взрывчатой. Реакцией отменной. И только тот факт, что в свое время ему пришлось стать Охотником, помог ему хоть немного продвинутся в этой добродетели.
Терпение было необходимо. И за десять лет, что прошли с тех пор, ему удалось его выработать.
Но, как выяснилось, недостаточно.
Виль стиснул зубы и остановился.
Он понимал, почему так ярился. Почему эта девушка так его бесила сейчас.
Виль нахмурился и постарался взять себя в руки. Сейчас он должен рассказать ей, Лине, что ее ждет на Араксе.
И он предоставит ей выбор. Конечно, как иначе-то? Свободный выбор.
Виль криво усмехнулся и коснулся синго. Привычка. Надежное оружие всегда его успокаивало. Правда, в этой ситуации синго помочь никак не мог.
“Что же она все никак не может привести себя в порядок?
Пятнадцать минут это уже перебор”, — тело требовало дать выход скопившейся энергии. Охотник легко взбежал по ступеням и распахнул дверь в комнату девушки.
Лина тотчас вскочила с постели и вся сжалась. Ее голубые глаза сверкали как далекие звезды ночью. Губы были сжаты в одну полоску.
Щеки горели и распухли.
Лицо было все в полосках грязи.
— Не-ет! И вовсе я не пришла в себя! — вдруг крикнула девушка и накинулась на Виля с кулаками. Охотник оторопел. Лина нанесла по его телу еще пару ударов, которые никак не могли повредить Вилю.
Потом устало опустила руки:
— У вас там что, стальные ребра? — отвернулась и села на постель
— Да и переодеться мне не во что, — обреченно прошептала она.
Виль нахмурился. Давно он не чувствовал себя таким…таким болваном:
“Это же девушка, Одинокий меня возьми. “
Охотник взглянул еще раз на ее осунувшееся личико:
— Жди, ученица.
и практически мгновенно исчез.
Вот только что тут был — и нету. Воспаленный мозг Лины отметил это странное явление и она нехотя посмотрела Вилю вслед.
“Странный мужик. И все тут странное. Боже мой… Я хочу назад. Мне завтра магазин открывать”, — отстраненно подумала Лина и вдруг подпрыгнула.
Схватилась руками за голову и бухнулась на пол.
Не откроет Лина завтра магазин. Не откроет. Она уставилась в одну точку и замолчала.
Через мгновение вернулся Виль, но она его даже не заметила.
Охотник нахмурился и подошел к девушке. Лина никак не отреагировала. Ее зрачки были как булавочные головки. Дыхание практически незаметно.
Виль схватил ее за запястье. Пульс почти не бился.
— Шок, Одинокий меня возьми, — прошипел сквозь зубы. Явление нередкое. Да что там. Обычное. Но ему и в голову не могло прийти, что у этой девушки такое возможно.
Ведь за тот тяжелый день она показала себя настоящей Охотницей. Иначе взял бы он ее на форпост?
Виль запнулся. Взял ли?
Странный вопрос. Взял бы, конечно. В конце концов эта Лина ничем не хуже тех женщин, которые время от времени готовили и прибирали здесь тогда.
Но шок спутал все его планы.
Виль потряс головой.
Годится ли она на роль его ученицы? Как известно, у человека, впадающего в шок, психика была не очень-то гибкая. Таким людям было сложно приспособиться к новым условиям.
А уж стать учеником Охотника… Нет. Это опасно. Похоже, она не сможет выдержать перестройки энергетических каналов.
Охотник похолодел.
А это значит, что девушке отсюда один путь. В ближайшее поселение.
Виль почувствовал, что желудок его сжался. Чувство было странным и для него необычным. Но мужчина прекрасно понял, что оно означает. Это был страх. Чувство, которого он не испытывал уже давно.
Страх за нее, эту неизвестную девушку, которая так напоминала ему ту, что он запретил себе вспоминать.
Лисса…
Неожиданно Лина очнулась. Вот только что сидела как деревянная кукла и смотрела в пространство немигающим взором. И вдруг — раз. Она заморгала и учащенно задышала. Облизнула пересохшие губы и откинулась на постель.
Виль не шелохнулся. Он прекрасно знал, что выход из шока у каждого свой. Тут главное не мешать. Не спешить. Но и опоздать нельзя. Бывали случаи, что человек впадал во вторичный шок и тут уже помочь ему было сложно. Целители, конечно, могли. Да только в округе их осталось по пальцам пересчитать.
Северная граница, что тут скажешь.
Лина потерла глаза и глухо проскрипела:
— Уже утро?
Виль нахмурился. Неужели психика девушки все-таки дала сбой?
Лина же, не дожидаясь ответа, уставилась куда-то ему за спину. Виль обернулся. На полу валялась когда-то тщательно выстиранная и аккуратно сложенная одежда. Он сразу ее нашел. А ведь, казалось бы, хорошо спрятал. Убрал с глаз долой.
Кому она здесь могла понадобится?
Но вот — понадобилась.
“Одинокий, твои шутки порой так горьки”, — подумал Виль.
Лина вдруг как пружинка вскочила на ноги и подбежала к одежде. Повернулась к Вилю:
— Я все помню. Все, Мастер. Буду готова через пять минут, — сухо сказала девушка и запнулась. — Где тут ванная?
— Дверь за твоей спиной, ученица, — как можно суше произнес Виль. Лина подхватила одежду и быстро скрывалась за дверью ванной комнаты.
“Удивительные способности… Удивительные! Одинокий послал в подарок”, — усмехнулся Виль. При всем своем опыте охотник никак не ожидал, что девушка придет в себя так скоро. Возможно, он зря волновался и она сможет выдержать суровую процедуру перенастройки? Виль сглотнул.
Он очень на это надеялся. В конце концов, одного охотника, даже лучшего, для Северного форпоста очень мало.
Близок день Перелома. Когда тонкая нить, тонкая пелена, отделяющая мир людей от существ Той стороны, истончится до предела. Вот тогда ему потребуется вся его сноровка, все необычные способности. Но куда как лучше, если у форпоста появится новый охотник. С такими незаурядными данными, с такой способностью к адаптации, как у нее.
Как говорил еще его старый учитель, “гибкость — одно из лучших качеств будущего охотника”. И имел ввиду он не только гибкость телесную, хотя она тоже важна. Но гибкость психики, способность быстро приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам. Способность к выживанию в любых условиях. Без гибкости пиши пропало.
Лив, его последний ученик, был недостаточно гибок. Это его и погубило в результате.
Виль сжал кулаки. Не вовремя его потянуло в воспоминания. Совсем не вовремя. Предстоял решающий разговор с девушкой.
Что выберет она?
Лисса в свое время выбрала стать ученицей. Потом он часто сожалел об этом. Нападение ларгов случилось буквально через неделю после начала процесса преображения девушки в будущего охотника. В это время магические потоки ведут себя настолько несбалансированно, что можно ожидать чего угодно. От неожиданных, на голом месте возникающих необычных способностей вплоть до левитации, до простого падения жизненных сил.
Лиссе не повезло. С ней случилось второе. Виль, как мастер, глаз с девушки не спускал. Но тот день с утра не задался. Одинокий, похоже, играл в одному ему понятные игры. Виль только на пару минут отвернулся, отражая нападение матерого, проглотившего не одну человеческую сущность ларга.
Но этого времени хватило, чтобы Лисса осталась одна. И вот тогда охотник понял, что это миф — миф, что ларги нападают поодиночке. Потому что за ее спиной появился совсем молодой, неопытный ларг. Он был еще совсем тенью, через которую просвечивала трава и мерцала защита периметра.
Лисса успела обернуться, но ничего не успела сделать.
И он, он ничего не успел сделать. За считанные секунды ларг проник в ее тело и Лисса была потеряна навсегда.
Виль вздрогнул и коснулся синго. Тогда, в тот самый момент, он не думал ни о чем. Не сожалел ни о чем. В тот момент в нем включились удесятеренные перестройкой наввыки и усвоенные новые способности.
Виль, не сомневаясь ни секунды, кинул синго в ту, что еще минуту назад была Лиссой. Его Лиссой. Он даже не вздрогнул, когда раздался треск и ее тело практически мгновенно растворилось. Мерзкий запах, всегда сопровождающий существ Той стороны, пропал.
Неожиданно подул ветер и принес к ногам охотника чудом сохранившуюся, обожженную траву, в которой запутался завиток ее рыжеватых волос.
У иномирянки волосы были очень похожими, с таким же рыжеватым оттенком. Только коротко постриженные.
Виль зажмурился и сжал кулаки.
Лина ввалилась в ванную с кучей выданной ей Вилем одежды. Она не думала ни о чем. В голове царила такая пустота, какой у нее никогда не бывало. Да Лина даже и не подозревала, что такое может быть. Только раз, в одной из медитаций, которые им время от времени устраивал Марк, случилось нечто подобное. Такое вот странное состояние равновесия и присутствия. Но если в тот момент это было только мгновение, то сейчас Лина была полна этим состоянием до краев. Нормально ли это? Может, и ненормально. А нормально упасть в люк и попасть в другой мир?
Лина стащила с себя грязную одежду и только сейчас увидела большую деревянную лохань. Над лоханью торчал ржавый кран вполне знакомого вида. Лина повенула вентиль и ахнула. Ледяная вода из крана хлынула прямо в лохань. И вот тут ее странное состояние присутствия-неприсутствия как корова языком слизнула.
Лина взвизнула и боросилась к двери.
— Мастер, твою ж мать, — заорала она. Там вода ледяная!
Виль очнулся. Одинокий! Он и забыл, что Лина обычный человек, несмотря на все свои выдающиеся качества. Ведь ему после перестройки ледяная вода никак не вредила, а скорее наоборот. Да он давно уже не обращал никакого внимания на ее температуру. А вот для не привыкшей девушки это еще один стресс.
“Впрочем, Одинокий послал на редкость стрессоустойчивую особу”, — невольно подумал Виль и подошел к двери.
— Слева лежит серый, круглый камень. Ты его видишь, ученица?
Лина повернулась и увидела камень. Он лежал у самой лохани в побитой металлической миске.
— Вижу!
— Положи его в воду на пару минут. Это нагревательный артефакт, — пояснил охотник.
Лина кинулась к лохани и закинула в нее камень. Камень, до этого момента лежавший спокойно, начал сразу менять свой цвет, практически сразу став красным. Вокруг него появились пузырки и вода начала быстро нагреваться.
— Только руки туда не суй! Слышишь, ученица? — крикнул Виль. Потому что в первые минуты попадания нагревательного артефакта в воду нужно держаться от него подальше. Вот через пять минут — пожалуйста. Вынимай.
Он за это время отдаст всю свою энергию ледяной воде и опять станет серым и холодным.
Лина понятливо кивнула, хоть за дверью этого было и не видно.
Подождать пять минут было, конечно, непривычно для девушки. Ведь там, в своем мире, ей было достаточно повернуть рычажок определенным образом, и вода нужной температуры уже текла из крана. И кран такой ржавый Лина последний раз видела только в оздоровительном лагере, в детские свои годы.
“А интересно здесь у них устроено, — вдруг подумала Лина. Нагревательный артефакт, вы подумайте!
Она аккуратно, двумя пальцами, вытащила камень из воды. Мало ли, еще обожжешься.
И сразу же бултыхнулась в лохань. Вода была такая приятная, что и выходить из нее не хотелось. Лина бы и не вышла, если бы не этот Виль, который ждал за дверью и наверняка злился.
Мужики вообще не любят ждать.
Девушка быстро привела себя в порядок и стала одеваться.
“Интересно, чью это одежду принес мне мой новый мастер? И где же та, что носила все эти вещи? — сердце у девушки вдруг тревожно забилось.
Она вытащила из кучи нижнее белье, поразительно похожее на земное. Только сделанное из плотного то ли хлопка, то ли очень на него похожего материала. Надевать его, явно чужое, не хотелось совсем. Но белье было чистое и даже выглаженное.
А у Лины…Так что Лина надела все, что принес ей Виль.
Одежда была точь в точь как у него. “Похоже, это униформа для охотников”, — подумала девушка.
Кожаные, облегающие штаны черного цвета. Рубашка с длинными рукавами из приятного к телу материала, но тесноватая в груди. И жилетка. Черная же жилетка с множеством карманов и карманчиков.
В жилетку Лина сразу влюбилась. Она пригладила свои короткие волнистые волосы и вздохнула.
Пора было выходить из ванной. Вон, мастер-то уже кругами там ходит.
Но тут на Лину опять напало совсем детское желание — спрятаться и не выходить. Чур меня, чур… Как бывает, когда детки играют в прятки. У Лины племяшка трех лет такая. Голову спрячет под скатерть. Сама никого не видит, только попа да ножки пухлые торчат.
И кричит — “меня нет, я в домике!”
Девушка грустно улыбнулась. Оксанка в домике, а вот Лина на форпосте. И ей никуда не спрятаться. За дверью Лину ждет охотник.
Виль увидел Лину и кулаки его сжались сами собой. “Одинокий… До чего же она похожа на Лиссу”, — Виль стиснул зубы. Его минутная слабость не укрылась от взгляда Лины. Хотя ей было вовсе не до того, чтобы изучать реакции мужчины на свое появление.
Сложно было не заметить, что он нахмурился и слегка побледнел:
“Будто призрака увидел”, — пронеслась мысль.
Лина поскорее ее от нее отмахнулась. Какие еще призраки. Тут дела похлеще творятся. Жуткие существа вселяются в людей и от них остается только оболочка. И ей, Лине, придется сражаться с такими вот жуткими чудовищами?
Девушка содрогнулась и чуть не споткнулась о брошенные у постели сапоги.
Сапоги были из мягкой кожи. Высокие, почти до колен и явно практически не ношенные.
Лина даже залюбовалась.
— И это тоже мне? — она сглотнула и, получив утвердительный кивок мужчины, кинулась их надевать.
Сапоги сели как влитые.
“Прямо как на меня шиты”, — удивилась и обрадовалась Лина. Обувь вообще была ее коньком. И хорошую она издалека видела. Сапоги были легкие и удобные. Она топнула ногой и ахнула. Из подошвы сапога мгновенно вылетел маленький острый клинок. — Это спецобувь, что ли? — Лина очень осторожно, будто кто ей подсказал, топнула ногой еще раз и клинок мгновенно же исчез.
Виль только головой кивнул.
“Отличная реакция”, — удовлетворенно подумал охотник.
— Сапоги, конечно, классные, — протянула Лина. — А обычных у вас нет?
“Все-таки испугалась”, — отметил Виль. — Но спокойна”.
— Обычных охотники не носят, — буркнул он.
— Ну, тогда я готова, — Лина, мягко ступая в новой обуви, подошла к охотнику.
— Что вы хотели мне сказать, мастер? И, кстати, завтрак будет? — желудок издал негодующий вопль и Лина стало неловко.
Виль пожал плечами:
— Будет, ученица. Но сначала — разговор. Он еще раз окинул ее странным, каким-то болезненным взором и повернулся к выходу.
Лина не стала ждать его всегдашнего “За мной, ученица” и двинулась следом.
Предстоящего разговора она боялась как огня. О чем он хочет ей сказать-то? В ученицы она уже пошла, согласилась. Куда деваться-то. Лина вообще думала, что после обильного завтрака они отправятся тренироваться или как это у них, охотников, азывается. В общем, готовить ее к бою. Бою… Брр, Лина поежилась.
А он как-то напрягся весь. Вон, идет впереди, напряженный и прямой, как палка. Лина уже научилась видеть, благодаря занятиям с Марком, когда человек напряжен. Этот вот, хоть и обладал сверхъестественными способностями, а плечи вон как поднял.
Сердце Лины заколотилось, но она так и шла следом за охотником.
Идти оказалось недалеко. Судя по всему, это была столовая, совмещенная с кухней. Через высокую стойку Лина заметила плиту и ряд кастрюлей и сковородок. Но сразу видно, все такое копченое и неряшливое. Хозяйской руки тут точно давно не бывало.
Лина вздрогнула.
“А вдруг он меня вместо ученичества в кухарки определит? Заставит готовить да порядки наводить?”
Лина, конечно, без дрожи и вспомнить не могла об этих ларгах. Да ее до сих пор воротило от их мерзкого запаха.
Но сражение с ними она все-таки предпочла бы роли служанки. Ведь это служанка, так ведь?
Нет. Лина, конечно, была не против приготовить и убрать, как всякая женщина. Но превращать свою жизнь в бесконечную готовку и стирку еще и в другом мире?
Ни за что! Лина нахмурилась, сложила руки на груди и уставилась на Виля.
Виль проследил за ее взглядом, и в его глазах зажегся странный огонек, а на губах появилась легкая усмешка.
Мужчина указал Лине на стул:
— Садись, Лина. Разговор будет коротким. Я сейчас расскажу о том, что придется тебе пережить, чтобы стать охотницей. Моей настоящеей ученицей. И о том, что ты можешь, да-да, ты правильно поняла, выбрать другую участь.
— Даже две, — выдавил он из себя. Конечно, об участи “девушки для всех” он не желал ей и говорить.
Но честность прежде всего. Одно из правил охотников. Человек должен четко представлять, на что он идет. На что соглашается. И принять осознанное, взвешенное решение.
Разговор действительно оказался коротким. Настолько коротким, что Лина не успела и дыхание толком перевести.
— Ничего себе условия! — воскликнула девушка. Получается, если я иду в ученицы, то могу в любой момент дуба дать из-за этой вашей перестройки. Если не иду — то отправляюсь работать, как вы там сказали, “девочкой для всех”?
Виль поморщился:
— Ты забыла о третьем варианте, — сухо сказал он. — Он куда лучше второго. Готовка, уборка и все это — он обвел рукой помещение, в котором ни уборки, ни “всего этого” не было давненько.
Лина вскочила со стула:
— Выбор, как же! Да вы понимаете, что на самом деле у меня нет выбора? — она раскраснелась и что есть силы пнула ни в чем не повинный стул.
Виль едва не присвистнул.
Стул был массивный, темного дерева. Такой и в воде не тонул, и в огне не горел. Форты специально снабжались подобной мебелью. А этот вот остался еще с тех времен, когда еще Одинокий, самый первый из охотников, ходил по земле. По крайней мере, учитель так говорил.
“А сильна девица. Сильна”, — Виль только сейчас понял, что смотрил на иномирянку, не отрывая глаз. Тотчас сдвинул брови и усмехнулся:
— Отличный удар, Лина.
— Я вижу, что решение ты уже приняла. Так, ученица?
Лина сверкнула глазами и опять сложила руки на груди. Ее короткие рыжеватые волосы взвились ярким нимбом над головой. И охотник поймал себя на мысли, что любуется ею.
Тотчас нахмурился:
— Ну что же. О последствиях я тебя честно предупредил. Твой выбор — твоя ответственность.
Эти слова он выдавил из себя с большим трудом. Но как иначе? Аракс стал настолько небезопасен сейчас, что каждый нес свою долю ответственности за сделанный выбор.
И он тоже. На минуту сердце кольнуло. Да, у него все еще есть сердце. И Виль понял, предпочел бы видеть девушку в этом доме, пусть даже в качестве прачки. Хотя… Последняя прачка погибла прямо здесь, вместе с Ливом.
Лина поджала губы и кивнула.
— У меня будет такой же меч, как у вас? И эта вот веревка? — вдруг неожиданно спросила девушка… Виль только сейчас заметил, что неосознанно положил руку на синго, как всегда, в минуту задумчивости.
— На счет меча я не уверен, а вот синго — будет. Только не сразу. Ведь это, как ты уже поняла, ученица, не просто веревка. Это боевое оружие, которое само должно тебя выбрать.
Лина нахмурилась:
— Выбрать?! Как это? Она же не живая.
Виль усмехнулся:
— Сначала завтрак. Ученица.
Лина замолчала и села за стол. Виль водрузил на старый, видавший виды поднос два горшочка, закрытых крышкой и пару высоких кружек. Прихватил большой закопченный чайник с отбитым носиком и выставил все это богатство на кухонный стол. Молча пододвинул Лине один горшочек и поставил перед ней кружку с темным ободком по краю. Лина сняла крышку с горшочка и с интересом заглянула внутрь. “Отлично! Другой мир, и тут овсянка?” — внутри была вязкая по виду масса, очень ее напоминающая. Но пахло довольно приятно. Желудок опять заурчал как голодный котенок перед миской с печенкой.
Лина недолго думая засунула в горшочек ложку и отправила в рот. Это действительно была каша, только с явным мясным привкусом. Девушка вопросительно посмотрела на Виля: — Каша с грибами. Много белка, — отрывисто произнес он и опустошил свою порцию в один момент.
Лина не заставила себя долго ждать и последовала примеру мастера. Виль одобрительно кивнул и потянулся за чайником, но вдруг напрягся.
Девушка подняла бровь. Виль буквально вытек из-за стола. Лина недоумевающе на него посмотрела и тоже вскочила. И только сейчас, где-то глубоко-глубоко внутри она услышала, нет, скорее почувствовала идущий со всех сторон звук. Как будто ее окружили и шипели десятки змей.
Лина замерла. Змей она боялась с детства. “Неужели они и правда живые? — с ужасом подумала девушка, вспоминая странные железные переплетения и змеиные головки с едва заметным язычком. Их глаза, которые неожиданно замерцами в темноте, когда они зашла в дом.
Виль обернулся и предупреждающе поднял руку. Лина напряглась и кивнула: — Змеи, да? Охотник неверяще посмотрел на нее: — Ты слышишь, ученица? Лина пожала плечами: — Ну, да. И неожиданно сказала: — Я боюсь змей, знайте, мастер. Виль уже отвернулся и стал внимательно прислушиваться, то и дело касаясь верного синго. — Опять артефакт периметра барахлит, — сквозь зубы процедил мужчина. “Нет. Надо проверить еще раз, — и он решительно открыл дверь. Лина тотчас отмерла и подлетела к охотнику: — Я с вами, мастер. Виль только плечом дернул и нехотя повернулся. Еще раз оценивающе посмотрел на девушку: — Если хочешь, ученица, — буркнул он. — И, кстати, это не змеи. Артефакт защиты.
Лина просветлела. Ну, если не змеи, она точно с ним пойдет. В конце-концов надо же посмотреть, куда она попала. Или скорее, куда он ее принес. Ведь вчера Лина толком ничего не разглядела. Дом, двор и все. Ну, забор вроде тоже стоял. Высокий. Она радостно качнула головой и вышла за своим новоявленным мастером.
Вышла и завистливо сглотнула. Виль не шел, от практически тек. Бесшумно, сливаясь с теменем. Да его и видно практически не было! Лина смогла увидеть его только, когда охотник открыл входную дверь. Вот тогда она догнала его и выглянула из-за плеча. Охотник замер на пороге и явно не спешил выходить. Он стоял так ни много ни мало, а минут пять, не меньше. Лине даже надоело стоять и ждать неизвестно чего. Откуда же ей было знать, что Виль проводит сканирование пространства? А делал он именно это. Зрачки охотника опять начали двигаться непривычным образом. И опять Виль так и не смог понять, что же встревожило защитный артефакт. Периметр не был нарушен.
Охотник выругался сквозь зубы. Больше всего на свете он не любил неопределенности. Еще одно правило охотников — появились сомнения? Пойди и разреши их. Только не забудь свой синго. “Ну, синго всегда со мной”, — подумал Виль. — А насчет пойти и разрешить… Ладно”, — и охотник повернулся к Лине: — Стой здесь и с места не сходи, ученица, — строго сказал он. — Я вернусь через минуту, — и вдруг одним движением, которое Лина так и не смогла отследить, оказался не где-нибудь, а прямо у высоченного забора. Лина ахнула. Но с места не сдвинулась. Все вокруг было чужим. Вытоптанная до голой земли трава слева от крыльца. За забором высоченные вчерашние сосны. Небо голубое с едва заметными облаками. Все было таким обыкновенным. И таким чужим.
Лина вздрогнула. Ей показалось, или этот шепот, это шипение, которое вовсе не было шипением змей, вдруг утихло? Да, утихло. Вокруг стояла такая тишина. Воздух пах утром и свежестью. Казалось, она просто на даче у подружки Светки. Какие ларги, какая Лина вообще ученица охотника, о чем вы? И все-таки во всем вокруг присутствовала явная чуждость. Только Лина никак не могла уловить, что же ее так смущало.
Пространство впереди вдруг замерцало и рядом с нею оказался Виль. От него пахло только что прошедшим дождем и чуть-чуть озоном. Лина только ахнула. Неужели и она так сможет когда-нибудь? Девушка сглотнула: — Ну что там, мастер? Виль моргнул и вернул глазам обычное зрение: — Все спокойно, — мрачно сказал он, но желваки так и заходили по его скулам. И тут Лина вдруг заметила, что смотрит на мастера, не отрываясь. Его черные прямые волосы до плеч обрамляли узкое лицо с высокими скулами и ямочкой на упрямом подбородке.
“Да я на него пялюсь”, — дошло наконец до девушки и она поскорее отвела глаза и неловко сказала: — А когда же будет эта ваша, ну, подготовка? Виль усмехнулся. “Боится девица. А смотрит практически в упор. Зрачки уже расширенные”. И сказал, как отрубил: — Сразу после завтрака.
Лина пожала плечами. “Как он груб, однако. Охотник, видишь ли. Живет тут в глуши. С жуткими чудовищами воюет. А с женщинами обращаться не умеет! “Впрочем, — подумала Лина, — мне грех жаловаться. Не “девочкой для каждого” буду работать. И нечего мне смотреть на него прямо как на бога. И я так смогу. Вот только пройду эту их перестройку. Я еще им всем покажу. И ларгам этим, и Вилю!” Лина сама не понимала, что на нее нашло. Почему в ней вдруг появилась эта злость. Даже не злость, а ярость. Вот так бы и взяла в руки бокен и вызвала мастера на поединок!
Виль еще раз внимательно на нее посмотрел и едва заметно кивнул. Похоже, процесс пошел. На самом деле Лина съела непростую кашу. В пищу Виль заранее добавил необходимые ингредиенты, чтобы преобразование энергетических каналов девушки началось. Теперь достаточно было налить ей настоя редчайших трав и минералов с одного из затерянных в пространстве миров. — Закончим завтрак, ученица! — скомандовал Виль и рывком открыл дверь. А Лина вдруг поняла, что каши той ей за глаза хватило. Только губы вдруг пересохли и страшно захотелось пить. “Там же целый чайник стоит!” — вспомнила девушка и поспешила в дом.
Пить хотелось настолько сильно, что Лина даже обогнала Виля. Но еще она совсем не ориентировалась в этом доме, чтобы понять, где же кухня. Девушка шершавым языком попыталась облизнуть губы и оглянулась на Виля.
“Процесс идет слишком быстро”, — напрягся Виль и мигом оказался у кухонной двери. Распахнул ее одним рывком и Лина практически подбежала к столу. Потянулась за чайником. Руки ее дрожали. Виль остановил ее на полпути и тихо сказал:
— Садись, ученица. Я сам тебе налью.
Лина не села, а просто свалилась на жесткий стул и в изнеможении откинулась на его спинку. Вдруг ее заколотило.
Девушка сжалась, обхватила себя обеими руками и вдруг глаза ее расширились:
— Эт-то что значит? Почему я себя чувствую, будто подхватила грипп и кучу осложнений разом?
Виль не знал, что такое грипп.
Он на мгновение отвел глаза в сторону. Лина сжалась еще сильнее. У нее стал заплетаться язык и небо просто царапало от сухости.
— Т-ты, — просипела она. — Т-ты мою кашу отравил?!
Виль напрягся и сжал кулаки. Он помнил их всех. Всех тех, кто хотел или соглашался стать охотником. Одно время эта профессия была самая востребованная.
Впрочем, она востребована и сейчас сверх меры. Да только мало кто мог стать охотником.
И мало кто выживал после ритуала. Виль ведь занимался ими лично. Именно так, как в свое время наставник проводил ритуал для него. И травы, и споры редчайших грибов остались еще с тех самых времен. Их было у него всего двенадцать. Двенадцать тех, кто хотел стать будущим охотником. Из двенадцати человек в живых осталось четверо. Сложно, очень сложна шла перестройка энергетических каналов.
Восемь человек, шесть юношей и две девушки оставили тела на следующий же день после начала процесса преображения. Почет, уважение и прочее сразу перестали притягивать желающих. Поток их иссяк буквально через неделю.
Виль горько усмехнулся. Желающие перевелись, а количество охотников требовалось увеличить. Он вспомнил волевое решение правителя Северного предела отправлять тех, кому грозила смертная казнь, Вилю. Вот в тот самый момент у охотника появились первые седые волосы.
Нет, он сначала принял их всех. Как Виль мог противиться решению правителя? Принял пятьдесят будущих охотников, больше похожих на измотанных до предела, истощенных людей. Но и одного его взгляда хватило, в редких случаях двух-трех испытаний, как стало ясно, что никто из них не подходит.
А ведь несколько человек чуть не на коленях умоляли его провести ритуал, надеясь избежать смертной казни. Наивные. Для них этот ритуал был той же самой смертью. Только куда более быстрой и болезненной.
Мысли пронеслись чередой и Виль волевым усилием пресек череду воспоминаний.
“Слишком быстро идет процесс. Слишком. А если я ее потеряю?” — Виль похолодел.
Когда? Одинокий, когда эта девица стала ему так дорога?
“Нет, личные мотивы тут не причем”, — вдруг подумал Виль. А вот общественные… Один охотник — этого слишком мало. Значит, приходится идти на любой риск. Ведь недаром Одинокий прислал ее сюда, в это самое тяжелое время для Аракса!
Виль не был мистиком, но в совпадения тоже не верил. В конце концов, он помнил до сих пор, что говорил наставник. Тогда, перед самой своей смертью, как ни странно, вовсе не от чудовищ Той стороны.
А от банальной лихорадки.
“Вот тебе и перестройка магических потоков”, — подумал тогда с неверием Виль.
Как же так? Но факт оставался фактом — мастер заболел, слег и буквально через три дня сгорел. Но и в лихорадке, открывая покрасневшие глаза, он то и дело повторял:” Мальчик мой, Одинокий нас не оставит. Аракс будет жить. Одинокий… Он приведёт…” Кого приведет Одинокий, было не понятно. Честно говоря, Виль думал, что это все горячка. Думал. Но хорошо запомнил.
И вот сейчас Виль смотрел на девушку, глаза которой уже почти закатились. Смотрел, и не знал, что предпринять. Он прекрасно знал, что для завершения ритуала, этой церемонии начала преображения человеческого существа в нечто не поддающееся описанию, когда у него вдруг появляются невероятные сверхспособности, необходимо выпить зелье.
На край ее кружки был специально нанесен темный, приятный на вкус желированный сок. Этот сок являлся катализатором и запускал дальнейший процесс. Само зелье было практически безопасным. Так, бодрящий настой, придающий сил, не более.
Сейчас же Виль стоял перед выбором. Он знал, что процесс перестройки идет у всех по- разному. Кого-то начинает сильно лихорадить, кто-то испытывает страшную жажду, и тогда пьет настой задумываюсь. Но в случае иномирянки Виль почему-то не мог решиться налить зелье в ее кружку.
“Оставить так?” — мысль билась в его воспаленном мозгу.
Раньше, когда толковый катализатор был еще не найден, у первых охотников именно так шел процесс преобразования энергетических каналов.
Без зелья, только использовали только споры грибов, обладающие нужными свойствами. Правда, тогда перестройка занимала целый месяц.
“Месяц — это слишком много”, — решил когда-то Одинокий, первый Охотник на Араксе.
И в результате был создан рецепт этого зелья. Он позволял за неделю привести будущего охотника в нужное состояние.
Если, конечно, тот оставался жив.
Виль медлил. Сердце стучало так громко, что стук его раздавался в ушах.
Что выбрать сейчас? Почему он медлит?
Виль ненавидел себя. Ненавидел в ту самую минуту, когда поднес к губам впавшей почти в бессознательное состояние девушки зелье. Он принял решение. В одну секунду принял. Лина, почувствовал на своих губах живительную влагу, застонала и начала жадно пить.
Виль не спешил. Он внимательно следил, чтобы девушка выпила только треть зелья. То ли Одинокий прошептал ему на ухо, то ли большой собственный опыт подсказал, но Виль вдруг решил пойти серединным путем.
“Треть, не больше трети кружки. А там Одинокий выведет.”
И охотник, который не верил уже ни во что, вдруг очертил перед собой правой рукой священный круг.
Лина неожиданно широко распахнула глаза и зрачки ее начали круговое вращение.
Виль тотчас убрал кружку с катализатором от ее губ и на ощупь потянулся за приготовленным заранее кувшином с водой.
В два глотка осушил свою кружку и только тогда, мысленно досчитав до тридцати, налил воду в кружку девушки.
Взял ее в руки и, поддерживая Лину под голову, стал вливать воду буквально по капле. Лина послушно глотала, но уже была не здесь.
Зрачки ее то вращались по кругу, то замирали на месте и превращались в точки. Тело девушки то выгибалось дугой, то вдруг застывало и делалось совершенно неподвижным.
Наконец Виль взял Лину на руки и отнес в небольшую комнатку. Темную, совершенно без окон. Стены были покрыты необычным на ощупь материалом, очень напоминающим обычный мох.
На полу в беспорядке были разбросаны выделанные шкуры дикого шатуна. Теплые и прочные, они идеально подходили для для этого помещения.
Ничего больше в комнате не было.
Виль опустился на колени и осторожно положил девушку на импровизированную постель.
Такими комнатами, их еще называли в просторечье “отходилками”, были оборудованы все четыре форпоста Аракса. Именно здесь проходил процесс трансформации человеческого тела. Именно здесь человек становился охотником. Или уже не становился.
Виль горько усмехнулся. Куда чаще не становился. Мужчина сжал кулаки, бросил последний взгляд на девушку и плотно закрыл дверь. Дверь тотчас же слилась со стеной, став с ней одним целым. Теперь будущий охотник должен был выйти оттуда самостоятельно.
Виль выдохнул и решительно отправился во двор. Делать ничего не хотелось. А вот это было плохим признаком. Ведь ларги нападали всегда неожиданно. И он, охотник, всегда должен был быть к этому готов. Как говорил наставник”быть всегда готовым — та еще работка”.
Виль вышел во двор и внутренним взором очередной раз проверил состояние защиты. Артефакт больше не чудил и это почему-то тревожило еще больше.
Он расслабил мышцы усилием воли, потом напряг и неожиданно, оттолкнувшись ногами, подпрыгнул высоко в воздух. Перевернулся и приземлился.
Надо было размяться. Нервное напряжение было слишком велико. Уровень адреналина зашкаливал.
А это было очень вредно для магических каналов даже для него. Точнее, для него особенно. Ведь ничто не дается даром. И перестройка энергетической структуры слишком усилила метаболизм.
Виль сделал легкий пас рукой и воздух с тихим шелестом расступился. Перед ним, блестя и переливаясь на солнце, появился фамильный меч.
Артефакт в основании гарды налился ярким синим цветом. Мужчина быстро сбросил с себя одежду, оставшись в одном облегающем трико. Он оказался хорошо сложенным, худым и жилистым, и, казалось, состоял из одних мышц.
Взял меч в руки и устроил бой с воображаемым противником.
Сейчас Виль даже пожалел, что Фуко теперь не его ученик. Славно они рубились в свое время. Славно… Ровно до тех пор, пока Фуко не стал оказывать знаки внимания Лиссе. Его Лиссе.
Этого Виль не стерпел. И в одном из боев они рубились не на шутку. Верный меч уже готовился нанести вероломному ученику решающий укол в область сердечной мышцы, да рефлексы вовремя взяли свое.
Четвертое правило охотника.
“Знай меру во всем. И помни, кто на твоей стороне”.
Фуко был на его стороне. На стороне охотников на ларгов. Но они поняли друг друга. Высокий, светлоглазый и светловолосый Фуко через неделю покинул форпост. Решил стать одиноким охотником. Глупость, конечно.
Однако ему это удалось. Прежде всего потому, что Фуко остался жив. И даже более того. Ему удалось сколотить свою небольшую группу. Правда, охотником был только он. Настоящим охотником. Те трое был просто людьми. Обычными людьми, но весьма неплохими в бою.
Ведь по слухам, Фуко удалось добыть легендарные доспехи, в которые он и облачил своих людей. Те самые, которые, как говорили, создал еще сам Одинокий. Виль никогда в это не верил. Одинокий был первым охотником. Он первый понял, как трансформировать человеческое тело. Зачем бы ему создавать доспехи? И каким, интересно, образом.
Но кто знает.
После гибели Лиссы Вилю было уже не до Фуко и не до слухов.
Северный предел со стороны форпоста был на его попечении.
Фамильный меч разрезал воздух. Он пел и танцевал в умелых руках. А вместе с ним танцевал Виль и мышцы перекатывались на его плечах. Его танец был почти совершенством. Охотник кружился и падал на спину. Вставал и неожиданно исчезал из виду, будто растворяясь в воздухе. Падения, перекаты и сложные стойки следовали одна за другой. Виль намеренно не использовал своих необычных способностей. Ему нужно было как следует размяться.
Наконец он обессиленно упал на плотно утоптанную землю и меч вонзился рядом. Виль раскинул руки. Он лежал и смотрел в быстро темнеющее небо.
Все мысли о девушке, которая проходит сейчас через настоящий ад, он блокировал.
Лины не было. То существо, которое металось сейчас на толстых шкурах, и отдаленно на нее не походило. Буквально на глазах мышцы девушки выворачивало. Перестройка энергетических каналов начиналась сначала бессистемно, нанося по организму девушки сильнейший удар. Метаболизм усиливался в разы. Температура тела достигла предельных значений для человека и неожиданно начала снижаться до самого минимума.
Лину то колотило от дикого, невообразимого холода, и тогда она сворачивалась в клубочек, катаясь по полу. Ей казалось, что ее закружили морозные смерчи и бросили в ледяную воду. Потом вдруг налетел пустынный ветер, страшный горячий самум и будто содрал кожу заживо.
Его песчинки жалили как тысячи маленьких ос. Из пор кожи поры девушки начинала сочиться кровь. Темная кровь, которая почти сразу же сворачивалась и оставалась на коже некрасивым темным пятном странной формы.
Лину бросало из стороны в сторону. И очень хорошо, что стены были покрыты слоем мха Он немного смягчал удары, иначе повреждения были бы значительные.
Наконец девушка тяжело задышала и замерла, вытянувшись в струнку.
Только глазные яблоки под сделавшимися прозрачными веками двигались туда-сюда, будто Лине снился кошмарный сон.
Лины не было. То существо, которое пришло к ней и пыталось изменить структуру ее тела, настойчиво проникало все глубже и глубже. В голове Лины не было ни одной мысли. Она металась в горячке, и странные и страшные образы возникали в ее воспаленном мозгу.
То она видела сенсея Марка, одетого в плотко обтягивающее трико и бьющегося на самых настоящих мечах с неизвестным противником.
То видела саму себя, растерянную и оборванную, со слезами на глазах, стоящую на коленях перед тем самым неизвестным, который протягивал ей странный сверкающий меч.
То вдруг перед ней возникали переплетения тех самых мерзких жгутов. Тех самых существ, которые назывались здесь ларгами. Эти жгуты скручивались и распрямлялись, будто змеи, устрашающе шипели и вытягивались, становясь точно такой же веревкой, какая была у охотника.
Эта веревка тянулась в ней.
Тут же перед Линой возникал охотник, который хватал эту веревку голыми руками. Руки его тотчас обугливались и покрывались смердящими язвами, но на лице мужчины не дрогнул ни один мускул.
Веревка не поддавалась и, источая смрад, все ползла и ползла к Лине. Сантиметр за сантиметром она приближалась все ближе и ближе. Зловещее шипение и совершенно невообразимый запах заставляли Лину отползать все дальше и дальше.
Наконец девушка уперлась спиной в стену и отвратительная тварь настигла ее в одно мгновенье.
Бросок, и вдруг она исчезла. Исчезла, будто всосавшийся внутрь.
Лина бешено завертелась и застонала. Глаза ее вылезали из орбит и тело будто кто выкручивал. Трещали кости и суставы вытягивались, чтобы занять другое положение. Буквально на глазах ее ноги и руки становились немного длиннее и меняли форму. Мышцы растягивались и наращивались.
Кожа Лины тоже претерпевала изменения. Девушка была от природы белокожей, очень чувствительной к солнечным лучам. Сейчас же ее не узнал бы никто. Кожа приобрела оливковый оттенок, более свойственный уроженцам юга.
Неожиданно Лину опять скрутило. Приступ следовал за приступом. Из ее рта вылетали несвязанные крики, из глаз текли слезы, губы она искусала до мяса.
Но всему есть предел.
Последний приступ был самым страшным. Лина скрипела зубами так, что эмаль потрескалась. Пот тек ручьями и был цвета крови.
По ее телу прошла судорога. Девушка вытянулась и замерла. Дыхание полностью прекратилось и даже глаза под прозрачными веками уже не двигались.
Лины не было. Здесь, в этой темной маленькой комнатке лежало только ее тело. Но ее ли? Ведь это тело было совсем не похоже на то, к которому она привыкла.
А сама Лина увидела вдруг совершенно другое место, очень похожее на обычную земную дачу. Обычный лес, обычный мох и белые грибы, которых там было полно.
Прозрачная смола стекает по стволу высокой сосны.
И парень в синих джинсах и футболке лежит на спине и смотрит в небо широко открытыми мертвыми глазами.
“Олег!” — задохнулась Лина и вдруг совсем рядом с ней что-то шевельнулось.
Чье-то гладкое гибкое тельце коснулось ее руки. Мгновенная острая боль и девушка почувствовала, как ее засасывает и тянет вниз. Вниз, туда, где лежало ее тело. Такое похожее и уже не похожее на ее собственное.
Раздался едва слышный хлопок и наступила тишина. Лина дернулась и почувстволала, что она — она есть? Она есть! Это странное чувство узнавания, узнавания собственного тела… Собственного ли? Лина судорожно вздохнула и открыла глаза. Перед глазами все плыло. Дыхание прерывалось и страшно хотелось пить.
— Пи-ить, — прошептала пересохшими губами Лина.
Язык ее не слушался и до ушей девушки не доносилось ни звука. Ее никто не слышал, совсем никто. Лина с ужасом осознала, что она лежит где-то совсем одна.
С трудом подняла руку и охнула. Рука ощутимо ныла и была такой тяжелой, будто запястье ее на самом деле обвивала змея. Та самая юркая и упругая змейка, которая привиделась Лине, только сейчас ставшая вдруг такой тяжелой. Она ведь привиделась ей, верно?
— Боже мой… — Лина застонала и постаралась сесть. — Выходит, это был не сон. Значит, начался этот их ритуал… Лина задохнулась от слез, мгновенно хлынувших из глаз.
Ритуал… Я дура, боже мой, какая же я дурочка, — Лина так и не смогла подняться и кое-как села, прислонившись к стене.
— Зачем, ну зачем я пошла на это? Эх… Ну, мыла бы тут, ну, убирала. Делов-то, — Лина запустила руки в свои короткие вьющиеся волосы и замерла.
Волосы, ее родные чуть рыжеватые волосы были черными. Черными, как смоль. Лина ахнула и тут ее настигло еще одно понимание. На ее левой руке действительно что-то появилось. Недаром она стала такой тяжелой. Лина поднесла запястье поближе к глазам.
Так и есть. На ее запястье появился витой серебристый браслет в виде змеи с изумрудными глазами. Сейчас змейка явно спала и глазки ее были закрыты. Но ведь Лина помнила, она прекрасно помнила, что у нее были изумрудные глаза. У той змейки, которая явилась к ней во сне, который сном вовсе не был.
“Как это может быть? — голова девушки шла кругом. Я ведь помню эту змейку. Она укусила меня и я оказалась опять здесь. А была… Была в том самом дне, на даче…”
Лина скрутилась на шкурах и подтянула ноги к груди.
Тот самый день…
“Нет! Я не хочу, я не хочу ничего вспоминать! — из глаз ее опять полились слезы и она уткнулась головой в мягкую стену из мха и забылась тяжелым сном.
А когда открыла глаза, поднесла руку поближе и осторожно коснулась браслета. Тот был теплый на ощупь и змейка казалась живой. Вот живой по-настоящему. Только свернувшейся клубочком и спящей.
Лина попыталась выпрямить ноги. Далось ей это непросто. Тихо подвывая, девушка, как старушка, вытянула сначалу одну ногу, потом другую.
— Что это? — Лина с изумлением посмотрела на свои ноги. Ноги ее явно стали длиннее. Длиннее и мускулистее. Нет, Лина никогда не жаловалась на длину своих ног. Нормальная такая длина. Не как у манекенщиц, кончено. Но вполне себе неплохая.
Сейчас же ноги ее стали еще стройнее и обзавелись мускулами. Пусть не такими страшными, как у призерш по бодибилдинку, но мускулами.
Лина никогда не хотела заниматься бодибилдингом. Считала, что женщине достаточно тех мышц и в том объеме, которыми ее наградила природа.
— М-да-а, — растерянно протянула Лина. — Сейчас я точно заняла бы не меньше второго места по этому бодибилдингу.
В груди вдруг резко забилось сердце. Застучало сильно-сильно. Но почему-то вовсе не слева, как у всех нормальных людей, а справа.
Лни прижала руки к развивающему сердцу.
— Боже мой…И правда, справа. Как такое может быть?
Она задышала часто часто и вдруг очередная судорога прошла по телу. Лина закусила губу и выгнулась дугой.
Глаза закрылись и опять наступила тишина.
Только в этот самый момент у змейки, опоясывающая ее левую руку, вдруг глазки блеснули изумрудом.
Змейка широко открыла пасть и, хоть сама она была и правда невелика, но два ее крупных белых клыка сверкнули и мгновенно вонзились в ладонь Лины.
Девушка дернулась. Ее глазные яблоки задвигались часто-часто. И наконец она застонала и глубоко вздохнула. Схватилась правой рукой за левое запястье и зашипела сквозь зубы. Было больно. Но змейка уже закрыла глазки и опять стала обычным ювелирным изделием.
— Да что же это такое, — Лина еще раз схватилась второй рукой за проклятый браслет и попыталась его снять. Но не тут-то было. Ни защелки, ничего на нее похожего не оказалось. Браслет был будто литой.
Это действие, простое и незамысловатое, подкосило ее совершенно. Лина всхлипнула и опять провалилась в сон. В этот раз Лине повезло. Это был сон без сновидений. Она больше не видела ничего похожего на бывшую земную дачу. И самое главное, мертвые глаза Олега больше не стояли перед ней.
Олег… Лина постаралась забыть все, что с ним связано. Это просто случайность. Нелепая случайность, как ее уверяли все. Но Лина… Лина все это время винила себя. Если бы она тогда не позвала его, чтобы показать особенно шикарный белый гриб с большой коричневой шляпкой, то ничего бы не случилось.
Ничего бы не случилось.
Но Олег тотчас обернулся и совершенно неожиданно вдруг споткнулся. Нелепо взмахнул руками и упал. Упал в мягкий мох. Лина, смеясь, подбежала к нему и с криком:
— Ну, хватит, Олежка! Хватит дурачиться. Поднимайся! — упала рядом с ним. Олежка же будто ее не слышал.
Лина нахмурилась и ударила его по спине:
— Не пугай меня так!
Но Олежка не повернулся.
Перевернула его Лина. Ей было тяжело, так тяжело. Но она перевернула его на спину.
А он… Он лежал на мягком мху и смотрел в синее-синее небо широко открытыми глазами…
Он просто упал неудачно, да. Прямо виском о скрывавшийся во мху пенек.
Нелепая смерть…
Виль места себе не находил. Он несколько раз уже бился с тенью. Еще пару раз проверил все защитные артефакты. Он даже принялся драить плиту. Вы только подумайте. Никогда Виль не обращал внимания на состояние этой старой, но верно служащей уже второму поколению охотников плиты.
Мужчина делал все, что угодно, лишь бы держаться подальше от той комнаты пыток, где проходила все круги ада иномирянка.
“Отходилка” находилась в подвале, совсем не глубоком, но окруженном двойным кругом защитных артефактов. Всякое случалось. Бывали случаи, когда будущий охотник неожиданно приходил в себя и так стремился на волю, что пускал в ход все приобретенные способности и прорывал защиту на раз.
Случались и пожары, и наводнения и даже самопроизвольное возникновение порталов, ведущих Одинокий знает куда.
Ведь такой охотник был хуже младенца, за ним глаз да глаз нужен.
Когда-то, во времена, близкие к временам Одинокого, даже была создана специальная служба помощи таким вот новорожденным охотникам.
Сейчас же не осталось почти никого, кому это под силу. Всего четыре, четыре охотника на всех четырех рубежах! Да и можно ли тех, кто там остался, считать настоящими Охотниками?
Пожалуй, только Фуко.
Виль грязно выругался и сжал кулаки. В борьбе с ларгами, существами из-за Грани, лучшие, как водится, погибли.
Те же, кто остался…
Они были вовсе не так плохи, нет. Но им, молодняку, катастрофически не хватало опыта. Опыта и умений. Не все, далеко не все можно было решить в бою одной только перестройкой энергетических каналов.
Наконец наступила ночь и на небе показался узкий серп Велины. Он мерцал таинственно и зовуще и охотник, который никогда не обращал особого внимания на эти красоты, разве только утилитарное, вдруг замер. Велина вышла сегодня рано.
“Это хороший признак, “ — и Виль, который всегда считал полной глупостью поклонение Велине, вдруг осенил себя слева направо священным полукругом.
Так, на удачу, бывало осенял себя и наставник. Особенно, когда никто не видел.
И Вилю стало чуть полегче. Он расправил плечи и только сейчас понял, что уже час стоит и смотрит на Велину.
Велина взошла. Значит, одни сутки прошли с момента того, как иноземка приняла снадобье. Сутки. Всего сутки. А он уже как на иголках. И как Виль не убеждал себя, что волнуется он исключительно об удачном исходе для девушки только потому, что уж очень охотники нужны… Но ведь чувствовал он и другое.
Волнение, неподдельное волнение за нее…
“Может быть, это потому, что она так похожа на Лиссу?” — подумал Виль и горькая морщинка прорезала его высокий лоб.
Мужчина нахмурился и сжал кулаки. Секундное расслабление сменилось неожиданно сильнейшим напряжением. Он заставил себя глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть на счет двадцать. Мышцы стали постепенно расслабляться.
Виль отправился к себе в комнату и попытался заснуть. Ему уже давно не требовалось столько сна, как обычным людям. Кстати, когда же он спал в последний раз? Похоже, как раз в тот день, точнее, в ту неудавшуюся ночь, когда он схлестнулся с целой стаей ларгов.
“Происходит что-то очень странное… Целая стая, и почти рядом с форпостом”, — Виль перевернулся на бок и попытался закрыть глаза.
Перед глазами, как назло, возникла иномирянка. Его новая ученица. Сердце глухо стукнуло. Если получится..
Виль поднялся и подошел к окну. Велина стояла прямо над домом и светила прямо ему в глаза. Но охотник не отводил взора и даже будто не замечал этого света.
Наконец Виль моргнул и широко раскрыл глаза. Велины над домом уже давно не было, а где-то там, далеко за лесом, вставало солнце.
Он только сейчас понял, что все-таки заснул. Заснул стоя, как когда-то в первые годы своего ученичества. Наставник был суров и безжалостен.
Когда Виль только-только пришел в себя после жуткой процедуры, превратившей его в охотника, тот дал нему только день. Только один день, чтобы хоть немного очнуться от пережитого.
После чего начались изнурительные многочасовые тренировки.
Одинокий!
Вот тогда Виль и научился спать стоя. Вначале его покачивало, но магические потоки, как оказалось, только так и можно было привести в норму.
Эти нагрузки были совершенно необходимы, иначе проснувшаяся магия просто-напросто разорвала бы энергетические каналы и всю кровеносную систему в том числе.
Виль протер глаза и отправился на кухню. Хочешь- не хочешь, но в еде он нуждался до сих пор. Временами охотник думал, что было бы совсем неплохо подпитываться напрямую энергией от земли, от воздуха, от стихий.
Ведь наставник иной раз намекал, что такое вполне возможно. И говорил как-то про Одинокого, что, мол, тот был не просто первым Охотником, а первым, кто научился работать напрямую с энергией, окружающей все вокруг. Наполняющей мир.
И даже, что вроде сохранились где-то летописи, старые манускрипты. Где он писал, что можно черпать энергию напрямую. Черпал ли ее он сам?
Виль не знал. Но вот не отказался бы почитать эти летописи. Возможно, они так и остались в одном из тайных хранилищ.
“Повезло же паршивцу Фуко найти одно”, — Виль нахмурился и занялся готовкой.
Он быстро накидал в горшочек крупу, порезал картофель и засунул туда остаток вырезки. Засунул его внутрь плиты, где был самый жар. Похлебка сварилась быстро. Мужчина вылил половину в большую глиняную миску и быстро съел, не замечая вкуса.
Проверил свои припасы. Еды оставалось немного. Нужно было выбираться в ближайшее поселение. Он знал, что с припасами сейчас и там негусто. Возможно, удастся поохотиться в лесу. Как вариант, можно разжиться свежими грибами, которые отлично заменяли мясо. С мясом же было напряженно. Дикие животные откочевали далеко на юг. Ларги отпугивали их так же, как людей.
Но для этого ему придется уйти. Оставить Лину, о которой Виль старался не думать. Даже вспоминать свое собственное превращение он не хотел. Да тело помнило. Охотник опять сжал кулаки и с тоской подумал:
“Неужели ты, Одинокий, не смог придумать ничего лучшего, чем этот ритуал? “
Мужчина вдруг замер и прислушался. Опять шипение? Нет. Показалось.
Он вышел во двор и развел руки в стороны. Медленно и очень аккуратно начертил в воздухе нечто, очень похожее на кривую спираль и замер. Спираль замерцала ровным синим светом. Виль тотчас развеял ее в воздухе.
“Отлично", — с удовлетворением подумал он. Похоже, сегодня мой день. Вокруг все чисто.
Конечно, он знал, что в любой момент ровный синий свет мог смениться тревожным желтым.
Но сейчас все было спокойно.
Значит ли это, что Виль дождется выхода Лины из отходилки? Ведь прошли только сутки. Сутки! Сколько же еще ждать? Неделю…
Неделя это слишком много. Не любил Виль такую вот тишину. Слишком спокойно, слишком, — вдруг сердце тревожно застучало в груди.
И тут раздался протяжный вой. Он то нарастал, то делался почти неслышным. У Виля волосы встали дыбом и заныли зубы.
“Началось!” — охотник мгновенно оказался на крыльце и скрылся в доме, чтобы через секунду появиться полностью одетым и с тускло мерцающим мечом в руке. Верный синго опоясывал его талию.
— Как светло, — прошептала Лина и потянулась. Тело пронзила резкая боль. Казалось, болело все. Все мышцы, все суставы, все…Да все, что только в этом несчастном теле есть! Лина не очень хорошо представляла себе анатомию человеческого тела.
Но то, что сейчас творилось с ее организмом, нормальным не назовешь.
— Какое нормальным… — Лина постаралась расслабиться, несмотря на боль. — Но ведь эта жуткая перестройка вроде закончилась?
Лина на знала. Точно она знала только одно — она жива. Как говорил Марк, если чувствуешь боль — значит, еще жив.
Марк… Да, видел бы он Лину сейчас, незабвенный ее сенсей. Девушка постаралась сесть и в конце концов ей это удалось.
— Но как же хочется пи-ить, — почти беззвучно прошептала она. — Неужели в этих “отходилках” нет воды? Охотники просто заводили сюда и бросали своих учеников?
“Не может быть!” — Лина с трудом, как старушка, разогнулась и тихонечко, прямо вот по мягкой, обшитой мхом стеночке стала подниматься. Но неудачно.
По этой же стеночке она и стекла вниз.
— М-да… Идти я не могу. Ну что же, — взыграл вдруг в девушке бойцовский характер, — тогда попробуем на четырех.
Она опустилась на четвереньки и попыталась добраться до двери. Ведь где дверь, так и до воды недалеко. Лина помнила, что они спустились вниз и шли совсем недолго. Значит, она сможет и до кухни доползти.
“Но почему же тут так светло?” — запал быстро кончился. Навалилась дикая усталость. Лина перевернулась на спину и уставилась в потолок.
— Я же под землей? Или все-таки нет? Так светло, — прошептала она еще раз и закрыла глаза. Но и с закрытыми глазами ничего не изменилось. Было действительно светло. Что с открытыми глазами, что с закрытыми.
Даже больше того. Стоило Лине закрыть глаза, как перед ними будто кто фейерверк запустил.
Как-то в детстве Лина неудачно скатилась со снежной горки и практически воткнулась головой в растущую рядом березу. Вот тогда у нее звезды, как говорится, посыпались из глаз. Правда, довольно быстро все прошло.
“Крепкая девочка”, — довольно сказал дядечка в травмпункте, куда перепуганная мать отвезла Лину. “Даже сотрясения не получила.”
Лина тогда очень собой гордилась.
Вот сейчас было нечто подобное. Этакая свистопляска цветов и их оттенков перед глазами. Желтые, синие, оранжевые и зеленые всполохи возникали каждый раз, стоило только ей опустить веки.
Наблюдение за этим странным явлением даже чуть-чуть отвлекло Лину от ужасной жажды.
Жаль, ненадолго. Очень скоро она почувствовала, что если сейчас не выпьет хоть чуть-чуть, хоть капельку воды, то тут и помрет. Прямо тут, на месте.
“И не будет у тебя никакой ученицы. Вот так, мастер”, — Лина попыталась облизнуть пересохшие губы. Куда там. Язык был сухой. Как наждаком провела.
Пожалуй, вот сейчас ей было уже все равно.
“ Ну и пусть я помру. Только скорее бы все это закончилось”, — Лина чувствовала, как жажда забирает ее последние силы и неожиданно перестала бороться. Просто закрыла глаза. Девушка уже перестала обращать внимание даже на эти красивые цвета, на звезды, возникающие перед ее внутренним взором.
“Тлен, все тлен”, — она уплывала в блаженную темноту.
Неожиданно яркая зеленая звезда вдруг засияла перед глазами так, что им больно стало. Лина попыталась загородиться от яркого света рукой, да куда там. Казалось, зеленый свет становился только сильнее.
“Помереть не дадут спокойно”, — Лина приоткрыла один глаз, надеясь что надоедливая звезда тут же прекратит свое сияние.
Она и прекратила. На ее месте возник тонкий зеленый луч. Прямо вот как указка. Лина дажа помирать раздумала, настолько ее занинтереловало столь необычное явление.
А луч будто только того и ждал. Он стал чуть шире и длиннее и в конце-концов уткнулся в бутылку темного зеленого стекла. Она стояла совсем рядом с дверью.
— Вода?! Вода… — Лина, откуда только силы взялись, опять встала на четвереньки и шаг за шагом стала продвигаться к выходу.
Она уже была совсем рядом с вожделенной бутылью, уже протянула руку, как неприятный, вибрирующий звук наполнил каждую клетку ее тела.
Заныли зубы и эта боль отдавалась в ушах. Лина схватилась за уши и сжалась в клубочек.
Мерзкий звук, выворачивающий всю душу, длился совсем недолго и быстро исчез. Но Лина не торопилась отнимать руки от ушей. Внутри нее все еще что-то вибрировало.
Наконец девушка осторожно убрала руки.
Вокруг было тихо.
Лина помотала головой и с трудом разжала челюсти. От этого звука их так свело, что мышцы на лице заболели.
“Гадость какая… Мерзкий звук…Что это?” — Девушка едва села и тут ее охватила паника.
“Ларги?! А вдруг это мерзкие чудовища опять напали?” — она даже не заметила как оказалась на ногах и принялась колотить в дверь.
Лина даже не обратила внимания на то, что вожделенная бутылка с водой упала ей под ноги и закатилась за шкуры.
Она колотила и колотила в дверь, которая никак не реагировала на ее удары.
— Виль…Мастер, — просипела Лина в ужасе и без сил опустилась на влажный пол. А вдруг эти твари уже успели его сожрать? Девушку затрясло.
“Нет, ни за что! Не тот он человек. Лина, успокойся. Помнишь, как он их растворил тогда, веревкой своей?”
Конечно, она помнила. Да она до самой смерти за забудет эту картину!
Лина уже не помнила, что помирала от боли и жажды. Сейчас это казалось ей уже не важным. А вот если охотник погибнет, то что будет с ней? Если он не придет и не выпустит ее отсюда?
Девушка глубоко задышала и вдруг опять почувствовала сильную вибрацию с правой стороны. Сердце заколотилось. Но оно было там, где положено, слева. Лина не понимала, что происходит. Она прижала руки к груди и замерла. Вибрация становилась все сильнее. Лине стало тяжело дышать. Внутри нее будто разгорался жаркий огонь. Этот огонь грозил выплеснуться наружу и сжечь все дотла.
“Я не…хочу”, — успела подумать Лина и вдруг широко развела руки в стороны.
Виль ворвался в таверну сквозь созданный фамильным мечом пространственный туннель. Меч все еще вращался и звенел, когда мужчина мгновенно оказался в гуще схватки.
Одинокий… Схватки уже не было. Точнее, она только-только закончилась. Защищать было уже некого.
Только три странные человеческие силуэты качались у противоположной стены.
Виль было бросился к ним и замер, вглядываясь. Существа не были людьми, определенно. Но они не были похожи и на ларгов. Мужчина быстро огляделся.
В этой таверне обычно собирались местные охотники на шатуна… Сейчас же, в это межсезонье, их держало здесь только одно. Ведь почти рядом был форпост Северных земель. А значит, определенная защита от ларгов.
Нет, эти охотники вовсе не были трусами. Напротив. Многие из них выходили один на один сразится с шатуном-первогодком. А находились и такие, что могли справиться и с трехлеткой. Правда, таких было единицы.
Но существа Той стороны внушали охотникам первобытный ужас. И не так сама смерть страшила их, как возможность стать вместилищем чудовища.
Может быть, даже разумного. А ведь это было еще хуже.
Насчет того, обладали ли ларги разумом, спорили до сих пор.
Древние манускрипты на этот счет помалкивали. Виль даже думал, что в те времена просто не было этой напасти. Не знал древний Аракс нашествия ларгов, судя по всему. Иначе предки наверняка упомянули бы об этом и оставили предупреждение потомкам.
Но увы. Даже ученые столичного Университета никак не могли определится.
Сам же Виль думал, что о разуме этих существ говорить не приходилось. Они нападали, вселялись в тело и могли около суток быть еще похожими на человека. Особенно старые особи, опытные. Виль подозревал, что бывали и более древние экземпляры, которые могли держать человеческую личину до недели.
И вот тогда наступало светопреставление.
За неделю вселившейся в человеческую плоть ларг мог дойти до небольшого городка. И устроить там потеху. В считанные дни от жителей городка ничего не оставалось.
И если бы не четыре форпоста на весь Аракс, то такие случаи были бы гораздо чаще.
Никто не знал, чего собственно ларги добивались. Тел? Еды?
Виль помрачнел и приготовился к бою. В живых, если можно так сказать, оставались три существа. “Молодняк вывели на охоту?”, — со злостью подумал Виль.
Похоже, в таверне было с десяток, если не больше, охотников. Их пронзенные насквозь тела лежали под лавками или вдоль стены. Лужи крови растекались под каждым. Но это были просто тела. Теперь просто тела. Ведь ларги всегда вселялись в человека тогда, когда он был жив.
Мертвые их совершенно не интересовали.
Виль на мгновение прикрыл глаза. Он знал, что тут произошло. Охотники, один за другим, наносили себе смертельный удар в сердце. Они успели, большая часть из них. Никто не хотел оказаться поглощенным ларгом. Ведь эти люди свято верили в бессмертие души. А что будет с твоей душой, если такая жуть вселится в тело? Охотники не хотели рисковать.
Сердце Виля сжалось.
Как он ненавидел эти суеверия!
Сытые твари смотрели на него и не спешили нападать. Виль вдруг почувствовал, как у него внутри будто натянулась тонкая, дрожащая струна.
Эта струна звенела и звала его. Отзывалась мучительной болью и тянула назад.
“Очнулась! Она очнулась! — промелькнула мысль и тут твари медленно двинулись к нему.
Виль прекрасно понимал, что должен быть сейчас на форпосте и помогать новоиспеченному охотнику, своей ученице.
“Подожди. Подожди меня. Я скоро”, — мысль оформилась и пропала. Возможно, ученица сможет ее поймать. Сможет ли? Этого Виль не знал. Но он сделал все, что мог.
Трое еще почти людей кружили вокруг него. Глаза их фосфоресцировали странным лиловым цветом.
“Необычный вид”, — отстраненно подумал Виль, готовясь к битве.
Стоило ему коснуться верного синго, как тот вырвался на свободу. Тонкий хлыст распрямился во всю длину. Но ларги повели себя странно. Они не кинулись врассыпную, а только лишь отступили чуть в сторону и продолжили сжимать кольцо.
“Что они делают? — изумился Виль. Ничего подобного ему до сих пор встречать не приходилось.
Да они же хотят взять меня в клещи! “— вдруг дошло до охотника.
С такой техникой ведения боя со стороны тварей он столкнулся впервые. Да он о таком никогда и не слышал.
Виль грязно выругался и неожиданно крутанулся на месте. Верный синго вернулся к нему и стал вращаться вокруг тела, создавая защитный конон.
Ларги замерли.
“Одинокий их возьми, — прошептал Виль, неверяще глядя на троицу существ. Да они точно разумные!”
Прошла пара минут.
Виль понимал, что долго защитный кокон не продержится. Ведь он подпитывался энергией самого охотника. Нет, слабости он пока не чувствовал. Пока. Но это не могло продолжаться долго.
Да и не привык Виль отступать и обороняться. Нужды не было. Синго замедлил свое вращение. Значит, энергии осталось всего ничего. Виль чертыхнулся и замер.
Сейчас, в эту минуту, он не мог продолжать бой. Какое продолжать… Он его даже и не начал. А ведь там, на форпосте, его помощь требовалась ученице.
Будущему охотнику, в котором так нуждался Аракс.
Здесь же он ничем уже не мог помочь. Виль сжал зубы. Три твари напротив вдруг зашатались и замерцали.
“Что тут творится?” — охотник напряженно наблюдал, готовый в любой момент схватить синго.
Твари же, которые теперь уже и отдаленно не напоминали людей, вдруг стали сжиматься. Они становились все меньше и меньше, при этом меняя форму.
Виль поморщился. Запах, отвратительный запах гниющей плоти и еще чего-то мерзкого, коснулся его ноздрей.
Знакомый такой запах.
Охотник с облегчением выдохнул.
“Похоже, новый вид недолго продержался в наших условиях”, — и он мощным броском кинул ларго в мерцающих, уже принимающих форму шаров, существ. Вовремя. Три шара уже почти слились и стали набирать силу и энергию.
— Получайте! — хрипло крикнул Виль. Раздался сильный хлопок. Шар замерцал. Зловоние усилилось и охотник чуть не задохнулся. А потом все случилось ровно так же, как обычно. Запахло озоном, свежескошенной травой и шары исчезли.
Виль прислонился к стене. Силы его были на исходе.
“Ученица…Она там одна. Соберись, тряпка!” — Виль сжал зубы. Несмотря на выматывающее сражение, которое мог выдержать только охотник на ларгов, мужчина не позволил себе закрыть глаза.
Разве только на одну минуту. Эта минута была жизненно необходима.
Виль зажмурился и напряг все тело. До максимальной вибрации, до той самой точки, когда каждая клеточка завибрировала и тонкие ручейки космической энергии потекли из продолговатого мозга прямо к центральному энергетическому каналу.
Сила наполняла его. Многочисленные, тоненькие ручейки чистого белого цвета сливались в один и становились бурной полноводной рекой.
Виль открыл глаза и медленно выдохнул.
Поднял уже дрожащий от предвкушения фамильный меч и сделал круговое движение рукой.
Меч тотчас замерцал и закрутился как пропеллер. Он набирал и набирал обороты и наконец стал практически невидимым, образуя мерцающий круг серебристого цвета. Виль нырнул в образовавшийся пространственный туннель и мгновенно оказался перед входом в форпост, опустившись на утоптанную землю.
Земля под ногами горела. Виль ощущал ее жар даже сквозь толстую подошву сапог из кожи виверны.
Сердце предательски дрогнуло.
“Ученица!” — не раздумывая, Виль собрался и одним рывком открыл входную дверь. Как ни странно, в доме не ощущалось ни жара, ни огня. Да даже запаха дыма Виль не почувствовал.
Охотник нахмурился.
“Что это? Меня обманывают собственные ощущения? — Виль не хотел даже думать об этом. — Или…”
На щеках мужчины заходили желваки и он, сдерживая себя, крадучись, стал спускаться вниз. Верный синго опоясывал его талию, а фамильный меч покоился в ножнах на спине охотника.
Руки были полностью свободны.
Виль подошел к двери “отходилки” и прислушался.
За дверью было тихо.
Он подключил внутреннее зрение. Так и есть! Первый защитный купол практически исчез. И освободившаяся энергия образовала кольцо яркого алого пламени. Это было красиво.
В сполохах пламени то тут, то там возникали юркие маленькие змейки.
“Похоже, огненные саламандры!” — сердце Виля замерло на мгновенье. — Это какой же силы был выплеск?”
Мужчина сжал кулаки.
Но основной защитный барьер был в порядке. Похоже, его ученица так и не смогла открыть дверь.
“Странно,” — подумал Виль и замер. Та тонкая мерцающая нить, эта появившаяся между ними связь вдруг натянулась и завибрировала.
Виль стиснул зубы.
Связь становилась все сильнее и это причиняло охотнику немалую боль. Конечно, не такую сильную, как во время трансформации, но весьма значительную.
Но с болью Виль справился быстро.
Он просто перевел свое внимание на девушку. Ведь сейчас он чувствовал все, что чувствовала она.
И тут же зашипел сквозь зубы. Потому что иномирянка сжималась и корчилась, наполняя пространство вокруг невообразимой болью.
“Да ведь это она горит…Горит!” — вдруг дошло до охотника.
Он замер. Заставил свое сердце биться размеренно и прижал руки к груди. Ладони неожиданно засияли ярким алым светом.
Виль зажмурился и раскрылся навстречу тому огню, который сейчас испепелял девушку.
“Сюда, ко мне. Скорее сюда, Ну же! Ну же”, — он пел, заклиная вырвавшийся огонь. Звал к себе юрких огненных созданий. И внутренняя эта мелодия мягкими волнами накатывала и проникала, мало помалу, за второй защитный барьер.
Туда, где была Лина.
И огонь, пылающий в замкнутом помещении и не щадящий никого и ничего, будто прислушался.
Пот, текущий по спине Виля, шипел и мгновенно испарялся. Он сейчас сам будто сгорал и возникал из пепла.
“Как феникс”, — успел подумать охотник и замер.
Раздался неприятный чавкающий звук. Защитная преграда, вторая, лопнула и вот тут уже запахло горелым. Горелым мхом, горелой плотью и еще чем-то мерзким.
“Не успел!” — Виль сжал веки и не хотел отрывать глаза.
“Неужели я опять не успел?!”
Мужчина застонал и с трудом оторвал руки от груди. Мускулы свело так, как будто он первый раз помогал ученику.
Виль был охотником опытным. И поэтому прекрасно знал, что даже ему, ставшему практически неуязвимым существом, нужно время для того, чтобы восстановится.
Но времени почти не было. И он, не думая ни секунды, сжал кулаки и переместился внутрь “отходилки”.
Неужели он ее потерял?
Рыжеватые короткие волосы. Серые, широко распахнутые глаза. Высокая грудь и стройные ноги. Ее дерзкая улыбка. Бесстрашная маленькая охотница.
Виль резко открыл и закрыл глаза. Зрение сразу вернулось к нему.
Он замер и стиснул зубы.
В комнате царил разгром. Шкуры шатуна осыпались пеплом. Мох, который обычно спокойно противостоял огню, скукожился и выгорел практически весь.
Вокруг была одна голая земля, засыпанная пеплом и твердая, как камень. Закопченные, оплавленные стены с вкраплениями местной руды, вышедшей на поверхность.
И только в самом дальнем углу, у противоположной стены, охотник заметил чудом сохранившееся шкуры дикого шатуна.
— Ученица, — прошептал Виль и кинулся туда.
— Я пришел, — охотник упал на колени и резко ее отдернул.
Шкура тотчас рассыпалась прахом.
Под ней было пусто.
Виль неверяще уставился на покрытую густым слоем пепла, оплавленную землю. Не доверяя своим глазам, провел по ней руками. “Не может быть… Да этого быть не может!” — охотник замер и полностью ушел в себя. “Ведь я ее чувствую! Связь между мною и ученицей не пропала…” Да, связь была. Виль напрягся. Тогда что же? Подобного в жизни Виля еще не случалось. Но в тоже время на него накатило огромное облегчение. Если он ощущал эту связь, едва заметно пульсирующую серебряным цветом тонкую нить, значит, девушка жива. Она жива!
Но где же она тогда, его новорожденная охотница? Ведь не портал же ее, Одинокий побери, унес в неизвестные края? Виль опустил руки, сжатые в кулаки и попытался расслабиться. Нет. Этого быть не может. Тогда бы связь уж точно прервалась. Хотя кто его знает… Одинокий, может, и знал. Но не Виль. Тут в знаниях охотника был пробел. До сих пор он инициировал охотников только с родного Аракса. И только людей. И никогда, до этого момента, иномирян. Может быть, дело как раз в этом?
Виль напрягся опять. “А что, если в случае смертельной опасности действительно возникает этот легендарный мерцающий портал?” Мужчина поперхнулся. Мысль была до того невероятной, что охотник замотал головой. Он даже не понял, как она могла прийти ему в голову. А ведь когда-то, давным-давно, он слышал нечто подобное от своего наставника. Мол, Вселенная позаботилась о равновесии миров. Что-то там про возвращение в исходную точку… Тогда он был совсем мал и мало что понял.
И не поверил. Уж очень это невероятно. Это какую же мощь надо иметь? Да и кто может это сделать-то? Про Вселенную Виль старался не думать. Очень уж это расплывчатое понятие. Отговорка, наверняка. Может, остался такой артефакт от Древних? Те были горазды на выдумки. И они не были людьми, определенно.
Но если это действительно так, то… “Это многое объясняет…И это значит, что я опять остался один. И Аракс…Одинокий, что будет с моим миром?”
Виль еще раз провел рукой над голой, выгоревшей до основания, землей. Ауры Лины он не чувствовал. Провал. Одинокий, это провал. И Виль с ужасом осознал, что эта девушка стала ему близка. Ему! После гибели Лиссы он не сближался больше ни с одной. Для удовлетворения телесной надобности существовали девочки для утех в ближайшем поселке. Впрочем, разделить ложе с охотником готова была любая. Это почиталось за честь. За великую честь. И даже поощрялось. Ведь кто знает, вдруг от такой связи родится еще один охотник?
Виль никогда в это не верил. И никогда не желал рассматривать себя в качестве производителя. Это было чересчур унизительно. Так что дело было не в этом. Мужчина взъерошил свои пропахшие огнем длинные черные волосы, которые давно потеряли свой цвет и были похожи на паклю, обсыпанную пеплом. Он сидел и первый раз в своей жизни не знал, что еще можно предпринять.
Горькая усмешка раздвинула его губы. Похоже, ему по жизни суждено быть одиночкой. “Что же. Придется идти по стопам Одинокого. Или стать новым Одиноким”, — Виль пружинисто вскочил на ноги. Несмотря на невеселые мысли и уверенность, что Лины нет рядом, в его сердце жила глупая надежда. Надежда… Да, только благодаря надежде выживали охотники. Только она помогала не потерять веру в то, что для Аракса еще наступят счастливые дни.
Виль решительно направился к двери. Что же. Жизнь продолжается, не так ли? Но не успел сделать и несколько шагов, как вдруг встал как вкопанный. Что-то было не так. Интуиция, свойственная охотнику, просто заставила его встать на месте и застыть.
Каким образом мерцающий портал мог образоваться здесь, в специально экранированном помещении? Никогда Виль о таком не слыхал. Впрочем, о такого рода порталах мало что было известно. “Нет. Ищи. Лучше ищи,” — что-то царапнуло мужчину изнутри. “Да, надо искать. Надо лучше искать. Думай, Виль. Думай. Если это не портал, что вообще из области фантастики, тогда что это может быть? Куда мог пропасть только что инициированный охотник?”
Виль опять принялся сканировать помещение. Его зрачки превратились в две точки и стали совершать зигзагообразные движения. Мужчина полностью отдался процессу. Однако и это сканирование ничего не дало. — Да как такое может быть! — в сердцах крикнул охотник и что есть силы двинул кулаком по стене, стесав костяшки пальцев до крови. Сбитые костяшки, правда, кровоточили очень недолго. Кожа на них практически сразу затянулась.
И вот тут Виль почувствовал, как его затапливает тяжелое, мощное чувство. Эта была злость, злость и ярость такой силы, что появилось абсурдное желание разнести всю эту отходилку к чертовой матери. Развеять на нейроны и превратить в фотоны. Конечно, это была бы с его стороны большая глупость. Ведь предки строите эти помещения с таким запасом мощности, что даже если сам дом превращался в головешки, “отходилки” всегда оставались целы. Не беда, если внутри все превращалось в пепел. Ведь шкуры шатуна всегда можно было достать, а уж мха хватало в лесах.
Но ярость требовала выхода. И Виль разрешил ей вырваться на свободу. В конце концов, помещение действительно было надежно экранирована. Вихрь чистой силы вырвался из солнечного сплетения мужчины и вокруг все вспыхнуло. Чистейший белый свет наполнил собою все помещение и тут Виль с ужасом увидел, как высоко, на потолке, ровно над тем самым местом, где он только что стоял на коленях и неверяще водил руками по покрытому пеплом полу, вдруг запульсировала яркая маленькая точка.
Вихрь силы, вырвавшийся из Виля, тотчас угас и охотник замер, раскинув руки. Охотник сразу почувствовал, что сейчас свершится. невероятное. Он широко расставил ноги и согнул их в коленях, будто врастая в землю. И в самый последний момент успел подхватить у самой земли, выгоревшей до скалистого основания, падающее откуда-то сверху существо.
Этот существо спланировало прямо ему в руки и оказалось настолько тяжелым, что Виль едва удержался на ногах.
Но существо, окутанное многочисленными слоями то ли паутины, то ли чего-то очень на нее похожего, из рук не выпустил.
Ведь внутри ее все также пульсировала и сияла алым цветом яркая точка. Та самая точка, через которую тонкой нитью проходила связь между охотником и ученицей.
В голове Виля было совершенно пусто. Внутри этого свертка, очень похожего на кокон, была она, эта девушка. Но ничего подобного Вилю раньше встречать не приходилось.
Мужчина судорожно вздохнул и медленно, сдерживая дрожь в руках, положил сверток на пол.
“Что же это такое?”— Виль наклонился поближе и попытался разглядеть сквозь густые слои свою ученицу.
“Да, очень похоже на кокон. Откуда он взялся?” — охотник неверяще дотронулся до окутывающего Лину материала.
Подключил внутреннее зрение.
Точка, яркая точка внутри кокона вдруг запульсировала сильнее. И буквально под руками мужчины защитный кокон стал исчезать. Растворяться в воздухе. Вскоре перед ним лежала иномирянка, одетая в обгоревшие лохмотья.
Но как же она изменилась, Одинокий! Куда пропали ее короткие, рыжеватые, чуть вьющиеся волосы..
Все тело девушки претерпело изменение. Ноги и руки стали более мускулистыми, но это удивительным образом не лишало девушку присущей ей женственности. Возможно, этому виной была ее высокая грудь, на которую непроизвольно уставился Виль.
Мужчина сглотнул. Нашел время пялится на беззащитную девушку!
Тут он заметил, что кожа Лины потемнела и от когда-то белокожей девушки не осталось и следа.
Мужчина не выдержал и коснулся ладонью ее отросших до лопаток, старших совершенно черными, волос.
Прядки их спутались и были покрыты пылью, копотью и еще Одинокий знает чем.
“Впрочем, как и у меня”, — усмехнулся Виль.
Лина лежала практически не подвижно. Она не дышала и ее высокая грудь не двигалась. Только тот, маленький яркий огонек, что мерцал перед внутренним взором охотника, говорил о том, что девушка еще жива.
Охотник дотронулся до ее упрямого подбородка и тут девушка вздрогнула. Судорога прошла по ее телу и она выгнулась дугой.
Глаза Лины раскрылись и показались Вилю бездонными черными колодцами.
Девушка тут же зажмурилась и схватилась руками за живот. А потом ее вывернуло прямо на измазанные в крови и грязи брюки Виля. Она кашляла и захлебывалась в рвотных массах, в которых виднелись кровяные сгустки.
Виль быстро перевернул Лину на бок.
“Похоже, задеты легкие!” — Виль положил девушке руки на спину и сосредоточился. А потом чуть расслабился.
— Вот оно что, — пробормотал он. — Да она еще не до конца восстановилась. И легкие… — он присмотрелся и удивленно расклы глаза, — да у нее там теперь такой объем, что ого-го.
Наконец спазмы перестали сотрясать тело девушки.
Ее высокая грудь, не сдерживаемая ничем, поднялась и опустилась. Виль отвел взгляд.
Лина застонала и неожиданно зашарила рукой по оплавленному полу.
Наткнулась на руку Виля и потянула его к себе. И с такой силой, что не ожидавший подобного от лежащей чуть не бес сознания девушки, Виль чуть не свалился на нее.
— Одинокий меня возьми, — прошептал ошарашенный охотник. — Вот это сила… Он восхищенно посмотрел на иномирянку и постарался высвободить свою руку.
Но не тут-то было. Лина вцепилась в его руку так крепко, что мужчина чуть не взвыл. Виль не хотел сейчас задействовать свои способности. Просто побоялся повредить ученице, которая только сейчас, судя по всему, завершала свою трансформацию.
Он еще раз плавным движением напряг мышцы своей руки и медленно их расслабил. Рука девушки тоже поначалу сильнее напряглась, а потом расслабилась и Виль медленно и аккуратно высвободил свое запястье из ее пальцев.
Запястье почернело.
“Да, хватка у нее еще та”, — ухмыльнулся Виль и потер руку.
А потом нахмурился и быстро поднес руку девушки к глазам.
На руке девушки появилось необычное украшение, которого, понятное дело, раньше не было. Да и откуда бы ему тут взяться?
Охотник не поверил своим глазам.
Запястье девушки обвивал браслет, выполненный в форме змейки настолько искусно, что, казалось, змейка была живой. Чешуйки мягко светились в темноте. Голова змейки покоилась на ее хвосте. Глаза были закрыты веками и через них пробивался едва заметный изумрудный свет. И змейка эта очень ему напоминала другую. Точнее, других. Тех самых, которые охраняли вход в форпост. И которых мало кто мог увидеть. Ведь обычно они выглядели как тяжелые стальные полосы, которыми была обита дверь.
Виль медленно опустил руку девушки. Но тут Лина открыла глаза:
— Оле-ег? … Это ты-ы?! — прохрипела она и протянула обе руки к Вилю.
Изумрудные глаза змейки на браслете, который оказался на руке Лины, тотчас открылись и закрылись вновь, будто змейка признала его право коснуться девушки.
“Олег? Имя явно мужское. Ее мастер или …?” — с неожиданной злостью подумал Виль. — Она все все еще бредит…”
Виль напрягся и подхватил девушку на руки.
После трансформации Лина, и так весьма далекая от полноты, резко похудела. Стала буквально кожа да кости. Зато мышцы увеличились в объеме. Правда, весьма пропорционально.
Виль старался не смотреть на ее полуобнаженную грудь, которую не могла скрыть порванная и грязная рубашка.
Виль выдохнул и сжал зубы.
“Она стала явно тяжелее”, — подумал мужчина. А
Лина вздохнула, положила голову ему на грудь и закрыла глаза. И все то время, когда Виль нес девушку вверх по лестнице, его не отпускало чувство, что вслед ему глядят десятки маленьких глаз. Мало того, охотник услышал, что сзади вдруг раздалось шипение.
Было ли это шипение в очередной раз потревоженного артефакта или Вилю действительно начинало уже мерещиться Одинокий знает что?
Охотник оглянулся. Внизу, как и следовало ожидать, было пусто. Да там просто некому было смотреть!
Однако ощущение взгляда в спину не проходило до тех пор, пока мужчина с девушкой на руках не поднялся на площадку второго этажа.
Виль ногой, осторожно, стараясь не потревожить Лину, открыл дверь в ее комнату.
Тут по прежнему было неуютно и пахло затхлостью.
Смятое постельное белье, откинутое лоскутное покрывало все также валялись в беспорядке.
“Ее бы сейчас прямо в бочку с водой,” — подумал Виль, принюхавшись. От волос девушки, как и от нее самой, пахло отнюдь не благовониями.
Впрочем, от самого охотника пахло не лучше.
Но беспокоить Лину, впавшую то ли в сон, то ли просто в забытье, он не стал.
Бережно опустил свою ученицу на смятую постель и старательно укрыл лоскутным покрывалом.
Когда-то, казалось, совсем недавно, он также на руках принес сюда Лиссу…
Виль сжал кулаки и желваки заходили на его скулах.
Прочь, прочь воспоминания.
Волосы Лины свисали сосульками, щеки были измазаны в крови и пепле. Голова девушки коснулась подушки. Она вздохнула, повернулась на бок и положила обе ладони под щеку. Дыхание ее то учащалось, то становилось более размеренным.
Виль примерно предполагал, чего следует ожидать. Обычно где-то через сутки после трансформации новорожденный охотник бывал чрезвычайно неадекватен. Магические потоки еще не успели полностью стабилизироваться. Кровеносная, дыхательная, пищеварительная системы находились в стадии завершающей перестройки. О гормональной же системе и говорить нечего.
Тем более, в случае девушки. У мужчин с этим было полегче.
Охотник тяжело вздохнул. Он помнил, что было с Лиссой после пробуждения в новом состоянии.
И очень не хотел повторения подобного.
“Может быть, в случае с иномирянкой, все будет иначе?” — с тоской подумал он.
Тихо ступая, Виль отошел от постели девушки и быстро спустился вниз, в кухню. Вытащил из старого дубового сундука бронзовый кувшин. Быстро протер его валявшейся тут же ветошью и поскорее наполнил холодной водой.
Нагнулся и вытащил с самой нижней полки, из практически пустого стасис-ларя горсть ягод морозника, которые только чудом там сохранились.
Стасис-ларь давно барахлил, а обновить заклинание было некому. Впрочем, для такой древности он работал вполне неплохо.
Ягоды морозника отлично утоляли жажду. Кроме того, в них было довольно много эндорфинов, которые благотворно влияли на все системы организма.
Виль сжал ягоды в кулаке и выжал сок прямо в кувшин.
“Очень надеюсь, что на гормональную систему иномирянки они тоже повлияют”, — подумал Виль и поставил кувшин на стол.
Теперь нужно было позаботиться и о пище.
На скорую руку, постоянно прислушиваясь и то и дело обращаясь к связующей его с ученицей нити, мужчина приготовил простую, но сытную похлебку. Пришлось подчистить все запасы крупы. Остатки грибов тоже пошли в дело.
Ведь обычно новообращенные просто умирали от голода и набрасывались на еду сразу после пробуждения. Виль подумал и достал с полки горшочек побольше. Но тут же поменял его на самый маленький. Не стоит сразу нагружать пищеварительную систему.
В некоторых случаях, наоборот, у охотников совсем не было аппетита. Зато они страшно хотели пить. В свое время Виль был одним из них. Он до сих пор помнил, какое ни с чем не сравнимое наслаждение получил, когда выпил пол кувшина воды. Как будет у Лины, охотник не знал. Но нужно быть готовым ко всем вариантам.
Прихватив горшочек и кувшин с водой, Виль быстро поднялся по лестнице. Осторожно открыл дверь и вошел в комнату ученицы.
Та все еще лежала, подложив обе ладони под щеку. Грудь ее мерно поднималась и опускалась.
“Спит,” — с облегчением подумал охотник и скорее отвел глаза.
“Что со мной, Одинокий?” — вдруг разозлился Виль. — “Мало было сегодняшнего боя или давно пора навестить веселых девушек?”
Он нахмурился и отвернулся от постели девушки.
Поставил на полу, рядом с постелью кувшин и горшочек и быстро вышел. Закрыл дверь поплотнее и спустился вниз. Но идти в свою комнату охотнику совсем не хотелось. Устал ли он? Виль уже и забыл, что такое усталость. Ведь он мог подключится к космическому источнику и восполнить энергию.
Правда, не чаще одного раза в сутки. Но сегодня он уже это делал.
Поэтому мужчине пришлось довольствоваться традиционным способом. Ему нужна была пища. Пища ведь тоже неплохой источник энергии. Охотник вошел в кухню и быстро достал остатки утреннего варева, которые и проглотил буквально за минуту.
Конечно, еды было совсем мало и она едва его насытила. Однако напрямую подключаться к источнику второй раз за неполные сутки было чревато. Нервная система Виля была еще недостаточно совершенна, чтобы делать это так часто.
Оставался еще один вариант пополнения энергии, тоже весьма обычный и простой.
Сон.
Возможно, у него получится заснуть.
Виль сосредоточился и закрыл глаза. Дал команду телу и постепенно его дыхание и сердцебиение замедлилось.
Охотник отодвинул подальше котелок, который выскреб до последней крошки, и положил голову на руки.
Грязные волосы упали ему на лицо.
“Надо бы привести себя в порядок”, — сонно подумал мужчина и отключился.
Лина проснулась неожиданно. Что-то ей так мешало. А спать она все-равно хотела. Но вставать было нужно. Просто необходимо. Организм, измученный перестройкой, просто заставил девушку подняться с постели. Системы вывода проснулись и требовали своего.
Она, как сомнамбула, побрела в ванную. Шла Лина с закрытыми глазами. Но это ей вовсе не мешало видеть все вокруг. Да-да, именно вокруг.
“Жуть какая… Какая жуть,”- отстраненно подумала Лина. — Я что, теперь вижу в темноте. Прям как вампир?” — она вздрогнула и хихикнула.
И протерла глаза, зевая. Взгляд ее наткнулся на зеркало.
— Ой-й…
Вот столило ей остановится у зеркала. Стоило.
Лина ахнула и замотала головой. На нее из зеркала смотрело натуральное страшилище. У страшилища были длинные спутанные волосы. И они были черные. Глаза, как два темных колодца, светились в темноте. Щеки перемазаны чем-то темным с багровым оттенком.
— А-а-а… Это ведь кровь…Правда, что ли, я вампир теперь? — девушка стала ожесточенно тереть глаза.
Но только все больше размазывала и пот, и копоть, и кровь.
Да и руки, руки-то у нее были перемазанные в этой жуткой смеси.
— Ф-фу-у… Да это просто грязь… Вот сейчас сделаю все дела, умоюсь, и посмотрим, что же со мною случилось, — нездорово бодро сказала Лина и как была, в пропахшем потом и копотью рванье, шагнула в бочку.
Дотронулась до крана и оттуда хлынула ледяная вода. Впрочем, сейчас температура воды ее совершенно не волновала. Да Лина даже и не заметила, что та холодна как лед.
Она скорее схватила кусок вкусно пахнущего мыла, который так и лежал рядом с бочкой и спешно стала им натираться. Девушка даже не заметила, что трет вовсе не тело, а замызганную и порванную одежду.
Дело шло с трудом. Лина поискала глазами мочалку или губку и ничего подобного не нашла.
— Ничего, — бормотала она. — Где наша не пропадала. А мы вот так!
Она стала срывать с себя старые, рваные вещи и они буквально расползались в ее руках.
— Д-да что это такое? — девушка изумленно смотрела на когда-то прочные кожаные брюки и рубашку.
— Конечно, вещички, — она опять хихикнула, — были весьма поношенные и порванные в определенных местах.
Она поднесла к глазам их и поняла.
— Божечки-и… Да это я сама, вот только что, их порвала на мелкие кусочки…
Лина у ужасе отбросила ставшее негодным тряпье и уставилась на свои руки.
Мускулы стали больше, да. Но не так чтобы уж совсем.
— Ничего себе силы у меня, — протянула девушка и вздохнула. — Ладно, пока эти тряпки сгодятся как мочалка.
Лина натерла их мылом и тут дело пошло быстрее. Минут через десять все было кончено и грязь перестала отваливаться слоями, но свой нормальный цвет так и не возвратила.
— Что за ерунда? — Лина взяла ставшую ветошью бывшую рубашку и стала теперь еще сильнее. Ветошь не выдержала и распалась на отдельные составляющие.
Кожа никак не отреагировала. Она как была темной, будто покрытой хорошим южным загаром, такой и осталась.
Девушка вдруг замерла, напряглась и мигом выскочила, да нет, просто вылетелиа из бочки.
Отряхнулась и капли воды забрызгали все помещение
— А вот теперь к зеркалу! Посмотрим, во что я превратилась, — скомандовала себе Лина и заставила себя взглянуть на свое отражение еще раз.
Из зеркала на нее смотрела девушка с прямыми черными волосами до лопаток.
Глаза у нее были темные как два колодца.
Она будто стала выше ростом. Выше и мускулистее. И смуглее. Значительно смуглее.
Лина ахнула.
Конечно, ее белая кожа не выносила загара и девушка очень переживала в свое время. Но привыкла, что поделать.
И надо бы радоваться, что теперь ей и загар не нужен.
Может и надо бы.
Но Лина не могла. Пока не могла.
Почему-то даже мускулы на руках и ногах ее не так потрясли, как изменение цвета кожи. Да и не только кожи… Волосы и глаза ведь тоже стали совсем другого цвета.
Где ее голубые глаза и короткие, чуть вьющиеся, рыжеватые волосы?
Перед зеркалом стояла вовсе не она, Лина. А совершенно незнакомая девушка.
И на левой руке у нее красовался старинный браслет.
Лина нахмурилась удивленно. Браслет она не помнила совсем. Это и понятно, после того, что ей пришлось пережить. Но она ведь только что мылась! И не видела его. Да ладно, не видела… Она ведь его и не чувствовала…
Хотя стоит ли сейчас доверять чувствам? Вон, Лина прыгнула в бочку с ледяной водой и ничего не почувствовала. Не мог же этот браслет, красивый, между прочим, взять и сам собой на руке ее оказаться?
Или мог?
— Откуда он взялся? Может быть, мастер этот, — тут девушка почувствовала, как ее охватывает жгучая ненависть.
— М-мастер… Этот гавнюк мне его надел?
Украсил свою ученицу, да?
— Да пошел ты к чертовой матери, мастер! Да в гробу я таких мастеров видала!
Лина сжалась, закричала и затрясла рукой.
Да от такого урода ей ничего не надо!
Но ничего не получалось. Браслет как сидел на ее левой руке, так и сидел себе спокойно.
Лина озверела.
Она выскочила из ванной и понеслась к дверям.
В этот самый момент дверь тихо отворилась и вошел Виль. В руках он держал аккуратно свернутую одежду. Увидев полностью обнаженную девушку, которая явно себя не контролировала, охотник застыл.
Лина с разворота заехала мужчине в грудь ногой. Одежда тихо спланировала на пол, а Виль покачнулся от неожиданности и отступил на шаг.
Лина с силой захлопнула дверь:
— Не смей ко мне приближаться! М-мастер! Ты не мастер, а хрен собачий, — в ярости крикнула Лина и, зарыдав, бросилась ничком на голый пол.
“Началось…” — с ужасом подумал Виль и потер пострадавшую грудь. А удар у нее ничего так поставлен”.
Он старался думать только об этом, волевым усилием отгоняя все иные мысли и образы.
Лина почувствовала, что ее бьет дрожь.
“Надо же, значит я все-таки чувствую холод”, — отстраненно подумала она. Лежать на голом полу полностью раздетой было совсем некомфортно.
Она потянулась за одеждой, которая валялась тут же. Накрылась ею с головой и отрубилась. И сны Лине снились один мрачнее другого. Она видела Олега, который смотрел на нее, поигрывая лассо. Или нет. Это был вовсе не Олег. Это был мастер Виль и веревка, которую он обычно носил на поясе называлась не лассо, совсем нет. Но очень похоже. Лина во сне, который ее совсем заморочил, никак не могла вспомнить, как же именно.
И у Олега были почему-то темные бездонные глаза. Волосы его развевались по плечам. Черные прямые волосы. Но как же так? Ведь Лина прекрасно помнит, что волосы у него были светлые и чуть-чуть завивались. Но стригся он всегда коротко и терпеть не мог, когда они хоть чуть-чуть отрастали.
“Я не девица, “ — возмущался Олег, когда Лина прямо упрашивала его отрастить волосы хоть чуть-чуть.
Длинные волосы шли ее будущему мужу несказанно. Но тот ни в какую.
“Я мужик или что? “ — недовольно ворчал он и Лина отступала.
“Зато нашему сыну я не позволю делать такую стрижку! Вот. Пусть растут вьющиеся, “ — Лина прямо видела его, сына, которого у нее никогда не было. Такого вот ангелочка, с голубыми глазками и светлыми локонами до плеч, очень похожего на Олега.
Девушка вздрогнула, открыла глаза и невидяще уставилась в потолок. Перед глазами все еще мелькали лица. Образы. Олег…Виль…
Тип с ядовитой ухмылкой на тонком, породистом лице.
У него в руках меч. Меч пылает белым огнем и разрезает воздух подобно пропеллеру.
— Чертовы кошмары, — пробормотала Лина. Она дернулась, глаза ее закрылись и девушка опять провалилась в кошмарный сон.
Лина не помнила, сколько раз она просыпалась и опять засыпала.
И даже не поняла, что ее разбудило.
Она четко слышала биение. Биение сердца и …еще биение. Справа.
Лина села и подтянула ноги к груди.
Сердцебиение усилилось. Лина опять почувствовала жар. Сильный жар, который наполнял все ее тело и грозился выплеснуться наружу.
Она прижала руку к правой стороне груди и съежилась:
— Господи-и… Да когда же вся эта жуть прекратиться?
Что со мной? Почему сердце бьется с обеих сторон?
Лина застонала. И ладно бы, раз такое дело, пусть бьется. Но жар… этот невыносимый жар…
И тут вдруг девушка почувствовала, как внутри нее ожила и завибрировала тонкая серебряная ниточка. Эта ниточка шла из ее сердца куда-то наружу. Лина почувствовала пульсирующую точку на том, другом, конце.
Точка эта пульсировала неспешно, будто успокаивая девушку. И Лина неожиданно ощутила, что она не одна.
От этой нити ощущался приятный холодок, который делал жар вполне переносимым. Она повернулась на спину и широко раскинула руки.
Наконец пульсация стала едва заметной и дыхание девушки в такт ей замедлилось.
Лина закрыла глаза, опять прижала руки к груди и заснула.
В этот раз никаких сновидений не было.
А ранним утром, когда солнце еще только-только поднималось над горизонтом, она открыла глаза и вдруг почувствовала страшный голод.
Будто неделю не ела.
— Чем-то пахнет…, — пробормотала девушка и принюхалась. Воздух был так себе.
Пахло затхлостью, давно не проветриваемым помещением, потом и еще чем-то…
Определенно съестным.
Лина села и быстро огляделась. Рядом с постелью, на полу стоял горшочек, тщательно закрытый крышкой. А рядом — рядом возвышался кувшин. Лина забыла о том, что все еще не одета. Подскочила, открыла крышку и в нос ей ударил запах гречки и тушеных грибов.
И девушка накинулась на еду. Она брала ее горстями и кидала в рот. Блаженно жмурилась и проглатывала.
Очень скоро горшочек опустел.
— Маленький какой, — взгрустнула Лина. Желудок заурчал снова. Он был совершенно согласен. Мало. Но больше ничего не было.
Как же ничего? Лина схватила кувшин. Ведь там наверняка вода. А пить ей хотелось не меньше. Конечно, новое тело могло довольно долго продержаться на старых запасах. Но запах свежей воды с ноткой то-ли цитрусовых, то-ли весенней хвои чуть не сбил ее с ног.
Девушка схватила кувшин и с наслаждением приникла к горлышку.
Перевернула его и высунула язык, чтобы ни одна капля животворной влаги не пропала.
Последняя капля упала и Лина блаженно облизнулась.
“Пожалуй, этот мастер не такая уж и скотина… И что это я на него так вызверилась? Прямо пмс, честное слово”, — Лине стало не по себе. Она вовсе не была такой вот стервой, которая бросалась на людей.
“Надо обязательно спуститься и с ним поговорить. Ну, извиниться там”, — Лина вдруг рассмеялась. — Но здорово я ему заехала. Прямо вылетел в коридор.
А вот нечего. Нечего врываться к неодетой девушке!”
Она рукой вытерла мокрые губы и поднялась.
Несмотря на кошмарные сны, которые и сейчас еще не полностью выветрились, на душе стало значительно веселее.
И, самое главное, не чувствовала Лина больше никакого подозрительного биения справа. Все было как обычно. Сердце мерно билось с положенной стороны и только та, серебристая, несущая прохладу нить все-еще ровно и успокаивающе пульсировала.
Девушка прижала руку к груди и только сейчас почувствовала, что она вся мокрая.
“Да я ж перепотела вся. Фу-у… Чертовы кошмары!
Хорошо, что ванная прямо тут, за соседней дверью. Далеко идти не надо”.
Лина тряхнула гривой темных теперь волосы и пошла в приводить себя в порядок.
“А потом пойду вниз, — решительно подумала она. — Вот пусть мастер этот все и объяснит! Что там у меня за второе сердце завелось! “
Виль злился. Он прекрасно понимал, что злость эта совершенно иррациональна. Но тем не менее злился.
“Да что эта девчонка о себе возомнила! Ученица, Одинокий прости. Да с ней придется куда больше повозится, чем с Лиссой в свое время”.
Он произнес это имя, которое давно запретил себе произносить вслух и замер.
Кулаки непроизвольно сжались.
“Лисса… Как, оказывается с тобой было просто… А я, глупец, этого не понимал. Гормональный выброс!” — мужчина зло прищурился.
Конечно, он знал, что это просто гормональный выброс. Но такой силы!
Девчонка, пожалуй, за пояс заткнет его лучшего ученика, Фико. Даром что тот мужик.
Виль хлопнул дверью и вышел на крыльцо. Такой злости он не чувствовал давно. Неужели и у него с гормонами проблемы?
Виль усмехнулся.
Безусловно, это был был выброс. Оказывается, и у лучших охотников на ларгов бывают вот такие дни.
Или просто очень давно никто не давал ему ногой с разворота?
Виль ухмыльнулся.
Что и говорить, давненько он толком не тренировался. С кем, Одинокий его возьми?
Бой с тенью это, конечно, хорошо. Но до безумия мало.
Виль вспомнил Фико и разозлился еще сильнее. Конечно, он мог держать эти эмоции в узде довольно долго. Но к чему? К чему это сейчас?
Охотник напряг все мышцы, оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Сделал несколько едва заметных глазу кувырков. Тело повиновалась с радостью. А когда Виль приземлился, то в добавок несколько раз прошелся колесом вокруг дома.
Наконец мужчину отпустило.
Он сел на ступеньки и успокоил дыхание.
Закрыл глаза и тут перед ними появился ухмыляющийся Фико. Его лучший ученик. Гордость.
Виль почувствовал, как в сердце опять загорается пожар.
Мужчина поднялся и уставился в светлеющее небо.
— Одинокий… Скоро рассвет.
Он знал, что больше ученицу одну оставлять не следует. Виль прислушался к той тонкой нити, что теперь их соединяла. Пожалуй, сейчас все было спокойно.
Иномирянка то ли спала, то ли постепенно приходила в себя.
Но Виль знал, что это ненадолго. Энергетические потоки еще не стабилизировались полностью и то переполнялись энергией и расширялись, то сжимались и тогда энергия шла на убыль. До стабилизации было далеко.
А значит..
Значит вскоре он разбудит ее и погонит на тренировку.
Виль вспомнил слова наставника:”Нет лучшего способа вернуть энергию в нужное русло, чем бой с хорошим противником”.
А Фико…
Одинокий, почему ему сегодня везде мерещится этот подлец?
Может быть, потому, что он до сих пор оставался лучшим и да, по своему, его любимым учеником.
Учеником, которого он вынудил покинуть форпост.
Женщины…
Виль понимал, что если бы не Лисса..
Виль треснул кулаком по ни в чем не повинной ступеньке.
Нет! Хватит воспоминаний.
Тут надо думать о том, что Перелом не за горами. Остался месяц с небольшим.
Успеет ли он подготовить новую охотницу?
Виль поднялся и рывком открыл входную дверь.
Быстро прошел в кладовку. Надо было позаботиться об оружии для девушки. Магический замок на двери открылся при одном его прикосновении. Кладовка была маленькая и до нельзя захламленная. Но Виль прекрасно знал, где что лежит.
В самом дальнем углу, на крючке в виде головы дикого шатуна, висели три синго.
Довольно потрепанного вида.
— Ну что ж. Давненько вы не видывали ларгов, а? — охотник задумчиво снял их с крючка и внимательно рассмотрел. Синго имели далеко не лучший вид.
— Пусть сама выбирает. В любом случае, завтра синго ей не пригодится, — решил Виль.
— А вот если меч? — задумчиво произнес охотник. — Пожалуй…Она же говорила, что работала с мечом. Да и Мастер там имелся.
Но где тут возьмешь толковый?
— Виль с сожалением покачал головой. Толкового и правда взять было негде. А те, которыми тешатся в поединке обычные охотники, пожалуй, и не нужны.
Нужен нормальный меч.
— Да где, Одинокий, его взять?
Охотник подошел к сундуку, который стоял отдельно от других, в самом дальнем углу.
Конечно, он прекрасно знал, что там нет ничего толкового. Но что-то же он должен дать ей в руки?
Она говорила, что работала с деревянным мечом.
Что же. Если умеет деревянным, пусть возьмет хоть этот.
Виль покопался в сундуке и вытащил старый, ржавый меч самого затрапезного вида. В основание гарды когда-то был вставлен камень. Возможно, что и артефакт. Но сейчас место камня пустовало и из отверстия, покрытого паутиной, выбежал недовольный вторжением маленький паучок.
Виль отложил меч в сторону. Протер для вида видавшей виды тряпицей. Ржавчину тряпица не убрала, но хоть паутины не осталось.
“Сгодится на первое время. А теперь легкий завтрак и будить ученицу”, — Виль улыбнулся, вспомнив ее метающие молнии глаза и этот удар ногой от бедра. И сами бедра. Стройные ноги и…
Охотник замотал головой. Не время сейчас вспоминать такие подробности. Злость же давно прошла.
Лина вышла из ванной. Подняла с пола принесенную Вилем одежду и только тут поняла, что одежда — то мужская. Ну как, мужская. Этакий унисекс. Да только брюки черные кожаные ей были безбожно велики. Да и рубашка… В рубашке, Лина, правда, не утонула. И то только благодаря груди третьего размера. Но с плеч рубашка свисала и на самом деле в нее спокойно поместилась бы еще одна такая Лина.
А вот очередной кожаный жилет был практически в пору. Правда, вот в груди явно тесноват.
— Похоже, собирал по сусекам, — задумчиво сказала Лина. Она терпеть, кстати, не могла секонд хенд. Но тут уж ничего не поделаешь.
Лина принюхалась к вещам. Запах был. Слабый терпкий запах смолы и весеннего леса.
Лина вздохнула и с трудом застегнула жилетку.
Потом махнула рукой и распустила шнуровку. Слишком жало в груди.
Она собрала непривычно длинные волосы в хвост и огляделась в поисках хоть какого-нибудь шнурка. Никакого шнурка не было и Лина с тоской стала заплетать косу. Вот не любила она этого занятия. Всегда стриглась коротко. Чуть уложишь волосы, и нет проблем. Особенно, когда они так красиво вились. Не мелким бесом, а вот локонами.
Коса, ничем не сдерживаемая, стала тут же распускаться.
“Ну и ладно. Так пойду”, — вздохнула Лина. Правда, на улице только-только рассвело. Но сколько можно сидеть в комнате?”
Девушка решительно пошла к двери и тут вдруг почувствовала, что нечто, что поселилось в ее груди справа, опять запульсировало. Внезапно стало душно. Лина рванула воротник рубашки и вывалилась в коридор.
Прислонилась к стене и попыталась идти. Ей это удалось.
Лина шла, покачиваясь. Дыхание прерывалось.
Воздуха не хватало.
Лина раскрывала рот как рыба, вытащенная из воды. Но воздуха, такой долгожданного и необходимого воздуха, почему-то все-равно было мало. Ничтожно мало.
Девушка почувствовала, как голова ее начинает кружиться.
В ушах зазвенело и Лина рухнула вниз и покатилась по лестнице.
Виль, которой только-только возвратился в дом, мигом оказался рядом. Но стоило только ему подбежать к девушке, как Лина тотчас вскочила на ноги.
Глаза у нее полыхнули изумрудным огнем, зрачки расширились до предела.
— Эй, эй, ученица! — крикнул Виль и сразу же отскочил в сторону. Лина тотчас встала в защитную позицию и напряглась, как перед прыжком. Перед глазами девушки все расплывалось и она толком не понимала, кого же видит перед собой.
Виль подключил магическое зрение.
“Как и следовало ожидать. Потоки не стабилизировались”, — пронеслась мысль. — Это нормально, но… И тут мужчина нахмурился. Что-то его смущало. У его ученицы с правой стороны груди появилось нечто необычное.
Он бы даже назвал это вторым сердцем. Но такого ведь не бывает…
Виль недоуменно прищурился.
А Лина, которую вдруг накрыла дикая, животная ярость, неожиданно кинулась на охотника. Виль только успел заметить, как из этого ее второго сердца вырвалась жаркая волна.
— Одинокий тебя возьми, ученица! — завопил охотник и сгреб ее в охапку, одновременно накидывая на девушку магические путы.
Такого он не ожидал.
— Расслабился, задери меня Одинокий, — взвыл Виль, чувствуя, как жар охватывает все его тело.
Он прекрасно знал, что применять сейчас силу к девушке небезопасно.
Можно загубить на корню ее собственную, что пыталась стабилизироваться в ученице.
Однако что же делать?
На раздумье времени не оставалось. С такими темпами она тут весь дом спалит, и Виля заодно.
Охотник рванул меч из заплечных ножен и, плюнув на все, взмахнул им один раз, задавая направление.
Меч засиял, открывая портал.
В мгновение ока оба оказались во дворе.
“Повезло!” — Виль выдохнул. Конечно, он взмахнул мечом только один раз и четко представил себе двор, но… Могло быть всякое. Особенно, когда рядом с тобой новорожденная охотница, у которой энергетические потоки запросто собьют настройку.
Охотник немного расслабился и опустил девушку на утоптанную землю.
— Ты как, ученица? Пришла в себя? — сухо спросил он.
— Можно путы снимать?
Лина дернулась и бешено сверкнула на него глазами.
— Нет? Ну хорошо. Полежи тут немного, отдохни. Как отойдешь, подай знак.
Виль усмехнулся и убрал меч в заплечные ножны. Возвратился на крыльцо и сел, не спуская с Лины взгляда.
“Сильна. Очень сильна. После такого всплеска быстро пришла в себя. Хорошая охотница из нее выйдет. Но как бы не выгорела изнутри. Слишком резкие перепады.”
Охотник понял, что тренировку он начнет прямо сейчас. Завтрак подождет.
А Лина и правда, оказавшись на свежем воздухе, почувствовала, что ярость, которая грозила взорваться белым огнем и сжечь все тут к чертовой матери, вдруг начинает проходить. Девушка тяжело вздохнула и закрыла глаза. После очередного всплеска начинался откат.
“Ну вот. Чудесно. Хорошо начинается день. Хотела извиниться, называется. Ну что со мной не так-то, а?
Конечно, я все еще его ненавижу”, — Лина отвернулась. — Но почему-то уже не так сильно”, — она вздохнула еще раз и тут опять ощутила биение второго сердца.
Ей стало страшно. Лина дернулась. Но магические путы держали крепко. Девушка всхлипнула и посмотрела на охотника темными колодцами глаз.
Виль кивнул и убрал путы.
Лина привстала с земли и прижала руки к груди:
— Что со мной? У меня теперь два сердца, да?
Виль пожал плечами:
— Разберемся, ученица. Обязательно разберемся. В процессе.
— Как себя чувствуешь? — вдруг резко спросил он.
Лина прислушалась к себе. Чувствовала она себя сейчас на удивление спокойно, что было странным до крайности.
В ее-то положении, с двумя сердцами и этими внешними изменениями…
Но довольно спокойно.
По крайней мере, набрасываться на мастера ей уже не хотелось.
Лина пожала плечами:
— Да как… Будто вся ватная.
Виль поднял бровь.
— Ну, как будто косточки все расплавились. Лежала бы да лежала.
Виль кивнул:
— Это нормально. Энергетические каналы и структуры тела стабилизируются не сразу. Так что твои эти всплески, — тут Лина явно смутилась, — явление ординарное. Был всплеск, сейчас откат.
— Ясно, — вздохнула Лина и свернулась клубочком на голой земли. — Откат так откат.
— Подъем, ученица! — вдруг резко сказал Виль.
Лина возмущенно на него посмотрела:
— Как подъем? У меня ж откат! Имею право валяться сколько хочется. Вот.
Виль вздохнул. Сколько же всего ему придется объяснять. Иномирянка, что поделать. Ему вот наставник ничего не объяснял. На Араксе принято доверять наставнику безоговорочно. Тот гонял своего ученика почем зря, а уж объяснения Виль получил только тогда, когда сам стал проводить ритуал преображения будущих охотников.
Так что он только посмотрел на свою ученицу и вдруг уселся рядом.
Лина нахмурилась.
И тотчас почувствовала, как внутри нее, прямо в этом втором сердце, зарождается горячая волна. Мужчина сидел так близко, что его запах, терпкий запах нагретой на солнце смолы и свежего пота будоражил.
“Еще чего не хватало!” — разозлилась Лина. И напрасно. Злость только подбросила дров зарождающейся горячей волне.
Девушка взвизгнула. Ее темные волосы разметались по плечам:
— Отойди! Мастер! Я опять вся горю!
Рефлексы у Виля были что надо. У лучшего охотника по другому и быть не могло. Он мгновенно переместился и оказался позади девушки шагов за двадцать.
— Твою ж мать, — не сдержался охотник. — Да она и правда вся горит!
Виль взмахнул верным синго и тот стреножил новорожденную охотницу как норовистую кобылку.
Конечно, Виль знал, что ощущения, которые девушка сейчас испытывала, были ужасные.
Но что ему оставалось делать?
Ведь из ученицы огненным потоком так и хлынуло пламя. Пламя необычного алого цвета. И на мгновени�
Глава 1
Лина лежала и смотрела вверх, боясь пошевелиться.
Она помнила, как тот урод кинул в нее камнем. Камень попал прямо под колено и Лина упала.
Упала прямо в открытый люк. Господи. Она очень надеялась, что этот люк не канализационный.
Но канализацией здесь не пахло от слова совсем. А пахло…пахло кровью.
Лина поморщилась.
Она терпеть не могла этот запах, ее прямо тошнить начинало.
Вдруг Лина почувствовала, как внизу, под ней, что-то шевельнулось. Она замерла. Там, внизу, кто-то был.
Раздался длинный, протяжный стон. Господи. Неужели Лина в этом люке не одна?
Она вздрогнула и медленно дотронулась до того, кто внизу.
Руке стало тепло и мокро. Девушка попыталась нащупать стены колодца, в который она угодила, и неожиданно поняла, что никаких стен нет.
И если бы не этот тошнотворный запах крови, то воздух вокруг был на удивление свежий. Лина даже подумала, что так пахнет в сосновом бору. Свежий, чуть вяжущий и кружащий голову запах. Сосновая смола, нагретая на солнце. Тягучие капли, застывшие на стволе.
Лина напряглась и откатилась в сторону. Тотчас вскочила на ноги и встала в стойку. “Надо же, а рефлексы-то сработали”, – с удивлением подумала.
Впрочем, никто на нее нападать не собирался.
Тот, кто был внизу, хрипло закашлялся и замолчал.
Девушка осторожно подошла ближе.
Уткнувшись в густой зеленый мох, с явным трудом повернув голову на бок, лежал мужчина. И в позе его было что-то неправильное. Ну не может так лежать живой человек. А он был живой. Ну, раз кашлял и стонал. По крайней мере, пять минут назад.
Лина подошла еще ближе и в тусклом свете заходящего солнца увидела, что было неправильного.
Левая нога мужчины была сломана и из разодранной в хлам штанины торчал осколок.
Лина едва успела отвернуться, как ее вырвало. “Открытый перелом… Какой ужас. И я ничего не могу сделать”, – она заставила себя подойти к мужчине и нагнуться.
Но ведь и оставлять его тут нельзя”, – вдруг подумала девушка.
И только сейчас до Лины дошло, что тут – это где?!
Как она вообще оказалась в сосновом лесу, рядом, да что рядом, она ведь упала прямо на этого мужика!
Лина помнила, как она закрыла магазин и быстро пошла вдоль домов.
Как сзади раздались мягкие шаги и ей мигом зажали рот.
Зажали, и затащили в ближайшую подворотню.
От неожиданности и страха Лина забыла все приемы, которые упорно изучала на секции.
Но страх ее и выручил. Она забилась как дикое животное и неожиданно укусила нападающего прямо за потную ладонь.
Тот взвыл и ослабил хватку. Лине этого хватило. Она вывернулась и побежала вперед. Лина бежала так быстро как никогда в жизни.
Так может быть, тот подонок, от которого она убегала, попал ей вовсе не по ноге, а по голове?
Тогда все более-менее понятно. У Лины сотрясение мозга или еще что похуже и лежит она в травматологии.
Ну, в травматологии или нет, видения у нее или нет, но Лина не могла, ну никак не могла оставить страдающего человека и отправиться познавать местные леса. Пусть даже нереальные.
Девушка вздохнула и тихонько дотронулась до плеча мужика. Мужик неожиданно раскрыл глаза и уставился на нее совершенно потусторонним взглядом. Глаза у него были черные. Совершенно черные как два провала. И только далеко, в самой их глубине теплилась искорка света.
Но она очень быстро исчезла и мужик закрыл глаза. Да ладно бы просто закрыл.
Лина буквально почувствовала, как все его тело напряглось и завибрировало. Вибрация быстро прекратилась и мужик теперь лежал спокойно. Слишком спокойно.
“Помер! – с ужасом подумала девушка и со страхом прижала руку ко рту. Зря. Теперь мерзкий запах крови приобрел еще и вкус. Лина отползла от мужика подальше и ее опять вырвало.
Лина отдышалась и подошла к мужику опять. Ну, а вдруг не помер и она его спасет? Каким образом Лина может спасти незнакомого мужика с открытым переломом, ей в голову не приходило.
Но она упорная, Лина-то. Девушка взяла и еще раз потрясла мужика за плечо, хорошенько так:
– Не вздумай помереть, слышишь, ты? – грозно сказала Лина мужику, явно находящемуся без сознания. Но еще дышащему. Вон, грудь-то едва заметно, а поднимается.
– Я не хочу оставаться одна здесь. В совершенно незнакомом месте. И пусть это только в моей больной после сотрясения голове. Все-равно не хочу.
– Слышишь, ты?! – Лина кричала и трясла мужика изо всех сил. Слезы текли по ее лицу, напрочь размазывая с такой тщательностью нанесенный макияж.
Ведь после работы девушка собиралась не куда-нибудь, а на девичник к лучшей подруге Ксеньке.
Мужик не выдержал наконец и тихо, жалобно застонал, стараясь вытащить правую руку, которая оказалась под ним. Рука вытаскиваться не желала и висела плетью, Тут Лина поняла, что у мужика в добавок к ноге и рука сломана. Но, слава богу, хоть из нее не торчала эта жуткая кость.
– Тихо, тихо, – запричитала девушка. – Пусть так лежит, пусть. Она у тебя сломана. Не беспокой.
Легко сказать, не беспокой. Но что же делать? У ног Лины ног лежит раненый мужик, который того и гляди действительно помрет. Да он весь израненный! Столько кровищи. И перелом странный, – Лина пригляделась и с ужасом поняла, что мужик ногу вовсе не сломал.
Ему ее почти откусили. Жуть какая! Девушка со страхом огляделась по сторонам. Ничего жуткого вокруг не наблюдалось. Почти прозрачный сосновый бор и косые лучи заходящего солнца. Вот только солнце явно опустилось еще ниже и уже не золотило верхушки сосен, а уходило в быстро темнеющее небо.
Глава 2
Темнело быстро. Как-то слишком быстро. Будто солнце не опускалось за невидимый горизонт, а сбегало. Становилось ощутимо холоднее. Лину затрясло. Вполне возможно, что от пережитого. Но вообще-то нервы у нее были крепкие. Значит, действительно похолодало.
Лина сидела рядом с находящемся в отключке мужиком, обняв себя руками. Зуб уже на зуб не попадал. Девушка тяжело вздохнула, задержала дыхание и вплотную придвинулась к раненому. Вместе ведь теплее.
Мужик же, до того лежавший как живой труп, вдруг задышал глубоко и сильно. Потом его согнуло чуть не пополам и здоровой рукой он неожиданно сильно и быстро откинул Лину в сторону.
Лина сгруппировалась в полете и приземлилась на пятую точку. Густой, мягкий мох смягчил падение. Девушка вскочила на ноги и приняла боевую стойку. Вокруг не было никого. И ей очень захотелось врезать как следует мужику, который ни с того, ни с сего отшвыривает свою спасительницу.
Лина повернулась к мужику и уже хотела высказаться максимально резко.
Мужику же явно сейчас было не до нее. Его рвало. Чем-то темным, тягучим и явно едким. Это темная, омерзительно воняющая слизь струями выталкивалась изнутри и сворачивалась на мху тугими на вид жгутами.
Жгуты же скатывались в шары размером с мяч для большого тенниса и медленно и неотвратимо сползались друг к другу.
Зрелище было настолько омерзительное, что Лина зажмурилась и даже не заметила, как ее отнесло от мужика еще метра на три.
– Гадость.. Гадость какая, – Лину трясло и она инстинктивно отодвигалась все дальше и дальше. Наконец девушка уткнулась спиной в ствол ближайшей сосны и замерла, не смея отвести взгляд от ужасной картины.
Шары подползали все ближе и ближе друг к другу. Мужика наконец перестало тошнить и он вдруг, совершенно неожиданно для таких своих ранений, мягким движением то ли откатился, то ли отлетел в сторону.
И оказался от шаров метрах в пяти.
Лина ахнула. Ничего себе мужик дает! У него открытый перелом ноги. Перелом руки. Похоже, и внутренние повреждения нехилые, а он вот что вытворяет.
Мужик и правда вытворял.
Не сводя глаз с шаров, он здоровой рукой нашарил что-то у себя на поясе.
Лина смотрела во все глаза.
Это была веревка… Такая вот веревка, скрученная и собранная в несколько рядов. Очень похожая на лассо.
Мужик же взял эту веревку, лассо это и ловко кинул в самую середину уже почти соединившихся шаров из мерзких жгутов.
Раздался треск и шипение. Потом прилично так громыхнуло и шары исчезли. Вот только что они были, полные какой-то нездешней жути, и в один момент исчезли.
Раненый тяжело вздохнул и упал в мягкие объятья мха.
Лина сидела ни жива ни мертва. Из нее будто все силы кто высосал. Она боялась пошевелиться. И больше всего на свете хотела закрыть глаза и погрузиться в спасительное беспамятство. Но почему-то не получалось.
Получалось только сидеть и смотреть. И почти не дышать.
Наконец, когда отупение стало потихоньку проходить, а мерзкие шары так и не появились, Лина пошевелилась. Ноги практически не двигались и их стало колоть иголочками. Мужик так и лежал, раскинувшись и не подавал признаков жизни.
Лина неожиданно заскулила как брошенная хозяином собачонка и медленно стала приближаться к мужику.
Ей было страшно к нему подходить. Очень страшно. Да ее колотило уже, и вовсе не от холода. Но все-таки он был единственным живым, она очень надеялась, что еще живым, существом в этом лесу.
Лина пересилила себя и приклонила ухо к его груди. А вдруг сердце не бьется? Сердце билось. Медленно, очень медленно, но билось.
Лина опять прижалась к мужику, очень надеясь что того больше рвать не будет. И никакие жуткие жгуты не будут скручиваться в мерзкие шары.
Так, поминутно трясясь от страха и холода, она встретила свою первую ночь на Араксе.
Мужик все это время почти не двигался и только едва дышал.
Но чем ближе к утру, тем дыхание его становилось глубже.
Несколько раз ночью он стонал и что-то говорил, обхватывая ее здоровой рукой. Лина не сопротивлялась. Она уже и сама не знала, спит ли она и видит сон, или действительно лежит себе в реанимации после удара камнем по голове.
Утро наступило неожиданно и резко. Солнце вышло из-за высоких вершин сосен и сразу согрело Лину. Она открыла глаза и не поняла, где находится. Лес? Повернула голову и увидела мужика, лежащего без сознания. Сразу вспомнила мерзкую слизь, жгуты и шары.
Поморщилась от омерзения и неожиданно принюхалась. Металлический запах крови исчез. Пахло…пахло вот ровно как после грозы, озоном. Да и сам мужик под яркими солнечными лучами выглядел по-другому.
Он был бледен до синевы. Высокий лоб, разбросанные в беспорядке темные слипшиеся волосы. Чуть искривленный нос и сжатые в тонкую полоску искусанные губы.
Высокие скулы.
Он до сих пор прижимал ее к себе одной, здоровой рукой. И Лине ох как не хотелось вылезать из его объятий. Несмотря ни на что, ей было спокойно и, главное, так тепло в его объятиях.
Но вылезать было надо. Организм проснулся и ему было все равно, где там Лина находится. В непонятном лесу в чужом мире под боком у раненого мужчины или у себя дома.
Впрочем, Лина уже поняла, что с ней приключилось нечто невероятное. И вряд ли это невероятное можно объяснить сотрясением мозга.
Но сотрясение – не сотрясением, а в кустики хотелось страшно.
Глава 3
Лина попыталась осторожно вылезти из-под его руки. Но мужчина сжал ее еще сильнее и что-то тихо прошептал, уткнувшись ей в макушку. До девушки донеслось:”Лисса… Нет…нет” и вдруг раненый замолчал и лицо его скривилось. Лина замерла. Вскоре мужчина вздохнул и девушка почувствовала, как он расслабился.
Она ужом вывернулась из-под его руки и медленно отползла в сторону. Мох был влажный и мягкий. Наконец Лина поднялась на четвереньки и села. Огляделась вокруг.
Вокруг был прозрачный сосновый лес. Высоко вверху едва заметно покачивались верхушки мачтовых или как еще их называли, корабельных сосен.
И как назло, ни одного приличного кустика. Местность была ровная да и сосны росли рядами, будто их кто высадил.
Лина осторожно поднялась на ноги, пригнулась и шагнула к ближайшей сосне.
Дерево было мало того, что высоким, так и ширины приличной.
Неожиданно под ее ногой предательски хрустнул сучок и Лина замерла. Медленно повернула голову и посмотрела на мужчину. Тот лежал все так же на боку и никак не отреагировал на громкий звук. Или Лине он только показался громким?
Девушка сглотнула, пригнулась еще сильнее и скрылась за сосной.
В этот момент мужчина зашарил рукой по мху и что-то глухо пробормотал. Звуки здесь разносились далеко, но мох приглушил его слова. Что Лине было только на руку. Она наконец застегнула джинсы и выглянула из-за толстого ствола. Девушка не знала, что случилось еще, но мужчина резко сел и открыл глаза.
Он повернул голову и посмотрел точно на нее. Лина вздрогнула. Мужчина смотрел будто не на нее, а сквозь. И смотрел ли? Глаза его точно были открыты.
Но что он видел или кого?
Лина замерла на минуту, а потом сделала первый шаг к нему навстречу. Взор мужчины будто прояснился и по лицу пробежала волна непонятных эмоций. Удивление, неверие и … радость. Да, радость. Лине даже показалось, что глаза его заблестели. Но только на секунду-другую. Потом же будто холодной водой его окатило. Лицо раненого утратило всякое выражение и стало каменным и непроницаемым.
– Человек? – отрывисто сказал он и пробуравил Лину взглядом. Вскоре взор его стал расфокусированным и зрачки сузились в точку, быстро двигаясь из стороны в сторону.
Лина замерла. У нее было такое чувство, будто ее просвечивают рентгеновским аппаратом. Девушка даже не заметила, как приняла боевую стойку. Глаза мужчины расширились и он внимательно посмотрел на нее.
– Кто наставник? – прохрипел раненый, не сводя с нее глаз.
– В смысле? – не поняла Лина. – Вы о чем?
– Тебя Фико прислал? – мужчина неожиданно насторожился и оглянулся по сторонам.
Лина вздохнула и опустила руку, в которой оказалась зажата палка. С изумление посмотрела на нее. Девушка и не помнила, как та оказалась там.
– Не присылал меня никакой Фико. Я просто в люк упала и вот…, – она обвела рукой вокруг и бросила палку. Палка оказалась сосновая и смола стягивала кожу на ладони.
Мужчина поднял бровь и несколько мгновений пристально ее рассматривал.
– Не врешь, – наконец постановил он. – Что такое люк?
– Ну, там внизу всякие кабели или канализация, – сказала Лина. Мужчина смотрел на нее непонимающе.
– Как вам объяснить. Отверстие, нора, дыра такая в асфальте. В земле, – тут же поправилась Лина. Она поняла, что слово “асфальт” ему тоже неизвестно.
– Дыра… – тот кивнул своим мыслям. – Портал, значит. Бывает. Редко, но случается. Ладно.
Он растер пострадавшую ногу и поднялся. Плотные кожаные штаны были разодраны в клочья и висели на нем как на вешалке. Лина охнула. За ночь мужчина потерял в весе килограмма три, если не больше.
Одет он был в рубаху на шнуровке и кожаную жилетку с множеством карманов, тоже разорванную.
Но и все.
Не было заметно следов открытого перелома левой ноги. Правая рука, которая еще ночью висела плетью, судя по всему, тоже срослась.
Вот это регенерация! Лина только головой покачала.
– Ты на Араксе, – сообщил мужчина. – Мир этот небезопасен в последнее время. Зовут меня Виль и я охотник на нечисть.
Лина обхватила себя руками.
“Все-таки хорошо, что я не платье надела, а джинсы. То-то в платье стояла бы тут, перед этим Вилем. Охотник на нечисть, бр-р”, – мысль пронеслась и девушка неожиданно затряслась.
– Нечисть? – прошептала она. – Это вот те жгуты и шары, они ведь? А вас… вас рвало этой дрянью, – закончила Лина и попятилась.
Виль ухмыльнулся.
– Рвало. Бывает и такое. Редко, но бывает. Пришлось нырять в самую кучу, – пояснил охотник и повязал на пояс ту самую скрученную веревку, лассо. Которую он кидал в этих мерзких существ.
– Ларги охотятся обычно поодиночке, – пояснил он Лине, которая на самом деле не хотела ничего слушать. Она хотела закрыть глаза, закупорить уши и ничком свалиться прямо в мягкий мох. А потом проснуться пусть хоть и в реанимации. Зато в родном, таком понятном мире, где нет никаких ларгов.
И она бы обязательно так и сделала. Но тут Виль одним молниеносным движением снял лассо с пояса и кинул его прямо в Лину.
Глава 4
И Лина вдруг оказалась спеленута по рукам и ногам. Она кулем свалилась в мягкий мох и только негодующе фырчала, бросая на мужчину гневные взгляды.
Виль стоял поодаль, не отпуская конца веревки из рук и не отрывал глаз от девушки. На губах мужчины мелькнула тень улыбки
“Да он маньяк! – с ужасом подумала Лина и резко отключилась.
Виль же задумчиво смотрел на потерявшую сознание девушку.
“Человек…Все-таки она человек”, – с удовлетворением думал он.
Мужчину уже давно не мучала совесть. Такие проверки были необходимы на Араксе. И он до сих пор не мог себе простить, когда один-единственный раз ее пропустил. Лисса ведь исчезла из виду буквально на мгновенье. Но мог ли он знать тогда, что ларгам хватает и минуты, чтобы проникнуть в тело жертвы?
Дорого же пришлось ему заплатить за это знание. Очень дорого.
На щеках Виля заходили желваки. Он побледнел и усилием воли прогнал воспоминания.
Не сейчас.
Для этого есть ночи, бессонные и одинокие.
Сейчас же нужно позаботиться об этой девушке. Напряжение последних часов было почти невыносимым. Виль почувствовал, как его отпускает. Мужчина медленно подошел к иномирянке и коснулся лассо.
Веревка, послушная его воле, тотчас ослабла и Виль быстро ее скрутил.
Девушка до сих пор была без сознания. Это и понятно. Не всякий человек спокойно мог выносить невидимую вибрацию этого оружия. Зато всегда оставался жив. А вот ларгов лассо просто растворяло.
Виль присел на корточки и коснулся плеча девушки. Лина дернулась, застонала и открыла глаза.
– Все-таки маньяк, – простонала она. – Это карма.
Мужчина пожал плечами:
– Извиняться не буду. Это была необходимая проверка.
Лина зло посмотрела на мужика и вздохнула:
– Точно, карма… – девушка махнула рукой. Меня Лина зовут, кстати. Проверка… Ну и проверочки тут у вас, – пробурчала она.
– Надеюсь, эта была последней? – девушка подозрительно посмотрела на возвышающегося над ней охотника.
Виль пожал плечами.
Лина вздохнула и попыталась подняться. Все тело ломило как после тренировки на выносливость. Марк, их тренер, раз в неделю специально устраивал так называемые “пробежки”. Приходилось бежать с утяжелением минимум пять километров.
“Ничего, дамы и господа. Тяжело в учении, легко в бою”, – бодро приговаривал он, обгоняя их, едва поднимающих от усталости ноги.
“Тело должно привыкать к нагрузкам. Или вы думали, что айкидо – это танцы с веером? Ну, не к тому сенсею попали”, – ухмылялся он.
Прав был Марк. Айкидо оказалось вовсе не тем красивым танцем, которые она видела на роликах в ютубе. Чтобы так двигаться, в теле должно было работать все. Каждая мышца.
Наконец Лина совладала с непослушным телом и старательно сдерживая стоны, поднялась на ноги.
Виль стоял рядом и смотрел на нее со странным выражением на лице.
– Лина, – задумчиво произнес он. – Ну что же, Лина. Да.
– Что да? – не поняла девушка.
– Последняя проверка, – пояснил Виль. – По крайней мере, я так думаю.
Он засунул руки в карманы и посмотрел Лине прямо в глаза. Сейчас глаза его были самые обыкновенные, человеческие. Цвета спелой вишни или маслин. Маслины Лина любила, чего не могла сказать о вишне. Никакой темной жути в виде бездонных колодцев не наблюдалось. Девушка неожиданно сглотнула и отвела глаза.
Виль нахмурился и неохотно сказал:
– Кстати, Лина. Хочу вам сообщить, что отныне вы поступаете в мое распоряжение.
Лина подобралась и уставилась на мужчину во все глаза:
– В к-каком смысле? – не сразу сладила она со словами.
– В прямом. Я охотник на ларгов и в мои обязанности, – Виль едва уловимо поморщился, – входит и обязанность обучения других охотников. Если, конечно, встретится кто-то подходящий, – добавил он и искоса посмотрел на Лину.
По его взгляду девушка как-то сразу поняла, что подходящие встречаются нечасто. Да и выражением лица Виль вдруг сразу ей напомнил сенсея Марка.
“А ведь завтра у меня была бы тренировка с джо* и бокеном* ”, – с грустью подумала Лина.
– Что ж… Я готова, – девушка обреченно пожала плечами. Виль этот странный конечно человек. Да и человек ли, с такой-то регенерацией и этими жуткими взглядами. Но никого другого вокруг не имелось. Прозрачный сосновый лес и никого кругом.
– Вот и отлично. Тогда – за мной, – скомандовал Виль и поднял правую руку.
Лина ахнула.
Откуда ни возьмись, в руке Виля оказался меч.
Правда, ночью Лине казалось, что после боя с этими мерзкими ларгами что-то светилось рядом с телом мужчины.
Да в тот момент там все светилось.
– Ух ты! – не выдержала Лина и подбежала к Вилю. Настоящий меч. Да она таких и в руках не держала.
И не просто не держала, а и не видела никогда. Ну, разве что в кино.
Все-таки она не в древней Японии жила, чтобы заниматься с настоящим оружием.
Впрочем, и там они вроде сначала на деревянных учились.
Меч сиял мягким светом и просто звал прикоснуться к себе.
И Лина прямо потянулась к этому прекрасному образцу воинского искусства.
Виль приподнял бровь и плавно отступил в сторону.
– Красота-а, – Лина понятливо убрала руки от меча подальше и пошла рядом с охотником.
– Кстати, можете меня с этого момента звать просто “мастер”, – сказал Виль и убыстрил шаг.
“Мастер так мастер”, – подумала Лина и поспешила за охотником, который вырвался вперед.
*Джо – деревянная палка, используют для защиты и нападения
Бокен – деревянный меч, используют для тренировок
Глава 5
Шли они долго. Лес казался нескончаемым. А может быть и был таким на самом деле. Лина всегда считала себя человеком выносливым. Марк ей в этом сильно помог. Пробежки эти его, бр-р. Но сейчас ей казалось что они идут целые сутки. Мох мягко пружинил под ногами и, казалось, помогал девушке.
Лина же последние несколько километров плелась едва поднимая ноги.
Виль ушел далеко вперед.
Спасибо еще, что время от времени он оглядывался.
“Проверяет, иду ли, – с тоскливой злостью думала Лина тогда. – Нет чтобы просто подождать или самому идти помедленнее. Или у них тут в норме так относиться к ученикам?” – девушка облизала пересохшие губы.
Солнце поднялось совсем высоко и жарило не по детски. Пот тек по лицу Лины и соленые капли скатывались к губам, только усиливая жажду.
Неожиданно Виль развернулся и пошел назад.
Сердце Лины подпрыгнуло.
“Совесть наконец заговорила? – девушка сделала еще несколько шагов и замерла. – Вот возьму и лягу тут. Пусть что хочет со мной, то и делает”, – пот заливал глаза и перед ними уже все плыло.
“Солнечный удар заработала, не иначе”, – Лина остановилась и навалилась спиной на ствол сосны.
Виль оказался рядом в считанные минуты. Выглядел он свежим как огурчик. Если не считать худобы и разорванной одежды, можно было подумать что он не спеша прогуливался по свежему воздуху.
Лицо мужчины разгладилось и синева под глазами исчезла.
– Возьмите, – он протянул Лине кусок ткани, который раньше явно был частью рукава. То-то ей показалось, что один рукав рубашки намного короче другого.
– На голову повяжите. Солнце высоко, – добавил он и прищурившись посмотрел в такое голубое безоблачное небо.
Лина безропотно взяла ткань и повязала ее на манер банданы.
Виль хмыкнул и пошел вперед.
Лина вздохнула и поплелась следом. Солнце жарило нестерпимо. И без этой банданы девушке пришлось бы значительно хуже.
“Когда же кончится наконец этот проклятый лес”, – Лина уже глаз не поднимала от мха. Виль шагал и шагал. Лина плелась и плелась. В голове ее уже не осталось ни одной мысли. И наконец наступил такой момент, когда девушка вдруг перестала чувствовать и жару и усталость. Лина будто парила над желтеющим от яркого солнца мхом. Она ощутила такую легкость в теле, какая, бывало, приходила к ней после интенсивных занятий в зале. Особенно если она занималась после пресловутой пробежки на пять километров.
“Второе дыхание? Божежмойй!!! Ну, наконец оно открылось!” – Лина в считанные минуты догнала Виля и пошла с ним нога в ногу.
Мужчина покосился на нее и поднял бровь. Прищурился и одобрительно кивнул.
Лина почувствовала вдруг себя на седьмом небе.
Это была гордость? Возможно. Но вполне заслуженная. Вот когда Лина еще раз помянула добрым словом Марка. Ведь если бы не Марк, Лина и не узнала бы никогда о втором дыхании. Она ведь никогда не была спортивной девушкой. И айкидо занялась только потому, что приходилось поздно возвращаться с работы.
Впрочем, выбрала она именно это направление боевых искусств потому, что уж очень красиво проходили бои людей, одетых в белое кимоно и черные широкие как юбка штаны. Ролики, верно Марк говорил, завлекли.
Однако оказалось, что не помогло ей айкидо, когда тот подонок на нее напал.
Лина вспомнила потную ладонь, зажимающую ей рот и скривилась.
И противно было, и страшно. И на себя потом злилась сильно. Вот какой смысл был заниматься? Никаких приемов ведь не вспомнила тогда, ни-ка-ких!
Неожиданно Лина горько вздохнула и ее второе дыхание сразу исчезло. Она опять почувствовала себя развалюхой, едва переставляющей ставшие тяжелыми как каменные колонны, ноги.
А потом ноги подкосились и Лина плюхнулась на пятую точку.
Невидяще уставилась куда-то вдаль и отключилась.
Очнулась она она от странного ощущения. Голова чуть кружилась. Во всем теле была слабость. Но самое главное, тело ее покачивалось. Будто покоилась Лина на волнах, раскинув руки. Только дышать было тяжело, будто что-то мешало. Она открыла глаза и ничего не поняла. Перед глазами оказался мох и ее собственные руки, которые бессильно качались и время от времени бились о что-то твердое. Лина хотела вздохнуть полной грудью, да куда там. Ей показалось, что ее согнули пополам и повесили сушиться. Потому и дышать она могла едва-едва.
Лина едва слышно застонала. Качка сразу прекратилась. Она дотянулась рукой до глаз и стала тереть что было сил. Поморгала, возвращая хоть какую-то ясность зрению. И поняла, что она действительно висит. Висит вниз головой и то твердое, обо что временами бились ее руки – не что иное, как задница охотника.
Лина сразу узнала его разодранные в клочья кожаные штаны.
– Очнулась? – бодро спросил охотник и медленно спустил девушку на все тот же мох.
Лина прижала руки к вискам и едва кивнула. Голова все еще кружилась и резкие движения были ей противопоказаны.
Виль смотрел на нее с явным чувством глубокого удовлетворения.
– Что ж, Лина, – мужчина неожиданно опустился рядом. – Ты смогла меня удивить.
Лина прищурилась. Проклятая голова мало того, что не прекращала кружиться, так еще и болеть начала. Вот прямо раскалывалась.
– Долго продержалась. И сумела меня догнать. Не ожидал, – Виль одобрительно кивнул. – Значит, мастер у тебя был. Там, в твоем мире.
Лина с трудом разжала сухие губы:
– Был, – прохрипела и закашлялась.
Виль задумчиво посмотрел на девушку:
– Что ж, пора возвращаться.
И неожиданно издал гортанный крик и сделал какое-то совершенно непонятное движение обеими руками.
Вот будто лассо свое достал и раскрутил. Но нет. Лассо спокойно висело у Виля на поясе.
А вот меч…
Лина поняла, что это вовсе не Виль кричал. Кричал и пел его сверкающий меч. Это меч пел и буквально разрубал, раскалывал пространство. Пространство сопротивлялось, но в конце концов сдалось и образовало туннель.
Меч застыл.
Виль схватил Лину за руку и мир опять закружился.
Глава 6
Зато голова совершенно неожиданно прошла. Видно, клин клином вышибло.И только в ушах еще звенело и чуть давило виски. Лина почувствовала под ногами твердую землю и открыла глаза. Виль сразу отпустил ее руку. Они оказались возле крепкого рубленого пятистенка, окруженного высоченным забором. Но даже этот забор не мог скрыть верхушек корабельных сосен. Земля под ногами была хорошо утоптана и ни одной травинки на ней не было.
– Прибыли на форпост, – сухо сказал Виль. – Проходи в дом, ученица.
Лина посмотрела на своего новоявленного мастера. Потом на меч. Меч висел у Виля на боку и выглядел совершенно обыкновенно. Тусклый, явно побывавший не в одном бою. Вспомнила изматывающее путешествие. Второе дыхание и свой обморок.
– Погодите-ка, мастер, – она прищурилась и нехорошо посмотрела на Виля. – Это что же получается? Вы ведь сразу могли задействовать меч и перенести меня сюда…
Могли ведь?
Виль тяжело на нее посмотрел.
Мог ли он? Легко. Меч, его фамильный меч, сделал бы это с легкостью.
Однако…
Это было бы не по правилам. Нужно было еще одно испытание.
Нет, не то, когда он с помощью лассо проверял, человек ли эта Лина.
Испытание было необходимо. И если бы девушка не смогла его пройти… Что ж… Тогда ему оставалось бы только отправить ее в ближайшее поселение. А одинокая девушка в поселении, где полно томящихся от скуки в ожидании охотничьего сезона мужчин.
Нет, он не желал бы ей такой участи.
Но она прошла испытание! Смогла его удивить и прошла. Второе дыхание открылось, а это значит, что Лина подходила. Из нее вполне мог бы получиться неплохой охотник. Не лучший, конечно. Женщины редко ими становились. Но вполне неплохой.
Ведь охотники на ларгов были на вес золота. И было их немного. Не всякий выдерживал обучение, которое было весьма нелегким. А самое главное, не всякий выдерживал процесс перестройки тела. Магические каналы меняли направление и магический потенциал увеличивался. Во много раз увеличивалась способность к регенерации. Появлялись новые способности. Но все это требовало огромных энергетических затрат и времени.
А как всегда бывает, времени обычно не хватало.
Даже сейчас Виль сомневался, выдержит ли тело Лины и ее психика такую перестройку. Но в любом случае даже негативный исход лучше того, что ждало ее в селении.
Виль нахмурился.
Охотник не хотел делать ничего вслепую. Да и не мог. Он должен завтра же утром все ей рассказать.
Лина, похолодев, ждала его ответа. И по молчанию, да и по тяжелому взгляду мужчину поняла, что да. Он мог перенести ее прямо сюда. Но не стал.
Она почувствовала, как слезы выступили на ее глазах и руки непроизвольно сжались в кулаки.
Девушка отвернулась и сжала зубы.
Наконец после тяжелого молчания Виль сказал:
– Нет. Не мог, – и двинулся вперед.
Он чувствовал ее напряжение, чувствовал ее злость и, да, пожалуй, не злость, а бешенство.
И это было хорошо. Даже отлично. Для будущего охотника на ларгов.
Но в то же время мужчина почувствовал неожиданную грусть. Будто кто-то взял и уколол его в самое сердце.
Виль скривил губы в усмешке.
Сердце? Разве у него все еще есть сердце?
– Лина, за мной! – скомандовал он.
Девушка кулаком вытерла выступившие слезы и пошла следом.
Охотник поднялся по ступенькам и открыл тяжелую дубовую дверь, сплошь покрытую блестевшими под лучами заходящего солнца стальными полосами. Полосы как змеи обвивали и порог, и ступеньки, и косяки.
Лине даже показалось на секунду, что у одной из полос, которая подходила ближе всех к массивной ручке, блеснули зеленью глаза и появилась змеиная голова. Голова было вскинулась и показались два белых как сахарная головка клыка. И сразу опала. Глаза закрылись и голова пропала. Осталась обычная стальная полоса, которыми укрепляют двери. Лина запнулась и чуть не загремела вниз. Охотник даже не обернулся. Лина остановилась на секунду и внимательно вгляделась в подозрительные эти полосы. Но ничего больше не произошло. Полосы были как полосы. Ничего особенного.
“Показалось”, – облегченно вздохнула Лина и вошла внутрь.
Внутри оказалась просторная прихожая, на стенах которой были вбиты устрашающих размеров крючки. Охотник незаметным движением достал свой хлыст и повесил его на один из них.
Лине вешать было нечего. Ни хлыста или лассо, как она сначала назвала это странное оружие местных охотников, у нее не имелось.
Да у нее и одежды никакой не имелось, не считая джинсов и футболки с длинными рукавами.
Ну и, конечно, самодельной банданы из оторванной охотником куска рубашки.
“Жаль, рюкзачок мой пропал”, – подумала она расстроенно. Хотя чего уж там расстраиваться. Удивительно, что она вообще жива осталась. Но в рюкзаке ведь было все самое необходимое. И телефон, и зарядка. И сменное белье и даже платье. Легкое, летнее и праздничное. Ведь шла ни куда нибудь, а на девичник.
“А попала… Как он там говорил, этот охотник? Жестокий человек, видно. На Аракс”, – вспомнила Лина.
Она все также шла за мужчиной и мечтала только об одном – свалится где-нибудь, желательно все-таки на кровать, и заснуть.
Усталость навалилась тяжестью на плечи как-то сразу. Вот казалось бы пару минут назад она еще была относительно бодра, а сейчас с ног падает.
Лина сжала губы. Она не упадет. Ни за что не упадет. Она не хотела показывать свою слабость этому непонятному и жестокому типу. В ученики взял. Надо же. Вот счастье какое привалило. Мастер.
Виль неожиданно обернулся и посмотрел на нее.
И Лина поняла, что последнее слово она прошептала. Вслух. А он услышал.
Виль обернулся и увидел, что новая его ученица близка к обмороку. Удивительно, как долго она вообще продержалась. После двух пространственных переходов. После ночи в незнакомом мире и после той жуткой сцены с его ранениями и истреблением ларгов.
Один марш-бросок по Пограничному лесу чего стоил.
И всего один обморок. Похоже, Одинокий сжалился над ним и послал кого-то подходящего. Или Фико взялся за старые игры?
Как бы то ни было, а девушка ему подходила. Но то, как своевременно она появилась, внушало кое-какие подозрения.
Лина же с ненавистью взглянула на него и тут глаза ее закатились.
Виль подхватил ее на руки и быстро вбежал вверх по лестнице.
Ногой распахнул дверь в комнату и положил девушку на постель.
Комната была небольшая, скудно обставленная и темная.
Глава 7
Да и запах в комнате стоял несвежий.
“Ничего. На первое время пусть тут поживет, а там видно будет” – Виль повернулся и захлопнул дверь. Вернулся в свою комнату, лег на постель и мгновенно отключился.
Ночь прошла быстро.
Охотник не успел глаза открыть, как почувствовал- что-то случилось.
Проснулся защитный артефакт. Шипение многих змей было слышно по всему дому.
Виль подскочил.
Нарушен периметр?!
Мужчина нахмурился и быстро натянул вчерашние разодранные брюки. Вид был неподходящий, конечно. Но кому на него смотреть? На форпосте и в лучшие-то времена больше трех-четырех человек не было.
Из них два Охотника и приходящие из ближайшего селения, находящегося под защитой Охотников, повариха да прачка. Прачка отвечала также и за уборку.
В последние времена, когда нападения Той стороны участились и ларги могли появиться даже днем, форпост лишился последнего охотника и обоих помощниц разом.
Виль не любил вспоминать эту историю.
Он как раз отлучился в соседнее селение, откуда раздался призывающий вой Рога.
Виль опоздал.
От селения осталось всего ничего. Дома сгорели, а люди… Людей там не осталось. И Виль возблагодарил тогда Одинокого. Одинокий дал ему силы и способности видеть сущность, поселившуюся в человека.
И еще поблагодарил свой синго. Если бы не эта магически зачаровная, обычная с виду веревка с ручкой , то лучшего охотника на ларгов уже бы не было.
На форпосте оставались кухарка и Лив, его ученик. Единственный оставшийся из троих учеников, которых смог найти Виль. Единственный, который смог пережить преобразование магических потоков.
Шипение усилилось.
Виль собрался и в одно мгновение оказался внизу. Схватил синго и плавным движением закрутил его вокруг пояса.
Глаза мужчины засияли изумрудным цветом. Он задержал дыхание и дотронулся до окованной двери.
Артефакты отреагировали на его прикосновение сразу.
Дверь медленно-медленно отворилась.
Виль буквально вытек наружу. Он уже не был похож на человека. А скорее, на нечто аморфное. Способность менять форму и незаметно перемещаться он получил при преобразовании тела. Жуткие ощущения на мгновения накатили и исчезли.
Но стоило ему спуститься с крыльца, как мужчина принял обычный облик.
Глаза его чуть потухли. Виль не отрывал взгляда от высокого забора и еще более высоких сосен над ним.
Зрачки его совершали лихорадочное движение.
Через мгновение Виль завершил сканирование и немного расслабился.
Положил руку на синго и неожиданно сорвался с места.
Он летел как ветер. Его размазанные в воздухе движения едва мог уловить человеческий глаз. Не прошло и минуты, как охотник вернулся в исходную точку.
Периметр не был нарушен.
Виль вытер пот со лба.
Использование необычных для человека способностей имело свою цену.
Он почувствовал себя выжатым, как лимон. Но оно того стоило.
Правда, мужчина не мог пока понять, почему так странно повели себя артефакты?
Он еще раз включил внутреннее зрение. Зрачки опять забегали, совершая сумасшедшие движения.
И второе сканирование показало – все в порядке.
Защитные плетения периметра функционировали как одно целое и не требовали обновлений.
Виль нахмурился и пожал плечами.
Происходящее было более чем странным. Виль с подозрением вдохнул утренний воздух. Иной раз, если ларги были близко, он мог уловить исходящий от них омерзительный запах. Но нет. Воздух был обыкновенным. Пахло свежестью и вездесущим мхом.
На всякий случай Виль подошел к кованым воротам, которые не взял бы ни один таран. Ворота стояли плотно и их сканирование так же ничего не дало. Мужчина неожиданно наклонился и прислушался. Шипение повторилось снова.
С артефактами явно было что-то явно не в порядке.
Виль выпрямился и закрыл глаза.
Перед его внутренним взором возникла сложная рябь охранных плетений.
Плетения мерцали разноцветными сполохами и это было по настоящему красиво.
Очень красиво и очень сложно.
Но никаких повреждений он так и не увидел.
Виль постоял у ворот еще пару минут. Все было тихо. Охранный артефакт снова впал в спячку.
“Что же его разбудило?” – Виль мрачно огляделся и вернулся к дому.
Солнце уже показалось где-то там, за соснами.
Что же.
Пора будить эту девушку. Лина.
Мужчина провел рукой по лицу, будто стирая тень воспоминаний.
Надо же, это имя так похоже на другое. То, что он запретил себе вспоминать.
Лисса…
Виль потряс головой и лицо его стало похожим на маску.
“Прочь. Все прочь. Все прошлое”, – твердил он как заклинание до тех пор, пока поднимался на второй этаж.
Мужчина подошел к двери, за которой вчера поздним вечером оставил упавшую в обморок девушку, и толкнул ее.
Лина спала. Лежала, положив обе ладони под щеку и подобрав ноги.
Ноги у девушки были хороши. Длинные, красивой формы, обтянутые плотными синими брюками.
Виль заледенел и с трудом отвел глаза от иномирянки.
Лина будто почувствовала чужой взгляд и неожиданно открыла глаза.
Увидела стоящего на пороге мужчину и непонимающе заморгала.
– В-вы кто? – сонно пробормотала она и вдруг повернулась на другой бок.
Поджала ноги и натянула на себя старое покрывало.
Покрывало было тонкое, хоть и теплое. И никак не могло скрыть очертаний ее фигуры.
Виль напрягся и отвел взгляд. Неожиданно сглотнул и хрипло сказал:
– Подъем, ученица!
Лина только поплотнее закуталась в покрывало.
– Девчонки, кончайте дурить, – пробормотала она. – У меня сегодня выходной.
Виль хмыкнул и неожиданно стукнул ручкой синго об пол.
Звук получился мерзкий, пробирающий до костей.
– Да вы с ума посходили, что ли! Ну дайте же поспать, наконец, – недовольно пробормотала Лина.
Виль поднял бровь и стукнул еще раз.
Лина с неохотой откинула покрывало и с оханьем опустила ноги на пол:
– Ну иду, иду. Сейчас открою. Кого принесло такую рань? – пробурчала она, зевая и протерла глаза грязной ладонью.
Глава 8
Все тело ломило. Нет, не так. Все тело ЛОМИЛО. Лина охнула еще раз. И еще раз протерла глаза. Ладонь была грязная и подозрительно пахла. “Похоже, еще тот девичник у нас вчера был”, – она широко зевнула и окончательно открыла глаза.
Перед глазами оказался чей-то силуэт, отлично вырисовывающийся на фоне открытой двери.
Лина прищурилась.
Мужчина? Это явно был мужчина. Интересненько, кто его привел на девичник?
Но тут мужчина сделал шаг вперед и в полосе света появился его лицо.
Очень знакомое лицо.
Бледное, нос с горбинкой и эти иссиня-черные волосы. Прямые, до плеч.
Глаза у мужика были злющие и горели как две темные вишни.
Лина попятилась и бухнулась на постель. Глубоко задышала и провела грязной ладонью по лбу.
Она все вспомнила.
Не было никакого девичника. На нее напали. Она убежала. Упала в люк. А потом – потом была жуткая картина с этим раненым мужиком и мерзкими тварями.
Как же он себя назвал? Охотник. Точно. Охотник на тех мерзких тварей. Боже мой… Он ведь взял ее в ученицы! Сказал, что теперь он ее мастер.
Лину передернуло при одном воспоминании. Мужик держал в руках хлыст, которым так споро расправился вчера с теми существами. Отвратительными, темными сущностями. Брр.
Виль свернул синго и неуловимым движением закрепил его на поясе.
– Вижу, ты пришла в себя, ученица, – сухо сказал он. Приводи себя в порядок и спускайся вниз. Жду ровно пять минут.
Охотник развернулся и ушел.
– Хорошо хоть дверь закрыл, – пробурчала злая как сто чертей Лина. – Мастер.
Лина посмотрела на свои грязные, в бурых потеках и зелени джинсы. На коленях зияли дыры. Штанины внизу были такими истрепанными, будто носила она их на лесоповале.
Лина опять вспомнила о своем рюкзачке и закручинилась.
Правда, там было только платье. Ну, и белье. Колготки праздничные.
Лина кинулась на кровать и заколотила по грязному покрывалу кулаками.
– Не-ет! Я не хочу! Я домой хочу! – слезы потоком хлынули из ее глаз. Она размазывала их по лицу немытыми руками и захлебывалась от рыданий.
– Нашелся тут еще мастер на мою голову, – наконец прошептала она в изнеможении и скрючилась на постели.
Не хотела Лина приводить себя в порядок и спускаться вниз.
Во-первых, у нее не было одежды.
Во-вторых, что хорошего ее ждало там, внизу?
Интуиция просто вопила – ничего-о! Ничего хорошего ее там не ждет…
Виль зло мерял шагами столовую. Девушка и не думала выполнять его распоряжений. Прошло уже куда больше пяти минут, а он вынужден ее ждать. Мужчина сузил глаза и отправился было наверх.
“Что себе позволяет эта иномирная девица?” – возмущению охотника не было предела.
Да ему бы и в голову не могло прийти ослушаться распоряжения мастера!
Прошло еще пять минут.
Виль начал дышать медленно и размеренно. Терпение никогда не было его добродетелью. Никогда. Он обладал натурой взрывчатой. Реакцией отменной. И только тот факт, что в свое время ему пришлось стать Охотником, помог ему хоть немного продвинутся в этой добродетели.
Терпение было необходимо. И за десять лет, что прошли с тех пор, ему удалось его выработать.
Но, как выяснилось, недостаточно.
Виль стиснул зубы и остановился.
Он понимал, почему так ярился. Почему эта девушка так его бесила сейчас.
Виль нахмурился и постарался взять себя в руки. Сейчас он должен рассказать ей, Лине, что ее ждет на Араксе.
И он предоставит ей выбор. Конечно, как иначе-то? Свободный выбор.
Виль криво усмехнулся и коснулся синго. Привычка. Надежное оружие всегда его успокаивало. Правда, в этой ситуации синго помочь никак не мог.
“Что же она все никак не может привести себя в порядок?
Пятнадцать минут это уже перебор”, – тело требовало дать выход скопившейся энергии. Охотник легко взбежал по ступеням и распахнул дверь в комнату девушки.
Лина тотчас вскочила с постели и вся сжалась. Ее голубые глаза сверкали как далекие звезды ночью. Губы были сжаты в одну полоску.
Щеки горели и распухли.
Лицо было все в полосках грязи.
– Не-ет! И вовсе я не пришла в себя! – вдруг крикнула девушка и накинулась на Виля с кулаками. Охотник оторопел. Лина нанесла по его телу еще пару ударов, которые никак не могли повредить Вилю.
Потом устало опустила руки:
– У вас там что, стальные ребра? – отвернулась и села на постель
– Да и переодеться мне не во что, – обреченно прошептала она.
Виль нахмурился. Давно он не чувствовал себя таким…таким болваном:
“Это же девушка, Одинокий меня возьми. “
Охотник взглянул еще раз на ее осунувшееся личико:
– Жди, ученица.
и практически мгновенно исчез.
Вот только что тут был – и нету. Воспаленный мозг Лины отметил это странное явление и она нехотя посмотрела Вилю вслед.
“Странный мужик. И все тут странное. Боже мой… Я хочу назад. Мне завтра магазин открывать”, – отстраненно подумала Лина и вдруг подпрыгнула.
Схватилась руками за голову и бухнулась на пол.
Не откроет Лина завтра магазин. Не откроет. Она уставилась в одну точку и замолчала.
Через мгновение вернулся Виль, но она его даже не заметила.
Охотник нахмурился и подошел к девушке. Лина никак не отреагировала. Ее зрачки были как булавочные головки. Дыхание практически незаметно.
Виль схватил ее за запястье. Пульс почти не бился.
– Шок, Одинокий меня возьми, – прошипел сквозь зубы. Явление нередкое. Да что там. Обычное. Но ему и в голову не могло прийти, что у этой девушки такое возможно.
Ведь за тот тяжелый день она показала себя настоящей Охотницей. Иначе взял бы он ее на форпост?
Виль запнулся. Взял ли?
Странный вопрос. Взял бы, конечно. В конце концов эта Лина ничем не хуже тех женщин, которые время от времени готовили и прибирали здесь тогда.
Но шок спутал все его планы.
Виль потряс головой.
Годится ли она на роль его ученицы? Как известно, у человека, впадающего в шок, психика была не очень-то гибкая. Таким людям было сложно приспособиться к новым условиям.
А уж стать учеником Охотника… Нет. Это опасно. Похоже, она не сможет выдержать перестройки энергетических каналов.
Охотник похолодел.
А это значит, что девушке отсюда один путь. В ближайшее поселение.
Виль почувствовал, что желудок его сжался. Чувство было странным и для него необычным. Но мужчина прекрасно понял, что оно означает. Это был страх. Чувство, которого он не испытывал уже давно.
Страх за нее, эту неизвестную девушку, которая так напоминала ему ту, что он запретил себе вспоминать.
Лисса…
Глава 9
Неожиданно Лина очнулась. Вот только что сидела как деревянная кукла и смотрела в пространство немигающим взором. И вдруг – раз. Она заморгала и учащенно задышала. Облизнула пересохшие губы и откинулась на постель.
Виль не шелохнулся. Он прекрасно знал, что выход из шока у каждого свой. Тут главное не мешать. Не спешить. Но и опоздать нельзя. Бывали случаи, что человек впадал во вторичный шок и тут уже помочь ему было сложно. Целители, конечно, могли. Да только в округе их осталось по пальцам пересчитать.
Северная граница, что тут скажешь.
Лина потерла глаза и глухо проскрипела:
– Уже утро?
Виль нахмурился. Неужели психика девушки все-таки дала сбой?
Лина же, не дожидаясь ответа, уставилась куда-то ему за спину. Виль обернулся. На полу валялась когда-то тщательно выстиранная и аккуратно сложенная одежда. Он сразу ее нашел. А ведь, казалось бы, хорошо спрятал. Убрал с глаз долой .
Кому она здесь могла понадобится?
Но вот – понадобилась.
“Одинокий, твои шутки порой так горьки”, – подумал Виль.
Лина вдруг как пружинка вскочила на ноги и подбежала к одежде. Повернулась к Вилю:
– Я все помню. Все, Мастер. Буду готова через пять минут, – сухо сказала девушка и запнулась. – Где тут ванная?
– Дверь за твоей спиной, ученица, – как можно суше произнес Виль. Лина подхватила одежду и быстро скрывалась за дверью ванной комнаты.
“Удивительные способности… Удивительные! Одинокий послал в подарок”, – усмехнулся Виль. При всем своем опыте охотник никак не ожидал, что девушка придет в себя так скоро. Возможно, он зря волновался и она сможет выдержать суровую процедуру перенастройки? Виль сглотнул.
Он очень на это надеялся. В конце концов, одного охотника, даже лучшего, для Северного форпоста очень мало.
Близок день Перелома. Когда тонкая нить, тонкая пелена, отделяющая мир людей от существ Той стороны, истончится до предела. Вот тогда ему потребуется вся его сноровка, все необычные способности. Но куда как лучше, если у форпоста появится новый охотник. С такими незаурядными данными, с такой способностью к адаптации, как у нее.
Как говорил еще его старый учитель, “гибкость – одно из лучших качеств будущего охотника”. И имел ввиду он не только гибкость телесную, хотя она тоже важна. Но гибкость психики, способность быстро приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам. Способность к выживанию в любых условиях. Без гибкости пиши пропало.
Лив, его последний ученик, был недостаточно гибок. Это его и погубило в результате.
Виль сжал кулаки. Не вовремя его потянуло в воспоминания. Совсем не вовремя. Предстоял решающий разговор с девушкой.
Что выберет она?
Лисса в свое время выбрала стать ученицей. Потом он часто сожалел об этом. Нападение ларгов случилось буквально через неделю после начала процесса преображения девушки в будущего охотника. В это время магические потоки ведут себя настолько несбалансированно, что можно ожидать чего угодно. От неожиданных, на голом месте возникающих необычных способностей вплоть до левитации, до простого падения жизненных сил.
Лиссе не повезло. С ней случилось второе. Виль, как мастер, глаз с девушки не спускал. Но тот день с утра не задался. Одинокий, похоже, играл в одному ему понятные игры. Виль только на пару минут отвернулся, отражая нападение матерого, проглотившего не одну человеческую сущность ларга.
Но этого времени хватило, чтобы Лисса осталась одна. И вот тогда охотник понял, что это миф – миф, что ларги нападают поодиночке. Потому что за ее спиной появился совсем молодой, неопытный ларг. Он был еще совсем тенью, через которую просвечивала трава и мерцала защита периметра.
Лисса успела обернуться, но ничего не успела сделать.
И он, он ничего не успел сделать. За считанные секунды ларг проник в ее тело и Лисса была потеряна навсегда.
Виль вздрогнул и коснулся синго. Тогда, в тот самый момент, он не думал ни о чем. Не сожалел ни о чем. В тот момент в нем включились удесятеренные перестройкой наввыки и усвоенные новые способности.
Виль, не сомневаясь ни секунды, кинул синго в ту, что еще минуту назад была Лиссой. Его Лиссой. Он даже не вздрогнул, когда раздался треск и ее тело практически мгновенно растворилось. Мерзкий запах, всегда сопровождающий существ Той стороны, пропал.
Неожиданно подул ветер и принес к ногам охотника чудом сохранившуюся, обожженную траву, в которой запутался завиток ее рыжеватых волос.
У иномирянки волосы были очень похожими, с таким же рыжеватым оттенком. Только коротко постриженные.
Виль зажмурился и сжал кулаки.
Глава 10
Лина ввалилась в ванную с кучей выданной ей Вилем одежды. Она не думала ни о чем. В голове царила такая пустота, какой у нее никогда не бывало. Да Лина даже и не подозревала, что такое может быть. Только раз, в одной из медитаций, которые им время от времени устраивал Марк, случилось нечто подобное. Такое вот странное состояние равновесия и присутствия. Но если в тот момент это было только мгновение, то сейчас Лина была полна этим состоянием до краев. Нормально ли это?
Может, и ненормально. А нормально упасть в люк и попасть в другой мир?
Лина стащила с себя грязную одежду и только сейчас увидела большую деревянную лохань. Над лоханью торчал ржавый кран вполне знакомого вида. Лина повенула вентиль и ахнула. Ледяная вода из крана хлынула прямо в лохань. И вот тут ее странное состояние присутствия-неприсутствия как корова языком слизнула.
Лина взвизнула и боросилась к двери.
– Мастер, твою ж мать, – заорала она. Там вода ледяная!
Виль очнулся. Одинокий! Он и забыл, что Лина обычный человек, несмотря на все свои выдающиеся качества. Ведь ему после перестройки ледяная вода никак не вредила, а скорее наоборот. Да он давно уже не обращал никакого внимания на ее температуру. А вот для не привыкшей девушки это еще один стресс.
“Впрочем, Одинокий послал на редкость стрессоустойчивую особу”, – невольно подумал Виль и подошел к двери.
– Слева лежит серый, круглый камень. Ты его видишь, ученица?
Лина повернулась и увидела камень. Он лежал у самой лохани в побитой металлической миске.
– Вижу!
– Положи его в воду на пару минут. Это нагревательный артефакт, – пояснил охотник.
Лина кинулась к лохани и закинула в нее камень. Камень, до этого момента лежавший спокойно, начал сразу менять свой цвет, практически сразу став красным. Вокруг него появились пузырки и вода начала быстро нагреваться.
– Только руки туда не суй! Слышишь, ученица? – крикнул Виль. Потому что в первые минуты попадания нагревательного артефакта в воду нужно держаться от него подальше. Вот через пять минут – пожалуйста. Вынимай.
Он за это время отдаст всю свою энергию ледяной воде и опять станет серым и холодным.
Лина понятливо кивнула, хоть за дверью этого было и не видно.
Подождать пять минут было, конечно, непривычно для девушки. Ведь там, в своем мире, ей было достаточно повернуть рычажок определенным образом, и вода нужной температуры уже текла из крана. И кран такой ржавый Лина последний раз видела только в оздоровительном лагере, в детские свои годы.
“А интересно здесь у них устроено, – вдруг подумала Лина. Нагревательный артефакт, вы подумайте!
Она аккуратно, двумя пальцами, .вытащила камень из воды. Мало ли, еще обожжешься.
И сразу же бултыхнулась в лохань. Вода была такая приятная, что и выходить из нее не хотелось. Лина бы и не вышла, если бы не этот Виль, который ждал за дверью и наверняка злился.
Мужики вообще не любят ждать.
Девушка быстро привела себя в порядок и стала одеваться.
“Интересно, чью это одежду принес мне мой новый мастер? И где же та, что носила все эти вещи? – сердце у девушки вдруг тревожно забилось.
Она вытащила из кучи нижнее белье, поразительно похожее на земное. Только сделанное из плотного то ли хлопка, то ли очень на него похожего материала. Надевать его, явно чужое, не хотелось совсем. Но белье было чистое и даже выглаженное.
А у Лины…Так что Лина надела все, что принес ей Виль.
Одежда была точь в точь как у него. “Похоже, это униформа для охотников”, – подумала девушка.
Кожаные, облегающие штаны черного цвета. Рубашка с длинными рукавами из приятного к телу материала, но тесноватая в груди. И жилетка. Черная же жилетка с множеством карманов и карманчиков.
В жилетку Лина сразу влюбилась. Она пригладила свои короткие волнистые волосы и вздохнула.
Пора было выходить из ванной. Вон, мастер-то уже кругами там ходит.
Но тут на Лину опять напало совсем детское желание – спрятаться и не выходить. Чур меня, чур.. Как бывает, когда детки играют в прятки. У Лины племяшка трех лет такая. Голову спрячет под скатерть. Сама никого не видит, только попа да ножки пухлые торчат.
И кричит – “меня нет, я в домике!”
Девушка грустно улыбнулась. Оксанка в домике, а вот Лина на форпосте. И ей никуда не спрятаться. За дверью Лину ждет охотник.
Глава 11
Виль увидел Лину и кулаки его сжались сами собой. “Одинокий… До чего же она похожа на Лиссу”, – Виль стиснул зубы. Его минутная слабость не укрылась от взгляда Лины. Хотя ей было вовсе не до того, чтобы изучать реакции мужчины на свое появление.
Сложно было не заметить, что он нахмурился и слегка побледнел:
“Будто призрака увидел”, – пронеслась мысль.
Лина поскорее ее от нее отмахнулась. Какие еще призраки. Тут дела похлеще творятся. Жуткие существа вселяются в людей и от них остается только оболочка. И ей, Лине, придется сражаться с такими вот жуткими чудовищами?
Девушка содрогнулась и чуть не споткнулась о брошенные у постели сапоги.
Сапоги были из мягкой кожи. Высокие, почти до колен и явно практически не ношенные.
Лина даже залюбовалась.
– И это тоже мне? – она сглотнула и, получив утвердительный кивок мужчины, кинулась их надевать.
Сапоги сели как влитые.
“Прямо как на меня шиты”, – удивилась и обрадовалась Лина. Обувь вообще была ее коньком. И хорошую она издалека видела. Сапоги были легкие и удобные. Она топнула ногой и ахнула. Из подошвы сапога мгновенно вылетел маленький острый клинок.
– Это спецобувь, что ли? – Лина очень осторожно, будто кто ей подсказал, топнула ногой еще раз и клинок мгновенно же исчез.
Виль только головой кивнул.
“Отличная реакция”, – удовлетворенно подумал охотник.
– Сапоги, конечно, классные, – протянула Лина. – А обычных у вас нет?
“Все-таки испугалась”, – отметил Виль. – Но спокойна”.
– Обычных охотники не носят, – буркнул он.
– Ну, тогда я готова, – Лина, мягко ступая в новой обуви, подошла к охотнику.
– Что вы хотели мне сказать, мастер? И, кстати, завтрак будет? – желудок издал негодующий вопль и Лина стало неловко.
Виль пожал плечами:
– Будет, ученица. Но сначала – разговор. Он еще раз окинул ее странным, каким-то болезненным взором и повернулся к выходу.
Лина не стала ждать его всегдашнего “За мной, ученица” и двинулась следом.
Предстоящего разговора она боялась как огня. О чем он хочет ей сказать-то? В ученицы она уже пошла, согласилась. Куда деваться-то. Лина вообще думала, что после обильного завтрака они отправятся тренироваться или как это у них, охотников, азывается. В общем, готовить ее к бою. Бою… Брр, Лина поежилась.
А он как-то напрягся весь. Вон, идет впереди, напряженный и прямой, как палка. Лина уже научилась видеть, благодаря занятиям с Марком, когда человек напряжен. Этот вот, хоть и обладал сверхъестественными способностями, а плечи вон как поднял.
Сердце Лины заколотилось, но она так и шла следом за охотником.
Идти оказалось недалеко. Судя по всему, это была столовая, совмещенная с кухней. Через высокую стойку Лина заметила плиту и ряд кастрюлей и сковородок. Но сразу видно, все такое копченое и неряшливое. Хозяйской руки тут точно давно не бывало.
Лина вздрогнула.
“А вдруг он меня вместо ученичества в кухарки определит? Заставит готовить да порядки наводить?”
Лина, конечно, без дрожи и вспомнить не могла об этих ларгах. Да ее до сих пор воротило от их мерзкого запаха.
Но сражение с ними она все-таки предпочла бы роли служанки. Ведь это служанка, так ведь?
Нет. Лина, конечно, была не против приготовить и убрать, как всякая женщина. Но превращать свою жизнь в бесконечную готовку и стирку еще и в другом мире?
Ни за что!
Лина нахмурилась, сложила руки на груди и уставилась на Виля.
Виль проследил за ее взглядом, и в его глазах зажегся странный огонек, а на губах появилась легкая усмешка.
Мужчина указал Лине на стул:
– Садись, Лина. Разговор будет коротким. Я сейчас расскажу о том, что придется тебе пережить, чтобы стать охотницей. Моей настоящеей ученицей. И о том, что ты можешь, да-да, ты правильно поняла, выбрать другую участь.
– Даже две, – выдавил он из себя. Конечно, об участи “девушки для всех” он не желал ей и говорить.
Но честность прежде всего. Одно из правил охотников. Человек должен четко представлять, на что он идет. На что соглашается. И принять осознанное, взвешенное решение.
Разговор действительно оказался коротким. Настолько коротким, что Лина не успела и дыхание толком перевести.
– Ничего себе условия! – воскликнула девушка. Получается, если я иду в ученицы, то могу в любой момент дуба дать из-за этой вашей перестройки. Если не иду – то отправляюсь работать, как вы там сказали, “девочкой для всех”?
Виль поморщился:
– Ты забыла о третьем варианте, – сухо сказал он. – Он куда лучше второго. Готовка, уборка и все это – он обвел рукой помещение, в котором ни уборки, ни “всего этого” не было давненько.
Лина вскочила со стула:
– Выбор, как же! Да вы понимаете, что на самом деле у меня нет выбора? – она раскраснелась и что есть силы пнула ни в чем не повинный стул.
Виль едва не присвистнул.
Стул был массивный, темного дерева. Такой и в воде не тонул, и в огне не горел. Форты специально снабжались подобной мебелью. А этот вот остался еще с тех времен, когда еще Одинокий, самый первый из охотников, ходил по земле. По крайней мере, учитель так говорил.
“А сильна девица. Сильна”, – Виль только сейчас понял, что смотрил на иномирянку, не отрывая глаз. Тотчас сдвинул брови и усмехнулся:
– Отличный удар, Лина.
– Я вижу, что решение ты уже приняла. Так, ученица?
Лина сверкнула глазами и опять сложила руки на груди. Ее короткие рыжеватые волосы взвились ярким нимбом над головой. И охотник поймал себя на мысли, что любуется ею.
Тотчас нахмурился:
– Ну что же. О последствиях я тебя честно предупредил. Твой выбор – твоя ответственность.
Эти слова он выдавил из себя с большим трудом. Но как иначе? Аракс стал настолько небезопасен сейчас, что каждый нес свою долю ответственности за сделанный выбор.
И он тоже. На минуту сердце кольнуло. Да, у него все еще есть сердце. И Виль понял, предпочел бы видеть девушку в этом доме, пусть даже в качестве прачки. Хотя… Последняя прачка погибла прямо здесь, вместе с Ливом.
Лина поджала губы и кивнула.
– У меня будет такой же меч, как у вас? И эта вот веревка? – вдруг неожиданно спросила девушка.. Виль только сейчас заметил, что неосознанно положил руку на синго, как всегда, в минуту задумчивости.
– На счет меча я не уверен, а вот синго – будет. Только не сразу. Ведь это, как ты уже поняла, ученица, не просто веревка. Это боевое оружие, которое само должно тебя выбрать.
Лина нахмурилась:
– Выбрать?! Как это? Она же не живая.
Виль усмехнулся:
– Сначала завтрак. Ученица.
Глава 12
Лина замолчала и села за стол. Виль водрузил на старый, видавший виды поднос два горшочка, закрытых крышкой и пару высоких кружек. Прихватил большой закопченный чайник с отбитым носиком и выставил все это богатство на кухонный стол.
Молча пододвинул Лине один горшочек и поставил перед ней кружку с темным ободком по краю.
Лина сняла крышку с горшочка и с интересом заглянула внутрь.
“Отлично! Другой мир, и тут овсянка?” – внутри была вязкая по виду масса, очень ее напоминающая. Но пахло довольно приятно. Желудок опять заурчал как голодный котенок перед миской с печенкой.
Лина недолго думая засунула в горшочек ложку и отправила в рот. Это действительно была каша, только с явным мясным привкусом.
Девушка вопросительно посмотрела на Виля:
– Каша с грибами. Много белка, – отрывисто произнес он и опустошил свою порцию в один момент.
Лина не заставила себя долго ждать и последовала примеру мастера. Виль одобрительно кивнул и потянулся за чайником, но вдруг напрягся.
Девушка подняла бровь. Виль буквально вытек из-за стола. Лина недоумевающе на него посмотрела и тоже вскочила. И только сейчас, где-то глубоко-глубоко внутри она услышала, нет, скорее почувствовала идущий со всех сторон звук. Как будто ее окружили и шипели десятки змей.
Лина замерла. Змей она боялась с детства.
“Неужели они и правда живые? – с ужасом подумала девушка, вспоминая странные железные переплетения и змеиные головки с едва заметным язычком. Их глаза, которые неожиданно замерцами в темноте, когда они зашла в дом.
Виль обернулся и предупреждающе поднял руку. Лина напряглась и кивнула:
– Змеи, да?
Охотник неверяще посмотрел на нее:
– Ты слышишь, ученица?
Лина пожала плечами:
– Ну, да.
И неожиданно сказала:
– Я боюсь змей, знайте, мастер.
Виль уже отвернулся и стал внимательно прислушиваться, то и дело касаясь верного синго.
– Опять артефакт периметра барахлит, – сквозь зубы процедил мужчина.
“Нет. Надо проверить еще раз, – и он решительно открыл дверь.
Лина тотчас отмерла и подлетела к охотнику:
– Я с вами, мастер.
Виль только плечом дернул и нехотя повернулся. Еще раз оценивающе посмотрел на девушку:
– Если хочешь, ученица, – буркнул он.
– И, кстати, это не змеи. Артефакт защиты.
Лина просветлела.
Ну, если не змеи, она точно с ним пойдет. В конце-концов надо же посмотреть, куда она попала. Или скорее, куда он ее принес. Ведь вчера Лина толком ничего не разглядела. Дом, двор и все. Ну, забор вроде тоже стоял. Высокий.
Она радостно качнула головой и вышла за своим новоявленным мастером.
Вышла и завистливо сглотнула. Виль не шел, от практически тек. Бесшумно, сливаясь с теменем. Да его и видно практически не было! Лина смогла увидеть его только, когда охотник открыл входную дверь.
Вот тогда она догнала его и выглянула из-за плеча. Охотник замер на пороге и явно не спешил выходить.
Он стоял так ни много ни мало, а минут пять, не меньше. Лине даже надоело стоять и ждать неизвестно чего.
Откуда же ей было знать, что Виль проводит сканирование пространства?
А делал он именно это.
Зрачки охотника опять начали двигаться непривычным образом. И опять Виль так и не смог понять, что же встревожило защитный артефакт.
Периметр не был нарушен.
Охотник выругался сквозь зубы. Больше всего на свете он не любил неопределенности. Еще одно правило охотников – появились сомнения? Пойди и разреши их. Только не забудь свой синго.
“Ну, синго всегда со мной”, – подумал Виль. – А насчет пойти и разрешить… Ладно”, – и охотник повернулся к Лине:
– Стой здесь и с места не сходи, ученица, – строго сказал он.
– Я вернусь через минуту, – и вдруг одним движением, которое Лина так и не смогла отследить, оказался не где-нибудь, а прямо у высоченного забора.
Лина ахнула. Но с места не сдвинулась. Все вокруг было чужим. Вытоптанная до голой земли трава слева от крыльца. За забором высоченные вчерашние сосны. Небо голубое с едва заметными облаками.
Все было таким обыкновенным. И таким чужим.
Лина вздрогнула. Ей показалось, или этот шепот, это шипение, которое вовсе не было шипением змей, вдруг утихло?
Да, утихло. Вокруг стояла такая тишина. Воздух пах утром и свежестью. Казалось, она просто на даче у подружки Светки. Какие ларги, какая Лина вообще ученица охотника, о чем вы?
И все-таки во всем вокруг присутствовала явная чуждость.
Только Лина никак не могла уловить, что же ее так смущало.
Пространство впереди вдруг замерцало и рядом с нею оказался Виль. От него пахло только что прошедшим дождем и чуть-чуть озоном.
Лина только ахнула.
Неужели и она так сможет когда-нибудь?
Девушка сглотнула:
– Ну что там, мастер?
Виль моргнул и вернул глазам обычное зрение:
– Все спокойно, – мрачно сказал он, но желваки так и заходили по его скулам.
И тут Лина вдруг заметила, что смотрит на мастера, не отрываясь.
Его черные прямые волосы до плеч обрамляли узкое лицо с высокими скулами и ямочкой на упрямом подбородке.
“Да я на него пялюсь”, – дошло наконец до девушки и она поскорее отвела глаза и неловко сказала:
– А когда же будет эта ваша, ну, подготовка?
Виль усмехнулся.
“Боится девица. А смотрит практически в упор. Зрачки уже расширенные”.
И сказал, как отрубил:
– Сразу после завтрака.
Лина пожала плечами.
“Как он груб, однако. Охотник, видишь ли. Живет тут в глуши. С жуткими чудовищами воюет. А с женщинами обращаться не умеет!
“Впрочем, – подумала Лина, – мне грех жаловаться. Не “девочкой для каждого” буду работать. И нечего мне смотреть на него прямо как на бога. И я так смогу. Вот только пройду эту их перестройку. Я еще им всем покажу. И ларгам этим, и Вилю!”
Лина сама не понимала, что на нее нашло. Почему в ней вдруг появилась эта злость. Даже не злость, а ярость. Вот так бы и взяла в руки бокен и вызвала мастера на поединок!
Виль еще раз внимательно на нее посмотрел и едва заметно кивнул.
Похоже, процесс пошел.
На самом деле Лина съела непростую кашу. В пищу Виль заранее добавил необходимые ингредиенты, чтобы преобразование энергетических каналов девушки началось.
Теперь достаточно было налить ей настоя редчайших трав и минералов с одного из затерянных в пространстве миров.
– Закончим завтрак, ученица! – скомандовал Виль и рывком открыл дверь.
А Лина вдруг поняла, что каши той ей за глаза хватило. Только губы вдруг пересохли и страшно захотелось пить.
“Там же целый чайник стоит!” – вспомнила девушка и поспешила в дом.
Глава 13
Пить хотелось настолько сильно, что Лина даже обогнала Виля. Но еще она совсем не ориентировалась в этом доме, чтобы понять, где же кухня. Девушка шершавым языком попыталась облизнуть губы и оглянулась на Виля.
“Процесс идет слишком быстро”, – напрягся Виль и мигом оказался у кухонной двери. Распахнул ее одним рывком и Лина практически подбежала к столу. Потянулась за чайником. Руки ее дрожали. Виль остановил ее на полпути и тихо сказал:
– Садись, ученица. Я сам тебе налью.
Лина не села, а просто свалилась на жесткий стул и в изнеможении откинулась на его спинку. Вдруг ее заколотило.
Девушка сжалась, обхватила себя обеими руками и вдруг глаза ее расширились:
– Эт-то что значит? Почему я себя чувствую, будто подхватила грипп и кучу осложнений разом?
Виль не знал, что такое грипп.
Он на мгновение отвел глаза в сторону. Лина сжалась еще сильнее. У нее стал заплетаться язык и небо просто царапало от сухости.
– Т-ты, – просипела она. – Т-ты мою кашу отравил?!
Виль напрягся и сжал кулаки. Он помнил их всех. Всех тех, кто хотел или соглашался стать охотником. Одно время эта профессия была самая востребованная.
Впрочем, она востребована и сейчас сверх меры. Да только мало кто мог стать охотником.
И мало кто выживал после ритуала. Виль ведь занимался ими лично. Именно так, как в свое время наставник проводил ритуал для него. И травы, и споры редчайших грибов остались еще с тех самых времен. Их было у него всего двенадцать. Двенадцать тех, кто хотел стать будущим охотником. Из двенадцати человек в живых осталось четверо. Сложно, очень сложна шла перестройка энергетических каналов.
Восемь человек, шесть юношей и две девушки оставили тела на следующий же день после начала процесса преображения. Почет, уважение и прочее сразу перестали притягивать желающих. Поток их иссяк буквально через неделю.
Виль горько усмехнулся. Желающие перевелись, а количество охотников требовалось увеличить. Он вспомнил волевое решение правителя Северного предела отправлять тех, кому грозила смертная казнь, Вилю. Вот в тот самый момент у охотника появились первые седые волосы.
Нет, он сначала принял их всех. Как Виль мог противиться решению правителя? Принял пятьдесят будущих охотников, больше похожих на измотанных до предела, истощенных людей. Но и одного его взгляда хватило, в редких случаях двух-трех испытаний, как стало ясно, что никто из них не подходит.
А ведь несколько человек чуть не на коленях умоляли его провести ритуал, надеясь избежать смертной казни. Наивные. Для них этот ритуал был той же самой смертью. Только куда более быстрой и болезненной.
Мысли пронеслись чередой и Виль волевым усилием пресек череду воспоминаний.
“Слишком быстро идет процесс. Слишком. А если я ее потеряю?” – Виль похолодел.
Когда? Одинокий, когда эта девица стала ему так дорога?
“Нет, личные мотивы тут не причем”, – вдруг подумал Виль. А вот общественные… Один охотник – этого слишком мало. Значит, приходится идти на любой риск. Ведь недаром Одинокий прислал ее сюда, в это самое тяжелое время для Аракса!
Виль не был мистиком, но в совпадения тоже не верил. В конце концов, он помнил до сих пор, что говорил наставник. Тогда, перед самой своей смертью, как ни странно, вовсе не от чудовищ Той стороны.
А от банальной лихорадки.
“Вот тебе и перестройка магических потоков”, – подумал тогда с неверием Виль.
Как же так? Но факт оставался фактом – мастер заболел, слег и буквально через три дня сгорел. Но и в лихорадке, открывая покрасневшие глаза, он то и дело повторял:” Мальчик мой, Одинокий нас не оставит. Аракс будет жить. Одинокий… Он приведёт…” Кого приведет Одинокий, было не понятно. Честно говоря, Виль думал, что это все горячка. Думал. Но хорошо запомнил.
И вот сейчас Виль смотрел на девушку, глаза которой уже почти закатились. Смотрел, и не знал, что предпринять. Он прекрасно знал, что для завершения ритуала, этой церемонии начала преображения человеческого существа в нечто не поддающееся описанию, когда у него вдруг появляются невероятные сверхспособности, необходимо выпить зелье.
На край ее кружки был специально нанесен темный, приятный на вкус желированный сок. Этот сок являлся катализатором и запускал дальнейший процесс. Само зелье было практически безопасным. Так, бодрящий настой, придающий сил, не более.
Сейчас же Виль стоял перед выбором. Он знал, что процесс перестройки идет у всех по- разному. Кого-то начинает сильно лихорадить, кто-то испытывает страшную жажду, и тогда пьет настой задумываюсь. Но в случае иномирянки Виль почему-то не мог решиться налить зелье в ее кружку.
“Оставить так?” – мысль билась в его воспаленном мозгу.
Раньше, когда толковый катализатор был еще не найден, у первых охотников именно так шел процесс преобразования энергетических каналов.
Без зелья, только использовали только споры грибов, обладающие нужными свойствами. Правда, тогда перестройка занимала целый месяц.
“Месяц – это слишком много”, – решил когда-то Одинокий, первый Охотник на Араксе.
И в результате был создан рецепт этого зелья. Он позволял за неделю привести будущего охотника в нужное состояние.
Если, конечно, тот оставался жив.
Виль медлил. Сердце стучало так громко, что стук его раздавался в ушах.
Что выбрать сейчас? Почему он медлит?
Глава 14
Виль ненавидел себя. Ненавидел в ту самую минуту, когда поднес к губам впавшей почти в бессознательное состояние девушки зелье. Он принял решение. В одну секунду принял. Лина, почувствовал на своих губах живительную влагу, застонала и начала жадно пить.
Виль не спешил. Он внимательно следил, чтобы девушка выпила только треть зелья. То ли Одинокий прошептал ему на ухо, то ли большой собственный опыт подсказал, но Виль вдруг решил пойти серединным путем.
“Треть, не больше трети кружки.А там Одинокий выведет.”
И охотник, который не верил уже ни во что, вдруг очертил перед собой правой рукой священный круг.
Лина неожиданно широко распахнула глаза и зрачки ее начали круговое вращение.
Виль тотчас убрал кружку с катализатором от ее губ и на ощупь потянулся за приготовленным заранее кувшином с водой.
В два глотка осушил свою кружку и только тогда, мысленно досчитав до тридцати, налил воду в кружку девушки.
Взял ее в руки и, поддерживая Лину под голову, стал вливать воду буквально по капле. Лина послушно глотала, но уже была не здесь.
Зрачки ее то вращались по кругу,то замирали на месте и превращались в точки. Тело девушки то выгибалось дугой, то вдруг застывало и делалось совершенно неподвижным.