Я риелтор, модница и сплетница. Тогда как я могла надеть эти ужасные кеды?
Наступила в лужу и поняла – еще как могла. Мои любимые замшевые туфли от Монно тут уже пали бы смертью храбрых.
– Доброе утро! Как добрались? – Я улыбнулась контрастной паре – высокой девушке и мужчине, который едва доставал ей до плеча.
На самом деле я ненавидела просыпаться в несусветную рань, но уговор есть уговор. Может, именно эти молодожены решатся на покупку дома. Как жаль, что всю ночь поливал дождь – половина работы садовника коту под хвост! Лепестки роз осыпались, нежные стебли ярких цветов прибило к земле.
– Доброе. Быстро. Без пробок за полчаса долетели. – Мужчина выставил согнутую в локте руку в сторону девушки, и та повисла на ней, несмотря на свой рост.
Шторка в соседнем доме отъехала, чья-то рука сделала кистью круг и кинула в открытую форточку горсть чего-то белого. Ну как всегда! Сейчас весь показ испортят.
– Пойдемте, не будем терять время. Знаю, вы очень заняты. – Я поспешила завести пару в дом.
Клиентов, как кошку, надо впускать первыми. Тогда они примерят на себя шкуру хозяев и не будут чувствовать себя неудобно. Я с успехом сделала это как раз в момент появления на пороге соседнего дома дедушки, который снова хотел просветить покупателей о «плохом» доме. Нетушки! Плавали – знаем. Не дам все испортить. Я продам этот дом. Непременно.
– Домофон с видеосвязью, – довольно заметил мужчина, не успела я открыть рот.
– Как ярко! – щелкнула переключателем света девушка.
Отлично! Они уже ведут себя как хозяева.
Мой взгляд зацепился за квадрат на стене, которого – клянусь! – раньше точно не было.
Что там? Я подошла ближе, и меня словно затянуло в зыбучий песок воспоминаний.
Мне шесть. Мы с подружками устраиваем показ мод для скучающих бабушек. Плотная штора до скрипа натянута между деревьев, тропинка – подиум. У меня длинные волосы, платье из рубашки отца и втихую позаимствованный мамин платок вместо пояса. Тогда мне казалось, что я самая модная девчонка на побережье. Родители сделали фото украдкой. Широкая улыбка, оттопыренные уши и один выпавший резец. Я – само очарование в альбоме пыльной давности лет.
Но откуда здесь мои фотографии? На стенах, в рамках, будто второпях забытые прежними владельцами.
– О, дорогой, внутри больше места, чем кажется снаружи. Мне нравится! Потенциальная покупательница в восторге. Бегает по пустым комнатам, а я порадоваться не могу. Смотрю на историю своей жизни в картинках и вычисляю тех, кто мог так пошутить. Ведь знают, как тяжело продается этот дом, я его раз сотый показываю. Кто же такой добрый?
– Кися, не торопись с выводами – подо мной только что заскрипел пол, – возразил мужчина.
А новый паркет действительно это сделал! Словно стал музыкальным инструментом в оркестре. Протяжно, громко, он гнал незваных гостей.
До этого момента я была уверена: нет плохих домов. Все страшилки для недалеких умов, а цена ниже рыночной – отличный повод сорвать банк. Небольшой ремонт, щепотка обезличивания, выгодный ракурс фотографий и хорошо написанное объявление быстро продадут пугающий округу неликвид.
Так что происходит?
А вот на этом фото мне одиннадцать. Стрижка под мальчика, свободные удлиненные шорты и футболка. Я помогаю отцу готовить и хочу быть похожа на него во всем. Он – талантливый повар. Его блюда стали настолько популярны, что родители смогли превратить крохотное туристическое кафе в большой ресторан. Времени на игры почти нет – нужно помогать, ведь сезон в разгаре. На этом фото я ем руками прямо из сковороды младшего повара, за что секундой позже получу от мамы.
Мне кажется или на снимке кто-то пошевелился?
Я перевела взгляд на свадебное фото моих родителей. Папа с мамой – пара, созданная на небесах. Они долгое время были бедны как церковные мыши, но никогда не отпускали руки друг друга. Несмотря на разную веру и противостояние семей, они до сих пор живут душа в душу. Их любовь видно любому. Папа только что подмигнул мне с фото! Что?
Я резко повернулась спиной к стене, закрыла глаза и затрясла головой. Узнаю, кто меня разыгрывает, устрою сюрприз покруче! Есть у меня на примете один дом с привидениями.
Пока клиенты осматривались, я снова повернулась к фотографиям. Если сейчас начну снимать – точно привлеку внимание. Вот провожу потенциальных покупателей, а потом разберусь с друзьями с изящным чувством юмора.
Я невольно засмотрелась на фото, взглянуть на которое не могла десяток лет из-за стыда.
На нем я подросток в самом гормональном соку. Мне тринадцать, и я влюблена в школьную звезду баскетбола. Правда, похожа я больше на него самого, чем на девушку, в которую можно влюбиться. Ношу повязку на голове, футболку по колено, в которую можно влезть пятерым, и свободные джинсы. Отросшие по плечи волосы стянуты в небрежный хвост – один в один как у предмета воздыханий.
Интересно, почему это он не взглянул на меня ни разу?
Зато я научилась делать трюки на велосипеде BMX и сломала руку. Тогда я поняла, что одеваться как парень – неправильная тактика. На фото я в гипсе, взлохмаченная и мрачная от понимания истин жизни.
– А сколько владельцев у дома? Дети есть в собственниках? Какие документы имеются? – внезапно выпалил залпом мужчина.
– Дарственная. В собственности у одного взрослого уже более пяти лет. Свежий ремонт. – Я осеклась, потому что новый паркет снова возмущенно заскрипел, и подсластила все широкой улыбкой.
Что случилось с полом? Напасть какая-то!
Собственник категорически отказывался входить в этот дом. Доверил мне ремонт, который полностью оплатил, лишь с одним условием – он через порог ни ногой. Казалось, он панически боялся приближаться к коттеджу и готов был на все, лишь бы сбыть наследство. Мне грозило невероятно щедрое риелторское вознаграждение за продажу дома. Я была рада своему везению, словно отхватила лимитированную пару туфель Маник фантастически редкого белого цвета. А теперь что?
– Пройдемте, я покажу вам кухню. Она здесь огромная. Это сердце дома. Встроенная бытовая техника, двухкамерный холодильник, удобный остров. Вы можете поставить большой обеденный стол…
Мужчина резко перебил меня:
– Все новое по вашим словам – и ремонт, и кухня. Так почему продают?
– Переезжают в другую страну.
Я провела пару и замерла у входа, давая осмотреться. В продажах домов кухня играет одну из самых важных ролей. Потом уже туалет, а только потом другие комнаты. Именно поэтому я настояла на том, чтобы сделать все высшего качества. Жалко, что у собственника не хватило средств на остальную мебель, но эффект «вау» все равно случился. У девушки загорелись глаза, мужчина удивленно крякнул.
Я скрыла довольную улыбку, стараясь казаться равнодушной. Мазнула взглядом по разделочному столу и застыла, увидев фото в рамке. Меня словно окунули в воспоминания с головой.
Мне шестнадцать, и я по уши влюблена в Марка. Нет, он не та звезда баскетбола (тот так и остался недосягаемым солнцем, которое не знает о моем существовании). Я забыла о времени, о еде, о родителях и о том факте, что в разгар сезона им нужна моя помощь. Моя кожа темно-коричневая от загара, я ношу все ультракороткое и делаю черные длинные стрелки. Марк старше меня на четыре года. Он работает – катает туристов на катере, а я всегда с ним. И на этом фото тоже. Однажды кто-то из пассажиров забыл журнал о моде «Руд» на сиденье, и я пропала для мира на пару часов. В момент съемки я как раз листаю свою модную библию. После этого я потратила два дня, чтобы оформить подписку на журнал. С тех пор я до дрожи ждала свежего выпуска, чтобы хоть ненадолго нырнуть в мир моды.
С этого времени у меня появилось две любви – Марк и мода. Мода и Марк. Я даже не понимаю, в каком порядке!
Секонд-хенды соседнего крупного города стали моим спасением. Я отчаянно коплю карманные деньги, подрабатываю в ресторане родителей официанткой и вру, что новые вещи с местного рынка. До сих пор не могу смотреть на фото в те годы: что я только не миксовала – жуть!
Думала, что задаю моду на побережье. Все изменилось в день, когда в ресторан папы занесло популярного кулинарного критика и заведение стало широко известно. К нам стали стекаться знаменитости, которых я видела на обложке «Руд». Казалось, их искренне забавляло, что никто их не узнает. Никто, кроме меня.
Вот тогда я почувствовала, что мои образы из секонд-хенда просто дешевка. А еще – что до одури хочу выглядеть как они. Мне нужно в столицу! Просто жизненно необходимо. И мне нужны деньги. Много денег.
Я буквально за шкирку вытащила себя из пучины воспоминаний и перевела взгляд на пару. Оба смотрели на меня, явно ожидая ответа.
– Простите, что вы спросили?
– Тут теплые полы?
– Да, конечно.
Я отвела взгляд от разделочного стола, но будто из ниоткуда появилось еще фото.
Мне семнадцать, и я понимаю, что делаю что-то не то. Шесть подработок оставляют лишь крохотные окошки для свиданий с Марком, а накопленных денег хватает только на билеты в столицу. У меня остается всего один год, чтобы убедить родителей и Марка, что мне жизненно необходимо учиться в столичном универе, и чтобы моя любовь поехала со мной. На этом фото мы с родителями ругаемся как настоящая итальянская семья – с битьем посуды и красными пятнами возбуждения на лицах. До сих пор не знаю, зачем сосед снял нашу ссору, но спасибо ему – фото огонь!
Да что происходит? В этом розыгрыше точно принимали участие мои родители – только у них был этот снимок. Но зачем? Им нравится моя работа, и они совсем не разделяют моей мечты попасть в мир моды. Кто-то запудрил им мозги? Сегодня же не первое апреля и не мой день рождения. Тогда в чем дело?
Вдруг на противоположной стене появилось изображение, словно с проектора.
Мне долгожданные восемнадцать. Я худая, как тростинка, сижу на кухне университетской общаги, но как же у меня горят глаза! Я в столице! Я поступила на курс дизайна одежды!
«Художник должен быть голодным», – гласит народная мудрость. Если не врут, то я на верном пути! Все мои деньги ушли на репетиторов, которые готовили меня к поступлению (денег было жалко до слез, но мечта дороже). Благо у меня оказался талант к рисованию, о котором я и не подозревала, иначе не видать мне поступления как недели моды на полюсе. И еще я была без Марка (он ни в какую не хотел уезжать с теплого побережья) и без поддержки родителей (они говорили, что я закончу дворником с такой профессией). Но глаза горят – впереди новая мечта: войти в мир моды. А отношения на расстоянии – это ведь крепко, да?
Я потерла лицо рукой, сгоняя наваждение воспоминаний. Посмотрела на молодоженов, которые, казалось, совсем не замечают эх проекцию и жутко увлечены домом.
– Чем отапливается дом? Что значит «два с половиной санузла»? А как соседи? – Вопросы сыпались на меня с такой скоростью, что я еле успевала отвечать.
– Пойдемте на второй этаж. Оттуда открывается великолепный вид на озеро.
Уж на втором этаже шутник не развесил фото, верно?
Оказалось, еще как!
Прямо на стене, напротив лестницы, огромная картина маслом.
Мне девятнадцать, и я подражаю восходящей звезде всей молодежи – Тиаре. У меня все как у нее: асимметричное каре с розовыми прядями, тяжелые ботинки и одежда в стиле милитари. На концерте своего идола я встретила Ники, и с первого слова мы поняли, что станем лучшими подругами. На фото мы как две капли воды в своем слепом подражании звезде. У нас даже одна газировка с двумя трубочками на двоих. С Ники мы через год вместе переключимся на Алишу, потом на Риску Воски, а потом разругаемся в пух и прах из-за ее ревности к моему парню.
– Приятный цвет стен! – произнесла девушка, глядя прямо на этот огромный жуткий дуэт подружек.
Кто тут не проснулся – я или клиентка? Может, это и не покупатели вовсе, а подсадные утки?
– Светло-серый универсальный свет. Подойдет под любой дизайн мебели, – улыбнулась я, старательно игнорируя багетную провокацию.
Повернула за угол, столкнулась нос к носу с постером на двери и резко втянула воздух. Это же преступление при продаже домов – яркие постеры! Кто-то точно хочет сорвать мою сделку.
Нет, это не друзья. Надо искать среди конкурентов!
На этом постере мне двадцать. Я приехала на каникулы домой, и родители затискали меня, словно котенка. Огромный коллаж состоит из семейных фото. На них мне не дают и секунду побыть наедине с собой, возят по всем достопримечательностям побережья. Все дело в том, что мы с Марком расстались. У него новая любовь, а у меня разочарование всей жизни и красные от слез глаза. Родители даже не ругают меня за чрезмерную худобу и то, что я тратила все переведенные ими деньги на одежду, экономя на еде. Какие же они у меня замечательные! Ах да, любви на расстоянии не бывает.
– А это что за комната? Спальня? – Мужчина толкнул дверь, даже взглядом не мазнув по постеру.
– Да. Вы только посмотрите, какой эркер! Восточная сторона идеальна для подъемов в хорошем расположении духа. – Я хотела сказать про жалюзи на окнах, когда на полу появилась проекция фото.
Мне двадцать четыре, и я только закончила практику в рекламном агентстве. Совсем не то, о чем я мечтала. За последний год я поменяла свой стиль три раза. Я люблю разгуливать по улицам с блокнотом в руке и зарисовывать стильных горожан, мечтаю о работе в «Руд» после окончания универа и больших деньгах. Ну и, конечно, о невероятной любви. Последнее, кстати, сбылось как раз после защиты диплома. Я влюбилась в Алекса как сумасшедшая. Он был моим воздухом, моей кровью. Известный фотограф, начинающий деятель искусства. Я ревную, устраиваю истерики и желаю закрыть его дома. Алекс – мой идеал, который становится все дальше от меня с каждой закаченной мной сценой. Даже фото передает мой напряженный взгляд и цепкую хватку на его руке. Я ненавижу ту, кем стала, но ничего не могу поделать – так боюсь его потерять. Я забываю про свою мечту работать в «Руде», забываю о моде. Вижу только его. В итоге моя любовь бросает меня. Да я сама бы себя бросила, если бы могла! В отчаянии набираю Ники, с которой не общалась несколько лет, и реву всю ночь напролет на ее плече. Еще неделю живу у нее на съемной квартире, смотрю в стену и не знаю, что делать дальше без любви, без работы, без сердца, пока это ей не надоедает. Ники – начинающий риелтор, утягивает меня с собой на показ домов, заваливает просьбами о помощи, и я начинаю вяло двигаться. Первый заработок от совместной сделки по продаже дома вдохновляет, а трата этих денег на брендовую сумочку оживляет. Я уже с горькой грустью вспоминаю своего идеального мужчину и понимаю – нельзя полностью растворяться в человеке, так можно навсегда себя потерять. Нельзя никем полностью владеть. Это было одним из самых полезных уроков в моей жизни.
– Розетки удобно выведены, – вылавливает меня из бурной реки воспоминаний мужчина.
Клиенты топчутся по проекции, словно по танцполу. Но как ЭТО можно не заметить? Нет, они точно не покупатели.
Внезапно раздался хлопок с первого этажа.
Ага! Похоже, авторы розыгрыша пожаловали!
В своих любимых туфлях я бы так быстро не спустилась по ступеням, как в кедах. Сейчас поймаю умников!
Но подождите, откуда идет звук? Из подвала, что ли?
Бумажный самолет взялся из ниоткуда и врезался мне в лоб. Кто бы это ни был, он точно дорого заплатит за такие штуки. Я взяла поделку в руки и заметила, что это распечатка еще одного фото. Едва не порвала бумагу, пока раскрыла.
На распечатке мне двадцать пять. Я все еще пытаюсь пробиться в «Руд», даже веду колонку на одном захудалом сайте о моде. На этот заработок не прокормиться и воробью. Деньги приходят от продажи домов с Ники, и каждую успешную сделку мы как следует отмечаем. Она мечтает о работе фрилансером где-то на тропическом острове (непременно со скоростным интернетом), а я – об именной колонке в «Руд». Кучу времени трачу на то, чтобы найти в сетевых магазинах одежды жемчужину. Потихоньку понимаю, что ультрамодные вещи не живут более полугода и нужно покупать в первую очередь то, что идет именно мне. У меня уже есть свой мастер волос и ногтей. На фото я в тренче, который до сих пор остается одним из любимых предметов гардероба. Огромные красные бусы словно дикие яблоки на нитке – не подходят образу, но тогда я от них потеряла голову. Ники сделала этот снимок перед моей встречей с редактором молодежного журнала. Мои глаза горят надеждой и уверенностью в себе. Через час я узнаю, что собеседования бывают в крайне неформальной обстановке и нужно сделать выбор – гордость или легкий путь. А я никогда не искала простых дорог – это точно!
Интересно, это мне намекают, что я и из этого дома должна сделать ноги, как тогда от редактора? Да ни за что. Меня таким не запугаешь. Я не верю в нечисть. И я продам этот дом.
Шум становился все громче. Я спустилась в подвал и с удивлением обнаружила искрящийся костер из палок и сухой травы. В нем горели фото.
Мне двадцать семь, и я трачу все деньги на фирменные вещи и аренду крохотной студии у метро. У меня впервые появился базовый гардероб, который я учусь сочетать с новомодными течениями, но я все еще делаю уйму ошибок. Пишу колонки уже для трех электронных площадок, но до сих пор продаю дома, чтобы жить. Мама пилит меня по телефону о возрасте, будущих внуках и стабильных отношениях, а я закатываю глаза и молчу. Вот как на этом фото, которое сняла Ники украдкой. Внутри зудит чувство, что время утекает сквозь пальцы. Я до сих пор не пишу колонку в «Руд», я не была ни на одном значимом показе мод. И теперь этот снимок горит алым пламенем.
Меня запугивают – в этом нет сомнений. Еще и костер развели, скоро подвал заполнится дымом. Они хоть понимают, как это опасно? Или решили спалить дом?
Огнетушитель был у входа. Слава богу, я настояла на его наличии!
Пока я бегала, пламя стало еще больше. Удивительно, как тут все еще дымом не заволокло!
Я выпустила струю белого порошка прямо в костер. Отвернулась, чтобы не надышаться, и, пока не выпустила все содержимое баллона, не остановилась.
– Кхэм-кхэм-кхэм! – надрывный кашель шел прямо из пелены.
На месте кострища сидел длинноволосый мужчина, белый с макушки до пят. Его словно сначала окунули во взбитое яйцо, а потом обваляли в овсяных хлопьях.
Он резко стер пену с глаз и так хмуро посмотрел на меня, что я на миг оцепенела. А в следующую секунду я уже упала на спину, запоздало понимая, что мне сделали подсечку.
Не успел воздух вылететь из легких, как меня с силой придавило мужское тело. Да он просто гора мышц!
Жакет от Рикки Мо запричитал треском швов. Между прочим, это мой трофей. Я билась за него на аукционе фирменного магазина ночь напролет. Если порвется, этот бодибилдер лично будет умолять дизайнера об еще одной модели, клянусь!
Мужчина неожиданно рыкнул мне на ухо, чем на секунду оглушил и прилизал мои волосы назад. Словно это был приказ не двигаться – от него спина прилипла к полу.
Он не смотрел на меня. Глазами шарил по помещению, в этот миг больше напоминая припавшего к земле хищника, чем человека. Не знаю, что меня больше заставило не двигаться – его огромный вес или сумасшедший вид. Мало ли что выкинет?
Я физически почувствовала момент, когда его тело слегка расслабилось. Не рукой – лапищей он одним движением сверху вниз стер белый налет с лица. Бронзовую кожу можно было увидеть даже в полутьме подвала. Точно бодибилдер – они излишне балуются кремами для загара!
И тут наши взгляды встретились.
– Слезь с меня. – Я вложила в слова всю угрозу, что могла.
Взгляд карих глаз остановился на моих губах, он долго-долго их рассматривал. Часть порошка с его груди осталась на моем платье, поэтому я отчетливо видела перекатывание мышц под загорелой кожей. Да сударь без одежды! По крайне мере, верхней.
Меня точно решили запугать по всем фронтам – и домом, и мужчиной.
– Засужу. Если назовешь тех, кто тебя нанял, я подумаю, чтобы закрыть глаза…
Я запнулась, потому что мужчина снова посмотрел на мои губы и приглушенно зарычал, оголив ряд верхних зубов и десну. Я себе польстила бы, если бы сказала, что он смотрит на меня с интересом. Скорее так: «Замолкни, а то прибью!»
Кажется, мой конкурент нанял сумасшедшего!
Как быть? Помню, где-то слышала, что их нельзя провоцировать.
Но вопрос решился сам, так как мужчина одним рывком перекатился на корточки. Я с облегчением выдохнула – на его бедрах что-то было. Странная одежда, что-то пушистое под белым порошком, но я радовалась самому наличию вещи.
Мужчина медленно провел рукой по полу, растер пыль между пальцами, а потом вдохнул ее.
Я поморщилась – еще и торчка подослали! А сама пока медленно отползала подальше от него и поближе к двери, чтобы сделать рывок на выход. Мое движение не осталось незамеченным – на меня снова рыкнули.
Да что ж такое! Пугает!
И зачем он взял палку из костра? Это угроза?
Я застыла, следя за незнакомцем. Он медленно обходил помещение, трогал стены, особое внимание уделяя приглушенным светильникам, но при этом не упуская меня из виду. Стоило двинуть пальцем, как он угрожал мне палкой!
У меня тоже выдалось время его достаточно рассмотреть, чтобы понять, что на нем только шкура. Он высокий, широкоплечий, но не бодибилдер, как я думала. Нет в нем перекачки мышц, все в меру, естественно. Может, стриптизер? А что, этакий Тарзан? Вот почему у него длинные волосы и шкурка при себе. Да и актерские способности в наличии.
Похоже, я немного пришла в себя после шока. Ничего он мне не сделает!
Я смело встала, оглядывая потери. Жакет пострадал больше всего – у него виднелась дыра на шву на плече. Передняя сторона платья была вся белая, и я сомневалась, что оно отстирается. Одни кеды пережили розыгрыш, вот только шнурки развязались.
Я уже не боялась – надо показать это шутникам. Завяжу кеды, а потом пойду провожу подосланных молодоженов и поеду домой. Расскажу Ники, а уж с ней мы быстро вычислим злопыхателей.
Закончив со шнурками, я подняла голову и вздрогнула от удивления. Рядом со мной на корточках сидел этот Тарзан и крайне увлеченно рассматривал мою обувь. А потом вдруг протянул руку и буквально вытряхнул меня из «кедины».
Я знала, что они сюда не подходят, но не до такой же степени!
– Отдай! – вырвала я кед обратно, а незнакомец зарычал.
А я уже привыкла – не боялась. Вот только надену обувь не здесь, а наверху. Хочу побыстрее убраться от него. Не по себе рядом!
Я развернулась, пошла по лестнице вверх, кляня на чем свет стоит конкурентов, грязные методы работы и свою нежную психику. И тут вдруг этот невыносимый Тарзан обхватил меня за талию и уволок назад.
Я приготовилась бороться не на жизнь, а на смерть, но оказалась поставлена у стеночки в подвале. Тарзан строго посмотрел мне в глаза и шикнул, а сам с палкой наготове двинулся наверх.
Одно меня радовало в этой ситуации – мы приближались к выходу.
Дом неожиданно вздрогнул, и по лестнице вниз, панически пища на всех языках, понеслась мышь. Юркая и быстрая, она не смогла пройти мимо незнакомца. Один резкий выпад – и животное оказалось в руках Тарзана, словно в клетке.
Мышь смотрела круглыми глазами на мужчину, мужчина смотрел не менее круглыми на нее. Даже не знаю, кто казался больше удивленным встрече.
– Не переигрывай. Отпусти бедное животное. Конечно, лучше было бы ее вынести на улицу, чтобы покупатели не увидели, но вдруг у нее тут мышата.
Тарзан скосил на меня взгляд, нахмурился еще больше, но грызуна не отпустил. Тогда я протянула ему кед и показала внутрь:
– Давай сюда. Ты прав. Не хватало, чтобы она тут семью завела раньше, чем люди.
Тарзан снова посмотрел на мои губы, нахмурившись, будто не понимал, что я говорю. Однако мышь в кед опустил, а я быстренько прикрыла ее ладонью.
– Ш-ш-ш! – предупредил Тарзан, посмотрел еще раз на кед подозрительным взглядом и пошел вверх.
Удивительно тихая поступь была у незнакомца – словно дикая кошка кралась. И весь такой в образе: палка в замахе, тело напряжено, будто вот-вот запустит оружие во врага. Вжился в роль Тарзан хорошо, так и хотелось поверить.
Немного отойдя от шока, я все-таки признала – хорош! Какая-то первобытная сила так и шла из него волнами. Кажется, это называют харизмой, нет? Если бы не был стриптизером, можно было бы закрутить легкий роман. А икры-то у него какие! А бедра? Первый раз засматриваюсь на эту часть тела у мужчин! Велосипедом увлекается? А бицепс видели? А мышцы спины? Порошок осыпался с тела незнакомца, открывая все больше бронзового тела, на которое любая пустила бы слюни.
Я тряхнула головой, избавляясь от животной похоти. Вот как, похоже, шок на людях сказывается!
Тарзан как раз поднялся до двери из подвала, толкнул ее, и тут дом снова вздрогнул. Я следом за крадущимся актером вышла на первый этаж и поняла, что сейчас буду убивать. Свеженький ремонт был испорчен рисунками охоты, словно сошедшими со стен пещер.
Теперь стало понятно, зачем этот неандерталец меня внизу задержал – чтобы парочка подсадных покупателей с помощью трафарета и краски попыталась свести меня с ума.
Интересно, а как они дрожь дома устроили? Соседи там еще полицию не вызвали?
Я провела рукой по схематичному рисунку зубра и с удивлением отметила – сухо. Какая-то супербыстросохнущая краска у ребят. Вот это подготовились!
Все очарование мужской харизмой актера улетучилось, словно и не бывало. Я жутко разозлилась. Тратят мое время, теперь еще и деньги, чтобы восстановить ремонт.
– Не дождетесь. Я не откажусь от продажи дома. А теперь на выход! – Я показала неандертальцу на дверь.
Порошок осыпался с его набедренной шкурки. И из какого она зверя? Или продавалась как прикаминный коврик? И что это Тарзан с места не двигается? Проследил взглядом за моим пальцем, напрягся, оглянулся, крепко зажав палку в руках. Он протянул руку и тоже потрогал настенный рисунок, а я обратила внимание на то, в каком состоянии его пальцы. Стриптизер никогда бы себе такого ужаса не позволил! Грубая кожа, заусенцы, кажется, даже грязь под ногтями.
Похоже, без полиции не обойтись. Выяснять сейчас здесь отношения себе дороже. Все-таки это не мой дом, чтобы стоять до последнего. Мало ли каких людей конкуренты наняли? Безопасней всего будет закрыться в машине и вызвать стражей порядка.
Я сделала шаг, и пол подо мной протяжно заскрипел, мигом разоблачив мой побег. Тарзан строго взглянул на меня, я – скептически в ответ. Мышь запищала из обуви в моих руках.
Мужчина продолжил напряженно оглядываться, будто ждал, что на него из-за угла выпрыгнет дикий зверь, а меня словно старался держать за спиной.
– Хватит играть. Иди домой, пока я не вызвала полицию. – Не знаю, что заставило меня сжалиться над ним и отпустить. Про себя я уже оправдала его плачевным состоянием финансовых дел и незнанием жестокости розыгрыша.
Дом снова вздрогнул. Неожиданно рисунки со стен пропали. Фото тоже!
Тарзан резко сделал шаг назад, прижал меня своей спиной к стене так, что мышь запищала, и снова занес палку в замахе.
Пол заскрипел сам по себе прямо рядом с ногой мужчины, и тот со всей силы ударил палкой в паркет так, что несколько дощечек отскочили в сторону. Пол заскрипел с другой стороны от нас, и Тарзан продолжил колошматить новенький паркет.
Стоило признать – на этот раз враги подготовились по высшему разряду. Видимо, даже сговорились с ремонтниками, которые клали паркет. Сколько же они денег вбухали в то, чтобы я отказалась от дома?
После очередной встречи палки и паркета вдруг обнаружилось что-то странное. Дощечки отлетели в сторону, пробилась фанера-подстилка. В углублении что-то зашевелилось.
Темное угловатое нечто вылетело из дыры. И прямо в меня – не увернуться. Вот только за мгновение до нашей встречи оказалось пригвождено к полу палкой. Тарзан постарался! Фух!
Я осторожно наклонилась, чтобы рассмотреть снаряд. Это что, фотоальбом? Он жалобно пытался открыться, едва шелестел страницами.
В дыре в полу больше ничего не было, я проверила! Даже прощупала все изнутри – никакого видимого механизма. Вот до чего докатился прогресс. Вот это фокусник мне попался!
– Долго тренировался так прибивать альбом к земле? – Я действительно восхитилась незнакомцем. С ловкостью и скоростью у него точно было все в порядке. Лучше бы каскадером стал – и фигура при делах, и сила, и ловкость. Может, даже известность сыскал бы. Может, я бы даже на фильм сходила, где он заменяет актера в главной роли. Хотя он и сам вполне себе такой главный герой. Немного лоска – и в путь.
Тарзан еще несколько секунд не отрывал взгляд от альбома, а потом посмотрел на меня. Выпрямился во весь немаленький рост, оскорбленно расправил грудь и упрекнул меня одним только взглядом. У него даже подбородок в мою сторону дернулся. Нервно так, будто его обладатель терял терпение.
Талант – я его понимаю без слов. Точно актер!
И тут мужчина убрал палку, и альбом взлетел, зашелестел страницами, полными фотографий. Сам же незнакомец вдруг схватил меня за талию и крепко прижал к своему горячему боку. Занес руку с палкой над головой – целился в альбом снова.
А сам на меня косил, смотрел реакцию. Бровь подпрыгивала.
В первую минуту я даже прониклась магией происходящего, а потом быстро включила логику. Волшебства в нашем мире нет. И дом этот нормальный. Просто конкуренты у меня с фантазией и деньгами!
Альбом летал вокруг нас, из него сыпались черно-белые фото, а этот мужчина все смотрел на меня с таким выражением, словно говорил: «Ну что, защитить тебя или дальше критиковать будешь?»
Это же просто трюк, чего мне бояться, так?
Дом вздрогнул еще раз. Половицы опять заскрипели. Чертовы современные спецэффекты были такими впечатляющими, что у меня сердце забилось в пятках. Я намертво вцепилась в незнакомца, чему он, кстати, был чрезвычайно рад – самонадеянно поднятый уголок его губ был предельно близко!
Невольно уловила аромат – да мужчина-то с дымком! И еще я поняла, что порошок от огнетушителя совсем не имеет запаха. Не знаю, зачем мне эта информация, но, кажется, я запомнила этот факт на всю жизнь.
Альбом все быстрее кружил вокруг нас, поднимался от земли все выше. И вот когда он достиг уровня грудной клетки, Тарзан двинул по нему кулаком, крепко сжимающим палку.
Хранилище фотографий шлепнулось, поверженное замертво. Больше не шевелило страницами, не кидалось снимками. Оно лежало, будто ждало, когда к нему прикоснутся.
Я медленно разжала хватку на боку Тарзана, Тарзан свою не разжал. Смотрел так, будто нетерпеливо ждал чего-то. Особенно долго гипнотизировал мои губы – аж в горле пересохло. А потом потянулся ко мне ближе, требовательно следя за мной из-под полуопущенных ресниц.
Это он что, поцелуя в награду хочет? За подбитый альбом?
Нет, парень, ты, конечно, в чем-то хорош собой, но с таким маникюром нам не по пути.
Куда пухлые губешки тянет? Не чувствует, как я его в грудь отталкиваю?
– Только попробуй! – предупредила я тихо, но грозно.
Он явно раз в десять меня сильнее – не вырвешься, если сам не отпустит.
И тут Тарзан выкинул палку, схватил меня за шею и буквально впечатал в свои губы.
Пол под нами вдруг превратился в воздух. Мы полетели вниз с диким криком.
Ладно, признаюсь: кричала одна я.
Приземление было неприятным, но мягким, потому что Тарзан принял на себя и удар, и мой вес. Вокруг – полутьма. Каменный пол, застеленный соломой, потухший очаг, арочный свод, через который виднелось низкогорье.
Это что, пещера?
– Ты этого не сделаешь!
Мало мне шока от перемещения во времени, так этот варвар еще хочет устроить мне полное погружение в прямом смысле слова.
– Ты же не прыгнешь туда, да? – Я вцепилась в плечи мужчины, глядя на бурлящий поток вокруг.
Вершина небольшого водопада – это не только прекрасный вид и высокая влажность, это еще ужас как страшно. А этот первобытный мужчина явно хотел искупаться!
– Хочешь быть чистым – так вперед, но без меня! Поставь меня на землю!
Я обязательно бы вырвалась, если бы не такая высота. Сделать лишнее движение было страшно: выпустит из рук – и разобьюсь.
Посмотрела вниз: струи воды с веселым шумом врезались в небольшое озерцо, рассыпаясь на тысячи брызг. Уже дальше вода находила выход, разделялась на два потока и журчала речками средь тропических деревьев.
Я туда не прыгну.
Пещерный со мной на руках сделал два шага назад, явно беря разгон.
– Там могут быть подводные камни! – закричала я, но уже на ходу. Дальше было лишь: – А-а-а!
И встреча с потоком воды. Буль-буль-буль.
Под водой я почувствовала, что меня буквально вытолкнули на поверхность, словно пробку. Я успела наглотаться воды и отплевывалась, ожидая, пока Тарзан выплывет.
Он же жив? Я не хочу здесь умереть. Да я даже пещеру не найду!
Малодушно? Еще бы, но кто говорил, что в каменном веке было легко?
Одежда мешала двигаться, единственный кед набрал воды и тянул вниз, зато лошадиная доза адреналина взбодрила как никогда. Да еще прохладная вода придала сил и скорости настолько, что я всего за несколько секунд оказалась на берегу, вспомнив и брасс, и кроль, и карабканье по отвесным мокрым берегам.
Пещерный резко вынырнул из воды недалеко от меня. Я запнулась на середине вздоха. Мокрые волосы, мускулистые плечи, выделяющиеся ключицы, бронзовая кожа и зовущий взгляд. Я будто оказалась на съемках какого-нибудь геля для душа с ароматом тропиков.
На поверхность воды вынырнула шкурка. Да-да, та самая набедренная повязка Тарзана.
Незнакомец протянул руку ко мне, поманил к себе. От него шла такая железобетонная уверенность в себе, что буквально сквозила в каждом жесте, в каждом взгляде. И каждая утекающая секунда ожидания будто испаряла его терпение по капле. Взгляд становился все недовольней, губы все сильнее поджимались. Он медленно приближался к берегу, протягивая руку.
Я считала себя стрессоустойчивой, но куда мне до него! И он, и я сегодня оказались в другом времени, вот только я готова была сгрызть свой идеальный маникюр и боялась представить, что будет дальше, а он лишь думал о том, чтобы затащить меня к себе.
Деревенщина!
Нет, не так. Дикарь!
Варвар!
Неандерталец!
Теперь я верила, что он не актер, и совсем другими глазами смотрела на все, что произошло в злополучном доме. Альбом и правда ожил. Стены действительно пестрели живописью. И я на самом деле оказалась в прошлом, как ранее этот мужчина в будущем.
А еще он действительно победил альбом и явно намеревался получить награду за победу. Похоже, он считает меня трофеем!
– Стой где стоишь. – Я резко вскочила на ноги, судорожно думая, как быть.
Как я здесь оказалась? Почему?
Сначала он пришел в мое время, а теперь я в его. Почему?
Что произошло, чтобы он оказался у нас, я не знаю, а вот я тут очутилась после того, как он меня поцеловал.
– Уху-угу! – резкий крик позади меня, словно пинок, заставил с ускорением прыгнуть обратно в воду. В кроне ближайшего дерева пронеслась обезьяна, перепрыгнула на соседнее и снова оглушительно закричала.
Пещерный поймал меня в воде, прижал к себе, а я замерла.
Если поцелуй – это путь в мой мир, тогда сейчас я могу это проверить!
***
Так есть хочу.
Слона съела бы.
– Мари! Мари! Ма-ри-и-и!
– Ники, ну что ты так кричишь? – Я открыла глаза и сразу поняла, что картинка-то неправильная – мир на боку, под щекой пол.
– Тебе плохо? Что случилось? Тебя ударили по голове? Что с твоей одеждой? Почему ты мокрая?
Прямо перед моим носом лежал кед, оттуда выглядывала мышиная мордочка. Именно она и запустила воспоминания.
– Ах! – Я вспомнила все разом, резко села и оглянулась по сторонам.
Я на полу холла дурацкого дома, который не могу продать уже полгода. Рядом перепуганная Ники, кед с мышонком и альбом.
Тот самый альбом из-под половицы!
– Я так испугалась. Не могла до тебя дозвониться, вот и приехала. Вызвать полицию? Тебя обокрали? Тебе навредили? Ты мне можешь сказать все, Мари! – тараторила Ники.
Я пробормотала, что все в порядке, протянула руку к альбому и посмотрела на разбросанные по полу карточки. Странно, но пол был цел, стены чисты. Если бы не черно-белые фотографии, моя мокрая одежда и кед с мышкой, я подумала бы, что мне все это привиделось.
Святой дух, неужели я правда переместилась в прошлое и обратно?
Я закусила губу и почувствовала боль. Этот Тарзан укусил меня во время поцелуя, когда понял, что я задумала. В тот момент я пыталась резко его оттолкнуть от себя, чтобы ненароком не затащить в мою реальность обратно. Разозлился так, что цапнул меня, чертов неандерталец!
– Мари, не пугай меня! – Ники, казалось, сейчас расплачется – ее голос дрожал.
И как я ей расскажу, что произошло? Хотя она всегда меня понимала. Может, и здесь поймет?
Но не получилось.
– Ты надышалась какими-то вредными парами. Ремонтники взяли подозрительно мало денег, я тебе говорила, тут что-то не так. – Ники потрогала мой лоб, и я тяжело вздохнула. Я тоже не поверила бы, если бы сама не оказалась в другом времени в руках пещерного человека.
Дом тоже был пуст – без единой рамки. Один альбом был ниточкой, что держала мой разум в состоянии вменяемости, и вселял веру в то, что я не сошла с ума.
– Поехали, приведешь себя в порядок. – Ники потащила меня к своей машине. – Едем на моей, а то ты не в состоянии.
Я держала в руках альбом, в который собрала все разбросанные фотографии. Все до единой.
Это единственная подсказка, которая у меня была.
– Точно не хочешь, чтобы я осталась с тобой? – Ники проводила меня до двери студии.
– Нет, я сейчас приму душ, поем, потом спать. Время к ночи. – Я улыбнулась, а сама взялась за ручку двери.
Ники – умница, уловила мой настрой, не обиделась, попрощалась и пошла.
– Я еще напишу! – пообещала она.
Стоило двери закрыться, как я быстро стянула с себя влажную одежду, надела шелковый халат и взялась за изучение альбома.
Старые семейные снимки заняли весь пол студии. Именно они вылетели из альбома, значит, имели особое значение. Или я ошибаюсь?
На давних фотокарточках была запечатлена история одной семьи. Мне повезло, что все снимки были подписаны с обратной стороны. Имена, места, годы. Я выстроила все в хронологическом порядке и села, рассматривая историю одной большой семьи. Нет, целого рода!
Ничего криминального. Прогулки, постановочные фото, застолья, путешествия. Все как у всех.
Что там судачили соседи об этом доме? Плохой?
Честно говоря, я никогда не заостряла на этом внимание, считая все байками. Никогда, до сегодняшнего дня.
Где-то должно быть разумное объяснение. Вот только где?
Я сняла на телефон снимки на полу, а потом послала собственнику дома.
«Вам знакомы эти фото?»
Все-таки коттедж достался ему в наследство.
«Это фотографии моих бабушки и дедушки. Откуда они у вас?» – пришел ответ.
Кажется, вот и зацепка! Я оказалась права!
Договорившись о встрече на завтра, я приняла душ и легла в кровать. Потом резко встала, убрала альбом в ящик стола с замком, повернула ключ и спрятала его под подушкой. В голове был настоящий кавардак, но одно я знала абсолютно точно. Я не сошла с ума. В доме был пещерный человек, у которого я тоже побывала в гостях.
С ума сойти, какая временная вежливость!
В эту ночь мне снился Тарзан. Он плавал то на спине, то на животе, завлекая меня к себе.
Проснулась я от чувства страха. Жутко испугалась, что снова попала в каменный век и больше не смогу выбраться.
– Надеюсь, я найду этому объяснение и такое больше никогда не произойдет, – прошептала я первым солнечным лучам.
Через два часа я уже была у дома наследника, крепко сжимая страницы альбома, чтобы, не дай бог, не раскрылись.
– Спасибо! – Даниэль сцапал альбом. – Всего хорошего!
– А… – Я протянула руку, но поймала воздух. – Подождите!
– Простите, Мари, я спешу! И так опаздываю.
Из-за того, что моя машина осталась у таинственного дома, я поехала на встречу на общественном транспорте и, конечно же, опоздала.
– Простите за ожидание, жуткие пробки. Но нам нужно поговорить! Это очень важно.
– Давайте по телефону. У меня аврал на работе, там просто дурдом что творится.
– Это касается вашего дома. – Я пыталась догнать мужчину.
– Дом же не оживет и не убежит? А работа запросто смотается от меня, если я сейчас на ней не появлюсь.
А вот с этим я поспорила бы, кто сейчас живее – его дом или работа!
Но Даниэль уже хлопнул дверью машины, бросив альбом на пассажирское сиденье. Выхлопная труба выпустила облачко темного дыма, и моя зацепка унеслась с бешеной скоростью.
Я взяла такси и отправилась к таинственному дому. Надо же забрать свою четырехколесную крошку! Заодно взгляну своим страхам в лицо и зайду в дом.
Моя машина встретила меня запотевшими стеклами, а дом – тишиной. Я так боялась повернуть ключ и снова увидеть картины в рамках, что только с третьей попытки попала в замочную скважину.
Вошла внутрь и замерла на пороге. Дом словно тоже затаился.
– Все хорошо. Все в порядке, – пробормотала я, делая несколько шагов вперед. – Всему есть объяснение.
Пустые стены вселили уверенность в себе, а целый пол холла окончательно порадовал. Только в одном месте, где был найден альбом, была приподнята паркетина. А еще я нашла свой кед.
Уже находка, а не потеря! Ну что я, в самом деле? Все в порядке!
– Никакой тут нечисти нет. Ремонт цел.
– Пип! – Мимо пронеслась мышка, заставив завизжать.
Я схватилась за сердце, выдохнула и посмотрела на дверь в подвал.
Не покидало устойчивое ощущение, что я вру сама себе.
Зайти? А если там снова пещерный? Если снова затащит в свой первобытный мир? Я же там не выживу! Мои туфельки! Моя мода! Мой стиль!
Но все вышеперечисленное требовало денег, а чтобы их заработать, я должна продать этот дом.
Несмотря на мысли, я отошла подальше от двери в подвал. Бочком-бочком и на выход.
Телефон зазвонил так резко, что я вздрогнула.
– Да?
– Мари, ты сидишь? – без предисловий начала владелица электронного журнала мод, где я последний год вела одну колонку.
– Да, – соврала я.
Обычно Лесси звонила, если ей срочно нужно было снять какое-то мероприятие. Она всегда говорила, что у меня есть талант к модельной фотосъемке и вкус, правда, всегда платила так мало, что могла прокормить только мою надежду, но никак не живот.
– Ты будешь визжать от радости! Я выбила тебе место снимать неделю моды в Риасторе!
– Что?
В Риасторе? Самом модном городе мира? Да это же мечта! Я не ослышалась?
Аж ноги подкосились.
– Да-да, детка! Это твой шанс. Единственное, ты знаешь… – Лесси замолчала, сделала театральную паузу.
А вот и подлянка. Что там?
– Что такое?
Плохой компаньон? Переживу!
Намечается отвратная погода? Сдую все тучи!
– У меня есть приглашение, но я не могу выделить бюджет на эту поездку. Ты же знаешь, какие цены на номера в Риасторе во время недели моды! Билеты, проживание, еда – все за твой счет. Готова?
В один миг небо обрушилось мне на голову. Это же бешеные деньги. Просто баснословные. На одни билеты туда-сюда уйдет мой неплохой ежемесячный заработок за продажу домов. А еще проживание, и это не неделя, а две, ведь есть еще мероприятия до самих показов и после. И все их надо снять, если у меня будет доступ как у фотографа журнала.
А еда? Я слышала, что даже продуктовые магазины в том районе завышают цены втрое. Я уже молчу о том, что нужно вливаться в тусовку, обедать с нужными людьми, а это просто гора банкнот.
Но это такой шанс! Просто возможность всей жизни, которую нельзя упустить!
– Я согласна! – выпалила я.
Повесила трубку, подошла к двери в подвал и нажала на ручку.
Я продам этот дом, хоть с нечистью, хоть с пещерным человеком!
Белый порошок служил живым напоминанием – мужик точно имелся! Его большими следами был усеян весь пол. Правда, самого Тарзана я не нашла даже в самом темном углу. Там сиротливо лежал баллон, а посередине подвала важничал погашенный кострище.
Надо просто забыть все, как страшный сон. Впереди неделя моды, на которую срочно нужно заработать. Мало ли что это за временной разлом был. А я-то уж себе навыдумывала!
Как раз по дороге сюда звонила одна пара, которая хотела посмотреть дом. Приберусь сейчас и назначу показ на завтра. Да я даже мышь поймала и отправила гулять на соседний участок – там тепло, сытно и весело. Пусть заселяется!
На следующий день я приехала к дому раньше потенциальных покупателей. Быстро проветрила комнаты и настроилась на быструю продажу. Пару в возрасте я встретила широкой улыбкой и чудесным предложением скидки.
Но стоило паре ступить на лестницу на второй этаж, как вдруг женщина вскрикнула от ужаса. Мужчина подхватил жену, которая лишилась чувств, торопливо спустился на пол и еще раз посмотрел на ступени.
– Что за чертовщина? – повернулся он ко мне.
Я ничего не видела и не слышала, но, кажется, догадывалась, что происходит. Тогда молодая пара тоже не замечала мои фотографии, которые появлялись на стенах.
Дом снова взялся за свое?
И тут мужчина вдруг еще раз чертыхнулся, подхватил жену и вылетел из дома, осыпая проклятиями и меня, и коттедж.
Первым делом я бросилась проверять подвал – никого!
Дома тишина.
Я набрала собственнику.
– Даниэль, вы посмотрели альбом? Приезжайте в дом, это срочно!
– Мари, да что с вами? Я уже вложился в ремонт, как вы хотели. Помните условия? Я не захожу в дом. Просто делайте свою работу и не отвлекайте меня! – вспылил хозяин дома и повесил трубку.
Я поставила на дом скидку и проплатила рекламу на сайте по продаже недвижимости. Звонки посыпались как из рога изобилия. Вот только показы проваливались один за другим.
Одна дама сломала ногу прямо на крыльце. Семья с детьми упорно говорила, что слышит соседей и не хочет дом с картонными стенами. Во время показа деловой женщине, которая выбирала дом для сына и молодой невестки, прорвало трубу.
Дом гнал покупателей поганой метлой – в этом не было никаких сомнений. Мне не оставалось ничего другого, кроме как привести собственника в дом обманом. Казалось, это как-то решит ситуацию.
– Невозможно! Вы же говорили, что в тайнике был только альбом. – Волнение Даниэля чувствовалось даже по телефону.
– Я нашла второе дно. Там цифровой замок. Кажется, он охраняет что-то ценное. – Я специально погромче пощелкала замком для чемодана.
Чик-чик-щелк. Чик-чик-щелк.
– Ничего себе! Не могли бы вы как-то выковырять его оттуда? Это коробка? Сейф?
Клюнул! Правильно, Даниэль, начинай мечтать о наживе, как я о неделе моды.
– Я пыталась, но он намертво связан с полом. Эх. – Я закряхтела, словно мне было безумно тяжело.
Не знаю, как у меня с актерскими навыками, но, кажется, вполне неплохо.
– Я скажу несколько комбинаций! Да, именно так. Попробуйте. Если не подойдет, я подумаю еще. Это должны быть даты рождений, их не так много. Сколько, говорите, там цифр?
Судя по звуку из трубки, у мужчины все стало валиться с рук. Кажется, он даже споткнулся.
– Вынуждена отказаться. Я не могу взять на себя такую ответственность. Потом скажете, что я что-то украла или пропала фамильная драгоценность. Нет-нет-нет. Приезжайте и взгляните на все сами.
Дальше наступила минутная тишина, полная душевных метаний.
Ну же, давай, соглашайся!
– Хорошо, – наконец выпалил он. – Приеду через пару часов.
Я повесила трубку и довольно оглядела дом.
– Веду я твоего хозяина. Веду.
И выполнила обещание! Через час наследник нерешительно открыл калитку, зашуршал щебенкой садовой дорожки.
Входная дверь дружелюбно открылась сама собой, и я метнулась к ней, делая вид, что это я горю от нетерпения видеть Даниэля, а не дом.
Кстати, с таинственной собственностью мы вполне мирно сосуществовали до прихода хозяина. Я убедила себя, что дом не хочет причинить мне зла. Главным волшебным пинком, отбивающим чувство самосохранения, была поездка на неделю моды. Ради нее, казалось, я могла даже поболтать с домовым и выпить чай на брудершафт с русалкой. Потом похожу к психологу, он убедит меня во вреде переработок, стресса и важности восьмичасового сна.
– Где оно? – Даниэль перенес ногу через порог, и ручка входной двери вырвалась из моих рук.
Со всего размаху дверь врезалась мужчине прямо в лоб так, что тот отлетел на пару шагов назад.
– Вы что делаете? – Даниэль тер лоб, под кожей наливалась большая шишка.
– Простите! Сквозняк.
Ну а что еще сказать?
Хозяин дома заскрипел зубами, гневно взглянул на меня и зашел в дом.
– Где сейф? – Он оглядывал пол с гримасой презрения и страха.
– Сейф? А-а-а, этот маленький тайник! Он там, в холле.
Путь шел мимо туалетной двери, и не успела я рта раскрыть, как та открылась и придала Даниэлю ускорение так, что он пропахал пол носом.
– Вы! – Хозяин обернулся, увидел, что я до сих пор у входной двери и смотрю на него круглыми глазами.
Взгляд мужчины забегал по дому. Я буквально чувствовала, как он приходит в ужас, понимая, что я не имею к пинкам никакого отношения.
Не зря он боялся этого дома. Почему же коттедж так ждал своего хозяина и устроил ему такую взбучку?
– Где тайник? – Переполошенный, Даниэль чуть ли не пополз в холл.
Паркетина приподнялась и прищемила ему пальцы.
Кажется, на этом все мужество хозяина дома закончилось. Весы с чашами жадности и страха перевесили в пользу последнего. Даниэль вскочил и, спотыкаясь, понесся на выход.
Входная дверь за мной щелкнула замком так, что и у меня душа ушла в пятки.
– Неделя моды, неделя моды, неделя моды, – начала я шептать, закрыв глаза.
– Что стоишь? Открой дверь! – крикнул Даниэль, и я приоткрыла один глаз.
Окно открылось резким порывом ветра, который принес с собой ворох разорванных листов. Они смерчем закружили вокруг хозяина дома. Мужчина стал махать руками, словно рядом с ним вились осы, а не белые листочки.
Неожиданно кусочки застыли в воздухе, а потом опустились вниз. Стали двигаться по полу, собираясь в один большой прямоугольный лист.
Я подобралась поближе, чтобы посмотреть, что там написано.
– «Мое последнее волеизъявление», – прочитала вслух и тут же получила полный возмущения взгляд.
– Это неправда!
– Что неправда?
– Это незаконно!
– Что незаконно?
Я наклонилась ниже, чтобы прочитать строки дальше, но Даниэль попытался схватить лист. Бумага сдаваться не желала – тут же увернулась от рук мужчины.
Лист взметнулся вверх, сложился в трубочку, отвесил пощечину Даниэлю и прыгнул ко мне в руки.
Мужчина покрылся красными пятнами.
– У меня законное завещание, а это просто лепет сошедшей с ума старушки! – крикнул он, но не посмел вырывать у меня бумагу.
Я пробежалась взглядом по строчкам и уточнила:
– А кто такая Анна Гарнос?
– Это мошенница! Она вилась вокруг матери последние годы специально, чтобы старушка отписала на нее дом.
– А-а-а, вот оно как, – протянула я, еще раз прочитала строчки, где говорилось, что прошлая хозяйка дома считает сына непочтительным и лишает его прав наследования, а все свое состояние передает Анне Гарнос, девушке, которая помогала ей на протяжении последних десяти лет.
– Даниэль, а сколько раз вы видели свою мать за последние десять лет?
Мужчина словно встал на дыбы. Глаза выпучил, дышал шумно и глубоко.
– Я работал! А эта Анна жила за мамин счет, еще и дом хочет оттяпать? Не так-то просто. Завещание на меня! Эта бумажка не имеет силы!
Кажется, я начинала кое-что понимать.
– А где сейчас эта Анна?
Мой вопрос вызвал жутко подозрительную реакцию.
– Зачем это вам?
– Я продаю ваш дом. Я уже проверяла законность ваших документов, они действительно имеют силу. Но что, если Анна будет заявляться сюда во время показов и срывать сделку? – Я напустила на себя как можно больше безразличия и притворилась бездушной.
– Не придет. Я ей сразу сказал, что она никто. Она не возражала.
На словах Даниэля «она никто» дом словно взбесился. Заскрипел пол, взвыл ветер и захлопнул окно с такой силой, что мы вздрогнули.
Кажется, я поняла. Дом не хотел, чтобы Даниэль был его хозяином и получил выгоду. Дом хотел вернуть Анну. Хотя почему дом? Может, это дух хозяйки? Поэтому она показывала мне семейные фото, намекая, что это чисто семейное дело? А что в том альбоме? Там была Анна?
Даниэль стал дергать ручку входной двери так, что мне казалось – вырвет ее. Дом стоял намертво. Тогда хозяин дома решил выйти через окно, но оно тоже крепко держало оборону.
– Я тебя разобью! – выпалил собственник и забегал по дому: – Где что-нибудь тяжелое? Ну же, Мари, не стойте! Помогите мне! Вам не страшно?
Может, это странно, но, когда я узнала об Анне, перестала бояться. Мне стало противно даже находиться рядом с Даниэлем. Сын, который не навещал мать десятилетие, не собирался отказываться от наследства.
– Скажите, возможно, был договор об опеке взамен собственности?
– Пусть она им подотрется! У меня завещание! – Даниэль, казалось, сатанеет на глазах.
Ага, значит, договор был. Тогда любая сделка может быть признана незаконной, если Анна заявится с договором в суд.
Я крепко сжала последнее волеизъявление прежней владелицы дома и легко открыла входную дверь. Надо найти эту Анну Гарнос.
Дверь за мной закрылась. Свет в доме стал то включаться, то выключаться. Даниэль завыл.
Я завела машину и еще раз оглянулась на дом. Почему-то я была уверена, что дом не причинит мужчине серьезного вреда, а лишь проучит.
Двигатель чихнул, но завелся. Я включила погромче музыку, чтобы не слышать завываний Даниэля. Странно, но уезжала я с легким сердцем, чувствуя, что все делаю правильно.
Правда, уехала я недалеко. Стоило повернуть за угол, как мне наперерез бросилась собака. Огромный пес породы водолаз перекрыл путь, важно усевшись прямо посередине дороги.
Я нажала на гудок, но собака даже не шевельнулась. Весь ее вид был самим воплощением безразличия.
За повторный сигнал я не удостоилась даже взгляда – водолаз отвернулся, высунул язык и задышал через рот.
Тогда я осторожно тронулась с места, чтобы испугать собаку движением автомобиля. Однако пес имел стальные нервы и непоколебимую уверенность в себе. Сидел себе спокойно, словно тибетский монах во время медитации. Этакая черная пушистая махина, которую не объехать.
Помнится, эта порода – спасатель. Добрая, не должна наброситься. Может, мне выйти?
И только я открыла дверь машины, послышался звук торопливых шагов. Замаячила женская фигура.
– Пушок, вот ты где! Что стоишь на дороге? Не мешай людям! – подошла к псу женщина лет сорока, кивнула мне и взяла его за ошейник.
Однако пес имел другие планы. Он вдруг рванул с места в мою сторону, оттеснил меня от дверцы машины и залез прямо в салон.
– Ох! – ахнула хозяйка пса. – Я сейчас же его вытащу! Простите!
А пес уже и сам выпрыгнул, держа в зубах последнее волеизъявление из таинственного дома.
– О нет! У него очень важный документ в пасти!
Если порвет – еще ничего. Но что, если съест половину? Обслюнявит так, что текст расплывется? Вряд ли его дом восстановит после такого зверского обращения!
Но хозяйка оказалась расторопной. Чуть не оседлав пса и зажав его ногами, она сделала так, что тот разжал пасть, и спасла драгоценную бумагу.
– Откуда это у вас? – вдруг осип ее голос. – Это же…
– Это же что? – Я замерла в надежде.
– Его же разорвали.
Мое озарение было подобно вспышке молнии в ночном небе.
– А вы, случайно, не Анна?
– Да. – Женщина подняла на меня растерянный взгляд. – А вы?
– Меня зовут Мари, и я как раз собиралась искать вас.
Анна еще раз посмотрела на бумагу в своих руках и кивнула.
– Может, зайдете? Я живу тут недалеко. Не на дороге же разговаривать.
Домик Анны было трудно назвать пригодным для житья. Крошечный, с прохудившейся крышей, он был обставлен старой мебелью по самый потолок. Самое странное, некоторые предметы интерьера выделялись изысканностью и буквально кричали о высокой стоимости.
– Эти вещи подарила Грейс. Она всегда просила называть ее по имени.
– Хозяйка плохого дома?
Я знала, что местные называют его именно так.
– Хороший это дом.
Я взяла в руки вазу из тонкого фарфора.
– Вы могли бы продать ее и починить крышу.
– Эту вазу Грейс подарил ее муж после экспедиции в Китай. Она эпохи Тан, настоящая драгоценность. Грейс очень дорожила ей.
Я посмотрела на портрет, резной багет которого контрастировал с облупившейся стеной.
– Кажется, эта работа тоже стоит немалых денег.
– Да, это принадлежит кисти известного художника, вы правы. Я не разбираюсь в них, но Грейс говорила, что за нее можно выручить домик у моря.
– Даже так?
Я про себя присвистнула.
Анна же все это не украла? Если бы было так, то она бы продала все.
Словно прочитав мои мысли, Анна сказала:
– Я приняла их в подарок только потому, что Грейс не хотела, чтобы ее неблагодарный сын получил хоть цент. В последние годы она была так слаба, что с трудом передвигалась. Она просила меня вызвать нотариуса домой, но я ухаживала за ней не из-за денег. Знаете, Грейс великолепный рассказчик. В прошлом они с мужем побывали в разных уголках мира в археологических экспедициях. Она столько всего знала! Я всегда с удовольствием проводила с ней время. Когда она написала это завещание, я не хотела настаивать, но пообещала Грейс попробовать. И я попробовала. Даниэль порвал эту бумагу, угрожал.
Анна махнула рукой, а потом разлила по чашкам чай. Поставила передо мной кружку и села напротив.
Я вздохнула поглубже, прежде чем начать.
– Скажите, у вас был договор опеки взамен собственности?
– Да. Грейс настояла на его подписании.
– А вы предъявляли его Даниэлю?
Анна отвела глаза. Тихо вылетело:
– Нет. Я обещала Грейс показать только последнее волеизъявление, и если бы он не был против, тогда только унаследовать дом.
– Знаете, кажется, Грейс до сих пор очень хочет, чтобы ее последняя воля исполнилась, – сказала я и сделала шумный глоток чая. Этим шумом я перекрывала внутренний крик: «О боже, эта Анна же не продаст дом! Где найти деньги на поездку на неделю моды?»
В то же время я точно знала, что доведу это дело до конца. Я оказалась замешана в этот водоворот прошлого и настоящего и смогу выбраться из него, только когда таинственный дом станет по праву собственностью Анны.
***
Месяц спустя
– Вы должны были защищать мои интересы!
Даниэль выпрыгнул на меня из кустов, стоило только припарковаться и выйти из машины у таинственного домика. Сложенные трубочкой бумаги чуть не попали мне по руке – еле увернулась.
– У нас подписан договор!
Истерящий мужчина – это ужасно. Я выставила руку вперед, чтобы он не приближался. Вдруг заразно?
Целый месяц ушел на то, чтобы дом отошел в собственность Анны, а он все никак не уймется. Даже подкараулил меня у своей бывшей собственности!
– Подписан. И одним из условий значится, что вы подтверждаете факт, что являетесь законным наследником и иных возможных собственников нет. Вы же намеренно ввели меня в заблуждение, зная о том, что существует договор опеки. Отдаете себе отчет, что в любой момент к покупателю могла прийти Анна и отсудить у него дом? Чьи потом полетели бы головы?
Я умолчала о том, что потеряли бы в деньгах в первую очередь покупатели, но это мало кто знал. Пусть дрожит от мысли, что ему досталось бы по первое число!
– Я… я сын!
– Да, Даниэль, вы сын. По бумагам. Простите, мне нужно идти!
Интересно, зачем Анна просила меня приехать? Может, передумала оставлять дом себе? А то до показа мод осталось два месяца, а я толком ничего не отложила. Если так дальше пойдет, то моя мечта пролетит мимо меня.
Входная дверь дома резко распахнулась, и Даниэля порывом страха сдуло за мою машину – только уши торчали. Да что говорить, я сама подумывала присоединиться к нему!
Я-то наивно думала, что дух успокоился и упокоился. Наверное, Анна вне себя от паники!
– Мари! – Женщина вышла на крыльцо, двумя пальцами поправила шаль на плечах. – Заходите.
На лице и тени испуга нет, доброжелательная улыбка на устах.
«Вдруг она решила продать дом? Я должна пойти. Смелее-смелее», – уговаривала я себя.
– Грейс перед уходом хочет сделать вам подарок! – Анна закрыла за мной дверь.
Ха-ха, да после таких слов я хочу сбежать еще быстрее! Потусторонний подарок от призрака? Хе-хе! Я даже не знаю, радоваться этому или нет.
Вряд ли это последняя коллекция Николоди, и точно не ограниченная коллекция украшений Триф.
– Эм-м-м, спасибо, не стоит!
– Стоит-стоит! Грейс говорит, что подарок очень поможет в вашей работе так же, как помог ей. Только благодаря ему она смогла обрести возможность показать вам, что на самом деле не дает ей покоя.
Нет, ну ведь знает чем брать! И как теперь уйти? Хоть одним глазочком взгляну!
– А куда мы? – спросила я Анну, которая схватилась за дверь в подвал.
Плохие у меня воспоминания. Очень плохие. Не хочу туда.
– Там подарок. Пойдемте, не бойтесь!
Анна видела, что я колебалась и посматривала на входную дверь.
– Грейс не сможет уйти, не отблагодарив вас.
Лучшая благодарность для меня – продать этот дом по хорошей цене. Можно мне ее завернуть, а? Правда-правда, больше ничего мистического не надо.
– Мари, не бойтесь так.
– Я не уверена…
– Этот подарок поможет вам продавать похожие дома. – Анна понизила голос до доверительного шепота и открыла дверь в подвал.
– Там темно.
– Грейс говорит, что первой спуститься должны вы, иначе подарка не выйдет.
Не выйдет? Да и не надо! Вообще-то у меня архисрочное дело – нужно прошвырнуться по магазинам, чтобы снять стресс. И обновить маникюр. И педикюр. И спа. Да я дико занята!
Вдруг ветер врезался в спину, легонько подталкивая вперед. Я сделала шаг на ступеньку, чтобы не упасть, и замерла.
Кажется, привидение не отстанет. Если уж решило сделать подарок – протягивай руки, не отказывайся. Чую: если не приму, то не смогу спокойно спать.
А что, если Грейс поселится в моем доме? Нет-нет-нет!
Я спустилась на одну ступеньку и услышала из глубины подвала хлопок.
Знакомый такой хлопок.
Пошла-ка я отсюда!
Лампы на стене подвала резко вспыхнули. У основания лестницы стоял Тарзан.
Эй, а зачем это ему дубинка?
– Грейс, это не подарок, это наказание!
Надеюсь, это привидение меня слышит и быстренько расколдует подарок обратно. А то не благодарность получается, а месть!
Мой старый знакомый уже не оглядывался по сторонам. Зачем? Подвал-то знаком, почти родной! Вместо этого он цепко впиявился взглядом в меня и чуть присел, будто хищник перед прыжком.
Я не бегу – я тактически отступаю! И пусть не рассчитывает, что я повернусь к нему спиной.
– Не подходи! – на всякий случай пригрозила я. – Я была у тебя в гостях, мне не понравилось. Грейс! Заберите его обратно, пожалуйста!
– Не могу, – раздался приглушенный голос. – Он здесь не из-за меня.
– А из-за кого?
– А ты как думаешь? Я столько лет не могла и пыль сдуть с места, пока ты не появилась. И он.
А мой пещерный принарядился! Что это у него на шее за бусы? Ракушки, что ли? А на лице что за узоры?
В те времена уже умели обращаться с пигментами? Боевой раскрас, наверное.
– Ты на охоту, наверное, собрался, а тут тебя выдернули, да? Не смею задерживать!
Я нащупала ручку двери. Ура!
От Тарзана меня отделяло ступеней пять. Шанс есть!
И тут он издал боевой клич, достойный великого индейца Большая Глотка.
– Грейс! – сдавленно позвала я.
– Спасибо тебе за покой моей души. Прощай! – голос прошлой хозяйки дома эхом пронесся по подвалу. Не знаю как, но я почувствовала – ее тут больше нет. А вот Тарзан есть! И он все ближе.
– У тебя новая шкурка? Знаешь, а вот у меня в гардеробе не прижились животные принты. Я, вообще-то, за животных переживаю. Не ем их. Вот совсем. Видишь, насколько мы разные? Давай теперь по домам. Ты к себе, я к себе.
Я нащупала ручку двери за спиной. Сколько там ступенек между нами? Три?
Щелк. У меня получилось открыть дверь!
И тут Тарзан цепко схватил меня за свободную руку.
А потом улыбнулся!
Он что это, обаять меня пытается?
Эй, зачем бусы снимать? Мне? Ракушки не подойдут к моему костюму-двойке от Лили Браун! Нет!
Но пещерный имел свои представления о красоте. Три нити бус из ракушек повисли на мне (одна доставала прямо до пупка!), после чего мужчина чуть отстранился и осмотрел меня с ног до головы. В этот раз моя обувь заставила его зависнуть надолго. Еще бы! Каблуков в жизни не видел, да еще такие высоких. На обратном пути я собиралась заехать на модную вечеринку, а никак не в каменный век!
– На! – пробасил Тарзан и протянул мне огромную дубину.
Еле удержала!
Отказаться от такого подарка не посмела. Во-первых, лучше не провоцировать. Во-вторых – есть чем защищаться, если что.
Пещерный хмуро осмотрел мой вид с головы до ног, а потом протянул руки к плечам, на которые у меня был накинут классический пиджачок от Лили Браун. Эта вещь могла чудесным образом сделать выигрышным почти любой образ из-за своего глубокого цвета морской волны. Изюминка образа, но, кажется, она совсем не пришлась по вкусу Тарзану. Он пальцем смахнул пиджак с плеч, с пренебрежением проследил за его полетом и покачал головой.
И потянулся к своей набедренной повязке с явным намерением развязать узел! Освободил мне обе руки, но я тут же накрыла его огромные кисти своими маленькими и сжала что есть мочи:
– Не надо!
Я даже дубинку выронила, за что получила осуждающий взгляд неандертальца. Но это мелочи по сравнению с тем, что он хотел сделать. Еще доисторического стриптиза мне не хватало! Вряд ли у него там два слоя шкур.
Тарзан наклонился, поднял дубину и снова вручил мне, буквально впихнул в руки.
– Спасибо за подарки, – пробормотала я.
Что же делать? Это обмен подарками перед расставанием? Если я ему тоже что-нибудь подарю, он уйдет?
Туфельки? Ни за что!
Пиджак? Боги, мой любименький! Но жизнь, конечно, дороже. Жизнь в современном мире – прошу уточнить.
Я подняла упавший пиджак, отряхнула и посмотрела на Тарзана. Куда ему его приспособить-то? Разве что на одно плечо повязать! О, это отличная корзинка!
Я связала рукава пиджака, уголки понизу, получилась жутко дорогая и странная авоська.
– Вот! Держи, сюда можно собирать орехи и фрукты. На край – камни таскай. Будешь самым модным в каменном веке! Соседи по пещерам обзавидуются, клянусь показом моды!
Тарзан так долго смотрел на протянутый подарок, что у меня вытянутая рука задрожала. Вздохнул как-то особенно тяжело, а потом взял.
Не выкинул!
Кивнул.
А потом прокусил себе палец и провел им по моей щеке. От неожиданности я даже отстраниться не успела.
– Ты! – показал он пальцем на меня.
Так-с, модники и модницы, похоже, это никакой не прощальный обмен подарками. Это ритуал! А я что делаю от оккультных штучек? Бегу, как от платья с леопардовым принтом!
Я обнаружила в себе невероятную способность – могу просачиваться сквозь едва открытую дверь за секунду! А еще блокировать ручку при помощи дубинки могу. Как оказалось, когда дело касается угрозы моему модному будущему, я просто неистова в своих решениях и открытии талантов. Пусть Тарзан даже близко не подходит ко мне со своим пещерным миром!
– Мари? Это что? – Анна растерянно мялась рядом, поправляя шаль на плечах, а когда ручка двери задергалась, вздрогнула одновременно со мной.
– Это подарок. Есть шанс, что если подержать его в подвале подольше, то он отправится обратно. Если нет – заберите себе, в хозяйстве пригодится. А если в путешествие захотите – просто поцелуйте его.
– Кого? – Анна совершенно ничего не понимала.
В дверь врезались изнутри. Железный лист металла обнял бок Тарзана, сняв слепок.
– Ого!
Кажется, Анна оценила подарок Грейс.
– Вот именно – ого! Задержите его, пожалуйста.
Дверь не выдержала второго удара. Набедренная повязка Тарзана тоже. Мужчина появился во всей своей доисторической красе. Было бы время – я бы оценила аплодисментами, но тяжелые времена требуют давать по тапкам.
– Ах! – зарделась Анна. Она точно была впечатлена.
– Забирайте. Дарю! – расщедрилась я.
И плевать, что дареное не дарят. Меня в дрожь бросает от его палеолита!
Я успела наступить одной ногой на щебенку садовой дорожки, увидеть машину за калиткой и преисполниться надеждой. Но я недооценила мужчину из каменного века. Он был куда быстрее своих потомков, ловче и сильнее. Я ахнуть не успела, как оказалась впечатана в тело.
Наши взгляды встретились. Я поняла по хитрому выражению лица, что он собрался сделать за мгновение до. И… не успела увернуться.
Вот черт, только бы не снова в пещерный мир!
Я сидела, насупившись, у костра, больше всего злясь на себя.
Вот зачем увлеклась поцелуем? Может, если сразу оттолкнула бы, то еще зацепилась бы за свой мир?
Что он, правда единственный мужик за все эпохи, кто круто целуется? Темпераментно, увлекательно так, да? Не оторваться?
Ну вот, получила! Теперь сижу на шкуре у костра, смотрю, как на вертеле жарится неопознанное четвероногое. А я, между прочим, вегетарианка!
Хорошо хоть, рекламировать себя закончил – шкуру на бедра повязал. Да еще какую-то особую, с позвякивающими зубами. Ходит, звенит, нервирует.
Я посмотрела на костер и часто заморгала, прогоняя воспоминания. Это ведь мы с Тарзаном вместе его зажгли, как только оказались в этом мире. Сбежать он мне не дал. Посадил у костра, дал палку и сухую траву. Понимая, что Тарзан ждет, чтобы я дала жару, я сделала вид, что у меня лапки. Вот еще! Не буду я его пещерный очаг поддерживать. Сейчас изловчусь, поцелую – и снова домой.
Но казалось, Тарзан раскусил мой план и не давал мне ни единой возможности его осуществить. Даже присел обучать меня костроведению сзади, а не рядом.
Если бы я только знала, что мастер-класс от него куда опасней, чем тысяча костров рядом, я тут же вспомнила бы детство на побережье и добыла первобытный огонь. Но нет, я же упрямая! Думала, сам сделает, а он принялся учить. Да еще как! Эти принудительные обнимашки сзади, мои руки в его руках, дыхание на ухо – я чуть с ума не сошла. Этот тип совершенно ничего не знал про личное пространство, вежливость и этику. А еще точно нацелился меня охмурить!
Я сделала несколько попыток резко повернуться и попасть в его губы своими, но все время промахивалась под его унизительные смешки.
Ну ничего, даже Тарзаны спят. Я уже поняла, как работают между нами эти прыжки во времени, и использую это по полной.
Рядом со мной стукнула о камень деревянная плошка с водой. Из второй такой же мужчина отхлебывал, хитро поглядывая на меня. Он будто дождаться не мог, когда приготовится еда. Я то и дело ловила его голодный взгляд, вот только не на бедном жарившемся животном, а на себе.
Тарзан сел рядом, посмотрел на мои туфли и протянул к ним руки, вопросительно глядя на меня.
– Хочешь посмотреть?
Я сняла одну туфлю и с тяжелым вздохом протянула ему. Во что они превратятся к вечеру? Уже мысок сбит!
Пещерный покрутил туфлю, особое внимание уделив каблуку. Постучал им по своей ладони, видимо приняв это за оружие.
– Я – защита! – с этими словами он с размаху сломал каблук о камень пещеры.
Бах!
– Эй!
Я вырвала туфлю из его рук, но он содрал с меня вторую.
– Нет!
Но этот болван не слушал. Он сломал оба каблука моих деток, которые стоили половину моего месячного заработка.
А-а-а!
Не прощу!
Убью!
Я вскочила на ноги, Тарзан тоже.
– Т-ш-ш! – Он сделал руками жест вниз, чтобы я присела обратно и успокоилась. Потом показал на себя большим пальцем: – Я – защита.
– Дурак ты, а не защита! Ты знаешь, сколько они стоят?
Тарзан хмуро посмотрел на меня, пошел в дальний угол пещеры и заковырялся там. Меня всю трясло от злости. Я прижимала к себе страдальцев, моя модная душа обливалась слезами.
Другую такую пару теперь не найти. Ограниченная серия. Редкий цвет айвори. У-у-у!
Тарзан вернулся, гордо позвякивая связками бус из ракушек. Положил их передо мной и дерзко поднял свой квадратный подбородок.
– И?
Нахмурился. Не нравится, что не оценила еще щедрый бартер?
Тарзан подумал-подумал, посмотрел на мою мордашку, видимо полную боли и страданий, снова пошел в глубину пещеры. На этот раз он вернулся с небольшим копьем.
– На. Защита, – недовольно, словно шел на примирение и делал великую уступку, сказал он.
Я громко фыркнула и отвернулась. Села на шкуру, прижала к себе туфли и зажмурилась, надеясь, что так тоже можно переместиться во времени.
– На!
Еще перед тем, как открыть глаза, я поняла, что под носом мясо. Пахло паленой шкурой и неповторимым запахом свежеприготовленного создания.
Одна проблема – я не ем мясо! Это моя жизненная позиция!
Я открыла глаза. Если бы могла убить взглядом – Тарзан сейчас лег бы бездыханный. Но он кремень – выдержал и только палочку с едой ко мне поближе подвинул.
– Я не ем мясо. Надеюсь, ты это понимаешь? И это не оружие! – затрясла я туфлями перед его носом, голос срывался. – Это обувь! Обувь, понимаешь?
Кажется, у меня истерика. Сорвалась!
Тарзан внимательно выслушал, подождал, скажу ли я еще что-то или закончила, а потом осторожно положил приготовленную животинку на огромный лопух. Взял плошку с водой и протянул мне.
Дескать, попей, успокойся.
– Ты меня понимаешь или нет, я не пойму. – В отчаянии я взяла из его рук плошку и отхлебнула. Силы мне пригодятся, жидкость из организма нельзя терять.
Тарзан мягко похлопал меня по спине, явно успокаивая. При этом выглядел так, будто дикую лошадь укрощает – покровительственно, уверенно, но в то же время настороженно.
А потом снова палку с жареным животным мне подвинул.
Нет, все-таки он меня не понимает!
– Я не ем мясо. Сам ешь! – Я отодвинула к нему.
Он – ко мне.
– И долго мы так будем? Хоть что делай, я это есть не буду! – Я отодвинула лопух к нему.
Ох, как он вздохнул! Будто я не пять минут ему нервы мотаю, а всю жизнь. Кажется, этот вздох мужики репетируют с рождения – вон как отработанно вышло даже у пещерного!
Тарзан подвинул к себе жареное животное, оторвал лапу и протянул мне.
– Думаешь, я не ем, потому что разделать не могу? – Я закатила глаза, отвернувшись. – Я…
И тут Тарзан всунул часть жареной ноги мне в рот!
Он не жилец! Труп!
Нет, я лучше его с собой в свой мир возьму, обрею, депилирую, а потом кормить буду исключительно травой. Моя месть будет страшна!
Я его еще на машине с ветерком прокачу, а потом вместе с ним с парашютом прыгну.
В своих мстительных мыслях я так плотно сжала зубы, что откусила кусок, который тут же выплюнула. Ножку же я швырнула на лопух, хотя надо бы в Тарзана, но мама с папой приучили бережно обращаться с едой.
Не дождусь ночи. Сделаю это прямо сейчас!
Мой выпад рассек воздух со свистом, но губы так и не достигли цели. Я врезалась в жареную ножку!
– На! – широко улыбнулся Тарзан. Глаза озорно блестят, уголки губ так и подрагивают – вот-вот улыбнется.
Мой живот протестующе заурчал.
Тарзан шумно втянул запах мяса и издевательски протянул:
– М-м-м, а-а-ах!
Смачно откусил огромный кусок и со звуками, будто ел вкуснейшее на свете блюдо, стал уничтожать ножку на моих глазах. Ему хватило трех укусов, чтобы разделаться с ней!
На губах пещерного коварно блеснул животный жир, который выделила тушка при жарке. Тарзан вытянул губы трубочкой, словно говоря – смотри, я готов к поцелую. Похоже, смекнул, что я не ем мясо, и нашел способ, чтобы я изменила своим принципам.
И я действительно заколебалась. Домой-то жуть как хочется! Потом просто сотру из памяти, будто не было.
Я медленно потянулась к его губам, чувствуя полнейший раздрай. С одной стороны, мне нужно было его поцеловать, и это был очень приятный опыт (уж я-то распробовала), с другой – животный сок на его губах уменьшал степень моего отчаяния от этого мира до стадии «может, еще потерплю здесь, а?».
Я вспомнила свои туфли, что пали смертью храбрых, зажмурилась и подалась вперед. По всем расчетам я должна была попасть точно в его губы, но этого не произошло.
Смешок Тарзана заставил меня открыть глаза и взглянуть в наглое веселое лицо. Он так широко улыбался, что было видно два ряда немного неровных, но удивительно белоснежных зубов.
Неужели древние люди не знали, что такое кариес? Вот это им повезло!
Тарзану безумно шла эта улыбка. Загорелое лицо, темные волосы, карие глаза, крупный нос и подбородок, который явно был квадратным (вот сбрею ему растительность – точно подтвержу). Сколько ему лет? Могло быть как двадцать пять, так и тридцать пять. С этой лохматостью не сказать точно. Хорош настолько, что я всерьез раздумывала, а не отомстить ли ему, забрав с собой обратно.
Чего у него было не отнять, так это природного магнетизма. Каждая поза выражала уверенность, затаившуюся силу, от которой у меня внутри все дрожало. Его улыбка уничтожала мою злость, как лучи солнца снег. Взгляд у него был какой-то особенный – ни один мой современник так на меня не смотрел. Все взгляды мужчин в большом городе быстрые, яркие, как софиты. Но вот он осветил тебя, а уже через секунду – другую.
Я вскочила на ноги, кляня себя, что думаю не о том. Живот урчанием подтвердил – не тем моя голова забита.
– Ты же не только мясом питаешься, да? Есть фрукты, орехи, корешки, в конце концов? Скажи, что да!
Тарзан еще раз протянул мне мясо. Не сдается. Хорошо, не сдамся и я! Где там подаренное мелкое копье для защиты? Я выхожу на собирательство! В конце концов, до ночи мне еще продержаться нужно.
Я надела сломанные туфли и сделала два шага из пещеры, обернулась.
Не идет.
Сделала еще один шаг.
Да о чем он вообще думает? Или поставил на мне крест, раз мясо не ем?
Ну и ладно, сама осмотрюсь!
Субтропики должны быть богаты на фрукты, так? Что у нас вон там, где деревья? Вряд ли дикий зверь, верно?
И тут резкий и странный звук со стороны кустов метрах в двадцати заставил меня взвизгнуть и опрометью метнуться в пещеру. На входе я попала в объятия Тарзана и даже не противилась, только переместилась так, чтобы быть поближе к входу.
– Не бойся. – Тарзан взял меня за руку и вдруг потащил в сторону кустов, откуда исходил жуткий звук.
– Не-не-не, я не хочу смотреть. Я такого животного не знаю, значит, оно вымерло. А вымерло так вымерло! Эволюция – вещь. Я ей полностью доверяю, проверять на себе не хочу.
Я тормозила ногами, как могла, но это было все равно что пытаться остановить слона.
– Смотри. – Тарзан раздвинул ветки высокого кустарника, и оттуда на меня посмотрела огромная птица. Клюв с мою руку, глаз с кулак. Оперение невзрачное, коричневое. Сама страшно кривая, жуткая.
– Не зря вымерла. Закрывай.
Пещерный хмыкнул и покачал головой.
– Это еда! – и сделал резкий выпад рукой, схватил птицу за огромный клюв, а потом вдруг замер. А через несколько секунд и два взмаха крыльев потревоженной дичи отпустил и отстранился, сделал шаг назад и показал мне пальцем на лапы птицы. В гнезде жались друг к дружке три огромных яйца.
– Нельзя, мама, – пояснил Тарзан и потянул меня прочь.
Я была впечатлена!
– А ты не такой уж неандерталец, как я предполагала!
– Убьешь маму – умрут птенцы. Одна смерть за четыре. Не убьешь – через семь лун четыре птицы получишь.
Ах вот оно что! Логика по-неандертальски.
Я заметила вдали дерево с ярко-фиолетовыми плодами.
– О! Вон там. Можно есть фиолетовые фрукты? – Я дернула Тарзана за руку, чтобы он остановился.
Пещерный проследил за моим взглядом, нахмурился, потом послушал завывания моего живота и устало кивнул.
Ура! Я спасена!
Прытью бросилась к еде так, что Тарзан не успел удержать. Окрик его тоже не сработал. Зато сработали розовые и пушистые на вид заросли вокруг дерева. Они разодрали мои штаны в клочья в одно мгновение. Если бы Тарзан не успел меня выдернуть назад, не знаю, что было бы.
Пещерный обругал меня чередой странных звуков, больше напоминающих рычание диких зверей. Я молча выслушала, оплакивая про себя потерю. Туфли, теперь штаны. Ну что за невезение?
– Стой. – Тарзан бросил на меня суровый взгляд, отошел к соседнему дереву и достал оттуда длинную палку, которая раздваивалась на конце. На этой рогатке блестела серым плотная паутина. Этой палкой с сеткой пещерный, не заходя за кусты, ловко снял несколько фиолетовых плодов с дерева и протянул мне.
Сам он есть их не стал, а я осторожно откусила. В это время Тарзан присел передо мной и осматривал царапины на моих ногах.
– Пустяк, не обращай внимания.
Но он так не думал! Затащил меня в пещеру, оборвал ошметки штанов, превратив их в асимметричные шорты, и стал мазать мне ранки какой-то зеленой кашей из ступки.
– Лежи! – величественно велел он мне, а сам развел бурную деятельность на другом конце пещеры, постоянно поглядывая на меня.
Вернулся он с кусочками шкур, стянутыми какими-то странными веревками.
– На! – протянул он их мне.
– Это что?
Пещерный показал на свою набедренную повязку, потом зажмурился, будто силился вспомнить, как это называется, и все-таки выдал:
– Одежда!
Где? Это? Да он шутит!
Но через некоторое время стоило признать – Тарзан настроен очень серьезно. И если я сама не сниму, то снимет он. И даже зеленая мазюкалка на моих ногах его не остановит.
– Я никогда не ношу животные принты, понимаешь? – Я двумя руками удерживала свои шорты на месте.
– Нет! – Тарзан тянул на себя рваные края символических шорт.
– Кто в тропиках ходит в шкуре? – Я пыталась воззвать к логике. – Уж лучше юбка из соломы!
– Надо!
Ответ меня просто убил.
Надо – и все тут.
– Кому надо, Тарзан? Тебе? Я в своем похожу!
Мужик хмыкнул, одним резким движением перевернул меня на живот и показал огромную дыру сзади.
Похоже, мне ничего не остается, кроме как примерить на себя пещерную моду!
– Ну, Тарзан, я тебе отомщу. Я тебя в костюмчик-тройку запихну на три размера меньше. Галстуком придушу. На ноги натяну лакированные туфли.
Вот только усни, проснешься – себя не узнаешь!
– Я – Тар! – вдруг поправил меня пещерный, ткнув в себя большим пальцем.
– Да хоть Тартар. Я выберусь из этого ада для современного человека!
Я все-таки примерила эти шкуры, потому что мою одежду этот неандерталец просто уничтожил. Ни стыда ни совести в прямом смысле этого слова! Он смотрел, как я торопливо одеваюсь, и игнорировал призывы хотя бы отвернуться!
Стемнело.
Тар повесил огромную шкуру на входе, перегородил проем пещеры несколькими большими сухими ветками, усеянными огромными шипами, и довольно потер руки. После чего расстелил у очага несколько шкур одну на другую и жестом пригласил меня к себе. Весь такой взбудораженный, довольный и предвкушающий. Ага-ага!
Еще никто не запихивал меня насильно в свой любимый look.
Тарзан растянулся на шкурах с грациозностью дикого кота. Отсветы от костра заплясали на бронзовой коже мужчины. Прищурив глаза, он изучал меня с макушки до пальчиков ног. По взгляду было понятно – ему нравилось то, что он видит.
Огонь в костре потухал, но становилось только жарче.
Я опустила взгляд на свой пещерный наряд. В некоторые прорехи между кусками шкур можно было просунуть кулак. Одно хорошо – все стратегические места закрыты.
Расчет Тарзана был понятен. Он сгреб все шкуры в одно место, на которое лег, оставив меня без вариантов, где спать. Одного не учел – я не собиралась дрыхнуть в другом мире, будто смирилась с перемещением. Поэтому Тару было суждено жестоко разочароваться.
Спустя несколько минут он понял – я не лягу. Плавно, словно хищник, он приподнялся на шкурах и неожиданно так сильно дунул на затухающий костер, что тот и вовсе погас.
Нас накрыло темнотой, и только в очаге еще виднелись алые угли.
Он-то знает эту пещеру как свои пять пальцев, а я – нет. Тут два очага – один для готовки, другой для обогрева «спальни». Один-то я вижу, там горят угли, а вот второй? Не хотелось себе навредить.
Что опасней: пещера с неизвестностями или Тарзан?
– Тарзан! – позвала я.
– Я Тар, – раздалось у уха, и я вздрогнула.
– Черт! Перепугал!
Мужчина поймал мою руку в полнейшей темноте с такой ловкостью, будто видел как днем. Я застыла, прикидывая, попаду ли я в цель – в его губы, если он начнет страстную атаку прямо сейчас? Ведь в мои планы совсем не входила дикая любовь на шкурах!
И тут Тар стал разминать мне пальцы. Медленно, ласково, едва дыша.
Да я и сама не дышала.
Он так бережно обращался с моей рукой, что я засомневалась. Может, я не так его поняла? Он уже несколько минут просто разминает мне кисть.
А теперь вторую!
Признаться, это было чертовски приятно!
Кисти, потом выше к локтю, предплечья. У Тара были просто божественные руки, которые несли невероятное мышечное облегчение. Его пальцы словно уничтожали все напряжение, распутывали нервные комки. Это был чистый кайф.
Еще чуть-чуть, капельку. Ну еще чуть-чуть, и я точно перейду к делу.
Тар встал позади, стал разминать плечи и шею, и я чуть не застонала.
М-м-м!
Нет, я все-таки это сделала и тут же сжала губы, насторожилась. Но Тар словно не слышал.
Никуда меня не тянул, не спешил затащить на шкуру, просто разминал мышцы.
Ага-ага, просто! Наверное, это коварный план по расслаблению! Нужно помнить о главном – добраться до его губ первой, что бы он там себе ни запланировал.
Древний бог, но как же приятно! Руки Тара уже разминали мне спину по обе стороны от позвоночника, потом легли на талию и сжали. Мир словно замер на несколько долгих секунд.
В горле пересохло. Моя решимость пошатнулась. Пробрал все-таки!
Я думала, что пещерный не так хитер, как современный мужчина, и жестоко просчиталась. Думала, что я железно уверена, что не заинтересована в нем, и тоже ошиблась.
То ли атмосфера такая, то ли каменный век, но я ощущала себя немного другой. На короткий миг мне захотелось стать пещерной женщиной и попробовать дикий мир на вкус. Всего на несколько секунд.
Я повернулась лицом к Тару и подняла голову. Я взрослая женщина. Я знаю, что такое желание тела. Но что, если я поддамся страсти, а из-за этого не смогу оказаться дома?
Эта мысль отрезвила лучше прыжка с водопада в ледяную воду. Я пробежалась руками по груди Тарзана вверх, нащупала шею и притянула к себе. Он подхватил поцелуй, ответил так жарко и вдруг замер. Я четко уловила мгновение, когда он понял, что его одурили.
Хлопок заставил зажмуриться.
Слава святому Луи, я снова в своем мире! Моя родная машина, щебенка под ногами и легкий смог в ночном воздухе, а руки все еще крепко сжимают шею Тарзана.
Тьфу, то есть Тара.
Зачем я его сюда затащила? Не зря Ники говорила, что у меня загребущие руки. Всегда сначала нацапаю все подряд на распродажах, а дома за голову хватаюсь. И тут так же поступила!
В пещерном мире я чувствовала себя уверенней, когда продумывала варианты мести, вот только сейчас столкнулась с реальностью. Что мне делать в современном мире с неандертальцем? Вот уверена, положительные эмоции от мести не перекроют того геморроя, который Тар тут может устроить.
А тем временем не только я была недовольна результатом. Пещерный тоже решил, что ему тут не место, и перенес руки с моей талии на мою же шею.
– Нет! – Я попыталась вырваться.
Хватка была железная! Уверена, он мамонта мог за ногу поймать при желании.
Меня спасло одно – я так сильно поджала губы, что все попытки пещерного оказались тщетны, а рвения только смешили. Меня затрясло от смеха. Наверное, нервное.
Карие глаза сверкнули, словно две звезды, что вышли из-за грозовой тучи. Тарзан застыл, немного отстранился от меня и укоризненно посмотрел в глаза. Его взгляд так и говорил: ну ты и бесстыжая!
– Победителей не судят.
Я убрала его руки от себя, и он поддался – отпустил. Выпрямился, набрал полную грудь воздуха и медленно и очень внимательно осмотрелся. Весь его вид словно говорил: ну хорошо, что имеем?
Особое внимание Тар уделил дому Анны с погасшими окнами. Новая хозяйка, наверное, уже легла спать – оттуда не доносилось ни звука.
– Поехали, теперь моя очередь показать тебе мой мир. Не дай бог кто меня увидит в этом наряде. Тогда мне точно обнулят приглашение на неделю моды, даже если я продам сотню домов и стану миллиардером. Никакие деньги не смоют звериного позора!
Я шагнула к своей желтой машине. Моя Лимонка, моя ласточка, моя девочка! Какая же она красивая.
Из соседнего дома неожиданно раздался собачий вой. Тар тут же схватил меня за руку и запихнул себе за спину, воинственно оглядываясь по сторонам.
– И когда ты успел оружием обзавестись? – Я посмотрела на тяпку в его руках, явно забытую Анной в цветочной клумбе.
Шустрый какой!
– Защита.
Я положила руку на тяпку и мягко объяснила:
– У нас тут безопасно. Это выла собака, у нее есть хозяева, она ничем нам не угрожает. Мой век вообще спокойный. Животные не набрасываются из-за деревьев. Мы ходим без оружия, никто ни на кого не нападает.
В тяпку он вцепился намертво, отнять ее мне так и не удалось. Судя по лицу пещерного, этот мир казался ему куда более угрожающим, чем его собственный.
Это он еще все возможности моей Лимонки не видел!
Я похлопала по несуществующим карманам, успела испугаться, что оставила все в каменном веке, но потом с облегчением выдохнула. Моя сумочка должна была остаться на столике на открытой веранде!
А вот и она.
Я достала телефон и первым делом проверила неотвеченные звонки и сообщения. Конечно же, меня потеряли!
Ладно, дома отвечу, а пока заведу машину. Пещерный с крайне задумчивым видом и плотно сомкнутыми губами смотрел на мобильный в моих руках.
Врум-врум! Я отдала команду с телефона и насладилась тем, как Тарзан вздрогнул от шума двигателя и чуть голову не свернул в сторону вспыхнувших в темноте светодиодных фар. Он выставил ладонь вперед, чтобы не быть ослепленным, и несколько секунд напряженно смотрел на машину, словно готовый наброситься на нее, если она шевельнется.
– Это машина. На ней мы поедем в мою квартиру. Ну, то есть пещеру.
Тар бросил на меня быстрый взгляд и еще крепче сжал тяпку.
– Пошли! – Я потянула его за руку к железному коню. – Вроде в твоем палеолите люди еще не одомашнили скот, так что мне трудно тебе объяснить, что такое средство передвижения. Считай это маленькой пещерой на колесах, которая движется.
Тарзан тянуть себя вперед не дал. Удерживал мою руку так, чтобы мы медленно шли рядом, при этом сам был напряженный, словно тетива лука.
– Да уж, тяжело тебе. – Я сочувственно вздохнула. – Я хоть понимала, что вокруг происходит, а у тебя целый культурный шок.
Я припомнила свои погибшие туфли, свой истерзанный костюм и отдала команду с телефона – сложить крышу у машины. Застыла с предвкушающей улыбкой.
Тяпка рассекла воздух еще до того, как я успела раскаяться в проверке нервов Тарзана. Да я даже закричать не успела, как в крыло моей дорогой крошки уже вонзился садовый инструмент.
Будто мне в самое сердечко!
Похоже, принцип Тара таков: если ты медленный, ты мертвый.
Я больше никогда не буду с ним шутить! Этот неотесанный мужлан все вокруг воспринимает как прямую угрозу.
Я, чуть не плача, посмотрела на пещерного. Он гордо пялился в ответ.
Мой душа рыдала. Даже Тарзан не смог удержать меня на месте. Я подлетела к авто, выдернула тяпку и с силой метнула ее в кусты роз.
– Мяу! – взвизгнули розы.
Тар тут же принял боевую позу, уже по классике задвинув меня за спину.
– Это кошка! Кош-ка! Мелкий пушистый комок, который максимум поцарапает. Вот так! – И я провела ногтями по коже Тарзана чуть сильнее, чем нужно было.
Пещерный от такой наглости и акта скрытой мести недоуменно посмотрел сначала на четыре розовые полосы на своей руке, потом на меня.
Я же уже гладила машину под его пристальным взглядом.
– Ей меньше года. Еще ни одна деталь не была заменена. Все заводское, свеженькое. Да у меня еще даже от сидений пахнет новизной!
Я с отчаянием обошла машину, открыла дверь и плюхнулась на водительское место. Хмуро посмотрела на подозрительно затихшего Тарзана и испытала огромное искушение уехать. Ну просто невероятное!
Грейс могла соврать или просто не знать, что от него убытка больше, чем пользы.
Туфля со сломанным каблуком коснулась педали газа. Я медленно двинулась на Лимонке вперед.
– Хочешь со мной – прыгай!
И пусть не винит меня, что сам не успел. Я пригласила, верно?
Между нами уже метр, два, три.
Я посмотрела в зеркало заднего вида на силуэт мужчины. Потихоньку стала набирать скорость.
Четыре метра, пять.
Я на секунду перевела взгляд на дорогу, а когда вновь посмотрела в зеркало заднего вида, дорога была пуста.
Где он? Исчез? В свой мир?
Свет фар упал на темную фигуру, и я резко дала по тормозам. Лимонка раздраженно прохрустела колесами по грунтовке и замерла в нескольких сантиметрах от чьих-то смелых коленок.
Тар?
– Ты бессмертный, что ли?
Мое сердце оглушило своим стуком.
А Тарзан смотрел на мою Лимонку так, будто решал, как с ней разделаться. Внезапно присел, схватился за бампер и рванул его на себя.
– Не-е-ет!
Но желтая деталь уже была в его руках. Он замахнулся ей на Лимонку, и я пулей выскочила из машины.
– Не смей!
Тарзан оказался рядом со мной в один миг, порывисто обнял и буквально закинул меня в придорожные кусты.
Бум! Бах! Звеньк!
Я так и слышала, как хрустит капот, как лопаются от удара фары. В момент, когда я вылезла из зарослей, пораженно мигнул задний габарит, осветил фигуру Тара на капоте, и все погрузилось в темноту.
Я завыла. Натурально так, от души, и все соседские собаки подхватили.
– Ты чего? – Тар оказался рядом.
Я завыла прямо в лицо пещерному, выражая звуком всю свою боль.
– Больно?
Мужские руки стали так быстро ощупывать меня, что я на секунду даже выть перестала.
– Да пусти ты! Моя Лимонка-а-а!
Я кинулась к машине, светя телефоном и держась за сердце. Всхлипывая, подняла покореженный бампер и закинула на заднее сиденье своего кабриолета. Провела рукой по мятому капоту. Намотала сопли на кулак над разбитыми фарами. Как только лобовое стекло уцелело, не знаю!
Сколько еще ущерба он нанесет? Грейс точно сделала мне подарок, а не прокляла? Она говорила, что он поможет мне в продаже плохих домов, но смогу ли я накопить что-то с его разрушительным поведением?
Да пошел он к черту! Пусть забирают в психушку, я в няньки не нанималась!
Я хотела прыгнуть в машину, но Тар не дал. Крепко стиснул меня в своих руках.
– Опасно! Он может быть жив!
– Кто?
– Этот! – Пещерный ткнул пальцем в Лимонку.
– Надеюсь, она поедет, иначе я за себя не отвечаю!
Я вырвалась, села в машину и с прокручиванием колес резко поехала прочь от пещерной неприятности.
Пусть возвращается к Анне в подвал, а потом в свой мир! В бездне я видела такого помощника! Все. Мои нервы сдали.
Руки на руле дрожали. Эмоции переполняли меня до самой макушки.
Специально не смотрела в задние зеркала, не оборачивалась, чтобы не дать слабины. Включила музыку погромче, помолилась не встретить дорожный патруль на дороге и выехала на магистраль. Но чем дальше я ехала, тем больше приходила в себя. Эмоции поутихли, закрались сомнения.
Правильно ли я поступила? А что, если его примут за вора и пристрелят в частном секторе? Он точно не заслужил такой участи.
Перед глазами пронеслось, как Тар защищал меня в своем мире, да и в этом он делал то же самое. Он не виноват, что не понимает, что железный монстр – это средство передвижения, а не страшный зверь. Вдруг он бросится на другой автомобиль, а тот насмерть собьет его?
Нет, я так не могу. Не прощу себе, если с ним что-то случится.
Я развернулась на ближайшей развязке и поехала обратно. Сколько времени он был один? Полчаса? Ушел?
Заезжая в поселок, я напряженно разглядывала все кусты и деревья. Вдруг он там? Даже музыку выключила, чтобы хорошо слышать.
Мужской силуэт темнел в месте нашего с Таром расставания. Какое облегчение!
Я затормозила, вышла из машины и исподлобья посмотрела на пещерного, который сейчас больше напоминал сердитое изваяние. Скрестил руки на груди, ноги на ширине плеч, брови насупил.
Я молча взяла его за руку и потащила к машине. Показала, как открывать дверь, как садиться, и все это в полнейшей тишине.
Тарзан сердился. Очень.
Да и я была не менее зла.
– Не хочешь – оставайся здесь.
Я села на водительское место. Тар осторожно опустился рядом, проигнорировав дверь – просто перелез через нее. Сел на корточки на сиденье, одной рукой держась за дверь, другой за лобовое стекло.
Его взгляд блуждал по салону. Он рассматривал светящуюся приборную панель, мои руки на руле, мои ноги на педалях.
– Может, нормально сядешь? – Я пристегнулась. – Тебе тоже надо протянуть ремень вот так.
Замок щелкнул, Тар удивленно моргнул.
Бороться с ним или оставить как есть? А если на дороге выпрыгнет?
– Какой же ты проблемный! – в сердцах сказала я.
– Ты не меньше, – вдруг ответил пещерный, бросив на меня недовольный взгляд.
– Я не разносила твою берлогу! Тьфу, то есть пещеру.
Тарзан сел нормально, и мне пришлось отстегнуться, чтобы помочь ему с ремнем. Я взялась за замок и испытала удовольствие, когда заставила пещерного вытянуться по струнке от звука выдвигаемой ленты безопасности.
Наши лица были близко, и я вовремя вспомнила, что нельзя позволить поцелую случиться вновь. А Тар как раз смотрел на мои губы!
– Даже не надейся!
Я достала из бардачка черную маску на лицо и быстро спрятала за ней губы и нос. Вот так-то лучше!
Повернулась к пещерному, снова натянула ремень и щелкнула замком.
Тар задвигался. Ремень заерзал по могучей груди. Ему явно было тесно.
– Мне не нравится.
– Мне тоже много чего не нравится. Есть такое слово – надо.
– Есть мясо тоже надо, – неожиданно морально щелкнул меня по носу Тар, схватился за ремень и в мгновение ока порвал его голыми руками.
Еще одна трата!
Мы смотрели друг на друга. Я зло, он напряженно.
– Надеюсь, ты действительно поможешь мне с продажей домов, иначе это будет самая большая насмешка судьбы, – сказала я тихо, а потом уже громче, нажимая на газ: – Ну что, готов к знакомству с моим миром?
– Нет!
– Я тоже не была готова!
И мы рванули с места.
Тар не проронил ни звука ни когда мы мчали по магистрали, ни когда размеренно петляли по городу. Зато его взгляд носился по городской инфраструктуре, по встречным авто, по людям на улице так, что я была уверена – разминка для глаз удалась.
Пещерный внимательно наблюдал за моими движениями: как я переключаю скорость, как кручу руль, как смотрю в зеркала перед тем, как перестроиться. Даже когда я припарковалась перед домом и открыла дверь, он повторил то же самое и вышел из машины.
– А ты быстро учишься!
Я осмотрелась по сторонам на парковке. Пусть никто не увидит меня в этом шкурном безобразии, умоляю!
Тар не отреагировал на мои слова – он смотрел на высотку с квадратами горящих окон не моргая.
– Это как пещеры. Много пещер-квартир одна над другой. Мы называем это домами, новостройками, многоэтажками. Самые высокие зовутся небоскребами. Небо скребут, понимаешь?
Тар подошел к стене здания, провел рукой по кирпичам. Мне достался его изучающий взгляд с головы до ног.
– Эй! – Не успела я возмутиться, как пещерный посадил меня к себе на плечи, крепко схватил за бедра и подошел вплотную к дому.
– Ты что делаешь? – Я обхватила его шею, прижавшись, насколько это было возможно.
Какая лихая идея пришла в его чумачечую голову?
Тар подошел вплотную к стене, глядя вверх. Я тоже посмотрела. Что там?
– Забирайся! – вдруг скомандовал он, вставая под открытым окном на первом этаже.
Забирайся? В дом? Через окно?
А, так вот в чем дело!
– Тут есть вход. Опусти меня, я покажу.
Тар не шевельнулся, все смотрел вверх, а сильно задрать голову мешала именно я.
– А как забраться туда? – Пещерный показал пальцем на верхние этажи.
– На лифте. Это такая коробка, которая поднимается вверх на тросах. Поставь меня на ноги, пожалуйста. Мне страшно.
Стоило мне произнести последнее слово, как я тут же оказалась на своих двоих.
Фух!
– За мной, Тарзан. – Я кивнула головой в сторону домовой арки.
– Я Тар!
Мой телефон зазвонил так внезапно, что я вздрогнула, а Тар хищно уставился на мою сумку.
– Спокойно! Давай договоримся: ты смотришь сначала на мою реакцию – если я спокойна, спокоен и ты. Никого не бьешь, ничего не ломаешь. В этом мире другие правила, чем в каменном веке. Хорошо?
Тар продолжал смотреть на мою сумку как на монстра.
– Звонит телефон. Кто-то хочет пообщаться со мной.
Я достала смартфон и с удивлением увидела номер Ники. Меня потеряла или что-то случилось?
– Мари! – подруга шептала в трубку. – Ты где?
– Только что подъехала к своему дому.
– Ты можешь приехать? Тут недалеко от тебя.
– Что случилось? Ты где и с кем?
– Я показывала квартиру вечером. Неудачно.
– Ты в опасности?
– Не знаю. Страшновато. Мне говорили, что эта квартира нехорошая, а я не верила.
Кажется, у Ники зуб на зуб не попадал, но она храбрилась.
Я посмотрела на Тара. Пещерный внимательно прислушивался к каждому слову.
Что там Ники говорит? Плохая квартира? Страшно? Кажется, появилась отличная возможность проверить подарок Грейс.
– Я быстро переоденусь и к тебе. Скидывай адрес. И пока я бегу в лифт, расскажи, что случилось.
– Знаю, ты сотню раз говорила, что не веришь во всю эту чушь, что не бывает плохих домов. Скорее всего, это какой-то вредный сосед устраивает розыгрыши.
–В чем они проявляются?
– Стук из шкафа. Я открываю – пусто. Снова стук. Я тут уже два часа в засаде. Приходи. Мы выведем этого шутника на чистую воду.
Я уже тащила Тарзана за руку к подъезду. Достала ключи, прошла мимо закрытых дверей консьержа и вызвала лифт. Тар зашел в кабинку с крайней осторожностью.
– Я скоро буду. Скидывай адрес.
Я нажала на кнопку моего этажа – шестнадцать, и лифт плавно поехал вверх. Тар тут же встал в кабине в распор, округлив глаза.
– Все хорошо, видишь – я спокойна, – сказала я ему.
А вот ответила мне Ники:
– Ага. Только давай побыстрее.
И отключилась.
Тар набрал полную грудь воздуха и так и не выдохнул, пока двери не открылись и мы не вышли.
– Теперь моя очередь показывать свою пещеру! Но только быстро. Нас ждет моя подруга.
Я остановилась у своей двери, специально медленно перебрала ключи в руке, нашла нужный и вставила в замочную скважину. Повернула.
– Почему мы идем в пещеру, когда нужна помощь?
Тар наблюдал за каждым моим движением.
– Потому что в таком виде я попаду в отделение полиции, а не в нужную квартиру, понимаешь? Да и с тобой что-то надо делать. – Я посмотрела на его набедренную повязку и покачала головой.
Потянула дверь на себя:
– Добро пожаловать в мою холостяцкую берлогу!
Вряд ли он понял, о чем я, ну да ладно.
Тар мужественно шагнул в темноту, а я щелкнула выключателем.
– Тут солнце! – Пещерный закрыл глаза рукой.
– Это всего лишь светильник. Смотри, он включается и выключается вот здесь. – Я несколько раз погрузила нас в полную темноту и рассеяла ее ярким светом.
Моя студия была просторной, светлой, современной. Тарзан пораженно замер.
– Осматривайся, а я пока выберу одежду. Сейчас в моде оверсайз, может, что-то да найду.
Я быстро нашла себе джемпер и штаны с высокой талией, однако с образом пещерного мужчины в условиях современного женского гардероба пришлось попотеть. Шкаф порадовал просторной белой рубашкой, а вот со штанами оказалась настоящая засада.
Я бросила взгляд через единое жилое пространство. Чем там Тар занимается?
Пещерный как раз протянул руку к светодиодной лампе под защитой плафона из затемненного стекла. Звоньк!
Я поморщилась.
– Рассчитывай силу, Тар. У меня очень много хрупких вещей. Особенно моя душа.
– Душа? – Он шагнул, наступив прямо на осколки на полу, и даже не поморщился. Смахнул все рукой, словно крошки, и пошел дальше.
Великий Луи, хоть бы не поранился! А то не только подметай, но еще и лечи раны.
Я с любопытством посмотрела на его ноги. Ничего себе там естественная подошва, если он даже не поранился! А еще говорили, что в палеолите предки ходили в аналогах обуви. Да Тар на гвоздях танцевать может и не морщиться!
Впрочем, все, что нас не тормозит, делает нас быстрее. Ники ждет.
– Тар, давай примерим рубашку.
Это я думала, что будет легко!
– Кишки мамонта! – Пещерный морщился, пока я пыталась пропихнуть его мускулистую руку в, казалось бы, широкий рукав.
– Это одежда.
– Шкуры лучше. Мягкие, удобные. Наматываешь как хочешь.
– Терпи. Я терпела твои шкуры, и ты вытерпишь. Ники в беде.
– Так пошли!
И как ему объяснить, что нельзя в нашем веке вот так срываться с места в чем хочешь? Не поймут!
Для него беда – надо действовать. Глаза от нетерпения горят, нос фыркает.
Наконец я втиснула его в рубашку и отошла на шаг, чтобы оценить результат. Пуговицы на рукавах не сходились, но это была меньшая из бед. На груди пара черных кружочков так и норовила отстрелить кому-нибудь в глаз, а сама рубашка едва прикрывала пупок. Особенно экзотично все это смотрелось в сочетании со шкуркой на бедрах.
И тут меня осенило. У каждого в гардеробе есть зачуханные растянутые штаны, в которые наряжаешься только для самой грязной работы. И у меня такие были!
– Натягивай!
– Куда?
– Ладно, я помогу. Ты только повязку не снимай пока. Вот сюда ногу засовывай, ага, вот так. И вторую сюда. Так, молодец…
Я отвернулась, потянув штаны за резинку вверх. Шкура коснулась моих пальцев и словно обожгла огнем. Я тут же отдернула руки.
– Дальше сам поправь, чтобы удобно было.
– Мне неудобно, – сердито проворчал Тар. – Нигде не удобно.
– Знаешь, как у нас говорят? Красота требует жертв!
– И зачем? Надо, чтобы было удобно. Или у вас есть особый бог, которому вы так выказываете уважение?
– Угу. Святой Луи! – Я прыснула от смеха.
И как объяснить пещерному человеку, что такое мода? Что такое стиль? Тухлый номер. В его времена жертвы приносились, только чтобы задобрить богов. Так что пусть в его понимании я тоже буду немного язычницей.
Кажется, Тара такой ответ устроил. Он кивнул с самым серьезным видом, и я, наконец, оценила штаны на нем.
М-да, они стали велосипедками. В облипку, до середины икры, они были словно вторая кожа, подчеркивая выраженную мускулатуру пещерного. Да еще рубашка наразрыв. Видок у него еще тот!
– А теперь я в туалет переодеваться, а потом к Ники!
Ха, Тару же еще предстоит проникнуться удобством современной уборной! Но это потом, а пока в плохую квартиру, на помощь подруге.
***
– Снова?
Тар смотрел на Лимонку так, словно я заставляла его пройти семь кругов ада еще раз.
– Поверь, она тебя тоже невзлюбила. У вас это взаимно. Садись. Это машина. Ты же видел, что все на таких ездят.
Тарзан видел. Тарзан понял, что расколошматил мне ее зря. Тарзан покорно сел, треща одеждой и натянутыми неандертальскими нервами. Хотя, может, и не неандертальскими, а кроманьонскими или вообще денисовскими! Ни за что не признаю, что он хомо сапиенс.
– Пристегнешься?
– Нет.
– Ну как хочешь!
Я посмотрела на адрес и плавно выехала со двора. Через пять минут мы уже парковались у дома с плохой квартирой.
Тар вышел из машины первым, еще колеса не затормозили. Весь мокрый от пота – рубашка держалась на честном слове и липком теле, потому что он где-то потерял одну пуговицу.
– Что с тобой? Ты же так не боялся, когда ехал первый раз.
– Я не боюсь.
Ну да, оно и видно. Но, видимо, мужская гордость – она во все времена недотрога.
В лифте Тар опять встал враспор, а когда двери открылись, не вышел, пока я не покинула кабину лифта. На этаже стояло много горшков с домашними растениями, что вызвало крайнее недоумение пещерного.
– Зачем? Это можно есть?
– Для красоты!
Мы остановились напротив квартиры с черной дверью.
– Кажется, это здесь. Должно быть открыто. Готов?
Тар за плечо отодвинул меня назад, а сам без раздумий нажал на ручку двери.
Стоило пещерному наступить на плитку коридора, как зажженный свет на потолке стал мигать. Из шкафа-купе послышался нарастающий стук.
– Ники, ты там?
Может, она спряталась внутри?
Тар закрыл мне рот ладонью.
– Где твои инстинкты? – спросил он на ухо, пустив по коже волну мурашек.
Я кивнула. Убрала от себя руку пещерного и на цыпочках подобралась ближе к источнику звука. То, что я не одна, придавало смелости и сил. Я резко отодвинула дверцу шкафа, и мы с Таром одновременно отступили на шаг.
На перекладине подтягивался скелет, стуча черепом о полку.
Тук. Тук. Тук.
У меня душа чуть из тела не вылетела!
Тук. Тук. Тук.
Эта встреча взбодрила настолько, что я еле боролась с желанием сбежать. Я еще привидение не переварила, а тут такое.
Скелет вел себя мирно, занимался спортом, на нас не набрасывался, что немного успокаивало.
– Твоя подруга? – вдруг спросил пещерный.
Очень смешно! Он издевается? По виду вполне серьезен, словно уже ждал от этого мира чего угодно.
Тук. Тук. Тук. Скелет продолжал, не обращая на нас никакого внимания.
– Это из-за тебя, – тихо пробормотала я.
– Не надо. Я быстро собрался. Твоя подруга не успела бы умереть.
Засмеялась бы, да не могла. Не принято в моем окружении смеяться рядом с костями.
Немного успокаивало, что, пока мы переговаривались, скелет продолжал себе спокойно подтягиваться дальше. Не набрасывался на нас, а словно и вовсе не замечал.
– Да я не про это! Вся эта нечисть в доме появляется из-за тебя.
Тара задели мои слова. Он оскорбленно возразил:
– Я только пришел.
– Я не об этом. Похоже, все необъяснимое в твоем присутствии обретает плоть.
Ники же заглядывала в этот шкаф, а там ничего не было. И как у таинственного дома Грейс, у этой квартиры была дурная репутация. Все потенциальные покупатели сбегали и оттуда, и отсюда по необъяснимым причинам.
С появлением Тарзана теперь гремит костями и бьется черепушкой о дерево это неугомонное нечто. По крайней мере, оно обрело форму!
Настоящий скелет в шкафу, как из анекдота.
Я осторожно положила руки на дверцу и медленно закрыла шкаф. Стук продолжался. Кажется, нечисть не исчезнет. Открыла вновь и снова посмотрела на скелет, чьи кости между собой были соединены воздухом. Тот продолжал заниматься физическими упражнениями.
– Сперва найдем Ники! – Я снова закрыла шкаф.
– Я буду здесь. – Тар сложил руки на груди. – Присмотрю за ним.
– Не возражаю!
Ники нашлась на лоджии. Она дымила, словно паровоз, и подпрыгнула от неожиданности, стоило мне открыть пластиковую дверь. Бросилась мне в объятия.
– Мне так страшно! Пойдем скорее домой.
Ники дрожала. Я даже слышала, как у нее стучат зубы.
– Ты замерзла?
Если до этого момента я еще думала, показать ли Ники обитателя квартиры, то теперь решила точно пожалеть ее нервы.
– Держи ключи от моей машины, включи обогрев, музыку и подожди меня внизу.
– А ты?
– Я разберусь здесь.
– Одна?
– Я не одна.
Ники часто-часто закивала.
Я обняла подругу за плечи, завела в квартиру и почувствовала, как ее спина напряглась, когда мы вошли в коридор.
– Божечки-кошечки, – прошептала Ники.
Что там? Тар вытащил скелет?
А! Я же забыла, как выглядит пещерный для неподготовленного зрителя!
Темные волосы, разметанные по плечам. Рубашка и штаны в такой натяг, что вот-вот лопнут по швам. Сам бронзовый, словно статуэтка. Вот подруга и впечатлилась.
Она перевела взгляд с неандертальца на меня:
– Потом мне все расскажешь. В подробностях!
Ники еще раз посмотрела на Тара, а потом опрометью бросилась мимо него к двери.
Показалось или я увидела, как мгновенно заалели ее щеки? Это хорошо – хотя бы местами согрелась.
Тар проводил Ники подозрительным взглядом. Неожиданно выдал:
– Надо построить усыпальницу.
– Зачем?
Пещерный ткнул пальцем в шкаф:
– Ему точно здесь не нравится, вот и беснуется. Кто же склеп из дерева делает? Из камня надо.
– Это шкаф для одежды, а не склеп. И мне кажется, что причина не в этом. В доме, где мы с тобой встретились, с твоим появлением стал видимым призрак. Я смогла решить проблему Грейс с наследством, и она ушла в мир иной со спокойной душой. Дом в порядке.
– Вот и его упокоим. В усыпальнице, – упрямо стоял на своем Тар. Даже дверь еще раз открыл, чтобы посмотреть на скелет.
Я же шкафчик закрыла. Нервирует.
Стук внутри словно с недоумением прекратился.
– Тарзан, понимаешь…
– Я Тар!
– Да, Тар, Тар. Понимаешь, у нас говорят, что у людей есть скелеты в шкафу, когда они хранят страшные секреты. Мало его закопать. Видимо, скелет хочет, чтобы эти тайны как раз откопали.
Тар долго на меня смотрел, не произнося ни слова, пока из шкафа снова не зазвучал монотонный стук черепушки о деревяшку.
Значит, Грейс не обманула меня. Тар действительно может помочь при продаже плохих домов. Кажется, теперь мне нужно изменить мой девиз с «Не бывает плохих домов для продажи» на «Сделаю любой плохой дом хорошим».
Через час я, Ники и Тар сидели за столом в моей студии. Подруга пожирала глазами пещерного, пещерный – третью тарелку издевательски горькой брюссельской капусты. Самое обидное, что он даже не морщился.
– Тар, у вас отличный аппетит. И я тоже не понимаю, как ловить эти шарики вилкой. Вы иностранец? – Ники следила, как мой гость ел руками. Удивительно, но ее совсем не возмущало полное пренебрежение столовыми приборами.
– Я не из эт… – начал пещерный.
– Этих мест! – перебила я Тара. – Ники, ты говорила, что квартиру продает благополучная семья с двумя детьми, да? Расскажи поподробней, мне кажется, я смогу помочь тебе с ее продажей.
– Переводишь тему, да? Ладно, куплюсь! Я бы тоже к такому мужику подруг не подпускала. – Ники вовсю кокетливо накручивала локон на палец.
– Тар специалист по неликвидному жилью. Помнишь тот таинственный дом, который я все не могла продать?
– Подруга! Неужели ты отхватила большой куш? Продала?
– Не продала, – скисла тут же я и вкратце рассказала о настоящей наследнице дома – Анне.
Ники сочувственно посмотрела на меня, исподтишка кидая на Тара изучающие взгляды.
– А как же неделя моды? Когда ты мне позвонила и сказала о предложении, ты была так счастлива.
– Я не отказалась от мечты. Я пригласила Тара на некоторое время в город, чтобы заработать побольше. Мы можем с ним попрактиковаться на стучащей квартире? Гонорар твой.
– Делим доход.
– Я так не могу. Это твой объект.
– Тар может. Не правда ли? Посмотри, как долго можно прокормить такие мышцы брюссельской капустой? Я же правильно поняла, что жить он будет здесь?
Ники явно подкалывала меня, пытаясь вытянуть правду. В городе было полно квартир, которые можно взять в аренду посуточно, или же отелей на любой вкус и кошелек. Подруга намекала, что я оставляю Тара здесь не просто так.
И как ей объяснить, что пещерного человека нельзя отправлять в свободное плавание в развитом мире? Уж лучше пусть думает, что я с ним кручу шуры-муры.
– У Тара украли чемодан. Там было все: и одежда, и деньги, и документы. Завтра как раз займется восстановлением.
– А ты – его гардеробом?
При этом вопросе Ники пуговица, которая и без того едва держала края рубашки, отстрелила в сторону, показывая часть идеального пресса.
– Хочешь, я им займусь?
Ники была словно загипнотизирована телом пещерного. Бронзовая кожа на контрасте с белоснежной рубашкой выглядела восхитительно. А формы-то какие! Формы! Подруга точно была восхищена до глубины души.
– Тару скоро возвращаться к себе. Он поможет мне ненадолго – и домой. Ему не нравится здесь. Ведь так, Тар? – Я повернулась к пещерному с натянутой улыбкой.
Мужчина отвел плечи назад, поморщился, будто устал быть в смирительной рубашке, и все остальные пуговицы сдались. Швы на плечах устало разъехались, не в силах больше сдержать такую мощь. Тар посмотрел на застывших нас с Ники, что только и хлопали глазами, и вдруг спросил:
– Тут мясо есть?
– У Мари в холодильнике точно нет. Но у меня есть!
– Ники! Предательница.
– Нет, подруга, просто мяса закупи, а то уведут твоего специалиста по неликвидным домам – и ку-ку мечте. – Ники даже облокотилась на меня для устойчивости.
Тар вопросительно посмотрел на меня. У меня создавалось ощущение, что он впитывает в себя все как губка. Даже его спектр эмоций расширился, мимика стала богаче. Или я просто стала лучше распознавать его чувства?
– Я подумаю, где остаться, – неожиданно выдал Тар, чем выбил почву у меня из-под ног.
Он встал, повел плечами и в несколько движений содрал с себя рубашку рваными лоскутами. Задвигал плечами, размял шею.
– Неудобно. Завтра я надену что хочу.
– Я закуплю тебе одежду впору. В ней будет удобно. Клянусь!
Да я готова весь онлайн-магазин заказать, лишь бы больше не видеть его в шкуре на фоне города.
– Мне нужно отойти. – Тар вышел из кухни, а я опрометью бросилась следом.
Кажется, я знаю, куда ему нужно. Естественная потребность зовет.
Но как мне при Ники обучить его пользованию унитаза?
Я молча затащила его в уборную, шепнула, что делать, ткнула пальцем в унитаз и показала, как сливать бочок.
– Ну, святой Луи, помоги!
И вышла, закрыв дверь.
– Ники! Так что там с семьей собственников?
Подругу я поймала на подходе, закидала вопросами по квартире и уже через пять минут полностью погрузилась в изучение электронных документов.
– Ты что-то знаешь о соседях?
– Ничего. Никто не вставлял палки в колеса, подъезд чистый. Дом сдан три года назад, все только сделали ремонт и начали жить.
– И семья вдруг решает продать квартиру. Они назвали причину?
– Уезжают в другой город из-за работы мужа. Думаешь, врут? Есть ненормальный сосед?
От соседей разве сидят скелеты в шкафах? Хотя кто их знает, этих костлявых. Надо завтра проверить.
Ники поежилась, явно вспоминая неприятные часы, которые ей пришлось пережить.
– Можно я туда не пойду с вами? Мне от стука из шкафа не по себе. И гонорар делим. Без разговоров. Тебе еще огромного мужика прокормить надо. На твоей зелени он долго не протянет.
Мужик! Тар! Точно.
Из туалета не доносилось ни звука.
Ники тоже прислушалась к тишине, но поняла все по-своему.
– Ой, я, наверное, как пятое колесо здесь. Все, чао-какао! Оставляю тебе ключи от квартиры, а пока буду переносить все показы на следующую неделю.
Ники быстро влетела в обувь, обернулась в дверях:
– Кстати, когда ты так разбила свою любимую Лимонку?
Треск и хруст плитки отозвался во мне одной мыслью: «О нет!»
– Ники, пока! Потом все расскажу!
– Да ты мне должна уже сборник басен! – кричала Ники через закрытую дверь.
Я же помчалась в ванную. Что еще сломал Тар?
Перед дверью я набрала полную грудь воздуха и потянула ручку на себя.
Пещерный стоял с зеркалом в руках и заглядывал за его обратную сторону.
– Что это? Не вода, а отражает. Твердое. Тонкое.
Да он просто капитан Очевидность!
Кусок плитки от стены отвалился и упал в раковину. Я медленно выдохнула, вспоминая дыхательные гимнастики.
– Надо успокоится. Он древний, как мамонт. Это нормально, – шептала я.
– Ты расстроилась?
И тут меня чуть не прорвало.
– Конечно я расстроена! Ты разбил мою машину, отодрал зеркало от стены. А ремонтировать кто будет?
– Я.
Тар так просто это сказал, словно само собой разумеющееся.
– И как ты это сделаешь?
– Где ваш старейшина, который может меня научить?
Я несколько секунд переваривала вопрос, а потом хмыкнула.
– Старейшина? Сейчас покажу!
Я достала телефон, зашла в Гоутуб и включила ролики про ремонт.
– Вот!
Тар чуть зеркало не выронил, когда увидел, что происходит на экране.
– Это видео. Так можно снять и нас с тобой и показать.
Я включила камеру и начала съемку. Сняла несколько секунд и прокрутила перед ним запись.
– Видишь? Вот так это работает.
– Где мне взять такой же камень? – Тар впервые протянул руку к телефону.
– У меня есть старая модель. Пошли учиться, как вызывать старейшину. Правда, есть одна загвоздка – ты не знаешь нашей письменности.
Тар вдруг положил мне руку на плечо.
– Я знаю.
– Как?
– Когда я первый раз сюда попал, я не понимал ни слова, что ты говорила. Во второй я уже мог говорить и сам и прекрасно понимал, о чем ты. А вчера, когда мы вышли из той квартиры, я стал понимать все надписи. Не знаю, смогу ли сам писать, но могу попробовать.
Это походило на фантастику. Невозможно так быстро обучиться всему, тем более без изучения, а просто по щелчку пальцев. Это очень странно.
– На, попробуй, – я открыла электронную клавиатуру на телефоне, чтобы он попытался ввести слова в строку ввода на Гоутубе.
Тар растерянно посмотрел на буквы, поводил пальцем над ними, но резко убрал руку за спину:
– Не знаю.
И отвернулся.
Что ж, не все он освоил.
– А читать, правда, можешь? – я показала, как сама набрала: “Как повесить зеркало в ванной на плитку”, и Тар прочитал все бегло.
Поймал мой удивленный взгляд и пояснил:
– Оно словно само в голове вспыхивает.
А он не так безнадежен, как я думала.
– Держи, изучай.
Я сунула свой старенький телефон в руки пещерного человека, а сама занялась изучением стучащей квартиры. Пробила дом по порталу услуг на количество жалоб и присвистнула. Ничего себе! Сто одна жалоба от жителей дома. Да эта новостройка – просто рекордсмен.
Мало кто знает, что перед покупкой нового дома надо не только смотреть само помещение и документы, но и сам дом. И я имею ввиду не расположение, а его коммуникации, особенности эксплуатации, которые можно выявить только будь ты постоянным жильцом. И как раз портал услуг, через которые подаются жалобы для устранения проблем, оказывает неоценимую помощь в этом. Сразу видно, что если есть постоянные жалобы на запах канализации на первых этажах, то в подвале текут трубы. Если на обваливающийся фасад, то это значит либо некачественную отделку, либо проблемы, которые не предусмотрели, когда делали проект дома. Такие вещи сначала кажутся мелочью, но могут вести к очень серьезным последствиям. Я всегда смотрю этот портал, когда изучаю новый объект, но ни разу я не видела сто одну жалобу, и все на странный и необъяснимый стук.
Тогда я подняла базу данных по продаже квартир в этом доме через сайт по продаже недвижимости и присвистнула еще раз.
А потом вздрогнула, потому что Тар засвистел мне на ухо, присев на соседний стул абсолютно бесшумно.
– Зовешь второй раз. Я пришел.
– Я тебя не звала.
Тар еще раз тихо свистнул, показывая, чем именно я его подозвала.
– Это я так выражаю удивление, понимаешь?
Тар кивнул, сел обратно на диван и снова утонул в мире Гоутуба. Я же вернулась к своему исследованию.
Сколько квартир перепродали после сдачи дома? Пятьдесят шесть из двухсот двадцати? По статистике этот показатель обычно меньше в три раза.
Неужели, там у всего дома скелеты в шкафу?
Я достала запасные подушку с одеялом и положила на диван рядом с Таром, которого засосало в мир видеороликов. Взяла ноутбук, легла на кровать и сделала заказ на утро в интернет-магазине мужской одежды. Незаметно для себя уснула, а когда открыла глаза, было уже светло.
Тар по-прежнему сидел на диване.
– Ты что, не ложился?
– Как я могу спать, когда старейшины учат? – Тар поднял на меня красные глаза, под глазами залегли темные круги.
Я забыла сказать, как поставить на паузу или выключить, а ролики шли на схожую тему один за другим. Стоило мне остановить видео, как Тар вскочил с места и побежал в туалет.
Гоутуб, я не знала, что ты такой авторитет для пещерного человека! Бедняга.
– Тар, пошли я научу тебя чистить зубы, – обратилась я к мужчине, стоило ему открыть дверь в ванную.
– Я умею.
– Да?
– Да. Где трава и палки?
– О, нет, так не надо! Мы чистим зубными щетками. У меня как раз есть новенькая для тебя.
Мастер-класс получился быстрый и эффективный. Спустя минуту Тар уже начищал свои на зависть белые зубы щеткой. От пасты отказался, только попробовав на миг. Оплевался весь.
Звонок в дверь заставил его выпленуть щетку.
– Это доставка. Привезли одежду и кое-что для тебя.
Я открыла дверь, приняла пакеты и передала стоящему рядом Тару чемодан с инструментами.
– Что это?
– Старейшины передали, для ремонта.
Я пошутила, а Тар так серьезно кивнул и проникся, что я передумала раскрывать розыгрыш. Может, действительно что путное сделает под гнетом ответственности, кто знает?
Я разложила мужские вещи на диване под пристальным взглядом пещерного.
– А теперь, Тар, я покажу тебе чудеса цивилизации. Душ, шампунь для волос и гель для тела. Тебе понравится.
– Я не уверен.
– Зато я уверена. Станешь чистым, приоденешься и сойдешь за своего.
– Я не чужак, – почему-то обиделся мужчина.
– Конечно. Попаданец.
Я как раз затянула Тара в ванную и открыла душ.
– Смотри и учись.
Через пять минут я закрыла дверь в уборную, молясь, чтобы он еще чего не разбил. Особенно свою буйну головушку.
– Мари!
Он позвал меня по имени, и сердце пропустило один удар.
– Да?
– Я видел, что мужчины у вас не носят длинные волосы. Почему?
Я облокотилась на дверь с другой стороны.
– Иногда носят, но это в основном определенные касты людей.
– Не твой круг?
– Не мой.
– Тогда дашь мне ножницы? Я видел, как один старейшина учил как постричься самому при помощи их.
Я замешкалась на несколько секунд, а потом решила – раз просит, надо помочь. Если что, отведу в парикмахерскую, скажу, что сама оболванила, пусть поправят.
Я передала ножницы в дверную щель и снова привалилась к двери. Послышался звук открытого душа, вода зажурчала.
Ну, святой Луи, помоги ему!
Тар пробыл в ванной два часа.
Два!
Я вся извелась.
Наконец, дверь в ванную открылась, и я поняла две вещи. Первое – я забыла дать полотенце. И второе…
Тар просто бомба!
Наполовину.
У него получилось даже сделать переход от виска вверх, вот только по другую сторону волосы остались девственно нетронутыми.
– Устал.
Пещерный прощеголял до стола нагишом. Капли сверкали на загорелом теле, мышцы перекатывались.
Он действительно не знал, что такое стыд, или соблазняет? Может, он специально ослабляет бдительность, чтобы подобраться поближе, поцеловать меня и перенестись обратно в каменный век?
Я быстро достала полотенце из шкафа и запульнула в него.
– Прикройся. У нас не принято ходить без одежды.
– Так тут никого нет.
– А я?
Тар как-то странно ухмыльнулся, сказав про себя “Ты” так, словно пробовал местоимение на вкус.
– Одевайся и пойдем. Я уже готова, только тебя жду.
Шуршание одежды было мучительно долгим. Похоже, Тар долго разбирался, что и как надевать, но в итоге наступила тишина.
– Готов? Я могу поворачиваться?
– Ты всегда можешь на меня смотреть. В любом виде. Мы же пара.
Я возмущенно обернулась и испытала настоящий шок. Сначала от заявления Тара, а потом оттого, как пещерный смотрелся в современных вещах.
Я угадала с размером, но даже свободные спортивные штаны облепили его бедра, словно ласковая любовница. Футболка макси прильнула к плечам и груди, забыв, что должна свободно болтаться.
Я заказала и джинсы, и рубашки, и джемпера с футболками, но Тар выбрал именно этот образ. Выглядел в нем как фитнес-звезда. Если бы не его необузданная половина копны волос, он сошел бы за своего в любом зале.
Пещерный склонил голову вбок и хрустнул шеей.
– Неудобно.
– Это ты еще кроссовки не надел. Пробуй!
Как я и ожидала, Тар долго не мог привыкнуть к обуви и еще с минуту дергал ногами как кот, на которого надели крохотные носки. Он будто хотел сбросить мешающий предмет гардероба.
– Пойдем, – я схватила сумку, запихнула туда мобильник и начала искать ключи.
– Это ищешь?
У Тара в руках блеснула связка.
– Почему они у тебя?
– Мужчина закрывает пещеру.
Я несколько раз моргнула, прежде чем решила не кипятиться. Пусть хозяйничает, пока помогает. Чем быстрее будет вести себя как обычный горожанин, тем проще с ним будет. И тем быстрее я продам плохие дома и заработаю на поездку на неделю моды.
А пока пришла пора переходить к практике, а то скелет в шкафу заждался!
Через двадцать минут мы уже были в стучащей квартире. Всю дорогу я постоянно косилась на Тара, особенно когда он был повернут ко мне стриженной левой стороной. Да и сейчас, когда он входил, в один миг мне показалось, что я уже где-то его видела.
Нет, не может быть. Он из палеолита, где мы могли видеться?
Квартира сразу же встретила нас радостным стуком.
– Неудивительно, что все потенциальные покупатели сбегают.
Стук из шкафа стал громче.
– Тар, а давай ты угомонишь скелета, как тогда взбесившийся альбом?
Я до сих пор помнила мощный удар по твердой обложке. Фотокнига после него подбитой птицей спикировала на пол и больше не бесновалась. Может, со скелетом тоже получится? А там и с происхождением воплощения страшной тайны разберемся, верно?
– Нельзя так с костями, – Тар открыл шкаф.
Скелет завис на полуподтяге. Череп посмотрел на нас пустыми глазницами, а потом громко и весьма угрожающе клацнул челюстью. Я аж подпрыгнула!
– Ты потревожила его покой.
– По факту сейчас это сделал ты.
И тут скелет взял и выпрыгнул из шкафа. Провел костями кисти по лысой черепушке и широким шагом отправился на выход.
Тар открыл ему дверь.
– Зачем?
– Нельзя останавливать неспокойную душу.
– Я уверена, что это воплощение чьих-то страшных секретов.
Я выскочила за скелетом в коридор. Тот бодрым шагом шел к лифтам.
– А если его кто увидит? Заснимет?
Такой славы я не хотела. А вот скелет хотел: нажал на кнопку вызова лифта и терпеливо встал. Я поняла по звуку голосов из шахты, что у нас проблемы, но двери уже распахнулись. Женщина посмотрела на меня и спросила:
– Едите?
Она не видит скелета? Правда? Он ведь зашел и стоит прямо рядом с ней, а она даже глазом не повела!
Тар среагировал первым – подтолкнул меня за плечи в лифт, но встал так, чтобы не дотрагиваться до скелета.
– Зачем так жметесь? Тут много места, – заметила сердобольная женщина, показывая на пятачок, который занял скелет.
Я поняла, что Тар сейчас обязательно что-нибудь ляпнет, и потянула его за руку, быстро сказав:
– Мы просто хотим быть ближе. Молодожены. Понимаете?
Женщина спрятала улыбку, хмыкнула и качнула головой. Понимала!
Двери лифта открылись на первом этаже. Женщина вышла, обернулась на нас, и я натянуто улыбнулась, потому что скелет протягивал косточки к кнопочной панели. Минус первый. Подземный паркинг.
Я быстро сделала вид, что тоже нажимаю, и женщина отвернулась.
– Похоже, он ведет нас в подвал, – повернулась я к Тару.
– Если ты права, и он обрел вид при мне, значит, он покажет нам причину, почему не может спокойно уйти.
Двери открылись, и вдруг скелет опрометью бросился на выход. Мы следом. На каблуках я заметно отставала, но Тар держал мой темп.
– Зачем ты снова надела ЭТО?
Сама не знаю. Обычно шпильки я оставляла для вечернего выхода, а сегодня зачем-то влезла в них, о чем сейчас очень жалела.
– Для красоты!
Скелет вдруг впечатался в стену с такого разгона, что разлетелся по косточкам. Мы едва успели затормозить!
Стена пошла трещинами, но через секунду они исчезли. Потом снова. Черные прорехи в бетоне то появлялись, то снова пропадали.
– Это здесь, – Тар приложил руку к поверхности, и трещины паутиной разошлись из-под его ладони. Дом вздрогнул.
На стене под рукой Тара проступила костяная пятерня. Пещерный отдернул руку, и кости пропали. Прикоснулся другой рукой к стене, и кисть давно усопшего показалась снова.
– Как он застрял в камне? – Тар поковырял пальцем стену.
Неужели там кого-то заживо замуровали?
– Это не стена, а специальный раствор, который застывает через время, – не успела я пояснить, как к нам высунулась черепушка, осмотрелась по сторонам и исчезла. Потом высунулась еще одна, к ней присоединилась первая. А потом еще пять черепушек показались на свет и уставились на нас провалами глазниц.
Чуть сердце не остановилось!
Первый клацнул челюстью, и все остальные подхватили по очереди, словно солдаты на пересчете.
– Да тут целая семья! – Тар все понял по-своему.
– Скорее бригада. Может, замуровали строителей при постройке?
Скелеты бесперебойно заклацали челюстями, словно смеялись над моим предположением.
Звук приближающихся шагов заставил нас с Таром обернуться. До нас долетели обрывки разговора двух мужчин:
– Я всегда кладу кастет в ящик прихожей. Серьезно. У него свое место. А сегодня заглядываю туда – пусто. И это не первая пропажа.
– Да переложил и забыл, с кем не бывает.
– Я в себе уверен.
– Может, дети заиграли.
– Я живу один.
Двое мужчин подошли к черному автомобилю. Один в полицейской форме, второй одет по гражданке. Пиликнула сигнализация. Тот, кто был одет в джинсы и толстовку, подошел к водительской двери, открыл ее и воскликнул:
– Так и знал, что и она пропадет!
– Что там?
– Бита исчезла. Она всегда лежала между сиденьем и дверцей. Снова скажешь, что переложил?
– Может, на чистке не туда запихнули?
– Нет. Я тебе говорю: в этом доме происходит какая-то чертовщина. И это не только я замечаю. Соседка сказала, что у нее пропал электрошокер из сумки. Она его тоже никогда не вытаскивает. Понимаешь, о чем я?
– Я следак. Четко знаю, что вся мистика творится руками человека. Нет ничего страшнее близкого с плохими намерениями. Зуб даю, твоя соседка это все и организовала. Осталось найти причину.
– Хорошо. Тогда скажи, где твое табельное? Ты вошел в лифт с ним. Сейчас кобура пуста.
Мужчина в форме резко опустил голову, посмотрел на свой пояс и воскликнул:
– Твоих рук дело? Не испытывай мое терпение!
– При чем тут я? Просто стал подмечать такие дела. Говорю тебе: пропадают оружие и предметы самообороны.
– Фокусник хренов! Не ожидал от тебя, Вась. Уж кто-кто, а ты…
– Да не я это! Пошли по твоей ксиве посмотрим видео с камер в лифте.
Мужчина в форме смолк и стал менее агрессивным. Задумался.
Я схватила Тара за руку в ожидании развязки и на случай, если нужно будет срочно тянуть пещерного на слежку.
– Смотри, если это ты… – пригрозил мужчина в форме.
– Не я. Сейчас сам удивишься от чертовщины, что творится в доме! Пошли к охраннику. Мне самому не терпится посмотреть, что происходит.
Двое пошли к лифтам, и я потянула Тара за ними.
– Простите, – обратилась я к мужчине в гражданском. – Я случайно услышала ваш разговор. У меня тоже кое-что пропало.
– Вы жилец дома? Из какой квартиры?
– Я продаю квартиру. Оставила в тамбуре у двери пакет с подарочным штык-ножом для отца, и он пропал. Можно мне тоже взглянуть записи, раз достопочтимый хранитель порядка с нами? – Тут я повернулась к мужчине в форме и милейше улыбнулась.
Настолько мило, что Тар вдруг зарычал, обнажая верхнюю десну, приковывая к себе серьезные взгляды мужчин. Особенно напрягся представитель правопорядка.
– Он у меня из горной местности. Ревнивый, – пояснила я шепотом странную реакцию пещерного и опустила голову, чтобы наступить дикарю на ногу.
Не хватало еще, чтобы в такой момент нас подвел нрав Тарзана!
Лифт дернулся, и Тар уперся руками в стены.
– Клаустрофоб, что ли? – Во взгляде следователя читалось легкое превосходство.
– За год в лифте погибают двадцать человек, тридцать получают травмы, – вдруг выдал пещерный, напрягая шею так, что выступили жилы. Засмотрелась не только я, но и соседи по лифту.
Мужчина тут же одернул форму и прикрыл свой выпирающий живот. Другой, одетый по гражданке, набрал полную грудь воздуха, распрямил плечи и вытянул шею, словно хотел казаться выше.
А вот мне было интересно, откуда пещерный набрался статистики. От старейшин? Вот же! Посадила на свою голову за Гоутуб.
Двери лифта открылись на первом этаже.
– Да? Не знал, что пользоваться кабинкой так опасно, – неловко заметил следователь, просачиваясь на выход.
– Машиной пользоваться еще опасней. На Земле в авариях каждый день погибает сто тысяч человек! – Тар вывел меня за руку из лифта и оглянулся, чтобы убедиться – двери закрылись.
Я тоже прониклась статистикой и пониманием: телефон нужно давать дозированно. И еще мне стало понятно, почему пещерный сегодня долго ходил вокруг Лимонки, прежде чем сесть.
О, так вот почему он сел правильно и сам пристегнулся, а не болтался на корточках? Все-таки Гоутуб кое в чем полезен! Главное – не перебарщивать.
Каморка охранника оказалась за углом. Молодой юноша – пушок над губой – как раз зевал во весь рот, когда следователь резко открыл дверь и сразу достал удостоверение.
Парнишка тут же забыл про усталость. Весь его вид так и говорил о готовности помочь. Вот только стоило ему повернуться к большому экрану, на который транслировались видео со всех камер, как изображения зарябили.
– Не работают! – воскликнул он.
Следователь даже бровью не повел.
– А нам и не они нужны. Записи доставай, – в приказном порядке отреагировал мужчина.
Судя по его взгляду, теперь охранник у него под подозрением.
Скелет прошел сквозь стену так неожиданно, что я вздрогнула. Костяная рука потянулась за наручниками, которые крепились на поясном ремне следователя. Серебристые браслеты качнулись, а потом вдруг прыгнули мне в руку.
И не одна я видела этот прыжок! Служитель порядка тоже.
Он вмиг выдернул у меня из рук наручники и застегнул их на моих запястьях.
Щелк!
Я неверяще смотрела на новый аксессуар, который никогда в жизни не мечтала примерить.
С ума сойти! Нечисть мне не разбогатеть помогла, а под статью подвела!
– То-то вы мне подозрительными показались. Смелости тебе, конечно, не занимать… – Следователь метнул взгляд на Тара, и тут все закрутилось с бешеной скоростью.
Правоохранитель получил локтем по лицу от пещерного так, что отлетел на пол. Охранник вскочил на ноги, но был перекинут Таром через спину и сбил собой мужчину в гражданском.
Тар встал в боевую стойку, словно приготовился к дальнейшей схватке, а я жадно хватала ртом воздух, судорожно соображая, как выйти из этого положения.
Первое – меня хотят арестовать за кражу у правоохранителя, и два свидетеля будут точно на стороне следователя.
Второе – Тара посадят за нападение на стража порядка, а там не найдут документов, и прощай.
Третье – я совершенно точно не знаю, как из этого выпутаться. Бежать – не вариант. Нас схватят максимум через пятнадцать минут.
Остаться тут и объяснить им, что это все нечисть, просто невозможно – не поверят. Так что делать?
– Тар! – крикнула я, и пещерный резко обернулся ко мне.
Я шагнула к нему, встала на мысочки и перекинула руки в наручниках через его голову, арканя.
– Смотрите! – крикнула я, обращаясь к встающему на ноги следователю, который уже звонил кому-то: – Тут правда творится чертовщина! Посмотрите камеры, я ничего не крала!
И поцеловала пещерного, добровольно-принудительно возвращая нас двоих в пещерный век.
Хлопок перемещения каркнул свободой.
– Пригнись! – Тар опустил руки на мои плечи и силой заставил присесть.
Прямо над нами в стену пещеры врезался клюв, ни много ни мало в метр длиной.
– Я думала, ты живешь один!
– Я тоже так думал.
Шкура, которой Тар закрыл вход в пещеру на ночь перед перемещением в мой мир, теперь лежала на спине огромной черной птицы словно седло.
Ветки, которые раньше перегораживали проход в пещеру, обзавелись собратьями и образовали сходку – гнездо. В нем жались друг к дружке три яйца высотой мне по колено. Над ними возвышалась огромная мама птица, закрывающая собой те толики света, что попадали снаружи в глубь пещеры.
– Бежим! – Тар скинул с себя мои руки, которые до сих пор обвивали его шею, схватил за связку наручников и потянул меня нырять под крыло пернатого гиганта.
Птица чуть не схватила меня за пятку, и я прытью бросилась на выход, даже обогнав Тара.
– Стой!
Стоило мне выскочить, пещерный тут же потянул меня в сторону от выхода.
– Где кладка, всегда есть охотники на яйца! – Он показал на огромный шевелящийся куст, из которого торчали мохнатые лапы.
Я впечатлилась до такой степени, что прилипла к стене пещеры и стала двигаться в противоположном от твари направлении.
– Не отходи! Пока мы близко от выхода, мы под защитой каа.
– Каа?
– Птицы в пещере. При приближении к нам яара она подумает, что кладка в опасности, и отгонит его.
Вот это пещерная логика! Но я ей прониклась до глубины души и послушно замерла, рассудив, что Тару точно виднее будет.
– Давай поцелуемся, – предложила я. – Тебя выселили, опасность на каждом шагу, а у меня в мире спокойно.
Тар посмотрел на мои руки, скованные наручниками, и вопросительно поднял бровь. Спокойно ли?
– У меня хоть свобода. А ты можешь оказаться в тюрьме.
– Откуда ты узнал? Снова старейшины?
И как он только успел впитать столько информации о моем мире?
– Я должен знать как можно больше, чтобы понять, как поступать. В моем мире тот, кто не думает, умирает.
– В некотором роде про мой мир тоже можно так сказать. А ничего, что мы так громко разговариваем?
– Наоборот. Нам нужно стравить каа и яара между собой, так что продолжай болтать.
– Святой Луи, проще поцеловаться.
– И что дальше? В твоем мире тебя захотят у меня отнять. Я видел, что полиция может применить оружие, если я не дам. Тут безопасней.
– Я докажу, что не преступница, и меня отпустят.
– Точно?
Уверенность застряла в горле. Действительно ли мне поверят? Точно ли отпустят на свободу?
В этот момент вдруг из кустов прямо на нас выпрыгнул огромный клыкастый зверь. Ему понадобилось два прыжка, чтобы добраться до нас, но в последнюю секунду до нашей безвременной кончины его пришиб к земле метровый клюв.
Зверь взревел, птица оглушила визгом.
– Тар, клянусь, даже схватка за штучную новинку в топовом магазине не так страшна, как это!
Пещерный явно не понял, о чем я.
– Не тех ты старейшин слушал!
Тем временем птица отогнала зверя на несколько метров от пещеры, а Тар схватил меня за наручники и потянул прочь.
– Куда? Твой дом теперь облюбовала птичка. Давай ко мне? – Я вытянула губы трубочкой.
– Я знаю, где пещера поменьше. Скоро будем в безопасности, поедим. – Тар проигнорировал мою попытку поцелуя.
– Я не хочу быть здесь. Я хочу домой. Даже ты оценил, как у нас здорово. Разве не так?
– Нет.
Пещерный после этих слов словно полностью сосредоточился на дороге. Иногда щурился, глядя вперед, будто его ослепляло солнце, и не реагировал ни на один довод об удобстве моего мира.
Ну ничего! Я еще повоюю.
– Надо избавиться от этого. – Тар попытался руками разорвать мои железные оковы, но даже ему это было не под силу.
– Так не получится. Подожди, я попробую вытащить руку.
Я сложила пальцы клювиком, как можно теснее прижала большой палец к ладони и потянула.
Потихоньку, через боль, но у меня получалось.
– Почему раньше не сняла?
– Поверь мне на слово – это мой первый опыт ношения наручников. Я не знала, что так могу! Да и некогда было.
Я сняла металлические браслеты и хотела выбросить в кусты, но Тар не дал.
– Может пригодиться, не выкидывай.
Мы взобрались на небольшую гору, которая шла каскадом.
– Вот она! Надо идти по краю откоса. В стене будет дыра.
И эта горная тропа была не больше полуметра шириной.
– И ты до сих пор мне говоришь, что здесь безопасно? Да если оступиться, кубарем лететь будешь метров сто. Шею точно свернешь. – Я решила, что больше не сделаю ни шага.
Шум за спиной запустил волну мурашек вдоль позвоночника. Я вздрогнула, обогнала Тара и зашагала по тропинке, не оборачиваясь. Не хочу даже знать, что за очередная тварюшка позади. Поцеловаться и в пещере можно!
Первый метр горной тропы заставил меня снять каблуки. Уж лучше чувствовать острые камни голыми ногами, чем боками при падении.
Второй метр опасной дороги показал, что модный пиджак от Кима Го сковывает плечи и руки – не подстраховаться за отвесную стену.
Третий метр заставил пожалеть о длинных ногтях.
Четвертый вынудил завязать волосы в узел на затылке, чтобы те не мешали смотреть вперед и не лезли в глаза.
Пятый метр вытянул из организма литр пота и истратил килограмм нервов.
Еще никогда я так не радовалась пещере!
Я наклонилась, чтобы пролезть в лаз, и почувствовала, как мелко дрожат мышцы ног. Пещера была в разы меньше, чем прошлая, но светлая и без обитателей внутри.
Казалось, что ходить по краю скалы для Тара дело привычное – он даже не запыхался, в отличие от меня. Я не могла успокоить бешеное сердцебиение и даже присела, чтобы опереться о стену пещеры.
– А в кроссовках удобно! Почему ты носишь это извращение? – Тар вошел в пещеру, поглядывая на свою обувь с восхищением, а на туфли в моих руках с полным непониманием.
– Это красиво. В моем веке не нужно спасаться бегством от животных по скалам.
– У вас же есть животные.
– Где-то очень далеко. Поэтому я могу позволить себе надеть то, что хочу.
– Разве? Ты же не сказала, что тебе в них комфортно. Ты сказала, что надела их, чтобы быть красивой.
Я открыла рот, чтобы возмутиться, но с шумом выдохнула через нос и возмущенно отвернулась.
– Там в конце пещеры должно быть все для костра. Разводи пока, а я за едой.
– Но там же кто-то воет, – припомнила я жуткие звуки в спину.
– Вот его мы и съедим, а то ни ягоды во рту с утра, – слова Тара прозвучали явным упреком.
Упс! Я не завтракаю по утрам уже лет пятнадцать и совсем забыла, что не одна.
Тар достал из ниши у входа копье и вышел. Я огляделась по сторонам и присмотрелась к стенам пещеры. Там же что-то изображено!
Сцены охоты разбавлялись изображениями мужчины и женщины. Пещерная парочка гуляла, занималась любовью, помогала друг другу собирать плоды с деревьев, рыбачила голыми руками и многое другое.
Что-то у меня изжога началась при просмотре, я даже отвернулась, чтобы перестать чувствовать вкус кислоты во рту.
Неужели Тар здесь жил с женщиной?
Я совсем другими глазами осмотрела пещеру, ища малейшие намеки, но вместо них нашла еще одну сцену. Семейная идиллия: папа, мама, мальчик постарше и девочка помладше.
Давно я не испытывала таких неприятных чувств. Пожалуй, даже когда у меня из-под носа увели сумочку Лу, которую я заказала с другого континента, из-за того, что у соперницы было больше денег и связей.
Как-то даже руки затряслись. Я заметила это, когда рванула занять себя костром.
У него была семья? Дети?
Хотя это для нас нормально в тридцать только начинать задумываться о браке. В пещерном веке многие не доживали и до такого возраста, поэтому заводили семьи гораздо раньше.
Из рук все валилось, палки не складывались в шалашик, сухая трава отказывалась подкладываться и убегала вглубь пещеры. Когда же я, наконец, все-таки одолела задачу и первая искра заставила тлеть солому, солнце уже заглядывало прямо в пещеру, опускаясь к горизонту.
– Я вернулся. – Тар тащил на спине кого-то черного.
Когда он опустил его у костра, я даже не могла понять, кто это. Плоская широкая морда, длинные зубы верхней челюсти и мелкие нижней. Крохотные глаза и крупные лапы с когтями.
Тар достал заостренный камень, занес его над животным с явным намерением вспороть тому живот для освежевания. Мой визг наполнил пещеру так, что послышались крики жутких птиц и их огромная стая прошелестела крыльями мимо пещеры.
– Твой крик может стоить нам жизни. – Тар застыл с каменным ножом в замахе.
– Не убивай его.
– Я уже это сделал.
– Тогда не вскрывай!
– Я собираюсь достать мясо, которое мы съедим. Как ты мне предлагаешь достать его, не вспарывая брюхо?
– Давай поедим что-то другое. Есть же фрукты, орехи, трава, на крайний случай.
Тар посмотрел на меня как на сумасшедшую.
– Предлагаешь бросить его так? Я не убиваю животных ради забавы, только ради пропитания. Его уже нельзя выбросить.
Я понимала его пещерную логику, но я не перенесу вида выпущенных кишок.
– Тогда ты можешь это сделать снаружи?
– И привлечь запахом крови более крупных хищников?
Святой Луи, он прав. Но что же делать?
– Давай ты отнесешь тушку наружу, а мы вернемся в мой век. Я тебе покажу магазин, где есть столько мяса, что сам не поверишь своим глазам, хорошо?
Видите, я уже была готова даже на такой подвиг! Вегетарианец в мясной лавке! Как вам?
Тар молча оттащил тушку к выходу, сел и молниеносным движением вскрыл брюхо добычи.
Пещеру наполнил металлический запах мяса, смешанный с приторно-сладким ароматом чего-то такого, от чего мой желудок конвульсивно сократился.
Я отвернулась и оказалась лицом к лицу со сценой семейной жизни.
Куда же деть глаза?
Пять минут я провела, пытаясь не слышать звуков разделывания мяса, но не помогало даже заткнуть уши. Тогда я в очередной раз бросила взгляд на стену пещеры с рисунком и спросила:
– Что случилось с твоей семьей?
Наступила звенящая тишина.
Я обернулась, желая увидеть выражение лица Тара.
Пещерный смотрел на меня с крайней степенью недоумения, даже голову набок склонил.
Я показала рукой на изображение на стене, и Тар понятливо фыркнул.
– Моя семья – это ты, – уверенно произнес он. – А те двое – наши будущие дети.
Я все что угодно ожидала услышать, но только не это.
– Думаешь, я в это поверю? – Спросила, а у самой сердце екнуло.
Нельзя с городскими девушками быть настолько простым и прямолинейным, мы к такому не привыкли.
– А что не так?
– Ты нарисовал нас заранее?
– Конечно. Я рисую то, что я хочу: удачную охоту, семью. Побеждая в рисунке, я побеждаю на самом деле. Я нарисовал тебя – и ты здесь. Это работает.
– Доска желаний каменного века какая-то. Она что, магическая? Тебя поэтому в мой мир занесло? Тут что, женщин так мало?
– Иди сюда, я научу тебя, как разделывать руга, – тут же перевел тему Тар.
– Обойдусь без этих умений.
– Тогда не вернешься домой. Ты должна это уметь. Что, если больше не сможем оказаться в твоем мире? Что, если я уйду на охоту и не приду?
– Только не говори, что ты собрался меня учить, как жить в пещерном веке.
– Да, – качнул головой Тар, поднимаясь на ноги и направляясь ко мне с каменным клинком. – Именно так.
– Ни за что.
Глава 1
Я риелтор, модница и сплетница. Тогда как я могла надеть эти ужасные кеды?
Наступила в лужу и поняла – еще как могла. Мои любимый замшевые туфли от Монно тут же пали бы смертью храбрых.
– Доброе утро! Как добрались? – Я улыбнулась контрастной паре: высокой девушке и мужчине, что едва доставал ей до плеча.
На самом деле я ненавидела просыпаться в несусветную рань, но уговор есть уговор. Может, именно эти молодожены решатся на покупку дома. Как жаль, что всю ночь поливал дождь – половина работы садовника коту под хвост! Лепестки роз осыпались, нежные стебли ярких цветов прибило к земле.
– Доброе. Быстро. Без пробок за полчаса долетели, – Мужчина выставил согнутую в локте руку в сторону девушки, и та повисла на ней, несмотря на свой рост.
Шторка в соседнем доме отъехала, чья-то рука сделала кистью круг и кинула в открытую форточку горсть чего-то белого. Ну как всегда! Сейчас весь показ испортят.
– Пойдемте, не будем терять время. Знаю, вы очень заняты. – Я поспешила завести пару в дом.
Клиентов, как кошку, надо впускать первыми. Тогда они примерят на себя шкуру хозяев и не будут чувствовать себя неудобно. Я с успехом сделала это как раз в момент появления на пороге соседнего дома дедушки, который снова хотел просветить покупателей о “плохом” доме. Нетушки! Плавали – знаем. Не дам все испортить. Я продам этот дом. Непременно.
– Домофон с видеосвязью, – довольно заметил мужчина, не успела я открыть рот.
– Как ярко! – щелкнула переключателем света девушка.
Отлично! Они уже ведут себя, как хозяева.
Мой взгляд зацепился за квадрат на стене, которого – клянусь! – раньше точно не было.
Что там? Я подошла ближе и меня словно затянуло в зыбучий песок воспоминаний.
Мне шесть. Мы с подружками устраиваем показ мод для скучающих бабушек. Плотная штора до скрипа натянута между деревьев, тропинка – подиум. У меня длинные волосы, платье из рубашки отца и втихую позаимствованный мамин платок вместо пояса. Тогда мне казалось, что я самая модная девчонка на побережье. Родители сделали фото втихаря. Широкая улыбка, оттопыренные уши и один выпавший резец. Я – само очарование в альбоме пыльной давности лет.
Но откуда здесь мои фотографии? На стенах, в рамках, будто второпях забытые прежними владельцами.
– О, дорогой, внутри больше места, чем кажется снаружи. Мне нравится! Потенциальная покупательница в восторге. Бегает по пустым комнатам, а я порадоваться не могу. Смотрю на историю своей жизни в картинках, и вычисляю тех, кто мог так пошутить. Ведь знают, как тяжело продается этот дом – я его раз сотый показываю. Кто же такой добрый?
– Кися, не торопись с выводами – подо мной только что заскрипел пол, – возразил мужчина.
А новый паркет действительно это сделал! Словно стал музыкальным инструментом в оркестре. Протяжно, громко, он гнал незваных гостей.
До этого момента я была уверена: нет плохих домов. Все страшилки для недалеких умов, а цена ниже рынка – отличный повод сорвать банк. Немного ремонта, щепотку обезличивания, выгодный ракурс фотографий и хорошо написанное объявление быстро продаст пугающий округу неликвид.
Так что происходит?
А вот на этом фото мне одиннадцать. Стрижка под мальчика, свободные удлиненные шорты и футболка. Я помогаю отцу готовить и хочу быть похожа на него во всем. Он – талантливый повар. Его блюда стали настолько популярны, что родители смогли превратить крохотное туристическое кафе в большой ресторан. Времени на игры почти нет – нужно помогать, ведь в разгаре сезон. На этом фото я ем руками прямо из сковороды младшего повара, за что секундой позже получу от мамы.
Мне кажется, или на снимке кто-то пошевелился?
Я перевела взгляд на свадебное фото моих родителей. Папа с мамой пара, созданная на небесах. Они долгое время были бедны, как церковные мыши, но никогда не отпускали руки друг друга. Несмотря на разную веру и противостояние семей, они до сих пор живут душа в душу. Их любовь видно любому. Папа только что подмигнул мне с фото! Что?
Я резко повернулась спиной к стене, закрыла глаза и затрясла головой. Узнаю, кто меня разыгрывает, устрою сюрприз покруче! Есть у меня на примете один дом с привидениями.
Пока клиенты осматривались, я снова повернулась к фотографиям. Если сейчас начну снимать – точно привлеку внимание. Вот провожу потенциальных покупателей, а потом разберусь с друзьями с изящным чувством юмора.
Я невольно засмотрелась на фото, взглянуть на которое не могла десяток лет из-за стыда.
На ней я подросток в самом гормональном соку. Мне тринадцать, и я влюблена в школьную звезду баскетбола. Правда, похожа я больше на него самого, чем на девушку, в которую можно влюбиться. Ношу повязку на голове, футболку по колено, в которую можно влезть пятерым, и свободные джинсы. Отросшие по плечи волосы стянуты в небрежный хвост – один в один как у предмета воздыханий.
Интересно, почему это он не взглянул на меня ни разу?
Зато я научилась делать трюки на велосипеде BMX и сломала руку. Тогда я поняла, что одеваться как парень – неправильная тактика. На фото я в гипсе, взлохмаченная и мрачная от понимания истин жизни.
– А сколько владельцев у дома? Дети есть в собственниках? Какие документы основания? – внезапно выпалил залпом мужчина.
– Дарственная. В собственности у одного взрослого уже более пяти лет. Свежий ремонт, – я осеклась, потому что новый паркет снова возмущенно заскрипел, и подсластила все широкой улыбкой.
Что случилось с полом? Напасть какая-то!
Собственник категорически отказывался входить в этот дом. Доверил мне ремонт, который полностью оплатил, лишь с одним условием – он за порог ни ногой. Казалось, он панически боялся приближаться к коттеджу и готов был на все, лишь бы сбыть наследство. Мне грозило невероятно щедрое риелторское вознаграждение за продажу дома. Я была рада своему везению, словно отхватила лимитированную пару туфель Маник фантастически редкого белого цвета. А теперь что?
– Пройдемте, я покажу вам кухню. Она здесь огромная. Это сердце дома. Встроенная бытовая техника, двухкамерный холодильник, удобный остров. Вы можете поставить большой обеденный стол…
Мужчина резко перебил меня:
– Все новое по вашим словам – и ремонт, и кухня. Так почему продают?
– Переезжают в другую страну.
Я провела пару и замерла у входа, давая осмотреться. В продажах домов кухня играет одну из самых важных ролей. Потом уже туалет, а только потом другие комнаты. Именно поэтому я настояла на том, чтобы сделать все высшего качества. Жалко, что у собственника не хватило средств на остальную мебель, но эффект “вау” все равно случился. У девушки загорелись глаза, мужчина удивленно крякнул.
Я скрыла довольную улыбку, стараясь казаться равнодушной. Мазнула взглядом разделочному столу и застыла, увидев фото в рамке. Меня словно окунули в воспоминания с головой.
Мне шестнадцать, и я по уши влюблена в Марка. Нет, он не та звезда баскетбола (тот так и остался недосягаемым солнцем, что не знает о моем существовании). Я забыла о времени, о еде, о родителях и о том факте, что в разгар сезона им нужна моя помощь. Моя кожа темно-коричневая от загара, я ношу все ультра-короткое и делаю черные длинные стрелки. Марк старше меня на четыре года. Он работает – катает туристов на катере, а я всегда с ним. И на этом фото тоже. Однажды кто-то из пассажиров забыл журнал о моде “Руд” на сидении, и я пропала для мира на пару часов. В момент съемки я как раз листаю свою модную библию. После этого я потратила два дня, чтобы оформить подписку на журнал. С тех пор я до дрожи ждала свежего выпуска, чтобы хоть ненадолго нырнуть в мир моды.
С тех пор у меня появилось две любви – Марк и мода. Мода и Марк. Я даже не понимаю, в каком порядке!
Секонд-хэнды соседнего крупного города стали моим спасением. Я отчаянно коплю карманные деньги, подрабатываю в ресторане родителей официанткой и вру, что новые вещи с местного рынка. До сих пор не могу смотреть на фото в те годы – что я только не миксовала – жуть!
Думала, что задаю моду на побережье. Все изменилось в день, когда известного кулинарного критика занесло в ресторан папы и заведение стало широко известно. К нам стали стекаться знаменитости, которых я видела на обложке “Руд”. Казалось, их искренне забавило, что никто их не узнает. Никто, кроме меня.
Вот тогда я почувствовала, что мои образы из секонд-хенда просто дешевка. А еще – что до одури хочу выглядеть как они. Мне нужно в столицу! Просто жизненно необходимо. И мне нужны деньги. Много денег.
Я буквально за шкирку вытащила себя из пучины воспоминаний и перевела взгляд на пару. Оба смотрели на меня, явно ожидая ответа.
– Простите, что вы спросили?
– Тут теплые полы?
– Да, конечно.
Я отвела взгляд от разделочного стола, но будто из ниоткуда появилось еще фото.
Мне семнадцать, и я понимаю, что делаю что-то не то. Шесть подработок оставляют лишь крохотные окошки для свиданий с Марком, а накопленных денег хватает только на билеты в столицу. У меня остается только один год, чтобы убедить родителей и Марка, что мне жизненно необходимо учиться в столичном универе, и чтобы моя любовь поехала со мной. На этом фото мы с родителями ругаемся как настоящая итальянская семья – с битьем посуды и красными пятнами возбуждения на лицах. До сих пор не знаю, зачем сосед внял нашу ссору, но спасибо ему – фото огонь!
Да что происходит? В этом розыгрыше точно принимали участия мои родители – только у них был этот снимок. Но зачем? Им нравится моя работа и они совсем не разделяют моей мечты попасть в мир моды. Кто-то запудрил им мозги? Сегодня же не первое апреля и не мой день рождения. Тогда в чем дело?
Вдруг на противоположной стене появилось изображение словно с проектора.
Мне долгожданные восемнадцать. Я худая, как тростинка, сижу на кухне университетской общаги, но как же у меня горят глаза! Я в столице! Я поступила на курс дизайна одежды!
“Художник должен быть голодным” – гласит народная мудрость. Если не врут, то я на верном пути! Все мои деньги ушли на репетиторов, что готовили меня к поступлению (денег было жалко до слез, но мечта дороже). Благо, у меня оказался талант к рисованию, о котором я и не подозревала, иначе не видать мне поступления, как недели моды на полюсе. И еще я была без Марка (он ни в какую не хотел уезжать с теплого побережья), и без поддержки родителей (они говорили, что я закончу дворником с такой профессией). Но глаза горят – впереди новая мечта – войти в мир моды. А отношения на расстоянии – это ведь крепко, да?
Я протерла лицо рукой, сгоняя наваждение воспоминаний. Посмотрела на молодоженов, которые, казалось, совсем не замечают проекцию и жутко увлечены домом.
– Чем топится дом? Что значит два с половиной санузла? А как соседи? – вопросы сыпались на меня с такой скоростью, что я еле успевала отвечать.
– Пойдемте на второй этаж. Оттуда открывается великолепный вид на озеро.
Уж на втором этаже шутник не развесил фото, верно?
Оказалось, еще как!
Прямо на стене, напротив лестницы, огромная картина маслом.
Мне девятнадцать, и я подражаю восходящей звезде всей молодежи – Тиаре. У меня все как у нее: ассиметричное каре с розовыми прядями, тяжелые ботинки и одежда в стиле милитари. На концерте своего идола я встретила Ники, и с первого слова мы поняли, что станем лучшими подругами. На фото мы как две капли воды в своем слепом подражании звезде. У нас даже одна газировка с двумя трубочками на двоих. С Ники мы через год вместе переключимся на Алишу, потом на Риску Воски, а потом разругаемся в пух и прах из-за ее ревности к моему парню.
– Приятный цвет стен! – говорит девушка, глядя прямо на это огромный жуткий дуэт подружек.
Кто тут не проснулся – я или клиентка? Может, это и не покупатели вовсе, а подсадные утки?
– Светло-серый универсальный свет. Подойдет под любой дизайн мебели, – улыбнулась я, старательно игнорируя багетную провокацию.
Повернула за угол, столкнулась нос к носу с постером на двери и резко втянула воздух. Это же преступление при продаже домов – яркие постеры! Кто-то точно хочет сорвать мою сделку.
Нет, это не друзья. Надо искать среди конкурентов!
На этом постере мне двадцать. Я приехала на каникулы домой, и родители затискали меня, словно котенка. Огромный коллаж состоит из семейных фото. На них мне не дают и секунду побыть наедине с собой, возят по всем достопримечательностям побережья. Все дело в том, что мы с Марком расстались. У него новая любовь, а у меня разочарование всей жизни и красные от слез глаза. Родители даже не ругают меня за чрезмерную худобу и то, что я тратила все переведенные ими деньги на одежду, экономя на еде. Какие же они у меня замечательные! Ах, да, любви на расстоянии не бывает.
– А это что за комната. Спальня? – мужчина толкает дверь, даже взглядом не мазнув по постеру.
– Да. Вы только посмотрите какой эркер! Восточная сторона идеальна для подъемов в хорошем расположении духа, – Я только хотела было сказать про жалюзи на окнах, как на полу появилась проекция фото.
Мне двадцать четыре, и я только закончила практику в рекламном агентстве. Совсем не то, о чем я мечтала. За последний год я поменяла свой стиль три раза. Я люблю разгуливать по улицам с блокнотом в руке и зарисовывать стильных горожан, мечтаю о работе в “Руд” после окончания универа и больших деньгах. Ну и, конечно, о невероятной любви. Последнее, кстати, сбылось как раз после защиты диплома. Я влюбилась в Алекса как сумасшедшая. Он был моим воздухом, моей кровью. Известный фотограф, начинающий деятель искусства. Я ревную, устраиваю истерики и желаю закрыть его дома. Алекс – мой идеал, который становится все дальше от меня с каждой закатанной мной сценой. Даже на фото передается мой напряженный взгляд и цепкая хватка на его руке. Я ненавижу той, кем стала, но ничего не могу поделать – так боюсь его потерять. Я забываю про свою мечту работать в “Руде”, забываю о моде. Вижу только его. В итоге моя любовь бросает меня. Да я сама бы себя бросила, если бы могла! В отчаянии набираю Ники, с которой не общалась несколько лет, и реву всю ночь напролет на ее плече. Еще неделю живу у нее на съемной квартире, смотрю в стену и не знаю, что делать дальше без любви, без работы, без сердца, пока это ей не надоедает. Ники – начинающий риэлтор, утягивает меня с собой на показ домов, заваливает просьбами о помощи, и я начинаю вяло двигаться. Первый заработок от совместной сделки по продаже дома вдохновляет, а трата этих денег на брендовую сумочку оживляет. Я уже с горькой грустью вспоминаю своего идеального мужчину и понимаю – нельзя полностью растворяться в человеке, так можно навсегда себя потерять. Нельзя никем полностью владеть. Это был одним из самых полезных уроков в моей жизни.
– Розетки удобно выведены, – вылавливает меня из бурной реки воспоминаний мужчина.
Клиенты топчутся по проекции, словно по танцполу. Но как ЭТО можно не заметить? Нет, они точно не покупатели.
Внезапно раздался хлопок с первого этажа.
Ага! Похоже, авторы розыгрыша пожаловали!
В своих любимых туфлях я бы так быстро не спустилась по ступеням, как в кедах. Сейчас поймаю умников!
Но, подождите, откуда идет звук? Из подвала, что ли?
Бумажный самолет взялся из ниоткуда и врезался мне в лоб. Кто бы это ни был, он точно дорого заплатит за такие штуки. Я взяла поделку в руки и заметила, что это распечатка еще одного фото. Едва не порвала бумагу, пока раскрыла.
На распечатке мне двадцать пять. Я все еще пытаюсь пробиться в “Руд”, даже веду колонку в одном захудалом сайте о моде. На этот заработок не прокормиться и воробью. Деньги приходят от продажи домов с Ники, и каждую успешную сделку мы как следует отмечаем. Она мечтает о работе фрилансером где-то на тропическом острове (непременно со скоростным интернетом), а я об именной колонке в “Руд”. Кучу времени трачу на то, чтобы найти в сетевых магазинах одежды жемчужину. Потихоньку понимаю, что ультрамодные вещи не живут более полугода, и нужно покупать в первую очередь то, что идет именно мне. У меня уже есть свой мастер волос и ногтей. На фото я в тренче, который до сих остается одним из любимых предметов гардероба. Огромные красные бусы словно дикие яблоки на нитки – не подходят образу, но тогда я от них потеряла голову. Ники сделала этот снимок перед моей встречей с редактором молодежного журнала. Мои глаза горят надеждой и уверенностью в себе. Через час я узнаю, что собеседования бывают в крайне неформальной обстановке и нужно сделать выбор – гордость или легкий путь. А я никогда не искала простых дорог – это точно!
Интересно, это мне намекают, что я и из этого дома должна сделать ноги, как тогда от редактора? Да ни за что. Меня таким не запугаешь. Я не верю в нечисть. И я продам этот дом.
Шум становился все громче. Я спустилась в подвал и с удивлением обнаружила искрящийся костер из палок и сухой травы. В нем горели фото.
Мне двадцать семь, и я трачу все деньги на фирменные вещи и аренду крохотной студии у метро. У меня впервые появился базовый гардероб, который я еще учусь сочетать с новомодными течениями, но я все еще делаю уйму ошибок. Пишу колонки уже для трех электронных площадок, но до сих пор продаю дома, чтобы жить. Мама пилит меня о возрасте, будущих внуках и стабильных отношениях по телефону, а я закатываю глаза и молчу. Вот как на этом фото, что сняла Ники украдкой. Внутри зудит чувство, что время течет сквозь пальцы. Я до сих пор не пишу колонку в “Руд”, я не была ни на одном значимом показе мод. И теперь этот снимок горит алым пламенем.
Меня запугивают – в этом нет сомнений. Еще и костер развели, скоро подвал заполнится дымом. Они хоть понимают, как это опасно? Или решили спалить дом?
Огнетушитель был у входа. Слава богу, я настояла на его наличии!
Пока я бегала, пламя стало еще больше. Удивительно, как тут все еще дымом не заволокло!
Я выпустила струю белого порошка прямо в костер. Отвернулась, чтобы не надышаться, и пока не выпустила все содержимое баллона не остановилась.
– Кхэм-кхэм-кхэм! – надрывный кашель шел прямо из пелены.
На месте кострища сидел длинноволосый мужчина, белый с макушки до пят. Его словно его окунули сначала во взбитое яйцо, а потом обваляли в овсяных хлопьях.
Он резко стер пену с глаз и так хмуро посмотрел на меня, что я на миг оцепенела. А в следующую секунду я уже упала на спину, запоздало понимая, что мне сделали подсечку.
Не успел воздух вылететь из легких, как меня с силой придавило мужское тело. Да он просто гора мышц!
Глава 2
Жакет от Рикки Мо запричитал треском швов. Между прочим, это мой трофей. Я билась за него на аукционе фирменного магазина ночь напролет. Если порвется, этот бодибилдер лично будет умолять дизайнера об еще одной модели, клянусь!
Мужчина неожиданно рыкнул мне на ухо, чем на секунду оглушил и прилизал мои волосы назад. Словно это был приказ не двигаться – от него спина прилипла к полу.
Он не смотрел на меня. Глазами шарил по помещению, в этот миг больше напоминая припавшего к земле хищника, чем человека. Не знаю что меня заставило больше не двигаться – его огромный вес или сумасшедший вид. Мало ли, что выкинет?
Я физически почувствовала момент, когда его тело слегка расслабилось. Не рукой – лапищей, он одним движением сверху вниз стер белый налет с лица. Бронзовую кожу можно было увидеть даже в полутьме подвала. Точно бодибилдер – они излишне балуются кремами для загара!
И тут наши взгляды встретились.
– Слезь с меня, – я вложила в слова всю угрозу, что могла.
Взгляд карих глаз остановился на моих губах, он долго-долго их рассматривал. Часть порошка с его груди осталась на моем платье, поэтому я отчетливо видела перекат мышц под загорелой кожей груди. Да сударь без одежды! По крайне мере, верхней.
Меня точно решили запугать по всем фронтам – и домом, и мужчиной.
– Засужу. Если назовешь тех, кто тебя нанял, я подумаю, чтобы закрыть глаза…
Я запнулась, потому что мужчина снова посмотрел на мои губы и приглушенно зарычал, оголив ряд верхних зубов и десну. Я себе польстила бы, если сказала, что он смотрит на меня с интересом. Скорее так: “Замолкни, а то прибью!”.
Кажется, мой конкурент нанял сумасшедшего!
Как быть? Помню, где-то слышала, что их нельзя провоцировать.
Но вопрос решился сам, как мужчина одним рывком перекатился на корточки. Я с облегчением выдохнула – на его бедрах что-то было. Странная одежда, что-то пушистое под белым порошком, но я радовалась самому наличию вещи.
Мужчина медленно провел рукой по полу, растер пыль между пальцами, а потом вдохнул ее.
Я поморщилась – еще и торчка подослали! А сама пока медленно отползала подальше от него и поближе к двери, чтобы сделать рывок на выход. Мое движение не осталось незамеченным – на меня снова рыкнули.
Да что ж такое! Пугает!
И зачем он взял палку из костра? Это угроза?
Я застыла, следя за незнакомцем. Он медленно обходил помещение, трогал стены, особое внимание уделяя приглушенным светильникам, но при этом не упуская меня из виду. Стоило двинуть пальцем, как он угрожал мне палкой!
У меня тоже выдалось время его достаточно рассмотреть, чтобы понять, что нам нем только шкура. Он высокий, широкоплечий, но не бодибилдер, как я думала. Нет в нем перекачки мышц, все в меру, естественно. Может, стриптизер? А что, этакий Тарзан? Вот почему у него длинные волосы и шкурка при себе. Да и актерские способности в наличие.
Похоже, я немного пришла в себя от шока. Ничего он мне не сделает!
Я смело встала, оглядывая потери. Жакет пострадал больше всего – у него дыра на шву на плече. Передняя сторона платья вся белая, и я не уверена, что оно отстирается. Одни кеды пережили розыгрыш, вот только шнурки развязались.
Я уже не боюсь – надо показать это шутникам. Завяжу кеды, а потом пойду провожу подосланных молодоженов и поеду домой. Расскажу Ники, а уж с ней мы быстро вычислим злопыхателей.
Закончив со шнурками, я подняла голову и вздрогнула от удивления. Рядом со мной на корточках сидел этот Тарзан и крайне увлеченно рассматривал мою обувь. А потом вдруг протянул руку и буквально вытряхнул меня из “кедины”.
Я знаю, что они сюда не подходят, но не до такой же степени!
– Отдай! – вырвала обратно кед я, а незнакомец зарычал.
А я уже привыкла – не боюсь. Вот только надену обувь не здесь, а наверху. Хочу побыстрее убраться от него. Не по себе рядом!
Я развернулась, пошла по лестнице вверх, кляня на чем свет стоит конкурентов, грязные методы работы и свою нежную психику. И тут вдруг этот невыносимый Тарзан обхватил меня за талию и уволок назад.
Я приготовилась бороться не на жизнь – на смерть, но оказалась поставлена у стеночки в подвале. Тарзан строго посмотрел мне в глаза и шикнул – т-ш-ш! – а сам с палкой наготове пошел вверх по лестнице.
Одно меня радовало в этой ситуации – продвигаемся к выходу.
Дом неожиданно вздрогнул, и по лестнице вниз, пища на всех языках паника, понеслась мышь. Юркая и быстрая, она не смогла пройти мимо незнакомца. Один резкий выпад – и животное оказалось в руках Тарзана, словно в клетке.
Мышь смотрела круглыми глазами на мужчину, мужчина смотрел не менее круглыми на нее. Даже не знаю кто больше казался удивленным встрече.
– Не переигрывай. Отпусти бедное животное. Конечно, лучше было бы ее вывести на улицу, чтобы покупатели не увидели, но вдруг у нее тут мышата.
Тарзан скосил на меня взгляд, нахмурился еще больше, но грызуна не отпустил. Тогда я протянула ему кед и показала внутрь:
– Давай сюда. Ты прав. Не хватало, чтобы она тут семью завела раньше, чем люди.
Тарзан снова посмотрел на мои губы, нахмурившись, будто не понимал, что я говорю. Однако мышь в кед опустил, а я быстренько прикрыла ее ладонью.
– Ш-ш-ш! – предупредил Тарзан, посмотрел еще раз на кед подозрительным взглядом и пошел вверх.
Удивительно тихая поступь была у незнакомца – словно дикая кошка кралась. И весь такой в образе: палка в замахе, тело напряжено, будто вот-вот запустит оружие во врага. Вжился в роль Тарзан хорошо, так и хотелось поверить.
Немного отойдя от шока все-таки признаю – хорош! Какая-то первобытная сила так и шла из него волнами. Кажется, это называют харизмой, нет? Если бы не был стриптизером, можно было бы закрутить легкий роман. А икры-то у него какие! А бедра? Первый раз засматриваюсь на эту часть тела у мужчин! Велосипедом увлекается? А бицепс видели? А мышцы спины? Порошок осыпался с тела незнакомца, открывая все больше бронзового тела, на которого любая пустила бы слюну.
Я тряхнула головой, избавляясь от животной похоти. Вот, как оказывается, шок на людях сказывается!
Тарзан как раз поднялся до двери из подвала, толкнул ее и тут дом снова вздрогнул. Я следом за крадущимся актером вышла на первый этаж и поняла, что сейчас буду убивать. Свеженький ремонт стен был испорчен рисунками охоты, словно сошедшими с пещер.
Теперь понятно, зачем этот неандерталец меня внизу задержал – чтобы парочка подсадных покупателей с помощью трафарета и краски попыталась свести меня с ума.
Интересно, а как они дрожь дома устроили? Соседи там еще полицию не вызвали?
Я провела рукой по схематичному рисунку зубра и с удивлением отметила – сухо. Какая-то супер быстросохнущая краска у ребят. Вот это подготовились!
Все очарование мужской харизмой актера улетучилось, словно и не бывало. Я жутко разозлилась. Тратят мое время, теперь еще и деньги, чтобы восстановить ремонт.
– Не дождетесь. Я не откажусь от продажи дома. А теперь на выход! – я показала неандертальцу на дверь.
Порошок осыпался с его набедренной шкурки. И из какого она зверя? Или продавалась как прикаминный коврик? И что это Тарзан с места не двигается. Проследил взглядом за моим пальцем, напрягся, оглядывается, крепко зажав палку в руках. Он протянул руку и тоже потрогал настенный рисунок, а я обратила внимание на то, в каком состоянии его пальцы. Стриптизер никогда бы себе такого ужаса не позволил! Грубая кожа, заусенцы, кажется, даже грязь под ногтями.
Кажется, без полиции не обойтись. Выяснять сейчас здесь отношения себе дороже. Все-таки это не мой дом, чтобы стоять до последнего. Мало ли, каких людей конкуренты наняли? Безопасней всего будет закрыться в машине и вызвать стражей порядка.
Я сделала шаг, и пол подо мной протяжно заскрипел, мигом разоблачив мой побег. Тарзан строго взглянул на меня, я – скептически в ответ. Мышь запищала из обуви в моих руках.
Мужчина продолжил напряженно оглядываться, будто ждал, что на него из-за угла выпрыгнет дикий зверь, а меня словно старался держать за спиной.
– Хватит играть. Иди домой, пока я не вызвала полицию, – не знаю, что заставило меня сжалиться над ним и отпустить домой. Про себя я уже оправдала его плачевным состоянием финансовых дел и незнанием жестокости розыгрыша.
Дом снова вздрогнул. Неожиданно рисунки со стен пропали. Фото тоже!
Тарзан резко сделал шаг назад, прижал меня своей спиной к стене так, что мышь запищала, и снова занес палку в замахе.
Пол заскрипел сам по себе прямо рядом с ногой мужчины, и тот со всей силы ударил палкой в паркет так, что несколько дощечек отскочили в сторону. Пол заскрипел с другой стороны от нас, и Тарзан продолжил колошматить новенький паркет.
Мне стоило признать – на этот раз враги подготовились по высшему разряду. Видимо, даже сговорились с ремонтниками, которые клали паркет. Сколько же они денег вбухали на то, чтобы я отказалась от дома?
После очередной встречи палки и паркета вдруг обнаружилось что-то странное. Дощечки отлетели в сторону, пробилась фанера-подстилка. В углублении что-то зашевелилось.
Темное, угловатое, нечто вылетело из дыры. И прямо в меня – не увернуться. Вот только за мгновение до нашей встречи оказалось пригвоздено к полу палкой. Тарзан постарался! Фух!
Я осторожно наклонилась, чтобы рассмотреть снаряд. Это что, фотоальбом? Он жалобно пытался открыться, едва шелестел страницами.
В дыре в полу больше ничего не было – я проверила! Даже прощупала все изнутри – никакого видимого механизма. Вот это прогресс до чего докатился. Вот это фокусник мне попался!
– Долго тренировался так прибивать альбом к земле? – Я действительно восхитилась незнакомцем. С ловкостью и скоростью у него точно было все в порядке. Лучше бы каскадером стал – и фигура при дела, и сила, и ловкость. Может, даже известность сыскал бы. Может, я бы даже на фильм сходила, где он заменяет актера в главной роли. Хотя, сам он вполне себе такой главный герой. Немного лоска и в путь.
Тарзан еще несколько секунд не отрывал взгляд от альбома, а потом посмотрел на меня. Выпрямился во весь немаленький рост, оскорбленно раздался в груди и упрекнул меня одним только взглядом. У него даже подбородок в мою сторону дернулся. Нервно так, будто его обладатель терял терпение.
Талант – я его понимаю без слов. Точно актер!
И тут мужчина убрал палку, и альбом взлетел, зашелестел страницами полными фотографий. Сам же незнакомец вдруг схватил меня за талию и крепко прижал к своему горячему боку. Занес руку с палкой над головой – целился в альбом снова.
А сам на меня косит, смотрит реакцию. Бровь подпрыгивает.
В первую минуту я даже прониклась магией происходящего, а потом быстро включила логику. Волшебства в нашем мире нет. И дом этот нормальный. Просто конкуренты у меня с фантазией и деньгами!
Альбом летал вокруг нас, из него сыпались черно-белые фото, а этот мужчина все смотрел на меня с таким выражением, словно говорил: “Ну что, защитить тебя или дальше критиковать будешь?”
Это же просто трюк, чего мне бояться, так?
Дом вздрогнул еще раз. Половицы опять заскрипели. Чертовы современные спецэффекты были такими впечатляющими, что у меня сердце забилось в пятках. Я намертво вцепилась в незнакомца, чему он, кстати, был чрезвычайно рад – самонадеянно поднятый уголок его губ был предельно близко!
Невольно уловила аромат – да мужчина-то с дымком! И еще я поняла, что порошок от огнетушителя совсем не имеет запаха. Не знаю, зачем мне эта информация, но, кажется, я запомнила этот факт на всю жизнь.
Альбом все быстрее кружил вокруг нас, поднимался от земли все выше. И вот когда он достиг уровня грудной клетки, Тарзан двинул по нему кулаком, крепко сжимающим палку.
Хранилище фотографий шлепнулось, поверженное намертво. Больше не шевелило страницами, не кидалось снимками. Оно лежало, будто ждало, когда к нему прикоснутся.
Я медленно разжала хватку на боку Тарзана, Тарзан свою не разжал. Смотрел так, будто нетерпеливо ждал чего-то. Особенно долго гипнотизировал мои губы – аж в горле пересохло. А потом потянулся ко мне ближе, требовательно следя за мной из-под полуопущенных ресниц.
Это он что, поцелуя в награду хочет? За подбитый альбом?
Нет, парень, ты, конечно, в чем-то хорош собой, но с таким маникюром нам не по пути.
Куда пухлые губешки тянет? Не чувствует, как я его в грудь отталкиваю?
– Только попробуй! – предупредила я тихо, но грозно.
Он явно раз в десять меня сильнее – не вырвешься, если сам не отпустит.
И тут Тарзан выкинул палку, схватил меня за шею и буквально впечатал в свои губы.
Пол под нами вдруг превратился в воздух. Мы полетели вниз с диким криком.
Ладно, признаюсь, кричала одна я.
Приземление было неприятным, но мягким, потому что Тарзан принял на себя и удар, и мой вес. Вокруг – полутьма. Каменный пол, застеленный соломой, потухший очаг, арочный свод, через который виднелось низкогорье.
Это что, пещера?
Глава 3
– Ты этого не сделаешь!
Мало мне шока от перемещения во времени, так этот варвар еще хочет устроить мне полное погружение в прямом смысле слова.
– Ты же не прыгнешь туда, да? – я вцепилась в плечи мужчины, глядя на бурлящий поток вокруг.
Вершина небольшого водопада – это не только прекрасный вид и высокая влажность, это еще ужас как страшно. А этот первобытный мужчина явно хочет искупаться!
– Хочешь быть чистым – так вперед, но без меня! Поставь меня на землю!
Я обязательно бы вырвалась, если бы не такая высота. Сделать лишнее движение страшно – выпустит из рук и разобьюсь.
Посмотрела вниз: струи воды с веселым шумом врезались небольшое озерцо внизу, рассыпаясь на тысячи брызг. Уже дальше вода находила выход, разделялась на два потока и журчала речками средь тропических деревьев.
Я туда не прыгну.
Пещерный со мной на руках сделал два шага назад, явно беря разгон.
– Там могут быть подводные камни! – закричала я, но уже на ходу. Дальше было лишь: – А-а-а!
И встреча с потоком воды. Буль-буль-буль.
Под водой я почувствовала, что меня буквально вытолкнули на поверхность, словно пробку. Я успела наглотаться воды, и отплевывалась, ожидая, пока Тарзан выплывет.
Он же жив? Я не хочу здесь умереть. Да я даже пещеру не найду!
Малодушно? Еще бы, но кто говорил, что в каменном веке было легко?
Одежда мешала двигаться, единственный кед набрал воды и тянул вниз, зато лошадиная доза адреналина взбодрила как никогда. Да еще прохладная вода придала сил и скорости настолько, что я всего за несколько секунд оказалась на берегу, вспомнив и брасс, и кроль, и карабканье по отвесным мокрым берегам.
Пещерный резко вынырнул из воды недалеко от меня. Я запнулась на середине вздоха. Мокрые волосы, мускулистые плечи, выделяющиеся ключицы, бронзовая кожа и зовущий взгляд. Я будто оказалась на съемках какого-нибудь геля для душа с ароматом тропиков.
На поверхность воды вынырнула шкурка. Да-да, та самая набедренная повязка Тарзана.
Незнакомец протянул руку ко мне, поманил к себе. От него шла такая железобетонная уверенность в себе, что буквально сквозила в каждом жесте, в каждом взгляде. И каждая утекающая секунда ожидания будто испаряла его терпение по капле. Взгляд становился все недовольней, губы все сильнее поджимались. Медленно он приближался к берегу, протягивая руку.
Я считала себя стрессоустойчивой, но куда мне до него! И он и я сегодня оказались в другом времени, вот только я готова была сгрызть свой идеальный маникюр и боялась подумать, что будет дальше, а он лишь думал о том, чтобы затащить меня к себе.
Деревенщина!
Нет, не так. Дикарь!
Варвар!
Неандерталец!
Теперь я верила, что он не актер и совсем другими глазами смотрела на все, что произошло злополучном доме. Альбом и правда ожил. Стены действительно пестрили живописью. И я на самом деле оказалась в прошлом, как до этого этот мужчина в будущем.
А еще он действительно победил альбом и явно намеревался получить награду за победу. Похоже, он считает меня трофеем!
– Стой, где стоишь, – Я резко вскочила на ноги, судорожно думая, как быть.
Как я здесь оказалась? Почему?
Он сначала пришел в мое время, а теперь я в его. Почему?
Что произошло, чтобы он оказался у нас я не знаю, а вот я тут очутилась после того, как он меня поцеловал.
– Уху-угу! – резкий крик позади меня, словно пинок, заставил с ускорением прыгнуть обратно в воду. Обезьяна пронеслась в кроне ближайшего дерева, перепрыгнула на соседнее и снова оглушительно закричала.
Пещерный поймал меня в воде, прижал к себе, а я замерла.
Если поцелуй – это путь в мой мир, тогда сейчас я могу это проверить!
***
Так есть хочу.
Слона съела бы.
– Мари! Мари! Ма-ри-и-и!
– Ники, ну что ты так кричишь? – Я открыла глаза и сразу поняла, что картинка-то неправильная – мир набоку, под щекой пол.
– Тебе плохо? Что случилось? Тебя ударили по голове? Что с твоей одеждой? Почему ты мокрая?
Прямо перед моим носом лежал кед, оттуда выглядывала мышиная мордочка. Именно она и запустила воспоминания.
– Ах! – я вспомнила все разом, резко села и оглянулась по сторонам.
Я на полу холла дурацкого дома, которого не могу продать уже полгода. Рядом перепуганная Ники, кед с мышонком и альбом.
Тот самый альбом из-под полы!
– Я так испугалась. Не могла до тебя дозвониться, вот и приехала. Вызвать полицию? Тебя обокрали? Тебе навредили? Ты мне можешь сказать все, Мари! – тараторила Ники.
Я пробормотала, что все в порядке, протянула руку к альбому и посмотрела на разбросанные по полу карточки. Странно, но пол цел, стены чисты. Если бы не черно-белые фотографии, моя мокрая одежда и кед с мышкой, я подумала бы, что мне все это привиделось.
Святой дух, неужели, я правда переместилась в прошлое и обратно?
Я закусила губу и почувствовала боль. Этот Тарзан укусил меня во время поцелуя, когда понял, что я задумала. В тот момент я пыталась резко его оттолкнуть от себя, чтобы ненароком не затащить в мою реальность обратно. Разозлился так, что цапнул меня, чертов неандерталец!
– Мари, не пугай меня! – Ники, казалось, сейчас расплачется – ее голос дрожал.
И как я ей расскажу, что произошло? Хотя, она всегда меня понимала. Может, и здесь поймет?
Но не получилось.
– Ты надышалась какими-то вредными парами. Ремонтники взяли подозрительно мало денег, я тебе говорила, тут что-то не так, – Ники потрогала мой лоб, и я тяжело вздохнула. Я тоже не поверила бы, если бы сама не оказалась в другом времени в руках пещерного человека.
Дом тоже был пуст – без единой рамки. Один альбом был ниточкой, что держала мой разум в состоянии вменяемости и вселял веру в то, что я не сошла с ума.
– Поехали, приведешь себя в порядок, – Ники потащила меня к своей машине. – Едем на моей, а то ты не в состоянии.
Я держала в руках альбом, в который собрала все разбросанные фотографии. Все до единой.
Это единственная подсказка, которая у меня была.
– Точно не хочешь, чтобы я осталась с тобой? – Ники проводила меня до двери студии.
– Нет, я сейчас приму душ, поем, потом спать. Время к ночи, – я улыбнулась, а сама взялась за ручку двери.
Ники – умница, уловила мой настрой, не обиделась, попрощалась и пошла.
– Я еще напишу! – пообещала она.
Стоило двери закрыться, как я быстро стянула с себя влажную одежду, надела шелковый халат и взялась за изучение альбома.
Старые семейный снимки заняли весь пол студии. Именно они вылетели из альбома, значит, имели особое значение. Или я ошибаюсь?
На давних фотокарточках была запечатлена история целого рода. Мне повезло, что все снимки были подписаны с обратной стороны. Имена, места, год. Я выстроила все в хронологическом порядке и села, рассматривая историю одной большой семьи. Нет, целого рода!
Ничего криминального. Прогулки, постановочные фото, застолья, путешествия. Все, как у всех.
Что там судачили соседи об этом доме? Плохой?
Честно говоря, я никогда не заостряла на этом внимание, считая все байками. Никогда, до сегодняшнего дня.
Где-то должно быть разумное объяснение. Вот только где?
Я сняла на телефон снимки на полу, а потом прислала собственнику дома.
“Вам знакомы эти фото?”
Все-таки коттедж достался ему в наследство.
“Это фотографии моих бабушки и дедушки. Откуда они у вас?” – пришел ответ.
Кажется, вот и зацепка! Я оказалась права!
Договорившись о встрече на завтра, я приняла душ, а потом легла в кровать. Резко встала, убрала альбом в полку стола с замком, повернула ключ и спрятала его под подушкой. В голове был настоящий кавардак, но одно я абсолютно точно знала. Я не сошла с ума. В доме был пещерный человек, у которого я тоже побывала в гостях.
С ума сойти, какая временная вежливость!
В этот день мне снился Тарзан. Он плавал то на спине, то на животе, завлекая меня к себе.
Проснулась я от чувства страха. Жутко испугалась, что снова попала в каменный век и больше не смогу выбраться.
– Надеюсь, я найду этому объяснение и такое больше никогда не произойдет, – прошептала я первым солнечным лучам.
Через два часа я уже была у дома наследника, крепко сжимая страницы альбома, чтобы, не дай бог, не раскрылись.
– Спасибо! – Даниэль сцапал альбом. – Всего хорошего!
– А… – я протянула руку, но поймала воздух. – Подождите!
– Простите, Мари, я спешу! И так опаздываю.
Из-за того, что моя машина осталась у таинственного дома, я поехала навстречу на общественном транспорте и, конечно же, опоздала.
– Простите за ожидание, там жуткие пробки. Но нам нужно поговорить! Это очень важно.
– Давайте по телефону. У меня аврал на работе, там просто дурдом что творится.
– Это касается вашего дома, – я пыталась догнать мужчину.
– Дом же не оживет и не убежит? А работа запросто смотается от меня, если я сейчас не появлюсь на ней.
А вот с этим я поспорила бы, кто сейчас живее – его дом или работа!
Но Даниэль уже хлопнул дверью машины, бросив альбом на пассажирское сидение. Выхлопная труба выпустила облачко темного дыма, и моя зацепка унеслась с бешеной скоростью.
Я взяла такси и отправилась к таинственному доме. Надо же забрать свою четырехколесную крошку! Заодно загляну своим страхам в лицо и зайду в дом.
Моя машина встретила меня запотевшими стеклами, а дом – тишиной. Я так боялась повернуть ключ и снова увидеть картины в рамках, что только с третьей попытки попала в замочную скважину.
Вошла внутрь и замерла на пороге. Дом словно тоже затаился.
– Все хорошо. Все в порядке, – пробормотала я, делая несколько шагов вперед. – Всему есть объяснение.
Пустые стены вселили уверенность в себе, а целый пол холла окончательно порадовал. Только в одном месте, где был найдет альбом, была приподнята паркетина. А еще я нашла свой кед.
Уже находка, а не потеря! Ну что я, на самам деле? Все в порядке!
– Никакой тут нечисти нет. Ремонт цел.
– Пип! – мышка пронеслась мимо, заставляя завизжать.
Я схватилась за сердце, выдохнула и посмотрела на дверь в подвал.
Устойчивое ощущение, что я вру сама себе, не покидало.
Зайти? А если там снова пещерный? Если снова затащит в свой первобытный мир? Я же там не выживу! Мои туфельки! Моя мода! Мой стиль!
Но все вышеперечисленное требовало денег, а чтобы их заработать я должна продать этот дом.
Несмотря на мысли, я отошла подальше от двери в подвал. Бочком-бочком и на выход.
Телефон так резко зазвонил, что я вздрогнула.
– Да?
– Мари, ты сидишь? – без предисловий начала владелица электронного журнала мод, где я вела одну колонку последний год.
– Да, – соврала я.
Обычно Лесси звонила, если ей срочно нужно было снять какое-то мероприятие. Она всегда говорила, что у меня есть талант к модельной фотосъемке и вкус, правда, всегда платила так мало, что могла прокормить только мою надежду, но никак не живот.
– Ты будешь визжать от радости! Я выбила тебе место снять неделю моды в Риасторе!
– Что?
В Риасторе? Самом модном городе мира? Да это же мечта! Я не ослышалась?
Аж ноги подкосились.
– Да-да, детка! Это твой шанс. Единственное, ты знаешь… – Лесси замолчала, сделала театральную паузу.
А вот и подлянка. Что там?
– Что такое?
Плохой компаньон? Переживу!
Намечается отвратная погода? Сдую все тучи!
– У меня есть приглашение, но я не могу выделить бюджет на эту поездку. Ты же знаешь, какие цены на номера в Риастре во время недели мод! Билеты, проживание, еда – все за твой счет. Готова?
Небо обрушилось мне на голову за один миг. Это же бешеные деньги. Просто баснословные. На одни билеты туда-сюда уйдет мой неплохой ежемесячный заработок за продажу домов. А еще проживание, и это не неделя, а две, ведь есть еще мероприятия до самих показов и после. И все их надо снять, если у меня будет доступ, как у фотографа журнала.
А еда? Я слышала, что даже продуктовые магазины в том районе завышают цены втрое. Я уже молчу о том, что нужно вливаться в тусовку, обедать с нужными людьми, а это просто гора банкнот.
Но это такой шанс! Просто возможность всей жизни, которую нельзя упустить!
– Я согласна! – выпалила я.
Повесила трубку, подошла к двери в подвал и нажала на ручку.
Я продам этот дом, хоть с нечистью, хоть с пещерным человеком!
Белый порошок был живым напоминанием – мужик точно был! Его большими следами был усеян весь пол. Правда, самого Тарзана я не нашла даже в самом темном углу. Там сиротливо лежал баллон, а посередине подвала важничал погашенный кострище.
Надо просто забыть все, как страшный сон. Впереди неделя мод, на которую срочно нужно заработать. Мало ли, что это за временной разлом был. А я то уж себе навыдумывала!
Как раз по дороге сюда звонила одна пара, что хотела посмотреть дом. Приберусь сейчас, да назначу показ на завтра. Да я даже мышь поймала и отправила гулять на соседний участок – там тепло, сытно и весело. Пусть заселяется!
На следующий день я приехала к дому раньше потенциальных покупателей. Быстро проветрила комнаты и настроилась на быструю продажу. Пару в возрасте я встретила широкой улыбкой и чудесным предложением скидки.
Но стоило паре ступить на лестницу на второй этаж, как вдруг женщина вскрикнула от ужаса. Мужчина подхватил жену, что лишилась чувств, торопливо спустился на пол и еще раз посмотрел на ступени.
– Что за чертовщина? – повернулся он ко мне.
Я ничего не видела и не слышала, но, кажется, догадывалась, что происходит. Тогда молодая пара тоже не замечала мои фотографии, что появлялись на стенах.
Дом снова за свое?
И тут мужчина вдруг еще раз чертыхнулся, подхватил жену и вылетел из дому, осыпая проклятиями и меня, и коттедж.
Первым делом я бросилась проверять подвал – никого!
Дома тишина.
Я набрала собственнику.
– Даниэль, вы посмотрели альбом? Приезжайте в дом, это срочно!
– Мари, да что с вами? Я уже вложился в ремонт, как вы хотели. Помните условия? Я не захожу в дом. Просто делайте свою работу и не отвлекайте меня! – вспылил хозяин дома и повесил трубку.
Я поставила скидку на дом и проплатила рекламу на сайте по продаже недвижимости. Звонки посыпались, как из рога изобилия. Вот только показы проваливались один за другим.
Одна дама сломала ногу прямо на крыльцы. Одна семья с детьми упорно говорила, что слышит соседей и не хочет дом с картонными стенами. Во время показала деловой женщине, что выбирала дом для сына и молодой невестки, прорвало трубу.
Дом гнал покупателей поганой метлой – в этом не было никаких сомнений. Мне не оставалось ничего другого кроме как обманом привести собственника в дом. Казалось, это как-то решит ситуацию.
Глава 4
– Невозможно! Вы же говорили, что в тайнике был только альбом, – волнение Даниэля чувствовалось даже по телефону.
– Я нашла второе дно. Там цифровой замок. Кажется, охраняет что-то ценное, – Я специально погромче пощелкала замком для чемодана.
Чик-чик-щелк. Чик-чик-щелк.
– Ничего себе! Не могли бы вы как-то выковырять его оттуда? Это коробка? Сейф?
Клюнул! Правильно, Даниэль, начинай мечтать о наживе, как я о неделе моды.
– Я пыталась, но он намертво связан с полом. Эх, – я закряхтела, словно мне было безумно тяжело.
Не знаю, как у меня с актерскими навыками, но, кажется, вполне неплохо.
– Я скажу несколько комбинаций! Да, именно так. Попробуйте. Если не подойдет, я подумаю еще. Это должны быть даты рождений, их не так много. Сколько, говорите, там цифр?
Судя по звуку из трубки, у мужчины все стало валиться с рук. Кажется, он даже споткнулся.
– Вынуждена отказаться. Я не могу взять на себя такую ответственность. Потом скажете, что я что-то украла, или пропала фамильная драгоценность. Нет-нет-нет. Приезжайте и взгляните на все сами.
Дальше наступила минутная тишина, полная душевных метаний.
Ну же, давай, соглашайся!
– Хорошо, – наконец выпалил он. – Приеду через пару часов.
Я повесила трубку и довольно оглядела дом.
– Веду я твоего хозяина. Веду.
И выполнила обещание! Через час наследник нерешительно открыл калитку, зашуршал щебенкой садовой дорожки.
Входная дверь дружелюбно открылась сама собой, и я метнулась к ней, делая вид, что это я горю от нетерпения видеть Дэниэля, а не дом.
Кстати, с таинственной собственностью мы вполне мирно сосуществовали до прихода хозяина. Я убедила себя, что дом не хочет причинить мне зла. Главным волшебным пинком, отбивающим чувство самосохранения, была поездка на неделю моды. Ради нее, казалось, я могла даже поболтать с домовым и выпить чай на брудершафт с русалкой. Потом похожу к психологу, он убедит меня во вреде переработок, стрессе и важности восьмичасового сна.
– Где оно? – Даниэль перенес ногу на порог, и ручка входной двери вырвалась из моих рук.
Со всего размаху дверь врезалась мужчине прямо в лоб так, что тот отлетел на пару шагов назад.
– Вы что делаете? – Даниэль тер лоб, под кожей наливалась большая шишка.
– Простите! Сквозняк.
Ну а что еще сказать?
Хозяин дома заскрипел зубами, гневно взглянул на меня и зашел в дом.
– Где сейф? – он оглядывал пол с гримасой презрения и страха.
– Сейф? А-а-а, этот маленький тайник! Он там, в холле.
Путь шел мимо туалетной двери, и не успела я рта раскрыть, как та открылась и придала ускорение Даниэлю так, что он пропахал пол носом.
– Вы! – хозяин обернулся, увидел, что я до сих пор у входной двери и смотрю на него круглыми глазами.
Взгляд мужчины забегал по дому. Я буквально чувствовала, как он приходит в ужас, понимая, что я не имею к пинкам никакого отношения.
Не зря он так боялся этот дом. Так почему же коттедж так ждал своего хозяина и устроил ему такую взбучку?
– Где тайник? – переполошенный, Даниэль чуть ли не пополз в холл.
Паркетина приподнялась и прищемила ему пальцы.
Кажется, на этом все мужество хозяина дома закончилось. Весы с чашами жадности и страха перевесили в пользу последнего. Он вскочил, и, спотыкаясь, понесся на выход.
Входная дверь за мной щелкнула замком так, что и у меня душа ушла в пятки.
– Неделя моды, неделя моды, неделя моды, – начала я шептать, закрыв глаза.
– Что стоишь? Открой дверь! – крикнул Даниэль, и я приоткрыла один глаз.
Окно открылось резким порывом ветра, который принес с собой ворох разорванных листов. Они смерчем загружили вокруг хозяина дома. Мужчина стал махать руками, словно рядом с ним вились осы, а не белые листочки.
Неожиданно кусочки застыли в воздухе, а потом опустились вниз. Стали двигаться по полу, собираясь в один большой прямоугольный лист.
Я подобралась подближе, чтобы посмотреть, что же там написано.
– “Мое последнее волеизъявление”, – прочитала вслух, и тут же получила полный возмущения взгляд.
– Это неправда!
– Что неправда?
– Это незаконно!
– Что незаконно?
Я наклонилась ниже, чтобы прочитать строки дальше, но Даниэль попытался схватить лист. Бумага сдаваться не желала – тут же увернулась от рук мужчины.
Лист взметнулся вверх, сложился в трубочку, отвесил пощечину Даниэлю и прыгнул ко мне в руки.
Мужчина покрылся красными пятнами.