© Pamela M. Kelley, 2020
© Акчурина, М., перевод, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Особая благодарность моим первым читателям, Синди Тахсе, Джейн Барбагалло, Тейлору Барбагалло и Эми Петрович. Я бесконечно ценю вас всех.
Джилл О’Тул вовсе не собиралась проводить день четверга в бессмысленном «серфинге» по интернету. Список ее дел и так уже был длиной в километр и с самого утра занимал все ее мысли и половину стола заодно. Хрустяще-свежий, только распечатанный список кандидатов из трех листов, которые ее ассистентка распечатала, скрепила и доставила Джилл час назад. Имена и номера людей, которым ей нужно было позвонить как можно скорее.
Вместо этого Джилл сидела загипнотизированная очередным блогом о еде – одним из ее тайных пристрастий. Умопомрачительные фотографии, от которых текли слюнки, и рецепты, сопровождаемые историями, – все это заставляло Джилл утонуть в мечтах о том, как она могла бы суетиться на собственной кухне, нарезать что-нибудь кубиками или соломкой, перемешивать и дегустировать. Однако сегодня времени на бесцельный просмотр у нее не было. У Джилл была особая миссия – найти рецепт настолько ароматного и потрясающего шоколадного торта, чтобы один только кусочек уже вызывал стоны удовольствия. Джилл почти всегда могла сказать, просто прочитав рецепт, каково будет блюдо на вкус. И она знала, что тот, что она только что нашла, был максимально близок в фирменному десерту ресторана «Мими». Оставалось надеяться, что бабушка посчитала бы так же.
Сколько Джилл себя помнила, они всегда ходили в «Мими» на день рождения бабушки. Чудесный двухэтажный ресторан, всего в нескольких минутах ходьбы от бабушкиного дома в Нантакете. Там подавали итальянскую кухню – простые, но изысканные блюда, от которых душе и телу становилось тепло и уютно. Некоторые блюда, например тонкие, как вафли, баклажаны с пармезаном, были настолько потрясающими, что Джилл в конце концов перестала заказывать их где-либо еще.
Обычно все дни рождения праздновались в близком кругу семьи – только Джилл и ее сестры, Эмма и Мэнди. Муж Мэнди, Кори, и их дети, Блейк и Брук, тоже неизменно присутствовали – все они жили в Нантакете. А вот муж Эммы, Питер, обычно оставался дома, в Финиксе. Бабушку он почти не знал, так что не видел смысла ехать так далеко. Кроме того, Питер считал, будто бабушка не особо его жалует. Очевидно, бабушка хорошо разбиралась в людях, потому что Эмма и Питер расстались два месяца назад.
Джилл и ее сестры всегда были близки с бабушкой, особенно после смерти матери после неожиданной и трагично короткой борьбы с раком поджелудочной железы двенадцать лет назад. Шесть месяцев спустя за ней последовал и отец. Доктора назвали это обширным инфарктом, бабушка сказала, что это было разбитое сердце.
В прошлом году, когда бабушке исполнилось девяносто, они устроили настоящую вечеринку в «Мими». Бабушка всегда была ужасно общительной и ела в кафе как минимум раз, а то и дважды в день, просто потому что не видела смысла в готовке на одного человека. Все ее друзья, из тех что были живы и в состоянии, приехали ее поздравить, а вместе с ними, кажется, и большая часть Нантакета. Все знали и любили бабушку и хотели выразить ей свое почтение. Ресторан был набит битком, это была самая настоящая вечеринка! Однако в этом году все будет по-другому. Около девяти месяцев назад бабушка решила, что пришло время переезжать. Ее дом, недалеко от главной улицы Нантакета, где она прожила более пятидесяти лет, стал для нее слишком большим.
«Как бы мне не было неприятно это признавать, лестницы меня буквально убивают, а сил на ремонт нет. Я собираюсь переехать в дом престарелых в Довер-Фоллз».
Маленькая, сухонькая, не выше полутора метров и при этом все еще решительная и дерзкая, бабушка лучезарно улыбнулась и добавила: «Там Конни Бойл. Раз в квартал она ходит в казино «Фоксвудс». Туда отправляется целый автобус. Звучит прекрасно, не так ли?»
И месяца не прошло после ее объявления, как дело было сделано. Недвижимость, которой бабушка владела на протяжении многих лет и сдавала туристам на лето, она легко продала. Но со своим основным домом так и не была готова расстаться, не хотела даже сдавать его в аренду.
Бабушка быстро освоилась в Довер-Фоллз и, когда Джилл или одна из сестер звонили, всегда казалась счастливой, но недавно призналась, что чувствует себя неважно. Неприятный бронхит перерос в пневмонию, после которой она так ослабла, что сил выходить на улицу не осталось, не говоря уже о традиционном праздновании в ресторане «Мими». В номере бабушки в Довер-Фоллз была небольшая кухня, поэтому новый план состоял в том, чтобы Джилл приготовила торт заранее, а с остальными блюдами все определились бы по ходу дела.
Джилл мысленно составляла список продуктов, которые понадобятся для торта, когда на экране компьютера появилось сообщение от ее помощницы:
«Билли уже в пути. Я сказала ему, что ты занята, но он не стал слушать. Просто хотела предупредить».
Господи, спасибо тебе за Дженну! Она была лучшей помощницей, которая когда-либо была у Джилл, и без нее вся работа давно бы уже встала.
– Я знал, что ты не на телефоне! – сказал Билли, ворвавшись в кабинет и сев на край ее стола. Он взял распечатанную таблицу с именами. – Уже звонила кому-нибудь? Ты же понимаешь, насколько это важно?
Джилл вздохнула. Ее партнер, Билли Карменетти, был склонен к драматизму. Он носил дорогие костюмы, ездил на новеньком сверкающем «БМВ» и инвестировал в несколько популярных ресторанов. Кто-то плохо знающий Билли мог бы подумать, что он хочет казаться кем-то невероятно важным. Но Джилл знала Билли как никто другой. И понимала, что ему просто нравятся красивые вещи, потому что рос он без них. Билли, высокого, хорошо сложенного, с густыми темными волосами и глубокими карими глазами, в которых словно плясали озорные огоньки, сложно было не заметить.
Но еще он был одним из самых щедрых и добрых людей, которых только знала Джилл. Таким он оставался даже когда ежедневно выводил ее из себя. Они были лучшими друзьями и деловыми партнерами уже более десяти лет, и только месяц назад Джилл поняла, что, возможно, влюбилась. Это осознание обрушилось на нее со всей очевидностью, и теперь она просто не знала, что с ним делать.
– Я знаю, я все знаю. Как раз собиралась заняться. Просто сперва надо было закончить одно важное дело.
Билли обернулся на жужжание принтера, с любопытством наклонил голову и поднял только что распечатанный листок. Взглянул на него, а потом, приподняв брови, посмотрел на Джилл.
– Шоколадный торт? Ты издеваешься?
– Да расслабься. Это на день рождения бабушки. И я занимаюсь работой, не волнуйся. Мы все успеем.
– Мы обязаны. Если не сделаем этого, то не заключил с ними новую сделку. Я слышал от их финансового директора, что эта работа – фактически тест для нас, чтобы посмотреть, как мы справляемся и каких кандидатов сможем найти. Если мы войдем в эту компанию, это может вывести нас на новый уровень. Работа на многие годы вперед!
– Тебе случайно не надо быть сейчас где-нибудь еще? Может какие-нибудь деловые встречи? Что-то еще?
– Все, я ухожу, ухожу. – Он спустил ноги с ее стола и направился к двери.
Он повернулся и улыбнулся, на этот раз его голос был мягче:
– Передай бабушке мои самые теплые поздравления.
И это была одна из многих причин, по которым она любила Билли: он обожал ее бабушку. Но что еще более важно, он был просто хорошим человеком, целиком и полностью. И они были так близки, как бывают не все супружеские пары. Все так говорили. И постоянно спрашивали, почему они не пара, а они всегда смеялись в ответ, говорили, что это невозможно, они ведь практически брат с сестрой, да еще и деловые партнеры. Поэтому осознание собственной возможной влюбленности вызывало в Джилл, мягко говоря, беспокойство. Особенно когда она подумала, что Билли никогда не подавал ни малейшего намека на интерес к ней.
Мэнди Лоусон совершенно неприлично опаздывала. А ведь она не опаздывала никогда. Она позвонила и предупредила девушек в клубе, что будет там в четверть одиннадцатого, и они ответили, что незачем волноваться. Но она ничего не могла с собой поделать. Мэнди всегда была нервной. Будучи Девой по знаку зодиака, она обожала списки и четкую организацию во всем. И в целом все шло гладко – за исключением сегодняшнего дня.
Для начала они потратили почти тридцать минут, обыскивая весь дом в поисках тетрадки с домашним заданием ее одиннадцатилетней дочери Брук, что само по себе было крайне необычно, ведь Брук никогда ничего не теряла. В этом она была похожа на свою мать, добросовестная и аккуратная – в отличие от своего младшего брата Блейка, мечтательного и рассеянного. Тетрадь они, конечно, нашли. Она спокойно лежала в рюкзаке Брук, аккуратно сложенная в самый дальний внутренний карман.
– Ой, я и забыла, что положила ее туда сразу, как закончила, – вздохнула Брук. – Что бы не забыть и не потерять, да? – поддразнил ее Блейк.
Мэнди глянула на часы, которые как будто бы даже шли быстрее: – Мы опаздываем, хватайте свои вещи и в машину.
Двадцать минут спустя Мэнди подъехала к забитой стоянке у Новой школы Нантакета. Дети выпрыгнули из машины, быстро поцеловали Мэнди на прощание и побежали к своим друзьям, которые уже стояли в очереди на вход. Мэнди наблюдала за ними, пока те не скрылись в здании школы. Дети любили ходить в школу, а Мэнди нравилось в ней абсолютно все, особенно то, что школа была частой, классы в ней были меньше, а к детям относились с уважением, поощряя индивидуальные интересы.
Прежде чем уехать, Мэнди проверила свой макияж в зеркале и мазнула по губам розовой помадой. Она хотела убедиться, что выглядит безупречно для мероприятия. Она была в одном из своих любимых нарядов – сшитых на заказ брюках карамельного цвета и бледно-розовом кашемировом свитере, который великолепно смотрелся с ее винтажным жемчугом. Она только вчера подкрасила волосы, так что седые исчезли, и Тони, ее парикмахер, добавил глубокие золотистые пряди, прекрасно оттеняющие ее натуральный, темно-русый цвет. Волосы ее едва касались плеч и были, казалось бы, одной длины, но искусная стрижка придавала прическе объем. Обычно она просто заправляла волосы за уши, это всегда прекрасно работало – придавало ей свежий, но опрятный вид. Или, как любил ее поддразнивать муж, Кори, «прическа богатой наследницы», которую он, кстати, очень любил.
Мэнди и Кори начали встречаться на втором курсе Бостонского колледжа и, за исключением одного двухнедельного периода в выпускном классе, когда Мэнди почувствовала себя покинутой и предложила расстаться, с тех пор были вместе. Они оба закончили факультет бизнеса и сразу после окончания университета начали работать в финансовом квартале Бостона. Кори присоединился к «Браун Бразерс Харриман» в качестве младшего инвестиционного аналитика, а Мэнди перешла в «Фиделити Инвестментс» в качестве координатора маркетинговых исследований.
Мэнди быстро влюбилась в работу в маркетинге и перешла в отдел коммуникаций, где занималась организацией мероприятий и писала тексты для маркетинговых материалов. Проработав два года, Кори вернулся на учебу, теперь в Гарвард, чтобы получить степень магистра делового администрирования. По окончании учебы у него уже было несколько предложений по работе, но Кори решил вернуться в «Браун Бразерс Харриман», на этот раз в качестве старшего инвестиционного аналитика, консультирующего своих состоятельных клиентов о том, куда лучше вкладывать деньги.
У Кори был план. С того момента, как он уехал, чтобы получить степень магистра, он знал, что вернется в свою фирму. Его все там знали, он знакомился со многими из их лучших клиентов, выстраивая отношения, которые однажды окупятся.
Этот день наступил пять лет спустя, когда Кори и его приятель по колледжу Патрик Харрис ушли, чтобы основать свой собственный хедж-фонд, поскольку интерес к альтернативным инвестициям стремительно рос. По всему сообществу быстро распространилась весть о новом фонде, возглавляемом двумя молодыми финансовыми вундеркиндами. Многие из бывших клиентов Кори хотели инвестировать, и, предложив им доступ к фонду Кори и Патрика, «Браун Бразерс Харриман» смогла получить дополнительную прибыль и позволить Кори быстро создать прочную клиентскую базу. Это было именно то, на что он рассчитывал.
Компания Патрика сделала то же самое, и в течение года у Кори и Патрика было более двух миллиардов под управлением с ростом на тридцать три процента в конце года, что резко увеличило спрос и сделало их обоих миллионерами. Управление инвестиционным фондом было делом рискованным, но когда дела шли хорошо, это была одна из самых прибыльных ниш в мире финансов.
После того первого сумасшедшего года Кори и Мэнди построили великолепный дом в Нантакете, полностью под свой вкус. Изначально это был просто дом для летних выездов, но Кори влюбился в остров, и Мэнди была счастлива вернуться в свой родной город. После одного лета Кори решил, что может работать и из Нантакета и они могли бы хорошо обслуживать свою клиентскую базу, имея офис в центре города, поскольку у многих их клиентов также были на острове летние домики. Патрик руководил бостонским офисом, а у Кори была небольшая команда в Нантакете, и время от времени он ездил в Бостон на встречи.
Мэнди забеременела во второй раз, когда дом в Нантакете был закончен, и они решили, что для нее имеет смысл перестать работать и остаться дома. Денег у них было достаточно, а Мэнди хотела быть рядом со своими детьми.
Кроме того, Кори считал, что для его бизнеса будет лучше, если она не будет работать. Их образ идеальной семьи с двумя белокурыми детьми и солнечной, всегда доброй женой-домохозяйкой был отличным маркетинговым инструментом. Хотя не то чтобы бизнес в этом нуждался. Дело Кори процветало, все хотели получить свою долю инвестиций, и хедж-фонд неизменно приносил прибыль.
Чтобы чем-то заняться, Мэнди связалась с некоторыми местными женскими группами и нашла способ эффективно использовать свои деловые навыки, организуя благотворительные мероприятия. Сегодняшнее было посвящено городской библиотеке и проходило в новом загородном клубе, тот самый, в котором сумма взноса была минимум семизначной. Кори и Патрик оба были среди членов совета, так как Патрик и его жена Дейзи часто бывали в Нантакете. Дейзи особенно нравилось на острове, и она часто оставалась там неделями.
И хотя Мэнди обожала Патрика, зная его со времен учебы в колледже, к Дейзи она так и не смогла проникнуться симпатией. Патрик познакомился с ней на вечеринке, которую его друзья устроили, чтобы отпраздновать первый год в бизнесе, когда слава о нем уже разлетелась. Дейзи была родом из Чарльстона, настоящая южная красавица, всегда идеально накрашенная и с удачно подобранными аксессуарами. Мужчины буквально слепли от ее очарования. Патрик сделал ей предложение всего через несколько месяцев после того, как они начали встречаться, и они поженились меньше чем через год.
Мэнди бесчисленное количество раз пыталась сблизиться с Дейзи, но та по какой-то причине всегда держалась на расстоянии. Она всегда была милой и любезной на публике, но время от времени в ее голосе звучала скрытая нотка неприязни. Кори называл Мэнди параноиком, убежденный, что Дейзи, конечно, обожает его жену. Другого он и представит не мог, но Мэнди чувствовала, что что-то не так.
Дейзи тоже была благотворительном комитете, и именно ее Мэнди увидела первой, когда вбежала в дверь.
– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, – со сладкой улыбкой сказала Дейзи, затем повернулась, чтобы продолжить прикреплять завитки розовой гофрированной бумаги к стене.
– Я звонила и предупреждала, тебе не сказали? – проговорила Мэнди и осмотрела комнату. Похоже, украшение зала было почти закончено. Комната выглядела чудесной и яркой, с розовыми и белыми лентами, ниспадающими волнами с потолка и вдоль стен.
– Да? Кажется они что-то упоминали. Я была так занята, что могла и упустить. – Она посмотрела на Мэнди, как будто ждала реакции. А когда так ее и не получила, то добавила со вздохом: – Все в дальнем зале.
Мэнди поспешила туда, где другие девушки из комитета расставляли карточки с местами и следили за сервировкой столов. Ее близкая подруга Барбара подняла глаза и улыбнулась:
– Не волнуйся, мы здесь почти закончили.
– Спасибо, что так здорово украсили зал. Простите, что не смогла помочь.
– Ерунда! Ты и так много всего сделала.
Мэнди немного расслабилась и налила себе чашку кофе, затем села, чтобы осознать, что еще осталось сделать. Как председатель комитета она действительно сделала для мероприятия почти все, кроме украшения зала. Она договорилась о контракте с клубом, выбрала официантов, заказала еду и развлечения и тщательно подобрала список гостей, создав шумиху, которая и принесла мероприятию популярность, сделав его обязательным для посещения среди их круга.
Оставалось надеяться, что в результате они получат щедрые пожертвования. А чтобы помочь с этим, Мэнди предложила провести неформальную дегустацию вина с несколькими сортами, доступными на каждом столе, чтобы люди могли попробовать их все, расслабиться и наслаждаться.
Мероприятие прошло прекрасно. Все восторгались едой и идеей провести дегустацию. И похоже, что вино сработало как надо, подарив всем благодушное и веселое настроение. Аукцион собрал рекордную сумму, и Мэнди ожидала, что в течение следующих нескольких недель средства продолжат поступать. Все были в восторге от результатов, за исключением, возможно, Дейзи, которая надеялась возглавить мероприятие и была явно обижена тем, что комитет увидел в этой должности Мэнди.
– Я все еще думаю, что было бы лучше, если бы мы провели все в том новом ресторане в центре города, «У Бэзила». Еда там первоклассная.
Барбара бросила понимающий взгляд на Мэнди, а затем сказала:
– Ну, никто не жаловался. Более того, я слышала только комплименты, особенно в сторону Мэнди, которая все так здорово организовала.
– Ну да. Ладно, пойду пропущу бокал вина. – Дейзи направилась прямиком в бар, теперь, когда все участники вечеринки ушли, почти пустого.
– Она всегда была такой стервой? – спросила Барбара, как только все остальные проследовали в бар за Дейзи. Теперь, когда мероприятие закончилось и все прошло гладко, все смогли наконец-то расслабиться.
– Кажется, да. Можно было бы подумать, что мы будем близки, учитывая, что наши мужья всегда вместе. Иногда я почти чувствую в этом что-то от соперничества или зависти, но потом отбрасываю эти мысли, потому что причин для них вроде как и нет. Кори прав, я становлюсь параноиком, когда дело касается Дейзи. Но я просто не могу ее понять!
– Я бы не стала тратить силы на попытки понять. Она того не стоит. Давай просто пойдем в бар. Я слышала восторги по поводу одного из сортов вина, которое мы подавали. Десертное вино – мой любимый вид десерта!
Когда они подошли к бару, у Мэнди зазвонил мобильник. Она велела Барбаре заказать ей стакан того же, что и себе, а потом посмотрела на экран телефона, обнаружив так несколько пропущенных, в том числе с незнакомого, по виду местного номера. Точно, она же выключила звук во время мероприятия, чтобы не отвлекаться… Звонила Джилл. что само по себе было странным, потому что сестра никогда не звонила днем.
– Джилл, привет, что-то случилось? Все хорошо?
– Бабушка… Только что звонили из местной больницы Нантакета, сказали, что бабушка поступила в отделение скорой помощи из «Довер Фоллз» и ее отправляют в Бостон, в Массачусетскую больницу. Сказали, что семье лучше приехать как можно скорее.
Мэнди никогда не слышала, чтобы ее старшая сестра говорила так испуганно, и поняла, что больница, должно быть, тоже пыталась связаться с ней.
– Ты вылетаешь сегодня вечером? Я могу сесть на самолет и встретиться с тобой в Логане. Тогда они могли бы вместе взять такси до Масс-Дженерал.
– Я уже в пути, рейс вылетает через час. Можешь позвонить Эмме?
– Конечно. Попрошу ее встретиться с нами в больнице.
– Эмма, я всегда буду любить тебя, но я влюблен в Тома.
Сюрреалистические слова снова и снова прокручивались в голове Эммы, когда она потягивала коктейль из водки с тоником и смотрела в крошечное окно самолета. «…ничего не могу с этим поделать… влюблен в Тома… не хочу причинять тебе боль…»
Эта часть была правдой, она знала. В Питере было ни капли подлости. Они были женаты почти пятнадцать лет, и все, включая Эмму, считали их идеальной парой.
Питер был популярным учителем английского языка в штате Аризона, где они оба закончили школу и познакомились на третьем курсе университета. Он также был начинающим автором, и они совсем недавно отпраздновали выход его второй книги, в детективной серии о профессоре английского языка, который подрабатывает детективом-любителем. Карьера Эммы в области фотографии тоже шла хорошо. Недавно у нее было несколько заказов, которые вызвали ажиотаж, и ее первая выставка в галерее всего несколько недель назад превзошла все ожидания, полностью распродавшись.
Все казалось почти идеальным в их жизни, пока месяц назад ее муж не сказал ей, что влюблен в другого мужчину. В другого мужчину! Как она могла не заметить? Оглядываясь назад она задавала себе этот вопрос снова и снова и предположила, что признаки были, но она предпочитала их не замечать.
Она радовалась, когда Тома, лучшего друга Питера по колледжу, перевели в Финикс. Она была счастлива, что Питеру теперь было с кем порыбачить и поиграть в ракетбол. Поскольку он всегда был более активным и чаще ходил в спортзал, она не придала значения, когда он похудел и начал лучше одеваться.
Поскольку она знала, как сильно Питер любил рыбалку, она все еще не придавала значения тому, что они с Томом начали уезжать на ночь или даже на все выходные. В конце концов, это долгий путь в горах и, поскольку у Тома там была хижина, было вполне разумно остаться на ночь вместо того, чтобы ехать обратно, не так ли? Сейчас она чувствовала себя глупо, но правда просто никогда не приходила ей в голову, ни разу.
Также верно было и то, что секс в их жизни практически отсутствовал в течение последних нескольких лет. Теперь, когда она думала об этом, то понимала, что никакой сумасшедшей химии, когда только и хочется, что заниматься сексом целыми днями, между ними и не было. У них обоих был напряженный график, и в конце дня они были так измотаны, что секс давно уже не стоял в приоритетах ни у кого из них.
Эмма просто привыкла к тому, что у них были комфортные отношения, дружеские и легкие, когда действительно нравится проводить вместе время. Им нравились одни и те же рестораны, у них были схожие вкусы в книгах и фильмах, и в целом они были счастливы, просто отдыхая вместе дома, смотря телевизор и общаясь друг с другом. И вскоре с грустью Эмма отчетливо поняла: они были лучшими друзьями, а не любовниками.
Эмма пока не понимала, чувствовала бы она себя лучше или хуже, если бы это была другая женщина, не мужчина? Она предполагала, что хуже, но не была уверена. Она чувствовала себя полной и абсолютной неудачницей, как будто она каким-то образом стала причиной, хотя умом понимала, что это смешно. Дело в том, что она чувствовала, как будто все, что она знала о своей жизни до этого, рухнуло. И она еще ничего не сказала сестрам.
Все, что знали Джилл и Мэнди, это то, что у них с Питером были какие-то «проблемы» и они расстались. Эмма сказала, что расскажет все подробности при встрече, всего через несколько недель. Она просто еще не была готова говорить об этом, даже с ними. Она знала, что просто сломается и заплачет, едва начнет говорить. Боль была слишком свежей и слишком пугающе запутанной. Ей нужны были эти несколько недель, чтобы собраться с силами и осознать то, что произошло, и как-то начать это осмысливать.
Теперь она беспокоилась еще и о бабушке. Джилл казалась такой встревоженной, когда звонила, чтобы узнать, сможет ли она поменять свой рейс на сегодняшний. Бабушка всегда была такой энергичной и пышущей здоровьем, что трудно было представить, что она вообще может заболеть.
Мелкие снежинки начали падать, когда самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу. Было почти пять, самый час пик в Бостоне.
Эмма вышла из самолета и прошла через ворота, где люди выстроились в очередь, ожидая прибытия своих близких. Обычно Эмма прилетала в Нантакет и высматривала знакомые лица. Либо Мэнди, либо Джилл, иногда обе, всегда ждали ее там. Но не в этот раз. Бабушку отвезли в одну из лучших больниц Бостона. Мэнди и Джилл были с ней, и Эмма сказала им, что просто запрыгнет в такси и встретится с ними в больнице. Без пробок она была бы там меньше чем через пятнадцать минут, хотя, учитывая час пик… Скорей всего это займет больше времени. Однако у нее не было никакого багажа, только ручная кладь, поэтому она быстро вышла на улицу и села в первое попавшееся такси.
– Больница Месс-Дженерал, пожалуйста, – сказала она водителю, а затем откинулась на спинку сиденья, пытаясь успокоиться. Она надеялась, что не опоздает.
Палата 215 в больнице была небольшой, но удобной, и Мэнди приложила все усилия, чтобы придать ей домашний уют. Розовые свечи стояли на тумбочке, а великолепная композиция из лучших цветов Уинстона, в красивых оттенках розового, персикового и кремового, примостилась в толстой квадратной вазе из граненого стекла. Светло-голубое одеяло из мягчайшего флиса было тщательно подоткнуто вокруг бабушки, чтобы ей было удобно. Бабушка теперь сидела в постели, на удивление энергичная, учитывая ее состояние и прогноз. Ее голос был хриплым, а цвет лица бледным, но говорила она четко и решительно:
– Ваша сестра уже в пути? Она скоро будет здесь?
– Эмма недавно звонила из аэропорта. Будет с минуты на минуту, – заверила бабушку Мэнди. Они с Джилл сидели на стульях, придвинутых поближе к бабушкиной кровати. Бабушка то и дело дремала с тех пор, как они приехали, и проснулась всего минут пятнадцать назад. Казалось, она собиралась с силами, как будто хотела сказать что-то важное. Джилл взяла ее за руку и улыбнулась, стараясь не показывать своего беспокойства. Она задавалась вопросом, полностью ли ее бабушка осознает, насколько она больна.
Джилл и Мэнди были в больнице с восьми утра. Они прилетели прошлой ночью и увидели бабушку, как только ее перевели в палату. Она в основном спала, но сестры еще долго сидели у ее постели. прежде чем ушли переночевать в отеле «Уиндхэм», который находился в нескольких минутах ходьбы от больницы. Врач зашел и сказал им, что легкие бабушки отказывают из-за осложнений от пневмонии, осложненной почтенным возрастом. Он также сказал, что у бабушки остался день. Может быть два.
– Я знаю, что умираю, – произнесла бабушка, ее тон был деловым, даже безмятежным. – Все в порядке, правда. – Она сказала еще увереннее, когда Джилл открыла рот, чтобы возразить.
Она посмотрела на обеих внучек, и Джилл увидела намек на улыбку в глазах, которые казались теперь одновременно усталыми и мудрыми.
– У меня была прекрасная и долгая жизнь, просто время пришло. Я устала, но мне нужно кое-что сказать.
– Бабушка, принести попить? Воды или может быть… вина? – Мэнди ласково поддразнила ее. Бабушка всегда любила вино, особенно белое.
– Немного воды было бы неплохо. Спасибо, милая.
Мэнди протянула ей чашку ледяной воды с соломинкой, чтобы бабушке было легче дотянуться. И едва она успела сделать первый глоток, как в дверь заглянула Эмма. Они обменялись объятиями и приветствиями, а затем Эмма пододвинула стул между остальными.
– Бабушка хочет что-то нам рассказать, – проговорила Джилл. Глаза пожилой женщины странно блестели, и Эмма почувствовала, что приехала вовремя – кажется, времени оставалось совсем немного.
– Я так горжусь вами, девочки. Три моих звездочки. Вы принесли столько света и радости в мою жизнь… И я знаю, что и ваша мама гордилась бы вами. И отец тоже, конечно! – добавила она поспешно.
– Бабушка, мы так сильно тебя любим! – воскликнула Джилл, а Мэнди и Эмма подхватили: – Мы все ужасно тебя любим, ба!
– Девочки мои… Так хочется, чтобы все у вас в жизни сложилось хорошо. Чтобы были любовь и счастье. Я верю в вас бесконечно, и у меня есть для вас подарок… и небольшой секрет. – В голосе бабушки промелькнули как будто бы озорные нотки, а на губах заиграла слабая улыбка. Но она явно начала уставать и воспользовалась моментом, чтобы собраться с мыслями и силами, чтобы продолжить.
– Итак, я кое-что сделала… оставила вам подарок, который для меня очень много значит. Вы даже представить себе не можете, насколько много! Но однажды обязательно поймете. – Она сделала паузу и пристально посмотрела на каждую девушку по очереди. И хотя никто из них понятия не имел, о чем говорит бабушка, сестры улыбнулись в ответ.
– Вы, девочки, когда-то были очень близки. И я знаю, считаете, что близки до сих пор, говорите постоянно по телефону, переписываетесь по электронной почте… – Она скорчила гримасу, выражающую все, что она думает об электронной почте.
– Но вы не проводите достаточно времени вместе. Важно быть рядом с семьей, всегда рядом. – Она закрыла глаза и уютно устроилась на подушке. Прошло несколько долгих мгновений, пока она не заговорила снова, и голос был дрожащим и слабым, но все еще решительным. – Я хочу, чтобы вы поехали в тот ресторан, «Мими», побыли вместе. Это мой последний подарок вам. Это и моя любовь. Навсегда.
Бабушка снова закрыла глаза, спокойно вздохнула, потом задремала, чтобы уже никогда не проснуться. Час спустя она сделала свой последний вдох. Мэнди потрогала ее руку, но та была неподвижна. Эмма протянула руку и нащупала у бабушки пульс – ничего.
Джилл все еще держала ее за руку, по щекам ее текли слезы.
– Все. Она ушла.
Для Джилл следующие пять дней прошли как в тумане. Она слово была в оцепенении, хотя и делала все, что от нее требовалось. Например, встречалась с директором похоронного бюро, жизнерадостной женщиной по имени Шарлотта, явно обожавшей бабушку.
– В ней было столько жизни! Приходила к нам дважды за последний год, все обновляла свои пожелания по музыке на похоронах. Сказала, что хочет убедиться, что на них не будет никаких «плакательных песен». Только оптимизм и счастье.
Это заставило Джилл улыбнуться. Так похоже на бабушку. Она часто говорила сестрам, что не хочет, чтобы ее похороны были грустным событием, с печальными людьми и музыкой. Она хотела, чтобы все танцевали и устроили вечеринку, чтобы отпраздновать ее жизнь. Бабушка была настроена так решительно, что уже спланировала все сама, до мельчайших деталей. Она заказала похороны, сделала все необходимые приготовления, вплоть до выбора гроба и музыки.
– Я не хочу, чтобы вы, девочки, беспокоились обо всем этом. Просто запомните, что это бюро «Клири и Арлидж», позвоните и спросите Шарлотту. – В этом бабушка, безусловно, была права. Это во многом облегчило им жизнь. Все было намного проще, чем когда умер дедушка, десять лет назад, и они пошли вместе с бабушкой, чтобы все уладить. Тогда она была такой грустной и отстраненной, что ей было трудно сосредоточиться на чем-либо, особенно на деталях похорон мужа. Сейчас же бабушка оставила четкие инструкции, и самым главным пунктом было – поминки должны были непременно пройти в ресторане «Мими». Она хотела, чтобы все веселились и вспоминали хорошие времена. Она всегда любила вечеринки.
– Ешьте, пейте и веселитесь, – сказала Джилл, выдавив улыбку и подняв свой бокал, чтобы чокнуться им с Мэнди и Эммой. Они сидели за большим круглым столом ресторана. И даже просто быть рядом, в этом месте, – уже было утешением. Это был любимый ресторан бабушки, и он всегда напоминал им о ней. Комната была уютной, с темно-вишневым деревом мебели и мягкими бордовыми бархатными подушками сидений.
А за счет множества окон, которые позволяли мягкому естественному свету освещать комнату, вокруг было светло.
Джилл почувствовала, что наконец-то можно расслабиться, и откинулась на спинку стула. Теперь все было сделано – ну, почти. Им все еще предстояло разобрать в доме бабушки, но спешить было некуда, и ни у кого из них пока не хватало сил взяться за это дело. Кроме того, они немного поговорили об этом и решили, что, по крайней мере, в течение следующего года или около не станут его продавать. Так у них всегда будет свое место, дом в Нантакете.
– Если захотите остаться тут дольше, чем на день-два, то это просто идеальный вариант, – сказала Мэнди. – Конечно, вы обе всегда можете оставаться у нас сколько захотите, но так у вас будет больше личного пространства.
В этот момент Рэй Бартлсби, которому было под семьдесят и который управлял рестораном «Мими» столько, сколько Джилл себя помнила, подошел к их столику. Эмма пригласила его присесть с ними.
– Ваша бабушка была бы так рада видеть, как вы, девочки, смеетесь. Она, конечно, была совершенно особенной женщиной…
– Рэй, большое тебе спасибо за все. Еда была изумительной, как и всегда, – произнесла Мэнди.
– Роза была мне почти семьей. – Голос Рэя надломился, и его всегда такое безупречное, профессионально-спокойное выражение дрогнуло, на мгновение показывая всю скорбь и боль, которые он испытывал. Джилл, как и ее сестры, разом ощутила затапливающее чувство благодарности за сочувствие и поддержку. Так много людей, которые так или иначе знали бабушку на протяжении многих лет, пришли выразить свое почтение.
– Как поживает твоя семья, Рэй? – спросила Джилл. Она уже говорила с Синди, женой Рэя, и та упоминала, что недавно родился их первый правнук, принеся с собой, как и положено, много нежности и счастья.
– Они замечательно, спасибо. – Он оглядел шумную, полную людей комнату. Все общались, пили и наполняли свои тарелки за шведским столом, пока официанты в элегантной черно-белой униформе подносили все больше и больше новых блюд и незаметно убирали пустую посуду.
– Я полагаю, наконец-то пришло время уйти на пенсию. Хотя я буду ужасно скучать, конечно.
– Представить не могу, как они тут управятся без тебя. – Эмма ласково похлопала его по руке.
– Ничего, прекрасно справятся, – усмехнулся в ответ Рэй. – Давно пора, если вы спросите мою жену. Она уже сидит на чемоданах, готовится провести пенсию во Флориде. – Он поднялся с места, когда один из официантов незаметно махнул ему рукой.
– Простите, работа зовет. Кажется, на кухне без меня не справляются.
Джилл заподозрила, что Рэй будет невероятно скучать по работе. Выход на пенсию и близко не был таким захватывающим.
– Не могу представить себе это место без Рэя, – вздохнула Мэнди.
– Я тоже об этом подумала, – согласилась Эмма, – в конце концов, он был здесь столько, сколько мы себя помним.
Они немного помолчали, а затем Джилл потянулась к недопитой бутылке «кьянти», стоявшей посреди стола, и снова наполнила бокалы.
– Хорошо, а теперь давай поговорим о тебе. – Она сосредоточила свое внимание на Эмме. – Что ты собираешься делать с Питером? Как думаешь, ты сможешь все уладить?
Эмма все еще не поделилась с ними всеми грязными подробностями. Время казалось неподходящим. Казалось неуместным ныть о ее семейных неурядицах, когда они писали некролог и договаривались о похоронах бабушки. Но теперь… Она полагала, что у бабушки было бы весьма конкретное мнение по этому поводу.
– Бабушка никогда не была большой поклонницей Питера. Интересно, она что-то предчувствовала? – задумчиво произнесла Эмма.
– Он тебе изменил? – спросила Мэнди, и Эмма только кивнула в ответ. Ей все еще было слишком трудно признавать это вслух.
– Серьезно? – И кто она? – воскликнула Джилл, явно удивленная этим открытием.
– Он, – поправила Эмма, криво усмехнувшись. Подождав немного, пока до сестер дойдет эта мысль, она добавила: – Это был его друг, Том. Его очень хороший друг.
– Тот самый, который недавно переехал в Феникс? – спросила Мэнди.
– Он самый. По всей видимости, они «экспериментировали» в колледже. Что бы это ни значило. На самом деле я не хочу знать. Питер сказал, что тогда это напугало их обоих и больше не повторялось. До тех пор, пока Тома не перевели в Феникс по работе и он не разыскал старого друга.
– Звучит ужасно. Как ты справляешься? – спросила Джилл.
– Так себе. – Эмма нервно усмехнулась. – В такой ситуации кажется, что лучший выход – это просто сбежать и спрятаться, и я начинаю серьезно об этом думать. Но идеального способа справиться со всем этим, кажется, просто не существует.
– Ну, отпуск тебе и правда нужен. Чтобы выдохнуть и решить, что делать дальше. – Мэнди потянулась через стол, чтобы взять сестру за руку. – Можешь оставаться у меня сколько захочешь. У нас достаточно места.
– Или приезжай на Манхэттен. Мы можем повеселиться, пройтись по магазинам и обойти все-все рестораны, – предложила Джилл.
– Спасибо вам обоим. Но я много об этом думала и решила, что самое лучшее – просто сосредоточиться на работе. Быть постоянно занятой. Завтра вечером я лечу домой и съезжаю от Питера. У меня уже забронирован номер в спа-отеле в Скоттсдейле, поживу там, пока не подберу себе подходящую квартиру. Не могу больше оставаться в нашем доме. С Питером или без него. Слишком много воспоминаний.
Она видела сочувствие в их глазах и гнев на Питера за то, что он ее обидел. И уже за одно только это чувствовала безграничную любовь к сестрам.
– Я не могу его ненавидеть. Он тот, кто он есть, и я знаю, что он никогда не хотел, чтобы это случилось, но я просто больше не могу быть рядом с ним. Слишком тяжело.
Однако Мэнди не была готова сдаваться.
– Подумай о том, чтобы остаться здесь хотя бы на несколько дней. Рейс легко можно перенести. Позволь нам немного позаботиться о тебе, сможешь хотя бы немного расслабиться и зарядиться энергией.
Эмма была слишком измучена, чтобы протестовать. Было легче отложить решение на потом.
– Я подумаю и дам вам знать завтра, хорошо?
Они собирались встретиться в офисе адвоката в одиннадцать, чтобы обсудить завещание. Это не должно было занять много времени. У бабушки были скромные сбережения и дом, и она всегда говорила девочкам, что все, что у нее есть, достанется им троим поровну. Эмма подумала, что, вероятно, могла бы предложить Мэнди и Джилл отобедать вместе, а затем уехать в аэропорт. Ей не терпелось начать свою жизнь заново.
Элвин Элдридж был адвокатом бабушки уже более тридцати лет. Это был пожилой мужчина, лет семидесяти, с копной белоснежных волос и аккуратно подстриженной бородой. И когда он приветствовал девушек в своем маленьком офисе на Мейн-стрит, его глаза светились радостью. Его офис располагался в старинном здании с далеким видом на гавань.
– Проходите скорее. – Он провел сестер в конференц-зал и предложил воду или кофе, от которых они все отказались. Как только они удобно устроились за столом, Элвин открыл толстую папку, вручил каждой копию завещания и, откашлявшись, начал его зачитывать. Все было в значительной степени так, как и ожидалось, вплоть до самого конца. Адвокат сделал паузу, и сестры было подумали, что он закончил, но Элвин наклонился вперед и сказал с большим драматизмом, протянув девушкам по еще одному листу бумаги:
– К завещанию есть дополнение, которое ваша бабушка велела мне сохранить до самого конца. У нее был небольшой сюрприз для вас троих. Как я понимаю, вы не в курсе, что ваша бабушка была единственной владелицей «Мими», одного из лучших ресторанов Нантакета?
– Бабушка владела рестораном?! – воскликнула Джилл, оторвав взгляд от листа бумаги, который держала в руках.
– Как это возможно? – спросила Мэнди в изумлении.
– Почему она никогда не рассказывала? – Эмма в не меньшем удивлении уставилась на мистера Элдриджа. ожидая хоть какого-то объяснения.
– Я поклялся хранить тайну. Думаю, даже в ресторане не знал никто, за исключением нескольких доверенных людей. Ваша бабушка хотела, чтобы все было именно так. Она не особенно участвовала в управлении, доверила это дело другим.
– Хорошо, но что мы будем с ним делать? Продадим, правда же? Никто из нас понятия не имеет как управлять рестораном, – заявила Джилл.
Мистер Элбридж прочистил горло.
– Я не дошел до самой интересной части. У вашей бабушки был план на этот счет. Вы безусловно можете продать ресторан, если захотите…
– Отлично! Вы же нам с этим поможете? Или свяжите нас с людьми, которые могут организовать продажу? – В голосе Джилл звучали облегчение и полная готовность поскорее завершить сделку. Эмма не меньше сестры надеялась разобраться со всем сегодня, чтобы сразу отправиться домой.
– Да, конечно… Но есть одна загвоздка. Вы можете продать ресторан, но не сейчас. Пожалуйста, ознакомьтесь с последним абзацем. Ваша бабушка все излагает своими словами.
Мэнди начала читать вслух:
«Девочки мои, я знаю, что вы сейчас по меньшей мере в шоке, но да, это чистейшая правда – я единственный владелец «Мими», одного из лучших ресторанов Нантакета. И являюсь им уже сорок три года, с тех пор, как выиграла его в споре… Ладно, на самом деле это был покер, но это слишком длинная история, чтобы вдаваться в нее здесь. Как вы знаете, «Мими» для меня особенное место и всегда им было. Мы вместе провели там столько замечательных моментов жизни, так что я надеюсь, что вы трое научитесь любить это место так же сильно, как и я. Ресторан принадлежит вам, и вы можете делать с ним все, что пожелаете. Но прежде чем вы сможете его продать, если это то, что вы решите сделать, вы трое должны сначала поработать там в любом качестве, которое вы выберете, ровно один год.
Я также оставила четверть ресторана Полу Тейлору, моему шеф-повару на протяжении последних двенадцати лет. Вы все должны работать вместе с ним, управляя рестораном. А через год вы сможете продать его, если захотите, конечно. Если вы решите отказаться и не работать в ресторане, то ваши доли автоматически перейдут к Полу, так как я знаю, что он любит это место не меньше, чем я. И я верю, что скоро вы тоже его полюбите».
Мэнди и Джилл посмотрели на Эмму. Все они знали Пола Тейлора, но не знали, что он был шеф-поваром «Мими». Эмма побледнела, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась.
– Что же, разве не прекрасный сюрприз? Для нас и, конечно, для Пола.
Час спустя Джилл, Мэнди и Эмма сидели за столиком в ресторане «Бран Поит Гриль» в отеле «Белый слон». Оттуда открывался прекрасный вид на гавань, но они уставились в свои меню, не в силах принять решение. Никакое из решений.
– Все выглядит довольно вкусно, – произнесла наконец Джилл, переворачивая страницу. В этот момент ее телефон снова завибрировал. Она уже давно отключила звук, но каждые пять минут телефон все равно настойчиво и требовательно гудел. На этот раз она не сразу смогла его отключить, и с жуткой вибрацией мобильник заскользил по стеклянной столешнице, пока не столкнулся со стаканом воды. Джилл мельком посмотрела на номер и тут же встала.
– Простите, на этот нужно ответить. Буквально пару секунд.
Когда Джилл начала говорить, Мэнди мнгозначительно приподняла брови, бросив взгляд на Эмму.
– Привет, Билли. Нет, еще не закрыли. Я не могу закрыть его заказ, пока мы не узнаем на что способна компания. – Она нервно взглянула на часы. – Я вернусь где-то к четырем, не позже. Увидимся. – Она положила телефон на стол, но он тут же начал вибрировать снова. Меньше через минуту Джилл схватила телефон опять, проверила почту и, яростно стуча по экрану, начала набирать ответ. Когда она закончила, Мэнди протянула руку, схватила телефон и бросила его в свою огромную сумку, где он потерялся среди обилия вещей и заглох. Джилл открыла рот, чтобы возразить, но Мэнди оборвала ее:
– Ты получишь его обратно, как только мы здесь закончим. Час отдыха тебя не убьет, дорогая.
– Ты права. Простите. – Джилл протянула руку за румяной булочкой в корзинке, которую только что поставили на стол, оторвала кусочек и, щедро смазав его маслом, засунула в рот.
– У тебя всегда так? – спросила Эмма. Ей сложно было даже вообразить себе работу, на которой телефон настолько разрывался бы от звонков. Слишком тревожно. Она всегда предпочитала покой и лучше всего работала в полной тишине, это позволяло ей полностью сосредоточиться, практически войти в трансовое состояние, хорошо знакомое писателям и художникам.
– Это еще ничего, – рассмеялась Джилл. – Видела бы ты, что творится в офисе! Полнейшие безумие, но за это я и обожаю свою работу.
Кажется, это было правдой – Эмма заметила, как восторженно горят глаза сестры при одном лишь упоминании работы. Джилл была такой успешной и потрясающей во всем, что делала, и ей явно не терпелось вернуться к прежней жизни. Однако Эмма содрогнулась при одной только мысли о том, что Джилл приходилось делать по работе. Ни за что на свете она не смогла бы позвонить совершенно незнакомому человеку и убедить его подумать о смене работы. У Эммы была телефонофобия. Звонки любому незнакомому, пусть даже для записи на прием к врачу, вызывали в ней какой-то первобытный страх.
И уже не в первый раз Эмма удивилась к тому, насколько же они втроем отличались друг от друга. Она знала, что была тихой, творческой личностью. Джилл – по-деловому агрессивная, настоящая бизнесвумен, а Мэнди – всегда аккуратная и организованная, любое дело в ее руках казалось удивительно простым. Даже сейчас, когда она все делала для того, чтобы сестры оставались сосредоточенными на важном деле.
– А вот и официант, – сказала Мэнди, когда он подошел к их столику. – Пора принимать решение. Кто что хочет?
– Я понятия не имею. – Эмма так и не смогла определиться, но в этот момент мимо прошел другой официант с тарелками, наполненными великолепными салатовыми листьями, увенчанными жареными гребешками. – О, вот это выглядит потрясающе!
– Так и есть, – заверил ее официант. – Гребешки местные, из залива Нантакет. Шеф-повар смазывает их соусом из апельсинового масла, прежде чем отправить на гриль. А потом добавляет авокадо, орех пекан и козий сыр с апельсиновым, кунжутным и имбирным соусом.
– Решено, беру их. – Эмма решительно захлопнула меню.
– Я тоже, – хором произнесли Джилл и Мэнди.
– Несложно догадаться, что мы родственники, да? – усмехнулась Джилл.
– Прекрасный выбор, – улыбнулся официант, собирая их меню.
– Что же, – начала говорить Мэнди после того, как он удалился, – перейдем к главному. Что собираемся делать? Никто из нас никогда не управлял рестораном. И вы обе планируете уже днем лететь по домам.
– На самом деле у меня довольно большой опыт работы в ресторанах, – сказала Эмма. С момента, как они покинули офис адвоката, она не могла думать ни о чем другом и впервые за несколько недель почувствовала, как нарастает внутри приятное волнение. Возможно, у бабушки действительно был какой-то замысел.
– Ты работала официанткой, – поправила ее Мэнди, – а не управляла рестораном.
– Верно, но я работала официанткой в течение нескольких лет! В «Барнакле» некоторые из нас работали больше двадцати, а то и тридцати лет. Когда клиентов было немного, мы часто сидели и обсуждали, как все бы сделали по-другому. Просто подумайте, возможно, это не такая уж плохая идея? Год пройдет быстро, к тому же не то чтобы у нас действительно есть выбор. – Она перевела взгляд с одной сестры на другую. – Если только мы не захотим просто уйти и позволить Полу забрать себе «Мими».
– Ну, это еще один фактор – Пол. Как ты относишься к работе с ним? – спросила Мэнди.
Эмма вздохнула. Поначалу она была шокирована этой новостью, но не понимала, почему это должно что-то менять.
– Это было все равно что в другой жизни. Уверена, что мы с Полом сможем работать вместе. Мы оба уже давно оставили все в прошлом.
– Все равно не понимаю, как это может быть осуществимо. – Мэнди как всегда служила голосом разума. – Джилл управляет многомиллионным бизнесом на Манхэттене, ты живешь на другом конце страны, а я просто домохозяйка, жена и мать. Как вы себе это представляете?
– Во-первых, ты не просто домохозяйка. Посмотри хотя бы на все эти благотворительные мероприятия, которые ты организовываешь. Далеко не каждый с таким справится! И мне не обязательно жить в Финиксе, особенно теперь, когда я развожусь. – Эмма переключила свое внимание на другую сестру: – И Джилл, ты много раз говорила, что можешь работать из любого места, были бы только ноутбук и телефон.
– Ну да, но…
– То есть в теории ты могла бы работать и отсюда? – настаивала Эмма.
– В теории – могла бы, – признала Джилл. – Но это будет довольно сложно.
На мгновение все замолчали, а затем Мэнди наклонилась вперед и обвела сестер взглядом.
– Но не невозможно. – Она явно начала проникаться идеей.
– Кроме того, Нью-Йорк совсем недалеко. Ты, наверное, мог бы возвращаться туда раз или два в месяц, если бы захотела, – добавила Эмма.
– Нас трое, – продолжила Мэнди. – Мы можем разделиться, чтобы не приходилось работать в ресторане одновременно.
Изумленная Джилл поняла, что Эмма и Мэнди только что настолько перевернули безумную идею бабушки, что та стала казаться вполне рабочей. И тут она уловила слабый дребежащий звук телефона прямо из сумочки Мэнди и вздохнула. Было бы неплохо отдохнуть от постоянной рутины, к тому же это всего лишь год.
– Итак, Мэнди, я правильно понимаю, что ты тоже хочешь все это провернуть? – спросила Джилл, когда официант принес их салаты.
Мэнди откусила кусочек морского гребешка, прежде чем ответить. – О, да это просто потрясающе! – Она на мгновение замолчала, наслаждаясь вкусом. Затем она положила вилку и произнесла более серьезным тоном:
– Да, хочу. Бабушка хотела этого для нас, и я не могу не думать, что время выбрано удачно, так и должно было случиться. Я еще до этого какое-то время думала, что хотела бы чем-нибудь заняться, какой-нибудь работой на неполной день, раз уж дети подросли.
– Хорошо, так что же нам теперь делать? – спросила Джилл.
– Я думаю, нам с тобой все равно следует лететь домой, как и планировалось, – начала Эмма. – Мне нужна пара дней, чтобы все уладить, собрать вещи и улететь обратно. Все остальное закончу через пару месяцев, когда вернусь. Сколько времени нужно тебе?
– Ну, Мэнди права, Манхэттен не так уж далеко, так что мне тоже понадобится всего пара дней, не больше. Тем более, что я буду возвращаться чаще.
– А где хотите остановиться? – спросила Мэнди. – У нас полно места, или есть еще бабушкин дом. В нем четыре спальни, и будете всего в нескольких минутах ходьбы от ресторана.
– Я бы с удовольствием осталась у бабушки, – решила Эмма. – С таким количеством спален мы могли бы использовать одну из них и как офис, если захотим.
– Меня устраивает, – согласилась Джилл.
– Я позвоню и назначу встречу с Рэем и Полом на следующей неделе, чтобы все обсудить. И… Что ж, тогда решено. – Джилл подняла свой стакан с водой. – За «Мими».
Эмма и Мэнди чокнулись с ней бокалами.
– За «Мими»!
Джилл вошла в свой кабинет без четверти четыре.
– Соболезную о твоей бабушке. Как ты? – на лице Эми отразились искреннее беспокойство и забота. Она была администратором от бога – женщина за пятьдесят, настолько добрая и заботливая по природе своей, что оказывала успокаивающее действие на всех, от нервных клиентов до Джилл, Билли и остального персонала.
– Спасибо, я в порядке. Билли на месте?
– Он в своем кабинете с Тони и Николь. Они, кажется, чем-то взволнованы.
Джилл направилась обратно в свой кабинет, находившийся дальше по коридору от кабинета Билли. Будучи совладельцами, они оба занимали угловые комнаты с окнами от пола до потолка с видом на город.
Пока она шла по офису, каждый из сотрудников успел выразить свои соболезнования, но работа не прекращалась ни на минуту. Все либо разговаривали по телефону, либо энергично стучали по клавишам. Джилл мельком взглянула на «доску», где все отслеживали свой прогресс за месяц, и отметила, что общее число значительно увеличилось. Должно быть, за последние пару дней они заключили несколько сделок. Она оставила сумку и пальто в своем кабинете, прежде чем пойти к Билли.
Тони и Николь, двое их рекрутеров, все еще были в кабинете, и все трое болтали без умолку, когда она вошла.
– Привет! Как ты? – Билли встал из-за стола и подошел, чтобы крепко обнять Джилл.
– Я в порядке. Итак, что вы все празднуете?
Глаза Билли загорелись, он взглянул на Тони и Николь, прежде чем ответить.
– Эти двое только что установили рекорд по самой крупной сделке в истории нашей компании.
– Они нашли всех новых сотрудников для «МакГрегор»?
Скорей всего так и есть. Типичный гонорар составлял от двадцати пяти до тридцати процентов от начальной зарплаты кандидата, но этот клиент предложил заплатить сорок процентов, чтобы гарантировать, что им будет предоставлен максимально возможный приоритет. К тому же поиск кандидатов обещал быть сложным, так что они хотели дать дополнительный стимул не сдаваться.
– Да! Гонорар в размере 420 000 долларов!
– Поздравляю вас обоих, – улыбнулась Джилл. – Прекрасная работа!
Тони и Николь были лучшими их работниками. Тони, опытный рекрутер, улыбался, как маленький ребенок, получивший грамоту на школьном конкурсе, а Николь, все еще считающаяся новичком с ее менее чем двухлетним стажем, сияла.
– В такие дни, как этот, я обожаю свою работу! – воскликнула Николь, а затем добавила: – И меня до сих пор иногда поражает, сколько нам платят за то, чтобы мы просто находили нужных людей. Я понимаю, что на самом деле мы делаем больше, но все равно это же огромные деньги!
Джилл была в восторге за обоих, и, надо сказать, даже после стольких лет работы в этом бизнесе она и сама подчас не до конца осознавала, что их компания может зарабатывать такие суммы.
– Билли, когда у тебя будет свободная минутка, не мог бы ты заскочить ко мне в офис? Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
Он сразу же встревожился.
– Все в порядке? – спросил он обеспокоенно. – У меня проблемы?
– Конечно, нет, – усмехнулась Джилл. – Все в порядке. Просто хочу кое-чем поделиться.
Двадцать минут спустя она закончила рассказывать Билли о «Мими», посмертном желании бабушки и о том, что она хотела бы работать в Нантакете в течение следующего года. Все прошло не очень хорошо.
– Ты хочешь что?.. Как ты сможешь управлять бизнесом из Нантакета? Ты нужна мне здесь! – на его лбу выступил пот. Он несколько раз провел рукой по волосам, и Джилл впервые заметила седину, пробивающуюся вдоль линии роста его густой шевелюры, обычно аккуратно уложенной с помощью геля.
– Я тебе полностью доверяю и думаю, что ты прекрасно управишься со всем без моего физического присутствия. Бьюсь об заклад, вы все и не заметите, что меня нет. Я буду полностью доступна по электронной почте и телефону и смогу участвовать во всех совещаниях по видеосвязи. Зависит от моего графика, но думаю иногда смогу присутствовать и лично, я планирую возвращаться минимум раз в месяц.
– Ты хочешь заниматься этим целый год? – Он выглядел несчастным при одной мысли об этом.
– Нет, не хочу. Но выбора у меня нет, особенно если я хочу уважить последнее желание бабушки и делать то, что правильно не только для меня, но и для моих сестер. – Она изобразила самую яркую из своих улыбок. – Это всего лишь год. Ты и моргнуть не успеешь, как он пролетит.
Мэнди приготовила любимое блюдо Кори, телятину в вине, и планировала рассказать ему о ресторане после ужина и, желательно, пары бокалов вина. Она уже попробовала заговорить с ним сегодня, но он казался измученным и рассеянным. Он также сказал, что, скорее всего, будет дома к половине седьмого, самое позднее к семи.
Так что она все спланировала. Около шести она накормила детей – им полагалась курица в том же соусе – а затем приступила к приготовлению ужина, который они с Кори разделят. В половине седьмого она выложила спаржу на лист фольги, посыпала небольшим количеством пармезана, солью и перцем, сбрызнула оливковым маслом и быстро выжала лимон. Она бросила их в духовку с крошечным картофелем, который блестел от масла и начинал красиво подрумяниваться.
Без четверти семь она налила себе бокал «шардоне» и начала жарить телячьи котлеты, что заняло всего несколько минут. Соус готовился быстро – нужно было только собрать сок от мяса со сковороды, добавить немного вина «Марсала», масло и обжаренные грибы. Пахло божественно.
К семи все было готово, а Кори по-прежнему не было видно. Через пятнадцать минут она позвонила ему на мобильный, но тот, по-видимому, был отключен, так как сразу же переключился на голосовую почту. К восьми дети были уложены спать, телятина остыла, а бокал вина Мэнди опустел. Она снова наполнила его, на этот раз доверху, и ухватила с тарелки спаржу прямо пальцами. Наконец, почти в девять, Кори вошел в дверь.
– Я уже начала волноваться. – Мэнди постаралась скрыть нотки раздражения в голосе.
Кори снял пальто и повесил его в шкаф в прихожей, прежде чем войти в кухню.
– Мне пришлось задержаться допоздна, нужно было закончить презентацию для утренней встречи с клиентом. Чем так вкусно пахет?
– Телятина в вине. Когда ты сказал, что будешь дома к семи, я сказала тебе, что ужин будет готов. – она ухватила две тарелки и потянулась за телятиной.
– Дорогая, прости… Я совершенно не слышал, как ты это сказала. День был совершенно безумный. Кейт заказала доставку китайской еды прямо в офис.
– Понятно. – Мэнди чувствовала, как вскипает изнутри, но все еще старалась не подавать вида. – Ну, а я умираю с голоду, так что мне же больше достанется.
– Чувствую себя таким засранцем… – Кори выглядел по-настоящему виноватым, но Мэнди ничего не сказала в ответ, просто продолжила наполнять свою тарелку. – Как я могу загладить свою вину?
Она улыбнулась в ответ.
– Ну, есть кое-что, о чем я хотела с тобой поговорить.
В тот вечер Джилл вошла в свою квартиру чуть позже половины десятого. Она смертельно устала и была готова упасть в постель прямо в одежде. Билли предложил пойти выпить и поужинать после работы, поболтать и обсудить, как они будут справляться в ближайшее время, учитывая ее удаленную работу и меньшую доступность, учитывая, что Джилл собиралась совмещать работу и свои обязанности в ресторане.
К концу ужина он все еще испытывал опасения, но полностью поддерживал Джилл и даже выглядел радостным за открывающиеся перед ней перспективы. Особенно когда она напомнила ему, что в доме бабушки было четыре спальни. Он бывал там несколько раз, но прошла уже пара лет с тех пор.
– Возможно, мне придется спланировать поездку на выходные в Нантакет. Ты сможешь показать мне окрестности, и я смогу проверить качество еды в вашем заведении, – посмеялся Билли.
Джилл заверила, что ему будут рады в любое время, но сначала она хотела дать себе и сестрам немного времени, чтобы освоиться. Она не призналась в этом Билли, но немного нервничала из-за перспективы действительно работать в ресторане. Кроме краткосрочной работы барменом в баре колледжа у нее не было другого опыта.
Эмма вышла из такси и ее сразу обдало волной горячего воздуха. Это была единственная вещь, по которой она не станет скучать. Несмотря на то, что воздух был сухой, жара все еще стояла невыносимая. Питер был дома. Его машина стояла на подъездной дорожке, и он, очевидно, был не один. Другая машина выглядела подозрительно похожей на машину Тома, но Эмма не была уверена на сто процентов. Оставалось надеяться, что нет. Она не была готова увидеть их двоих вместе прямо сейчас.
Когда она вошла в парадную дверь, они сидели бок о бок на ее диване. Она считала его своим, потому что вскоре после свадьбы она сама выбрала его, и это был диван ее мечты. Мягкий ванильно-кремовый оттенок, с большими пухлыми подушками, в которых можно было утонуть. На самом деле это был набор диванов, состоявший из двух. Второй был больше, и его всегда занимал Питер, чтобы растянуться во весь рост.
Эмма же уютно сворачивалось в своем маленьком уютном гнездышке дивана поменьше. И именно в нем, на ее любимом месте, сейчас сидели Питер и Том. Питер вскочил, как только увидел ее, и подбежал, чтобы неловко обнять.
– Я не думал, что ты вернешься так скоро. Я подумал, что ты станешься еще на несколько дней, чтобы навестить сестер. – Он оглянулся на Тома. – Он просто зашел на минутку. Мы скоро уезжаем. Мы просто проверяли счет в баскетболе.
Оба они были большими поклонниками баскетбола. Эмма же начинала умирать от скуки в первые пять минут игры.
– Привет, Эмма, – сказал Том. – Сожалею о твоей бабушке.
– Спасибо. – Она вежливо кивнула и переключила свое внимание на Питера. – На самом деле я вернулась всего на несколько дней.
Она рассказала ему о «Мими».
– Так ты теперь владелица ресторана? На Нантакете? Это так круто! – Питер, казалось, был искренне рад за нее, а Том, воображавший себя поваром-гурманом, даже немного завидовал. – Какая невероятная возможность! Я всегда мечтал о собственном ресторане.
Том был бухгалтером по профессии, так что для Эммы эта новость звучала удивительно, но по-видимому, не для Питера.
– Если это то, о чем ты и правда мечтаешь, то надо искать способы осуществления мечты. Я так и сделал. Ты хоть представляешь, сколько людей говорят о том, чтобы когда-нибудь написать книгу? Я и сам так делал… сколько лет подряд? – Он взглянул на Эмму.
– Как минимум семь, – подтвердила она. – В конце концов я сказала, что ему нужно перестать говорить об этом, сесть на стул и просто начать.
– Я начал находить всего час в день, до или после работы, и уже через четыре месяца обнаружил, что книга закончена. – В голосе Питера звучала гордость.
– Наверное, стоит поискать вечерние кулинарные курсы, – задумчиво произнес Том.
– Отличная идея! – Питер согласился. – А пока ты можешь практиковаться на мне в любое время. – Затем они обменялись взглядами, и это напомнило Эмме, что ни для нее, ни для Питера все уже никогда не будет по-прежнему.
– Ребята, вы ведь собирались уезжать, да? – Эмме не терпелось остаться в доме одной.
– Да, нам надо бежать, – поспешно встал Том. – Был рад увидеться, Эмма.
Эмма не знала, что на это ответить, потому что она не была рада видеть Тома. Так что она просто кивнула и посмотрела, как они выходят за дверь.
Встреча с ними обоими оказалась не таким тяжелым испытанием, как она ожидала, но это это все еще было трудно, даже на такой короткий срок. Она вдруг почувствовала себя измученной и усталой, хотелось просто прилечь в тишине и покое своей спальни. Точнее, спальни для гостей. В тот момент, когда она услышала новости о Питере и Томе, она переехала в свободную спальню – светлую и просторную, оформленную в спокойных оттенках пыльно-розового и лилового. Спать в кровати, которую она когда-то делила с Питером, больше не представлялось возможным.
Она рухнула на кровать и растянулась на прохладном атласном покрывале. Задумалась, существуют ли группы психологической поддержки женщин, мужья которых ушли к другим мужчинам? Наверное, да. Впрочем, у нее уже была собственная группа поддержки в лице Мэнди и Джилл. Она с нетерпением ждала возможности провести с ними больше времени и с каждым днем чувствовала себя все более взволнованной из-за «Мими».
У нее всегда были странные отношения любви и ненависти с работой в ресторане. Что ей не нравилось, так это долгие часы на ногах и придирчивые, раздражительные клиенты. И вечера, когда в заполненном гостями зале она оставалась работать одна, все шло наперекосяк, и приходилось разрываться между столиками. Да, такое бывало. Но гораздо больше было хороших вечеров, когда она стремительно и ловко лавировала между столами, подавала восхитительную еду, а некоторые постоянные клиенты даже специально просили именно ее обслужить столик.
Что ее больше радовало, так это возможность воплотить в жизнь то, о чем она и другие официантки часто говорили, – изменения, которые они бы осуществили, если бы были главными. И тогда Эмма поняла, что время было выбрано удачно. Она мысленно поблагодарила бабушку за этот шанс начать все с начала.
Кори налил себе бокал вина и присоединился к Мэнди за кухонным столом. В перерывах между кусочками телятины, которая, даже будучи разогретой, осталась безумно вкусной, Мэнди рассказала ему о ресторане и о том, как они втроем собираются там работать. Она не спрашивала его разрешения, она ставила перед фактом. Но она все еще надеялась на одобрение, так все прошло бы намного менее нервно. Последней реакцией, которую она ожидала, была та, которую она получила, – веселье. Кори, по-видимому, находил ситуацию довольно забавной.
– Ты собираешься управлять рестораном? Как? У тебя нет ни капли опыта. – Он откинулся на спинку стула и сделал еще один глоток вина, прежде чем продолжить. – Знаете ли вы, что примерно четыре из пяти новых ресторанов живут не больше года? У вас мало шансов.
Мэнди знала, что Кори инвестировал в том числе в ресторанный бизнес, так что в рынке он разбирался. Он всегда подробно исследовал рынки перед инвестициями, но от его реакции ей стало противно. По всей видимости, он ни капли в нее не верил.
– «Мими» – не новый ресторан. Он существует уже много лет и имеет отличную репутацию.
– Конечно, это хорошо известно, но вы хоть представляете, как на самом деле с ним обстоят дела? Видели финансовые отчеты?
– Пока нет, – пришлось признать Мэнди. – На следующей неделе мы встречаемся с Рэем, менеджером. Он все подробно расскажет.
– Я не пытаюсь быть пессимистом, – начал он, – просто известно, что ресторанный бизнес – это сложно. Нет ничего удивительного в том, что даже известные рестораны разоряются, если они не находятся на вершине рынка и недостаточно лабильны, чтобы вовремя меняться и соответствовать ему. Сейчас огромная конкуренция!
– Я знаю. Но нам очень интересно попробовать. И сейчас, по-моему, идеальное время, особенно для меня. Ты же знаешь, как мне не терпелось вернуться к работе.
– Но мы далеко не бедствуем, – нахмурился Кори. – Прибыль выросла даже по сравнению с прошлым годом. Тебе не нужно работать!
Мэнди вздохнула. Она сбилась со счета, сколько раз они обсуждали это.
– Дело не в деньгах. Мне нужно чувствовать себя полезной, выбраться из дома, заняться чем-то сложным!
– И ты думаешь, что управление рестораном – самый подходящий вариант. – Раздражающая ухмылка вернулась на его лицо. Для него это было шуткой, только и всего.
– Я не знаю, подходящий ли он. Но я знаю, что хочу это выяснить.
На следующий день Мэнди отправилась в дом бабушки. Она хотела подготовить все до приезда Джилл и Эммы. Она постелила на кровати свежевыстиранные простыни и наполнила холодильник самым необходимым: баночки диетической колы, молоко, яйца, копченая курица, кофе, печенье и, конечно же, шоколад. Должно было хватить на несколько дней, пока они не устроятся.
Было немного странно приходить сюда теперь. Несмотря на то, что дом пустовал уже почти год, присутствие бабушки все еще ощущалось везде, в каждой мелочи. Проходя по комнатам, она думала, что ее чувства играют с ней злую шутку, потому что время от времени она могла поклясться, что уловила запах сигаретного дыма. Бабушка была заядлой курильщицей – пачка в день с шестнадцати лет, по ее же словам, и ее любимым брендом были «Virginia Slims». Она считала, что у них более изысканный вид и более тонкий вкус. Она несколько раз предпринимала слабые попытки бросить, но это никогда не длилось долго. Бабушка часто признавалась, что любит курить и никогда по-настоящему не хотела бросать.
Мэнди остановилась на пороге любимой бабушкиной комнаты. Ее уютная библиотека, она же кабинет, находилась рядом с кухней, а стены были уставлены встроенными книжными шкафами, заставленными книгами от художественной литературы и биографий до кулинарных книг всех видов. Сколько Мэнди себя помнила, бабушка собирала кулинарные книги. Она редко готовила что-то из них, но ей нравилось читать и черпать идеи. В дальнем углу комнаты стоял старинный письменный стол на колесиках, где бабушка хранила всю свою корреспонденцию. Там были записная книжка, марки и что-то похожее на старый дневник. Заинтригованная, Мэнди устроилась в кожаном кресле и бережно открыла его.
Некоторое время спустя она потерла шею, которая начала немного затекать, и взглянула на часы. И тут же заморгала, не веря, что прошло столько времени. Почти два часа! Не удивительно, что шею уже свело судорогой. Дневник бабушки полностью поглотил ее. Но больше времени у нее не оставалось. Пора было забирать детей из школы. Но ей нужно было узнать, что же случилось дальше! Дневник был увлекательным, как роман. Она понятия не имела, какой на самом деле была жизнь бабушки.
Дневник начинался с ее школьных лет и Мэнди как раз дошла до того момента, как тогда еще юная бабушка закончила университет и начала обустраиваться в Бостоне. Это означало, что она жила в доме родителей, в Бикон-Хилл и только что получила свою первую работу в качестве учителя в начальной школе Норд-Энда. Мэнди подобрала ноги и снова начала читать.
«Должна признать, я одновременно взволнована и немного напугана тем, что завтра приступаю к новой работе. Мои родители особенно довольны расположением школы. Я смогу ходить на работу пешком, и это приятная прогулка, максимум десять минут. И, конечно, отец одобрил, потому что, как он говорит, “Норд-Энд – очень безопасный район. Там никогда не происходит ничего плохого. Итальянцы этого не потерпят”. Это были его точные слова. Я попросила его пояснить, и он просто сказал: “Они защищают своих”. Я просто обожаю Норд-Энд. Всегда обожала. Только подумайте, после рабочего дня я смогу заходить в кондитерскую Майка на чашку кофе и что-нибудь сладкое. Пожелайте мне удачи!»
Голос бабушки звучал так молодо, был настолько полон жизни, что казалось – она сидит рядом. Мэнди перевернула страницу, и следующая запись была датирована примерно месяцем позже.
Дорогой Дневник, мне так жаль, что я пренебрегала тобой. Но у меня есть замечательное оправдание! На самом деле два. Я обожаю свою работу! Дети замечательные, и у меня появилась отличная подруга в лице одной из учительниц. Мы с Бетти обошли все вечеринки в городе! В последнее время вокруг столько всего интересного. Но самое главное, я встретила кое-кого замечательного!
Джей – настоящий итальянец, родился и вырос прямо на Ганновер-стрит. Мы встретились в кондитерской Майка. Я покупала немного канноли, чтобы принести домой на десерт, а он не мог решить, какую торроне лучше взять, и попросил моего совета. Ну, ты знаешь, как я отношусь к торроне, этой восхитительной конфете с нугой? Я сказала ему, что ванильный миндаль в темном шоколаде – это то что нужно. Мы продолжили болтать, и он пригласил меня на ужин, и с тех пор мы постоянно встречаемся.
Я никогда ни к кому раньше не испытывала таких чувств! Он немного напоминает мне Джимми Стюарта, но с более темными волосами и более красивыми глазами. Они нежно-серо-голубые, и его улыбка просто заставляет меня таять. Я постоянно думаю о нем. Кажется, у нас есть эта удивительная связь, когда мы можем часами говорить буквально обо всем на свете. Как ты думаешь, это значит, что я влюбилась? Я почти уверена, что что бы это ни было, он тоже это чувствует.
На этом запись закончилась, и Мэнди неохотно закрыла дневник. Дальше она откладывать отъезд уже не могла, но хотелось читать дальше. Особенно, чтобы узнать кто такой этот загадочный Джей. Потому что или это было прозвище, или это точно был не дедушка, за которым бабушка была замужем более шестидесяти лет – его звали Чарли. Может быть, Эмма и Джилл что-то знали?
Мэнди положила дневник и поднялась со стула. Ее так и подмывало взять его с собой, но почему-то казалось неправильным выносить его из бабушкиного дома. Тем более, что Эмма и Джилл собирались здесь остановиться. Ей просто нужно взять за правило регулярно заглядывать в гости и ускользать, чтобы прочитать пару-тройку страниц.
Переезжать в дом бабушки было странно. Джилл приехала на полчаса раньше Эммы и просто слонялась из комнаты в комнату, пытаясь осознать, что теперь они будут здесь жить и управлять рестораном, о принадлежности которого семье даже не догадывались. Все это было слишком сюрреалистично. Почему бабушка скрывала это столько лет? Джилл задавалась вопросом, знал ли кто-нибудь в «Мими» правду, или все эти годы они просто думали, что бабушка верный и постоянный клиент. То, что этот ресторан – ее любимый, никогда не было секретом.
Джилл остановилась перед фотографией в рамке – она и сестры, а улыбающаяся бабушка посередине. Она вспомнила, когда был сделан снимок. Эмма использовала штатив и установила его в столовой с открытыми занавесками, чтобы можно было мельком увидеть падающий снаружи снег. Расположив всех в нужном порядке, она установила таймер и помчалась, чтобы прыгнуть на свое место. Потребовалось пять или шесть попыток, чтобы сделать идеальное фото, но конечный результат того стоил. Фотография была великолепной, и все они выглядели счастливыми и довольными. Эмма и Мэнди тогда только недавно сыграли свадьбы, а Джилл только что переехала на Манхэттен и занялась бизнесом вместе с Билли. Бабушка, как обычно, выглядела счастливой и взволнованной просто от того факта, что внучки сейчас рядом. Глаза Джилл наполнились слезами при мысли о ней. Она любила этот дом, но без бабушки все в нем казалось пустым и бессмысленным.
Эмма приехала через несколько минут, и они решили прогуляться пешком до центра города к бару на Мейн-стрит. За бутылкой шардоне и закуской из жареных кальмаров они болтали и узнавали последние новости.
– Как все прошло с Билли? Он был расстроен из-за того, что «Мими» выкрал тебя с Манхэттена? – Эмма потянулась за куском хлеба из корзинки.
– Он не в восторге. Слишком уж он привык, что я всегда рядом, чтобы обмениваться идеями и помогать всем сосредоточиться на работе.
– Он симпатичный, кстати, – прокомментировала Эмма, откусывая еще один кусочек кальмара. – Сексуальный, я бы сказала. И прекрасно об этом знает, – засмеялась Джилл. – Билли любит внимание и получает его в избытке. Всегда было интересно, почему вы никогда не пытались начать встречаться? – Эмма улыбнулась, отпивая глоток вина.
Джилл мгновение колебалась, прежде чем сказать:
– Я и Билли? Я всегда думала, что это было странно. Мы как брат и сестра, лучшие друзья, да еще и деловые партнеры. Не хочется терять все это из-за гипотетического романа.
– Звучит логично. Так, значит, у него есть девушка?
– А что, интересуешься? – поддразнила ее Джилл.
– Нет, просто любопытно. Я не помню, чтобы ты упоминала хоть одну.
– Это потому, что ни одна из них не продержалась достаточно долго, чтобы претендовать на статус девушки. Билли постоянно ходит на свидания, но у него уже много лет не было серьезных отношений.
– Звучит знакомо, – усмехнулась Эмма.
Джилл вздохнула. Это было правдой. Ее личная жизнь представлялась чем-то мифическим, не существующем в реальной жизни. Она изредка ходила на свидания, но это никогда ни к чему не приводило. Никто не вызывал в ней особого интереса.
– Возможно, я слишком много работаю, – призналась она. Что было преуменьшением. В обычный день она была на своем рабочем месте с половины восьмого утра до как минимум шести вечера, и несколько раз в неделю они с Билли выпивали после работы, часто в компании пару других сотрудников. Работа у всех была напряженной, но к концу дня все они были еще полны энергии и не готовы идти домой. Пара бокалов помогала им расслабиться и посмеяться над сумасшедшими буднями.
Но также это означало, что на друзей помимо коллег времени у нее почти не оставалось, и в последнее время она все чаще довольствовалась тем, что абсолютно ничего не делала в выходные. А значит свиданий стало еще меньше.
– Ты определенно права. Но теперь, когда ты снова одинока, мы просто обязаны пойти на какую-нибудь вечеринку и найти неприятностей на свою голову!
Эмма в испуге заморгала глазами.
– Не думаю, что я буду готова к таком в ближайшее время. Честно говоря, не могу представить, что снова буду встречаться с кем-то. Слишком много времени прошло… Теперь все по-другому. Я даже не знаю, с чего сейчас начинают.
– Ничего не изменилось. Просто делай маленькие шажки, так будет проще. Не думай о свиданиях прямо сейчас, просто развлекайся и занимайся вещами, которые тебе интересны. Возьми какие-нибудь курсы или что-то вроде.
Эмма расслабилась и даже казалась заинтересованной предложением.
– Такое мне по душе. Может быть кулинарные курсы, или лепка, или что-то такое… должно быть интересно.
– Попробуй это, а потом перейдем к вечеринкам. – Джилл усмехнулась, глядя на шокированное лицо сестры. Но потом Эмма кивнула.
– Я поищу что-нибудь подходящее. Может быть, что-то, что нам обоим понравится.
– Итак, Броуди, похоже, мы теперь совладельцы ресторана. Безумие, да? – Пол Тейлор поставил кофейную чашку на стол и потянулся, чтобы почесать за ушами своего огромного рыжего кота. Броуди замурлыкал, потершись о его ногу. Они были вместе почти двенадцать лет. Он завел Броуди вскоре после того, как они с Пэтси развелись и он устроился на работу в «Мими». Он бы хотел завести и собаку, но знал, что с его работой это было бы несправедливо по отношению к животному. С кошками было проще.
Он выглянул в окно, из которого был виден маленький кусочек океана вдалеке. Домик его был совсем маленьким, но это его устраивало, больше места ему и не нужно было. Когда они с Пэтси расстались, она осталась в их доме, а он переехал в этот. Он принадлежал семье в течение многих лет и сдавался в аренду – расположение было идеальным, в паре минут и от центра и от набережной.
Ему всегда нравилось управлять кухней в ресторане «Мими». Ему нравились местные люди, и он никогда не испытывал желания уехать куда-нибудь еще. А потом он узнал, что ему оставили долю в ресторане. Слишком неожиданно и увлекательно одновременно. Как шеф-повар он, конечно, знал, кто был тайным владельцем, и он обожал ее. Он знал ее задолго до того, как занял должность шеф-повара, с тех пор, как они с Эммой встречались в средней школе. Бабушка Эммы всегда приглашала их в гости после обеда, и у нее всегда были домашние пирожные.
Пол улыбнулся, подумав об условии в завещании, согласно которому все три внучки должны были вместе работать в ресторане в течение года. Вряд ли бабушка на самом деле хотела, чтобы все досталось ему. Он был уверен, та всего лишь думала, что сестрам не помешает проводить побольше времени вместе.
Время от времени он встречал Мэнди в городе, но не видел Эмму или Джилл уже много лет. Он слышал, что у Джилл какая-то влиятельная работа в Нью-Йорке, и это его не удивляло. Ей, должно быть, ужасно шло быть бизнес-леди. Интересно, как она отнеслась к тому, что теперь год придется работать еще и в ресторане? И Эмма – ну, последнее, что он знал, она вышла замуж и жила на Западном побережье. Вряд ли она будет в восторге от идеи год работать в Нантакете, да еще и рядом с ним. Возможно, она возьмет с собой мужа? Пол не думал об Эмме уже много лет, а сейчас почему-то захотел вновь увидеть ее. Судя по тому, что сказал Рэй, не было похоже, что у кого-то из сестер был значительный опыт работы в ресторанах.
Рэю тоже было интересно, как все будет происходить и куда в итоге приведет. И оставалось надеяться, что все они сработаются вместе. Было бы здорово, если бы они взялись за управление рестораном и обслуживающим персоналом, а кухню оставили ему. И интересно, что произойдет год спустя?
Захотят ли они продать, и если захотят, захочет ли он взять кредит и купить их доли? Это был бы большой риск, и было о чем подумать. Если они захотят продать, то это дало бы ему возможность обзавестись собственным местом, а может, новые владельцы захотят оставить его шеф-поваром, ну или он может пойти работать куда-то еще… Последняя идея ему не очень нравилась. Он любил работу в «Мими».
Броуди прыгнул к нему на колени, громко и требовательно замурлыкал. Пришлось дать ему то, что он хотел – почесать под подбородком.
– С нами все будет в порядке, Броуди, что бы ни случилось.
Броуди ответил тем, что боднул головой руку Пола и замурлыкал еще громче. Пол допил свой кофе и собрался отправиться в ресторан немного раньше обычного, чтобы встретиться с Рэем и девочками.
Мэнди встретилась с Джилл и Эммой в ресторане на следующее утро, за несколько минут до половины десятого. Их тепло приветствовала одна из молодых официанток и проводила в небольшую столовую в задней части ресторана, где их ждал Рэй. Он сидел за маленьким круглым столом с кипой чеков и ручным калькулятором перед ним. Завидев сестер, он встал.
– Дамы, я рад видеть вас снова. Садитесь, пожалуйста, – он указал на стулья из темного дерева у стола. – Устраивайся поудобнее.
– Кофе был бы очень кстати. Спасибо, Саманта. Всем троим, да? – Все кивнули, и Джилл показалось, что в глазах девушки сверкнуло любопытство. Интересно, сообщили ли персоналу о смене руководства?
– Это Саманта, одна из наших лучших официанток. Саманта, познакомься с новыми владельцами ресторана. – Рэй представил каждую из них, а Саманта вежливо ответила, что рада познакомиться. Как только она вышла из комнаты, Рэй снова заговорил:
– Сегодня утром я сообщил персоналу об изменениях. Я также умолял их быть с вами помягче. – Его глаза блеснули, когда он добавил последнюю фразу и только по ним стало понятно, что Рэй шутит. – Я так понимаю, все это стало некоторой неожиданностью для вас троих? – Он оглядел стол с теплой улыбкой.
– Это мягко сказано, – произнесла Эмма, и Мэнди и Джилл кивнули в знак согласия.
– Как давно вы знаете о том, что бабушка является владельцем? Если не секрет. – Мэнди придвинула свой стул немного ближе, в нетерпении ожидая ответа.
Рэй рассеянно потер пальцем подбородок, как будто пытался решить, как лучше ответить.
– Я знаю это уже много лет. Я менеджер и были вещи, которые нужно было обсуждать напрямую с владельцем. Но я всегда уважал желание вашей бабушки сохранять все в тайне. У нее были свои причины, и она хотела, чтобы с ней обращались так же, как с любым другим гостем ресторана.
К сожалению, стало ясно, что преданность Рэя их бабушке удержит его от разглашения каких-либо ее секретов.
– Ну что, дамы, начнем?
В течение следующих двух часов Рэй давал им ускоренный курс по управлению рестораном.
– Единственный способ чему-то по-настоящему научиться – делать это. Вы научитесь всему в процессе. К тому же вы ничего не будете делать в одиночку. Я буду рядом, по крайней мере в ближайшее время, и всегда готов помочь. И Пол с нетерпением ждет возможности поработать со всеми вами. – Он оглядел ресторан, а затем посмотрел на часы, прежде чем добавить: – Кстати, он должен быть здесь с минуты на минуту.
После этого он прочистил горло и помолчал, прежде чем продолжить.
– Дамы, как вы понимаете я уже немолод. Не люблю это признавать, в моем сознании мне все еще едва за тридцать. Но зеркало со мной несогласно, и в последнее время я и сам замечаю, как становится сложно… Ну, понимаете, многие уже бегают не так быстро, как могли раньше, и все такое. К чему я это все говорю? Пытаюсь сказать, что, кажется, пришла пора мне уйти на покой. – Он усмехнулся и добавил немного сливок в кофе.
– Предполагается, что я должен сократить потребление этой дряни, сливок и кофе, но в моем возрасте какой в этом смысл? Так вот, о чем я. Точно. Я планировал закончить с делами на этой неделе. Я и так уже несколько лет работал практически на полставки. Гэри, мой помощник и потрясающий работник, вам обо всем расскажет подробнее. А Пол руководит кухней последние двенадцать лет и прекрасно справляется. Он скоро присоединится к нам. Вы все знаете Пола?
– Конечно, – начала Эмма, – он учился в моем классе. – Она не стала добавлять, что они с Полом встречались в старших классах и что с момента расставания они ни разу не разговаривали.
– Где он работал до этого? – Как только начали обсуждать людей, а не ресторан, Мэнди оживилась.
– Пол пришел к нам из бистро «Пэтси».
– Это чудесное место! Мы с Кори часто туда ходили. Почему он ушел?
– Пэтси и Пол были женаты несколько лет. Когда они развелись, Пол ушел. Они из тех пар, которые влюбились в колледже, поженились, но со временем охладели друг к другу. К счастью, у них никогда не было детей. – Он поднял глаза и улыбнулся, когда Пол вошел в комнату.
– Кстати, а вот и он. Пол, мы только что о тебе говорили!
– О нет, я могу уйти и зайти попозже. – Голос его был глубоким и веселым. Он был выше, чем Эмма помнила, наверное, успел еще подрасти после окончания школы. Теперь он был почти под два метра ростом, и только волосы остались такими же густыми и темно-каштановыми, как тогда. Он встретился с ней взглядом и улыбнулся, и она вспомнила, как всегда заново влюблялась в его глаза – смесь серого и зеленого, с отблеском улыбки в них, даже когда он был серьезен.
– Присаживайся. Я просто рассказывал девочкам, что ты здесь главный и что они будут в хороших руках.
Пол сел на пустой стул рядом с Эммой и оглядел всех за столом.
– Приятно снова видеть вас всех вместе. И я очень сожалею о вашей потере. Ваша бабушка была особенной женщиной. Для меня большая честь то, что она посчитала меня достойным владеть частью этого места. И не терпится поработать со всеми вами! «Мими» – прекрасный ресторан. – Он улыбнулся и обвел всех взглядом, прежде чем добавить: – У кого-нибудь из вас есть опыт работы в ресторане?
Эмма заговорила первой:
– У меня, но в основном в качестве официантки.
– Это замечательно! Где-то рядом?
– На самом деле это было давным-давно, в «Барнакле». Я работала там несколько лет, пока училась в колледже, мы с друзьями арендовали дом в Деннис-Порте.
– А я работала барменом в колледже, было весело, – продолжила Джилл. Эмма знала, что Джилл и правда нравилось работать в «Колючем кактусе», именно там они познакомились с Билли. Они часто работали в одни и те же смены и быстро подружились.
– Это здорово! – Пол, казалось, был доволен тем, что у них был некоторый опыт работы, даже если он не касался управления рестораном. Он взглянул на Мэнди, ожидая, что она скажет.
– У меня нет ни капли опыта, если не считать организации благотворительных обедов и мероприятий, – усмехнулась она.
– На самом деле это вполне считается. Мы проводим здесь много вечеринок и банкетов. Такие организации, как Ротари-клуб, например, регулярно проводят тут свои вечера, а изредка бывают и свадьбы.
Они поболтали еще немного и решили, что будет разумнее и не так обременительно для персонала, если они будут работать по очереди, а не вертеться друг у друга под ногами втроем.
Первое впечатление Пола о девушках было положительным. Они казались открытыми и стремились учиться. Он немного беспокоился, что Джилл, возможно, захочет быть главной и станет вносить изменения, которые ему не понравятся, но после личной встречи поменял свое мнение. Что касается сестер, они были разными во всем. У Мэнди были светло-каштановые волосы и приветливая улыбка. Джилл – яркая и эффектная со своими длинными, почти черными волосами, а Эмма – миниатюрная и стройная, с большими карими глазами и светлыми волосами до плеч. Он знал, что Мэнди замужем и у нее есть дети, но мало что знал о личной жизни Эммы или Джилл. Но понимал, что им, скорей всего, будет сложнее, поскольку жили они далеко от Нантакета.
Когда они встали, чтобы уйти, Эмма подошла к нему.
– Так странно, что мы снова вместе. Как у тебя дела, Пол?
– Я в порядке. – Он улыбнулся. – Это будет чертовски интересный год. А ты как думаешь? Ты уже много лет живешь в другом месте, да?
– Интересный – весьма подходящее слово, – рассмеялась Эмма. – Честно говоря, у меня смешанные чувства. Часть меня взволнована этим приключением, но все это ужасно нервно. – Она сделала глубокий вдох. – Сейчас для меня многое изменилось. Я развожусь, так что переехать сюда на какое-то время – прекрасная идея.
– Мне жаль… – Он выглядел удивленным.
– Ничего, это довольно тяжело, но все, что ни делается, к лучшему. – Она решила сменить тему, не хотелось вдаваться в подробности. – Мы понятия не имели, что ты работаешь в «Мими», но мы и о том, что бабушка им владела, узнали только что. – Эмма улыбнулась. – Должно быть, она была о тебе высокого мнения.
Щеки Пола слегка покраснели.
– Ваша бабушка была особенной женщиной. И все это для меня – большая честь, которую я совсем не ожидал.
– Но ты знал, что она была владелицей?
– Знал, да. Некоторые из работников встречались с ней время от времени, ну и, конечно, она регулярно приходила сюда как гость.
– Она очень любила это место. – Эмма оглядела ресторан.
Пол проследил за ее взглядом.
– Она не единственная, – кивнул он и понял, что ему ужасно интересно, как Эмма и сестры станут относится к ресторану через год.
Когда они подошли обратно к Джилл и Мэнди, Эмма приветливо кивнула:
– Была рада снова увидеть тебя, Пол.
– Скоро увидимся.
В это время телефон Джилл снова начал звонить, оглашая все вокруг громкой мелодией, пока она рылась в сумочке в его поисках.
– Билли, ты получил ответ? Они готовы повысить оплату?
Пол смотрел, как Эмма и ее сестры уходят, пока Джилл болтала по телефону, не обращая внимания ни на что вокруг. Он попытался представить их всех, работающих в ресторане, и улыбнулся. Это наверняка будет интересно.
Эмма первой начала работу в ресторане, так как Джилл все еще пыталась уладить рабочие проблемы и подключить свой ноутбук к интернету бабушки. Она прибыла в половине одиннадцатого и собиралась узнать у Гэри все о работе заведения.
В ресторане было удивительно тихо – только тихий звук радио с кухни и мирное жужжание посудомоечной машины. Но какая-то работа вокруг все же происходила – работники кухни приносили ящики с продуктами и коробки с молоком. Гэри ждал ее у стойки регистрации, держа перед собой книгу для записи бронирований.
– Это мое самое любимое время дня, – сказал он с улыбкой. – Затишье перед бурей. Когда мы готовимся к тому, что намечено на этот день. Будешь кофе?
– Спасибо, я бы с удовольствием. – Эмма взяла кружку и добавила немного сливок и сахара, прежде чем присоединиться к Гэри за стойкой.
– Сегодняшний день должен быть довольно простым. Будут дамы из Садового общества, у них бронь на час. Они приходят раз в месяц, и их всего двадцать или около того. С ними все очень просто. Ты увидишь, сколько они способны выпить, и это днем! Но пока их коктейли текут рекой, все хорошо.
– Я думаю, бабушка раньше была в этой группе, – усмехнулась Эмма. – Абсолютно точно.
– Если честно, у меня есть опыт обслуживания в ресторане, но я никогда не занималась бронированием или встречей гостей.
– Опыт обслуживания пригодится! – Гэри, кажется, был рад это услышать.
– Одна из самых больших сложностей за стойкой регистрации это необходимость следить за временем и потоком гостей. Когда это возможно, нужно стараться избегать больших групп, собранных в одно и то же время в одном месте, это напрягает как кухню, так и официанта.
– Я терпеть такое не могла! Мы это называли «быть на поле боя», когда все столики зовут тебя одновременно, а ты мечешься между ними.
– Это плохо и для гостей, так что мы стараемся держать баланс. И конечно же, у нас есть особые гости. Мы обсудим, кто они такие и что тебе нужно про них знать.
– Ты имеешь в виду постоянных клиентов? – спросила Эмма.
– Постоянные клиенты – да, но есть и специальные гости, которые приходят не часто, но мы должны знать, что они имеют VIP-статус, и убедиться, что о них хорошо заботятся. Например, сегодня вечером к нам придут сенатор Джеймсон и мэр. Они важные персоны.
– Поняла. – Эмма улыбнулась. – Я полагаю, что черный пиар нам не нужен и обслужить их надо хорошо.
– Вот именно.
Пока Гэри знакомил ее с бронированием и указывал на постоянных клиентов или клиентов с особыми запросами, дверь кухни внезапно открылась, и оттуда донесся восхитительный запах. В животе у Эммы невольно заурчало, и она быстро сделала большой глоток кофе.
– Они готовят баклажаны с пармезаном? – задумчиво спросила она. Это было одно из ее любимых блюд, а аромат жареных баклажанов и густого томатного соуса опьянял.
– Возможно, это блюдо дня. Джейсон упомянул, что сегодня будет готовить «роллатини» из баклажанов, это рулетики с рикоттой. Немного похоже на несладкие канноли.
Эмма вздохнула, затем поняла, что выражение ее лица, должно быть, говорило о многом, потому что Гэри усмехнулся и сказал:
– Я думаю, вам нужно немного попробовать, чтобы вы могли описать вкус гостям, если они спросят.
– Да, на случай, если гости захотят знать… Прекрасная идея! – Эмма начала понимать, что Гэри ей нравится. Он исчез на кухне и через мгновение вернулся с двумя маленькими тарелками, на каждой из которых были роллатини из баклажанов, политые соусом. Они сели за барную стойку, чтобы не испачкать один из обеденных столов, накрытых элегантной белой скатертью. Они ели быстро, Гэри каждые несколько минут поглядывал на часы и продолжал свой урок между делом.
– Как долго ты здесь работаешь? – спросила Эмма. Она предположила, что Гэри было за сорок, и задалась вопросом, чем он занимался до того, как пришел сюда. Почти столько, сколько она себя помнила, он был здесь, управляя всем на входе в ресторан.
– Всегда, – сказал он с улыбкой, и Эмме понравилось, как посветлело все его лицо и как заиграли мелкие морщинки вокруг глаз. Она всегда считала несправедливым, что морщины от улыбки никогда не выглядели так мило на лицах женщин.
– На самом деле в следующем месяце исполнится двадцать пять лет. Время летит незаметно.
– Кажется, что каждый год проходит все быстрее. Бабушка всегда говорила, что это происходит, когда становишься старше. Я никогда не понимала, что она имела в виду, до недавнего времени. Чем ты занимался до того, как начал работать здесь?
– Учился в колледже, пока дома не возникли финансовые проблемы и не пришлось устроиться на работу. Времена тогда были тяжелые. Для такого парня, как я, без диплома и без какого-либо опыта почти не было работы. Но твоя бабушка рискнула и наняла меня. Она знала мою мать, та когда-то у нее училась, и жили они неподалеку. Тогда я думал, что она просто замолвила за меня словечко, и только недавно узнал, что она – владелица.
– Мы сами до сих пор не можем в это поверить, – сказала Эмма со смешком.
– «Мими» стал для меня прекрасной отправной точкой. Я начал с кухни, мыл посуду. Как ты, наверное, знаешь, это низшая ступенька иерархии в ресторане. Но я был очень благодарен и за такую работу. Мне повезло, когда один из помощников официанта заболел, я заменил его, и все прошло хорошо. По-моему, – он усмехнулся, – я успел поработать на каждой должности в этом ресторане. За исключением повара. На кухне я просто ужасен. Иронично, правда? Я могу научиться чему угодно, но готовить – это как петь. У тебя либо есть талант, либо его нет.
– Я люблю готовить, – призналась Эмма. – Мне нравится играть с рецептами и пробовать новые блюда, но это проще, когда готовишь для себя. Готовить для целого ресторана… даже представить сложно. – Про себя Эмма подумала, что это не только сложно, но и крайне пугающе. Хотя она всегда восхищалась замысловатым танцем, который исполняли повара на кухне. То, как они успевали одновременно готовить несколько блюд к разным мероприятиям – восхищало.
– В хорошо управляемом ресторане, – продолжил Гэри, – и кухня и администрация работают в слаженном ритме. Беспорядок в ресторане нарушит упорядоченный поток заказов на кухне, и тогда мы узнаем, что такое настоящий хаос. К счастью, у нас хорошо отлаженная работа, и такое случается редко. Во всяком случае, не в мое дежурство.
– Я помню, как приходила сюда на обед с бабушкой, и зал был всегда переполнен. Атмосфера была такой захватывающей – нарядные гости, шум и суета, когда еду выносили из кухни. Приходить сюда всегда было праздником.
Гэри нахмурился, а затем улыбнулся так быстро, что Эмма почти усомнилась в том, что она видела.
– Тут все еще так же многолюдно в обед? – спросила она. Если судить по количеству бронирований в тетради, то так оно и было и их ждал напряженный день.
– Иногда. Правда, недостаточно часто, – признался он. – Сейчас больше конкуренции, больше ресторанов. Некоторые из новых более привлекательны для молодых клиентов, гурманов. Мы немного пропали с радаров.
Эмма окинула ресторан объективным взглядом. Цвета были теплыми и привлекательными, скатерти хрустящими, но ковер был поскучневшим, немного выцветшим и потертым. Он не бросался в глаза, но Эмме сразу подумала об этом как о симптоме, способствующим общему ухудшению состояния ресторана. Она сделала мысленную заметку обращать пристальное внимание на все во время обеда, на то, сколько посетителей пришло, что они заказали и насколько довольными или нет они остались. Она знала, что Мэнди взяла домой копии финансовых отчетов ресторана, чтобы просмотреть их вместе с Кори. Они оба прекрасно разбирались во всех тонкостях финансовой отчетности.
Джейсон, повар, вышел из кухни полчаса спустя и протянул Гэри листок бумаги с фирменными блюдами на обед.
– Что ты думаешь о роллатини? – спросил он Эмму.
– Невероятно! Очень вкусно, спасибо огромное.
– На здоровье, – Он улыбнулся и повернулся к Гэри. – Во сколько те садовые дамы захотят свой суп?
– Не раньше половины второго. Они будут с полчаса наслаждаться своими коктейлями, прежде чем мы их прервем обедом.
– Ну, конечно. – Повар покачал головой и направился обратно на кухню.
– Он тоже давно здесь? – спросила Эмма. Она догадалась, что Джейсону было уже ближе к шестидесяти.
– Не слишком. Лет пять, наверное. Он работал по всему Норт-Энду, прежде чем переехать сюда. По-моему, что он уроженец Бостона, из итальянской семьи. Это видно по его фирменным блюдам. Роллатини, брачиоле, эскароле и суп из белой фасоли с итальянской сладкой колбасой.
– О, брачиоле, разве это не то мясо, которое фаршируют и сворачивают в рулет, а затем часами готовят в соусе?
– Оно самое! Кажется, тема сегодняшнего дня – роллы. – Он усмехнулся. – Ты просто обязана попробовать брачиоле сегодня днем, когда народу станет поменьше. Это звучит как клише, но оно действительно тает во рту.
Обед пролетел незаметно. Гэри попросил Эмму отвечать на все поступающие звонки. После каждого бронирования он проверял книгу и показывал ей, как планировать и как распределять их так, чтобы гостям не приходилось ждать, когда они прибудут, или слишком торопиться во время еды. Это было воистину тонкое искусство планирования, и Эмма была рада, что Гэри был так терпелив и все перепроверял по несколько раз, потому что дважды ей уже пришло перезванивать клиенту и менять время.
Эмма как раз расправляла стопку гостевых чеков, когда один из них привлек ее внимание. В верхней части каждого чека официант всегда указывал номер столика и количество человек.
– Вау, этот парень, должно быть, был очень голоден, – прокомментировала она. – Количество еды, которое он заказал, могло бы накормить двух-трех человек.
– Дай мне посмотреть. – На лице Гэри появилось несколько обеспокоенное выражение, когда он зачитывал заказанные гостем блюда.
– Брачиоле и роллатини, плюс баклажаны с пармезаном из обычного меню, фасолевый суп эскароль, салат «Цезарь», фаршированные грибы, гарнир из зити с соусом, плюс тирамису и чизкейк? – Он поднял брови, глядя на Эмму. – Ох, я подозреваю, что сегодня у нас был кулинарный критик. И, к сожалению, я должен был заметить его тогда, когда он здесь был. Наверное, новенький. Обычно я узнаю их еще на входе.
– Ты думаешь, нам есть о чем беспокоиться? Я уверена, что все, что он ел, было восхитительно.
– Дело не только в еде. Обычно, когда кто-то заказывает столько разных блюд, что необычно для одного человека, мы принимаем это к сведению и предполагаем, что он может быть кулинарным критиком или каким-то писателем-путешественником. Так что мы больше, чем обычно, заботимся об обслуживании и о том, чтобы сервис был особенно хорош.
– По-моему, он пришел как раз в самый загруженный час… Я помню, как усадила одинокого темноволосого мужчину за маленький столик у окна. Он казался достаточно приятным.
– Посмотрим, – Гэри улыбнулся Эмме, но она все еще могла видеть тень беспокойства на его лице.
У Джилл был адский день. Почти все, что могло пойти не так, пошло не так.
Она попыталась связаться с офисом, чтобы поучавствовать в традиционном совещании, но телефон продолжал отключаться, по-видимому из-за строительных работ на соседней улице. К тому времени, когда он снова заработал, совещание давно закончилась. Компьютер тоже сводил ее с ума из-за мучительно медленного интернета. В то утро она первым делом позвонила в кабельную компанию, чтобы перейти на высокоскоростную сеть, но самая ранняя дата, которую они могли ей назначить, была через неделю.
К обеду она просто не могла больше этого выносить. Она собрала свой ноутбук и мобильный телефон и направилась вниз по улице в свое любимое местное кафе, где предлагали отличные сэндвичи, супы, а главное, бесплатный Wi-Fi. Она позвонила в офис, попросила Дженну переадресовывать все ее звонки на мобильный, а затем устроилась в пустом углу, где могла подключить ноутбук и никого при этом не беспокоить. В зале были и другие люди, работающие на ноутбуках и разговаривающие по телефонам. Возможно, место было подходящим.
Она была в середине интервью с одним из лучших кандидатов, когда раздался еще один звонок, и высветился номер Билли. Она проигнорировала, решив, что сможет перезвонить, когда закончит. Но через пять минут он перезвонил снова, так что ей пришлось извиниться и принять звонок.
– Что случилось? Все в порядке?
– Просто хотел узнать, чем ты занимаешься. Что ты делаешь? Ты не ответила на первый звонок и я заволновался. – Билли был само очарование, и Джилл немедленно захотела его убить.
– Вероятно, потому что я работаю. И как раз в середине собеседования. И ответила только потому, что ты позвонил дважды, так что я решила, что это что-то очень важное, даже экстренное.
– Что, разговаривать со мной не так важно? – поддразнил он.
– Мне надо идти. Перезвоню позже, – оборвала она и вернулась к интервью, еще раз извинившись перед кандидатом. Минуту спустя ее телефон зазвонил снова, основной номер офиса.
– Джилл, это Дженна. Просто хотела предупредить, что Роджер Андерсон только что звонил и искал вас. Я сказала ему, что вы на встрече и сразу же ему перезвоните. Он сказал, что твой кандидат не явился на собеседование.
– Спасибо. Я выясню, что случилось, и сразу же перезвоню ему.
После получаса поисков пропавшего кандидата, который каким-то образом перепутал день собеседования, и перепланировки с клиентом у Джилл наконец появился шанс перезвонить Билли.
– Я думал, ты меня игнорируешь.
– Нет, просто все в огне, а я пытаюсь все потушить. Ничего необычного. Как вы там?
– Без тебя тут странно. Совсем не та атмосфера.
– Ты пытаешься сказать, что скучаешь по мне? – усмехнулась Джилл.
– Мы все по тебе скучаем.
– Это мило, но я все еще здесь. По-прежнему работаю. Сегодня утром был просто сбой, я впервые пыталась подключиться. Как только я стану регулярно участвовать в совещаниях, даже на расстоянии, все наладится.
– Я уверен, иначе и быть не может, так?
– Точно так. Созвонимся завтра, ладно? Иди, взбодри там всех!
Джилл повесила трубку, а затем, внезапно почувствовав беспокойство, подошла к кондитерскому прилавку и поддалась искушению. Она откинулась на спинку стула и откусила кусочек вишневого штруделя. Нельзя было превращать это в привычку, но сегодня ей требовалось вознаграждение. Билли Джилл этого говорить не стала, но она и правда уже скучала по работе в офисе. Скучала по быстрому темпу работы, постоянному гулу людей, разговаривающих по телефону. Прошло всего несколько дней, а она уже скучала по всему, и больше всего по Билли.
– Как прошел день? – весело спросила Мэнди. Она только что приехала в дом бабушки, в компании бутылки красного вина и керамической формы, от которой исходил потрясающий аромат.
– Потрясающе, – солгала Джилл. – А что это? – она указала на форму. Мэнди позвонила заранее и сказала, что принесет им ужин, ей не терпелось услышать, как прошли дела у Эммы и Джилл.
– Вегетарианская лазанья, новый рецепт. Низкокалорийный, но все равно очень вкусный. Ну, должен быть… Проверим вместе.
– Ну, пахнет вкусно, – сказала Эмма и начала доставать тарелки и столовое серебро, чтобы поставить на стол. Они наполнили тарелки, налили вина, а затем удобно устроились в столовой.
– Итак, – начала Мэнди, – Эмма, расскажи нам все! Как прошел день? Как все в ресторане? Должна ли я переживать из-за завтрашнего дня?
– Нет, не переживай, Гэри очень милый. Он все тебе объяснит, – заверила ее Эмма и рассказала своем дне, закончив историей о вероятном критике, посетившем ресторан.
– Ты помнишь его имя? – спросила Мэнди.
– А что, ты знакома с местными ресторанными критиками? – спросила Джилл, и Эмма усмехнулась. Она хотела спросить то же самое.
– Возможно, я узнаю имя. – Голос у Мэнди был серьезный, так что Эмма постаралась вспомнить. – Ничего необычного… Не помню его имя, но фамилия, возможно, была Коннор.
– Не думаю, что он критик. – Мэнди на мгновение прикусила нижнюю губу, затем продолжила. – Он может быть консультантом, которого нанял Кори. Я просто не думала, что он начнет так скоро.
– Начнет что? Зачем Кори нанимать консультанта, чтобы съесть кучу еды в нашем ресторане? – спросила Джилл. В ее тоне была смесь раздражения из-за вмешательства Кори и желания узнать, что же он задумал.
Мэнди положила себе еще один кусок лазаньи, прежде чем откинуться на спинку стула и начать рассказывать им новости, которые, как она предполагала, сестер не обрадуют.
– Ну, ты помнишь, как мы принесли финансовые отчеты домой, чтобы просмотреть их? Я бросила первый взгляд, и увиденное мне не понравилось, так что я попросила Кори просмотреть все и посоветовать нам что-нибудь дельное.
– А что с ними не так? – спросила Эмма.
– Я все равно планировала рассказать вам все за ужином, так что… – Она откашлялась. – «Мими» практически не приносит прибыли. В течение последних семи лет общие доходы неуклонно снижались из года в год, а расходы росли. Не самое удачное сочетание.
– Но на вид ничего не изменилось! – воскликнула Джилл. – Каждый раз, когда я была там, ресторан был забит людьми.
– Ну, подумай о том, когда мы обычно туда ходили, – сказала Мэнди. – Почти всегда по какому-нибудь особому поводу, а значит, вечер субботы – это всегда самый успешный вечер для ресторана.
– Ты права. – У Эммы было задумчивое выражение лица. – Забавно, что ты упомянула о том, что ничего не изменилось, как будто время там остановилось. Меню не сильно поменялось за эти годы. А сегодня я заметила, что, в зале по-прежнему уютно, но ковер на полу потертый и как будто выцветший.
– Итак, что предложил Кори? – спросила Джилл, потянувшись за салатом.
– Подход Гордона Рамзи. Вы знаете его шоу, да? Не конкурс шеф-поваров, а другой, где он оценивает и исправляет рестораны, которые недостаточно успешны.
– «Кухонные кошмары». Это отличное шоу! – улыбнулась Эмма. – Мы с Питером любили его смотреть.
– Вот именно! Так что Кори сделал нечто похожее. Он знает отличного ресторанного консультанта, которого его старая компания использовала, когда они думали об инвестировании в сеть ресторанов. Он нанял его, чтобы тот нанес серию визитов, попробовал еду, посмотрел, как работает заведение, а затем составил план восстановления. Идеи, которые мы можем реализовать, чтобы изменить ситуацию к лучшему.
– Это звучит дорого. – В голосе Эммы прозвучала нотка беспокойства. – Откуда мы возьмем деньги?
– Ну, по словам Кори, нужно потратить много денег, чтобы начать много зарабатывать. Это будет инвестирование в бизнес. – Мэнди заметила, что остальные были менее воодушевлены.
– Да, но как правильно заметила Эмма, откуда мы возьмем деньги? – спросила Джилл.
– Кори заплатит за консультанта. Но он также обнаружил, что у «Мими» есть кредитный лимит, который практически не использовали, так что мы можем потратить его на необходимые изменения.
– О, хорошо. – Эмма, казалось, почувствовала облегчение.
– Мы хоть представляем, во что ввязались? – спросила Джилл, все еще нахмурившись.
– Давайте представим, что это приключение. – Мэнди улыбнулась и потянулась за вином. – Ты всегда была оптимистом, – прокомментировала Эмма, подливая вино себе и, не спросив, сестрам. – Честно скажу, мне понравилось сегодня в ресторане. И общая атмосфера, и то, как они работают, и еда, конечно.
– Что же, за приключение! – Джилл подняла бокал, и сестры присоединились к ней, поднимая свои.
Мэнди нравилось работать в обеденную смену. Гэри ей все объяснил так же подробно, как и Эмме, и то, что ресторан был стабильно заполнен в течение всего дня, очень радовало. Впрочем, Гэри, кажется, не был воодушевлен.
– Сегодня опять дела идут так себе, раньше это время было намного удачнее.
– В самом деле? Как ты думаешь, почему так?
– Трудно сказать, ресторанный бизнес непостоянен. Иногда вещи происходят вне зависимости от нас. Ты можешь быть уверен, что вечером весь зал будет заполнен, а в итоге занята будет пара столиков. Но конкуренции сейчас несравнимо больше, конечно. Кроме того, раньше было много офисных работников, а теперь они предпочитают обедать в более простых местах. Там, где обслуживают быстро, можно перекусить за пять минут и снова вернуться к работе. Времена ланчей с тремя мартини за раз уже давно прошли.
– Звучит логично, – кивнула Мэнди. Она вытащила меню из стопки и бегло просмотрела его. Каждое блюдо выглядело аппетитно, учитывая, что Мэнди обожала итальянскую кухню, но во всем было уже знакомое однообразие. Ничего нового или удивительного.
– Когда в последний раз обновлялось меню? – спросила она.
Гэри на мгновение задумался, затем усмехнулся.
– Много лет назад. Пол и Джейсон готовят свои ежедневные фирменные блюда, но это меню было здесь с того момента, как я пришел работать в ресторан. Единственное, что меняется каждые несколько лет, – это цены.
– Интересно… – Мэнди подумала о ресторанах, в которые они часто ходили с Кори. Там меню менялось, кажется, каждый сезон.
– Лучшее – враг хорошего. Видимо, в этом наш принцип, – грустно улыбнулся Гэри и потянулся, чтобы ответить на телефон. – Ресторан «Мими», чем я могу помочь?
– Возможно, вам придется увольнять людей, – сказал Кори, намазывая масло на хлеб. Они с Мэнди только что сели ужинать. Дети поели раньше и теперь смотрели телевизор в гостиной. Мэнди только что закончила рассказывать Кори о своем первом дне и о том, что меню за эти годы практически не изменилось.
– Ты уверен? Мы еще даже не получили известий от консультанта. Он должен нанести еще несколько визитов, прежде чем даст какие-либо рекомендации, верно? – спросила она.
– Да, но более чем вероятно, что это будет одно из его предложений. Обычно это они рекомендуют в первую очередь. Всегда есть способы сократить расходы, и потеря нескольких человек быстро сказывается на бюджете.
– Мне это не нравится. Не хочется приходить и сразу разрушать все до основания, чтобы построить новое. Нам нужны эти люди. И бабушка бы никогда не одобрила, – покачала головой Мэнди.
– Просто пытаюсь тебя подготовить, чтобы вы не были шокированы, когда это предложат как часть плана восстановления.
– Что ж, посмотрим, что еще он предложит. Мы не обязаны делать все, что он говорит, или, во всяком случае, не все сразу.
– Конечно, нет, – согласился Кори.
– К тому же мы не хотим, чтобы на свадьбе не хватало рук, – добавила Мэнди. Одним из самых ярких моментов ее дня было то, как девушка и ее мать зашли пообедать, а после сказали, что решили заказать здесь свадебный банкет. Они планируют около двухсот человек, а значит, снимут весь ресторан. В зале как раз была гигантская складная дверь, которую можно будет открыть, чтобы создать одну огромную залу для празднования. В «Мими» проводилось много свадеб, и Мэнди внимательно слушала, как Гэри рассказывал знакомил двух женщин с разными вариантами оформления.
Такого рода мероприятия были ей по душе, она была уверена, что они смогут сделать этот день особенным.
– Я собираюсь ненадолго вернуться в офис, – сказал Кори, когда Мэнди закончила убирать со стола и складывать посуду в мойку.
– Сейчас? Почему бы просто не поработать здесь? – Было почти восемь, и она чувствовала, что вот-вот упадет от усталости. Она с нетерпением ждала возможности надеть свою самую мягкую пижаму, уложить детей в постель и свернуться калачиком с книгой.
– Я оставил нужные мне бумаги в офисе, и там я смогу сосредоточиться и сделать все быстрее.
– Ладно. Но не задерживайся слишком долго. – Она поцеловала Кори в щеку и смотрела, как он выходит в парадную дверь. Он был одержим работой, и так было с тех пор, как Мэнди его знала. Она по глупости думала, что, когда он откроет свой собственный бизнес, у него будет больше времени для отдыха, но все было с точностью до наоборот. Теперь он работал больше, чем когда-либо прежде.
Первая смена Джилл в «Мими» была в пятницу вечером. Они с сестрами договорились, что Джилл будет работать только по вечерам и иногда в обеденную смену по выходным, что позволит ей все еще сосредотачиваться на своей основной работе в течение дня. Когда она приехала ровно в четыре часа, Эмма уже уходила, а Гэри тоже заканчивал и рассказывал Джине, ночному менеджеру, о бронированиях, сделанных днем. Джилл раньше встречалась с Гэри, но не с Джиной. Та была новичком в «Мими».
– В следующем месяце исполнится год, – сказала она, когда Джилл спросила, как долго она уже здесь работает. – А где ты работала до этого? – Ей было любопытно узнать о прошлом Джины. Девушка была удивительно красивой – с оливковой кожей и волнистыми, почти черными волосами.
– В «Via Mollo», в течение десяти лет! – с гордостью сказала она, и Джилл была впечатлена. «Via Mollo» был одним из лучших итальянских ресторанов в Бостоне. Это заставляло задуматься, почему Джина уехала оттуда и приехала сюда. Как бы сильно они все ни любили «Мими», это казалось шагом назад.
– А что заставило тебя перебраться сюда? «Via Mollo» – замечательный ресторан. Еда просто изумительная, но самое главное – обслуживание просто безупречное. Каждый гость чувствует себя самым желанным на свете.
– Просто время пришло. Я хотела перемен, более спокойной обстановки. Я влюбилась в Нантакет, и мне нравятся здешние люди. – Джилл заметила замысловатое выражение лица Дженны, когда та говорила. Как будто бы она колебалась, а в глазах промелькнула неуверенность. Словно бы на уме у девушки было намного больше, чем она говорит. Однако когда она заговорила о том, что ей нравится атмосфера и люди в «Мими», ее улыбка стала искренней, глаза загорелись, и, договорив, она подмигнула Джейсону, тот как раз проходил мимо. Его лицо стало пунцовым, и Джилл усмехнулась.
– Я думаю, ты только что задала ему настроение на весь вечер.
– Джейсон – милашка. Он принес мне образец сегодняшнего фирменного блюда – ребрышек, прежде чем уйти, и я сказала ему, что это растрогало меня до слез. Нам тоже нужно сбегать на кухню и дать тебе попробовать фирменные блюда, – говоря это, она собрала волосы в свободный узел, закрепила его ручкой из кармана фартука, а затем провела по губам землисто-красной помадой.
– Ладно, пошли!
Джилл приходилось напрячь все свои силы и умения, чтобы весь вечер не отставать от Джины. Ее стиль сильно отличался от Гэри – так же профессиональна, но источающая обаяние. Наблюдая, как Джина общается с клиентами, Джилл поняла, что она была огромным преимуществом ресторана. Ее опыт в «Via Mollo» придал ей утонченность, на которую откликались клиенты. Это было то, что она часто видела в лучших ресторанах – искусство показать каждому клиенту, что его давно здесь знают и ждут, даже если он пришел впервые.
– Мистер и миссис Деннисон, мы так рады видеть вас сегодня! У нас как раз есть тихий столик у окна, который вам очень понравится. Он будет готов буквально через мгновение.
– О, это звучит замечательно, – сказала миссис Деннисон, а затем повернулась к своему мужу: – Я так рада, что мы наконец добрались сюда. Кейлеры в последнее время только и говорили, что об этом месте!
Джина привела Деннисонов к их столику несколько мгновений спустя.
– Мне нравится, как ты заставляешь всех чувствовать себя особенными, даже если это их первый раз, – не удержалась от похвалы Джилл. – Людям это нравится.
– Спасибо. Это то, чему я научилась в «Via Mollo». – Она улыбнулась и оглядела столовую. У них был момент затишья перед тем, как должна была прибыть новая толпа людей. Но затишье не продлилось и минуты, как произошла первая катастрофа этого вечера. Тина, дежурная барменша, проработавшая в ресторане много лет, поранилась, разрезая фрукты для коктейлей. Острый нож соскользнул и вонзился в мягкую кожу у основания большого пальца. Рана прошла почти до кости и, должно быть, задела вену, потому что кровотечение не прекращалось, и Тина чуть не потеряла сознание при виде крови. Джина немедленно взяла на себя ответственность и вызвала такси, чтобы отвезти ее в отделение неотложной помощи и наложить швы.
– Отлично, теперь мне придется звонить Стейси, а она вчера отработала двойную смену. Ненавижу так поступать!
– Я справлюсь, – сказала Джилл.
Джина подняла брови в удивлении, но посмотрела на нее с надеждой.
– Когда ты в последний раз обслуживала бар?
– Давно, но я была в этом хороша, так что не думаю, что что-то изменилось.
Джина глянула на записи о бронировании. Их было немного, да и среда обычно была самым простым днем.
– Ладно. Давай попробуем. Но если тебе понадобится помощь, просто позови, и я что-нибудь придумаю.
Следующие десять минут она потратила на то, чтобы показать Джилл обустройство бара и как работать с кассой. Это был довольно маленький бар с двенадцатью стульями у стойкой и зоной обслуживания. Джилл изучила разные вина и описания из меню, а затем налила себе шот кока-колы. Немного сахара и кофеина ей определенно были нужны.
Но ее нервозность быстро растаяла, стоило только подойти первым клиентам и официанткам с заказами. Сначала Джилл немного путалась, пока не сориентировалась и не вспомнила расположение различных напитков, а потом легко вошла в состояние, когда ты уже не размышляешь, а только делаешь то что нужно. Она всегда была хороша в многозадачности, жонглировании клиентами и несколькими заказами одновременно. Это были навыки хорошего бармена, человека, который чувствовал, когда клиент был готов к новому бокалу или хотел поболтать.
Бармены и официанты, как правило, преуспевали в мире охоты за головами, где многозадачность была данностью, а навыки общения с людьми обязательными. Джина заглянула через час после ужина, чтобы сделать ей комплимент.
– Ты действительно хороша! – В ее голосе прозвучало такое удивление, что Джилл не смогла удержаться от смеха.
– В колледже я была классным барменом. И даже скучала по этому.
– Ну, у тебя, кажется, природный талант. Мы можем использовать тебя за стойкой в любое время, когда захочешь, – сказав это, она снова отошла, отвлекшись на новых посетителей.
Большая часть заказов исходила от официанток, за баром была занята только половина стульев, и по больше части это были гости, ждущие, когда подготовят их столик. Но новый гость присел за стойку как раз в тот момент, когда Джилл готовила поднос с мартини. Одинокий парень примерно ее возраста, довольно симпатичный, с темными волнистыми волосами и квадратной челюстью.
Перед ним лежал блокнот, и он листал страницы, когда она подошла к нему. Он поднял глаза и улыбнулся, и у Джилл на мгновение перехватило дыхание. Парень был горяч. Темно-карие, почти черные глаза, крупный нос, который выглядел так, как будто его ломали по крайней мере один раз, и эти крошечные морщинки от смеха вокруг глаз, которые всегда выгоднее смотрятся на мужчинах.
– Привет! Чем могу помочь?
– Бокал пива «Harpoon», пожалуйста, и меню.
Джилл протянула ему меню и налила пива, следя за тем, чтобы сверху было нужное количество пены.
– Пожалуйста. Сегодня вечером у нас также есть несколько специальных блюд. Равиоли с омарами и тушеные ребрышки. Суп из тыквы с орехами и гренками из азиаго.
– Можно подробнее о ребрышках? – спросил он небрежно, и желудок Джилл заурчал при одной только мысли о них. Она уже успела продегустировать их днем.
– О, они великолепны. Мясистые и нежные, в ароматной и пряной подливе. И все подается со сливочной полентой.
– Я возьму их, равиоли с омарами, гарнир из брокколи и суп для начала. А, и мясную тарелку, пожалуйста.
– Будет сделано. – Джилл ввела заказ в компьютер, затем поставила приборы, салфетки и тарелку с хлебом прямо перед мужчиной. Который, кстати, был относительно худым, но только что сделал огромный заказ. Она помахала Джине, приглашая ее на кухню.
– Что такое? Все в порядке? – Джина выглядела озадаченной, так как суета почти закончилась, а бар практически опустел.
– Просто предупреждаю. Тот парень в баре только что заказал очень много еды. Два полноценных блюда, две закуски и гарнир. Мэнди сказала, что то же самое произошло на днях, и Гэри подчеркнул, что об этом важно знать, что он может быть критиком или кем-то вроде.
– Хм, не выглядит как один из них, но никогда не знаешь точно… Я скажу Полу, чтобы он убедился, что все выглядит идеально.
Джилл налила чашку супа, положила сверху гренки и бросила две горячие булочки в маленькую корзинку вместе с несколькими кусочками масла. Она вернулась к бару и поставила все перед необычным гостем, который был занят тем, что увлеченно записывал что-то в свой блокнот.
– Пожалуйста, наслаждайтесь.
– Спасибо. – Он коротко улыбнулся и продолжил писать. Джилл отошла в другой конец бара, где двое пожилых джентльменов, казалось, были готовы немного поболтать и выпить еще один коктейль.
Час спустя она убрала последнюю тарелку с ужином от таинственного мужчины. Он ел молча и сдержанно, съев, может быть, половину всего, что было у него на тарелках.
– Могу я упаковать для вас что-нибудь с собой? – Ей показалось неправильным выбрасывать столько еды. Он на мгновение задумался, прежде чем сказать:
– Да, пожалуйста.
– Десерт? – спросила она, предполагая, что он скажет «нет», но он снова удивил ее:
– Да, я буду канноли и кусочек тирамису. И эспрессо, пожалуйста.
– Конечно, – Джилл осторожно приготовила для него эспрессо, добавив кусочек в качестве украшения, а затем пошла на кухню, чтобы забрать десерты.
– Два десерта, ого! – произнес Пол. – Похоже, ему нравилась еда?
– Думаю, да. Он забирает остатки с собой.
Она не удивилась, увидев, что от каждого десерта снова было откушено всего по паре кусочков.
– Надеюсь, вам все понравилось? – Джилл было важно выудить из гостя хоть какую-то информацию. До этого момента он так ничего и не выдал.
– Еда была очень вкусной. Правда, порции немного великоваты, но я уверен, что на это никто никогда не жалуется. – Это была самая длинная фраза, сказанная им за вечер. Джилл уже собиралась начать разговор, когда он перебил ее:
– Счет, пожалуйста.
– Конечно. – Она повернулась к компьютеру закрыла чек и отправила его на печать. Краем глаза она увидела, как он поднял тонкий сотовый телефон. И сфотографировал ковер! Вот тогда-то все и прояснилось, и Джилл поняла, что он не был ресторанным критиком.
– Вы случайно не знаете Кори Лоусона? – спросила она, положив перед ним чек в мягкой кожаной папке. Казалось, его удивил вопрос.
– Я действительно знаю Кори, но не помню, чтобы встречался с вами.
– Нет, мы не встречались. Я сестра его жены. Она недавно рассказывала о вас. Что Кори нанял ресторанного консультанта.
Он ухмыльнулся и протянул руку.
– Маколей Коннор. Мои друзья зовут меня Мак. Приятно познакомиться.
– Джилл О’Тул. – Она пожала его неожиданно приятно-теплые пальцы. У него было крепкое рукопожатие, и, по всей видимости, он очень хорошо владел собой.
– Я позвоню на следующей неделе, чтобы договориться о другом визите. Мне нравится делать первые инкогнито, чтобы получить истинное представление о еде и ритме ресторана в определенный вечер. В следующий раз, когда я приду, я бы хотел познакомиться с вашим персоналом и хорошенько осмотреть кухню.
– Отлично, будем ждать с нетерпением! – радостно сказала Джилл, хотя чувства у нее были смешанные. Она с нетерпением ждала новой встречи с Маком, но беспокоилась о том, что он может найти и что он может захотеть изменить в ресторане. И хотя она не была такой проницательной в финансовом отношении, как Кори, она достаточно разбиралась в бизнесе, чтобы понимать – иногда приходится принимать сложные решения.
К следующей неделе у них установился своего рода регулярный график. Мэнди работала в обеденную смену, когда дети были в школе. Если она вдруг понимала, что сегодня придется остаться на подольше, то могла просто отправить их на продленку или, в крайнем случае, позвонить одной из сестер и попросить забрать их. Джилл работала в основном по вечерам и обычно помогала в баре. Ей нравилось, как быстро пролетал вечер, особенно когда ресторан был полон.
Эмма все еще пыталась понять, где ее способности применимы больше всего. Поскольку раньше она работала и официанткой и барменом, она могла замещать любого работника по необходимости, даже на кухне – там она раскладывала салаты и десерты и нарезала овощи для салатов. Ее график менялся в зависимости от того, что происходило каждый день, и состоял в основном из вечеров и пары дневных смен.
Ей начинало нравиться иметь возможность отдыхать днем, просто бродя по Нантакету. Места были и знакомые и новые одновременно, ведь прошло столько времени с тех пор, как она жила здесь. Одним из ее любимых открытий была крошечная кофейня недалеко от Мейн-стрит. Однажды, прогуливаясь, она просто наткнулась на «Любимую чашку» и была очарована.
Кофе был замечательным, но больше всего покоряла атмосфера этого места – уютная и авангардная одновременно, с картинами и фотографиями на стенах и эклектичной мебелью, которая, казалось бы, ничуть друг другу не подходила, но все вместе смотрелось идеально. Она устроилась в потертом и мягком кожаном кресле, заказала горячий кофе и рогалик и раскрыла свой ноутбук. Люди вокруг тоже или смотрели в экраны ноутбуков, или тихо разговаривали по телефону. Казалось, что кофейня собрала понемногу от каждого типа людей. Были здесь и клерки в строгих костюмах, проверяющие электронную почту на телефонах, и туристы, и мамы с маленькими детьми, и те, к кому по большей части причисляла себя и Эмма, – творческие.
Она съела большую часть рогалика, пока ноутбук загружался, и начала размышлять о проекте, к которому приступала. Она решила завести что-то вроде блога в дополнение к своему веб-сайту. У нее был очень простой сайт, который один из друзей Питера разработал около года назад. Там были некоторые из ее лучших фотографий, биография и контактная информация. В Аризоне она рекламировала себя скорее через сарафанное радио и рекомендации знакомых, а сайт был простой формальностью, местом, где люди могли найти ее контакты, просто загуглив имя. Некоторое время она работала над этим, и как только все начало выглядеть так, как она себе представляла, Эмма переключила внимание на следующий проект.
Второй идеей был еще один блог, на этот раз о еде и фотографии, в котором были бы отображены рецепты и фотографии блюд, которые Эмма готовила и, возможно, фотографии из «Мими». Эту идею она пока еще не высказала остальным, но на субботу сестры запланировали совместный поздний завтрак, так что возможность еще была. Это Мэнди предложила им собраться вместе, чтобы обсудить предварительные предложения консультанта и сравнить свои впечатления от первой полной недели работы.
Эмма решила, что вести блог не составит труда, тем более что сайт «Мими» и меню не обновлялись уже несколько лет. Она написала пару пробных постов и как раз размышляла, какой шрифт выбрать, когда внезапный толчок заставил ее кофе немного пролиться.
– Мне так жаль, позвольте принести вам салфетку. – Высокий мужчина перед ней выглядел извиняющимся и странно знакомым. И тут же Эмма его узнала.
– Телятина с пармезаном, дополнительный соус на гарнир, верно? – улыбнулась она. На прошлой неделе он дважды приходил на ланч – первый раз один, а во второй, вероятно, с коллегами.
– Да! Отличная память. – Он быстро схватил бумажную салфетку с ближайшего столика, промокнул пролитый кофе, а затем протянул руку и представился: – Джон Бигли. Бухгалтерская фирма, в которой я работаю, находится в квартале отсюда, недалеко от Мейн-стрит. Думаю, вы могли бы сказать, что я завсегдатай.
– Я Эмма. Мы с сестрами – новые владельцы «Мими», и мы определенно ценим наших постоянных гостей. – Мужчина все еще казался Эмме взволнованным, поэтому она попыталась успокоить его: – Не беспокойтесь о кофе. Пролилась всего капля, к тому же он уже все равно остыл. Я здесь давно и это моя третья чашка, так что кофеина в моей крови уже достаточно. – Она улыбнулась и с облегчением заметила, как расслабился собеседник. Он был довольно симпатичным, по крайней мере для тех, кому нравился такой типаж. Почти метр восемьдесят ростом, в бледно-голубой рубашке, заправленной в потертые джинсы. Светлые волосы, подстриженные так коротко, как будто он только что вышел из салона. Он был примерно возраста Эммы, и, вероятно мог бы ей понравиться, если бы она кого-то искала. Если бы. Потому что Эмма, разумеется, не планировала никого искать. И поэтому она и близко не нервничала так, как могла бы.
– Уверены? Я как раз собирался к кассе, мог бы взять и вам новую чашку, – предложил он.
– Спасибо, но я все равно уже собираюсь уходить. – Эмма посмотрела на часы и даже привстала от удивления – несколько часов пролетели незаметно, и через полчаса она уже должна была быть в ресторане. – Простите, совсем не уследила за временем, теперь нужно бежать. – Она поспешно закрыла ноутбук, убирая его в сумку.
– Что же, тогда увидимся на следующей неделе. – Он с улыбкой кивнул и отошел к прилавку. Эмма же практически выбежала из кофейни и поспешила к ресторану – нужно было сменить Мэнди, чтобы так смогла забрать детей из школы. Это все еще было похоже на перебрасывание горячей картошки, но по крайней мере так у них втроем получалось заставить все работать как надо.
Пол работал в одну обеденную смену каждую неделю, чтобы дать Джейсону выходной, а себе свободный вечер. Он как раз составлял список блюд дня, когда Мэнди вошла на кухню и огляделась, а, заметив его, подошла.
– Мне нужно тебе кое-что сказать, – начала она. Она казалась немного обеспокоенной.
– Что же?
– Мой муж, Кори, нанял консультанта, чтобы он нанес несколько визитов и дал рекомендации о том, как мы можем улучшить дела. Пол сразу же почувствовал необходимость защищаться.
– А что не так с делами? – спросил он резко. Мэнди как будто бы колебалась.
– Ну, ты ознакомился с финансовыми отчетами?
– Нет, пока нет. – Они были в папке со всеми другими документами, которые ему дали, и он даже не взглянул на них. Он никогда не был любителем цифр.
– Продажи падают, а затраты растут, и это то, чем занимается Кори, – оценка бизнеса. Так что он нанял этого парня в качестве подарка для всех нас.
Пол все еще не был уверен, нравится ли ему, как это звучит.
– И что он хочет поменять?
– Он собирается зайти несколько раз, поесть и по возможности обойти весь ресторан, включая кухню, просто чтобы проанализировать общую картину. По сути все, что он делает – помогает ресторанам заново изобрести себя. И он только выскажет предложения. Мы все обсудим, а затем вчетвером решим, на какие из них мы готовы, если вообще готовы.
– Хорошо, пусть осматривается. Будет интересно узнать, что он думает.
Когда Эмма прибежала в ресторан, Мэнди уже разбирала обеденные чеки. Она подняла глаза и, увидев сестру, улыбнулась.
– Спасибо, что согласились прийти пораньше. У Брук сегодня первое занятие по танцам.
– Всегда пожалуйста! Как прошел обед? Много народу? – Эмма оглядела полупустой зал. Но в это время, между обедом и ужином, людей не было почти никогда.
– Вполне прилично! Мы тут даже запыхались немного. Гэри попробовал выставить на улице вывеску с фирменными блюдами. может быть, это возымело эффект. Ну или просто удачный день. Никогда не угадаешь, да?
Минуту спустя, когда Мэнди уже ушла, Эмма просунула голову в кухню, чтобы поздороваться с Полом.
– Слышала, что твои фирменные блюда на обед пользовались успехом, – сказала она, ухватив со стола булочку и намазав ее маслом.
– Посмотрим, как они покажут себя вечером, вот это будет настоящим испытанием, – произнес Пол с довольной улыбкой. – Мы еще добавим тыквенные тортеллони с поджаренными грецкими орехами, прошутто и сливочным соусом из горгонзолы.
– Вкуснятина. – Эмма откусила булочку, но стоило Полу протянуть ей маленькую тарелку с фирменной пастой, как ее желудок снова заурчал от голода.
– Тебе не стоит, – неуклюже запротестовала она, уже погружая вилку в тягучий сливочный соус. Как и ожидалось, контраст вкусов и текстур был восхитительным.
– Теперь ты сможешь правильно описать его гостям.
Так она и сделала. Эмме нравилось, когда гости спрашивали ее о рекомендациях. Она, не колеблясь, высказала свое честное мнение. Если было блюдо, которое она особенно любила, она расхваливала его. А если какое-то ей нравилось меньше, как например мясной стейк с омаром, в котором, как ей казалось, стейк был слишком маленьким и тонким, она говорила честно: «Стейк очень вкусный, но если вы голодный, то порция не слишком большая, лучше попробуйте нью-йоркский стейк».
Так получилось, что именно это она и сказала консультанту Мэнди, но он настоял на том, чтобы заказать и стейк с омаром, и нью-йоркский, и пасту на гарнир. Большинство работников к тому моменту уже знали, что он – кто-то вроде консультанта, но поскольку никто не знал точно, что он захочет изменить, обращались с ним все еще как с каким-нибудь ресторанным критиком, из кожи вон вылезая, чтобы угодить. Он просидел несколько часов, не стал забирать остатки еды с собой и, поев, провел немного времени на кухне, тихо понаблюдав за работой и осмотрев холодильник и огромную кладовую.
Завершил вечер он разливным пивом в баре и исписал, должно быть, дюжину страниц в своем блокноте. Эмма знала, что он здесь, чтобы помочь, но все равно не могла не нервничать, особенно когда думала, что одним из предложений станет сокращение штата. Ей хотелось, чтобы позитивная атмосфера среди работников ресторана, которой так гордилась бабушка, оставалась именно такой.
В конце вечера, когда большая часть персонала ушла, Эмма присоединилась к Гэри и Полу в баре, чтобы выпить после смены. Разговор зашел о консультанте, поскольку и Гэри, и Полу было интересно узнать побольше.
– Что он думает о еде? – спросил Пол.
– По-моему ему все нравилось, но, кажется, паста – больше всего. Это единственное блюдо, которое он доел до конца.
– Приятно слышать, – улыбнулся Пол. Телефон Гэри звякнул, и он, взглянув на текстовое сообщение, нахмурился.
– Мне надо бежать. Мария попросила зайти в магазин по дороге. Поболтаем потом еще. – Он сделал большой глоток пива, вылил остатки в раковину и направился к выходу.
Пол, потягивая виски с колой, задумчиво посмотрел на Эмму.
– Итак, как идут дела? Для вас троих все это – гигантские перемены в жизни.
– Так и есть, – кивнула Эмма. – Джилл сложнее всего, из-за основной работы в Нью Йорке, но она пытается совмещать. Но для нас с Мэнди это просто находка. Нам обеим нужны были перемены в жизни. И я люблю быстрый темп. А днем я все еще могу кое-что фотографировать.
– Я не знал, что ты увлекаешься фотографией. Ты этим зарабатывала?
– Нет, я была учителем в Аризоне, но фотографировала в качестве подработки. На самом деле у меня была идея, как можно связать мое хобби с рестораном.
Она рассказала ему о своем веб-сайте и кулинарном блоге.
– Ты бы дал сфотографировать пару своих фирменных блюд, а потом разместить рецепты в блоге? Я бы могла привязать его к другим соцсетям, это стало бы неплохой рекламой.
Пол выглядел заинтересованным.
– Мне нравится. Я подумаю с какого блюда лучше начать, а ты потом заглянешь и сделаешь пару снимков. Ты сама любишь готовить?
– Да, но только в качестве хобби, одна мысль о том, чтобы делать это для кучи людей, как ты, вызывает у меня ужас. Кстати, никогда не думала, что ты захочешь стать шеф-поваром. Считала, что ты займешься семейным бизнесом после колледжа.
Семья Пола владела магазином одежды на Мейн-стрит. Он поморщился, словно ему даже мысль об этом была противна.
– Ненавижу торговлю. Я вроде как увлекся ресторанной работой. После колледжа лето провел, работая на кухне в «Стрейт Уорф», как я тогда думал, временно. Но я внезапно влюбился в эту работу и пошел в кулинарную школу. Там я познакомился с Пэтси, и год спустя мы поженились.
– Довольно быстро, – заметила Эмма, которая знала о женитьбе Пола, но без подробностей.
– Наверное, нам никогда не следовало жениться, – признался он. – Мы очень разные. Пэтси шумная и страстная, королева вечеринок и человек-праздник. С ней всегда было весело. Ну и когда она забеременела, женитьба показалась правильным решением.
– Не знала, что у тебя есть дети, – с удивлением проговорила Эмма.
– Нет. У нее случился выкидыш через месяц после того, как мы поженились. Вскоре после того, как мы вместе открыли ресторан, стало очевидно, что мы не очень подходим друг другу. С Пэтси было довольно трудно работать. Уверен, что ей со мной тоже… В общем, мы просто не совпадали во всем.
– Мне жаль, что все так вышло. Развод – это тяжело.
– Да, так и есть. Но это было уже давно. – Он усмехнулся. – Мне жаль, что ты проходишь через это сейчас. Ты была замужем намного дольше.
– Почти пятнадцать лет, – вздохнула Эмма. – И думала, что мы счастливы. Ну… достаточно счастливы. Оглядываясь назад, я понимаю, что мы были скорее соседями, чем супругами, но мы всегда были хорошими друзьями.
Пол открыл рот, как будто собирался задать вопрос, но потом передумал и вместо этого сделал глоток из бокала. Она догадалась, что он собирался спросить, почему они развелись.
– Он бросил меня ради другого мужчины. Ты можешь в это поверить? Его лучший друг со времен колледжа. Я не имела, ни малейшего понятия. По-моему, я все еще в шоке.
Пол поставил свой стакан и встретился взглядом с Эммой.
– Ух, мне так жаль. Чёрт побери. Даже представить не могу!
– Понимаешь, да? Как я могла не замечать? – Эмма рассказала, как они снова сошлись, когда Том устроился на работу в городе. – Он сказал, что они экспериментировали в колледже, но поняли, что это нечто большее, когда снова увидели друг друга.
– И… как ты? Это все, должно быть, трудно переварить.
– Это мягко сказано, – засмеялась Эмма. – это заставляет подвергать сомнению вообще все в жизни. С другой стороны, наверное, это немного лучше, чем если бы он ушел к другой женщине? Не знаю. Я просто скажу, что я не спешу вступать в новые отношения в ближайшее время.
– Еще бы, – кивнул Пол. – После моего развода прошел год, прежде чем я начал думать о свиданиях.
Эмме вдруг стало интересно, есть ли у Пола кто-то прямо сейчас. Она заметила, что на его пальце не было кольца, но знала, что многие люди предпочитают не носить кольца, особенно когда работают руками. Должно быть, он увидел вопрос на ее лице.
– Я все еще нечасто хожу на свидания. Во всяком случае, никаких серьезных отношений не было. Это сложно, с учетом того, сколько я работаю. Но у меня есть кот. Живем как два холостяка.
Эмма улыбнулась, вспомнив, что Пол всегда любил животных.
– Иногда подумываю тоже завести кота. Но это надо согласовывать с Джилл, мы обе остановились в бабушкином доме.
– Если решите завести, то дай мне знать. Я дам название приюта, в котором я нашел своего.
– Так и сделаю. – Эмма взглянула на часы, пытаясь сдержать зевок. Было приятно поболтать с Полом, но день был долгим. – Мне, наверное, пора идти. Уже так поздно.
Пол сделал последний глоток коктейля.
– Аналогично. Я тебя провожу.
Мэнди подъехала к дому чуть позже пяти. Когда дверь гаража открылась, она с удивлением увидела, что машина Кори уже там. Он редко возвращался с работы так рано.
– Дети, идите переодевайтесь и начинайте делать домашнее задание, – сказала она, когда они вошли в дверь. – Я позову, когда ужин будет готов.
Она повесила пальто и направилась на кухню. В доме было тихо, если не считать криков детей, бегущих наверх, в комнаты. Дверь в кабинет на первом этаже была приоткрыта, и Мэнди подумала, что комната пуста, так тихо было внутри. Должно быть, Кори был наверху, в спальне. Но потом она услышала знакомый смешок и его голос, но он говорил так тихо, что Мэнди не могла разобрать ни слова. Она просунула голову в дверь и, когда Кори обернулся, приветственно помахала рукой.
– Прошу прощения, – сказал он тому, с кем говорил по телефону, и посмотрел на Мэнди. – Я закончу через минуту. – Казалось, он был раздосадован тем, что его прервали.
– Не торопись, я просто хотела поздороваться и сказать, что ужин будет примерно через полчаса. – Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Он был таким ворчливым в последнее время.
Она занялась ужином, разогревая остатки соуса и фрикадельки и ставя кастрюлю с водой на плиту, чтобы сварить макароны. Как только спагетти были готовы, она приготовила тарелки для детей, для себя и Кори и поставила все на стол вместе с маслом и буханкой мягкого итальянского хлеба.
Когда все было готово, она позвала детей и тихонько постучала в дверь кабинета Кори. Через несколько минут все они собрались за приятной семейной трапезой. Брук восторженно рассказывала Кори о своем новом кружке по танцам, а Блейк объявил, что получил пятерку за тест по математике. Мэнди расслабилась и принялась за свою пасту. Как только все закончили и дети выскочили из-за стола, Мэнди налила себе маленький бокал красного вина и предложила немного Кори.
– Нет, спасибо. Мне нужно вернуться к работе еще на несколько часов. А вино меня усыпит.
– Мне показалось странным, что ты так рано вернулся домой. Стоило догадаться, что ты не закончил с работой.
– В офисе было слишком много шума, люди этажом выше устроили ремонт. Вообще-то я дома с полудня, просто работаю отсюда.
– Ты слишком много работаешь, – начала говорить Мэнди. – Не пора ли вам нанять кого-нибудь, кто сможет взять на себя часть работы?
Кори провел рукой по волосам и вздохнул.
– Мы как раз говорили об этом сегодня утром. Мы оба чувствуем себя перегоревшими и согласились с тем, что нужно делегировать часть полномочий. В какой-то ближайшее время, думаю. На следующей неделе я поеду на конференцию на несколько дней, возможно, попробую найти там кого-нибудь или по крайней мере сообщу о вакансии.
– Конференция? – удивленно переспросила Мэнди. Кори никогда раньше не бывал на конференциях, так что это было немного неожиданно.
– Это что-то вроде бизнес-встречи, по обмену контактами и обсуждению стратегий. Мой прежний босс ее рекомендовал, так что я хочу поехать. Ну и будет неплохо пару дней отдохнуть, если это можно назвать отдыхом.
– Вы закроетесь на это время? – вслух поинтересовалась Мэнди.
– Я поеду один, Патрик будет держать оборону один, а я все расскажу ему, когда приеду. К тому же это в Вегасе. – Он улыбнулся, как мальчишка, которому сообщили о поездке в Диснейленд. – Я всегда мечтал там побывать!
Джилл заказала бокал шардоне, как только стюардесса вошла в салон. В тот день она работала в обеденную смену, затем быстро приняла душ, переоделась и помчалась в аэропорт, чтобы успеть на рейс в пять тридцать. Она встречалась с Билли за ужином и планировала провести следующий день в офисе. Пятницы обычно были ленивыми днями, и Джилл надеялась, что ее присутствие всех взбодрит. Полет из Нантакета в Нью-Йорк занимал чуть больше часа, и она с нетерпением ждала возможности расслабиться и успокоить нервы.
Она нервничала из-за встречи с Билли, что было нелепо, ведь они были так близки, но ее новые чувства к нему сбивали с толку, возбуждали и пугали одновременно. Билли никогда раньше не проявлял к ней интереса. Но это было бы и странно, учитывая, что они были такими хорошими друзьями и деловыми партнерами. Она тоже никогда не проявляла к нему ни малейшего интереса, поэтому знала, что должна делать это осторожно, сначала прощупать почву.
А тот факт, что теперь они виделись реже, как будто бы должен был помочь.
Теперь, получив возможность отстраниться на время от Билли и повседневной суеты офиса, Джилл могла лучше разобраться в своих чувствах. А еще она надеялась, что Билли, соскучившись, тоже сможет посмотреть на их отношения под другим углом. И первым пунктом этого великолепного плана Джилл должен был стать этот вечер. Она встречалась с Билли за ужином в одном из их любимых ресторанов, «Rosa Mexicana», в Верхнем Ист-Сайде. В ресторане было темно и уютно, а мексиканская кухня была восхитительной.
Джилл надела свое любимое платье – облегающее, глубокого рубинового цвета, выгодно приоткрывающее ноги на высоких каблуках. Она высушила волосы феном перед отъездом в аэропорт, и теперь они ниспадали пушистыми волнами чуть ниже плеч. Она ограничилась легким макияжем, нанесла только черную тушь, чтобы сделать ресницы пышными, и любимый блеск, магически делающий губы более объемными. Она ужасно хотела, чтобы сегодня вечером Билл заметил ее по-новому.
Последний глоток вина, и вот самолет начал заходить на посадку. Через несколько минут они приземлились, и, запрыгнув в такси, Джилл прибыла в ресторан точно ко времени. Билли уже ждал ее у барной стойки.
– Привет, красавица! – Он притянул ее к себе, чтобы обнять и поцеловать в щеку.
– Присаживайся, «маргарита» тебя уже ждет. Наш столик будет готов через пару минут.
Джилл устроилась на сиденье рядом с Билли и сняла пальто. Увидев платье, Билли присвистнул.
– Ого, выглядишь фантастически. Нантакет, кажется, тебя вдохновил.
– Спасибо, – улыбнулась она. – Не могу дождаться, когда ты приедешь. Ты же помнишь, что в бабушкином доме несколько гостевых комнат?
– Я рассчитываю на них, – улыбнулся в ответ Билли. – На следующих выходных, или, может быть, на выходные после подойдет?
– Вполне! И давай расскажи, что у вас тут происходит. Как идут дела?
Следующие двадцать минут, пока их не позвали за столик, Билли рассказывал все, что произошло за это время в офисе, и спрашивал ее совета в делах. Минуты пролетели незаметно, и Джилл поняла, что, несмотря на возможность вести дела по интернету, она все еще скучает по ритму и атмосфере офиса. Они с Билли разговаривали несколько раз в неделю, и этого явно было недостаточно.
– Нам нужно чаще разговаривать, – покачала она головой.
– Ну, не то чтобы ты сидишь в соседнем кабинете, теперь все по-другому, – вздохнул Билли.
– Я знаю, но мы еще поймем, как нам лучше взаимодействовать в сложившихся обстоятельствах. Если мы будем чаще разговаривать, я буду лучше понимать, что происходит и как я могу помочь.
– Хорошо, давай тогда составим план, чтобы выходить на связь хотя бы раз в день, держать друг друга в курсе, ну и просто общаться. – Билли поднял бокал со своим коктейлем, Джилл сделала тоже самое.
Минуту спустя появилась администратор и провела их к уютному столику на двоих, спрятанному в укромной нише. Джилл опустилась в одно из огромных плюшевых кресел, которые больше походили на мини-диваны, обтянутые мягкой матовой замшей. Как только они оба уселись, Билли открыл меню.
– Итак, перейдем к более важным вопросам. Что будем есть?
Джилл уже собиралась ответить, когда появилась официантка и рассказала им о нескольких фирменных блюдах. Когда она ушла, чтобы принести им еще по коктейлю, Джилл улыбнулась:
– Слишком много вариантов, и все они звучат хорошо. Что ты закажешь?
– Ну, для начала гуакамоле, как думаешь?
Это было само собой разумеющимся, поэтому его они заказали в качестве общей закуски. Официант измельчил свежие авокадо в каменной миске вместе с помидорами, луком, кинзой и халапеньо. Джилл нравилось наблюдать, как это делают профессионалы, и именно так она научилась делать это сама.
– Я, пожалуй, возьму чили реллено. – Она пробовала их в прошлый раз, и с тех пор страстно желала снова отведать сочный перец, покрытый липким сыром, изюмом и соусом.
– А я собираюсь попробовать энчиладас с морепродуктами. Хочется чего-нибудь новенького.
Еда, как обычно, была восхитительной, и, закончив, они вернулись в бар, чтобы выпить послеобеденный мексиканский кофе – смесь ликеров, кофе и свежих взбитых сливок.
К этому моменту Джилл чувствовала себя разгоряченной и очень смелой. Она поймала себя на том, что смеется больше обычного и то и дело касается руки Билли. Казалось, он был немного смущен ее поведением.
– Не хочешь зайти ко мне выпить? – спросила она, когда они вышли через парадную дверь.
– Кажется, кое-кто уже превысил свой лимит, – приподнял он брови. – Давай посадим тебя в такси и отвезем домой. Увидимся завтра в офисе, – он мягко коснулся ее руки и повел к ближайшему такси. – Я поймаю следующее, – махнул Билли рукой. Его квартира была в противоположном конце города.
– Ладно, мне и правда пора домой. – Она внезапно почувствовала смертельную усталость. Эта неделя в конец ее утомила. Идея пойти домой и лечь спать была очень притягательной. Завтра будет завтра.
Утро наступило слишком быстро. Джилл выпила несколько стаканов воды и уже наполовину опустошила гигантскую чашку черного кофе, когда ее такси остановилось перед офисом. Накануне вечером она выпила больше, чем обычно, и этого было достаточно, чтобы чувствовать себя все еще уставшей. И именно сегодня ей нужно было много энергии.
Офис гудел голосами, пока она шла по коридору к своему кабинету. Люди прибывали, устраивались за столами, а горстка ранних пташек уже разговаривали по телефонам. К Джилл удивленно поворачивались, как будто не ожидали ее появления. Пятница, как правило, была самым спокойным днем недели, но Джилл знала, что для нее и Билли все будет наоборот.
В их компании, а также в более крупной фирме, в которой они с Билли раньше работали, уровень продуктивности всегда повышался, когда начальство присутствовало в офисе, и особенно когда они работали не менее энергично, чем сами сотрудники. Это было то, в чем они с Билли были единодушны, когда решили основать свою компанию – они никогда не станут теми начальниками, которые только раздают указания, а сами бездельничают. Они хотели подавать пример.
Джилл пробыла за своим столом не более нескольких минут, когда ее попросили помочь решить проблему. Она допивала последний глоток кофе, когда двое ее сотрудников сначала заглянули в кабинет Билли, а когда увидели, что его еще нет, направились обратно к ней. Это было объяснимо, поскольку теперь они привыкли сначала обращаться к Билли.
– Что случилось, ребята? – спросила Джилл, когда Тони и Николь остановились у ее двери.
– Не хотели беспокоить так рано, но у тебя не найдется минутки? Это вроде как важно, – проговорила Николь.
– Конечно! Заходите, присаживайтесь.
Как только они уселись на два стула перед столом Джилл, Николь нервно взглянула на Тони, и он начал говорить:
– Ты в курсе того сотрудника, МакГрегора, которого мы нашли для большой фирмы?
– Конечно, вы оба проделали огромную работу. – Тони и Николь обменялись взглядами, и Джилл догадалась, что они столкнулись с проблемой. В их бизнесе было так много непредсказуемых моментов, что ни одна работа не могла считаться законченной, пока найденный ими на должность человек не проработал несколько месяцев.
– Ну, он должен был заступить на работу в понедельник, – начала Николь. – Сегодня должен был быть его последний день на старой работе.
– Но его босс пригласил его на ланч, – продолжил Тони, подавшись вперед, – и предложил немыслимую прибавку к зарплате. Сказал ему, что он важен для успеха компании и они не могут продолжать работать без него. Он невероятно польщен и сбит с толку.
– Он позвонил вам и сказал это? – спросила Джилл, и они оба кивнули.
– Он твой кандидат, верно, Николь? Вы говорили с ним об этом в самом начале? – спросила Джилл. Это было то, чему она обучала всех новых людей, – с самого начала устранять возможные проблемы с встречными предложениями с прежней работы. Если люди ожидали его получить, то эффект был менее разрушительный.
– Да, я сказала ему, чтобы он ожидал, что его попросят остаться. И подчеркнула, что они вряд ли захотят потерять его, что это будет очень неудобно для его прежней компании. Он заверил меня, что они никогда на это не пойдут, потому что несколько месяцев назад он уже просил повышения, а ему категорически отказали, сказав, что в бюджете нет денег. И когда он отдал свое заявление об уходе, они ничего не предприняли, так что я подумала, что мы в безопасности.
– Тогда ты можешь расслабиться, он, вероятно, просто польщен. Если он умен, то поймет, что происходит.
– Так что же нам теперь делать? – Тони совсем не выглядел расслабленным.
Джилл прекрасно понимала его чувства. Она много раз была на их месте и хорошо знала чувство паники, когда что-то, что, казалось бы, было готово, грозило пойти наперекосяк. Хотя на этот раз у нее было хорошее предчувствие. По всей видимости, они все сделали правильно. и заблаговременно все предусмотрели.
– Как он закончил разговор? – обратилась Джилл к Николь, которая выглядела намного более спокойной.
– Сказал, что польщен и должен серьезно обдумать их предложение. Что это будет справедливо. Он должен позвонить сегодня утром.
– Хорошо, тогда сиди смирно и жди его звонка. Если к полудню не будет вестей, позвони ему сама. Если будет нужно, напомни ему, почему он искал новую работу и что, скорей всего, на старой вряд ли что-то изменится. Скорее всего, он пожалеет о своем решении, если останется.
– Я сказала ему все это еще вчера, – усмехнулась Николь.
– Отлично, тогда все должно быть хорошо. А если нет, я буду рядом. Держите меня в курсе.
Джилл проводила их из офиса, а затем побрела на кухню, чтобы найти еще кофе, чувствовала она себя так, как будто выпитая чашка растворилась в ней без эффекта. Наполняя свою кружку, она почувствовала приближение Билли еще до того, как увидела его на самом деле.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он, когда она повернулась, чтобы выйти из кухни.
– Уставшей, кажется слегка с похмелья, – призналась Джилл.
– Я тоже, – улыбнулся он, – будем надеяться, что день пролетит быстро. Не успеешь оглянуться, как придет время вечерних посиделок в баре.
– Уф… Что-то я не уверена, что стоит сегодня пить.
Забавно, но то, что она считала невозможным в половине девятого утра, в конце дня казалось хорошей идеей. К шести Джилл и Билли вместе с Тони, Николь и полудюжиной других сотрудников офиса были в своем любимом баре за углом. Это было крошечное местечко, расположенное чуть ниже по улице в элегантном старом отеле. Они любили его, потому что в день открытия компании именно здесь отпраздновали первый рабочий день. И с тех пор каждый раз сюда возвращались.
Бар был небольшим, но шикарным, с мягкими кожаными креслами, полированной стойкой из вишневого дерева и уютно-темным. Освещение было приглушенным, шторы темно-бордового цвета, а темные цвета в интерьере преобладали. С того места, где они сидели, занимая угол бара, Джилл могла видеть людей, снующих мимо по пути домой с работы. В основном она могла видеть только их ноги, но ей всегда нравился этот вид, и она мельком видела некоторые довольно эффектные туфли.
Как обычно, время пролетело незаметно, хотя Джилл и не пила. Она была слишком уставшей и все еще испытывала легкое похмелье от выпитого накануне вечером. Так что пришлось ограничиться газированной водой с лимоном и капелькой гранатового сока. К девяти все остальные сотрудники офиса разошлись, и они с Билли поужинали бургерами и картошкой фри. Джилл редко ела бургеры, но иногда ужасно хотелось именно такой еды.
– Нет ничего лучше жирного бургера, чтобы поглотить остатки алкоголя, а? – хмыкнул Билли, прежде чем откусить еще кусочек.
– Это несправедливо, ты, кажется, совсем не страдаешь от похмелья. – Джилл возилась со своей картошкой фри. Она были полита оливковым маслом, посыпанная солью и розмарином, вкусная сами по себе, но еще лучше с кетчупом.
– Ты просто завидуешь. Скажи мне, почему ты до сих пор не съела ни кусочка этого бургера? Ты всегда сначала ешь картошку фри. – Билли как раз заканчивал со своим.
Джилл улыбнулась.
– Ты не наелся? Мне повезет, если я съем половину. – Она положила половину своего бургера ему на тарелку. Он часто доедал то, что она не могла съесть.
Покончив с едой, они непринужденно болтали. Джилл беспокоилась, что прошлой ночью была слишком кокетлива, но Билли, похоже, ничего не смущало. Как будто ничего не случилось. И пока они смеялись и болтали, Джилл поняла, что, возможно, обманывала себя. Они с Билли были лучшими друзьями, и было ясно, что он видит в ней не только друга. Должно быть, она временно сошла с ума, раз подумала иначе. Если бы между ними что-то должно было произойти, это бы уже произошло. Возможно, дело в том, что она просто давно ни с кем не встречалась. И, возможно, пришло время что-то с этим сделать. Время найти кого-нибудь, кто отвлечет ее от мыслей о романе с Билли.
Кори вылетел из аэропорта Нантакета в воскресенье в одиннадцать часов, отправившись на свою конференцию. Мэнди высадила его в аэропорту и пожелала счастливого пути.
– Я должен быть дома около четырех в четверг. – Он поцеловал ее на прощание, и она смотрела, как он уходит. Походка у него была веселой, похоже, он с нетерпением ждал этой конференции и первой в жизни поездки в Вегас.
По дороге домой Мэнди остановилась на рынке, чтобы купить немного стирального порошка. В прошлый поход по магазинам она совсем забыла, что он закончился.
Вернувшись домой, она поднялась в свою спальню, чтобы закинуть стирку перед поздним завтраком с Джилл и Эммой. Джилл прилетала обратно из Нью-Йорка, и Эмма должна была заехать за ней в два, а после встретиться с Мэнди.
Сначала она постирала простыни и полотенца, а положив их в сушилку, вытряхнула спортивную сумку Кори, чтобы постирать и его одежду. Вместе с его футболкой и шортами выпал чек в небольшом конверте. Мэнди подняла его и, пораженная, уставилась на подписанное на конверте имя. Это был счет за мобильный телефон, адресованный Скотту Лоусону. Адрес был офисом Кори, но он был единственным Лоусоном там. И номер мобильного телефона был незнакомым. А Скотт было вторым именем Кори, которым он никогда не пользовался. Во всем этом не было никакого смысла.
Мэнди почувствовала, как у нее сжалось в груди и началась паническая атака, и на мгновение присела. Она сделала несколько глубоких вдохов и попыталась заставить это чувство исчезнуть. У нее уже много лет не было приступов паники, но она не могла придумать ни одной веской причины, по которой Кори понадобился бы второй мобильный телефон или другое имя на счете. Она положила конверт на бюро и собиралась спросить его об этом после его возвращения.
Эмма и Джилл как раз садились за стол, когда Мэнди встретила их в «Черноглазой Сьюзен». Все они заказали кофе, им даже не нужно было заглядывать в меню. Джилл и Эмма взяли французские тосты, а Мэнди – португальский омлет с сыром. Пока они ждали заказ, Мэнди рассказала сестрам
© Pamela M. Kelley, 2020
© Акчурина, М., перевод, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Особая благодарность моим первым читателям, Синди Тахсе, Джейн Барбагалло, Тейлору Барбагалло и Эми Петрович. Я бесконечно ценю вас всех.
Глава 1
Джилл О’Тул вовсе не собиралась проводить день четверга в бессмысленном «серфинге» по интернету. Список ее дел и так уже был длиной в километр и с самого утра занимал все ее мысли и половину стола заодно. Хрустяще-свежий, только распечатанный список кандидатов из трех листов, которые ее ассистентка распечатала, скрепила и доставила Джилл час назад. Имена и номера людей, которым ей нужно было позвонить как можно скорее.
Вместо этого Джилл сидела загипнотизированная очередным блогом о еде – одним из ее тайных пристрастий. Умопомрачительные фотографии, от которых текли слюнки, и рецепты, сопровождаемые историями, – все это заставляло Джилл утонуть в мечтах о том, как она могла бы суетиться на собственной кухне, нарезать что-нибудь кубиками или соломкой, перемешивать и дегустировать. Однако сегодня времени на бесцельный просмотр у нее не было. У Джилл была особая миссия – найти рецепт настолько ароматного и потрясающего шоколадного торта, чтобы один только кусочек уже вызывал стоны удовольствия. Джилл почти всегда могла сказать, просто прочитав рецепт, каково будет блюдо на вкус. И она знала, что тот, что она только что нашла, был максимально близок в фирменному десерту ресторана «Мими». Оставалось надеяться, что бабушка посчитала бы так же.
Сколько Джилл себя помнила, они всегда ходили в «Мими» на день рождения бабушки. Чудесный двухэтажный ресторан, всего в нескольких минутах ходьбы от бабушкиного дома в Нантакете. Там подавали итальянскую кухню – простые, но изысканные блюда, от которых душе и телу становилось тепло и уютно. Некоторые блюда, например тонкие, как вафли, баклажаны с пармезаном, были настолько потрясающими, что Джилл в конце концов перестала заказывать их где-либо еще.
Обычно все дни рождения праздновались в близком кругу семьи – только Джилл и ее сестры, Эмма и Мэнди. Муж Мэнди, Кори, и их дети, Блейк и Брук, тоже неизменно присутствовали – все они жили в Нантакете. А вот муж Эммы, Питер, обычно оставался дома, в Финиксе. Бабушку он почти не знал, так что не видел смысла ехать так далеко. Кроме того, Питер считал, будто бабушка не особо его жалует. Очевидно, бабушка хорошо разбиралась в людях, потому что Эмма и Питер расстались два месяца назад.
Джилл и ее сестры всегда были близки с бабушкой, особенно после смерти матери после неожиданной и трагично короткой борьбы с раком поджелудочной железы двенадцать лет назад. Шесть месяцев спустя за ней последовал и отец. Доктора назвали это обширным инфарктом, бабушка сказала, что это было разбитое сердце.
В прошлом году, когда бабушке исполнилось девяносто, они устроили настоящую вечеринку в «Мими». Бабушка всегда была ужасно общительной и ела в кафе как минимум раз, а то и дважды в день, просто потому что не видела смысла в готовке на одного человека. Все ее друзья, из тех что были живы и в состоянии, приехали ее поздравить, а вместе с ними, кажется, и большая часть Нантакета. Все знали и любили бабушку и хотели выразить ей свое почтение. Ресторан был набит битком, это была самая настоящая вечеринка! Однако в этом году все будет по-другому. Около девяти месяцев назад бабушка решила, что пришло время переезжать. Ее дом, недалеко от главной улицы Нантакета, где она прожила более пятидесяти лет, стал для нее слишком большим.
«Как бы мне не было неприятно это признавать, лестницы меня буквально убивают, а сил на ремонт нет. Я собираюсь переехать в дом престарелых в Довер-Фоллз».
Маленькая, сухонькая, не выше полутора метров и при этом все еще решительная и дерзкая, бабушка лучезарно улыбнулась и добавила: «Там Конни Бойл. Раз в квартал она ходит в казино «Фоксвудс». Туда отправляется целый автобус. Звучит прекрасно, не так ли?»
И месяца не прошло после ее объявления, как дело было сделано. Недвижимость, которой бабушка владела на протяжении многих лет и сдавала туристам на лето, она легко продала. Но со своим основным домом так и не была готова расстаться, не хотела даже сдавать его в аренду.
Бабушка быстро освоилась в Довер-Фоллз и, когда Джилл или одна из сестер звонили, всегда казалась счастливой, но недавно призналась, что чувствует себя неважно. Неприятный бронхит перерос в пневмонию, после которой она так ослабла, что сил выходить на улицу не осталось, не говоря уже о традиционном праздновании в ресторане «Мими». В номере бабушки в Довер-Фоллз была небольшая кухня, поэтому новый план состоял в том, чтобы Джилл приготовила торт заранее, а с остальными блюдами все определились бы по ходу дела.
Джилл мысленно составляла список продуктов, которые понадобятся для торта, когда на экране компьютера появилось сообщение от ее помощницы:
«Билли уже в пути. Я сказала ему, что ты занята, но он не стал слушать. Просто хотела предупредить».
Господи, спасибо тебе за Дженну! Она была лучшей помощницей, которая когда-либо была у Джилл, и без нее вся работа давно бы уже встала.
– Я знал, что ты не на телефоне! – сказал Билли, ворвавшись в кабинет и сев на край ее стола. Он взял распечатанную таблицу с именами. – Уже звонила кому-нибудь? Ты же понимаешь, насколько это важно?
Джилл вздохнула. Ее партнер, Билли Карменетти, был склонен к драматизму. Он носил дорогие костюмы, ездил на новеньком сверкающем «БМВ» и инвестировал в несколько популярных ресторанов. Кто-то плохо знающий Билли мог бы подумать, что он хочет казаться кем-то невероятно важным. Но Джилл знала Билли как никто другой. И понимала, что ему просто нравятся красивые вещи, потому что рос он без них. Билли, высокого, хорошо сложенного, с густыми темными волосами и глубокими карими глазами, в которых словно плясали озорные огоньки, сложно было не заметить.
Но еще он был одним из самых щедрых и добрых людей, которых только знала Джилл. Таким он оставался даже когда ежедневно выводил ее из себя. Они были лучшими друзьями и деловыми партнерами уже более десяти лет, и только месяц назад Джилл поняла, что, возможно, влюбилась. Это осознание обрушилось на нее со всей очевидностью, и теперь она просто не знала, что с ним делать.
– Я знаю, я все знаю. Как раз собиралась заняться. Просто сперва надо было закончить одно важное дело.
Билли обернулся на жужжание принтера, с любопытством наклонил голову и поднял только что распечатанный листок. Взглянул на него, а потом, приподняв брови, посмотрел на Джилл.
– Шоколадный торт? Ты издеваешься?
– Да расслабься. Это на день рождения бабушки. И я занимаюсь работой, не волнуйся. Мы все успеем.
– Мы обязаны. Если не сделаем этого, то не заключил с ними новую сделку. Я слышал от их финансового директора, что эта работа – фактически тест для нас, чтобы посмотреть, как мы справляемся и каких кандидатов сможем найти. Если мы войдем в эту компанию, это может вывести нас на новый уровень. Работа на многие годы вперед!
– Тебе случайно не надо быть сейчас где-нибудь еще? Может какие-нибудь деловые встречи? Что-то еще?
– Все, я ухожу, ухожу. – Он спустил ноги с ее стола и направился к двери.
Он повернулся и улыбнулся, на этот раз его голос был мягче:
– Передай бабушке мои самые теплые поздравления.
И это была одна из многих причин, по которым она любила Билли: он обожал ее бабушку. Но что еще более важно, он был просто хорошим человеком, целиком и полностью. И они были так близки, как бывают не все супружеские пары. Все так говорили. И постоянно спрашивали, почему они не пара, а они всегда смеялись в ответ, говорили, что это невозможно, они ведь практически брат с сестрой, да еще и деловые партнеры. Поэтому осознание собственной возможной влюбленности вызывало в Джилл, мягко говоря, беспокойство. Особенно когда она подумала, что Билли никогда не подавал ни малейшего намека на интерес к ней.
Глава 2
Мэнди Лоусон совершенно неприлично опаздывала. А ведь она не опаздывала никогда. Она позвонила и предупредила девушек в клубе, что будет там в четверть одиннадцатого, и они ответили, что незачем волноваться. Но она ничего не могла с собой поделать. Мэнди всегда была нервной. Будучи Девой по знаку зодиака, она обожала списки и четкую организацию во всем. И в целом все шло гладко – за исключением сегодняшнего дня.
Для начала они потратили почти тридцать минут, обыскивая весь дом в поисках тетрадки с домашним заданием ее одиннадцатилетней дочери Брук, что само по себе было крайне необычно, ведь Брук никогда ничего не теряла. В этом она была похожа на свою мать, добросовестная и аккуратная – в отличие от своего младшего брата Блейка, мечтательного и рассеянного. Тетрадь они, конечно, нашли. Она спокойно лежала в рюкзаке Брук, аккуратно сложенная в самый дальний внутренний карман.
– Ой, я и забыла, что положила ее туда сразу, как закончила, – вздохнула Брук. – Что бы не забыть и не потерять, да? – поддразнил ее Блейк.
Мэнди глянула на часы, которые как будто бы даже шли быстрее: – Мы опаздываем, хватайте свои вещи и в машину.
Двадцать минут спустя Мэнди подъехала к забитой стоянке у Новой школы Нантакета. Дети выпрыгнули из машины, быстро поцеловали Мэнди на прощание и побежали к своим друзьям, которые уже стояли в очереди на вход. Мэнди наблюдала за ними, пока те не скрылись в здании школы. Дети любили ходить в школу, а Мэнди нравилось в ней абсолютно все, особенно то, что школа была частой, классы в ней были меньше, а к детям относились с уважением, поощряя индивидуальные интересы.
Прежде чем уехать, Мэнди проверила свой макияж в зеркале и мазнула по губам розовой помадой. Она хотела убедиться, что выглядит безупречно для мероприятия. Она была в одном из своих любимых нарядов – сшитых на заказ брюках карамельного цвета и бледно-розовом кашемировом свитере, который великолепно смотрелся с ее винтажным жемчугом. Она только вчера подкрасила волосы, так что седые исчезли, и Тони, ее парикмахер, добавил глубокие золотистые пряди, прекрасно оттеняющие ее натуральный, темно-русый цвет. Волосы ее едва касались плеч и были, казалось бы, одной длины, но искусная стрижка придавала прическе объем. Обычно она просто заправляла волосы за уши, это всегда прекрасно работало – придавало ей свежий, но опрятный вид. Или, как любил ее поддразнивать муж, Кори, «прическа богатой наследницы», которую он, кстати, очень любил.
Мэнди и Кори начали встречаться на втором курсе Бостонского колледжа и, за исключением одного двухнедельного периода в выпускном классе, когда Мэнди почувствовала себя покинутой и предложила расстаться, с тех пор были вместе. Они оба закончили факультет бизнеса и сразу после окончания университета начали работать в финансовом квартале Бостона. Кори присоединился к «Браун Бразерс Харриман» в качестве младшего инвестиционного аналитика, а Мэнди перешла в «Фиделити Инвестментс» в качестве координатора маркетинговых исследований.
Мэнди быстро влюбилась в работу в маркетинге и перешла в отдел коммуникаций, где занималась организацией мероприятий и писала тексты для маркетинговых материалов. Проработав два года, Кори вернулся на учебу, теперь в Гарвард, чтобы получить степень магистра делового администрирования. По окончании учебы у него уже было несколько предложений по работе, но Кори решил вернуться в «Браун Бразерс Харриман», на этот раз в качестве старшего инвестиционного аналитика, консультирующего своих состоятельных клиентов о том, куда лучше вкладывать деньги.
У Кори был план. С того момента, как он уехал, чтобы получить степень магистра, он знал, что вернется в свою фирму. Его все там знали, он знакомился со многими из их лучших клиентов, выстраивая отношения, которые однажды окупятся.
Этот день наступил пять лет спустя, когда Кори и его приятель по колледжу Патрик Харрис ушли, чтобы основать свой собственный хедж-фонд, поскольку интерес к альтернативным инвестициям стремительно рос. По всему сообществу быстро распространилась весть о новом фонде, возглавляемом двумя молодыми финансовыми вундеркиндами. Многие из бывших клиентов Кори хотели инвестировать, и, предложив им доступ к фонду Кори и Патрика, «Браун Бразерс Харриман» смогла получить дополнительную прибыль и позволить Кори быстро создать прочную клиентскую базу. Это было именно то, на что он рассчитывал.
Компания Патрика сделала то же самое, и в течение года у Кори и Патрика было более двух миллиардов под управлением с ростом на тридцать три процента в конце года, что резко увеличило спрос и сделало их обоих миллионерами. Управление инвестиционным фондом было делом рискованным, но когда дела шли хорошо, это была одна из самых прибыльных ниш в мире финансов.
После того первого сумасшедшего года Кори и Мэнди построили великолепный дом в Нантакете, полностью под свой вкус. Изначально это был просто дом для летних выездов, но Кори влюбился в остров, и Мэнди была счастлива вернуться в свой родной город. После одного лета Кори решил, что может работать и из Нантакета и они могли бы хорошо обслуживать свою клиентскую базу, имея офис в центре города, поскольку у многих их клиентов также были на острове летние домики. Патрик руководил бостонским офисом, а у Кори была небольшая команда в Нантакете, и время от времени он ездил в Бостон на встречи.
Мэнди забеременела во второй раз, когда дом в Нантакете был закончен, и они решили, что для нее имеет смысл перестать работать и остаться дома. Денег у них было достаточно, а Мэнди хотела быть рядом со своими детьми.
Кроме того, Кори считал, что для его бизнеса будет лучше, если она не будет работать. Их образ идеальной семьи с двумя белокурыми детьми и солнечной, всегда доброй женой-домохозяйкой был отличным маркетинговым инструментом. Хотя не то чтобы бизнес в этом нуждался. Дело Кори процветало, все хотели получить свою долю инвестиций, и хедж-фонд неизменно приносил прибыль.
Чтобы чем-то заняться, Мэнди связалась с некоторыми местными женскими группами и нашла способ эффективно использовать свои деловые навыки, организуя благотворительные мероприятия. Сегодняшнее было посвящено городской библиотеке и проходило в новом загородном клубе, тот самый, в котором сумма взноса была минимум семизначной. Кори и Патрик оба были среди членов совета, так как Патрик и его жена Дейзи часто бывали в Нантакете. Дейзи особенно нравилось на острове, и она часто оставалась там неделями.
И хотя Мэнди обожала Патрика, зная его со времен учебы в колледже, к Дейзи она так и не смогла проникнуться симпатией. Патрик познакомился с ней на вечеринке, которую его друзья устроили, чтобы отпраздновать первый год в бизнесе, когда слава о нем уже разлетелась. Дейзи была родом из Чарльстона, настоящая южная красавица, всегда идеально накрашенная и с удачно подобранными аксессуарами. Мужчины буквально слепли от ее очарования. Патрик сделал ей предложение всего через несколько месяцев после того, как они начали встречаться, и они поженились меньше чем через год.
Мэнди бесчисленное количество раз пыталась сблизиться с Дейзи, но та по какой-то причине всегда держалась на расстоянии. Она всегда была милой и любезной на публике, но время от времени в ее голосе звучала скрытая нотка неприязни. Кори называл Мэнди параноиком, убежденный, что Дейзи, конечно, обожает его жену. Другого он и представит не мог, но Мэнди чувствовала, что что-то не так.
Дейзи тоже была благотворительном комитете, и именно ее Мэнди увидела первой, когда вбежала в дверь.
– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, – со сладкой улыбкой сказала Дейзи, затем повернулась, чтобы продолжить прикреплять завитки розовой гофрированной бумаги к стене.
– Я звонила и предупреждала, тебе не сказали? – проговорила Мэнди и осмотрела комнату. Похоже, украшение зала было почти закончено. Комната выглядела чудесной и яркой, с розовыми и белыми лентами, ниспадающими волнами с потолка и вдоль стен.
– Да? Кажется они что-то упоминали. Я была так занята, что могла и упустить. – Она посмотрела на Мэнди, как будто ждала реакции. А когда так ее и не получила, то добавила со вздохом: – Все в дальнем зале.
Мэнди поспешила туда, где другие девушки из комитета расставляли карточки с местами и следили за сервировкой столов. Ее близкая подруга Барбара подняла глаза и улыбнулась:
– Не волнуйся, мы здесь почти закончили.
– Спасибо, что так здорово украсили зал. Простите, что не смогла помочь.
– Ерунда! Ты и так много всего сделала.
Мэнди немного расслабилась и налила себе чашку кофе, затем села, чтобы осознать, что еще осталось сделать. Как председатель комитета она действительно сделала для мероприятия почти все, кроме украшения зала. Она договорилась о контракте с клубом, выбрала официантов, заказала еду и развлечения и тщательно подобрала список гостей, создав шумиху, которая и принесла мероприятию популярность, сделав его обязательным для посещения среди их круга.
Оставалось надеяться, что в результате они получат щедрые пожертвования. А чтобы помочь с этим, Мэнди предложила провести неформальную дегустацию вина с несколькими сортами, доступными на каждом столе, чтобы люди могли попробовать их все, расслабиться и наслаждаться.
Мероприятие прошло прекрасно. Все восторгались едой и идеей провести дегустацию. И похоже, что вино сработало как надо, подарив всем благодушное и веселое настроение. Аукцион собрал рекордную сумму, и Мэнди ожидала, что в течение следующих нескольких недель средства продолжат поступать. Все были в восторге от результатов, за исключением, возможно, Дейзи, которая надеялась возглавить мероприятие и была явно обижена тем, что комитет увидел в этой должности Мэнди.
– Я все еще думаю, что было бы лучше, если бы мы провели все в том новом ресторане в центре города, «У Бэзила». Еда там первоклассная.
Барбара бросила понимающий взгляд на Мэнди, а затем сказала:
– Ну, никто не жаловался. Более того, я слышала только комплименты, особенно в сторону Мэнди, которая все так здорово организовала.
– Ну да. Ладно, пойду пропущу бокал вина. – Дейзи направилась прямиком в бар, теперь, когда все участники вечеринки ушли, почти пустого.
– Она всегда была такой стервой? – спросила Барбара, как только все остальные проследовали в бар за Дейзи. Теперь, когда мероприятие закончилось и все прошло гладко, все смогли наконец-то расслабиться.
– Кажется, да. Можно было бы подумать, что мы будем близки, учитывая, что наши мужья всегда вместе. Иногда я почти чувствую в этом что-то от соперничества или зависти, но потом отбрасываю эти мысли, потому что причин для них вроде как и нет. Кори прав, я становлюсь параноиком, когда дело касается Дейзи. Но я просто не могу ее понять!
– Я бы не стала тратить силы на попытки понять. Она того не стоит. Давай просто пойдем в бар. Я слышала восторги по поводу одного из сортов вина, которое мы подавали. Десертное вино – мой любимый вид десерта!
Когда они подошли к бару, у Мэнди зазвонил мобильник. Она велела Барбаре заказать ей стакан того же, что и себе, а потом посмотрела на экран телефона, обнаружив так несколько пропущенных, в том числе с незнакомого, по виду местного номера. Точно, она же выключила звук во время мероприятия, чтобы не отвлекаться… Звонила Джилл. что само по себе было странным, потому что сестра никогда не звонила днем.
– Джилл, привет, что-то случилось? Все хорошо?
– Бабушка… Только что звонили из местной больницы Нантакета, сказали, что бабушка поступила в отделение скорой помощи из «Довер Фоллз» и ее отправляют в Бостон, в Массачусетскую больницу. Сказали, что семье лучше приехать как можно скорее.
Мэнди никогда не слышала, чтобы ее старшая сестра говорила так испуганно, и поняла, что больница, должно быть, тоже пыталась связаться с ней.
– Ты вылетаешь сегодня вечером? Я могу сесть на самолет и встретиться с тобой в Логане. Тогда они могли бы вместе взять такси до Масс-Дженерал.
– Я уже в пути, рейс вылетает через час. Можешь позвонить Эмме?
– Конечно. Попрошу ее встретиться с нами в больнице.
Глава 3
– Эмма, я всегда буду любить тебя, но я влюблен в Тома.
Сюрреалистические слова снова и снова прокручивались в голове Эммы, когда она потягивала коктейль из водки с тоником и смотрела в крошечное окно самолета. «…ничего не могу с этим поделать… влюблен в Тома… не хочу причинять тебе боль…»
Эта часть была правдой, она знала. В Питере было ни капли подлости. Они были женаты почти пятнадцать лет, и все, включая Эмму, считали их идеальной парой.
Питер был популярным учителем английского языка в штате Аризона, где они оба закончили школу и познакомились на третьем курсе университета. Он также был начинающим автором, и они совсем недавно отпраздновали выход его второй книги, в детективной серии о профессоре английского языка, который подрабатывает детективом-любителем. Карьера Эммы в области фотографии тоже шла хорошо. Недавно у нее было несколько заказов, которые вызвали ажиотаж, и ее первая выставка в галерее всего несколько недель назад превзошла все ожидания, полностью распродавшись.
Все казалось почти идеальным в их жизни, пока месяц назад ее муж не сказал ей, что влюблен в другого мужчину. В другого мужчину! Как она могла не заметить? Оглядываясь назад она задавала себе этот вопрос снова и снова и предположила, что признаки были, но она предпочитала их не замечать.
Она радовалась, когда Тома, лучшего друга Питера по колледжу, перевели в Финикс. Она была счастлива, что Питеру теперь было с кем порыбачить и поиграть в ракетбол. Поскольку он всегда был более активным и чаще ходил в спортзал, она не придала значения, когда он похудел и начал лучше одеваться.
Поскольку она знала, как сильно Питер любил рыбалку, она все еще не придавала значения тому, что они с Томом начали уезжать на ночь или даже на все выходные. В конце концов, это долгий путь в горах и, поскольку у Тома там была хижина, было вполне разумно остаться на ночь вместо того, чтобы ехать обратно, не так ли? Сейчас она чувствовала себя глупо, но правда просто никогда не приходила ей в голову, ни разу.
Также верно было и то, что секс в их жизни практически отсутствовал в течение последних нескольких лет. Теперь, когда она думала об этом, то понимала, что никакой сумасшедшей химии, когда только и хочется, что заниматься сексом целыми днями, между ними и не было. У них обоих был напряженный график, и в конце дня они были так измотаны, что секс давно уже не стоял в приоритетах ни у кого из них.
Эмма просто привыкла к тому, что у них были комфортные отношения, дружеские и легкие, когда действительно нравится проводить вместе время. Им нравились одни и те же рестораны, у них были схожие вкусы в книгах и фильмах, и в целом они были счастливы, просто отдыхая вместе дома, смотря телевизор и общаясь друг с другом. И вскоре с грустью Эмма отчетливо поняла: они были лучшими друзьями, а не любовниками.
Эмма пока не понимала, чувствовала бы она себя лучше или хуже, если бы это была другая женщина, не мужчина? Она предполагала, что хуже, но не была уверена. Она чувствовала себя полной и абсолютной неудачницей, как будто она каким-то образом стала причиной, хотя умом понимала, что это смешно. Дело в том, что она чувствовала, как будто все, что она знала о своей жизни до этого, рухнуло. И она еще ничего не сказала сестрам.
Все, что знали Джилл и Мэнди, это то, что у них с Питером были какие-то «проблемы» и они расстались. Эмма сказала, что расскажет все подробности при встрече, всего через несколько недель. Она просто еще не была готова говорить об этом, даже с ними. Она знала, что просто сломается и заплачет, едва начнет говорить. Боль была слишком свежей и слишком пугающе запутанной. Ей нужны были эти несколько недель, чтобы собраться с силами и осознать то, что произошло, и как-то начать это осмысливать.
Теперь она беспокоилась еще и о бабушке. Джилл казалась такой встревоженной, когда звонила, чтобы узнать, сможет ли она поменять свой рейс на сегодняшний. Бабушка всегда была такой энергичной и пышущей здоровьем, что трудно было представить, что она вообще может заболеть.
Мелкие снежинки начали падать, когда самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу. Было почти пять, самый час пик в Бостоне.
Эмма вышла из самолета и прошла через ворота, где люди выстроились в очередь, ожидая прибытия своих близких. Обычно Эмма прилетала в Нантакет и высматривала знакомые лица. Либо Мэнди, либо Джилл, иногда обе, всегда ждали ее там. Но не в этот раз. Бабушку отвезли в одну из лучших больниц Бостона. Мэнди и Джилл были с ней, и Эмма сказала им, что просто запрыгнет в такси и встретится с ними в больнице. Без пробок она была бы там меньше чем через пятнадцать минут, хотя, учитывая час пик… Скорей всего это займет больше времени. Однако у нее не было никакого багажа, только ручная кладь, поэтому она быстро вышла на улицу и села в первое попавшееся такси.
– Больница Месс-Дженерал, пожалуйста, – сказала она водителю, а затем откинулась на спинку сиденья, пытаясь успокоиться. Она надеялась, что не опоздает.
Палата 215 в больнице была небольшой, но удобной, и Мэнди приложила все усилия, чтобы придать ей домашний уют. Розовые свечи стояли на тумбочке, а великолепная композиция из лучших цветов Уинстона, в красивых оттенках розового, персикового и кремового, примостилась в толстой квадратной вазе из граненого стекла. Светло-голубое одеяло из мягчайшего флиса было тщательно подоткнуто вокруг бабушки, чтобы ей было удобно. Бабушка теперь сидела в постели, на удивление энергичная, учитывая ее состояние и прогноз. Ее голос был хриплым, а цвет лица бледным, но говорила она четко и решительно:
– Ваша сестра уже в пути? Она скоро будет здесь?
– Эмма недавно звонила из аэропорта. Будет с минуты на минуту, – заверила бабушку Мэнди. Они с Джилл сидели на стульях, придвинутых поближе к бабушкиной кровати. Бабушка то и дело дремала с тех пор, как они приехали, и проснулась всего минут пятнадцать назад. Казалось, она собиралась с силами, как будто хотела сказать что-то важное. Джилл взяла ее за руку и улыбнулась, стараясь не показывать своего беспокойства. Она задавалась вопросом, полностью ли ее бабушка осознает, насколько она больна.
Джилл и Мэнди были в больнице с восьми утра. Они прилетели прошлой ночью и увидели бабушку, как только ее перевели в палату. Она в основном спала, но сестры еще долго сидели у ее постели. прежде чем ушли переночевать в отеле «Уиндхэм», который находился в нескольких минутах ходьбы от больницы. Врач зашел и сказал им, что легкие бабушки отказывают из-за осложнений от пневмонии, осложненной почтенным возрастом. Он также сказал, что у бабушки остался день. Может быть два.
– Я знаю, что умираю, – произнесла бабушка, ее тон был деловым, даже безмятежным. – Все в порядке, правда. – Она сказала еще увереннее, когда Джилл открыла рот, чтобы возразить.
Она посмотрела на обеих внучек, и Джилл увидела намек на улыбку в глазах, которые казались теперь одновременно усталыми и мудрыми.
– У меня была прекрасная и долгая жизнь, просто время пришло. Я устала, но мне нужно кое-что сказать.
– Бабушка, принести попить? Воды или может быть… вина? – Мэнди ласково поддразнила ее. Бабушка всегда любила вино, особенно белое.
– Немного воды было бы неплохо. Спасибо, милая.
Мэнди протянула ей чашку ледяной воды с соломинкой, чтобы бабушке было легче дотянуться. И едва она успела сделать первый глоток, как в дверь заглянула Эмма. Они обменялись объятиями и приветствиями, а затем Эмма пододвинула стул между остальными.
– Бабушка хочет что-то нам рассказать, – проговорила Джилл. Глаза пожилой женщины странно блестели, и Эмма почувствовала, что приехала вовремя – кажется, времени оставалось совсем немного.
– Я так горжусь вами, девочки. Три моих звездочки. Вы принесли столько света и радости в мою жизнь… И я знаю, что и ваша мама гордилась бы вами. И отец тоже, конечно! – добавила она поспешно.
– Бабушка, мы так сильно тебя любим! – воскликнула Джилл, а Мэнди и Эмма подхватили: – Мы все ужасно тебя любим, ба!
– Девочки мои… Так хочется, чтобы все у вас в жизни сложилось хорошо. Чтобы были любовь и счастье. Я верю в вас бесконечно, и у меня есть для вас подарок… и небольшой секрет. – В голосе бабушки промелькнули как будто бы озорные нотки, а на губах заиграла слабая улыбка. Но она явно начала уставать и воспользовалась моментом, чтобы собраться с мыслями и силами, чтобы продолжить.
– Итак, я кое-что сделала… оставила вам подарок, который для меня очень много значит. Вы даже представить себе не можете, насколько много! Но однажды обязательно поймете. – Она сделала паузу и пристально посмотрела на каждую девушку по очереди. И хотя никто из них понятия не имел, о чем говорит бабушка, сестры улыбнулись в ответ.
– Вы, девочки, когда-то были очень близки. И я знаю, считаете, что близки до сих пор, говорите постоянно по телефону, переписываетесь по электронной почте… – Она скорчила гримасу, выражающую все, что она думает об электронной почте.
– Но вы не проводите достаточно времени вместе. Важно быть рядом с семьей, всегда рядом. – Она закрыла глаза и уютно устроилась на подушке. Прошло несколько долгих мгновений, пока она не заговорила снова, и голос был дрожащим и слабым, но все еще решительным. – Я хочу, чтобы вы поехали в тот ресторан, «Мими», побыли вместе. Это мой последний подарок вам. Это и моя любовь. Навсегда.
Бабушка снова закрыла глаза, спокойно вздохнула, потом задремала, чтобы уже никогда не проснуться. Час спустя она сделала свой последний вдох. Мэнди потрогала ее руку, но та была неподвижна. Эмма протянула руку и нащупала у бабушки пульс – ничего.
Джилл все еще держала ее за руку, по щекам ее текли слезы.
– Все. Она ушла.
Для Джилл следующие пять дней прошли как в тумане. Она слово была в оцепенении, хотя и делала все, что от нее требовалось. Например, встречалась с директором похоронного бюро, жизнерадостной женщиной по имени Шарлотта, явно обожавшей бабушку.
– В ней было столько жизни! Приходила к нам дважды за последний год, все обновляла свои пожелания по музыке на похоронах. Сказала, что хочет убедиться, что на них не будет никаких «плакательных песен». Только оптимизм и счастье.
Это заставило Джилл улыбнуться. Так похоже на бабушку. Она часто говорила сестрам, что не хочет, чтобы ее похороны были грустным событием, с печальными людьми и музыкой. Она хотела, чтобы все танцевали и устроили вечеринку, чтобы отпраздновать ее жизнь. Бабушка была настроена так решительно, что уже спланировала все сама, до мельчайших деталей. Она заказала похороны, сделала все необходимые приготовления, вплоть до выбора гроба и музыки.
– Я не хочу, чтобы вы, девочки, беспокоились обо всем этом. Просто запомните, что это бюро «Клири и Арлидж», позвоните и спросите Шарлотту. – В этом бабушка, безусловно, была права. Это во многом облегчило им жизнь. Все было намного проще, чем когда умер дедушка, десять лет назад, и они пошли вместе с бабушкой, чтобы все уладить. Тогда она была такой грустной и отстраненной, что ей было трудно сосредоточиться на чем-либо, особенно на деталях похорон мужа. Сейчас же бабушка оставила четкие инструкции, и самым главным пунктом было – поминки должны были непременно пройти в ресторане «Мими». Она хотела, чтобы все веселились и вспоминали хорошие времена. Она всегда любила вечеринки.
– Ешьте, пейте и веселитесь, – сказала Джилл, выдавив улыбку и подняв свой бокал, чтобы чокнуться им с Мэнди и Эммой. Они сидели за большим круглым столом ресторана. И даже просто быть рядом, в этом месте, – уже было утешением. Это был любимый ресторан бабушки, и он всегда напоминал им о ней. Комната была уютной, с темно-вишневым деревом мебели и мягкими бордовыми бархатными подушками сидений.
А за счет множества окон, которые позволяли мягкому естественному свету освещать комнату, вокруг было светло.
Джилл почувствовала, что наконец-то можно расслабиться, и откинулась на спинку стула. Теперь все было сделано – ну, почти. Им все еще предстояло разобрать в доме бабушки, но спешить было некуда, и ни у кого из них пока не хватало сил взяться за это дело. Кроме того, они немного поговорили об этом и решили, что, по крайней мере, в течение следующего года или около не станут его продавать. Так у них всегда будет свое место, дом в Нантакете.
– Если захотите остаться тут дольше, чем на день-два, то это просто идеальный вариант, – сказала Мэнди. – Конечно, вы обе всегда можете оставаться у нас сколько захотите, но так у вас будет больше личного пространства.
В этот момент Рэй Бартлсби, которому было под семьдесят и который управлял рестораном «Мими» столько, сколько Джилл себя помнила, подошел к их столику. Эмма пригласила его присесть с ними.
– Ваша бабушка была бы так рада видеть, как вы, девочки, смеетесь. Она, конечно, была совершенно особенной женщиной…
– Рэй, большое тебе спасибо за все. Еда была изумительной, как и всегда, – произнесла Мэнди.
– Роза была мне почти семьей. – Голос Рэя надломился, и его всегда такое безупречное, профессионально-спокойное выражение дрогнуло, на мгновение показывая всю скорбь и боль, которые он испытывал. Джилл, как и ее сестры, разом ощутила затапливающее чувство благодарности за сочувствие и поддержку. Так много людей, которые так или иначе знали бабушку на протяжении многих лет, пришли выразить свое почтение.
– Как поживает твоя семья, Рэй? – спросила Джилл. Она уже говорила с Синди, женой Рэя, и та упоминала, что недавно родился их первый правнук, принеся с собой, как и положено, много нежности и счастья.
– Они замечательно, спасибо. – Он оглядел шумную, полную людей комнату. Все общались, пили и наполняли свои тарелки за шведским столом, пока официанты в элегантной черно-белой униформе подносили все больше и больше новых блюд и незаметно убирали пустую посуду.
– Я полагаю, наконец-то пришло время уйти на пенсию. Хотя я буду ужасно скучать, конечно.
– Представить не могу, как они тут управятся без тебя. – Эмма ласково похлопала его по руке.
– Ничего, прекрасно справятся, – усмехнулся в ответ Рэй. – Давно пора, если вы спросите мою жену. Она уже сидит на чемоданах, готовится провести пенсию во Флориде. – Он поднялся с места, когда один из официантов незаметно махнул ему рукой.
– Простите, работа зовет. Кажется, на кухне без меня не справляются.
Джилл заподозрила, что Рэй будет невероятно скучать по работе. Выход на пенсию и близко не был таким захватывающим.
– Не могу представить себе это место без Рэя, – вздохнула Мэнди.
– Я тоже об этом подумала, – согласилась Эмма, – в конце концов, он был здесь столько, сколько мы себя помним.
Они немного помолчали, а затем Джилл потянулась к недопитой бутылке «кьянти», стоявшей посреди стола, и снова наполнила бокалы.
– Хорошо, а теперь давай поговорим о тебе. – Она сосредоточила свое внимание на Эмме. – Что ты собираешься делать с Питером? Как думаешь, ты сможешь все уладить?
Эмма все еще не поделилась с ними всеми грязными подробностями. Время казалось неподходящим. Казалось неуместным ныть о ее семейных неурядицах, когда они писали некролог и договаривались о похоронах бабушки. Но теперь… Она полагала, что у бабушки было бы весьма конкретное мнение по этому поводу.
– Бабушка никогда не была большой поклонницей Питера. Интересно, она что-то предчувствовала? – задумчиво произнесла Эмма.
– Он тебе изменил? – спросила Мэнди, и Эмма только кивнула в ответ. Ей все еще было слишком трудно признавать это вслух.
– Серьезно? – И кто она? – воскликнула Джилл, явно удивленная этим открытием.
– Он, – поправила Эмма, криво усмехнувшись. Подождав немного, пока до сестер дойдет эта мысль, она добавила: – Это был его друг, Том. Его очень хороший друг.
– Тот самый, который недавно переехал в Феникс? – спросила Мэнди.
– Он самый. По всей видимости, они «экспериментировали» в колледже. Что бы это ни значило. На самом деле я не хочу знать. Питер сказал, что тогда это напугало их обоих и больше не повторялось. До тех пор, пока Тома не перевели в Феникс по работе и он не разыскал старого друга.
– Звучит ужасно. Как ты справляешься? – спросила Джилл.
– Так себе. – Эмма нервно усмехнулась. – В такой ситуации кажется, что лучший выход – это просто сбежать и спрятаться, и я начинаю серьезно об этом думать. Но идеального способа справиться со всем этим, кажется, просто не существует.
– Ну, отпуск тебе и правда нужен. Чтобы выдохнуть и решить, что делать дальше. – Мэнди потянулась через стол, чтобы взять сестру за руку. – Можешь оставаться у меня сколько захочешь. У нас достаточно места.
– Или приезжай на Манхэттен. Мы можем повеселиться, пройтись по магазинам и обойти все-все рестораны, – предложила Джилл.
– Спасибо вам обоим. Но я много об этом думала и решила, что самое лучшее – просто сосредоточиться на работе. Быть постоянно занятой. Завтра вечером я лечу домой и съезжаю от Питера. У меня уже забронирован номер в спа-отеле в Скоттсдейле, поживу там, пока не подберу себе подходящую квартиру. Не могу больше оставаться в нашем доме. С Питером или без него. Слишком много воспоминаний.
Она видела сочувствие в их глазах и гнев на Питера за то, что он ее обидел. И уже за одно только это чувствовала безграничную любовь к сестрам.
– Я не могу его ненавидеть. Он тот, кто он есть, и я знаю, что он никогда не хотел, чтобы это случилось, но я просто больше не могу быть рядом с ним. Слишком тяжело.
Однако Мэнди не была готова сдаваться.
– Подумай о том, чтобы остаться здесь хотя бы на несколько дней. Рейс легко можно перенести. Позволь нам немного позаботиться о тебе, сможешь хотя бы немного расслабиться и зарядиться энергией.
Эмма была слишком измучена, чтобы протестовать. Было легче отложить решение на потом.
– Я подумаю и дам вам знать завтра, хорошо?
Они собирались встретиться в офисе адвоката в одиннадцать, чтобы обсудить завещание. Это не должно было занять много времени. У бабушки были скромные сбережения и дом, и она всегда говорила девочкам, что все, что у нее есть, достанется им троим поровну. Эмма подумала, что, вероятно, могла бы предложить Мэнди и Джилл отобедать вместе, а затем уехать в аэропорт. Ей не терпелось начать свою жизнь заново.
Глава 4
Элвин Элдридж был адвокатом бабушки уже более тридцати лет. Это был пожилой мужчина, лет семидесяти, с копной белоснежных волос и аккуратно подстриженной бородой. И когда он приветствовал девушек в своем маленьком офисе на Мейн-стрит, его глаза светились радостью. Его офис располагался в старинном здании с далеким видом на гавань.
– Проходите скорее. – Он провел сестер в конференц-зал и предложил воду или кофе, от которых они все отказались. Как только они удобно устроились за столом, Элвин открыл толстую папку, вручил каждой копию завещания и, откашлявшись, начал его зачитывать. Все было в значительной степени так, как и ожидалось, вплоть до самого конца. Адвокат сделал паузу, и сестры было подумали, что он закончил, но Элвин наклонился вперед и сказал с большим драматизмом, протянув девушкам по еще одному листу бумаги:
– К завещанию есть дополнение, которое ваша бабушка велела мне сохранить до самого конца. У нее был небольшой сюрприз для вас троих. Как я понимаю, вы не в курсе, что ваша бабушка была единственной владелицей «Мими», одного из лучших ресторанов Нантакета?
– Бабушка владела рестораном?! – воскликнула Джилл, оторвав взгляд от листа бумаги, который держала в руках.
– Как это возможно? – спросила Мэнди в изумлении.
– Почему она никогда не рассказывала? – Эмма в не меньшем удивлении уставилась на мистера Элдриджа. ожидая хоть какого-то объяснения.
– Я поклялся хранить тайну. Думаю, даже в ресторане не знал никто, за исключением нескольких доверенных людей. Ваша бабушка хотела, чтобы все было именно так. Она не особенно участвовала в управлении, доверила это дело другим.
– Хорошо, но что мы будем с ним делать? Продадим, правда же? Никто из нас понятия не имеет как управлять рестораном, – заявила Джилл.
Мистер Элбридж прочистил горло.
– Я не дошел до самой интересной части. У вашей бабушки был план на этот счет. Вы безусловно можете продать ресторан, если захотите…
– Отлично! Вы же нам с этим поможете? Или свяжите нас с людьми, которые могут организовать продажу? – В голосе Джилл звучали облегчение и полная готовность поскорее завершить сделку. Эмма не меньше сестры надеялась разобраться со всем сегодня, чтобы сразу отправиться домой.
– Да, конечно… Но есть одна загвоздка. Вы можете продать ресторан, но не сейчас. Пожалуйста, ознакомьтесь с последним абзацем. Ваша бабушка все излагает своими словами.
Мэнди начала читать вслух:
«Девочки мои, я знаю, что вы сейчас по меньшей мере в шоке, но да, это чистейшая правда – я единственный владелец «Мими», одного из лучших ресторанов Нантакета. И являюсь им уже сорок три года, с тех пор, как выиграла его в споре… Ладно, на самом деле это был покер, но это слишком длинная история, чтобы вдаваться в нее здесь. Как вы знаете, «Мими» для меня особенное место и всегда им было. Мы вместе провели там столько замечательных моментов жизни, так что я надеюсь, что вы трое научитесь любить это место так же сильно, как и я. Ресторан принадлежит вам, и вы можете делать с ним все, что пожелаете. Но прежде чем вы сможете его продать, если это то, что вы решите сделать, вы трое должны сначала поработать там в любом качестве, которое вы выберете, ровно один год.
Я также оставила четверть ресторана Полу Тейлору, моему шеф-повару на протяжении последних двенадцати лет. Вы все должны работать вместе с ним, управляя рестораном. А через год вы сможете продать его, если захотите, конечно. Если вы решите отказаться и не работать в ресторане, то ваши доли автоматически перейдут к Полу, так как я знаю, что он любит это место не меньше, чем я. И я верю, что скоро вы тоже его полюбите».
Мэнди и Джилл посмотрели на Эмму. Все они знали Пола Тейлора, но не знали, что он был шеф-поваром «Мими». Эмма побледнела, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась.
– Что же, разве не прекрасный сюрприз? Для нас и, конечно, для Пола.
Час спустя Джилл, Мэнди и Эмма сидели за столиком в ресторане «Бран Поит Гриль» в отеле «Белый слон». Оттуда открывался прекрасный вид на гавань, но они уставились в свои меню, не в силах принять решение. Никакое из решений.
– Все выглядит довольно вкусно, – произнесла наконец Джилл, переворачивая страницу. В этот момент ее телефон снова завибрировал. Она уже давно отключила звук, но каждые пять минут телефон все равно настойчиво и требовательно гудел. На этот раз она не сразу смогла его отключить, и с жуткой вибрацией мобильник заскользил по стеклянной столешнице, пока не столкнулся со стаканом воды. Джилл мельком посмотрела на номер и тут же встала.
– Простите, на этот нужно ответить. Буквально пару секунд.
Когда Джилл начала говорить, Мэнди мнгозначительно приподняла брови, бросив взгляд на Эмму.
– Привет, Билли. Нет, еще не закрыли. Я не могу закрыть его заказ, пока мы не узнаем на что способна компания. – Она нервно взглянула на часы. – Я вернусь где-то к четырем, не позже. Увидимся. – Она положила телефон на стол, но он тут же начал вибрировать снова. Меньше через минуту Джилл схватила телефон опять, проверила почту и, яростно стуча по экрану, начала набирать ответ. Когда она закончила, Мэнди протянула руку, схватила телефон и бросила его в свою огромную сумку, где он потерялся среди обилия вещей и заглох. Джилл открыла рот, чтобы возразить, но Мэнди оборвала ее:
– Ты получишь его обратно, как только мы здесь закончим. Час отдыха тебя не убьет, дорогая.
– Ты права. Простите. – Джилл протянула руку за румяной булочкой в корзинке, которую только что поставили на стол, оторвала кусочек и, щедро смазав его маслом, засунула в рот.
– У тебя всегда так? – спросила Эмма. Ей сложно было даже вообразить себе работу, на которой телефон настолько разрывался бы от звонков. Слишком тревожно. Она всегда предпочитала покой и лучше всего работала в полной тишине, это позволяло ей полностью сосредоточиться, практически войти в трансовое состояние, хорошо знакомое писателям и художникам.
– Это еще ничего, – рассмеялась Джилл. – Видела бы ты, что творится в офисе! Полнейшие безумие, но за это я и обожаю свою работу.
Кажется, это было правдой – Эмма заметила, как восторженно горят глаза сестры при одном лишь упоминании работы. Джилл была такой успешной и потрясающей во всем, что делала, и ей явно не терпелось вернуться к прежней жизни. Однако Эмма содрогнулась при одной только мысли о том, что Джилл приходилось делать по работе. Ни за что на свете она не смогла бы позвонить совершенно незнакомому человеку и убедить его подумать о смене работы. У Эммы была телефонофобия. Звонки любому незнакомому, пусть даже для записи на прием к врачу, вызывали в ней какой-то первобытный страх.
И уже не в первый раз Эмма удивилась к тому, насколько же они втроем отличались друг от друга. Она знала, что была тихой, творческой личностью. Джилл – по-деловому агрессивная, настоящая бизнесвумен, а Мэнди – всегда аккуратная и организованная, любое дело в ее руках казалось удивительно простым. Даже сейчас, когда она все делала для того, чтобы сестры оставались сосредоточенными на важном деле.
– А вот и официант, – сказала Мэнди, когда он подошел к их столику. – Пора принимать решение. Кто что хочет?
– Я понятия не имею. – Эмма так и не смогла определиться, но в этот момент мимо прошел другой официант с тарелками, наполненными великолепными салатовыми листьями, увенчанными жареными гребешками. – О, вот это выглядит потрясающе!
– Так и есть, – заверил ее официант. – Гребешки местные, из залива Нантакет. Шеф-повар смазывает их соусом из апельсинового масла, прежде чем отправить на гриль. А потом добавляет авокадо, орех пекан и козий сыр с апельсиновым, кунжутным и имбирным соусом.
– Решено, беру их. – Эмма решительно захлопнула меню.
– Я тоже, – хором произнесли Джилл и Мэнди.
– Несложно догадаться, что мы родственники, да? – усмехнулась Джилл.
– Прекрасный выбор, – улыбнулся официант, собирая их меню.
– Что же, – начала говорить Мэнди после того, как он удалился, – перейдем к главному. Что собираемся делать? Никто из нас никогда не управлял рестораном. И вы обе планируете уже днем лететь по домам.
– На самом деле у меня довольно большой опыт работы в ресторанах, – сказала Эмма. С момента, как они покинули офис адвоката, она не могла думать ни о чем другом и впервые за несколько недель почувствовала, как нарастает внутри приятное волнение. Возможно, у бабушки действительно был какой-то замысел.
– Ты работала официанткой, – поправила ее Мэнди, – а не управляла рестораном.
– Верно, но я работала официанткой в течение нескольких лет! В «Барнакле» некоторые из нас работали больше двадцати, а то и тридцати лет. Когда клиентов было немного, мы часто сидели и обсуждали, как все бы сделали по-другому. Просто подумайте, возможно, это не такая уж плохая идея? Год пройдет быстро, к тому же не то чтобы у нас действительно есть выбор. – Она перевела взгляд с одной сестры на другую. – Если только мы не захотим просто уйти и позволить Полу забрать себе «Мими».
– Ну, это еще один фактор – Пол. Как ты относишься к работе с ним? – спросила Мэнди.
Эмма вздохнула. Поначалу она была шокирована этой новостью, но не понимала, почему это должно что-то менять.
– Это было все равно что в другой жизни. Уверена, что мы с Полом сможем работать вместе. Мы оба уже давно оставили все в прошлом.
– Все равно не понимаю, как это может быть осуществимо. – Мэнди как всегда служила голосом разума. – Джилл управляет многомиллионным бизнесом на Манхэттене, ты живешь на другом конце страны, а я просто домохозяйка, жена и мать. Как вы себе это представляете?
– Во-первых, ты не просто домохозяйка. Посмотри хотя бы на все эти благотворительные мероприятия, которые ты организовываешь. Далеко не каждый с таким справится! И мне не обязательно жить в Финиксе, особенно теперь, когда я развожусь. – Эмма переключила свое внимание на другую сестру: – И Джилл, ты много раз говорила, что можешь работать из любого места, были бы только ноутбук и телефон.
– Ну да, но…
– То есть в теории ты могла бы работать и отсюда? – настаивала Эмма.
– В теории – могла бы, – признала Джилл. – Но это будет довольно сложно.
На мгновение все замолчали, а затем Мэнди наклонилась вперед и обвела сестер взглядом.
– Но не невозможно. – Она явно начала проникаться идеей.
– Кроме того, Нью-Йорк совсем недалеко. Ты, наверное, мог бы возвращаться туда раз или два в месяц, если бы захотела, – добавила Эмма.
– Нас трое, – продолжила Мэнди. – Мы можем разделиться, чтобы не приходилось работать в ресторане одновременно.
Изумленная Джилл поняла, что Эмма и Мэнди только что настолько перевернули безумную идею бабушки, что та стала казаться вполне рабочей. И тут она уловила слабый дребежащий звук телефона прямо из сумочки Мэнди и вздохнула. Было бы неплохо отдохнуть от постоянной рутины, к тому же это всего лишь год.
– Итак, Мэнди, я правильно понимаю, что ты тоже хочешь все это провернуть? – спросила Джилл, когда официант принес их салаты.
Мэнди откусила кусочек морского гребешка, прежде чем ответить. – О, да это просто потрясающе! – Она на мгновение замолчала, наслаждаясь вкусом. Затем она положила вилку и произнесла более серьезным тоном:
– Да, хочу. Бабушка хотела этого для нас, и я не могу не думать, что время выбрано удачно, так и должно было случиться. Я еще до этого какое-то время думала, что хотела бы чем-нибудь заняться, какой-нибудь работой на неполной день, раз уж дети подросли.
– Хорошо, так что же нам теперь делать? – спросила Джилл.
– Я думаю, нам с тобой все равно следует лететь домой, как и планировалось, – начала Эмма. – Мне нужна пара дней, чтобы все уладить, собрать вещи и улететь обратно. Все остальное закончу через пару месяцев, когда вернусь. Сколько времени нужно тебе?
– Ну, Мэнди права, Манхэттен не так уж далеко, так что мне тоже понадобится всего пара дней, не больше. Тем более, что я буду возвращаться чаще.
– А где хотите остановиться? – спросила Мэнди. – У нас полно места, или есть еще бабушкин дом. В нем четыре спальни, и будете всего в нескольких минутах ходьбы от ресторана.
– Я бы с удовольствием осталась у бабушки, – решила Эмма. – С таким количеством спален мы могли бы использовать одну из них и как офис, если захотим.
– Меня устраивает, – согласилась Джилл.
– Я позвоню и назначу встречу с Рэем и Полом на следующей неделе, чтобы все обсудить. И… Что ж, тогда решено. – Джилл подняла свой стакан с водой. – За «Мими».
Эмма и Мэнди чокнулись с ней бокалами.
– За «Мими»!
Джилл вошла в свой кабинет без четверти четыре.
– Соболезную о твоей бабушке. Как ты? – на лице Эми отразились искреннее беспокойство и забота. Она была администратором от бога – женщина за пятьдесят, настолько добрая и заботливая по природе своей, что оказывала успокаивающее действие на всех, от нервных клиентов до Джилл, Билли и остального персонала.
– Спасибо, я в порядке. Билли на месте?
– Он в своем кабинете с Тони и Николь. Они, кажется, чем-то взволнованы.
Джилл направилась обратно в свой кабинет, находившийся дальше по коридору от кабинета Билли. Будучи совладельцами, они оба занимали угловые комнаты с окнами от пола до потолка с видом на город.
Пока она шла по офису, каждый из сотрудников успел выразить свои соболезнования, но работа не прекращалась ни на минуту. Все либо разговаривали по телефону, либо энергично стучали по клавишам. Джилл мельком взглянула на «доску», где все отслеживали свой прогресс за месяц, и отметила, что общее число значительно увеличилось. Должно быть, за последние пару дней они заключили несколько сделок. Она оставила сумку и пальто в своем кабинете, прежде чем пойти к Билли.
Тони и Николь, двое их рекрутеров, все еще были в кабинете, и все трое болтали без умолку, когда она вошла.
– Привет! Как ты? – Билли встал из-за стола и подошел, чтобы крепко обнять Джилл.
– Я в порядке. Итак, что вы все празднуете?
Глаза Билли загорелись, он взглянул на Тони и Николь, прежде чем ответить.
– Эти двое только что установили рекорд по самой крупной сделке в истории нашей компании.
– Они нашли всех новых сотрудников для «МакГрегор»?
Скорей всего так и есть. Типичный гонорар составлял от двадцати пяти до тридцати процентов от начальной зарплаты кандидата, но этот клиент предложил заплатить сорок процентов, чтобы гарантировать, что им будет предоставлен максимально возможный приоритет. К тому же поиск кандидатов обещал быть сложным, так что они хотели дать дополнительный стимул не сдаваться.
– Да! Гонорар в размере 420 000 долларов!
– Поздравляю вас обоих, – улыбнулась Джилл. – Прекрасная работа!
Тони и Николь были лучшими их работниками. Тони, опытный рекрутер, улыбался, как маленький ребенок, получивший грамоту на школьном конкурсе, а Николь, все еще считающаяся новичком с ее менее чем двухлетним стажем, сияла.
– В такие дни, как этот, я обожаю свою работу! – воскликнула Николь, а затем добавила: – И меня до сих пор иногда поражает, сколько нам платят за то, чтобы мы просто находили нужных людей. Я понимаю, что на самом деле мы делаем больше, но все равно это же огромные деньги!
Джилл была в восторге за обоих, и, надо сказать, даже после стольких лет работы в этом бизнесе она и сама подчас не до конца осознавала, что их компания может зарабатывать такие суммы.
– Билли, когда у тебя будет свободная минутка, не мог бы ты заскочить ко мне в офис? Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
Он сразу же встревожился.
– Все в порядке? – спросил он обеспокоенно. – У меня проблемы?
– Конечно, нет, – усмехнулась Джилл. – Все в порядке. Просто хочу кое-чем поделиться.
Двадцать минут спустя она закончила рассказывать Билли о «Мими», посмертном желании бабушки и о том, что она хотела бы работать в Нантакете в течение следующего года. Все прошло не очень хорошо.
– Ты хочешь что?.. Как ты сможешь управлять бизнесом из Нантакета? Ты нужна мне здесь! – на его лбу выступил пот. Он несколько раз провел рукой по волосам, и Джилл впервые заметила седину, пробивающуюся вдоль линии роста его густой шевелюры, обычно аккуратно уложенной с помощью геля.
– Я тебе полностью доверяю и думаю, что ты прекрасно управишься со всем без моего физического присутствия. Бьюсь об заклад, вы все и не заметите, что меня нет. Я буду полностью доступна по электронной почте и телефону и смогу участвовать во всех совещаниях по видеосвязи. Зависит от моего графика, но думаю иногда смогу присутствовать и лично, я планирую возвращаться минимум раз в месяц.
– Ты хочешь заниматься этим целый год? – Он выглядел несчастным при одной мысли об этом.
– Нет, не хочу. Но выбора у меня нет, особенно если я хочу уважить последнее желание бабушки и делать то, что правильно не только для меня, но и для моих сестер. – Она изобразила самую яркую из своих улыбок. – Это всего лишь год. Ты и моргнуть не успеешь, как он пролетит.
Глава 5
Мэнди приготовила любимое блюдо Кори, телятину в вине, и планировала рассказать ему о ресторане после ужина и, желательно, пары бокалов вина. Она уже попробовала заговорить с ним сегодня, но он казался измученным и рассеянным. Он также сказал, что, скорее всего, будет дома к половине седьмого, самое позднее к семи.
Так что она все спланировала. Около шести она накормила детей – им полагалась курица в том же соусе – а затем приступила к приготовлению ужина, который они с Кори разделят. В половине седьмого она выложила спаржу на лист фольги, посыпала небольшим количеством пармезана, солью и перцем, сбрызнула оливковым маслом и быстро выжала лимон. Она бросила их в духовку с крошечным картофелем, который блестел от масла и начинал красиво подрумяниваться.
Без четверти семь она налила себе бокал «шардоне» и начала жарить телячьи котлеты, что заняло всего несколько минут. Соус готовился быстро – нужно было только собрать сок от мяса со сковороды, добавить немного вина «Марсала», масло и обжаренные грибы. Пахло божественно.
К семи все было готово, а Кори по-прежнему не было видно. Через пятнадцать минут она позвонила ему на мобильный, но тот, по-видимому, был отключен, так как сразу же переключился на голосовую почту. К восьми дети были уложены спать, телятина остыла, а бокал вина Мэнди опустел. Она снова наполнила его, на этот раз доверху, и ухватила с тарелки спаржу прямо пальцами. Наконец, почти в девять, Кори вошел в дверь.
– Я уже начала волноваться. – Мэнди постаралась скрыть нотки раздражения в голосе.
Кори снял пальто и повесил его в шкаф в прихожей, прежде чем войти в кухню.
– Мне пришлось задержаться допоздна, нужно было закончить презентацию для утренней встречи с клиентом. Чем так вкусно пахет?
– Телятина в вине. Когда ты сказал, что будешь дома к семи, я сказала тебе, что ужин будет готов. – она ухватила две тарелки и потянулась за телятиной.
– Дорогая, прости… Я совершенно не слышал, как ты это сказала. День был совершенно безумный. Кейт заказала доставку китайской еды прямо в офис.
– Понятно. – Мэнди чувствовала, как вскипает изнутри, но все еще старалась не подавать вида. – Ну, а я умираю с голоду, так что мне же больше достанется.
– Чувствую себя таким засранцем… – Кори выглядел по-настоящему виноватым, но Мэнди ничего не сказала в ответ, просто продолжила наполнять свою тарелку. – Как я могу загладить свою вину?
Она улыбнулась в ответ.
– Ну, есть кое-что, о чем я хотела с тобой поговорить.
В тот вечер Джилл вошла в свою квартиру чуть позже половины десятого. Она смертельно устала и была готова упасть в постель прямо в одежде. Билли предложил пойти выпить и поужинать после работы, поболтать и обсудить, как они будут справляться в ближайшее время, учитывая ее удаленную работу и меньшую доступность, учитывая, что Джилл собиралась совмещать работу и свои обязанности в ресторане.
К концу ужина он все еще испытывал опасения, но полностью поддерживал Джилл и даже выглядел радостным за открывающиеся перед ней перспективы. Особенно когда она напомнила ему, что в доме бабушки было четыре спальни. Он бывал там несколько раз, но прошла уже пара лет с тех пор.
– Возможно, мне придется спланировать поездку на выходные в Нантакет. Ты сможешь показать мне окрестности, и я смогу проверить качество еды в вашем заведении, – посмеялся Билли.
Джилл заверила, что ему будут рады в любое время, но сначала она хотела дать себе и сестрам немного времени, чтобы освоиться. Она не призналась в этом Билли, но немного нервничала из-за перспективы действительно работать в ресторане. Кроме краткосрочной работы барменом в баре колледжа у нее не было другого опыта.
Эмма вышла из такси и ее сразу обдало волной горячего воздуха. Это была единственная вещь, по которой она не станет скучать. Несмотря на то, что воздух был сухой, жара все еще стояла невыносимая. Питер был дома. Его машина стояла на подъездной дорожке, и он, очевидно, был не один. Другая машина выглядела подозрительно похожей на машину Тома, но Эмма не была уверена на сто процентов. Оставалось надеяться, что нет. Она не была готова увидеть их двоих вместе прямо сейчас.
Когда она вошла в парадную дверь, они сидели бок о бок на ее диване. Она считала его своим, потому что вскоре после свадьбы она сама выбрала его, и это был диван ее мечты. Мягкий ванильно-кремовый оттенок, с большими пухлыми подушками, в которых можно было утонуть. На самом деле это был набор диванов, состоявший из двух. Второй был больше, и его всегда занимал Питер, чтобы растянуться во весь рост.
Эмма же уютно сворачивалось в своем маленьком уютном гнездышке дивана поменьше. И именно в нем, на ее любимом месте, сейчас сидели Питер и Том. Питер вскочил, как только увидел ее, и подбежал, чтобы неловко обнять.
– Я не думал, что ты вернешься так скоро. Я подумал, что ты станешься еще на несколько дней, чтобы навестить сестер. – Он оглянулся на Тома. – Он просто зашел на минутку. Мы скоро уезжаем. Мы просто проверяли счет в баскетболе.
Оба они были большими поклонниками баскетбола. Эмма же начинала умирать от скуки в первые пять минут игры.
– Привет, Эмма, – сказал Том. – Сожалею о твоей бабушке.
– Спасибо. – Она вежливо кивнула и переключила свое внимание на Питера. – На самом деле я вернулась всего на несколько дней.
Она рассказала ему о «Мими».
– Так ты теперь владелица ресторана? На Нантакете? Это так круто! – Питер, казалось, был искренне рад за нее, а Том, воображавший себя поваром-гурманом, даже немного завидовал. – Какая невероятная возможность! Я всегда мечтал о собственном ресторане.
Том был бухгалтером по профессии, так что для Эммы эта новость звучала удивительно, но по-видимому, не для Питера.
– Если это то, о чем ты и правда мечтаешь, то надо искать способы осуществления мечты. Я так и сделал. Ты хоть представляешь, сколько людей говорят о том, чтобы когда-нибудь написать книгу? Я и сам так делал… сколько лет подряд? – Он взглянул на Эмму.
– Как минимум семь, – подтвердила она. – В конце концов я сказала, что ему нужно перестать говорить об этом, сесть на стул и просто начать.
– Я начал находить всего час в день, до или после работы, и уже через четыре месяца обнаружил, что книга закончена. – В голосе Питера звучала гордость.
– Наверное, стоит поискать вечерние кулинарные курсы, – задумчиво произнес Том.
– Отличная идея! – Питер согласился. – А пока ты можешь практиковаться на мне в любое время. – Затем они обменялись взглядами, и это напомнило Эмме, что ни для нее, ни для Питера все уже никогда не будет по-прежнему.
– Ребята, вы ведь собирались уезжать, да? – Эмме не терпелось остаться в доме одной.
– Да, нам надо бежать, – поспешно встал Том. – Был рад увидеться, Эмма.
Эмма не знала, что на это ответить, потому что она не была рада видеть Тома. Так что она просто кивнула и посмотрела, как они выходят за дверь.
Встреча с ними обоими оказалась не таким тяжелым испытанием, как она ожидала, но это это все еще было трудно, даже на такой короткий срок. Она вдруг почувствовала себя измученной и усталой, хотелось просто прилечь в тишине и покое своей спальни. Точнее, спальни для гостей. В тот момент, когда она услышала новости о Питере и Томе, она переехала в свободную спальню – светлую и просторную, оформленную в спокойных оттенках пыльно-розового и лилового. Спать в кровати, которую она когда-то делила с Питером, больше не представлялось возможным.
Она рухнула на кровать и растянулась на прохладном атласном покрывале. Задумалась, существуют ли группы психологической поддержки женщин, мужья которых ушли к другим мужчинам? Наверное, да. Впрочем, у нее уже была собственная группа поддержки в лице Мэнди и Джилл. Она с нетерпением ждала возможности провести с ними больше времени и с каждым днем чувствовала себя все более взволнованной из-за «Мими».
У нее всегда были странные отношения любви и ненависти с работой в ресторане. Что ей не нравилось, так это долгие часы на ногах и придирчивые, раздражительные клиенты. И вечера, когда в заполненном гостями зале она оставалась работать одна, все шло наперекосяк, и приходилось разрываться между столиками. Да, такое бывало. Но гораздо больше было хороших вечеров, когда она стремительно и ловко лавировала между столами, подавала восхитительную еду, а некоторые постоянные клиенты даже специально просили именно ее обслужить столик.
Что ее больше радовало, так это возможность воплотить в жизнь то, о чем она и другие официантки часто говорили, – изменения, которые они бы осуществили, если бы были главными. И тогда Эмма поняла, что время было выбрано удачно. Она мысленно поблагодарила бабушку за этот шанс начать все с начала.
Кори налил себе бокал вина и присоединился к Мэнди за кухонным столом. В перерывах между кусочками телятины, которая, даже будучи разогретой, осталась безумно вкусной, Мэнди рассказала ему о ресторане и о том, как они втроем собираются там работать. Она не спрашивала его разрешения, она ставила перед фактом. Но она все еще надеялась на одобрение, так все прошло бы намного менее нервно. Последней реакцией, которую она ожидала, была та, которую она получила, – веселье. Кори, по-видимому, находил ситуацию довольно забавной.
– Ты собираешься управлять рестораном? Как? У тебя нет ни капли опыта. – Он откинулся на спинку стула и сделал еще один глоток вина, прежде чем продолжить. – Знаете ли вы, что примерно четыре из пяти новых ресторанов живут не больше года? У вас мало шансов.
Мэнди знала, что Кори инвестировал в том числе в ресторанный бизнес, так что в рынке он разбирался. Он всегда подробно исследовал рынки перед инвестициями, но от его реакции ей стало противно. По всей видимости, он ни капли в нее не верил.
– «Мими» – не новый ресторан. Он существует уже много лет и имеет отличную репутацию.
– Конечно, это хорошо известно, но вы хоть представляете, как на самом деле с ним обстоят дела? Видели финансовые отчеты?
– Пока нет, – пришлось признать Мэнди. – На следующей неделе мы встречаемся с Рэем, менеджером. Он все подробно расскажет.
– Я не пытаюсь быть пессимистом, – начал он, – просто известно, что ресторанный бизнес – это сложно. Нет ничего удивительного в том, что даже известные рестораны разоряются, если они не находятся на вершине рынка и недостаточно лабильны, чтобы вовремя меняться и соответствовать ему. Сейчас огромная конкуренция!
– Я знаю. Но нам очень интересно попробовать. И сейчас, по-моему, идеальное время, особенно для меня. Ты же знаешь, как мне не терпелось вернуться к работе.
– Но мы далеко не бедствуем, – нахмурился Кори. – Прибыль выросла даже по сравнению с прошлым годом. Тебе не нужно работать!
Мэнди вздохнула. Она сбилась со счета, сколько раз они обсуждали это.
– Дело не в деньгах. Мне нужно чувствовать себя полезной, выбраться из дома, заняться чем-то сложным!
– И ты думаешь, что управление рестораном – самый подходящий вариант. – Раздражающая ухмылка вернулась на его лицо. Для него это было шуткой, только и всего.
– Я не знаю, подходящий ли он. Но я знаю, что хочу это выяснить.
На следующий день Мэнди отправилась в дом бабушки. Она хотела подготовить все до приезда Джилл и Эммы. Она постелила на кровати свежевыстиранные простыни и наполнила холодильник самым необходимым: баночки диетической колы, молоко, яйца, копченая курица, кофе, печенье и, конечно же, шоколад. Должно было хватить на несколько дней, пока они не устроятся.
Было немного странно приходить сюда теперь. Несмотря на то, что дом пустовал уже почти год, присутствие бабушки все еще ощущалось везде, в каждой мелочи. Проходя по комнатам, она думала, что ее чувства играют с ней злую шутку, потому что время от времени она могла поклясться, что уловила запах сигаретного дыма. Бабушка была заядлой курильщицей – пачка в день с шестнадцати лет, по ее же словам, и ее любимым брендом были «Virginia Slims». Она считала, что у них более изысканный вид и более тонкий вкус. Она несколько раз предпринимала слабые попытки бросить, но это никогда не длилось долго. Бабушка часто признавалась, что любит курить и никогда по-настоящему не хотела бросать.
Мэнди остановилась на пороге любимой бабушкиной комнаты. Ее уютная библиотека, она же кабинет, находилась рядом с кухней, а стены были уставлены встроенными книжными шкафами, заставленными книгами от художественной литературы и биографий до кулинарных книг всех видов. Сколько Мэнди себя помнила, бабушка собирала кулинарные книги. Она редко готовила что-то из них, но ей нравилось читать и черпать идеи. В дальнем углу комнаты стоял старинный письменный стол на колесиках, где бабушка хранила всю свою корреспонденцию. Там были записная книжка, марки и что-то похожее на старый дневник. Заинтригованная, Мэнди устроилась в кожаном кресле и бережно открыла его.
Некоторое время спустя она потерла шею, которая начала немного затекать, и взглянула на часы. И тут же заморгала, не веря, что прошло столько времени. Почти два часа! Не удивительно, что шею уже свело судорогой. Дневник бабушки полностью поглотил ее. Но больше времени у нее не оставалось. Пора было забирать детей из школы. Но ей нужно было узнать, что же случилось дальше! Дневник был увлекательным, как роман. Она понятия не имела, какой на самом деле была жизнь бабушки.
Дневник начинался с ее школьных лет и Мэнди как раз дошла до того момента, как тогда еще юная бабушка закончила университет и начала обустраиваться в Бостоне. Это означало, что она жила в доме родителей, в Бикон-Хилл и только что получила свою первую работу в качестве учителя в начальной школе Норд-Энда. Мэнди подобрала ноги и снова начала читать.
«Должна признать, я одновременно взволнована и немного напугана тем, что завтра приступаю к новой работе. Мои родители особенно довольны расположением школы. Я смогу ходить на работу пешком, и это приятная прогулка, максимум десять минут. И, конечно, отец одобрил, потому что, как он говорит, “Норд-Энд – очень безопасный район. Там никогда не происходит ничего плохого. Итальянцы этого не потерпят”. Это были его точные слова. Я попросила его пояснить, и он просто сказал: “Они защищают своих”. Я просто обожаю Норд-Энд. Всегда обожала. Только подумайте, после рабочего дня я смогу заходить в кондитерскую Майка на чашку кофе и что-нибудь сладкое. Пожелайте мне удачи!»
Голос бабушки звучал так молодо, был настолько полон жизни, что казалось – она сидит рядом. Мэнди перевернула страницу, и следующая запись была датирована примерно месяцем позже.
Дорогой Дневник, мне так жаль, что я пренебрегала тобой. Но у меня есть замечательное оправдание! На самом деле два. Я обожаю свою работу! Дети замечательные, и у меня появилась отличная подруга в лице одной из учительниц. Мы с Бетти обошли все вечеринки в городе! В последнее время вокруг столько всего интересного. Но самое главное, я встретила кое-кого замечательного!
Джей – настоящий итальянец, родился и вырос прямо на Ганновер-стрит. Мы встретились в кондитерской Майка. Я покупала немного канноли, чтобы принести домой на десерт, а он не мог решить, какую торроне лучше взять, и попросил моего совета. Ну, ты знаешь, как я отношусь к торроне, этой восхитительной конфете с нугой? Я сказала ему, что ванильный миндаль в темном шоколаде – это то что нужно. Мы продолжили болтать, и он пригласил меня на ужин, и с тех пор мы постоянно встречаемся.
Я никогда ни к кому раньше не испытывала таких чувств! Он немного напоминает мне Джимми Стюарта, но с более темными волосами и более красивыми глазами. Они нежно-серо-голубые, и его улыбка просто заставляет меня таять. Я постоянно думаю о нем. Кажется, у нас есть эта удивительная связь, когда мы можем часами говорить буквально обо всем на свете. Как ты думаешь, это значит, что я влюбилась? Я почти уверена, что что бы это ни было, он тоже это чувствует.
На этом запись закончилась, и Мэнди неохотно закрыла дневник. Дальше она откладывать отъезд уже не могла, но хотелось читать дальше. Особенно, чтобы узнать кто такой этот загадочный Джей. Потому что или это было прозвище, или это точно был не дедушка, за которым бабушка была замужем более шестидесяти лет – его звали Чарли. Может быть, Эмма и Джилл что-то знали?
Мэнди положила дневник и поднялась со стула. Ее так и подмывало взять его с собой, но почему-то казалось неправильным выносить его из бабушкиного дома. Тем более, что Эмма и Джилл собирались здесь остановиться. Ей просто нужно взять за правило регулярно заглядывать в гости и ускользать, чтобы прочитать пару-тройку страниц.
Глава 6
Переезжать в дом бабушки было странно. Джилл приехала на полчаса раньше Эммы и просто слонялась из комнаты в комнату, пытаясь осознать, что теперь они будут здесь жить и управлять рестораном, о принадлежности которого семье даже не догадывались. Все это было слишком сюрреалистично. Почему бабушка скрывала это столько лет? Джилл задавалась вопросом, знал ли кто-нибудь в «Мими» правду, или все эти годы они просто думали, что бабушка верный и постоянный клиент. То, что этот ресторан – ее любимый, никогда не было секретом.
Джилл остановилась перед фотографией в рамке – она и сестры, а улыбающаяся бабушка посередине. Она вспомнила, когда был сделан снимок. Эмма использовала штатив и установила его в столовой с открытыми занавесками, чтобы можно было мельком увидеть падающий снаружи снег. Расположив всех в нужном порядке, она установила таймер и помчалась, чтобы прыгнуть на свое место. Потребовалось пять или шесть попыток, чтобы сделать идеальное фото, но конечный результат того стоил. Фотография была великолепной, и все они выглядели счастливыми и довольными. Эмма и Мэнди тогда только недавно сыграли свадьбы, а Джилл только что переехала на Манхэттен и занялась бизнесом вместе с Билли. Бабушка, как обычно, выглядела счастливой и взволнованной просто от того факта, что внучки сейчас рядом. Глаза Джилл наполнились слезами при мысли о ней. Она любила этот дом, но без бабушки все в нем казалось пустым и бессмысленным.
Эмма приехала через несколько минут, и они решили прогуляться пешком до центра города к бару на Мейн-стрит. За бутылкой шардоне и закуской из жареных кальмаров они болтали и узнавали последние новости.
– Как все прошло с Билли? Он был расстроен из-за того, что «Мими» выкрал тебя с Манхэттена? – Эмма потянулась за куском хлеба из корзинки.
– Он не в восторге. Слишком уж он привык, что я всегда рядом, чтобы обмениваться идеями и помогать всем сосредоточиться на работе.
– Он симпатичный, кстати, – прокомментировала Эмма, откусывая еще один кусочек кальмара. – Сексуальный, я бы сказала. И прекрасно об этом знает, – засмеялась Джилл. – Билли любит внимание и получает его в избытке. Всегда было интересно, почему вы никогда не пытались начать встречаться? – Эмма улыбнулась, отпивая глоток вина.
Джилл мгновение колебалась, прежде чем сказать:
– Я и Билли? Я всегда думала, что это было странно. Мы как брат и сестра, лучшие друзья, да еще и деловые партнеры. Не хочется терять все это из-за гипотетического романа.
– Звучит логично. Так, значит, у него есть девушка?
– А что, интересуешься? – поддразнила ее Джилл.
– Нет, просто любопытно. Я не помню, чтобы ты упоминала хоть одну.
– Это потому, что ни одна из них не продержалась достаточно долго, чтобы претендовать на статус девушки. Билли постоянно ходит на свидания, но у него уже много лет не было серьезных отношений.
– Звучит знакомо, – усмехнулась Эмма.
Джилл вздохнула. Это было правдой. Ее личная жизнь представлялась чем-то мифическим, не существующем в реальной жизни. Она изредка ходила на свидания, но это никогда ни к чему не приводило. Никто не вызывал в ней особого интереса.
– Возможно, я слишком много работаю, – призналась она. Что было преуменьшением. В обычный день она была на своем рабочем месте с половины восьмого утра до как минимум шести вечера, и несколько раз в неделю они с Билли выпивали после работы, часто в компании пару других сотрудников. Работа у всех была напряженной, но к концу дня все они были еще полны энергии и не готовы идти домой. Пара бокалов помогала им расслабиться и посмеяться над сумасшедшими буднями.
Но также это означало, что на друзей помимо коллег времени у нее почти не оставалось, и в последнее время она все чаще довольствовалась тем, что абсолютно ничего не делала в выходные. А значит свиданий стало еще меньше.
– Ты определенно права. Но теперь, когда ты снова одинока, мы просто обязаны пойти на какую-нибудь вечеринку и найти неприятностей на свою голову!
Эмма в испуге заморгала глазами.
– Не думаю, что я буду готова к таком в ближайшее время. Честно говоря, не могу представить, что снова буду встречаться с кем-то. Слишком много времени прошло… Теперь все по-другому. Я даже не знаю, с чего сейчас начинают.
– Ничего не изменилось. Просто делай маленькие шажки, так будет проще. Не думай о свиданиях прямо сейчас, просто развлекайся и занимайся вещами, которые тебе интересны. Возьми какие-нибудь курсы или что-то вроде.
Эмма расслабилась и даже казалась заинтересованной предложением.
– Такое мне по душе. Может быть кулинарные курсы, или лепка, или что-то такое… должно быть интересно.
– Попробуй это, а потом перейдем к вечеринкам. – Джилл усмехнулась, глядя на шокированное лицо сестры. Но потом Эмма кивнула.
– Я поищу что-нибудь подходящее. Может быть, что-то, что нам обоим понравится.
– Итак, Броуди, похоже, мы теперь совладельцы ресторана. Безумие, да? – Пол Тейлор поставил кофейную чашку на стол и потянулся, чтобы почесать за ушами своего огромного рыжего кота. Броуди замурлыкал, потершись о его ногу. Они были вместе почти двенадцать лет. Он завел Броуди вскоре после того, как они с Пэтси развелись и он устроился на работу в «Мими». Он бы хотел завести и собаку, но знал, что с его работой это было бы несправедливо по отношению к животному. С кошками было проще.
Он выглянул в окно, из которого был виден маленький кусочек океана вдалеке. Домик его был совсем маленьким, но это его устраивало, больше места ему и не нужно было. Когда они с Пэтси расстались, она осталась в их доме, а он переехал в этот. Он принадлежал семье в течение многих лет и сдавался в аренду – расположение было идеальным, в паре минут и от центра и от набережной.
Ему всегда нравилось управлять кухней в ресторане «Мими». Ему нравились местные люди, и он никогда не испытывал желания уехать куда-нибудь еще. А потом он узнал, что ему оставили долю в ресторане. Слишком неожиданно и увлекательно одновременно. Как шеф-повар он, конечно, знал, кто был тайным владельцем, и он обожал ее. Он знал ее задолго до того, как занял должность шеф-повара, с тех пор, как они с Эммой встречались в средней школе. Бабушка Эммы всегда приглашала их в гости после обеда, и у нее всегда были домашние пирожные.