Любого зверя можно приручить… вот только не навредит ли это зверю?
Серия «Дьявольские сети», книга первая
Всё новое начинается с боли… Я часто слышала это, проходя обучение. Теперь я знаю, что это правда.
Боль. Она бывает разной. Иногда разрывает тебя изнутри. Иногда оглушает и заставляет цепенеть. Иногда очищает, выгоняя всё ненужное, наносное. Иногда подхлёстывает, словно адреналин. А иногда оставляет после себя лишь пустоту.
Сейчас это даже не пустота. Бездна. Я падаю в неё. Там темно и оглушающе тихо. Время остановилось, замерло.
Ноги не слушаются, но я поднимаюсь и иду. Мои шаги отдаются болью где-то в груди. Пол холодный и влажный. Ступни скользят, а затем прилипают, не давая упасть.
С моих пальцев стекает кровь. Роняю нож на пол, но не слышу, как он падает. Я вижу лишь кровь. Всё вокруг в крови. Я – в крови. С губ срывается смех. Он утробный и какой-то чужой. Жива…
Глупая. Я теперь обречена. Обречена жить с тем, что сделала. Но я жива.
Чайник всё ещё свистит. Выключаю его. Оглядываюсь на человека в луже крови. Он уже совсем мёртвый. Хватаюсь за край стола и складываюсь пополам. Меня рвёт.
Нужно бежать отсюда. Не видеть. Забыть.
Снова складываюсь пополам. Слизь стекает на пол, оставляя горький привкус во рту.
Бежать. Не видеть. Забыть.
Отталкиваюсь от стола, делаю шаг и теряю равновесие. Больно ударяюсь коленями о пол. Кровь. Везде кровь. Она всё ещё струится из горла человека, который хотел меня убить. Но я была быстрее. Я была такой, какой он учил меня быть…
Нужно выбираться отсюда. Убийца мог работать не один.
Слышу выстрелы снаружи, топот чьих-то ног, мужские голоса за спиной. Сильные руки ложатся на плечи и разворачивают меня.
– Вот что бывает, когда убегаешь, Нора. Ты в порядке? Посмотри на меня. Нора.
Босс меня всё-таки нашёл. Подсознательно я всегда понимала, что мне не уйти от него, не спрятаться. Неужели это… это он подослал убийцу? Я же так много знала, он вполне мог захотеть избавиться от меня.
В глазах темнеет. Бездна поглощает меня, и я проваливаюсь в темноту.
Шестью месяцами ранее
– Картой или наличными? – спрашиваю я.
– Предпочитаю натурой, – толстый человек скалит зубы, и за столом раздаётся хохот.
Компания кидает на меня сальные взгляды. Ненавижу эту работу. Внутри содрогаюсь и вскипаю, но виду не подаю. Ухожу за барную стойку, выбиваю им чек. В этой забегаловке такие типы – нередкое явление. Я подрабатываю здесь официанткой по вечерам, а до обеда тренирую детей в частной балетной школе. Да, там платят хорошо, но все деньги уходят на лечение отца, поэтому приходится брать смены в кафе. Каждый вечер. Я могла бы устроиться в казино или в отель (в нашем городке их предостаточно) и не пахать на двух работах, но я боюсь устраиваться туда, хоть там и самые высокие зарплаты в городе. Я выбрала кафе недалеко от дома, только чтобы не тащиться ночью через полгорода. Именно так убили мою маму: она возвращалась ночью со смены, и какой-то псих прирезал её, пытаясь отобрать сумочку. Его так и не нашли.
Да… Я трусиха. Мне двадцать четыре года, у меня две работы, полное отсутствие личной жизни, больной отец на моей шее и брат, которому на всё насрать. Жизнь удалась.
Когда-то я хотела уехать в Нью-Йорк, поступить в балетную академию, а затем устроиться в балетную труппу, но из-за болезни отца пришлось забыть о своей мечте. Её от меня отделяют четыреста девяносто шесть километров, трусость и чувство вины. С каждым днём пропасть всё больше. Говорят, маленькие города засасывают. Правильно говорят.
Я живу в городе под названием Ниагара-Фоллс. Забавно, что в город с таким же названием можно попасть, перейдя арочный Радужный мост. Нас разделяют канадская граница и река Ниагара.
Толпы туристов со всего мира стекаются, чтобы посмотреть на три чуда природы. Все сразу идут к Ниагаре. В нашем городе мало кто задерживается: рядом Нью-Йорк, и основная масса туристов предпочитает жить именно там. Сюда приезжают максимум на два дня. В Канаде дела обстоят иначе. Туда едут на несколько дней, а иногда и недель, инфраструктура там развита лучше.
Ниагарский водопад состоит из трёх каскадов. Водопад «Подкова» или «Канадский водопад» – самый большой из них. Он расположен на канадском берегу реки, а на американском берегу находятся «Американский водопад» и водопад «Фата Невесты».
У Ниагары наш город чистый и вылизанный, но это всё фальшь. Пыль в глаза. Здесь всё заточено под Ниагару. В городе можно найти многое, но у нас скромно и без ажиотажа. С канадской стороны жизнь бьёт ключом. Канадцы создали своё подобие Лас-Вегаса: казино, аттракционы, гостиницы с пятизвёздочными номерами. Такие номера расположены на верхних этажах. Лежишь в джакузи и пялишься на Ниагарский водопад – мечта.
Пароходы отправляются к водопадам с обеих сторон. Так же можно нанять вертолёт или подняться в небо на воздушном шаре. С американской стороны можно подойти к ним вплотную, но у канадцев обзор лучше. Все туристы стремятся попасть именно туда. Наверное, поэтому с нашей стороны всё скромнее. Здесь игорная жизнь не настолько развита. Но она есть. Я знаю это не понаслышке: мой брат – игрок.
Казино – это мечта получить всё, поставив небольшую сумму. Не у всех это получается, многие из-за своей жадности просто теряют предоставленные шансы. Не успев выиграть приличные деньги, тут же спускают их, руководствуясь желанием выиграть ещё больше. Проиграв, думают, что смогут отыграться. Ставят снова и снова. И уже не могут бросить. Так произошло и с моим братом.
Майкл старше меня на четыре года. Когда маму убили, ему было восемнадцать. Отец пахал на трёх работах, чтобы дать нам хорошее образование. Я тогда училась в балетной школе, в которой сейчас преподаю, и училась на отлично. А вот Майкл всё просрал. Он бросил колледж после первого курса и связался с плохой компанией. Целый год они толкали дурь и приворовывали. На второй год его чуть не поймали. После этого он устроился в казино охранником. Четыре года всё было нормально, пока папе не поставили диагноз: лейкемия. Мне тогда было двадцать, а Майклу стукнуло двадцать четыре.
Чтобы помочь папе, я отказалась от поездки в Нью-Йорк и на скопленные за два года деньги оплатила первые месяцы его терапии. А Майкл решил, что сможет обыграть казино, ведь он так долго наблюдал за процессом. Намерения у него были благие – помочь отцу и мне материально, но, как известно, казино всегда выигрывает. Он ставил снова и снова, думая, что сможет выиграть приличную сумму, но заработал лишь огромные долги. Ему опять пришлось выйти на улицы, игроков не держат в работниках казино. Так мой брат снова попал в банду.
Люди удивляются, узнав о том, какой высокий уровень преступности в Ниагара-Фоллс. Однако это правда, наш город действительно располагается на вершине списка самых опасных городов штата. Ниагара-Фоллс безопаснее, чем всего лишь два процента городов в Соединённых Штатах. Здесь у одного человека из восьмидесяти четырёх есть шанс стать жертвой насилия. Многие боятся ходить по городу ночью. Я – не исключение.
Если хотите наведаться в гости, мой вам совет: приезжайте днём.
– Нора, – говорит Джерри, хозяин кафе, и его рука мягко ложится мне на плечо. – Сегодня можешь уйти пораньше.
– Спасибо, Джер, – я улыбаюсь.
Джерри хороший парень. Сам тянет на себе эту забегаловку, работая за троих. Кроме меня и него, здесь работают ещё двое ребят. Джерри очень лояльно ко мне относится. Каюсь, я иногда этим пользуюсь, ведь я знаю, что нравлюсь ему. Но у меня нет времени на отношения. Даже если бы и было, Джерри совсем не в моём вкусе. Он милый, тихий паренёк. Высокий, худой и нескладный. Рыжие волосы, ореховые глаза. А мне всегда хотелось чего-то большего. Парадокс: я – трусиха, которую завораживают фильмы об агентах ЦРУ, киллерах и мафиози. Я смотрю на экран, открыв рот, когда очередной харизматичный красавчик-герой уделывает с десяток противников.
Фильмы вдохновляют, жаль сейчас у меня нет на них времени. Моя жизнь скучна и однообразна. Во мне нет ничего особенного: средний рост, каштановые волосы и голубые глаза. Да, мне многие говорят, что я красива, но я себя такой не считаю. Я вполне обычная. Для меня красота – это ухоженность, а ухоженность – всегда вопрос денег. Денег, которых вечно не хватает. Я покупаю дешёвую косметику и шмотки на распродаже. Разве могу я себя чувствовать красивой? Хорошо хоть с фигурой всё в порядке.
Хотя я давно перестала заморачиваться насчёт внешнего вида. Мне некогда. Да и не для кого. У меня уже довольно долго никого нет. Раньше был парень. Мы с ним были вместе чуть больше четырёх лет. А я думала, что это навсегда… Наш роман начался после старшей школы. Мы хотели уехать в Нью-Йорк, копили деньги, но потом заболел мой отец. Джексон в итоге всё-таки уехал, а я осталась. Других мужчин у меня не было. Прошло уже больше года.
Я благодарна, что Джерри разрешил мне уйти сегодня пораньше. Отцу стало хуже. Иногда я с ужасом осознаю, что хочу, чтобы всё быстрее закончилось. Я одна тяну на себе это, Майкл совсем перестал помогать. Он больше не живёт с нами. За последние два месяца я видела его один раз. Он просил у меня денег. Денег, которых у меня нет.
Я будто хожу по кругу: встаю в пять утра, готовлю завтрак себе и отцу, кормлю его, встречаю сиделку, иду на работу, оттуда – на другую работу. Вечером я прихожу домой и падаю на кровать, даже не смыв с себя запах дешёвых бургеров и пива. А с утра всё начинается сначала. Меня всё больше засасывает в это болото. Иногда я думаю, что останусь здесь навсегда.
В глаза словно набросали песка. С трудом открываю их и иду в душ. Спускаюсь вниз, готовлю завтрак себе и папе. Сиделка скоро должна прийти. Я проспала сегодня. Вряд ли успею покормить его сама.
За окном хмурится уже второй день. Октябрь только начался, странно, что погода так испортилась. Не люблю такую осень. Нагоняет тоску. Холодно и промозгло. Ветер задувает в пальто, а ботинки давно просят каши. Если погода не наладится, придётся срочно покупать новую обувь. Вот бы сегодня были чаевые, надо подкопить денег. Всё равно скоро нужно будет купить ботинки или сапоги на зиму, надоело ходить с сырыми ногами. Не хватало ещё схватить простуду.
Торопливо ем овсянку, приготовленную на воде. Молоко закончилось. Папа зовёт меня слабым голосом. Иду в гостиную и мысленно содрогаюсь. Здесь всё пропахло упадком. Когда человек болеет, даже воздух вокруг него становится тяжёлым. Мне трудно находиться здесь, но я должна.
Я привезла отца из больницы три недели назад. Ему нужен особый уход, но у меня нет денег, чтобы оплачивать палату в клинике. Их хватает только на лекарства, зарплату сиделке, оплату коммунальных счетов и кое-какие продукты.
– Норабелль, подойди, – тихо просит он.
Только папа называет меня полным именем. Родители где-то вычитали, что оно означает «красивый свет», и решили меня так назвать. Странное решение.
Подхожу и беру его за руку.
– Ты такая красивая, дочка, – почти шепчет он. – Я люблю тебя.
На глаза наворачиваются слёзы, но я заставляю себя улыбнуться.
– Я тебя тоже, пап. Я тоже.
Наклоняюсь и целую его в лоб. Губы отца дёргаются в слабой улыбке. Боже, у него нет сил даже на это. Но ещё рано отчаиваться. Врачи говорят, это нормально. Должно стать лучше. Должно.
Раздаётся стук в дверь. Пришла сиделка. Впускаю её в дом и начинаю собирать сумку. Перед выходом ещё раз захожу к отцу. Она кормит его жидкой кашей. Незаметно смахиваю слёзы, посылаю ему воздушный поцелуй и выхожу из дома.
Балетная школа находится на другом конце города, в хорошем районе. Я веду четыре группы: две младших, одну среднюю и одну старшую. Смотря на этих детей, я вспоминаю себя. Танец был моей жизнью, моей мечтой. Балетный мир прекрасен, но жесток. За красотой и лёгкостью движений скрываются годы тренировок, пот, слёзы и кровь. Но ничто не сравнится с ощущением полёта, когда ты отрываешься от пола в мощном прыжке. Ничто не сравнится с тем чувством, когда ты растворяешься в музыке, полностью отдаваясь танцу. Я была самым счастливым человеком, когда выходила на сцену школьного театра. Но моя сказка закончилась. Теперь я лишь преподаватель, не танцовщица.
Урок классического танца в балетной школе длится полтора часа. Между каждой группой перерыв десять минут. Я приезжаю сюда к восьми утра, заканчиваю работу в половине третьего, принимаю душ и снова возвращаюсь в свой стрёмный район, чтобы с четырёх до десяти вечера принимать заказы и разносить дешёвую еду и напитки.
Я больше не мечтаю. Такова теперь моя жизнь. Ко всему привыкаешь. Это самое страшное.
Моя смена в кафе почти подходит к концу, когда в кармане начинает вибрировать телефон. Достаю его и хмурюсь. Это Майкл. Наверное, ему снова нужны деньги, которых у меня нет. Отвечаю на звонок.
– Привет, сестрёнка! – раздаётся в трубке. – Как дела? Не хочешь вечером встретиться, выпить по пиву? Я угощаю.
– Майкл, ты же знаешь, что не могу.
– Я заберу тебя с работы, потом отвезу домой. Ну же, соглашайся. Мы так давно не виделись. Больше никогда не буду просить у тебя денег, обещаю. Я соскучился, мартышка.
Колеблюсь всего секунду. Я по нему тоже скучаю.
– Ладно. Подъезжай через полчаса. Но я ненадолго. Максимум на час.
– Конечно, мартышка.
Майкл сбрасывает звонок. Вздыхаю. Слишком уж он бодрый и довольный. Мне бы его оптимизм. Засовываю руку в карман, там всего лишь двадцатка. Мне срочно нужны новые ботинки. Может, занять у кого-нибудь? Нет. В жизни денег ни у кого не просила. И не собираюсь начинать. Я – не мой брат. Я люблю Майкла, но иногда он бывает таким придурком.
Заканчиваю смену, вешаю фартук в шкафчик и выхожу на улицу. Его машина припаркована у входа. Удивительно, как эта развалюха ещё ездит. И где он вообще её нашёл? Со свалки спёр, что ли?
Сажусь в машину. Майкл обнимает меня и целует в щёку. Улыбаюсь ему. Я скучала. Он, конечно, засранец, но у меня больше никого нет. Только он и отец.
– Как папа?
– Приходи его проведать и узнаешь.
– Зайду на днях, обещаю.
Он заводит машину.
– Куда мы едем? – спрашиваю я.
– Давай к водопадам. Так давно не был там ночью.
– Вот не надо в уши лить. Ты постоянно там околачиваешься.
– Но не на смотровой площадке.
– Майкл… Когда ты перестанешь играть?
Он вздыхает и трогается с места. По пути вспоминаем какие-то истории из детства. Я впервые за несколько месяцев смеюсь. Мне так хорошо с ним. Я люблю своего старшего брата. Иногда мне за него страшно. Я боюсь его потерять. Он выбрал слишком скользкую дорожку.
– Я скучала.
– Я тоже, мартышка. Я тоже.
Майкл почему-то мрачнеет. Стараюсь его растормошить и вспоминаю, как мы первый раз пошли в поход. Он останавливает машину на парковке и смеётся, запрокидывая голову. У меня от смеха уже сводит скулы и болит живот. Успокоившись, Майкл берёт с заднего сиденья упаковку пива, достаёт оттуда две бутылки. Одну протягивает мне. Качаю головой.
– Ты же знаешь, что я никогда не умела пить.
Он пожимает плечами и забрасывает её под сиденье. Затем открывает себе пиво и суёт бутылку в бумажный пакет. Выходим из машины, медленно идём к водопадам.
Ниагара впечатляет. Удивительно видеть, как каждую секунду тонны воды срываются с высоты семиэтажного дома, и осознавать, что так происходит ежедневно, ежегодно… и происходило многие сотни лет. От этой мощи дух захватывает. Вечером водопады переливаются разноцветным светом, а звук – словно утробный рык – ещё более угрожающий. Я живу здесь всю жизнь, но, мне кажется, никогда не привыкну.
Да и как привыкнуть? Только вдумайтесь, ширина разлома – тысяча сто пятьдесят пять метров: семьсот девяноста два метра на канадском берегу и триста шестьдесят три метра на американском. С канадской стороны водопад видно лучше, но с американской стороны к нему можно подойти вплотную, спуститься вниз и посмотреть на него у самого основания.
Мы подходим ближе. Я охаю. К этому действительно не привыкнуть. За секунду через Ниагарский водопад проходит шесть тысяч кубометров воды, девяносто процентов из которых – через «Подкову» на канадской стороне. Самая высокая точка обрыва находится в пятидесяти восьми метрах над поверхностью воды. Никто не выжил после падения с «Американского водопада» и «Фаты невесты». Внизу – огромные валуны, которых становится только больше: они периодически отламываются сверху. Поток у этих водопадов относительно слабый и не может отбросить человека далеко от края. Так что шансов нет. А вот в водопаде «Подкова», который выше и мощнее, выжить можно. Там человек падает в воду. Но это один шанс на тысячу или даже на сотни тысяч. Не понимаю тех, кто решается на прыжок в эту бездну. По-моему, это ужасно. Я бы никогда не смогла. Я боюсь смерти. Я вообще много чего боюсь.
Кутаюсь в пальто, отгоняя мрачные мысли. Майкл обнимает меня за плечи, притягивает к себе. Мы стоим и смотрим на мощные потоки воды. Я чувствую себя мелкой и ничтожной по сравнению с этим великолепием природы.
Ниагара сильно меняется в разные времена года. Иногда зимой река и водопады полностью замерзают. Весной и летом кипящий белый занавес водопада закрывает просмотр почти полностью. Туристы сетуют, что хорошие фото не сделать. Но если смотреть глазами, то потоки воды видны. А вот на фотографии действительно получается лишь белая дымовая завеса от водной пыли. Она поднимается высоко, и у водопада «Подкова» её в три раза больше. Он полностью виден только с канадской территории. С нашей стороны обзор открывается всего на тридцать процентов, но мощь ощущается.
Если прокатиться на пароходе, то можно побывать в самом эпицентре, рассмотреть и прочувствовать все три водопада вблизи. С американской стороны можно спуститься к самому основанию «Американского водопада» и постоять рядом с мощной стеной падающей воды. В цену билета входит и дождевик, но там ничего не может остаться сухим. В любом случае нужна сменная одежда.
В ясную погоду лучи солнца, преломляясь в мельчайших каплях воды, образуют радуги. Их бывает несколько, часто одна внутри другой. Жуть как красиво.
«Подкова» – самый мощный из всех трёх водопадов. «Американский водопад» менее глубокий, но зато брызг и водной пыли меньше, и его можно хорошо рассмотреть. С американской стороны подойти вплотную можно и к водопаду «Фата невесты». Он размывается в среднем на полтора метра в год. В научно-популярном сериале «Жизнь после людей» сказали, что через пять тысяч лет «Американский водопад» и «Фата невесты» пересохнут, а «Подкова» передвинется на север почти на два километра и станет ещё выше и мощнее. Но мы этого уже не увидим. Разве что в другой жизни.
Щурю глаза. Зрелище завораживает. Ночью всё видно лучше, чем днём: водная пыль мешает меньше, а подсветка придаёт мистическую атмосферу. Но дело даже не в этом. Когда ты стоишь здесь, то каждой клеточкой тела ощущаешь свою ничтожность перед величием природы. Этот водяной поток срывается прямо в бездну. Так страшно и восхитительно.
– Давно здесь не была, да? – кричит мне в ухо Майкл, перекрывая шум воды.
Киваю. Хочется смотреть и смотреть, но мне холодно. Он замечает это, предлагает уйти от воды подальше. Соглашаюсь, и мы возвращаемся к машине.
– Прогуляемся, мартышка?
– Майкл, мне нужно домой, – напоминаю я.
– Да, сестрёнка, конечно.
Он какой-то грустный. Снова пытаюсь его рассмешить. Дурачусь. Под ногами ковёр из разноцветных листьев. Шуршу ими, пиная и подкидывая носком ботинка.
– Я люблю тебя, мартышка. Ты же знаешь это? – спрашивает Майкл, и я вижу в его глазах боль.
– Конечно. Я тоже люблю тебя. Почему ты спрашиваешь?
– Ты простишь меня?
– За что?
– За то, что всегда был дерьмовым братом.
– Майкл…
Он заходит мне за спину, обнимает, прижимает к себе и кладёт подбородок мне на плечо.
– Ничего, мартышка, ничего. У меня просто жутко дерьмовый день. И я очень соскучился по тебе.
Мы стоим так долго. Майкл качается из стороны в сторону, увлекая меня за собой. Мне кажется это странным. Он ненадолго выпускает меня из объятий, но потом снова обнимает одной рукой, прижимая меня спиной к своему торсу.
– Поговори со мной, Майкл. Что-то случилось?
– Да, мартышка. Я ненавижу себя за то, что хочу сделать.
– Что…
Не успеваю договорить. В нос ударяет прелый запах. Он забивается в ноздри, не даёт дышать. Глаза слезятся. Я пытаюсь дёргаться, но Майкл крепко держит меня, прижимая тряпку к моему лицу.
За что… я не понимаю. Мне не хватает кислорода. Чувствую, что начинаю отключаться. Что ты делаешь, Майкл, и почему…
Подо мной что-то мягкое. В ушах звенит. Кажется, я до конца ещё не пришла в себя. Приоткрываю глаза. Это место чем-то мне знакомо. Оно слишком роскошное. Во всяком случае, то, что я могу видеть, лёжа полубоком на кожаном диване. Волосы заслоняют лицо. Это хорошо. Не хочу привлекать внимание. Суставы ноют: мои руки связаны за спиной. Больно. Что не так с моим братом? Чем я заслужила это?
Тишину нарушают голоса.
– На хрена ты притащил эту сучку? – спрашивает мужчина. Его голос жёсткий, будто кто-то высекает слова на камне.
– Она – моя страховка. Мы всё отработаем, – мямлит Майкл.
Мне впервые хочется его убить.
– Мы? – человек издаёт смешок. – А она в курсе, на что ты её подписал?
– Она будет рада заработать денег.
– Ты хотел сказать «отработать» твой промах? – человек смеётся, но в его смехе звенит сталь.
Мне жутко. Во что же ты вляпался, Майкл? Во что втянул меня?
– Боссу она понравится.
– Не решай за него. Ты обычный курьер, тебе не идёт думать. Вряд ли Босс простит тебе воровство. Не надейся, что какая-то шлюха тебя спасёт. Ты мне сразу не понравился. Нужно было грохнуть тебя ещё тогда, зря Босс меня остановил. Он решил дать тебе шанс отработать долги, но ты просрал свой шанс. Знай: он не церемонится с соучастниками, которые у него воруют. На этот раз он сам вышибет тебе мозги.
– Сестра ему понравится, – тихо говорит Майкл. – Она чем-то похожа на неё. На Ол…
– Не смей произносить это имя! – перебивает его мужчина. Вот теперь он точно разозлился.
На кого я похожа? Мой брат… соучастник? Ты крупно влип, Майкл, это понятно. Но при чём тут я? Медленно поворачиваю голову и смотрю на него сквозь пряди волос. Мой брат стоит напротив высокого широкоплечего мужчины в чёрном костюме. Костюм выглядит дорого и сидит идеально, будто сшит на заказ. Мужчина стоит ко мне спиной, но даже не видя его лица, я понимаю, что он настроен вполне серьёзно.
– Что за шум, Дерек? Мы здесь застряли на целые сутки. Так почему я не могу хотя бы ванну принять в тишине? – третий голос врывается в комнату. От него мурашки по коже. Этот человек не любит шутить. И сейчас ему явно помешали.
– Босс, – Дерек делает несколько шагов. – Это тот придурок, который обворовал нас. Товар забрал, а до покупателя не довёз. Смелый, однако, раз явился сам. Но ни денег, ни товара при нём нет.
Босс… Мой брат соучастник… Я вся вжимаюсь в диван, сопоставляя в уме пазлы. Жаль, нельзя стать невидимой. Майкл, ты идиот? Решил прибиться к мафии и быть у них на побегушках? Как ты вообще до этого додумался?! Какой товар ты украл? Снова наркотики? Почему не отдал им деньги? Опять всё проиграл? Ты придурок, Майкл! И теперь нас обоих убьют.
– Так разберись. Желательно тихо. И подальше от моей спальни. Зачем он здесь, если товар не при нём?
– Он принёс её.
Это они обо мне…
– Очень интересно, – голос того, кого назвали Боссом, приближается.
Ещё сильнее вжимаюсь в кожаную обивку.
– Встань и покажи своё лицо, – говорит он мне. – Я вижу, что ты уже пришла в себя.
Неуклюже поднимаюсь с дивана. Это не так-то просто, когда руки связаны за спиной, а собственный брат чем-то одурманил тебя. Босс хватает меня за подбородок. Его пальцы больно впиваются в кожу. Он сдувает волосы с моего лица. Чувствую запах сигарет и виски. Смотрю ему в глаза. Они карие с золотыми искрами. Отвожу взгляд и холодею от ужаса: теперь я точно знаю, где нахожусь.
Самый дорогой отель в городе. Мама работала здесь горничной. Иногда она брала меня с собой на работу. Было лишь одно правило: не разглядывать постояльцев, но я всегда его нарушала. И я твёрдо запомнила одно: простым людям здесь не рады. Такие никогда не останавливались здесь.
Страшные вещи порой происходят в этом месте, но об этом никто не судачит. Это не уходит дальше стен этого отеля. Именно здесь останавливаются эти люди, когда собирают «дань». Мой брат отдал меня на растерзание Боссу какого-то мафиозного клана.
Майкл, за что?
Босс нависает надо мной. Он так смотрит… Что он хочет во мне разглядеть? Или кого? Он словно гора, состоящая из одних мышц. Белый халат распахнут, тёмные волосы блестят от влаги. Если он принимал ванну, то ему действительно помешали. И это плохо. По глазам вижу, насколько он зол. Но постепенно в его взгляде появляется что-то ещё. Боль и… интерес?
– Ты очень красивая. Как тебя зовут?
– Нора.
– Кто ты, Нора?
– Его сестра, – кошусь глазами на Майкла.
– Ты знаешь, зачем ты здесь?
– Нет.
– Ты пришла добровольно?
Молчу. Его пальцы перемещаются с моего подбородка на шею. Это пугает ещё больше.
– Отвечай, когда я спрашиваю! Ты пришла добровольно?
– Нет.
– Я хочу знать полную версию.
– Майкл обманом встретился со мной. Мы смотрели на водопады, затем вернулись к машине. Он усыпил меня чем-то. Платок странно пах… не знаю. Теперь я здесь.
Он отпускает меня, разворачивается и подходит к моему брату.
– Привёл сестру?
– Да, Босс.
– Думаешь, она спасёт твою задницу? На хрена она вообще мне сдалась? Я не рабовладелец.
– Она может работать на тебя. Она умная. Танцует хорошо. Обучалась балету. Мы всё отработаем. Всё.
– Не думаю.
– Она похожа на неё! – вскрикивает Майкл. Слышу в его голосе отчаяние. – Похожа, Босс. Ты же видишь! Она…
– Молчать, – голос Босса звенит металлом. – Ты притащил сестру против её воли только потому, что решил, будто она мне понравится?
– Босс…
– Ты вор и лжец. Я дал тебе шанс. Ты просрал его.
Он поднимает руку, и раздаётся выстрел. Крик срывается с моих губ прежде, чем я успеваю хоть что-то осознать. Он убил… убил моего брата. Он просто убил его. Это же мой брат. Мой. Брат. Человек. Был живой ещё секунду назад, а теперь мёртвый. Я оседаю на пол и скулю.
– Так я поступаю со всеми, кто обманывает и подставляет меня, – говорит убийца моего брата. – Прибери здесь, – бросает он тому, кого зовут Дерек.
Его голос… такой спокойный. Словно он не о трупе говорит, а о разбитой вазе. От этого по спине ползёт леденящий холод. Он и меня убьёт. Точно убьёт. Для него мы – не люди. Ему плевать.
– Что делать с ней?
– Вколи ей что-нибудь, позже разберёмся. Спать хочу. Женские визги сейчас вообще не в тему.
Убийца моего брата уходит к себе. Я беззвучно плачу и раскачиваюсь, смотря на тело Майкла. В фильмах всё по-другому. Красиво, героически, помпезно. В жизни всё не так. Смерть воняет. Эта вонь нависает над тобой и затягивает петлю. Не запах, а именно вонь. Она не в носу, она пробирается в голову и въедается в сердце.
Выстрел прямо на поражение. Секунда – и живой человек превращается в дырявый биомусор. Вот он жил, а теперь его нет. Только труп, который скоро упакуют в чёрный пакет и вынесут отсюда.
Тело сгниёт в земле. Или будет сожжено. Или изрублено на куски и скормлено акулам. Или расплавлено кислотой. Я смотрела фильмы и научные передачи. Есть много способов избавиться от тела.
А как избавиться от разъедающей боли? Она начинает вытеснять вонь. Слёзы текут ручьём, из-за них моё зрение туманится. Не сразу замечаю, что Дерек подходит ко мне, держа шприц в руке. Он опускается на одно колено и прижимает меня к дивану. Смотрю ему в глаза: они словно чёрный лёд. Его лицо – непрошибаемая каменная маска. На нём нет ни одной эмоции. Ни одной.
Наверное, так и должен выглядеть убийца – холодный, расчётливый, безжалостный. Дерек именно такой. По крайней мере, в эту минуту. Его причёска и костюм – идеальны. В нём нет ничего человечного. Я боюсь его даже больше, чем его Босса. Это странно, ведь не Дерек убил моего брата. Но я смотрю в его глаза и леденею от ужаса. Этот взгляд… из меня будто вынули душу.
Дерек подносит шприц к моей шее.
– Нет! Нет! Нет!
Я брыкаю ногами, но что толку, мои руки связаны. Да даже если бы и не были… Дерек намного сильнее меня, мышц у него даже больше, чем у его Босса. Игла легко и быстро находит свою цель. На этот раз темнота накрывает меня практически сразу.
Что-то не так. Почему я не могу глотать? Почему не могу издать ни звука? Пытаюсь разлепить иссушенные губы. Хочется кашлять, но и этого я сделать не могу. Грудную клетку жжёт огнём. На меня накатывает паника. Наконец мне удаётся открыть рот. Выталкиваю язык наружу, хочу облизать потрескавшиеся губы, но язык только цепляется о них. Мне нужна слюна. Хоть немного. Заставляю себя наклонить голову. Не понимаю, почему я заснула полусидя, но это сейчас неважно. Жду, пока накопится слюна, и сглатываю. Боль пронзает горло. Издаю свистящий звук, снова сглатываю и хриплю.
Голова тяжёлая, соображаю плохо. Наверное, я всё-таки простыла. С трудом приоткрываю глаза. Темно. Очень темно. Видимо, я проснулась раньше будильника, и ещё даже нет пяти утра. Нужно спуститься к отцу, проверить его. Не могу пошевелить руками. Ногами еложу под одеялом. Это не моя кровать, она слишком большая. В сознание медленно врываются обрывки произошедшего. Я не дома. Меня там не было уже… сколько? Папа… Как он без меня? Мне не встать, не попасть к нему. Паника внутри начинает нарастать.
Я полулежу на мягкой постели, спиной чувствую спинку кровати, мои руки привязаны к изголовью. Что это, если не плен? Я попала в рабство? Мафия же торгует людьми? Но это не мой случай. Я – свидетель. А свидетелей они не оставляют. Почему я ещё жива?
Глаза начинают привыкать к темноте. Понимаю, что в комнате есть кто-то ещё. Я слышу его. Поворачиваю голову. Всматриваюсь и вижу очертания человека, сидящего в кресле.
– Норабелль Эмили Паркер, – насмешливо произносит убийца моего брата. – Очнулась наконец. Ты больше суток была в отключке. Дерек немного перестарался. Как себя чувствуешь?
Он знает моё имя. Конечно, чему я удивляюсь, они уже знают обо мне всё.
– За… чем вы при… вязали меня? – мой голос какой-то чужой.
– Чтобы не наделала глупостей.
– Мне нужно… домой. Отпустите… меня. Пожалуйста… Я никому… ничего не скажу. Мне нужно… к отцу.
– За отца не волнуйся, – он встаёт и подходит ко мне. – Его перевезли в хорошую клинику. Круглосуточный уход, квалифицированный персонал. Ему там будет лучше, он быстрее поправится.
Убийца моего брата садится на край кровати. Дёргаюсь. Мне правда очень страшно.
– Зачем вы это сделали?
– Очевидно же. Твоему отцу нужен уход. А ты застряла здесь.
– Так отпустите меня.
– А вот с этим проблемы.
– Я не скажу никому. Я ничего не видела… и не слышала.
– Конечно, не скажешь. Послушай, Нора, – он прикасается к моему лицу, и у меня внутри всё сжимается от страха. – Я не убиваю людей только потому, что они что-то видели или слышали. Невинных мы не трогаем.
– Но… мой брат…
– Вор и лжец получил по заслугам. Он и тебя втянул в это.
– Отпустите… пожалуйста… Я… никому…
– Да. Знаю. И я бы отпустил тебя, но ты мне нравишься, Нора. Есть в тебе что-то.
– Вы… изнасилуете меня?
Он смеётся. Громко смеётся. А мне страшно. Мне до такой степени страшно, что я забыла, как дышать.
– Нет, Нора. Я не трахаю женщин, которые меня не хотят. Это не интересно. Я предлагаю сотрудничество.
– Что?
– Твой брат говорил, что ты хорошо танцуешь. У меня несколько клубов в Нью-Йорке. Поехали со мной. Как тебе такой расклад: ты работаешь на меня, твой отец получает лечение и уход в хорошей клинике. Это не бартер, Нора. Я буду тебе платить.
– Зачем я вам? – спрашиваю и дрожу всем телом.
– Ты мне понравилась, Нора. Мне редко что-то нравится.
– Что-то?
– Что-то, кто-то – какая разница?
– Да уж, для тебя никакой! – выплёвываю я ему в лицо и пугаюсь собственной смелости. Но он же убил моего брата. Убил… Люди для него – вещи. Ничто.
Он снова смеётся, а я начинаю злиться.
– Становится ещё интереснее. Я в тебе не ошибся, у тебя есть потенциал, – говорит он. – Давай так, Нора: два года. Два года ты работаешь на меня, а потом сама решишь, остаться или уйти. Сначала ты будешь просто танцевать.
– А потом? Я не могу отказаться, так ведь? Это не предложение и не просьба. Ты всё равно меня заберёшь, если… – догадка врывается в мою голову. – Если уже не забрал. Эта комната не похожа на номер в том отеле, я даже в темноте это вижу. Мы в Нью-Йорке, да?
– Да. Вот видишь, я точно не ошибся в тебе, Нора. Никто не причинит тебе здесь вреда, даю слово. Если я развяжу тебя, обещаешь не делать глупостей?
– Разве у меня есть выбор?
Он придвигается ко мне и расстёгивает ремни. Мои руки безвольно падают на кровать. Я их не чувствую.
– С утра тебя введут в курс дела. А пока отдыхай.
Он встаёт и направляется к выходу.
– Стой… Могу я увидеть отца?
– Сможешь, но не сейчас. Чуть позже. Ещё вопросы?
Я молчу. Он стоит ко мне спиной, ждёт. Затем пожимает плечами и берётся за ручку двери. Свет ослепляет меня.
– Подожди, – останавливаю я его. – Твоё имя…
– Называй меня Босс.
– Нет. Мне нужно имя. Я хочу знать, как зовут того, кто убил моего брата.
Он медленно поворачивается. Я щурюсь и жду, не отводя взгляда.
– Ты же ничего не видела, – произносит он ледяным тоном.
– Это для других. Мы с тобой знаем, что я видела.
– Ты смелая. Это хорошо.
Он издевается? Я всю жизнь была трусихой. Всю свою чертову жизнь. Я боялась ходить по тёмным улицам. Боялась заводить новые отношения. Боялась потерять отца и брата, которого в итоге потеряла. Я боялась уехать в город своей мечты. И – какая ирония – теперь я здесь. Правильно говорят: «остерегайтесь своих желаний».
– Эдриан. Меня зовут Эдриан. В шкафу есть одежда. В ванной комнате всё необходимое. Еда на столе. И, Нора, – он усмехается. – Не делай глупостей, если не хочешь навлечь проблемы на свою задницу и оставить отца без дочери.
Убийца моего брата выходит и закрывает за собой дверь, оставляя меня наедине с темнотой. Даю глазам привыкнуть. Включаю ночник, снова щурюсь и осторожно встаю с кровати. Осматриваюсь.
Это действительно не номер отеля. Во всяком случае, таких номеров я не видела даже в фильмах. Дорогая мебель, ковры, огромная гардеробная, заполненная одеждой, своя ванная комната. Иду туда и подхожу к большому зеркалу. Я выгляжу очень жалко на фоне этого великолепия: грязные спутанные волосы, осунувшееся лицо, мятая одежда.
Срываю одежду и встаю под струи тёплой воды. Тру себя мочалкой, но мне уже не отмыться. Перед глазами снова и снова всплывает картина, как Майкл падает на пол в лужу собственной крови.
Мой брат грёбаный придурок. Он сдох из-за своей тупости и жадности. И меня за собой утянул. Этим людям нельзя верить. Я даже не знаю, жив ли ещё мой отец.
Насухо вытираюсь полотенцем. Кутаюсь в махровый халат и выхожу из ванной комнаты. На столе стоит поднос с едой. Желудок предательски сжимается, хотя есть не хочется. Но нужно. Я должна быть сильной, если хочу остаться в живых.
Давлюсь, но ем. Плачу. Мне очень страшно. И ещё внутри меня растёт незнакомое до этого чувство. Я всегда хорошо относилась к людям. Пыталась искать в них хорошее. Но сейчас… я ненавижу.
Ненавижу своего брата за то, что сдох по своей же вине. Ненавижу Эдриана за то, что убил Майкла. Ненавижу Дерека за то, что вколол мне какую-то дрянь. И вообще он очень жуткий. Ненавижу себя за то, что я такая трусиха.
Да, я трусиха. Иначе хотя бы попыталась хоть что-то сделать. Но я жива. Я ещё дышу. И я выберусь отсюда, чего бы мне это ни стоило.
Отталкиваюсь от стула и иду к балконным дверям. Открыты. Распахиваю их и выхожу на балкон. Свежий воздух врывается в лёгкие, ветер треплет волосы. Подхожу к перилам и понимаю, что нахожусь в пентхаусе высотного здания. Прыжок отсюда равен смерти. Если не останется другого выхода, я выберу этот.
Но что тогда станет с папой? Нет, я не могу так поступить. Нужно быть хитрее. Бороться. Выжить. Вернуться к отцу. Я приму правила игры, я стану на него работать, войду в доверие, а потом… Потом я нанесу удар.
Невольно замираю, поражённая красотой Манхеттена. Он виден как на ладони. Сверкает и переливается. Мне не сбежать сейчас отсюда, теперь я понимаю это.
Есть в ночи что-то искреннее. Она одновременно пьянит и отрезвляет. Срывает все маски. Темнота видит тебя насквозь. Где-то там притаился зверь. Он всегда настороже. Не смей сворачивать с выбранной тропы, не смей бежать. Зверь учует твой страх. Он пойдёт на запах, возьмёт след. Но зверя можно обмануть. Ты сам решаешь кто ты – жертва или охотник.
Ночь наблюдает, но не вмешивается. Никому нет дела. В этом городе миллионы людей, но никто не придёт на помощь. Никто. Это моя личная битва. Смертельная игра со зверем по имени Эдриан. Я либо выиграю, либо умру.
– Вставай, соня! – женский голос грубо вырывает меня из мира снов.
Заснула я уже под утро. Чувствую себя разбитой. С трудом разлепляю глаза и смотрю на женщину, стоящую около кровати. Она очень красива: идеальная фигура, дорогая одежда, красиво уложенные чёрные волосы, зелёные глаза, ровный загар. На вид ей чуть больше двадцати, но глаза серьёзные, будто видели слишком многое. От неё приятно пахнет. Вот только улыбки ей не хватает. Женщина хмурится.
– Доброе утро, – произношу, улыбаясь. Нужно быть вежливой и не нарываться. Это часть плана.
– Добрым оно станет, когда ты начнёшь шевелить задницей. Вставай и одевайся. Завтрак на столе. Быстрее, Нора. Я тебе не нянька. Запомни: у меня стрёмный характер, лучше не зли меня.
– Но кто вы?
– Меня зовут Эльза. Я буду тебя обучать. Для начала поешь и прими душ. Оденешься сегодня сама, не до уроков стиля сейчас. Потом мы едем в салон, надо привести тебя в порядок. Затем – в клуб. Покажешь, что умеешь. Нужно поставить тебе номер на вечер. Босс хочет посмотреть на тебя. Он же говорил, что сначала ты будешь только танцевать?
Киваю.
– Хорошо. Значит, большего тебе пока знать не нужно. По крайней мере, в ближайшие два месяца. Танцы, уроки стиля и этикета, иностранные языки. На этом пока всё.
– А дальше?
– Ты глухая? Дважды я не повторяю. Иди в душ, ешь и одевайся. У тебя полчаса. Встречаемся в гостиной. Это вниз по лестнице и налево, дорогу найдёшь сама.
Она одаривает меня смертоносным взглядом и выходит из комнаты, соблазнительно покачивая бёдрами. Эффектная женщина. И очень суровая. Что ж, лучше мне не влипать в неприятности. Нужно сначала понять, как здесь всё устроено. Прежде чем строить план побега, надо вникнуть в суть.
Иду в душ. Нужно просто пережить этот день. А потом ещё один. И ещё. И так много дней. Собрать информацию. Втереться в доверие. И бежать. Бежать так далеко, как только возможно. Папа… Что будет с папой? Унимаю нервную дрожь, выхожу из душа и сажусь за стол. Еда, надо сказать, отличная. Никогда так хорошо и полезно не питалась.
Открываю шкаф и охаю. Это же целое состояние! Вытаскиваю светлые джинсы, кремовую блузку и балетки в тон блузе. Одеваюсь, надеваю сверху тёплый кардиган телесного цвета и выхожу из комнаты. В конце коридора вижу лестницу. Спускаюсь, поворачиваю налево.
Гостиная шикарна. Впрочем, как и всё здесь. Замечаю в углу гостиной красивый чёрный рояль. Как давно я не играла…
– Готова? – Эльза подходит ко мне и оценивающе оглядывает. – Неплохо. Весьма. Только в следующий раз выбирай туфли на каблуках. Боссу понравится. Хотя он тебя в этом всё равно сегодня не увидит. Пойдём.
– Зачем мне нравиться Боссу? – спрашиваю и спешу за ней. Эльза быстро ходит, а ведь она на высоченных шпильках!
– Ты ещё и тупая? – фыркает она. – Он не держит рядом то, что не нравится.
– Я просила отпустить меня.
– Точно тупая, – она закатывает глаза и входит в лифт. Я за ней. – Нора, я в курсе твоей ситуации. Не думай, что он оставил тебя потому, что боится, что ты что-то расскажешь. Это пустое. Все молчат. Всегда.
– Тогда почему я всё ещё здесь?
– Он же ответил тебе.
Киваю.
– Ну и зачем эти вопросы? Учись схватывать на лету. Ты его чем-то зацепила, ему стало интересно. Когда ему интересно, он забавляется. Наскучит – избавляется.
Испуганно смотрю на Эльзу. Всё так, как я и думала. Мне либо не уйти, либо не жить.
– Мой отец в порядке?
– В полном. Живее всех живых. Клиника отличная, он быстро пойдёт на поправку. Сможешь навещать его.
– Когда?
– Когда Босс разрешит. Шевели булками, принцесса.
Двери лифта открываются на подземной парковке. Эльза достаёт ключи, и ярко-синяя спортивная машина издаёт звук. Подходим к автомобилю и садимся. Я никогда не ездила ни на чём подобном. Видела пару раз такие машины на парковке около казино.
– Эльза, не сочти за грубость, но кто ты?
Она заводит машину.
– Я отвечаю за его шлюх и выполняю его поручения. В основном это секс с целью шпионажа или улаживания конфликтов. Можешь считать меня главной шлюхой. Или главной по шлюхам. Как тебе удобнее.
– Но я не шлюха.
– Тебе понравится, – Эльза улыбается. – Воспринимай это не как оскорбление, а как комплимент. А теперь серьёзно. Ты должна хорошо проявить себя сегодня. Красивый и чувственный танец – большего от тебя пока не требуют.
– Большего?!
– Нора, – она смеётся. – Ты что думаешь, он не возьмёт своё, если захочет? Ещё скажи, что ты девственница.
– Нет.
– Тогда советую расслабиться и получать удовольствие. Секс с ним ты запомнишь надолго. И поверь, это будет самым ярким и лучшим воспоминанием, – её рот расплывается в похотливой улыбке.
Эльза облизывает губы, а мне мерзко. Мне противно даже находиться в одной комнате с убийцей моего брата, какой там секс! Эта женщина спятила? Меня вырвет, если Эдриан ко мне прикоснётся. Я не смогу сдержаться. Не смогу!
– Ты чего так напряглась? Расслабься. Никто не собирается тебя насиловать. Ты в итоге сама придёшь к нему.
– Я лучше умру.
– А ты забавная, – она вновь смеётся, вызывая во мне приступ ярости. – Напоминаешь мне меня лет десять назад.
– А сколько тебе?
– Двадцать восемь.
Столько же должно было исполниться Майклу в следующем месяце. Вздыхаю и кошусь на неё. Она выглядит моложе своих лет. Максимум на двадцать пять.
– Я прекрасно вижу, что ты меня разглядываешь, Нора. Не коси глаза, это вредно. Повернись и смотри открыто. Не запрещаю.
– Ты говоришь, что выполняешь его поручения. Спишь с другими.
– Ради дела, информации. Да, – она кивает.
– А с ним ты спишь?
Она смеётся так громко, что у меня закладывает уши. По-моему, это вульгарно.
– Инцест в семье не приветствуется, – говорит она, перестав смеяться.
– Вы родственники?
– Он мой кузен, да.
– И твой кузен сделал из тебя шлюху?!
– Нора, – она останавливается на светофоре и поворачивает ко мне голову. – Меня никто не заставлял. В нашем мире другие законы. Нас так воспитывают с рождения. Понимаю, сейчас ты вообще в это не врубаешься. Я расскажу тебе, когда придёт время. Пока ты должна лишь танцевать и не создавать проблем. Это ясно?
– Да. Ясно. Эльза… Если вы с ним не спали, откуда ты знаешь, какой с ним секс?
– Он точно в тебе не ошибся. Умеешь подмечать детали, – она улыбается. – Не все. Но зришь в самую суть. Это пригодится. А по поводу твоего вопроса: я люблю смотреть. Иногда я наблюдаю за его утехами, меня это очень возбуждает. Все, кого он трахал, потом с ума по нему сходили. Так что тебе точно понравится.
– Предпочитаю остаться в своём уме, – бормочу я, а она снова смеётся. Меня это злит. – Да, я понимаю, что он твой брат, пусть и двоюродный. А вот моего брата Эдриан убил. Он чудовище. Почему ты думаешь, что я с превеликим удовольствием раздвину перед ним ноги?
Она паркуется так резко, что меня кидает вперёд. Хорошо, что я пристёгнута.
– Он сказал тебе своё имя? – шипит Эльза.
– У всех есть имя. Что такого?
– Для тебя он Босс. Точка. Выходи. Приехали.
Мы заходим в салон. Охаю, когда понимаю, что он занимает четыре этажа. Здесь и СПА, и косметология, и куча всего. Я такое только в фильмах видела. Внутреннее убранство поражает.
Эльза отдаёт какие-то распоряжения, и меня уводят. Пять часов я подвергаюсь пыткам в виде эпиляции, маникюра, педикюра, укладки, мэйк-апа. Эльза то появляется, то пропадает. Никогда не думала, что быть ухоженной женщиной не только дорого, но и больно, и так затратно по времени.
Наконец мои мучения заканчиваются. Эльза подходит ко мне и улыбается. Ей явно нравится результат.
– Поехали, – она кивает. – Нам нужен номер «отвал башки». У нас осталось всего шесть часов.
До клуба мы добираемся быстро. По дороге я с восторгом смотрю в окно. Да, пусть я оказалась здесь не по своей воле, но это же Нью-Йорк! Мечта всей моей жизни.
– Сначала выберем тебе костюм, – говорит Эльза, когда мы заходим в гримёрную. – Вот примерные варианты, – она показывает рукой на напольную вешалку, всю увешанную… эммм…
– Это не костюмы, – растерянно бормочу я. – Это нижнее бельё.
– А ты что думала, я тебе балетную пачку притащу? Хотя, погоди-ка, – Эльза стучит пальчиком по губам. – Хорошая мысль! Наденешь вниз чёрный комплект, а сверху… как её… шопеновку. Начнёшь нежным невинным цветком, а закончишь развратной дрянью. Мне нравится, – она хлопает в ладоши, достаёт телефон и делает звонок.
А мне не нравится. Совсем не нравится, как это прозвучало.
Эльза говорит, что у меня двадцать минут на разминку, показывает, как пройти на сцену, и куда-то уходит. Переодеваюсь в тренировочную форму, которую она мне выдала. Сидит идеально. Они что, мерки с меня сняли, пока я была в отключке?
Иду на сцену. Включаю стереосистему. Нахожу подходящую музыку и начинаю разогреваться. Тело слушается плохо, но постепенно поддаётся. Начинаю чувствовать мышцы. Размявшись, решаю вспомнить любимую танцевальную связку.
Музыка отвлекает от тяжёлых мыслей, танец затягивает, унося в другой мир. Я кружу, руки взлетают, дыхание и тело полностью мне подконтрольны. Я – главная в этот миг. Вальс-вальс, па-де-бурре, па-де-бурре, шаг, батман, сутеню, препарасьон, пируэт – и я ухожу в шене.
– Смотрю, ты в отличной форме.
Останавливаюсь, поворачиваю голову и вижу, что Эльза стоит у сцены и с восхищением наблюдает за мной. Интересно, давно она вернулась?
– Значит, можем придумать что-нибудь интересное, – она подходит ближе, и я замечаю, что она тоже переоделась в спортивный топ и лосины. – Ты только по классике или умеешь и в других стилях двигаться?
– Ну… я… – мямлю и краснею. Что ей ответить? Я не умею танцевать по-другому.
– Ясно. Ничего. Балетные быстро схватывают. И вы все выносливые, значит, будем работать без перерыва, но бомбу сделаем. Главное, расслабить тело и дать волю чувствам. Чтоб торкало от музыки. Отпустить себя, понимаешь? Забыть про статику. Движение – жизнь, Нора. Мы поставим охрененный номер. Босс обалдеет.
– Почему у меня ощущение, что ты хочешь подложить меня под него?
– Потому что так и есть, – Эльза заскакивает на сцену, а я давлюсь воздухом от возмущения. – Давай, шевели задницей. Теперь разомнёмся на мой лад.
Она переключает трек. Из колонок льётся настолько чувственная песня, что я даже смущаюсь. Смотрю на Эльзу. Это очень красиво, но я не умею так двигаться. Пытаюсь повторить. Непривычно. Тело сопротивляется. Эльза подбадривает меня и подсказывает, как лучше выполнять то или иное движение. Она поправляет мои руки, корпус и бёдра. Объясняет, как прочувствовать этот стиль танца. У меня быстро начинает получаться. Я и не ожидала, что она такой хороший учитель.
– Прервёмся, – говорит она и выключает музыку. – А теперь послушай. Ты всё делаешь правильно, но слишком уж ты стараешься. Это не экзамен по классическому танцу. Это стрип-пластика. Чувствуй, а не выполняй движения. Прочувствуй тело, ощути воздух вокруг себя, ощути свою силу. Ты – женщина. У тебя есть бёдра, руки, ноги, волосы, талия. Всё это – твоё оружие. Оружие соблазнения. Трахни меня танцем, Нора. Сделай так, чтобы я завелась. Движения ты выучила, но мне этого мало. Я хочу потечь, глядя на тебя. Сделай это, детка. Дай мне влагу. Заставь меня захотеть тебя – и мы двинемся дальше.
– Дальше?
– Да. Соблазнишь меня сейчас – и займёмся номером.
– Я думала, это он и есть.
– Нет конечно. Я ввожу тебя в курс дела. Музыка будет другой. Пока ты разминалась, я достала костюм, и попросила диджея сделать тебе специальный трек. Давай, Нора, заведи меня своим танцем. И займёмся делом, – она включает музыку и соскакивает со сцены.
Что ж… Начинаю двигаться. Я не умею трахать людей танцем. Может, настало время научиться? Перед глазами почему-то возникает образ Эдриана. Он расплывчатый, я плохо помню его лицо, но это точно он. И мне хочется уделать его.
Злость придаёт силы. Из злости рождается страсть, похоть. Я танцую и… о, боги, я что, теку? Нет-нет, я просто сильно его ненавижу. Тело так реагирует на перенапряжение. Это всё стресс, не более. Музыка заканчивается, я останавливаюсь. Эльза хлопает в ладоши, её глаза возбуждённо блестят.
– Да, детка, именно это я и хотела увидеть. Отдохни, попей воды. Я пока принесу костюм. Нужно проверить, как он сидит. Репетировать будем сразу в нём.
Она скрывается в гримёрной. Я ложусь на коврик и смотрю в потолок. Между ног всё ещё пульсирует. Ну надо же! Я сама завелась от своих движений. Это очень круто, никогда подобного не испытывала. Мне нравится этот стиль танца. Но я всё ещё зла. И так хочется навалять этому ублюдку.
– Давай, подрывай задницу, – громкий голос прерывает мои размышления. – Примерь.
Эльза протягивает мне чёрный комплект кружевного белья, украшенный стразами, и белоснежную шопеновку. Она настолько пышная, что у меня спирает дыхание. Костюм моей мечты. Только вот танцевать я мечтала в «Нью-Йорк Сити Балет», а не в стрип-клубе.
– Я отойду?
– Зачем? – она непонимающе смотрит на меня.
– Примерить.
– Выкинь из головы эту дурь и раздевайся. Привыкай.
Краснея, начинаю стягивать с себя тренировочную форму. Я стою перед Эльзой голая, а она без тени смущения разглядывает меня.
– Босс будет доволен, – она кивает.
– Почему ты зовёшь его Боссом? – меняю тему и начинаю надевать чёрный комплект белья. – Он же твой кузен. Это странно.
– Он не очень любит, когда его называют Эдриан. Так же не советую использовать сокращение Эдри, если не хочешь испытать его гнев.
– Эдри? Почему нет? А как ты его тогда называешь? Эд?
– Иногда. И только наедине. Так его называют лишь приближённые. Другим нельзя. Для всех остальных он Босс. Просто прими это. И не задавай лишних вопросов. Захочешь разозлить его – рискни. Но я тебя предупредила. Так, – она оглядывает меня. – Сидит отлично. Теперь надевай шопеновку. Ты будешь в ней всего сорок секунд. Потом нужно будет её снять. Снять за двадцать секунд. И снять так, чтобы у всех встал. А уж то, что под ней, окончательно сорвёт всем крышу. Номер длится две минуты четыре секунды. Порви всех детка. Я в тебя верю. Надела? Теперь попробуй снять. Хорошо. Легко же?
Киваю.
– Отлично. Теперь научимся избавляться от неё таким образом, чтобы у всех в штанах задымилось. Потом разучим номер. Мне нужно полное перевоплощение. Полное, Нора. Если я не услышу сегодня ночью от Босса, что он хочет тебя выебать, считай, я зря потратила на тебя время.
Нервно тереблю прядь волос. Меня завили ещё в салоне, а Эльза собрала мне волосы в лёгкий пучок. Всего несколько шпилек, которые нужно будет незаметно вытащить в конце первой части номера. Потом снять шопеновку, растрепать волосы… и понеслась…
Нервничаю. За первую часть номера я вообще не волнуюсь, а вот за то, что будет после, страшно.
– Да не трясись ты так, – Эльза подмигивает мне. – Даже если ты сядешь на жопу, тебя никто не убьёт. Максимум поржут – и всё.
– Я не хочу, чтобы надо мной смеялись.
– Тогда сделай так, как делала на репетиции, и тебя захочет каждый в этом зале. Всё, детка, ни пуха.
– К чёрту!
Свет гаснет, и я занимаю свою позицию на сцене. Начинает играть музыка, включается нежно-голубая подсветка. Мягкий свет, дым, музыка, я.
Вздыхаю кончиками пальцев и поднимаю руку. Началось. Танец уносит меня, я словно сливаюсь с музыкой. Остальной мир перестаёт существовать. Я не слышу и не вижу никого вокруг. Только я, музыка, танец и мягкий свет. Мои сорок секунд вдохновения и невинности подходят к концу. Быстрым незаметным движением вынимаю шпильки и отбрасываю их за сцену. Боковой свет гаснет, меня выхватывает одинокий луч. Я медленно снимаю с себя белоснежное облако. Оно, будто моя старая кожа – нежное, чистое и наивное. И вот оно на полу, отшвыриваю его ногой и встряхиваю волосами. Музыка меняется, луч исчезает, долю секунды мигает стробоскоп, свет из нежно-голубого становится красным. Я – уже не я прежняя.
И тут я вижу его. Убийца моего брата сидит прямо напротив сцены. Он так близко. Его глаза прожигают меня. Начинаю танцевать. Нет, не так. Я начинаю трахать его танцем. Жёстко. Властно. Со всей ненавистью, на которую только способна. Я чувствую, как намокают мои трусики, мне жарко. Очень жарко. Музыка подходит к концу, и я замираю в финальной позе. Свет гаснет, с моих губ срывается вздох облегчения. Я глохну от взрыва аплодисментов и ухожу со сцены, подхватив шопеновку – ошмётки моей старой кожи.
Захожу в гримёрку и упираюсь лбом в стену. Кажется, я это сделала.
– Да, детка, – Эльза врывается в раздевалку. – Ты сделала всех! Даже я тебя сейчас хочу, – её глаза возбуждённо сверкают.
Она протягивает мне бокал шампанского и чокается со мной. Залпом выпиваю, хотя прекрасно знаю, что алкоголь на меня плохо влияет, но мне насрать. Мне на всё сейчас насрать.
– Я хочу на воздух. Можно? Пожалуйста.
– Да. Хорошо. Но потом ты танцуешь для Босса.
– Что?!
– Да. Приватный танец. Я не зря потратила на тебя время, – она лукаво улыбается.
Только этого не хватало!
– Но я не умею. Приватный… Это что, мне нужно будет раздеваться?
– Делай что хочешь, но заведи его. Сможешь сделать это, не раздеваясь, твои ставки повысятся.
– Почему его постоянно нужно заводить? – недоумённо спрашиваю я. – Он что, импотент?
Эльза смеётся и наполняет наши бокалы.
– Пойдём на воздух. Там и обсудим гениталии моего кузена, – она снова смеётся.
Мы выходим из гримёрки, проходим по коридору, поднимаемся по лестнице и выходим на балкон. Только сейчас до меня доходит, что я не поблагодарила её.
– Спасибо, Эльза. Ты отличный тренер.
– Пустое, – она машет рукой. – Это моя работа, забыла, что ли?
– Готовить ему шлюх?
Я снова залпом выпиваю шампанское и чувствую, что начинаю быстро пьянеть.
– Называй как хочешь. От тебя пока не требуют ничего, кроме танцев. Хотя теперь я уже не уверена. Боссу очень понравилось. Удивляй нас такими номерами два раза в неделю – и все будут довольны.
– Всего два раза?
Она кивает и снова наполняет мой бокал. Зачем она притащила с собой бутылку? Хочет меня споить? Я уже пьяна. Но мне плевать. Если нужно идти к Эдриану, лучше не быть трезвой. Осушаю содержимое. Теперь мне точно на всё плевать.
– Скоро нужно идти обратно, – говорит она и достаёт электронную сигарету.
– Ты куришь?
– Бросаю уже несколько лет, – Эльза смеётся. – В прошлом году перешла на электронные. Но факту та же дрянь, только не воняет. Так что ты хотела узнать про член Босса?
Закашливаюсь, она смеётся ещё громче.
– Да шучу я. Ты мне нравишься, Нора. Забавная ты. Не меняйся сильно, – она вдруг становится серьёзной. – И уходи, когда он разрешит.
Киваю. Я не собираюсь здесь задерживаться.
– Когда он позволит увидеть отца?
– Смотря как ты его попросишь, – на её губах опять появляется та самая пошлая улыбка. – Попроси сегодня, Нора. Попроси хорошо. Пойдём, нужно идти.
Она выбрасывает пустую бутылку в урну, берёт меня под руку и ведёт обратно. Кажется, она заметила, что я опьянела.
Эльза помогает мне переодеться. Мы выходим из раздевалки и идём через зал. На меня все смотрят. Ещё бы: на мне лишь красный кружевной комплект белья и туфли на высоченных шпильках. Эльза подводит меня к двери.
– Нет, Нора, – шепчет она мне. – Он не импотент. Всё совсем наоборот. Эдриан помешан на сексе и на красивых женщинах. Я не должна тебе этого говорить, но, если не хочешь, чтобы он трахнул тебя прямо там, особо не усердствуй.
Она вталкивает меня в комнату и закрывает за мной дверь. Здесь темнее, чем в зале. Даю глазам привыкнуть. Вижу большой полукруглый диван, обитый фиолетовым бархатом. Перед диваном – шест. Эдриан сидит по центру дивана спиной ко мне. Злость накатывает с новой силой. Беру себя в руки, подхожу к нему, опускаю руки ему на плечи и наклоняюсь к его уху. Аромат его парфюма пьянит похлеще алкоголя.
– Чего желает Босс? – выдыхаю я и охреневаю сама от себя.
– Удиви меня. Шест там.
Блин, да я же не умею! Но делать нечего. Иду к шесту. Чёртова палка. Что мне с ней делать? Там внизу ещё что-то крутится. Ну, всё, приехали. У меня и так перед глазами всё слегка вращается. Ладно. Что говорила Эльза? У меня есть руки, ноги, талия, бёдра, волосы. Это – моё оружие. Начинаю танцевать. Медленно. Смотря ему в глаза.
Чем дольше я танцую, тем тяжелее становится его взгляд. Не знаю, как поступить: облажаться и не подвергать себя риску, как советовала Эльза, или продолжать и дальше заводить его танцем.
Эдриан встаёт и подходит ко мне. Замечаю в его руках верёвку. Это нехорошо.
– Подними руки.
Послушно выполняю приказ. Нутром чую, что это не просьба. Он привязывает мои руки к шесту.
– Расставь ноги.
Мне становится страшно, но я выполняю требование.
– А теперь говори, зачем ты сюда пришла.
– Но… Ты же сам хотел…
– Я хочу услышать от тебя.
– Пришла, чтобы станцевать для тебя.
– Но ты не танцуешь! Зачем ты сюда пришла на самом деле?
– Я…
Он издевается?! А что я тут делаю? Да, это не классический балет, но это тоже танец. И я не сиськами трясу. Я в какой-никакой, но в одежде. Ненавижу его! Этот человек психопат. Точно психопат.
– Ты соблазняешь меня, сука, – он грубо оттягивает мои трусики и погружает в меня пальцы. Ужас… я, оказывается, снова мокрая, и его пальцы легко проскальзывают в меня. – И сама течёшь. Если женщина течёт от моих прикосновений, я её беру. Тебе следовало быть сухой, но ты мокрая.
Смотрю в его карие глаза. Он намного выше меня, даже когда я на шпильках. Тёмные волосы спадают ему на лоб, он откидывает их свободной рукой. Пальцами другой руки он вытворяет такое, что у меня от желания подкашиваются ноги. Ужасно…
– И плюс ко всему ты слегка пьяна, да? Бухая похотливая тварь, – выдыхает он мне в лицо.
Я чувствую запах сигарет и виски. Он тоже пьян. Это очень нехорошо. Очень. Но как заставить тело не реагировать на него? Мне страшно, что он может прямо сейчас трахнуть меня, но в то же время я этого хочу. Моё дыхание учащается. Он издаёт гортанный рык и наваливается на меня всем телом. Как же он возбуждён! Чувствую это даже через его брюки. Но я не могу так, не могу! Да, он очень привлекательный мужчина. Харизматичный и сексуальный. Но он же убил моего брата!
Перед глазами встаёт лицо Майкла. Он улыбается мне. Картинка резко меняется: Майкл лежит на полу в луже крови. Это сделал тот, кто сейчас покрывает поцелуями мою шею и касается меня там… И мне нравятся эти прикосновения. Я ужасна. Всё, что происходит сейчас, отвратительно.
– Эдриан, нет.
Он отстраняется от меня. Я вижу искры злости в его глазах. Ох, Эльза же предупреждала…
– Как ты меня назвала?!
– Это же твоё имя. Если не нравится, то я…
Он влепляет мне такую пощёчину, что моя голова дёргается в сторону, а затем больно ударяется о шест. Издаю стон.
– Я тебе своё имя не для этого называл. Для тебя я Босс, уяснила?
– Да, Босс.
– Пошла на хрен отсюда.
– Не могу. Ты привязал меня, Босс.
Зря. Кто тянул меня за язык? Он замахивается, я закрываю глаза. Удар приходится по шесту в нескольких сантиметрах от моей головы. Эдриан развязывает мне руки. Он так близко, что у меня кружится голова. Почему я так реагирую на него?
– Теперь иди. Свободна.
– Да, Босс.
– Ты охренела?!
– Не понимаю, Босс.
– Ты издеваешься?!
– Я не понимаю, Босс.
– Хватит называть меня «Босс»!
– Но ты сам сказал, что…
– Вали отсюда!
Быстро выхожу из этой чёртовой комнаты. Слышу, как о дверь, которая едва закрылась за мной, разлетается стакан или бутылка. Вздрагиваю. Он псих. Точно псих. На что я подписалась? Как тут выжить вообще? Он или убьёт меня, или вытрахает так, что я растеряю последние мозги.
Ко мне подходит Эльза.
– Ну, как прошло?
– Хреново. Кажется, я его разозлила.
Она смеётся.
– Что смешного?
– Я в тебе не сомневалась, детка, – Эльза берёт меня под руку. – Пойдём, помогу тебе переодеться. Потом Дерек отвезёт тебя домой.
– Дерек?! – взвизгиваю, а кожа на шее покрывается мурашками.
– Ну да, – она смотрит на меня как на идиотку. – Он подручный Босса. Младший босс. Ты часто будешь его видеть. Как и других. С ними познакомишься позже.
Мой желудок предательски сжимается. Я уже не уверена, что смогу всё это вытерпеть. Эльза отводит меня в гримёрку и помогает переодеться. Прошу у неё дать мне какую-нибудь сумку или пакет. Она достаёт из шкафчика спортивную сумку, протягивает мне. Складываю туда тренировочную форму, не хочу оставлять её здесь.
Эльза провожает меня до машины. Я сажусь на заднее сиденье, вжимаюсь в обивку и прижимаю сумку к себе, будто это щит.
Дерек заводит машину. Я сижу на заднем сиденье по диагонали от него. Он не говорит ни слова, и это меня радует. Он меня пугает. Очень пугает. Я ещё помню его руки на своей шее и иглу, входящую под кожу. Всё-таки я трусиха. Но этот тип действительно жуткий. Я очень его боюсь, но разглядываю.
Даже внешне он внушает ужас. Нет, он не урод, далеко не урод. Даже красив. Красота у него такая… мужская. Дерек высокий и мускулистый. Он выглядит старше Эдриана, серьёзен и часто хмурится. От этого у него даже образовалась складка меж бровей. Глубоко посаженные чёрные глаза смотрят так, словно вынимают из тебя душу. Такого пронзительного взгляда я ещё ни у кого не видела. Он смотрел мне в глаза лишь перед тем, как сделать укол. Это длилось меньше минуты, но казалось, будто в тот момент он узнал обо мне всё.
Думаю, он педант или маньяк. Его тёмные волосы опять аккуратно зачёсаны назад. Волосок к волоску. Так не бывает у нормальных людей. Хотя бы один волос выбьется. Но только не у него. И он снова в костюме. Белая рубашка, чёрные брюки, пиджак и галстук. Ему от самого себя не скучно? Хотя один изъян я в нём всё-таки нашла: щетина. Да, именно так. Идеальный стрёмный Дерек не брился уже несколько дней.
Приезжаем. Дерек молча сопровождает меня до моей комнаты и закрывает дверь. На ключ. Я что, пленница?! Вздыхаю и иду в душ. Нужно смыть с себя этот день. Да, мне понравилось танцевать, но этот развратный костюм… Меня словно в грязи изваляли.
Выхожу из душа, ложусь под одеяло и проваливаюсь в сон.
Я выспалась. Мне даже ничего не снилось. С удивлением обнаруживаю на столе завтрак и записку. Беру её в руки.
«Сегодня ты сама по себе. Поешь. Можешь ходить, где хочешь, но закрытые двери не открывай. Я оставила тебе книги на комоде. Ты должна их прочитать за неделю. Советую начать уже сегодня. Завтра увидимся.
Эльза».
Оборачиваюсь и вижу стопку книг. За неделю?! Их тут двенадцать! Что ж, ладно. Осилю. Наверное.
Быстро съедаю завтрак. Это очень вкусно! Надеваю свободное голубое платье и выхожу из комнаты. Дверь открыта, значит, не запрещено. Тем более Эльза написала, что я могу осмотреться.
Большой пентхаус, есть даже терраса. Там бассейн, шезлонги, место для отдыха, беседка и несколько столов. Если их сдвинуть, получится один огромный стол. Возможно, они собираются здесь за трапезой.
Сажусь на диванчик. Лицо Майкла снова возникает в памяти. Он берёт меня за руку и ведёт к водопадам. На глаза наворачиваются слёзы.
Я никогда его больше не увижу. Не услышу его смех. Не поговорю с ним.
Почему ты был таким придурком, Майкл?! Ты каждый день просирал свою жизнь, а теперь ты мёртв… Я зла на тебя. Ты оставил меня одну! Отдал в лапы мафиози, а потом сдох. И теперь я пленница твоего убийцы.
Смахиваю слёзы. Нельзя, нельзя об этом думать. Это причиняет боль, а боль выбивает из колеи. Мне нужна чистая голова. Нужен план. Нельзя паниковать. Вскакиваю с дивана и бью себя по голове. Хватит этих воспоминаний, иначе я сорвусь. А мне надо выжить. Я должна!
Возвращаюсь. Бесцельно слоняюсь по коридору. Почти все двери открыты. Натыкаюсь на библиотеку. Нет уж, хватит с меня книг. Иду дальше и упираюсь в закрытую дверь. Эльза написала, что их открывать нельзя. Если нельзя, значит, там находится что-то важное. Осторожно поворачиваю ручку и приоткрываю дверь. Это кабинет. Не успеваю сделать и шага, как меня с силой дёргают назад и шарахают о стену. Морщусь от боли.
– Какого хрена ты тут делаешь? – шипит мне в лицо Дерек. Его укладка снова идеальна. Он точно маньяк. Определённо.
– Эльза сказала, что мне можно выходить из комнаты.
– А ещё она сказала, чтобы ты не лезла куда не следует, так ведь?
Киваю.
– Вот и иди в свою комнату. Тебя там книги ждут.
Откуда он всё знает? Обиженно смотрю на него.
– Ты можешь не быть таким грубым? Я плечом сильно ударилась, синяк будет.
– Переживёшь. Топай отсюда.
Вот же хам! Всё-таки он ужасно жуткий. И стрёмный. Нет, он не урод внешне, но у меня от него мурашки по коже.
Возвращаюсь в комнату и весь день читаю. Горничная приносит мне обед, затем ужин. Я ем и читаю. Больше ничего. Зато я уже прочитала полторы книги. Первая была посвящена правилам этикета. Удивительно, но нормы не такие уж и строгие. Многое разрешено, я просто не знала. За каждым пунктом стоит логичная историческая причина или человеческий психологический фактор. Даже самые сложные правила поддаются логике, их легко понять и запомнить. Книга действительно полезная. Мне нужно знать эти правила поведения. Это может помочь мне выжить в их мире.
Вторая книга ещё интереснее. Мода и стиль – любимая тема всех девушек. Поэтому читается быстро и легко запоминается. Читаю, не отрываясь, пока не заканчивается последняя страница. Встаю с кресла и разминаю затёкшее тело. Но я собой довольна: я осилила две книги. Я молодец.
Понимаю, что уже поздно, иду в душ. Выхожу из ванной комнаты в одном полотенце и натыкаюсь на Дерека. Это вообще нормально, что он караулит меня в моей комнате?!
– Одевайся, – говорит он. – У тебя пятнадцать минут.
– Мы куда-то едем?
– Босс хочет тебя видеть.
Дерек выходит за дверь, а меня трясёт от злости. Неужели нельзя было предупредить заранее? Я для всех них лишь девочка на побегушках. Зверюшка, с которой можно не церемониться. Перед глазами вновь встаёт картина убийства Майкла, и меня бьёт дрожь.
Беру себя в руки. Нельзя сейчас паниковать. Вообще нельзя паниковать, иначе я здесь не выживу, а мне нужно остаться в живых и вернуться к папе. Мой комфорт сейчас – не главное. Если нужно, я буду вещью. Хорошо.
Наскоро сушу волосы феном и надеваю белое шерстяное платье. Совсем недолго смотрю на полку с обувью и выбираю белые кроссовки. Не дождётся он от меня шпилек, пошёл на хрен!
Спускаюсь вниз. Дерек ждёт меня у лифта. Отводит к машине и завязывает мне глаза. Пытаюсь возмутиться, но он грубо сажает меня в автомобиль и шипит:
– Снимешь повязку – придушу.
Возражений не остаётся. Не сомневаюсь, что он выполнит своё обещание. Едем в тишине и довольно долго. Дерек даже музыку не включает.
– Почему ты такой грубый?
– А ты почему такая любопытная? – он хмыкает. – Скажи Боссу спасибо, если бы не он, я бы давно тебя грохнул.
– Охотно верю. Ты чудовище.
Мои последние слова тонут в звуках песни, рвущейся из стереосистемы. Он явно не настроен разговаривать.
Наконец машина останавливается. Дерек выходит и открывает мне дверь. Вот только идти самой он мне не даёт. Просто взваливает меня на плечо и куда-то несёт. Неслыханная наглость! А может, меня сейчас всё-таки убьют? Возможно, мы просто отъехали подальше за город. Всё возможно.
Но нет. Кажется, мы приехали в загородный дом. Дерек поднимает меня по лестнице, заносит в комнату, ставит на ноги и развязывает мне глаза.
– На кровати инструкция, ознакомься, – равнодушно бросает он и выходит за дверь.
Осматриваюсь. Эта комната не менее роскошна. Здесь так же есть ванная комната, балкон и огромная гардеробная, заполненная дорогой одеждой. Подхожу к кровати, вижу свёрток и записку.
«Надень это. Ты больше не будешь танцевать в клубе. Теперь ты его личная забава. У тебя полчаса, чтобы привести себя в порядок. И, Нора, не зли его сегодня».
Записка написана тем же почерком, что и та, которую я нашла с утра на столе. Разворачиваю свёрток. Внутри находится очень красивое кружевное боди чёрного цвета. Переодеваюсь, укладываю волосы, наношу макияж – на туалетном столике есть всё необходимое, даже духи. Брызгаю немного парфюма на запястья. Я готова, но дрожу всем телом. Мне страшно, но в то же время я злюсь.
Дверь в мою комнату открывается. Отмечаю про себя, что прошло ровно полчаса, Эдриан очень пунктуален. И чертовски сексуален в этой чёрной рубашке. Его высокая мускулистая фигура вызывает страх, отвращение и восхищение одновременно. У меня что-то сжимается внутри каждый раз, когда я вижу его.
– Доброй ночи, Нора, – он смотрит мне в глаза и подходит ближе. Будто хищник загоняет добычу в ловушку. – Станцуешь для меня?
– Разве у меня есть выбор? – пожимаю плечами.
Он улыбается и садится в кресло. Музыки нет, видимо, придётся так. Начинаю двигаться.
– И снова ты не танцуешь, – говорит он, когда я приближаюсь к нему.
Не обращаю на это внимания. У меня в голове играет воображаемая музыка, я полностью отдаюсь ей. Его взгляд становится тяжёлым, когда я провожу руками по его корпусу. Эдриан шумно выдыхает, обхватывает мои запястья, вскакивает с кресла и прижимает меня к стене.
– Ты не танцуешь, – цедит он сквозь зубы. – Ты опять соблазняешь меня.
Мне трудно дышать: одной рукой он держит меня за горло. Второй рукой Эдриан начинает бесцеремонно лапать меня. Не сопротивляюсь. Просто смотрю ему в глаза и вижу в них разгорающуюся похоть.
Он впивается в мои губы, и я чувствую привкус виски. Босс снова пьян. И снова в памяти ярко вспыхивает лицо Майкла. Он улыбается мне и называет мартышкой. Слёзы наворачиваются на глаза.
Дёргаю головой, наступаю Эдриану на ногу. Он слегка отстраняется от меня. Его глаза горят бешенным огнём.
– Ты ублюдок, убивший моего брата, я ненавижу тебя! Не прикасайся ко мне!
– Да, я ублюдок, – он ухмыляется. – Но ты меня хочешь.
– Ошибаешься!
– Неужели? Проверим?
Он отодвигает край боди, погружает в меня пальцы. Они легко проскальзывают внутрь. Снова. Эдриан подносит руку к моему лицу, его пальцы блестят от моей влаги. Он засовывает их мне в рот.
– Вот какая ты на вкус, – выдыхает он мне в лицо. – Вот насколько ты мокрая. Вот как сильно ты меня хочешь.
Он убирает пальцы, а у меня в голове что-то щёлкает.
– Ты больной ублюдок! – шиплю, поражаясь и пугаясь своей смелости. Откуда она только взялась? Наверное, это всё злость. – Ты мне отвратителен. Я мокрая только потому, что у меня уже больше года не было секса. Я последние несколько месяцев всегда возбуждена и на пределе. Можешь взять меня прямо сейчас, я даже кончу. Буду стонать и кричать, как последняя блядь. Но не думай, что в этом будет твоя заслуга, Босс. Ты мне отвратителен. Ты не мужчина, ты ничтожество! – выплёвываю я ему в лицо.
Вижу, как его перекашивает от ярости. Да уж, Нора, ты молодец. Он сейчас просто прибьёт тебя на месте. Вряд ли ему кто-то когда-нибудь отказывал. Вряд ли его кто-то когда-нибудь оскорблял. А если и были такие смельчаки, то они уже давно не живут на этом свете.
Он стискивает зубы с такой силой, что на его лице играют желваки. Эдриан отпускает меня и замахивается. Зажмуриваюсь. Кулак влетает в стену рядом с моим лицом. Меня трясёт то ли от страха, то ли от злости. Он быстро вылетает из комнаты. Слышу, как что-то грохочет в коридоре. Звуки постепенно отдаляются, затем и вовсе стихают.
Я жива. Открываю глаза и сползаю вниз по стене. Сколько я так сижу – не знаю. Усилием воли заставляю себя встать. На стене осталась трещина. Если бы он врезал мне с такой силой, я бы лишилась зубов.
Сон прошёл. Да я и боюсь спать. Боюсь, что он снова вломится ко мне, и на этот раз его ничто не остановит. Накидываю шёлковый халат, подхожу к столу и с сожалением отмечаю, что в графине нет воды.
Я хочу пить, но боюсь выйти из комнаты и попасться ему на глаза. Почему я постоянно всего боюсь? Хотя последние несколько дней это не так. И моя неожиданная храбрость меня пугает.
Нет. Хватит бояться. Я не какой-то там нежный цветочек! Я росла в неблагоприятном районе, видела улицу, много неприятных и стрёмных типов. Мой брат был таким.
Чего я боюсь? Я всю жизнь боялась. Хватит. Я хочу пить. Открываю дверь и выхожу из комнаты. Вряд ли кухня находится на втором этаже. В пентхаусе она располагается на первом. Наверное, здесь тоже.
Ищу лестницу. Да, в пентхаусе я освоилась, но не здесь. Меня приволокли сюда с завязанными глазами. Где здесь что? Огромный стрёмный дом. Нет, он шикарный. Но стрёмный. Иду по коридору, а лестницы всё нет.
Слышу глухие стоны. Подхожу ближе, заглядываю в приоткрытую дверь и столбенею. То, что я вижу, отвратительно. Она же его кузина. И она лгала мне. Что это, если не инцест? Или минет уже не считается таковым?
Кто-то хватает меня за талию и рывком тянет на себя, зажимая рот рукой.
– Что-то ты до фига любопытная, – шепчет мне в ухо Дерек. Его дыхание обжигает кожу. Он волочит меня по коридору подальше от спальни. – Какого хрена ты ходишь везде и вынюхиваешь?
Дерек вталкивает меня в кабинет и закрывает за собой дверь.
– Чего ты вылупилась? Отвечай! И не вздумай орать, придушу.
– Я…
– Ты?!
– Я искала кухню. Я пить хочу. И я правда случайно. И, Дерек, это ужасно. Лучше бы я не видела ничего.
– Вот и сиди в своей комнате. Я слежу за тобой, усекла?
– Зачем?
– Не нравишься ты мне.
– Я от тебя тоже не в восторге. Вы вообще все тут чокнутые.
– А ты чего ожидала? Розовых пони и сладкой ваты?
– Я ничего не ждала! Я просто хочу домой!
– Была б моя воля, уже бы поехала.
– Так отпусти меня, скажи, что я сбежала.
– Ты совсем дура? Видимо, да, раз ни хрена не понимаешь!
– Я знаю лишь, что это отвратительно, – перед глазами встаёт картина, как Эльза, стоя на коленях, делает Эдриану минет. Смахиваю слёзы. – Я просто хотела пить.
Дерек хватает меня за руку и тащит за собой. Мне уже плевать – куда. Да пусть хоть убьёт, а то всё только грозится.
Мы быстро спускаемся по лестнице. Он явно не любит церемониться. Дерек приводит меня на кухню, грубо хватает за талию, сажает на стол, отступает назад и впивается в меня взглядом. Вот только смотрит он мне не в глаза. Опускаю голову вниз и охаю. Пока он тащил меня сюда, халат распахнулся, и теперь я сижу перед ним полуголая.
Дерек приближается ко мне. Зажмуриваюсь, а внутри всё сжимается. Неужели и он тоже… Конечно, а почему нет? Он же мужчина. Такой же, как его Босс. Привык брать всё силой. И он очень жуткий. Эдриану я смогла дать отпор, но сейчас не смею даже пикнуть. Если Дерек захочет взять меня, я просто молча раздвину ноги. Я боюсь его. Боюсь настолько, что готова сделать всё, что он скажет. Без возражений.
Чувствую его дыхание на своей шее. Оно горячее и тяжёлое. Его руки смыкаются на моей талии, а потом… Да, ладно? Он завязывает мой халат и отходит в другой конец кухни. Дерек наполняет стакан водой, возвращается и протягивает его мне.
Пью. Зубы стучат о край стакана. Не могу унять истерику. Видимо, прорвалось всё накопившееся. И убийство Майкла, и страх за отца, и мой танец, и приватная комната, и то, как Эдриан дал мне пощёчину, и как лапал меня сегодня, и как крушил стену, и как держал Эльзу за волосы, пока она…
Слёзы катятся с новой силой. Я думала, что хотя бы Эльзе могу доверять. Она понравилась мне. Теперь понимаю, что она такая же, как и он, если не хуже. Эдриан хотя бы не притворяется хорошим.
– Зачем она… Это же мерзко…
– А ты не понимаешь? Она тебя прикрыла, дура ты тупая! Он на куски тебя готов был разорвать за то, что ты ему наговорила. Эльза остановила его, когда он хотел снова пойти к тебе и взять силой. Остановила, как смогла. Когда он пьян, у него иногда отказывают тормоза. Ты вообще ни хрена не соображаешь, что творишь, да?!
Таращусь на него во все глаза. Ужасно. Это всё из-за меня. Эдриан псих. У него с головой не в порядке. Дерек резко снимает меня со стола и грубо толкает за холодильник. Не успеваю среагировать – и это хорошо, потому что в следующую секунду на кухню вваливается Босс.
– Где эта сука?! – он швыряет на пол стакан, и я вздрагиваю, зажимая рот рукой.
Неужели он снова заходил ко мне? Пустой графин стал моим спасением. Что было бы, не выйди я из комнаты?
– Эд, успокойся. Тебе нужно остыть. Подальше от неё, иначе ты сделаешь то, о чём потом будешь жалеть.
Поражаюсь, насколько спокойно Дерек разговаривает с ним. Он совсем не боится Эдриана.
– Я не за советами пришёл, грёбаный ты ублюдок! Где она?!
Слышу, как он наливает себе что-то.
– Эд, тебе уже хватит. Ты и так сильно пьян.
– Закрой пасть и найди мне эту тварь. Почему ты здесь околачиваешься? Я же ясно выразился: сторожить.
– Никуда она отсюда не денется. И я не нянька.
– Ты будешь мёртвой нянькой, если не найдёшь её сейчас же!
– Ну убьёшь ты меня – и что? Полегчает?
Эдриан грузно опускается на стул.
– А знаешь, – говорит он. – Раз она такая борзая, займись-ка ты ей с утра пораньше. Спеси сразу поубавится.
– Какого хрена, Эд? Она не подходит для этого. Я не собираюсь тратить время на…
– Мне плевать! Обучение начнётся завтра. И хватит выгораживать эту суку. Или она тебе понравилась? Сам хочешь трахнуть её, да?
– Ты бредишь.
– Тогда не разочаруй меня. Если не хочешь получить пулю в лоб, то сделай так, чтобы свой первый урок она запомнила надолго!
Эдриан швыряет стакан о стену и уходит, кроя меня матом. Трясусь от страха. Но больше всего поражает то, что Дерек защитил меня сейчас. Как и Эльза. Что же за чудовище такое этот Эдриан, раз даже стрёмный Дерек спрятал меня от него?
Дерек подходит ко мне. Его лицо мрачнее, чем небо во время грозы.
– Влипла ты, принцесса. Не проще ли было просто раздвинуть ноги и постанывать в такт? Нет, конечно, нет! Мы же такие нежные! Считай, сама подписала себе смертный приговор.
Солнце бьёт в глаза. Кто-то был в моей комнате и раздвинул шторы. Щурюсь и сажусь на кровати. Дождь закончился, погода наладилась, это хорошо. Хотя что мне с того? Судя по всему, меня сегодня ждёт что-то ужасное. Дерек не сказал мне ничего конкретного. То ли пугать не хотел, то ли, наоборот, смолчал из вредности. Всё-таки он стрёмный.
Вылезаю из постели. Завтрак уже стоит на столе. Там же нахожу и записку.
«Поешь хорошо. Силы тебе сегодня пригодятся. До конца этой недели меня не будет. Тебе теперь придётся много общаться с Дереком и другими парнями. Я пыталась это оттянуть, но ты сама виновата. Так же тебя ждут книги, не забывай о них. И ещё, Нора, пожалуйста, не делай глупостей и будь жива, когда я вернусь.
П.С. Книги и тренировочная форма на комоде. Дерек будет ждать тебя в холле в восемь утра. Ты теперь знаешь, как туда пройти».
Умеет она вдохновить. И куда она уехала? Надеюсь, это не связано с моей вчерашней выходкой. Мне совсем не хочется быть здесь. А без Эльзы и подавно. Да, я её мало знаю, но уже успела к ней проникнуться. Она единственная нормально со мной обращается.
Быстро ем, принимаю душ и натягиваю спортивную форму. Она лёгкая, но тёплая. На часах семь сорок утра. Что за изверг разбудил меня на рассвете? Неужели Эльза открыла шторы? Нет, вряд ли. Скорее всего, это Дерек. Не нравлюсь я ему. Хотя он меня вчера буквально спас и не стал распускать руки, что, кстати, странно. Видимо, я просто не привлекаю его, как женщина. Ладно, хрен с ним. У меня ещё двадцать минут. Беру третью книгу. Это Камасутра, чтоб меня! Быстро изучаю названия остальных книг и охреневаю. До этого я не рассматривала другие книги, просто взяла две самые верхние из стопки.
Ничего себе наборчик! Здесь книги о ядах и противоядиях, шпионаже, искусстве ведения переговоров, искусстве соблазнения, основах психологии и НЛП, навыках борьбы различных стилей, холодном и огнестрельном оружии. Кого они хотят из меня сделать? Шлюху? Убийцу? Шпионку? Или три в одном?
Эльза же говорила, что выполняет поручения Эдриана. Секс с целью шпионажа и устранения конфликтов. Мерзость. Во что я вляпалась? Лучше бы просто отдалась ему и танцевала себе дальше. Ведь я сама хотела этого не меньше, чем он. Себе врать нехорошо. Стоит уже признаться: Эдриан мне противен из-за того, что он сделал, но я его хочу. Хочу убийцу моего брата… Я отвратительна.
Кидаю взгляд на часы. Пока изучала названия и содержание книг, читать времени уже не осталось. Что ж, почитаю после. Быстро выхожу из комнаты и направляюсь к холлу. Дом и правда огромный, но теперь я знаю, где лестница. Их тут даже три.
Дерек уже ждёт меня. И снова чем-то недоволен.
– Ты опоздала, – ворчит он.
– И тебе доброе утро, – бурчу я в ответ. – И я не опоздала.
– Опоздала, – он подносит карманные часы к моему лицу.
Восемь ноль одна. Цокаю и иду за ним. Всё-таки он стрёмный.
– Бегом, – командует он, едва мы выходим из дома.
Дерек бежит очень быстро, а я… Ну а что я? Стараюсь не отставать. Сильно стараюсь. Минут через десять лёгкие начинают гореть огнём. Ноги наливаются свинцом, и я проклинаю всё на свете. А мы всё бежим. Территория огромна. Наконец ухоженный сад и поле для гольфа остаются позади. Мы вторгаемся в лес. Деревья здесь растут редко, но это только в самом начале. Вижу, что дальше начинается самая настоящая чаща.
Дерек останавливается. Радуюсь возможности перевести дух, но не тут-то было. Он с размаху сбивает меня с ног. Больно ударяюсь о влажную землю и издаю громкий стон. Из лёгких будто вышибли воздух. Наверное, так и было. Хриплю и обиженно смотрю на Дерека. Он что, решил всё-таки убить меня? Странный способ он выбрал.
– Вставай!
Охаю и поднимаюсь на ноги. И снова он с размаху опрокидывает меня на землю. Боль резко вспыхивает в теле. А вместе с ней и злость.
– Какого чёрта?! – ору я.
– Вставай!
Лежу. Зачем вставать? Он же снова меня повалит, словно я тряпичная кукла.
– Поднимайся, мать твою! – шипит он и наставляет на меня пистолет. – Шевели задницей или я тебе башку продырявлю.
Да уж. Обещание он выполнит. Со стоном встаю на ноги, но только затем, чтобы через несколько секунд снова оказаться на земле. Так продолжается много раз. Мне кажется – вечность.
Падаю уже, наверное, в сотый раз и хнычу от боли и обиды. Я бессильна против него. Ощущение, что на теле живого места не осталось. Мало мне ушибов и синяков от ударов о землю, так ещё и Дерек не особо вежливо меня роняет. По-моему, он получает удовольствие, мутузя меня и валяя по сырой земле.
– Вставай! – рявкает он. – У меня ещё куча дел, а я вожусь тут с тобой уже два часа. Думаешь, он тебя пощадит? Он не будет с тобой церемониться, когда сам возьмётся обучать тебя. Вставай!
Поднимаюсь и хвастаюсь за его руку. Перед глазами всё плывёт.
– Хватит, пожалуйста, – хнычу я. – Пожалуйста.
Поднимаю голову и заглядываю ему в глаза. На долю секунды мне кажется, что я вижу в них смятение. Неее… не может быть. Вряд ли этот человек знает, что это такое.
– Всё новое начинается с боли, принцесса. Запомни это. На сегодня урок окончен. Что ты усвоила?
Пожимаю плечами. Ох, зря. Нужно было хотя бы что-то сказать. Опираюсь на локти и смотрю на него снизу вверх. Он снова сделал это. И мне уже не встать. Дерек наклоняется ко мне. Его лицо так близко. И опять этот взгляд… будто вынимают душу.
– Первое правило: будь всегда начеку. Ты могла легко увернуться от моих ударов, но ты этого не сделала, потому что хлопала ушами. Ты сама будто просила тебя уронить. Отсюда вытекает второе правило: не дай себя опрокинуть. Что бы ни случилось, ты должна твёрдо стоять на ногах, иначе ты проиграешь. Третье правило: всегда поднимайся. Даже если упала, сразу вскакивай на ноги. Нельзя себя жалеть. Если ты продолжаешь лежать, то ты уже сдалась. А это равносильно смерти.
Он помогает мне подняться.
– Завтра повторим урок, попытайся не дать себя опрокинуть. Сегодня ты поняла, что падать – больно. Чтобы избежать боли, не позволяй мне завтра тебя ударить. А теперь пора возвращаться.
– Я надеюсь, не бегом?
– Хорошая мысль, принцесса. Быстрее вернёмся, – Дерек ухмыляется, а я мысленно ругаю себя за тупость. Кто тянул меня за язык?
Добежать-то я добежала, но, увидев лестницу, чуть не заплакала.
– Ну ты и хлипкая, – Дерек откровенно ржёт надо мной. – Ладно, так и быть.
Он берёт меня на руки, поднимает по лестнице и бережно ставит на ноги. Может, не такой уж он и стрёмный? Дерек провожает меня до моей комнаты и легонько вталкивает внутрь.
– Обед и ужин тебе принесут. Лучше не выходи сегодня. И, Нора, – он оборачивается в дверях, на его губах играет усмешка. – Прими ванну. От тебя воняет.
Когда за ним закрывается дверь, я со стоном опускаюсь на пол. С удовольствием рухнула бы на кровать, но я вся в грязи и листьях. Сидя на полу, снимаю с себя олимпийку. Зря я села, нужно идти в душ, но как теперь подняться? Тело не слушается меня. Добираюсь до ванной на четвереньках, хватаюсь за дверь и встаю.
Стягиваю оставшуюся одежду и обувь и подхожу к большому зеркалу. М-да… Я вся в ссадинах и ушибах. Не тронуто только лицо, но и это, видимо, вопрос времени.
Встаю под душ и просто стою так. Нет сил. Ни на что. Смотрю, как вода утекает в сток, и вспоминаю водопады. Внутри что-то сжимается. Я так хочу домой.
Слёзы подступают к глазам, но боль отрезвляет. Нельзя себя жалеть! Я должна выжить, стать сильнее. И бежать. Тренировки с Дереком помогут мне. Я обязана жить. Ради себя, ради отца. Хватаю мочалку и тру кожу. Щиплет. Ничего, я вытерплю.
Мою голову, насухо вытираюсь полотенцем, мажусь кремами и сушу волосы. Вхожу в гардеробный отсек и изучаю содержимое. Я всегда мечтала о роскошных нарядах. Видела их лишь в фильмах и в журналах, а теперь они на расстоянии вытянутой руки. Так почему бы не пользоваться тем, что попало ко мне в руки? Я всё равно не могу пока сбежать.
Надеваю чёрную пижаму из итальянского шёлка. Не была бы я вся избита, наслаждалась бы тем, как ткань ласкает кожу. Но сейчас это скорее пытка, а не ласка.
Забираюсь в кресло и начинаю читать. Выбрала книгу про яды и противоядия. Полезное, однако, чтиво.
Обед и ужин мне приносят в комнату. Я ем и читаю, ем и читаю. Книгу я осилила только ближе к вечеру. После ужина взялась за вторую. Прочитала до половины и поняла, что у меня в комнате снова закончилась вода.
На часах половина одиннадцатого. Может, рискнуть спуститься на кухню? Вдруг Эдриан уже спит или его вообще здесь нет?
Откладываю книгу, беру графин и на цыпочках выхожу из комнаты. В коридоре темно. Привыкаю к темноте, затем направляюсь к лестнице. В холле горит приглушённый свет. Иду на кухню. Там тоже полумрак.
Хорошо, что стол с напитками расположен рядом со входом. Нужно быстро наполнить графин и пулей возвращаться обратно. Огибаю столик, снимаю с графина крышку.
– Как твоя тренировка? – раздаётся мне в спину.
Графин чуть не падает из рук. Он здесь. Эдриан здесь. Почему я такая невнимательная? Я его даже не заметила.
– Хорошо. Пить очень хочется, а вода закончилась.
Что я несу? Зачем ему эта информация?
– Это нормально. Организм теряет много влаги во время нагрузок и стресса. А вот врать нехорошо. Налей себе воды и подойди.
Отставляю графин, беру стакан, наполняю его доверху, разворачиваюсь и подхожу к Эдриану. Меня бьёт мелкая дрожь. Он сидит на стуле за центральным столом. В его руке стакан с какой-то жидкостью. По запаху похоже на виски. Он что, каждый день пьёт?
– Садись, – говорит он и пододвигает мне стул.
Приземляюсь рядом с ним. Смотреть на него я не решаюсь.
– Эльза вернётся в конце недели и отвезёт тебя к отцу. Если, конечно, будешь тренироваться усерднее. Ты облажалась сегодня, Нора.
Не верю своим ушам. Он издевается сейчас? Это месть за вчерашнее? С опаской поднимаю на него глаза.
– Спасибо, Босс. Я буду рада увидеть папу.
– Можешь называть меня Эдриан, – он улыбается. Его карие глаза смеются надо мной, в них пляшут золотые искры.
– Ты же не любишь, когда тебя так называют.
– Не люблю, но это интересно. Столько эмоций. Мне редко бывает что-то интересно.
– Что-то… да.
Жадно пью воду. Жажда невыносимая, а от его взгляда так вообще бросает в жар. Он скользит глазами в вырез моей пижамы, я мысленно содрогаюсь. Неужели вчерашний кошмар повторится? Эдриан поднимает на меня глаза.
– Не бойся, – говорит он, видя панику на моём лице. – Я не собираюсь насиловать тебя. Перегнул вчера, не отрицаю. Я был сильно пьян, мне немного снесло башню.
Немного?! Да он же был абсолютно невменяем!
– Скажи спасибо Дереку, – Эдриан усмехается. – Если бы не он…
Действительно. Если бы я не вышла из комнаты, и если бы Дерек меня не спрятал, даже представить страшно, что бы было.
– Я подожду, когда ты сама придёшь ко мне и попросишь тебя трахнуть. Все просят, Нора. Однажды и ты сдашься. Я даже рад, что этого пока не случилось. Мне нравится эта игра. Выпьешь со мной?
Киваю. Да, мне точно не помешает выпить. Он больной? Он же убил Майкла. Какие ещё игры? Мало мне тренировок с Дереком, так ещё и Эдриан собрался меня морально выматывать?
Он встаёт, берёт чистый рокс, наполняет его до половины и протягивает мне.
– Залпом.
– Но я не…
– Пей.
Если я вчера что-то и уяснила, так это то, что, если Эдриан чего-то хочет, лучше дать ему это. Опрокидываю в себя содержимое. В один заход не получается: виски обжигает горло. Кашляю, на глазах выступают слёзы. Допиваю оставшееся и снова кашляю. Эдриан садится, приподнимает мой подбородок пальцами и смотрит прямо в глаза. Долго смотрит. Затем придвигается ближе, наклоняется к моему уху и шепчет:
– Молодец, усвоила урок. Дерек будет продолжать тренировать тебя. И не только он. Скоро ты познакомишься с Альберто. Эльза тоже будет принимать участие в твоём обучении. Будь готова, когда я захочу проверить, чему ты научилась. Будь готова, Нора. Будь готова, если хочешь жить.
Его дыхание щекочет шею. Я уже успела опьянеть. И я снова хочу его, будь он неладен! С губ срывается тихий стон. Прибила бы себя за это.
– Кажется, кто-то не дружит с алкоголем, – он усмехается и отстраняется от меня. – В следующий раз нужно просто напоить тебя, чтобы ты стала послушной.
Пытаюсь сфокусировать на нём взгляд, но не могу. Я никогда не умела пить. Крепкие напитки – тем более. Меня от одного бокала вина может развести, а тут полстакана виски. Ещё и залпом. Чувствую, как кухня начинает вращаться.
– Тааак… Вот это номер. А ну-ка, иди сюда.
Эдриан подхватывает меня на руки и несёт наверх. Прижимаюсь к нему всем телом и чувствую под рубашкой сильные мышцы. Он такой тёплый и приятно пахнет. Вскидываю руку, провожу кончиками пальцев по его волосам.
– Кто-то явно сильно пьян, – Эдриан смеётся, занося меня в мою спальню. Он кладёт меня на кровать и накрывает одеялом. – Спи. С утра у тебя ранний подъём. Скажу, чтобы принесли аспирин и графин для воды побольше.
Эдриан гасит свет и закрывает за собой дверь. Проваливаюсь в сон, удивляясь, что он не воспользовался моим состоянием.
Всю неделю Дерек не давал мне спуска. На моём теле не осталось живого места. Я один сплошной синяк. Не могу смотреть на себя голую. Лицу тоже немного досталось: губа разбита, а на лбу вскочила огромная шишка. Но Дерек здесь ни при чём. Это я растяпа: не заметила огромную ветку, когда он гонял меня по лесу.
Моё столкновение с веткой и последующее падение случилось на следующий же день после того, как Эдриан напоил меня. Конечно, он не ожидал, что меня так срубит от виски, но всё равно я была зла на него. Дерек отыгрывался на мне за моё похмелье, как мог. Сначала гонял кругами вокруг поля, потом взбесился, что я снова не могу увернуться от ударов и падаю, и заставил удирать от него по лесу. Он загонял меня всё дальше, веток становилось всё больше. Чего удивляться, что с одной веткой мы всё-таки нашли друг друга. Наверное, она тоже не была мне рада. Прошло уже шесть дней, и моё лицо выглядит не так страшно, как в первые три дня.
Когда Эдриан увидел меня после той тренировки, то сначала поржал надо мной, а потом отчитал, сказав, что нужно быть внимательнее. Будто я виновата, что с реакцией у меня, оказывается, не всё так хорошо, как я думала.
Он всучил мне БАДы и сказал пить их каждый день. Якобы прибавляют сил и улучшают концентрацию. Да, я почитала составы. Наверное, должны помочь. Во всяком случае уж точно не навредят. Босс так же выдал мне таблетницу. Теперь я с вечера наполняю её тем, что нужно выпить завтра, чтобы точно не забыть. ОМЕГА-3, комплекс витаминов и минералов, спирулина и астаксантин – всё рассчитано на три месяца. Один БАД какой-то странный: разноцветные таблетки, указания пить в одно время строго по дням определённые цвета. Эдриан сказал пока отсрочить его приём, начать после того, как пропью курс остальных БАДов. Ну ладно, фиг с ним. Таблетница облегчит задачу, когда придётся его пить.
В общем, неделя прошла словно день сурка: до обеда Дерек тренировал меня, потом я уединялась в комнате и читала. Вчера дочитала последнюю книгу из стопки, а сегодня возвращается Эльза. И я наконец-то увижу отца.
Мысль о предстоящей встрече с папой подбадривает, пока я осторожно смываю с себя пену, стоя в душе после тренировки. Всё тело ломит ужасно, а к коже даже прикоснуться нельзя. Но я всё вытерплю. Я буду сильной.
Выключаю воду и обматываю голову полотенцем. Понимаю, что второе полотенце валяется в корзине для грязного белья, а халат я забыла в комнате. Выхожу из ванной голышом.
– Здравствуй, милая! – радостно приветствует меня Эльза, но улыбка быстро сползает с её лица. – Мать твою… Ты же вся синяя! А с лицом что?
– Не поделили пространство с веткой, – ворчу, но, смотря на неё, расплываюсь в улыбке. Она действительно переживает за меня. Хоть кто-то в этом доме нормально ко мне относится. – С приездом!
Я набрасываю халат и подхожу к ней. Хочу обнять, но она отстраняется.
– Не думаю, что объятия тебе сейчас нужны. Ты прочитала книги?
– Да. Очень познавательно, спасибо. Можешь забрать.
– Оставь пока. Ты должна знать их наизусть.
– Что?!
– Да. Ты голодная?
Киваю.
– Хорошо. Распоряжусь насчёт обеда. Где хочешь расположиться?
– А можно выбрать?
– Конечно. Ты же будешь обедать со мной.
– Хочу в саду. Я видела столик и беседку.
– Отлично. Высуши волосы и одевайся. Жду тебя там через сорок минут.
Она берётся за ручку двери. Замечаю, что кожа вокруг её запястья разодрана, будто от грубой верёвки или чего-то такого. Эльза оборачивается и перехватывает мой взгляд.
– Не думай об этом, – говорит она и выходит из комнаты.
Когда говорят не думать о чём-то, ты только об этом и думаешь. Её запястье стоит перед глазами, пока я собираюсь. Хорошо, что на улице тепло. Мне надоело есть в своей спальне.
Набрасываю на плечи шерстяной кардиган и выхожу из комнаты. В доме подозрительно тихо. За эту неделю я видела много людей. В основном мужчин. Они все чем-то похожи: высокие, накаченные и необщительные. Но с Альберто я всё же познакомилась. Он капитан. И гораздо дружелюбнее остальных, по крайней мере, Дерека уж точно. Видимо, у младшего босса есть более важные дела, чем нянчиться со мной. Ещё бы, я вообще удивлена, что подручный Босса тренирует меня лично. Я смотрела много фильмов про мафию, но теперь не уверена, что они правдивы. В жизни всё немного иначе.
Подхожу к беседке. Эльза сидит за столиком и читает. Тихонько сажусь напротив, не хочу её отвлекать, но облезлая кожа на её запястьях не даёт мне покоя. Ёрзаю на стуле.
– Спрашивай уже, – не отрываясь от книги, говорит Эльза.
– Что?
– Ты так пялишься на мои руки, что их ещё больше жжёт.
– Это Эдриан сделал?
– Почему ты так решила? – она улыбается и откладывает книгу. Это обычный любовный роман. Вот уж не думала, что она читает такое.
– Ну… Просто я видела…
– Я знаю, что ты видела. И отчего же ты думаешь, что минет и связывание – это синонимы?
Начинаю краснеть и опускаю глаза.
– Нет, это сделал не он. Попала в небольшую переделку во время задания. Пришлось импровизировать.
– Ты в порядке?
– Ну я же здесь, – она улыбается ещё шире. – Жива и невредима.
– А твои руки?
– О, это пустяк! У меня идеальная кожа. Заживает быстро, даже следов не остаётся. Лучше расскажи, как ты? Вижу, Дерек в своём репертуаре.
– Да, он… хм… немного стрёмный.
Эльза громко смеётся.
– Мягко сказано, – она качает головой. – Но он не плохой, Нора. То есть… он может делать жуткие вещи, это да. Но он не плохой. Сама потом убедишься. Стрёмный Дерек, – она снова смеётся. – Мне нравится. Готова увидеть отца?
– А правда можно? Эдриан не шутил?
– Он никогда не шутит. Раз сказал, значит, так и есть. Поедем сразу, как пообедаем. Лично я голодная, а во время еды я не разговариваю, поэтому, – она снимает крышку со своей тарелки. – Приятного аппетита.
Желаю ей того же и накидываюсь на еду. Я очень хочу есть. Тренировки с Дереком отнимают много сил. С едой расправляемся быстро. Эльза наливает себе шампанское.
– Ты не за рулём сегодня?
– Нет, у меня выходной. Нас отвезёт Альберто. Кстати, – Эльза достаёт из сумочки конверт и кладёт передо мной. – Это твоя первая зарплата.
– Но я же ничего ещё не сделала.
– Видимо, сделала, раз он разрешил тебе называть его по имени. В любом случае бери конверт. У тебя должны быть свои деньги. Ты не пленница.
– А чувствую себя именно так.
– Ну, пока ты ещё не готова. Через три-четыре месяца тебе разрешат выезжать в город, когда захочешь. Разумеется, с водителем. Кто-то из наших всё равно будет тебя сопровождать. Ради твоей же безопасности. Сейчас уже можешь ходить везде, где хочешь. Даже двери можешь открывать, я разрешаю. Но если нарвёшься на стрёмного Дерека или на моего кузена, я умываю руки.
– И всё-таки я не могу уйти отсюда насовсем.
– Ты сама согласилась на это. Два года, Нора. Потом ты сможешь выбрать – остаться или уйти.
– Ты сказала: «ради моей же безопасности». Разве мне что-то угрожает?
– Про тебя уже знают другие семьи. Не все из них дружелюбно к нам относятся. Некоторым не нравится, что Эдриан приютил чужачку. Они боятся, что ты сдашь всех с потрохами.
– Я никому не скажу. И я ни черта не понимаю в этом! Знаешь, я всегда любила смотреть фильмы и читать книги про спецагентов, киллеров и мафиози. Но в жизни всё не так. Даже Эдриан временами кажется нормальным, но потом я вспоминаю, что он убил моего брата, и каким бешеным он может быть.
– А чего ты ожидала? Что всё будет по сценарию? Разве в фильмах про врачей, пожарных или космонавтов всё точь-в-точь как жизни? Фильмы снимают так, чтобы картинка была красивой и заставляла смотреть на экран, не отрываясь. Она может быть пугающей, но при этом всё равно цеплять. В жизни всё гораздо прозаичнее. Если это смерть, то она отвратительна. Если вспарывают живот, то вываливаются кишки, и вонь стоит ужасная. Если это деньги, то они пропитаны кровью. Если ты в космосе, то тебе страшно. Если ты заходишь в горящее здание, то можешь и не выйти. Если ты горишь заживо, то это агония, адская боль. Если ты съешь что-то не то, то можешь навалять кучу дерьма прямо в штаны. И это – всё это – не красиво. Зачастую просто уродливо. Временами не хочется видеть то, что тебя окружает. Но такова жизнь, Нора. Привыкай. Я объясню тебе законы нашего мира. На днях к тренировкам с Дереком добавятся уроки со мной. А сейчас нам пора идти.
Эльза допивает шампанское и поднимается из-за стола. Альберто уже ждёт нас у машины. На этот раз мне не завязывают глаза, и я наслаждаюсь красивыми видами из окна автомобиля. Осень окрасила деревья в яркие краски. Постепенно загородный пейзаж сменяется городскими массивами.
Мы подъезжаем к клинике. Здание всем своим видом говорит о том, что здесь не место обычным людям. Эльза провожает меня к палате и говорит, что у меня полчаса, а потом она ждёт меня в машине. Киваю и захожу в палату.
Папа, кажется, дремлет. Я подхожу, сажусь в кресло. Хочу взять его за руку, но боюсь разбудить. Выглядит он хорошо, ему здесь и правда лучше. Отдельная палата, современное оборудование. На глаза наворачиваются слёзы. Он – всё, что у меня осталось. Папа открывает глаза и поворачивает голову.
– Норабелль, – он улыбается. – Дочка, ты пришла.
– Да, папа, я здесь, – беру его за руку.
– Норабелль! – его глаза слегка расширяются. – Что с лицом? Что случилось?
– Ох, – морщу лоб, судорожно пытаясь придумать правдоподобную ложь. – Я растяпа, пап. Торопилась на работу, споткнулась на лестнице и ударилась о перила. Смешно, да?
– Тебе больно, Норабелль?
– Ничего, уже проходит. Не волнуйся, пап.
– Ты, наверное, теперь ещё больше работаешь, раз я нахожусь в такой роскоши, – он вздыхает.
– Я обещаю чаще тебя навещать, я постараюсь.
– Ничего, дочка. Приходи, когда сможешь. Обо мне хорошо заботятся, не переживай за своего старика.
– Па… Тебе лучше?
– Да, Норабелль, намного. Еда здесь отличная, лекарства и терапия помогают. И медсестра у меня душка.
– Дамский ты угодник, – смеюсь.
Я так рада видеть отца, рада, что с ним всё в порядке. Ему действительно лучше. Он идёт на поправку. У него есть силы разговаривать со мной. Даже не замечаю, как время посещения заканчивается. В палату заходит медсестра и сообщает, что мне уже пора.
– Я приду ещё, папа. Скоро, я обещаю.
– Ничего дочка, как сможешь. Ничего. Я всегда тебе рад. Как Майкл? Он зайдёт ко мне? Передай ему привет, скажи, что я соскучился. Так давно не видел его.
– Он в командировке, – снова вру я, а на глаза наворачиваются предательские слёзы. – Устроился на новую работу. Ему хорошо платят, он помогает мне. То, что ты здесь, и его заслуга тоже.
– Молодец, сынок. Взялся за ум. Я рад. Передай, что я рад за него и горжусь, что он мой сын.
– Обязательно, пап, – наклоняюсь и целую его в лоб. – Мне нужно идти. До встречи.
– Люблю тебя, дочка.
– И я люблю тебя, па.
Вылетаю из палаты. Слёзы катятся градом. Выбегаю из клиники и запрыгиваю в машину. Эльза смотрит на меня, затем говорит Альберто возвращаться за город. Едем в тишине. Я благодарна Эльзе, что она ничего не спрашивает. Просто сижу, отвернувшись к окну, и плачу.
Без десяти восемь уже стою в холле и жду Дерека. Встреча с отцом дала понять, что мне ещё есть, что терять. Я должна тренироваться лучше. Должна выжить. Стать одной из них, втереться в доверие, вернуться к отцу.
Мои мысли прерывает грохот. Оглядываюсь и вижу Альберто. Около его ног валяются две сумки.
– А где Дерек?
– Доброе утро. Сегодня я тебя тренирую. Дерек будет занят какое-то время.
– Значит, халява, – расплываюсь в улыбке.
– Мечтай, – фыркает Альберто и подталкивает одну из сумок к моим ногам. – Эту понесёшь сама.
Поднимаю её и охаю. Тяжеленая.
– Там что, кирпичи?
– Не задавай вопросов. Молча взяла – и понесла. Это ты можешь? За мной. Резче, принцесса.
Закатываю глаза. Как мне надоело, что все вокруг командуют.
– Ещё раз так сделаешь, понесёшь и вторую сумку.
– Как сделаю?
– Закатишь глаза.
Хочется ругнуться и закатить их ещё раз, но сдерживаю себя. Молча тащу треклятую сумку. А он ещё казался мне милым. Ага, как же. Все они тут психи.
Он легко мог понести обе сумки. Альберто такой же огромный, как и все парни здесь. Конечно, парнем его уже не назвать: ему лет под сорок. Очень видный мужчина. Уверенность, исходящая от него, чувствуется за версту. Но глаза у него хитрые, прям хитрющие. Чёрные. Тёмные волосы он укладывает на косой пробор. Да, я уже не удивляюсь, что почти все мужчины, которых я здесь видела, темноволосые и темноглазые.
Ещё Альберто много улыбается и смеётся, никогда не хмурится, поэтому я и считала его самым дружелюбным из всех. У него очень чувственные губы. Такие не часто встретишь у мужчин. Они не пухлые, но от одного взгляда на них в голову лезут разные непристойные мысли. А когда он смотрит с прищуром, я и вовсе забываю, где нахожусь. Нет, я не влюблена в него, ничего такого. Просто он очень знойный мужчина.
Сегодня мы не идём в сторону леса. Вообще не отходим далеко. Даже территорию сада не покидаем.
– Здесь, – говорит Альберто, когда мы подходим к фонтану. Он выключен.
Кидаю сумку на землю и восстанавливаю дыхание. Альберто ставит рядом вторую сумку. Она намного больше моей.
– Открывай.
Расстёгиваю замок и офигеваю. Гантели. Открываю другую сумку – они же. На хрена нужно было их тащить с собой? В доме же есть тренажёрка.
– Зачем мы принесли их сюда? Можно было просто спуститься в спортзал.
– Как тебя Дерек до сих пор не прибил, а? – Альберто хмыкает. – Столько вопросов. Удивительно, что твои кости целы, принцесса. Обычно он ни с кем не церемонится. С болтливыми тем более. Вынимай гантели из сумок. Молча.
Слишком поздно вспоминаю, что глаза закатывать нельзя, и получаю от Альберто подзатыльник.
– За что?! – притворно возмущаюсь я.
– Ты знаешь. Сначала разогрейся. Сегодня будут выпады, приседы и жим стоя. Именно в таком порядке. По кругу. Двадцать выпадов вперёд со сменой ног, двадцать выпадов назад со сменой ног, двадцать приседаний, десять раз жим стоя. Для начала разогрейся без веса. Вместо жима – круговые махи руками. Двадцать вперёд и двадцать назад. Сделаешь – отдохнёшь сорок секунд. Потом берёшь гантели по три кило и делаешь первый круг. Уже с жимом. Сорок секунд отдых. Затем берёшь гантели по четыре кило и повторяешь всё. Отдых – минута. Потом берёшь гантели по пять кило и снова повторяешь. Отдых – минута. И всё то же самое с гантелями по шесть кило. Отдых – минута. И ещё раз повторяешь с гантелями по шесть кило. Что-то я сомневаюсь, что ты осилишь семикилограммовые. Впрочем, посмотрим.
Да он изверг! Надеюсь, до семикилограммовых гантелей очередь не дойдёт, иначе точно сдохну. Разогреваюсь. Тело ломит и без железа. Дерек хорошо валял и гонял меня. Беру первую пару гантелей в руки. Тренировка начинается.
Альберто внимательно следит за всем, что я делаю, и иногда поправляет технику выполнения. Он с меня глаз не сводит! На третьем круге чувствую, что пот стекает градом. Я и раньше работала с весами, брала даже больший вес, чем сейчас, но никогда никто так не стоял над душой, контролируя каждое движение. Это изводит. Приходится выкладываться по полной.
Плюс ко всему Альберто заставляет всё делать очень, очень медленно, чувствуя каждую мышцу. На пятом круге мышцы начинают дрожать. А впереди ещё один.
Наконец это издевательство прекращается. Альберто хмыкает и садится на бортик фонтана.
– А говорили, что ты выносливая. Ладно руки, но ноги-то у тебя сильные должны быть.
– А ты попробуй всю неделю только и делать, что падать, получать тумаки и бегать. Я посмотрю на тебя, – зло шиплю и вытираю лицо полотенцем.
– И я буду в полном порядке, – он улыбается. – А теперь ещё раз всё то же самое.
– Не могу…
– Начни, там видно будет. Если пойму, что ты точно никакая, то остановимся раньше. Тем более завтра ты от меня отдохнёшь.
– С чего такая щедрость?
– Эльза объяснит. Сегодня после обеда у тебя с ней теоретическое занятие, а завтра она забирает тебя на целый день. Ну, хватит болтать. Погнали.
Альберто точно изверг. Он всё-таки заставил меня доделать всё до конца. А потом заставил бегать.
Бегу уже четвёртый круг и начинаю его ненавидеть. Он бежит рядом и улыбается. Треснуть бы его. Но, как показала практика, силёнок мне пока не хватает. Альберто жестом показывает, что пора заканчивать, и сворачивает на дорожку, ведущую обратно к фонтану.
– Складывай гантели. Свою сумку понесёшь сама.
Я даже не сомневалась, что он так скажет. И снова слишком поздно вспоминаю про глаза. Альберто смеётся.
– Да ты рисковая, я смотрю. Понятно, почему Босс тебя выбрал.
– Выбрал для чего?
– Для обучения. Тебе не сказали, зачем ты здесь?
– Нет. Эльза сказала, что первые два месяца я буду просто танцевать, поэтому знать больше мне пока не обязательно. А потом она уехала, после того…
– Как ты уделала Босса, – Альберто смеётся ещё громче. – Ну и злющий же он был в ту ночь! Ты точно рисковая, Нора. Ещё никто не отказывал ему. Поэтому он и решил отдать тебя Дереку на растерзание. Дерек, конечно, не в восторге от того, что ему тебя навязали. Говорит, что зря тратит время, и ничего из тебя не выйдет, потому что ты хлипкая и слишком нежная для этого. И я с ним согласен. Но Босс думает иначе. Ну да ладно. Зато ты быстрее поймёшь, что от тебя требуется. Эльза объяснит тебе все тонкости. Я в женские дела не лезу. Тренируем мы и парней, и девушек, а вот основные нюансы объясняет вышестоящий представитель твоего пола. Для тебя это Эльза.
– Альберто, скажи, кого он из меня хочет сделать?
Мне страшно услышать ответ, хотя я уже давно догадываюсь.
– Эльза говорила, чем она занимается?
Киваю.
– Она не одна такая в подчинении Босса. Мужская сила грубая, почти всегда действует напролом. А иногда нужно идти в обход, извилистым и хитрым путём. Это по вашей части. Но это не значит, что тебе не нужно быть физически сильной и выносливой. Нужно. Пока всё по лайту, Нора. Скоро ты начнёшь знакомиться с оружием.
– Пистолет?
– Это лишь один из вариантов. Есть много способов убить человека. Ты же читала книги?
– Да.
– Выучи их. Однажды это спасёт тебе жизнь. Пойдём.
Вернувшись в свою комнату, я сразу залезаю под душ. Выйдя оттуда, обнаруживаю на столе обед и записку.
«У тебя есть пара свободных часов. Отдохни. Жду тебя в библиотеке в два часа.
Эльза».
Одеваюсь и обедаю. Всё очень вкусно. Меня кормят как на убой: мясо, рыба, овощи, фрукты. На обед подают ещё и гарниры. Вот только мне жутко надоело есть в своей спальне. Почему я не могу поесть на кухне или где-то ещё?
В комнате сидеть не хочется, поэтому я выхожу в коридор. Хочу прогуляться в саду, пока погода ещё позволяет. Направляюсь к лестнице. Меня привлекают голоса, доносящиеся из кабинета. Подхожу ближе.
– Говорил же. Достала она тебя сегодня, да? – спрашивает Дерек.
– Да нет, она в принципе толковая. Только пока не врубается, – отвечает Альберто. – И слабая ещё. Это странно, она же с какой-никакой, но физической подготовкой. Хотя балет – такое себе развлечение, но, когда она пачку сняла, стало уже интереснее. Понятно, почему Босс так её хочет. Жаль, что это не взаимно, – он издаёт смешок. – Принцесса оказалась с характером. Обожаю, когда она цокает и закатывает глаза. Хороший повод для подзатыльника. Не помогает, конечно, зато как приятно. Строптивые женщины – это по моей части, а вот Босса такие бесят. Видимо, он очень сильно хочет ей присунуть, раз она до сих пор тут.
Они смеются. Понимаю, что разговор обо мне.
– Я вообще-то здесь, придурки, – обрывает их Эдриан, но без злобы.
Зажимаю рот рукой. Я думала, что он в отъезде. Не видела его уже несколько дней.
– Может, вам нужно просто ей всё объяснить? Я видел тренировку. Она старается, но мотивации у неё маловато. Не понимает, ради чего всё это. Так убеди её, Альберто. Ты же можешь быть весьма убедительным.
– Босс…
– Не хочешь? Тогда закрой пасть и продолжай обучать её. Дерек, тебя это тоже касается. Вместо того чтобы мысленно трахать её, мог бы давно рассказать ей сказку. Как обычно, спихнули всё на мою кузину? Она умеет находить к людям подход, это точно. Что там с поставкой?
Меня удивляют слова Эдриана про то, что Дерек меня мысленно трахает. Он же ненавидит меня. Буквально прибить был готов, когда я здесь появилась. Ему реально доставляет удовольствие уделывать меня каждую тренировку. Стрёмный Дерек.
И какая ещё на фиг сказка? Тихонько отхожу от двери. Не хочу знать ни про какие поставки. Вообще ничего не хочу знать. Хочу домой. Хочу вернуть свою старую жизнь. Да, в ней не было ничего интересного, но, может, это не так уж и плохо? Мы никогда не ценим то, что у нас есть, пока не потеряем это.
Бесцельно слоняюсь по саду, вспоминая, как было хорошо, когда мама была ещё жива. Мы были счастливы вчетвером. Теперь остались только я и папа. Но мы не вместе.
– Эльза уже ждёт тебя, – произносит Дерек.
Вздрагиваю. Я не слышала, как он подошёл. Оборачиваюсь и понимаю, что он стоит почти вплотную ко мне. Да уж. Я такая невнимательная. Если бы он стоял так молча, я бы даже не заметила его присутствие. Смотрю ему в глаза. Их чернота больше не пугает меня, наоборот, завораживает.
– Ты всегда опаздываешь, – ворчит он. – Неужели нельзя приходить вовремя?
– Неужели нельзя не брюзжать как старая бабка?
– Ты бесишь меня, – он направляется к дому, иду за ним.
– Ты меня тоже, – огрызаюсь, но вдруг начинаю смеяться.
– Что смешного? – Дерек косится на меня.
– Это странно, что я рада тебя видеть?
– Более чем. Ты можешь переставлять ноги быстрее? Эльза не любит, когда опаздывают.
Цокаю, закатываю глаза и тут же получаю подзатыльник.
– Хватит лупасить меня, мы не на тренировке!
– Альберто же говорил тебе так не делать. Неважно, на тренировке или нет. Не хочешь получить по башке, не нарывайся.
Всё-таки он стрёмный.
Дерек подводит меня к библиотеке и ухмыляется.
– Смешно тебе? – обиженно спрашиваю я, потирая затылок.
– Альберто был с тобой сегодня очень мил. Подожди пару дней и убедишься, что он далеко не добрый. И Эльза тоже. Так что я не такой уж и стрёмный. Удачи!
Он разворачивается и уходит. Конечно, ему уже доложили. Они тут вообще язык за зубами держать не умеют. «Стрёмный Дерек». Мне нравится. Так и буду его теперь звать.
Открываю дверь и захожу. Эльза сидит за столом. Она ждёт меня и явно раздражена. Что я снова сделала не так?
– Правило первое, – говорит она ледяным тоном. – Приходить вовремя. Я – не Дерек и не Альберто. Они могут спустить тебе с рук опоздание, потому что ты красивая девушка, и, готова поспорить, они не всегда думают головой, когда видят тебя. Но я тоже девушка. Опоздаешь ещё раз – я тебя высеку. Это понятно?
Шумно сглатываю и киваю. Она явно не шутит. Куда делась улыбчивая и всё понимающая Эльза? На её месте сейчас сидит разъярённая фурия.
– Ты точно прочитала все книги?
– Да.
– У тебя есть две недели, чтобы их выучить. А теперь садись.
Молча пододвигаю стул и сажусь напротив неё.
– Ты не понимаешь, почему ты здесь, так ведь? Я объясню. Твой брат работал охранником в нашем казино, это ты знаешь. Мы контролируем территорию около водопадов: все ближайшие отели и казино принадлежат нам. Майкл хорошо работал. Пока не начал играть. Он проиграл огромную сумму, никогда бы не смог отдать. Эдриан это понимал. Возможно, ты думаешь иначе, но он склонен давать людям шанс исправить ошибки. Он разрешил Майклу отработать долг. Так твой брат стал курьером. Выполнял разные мелкие поручения. Иногда он передавал товар, выполняя роль посыльного.
– Наркотики?
– Мы не торгуем наркотиками, Нора. У нас отели, игорный и клубный бизнес. Не так важно, чем занимался Майкл. Важно то, что он нас предал. Украл.
– Что он украл?
– Он должен был отвезти коллекционное оружие одному человеку.
– Один?!
– Да. Лишнее внимание было совсем не нужно. Покупатель – наш давний знакомый. Собирает свою домашнюю коллекцию. Даже не использует.
– Но почему Майкл? Почему не кто-то более надёжный?
– Я не лезу в их дела. Женщинам запрещено. Знаю лишь то, что мне нужно знать, не более. Да и в принципе все детали знает лишь Босс. Майкл хорошо показал себя. Возможно, ему стали доверять. Как оказалось – зря. Товар не доехал до покупателя, зато главарь уличной банды обзавёлся новыми игрушками. Эти паршивцы так и норовят залезть на нашу территорию и толкать свою дрянь. Это лакомый кусочек для них: куча туристов, значит, и денег. Мы всегда отказываем им. Они жутко бесятся, что мы не пускаем их туда. То обещают нам золотые горы, то убивают наших людей. Они вообще очень кровожадные. Убивают любого, кто переходит им дорогу.
– Должно же быть объяснение. Может, они вынудили его, припугнули? Майкл не мог просто так взять и… Я хорошо его знаю.
– Уверена? – Эльза смотрит на меня с прищуром. – Ты даже не знала, что он работал на нас. Ты же думала, что он состоял в обычной банде-однодневке. Мы теперь уже не узнаем, почему он обокрал и подставил Босса и зачем втянул в это тебя, можем лишь догадываться.
Киваю. Всё правда. Я действительно не знала, что за человек мой брат. Грустно.
– И я расплачиваюсь за его ошибку. Я поняла.
– Ни хрена ты не поняла! – Эльза ударяет ладонью по столу с такой силой, что я вздрагиваю. Оказывается, она такая же вспыльчивая, как и Эдриан. – Если бы мы оставили тебя там, вы с отцом были бы уже мертвы. Ты не слышала меня? Эта банда убивает всех, кто переходит им дорогу.
– Но я не знаю их…
– Они следили за вами с Майклом. Думаешь, эти бандиты были в восторге, когда увидели, куда он тебя привёз? Конечно, они знали, что у Майкла есть семья. Ваша безопасность – вот что могло заставить его подставить Босса. Репутация Эдриана пострадала не сильно, но всё равно это очень неприятно. Пришлось умасливать того коллекционера, чтобы не поползли слухи о неблагонадёжности нашей семьи.
– Но при чём тут я и мой папа?
– Скажи спасибо Эдриану, – фыркает она. – Мой кузен что-то разглядел в тебе. Подумал, что, если у тебя будет мотивация защищать отца, ты станешь отличным экземпляром в его эскорте.
– Я… что?!
– Что слышала. Я же говорила, что главная по шлюхам. Не обижайся. Это не означает, что тебе придётся постоянно раздвигать ноги. По окончании обучения ты будешь уметь защищать себя. Твоим оружием станет не только обольщение. Ты сроднишься с пистолетом и ножами, будешь знать, какой яд или противоядие использовать, узнаешь всё про болевые точки и выработаешь свой стиль борьбы. Ты научишься мастерски манипулировать людьми, в частности мужчинами. Ты станешь отличной шпионкой. Идеальной шлюхой. Хладнокровной убийцей.
Прикрываю рот рукой.
– Но, Эльза, я… я не хочу.
– Майкл втянул вас с отцом в это. Мы едва успели забрать твоего папу. Ещё бы час – и на его месте был бы лишь труп. Тебе есть, кого терять. Есть, кого защищать. Даже если не отца, то себя. Ты должна научиться защищать себя, Нора. Так хочет Эдриан. Ты зацепила его чем-то. Иногда его трудно понять, мой кузен сложный человек. Ты отплатишь ему за время, потраченное на твоё обучение. Примерно через полгода ты будешь готова. Он сам решит, когда именно. Потом ещё полтора года будешь работать на него. Дальше сама решишь – хочешь ты остаться или уйти. Тебя никто не задержит. Из нас. Но учти, Нора, про тебя уже знают другие семьи. Не всем нравится, когда сор выходит из избы. Эдриан это прекрасно понимает. Поэтому не благодари его сильно. Да, он защитил тебя и твоего отца, но одновременно подписал тебе смертный приговор. Без нашей защиты, без семьи ты – мишень. Огромная, ничего не умеющая мишень. И ты не сбежишь налегке: у тебя есть отец, который тоже находится под прицелом. Но, если ты научишься убивать, соблазнять, манипулировать, шпионить, то у тебя будет шанс выжить. Если ты сама станешь сногсшибательным и опасным оружием, то шанс появится и у твоего отца. Теперь ты понимаешь, Нора? Понимаешь, зачем ты здесь?
– Да. Я должна научиться защищать себя. Я должна выжить и защитить отца.
– Молодец. Завтра мы с тобой на весь день едем в город. Магазины ждут нас. А сегодня будет занятие другого рода. Что ты знаешь о члене?
Кашляю и недоумённо таращусь на неё.
– Ну…
– Только не говори мне, что знаешь только то, что он есть. Ты же не девственница.
– Нет, но… У меня секса не было уже больше года. Я ни с кем не встречалась, не было времени. А от бывшего парня познания остались так себе.
– Тем лучше. Всегда интереснее писать по чистому холсту. Я сделаю из тебя идеальную шлюху, – Эльза улыбается. – Мечту всех мужчин. Ты видела книги. Это всё теория. Её ты будешь проходить со мной. Как и некоторую практику.
– Секс?
Эльза смеётся.
– Ну, трахать я тебя не буду. С этим иди к Эдриану, если захочешь. Вряд ли он тебе откажет. Однако после твоей выходки он явно не будет милым. Может начать мстить. Мой кузен иногда тот ещё мудак. В принципе, как и все люди. Итак, со мной ты освоишь основы стиля, правила поведения, стратегию переговоров, основы психологии и НЛП, проще говоря, манипулирование, яды и противоядия. Так же научишься выпутываться из разных передряг. И, конечно же, овладеешь искусством секса. Тренироваться будешь на манекене и резиновом члене. Захочешь проверить на живом человеке – ты знаешь, где комната Босса. Скорее всего, он будет рад внеклассным занятиям с тобой. Хотя характер у него скверный, ты и сама это уже поняла. Остальному тебя обучат Дерек и Альберто.
– Сколько всего! У меня голова пухнет.
– Ты сможешь. Ты станешь шикарной женщиной, Норабелль Эмили Паркер. Роковой. Той, от одного взгляда которой, мужики кончают прямо в штаны. Они будут терять рассудок, находясь с тобой в одной комнате. Ты станешь их наркотиком, вожделением, адреналином, похотью и наваждением. Увидев тебя однажды, забыть они уже не смогут. Пока их голова забита мыслями о тебе, ты сможешь делать свою работу.
– Твои руки, – в мою голову закрадывается догадка. – Ты сказала, это было на задании.
– Именно. Я была слишком самоуверенной. Не сразу поняла, что этот мудак ещё и садист. Хорошо, что я на всякий случай подсыпала ему снотворное в бокал. Но оно было не быстродействующее, связать меня он всё-таки успел. И довольно крепко.
– Почему ты позволила ему это сделать?
– Этот тип застал меня врасплох. Я нарушила основное правило: никогда не увлекаться объектом. Он мне понравился. Видишь, Нора, чем могло обернуться то, что я позволила себе потерять бдительность? Дерек наверняка уже говорил тебе, что нужно всегда быть начеку.
– Да.
– Что ж, – Эльза вынимает из ящика огромный резиновый пенис и ставит передо мной. – Начнём урок.
Я бы в жизни не узнала столько о мужских письках, если бы не была знакома с Эльзой. За один урок она выдала мне такое количество информации, что я до сих пор в шоке. Плюс ко всему Эльза всучила мне пакет с резиновыми членами, и я теперь должна практиковаться. Какой ужас… И выучить все книги наизусть. В том числе и Камасутру. Без практики это будет то ещё веселье. Хотя Эльза сказала, что найдёт, на ком я смогу попрактиковаться. Мерзость. Они точно все здесь озабоченные психи.
Возвращаюсь к себе и погружаюсь в изучение книг. Сижу за столом, выписывая основные моменты в блокнот. Я всегда конспектирую, когда что-то учу. Так легче запоминается. Люблю погружаться в изучение чего-то. За зубрёжкой время пролетает быстро.
В семь часов вечера горничная приносит мне ужин. Следом заходит Дерек и вручает мне какой-то огромный пакет.
– Наденешь это. Босс придёт к тебе через два часа. И на этот раз без фокусов, иначе он точно вышибет тебе мозги.
– Почему ты защищаешь меня? Ты же меня ненавидишь.
– Я не ненавижу тебя. Ты попала сюда не по своей воле, поэтому противишься, а его это бесит. И заводит. Он хочет тебя. В этом желании он невменяем. Ты хочешь, чтобы он разорвал тебя на куски?
– Нет.
– Тогда прекрати его провоцировать. Я устал сглаживать углы. Наверное, мне и правда нужно перестать это делать. Тогда и узнаешь, каким он может быть. Сегодня ты станцуешь для него. Станцуешь, Нора, не более. Не провоцируй. А если снова это сделаешь, то будь так любезна – раздвинь ноги.
Дерек смеряет меня взглядом и выходит за дверь. Сажусь за стол и съедаю всё до крошки. От этих тренировок аппетит зверский. Ставлю грязную посуду на поднос, подхожу к кровати и вскрываю пакет. Там шопеновка. Та самая, которую для меня раздобыла Эльза. Мне уже страшно.
Открываю балкон и выхожу на воздух. Почему извращенец так любит танцы? Он же заводится от них. Мне что, быть бревном, чтобы у него снова не встал? А если всё равно встанет, просто отдаться ему? Да, он очень привлекательный мужчина, и у меня давно не было секса, но это не отменяет того факта, что он хладнокровно убил моего брата.
Но все они здесь такие. Однако я не шарахаюсь от Альберто или Эльзы. Их присутствие не внушает мне первобытный ужас. Я не столбенею от звука их голосов. Возможно, потому что я не видела, как они убивают. Никто из них не стрелял в Майкла у меня на глазах. Даже Дерек больше не кажется мне таким жутким.
Беру себя в руки и иду в душ. Навожу марафет, надеваю шопеновку. Ровно в назначенное время приходит Эдриан. Он садится в кресло, не сводя с меня глаз.
– Послушай, Эдриан. Если ты снова возбудишься, я снимаю с себя всю ответственность.
Он смеётся.
– Я серьёзно сейчас.
– Я тебя понял. Танцуй. Ничего тебе за это не будет, даже если у меня встанет.
Включаю музыку на телефоне (да, мне даже выдали телефон) и начинаю танцевать. Хорошо, что шопеновка скрывает большую часть моего тела. И дело вовсе не в синяках и ссадинах. Просто не хочу, чтобы Эдриан снова завёлся.
Но, кажется, закрытый костюм не помог. С ужасом смотрю, как ткань на его брюках приподнимается. Лелею надежду, что это просто складки так топорщатся. Однако всякие сомнения рассеиваются, когда я ловлю его взгляд. Он тяжёлый и затуманенный, как и тогда. Но я же просто танцевала! Только и всего. Заканчиваю танец и замираю в ожидании худшего.
– Браво, – говорит он. – Выключи музыку и подойди.
Ставлю плейлист на «стоп», сажусь в кресло напротив Босса. Он буравит меня глазами. Мне неловко, меня будто раздевают. Скрещиваю руки на груди.
– Я танцевала сейчас, – обиженно бросаю, защищаясь.
– А я разве что-то сказал?
– Тогда почему ты так смотришь?
– Не твоя вина, что я так реагирую на тебя. Выпьешь со мной?
– Ты же помнишь, чем всё обернулось в прошлый раз. Я не умею пить.
– Поэтому и предлагаю. Ты должна выработать стойкость к алкоголю.
– Да я скорее сопьюсь.
Он достаёт телефон и делает звонок. Через минуту Дерек приносит бутылку виски и два рокса. Он кидает на меня многозначительный взгляд, ставит всё на стол и уходит.
– Ты что, каждый день пьёшь?
– Не каждый. Но сегодня именно такой день.
Он разливает виски по роксам, один протягивает мне.
– Расскажи о себе, Нора.
– Ты и так всё обо мне знаешь.
– История из первых уст всегда звучит иначе. В ней больше жизни. В документах одни факты, в рассказах других людей – сплошная ложь и домыслы. Чего ты хочешь, Нора?
Он делает глоток, продолжая пожирать меня глазами. Пожимаю плечами.
– Прямо сейчас я хочу снять костюм. Очень колется.
– Так снимай. Если я тебя смущаю, зайди в гардеробную.
– Спасибо, я быстро.
Захожу в гардеробную, снимаю шопеновку. Надеваю длинный белый шёлковый халат и возвращаюсь к нему, но садиться не тороплюсь. Просто стою рядом и таращусь на него. Всё-таки он очень сексуален. Но почему он такой псих? Даже не знаю, чего ждать от него сейчас.
– И словно ангел спустился на землю, – Эдриан улыбается, протягивая мне стакан. – Пей, ангелочек. Не хочешь рассказывать о себе, я не настаиваю. Как прошёл твой день?
Залпом осушаю содержимое. Кашляю. Вот же дрянь. Он наливает мне ещё.
– Сначала Альберто все соки выжал, потом Эльза провела лекцию про члены. У меня вся тумбочка забита резиновыми хуями. Это нормально вообще?
– Ну, теперь ты знаешь зачем ты здесь, к чему такие вопросы? Власть, деньги, секс и кровь всегда сопровождают друг друга. Если захочешь попрактиковаться на живом члене, ты знаешь, где моя спальня.
Цокаю и закатываю глаза. Тут же получаю смачный шлепок по заднице.
– Контролируй свой рот, язык и глазные яблоки, иначе я тебя отшлёпаю. Будет больно.
Слышу в его голосе пошлые интонации и снова цокаю, само собой, закатив глаза. Эдриан хватает меня за талию и тянет на себя. Неловко приземляюсь ему на колени.
– Это провокация, Нора. Ты провоцируешь меня? Снова?
– Нет, Босс. Я просто цокаю и вращаю глазами. Дурная привычка. Неконтролируемая. Я обуздаю её, обещаю. Буду мысленно крыть всех матом, но улыбаться. Так же следует вести себя в обществе?
– Быстро схватываешь. И алкоголь тебе на пользу. Ты становишься раскованной, но не агрессивной. Поэтому пей. Я слежу за твоей дозировкой.
Опрокидываю в себя содержимое и морщусь. Гадость неимоверная. И мне уже дало по шарам. Иначе что я до сих пор делаю у него на коленях? Я даже не пытаюсь сделать вид, что мне противна его близость. Кажется, Эдриан это заметил, поэтому и усмехается.
– Мне интересно, когда ты сдашься, Нора.
– Ты о чём?
Понимаю, что у меня начинает заплетаться язык. Ну, начинается. Ненавижу это состояние.
– Сколько ты ещё выдержишь, игнорируя меня и оттягивая момент близости.
– Мы и так сейчас ближе некуда.
– Ошибаешься, Нора.
Он развязывает мой халат, кладёт руку на внутреннюю поверхность моего бедра и слегка сжимает. Его пальцы ползут всё ближе к трусикам. Сегодня он не пытается залезть ими в меня. Просто водит по тонкой ткани. Другой рукой он нежно сжимает мою шею, затем проводит большим пальцем по губам.
Даже не пытаюсь остановить его. Какой смысл? Он снова взбесится. Да я и не хочу его останавливать. Вместо этого я издаю стон. Эдриан круговыми движениями стимулирует мой клитор. Ткань трусиков настолько тонкая, что я уверена, он уже ощущает влагу на своих пальцах.
Слышу, как его дыхание становится сбивчивым и шумным. Он наклоняется и целует мою грудь. Запрокидываю голову, выгибаюсь навстречу его горячим губам. Эдриан крепко держит меня под лопатками одной рукой, а второй продолжает игру между моих ног.
Резко вспыхивает боль: Эдриан одновременно кусает меня за сосок и щиплет за клитор. Вскрикиваю и открываю глаза. На его губах играет усмешка. Боль уходит, уступая место пульсации. Он завёл меня. Я хочу его. Сжимаю бёдра от желания, а Эдриан… Эдриан убирает руку, снимает меня с себя и встаёт. Хватаюсь за спинку кресла: от желания ноги стали ватными.
– Спокойной ночи, принцесса. Это я забираю, тебе на сегодня хватит.
Он берёт со стола бутылку и направляется к двери.
– Стой! Ты не можешь сейчас уйти!
– Почему нет? – он оборачивается. На его губах блуждает довольная улыбка.
– Я… я… не могу… Сделай что-нибудь! Ты завёл меня, это нечестно!
– О, теперь ты понимаешь, да? Неприятно, правда?
– Прошу… ты же сказал, что если я попрошу… если сдамся… Я согласна! Возьми меня, – смотрю на него с мольбой в глазах. Наверное, я выгляжу жалко.
– Ты такая красивая сейчас, принцесса. Потрясающее зрелище. Я с огромным удовольствием тебя оттрахаю. Но не сегодня.
– Но это нечестно! Я так возбуждена, что мне даже больно! Если ты меня так оставишь, я умру от возбуждения.
– Всё новое начинается с боли, Нора. Запомни это. Сегодня ты была честна с собой. И со мной. Практикуй это почаще. Добрых снов, принцесса.
Он выходит за дверь, а я со стоном опускаюсь в кресло. Ублюдок! Просто взял и ушёл. Он мстит мне. Точно мстит. Ну ладно. У меня полный ящик резиновых пенисов.
Резко встаю и подлетаю к тумбочке. Придётся опробовать их раньше, чем я планировала. Достаю пакет, высыпаю содержимое на кровать. С удивлением замечаю среди них вибратор. Как Эльза догадалась, что он мне понадобится? Стерва явно знала, что задумал её братец. Она же говорила, что он может начать мстить. Даже батарейки положила. Заботливая дрянь.
Выключаю свет и ложусь на кровать. Я никогда не пользовалась такими штуками. Всё когда-то бывает в первый раз.
– Боишься его, принцесса? – шепчет мне в ухо Дерек.
Вряд ли боюсь, я ведь знаю, что он не выстрелит, но приятного мало. Дерек так крепко прижимает меня спиной к своему торсу, что я чувствую каждую мышцу под его футболкой. Одной рукой он сжимает мою шею, его локоть упирается в мой подбородок. Другой рукой он держит пистолет, приставленный к моему виску. Даже не знаю, что хуже: пистолет у виска или то, что Дерек сейчас легко может свернуть мне шею. Или то, что меня это… возбуждает.
– Так боишься или нет? – снова шепчет он и проводит дулом по моей щеке.
– Нет, – выдыхаю я. – Ты же не собираешься стрелять.
– А кто меня знает? – Дерек усмехается, отпускает меня и толкает вперёд.
Разворачиваюсь. Теперь дуло направлено мне прямо в лицо. Да, это определённо неприятно. Смотрю ему в глаза. Дерек опускает пистолет.
– Ладно. Считай, я тебе верю. Разбери его, назови все части и собери. Потом поиграем с ножами, – он улыбается. – Пострелять всё равно не получится. Погода дрянь.
Он прав. Второй день льёт как из ведра, на улицу даже нос высовывать не охота. И речи нет о том, чтобы пойти в лес: под ногами месиво из грязи. Ноябрь сильно разбушевался. Видимо, чувствует, что через две недели его время закончится, и хочет оставить после себя яркие воспоминания.
Да, я здесь уже полтора месяца.
Вздыхаю, беру пистолет, подхожу к подоконнику и разбираю его. Дерек подходит ко мне. Я говорю, как называется та или иная часть. Он кивает. Собираю пистолет и протягиваю Дереку.
– Положи пока, – говорит он и идёт в глубь тренажёрного зала.
Вижу, что он расстилает на полу противоударное покрытие. Зачем? Он же сказал, что дальше по плану ножи. Подхожу, снимаю кроссовки и наступаю на покрытие. Мягко, но пружинит. До сих пор не привыкла. Приближаюсь к нему.
– Ты же говорил…
Он валит меня и слегка придавливает своим телом. Издаю тихий стон. Это, конечно, не голая земля, но один хрен неприятно. Дерек находит мои руки, поднимает их над моей головой и крепко сжимает.
– Не стони так, принцесса, а то у меня член встанет.
– Пф, – фыркаю. – На меня у тебя точно ничего не встанет. Я тебя только раздражаю.
– Хм, – он ухмыляется. – Давай проверим.
Дерек наклоняется и кусает мочку моего уха. Офигеваю. Это что за тренировка такая?
– Представь, Нора, – он смотрит мне в глаза. – На тебя напал маньяк. Ну вот, допустим, Босс послал тебя на задание, а тут такое. Твои действия?
Он ещё сильнее сжимает мои запястья, коленом раздвигает бёдра и полностью наваливается на меня. Дерек медленно проводит губами по моей шее. Вверх и вниз… вверх и вниз… Его щетина трётся о мою кожу… От этого по телу ползут мурашки. Шея – моя эрогенная зона. С силой закусываю губу, чтобы не застонать. Зрение слегка туманится.
– Мои действия? – бормочу, продолжа терять связь с реальностью.
Что ему ответить? Мне приятно, чёрт возьми! У меня сто лет секса не было, а Дерек… он очень даже ничего. Мягко говоря.
– Какого хрена, Нора? – ворчит он, отпускает мои руки и приподнимается на локтях, нависая надо мной. – Тебя бы уже изнасиловали или убили. Мало того, что снова позволила себя уронить, так ещё лежишь и глазами хлопаешь. Ты не видела? Правда не видела?
– Что?
– Нож. У меня за спиной к поясу прикреплён нож.
– Я не заметила. Прости.
Дерек чертыхается и встаёт. Поднимаюсь на ноги. Да, теперь я вижу нож.
– Ну а как бы мне это помогло? Даже если бы я увидела? Ты сильнее меня. И ты так сжал мои руки, что…
– Ты не должна была позволять мне это сделать. Ну уронил я тебя – и что? Почему ты позволила схватить тебя за руки? Мозги отшибло от падения? Когда ты уже научишься реагировать быстрее? У тебя туман в голове, что ли? Нора, голова должна быть чистой, а реакция – молниеносной. Ещё раз. Когда я тебя повалю, не дай мне скрутить твои руки. Борись. Постарайся завладеть ножом. Куда ты его воткнёшь, мне без разницы. Бей в уязвимые места. Ты же помнишь, где они?
– Да, но я не собираюсь тыкать в тебя ножом.
– Принцесса, – стонет он. – Понятно же, что я говорю образно. Да даже если бы и нет, ты всё равно не способна убить человека. Разве что в целях самозащиты, и то я сильно сомневаюсь. Ты скорее сдохнешь сама, чем зарежешь кого-то. Зря Босс тебя выбрал. Ничего не выйдет, ты слишком нежная. Я просто трачу на тебя драгоценное время.
– Ты грубый, – обиженно ворчу я. – И стрёмный.
– Да-да, как скажешь. Только давай резче, а? У меня ещё дел по горло.
Он валит меня. Пытаюсь выхватить нож из-за его пояса, но Дерек оказывается быстрее меня. Он снова заводит мне руки над головой, раздвигает мои бёдра, наваливается на меня и утыкается носом в шею. Заливаюсь краской, потому что… это жутко заводит. Я очень хочу секса, но не с Дереком же! Это же Дерек! Я прекрасно знаю, что раздражаю его. Он злится, потому что Босс приказал ему меня тренировать.
Босс постоянно издевается надо мной. Нет, Эдриан не прикасается ко мне больше. Он просто изводит меня на расстоянии и трахает всё, что движется. Кроме меня, конечно. Он не особо это скрывает, наоборот. Не понимаю, почему меня так бесят его сексуальные утехи. Возможно, я просто не привыкла, что люди делают это на публике. Нет, ну правда, кому захочется лицезреть за завтраком, как очередная шлюха делает Боссу минет? Возможно, кого-то это и приводит в восторг, но явно не меня.
И да, я больше не ем в своей комнате. Хоть это радует.
– Нора, ну что за хрень? – Дерек скатывается с меня. Опять недоволен. – Вставай!
Поднимаюсь на ноги. Он берёт мою руку, заводит себе за спину и кладёт на пояс. Мы стоим так близко. Снова краснею. Чего это я? Дерек за эти полтора месяца меня облапал так, что мама не горюй, и вдруг мне неловко. Это очень странно.
– Он вот здесь, Нора. Нож. Тебе нужно просто вынуть его из ножен и ткнуть в меня. Неужели так сложно? Да что с тобой? Ты заболела, что ли?
– Я… нет. Всё в порядке.
– Тогда поехали.
Я опять на полу, а он сверху. На этот раз я успела дотянуться до ножа, прежде чем он схватил мою руку.
– Почти. Ещё раз.
Он встаёт и рывком поднимает меня на ноги.
– Дерек, а мы можем не падать, а просто лечь?
– Не можем. Мы не в койке, принцесса.
Закатываю глаза, получаю подзатыльник и снова оказываюсь на полу. Злюсь. Когда я злая, у меня всё получается лучше. Выхватываю нож и успеваю нанести «удар».
– Хорошо, – он слезает с меня и помогает мне подняться. – Сейчас закрепим. Не думай, Нора. Очисти голову. Лишние мысли отвлекают. Сейчас здесь только ты, я и нож. Я хочу навредить тебе. Возможно, убить. Постарайся остаться живой. Остальное сейчас вообще неважно. Не существует мира за этой комнатой. Его и не будет, мать твою, если тебя убьют. Ты понимаешь?
Киваю.
– Тогда докажи. Я буду тебя ронять снова и снова, пока ты не «зарежешь» меня три раза подряд.
Он снова валит меня. Успеваю дотянуться до ножа, но он с силой сжимает моё запястье. Я вскрикиваю и разжимаю пальцы. Нож остаётся в ножнах.
– Что ты предпочитаешь, принцесса? – усмехается Дерек мне в лицо. – Смерть или изнасилование?
Смотрю ему в глаза и пытаюсь совладать с дыханием. В данную минуту я бы предпочла, чтобы он сорвал с меня одежду и оттрахал. Дерек скатывается с меня и встаёт. Поднимаюсь на ноги. Они плохо слушаются.
Снова оказываюсь на полу, прижатая его телом. На этот раз я успеваю нанести удар. Всё повторяется. Ура, я дважды сделала это. И даже трижды.
– Ладно, – Дерек встаёт, протягивает мне руку и тянет на себя, рывком поднимая меня с пола. Оказываюсь в его объятиях. – Не против закрепить, принцесса?
Всё происходит слишком быстро. Я даже толком не успела сориентироваться – и вот я уже снова под ним. Рано радовалась. Сейчас Дерек перехватил мои руки так быстро, что я даже понять ничего не успела.
– Реагируй быстрее. Если завтра снова будет дождь, то повторим урок. Сейчас мне нужно идти, и так долго провозились.
Не могу отвести глаза. Чувствую, что заливаюсь краской, а дыхание сбивается.
– Нора, ты чего?
– Вообще-то… это приятно.
– Понравилось падать? – он смеётся, отпускает мои руки и встаёт. Поднимаюсь следом. – На сегодня закончили. Хотя…
Ну, что ещё? Я уже устала.
– Станцуй для меня, принцесса.
Молча таращусь на него. Не знала, что он любит танцы.
– Я же знаю, что ты иногда спускаешься сюда, чтобы потанцевать. В чём проблема сделать это сейчас? Ты разогрета.
– Я не думала, что тебе нравятся танцы, – пожимаю плечами.
– Всем нравится смотреть на красоту. Даже таким, как я.
– Как ты?
Он молчит. Ну ладно. Дерек первый раз меня о чём-то попросил. Зачем отказывать? Станцую, мне несложно.
Отхожу на середину зала. Не совсем понимаю, какой именно танец он хочет, просто начинаю двигаться. Меня уносит. Так происходит всегда, когда я танцую. Это захватывает полностью.
Заканчиваю, подхожу к нему.
– Сойдёт?
– Да, Нора, спасибо, – в его глазах появляется игривый блеск, а в следующую секунду…
Какого чёрта?! Я снова придавлена его телом. Не успеваю даже дотянуться до ножа, он задирает мне руки над головой, раздвигает мои ноги и наваливается на меня, но не полностью. Сейчас его бёдра не касаются моих.
– Танцуешь ты классно, но с реакцией у тебя всё-таки очень плохо, принцесса, – он ухмыляется.
Шумно сглатываю. Это правда возбуждает. Главное снова не выдать себя.
– Уверена, что у твоей темноволосой подружки всё с этим в порядке, – выпаливаю я, не подумав. Ну вот зачем? Кто постоянно тянет меня за язык? Теперь он, чего доброго, подумает, что мне есть дело до того, кого он трахает.
– У всех моих подружек с этим в порядке. Я люблю менять удовольствия.
– В смысле?
– Не сплю с одной женщиной больше трёх раз. Однообразный секс – это скучно.
– Почему именно три раза?
– Иногда и одного хватает.
– Ты животное.
Он ухмыляется и сильнее сжимает мои запястья, его лицо очень близко. У меня внизу живота всё огнём полыхает. Ужасно! Хоть бы он не догадался, в каком я сейчас состоянии. Не хочу, чтобы Дерек потешался надо мной.
– Ну и что ты будешь делать, принцесса? Как ты меня сбросишь с себя? Ты снова позволила себя уронить, снова не успела выхватить нож. Я сильнее. Какое оружие можно использовать в такой ситуации? Подумай, Нора. Оно у тебя есть. Всегда с тобой. Я намекну: отвлеки меня. Как ты можешь отвлечь меня? Самый простой вариант.
Точно, он прав. Эльза говорила мне это ещё тогда, до начала моего обучения. Моё оружие всегда со мной. То, против которого не устоит ни один мужчина. Отрываю голову от пола и впиваюсь Дереку в губы.
– Молодец, Нора, – мычит он и хочет разорвать поцелуй. Наивный.
Мягко кусаю его за губу и оттягиваю её вниз. Запускаю язык ему в рот. Дерек отпускает мои запястья, будто они жгутся. Сразу же обвиваю руками его шею, не давая ему подняться на ноги. Засасываю его губу и издаю слабый стон. Дерек хватает меня за руки. Чувствую, что он пытается их разжать. Закидываю на него одну ногу. Он мычит и дёргает головой. Ему всё-таки удаётся разорвать поцелуй.
– Нора! Ты чего?
Пожимаю плечами. Он сам напросился. Дерек освобождается и встаёт. Тоже поднимаюсь на ноги. Уверена, что больше ронять меня он не собирается. Дерек пристально смотрит. Снова этот взгляд, но я его больше не боюсь.
– И всё же ты испугалась, принцесса.
От удивления приподнимаю брови.
– Пистолет. Ты испугалась, когда я провёл им по твоей щеке.
– Неправда.
– Тогда почему ты так дышала?
Чёрт! Он заметил.
– Не потому, что испугалась. Я…
– Возбудилась?
Киваю. Кажется, у меня даже уши покраснели.
– Привыкай говорить открыто, Нора. В этом нет ничего такого. Опасность часто возбуждает. Похоть и адреналин идут бок о бок, но не обманывайся. Нужно быть начеку, сохранять трезвую голову. Поработай над реакцией, у тебя с этим туго, – Дерек ухмыляется. – А туго должно быть в другом месте.
Он идёт к выходу. Смотрю ему вслед и качаю головой. Нет, всё-таки он стрёмный.
Есть моменты, когда ты знаешь, чувствуешь, что что-то не так. А есть моменты, когда так абсолютно всё. Например, когда вы всей семьёй собираетесь на Рождество. Вы с мамой печёте печенье и готовите праздничный ужин, а брат с папой тащат домой самую красивую ёлку.
Вот всё готово: угощение дымится на столе, ёлка украшена, по телевизору идут праздничные фильмы, под ёлкой лежат подарки. Вам хорошо, весело. Вокруг – любовь. Мама смеётся, когда папа целует её. Вы с братом улыбаетесь, глядя на счастливых родителей. Праздник и уют в доме. На душе так тепло.
Или утро первого января, когда ты не спеша варишь себе кофе. За окном сонный снег кутает деревья и тонет в солнечных лучах. Все домашние ещё спят. Это твои минуты наедине с собой. Сегодня можно целый день греть ноги в пушистых тапочках, а вечером пойти на каток. Там люди. Скользят и падают. Улыбаются. Греют варежками красные носы, толпясь в очереди за кофе.
Вам какой? С молоком, ореховым сиропом и корицей. Обязательно большой и горячий, чтобы держать его двумя руками и греть нос над струйкой пара. Глоток – и тепло льётся по телу.
Рождество и Новый год – это не просто подарки и бой курантов. Это особая атмосфера счастья и беззаботности. Мы любим эти праздники за то, что они возвращают нас в детство. Дни перед Рождеством и Новым годом суетливы и взъерошены. Мы проводим их в ожидании волшебства. Зато вслед за ними приходят спокойствие и уют тёплых свитеров и пушистого снега.
Приходили… когда мама была ещё жива.
Открываю глаза. Ощущение сказки так и не наступает, а ведь сегодня сочельник. Это первое Рождество, которое я проведу без папы. И без Майкла.
Нужно вставать, идти в душ, одеваться и спускаться вниз. Мне дали несколько выходных дней в честь праздников. Удивительно.
– Ты поздно встала, – ворчит Дерек, стоит мне войти в гостиную. – Такими темпами проспишь всё на свете.
Ну почему он всегда недоволен мной? Я так стараюсь.
Натягиваю улыбку.
– С Рождеством!
– Я тебя умоляю, принцесса, – Дерек морщится. – Давай без этого, а? Ты собрала вещи?
– Какие вещи?
– Я говорил тебе вчера, что сегодня днём мы улетаем в горы. Босс хочет видеть снег. Ты летишь с нами.
– Я подумала, ты шутишь. У меня же нет здесь паспорта.
Он вздыхает.
– Нора, иногда мне кажется, что ты не притворяешься глупой.
Смотрю на него, даже не пытаясь скрыть обиды. Откуда я могу знать? Я никогда не летала, но знаю, что паспорт необходим. Как я без него?
– Ты очень стрёмный, – дую губы.
Хочу отвернуться, но не могу отвести глаз. Дерек сегодня классно выглядит. Всё дело в том, что он наконец снял свой педантичный костюм. Сейчас на нём чёрные брюки и бордовая рубашка. Очень сексуальная рубашка. Вспыхиваю и отвожу глаза.
– Ну заплачь ещё, – Дерек усмехается.
Ну вот. Теперь мне охота его треснуть. Беру себя в руки. Я приготовила кое-что для него, но не знаю, стоит ли отдавать. Он постоянно выводит меня из себя. И это я ещё молчу про то, как он издевается надо мной на тренировках. Я здесь уже почти три месяца. За это время Дерек оставил на моём теле столько синяков, что не сосчитать. Но всё же я ему благодарна. Он многому меня научил. Когда вернусь в свой родной город, мне будет уже не страшно ходить ночью по улицам. Я теперь могу за себя постоять.
– На, – протягиваю ему свёрток. – Это тебе.
– Что это? – он странно смотрит на меня.
– Сюрприз. Я не стала ничего покупать. Ты и так можешь всё себе купить. Хоть слона.
– Зачем мне слон, принцесса? – он улыбается.
– Не знаю. К слову пришлось. Держи. Откроешь потом.
Он берёт свёрток. Мне кажется, или он немного смущён? Да нет, что это я… Стрёмный Дерек не умеет смущаться. Мне точно кажется. Воображение иногда играет со мной в злые игры.
– Хм. Спасибо, Нора. Всем подарки приготовила?
– Только тем, кто заслужил, – бросаю через плечо и иду на кухню.
Мне интересно, что он с ним сделает. Прячусь за выступом стены и подглядываю. Дерек вскрывает свёрток. Какой он, однако, нетерпеливый. Любопытно, какая будет реакция.
Я сделала их ночью. Маленькие подушечки с вышитыми надписями. Всего четыре штуки: для Эдриана, Эльзы, Дерека и Альберто. Больше я тут ни с кем не общаюсь. До сих пор.
Дерек вертит подушечку в руках и смеётся. Что его так рассмешило? Вполне нормальная надпись. «Стрёмный Дерек, улыбнись!» Он же постоянно хмурится. Как увидит меня, так напускает на себя грозный вид. Зачем он это делает, не знаю. Видимо, он всё ещё считает меня занозой в заднице.
– И тебя с Рождеством, принцесса, – тихо произносит он и идёт к лестнице.
Нужно быстро поесть, потом собрать вещи. Я правда думала, что он пошутил. Накладываю себе полную тарелку.
– Ты снова ешь? – спрашивает Альберто. – Когда-нибудь тебя разорвёт.
Подпрыгиваю на стуле. Я не слышала, как он вошёл. Мычу «доброе утро» и краснею. Ну зачем я мычу? Неужели нельзя сначала прожевать?
Он смеётся, берёт бутылку воды и машет мне рукой.
– Альберто, подожди! – срываюсь с места и подлетаю к нему. – Это тебе.
– Что это?
– Открой и узнаешь.
Альберто разворачивает свёрток. Он хохочет так громко, что я слегка глохну. Разве надпись «Капитан подзатыльников» такая уж смешная? Зуб даю, мне было почти физически больно, когда я её вышивала. Я столько раз получала от Альберто за цоканье и закатывание глаз, что даже произносить слово «подзатыльник» мне страшно.
– Спасибо, Нора. С Рождеством!
Он уходит. Доедаю и бегу к себе. Что взять с собой? Ну, наверное, свитер, раз там будет снег. Я всё вчера прослушала. Иногда я ужасно невнимательная. Даже не помню, куда мы летим.
Ко мне заходит Эльза.
– Привет! Собираешься?
– Эльза, помоги! Я думала, Дерек шутит. Куда мы летим? Что нужно брать? Сколько мы там пробудем? И как быть с паспортом?
– Ох, – она улыбается. – О паспорте не беспокойся, мы летим на нашем самолёте. Бери что-то тёплое, удобное, спортивное, непромокаемое и домашнее. Если хочешь, можешь взять одно платье. Но вряд ли оно тебе понадобится, мы всего на день-другой. Эдриан пару раз скатится с горы, шлёпнется в сугроб, проматерится – и можно лететь обратно.
– А кто вообще полетит?
– Ты, я, Эдриан, Дерек и пятеро ребят из охраны. Эдриан хотел, чтобы полетела ещё Изабель, но она заболела. Свалилась с температурой под сорок.
– Изабель?
– Да, ты видела её. Блондинка.
Точно. Я видела здесь, по крайней мере, четверых девушек помимо Эльзы. Крики некоторых мешали мне спать по ночам. Даже знать не хочу, кто именно и в чьей комнате так орал. Моя спальня находится рядом со спальней Альберто. Следующая – Дерека, потом Эльзы. Напротив комната Эдриана. Кто занимает остальные спальни я до сих пор не знаю. Дерек напрочь отбил у меня охоту совать свой нос куда не просят.
– Ой! Чуть не забыла! – бью себя по лбу, вынимаю из кармана свёрток и протягиваю Эльзе. – Это тебе.
– Спасибо, дорогая, – она разворачивает обёртку. – О, как мило, – Эльза целует меня в щёку. – Я правда «Самая классная стерва»?
– Единственная в своём роде, – киваю. Правда в том, что других таких я и не встречала.
– Спасибо, Нора. Собирайся, не буду мешать. Босс зайдёт за тобой через полтора часа.
– Так скоро?
– Нужно было слушать, что говорил Дерек. На будущее: он очень редко шутит. Если вообще шутит. Воспринимай его всерьёз.
Она выходит в коридор. Как ужаленная мечусь по комнате. Прикладываю к себе одежду, что-то кидаю в дорожную сумку. Разберусь на месте. Собираю косметичку и средства гигиены. Всё, я готова. До прихода Эдриана ещё семь минут.
Лучше бы отметила Рождество с папой, но кто мне разрешит? Босс и это у меня отнял.
Хотя ладно, пусть будет, как он хочет. За время, что я здесь, мне никто не навредил целенаправленно. Тренировки – не в счёт. Я успела немного освоиться и привыкнуть к этому дому и его обитателям. Да, они странные, временами стрёмные, но всё-таки люди. А к любому человеку можно найти подход. Я поняла это, когда работала официанткой в самой жуткой забегаловке на свете. Вот уж там точно было полно стрёмных типов.
Эдриан заходит ко мне. Как всегда, вовремя.
– Готова?
– Да, Босс.
– Идём.
Он берёт мою сумку, и мы выходим в коридор.
– А я получу свой свёрток? – Эдриан смотрит на меня и прищуривается. – Или не заслужил?
– Эммм… Держи.
Эдриан ставит сумку на пол, разворачивает бумагу. Он смотрит на надпись и начинает смеяться. С облегчением выдыхаю.
– Что ж, принцесса, «Самый жуткий Босс» к твоим услугам. Почти комплимент. Спасибо. И с Рождеством. Знаю, ты хотела справить с отцом, но… – он осекается.
– Хотела, да, но это не страшно. Поеду к нему, как только вернусь.
– Тебе понравится. Ты никогда не летала?
Мотаю головой. Надеюсь, меня не стошнит, и я не словлю паническую атаку. В фильмах многим пассажирам становилось плохо. Хоть бы не оказаться в числе тех, кто страдает аэрофобией. Мысленно скрещиваю пальцы и молю, чтобы полёт прошёл хорошо.
Мы спускаемся вниз, садимся в машину. Когда подъезжаем на место, я охаю. Личный самолёт! Да, такое я и правда видела только в фильмах.
Внутри ещё шикарней. Это даже бизнес-классом не назвать. Слишком дорого. Щурюсь от роскоши. Она ослепляет. Эдриан садится рядом со мной. Эльза позади нас, а Дерек напротив Босса. Парни из охраны занимают кресла с другой стороны от прохода.
Едва мы взлетаем, стюардесса начинает разносить напитки и закуски. Она приносит бокал шампанского для меня, рокс с виски для Босса и стакан воды для Дерека. Он ставит стакан в подстаканник, откидывается на сиденье и закрывает глаза.
Сижу и пялюсь на него, сама не понимаю почему. Так непривычно видеть его не в костюме. На тренировках он всегда в спортивном, а в остальное время – в неизменном строгом чёрном. Но не сегодня. Эта бордовая рубашка ему чертовски идёт. Верхние пуговицы расстёгнуты. Скольжу глазами по его груди, и меня бросает в жар. Чтобы как-то отвлечься, поворачиваюсь к Боссу.
– А Дерек не пьёт? – тихо спрашиваю у Эдриана.
– Ну почему же. Бывает.
– Если когда-нибудь увидишь меня в комплекте с бутылкой, лучше слиняй подальше, принцесса, – Дерек открывает глаза и пристально смотрит на меня.
Вздрагиваю. Не думала, что он услышал. Его взгляд иногда такой… аж до костей. Будто душу выворачивают. Вот сейчас именно такой. Раньше меня это пугало, а теперь завораживает. Не могу отвести глаза и почему-то заливаюсь краской. Дерек усмехается и отворачивает голову.
Он странный. Как закрытая книга для меня. Я провожу с ним столько времени каждый день, но до сих пор знаю его меньше, чем всех остальных вместе взятых. Я не только не понимаю его, я в принципе ничего не знаю про него, кроме того, что он работает на Босса. Дерек его правая рука или даже больше. Иногда он ведёт себя так, будто это он здесь Босс, а не Эдриан.
А Эдриан всегда ведёт себя как Эдриан. Вот хотя бы сейчас. Даже в небе он не может утихомирить свой член. Мы только взлетели, а он уже уединился где-то со стюардессой. Сижу и злюсь. Уж не знаю, на него или на себя. Эдриан больше не пытается соблазнить меня, зато регулярно соблазняет на моих глазах других женщин.
Вижу, что Дерек посмеивается надо мной. От этого злюсь ещё больше. И ещё меня мучает совесть. Всю дорогу отгоняю от себя назойливые мысли. Мне совестно, что папа сейчас там, а я здесь. Но ничего уже не изменить. Эдриан всё решил за меня. Снова.
Кстати, зря я волновалась, полёт прошёл очень хорошо. Это восторг! Особенно взлёт. А вот при посадке сильно заложило уши. До домика в горах добрались относительно быстро. Я бы, конечно, не назвала это домиком. Домище. Но очень уютный домище. Эдриан с Эльзой почти сразу поехали на склон. Четверо охранников отправились с ними. Босс хотел и меня взять с собой, но я упёрлась и сказала, что предпочитаю остаться на ровной земле.
Вот теперь слоняюсь по дому и не знаю, чем заняться. Нужно было, наверное, поехать с ними. Но тогда Эдриан бы точно заставил меня съехать вниз, и я бы умерла со страху.
– Чего ты маешься, принцесса? Если не можешь сама себя развлекать, нужно было ехать с ними. Босс был бы рад поваляться с тобой в сугробах. Возможно, между вами бы даж�
Пролог
Любого зверя можно приручить… вот только не навредит ли это зверю?
Серия «Дьявольские сети», книга первая
Всё новое начинается с боли… Я часто слышала это, проходя обучение. Теперь я знаю, что это правда.
Боль. Она бывает разной. Иногда разрывает тебя изнутри. Иногда оглушает и заставляет цепенеть. Иногда очищает, выгоняя всё ненужное, наносное. Иногда подхлёстывает, словно адреналин. А иногда оставляет после себя лишь пустоту.
Сейчас это даже не пустота. Бездна. Я падаю в неё. Там темно и оглушающе тихо. Время остановилось, замерло.
Ноги не слушаются, но я поднимаюсь и иду. Мои шаги отдаются болью где-то в груди. Пол холодный и влажный. Ступни скользят, а затем прилипают, не давая упасть.
С моих пальцев стекает кровь. Роняю нож на пол, но не слышу, как он падает. Я вижу лишь кровь. Всё вокруг в крови. Я – в крови. С губ срывается смех. Он утробный и какой-то чужой. Жива…
Глупая. Я теперь обречена. Обречена жить с тем, что сделала. Но я жива.
Чайник всё ещё свистит. Выключаю его. Оглядываюсь на человека в луже крови. Он уже совсем мёртвый. Хватаюсь за край стола и складываюсь пополам. Меня рвёт.
Нужно бежать отсюда. Не видеть. Забыть.
Снова складываюсь пополам. Слизь стекает на пол, оставляя горький привкус во рту.
Бежать. Не видеть. Забыть.
Отталкиваюсь от стола, делаю шаг и теряю равновесие. Больно ударяюсь коленями о пол. Кровь. Везде кровь. Она всё ещё струится из горла человека, который хотел меня убить. Но я была быстрее. Я была такой, какой он учил меня быть…
Нужно выбираться отсюда. Убийца мог работать не один.
Слышу выстрелы снаружи, топот чьих-то ног, мужские голоса за спиной. Сильные руки ложатся на плечи и разворачивают меня.
– Вот что бывает, когда убегаешь, Нора. Ты в порядке? Посмотри на меня. Нора.
Босс меня всё-таки нашёл. Подсознательно я всегда понимала, что мне не уйти от него, не спрятаться. Неужели это… это он подослал убийцу? Я же так много знала, он вполне мог захотеть избавиться от меня.
В глазах темнеет. Бездна поглощает меня, и я проваливаюсь в темноту.
Глава 1
Шестью месяцами ранее
– Картой или наличными? – спрашиваю я.
– Предпочитаю натурой, – толстый человек скалит зубы, и за столом раздаётся хохот.
Компания кидает на меня сальные взгляды. Ненавижу эту работу. Внутри содрогаюсь и вскипаю, но виду не подаю. Ухожу за барную стойку, выбиваю им чек. В этой забегаловке такие типы – нередкое явление. Я подрабатываю здесь официанткой по вечерам, а до обеда тренирую детей в частной балетной школе. Да, там платят хорошо, но все деньги уходят на лечение отца, поэтому приходится брать смены в кафе. Каждый вечер. Я могла бы устроиться в казино или в отель (в нашем городке их предостаточно) и не пахать на двух работах, но я боюсь устраиваться туда, хоть там и самые высокие зарплаты в городе. Я выбрала кафе недалеко от дома, только чтобы не тащиться ночью через полгорода. Именно так убили мою маму: она возвращалась ночью со смены, и какой-то псих прирезал её, пытаясь отобрать сумочку. Его так и не нашли.
Да… Я трусиха. Мне двадцать четыре года, у меня две работы, полное отсутствие личной жизни, больной отец на моей шее и брат, которому на всё насрать. Жизнь удалась.
Когда-то я хотела уехать в Нью-Йорк, поступить в балетную академию, а затем устроиться в балетную труппу, но из-за болезни отца пришлось забыть о своей мечте. Её от меня отделяют четыреста девяносто шесть километров, трусость и чувство вины. С каждым днём пропасть всё больше. Говорят, маленькие города засасывают. Правильно говорят.
Я живу в городе под названием Ниагара-Фоллс. Забавно, что в город с таким же названием можно попасть, перейдя арочный Радужный мост. Нас разделяют канадская граница и река Ниагара.
Толпы туристов со всего мира стекаются, чтобы посмотреть на три чуда природы. Все сразу идут к Ниагаре. В нашем городе мало кто задерживается: рядом Нью-Йорк, и основная масса туристов предпочитает жить именно там. Сюда приезжают максимум на два дня. В Канаде дела обстоят иначе. Туда едут на несколько дней, а иногда и недель, инфраструктура там развита лучше.
Ниагарский водопад состоит из трёх каскадов. Водопад «Подкова», или «Канадский водопад» – самый большой из них. Он расположен на канадском берегу реки, а на американском берегу находятся «Американский водопад» и водопад «Фата Невесты».
У Ниагары наш город чистый и вылизанный, но это всё фальшь. Пыль в глаза. Здесь всё заточено под Ниагару. В городе можно найти многое, но у нас скромно и без ажиотажа. С канадской стороны жизнь бьёт ключом. Канадцы создали своё подобие Лас-Вегаса: казино, аттракционы, гостиницы с пятизвёздочными номерами. Такие номера расположены на верхних этажах. Лежишь в джакузи и пялишься на Ниагарский водопад – мечта.
Пароходы отправляются к водопадам с обеих сторон. Так же можно нанять вертолёт или подняться в небо на воздушном шаре. С американской стороны можно подойти к ним вплотную, но у канадцев обзор лучше. Все туристы стремятся попасть именно туда. Наверное, поэтому с нашей стороны всё скромнее. Здесь игорная жизнь не настолько развита. Но она есть. Я знаю это не понаслышке: мой брат – игрок.
Казино – это мечта получить всё, поставив небольшую сумму. Не у всех это получается, многие из-за своей жадности просто теряют предоставленные шансы. Не успев выиграть приличные деньги, тут же спускают их, руководствуясь желанием выиграть ещё больше. Проиграв, думают, что смогут отыграться. Ставят снова и снова. И уже не могут бросить. Так произошло и с моим братом.
Майкл старше меня на четыре года. Когда маму убили, ему было восемнадцать. Отец пахал на трёх работах, чтобы дать нам хорошее образование. Я тогда училась в балетной школе, в которой сейчас преподаю, и училась на отлично. А вот Майкл всё просрал. Он бросил колледж после первого курса и связался с плохой компанией. Целый год они толкали дурь и приворовывали. На второй год его чуть не поймали. После этого он устроился в казино охранником. Четыре года всё было нормально, пока папе не поставили диагноз: лейкемия. Мне тогда было двадцать, а Майклу стукнуло двадцать четыре.
Чтобы помочь папе, я отказалась от поездки в Нью-Йорк и на скопленные за два года деньги оплатила первые месяцы его терапии. А Майкл решил, что сможет обыграть казино, ведь он так долго наблюдал за процессом. Намерения у него были благие – помочь отцу и мне материально, но, как известно, казино всегда выигрывает. Он ставил снова и снова, думая, что сможет выиграть приличную сумму, но заработал лишь огромные долги. Ему опять пришлось выйти на улицы, игроков не держат в работниках казино. Так мой брат снова попал в банду.
Люди удивляются, узнав о том, какой высокий уровень преступности в Ниагара-Фоллс. Однако это правда, наш город действительно располагается на вершине списка самых опасных городов штата. Ниагара-Фоллс безопаснее, чем всего лишь два процента городов в Соединённых Штатах. Здесь у одного человека из восьмидесяти четырёх есть шанс стать жертвой насилия. Многие боятся ходить по городу ночью. Я – не исключение.
Если хотите наведаться в гости, мой вам совет: приезжайте днём.
– Нора, – говорит Джерри, хозяин кафе, и его рука мягко ложится мне на плечо. – Сегодня можешь уйти пораньше.
– Спасибо, Джер, – я улыбаюсь.
Джерри хороший парень. Сам тянет на себе эту забегаловку, работая за троих. Кроме меня и него, здесь работают ещё двое ребят. Джерри очень лояльно ко мне относится. Каюсь, я иногда этим пользуюсь, ведь я знаю, что нравлюсь ему. Но у меня нет времени на отношения. Даже если бы и было, Джерри совсем не в моём вкусе. Он милый, тихий паренёк. Высокий, худой и нескладный. Рыжие волосы, ореховые глаза. А мне всегда хотелось чего-то большего. Парадокс: я – трусиха, которую завораживают фильмы об агентах ЦРУ, киллерах и мафиози. Я смотрю на экран, открыв рот, когда очередной харизматичный красавчик-герой уделывает с десяток противников.
Фильмы вдохновляют, жаль сейчас у меня нет на них времени. Моя жизнь скучна и однообразна. Во мне нет ничего особенного: средний рост, каштановые волосы и голубые глаза. Да, мне многие говорят, что я красива, но я себя такой не считаю. Я вполне обычная. Для меня красота – это ухоженность, а ухоженность – всегда вопрос денег. Денег, которых вечно не хватает. Я покупаю дешёвую косметику и шмотки на распродаже. Разве могу я себя чувствовать красивой? Хорошо хоть с фигурой всё в порядке.
Хотя я давно перестала заморачиваться насчёт внешнего вида. Мне некогда. Да и не для кого. У меня уже довольно долго никого нет. Раньше был парень. Мы с ним были вместе чуть больше четырёх лет. А я думала, что это навсегда… Наш роман начался после старшей школы. Мы хотели уехать в Нью-Йорк, копили деньги, но потом заболел мой отец. Джексон в итоге всё-таки уехал, а я осталась. Других мужчин у меня не было. Прошло уже больше года.
Я благодарна, что Джерри разрешил мне уйти сегодня пораньше. Отцу стало хуже. Иногда я с ужасом осознаю, что хочу, чтобы всё быстрее закончилось. Я одна тяну на себе это, Майкл совсем перестал помогать. Он больше не живёт с нами. За последние два месяца я видела его один раз. Он просил у меня денег. Денег, которых у меня нет.
Я будто хожу по кругу: встаю в пять утра, готовлю завтрак себе и отцу, кормлю его, встречаю сиделку, иду на работу, оттуда – на другую работу. Вечером я прихожу домой и падаю на кровать, даже не смыв с себя запах дешёвых бургеров и пива. А с утра всё начинается сначала. Меня всё больше засасывает в это болото. Иногда я думаю, что останусь здесь навсегда.
Глава 2
В глаза словно набросали песка. С трудом открываю их и иду в душ. Спускаюсь вниз, готовлю завтрак себе и папе. Сиделка скоро должна прийти. Я проспала сегодня. Вряд ли успею покормить его сама.
За окном хмурится уже второй день. Октябрь только начался, странно, что погода так испортилась. Не люблю такую осень. Нагоняет тоску. Холодно и промозгло. Ветер задувает в пальто, а ботинки давно просят каши. Если погода не наладится, придётся срочно покупать новую обувь. Вот бы сегодня были чаевые, надо подкопить денег. Всё равно скоро нужно будет купить ботинки или сапоги на зиму, надоело ходить с сырыми ногами. Не хватало ещё схватить простуду.
Торопливо ем овсянку, приготовленную на воде. Молоко закончилось. Папа зовёт меня слабым голосом. Иду в гостиную и мысленно содрогаюсь. Здесь всё пропахло упадком. Когда человек болеет, даже воздух вокруг него становится тяжёлым. Мне трудно находиться здесь, но я должна.
Я привезла отца из больницы три недели назад. Ему нужен особый уход, но у меня нет денег, чтобы оплачивать палату в клинике. Их хватает только на лекарства, зарплату сиделке, оплату коммунальных счетов и кое-какие продукты.
– Норабелль, подойди, – тихо просит он.
Только папа называет меня полным именем. Родители где-то вычитали, что оно означает «красивый свет», и решили меня так назвать. Странное решение.
Подхожу и беру его за руку.
– Ты такая красивая, дочка, – почти шепчет он. – Я люблю тебя.
На глаза наворачиваются слёзы, но я заставляю себя улыбнуться.
– Я тебя тоже, пап. Я тоже.
Наклоняюсь и целую его в лоб. Губы отца дёргаются в слабой улыбке. Боже, у него нет сил даже на это. Но ещё рано отчаиваться. Врачи говорят, это нормально. Должно стать лучше. Должно.
Раздаётся стук в дверь. Пришла сиделка. Впускаю её в дом и начинаю собирать сумку. Перед выходом ещё раз захожу к отцу. Она кормит его жидкой кашей. Незаметно смахиваю слёзы, посылаю ему воздушный поцелуй и выхожу из дома.
Балетная школа находится на другом конце города, в хорошем районе. Я веду четыре группы: две младших, одну среднюю и одну старшую. Смотря на этих детей, я вспоминаю себя. Танец был моей жизнью, моей мечтой. Балетный мир прекрасен, но жесток. За красотой и лёгкостью движений скрываются годы тренировок, пот, слёзы и кровь. Но ничто не сравнится с ощущением полёта, когда ты отрываешься от пола в мощном прыжке. Ничто не сравнится с тем чувством, когда ты растворяешься в музыке, полностью отдаваясь танцу. Я была самым счастливым человеком, когда выходила на сцену школьного театра. Но моя сказка закончилась. Теперь я лишь преподаватель, не танцовщица.
Урок классического танца в балетной школе длится полтора часа. Между каждой группой перерыв десять минут. Я приезжаю сюда к восьми утра, заканчиваю работу в половине третьего, принимаю душ и снова возвращаюсь в свой стрёмный район, чтобы с четырёх до десяти вечера принимать заказы и разносить дешёвую еду и напитки.
Я больше не мечтаю. Такова теперь моя жизнь. Ко всему привыкаешь. Это самое страшное.
Моя смена в кафе почти подходит к концу, когда в кармане начинает вибрировать телефон. Достаю его и хмурюсь. Это Майкл. Наверное, ему снова нужны деньги, которых у меня нет. Отвечаю на звонок.
– Привет, сестрёнка! – раздаётся в трубке. – Как дела? Не хочешь вечером встретиться, выпить по пиву? Я угощаю.
– Майкл, ты же знаешь, что не могу.
– Я заберу тебя с работы, потом отвезу домой. Ну же, соглашайся. Мы так давно не виделись. Больше никогда не буду просить у тебя денег, обещаю. Я соскучился, мартышка.
Колеблюсь всего секунду. Я по нему тоже скучаю.
– Ладно. Подъезжай через полчаса. Но я ненадолго. Максимум на час.
– Конечно, мартышка.
Майкл сбрасывает звонок. Вздыхаю. Слишком уж он бодрый и довольный. Мне бы его оптимизм. Засовываю руку в карман, там всего лишь двадцатка. Мне срочно нужны новые ботинки. Может, занять у кого-нибудь? Нет. В жизни денег ни у кого не просила. И не собираюсь начинать. Я – не мой брат. Я люблю Майкла, но иногда он бывает таким придурком.
Заканчиваю смену, вешаю фартук в шкафчик и выхожу на улицу. Машина Майкла припаркована у входа. Удивительно, как эта развалюха ещё ездит. И где он вообще её нашёл? Со свалки спёр, что ли?
Сажусь в машину. Майкл обнимает меня и целует в щёку. Улыбаюсь ему. Я скучала. Он, конечно, засранец, но у меня больше никого нет. Только он и отец.
– Как папа?
– Приходи его проведать и узнаешь.
– Зайду на днях, обещаю.
Он заводит машину.
– Куда мы едем? – спрашиваю я.
– Давай к водопадам. Так давно не был там ночью.
– Вот не надо в уши лить. Ты постоянно там околачиваешься.
– Но не на смотровой площадке.
– Майкл… Когда ты перестанешь играть?
Он вздыхает и трогается с места. По пути вспоминаем какие-то истории из детства. Я впервые за несколько месяцев смеюсь. Мне так хорошо с ним. Я люблю своего старшего брата. Иногда мне за него страшно. Я боюсь его потерять. Он выбрал слишком скользкую дорожку.
– Я скучала.
– Я тоже, мартышка. Я тоже.
Майкл почему-то мрачнеет. Стараюсь его растормошить и вспоминаю, как мы первый раз пошли в поход. Майкл останавливает машину на парковке и смеётся, запрокидывая голову. У меня от смеха уже сводит скулы и болит живот. Успокоившись, Майкл берёт с заднего сиденья упаковку пива, достаёт оттуда две бутылки. Одну протягивает мне. Качаю головой.
– Ты же знаешь, что я никогда не умела пить.
Он пожимает плечами и забрасывает её под сиденье. Затем открывает своё пиво и суёт бутылку в бумажный пакет. Выходим из машины, медленно идём к водопадам.
Ниагара впечатляет. Удивительно видеть, как каждую секунду тонны воды срываются с высоты семиэтажного дома, и осознавать, что так происходит ежедневно, ежегодно… и происходило многие сотни лет. От этой мощи дух захватывает. Вечером водопады переливаются разноцветным светом, а звук – словно утробный рык – ещё более угрожающий. Я живу здесь всю жизнь, но, мне кажется, никогда не привыкну.
Да и как привыкнуть? Только вдумайтесь, ширина разлома – тысяча сто пятьдесят пять метров: семьсот девяноста два метра на канадском берегу и триста шестьдесят три метра на американском. С канадской стороны водопад видно лучше, но с американской стороны к нему можно подойти вплотную, спуститься вниз и посмотреть на него у самого основания.
Мы подходим ближе, и я непроизвольно охаю. К этому действительно не привыкнуть. За секунду через Ниагарский водопад проходит шесть тысяч кубометров воды, девяносто процентов из которых – через «Подкову» на канадской стороне. Самая высокая точка обрыва находится в пятидесяти восьми метрах над поверхностью воды. Никто не выжил после падения с «Американского водопада» и «Фаты невесты». Внизу – огромные валуны, которых становится только больше: они периодически отламываются сверху. Поток у этих водопадов относительно слабый и не может отбросить человека далеко от края. Так что шансов нет. А вот в водопаде «Подкова», который выше и мощнее, выжить можно. Там человек падает в воду. Но это один шанс на тысячу или даже на сотни тысяч. Не понимаю тех, кто решается на прыжок в эту бездну. По-моему, это ужасно. Я бы никогда не смогла. Я боюсь смерти. Я вообще много чего боюсь.
Кутаюсь в пальто, отгоняя мрачные мысли. Майкл обнимает меня за плечи, притягивает к себе. Мы стоим и смотрим на мощные потоки воды, и я чувствую себя мелкой и ничтожной по сравнению с этим великолепием природы.
Ниагара сильно меняется в разные времена года. Иногда зимой река и водопады полностью замерзают. Весной и летом кипящий белый занавес водопада закрывает просмотр почти полностью. Туристы сетуют, что хорошие фото не сделать. Но если смотреть глазами, то потоки воды видны. А вот на фотографии действительно получается лишь белая дымовая завеса от водной пыли. Она поднимается высоко, и у водопада «Подкова» её в три раза больше. Он полностью виден только с канадской территории. С нашей стороны обзор открывается всего на тридцать процентов, но мощь ощущается в полной мере.
Если прокатиться на пароходе, то можно побывать в самом эпицентре, рассмотреть и прочувствовать все три водопада вблизи. С американской стороны можно спуститься к самому основанию «Американского водопада» и постоять рядом с гигантской стеной падающей воды. В цену билета входит и дождевик, но там ничего не может остаться сухим. В любом случае нужна сменная одежда.
В ясную погоду лучи солнца, преломляясь в мельчайших каплях воды, образуют радуги. Их бывает несколько, часто одна внутри другой. Жуть как красиво.
«Подкова» – самый мощный из всех трёх водопадов. «Американский водопад» менее глубокий, но зато брызг и водной пыли меньше, и его можно хорошо рассмотреть. С американской стороны подойти вплотную можно и к водопаду «Фата невесты». Он размывается в среднем на полтора метра в год. В одном научно-популярном сериале сказали, что через пять тысяч лет «Американский водопад» и «Фата невесты» пересохнут, а «Подкова» передвинется на север почти на два километра и станет ещё выше и мощнее. Но мы этого уже не увидим. Разве что в другой жизни.
Щурю глаза. Зрелище завораживает. Ночью всё видно лучше, чем днём: водная пыль мешает меньше, а подсветка придаёт мистическую атмосферу. Но дело даже не в этом. Когда ты стоишь здесь, то каждой клеточкой тела ощущаешь свою ничтожность перед величием природы. Этот водяной поток срывается прямо в бездну. Так страшно и восхитительно.
– Давно здесь не была, да? – кричит мне в ухо Майкл, перекрывая шум воды.
Киваю. Хочется смотреть и смотреть, но мне холодно. Майкл замечает это, предлагает уйти от воды подальше. Соглашаюсь, и мы возвращаемся к машине.
– Прогуляемся, мартышка?
– Майкл, мне нужно домой, – напоминаю я.
– Да, сестрёнка, конечно.
Он какой-то грустный. Снова пытаюсь его рассмешить. Дурачусь. Под ногами ковёр из разноцветных листьев. Шуршу ими, пиная и подкидывая носком ботинка.
– Я люблю тебя, мартышка. Ты же знаешь это? – спрашивает Майкл, и я вижу в его глазах боль.
– Конечно. Я тоже люблю тебя. Почему ты спрашиваешь?
– Ты простишь меня?
– За что?
– За то, что всегда был дерьмовым братом.
– Майкл…
Он заходит мне за спину, обнимает, прижимает к себе и кладёт подбородок мне на плечо.
– Ничего, мартышка, ничего. У меня просто жутко дерьмовый день. И я очень соскучился по тебе.
Мы стоим так долго. Майкл качается из стороны в сторону, увлекая меня за собой. Мне кажется это странным. Он ненадолго выпускает меня из объятий, но потом снова обнимает одной рукой, прижимая меня спиной к своему торсу.
– Поговори со мной, Майкл. Что-то случилось?
– Да, мартышка. Я ненавижу себя за то, что хочу сделать.
– Что…
Не успеваю договорить. В нос ударяет прелый запах. Он забивается в ноздри, не даёт дышать. Глаза слезятся. Я пытаюсь дёргаться, но Майкл крепко держит меня, прижимая тряпку к моему лицу.
За что… я не понимаю. Мне не хватает кислорода. Чувствую, что начинаю отключаться. Что ты делаешь, Майкл, и почему…
Глава 3
Подо мной что-то мягкое. В ушах звенит. Кажется, я до конца ещё не пришла в себя. Приоткрываю глаза. Это место чем-то мне знакомо. Оно слишком роскошное. Во всяком случае, то, что я могу видеть, лёжа полубоком на кожаном диване. Волосы заслоняют лицо. Это хорошо. Не хочу привлекать внимание. Суставы ноют: мои руки связаны за спиной. Больно. Что не так с моим братом? Чем я заслужила это?
Тишину нарушают голоса.
– Нахрена ты притащил эту сучку? – спрашивает мужчина. Его голос жёсткий, будто кто-то высекает слова на камне.
– Она – моя страховка. Мы всё отработаем, – мямлит Майкл.
Мне впервые хочется его убить.
– Мы? – человек издаёт смешок. – А она в курсе, на что ты её подписал?
– Она будет рада заработать денег.
– Ты хотел сказать «отработать» твой промах? – человек смеётся, но в его смехе звенит сталь.
Мне жутко. Во что же ты вляпался, Майкл? Во что втянул меня?
– Боссу она понравится.
– Не решай за него. Ты обычный курьер, тебе не идёт думать. Вряд ли Босс простит тебе воровство. Не надейся, что какая-то шлюха тебя спасёт. Ты мне сразу не понравился. Нужно было грохнуть тебя ещё тогда, зря Босс меня остановил. Он решил дать тебе шанс отработать долги, но ты просрал свой шанс. Мы не церемонимся с теми, кто у нас ворует. Тем более с соучастниками. На этот раз Босс сам вышибет тебе мозги.
– Сестра ему понравится, – тихо говорит Майкл. – Она чем-то похожа на неё. На Ол…
– Не смей произносить это имя! – перебивает его мужчина. Вот теперь он точно разозлился.
На кого я похожа? Мой брат… соучастник? Ты крупно влип, Майкл, это понятно. Но при чём тут я? Медленно поворачиваю голову и смотрю на него сквозь пряди волос. Мой брат стоит напротив высокого широкоплечего мужчины в чёрном костюме. Костюм выглядит дорого и сидит идеально, будто сшит на заказ. Мужчина стоит ко мне спиной, но даже не видя его лица, я понимаю, что он настроен вполне серьёзно.
– Что за шум, Дерек? Мы здесь застряли на целые сутки. Так почему я не могу хотя бы ванну принять в тишине? – третий голос врывается в комнату. От него мурашки по коже. Этот человек не любит шутить. И сейчас ему явно помешали.
– Босс, – Дерек делает несколько шагов навстречу вошедшему. – Это тот придурок, который обворовал нас. Товар забрал, а до покупателя не довёз. Смелый, однако, раз явился сам. Но ни денег, ни товара при нём нет.
Босс… Мой брат соучастник… Я вся вжимаюсь в диван, сопоставляя в уме пазлы. Жаль, нельзя стать невидимой. Майкл, ты идиот? Решил прибиться к мафии и быть у них на побегушках? Как ты вообще до этого додумался?! Какой товар ты украл? Снова наркотики? Почему не отдал им деньги? Опять всё проиграл? Ты придурок, Майкл! И теперь нас обоих убьют.
– Так разберись. Желательно тихо. И подальше от моей спальни. Зачем он здесь, если товар не при нём?
– Он принёс её.
Это они обо мне…
– Очень интересно, – голос того, кого назвали Боссом, приближается.
Ещё сильнее вжимаюсь в кожаную обивку.
– Встань и покажи своё лицо, – говорит он мне. – Я вижу, что ты уже пришла в себя.
Неуклюже поднимаюсь с дивана. Это не так-то просто, когда руки связаны за спиной, а собственный брат чем-то одурманил тебя.
Босс хватает меня за подбородок. Его пальцы больно впиваются в кожу. Он сдувает волосы с моего лица. Чувствую запах сигарет и виски. Смотрю мужчине в глаза. Они карие с золотыми искрами. Отвожу взгляд и холодею от ужаса: теперь я точно знаю, где нахожусь.
Самый дорогой отель в городе. Мама работала здесь горничной. Иногда она брала меня с собой на работу. Было лишь одно правило: не разглядывать постояльцев, но я всегда его нарушала. И я твёрдо запомнила одно: простым людям тут не рады. Такие никогда не останавливались здесь.
Страшные вещи порой происходят в этом месте, но об этом никто не судачит. Это не уходит дальше стен этого отеля. Именно здесь останавливаются эти люди, когда собирают «дань». Мой брат отдал меня на растерзание Боссу какого-то мафиозного клана.
Майкл, за что?
Босс нависает надо мной. Он так смотрит… Что он хочет во мне разглядеть? Или кого? Он словно гора, состоящая из одних мышц. Белый халат распахнут, тёмные волосы блестят от влаги. Если он принимал ванну, то ему действительно помешали. И это плохо. По глазам вижу, насколько он зол. Но постепенно в его взгляде появляется что-то ещё. Боль и… интерес?
– Ты очень красивая. Как тебя зовут?
– Нора.
– Кто ты, Нора?
– Его сестра, – кошусь глазами на Майкла.
– Ты знаешь, зачем ты здесь?
– Нет.
– Ты пришла добровольно?
Молчу. Его пальцы перемещаются с моего подбородка на шею. Это пугает ещё больше.
– Отвечай, когда я спрашиваю! Ты пришла добровольно?
– Нет.
– Я хочу знать полную версию.
– Майкл обманом встретился со мной. Мы смотрели на водопады, затем вернулись к машине. Он усыпил меня чем-то. Платок странно пах… Не знаю. Теперь я здесь.
Босс отпускает меня, разворачивается и подходит к моему брату.
– Привёл сестру?
– Да, Босс.
– Думаешь, она спасёт твою задницу? На хрена она вообще мне сдалась? Я не рабовладелец.
– Она может работать на тебя. Она умная. Танцует хорошо. Обучалась балету. Мы всё отработаем. Всё.
– Не думаю.
– Она похожа на неё! – вскрикивает Майкл. Слышу в его голосе отчаяние. – Похожа, Босс. Ты же видишь! Она…
– Молчать, – голос Босса звенит металлом. – Ты притащил сестру против её воли только потому, что решил, будто она мне понравится?
– Босс…
– Ты вор и лжец. Я дал тебе шанс. Ты просрал его.
Он поднимает руку, и раздаётся выстрел. Крик срывается с моих губ прежде, чем я успеваю хоть что-то осознать. Он убил… убил моего брата. Он просто убил его. Это же мой брат. Мой. Брат. Человек. Был живой ещё секунду назад, а теперь мёртвый. Я оседаю на пол и скулю.
– Так я поступаю со всеми, кто обманывает и подставляет меня, – говорит убийца моего брата. – Прибери здесь, – бросает он тому, кого зовут Дерек.
Его голос… такой спокойный. Словно он не о трупе говорит, а о разбитой вазе. От этого по спине ползёт леденящий холод. Он и меня убьёт. Точно убьёт. Для него мы – не люди. Ему плевать.
– Что делать с ней?
– Вколи ей что-нибудь, позже разберёмся. Спать хочу. Женские визги сейчас вообще не в тему.
Убийца моего брата уходит к себе. Беззвучно плачу и раскачиваюсь, смотря на тело Майкла. В фильмах всё по-другому. Красиво, героически, помпезно. В жизни всё не так. Смерть воняет. Эта вонь нависает над тобой и затягивает петлю. Не запах, а именно вонь. Она не в носу, она пробирается в голову и въедается в сердце.
Выстрел прямо на поражение. Секунда – и живой человек превращается в дырявый биомусор. Вот он жил, а теперь его нет. Только труп, который скоро упакуют в чёрный пакет и вынесут отсюда.
Тело сгниёт в земле. Или будет сожжено. Или изрублено на куски и скормлено акулам. Или расплавлено кислотой. Я смотрела фильмы и научные передачи. Есть много способов избавиться от тела.
А как избавиться от разъедающей боли? Она начинает вытеснять вонь. Слёзы текут ручьём, из-за них моё зрение туманится. Не сразу замечаю, что Дерек подходит ко мне, держа шприц в руке. Он опускается на одно колено и прижимает меня к дивану. Смотрю ему в глаза: они словно чёрный лёд. Его лицо – непрошибаемая каменная маска. На нём нет ни одной эмоции. Ни одной.
Наверное, так и должен выглядеть убийца – холодный, расчётливый, безжалостный. Дерек именно такой. По крайней мере, в эту минуту. Его причёска и костюм – идеальны. В нём нет ничего человечного. Я боюсь его даже больше, чем его Босса. Это странно, ведь не Дерек убил моего брата. Но я смотрю в его глаза и леденею от ужаса. Этот взгляд… Из меня будто вынули душу.
Дерек подносит шприц к моей шее, и оцепенение наконец спадает.
– Нет! Нет! Нет!
Брыкаю ногами, но что толку, мои руки связаны. Да даже если бы и не были… Дерек намного сильнее меня, мышц у него даже больше, чем у его Босса. Игла легко и быстро находит свою цель. На этот раз темнота накрывает меня практически сразу.
Глава 4
Что-то не так. Почему я не могу глотать? Почему не могу издать ни звука? Пытаюсь разлепить иссушенные губы. Хочется кашлять, но и этого я сделать не могу. Грудную клетку жжёт огнём. На меня накатывает паника. Наконец мне удаётся открыть рот. Выталкиваю язык наружу, хочу облизать потрескавшиеся губы, но язык только цепляется о них. Мне нужна слюна. Хоть немного. Заставляю себя наклонить голову. Не понимаю, почему я заснула полусидя, но это сейчас неважно. Жду, пока накопится слюна, и сглатываю. Боль пронзает горло. Издаю свистящий звук, снова сглатываю и хриплю.
Голова тяжёлая, соображаю плохо. Наверное, я всё-таки простыла. С трудом приоткрываю глаза. Темно. Очень темно. Видимо, я проснулась раньше будильника, и ещё даже нет пяти утра. Нужно спуститься к отцу, проверить его. Не могу пошевелить руками. Ногами еложу под одеялом. Это не моя кровать, она слишком большая. В сознание медленно врываются обрывки произошедшего. Я не дома. Меня там не было уже… сколько? Папа… Как он без меня? Мне не встать, не попасть к нему. Паника внутри начинает нарастать.
Я полулежу на мягкой постели, спиной чувствую спинку кровати, мои руки привязаны к изголовью. Что это, если не плен? Я попала в рабство? Мафия же торгует людьми? Но это не мой случай. Я – свидетель. А свидетелей они не оставляют. Почему я ещё жива?
Глаза начинают привыкать к темноте. Понимаю, что в комнате есть кто-то ещё. Я слышу его. Поворачиваю голову. Всматриваюсь и вижу очертания человека, сидящего в кресле.
– Норабелль Эмили Паркер, – насмешливо произносит убийца моего брата. – Очнулась наконец. Ты больше суток была в отключке. Дерек немного перестарался. Как себя чувствуешь?
Он знает моё имя. Конечно, чему я удивляюсь, они уже знают обо мне всё.
– За… чем вы при… вязали меня? – мой голос какой-то чужой.
– Чтобы не наделала глупостей.
– Мне нужно… домой. Отпустите… меня. Пожалуйста… Я никому… ничего не скажу. Мне нужно… к отцу.
– За отца не волнуйся, – он встаёт и подходит ко мне. – Его перевезли в хорошую клинику. Круглосуточный уход, квалифицированный персонал. Ему там будет лучше, он быстрее поправится.
Убийца моего брата садится на край кровати. Дёргаюсь. Мне правда очень страшно.
– Зачем вы это сделали?
– Очевидно же. Твоему отцу нужен уход. А ты застряла здесь.
– Так отпустите меня.
– А вот с этим проблемы.
– Я не скажу никому. Я ничего не видела… и не слышала.
– Конечно, не скажешь. Послушай, Нора, – он прикасается к моему лицу, и у меня внутри всё сжимается от страха. – Я не убиваю людей только потому, что они что-то видели или слышали. Невинных мы не трогаем.
– Но… мой брат…
– Вор и лжец получил по заслугам. Он и тебя втянул в это.
– Отпустите… пожалуйста. Я… никому…
– Да. Знаю. И я бы отпустил тебя, но ты мне нравишься, Нора. Есть в тебе что-то.
– Вы… изнасилуете меня?
Он смеётся. Громко смеётся. А мне страшно. Мне до такой степени страшно, что я забыла, как дышать.
– Нет, Нора. Я не трахаю женщин, которые меня не хотят. Это не интересно. Я предлагаю сотрудничество.
– Что?
– Твой брат говорил, что ты хорошо танцуешь. У меня несколько клубов в Нью-Йорке. Поехали со мной. Как тебе такой расклад: ты работаешь на меня, твой отец получает лечение и уход в хорошей клинике. Это не бартер, Нора. Я буду тебе платить.
– Зачем я вам? – спрашиваю и дрожу всем телом.
– Ты мне понравилась, Нора. Мне редко что-то нравится.
– Что-то?
– Что-то, кто-то – какая разница?
– Да уж, для тебя никакой! – выплёвываю я ему в лицо и пугаюсь собственной смелости. Но он же убил моего брата. Убил… Люди для него – вещи. Ничто.
Он снова смеётся, а я начинаю злиться.
– Становится ещё интереснее. Я в тебе не ошибся, у тебя есть потенциал. Давай так, Нора: два года. Два года ты работаешь на меня, а потом сама решишь, остаться или уйти. Сначала ты будешь просто танцевать.
– А потом? Я не могу отказаться, так ведь? Это не предложение и не просьба. Ты всё равно меня заберёшь, если… – догадка врывается в мою голову. – Если уже не забрал. Эта комната не похожа на номер в том отеле, я даже в темноте это вижу. Мы в Нью-Йорке, да?
– Да. Вот видишь, я точно не ошибся в тебе, Нора. Никто не причинит тебе здесь вреда, даю слово. Если я развяжу тебя, обещаешь не делать глупостей?
– Разве у меня есть выбор?
Он придвигается ко мне и расстёгивает ремни. Мои руки безвольно падают на кровать. Я их не чувствую.
– С утра тебя введут в курс дела. А пока отдыхай.
Он встаёт и направляется к выходу.
– Стой. Могу я увидеть отца?
– Сможешь, но не сейчас. Чуть позже. Ещё вопросы?
Я молчу. Он стоит ко мне спиной, ждёт. Затем пожимает плечами и берётся за ручку двери. Свет ослепляет меня.
– Подожди, – останавливаю я мужчину. – Твоё имя…
– Называй меня Босс.
– Нет. Мне нужно имя. Я хочу знать, как зовут того, кто убил моего брата.
Босс медленно поворачивается. Я щурюсь и жду, не отводя взгляда.
– Ты же ничего не видела, – произносит он ледяным тоном.
– Это для других. Мы с тобой знаем, что я видела.
– Ты смелая. Это хорошо.
Он издевается? Я всю жизнь была трусихой. Всю свою чертову жизнь. Я боялась ходить по тёмным улицам. Боялась заводить новые отношения. Боялась потерять отца и брата, которого в итоге потеряла. Я боялась уехать в город своей мечты. И – какая ирония – теперь я здесь. Правильно говорят: «остерегайтесь своих желаний».
– Эдриан. Меня зовут Эдриан. В шкафу есть одежда. В ванной комнате всё необходимое. Еда на столе. И, Нора, – он усмехается. – Не делай глупостей, если не хочешь навлечь проблемы на свою задницу и оставить отца без дочери.
Убийца моего брата выходит и закрывает за собой дверь, оставляя меня наедине с темнотой. Даю глазам привыкнуть. Включаю ночник, снова щурюсь и осторожно встаю с кровати. Осматриваюсь.
Это действительно не номер отеля. Во всяком случае, таких номеров я не видела даже в фильмах. Дорогая мебель, ковры, огромная гардеробная, заполненная одеждой, своя ванная комната. Иду туда и подхожу к большому зеркалу. Я выгляжу очень жалко на фоне этого великолепия: грязные спутанные волосы, осунувшееся лицо, мятая одежда.
Раздеваюсь и встаю под струи тёплой воды. Яростно тру себя мочалкой, но мне уже не отмыться. Перед глазами снова и снова всплывает картина, как Майкл падает на пол в лужу собственной крови, и, наравне с изматывающей болью, во мне вскипает злость.
Мой брат грёбаный придурок! Он сдох из-за своей тупости и жадности. И меня за собой утянул. Этим людям нельзя верить. Я даже не знаю, жив ли ещё мой отец.
Насухо вытираюсь полотенцем, кутаюсь в махровый халат и выхожу из ванной комнаты. На столе стоит поднос с едой. Желудок предательски сжимается, хотя есть не хочется. Но нужно. Я должна быть сильной, если хочу остаться в живых.
Давлюсь, но ем. Плачу. Мне очень страшно. И ещё внутри меня растёт незнакомое до этого чувство. Я всегда хорошо относилась к людям. Пыталась искать в них хорошее. Но сейчас… я ненавижу.
Ненавижу своего брата за то, что сдох по своей же вине. Ненавижу Эдриана за то, что убил Майкла. Ненавижу Дерека за то, что вколол мне какую-то дрянь. И вообще он очень жуткий. Ненавижу себя за то, что я такая трусиха.
Да, я трусиха. Иначе хотя бы попыталась хоть что-то сделать. Но я жива. Я ещё дышу. И я выберусь отсюда, чего бы мне это ни стоило.
Отталкиваюсь от стула и иду к балконным дверям. Открыты. Распахиваю их и выхожу на балкон. Свежий воздух врывается в лёгкие, ветер треплет волосы. Подхожу к перилам и понимаю, что нахожусь в пентхаусе высотного здания. Прыжок отсюда равен смерти. Если не останется другого выхода, я выберу этот.
Но что тогда станет с папой? Нет, я не могу так поступить. Нужно быть хитрее. Бороться. Выжить. Вернуться к отцу. Я приму правила игры, я стану на него работать, войду в доверие, а потом… Потом я нанесу удар.
Невольно замираю, поражённая красотой Манхеттена. Он виден как на ладони. Сверкает и переливается. Мне не сбежать сейчас отсюда, теперь я понимаю это.
Есть в ночи что-то искреннее. Она одновременно пьянит и отрезвляет. Срывает все маски. Темнота видит тебя насквозь. Где-то там притаился зверь. Он всегда настороже. Не смей сворачивать с выбранной тропы, не смей бежать. Зверь учует твой страх. Он пойдёт на запах, возьмёт след. Но зверя можно обмануть. Ты сам решаешь кто ты – жертва или охотник.
Ночь наблюдает, но не вмешивается. Никому нет дела. В этом городе миллионы людей, но никто не придёт на помощь. Никто. Это моя личная битва. Смертельная игра со зверем по имени Эдриан. Я либо выиграю, либо умру.
Глава 5
– Вставай, соня! – женский голос грубо вырывает меня из мира снов.
Заснула я уже под утро, поэтому чувствую себя совершенно разбитой. С трудом разлепляю глаза и смотрю на женщину, стоящую около кровати. Она очень красива: идеальная фигура, дорогая одежда, красиво уложенные чёрные волосы, зелёные глаза, ровный загар. На вид ей чуть больше двадцати, но глаза серьёзные, будто видели слишком многое. От неё приятно пахнет. Вот только улыбки ей не хватает. Женщина хмурится.
– Доброе утро, – произношу, улыбаясь. Нужно быть вежливой и не нарываться. Это часть плана.
– Добрым оно станет, когда ты начнёшь шевелить задницей. Вставай и одевайся. Завтрак на столе. Быстрее, Нора. Я тебе не нянька. Запомни: у меня стрёмный характер, лучше не зли меня.
– Но кто вы?
– Меня зовут Эльза. Я буду тебя обучать. Для начала поешь и прими душ. Оденешься сегодня сама, не до уроков стиля сейчас. Потом мы едем в салон, надо привести тебя в порядок. Затем – в клуб. Покажешь, что умеешь. Нужно поставить тебе номер на вечер. Босс хочет посмотреть на тебя. Он же говорил, что сначала ты будешь только танцевать?
Киваю.
– Хорошо. Значит, большего тебе пока знать не нужно. По крайней мере, в ближайшие два месяца. Танцы, уроки стиля и этикета, иностранные языки. На этом пока всё.
– А дальше?
– Ты глухая? Дважды я не повторяю. Иди в душ, ешь и одевайся. У тебя полчаса. Встречаемся в гостиной. Это вниз по лестнице и налево, дорогу найдёшь сама.
Она одаривает меня смертоносным взглядом и выходит из комнаты, соблазнительно покачивая бёдрами. Эффектная женщина. И очень суровая. Что ж, лучше мне не влипать в неприятности. Нужно сначала понять, как здесь всё устроено. Прежде чем строить план побега, надо вникнуть в суть.
Покорно плетусь в ванную комнату, приминаю душ, заворачиваюсь в махровый халат и сушу волосы.
Нужно просто пережить этот день. А потом ещё один. И ещё. И так много дней. Собрать информацию. Втереться в доверие. И бежать. Бежать так далеко, как только возможно. Папа… Что будет с папой? Унимаю нервную дрожь и сажусь за стол. Еда, надо сказать, отличная. Никогда так хорошо и полезно не питалась.
Когда я открываю шкаф, то не могу сдержать возглас изумления. Тут же целое состояние! Вытаскиваю светлые джинсы, кремовую блузку и балетки в тон блузе. Одеваюсь, надеваю сверху тёплый кардиган телесного цвета и выхожу из комнаты. В конце коридора вижу лестницу. Спускаюсь, поворачиваю налево.
Гостиная шикарна. Впрочем, как и всё здесь. Замечаю в углу гостиной красивый чёрный рояль. Как давно я не играла…
– Готова? – Эльза подходит ко мне и оценивающе оглядывает. – Неплохо. Весьма. Только в следующий раз выбирай туфли на каблуках. Боссу понравится. Хотя он тебя в этом всё равно сегодня не увидит. Пойдём.
– Зачем мне нравиться Боссу? – спрашиваю и спешу за ней. Эльза быстро ходит, а ведь она на высоченных шпильках!
– Ты ещё и тупая? – фыркает она. – Он не держит рядом то, что не нравится.
– Я просила отпустить меня.
– Точно тупая, – Эльза закатывает глаза и входит в лифт. Я за ней. – Нора, я в курсе твоей ситуации. Не думай, что он оставил тебя потому, что боится, что ты что-то расскажешь. Это пустое. Все молчат. Всегда.
– Тогда почему я всё ещё здесь?
– Он же ответил тебе.
Киваю.
– Ну и зачем эти вопросы? Учись схватывать на лету. Ты его чем-то зацепила, ему стало интересно. Когда ему интересно, он забавляется. Наскучит – избавляется.
Испуганно смотрю на Эльзу. Всё так, как я и думала. Мне либо не уйти, либо не жить.
– Мой отец в порядке?
– В полном. Живее всех живых. Клиника отличная, он быстро пойдёт на поправку. Сможешь навещать его.
– Когда?
– Когда Босс разрешит. Шевели булками, принцесса.
Двери лифта открываются на подземной парковке. Эльза достаёт ключи, и ярко-синяя спортивная машина издаёт звук. Подходим к автомобилю и садимся. Я никогда не ездила ни на чём подобном. Видела пару раз такие машины на парковке около казино.
– Эльза, не сочти за грубость, но кто ты?
Она заводит машину.
– Я отвечаю за его шлюх и выполняю его поручения. В основном это секс с целью шпионажа или улаживания конфликтов. Можешь считать меня главной шлюхой. Или главной по шлюхам. Как тебе удобнее.
– Но я не шлюха.
– Тебе понравится, – Эльза улыбается. – Воспринимай это не как оскорбление, а как комплимент. А теперь серьёзно. Ты должна хорошо проявить себя сегодня. Красивый и чувственный танец – большего от тебя пока не требуют.
– Большего?!
– Нора, – она смеётся. – Ты что думаешь, он не возьмёт своё, если захочет? Ещё скажи, что ты девственница.
– Нет.
– Тогда советую расслабиться и получать удовольствие. Секс с ним ты запомнишь надолго. И поверь, это будет самым ярким и лучшим воспоминанием, – её рот расплывается в похотливой улыбке.
Эльза облизывает губы, а мне мерзко. Мне противно даже находиться в одной комнате с убийцей моего брата, какой там секс! Эта женщина спятила? Меня вырвет, если Эдриан ко мне прикоснётся. Я не смогу сдержаться. Не смогу!
– Ты чего так напряглась? Расслабься. Никто не собирается тебя насиловать. Ты в итоге сама придёшь к нему.
– Я лучше умру.
– А ты забавная, – она вновь смеётся, вызывая во мне приступ ярости. – Напоминаешь мне меня лет десять назад.
– А сколько тебе?
– Двадцать восемь.
Столько же должно было исполниться Майклу в следующем месяце. Вздыхаю и кошусь на неё. Она выглядит моложе своих лет. Максимум на двадцать пять.
– Я прекрасно вижу, что ты меня разглядываешь, Нора. Не коси глаза, это вредно. Повернись и смотри открыто. Не запрещаю.
– Ты говоришь, что выполняешь его поручения. Спишь с другими.
– Ради дела, информации. Да, – она кивает.
– А с ним ты спишь?
Она смеётся так громко, что у меня закладывает уши. По-моему, это вульгарно.
– Инцест в семье не приветствуется, – говорит она, перестав смеяться.
– Вы родственники?
– Он мой кузен, да.
– И твой кузен сделал из тебя шлюху?!
– Нора, – Эльза останавливается на светофоре и поворачивает ко мне голову. – Меня никто не заставлял. В нашем мире другие законы. Нас так воспитывают с рождения. Понимаю, сейчас ты вообще в это не врубаешься. Я расскажу тебе, когда придёт время. Пока ты должна лишь танцевать и не создавать проблем. Это ясно?
– Да. Ясно. Эльза… Если вы с ним не спали, откуда ты знаешь, какой с ним секс?
– Он точно в тебе не ошибся. Умеешь подмечать детали, – она улыбается. – Не все. Но зришь в самую суть. Это пригодится. А по поводу твоего вопроса: я люблю смотреть. Иногда я наблюдаю за его утехами, меня это очень возбуждает. Все, кого он трахал, потом с ума по нему сходили. Так что тебе точно понравится.
– Предпочитаю остаться в своём уме, – бормочу я, а она снова смеётся. Меня это злит. – Да, я понимаю, что он твой брат, пусть и двоюродный. А вот моего брата Эдриан убил. Он чудовище. Почему ты думаешь, что я с превеликим удовольствием раздвину перед ним ноги?
Эльза паркуется так резко, что меня кидает вперёд. Хорошо, что я пристёгнута.
– Он сказал тебе своё имя? – шипит она.
– У всех есть имя. Что такого?
– Для тебя он Босс. Точка. Выходи. Приехали.
Мы заходим в салон, и я охаю, когда понимаю, что он занимает четыре этажа. Здесь и СПА, и косметология, и куча всего. Я такое только в фильмах видела. Внутреннее убранство поражает.
Эльза отдаёт какие-то распоряжения, и меня уводят. Пять часов я подвергаюсь пыткам в виде эпиляции, маникюра, педикюра, укладки, мэйк-апа. Эльза то появляется, то пропадает. Никогда не думала, что быть ухоженной женщиной не только дорого, но и больно, и так затратно по времени.
Наконец мои мучения заканчиваются. Эльза подходит ко мне и улыбается. Ей явно нравится результат.
– Поехали, – она кивает. – Нам нужен номер «отвал башки». У нас осталось всего шесть часов.
До клуба мы добираемся быстро. По дороге я с восторгом смотрю в окно. Да, пусть я оказалась здесь не по своей воле, но это же Нью-Йорк! Мечта всей моей жизни.
– Сначала выберем тебе костюм, – говорит Эльза, когда мы заходим в гримёрную. – Вот примерные варианты, – она показывает рукой на напольную вешалку, всю увешанную… эммм…
– Это не костюмы, – растерянно бормочу я. – Это нижнее бельё.
– А ты что думала, я тебе балетную пачку притащу? Хотя, погоди-ка, – Эльза стучит пальчиком по губам. – Хорошая мысль! Наденешь вниз чёрный комплект, а сверху… как её… шопеновку. Начнёшь нежным невинным цветком, а закончишь развратной дрянью. Мне нравится, – она хлопает в ладоши, достаёт телефон и делает звонок.
А мне не нравится. Совсем не нравится, как это прозвучало.
Эльза говорит, что у меня двадцать минут на разминку, показывает, как пройти на сцену, и куда-то уходит. Переодеваюсь в тренировочную форму, которую Эльза мне выдала. Сидит идеально. Они что, мерки с меня сняли, пока я была в отключке?
Иду на сцену, включаю стереосистему, нахожу подходящую музыку и начинаю разогреваться. Тело слушается плохо, но постепенно поддаётся. Начинаю чувствовать мышцы. Размявшись, решаю вспомнить любимую танцевальную связку.
Музыка отвлекает от тяжёлых мыслей, танец затягивает, унося в другой мир. Я кружу, руки взлетают, дыхание и тело полностью мне подконтрольны. Я – главная в этот миг. Вальс-вальс, па-де-бурре, па-де-бурре, шаг, батман, сутеню, препарасьон, пируэт – и я ухожу в шене.
– Смотрю, ты в отличной форме.
Останавливаюсь, поворачиваю голову и вижу, что Эльза стоит у сцены и с восхищением наблюдает за мной. Интересно, давно она вернулась?
– Значит, можем придумать что-нибудь интересное, – Эльза подходит ближе, и я замечаю, что она тоже переоделась в спортивный топ и лосины. – Ты только по классике или умеешь и в других стилях двигаться?
– Ну… я… – мямлю и краснею. Что ей ответить? Я не умею танцевать по-другому.
– Ясно. Ничего. Балетные быстро схватывают. И вы все выносливые, значит, будем работать без перерыва, но бомбу сделаем. Главное, расслабить тело и дать волю чувствам. Чтоб торкало от музыки. Отпустить себя, понимаешь? Забыть про статику. Движение – жизнь, Нора. Мы поставим охрененный номер. Босс обалдеет.
– Почему у меня ощущение, что ты хочешь подложить меня под него?
– Потому что так и есть, – Эльза заскакивает на сцену, а я давлюсь воздухом от возмущения. – Давай, шевели задницей. Теперь разомнёмся на мой лад.
Она переключает трек. Из колонок льётся настолько чувственная песня, что я даже смущаюсь. Смотрю на Эльзу. Это очень красиво, но я не умею так двигаться. Пытаюсь повторить. Непривычно. Тело сопротивляется. Эльза подбадривает меня и подсказывает, как лучше выполнять то или иное движение. Она поправляет мои руки, корпус и бёдра. Объясняет, как прочувствовать этот стиль танца. У меня быстро начинает получаться. Я и не ожидала, что она такой хороший учитель.
– Прервёмся, – говорит она и выключает музыку. – А теперь послушай. Ты всё делаешь правильно, но слишком уж ты стараешься. Это не экзамен по классическому танцу. Это стрип-пластика. Чувствуй, а не выполняй движения. Прочувствуй тело, ощути воздух вокруг себя, ощути свою силу. Ты – женщина. У тебя есть бёдра, руки, ноги, волосы, талия. Всё это – твоё оружие. Оружие соблазнения. Трахни меня танцем, Нора. Сделай так, чтобы я завелась. Движения ты выучила, но мне этого мало. Я хочу потечь, глядя на тебя. Сделай это, детка. Дай мне влагу. Заставь меня захотеть тебя – и мы двинемся дальше.
– Дальше?
– Да. Соблазнишь меня сейчас – и займёмся номером.
– Я думала, это он и есть.
– Нет. Нужно было ввести тебя в строй. Музыка будет другой. Пока ты разминалась, я достала костюм, и попросила диджея сделать тебе специальный трек. Давай, Нора, заведи меня своим танцем. И займёмся делом, – Эльза включает музыку и соскакивает со сцены.
Что ж… Начинаю двигаться. Я не умею трахать людей танцем. Может, настало время научиться? Перед глазами почему-то возникает образ Эдриана. Он расплывчатый, я плохо помню его лицо, но это точно он. И мне хочется уделать его.
Злость придаёт силы. Из злости рождается страсть, похоть. Я танцую и… о, боги, я что, теку? Нет-нет, я просто сильно его ненавижу. Тело так реагирует на перенапряжение. Это всё стресс, не более. Музыка заканчивается, я останавливаюсь. Эльза хлопает в ладоши, её глаза возбуждённо блестят.
– Да, детка, именно это я и хотела увидеть. Отдохни, попей воды. Я пока принесу костюм. Нужно проверить, как он сидит. Репетировать будем сразу в нём.
Она скрывается в гримёрной. Я ложусь на коврик и смотрю в потолок. Между ног всё ещё пульсирует. Ну надо же! Я сама завелась от своих движений. Это очень круто, никогда подобного не испытывала. Мне нравится этот стиль танца. Но я всё ещё зла. И так хочется навалять этому ублюдку.
– Давай, подрывай задницу, – громкий голос прерывает мои размышления. – Примерь.
Эльза протягивает мне чёрный комплект кружевного белья, украшенный стразами, и белоснежную шопеновку. Она настолько пышная, что у меня спирает дыхание. Костюм моей мечты. Только вот танцевать я мечтала в «Нью-Йорк Сити Балет», а не в стрип-клубе.
– Я отойду?
– Зачем? – она непонимающе смотрит на меня.
– Примерить.
– Выкинь из головы эту дурь и раздевайся. Привыкай.
Краснея, начинаю стягивать с себя тренировочную форму. Я стою перед Эльзой голая, а она без тени смущения разглядывает меня.
– Босс будет доволен, – она кивает.
– Почему ты зовёшь его Боссом? – меняю тему и начинаю надевать чёрный комплект белья. – Он же твой кузен. Это странно.
– Он не очень любит, когда его называют Эдриан. Так же не советую использовать сокращение Эдри, если не хочешь испытать его гнев.
– Эдри? Почему нет? А как ты его тогда называешь? Эд?
– Иногда. И только наедине. Так его называют лишь приближённые. Другим нельзя. Для всех остальных он Босс. Просто прими это. И не задавай лишних вопросов. Захочешь разозлить его – рискни. Но я тебя предупредила. Так, – она оглядывает меня. – Сидит отлично. Теперь надевай шопеновку. Ты будешь в ней всего сорок секунд. Потом нужно будет её снять. Снять за двадцать секунд. И снять так, чтобы у всех встал. А уж то, что под ней, окончательно сорвёт всем крышу. Номер длится две минуты четыре секунды. Порви всех детка. Я в тебя верю. Надела? Теперь попробуй снять. Хорошо. Легко же?
Киваю.
– Отлично. Теперь научимся избавляться от неё таким образом, чтобы у всех в штанах задымилось. Потом разучим номер. Мне нужно полное перевоплощение. Полное, Нора. Если я не услышу сегодня ночью от Босса, что он хочет тебя выебать, считай, я зря потратила на тебя время.
Глава 6
Нервно тереблю прядь волос. Меня завили ещё в салоне, а Эльза собрала мне волосы в лёгкий пучок. Всего несколько шпилек, которые нужно будет незаметно вытащить в конце первой части номера. Потом снять шопеновку, растрепать волосы… и понеслась…
Нервничаю. За первую часть номера я вообще не волнуюсь, а вот за то, что будет после, страшно.
– Да не трясись ты так, – Эльза подмигивает мне. – Даже если ты сядешь на жопу, тебя никто не убьёт. Максимум поржут – и всё.
– Я не хочу, чтобы надо мной смеялись.
– Тогда сделай так, как делала на репетиции, и тебя захочет каждый в этом зале. Всё, детка, ни пуха.
– К чёрту!
Свет гаснет, и я занимаю свою позицию на сцене. Начинает играть музыка, включается нежно-голубая подсветка. Мягкий свет, дым, музыка, я.
Вздыхаю кончиками пальцев и поднимаю руку. Началось. Танец уносит меня, я словно сливаюсь с музыкой. Остальной мир перестаёт существовать. Я не слышу и не вижу никого вокруг. Только я, музыка, танец и мягкий свет. Мои сорок секунд вдохновения и невинности подходят к концу. Быстрым незаметным движением вынимаю шпильки и отбрасываю их за сцену. Боковой свет гаснет, меня выхватывает одинокий луч. Я медленно снимаю с себя белоснежное облако. Оно, будто моя старая кожа – нежное, чистое и наивное. И вот оно на полу. Отшвыриваю его ногой и встряхиваю волосами. Музыка меняется, луч исчезает, долю секунды мигает стробоскоп, свет из нежно-голубого становится красным. Я – уже не я прежняя.
И тут я вижу его. Убийца моего брата сидит прямо напротив сцены. Он так близко. Его глаза прожигают меня. Начинаю танцевать. Нет, не так. Я начинаю трахать его танцем. Жёстко. Властно. Со всей ненавистью, на которую только способна. Я чувствую, как намокают мои трусики, мне жарко. Очень жарко. Музыка подходит к концу, и я замираю в финальной позе. Свет гаснет, с моих губ срывается вздох облегчения. Я глохну от взрыва аплодисментов и ухожу со сцены, подхватив шопеновку – ошмётки моей старой кожи.
Захожу в гримёрку и упираюсь лбом в стену. Кажется, я это сделала.
– Да, детка, – Эльза врывается в раздевалку. – Ты сделала всех! Даже я тебя сейчас хочу, – её глаза возбуждённо сверкают.
Она протягивает мне бокал шампанского и чокается со мной. Залпом выпиваю, хотя прекрасно знаю, что алкоголь на меня плохо влияет, но мне насрать. Мне на всё сейчас насрать.
– Я хочу на воздух. Можно? Пожалуйста.
– Да. Хорошо. Но потом ты танцуешь для Босса.
– Что?!
– Да. Приватный танец. Я не зря потратила на тебя время, – она лукаво улыбается.
Только этого не хватало!
– Но я не умею. Приватный… Это что, мне нужно будет раздеваться?
– Делай что хочешь, но заведи его. Сможешь сделать это, не раздеваясь, твои ставки повысятся.
– Почему его постоянно нужно заводить? – недоумённо спрашиваю я. – Он что, импотент?
Эльза смеётся и наполняет наши бокалы.
– Пойдём на воздух. Там и обсудим гениталии моего кузена, – она снова смеётся.
Мы выходим из гримёрки, проходим по коридору, поднимаемся по лестнице и выходим на балкон. Только сейчас до меня доходит, что я не поблагодарила её.
– Спасибо, Эльза. Ты отличный тренер.
– Пустое, – она машет рукой. – Это моя работа, забыла, что ли?
– Готовить ему шлюх?
Я снова залпом выпиваю шампанское и чувствую, что начинаю быстро пьянеть.
– Называй как хочешь. От тебя пока не требуют ничего, кроме танцев. Хотя теперь я уже не уверена. Боссу очень понравилось. Удивляй нас такими номерами два раза в неделю – и все будут довольны.
– Всего два раза?
Она кивает и снова наполняет мой бокал. Зачем она притащила с собой бутылку? Хочет меня споить? Я уже пьяна. Но мне плевать. Если нужно идти к Эдриану, лучше не быть трезвой. Осушаю содержимое. Теперь мне точно на всё плевать.
– Скоро нужно идти обратно, – говорит она и достаёт электронную сигарету.
– Ты куришь?
– Бросаю уже несколько лет, – Эльза смеётся. – В прошлом году перешла на электронные. Но факту та же дрянь, только не воняет. Так что ты хотела узнать про член Босса?
Закашливаюсь, а она смеётся ещё громче.
– Да шучу я. Ты мне нравишься, Нора. Забавная ты. Не меняйся сильно, – Эльза вдруг становится серьёзной. – И уходи, когда он разрешит.
Киваю. Я не собираюсь здесь задерживаться.
– Когда он позволит увидеть отца?
– Смотря как ты его попросишь, – на её губах опять появляется та самая пошлая улыбка. – Попроси сегодня, Нора. Попроси хорошо. Пойдём, нужно идти.
Она выбрасывает пустую бутылку в урну, берёт меня под руку и ведёт обратно. Кажется, Эльза заметила, что я опьянела.
Сначала она помогает мне переодеться, а потом мы выходим из раздевалки и идём через зал. На меня все смотрят. Ещё бы: на мне лишь красный кружевной комплект белья и туфли на высоченных шпильках. Эльза подводит меня к двери.
– Нет, Нора, – шепчет она мне. – Он не импотент. Всё совсем наоборот. Эдриан помешан на сексе и на красивых женщинах. Я не должна тебе этого говорить, но, если не хочешь, чтобы он трахнул тебя прямо там, особо не усердствуй.
Эльза вталкивает меня в комнату и закрывает за мной дверь. Здесь темнее, чем в зале. Даю глазам привыкнуть. Вижу большой полукруглый диван, обитый фиолетовым бархатом. Перед диваном – шест. Эдриан сидит по центру дивана спиной ко мне. Злость накатывает с новой силой. Беру себя в руки, подхожу к нему, опускаю руки ему на плечи и наклоняюсь к его уху. Аромат его парфюма пьянит похлеще алкоголя.
– Чего желает Босс? – выдыхаю я и охреневаю сама от себя.
– Удиви меня. Шест там.
Блин, да я же не умею! Но делать нечего. Иду к шесту. Чёртова палка. Что мне с ней делать? Там внизу ещё что-то крутится. Ну, всё, приехали. У меня и так перед глазами всё слегка вращается. Ладно. Что говорила Эльза? У меня есть руки, ноги, талия, бёдра, волосы. Это – моё оружие. Начинаю танцевать. Медленно. Смотря ему в глаза.
Чем дольше я танцую, тем тяжелее становится его взгляд. Не знаю, как поступить: облажаться и не подвергать себя риску, как советовала Эльза, или продолжать и дальше заводить его танцем.
Эдриан встаёт и подходит ко мне. Замечаю в его руках верёвку. Это нехорошо.
– Подними руки.
Послушно выполняю приказ. Нутром чую, что это не просьба. Он привязывает мои руки к шесту.
– Расставь ноги.
Мне становится страшно, но я выполняю требование.
– А теперь говори, зачем ты сюда пришла.
– Но… Ты же сам хотел…
– Я хочу услышать от тебя.
– Пришла, чтобы станцевать для тебя.
– Но ты не танцуешь! Зачем ты сюда пришла на самом деле?
– Я…
Он издевается?! А что я тут делаю? Да, это не классический балет, но это тоже танец. И я не сиськами трясу. Я в какой-никакой, но в одежде. Ненавижу его! Этот человек психопат. Точно психопат.
– Ты соблазняешь меня, сука, – он грубо оттягивает мои трусики и погружает в меня пальцы. Ужас… я, оказывается, снова мокрая, и его пальцы легко проскальзывают в меня. – И сама течёшь. Если женщина течёт от моих прикосновений, я её беру. Тебе следовало быть сухой, но ты мокрая.
Смотрю в его карие глаза. Он намного выше меня, даже когда я на шпильках. Тёмные волосы спадают ему на лоб, он откидывает их свободной рукой. Пальцами другой руки он вытворяет такое, что у меня от желания подкашиваются ноги. Ужасно…
– И плюс ко всему ты слегка пьяна, да? Бухая похотливая тварь, – выдыхает он мне в лицо.
Я чувствую запах сигарет и виски. Он тоже пьян. Это очень нехорошо. Очень. Но как заставить тело не реагировать на него? Мне страшно, что он может прямо сейчас трахнуть меня, но в то же время я этого хочу. Моё дыхание учащается. Он издаёт гортанный рык и наваливается на меня всем телом. Как же он возбуждён! Чувствую это даже через его брюки. Но я не могу так, не могу! Да, он очень привлекательный мужчина. Харизматичный и сексуальный. Но он же убил моего брата!
Перед глазами встаёт лицо Майкла. Он улыбается мне. Картинка резко меняется: Майкл лежит на полу в луже крови. Это сделал тот, кто сейчас покрывает поцелуями мою шею и касается меня там… И мне нравятся эти прикосновения. Я ужасна. Всё, что происходит сейчас, отвратительно.
– Эдриан, нет.
Он отстраняется от меня. Я вижу искры злости в его глазах. Ох, Эльза же предупреждала…
– Как ты меня назвала?!
– Это же твоё имя. Если не нравится, то я…
Он влепляет мне такую пощёчину, что моя голова дёргается в сторону, а затем больно ударяется о шест. Издаю стон.
– Я тебе своё имя не для этого называл. Для тебя я Босс, уяснила?
– Да, Босс.
– Пошла на хрен отсюда.
– Не могу. Ты привязал меня, Босс.
Зря. Кто тянул меня за язык? Он замахивается, я закрываю глаза. Удар приходится по шесту в нескольких сантиметрах от моей головы. Эдриан развязывает мне руки. Он так близко, что у меня кружится голова. Почему я так реагирую на него?
– Теперь иди. Свободна.
– Да, Босс.
– Ты охренела?!
– Не понимаю, Босс.
– Ты издеваешься?!
– Я не понимаю, Босс.
– Хватит называть меня «Босс»!
– Но ты сам сказал, что…
– Вали отсюда!
Быстро выхожу из этой чёртовой комнаты. Слышу, как о дверь, которая едва закрылась за мной, разлетается стакан или бутылка. Вздрагиваю. Он псих. Точно псих. На что я подписалась? Как тут выжить вообще? Он или убьёт меня, или вытрахает так, что я растеряю последние мозги.
Ко мне подходит Эльза.
– Ну, как прошло?
– Хреново. Кажется, я его разозлила.
Она смеётся.
– Что смешного?
– Я в тебе не сомневалась, детка, – Эльза берёт меня под руку. – Пойдём, помогу тебе переодеться. Потом Дерек отвезёт тебя домой.
– Дерек?! – взвизгиваю, а кожа на шее покрывается мурашками.
– Ну да, – она смотрит на меня как на идиотку. – Он подручный Босса. Младший босс. Ты часто будешь его видеть. Как и других. С ними познакомишься позже.
Мой желудок предательски сжимается. Я уже не уверена, что смогу всё это вытерпеть. Эльза отводит меня в гримёрку и помогает переодеться. Прошу у неё дать мне какую-нибудь сумку или пакет. Она достаёт из шкафчика спортивную сумку, протягивает мне. Складываю туда тренировочную форму, не хочу оставлять её здесь.
Эльза провожает меня до машины. Я сажусь на заднее сиденье, вжимаюсь в обивку и прижимаю сумку к себе, будто это щит.
Дерек заводит машину. Я сижу на заднем сиденье по диагонали от него. Он не говорит ни слова, и это меня радует. Он меня пугает. Очень пугает. Я ещё помню его руки на своей шее и иглу, входящую под кожу. Всё-таки я трусиха. Но этот тип действительно жуткий. Я очень его боюсь, но разглядываю.
Даже внешне он внушает ужас. Нет, он не урод, далеко не урод. Даже красив. Красота у него такая… мужская. Дерек высокий и мускулистый. Он выглядит старше Эдриана, серьёзен и часто хмурится. От этого у него даже образовалась складка меж бровей. Глубоко посаженные чёрные глаза смотрят так, словно вынимают из тебя душу. Такого пронзительного взгляда я ещё ни у кого не видела. Он смотрел мне в глаза лишь перед тем, как сделать укол. Это длилось меньше минуты, но казалось, будто в тот момент он узнал обо мне всё.
Думаю, он педант или маньяк. Его тёмные волосы опять аккуратно зачёсаны назад. Волосок к волоску. Так не бывает у нормальных людей. Хотя бы один волос выбьется. Но только не у него. И он снова в костюме. Белая рубашка, чёрные брюки, пиджак и галстук. Ему от самого себя не скучно? Хотя один изъян я в нём всё-таки нашла: щетина. Да, именно так. Идеальный стрёмный Дерек не брился уже несколько дней.
Приезжаем. Дерек молча сопровождает меня до моей комнаты и закрывает дверь. На ключ. Я что, пленница?! Вздыхаю и иду в душ. Нужно смыть с себя этот день. Да, мне понравилось танцевать, но этот развратный костюм… Меня словно в грязи изваляли.
Выхожу из душа, ложусь под одеяло и проваливаюсь в сон.
Глава 7
Я выспалась. Мне даже ничего не снилось. С удивлением обнаруживаю на столе завтрак и записку. Беру её в руки.
«Сегодня ты сама по себе. Поешь. Можешь ходить, где хочешь, но закрытые двери не открывай. Я оставила тебе книги на комоде. Ты должна их прочитать за неделю. Советую начать уже сегодня. Завтра увидимся.
Эльза».
Оборачиваюсь и вижу стопку книг. За неделю?! Их тут двенадцать! Что ж, ладно. Осилю. Наверное.
Быстро съедаю завтрак. Это очень вкусно! Надеваю свободное голубое платье и выхожу из комнаты. Дверь открыта, значит, не запрещено. Тем более Эльза написала, что я могу осмотреться.
Большой пентхаус, есть даже терраса. Там бассейн, шезлонги, место для отдыха, беседка и несколько столов. Если их сдвинуть, получится один огромный стол. Возможно, они собираются здесь за трапезой.
Сажусь на диванчик. Лицо Майкла снова возникает в памяти. Он берёт меня за руку и ведёт к водопадам. На глаза наворачиваются слёзы.
Я никогда его больше не увижу. Не услышу его смех. Не поговорю с ним.
Почему ты был таким придурком, Майкл?! Ты каждый день просирал свою жизнь, а теперь ты мёртв… Я зла на тебя. Ты оставил меня одну! Отдал в лапы мафиози, а потом сдох. И теперь я пленница твоего убийцы.
Смахиваю слёзы. Нельзя, нельзя об этом думать. Это причиняет боль, а боль выбивает из колеи. Мне нужна чистая голова. Нужен план. Нельзя паниковать. Вскакиваю с дивана и бью себя по голове. Хватит этих воспоминаний, иначе я сорвусь. А мне надо выжить. Я должна!
Возвращаюсь внутрь и бесцельно слоняюсь по коридору. Почти все двери открыты. Натыкаюсь на библиотеку. Нет уж, хватит с меня книг. Иду дальше и упираюсь в закрытую дверь. Эльза написала, что их открывать нельзя. Если нельзя, значит, там находится что-то важное. Осторожно поворачиваю ручку и приоткрываю дверь. Это кабинет. Не успеваю сделать и шага, как меня с силой дёргают назад и шарахают о стену. Морщусь от боли.
– Какого хрена ты тут делаешь? – шипит мне в лицо Дерек. Его укладка снова идеальна. Он точно маньяк. Определённо.
– Эльза сказала, что мне можно выходить из комнаты.
– А ещё она сказала, чтобы ты не лезла куда не следует, так ведь?
Киваю.
– Вот и иди в свою комнату. Тебя там книги ждут.
Откуда он всё знает? Обиженно смотрю на него.
– Ты можешь не быть таким грубым? Я плечом сильно ударилась, синяк будет.
– Переживёшь. Топай отсюда.
Вот же хам! Всё-таки он ужасно жуткий. И стрёмный. Нет, он не урод внешне, но у меня от него мурашки по коже.
Возвращаюсь в комнату и весь день читаю. Горничная приносит мне обед, затем ужин. Я ем и читаю. Больше ничего. Зато я уже прочитала полторы книги. Первая была посвящена правилам этикета. Удивительно, но нормы не такие уж и строгие. Многое разрешено, я просто не знала. За каждым пунктом стоит логичная историческая причина или человеческий психологический фактор. Даже самые сложные правила поддаются логике, их легко понять и запомнить. Книга действительно полезная. Мне нужно знать эти правила поведения. Это может помочь мне выжить в их мире.
Вторая книга ещё интереснее. Мода и стиль – любимая тема всех девушек. Поэтому читается быстро и легко запоминается. Читаю, не отрываясь, пока не заканчивается последняя страница. Встаю с кресла и разминаю затёкшее тело. Но я собой довольна: я осилила две книги. Я молодец.
Понимаю, что уже поздно, и иду в душ. Выхожу из ванной комнаты в одном полотенце и натыкаюсь на Дерека. Это вообще нормально, что он караулит меня в моей комнате?!
– Одевайся, – говорит он. – У тебя пятнадцать минут.
– Мы куда-то едем?
– Босс хочет тебя видеть.
Дерек выходит за дверь, а меня трясёт от злости. Неужели нельзя было предупредить заранее? Я для всех них лишь девочка на побегушках. Зверюшка, с которой можно не церемониться. Перед глазами вновь встаёт картина убийства Майкла, и меня бьёт дрожь.
Беру себя в руки. Нельзя сейчас паниковать. Вообще нельзя паниковать, иначе я здесь не выживу, а мне нужно остаться в живых и вернуться к папе. Мой комфорт сейчас – не главное. Если нужно, я буду вещью. Хорошо.
Наскоро сушу волосы феном и надеваю белое шерстяное платье. Совсем недолго смотрю на полку с обувью и выбираю белые кроссовки. Не дождётся он от меня шпилек, пошёл на хрен!
Спускаюсь вниз. Дерек ждёт меня у лифта. Отводит к машине и завязывает мне глаза. Пытаюсь возмутиться, но он грубо сажает меня в автомобиль и шипит:
– Снимешь повязку – придушу.
Возражений не остаётся. Не сомневаюсь, что он выполнит своё обещание. Едем в тишине и довольно долго. Дерек даже музыку не включает.
– Почему ты такой грубый?
– А ты почему такая любопытная? – он хмыкает. – Скажи Боссу спасибо, если бы не он, я бы давно тебя грохнул.
– Охотно верю. Ты чудовище.
Мои последние слова тонут в звуках песни, рвущейся из стереосистемы. Он явно не настроен разговаривать.
Наконец машина останавливается. Дерек выходит и открывает мне дверь. Вот только идти самой он мне не даёт. Просто взваливает меня на плечо и куда-то несёт. Неслыханная наглость! А может, меня сейчас всё-таки убьют? Возможно, мы просто отъехали подальше за город. Всё возможно.
Но нет. Кажется, мы приехали в загородный дом. Дерек поднимает меня по лестнице, заносит в комнату, ставит на ноги и развязывает мне глаза.
– На кровати инструкция, ознакомься, – равнодушно бросает он и выходит за дверь.
Осматриваюсь. Эта комната не менее роскошна. Здесь так же есть ванная комната, балкон и огромная гардеробная, заполненная дорогой одеждой. Подхожу к кровати, вижу свёрток и записку.
«Надень это. Ты больше не будешь танцевать в клубе. Теперь ты его личная забава. У тебя полчаса, чтобы привести себя в порядок. И, Нора, не зли его сегодня».
Записка написана тем же почерком, что и та, которую я нашла с утра на столе. Разворачиваю свёрток. Внутри находится очень красивое кружевное боди чёрного цвета. Переодеваюсь, укладываю волосы, наношу макияж – на туалетном столике есть всё необходимое, даже духи. Брызгаю немного парфюма на запястья. Я готова, но дрожу всем телом. Мне страшно, но в то же время я злюсь.
Дверь в мою комнату открывается. Отмечаю про себя, что прошло ровно полчаса, Эдриан очень пунктуален. И чертовски сексуален в этой чёрной рубашке. Его высокая мускулистая фигура вызывает страх, отвращение и восхищение одновременно. У меня что-то сжимается внутри каждый раз, когда я вижу его.
– Доброй ночи, Нора, – он смотрит мне в глаза и подходит ближе. Будто хищник загоняет добычу в ловушку. – Станцуешь для меня?
– Разве у меня есть выбор? – пожимаю плечами.
Эдриан улыбается и садится в кресло. Музыки нет, видимо, придётся так. Начинаю двигаться.
– И снова ты не танцуешь, – говорит он, когда я приближаюсь к нему.
Не обращаю на это внимания. У меня в голове играет воображаемая музыка, я полностью отдаюсь ей. Его взгляд становится тяжёлым, когда я провожу руками по его корпусу. Эдриан шумно выдыхает, обхватывает мои запястья, вскакивает с кресла и прижимает меня к стене.
– Ты не танцуешь, – цедит он сквозь зубы. – Ты опять соблазняешь меня.
Мне трудно дышать: одной рукой он держит меня за горло. Второй рукой Эдриан начинает бесцеремонно лапать меня. Не сопротивляюсь. Просто смотрю ему в глаза и вижу в них разгорающуюся похоть.
Он впивается в мои губы, и я чувствую привкус виски. Босс снова пьян. И снова в памяти ярко вспыхивает лицо Майкла. Он улыбается мне и называет мартышкой. Слёзы наворачиваются на глаза.
Дёргаю головой, наступаю Эдриану на ногу. Он слегка отстраняется от меня. Его глаза горят бешенным огнём.
– Ты ублюдок, убивший моего брата, я ненавижу тебя! Не прикасайся ко мне!
– Да, я ублюдок, – он ухмыляется. – Но ты меня хочешь.
– Ошибаешься!
– Неужели? Проверим?
Он отодвигает край боди, погружает в меня пальцы. Они легко проскальзывают внутрь. Снова. Эдриан подносит руку к моему лицу, его пальцы блестят от моей влаги. Он засовывает их мне в рот.
– Вот какая ты на вкус, – выдыхает он мне в лицо. – Вот насколько ты мокрая. Вот как сильно ты меня хочешь.
Он убирает пальцы, а у меня в голове что-то щёлкает.
– Ты больной ублюдок! – шиплю, поражаясь и пугаясь своей смелости. Откуда она только взялась? Наверное, это всё злость. – Ты мне отвратителен. Я мокрая только потому, что у меня уже больше года не было секса. Я последние несколько месяцев всегда возбуждена и на пределе. Можешь взять меня прямо сейчас, я даже кончу. Буду стонать и кричать, как последняя блядь. Но не думай, что в этом будет твоя заслуга, Босс. Ты мне отвратителен. Ты не мужчина, ты ничтожество! – выплёвываю я ему в лицо.
Вижу, как его перекашивает от ярости. Да уж, Нора, ты молодец. Он сейчас просто прибьёт тебя на месте. Вряд ли ему кто-то когда-нибудь отказывал. Вряд ли его кто-то когда-нибудь оскорблял. А если и были такие смельчаки, то они уже давно не живут на этом свете.
Он стискивает зубы с такой силой, что на его лице играют желваки. Эдриан отпускает меня и замахивается. Зажмуриваюсь. Кулак влетает в стену рядом с моим лицом. Меня трясёт то ли от страха, то ли от злости. Босс быстро вылетает из комнаты. Слышу, как что-то грохочет в коридоре. Звуки постепенно отдаляются, затем и вовсе стихают.
Я жива. Открываю глаза и сползаю вниз по стене. Сколько я так сижу – не знаю. Усилием воли заставляю себя встать. На стене осталась трещина. Если бы он врезал мне с такой силой, я бы лишилась зубов.
Сон прошёл. Да я и боюсь спать. Боюсь, что он снова вломится ко мне, и на этот раз его ничто не остановит. Накидываю шёлковый халат, подхожу к столу и с сожалением отмечаю, что в графине нет воды.
Я хочу пить, но боюсь выйти из комнаты и попасться Эдриану на глаза. Почему я постоянно всего боюсь? Хотя последние несколько дней это не так. И моя неожиданная храбрость меня пугает.
Нет. Хватит бояться. Я не какой-то там нежный цветочек! Я росла в неблагоприятном районе, видела улицу, много неприятных и стрёмных типов. Мой брат был таким.
Чего я боюсь? Я всю жизнь боялась. Хватит. Я хочу пить.
Открываю дверь и выхожу из комнаты. Вряд ли кухня находится на втором этаже. В пентхаусе она располагается на первом. Наверное, здесь тоже.
Ищу лестницу. Да, в пентхаусе я освоилась, но не здесь. Меня приволокли сюда с завязанными глазами. Где здесь что? Огромный стрёмный дом. Нет, он шикарный. Но стрёмный. Иду по коридору, а лестницы всё нет.
Слышу глухие стоны. Подхожу ближе, заглядываю в приоткрытую дверь и столбенею. То, что я вижу, отвратительно. Она же его кузина. И она лгала мне. Что это, если не инцест? Или минет уже не считается таковым?
Кто-то хватает меня за талию и рывком тянет на себя, зажимая рот рукой.
– Что-то ты до фига любопытная, – шепчет мне в ухо Дерек. Его дыхание обжигает кожу. Он волочит меня по коридору подальше от спальни. – Какого хрена ты ходишь везде и вынюхиваешь?
Дерек вталкивает меня в кабинет и закрывает за собой дверь.
– Чего ты вылупилась? Отвечай! И не вздумай орать, придушу.
– Я…
– Ты?!
– Я искала кухню. Я пить хочу. И я правда случайно. И, Дерек, это ужасно. Лучше бы я не видела ничего.
– Вот и сиди в своей комнате. Я слежу за тобой, усекла?
– Зачем?
– Не нравишься ты мне.
– Я от тебя тоже не в восторге. Вы вообще все тут чокнутые.
– А ты чего ожидала? Розовых пони и сладкой ваты?
– Я ничего не ждала! Я просто хочу домой!
– Была б моя воля, уже бы поехала.
– Так отпусти меня, скажи, что я сбежала.
– Ты совсем дура? Видимо, да, раз нихрена не понимаешь!
– Я знаю лишь, что это отвратительно, – перед глазами встаёт картина, как Эльза, стоя на коленях, делает Эдриану минет. Смахиваю слёзы. – Я просто хотела пить.
Дерек хватает меня за руку и тащит за собой. Мне уже плевать – куда. Да пусть хоть убьёт, а то всё только грозится.
Мы быстро спускаемся по лестнице. Он явно не любит церемониться. Дерек приводит меня на кухню, грубо хватает за талию, сажает на стол, отступает назад и впивается в меня взглядом. Вот только смотрит он мне не в глаза. Опускаю голову вниз и охаю. Пока он тащил меня сюда, халат распахнулся, и теперь я сижу перед Дереком полуголая.
Он приближается ко мне. Зажмуриваюсь, а внутри всё сжимается. Неужели и Дерек тоже… Конечно, а почему нет? Он же мужчина. Такой же, как его Босс. Привык брать всё силой. И он очень жуткий. Эдриану я смогла дать отпор, но сейчас не смею даже пикнуть. Если Дерек захочет взять меня, я просто молча раздвину ноги. Я боюсь его. Боюсь настолько, что готова сделать всё, что он скажет. Без возражений.
Чувствую его дыхание на своей шее. Оно горячее и тяжёлое. Его руки смыкаются на моей талии, а потом… Да, ладно? Он завязывает мой халат и отходит в другой конец кухни. Дерек наполняет стакан водой, возвращается и протягивает его мне.
Пью. Зубы стучат о край стакана. Не могу унять истерику. Видимо, прорвалось всё накопившееся. И убийство Майкла, и страх за отца, и мой танец, и приватная комната, и то, как Эдриан дал мне пощёчину, и как лапал меня сегодня, и как крушил стену, и как держал Эльзу за волосы, пока она…
Слёзы катятся с новой силой. Я думала, что хотя бы Эльзе могу доверять. Она понравилась мне. Теперь понимаю, что она такая же, как и он, если не хуже. Эдриан хотя бы не притворяется хорошим.
– Зачем она… Это же мерзко…
– А ты не понимаешь? Она тебя прикрыла, дура ты тупая! Он на куски тебя готов был разорвать за то, что ты ему наговорила. Эльза остановила его, когда он хотел снова пойти к тебе и взять силой. Остановила, как смогла. Когда он пьян, у него иногда отказывают тормоза. Ты вообще нихрена не соображаешь, что творишь, да?!
Таращусь на него во все глаза. Ужасно. Это всё из-за меня. Эдриан псих. У него с головой не в порядке.
Дерек резко снимает меня со стола и грубо толкает за холодильник. Не успеваю среагировать – и это хорошо, потому что в следующую секунду на кухню вваливается Босс.
– Где эта сука?! – он швыряет на пол стакан, и я вздрагиваю, зажимая рот рукой.
Неужели Босс снова заходил ко мне? Пустой графин стал моим спасением. Что было бы, не выйди я из комнаты?
– Эд, успокойся. Тебе нужно остыть. Подальше от неё, иначе ты сделаешь то, о чём потом будешь жалеть.
Поражаюсь, насколько спокойно Дерек разговаривает с ним. Он совсем не боится Эдриана.
– Я не за советами пришёл, грёбаный ты ублюдок! Где она?!
Слышу, как он наливает себе что-то.
– Эд, тебе уже хватит. Ты и так сильно пьян.
– Закрой пасть и найди мне эту тварь. Почему ты здесь околачиваешься? Я же ясно выразился: сторожить.
– Никуда она отсюда не денется. И я не нянька.
– Ты будешь мёртвой нянькой, если не найдёшь её сейчас же!
– Ну убьёшь ты меня – и что? Полегчает?
Эдриан грузно опускается на стул.
– А знаешь, – говорит он. – Раз она такая борзая, займись-ка ты ей с утра пораньше. Спеси сразу поубавится.
– Какого хрена, Эд? Она не подходит для этого. Я не собираюсь тратить время на…
– Мне плевать! Обучение начнётся завтра. И хватит выгораживать эту суку. Или она тебе понравилась? Сам хочешь трахнуть её, да?
– Ты бредишь.
– Тогда не разочаруй меня. Если не хочешь получить пулю в лоб, то сделай так, чтобы свой первый урок она запомнила надолго!
Эдриан швыряет стакан в стену и уходит, кроя меня матом. Трясусь от страха. Но больше всего поражает то, что Дерек защитил меня сейчас. Как и Эльза. Что же за чудовище такое этот Эдриан, раз даже стрёмный Дерек спрятал меня от него?
Дерек подходит ко мне. Его лицо мрачнее, чем небо во время грозы.
– Влипла ты, принцесса. Не проще ли было просто раздвинуть ноги и постанывать в такт? Нет, конечно, нет! Мы же такие нежные! Считай, сама подписала себе смертный приговор.
Глава 8
Солнце бьёт в глаза. Кто-то был в моей комнате и раздвинул шторы. Щурюсь и сажусь на кровати. Дождь закончился, погода наладилась, это хорошо. Хотя что мне с того? Судя по всему, меня сегодня ждёт что-то ужасное. Дерек не сказал мне ничего конкретного. То ли пугать не хотел, то ли, наоборот, смолчал из вредности. Всё-таки он стрёмный.
Вылезаю из постели. Завтрак уже стоит на столе. Там же нахожу и записку.
«Поешь хорошо. Силы тебе сегодня пригодятся. До конца этой недели меня не будет. Тебе теперь придётся много общаться с Дереком и другими парнями. Я пыталась это оттянуть, но ты сама виновата. Так же тебя ждут книги, не забывай о них. И ещё, Нора, пожалуйста, не делай глупостей и будь жива, когда я вернусь.
П.С. Книги и тренировочная форма на комоде. Дерек будет ждать тебя в холле в восемь утра. Ты теперь знаешь, как туда пройти».
Умеет Эльза вдохновить. И куда она уехала? Надеюсь, это не связано с моей вчерашней выходкой. Мне совсем не хочется быть здесь. А без Эльзы и подавно. Да, я её мало знаю, но уже успела к ней привязаться. Она единственная нормально со мной обращается.
Быстро ем, принимаю душ и натягиваю спортивную форму. Она лёгкая, но тёплая. На часах семь сорок утра. Что за изверг разбудил меня на рассвете? Неужели Эльза открыла шторы? Нет, вряд ли. Скорее всего, это Дерек. Не нравлюсь я ему. Хотя он меня вчера буквально спас и не стал распускать руки, что, кстати, странно. Видимо, я просто не привлекаю его как женщина. Ладно, хрен с ним. У меня ещё двадцать минут. Беру третью книгу. Это Камасутра, чтоб меня! Быстро изучаю названия остальных книг и охреневаю. До этого я не рассматривала другие книги, просто взяла две самые верхние из стопки.
Ничего себе наборчик! Здесь книги о ядах и противоядиях, шпионаже, искусстве ведения переговоров, искусстве соблазнения, основах психологии и НЛП, навыках борьбы различных стилей, холодном и огнестрельном оружии. Кого они хотят из меня сделать? Шлюху? Убийцу? Шпионку? Или три в одном?
Эльза же говорила, что выполняет поручения Эдриана. Секс с целью шпионажа и устранения конфликтов. Мерзость. Во что я вляпалась? Лучше бы просто отдалась ему и танцевала себе дальше. Ведь я сама хотела этого не меньше, чем он. Себе врать нехорошо. Стоит уже признаться: Эдриан мне противен из-за того, что он сделал, но я его хочу. Хочу убийцу моего брата… Я отвратительна.
Кидаю взгляд на часы. Пока изучала названия и содержание книг, читать времени уже не осталось. Что ж, почитаю после. Быстро выхожу из комнаты и направляюсь к холлу. Дом и правда огромный, но теперь я знаю, где лестница. Их тут даже три.
Дерек уже ждёт меня. И снова чем-то недоволен.
– Ты опоздала, – ворчит он.
– И тебе доброе утро, – бурчу я в ответ. – И я не опоздала.
– Опоздала, – он подносит карманные часы к моему лицу.
Восемь ноль одна. Цокаю и иду за ним. Всё-таки он стрёмный.
– Бегом, – командует он, едва мы выходим из дома.
Дерек бежит очень быстро, а я… Ну а что я? Стараюсь не отставать. Сильно стараюсь. Минут через десять лёгкие начинают гореть огнём. Ноги наливаются свинцом, и я проклинаю всё на свете. А мы всё бежим. Территория огромна. Наконец ухоженный сад и поле для гольфа остаются позади. Мы вторгаемся в лес. Деревья здесь растут редко, но это только в самом начале. Вижу, что дальше начинается самая настоящая чаща.
Дерек останавливается. Радуюсь возможности перевести дух, но не тут-то было. Мой мучитель с размаху сбивает меня с ног. Больно ударяюсь о влажную землю и издаю громкий стон. Из лёгких будто вышибли воздух. Наверное, так и было. Хриплю и обиженно смотрю на Дерека. Он что, решил всё-таки убить меня? Странный способ он выбрал.
– Вставай!
Охаю и поднимаюсь на ноги. И снова он с размаху опрокидывает меня на землю. Боль резко вспыхивает в теле. А вместе с ней и злость.
– Какого чёрта?! – ору я.
– Вставай!
Лежу. Зачем вставать? Он же снова меня повалит, словно я тряпичная кукла.
– Поднимайся, мать твою! – шипит он и наставляет на меня пистолет. – Шевели задницей или я тебе башку продырявлю.
Да уж. Обещание он выполнит. Со стоном встаю на ноги, но только затем, чтобы через несколько секунд снова оказаться на земле. Так продолжается много раз. Мне кажется – вечность.
Падаю уже, наверное, в сотый раз и хнычу от боли и обиды. Я бессильна против него. Ощущение, что на теле живого места не осталось. Мало мне ушибов и синяков от ударов о землю, так ещё и Дерек не особо вежливо меня роняет. По-моему, он получает удовольствие, мутузя меня и валяя по сырой земле.
– Вставай! – рявкает он. – У меня ещё куча дел, а я вожусь тут с тобой уже два часа. Думаешь, он тебя пощадит? Он не будет с тобой церемониться, когда сам возьмётся обучать тебя. Вставай!
Поднимаюсь и хвастаюсь за его руку. Перед глазами всё плывёт.
– Хватит, пожалуйста, – хнычу я. – Пожалуйста.
Поднимаю голову и заглядываю ему в глаза. На долю секунды мне кажется, что я вижу в них смятение. Неее… не может быть. Вряд ли этот человек знает, что это такое.
– Всё новое начинается с боли, принцесса. Запомни это. На сегодня урок окончен. Что ты усвоила?
Пожимаю плечами. Ох, зря. Нужно было хотя бы что-то сказать. Опираюсь на локти и смотрю на него снизу вверх. Он снова сделал это. И мне уже не встать. Дерек наклоняется ко мне. Его лицо так близко. И опять этот взгляд… будто вынимают душу.
– Первое правило: будь всегда начеку. Ты могла легко увернуться от моих ударов, но ты этого не сделала, потому что хлопала ушами. Ты сама будто просила тебя уронить. Отсюда вытекает второе правило: не дай себя опрокинуть. Что бы ни случилось, ты должна твёрдо стоять на ногах, иначе ты проиграешь. Третье правило: всегда поднимайся. Даже если упала, сразу вскакивай на ноги. Нельзя себя жалеть. Если ты продолжаешь лежать, то ты уже сдалась. А это равносильно смерти.
Он помогает мне подняться.
– Завтра повторим урок, попытайся не дать себя опрокинуть. Сегодня ты поняла, что падать – больно. Чтобы избежать боли, не позволяй мне завтра тебя ударить. А теперь пора возвращаться.
– Я надеюсь, не бегом?
– Хорошая мысль, принцесса. Быстрее вернёмся, – Дерек ухмыляется, а я мысленно ругаю себя за тупость. Кто тянул меня за язык?
Добежать-то я добежала, но, увидев лестницу, чуть не заплакала.
– Ну ты и хлипкая, – Дерек откровенно ржёт надо мной. – Ладно, так и быть.
Он берёт меня на руки, поднимает по лестнице и бережно ставит на ноги. Может, не такой уж он и стрёмный? Дерек провожает меня до моей комнаты и легонько вталкивает внутрь.
– Обед и ужин тебе принесут. Лучше не выходи сегодня. И, Нора, – он оборачивается в дверях, на его губах играет усмешка. – Прими ванну. От тебя воняет.
Когда за ним закрывается дверь, я со стоном опускаюсь на пол. С удовольствием рухнула бы на кровать, но я вся в грязи и листьях. Сидя на полу, снимаю с себя олимпийку. Зря я села, нужно идти в душ, но как теперь подняться? Тело не слушается меня. Добираюсь до ванной на четвереньках, хватаюсь за дверь и встаю.
Стягиваю оставшуюся одежду и обувь и подхожу к большому зеркалу. М-да… Я вся в ссадинах и ушибах. Не тронуто только лицо, но и это, видимо, вопрос времени.
Встаю под душ и просто стою так. Нет сил. Ни на что. Смотрю, как вода утекает в сток, и вспоминаю водопады. Внутри что-то сжимается. Я так хочу домой.
Слёзы подступают к глазам, но боль отрезвляет. Нельзя себя жалеть! Я должна выжить, стать сильнее. И бежать. Тренировки с Дереком помогут мне. Я обязана жить. Ради себя, ради отца. Хватаю мочалку и тру кожу. Щиплет. Ничего, я вытерплю.
Мою голову, насухо вытираюсь полотенцем, мажусь кремами и сушу волосы. Вхожу в гардеробный отсек и изучаю содержимое. Я всегда мечтала о роскошных нарядах. Видела их лишь в фильмах и в журналах, а теперь они на расстоянии вытянутой руки. Так почему бы не пользоваться тем, что попало ко мне в руки? Я всё равно не могу пока сбежать.
Надеваю чёрную пижаму из итальянского шёлка. Не была бы я вся избита, наслаждалась бы тем, как ткань ласкает кожу. Но сейчас это скорее пытка, а не ласка.
Забираюсь в кресло и начинаю читать. Выбрала книгу про яды и противоядия. Полезное, однако, чтиво.
Обед и ужин мне приносят в комнату. Я ем и читаю, ем и читаю.
Книгу я осилила только ближе к вечеру. После ужина взялась за вторую. Прочитала до половины и поняла, что у меня в комнате снова закончилась вода.
На часах половина одиннадцатого. Может, рискнуть спуститься на кухню? Вдруг Эдриан уже спит или его вообще здесь нет?
Откладываю книгу, беру графин и на цыпочках выхожу из комнаты. В коридоре темно. Привыкаю к темноте, затем направляюсь к лестнице. В холле горит приглушённый свет. Иду на кухню. Там тоже полумрак.
Хорошо, что стол с напитками расположен рядом со входом. Нужно быстро наполнить графин и пулей возвращаться обратно. Огибаю столик, снимаю с графина крышку.
– Как твоя тренировка? – раздаётся мне в спину.
Графин чуть не падает из рук. Он здесь. Эдриан здесь. Почему я такая невнимательная? Я его даже не заметила.
– Хорошо. Пить очень хочется, а вода закончилась.
Что я несу? Зачем ему эта информация?
– Это нормально. Организм теряет много жидкости во время нагрузок и стресса. А вот врать нехорошо. Налей себе воды и подойди.
Отставляю графин, беру стакан, наполняю его доверху, разворачиваюсь и подхожу к Эдриану. Меня бьёт мелкая дрожь. Он сидит на стуле за центральным столом. В руке Эдриана стакан с какой-то жидкостью. По запаху похоже на виски. Босс что, каждый день пьёт?
– Садись, – говорит он и пододвигает мне стул.
Приземляюсь рядом с Эдрианом. Смотреть на него я не решаюсь.
– Эльза вернётся в конце недели и отвезёт тебя к отцу. Если, конечно, будешь тренироваться усерднее. Ты облажалась сегодня, Нора.
Не верю своим ушам. Он издевается сейчас? Это месть за вчерашнее? С опаской поднимаю на него глаза.
– Спасибо, Босс. Я буду рада увидеть папу.
– Можешь называть меня Эдриан, – он улыбается. Его карие глаза смеются надо мной, в них пляшут золотые искры.
– Ты же не любишь, когда тебя так называют.
– Не люблю, но это интересно. Столько эмоций. Мне редко бывает что-то интересно.
– Что-то… да.
Жадно пью воду. Жажда невыносимая, а от его взгляда так вообще бросает в жар. Он скользит глазами в вырез моей пижамы, и я мысленно содрогаюсь. Неужели вчерашний кошмар повторится? Эдриан поднимает на меня глаза.
– Не бойся, – говорит он, видя панику на моём лице. – Я не собираюсь насиловать тебя. Перегнул вчера, не отрицаю. Я был сильно пьян, мне немного снесло башню.
Немного?! Да он же был абсолютно невменяем!
– Скажи спасибо Дереку, – Эдриан усмехается. – Если бы не он…
Действительно. Если бы я не вышла из комнаты, и если бы Дерек меня не спрятал, даже представить страшно, что бы было.
– Я подожду, когда ты сама придёшь ко мне и попросишь тебя трахнуть. Все просят, Нора. Однажды и ты сдашься. Я даже рад, что этого пока не случилось. Мне нравится эта игра. Выпьешь со мной?
Киваю. Да, мне точно не помешает выпить. Он больной? Он же убил Майкла. Какие ещё игры? Мало мне тренировок с Дереком, так ещё и Эдриан собрался меня морально выматывать?
Он встаёт, берёт чистый рокс, наполняет его до половины и протягивает мне.
– Залпом.
– Но я не…
– Пей.
Если я вчера что-то и уяснила, так это то, что, если Эдриан чего-то хочет, лучше дать ему это. Опрокидываю в себя содержимое. В один заход не получается: виски обжигает горло. Кашляю, на глазах выступают слёзы. Допиваю оставшееся и снова кашляю. Эдриан садится, приподнимает мой подбородок пальцами и смотрит прямо в глаза. Долго смотрит. Затем придвигается ближе, наклоняется к моему уху и шепчет:
– Молодец, усвоила урок. Дерек будет продолжать тренировать тебя. И не только он. Скоро ты познакомишься с Альберто. Эльза тоже будет принимать участие в твоём обучении. Будь готова, когда я захочу проверить, чему ты научилась. Будь готова, Нора. Будь готова, если хочешь жить.
Его дыхание щекочет шею. Я уже успела опьянеть. И я снова хочу его, будь он неладен! С губ срывается тихий стон. Прибила бы себя за это.
– Кажется, кто-то не дружит с алкоголем, – Эдриан усмехается и отстраняется от меня. – В следующий раз нужно просто напоить тебя, чтобы ты стала послушной.
Пытаюсь сфокусировать на нём взгляд, но не могу. Я никогда не умела пить. Крепкие напитки – тем более. Меня от одного бокала вина может развести, а тут полстакана виски. Ещё и залпом. Чувствую, как кухня начинает вращаться.
– Тааак… Вот это номер. А ну-ка, иди сюда.
Эдриан подхватывает меня на руки и несёт наверх. Прижимаюсь к нему всем телом и чувствую под рубашкой сильные мышцы. Он такой тёплый и приятно пахнет. Вскидываю руку, провожу кончиками пальцев по его волосам.
– Кто-то явно сильно пьян, – Эдриан смеётся, занося меня в мою спальню. Он кладёт меня на кровать и накрывает одеялом. – Спи. С утра у тебя ранний подъём. Скажу, чтобы принесли аспирин и графин для воды побольше.
Эдриан гасит свет и закрывает за собой дверь. Проваливаюсь в сон, удивляясь, что Босс не воспользовался моим состоянием.
Глава 9
Всю неделю Дерек не давал мне спуска. На моём теле не осталось живого места. Я один сплошной синяк. Не могу смотреть на себя голую. Лицу тоже немного досталось: губа разбита, а на лбу вскочила огромная шишка. Но Дерек здесь ни при чём. Это я растяпа: не заметила огромную ветку, когда он гонял меня по лесу.
Моё столкновение с веткой и последующее падение случилось на следующий же день после того, как Эдриан напоил меня. Конечно, он не ожидал, что меня так срубит от виски, но всё равно я была зла на него.
Дерек отыгрывался на мне за моё похмелье, как мог. Сначала гонял кругами вокруг поля, потом взбесился, что я снова не могу увернуться от ударов и падаю, и заставил удирать от него по лесу. Он загонял меня всё дальше, веток становилось всё больше. Чего удивляться, что с одной веткой мы всё-таки нашли друг друга. Наверное, она тоже не была мне рада. Прошло уже шесть дней, и моё лицо выглядит не так страшно, как в первые три дня.
Когда Эдриан увидел меня после той тренировки, то сначала поржал надо мной, а потом отчитал, сказав, что нужно быть внимательнее. Будто я виновата, что с реакцией у меня, оказывается, не всё так хорошо, как я думала.
Он всучил мне БАДы и сказал пить их каждый день. Якобы прибавляют сил и улучшают концентрацию. Да, я почитала составы. Наверное, должны помочь. Во всяком случае уж точно не навредят. Босс так же выдал мне таблетницу. Теперь я с вечера наполняю её тем, что нужно выпить завтра, чтобы точно не забыть. ОМЕГА-3, комплекс витаминов и минералов, спирулина и астаксантин – всё рассчитано на три месяца. Один БАД какой-то странный: разноцветные таблетки, указания пить в одно время строго по дням определённые цвета. Эдриан сказал пока отсрочить его приём, начать после того, как пропью курс остальных БАДов. Ну ладно, фиг с ним. Таблетница облегчит задачу, когда придётся его пить.
В общем, неделя прошла словно день сурка: до обеда Дерек тренировал меня, потом я уединялась в комнате и читала. Вчера дочитала последнюю книгу из стопки, а сегодня возвращается Эльза. И я наконец-то увижу отца.