— Не говори им… — выдыхает ровно, и я разжимаю руки и отшатываюсь от Дашки как от прокаженной, а она упирается спиной в стену и съезжает по ней на пол. — Не говори, нельзя им знать.
В ее словах есть доля истины, но в голове не укладывается, зачем она соврала мне? Не назвала свое имя, понимала, что пальцем не трону в таком случае. Почему не остановила?
— Через две недели сделаешь тест. Молись, чтобы не залетела, иначе… — голос срывается, не хочу пока об этом думать. — На глаза мне не попадайся, поняла?
Кивнула, а я поднял упавший телефон и заметил что экран пошел трещинами.
— И со своим этим хахалем чтобы рассталась, — бросаю уже не глядя на собеседницу.
Она всхлипывает, а я толкаю дверь и выхожу из чулана, оставляя Дашку там одну. Ярость душит, дышать не могу. В голове ее голос ласковый когда она подо мной была и руками цеплялась за плечи. И тошнота в горле от осознания какого хрена мы натворили…
— Че у тебя там с Иркой, расстались? — Пашка повернулся ко мне и повысил голос, чтобы я мог расслышать его сквозь басы. Музыка долбила так сильно, что разговор не клеился, а может все дело в том, что мне не хотелось разговаривать. Хотелось нажраться и нахер все. — Ты сегодня груженый какой-то, не рад меня видеть?
Лучший друг сверкнул взглядом, рассчитывая вызвать улыбку, но я лишь вздохнул и отпил из стекляшки ледяного пива, радуясь возможности помолчать еще немного.
Хотя куда оттягивать?
— Ей замуж надо, — нехотя ответил и стал дожидаться реакции друга, но тот лишь нахмурился и промолчал. Пришлось продолжить. — Дети свадьба там все такое. Не мое это, знаешь.
— Не твое? Ирка же вроде нормальная…?
А вот последняя фраза порядком удивила, и я повернулся к Пашке, не успев поднести ко рту горлышко нефильтрованного. В смысле нормальная? Они же как собаки цапаются каждый раз при встрече.
— Нет, стерва, конечно, — начал оправдываться. — Но в целом нормальная, с тобой одним спит, ни на кого не смотрит… Ну не смотрела… А я эти вещи чую издалека.
Брат сам не заметил, как резанул по живому, и внутренности снова полоснуло кислотой. Да, Ирка нормальная. Да она трахалась только со мной, хотя я сразу раскидал ей расклад: никакой любви и детей, тупо секс по дружбе можно сказать, но кто ж ей виноват, что она не стала придерживаться правил.
— Давай тему сменим, а еще лучше покажи, кто тут у тебя есть чтобы прямо сейчас без разговоров наверх со мной поднялись, — клин клином вышибают, я знал, поэтому решил что лучший способ развеяться — переспать с другой. Тогда сразу отпустит и мысли о брошенной Ирке так грузить не будут. Все-таки где-то в глубине души я ощущал себя виноватым за этот разрыв, хотя реально не давал повода влюбиться. Приезжал, трахал, уезжал. Даже на ночь не оставался, чтобы не привыкала. Но у баб все сложнее, ей видимо хватило тех пары часов по вечерам чтобы решить, что я гребаный принц. Сначала начались ее задумчивые взгляды, потом предложения задержаться, а потом она просто сказала, что хочет зайти дальше. И меня коротнуло.
В смысле зайти дальше?
— Может быть ты останешься сегодня до утра… Позавтракаем вместе? — сладко так на ухо шептала, пока я придумывал причину чтобы прямо сейчас свалить из ее дома.
— Мы же договаривались без этого… — ответил напряженно. Интересно, она уже ощутила что я на измене, или думает что все ок?
— Но мы уже давно вместе, я хочу тебя, ты хочешь меня, почему бы тебе не остаться? Тебе разве не хочется зайти дальше?
Хочется ли мне? Мне хочется чтобы ты вернула на место ту Ирку, которая без разговоров согласилась на тупо-секс-без-обязательств. А не вот эту вот, которая в глаза заглядывает выжидательно и цепляется со странными вопросами.
Телефон запиликал вовремя, я готов был расцеловать Пашку, который позвонил и сказал, что приехал и чтобы я все бросал и гнал к нему пить пиво. Про то что его дом превратился в ночной клуб на сегодняшнюю ночь он умолчал, я-то надеялся тихо и мирно посидеть и встретить лучшего друга, который вернулся из командировки, но тут все оказалось иначе.
— Ну то есть ты из одной койки хочешь в другую прыгнуть? — Пашка подколол, и я вернулся в реальность: в широкое кресло в гостиной Суворовского дома и в атмосферу пропитанную запахами алкоголя и разврата, и впервые за вечер ухмыльнулся.
— Ну знаешь, все эти намеки отрезвляют, так что первая койка не считается, я так и не закончил начатое.
— Ну конечно-конечно… — улыбается сучара, все понимает. За это я его и люблю. Брат всегда поймет и не станет осуждать. Поэтому я дорожу нашей дружбой с Пашкой Суворовым. Как только на абитуру вместе попали, сразу общий язык нашли, правда сначала разбили друг другу морды, но зато потом скорешились.
— Ну так, что? С которой из этих напрягаться не придется? — мотнул горлышком нольпяшки полукруг в сторону танцующих в центре гостиной Пашкиного дома баб, и повернулся к другу. — Нет настроения долгие прелюдии устраивать. Хватит, устал.
— Вон та в красной юбке точно даст, безотказная как автомат Калашникова, Серега рассказывал как заматывал ее с другом на двоих в туалете клуба.
На тройнички настроя нет, а что-то подсказывало, меня одного ей будет мало.
— Та брюнетка в топике нормальная, но как только до дела дойдет, становится бревном.
Пиво пошло носом и я закашлялся, а потом заржал, откинув голову назад, а брат похлопал меня по плечу и ткнул пальцем в еще какую-то блондинку.
— Не отсасывает принципиально, ждет что ты первый окажешь услугу.
Еще одна по боку, и я уже почти скучал по безотказной Ире, которая на все была согласна в постели. Похоже она еще раньше запала на меня, а я просто не замечал.
— Вон Катька на кухню пошла, она в принципе неплохо это делает, если правильно подкатить.
Про правильно подкатить фраза напрягла, но я решил что уж лучше она, чем перечисленные ранее экземпляры.
— Ладно, пойду, поупражняюсь в подкатах, — отсалютовал другу и допил остатки пива, ставя бутылку на пол среди пяти пустых. — Твоя комната свободна?
Глянул сверху вниз и Пашка кивнул дежурно ухмыляясь.
— Гандоны в ящике у кровати.
Если после этого кто-то скажет что мужская дружба не существует я покажу им нашу с Пашкой фотку.
— Пожелай мне удачи, бро, — хлопнул по подставленной Пашкой ладони и двинулся в сторону кухни, чтобы разбавить этот паршивый вечер хоть чем-нибудь приятным.
Через импровизированный танцпол проталкивался не спеша. Поймал на себе пару заинтересованных взглядов, но тормозить не стал, про этих двоих мне уже рассказал Пашка.
В кухне тоже была толпа и я остановился на пороге и огляделся, сканируя присутствующих. Часть людей была мне знакома, прошелся по лицам скучающим взглядом и безотчетно замер, заметив незнакомку.
Она сразу бросилась в глаза, выделяясь среди остальных необъяснимой грацией, словно королева среди слуг. Прямая спина, изящная шея, темно каштановые с медными прядками волосы, переброшенные на одно плечо. Видел лишь ее спину, задницу к сожалению закрывал кухонный островок, но готов поспорить, и она у нее зачетная, судя по тонкой талии и изящным рукам.
Это и есть та самая Катя, о которой говорил друг?
Надо посмотреть товар лицом.
Вошел в кухню, огибая стол, заваленный коробками от пиццы и пустыми бутылками, и шагнул к островку, за которым стояла незнакомка.
Ее волосы спадали почти до талии, закрывая черную футболку с надписью Рамштаин. Джинсы сидели на бедрах свободно, девушка очень худа, но под футболкой отчетливо выделялась внушительная грудь тройка.
Неплохо, чтобы скоротать вечер.
Помнил слова Пашки о подкате, но в голове дельных мыслей не было, и я просто подступил ближе, опуская взгляд на стакан колы в ее руках и улыбнулся.
— Слушай, не занята? — встал рядом с рыженькой, спиной к островку и глянул на нее сверху вниз, отмечая что она ниже меня почти на голову, да и по комплекции почти вдвое меньше. Она весит от силы килограмм пятьдесят.
Девушка продолжала молчать, слегка ошарашенно глядя на меня, а я на секунду завис, поражаясь прозрачной голубизне ее взгляда. Радужка такая яркая и светлая, словно линзы, но приглядевшись получше, понял, это реальный цвет ее глаз.
— Можешь подыграть? — заставил себя отвести взгляд от красивых глаз с налетом удивления и обернулся, выхватывая из толпы какую-то левую бабу. А потом снова обернулся к незнакомке и став почти серьезным начал затирать ей. — Там моя бывшая с парнем, на нервы действует, пиздец. Можешь стать моей девушкой на пару минут, чтобы она поверила?
— Твоей девушкой? — незнакомка впервые подала голос, и ее заговорщический шепот сдал малышку с головой, она клюнула. Обернулась, пытаясь проследить за направлением моего взгляда, а я шикнул на нее, теперь уже нагло вторгаясь в личное пространство рыженькой. Встал напротив, прижимая ее к островку и обхватив острый подбородок с крошечной ямкой посередине развернул красивое личико к себе.
— Только не надо сдавать меня, она спалит сейчас что ты смотришь. Просто подыграй и я твой должник, — ее кожа такая нежная что мне захотелось провести по ней пальцем снова, и эта реакция взбесила, поэтому торопливо опустил руки на столешницу по обе стороны от стройной фигурки, заключая ее в плен. — Просто делай вид что мы пара…
Оглядел жертву с макушки до талии — ровно столько я видел, остальное скрывалось за нашими бедрами прижатыми вплотную. Слишком близко, но малышка не спешила меня одергивать и поправлять, а я этим пользовался.
— Слушай, только сообразил, а ты тут одна? Вдруг сейчас на меня налетит твой парень с воплями чтобы руки убрал? — кто-то прибавил музыку и мне пришлось склониться ближе, чтобы произнести эти слова собеседнице на ухо. От ее волос пахло клубникой и мой рот наполнился слюной, захотелось попробовать ее губы на вкус.
— Одна… — она чуть отодвинулась заглядывая мне в глаза, и я снова попался на ее удочку и на секунду дольше глазел в голубой омут, а потом машинально глянул в сторону выхода, где якобы стояла моя мифическая бывшая и снова на незнакомку.
— Готова подыграть? — вопрос был лишь формальностью, но малышка этого не знала и охотно кивнула, а я воспользовался ее наивностью и впился в розовые губы своими. Смял сладкий рот, наконец-то смакуя этот вкус. Тонкий оттиск колы и жвачки напомнил о чем-то давно забытом, и мякоть ее губ заставила озвереть. Прикусил, зализал, рвано выдохнула в ответ, а я лишь сильнее прижался, напрочь забыв что вообще-то мы оба играем мини спектакль — к чертям все это!
Обхватил ее лицо руками приподнял так чтобы удобнее было сжирать ее дыхание и едва не зарычал, когда она ответила с такой же дерзостью и наглой грацией. Открыл глаза, заглядывая в распахнутый омут голубого и завис, кайфуя от предвкушения.
— Поднимемся наверх?
— Наверх? — малышка начала трезветь на глазах, и мне захотелось вернуть в ее голову этот сладкий туман, но голубые глаза уже наполнялись пониманием. Нет. Нет. Нет! Сейчас сорвется.
— Наверх, ты же согласилась отыграть эту роль. Сейчас по сценарию мы должны выйти из кухни и подняться по лестнице, чтобы в одной из комнат я якобы трахнул тебя, и возможно не раз, — опускаю руки на тонкую талию и показательно бросаю взгляд в сторону выхода, где стояла моя якобы бывшая. Там все еще тусуется группа людей, и я мысленно радуюсь, что обман еще не раскрылся. Чувствую тепло нежной кожи под тканью и неспешно поглаживаю спину незнакомки сквозь хлопок, а потом перевожу взгляд в этот чертов омут ее взгляда. — Дальше будем действовать по ситуации, идет?
Видел, что малышка сомневается, она явно решает как поступить, но моих рук со своего тела не отталкивает, в личное пространство пускает, а это почти победа. Пухлые, покусанные мной губки размыкаются и она сдается, приняв решение.
— Ладно, идем, — чуть склоняет голову на бок и позволяет подцепить хрупкое запястье и покорно следует за мной к выходу из кухни. Проходим мимо группы у проема и мне кивает старая знакомая, которую раньше не заметил, а я подмигиваю той в ответ, и на ее щеках разливается румянец. Выходим в гостиную, бросаю короткий взгляд в сторону кресел, но Пашки там уже нет, видимо тоже вышел на охоту, ну что ж, увидимся позже. — Эта и была твоя девушка?
Ее голос тонет в басах, но мне удается различить смысл слов, и я улыбаюсь, но ничего не отвечаю. Слишком много лжи не лучшая политика. Достаточно того что я наврал, когда подкатывал к ней.
— Идем, — тяну малышку за руку, обхватывая тоненькую кисть своей. Кажется, что пальцы такие хрупкие что сломаются, сожми я чуть сильнее. Незнакомка шагает следом, удерживаясь за край моей мастерки, чтобы не потеряться в толпе, которая норовит разделить нас и развести по углам.
К лестнице подходим и я останавливаюсь, пропуская рыженькую вперед. Она застенчиво улыбается и начинает подниматься, а я следом, наслаждаясь видом ее стройных бедер в мешковатых джинсах. Ткань болтается, но вид тем не менее притягательный, и я ловлю себя на том что пялюсь как школьник, хотя надо просто набраться терпения и отвести взгляд.
Второй этаж встречает приглушенным басом, музыка тут тише, но все еще слышна, что очень кстати — нет необходимости в пустой болтовне. Малышка замирает у начала коридора, по обе стороны от которого спальни, и я цепляю ее талию и подталкиваю к нужной двери, комнате Пашки.
Она на секунду напрягается, чувствую это когда придерживаю талию, открывая второй рукой дверь, и понимаю, что она волнуется. Или боится. Пугать ее в планы не входило, напротив нужно сделать все, чтобы она расслабилась, поэтому включаю свет и закрыв за собой дверь пускаю в ход очередную ложь.
— Ну, чем займемся? Может в карты?
Она удивленно оборачивается, и хрупкие плечи едва уловимо расслабляются, видимо она реально рада что я не собираюсь набрасываться на нее и насиловать.
Нда, что-то странное. Будь на ее месте одна из барышень с танцпола, ее руки уже давно были бы на моей ширинке, а эта шугается каждого шороха. Ведет себя как девственница…
Внимательнее приглядываюсь к незнакомке, и понимаю, что мог запросто спутать, теперь я не уверен, что это именно та Катя, о которой говорил Пашка, но где-то в глубине души я даже рад этому. Эта девушка необъяснимо притягивала взгляд. Мне хотелось узнать ее получше. Она казалась знакомой, но я был совершенно уверен, что не встречал ее раньше, такую кису я точно не забыл бы. И эта ее кротость и застенчивость теперь была лишь приятным разнообразием, ведь чаще мне попадались экземпляры, которые знали чего хотели и не стесняясь брали это в свои руки… и рот.
— Меня Марк зовут, — стягиваю мастерку, оставаясь в футболке и джинсах и прохожу к комоду, бросая на него вещь. — Выпить хочешь?
— Нет, спасибо…
Незнакомка так и стоит посреди комнаты, глядя на широкую кровать как загипнотизированная, и я подхожу ближе и останавливаюсь рядом с ней, не пытаясь коснуться, чтобы в очередной раз не напугать.
— Ты ведь не Катя… — зачем-то произнес вслух, чем удивил себя и ее и заслужил еще один ошарашенный взгляд.
— Нет, — не стала называть имени, но вычислить его не составит труда, достаточно подойти к любому на вечеринке и уверен, мне скажут кто эта таинственная незнакомка, но не хотелось этим заморачиваться.
Улыбнулся, глядя на собеседницу и та видимо пытаясь заполнить пробел в разговоре, только бы не произнести то, чего от нее ждал предложила.
— Карты?
— Без проблем, — помнил, где у Пашки колода, подошел к столу, где пылился ноут и достал из ящика карты. Девушка кажется расслабилась и сейчас выглядела совсем юной и безмятежной, и я решил прощупать почву. — Но есть одно условие.
Кивнул в сторону кровати и достав подушку из под покрывала прислонил к изголовью, усаживаясь удобнее. Малышка заинтригованная последней фразой вопросительно хмурилась, но сделала то же: села рядом, оставляя между нами пространство для карт.
— Какое же? — выдернула колоду из моих рук и я на секунду растерялся, но позволил бестии править бал. Ее глаза зажглись диким азартом, и я легко подхватил ее настроение и шутливый тон и ответил, наблюдая как ловко она тасует карты.
— Я играю только на раздевание.
Рука дрогнула и из колоды выпал туз червей, и я поднял его и протянул малышке, а та постаралась сохранить невозмутимый вид, хотя было заметно — занервничала.
— Волнуешься? — вдруг некстати осознал что кайфую выводя ее из себя. Не пугая, а именно вгоняя в краску, и развалился удобнее сгибая одну ногу в колене и забрасывая на нее кисть.
— Переживаю как ты пойдешь домой без трусов, на улице не май месяц, — ответила с вызовом и я не сдержал улыбку. На моей памяти только одному человеку удавалось обыграть меня в карты, потому что в детдоме, где я вырос азартные игры были в чести, и каждый уважающий себя ребенок умел вешать шестерки на погоны сопернику.
— Поумерь пыл, детка, иначе я не сжалюсь и заставлю тебя снимать все до нитки, когда продуешь…
Предостерегающе заговорил, и рыженькая бестия сверкнула льдом своих глаз и протянула мне колоду на ладони.
— Сдвигай, — повела точеной бровью, и я выполнил ее требование не отводя взгляда от красивого личика незнакомки. Она начала раздавать и положив мне всего четыре карты перевернула одну и уложив между нами опустила колоду рядом с ней. — В фараона до ста?
Любил эту игру, поэтому охотно кивнул и взял в руки карты, поворачивая кисть так, чтобы собеседница не видела их значение. Она изящно подцепила свои и невозмутимо расправила их веером чисто по-бабски растягивая в руках.
Перевернутой картой оказалась восьмерка, и малышка должна была ее закрыть, и подержав в руках свой веер, она бездумно положила на банк даму лениво произнося.
— Дай мне червей…
Отличная идея!
— Любой каприз, милашка… — медленно выложил на банк короля червей, и девочка распахнула глаза и охнула, сообразив что придется брать пять карт. — А пока ты набираешь, я накину еще парочку.
Поверх короля легла шестерка, на нее туз, а сверху семерка — все одной масти — алые сердечки и собеседница надула губки и даже не пытаясь считать очки бросила карты на постель и ткнула мне в грудь пальцем.
— Мухлеж!
Рассмеялся, перехватывая тонкую кисть и щелкнул по носу самоуверенной бестии, чтобы немного поумерить ее пыл.
— Ради разнообразия позволю тебе не снимать с себя шмотки, а отделаться поцелуем… — невиданная щедрость, учитывая что я обычно гораздо жестче поступаю с проигравшими, но эта малышка обладает волшебной способностью поднимать настроение и я решил простить ей первый кон. — Давай будем считать это разминкой, но поцелуй ты все равно должна.
— Ты все подстроил! — смеется и откидывается на спинку кровати, утопая в подушке, отчего кажется еще более хрупкой и беззащитной.
— Вообще-то раздавала ты, так что не заговаривай мне зубы и давай приступим! — подцепил черную футболку и потянул на себя, заставляя незнакомку отклеиться от спинки и приподняться на локтях. Потянулся к сладкому рту, но рыженькая вдруг распахнула свои глаза и приложила палец к моим губам, не позволяя коснуться своих.
— Я передумала, принесешь мне колы с коньяком?
Не в моих правилах отказывать дамам, и я медленно прошелся взглядом по аккуратным чертам ее лица, подчеркивая заинтересованность, а потом вскинул брови и выпрямился, прекращая нависать над незнакомкой.
— Хорошо, но ты должна пообещать, что не станешь подтасовывать карты пока меня нет, идет?
Кивнула, довольная что помешала мне получить законный выигрыш, и я поднялся с кровати гася легкое разочарование, но ощущая еще большую заинтересованность.
— Два поцелуя, — ткнул в ее сторону пальцем и подавил желание наклониться и сгрести хрупкое тело в объятия. — Когда я вернусь.
Улыбалась так, словно знала секрет, и я готов был побиться об заклад, замышляла что-то неладное.
Но мы еще проверим кто, кого, да, девочка?
Пересек комнату и вышел за дверь, но вопреки обещанию шагнул к противоположной двери и приоткрыл ее, вставая так чтобы из коридора меня не было видно.
Если я правильно распознал этот хитрый взгляд, рыженькая замыслила меня бортануть, и в любое другое время я забил бы на это, но сегодня хотелось отвлечься от мыслей о бывшей, да и чего таить: эта малышка меня интриговала.
Если через три минуты она не попытается свалить из комнаты спокойно пойду за пойлом, но если…
Додумать не успел, дверь комнаты Пашки открылась и в коридор выглянула рыжая голова. Девушка огляделась и убедившись, что я якобы ушел, вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь, опасливо косясь в сторону лестницы. Думал, она решит спуститься на вечеринку и уже приготовился вышагнуть из-за угла, но малышка удивила и вместо того, чтобы пойти вниз развернулась и направилась прямо ко мне.
Черт! А вот об этом я не подумал…
Нырнул в темноту комнаты и замер у стены в полуметре от двери. Та негромко скрипнула, и бестия нырнула в комнату. Прислонилась к закрытой двери, шумно дыша, и не включая свет выругалась себе под нос. Казалось, что она убегала от всех чертей ада, хотя повода запыхаться не было, может волнение?
Рваные вдохи срывались с пухлых губ, не видел, но ощущал ее дыхание и казалось даже мог представить как грудь, скрытая черной футболкой вздымается в такт глоткам кислорода
— Что творю вообще…? — негромко произнесла. У моей новой знакомой склонность разговаривать с самой собой?
Услышал щелчок задвижки, видимо она закрылась так и не подозревая о моем присутствии в комнате, и через секунду я почувствовал легкое движение совсем рядом, а потом моих ног что-то коснулось, видимо рыженькая сняла футболку и бросила на пол у входа.
Это что сейчас происходит? Она решила раздеться?
Не хотел пугать, но пока ситуация не зашла слишком далеко, сделал вдох и вытянув руку сгреб тонкую талию малышки, которая сделала шаг от двери но испуганно взвизгнула не завершив начатое.
— Что…? — уперлась руками в мою грудь, а я присел и подхватив узкие бедра незнакомки поднял ее, заставляя обхватить свою талию ногами. — Ты? Совсем сдурел? Напугал до чертиков!
Ощущал как колотится ее сердце, но и мой пульс скакнул, когда рыжие пряди незнакомки рассыпались по моим плечам скрывая нас от внешнего мира будто шторка. Длинные волосы щекотали руки и одна прядь коснулась щеки, и я повел подбородком отводя ее дальше от наших лиц. Мы замерли в сантиметре друг от друга, тонкий аромат колы и жвачки касался моих губ и дразнил.
— Нехорошо обманывать старших…
— А если бы я не просчитал твой обман и сейчас поднимался бы наверх с двумя стаканами, меня ждал бы сюрприз…? — сделал шаг к стене и впечатал малышку собой, скорее ощущая, чем слыша ее рваный выдох. — Ты бы разбила мое сердце своим побегом, детка.
— А у тебя оно есть? — огрызнулась, и я толкнулся бедрами, впечатывая еще плотнее, и рыженькая крепче ухватилась за мои плечи негромко чертыхаясь.
— Давай будем считать, что есть, — глаза начали привыкать к темноте, и я различил очертания черного кружева на ее груди и вспомнил, что она сбросила с себя футболку, а значит сейчас была еще беззащитнее. Член напрягся. — И ты только что его разбила.
Еще раз толкнулся, чтобы она ощутила всю степень моего расстройства сквозь джинсы, и видимо попал в точку, потому что с пухлых губ сорвался стон как только напряженный стояк уперся в нее.
— Что скажешь в свое оправдание? — приблизился к ее губам, вскользь коснулся их, но не стал пока притворять приговор в действие. В конце концов у нее есть последнее слово.
— В картах тебе просто повезло! — огрызнулась, и я сорвался. Смял, завладел, подчинил, впечатал ее губы, нагло раздвигая их. Сладкая мякоть отдавала жвачкой и я провел по ней языком, наталкиваясь на преграду из ряда белых зубок. Секунда и рыженькая подчинилась и разомкнула их подталкивая мой язык своим. Пытаясь прогнать его с запретной территории ее сладкого ротика, но вместо этого лишь распаляла мое желание. Толкнула, ответил, вывела круг по кончику, и не заметила как я ухватил ее язык зубами и легонько прикусил дразня его своим языком.
Застонала, а я рефлекторно скользнул рукой вдоль ее позвоночника и щелкнул застежкой лифчика, который тут же ослаб, больше не натягиваясь на хрупкой спине.
Незнакомка охнула, прижимая локти к бокам, чтобы не дать кружеву упасть, и бретельки соскользнули с плеч, будто назло хитрой бестии. Её застенчивость только сильнее распаляла и я оторвался от ее губ, чтобы дать нам обоим перевести дыхание и оглянувшись заметил большое черное пятно в стороне — кровать.
Девушка почти ничего не весила, и я придерживая ее одной рукой за бедра, второй за спину развернулся и сделав пару шагов опустил на мягкую поверхность, устраиваясь сверху.
Очередной протест был заглушен новым поцелуем и до меня не дошло, что наверно надо тормознуть, девушка против. Но уж лишком сладкими были ее губы, слишком податливым тело, слишком мягкой и упругой грудь.
Приподнялся на руках, чтобы не раздавить рыженькую и потянул за кружева, не отводя взгляда от кукольных глаз бестии. Мой настойчивый и ее застенчивый взоры столкнулись и триумф с привкусом адреналина захлестнул когда она расслабила руки и позволила отбросить лифчик в сторону. Но не смотря на уступку, девушка тут же прикрыла грудь руками, пряча темные кружки сосков в ладонях.
— Не надо… — мой голос охрип и звучал очень тихо, и я с трудом расслышал фразу за грохотом ударов сердца. Член уже ломило от неутоленного желания, но я боялся спугнуть новую знакомую и не стал спешить переходить к главному, вместо этого склонил голову и поцеловал тыльную сторону ее ладони, легонько касаясь кожи языком. — Дай мне ее.
Провел носом по костяшкам и рыженькая неспешно отвела руку и позволила обхватить заострившийся сосок и втянуть в рот, щекоча его языком.
Еще один тихий стон сорвался с ее губ, и я почувствовал как тонкие пальчики зарылись в волосы на моем затылке. Получив полную свободу, начал вырисовывать невидимые узоры на нежной коже с ароматом клубники, чувствуя как незнакомка содрогается от шкалившего пульса и внутреннего тремора от наших поцелуев. Вторая рука не подчиняясь мозгу поползла вниз и ловко справившись с пуговицей и молнией ширинки опустилась ниже, минуя резинку тонких трусиков. Едва не сошел с ума от влажного жара ее плоти и скользнув пальцем вдоль мокрых складок безотчетно зарычал и потеряв контроль прикусил нежную кожу на груди, оставляя на ней бордовый след.
— Ты просто насквозь… — захрипел ловя пересохшие губы своими и приподнялся на руке, заглядывая в лицо рыженькой. Её глаза почти закрытые густыми ресницами подернулись дымкой желания, губы алели искусанные поцелуями, и я решил свести с ума незнакомку потому что она была такой мокрой что чудом еще не кончила. Бережно скользнул по розовой плоти и нащупав бугорок вывел вокруг него дугу, заметив что незнакомка рефлекторно раздвинула бедра безмолвно прося продолжать. — Хочешь кончить?
Еще один полукруг и новый стон сорвался с ее губ, она кивнула, а потом прикусила нижнюю чтобы заставить себя замолчать, но малышка не знала что моей целью был полный бесконтроль ее тела и разума. Еще один полукруг и льдисто голубые глаза закрылись, голова вдавилась в матрас, а спина выгнулась.
Скоро кончит. Но я хочу смотреть.
Поднялся и рывком сдернув с незнакомки джинсы вместе с трусиками опустился на кровать между раздвинутых ног бестии. Подхватил ее под коленями и заставил раскрыться для меня сильнее и легким нажатием подавив очередной неяркий протест развел бедра шире не в силах отвести взгляда от розовых складок, которые даже в темноте поблескивали влагой.
Стояк больно пульсировал, и я неспешно расстегнул ширинку и высвободил его, не стягивая трусов. Черный хлопок натянулся, обрисовывая бугор, которого было даже больно касаться, но я с усилием заставил себя переключить внимание на девушку лежащую подо мной и вновь потянулся к ее плоти, накрывая истекающее лоно шершавой ладонью. Рыженькая сходила с ума, дрожала будто спятившая наркоманка подавалась бедрами навстречу движениям моей руки, вторя ласке покрытых ее соками пальцев.
— Хочешь кончить? — переспросил, прекрасно зная что она сейчас на любой вопрос ответила бы утвердительно и дождавшись короткого кивка перехватил ее руку и подвел к члену, заставляя обхватить его сквозь ткань. — Я тоже…
Дернулся навстречу ее рука сжалась вокруг него, и я стиснул зубы, не ожидал что будет так сложно.
Пальцы скользнули по нежной плоти и я аккуратно надавил одним вставляя его кончик в узкую киску, но незнакомка застонала и попыталась отвести бедра.
— Пожалуйста аккуратнее… — она впервые подала голос, который изменился будто звучал из под толщи воды, а может дело в том что я как сдуревший не мог себя контролировать и удары пульса долбили в висках. — Будь нежнее…
Прошептала, и сама же опровергая свой призыв торопливо оттянула резинку моих боксеров и обхватила голый нерв рукой отчего он дернулся в ее ладони и я едва не кончил как последний сопляк ей в руку.
— Полегче детка, — не сдержался и снова дернулся, похоже бедра живут своей жизнью и сейчас не слушают команды мозга остановиться. — Нужно нежнее…
Чувствовал как ее плоть пульсировала под пальцами, рыженькая уже на грани и одно движение отделяет ее от срыва, но не хотел вот так давать ей желаемое. Хотел чтобы она кончала когда я буду глубоко в ней, чтобы ее плоть сжимала меня как тиски чтобы член наконец оказался внутри, но…
Черт! Черт! Черт!
Презервативы в тумбочке в спальне Пашки. Еще один запасной в моей мастерке в той же сука спальне. Большего облома я в жизни не испытывал, и застонал в голос чертыхаясь от души.
— Что такое? — незнакомка приподнялась на локтях, все еще сжимая мой член рукой и мне хотелось прикрыть глаза дернуться в ее сжатой кисти ровно два раза и я точно знал кончу прямо на эту сочную грудь мгновенно, но оказаться внутри нее хотелось еще сильнее, потому что если этого не произойдет я просто сойду с ума.
— Презерватив остался в спальне, у тебя есть? — такая явная надежда в моем голосе позабавила бы, если бы не было так больно пульсировать в ее руке с взведенным курком в ожидании выстрела.
— Я…нет, но…
Отвел руку от ее плоти, но пальцы сами собой легли обратно и заскользили вдоль складок. Если я не смогу трахнуть ее, кончить-то то мы можем…
— Не важно, — сперва дам кончить даме, а потом подумаю что можно будет сделать. Бежать в комнату Пашки не хотелось категорически, вдруг рыжая снова свинтит, оставив меня без сладкого. Поэтому просто переключил внимание на мягкость ее плоти и обвел контур от клитора книзу и обратно, а потом проник внутрь кончиком пальца. — Ты такая тесная…
Плоть сжималась вокруг пальца, и от мысли что член туго вошел бы внутрь срывало планку и я снова безотчетно дернулся в руке незнакомки и не выдержав дикой пытки склонился и впился в сладкие губы своими. Ярость за свою тупость обрушил на алый ротик и начал озверело трахать его языком так, как не мог сделать с бестией. Стоны тонули в нашем дыхании языки сплелись будто мы враги и победа зависит от того, кто дольше продержится без кислорода. Малышка поерзала подо мной и я зарычал и толкнулся в ее руке, ощутив что головка члена уперлась в нежное лоно и смяла складки.
— Нам нельзя так… — зарычал, но как же сладко было утыкаться в жар ее кожи. Бархатистость лона и твердость члена контрастировали и срывали планку окончательно. Один толчок — и я в ней, но это опасно и не правильно и от этого еще желаннее.
— Все нормально, не надо презерватив я… — ее дыхание перехватило когда я толкнулся в ее складки, давя головкой на клитор. — Я таблетки пью. И не могу забеременеть, поэтому если ты…
— Уверена? — уже не слушал продолжение фразы одно лишь слово про таблетки напрочь стерло разум и я отупел к чертям собачьим. Провел пальцами по мокрой плоти и перехватив член своей рукой наставил, обхватывая тонкую талию рыженькой чтобы не дать ускользнуть. — Ты на противозачаточных?
Малышка кивнула и это было последней отмашкой, потому что я без церемоний толкнулся внутрь проникая одним рывком до последнего сантиметра и словил ее громкий для миниатюрной куколки вскрик, когда осознал что стал ее первым…
— Вынь его, мне больно! — рыженькая напряглась так сильно что мне показалось я лежу на камне. Её бедра сжались вокруг моих как тиски, а влажная от болевого пота грудь прилипла к моей. Но не смотря на ее просьбу, я под дулом пистолета не смог бы остановиться. Она такая тесная и горячая, что просто невозможно прерваться. — Пожалуйста, вынь…
— Тише, — безотчетно наклонился и поцеловал ее в плотно сжатые губы, стараясь не шевелить бедрами, чтобы не причинить боли. — Это пройдет, просто надо привыкнуть.
Перехватил напряженный взгляд малышки, она хмурилась, и как мне казалось не дышала, и улыбнулся.
— В первый раз всегда больно, — внутри будто горячий ком разворачивался и прожигал грудную клетку. — Заставь себя расслабиться. Не просто бедра, попробуй почувствовать те мышцы внизу от которых больнее всего и расслабь именно их.
Член как тисками сжат, не думаю что если она расслабится ему там станет свободнее, но боли, которую она испытывает, определенно будет меньше.
— Ты слишком большой, — рыженькая сердито сверкнула взглядом а потом медленно разжала бедра, и будто прося поддержки опустила свои руки на мою талию. — Пожалуйста не шевелись, дай привыкнуть…
Вот прямо сейчас мне хотелось ослушаться и толкнуться в нее, но где-то в глубине души понимал если я буду сейчас жестко вести себя с ней, девушка возненавидит секс и будет бояться парней в дальнейшем.
Раньше у меня бывали девственницы и не раз, но у всех дефлорация проходила по-разному. Кто-то даже не замечал как тонкая преграда рвалась, кто-то истекал кровью в прямом смысле, все зависело от конкретной девушки. Так что опыт в этом плане у меня был и я мог сказать только одно — надо рвать одним толчком иначе сделаешь только хуже. Если пытаться девушку жалеть и не спешить вставлять, можно не до конца порвать преграду и второй и третий секс для нее будет таким же болезненным как и первый раз. Это как пластырь.
— Сколько тебе лет? — да, да, невежливо задавать такой вопрос, но мы с некоторых пор сблизились и можно отбросить формальности.
— Двадцать один, — ответила просто, и я поразился: она выглядит юной, но тело определенно тянет на этот возраст — такой охеренной груди у малолеток не бывает, но почему тогда она все еще девственница. Опять же сложно поверить, что имея такие внешние данные, она не пустилась во все тяжкие раньше.
— Для мужа себя берегла? — разговоры помогают отвлечься и не думать о том что член внутри ее тесного лона все еще пульсирует от неудовлетворения. Опираюсь на локти по обе стороны от ее хрупких плеч и заглядываю в красивое лицо. Кажется малышка расслабляется, потому что теперь между точеных бровей нет складки, да и пухлые губы уже не так плотно сжаты. И не показалось, их тронула улыбка.
— Нет, — отвела взгляд, и я удивился, почему на такой простой ответ она решила соврать. — Так ты вынешь его?
Вновь на меня посмотрела, и я собрав всю волю в кулак легонько кивнул и отвел бедра назад, чувствуя как прохладный воздух окутывает каждый сантиметр члена. Внутри нее было мокро и горячо, а сейчас стало странно неуютно и мне захотелось снова все повторить.
— Лучше? — оперся на один локоть, а вторую руку опустил вниз между нашими телами и обхватил ломящий стояк, легонько проводя им по складкам. Между нами было влажно и немного липко, видимо крови было немало, нам обоим нужен душ однозначно. — Что чувствуешь?
— Чувствую будто в меня вставили огромный член, а потом вынули его, — отрезала без иронии, и я невольно улыбнулся ее умению произносить шутки с абсолютно невозмутимым лицом. — Но сейчас немного отпустило…
— В этой комнате должен быть душ, — героический для меня подвиг просто взять и не довести дело до конца, но именно сейчас не хотелось причинять боль еще одной девушке за вечер поэтому приподнялся на руках и встал, ища взглядом светильник. На тумбе стояла лампа, и я включил ее и комната озарилась мягким светом. — Давай помогу.
Протянул руку, но рыженькая выпрямилась и села, прикрывая грудь руками. Снова ее застенчивость вызвала улыбку, а упрямство — подавило.
— Тебе лучше уйти, — произнесла негромко, и я различил в ее тоне извиняющиеся нотки. Поднялась с постели напряженно глядя на кровь на покрывале и поморщилась.
— Эй, — перехватил запястье рыженькой, она напряглась, но позволила развернуть себя и покорно шагнула ко мне. — Мы не закончили, что бы ты там не думала, нам придется довести дело до конца.
От этих слов она вся окаменела, а глаза цвета синего льда ошарашенно распахнулись, но лишь не долю секунды. Потом лицо из испуганного стало серьезным и она будто опомнившись отрезала.
— Нет, не думаю, на тумбочке я видела салфетки, вытрись и уходи.
Сжал губы, злясь на малышку за ее непробиваемое упрямство и вместо разговоров подвел ее к двери, к слову шла она неохотно. И поднял черную футболку, которую она сбросила и протянул ей.
— Надевай и не спорь.
Она красноречиво посмотрела на бедра испачканные кровью и украдкой бросила взгляд на мой стояк, который я в этот момент убрал и застегнул ширинку, а потом вздохнула и надела футболку, скрывшую ее тело до середины бедра.
Убедившись, что никого в коридоре нет я подцепил руку рыженькой и пересек его, толкая дверь комнаты Пашки.
— Зачем ты меня сюда привел? — как только я защелкнул замок и обернулся, малышка заговорила все еще не догоняя цели возвращения в эту комнату. — Что ты делаешь?
Попыталась отбросить мои руки, но я без труда поднял рыженькую на руки и зашагал в сторону ванной.
— Поставь меня на пол! — сердито пыхтела, а я вошел в тесное помещение и наконец угодил своей новой знакомой. Хотя знакомой я назвал ее рано, имени она так и не назвала. — Ты предлагаешь…что ты делаешь?
Завел руку за спину и сдернул с себя футболку, оставаясь в одних джинсах. Бросил вещь на пол и потянулся к ширинке.
— А что я по-твоему делаю, принцесса? — пожал плечами и сдернул с себя остатки шмоток, оставаясь полностью голым. — Собираюсь помыться.
— А я тебе зачем?! — еще чуть-чуть и она затопает ногами от злости. А я снова поймал себя на мысли что кайфую от ее эмоций.
— Ты будешь мыться со мной, — развернул девушку и легонько шлепнул по упругой заднице подталкивая к душевой кабинке. Стеклянная перегородка запотела как только я включил воду.
— Я не хочу с тобой, — малышка отскочила, когда упругие струи обрушились на наши тела, но я ухватил тонкую талию и притянул к себе, кайфуя от ощущения ее голого тела рядом.
— А что, смелости хватило только на секс, мыться стесняешься? — бросил с вызовом, почему-то уверенный что это единственный способ заставить ее поступить так как хочу я, и это сработало. Малышка упрямо поджала губы и расслабилась в моих руках, опуская кисти на мою скользкую грудь. Прикосновение ее пальцев к моей коже подействовало вполне ожидаемо и я ощутил как стояк с новой силой начал наливаться и чуть отвел бедра, чтобы встать удобнее.
— Ты снова? — опустила взгляд и в нем было больше удивления нежели испуга и это порадовало. Значит, бояться она перестает.
— Я не кончил как ты помнишь, — склонил голову на бок, вставая спиной к водопаду, чтобы вода не била в лицо. — И ты кстати тоже.
— Это не страшно, мне не хочется кончать, а теперь можно я пойду? — сделала шаг назад, но поскользнулась и едва не рухнула, я успел подхватить ее за руки.
— Помоешь меня и свободна.
Ну раз ей так не терпится, придется действовать иначе.
— Тебя? — удивленно замерла и даже не протестовала когда сунул ей в руку бутылку геля для душа. — А сам что?
— Я что неясно выразился?
Рыженькая так забавно спохватилась и выдавила на ладонь гель что я едва не улыбнулся.
— Голову тоже? — нерешительно замерла и я отрицательно мотнул головой и малышка убрала бутылку, шлепнула на мою грудь ладошку геля и начала его растирать. Она пыталась выглядеть невозмутимой, но я видел как зрачки льдистых глаз расширились, а губы сжались — она явно старается. Миниатюрные ладошки скользили по мышцам груди, спускались к ребрам, обрисовывали рельеф пресса, потом снова поднимались и натирали плечи, оставляя за собой мыльные полосы, и я развернулся к малышке спиной, прикрывая глаза, когда она методично начала натирать спину. Она коснулась каждого ее сантиметра до низа талии, но там застопорилась и переключилась на руки. Когда ее пальчики коснулись кистей, я сжал их и делая маленький шаг назад подвел руки рыженькой к члену, который уже во всю стоял.
— Не забывай, тут тоже, — ощутил как ее руки окаменели на нем, и положив свою кисть поверх ее, начал легонько надрачивать, смывая со стояка остатки крови. Малышка ткнулась лбом в мою спину между лопатками и покорно расслабила руку, позволяя мне управлять ее движениями. Правая кисть натирала ствол, левую я опустил к яйцам и легонько сжал. Повернул голову влево и заговорил. — Не дави слишком, постарайся держать уверенно, но не сжимай.
Ощутил как она кивнула все еще уткнувшись в спину, и качнул бедрами так, чтобы она поняла чего я от нее хочу. Пальцы на моем члене сжались, и я повторил движение стискивая зубы.
Рыженькая сжала стояк увереннее, но в этот момент я понял что сорвусь и отвел ее руку мысленно собирая все известные мне маты.
— Теперь моя очередь.
Подцепил с полки гель для душа и щедро бахнул в ладонь, а потом обернулся и потерев руки друг о друга опустил кисти на хрупкие плечи. Рыженькая с опаской наблюдала как я медленно провел мыльные дорожки от плеч к кистям, а потом переключился на талию и повел руки вверх. Влажные рыжие пряди потемнели и спадали на плечи темным водопадом, ресницы бестии склеились яркими треугольниками и глаза стали казаться еще прозрачнее. Жилка на ее шее запульсировала отчетливее, а дыхание сбилось. Малышка разомкнула пухлые губы и попыталась вдохнуть, но застыла, когда мои руки скользнули по ее ребрам вверх и я обхватил тяжелую грудь, слегка ее приподнимая.
Наши взгляды столкнулись, но бестия тут же отвела свой, а я сделав над собой огромное усилие отвел руки от ее груди и скользнул ими за ее спину, вставая ближе. Стояк как упор ткнулся в ее живот, и рыженькая рвано выдохнула, отводя бедра, но легкое нажатие на ее поясницу вернуло малышку на исходное — вплотную ко мне.
— Снова будет больно? — она мужественно повернулась ко мне и взглянула в глаза на секунду запинаясь, когда мои ладони опустились на ее задницу.
— Нет, если ты не захочешь повторять, мы не станем… — прошелся по нежным округлостям и скользнул по бедрам кпереди. Льдисто голубые глаза закрылись и малышка покорно подчинилась и крепче обхватила мои плечи, позволяя приподнять одну ее ногу.
Аккуратно, чтобы не причинить боли промыл внутреннюю поверхность ее бедер и скользнул мыльными пальцами вдоль розовой плоти, невесомо касаясь клитора.
Рыженькая закусила губу, острые ноготки впились в мои плечи, а изящные бедра дернулись навстречу.
— Тогда давай лучше не будем…? — глянула на меня как доверчивая куколка и меня коротнуло. Пальцы чуть сильнее надавили на ее плоть непроизвольно, просто потому что опять перестали слушаться, и она охнула, размыкая пухлые губы, в которые я тут же впился.
— Давай не будем… — мой ответ тоже утонул в поцелуе и дыхание снова оборвалось. Ощущал как теплые капли стекают по нашим телам, по лицу, по губам, которые сейчас будто в ленивой схватке касаются, сминают, дразнят. У этого поцелуя не было цели соблазнить, у этого поцелуя одна единственная миссия — кайфовать от происходящего. Чувствовать, растворяться, гладить, подталкивать. Не помню, когда в последний раз целовался просто ради поцелуя, как правило они были прелюдиями и заканчивались как только я достигал желаемого, но здесь…
Эти движения посылали по телу мурашки, невидимые разряды молнии по венам, плавили мозг, оставляя внутри сплошной сладкий туман.
Почувствовал как малышка качнула бедрами навстречу замершей между ними руке и остатки мозгов рассыпались, уступая место дикому бездумью и бесконтролю.
Подхватил малышку под бедра и прижал к стеклянной перегородке поднимая над кафелем. Мы оба настолько спятили, что просто поддались крывшему кайфу и не сговариваясь рвано выдохнули, когда мой член безошибочно проник внутрь ее тугого жара и там замер. Рыженькая прижалась своим лбом к моему и прикрыла глаза, оба тяжело дышали но не двигались. Смаковали это ощущение когда тесно и глубоко внутри и просто ловили дыхание друг друга губами. Больше никакого поцелуя. Он не нужен. Теперь его сменяет озверевший взгляд и мольба в льдистых глазах.
Она не хотела, но ее тело решило иначе. Как и мое.
Первый грубоватый толчок и зрительный контакт прервался. А я стиснул зубы потому что становилось невыносимо.
От одной фрикции.
Никогда такого не было.
Открыл глаза и заставил себя отвести взгляд от красивого личика с искаженными болью или страстью лицом. Сбоку полка с гелями. Начал читать состав только бы не сорваться раньше нее.
Еще один толчок и какие там нахрен гели теперь уже мои глаза закрылись. Завел кисти под раздвинутые колени бестии и чуть надавил еще слаще раскрывая ее. Теперь ее ноги полностью контролировались моими руками, и все что она могла крепче сжать мои плечи и позволить двигаться так как хочу я. Как нужно нам обоим. И я ослабил контроль, отдаваясь крывшему тело ритму.
Медленно, чтобы не пропустить ни одного сантиметра выходил и снова вгонял член в нее, чтобы заклеймить там внутри. Чтобы запомнила кто стал первым и отпечатала в памяти эту ночь. Казалось она намеренно сжимает так тесно, но даже когда раздвинул ее бедра до предела, еще чуть-чуть и уже больно, сила сжимавшая его не ослабла. Усилилась.
Сочная грудь вздрагивала от толчков, лопатки бились о стеклянную перегородку, дыхание в унисон толчкам вырывалось из легких, и обжигало губы.
— Ты сможешь кончить? — ткнулся мокрым лбом в ее и прохрипел в губы с которых стекал дождь. — Потому что я уже на грани.
Уже давно на грани и просто удивительно что удается балансировать и не упасть.
— Я не знаю как, я хочу кончить, но… — последний глубокий толчок и фраза оборвалась потому что я больше не смог. Эти слова с ее сладких губ стали последней каплей. Вынул член и ткнулся ей в живот заливая белую кожу спермой. Перегородка над ее плечом была такой же горячей как наши тела и я ткнулся в нее лбом и замер тяжело дыша.
— Прости, не смог.
Последней сволочью себя чувствовал, потому что эгоист гребаный.
— Прости, — опустил бестию на пол, она все еще держалась за плечи, но уже не так сильно. — Я помогу тебе, хочешь?
— Поможешь? — ее зрачки все еще расширенные как будто она под кайфом, и взгляд чуть диковатый. Надо дать ей то, чего хочет, пока она на взводе. Так будет проще обоим.
Член все еще твердый, хоть и кончил, права слегка по нервам долбануло когда скользнул головкой по ее голому животу, перемазанному спермой и надавил между ее сведенных бедер. Вставлять не стал, слишком опасно, лучше просто поиграть с ней. Качнул бедрами, стояк потерся о клитор и рыженькая поймала мой взгляд и кивнула.
Еще.
Еще толкнулся, уже почти не по нервам, поэтому даже мне кайфово. Медленно и неспешно терся о ее складки членом, не вставляя, просто дразня. Бедра бестии чуть раздвинулись, но я надавил на них, заставляя сомкнуться, иначе член скользнет внутрь. Я снова на взводе.
Терся об нее, и кровь снова зашумела в ушах, но теперь не так невыносимо и я продолжал добивать ее ощущениями, но она все еще не кончала.
— Попробуй погладить себя, — отшагнул и резко развернув рыженькую вмял ее в стеклянную перегородку сиськами, подцепляя округлые бедра и отводя назад. Она уперлась руками в запотевшее стекло, но я взял правую кисть и опустил вниз, показывая как она должна делать. Коснулся пальцами ее лона и погладил, а потом накрыл ее руку своей и повторил и как только она поняла, я будто от огня отвел руку, потому что слишком. Слишком тесно и сладко там. Слишком рано мне кончать, она все еще не сделала этого.
Рыженькая начала поглаживать себя, а я все так же терся о нее только теперь сзади. Вмял член в развилку задницы и дрочил об нее стараясь не слишком поддаваться.
Она застонала так внезапно что мне показалось чудится. Но хриплый почти безжизненный голос.
— Я кончаю…
И меня накрыло тоже.
Парой движений догнал ее и на последнем настолько отключил разум что вставил головку внутрь и толкнулся в нее. Хотел вытащить сразу, правда хотел, но она сжималась вокруг, от оргазма она стала еще теснее и я не смог сразу. Но одумался и срывая кайф резко отвел бедра, и вынул, но ожидаемых белых брызг на ее поясницу не было, хоть оргазм еще и не сошел.
— Ты кончила? — скользнул рукой по ее животу вниз и коснулся истекающих складок, а малышка вскрикнула, видимо по нервам били прикосновения. Кивнула, а я вставил пальцы и они будто от смазки силиконовой стали скользкими. Блядь точно в нее кончил.
— Ты точно на таблетках? Я спустил внутрь.
Она напряглась, когда услышала мои слова и наверно в этот момент меня должна была напрячь ее реакция, но было так кайфово что я пропустил это мимо.
— Ты не знаешь меня, я не знаю тебя, какой смысл мне врать? Беременность все усложнит, — заговорила увиливая от прямого ответа и повернулась расправляя плечи. — Спасибо за секс.
Почему-то в ее словах мне померещился подъеб, но я снова проигнорировал настороженность внутри.
— Как тебя зовут? — спросил впрочем без особого интереса. Теперь-то какая разница.
— Тебе не понравится мое имя, — ответила и подцепив с вешалки полотенце вышла из душевой, пряча свое сочное тело под черной тряпкой. — И пожалуйста, — будто спохватилась, что забыла кое о чем. — Не говори никому что стал моим первым, ладно?
Нахмурился, но кивнул, а потом рыженькая развернулась и вышла из ванной, оставив меня одного.
Я простоял под душем еще минут десять. Реальность снова накрыла чувством вины, и я вспомнил о том что бросил Ирку. Отвлечься от мыслей удалось ненадолго, рыженькая помогла не грузиться, но как только за ней закрылась дверь я снова запарился.
Ира хочет дальше зайти, а я напротив никогда не искал отношений. Девушки созданы для одноразового пользования, но в последнее время с работой так заколебался, что не было времени искать новую бабу и это было ошибкой. Пользовался Иркой, а она подумала что тут что-то большее.
Не надо было вообще ездить к ней, хватило бы раза, в конце концов всегда можно сходить в клуб и найти быстрый и без обязательств перепих, зачем возвращался, идиот?
Все же пора вернуться к золотому правилу — одна девушка на один раз. Иначе все это дерьмо снова повторится.
Отмылся и вышел из душа, но полотенца нигде не было и я вспомнил, что его забрала новая знакомая. Прошел в пашкину спальню, заливая пол каплями и достал из шкафа новое. Вытерся и натянул на себя джинсы и футболку, трусы пришлось кинуть в стирку.
Покинул комнату друга и спустился вниз, где во всю шла вечеринка. Друга нигде не было видно, пришлось достать мобилу и набрать, но длинные гудки подтвердили опасение. Пашка видимо занят. Ждать его не хотелось, кто знает, сколько времени он проведет в койке, поэтому накинул на плечи мастерку и вышел на морозный мартовский воздух.
На крыльце было пусто, но неподалеку стояла тачка, видимо один из гостей только приехал или же собрался уезжать.
Похлопал по карманам мастерки и вспомнил, что скурил последнюю сигарету перед тем как вошел в дом в начале вечеринки. Значит, придется заскочить по пути в ночник.
Из машины напротив вышел водитель и я подошел к нему и стрельнул сигу, а потом направился к своей тачке. Завтра воскресенье и можно будет отоспаться, а это именно то, что нужно после такой пиздецовой недели. Начальник отдела в отпуск свалил на сорок суток, и его обязанности легли на мои плечи, и что самое бесячее — одна коллега уходит в декрет через два месяца и нам в срочном порядке надо брать вместо нее сотрудника. С понедельника придется идти к кадровикам и брать у них анкеты кандидатов, чтобы начать подбор, и по идее мне вот это вот все нахер не надо, но придется делать пока Ляшенко в отпуске.
Про вишенку на торте я не сказал? Кадровик, который работал с анкетами кандидатов — Ирка.
Сделал последнюю самую длинную затяжку и ткнул сигарету в сугроб, но внимание привлекло какое-то движение на крыльце. Поднял взгляд и застыл, когда заметил как та самая рыженькая вышла из дома, кутаясь в черную кожаную курточку. Её волосы были все еще влажными после душа, который мы приняли накануне, поэтому она торопливо спустилась по ступеням крыльца Пашкиного особняка и ее сгреб в объятия тот самый водитель.
Подруга его?
Ощутил нечто вроде сочувствия парню, все таки если она его девушка, я вклинился в их парочку очень некстати, но кто ж виноват, она сама мне ответила, что пришла на вечеринку одна…
Этих баб не поймешь. Наблюдал как пацан склонился к ее губам, чтобы поцеловать, но рыжая отвернулась и не позволила себя коснуться. Парень разжал руки и они сели в машину, которая после начала плавно выезжать из двора.
Нда, ну дела…
Сел за руль ставя на повтор любимый трек. Салон наполнился медленным ритмом, и я начал выруливать из двора вслед за той машиной.
Утром надо будет созвониться с Пашкой.
Утро началось часов в одиннадцать, когда я открыл глаза от того что телефон трезвонит как гребаный колокол. Свесил руку с кровати и потянулся к джинсам, с матами выдергивая мобилу из застрявшего кармана. И по закону подлости трель тут же прекратилась, и я чертыхнулся, сонным взглядом впиваясь в экран. Пашка звонил, какого хрена так рано?
Смахнул с экрана сообщение от Иры, читать не стал, но внутри все равно резануло. Да прекратится это гребаное чувство вины когда-нибудь или нет?
Набрал знакомый номер и прислонил трубку к уху слушая гудки. Солнце било прямо в глаза, и я заслонил их сгибом локтя и вытянулся на постели, прикрывая зевок.
— Уже встал бро? — Пашка как назло был бодр и весел, что не вязалось с моим настроением и немного бесило. — Давай поднимай свою задницу и готовь хату, скоро приеду проверять все ли чисто.
Отвел руку от лица и глянул на часы на запястье.
— Ты какого хрена такой бодрый? — затих, когда в трубке послышался гул будто кто-то у пылесосит. — Что в клининг устроился? И вообще, ты разве не должен сейчас спать после бурной ночи?
Гул пылесоса затихал, а потом хлопок двери и вовсе его заткнул и голос Пашки зазвучал без помех.
— Я и не ложился, бро. Батя в два прилетает и должен же кто-то проследить чтобы уборщицы устранили все следы вчерашней вечеринки. Ну и да, шмотье завезу, как только все тут закончу. Ты дома будешь?
— На сегодня планов нет, так что заезжай. Геннадичу привет передавай там, а я спать.
— Стой, насчет этого, — Пашка видимо решил, что его цель на сегодня категорически не дать мне выспаться. — Батя зовет нас сегодня на шашлыки, собственно, почему я так парюсь, поговорить хочет насчет Дашки.
Улегся удобнее на бок, толкая руку под подушку, устраиваясь как любил.
— Какой Дашки? — спросил равнодушно. А потом припомнил о ком он. — Сеструхи что ли?
Помнил, что у Пашки была младшая сестренка. Когда приезжал к другу в институте на каникулах, эта мелкотня повсюду за нами таскалась, пока Пашка на нее не рявкал. Конопатая такая кнопка в очках как у Гарри Поттера и с двумя косичками желтого цвета, не знаю в кого она родилась такой рыжей. Пашка брюнет, Геннадич тоже, хотя седой уже. Может в мать? Правда ее я не видел никогда, Пашка сказал она умерла когда ему было шестнадцать.
— Да, она отучилась, вернулась недавно. В прошлом месяце домой приехала. Батя говорил, она устраиваться в управление хочет.
А ну тогда понятно, почему отец хочет поговорить. Протолкнуть дочу надо по службе. Это вообще не проблема, тем более если Геннадич попросит.
— На кого училась?
— Вот в том-то и дело что она экономист, значит к тебе в отдел пойдет по экономической безопасности, у вас же как раз Иванцова в декрет уходит.
А вот это хреново. Я решил категорически баб не набирать, они вечно сваливают то на больничный до в декрет, а работать потом некому. Ну можно будет этот вопрос еще порешать.
— Ладно, давай потом перетрем. Звони когда приедешь со шмотками, я помогу занести. Все давай, я спать.
И не дожидаясь пока Пашка придумает еще тему для поболтать отключился и кинул мобилку на одеяло.
Уснуть удалось не сразу, но через какое-то время забылся, и поспал всего одну минутку как мне показалось, когда дверь квартиры с характерным хлопком открылась и пространство наполнил надоедливый голос друга.
— Я не понял, ты спишь что ли все еще?
Закатил глаза и сел на постели, смахивая с лица сонливость. Дверь спальни была приоткрыта и я заметил, что друг вносит сумки в гостиную, а я вообще-то обещнулся помогать.
Поднялся и поискав взглядом трусы, вспомнил что вчера вернулся без них и достал из щкафа новые. Натянул и вышел из комнаты как раз в тот момент, когда Суворов закрывал дверь квартиры изнутри.
— С возвращением что ли, — подошел и шлепнул по протянутой ладони друга, а потом зашагал в кухню и нажал кнопку на чайнике.
С Пашкой мы снимали одну на двоих квартиру в центре. Трешка, перепланированная в двушку с объединенной гостиной и кухней — идеальный вариант холостяцкой берлоги. И когда один из нас уезжал в командировку, второй за жильем присматривал. Вот как сейчас. Пашки не было в городе три месяца, и я порядком отвык жить с другом, но с ним удобнее. Готовка и уборка автоматически раскидывалась на двоих. Пашка мог бы жить в доме отца, но Геннадич в этом плане был строгим и был категорически против любых вечеринок, поэтому друг проводил их либо в его отсутствие, либо в нашей хате. Но бесспорно двухэтажный коттедж за городом гораздо удобнее для этих целей.
— Ты где вчера пропал? Я не видел тебя, когда спустился из спальни, — плюхнулся на барный стул, глядя как Пашка стягивает с плеч черное пальто. Друг повесил его у входа и бросил ключи от машины и телефон на стойку около моей руки.
— Да так, отъехать надо было по делам, — увернулся от прямого ответа и мне показалось отвел взгляд, но я допытываться не стал. Услышал, как чайник отключился и встал, доставая две чашки из шкафа.
— Значит, сегодня шашлык у вас? — плеснул в чашки кипятка и бросил пакетики. — У тебя батя что пьет, пиво брать или конину?
— Да ты погоди еще, он может не успеет прилететь, я созванивался с ним, рейс задерживают. — Телефон Пашки спиликал и он торопливо подошел к нему и разблокировал, хмуро глядя в экран. Набрал ответную смску и выжидательно уставился на экран. — Малая достала…
— Че, пора старшего брата включать? Разучился уже им быть, пока она в столице училась на экономе?
— Да капец. Хочет домой притащить учениц своих чтобы занятие провести. Мне только малолеток в пачках не хватало.
— Ты о чем? — отпил чая чувствуя как обжигающая жидкость прокатывается по пищеводу. — Каких учениц?
— Она оказывается уже месяц ходит в свою старую балетную школу подрабатывает тренером или как там эта хрень называется. Ну и у них там трубу прорвало или фиг знает, короче заниматься им негде.
Снова затих, печатая ответ в сообщении, а я хмыкнул в кружку мысленно радуясь что у меня вот таких проблем с сестрой нет. Хоть в чем-то есть плюс быть одиноким сиротой из детдома. Никаких траблов с родственниками. Свобода во всем.
— Пусти, тебе жалко что ли, дом же пустует, тем более ты вроде как уборку там навел, хозяйственный.
— Ой ты не понимаешь что ли, это же жопа полная. Во-первых этих малолеток надо туда как-то доставить, во вторых носиться там с ними. Думаешь, Дашка сама будет рулить? Хрен. Она на меня все свешает. Кстати про свешает…
Отложил телефон, затемняя экран и поднял на меня решительный взгляд.
— Че есть куда ее пропихнуть в управу? Она просила меня уладить этот вопрос, но ты сам знаешь мы с твоей Иркой в контрах, а она кадровичка.
Я красноречиво склонил голову набок и Пашка ударил по своему лбу ладонью.
— Что ж ты так не вовремя с ней расстался-то, брат?
— Уж извини, — раздраженно дернул щекой, — и она не моя.
— Че, насовсем порвал? Серьезно? Не одумаешься уже? — Пашка так пристально посмотрел мне в глаза, что стало не по себе. Думал, лгу? Кому, себе?
— Серьезнее некуда.
Отставил чашку и скрестил руки на груди.
— Так что тебе придется самому там разруливать с Иркой. Тут я реально не помощник.
— Ладно, — Пашка задержал взгляд на моем лице а потом отвел и вздохнул, отставляя чашку. — Пойду отосплюсь, если батя не приедет, мне придется за мелкой присматривать самому.
— Сколько лет твоей мелкой, что ты собрался присматривать за ней? Пять? Она тебя вроде на лет шесть младше да?
Поднялся вслед за братом и убрал чашки в раковину открывая воду, чтобы их ополоснуть.
— Это кто за кем еще будет присматривать?
— Ой, всё! — Пашка скрыл зевок и направился в свою комнату, оставляя чемоданы в гостиной. — Потом разберу, не хочу сейчас…
Геннадич так и не приехал сегодня, шашлыки откладывались, поэтому Пашка решил не изменять традициям и устроить еще одну попойку. То что завтра на работу, его не смущало, впрочем я тоже был не против снова отвлечься, потому что мысли о брошенной Ирке хоть посещали реже, но все равно царапали нутро. И если тухнуть дома в воскресенье вечером, есть риск что ты захлебнешься в чувстве собственного мудачества. А уж лучше захлебнуться в пиве.
Поэтому мы порешали, что лучше будет провести вечер в особняке его бати с кучей баб и алкоголя. У Пашки была удивительная способность собирать огромное количество народа за короткий срок, и вот мы снова входили в дома его бати затаренные бухлом и коробками пиццы.
В особняке и правда царил порядок, видимо служба клининга постаралась. Скидываем куртки и заносим коробки на кухню, ставя все это на пол у темно-коричневых шкафов. Достал нож из подставки и начал вскрывать упаковки, пока Пашка отвлекся, настраивая музыку. Постепенно гости начинали подтягиваться, дом заполнился людьми и атмосфера разбавилась гулом голосов и негромким битом.
Пашка успел поспать всего пару часов днем, а потом как и ожидалось уехал помогать сестре с ее балетной школой. Что удивительно он так старательно делал вид, что Дашка его достала, а на самом деле его голос когда он упоминал в разговоре сестру звучал тепло. Значит, не так сильно он и ненавидит ее просьбы и в принципе подрывается все их исполнять. Хоть и делает вид, что ему безумно скучно и не до того.
Распечатал упаковки с пивом достал пластиковый стаканчик из пачки. Налил себе нефильтрованного и телефон в кармане завибрировал.
Потянулся к мобиле и заскрежетал зубами, когда заметил на экране входящий.
— Говори, — откликнулся, чувствуя как внутри тяжелеет и становится сложнее дышать. Ира не заслуживала моего хамства, поэтому и поднял трубку, только не знал о чем с ней говорить. Все уже сказано. — Случилось что?
— Марк, — красивый голос наполнил мозг, он звучал так привычно что казалось ничего не изменилось. Она сообщит, что дома и свободна, я отвечу что сейчас приеду. А дальше два часа отборного секса и снова по домам. — Ты где сейчас?
Раздраженно отставил стакан на стойку и облокотился на нее левой рукой, правой прижимая к уху телефон. Внутри становилось все тяжелее.
— Ир, ты зачем звонишь? — пора заканчивать вот этот весь бессмысленный диалог. Надо расставаться красиво, но не каждому это под силу.
— Сама не знаю, — ее голос слегка дрогнул, и мне показалось она плачет или выпила. — Добавь мой номер в черный список, чтобы не надоедала.
Я замолчал, она тоже, мы просто держали телефоны у уха как два идиота и не спешили нарушать эту гнетущую, но такую привычную тишину.
Кто-то прибавил музыку и в кухне стало слишком громко, чтобы что-то расслышать по мобиле. Ну и Ира поняла, где я.
— С Пашкой снова тусуетесь? — с упреком подытожила, и я заскрипел зубами. Зачем она снова пытается внушить мне чувство вины? Чтобы получить надо мной власть. Знал, но не хотел верить что Ирка такая мелочная. — За городом или в квартире?
— Ир, мне пора…
— А меня ты ни разу не звал на такие вечеринки. Почему?
— Ты бухала, давай не будем сейчас об этом. Ты же знаешь двери Пашкиного дома открыты для всех, и ты можешь приехать в любое время, — покосился на дверь, где появился друг и словно прочитав по моему лицу с кем я разговариваю Пашка закатил глаза. — И давай еще раз попробуем разойтись мирно. Ты мне не звонишь, я тебя не тревожу, ладно?
— Что за бред ты придумал с расставанием, все же нор… — то что она говорила дальше я уже не слышал потому что друг выхватил телефон из моих рук и что-то заговорил в трубку. Не знал, благодарить его или заорать, но мне стало однозначно легче, когда Пашка с мобилой вышел на террасу через боковую дверь кухни, оставляя меня с бокалом пива наедине.
Залпом опрокинул бухло и налил нового, пытаясь смыть горечь от этого вгоняющего в депресняк разговора. Ни одной бабе не удавалось довести меня до такого состояния когда хочется тупо нажраться, а Ира умелица гребаная. Мало мне того чувства вины, она пытается пришить новое.
Второй стакан тоже залпом и по телу начало разливаться тепло, отдающее в ноги легким онемением. Вспомнил что нихрена не жрал сегодня, поэтому так быстро и дало в бошку. Третий стакан налил и поднес ко рту, но замер, когда в кухню вошла вчерашняя рыженькая. Сглотнул.
Сегодня она выглядела не так как вчера. Узнал ее только по ярким рыже-каштановым волосам и прозрачным глазам, которые она подчеркнула черными тенями, делая их еще ярче. От мешковатых джинсов не осталось и следа, черная безразмерная футболка тоже канула в лету, сегодня на этой сексуальной кошечке были охренительно высокие черные сапоги заканчивающиеся над коленями. Колготки в крупную сетку уходили под черную мини юбку, под которую так и хотелось запустить руки. Короткая футболка едва прикрывавшая низ плоского живота обтягивала грудь и я ощутил как во рту пересыхает от одной мысли что вчера я мял эти сиськи в душе.
— Рот закрой, муха залетит.
Её фраза улыбнула, и я отвел взгляд пойманный с поличным. Да я пялился, ну а кто бы не пялился, она же просто охеренно выглядит.
— Не хочешь, чтобы пялился — сними с себя эти шмотки.
— Оооо, боюсь тогда ты еще больше будешь глазеть, — она достала из холодильника бутылку газировки и попыталась отвинтить крышку, но не получалось. Точеные брови сошлись на переносице, а мышцы ее худых рук напряглись, прорисовывая каждую жилку. — У таких кабелей это в крови.
Снова улыбнулся ее дерзости и подошел забирая из ее рук бутылку. Крышка с характерным пшиком открылась и я вернул газировку рыженькой, глядя на малышку сверху вниз.
— А ты проверь… — от мыслей о бывшей не осталось и следа, я полностью переключился на новую знакомую кайфуя от нашего шутливого диалога. — Начни с футболки. Как вчера…
Голос звучал чуть тише, но не смотря на басящую музыку я понял она расслышала, потому что жилка на тонкой шее запульсировала явнее. Королева красоты попыталась сохранить невозмутимый вид, но было заметно что как только я приблизился, она растеряла весь запас колкостей и стушевалась.
— Помочь тебе? Или лучше поднимемся наверх, и ты сама все сделаешь?
Шагнул к малышке, беря ее в плен своих рук, а она попыталась выиграть пространство и присела на столешницу, на которую я оперся руками по обе стороны от ее бедер и отклонилась чуть дальше.
Поднесла бутылку к горлышку и сделала глоток, не отрывая от меня взгляда льдистых глаз.
Мои руки переместились со столешницы на разведенные бедра в сетчатых колготках, и я чуть надавил, сминая их.
— Ну что…?
Бутылка опустилась на стол, малышка ее даже не закрутила и прозрачные глаза сверкнули мятежным огнем.
— Как показывает практика, сама я гораздо лучше справляюсь, — невозмутимо облизала губы и склонила голову на бок, красноречиво глядя мне в глаза. — Так что не понимаю, зачем мне ты?
Такого подъеба я не слышал уже… Да пожалуй вообще никогда не слышал! Кровь мгновенно ударила в голову неся по венам всплеск адреналина, и пальцы на бедрах сжались сильнее.
— Ты на что намекаешь? — знал, но бля меня прям накрыло. Шутки про достоинство я спустить с рук не могу. Даже этой наглой бестии. Особенно этой наглой бестии.
— Ни на что, — капризно повела хрупким плечиком, но в глазах уже читался ответ. Да. Эта мелкая сучка бросила мне вызов.
И я его принял.
— Идем, — сдернул ее со стола, настойчиво подталкивая к выходу из кухни. Она запротестовала, но куда ей со мной тягаться? Потащил к лестнице отбрасывая к чертям все формальности и правила приличия. Заволок малышку наверх, не обращая внимания на ее легкое сопротивление, и вместо того чтобы тащить ее в комнату прижал прямо к стене в коридоре и запустил руку под юбку.
— Ты что творишь? — льдистые глаза распахнулись, а я хищно оскалился, легко разрывая колготки по шву. Это легче чем распечатать ее газировку. — Здесь? Ты с ума сошел, а если кто-то поднимется по лестнице?
Вскрикнула, когда подхватил ее под попку и поднял, покосилась в сторону первого этажа, откуда доносилась музыка и смех. Её трусики просто сдвинул в сторону, а потом одной рукой высвободил уже ломящий член, расстегнув свою ширинку. Он в таком состоянии был с того самого момента как она вошла в кухню.
— А если… — дыхание перехватило, она так и не договорила, когда грубо вошел внутрь ее тугой плоти с запозданием сообразив что она возможно не готова, но сомнения рассеялись, когда понял какая она влажная там. Значит, кроет не только меня. — Боже, ты…
Вколотился внутрь, картина в рамке полетела вниз, когда задели ее плечом. Малышка закусила губу, но больше ничего не произнесла.
Отвел бедра и снова толкнулся, сиськи под футболкой подпрыгнули, и я задрал ее, оголяя кружево лифчика. Сдернул чашки и рыча втянул в рот заострившийся сосок одновременно двигая бедрами.
Рыженькая больше и слова не произнесла, лишь хватала ртом воздух, как рыбка на берегу, а я не обращал внимания на ее раздрай. Мне хотелось доказать этой мелкой сучке, что она может кончить со мной. Более того я собирался доказать ей это ни один раз и даже ни два. Буду трахать ее пока не вколочу в эту сладкую глотку каждое брошенное на ветер слово.
— Сволочь ты Марк, — она закусила губу, но протяжный стон все равно сорвался с ее губ, а плоть сжалась вокруг стояка, который как поршень таранил ее лоно, грубо вколачиваясь внутрь. Рыженькая откинула голову назад, ударяясь затылком о стенку, и я понял, что ее накрыло. Она так туго сжимала член что сомнений не было. Она не имитирует. Ей реально рвет планку. Рвет от того что я груб с ней? Ей это нравится?
— Уверен, твой парень тоже так считает… — качнул бедрами навстречу раз, потом второй и вслед за рыженькой меня накрыло разрядкой. Ноги ослабли, я уперся рукой в стену, второй придерживая попку рыжей. Повлажневшие лбы столкнулись и горячее дыхание смешалось. Она ловила мой оргазм точно так же как я сейчас и не шевелилась закрыв глаза. Голая грудь вздымалась и терлась о мою футболку, бедра обвились вокруг моих, а руки обнимали шею. Мы были так тесно прижаты друг к другу и так тесно кончали что в голове ненадолго образовалась вата. Плоть рыженькой чуть расслабилась и член отпустило, и я аккуратно вынул его, ловя себя на мысли что кончать внутрь оказывается просто охеренно. Жаль раньше не практиковал.
— У меня нет парня, — ответила на фразу, о которой я уже забыл и позволила поставить себя на землю, глядя как я прячу поблескивающий спермой член в штаны. Охнула, резко опустила руку вниз и расправила трусики, прикрывая розовые в белом складки. — Течет…
Опустила юбку и привела в порядок футболку, расправляя ее на груди, все еще тяжело дыша. А я уже взял себя в руки и глянув на часы терпеливо дожидался, когда она оденется.
— Надеюсь теперь ты пересмотришь свои взгляды?
— Тебе разве есть до этого дело? — вгляделась в глаза и прочитала в них ответ. — Да, мой просчет. Вы мужики не прощаете оскорблений в адрес своего… — опустила взгляд на мою вздыбленную ширинку и ухмыльнулась, — эго.
— У тебя длинный язык, детка. Давно пора научить тебя использовать его по назначению, — ухмыльнулся и опустил руку на ее щеку, большим пальцем давя на губы.
Интересно, я и там стану у нее первым, или она уже делала это раньше?
Рыженькая разомкнула свой сладкий рот и поймала мой палец, прикусывая подушечку до ощутимой боли. Зашипел и руку отдернул. Ухмыльнулась.
— Мечтай, красавчик. Кто знает, может вселенная тебя услышит…
Развернулась и начала спускаться вниз по лестнице, больше не оглянувшись, а я стоял как истукан и пялился на ее задницу, прикрытую черной юбкой.
Интересный экземпляр эта рыженькая. Я провел с ней меньше часа, а уже ощущаю себя гребаным Шерлоком, который хочет узнать побольше об этой малышке.
Кто она? С кем пришла? Трахал ли ее Пашка? Эти вопросы интриговали и не смотря на то, что я так и не узнал ее имени, познакомились мы достаточно близко. А хотелось еще ближе.
Понял, что все еще как идиот смотрю вслед незнакомке и зашагал к лестнице на первый этаж.
Вечеринка набирала обороты и толпа разрасталась. Видел много знакомых лиц, с кем-то здоровался, но были и те, кого встречал впервые. Незнакомые девушки тоже попадались, но я не заметил ни одной, которая бы интриговала так же как та рыженькая. Не Катя. Надо было узнать ее имя, вместо того чтобы как одержимый набрасываться и тащить наверх. Но шутки про вчерашний секс в душе — прием запретный. Надеюсь, впредь она не будет к ним прибегать. Иначе…
Иначе мы снова будет трахаться как кролики. Черт у меня снова встал.
Заметил в толпе Пашку, он внутренности сделали сальто, когда увидел с кем он разговаривает.
Небрежная поза, взгляд, лучащийся улыбкой, заразительных смех от какой-то шутки, которую друг произнес низко склонившись к рыженькой бестии. Да они мило смотрелись рядом, и я честно был удивлен, когда заметил как мои кулаки сжались рефлекторно. Злился? Да с чего бы это?
Словно ощутив, что я на не смотрю, рыженькая взмахнула ресницами и меня прошибло током от скользнувшей в ее взгляде истомы. В комнате было темно, но я отчетливо заметил как ее щеки залил румянец, а пухлые губы, которые я несколько минут назад трахал своим ртом разомкнулись. Она сделала вдох и словно опомнившись, что вообще-то разговаривает с хозяином дома повернулась к нему, переспрашивая о чем-то.
Интересно, насколько они близки?
Спустился по лестнице и направился к ним, медленно протискиваясь через толпу. Обменялся рукопожатиями с парой знакомых парней, улыбнулся девушкам, и к тому моменту, когда вышел к центру гостиной, парочка уже разошлась и я напоролся на одного лишь Пашку.
— Не пьешь сегодня? — удивленно спросил, заметив в руке друга минералку и огляделся, выискивая взглядом рыженькую.
— Решил в завязку уйти, надо по делам отъехать. Ждал тебя, чтобы телефон передать, — Пашка протянул мне мобилу и я сунул ее в карман, проверив оповещения. — Бабу себе нашел? Вид помятый…
Кивнул на джинсы и я застегнул ширинку, мысленно ухмыляясь.
— И ты видимо тоже, раз вторую вечеринку в собственном доме пропускаешь, — подколол в ответ и Пашка пожал плечами, а потом посмотрел на время.
— Ну не то чтобы нашел, но…
Заметил в толпе рыженькую. Она стояла чуть поодаль и болтала с кем-то мне незнакомым. А может это тот парень, что подвозил ее тогда, просто со спины мне было не видно лица.
— А там кто такая? — кивнул в сторону рыженькой, стараясь быть невозмутимым, но нетерпение все равно прорезалось в голосе. Все-таки малышка так и не назвала своего имени, и у меня не было уверенности что назовет вообще. — Лицо знакомое, вспомнить не могу…
— Серьезно? — Пашка проследил за направлением моего взгляда и искренне удивился. А потом повысил голос и окликнул рыжую, которая на секунду растерялась. — Эй, малая, иди сюда!
Малышка сказала пару слов парню и тот кивнул и зашагал на кухню, а рыженькая медленно двинулась в нашу сторону соблазнительно покачивая бедрами. Казалось, что она намеренно не спешит, чтобы оттянуть нежелательный момент знакомства, но с чего бы ей париться…
— Ты слышь, че, Маркос не узнал тебя, киска, — Пашка обхватил подошедшую к нам малышку за шею и потрепал рыжие пряди на ее макушке чисто братским жестом, а у меня внутри все оборвалось, когда он коснулся ее лба губами и с гордостью продолжил. — Это же Дашка, бро, не догнал? Сеструха моя…
— Даша?
Вынь его, мне больно!
Удивление даже не пришлось изображать, я просто охренел от этой новости и Пашка похлопал меня по плечу, явно забавляясь.
— Ты ее когда в последний раз видел, когда ей сколько было, одиннадцать?
Ты слишком большой…
— Выросла, да? — не унимался друг, а я все никак не мог прекратить тупить.
Не говори никому что стал моим первым, ладно?
— Да…
Не отрывал взгляда от лица рыжей. Казалось, она была напряжена, потому что не спешила подхватывать шутливый тон Пашки, вместо этого молчала и так же напряженно смотрела на меня.
— Ладно, болтайте, мне пора, — Пашка снова ударил меня по плечу и быстро чмокнул сестру в лоб, а потом направился к выходу сквозь толпу.
Рыжая развернулась, как только брат скрылся из виду, торопливо окинула взглядом толпу и собралась свалить, но я дернул ее запястье и она поморщилась.
— Не так быстро…
Шагнул с ней в сторону кухни, но Дашка попыталась высвободить руку. Естественно тщетно.
— Отпусти, ты совсем что ли? — крикнула в лицо, но я не обратил внимания на ее сопротивление и волок рыжую дальше, в кухню, мимо толпы каких-то парней у стола, к входу в чулан. Дашка пыталась сбросить мою руку, поцарапать второй, пнуть ногой, но успевал блокировать ее попытки, ощущая как медленно и неотвратимо дикое удивление сменяется бурлящей в крови яростью.
Голову ей отверну. Прямо сейчас.
Открыл дверь, толкнул сестру друга внутрь и захлопнул, входя следом.
Выпустил ее запястье из хватки и она растерла его сердито косясь в мою сторону.
— Синяк будет…
Не обратил внимание на ее попытку потянуть время и ощутил как губа дернулась от злости. Обычно тик был перед дракой. Надо осадить.
— Марк, успокойся, — видимо ей тоже стало страшно.
— Думаешь весело поиграла? — толкаю Дашку к стене, наступаю сердито. Малышка сжимается, будто боится что и вправду ударю, но ведь я не зверь, хотя клянусь сейчас так хочется об этом забыть! — И таблетки ты не пьешь, верно?
— Не мои проблемы, что ты ни одной юбки не упускаешь, — ей бы молчать, но характер взрывной, огрызается стерва. Рыжие пряди прилипли к раскрасневшимся щекам, а глаза превратились в два куска льда. — Не надо меня обвинять, что член в штанах удержать не способен!
— Залететь от меня хотела? — ударяю стену рядом с ее головой, придушил бы сучку. — Поэтому соврала?
— Отойди, заору! — толкает в грудь, но я принципиально не сдвигаюсь, давлю на нее взглядом, яростью в нем, молчанием. — Ты сам подкатил, не надо стрелы переводить! И вообще, не я тебя соблазняла, ясно? Ты первый запустил мне руки в трусы!
Молчу, пытаюсь совладать с собой, но изнутри разрывает. Хочется орать, грушу долбить в зале или морду какому-нибудь уебку разбить. А передо мной слабая девочка, но она одним своим присутствием в нокаут отправляет нервы и мозг, заставляя меня как обдолбанного трястись от злости.
— Что, правда глаза колет? — как будто нарочно нарывается стерва. Не видит берегов? Ведь сорвусь на нее, сорвусь! — Блядство никогда до добра не доводит, теперь ты это понял?! — срывается на крик, в лицо орет, а ее голос как из под толщи воды звучит. Глухо. Потому что пульс в ушах и глотке долбит, не дает очнуться из транса ярости.
— А теперь отпусти, меня Коля ждет! — снова толкает в грудь, но я хватаю ее запястья и встряхиваю бестию.
— Ну уж нет, ты за свой обман ответишь, девочка… — обхватываю Дашку одной рукой, второй достаю мобилу из джинсов, но сучка высвобождает кисть и легко смахивает телефон из моей руки и тот ударившись о край железного стеллажа падает на кафельный пол. Нокаут блядь. — Пашка все равно узнает.
Отрезаю ровно, понимаю, что должен рассказать, но рыжая резко меняется в лице и вцепляется в мою футболку, дергая меня, чтобы привлечь внимание.
— Ты не расскажешь! — говорит без уверенности и меня кривит злая ухмылка.
— О, серьезно? Проверим?
— И что ты скажешь? — злится, снова голос повышает. — Пашка я трахал твою младшую…? Да он тебе яица открутит за это! А если узнает, что мы не предохранялись, и член захватит. А папа? — режет по живому без анестезии. Дружбой с Геннадичем я дорожил. Он мне все равно что батя. — Скажешь ему как дочку его в душе отымел? Думаешь, по головке погладит? — снова сорвалась на крик, и мне тоже хотелось заорать, но воздуха не хватало даже чтобы одно слово произнести.
Она права. За мой проступок меня просто четвертуют и будут правы. Я бы сам лично это сделал с любым, кто посмел обидеть мою семью. Что делать, блядь, что?
— Не говори им… — выдыхает ровно, и я разжимаю руки и отшатываюсь как от прокаженной. Дашка упирается спиной в стену и съезжает по ней на пол. — Не говори, нельзя им знать.
В ее словах есть доля истины, но в голове не укладывается, зачем она соврала мне? Не назвала свое имя, понимала, что пальцем не трону в таком случае. Почему не остановила?
— Когда у тебя месячные?
Покраснела, отвернула голову в сторону. Не смотрит в глаза.
— Через две недели.
Сука.
— Подождем, сделаешь тест. Молись, чтобы не залетела, иначе…
Голос срывается, не хочу пока об этом думать.
— На глаза мне не попадайся, поняла?
Кивнула, а я поднял телефон и заметив что экран пошел трещинами поморщился.
— И со своим этим хахалем чтобы рассталась, — бросаю развернувшись к двери уже не глядя на Суворову. — Не хватало еще тебе от него залететь…
Она всхлипывает, а я толкаю дверь и выхожу из чулана, оставляя Дашку там одну. Ярость душит, дышать не могу. В голове ее голос ласковый когда она подо мной была и руками цеплялась за плечи. И тошнота в горле от осознания какого хрена мы натворили.
Нельзя говорить Пашке. Но он должен знать.
Будильник звенел так надрывно что казалось кто-то скребет ржавым гвоздем по мозгам. Разлепил веки и открыл глаза, шаря по постели в поисках телефона, рука наткнулась на гаджет и внезапная боль пронзила пальцы.
Выматерился и отдернул кисть, глядя как на подушечках пальцев собирается кровь.
— Какого…?
Сел, шум в голове усилился, а взгляд наткнулся на разбитый экран телефона, откуда неровно торчали стекла. Один кусок выпал, остальные были похожи на битый лед с неровными краями.
Ткнул пальцем, отключая трезвонящий будильник, и потянулся к тумбочке, доставая оттуда салфетку.
— Стерва… — негромко выругался, стирая с пальцев кровь, а в мозгу как будто в насмешку отразилось улыбающееся лицо Дашки.
Отшвырнул салфетку и встал, чувствуя как шум голове нарастает. Не было в планах вчера нажираться, но как-то само собой получилось, не помнил как до дома добирался, кажется Борян довез, удивительно как я вообще поднялся в квартиру и разделся сам.
В ванной горел свет, видимо не выключил со вчера, и я подошел к крану и плеснул в лицо ледяной водой. Немного лучше стало, и я шагнул к перегородке и встал под душ, делая его прохладнее.
Весь вчерашний вечер в голове набатом звучала одна и та же мысль. Как ему рассказать? Как? Но ответа на нее не было как бы ни старался все обдумать. Если Пашка узнает, что я драл его мелкую, дружбе точно конец, при том что никто не станет со мной разбираться: знал я кто она или нет. Геннадич естественно тоже воспримет в штыки, и в лучшем случае просто заедет мне по роже, хотя думаю после разговора с Пашкой на ней не останется живого места. Но это не самое страшное. Гораздо больше пугает то, что люди, ставшие мне семьей отвернутся. И что тогда останется?
Сделал температуру воды еще холоднее и тело прошиб озноб. Думал, утром проблема покажется не такой страшной, но никуда это дерьмо не делось, я все еще на очень тонком льду.
А под ним шипованная лента для прокола шин, перемотанная колючей проволокой.
И ведь не сказала сука, как зовут…
Мысли снова вернулись к ней, и я стиснул зубы, чувствуя, как дрожь усиливается. Чтобы я еще раз приблизился в девушке, предварительно не заглянув ей в паспорт и не убедившись, что она не очередная сестра моего друга…
Сдернул с полки гель для душа, в голову полезли мысли о том, как я принимал его не один и захотелось побиться ей о кафельную стену.
Просто не думай о ней, и все наладится. Попойки до следующих выходных отменяются, значит я с Дашкой не пересекусь. Работа — дом, и наоборот, вот то что доктор прописал. И кто знает, может удастся загрузиться делами и воспоминания сами собой пройдут.
Мир вокруг перестал вращаться, шум в мозгах затих, отпустило. Торопливо вымылся и вышел из душа подходя к запотевшему зеркалу. Стер с него конденсат и выдавил на ладонь геля для бритья.
Интересно, Пашка дома или предпочел остаться в доме своего бати. А может, у бабы той, к которой так торопливо слинял, оставив нас наедине с…
— С…ка, — рука со станком дернулась и полоска крови выступила на подбородке. Мне еще повезло, что он торопился, иначе мог бы по лицам нашим прочитать все, приглядись получше. И тогда у меня не было бы карт-бланша выбирать как и когда рассказать обо всем другу. Как будто я смогу долго молчать…
Закончив бриться, прошелся по лицу полотенцем, стирая остатки пены и вернулся в комнату, доставая из шкафа форму.
Если выяснится, что Дашка не беременна, ситуация станет в разы проще, а значит и рассказать я смогу спокойнее. Умолчав о некоторых деталях…
Тогда надо подождать пару недель, пока это не выясню. И если загрузить себя работой, то и время незаметно пролетит. Услышал как входная дверь глухо хлопнула и закончив застегивать пуговицы нацепил галстук и вышел из комнаты, натыкаясь взглядом на Пашку.
— Дай угадаю…
— Не ложился, — отрезал ровно и стянул с плеч пальто швыряя на барную стойку. — Кофе сваришь, я пока переоденусь?
— Давай, — покачал головой, провожая взглядом Суворова. Тот выглядел таким помятым, будто на нем всю ночь ездили. Хотя кто знает, может так и было…
Ухмыльнулся и прошел к столу, чтобы выполнить просьбу друга.
Хоть у кого-то все нормально…
На работе как бы ни старался загрузить себя делами — все в пустую. Мозги постоянно засорялись мыслями о прошлой ночи и кровь тут же отравлялась ненавистью к Дашке. Она не сказала, кто она. Не сказала, потому что знала — тогда я отвалю. Но ведь она противилась сексу, я отчетливо помню что она просила меня остановиться, или может это часть ее игры? Противилась, но не использовала козырь, который однозначно помог бы ей все остановить одним лишь словом. Глупо как-то.
Понял, что уже минут двадцать пялюсь в монитор и не вникаю какие там цифры и провел по лицу рукой, стряхивая это липкую отрешенность.
— Пошли, покурим, — в дверях кабинета появилась голова Пашки и я заблокировал комп и поднялся, беря со стола ключи. Не стал натягивать форменную куртку, немного охладиться не помешает. — Ты че такой гружёный? Все про Ирку паришься?
Пашка отступил, выпуская меня из кабинета и прижался к косяку, пока я проворачивал ключ в замке. Его предположение улыбнуло, не скажу же я что парюсь из-за того что натянул его сестру, поэтому неопределенно пожал плечами, что означало скорее да, чем нет.
— Жалко, поступил с ней как скотина, — ответил ровно, и мы зашагали по коридору управления мимо дверей темного дерева с табличками в позолоченной рамке. — Видел ее сегодня?
Пашка кивнул и свернул на лестничную клетку, я пошел следом.
— Она с утра меня прокатила на капоте.
— Что? — запнулся и чуть не полетел вниз от неожиданности. Глянул на Пашку, он улыбался будто погрузившись в свои мысли.
— Я к управе подходил, и там на парковке для сотрудников тормознул, чтобы на звонок ответить, а она решила видимо в боулинг поиграть капотом, — ухмыльнулся, но тут же будто очнувшись, сморгнул и стал серьезным. — Ну в общем прокатила меня на нем пару метров. Но вроде обошлось.
— Она пьяная что ли все еще? — толкнул дверь, выходя на улицу и поток ледяного ветра тут же забрался под воротничок форменной рубашки, и я вздрогнул.
— Да вроде нет, просто губы красила, — Пашка произнес это с таким страдальческим выражением, что я заржал. Настроение с отметки минус сотка поднялось до ноля и как-то отлегло. Да, Ирка из тех, кто за внешностью следит. Отчасти этим и зацепила: всегда хорошо выглядит и при этом не навязчива и умеет пошутить. Хотя кому я вру, она просто глубоко заглатывала в ту нашу первую ночь. Но внешность — приятный бонус. — Ладно, что генерал-майора не прокатила на капоте иначе ехала бы сейчас в Бурятию на заставу козлов по горам гонять.
— Да, ей повезло что ты на парковке тупил, а не Гринёв.
Подошли к курилке и я достал из кармана пачку, параллельно пожимая руки парням из отдела «М».
Зажал сигу в зубах и поднес к ней зажигалку, но обрывок фразы резанул по ушам и рука дрогнула.
— Вчера Ирку порол, она такая… — Серега холостой капитан всегда слишком много пиздел, и сейчас явно увлекся, чертя в воздухе руками округлости видимо той самой Ирки. Заметил, что Пашка напрягся, но не придал значения, пока смысл слов не дошел до сознания. — Ты же, Кремлёв знаешь не понаслышке как она зачетно двигается в койке да?
Огонек зажигалки коснулся сигареты, но я не делала вдох, метнул взгляд в сторону Сереги и тот сально улыбнулся, будто мы теперь гребаные братья по траханной телке.
— Она потом пол ночи на мне отрабатывала бутылку вина, которую к ней притащил…
Договорить не успел. Удар в челюсть отбросил эту мразь на полтора метра, но Серега устоял на ногах. Мужики как-то разом прекратили разговоры и уставились на меня, тяжело дышавшего и Серегу охреневшего от такого поворота. Мои кулаки все еще сжимались до судорог, а так и не зажжённая сига была в зубах, и я выплюнул ее на землю, потому что курить расхотелось. Захотелось отпиздить коллегу, чтобы не разносил гребаные сплетни про Журавлёву. Ярость медленно растекалась по венам, пьянила бошку и согревала своим жаром. Холод на улице больше не ощущался.
— Ты че, Маркос? — Серега схватился за челюсть и поморщился, Пашка положил руку мне на плечо, и этот жест можно было расценить двояко. Либо он говорил осадить, либо подбадривал бить дальше. Но он отрезвил потому что из-за него я осознал, что чуть не затеял драку в курилке. Да какое там чуть… — Она же бл…
Я дернулся в его сторону и Серега проглотил окончание фразы отскакивая как паршивая трусливая бабенка.
Сука, ну и цирк мы тут устроили. Что нашло вообще? Может злость на Дашку решил сорвать на коллеге?
— Поменьше балаболь, а лучше иди работай, и на глаза не попадайся мне, — отрезал ровно, ощущая как ревущая в венах ярость стихает под гнетом разума. Разжал кулаки и не отрывая давящего взгляда от капитана выпрямился, стряхивая с плеч напряжение. — Иди-иди, че замер?
Заметил, что глаз у Сереги дернулся, но эта сволочь больше и слова не произнесла и развернувшись зашагала к крыльцу.
Разговоры медленно как наступающий дождь возобновились и взгляды наконец отлипли от меня и от спины Сереги.
— Резко ты его, — Пашка протянул мне сигу и я благодарно кивнул, все еще утихомиривая тремор внутри. — Все же знают, какой он пиздабол. Никто не вникает в его слова уже.
Долгий взгляд в сторону Пашки и тот затянулся и отвел голову в сторону выдыхая дым.
— Да и Ирка не такая, не бросается в койки к первым встречным… — философски заметил чуть тише, чтобы слышали только мы.
Да я-то знаю брат. И поверь все еще сам не пойму, что нашло на меня.
— Докурил, пошли? — парой глубоких затяжек опустошил сигу и бросил в урну. Пиздец утро понедельника.
Весь день потом ходил как на иголках. На обед не пошел, кусок в горло не лез. Старался вообще отключиться от жизни, хотя не сказать, что много сделал работы.
Пашка пару раз заходил, но видел что я дерганый и надолго не задерживался.
Глянул на часы, с удивлением отмечая, что уже конец рабочего дня и откинулся на спинку кресла, устало прикрывая глаза. Н-да такими темпами к исходу второй недели я свихнусь от неизвестности. Чувство вины грузом давит на плечи как будто кирпичей наложили. Паршивое настроение никак не поднимается, и где-то на задворках сознания мелькает мысль, что сегодня снова напьюсь.
Стук в дверь заставляет открыть глаза и отозваться. Пашка входит в кабинет уже переодетый в гражданку и с удивлением окидывает все еще залипающего меня красноречивым взглядом.
— Ты домой-то собираешься? — закрывает дверь и падает на стул напротив стола. — Батя звонил, звал к себе на завтра после работы. Ты как?
Как я? Снова идти в тот дом, где Дашка виляет жопой? Судьба что, издевается?
— Не знаю, работы много…
— Ой да брось, справку для налоговой ты сдал, неотложных дел нет, а батя обидится, если мы не примем приглашение.
— Мы? — поднимаюсь из-за стола, выключая комп. Проверяю закрыт ли сейф и опечатываю, слыша короткий смешок друга. — Я по девушкам знаешь ли…
— Что, хочешь сказать, снова в строю? — Пашка подколол и потянулся во внутренний карман пальто, его телефон зазвонил. — Да, малая…
Это обращение к чертям стерло с таким трудом обретенное равновесие и рука дрогнула, когда потянулся к галстуку, чтобы слегка ослабить.
— В смысле? И как ты умудрилась?
Понял, что не дышу, невольно прислушиваясь к разговору и безотчетно молюсь, чтобы Дашка не выложила ему о наших приключениях без моего ведома.
— И он что? — друг не был напряжен, но голос стал тверже, а потом и вовсе перешел на командный тон, но Пашка на меня не смотрел, значит разговор не о прошлой ночи. — Ладно, что-нибудь придумаем. Я поговорю с ним, давай.
Отключился и я вопросительно повел подбородком, подходя к шкафу с верхней одеждой.
— Да с батей поругалась, как обычно у них там…
— Как обычно? — в любой другой ситуации я пропустил бы мимо ушей эту новость — не мое дело как там живет эта рыжая, но сейчас мне стало даже любопытно, что нужно сделать, чтобы вывести из себя спокойного как удава Геннадича.
— Ну она служить хочет, он против. Вот и слово за слово…
— Дашка хочет служить?
— Извините, Марк, можно тебя? — стук в дверь если и был, мы его не услышали, и я перевел взгляд на вошедшую Иру на секунду зависнув от неожиданности. Пашка тоже услышал ее голос, обернулся и едва уловимо напрягся. Впрочем помню их жесткие подколы в адрес друг друга — эта реакция меня не удивила. — Я не на долго…
Она переступила с ноги на ногу, и я кивнул, вешая обратно плечики с верхней одеждой.
Ира тоже переоделась. Бежевое пальто, под ним черное платье обтягивающее стройное тело так что пришлось сглотнуть. Взгляд заскользил ниже по стройным ногам и я тут же с усилием заставил себя прекратить глазеть, это ни к чему сейчас. Я же кинул ее.
Её пухлые губы в кровавой помаде изогнулись в легкой улыбке, она заметила мою реакцию. Некстати.
— Паш, ты не мог бы выйти, — пристально глядя на меня, она обратилась к другу, все еще сидящему на стуле и тот фыркнул, но подниматься не спешил.
— Предлагаешь мне пока выйти на парковку и занять место, чтобы ты потом могла меня переехать, киска? — ответил в своей манере и Ира перевела на него сердитый взгляд.
— Сделай милость, будь добр! — огрызнулась, и Пашка рывком встал и пройдя мимо нее, бросил короткое: «буду в машине», и вышел из кабинета, оставив нас наедине. — Мне сказали, что ты ударил Серегу Петрова…
Перешла сразу к делу, и я нахмурился и скрестил руки на груди.
— Кто сказал? — хотя это не так и важно, мужики еще похуже баб порой сплетничают. Но вот интересно, с кем из курилки Ира успела перекинуться парой фраз.
— Не важно, я просто, — снова переступила с ноги на ногу. Нервничает? — Зашла спасибо сказать. Он говнюк.
— Спасибо за что? — вскинул брови и Ира повела плечом, что скорее выдавало нервозность, чем что-то значило.
— За то что заступился.
Ах, вот оно что…
Дашке спасибо скажи, что я на взводе второй день.
— Да перестань, Ир, — повернулся к шкафу и стянул с плечиков куртку. — Не парься даже. Серега и правда херню нёс.
— Но тем не менее никто ему слова не сказал, кроме тебя… — в голосе прорезалась нотка надежды, и я раздраженно накинул на плечи форменную куртку и обернулся к Ире.
— По старой дружбе, если ты об этом, — стянул с полки шапку и закрыл шкаф, громче чем надо хлопая дверцами. — Мы же с тобой позавчера все решили.
— Да, я помню, — в миг погрустнела, и я ощутил себя еще большим козлом. Ну а как поступать, если я решил с ней порвать, а она в любом дерьме видит надежду на воссоединение? — Слушай, может тогда станем друзьями? Между нами все равно ничего уже не будет, но общаться же мы можем…?
— Амм…Ну да, почему нет, — сгреб с рабочего стола телефон и ключи и шагнул к Ире, а та отступила, открывая дверь чтобы выйти. Аромат ее сладковатых духов окутал и я вспомнил позу в которой трахал ее в последний раз и испытал возбуждение смешанное со злостью на себя. Решил, значит иди до конца! — Ты за этим приходила?
Ира замерла недооткрыв дверь и быстро отвела взгляд, а потом кивнула.
Не хочет говорить, ясно.
— Тогда пошли?
— Угу, — кивнула и вышла, оставляя после себя нотку недосказанности.
По дороге домой, Пашка будто прочитал мои мысли и заехал в магазин, чтобы пополнить запасы конины. Не знаю, что с ним такое, но после разговора в кабинете он неуловимо изменился, будто его настроение резко испортилось. Когда он только входил в кабинет, был в обычном своем расположении духа, но стоило им с Ирой начать перепираться, он как зажжённый фитиль задымился накаляя атмосферу преддверием скорого взрыва. Не знаю, что произошло между этими двоими, да и не было никакого желания это выяснять, если друг захочет — сам расскажет, но его паршивое настроение начинало бесить и как только мы затарившись вышли из маркета я тормознул у крыльца, подкуривая сигу.
— Ты трахал Ирку? — вопрос прозвучал почти буднично, мы часто обсуждали своих пассий, в нем не было ничего особенного, и что странно, я даже не ощутил ожидаемой для такой ситуации нотки ревности что ли. Ничего. Ноль. А Пашка чуть сигой не подавился, и растерянно кашлянул, пытаясь не выронить зажатую подмышкой бутылку.
— С чего ты взял? — настороженно переспросил, пряча зажигалку в карман и повернулся ко мне глядя в лицо изучающим прищуром. — То что мы собачимся не значит, что и мне перепало счастье.
Последнее слово он брезгливо выделил, и я сделал глубокий вдох и на секунду задержал дым в легких.
— Ты реагируешь на нее каждый раз, стоит ей пройти мимо.
Пожал плечами, выдыхая со вкусом и ощутил, как голову обнесло. Крепкие сигареты.
— Просто она бесит меня своей этой… — задумался, подбирая слова, а я докурил и кинул сигу в урну все еще глядя в лицо другу. — Высокомерная стерва. Думаю поэтому Серега напиздел что спал с ней, его она может просто отшила, и он взбесился и решил отыграться на ней так.
— А откуда ты знаешь, что напиздел?
Пашка отвернулся, чтобы затушить окурок о край бака и кинул тот туда, а я спросил, глядя как широкая спина на секунду напрягается, а потом будто усилием воли хозяина расслабляется.
— Предположил, — пожал плечами и направился к машине. А я нахмурился, но отбросил мысли о бывшей, сыт по горло этим чувством вины из-за нее.
Когда мы приехали домой, Пашка запарковался на привычное место между первым и вторым подъездом. У нас обоих были машины, да и дойти до управление пешком ничего не стоило, но как-то лень, да и быстрее на тачке добраться. Вот и ездили периодически то на его машине, то на моей. За редким исключением выезжая порознь.
В подъезде около комнаты консьержки стоял чемодан, я обратил на него внимание потому что тот был таким ярко розовым, будто принадлежал Барби. И кто любит такой цвет? От него же в глазах рябит…
Вошел в лифт вслед за другом и нажав кнопку нужного этажа принялся рассматривать объявление на доске без интереса скользя взглядом по картинкам.
— Давненько в сауне не были, надо к концу недели собраться с мужиками, — Пашка глянул на изображение бани на стенде и я улыбнулся, осознав что у нас мысли сошлись.
— Лёхе позвони, он же любитель организовывать такие сходки, — перевел взгляд на створки лифта и вышел, направляясь к двери квартиры, но замер как последний идиот так и не сделав шага.
— Ты че тут, мелкая? — Пашка тоже удивленно застыл, глядя на большую розовую сумку в руке сестры. — В гости заехала?
Дашка скользнула прозрачно-голубыми глазами по лицу брата, а потом украдкой по моему, но тут же отвела, закусывая губу, будто сейчас расплачется. Не хотелось думать, что это из-за моего каменного выражения она так расстроилась, но скорее всего так оно и было.
— Я… из дома ушла.
Прикрыл глаза, тщетно пытаясь протолкнуть кислород в сжавшееся горло. Отвернулся, а потом снова глянул на сестру друга, отмечая, что она снова вырядилась в свои эти мешковатые джинсы, но вместо черной футболки, на ней был свитер с горлом и короткая бежевая дубленка. В одежде она не выглядела худой, но я отчетливо помнил какая она хрупкая по сравнению со мной.
— В смысле ушла, и батя отпустил? — Пашка рыкнул сердито и толкнул мне ключи от дома и бутылку разворачиваясь к лифту. — Значит, твой чемодан там внизу, не ошибся я?
— Мой, — Дашка опустила голову и крепче стиснула ручки сумки сжимая до побелевших костяшек. — Мне некуда больше идти, Паш.
Но друг уже не слушал, створки разъехались и брат вступил в лифт негромко выругавшись себе под нос, а потом раздражено ткнул пальцем по консоли и свалил, оставляя меня наедине с моей новой головной болью.
— Какого хрена Даша? — спросил, продолжая стоять на месте и сверлить сестру друга сердитым взглядом. Достаточно мне было угрызений совести по поводу произошедшего, так эта бестия прикинулась овцой и решилась на откровенную наглость. Предупреждал, чтобы держалась подальше. И что толку. Она будто в насмешку сделала противоположное. И ведь знала, что не выгоним из дома, она же не чужая Пашке. Сука хитрая.
— А что, нельзя у брата пожить? — вскинула голову и сверкнула мятежным взглядом, будто и не было той побитой кошечки, которая едва не рыдала минуту назад. Сделала шаг ко мне, а я отступил, жалея и одновременно радуясь, что руки заняты, иначе обязательно поддался бы порыву и сжал тонкую шею, чтобы ощутить бьющуюся на ней жилку. — Это его квартира, не только твоя. В чем проблема?
Откровенный вызов в ее словах заставил мою челюсть заныть настолько сильно стискивал зубы. Пальцы на горлышке бутылки сжались, а ключи захрустели в руке и впились в кожу, и это немного отрезвило.
— Что задумала? — замер, когда Дашка потянула руку и стянула бежевую шапку высвобождая свои гребаные рыжие волосы, которые живым огнем рассыпались по плечам, напоминая о ее истинной сущности.
— Если тебе на меня настолько пофигу, почему тогда завелся сейчас? Злишься на меня за то что нарушила твой запрет и пришла? А может на себя за то что в тайне мечтал повторить вчерашнее?
— Замолчи, — сипло выдавил, когда Дашка шагнула еще ближе и коснулась моей левой руки, в которой сжимал ключи, ледяными пальцами и забрала связку, заглядывая мне в глаза своими ярко голубыми. Все враньё, что у ведьм зеленые глаза. У них они голубые, будто лагуна замерзла и покрылась льдом этого оттенка. Неповторимый цвет.
— Я не стану вам мешать, — ключи перекочевали в ее ладонь, но отходить она не спешила. Травила меня этим своим ароматом клубники и порока, от которого голову обдало не хуже крепких сигарет. — Спасибо Паш…
А я и не заметил, что лифт звякнул, и друг вкатил на площадку чемодан этот бабский. Дашка отшагнула будто и не жалась только что ко мне сводя с ума своими этими приемчиками и в мгновение ока натянув на лицо маску убитой кисы прошла вслед за братом к дверям.
В квартиру вошел самым последним. Дождался, когда эти двое скроются за дверью и только потом позволил себе смачно выругаться вслух.
Не станет нам мешать…
Что-то сомнительно в ее устах эта фраза звучит. Какого хрена она задумала? Решила назло мне нервы потрепать?
Вхожу в квартиру и скидываю с ног туфли. Горлышко бутылки едва не лопается в руке, настолько сильно сжимаю, но желание бухать пропало. Вообще все желания пропали кроме одного — взять и придушить эту стерву.
Пашка потащил розовый чемодан в комнату, а я стянул куртку и со звоном поставил бутылку на барную стойку, а потом зашагал в свою спальню. Там рывком стянул галстук и начал рвано расстегивать рубашку, даже не пытаясь заставить себя успокоиться.
Злишься на меня за то что нарушила твой запрет и пришла?
Голос звучал очень близко, будто она за моей спиной стоит, и я повернулся и долбанул дверью о косяк, закрывая вплотную. Рубашку бросил на кровать, туда же брюки, и достал из шкафа спортивный костюм и футболку. Переоделся, пытаясь выбросить из башки эту дурь, но слова не давали покоя.
А может на себя за то что в тайне мечтал повторить вчерашнее?
Нет, не мечтал. Не спорю трахаться мне хочется, но не с ней. С кем угодно, только не с ней. Мысль, что был с сестрой лучшего друга как серпом по яйцам проходится. Это самое низкое, что я мог сделать в жизни.
Стук в дверь заставляет напряженно замереть. Оборачиваюсь и откликаюсь, не дыша глядя как ручка поворачивается и в комнату входит Пашка.
— Ты против? — без обиняков начинает, и я понимаю что поступил очень глупо начав вот так психовать. Идиот. Просто устал сегодня и потерял контроль.
— Просто устал, — попытался соврать, и Пашка либо принял такой мой ответ, либо просто не заметил что я на секунду отвел глаза. — Пускай остается столько, сколько нужно…
Рука дрогнула, когда складывал в спортивную сумку сменные вещи. Тренировка как секс — лучший антидепрессант. Поэтому решил немного сбросить напряжение в зале. Если повезет задолбаюсь так, что завалюсь на кровать без сил и вырублюсь сразу же.
— Спасибо, брат. Я поговорю с отцом завтра, может устаканится. Думаю за пару дней уладим этот вопрос, — Пашка казалось бездумно наблюдал как я складываю вещи в спортивную сумку и вдруг задал странный вопрос. — Что Ира сказала?
Я даже моргнул от неожиданности, настолько удивили его слова.
— Поблагодарила за то что заступился. Хрен знает, кто ей выдал всю инфу про инцидент в курилке, но она в курсе, — закончил складывать вещи и застегнул молнию, забрасывая рюкзак на плечо. — Не ты случайно?
— Думаешь, я стал бы с ней трепаться? — Пашка нервно усмехнулся, и я отмел эту идею как абсурдную. Они реально как кошка с собакой каждый раз. Не похоже, чтобы Ира могла с ним о чем-то спокойно разговаривать. Вышли из моей комнаты, и я заметил, что в Пашкиной спальне горит свет. Кивнул в сторону приоткрытой двери, за которой заметил движение, и друг пояснил. — Дашка пока там поживет, а я на диване буду.
— Окей, — пожалуй слишком равнодушно пожал плечами и пошел на выход. — Я на треню, когда вернусь не знаю.
Подошел к вешалке, накинул спортивную куртку на плечи и достал с полки кросы.
Старался быстрее свалить из дома, только бы не пересечься с Дашкой. Уж слишком накалял ее вид. Давно со мной такого не было, чтобы при одном взгляде на растерянное личико бабы у меня вскипала кровь. А может все дело в том, что я знаю, какая она на самом деле? При Пашка ломает комедию и становится бедной сестренкой, а при мне снова показывает свою стервозную натуру. Даже трудно поверить, что они родственники.
Закрыл дверь квартиры и подошел к лифту, но чертыхнулся, вспомнив, что оставил мобилу на кровати. Вернулся в квартиру, нехотя стягивая кроссовки. Ненавижу забывать вещи, ненавижу возвращаться…
— Уходишь? — голос сбоку прозвучал ровно, но слегка удивленно. Глянул на сестру друга машинально отмечая, что она уже успела переодеться в спортивные леггинсы и тонкую футболочку с глубоким вырезом, край которого постоянно норовил соскользнуть с голого плеча. Рыжие волосы покорной копной убраны под резинку на макушке, что очень некстати, слишком беззащитной казалась хрупкая шея, в которую так и хотелось вцепиться. Руками разумеется. Дашка сжимала в руке бутылку, которую я так и не убрал в холодильник, и переступила с ноги на ногу в ожидании ответа. — Я не собираюсь ему говорить…
Будто оправдываясь, даже с нотками извинения в голосе.
— Где он? — окинул гостиную взглядом, но Пашки нигде не было видно.
— В душ пошел, — вздохнула и отвернулась, убирая вискарь в морозилку. Явно поняла, что ответа от меня не дождется.
Прошел в спальню взял с постели мобильный, и развернулся едва не сбив с ног новую соседку.
Снова выматерился.
— Я не придумала, мы с отцом правда в ссоре, — Дашка стояла в проеме, крепко держа дверную ручку, а потом шагнула в комнату, заставляя меня отступить и закрыла дверь, продолжая сжимать металл. — И мне действительно некуда пойти, подруг у меня нет.
— Какая жалость, — процедил ровно и потянулся к ручке. Проблема лишь в том, что она находилась за спиной Даши и пришлось приблизиться и окунуться в этот ненавистный аромат земляники. — Постарайся от меня подальше держаться. Ради твоей же пользы.
— Если ты будешь так злиться, Пашка догадается, — в ее словах была правда, и я двинул челюстью, признавая правоту и одновременно еще больше злясь. Не соври она, ничего бы не случилось, и мы не попали бы в такую дерьмовую ситуацию. — Надо постараться хотя бы сделать вид, что мы…
Не спали?
— Общаемся нормально… — договорила, а потом подняла на меня взгляд льдистых глаз. Надо отдать ей должное, смотреть в лицо трудностям эта стерва умеет, как и играть с огнем.
— Даш, отойди.
— Ты согласен? — не унималась, и я взялся за ручку, понимая, что касаюсь ее пальцев, сжимающих металл. — Марк, пожалуйста…
Этот ее гребаный голос…
Помнил как она закусывала губу и протяжно стонала подо мной, помнил как заглядывала в глаза, ловя мою реакцию, как сжимала плечи, впиваясь ноготками в кожу. Тяжесть внутри росла, давила, медленно разрасталась, заполняя собой все тело, а потом резко сконцентрировалась внизу живота и ударила пульсом в член.
Чёрт бы ее побрал!
— Ладно, а теперь вали из моей комнаты, — рявкнул, настойчиво отстраняя Дашку за талию, а потом вылетел в гостиную и зашагал на выход, стараясь сделать нормальный вдох и усмирить ярость, разносящую по венам ядовитые воспоминания.
Эта была самая долгая тренировка в моей жизни, я провел в зале два часа и провел бы больше, но уборщица начала протирать снаряды, красноречиво намекая что «ходют тут всякие», и пришлось сворачиваться.
В сауне просидел с каким-то особым удовольствием, после тренировки когда все мышцы ныли хотелось выдумать еще какую-нибудь пытку чтобы прекратить вспоминать какой я козел, что вру лучшему другу, поэтому прибавил температуру до восьмидесяти и вышел лишь когда в глазах начало плыть. В душе врубил ледяную воду и только пройдя все эти круги ада смог немного себя отпустить.
Мы же расскажем ему. Просто надо время.
Оделся, заметив, что наручные часы, убранные в шкафчик показывают начало одиннадцатого — нехило так позанимался, и столкал промокшую насквозь форму в рюкзак, а потом двинулся к выходу. На ресепшене стояла администратор в куртке, видимо действительно задерживал я не одну уборщицу. Вместо того чтобы послать мне одну из зазывных улыбочек, которые я уже начал принимать за услуги, входящие в стоимость безлимитного абонемента, раздраженно поджала губы. А я в кои-то веки решил сыграть ей назло и подмигнул, чем мгновенно стер раздражение с ее лица, заменяя его растерянностью.
— До встречи, — раздел ее взглядом до пояса опуская на стойку ключ от шкафчика и развернулся к выходу ощущая приятный азарт от того что вывел эту малышку из колеи. Каждая мышца в изнасилованном тренировкой теле ныла. Но эта боль была приятной, а усталость такой желанной, что мне до одури хотелось поскорее вернуться в квартиру чтобы упасть на постель и не открывать глаза до утра.
Машина приветственно мигнула фарами, и я забросила сумку на заднее и сел за руль, устало откидываясь на спинку кожаного сиденья.
Интересно, Дашка помирится с отцом до завтрашнего дня? Хотелось поскорее решить этот вопрос, чтобы не сталкиваться с напоминанием о моей ошибке, но в жизни редко все происходит так как мы хотим. Обычно все наоборот.
Завел мотор и вырулил с парковки, пропуская едущую по шоссе машину.
Очень некстати Ирка решила открыть мне свои чувства, мог бы заехать в ней, расслабиться и не думать о стерве занявшей сейчас квартиру. И кто знает, может после я бы и не взглянул на Дашку, в конце концов удовлетворенным воздерживаться проще. А сейчас есть риск что я снова захочу трахаться и тело вполне определенно отреагирует на присутствие рыжей.
Надо искать новую Иру.
Во дворе все парковочные места были заняты, и мне пришлось дважды проехать вокруг, чтобы найти куда паркануться. В квартиру поднимался изрядно уставшим. Вышел из лифта и подойдя к нужной двери надавил на ручку, чувствуя привычное удовлетворение, когда она поддалась. Голоса в гостиной звучали чуть громче, чем привык, учитывая что обычно мы с Пашкой жили вдвоем, за редким исключением устраивая вечеринки. Скинул кросы и сбросил с плеч спортивную куртку, вешая ту на крючок.
Невольно прислушивался к разговорам. Видимо Даша с Пашкой режутся в карты, потому что сейчас спорят, кто должен раздавать. Прошел на кухню, те двое заметили меня, но разговора не прервали, а я открыл машинку и скидал туда форму после зала. Нажал кнопку, включая стирку и бросил рюкзак у входа, огибая стойку. Хотел по тихой свалить в комнату, но голос Даши заставил каждую мышцу в моем теле онеметь, а меня застыть на полпути.
— Марк, мы тут в дурака играем, хочешь присоединиться? — спросила словно невзначай и вопросительно уставила на меня, и я словил улыбающийся взгляд друга ни о чем не подозревающего. Снова укол совести неприятно кольнул. Сказать нет? Пашка не поверит, что в одиннадцать я уже хочу спать. Согласиться? Слишком опасно, учитывая эту ее футболочку, которую Даша поправила, медленно поддевая край ворота и возвращая на оголенное плечо неспешно его прикрывая. Ах, черт, похоже тренировка нихрена не помогла.
— В переводного? — вздохнул, мысленно давая себе подзатыльник за неверно принятое решение и развернулся подходя к дивану.
— Нет в простого, — Даша как гребаная оскароносная актриса блестяще отыграла абсолютное равнодушие к подошедшему мне и заносчиво вскинув бровь вложила в мою руку колоду умудрившись не коснуться меня совсем. Прогресс. Неужели приняла мои правила хотя бы в этом? — За мухлеж подзатыльник.
— Прости, я девочек не бью, — ответил с улыбкой и Пашка ухмыльнулся разваливаясь на своей половине дивана.
— А где ты видишь девочек? — брат ответил в унисон, и я поджал губы, сдерживая смех, а Дашка кинула в него полосатой подушкой. — Лично я вижу маленького монстра который сейчас обставит нас как школоту, вот увидишь.
— Ой молчи давай, Марку незачем знать исход партии, иначе убежит с визгом.
— Сегодня с визгом можешь убежать только ты малышка, когда поймешь, что связалась не с теми людьми, — ответил, чувствуя пьянящий азарт от ожившей в руках колоды. Карты веером ложились на стеклянный столик, покорно смешивались через одну, упруго пружинили в руке. — Так что готовься проиграть.
— Уже боюсь, — капризно дернула плечиком, долбаная футболка соскользнула снова, и я сглотнул, начиная раздавать, Дашка взяла у брата протянутую им полосатую подушку и вернула на исходное — под свой локоть, а я бросил козырь рубашкой вниз, и игра началась.
Игра в дурака самая простая и знакомая с детства. В нее я начал играть лет в пять, тогда еще не умел писать и считать, но обозначения карт знал как свои пять пальцев. Игрокам раздают по шесть карт, из колоды выбирают козырь, у нас выпала дама пик, и игра началась.
Первым ходит тот, у кого наименьшая пиковая карта, младший козырь.
Пашка показал нам свою восьмерку пик и бросил мне пару шестерок, которые я легко отбил своими семерками. Дашка скучающе наблюдала за нами, хотя взгляд ее был далеко не сонным, она помечала каждую делать, каждую карту ушедшую в бито и запоминала.
Интересно, неужели Пашка не соврал, и она играет хорошо?
Кинул на столик пару десяток красной масти, и сестра друга отбила их валетами, вскидывая на меня вопросительный взгляд. Добросил козырного валета, она отбила пиковым королем.
— Не зарывайся, мальчик, — накрыла наши карты изящными пальчиками с черным лаком на ногтях и бросила в бито, не отрывая от меня красноречивого взгляда.
Что-то внутри дернулось и скрутилось в спираль, пока она удерживала меня на поводке ярко синего омута.
Дальше она ходила на Пашку и тот взял, к моему удивлению, причем какие-то мелкие карты, даже не козыри. Да ладно! Пашка играл слабее меня, но он тоже был силен, но только Геннадичу удавалось меня облапошивать кон за коном, когда мы играли у них за кружкой пива. Хотя примерно половину партий мне удавалось сводить в ночью.
Моя очередь ходить, брат пропускает ход, и я снова кинул Дашке парные, но теперь тузы, и она сверкнула раздраженным как мне показалось взглядом и отбилась двумя козырями.
— Снова давишь… — не спросила, равнодушно подметила и глянула на меня в ожидании добавки, но ее не было. Потянулась к картам, но я опередил и сгреб их, отбрасывая в бито, а Дашка отдернула руку, а потом прочистила горло, надеясь что брат не заметил резкости ее движения.
Сходила на Пашку, тот отбился. Колода пустела, и пришел мой черед крыть.
— Лови брат, — Пашка выложил мне все свои парные и пришлось отбиваться, в конечном итоге у него осталась одна карта, которая была не в масть и я выдохнул, понимая, что еще чуть-чуть и всю эту хрень принял бы я. — Фортануло…
Брат улыбнулся, и я кинул Дашке пиковую даму, которую принял из колоды. У меня осталась пара карт, но хотел добить малышку, чтобы она осталась и не смотрела так заносчиво и высокомерно.
— Вот это ты зря, — отбила козырным тузом, и я прикинул что из козырей остались только мелкие, остальные в бито. Кинула Пашке карту и вмастила, тот вышел из игры, и мы остались вдвоем. Я сходил, рыжая отбила, а потом по ее губам растеклась сладкая улыбочка и она выбросила последние две карты рубашкой вниз, делая последний роковой для меня ход. Две шестерки. Серьезно? — Отобьешь, или ты только поначалу такой борзый, а потом в кусты?
Откинулась на спинку дивана, будто и не ждет совсем ответа, будто и не замечает моего растерянного лица, потому что две мои карты совершенно не в масть и крыть мне нечем. И ее слова тоже.
— Я говорил же, — Пашка присел на диване, опуская ноги на пол и потрепал рыжую голову сестры, а та зашипела на него стягивая резинку с рыжих прядей. — Облапошит как девочек.
Копна ярко огненных волос рассыпалась по хрупким плечам, и я моргнул, бросая свои карты в общую кучу и признавая поражение.
Черт, да я просто давно не практиковался…
— Тебе пива принести? — брат поднялся и я отрицательно мотнул головой, ощущая непреодолимую тягу показать этой сучке кто тут босс, но Даша поднялась вслед за братом с дивана и потянулась, отчего ее футболка задралась, оголяя полоску кожи на тонкой талии.
— Я спать, оставайтесь девочки, — провоцирует сучка и даже не пытается скрыть как веселится. Не отдавая себе отчета протянул руку и подцепил резинку ее леггинсов пальцем, не позволяя рыжей отступить и слегка потянул на себя, а Дашка бросила настороженный взгляд в сторону барной стойки, где спиной к нам стоял Пашка и потом на меня. Кожа такая мягкая, а талия тонкая, что хочется обхватить руками и посмотреть смогу ли сомкнуть пальцы на ней.
— Куда собралась, мне надо отыграться, — заметил на плечах Даши мурашки и тут же отдернул руку хмурясь на свою тупость. Зачем вообще руки распустил, нельзя допускать подобной фигни снова.
— Я дала тебе шанс проиграть всего единожды, боюсь, если останусь, ты точно впадешь в депрессию, — безотчетно провела по плечам смахивая дрожь, но покорно села на диван как раз когда Пашка вернулся с бутылкой. — Потом не плачь, сам напросился.
Кивнула на карты, и я начал методично складывать их в колоду, чтобы перетасовать.
— Что еще по разу? — Пашка глянул на наши каменные лица и я усилием воли заставил себя расслабиться, как и Дашка, а потом начал неспешно смешивать карты, стараясь не смотреть как Даша собирает копну огненных волос под резинку на макушке.
Да, она выиграла кон, но подчинилась и не стала влезать на мою территорию, и даже удивилась, когда я сам нарушил установленные мной же правила и коснулся ее. А мне все никак не удавалось разгадать, о чем она думает, в глубине льдисто голубых глаз словно стоял блок, и мне не позволено было прочесть мысли этой малышки как бы ни старался.
И вообще бесил сам факт, что я думал сейчас об этом и гадал, что там у нее в этой рыжей голове.
А может это такой отвлекающий маневр, чтобы я потерял бдительность?
Как бы там ни было, он сработал, и Дашка оставила меня в дураках еще в трех партиях после.
Очередной рабочий день прошел быстро в этот раз я с Ирой не сталкивался, сплетен не слышал, значит Серега заткнулся и прекратил нести ахинею.
Не знаю, почему меня так бесил весь этот спектакль в курилке, но факт оставался фактом, я чувствовал себя обязанным заступиться за Иру чтобы хоть как-то унять это разъедающее кровь чувство вины, что бросил ее, хотя прекрасно понимал, что наши встречи рано или поздно либо оборвались бы, либо перешли бы в другое русло. Предпочел первое в ущерб чувствам девушки. По-скотски как-то. Может поэтому так парился за нее.
Пашка нарушая уже привычный уклад не заглядывал ко мне в кабинет чтобы выпить кофе. А я все чаще ловил себя на мысли что как-то неловко чувствую себя в его присутствии в последние дни и даже рад такому раскладу. Окунулся в работу и поднял голову от ноутбука только когда в дверь постучали и на пороге появился друг.
— Ну что, поедем? Батя ждет. Он уже нажигает, по дороге в магазин заскочим, — Пашка переоделся, и я решил что все-таки удобнее ходить на работу в гражданке, а тут переодеваться. Так проще после работы не нужно париться и ехать домой, если есть другие планы. — И это… — друг замолчал, а ко мне закралось подозрение что что-то нехорошее твориться. — Дашка там дома у нас устроила балетный кружок, ты не против, если она позанимается?
Подавил непрошенное раздражение стоило только услышать знакомое имя и перед глазами тут же всплыл образ дерзкой бестии, и раздражение усилилось.
— Нет не против, — грубанул и выключил комп, закрывая и опечатывая сейф. — А почему я должен быть против?
И действительно, почему? Разве что это сучка без приглашения поселилась в моем доме, стала занимать запретную территорию, и попутно вторгаться на другую, ту, которую я никому не позволял занять — территорию в моих мыслях.
— Ну она не просто занимается балетом, она его преподаёт.
Я резко поднялся из-за стола и напряженно оглядел деревянную поверхность якобы чтобы проверить, что ничего не забыл убрать, а сам стиснул челюсть, думая, что теперь наша с Пашкой гостиная — это еще и балетная студия. Прекрасно, просто прекрасно блядь!
— Пускай только ее ученицы убирают свои задницы к восьми вечера, чтобы мы могли спокойно домой возвращаться, ладно?
— Да без проблем, — Пашка не поднял на меня взгляд, тыкался в телефоне, может сестре писал, хрен его знает, а я прошел к шкафу и начал переодеваться. — Она говорит, что все будет ок.
Что-то мне плохо верилось в эти слова но за неимением других альтернатив, приходилось соглашаться и на это.
— Пах, там ниче не слышно про Серегу? Не пиздел он больше?
Друг как-то в раз прекратил набирать в телефоне смс и улыбка с его лица тоже сошла и он поднял на меня растерянный взгляд.
— Про Иру?
Кивнул, и тот раздраженно дернул плечом, затемняя экран мобильного.
— Она сама взрослая, решит, что ей делать, как считаешь? Ты че так паришься? Вернуться надумал? — произнес все так быстро, что я даже поразился, и в глубине души меня должно было это насторожить, но вместо этого насторожила мысль что я реально парюсь за Иру. Не обидел ли ее кто. Почему-то именно такая постановка вопроса волновала больше всего. Странно все это.
— Нет, возвращаться не буду, я не к этому, — повесил рубашку на плечики к брюкам и встряхнул джинсы, нагибаясь чтобы их надеть. — Просто спрашиваю, вдруг слышал что…
Оделся и достал из шкафа кожанку, а Пашка отлип от стены и двинулся за мной к выходу.
— Если Серега снова начнет слухи пускать, скажи, ладно? — толкнул дверь кабинета и мы вышли в коридор, а Пашка снова достал телефон и начал кому-то набирать.
— Ты меня пугаешь брат. Что решил за бывших своих впрягаться? Стареешь?
Я если честно и сам себя пугаю, но вслух разумеется не сказал. Ухмыльнулся задумчиво и закрыл кабинет на ключ, а потом зашагал вслед за другом по коридору. По дороге отметил, что в отделе кадров горит свет, значит Ира еще не закончила дела. А время уже семь. Когда домой собирается?
— Ну так, что? — снова глянул на друга и тот нехотя кивнул раздражаясь на несвойственную мне дотошность.
— Ладно, брат, ты же знаешь, что сделаю как просишь.
Дом Суворовых находился за городом в поселке с десятками таких же пафосных и огромных дворцов. Геннадич бывший начальник управления и проблем с деньгами у них никогда не было. Так уж вышло, что он решил осесть именно в этом городе, может, потому что тут похоронена его супруга, а может потому что сын работает здесь, да и сам Геннадич лишь года три назад ушел на пенсию, когда закончился его контракт, а продлять он не стал, ссылался на возраст.
Поэтому они и выкупили этот полу дворец и живут сейчас здесь. Хотя как живут, Пашка не захотел тут оставаться, и мы сняли трешку, а Дашка только недавно с учебы вернулась, но отчего-то тоже не рвалась жить с отцом. Все же каким бы ни был Геннадич мировым, характер у него тот еще. Наверно поэтому детям с ним сложно.
— Батя скорее всего в беседке. Иди, я догоню. Дашка просила зайти забрать ее ноутбук.
Кивнул и подцепил пакеты из багажника.
Над оформлением двора явно поработал ландшафтник, что даже в апреле когда кажется все выглядит мрачно и убого, двор Суворовых будто только с обложки. Выложенные камнями дорожки, начинающий зеленеть газон и разные хвойные, посаженные в точно выверенных местах. Круто, одним словом. Любил бывать здесь, баня у Геннадича зачетная, как и мангальная зона, выложенная рыжим кирпичом и камнями в виде полукруга.
Как и сказал Пашка, его отец уже стоял у разожжённого костра и орудовал клюкой, мешая угли.
Пашка почти точная копия своего отца. Тот такой же высокий и не смотря на возраст подтянутый. В свои пятьдесят с небольшим он выглядит достойно. Уверен он мог бы даже найти себе бабу, если захотел бы. Вот только после смерти жены он так и не решился привести в дом ни одну.
— Марк, вы приехали. Я даже не слышал, как, — при моем появлении отец Пашки обернулся и сгреб меня в объятия, и тут же отстранился сжимая плечо и с улыбкой глядя на меня. — Не изменился нисколько, только вроде как в плечах раздался.
— Да в зале пропадаю. Чем еще заняться-то после работы? — ответил, пожимая плечами и глянул в сторону огня. — Угли уже готовы, можно нашампуривать?
— Да, я уже сделал, только с подноса переложить на мангал, а Павел где? — Геннадич окинул взглядом двор и вопросительно на меня посмотрел. Его этот взгляд чуть менее расслабленный чем секунду назад навел на определенные мысли, но я их отогнал. Мало ли.
— Домой решил зайти, сейчас присоединится…
Сгрузил пакет на стол и начал доставать полторашки с разливухой, но отец Пашки отвлек, встал сбоку и красноречиво замолчал, ожидая, когда гляну на него.
— Я, признаться, хотел с тобой поговорить.
— Давайте, о чем? — повел плечом откладывая пачку чипсов в сторону и оставив пакет вопросительно замолчал.
— О Дарье, — ответил, и каждая клеточка моего тела напряглась, и пришлось приложить все силы, чтобы не выдать как на меня подействовала его фраза.
— Даше? — переспросил, невзначай, кажется, получилось натурально.
— Паша сказал, она у вас решила пожить, я полагал, вы знакомы уже…
— Да, я просто… — черт его взгляд выбивает из колеи особенно когда он вот так смотрит: пристально, будто читает мои мысли. — Не ожидал что о ней.
— Да, мы недавно повздорили, она ушла из дома, но я спокоен, если она у вас мне волноваться не о чем, верно? — снова на секунду дольше задержался на мне взглядом и я подавил желание провести вдоль ворота свитера пальцем, ослабляя невидимую удавку на шее.
— Да, конечно, проблем нет. Мы присмотрим, — блядь Пашка ну где ты уже?
— Собственно, к тебе у меня есть просьба, — Геннадич достал из кармана портсигар и предложил мне сигарету, и я естественно взял без раздумий, и затянулся, когда тот поднес мне зажигалку. — Даша хочет устроиться в управление, и я не могу уговорить ее передумать…
Промолчал, делая еще затяжку, а Геннадич продолжил.
— Она не послушала меня и подала документы для поступления, я мог сделать пару звонков и ее анкету уничтожили бы, но проблемы это не решит.
— Вы хотите, чтобы я забрил анкету вашей дочери? — кашлянул, убирая сигарету, все же Геннадич курит слишком крепкие.
— Я хочу, чтобы ты отговорил Дашу поступать на военную службу, — Суворов кладет руку на мое плечо и сжимает. — Я знаю тебя с малых лет, Марк. Ты мне как сын.
— С чего вы взяли, что она меня послушает? — хмурюсь. — Она подала документы вопреки вашему запрету.
— Даша была влюблена в тебя, — внутренности скручиваются от брошенной фразы. — Тебя она точно послушает.
— Влюблена? — вскинул брови стараясь не выдать тот мандраж который проник в вены и добрался до кончиков пальцев. — Вы шутите, мы же почти не виделись с ней, когда бы она успела?
— Дарья все детство за тобой бегала, просто вы с Павлом не замечали ее, — пояснил, а меня кажется начало подташнивать. — И мне не нужно, чтобы ты противился ее поступлению, я прошу тебя отговорить мою дочь.
— Отговорить? — заметил что к беседке идет Пашка и выдохнул, мысленно радуясь что тяжелый разговор окончен. И нервы почти целы.
— Покажи ей, что служба это не для нее, убеди отказаться от поступления. Я пытался, но как видишь… — развел руками и я все понял. — Она в штыки воспринимает мои попытки ее убедить. Но вдруг твои слова подействуют. Сделай доброе дело, пока моя дочь живет у вас…
— Ну что, уже жарите? — Пашка подошел, и я бросил в его сторону короткий взгляд и снова на Геннадича.
— Я сделаю все что в моих силах.
Такой ответ его удовлетворил, и он кивнул. Пашка сгрузил мясо на мангал, и потекли длинные разговоры по душам, но ни один больше не касался этой темы.
И хорошо, потому что лимит лжи на этот вечер был исчерпан.
Так я думал, пока неведомая сила не разбудила меня в час ночи.
Когда я жил в детдоме у нас все было общим. Большие комнаты похожие на бараки, огромная столовая, душ, в котором можно одновременно мыть половину жителей поднебесной, форменная одежда, которая доставалась с чужого плеча. В общем, все мое детство я стремился вырваться из этого ада, мечтал о собственной комнате, о своей семье, о личной одежде, которую никто до меня не носил. И практически добился этого, правда шел к этому долго, в армии тоже знаете ли мало личного пространства. Когда поступаешь туда, себе не принадлежишь. Но не об этом сейчас.
Мечта моя сбылась, у меня появилась квартира почти собственная, Пашка был неплохим соседом и мне не мешал совершенно, поэтому я спокойно мог сказать что мой дом — моя крепость. Но все пошло по пизде в тот момент, когда мы вышли из лифта и на пороге появилась его дражайшая сестрица.
Она легким движением пальчика порушила карточный домик, который я выстраивал уже несколько лет и теперь даже в собственной квартире я не могу чувствовать себя свободно. Ну а кто бы мог, если бы проснулся в собственной комнате под взглядом рыжей сучки, которая пялится как ты спишь?
— Даша? Какого хрена? — судорожно сел, натягивая на себя одеяло и безотчетно отметил, что скорее всего она рассмотрела меня от и до, спать голым одна из привилегий жизни в собственной квартире.
— Ты всегда так спишь? — сверкнула лукавым взглядом, а я раздраженно стиснул зубы, глядя на хрупкие плечики под безразмерной футболкой, скорее всего Пашкиной, хотя я что-то не припомню у него такой с черепом из стразов.
— Чего надо? В курсе, что твой брат в гостиной спит и в любой момент может спалить тебя здесь? — огрызнулся, с каким-то изощренным удовлетворением срывая злость на сестре друга. Ну а что, она сама виновата.
— Поговорить пришла, — она отклеилась от двери и шагнула к кровати, а я как от огня отклонился и сел ближе к изголовью, чувствуя себя целочкой в логове маньяка. Еще секунду и подниму визг. — Утром ты снова на работу и мы не увидимся, вот решила сейчас…
Заебись. Три часа ночи. Почему бы не поболтать да?
— Говори и проваливай, — мысленно дал себе подзатыльник за то что глазел как Даша села на кровать и скрестила длинные стройные ноги, и футболка оголила бедра. Не знаю что такого в этой позе, но она до одури меня завела, и я согнул свою ногу ставя на пятку, чтобы одеяло не так обрисовывало контуры моего…тела.
— Вы были у папы, Пашка сказал он хотел с тобой поговорить обо мне…
Прекрасно. Сарафанное радио в этой семье просто блестяще работает.
— И? — услышал какой-то звук донесшийся из гостиной и перевел взгляд на дверь, а Дашка не обратила внимания на это и заговорила, но я шикнул на нее, безотчетно наклоняясь вперед и понимая что одеяло сползло с груди. Да что я как баба в самом деле? — Тихо…
— Что ты…?
— Брат? — голос Пашки из-за двери заставил каждую клеточку моего тела напрячься, а эта рыжая дура не нашла ничего лучше, кроме как нырнуть под одеяло и прижаться к моим ногам чтобы было не так палевно, и в эту секунду дверь открылась и в комнату заглянул Пашка.
— Не спишь?
— Ам…нет, — поерзал, когда ощутил прикосновение к голому бедру, что-то скользнуло по коже, скорее всего волосы, ощущение было похожим. — А ты че не спишь среди ночи?
— Да я услышал, ты с кем-то говорил, вот решил спросить. У меня походу температура, знобит пиздец как, градусник не могу найти… — Пашка и правда выглядел помятым, что даже в темноте комнаты я заметил нездоровый румянец на его лице. — Надо у Дашки спросить.
Потянулся, чтобы закрыть дверь, но я почти заорал тут же себя ругая.
— Не надо! — замолчал, почувствовал как что-то коснулось бедра, и ствол дернулся, отзываясь на эту ласку. Хотя никакая это не ласка, просто рыжая никак не может улечься удобнее. — Пускай спит, зачем будить девчонку?
— Ладно, пойду тогда не глядя таблетку бахну, хуже все равно не будет, — Пашка снова собрался уходить, и я уже выдохнул с облегчением, но он будто вспомнив, о чем хотел сказать, глянул на меня, а я резко втянул в рот воздух, который там и застрял, когда я понял что Дашка положила свою маленькую ладошку на внутреннюю поверхность моего бедра совсем рядом с тем местом которое она вообще больше никогда в жизни не должна видеть. Раз, два, три, четыре, пять… Нет, счет не помогает, может стишок? — Ты можешь Иванова предупредить, что я в поликлинику утром поеду, чтобы не вкатали прогул?
— Да, без проблем, — голос прозвучал хрипло, и я прокашлялся, слегка отодвигаясь от бестии под одеялом, но вовремя вспомнил, что ее силуэт будет выделяться, лежи мы слишком далеко и пришлось оставить попытки сберечь свою добродетель. — Сходи, я предупрежу начальника.
— Ладно, спасибо брат, — голос друга звучал как-то странно, видимо он и правда заболел и осип. Наверно вчера продуло когда шашлыки жарили, ветер был жуткий. — Слушай, не обломаешься, можешь утром Дашку отвезти в банк, она просила ей там карту надо получить. По пути на работу, там рядом офис.
— Да, отвезу, — и будто в гребаное наказание за обман друга высшие силы издевались надо мной и пальчики Дашки скользнули выше, коснулись яичек и член окончательно затвердел зараза. — Утром отвезу да.
С таким удовольствием я сейчас соскочил бы с постели и отшвырнул эту руку, но тогда вся контора спалится, и мне придется очень долго и упорно искупать вину за ложь перед другом и его отцом.
— Ладно, а ты не помнишь, где у нас аптечка? — да уйди ты уже! Никогда не подумал бы что Пашка может так заколебать, хотя чего на него-то злиться, он же не виноват, что его сестра сучка редкостная и любит издеваться!
— Аптечка… — сглотнул, ощутив, как рыжая обхватила член рукой и глаза сами собой прикрылись, но я постарался взять себя в руки и задумался. Естественно наигранно. Думать по-настоящему я уже не мог. — Посмотри в шкафу на кухне, не помню, черт…
Сжала, прошлась от основания к головке, вернулась на исходную.
Отвела руку и тут же снова обхватила уже влажными пальцами. Повторила пытку.
— Ладно, спи брат, пойду поищу.
Пашка кивнул и хотел закрыть дверь, а я вспомнил, что переложил аптечку.
— В ванной в шкафу глянь…
— Окей, — он поблагодарил и закрыл-таки дверь, а рыжая будто зная что сейчас ей будет пиздец приподнялась и одним уверенным для такой невинной девушки движением нанизалась на член ртом, а я зарычал и отбросив одеяло со злостью смял рыжие пряди и отдернул ее от члена, зверея когда заметил тонкую ниточку слюны тянущуюся от головки к пухлым губам.
— Тебе жить надоело? — зашипел сквозь зубы разрываемый на части двумя противоположными желаниями. Толкнуться в ее рот снова и задушить ее нахрен. Второе победило, но это уголовно наказуемо поэтому… — Тебе, сука жить надоело, ты снова за свое?
Дашка облизала губы и надула их, злясь на мой яростный тон. А я залип глядя как язычок прошелся по сладкому рту. Стоп какому сладкому? Марк, очнись, ты тонешь!
— Ну ты же хочешь, глупо отрицать… А я никому не скажу, — снова потянулась к члену и я собрав всю волю в кулак сжал ее волосы не позволяя снова обхватить его губами. И ощутил физическую боль от этого. Член просто свело будто она все же сделала то, чего не дал сделать. И это сильнее любой ласки ударило по нервам. Именно то, что этой ласки так и не было. Вот так и сходят с ума… — Больно, Марк!
Зашипела, но я не выпустил ее волос продолжая в немом оцепенении смотреть в льдисто голубые глаза.
— Еще раз коснешься, я сдам тебя папаше и брату наплюю на свои с ними отношения, ясно тебе?
Видимо что-то в моем голосе все-таки заставило ее принять мои слова всерьез и Дашка вздохнула и начала выпрямляться, а я разжал пальцы, глядя как она садится между моих разведенных ног. Потянулся к одеялу и накрыл ломящий стояк, стараясь не касаться его тканью. Итак с ума чуть не сошел.
— Ты обломщик, тебе кто-нибудь говорил об этом?
Обиженно изрекла, и я волком на нее посмотрел и плотнее укутал бедра.
— Иди к себе, Даша.
— Но Пашка же не спит, и увидит, что я выхожу из твоей комнаты…
Снова она права. Ненавижу такие моменты!
— И что предлагаешь? — шипел, боялся, что друг услышит разговоры.
— Я дождусь, когда он уснет и уйду к себе, — так же тихо изрекла, и атмосфера зазвенела, потому что разговоры шепотом по умолчанию эротично звучат. Особенно из уст этой бестии.
— Только подальше от меня держись, поняла?
Кивнула, обиженно встала и обойдя кровать села на самый край, красноречиво отворачиваясь. Скрестила руки на груди и уставилась на дверь, а я в который раз повторил строчки единственного стишка который помнил, чтобы хоть как-то справиться с возбуждением. Помогало слабо.
— И не вздумай спать здесь, ясно тебе?
Дашка царственно кивнула не глядя на меня и я отвернулся и лег спиной к ней, устраиваясь удобнее. Все-таки уже почти четыре. А завтра на работу.
Осталось только надеяться, что Пашка больше не вломится в мою спальню, иначе нам точно конец.
В квартире все стихло примерно полчаса спустя. Не знаю, уснул ли Марк или просто предпочел делать вид, что в отключке чтобы меня не видеть.
Внутри что-то сжалось и наполнило горечью нутро. Он сейчас на все готов только бы не видеть меня и не слышать. Плохая идея переезжать к ним.
Но в тот момент мне казалось, так будет лучше. У меня появится возможность больше времени проводить с Кремлёвым. Дура наивная.
Тихонько обернулась и вгляделась в силуэт на кровати. Марк отвернулся и я видела только его мощное плечо и спину, все остальное скрыто одеялом, но и там я успела все исследовать. Правда поступила импульсивно и теперь скорее всего буду расплачиваться еще большим игнором со стороны Марка.
Вздохнула и окинула взглядом темную комнату. Глаза к темноте уже привыкли, но в окне небо начинало окрашиваться в едва уловимый оттенок рассвета и это сделало обстановку вокруг еще более уютной.
У Марка просторная спальня. Двуспальная кровать с серым как мокрый асфальт постельным. Пара тумб у изголовья подходящие по цвету: дерево с серым отливом. Ковер без узора на пару тонов темнее. Шторы в тон ковру. Минимализм, ничего лишнего. Даже шкаф-купе с полностью зеркальной поверхностью гармонично вписался, делая комнату еще просторнее.
Сразу видно, Марк не привык перегружать пространство обилием мебели. Да и безделушек никаких нет: на тумбе только телефон с битым экраном и часы, которые он видимо снял накануне. На второй тумбе пусто. Будто он нарочно не занимает ее, оставляя для кого-то.
Но не для тебя, Даша, — услужливо напомнил внутренний голос. Ненавижу его.
Встала с постели и снова повернулась к хозяину комнаты.
Он перевернулся и спал на спине, прикрыл сгибом локтя глаза. Его торс теперь еще чеканнее выделялся на почти черных простынях. Да, он шикарен. Только нутро у него гнилое, не такое как я представляла. Теперь Марк вырос и явно изменился. Он больше не тот парень, которым его запомнила.
Этот использует девушек и выбрасывает как отработанный материал. Но мне грех жаловаться, я сама захотела быть использованной.
Медленно, аккуратно ступая на ворсистый ковер прошла к двери и приоткрыла. В гостиной темно, на диване спит Пашка. Головы не поднял, глаза, кажется, закрыты. Значит можно пройти.
Вышла из комнаты прикрывая дверь и проскользнула мимо спящего брата в спальню. Там меня ждала такая же широкая кровать, только она была холодной и неприступной. Как душа этой сволочи.
Спать не хотелось. Подошла к шкафу и нашарив в черном кожаном рюкзаке с клепками пачку достала, подходя к окну. Апрель выдался холодным, но я все равно распахнула окно настежь и подкурила сигарету неглубоко затягиваясь. Слишком крепкие Марк курил.
А ведь так и не узнала, что ему сказал отец. Наверняка просил мою анкету кинуть в шредер. А Марк и рад услужить, уж что-что, а сговориться против меня они могли запросто.
Медленно выдохнула в окно, но поток ветра загнал дым обратно в комнату. Пашка спалит что курила в его комнате, но это не пугало, брат сам предлагал мне сигареты, в одну из годовщин смерти мамы. Мы тогда сидели в машине и молчали, а потом он достал из кармана пачку и протянул мне.
В тот раз я впервые попробовала никотин. А что, никто все равно не запретит. Папе не было до нас дела, а брат во всем мне потакал.
Но не смотря на вседозволенность — курить так и не начала. Так пару раз баловалась, но привычка ко мне не прилипла.
А сейчас заметила на стойке пачку. Пашка такие не курил, значит Кремлёвские. Забрала себе и вот, дышала его воздухом. Ничего хорошего в нем не было, в этом воздухе. Горьковатая тьма с нотками пепла и безысходности.
Зачем только пошла на это?
Ведь знала, что Марк может в контры вступить, когда узнает кто я. Знала что начнет избегать, но все равно сунула голову в эту петлю. А я думала он другой, думала, у меня появится шанс понравиться ему, и тогда на кухне искренне верила, что мне удалось его зацепить, но…
Дура была.
Сигарета дотлела, а я затянулась-то всего раз. Затушила об железный подоконник и бросила в окно, не чувствуя ничего кроме сжирающей нутро пустоты. Утром Марк отвезет меня в банк, по просьбе Пашки, но мне впервые захотелось избежать встречи.
Он так жестко меня отшил, что почувствовала себя маленькой и никчемной. И вообще лучше квартиру снять и съехать подальше от них, все равно каждая новая встреча как соль по открытой ране.
Так бывает когда ты всю жизнь мечтаешь об одном человеке, а потом получаешь то чего хотела: ходишь окрыленная целые сутки. И так же внезапно как началось все заканчивается и тебя ударяют мордой об асфальт и возвращают на землю. Только теперь воспринимать его отказ вдвойне больно, будто и не было в тебе ничего такого за что можно пойти наперекор принципам и позволить чувствам править бал. Марк не позволил. Значит не было. Значит нафантазировала.
Получите, распишитесь.
Удар по самооценке и бабской гордости. Одна из…
Добро пожаловать в реальную жизнь Дашка.
Глаза все никак не хотели открываться, не смотря на тряску и в голове в унисон ей стучали молоточки.
Перевернулась на другой бок, чтобы устаканить мир, но не помогло. Трясло так будто я на звездолете, который решил затормозить о каменную поверхность неровного марса.
— Что? — догадалась, что это не я источник тряски и не сон. Значит только одно. — Чего тебе?
Ожидала привычного «систер вставай», но голос был чужим. Тем, который и слышать-то не хотелось.
Села на постели и дважды моргнула, чтобы удостовериться, что мне не почудилось.
Марк стоял у самой кровати и смотрел на взъерошенную меня раздраженным взглядом. Руки в карманы кожаны. Джинсы и футболка без принта. Однотонная серая. В тон его блядским глазам. Скотина красивая. Даже с утра он выглядит так будто собрался выйти на улицу и штабелями укладывать влюбленных в него баб.
— Подъем. Мне тебя в банк велено доставить.
— Отвали, — огрызнулась и отвернулась, ненавидя себя, честно ненавидя за эту дурацкую надежду, что он все таки еще меня поуговаривает. Чисто бабская надежда.
— Вставай, пока я добрый и не тащу тебя в тачку в пижаме.
Глаза закатились, но он не видел, я надежно скрылась под одеялом, но в его тоне отчетливо слышалась пугающая уверенность в своих словах и мне пришлось подчиниться. Откинула синее облако и рявкнула, шаря под подушкой телефон.
— Дай десять минут, — метнула в Марка тяжелый взгляд и тот вскинул брови мол «ладно, уговорила» и вышел из комнаты, а я вскочила с постели и торопливо метнулась в ванную.
Вообще это странное чувство, когда утром собираешься так, будто на свидание сейчас пойдешь, хотя всего-то на попутке до банка доедешь. Но я все равно методично прошлась по ресницам тушью, царапнула волосы расческой, мазнула губы блеском.
Одежда — моя боль. Вещи я разобрать не успела, поэтому торопливо достала из чемодана первое что попалось под руку и рассудила что черное платьице в мелкий цветочек будет в тему если я натяну его на себя вместе с черными капронками и кожаной. Обещала Марку выйти через десять минут, оделась через восемь. А потом тупо села на смятую постель и сделала вдох.
Успокойся, ну подумаешь, подвезет. Пашка попросил, сам он вряд ли бы проявил заботу. Он вообще не из тех, кто думает о других, у него в прошивке по умолчанию настройка думать только себе. Заводом изготовителем установлена. А я раньше была уверена, что это не так.
Ну мы уже знаем мой диагноз, так что погнали.
Встала и покинула комнату, входя в гостиную ровно через десять минут после подъема. Пашки на диване не было, его плед был аккуратно убран на спинку.
Марк стоял около барной стойки и копался в телефоне, и как только я вошла развернулся к выходу даже на меня не взглянув.
Богиня внутри пошла за револьвером.
Я вздохнула и сунув в рюкзак ключи от дома, которые мне дал брат, и телефон, прошла к выходу, обувая черные ботинки. Марк уже обулся и толкнул входную дверь, и та едва не зашибла меня, когда я замешкавшись от мысли «все ли взяла» встала на пороге.
— Ну спасибо! — раздраженно крикнула в спину удаляющемуся соседу, который не обернулся и невозмутимо нажал кнопку вызова лифта.
Сволочь.
Мысленно его четвертовала и сунула ключ в скважину, матерясь что удалось провернуть его не с первого раза.
Лифт уже подъехал и створки открылись, а я все еще маялась с ключом, не понимая почему два идиота не могут сменить замок на нормальный.
— Дай мне, — Марк подошел так внезапно, что я вздрогнула. Отошла, в упор изучая его спокойные движения. Он сжал ключ длинными красивой формы пальцами и чуть надавив на дверь повернул эту железную заразу в замке. Щелчок. Еще поворот и еще щелчок. — Держи, надо подтолкнуть, чтобы дал повернуть.
Взяла связку из его рук и проводила соседа взглядом, не зная плакать или смеяться, потому что он снова на меня не посмотрел. Будто сам с собой разговаривал.
Марк скрылся в лифте, и я вошла следом, сжимая лямки черного рюкзака.
Створки закрылись. В замкнутом пространстве атмосфера немного изменилась, это не было заметно на первый взгляд, но я почувствовала это каким-то шестым чувством, а потом пристальнее взглянула на соседа отмечая интересную вещь.
Он стоял ко мне лицом, взгляд его серебряно-ледяных глаз скользил по матовой стенке лифта, по полу, потолку — везде, но ни на секунду не впился в меня. Ни разочка. Марк намеренно меня игнорировал, не смотрел.
Не позволял себе? А вот это уже интересно.
— А где Паша? — решила почву прощупать. И точно. Не смотрит. Услышал, потянулся в карман, достал разбитую мобилу и разблокировал.
— В поликлинику уехал, — ответил ровно и поморщился, когда по битому экрану прошелся пальцем. Переложил телефон в другую руку и глянул нет ли пореза. Опять раздраженно поморщился.
— Виделся с ним утром? — мысленно себя отругала, что даже не позаботилась о брате. Как он там? Может надо было пораньше встать и хотя бы завтрак ему сделать…
— Угу, — ответил, снова не глядя на меня, и я дернула тигра за усы.
— Так и будешь меня игнорировать?
Тишина повисла такая, что казалось даже лифт охренел и замер, хотя тяга ощущалась. Палец над экраном мобилы замер и Марк моргнул переводя взгляд в пространство перед собой, а потом выдал ровно.
— Я не игнорю.
Всё.
Это все, что он произнес своим басовитым до безобразия красивым голосом и снова глянул на мобилу, но я не дам ему так просто отмазаться.
— Ха! — красноречиво выдала и откинулась на стенку, упираясь в нее рифлёной подошвой ботинка. Жест был бы вполне расслабленным, если бы в последнюю секунду меня не пришибло тяжестью серого льда в глазах напротив. И это смазало эффект. И мою самоуверенность как рукой сняло, а Марк толкнулся от стенки и сердито ко мне качнулся, ставя руку в аккурат рядом с моей головой.
— Не надо, Даша, со мной играть, — паста с мятой и нотками кофе. Идеально выбритый подбородок и губы кривящиеся в гримасе отвращения. — Я знаю какая ты и не собираюсь снова вестись, так что давай прекращай делать вид что мы друзья. Пашки тут нет, это ни к чему, ясно?
Сглотнула. Набралась храбрости и подняла голову, чувствуя как дрожь страха и возбуждения прокатывается по груди, заполняя меня до предела. Марк рядом, на расстоянии вытянутой руки, нависает сверху и сверлит злостью. В позе. В голосе. Во взгляде.
А у меня пальцы на руках поджимаются от зуда коснуться его чеканного подбородка. Проверить насколько гладкий. А потом пройтись губами. Чёрт.
— Марк…
Но он уже считал все по моему взгляду и как ужаленный оттолкнулся от стены. К счастью створки разъехались и это избавило меня от позора быть вновь отвергнутой.
Хотя нет, не избавило.
Выскочил из лифта, сердито сбивая плечом какого-то мужика, а тот непонимающе уставился вслед Марку, а потом так же глянул на меня, извинившуюся и засеменившую за ним следом.
Не жизнь, а сумасшедший дом.
Рабочий день пролетел незаметно. Грузил себя работой и даже пару Пашкиных документов взял на исполнение, только бы мозг занять.
Довез Дашку до банка в молчании. Интересно, как ей удается бесить меня даже ничего не делая, тупо сидя рядом на пассажирском и заполняя своим гребаным ароматом земляники салон. Она молчала, а меня все сильнее жгла спираль ярости.
Жить с ней неделю? Идиот, думал будет легко.
Но от одной только мысли что она там через хрупкую преграду двери спит в огромной постели одна, кровь в жилах вскипала.
Волосы по подушке, футболка задралась, оголяя пупок с золотой штангой, и эти ее трусики…
Нахрена я вообще вошел в ее спальню утром? Мог бы просто уехать, сказать другу что она проспала. Но ведь пошел, хотя знал что сейчас просто войти в спальню к ней все равно что войти в клетку с львицей, потому что Пашки дома нет и никто бы нам не помешал.
Заткнись Марк.
И ведь готов руку дать на отсечение, дай я ей хоть краткий намек, она не растерялась бы.
Хватит!
И когда высадил ее у банка, не сразу тронул. Ждал, когда скроется за дверью офиса, смотрел в спину сестре лучшего друга и поражался как я мог так вляпаться.
Дашка ушла, а я поехал на работу мысленно себя ругая за то что даже после ее ухода салон все еще хранит тонкий аромат земляники и ее неуловимого присутствия. Надо просто открыть окно и выветрить этот сладкий дурман, но я как гребаный мазохист сидел и вдыхал его, стараясь гасить в мозгу картины всплывающие при воспоминании о проведенных вместе часах. А ведь она была права: в картах мне просто повезло. Уверен, сложись партия иначе, у меня была бы возможность обдумать все и не бросаться на нее как голодный волк.
Снова эти воспоминания жгут голову.
Откинулся на спинку рабочего кресла и прикрыл глаза. Пашка — единственный человек, который еще может остановить это безумие и не дать мне слететь с катушек. Просто надо постараться не появляться дома, когда его там нет. И есть она.
Заебись, знать бы еще когда…
Закончив с делами, убрал доки в сейф и переоделся в гражданку даже не потрудившись закрыться.
Домой ехал, ощущая все нарастающее возбуждение вперемешку со злостью.
Парканулся во дворе, но вместо того чтобы подниматься в квартиру обошел дом и купил сигарет в местном ночнике.
Дожили. Не иду домой, потому что там она. Поднял голову ища взглядом знакомое окно. В нем не горел свет, и мимолетная надежда согрела душу. А вдруг Дашки дома нет?
Отбросил окурок и зашагал к подъезду уже спокойнее.
Мысли понемногу угомонились и к тому времени как я коснулся ручки входной двери нашей с Пашкой квартиры я почти успокоился.
Наивный.
— Таня, тяни носочек. Лина, молодец, Катя, спину прямее.
Это что вообще за хрень?!
— Таня, носочек, — Дашка бросила в сторону входной двери быстрый взгляд, в котором как мне показалось явно проступала неуверенность, и продолжила ходить между двух рядов каких-то малолеток, с виду лет шести. Наша гостиная видимо теперь балетная студия: пара каких-то переносных турников, за которые держатся эти мелкие, попутно выполняя однотипные движения. — Поздоровайтесь с дядей Марком.
— Здравствуйте… — со всех сторон послышались возгласы, и беззубые улыбочки заставили меня поморщиться и метнуть в сестру друга сердитый взгляд. Скинул кросы и подлетев к Дашке подцепил ее под локоть.
— Пошли.
— Продолжайте, девочки, я на минутку… — испуганно затараторила через плечо, а я подвел рыжую к ванной и открыв дверь толкнул ее туда, входя следом.
— Это что еще за новости? — ткнул пальцем в дверь, ловя затравленный взгляд льдистых глаз. — Какого хрена устроила?
— Паша разрешил… — закусила губу, безотчетно растирая предплечье. Глаза в пол, а я пользуясь тем что не видит окинул малышку взглядом.
Рыжие волосы распущены, переброшены на одно плечо, широкая майка надета поверх облегающего спортивного топа, который выделяется под ней, очерчивая ненавистные сиськи. Черные леггинсы до колен обтягивают стройные ноги. И собственно всё. Больше на Дашке нет ничего, тупо спортивный прикид, но такой, что хочется рассматривать.
— А он где? — попытался удержаться за соломинку здравомыслия. Нихрена не получилось.
— В комнате своей спит, таблеток напился, — подняла глаза и кинула взгляд через мое плечо, на дверь. Явно идти пора.
— И ты решила притащить к нам всех первоклашек округи да? — уже спокойнее, но все еще злясь на нее за самоуправство. Нахрена мне после работы полный дом мелких балерин.
— Занятие всего час длится, половина прошла, — еще один взгляд через мое плечо на дверь. — Мне надо идти.
— Даша, — шагнул в сторону преграждая путь. — В первый и последний раз ты устраиваешь тут сту
Пролог
– Думаешь весело поиграла? – толкаю Дашку к стене, наступаю сердито. Малышка сжимается, будто боится, что и вправду ударю, но ведь я не зверь, хотя клянусь, сейчас так хочется об этом забыть! – И таблетки ты не пьешь, верно?
– Не мои проблемы, что ты ни одной юбки не упускаешь, – ей бы молчать, но характер взрывной, огрызается стерва. Рыжие пряди прилипли к раскрасневшимся щекам, а глаза превратились в два куска льда. – Не надо меня обвинять, что член в штанах удержать не способен!
– Залететь от меня хотела? – ударяю стену рядом с ее головой, придушил бы сучку. – Поэтому соврала?
– Отойди, заору! – толкает в грудь, но я принципиально не сдвигаюсь, давлю на нее взглядом. Яростью в нем. Молчанием. – Ты сам подкатил, не надо стрелы переводить! И вообще, не я тебя соблазняла, ясно? Ты первый запустил руки мне в трусы!
Молчу, пытаюсь совладать с собой, но изнутри разрывает. Хочется орать, грушу долбить в зале или морду кому-нибудь разбить. А передо мной слабая девочка, но она одним своим присутствием в нокаут отправляет нервы и мозг, заставляя меня как обдолбанного трястись от злости.
– Что, правда глаза колет? – как будто нарочно нарывается стерва. Не видит берегов? Ведь сорвусь на нее, сорвусь! – Распутство никогда до добра не доводит, теперь ты это понял?! – срывается на крик, в лицо орет, а ее голос как из под толщи воды звучит. Глухо. Потому что пульс в ушах и глотке долбит, не дает очнуться из транса ярости.
– А теперь отпусти, меня Коля ждет! – снова толкает в грудь, но я хватаю ее запястья и встряхиваю бестию.
– Ну уж нет, ты за свой обман ответишь, девочка…
Глава 1
– Че у тебя там с Иркой, расстались? – Пашка повернулся ко мне и повысил голос, чтобы я мог расслышать его сквозь басы. Музыка долбила так сильно, что разговор не клеился, а может всё дело в том, что мне не хотелось разговаривать. Хотелось нажраться и послать всё. – Ты сегодня груженый какой-то, не рад меня видеть?
Лучший друг сверкнул взглядом, рассчитывая вызвать улыбку, но я лишь вздохнул и отпил из стекляшки ледяного пива, радуясь возможности помолчать еще немного.
Хотя куда оттягивать?
– Ей замуж надо, – нехотя ответил и стал дожидаться реакции друга, но тот лишь нахмурился и промолчал. Пришлось продолжить. – Дети свадьба там все такое. Не мое это, знаешь.
– Не твое? Ирка же вроде нормальная…?
А вот последняя фраза порядком удивила, и я повернулся к Пашке, не успев поднести ко рту горлышко нефильтрованного. В смысле нормальная? Они же как собаки цапаются каждый раз при встрече.
– Нет, стерва, конечно, – начал оправдываться. – Но в целом нормальная, с тобой одним спит, ни на кого не смотрит… Ну не смотрела… А я эти вещи чую издалека.
Брат сам не заметил, как резанул по живому, и внутренности снова полоснуло кислотой. Да, Ирка нормальная. Да она трахалась только со мной, хотя я сразу раскидал ей расклад: никакой любви и детей, тупо секс по дружбе можно сказать, но кто ж ей виноват, что она не стала придерживаться правил.
– Давай тему сменим, а еще лучше покажи, кто тут у тебя есть чтобы прямо сейчас без разговоров наверх со мной поднялась, – клин клином вышибают, я знал, поэтому решил, что лучший способ развеяться – переспать с другой. Тогда сразу отпустит, и мысли о брошенной Ирке так грузить не будут. Все-таки где-то в глубине души я ощущал себя виноватым за этот разрыв, хотя реально не давал повода влюбиться. Приезжал, трахал, уезжал. Даже на ночь не оставался, чтобы не привыкала. Но у баб все сложнее, ей видимо хватило тех пары часов по вечерам чтобы решить, что я гребаный принц. Сначала начались ее задумчивые взгляды, потом предложения задержаться, а потом она просто сказала, что хочет зайти дальше. И меня коротнуло.
В смысле зайти дальше?
– Может быть ты останешься сегодня до утра… Позавтракаем вместе? – сладко так на ухо шептала, пока я придумывал причину чтобы прямо сейчас свалить из ее дома.
– Мы же договаривались без этого… – ответил напряженно. Интересно, она уже ощутила, что я на измене, или думает, что все ок?
– Но мы уже давно вместе, я хочу тебя, ты хочешь меня, почему бы тебе не остаться? Тебе разве не хочется зайти дальше?
Хочется ли мне? Мне хочется, чтобы ты вернула на место ту Ирку, которая без разговоров согласилась на тупо-секс-без-обязательств. А не вот эту вот, которая в глаза заглядывает выжидательно и цепляется со странными вопросами.
Телефон запиликал вовремя, я готов был расцеловать Пашку, который позвонил и сказал, что приехал, и чтобы я все бросал и гнал к нему пить пиво. Про то, что его дом превратился в ночной клуб на сегодняшнюю ночь, он умолчал, я-то надеялся тихо и мирно посидеть и встретить лучшего друга, который вернулся из командировки, но тут все оказалось иначе.
– Ну то есть ты из одной койки хочешь в другую прыгнуть? – Пашка подколол, и я вернулся в реальность: в широкое кресло в гостиной Суворовского дома и в атмосферу, пропитанную запахами алкоголя и разврата, и впервые за вечер ухмыльнулся.
– Ну знаешь, все эти намеки отрезвляют, так что первая койка не считается, я так и не закончил начатое.
– Ну конечно-конечно… – улыбается сучара, все понимает. За это я его и люблю. Брат всегда поймет и не станет осуждать. Поэтому я дорожу нашей дружбой с Пашкой Суворовым. Как только на абитуру вместе попали, сразу общий язык нашли, правда сначала разбили друг другу морды, но зато потом скорешились.
– Ну так, что? С которой из этих напрягаться не придется? – мотнул горлышком нольпяшки полукруг в сторону танцующих в центре гостиной Пашкиного дома баб, и повернулся к другу. – Нет настроения долгие прелюдии устраивать. Хватит, устал.
– Вон та в красной юбке точно даст, безотказная как автомат Калашникова, Серега рассказывал, как заматывал ее с другом на двоих в туалете клуба.
На тройнички настроя нет, а что-то подсказывало, меня одного ей будет мало.
– Та брюнетка в топике нормальная, но как только до дела дойдет, становится бревном.
Пиво пошло носом, и я закашлялся, а потом заржал, откинув голову назад, а брат похлопал меня по плечу и ткнул пальцем в еще какую-то блондинку.
– Не отсасывает принципиально, ждет что ты первый окажешь услугу.
Еще одна по боку, и я уже почти скучал по безотказной Ире, которая на все была согласна в постели.
Похоже она еще раньше запала на меня, а я просто не замечал…
– Вон Катька на кухню пошла, она в принципе неплохо это делает, если правильно подкатить.
Про правильно подкатить фраза напрягла, но я решил, что уж лучше она, чем перечисленные ранее экземпляры.
– Ладно, пойду, поупражняюсь в подкатах, – отсалютовал другу и допил остатки пива, ставя бутылку на пол среди пяти пустых. – Твоя комната свободна?
Глянул сверху вниз, и Пашка кивнул, дежурно ухмыляясь.
– Гандоны в ящике у кровати.
Если после этого кто-то скажет, что мужская дружба не существует, я покажу им нашу с Пашкой фотку.
– Пожелай мне удачи, бро, – хлопнул по подставленной Пашкой ладони и двинулся в сторону кухни, чтобы разбавить этот паршивый вечер хоть чем-нибудь приятным.
Глава 2
Через импровизированный танцпол проталкивался не спеша. Поймал на себе пару заинтересованных взглядов, но тормозить не стал, про этих двоих мне уже рассказал Пашка.
В кухне тоже была толпа, и я остановился на пороге и огляделся, сканируя присутствующих. Часть людей была мне знакома, прошелся по лицам скучающим взглядом и безотчетно замер, заметив незнакомку.
Она сразу бросилась в глаза, выделяясь среди остальных необъяснимой грацией, словно королева среди слуг. Прямая спина, изящная шея, темно каштановые с медными прядками волосы, переброшенные на одно плечо. Видел лишь ее спину, задницу, к сожалению, закрывал кухонный островок, но готов поспорить, и она у нее зачетная, судя по тонкой талии и изящным рукам.
Это и есть та самая Катя, о которой говорил друг?
Надо посмотреть товар лицом.
Вошел в кухню, огибая стол, заваленный коробками от пиццы и пустыми бутылками, и шагнул к островку, за которым стояла незнакомка.
Ее волосы спадали почти до талии, закрывая черную футболку с надписью Рамштаин. Джинсы сидели на бедрах свободно, девушка очень худа, но под футболкой отчетливо выделялась внушительная грудь тройка.
Неплохо, чтобы скоротать вечер.
Помнил слова Пашки о подкате, но в голове дельных мыслей не было, и я просто подступил ближе, опуская взгляд на стакан колы в ее руках, и улыбнулся.
– Слушай, не занята? – встал рядом с рыженькой, спиной к островку и глянул на нее сверху вниз, отмечая, что она ниже меня почти на голову, да и по комплекции почти вдвое меньше. Она весит от силы килограмм пятьдесят.
Девушка продолжала молчать, слегка ошарашенно глядя на меня, а я на секунду завис, поражаясь прозрачной голубизне ее взгляда. Радужка такая яркая и светлая, словно линзы, но приглядевшись получше, понял, это реальный цвет ее глаз.
– Можешь подыграть? – заставил себя отвести взгляд от красивых глаз с налетом удивления и обернулся, выхватывая из толпы какую-то левую бабу. А потом снова обернулся к незнакомке и став почти серьезным начал затирать ей. – Там моя бывшая с парнем, на нервы действует, пиздец. Можешь стать моей девушкой на пару минут, чтобы она поверила?
– Твоей девушкой? – незнакомка впервые подала голос, и ее заговорщический шепот сдал малышку с головой, она клюнула. Обернулась, пытаясь проследить за направлением моего взгляда, а я шикнул на нее, теперь уже нагло вторгаясь в личное пространство рыженькой. Встал напротив, прижимая ее к островку и обхватив острый подбородок с крошечной ямкой посередине развернул красивое личико к себе.
– Только не надо сдавать меня, она спалит сейчас, что ты смотришь. Просто подыграй, и я твой должник, – ее кожа такая нежная что мне захотелось провести по ней пальцем снова, и эта реакция взбесила, поэтому торопливо опустил руки на столешницу по обе стороны от стройной фигурки, заключая ее в плен. – Просто делай вид что мы пара…
Оглядел жертву с макушки до талии – ровно столько я видел, остальное скрывалось за нашими бедрами прижатыми вплотную. Слишком близко, но малышка не спешила меня одергивать и поправлять, а я этим пользовался.
– Слушай, только сообразил, а ты тут одна? Вдруг сейчас на меня налетит твой парень с воплями чтобы руки убрал? – кто-то прибавил музыку и мне пришлось склониться ближе, чтобы произнести эти слова собеседнице на ухо. От ее волос пахло клубникой и мой рот наполнился слюной, захотелось попробовать ее губы на вкус.
– Одна… – она чуть отодвинулась, заглядывая мне в глаза, и я снова попался на ее удочку и на секунду дольше глазел в голубой омут, а потом машинально глянул в сторону выхода, где якобы стояла моя мифическая бывшая, и снова на незнакомку.
– Готова подыграть? – вопрос был лишь формальностью, но малышка этого не знала и охотно кивнула, а я воспользовался ее наивностью и впился в розовые губы своими. Смял сладкий рот, наконец-то смакуя этот вкус. Тонкий оттиск колы и жвачки напомнил о чем-то давно забытом, и мякоть ее губ заставила озвереть. Прикусил, зализал, рвано выдохнула в ответ, а я лишь сильнее прижался, напрочь забыв, что вообще-то мы оба играем мини спектакль – к чертям все это!
Обхватил ее лицо руками приподнял так чтобы удобнее было сжирать ее дыхание и едва не зарычал, когда она ответила с такой же дерзостью и наглой грацией. Открыл глаза, заглядывая в распахнутый омут голубого и завис, кайфуя от предвкушения.
– Поднимемся наверх?
Глава 3
– Наверх? – малышка начала трезветь на глазах, и мне захотелось вернуть в ее голову этот сладкий туман, но голубые глаза уже наполнялись пониманием.
Нет. Нет. Нет! Сейчас сорвется.
– Наверх, ты же согласилась отыграть эту роль. Сейчас по сценарию мы должны выйти из кухни и подняться по лестнице, чтобы в одной из комнат я якобы трахнул тебя, и возможно не раз, – опускаю руки на тонкую талию и показательно бросаю взгляд в сторону выхода, где стояла моя якобы бывшая. Там все еще тусуется группа людей, и я мысленно радуюсь, что обман еще не раскрылся. Чувствую тепло нежной кожи под тканью и неспешно поглаживаю спину незнакомки сквозь хлопок, а потом перевожу взгляд в этот чертов омут ее взгляда. – Дальше будем действовать по ситуации, идет?
Видел, что малышка сомневается, она явно решает, как поступить, но моих рук со своего тела не отталкивает, в личное пространство пускает, а это почти победа. Пухлые, покусанные мной губки размыкаются, и она сдается, приняв решение.
– Ладно, идем, – чуть склоняет голову на бок и позволяет подцепить хрупкое запястье и покорно следует за мной к выходу из кухни. Проходим мимо группы у проема и мне кивает старая знакомая, которую раньше не заметил, а я подмигиваю той в ответ, и на ее щеках разливается румянец. Выходим в гостиную, бросаю короткий взгляд в сторону кресел, но Пашки там уже нет, видимо тоже вышел на охоту, ну что ж, увидимся позже. – Эта и была твоя девушка?
Ее голос тонет в басах, но мне удается различить смысл слов, и я улыбаюсь, но ничего не отвечаю. Слишком много лжи не лучшая политика. Достаточно того что я наврал, когда подкатывал к ней.
– Идем, – тяну малышку за руку, обхватывая тоненькую кисть своей. Кажется, что пальцы такие хрупкие что сломаются, сожми я чуть сильнее. Незнакомка шагает следом, удерживаясь за край моей мастерки, чтобы не потеряться в толпе, которая норовит разделить нас и развести по углам.
К лестнице подходим, и я останавливаюсь, пропуская рыженькую вперед. Она застенчиво улыбается и начинает подниматься, а я следом, наслаждаясь видом ее стройных бедер в мешковатых джинсах. Ткань болтается, но вид тем не менее притягательный, и я ловлю себя на том, что пялюсь как школьник, хотя надо просто набраться терпения и отвести взгляд.
Второй этаж встречает приглушенным басом, музыка тут тише, но все еще слышна, что очень кстати – нет необходимости в пустой болтовне. Малышка замирает у начала коридора, по обе стороны от которого спальни, и я цепляю ее талию и подталкиваю к нужной двери, комнате Пашки.
Она на секунду напрягается, чувствую это когда придерживаю талию, открывая второй рукой дверь. Рыжая волнуется. Или боится. Пугать ее в планы не входило, напротив нужно сделать все, чтобы она расслабилась, поэтому включаю свет и закрыв за собой дверь пускаю в ход очередную ложь.
– Ну, чем займемся? Может в карты?
Она удивленно оборачивается, и хрупкие плечи едва уловимо расслабляются, видимо она реально рада, что я не собираюсь набрасываться на нее и насиловать.
Нда, что-то странное. Будь на ее месте одна из барышень с танцпола, ее руки уже давно были бы на моей ширинке, а эта шугается каждого шороха. Ведет себя как девственница…
Внимательнее приглядываюсь к незнакомке, и понимаю, что мог запросто спутать, теперь я не уверен, что это именно та Катя, о которой говорил Пашка, но где-то в глубине души я даже рад этому. Эта девушка необъяснимо притягивала взгляд. Мне хотелось узнать ее получше. Она казалась знакомой, но я был совершенно уверен, что не встречал ее раньше, такую кису я точно не забыл бы. И эта ее кротость и застенчивость теперь была лишь приятным разнообразием, ведь чаще мне попадались экземпляры, которые знали чего хотели и не стесняясь брали это в свои руки… и рот.
– Меня Марк зовут, – стягиваю мастерку, оставаясь в футболке и джинсах и прохожу к комоду, бросая на него вещь. – Выпить хочешь?
– Нет, спасибо…
Незнакомка так и стоит посреди комнаты, глядя на широкую кровать как загипнотизированная, и я подхожу ближе и останавливаюсь рядом с ней, не пытаясь коснуться, чтобы в очередной раз не напугать.
– Ты ведь не Катя… – зачем-то произнес вслух, чем удивил себя и ее и заслужил еще один ошарашенный взгляд.
– Нет, – не стала называть имени, но вычислить его не составит труда, достаточно подойти к любому на вечеринке и уверен, мне скажут кто эта таинственная незнакомка, но не хотелось этим заморачиваться.
Улыбнулся, глядя на собеседницу и та, видимо пытаясь заполнить пробел в разговоре, только бы не произнести то, чего от нее ждал предложила.
– Карты?
Глава 4
– Без проблем, – помнил, где у Пашки колода, подошел к столу, где пылился ноут и достал из ящика карты. Девушка, кажется, расслабилась и сейчас выглядела совсем юной и безмятежной. Я решил прощупать почву. – Но есть одно условие.
Кивнул в сторону кровати, и достав подушку из под покрывала прислонил к изголовью, усаживаясь удобнее. Малышка, заинтригованная последней фразой, вопросительно хмурилась, но сделала то же: села рядом, оставляя между нами пространство для карт.
– Какое же? – выдернула колоду из моих рук, и я на секунду растерялся, но позволил бестии править бал. Ее глаза зажглись диким азартом, и я легко подхватил ее настроение и шутливый тон и ответил, наблюдая как ловко она тасует карты.
– Я играю только на раздевание.
Рука дрогнула и из колоды выпал туз червей, и я поднял его и протянул малышке, а та постаралась сохранить невозмутимый вид, хотя было заметно – занервничала.
– Волнуешься? – вдруг некстати осознал, что кайфую, выводя ее из себя. Не пугая, а именно вгоняя в краску, и развалился удобнее сгибая одну ногу в колене и забрасывая на нее кисть.
– Переживаю, как ты пойдешь домой без трусов, на улице не май месяц, – ответила с вызовом и я не сдержал улыбку. На моей памяти только одному человеку удавалось обыграть меня в карты, потому что в детдоме, где я вырос азартные игры были в чести, и каждый уважающий себя ребенок умел вешать шестерки на погоны сопернику.
– Поумерь пыл, детка, иначе я не сжалюсь и заставлю тебя снимать все до нитки, когда продуешь…
Предостерегающе заговорил, и рыженькая бестия сверкнула льдом своих глаз и протянула мне колоду на ладони.
– Сдвигай, – повела точеной бровью, и я выполнил ее требование, не отводя взгляда от красивого личика незнакомки. Она начала раздавать и, положив мне всего четыре карты, перевернула одну и уложила между нами, опуская колоду рядом с ней. – В фараона до ста?
Любил эту игру, поэтому охотно кивнул и взял в руки карты, поворачивая кисть так, чтобы собеседница не видела их значение. Она изящно подцепила свои и невозмутимо расправила их веером чисто по-бабски растягивая в руках.
Перевернутой картой оказалась восьмерка, и малышка должна была ее закрыть, и подержав в руках свой веер, она бездумно положила на банк даму лениво произнося.
– Дай мне червей…
Отличная идея!
– Любой каприз, милашка… – медленно выложил на банк короля червей, и девочка распахнула глаза и охнула, сообразив, что придется брать пять карт. – А пока ты набираешь, я накину еще парочку.
Поверх короля легла шестерка, на нее туз, а сверху семерка – все одной масти – алые сердечки и собеседница надула губки и даже не пытаясь считать очки бросила карты на постель и ткнула мне в грудь пальцем.
– Мухлеж!
Рассмеялся, перехватывая тонкую кисть и щелкнул по носу самоуверенной бестии, чтобы немного поумерить ее пыл.
– Ради разнообразия позволю тебе не снимать с себя шмотки, а отделаться поцелуем… – невиданная щедрость, учитывая, что я обычно гораздо жестче поступаю с проигравшими, но эта малышка обладает волшебной способностью поднимать настроение, и я решил простить ей первый кон. – Давай будем считать это разминкой, но поцелуй ты все равно должна.
– Ты все подстроил! – смеется и откидывается на спинку кровати, утопая в подушке, отчего кажется еще более хрупкой и беззащитной.
– Вообще-то раздавала ты, так что не заговаривай мне зубы и давай приступим! – подцепил черную футболку и потянул на себя, заставляя незнакомку отклеиться от спинки и приподняться на локтях. Потянулся к сладкому рту, но рыженькая вдруг распахнула свои глаза и приложила палец к моим губам, не позволяя коснуться своих.
– Я передумала. Принесешь мне колы с коньяком?
Глава 5
Не в моих правилах отказывать дамам, и я медленно прошелся взглядом по аккуратным чертам ее лица, подчеркивая заинтересованность, а потом вскинул брови и выпрямился, прекращая нависать над незнакомкой.
– Хорошо, но ты должна пообещать, что не станешь подтасовывать карты пока меня нет, идет?
Кивнула, довольная что помешала мне получить законный выигрыш, и я поднялся с кровати гася легкое разочарование, но ощущая еще большую заинтересованность.
– Два поцелуя, – ткнул в ее сторону пальцем и подавил желание наклониться и сгрести хрупкое тело в объятия. – Когда я вернусь.
Улыбалась так, словно знала секрет, и я готов был побиться об заклад, замышляла что-то неладное.
Но мы еще проверим кто, кого, да, девочка?
Пересек комнату и вышел за дверь, но вопреки обещанию шагнул к противоположной двери и приоткрыл ее, вставая так чтобы из коридора меня не было видно.
Если я правильно распознал этот хитрый взгляд, рыженькая замыслила меня бортануть, и в любое другое время я забил бы на это, но сегодня хотелось отвлечься от мыслей о бывшей, да и чего таить: эта малышка меня интриговала.
Если через три минуты она не попытается свалить из комнаты спокойно пойду за пойлом, но если…
Додумать не успел, дверь комнаты Пашки открылась, и в коридор выглянула рыжая голова. Девушка огляделась и убедившись, что я якобы ушел, вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь, опасливо косясь в сторону лестницы. Думал, она решит спуститься на вечеринку и уже приготовился вышагнуть из-за угла, но малышка удивила и вместо того, чтобы пойти вниз развернулась и направилась прямо ко мне.
Черт! А вот об этом я не подумал…
Нырнул в темноту комнаты и замер у стены в полуметре от двери. Та негромко скрипнула, и бестия скользнула в комнату. Прислонилась к закрытой двери, шумно дыша, и не включая свет выругалась себе под нос. Казалось, что она убегала от всех чертей ада, хотя повода запыхаться не было, может волнение?
Рваные вдохи срывались с пухлых губ, не видел, но ощущал ее дыхание и казалось даже мог представить как грудь, скрытая черной футболкой, вздымается в такт глоткам кислорода
– Что творю вообще…? – негромко произнесла. У моей новой знакомой склонность разговаривать с самой собой?
Услышал щелчок задвижки, видимо она закрылась, так и не подозревая о моем присутствии в комнате, и через секунду я почувствовал легкое движение совсем рядом, а потом моих ног что-то коснулось, видимо рыженькая сняла футболку и бросила на пол у входа.
Это что сейчас происходит? Она решила раздеться?
Не хотел пугать, но пока ситуация не зашла слишком далеко, сделал вдох и вытянув руку сгреб тонкую талию малышки, которая сделала шаг от двери, но испуганно взвизгнула, не завершив начатое.
– Что…? – уперлась руками в мою грудь, а я присел и подхватив узкие бедра незнакомки поднял ее, заставляя обхватить свою талию ногами. – Ты? Совсем сдурел? Напугал до чертиков!
Ощущал, как колотится ее сердце, но и мой пульс скакнул, когда рыжие пряди незнакомки рассыпались по моим плечам скрывая нас от внешнего мира будто шторки. Длинные волосы щекотали руки, и одна прядь коснулась щеки, и я повел подбородком отводя ее дальше от наших лиц. Мы замерли в сантиметре друг от друга, тонкий аромат колы и жвачки касался моих губ и дразнил.
– Нехорошо обманывать старших… А если я не просчитал бы твой обман и сейчас поднимался наверх с двумя стаканами, меня ждал бы сюрприз…? – сделал шаг к стене и впечатал малышку собой, скорее ощущая, чем слыша ее рваный выдох. – Ты бы разбила мое сердце своим побегом, детка.
– А у тебя оно есть? – огрызнулась, и за это я толкнулся бедрами, впечатывая еще плотнее. Рыженькая крепче ухватилась за мои плечи негромко чертыхаясь.
– Давай будем считать, что есть, – глаза начали привыкать к темноте, и я различил очертания черного кружева на ее груди и вспомнил, что она сбросила с себя футболку, а значит сейчас была еще беззащитнее. Член напрягся. – И ты только что его разбила.
Еще раз толкнулся, чтобы она ощутила всю степень моего расстройства сквозь джинсы, и видимо попал в точку, потому что с пухлых губ сорвался стон, как только напряженный стояк уперся в нее.
– Что скажешь в свое оправдание? – приблизился к ее губам, вскользь коснулся их, но не стал пока притворять приговор в действие. В конце концов у нее есть последнее слово.
– В картах тебе просто повезло! – огрызнулась, и я сорвался. Смял, завладел, подчинил, впечатал ее губы, нагло раздвигая их. Сладкая мякоть отдавала жвачкой, и я провел по ней языком, наталкиваясь на преграду из ряда белых зубок. Секунда и рыженькая подчинилась и разомкнула их, подталкивая мой язык своим. Пытаясь прогнать его с запретной территории ее сладкого ротика, но вместо этого лишь распаляла мое желание. Толкнула, ответил, вывела круг по кончику, и не заметила, как я ухватил ее язык зубами и легонько прикусил, дразня его своим языком.
Застонала, а я рефлекторно скользнул рукой вдоль ее позвоночника и щелкнул застежкой лифчика, который тут же ослаб, больше не натягиваясь на хрупкой спине.
Незнакомка охнула, прижимая локти к бокам, чтобы не дать кружеву упасть, и бретельки соскользнули с плеч, будто назло хитрой бестии. Её застенчивость только сильнее распаляла, и я оторвался от ее губ, чтобы дать нам обоим перевести дыхание и оглянувшись заметил большое черное пятно в стороне – кровать.
Девушка почти ничего не весила, и я придерживая ее одной рукой за бедра, второй за спину развернулся и сделав пару шагов опустил на мягкую поверхность, устраиваясь сверху.
Очередной протест был заглушен новым поцелуем и до меня не дошло, что наверно надо тормознуть, девушка против. Но уж лишком сладкими были ее губы, слишком податливым тело, слишком мягкой и упругой грудь.
Приподнялся на руках, чтобы не раздавить рыженькую и потянул за кружева, не отводя взгляда от кукольных глаз бестии. Мой настойчивый и ее застенчивый взоры столкнулись и триумф с привкусом адреналина захлестнул, когда она расслабила руки и позволила отбросить лифчик в сторону. Но не смотря на уступку, девушка тут же прикрыла грудь руками, пряча темные кружки сосков в ладонях.
– Не надо… – мой голос охрип и звучал очень тихо, и я с трудом расслышал фразу за грохотом ударов сердца. Член уже ломило от неутоленного желания, но я боялся спугнуть новую знакомую и не стал спешить переходить к главному, вместо этого склонил голову и поцеловал тыльную сторону ее ладони, легонько касаясь кожи языком. – Дай мне ее.
Провел носом по костяшкам, и рыженькая неспешно отвела руку и позволила обхватить заострившийся сосок и втянуть в рот, щекоча его языком.
Еще один тихий стон сорвался с ее губ, и я почувствовал, как тонкие пальчики зарылись в волосы на моем затылке. Получив полную свободу, начал вырисовывать невидимые узоры на нежной коже с ароматом клубники, чувствуя, как незнакомка содрогается от шкалившего пульса и внутреннего тремора от наших поцелуев. Вторая рука, не подчиняясь мозгу, поползла вниз и ловко справившись с пуговицей и молнией ширинки опустилась ниже, минуя резинку тонких трусиков. Едва не сошел с ума от влажного жара ее плоти и скользнув пальцем вдоль мокрых складок безотчетно зарычал и потеряв контроль прикусил нежную кожу на груди, оставляя на ней бордовый след.
– Ты просто насквозь… – захрипел, ловя пересохшие губы своими, и приподнялся на руке, заглядывая в лицо рыженькой. Её глаза почти закрытые густыми ресницами подернулись дымкой желания, губы алели искусанные поцелуями, и я решил свести с ума незнакомку потому что она была такой мокрой что чудом еще не кончила. Бережно скользнул по розовой плоти и нащупав бугорок вывел вокруг него дугу, заметив, что незнакомка рефлекторно раздвинула бедра безмолвно прося продолжать. – Хочешь кончить?
Еще один полукруг, и новый стон сорвался с ее губ, она кивнула, а потом прикусила нижнюю чтобы заставить себя замолчать, но малышка не знала что моей целью был полный бесконтроль ее тела и разума. Еще один полукруг и льдисто голубые глаза закрылись, голова вдавилась в матрас, а спина выгнулась.
Скоро кончит. Но я хочу смотреть.
Поднялся и рывком сдернув с незнакомки джинсы вместе с трусиками опустился на кровать между раздвинутых ног бестии. Подхватил ее под коленями и заставил раскрыться для меня сильнее и легким нажатием подавив очередной неяркий протест развел бедра шире не в силах отвести взгляда от розовых складок, которые даже в темноте поблескивали влагой.
Стояк больно пульсировал, и я неспешно расстегнул ширинку и высвободил его, не стягивая трусов. Черный хлопок натянулся, обрисовывая бугор, которого было даже больно касаться, но я с усилием заставил себя переключить внимание на девушку, лежащую подо мной, и вновь потянулся к ее плоти, накрывая истекающее лоно шершавой ладонью. Рыженькая сходила с ума, дрожала будто спятившая наркоманка подавалась бедрами навстречу движениям моей руки, вторя ласке покрытых ее соками пальцев.
– Хочешь кончить? – переспросил, прекрасно зная, что она сейчас на любой вопрос ответила бы утвердительно и дождавшись короткого кивка перехватил ее руку и подвел к члену, заставляя обхватить его сквозь ткань. – Я тоже…
Дернулся навстречу ее рука сжалась вокруг него, и я стиснул зубы, не ожидал, что будет так сложно.
Пальцы скользнули по нежной плоти, и я аккуратно надавил одним, вставляя его кончик в узкую киску, но незнакомка застонала и попыталась отвести бедра.
– Пожалуйста аккуратнее… – она впервые подала голос, который изменился будто у рыжей поднялась температура, и охрипли связки. Да и я сам, как сдуревший не мог себя контролировать, и удары пульса долбили в висках. – Будь нежнее…
Прошептала, и сама же опровергая свой призыв торопливо оттянула резинку моих боксеров и обхватила голый нерв рукой, отчего он дернулся в ее ладони, и я едва не кончил как последний сопляк ей в руку.
– Полегче детка, – не сдержался и снова дернулся, похоже бедра живут своей жизнью и сейчас не слушают команды мозга остановиться. – Нужно нежнее…
Чувствовал, как ее плоть пульсировала под пальцами, рыженькая уже на грани, и одно движение отделяет ее от срыва, но не хотел вот так давать ей желаемое. Хотел чтобы она кончала когда я буду глубоко в ней, чтобы ее плоть сжимала меня как тиски, чтобы член наконец оказался внутри, но…
Черт! Черт! Черт!
Презервативы в тумбочке в спальне Пашки. Еще один запасной в моей мастерке в той же, сука, спальне. Большего облома я в жизни не испытывал, и застонал в голос чертыхаясь от души.
– Что такое? – незнакомка приподнялась на локте, все еще сжимая мой член рукой, и мне хотелось прикрыть глаза и дернуться в ее сжатой кисти два раза. Ровно столько мне понадобится, чтобы кончить прямо на эту сочную грудь. Но оказаться внутри этого сочного тела хотелось еще сильнее, потому что если этого не произойдет я просто сойду с ума.
– Презерватив остался в спальне, у тебя есть? – такая явная надежда в моем голосе позабавила бы, если бы не было так больно пульсировать в ее руке с взведенным курком в ожидании выстрела.
– Я…нет, но…
Отвел руку от ее плоти, но пальцы сами собой легли обратно и заскользили вдоль складок. Если я не смогу трахнуть ее, кончить-то то мы можем…
– Не важно, – сперва дам кончить даме, а потом подумаю, что можно будет сделать. Бежать в комнату Пашки не хотелось категорически, вдруг рыжая снова свинтит, оставив меня без сладкого. Поэтому просто переключил внимание на мягкость ее плоти и обвел контур от клитора книзу и обратно, а потом проник внутрь кончиком пальца. – Ты такая тесная…
Плоть сжималась вокруг пальца, и от мысли что член туго вошел бы внутрь срывало планку, и я снова безотчетно дернулся в руке незнакомки и не выдержав дикой пытки склонился и впился в сладкие губы своими. Ярость за свою тупость обрушил на алый ротик и начал озверело трахать его языком так, как не мог сделать с бестией. Стоны тонули в нашем дыхании языки сплелись будто мы враги и победа зависит от того, кто дольше продержится без кислорода. Малышка поерзала подо мной, и я зарычал и толкнулся в ее руке, ощутив, что головка члена уперлась в нежное лоно и смяла складки.
– Нам нельзя так… – зарычал, но как же сладко было утыкаться в жар ее кожи. Бархатистость лона и твердость члена контрастировали и срывали планку окончательно. Один толчок – и я в ней, но это опасно и неправильно, и от этого еще желаннее.
– Все нормально, не надо презерватив я… – ее дыхание перехватило, когда я толкнулся в ее складки, давя головкой на клитор. – Я таблетки пью. И не могу забеременеть, поэтому если ты…
– Уверена? – уже не слушал продолжение фразы одно лишь слово про таблетки напрочь стерло разум, и я отупел к чертям собачьим. Провел пальцами по мокрой плоти и перехватив член своей рукой наставил, обхватывая тонкую талию рыженькой чтобы не дать ускользнуть. – Ты на противозачаточных?
Малышка кивнула и это было последней отмашкой, потому что я без церемоний толкнулся внутрь, проникая в нее одним рывком до последнего сантиметра.
И тут же словил громкий для миниатюрной куколки вскрик, когда осознал, что стал ее первым…
Глава 6
– Вынь его, мне больно! – рыженькая напряглась так сильно, что мне показалось, я лежу на камне. Её бедра сжались вокруг моих как тиски, а влажная от болевого пота грудь прилипла к моей. Но не смотря на ее просьбу, я под дулом пистолета не смог бы остановиться. Она такая тесная и горячая, что просто невозможно прерваться. – Пожалуйста, вынь…
– Тише, – безотчетно наклонился и поцеловал ее в плотно сжатые губы, стараясь не шевелить бедрами, чтобы не причинить боли. – Это пройдет, просто надо привыкнуть.
Перехватил напряженный взгляд малышки, она хмурилась, и, как мне казалось, не дышала. Я улыбнулся.
– В первый раз всегда больно, – внутри будто горячий ком разворачивался и прожигал грудную клетку. – Заставь себя расслабиться. Не просто бедра, попробуй почувствовать те мышцы внизу от которых больнее всего и расслабь именно их.
Член как тисками сжат, не думаю что, если она расслабится, ему там станет свободнее, но боли, которую она испытывает, определенно будет меньше.
– Ты слишком большой, – рыженькая сердито сверкнула взглядом, а потом медленно разжала бедра, и будто прося поддержки опустила свои руки на мою талию. – Пожалуйста не шевелись, дай привыкнуть…
Вот прямо сейчас мне хотелось ослушаться и толкнуться в нее, но где-то в глубине души понимал: если я буду сейчас жестко вести себя с ней, девушка возненавидит секс и будет бояться парней в дальнейшем.
Раньше у меня бывали девственницы и не раз, но у всех дефлорация проходила по-разному. Кто-то даже не замечал, как тонкая преграда рвалась, кто-то истекал кровью в прямом смысле, все зависело от конкретной девушки. Так что опыт в этом плане у меня был, и я мог сказать только одно – надо рвать одним толчком, иначе сделаешь только хуже. Если пытаться девушку жалеть и не спешить вставлять, можно не до конца порвать преграду и второй и третий секс для нее будет таким же болезненным, как и первый раз. Это как пластырь.
– Сколько тебе лет? – Да. Да! Невежливо задавать такой вопрос, но мы с некоторых пор сблизились и можно отбросить формальности.
– Двадцать один, – ответила просто, и я поразился: она выглядит юной, но тело определенно тянет на этот возраст – такой охеренной груди у малолеток не бывает, но почему тогда она все еще девственница. Опять же сложно поверить, что, имея такие внешние данные, она не пустилась во все тяжкие раньше.
– Для мужа себя берегла? – разговоры помогают отвлечься, и не думать о том, что член внутри ее тесного лона все еще пульсирует от неудовлетворения. Опираюсь на локти по обе стороны от ее хрупких плеч и заглядываю в красивое лицо. Кажется, малышка расслабляется, потому что теперь между точеных бровей нет складки, да и пухлые губы уже не так плотно сжаты. И не показалось, их тронула улыбка.
– Нет, – отвела взгляд, и я удивился, почему на такой простой ответ она решила соврать. – Так ты вынешь его?
Вновь на меня посмотрела, и я, собрав всю волю в кулак легонько кивнул и отвел бедра назад, чувствуя, как прохладный воздух окутывает каждый сантиметр члена. Внутри нее было мокро и горячо, а сейчас стало странно неуютно и мне захотелось снова все повторить.
– Лучше? – оперся на один локоть, а вторую руку опустил вниз между нашими телами и обхватил ломящий стояк, легонько проводя им по складкам. Между нами было влажно и немного липко, видимо крови было немало, и нам обоим нужен душ. – Что чувствуешь?
– Чувствую будто в меня вставили огромный член, а потом вынули его, – отрезала без иронии, и я невольно улыбнулся ее умению произносить шутки с абсолютно невозмутимым лицом. – Но сейчас немного отпустило…
– В этой комнате должен быть душ, – героический для меня подвиг просто взять и не довести дело до конца, но именно сейчас не хотелось причинять боль еще одной девушке за вечер, поэтому приподнялся на руках и встал, ища взглядом светильник. На тумбе стояла лампа, и я включил ее, и комната озарилась мягким светом. – Давай помогу.
Протянул руку, но рыженькая выпрямилась и села, прикрывая грудь руками. Снова ее застенчивость вызвала улыбку, а упрямство – подавило.
– Тебе лучше уйти, – произнесла негромко, и я различил в ее тоне извиняющиеся нотки. Поднялась с постели, напряженно глядя на кровь на покрывале, и поморщилась.
– Эй, – перехватил запястье рыженькой, она напряглась, но позволила развернуть себя и покорно шагнула ко мне. – Мы не закончили, и что бы ты там не думала, нам придется довести дело до конца.
От этих слов она вся окаменела, а глаза цвета синего льда ошарашенно распахнулись, но лишь не долю секунды. Потом лицо из испуганного стало серьезным, и она будто опомнившись отрезала.
– Нет, не думаю. На тумбочке я видела салфетки, вытрись и уходи.
Сжал губы, злясь на малышку за ее непробиваемое упрямство и вместо разговоров подвел ее к двери. Шла она неохотно. И поднял черную футболку, которую она сбросила и протянул ей.
– Надевай и не спорь.
Она красноречиво посмотрела на бедра испачканные кровью и украдкой бросила взгляд на мой стояк, который я в этот момент убрал и застегнул ширинку, а потом вздохнула и надела футболку, скрывшую ее тело до середины бедра.
Убедившись, что никого в коридоре нет я подцепил руку рыженькой и пересек его, толкая дверь комнаты Пашки.
Глава 7
– Зачем ты меня сюда привел? – как только я защелкнул замок и обернулся, малышка заговорила все еще не догоняя цели возвращения в эту комнату. – Что ты делаешь?
Попыталась отбросить мои руки, но я без труда поднял рыженькую на руки и зашагал в сторону ванной.
– Поставь меня на пол! – сердито пыхтела, а я вошел в тесное помещение и наконец угодил своей новой знакомой. Хотя знакомой я назвал ее рано, имени она так и не назвала. – Ты предлагаешь…что ты делаешь?
Завел руку за спину и сдернул с себя футболку, оставаясь в одних джинсах. Бросил вещь на пол и потянулся к ширинке.
– А что я по-твоему делаю, принцесса? – пожал плечами и сдернул с себя остатки шмоток, оставаясь полностью голым. – Собираюсь помыться.
– А я тебе зачем?! – еще чуть-чуть и она затопает ногами от злости. А я снова поймал себя на мысли что кайфую от ее эмоций.
– Ты будешь мыться со мной, – развернул девушку и легонько шлепнул по упругой заднице, подталкивая к душевой кабинке. Стеклянная перегородка запотела, как только я включил воду.
– Я не хочу с тобой, – малышка отскочила, когда упругие струи обрушились на наши тела, но я ухватил тонкую талию и притянул к себе, кайфуя от ощущения ее голого тела рядом.
– А что, смелости хватило только на секс, мыться стесняешься? – бросил с вызовом, почему-то уверенный что это единственный способ заставить ее поступить так как хочу я. И это сработало. Малышка упрямо поджала губы и расслабилась в моих руках, опуская кисти на мою скользкую грудь. Прикосновение ее пальцев к моей коже подействовало вполне ожидаемо, и я ощутил, как стояк с новой силой начал наливаться и чуть отвел бедра, чтобы встать удобнее.
– Ты снова? – опустила взгляд, но в нем было больше удивления нежели испуга, и это порадовало.
– Я не кончил как ты помнишь, – склонил голову на бок, вставая спиной к водопаду, чтобы вода не била в лицо. – И ты, кстати, тоже.
– Это не страшно, мне не хочется кончать, а теперь можно я пойду? – сделала шаг назад, но поскользнулась и едва не рухнула, я успел подхватить ее за руки.
– Помоешь меня и свободна.
Ну раз ей так не терпится, придется действовать иначе.
– Тебя? – удивленно замерла и даже не протестовала, когда сунул ей в руку бутылку геля для душа. – А сам что?
– Я что неясно выразился?
Рыженькая так забавно спохватилась и выдавила на ладонь гель, что я едва не улыбнулся.
– Голову тоже? – нерешительно замерла и я отрицательно мотнул головой и малышка убрала бутылку, шлепнула на мою грудь ладошку геля и начала его растирать. Она пыталась выглядеть невозмутимой, но я видел, как зрачки льдистых глаз расширились, а губы сжались – она явно старается. Миниатюрные ладошки скользили по мышцам груди, спускались к ребрам, обрисовывали рельеф пресса, потом снова поднимались и натирали плечи, оставляя за собой мыльные полосы.
Я развернулся к малышке спиной, прикрывая глаза, когда она методично начала натирать спину. Она коснулась каждого ее сантиметра до низа талии, но там застопорилась и переключилась на руки. Когда ее пальчики коснулись кистей, я сжал их и делая маленький шаг назад подвел руки рыженькой к члену, который уже во всю стоял.
– Не забывай, тут тоже, – ощутил, как ее руки окаменели на нем, и положив свою кисть поверх ее, начал легонько надрачивать, смывая со стояка остатки крови. Малышка ткнулась лбом в мою спину между лопатками и покорно расслабила руку, позволяя мне управлять ее движениями. Правая кисть натирала ствол, левую я опустил к яйцам и легонько сжал. Повернул голову влево и заговорил. – Не дави слишком, постарайся держать уверенно, но не сжимай.
Ощутил, как она кивнула, все еще уткнувшись в спину, и качнул бедрами так, чтобы она поняла, чего я от нее хочу. Пальцы на моем члене сжались, и я повторил движение стискивая зубы.
Рыженькая сжала стояк увереннее, но в этот момент я понял, что сорвусь и отвел ее руку мысленно собирая все известные мне маты.
– Теперь моя очередь.
Подцепил с полки гель для душа и щедро бахнул в ладонь, а потом обернулся и потерев руки друг о друга опустил кисти на хрупкие плечи. Рыженькая с опаской наблюдала как я медленно провел мыльные дорожки от плеч к кистям, а потом переключился на талию и повел руки вверх. Влажные рыжие пряди потемнели и спадали на плечи темным водопадом, ресницы бестии склеились яркими треугольниками и глаза стали казаться еще прозрачнее. Жилка на ее шее запульсировала отчетливее, а дыхание сбилось. Малышка разомкнула пухлые губы и попыталась вдохнуть, но застыла, когда мои руки скользнули по ее ребрам вверх и я обхватил тяжелую грудь, слегка ее приподнимая.
Наши взгляды столкнулись, но бестия тут же отвела свой, а я сделав над собой огромное усилие отвел руки от ее груди и скользнул ими за ее спину, вставая ближе. Стояк как упор ткнулся в ее живот, и рыженькая рвано выдохнула, испуганно отводя бедра назад, но легкое нажатие на ее поясницу вернуло малышку на исходное – вплотную ко мне.
– Снова будет больно? – она мужественно повернулась ко мне и взглянула в глаза на секунду запинаясь, когда мои ладони опустились на ее задницу.
– Нет, если ты не захочешь повторять, мы не станем… – прошелся по нежным округлостям и скользнул по бедрам кпереди. Льдисто голубые глаза закрылись и малышка покорно подчинилась и крепче обхватила мои плечи, позволяя приподнять одну ее ногу.
Аккуратно, чтобы не причинить боли промыл внутреннюю поверхность ее бедер и скользнул мыльными пальцами вдоль розовой плоти, невесомо касаясь клитора.
Рыженькая закусила губу, острые ноготки впились в мои плечи, а изящные бедра дернулись навстречу.
– Тогда давай лучше не будем…? – глянула на меня как доверчивая куколка и меня коротнуло. Пальцы чуть сильнее надавили на ее плоть непроизвольно, просто потому что опять перестали слушаться, и она охнула, размыкая пухлые губы, в которые я тут же впился.
– Давай не будем… – мой ответ тоже утонул в поцелуе и дыхание снова оборвалось. Ощущал как теплые капли стекают по нашим телам, по лицу, по губам, которые сейчас будто в ленивой схватке касаются, сминают, дразнят. У этого поцелуя не было цели соблазнить, у этого поцелуя одна единственная миссия – кайфовать от происходящего. Чувствовать, растворяться, гладить, подталкивать. Не помню, когда в последний раз целовался просто ради поцелуя, как правило они были прелюдиями и заканчивались, как только я достигал желаемого, но здесь…
Эти движения посылали по телу мурашки, невидимые разряды молнии по венам, плавили мозг, оставляя внутри сплошной сладкий туман.
Почувствовал, как малышка качнула бедрами навстречу замершей между ними руке и остатки мозгов рассыпались, уступая место дикому бездумью и бесконтролю.
Подхватил малышку под бедра и прижал к стеклянной перегородке поднимая над кафелем. Мы оба настолько спятили, что просто поддались крывшему кайфу и не сговариваясь рвано выдохнули, когда мой член безошибочно проник внутрь ее тугого жара и там замер.
Рыженькая прижалась своим лбом к моему и прикрыла глаза, оба тяжело дышали, но не двигались. Смаковали это ощущение, когда тесно и глубоко внутри, и просто ловили дыхание друг друга губами. Больше никакого поцелуя. Он не нужен. Теперь его сменяет озверевший взгляд и мольба в льдистых глазах.
Она не хотела, но ее тело решило иначе. Как и мое.
Первый грубоватый толчок и зрительный контакт прервался. А я стиснул зубы, потому что становилось невыносимо.
От одной лишь фрикции.
Никогда такого не было.
Открыл глаза и заставил себя отвести взгляд от красивого личика с искаженными болью или страстью лицом. Сбоку полка с гелями. Начал читать состав только бы не сорваться раньше нее.
Еще один толчок, и какие там нахрен гели? Теперь уже мои глаза закрылись. Завел кисти под раздвинутые колени бестии и чуть надавил еще слаще раскрывая ее. Теперь ее ноги полностью контролировались моими руками, и все что она могла крепче сжать мои плечи и позволить двигаться так как хочу я.
Как нужно нам обоим.
И я ослабил контроль, отдаваясь крывшему тело ритму.
Медленно, чтобы не пропустить ни одного сантиметра выходил и снова вгонял член в нее, чтобы заклеймить там внутри. Чтобы запомнила, кто стал первым, и отпечатала в памяти эту ночь. Казалось, она намеренно сжимает так тесно, но даже когда раздвинул ее бедра до предела, еще чуть-чуть и уже больно, сила, сжимавшая его, не ослабла. Усилилась.
Сочная грудь вздрагивала от толчков, лопатки бились о стеклянную перегородку, дыхание в унисон толчкам вырывалось из легких, и обжигало губы.
– Ты сможешь кончить? – ткнулся мокрым лбом в ее, и прохрипел в губы, с которых стекал дождь. – Потому что я уже на грани.
Уже давно на грани и просто удивительно что удается балансировать и не упасть.
– Я не знаю как, я хочу кончить, но… – последний глубокий толчок и фраза оборвалась, потому что я больше не смог. Эти слова с ее сладких губ стали последней каплей. Вынул член и ткнулся ей в живот заливая белую кожу спермой. Перегородка над ее плечом была такой же горячей как наши тела, и я ткнулся в нее лбом и замер, тяжело дыша.
– Прости, не смог.
Последней сволочью себя чувствовал, потому что эгоист гребаный.
– Прости, – опустил бестию на пол, она все еще держалась за плечи, но уже не так сильно. – Я помогу тебе, хочешь?
– Поможешь? – ее зрачки все еще расширены, как будто она под кайфом, и взгляд чуть диковатый. Надо дать ей то, чего хочет, пока она на взводе. Так будет проще обоим.
Член все еще твердый, хоть и кончил. Права слегка по нервам долбануло, когда скользнул головкой по ее голому животу, перемазанному спермой, и надавил между ее сведенных бедер. Вставлять не стал, слишком опасно, лучше просто поиграть с ней. Качнул бедрами, стояк потерся о клитор, и рыженькая поймала мой взгляд и кивнула.
Еще.
Еще толкнулся, уже почти не по нервам, поэтому даже мне кайфово. Медленно и неспешно терся о ее складки членом, не вставляя, просто дразня. Бедра бестии чуть раздвинулись, но я надавил на них, заставляя сомкнуться, иначе член скользнет внутрь. Я снова на взводе.
Терся об нее, и кровь снова зашумела в ушах, но теперь не так невыносимо и я продолжал добивать ее ощущениями, но она все еще не кончала.
– Попробуй погладить себя, – отшагнул и резко развернув рыженькую вмял ее в стеклянную перегородку сиськами, подцепляя округлые бедра и отводя назад. Она уперлась руками в запотевшее стекло, но я взял правую кисть и опустил вниз, показывая, как она должна делать. Коснулся пальцами ее лона и погладил, а потом накрыл ее руку своей и повторил. Как только она поняла, я будто от огня отвел руку, потому что слишком. Слишком тесно и сладко там. Слишком рано мне кончать, она все еще не сделала этого.
Рыженькая начала поглаживать себя, а я все так же терся о нее только теперь сзади. Вмял член в развилку задницы и дрочил об нее стараясь не слишком поддаваться.
Она застонала так внезапно что мне показалось чудится. Но хриплый почти безжизненный голос.
– Я кончаю…
И меня накрыло тоже.
Парой движений догнал ее и на последнем настолько отключил разум, что вставил головку внутрь и толкнулся в нее. Хотел вытащить сразу, правда хотел, но она сжималась вокруг… От оргазма она стала еще теснее, и я не смог… Но одумался и, срывая кайф, резко отвел бедра и вынул. Но ожидаемых белых брызг на ее поясницу не было, хоть оргазм еще и не сошел.
– Ты кончила? – скользнул рукой по ее животу вниз и коснулся истекающих складок, а малышка вскрикнула, видимо по нервам били прикосновения. Кивнула, а я вставил пальцы, и они будто от смазки силиконовой стали скользкими. Блядь точно в нее кончил.
– Ты точно на таблетках? Я спустил внутрь.
Она напряглась, когда услышала мои слова и наверно в этот момент меня должна была напрячь ее реакция, но было так кайфово что я пропустил это мимо.
– Ты не знаешь меня, я не знаю тебя, какой смысл мне врать? Беременность все усложнит, – заговорила, увиливая от прямого ответа, и повернулась, расправляя плечи. – Спасибо за секс.
Почему-то в ее словах мне померещился подъеб, но я снова проигнорировал настороженность внутри.
– Как тебя зовут? – спросил, впрочем, без особого интереса. Теперь-то какая разница.
– Тебе не понравится мое имя, – ответила и подцепив с вешалки полотенце вышла из душевой, пряча свое сочное тело под черной тряпкой. – И пожалуйста, – будто спохватилась, что забыла кое о чем. – Не говори никому, что стал моим первым, ладно?
Нахмурился, но кивнул, а потом рыженькая развернулась и вышла из ванной, оставив меня одного.
Глава 8
Я простоял под душем еще минут десять. Реальность снова накрыла чувством вины, и я вспомнил о том, что бросил Ирку. Отвлечься от мыслей удалось ненадолго, рыженькая помогла не грузиться, но как только за ней закрылась дверь, я снова запарился.
Ира хочет дальше зайти, а я никогда не искал отношений. Девушки созданы для одноразового пользования, но в последнее время с работой так заколебался, что не было времени искать новую бабу на замену Ире. И это стало ошибкой. Я заигрался, а она подумала, что тут что-то большее.
Не надо было вообще ездить к ней, хватило бы раза. В конце концов всегда можно сходить в клуб и найти быстрый и без обязательств перепих. Зачем возвращался, идиот?
Все же пора вернуться к золотому правилу – одна девушка на один раз. Иначе все это дерьмо снова повторится.
Отмылся и вышел из душа, но полотенца нигде не было, и я вспомнил, что его забрала новая знакомая. Прошел в пашкину спальню, заливая пол каплями и достал из шкафа новое. Вытерся и натянул на себя джинсы и футболку, трусы пришлось кинуть в стирку.
Покинул комнату и спустился вниз, где во всю шла вечеринка. Друга нигде не было видно, пришлось достать мобилу и набрать, но длинные гудки подтвердили опасение. Пашка видимо занят. Ждать его не хотелось, кто знает, сколько времени он проведет в койке, поэтому накинул на плечи мастерку и вышел на морозный мартовский воздух.
На крыльце было пусто, но неподалеку стояла тачка, видимо один из гостей только приехал или же собрался уезжать.
Похлопал по карманам мастерки и вспомнил, что скурил последнюю сигарету перед тем, как вошел в дом в начале вечеринки. Значит, придется заскочить по пути в ночник.
Из машины напротив вышел водитель и я подошел к нему и стрельнул сигу, а потом направился к своей тачке. Завтра воскресенье и можно будет отоспаться, а это именно то, что нужно после такой пиздецовой недели. Начальник отдела в отпуск свалил на сорок суток, и его обязанности легли на мои плечи, и что самое бесячее – одна коллега уходит в декрет через два месяца и нам в срочном порядке надо брать вместо нее сотрудника. С понедельника придется идти к кадровикам и брать у них анкеты кандидатов, чтобы начать подбор, и по идее мне вот это вот все нахер не надо, но придется делать пока Ляшенко в отпуске.
Про вишенку на торте я не сказал? Кадровик, который работал с анкетами кандидатов – Ирка.
Сделал последнюю самую длинную затяжку и ткнул сигарету в сугроб, но внимание привлекло какое-то движение на крыльце. Поднял взгляд и застыл, когда заметил, как та самая рыженькая вышла из дома, кутаясь в черную кожаную курточку. Её волосы были все еще влажными после душа, который мы приняли накануне, поэтому она торопливо спустилась по ступеням крыльца Пашкиного особняка и ее сгреб в объятия тот самый водитель.
Подруга его?
Ощутил нечто вроде сочувствия парню, все таки если она его девушка, я вклинился в их парочку очень некстати, но кто ж виноват, она сама мне ответила, что пришла на вечеринку одна…
Этих баб не поймешь. Наблюдал как пацан склонился к ее губам, чтобы поцеловать, но рыжая отвернулась и не позволила себя коснуться. Парень разжал руки, и они сели в машину, которая после начала плавно выезжать из двора.
Нда, ну дела…
Сел за руль ставя на повтор любимый трек. Салон наполнился медленным ритмом, и я начал выруливать из двора вслед за той машиной.
Утром надо будет созвониться с Пашкой.
Глава 9
Утро началось часов в одиннадцать, когда я открыл глаза от того, что телефон трезвонит как гребаный колокол. Свесил руку с кровати и потянулся к джинсам, с матами выдергивая мобилу из застрявшего кармана. И по закону подлости трель тут же прекратилась. Я чертыхнулся, сонным взглядом впиваясь в экран.
Пашка звонил, какого хрена так рано?
Смахнул с экрана сообщение от Иры, читать не стал, но внутри все равно резануло. Да прекратится это гребаное чувство вины когда-нибудь или нет?
Набрал знакомый номер и прислонил трубку к уху слушая гудки. Солнце било прямо в глаза, и я заслонил их сгибом локтя и вытянулся на постели, прикрывая зевок.
– Уже встал бро? – Пашка, как назло, был бодр и весел, что не вязалось с моим настроением и немного бесило. – Давай поднимай свою задницу и готовь хату, скоро приеду проверять все ли чисто.
Отвел руку от лица и глянул на часы на запястье.
– Ты какого хрена такой бодрый? – затих, когда в трубке послышался гул будто кто-то пылесосит. – Что в клининг устроился? И вообще, ты разве не должен сейчас спать после бурной ночи?
Гул пылесоса затихал, а потом хлопок двери и вовсе его заткнул, и голос Пашки зазвучал без помех.
– Я и не ложился, бро. Батя в два прилетает и должен же кто-то проследить чтобы уборщицы устранили все следы вчерашней вечеринки. Ну и да, шмотье завезу, как только все тут закончу. Ты дома будешь?
– На сегодня планов нет, так что заезжай. Геннадичу привет передавай, а я спать.
– Стой, насчет этого, – Пашка видимо решил, что его цель на сегодня категорически не дать мне выспаться. – Батя зовет нас сегодня на шашлыки, собственно, почему я так парюсь, поговорить хочет насчет Дашки.
Улегся удобнее на бок, толкая руку под подушку, устраиваясь как любил.
– Какой Дашки? – спросил равнодушно. А потом припомнил о ком он. – Сеструхи что ли?
Помнил, что у Пашки была младшая сестренка. Когда приезжал к другу в институте на каникулах, эта мелкотня повсюду за нами таскалась, пока Пашка на нее не рявкал. Конопатая такая кнопка в очках как у Гарри Поттера и с двумя косичками желтого цвета. Не знаю в кого она родилась такой рыжей. Пашка брюнет, Геннадич тоже, хотя седой уже. Может в мать? Правда ее я не видел никогда, Пашка сказал она умерла, когда ему было шестнадцать.
– Да, она отучилась, вернулась недавно. В прошлом месяце домой приехала. Батя говорил, она устраиваться в управление хочет.
А ну тогда понятно, почему отец хочет поговорить. Протолкнуть дочу надо по службе. Это вообще не проблема, тем более если Геннадич попросит.
– На кого училась?
– Вот в том-то и дело что она экономист, значит к тебе в отдел пойдет по экономической безопасности, у вас же как раз Иванцова в декрет уходит.
А вот это хреново. Я решил категорически баб не набирать, они вечно сваливают то на больничный, то в декрет, а работать потом некому. Ну можно будет этот вопрос еще порешать.
– Ладно, давай потом перетрем. Звони когда приедешь со шмотками, я помогу занести. Все давай, я спать.
И не дожидаясь пока Пашка придумает еще тему для поболтать отключился и кинул мобилу на одеяло.
Уснуть удалось не сразу, но через какое-то время забылся, и поспал всего одну минутку как мне показалось, когда дверь квартиры с характерным хлопком открылась и пространство наполнил надоедливый голос друга.
– Я не понял, ты спишь что ли все еще?
Закатил глаза, и сел на постели, смахивая с лица сонливость. Дверь спальни была приоткрыта, и я заметил, что друг вносит сумки в гостиную, а я вообще-то обещнулся помогать.
Поднялся и поискав взглядом трусы, вспомнил что вчера вернулся без них и достал из щкафа новые. Натянул и вышел из комнаты как раз в тот момент, когда Суворов закрывал дверь квартиры изнутри.
– С возвращением что ли, – подошел и шлепнул по протянутой ладони друга, а потом зашагал в кухню и нажал кнопку на чайнике.
С Пашкой мы снимали одну на двоих квартиру в центре. Трешка, перепланированная в двушку с объединенной гостиной и кухней – идеальный вариант холостяцкой берлоги. И когда один из нас уезжал в командировку, второй за жильем присматривал. Вот как сейчас. Пашки не было в городе три месяца, и я порядком отвык жить с другом, но с ним удобнее. Готовка и уборка автоматически раскидывалась на двоих. Пашка мог бы жить в доме отца, но Геннадич в этом плане был строгим и был категорически против любых вечеринок, поэтому друг проводил их либо в его отсутствие, либо в нашей хате. Но бесспорно двухэтажный коттедж за городом гораздо лучше подходит для этих целей.
– Ты где вчера пропал? Я не видел тебя, когда спустился из спальни, – плюхнулся на барный стул, глядя как Пашка стягивает с плеч черное пальто. Друг повесил его у входа и бросил ключи от машины и телефон на стойку около моей руки.
– Да так, отъехать надо было по делам, – увернулся от прямого ответа и мне показалось отвел взгляд, но я допытываться не стал. Услышал, как чайник отключился и встал, доставая две чашки из шкафа.
– Значит, сегодня шашлык у вас? – плеснул в чашки кипятка и бросил пакетики. – У тебя батя что пьет, пиво брать или конину?
– Да ты погоди еще, он может не успеет прилететь, я созванивался с ним, рейс задерживают. – Телефон Пашки спиликал, и он торопливо подошел к нему и разблокировал, хмуро глядя в экран. Набрал ответную смску и выжидательно уставился на экран. – Малая достала…
– Че, пора старшего брата включать? Разучился уже им быть, пока она в столице училась на экономе?
– Да капец. Хочет домой притащить учениц своих чтобы занятие провести. Мне только малолеток в пачках не хватало.
– Ты о чем? – отпил чая, чувствуя как обжигающая жидкость прокатывается по пищеводу. – Каких учениц?
– Она оказывается уже месяц ходит в свою старую балетную школу подрабатывает тренером или как там эта хрень называется. Ну и у них там трубу прорвало или фиг знает, короче заниматься им негде.
Снова затих, печатая ответ в сообщении, а я хмыкнул в кружку мысленно радуясь, что у меня вот таких проблем с сестрой нет. Хоть в чем-то есть плюс быть сиротой из детдома. Никаких траблов с родственниками. Свобода во всем.
– Пусти, тебе жалко что ли, дом же пустует, тем более ты вроде как уборку там навел, хозяйственный.
– Ой ты не понимаешь что ли, это же жопа полная. Во-первых этих малолеток надо туда как-то доставить, во вторых носиться там с ними. Думаешь, Дашка сама будет рулить? Хрен. Она на меня все свешает. Кстати про свешает…
Отложил телефон, затемняя экран и поднял на меня решительный взгляд.
– Че есть куда ее пропихнуть в управу? Она просила меня уладить этот вопрос, но ты сам знаешь мы с твоей Иркой в контрах, а она кадровичка.
Я красноречиво склонил голову набок и Пашка ударил по своему лбу ладонью.
– Что ж ты так не вовремя с ней расстался-то, брат?
– Уж извини, – раздраженно дернул щекой, – и она не моя.
– Че, насовсем порвал? Серьезно? Не одумаешься уже? – Пашка так пристально посмотрел мне в глаза, что стало не по себе. Думал, лгу? Кому, себе?
– Серьезнее некуда.
Отставил чашку и скрестил руки на груди.
– Так что тебе придется самому там разруливать с Иркой. Тут я реально не помощник.
– Ладно, – Пашка задержал взгляд на моем лице, а потом отвел и вздохнул, отставляя чашку. – Пойду отосплюсь, если батя не приедет, мне придется за мелкой присматривать самому.
– Сколько лет твоей мелкой, что ты собрался присматривать за ней? Пять? Она тебя вроде на лет шесть младше да?
Поднялся вслед за братом и убрал чашки в раковину открывая воду, чтобы их ополоснуть.
– Это кто за кем еще будет присматривать?
– Ой, всё! – Пашка скрыл зевок и направился в свою комнату, оставляя чемоданы в гостиной. – Потом разберу, не хочу сейчас…
Глава 10
Геннадич так и не приехал сегодня. Шашлыки откладывались, поэтому Пашка решил не изменять традициям и устроить еще одну попойку. То, что завтра на работу, его не смущало, впрочем, я тоже был не против снова отвлечься, потому что мысли о брошенной Ирке хоть посещали реже, но все равно царапали нутро. И если тухнуть дома в воскресенье вечером, есть риск что ты захлебнешься в чувстве собственного мудачества. А уж лучше захлебнуться в пиве.
Поэтому мы порешали, что лучше будет провести вечер в особняке его бати с кучей баб и алкоголя. У Пашки была удивительная способность собирать огромное количество народа за короткий срок, и вот мы снова входили в дом его бати затаренные бухлом и коробками пиццы.
В особняке и правда царил порядок, видимо служба клининга постаралась. Скидываем куртки и заносим коробки на кухню, ставя все это на пол у темно-коричневых шкафов. Достал нож из подставки и начал вскрывать упаковки, пока Пашка отвлекся, настраивая музыку. Постепенно гости начинали подтягиваться, дом заполнился людьми, и атмосфера разбавилась гулом голосов и негромким битом.
Пашка успел поспать всего пару часов днем, а потом, как и ожидалось уехал помогать сестре с ее балетной школой. Что удивительно он так старательно делал вид, что Дашка его достала, а на самом деле его голос, когда он упоминал в разговоре сестру, звучал тепло. Значит, не так сильно он и ненавидит ее просьбы и в принципе подрывается все их исполнять. Хоть и делает вид, что ему безумно скучно и не до того.
Распечатал упаковки с пивом достал пластиковый стаканчик из пачки. Налил себе нефильтрованного и телефон в кармане завибрировал.
Потянулся к мобиле и заскрежетал зубами, когда заметил на экране входящий.
– Говори, – откликнулся, чувствуя, как внутри тяжелеет и становится сложнее дышать. Ира не заслуживала моего хамства, поэтому и поднял трубку, только не знал о чем с ней говорить. Все уже сказано. – Случилось что?
– Марк, – красивый голос наполнил мозг, он звучал так привычно что, казалось, ничего не изменилось. Она сообщит, что дома и свободна, я отвечу, что сейчас приеду. А дальше два часа отборного секса и снова по домам. – Ты где сейчас?
Раздраженно отставил стакан на стойку и облокотился на нее левой рукой, правой прижимая к уху телефон. Внутри становилось все тяжелее.
– Ир, ты зачем звонишь? – пора заканчивать вот этот весь бессмысленный диалог. Надо расставаться красиво, но не каждому это под силу.
– Сама не знаю, – ее голос слегка дрогнул, и мне показалось она плачет или выпила. – Добавь мой номер в черный список, чтобы не надоедала.
Я замолчал, она тоже, мы просто держали телефоны у уха как два идиота и не спешили нарушать эту гнетущую, но такую привычную тишину.
Кто-то прибавил музыку и в кухне стало слишком громко, чтобы что-то расслышать по мобиле. Ну и Ира поняла, где я.
– С Пашкой снова тусуетесь? – с упреком подытожила, и я заскрипел зубами. Зачем она снова пытается внушить мне чувство вины? Чтобы получить надо мной власть. Знал, но не хотел верить, что Ирка такая мелочная. – За городом или в квартире?
– Ир, мне пора…
– А меня ты ни разу не звал на такие вечеринки. Почему?
– Ты бухая, давай не будем сейчас об этом. Ты же знаешь двери Пашкиного дома открыты для всех, и ты можешь приехать в любое время, – покосился на дверь, где появился друг, и словно прочитав по моему лицу, с кем я разговариваю, Пашка закатил глаза. – И давай еще раз попробуем разойтись мирно. Ты мне не звонишь, я тебя не тревожу, ладно?
– Что за бред ты придумал с расставанием, все же нор… – то, что она говорила дальше, я уже не слышал, потому что друг выхватил телефон из моих рук и что-то заговорил в трубку. Не знал, благодарить его или заорать, но мне стало однозначно легче, когда Пашка с мобилой вышел на террасу через боковую дверь кухни, оставляя меня с бокалом пива наедине.
Залпом опрокинул бухло и налил нового, пытаясь смыть горечь от этого вгоняющего в депресняк разговора. Ни одной бабе не удавалось довести меня до такого состояния, когда хочется тупо нажраться, а Ира умелица гребаная. Мало мне того чувства вины, она пытается пришить новое.
Второй стакан тоже залпом и по телу начало разливаться тепло, отдающее в ноги легким онемением. Вспомнил что нихрена не жрал сегодня, поэтому так быстро и дало в бошку. Третий стакан налил и поднес ко рту, но замер, когда в кухню вошла вчерашняя рыженькая. Сглотнул.
Сегодня она выглядела не так как вчера. Узнал ее только по ярким рыже-каштановым волосам и прозрачным глазам, которые она подчеркнула черными тенями, делая их еще ярче. От мешковатых джинсов не осталось и следа, черная безразмерная футболка тоже канула в лету, сегодня на этой сексуальной кошечке были охренительно высокие черные сапоги, заканчивающиеся над коленями. Колготки в крупную сетку уходили под черную мини юбку, под которую так и хотелось запустить руки. Короткая футболка, едва прикрывавшая низ плоского живота, обтягивала грудь, и я ощутил, как во рту пересыхает от одной мысли, что вчера я мял эти сиськи в душе.
– Рот закрой, муха залетит.
Её фраза улыбнула, и я отвел взгляд, пойманный с поличным. Да я пялился, ну а кто бы этого не делал? Она же просто охеренно выглядит.
– Не хочешь, чтобы пялился – сними с себя эти шмотки.
– Оооо, боюсь тогда ты еще больше будешь глазеть, – она достала из холодильника бутылку газировки и попыталась отвинтить крышку, но не получалось. Точеные брови сошлись у переносицы, а мышцы ее худых рук напряглись, прорисовывая каждую жилку. – У таких кобелей это в крови.
Снова улыбнулся ее дерзости и подошел, забирая из ее рук бутылку. Крышка с характерным пшиком открылась, и я вернул газировку рыженькой, глядя на малышку сверху вниз.
– А ты проверь… – от мыслей о бывшей не осталось и следа, я полностью переключился на новую знакомую, кайфуя от нашего шутливого диалога. – Начни с футболки. Как вчера…
Голос звучал чуть тише, но не смотря на басящую музыку я понял, она расслышала, потому что жилка на тонкой шее запульсировала явнее. Королева красоты попыталась сохранить невозмутимый вид, но было заметно что как только я приблизился, она растеряла весь запас колкостей и стушевалась.
– Помочь тебе? Или лучше поднимемся наверх, и ты сама все сделаешь?
Шагнул к малышке, беря ее в плен своих рук, а она попыталась выиграть пространство и присела на столешницу, на которую я оперся руками по обе стороны от ее бедер и отклонилась чуть дальше.
Поднесла бутылку к губам и сделала глоток, не отрывая от меня взгляда льдистых глаз.
Мои руки переместились со столешницы на разведенные бедра в сетчатых колготках, и я чуть надавил, сминая их.
– Ну что…?
Бутылка опустилась на стол, малышка ее даже не закрутила и прозрачные глаза сверкнули мятежным огнем.
– Как показывает практика, сама я гораздо лучше справляюсь, – невозмутимо облизала губы и склонила голову на бок, красноречиво глядя мне в глаза. – Так что не понимаю, зачем мне ты?
Такого подъеба я не слышал уже… Сколько? Да, пожалуй, вообще никогда не слышал! Кровь мгновенно ударила в голову неся по венам всплеск адреналина, и пальцы на бедрах сжались сильнее.
– Ты на что намекаешь? – знал, но бля меня прям накрыло. Шутки про достоинство я спустить с рук не могу. Даже этой наглой бестии. Особенно этой наглой бестии.
– Ни на что, – капризно повела хрупким плечиком, но в глазах уже читался ответ. Да. Эта мелкая сучка бросила мне вызов.
И я его принял.
– Идем, – сдернул ее со стола, настойчиво подталкивая к выходу из кухни. Она запротестовала, но куда ей со мной тягаться? Потащил к лестнице отбрасывая к чертям все формальности и правила приличия. Заволок малышку наверх, не обращая внимания на ее легкое сопротивление, и вместо того чтобы тащить ее в комнату прижал прямо к стене в коридоре и запустил руку под юбку.
– Ты что творишь? – льдистые глаза распахнулись, а я хищно оскалился, легко разрывая колготки по шву. Это легче чем распечатать ее газировку. – Здесь? Ты с ума сошел, а если кто-то поднимется по лестнице?
Вскрикнула, когда подхватил ее под попку и поднял, покосилась в сторону первого этажа, откуда доносилась музыка и смех. Её трусики просто сдвинул в сторону, а потом одной рукой высвободил уже ломящий член, расстегнув свою ширинку. Он в таком состоянии был с того самого момента как она вошла в кухню.
– А если… – дыхание перехватило, она так и не договорила, когда грубо вошел внутрь ее тугой плоти с запозданием сообразив, что она возможно не готова, но сомнения рассеялись, когда понял какая она влажная там. Значит, кроет не только меня. – Боже, ты…
Вколотился внутрь, картина в рамке, что висела справа от нас, полетела вниз, когда задели ее плечом. Малышка закусила губу, но больше ничего не произнесла.
Отвел бедра и снова толкнулся, сиськи под футболкой подпрыгнули, и я задрал ее, оголяя кружево лифчика. Сдернул чашки и рыча втянул в рот заострившийся сосок одновременно двигая бедрами.
Рыженькая больше и слова не произнесла, лишь хватала ртом воздух, как рыбка на берегу, а я не обращал внимания на ее раздрай. Мне хотелось доказать этой мелкой сучке, что она может кончить со мной. Более того я собирался доказать ей это ни один раз и даже ни два. Буду трахать ее пока не вколочу в эту сладкую глотку каждое опрометчиво брошенное в мой адрес слово.
– Сволочь ты Марк, – она закусила губу, но протяжный стон все равно сорвался с ее губ, а плоть сжалась вокруг стояка, который как поршень таранил ее лоно, грубо вколачиваясь внутрь. Рыженькая откинула голову назад, ударяясь затылком о стенку, и я понял, что ее накрыло. Она так туго сжимала член что сомнений не было. Она не имитирует. Ей реально рвет планку. Рвет от того, что я груб с ней? Ей это нравится?
– Уверен, твой парень тоже так считает… – качнул бедрами навстречу раз, потом второй и, вслед за рыженькой, меня накрыло разрядкой. Ноги ослабли, я уперся рукой в стену, второй придерживая попку рыжей. Повлажневшие лбы столкнулись и горячее дыхание смешалось. Она ловила мой оргазм, точно так же как я сейчас, и не шевелилась, закрыв глаза. Голая грудь вздымалась и терлась о мою футболку, бедра обвились вокруг моих, а руки обнимали шею. Мы были так тесно прижаты друг к другу, и так тесно кончали, что в голове ненадолго образовалась вата. Плоть рыженькой чуть расслабилась и член отпустило, и я аккуратно вынул его, ловя себя на мысли что трахаться без презерватива оказывается просто охеренно. Жаль раньше не практиковал.
– У меня нет парня, – ответила на фразу, о которой я уже забыл и позволила поставить себя на землю, глядя как я прячу поблескивающий спермой член в штаны. Охнула, резко опустила руку вниз и расправила трусики, прикрывая розовые в белом складки. – Течет…
Опустила юбку и привела в порядок футболку, расправляя ее на груди, все еще тяжело дыша. А я уже взял себя в руки и глянув на часы терпеливо дожидался, когда она оденется.
– Надеюсь теперь ты пересмотришь свои взгляды?
– Тебе разве есть до этого дело? – вгляделась в глаза и прочитала в них ответ. – Да, мой просчет. Вы мужики не прощаете оскорблений в адрес своего… – опустила взгляд на мою вздыбленную ширинку и ухмыльнулась, – эго.
– У тебя длинный язык, детка. Давно пора научить тебя использовать его по назначению, – ухмыльнулся и опустил руку на ее щеку, большим пальцем давя на губы.
Интересно, я и там стану у нее первым, или она уже делала это раньше?
Рыженькая разомкнула свой сладкий рот и поймала мой палец, прикусывая подушечку до ощутимой боли. Зашипел и отдернул руку. Ухмыльнулась.
– Мечтай, красавчик. Кто знает, может вселенная тебя услышит…
Развернулась и начала спускаться вниз по лестнице, больше не оглянувшись, а я стоял как истукан и пялился на ее задницу, прикрытую черной юбкой.
Интересный экземпляр эта рыженькая. Я провел с ней меньше часа, а уже ощущаю себя гребаным Шерлоком, который хочет узнать побольше об этой малышке.
Кто она? С кем пришла? Трахал ли ее Пашка? Эти вопросы интриговали и несмотря на то, что я так и не узнал ее имени, познакомились мы достаточно близко. А хотелось еще ближе.
Понял, что все еще как идиот смотрю вслед незнакомке и зашагал к лестнице на первый этаж.
Вечеринка набирала обороты, и толпа разрасталась. Видел много знакомых лиц, с кем-то здоровался, но были и те, кого встречал впервые. Незнакомые девушки тоже попадались, но я не заметил ни одной, которая бы интриговала так же, как та рыженькая. Не Катя. Надо было узнать ее имя, вместо того чтобы как одержимый набрасываться и тащить наверх. Но шутки про вчерашний секс в душе – прием запретный. Надеюсь, впредь она не будет к ним прибегать. Иначе…
Иначе мы снова будет трахаться как кролики. Черт у меня снова встал.
Заметил в толпе Пашку, и мои внутренности сделали сальто, когда увидел с кем он разговаривает.
Небрежная поза, взгляд, лучащийся улыбкой, заразительных смех от какой-то шутки, которую друг произнес, низко склонившись к рыженькой бестии. Да они мило смотрелись рядом. И я честно был удивлен, когда заметил, как мои кулаки рефлекторно сжались. Злился? Да с чего бы это?
Словно ощутив, что я на неё смотрю, рыженькая взмахнула ресницами. И меня прошибло током от скользнувшей в ее взгляде истомы. В комнате было темно, но я отчетливо заметил, как ее щеки залил румянец, а пухлые губы, которые я несколько минут назад трахал своим ртом разомкнулись. Она сделала вдох и словно опомнившись, что вообще-то разговаривает с хозяином дома, повернулась к нему, переспрашивая о чем-то.
Интересно, насколько они близки?
Спустился по лестнице и направился к ним, медленно протискиваясь через толпу. Обменялся рукопожатиями с парой знакомых парней, улыбнулся девушкам, и к тому моменту, когда вышел к центру гостиной, парочка уже разошлась, и я напоролся на одного лишь Пашку.
– Не пьешь сегодня? – удивленно спросил, заметив в руке друга минералку, и огляделся, выискивая взглядом рыженькую.
– Решил в завязку уйти, надо по делам отъехать. Ждал тебя, чтобы телефон передать, – Пашка протянул мне мобилу и я сунул ее в карман, проверив оповещения. – Бабу себе нашел? Вид помятый…
Кивнул на джинсы, и я застегнул ширинку, мысленно ухмыляясь.
– И ты видимо тоже, раз вторую вечеринку в собственном доме пропускаешь, – подколол в ответ, и Пашка пожал плечами, а потом посмотрел на время.
– Ну не то, чтобы нашел, но…
Заметил в толпе рыженькую. Она стояла чуть поодаль и болтала с кем-то мне незнакомым. А может это тот парень, что подвозил ее тогда, просто со спины мне было не видно лица.
– А там кто такая? – кивнул в сторону рыженькой, стараясь быть невозмутимым, но нетерпение все равно прорезалось в голосе. Все-таки малышка так и не назвала своего имени, и у меня не было уверенности что назовет вообще. – Лицо знакомое, вспомнить не могу…
– Серьезно? – Пашка проследил за направлением моего взгляда и искренне удивился. А потом повысил голос и окликнул рыжую, которая на секунду растерялась. – Эй, малая, иди сюда!
Малышка сказала пару слов парню, и тот кивнул и зашагал на кухню, а рыженькая медленно двинулась в нашу сторону, соблазнительно покачивая бедрами. Казалось, что она намеренно не спешит, чтобы оттянуть нежелательный момент знакомства, но с чего бы ей париться…
– Ты слышь, че, Маркос не узнал тебя, киска, – Пашка обхватил подошедшую к нам малышку за шею и потрепал рыжие пряди на ее макушке чисто братским жестом, а у меня внутри все оборвалось, когда он коснулся ее лба губами и с гордостью продолжил. – Это же Дашка, бро, не догнал? Сеструха моя…
Глава 11
– Даша?
Вынь его, мне больно!
Удивление даже не пришлось изображать, я просто охренел от этой новости, и Пашка похлопал меня по плечу, явно забавляясь.
– Ты ее когда в последний раз видел, когда ей сколько было, одиннадцать? Сейчас уже двадцать один…