Для среднего школьного возраста
УОЛТ ДИСНЕЙ. НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ
Джей Эль
РУСАЛОЧКА. ПРОПАВШАЯ ПРИНЦЕССА
Руководитель направления Т. Суворова
Ответственный редактор С. Мазина
Младший редактор М. Дробот
Художественный редактор И. Лапин
Технический редактор О. Лёвкин
Компьютерная верстка Г. Балашова
Корректор Е. Шершнева
J. Elle
THE LITTLE MERMAID. AGAINST THE TIDE
Ариэль проснулась в своей кровати-ракушке с чувством, что сегодня должно произойти что-то очень важное. Она натянула до самого подбородка одеяло из водорослей и взглянула на проблески утренних лучей, которые уже вот-вот потоком хлынут в комнату. Совсем скоро официально наступит день, когда Ариэль впервые покинет свой дом.
Тик-так. Стрелка-червячок доползла ровно до середины циферблата в виде ракушки, и послышался звон, предвещающий начало дня. Ариэль выпрыгнула из своей кровати, как будто под её хвостом были пружины. Она стала напевать песню и, пританцовывая в такт мелодии, поплыла по своей комнате. Русалка остановилась перед полированным зеркалом над туалетным столиком и выпрямила спину, но тут же растерянно скривила губы. Она не была уверена, что ожидала увидеть, но определённо что-то другое.
С завтрашнего дня Ариэль, как и прежде её сестры, будет считаться защитницей собственного королевства. И ей достанется лучшее море из всех – то, где она жила, – Керинея! Замок их отца, в котором она выросла, находился в Керинее тёмного солнца – туда проникало мало света, но границы королевства простирались далеко через весь океан. Ариэль читала, что Керинея ясного солнца, где будет находиться её резиденция защитницы, совершенно иная. Ходили слухи, что вода там бирюзовая и водится рыба всех цветов радуги.
Пока принцесса росла, ей не разрешали уплывать далеко от замка. О, как она надеялась, что, став защитницей, сможет исследовать просторы океана! Ариэль закрыла глаза и представила бесконечные неизведанные чудеса и всевозможные приключения, которые она сможет пережить. Русалочка почти не могла спать последние несколько недель, её волнение росло вместе с тем, как каждый новый день приближал её к церемонии назначения защитницей.
Церемония проходила в год, когда члену королевской семьи исполнялось пятнадцать, и традиционно проводилась за четыре дня до ежегодного праздника Коралловой луны. В это время небесное тело приобретало редкий красивый розовый оттенок, и это, как считалось, приносило удачу любому, кто его видел.
Ариэль присела за свой рабочий стол. Китовый ус, из которого он сделан, был гладким и упругим, и она не могла не восхититься прекрасными узорами, которые королевский столяр вырезал на его ножках. Это был подарок её отца. Такой стол и должен быть у настоящей защитницы, чтобы она могла заниматься своими делами, такими как создание новых законов, встречи с важными людьми, приёмы гостей и многое другое.
Ариэль изучила всё, что только было возможно, о своих будущих обязанностях защитницы. Её отец, король Тритон, сказал, что знания приходят с опытом, и, видимо, быть защитницей нелегко, потому что её сёстры так заняты, что она не видела их... годами. Мала покинула дворец более десяти лет назад, за ней последовала Индира, а после и Каспия. Сёстры одна за одной оставляли родной дом, пока Ариэль не осталась единственной принцессой в замке. Хотя русалки могли и специально избегать друг друга, и вовсе не тяжёлые обязанности держали их порознь.
Ариэль смахнула соринки со своего стола и разложила на нём вещи: необычный моллюск, который ей приглянулся где-то в окрестностях дворца; баночка чернил кальмара; стопка липких питоньих водорослей, идеально подходящих для письма, которые её сестра Жемчужния подарила ей перёд тем, как начала править в море Питона. Ариэль тогда была совсем крошкой.
Русалка разбирала завалившие стол свитки, почти все они касались Керинеи и всех тех мест, которые ей ещё только предстояло увидеть. За последние несколько недель она расшатала себе занятиями все нервы. Ариэль изучала морскую историю, читала правила этикета, о том, как положено принимать высокопоставленных гостей и какие законы приняли её сёстры, чтобы улучшить жизнь своих народов. Она хотела узнать всё-всё и с нетерпением ждала возможности исследовать каждый уголок своего королевства, когда представится свободная минута.
От одной этой мысли приятная дрожь пробежала по телу Ариэль. Она вернулась к зеркалу. Русалочка заметила, что её ночной чепчик, сплетённый из шелковистых нитей морских водорослей, съехал набекрень. Она сняла его, и каштановые волосы, смазанные соком морского кокоса, заструились по спине. Ариэль вытянулась, красуясь перед зеркалом, затем схватила тонкую синюю мантию из коралла, которую она собиралась надеть вместе с диадемой на церемонию через несколько дней. Она провела пальцами по мягкому коралловому полотну. Портнихи неделями сплетали его нить за нитью, чтобы сделать одеяние для церемонии потрясающе красивым и невесомым. Плечи мантии были украшены жемчужным бисером в тон церемониальному головному убору, также сшитому специально для неё. Оба были просто ошеломляющими.
– Приятно познакомиться. Я... – Ариэль прочистила горло. Голос звучал слишком высоко. Принцесса должна звучать серьёзно. Её отец всегда говорил таким размеренным и властным тоном. Она выпрямилась, и на этот раз слова прозвучали куда солиднее: – Приятно с вами познакомиться. Я Ариэль, защитница Керинеи. Что я могу сделать для вас? – она протянула руку, представляя, как кто-то пожимает её в знак приветствия.
Затем русалочка осторожно отложила в сторону свою церемониальную мантию и направилась прочь из комнаты. Замок ожил: повсюду со скрипом чистили раковины и открывали окна. Морские ежи терлись о коралловые стены, чтобы отполировать их, в то время как теплокровные рыбы опахи шныряли взад и вперёд, обогревая жилые помещения нижнего уровня.
Ариэль нетерпеливо нахмурилась, когда попала в пробку из губанов-чистильщиков.
– Доброе утро, Джулия! – угрюмый взгляд русалки сменился улыбкой, когда она заметила почтенную павлиновую креветку, которая направлялась в противоположную сторону – к покоям принцессы. Джулия старательно убирала её постель каждое утро. Конечно, Ариэль в состоянии и сама застилать себе постель. Она могла бы сказать Джулии, чтобы та не беспокоилась об уборке и русалка займётся этим позже сама, но знала, что исполнительная домоправительница и слышать об этом не захочет. Джулия скажет, что комната принцессы должна быть безупречной, и возьмётся за дело – как и всегда.
Ариэль продолжила свой путь. Мысль о том, что народ со всех уголков моря будет присутствовать на церемонии, захватывала её ещё больше. Несомненно, они смогли бы найти достаточно места для всех. Она спустилась по туннелю на нижний этаж замка и поплыла быстрее, горя желанием поделиться с отцом новыми идеями по поводу церемонии во время завтрака.
Ариэль нашла короля Тритона в трапезной. Тот размышлял над свитком, в котором был представлен утренний отчёт от королевской гвардии.
– Доброе утро, папа.
Король Тритон оторвался от чтения и улыбнулся.
– Это моя малышка? – спросил он. Король отложил свой свиток и выплыл из-за стола, чтобы обнять и покрутить её.
– Папа, перестань, – смущённо сказала Ариэль. – Мне пятнадцать, а не пять.
– Ты всё равно остаёшься для меня малышкой.
Ариэль увидела, как от улыбки на лице отца появились морщинки, и вынуждена была согласиться. Он явно гордился ею, и принцесса расплылась в улыбке. Когда король Тритон наконец ослабил объятие, Ариэль опустилась на один из пустых стульев-ракушек и наполнила свою тарелку.
– Ты действительно всё это съешь? – Себастьян, один из самых доверенных советников её отца, прищурившись, постукивал клешнями. – Как это в тебе поместится?
– Доброе утро, Себастьян. И да! Смотри-ка. – Русалка отправила в рот большой кусок, смакуя пирог с солёным морским укропом.
– Здоровый аппетит – это всегда хорошо. – Её отец подмигнул и пододвинул Ариэль ещё одну тарелку с едой.
– Да, конечно. – Себастьян пожал плечами. – Это правда. Дети растут, как морские водоросли, ваше величество. Я помню, как Мала сидела здесь же, ростом не выше вашего трезубца. А теперь и у младшей будет своё собственное королевство.
Пока Себастьян говорил, Ариэль собиралась с духом.
– Кстати, насчет этого. Я хотел спросить, можем ли мы поговорить о списке гостей для моей церемонии.
Её отец вытер салфеткой уголки рта.
– Список гостей? Что конкретно насчёт списка гостей?
Ариэль прочистила горло, набираясь храбрости.
– Я хотела бы разослать открытое приглашение по всему королевству.
Ариэль не была уверена, пригласили ли на её церемонию кого-то, кроме знати, но накануне поздно вечером русалка приняла решение: она убедит отца разрешить присутствовать на церемонии всем жителям Керинеи, морским чудовищам и прочим обитателям морей.
Давным-давно, ещё до того, как Ариэль или даже её отец родились, был заключен мирный договор между русалками и морскими чудовищами, которые обитают в самых глубоких частях океана. Было решено, что морским чудовищам в качестве меры безопасности будет запрещено покидать то из семи морей, в котором они живут. Договор также предусматривал, что у каждого моря-королевства должен быть защитник, русалка из королевской семьи, и резидент, представитель морских монстров, который работал бы с защитником. Они должны были сообща решать любые споры в королевстве и поддерживать мир.
Обычно морские чудовища не допускались к церемониям выбора защитницы, но Ариэль хотела быть такой правительницей, которая заботится обо всех существах в своём королевстве, даже если они не похожи на неё.
– По всей Керинее? – Отец в замешательстве сдвинул брови.
– Да, – ответила Ариэль. Она провела большую часть ночи, снова и снова повторяя то, что планировала сказать, чтобы убедить отца согласиться с её планами. Ариэль предвидела, что он будет сопротивляться. Так и вышло. Порой король Тритон бывал непреклонен, особенно когда дело касалось морских чудовищ. Он даже с опаской относился к некоторым резидентам, несмотря на то что сам выбирал их.
– Ты не понимаешь, о чём просишь, – сказал отец.
– Неужели здесь мало места?
– У нас есть целый океан. Место – это не проблема.
– В чем же тогда дело? – спросила Ариэль.
Отец сидел молча, поджав без того тонкие губы.
Ариэль поняла, что в одиночку ей не убедить отца. Она огляделась в поисках Усенгу, морского чудовища, который служил правой рукой Тритона и был главным над резидентами. Из всех морских чудовищ только ему король доверял безо всяких колебаний, а для Ариэль Усенгу был как родной дядя. Но его нигде не было видно. Она припомнила, что Джулия говорила о планах придворного чудовища отправиться во дворец защитниц в другой части Керинеи пораньше, чтобы помочь с подготовкой к церемонии. Следующим, к кому она могла обратиться, был Себастьян.
– Себастьян, ты же согласен со мной, правда?
Глаза-бусинки Себастьяна метались между Ариэль и её отцом. Он определённо что-то знал. Он всегда что-то знал. Ариэль прищурилась.
– Приглашать всех подряд не очень хорошая идея. Я согласен с твоим отцом, – сказал Себастьян.
– Ну конечно, ты согласен с ним, – пробормотала она.
– Ариэль, это небезопасно. Резидента в твоём королевстве выберут только после того, как ты станешь защитницей. И мы не можем допустить, чтобы кто попало являлся на церемонию. Так поступать просто безрассудно. Вот почему... – король с глубоким вздохом потёр виски. – Дорогая, ты только подтвердила то, о чем я беспокоился.
– Что же это?
– На тебя навалилось слишком много. Ты не справишься в одиночку.
Ариэль почувствовала, как внутри у неё всё сжалось от страха. Её отец сомневался, что она сможет стать достойной защитницей?
– Твои сёстры... – продолжал король.
– Мои сёстры справились со всем, когда им исполнилось пятнадцать, и они стали защитницами! – прервала его Ариэль. – Почему со мной должно быть иначе?
– Я знаю, что править королевством нелегко, и именно поэтому я думаю, что сейчас самое подходящее время сказать тебе, что ты не останешься одна, – ответил её отец. – Я попросил Себастьяна присматривать за тобой в твой первый год в роли защитницы. Ты можешь доверить ему любое решение, а он обратится ко мне, если это будет необходимо.
Ариэль не верила своим ушам.
– Это нечестно, – сказала она. – Разве моим сестрам кто-нибудь помогал?
– Это неважно, – ответил король.
Она повернулась к Себастьяну и грозно направила на него указательный палец.
– Ты даже не вмешаешься? Скажи ему, что это нечестно!
– Спокойно, дорогая, – отец взял её за руку. – Не надо обвинять Себастьяна. Это было моё решение. А ему, вероятно, уже пора плыть по своим делам. Предстоит много работы, нужно подготовиться к поездке, которая ждёт нас на закате. – Он повернулся к Ариэль. – И мы не будем пререканиями портить такой замечательный день. Ты всё ещё можешь сделать столько всего восхитительного. – Он опустил глаза и добавил: – Просто под наблюдением.
– Я... – Ариэль открыла рот, чтобы снова возразить.
– На этом и закончим разговор.
Все те тёплые чувства, с которыми Ариэль относилась к своему отцу, остыли в то утро, как окунь в замёрзшем пруду. Она не сможет перечить его словам. Ариэль рухнула на стул. Это должен был быть потрясающий день, но пока она чувствовала только разочарование.
– Да, отец, – слабым голосом произнесла Ариэль.
Она насадила на вилку ещё кусок пирога и отправила его в рот, хотя аппетит уже пропал. Тут слуга подвинул к ней поднос, накрытый блестящим колпаком.
– Подарок для вас, принцесса.
– Для меня?
Ариэль взглянула на своего отца, тот непринуждённо пожал плечами, но что-то в том, как сжались его губы, заставило её подозрительно прищуриться.
– Отец, что ты... – она подняла крышку и увидела свиток из водорослей, подписанный размашистым почерком. У её отца была специальная королевская стая гагар, которая принимала послания из разных уголков моря. Ариэль могла пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз они приносили ей письма. Она развернула свиток.
В письме были официальные ответы от принцесс Малы, Карины, Индиры, Каспии и Жемчужнии. Все подтвердили, что будут присутствовать на церемонии Ариэль.
Её сёстры! Они придут на церемонию! Ну, большинство из них. Тамика ей так и не ответила, но Ариэль это нисколько не удивило.
Ариэль выплыла из-за стола так резко, что её плавники задели сиденье и стул упал.
– Они все будут на празднике! – Неприятное ощущение внизу живота из-за того, что Себастьян стал её нянькой, немного отпустило. – Спасибо, папа. Большое спасибо.
– Они будут очень рады видеть тебя, дорогая. Даже несмотря на то, что церемония так близко к... – он замолчал. Но Ариэль и так всё поняла. Это время года всегда было тяжёлым для их семьи, но нельзя пропустить такую особенную церемонию, как назначение защитницы. Ариэль крепко прижала свиток к себе. Ей стало легче от того, что сёстры считали так же.
Настал долгожданный день. Ариэль готовилась к поездке. Она всё ещё злилась из-за решения отца. Ариэль села на кровать немного отдохнуть от сборов. Совсем скоро опустятся сумерки. Себастьян уже несколько раз постучал в дверь, чтобы убедиться, что она не задержит королевскую процессию. Ей нельзя опоздать. Очевидно, он крайне серьёзно относился к своим обязанностям няньки.
От дворца, где пока ещё постоянно жила Ариэль, до Керинеи ясного солнца было не очень далеко, но она собиралась пробыть там длительное время, так что пришлось брать с собой достаточно вещей. Ей предстояло остаться там по крайней мере на неделю, чтобы присутствовать на церемонии и во время выборов резидента, а затем познакомиться с удивительными существами, проживающими в её королевстве. Отец так и не позволил ей пригласить на церемонию всех существ, обитающих в море, но он не мог запретить ей узнать жителей собственного королевства поближе. Ариэль предполагала, что ей придётся жить на два дома, поскольку не могла представить, что покинет свой дворец навсегда, как её сёстры. Как бы она ни злилась на своего отца и как бы сильно ни хотела исследовать своё королевство, дворец всё ещё оставался её домом.
Стук в дверь заставил её вздрогнуть.
– Я почти закончила, Себастьян, клянусь, – крикнула она через плечо.
Однако дверь всё равно отворилась, и из-за неё показалось лицо её отца.
– Могу я войти?
– Я просто не понимаю, – вместо ответа сразу вспыхнула русалочка, – почему ты не позволяешь мне сделать всё самой?
Король вздохнул и проплыл в комнату.
– Ариэль, эти земли Керинеи почти не исследованы, и в твоём королевстве ещё не назначили резидента. Отправляя тебя туда, твой старый папа как на иголках. Твои сёстры повзрослели немного быстрее, к твоим годам им многое пришлось пережить, потому что...
Его слова, тон, жесты напомнили Ариэль о маме. Словно призрак, воспоминание о ней окутывало его речь.
«Он думает, что я глупая», – пронеслось в голове русалочки. Ей хотелось потрясти его за плечи, не будь он таким высоким. Но вместо этого принцесса взяла его под руку, и отец с нежностью коснулся её ладони.
– Я король, Ариэль. Это моя обязанность – быть настороже. Как только ты освоишься в своём королевстве, я попрошу Себастьяна вернуться во дворец. Даю тебе слово. Ты знаешь, – он подтолкнул её локтем, – я оставил это море специально для тебя. Я знал, что оно тебе понравится.
В этом он был прав. Керинея ясного солнца – это дивный край, в котором так много неисследованных уголков.
– На самом деле я жду не дождусь, когда смогу оказаться там, – сказала русалочка с улыбкой.
Отец улыбнулся в ответ.
– Ты говоришь словно твоя мама.
Ариэль не знала, что сказать.
Мама умерла, когда Ариэль была совсем маленькой, и юная принцесса не знала многих подробностей. Всё, что рассказал ей отец, – это то, что однажды она отправилась на прогулку по морю и погибла при несчастном случае. Чем старше становилась Ариэль, тем больше у неё возникало вопросов. Но каждый раз, когда она поднимала эту тему, отцу становилось не по себе или кто-то из сестёр менялся в лице. Тема смерти матери нависала над её семьёй подобно грозовому облаку.
Она с трудом могла вспомнить лицо своей мамы. Но Ариэль всё ещё помнила кокосовый аромат её волос, огненно-рыжих, как у неё самой. И её карие глаза, большие и красивые. Ариэль погладила пурпурный камешек, вставленный в плетёный браслет на её запястье. Его бечёвка почти полностью истёрлась. Это был мамин подарок, и русалка никогда его не снимала. Хотя у Ариэль и были смутные воспоминания, но какой мама была на самом деле, оставалось для русалочки загадкой, которую она не торопилась решать. Давным-давно принцесса приняла решение не ворошить прошлое и просто приносить радость своей семье. Это делало их счастливее.
– Просто не уплывай далеко без разрешения и сопровождения. – Тритон потёр виски. – Проблема в том, что я недостаточно хорошо знаю эту часть Керинеи, чтобы посылать туда свою дочь одну. Хотя бы поначалу. Это опасно.
– Если ты не знаешь, что там, с чего ты взял, что там опасно? – спросила Ариэль.
Он сердито вздохнул.
– Никто не знает. Послушай меня. Там всё по-другому. Это другой мир...
– Другой, и удивительный, и волнующий, и...
– Одна ты никуда не поплывёшь! – Тритон вскипел, его голос стал твёрже гранитных подводных скал. – Мне жаль огорчать тебя, Ариэль. Мы скоро уезжаем. Оставь свои сумки в коридоре, чтобы слуги могли их забрать.
Ариэль кивнула, но её окатило новой волной разочарования.
Тритон направился к двери и обернулся перед самым выходом.
– Ариэль, со временем, когда ты станешь немного старше, ты скажешь мне спасибо. Вот увидишь.
– Сомневаюсь, – пробормотала Ариэль, когда её дверь со щелчком закрылась. Она взяла со стола письмо, которое получила во время их утренней трапезы, и с воодушевлением перечитала его. Возможно, ей придётся целый год терпеть краба-няньку, но, по крайней мере, у неё будет то, чего она так ждала.
В вестибюле замка толпился народ, были слышны радостные голоса и смех. Ариэль изо всех сил старалась выглядеть счастливой. Однако, судя по многозначительному взгляду Себастьяна, ей это плохо удавалось.
– Грустно видеть вас такой, принцесса, – сказал краб. Он всегда полностью поддерживал отца Ариэль, но она знала, что в глубине души Себастьян ей сочувствовал. Он легонько тронул её клешней, но русалка будто и не заметила этого.
«Через несколько часов я наконец увижу сестёр», – мысленно подбадривала себя Ариэль. Но слова отца не давали ей успокоиться полностью.
– Если твой папа думает, что тебе нужна помощь, то это правда так, дитя, – продолжил Себастьян. – Ты увидишь. Королю лучше знать.
Ариэль натянуто улыбнулась ему в ответ и проплыла мимо к полупрозрачным плавникам, свисающим с коралловых ветвей, словно грозди морского винограда. Она взяла один из них – на нём было написано её имя. Чешуйки блестели и переливались, хотя все остальные плавники выглядели потрёпанными и бесцветными. Русалочке полагалось быть в восторге, что она впервые прикоснулась к скороластам, специально подобранным для неё. Ариэль ловко приложила блестящий плавник к своему хвосту, и прямо у неё на глазах он растворился в чешуе, придавая ей радужный блеск.
Теперь она смогла бы обогнать самого скоростного дельфина и проплыть без отдыха дольше, чем любой кит, потому что скороласты позволяют русалкам передвигаться в десять раз быстрее. Королевство простиралось на многие километры, так что нужен был способ оказываться в разных его частях как можно раньше, если это необходимо. Однако эта способность предполагает большую ответственность. Поэтому скороласты содержались в особом хранилище королевского арсенала, а также существовало правило, согласно которому их необходимо было вернуть сразу после использования, предварительно почистив. Но, как и всегда, когда речь заходила о чём-то важном, отец заставил Ариэль ждать до последнего. Поэтому впервые испытать волшебные плавники она сможет только по пути на церемонию.
– У тебя есть всё, что нужно? – буднично спросил её отец, затягивая последний ремешок на сумках. Он сложил их в большие раковины моллюсков. Ариэль знала, что у короля точно есть слуга, который должен этим заниматься, но в его привычке было самому всё проконтролировать. Русалочка не хотела даже смотреть в сторону отца, на её лице всё ещё отчётливо было видно выражение разочарования. Поэтому она просто коротко кивнула, посчитав, что этого будет достаточно.
Себастьян выстраивал в процессию стаю моллюсков, нагруженных кухонной утварью с королевской эмблемой и мешками из водорослей, полными всякими вещами. Рыба-летописец из вод возле острова Нката плавала вокруг. Её задачей было задокументировать всё происходящее, а по завершении церемонии официально объявить о вступлении новой защитницы в законные права. Казалось, всё было в порядке.
– Пора, – торжественно сказала Джулия, подплывая к Ариэль. – Но сперва я хочу кое-что тебе дать. – С этими словами она протянула русалке связку свитков.
– Что это... – начала было Ариэль, но, прочитав слова на первом же свитке, забыла все вопросы. На бирюзовой, как бескрайний океан, бумаге были изображения разных морских обитателей, а сверху коралловыми буквами сверкала надпись: «Керинея ясного солнца».
– Я нашла это в личной библиотеке твоей матери. Я долго сомневалась, прежде чем от-дать это тебе, – сказала Джулия, – но теперь я точно знаю, что тебе это нужно. – Она вытерла глаза ножками, похожими на сложенный веер. – Я так горжусь тобой!
Ариэль обняла свою служанку. Она была так рада, что Джулия будет рядом с ней и в Керинее.
– Большое спасибо, Джулия. Я прочитаю каждое слово, обещаю, – сказала русалка. Ариэль была решительно настроена сделать всё, что было в её силах, чтобы стать такой же хорошей правительницей, как её сёстры и отец.
Наконец русалочка присоединилась к процессии. На её спутниках уже сияли мерцающие плавники. У Себастьяна не было скоро- ласт, поэтому его усадили в сумку короля Тритона вместе с другими морскими жителями, у которых не было плавников. Скороласты – прекрасное изобретение, но на их изготовление уходит много времени. Их выковывают королевским трезубцем из особого материала, который можно найти только в определённое время года. Так что лишь немногие морские обитатели, например члены королевской семьи, могли получить их. Ариэль пошевелила хвостом, чтобы убедиться, что скороласты работают, и её чешуя сверкнула серебром. Но в остальном хвост выглядел как обычно.
Всё было готово. Ариэль огляделась, чтобы оценить происходящее. «Всё это... для меня», – пронеслось в голове у будущей защитницы.
Русалка ощутила, как что-то сжалось у неё внутри. Ариэль не чувствовала себя взрослой, ведь она не могла полностью распоряжаться своей жизнью. Но, глядя на всех гостей, занятых приготовлениями и прикладывавших много усилий ради её церемонии, она осознавала, что роль защитницы очень важна. Мысли о новых обязанностях роились в голове. На неё давили собственные вопросы о том, справится ли она, будет ли отец гордиться ею. Ариэль прикусила губу. «Кто знает... Ему так трудно угодить. А мама гордилась бы?» Эта мысль заставила русалку усмехнуться. Зачем вообще задаваться вопросом, на который она никогда не сможет найти ответ?
Ариэль решительно перекинула сумку через плечо. Что бы ни ждало в будущем, её жизнь уже никогда не будет прежней. Снова в животе будто завязался узел, но на этот раз русалка улыбалась.
– Готова? – спросил отец, присоединившись к ней в начале процессии.
Ариэль собрала волосы в хвост ниткой из водорослей и расправила плечи. Внутри у неё пылал огонь предвкушения. Теперь на горизонте она видела не путающую неизвестность, а захватывающие перемены.
– Я готова. – Русалочка крепче прижала к себе связку свитков, которые дала ей Джулия.
И вот процессия пришла в движение. Чтобы ни ждало их впереди, все торопились на праздник.
Керинея ясного солнца не была похожа на изображения на свитках. Вживую она была более грандиозной и красивой. Её великолепие трудно передать: вода отливала голубовато-зелёным цветом, а океанское дно пестрело разноцветными водорослями. Процессия миновала коралловые рифы, сияющие во все стороны, и двинулась дальше сквозь воду, такую прозрачную, что Ариэль временами зажмуривалась и тёрла глаза, чтобы убедиться, что это всё не сон. Пара рыб-трубачей уплыла далеко вперёд и остановилась возле будущего дворца защитницы – небольшого причудливого здания, окружённого каменной стеной. Они радостно протрубили о прибытии Ариэль.
Хор рыб-бабочек пел гимны, пока Ариэль махала своим гостям по дороге во дворец. Рыбы, русалки и чудовища, прячущиеся в тени, были в восторге, приветствуя королевскую семью в своей части океана. Они собрались перед воротами во дворец и образовали длинный проход.
– Добро пожаловать в Керинею ясного солнца, принцесса!
Ликование толпы заставило Ариэль покраснеть от смущения. Разноцветные асцидии, словно морские цветочки, собранные в букеты, украшали ворота. Гости осыпали процессию разноцветными конфетти и кричали восхваляющие слова. Вскоре они добрались до входа, проплыли внутрь, и ворота закрылись. Ариэль в изумлении застыла, глядя на богатое убранство дворца. Он был расположен на рифе, и из него открывался потрясающий вид на красно-персиковую долину кораллов. Стены были высокие и гладкие, как кость. Листья всех форм и размеров сплетались в венок под потолком, который выглядел как стеклянный купол. Сети с осколками блестящих кристаллов висели под ним как гирлянды. Свет солнца отражался в них, превращая в звёзды.
Ариэль ахнула. Вид новой резиденции так восхищал её, что она не замечала ничего вокруг, пока вдруг не налетела на кого-то впереди.
– Ну, что думаешь? Красиво, правда? – Отец обернулся и погладил её по плечу.
– Я... я никогда не видела ничего подобного, – с трудом произнесла Ариэль, всё ещё задыхаясь от волнения.
– И, я гак понимаю, это хорошо? – уточнил король. Ариэль повернулась к нему лицом, и внутри у неё потеплело, словно её окутало летнее течение.
– Папа, это лучше, чем можно себе представить!
После того как процессия расположилась, отец разрешил ей осмотреться. Ариэль поплыла по узким коридорам, чтобы найти свою комнату. Это оказалось достаточно легко. Комната выглядела просторной, на стенах висело множество полок, в углу было отведено просторное место для нарядов и туалетов. Одну стену почти полностью занимало большое окно, выходящее на запад, через которое внутрь падал розово-оранжевый свет, струящийся с неба где-то далеко за пределами их мира.
Слуги внесли вещи Ариэль. Ей хотелось принять у них сумки, но она не могла оторвать глаз от своего нового дома. Стены, как и в вестибюле были гладкие и белые, но тут также были углубления, в которых ровным светом сияли медузы. Периметр комнаты украшали цветочные венки и красивые раковины всех форм и размеров. Это не выглядело вычурно, у комнаты определённо был свой стиль. История таилась в каждом уголке и трещинке.
На маленьком письменном столе Ариэль обнаружила букет ярких неоновых морских лилий и записку. На бумаге из водорослей чернилами кальмара были выведены слова: «Горжусь тобой». Русалка перевернула записку и нашла подпись – «Усенгу».
– Кто это здесь у нас прячется? – раздался звонкий голос в коридоре.
Ариэль радостно обернулась, тут же поняв, кому он принадлежит. Жемчужния! Значит, её сёстры начали прибывать!
Она выскочила из своей комнаты, налетела прямо на сестру и заключила её в объятия. Голубые волосы Жемчужнии были заплетены в длинную косу.
– Ари! – воскликнула она, взмахнув красным хвостом.
Ариэль не нравилось это прозвище, но она заставила себя промолчать. Русалка не хотела, чтобы первое, что она скажет сестре после такого долгого расставания, было упрёком. В конце концов, её сёстры и так постоянно ругались друг с другом. Нет ничего весёлого в том, чтобы расти в замке с шестью другими очень разными девочками.
– Как ты? Теперь ты настоящая принцесса! – сказала сестра, отстраняясь и оглядывая русалочку.
Жемчужния всегда была самой близкой сестрой Ариэль. Она последняя покинула замок и навещала её и отца чаще других. Но и до того, как Жемчужния стала защитницей, они с Ариэль имели больше всего общего и вечно вместе попадали в неприятности. Но именно это и сблизило их.
– Ты должна рассказать мне обо всём, что я пропустила. – Жемчужния снова обняла Ариэль, и они закружились в воде, оставляя вокруг облака пузырьков. – Как продвигается подготовка? Каково было первый раз надеть скороласты? Приглянулся ли какой симпатичный тритон? – В конце Жемчужния лукаво улыбнулась, и Ариэль почувствовала, как её щёки вспыхнули.
– Ладно, ладно, – Ариэль оглянулась через плечо в коридор, который теперь был битком набит слугами, разгружающими свои и хозяйские вещи. – Пойдём в мою комнату!
Сразу после смерти матери все сёстры старались хоть изредка бывать дома, а потом перестали. Ариэль скучала по ним всем, но больше всего ей не хватало именно Жемчужнии, ведь та всегда умела заставить её улыбнуться. Первые годы Жемчужния каждые несколько лун возвращалась из своего моря в замок отца, но со временем и её визиты стали реже. Последний раз, когда Ариэль смогла провести с сестрой по-настоящему много времени, случился как раз перед тем, как Жемчужния надела скороласты на собственную церемонию.
А Тамику Ариэль не видела со дня трагедии. О ней в королевстве ходили всевозможные слухи, но Ариэль не верила ни одному из них. И всё же ей было очень интересно, что же за важные дела всё время есть у Тамики, что она не может навестить родной дом. Но время, как течение в реке, унесло воспоминания об этой сестре. Никто в замке давно уже даже не упоминал о ней.
В своей комнате Ариэль пожаловалась Жемчужнии, что Себастьян теперь её нянька и не будет спускать с неё глаз, а Жемчужния рассказала сестре, как обстоят дела в других королевствах Керинеи.
– О, да ладно, мы же говорим об отце. Господин Я-должен-всё-держать-под-контролем. А тут его любимая малышка – и так далеко от дома... Я бы не удивилась, если бы он свои глаза отправил за тобой следить. Веди себя как следует, иначе он заставит ещё и Усенгу к тебе приставить.
– Возможно, это будет не так уж плохо, – призналась Ариэль. – Усенгу намного веселее, чем наш господин Я-держу-клешню-на- пульсе. Просто мне бы хотелось, чтобы отец верил в меня, знал, что я справлюсь.
Он ведёт себя так не из-за тебя. Скорее всего, он беспокоится из-за здешних морских чудовищ, – Жемчужния передёрнула плечами, её лицо на мгновение помрачнело, но вскоре к ней вернулась сияющая улыбка.
– Я догадываюсь, – сказала Ариэль. – Однако морские чудовища есть в каждом королевстве.
– Да, но здесь пока не назначили резидента. Требуется время, чтобы найти морского монстра, подходящего для этой работы. Таким образом мы обезопасим себя.
– Мне это кажется немного слишком.
– Тебя ждут большие дела, Ари. Возможно, ты изменишь своё мнение, когда приступишь к работе, – сказала Жемчужния. – В морях так много обитателей, и у каждого свои представления о том, как всё должно быть устроено. Я имею в виду, что, когда я только стала защитницей, я понятия не имела, как выполнять свои обязанности. Спасибо Усенгу, он меня очень выручил. – Жемчужния улыбнулась, поправляя прическу Ариэль. – Просто пока сосредоточься на завтрашней церемонии.
Ариэль не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой возбуждённой. Она хотела как можно скорее приступить к делам, но, похоже, ей придётся подождать.
– Ты говорила с Малой или ещё с кем-нибудь? – спросила русалочка Жемчужнию, меняя тему. Та перестала улыбаться и нахмурилась.
– Ты же знаешь, что мы не разговариваем.
– Да, я знаю. Но ты хотя бы пробовала достучаться до неё?
Старшая сестра вздохнула. Она подплыла к зеркалу и принялась возиться со своими волосами.
– Хорошо, маленькая мисс Миротворец. Нет, я этого не делала. Не суди меня. У меня просто нет...
– Времени, я знаю. – Ариэль ей не верила, но настаивать не стала. Ничто не должно испортить этот момент. – Я...
Бум!
Ариэль и Жемчужния беспокойно переглянулись.
Бум!
Шум раздался снова, но на этот раз громче.
– Звучит, как будто... – начала Ариэль.
– Кто-то хлопает дверями, – закончила за неё Жемчужния.
Беспорядочные голоса перекрикивали друг друга и становились всё громче, их прерывали только очередные хлопки. Настроение Ариэль упало, как якорь, брошенный за борт.
Остальные её сёстры уже прибыли.
И они ругались друг с другом.
Как обычно.
Ариэль знала, что эта поездка будет непростой, но она не ожидала, что русалки начнут спорить, едва ступив на порог.
– Что ж, – сказала Ариэль, – надо пойти и узнать, что происходит.
– Говори за себя, – сказала Жемчужния. – Я собираюсь найти свою комнату и распаковать вещи.
– Хорошо, иди.
– Дорогая, ты же знаешь, я последую за тобой хоть на край света. Но не в логово наших сестричек, где они вот-вот поубивают друг друга. Даже у моей храбрости есть предел. – Жемчужния рассмеялась, игриво толкнув Ариэль, та хихикнула. Но в душе Ариэль была расстроена пуще прежнего. Она должна что-то придумать, иначе церемония будет испорчена. Найти что-то интересное и важное, чтобы все забыли о ссорах.
Жемчужния ушла в свою комнату, а Ариэль поплыла по коридору, от волнения накручивая волосы на палец. Проходивший мимо слуга сообщил ей, что Индира и Каспия прибыли и будут жить в одной комнате. Они были близняшками и обычно так и селились. Во всём похожие, сёстры даже заканчивали предложения друг за друга.
Не успела Ариэль нырнуть в их покои и поздороваться, как заметила Малу. Её длинные тёмные волосы доходили до талии. Она выглядела очаровательно, как и всегда. Внезапно Ариэль поняла, чья дверь-ракушка так громко стукнулась о стену. Индира и Каспия всегда не ладили с Малой. Ариэль подплыла к сестре. Мала тащила в свою комнату тяжёлую сумку, сплетённую из водорослей, а заметив Ариэль, не смогла сдержать улыбки.
Мала всегда считалась примером для подражания. Она была хороша во всём, даже если занималась чем-то впервые. Ариэль догадывалась, что другие русалки завидовали ей, но сама Ариэль так соскучилась по сестре, что даже думать не могла о соперничестве. Она хотела узнать как можно больше о жизни Малы. Прежде сестра часто приезжала в замок к отцу и Ариэль, когда та была еще мальком, и учила её выводить буквы на листьях ламинарии. Когда Ариэль написала свой первый свиток, Мала так гордилась ею, что отправилась на кухню и попросила приготовить любимое блюдо младшей сестры, чтобы отпраздновать её успех.
– Мала! – позвала Ариэль.
– Релле! – Мала улыбнулась, и на её щеках появились обворожительные ямочки.
Каждая из сестёр называла Ариэль по-своему. Не сказать что хоть одно прозвище ей нравилось, но сейчас принцессу это вообще не волновало.
– Дай помогу, – сказала Ариэль, пытаясь поднять тяжёлую сумку. Что же Мала могла туда положить? И куда глядели слуги?
– Спасибо, – Мала посмотрела на сестру, и её карие глаза радостно сверкнули. Ариэль сразу заметила, что в ней произошла какая-то особая перемена, она излучала тёплое сияние.
– Что с тобой? Ты какая-то другая... – спросила она.
Мала покраснела.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты выглядишь такой... счастливой.
– Я просто рада тебя видеть! – ямочки на щеках Малы стали ещё глубже. Она огляделась вокруг. – Карина здесь? Я хочу спросить, заплетёт ли она мне косу для завтрашней церемонии. – Она сжала руку Ариэль, и губы младшей сестры расплылись в широкой улыбке. Она до сих пор с трудом верила, что всё происходящее – правда!
– Кажется, она ещё не приехала.
– Готова поспорить, скоро она будет здесь, – сказала Мала. Она погладила Ариэль по щеке. – Боже, ты так выросла. Вот бы мама могла видеть тебя сейчас.
Ариэль сжала её руку. Мала была первой защитницей в их семье, и с мамой они были очень близки. Когда Мала уезжала в своё королевство, она упаковала целых три сумки памятных вещиц, что они с мамой смастерили вместе. И подумать только – теперь, когда Мала наконец воссоединилась с семьёй, всё, что она видела, – это ругань и ссоры.
Разлад начался после кончины матери. Отец рассказывал Ариэль, что залы, некогда наполненные смехом, после трагедии стали обителью раздоров или звенящей тишины. Мысли о смерти матери вызывали у Ариэль странные чувства, но среди них не было ненависти или горя. В конце концов, она была совсем ребёнком, когда мамы не стало, и её смерть не оставила в душе девочки по-настоящему тяжёлый отпечаток. А вот у сестёр всё было по-другому.
Ариэль стиснула зубы. Она не позволит своим сёстрам всю неделю препираться друг с другом. Нет, она не так собиралась начать праздник. Ариэль позаботится о том, чтобы все хорошо провели время. Но как?
Русалка прокручивала в голове слова Малы об их матери. И внезапно в голове созрел план. Она решительно выпрямилась. Скоро прибудут остальные сёстры, и, прежде чем хлопнет ещё хоть одна дверь, она сделает всё, чтобы объединить русалок и положить конец семейным раздорам. Хотя бы на время...
Когда мамы Ариэль не стало, в каждом море возвели мемориал в её честь. Трогательно осознавать, как много подданных хотели сохранить в памяти свою королеву. И Ариэль не могла придумать лучшего места, чем мемориал, чтобы сплотить сестёр.
Только когда стрелка совершила полный оборот по циферблату часов-ракушек, все сёстры наконец прибыли в замок, и Ариэль сразу же заглянула к каждой в комнату. Потребовалось полвечера, чтобы убедить каждую составить ей компанию на пути к мемориалу, который находился всего-то на расстоянии пары китовьих усов от замка. Она подозревала, что никто не отказался по той лишь причине, что Ариэль попросила об этом в качестве единственного подарка, который она хотела бы получить на свою церемонию. Как только она заявила об том, все протесты стихли.
Пока русалки собирались, Ариэль взволнованно плавала кругами в вестибюле, а отец наблюдал за ней с верхнего этажа, задумчиво поглаживая бороду. Ей казалось, он вот-вот передумает отпускать их, но король молчал. Его успокаивало, что дочери отправлялись большой компанией и не сильно далеко от дома. А ещё перед этим он, конечно, проверил все дороги к мемориалу.
– Поторопитесь, вы должны успеть вернуться затемно, – сказал Тритон.
– У нас всё будет хорошо, отец. – Ариэль закатила глаза. Всего один день отделял её от того момента, когда она станет защитницей своего собственного королевства. Ей должно быть позволено приходить, когда она захочет, даже ночью!
Король Тритон поморщился, но не стал настаивать и удалился.
– Когда выходим? Мы ждём уже целую вечность, – проворчала Каспия, рассматривая свои ногти, и её светло-розовые волосы струились от колебаний воды. Индира кивнула в знак согласия. Все перевели взгляды на Ариэль в ожидании распоряжений.
– Вы уверены, что Тамика не придёт? – спросила она. Ариэль знала, что Тамики вообще не было в свитке со списком гостей, который дал ей отец, но она надеялась, что сестра ещё может прийти.
– Кто? – сказала Индира.
Каспия фыркнула.
– Я слышала, что она даже больше не живёт во Фракусе. Что она пыталась найти способ обменять свой хвост на крылья.
– Перестань. Это же неправда, и ты сама это знаешь, – сказала Мала, подплывая к ним. Жемчужния закатила глаза и скрестила руки на груди. Ариэль пожалела, что упомянула сестру вслух. И всё же то, что Тамика забыла их, не означает, что они должны были забыть её. Но если говорить об этом с сёстрами, то это вызовет Только раздражение.
Наконец компания русалок покинула дворец.
– Ой, у меня болит голова. Нам действительно нужно куда-то идти прямо сейчас? – спросила Карина, потирая руки, чтобы согреться. Стоило ей покинуть свою комнату, как её начало знобить. Королевство Карины находилось дальше всех на севере и, конечно, было самым холодным. Удивительно, что она мёрзла здесь. – Разве мы не можем прийти к мемориалу утром? Я так устала.
Индира закатила глаза.
– Конечно, Карине пришлось труднее всех, вы же знаете. Она ведь вынуждена жить так далеко, в этом северном море с его моржами и айсбергами. Как же это тяжело! – Она театрально приложила тыльную часть ладони ко лбу, чтобы подразнить сестру. Каспия хихикнула и фыркнула одновременно. Жемчужния тоже ухмыльнулась.
– А ты попробуй поплавать в ледяной воде! – Карина толкнула Индиру. – Посмотрим, как тебе это понравится.
– Ох, какая драма! Карина, ты серьёзно? – усмехнулась Жемчужния.
Карину это задело ещё больше. Перебранка продолжалась, пока у Ариэль не зазвенело в ушах. Эти двое могли бы не останавливаться ещё пару дней, а Индира и Каспия будут только подстрекать их. Так они никогда не помирятся.
– Девочки, да прекратите же! – но Ариэль никто не услышал, так как простая ссора уже превратилась в настоящий поединок, кто кого перекричит. Принцесса потёрла виски и подумала о том, чтобы просто пойти в свою комнату и забыть обо всём этом. Но внезапно Ариэль перевела взгляд на браслет из фиолетовых камешков на своей руке, и внутри её загорелся огонёк решительности. Нет, она гак просто не сдастся!
– Прекратите немедленно! – крик Ариэль эхом отразился от белых стен. Все от неожиданности смолкли и наконец обратили на неё внимание. Ариэль повернулась к Карине, чьи длинные сиреневые волосы выбились из-под ленты во время спора.
– Мне жаль, что твоё путешествие выдалось не из приятных, но сейчас нужно торопиться, ведь у нас расписана каждая минута. Пожалуйста, пойдём с нами. Мы все снова вместе, впервые за целую вечность. Годовщина... ну, вы поняли. Она через несколько дней. Мы должны почтить её память.
– Она права. – Жемчужния закинула сумку на плечо, и Ариэль сжала её руку в знак благодарности.
– Что ж, давайте продолжим то, что начали, – вмешалась Мала, не скрывая повелительных ноток в голосе, как, впрочем, и всегда. Индира, Каспия и Карина всё ещё свирепо поглядывали друг на друга, но всё равно кивнули в знак согласия. Ариэль была благодарна хотя бы за это временное перемирие. Она жестом пригласила их следовать за собой и повела к воротам.
Большая часть керинейцев, которые толпились у ворот во время приезда Ариэль и её свиты, уже давно уплыла. Однако они оставили горы разноцветных ракушек и букеты морских цветов, перевязанных водорослями. В землю были воткнуты флажки, на которых красовались послания для Ариэль – подданные поздравляли её с приездом. В её груди разлилось тепло, когда она заметила, как кое-кто из оставшихся пытается закрепить в решётку ворот целую охапку подарков.
– Большое вам спасибо! – Ариэль помахала, но Индира схватила её за руку.
– Ты ведь даже не знаешь их.
– Но они пришли с миром.
– С чего ты взяла? – возразила Каспия.
Боже, отец сделал их всех такими недоверчивыми.
– Давай просто поплывём дальше, – ответила Ариэль.
Дорога к мемориалу оказалась короче, чем русалка могла предположить, но она старалась задержаться как можно дольше, наслаждаясь видами моря и его обитателей.
Ариэль редко покидала замок, и ей почти не доводилось гулять в открытом море. Каждый день она послушно занималась пением, потом изучала придворный этикет и историю, обедала в рифовом саду, снова занималась пением и, если ей удавалось, незаметно пробиралась в библиотеку и погружалась в изучение свитков. Король Тритон не позволял ей проводить много времени вне замка, так что она проживала свою жизнь в мечтах. Только книги позволяли ей побывать в море снаружи дворцовых стен.
Каждый раз, когда Ариэль удавалось сбежать, она приносила домой что-нибудь памятное. Но ничто возле замка отца не было так чудесно, как королевство, которое скоро станет её. Его красота была не сравнима с дворцом, где принцесса провела детство. Дорога к мемориалу представляла из себя лабиринт из скоплений рифов и туннелей – настоящая мечта. Глаза Ариэль сверкали, когда она рассматривала бирюзовую воду, растения всех возможных цветов радуги, башни из водорослей, стремящиеся к поверхности. Такое короткое путешествие показалось ей незабываемой экспедицией.
Сёстры встретили так много морских обитателей, что сбились со счёта. Раки, несколько русалок, розовый осьминог и очень много рыб всех цветов и размеров. Каждая из них махала хвостом, приветствуя принцесс. Ариэль тоже помахала нескольким рыбам, и те ответили зубастыми улыбками. Она подтолкнула Жемчужнию, чтобы та тоже поприветствовала подданных, но это не вызвало у неё никакого энтузиазма. В какой-то момент Ариэль с таким вниманием наблюдала за проплывающей мимо морской черепахой с оранжево-розовым панцирем, что чуть не врезалась в статую.
– Знаешь, – заговорила Карина, когда они проплывали мимо груды мусора, – как станешь защитницей, проследи, чтобы этого здесь не было. Избавься от него как-нибудь. В мусоре с поверхности полно токсинов.
Ариэль подняла глаза на сестру и увидела за её спиной, как солнце переливается сквозь толщу воды. Ей всегда было интересно, как выглядит свет за пределами моря. Это словно ещё один мир, полный интересных уголков, которые можно исследовать. Неужели там и правда всё отравлено? Карина всегда преувеличивала.
– В Севрюге я поручила нескольким монстрам собирать мусор, – продолжила Карина. – Они должны быть мне благодарны. Многие вообще не хотят иметь с ними дела.
Со своими нуждами монстры обращались к резиденту, который передавал всё Усенгу, а тот, в свою очередь, говорил с королём Тритоном. Или же защитница могла решить их проблемы сама.
Ариэль никогда не понимала, почему отношения с монстрами вызывали такие сложности. Договор между ними и русалками был заключён задолго до её рождения. «Как же там говорилось? Русалка и чудовище, совместно управляющие каждым из семи морей... или всё же единовременно? Нет, не так». Ариэль никак не могла вспомнить точную формулировку, хотя она и провела много времени за изучением истории. Однако смысл соглашения и так был понятен. Монстрам запрещалось покидать свои королевства, а также вступать в брак с русалками. Ещё назначенные защитница или резидент не могли отказаться от титула по какой бы то ни было причине. Ариэль это не нравилось, но точно сказать почему, она не могла. Наверное, такой уж был у неё характер – она терпеть не могла запреты.
Ариэль и её сёстры остановились перед воротами с табличкой, старой и покрытой водорослями.
– Я думаю, это и есть мемориал, – сказала Ариэль.
Сёстры притихли, готовясь к тому, что они сейчас увидят. Ариэль толкнула скрипучую створку и сразу замерла. Она почувствовала, как в животе завязывается узел. Ариэль была здесь всего раз совсем ребёнком и почти ничего не запомнила об этом событии. После она каждый год просила отца вернуться сюда, но тот всегда находил предлог остаться в замке.
– Что ж, – Ариэль с трудом подбирала слова. – Кто пойдёт первым?
– Это была твоя идея, – огрызнулась Каспия.
Ариэль вздохнула, но, к её облегчению, Жемчужния поплыла вперёд, и её хвост стремительно скрылся за воротами. Статуя русалки находилась в самом центре рифа. Вокруг неё резвились маленькие рыбки. Каменные волосы волнами обрамляли лицо статуи. Её руки были сложены, а широкий хвост был высечен прямо в пьедестале.
Кругом не было никого, кроме Ариэль и её сестёр. В океане редко найдёшь тихий уголок, но в этот момент она не слышала ничего, кроме стука своего сердца.
– Совсем как она.
Мала подплыла ближе к статуе и коснулась её лица так, словно она была живой. Индира с Каспией и Карина всё ещё косо поглядывали друг на друга, но и их взгляды становились мягче.
– Я помню, как-то раз мы с мамой уплыли к поверхности смотреть на солнце, и нас так долго не было, что отец послал специальный отряд на наши поиски, – продолжила Мала с грустной улыбкой. Она потирала запястья. Так русалки делают в минуты самой глубокой скорби.
Ариэль хотела подплыть к ней, обнять и утешить, но она всё ещё не могла пошевелиться, не понимая почему. Что-то такое, для чего она не могла подобрать слов, приковало её к месту. Она покачнулась и облокотилась на изгородь.
– Накануне церемонии, когда меня сделали защитницей, – говорила Мала, – мама сказала, что я должна быть как солнце. Освещать всё своё королевство, даже самые тёмные уголки. В то время я не особо понимала, в чём состоит роль защитницы. Отец всегда говорил, что это почётный титул. Но прошло время, мама умерла, и всё стало куда сложнее. И всё же чем больше времени я провожу в Чейне, тем больше я понимаю, сколько хорошего могу принести в жизни моих подданных. С годами для меня стало ясно, что мама имела в виду.
Сердце Ариэль наполнилось теплом при мысли, что мама была на церемонии у её сестры. Это звучало так... по-семейному. К горлу подкатил ком.
– Раньше было сложнее, помните? – спросила Карина, подплывая к Мале. – Отец так переживал.
– О да! После моей церемонии я постоянно навещала вас и отца, а потом... – Жемчужния замолкла, голос её дрогнул. Это было совсем на неё не похоже. – Что ж, столько воды утекло.
Карина и Мала подплыли к Жемчужнии и взяли её под руки. Все трое с трепетом смотрели на статую, прижимаясь друг к другу, будто близость придавала сил. Им было тяжело думать о прошлом. Ариэль открыла рот, чтобы что-то сказать, но, так и не найдя слов, решила не нарушать молчание.
Карина задумчиво смотрела куда-то вдаль.
– Можем сплавать к тому крутому склону неподалеку.
– Берег Зари, да? – уточнила Мала.
– Да-да, – одновременно закивали Жемчужния и Карина.
– То самое место, – сказала Мала. – Я помню. Тени от острых скал., обросших кораллами. Мы приходили туда смотреть рассветы и закаты. Мама так это любила.
Ариэль, невольно прикоснувшись к браслету, пыталась представить эту картину и вспомнить, была ли она когда-нибудь в том месте.
– Она когда-нибудь брала меня с собой? – спросила Ариэль.
– Да, постоянно, – ответила Мала, жестом подзывая сестру к себе, но Ариэль всё ещё держалась за изгородью.
– Она привязывала тебя к своей спине, чтобы сплавать туда, – сказала Индира.
– Только отвернись, и ты, малёк, уже сбегала, – усмехнулась Каспия.
– Мы все собирали букеты из ламинарий, а потом... – начала Мала.
– Плели из них браслеты! – продолжила Карина.
– Морской бог, точно! Правда, у меня не особенно получалось. Зато мне нравилось сжимать их, пока не пойдёт сок, – сказала Жемчужния, и все весело засмеялись.
Ариэль опустила голову и крепче взялась за изгородь. Она не знала, о чем говорят её сёстры.
– Мама этого терпеть не могла, – Индира покатилась со смеху.
– У меня где-то осталось ожерелье, которое мы сплели с мамой там, – сказала Мала.
– Не может быть! – удивилась Каспия.
– Да, я сохранила его, – Мала нежно улыбнулась. – А ещё, пока мы плели, мама
учила меня петь мою русалочью песню.
У каждой из сестёр была своя русалочья песня, поскольку их мама обладала даром голоса. Этот дар преподнёс ей Тритон на их свадьбу. Говорили, что голос их матери обладает властью над другими существами и с его помощью можно много всего сделать. Когда она учила кого-то русалочьей песне, то передавала свой дар. Так королева сочинила особые мелодии для каждой из дочерей, наделив их той же волшебной способностью. И, когда им нужно, они могут воспользоваться этим даром, чтобы служить своим королевствам. К тому же песня была напоминанием, что каждая из них – особенная русалка.
Жемчужния своим пением могла парализовать всех живых существ в радиусе половины китовьего уса, Индира – нагревать воду вокруг до температуры кипятка. Каспия могла заставить исчезнуть что угодно или кого угодно, а Мала умела усыплять любое морское существо одной лишь нотой. Ариэль не помнила, какую способность давала Тамике её песня, поскольку ей ни разу не удалось увидеть талант сестры перед тем, как та исчезла. У каждой была уникальная песня. У каждой, кроме Ариэль. Мать умерла до того, как смогла передать дар младшей дочери.
– Иди сюда. Ты в порядке? – Мала подалась к Ариэль, Жемчужния тоже обратила на неё внимание. Но хвост Ариэль, казалось, стал весить тонну. Она пристально вглядывалась в черты статуи, стараясь представить, какой была её мать при жизни, но не могла, ведь у неё остались лишь обрывки воспоминаний. В отличие от сестёр, она не могла зацепиться за что-то, что заставило бы её тереть запястья, как Малу, смеяться или хотя бы улыбнуться. Всё, что у неё было, – это вопросы, которые вихрем носились у неё в голове.
– Да, я в порядке, кажется, – ответила Ариэль.
– Ну же, дорогая, – Жемчужния потянула Ариэль к себе. – Что сказал бы отец, если бы увидел нас сейчас?
Ариэль поёжилась. Она надеялась, что старое горе объединит их. Но, когда сёстры заговорили об общих воспоминаниях и приключениях с мамой, Ариэль почувствовала себя лишней. Она никогда не знала маму так, как сёстры. И никогда не узнает. Осознание правды пронзило её острым шипом. Прежде она не чувствовала ничего подобного.
Сёстры провели у мемориала много времени. Вспоминали, какой была их мама, а ещё разные смешные ситуации из детства. Но Ариэль не смогла собраться с духом, чтобы присоединиться к ним.
Она никогда не узнает свою маму по-настоящему и никогда не споёт свою русалочью песню. Ариэль всё ещё не отплывала от ворот. Остаток времени она провела молча. Не зная, как совладать с чувствами, юная принцесса пыталась отогнать от себя странные ощущения и думать о своём королевстве и всём, что её ждёт впереди.
Целый вечер все во дворце были заняты приготовлениями к церемонии. Но, к радости Ариэль, сёстры стали дружелюбнее друг к другу. Время, проведённое у статуи матери, напомнило, как много у них общего.
Пока они возвращались от мемориала, поток воды пригладил их волосы, и диадемы отлично устроились на головах, когда они надели их во дворце. Особая вода в этой местности сделала кожу Ариэль мягче морской губки.
Сёстры провели всю ночь в комнате Ариэль, рассказывая истории со своих церемоний. Будущую защитницу тронуло, что мама сопровождала дочерей через проход между рядами к помосту во время их мероприятий. Так они успели стать взрослыми до трагедии, вместе с мамой.
Даже когда разговор стих и сёстры засопели вокруг юной принцессы, та не могла сомкнуть глаз. Чем больше она думала о церемонии, тем больше тревожилась. Ей становилось не по себе, когда она представляла, как будет проходить мимо сановников и высокопоставленных лиц. Отец по традиции будет ждать её в конце прохода, у самого помоста, так что на пути она будет совсем одна.
Но всё же традиции менялись. Во время церемонии Малы ей пришлось положить рыбу в карман мантии на удачу. Но рыба заболела в день церемонии, поэтому экономка попросила другую рыбу заменить её. У Малы оказалась аллергия на её чешую, и всю церемонию новая защитница ёрзала и чесалась. Ариэль была рада, что от такой традиции всё- таки отказались.
Худшее, что пришлось переживать Жемчужнии, – это поход к парикмахеру. Его руки были такими грубыми, а волосы и кожа Жемчужный такими нежными, что она еле выдержала, пока он сделал ей торжественную причёску.
– Твой день настал! – вдруг воскликнула Мала. Она только проснулась и сонно потирала глаза. – Как ты себя чувствуешь?
– Я не знаю. Так же, как и вчера. – Ариэль взглянула на диадему, которая аккуратно лежала на подушке на столе, чтобы не повредились украшавшие её ракушки и жемчуг. – Я очень рада, что всё готово.
– Я горжусь тобой, Релле. Не обращай внимания на дрожь в хвосте. Ты будешь великолепна.
«Неужели это так заметно?» – смутилась Ариэль.
Будто прочитав её мысли, Мала подмигнула.
– Ладно, пойду завтракать или займусь ещё чем-нибудь, – сказала Ариэль. Она робко улыбнулась и, покачиваясь, поплыла к дверям. От волнения у неё кружилась голова, и она старалась вызвать в душе радость, чтобы заглушить тревогу.
– Эй, убери локоть! – Индира толкнула Каспию, чтобы та проснулась. – Морской бог, как же ужасно ты спишь!
– Это правда, Каспия. Ты заснула на стуле, а проснулась на полу. – Ариэль рассмеялась. – А ещё ты храпишь.
– А вот и нет, – сказала Каспия, зевая и садясь на край кровати.
Индира кивнула и подняла брови.
– Да, храпишь, сестрёнка.
– Неправда! – возразила Каспия.
– Ну вообще-то, есть вещи и похуже, – смеялась Жемчужния.
– Вряд ли, – сказала Ариэль. Ей хотелось подшутить над Каспией, которая считала себя идеалом женственности. Было сложно удержаться.
У Каспии от удивления упала челюсть.
– А малышка-то подросла.
– Раз ответить нечего, значит, так оно и есть, – замечание Индиры заставило всех покатиться со смеху. Даже Каспия не смогла сохранить самообладание и зафыркала от возмущения и смеха вперемешку.
– Ну, я хотя бы не пускаю слюни во сне, – нахально ответила она, поправляя прическу.
– Ладно, ладно. Справедливо, – Индира изящно утёрла рот, всё ещё усмехаясь.
Шум разбудил и Карину.
– Доброе утро. Который час? – русалка потянулась и начала убирать водоросли, которые непонятным образом обвились вокруг её хвоста.
– Спасибо, что остались на ночь. – По телу Ариэль пробежала дрожь, она ущипнула себя. Ей не верилось, что сёстры сейчас рядом с ней. Всё будто во сне.
– Конечно, мы остались, – сказала Карина, выпрямив спину. – Каждая из нас переживала перед своей церемонией. Это важное событие!
– Если честно, когда я думаю о церемонии, меня начинает тошнить, – призналась Ариэль. Она позволила себе высказать переживания, поскольку поняла, что сёстры были здесь ради неё. – А вдруг что-то пойдёт не так и я буду выглядеть нелепо? Или причёска окажется неудачной?
Жемчужния положила руку ей на плечо. Карина подплыла ближе и обняла сестру.
– Мы рядом, – твёрдо сказала Индира, и от её слов у Ариэль потеплело на душе.
– Ты будешь великолепной, – добавила Каспия.
Ариэль хотела бы вздохнуть с облегчением и поверить сёстрам, но мешал ком в груди.
– Всё стало так хорошо, после того как мы посетили мамин мемориал, и я просто... – Ариэль не была уверена, что именно она хотела сказать. Их сплочённость вызывала в душе русалки нечто такое, что она потеряла в себе много лет назад. – Я надеюсь, всё так и будет продолжаться. Не только сегодня, а, например... навсегда? Может, заключим нерушимый обет?
Нерушимым обетом звалась клятва, заколдованная с помощью трезубца их отца – короля Тритона. Условия обета полагалось произносить с трезубцем в руках. Его волшебство накладывало печать, и участники, заключившие обет, не могли нарушить обещание без смертельных последствий.
– Ну нет. Навсегда – это слишком долго, – сказала Жемчужния, но тут же усмехнулась. – Шучу.
Они все засмеялись.
– Ну, это уже слишком, – сказала Индира. – Нелегко нести такую ношу, как нерушимый обет.
«Сестра права», – со вздохом подумала Ариэль. Русалка просто хотела официально закрепить их хорошие отношения, чтобы точно не было ссор. Ей нужно было знать, что они не бросят её и дальше. Это короткое время вместе так много значило для неё, и она знала, что и для сестёр тоже.
Ариэль покачала головой. Они продолжали сидеть, пока Индира и Каспия не напомнили, что уже пора покинуть спальню. Сегодня у них было много дел. По традиции церемония начиналась сразу после полудня, и каждой принцессе предстояло ещё многое сделать: причёска, маникюр, полировка чешуи. Нужно было украсить диадемы, а это настоящее искусство! На каждую уходило не меньше двух наборов чешуи. Дальше всем русалкам следовало принарядиться в вуали, а виновнице торжества – в мантию.
Когда сёстры ушли, Ариэль снова почувствовала тяжесть внизу живота. Но Мала была права, пора браться за дела.
Ариэль спустилась к завтраку. Столы ломились от деликатесов из ламинарий – любимое блюдо шеф-повара – и множества других угощений. Вереницы слуг сновали вокруг столов, наполняя тарелки гостей. Ариэль поискала глазами Many, но не смогла найти её. Должно быть, они разминулись. Она заняла место за столом, чтобы утолить голод, и слуги тут же поставили перед ней тарелку пирогов из морских водорослей. Гости радостно улыбались и приветствовали принцессу. Рядом с ней останавливалось так много морских обитателей, что ей приходилось говорить «спасибо» или «доброе утро» буквально после каждого проглоченного кусочка.
– Волнуешься? – Ариэль услышала заботливый голос за спиной. Она сразу же его узнала и обернулась.
– Усенгу!
Его толстый тёмный хвост извивался в воде, значит, он тоже был взволнован. Для морского змея Усенгу был достаточно крупного размера, даже больше Ариэль. Он жил во дворце, сколько она себя помнила, и был ближайшим советником её отца после Себастьяна. Усенгу был единственным морским монстром, которому доверял её отец. Раньше он работал в королевской библиотеке, но после смерти жены Тритон замкнулся в себе и взваливал на плечи придворного морского монстра всё больше ответственности, особенно по делам с резидентами. Отцу Ариэль становилось сложно решать эти вопросы. Усенгу усердно работал, чтобы дать Тритону время погоревать. Он помогал Ариэль составлять расписание, когда отцу было невмочь даже встать с кровати. Усенгу укрывал принцессу одеялом в особенно тяжёлые дни после смерти её матери. Он был практически членом семьи.
Когда Усенгу завоевал доверие Тритона, он начал делиться тоннами идей о том, как сделать замок безопаснее и ввести новые законы в королевствах, сохранив хорошие отношения с подданными. Отец Ариэль назначил его инспектором над резидентами, и Усенгу стал его правой рукой. Тритону принесло облегчение, что хотя бы эту часть политических решений можно переложить на верного помощника. Он не сомневался в компетенции Усенгу и вдобавок считал его своим другом.
– Как дела, принцесса? – спросил Усенгу. – Готова к церемонии?
– Готова как никогда, – русалка улыбнулась, но голос её дрогнул.
– Не волнуйся. Ты будешь сиять! Уверен, церемония пройдёт незабываемо.
Усенгу был для Ариэль как родной дядя. Но он не так пристально следил за ней, как Себастьян. Принцесса на мгновение задумалась. Ей пришла в голову любопытная мысль.
– Усенгу, а можно, чтобы ты сопровождал меня к помосту во время церемонии? – спросила Ариэль, закусив губу.
Глаза морского чудовища расширились.
– Дорогая, это так мило с твоей стороны. Это было бы для меня честью, – он похлопал её по плечу. – Но в этот момент я буду за кулисами следить за тем, чтобы всё шло как надо. Твой отец сегодня весь день на взводе.
Ариэль опустила голову.
– Не нужно грустить, – он обнял её плавниками, и по телу Ариэль побежали мурашки. С какой бы заботой он ни относился к ней, его плавники всегда были холодные и склизкие. – И мы не хотели бы расстраивать морских жителей. Ты же понимаешь, я морской монстр.
– Ерунда! – возразила Ариэль.
– В любом случае, не думаю, что я смогу сопровождать тебя, дорогая.
Она вздохнула. Попытаться по крайней мере стоило. По её телу снова пробежала дрожь при мысли о том, как она будет одна плыть между рядами гостей.
– Дыши глубже, принцесса, – сказал Усенгу. – Мама бы так гордилась тобой.
Каждый раз, когда Ариэль что-то беспокоило, все считали своим долгом напомнить ей о матери. Вот только это нисколько не помогало. Она кивнула Усенгу. В этот момент в зал ураганом ворвался её отец.
– Рад тебя видеть, Ариэль, – сказал король. – Всё в порядке?
Она радостно улыбнулась. Ей не хотелось, чтобы обстановка становилась ещё напряжённее.
– Хорошо, тогда позволь мне украсть твоего собеседника, – король указал пальцем на Усенгу. – Я как раз его искал.
– Да, конечно, – Ариэль кивнула.
Тритон повернулся к Усенгу, а русалка снова уставилась в тарелку с наполовину съеденным завтраком.
– Я слышал, что в море снова нарастает конфликт между морскими монстрами и русалками, – отец отвернулся и заговорил полушёпотом, но Ариэль навострила уши. – Как много Керинеи ясного солнца он уже затронул? – Лоб Тритона покрылся морщинами.
Конфликт? Здесь? Ариэль нахмурилась. Все, кого она видела, выглядели такими счастливыми. Они даже украсили ворота цветами в честь её прибытия.
– Нет, ваше величество, всё в порядке, – ответил Усенгу. – Я лично в этом убедился. Вчера мы встречались с резидентами из других королевств. Их не будет на церемонии, чтобы они могли следить за морскими монстрами в своих морях. Я убедил их взять дело в свои плавники. – Лицо Усенгу стало по-настоящему серьёзным, и сердце Ариэль дрогнуло. Кажется, дело не шуточное.
– Очень хорошо. – Плечи её отца заметно расслабились. – Нужно поторопиться и пресечь развитие конфликта. Я хочу, чтобы кто-то из доверенных лиц оставался в замке, пока я не вернусь с церемонии.
Усенгу и Тритон уплыли, так что Ариэль больше не могла слышать их разговор. Она изо всех сил старалась не думать о делах королевства и пыталась заняться своими собственными. Похоже, сопровождать её на церемонии было некому и придётся одной плыть к помосту.
Мала успокоила сестру тем, что проблема не стоит переживаний, а она всегда была права. Ариэль выдохнула, сжимая кулаки, словно старалась удержать в них ту радость, которую принесло ей общение с сёстрами прошлым вечером. Всё наладится само собой, и она будет в порядке.
Принцесса закончила завтрак и поторопилась наверх в свою комнату, где уже ждали парикмахер и Джулия. Экономка пощекотала подбородок Ариэль и подмигнула, из-за чего та засмеялась. Джулия улыбнулась в ответ, но её лицо омрачала усталость. Она выглядела напряжённой, кажется, даже больше, чем обычно. Вероятно, всё это из-за подготовки к церемонии. Ариэль сжала губы. Она должна не забыть отправить Джулию в отпуск, как всё закончится.
Казалось, что сегодня церемониальная мантия Ариэль сияла ещё ярче, переливаясь голубым цветом. А может быть, дело в том, что сегодня Ариэль пребывала в таком радостном волнении, как никогда прежде.
– Давай помогу с мантией. Окажешь мне честь? – В дверях показалась Жемчужния.
– Да, конечно, – обрадовалась Ариэль.
Сестра накинула на неё мягкую ткань. Парикмахер готовил расчёску и украшения для волос, а Джулия румянила ей щёки и подкрашивала губы. Ариэль поправила мантию и осмотрела себя в зеркале.
– Если бы только мама могла это видеть... – Жемчужния провела пальцем по сплетённым мастерицами нитям. – Её малютка Ариэль теперь станет править своим королевством.
– Она бы гордилась, правда? – спросила Ариэль.
Жемчужния прижала к себе сестру, потом русалки встретились глазами. Жемчужния вложила в свой взгляд всю поддержку и любовь. «И почему Ариэль вообще задала этот вопрос?» Та изо всех сил старалась не отводить взгляд. «Скорее всего, это слова Усенгу заставили её снова думать о маме».
– Что? Ты смеёшься? Конечно, она гордилась бы тобой, – Жемчужния сжала её руку и обняла ещё крепче.
– Спасибо, что ты здесь, – сказала Ариэль.
– Здесь не только я, а мы все. Мы знали, что должны быть с тобой. Мала и отец занимаются организацией церемонии.
– Я должна поблагодарить её. Мы не виделись с самого утра.
Она встречалась в коридорах с другими сёстрами и слышала голоса и возню за дверями их комнат, но Малы как будто бы нигде не было.
– Для этого ещё будет время, – сказала Жемчужния. – Пока занимайся причёской и румянами. Мы все увидимся позже.
Они снова обнялись, и Ариэль проводила её до двери. Движения принцессы стали более уверенными, она чувствовала заботу близких.
Спустя, казалось, целую вечность алые локоны Ариэль были собраны в элегантный узел, на который был прикреплён головной убор из ракушек и жемчуга. Она взглянула в зеркало и ахнула, прижав руку ко рту. Ариэль не могла поверить в то, что увидела.
Головной убор идеально сидел на её голове, а полупрозрачная мантия придавала особый блеск её смуглой коже. Теперь она выглядела настоящей защитницей, прямо как сё сёстры. Она повернулась, чтобы посмотреть, как ткань ниспадает с её плеч: коралловые нити были заплетены в красивый узор, и повсюду сиял жемчуг.
– Ну всё, всё, ты и так сияешь, как анчоус, – поддразнила Джулия. Экономка стала спокойнее, но всё ещё заметно волновалась. – Уже пора. Поторопись.
Ариэль обняла Джулию, поблагодарила парикмахера, ещё раз взглянула на себя в зеркало и поспешила к двери.
В зале играла приятная музыка. Себастьян дирижировал оркестром рыб фугу. Гости заполонили коридор. У Ариэль закружилась голова от того, как преобразился дворец. К стенам были прикреплены венки из морских цветов, ветвистые кораллы красовались вдоль окон и прохода к помосту. Его освещали флуоресцентные рыбки-фонарики, сидящие в прозрачных шарах.
Ариэль вытянула шею, чтобы разглядеть хоть одно знакомое лицо. На этих мероприятиях обычно присутствовали одни и те же гости: советники и министры отца, его самые верные подданные со всех королевств, каждый из которых жаждал возможности поцеловать руку новой защитнице. Казалось, сегодня гостей было меньше, но Ариэль не придала этому большого значения.
Она заметила несколько знакомых лиц и помахала рукой. Дельфин Доналус был одним из давних друзей отца – милый, но чересчур болтливый. Если он сейчас начнёт ей что-то рассказывать, они точно не начнут вовремя. Ариэль двинулась в противоположную сторону. Она заметила Борею, главу королевской стражи, и Койку – тигровую акулу, которая отвечала за сохранение истории королевства. Они махали Ариэль, не отвлекаясь от своих важных разговоров.
Снаружи толпы керинейцев, прилипнув к воротам, как ракушки, выкрикивали имя Ариэль. Из шпилей замка вырвались разноцветные пузырьки и ринулись вверх, осветив море пёстрым фейерверком из водорослей. Ариэль прикусила костяшки пальцев. Всё это ради неё. Она прикоснулась к браслету на запястье и глубоко вздохнула. Она сделает всё возможное, чтобы стать достойной защитницей, а если что, сёстры ей помогут.
Сразу за воротами, украшенными гирляндами из ракушек, усеянных морскими светлячками, находилась ложа для королевской семьи. Но пока на своих местах были только Каспия и Индира. Зазвенели колокола, и будто из ниоткуда появился король Тритон. Его лицо выражало беспокойство.
– Ну разве ты не красавица? – сказал он своей дочери.
Ариэль улыбнулась, стараясь контролировать свои эмоции.
– Спасибо, папа. Думаю, я готова.
– Здравствуйте! – мимо пронёсся Усенгу. – Отлично выглядите, принцесса. – В своих плавниках он держал несколько прозрачных шаров для рыб-фонариков на случай, если их случайно разобьют. Губы отца растянулись в улыбке, и он выдохнул.
– А это для тебя, – Тритон протянул Ариэль цветок водной орхидеи. – На удачу. Разве что у тебя уже есть рыба в кармане. – Он шутливо подмигнул.
– Я всё-таки возьму цветок, – принцесса засмеялась. – Спасибо.
Отец поцеловал Ариэль в щёку.
– Плыви к своему месту. Скоро уже начинаем. – Через сводчатые окна Тритон выглянул за ворота, где уже был установлен помост. – Твои сёстры должны скоро быть там.
– Уже как пять ракушек назад! – через плечо выкрикнул Себастьян. Он продолжал дирижировать, стоя на подиуме в центре зала.
Мимо промчались Карина и Жемчужния. Их руки были расписаны церемониальными узорами, а голову украшали особые диадемы, каждая в духе королевства её хозяйки. На головном уборе Карины красовались стеклянные иглы, напоминающие ледяные кораллы, которые можно встретить только в её королевстве Севрюга.
– Опускай голову, когда будут бросать конфетти, – крикнула Жемчужния.
– Если они попадут в глаза, проплачешь полцеремонии, – добавила Карина. – Поверь мне, я знаю.
– Голову вниз, поняла. – Ариэль показала сёстрам большой палец, и они исчезли за дверями большого зала, чтобы занять свои места в ложе. Ариэль коснулась диадемы, чтобы убедиться, что та хорошо сидит. Её руки были исписаны серебряными узорами с завитками и переливались бирюзой. Все были на своих местах, кроме Малы. Ариэль похлопала себя по плавнику. «Где же она?»
Тут Ариэль увидела, что к ней плывут Индира и Каспия. Их руки были элегантно сложены, а лица выражали сосредоточенность. Отлично. Толпа с нетерпением ждала начала церемонии. Даже червь на башенных часах, чья задача была указывать время, во все глаза смотрел вниз. Мелодия оркестра взорвалась ударом тарелок, а затем перешла в марш. Гости загудели. Лицо Ариэль вспыхнуло, и она оглянулась в поисках Малы.
– Ну что, начинаем или как? – многозначительно спросила толстая рыба с длинными седыми усами. – У меня ещё есть дела.
Король Тритон, которому ещё предстояло пробраться через толпу к своей ложе, был занят разговорами со стражниками и не удостоил усатую рыбу ответом.
– Папа, – Ариэль отвлекла его от разговора. – Этот гость...
– Может подождать, – отрезал её отец. Ариэль не понравилось, что гость остался без внимания. По-видимому, рыба тоже обиделась, потому что, как только он понял, что его вопрос проигнорировали, он недовольно фыркнул и поспешил удалиться.
– Пускай Мала делает, что хочет. Это на её совести, – пробормотала Каспия. – Я бы сказала, что удивлена, но это совсем не так.
Ариэль ёрзала на месте, изо всех сил пытаясь контролировать нахлынувшие эмоции. «Что происходит?»
– Где принцесса Мала? – обратился один из гостей к другому. Ариэль уже уплывала, но ей удалось услышать конец фразы. – Всё понятно, она стремится к такой же репутации, как у её сестры.
«Они говорят про Тамику! Как грубо! Мала никогда не опаздывала и уж тем более не стала бы пропускать церемонию». Ариэль овладело любопытство.
– Пойду проверю её комнату, – сказала Ариэль.
– Я с тобой, – отозвалась Индира. – Я так её раздражаю, что она пулей вылетит оттуда.
Они поднялись по лестнице и обнаружили, что дверь в комнату Малы приоткрыта. Ариэль вплыла внутрь.
– Мала, нам пора...
В комнате был бардак. Вуаль Малы была разорвана в клочья, на полу валялся жемчуг из её диадемы. По зеркалу шла трещина, а окно было и вовсе разбито.
– Ах! – из груди Индиры вырвался крик. – Её здесь нет! – Она подплыла к окну, рассматривая осколки. Ариэль взяла потрёпанный дневник Малы. Обложка была оторвана. «Что здесь случилось?»
Ариэль растерянно рассматривала беспорядок вокруг. Вдруг она заметила скомканный свиток. Русалка подняла его, и её пальцы почернели от свежих чернил кальмара. Сердце ушло в пятки, когда Ариэль прочитала слова на свитке. Ужасные слова.
«Отрекись от морского престола, и пусть будет на нём более справедливый правитель. Сделай это до праздника Коралловой луны или никогда больше не увидишь принцессу».
Индира ахнула, когда Ариэль показала ей записку. Она в страхе попятилась и задела туалетный столик, так что флаконы с него попадали на пол.
– Сохраняй спокойствие, – сказала Ариэль, несмотря на то что внутри у неё было ощущение, будто медуза жалит её своими щупальцами. – Давай подумаем.
«Отречься от престола? Кто мог предлагать такое?»
– Подумать? О чём тут думать? Мы должны предупредить всех! – Индира почти задыхалась. – Престол отца, – выдавила она. – Я знала, что, если приплыву сюда... в такое незащищённое место, без резидента... Здесь и так волнения... – Ей совсем стало нечем дышать, она с трудом подбирала слова, явно паникуя. – Здесь небезопасно!
– Ты же не думаешь, что морские монстры имеют к этому отношение? – спросила Ариэль.
– А кто тогда? – Индира потянулась за запиской, но Ариэль крепко держала её в руках. Она не стала бы делать поспешных выводов. Индира фыркнула и ринулась за дверь. Ариэль бросилась следом за ней вниз так быстро, насколько позволял её хвост. Ио Индира смогла её опередить и первой добралась до зала.
– Индира, стой! – Ариэль не хотела никого пугать. Они должны незаметно для остальных рассказать обо всём отцу. Это казалось мудрым решением. Она заметила, что её отец всё ещё не поднялся на своё место. Каспия, Жемчужния и Карина были в ложе. Ариэль направилась было к ним, но шум толпы разорвался звонким голосом Индиры.
– Отец! Мала... её комната, – кричала Индира. Она не видела отца и просто кричала, так что её слышали практически все. – Её похитил кто-то, кто хочет забрать твой престол!
Гости с любопытством и тревогой стали оглядываться друг на друга. Оркестр Себастьяна затих. Ни одна рыба не проронила ни слова. На мгновение весь океан, казалось, замер.
– О чём ты? – Король Тритон подплыл к сёстрам, и Ариэль отдала ему записку.
– Мы только что нашли это в комнате Малы, – Ариэль робко улыбнулась зрителям, пытаясь предотвратить нарастающий хаос. Но перед глазами всё ещё стояла разорванная шаль и осколки стекла. Она обхватила себя руками, борясь с желанием расплакаться.
Спокойно. Она должна сохранять спокойствие. Она должна быть их защитницей. Ей нельзя терять контроль.
Отец нахмурился. Его глаза расширились, он снова и снова перечитывал злополучные слова. Наконец он заговорил:
– Все оставайтесь здесь. Я проверю дворец. Себастьян, пусть оркестр снова играет. Стража!
Ариэль наблюдала, как отец стремительно покидает зал в сопровождении своих стражников. Ей казалось, будто весь мир перевернулся. Как только они скрылись на лестнице, волна хаоса прошла по толпе, как морская буря.
– Принцессу похитили! – раздавались крики.
– Монстры хотят захватить власть!
– Бежим отсюда!
Гости в панике устремились кто куда. Все толкали друг друга, стремясь как можно быстрее покинуть зал.
– Давайте какую-нибудь лёгкую мелодию, что-нибудь успокаивающее, – уговаривал Себастьян рыб фугу, но, несмотря на его попытку казаться уравновешенным среди толпы перепуганных гостей, выражение лица краба было напряжённым и испуганным.
– Индира! – Ариэль потянула сестру за руку. – Ты не могла немного подождать? Или хотя бы не кричать на весь зал?
Остальные их сёстры поплыли прямо к ним, с любопытством наблюдая за взволнованной толпой.
– Индира, поговори со мной. Что ты видела? – Каспия взяла сестру за плечи и встряхнула.
– Её комната! – повторила Индира с дрожью в голосе. – Она... она было пустой, и повсюду валялись вещи. Это выглядело так, будто на неё напали!
Индира в беспамятстве упала на руки Каспии и начала рыдать. Карина забилась в угол, обхватив руками хвост, как будто увидела привидение. Жемчужния молча прижалась к Ариэль, её плавники дрожали от испуга.
– Ты! – Каспия осуждающе ткнула пальцем в Карину. – Ты наверняка оставила ворота открытыми вчера, когда мы возвращались из мемориала, и кто-то прокрался во дворец! Признай это! – Она погладила по голове Индиру, которая всё ещё не пришла в себя. – Ты всегда была такая забывчивая.
– Не смей валить всё на меня! – взвизгнула Карина в явном потрясении. Хрупкий мир, которого удалось добиться Ариэль, был на волоске от разрушения.
– Каспия... – начала Ариэль, но один из гостей так быстро промчался мимо, что её качнуло в сторону.
– Нет, нет, не убеждай меня, – возражала Каспия. – Это наверняка её вина. Она постоянно всё портит.
– Я не собираюсь это слушать! – Карина протолкалась мимо сестёр и направилась в свою комнату, но остановилась и бросила через плечо: – Есть причина, по которой Индира – твой единственный друг, Каспия. Подумай об этом!
– Карина! Прошу тебя, – взмолилась Ариэль. – Хотя бы ради меня.
– Ч-что случилось? – Индира открыла глаза. – Ч-что сделала Карина? – заикаясь, спросила она.
– Вероятно, её легкомыслие стоило Мале жизни, – резко ответила её близняшка.
Индира ахнула и снова упала в обморок.
– Каспия! – в голосе Жемчужнии слышался упрёк. – Я не выношу Карину не меньше твоего, но нельзя говорить такого!
Музыка продолжала играть, а послушный Себастьян то и дело бросал взгляды на верхний этаж, куда направился король Тритон со своей стражей. Гости вовсю боролись за право как можно скорее покинуть дворец. Через сводчатые окна Ариэль могла видеть, как они расплывались во все стороны из ворот.
– Тишина! – Стены дворца содрогнулись от голоса её отца. Всё замерло. Лицо короля выражало волнение, но следующие слова прозвучали размеренно и спокойно. – Мы со стражей обыскали всю территорию и удостоверились, что принцессы Малы нет во дворце. Мы не будем делать поспешных выводов, пока не обыщем всё королевство. Но пока церемония назначения защитницы откладывается на неопределённый срок.
Те немногие рыбы, кто не успел протиснуться в дверь, поклонились своему королю.
– Спокойно покидайте дворец, – продолжил он. – И возвращайтесь домой.
Жемчужния впилась ногтями в руку Ариэль. Что-то внутри принцессы оборвалось. Гостям явно стало спокойнее, и они уже не лезли по головам, чтобы быстрее протиснуться к выходу.
– Я вернусь в комнату Малы и поищу что-нибудь, что сможет помочь в поисках, – сказала Ариэль Жемчужнии. Она не могла сидеть без дела, только не сейчас, когда отец подтвердил, что её сестра пропала.
– Ни в коем случае! – вмешался король Тритон. – Каспия, Индира, Ариэль, все по своим комнатам. И не выходите, пока я не сообщу, что здесь безопасно.
– Но, отец, я... – начала Ариэль.
– По комнатам, – прогремел голос отца.
Ариэль скрестила руки, негодование вспыхнуло в ней с новой силой. Это было её королевство и её сестра! Она не могла оставаться в стороне. Когда русалки потеряли мать, Ариэль была слишком маленькой, чтобы сделать что-то. А теперь ей уже пятнадцать, и она была полноправной защитницей... ну, почти.
– Нет, отец, – твёрдо произнесла Ариэль.
– Ариэль, иди в свою комнату или, да поможет мне морской бог, я сам запру тебя.
Он повернулся к своим стражникам, которые переминались неподалёку, ожидая дальнейших указаний.
– Найдите Усенгу и приведите его в мои покои. Я хочу получить полный отчёт о том, что говорят в народе. Немедленно!
– Пойдём, – Жемчужния потянула Ариэль за руку. – Никому не удастся достучаться до него, когда он в таком состоянии.
Ариэль прикусила губу. Жемчужния была права. Все сёстры в страхе разбежались по своим комнатам. Ариэль нехотя поплыла к себе, но задержалась у двери. Как только все уплыли в свои покои, принцесса направилась в комнату Малы. Однако коридор возле неё был перекрыт, а у дверей дежурила стража.
Ариэль знала, что король Тритон и его стражники должны были тщательно проверить комнату Малы, но подумала, что в спешке они могли пропустить что-то важное. Казалось, все были готовы поверить, что во всём виноват кто-то из морских чудовищ, но что, если внутри осталось нечто, указывающее на настоящего преступника? Ариэль должна была выяснить это сама.
– Принцесса, пожалуйста, возвращайтесь к себе, – сказал один из стражников, когда русалка приблизилась к комнате. Она постаралась ответить им очаровательной улыбкой.
– Мой оте... король на всякий случай попросил меня проверить, есть ли в комнате Малы что-нибудь из моих вещей. Мы просто ночевали там вместе, и король не хочет, чтобы наши безделушки сбивали стражников.
Ариэль солгала. Они ночевали в её комнате, но стражнику не обязательно было это знать.
Охранник недоверчиво поднял острый нос, оглядывая принцессу с ног до головы, но всё же отплыл в сторону и пропустил Ариэль в комнату. Она поспешила скрыться за дверьми.
Находиться здесь было ничуть не легче, чем когда они с Индирой зашли сюда впервые полчаса назад. Обломки кровати-ракушки и подушки в виде медуз были свалены в кучу, на полу валялись осколки стеклянных статуэток и вещи Малы, как будто подводный смерч пронёсся по комнате, которая теперь больше напоминала свалку. Ариэль принялась разбирать вещи. У неё уже болели руки, и она не была уверена, что именно надеялась найти, но не останавливалась. «Как вещи оказались сломаны и разбросаны по полу? Мала сопротивлялась нападению? Почему они ничего не слышали?»
Голова Ариэль гудела от вопросов. Ей казалось, что стены смыкаются. Этого не могло произойти. Это неправда. Но доказательства налицо. Она подплыла к окну, в раме ещё торчали осколки, острые и опасные, как зубы акулы. Стараясь не пораниться, Ариэль осторожно высунула голову в окно. Её чешуя отражалась в стеклах. Внизу на дне мерцало что-то зелёное. Она подалась вперёд. Кажется, это был свиток из водорослей.
Принцесса юркнула в окно и спустилась вдоль стены. Она подняла свиток, развернула его и ахнула. Записка была испещрена мелкими надписями. Ариэль не сразу разобрала торопливый почерк.
«То, что могло спасти маму, спасёт меня».
Ариэль с недоумением перечитала записку. Она вдруг вспомнила времена, когда училась писать. И своего учителя. Это был почерк Малы.
«Откуда Мала узнала, что нужно оставить записку? Могла ли она предполагать, что её похитят? И если она знала, что она в опасности, к чему эти загадки?»
– Принцесса, вы закончили? – послышался голос охранника из-за двери. Ариэль вплыла обратно через окно и поспешила покинуть комнату.
– Я закончила, спасибо, – сказала она охраннику, надеясь, что он не станет её рас-спрашивать. Она крепко сжала свиток и поспешила к покоям короля Тритона.
Она должна была рассказать отцу о своей находке. Мала оставила им подсказку, и, хоть Ариэль не понимала её смысл, это могло стать ключом к разгадке.
– Ариэль? Почему ты не в своей комнате? – Карина стояла возле своей двери, её сумка из водорослей была набита до краёв.
– Я иду встретиться с отцом, – просто сказала Ариэль, но нахмурилась при виде сумки сестры. – Стой, а что ты делаешь? Куда ты идёшь?
– Тсс, – Карина с опаской огляделась и затащила их обоих в Свою комнату. – Я... мне нужно вернуться домой.
– Домой?
«Твой дом с нами», – хотела сказать Ариэль. Но её сёстры уже давно вели себя так, словно не верили в это. Иногда казалось, что Ариэль была единственной, в чьём сердце теплилось ощущение домашнего очага из детства. Как они плавали в рифовом саду, как звонкий смех наполнял покои замка. Воспоминания отзывались слабым шёпотом, но она всё ещё могла услышать их, если бы только прислушалась. Они пробудили в ней тепло, которое Ариэль жаждала почувствовать снова. Вдруг принцесса поняла, что не просто хочет найти Малу. Она хочет, чтобы они нашли сестру вместе.
Ариэль развернула свиток.
– Пожалуйста, не уходи. Посмотри, что я нашла за окном комнаты Малы. Я хочу отнести это отцу и попросить его позволить мне помочь. Это моё море...
– Отец сейчас снаружи с охраной. Он уже сформировал поисковую группу, – Карина крепко схватила её за запястье. – Ариэль, отдай свиток ему, когда он вернётся, и не вмешивайся. Пообещай мне.
– Карина, прошу тебя...
– Послушай меня, Лула. – Это было любимое прозвище Ариэль. Мама иногда так её звала. Она пыталась научить дочь произносить своё имя, но Ариэль могла сказать только «лула». Так и повелось. – Если то, что здесь написано, – правда, Мала в серьёзной опасности, – продолжила Карина. – Я не хочу... – Она поправила Ариэль волосы. – Мама не хотела бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Прошу тебя. Отдай свиток отцу и возвращайся домой во дворец.
– Сбежать? – возмущённо спросила Ариэль. – Но я только что приехала сюда! Я должна быть их защитницей! Как и вы все. У меня тоже есть обязанности, которыми нельзя пренебрегать.
– Прочти свиток ещё раз, Лула. Мала в серьёзной опасности. Отец не позволит нам вмешаться.
– Но это я нашла подсказку, – напомнила Ариэль, крепко сжимая свиток в руке. – Это я заметила то, что не заметил отец.
– Ты думаешь, что ты умнее отца? – усмехнулась Карина.
– Я не это имела в виду. Но у меня правда есть кое-какие догадки.
– Я не сомневаюсь, но отец упрям. – Карина поцеловала сестру в лоб. – Послушай меня, Лула. Поступай как я тебя говорю. Мне пора. – И с этими словами Карина поплыла прочь.
Она выглядела так серьёзно, что по спине Ариэль пробежал холодок. Она хотела поговорить с отцом, но его уже не было во дворце. Если эта записка означала, что похищение её сёстры как-то связано с матерью, нельзя было терять ни минуты. Она не знала, когда вернётся отец, и не была до конца уверена, что он вообще её послушает. Ариэль должна действовать прямо сейчас. Может, попросить других сестёр помочь? Вероятно, они знают больше о смерти матери. Что, если свиток откроет им нечто такое, что не могла понять Ариэль?
Она проплыла дальше по коридору и постучала кулаком в дверь Индиры и Каспии. Дверь распахнулась, на пороге появилась Индира. Её волосы были растрёпаны, как будто она только что рвала их на голове.
– Что ты здесь делаешь? Ты в порядке? – спросила она.
– Э-э, да. Извини, что отвлекаю, – сказала Ариэль. – Можно войти?
– Ты должна быть в своей комнате, как велел отец. – Индира посмотрела на неё, чуть не плача, но шире распахнула дверь, позволяя Ариэль вплыть внутрь. Хороший знак. Она увидела Каспию, которая активно переставляла вещи местами. Каспия всегда занималась наведением порядка, когда нервничала.
Ариэль сжала записку в кулаке. «Пока рано». Она должна сначала убедиться, что сёстры будут на её стороне.
– Тебе уже лучше? – спросила она Индиру.
– Просто я так волнуюсь. Впрочем, отец со всем разберётся. Он сказал, что за этим, скорее всего, стоит какое-то керинейское морское чудовище, – сказала Индира.
«Но откуда он это знает, – засомневалась Ариэль. – В записке, найденной в комнате, ничего не упоминалось о морских чудовищах. Почему он так подумал?»
– У кого-нибудь из вас раньше были проблемы с морскими чудовищами в ваших королевствах? – спросила Ариэль.
– Ты шутишь? – сказала ей Каспия, а затем повернулась к Индире: – Она шутит?
Ариэль не выносила, когда с ней так обращались. Как будто она ничего не знала, потому что была маленькой и глупой. Да, все эти дела защитниц были для неё в новинку, и что с того? Но она погасила негодование и подумала о Мале. Не стоило затевать ссору. Не сейчас.
– Конечно, у нас есть с ними проблемы. В Апнейке последние несколько недель были настоящим кошмаром, когда химеры заполнили русла всех подводных рек своей чешуёй. Сколько раз я требовала, чтобы чешую сбрасывали только в специально отведённых местах! Но чудовища просто смеются надо мной, говоря, что стоки засорились, и это не их вина. – Каспия разочарованно усмехнулась.
– Есть ли способ устранить проблему со стоками, чтобы чешуя не попадала куда не следует? Может быть, резидент мог бы объяснить им, что вы трудитесь не только над своими правилами, но и над их проблемами? – спросила Ариэль.
Это казалось разумным. Разве не в этом состоит роль резидента? Поддерживать связь между чудовищами и русалками и помогать сохранять мир. По крайней мере, Усенгу всегда говорит так.
– Ещё даже не успела стать защитницей, а у неё уже есть решения всех проблем. Каспия, ты можешь в это поверить? – Индира скрестила руки на груди.
– Прекрати, я же просто пытаюсь помочь, – голос Ариэль прозвучал гораздо резче, чем она рассчитывала. – Я правда хочу как лучше, – проговорила она более мягким тоном.
– Ты как ребёнок, – огрызнулась Индира.
Ариэль вздохнула.
– Послушай, я не хочу затевать ссору. Я хочу найти Малу. – Она не хотела так сразу посвящать сестёр в свой план, но ей уже надоело увиливать.
– Найти? Что ты имеешь в виду? – Каспия нахмурила брови.
Ариэль показала им свиток.
– Посмотрите, может, вы поймёте лучше меня. Я думаю, записку оставила Мала, и я пытаюсь разобраться, что всё это значит.
Они быстро пробежали глазами свиток и ахнули. Глаза Индиры неестественно заблестели, и она недоверчиво покачала головой.
Никто не произнёс ни слова.
– Если свиток и правда от Малы, то она в большой опасности, – Индира с трудом подняла глаза на Ариэль.
– Ты, конечно, права, но отец сам разберётся с этим делом. Нужно отнести ему записку. – Каспия хотела схватить свиток, но Ариэль вовремя отдёрнула руку. – Отдай сюда! – закричала на неё сестра, но крик, сорвавшийся с её губ, был скорее вызван страхом, а не гневом. Она была напугана. Им всем было страшно. Но никто не хотел помогать.
– Я серьёзно, Ариэль! – Каспия скрестила руки, и обе близняшки сердито уставились на неё.
Похоже, она совершила ошибку.
– Скажи ему!
– Или мы сами скажем!
– Конечно, я расскажу ему! – ответила Ариэль. – Но сейчас его здесь нет. Что вы предлагаете? Просто сидеть сложа руки?
– Тогда прямо сейчас иди в его комнату и жди, когда он вернётся. – Индира и Каспия подтолкнули сестру к двери, и она поняла, что больше здесь ей делать нечего. Дверь захлопнулась у неё за спиной, так что она даже не успела ничего возразить.
Ариэль не могла поверить, что они могли себя так повести. Но она надеялась, что хоть одна из сестёр точно её поддержит. Ариэль бросилась к комнате Жемчужнии. К счастью, дверь была не заперта.
– О, морской бог! Я так волнуюсь, – воскликнула Жемчужния, прижимая сестру к себе. – Я хотела проведать тебя, чтобы узнать, как ты. Откуда ты вообще плывёшь? От отца пришли ещё какие-то новости?
– Нет, но посмотри, что я нашла в комнате Малы. – Ариэль протянула ей свиток из водорослей. Жемчужния нахмурилась. Ариэль рассказала, как нашла записку и про все бесконечные вопросы, которые не давали ей покоя. – Индира или Каспия не нашли здесь особого смысла. Но, похоже, обстоятельства смерти матери – это ключ к тому, как помочь Мале.
Жемчужния перечитала свиток ещё раз и задумчиво проплыла круг по комнате.
– Ты сказала отцу?
– Его сейчас здесь нет. Я подумала, мы могли бы разобраться в этом... сами?
– Ты шутишь. Скажи мне, что ты шутишь, Ари!
Ариэль повернулась к сестре. «Могла ли она понять?»
– Я должна помогать в расследовании. Здесь моё будущее королевство. Я собиралась попросить отца разрешить мне участвовать в поисках. Но сейчас его здесь нет.
Жемчужния прикусила губу, по лицу было видно, что она ни в чём не уверена. Она ещё не совсем доверяла плану Ариэль, но точно обдумывала его.
– Это ты верно подметила.
– Если я буду сидеть сложа руки и просто позволю отцу всё решить, то кем же я буду? – Ариэль покажет ему, на что она способна. Она сбросила свою мантию, и та медленно опустилась на пол. – Помоги мне с диадемой. – Решение было принято. Она сделает это. С Жемчужнией или без неё.
– Ариэль!
– Жемчужния!
Старшая сестра вздохнула, но подплыла, чтобы помочь Ариэль снять парадную диадему с головы.
– И какой у нас план?
«У нас!» Ариэль знала, что Жемчужния в конце концов согласится помочь ей.
– Мы проведём расследование. Думаю, надо начать с единственного места в этой части Керинеи, которое напрямую связано с нашей мамой.
Так как отец и большая часть стражи отправились на поиски Малы, улизнуть из дворца стало проще простого. Мемориал матери возле дворца защитницы был хоть как-то связан с её гибелью, поэтому Ариэль решила в первую очередь отправиться именно туда. Вдруг Мала оставила ещё какие-то подсказки там или что-то поможет прояснить содержание записки.
– Давай сюда, – они с Жемчужнией проплыли по коридору в зал, где всего несколько часов назад царило веселье. Гирлянды, когда-то развешанные вдоль окон, были разбросаны повсюду. Вокруг царил бардак. Но Ариэль уверенно глядела прямо перед собой и вела Жемчужнию к выходу.
– Принцесса, – крикнул кто-то из оставшихся гостей ей вслед. – Это правда, что короля Тритона просят отречься от престола?
Но Ариэль не обращала внимания на керинейцев, которые пытались расспросить её о произошедшем.
Она наклонила голову и проплыла сквозь них. «Не смотри в глаза», – подумала Ариэль и почувствовала, как Жемчужния крепче сжала её руку.
Чувство вины отзывалось болью в груди. У неё должны быть ответы на вопросы подданных. Она должна помогать им. Но лучшее, что она могла сделать сейчас, – это выяснить, что случилось с Малой.
Когда они покидали замок, Ариэль заметила Джулию. Та расхаживала по одному из боковых коридоров взад-вперёд. Экономка выглядела бледнее обычного, как будто её вот-вот стошнит. Ариэль была уверена, что Джулия велит им вернуться в свои комнаты. Но, заметив их, экономка только расширила глаза и поспешила удалиться в другом направлении.
Ариэль и Жемчужния выплыли из замка и отправились в то самое место, где побывали накануне вечером. Ворота были заперты на задвижку. Песчаное дно было совершенно ровным, значит, никто сюда не приплывал сегодня.
– Отец и его стража вообще не обыскивали этот район! – с удивлением произнесла Ариэль.
– Тогда хорошо, что хотя бы мы здесь, – Жемчужния пожала плечами.
– Поищи следы Малы или хотя бы что-то, что поможет понять записку.
Ариэль открыла ворота и проплыла к монументу. Там она раздвинула заросли водорослей у основания статуи. Русалочка заглядывала под каждый корень в поисках упавшей серьги или оторванного куска вуали – хоть какого-нибудь признака того, что сестра пыталась отбиться от своего похитителя или оставила им подсказку, по которым можно было найти к ней дорогу.
Время шло, но ничего не менялось, так что сёстры решили расширить зону поиска. Ариэль выплыла за ворота, а Жемчужния отправилась в противоположном направлении. Ариэль прочёсывала морское дно, переворачивала каждый камень и даже старый ботинок, ржавую банку и прочий мусор, попавший сюда из верхнего мира, пока у неё не заболели руки. Она уже собиралась сдаться, когда мимо со свистом пронеслось облако планктонов.
– Простите! – Ариэль догнала их. – Вы не видели здесь русалку с длинными тёмными волосами?
Самый маленький рачок остановился, а за ним и вся стайка обернулась на Ариэль.
– Вы нас спрашиваете?
– Да, да, – сказала Ариэль, немного смущённая, что ей пришлось отвлечь их.
Маленький планктон в страхе поднял свои лапки.
– Мы не хотим неприятностей.
Она нахмурила брови.
– Неприятности? С чего бы это?..
– Мы слышали, что король похищает морских жителей, чтобы запереть их в темнице. И кормит ими своих дочерей! – Планктон попятился назад.
– Что? – Ариэль покачала головой, уверенная, что слух обманывает её. – Нет! Где вы это услышали?
– Один мой приятель рассказал мне. А ему рассказал его приятель. Мы живём в неспокойное время.
Это абсурд! Кто-нибудь из сестёр уже знает об этом? Отец точно не в курсе. Конечно, Тритон упрямый и вспыльчивый, и он вёл себя отстранённо в течение многих лет, но похищать морских существ? Скармливать их кому-то? Это звучало так нелепо, что она чуть не рассмеялась.
– Уверяю вас, король никого не похищает. Я вовсе не хочу вам навредить, – сказала Ариэль. – На самом деле, сэр, я просто пытаюсь найти свою сестру. Извините, если встревожила вас.
Серьёзная озабоченность на его лице сменилась явным замешательством.
– Вы говорите, ваша сестра?
Ариэль кивнула.
В стайке началось движение: все перешёптывались и кивали.
– О, нет, мисс, мне жаль, но мы никого не видели, – наконец последовал ответ.
Ариэль вздохнула.
– Благодарю. Пожалуйста, смотрите в оба и, если увидите что-то необычное, пожалуйста, найдите меня. – Она указала на дворец. – Вот. Я... Ариэль. Я должна стать защитницей Керинеи. А кто вы?
Крошечный рот рачка скривился. Он был в недоумении, что принцесса хочет знать его имя.
– Гас. Мы все Гас, – наконец сказал он. Головы за его спиной закивали.
– Приятно познакомиться, Гас. То есть Гасы.
Малютка Гас склонил голову в приветствии как раз в тот момент, когда их подхватило океанское течение. И Ариэль могла поклясться, что слышала, как они бормотали: «Спасибо, что не съели нас».
«И почему все так странно себя ведут?»
– Есть успехи? – спросила Жемчужния, державшая сеть, в которой запуталась куча мусора: осколки блестящего стекла, колючая проволока, несколько крючков и прочие диковинки.
– Никаких, – покачала головой Ариэль. – Что это? – спросила она, указывая на сеть.
– Какой-то мусор, – сказала Жемчужния и расправила сеть так, что весь её улов оказался на дне. – Но взгляни-ка. – Она вытащила из сети пучок волос. – Я думаю, это волосы Малы.
Ариэль взяла волоски в руки. Конечно, они напоминали локоны Малы, но также могли принадлежать любой другой русалке с тёмными волосами. Они вообще могли остаться тут с тех пор, как Мала посещала мемориал. Было ли это совпадением? Ариэль прикусила губу и снова взглянула на кучу мусора. Там могли быть ещё подсказки.
– Дай посмотреть, – Ариэль стала перебирать и откладывать в сторону каждую вещь, облепленную ракушками и тиной. Она увидела осколок розового стекла, который тускло переливался на свету.
Неужели это... Ариэль пригляделась, поцарапала ногтем, и несколько чешуек отделились от стекла. Краска? Мала хотела нарисовать узоры для церемонии розовой краской, в цвет листвы в её королевстве Чейн.
Ариэль ещё раз осмотрела сеть, пытаясь понять, как краска Малы могла попасть на осколки. Ей казалось, она ищет морского ежа в зарослях актиний. Край сети был разорван в клочья. Как будто его с силой оторвали от крепления. Она задумалась. Что это может значить? Что, если Мала порвала сетку, пытаясь выбраться? Ариэль не была уверена. Волосы. Краска. По крайней мере теперь она на верном пути. Чёрт возьми, было бы куда проще, если бы она хорошо знала земли своего королевства. Принцесса многое почерпнула из книг, но сейчас это казалось сущими крохами. Она совсем не знала эту часть Керинеи. Пока не знала.
Жемчужния показала ей, где нашла сеть. Это было в двух китовых усах от них, рядом с порослью радужных кораллов.
Ариэль осмотрелась. Позади осталось место, где она повстречала планктон, а вперёд уходила извилистая тропинка. Она очевидно не вела ни к керинейскому дворцу, ни домой в замок Тритона, ни даже к мемориалу. Здесь почти не было растений, и вода имела более глубокий, тёмный оттенок. Учитывая всю красоту королевства, Ариэль не могла представить, что кто-то из морских обитателей решил бы поселиться здесь. Возможно, поэтому тут и было так пустынно.
Сквозь толщу воды замерцали блики света, и вдалеке эхом отозвался низкий рокот. Ариэль посмотрела вверх. В мире над ними, похоже, дело шло к вечеру. Отец, вероятно, скоро вернётся, и она сможет рассказать, что нашла. Русалка повернулась к Жемчужнии, чтобы позвать домой, когда её плавник задел знак, воткнутый в дно.
«МОРСКИЕ ЧУДОВИЩА»
«Запретная зона»
Ариэль замерла. Похоже, в этом районе обитали керинейские морские чудовища. Ей стало не по себе, хотя она не совсем понимала, как выразить словами то, что чувствовала в этот момент. С одной стороны, согласно договору, морским чудовищам отводилась особая территория в королевстве, и её отец хотел, чтобы она поверила, что того требует безопасность. Отец был убеждён, что кто-то из обитателей именно этой территории стоит за похищением Малы и попыткой занять трон. Тем не менее такое предубеждение было ей не по душе.
– Мы должны вернуться, – сказала Ариэль. – Но я бы хотела поговорить с кем-нибудь отсюда. Возможно, с резидентом, как только его назначат.
– О, ты будешь много с ним разговаривать, – Жемчужния передёрнула плечами, словно вспомнила что-то неприятное.
Ариэль нахмурилась. Отношения с чудовищами были одной из тем, по которой она и её сёстры, все, кроме Малы, никогда не соглашались. Из-за взглядов отца они все испытывали страх и недоверие к морским чудовищам и внешнему миру. Но Ариэль не хотела намеренно создавать преграды между русалками и чудовищами. Остальным казалось, всё дело в том, что Ариэль была слишком юной, когда не стало их мамы. Что она просто не понимает, насколько опасен океан, а её семья видела в морских чудовищах воплощение этой опасности. Насколько Ариэль знала, морские чудовища не были ответственны за смерть её матери, но трагедия сделала всех более мнительными.
– Я имею в виду, что договор ясно описывает правила, – сказала Жемчужния, оторвав Ариэль от её размышлений. – Чудовища и русалки должны защищать каждое из семи морей, чудовищам запрещено любить русалок, и наоборот, чудовищам запрещено покидать свои территории.
Для чудовищ всё это казалось трагичным. Конечно, по договору они имели прямого представителя при короле Тритоне, резидента, который решал их вопросы. Но в то же время это означало, что, когда что-то идёт не так, на них можно было скинуть все беды и призвать к ответу.
Ариэль собиралась ответить своей сестре, но вдруг что-то полосатое пронеслось мимо них.
Русалки остановились, отступили в тень и наблюдали, как кругленькая юная бело-жёлтая рыбка с синими полосками пробирается между нитей морских водорослей. Палтус. Он заметил их? Может быть, он тоже ищет Малу?
– Я хочу поговорить с ним, – сказала Ариэль.
Ногти Жемчужнии впились ей в руку.
– Нет! Ты не знаешь, вдруг он опасен!
– О чём ты? – Ариэль отдёрнула руку и нахмурилась. – Он же совсем крошечный.
– Он маленький, но это ещё ничего не значит. Его плавники могут быть ядовитыми.
Ариэль закатила глаза.
– Хорошо, оставайся здесь. Я позову, если мне понадобится помощь.
– Ариэль! – Жемчужния пыталась остановить сестру, но та уже направилась к палтусу. Незнакомец задевал брюхом дно, отчего камни переворачивались, и Ариэль заметила, что его плавники дрожат.
– Эй, привет, – осторожно произнесла принцесса.
Маленькая рыбка испуганно выпустила целое облако пузырей и нырнула в заросли морского кустарника. Несмотря на все усилия скрыться, хвост остался торчать среди водорослей и задрожал ещё сильнее.
– Простите, – Ариэль прижала руку к груди. – Я не хотела вас напугать.
– Нет, нет, не подходите ближе, – взмолился палтус. – П-пожалуйста...
Была видно, как он напуган. Ариэль отплыла, увеличив расстояние между ними, чтобы показать, что она не представляет угрозы. Она бросила взгляд на Жемчужнию. Русалка, в пять раз больше этой маленькой рыбёшки, также испуганно пыталась затеряться в высоких водорослях. Что за ирония.
– Я Ариэль, – снова начала разговор будущая защитница.
Весь куст, где прятался палтус, затрясся.
– Я не причиню тебе вреда, обещаю. – Она отложила в сторону сетку, которую нашла Жемчужния, и подняла руки, чтобы показать, что она не планирует ничего плохого.
– У меня нет ничего, что могло бы причинить тебе вред. – Рыба чуть выглянула из куста, с опаской оглядывая русалку с хвоста до головы. – Я просто искала тут кое-что, и, ну, похоже, ты тоже что-то ищешь. Вот я и решила поздороваться.
– Привет. – Палтус полностью высунул голову, посмотрел в одну сторону, затем в другую и перевёл взгляд на Ариэль. Его плавники почти перестали дрожать. – Я... Я не хочу неприятностей. Просто ищу кое-что.
Это было уже что-то, и Ариэль улыбнулась, стараясь не подплывать к рыбке слишком близко. Она была рада, что палтус заговорил с ней, но сохраняла осторожность.
– Конечно, нет, – сказала Ариэль. – Что ты ищешь? Может быть, я могу помочь.
– Я-я, эм. Ну, я пытался найти духеклер.
– Что-что? – Ариэль никогда в жизни не слышала этого слова.
– Может быть, я неправильно произношу это слово. Мой друг, птица, дал мне его, сказав, что он поможет найти блестящее сокровище.
Рыба, которая водится с птицами? Как необычно!
– Только я его обронил, – продолжил новый знакомый. – Где-то здесь, я думаю, – он расстроенно зашлёпал губами.
– Я первый раз слышу о чём-то подобном. Мне жаль, что ты не можешь его найти, – сказала Ариэль. – Ты в поисках уже давно?
Палтус потупил взгляд.
– Эм, ч-четыре дня, примерно.
Ариэль прикусила губу. Что бы это ни было, скорее всего, его уже унесло течением. Что же делать? Она жестом позвала Жемчужнию. Старшая сестра, похоже, поняла, что рыбка не представляет угрозы. Русалка выплыла из своего укрытия и направилась к ним, робко помахивая рукой.
– Это моя сестра Жемчужния, – представила Ариэль сестру. – Мы не расслышали твоего имени.
– Флаундер, – представился палтус.
– Приятно познакомиться с тобой, Флаундер, – сказала Жемчужния, заметно расслабившись.
Флаундер прищурился.
– Подождите, вы же... – Тут он ахнул, выпустив ещё пузырей, и попятился. – Простите, я вас не узнал, ваше высочество. Вы же дочери короля! – Он прижал плавники к голове и закружился на месте, его паника только усилилась. Я разговариваю с дочерьми короля! Я... я должен поклониться или... – Он поклонился, почти уткнувшись носом в песок. – Простите меня, пожалуйста.
– О, нет, прошу, – замахала руками Ариэль. – В этом нет необходимости. Кстати, не видел ли ты здесь ещё каких-нибудь русалок?
Флаундер постучал себя плавником по губе, задумавшись. Затем он указал на тёмную тропинку, которую Ариэль заприметила ранее.
– Я видел, как в ту сторону направилось морское чудовище.
– Я так и знала, – пробормотала Жемчужния. – Я же говорила тебе, сестрёнка.
Но Ариэль всё ещё не спешила делать выводы.
Рыбка выглядела взволнованно.
– Я видел множество морских чудовищ, пока путешествовал по семи морям. Но уже несколько лун плаваю только в Керинее ясного солнца. В это время года вода здесь самая чистая, и всё живое в этом море расцветает. Мне нравится бывать здесь в эту пору. Не говоря уже обо всех этих водорослях. Вы знали, что их существует более сорока различных видов? – Он мечтательно погладил живот плавником. – Я был в каждом из семи морей трижды, но это – моё любимое место. Я как раз собирался в новое путешествие, но потерял эту свою штуковину.
– Получается, ты хорошо знаешь эту местность, – заметила Ариэль.
– Ох, спасибо. – Рот Флаундера дрогнул в застенчивой улыбке.
«Наверное, он многое узнал в своих путешествиях, – подумала Ариэль. – Что, если он сможет нам помочь?»
Флаундер был маленьким, застенчивым и боялся даже собственной тени. Поиск пропавшей русалки – явно не то, к чему он был готов. Но, возможно, Ариэль удастся переубедить его, дав почувствовать себя в безопасности.
– Я хотела бы узнать больше об этом море и его обитателях. Может, ты окажешь нам услугу и поделишься своими бесценными знаниями? Поверь, тебе ничего не угрожает. Если захочешь, ты можешь остаться во дворце защитницы. А мы узнаем, не завалялось ли там лишних... этих... духеклеров.
Жемчужния искоса взглянула на сестру. Ариэль сглотнула, но тут же снова приветливо заулыбалась.
– Во дворце? – Глаза Флаундера стали ещё больше. – Я... во дворце?
– Да, – уверенно кивнула русалка.
– Я... Я не знаю, – ответила рыбка. – Там, наверное, и без того много народу.
– Нет, у тебя будет отдельная комната.
– Это не самая лучшая идея. Как именно ты собираешься это провернуть? – пробормотала Жемчужния сквозь зубы. Ариэль не обратила на неё внимания. Флаундер в этот момент почёсывал плавником голову, размышляя над предложением.
– Там есть еда, – продолжала Ариэль. – Так много еды! Кексы с водорослями и хрустящие рулеты из ламинарии. На королевской кухне могут приготовить всё, что угодно.
– Что ж, – губы Флаундера сжались, он переводил взгляд с одной принцессы на другую. – Давно я хорошенько не ужинал.
Ариэль просияла, радуясь, что её план сработал.
– Ну и... – Рыбка похлопала себя плавниками по бокам. – Я ведь могу уйти в любой момент, когда захочу, так?
– Конечно, – пообещала Ариэль.
– Эм, х-хорошо. Я... я могу вам помочь.
Ариэль пожала его плавник. Что скажет отец о такой помощи? Примет ли он её? Ариэль это казалось хорошей идеей, ведь Флаундер правда мог знать то, чего не знали они. Отец должен увидеть, что его дочь серьёзно относится к должности защитницы.
Ариэль, Жемчужния и Флаундер отправились вместе во дворец. Хотя русалкам не удалось найти ничего значимого для своего расследования, они встретили нового друга, и это уже было победой.
Флаундер робко плыл за сёстрами, но всю дорогу засыпал их вопросами о том, как они проводят время в Керинее ясного солнца. Жемчужния помалкивала. Ариэль честно отвечала на все вопросы, не упомянув, однако, что сейчас они в поисках сестры.
– О чём ты думала, когда пригласила его к нам? – пробормотала Жемчужния, когда палтус немного отстал от них. Он всё ещё оглядывался по сторонам в надежде обнаружить свой духеклер.
– Я думаю, он знает о королевствах больше, чем мы с тобой можем себе представить, ведь он много лун путешествовал по самым отдалённым уголкам океана, – прошептала Ариэль в ответ. – Слышала, как он говорил о местности вокруг дворца?
– Но он боится даже собственной тени.
– И что же? С нами он в безопасности.
– Ты так думаешь, Ариэль? – Жемчужния крепко схватила сестру за руку. – А мы сами-то в безопасности?
Ариэль нахмурилась.
– Не говори так. Мы выясним, кто похитил Малу, и вернём её домой в целости и сохранности. – Ариэль и думать не могла, что ситуация может сложиться иначе.
– Всё в порядке? – Флаундер плёлся позади них и не мог слышать разговор. Ариэль обернулась, нервно улыбаясь.
– Всё просто замечательно! – сказала русалка, слегка переигрывая, но палтус не обратил на это внимания. Он обогнал сестёр, его глаза всё ещё сосредоточенно вглядывались в морское дно.
– Вы видели? – Флаундер помахал плавником перед собой, словно протирал стекло. – Печать вокруг дворца. – Он прикоснулся к невидимому барьеру, и в этом месте появилось оранжевое сияние.
– Печать? – спросила Ариэль.
Отец давно установил защитные печати вокруг своего и замков дочерей в их королевствах. Они представляли из себя невидимые барьеры, напоминающие гигантские пузыри. Он заколдовал их с помощью своего трезубца, чтобы только те, у кого есть разрешение, могли проплыть внутрь. Ариэль однажды видела, как осьминог дамбо пытался пересечь барьер. Его губы распухли так, что он под их тяжестью опустился на дно и не мог пошевелиться, пока его не забрала королевская стража. Но принцессы и все гости только недавно прибыли во дворец. Как печать могли наложить так быстро? Неужели отец поставил барьер до того, как они оказались в Керинее ясного солнца!
– Ты можешь сказать, как давно здесь эта печать? – спросила Ариэль у Флаундера.
Палтус поджал губы.
– Похоже, уже довольно давно. Но что ещё более странно, – продолжал он, – так это то, что в каждом королевстве вокруг замков есть такие барьеры, но они сияют голубым. А этот оранжевый как будто не работает. Он испорчен или что-то вроде того. Смотрите. – Палтус подплыл ближе и нырнул за преграду. Ариэль ахнула. Барьер не должен был пропускать посторонних, но было очевидно, что сейчас на территорию дворца может попасть кто угодно.
«Во дворце произошло преступление – похитили мою сестру. А защитная печать вокруг дворца, которая должна пропускать только гостей церемонии, неисправна?» – пронеслось у неё в голове.
Ариэль прикусила губу, картина случившегося только начала проявляться, но мгновенно растаяла, как морская пена.
Связана ли поломка печати с исчезновением Малы? Что всё это могло значить? Кто бы ни похитил Малу, ему нужно было проникнуть через барьер внутрь и затем выплыть обратно. Если бы печать случайно вышла из строя и отец знал об этом, он бы незамедлительно отправил кого-нибудь восстановить барьер. Всё это было похоже на заговор.
Жемчужния крепко сжала в руке ожерелье из ракушек, висящее на шее.
– Кто мог сломать защитную печать, наложенную королём?
– Хм. Очевидно, что сам король. Резиденты тоже могут при желании преодолеть её, если кому-то из них нужно встретиться с Усенгу. Король предоставляет им это право вместе с дарами при назначении на должность, – ответил Флаундер.
– О, точно, – сказала Ариэль. – Я и не подумала. – Она смутно припоминала, что читала об этом. Резидентов выбирает народ в королевстве. Каждый из них должен пройти ревизию у её отца. И как только король посчитает, что новый резидент заслуживает доверия, он преподносит ему дар – особую способность – как знак доброй воли. Но это всё, что она знала о морских чудовищах.
Резиденты – это те немногие морские чудовища, кому доверял отец Ариэль. Однажды она была на церемонии назначения в Королевстве Малы. Все жители пришли в ужас, когда узнали, что резидентом Чейна был избран Иека Кровожадный, получивший своё прозвище потому, что его семья охотилась на русалок и прочих морских существ, чтобы полакомиться их плотью. Но он клялся, что никогда не был таким прожорливым, как его родственники, и вообще предпочитал питаться исключительно морскими водорослями. Он прошёл все испытания короля Тритона и был назначен резидентом. Ариэль не могла вспомнить, какой дар преподнёс ему отец. Она была ещё слишком маленькой, помнила только, как держалась за руку Тамики во время церемонии. Флаундер был прав, кроме самого короля только резиденты могли преодолеть печать.
Значит ли это... Ариэль осенило так внезапно, что она прикрыла рот ладонью. Так оно и есть. Тот, кто сломал или мог сломать печать, и был похитителем Малы. Ариэль обхватила себя руками. Всё королевство доверяло резидентам. Она взглянула на оранжевые переливы сломанного барьера. Другого объяснения быть не могло. Всего было шесть резидентов. Но, как говорил Усенгу, никто из них не приплыл на церемонию. Они нужны были в своих королевствах, чтобы приглядывать за подданными. Но что, если кто-то всё- таки оказался на празднике? Желудок Ариэль скрутило от волнения. Похоже, эти шесть монстров были главными подозреваемыми.
Она посмотрела на сестру, в глазах Жемчужнии читалось беспокойство. Ариэль была уверена, что они думают об одном и том же.
– Это хорошо, – с трудом произнесла она. – Круг подозреваемых сужается.
– Что сужается? – не понял Флаундер.
Ариэль уняла дрожь в руках и выдохнула. Тихо. Она должна сохранять спокойствие.
– О, я имела в виду то, что могло случиться с печатью. – Отчасти это было правдой. – Поплыли внутрь. – Она указала на дворец. Палтус озадаченно посмотрел на неё, но после кивнул, и они вместе направились к замку, стараясь не попасться на глаза страже. Жемчужния шепнула Ариэль, что проверит, не вернулся ли отец, и поспешила вперёд. Когда они проплывали мимо пустого зала, в котором проходила церемония Ариэль, Флаундер тревожно осматривал разбитые украшения, которые всё ещё не успели убрать. Ариэль просто ободряюще улыбнулась.
– Итак, резиденты, – задумчиво произнесла Ариэль, когда они добрались до её покоев. Русалка достала чернила кальмара, пергамент из водорослей и написала названия всех шести королевств с их резидентами.
«Море Питона»
«Море Фракус»
«Море Севрюга»
«Море Апнеик»
«Море Солёной пены»
«Море Чейн»
– Почему вас так встревожила сломанная печать? – спросил Флаундер.
– Ну... – Ариэль посмотрела в сторону, чтобы избежать любопытного взгляда палтуса. – О, эм, я просто думаю, что, возможно, тот, кто сломал печать, пытался попасть в замок, чтобы получить аудиенцию у отца или Усенгу. Это может быть важно. – Она прикусила губу, надеясь, что Флаундер не заметил неуверенность в её голосе. Если за похищением Малы стоял кто-то из резидентов (если... а русалка, конечно, всё ещё надеялась, что это не так), Ариэль хотела узнать всё возможное о том, чем они занимались. Она должна понимать, с чем предстоит столкнуться их семье. – Ты знаешь имена резидентов? – На уроках истории она изучала, кто из чудовищ управляет королевствами, но слишком поверхностно. Её учитель редко касался тем, связанных с морскими монстрами.
Флаундер несколько мгновений собирался с мыслями, всматриваясь в список королевств, и произнёс:
– Конечно, знаю. Я встречался со многими из них, пока путешествовал по морям. И слышал множество историй. – Он указал плавником на первую строчку, и Ариэль тут же вспомнила.
– Каллин – резидент в море Питона, – сказала она.
– Всё верно.
Когда она давала присягу, король даровал ей способность слышать даже самые тихие звуки в любой точке океана. Так что она может услышать приближающуюся опасность за множество китовых усов. А Магнус – резидент в море Солёной пены, но я не знаю, какой дар преподнёс ему король Тритон.
– Магнус может создавать подводный вихрь, – Ариэль быстро записывала информацию в список. Она вспомнила, что слышала о способностях резидента моря Солёной пены от Индиры. – А здесь. – Ариэль потёрла подбородок. – По-моему... Брут умер, и должность занял его сын. Получается, что Ройн – резидент Апнеика, так?
– Да, верно.
Флаундер и Ариэль продолжили список, но им удалось вспомнить способности только пяти из шести резидентов.
«Море Питона – Каллин, способен слышать самые тихие звуки».
«Море Фракус – Силиус, дар неизвестен».
«Море Севрюга – Толум, не способен говорить ложь».
«Море Апнеик – Ройн, способен увеличиваться в два раза».
«Море Солёной пены – Магнус, способен создавать подводные вихри».
«Море Чейн – Иека, способен вызывать паралич».
Флаундер сложил плавники на животе.
– Не хочу прерывать нашу работу, но вы упоминали рулеты из водорослей...
Ариэль виновато подняла глаза. И как она могла быть такой негостеприимной.
– Да! Прошу прощения, – быстро проговорила она. На кухне было много еды, приготовленной для церемонии. – Пойду посмотрю, что можно принести. Я сейчас вернусь.
Ариэль распахнула дверь и налетела прямо на Жемчужнию. Та втолкнула её обратно в комнату и закрыла дверь.
– Ариэль. Отец, он... – Жемчужния взглянула на Флаундера и тут же замолчала.
– Что такое? – Ариэль схватила сестру за плечи и отвела её в дальний угол комнаты. Паника пронзила её, как угорь электрическим разрядом. Отсюда палтус не мог их слышать, и она спросила ещё раз: – Что случилось?
– Отец в ярости, Карина ушла и ничего никому не сообщила, – прошептала Жемчужния. – Он сказал, что мы все возвращаемся в его замок прямо сейчас. Он и его стражники сами закончат расследование. Отец говорит, он уверен, что за этим стоит кто-то из керинейских морских чудовищ. Он планирует ввести комендантский час во всех королевствах. Он приказал своей страже прочесать все моря до самых границ и допросить всех.
«Он ошибается», – подумала Ариэль. Она понимала, что сломанная печать может быть связана с резидентами. Но это не кто-то из ясного солнца. Разве что резидент мог помочь со взломом, но зачем кому-то в Керинее действовать в сговоре с чудовищем из другого королевства?
– Допрос? – К ним подплыл Флаундер. – За чем стоят морские чудовища? Это как-то связано с тем, что рыбы говорят о короле? – В его голосе слышались нотки паники.
– Мы не просто так всё это вспоминали, – призналась Ариэль, указывая на пергамент. – Это список подозреваемых. Кто-то похитил мою сестру сегодня днём, прямо во время моей церемонии назначения. Преступник требует, чтобы мой отец отказался от трона, или мы никогда больше её не увидим. – Голос принцессы дрогнул, она прочистила горло. – И я пытаюсь выяснить, кто её забрал и куда они могли направиться. Время идёт. Чем дольше её нет, тем меньше шансов найти её... живой.
У палтуса отвисла челюсть.
– Расследование? С н-настоящим преступником и подозреваемыми? Эт-то опасно!
– Да, опасно, но я должна хоть что-то делать, ты же понимаешь? – Ариэль улыбнулась настолько обаятельно, насколько могла. – И ты такой умный, что я подумала, ты мог бы мне помочь.
– Ну, что-то мне известно, – палтус застенчиво улыбнулся. – Но я бы никогда не смог найти подозреваемого в п-преступлении.
– Ты самый умный палтус, что я встречала, Флаундер. – Ариэль нежно погладила его по голове, от чего он заулыбался ещё шире. – Я уверена, ты справишься!
Палтус закрыл рот, размышляя над словами Ариэль.
– Это очень мило с вашей стороны. Я всё время сам по себе, потому что иногда мне кажется, что я вообще ни на что не способен. У меня никогда не было друзей. Вот почему я так много путешествую. Чтобы не чувствовать одиночество, я просто двигаюсь вперёд.
На мгновение повисла тишина – Ариэль не находила слов. Флаундер тоже был одинок. Она как никто понимала это чувство.
– Мне очень жаль, что так получалось, – сказала она. – Но, Флаундер, ты больше не один. Тебе не обязательно продолжать бежать. Ты можешь остаться здесь, а мы, как твои друзья, поможем тебе устроиться.
Он выпрямил плавники и посмотрел Ариэль прямо в глаза.
– В-вы не будете против?
– Конечно нет, – настойчиво произнесла русалка. – Но теперь нам нужно поговорить с моим отцом. А когда мы вернёмся, сможем поесть рулетов с водорослями и ты решишь, в какой комнате будешь жить.
Ариэль взяла палтуса за плавник и потянула за собой. Тот был в ужасе от того, что его представят самому королю. Едва они вошли в зал, Тритон бросил на них недовольный взгляд.
– Отец! – Ариэль, не отпуская плавник своего нового друга, ринулась вперёд.
– Ариэль, ты должна собирать вещи, – сказал король, нахмурившись. – Мы уезжаем на рассвете.
Принцесса прочистила горло, стараясь не обращать внимания, как внутри всё переворачивалось от волнения.
– Отец, если бы не последние события, сейчас я бы уже была защитницей. Я долго думала об этом и решила, что останусь здесь, в Ясном солнце. Мне уже удалось выяснить, что...
– Кто это? – прервал её Тритон.
– Флаундер, мой новый друг, – Ариэль подтолкнула его вперёд. Палтус так нервничал, что ей показалось, будто он позеленел от волнения. – Поверь, Флаундер умнее любой рыбы, что ты когда-либо встречал, и он много знает об этом королевстве. Он...
– И ты привела его сюда? – Глаза отца сузились. – Провела через защитную печать?
– На самом деле нет.
Знакомая песня: «Ты не послушалась моего приказа и покинула комнату».
– Не будь мои волосы уже седыми, я бы поседел из-за вас, мои дочки. – Король потёр виски.
– Отец, прошу тебя, – Ариэль посмотрела на Флаундера, тот дрожал от страха. Король явно был не в духе, и это пугало его до смерти. – Поздоровайся. – Она надеялась, что палтус по крайней мере будет вести себя вежливо.
Тритон вздохнул, его лицо приняло ещё более жёсткое выражение.
– Приятно познакомиться, Фердинанд.
– Флаундер, – поправила отца Ариэль. Её щёки пылали от смущения.
– Это честь для меня, – сказал палтус, склонив голову.
– Если ты позволишь, Флаундер, мы отлучимся. – Тритон отвёл дочь в сторону. – Что эта... рыба может знать о моём королевстве такого, чего не знаю я?
– Отец! – Ариэль выпрямилась. – Это смешно! Дай мне хоть...
В этот момент в зал вплыл Усенгу, не позволив ей договорить.
– Добрый вечер, принцесса, ваше высочество. – Он остановил взгляд на палтусе.
– Он со мной, – сказала Ариэль. Ей было тошно от того, что все здесь так настороженно относились к посторонним.
– Очень хорошо, – сказал Усенгу и резко повернулся к королю. – Простите, что так грубо вас прерываю. Ваше высочество, мы подготовили встречу по вопросам управления и планирования и обновили отчёты об источниках недовольства среди населения королевства. Нужно поторопиться. – Усенгу наклонился к уху короля и прошептал ему ещё что-то.
– Мне так жаль, Флаундер, – сказала Ариэль, и тот в ужасе юркнул ей за спину.
– Отлично, – ответил король Усенгу. – Приведи их в мой кабинет. Всех, кого ты счёл подозрительными. Я хочу сам расспросить их. Буду там через минуту.
– Но, отец, я нашла записку, это почерк Малы. Твоя стража уже на границе? Защитная печать...
– Довольно! Ариэль, ты послушаешься меня, иначе, да поможет мне морской бог, ты будешь наказана до следующей Коралловой луны, – его голос прозвучал как гром, и палтус за спиной русалки затрясся ещё сильнее.
Ариэль фыркнула.
– Ты напугал Флаундера. Как тебе не стыдно! – Иногда её отец был просто невыносим. Её сердце заныло от разочарования. Русалка схватила палтуса за плавник и кипя от злости покинула зал. Её раздражало, что король не видит ничего дальше своего носа.
Ариэль даже не успела рассказать ни о печати, ни о записке Малы, да он и не стал бы слушать в любом случае. Видимо, он уже нашёл подозреваемого в Ясном солнце, но был ли он на верном пути? Ариэль и Флаундер вернулись в её комнату, где их ждала Жемчужния.
– Ну? Как всё прошло? – спросила старшая сестра. Ариэль в ответ только скрестила руки. Сестра всё поняла без слов. – Это было хорошей идеей, – проговорила Жемчужния. – Найти Малу самим, я имею в виду. Жаль, что не вышло.
– О, наше расследование ещё не окончено, – решительно сказала Ариэль.
Флаундер нервно сглотнул.
– Мы найдём Малу, – твёрдо заявила Ариэль. – Только нужно убедиться, что отец нам не помешает.
Остаток дня прошёл как в тумане. Пока Ариэль и Жемчужния сидели в заточении в своих комнатах, король Тритон со стражей искали преступника, допрашивая керинейцев. Усенгу отправили в другие королевства узнать, какие слухи ходят о похищении Малы.
На следующий день Ариэль и других принцесс подняли рано утром, чтобы они вернулись в замок короля. Хвост Ариэль болел от быстрого плавания прошлых дней, поэтому она едва могла угнаться за темпом отца.
У русалки не было возможности поговорить с королём и рассказать ему о резидентах. Она пыталась завязать разговор по дороге домой, но каждый раз, когда Ариэль поднимала тему расследования, отец говорил, чтобы она предоставила это ему. Но ещё больше русалку огорчало распоряжение короля запереть все входы и выходы в замок, так что ей, сёстрам и Флаундеру, которого Ариэль взяла с собой в качестве гостя, было запрещено покидать свои покои.
– Мы что, пленники? В нашем собственном доме? – пробормотала Ариэль, как только король повернулся к ней спиной.
– Это для нашей же безопасности, сестрёнка, – поучительным тоном сказала Каспия, как обычно соглашаясь с королём. – Как защитница, ты должна взвешивать риски и принимать соответствующие решения, как делает отец.
Тогда у Ариэль не было сил спорить, но ей удалось шепнуть Жемчужнии и Флаундеру, что они должны улизнуть и встретиться в её комнате, как только разберут вещи, чтобы обсудить список подозреваемых.
Несмотря на то что Джулия ещё не выгрузила большую часть её вещей, среди родных стен русалка ощутила облегчение. И уверенность, что ей под силу найти Малу. Ариэль не допустит, чтобы новая трагедия разлучила их.
А пока русалка металась по комнате. Чем дольше она ждала, тем сильнее её терзало беспокойство. Ну где же они?
Вдруг за дверью послышался шум. Русалочка бросилась открывать, и её сердце радостно подпрыгнуло при виде пухлых щёк Флаундера.
– Наконец-то! – Она поискала взглядом и Жемчужнию, но в коридоре её не оказалось.
Палтус заплыл внутрь, с любопытством разглядывая вещи Ариэль. Она убедилась, что никто из стражников не увидел гостя, и быстро закрыла дверь.
– У тебя есть челнок? – с любопытством спросил Флаундер.
– Что? – переспросила Ариэль.
Он указал плавником на заострённый предмет на полке.
– Я слышал, что это так называется. Моя подруга, птица Скаттл, сказала мне, что так выглядит челнок для вязания, с его помощью можно делать причудливые украшения из разноцветных морских водорослей.
Ариэль вынула из стеллажа продолговатый серебряный предмет и покрутила между пальцами. Однажды вечером она нашла его на дне и подумала, что с его помощью на поверхности вспахивают землю. Хотя теперь русалка поняла, что его маленький заострённый кончик едва ли подходил для такой роли.
Флаундер оглядел остальные предметы на стеллаже, сделанном из большой раковины. Ариэль на протяжении многих лет собирала вещи, попавшие в море с поверхности. Её сёстры назвали бы всё это мусором.
– Наверное, вы бы хотели привести все эти вещи в какой-то порядок, – Флаундер начал перебирать обломки необычных предметов, но Ариэль поторопилась забрать челнок из его плавников.
– Мои сёстры вечно смеются надо мной. Отец думает, что эти вещи с поверхности токсичны. Так что я стараюсь не держать их на виду, – сказала Ариэль. – Челнок для вязания. Какая любопытная вещь. – Она снова повертела палочку в руках и положила обратно на полку к остальной коллекции.
– Нельзя терять времени. Мала неизвестно где, и мы должны найти её. – Ариэль разложила на столе свиток со списком подозреваемых. Теперь, когда Флаундер знал, чем именно они занимаются, Ариэль могла перейти к сути. – Так ты согласен? Раз только у резидентов была возможность взломать печать, значит, это кто-то из шести правящих морских монстров похитил Малу.
– Да, это точно один из них, – согласился палтус. – Если говорить о том, кто самый могущественный и мог бы справиться с печатью, то это Усенгу. Но, учитывая всё, что я о нём знаю, это не мог быть он.
Ариэль задумалась. Усенгу не получил от её отца никакого дара, когда его назначили резидентом.
– «Могущественный»? Что ты имеешь в виду?
– Ну, морские чудовища слушают его. Он пользуется их уважением как инспектор над резидентами и правая рука короля. Они – его подданные.
Ариэль неловко поёжилась от всей этой болтовни об Усенгу. Было много причин, почему добавлять его в список подозреваемых не имело никакого смысла. Он член семьи. К тому же Усенгу всё это время находился в замке. Ариэль видела его незадолго до исчезновения Малы, и после этого отец встречался со своими стражниками, среди которых всегда был Усенгу.
– Флаундер, каждый в нашем королевстве – подданный моего отца.
– Технически да, – сказал палтус. – Но если бы это было так, в договоре между русалками и чудовищами не было бы никакой нужды.
Ариэль не могла с этим поспорить. Флаундер был прав. Отец ясно изложил свою позицию по поводу морских чудовищ. Именно решение их проблем откладывали чаще всего, накопилась целая куча жалоб и запросов. Очевидно, они были недовольны. До принцессы доходили слухи, что гнев и напряжение среди морских чудовищ принимает всё более крупные масштабы. Но король Тритон никогда не выносил детали этих слухов за пределы закрытых королевских советов.
– Что ты слышал о моём отце, когда путешествовал? – спросила Ариэль.
Палтус потупил взгляд.
– Ты можешь сказать мне, – ободряюще продолжила русалка. – Это останется между нами, я обещаю.
– Н-ну, если честно, то во многих местах Усенгу восхищаются больше, чем королём. – Его глаза нервно забегали, как будто произнести эти слова уже было предательством. – П-потому что он – голос морских чудовищ. Он прислушивается к ним. Он не считает их... я не знаю... зверьми. Даже такую рыбу, как я, хотя я даже не морской монстр, у меня нет права голоса в королевствах... А Усенгу в некотором роде... вдохновляет, понимаешь?
Да, король не раз использовал слово «зверь» безо всякого разбора, и особенно часто – когда говорил о морских чудовищах, чтобы внушить Ариэль и её сестрам страх перед ними.
– Я не буду так править, – пообещала русалка. Будучи защитницей, она бы позаботилась об их нуждах. Морские чудовища были частью морского народа, как и все остальные. – Я просто хочу, чтобы ты знал, что я сделаю всё, чтобы изменить такое отношение.
– Я знаю, – Флаундер улыбнулся, и это был первый раз, когда он не казался испуганным. Возможно, в их новообретённой дружбе было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Конечно, он будет скучать по путешествиям и, возможно, когда-нибудь захочет уплыть. Но если он останется рядом, то поможет Ариэль стать лучшей защитницей, чем она была бы без него.
– Итак, – Ариэль вернулась к свитку, изучая имена. – Нам нужно провести расследование по поводу каждого из них. Но с кого же нам начать?
Ариэль и Флаундер плавали по комнате, погружённые в раздумья. Не было простого способа выяснить, кто мог сломать защитный барьер.
– Мы застряли.
– На шести подозреваемых. – В комнате наконец появилась Жемчужния. Ариэль даже не слышала, как открылась дверь.
– Что мы упускаем? – Ариэль вытащила из кармана записку, найденную в комнате Малы, и прочитала слова, написанные витиеватым почерком. – То, что могло спасти маму, могло спасти и меня. – Она задумчиво потёрла подбородок. – Жемчужния, что могло её спасти? – старшая сестра лучше помнила маму, так что она могла догадаться.
Но Жемчужния покачала головой.
– Мне нечего сказать. Я не знаю. И отец тогда был очень скрытным. Я понимала, что она умерла, только потому что видела... Надгробную плиту.
Мемориал, установленный на месте, где погибла их мать, отличался от памятников в других королевствах. Он находился в море Фракус и был самым большим и величественным. Глаза статуи сияли драгоценными камнями, добытыми в подводных пещерах. Водоросли расходились прямо из камня, имитируя волосы погибшей королевы. Говорили, что свет делал этот мемориал ещё более необыкновенным. О, Ариэль всё бы отдала, чтобы увидеть это место своими глазами. Повзрослев, она слышала от морских жителей множество историй о том, как они любили свою королеву. Даже те, кто не особо поддерживал власть короля Тритона.
– Как я смогу понять, что могло спасти маму, если я ничего не знаю о её смерти? – спросила Ариэль. – Всё, что мы имеем, – это место, где случилась трагедия.
Юная принцесса начинала мириться со своей ролью: быть в стороне от разбирательств, дарить улыбки окружающим вместо того, чтобы выяснять подробности смерти матери. Но слова Малы пока были единственным ключом к разгадке. Им было необходимо узнать детали.
– Море Фракус, – Жемчужния вздохнула. – Королевство Тамики.
Тамика не явилась на церемонию Ариэль, но это не было неожиданностью. Может ли место гибели матери пролить свет на загадку её смерти? Ариэль надеялась, что да. И хотя идея ей не нравилась, она знала, что должна делать.
– Жемчужния, возвращайся в свою комнату и возьми скороласты.
– Мы снова сбежим?
– Можно взять с собой Флаундера, – сказала Ариэль, не ответив на вопрос сестры. Всё и так было ясно.
– Ну-ну, я могу и здесь остаться, если... – робко начал палтус.
– Не думаю, что кто-либо разбирается в морях больше твоего. Я точно не знаю, что мы ищем, так что нельзя ничего оставить без внимания. Мне нужно, чтобы ты был со мной, прошу тебя.
Он глубоко вдохнул, но затем кивнул. Ариэль знала, что просит его о большом одолжении, и была благодарна своему новому другу.
– Куда мы направимся? – спросила Жемчужния.
Ариэль наклонилась над свитком и обвела чернилами место назначения.
– В Кухню рыбаков. Мы изучим место, где умерла наша мама.
Как только Жемчужния вернулась со скороластами, команда отправилась в путь. К счастью, отец был занят расследованием, так что они смогли легко улизнуть из замка. Море Фракус граничило с Керинеей, что делало ещё более странным тот факт, что Тамика не появлялась в родном замке.
Но, несмотря на близость, море Фракус сильно отличалось. Королевство Ариэль было ярким и тёплым, оно восхищало буйством красок, в то время как во Фракусе вода была слишком горячей. Ариэль заметила, что рыбы в этом море обладали огромными жабрами, наверное, так легче дышалось в подобном климате. Вместо радужных рифов и косяков мерцающих рыб под ними были глубокие пещеры. Кое-где виднелись подводные горы, где земля принимала коричневый, красный или жёлтый цвет, будто солнце само погрузилось в пучину вод и выжгло всё, до чего доходили жаркие лучи. Ариэль старалась представить свою мать в последние мгновения жизни, которые она провела здесь.
– Вы слышали новости? – поинтересовалась тилапия – рыба с острым гребешком – у группы скатов, которые мирно паслись в лощине, залитой солнцем. Ариэль прислушалась, проплывая мимо. – Король собирается превратить Фракус в море-свалку, куда он будет отправлять гнить всех, кто ему не нравится. – Скаты от удивления разинули рты.
– Нет, я слышал о чём-то плохом, но хуже этого и представить нельзя, – сказал один из скатов. – Каждый день я думаю, как бы я хотел собрать вещи и отправиться в Севрюгу. Подальше отсюда. Но мне запрещено...
– Тсс., тихо, – зашипели остальные.
Ариэль прикусила губу. Ей хотелось остановиться и спросить, где они услышали такую бесстыдную ложь! Она едва сдерживала тошноту. Жемчужния стиснула зубы. У них не было времени остановиться и поговорить с рыбами, да и разве они поверят русалкам? Ариэль не была уверена, но твёрдо знала, что всё это не к добру.
Вскоре сёстры добрались до места трагедии. Мемориал был увит тёмно-оранжевыми водорослями. Местность вокруг выглядела нетронутой, как будто её сохранили такой в память о королеве. Но Ариэль всё это напоминало удушливый сон на глубине. Она переплыла через ограду. Жемчужния и Флаундер последовали за ней.
– Это было так давно. – Руки Жемчужнии как магниты сцепились друг с другом. Русалка будто впервые полностью осознала свою печаль по матери. Было видно, что в Кухне рыбаков она чувствовала себя совсем иначе, чем у мемориала в Керинее ясного солнца.
Ариэль онемела от мысли, что именно здесь её мама провела последние минуты жизни. «Помни, зачем ты здесь», – подумала она. Что могло спасти маму? Ариэль не могла ответить на вопрос, не узнав больше о её смерти. И единственный способ выяснить это – обыскать место гибели. Она не была уверена, что это место как-то могло быть связано с похищением Малы, но, если её сестра оставила ту записку, должно быть, всё это имело какой-то смысл. Может, ей удастся раскопать, кто из резидентов связан с похищением, но пока мрачные мысли не давали ей соединить кусочки головоломки воедино. Ариэль оставалось только надеяться, что слова Малы выведут её на верный след.
– Может, с того дня осталось что-то, что может послужить ключом к разгадке? – Ариэль прочистила горло. – Давайте найдём подсказки и вернёмся, пока отец не заметил, что нас нет.
– Я поищу под обломками, – голос Жемчужнии звучал уверенно.
– Тогда я осмотрю дно, – Флаундер зарылся всем телом в землю, взвив облако песчинок. – Посмотрю, может быть, что-то тут закопано.
– Хорошая идея. Я поищу вот там, – сказала Ариэль, указывая на несколько каменных валунов, окружавших мемориал. Она плавала между ними, не зная, что именно ищет в расщелинах. Среди камней росло множество растений. На сколах некоторых валунов были видны острые линии узоров. Ариэль осматривала дно и вдруг обнаружила кучу досок, присыпанную обломками коралла. Она убрала их и заглянула под доски, но обнаружила только стайку рыб, сметённых вторжением.
– Прошу прощения, – извинилась Ариэль, и рыбки поспешили прочь. Она продолжила копаться в обломках коралла и оттащила в сторону все доски. К моменту, когда Ариэль осмотрела всё, она уже почти не чувствовала рук от усталости. Жемчужния тоже приплыла ни с чем.
– Ничего, – сказала старшая сестра. – Как будто мамы и не было здесь никогда.
Ариэль почувствовала ком в горле.
– Что-то должно быть. Мы просто обязаны отыскать подсказку.
Жемчужния нахмурилась.
– Не думаю, что здесь остались какие-то зацепки. Столько воды утекло.
– Нет, должно быть! – голос Ариэль прозвучал громче, чем она рассчитывала. Она осознала, что так сильно впилась ногтями в ладони, что на них остались белые полумесяцы. Русалочка опустила голову и присела на камень. – Мы не можем остановиться. Судьба Малы зависит от нас.
– Ариэль, – мягко сказала Жемчужния и устроилась рядом, положив руку на плечо сестры. – Всё будет хорошо.
– А что, если нет? – Ариэль пожалела о своих словах в ту же секунду, как они вырвались. Она не должна была задавать такие вопросы сестре. На них нет ответа. И даже если бы был, никому не стало бы легче.
Ариэль закрыла глаза и представила Малу. И о чём она только думала, приплыв сюда?
Жемчужния похлопала сестру по плечу. Ариэль подняла на неё глаза и почувствовала тепло в родном взгляде.
– Ты слишком строга к себе...
– А-а-а! – пронзительный крик Флаундера прервал Жемчужнию. Ариэль сорвалась с места, даже не понимая, в каком направлении она плывёт. В темноте было почти ничего не видно, но в метре от себя она смогла разглядеть Флаундера. Из зарослей морской травы торчал его хвост.
– Флаундер! – Ариэль бросилась к нему и потянула задние плавники.
– О-о-о! – взвыл палтус.
– Что такое? Ты... – но когда показалась голова Флаундера, то она поняла, что причиняет ему боль. Крошечное существо с острыми, как бритва, зубами и свирепым взглядом вцепилось в нос рыбы. Неизвестный посмотрел на Ариэль своим единственным глазом, похожим на прыщ.
– О, морской бог! – Ариэль отпрянула назад.
– Е-ту-фи-тый! – Флаундер хлопал плавниками.
– Что? – Ариэль сильнее потянула палтуса, пытаясь вырвать его из цепкой хватки противника.
– Е-ту-фи-тый! – Флаундер снова закричал. Он извивался, пытаясь освободиться. Ариэль тянула изо всех сил. Наконец он вырвался, и его по инерции отнесло в сторону. Нос палтуса был похож на красную медузу.
– Ты в порядке? – спросила Ариэль.
– Я-до-ви-тый! Лихорыбы я-ядовитые! – Флаундер попятился, все ещё вопя. – Быстрее! Надо выбираться отсюда!
Где-то в темноте послышался крик Жемчужный. Из травы выскочила стая губастых существ, похожих на то, которое поймало за нос Флаундера. Ариэль схватила палтуса и крепко прижала к себе.
– Жемчужния! – Она повернулась, чтобы найти свою сестру, но столкнулась лицом к лицу со стаей лихорыб. Они были окружены.
Море содрогнулось от звуков песни, высокие ноты которой будто бы исходили из флейты-раковины. Ариэль оглянулась, пытаясь найти источник звука. И увидела Жемчужнию. Сестра пронзительно пела, и её рука прижималась к груди. Лихорыбы застыли на месте. Это же русалочья песня! Ариэль приходилось слышать, как сестра напевала её, но Жемчужния никогда не использовала песню против кого-то.
– Ты в порядке? – спросила Ариэль у Флаундера.
Палтус кивнул.
– Лихорыбы ядовиты, но их яд не смертелен для рыб. А вот для русалок...
Он замолчал, и Ариэль сглотнула. Она подплыла к Жемчужнии, Флаундер последовал за ней.
– Сколько времени это займёт? – поинтересовался палтус.
Но Жемчужния не могла ответить, так как изо всех сил старалась удержать ноты русалочьей песни. Её грудь вздымалась с началом нового куплета. И всё же силы были на исходе. Когда песня прекратится, лихорыбы смогут напасть снова. Ариэль не знала, как помочь. У неё не было своей русалочьей песни, и она чувствовала себя бесполезной. Но нужно было что-то предпринять.
Ариэль так и не успела ничего придумать, когда увидела, что одна из рыб вот-вот вопьётся в неё своими длинными острыми зубами. Она быстро метнулась в сторону, схватив под руки Жемчужнию и прижимая к себе Флаундера.
Наконец пронзительная песня Жемчужнии затихла. Старшая сестра застыла в ужасе, в то время как лихорыбы постепенно приходили в себя от оцепенения.
Вдруг мимо них скользнул массивный хвост, оставив за собой мутное облако песка. Ариэль не могла произнести ни слова. Это она привела их в море Фракус. Она виновата, что на них напала стая опасных монстров.
– Мы должны убираться отсюда! – Жемчужния прижалась к сестре. – Они сожрут нас!
– К-кажется, нам... п-пытаются помочь. Это ведь...
Слова Флаундера вернули Ариэль самообладание. Когда осел песок, она увидела, что лихорыбы рассеялись в разные стороны. На их месте возникло существо, подобных которому Ариэль никогда раньше не видела. Его тело изгибалось как у змеи, а голова напоминала рыбу-меч. Существо зависло в воде перед лихорыбами, обнажив клыки, а его глаза пылали ярко-красным огнём.
Морское чудовище.
Он повернулся, Ариэль увидела ряды акульих зубов. Нужно убираться! Но хвост не слушался. Чудовище было как минимум в три раза больше русалки.
– Пожалуйста, – спокойно сказало существо, – не бойся.
Понадобилось несколько секунд, чтобы Ариэль поняла, что говорят с ней. Она отстранилась. Единственным чудовищем, которого русалочка знала до этого, был Усенгу. Она не понимала, что должна чувствовать в этот момент. Предупреждения отца не давали ей покоя, но сердце билось спокойно. Чудовище явно не собиралось причинить ей вред. Однако она все ещё оставалась неподвижной.
– Моё имя Силиус. Я резидент Фракуса, – продолжило существо. – Вы сёстры нашей защитницы, так ведь? Дочери короля.
Сердце Ариэль учащённо билось, но она выдохнула, подбирая слова для ответа.
– Эт-то вы прогнали лихорыб? – спросила принцесса.
– Так и есть.
– Точно... – шепнул Флаундер на ухо Ариэль. – Я слыхал о нём и его гигантских клыках. Я должен был сразу его узнать.
Ариэль отпустила Флаундера, но не сводила взгляда с чудовища. Силиус был одним из подозреваемых, но, по крайней мере сейчас, он не пытался причинить им вред.
– Прошу простить меня, – продолжил Силиус. – Это наша усиленная охрана. Лихорыбам приказано защищать это место от любых незнакомых существ.
– Спасибо, – сказала Жемчужния. Всё ещё ошеломлённая нападением, она боялась близко подплывать к резиденту.
– Да, большое спасибо, – сказала Ариэль. – Эти лихорыбы нас здорово напугали.
– Подожди минутку, ты, должно быть, младшая дочка короля, – Силиус держался на расстоянии, но его голос звучал по-доброму. – Давненько я тебя не видел. В прошлый раз ты пряталась за маминым плавником.
По телу Ариэль пробежали мурашки. Силиус оглядел её с хвоста до головы. Так странно, что кто-то знает о её жизни такое, что она сама не могла помнить.
– Вы видели мою маму?
– Конечно. Много лет назад она попросила меня об одном одолжении. И была очень мила. Соболезную твоей потере, принцесса, – он склонил свою гигантскую голову. – Что привело тебя во Фракус?
Пока он говорил, Ариэль старалась глядеть ему в глаза, а не на грозные клыки. Она не знала, что ему ответить. Русалка не могла допустить, чтобы резидент узнал о расследовании смерти её матери, особенно если окажется, что он имеет какое-то отношение к исчезновению Малы.
– Мы... эм... ну, наша сестра Тамика здесь, и... – робко начала Ариэль.
– Вы говорили с Тамикой? – Глаза Силиуса сузились.
– Нет, эм, но мы... надеялись застать её, – Ариэль улыбнулась, стараясь выглядеть как можно убедительнее, но невольно отвела взгляд.
– Хм, – Силиус всё ещё смотрел на них с недоверием. – Ну, если вам удастся найти её, пожалуйста, передайте, что я тоже хотел бы с ней встретиться.
– Подождите, – сказала Жемчужния. – Вы тоже её не видели?
– Нет, уже не один год. Она не покидает своего дворца с момента... с момента, когда был установлен этот мемориал, если вы понимаете, о чём я. – Он опустил голову. – Я не хотел поднимать такие... сложные темы. Королеву очень любили во Фракусе. Всё ещё любят.
– Всё в порядке, – Ариэль почувствовала, что могла расслабиться. – Когда вы последний раз видели Тамику? Вы уверены, что с ней всё в порядке?
– О, она всё ещё руководит королевством, следит за тем, что здесь происходит. Мы передаём во дворец свитки, и принцесса возвращает нам ответ. Она очень осторожна, когда дело касается личной встречи, и редко принимает кого-то у себя. Время от времени Тамика собирает совет, когда решает торговые вопросы или назначает стражу. Но сейчас у нас целые толпы обеспокоенных морских жителей. Мы слышали, что король сажает в темницу своих подданных, и местные морские монстры боятся, что следующими будут именно они. Я надеялся, что принцесса успокоит их, но она даже не ответила на мою просьбу, – Силиус обречённо опустил плавники. – Не поймите меня неправильно, я в любом случае не хочу сказать о ней ничего плохого.
– Конечно, мы всё понимаем, – сказала Ариэль.
– Народ во Фракусе любит Тамику. Один мой приятель на днях рассказал мне, как он благодарен добровольцам, которых она прислала в помощь, когда его дом разрушился от сильного течения. Тамика – заботливая принцесса, у неё доброе сердце. – Он вздохнул и поднёс плавники к пятнышкам возле глаз. Они пульсировали розовым цветом. – Последний раз я видел её, когда улаживал сделку между моими собратьями.
– Ты имеешь в виду других зверей, таких как ты? – спросила Жемчужния.
Силиус вздёрнул голову, и Ариэль могла поклясться, что он вздрогнул от этих слов.
– Морских чудовищ, мне следовало сказать, – поправила себя Жемчужния. – Простите.
– Не нужно извиняться. Вы просто использовали расхожее выражение.
– Нет, нужно, – сказала Ариэль. Жемчужния плотно сжала губы. – Даже если так говорят, это не значит, что вам нравятся подобные слова. Как бы вы предпочли, чтобы мы вас называли?
– Мы используем слово «олоксамы», если уж быть точным. Наш вид – родственник китовых акул и морских слонов, – его губы растянулись в подобии улыбки, обнажив все зубы.
– Я раньше никогда не встречала олоксамов, – сказала Ариэль.
– Я тоже, – пробормотала Жемчужния.
– Охотно верю. Наш вид очень редкий, даже для морских чудовищ. Усенгу решил, что я буду отличным подспорьем Тамики, ведь я такой же большой, как бескрайние просторы Фракуса. Несколько моих братьев тоже живут здесь. Так я не теряю с ними связь, – его лицо просветлело, и Ариэль улыбнулась. Силиус гордился своими водами и имел на это полное право. – Также я благодарен за способность отличной памяти, которой меня одарил король.
Она прочистила горло.
– Вы сказали, отличная память? Поэтому у вас эти мерцающие розовые пятна возле глаз?
– Точно, память, – Флаундер кивнул. – Я так и знал.
Ариэль почти забыла про палтуса. Но он, по-видимому, тоже немного расслабился и подплыл ближе к морскому чудовищу. Так-так. Силиус казался таким добрым и откровенным. Неужели его всё ещё нужно подозревать в похищении Малы? Ариэль знала, что не стоит делать выводы по одному лишь внешнему виду. Они только встретились. Что, если это был лишь хорошо отрепетированный спектакль? Рисковать было слишком опасно. Судьба Малы и, возможно, всего королевства висела на волоске.
Но... если он не причастен к преступлению, его совершенная память могла помочь в поисках пропавшей принцессы.
– Как работает ваша способность? – спросила Ариэль.
– Я могу хранить воспоминания внутри вещей: ракушек, пусткамней и некоторых растений, – объяснил Силиус. – Твой отец знал, что олоксамы встречаются редко и живут разрозненно, но моя способность позволяет мне знать всё, что было известно моим предкам. Я могу в мгновение ока увидеть все их жизни. Каждый момент судеб. И сохранить в памяти всё, что я видел сам. – Силиус поднял ближайшего моллюска, постучал себя по голове, достал из уха сверкающий фиолетовый шарик и положил в раковину. – Я также могу делиться своими воспоминаниями с другими, если помещу их внутрь предмета. Это довольно просто. Теперь, если захочешь, ты можешь сама увидеть момент, когда я последний раз говорил с твоей сестрой. – Он подал ей раковину с воспоминанием.
– В этом нет необходимости, – Ариэль с недоумением посмотрела на раковину. Какой изящный подарок. – Я верю вам. Ваша способность очень впечатляет.
– Ух ты, – выдохнул Флаундер. Жемчужния подплыла ближе, её рот был приоткрыт от удивления. Внезапно боль отчаяния пронзила сознание Ариэль. Будь у неё такая сила, она могла бы узнать воспоминания мамы.
Жемчужния взяла её за руку и сочувственно улыбнулась – очевидно, она поняла, о чем думала её сестра.
– Это так, – согласился Силиус. – Но ты знаешь, у каждого дара есть свои недостатки. Если я покину Фракус, то все мои воспоминания пропадут.
Новость озадачила Ариэль. Так вот почему отец дал ему такой мощный дар. Чтобы привязать к своему королевству! Но русалке хотелось верить, что он сделал это исключительно из благих намерений.
– Так значит, вы не могли это сделать, – сказал Флаундер и тут же закрыл рот плавниками. – Ой! Извини, Ариэль.
– Простите, я не понимаю, – Силиус нахмурился. – Что именно я не мог сделать?
Флаундер был прав: морское чудовище не причастно к похищению Малы, раз у него нет возможности покинуть пределы Фра- куса. Ариэль мысленно вычеркнула Силиуса из списка подозреваемых. Он был так добр и буквально спас их жизни. Но на всякий случай она решила не раскрывать перед ним все карты, а сначала прощупать почву.
– Вы слышали о беспокойствах в королевстве? Или что-нибудь о нашей сестре Мале? – спросила Ариэль.
Силиус выпрямился. Массивное тело чудовища вызвало так
© Чикин И.В., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Глава 1
Пять дней до Коралловой луны
Ариэль проснулась в своей кровати-ракушке с чувством, что сегодня должно произойти что-то очень важное. Она натянула до самого подбородка одеяло из водорослей и взглянула на проблески утренних лучей, которые уже вот-вот потоком хлынут в комнату. Совсем скоро официально наступит день, когда Ариэль впервые покинет свой дом.
Тик-так. Стрелка-червячок доползла ровно до середины циферблата в виде ракушки, и послышался звон, предвещающий начало дня. Ариэль выпрыгнула из своей кровати, как будто под её хвостом были пружины. Она стала напевать песню и, пританцовывая в такт мелодии, поплыла по своей комнате. Русалка остановилась перед полированным зеркалом над туалетным столиком и выпрямила спину, но тут же растерянно скривила губы. Она не была уверена, что ожидала увидеть, но определённо что-то другое.
С завтрашнего дня Ариэль, как и прежде её сестры, будет считаться защитницей собственного королевства. И ей достанется лучшее море из всех – то, где она жила, – Керинея! Замок их отца, в котором она выросла, находился в Керинее тёмного солнца – туда проникало мало света, но границы королевства простирались далеко через весь океан. Ариэль читала, что Керинея ясного солнца, где будет находиться её резиденция защитницы, совершенно иная. Ходили слухи, что вода там бирюзовая и водится рыба всех цветов радуги.
Пока принцесса росла, ей не разрешали уплывать далеко от замка. О, как она надеялась, что, став защитницей, сможет исследовать просторы океана! Ариэль закрыла глаза и представила бесконечные неизведанные чудеса и всевозможные приключения, которые она сможет пережить. Русалочка почти не могла спать последние несколько недель, её волнение росло вместе с тем, как каждый новый день приближал её к церемонии назначения защитницей.
Церемония проходила в год, когда члену королевской семьи исполнялось пятнадцать, и традиционно проводилась за четыре дня до ежегодного праздника Коралловой луны. В это время небесное тело приобретало редкий красивый розовый оттенок, и это, как считалось, приносило удачу любому, кто его видел.
Ариэль присела за свой рабочий стол. Китовый ус, из которого он сделан, был гладким и упругим, и она не могла не восхититься прекрасными узорами, которые королевский столяр вырезал на его ножках. Это был подарок её отца. Такой стол и должен быть у настоящей защитницы, чтобы она могла заниматься своими делами, такими как создание новых законов, встречи с важными людьми, приёмы гостей и многое другое.
Ариэль изучила всё, что только было возможно, о своих будущих обязанностях защитницы. Её отец, король Тритон, сказал, что знания приходят с опытом, и, видимо, быть защитницей нелегко, потому что её сёстры так заняты, что она не видела их… годами. Мала покинула дворец более десяти лет назад, за ней последовала Индира, а после и Каспия. Сёстры одна за одной оставляли родной дом, пока Ариэль не осталась единственной принцессой в замке. Хотя русалки могли и специально избегать друг друга, и вовсе не тяжёлые обязанности держали их порознь.
Ариэль смахнула соринки со своего стола и разложила на нём вещи: необычный моллюск, который ей приглянулся где-то в окрестностях дворца; баночка чернил кальмара; стопка липких питоньих водорослей, идеально подходящих для письма, которые её сестра Жемчужния подарила ей перед тем, как начала править в море Питона. Ариэль тогда была совсем крошкой.
Русалка разбирала завалившие стол свитки, почти все они касались Керинеи и всех тех мест, которые ей ещё только предстояло увидеть. За последние несколько недель она расшатала себе занятиями все нервы. Ариэль изучала морскую историю, читала правила этикета, о том, как положено принимать высокопоставленных гостей и какие законы приняли её сёстры, чтобы улучшить жизнь своих народов. Она хотела узнать всё-всё и с нетерпением ждала возможности исследовать каждый уголок своего королевства, когда представится свободная минута.
От одной этой мысли приятная дрожь пробежала по телу Ариэль. Она вернулась к зеркалу. Русалочка заметила, что её ночной чепчик, сплетённый из шелковистых нитей морских водорослей, съехал набекрень. Она сняла его, и каштановые волосы, смазанные соком морского кокоса, заструились по спине. Ариэль вытянулась, красуясь перед зеркалом, затем схватила тонкую синюю мантию из коралла, которую она собиралась надеть вместе с диадемой на церемонию через несколько дней. Она провела пальцами по мягкому коралловому полотну. Портнихи неделями сплетали его нить за нитью, чтобы сделать одеяние для церемонии потрясающе красивым и невесомым. Плечи мантии были украшены жемчужным бисером в тон церемониальному головному убору, также сшитому специально для неё. Оба были просто ошеломляющими.
– Приятно познакомиться. Я… – Ариэль прочистила горло. Голос звучал слишком высоко. Принцесса должна звучать серьёзно. Её отец всегда говорил таким размеренным и властным тоном. Она выпрямилась, и на этот раз слова прозвучали куда солиднее: – Приятно с вами познакомиться. Я Ариэль, защитница Керинеи. Что я могу сделать для вас? – она протянула руку, представляя, как кто-то пожимает её в знак приветствия.
Затем русалочка осторожно отложила в сторону свою церемониальную мантию и направилась прочь из комнаты. Замок ожил: повсюду со скрипом чистили раковины и открывали окна. Морские ежи терлись о коралловые стены, чтобы отполировать их, в то время как теплокровные рыбы опахи шныряли взад и вперёд, обогревая жилые помещения нижнего уровня.
Ариэль нетерпеливо нахмурилась, когда попала в пробку из губанов-чистильщиков.
– Доброе утро, Джулия! – угрюмый взгляд русалки сменился улыбкой, когда она заметила почтенную павлиновую креветку, которая направлялась в противоположную сторону – к покоям принцессы. Джулия старательно убирала её постель каждое утро. Конечно, Ариэль в состоянии и сама застилать себе постель. Она могла бы сказать Джулии, чтобы та не беспокоилась об уборке и русалка займётся этим позже сама, но знала, что исполнительная домоправительница и слышать об этом не захочет. Джулия скажет, что комната принцессы должна быть безупречной, и возьмётся за дело – как и всегда.
Ариэль продолжила свой путь. Мысль о том, что народ со всех уголков моря будет присутствовать на церемонии, захватывала её ещё больше. Несомненно, они смогли бы найти достаточно места для всех. Она спустилась по туннелю на нижний этаж замка и поплыла быстрее, горя желанием поделиться с отцом новыми идеями по поводу церемонии во время завтрака.
Ариэль нашла короля Тритона в трапезной. Тот размышлял над свитком, в котором был представлен утренний отчёт от королевской гвардии.
– Доброе утро, папа.
Король Тритон оторвался от чтения и улыбнулся.
– Это моя малышка? – спросил он. Король отложил свой свиток и выплыл из-за стола, чтобы обнять и покрутить её.
– Папа, перестань, – смущённо сказала Ариэль. – Мне пятнадцать, а не пять.
– Ты всё равно остаёшься для меня малышкой.
Ариэль увидела, как от улыбки на лице отца появились морщинки, и вынуждена была согласиться. Он явно гордился ею, и принцесса расплылась в улыбке. Когда король Тритон наконец ослабил объятие, Ариэль опустилась на один из пустых стульев-ракушек и наполнила свою тарелку.
– Ты действительно всё это съешь? – Себастьян, один из самых доверенных советников её отца, прищурившись, постукивал клешнями. – Как это в тебе поместится?
– Доброе утро, Себастьян. И да! Смотри-ка. – Русалка отправила в рот большой кусок, смакуя пирог с солёным морским укропом.
– Здоровый аппетит – это всегда хорошо. – Её отец подмигнул и пододвинул Ариэль ещё одну тарелку с едой.
– Да, конечно. – Себастьян пожал плечами. – Это правда. Дети растут, как морские водоросли, ваше величество. Я помню, как Мала сидела здесь же, ростом не выше вашего трезубца. А теперь и у младшей будет своё собственное королевство.
Пока Себастьян говорил, Ариэль собиралась с духом.
– Кстати, насчет этого. Я хотел спросить, можем ли мы поговорить о списке гостей для моей церемонии.
Её отец вытер салфеткой уголки рта.
– Список гостей? Что конкретно насчёт списка гостей?
Ариэль прочистила горло, набираясь храбрости.
– Я хотела бы разослать открытое приглашение по всему королевству.
Ариэль не была уверена, пригласили ли на её церемонию кого-то, кроме знати, но накануне поздно вечером русалка приняла решение: она убедит отца разрешить присутствовать на церемонии всем жителям Керинеи, морским чудовищам и прочим обитателям морей.
Давным-давно, ещё до того, как Ариэль или даже её отец родились, был заключен мирный договор между русалками и морскими чудовищами, которые обитают в самых глубоких частях океана. Было решено, что морским чудовищам в качестве меры безопасности будет запрещено покидать то из семи морей, в котором они живут. Договор также предусматривал, что у каждого моря-королевства должен быть защитник, русалка из королевской семьи, и резидент, представитель морских монстров, который работал бы с защитником. Они должны были сообща решать любые споры в королевстве и поддерживать мир.
Обычно морские чудовища не допускались к церемониям выбора защитницы, но Ариэль хотела быть такой правительницей, которая заботится обо всех существах в своём королевстве, даже если они не похожи на неё.
– По всей Керинее? – Отец в замешательстве сдвинул брови.
– Да, – ответила Ариэль. Она провела большую часть ночи, снова и снова повторяя то, что планировала сказать, чтобы убедить отца согласиться с её планами. Ариэль предвидела, что он будет сопротивляться. Так и вышло. Порой король Тритон бывал непреклонен, особенно когда дело касалось морских чудовищ. Он даже с опаской относился к некоторым резидентам, несмотря на то что сам выбирал их.
– Ты не понимаешь, о чём просишь, – сказал отец.
– Неужели здесь мало места?
– У нас есть целый океан. Место – это не проблема.
– В чем же тогда дело? – спросила Ариэль.
Отец сидел молча, поджав без того тонкие губы.
Ариэль поняла, что в одиночку ей не убедить отца. Она огляделась в поисках Усенгу, морского чудовища, который служил правой рукой Тритона и был главным над резидентами. Из всех морских чудовищ только ему король доверял безо всяких колебаний, а для Ариэль Усенгу был как родной дядя. Но его нигде не было видно. Она припомнила, что Джулия говорила о планах придворного чудовища отправиться во дворец защитниц в другой части Керинеи пораньше, чтобы помочь с подготовкой к церемонии. Следующим, к кому она могла обратиться, был Себастьян.
– Себастьян, ты же согласен со мной, правда?
Глаза-бусинки Себастьяна метались между Ариэль и её отцом. Он определённо что-то знал. Он всегда что-то знал. Ариэль прищурилась.
– Приглашать всех подряд не очень хорошая идея. Я согласен с твоим отцом, – сказал Себастьян.
– Ну конечно, ты согласен с ним, – пробормотала она.
– Ариэль, это небезопасно. Резидента в твоём королевстве выберут только после того, как ты станешь защитницей. И мы не можем допустить, чтобы кто попало являлся на церемонию. Так поступать просто безрассудно. Вот почему… – король с глубоким вздохом потёр виски. – Дорогая, ты только подтвердила то, о чем я беспокоился.
– Что же это?
– На тебя навалилось слишком много. Ты не справишься в одиночку.
Ариэль почувствовала, как внутри у неё всё сжалось от страха. Её отец сомневался, что она сможет стать достойной защитницей?
– Твои сёстры… – продолжал король.
– Мои сёстры справились со всем, когда им исполнилось пятнадцать, и они стали защитницами! – прервала его Ариэль. – Почему со мной должно быть иначе?
– Я знаю, что править королевством нелегко, и именно поэтому я думаю, что сейчас самое подходящее время сказать тебе, что ты не останешься одна, – ответил её отец. – Я попросил Себастьяна присматривать за тобой в твой первый год в роли защитницы. Ты можешь доверить ему любое решение, а он обратится ко мне, если это будет необходимо.
Ариэль не верила своим ушам.
– Это нечестно, – сказала она. – Разве моим сестрам кто-нибудь помогал?
– Это неважно, – ответил король.
Она повернулась к Себастьяну и грозно направила на него указательный палец.
– Ты даже не вмешаешься? Скажи ему, что это нечестно!
– Спокойно, дорогая, – отец взял её за руку. – Не надо обвинять Себастьяна. Это было моё решение. А ему, вероятно, уже пора плыть по своим делам. Предстоит много работы, нужно подготовиться к поездке, которая ждёт нас на закате. – Он повернулся к Ариэль. – И мы не будем пререканиями портить такой замечательный день. Ты всё ещё можешь сделать столько всего восхитительного. – Он опустил глаза и добавил: – Просто под наблюдением.
– Я… – Ариэль открыла рот, чтобы снова возразить.
– На этом и закончим разговор.
Все те тёплые чувства, с которыми Ариэль относилась к своему отцу, остыли в то утро, как окунь в замёрзшем пруду. Она не сможет перечить его словам. Ариэль рухнула на стул. Это должен был быть потрясающий день, но пока она чувствовала только разочарование.
– Да, отец, – слабым голосом произнесла Ариэль.
Она насадила на вилку ещё кусок пирога и отправила его в рот, хотя аппетит уже пропал. Тут слуга подвинул к ней поднос, накрытый блестящим колпаком.
– Подарок для вас, принцесса.
– Для меня?
Ариэль взглянула на своего отца, тот непринуждённо пожал плечами, но что-то в том, как сжались его губы, заставило её подозрительно прищуриться.
– Отец, что ты… – она подняла крышку и увидела свиток из водорослей, подписанный размашистым почерком. У её отца была специальная королевская стая гагар, которая принимала послания из разных уголков моря. Ариэль могла пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз они приносили ей письма. Она развернула свиток.
В письме были официальные ответы от принцесс Малы, Карины, Индиры, Каспии и Жемчужнии. Все подтвердили, что будут присутствовать на церемонии Ариэль.
Её сёстры! Они придут на церемонию! Ну, большинство из них. Тамика ей так и не ответила, но Ариэль это нисколько не удивило.
Ариэль выплыла из-за стола так резко, что её плавники задели сиденье и стул упал.
– Они все будут на празднике! – Неприятное ощущение внизу живота из-за того, что Себастьян стал её нянькой, немного отпустило. – Спасибо, папа. Большое спасибо.
– Они будут очень рады видеть тебя, дорогая. Даже несмотря на то, что церемония так близко к… – он замолчал. Но Ариэль и так всё поняла. Это время года всегда было тяжёлым для их семьи, но нельзя пропустить такую особенную церемонию, как назначение защитницы. Ариэль крепко прижала свиток к себе. Ей стало легче от того, что сёстры считали так же.
Настал долгожданный день. Ариэль готовилась к поездке. Она всё ещё злилась из-за решения отца. Ариэль села на кровать немного отдохнуть от сборов. Совсем скоро опустятся сумерки. Себастьян уже несколько раз постучал в дверь, чтобы убедиться, что она не задержит королевскую процессию. Ей нельзя опоздать. Очевидно, он крайне серьёзно относился к своим обязанностям няньки.
От дворца, где пока ещё постоянно жила Ариэль, до Керинеи ясного солнца было не очень далеко, но она собиралась пробыть там длительное время, так что пришлось брать с собой достаточно вещей. Ей предстояло остаться там по крайней мере на неделю, чтобы присутствовать на церемонии и во время выборов резидента, а затем познакомиться с удивительными существами, проживающими в её королевстве. Отец так и не позволил ей пригласить на церемонию всех существ, обитающих в море, но он не мог запретить ей узнать жителей собственного королевства поближе. Ариэль предполагала, что ей придётся жить на два дома, поскольку не могла представить, что покинет свой дворец навсегда, как её сёстры. Как бы она ни злилась на своего отца и как бы сильно ни хотела исследовать своё королевство, дворец всё ещё оставался её домом.
Стук в дверь заставил её вздрогнуть.
– Я почти закончила, Себастьян, клянусь, – крикнула она через плечо.
Однако дверь всё равно отворилась, и из-за неё показалось лицо её отца.
– Могу я войти?
– Я просто не понимаю, – вместо ответа сразу вспыхнула русалочка, – почему ты не позволяешь мне сделать всё самой?
Король вздохнул и проплыл в комнату.
– Ариэль, эти земли Керинеи почти не исследованы, и в твоём королевстве ещё не назначили резидента. Отправляя тебя туда, твой старый папа как на иголках. Твои сёстры повзрослели немного быстрее, к твоим годам им многое пришлось пережить, потому что…
Его слова, тон, жесты напомнили Ариэль о маме. Словно призрак, воспоминание о ней окутывало его речь.
«Он думает, что я глупая», – пронеслось в голове русалочки. Ей хотелось потрясти его за плечи, не будь он таким высоким. Но вместо этого принцесса взяла его под руку, и отец с нежностью коснулся её ладони.
– Я король, Ариэль. Это моя обязанность – быть настороже. Как только ты освоишься в своём королевстве, я попрошу Себастьяна вернуться во дворец. Даю тебе слово. Ты знаешь, – он подтолкнул её локтем, – я оставил это море специально для тебя. Я знал, что оно тебе понравится.
В этом он был прав. Керинея ясного солнца – это дивный край, в котором так много неисследованных уголков.
– На самом деле я жду не дождусь, когда смогу оказаться там, – сказала русалочка с улыбкой.
Отец улыбнулся в ответ.
– Ты говоришь словно твоя мама.
Ариэль не знала, что сказать.
Мама умерла, когда Ариэль была совсем маленькой, и юная принцесса не знала многих подробностей. Всё, что рассказал ей отец, – это то, что однажды она отправилась на прогулку по морю и погибла при несчастном случае. Чем старше становилась Ариэль, тем больше у неё возникало вопросов. Но каждый раз, когда она поднимала эту тему, отцу становилось не по себе или кто-то из сестёр менялся в лице. Тема смерти матери нависала над её семьёй подобно грозовому облаку.
Она с трудом могла вспомнить лицо своей мамы. Но Ариэль всё ещё помнила кокосовый аромат её волос, огненно-рыжих, как у неё самой. И её карие глаза, большие и красивые. Ариэль погладила пурпурный камешек, вставленный в плетёный браслет на её запястье. Его бечёвка почти полностью истёрлась. Это был мамин подарок, и русалка никогда его не снимала. Хотя у Ариэль и были смутные воспоминания, но какой мама была на самом деле, оставалось для русалочки загадкой, которую она не торопилась решать. Давным-давно принцесса приняла решение не ворошить прошлое и просто приносить радость своей семье. Это делало их счастливее.
– Просто не уплывай далеко без разрешения и сопровождения. – Тритон потёр виски. – Проблема в том, что я недостаточно хорошо знаю эту часть Керинеи, чтобы посылать туда свою дочь одну. Хотя бы поначалу. Это опасно.
– Если ты не знаешь, что там, с чего ты взял, что там опасно? – спросила Ариэль.
Он сердито вздохнул.
– Никто не знает. Послушай меня. Там всё по-другому. Это другой мир…
– Другой, и удивительный, и волнующий, и…
– Одна ты никуда не поплывёшь! – Тритон вскипел, его голос стал твёрже гранитных подводных скал. – Мне жаль огорчать тебя, Ариэль. Мы скоро уезжаем. Оставь свои сумки в коридоре, чтобы слуги могли их забрать.
Ариэль кивнула, но её окатило новой волной разочарования.
Тритон направился к двери и обернулся перед самым выходом.
– Ариэль, со временем, когда ты станешь немного старше, ты скажешь мне спасибо. Вот увидишь.
– Сомневаюсь, – пробормотала Ариэль, когда её дверь со щелчком закрылась. Она взяла со стола письмо, которое получила во время их утренней трапезы, и с воодушевлением перечитала его. Возможно, ей придётся целый год терпеть краба-няньку, но, по крайней мере, у неё будет то, чего она так ждала.
Глава 2
Пять дней до Коралловой луны
В вестибюле замка толпился народ, были слышны радостные голоса и смех. Ариэль изо всех сил старалась выглядеть счастливой. Однако, судя по многозначительному взгляду Себастьяна, ей это плохо удавалось.
– Грустно видеть вас такой, принцесса, – сказал краб. Он всегда полностью поддерживал отца Ариэль, но она знала, что в глубине души Себастьян ей сочувствовал. Он легонько тронул её клешней, но русалка будто и не заметила этого.
«Через несколько часов я наконец увижу сестёр», – мысленно подбадривала себя Ариэль. Но слова отца не давали ей успокоиться полностью.
– Если твой папа думает, что тебе нужна помощь, то это правда так, дитя, – продолжил Себастьян. – Ты увидишь. Королю лучше знать.
Ариэль натянуто улыбнулась ему в ответ и проплыла мимо к полупрозрачным плавникам, свисающим с коралловых ветвей, словно грозди морского винограда. Она взяла один из них – на нём было написано её имя. Чешуйки блестели и переливались, хотя все остальные плавники выглядели потрёпанными и бесцветными. Русалочке полагалось быть в восторге, что она впервые прикоснулась к скороластам, специально подобранным для неё. Ариэль ловко приложила блестящий плавник к своему хвосту, и прямо у неё на глазах он растворился в чешуе, придавая ей радужный блеск.
Теперь она смогла бы обогнать самого скоростного дельфина и проплыть без отдыха дольше, чем любой кит, потому что скороласты позволяют русалкам передвигаться в десять раз быстрее. Королевство простиралось на многие километры, так что нужен был способ оказываться в разных его частях как можно раньше, если это необходимо. Однако эта способность предполагает большую ответственность. Поэтому скороласты содержались в особом хранилище королевского арсенала, а также существовало правило, согласно которому их необходимо было вернуть сразу после использования, предварительно почистив. Но, как и всегда, когда речь заходила о чём-то важном, отец заставил Ариэль ждать до последнего. Поэтому впервые испытать волшебные плавники она сможет только по пути на церемонию.
– У тебя есть всё, что нужно? – буднично спросил её отец, затягивая последний ремешок на сумках. Он сложил их в большие раковины моллюсков. Ариэль знала, что у короля точно есть слуга, который должен этим заниматься, но в его привычке было самому всё проконтролировать. Русалочка не хотела даже смотреть в сторону отца, на её лице всё ещё отчётливо было видно выражение разочарования. Поэтому она просто коротко кивнула, посчитав, что этого будет достаточно.
Себастьян выстраивал в процессию стаю моллюсков, нагруженных кухонной утварью с королевской эмблемой и мешками из водорослей, полными всякими вещами. Рыба-летописец из вод возле острова Нката плавала вокруг. Её задачей было задокументировать всё происходящее, а по завершении церемонии официально объявить о вступлении новой защитницы в законные права. Казалось, всё было в порядке.
– Пора, – торжественно сказала Джулия, подплывая к Ариэль. – Но сперва я хочу кое-что тебе дать. – С этими словами она протянула русалке связку свитков.
– Что это… – начала было Ариэль, но, прочитав слова на первом же свитке, забыла все вопросы. На бирюзовой, как бескрайний океан, бумаге были изображения разных морских обитателей, а сверху коралловыми буквами сверкала надпись: «Керинея ясного солнца».
– Я нашла это в личной библиотеке твоей матери. Я долго сомневалась, прежде чем отдать это тебе, – сказала Джулия, – но теперь я точно знаю, что тебе это нужно. – Она вытерла глаза ножками, похожими на сложенный веер. – Я так горжусь тобой!
Ариэль обняла свою служанку. Она была так рада, что Джулия будет рядом с ней и в Керинее.
– Большое спасибо, Джулия. Я прочитаю каждое слово, обещаю, – сказала русалка. Ариэль была решительно настроена сделать всё, что было в её силах, чтобы стать такой же хорошей правительницей, как её сёстры и отец.
Наконец русалочка присоединилась к процессии. На её спутниках уже сияли мерцающие плавники. У Себастьяна не было скороласт, поэтому его усадили в сумку короля Тритона вместе с другими морскими жителями, у которых не было плавников. Скороласты – прекрасное изобретение, но на их изготовление уходит много времени. Их выковывают королевским трезубцем из особого материала, который можно найти только в определённое время года. Так что лишь немногие морские обитатели, например члены королевской семьи, могли получить их. Ариэль пошевелила хвостом, чтобы убедиться, что скороласты работают, и её чешуя сверкнула серебром. Но в остальном хвост выглядел как обычно.
Всё было готово. Ариэль огляделась, чтобы оценить происходящее. «Всё это… для меня», – пронеслось в голове у будущей защитницы.
Русалка ощутила, как что-то сжалось у неё внутри. Ариэль не чувствовала себя взрослой, ведь она не могла полностью распоряжаться своей жизнью. Но, глядя на всех гостей, занятых приготовлениями и прикладывавших много усилий ради её церемонии, она осознавала, что роль защитницы очень важна. Мысли о новых обязанностях роились в голове. На неё давили собственные вопросы о том, справится ли она, будет ли отец гордиться ею. Ариэль прикусила губу. «Кто знает… Ему так трудно угодить. А мама гордилась бы?» Эта мысль заставила русалку усмехнуться. Зачем вообще задаваться вопросом, на который она никогда не сможет найти ответ?
Ариэль решительно перекинула сумку через плечо. Что бы ни ждало в будущем, её жизнь уже никогда не будет прежней. Снова в животе будто завязался узел, но на этот раз русалка улыбалась.
– Готова? – спросил отец, присоединившись к ней в начале процессии.
Ариэль собрала волосы в хвост ниткой из водорослей и расправила плечи. Внутри у неё пылал огонь предвкушения. Теперь на горизонте она видела не пугающую неизвестность, а захватывающие перемены.
– Я готова. – Русалочка крепче прижала к себе связку свитков, которые дала ей Джулия.
И вот процессия пришла в движение. Чтобы ни ждало их впереди, все торопились на праздник.
Керинея ясного солнца не была похожа на изображения на свитках. Вживую она была более грандиозной и красивой. Её великолепие трудно передать: вода отливала голубовато-зелёным цветом, а океанское дно пестрело разноцветными водорослями. Процессия миновала коралловые рифы, сияющие во все стороны, и двинулась дальше сквозь воду, такую прозрачную, что Ариэль временами зажмуривалась и тёрла глаза, чтобы убедиться, что это всё не сон. Пара рыб-трубачей уплыла далеко вперёд и остановилась возле будущего дворца защитницы – небольшого причудливого здания, окружённого каменной стеной. Они радостно протрубили о прибытии Ариэль.
Хор рыб-бабочек пел гимны, пока Ариэль махала своим гостям по дороге во дворец. Рыбы, русалки и чудовища, прячущиеся в тени, были в восторге, приветствуя королевскую семью в своей части океана. Они собрались перед воротами во дворец и образовали длинный проход.
– Добро пожаловать в Керинею ясного солнца, принцесса!
Ликование толпы заставило Ариэль покраснеть от смущения. Разноцветные асцидии, словно морские цветочки, собранные в букеты, украшали ворота. Гости осыпали процессию разноцветными конфетти и кричали восхваляющие слова. Вскоре они добрались до входа, проплыли внутрь, и ворота закрылись. Ариэль в изумлении застыла, глядя на богатое убранство дворца. Он был расположен на рифе, и из него открывался потрясающий вид на красно-персиковую долину кораллов. Стены были высокие и гладкие, как кость. Листья всех форм и размеров сплетались в венок под потолком, который выглядел как стеклянный купол. Сети с осколками блестящих кристаллов висели под ним как гирлянды. Свет солнца отражался в них, превращая в звёзды.
Ариэль ахнула. Вид новой резиденции так восхищал её, что она не замечала ничего вокруг, пока вдруг не налетела на кого-то впереди.
– Ну, что думаешь? Красиво, правда? – Отец обернулся и погладил её по плечу.
– Я… я никогда не видела ничего подобного, – с трудом произнесла Ариэль, всё ещё задыхаясь от волнения.
– И, я так понимаю, это хорошо? – уточнил король. Ариэль повернулась к нему лицом, и внутри у неё потеплело, словно её окутало летнее течение.
– Папа, это лучше, чем можно себе представить!
После того как процессия расположилась, отец разрешил ей осмотреться. Ариэль поплыла по узким коридорам, чтобы найти свою комнату. Это оказалось достаточно легко. Комната выглядела просторной, на стенах висело множество полок, в углу было отведено просторное место для нарядов и туалетов. Одну стену почти полностью занимало большое окно, выходящее на запад, через которое внутрь падал розово-оранжевый свет, струящийся с неба где-то далеко за пределами их мира.
Слуги внесли вещи Ариэль. Ей хотелось принять у них сумки, но она не могла оторвать глаз от своего нового дома. Стены, как и в вестибюле были гладкие и белые, но тут также были углубления, в которых ровным светом сияли медузы. Периметр комнаты украшали цветочные венки и красивые раковины всех форм и размеров. Это не выглядело вычурно, у комнаты определённо был свой стиль. История таилась в каждом уголке и трещинке.
На маленьком письменном столе Ариэль обнаружила букет ярких неоновых морских лилий и записку. На бумаге из водорослей чернилами кальмара были выведены слова: «Горжусь тобой». Русалка перевернула записку и нашла подпись – «Усенгу».
– Кто это здесь у нас прячется? – раздался звонкий голос в коридоре.
Ариэль радостно обернулась, тут же поняв, кому он принадлежит. Жемчужния! Значит, её сёстры начали прибывать!
Она выскочила из своей комнаты, налетела прямо на сестру и заключила её в объятия. Голубые волосы Жемчужнии были заплетены в длинную косу.
– Ари! – воскликнула она, взмахнув красным хвостом.
Ариэль не нравилось это прозвище, но она заставила себя промолчать. Русалка не хотела, чтобы первое, что она скажет сестре после такого долгого расставания, было упрёком. В конце концов, её сёстры и так постоянно ругались друг с другом. Нет ничего весёлого в том, чтобы расти в замке с шестью другими очень разными девочками.
– Как ты? Теперь ты настоящая принцесса! – сказала сестра, отстраняясь и оглядывая русалочку.
Жемчужния всегда была самой близкой сестрой Ариэль. Она последняя покинула замок и навещала её и отца чаще других. Но и до того, как Жемчужния стала защитницей, они с Ариэль имели больше всего общего и вечно вместе попадали в неприятности. Но именно это и сблизило их.
– Ты должна рассказать мне обо всём, что я пропустила. – Жемчужния снова обняла Ариэль, и они закружились в воде, оставляя вокруг облака пузырьков. – Как продвигается подготовка? Каково было первый раз надеть скороласты? Приглянулся ли какой симпатичный тритон? – В конце Жемчужния лукаво улыбнулась, и Ариэль почувствовала, как её щёки вспыхнули.
– Ладно, ладно, – Ариэль оглянулась через плечо в коридор, который теперь был битком набит слугами, разгружающими свои и хозяйские вещи. – Пойдём в мою комнату!
Сразу после смерти матери все сёстры старались хоть изредка бывать дома, а потом перестали. Ариэль скучала по ним всем, но больше всего ей не хватало именно Жемчужнии, ведь та всегда умела заставить её улыбнуться. Первые годы Жемчужния каждые несколько лун возвращалась из своего моря в замок отца, но со временем и её визиты стали реже. Последний раз, когда Ариэль смогла провести с сестрой по-настоящему много времени, случился как раз перед тем, как Жемчужния надела скороласты на собственную церемонию.
А Тамику Ариэль не видела со дня трагедии. О ней в королевстве ходили всевозможные слухи, но Ариэль не верила ни одному из них. И всё же ей было очень интересно, что же за важные дела всё время есть у Тамики, что она не может навестить родной дом. Но время, как течение в реке, унесло воспоминания об этой сестре. Никто в замке давно уже даже не упоминал о ней.
В своей комнате Ариэль пожаловалась Жемчужнии, что Себастьян теперь её нянька и не будет спускать с неё глаз, а Жемчужния рассказала сестре, как обстоят дела в других королевствах Керинеи.
– О, да ладно, мы же говорим об отце. Господин Я-должен-всё-держать-под-контролем. А тут его любимая малышка – и так далеко от дома… Я бы не удивилась, если бы он свои глаза отправил за тобой следить. Веди себя как следует, иначе он заставит ещё и Усенгу к тебе приставить.
– Возможно, это будет не так уж плохо, – призналась Ариэль. – Усенгу намного веселее, чем наш господин Я-держу-клешню-на-пульсе. Просто мне бы хотелось, чтобы отец верил в меня, знал, что я справлюсь.
– Он ведёт себя так не из-за тебя. Скорее всего, он беспокоится из-за здешних морских чудовищ, – Жемчужния передёрнула плечами, её лицо на мгновение помрачнело, но вскоре к ней вернулась сияющая улыбка.
– Я догадываюсь, – сказала Ариэль. – Однако морские чудовища есть в каждом королевстве.
– Да, но здесь пока не назначили резидента. Требуется время, чтобы найти морского монстра, подходящего для этой работы. Таким образом мы обезопасим себя.
– Мне это кажется немного слишком.
– Тебя ждут большие дела, Ари. Возможно, ты изменишь своё мнение, когда приступишь к работе, – сказала Жемчужния. – В морях так много обитателей, и у каждого свои представления о том, как всё должно быть устроено. Я имею в виду, что, когда я только стала защитницей, я понятия не имела, как выполнять свои обязанности. Спасибо Усенгу, он меня очень выручил. – Жемчужния улыбнулась, поправляя прическу Ариэль. – Просто пока сосредоточься на завтрашней церемонии.
Ариэль не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой возбуждённой. Она хотела как можно скорее приступить к делам, но, похоже, ей придётся подождать.
– Ты говорила с Малой или ещё с кем-нибудь? – спросила русалочка Жемчужнию, меняя тему. Та перестала улыбаться и нахмурилась.
– Ты же знаешь, что мы не разговариваем.
– Да, я знаю. Но ты хотя бы пробовала достучаться до неё?
Старшая сестра вздохнула. Она подплыла к зеркалу и принялась возиться со своими волосами.
– Хорошо, маленькая мисс Миротворец. Нет, я этого не делала. Не суди меня. У меня просто нет…
– Времени, я знаю. – Ариэль ей не верила, но настаивать не стала. Ничто не должно испортить этот момент. – Я…
Бум!
Ариэль и Жемчужния беспокойно переглянулись.
Бум!
Шум раздался снова, но на этот раз громче.
– Звучит, как будто… – начала Ариэль.
– Кто-то хлопает дверями, – закончила за неё Жемчужния.
Беспорядочные голоса перекрикивали друг друга и становились всё громче, их прерывали только очередные хлопки. Настроение Ариэль упало, как якорь, брошенный за борт.
Остальные её сёстры уже прибыли.
И они ругались друг с другом.
Как обычно.
Ариэль знала, что эта поездка будет непростой, но она не ожидала, что русалки начнут спорить, едва ступив на порог.
– Что ж, – сказала Ариэль, – надо пойти и узнать, что происходит.
– Говори за себя, – сказала Жемчужния. – Я собираюсь найти свою комнату и распаковать вещи.
– Хорошо, иди.
– Дорогая, ты же знаешь, я последую за тобой хоть на край света. Но не в логово наших сестричек, где они вот-вот поубивают друг друга. Даже у моей храбрости есть предел. – Жемчужния рассмеялась, игриво толкнув Ариэль, та хихикнула. Но в душе Ариэль была расстроена пуще прежнего. Она должна что-то придумать, иначе церемония будет испорчена. Найти что-то интересное и важное, чтобы все забыли о ссорах.
Жемчужния ушла в свою комнату, а Ариэль поплыла по коридору, от волнения накручивая волосы на палец. Проходивший мимо слуга сообщил ей, что Индира и Каспия прибыли и будут жить в одной комнате. Они были близняшками и обычно так и селились. Во всём похожие, сёстры даже заканчивали предложения друг за друга.
Не успела Ариэль нырнуть в их покои и поздороваться, как заметила Малу. Её длинные тёмные волосы доходили до талии. Она выглядела очаровательно, как и всегда. Внезапно Ариэль поняла, чья дверь-ракушка так громко стукнулась о стену. Индира и Каспия всегда не ладили с Малой. Ариэль подплыла к сестре. Мала тащила в свою комнату тяжёлую сумку, сплетённую из водорослей, а заметив Ариэль, не смогла сдержать улыбки.
Мала всегда считалась примером для подражания. Она была хороша во всём, даже если занималась чем-то впервые. Ариэль догадывалась, что другие русалки завидовали ей, но сама Ариэль так соскучилась по сестре, что даже думать не могла о соперничестве. Она хотела узнать как можно больше о жизни Малы. Прежде сестра часто приезжала в замок к отцу и Ариэль, когда та была ещё мальком, и учила её выводить буквы на листьях ламинарии. Когда Ариэль написала свой первый свиток, Мала так гордилась ею, что отправилась на кухню и попросила приготовить любимое блюдо младшей сестры, чтобы отпраздновать её успех.
– Мала! – позвала Ариэль.
– Релле! – Мала улыбнулась, и на её щеках появились обворожительные ямочки.
Каждая из сестёр называла Ариэль по-своему. Не сказать что хоть одно прозвище ей нравилось, но сейчас принцессу это вообще не волновало.
– Дай помогу, – сказала Ариэль, пытаясь поднять тяжёлую сумку. Что же Мала могла туда положить? И куда глядели слуги?
– Спасибо, – Мала посмотрела на сестру, и её карие глаза радостно сверкнули. Ариэль сразу заметила, что в ней произошла какая-то особая перемена, она излучала тёплое сияние.
– Что с тобой? Ты какая-то другая… – спросила она.
Мала покраснела.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты выглядишь такой… счастливой.
– Я просто рада тебя видеть! – ямочки на щеках Малы стали ещё глубже. Она огляделась вокруг. – Карина здесь? Я хочу спросить, заплетёт ли она мне косу для завтрашней церемонии. – Она сжала руку Ариэль, и губы младшей сестры расплылись в широкой улыбке. Она до сих пор с трудом верила, что всё происходящее – правда!
– Кажется, она ещё не приехала.
– Готова поспорить, скоро она будет здесь, – сказала Мала. Она погладила Ариэль по щеке. – Боже, ты так выросла. Вот бы мама могла видеть тебя сейчас.
Ариэль сжала её руку. Мала была первой защитницей в их семье, и с мамой они были очень близки. Когда Мала уезжала в своё королевство, она упаковала целых три сумки памятных вещиц, что они с мамой смастерили вместе. И подумать только – теперь, когда Мала наконец воссоединилась с семьёй, всё, что она видела, – это ругань и ссоры.
Разлад начался после кончины матери. Отец рассказывал Ариэль, что залы, некогда наполненные смехом, после трагедии стали обителью раздоров или звенящей тишины. Мысли о смерти матери вызывали у Ариэль странные чувства, но среди них не было ненависти или горя. В конце концов, она была совсем ребёнком, когда мамы не стало, и её смерть не оставила в душе девочки по-настоящему тяжёлый отпечаток. А вот у сестёр всё было по-другому.
Ариэль стиснула зубы. Она не позволит своим сёстрам всю неделю препираться друг с другом. Нет, она не так собиралась начать праздник. Ариэль позаботится о том, чтобы все хорошо провели время. Но как?
Русалка прокручивала в голове слова Малы об их матери. И внезапно в голове созрел план. Она решительно выпрямилась. Скоро прибудут остальные сёстры, и, прежде чем хлопнет ещё хоть одна дверь, она сделает всё, чтобы объединить русалок и положить конец семейным раздорам. Хотя бы на время…
Глава 3
Пять дней до Коралловой луны
Когда мамы Ариэль не стало, в каждом море возвели мемориал в её честь. Трогательно осознавать, как много подданных хотели сохранить в памяти свою королеву. И Ариэль не могла придумать лучшего места, чем мемориал, чтобы сплотить сестёр.
Только когда стрелка совершила полный оборот по циферблату часов-ракушек, все сёстры наконец прибыли в замок, и Ариэль сразу же заглянула к каждой в комнату. Потребовалось полвечера, чтобы убедить каждую составить ей компанию на пути к мемориалу, который находился всего-то на расстоянии пары китовьих усов от замка. Она подозревала, что никто не отказался по той лишь причине, что Ариэль попросила об этом в качестве единственного подарка, который она хотела бы получить на свою церемонию. Как только она заявила об том, все протесты стихли.
Пока русалки собирались, Ариэль взволнованно плавала кругами в вестибюле, а отец наблюдал за ней с верхнего этажа, задумчиво поглаживая бороду. Ей казалось, он вот-вот передумает отпускать их, но король молчал. Его успокаивало, что дочери отправлялись большой компанией и не сильно далеко от дома. А ещё перед этим он, конечно, проверил все дороги к мемориалу.
– Поторопитесь, вы должны успеть вернуться затемно, – сказал Тритон.
– У нас всё будет хорошо, отец. – Ариэль закатила глаза. Всего один день отделял её от того момента, когда она станет защитницей своего собственного королевства. Ей должно быть позволено приходить, когда она захочет, даже ночью!
Король Тритон поморщился, но не стал настаивать и удалился.
– Когда выходим? Мы ждём уже целую вечность, – проворчала Каспия, рассматривая свои ногти, и её светло-розовые волосы струились от колебаний воды. Индира кивнула в знак согласия. Все перевели взгляды на Ариэль в ожидании распоряжений.
– Вы уверены, что Тамика не придёт? – спросила она. Ариэль знала, что Тамики вообще не было в свитке со списком гостей, который дал ей отец, но она надеялась, что сестра ещё может прийти.
– Кто? – сказала Индира.
Каспия фыркнула.
– Я слышала, что она даже больше не живёт во Фракусе. Что она пыталась найти способ обменять свой хвост на крылья.
– Перестань. Это же неправда, и ты сама это знаешь, – сказала Мала, подплывая к ним. Жемчужния закатила глаза и скрестила руки на груди. Ариэль пожалела, что упомянула сестру вслух. И всё же то, что Тамика забыла их, не означает, что они должны были забыть её. Но если говорить об этом с сёстрами, то это вызовет только раздражение.
Наконец компания русалок покинула дворец.
– Ой, у меня болит голова. Нам действительно нужно куда-то идти прямо сейчас? – спросила Карина, потирая руки, чтобы согреться. Стоило ей покинуть свою комнату, как её начало знобить. Королевство Карины находилось дальше всех на севере и, конечно, было самым холодным. Удивительно, что она мёрзла здесь. – Разве мы не можем прийти к мемориалу утром? Я так устала.
Индира закатила глаза.
– Конечно, Карине пришлось труднее всех, вы же знаете. Она ведь вынуждена жить так далеко, в этом северном море с его моржами и айсбергами. Как же это тяжело! – Она театрально приложила тыльную часть ладони ко лбу, чтобы подразнить сестру. Каспия хихикнула и фыркнула одновременно. Жемчужния тоже ухмыльнулась.
– А ты попробуй поплавать в ледяной воде! – Карина толкнула Индиру. – Посмотрим, как тебе это понравится.
– Ох, какая драма! Карина, ты серьёзно? – усмехнулась Жемчужния.
Карину это задело ещё больше. Перебранка продолжалась, пока у Ариэль не зазвенело в ушах. Эти двое могли бы не останавливаться ещё пару дней, а Индира и Каспия будут только подстрекать их. Так они никогда не помирятся.
– Девочки, да прекратите же! – но Ариэль никто не услышал, так как простая ссора уже превратилась в настоящий поединок, кто кого перекричит. Принцесса потёрла виски и подумала о том, чтобы просто пойти в свою комнату и забыть обо всём этом. Но внезапно Ариэль перевела взгляд на браслет из фиолетовых камешков на своей руке, и внутри её загорелся огонёк решительности. Нет, она так просто не сдастся!
– Прекратите немедленно! – крик Ариэль эхом отразился от белых стен. Все от неожиданности смолкли и наконец обратили на неё внимание. Ариэль повернулась к Карине, чьи длинные сиреневые волосы выбились из-под ленты во время спора.
– Мне жаль, что твоё путешествие выдалось не из приятных, но сейчас нужно торопиться, ведь у нас расписана каждая минута. Пожалуйста, пойдём с нами. Мы все снова вместе, впервые за целую вечность. Годовщина… ну, вы поняли. Она через несколько дней. Мы должны почтить её память.
– Она права. – Жемчужния закинула сумку на плечо, и Ариэль сжала её руку в знак благодарности.
– Что ж, давайте продолжим то, что начали, – вмешалась Мала, не скрывая повелительных ноток в голосе, как, впрочем, и всегда. Индира, Каспия и Карина всё ещё свирепо поглядывали друг на друга, но всё равно кивнули в знак согласия. Ариэль была благодарна хотя бы за это временное перемирие. Она жестом пригласила их следовать за собой и повела к воротам.
Большая часть керинейцев, которые толпились у ворот во время приезда Ариэль и её свиты, уже давно уплыла. Однако они оставили горы разноцветных ракушек и букеты морских цветов, перевязанных водорослями. В землю были воткнуты флажки, на которых красовались послания для Ариэль – подданные поздравляли её с приездом. В её груди разлилось тепло, когда она заметила, как кое-кто из оставшихся пытается закрепить в решётку ворот целую охапку подарков.
– Большое вам спасибо! – Ариэль помахала, но Индира схватила её за руку.
– Ты ведь даже не знаешь их.
– Но они пришли с миром.
– С чего ты взяла? – возразила Каспия.
Боже, отец сделал их всех такими недоверчивыми.
– Давай просто поплывём дальше, – ответила Ариэль.
Дорога к мемориалу оказалась короче, чем русалка могла предположить, но она старалась задержаться как можно дольше, наслаждаясь видами моря и его обитателей.
Ариэль редко покидала замок, и ей почти не доводилось гулять в открытом море. Каждый день она послушно занималась пением, потом изучала придворный этикет и историю, обедала в рифовом саду, снова занималась пением и, если ей удавалось, незаметно пробиралась в библиотеку и погружалась в изучение свитков. Король Тритон не позволял ей проводить много времени вне замка, так что она проживала свою жизнь в мечтах. Только книги позволяли ей побывать в море снаружи дворцовых стен.
Каждый раз, когда Ариэль удавалось сбежать, она приносила домой что-нибудь памятное. Но ничто возле замка отца не было так чудесно, как королевство, которое скоро станет её. Его красота была не сравнима с дворцом, где принцесса провела детство. Дорога к мемориалу представляла из себя лабиринт из скоплений рифов и туннелей – настоящая мечта. Глаза Ариэль сверкали, когда она рассматривала бирюзовую воду, растения всех возможных цветов радуги, башни из водорослей, стремящиеся к поверхности. Такое короткое путешествие показалось ей незабываемой экспедицией.
Сёстры встретили так много морских обитателей, что сбились со счёта. Раки, несколько русалок, розовый осьминог и очень много рыб всех цветов и размеров. Каждая из них махала хвостом, приветствуя принцесс. Ариэль тоже помахала нескольким рыбам, и те ответили зубастыми улыбками. Она подтолкнула Жемчужнию, чтобы та тоже поприветствовала подданных, но это не вызвало у неё никакого энтузиазма. В какой-то момент Ариэль с таким вниманием наблюдала за проплывающей мимо морской черепахой с оранжево-розовым панцирем, что чуть не врезалась в статую.
– Знаешь, – заговорила Карина, когда они проплывали мимо груды мусора, – как станешь защитницей, проследи, чтобы этого здесь не было. Избавься от него как-нибудь. В мусоре с поверхности полно токсинов.
Ариэль подняла глаза на сестру и увидела за её спиной, как солнце переливается сквозь толщу воды. Ей всегда было интересно, как выглядит свет за пределами моря. Это словно ещё один мир, полный интересных уголков, которые можно исследовать. Неужели там и правда всё отравлено? Карина всегда преувеличивала.
– В Севрюге я поручила нескольким монстрам собирать мусор, – продолжила Карина. – Они должны быть мне благодарны. Многие вообще не хотят иметь с ними дела.
Со своими нуждами монстры обращались к резиденту, который передавал всё Усенгу, а тот, в свою очередь, говорил с королём Тритоном. Или же защитница могла решить их проблемы сама.
Ариэль никогда не понимала, почему отношения с монстрами вызывали такие сложности. Договор между ними и русалками был заключён задолго до её рождения. «Как же там говорилось? Русалка и чудовище, совместно управляющие каждым из семи морей… или всё же единовременно? Нет, не так». Ариэль никак не могла вспомнить точную формулировку, хотя она и провела много времени за изучением истории. Однако смысл соглашения и так был понятен. Монстрам запрещалось покидать свои королевства, а также вступать в брак с русалками. Ещё назначенные защитница или резидент не могли отказаться от титула по какой бы то ни было причине. Ариэль это не нравилось, но точно сказать почему, она не могла. Наверное, такой уж был у неё характер – она терпеть не могла запреты.
Ариэль и её сёстры остановились перед воротами с табличкой, старой и покрытой водорослями.
– Я думаю, это и есть мемориал, – сказала Ариэль.
Сёстры притихли, готовясь к тому, что они сейчас увидят. Ариэль толкнула скрипучую створку и сразу замерла. Она почувствовала, как в животе завязывается узел. Ариэль была здесь всего раз совсем ребёнком и почти ничего не запомнила об этом событии. После она каждый год просила отца вернуться сюда, но тот всегда находил предлог остаться в замке.
– Что ж, – Ариэль с трудом подбирала слова. – Кто пойдёт первым?
– Это была твоя идея, – огрызнулась Каспия.
Ариэль вздохнула, но, к её облегчению, Жемчужния поплыла вперёд, и её хвост стремительно скрылся за воротами. Статуя русалки находилась в самом центре рифа. Вокруг неё резвились маленькие рыбки. Каменные волосы волнами обрамляли лицо статуи. Её руки были сложены, а широкий хвост был высечен прямо в пьедестале.
Кругом не было никого, кроме Ариэль и её сестёр. В океане редко найдёшь тихий уголок, но в этот момент она не слышала ничего, кроме стука своего сердца.
– Совсем как она.
Мала подплыла ближе к статуе и коснулась её лица так, словно она была живой. Индира с Каспией и Карина всё ещё косо поглядывали друг на друга, но и их взгляды становились мягче.
– Я помню, как-то раз мы с мамой уплыли к поверхности смотреть на солнце, и нас так долго не было, что отец послал специальный отряд на наши поиски, – продолжила Мала с грустной улыбкой. Она потирала запястья. Так русалки делают в минуты самой глубокой скорби.
Ариэль хотела подплыть к ней, обнять и утешить, но она всё ещё не могла пошевелиться, не понимая почему. Что-то такое, для чего она не могла подобрать слов, приковало её к месту. Она покачнулась и облокотилась на изгородь.
– Накануне церемонии, когда меня сделали защитницей, – говорила Мала, – мама сказала, что я должна быть как солнце. Освещать всё своё королевство, даже самые тёмные уголки. В то время я не особо понимала, в чём состоит роль защитницы. Отец всегда говорил, что это почётный титул. Но прошло время, мама умерла, и всё стало куда сложнее. И всё же чем больше времени я провожу в Чейне, тем больше я понимаю, сколько хорошего могу принести в жизни моих подданных. С годами для меня стало ясно, что мама имела в виду.
Сердце Ариэль наполнилось теплом при мысли, что мама была на церемонии у её сестры. Это звучало так… по-семейному. К горлу подкатил ком.
– Раньше было сложнее, помните? – спросила Карина, подплывая к Мале. – Отец так переживал.
– О да! После моей церемонии я постоянно навещала вас и отца, а потом… – Жемчужния замолкла, голос её дрогнул. Это было совсем на неё не похоже. – Что ж, столько воды утекло.
Карина и Мала подплыли к Жемчужнии и взяли её под руки. Все трое с трепетом смотрели на статую, прижимаясь друг к другу, будто близость придавала сил. Им было тяжело думать о прошлом. Ариэль открыла рот, чтобы что-то сказать, но, так и не найдя слов, решила не нарушать молчание.
Карина задумчиво смотрела куда-то вдаль.
– Можем сплавать к тому крутому склону неподалеку.
– Берег Зари, да? – уточнила Мала.
– Да-да, – одновременно закивали Жемчужния и Карина.
– То самое место, – сказала Мала. – Я помню. Тени от острых скал, обросших кораллами. Мы приходили туда смотреть рассветы и закаты. Мама так это любила.
Ариэль, невольно прикоснувшись к браслету, пыталась представить эту картину и вспомнить, была ли она когда-нибудь в том месте.
– Она когда-нибудь брала меня с собой? – спросила Ариэль.
– Да, постоянно, – ответила Мала, жестом подзывая сестру к себе, но Ариэль всё ещё держалась за изгородью.
– Она привязывала тебя к своей спине, чтобы сплавать туда, – сказала Индира.
– Только отвернись, и ты, малёк, уже сбегала, – усмехнулась Каспия.
– Мы все собирали букеты из ламинарий, а потом… – начала Мала.
– Плели из них браслеты! – продолжила Карина.
– Морской бог, точно! Правда, у меня не особенно получалось. Зато мне нравилось сжимать их, пока не пойдёт сок, – сказала Жемчужния, и все весело засмеялись.
Ариэль опустила голову и крепче взялась за изгородь. Она не знала, о чем говорят её сёстры.
– Мама этого терпеть не могла, – Индира покатилась со смеху.
– У меня где-то осталось ожерелье, которое мы сплели с мамой там, – сказала Мала.
– Не может быть! – удивилась Каспия.
– Да, я сохранила его, – Мала нежно улыбнулась. – А ещё, пока мы плели, мама учила меня петь мою русалочью песню.
У каждой из сестёр была своя русалочья песня, поскольку их мама обладала даром голоса. Этот дар преподнёс ей Тритон на их свадьбу. Говорили, что голос их матери обладает властью над другими существами и с его помощью можно много всего сделать. Когда она учила кого-то русалочьей песне, то передавала свой дар. Так королева сочинила особые мелодии для каждой из дочерей, наделив их той же волшебной способностью. И, когда им нужно, они могут воспользоваться этим даром, чтобы служить своим королевствам. К тому же песня была напоминанием, что каждая из них – особенная русалка.
Жемчужния своим пением могла парализовать всех живых существ в радиусе половины китовьего уса, Индира – нагревать воду вокруг до температуры кипятка. Каспия могла заставить исчезнуть что угодно или кого угодно, а Мала умела усыплять любое морское существо одной лишь нотой. Ариэль не помнила, какую способность давала Тамике её песня, поскольку ей ни разу не удалось увидеть талант сестры перед тем, как та исчезла. У каждой была уникальная песня. У каждой, кроме Ариэль. Мать умерла до того, как смогла передать дар младшей дочери.
– Иди сюда. Ты в порядке? – Мала подалась к Ариэль, Жемчужния тоже обратила на неё внимание. Но хвост Ариэль, казалось, стал весить тонну. Она пристально вглядывалась в черты статуи, стараясь представить, какой была её мать при жизни, но не могла, ведь у неё остались лишь обрывки воспоминаний. В отличие от сестёр, она не могла зацепиться за что-то, что заставило бы её тереть запястья, как Малу, смеяться или хотя бы улыбнуться. Всё, что у неё было, – это вопросы, которые вихрем носились у неё в голове.
– Да, я в порядке, кажется, – ответила Ариэль.
– Ну же, дорогая, – Жемчужния потянула Ариэль к себе. – Что сказал бы отец, если бы увидел нас сейчас?
Ариэль поёжилась. Она надеялась, что старое горе объединит их. Но, когда сёстры заговорили об общих воспоминаниях и приключениях с мамой, Ариэль почувствовала себя лишней. Она никогда не знала маму так, как сёстры. И никогда не узнает. Осознание правды пронзило её острым шипом. Прежде она не чувствовала ничего подобного.
Сёстры провели у мемориала много времени. Вспоминали, какой была их мама, а ещё разные смешные ситуации из детства. Но Ариэль не смогла собраться с духом, чтобы присоединиться к ним.
Она никогда не узнает свою маму по-настоящему и никогда не споёт свою русалочью песню. Ариэль всё ещё не отплывала от ворот. Остаток времени она провела молча. Не зная, как совладать с чувствами, юная принцесса пыталась отогнать от себя странные ощущения и думать о своём королевстве и всём, что её ждёт впереди.
Глава 4
Четыре дня до Коралловой луны
Целый вечер все во дворце были заняты приготовлениями к церемонии. Но, к радости Ариэль, сёстры стали дружелюбнее друг к другу. Время, проведённое у статуи матери, напомнило, как много у них общего.
Пока они возвращались от мемориала, поток воды пригладил их волосы, и диадемы отлично устроились на головах, когда они надели их во дворце. Особая вода в этой местности сделала кожу Ариэль мягче морской губки.
Сёстры провели всю ночь в комнате Ариэль, рассказывая истории со своих церемоний. Будущую защитницу тронуло, что мама сопровождала дочерей через проход между рядами к помосту во время их мероприятий. Так они успели стать взрослыми до трагедии, вместе с мамой.
Даже когда разговор стих и сёстры засопели вокруг юной принцессы, та не могла сомкнуть глаз. Чем больше она думала о церемонии, тем больше тревожилась. Ей становилось не по себе, когда она представляла, как будет проходить мимо сановников и высокопоставленных лиц. Отец по традиции будет ждать её в конце прохода, у самого помоста, так что на пути она будет совсем одна.
Но всё же традиции менялись. Во время церемонии Малы ей пришлось положить рыбу в карман мантии на удачу. Но рыба заболела в день церемонии, поэтому экономка попросила другую рыбу заменить её. У Малы оказалась аллергия на её чешую, и всю церемонию новая защитница ёрзала и чесалась. Ариэль была рада, что от такой традиции всё-таки отказались.
Худшее, что пришлось переживать Жемчужнии, – это поход к парикмахеру. Его руки были такими грубыми, а волосы и кожа Жемчужнии такими нежными, что она еле выдержала, пока он сделал ей торжественную причёску.
– Твой день настал! – вдруг воскликнула Мала. Она только проснулась и сонно потирала глаза. – Как ты себя чувствуешь?
– Я не знаю. Так же, как и вчера. – Ариэль взглянула на диадему, которая аккуратно лежала на подушке на столе, чтобы не повредились украшавшие её ракушки и жемчуг. – Я очень рада, что всё готово.
– Я горжусь тобой, Релле. Не обращай внимания на дрожь в хвосте. Ты будешь великолепна.
«Неужели это так заметно?» – смутилась Ариэль.
Будто прочитав её мысли, Мала подмигнула.
– Ладно, пойду завтракать или займусь ещё чем-нибудь, – сказала Ариэль. Она робко улыбнулась и, покачиваясь, поплыла к дверям. От волнения у неё кружилась голова, и она старалась вызвать в душе радость, чтобы заглушить тревогу.
– Эй, убери локоть! – Индира толкнула Каспию, чтобы та проснулась. – Морской бог, как же ужасно ты спишь!
– Это правда, Каспия. Ты заснула на стуле, а проснулась на полу. – Ариэль рассмеялась. – А ещё ты храпишь.
– А вот и нет, – сказала Каспия, зевая и садясь на край кровати.
Индира кивнула и подняла брови.
– Да, храпишь, сестрёнка.
– Неправда! – возразила Каспия.
– Ну вообще-то, есть вещи и похуже, – смеялась Жемчужния.
– Вряд ли, – сказала Ариэль. Ей хотелось подшутить над Каспией, которая считала себя идеалом женственности. Было сложно удержаться.
У Каспии от удивления упала челюсть.
– А малышка-то подросла.
– Раз ответить нечего, значит, так оно и есть, – замечание Индиры заставило всех покатиться со смеху. Даже Каспия не смогла сохранить самообладание и зафыркала от возмущения и смеха вперемешку.
– Ну, я хотя бы не пускаю слюни во сне, – нахально ответила она, поправляя прическу.
– Ладно, ладно. Справедливо, – Индира изящно утёрла рот, всё ещё усмехаясь.
Шум разбудил и Карину.
– Доброе утро. Который час? – русалка потянулась и начала убирать водоросли, которые непонятным образом обвились вокруг её хвоста.
– Спасибо, что остались на ночь. – По телу Ариэль пробежала дрожь, она ущипнула себя. Ей не верилось, что сёстры сейчас рядом с ней. Всё будто во сне.
– Конечно, мы остались, – сказала Карина, выпрямив спину. – Каждая из нас переживала перед своей церемонией. Это важное событие!
– Если честно, когда я думаю о церемонии, меня начинает тошнить, – призналась Ариэль. Она позволила себе высказать переживания, поскольку поняла, что сёстры были здесь ради неё. – А вдруг что-то пойдёт не так и я буду выглядеть нелепо? Или причёска окажется неудачной?
Жемчужния положила руку ей на плечо. Карина подплыла ближе и обняла сестру.
– Мы рядом, – твёрдо сказала Индира, и от её слов у Ариэль потеплело на душе.
– Ты будешь великолепной, – добавила Каспия.
Ариэль хотела бы вздохнуть с облегчением и поверить сёстрам, но мешал ком в груди.
– Всё стало так хорошо, после того как мы посетили мамин мемориал, и я просто… – Ариэль не была уверена, что именно она хотела сказать. Их сплочённость вызывала в душе русалки нечто такое, что она потеряла в себе много лет назад. – Я надеюсь, всё так и будет продолжаться. Не только сегодня, а, например… навсегда? Может, заключим нерушимый обет?
Нерушимым обетом звалась клятва, заколдованная с помощью трезубца их отца – короля Тритона. Условия обета полагалось произносить с трезубцем в руках. Его волшебство накладывало печать, и участники, заключившие обет, не могли нарушить обещание без смертельных последствий.
– Ну нет. Навсегда – это слишком долго, – сказала Жемчужния, но тут же усмехнулась. – Шучу.
Они все засмеялись.
– Ну, это уже слишком, – сказала Индира. – Нелегко нести такую ношу, как нерушимый обет.
«Сестра права», – со вздохом подумала Ариэль. Русалка просто хотела официально закрепить их хорошие отношения, чтобы точно не было ссор. Ей нужно было знать, что они не бросят её и дальше. Это короткое время вместе так много значило для неё, и она знала, что и для сестёр тоже.
Ариэль покачала головой. Они продолжали сидеть, пока Индира и Каспия не напомнили, что уже пора покинуть спальню. Сегодня у них было много дел. По традиции церемония начиналась сразу после полудня, и каждой принцессе предстояло ещё многое сделать: причёска, маникюр, полировка чешуи. Нужно было украсить диадемы, а это настоящее искусство! На каждую уходило не меньше двух наборов чешуи. Дальше всем русалкам следовало принарядиться в вуали, а виновнице торжества – в мантию.
Когда сёстры ушли, Ариэль снова почувствовала тяжесть внизу живота. Но Мала была права, пора браться за дела.
Ариэль спустилась к завтраку. Столы ломились от деликатесов из ламинарий – любимое блюдо шеф-повара – и множества других угощений. Вереницы слуг сновали вокруг столов, наполняя тарелки гостей. Ариэль поискала глазами Малу, но не смогла найти её. Должно быть, они разминулись. Она заняла место за столом, чтобы утолить голод, и слуги тут же поставили перед ней тарелку пирогов из морских водорослей. Гости радостно улыбались и приветствовали принцессу. Рядом с ней останавливалось так много морских обитателей, что ей приходилось говорить «спасибо» или «доброе утро» буквально после каждого проглоченного кусочка.
– Волнуешься? – Ариэль услышала заботливый голос за спиной. Она сразу же его узнала и обернулась.
– Усенгу!
Его толстый тёмный хвост извивался в воде, значит, он тоже был взволнован. Для морского змея Усенгу был достаточно крупного размера, даже больше Ариэль. Он жил во дворце, сколько она себя помнила, и был ближайшим советником её отца после Себастьяна. Усенгу был единственным морским монстром, которому доверял её отец. Раньше он работал в королевской библиотеке, но после смерти жены Тритон замкнулся в себе и взваливал на плечи придворного морского монстра всё больше ответственности, особенно по делам с резидентами. Отцу Ариэль становилось сложно решать эти вопросы. Усенгу усердно работал, чтобы дать Тритону время погоревать. Он помогал Ариэль составлять расписание, когда отцу было невмочь даже встать с кровати. Усенгу укрывал принцессу одеялом в особенно тяжёлые дни после смерти её матери. Он был практически членом семьи.
Когда Усенгу завоевал доверие Тритона, он начал делиться тоннами идей о том, как сделать замок безопаснее и ввести новые законы в королевствах, сохранив хорошие отношения с подданными. Отец Ариэль назначил его инспектором над резидентами, и Усенгу стал его правой рукой. Тритону принесло облегчение, что хотя бы эту часть политических решений можно переложить на верного помощника. Он не сомневался в компетенции Усенгу и вдобавок считал его своим другом.
– Как дела, принцесса? – спросил Усенгу. – Готова к церемонии?
– Готова как никогда, – русалка улыбнулась, но голос её дрогнул.
– Не волнуйся. Ты будешь сиять! Уверен, церемония пройдёт незабываемо.
Усенгу был для Ариэль как родной дядя. Но он не так пристально следил за ней, как Себастьян. Принцесса на мгновение задумалась. Ей пришла в голову любопытная мысль.
– Усенгу, а можно, чтобы ты сопровождал меня к помосту во время церемонии? – спросила Ариэль, закусив губу.
Глаза морского чудовища расширились.
– Дорогая, это так мило с твоей стороны. Это было бы для меня честью, – он похлопал её по плечу. – Но в этот момент я буду за кулисами следить за тем, чтобы всё шло как надо. Твой отец сегодня весь день на взводе.
Ариэль опустила голову.
– Не нужно грустить, – он обнял её плавниками, и по телу Ариэль побежали мурашки. С какой бы заботой он ни относился к ней, его плавники всегда были холодные и склизкие. – И мы не хотели бы расстраивать морских жителей. Ты же понимаешь, я морской монстр.
– Ерунда! – возразила Ариэль.
– В любом случае, не думаю, что я смогу сопровождать тебя, дорогая.
Она вздохнула. Попытаться по крайней мере стоило. По её телу снова пробежала дрожь при мысли о том, как она будет одна плыть между рядами гостей.
– Дыши глубже, принцесса, – сказал Усенгу. – Мама бы так гордилась тобой.
Каждый раз, когда Ариэль что-то беспокоило, все считали своим долгом напомнить ей о матери. Вот только это нисколько не помогало. Она кивнула Усенгу. В этот момент в зал ураганом ворвался её отец.
– Рад тебя видеть, Ариэль, – сказал король. – Всё в порядке?
Она радостно улыбнулась. Ей не хотелось, чтобы обстановка становилась ещё напряжённее.
– Хорошо, тогда позволь мне украсть твоего собеседника, – король указал пальцем на Усенгу. – Я как раз его искал.
– Да, конечно, – Ариэль кивнула.
Тритон повернулся к Усенгу, а русалка снова уставилась в тарелку с наполовину съеденным завтраком.
– Я слышал, что в море снова нарастает конфликт между морскими монстрами и русалками, – отец отвернулся и заговорил полушёпотом, но Ариэль навострила уши. – Как много Керинеи ясного солнца он уже затронул? – Лоб Тритона покрылся морщинами.
Конфликт? Здесь? Ариэль нахмурилась. Все, кого она видела, выглядели такими счастливыми. Они даже украсили ворота цветами в честь её прибытия.
– Нет, ваше величество, всё в порядке, – ответил Усенгу. – Я лично в этом убедился. Вчера мы встречались с резидентами из других королевств. Их не будет на церемонии, чтобы они могли следить за морскими монстрами в своих морях. Я убедил их взять дело в свои плавники. – Лицо Усенгу стало по-настоящему серьёзным, и сердце Ариэль дрогнуло. Кажется, дело не шуточное.
– Очень хорошо. – Плечи её отца заметно расслабились. – Нужно поторопиться и пресечь развитие конфликта. Я хочу, чтобы кто-то из доверенных лиц оставался в замке, пока я не вернусь с церемонии.
Усенгу и Тритон уплыли, так что Ариэль больше не могла слышать их разговор. Она изо всех сил старалась не думать о делах королевства и пыталась заняться своими собственными. Похоже, сопровождать её на церемонии было некому и придётся одной плыть к помосту.
Мала успокоила сестру тем, что проблема не стоит переживаний, а она всегда была права. Ариэль выдохнула, сжимая кулаки, словно старалась удержать в них ту радость, которую принесло ей общение с сёстрами прошлым вечером. Всё наладится само собой, и она будет в порядке.
Принцесса закончила завтрак и поторопилась наверх в свою комнату, где уже ждали парикмахер и Джулия. Экономка пощекотала подбородок Ариэль и подмигнула, из-за чего та засмеялась. Джулия улыбнулась в ответ, но её лицо омрачала усталость. Она выглядела напряжённой, кажется, даже больше, чем обычно. Вероятно, всё это из-за подготовки к церемонии. Ариэль сжала губы. Она должна не забыть отправить Джулию в отпуск, как всё закончится.
Казалось, что сегодня церемониальная мантия Ариэль сияла ещё ярче, переливаясь голубым цветом. А может быть, дело в том, что сегодня Ариэль пребывала в таком радостном волнении, как никогда прежде.
– Давай помогу с мантией. Окажешь мне честь? – В дверях показалась Жемчужния.
– Да, конечно, – обрадовалась Ариэль.
Сестра накинула на неё мягкую ткань. Парикмахер готовил расчёску и украшения для волос, а Джулия румянила ей щёки и подкрашивала губы. Ариэль поправила мантию и осмотрела себя в зеркале.
– Если бы только мама могла это видеть… – Жемчужния провела пальцем по сплетённым мастерицами нитям. – Её малютка Ариэль теперь станет править своим королевством.
– Она бы гордилась, правда? – спросила Ариэль.
Жемчужния прижала к себе сестру, потом русалки встретились глазами. Жемчужния вложила в свой взгляд всю поддержку и любовь. «И почему Ариэль вообще задала этот вопрос?» Та изо всех сил старалась не отводить взгляд. «Скорее всего, это слова Усенгу заставили её снова думать о маме».
– Что? Ты смеёшься? Конечно, она гордилась бы тобой, – Жемчужния сжала её руку и обняла ещё крепче.
– Спасибо, что ты здесь, – сказала Ариэль.
– Здесь не только я, а мы все. Мы знали, что должны быть с тобой. Мала и отец занимаются организацией церемонии.
– Я должна поблагодарить её. Мы не виделись с самого утра.
Она встречалась в коридорах с другими сёстрами и слышала голоса и возню за дверями их комнат, но Малы как будто бы нигде не было.
– Для этого ещё будет время, – сказала Жемчужния. – Пока занимайся причёской и румянами. Мы все увидимся позже.
Они снова обнялись, и Ариэль проводила её до двери. Движения принцессы стали более уверенными, она чувствовала заботу близких.
Спустя, казалось, целую вечность алые локоны Ариэль были собраны в элегантный узел, на который был прикреплён головной убор из ракушек и жемчуга. Она взглянула в зеркало и ахнула, прижав руку ко рту. Ариэль не могла поверить в то, что увидела.
Головной убор идеально сидел на её голове, а полупрозрачная мантия придавала особый блеск её смуглой коже. Теперь она выглядела настоящей защитницей, прямо как её сёстры. Она повернулась, чтобы посмотреть, как ткань ниспадает с её плеч: коралловые нити были заплетены в красивый узор, и повсюду сиял жемчуг.
– Ну всё, всё, ты и так сияешь, как анчоус, – поддразнила Джулия. Экономка стала спокойнее, но всё ещё заметно волновалась. – Уже пора. Поторопись.
Ариэль обняла Джулию, поблагодарила парикмахера, ещё раз взглянула на себя в зеркало и поспешила к двери.
В зале играла приятная музыка. Себастьян дирижировал оркестром рыб фугу. Гости заполонили коридор. У Ариэль закружилась голова от того, как преобразился дворец. К стенам были прикреплены венки из морских цветов, ветвистые кораллы красовались вдоль окон и прохода к помосту. Его освещали флуоресцентные рыбки-фонарики, сидящие в прозрачных шарах.
Ариэль вытянула шею, чтобы разглядеть хоть одно знакомое лицо. На этих мероприятиях обычно присутствовали одни и те же гости: советники и министры отца, его самые верные подданные со всех королевств, каждый из которых жаждал возможности поцеловать руку новой защитнице. Казалось, сегодня гостей было меньше, но Ариэль не придала этому большого значения.
Она заметила несколько знакомых лиц и помахала рукой. Дельфин Доналус был одним из давних друзей отца – милый, но чересчур болтливый. Если он сейчас начнёт ей что-то рассказывать, они точно не начнут вовремя. Ариэль двинулась в противоположную сторону. Она заметила Борею, главу королевской стражи, и Коику – тигровую акулу, которая отвечала за сохранение истории королевства. Они махали Ариэль, не отвлекаясь от своих важных разговоров.
Снаружи толпы керинейцев, прилипнув к воротам, как ракушки, выкрикивали имя Ариэль. Из шпилей замка вырвались разноцветные пузырьки и ринулись вверх, осветив море пёстрым фейерверком из водорослей. Ариэль прикусила костяшки пальцев. Всё это ради неё. Она прикоснулась к браслету на запястье и глубоко вздохнула. Она сделает всё возможное, чтобы стать достойной защитницей, а если что, сёстры ей помогут.
Сразу за воротами, украшенными гирляндами из ракушек, усеянных морскими светлячками, находилась ложа для королевской семьи. Но пока на своих местах были только Каспия и Индира. Зазвенели колокола, и будто из ниоткуда появился король Тритон. Его лицо выражало беспокойство.
– Ну разве ты не красавица? – сказал он своей дочери.
Ариэль улыбнулась, стараясь контролировать свои эмоции.
– Спасибо, папа. Думаю, я готова.
– Здравствуйте! – мимо пронёсся Усенгу. – Отлично выглядите, принцесса. – В своих плавниках он держал несколько прозрачных шаров для рыб-фонариков на случай, если их случайно разобьют. Губы отца растянулись в улыбке, и он выдохнул.
– А это для тебя, – Тритон протянул Ариэль цветок водной орхидеи. – На удачу. Разве что у тебя уже есть рыба в кармане. – Он шутливо подмигнул.
– Я всё-таки возьму цветок, – принцесса засмеялась. – Спасибо.
Отец поцеловал Ариэль в щёку.
– Плыви к своему месту. Скоро уже начинаем. – Через сводчатые окна Тритон выглянул за ворота, где уже был установлен помост. – Твои сёстры должны скоро быть там.
– Уже как пять ракушек назад! – через плечо выкрикнул Себастьян. Он продолжал дирижировать, стоя на подиуме в центре зала.
Мимо промчались Карина и Жемчужния. Их руки были расписаны церемониальными узорами, а голову украшали особые диадемы, каждая в духе королевства её хозяйки. На головном уборе Карины красовались стеклянные иглы, напоминающие ледяные кораллы, которые можно встретить только в её королевстве Севрюга.
– Опускай голову, когда будут бросать конфетти, – крикнула Жемчужния.
– Если они попадут в глаза, проплачешь полцеремонии, – добавила Карина. – Поверь мне, я знаю.
– Голову вниз, поняла. – Ариэль показала сёстрам большой палец, и они исчезли за дверями большого зала, чтобы занять свои места в ложе. Ариэль коснулась диадемы, чтобы убедиться, что та хорошо сидит. Её руки были исписаны серебряными узорами с завитками и переливались бирюзой. Все были на своих местах, кроме Малы. Ариэль похлопала себя по плавнику. «Где же она?»
Тут Ариэль увидела, что к ней плывут Индира и Каспия. Их руки были элегантно сложены, а лица выражали сосредоточенность. Отлично. Толпа с нетерпением ждала начала церемонии. Даже червь на башенных часах, чья задача была указывать время, во все глаза смотрел вниз. Мелодия оркестра взорвалась ударом тарелок, а затем перешла в марш. Гости загудели. Лицо Ариэль вспыхнуло, и она оглянулась в поисках Малы.
– Ну что, начинаем или как? – многозначительно спросила толстая рыба с длинными седыми усами. – У меня ещё есть дела.
Король Тритон, которому ещё предстояло пробраться через толпу к своей ложе, был занят разговорами со стражниками и не удостоил усатую рыбу ответом.
– Папа, – Ариэль отвлекла его от разговора. – Этот гость…
– Может подождать, – отрезал её отец. Ариэль не понравилось, что гость остался без внимания. По-видимому, рыба тоже обиделась, потому что, как только он понял, что его вопрос проигнорировали, он недовольно фыркнул и поспешил удалиться.
– Пускай Мала делает, что хочет. Это на её совести, – пробормотала Каспия. – Я бы сказала, что удивлена, но это совсем не так.
Ариэль ёрзала на месте, изо всех сил пытаясь контролировать нахлынувшие эмоции. «Что происходит?»
– Где принцесса Мала? – обратился один из гостей к другому. Ариэль уже уплывала, но ей удалось услышать конец фразы. – Всё понятно, она стремится к такой же репутации, как у её сестры.
«Они говорят про Тамику! Как грубо! Мала никогда не опаздывала и уж тем более не стала бы пропускать церемонию». Ариэль овладело любопытство.
– Пойду проверю её комнату, – сказала Ариэль.
– Я с тобой, – отозвалась Индира. – Я так её раздражаю, что она пулей вылетит оттуда.
Они поднялись по лестнице и обнаружили, что дверь в комнату Малы приоткрыта. Ариэль вплыла внутрь.
– Мала, нам пора…
В комнате был бардак. Вуаль Малы была разорвана в клочья, на полу валялся жемчуг из её диадемы. По зеркалу шла трещина, а окно было и вовсе разбито.
– Ах! – из груди Индиры вырвался крик. – Её здесь нет! – Она подплыла к окну, рассматривая осколки. Ариэль взяла потрёпанный дневник Малы. Обложка была оторвана. «Что здесь случилось?»
Ариэль растерянно рассматривала беспорядок вокруг. Вдруг она заметила скомканный свиток. Русалка подняла его, и её пальцы почернели от свежих чернил кальмара. Сердце ушло в пятки, когда Ариэль прочитала слова на свитке. Ужасные слова.
«Отрекись от морского престола, и пусть будет на нём более справедливый правитель. Сделай это до праздника Коралловой луны или никогда больше не увидишь принцессу».
Глава 5
Четыре дня до Коралловой луны
Индира ахнула, когда Ариэль показала ей записку. Она в страхе попятилась и задела туалетный столик, так что флаконы с него попадали на пол.
– Сохраняй спокойствие, – сказала Ариэль, несмотря на то что внутри у неё было ощущение, будто медуза жалит её своими щупальцами. – Давай подумаем.
«Отречься от престола? Кто мог предлагать такое?»
– Подумать? О чём тут думать? Мы должны предупредить всех! – Индира почти задыхалась. – Престол отца, – выдавила она. – Я знала, что, если приплыву сюда… в такое незащищённое место, без резидента… Здесь и так волнения… – Ей совсем стало нечем дышать, она с трудом подбирала слова, явно паникуя. – Здесь небезопасно!
– Ты же не думаешь, что морские монстры имеют к этому отношение? – спросила Ариэль.
– А кто тогда? – Индира потянулась за запиской, но Ариэль крепко держала её в руках. Она не стала бы делать поспешных выводов. Индира фыркнула и ринулась за дверь. Ариэль бросилась следом за ней вниз так быстро, насколько позволял её хвост. Но Индира смогла её опередить и первой добралась до зала.
– Индира, стой! – Ариэль не хотела никого пугать. Они должны незаметно для остальных рассказать обо всём отцу. Это казалось мудрым решением. Она заметила, что её отец всё ещё не поднялся на своё место. Каспия, Жемчужния и Карина были в ложе. Ариэль направилась было к ним, но шум толпы разорвался звонким голосом Индиры.
– Отец! Мала… её комната, – кричала Индира. Она не видела отца и просто кричала, так что её слышали практически все. – Её похитил кто-то, кто хочет забрать твой престол!
Гости с любопытством и тревогой стали оглядываться друг на друга. Оркестр Себастьяна затих. Ни одна рыба не проронила ни слова. На мгновение весь океан, казалось, замер.
– О чём ты? – Король Тритон подплыл к сёстрам, и Ариэль отдала ему записку.
– Мы только что нашли это в комнате Малы, – Ариэль робко улыбнулась зрителям, пытаясь предотвратить нарастающий хаос. Но перед глазами всё ещё стояла разорванная шаль и осколки стекла. Она обхватила себя руками, борясь с желанием расплакаться.
Спокойно. Она должна сохранять спокойствие. Она должна быть их защитницей. Ей нельзя терять контроль.
Отец нахмурился. Его глаза расширились, он снова и снова перечитывал злополучные слова. Наконец он заговорил:
– Все оставайтесь здесь. Я проверю дворец. Себастьян, пусть оркестр снова играет. Стража!
Ариэль наблюдала, как отец стремительно покидает зал в сопровождении своих стражников. Ей казалось, будто весь мир перевернулся. Как только они скрылись на лестнице, волна хаоса прошла по толпе, как морская буря.
– Принцессу похитили! – раздавались крики.
– Монстры хотят захватить власть!
– Бежим отсюда!
Гости в панике устремились кто куда. Все толкали друг друга, стремясь как можно быстрее покинуть зал.
– Давайте какую-нибудь лёгкую мелодию, что-нибудь успокаивающее, – уговаривал Себастьян рыб фугу, но, несмотря на его попытку казаться уравновешенным среди толпы перепуганных гостей, выражение лица краба было напряжённым и испуганным.
– Индира! – Ариэль потянула сестру за руку. – Ты не могла немного подождать? Или хотя бы не кричать на весь зал?
Остальные их сёстры поплыли прямо к ним, с любопытством наблюдая за взволнованной толпой.
– Индира, поговори со мной. Что ты видела? – Каспия взяла сестру за плечи и встряхнула.
– Её комната! – повторила Индира с дрожью в голосе. – Она… она было пустой, и повсюду валялись вещи. Это выглядело так, будто на неё напали!
Индира в беспамятстве упала на руки Каспии и начала рыдать. Карина забилась в угол, обхватив руками хвост, как будто увидела привидение. Жемчужния молча прижалась к Ариэль, её плавники дрожали от испуга.
– Ты! – Каспия осуждающе ткнула пальцем в Карину. – Ты наверняка оставила ворота открытыми вчера, когда мы возвращались из мемориала, и кто-то прокрался во дворец! Признай это! – Она погладила по голове Индиру, которая всё ещё не пришла в себя. – Ты всегда была такая забывчивая.
– Не смей валить всё на меня! – взвизгнула Карина в явном потрясении. Хрупкий мир, которого удалось добиться Ариэль, был на волоске от разрушения.
– Каспия… – начала Ариэль, но один из гостей так быстро промчался мимо, что её качнуло в сторону.
– Нет, нет, не убеждай меня, – возражала Каспия. – Это наверняка её вина. Она постоянно всё портит.
– Я не собираюсь это слушать! – Карина протолкалась мимо сестёр и направилась в свою комнату, но остановилась и бросила через плечо: – Есть причина, по которой Индира – твой единственный друг, Каспия. Подумай об этом!
– Карина! Прошу тебя, – взмолилась Ариэль. – Хотя бы ради меня.
– Ч-что случилось? – Индира открыла глаза. – Ч-что сделала Карина? – заикаясь, спросила она.
– Вероятно, её легкомыслие стоило Мале жизни, – резко ответила её близняшка.
Индира ахнула и снова упала в обморок.
– Каспия! – в голосе Жемчужнии слышался упрёк. – Я не выношу Карину не меньше твоего, но нельзя говорить такого!
Музыка продолжала играть, а послушный Себастьян то и дело бросал взгляды на верхний этаж, куда направился король Тритон со своей стражей. Гости вовсю боролись за право как можно скорее покинуть дворец. Через сводчатые окна Ариэль могла видеть, как они расплывались во все стороны из ворот.
– Тишина! – Стены дворца содрогнулись от голоса её отца. Всё замерло. Лицо короля выражало волнение, но следующие слова прозвучали размеренно и спокойно. – Мы со стражей обыскали всю территорию и удостоверились, что принцессы Малы нет во дворце. Мы не будем делать поспешных выводов, пока не обыщем всё королевство. Но пока церемония назначения защитницы откладывается на неопределённый срок.
Те немногие рыбы, кто не успел протиснуться в дверь, поклонились своему королю.
– Спокойно покидайте дворец, – продолжил он. – И возвращайтесь домой.
Жемчужния впилась ногтями в руку Ариэль. Что-то внутри принцессы оборвалось. Гостям явно стало спокойнее, и они уже не лезли по головам, чтобы быстрее протиснуться к выходу.
– Я вернусь в комнату Малы и поищу что-нибудь, что сможет помочь в поисках, – сказала Ариэль Жемчужнии. Она не могла сидеть без дела, только не сейчас, когда отец подтвердил, что её сестра пропала.
– Ни в коем случае! – вмешался король Тритон. – Каспия, Индира, Ариэль, все по своим комнатам. И не выходите, пока я не сообщу, что здесь безопасно.
– Но, отец, я… – начала Ариэль.
– По комнатам, – прогремел голос отца.
Ариэль скрестила руки, негодование вспыхнуло в ней с новой силой. Это было её королевство и её сестра! Она не могла оставаться в стороне. Когда русалки потеряли мать, Ариэль была слишком маленькой, чтобы сделать что-то. А теперь ей уже пятнадцать, и она была полноправной защитницей… ну, почти.
– Нет, отец, – твёрдо произнесла Ариэль.
– Ариэль, иди в свою комнату или, да поможет мне морской бог, я сам запру тебя.
Он повернулся к своим стражникам, которые переминались неподалёку, ожидая дальнейших указаний.
– Найдите Усенгу и приведите его в мои покои. Я хочу получить полный отчёт о том, что говорят в народе. Немедленно!
– Пойдём, – Жемчужния потянула Ариэль за руку. – Никому не удастся достучаться до него, когда он в таком состоянии.
Ариэль прикусила губу. Жемчужния была права. Все сёстры в страхе разбежались по своим комнатам. Ариэль нехотя поплыла к себе, но задержалась у двери. Как только все уплыли в свои покои, принцесса направилась в комнату Малы. Однако коридор возле неё был перекрыт, а у дверей дежурила стража.
Ариэль знала, что король Тритон и его стражники должны были тщательно проверить комнату Малы, но подумала, что в спешке они могли пропустить что-то важное. Казалось, все были готовы поверить, что во всём виноват кто-то из морских чудовищ, но что, если внутри осталось нечто, указывающее на настоящего преступника? Ариэль должна была выяснить это сама.
– Принцесса, пожалуйста, возвращайтесь к себе, – сказал один из стражников, когда русалка приблизилась к комнате. Она постаралась ответить им очаровательной улыбкой.
– Мой оте… король на всякий случай попросил меня проверить, есть ли в комнате Малы что-нибудь из моих вещей. Мы просто ночевали там вместе, и король не хочет, чтобы наши безделушки сбивали стражников.
Ариэль солгала. Они ночевали в её комнате, но стражнику не обязательно было это знать.
Охранник недоверчиво поднял острый нос, оглядывая принцессу с ног до головы, но всё же отплыл в сторону и пропустил Ариэль в комнату. Она поспешила скрыться за дверьми.
Находиться здесь было ничуть не легче, чем когда они с Индирой зашли сюда впервые полчаса назад. Обломки кровати-ракушки и подушки в виде медуз были свалены в кучу, на полу валялись осколки стеклянных статуэток и вещи Малы, как будто подводный смерч пронёсся по комнате, которая теперь больше напоминала свалку. Ариэль принялась разбирать вещи. У неё уже болели руки, и она не была уверена, что именно надеялась найти, но не останавливалась. «Как вещи оказались сломаны и разбросаны по полу? Мала сопротивлялась нападению? Почему они ничего не слышали?»
Голова Ариэль гудела от вопросов. Ей казалось, что стены смыкаются. Этого не могло произойти. Это неправда. Но доказательства налицо. Она подплыла к окну, в раме ещё торчали осколки, острые и опасные, как зубы акулы. Стараясь не пораниться, Ариэль осторожно высунула голову в окно. Её чешуя отражалась в стеклах. Внизу на дне мерцало что-то зелёное. Она подалась вперёд. Кажется, это был свиток из водорослей.
Принцесса юркнула в окно и спустилась вдоль стены. Она подняла свиток, развернула его и ахнула. Записка была испещрена мелкими надписями. Ариэль не сразу разобрала торопливый почерк.
«То, что могло спасти маму, спасёт меня».
Ариэль с недоумением перечитала записку. Она вдруг вспомнила времена, когда училась писать. И своего учителя. Это был почерк Малы.
«Откуда Мала узнала, что нужно оставить записку? Могла ли она предполагать, что её похитят? И если она знала, что она в опасности, к чему эти загадки?»
– Принцесса, вы закончили? – послышался голос охранника из-за двери. Ариэль вплыла обратно через окно и поспешила покинуть комнату.
– Я закончила, спасибо, – сказала она охраннику, надеясь, что он не станет её расспрашивать. Она крепко сжала свиток и поспешила к покоям короля Тритона.
Она должна была рассказать отцу о своей находке. Мала оставила им подсказку, и, хоть Ариэль не понимала её смысл, это могло стать ключом к разгадке.
– Ариэль? Почему ты не в своей комнате? – Карина стояла возле своей двери, её сумка из водорослей была набита до краёв.
– Я иду встретиться с отцом, – просто сказала Ариэль, но нахмурилась при виде сумки сестры. – Стой, а что ты делаешь? Куда ты идёшь?
– Тсс, – Карина с опаской огляделась и затащила их обоих в свою комнату. – Я… мне нужно вернуться домой.
– Домой?
«Твой дом с нами», – хотела сказать Ариэль. Но её сёстры уже давно вели себя так, словно не верили в это. Иногда казалось, что Ариэль была единственной, в чьём сердце теплилось ощущение домашнего очага из детства. Как они плавали в рифовом саду, как звонкий смех наполнял покои замка. Воспоминания отзывались слабым шёпотом, но она всё ещё могла услышать их, если бы только прислушалась. Они пробудили в ней тепло, которое Ариэль жаждала почувствовать снова. Вдруг принцесса поняла, что не просто хочет найти Малу. Она хочет, чтобы они нашли сестру вместе.
Ариэль развернула свиток.
– Пожалуйста, не уходи. Посмотри, что я нашла за окном комнаты Малы. Я хочу отнести это отцу и попросить его позволить мне помочь. Это моё море…
– Отец сейчас снаружи с охраной. Он уже сформировал поисковую группу, – Карина крепко схватила её за запястье. – Ариэль, отдай свиток ему, когда он вернётся, и не вмешивайся. Пообещай мне.
– Карина, прошу тебя…
– Послушай меня, Лула. – Это было любимое прозвище Ариэль. Мама иногда так её звала. Она пыталась научить дочь произносить своё имя, но Ариэль могла сказать только «лула». Так и повелось. – Если то, что здесь написано, – правда, Мала в серьёзной опасности, – продолжила Карина. – Я не хочу… – Она поправила Ариэль волосы. – Мама не хотела бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Прошу тебя. Отдай свиток отцу и возвращайся домой во дворец.
– Сбежать? – возмущённо спросила Ариэль. – Но я только что приехала сюда! Я должна быть их защитницей! Как и вы все. У меня тоже есть обязанности, которыми нельзя пренебрегать.
– Прочти свиток ещё раз, Лула. Мала в серьёзной опасности. Отец не позволит нам вмешаться.
– Но это я нашла подсказку, – напомнила Ариэль, крепко сжимая свиток в руке. – Это я заметила то, что не заметил отец.
– Ты думаешь, что ты умнее отца? – усмехнулась Карина.
– Я не это имела в виду. Но у меня правда есть кое-какие догадки.
– Я не сомневаюсь, но отец упрям. – Карина поцеловала сестру в лоб. – Послушай меня, Лула. Поступай как я тебя говорю. Мне пора. – И с этими словами Карина поплыла прочь.
Она выглядела так серьёзно, что по спине Ариэль пробежал холодок. Она хотела поговорить с отцом, но его уже не было во дворце. Если эта записка означала, что похищение её сёстры как-то связано с матерью, нельзя было терять ни минуты. Она не знала, когда вернётся отец, и не была до конца уверена, что он вообще её послушает. Ариэль должна действовать прямо сейчас. Может, попросить других сестёр помочь? Вероятно, они знают больше о смерти матери. Что, если свиток откроет им нечто такое, что не могла понять Ариэль?