Внезапный родственники
Я часто слышал от матери про ее младшую сестру, которая выскочила замуж за крутого крупного банкира с кучей денег и удачно устроила себе жизнь.
Не знаю, что у них там произошло, но они с детства друг другу на дух не переносили. Неудивительно, что когда сестры выросли, практически не поддерживали друг с другом связи.
У Марины, было двое детей, Кристина и Леонтия. По паспорту она была Леонтия, но никто ее никогда так не называл, когда мама рассказывала про эту несчастную девочку-инвалида, она всегда называла ее Лео или Леона.
У меня никогда не возникало желания познакомиться с сестрами, они для меня всегда были чужими.
Кристину я видел несколько раз, однажды на похоронах бабушки, потом на свадьбе какой-то очень дальней родственницы еще в детстве, и она всегда мне казалось еще той стервой.
Леона была тихоней, она старше Кристины на два года, но уже в детстве она казалась мне какой-то странной. Словно не от мира сего.
– Неудивительно, что она свихнулась. – Говорю я маме, когда она сокрушенно разглядывает фотографии, вспоминая свою сестру. – Наверное, она всегда была аутистом.
– Твоя сестра не аутист! У нее просто сильная психологическая травма, после убийства отца! – Мама строго смотрит на меня, и я сразу же замолкаю.
Я понимаю, нам всем сейчас тяжело, после смерти тети Марины, моя мама единственный опекун и она согласилась взять детей к себе.
Кристине сейчас шестнадцать, а Лео восемнадцать, и если первая довольно активная и смышленая, то Леона похожа на растение.
Не знаю, что у них там произошло, но это началось после смерти ее отца. Она перестала реагировать, замкнулась в себе. И весь последний год она не проявляет никаких признаков жизни. Она просто сидит и смотрит в окно, совершенно не реагирует на внешние раздражители.
Единственное, чем она отличается от растения – она ест, когда ее кормишь и пьет. Кристина перемещает ее в инвалидном кресле, хотя, я думаю, девушка вполне может ходить.
– Сынок, ты должен быть чутким и отзывчивым, эти несчастные дети потеряли сначала отца, а теперь еще и мать, постарайся проявить милосердие, особенно к Леоне. – Мама грустно улыбается, и я вижу на ее глазах слезы. Все-таки она по-своему любила свою сестру, хоть и старалась держаться от нее подальше.
– Без проблем, это ведь всего на два года, затем Кристина может станет совершеннолетней и заберет к себе Лео, – говорю я, недовольно скривив лицо. – Хотя признаться, два года жить с чужими людьми – это еще тот экспириенс.
– Милый, ты уже взрослый, постарайся подружиться с ними, все-таки не чужие люди, как ты сказал.
– Ну, с Кристиной я еще могу найти общий язык, а как искать общий язык с растением?
– Замолчи! – Мама не выдерживает и начинает снова рыдать. – Как ты можешь так говорить? Она ведь твоя сестра! Она не виновата, что с ней произошло несчастье!
– Прости, я просто неудачно пошутил. – Отвожу глаза и быстро сваливаю.
Не могу смотреть, как мама плачет, наверное, она сейчас винит себя в том, что избегала общения сестрой. А теперь у нее уже нет такой возможности.
И вот, в субботу приезжает огромный автомобиль с вещами и в нашем доме сразу же становится слишком шумно.
Мама приготовила им комнаты, а Леоне оборудовали специальную ванную для мытья инвалидов. Теперь наша вторая ванная комната будет ее персональная.
Кристина старается всячески показать, насколько она милая, но я сразу же вижу ее лицемерную улыбку, она всегда была стервой, и с ней нужно держать ухо востро.
Захожу в гостиную и вижу это чудо в инвалидной коляске. Не знаю, что больше чувствую, жалость или отвращение?
Девочка с печальным и безумно красивым лицом просто сидит и задумчиво смотрит в окно, словно статическая картинка. Осторожно подхожу и машу перед ее глазами рукой – никакой реакции.
– Эй, забей! Ты можешь даже ударить ее, она не заметит. – Смеется Кристина. – Но лучше не надо бить, нельзя оставлять на ней следы.
– Я и не собирался. – Смущенно бормочу я. – Ты за кого меня принимаешь?
– Ну что, братишка, покажешь, где в вашей дыре развлекаются нормальные люди? – Деловито спрашивает она.
– Что ты хочешь узнать? – Удивленно смотрю на нее и пытаюсь понять, что с ней не так? Для девушки, только что потерявшей мать, она выглядит как-то слишком счастливой. Может быть, это ее защитная маска? Вполне возможно, за своей стервозностью и грубостью она прячет свою истинную сущность, все-таки в ее положении, наверное, очень сложно оставаться нормальной. Отца убили, мать погибла при странных обстоятельствах, а старшая сестра – овощ. А теперь еще придется жить с совершенно незнакомыми людьми, с которыми она раньше даже не общалась.
– Ну, какие-нибудь клубы у вас приличные тут есть, куда не пускают нищебродов? – Она демонстративно корчит лицо и смотрит на сестру.
– Ну, так-то есть, только я не хожу в клубы. – Отвечаю я, а сам думаю о том, что жить под одной крышей с ней будет непросто. Ее папаша был безумно богат, и сейчас она единственная наследница его миллиардов, неудивительно, что она ведет себя как избалованная сучка.
Да уж, наградил бог новыми родственниками. Что ж, придется натянуть улыбку и пытаться абстрагироваться, в ближайшие два года я вынужден буду провести под одной крышей с этими людьми.
На всякий случай я все же решил выяснить у Кристины ее дальнейшие планы, черт ее знает, исполнится восемнадцать, выйдет замуж и свалит, а ее шизанутая сестра так и останется на шее моей матери, а потом перейдет по наследству и мне. А вот мне бы не хотелось такого подарка судьбы. Я в принципе не люблю растения, у меня даже кактусы дохнут.
Вечером ко мне пришла Милица, моя подруга с детства, а теперь не только подруга детства, но и девушка, с которой мы перешли запретную черту. Я зову ее сокращенно Мила.
Нас сложно назвать парочкой, мы просто друзья по сексу, нам обоим удобно, никто не обременяет себя отношениями, мы просто делаем то, что нам обоим нравится. А для всего мира мы просто чуть более близкие люди, которые друг другу ближе чем брат и сестра.
Кристина сразу же начала смотреть на Милу как-то странно, от чего мне даже стало смешно. Я не сразу сказал ей, что моя подруга не просто моя подруга. Решил сперва посмотреть со стороны, как она старается ее подчинить своей воле с помощью словесных манипуляций.
Мы выпили втроем сначала одну бутылку вина, затем вторую, и когда мы ее уже осушили, я почувствовал, что жизнь не такая хмурая.
Кристина мне показалась очень веселой и надежной девчонкой. Я просто таял, признаваясь ей в вечной братской любви и без конца твердил, как я счастлив, что теперь она будет жить вместе с нами.
Так я и выяснил, как бы между прочим, что она однозначно заберет сестру к себе, как только достигнет совершеннолетия, от этого я еще больше ее зауважал.
– Ты главное не парься, она абсолютно не напряжная, мыть ее приходит сиделка, а каши я ей готовлю сама, главное, очень важно давать ей вовремя лекарства, иначе она может быть буйной.
– Серьезно? – Я чуть не умер со смеху. – Ты сейчас говоришь про Лео? Она же ни на что не реагирует, как она может быть буйной?
– Я абсолютно серьезно, у нас была сиделка, пару дней не давала ей лекарства, так она чуть с ножом на меня не бросилась, у нас мать как раз была в отъезде.
– Кстати, я очень сочувствую, ты, наверное, очень переживаешь, а я даже не знал свою тетю. Я тоже потерял отца, когда был маленьким… Понимаю, что это такое, потерять близкого человека… – Грустно сказал я, потрепав ее по плечу.
– Да, все в порядке, мы ее почти не видели, она приезжала на несколько дней раз два месяца, затем снова пропадала. Считай, что я сама выходила сестру, забочусь о ней все это время. Когда погиб наш отец, мать совсем абстрагировалась, словно мы были чужие.
Мне было неудобно продолжать эту тему, да и спрашивать про ее покойных родителей не хотелось, поэтому я поспешил перевести тему.
Стараемся не афишировать
Мне показалось, что она очень любит свою сестру, раз говорит, что заботилась о ней, и я решил сосредоточить все свое внимание на Леоне. Тем более, мне предстоит видеть ее в ближайшие два года, одна только эта мысль вгоняет меня в ступор.
– Тебе придется тоже научиться готовить, я покажу, где будет лежать лекарство, очень важно не забывать давать ей утром и вечером. – Строго сказала моя новая сестра.
– Да, без проблем, но я надеюсь, мне не придется делать это слишком часто.
– Кто знает. – Заливисто засмеялась Кристина, – Я ведь человек и хочу тоже отдыхать, не могу следить за ней двадцать четыре часа в сутки.
– Ладно, разберемся. – Сказал я, ощущая сильное головокружение после такого количества спиртного.
– А вы, с Милицей, правда, того? – Внезапно улыбнулась она. – Вы правда чпокаетесь?
– Правда, но мы это стараемся не афишировать. И если что, мама в курсе, поэтому я решил, что ты тоже должна быть в курсе, все-таки ты тоже теперь часть нашей семье. – Расплылся я в улыбке.
– Ну, я надеюсь, могу быть спокойна за честь моей сестры? – Снова засмеялась она.
Мне стало как-то неудобно от ее тупой шутки, но я не стал акцентировать на этом внимание.
– Ой, да ладно, вы чего так напряглись, я же шучу. Уверяю вас, если ты захочешь ее трахнуть, она даже не заметит. – Снова начала смеяться Кристина. – Она уже год такая, – Если рядом взорвется петарда, она даже не вздрогнет.
– Что, серьезно? И ты пробовала? – Изумился я.
– Пробовали мои друзья, они часто приходили ко мне и любили поприкалываться над ней. – Кивнул она, скривившись в улыбке.
В этот момент мне даже как-то стало не по себе, и образ заботливой сестры моментально испарился, словно его и не было. Не знаю, имею ли я право осуждать ее, но даже если она – всего лишь растение, издеваться над ней – это настоящее свинство.
– Кристина, а раньше, когда она была нормальной, какой она была? – Внезапно спросила Мила.
– Ну, не знаю, обыкновенная. Папаша очень любил ее. – Пожала плечами Кристина.
– Она после убийства отца такой стала? – Осторожно спросил я.
– Да, рехнулась. – Кристина как-то странно отвела взгляд и покосилась на сестру. – Не смогла пережить горе. У нее была затяжная депрессия, а потом она стала внезапно такой.
– И что, она теперь навсегда останется такой? – Мила выглядела расстроенной, и я ее прекрасно понимал. Мне тоже по-человечески жалко было сестру, на ее месте мог оказаться любой.
– Врачи говорят, что уже ничего не исправить. – Заверила нас Кристина. – Она навсегда останется такой, но я всегда буду рядом и буду заботиться о ней.
– Ты хорошая сестра! – Сказала восторженно Мила. – Твоей сестре очень повезло с тобой.
– Нужно убрать все следы преступления, нашей пьянки. – Я встал из-за стола и начал собирать пустые тарелки и бутылки вина. – Мама скоро придет.
– В смысле? – Кристина приподняла бровь. – Она у тебя что, против, чтобы мы отмечали семейную встречу?
– Ну, как бы тебе это сказать… – я скривил лицо и посмотрел на Милу, та только усмехнулась.
– Просто я обычно редко употребляю спиртное, и, скорее всего, она будет против, что мы так сильно напились вместе с тобой.
– А что со мной не так? – Снова удивилась Кристина.
– Ну, ты же несовершеннолетняя еще.
– Подумаешь, я уже давно большая девочка, и мне дополнительный контроль не нужен. Я привыкла заботиться о себе сама и никому не позволю вмешиваться в мою жизнь!
– Ты еще не знаешь мою маму. – Засмеялся я. – Она слишком заботливая и постоянно беспокоиться. Не думаю, что она смириться с твоей эмансипацией.
– Значит, ей придется смириться с тем, что я уже взрослая. – Недовольно проворчала Кристина. – Я не позволю ограничивать себя в своих правах.
Я не особо всерьез воспринял ее слова, и даже не мог представить, какие стычки у нее будут с моей мамой.
Дня не проходило, чтобы они не спорили. Мама обвиняла Кристину в том, что та несерьезно относится к жизни. А когда мы оставались наедине, часто жаловалась, что это непослушная девчонка – копия своей матери. Такая же непутевая и бестолковая.
Сама же Кристина старалась как можно меньше общаться с ней, утром уходила в колледж, а вечером демонстративно одевалась и шла в клуб.
– Мам, отстань от нее, она уже привыкла так жить и нет никакого смысла что-то менять. – Устало сказал я, когда мать, глядя на часы, недовольно ворчала и смотрела в окно.
В целом, меня вполне устраивало, что Кристины почти никогда не было дома.
С утра она готовила кашу и какой-то суп, раскладывала все по контейнерам, а я кормил Лео по расписанию.
Если в первое временя мне было страшно прикасаться к ней, то спустя три дня я уже привык и просто кормил ее с ложечки, как маленького ребенка.
Она ела медленно и даже прожевывала пищу, хотя в основном в этом не было нужды, вся еда была в виде жидкого пюре.
Я не знал, слышит она меня или нет, но иногда даже пытался с ней разговаривать. Мне было ее очень жаль, не представляю, как могло так произойти, чтобы нормальный человек внезапно стал вот таким. Она словно умерла! Интересно, может быть, в глубине души она все чувствует и понимает, и просто не может ничего сказать?
В десять утра я давал ей кашу, в которую добавлялось лекарство, также такую же кашу я давал вечером, а в обед у нее всегда был суп. Кристина не особо баловала ее разнообразием.
Во время того, как я кормил, девушка всегда смотрела в окно. Смотрела немигающим взглядом, а мне было интересно, почему она смотрит именно туда? Ведь если она ничего не соображает, она могла просто пялиться в стену. Я сдвигал ее кресло так, чтобы ее взгляд был устремлен в другую сторону, ну так, в целях эксперимента. И спустя время девушка слегка поворачивал голову, и тогда ее взгляд снова обращался в окно.
Два раза в день, в девять утра и в одиннадцать вечера – приходила злобная тетка, которая мыла Леону и меняла подгузник.
Мне это стервозная мразь сразу не понравилась, такое ощущение, что она работала где-то в застенках гестапо.
Мне всегда было интересно, почему Кристина наняла на эту должность именно эту женщину? По этой жабе ведь явно видно, что она не умеет заботиться о людях, а еще она очень грубая. Жесткое быдло.
Несколько раз я пытался с ней поговорить, но она каждый раз игнорировала меня. Она просто быстро выполняла свою работу, на которую у нее от силы уходило полчаса и быстро уходила, иногда даже не прощаясь.
Я учусь заочно и работаю онлайн, поэтому почти все время нахожусь дома. Мама попросила меня, чтобы я перебрался работать в гостиную. Так я смогу краем глаза присматривать за Лео.
Так, день за днем, я постепенно привык, что это непонятное чудо всегда рядом.
Утром злобная тетка поднимала ее, мыла, сажала в инвалидное кресло и выкатывала в гостиную. В одиннадцать вечера она приходила, снова ее мыла и укладывала спать.
Все остальное время днем Лео просто сидела и смотрела в окно.
Друзья по сексу
С Кристиной мы успевали обмолвиться утром парой фраз, обычно она благодарила за помощь по уходу за ее сестрой. А еще жаловалась на мою маму, что та ее окончательно задолбала.
Мила по-прежнему приходила ко мне после своей учебы, чтобы мы могли помочь друг другу расслабиться и снять сексуальное напряжение.
– Котенок, я так соскучилась. – Она подходит ко мне сзади и начинает приставать, но обычно мы это делаем в спальне, а сейчас я работаю в гостиной и меня раздражает, когда она начинает дурачиться здесь. Во-первых, Кристина может в любой момент вернуться, а во-вторых, мама может с работы приехать, и плюс Лео вполне может слышать все, о чем мы говорим.
– Мила, ты совсем уже? – Я грубо оттолкнул ее. – Мы тут не одни!
– Чего, ты серьезно думаешь, что она тебя слышит? – Обиделась подруга.
– Слышит или нет, держи себя в рамках приличия.
– Хорошо, но ты сможешь уделить мне хотя бы полчаса? Или ты нянькой заделался и не можешь отойти ни на минуту? – Мила недовольно покосилась на Лео.
– Ну, конечно, могу! – Я повернулся к ней и взял за руку. – Пойдем скорее, я сам тебя весь день ждал.
Мой мягкий голос моментально растопил Милу, и она сразу же заулыбалась.
– Давай скорей. – Мила заталкивает меня в комнату и закрывает дверь на замок. – Меня сейчас разорвет от желания.
– Да что с тобой сегодня? – Смеюсь я, быстро скидывая с себя одежду.
– Да просто я сегодня встретила кое-кого. – Загадочно улыбается Мила. – Помнишь, я тебе говорила про парня, который в этом году поступил на первый курс? Ну тот, что со светлыми волосами.
– Ну вроде… – Киваю я, хотя на самом деле совершенно не помню, Мила мне столько раз рассказывала про разных парней, которые ей нравятся. Только вот проблема Милы в том, что она совершенно не имеет даже элементарного представления как отличить порядочного от проходимца. Сколько ее помню, она чаще всего влюблялась в разных прохвостов.
– Так вот, сегодня столкнулась с ним в столовой. – Мила толкает меня на кровать и быстро скидывает с себя остатки одежды. – Представляешь, он первый подошел ко мне!
– Что? – Я удивленно смотрю на нее. – У тебя с ним что-то было?
– Ну, ничего серьезного, мы просто с ним закрылись в туалете и сосались целый час. – Смеется Мила. Давно не видел ее настолько счастливой и вдохновленной. – Надеюсь, ты не будешь ревновать?
– Что ты, я правда очень рад, наконец-то тебе повезло! – я притягиваю ее к себе и начинаю целовать шею.
А Мила впивается в меня страстным поцелуем, дрожа от нетерпения. Мой член сильно упирается в ее живот, и мне кажется, он просто сейчас проткнет ее.
– Прости, сегодня без долгих прелюдий. – Виновато шепчет она. – Илья так сильно возбудил меня, что я два часа уже хожу и не могу успокоиться.
Я резко поворачиваю ее и кладу на спину, и начинаю гладить ее мокрый клитор готовя к интимной близости.