Тая
«Ты сегодня задержишься?»
«Скорее всего, да, малыш. На работе загоняли как черта».
Внутри тут же прошла тягостная досада, и, вздохнув, я нехотя отправила:
«(((»
«Не дуйся. Не люблю праздновать свой день рождения и говорил тебе об этом. Так что ты там зря не суетись».
«Да, я помню, Тиша. Просто... Для меня этот день все равно особенный! Именно поэтому сегодня я решила приготовить для тебя кое-что особенное».
От смущения участившийся пульс забарабанил по вискам. Не могла я вот так прямо сказать... Да и вообще говорить не собиралась! Но как иначе вытянешь его с этой работы?
«Даже так?))» – Наконец пришел ответ от любимого.
«Надеюсь, это веский повод прийти пораньше?) – Так же уклончиво ответила я, улыбаясь экрану, будто видела Тихомира прямо сейчас. – А праздновать мы не будем, обещаю! Тихо поужинаем, и... я сделаю тебе свой подарок».
«Ммм, да я прямо заинтригован, малыш!) Не терпится скорее закончить дела и приехать домой».
«Значит... ты освободишься к девяти?» – Ухватилась я за возможность.
«Очень постараюсь, Тая. Сама понимаешь – горячая пора, начальник давит сроками. Подарок немного подождет?»
Улыбка сползла с губ, и я недовольно «помолчала».
«...»
«Ну и что это значит?)»
«Тиша... это не просто подарок. Я бы хотела, чтобы ты воспринял всерьез то, что я приготовила для тебя».
«Таюююш) Не нервничай так, думаешь, я олух? P. S. Я буду очень нежен...»
Я выдохнула и обмахнула лицо, которое мгновенно залилось краской. А что же я буду делать, когда придет время дарить подарок?..
«В общем, я жду тебя. И если что...дверь будет открыта)».
«Понял) Мне пора идти».
«Люблю».
Взволнованно прикусив губу, я прижала смартфон к груди и сосредоточила взгляд на шелковом белье, которое аккуратно разложила на кровати. Темно-фиолетовый цвет, сдержанная, но сексуальная модель, приятная на ощупь, а еще… чулки и ажурный пояс.
Невозможно было передать, насколько я нервничала. Готовилась к этому дню, как к главному экзамену в жизни! Взять на себя инициативу в подобном вопросе оказалось очень непросто… Но и тянуть уже было абсурдом.
Тихомир почти жил у меня, и хотя я очень ценила то, что он уважает мои принципы, прекрасно понимала – у парней есть потребности. Да и, откровенно говоря, у меня они тоже имелись…
Физика брала свое – когда мы оставались наедине, даже простое прикосновение все чаще пробуждало во мне острую реакцию. И все чаще мою голову посещали будоражащие мысли, от которых между ног становилось горячо и мокро.
Меня восхищала выдержка любимого парня, но не так давно кроме влечения внутри начал селиться страх. Страх, который успешно подпитывала моя подруга Надя, читая лекции о том, с чем парни никогда не смирятся, и без чего полноценные отношения невозможны.
«Не даешь ты – он найдет, где дадут!» – делала она неприятные, но резонные замечания.
От одной мысли, что рано или поздно он найдет себе увлечение на стороне, сердце пронзала жгучая боль, а разум охватывала паника. Я и сама не понимала, чего тяну... Ожоги на сердце не проходят бесследно, и это сыграло главную роль. Я хотела убедиться, что у Тихомира действительно серьезные намерения. Хотела сначала посмотреть, к чему ведут эти отношения. Тем более, эти самые отношения начинались не совсем уверенно…
Тиша то появлялся, то исчезал, и несмотря на влюбленность буквально с первого взгляда, я старалась сдерживать свои чувства и не обнадеживаться. Лишь на третьем месяце знакомства наши свидания начали набирать обороты – мы все больше сближались, и где-то около месяца назад я впервые пригласила его к себе домой. Точнее, как-то так вышло, что Тихомир захотел узнать – умею ли я готовить, и мы оказались на моей кухне.
Он пообедал раз. Пообедал два. Потом случился ужин, просмотр кино, и… Тиша остался на ночь. Только, как и полагается джентльмену, без лишних вопросов устроился на диване в маленькой комнате.
Это очень много значило для меня, и с каждым днем мое сердце все больше прикипало к этому парню с завораживающими зелеными глазами. Меня не заботило, что я почти ничего не знаю о нем – только на словах. Он не знакомил меня с родными, я не знала толком, с кем он дружит, не знала, где именно он работает и почему иногда не выходит на связь. Я просто любила его и доверяла, и мне
было достаточно того, что он считал нужным рассказать.
Тихомир работал торговым представителем в одном престижной компании и часто бывал в разъездах, что вполне объясняло его занятость. А копать глубже я считала излишним и навязчивым.
Он казался мне идеальным. Самым порядочным, самым красивым, самым воспитанным и добрым! Каждую нашу встречу я ждала с замиранием сердца и рядом с любимым не замечала времени. Поэтому сегодня я не просто хотела подарить Тихомиру первую ночь, я хотела предложить ему жить вместе. Неважно – у меня или у него, хотя Тиша еще ни разу не приглашал меня к себе – я была уверена, что это предложение он воспримет с таким же воодушевлением.
Тетя разрешила мне жить в этой квартире до конца обучения и спросила лишь плату за коммуналку. Она часто уезжала за границу и редко приходила в гости, так что присутствие парня вряд ли ее как-то смутит.
Мечтательно вздохнув, я представила, как Тихомир будет удивлен и рад моему предложению. Душа заранее ликовала, и уверенность в том, что вечер пройдет идеально и незабываемо, щедро наполняла мое тело по клеточкам.
Сегодня будет особенный день для нас обоих. И даже возможно, Тиша станет относиться иначе к своему дню рождению!
Несмотря на заверения любимого в опоздании, к девяти все было готово: квартира выдраена, стол накрыт, и я во всей красе – перед зеркалом. С распущенной копной от природы насыщенно-рыжих волос, в облегающем черном платье, которое подчеркивало округлые бедра и приоткрывало полную грудь, и в туфлях-лодочках на шпильке.
Я никогда не стеснялась пары лишних килограмм, украшающих мою стройную фигуру, но, прежде чем надеть платье, долго крутилась перед отражением, принимая различные позы.
Тихомир еще ни разу не видел меня голой или даже в белье... Да меня ни один мужчина не видел голой! Кроме… одного человека.
От мгновенно всплывших в голове воспоминаний вдруг отвлек входящий сигнал смс. Спешно отступив от зеркала, я неловко взяла смартфон и нахмурилась, прочитав поступившее сообщение от любимого.
«Малыш, ты действительно хочешь сделать для меня этот вечер особенным?»
Тихомир
«В общем, я жду тебя. И если что… дверь будет открыта)».
«Понял) Мне пора идти».
«Люблю».
Прочитав последнее сообщение, Тихомир скривил губы и небрежно бросил смартфон на стол. Обведя взглядом шумную компанию, сидящую за столом випки, он громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, и с наездом прогорланил:
– Ну че, пьем?!
Три телки, приглашенные на праздник, хором взвыли и потянулись за своими бокалами, а парни принялись наполнять рюмки.
– Давай, бро, за тебя! За твои четверть века! – взял на себя тост Илья. Этого блондинистого беса Тиша считал ближайшим из близких – недаром их прозвали близнецами за синхронные суждения. – Чтоб хотелось и моглось! Чтоб всегда и чтоб везде, было с кем и было где!
Друг загоготал как раненый кит, а Тихомир, криво улыбнувшись, поспешил влить в себя горячительную дозу. Занюхав лимоном, он окончательно понял, что и после пятой, и после десятой рюмки не светит ему желанное удовлетворение. Мучила ли парня совесть из-за той, что ждала дома? Нисколько. Пусть ждет домашняя девочка, хладнокровно рассуждал он, больше ценить будет. Да и от мысли, что придется этой ночью с целкой иметь дело, внутри него возникало лишь одно желание – набухаться в хлам.
Тиша взглядом прошелся по фигуре сидящей рядом Нельки и остро испытал еще одно желание. Та перехватила его внимание и игриво повела бровью. Умная девочка. Никаких лишних заморочек – трется рядом, когда надо, и по делу
– Че такое, Тиха? – ехидно усмехнулся упитанный Руся. – Не зашла рюмка?
Выгрызая мякоть лимона, он угрюмо цыкнул и мотнул головой. Расслабиться ему хотелось, чтоб мозги тряхнуло хорошенько. А что эта водка? Тупняк, да и только…
– И бутылка не зайдет. Пойло это нихера не вставляет.
– О-о-о, смотрю, душа в кураж тянется? – усмехнулся друг. – Так можно кое-что поинтереснее употребить.
Именинник тут же метнул на него заинтересованный взгляд.
– А есть?
Руся подмигнул и, поднявшись из-за стола, принялся шарить во внутреннем кармане пиджака.
– Давай только без палева. Здесь камеры.
Минут через пятнадцать градус настроения вечера заметно поднялся. Тихомир ушел в отрыв с головой и не сходил с танцпола, пока в горле совсем не пересохло. Нельку уже всю излапал и чуть не завалил прямо на диване в випке. Да только та начала хорохориться и строить из себя леди-блядь, чем сразу отморозила весь его интерес.
Ненавидел он фальшивых недотрог. Еще больше ненавидел, когда телки пытались обломать его планы.
И все же вечер для именинника уже не казался таким томным. Даже предстоящий сюрприз от няши – Таи, ожидающий его в уютной хатенке, перестал вызывать скепсис. Наоборот. Представив себе ее симпатичное смущенное личико, нижнее белье на сочном теле, Тиша зацепился за мысль, которая с каждой секундой все больше разжигала огонь грязного азарта в его крови.
Задумчиво пялясь в пространство, он раздвинул колени шире, чувствуя, как ширинка уже непомерно давит на крутой стояк. Фантазия разыгралась не на шутку. Раз уж соизволила недотрога пустить парня в койку, будет играть по его правилам.
Отыскав свой смартфон среди салфеток, Тиша вышел в сообщения и натыкал:
«Малыш, ты действительно хочешь сделать для меня этот вечер особенным?»
Парень коварно ухмыльнулся, когда пришел ответ – практически мгновенно. Небось сидит и сторожит телефон, подумал он.
«Я бы хотела... А что?»
«Тогда сделай кое-что для меня».
Тая
Курьер ушел еще минут двадцать назад, а я даже не притронулась к тому, что находилось в небольшой вытянутой коробке. Как поставила ее на кровать без крышки, так до сих пор и ходила по комнате, борясь с сомнениями.
В очередной раз потянулась к смартфону и прочла переписку с Тишей, от которой щеки вновь загорелись огнем:
«Тиша… Ты уверен, что хочешь этого?»
Он долго не отвечал, и я не на шутку разволновалась. Тоже мне соблазнительница. Даже испугалась – вдруг он сочтет меня ханжой? Нет, я все понимала… Но в первый раз – и сразу вот так?..
«Я – хочу, – был ответ Тихомира. А следом он послал еще смс: – Но если ты не хочешь, я пойму…»
Смятение снова стянуло грудную клетку. И снова стало так неловко за себя, за свое недоверие. Ну чего я, в самом деле? Если мне удастся раскрепоститься и перешагнуть стеснение в первый раз – это же только в плюс! Потому что будет действительно выглядеть как подарок, а не снисхождение за долгое терпение…
«Ну что ты. Желание именинника для меня – закон) К твоему приходу все будет готово».
Этот уверенный ответ я набирала дрожащими пальцами и тревожно кусая губу. Следующее смс от Тиши пришло почти мгновенно:
«Моя ты умница:) Поверь, тебе понравится. То, что я буду делать с тобой…»
Криво улыбнувшись экрану, я нервно выдохнула, стараясь утихомирить захлестнувшее меня волнение, и покосилась на коробку. Он велел сказать, когда приедет курьер, но еще до того я успела заглянуть в нее: пара наручников на цепочке и черная повязка на глаза, которую обычно покупают для сна. Уже тогда стало ясно, что выполнить пожелание любимого окажется непросто…
– Надеюсь, ты прав, – тихо произнесла, откладывая смартфон.
И все же я настроилась быть смелой. Повернулась к зеркалу и решительно завела руки за спину, чтобы расстегнуть платье. Он написал, чтобы я сняла его. Оставила только чулки и нижнее белье. Затем, согласно полученной инструкции, я должна была умудриться пристегнуть себя к кровати и надеть повязку на глаза.
По иронии судьбы изголовье двуспальной кровати будто нарочно было оформлено именно для такой затеи. Посередине шла линия из прутьев в виде вензелей и колец – никогда не думала, что они пригодятся для наручников. Тут в голову вдруг пришла мысль, что об этом мог подумать Тихомир, иной раз проходя мимо моей спальни…
Бросив последний взгляд сомнения на свое отражение, я направилась к кровати и достала из коробки все аксессуары. Пора было приступать к самому интересному.
Хорошо, что Тиша этого не видел…
Выходило неуклюже и нелепо. Не подумав, я пристегнула один наручник к кольцу в изголовье и сразу заковала запястье. Запястье не той руки. К слову, ключик от наручников с металлической оправой и мягким ремешком внутри остался на тумбочке возле окна.
Не потеряв оптимизма, я кое-как выкрутилась, натянула повязку на голову и прицепила к изголовью второй наручник. Чтобы все получилось, нужно было всего лишь скрестить оковы. Правда, в этом случае для лишних движений почти не оставалось возможности.
Перед последним шагом сердце волнительно забилось. На всякий случай пробежав взглядом по комнате, я придирчиво поправила складки на покрывале рядом с собой, затем одной рукой поправила нижнее белье и наконец спустила повязку на глаза. Благодаря объемным волосам она села надежно. Дальше я наощупь нашла раскрытый ободок наручников и не без труда вдела второе запястье. Наконец последний щелчок раздался в комнате, оповещая о моем добровольном заточении.
Как-то не по себе сразу стало. Я даже не спешила ложиться, а прилипла спиной к изголовью, подогнув колени. Так было спокойнее. К тому же имелась возможность в любой момент снять повязку.
Началось томительное ожидание. Темнота, тишина и минуты покоя, идущие друг за другом, невольно вводили в какое-то состояние как перед сном. Похоже на транс, в котором неизбежно начинаешь купаться в мыслях. Они пролетали мимо картинами настоящего, планами будущего или воспоминаниями прошлого. Как я приехала в этот большой город, подальше от отчима, с которым я еще с пятнадцати боялась оставаться наедине. Как поступала в вуз, как обустраивалась в чужой квартире и адаптировалась к ритму мегаполиса. И все это благодаря тете.
Мама была настолько ослеплена любовью к своему мужу, что в упор не замечала его странного внимания ко мне. Поэтому доверилась я лишь ее двоюродной сестре Анфисе Владимировне. Кстати, она была моей крестной, так что все прямо как в сказке.
Анфиса помогла мне выбрать профессию в вузе, где я уже год заочно училась на рекламного менеджера, устроила на работу, чтобы я могла обеспечить себя, и предоставила квартиру, чтобы я спокойно училась и не шарилась по общагам. При всем этом мы не были с ней близки, как положено родственникам. Тетя Анфиса всегда славилась суровым характером – она не имела детей, не любила сюсюкаться, однако сделала все, чтобы защитить меня.
За это я ее любила и уважала. Ну а мама… Кажется, она была только рада, что я уехала в другой город. Чтобы не путался под ногами лишний соблазн для любимого муженька.
Противное чувство без спроса пропитало меня изнутри, и я поежилась от озноба. Правда, в самом деле становилось холодно. Кажется, уже прошло не меньше получаса – руки начали затекать, а по телу время от времени проходила дрожь. Сменить позу особо не получалось, и потихоньку сознание начали опутывать нити паники. Я вдруг поняла, в каком нелепом положении окажусь, если по каким-то причинам Тихомир не придет!
Руки – скованы, телефон – далеко, ключ – еще дальше. И что ты будешь делать, Тая, а?
Выдохнула и постаралась взять себя в руки. Ну, конечно же, он придет! А даже если что-то случится, Тиша ведь в курсе, в каком положении я нахожусь, значит, обязательно кого-нибудь пришлет!
Эти мысли помогли потихоньку расслабиться, и я сосредоточилась на более приятном чувстве предвкушения. Представила, как торопится мой любимый, как думает обо мне и… что он будет делать со мной, когда придет.
«Я буду нежен».
Ох… Эти слова, перевоплощаясь в картины, теплой волной проходили по телу и задерживались томительной тяжестью внизу живота. Я сжала бедра и улыбнулась приятному отклику изнутри. Появилась странная уверенность, что мой долгожданный гость вот-вот придет. Да. Он появится буквально с минуты на минуту!
Уверенность начала стремительно таять, когда я поняла, что от бездвижного положения уже постукивают зубы. Прошло не меньше часа – руки натерло, ноги замерзли, тело устало от скованной позы, хотелось пить… В общем, недовольство все больше мешалось с паникой.
Повязка давно была на лбу, и я с досадой посматривала на тумбочку, где оставила ключи. Всерьез задумалась о том, каким образом до них дотянуться. Ничего путного в голову не приходило, и я боялась, что мне в итоге придется звать соседей!
Лязг цепочки от наручников смешался с моим стоном, когда я попыталась размять руки. Ну что же он так долго?! Даже в носу защипало от накатившей обиды. Это уже не подарок, а пытка какая-то!..
Внезапно в коридоре раздался щелчок, и адреналин током пронесся по венам. Мгновенно все вылетело из головы. Холодными пальцами я торопливо вернула повязку на глаза и попыталась принять более привлекательную позу: вытянула ноги и спустилась пониже – на матрас, так что руки теперь были лишь немного согнуты в локтях.
Секунды превратились в вечность. Неспешные шаги прошли по коридору, затем раздались в комнате, и я перестала дышать.
Осознала, что Тиша видит меня в одном нижнем белье, в таком положении, прямо сейчас – стоит и смотрит! На какую-то долю секунды пронеслась пугающая мысль: а что если это не он?.. Что если кто-то мог ошибиться дверью, или у соседки случилось что-то среди ночи, или…
Пульс резко участился – напряженным слухом я отследила, что глухие шаги приблизились к кровати. Насыщенный мужской парфюм с уличной свежестью тут же коснулся обоняния, и я обомлела.
Нет, это он!
И пусть что-то тревожным колокольчиком закрепилось внутри, из-за того, что я не узнала аромат любимого... К счастью, вовремя пришел логичный ответ – у него же сегодня день рождения! Наверняка кто-то подарил ему новый одеколон.
Тело задрожало от волнения, когда в голове все встало на свои места. Уже неважно было, что Тихомир опоздал, что я замерзла и задеревенела. Смущенная улыбка тронула мои губы, и, закусив их, я тихо проронила:
– Я испугалась, что ты не придешь…
Он ничего не ответил, и застывшая тишина в комнате надавила на нервы. В какой-то момент Тиша подошел ближе, теплыми пальцами провел по контуру моего лица от виска до подбородка, а затем слегка надавил на губы.
– Ч-ш-ш, – услышала я и растерянно приоткрыла рот. Едва уловимый запах табака вдруг проник в нос, отчего внутри возникло легкое замешательство. Ведь Тиша не курил...
Запах ушел, а я тут же отругала себя за разгулявшуюся фантазию. Это все из-за невозможности видеть… Конечно же, это Тиша! Разве посмел бы какой-то незнакомец так спокойно разгуливать по чужой квартире и приближаться ко мне?
Я запоздало кивнула, давая понять, что уловила, чего хочет любимый. Затаилась и невольно стиснула ноги, когда теплые пальцы коснулись моего колена и поползли вверх по бедру. Ласково, медленно, завораживающе... Цепочка лязгнула – я невольно натянула наручники, чувствуя, как мурашки выступили на коже. В тот момент Тиша задел край моих трусиков и немного оттянул вниз по бедру.
Я вдруг представила, что он теперь видит укромный треугольник, и щеки ошпарило от стыда. Однако, прежде чем успела задохнуться от нахлынувшего смущения, прикосновение прекратилось, а пространство вокруг заполнило шуршание одежды.
Что-то неосторожно и с шорохом упало слева, там, где стояло кресло. Сразу после матрас продавился где-то в ногах, и я ощутила, как горячие ладони обняли мои лодыжки с двух сторон, мягко принуждая их раздвинуть. Придвигаясь все ближе, Тиша бережно поддел мои колени, подсказывая, чтобы я их согнула, а затем... меня внезапно дернуло вниз.
От неожиданности я издала растерянный стон. Руки теперь были полностью вытянуты, голова упала на подушку, а бедра с внутренней стороны касались мужских ног, облаченных в брюки.
Напрягшись, я попыталась отстраниться, но Тиша не позволил. Тогда я подняла голову, желая уловить хоть что-то в происходящем, но мужская рука тут же захватила мой подбородок и скользнула ниже – к шее, принуждая вернуться на место.
Дыхание потяжелело. Надеюсь, он помнит, что это мой первый раз? И я… просто не готова к такого рода играм.
Однако дальше Тихомир действовал терпеливее. Его ладонь сошла с моей шеи, мучительно медленно ребром спустилась по впадине между грудей, накрыла живот и обняла талию. Немного задержавшись на изгибе, мой любовник проследовал ниже к трусикам и оттянул пальцами края посередине. Живот дрогнул от прерывистого дыхания, когда Тиша медленно провел по верхушке нежного треугольника. Второй рукой он в этот момент согревал внутреннюю сторону бедра, подпитывая зарождающееся теплое томление в моем теле.
Неожиданно мужские пальцы оставили белье и легли прямо между моих ног, там, где сокровенное место прикрывала лишь тонкая полоска ткани. Я неосознанно попыталась свести бедра, но Тиша пресек эту попытку и вдавился в нежную плоть настойчивее. Жалобный стон сорвался с губ – внизу живота так сладко потянуло, что я невольно начала извиваться и вздрагивать. Даже пропустила момент, когда трусики поползли вниз по бедрам.
Пара движений, и я вновь оказалась с разведенными ногами, только без какого-либо прикрытия ниже пояса. Кажется, кожа на всем теле запылала от смущения и опьянения, пробравшего меня насквозь. Тихомир не трогал раскрытую плоть, но он однозначно смотрел, ласково поглаживая мои бедра.
В какой-то момент я ощутила прикосновение к лицу. Мужские пальцы скользнули от щеки к губам, и один из них вдруг протолкнулся в мой рот. Терпеливо, но неотступно, будто намеренно собирая влагу с языка.
Жар стрелой пронесся по телу. То ли от чувства неловкости, то ли от новой доли беспокойства...
Теперь я уже не просто уловила в воздухе сигаретный след, я ощутила его привкус! Может, он все же курит? Просто редко – тут же начали рождаться логические объяснения. Однако толика сомнения уже неизбежно засела где-то в глубине сознания. Какое-то навязчивое ощущение чужого присутствия...
– Тиша, – позвала я робко, как только он убрал пальцы от моих губ. Мне нужно было хотя бы услышать его голос, чтобы наверняка успокоиться… – А-ах!..
Влажное движение между ног застало врасплох. Тихомир бесстыдно прошелся вдоль складочек, задержался на чувствительной точке и принялся массировать ее тем самым пальцем, который только что вынул из моего рта! Делая судорожные вдохи, я напряглась всем телом, потому что в животе начали разрядами тока расходиться неизведанные пьянящие ощущения.
Увеличивая темп массажа, Тиша небрежно стянул лямку моего лифчика с одного плеча и, углубившись в чашечку, несдержанно обнял грудь ладонью. Сдавленный писк сорвался с моих губ, которые я тут же прикусила, отворачивая лицо. Стесняясь этих порочных прикосновений, не могла справиться с неконтролируемым желанием прикрыться. Но безуспешно. Я была в полной власти Тихомира, и это в какой-то мере пугало, а в какой-то… дико будоражило!
Вот зачем он хотел сделать все именно так. Повязка на глазах обострила чувства до предела, скованные руки не давали ему мешать, а молчание дополняло и без того интимную обстановку.
Увлеченная новыми ощущениями, я не заметила, как все больше раскрепощалась и раскрывалась перед Тишей. Нет, стыд далеко не ушел, но мне становилось так хорошо, что хотелось полностью отдаться на волю любимого мужчины! Он уже без церемоний ласкал меня между ног, слегка проникая в девственный вход, исследовал тело, как ему хотелось, и я в свою очередь уже не пыталась закрыться… Порой напротив, я даже подавалась вперед, неистово желая, чтобы он продолжал!
В какой-то момент все вдруг прекратилось. Тиша отстранился, а я растерянно свела ноги, вслушиваясь в пространство. Кажется, он раздевался. Нетерпеливо и спешно. Когда же матрас вновь продавился, вместо ожидаемого продолжения сладкой прелюдии меня вдруг резко повернуло на бок…
Пока я неловко пыталась принять положение поудобней, сзади пристроилось горячее мужское тело, и в ягодицы вдавился очень твердый орган. «Он полностью обнажен», – пролетела мысль в голове, и внизу живота тут же потянуло от горячего прилива возбуждения.
Рваный вдох сорвался с губ – Тихомир придвинул мои бедра ближе и принялся неприлично двигаться налитым, ощутимо крупным членом вдоль влажных складочек. Даже не по себе стало… Как же я смогу его принять?
Тем временем на спине уже ослабла застежка лифчика, мужские руки обвили меня и жадно смяли обнажившуюся грудь. Вместе с этим резкое дыхание ударило по ушной раковине, провоцируя горячие мурашки на шее, что я чуть ли не мурлыкала от удовольствия!
Не думала, что будет так… Мне казалось, в первый раз всегда страшнее, но то, что со мной происходило, абсолютно не вызывало страх! Лишь пробуждало порочное желание.
Пришел момент, когда упругая головка задержалась у входа в лоно, и все внутренние процессы будто замерли. Я приготовилась к толчку, к желанному наполнению, но когда случилось резкое движение, рваный крик вырвался из моего горла...
Я не могла сделать вдох целую вечность. От боли, пронзившей меня между ног, слезы выступили на глазах, и слабый всхлип сорвался с губ. Гортанно хмыкнув, Тихомир тоже замер, и я молилась, чтобы он не двигался. Неужели он так завелся, что забылся?..
Молитвы оказались напрасны. На мою попытку отползти Тиша лишь ревностно притянул мои бедра вплотную к себе и сделал новый толчок. В этот раз гораздо сдержаннее, но саднящая боль уже начала сеять панику.
– Нет… Стой, Тихомир!.. – сдавленно попросила я, затрепыхавшись в мужских руках, – Подожди…
Однако он не собирался останавливаться. Убрав волосы с лица, Тиша прихватил меня за шею, принуждая запрокинуть голову, и губами накрыл ушную раковину. Я вся сжалась, чувствуя неотступные, нарастающие движения между ног, но меня очень сильно отвлекала ласка в нежном месте. Мужские губы так соблазняюще целовали, влажный язык порочно углублялся внутрь маленькой воронки, мягкая щетина щекотала кожу…
Внезапно в груди что-то передернуло.
Я резко распахнула глаза прямо в повязке и остолбенела от пронзившей сознание мысли. Тут же зажмурилась и несдержанно простонала – он начал заходить резче, и тело парализовало от разряда наслаждения, ударившего внизу живота.
Что же происходит со мной?.. Куда ушла боль? Куда ушли трезвые мысли?..
Продолжая входить в меня глубоко и ритмично, прижимая мое тело к своему телу, мужчина провел ладонью вниз по животу и надавил на клитор. Мышцы окончательно атрофировались, как и разум. Я неизбежно утонула в расплывшейся реальности, уже не понимая ничего. Просто подчинилась процессу, как под каким-то воздействием или шоком!
С его движениями внутри все больше нарастала необъяснимая жаждущая энергия, требующая выхода. Я стонала, что-то невнятное лепетала, выгибалась... По бедрам уже начала расходиться дрожь от массажа клитора, толчки как будто стали мощнее, и вдруг... меня вытряхнуло из реальности.
Спазм охватил каждую грань тела. Напрягшись и хватая ртом воздух, я издавала невнятные звуки каждый раз, как вздрагивала. Еще и еще… Сквозь пелену уходящего оргазма ощутила, как налитый член вдавилась в бедро сзади, и на кожу брызнула горячая струя.
Судороги еще не перестали пробивать тело, а в груди уже наливалась тяжесть эмоций, перекрывающая кислород. Мужские руки продолжали удерживать меня, точно лапы хищника добычу, и было страшно даже шелохнуться. Я все слушала неспокойное дыхание позади и считала удары мощного сердца, пробивающие мою спину.
Наконец он отстранился, и я почувствовала, что поднялся с кровати. Хотелось стать невидимкой, притвориться спящей или вообще без сознания! Я так желала спрятаться, что сжалась до озноба в теле, все еще покрытом мелкой испариной. Так заразилась этой мыслью, что даже вздрогнула, когда ощутила, что он освобождает мою руку. Затем так же уверенно он освободил вторую, и вот мне уже ничто не мешало снять повязку…
Однако я лишь пугливо прижала онемевшие ладони к обнаженной груди и замерла, напрягая все чувства осязания.
Я слышала, что он одевается, значит, должен уйти. Обязательно! Как вор, без спроса пробравшийся в чужую обитель и желающий остаться незамеченным.
Эмоции выдавали меня дрожащими губами. Уже не было никаких сомнений – тот, кого я ждала, тот, кому доверилась всем сердцем в свой первый раз, предал меня! Прямо сейчас в моей квартире, в моей комнате, рядом со мной находился совершенно другой мужчина… Боже.
Неожиданно теплые пальцы коснулись моего лица, и сердце ухнуло в пятки. Повязка поползла вверх, и я поняла, что все… Мне не оставили выбора. Щурясь от света, я инстинктивно повернула голову к опасности и наконец увидела мужчину, возвышающегося надо мной.
Грудную клетку тут же стиснуло до боли, и плечи затряслись от безмолвных всхлипов.
Словно весь мир рухнул и померк в этот момент. Слезы скатились по вискам, огненный жар стыда и унижения прошел по телу, а он смотрел мне прямо в глаза! Будто имел на это право! Будто не испытывал абсолютно никакого чувства вины!
– Что бы ты сейчас ни чувствовала, – его голос – спокойный и твердый, мгновенно заставил меня затаиться, – я ни о чем не жалею.
Холод пробрал тело от макушки до пяток. Нехотя оторвав от меня свой волчий металлически-серый взгляд, отпечатавшийся в моем мозгу навсегда, мужчина небрежно взял пальто, брошенное в кресло.
– Я дам тебе побыть одной.
Снисходительно оставив эти слова в воздухе, он неспешным шагом покинул комнату, а спустя семь оглушающих ударов сердца в коридоре хлопнула дверь.
Долгие минуты я бездвижно лежала, прислушиваясь к малейшим колебаниям в воздухе. Будто он мог еще находиться здесь… Будто нарочно притворился, что ушел! Бдительность была насторожена до предела, поэтому мысли доходили до абсурда.
Волчьи глаза незваного гостя упрямо стояли в сознании, вызывая колючие мурашки на теле. Даже в самом страшном сне не могла представить, что он еще раз появится в моей жизни! И… при каких обстоятельствах?!
– Мамочки, – едва слышно всхлипнула я, жмурясь от подступивших слез.
Мерзавец, негодяй, бесчеловечный подонок!..
Никогда не думала, что придется вспомнить тот день, когда пугающий знакомый Тихомира ураганом ворвался в мою жизнь. Поминутно, каждую деталь, насильно погрузившись с головой, чтобы получить жизненно необходимый ответ… За что?!
Две недели назад...
Вставляя ключ в замочную скважину, я поняла, что забыла закрыть дверь.
– Вот… блин.
Оказалось, что почти полдня квартира была открытой и без присмотра! Ужас какой. Хотя… меня это не то чтобы сильно встревожило. Больше разозлило: надо же быть такой рассеянной!
Но стоило быть снисходительной – нервный день начался рано, а впопыхах чего только не забудешь. Хорошо хоть грабители не проходили мимо... Точнее, я очень на это надеялась.
Распахнув двери, сразу отметила, что в квартире царит такой же идеальный порядок, каким я его оставила. Кажется, пронесло, подумала я с облегчением и, смело переступив порог, начала спешно разуваться.
Давно у меня не было таких «веселых» будней… Как назло, осенний день выдался очень теплым, и пока я добралась до квартиры, рубашка даже прилипла к телу от испарины. Нужно было срочно освежиться и переодеться, чтобы на зачете выглядеть по-человечески. Я предпочитала быть хорошей ученицей и угождать преподавателям даже в мелочах. Уж очень дорого обходились ошибки. Обычно в валюте.
Забежав в спальню, я сбросила одежду до нижнего белья, вытянула полотенце из ящика комода и, напевая под нос давно заевшую песню, метнулась в ванную. Там сняла трусики, лифчик и метко запульнула их в корзину для стирки.
Сдвинув створку душевой кабины, я крутанула краны и шагнула в нее, не дожидаясь, пока стечет холодная вода – времени было в обрез. Попищав пару секунд, начала спешно намыливаться, а заодно балдеть под прохладными струями.
Как же приятно… Век бы так стояла.
Смыв остатки пены, я прислонилась ладонями к пластмассовой стене и, запрокинув голову, дала себе минутку насладиться душевым массажем. Однако минутка не успела закончиться, а струи вдруг перестали бить по телу…
Протерев пальцами глаза, с которых пришлось смыть косметику, я хмуро возвела их к потолку и вдруг краем заметила что-то слева.
Жар стрелой пронесся по телу.
С криком отлетев в сторону, я наконец обнаружила, что в ванной давно не одна! Что какой-то широкоплечий мужчина в верхней одежде стоит прямо в проеме душевой кабины и нагло смотрит на меня, отнимая руку от крана, который закрыл…
– Кто вы?! Что вам нужно?.. – взвизгнула я, вжимаясь в стену и лихорадочно прикрывая свое обнаженное тело.
Незнакомец с густой аккуратной бородой и яркими серыми глазами без зазрения совести прошелся по моей сжатой фигуре.
– Где Тихон? – вдруг требовательно спросил он, глядя теперь прямо в глаза. Словно мой вид его вовсе не смущал!
Я прямо остолбенела. Он ненормальный?.. Или, может, бандит?!
– Ч-то?..
Мужчина недовольно поджал губы и, оглянувшись, нашел взглядом полотенце. Сунул его мне так небрежно, будто сделал одолжение и отступил от кабины.
– Выходи.
Настороженно глядя на незваного гостя, я торопливо обернулась в прикрытие и несмело выступила в ванную. Вода стекала с волос по спине, пропитывая полотенце, но меня это не волновало. Мужчина позволил мне выйти, но встал так, чтобы я не могла добраться до двери.
– Чего вы хотите? – возмущенно спросила я, однако уже потеряв храбрый тон. – Как вы попали в квартиру?..
Я ведь повернула защелку! Неужели взломал? Или… он уже был здесь?
– Я знаю, что малой здесь отирается, – игнорируя мой вопрос, заявил бесцеремонный незнакомец. – Так что не глупи – не надо его прикрывать.
Я вообще выпала в осадок. Это он о Тише?
Мужчина был на полторы головы выше меня, его грубое обращение обескураживало и не на шутку тревожило, поэтому даже на правах хозяйки квартиры я чувствовала себя беспомощно.
– Я живу здесь одна, – возразила я растерянно, крепко прижимая полотенце к груди, как будто оно могло вдруг сбежать. – Вы явно ошиблись квартирой…
Незнакомец прищурил свои серебряные, волчьи глаза.
– Это вряд ли, – задумчиво изрек он. – Телефон твой где?
– Телефон? – недоуменно повторила я. – Я… не знаю…
Точнее, я знала, но отвечать этому налетчику не собиралась. Несмотря на приличный вид, доверия он не вызывал, да и мало ли что ему нужно от Тиши? Какая-то угроза исходила от незнакомца. Какая-то нехорошая энергетика...
Брови мужчины чуть вздернулись. Не сводя с меня глаз, он без спешки отступил в сторону и кивнул в коридор.
– Ну пошли, – вдруг предложил.
– Куда? – настороженно спросила я.
– Чай мне сделаешь.
Я аж рот раскрыла. Никогда не сталкивалась с такой наглостью и развязным поведением.
– Слушайте… это моя квартира! Я не знаю, что вам нужно от Тихомира, но он здесь не живет!..
– Не нервничай, красавица, – простодушно прервал незнакомец мою пламенную речь. – Я тебя всего лишь чай попросил сделать.
Невозмутимость мужчины начинала меня пугать. Даже дрожь прошла по телу. Ну точно бандит!
– Тебя как зовут? – спросил незваный гость, когда моя оторопь затянулась.
– Тая, – зачем-то ответила я настороженно и тут же пожалела. Он вдруг шагнул ближе, протянул руку и ловко обхватил своими горячими пальцами мое предплечье.
– Расслабься, Тая, – проникновенно сказал мужчина, легонько потянув меня к себе. Попытка вытянуть руку не увенчалась успехом. – Тихон не будет против, если я здесь задержусь. Мы с ним давние знакомые. Почти как братья.
В голосе незнакомца я не уловила фальши. Впрочем, так же, как и тепла. В итоге поддалась, только бы отстраниться от этого странного типа и выйти скорее из тесного пространства ванной.
А он и правда сразу отпустил мою руку, только в коридоре проконтролировал, чтобы я пошла на кухню.
– Мне нужно одеться!.. – взволнованно произнесла я.
– Тебе и так идет, – бессовестно ответил мужчина, наступая на меня, так что я лишь с досадой взглянула в сторону комнаты.
На кухню я не заходила, а пятилась. Подозрительный знакомый Тихомира следовал за мной точно хищник, настигающий свою жертву. Не спеша и уверенно. Господи, да кто же это такой?..
Я зашла в самый дальний угол, намертво вцепившись в полотенце на груди, а он, к моему облегчению, замер в дверях. Совершенно сбитая с толку, я присмотрелась к человеку, без спроса оказавшемуся в моей квартире. Темно-русые волосы, коротко стриженные виски, выглядит опрятно и хорошо одет: зауженные брюки, синяя водолазка, стильная куртка… Только вот взгляд мужчины как будто выбивался из общей картины. Прямо расходился с образом. Было в его глазах что-то нехорошее, отчего нутро неприятно сжималось.
Некоторое время мы смотрели друг на друга в напряженном молчании, но в какой-то момент незнакомец вдруг оттолкнулся от косяка и направился ко мне. Подошел так непозволительно близко, что я ощутила аромат его парфюма и даже тепло тела.
Гулкий стук оглушил барабанные перепонки. Я вся похолодела, напряглась от макушки до пяток и в панике прикрыла глаза.
– Пожалуйста… – прошептала едва слышно. – Не надо.
Секунды превратились в вечность. Почему я так его боюсь? Почему чувствую себя настолько беспомощной?
Неожиданно в пространстве раздался щелчок. Резко распахнув веки, я увидела, что незнакомец даже не смотрит на меня, а куда-то в сторону. И только что он включил чайник.
– Не бойся, – снисходительно произнес мужчина. – Я тебя не трону. И здесь не задержусь без нужды. Разве что… об одолжении попрошу.
Настороженно вглядываясь в лицо незнакомца, которому было на вид чуть больше тридцати, я сглотнула.
– Позвони нашему общему знакомому и скажи, что я пришел, – не попросил – велел он.
Я замялась. Нужно было признать, что в такой ситуации глупо строить из себя героиню. Поэтому перевела взгляд, полный безысходности, в коридор, где лежала моя сумка с телефоном…
Через пятнадцать минут мой потертый самсунг крутился в ловких руках незваного гостя, рядом с которым дымилась кружка с заварным чаем. Тиша не отвечал, но мужчину это не смущало. Он объявил, что никуда не торопится и подождет, пока «малой» отзовется, чтобы не переживать. Хотя переживанием в его голосе и не пахло…
За время ожидания я успела немного успокоиться и более трезвым взглядом оценить друга Тихомира. Довольно привлекательный мужчина, который не ленится ухаживать за собой и прекрасно знает, какое впечатление производит. Уверенность отражалась в каждом его жесте: в мимике, в глазах, в позе. Рядом с таким невольно начинаешь теряться.
Лично на меня он воздействовал одним только взглядом. Гипнотическим, пронзительным, какие бывают… у цыган? Мог как обезоружить теплым блеском, так и обжечь.
Неожиданно смартфон зазвонил, и мое сердце заколотилось быстрее. Судя по тому, что взгляд незнакомца стал заинтересованным, это был Тиша. Внутри затаилась надежда – любимый обязательно решит это недоразумение! Потому что я вообще не понимала, что происходит, и находилась в крайне беспомощном положении.
– Привет, Зая, звонила? – различила я слова, глухо раздавшиеся в динамике.
– Зая звонила, – с грубой иронией подтвердил мужчина, сосредоточив на мне свои серебряные глаза. Аж поежиться захотелось. – Ну, что замолчал, Тихон? Я могу и дальше смущать твою подружку.
Я насупилась и отвела взгляд.
– Придешь пораньше? – повторил он с нарочитым удовлетворением в голосе. – Ну, вот и хорошо. Подожду тебя. Только имей в виду, мое время стоит дорого.
С этими словами незнакомец не спеша убрал динамик от уха и сбросил звонок, несмотря на то, что Тиша что-то продолжал говорить.
Поднявшись из-за стола, на котором остался стоять нетронутый чай, он приблизился и протянул мне смартфон.
– Спасибо, – соизволил сухо поблагодарить.
Неуверенно протянув руку, я схватилась за телефон, однако мужчина не спешил отдавать мой гаджет.
– В следующий раз закрывай двери, Тая. Мало ли кто захочет проведать твоего дружка?
Неприятный жар разошелся по телу. При данных обстоятельствах это прозвучало особенно угрожающе. Однако больше меня встревожил намек, который я уловила в последнем предложении… Почему Тишу кто-то захочет проведать? Ведь речь шла именно о подозрительных личностях.
Нежеланный гость наконец отдал мне телефон и неохотно отступил. Оказалось, что ждать Тишу здесь он не собирался. Выйдя из кухни, мужчина вскоре покинул квартиру, громко хлопнув дверью.
***
Внутренности свернулись в комок из-за воспоминаний, лавиной обрушившихся на меня.
Что тогда сказал Тихомир?.. Он убедил меня, что я зря испугалась и что это действительно его давний друг. Единственное, что мне удалось вытянуть – они из одного детдома. Каким образом эти двое могли сдружиться там, я недоумевала… Мужчина выглядел гораздо старше Тиши!
Боже...
Я зажмурилась от боли в груди – так сильно сжалось мое сердце. Наивная дура… ДУРА! Все было сделано так, чтобы я не поняла, чтобы слепым влюбленным сердцем поверила!
А этот негодяй… Почему именно он?! И так бессовестно воспользовался мной…
Сделав судорожный вдох, я приподнялась на ослабленных руках, схватила простынь и торопливо сползла с кровати. На цыпочках выбежала в коридор и наконец поверила, что незваный гость ушел. Тут же кинулась к двери и замкнула все замки, что были на ней. Только тогда страх и титаническое напряжение начало освобождать мое тело.
Затрясшись в прорвавшихся рыданиях, я осела прямо на пол и прижалась боком к двери. Принялась беспощадно тереть кожу на бедре, которую стянуло от липкого следа.
Боже… Боже мой!
Унижение, стыд, шок – все это кипятком разливалось в груди. Реальность, в которой я существовала, надкололась – я просто не могла поверить в то, что случилось со мной! Разве такое может произойти без причины? Разве такое вообще бывает? Я думала, о подобном предательстве можно прочесть только в книгах… В ужасных историях, где люди – не люди, а чудовища, мерзавцы, беспринципные отморозки!..
Громкие всхлипы безостановочно срывались с губ, и по щекам все скатывались соленые дорожки. Как он мог? Так хладнокровно… Разбить мое сердце, втоптать в грязь, подсунуть этому… мужчине. За что?!
Я чувствовала себя грязной и понимала, что мне не отмыться от этого чувства. Поэтому отчаяние пронизывало сознание, и мысли лихорадочно бились в поисках ответов, в поисках хоть какого-то объяснения, чтобы стало легче.
Но все сводилось к одному: ничто не может оправдать этот поступок. Ничто.
Илат
Хлопнув темно-синей дверью «Чероки», я откинулся на водительском сидении и вперил взгляд исподлобья на высотку. Не по доброй воле оставил девчонку, вот и разъедал внутри червь недовольства. Да остыть надо милашке, примириться. Много острых ощущений для одного вечера.
Ее голубые, как чистое озеро, глаза глубоко отпечатались на подкорке. Дрожащие, полные слез – они все еще жалили меня застывшей обидой, непониманием и в то же время возбуждали. Как больную фантазию извращенца.
Да, в нутре дергало что-то, оседало неприятным сгустком, заставляя осознать, насколько жестко я поступил с девчонкой. Только, к ее несчастью, чувства жалости в моей природе не существует. А попытки совести успешно разбивались о стену хладнокровной уверенности, ведь я не собирался сбрасывать с себя ответственность за грехи.
Милашка еще не знает, что у нее с самого начала не было выбора. Девочка оказалась нетронутой, и этот сюрприз простимулировал меня пересмотреть планы. Черт полосатый, выходит, берег ее и джентльменом прикидывался? С чего бы такое снисхождение?
При любом раскладе подсознательно я принял решение, еще когда она кончала в моих руках. Осталось принять его сознательно.
Шумно втянув носом воздух, я попытался угомонить очнувшийся стояк. Запах рыжеволосой будто кожу пропитал и теперь въедался в нос. Так же, как кадр ее обнаженной фигуры проник в сознание. Сочная девочка, богатая от природы тонкой талией, пышными бедрами и налитой грудью. Несмотря на обстоятельства, ее тело было послушным, отзывчивым и гостеприимным.
Вот что делает химия с людьми. Она могла меня не видеть, но другие чувства не обманешь, и скоро ей предстоит посмотреть этой правде в глаза.
Вены вдруг прострелила жгучая неприязнь. Ведь сегодня все могло сложиться иначе, и это чудо досталось бы какому-то мудлу! И что за бабы такие пошли? Ослепли совсем, потеряли бдительность. Если бы не какой-то случай – и не успел бы перехватить милашку чистой.
Гаджет на панели ожил, и, нехотя отвлекшись от мыслей, я принял звонок.
– Вал, ты закончил дела? – поинтересовался Талик.
– Что там у тебя?
– Упоротый заебывать начинает, – раздраженно выдал близкий.
– Ну так дай ему разок, – беспечно посоветовал я, заводя мотор.
– Уже дал. Не убивать же?
Я поджал губы и глянул на часы.
– Нет. Убивать не надо, – нехотя ответил. – Ему еще послушать меня придется. Придержи – скоро приеду.
Сбросив звонок, я резко сдал назад и выехал со двора дома, оставляя мысли о той, что осталась реветь в квартире.
Джип Талика стоял на парковке за клубом. Остановившись нос к носу, я моргнул фарами, и через пару секунд дверь с водительской стороны отошла в сторону. Друг вышел, размялся и дернул заднюю дверь. Выволок из салона тело и потолкал к моей машине.
– Вал, братишка… что за дела? – нервно, но осторожно заговорил Тихон, когда я опустил окно. Шары до сих пор стеклянные. – Я думал, мы договорились?..
– Договорились-договорились, – уверил я, усыпляя его бдительность дружелюбным тоном. – Сказать тебе кое-что забыл.
Подманив бедолагу к себе, я обхватил ладонью его затылок и низким голосом предупредил:
– К хатенке рыжей дорогу сотри из памяти. Узнаю, что рядом отирался – башку об асфальт разобью, понял?
Тиша хотел было отшатнуться, да я не дал, вцепился в его кудри короткие намертво.
– Братан, а че такое?.. – спросил он, хлопая широко открытыми глазами. – Телка моя здесь при каких делах?
– Какая разница, Тихон?! – грозно рявкнул я. – Тебе эта телка и даром не нужна была, так что жуй и радуйся! Моя она теперь забота.
Издав неясный звук, Тиха продолжал ошарашенно пялиться на меня. Понял он все, да сказать было нечего.
Расцепив пальцы, я позволил ему отступить и сухо выдал:
– И не вздумай больше теряться. Сейчас – свободен.
Дернув передачу, я выкрутил руль и неспешно покатил к выезду. Отдаляясь от фигуры старого знакомого, никак не мог отделаться от не спокойствия, осевшего в грудине. Для чего же нужна была этому кретину милашка по имени Тая?
Чуял я подвох какой-то. На коротком поводке бы его придержать.
Ну а девчонка… Рано или поздно эмоции утихнут, и неизбежно смирится наивная с тем, что произошло. Сейчас она уверена, что это конец.
На самом деле это только начало.
Тая
Я просидела возле кровати в толстом махровом халате, пока мизинца ноги не коснулся теплый луч проснувшегося солнца. Разбитая, ослабленная до того, что дремала с открытыми глазами. Слезы уже давно все высохли, и не было сил даже подняться, чтобы выпить воды.
Болезненный разряд прошел в груди, когда внимание вдруг сосредоточилось на смартфоне. Вибрируя на столешнице, он издавал неприятные звуки и заставил вспомнить о том, кого я желала никогда больше не знать. Предательская сумасшедшая мысль прошла внутри: вдруг это он звонит? Вдруг даже не знает о том, что произошло, или хочет объясниться?
Подавшись вперед, я подползла к тумбочке и стянула смартфон. По сердцу резануло – это всего лишь будильник. Ни одного сообщения, ни одного уведомления или пропущенного звонка. Никому. Ты. Не нужна.
Сглотнув болезненный комок в пересохшем горле, я зажмурилась и выронила телефон на пол. Так тебе и надо. Чтобы не жила в иллюзиях.
Судорожно вдохнув, я небрежно стерла воду, собравшуюся в глазах, и повернулась к кровати. Не без труда забралась на нее, свернулась клубочком и наконец закрыла глаза. Меня отключило за секунды. Я так надеялась хоть немного отдохнуть от реальности, но она ждала меня и во сне. Металлическим взглядом пронзала сердце и саднящей болью отзывалась между ног. Наручники впивались в мои руки, на глаза давила повязка, мужские руки блуждали по моему телу, жадно, бесцеремонно, дыхание обжигало кожу, голос пропитывал слух…
Я распахнула глаза резко, с испуганным вдохом. Ощущение – будто вовсе не спала. И звук вибрации раздражает ухо.
Нехотя оторвав голову от подушки, я подобралась к краю кровати и дотянулась рукой до смартфона, что валялся на полу. На экране светилось: «Надя».
– Ну, мать, ты даешь, я уже собралась морги обзванивать, – выдала подруга в трубку, прежде чем я что-либо успела сказать.
– Что случилось? – спросила я тревожно и не узнала свой сиплый, убитый голос. А еще не отдавала себе отчет, почему так уверена, что что-то случилось?
На фоне последних событий весь мир кажется обреченным…
– Рыбка моя, ты заболела, что ли? – тон Нади стал серьезнее. – Мы же в «Кант» собирались.
Кант. Торговый центр, где много брендовых бутиков и где она хотела себе купить платье к годовщине отношений.
Я прикрыла глаза и приложил ладонь ко лбу, где разошлась тупая боль.
– Да… кажется, – невнятно отозвалась. – Я забыла...
– Блин, вот я дурында! – вдруг весело воскликнула подруга. – Моя девочка же вчера стала совсем взрослой! Дрыхла там, наверное, а я тут со своим «Кантом»… Твой там далеко? А то мне не терпится услышать откровенные подробности!
Эти подробности, как пощечина наотмашь, предстали перед моими глазами, и я не справилась. Прижимая телефон к уху, громко всхлипнула и завыла.
– Тая?.. – испуганно позвала Надя. – Малыш, че такое? Он тебя обидел?! Что-то пошло не так?..
А я не могла ничего сказать и остановиться не могла.
– Так, ты где?! Дома еще? Тая, не молчи!
– Да… – выдавила я наконец.
– Все, не реви. Я в твоем районе катаюсь – скоро буду.
Когда Надя приехала, начала не с вопросов, а сразу кинулась приводить меня в чувство, за что я ей была очень благодарна. Сунула успокоительную таблетку в рот, которые в сумочке таскала, в ванную меня сводила как ребенка, умыла лицо и потянула на кухню, где заварила зеленый чай.
Но неизбежно наступил момент, когда она не попросила, а потребовала все рассказать. Начинала я несмело, потом не могла остановиться и столько эмоций вложила, вспоминая обстоятельства вчерашнего вечера, что, замолчав, поднять глаза не могла от усталости. Или от дикого стыда…
Внимательно выслушав меня, Надя какое-то время молчала, глядя в одну точку.
– Тая, – задумчиво произнесла она в какой-то момент. – Почему ты не вызвала полицию?
Опустив глаза еще ниже, я лишь неоднозначно мотнула головой. В зеркало смотреть на себя не могу, а как чужому рассказывать все это?
– У тебя же остались следы… Ссадины там, синяки, – напомнила подруга, оглядев мою фигуру.
В этот раз я подняла взгляд.
– Нет никаких ссадин, – подавленно сообщила я. – Синяков тем более.
– Ну как… Когда стало понятно, что это не Тихомир, ты сопротивляться же начала и наверняка разозлила его?
Я больно закусила щеку и растерянно уставилась на стол.
– Я не сопротивлялась, – ответила, начиная вновь поддаваться эмоциям. – Он… этот мужчина действовал аккуратно, умело, и я… Я просто растерялась.
Лицо Нади отразило хмурое замешательство.
– Ты что, Тая?.. Удовольствие, что ли, получила? – спросила она так, что щеки ошпарило от стыда.
Поэтому я закрыла лицо руками и больше не произнесла ни слова. Сама себе не могла ответить, что со мной происходило. Почему я не кричала, почему не сопротивлялась, а просто позволяла ему делать… это.
– Ну все, не плачь, моя хорошая. – Подруга приблизилась и, обняв мои плечи, начала ласково гладить по голове. – Я, может, скажу ужасную вещь, но… ты должна осознать, что все могло сложиться куда хуже. Так тебе хотя бы будет легче забыть… А если бы он был не один? Или покалечил бы тебя? Конечно, это не оправдывает ничего, но тебе нужно как-то жить дальше.
Ее слова действительно звучали ужасно. Цинично, хоть и справедливо в какой-то степени. Возможно, когда-нибудь я приду к этому, но не сейчас.
– Я больше никогда не смогу доверять мужчинам… – пространно прошептала.
Надя вздохнула.
– Сможешь. Однажды встретишь нормального парня и будешь счастлива.
Я закрыла глаза и мотнула головой.
– Я думала, что уже встретила.
– В том-то и дело, что не думала ты, – осторожно возразила она. – Влюбилась и забылась в розовых очках. А ведь я не раз говорила, что Тихомир твой мутный какой-то… Ты же ничего о нем не знала! И даже после того, как этот тип подозрительный в квартиру вломился, поверила ему на слово.
Не поверила. То есть не до конца. Чувствовала, что скрывает он что-то, но как это доказать? А когда любишь человека найдешь ему любые оправдания и объяснения.
– Ладно, че уж говорить, – заключила моя собеседница, не желая больше меня мучить. – Знала бы где упадешь... Хочешь, я здесь с ночевкой останусь? – ласково спросила она.
И тут я будто очнулась. Наконец шестеренки в голове закрутились, завертелись, заставляя вспомнить о главном.
– Нет, – резко выдала я, опасливо глянув в коридор. Затем сосредоточила напряженный взгляд на подруге: – Надя… Можно мне у тебя пожить какое-то время?
Две недели спустя…
Я услышала, как в комнату кто-то вошел, и ковер заглушил тяжелые неспешные шаги. Высокий мужской силуэт приблизился к кровати и застыл возле нее, грозной тенью ложась на мою фигуру.
Я знала, что это он, понимала – угроза совсем рядом, но в сетях глубокого сна могла только беспомощно наблюдать…
Внезапно одеяло поползло вниз по телу. Медленно и неизбежно. Незваный гость сгреб край в кулак и неотступно забрал у меня прикрытие. Холод едва коснулся моей кожи, прежде чем матрас продавился в ногах, затем возле бедер, талии и наконец, сильные руки легли капканом по обе стороны от головы.
Прикосновений я не чувствовала, но остро ощущала тепло мужского тела, которое нависло прямо надо мной. Каждую мышцу тут же сковало от страха, даже на коже выступила испарина! Я упрямо смыкала веки, продолжала делать вид, что сплю, однако дрожащие губы все же выдавали мой внутренний накал эмоций.
– Посмотри на меня, – ветром пролетело властное в воздухе, и сердце затаило стук. Мужские пальцы ласково убрали волосы с моего лица, а следом щеки целомудренно коснулись теплые губы. – Я знаю – ты скучала.
Голос, пронзивший тело раскатом тока, заставил меня резко распахнуть глаза и встретиться с взглядом мужчины. Он ждал этого. Смотрел в упор, исподлобья и серебряным блеском, который даже в темноте не мерк, забирался в душу, действовал на меня гипнотически.
«Нет! Пожалуйста, уйди! Я не хочу…» – то ли произнесла, то ли громко подумала.
В любом случае незваный гость услышал. Однако вместо того, чтобы сжалиться, он резким движением развел мои ноги и подмял меня под себя.
– Лгу-у-унья, – разнесся его рычащий голос над моим ухом, и прежде чем я успела задохнуться от накатившей волны горячего желания, последовал резкий толчок…
Пробуждение встретило меня гулким сердцебиением, волной неостывших эмоций и робким просветом в окнах.
Опять. Опять я открыла глаза до сигнала будильника без надежды вновь уснуть. Опять пульсом билось безотчетное возбуждение между ног, и внутренности стягивало от отвращения к самой себе. Опять – он. Не Тихомир, по которому плакало мое кровоточащее сердце, а тот, к кому я не испытывала ничего кроме ненависти! Так и преследовал меня, терзал душу своим образом: металлическим взглядом, суровым лицом, голосом, даже запахом! А ведь прошло уже две недели… И я искренне боялась, что это проклятье меня не отпустит никогда.
Спустив ноги с дивана, на котором теперь проходили мои ночи, я прошла к окну и выглянула за шторы. Трёшка, где Надя с детства жила с бабушкой, находилась на четвертом этаже и как раз с видом на двор. Что хотела я там увидеть – сама не знала. Но каждый раз сердце ухало от волнения. Он ведь знал, где живет моя подруга… Значит, существовала искушающая вероятность однажды увидеть под окнами до боли знакомый оливковый «Рено-Меган».
Ругала ли я себя? Еще как… Самобичевание вошло уже в привычку. Да только, вопреки всему, с каждым днем я все больше болела этой мыслью. Она все глубже вгрызалась в мое сознание, без спроса и настойчиво. Ведь ни одного звонка, уведомления или смс – ни единой попытки связаться со мной за четырнадцать дней!
Разве это нормально? Любого другого на его месте за такой поступок давно бы уже сожрало чувство вины!
Сумасшествие, но вместо того, чтобы радоваться выпавшей возможности не видеть Тихомира, мне не давало это покоя… Неужели ему настолько было плевать на меня? Неужели я заслужила это?
Эти больные, отравляющие мысли нарастали внутри снежным комом и на куски рвали мою самооценку, растаптывали веру в будущее, выжигали веру в людей.
Я допускала мысль, что Тихомир приходил в мою квартиру, но ведь если бы хотел, он мог позвонить, попытаться найти меня здесь – у Нади, да хоть что-нибудь! Хоть какой-то шанс оправдать монстра, любовь к которому ядом осталась внутри…
Сигнал будильника разнесся по комнате, и, вырвавшись из мыслей, я поспешила выключить его. Помнила, что нахожусь в гостях, поэтому старалась вести себя тихо и вежливо – бабушка Нади очень чутко спала и без того частенько вставала ни свет ни заря. Конечно, я понимала, что не могу здесь долго прятаться, но пока… даже мысленно боялась вернуться в злосчастную квартиру.
Нужно было собираться на работу, пока апатия совсем не захватила меня. За эти дни я так морально истощилась, что только она трудовые обязанности и заставляли выходить на улицу.
– В обед пересечемся? – с энтузиазмом поинтересовалась Надя, забирая с тарелки гренку, которые наделала ее бабушка.
Помешивая сахар в кружке с кофе, я опустила глаза и беззаботно ответила:
– Сегодня не получится. Я в центр хочу съездить… Купить надо кое-что.
– Что именно? – вдруг настойчиво спросила подруга, откусывая хрустящий хлеб.
– Эм… Да рубашку на работе новую потребовали.
Надя приподняла брови и неспешно отпила чай.
– Так давай я тебя отвезу, – предложила она. – Быстрее же будет, и поесть успеем.
– Да нет, спасибо, – мягко отказалась я. – Зачем ты будешь дергаться? Я лучше сама, да и прогуляться хочу.
Встретившись взглядом с подругой, я замялась, так как увидела откровенное недоверие.
– Знаю я, чего ты хочешь, – прямо заявила она. – Думаешь, я не замечаю? Телефон вон из рук не выпускаешь, в окна все высматриваешь – искать его собралась?
На моем лице вспыхнуло возмущение, но в итоге я лишь смущенно отвела глаза.
– Я уже сказала: мне нужна рубашка на работу. Где искать Тихомира, я даже понятия не имею, так что ты ошибаешься.
Надя выдала недовольную гримасу, допила залпом чай и поднялась из-за стола.
– Как знаешь, – сухо выдала она. – Потом не говори, что я тебя не предупреждала.
Подруга ушла с тарелкой к раковине и зашумела водой, а я обиженно уставилась на ее спину. Понимала, что Надя считает меня тряпкой, и в ней плещется злость на мою слабость. Наверняка решила, я настолько ослеплена больной любовью, что допускаю мысль о прощении. Да только прощать Тихомира я вовсе не собиралась. Однако и тотальной ненавистью не могла похвастаться.
Так хочется быть сильной и гордой… Как это обычно в фильмах происходит, когда героини демонстрируют завидное самообладание в драматичных моментах. Только я уже не обманывалась и трезво оценивала свои чувства. Много эмоций плескалось во мне, но только не безразличие. Я еще болела им… И меня ломало после нескольких месяцев идеальных отношений, когда я даже подумать не могла о подобном предательстве! Но главное, глядя на себя, я считала, что Тихомир так же не находит себе места… Тоже мучается после того, что случилось!
Мне легче было думать так, чем поверить в то, что я полюбила хладнокровного монстра. Бездумно отдала сердце парню, который с легкой душой сотворил это со мной!
Однако безрассудная мысль найти его родилась не по этой причине… Даже с Надей я не могла поделиться размышлениями, что беспокоящей язвой засели у меня в мозгу и с каждым днем становились все настойчивее. Пока не было явных доказательств – не могла... Дело в том, что с какой бы стороны я ни смотрела, как бы ни анализировала все, что случилось тем вечером, все одно – что-то не складывалось в общей картине. Не собиралось звеньями в логическую цепочку…
Он ведь до последнего не знал, что я приготовила ему в день рождения! В таком случае как мог запланировать свое решение? А потом просто бессовестно пропасть? Что могло толкнуть его на это?!
Я все еще помнила, с какой жадностью и недовольством тот мужчина искал Тихомира. Он вполне мог принудить его. Надавить или потребовать таким образом заплатить за какой-то долг! А может, и того хуже… Этот негодяй мог перехватить его у подъезда или на парковке возле работы, избить за провинность и по случайности увидеть в телефоне нашу переписку! Что бы ему помешало воспользоваться моментом?
Да. Моя фантазия не уставала рисовать в красках различные варианты маловероятных, но вполне возможных событий. Она и подтачивала мою уверенность в абсолютной вине Тихомира, и я понимала, что это скользкий путь… Очень коварный, ведь у меня не было никаких веских аргументов!
То, что случилось, уже не исправить и не забыть. Я не имела права оправдывать предательство, однако так же поняла, что даже если ошибаюсь – не успокоюсь, не смогу отпустить все и двигаться дальше, пока не услышу его версию!
Все что угодно, только не молчание. Потому что именно оно губительно вводило меня в заблуждение. И я считала, что имею право услышать объяснение, каким бы жестоким оно ни было, и что только так мне удастся излечиться.
Несмотря на утреннюю ссору, Надя подвезла меня на работу. Напоследок, конечно, предупредила, чтобы я не делала глупостей, но вряд ли надеялась, что я изменю свое решение.
Рабочий день начался суетливо и тянулся особенно долго до обеда. Я металась между голосом разума и требованием раненого сердца. До сих пор сомневалась: стоило ли идти на шаг, который бесповоротно приведет меня к нему? Хотя я ведь на самом деле не знала, где искать Тихомира. Только в компании, которую он называл…
В конце концов, когда мне разрешили оставить рабочее место на обеденный перерыв, я отправилась на такси в центр города. Из-за пробок потеряла почти весь этот час, прежде чем добралась до офиса компании, которая находилась в бизнес-центре.
Подходя к многоэтажному зданию, я невольно оглядывалась по сторонам. Мне чудилось, что я встречу его в любой момент… От этого сердце неприятно сжималось и тело бросало в жар. Я осознала, что совсем не готова к этой встрече. Слишком свежа рана, слишком много сильных эмоций.
Однако мои волнения и искренние переживания оказались напрасны. Тихомира не было ни в здании, ни в самом офисе. Вообще человек с таким именем не числился в компании!
– Вы уверены? – недоверчиво спросила я упитанную женщину с модной стрижкой, что сидела в приемной.
– Девушка, я работаю здесь уже пять лет, – сообщила она так, будто это было очевидно всякому. – У нас не такой уж большой штат и редко бывает текучка, так что я уверяю вас – сотрудника с таким именем мы не принимали.
– Ясно… – пространно отозвалась я. – Спасибо.
Повесив сумку на плечо, я неуверенно попятилась, а женщина вдруг добавила:
– Кстати… Вы, кажется, упомянули о должности представителя?
– Да, – тут же с надеждой подтвердила я.
Администратор кивнула и расслабленно откинулась в кресле, будто что-то наверняка поняла для себя.
– Ну, тогда вы однозначно ошиблись. Наша компания не занимается торговлей, по этой причине и в представителях не нуждается.
Выходя из здания бизнес-центра, я была так ошарашена разговором с женщиной в приемной, что даже позабыла об обеденном времени, которого у меня не осталось.
Как это может быть? Он несколько раз упоминал именно эту компанию, я не могла ошибиться! И аналогов ее точно не было больше в городе…
Воспоминания о наших отношениях начали безвозвратно менять краски и приобретать пугающие очертания. Неужели я все это время жила в обмане? Где же он тогда задерживался и вечно пропадал? Зачем нужно было придумывать все это?!
В сердце царила такая сумятица, что желание искать этого человека резко пропало. Силы вдруг оставили меня, и, усевшись на ближайшую лавочку, я поежилась от холодка в теле и уставилась в одну точку. Мимо проходили люди, куда-то торопились, о чем-то болтали, а я словно застыла в моменте.
Стало дико не по себе от собственной наивности и доверчивости. А если Тихомир какой-нибудь мошенник или аферист? Если бы он меня обокрал или квартиру тети к рукам прибрал каким-то образом? Или сделал бы еще что похуже?! Честно говоря, стало очень жутко…
Я бы еще долго просидела на этой лавочке, купаясь в угнетающих мыслях, если бы смартфон не начал разрываться от звонков. Потерявшие меня коллеги били тревогу, пока администратор не успел это застать.
Так хотелось послать все к черту… Но я не могла пренебрегать местом, которым обеспечила меня тетя.
И без того убитое настроение окончательно прикончил Савелий Романович – мой непосредственный начальник, администратор магазина элитной мужской одежды. Он ждал меня буквально на пороге, заведя свои худощавые руки за спину, и по сочувствующим взглядам ребят я поняла, что помилования не будет.
Престарелый, дико неприятный высокомерный тип специально отошел со мной подальше от зала, чтобы не стесняться в выражениях. Индюк и так меня недолюбливал, а тут выпал достойный повод в унизительной форме указать мне на место, которое я заняла по великому везению.
Кстати, индюшачья кличка досталась Романычу неспроста. Он вечно ходил по магазину как хозяин, как царь, из-под полуприкрытых век глядя на свои владения и нелепо вытягивая шею. Если бы при ходьбе он еще немного двигал головой взад-вперед, то походил бы именно на эту птицу.
Будь я в любом другом состоянии, точно не сдержала бы смешок от своих мыслей, пока администратор метал надо мной громы и молнии. Но, честно говоря, выволочка от Индюка, напротив, хорошенько привела меня в чувство. Я так сосредоточилась на своих переживаниях, что совсем пренебрегла ответственностью! Так нельзя. Если я потеряю это место – тетя не поймет, да и более удачную должность на время обучения вряд ли удастся найти.
В общем, я взяла себя в руки и с повинной головой принялась за работу. До самого вечера помимо своих обязанностей беспрекословно выполняла указания Романыча и стойко выдерживала его моральное давление. Так вымоталась, что за час до закрытия была практически без сил. Индюк готов был три шкуры с меня содрать – только и делал, что заставлял делать то одно, то другое. И, как правило, бесполезное.
Новое указание поступило, как раз когда я разглаживала в бытовке серию брендовых рубашек, которые, на минуточку, были и так идеально выглажены. Вспоминая начальника добрыми одами, я мечтала лишь об одном – скорее попасть домой. Осталось всего-то минут десять, но стрелка, как назло, двигалась с черепашьей скоростью.
– Таисия! – услышала я чопорный голос администратора, застывшего среди вешалок с одеждой. Из его уст мое полное имя звучало особенно специфически и резало слух.
– Да, Савелий Романович!.. – отозвалась я неуверенно. Чуть не сказала «Роман Савельевич», так насторожилась из-за его появления. Он почти всегда двигался бесшумно, будто нарочно хотел застать врасплох.
– Поди сюда.
Индюк ленивым господским жестом подманил меня к себе. Неспешно устроив парогенератор в подставку, я убрала со лба выбившуюся прядь волос и направилась к начальнику. Поджав губы, тот оценивающе оглядел меня с головы до ног и велел:
– Сходи к зеркалу – приведи себя в порядок. Клиент прошел в примерочную кабину.
– Я?.. Сейчас? – удивленно спросила, безнадежно глянув на часы.
Администратор надменно вскинул свои седые брови.
– Я вроде с тобой разговариваю, девочка? – заметил он сухо. – Живо! Гость не должен ждать.
– А как же… – Я вопросительно оглянулась на ряд рубашек.
– Оставь. Приедешь завтра пораньше и закончишь.
Порываясь возразить, я со вздохом открыла рот, но тут же его закрыла. Индюк и так знал, как рано мне приходится вставать, чтобы попасть на работу вовремя. Не стоило лишний раз тешить его самолюбие.
Выдавив кивок, я обошла администратора и послушно направилась в комнату для персонала. Внезапное указание обещало мне лишний час работы, но куда больше я напряглась из-за того, что это был вип-клиент… Хотя Индюк даже тоном не разделял обычных клиентов от важных персон, и так стало ясно, кого его высочество проводило в роскошную кабину, да еще и доложило об этом.
Обычно к таким дядям посылали более опытных сотрудниц и более видных, что меня и смутило. Я же просто не умела себя вести с ними! Вечно чувствовала себя неловко под внимательными взглядами этих важных перцев, боялась поправлять одежду, суетилась без повода, и все время казалось – делаю что-то не так.
Кстати, Савелий Романович и сам-то старался меня лишний раз не пускать к вип-клиентам, но сегодня, видимо, решил оторваться по полной на моих нервах.
Заново зачесав свои рыжие кудри в высокий хвост, я переодела рубашку, разгладила ладонями смявшуюся юбку и, удовлетворившись отражением, отправилась в зал. Индюк уже поджидал меня у входа в примерочную для важных гостей. Перед тем как войти туда, я претерпела его придирчивое внимание и суровое напутствие: «Не ошибись».
Уж постараюсь, подумала про себя и толкнула дверь.
Вип-кабина представляла собой просторную овальную комнату, отделанную в гламурных темных тонах. Возле стен здесь стояли стеллажи с аккуратно разложенной одеждой особо дорогих марок, сбоку умещались посадочные места для сопровождения, а по центру полукругом располагались три высоких зеркала в деревянных рамах. Напротив них находилась немного приподнятая над полом зона – своего рода постамент для клиента. Как раз сейчас там спиной ко мне стоял высокий широкоплечий мужчина, примерявший стильный темно-синий пиджак.
Невысокие каблуки моих туфель застучали о мягкое покрытие пола – приглядываясь к клиенту, я спустилась по трем ступеням, что шли амфитеатром от двери, и направилась вглубь кабины. Стильная стрижка полубокс, мощная шея, уверенная осанка, широко расставленные крепкие ноги в зауженных брюках...
«Атлант», – пронеслась ассоциация в голове.
– Добрый вечер, – вежливо произнесла я, замедлившись и обозначив свое присутствие.
Однако Атлант никак не отреагировал. Лишь в какой-то момент слегка повернул голову.
– Помоги, – велел он низким голосом.
Так… Очередной повелитель. С такими особями мужского пола следовало вести себя осторожно, но при этом держать лицо, а то мигом задавят!
Не ослабляя вежливой улыбки, я подошла ближе к мужчине. Удерживая впереди сцепленные ладони, не спеша обошла его, чтобы понять, в чем именно нужна помощь. Неизбежно мельком подняла глаза от лацканов пиджака к мужскому лицу и остолбенела…
Металлический блеск разрядом тока в животе ударил меня наотмашь.
Парализованная шоком, я несколько мгновений не могла шелохнуться. Лишь широко распахнутыми глазами смотрела на мужчину, не в силах поверить в то, что вижу. Что это реальность и это действительно он – так нагло заявился сюда после всего, что натворил! Именно заявился – нарочно, в этом не было сомнений.
Наконец инстинкты проснулись и велели моим ногам отступать, отойти подальше от угрозы, но слишком поздно… Друг Тихомира вмиг уловил мое намерение, выбросил руку и схватил мой локоть.
– Не торопись, – властно сказал он, без труда притянув меня к себе.
В этот раз все реакции в теле активизировались – я уперлась кулаками в каменную грудь, начала изворачиваться и паническим сопрано выдала:
– Пустите! Я закричу!..
Но мужчину это не остановило. Он лишь надежнее обхватил меня за плечи и, поймав пальцами подбородок, настойчиво заглянул в мое лицо.
– Не закричишь, – уверенно констатировал Атлант. – Хотела бы – не стала предупреждать. К тому же нет причины привлекать лишнее внимание. Ты же сама пришла помочь?
Его запах, его дыхание, его тепло – слишком близко, слишком тесно. Казалось, нервы натянулись до предела! Что он говорит? Чего хочет от меня этот дьявол?..
– Пожалуйста, отпустите… – попросила я, все больше цепенея в крепких мужских объятиях.
Почти сразу почувствовала, что хватка сильных рук начала слабеть – знакомый Тихомира неожиданно внял просьбе и позволил мне отстраниться. Отстранялась я, пока не стукнулась пяткой о рамку зеркала. Там и затаилась, обнимая себя руками. Словно он мог в любой момент передумать и кинуться на меня.
Однако Атлант как ни в чем не бывало вернул взгляд к своему отражению и небрежно одернул пиджак за лацканы.
– Мне нужен костюм на вечер, – сообщил он деловым тоном. – Это дерьмо, что местный седой мне подсунул – не годится. Справишься?
Мужчина снова метнул взгляд на меня, а я ошарашенно нахмурилась. Он серьезно?! Что за спектакль?
Своим неуместным поведением и наглостью знакомый Тихомира хорошенько сбил меня с толку. Но ненадолго. Еще горячи были воспоминания, так что я твердо решила, что не стану вестись на уловку этого негодяя и подыгрывать.
Наградив Атланта взглядом, полным осуждения, я сделала шаг в сторону, затем еще один, молча развернулась и направилась прочь из кабины.
– Куда-а?! – съехавшим голосом протянул Индюк, заметивший мой побег слишком быстро.
Оставив все дела, он нагнал меня и схватил за запястье, заставляя остановиться.
– Савелий Романович, я не могу!.. – взволнованно выпалила я в лоб.
У того глаза расширились так, что, кажется, даже капилляры полопались.
– Что значит «не можешь»?.. – гневно громыхнул он. – Опять капризы, Таисия? Знаешь что, девочка, они у меня вот уже где!
Романыч демонстративно приложил три пальца к своему горлу, а меня начало накрывать отчаяние.
– Вы не понимаете! Этот человек… я его знаю!.. И правда – не могу обслужить…
Попыталась выдернуть руку, но Индюк клещом вцепился в мое запястье и не очень бережно потолкал меня ближе к стене.
– Нет слова «не могу»! Есть слово «не хочу»! Мне плевать, что это твой знакомый и ты стесняешься, цаца такая. Главное – он клиент нашего магазина!
– Савелий Романович… Дело не в этом! Мужчина мне вовсе не друг… Просто он… Он…
– Что он? ЧТО ОН?!
Уставившись на мужчину, у которого всегда в приоритете стояло дело, я поняла, что открыться ему будет фатальной ошибкой. Ничего я не добьюсь кроме унижения. Да попросту не смогу даже начать рассказ! Слишком лично и стыдно все это…
Увидев, что я замялась, начальник не стал терять момент и решил дожать ситуацию.
– Послушай, что я тебе скажу, Таисия, – покровительственно изрек он, приблизившись и по-отечески приобняв меня за плечи. – Профессионал – это не дар, а ценный навык. Неважно, что тебя могло связывать с нашим гостем, но если ты сумеешь выдержать лицо, именно это отличит тебя от дилетанта! Понимаешь, о чем я?
Упрямо опуская голову, чтобы спрятать навернувшиеся слезы безысходности, я нехотя кивнула. И чего он так прицепился? Ради наказания? Окажись Индюк на моем месте, так бы точно не рассуждал.
– Савелий Романович, пожалуйста, не настаивайте!.. – сделала я последнюю попытку. – Кто угодно, только не он!
Черты лица моего начальника ожесточились.
– Значит, не понимаешь, – заключил он разочарованно. Затем вдруг наклонился и ледяным тоном добавил: – Чтобы понятнее было: сделаешь еще хоть шаг от кабины – дашь мне повод наконец избавиться от тебя.
Подняв настороженный взгляд на Романыча, я поняла, что он не пугает. Он это сделает и глазом не моргнет! Один промах – можно простить, но два… Даже тетя тут не поможет. Уж очень неудачно сложились сегодня обстоятельства.
Пока я стояла в нерешительности на пороге трудного выбора, Индюк прошелся вдоль ближайших вешалок и вытянул приглянувшийся ему пиджак. Примерно то же дерьмо, что и на Атланте сейчас сидело.
– Займись делом, Таисия, – сухо велел начальник, приближаясь ко мне с пиджаком. – Больше никаких отговорок.
Слабыми пальцами ухватив одежду, я дала себе еще пару мгновений и двинулась к кабине, не чувствуя под собой ног. Держать лицо, значит. Не хотелось признавать, но в данной ситуации Романыч подкинул дельный совет.
В небольшом проходе, где входящего в двери укрывала тень, я быстренько стерла влагу под глазами, пригладила волосы и натянула то самое выражение лица «покер-фейс». Попыталась абстрагироваться не только снаружи, но и внутри. Уверилась, что здесь этот мужчина не посмеет причинить мне вред, и вообще... я представлю, что вижу его впервые!
Атлант стоял на том же месте, только уже без пиджака. Неспешно застегивая пуговицы новой рубашки с поднятым воротом, он сосредоточил на мне взгляд, отражающий ленивый интерес. Такой самоуверенный, аж челюсть сводило! Как будто он заранее предвидел, что я вернусь.
– Чтобы вы знали, я заявила в полицию о том, что случилось! – предупредила я, стараясь вложить в свой голос как можно больше твердости.
Как же нелепо это выглядело, учитывая, что я держала пиджак, приготовленный для него. А еще меня так лихорадило, что это наверняка было заметно.
Мое предупреждение, конечно же, ничуть не напугало мужчину. Не поверил. Или был уверен, что ничего не доказать.
Оставив две пуговицы расстегнутыми, Атлант опустил воротник идеально севшей белоснежной рубашки и неожиданно двинулся с места. Уверенным шагом он сошел с постамента, направляясь прямо ко мне.
Я невольно подобралась и даже немножко вытянулась, но его приближение встретила с вызовом.
– Значит, тебе не о чем волноваться, – подметил он, глядя мне в глаза и по-хозяйски забирая пиджак из моих рук.
Мороз прошел по коже, и в то же время грудь ходуном заходила от возмущения, захлестнувшего разум.
– Да, – подтвердила я не так уверенно, как хотелось бы. – Волноваться стоит вам!..
Мазнув скептическим взглядом по пиджаку, мужчина встретил мое замечание странной полуулыбкой. Загадочной какой-то, снисходительной. Пробрало ощущение, что этот мерзавец буквально видит меня насквозь. Самое время пожалеть о собственной слабости и трусости, не так ли, Тая? Как легко ты отмахнулась и оправдала факт совершенного преступления…
Тем временем тот самый преступник даже не стал снимать пиджак с плечиков. Всучил его мне обратно и сухо сообщил:
– Похоже, придется здесь задержаться. У тебя со вкусом та же беда.
Я так и раскрыла рот, ахнув от его заявления. Собиралась буркнуть, что это вовсе не мой выбор, да оперативно передумала – черт с ним. Меньше всего мне хотелось давать этому мужчине повод для лишних разговоров. Наоборот, нужно было сделать все, чтобы поскорее избавиться от него!
Заряженная этой мыслью, я основательно взяла дело в свои руки. Вернувшись в зал и делая вид, что вовсе не замечаю хвост в виде седого Индюка, выбрала несколько моделей на вкус, который бы наверняка предпочел тот, кто остался ждать в вип-кабине.
Интересно, ему заняться больше нечем? Или он действительно так придирчив только из-за важного вечера? Скорее первое.
Когда я вернулась в кабину с задавленным самолюбием и кипой тщательно отобранной одежды, Атлант, вальяжно раскинувшись на диване, попивал кем-то приготовленный кофе из белоснежной чашки. Еще он с кем-то разговаривал по навороченному смартфону или, скорее, слушал, изредка вставляя неоднозначные фразы. И его не смущало мое появление и готовность, нет. Вообще создалось впечатление, будто мужчина нарочно оттягивал время.
Последующие минуты я просто ждала, когда его величество освободится, выдерживая невозмутимое внимание серебряных глаз в свою сторону. Как же я себя грызла за это… Прямо до мяса, до костей за то, что приходилось подчиняться, прогибаться от безысходности! Каждую потерянную минуту так и порывалась плюнуть на все к чертовой матери и ехать домой. Это же просто абсурд – обслуживать того, кто без спроса воспользовался тобой, практически… изнасиловал! Но лишиться работы из-за того, что этот беспринципный мерзавец вновь решил с ноги войти в мою жизнь, казалось хуже всего.
Обида и обжигающее чувство унижения некстати стиснули грудную клетку от нарастающих снежным комом мыслей. Пришлось срочно отодвигать их подальше. Я не доставлю ему такого удовольствия – видеть меня сломленной! Отыграю этот спектакль до конца, чтоб он провалился…
Наконец разговор по телефону закончился, и началась примерка. Время побежало гораздо быстрее. Я старалась вести себя профессионально: рот почти не открывала, избегала лишней суеты, глаза на полуобнаженное рельефное тело Атланта не поднимала и держала исключительную дистанцию.
После старательной самообработки, честно говоря, на эмоции уже и сил не осталось. Благо нежеланный гость магазина больше не давал мне повода для возмущений, и нервы мои расшатанные не тревожил. О моем вкусе замечаний не делал, а значит, я угадала с выбором стиля. Не хотелось признавать, но мужчина определенно знал в этом толк.
Скорее бы он отстал от меня... Я ужасно вымоталась и хотела только одного – упасть на диван, гостеприимно приготовленный для меня в квартире Нади. И Романыч, как назло, не заглядывал, а по прихоти важного клиента терпеливо ждал прибыли на кассе.
Невольно задумалась, чем занимается знакомый Тихомира, что Индюк готов терпеть такую наглость? Так и кружился вокруг него, чуть ли не хвостом вилял. Тут хочешь не хочешь, а сама осторожничать начнешь.
Кажется, он обронил его фамилию... Валиев. Никогда не слышала. Нерусская какая-то, хотя я бы точно не подумала, если опираться на внешность. Разве что по смуглой коже…
– Принеси галстук, – услышала я вдруг властную просьбу.
Очнувшись от мыслей, я немного рассеянно подошла к вешалке, выбрала подходящий по цвету для костюма аксессуар и направилась к мужчине. Протянула руку с галстуком, выдерживая все ту же дистанцию, однако Атлант не спешил его принимать.
– Нет, – неожиданно отрезал он, вынуждая меня поднять глаза. – Сама завяжи.
Недоуменно опуская руку, я нервно выпустила воздух из легких.
– Я не умею, – выпалила первое, что пришло на ум.
– Нестрашно, – последовал непреклонный ответ. – Я тебя научу.
Да чтоб тебя!
Я так и застыла, не решаясь что-либо сделать. Выполнять это простое и в то же время невероятно сложное указание оказалось выше моих сил!
– Боишься? – вдруг бесцеремонно спросил Атлант, приподняв бровь, когда пауза слишком затянулась.
Это стало последней каплей. Я стиснула стучащие от волнения зубы и, смело глядя в холодные волчьи глаза, спросила:
– А вам нравится, когда вас боятся?
И снова странная улыбка, не тронув мужские губы, расплавила серебро. Этот Валиев будто прямо в мозг мой хотел пробраться своим пронзительным взглядом. Аж не по себе становилась.
– Возможно, – ответил он без тени иронии. – Только если это не накрученный страх, Тая. Настоящий.
Я сглотнула. Гнев с обидой колыхнулись внутри. Не нужно было задавать вопрос, чтобы понять, какой именно страх Валиев видит у меня. Но ведь я вовсе не накрутила себя! Человека, который может позволить себе совершать такие поступки, только дурак не будет опасаться!..
– Ну же, ответь, малышка? – настойчиво спросил мужчина, неожиданно выхватив из моих рук галстук. На инстинкте я хотела отступить от греха подальше, но ноги будто к полу приросли. – Что тебя пугает? Боль, которую ты узнала той ночью? Если бы я был в курсе, что ты нетронутая, действовал бы аккуратнее.
Зачем он говорит мне это?! Зачем так хладнокровно заставляет ухнуть в адскую топь воспоминаний?..
Глядя в мои распахнутые глаза, Валиев плавно сократил дистанцию между нами, незаметно нарушая личное пространство. Так и гипнотизируя взглядом, он склонился к моему лицу и вдруг кончиком носа провел по щеке.
Я вздрогнула и застыла.
– Не надо меня бояться, Тая, – разнесся над кожей проникновенный баритон. – Вспомни. Закрой глаза и вспомни, как тебе было хорошо. Ты ведь быстро поняла, что я не тот, кого ты ждала. Верно?
Сердце барабанило в груди как сумасшедшее. Уши горели, щеки горели, подмышки взмокли от адреналина. Прямолинейность этого человека била током по нервам, по чувствам, точно в цель!
– Неправда… – наконец выдавила я, делая отрывистые вдохи, стискивая рукава рубашки пальцам и наконец отступая. – Мне вовсе не было хорошо!..
Неожиданно для себя я воспряла духом, будто нашла самый верный ответ.
– Да!.. – подтвердила я с уверенным кивком, делая еще шаг назад. – В тот момент, когда я все поняла, мне… мне было противно! Противно и мерзко, ясно?.. Меня тошнило, выворачивало от чужого мужского запаха, передергивало от прикосновений и… скручивало от боли, и вообще!..
Серебряные глаза хищно прищурились, прежде чем я запнулась. Потому что уловила в них вовсе не гнев, который ожидала за задетое самолюбие Атланта, а какой-то дикий… опасный азарт!
Инстинкт кричал – надо бежать, но внезапно что-то отвлекло меня. Галстук, который мужчина небрежно удерживал в кулаке, вдруг отлетел в сторону.
– Мерзко, говоришь? – спросил он нехорошим таким тоном, от которого внутренности свернулись в тугой комок. – Тогда, пожалуй, я продлю твои мучения.
Еще до того, как Атлант сдвинулся с места, я начала опасливо отступать. Но вот он сделал хищный шаг следом, и тело мгновенно сгруппировалось – я ринулась в сторону и закричала:
– Савелий Рома…
Меня резко дернуло назад, и рот зажала теплая, сильная ладонь, не давая докричать отчество Индюка. Тело крутануло – Валиев прижал меня к себе спиной, зафиксировал руки по швам и легко пресек попытки вырваться. От растерянности я даже не сразу поняла, что оказалась прямо перед своим отражением.
– Тише, маленькая, не шуми, – ласково произнес негодяй, удерживая меня крепкими объятиями. А следом прямо в ухо прошептал: – Я еще не начал.
Глядя в свои расширенные глаза, я настороженно затаилась. А еще с надеждой зацепилась за мысль, пульсом бьющуюся в мозгу: здесь камеры! Романыч обязательно увидит и скоро вмешается!
Тем временем Валиев поймал мой взгляд в зеркале и медленно наклонил голову вперед, нагло заглядывая прямо в вырез моей рубашки. Краска выступила на лице. Я попыталась согнуться, желая спрятаться хоть как-то, но Атлант тут же выправил меня.
– Не стесняйся, – велел он пронизывающим баритоном, задев губами мочку уха. – У тебя очень красивая грудь.
Я замычала и трепыхнулась до испарины на коже, но ему хоть бы что! Кончиком языка мужчина прошелся по краю маленькой воронки, провоцируя шлейф мурашек на моей шее, и хриплым голосом поведал:
– Если помнишь – я видел тебя всю. – Он надавил ладонью на мой живот, так что я в полной мере ощутила поясницей его эрекцию. – И везде… А самое главное: я успел узнать, что тебе нравится.
Будто в подтверждение этого Валиев наклонил мою голову вбок и оставил на шее теплый поцелуй. Одновременно его ладонь переместилась с моего живота ниже, вдавливая юбку в промежность, вызывая странную, неподдающуюся объяснению реакцию. Вместо ожидаемого омерзения и гнева, да хотя бы чего-то уместного – тело прошибло жаром. И этот предательский жар стремительно утягивал сознание в порочный туман…
Я зажмурилась и то ли всхлипнула, то ли издала стон прямо в мужскую ладонь. Тут же напряглась от макушки до пяток, жадно втянула носом воздух и постаралась не реагировать на манипуляции этого дьявола, всем сердцем ненавидеть его!
Где этот чертов администратор?!
– Хочешь, чтобы я это прекратил? – неожиданно услышала я лукавое предложение. – Скоро тебе станет особенно мучительно, и поверь, ты не сможешь сдерживаться. И я тоже не смогу, Тая… Лучше тебе не медлить и взять свои слова обратно.
Борьба с собой резко прекратилась – я недоуменно распахнула глаза, в которых читалось: «ни за что»! Коснувшись меня своим искрящимся серебром, Валиев усмехнулся, будто явно уловил этот ответ.
– Как скажешь.
С этими словами он жадно обхватил губами верхушку моего уха, уже без стеснения забрался мне под юбку и протиснулся рукой между бедер. Добравшись до нежной плоти, мужчина начал неприлично растирать ее прямо через белье. В этот момент и произошло что-то странное… Низ живота будто пламя лизнуло, мышцы свело короткой судорогой, и воздух застрял где-то в легких.
Я впилась ногтями в стальное предплечье, но Валиев будто вовсе не чувствовал боли. Или мои пальцы ослабели от этой грубой ласки…
Продолжая волновать нежное место и дразняще сдвигать полоску ткани, он постепенно перестал зажимать мой рот – переместил ладонь на шею и мягко обнял ее пальцами. Мне бы в тот же миг закричать, позвать на помощь, но я только и делала, что судорожно глотала воздух. Лишь бы предательские стоны не вырвались... Я будто впала в сладкое оцепенение, попала в невидимые сети и не могла из них выпутаться.
Нет... нет-нет! Почему это происходит со мной?..
– Да, малышка, – протянул мужчина, впиваясь взглядом в отражение моего раскрасневшегося лица. – Еще немного, и я трахну тебя прямо здесь в наказание за ложь! Если ты сама не признаешь ее раньше…
Эти слова как пощечина наотмашь ударили меня по самолюбию и паникой хорошенько отрезвили разум.
– Нет!.. – слетело с моих губ на его страшное предупреждение.
Однако Валиев, видимо, решил, что я снова отказываюсь признавать свое влечение, поэтому спустил руку с моей шеи прямо в вырез рубашки и бесцеремонно смял грудь. Резко втянув воздух сквозь зубы, я вытянулась струной, испытав болезненный разряд в животе. Мои руки, царапающие мужское предплечье, ослабели, колени подогнулись, жалобный стон вырвался из горла, и снова мучительно-сладкое забвение…
Такое чувство, словно этот мужчина пробуждал во мне какую-то черную энергию! Провоцировал животные импульсы, обитающие в глубине моего сознания, и все понятия переворачивались с ног на голову! И казалось, Атлант прекрасно знал это. Читал по выражению моего лица, улавливал в дрожи тела и по взгляду понимал, какую власть прямо сейчас имеет надо мной.
Ядовитое чувство поражения пронеслось жаром по венам, и наконец я сдалась:
– Хорошо… Хорошо!..
Да только мужчина будто не услышал этого. Окончательно сдвинул ткань моих трусов в сторону и бесстыдно вторгся пальцами в нежные складочки.
Я вздрогнула и не сдержала прерывистый стон.
– Что хорошо? – услышала жесткий голос сквозь свое оглушающее дыхание.
Больно закусив губу, я попыталась выпутаться из топи накатывающего возбуждения. Уже потеряла нить этого оборванного разговора, поэтому сдавленно попросила:
– Остановитесь… Прошу!
Я испугалась, что он действительно сейчас меня… прямо здесь… И я позволю! Валиев как будто не мог взять себя в руки. Стискивал мое тело все требовательнее, не давал лишний вдох сделать, и забирал последние ниточки контроля.
– Скажи «я беру свои слова назад»! – вдруг подсказал он рычащим голосом, будто говорил сквозь зубы.
– Я-я… я беру назад свои слова! – торопливо выпалила я, жмурясь от дикого стыда и порабощающего грязного наслаждения. – Пожалуйста…
Наконец Атлант нехотя ослабил тиски, и, едва удерживаясь на слабых ногах, я поспешила отстраниться от него.
Опасливо обернувшись, я вжалась спиной в зеркало, со страхом, возмущением и обидой глядя на мужчину. Его широкая грудная клетка расходилась от тяжелого дыхания, на лице играли желваки, а взгляд исподлобья прожигал меня насквозь ледяным металлом.
– Больше не дразни меня, Тая, – негромко, но серьезно сказал Валиев. – Можешь обманывать себя, но меня – даже не пытайся.
Злость накрыла разум пеленой, и руки сжались в кулаки. Как гадски он манипулировал мной!
– Что вам от меня нужно?! – истерично вскрикнула я, часто дыша и захлебываясь негодующими эмоциями. Чувство унижения так и душило – не хотелось признавать, что он прогнул меня! – Оставьте меня в покое!..
Взгляд Атланта стал каким-то странным. Выдержав напрягающую паузу, он отрицательно качнул головой, и я содрогнулась.
– От тебя? Мне не нужно ничего, глупышка, – спокойно ответил мужчина. – Мне нужна – ты.
Я растерянно раскрыла рот, ощущая, как вытянулось мое лицо.
– Что? З-зачем?..
– А зачем, по-твоему, мужчине нужна девушка? – спросил он наводящим тоном, приподняв бровь.
У меня аж дар речи пропал. Глаза расширились, а голова сама мотнулась из стороны в сторону.
– Я… н-не собираюсь быть вашей девушкой! – решительно заявила, таращась на этого сумасшедшего. – И вы ошибаетесь, если думаете, что после всего… я смогу даже просто находиться с вами рядом!..
Валиев как-то задумчиво прищурил взгляд.
– Расслабься – я тебя не замуж позвал. Однако, находиться рядом нам все же придется – и довольно часто, – сказал он с налетом стали в голосе. – Твое отрицание вполне предсказуемо, но как известно – вода камень точит, Тая. К тому же я могу быть очень настойчивым.
– То есть... будете принуждать меня? – огрызнулась я.
– Скажу честно, – с готовностью отозвался Валиев, делая шаг ко мне, – я не особо отличаюсь терпением. А ты вряд ли в ближайшее время согласишься с нынешними обстоятельствами.
Я сглотнула, чувствуя, как колотится сердце в груди.
– Но поверь, – проникновенно добавил он, возвышаясь скалой совсем рядом. – Наступит день, когда ты сама захочешь быть покорной.
Сумасшедший! Что он несет?! Какой-то абсурд, который совершенно не укладывался в моей голове.
– Не понимаю, – обронила я обескураженно. – Почему именно я?..
– Сейчас тебе нужно понять только одно. – Коснувшись ладонью моей щеки, Атлант непреклонно объявил: – Ты принадлежишь мне. Не потому, что хочешь этого, а потому, что я считаю тебя своей. Каждое утро просыпаясь и вечерами засыпая – помни об этом.
Я выдала нервный смешок и, настороженно глядя в серые глаза, прошептала:
– Да вы ненормальный…
Он лишь загадочно улыбнулся и обвел взглядом мое лицо.
– Может быть. Но от своих решений я не отступаю, Тая. – Я зависла на несколько мгновений, растерянно вглядываясь в глаза мужчины, пытаясь уловить иронию или издевательство, но нет. А он как ни в чем не бывало добавил: – И да, теперь все будет, как положено: ухаживания, рестораны, модные побрякушки – все что пожелаешь. Я в долгу не останусь.
– О, – выдавила я наконец, растягивая напряженные губы в подобии улыбки. – Так это… совсем другой разговор. Я бы даже сказала… с этого и стоило начинать!..
Валиев слегка вскинул бровь. Сложно было понять его реакцию, но кажется, он принял мой ответ.
– Позови седого, чтобы рассчитал меня, – вдруг сдержанно велел, отступая от меня. – Можешь идти переодеваться. Я отвезу тебя домой.
С этими словами Атлант развернулся и, на ходу расстегивая рубашку, направился к дивану, где была разложена его одежда. Неотрывно глядя мужчине вслед и совершенно не придав значения его последним словам, я отлипла от зеркала, не веря своему счастью. Осторожным шагом я направилась прочь из кабины, однако в самый последний момент замедлила ход и неуверенно обернулась.
Мужчина уже стоял без рубашки, и я впервые обратила внимание на наколки, пестрящие на его плечах и руках.
– Как вы меня нашли? – спросила я напряженно, чувствуя себя гораздо смелее на расстоянии.
Будто не услышав, Валиев спокойно потянулся к черной кофте и, лишь расправив ее в руках, посмотрел мне прямо в глаза.
– Я тебя не терял, – невозмутимо сообщил он, а у меня по телу колючий озноб прошел. – Так что можешь больше не прятаться у подружки.
Из вип-кабины я выходила на негнущихся ногах, ничего не видя перед собой. Очнулась лишь на середине зала, когда поймала взглядом худощавую фигуру администратора за стойкой: белые ЭйрПодсы в ушах, длинный палец покачивается в такт какой-то музыки, блаженная улыбка на лице и пачка наличных в руке.
Так вот оно что… А я-то думаю – куда запропастился Индюк и его вездесущий клюв, когда он так нужен был?
– Вас это… в кабине ждут, – пространно выдавила, когда Романыч наконец обратил на меня внимание и вынул наушник. – Гостя рассчитать нужно.
Его седые брови тут же алчно подскочили вверх. Ловким движением вернув наличку в кассу, администратор схватил планшет и, покачиваясь на ходу, будто до сих пор слушал музыку, направился в примерочную.
Проводив начальника напряженным взглядом, я попятилась к стойке, зашла за нее и глянула в экран монитора, где отображались давно опустевшие отделы магазина. Конкретно меня интересовала кабина, в которой и остался единственный покупатель…
Пульс забил чаще по вискам – Валиев уже куртку надевал. Отдавая указания Индюку, лениво протянул ему карточку и приложил к уху смартфон.
Я прикрыла глаза и нервно выдохнула. Адреналин так и плескался в крови, неприятно щекоча нервные окончания, заставляя экстренно принимать решение. «Я отвезу тебя домой» – этого только не хватало! После новости о том, что знакомый Тихомира меня «не терял», вообще не на шутку стало страшно.
Боже, ну за что мне это наказание?.. Как будто мало было испытаний в последнее время…
Настороженно покосившись на дверь примерочной, я торопливо вышла из-за стойки и в том же темпе зашагала в сторону комнаты для персонала. В дверь залетела практически с разбега и, щелкнув выключателем, первым делом отыскала свою сумку, в которой лежал телефон.
Приложение обещало машину-такси через восемь минут. У дверей черного входа я стояла уже через три. Переобутая в полусапожки, в длинном пальто нараспашку и широкой вязаной шапке, которую натянула на ходу.
Топчась у стены, не освещенной фонарями, я нервно считала секунды. Черный ход открывался при помощи кода, дверь закрывалась сама, так что мое отсутствие должны были заметить не скоро. Мало ли сколько мне нужно времени, чтобы переодеться?
Романычу решила сбросить смс уже по пути домой. Чтобы магазин закрыл без вопросов и завтра не влетело... Ох, завтра. Я не знала, что буду делать завтра, если снова нагрянет этот Валиев, но сегодня побег казался мне просто жизненно необходимым!
Машина с шашечками на крыше въехала на полупустую парковку и медленно покатила вдоль автомобилей в поисках клиента. Я поспешила выйти из тени, пока она не проехала мимо. Забравшись на заднее сидение, взволнованно глянула на черный вход, который по-прежнему был закрыт, и уверенно назвала Надин адрес.
Слова Валиева о том, что я могу больше не прятаться у нее, меня ничуть не убедили. Ладно, подруги он не испугается, но уж против ее бабушки точно не попрет! А она, между прочим, ветеран труда и далеко не робкого десятка, хоть с виду одуванчик.
Тяжко вздохнув от тонны сомнений, упавших на мою душу, я откинулась на спинку сидения. Дожила, блин, Тая. За бабушкиной спиной прятаться. Еще и не своей… Такого ненормального кто остановит? Моя угроза о полиции его ведь вообще не тронула! Нисколечко!
В общем, чем дальше я уезжала от здания магазина, тем спокойнее себя чувствовала.
В какой-то момент сквозь музыку, льющуюся из радио, мне вдруг показалось, что молчаливый водитель хмыкнул. Я как раз смотрела в окно, думая о том, как ловко смогла улизнуть от этого Валиева, и заметила, что машина начала тормозить.
– Что-то случилось? – спросила я, уставившись на пожилого мужчину, когда автомобиль съехал на обочину полупустой дороги.
– Да не пойму… – озадаченно отозвался он, глядя на внедорожник, что внезапно припарковался прямо перед машиной такси, светя стопорами.
Глянцевая дверь отошла в сторону, крепкая фигура высокого мужчины мелькнула в свете фар, и отчего-то меня бросило в жар.
– Здорово, отец, – услышала фамильярное приветствие, когда водитель опустил окно.
– Здорово, – настороженно отозвался тот. – Какие-то проблемы?
– Да есть одна. Ты кое-что мое прихватил.
С этими словами незнакомец вдруг наклонился, и я встретилась с взглядом, от которого сердце ухнуло в пятки.
– Привет, милая. Далеко собралась?
– Мужчина, не открывайте двери! – испуганно попросила я, тронув за плечо водителя. – Поехали, пожалуйста!..
Тот недоуменно оглянулся на меня.
– Тая, опять истерики устраиваешь? – с налетом усталости проговорил Валиев в окно. – Сколько я гоняться за тобой должен? Давай выходи, домой поедем.
– Никуда я с вами не поеду! – крикнула ошеломленно.
Водитель растерялся. Головой завертел, глазами забегал – то на меня, то на него, как будто сомневается.
– Ты его знаешь? – неуверенно обратился ко мне в конце концов.
– Я?.. Какая разница? – нервно отозвалась. – Я с ним никуда не поеду! Он похитить меня хочет… Пожалуйста, закройте окно!
– Милая, ну че ты выдумываешь опять? – выдал Валиев натуральное недовольство. Кажется, даже глаза закатил, мерзавец. – Давай не будем задерживать человека. Выходи, мы обсудим все в машине.
– Я вам не милая! – огрызнулась, отшатываясь на сидение.
– Так, ребята… Давайте-ка без меня разборки свои устраивайте! – вдруг огласил водитель, подняв ладони кверху, мол, я не стану лезть в чужие страсти.
– Нет, вы что?! – пискнула я ошеломленно. – Не отдавайте меня ему…
– Мужик, ты извини, она на меня за косяк дуется. – Я увидела, как в окне мелькнуло несколько купюр. Кажется, гораздо больше, чем таксист бы заработал, даже катаясь со мной полночи. – На тебе вот, за нервы.
В следующее мгновение я вообще остолбенела, наблюдая, как водитель неуверенно, но все же забрал деньги! Вот так люди и пропадают бесследно…
– Не надо… – только и слетело с моих губ, как в салоне громко щелкнули замки.
Дверь, что находилась дальше от меня, тут же распахнулась, и проем заняла грозная фигура Валиева. Он замер, видимо, в ожидании моего выхода, да только я не торопилась.
– Тая, не заставляй водителя ждать, – коварно-ласково сказал мужчина, наклонившись и заглянув в салон. А следом предостерегающе добавил: – И меня тоже.
Желудок болезненно сжался. Уставившись на него как на страх всей жизни, я прижала сумочку к груди и дернула ручку двери, к которой прилипла. Вывалившись из салона, побежала прочь – прыжком через бордюр и по газону какого-то запущенного парка, да далеко убежать не успела... Каблуки завязли в мокрой почве, я замешкалась, а через мгновение прямо передо мной вырос Атлант.
– Пусти меня, ненормальный! – кричала я, пока он нес меня на плече, игнорируя удары по плечам и спине. – Что тебе нужно?! Я в полицию позвоню! Мужчина, помоги-и-те…
Но таксист, видимо, реально поверил, что это семейные разборки. Скривив губы, он вырулил с обочины и поехал себе дальше. Я же оказалась впихнута на переднее сиденье громоздкого внедорожника, насильно пристегнута и заперта. Пока пыталась отстегнуться, Валиев сел за руль, щелкнул передачу и резко рванул с места.
– Отстегнешь ремень, я тебе такой дрифт на трассе устрою, на всю жизнь запомнишь! – услышала грозное предупреждение, как раз когда защелка поддалась.
Увидев, как лихо лавирует внедорожник похитителя между машинами, я резко передумала и пристегнула ремень обратно. Потому что панически боялась скорости… Я и на такси по той же причине редко ездила – частенько натыкалась на лихачей и нервных водителей.
– Не гоните… – жалобно обронила, вдавившись в сиденье и не отрывая взгляда от дороги.
Заметила, что Валиев посмотрел на меня. Не знаю, что подумал, но скорость снизил, и маневры начал выполнять более осторожно.
– Куда вы меня везете? – спросила взволнованно, не в силах поднять стыдливый взгляд и просовывая дрожащую руку в карман сумки.
– Домой, – последовал сухой ответ.
– Куда домой?.. – недоверчиво уточнила.
– Ты забыла, где живешь? – резковато отозвался Атлант.
Только посмотрите на него. Недовольный. Видно по сжатым губам и цепкому взгляду. Боже, как я устала… Это я должна быть недовольна! Пугал меня этот мужчина. И еще больше от того, что выбора не оставлял.
На всякий случай вытащила телефон и набрала смс Наде. Если не перезвоню в ближайшее время, пусть в полицию звонит, что меня похитил человек по фамилии Валиев на внедорожнике… как его там. Блин, я даже номера не посмотрела и марки не знаю! Ну и ладно. Так все равно спокойнее. Мало ли что на уме у этого гангстера приставучего?
Звонить в полицию прямо сейчас отчего-то не решалась. Во-первых, разговор вполне может не состояться по воле похитителя, во-вторых, как они меня найдут, а в-третьих… если этот мужчина отыграет перед ними подобную роль ухажера и истерички-девушки, опера так же разведут руками. Он даже сейчас не парился, видя, что у меня в руках телефон, откуда такая уверенность в безнаказанности?! Бандит он, что ли, какой-то?..
Комок подобрался к горлу. Страшно и обидно было, что не удалось сбежать. Отвернувшись к окну, я уставилась на город сквозь пелену слез. Музыка играла негромко, так что Валиев прекрасно слышал мои всхлипы, но никак не реагировал. Словно принимал это как данность. Хладнокровно, с каким-то своим злым умыслом.
Когда машина затормозила у знакомого подъезда, где находилась злосчастная квартира, я немножко выдохнула, но вместе с тем покосилась на него так, словно он был виноват во всех моих бедах.
– Посмотри на меня, – услышала вдруг тихое, но непреклонное от того, кто на самом деле был главным виновником всех моих бед.
Я не подчинилась. Лишь с досадой глянула на заблокированную ручку и упрямо опустила голову.
– Послушайте, – сказала подавленно, уставившись на свои руки. – Я не знаю, о чем вы договорились с Тихомиром или… чем он вам задолжал, но, по-моему, вы взяли плату сполна. Поэтому по-человечески прошу… – голос начал дрожать. – Оставьте меня в покое!.. Я до сих пор не могу отойти от того, что вы сделали и… от того… как он поступил со мной.
Неожиданно раздался щелчок. Ремень безопасности, сдерживающий мое тело, ослаб, и я растерянно подняла взгляд на мужчину. Даже толика надежды пронеслась внутри. Однако, отстегнув ремень, Валиев сразу подался вперед и загнал меня в угол между сиденьем и дверью. Задумчиво стянул шапку с моей головы и прихватил пальцами шею сзади. Слегка, но я так и оцепенела.
– А теперь послушай, что я тебе скажу, – произнес он проникновенным голосом, глядя прямо в глаза. – Да, Тихомир мне кое-что задолжал, но я не забираю долги натурой. Возврат принимаю только в той же валюте, в которой давал.
Я нахмурилась и в замешательстве отвела глаза. То есть как... не было никакого долга? И он вовсе не откупался мной?
– Но… тогда почему вы оказались…
– Ч-ш-ш, – Атлант отрицательно качнул головой и приложил большой палец к моим губам. – Что бы я ни сказал, Тая, это тебя не успокоит, поверь. То, что случилось, уже не изменить. Важно то, что есть сейчас. А сейчас я считаю тебя своей, даже если пока ты это не принимаешь.
Его теплое дыхание касалось моего лица, приятная смесь мяты и легкого табачного следа. Почему-то сжималось все внутри и становилось трудно сосредоточиться.
Я сглотнула и ощетинилась.
– И не приму, – заявила севшим голосом. – Ничего вы от меня не получите кроме ненависти!.. И… чем настойчивее будете, тем сильнее она будет становиться!
– Пусть так, – с хладнокровием принял вызов Валиев. – Меня это не пугает, Тая. Даже больше скажу – будь иначе, я бы в тебе разочаровался. – Внутри пробежал холодок. От его твердости становилось не по себе. – А теперь скажи, – тем временем продолжил мужчина, смягчив тон, – что надо сделать, чтобы ты перестала мне выкать?
Зависнув от неожиданного вопроса, я растерянно раскрыла рот.
– Хотя я знаю, – тут же ответил он сам себе и, прежде чем я успела спохватиться, поймал мои губы своими.
Я тут же сжала их и начала сопротивляться, однако Валиева это не смутило. Отстранившись, он хищно улыбнулся, обнял меня прочнее и надавил пальцами на щеки.
– Расслабься, маленькая, – ласково прошептал. – Я хочу попробовать тебя.
Вновь наклонившись, мужчина накрыл мой рот и бесцеремонно развел губы языком, заставляя ощутить свой вкус. Я била кулаками по крепким плечам, пыталась оттолкнуть этого негодяя, но тщетно. И чем дольше длился бесцеремонный поцелуй, тем больше слабело мое тело и поддавались губы. Атлант целовал настойчиво и так умело, что стало жарко, и голова как будто начала пьянеть.
– Вот так, – хрипло подытожил он, нехотя отстраняясь. – Теперь можно переходить на ты, согласна?
Я услышала, как щелкнули замки в салоне, и только тогда поняла, что обомлело лежу на двери, в ожидании непонятно чего. А этот… смотрит на меня и скалится в ухмылке.
– Ты… Вы… – наконец подала я голос, возмущенно и настороженно глядя на хозяина машины.
– Меня зовут Илат, – невозмутимо подсказал он. – Иди домой, Тая. Я позвоню. И лучше тебе не прятаться – все равно найду.
Мне хотелось многое сказать после всего, что произошло – слова так и рвались наружу, но искушение оказаться на свободе было сильнее. Поэтому я поджала губы, дернула ручку двери, да только та не поддалась…
– Вот еще что, – раздался серьезный голос Валиева, как раз когда мой взгляд стрелой метнулся на него. – Ты по хорьку своему бывшему зря не тоскуй и на его счет не заблуждайся. Я дал знать, что мне нужно от тебя, а задавалась ли ты хоть раз вопросом, что нужно было от тебя Тихону?
– О чем это вы?.. – недоверчиво спросила я.
– Подумай. – Атлант многозначительно дернул бровью, а затем, словно потеряв всякий интерес к разговору, переместил внимание к лобовому стеклу и разблокировал двери.
Илат
Мать твою, какая же она сладкая… Моя рыжая девочка. Если б не понял, что сейчас чеку к чертям сорвет, хрен бы остановился! Целовал бы вкусную до изнеможения и до утра бы ее рот языком насиловал. С такой же осторожностью тискал сочное тело девчонки в примерочной, только неимоверным усилием заставил ее остановить меня. И ведь не собирался переходить границы, да сама повод дала! А как сопротивлялась, глупенькая. Еще больше тем заводила и себя, и меня.
Она оглянулась только раз – возле подъезда, и то осадила мою тачку качественно надутым взглядом. Усмехнулся. Ну, разве бывают такие милахи в реале? Прямо русалка из мультика – я так и залипал на ее лице.
Своего железного зверя я сдвинул из тесного двора трехэтажки, только когда в нужных окнах загорелся свет. С удовольствием проводил бы Русалку лично, да слишком велик был соблазн. Думаю, ей было бы крайне тяжело меня выпроводить.
Дела, которые мне пришлось сдвинуть из-за непредвиденных планов, я порешал в мобильном режиме еще по дороге домой. Оказавшись в своей двухэтажной квартире, кинул равнодушный взгляд на панорамное окно, открывающее вид на ночной город, и сразу зашагал в направлении спальни. Там быстро расчехлился и скрылся в ванной комнате.
Начал с холодного душа – уперся ладонями в стену и стоял под сильным напором несколько минут. Самое верное средство согнать напряжение ниже пояса. Постепенно прибавил горячей, и стало совсем норм. Расслабился так, что не услышал шагов – ощутил чужое присутствие и, открыв глаза, рывком обернулся.
Тонкая шея попала в плен моей грубой руки, и обнаженное женское тело снесло к стене.
– Какого хуя?! – взревел я, разглядев наконец перепуганное лицо Альбины.
Дура. Опасно ко мне подкрадываться сзади!
– Прости!.. Я-я не хотела… Илат, мне больно!
Я ослабил хватку, но шею любовницы не отпустил.
– Что ты здесь делаешь и как попала в квартиру?!
– Олег меня пустил… – настороженно отчиталась она, хватаясь пальцами за мое предплечье. – Ты давно не звонил… а я сюрприз хотела сделать!..
Блядь, Талик. В купидоны, что ли, заделался?
Удовлетворившись ответом Альбины, я наконец освободил ее шею и отступил.
– Что с тобой происходит? – обиженно спросила она, потирая ладонью изящный изгиб, где остался красный след. Я поджал губы, недовольный собой. Никогда не пройдет этот рефлекс. – Не звонишь, не пишешь, пропал куда-то… Я что, совсем пустое место для тебя?..
Мой взгляд стал суровым и направился на девушку, которая внезапно решила покачать права. Артерию лишнюю, что ли, ей передавил?
– Че-то я не понял, Ангелок. Ты мне мозги пришла трахать?! Не припоминаю, когда успел прописать тебя в жены.
Она сразу остепенилась. Глазки забегали, руки неуверенно прикрыли грудь.
– Но мы же… Тебе ведь хорошо со мной? Нам хорошо!.. – Ее взгляд стал жалким, непонятливым.
Вот нахера так делать? Сначала прикидываться гордой самкой, которую вроде как устраивают регулярные встречи, имеющие лишь одну цель, а потом выясняется, что рассчитывала она на гораздо большее.
– Мне было хорошо с тобой, – ответил я прямо и подчеркнуто. – Именно поэтому наши встречи были регулярными. В остальном, Альбина, твои заблуждения – это только твои проблемы.
– Ладно, прости, что пришла без предупреждения, – уступчиво произнесла она, сделав шаг и прильнув ко мне, прежде чем я отвернулся. – Я вижу, ты без настроения, и ты… напряжен, – сладко проговорила, смело обхватывая пальцами стояк, который до сих пор упрямо не желал падать. – Позволь я тебе помогу…
Честно говоря, меня дико смущало это перевоплощение в покладистую кошечку, но когда Альбина скользнула ладонью по стволу, неожиданно всего повело, и перед глазами будто планка упала.
А воздержание не прошло бесследно.
Не успел я опомниться, как Альбина оказалась на коленях, лицом напротив моего паха. Глядя на меня с угодливым блеском в глазах, она игриво лизнула раскрытую головку, и тут я внезапно поддался безотчетному импульсу – схватил ее за волосы и отдернул голову. Мне не нравилась активная инициатива Ангелка. Даже больше – это меня злило.
Любовница оторопела от моей реакции, но ствол из руки не выпустила. Бесстрашная. Хотя скорее просто недооценивает ситуацию. Неотрывно глядя мне в глаза, она вновь с осторожностью потянулась к члену, игнорируя силу моей хватки, и щедро вобрала его в рот.
Все тело вмиг напряглось от острого всплеска возбуждения. Глядя сверху вниз на темноволосую девушку, я расслабил пальцы, хмуро наблюдая, как она умело двигает ртом по стволу, периодически вскидывая взгляд. Пара глубоких заглатываний, и плотину сорвало окончательно. Поймав голову Альбины ладонями с двух сторон, я начал сам трахать ее рот. Сжимая зубы, резко втягивая воздух, игнорируя попытки сопротивления. Гортанные отрывистые звуки разлетались по ванной в унисон моим толчкам – я лишь изредка давал девушке глотнуть воздух, прежде чем вновь принимался таранить податливый рот.
Жестко. Дико. Неистово.
Давненько не впадал в это состояние… Когда границы стирались, желание вставало в приоритет, а снисхождение к партнерше терялось. Я знал, что Альбина любит жесткий секс, но порой даже меня этот ее зеленый свет пугал фатальной потерей контроля.
Красные глаза, распухшие губы, моя сперма на подбородке – Альбина тяжело дышала, когда я наконец позволил ей отстраниться, и, кажется, даже передумала тягаться сегодня с моим голодом. Да. В данный момент она идеально подходила для того, чтобы снять напряжение. Мало того, что умела терпеть, так еще и кайф ловила.
Проводя рукой по разряженному члену, я погладил ее по щеке, обхватил шею сзади и без церемоний заставил подняться. Аля потянулась поцеловать, но я рывком развернул ее к стене, прижал щекой к ней и без прелюдий зашел сзади.
Я вдалбливался в нее так, что она начала срывать голос. Как будто я наказывал любовницу за своевольность и провокацию. Это было похоже не на стоны, не на крики, а на какой-то обрывистый вой. Особенно когда она кончала, и ее влагалище спазмировало вокруг меня. Снова и снова. Кошка ненасытная. Впрочем, сегодня я тоже никак не мог насытиться. Прелюдия с рыжей девчонкой затмила мозги, и я несся к удовольствию без тормозов.
Когда я кончил второй раз, Альбина уже выдохлась и едва стояла на ногах. Румянец удовольствия светился на ее щеках, глаза отражали усталость, а улыбка – блаженство.
Пока смывал сперму с члена, она прильнула к моему плечу и нежданно томным голосом призналась:
– Знаешь… Я поняла, что даже когда выйду замуж, буду приходить трахаться к тебе.
Я дернул бровью и беззвучно усмехнулся.
– Дальновидные планы, – подметил, выключая воду и поворачиваясь к озабоченной подхалимке. Она была довольна своим комплиментом, но неверно расценила улыбку на моих губах. – Имей в виду, Альбина, если ты еще раз без спроса появишься в этой квартире – накажу.
Самодовольство мгновенно сошло с ее лица, а шея дернулась от того, что сглотнула. Усекла, что не шучу и не играю.
Стянув полотенце с вешалки, я молча направился к выходу, но меня неожиданно нагнал ее голос:
– Талик сказал, у тебя намечается важный деловой вечер?.. Могу составить компанию.
Поджав губы, я нехотя оглянулся и сухо заметил:
– Смотрю, вы с Таликом крепко сдружились?
– Да нет, – нервно улыбнулась Аля. – Он просто обронил, а я…
– Я понял. Можешь не переживать – у меня уже есть компания. Давай сушись – и на выход, пора баиньки. Твой дружбан отвезет тебя.
Незваная гостья насупилась, но возразить что-то не решилась. Да и я снисхождение проявлять не планировал. Сама напросилась в грубой форме напомнить о месте, которое она занимала в моей жизни какое-то время.
С Альбиной я познакомился где-то с полгода назад и за последние месяцы упустил, как лихо любовница присосалась ко мне. А ведь до некоторых пор меня устраивало в ней все… Красивая, самодостаточная, безотказная. Но устраивала, это не значит, что я к ней в женихи набивался, и я думал, она это понимает. Если я не хочу приглашать в койку всех подряд, это говорит только о том, что я люблю качество и берегу здоровье.
Но не стоит оговариваться, я тоже хорош – расслабился. Поощрял Ангелка подарками, в сопровождение брал на обеды, порой не был против, чтобы ночевать осталась. Приблизил чуть больше, чем стоило. Но соль в том, что мне было плевать, если она не присутствовала в моей реальности. Просто ровно.
Тут невольно задумаешься, почему какая-то неудобная рыжая девчонка две недели не выходила из моей головы? Мыслями пропитывала мозг, а те перевоплощались в идеи и образы. Навязчивые идеи. Я брал ее в своих снах во всех позах, выглядывал у подъезда – до того, как понял, что к подруге сбежала, пробивал всю ее подноготную. Помешательство какое-то… Но больше времени я Русалке не дам – ни к чему ей заблуждаться. По-хорошему или по-плохому, но девочка моей будет.
Тая
Я чувствовала себя в подъезде очень неуютно и на лестничной площадке озиралась, словно кто-то мог поджидать меня у дверей. Но, конечно же, никого не было. Это все вселяющие тревогу ассоциации обвивали нервы терновыми прутьями.
Вставив ключ в замочную скважину, я открыла дверь и неуверенно переступила порог тетиной квартиры. Не разуваясь и не снимая пальто, прошлась по комнатам, где все осталось так же, как и две недели назад: небольшой беспорядок на кухне, задвинутые шторы в зале, открытые дверцы шкафа в спальне, откуда я спешно забирала необходимые вещи, расправленная кровать и… чертовы наручники, застегнутые на изголовье.
Внутри передернуло.
Прикрыв глаза и старательно прогоняя яркие картины, всплывшие в голове, я отступила в коридор и зашагала в сторону кухни. Там, испытывая зябкое, навязчивое ощущение пустоты, уселась за стол, где стояли две кружки с чаем на дне – моя и Надина. Неуютное чувство все теснее обнимало меня невидимым покрывалом, заставляя осознать, от чего на самом деле я пряталась в квартире подруги. Вовсе не от страха я убегала… От этого. Что пропитало здесь каждый уголок – воспоминания о наших отношениях с Тишей и о боли, которую он мне причинил.
Тут же стрелой в слуховой нерв вонзились эхом последние слова Валиева, этого дьявола, преследующего меня по пятам: «а задавалась ли ты вопросом, зачем нужна была Тихону?»
Негодяй. Он ведь даже не задумывается, каким ничтожеством я себя почувствовала, как мне неприятно это слышать!.. Да у меня даже мысли не возникало задаваться таким дурацким вопросом! Я ведь любила Тишу и была уверена, что он… тоже. Теперь же совершенно ничего не понимала и, честно говоря, понимать не хотела. Только оставить все в прошлом и забыть как страшный сон!
Но как выкинуть из памяти того, кто не позволяет о себе забыть?..
Отчаянное хныканье сорвалось с губ. Ну зачем я ему сдалась, а? Ну чего он пристал ко мне и смуту в душе наводит?! Ненормальный тип… Нужна я ему, как же! Да разве такому Атланту – самодостаточному и холеному – кто-нибудь нужен кроме него самого?! Я же наверняка просто очередная игрушка для него, вот и все… Больная забава для пресыщенного вниманием бизнесмена!
Больше всего меня удручало то, как реагирую я на этого мужчину. Прямо стыд пробирал и негодование, что после случившегося мое тело странным, безотчетным образом откликается на близость Валиева… Но оно откликалось. Даже этот поцелуй, случившийся по принуждению, не выходил из головы, и до сих пор губы горели, пропитанные его теплым вкусом!
Щеки вспыхнули огнем, и мурашки разбежались по коже.
Я тряхнула головой, жестко одергивая себя. Противоречивые эмоции так и захлестывали! Хотелось немедленно сбегать в душ и помыться под ледяной водой, чтобы избавиться от лишних мыслей и липкого, грязного ощущения. Ощущения, что я как… какая-то легкодоступная девушка!
За своими мыслями я расслышала очередное дребезжание в кармане и наконец спохватилась, вспомнив о Наде.
– И как это понимать?! – наехала она, как только я откликнулась. – Ты где вообще?
– Прости, Надь… Я собиралась позвонить! Я… уже дома.
– Дома, значит. Жива и невредима, – отчеканила подруга. – Ну, тогда я вся внимание – рассказывай, по какой причине мне пришлось со страха звонить в дежурную и доставать их требованиями найти тебя?!
– Что?.. – растерянно отозвалась я, нахмурившись. – Ты позвонила в полицию?
Подруга недоуменно фыркнула в динамик.
– А ты бы не позвонила?! После такого-то послания?
Я смущенно сморщила нос и закусила губу.
– И… что они сказали?
– Что-что… – недовольно буркнула Надя. – Чтобы я пришла и заявление написала, когда ты хотя бы из сети пропадешь! Умные ребята, скажу я тебе.
Сделав утомленный вздох, я потерла виски.
– Я просто не знала, что еще придумать… Все равно спасибо, что среагировала.
– Так что произошло-то? – перебила моя собеседница уже с беспокойством в голосе. – Кто такой Валиев?
От упоминания его фамилии я тут же невольно поежилась.
– Ох... Это, – хотела было я сказать, но отчего-то передумала. – Милая, слушай… я так устала. Давай я тебе завтра позвоню и все расскажу? Главное ведь, что сейчас я дома и в безопасности.
В трубке на несколько мгновений повисла тишина.
– Как тебе угодно, – в итоге сухо отозвалась Надя. – Значит, ты остаешься у себя?
Испытывая неловкость перед подругой, которая из-за меня до сих пор не спала и невесть что себе надумала, я пробежалась взглядом по кухне, словно могла на стенах найти причину поехать к ней.
– Да, – все-таки ответила, смиряясь с мыслью, что и так достаточно погостила в чужой квартире.
– Ясно. Ну, спокойной ночи.
Надя сбросила, не дожидаясь ответа, и оставила мне осадок после нашего разговора. Но я упрямо не хотела сегодня обсуждать ни Валиева, ни любого другого, кто был связан с ним и со всей этой некрасивой историей.
Господи, отовсюду какие-то сложности... Сколько еще мне предстоит испытаний?..
Мне так хотелось спать, что я готова была уснуть даже на столе, но все же заставила себя подняться. И я не легла, пока не очистила квартиру от следов той ночи. Превозмогая усталость, я выпотрошила кровать и без сожаления выкинула в помойку весь постельный комплект. Наручники и повязка так же полетели в урну. Дальше я разложила все разбросанные вещи по местам, пропылесосила, тщательно помыла полы и вытерла всю пыль. Только когда вокруг царил идеальный порядок, я отправилась в ванную и, освежившись, легла в кровать.
Свернувшись клубочком на чистой простыне, я отстраненно взглянула на окна, за которыми была уже глубокая ночь. И все равно его запах здесь остался. Так и вторгался в нос, волнуя рецепторы, принуждая вспоминать… Или я им так пропиталась, что никаким мылом теперь это не отмыть?..
Сон никак не шел. В сердце царило беспокойство и даже тревога. Если я могла абстрагироваться и опустить вопрос о том, почему Тиша так поступил со мной, то при каких обстоятельствах в квартиру попал его друг – нет. Все потому, что Тихомир тихо ушел из моей жизни, но этот мужчина… Он настойчиво ворвался в нее и не собирался отступать! Именно это подводило меня к мысли выяснить, понять мотивы Илата Валиева.
Илат…
Это имя запомнилось сразу. Но мне казалось, оно вовсе не подходило Атланту. Слишком мягкое и веяло… коварством, маской. Я понятия не имела, чего ожидать от мужчины с волчьей натурой и как себя с ним вести, чтобы не сделать еще хуже. Несмотря на твердую уверенность в негативных чувствах, я опасалась не только его, но и своей слабости…
Но нужно взять себя в руки. Успокоиться, трезво посмотреть на ситуацию и придумать, как можно избавиться от этого дьявола!
Утро выдалось тяжким. Казалось, я только закрыла глаза, как тут же прозвенел будильник. Невыспавшаяся и помятая, ничего хорошего от этого дня я не ждала, поэтому на работу собиралась с дикой неохотой. А еще внутри томилось беспокойство из-за вчерашнего визита Валиева в магазин… Мало ли что он мог наговорить Романычу в наказание за побег? Да и сам начальник вряд ли оставит без внимания мой уход с рабочего места.
Закрывая двери квартиры, я вновь сделала это – огляделась по сторонам, будто ожидая внезапного появления угрозы. В виде Атланта в основном… Что-то подсказывало, что я еще долго не смогу заходить в этот подъезд со спокойной душой. А так ведь и до паранойи недолго! Особенно если он продолжит преследовать меня.
В магазин я намеренно вошла через черный ход, желая максимально оттянуть момент встречи с суровым начальством. Помимо прочих причин для недовольства, добавилось еще одно – отсутствие косметики на моем лице… Все необходимое для «рабочего вида» осталось ведь у Нади. Нужно было как можно скорее забрать у нее вещи.
Переодевшись в свой черно-белый комплект, я сразу направилась в бытовую комнату доделывать вчерашнюю глажку. Как назло, выбрала не тот обходной путь и наткнулась на Романыча, широким шагом проходящего вдоль стеллажей с одеждой…
– Доброе утро, Савелий Романович, – глухо поздоровалась я, посторонившись и надеясь, что он пройдет мимо.
Однако начальник тут же замедлил ход, остановился рядом и задержал на мне придирчивый взгляд. Так продолжительно испытывал вниманием, что не по себе стало, и мысли нехорошие тут как тут: отругает за ненадлежащий вид? Припомнит вчерашнее? Просто уволит?
– Поправь воротник, – вдруг сказал он хмуро, опустив приветствие и, вопреки моим страшным ожиданиям, продолжил путь.
Медленно выпустив воздух из легких, я подошла к ближайшему зеркалу и отвернула уголок белого воротника. Встретилась со своими глазами и досадно поджала губу. Стоило столкнуться с Индюком и его нетипичным молчанием, как чувство надвигающейся грозы укрепилось окончательно.
Несмотря на то, что мысленно я уже прикидывала, куда могла бы срочно устроиться в случае скоро увольнения, работу выполняла на совесть: щедро улыбалась покупателям, вела себя угодливо, доделала все, что мне вчера поручили, даже на обед не сходила – аппетита совсем не было. Лишь забежала в комнату персонала и закинула в рот пару ложек покупного остывшего обеда, принесенного коллегой Ритой.
Как ни странно, до самого вечера Индюк ни полсловом не обмолвился в мою сторону. Однако я то и дело ловила на себе его задумчивый взгляд и расценивала это как дурной знак – не иначе. Походило на затишье перед бурей. Так что к концу рабочего дня я была морально готова к худшему.
Проверяя последние ценники на ряде брюк, я думала о Наде, которая за весь день не ответила на мое сообщение в мессенджере. Точнее, она даже его не прочла, хотя не раз была в сети. Обиделась. Или просто устала от моих проблем. Было бы неплохо завтра позвать ее пообедать вместе и поговорить. Я как раз должна успеть освободиться после универа…
– Ты закончила, Таисия? – услышала вдруг над собой голос начальника и взволнованно задрала голову.
Савелий Романович, как всегда, подкрался бесшумно и застал меня врасплох.
– Да, – кивнула, спешно выпрямляясь.
– Тогда идем, – неожиданно велел он.
Мужчина указал головой в сторону кабинета и уверенно зашагал в том направлении. Повинно опустив голову, я расправила юбку и последовала за ним.
В небольшой, но дорого обставленный кабинет меня пропустили первой. Сложив руки спереди, я замерла на середине помещения и поежилась, когда сзади закрылась дверь. Настороженно проследила, как Романыч прошел к рабочему столу, где лежали стопки каких-то бумаг, и взял несколько из них в руки. Надев очки в тонкой оправе, он пробежался глазами по неизвестной мне информации.
Напряженная тишина очень скоро стала невыносимой для моих нервов.
– Все плохо, да? – спросила я, больно закусив губу.
Начальник вскинул на меня хмурый взгляд из-под очков, затем вернул его на лист и неожиданно велел:
– Присядь-ка. – Он кивнул на массивный стул возле стола. И как только я неуверенно послушалась, продолжил: – Ты знаешь, Таисия… Сегодня я решил провести кое-какие аналитические расчеты в нашей базе и выяснил одну занимательную вещь.
Я нервно сцепила ладони – Романыч так и сканировал меня взглядом. Только бы речь не шла о каком-нибудь воровстве или недостаче!
– Оказалось, – интригующе подвел он, – что у тебя, Таисия, самые лучшие показатели на кассе. Выручка от твоего имени практически из месяца в месяц выше, чем у остальных!
– О… – выдала я, удивленно хлопнув глазами. – Правда?..
Честно говоря, никогда бы не подумала… Хорошие покупатели всегда достаются нашим красавицам Илоне и Лерке. Ну, и еще Вадиму – старшему продавцу, который ходит в любимчиках у Индюка, потому что практически вытряхивает карманы клиентов.
– Это не ошибка?.. – осторожно уточнила я.
– Отнюдь. Наша база ведет исключительный расчет – в этом не стоит сомневаться!
Я понятливо кивнула, точно прилежная ученица, и прямо вздохнула с облегчением. Ну, наконец-то чаша весов склонилась в мою сторону!
– Я… очень рада, – улыбнулась я волнительно.
– Это хорошо, – деловым тоном отметил Романыч. – Уверен, ты станешь еще радостнее, когда узнаешь, что в связи с выявленными успехами я решил тебя повысить.
Улыбка плавно сползла с моих губ, а глаза наверняка отразили, что вместо радости я растерялась окончательно.
– Повысить? – недоуменно спросила.
– Именно! – с энтузиазмом подтвердил начальник.
Оттолкнувшись от стола, на который успел примоститься бедром, он прошел к шкафчику у стены и что-то взял оттуда. Приблизившись, Савелий Романович продемонстрировал мне черную классическую жилетку и огласил:
– С завтрашнего дня ты встаешь на должность старшего продавца! Соответственно, с повышением оклада.
Ошарашенная этой новостью, я неловко приняла статусную часть униформы и некоторое время неверяще смотрела на нее.
– С-спасибо, – выдала наконец, заикаясь. – Это очень неожиданно, но… А как же Вадим? И... график теперь тоже изменится?
– График? – озадаченно повторил Индюк. – Нет, он остается у тебя прежним. И насчет Вадима не переживай – он будет заменять тебя в случае отсутствия.
– То есть он…
– Хватит вопросов, Таисия! – перебил начальник, подняв ладони. – Ты получила заслуженную должность, и это все, что тебе нужно знать сегодня. Скоро приедет такси, так что можешь идти.
Из кабинета начальника я выходила в полной растерянности, бережно удерживая жилетку в руках. Внезапная похвала стала такой неожиданностью, что я пока не могла адекватно ее воспринять. Я была бы рада и тому, что Романыч меня просто не уволил, а тут сразу повышение!
По дороге домой я так углубилась в свои мысли, что даже не следила за скоростью, с которой двигалась машина такси. Хотя обычно не могла расслабиться и частенько подглядывала с заднего сидения за стрелкой спидометра. Уже в красках представлялось, с какими глазами воспримут мои коллеги внезапную новость. Тихая, неприметная Тая, работающая с частыми отгулами из-за учебы, и на тебе… старший продавец! Прямо как-то неудобно становилось. Еще и ответственность такая.
Я не заметила, как пролетело время, но автомобиль уже вкатил во двор моей трехэтажки и скоро остановился напротив нужного подъезда.
– Спасибо, – рассеянно поблагодарила я водителя и дернула ручку двери. А выйдя из машины, неожиданно обнаружила, что водитель тоже покинул салон.
– Подождите, девушка! – вдруг твердо попросил молодой парень, а я на автомате подумала, что в таксомоторной компании, видимо, опять что-то напутали, и мне придется платить за проезд, который оплачивал наш магазин.
Однако, когда таксист начал обходить машину, эти мысли отпали. Он открыл дверь пассажирского сидения спереди и… вернулся ко мне с букетом роз, красиво обернутых бумагой.
– Это… что? – спросила я, невольно отшатнувшись от протянутых цветов.
– Это вам, – с легкой улыбкой ответил парень и настойчиво сунул букет мне в руки.
– Но постойте!.. Я не…
Водитель будто резко оглох – тут же вернулся к машине, которая тронулась с места, едва он хлопнул дверью.
Опустив недоуменный взгляд на увесистый букет багрово-красных свежих роз, я почти сразу заметила карточку, привязанную к стеблю. Поудобнее перехватив цветы, развернула ее и в свете фонаря разглядела написанное от руки:
«Вот как ты пахнешь, Русалка».
Ахнув, я тут же устремила возмущенный взгляд в сторону уехавшего такси. Но как?.. Машины приезжают от компании всегда разные – каким образом он мог это продумать? С кем сговорился?
Пережив первую волну негодования, я снова прочла записку и острее испытала двоякое чувство. Эти слова вкупе с цветами странным образом будоражили. Приятно, как тонкий незаезженный комплимент.
Плохо. Очень плохо.
Я ведь весь день почти о нем не думала! Но нет, он же не может допустить этого!
Некоторое время я бесцельно топталась на месте, напряженно глядя в пространство. Затем вздохнула и повернулась с цветами к подъезду. Но до него я не дошла. Поравнявшись с лавочкой, приподняла охапку цветов, поглубже вдохнула их аромат и почти хладнокровно поставила дорогой букет в урну.
***
Следующий день начался рано и волнительно. Утро я провела на работе, где Романыч, не оттягивая момент, торжественно объявил обалдевшим коллегам о моем повышении. Так же он проследил, чтобы во время объявления я стояла в почетной жилетке, которая казалась мне какой-то тесной и непропорциональной. Наверное, это из-за чувства неловкости…
Мало сказать, как мне было не по себе. Я видела откровенное недоумение за кривыми улыбками коллег, хотя все они вроде поздравляли искренне. Возможно, потому что сама по себе я считалась безобидной, выручала, если просили, сплетни злые не разносила… И все же чувствовалась какая-то фальшь и напряженность.
Я надеялась, они не станут строить козни или садиться мне на шею. Но одно знала наверняка – перейти от роли исполнителя к руководящей мне будет нелегко.
После работы я сразу помчалась в универ, где должна была закрыть единственный, пропущенный не по моей вине, зачет. Несмотря на переживания все прошло успешно. К тому же я усердно готовилась, чтобы у преподавателя не возникло повода валить меня.
Переполненная хорошим настроением, я позвонила Наде и с энтузиазмом пригласила ее пообедать в кафе. Хорошее кафе, куда я бы лишний раз не ходила, но бизнес-ланчи там были по весьма щедрой цене. Так что я могла позволить себе угостить подругу и заплатить за нас двоих.
Я приехала раньше и довольно продолжительное время ждала у входа, выглядывая машину Нади. Даже решила, что она нарочно опаздывает. А когда подруга вышла из своего «фита», я по одному выражению лица окончательно поняла, что она по-прежнему дуется на меня.
– Я привезла твои вещи, – сообщила Надя, отвечая на мой чмок в щеку.
– Спасибо, Дюш, – искренне поблагодарила я. – Идем.
Я хотела удивить Надю шикарной обстановкой заведения, в которое я позвала ее, но в итоге удивила меня она. Оказалось, что у подруги здесь администратором работала тетя. Изящная моложавая женщина с приятной внешностью. После теплого приветствия она любезно проводила нас к одному из лучших столиков в центре зала, еще и обещала сделать скидку персонала.
Кстати, зал был просто забит посетителями. Самый пик обеденного времени, и все как на подбор – белые воротнички из офисов, одетые в сдержанном классическом стиле, и бизнесмены в дорогих деловых костюмах. Даже немного неловко стало за свой повседневный гардероб.
Некоторое время разговор между мной и Надей не клеился. Но когда я начала кратко и неторопливо приоткрывать завесу последних событий, ее холодный взгляд все больше таял, а лицо вытягивалось.
– А что ты сделала с цветами? – спросила подруга, едва сдерживая любопытство за напряженным взглядом.
Придвинув тарелку с горячим ближе, я смущенно призналась:
– Поставила их в ближайшую урну.
Губы Нади растянулись в улыбке, а затем она и вовсе несдержанно прыснула.
– Молодец, девочка! – с гордостью заявила подруга, дернув бровью. – Так ему по носу наглому.
Я неуверенно улыбнулась в ответ. Честно говоря, меня вдохновили ее позитивные эмоции. Все произошедшее волшебным образом предстало в ином свете и уже не казалось чем-то страшным. Да и вообще я была рада, что обстановка между нами разрядилась…
Я очень дорожила Дюшей. Мы были знакомы с детства и тесно дружили в младшей школе. В пятом классе ей пришлось переехать к бабушке в другой город, и мне тяжело далась эта разлука. Но у ее мамы обнаружился рак на последней стадии, и она скоропостижно умерла…
Некоторое время мы поддерживали общение, созванивались, даже в гости друг к другу ездили пару раз. Но со временем у каждой появились новые друзья, новые переживания, и общение плавно прекратилось. Лишь спустя много лет, когда я приехала в этот город, наша дружба возобновилась. Мне было ужасно одиноко в чужом месте, и я решила попробовать найти ее.
Адрес бабушки я не помнила, зато по фамилии и имени быстро вычислила подругу в соцсетях. Конечно, Надя изменилась, как и я. Но мы быстро наладили контакт, и вот уже второй год я считаю эту знойную брюнетку с пронзительными голубыми глазами самым близким человеком.
Обед был в самом разгаре, когда Наде позвонил кто-то из руководителей туристической компании, в которой она работала, и ей пришлось выйти. Оставшись в одиночестве, я от нечего делать начала рассматривать обстановку зала и приглядываться к ближайшим гостям. Холеные властолюбивые мужчины с блестящими дорогим металлом аксессуарами на руках. Некоторые из них проходились оценивающим взглядом по моей скромной персоне, но так как она была скромной – быстро теряли интерес. Девушки и женщины особенно привлекали мое внимание, потому что сидели с такой ровной спиной, будто им кол в одно место засунули, а еще очень аккуратно ели, словно соревнуясь на лучшее знание этикета.
В какой-то момент я вдруг четко ощутила чье-то внимание на себе... Никогда не думала, что это реально можно ощутить. Будто волоски на коже дыбом встают, и голова сама поневоле оборачивается.
Позади меня, справа, находился большой стол, за которым расположилась мужская компания из трех человек – это первое, что я обнаружила. А затем сердце ухнуло в пятки, когда я столкнулась взглядом с тем, кто сидел в центре.
Резко отвернувшись, я вся остолбенела, не в силах поверить тому, что увидела. Серые глаза, смотрящие в упор, так и застыли в голове, пробирая тело до мурашек. В этом городе миллион кафе, почему именно здесь?! Именно в этот час?!
– Эй, ты в порядке? – вырвала меня из ступора вернувшаяся Надя.
Понадобилось целых несколько секунд, прежде чем мой язык наконец-то ожил, а мозг начал посылать верные импульсы по нервным окончаниям.
– Давай уйдем отсюда! – приглушенно и взволнованно выдала я, нащупывая сумку за спиной.
Недоуменным взглядом окинув зал поверх меня, подруга заняла свое место и беспокойно наклонилась к столу.
– Ты чего? Что-то случилось?..
Я не ответила – лихорадочно искала глазами официанта.
– Тая, в чем дело? – требовательно напомнила о себе Надя.
Один из них увидел меня, но когда я махнула рукой, парень спокойно направился в сторону бара, будто не заметив этого. Нервно выдохнув, я сгорбилась на стуле, трусливо желая спрятаться за его высокой спинкой.
– Он здесь, – едва шевельнула я губами, скосив глаза в ту сторону, но не решившись обернуться.
– Кто? – непонимающе поинтересовалась подруга. В следующее мгновение ее лицо просияло догадкой, и она шепотом спросила: – Валиев?
Я часто закивала, борясь с желанием прямо сейчас сорваться с места.
– Давай уйдем, пожалуйста! – попросила я, потихоньку сползая со стула. – Рассчитаемся в баре…
– Нет, – вдруг отрезала Надя, строго посмотрев на меня и вынуждая замереть.
– Что?..
– Будешь каждый раз так сбегать? – спросила она с укором. – Подпитывать его самолюбие и охотничий инстинкт? Обойдется! Доешь свой обед и только тогда спокойно удалишься.
Я так и осела, растерявшись от ее слов. А Надя грациозно откинулась на спинку своего стула, взяла белую чашечку с кофе и, сделав глоток, как бы невзначай начала блуждать взглядом по залу.
– Где именно он сидит?
Задержав на ней настороженный взгляд, я тоже схватилась за свою чашку и нехотя ответила:
– Справа от меня. Ближе к окну компания мужчин.
Любопытная подруга, не поворачивая головы, плавно скользнула глазами в указанном направлении и тут же вернула внимание ко мне.
– Который из них?
– Посередине, – еле слышно ответила я и снова ощутила, как волоски на затылке зашевелились.
Увидев воочию того, на кого я еще совсем недавно ей жаловалась, Надя выпрямилась и неоднозначно вздернула брови.
– Ого… – неожиданно протянула она сиплым шепотом, придвинувшись ближе к столу. А я даже не сразу сообразила, что она только что выдала восторг.
– Ты что, серьезно? – спросила я обиженно.
Смущенно усмехнувшись, Надя накрыла мою ладонь рукой и виновато зашептала:
– Прости, я понимаю твои чувства, но… если опустить все обстоятельства, согласись – это же просто элитный самец!
Задержав долгий взгляд на подруге, я внезапно потеряла всякий страх и оглянулась на этого самого самца. К счастью, Илат был занят разговором со своими спутниками и не заметил моего откровенного внимания. Никакого дресс-кода или сдержанности. Его жилистая рука, обвитая черными татуировками в виде каких-то орнаментов, была по-хозяйски закинута на спинку дивана. Черная майка подчеркивала крепкую грудь Атланта и придавала его внешности грозный вид. Отдельное внимание привлекало лицо Валиева, даже на мой предвзятый взгляд, по-мужски красивое: прямой нос, античный профиль, ухоженная борода, пронзительные глаза, которые в данный момент, будто свысока смотрели на собеседников. Какое-то превосходство исходило от него.
Невольно отметила, что они не были похожи на его друзей, скорее на деловых партнеров. Значительно старше на вид, да и чопорные какие-то... В отличие от Валиева выглядели напряженными и были одеты иначе – гораздо строже.
На мгновение в голове задержалась объективная мысль о том, что он действительно видный мужчина, брутальный и симпатичный. Но я тут же беспощадно задавила это мгновение, вернула взгляд на тарелку и надела маску безразличия.
– Ладно, он красавчик, – признала я ровным тоном. – Но больше в нем нет ничего достойного!
Надя ласково провела по моей руке, выразив на лице понимающее сочувствие, и плавно отстранилась.
– Ненавижу его… – в сердцах прошептала я, нервно вытирая руки салфеткой. – Хочу только одного, чтобы он ушел из моей жизни!
На мои слова подруга лишь задумчиво отвела взгляд, и некоторое время мы молча допивали кофе. Я думала о том, сколько еще времени Атлант будет делать вид, что мы незнакомы? Не то чтобы меня это не устраивало, но его игры дезориентировали и не давали мне выбрать какую-то верную стратегию в поведении с ним…
– Ты действительно хочешь избавиться от этого жеребца? – вдруг нарушила молчание Надя.
Я озадаченно встретилась с ее глазами и кивнула.
– Знаю я один надежный способ, – загадочно выдала подруга, прищурившись.
Однако делиться действенным вариантом она не спешила. Полезла в сумочку и достала смартфон, который, похоже, давно вибрировал.
– Блин, мне нужно бежать… – хмуро сообщила Надя.
– Подожди меня! – тут же засуетилась я.
– Нет, ты сиди и веди себя невозмутимо, – сдержанно остепенила она, вставая из-за стола. – Не показывай, что его присутствие хоть что-то для тебя значит.
Терзаемая сомнениями, я осела на стуле, наблюдая, как подруга собирается.
– Вещи я завезу тебе после работы, окей? Ты же дома будешь?
– Угу… – Обхватив бокал с водой, я поднесла его к губам, как раз когда Надя приблизилась и наклонилась меня поцеловать. Да только вместо поцелуя она шепнула над моим ухом такое, из-за чего вода застряла в горле.
Поперхнувшись с булькающим звуком, я глухо закашляла. А когда успокоилась, давя приступ в салфетку, недоуменно уставилась на подругу.
– Поверь мне, он быстренько сольется, – коварно заключила она, подмигнув мне, и походкой от бедра направилась в сторону выхода.
Я неловко глянула по сторонам, будто кто-то мог услышать совет, который обронила Надя. Да нет… Это слишком. Во-первых, неизвестно, как именно отреагирует Атлант, а во-вторых, мне казалось, ситуация пока не выглядела настолько плачевной, чтобы идти на такие крайние меры!
Несмотря на уверенность, что метод Нади мне не подходит, я зачем-то продолжала взвешивать в голове за и против. Прекратила, только когда поняла, что выпила последний глоток кофе, и делать вид, что меня не волнует присутствие Атланта, уже походило на абсурд.
Я решила не ждать официанта. Поднялась из-за стола, подхватила сумку и, старательно глядя перед собой, поплыла к стойке администратора. Пока ждала родственницу Нади, надела свой плащ и приготовила оплату. Однако вернувшаяся женщина сообщила, что уже все оплачено.
Неуверенно поблагодарив ее, я машинально бросила взгляд в сторону столика, где сидел Валиев. Мужчина, сидевший рядом, что-то непрерывно говорил ему, но внимание Атланта было сосредоточено исключительно на мне.
Да неужели? Какой джентльмен, и я, конечно, должна непременно растаять от такого щедрого жеста!
Приняв абсолютно равнодушный вид, я спокойно отвернулась и не спеша направилась в сторону выхода, открывая на ходу сумку, чтобы убрать деньги. Однако рука так и зависла в воздухе. Я вдруг остановилась, мгновенно одобрив идею, залетевшую в голову.
Закинув сумку на плечо, я развернулась на сто восемьдесят градусов и решительно зашагала в зал, прямиком к столику, где сидел Валиев. И он, кажется, сразу почуял неладное – хищно прищурился, отслеживая каждый мой шаг.
– Добрый день! – поздоровалась я с лучезарной улыбкой, бегло окинув взглядом всех мужчин за столом. А следом легким движением руки бросила на стол купюры, которые приземлились как раз возле тарелки Валиева. – Вот, – гордо заявила я, встретившись с волчьими глазами. – Можешь оставить сдачу себе!
Его очерченная бровь изогнулась, но в целом, эту неожиданную попытку утереть нос, чертов Атлант принял с абсолютным хладнокровием. Или же просто хотел, чтобы я так думала? Эта мысль заставила меня победно улыбнуться.
– Спасибо! – вдруг услышала я твердое и громкое, как только сделала шаг, чтобы уйти. Не смогла не обернуться и не взглянуть в лицо этого дьявола. – Но ты напрасно решила, что я нуждаюсь в материальной помощи.
– Я тоже не нуждаюсь! – огрызнулась уверенно. – Поэтому и ты напрасно решил, что нужно оплачивать мой обед.
Валиев нахмурился и, склонив голову набок, коротко глянул на своих спутников. И что-то смутило меня в этом малозначительном жесте, заставляя задержаться.
– Я не оплачивал твой обед, Тая, – сообщил он, глядя на меня как на умственно отсталую. Или это я так себя почувствовала?
И почему-то у меня не возникло ни единого повода ему не верить. Поэтому я неуверенно обернулась на стойку администратора, и тогда-то до меня дошло.
Вот же дура…
Это Надя! Она все оплатила, должно быть, когда отлучалась.
Когда я вернула потерянный взгляд на Атланта, он неспешно и грациозно собирал со стола мои потрепанные купюры. Остолбенев от нелепости ситуации, я тупо наблюдала, как мужчина поднялся из-за стола, приблизился и бесцеремонно нырнул с деньгами в мою сумку.
– Уверен, ты сама в состоянии позаботиться о себе, – без иронии сказал Валиев, глядя мне в глаза. А затем неожиданно добавил, снизив тон: – Или это такой ход, чтобы привлечь мое внимание, а, Русалка?
Его лукавая ухмылка отрезвляющим током ударила по моим нервным окончаниям. Однако, прежде чем я успела отпрянуть, он резко притянул меня к себе и, придержав голову ладонью, тихо произнес:
– Не стоит. Я и так всецело сосредоточен на тебе.
Оцепенев от макушки до пяток, я со всей строгостью уставилась на Илата, однако, не в силах выдавить хоть слово из потока возмущений, крутившихся на языке. Он же, с наглым спокойствием отметив мою оторопь, не спеша отстранился и как ни в чем не бывало направился к своему столу.
Лишь перехватив косые взгляды его пафосных партнеров, я наконец очнулась. Неуклюже развернулась на ватных ногах и поспешила прочь из зала.
– Вот же мерзавец… Вот же самодовольная сволочь!.. – бурчала я под нос, быстрым шагом следуя по тротуару к остановке.
За внутренним клокотанием даже не замечала моросящего дождя. Умом понимала, что на самом деле злит меня дурацкое положение, в котором я оказалась. Но ведь именно из-за него! Главным виновником я упрямо считала чертова Атланта.
Качаясь в автобусе, до отказа набитом людьми, я все прокручивала в голове то, что произошло. Не переставала корить себя за то, что так феерично облажалась – и с чего я вообще взяла, что это он? А еще эти его последние слова… казалось, они пропитали меня насквозь! До сих пор щека горела от теплого мужского дыхания, и коробило то, как я растерялась. Надо было что-то сказать… Уколоть, возмутиться, но я как будто язык проглотила!
Хотя, может, оно и к лучшему? Лишний раз провоцировать этого мужчину от
Глава 1
«Ты сегодня задержишься?»
«Скорее всего, да, малыш. На работе загоняли как черта».
Внутри тут же прошла тягостная досада, и, вздохнув, я нехотя отправила:
«(((»
«Не дуйся. Не люблю праздновать свой день рождения и говорил тебе об этом. Так что ты там зря не суетись».
«Да, я помню, Тиша. Просто… Для меня этот день все равно особенный! Именно поэтому сегодня я решила приготовить для тебя кое-что особенное».
От смущения участившийся пульс забарабанил по вискам. Не могла я вот так прямо сказать… Да и вообще говорить не собиралась! Но как иначе вытянешь его с этой работы?
«Даже так?))» – Наконец пришел ответ от любимого.
«Надеюсь, это веский повод прийти пораньше?) – Так же уклончиво ответила я, улыбаясь экрану, будто видела Тихомира прямо сейчас. – А праздновать мы не будем, обещаю! Тихо поужинаем, и… я сделаю тебе свой подарок».
«Ммм, да я прямо заинтригован, малыш!) Не терпится скорее закончить дела и приехать домой».
«Значит… ты освободишься к девяти?» – Ухватилась я за возможность.
«Очень постараюсь, Тая. Сама понимаешь – горячая пора, начальник давит сроками. Подарок немного подождет?»
Улыбка сползла с губ, и я недовольно «помолчала».
«…»
«Ну и что это значит?)»
«Тиша… это не просто подарок. Я бы хотела, чтобы ты воспринял всерьез то, что я приготовила для тебя».
«Таюююш) Не нервничай так, думаешь, я олух? P. S. Я буду очень нежен…»
Я выдохнула и обмахнула лицо, которое мгновенно залилось краской. А что же я буду делать, когда придет время дарить подарок?…
«В общем, я жду тебя. И если что… дверь будет открыта)».
«Понял) Мне пора идти».
«Люблю».
Взволнованно прикусив губу, я прижала смартфон к груди и сосредоточила взгляд на шелковом белье, которое аккуратно разложила на кровати. Темно-фиолетовый цвет, сдержанная, но сексуальная модель, приятная на ощупь, а еще… чулки и ажурный пояс.
Невозможно было передать, насколько я нервничала. Готовилась к этому дню, как к главному экзамену в жизни! Взять на себя инициативу в подобном вопросе оказалось очень непросто… Но и тянуть уже было абсурдом.
Тихомир почти жил у меня, и хотя я очень ценила то, что он уважает мои принципы, прекрасно понимала – у парней есть потребности. Да и, откровенно говоря, у меня они тоже имелись…
Физика брала свое – когда мы оставались наедине, даже простое прикосновение все чаще пробуждало во мне острую реакцию. И все чаще мою голову посещали будоражащие мысли, от которых между ног становилось горячо и мокро.
Меня восхищала выдержка любимого парня, но не так давно кроме влечения внутри начал селиться страх. Страх, который успешно подпитывала моя подруга Надя, читая лекции о том, с чем парни никогда не смирятся, и без чего полноценные отношения невозможны.
«Не даешь ты – он найдет, где дадут!» – делала она неприятные, но резонные замечания.
От одной мысли, что рано или поздно он найдет себе увлечение на стороне, сердце пронзала жгучая боль, а разум охватывала паника. Я и сама не понимала, чего тяну… Ожоги на сердце не проходят бесследно, и это сыграло главную роль. Я хотела убедиться, что у Тихомира действительно серьезные намерения. Хотела сначала посмотреть, к чему ведут эти отношения. Тем более, эти самые отношения начинались не совсем уверенно…
Тиша то появлялся, то исчезал, и несмотря на влюбленность буквально с первого взгляда, я старалась сдерживать свои чувства и не обнадеживаться. Лишь на третьем месяце знакомства наши свидания начали набирать обороты – мы все больше сближались, и где-то около месяца назад я впервые пригласила его к себе домой. Точнее, как-то так вышло, что Тихомир захотел узнать – умею ли я готовить, и мы оказались на моей кухне.
Он пообедал раз. Пообедал два. Потом случился ужин, просмотр кино, и… Тиша остался на ночь. Только, как и полагается джентльмену, без лишних вопросов устроился на диване в маленькой комнате.
Это очень много значило для меня, и с каждым днем мое сердце все больше прикипало к этому парню с завораживающими зелеными глазами. Меня не заботило, что я почти ничего не знаю о нем – только на словах. Он не знакомил меня с родными, я не знала толком, с кем он дружит, не знала, где именно он работает и почему иногда не выходит на связь. Я просто любила его и доверяла, и мне было достаточно того, что он считал нужным рассказать.
Тихомир работал торговым представителем в одном престижной компании и часто бывал в разъездах, что вполне объясняло его занятость. А копать глубже я считала излишним и навязчивым.
Он казался мне идеальным. Самым порядочным, самым красивым, самым воспитанным и добрым! Каждую нашу встречу я ждала с замиранием сердца и рядом с любимым не замечала времени. Поэтому сегодня я не просто хотела подарить Тихомиру первую ночь, я хотела предложить ему жить вместе. Неважно – у меня или у него, хотя Тиша еще ни разу не приглашал меня к себе – я была уверена, что это предложение он воспримет с таким же воодушевлением.
Тетя разрешила мне жить в этой квартире до конца обучения и спросила лишь плату за коммуналку. Она часто уезжала за границу и редко приходила в гости, так что присутствие парня вряд ли ее как-то смутит.
Мечтательно вздохнув, я представила, как Тихомир будет удивлен и рад моему предложению. Душа заранее ликовала, и уверенность в том, что вечер пройдет идеально и незабываемо, щедро наполняла мое тело по клеточкам.
Сегодня будет особенный день для нас обоих. И даже возможно, Тиша станет относиться иначе к своему дню рождению!
Несмотря на заверения любимого в опоздании, к девяти все было готово: квартира выдраена, стол накрыт, и я во всей красе – перед зеркалом. С распущенной копной от природы насыщенно-рыжих волос, в облегающем черном платье, которое подчеркивало округлые бедра и приоткрывало полную грудь, и в туфлях-лодочках на шпильке.
Я никогда не стеснялась пары лишних килограмм, украшающих мою стройную фигуру, но, прежде чем надеть платье, долго крутилась перед отражением, принимая различные позы.
Тихомир еще ни разу не видел меня голой или даже в белье… Да меня ни один мужчина не видел голой! Кроме… одного человека.
От мгновенно всплывших в голове воспоминаний вдруг отвлек входящий сигнал смс. Спешно отступив от зеркала, я неловко взяла смартфон и нахмурилась, прочитав поступившее сообщение от любимого.
«Малыш, ты действительно хочешь сделать для меня этот вечер особенным?»
«В общем, я жду тебя. И если что… дверь будет открыта)».
«Понял) Мне пора идти».
«Люблю».
Прочитав последнее сообщение, Тихомир скривил губы и небрежно бросил смартфон на стол. Обведя взглядом шумную компанию, сидящую за столом випки, он громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, и с наездом прогорланил:
– Ну че, пьем?!
Три телки, приглашенные на праздник, хором взвыли и потянулись за своими бокалами, а парни принялись наполнять рюмки.
– Давай, бро, за тебя! За твои четверть века! – взял на себя тост Илья. Этого блондинистого беса Тиша считал ближайшим из близких – недаром их прозвали близнецами за синхронные суждения. – Чтоб хотелось и моглось! Чтоб всегда и чтоб везде, было с кем и было где!
Друг загоготал как раненый кит, а Тихомир, криво улыбнувшись, поспешил влить в себя горячительную дозу. Занюхав лимоном, он окончательно понял, что и после пятой, и после десятой рюмки не светит ему желанное удовлетворение. Мучила ли парня совесть из-за той, что ждала дома? Нисколько. Пусть ждет домашняя девочка, хладнокровно рассуждал он, больше ценить будет. Да и от мысли, что придется этой ночью с целкой иметь дело, внутри него возникало лишь одно желание – набухаться в хлам.
Тиша взглядом прошелся по фигуре сидящей рядом Нельки и остро испытал еще одно желание. Та перехватила его внимание и игриво повела бровью. Умная девочка. Никаких лишних заморочек – трется рядом, когда надо, и по делу.
– Че такое, Тиха? – ехидно усмехнулся упитанный Руся. – Не зашла рюмка?
Выгрызая мякоть лимона, он угрюмо цыкнул и мотнул головой. Расслабиться ему хотелось, чтоб мозги тряхнуло хорошенько. А что эта водка? Тупняк, да и только…
– И бутылка не зайдет. Пойло это нихера не вставляет.
– О-о-о, смотрю, душа в кураж тянется? – усмехнулся друг. – Так можно кое-что поинтереснее употребить.
Именинник тут же метнул на него заинтересованный взгляд.
– А есть?
Руся подмигнул и, поднявшись из-за стола, принялся шарить во внутреннем кармане пиджака.
– Давай только без палева. Здесь камеры.
Минут через пятнадцать градус настроения вечера заметно поднялся. Тихомир ушел в отрыв с головой и не сходил с танцпола, пока в горле совсем не пересохло. Нельку уже всю излапал и чуть не завалил прямо на диване в випке. Да только та начала хорохориться и строить из себя леди-блядь, чем сразу отморозила весь его интерес.
Ненавидел он фальшивых недотрог. Еще больше ненавидел, когда телки пытались обломать его планы.
И все же вечер для именинника уже не казался таким томным. Даже предстоящий сюрприз от няши – Таи, ожидающий его в уютной хатенке, перестал вызывать скепсис. Наоборот. Представив себе ее симпатичное смущенное личико, нижнее белье на сочном теле, Тиша зацепился за мысль, которая с каждой секундой все больше разжигала огонь грязного азарта в его крови.
Задумчиво пялясь в пространство, он раздвинул колени шире, чувствуя, как ширинка уже непомерно давит на крутой стояк. Фантазия разыгралась не на шутку. Раз уж соизволила недотрога пустить парня в койку, будет играть по его правилам.
Отыскав свой смартфон среди салфеток, Тиша вышел в сообщения и натыкал:
«Малыш, ты действительно хочешь сделать для меня этот вечер особенным?»
Парень коварно ухмыльнулся, когда пришел ответ – практически мгновенно. Небось сидит и сторожит телефон, подумал он.
«Я бы хотела… А что?»
«Тогда сделай кое-что для меня».
Курьер ушел еще минут двадцать назад, а я даже не притронулась к тому, что находилось в небольшой вытянутой коробке. Как поставила ее на кровать без крышки, так до сих пор и ходила по комнате, борясь с сомнениями.
В очередной раз потянулась к смартфону и прочла переписку с Тишей, от которой щеки вновь загорелись огнем:
«Тиша… Ты уверен, что хочешь этого?»
Он долго не отвечал, и я не на шутку разволновалась. Тоже мне соблазнительница. Даже испугалась – вдруг он сочтет меня ханжой? Нет, я все понимала… Но в первый раз – и сразу вот так?…
«Я – хочу, – был ответ Тихомира. А следом он послал еще смс: – Но если ты не хочешь, я пойму…»
Смятение снова стянуло грудную клетку. И снова стало так неловко за себя, за свое недоверие. Ну чего я, в самом деле? Если мне удастся раскрепоститься и перешагнуть стеснение в первый раз – это же только в плюс! Потому что будет действительно выглядеть как подарок, а не снисхождение за долгое терпение…
«Ну что ты. Желание именинника для меня – закон) К твоему приходу все будет готово».
Этот уверенный ответ я набирала дрожащими пальцами и тревожно кусая губу. Следующее смс от Тиши пришло почти мгновенно:
«Моя ты умница:) Поверь, тебе понравится. То, что я буду делать с тобой…»
Криво улыбнувшись экрану, я нервно выдохнула, стараясь утихомирить захлестнувшее меня волнение, и покосилась на коробку. Он велел сказать, когда приедет курьер, но еще до того я успела заглянуть в нее: пара наручников на цепочке и черная повязка на глаза, которую обычно покупают для сна. Уже тогда стало ясно, что выполнить пожелание любимого окажется непросто…
– Надеюсь, ты прав, – тихо произнесла, откладывая смартфон.
И все же я настроилась быть смелой. Повернулась к зеркалу и решительно завела руки за спину, чтобы расстегнуть платье. Он написал, чтобы я сняла его. Оставила только чулки и нижнее белье. Затем, согласно полученной инструкции, я должна была умудриться пристегнуть себя к кровати и надеть повязку на глаза.
По иронии судьбы изголовье двуспальной кровати будто нарочно было оформлено именно для такой затеи. Посередине шла линия из прутьев в виде вензелей и колец – никогда не думала, что они пригодятся для наручников. Тут в голову вдруг пришла мысль, что об этом мог подумать Тихомир, иной раз проходя мимо моей спальни…
Бросив последний взгляд сомнения на свое отражение, я направилась к кровати и достала из коробки все аксессуары. Пора было приступать к самому интересному.
Хорошо, что Тиша этого не видел…
Выходило неуклюже и нелепо. Не подумав, я пристегнула один наручник к кольцу в изголовье и сразу заковала запястье. Запястье не той руки. К слову, ключик от наручников с металлической оправой и мягким ремешком внутри остался на тумбочке возле окна.
Не потеряв оптимизма, я кое-как выкрутилась, натянула повязку на голову и прицепила к изголовью второй наручник. Чтобы все получилось, нужно было всего лишь скрестить оковы. Правда, в этом случае для лишних движений почти не оставалось возможности.
Перед последним шагом сердце волнительно забилось. На всякий случай пробежав взглядом по комнате, я придирчиво поправила складки на покрывале рядом с собой, затем одной рукой поправила нижнее белье и наконец спустила повязку на глаза. Благодаря объемным волосам она села надежно. Дальше я наощупь нашла раскрытый ободок наручников и не без труда вдела второе запястье. Наконец последний щелчок раздался в комнате, оповещая о моем добровольном заточении.
Как-то не по себе сразу стало. Я даже не спешила ложиться, а прилипла спиной к изголовью, подогнув колени. Так было спокойнее. К тому же имелась возможность в любой момент снять повязку.
Началось томительное ожидание. Темнота, тишина и минуты покоя, идущие друг за другом, невольно вводили в какое-то состояние как перед сном. Похоже на транс, в котором неизбежно начинаешь купаться в мыслях. Они пролетали мимо картинами настоящего, планами будущего или воспоминаниями прошлого. Как я приехала в этот большой город, подальше от отчима, с которым я еще с пятнадцати боялась оставаться наедине. Как поступала в вуз, как обустраивалась в чужой квартире и адаптировалась к ритму мегаполиса. И все это благодаря тете.
Мама была настолько ослеплена любовью к своему мужу, что в упор не замечала его странного внимания ко мне. Поэтому доверилась я лишь ее двоюродной сестре Анфисе Владимировне. Кстати, она была моей крестной, так что все прямо как в сказке.
Анфиса помогла мне выбрать профессию в вузе, где я уже год заочно училась на рекламного менеджера, устроила на работу, чтобы я могла обеспечить себя, и предоставила квартиру, чтобы я спокойно училась и не шарилась по общагам. При всем этом мы не были с ней близки, как положено родственникам. Тетя Анфиса всегда славилась суровым характером – она не имела детей, не любила сюсюкаться, однако сделала все, чтобы защитить меня.
За это я ее любила и уважала. Ну а мама… Кажется, она была только рада, что я уехала в другой город. Чтобы не путался под ногами лишний соблазн для любимого муженька.
Противное чувство без спроса пропитало меня изнутри, и я поежилась от озноба. Правда, в самом деле становилось холодно. Кажется, уже прошло не меньше получаса – руки начали затекать, а по телу время от времени проходила дрожь. Сменить позу особо не получалось, и потихоньку сознание начали опутывать нити паники. Я вдруг поняла, в каком нелепом положении окажусь, если по каким-то причинам Тихомир не придет!
Руки – скованы, телефон – далеко, ключ – еще дальше. И что ты будешь делать, Тая, а?
Выдохнула и постаралась взять себя в руки. Ну, конечно же, он придет! А даже если что-то случится, Тиша ведь в курсе, в каком положении я нахожусь, значит, обязательно кого-нибудь пришлет!
Эти мысли помогли потихоньку расслабиться, и я сосредоточилась на более приятном чувстве предвкушения. Представила, как торопится мой любимый, как думает обо мне и… что он будет делать со мной, когда придет.
«Я буду нежен».
Ох… Эти слова, перевоплощаясь в картины, теплой волной проходили по телу и задерживались томительной тяжестью внизу живота. Я сжала бедра и улыбнулась приятному отклику изнутри. Появилась странная уверенность, что мой долгожданный гость вот-вот придет. Да. Он появится буквально с минуты на минуту!
Уверенность начала стремительно таять, когда я поняла, что от бездвижного положения уже постукивают зубы. Прошло не меньше часа – руки натерло, ноги замерзли, тело устало от скованной позы, хотелось пить… В общем, недовольство все больше мешалось с паникой.
Повязка давно была на лбу, и я с досадой посматривала на тумбочку, где оставила ключи. Всерьез задумалась о том, каким образом до них дотянуться. Ничего путного в голову не приходило, и я боялась, что мне в итоге придется звать соседей!
Лязг цепочки от наручников смешался с моим стоном, когда я попыталась размять руки. Ну что же он так долго?! Даже в носу защипало от накатившей обиды. Это уже не подарок, а пытка какая-то!..
Внезапно в коридоре раздался щелчок, и адреналин током пронесся по венам. Мгновенно все вылетело из головы. Холодными пальцами я торопливо вернула повязку на глаза и попыталась принять более привлекательную позу: вытянула ноги и спустилась пониже – на матрас, так что руки теперь были лишь немного согнуты в локтях.
Секунды превратились в вечность. Неспешные шаги прошли по коридору, затем раздались в комнате, и я перестала дышать.
Глава 2
Осознала, что Тиша видит меня в одном нижнем белье, в таком положении, прямо сейчас – стоит и смотрит! На какую-то долю секунды пронеслась пугающая мысль: а что если это не он?… Что если кто-то мог ошибиться дверью, или у соседки случилось что-то среди ночи, или…
Пульс резко участился – напряженным слухом я отследила, что глухие шаги приблизились к кровати. Насыщенный мужской парфюм с уличной свежестью тут же коснулся обоняния, и я обомлела.
Нет, это он!
И пусть что-то тревожным колокольчиком закрепилось внутри, из-за того, что я не узнала аромат любимого… К счастью, вовремя пришел логичный ответ – у него же сегодня день рождения! Наверняка кто-то подарил ему новый одеколон.
Тело задрожало от волнения, когда в голове все встало на свои места. Уже неважно было, что Тихомир опоздал, что я замерзла и задеревенела. Смущенная улыбка тронула мои губы, и, закусив их, я тихо проронила:
– Я испугалась, что ты не придешь…
Он ничего не ответил, и застывшая тишина в комнате надавила на нервы. В какой-то момент Тиша подошел ближе, теплыми пальцами провел по контуру моего лица от виска до подбородка, а затем слегка надавил на губы.
– Ч-ш-ш, – услышала я и растерянно приоткрыла рот. Едва уловимый запах табака вдруг проник в нос, отчего внутри возникло легкое замешательство. Ведь Тиша не курил…
Запах ушел, а я тут же отругала себя за разгулявшуюся фантазию. Это все из-за невозможности видеть… Конечно же, это Тиша! Разве посмел бы какой-то незнакомец так спокойно разгуливать по чужой квартире и приближаться ко мне?
Я запоздало кивнула, давая понять, что уловила, чего хочет любимый. Затаилась и невольно стиснула ноги, когда теплые пальцы коснулись моего колена и поползли вверх по бедру. Ласково, медленно, завораживающе… Цепочка лязгнула – я невольно натянула наручники, чувствуя, как мурашки выступили на коже. В тот момент Тиша задел край моих трусиков и немного оттянул вниз по бедру.
Я вдруг представила, что он теперь видит укромный треугольник, и щеки ошпарило от стыда. Однако, прежде чем успела задохнуться от нахлынувшего смущения, прикосновение прекратилось, а пространство вокруг заполнило шуршание одежды.
Что-то неосторожно и с шорохом упало слева, там, где стояло кресло. Сразу после матрас продавился где-то в ногах, и я ощутила, как горячие ладони обняли мои лодыжки с двух сторон, мягко принуждая их раздвинуть. Придвигаясь все ближе, Тиша бережно поддел мои колени, подсказывая, чтобы я их согнула, а затем… меня внезапно дернуло вниз.
От неожиданности я издала растерянный стон. Руки теперь были полностью вытянуты, голова упала на подушку, а бедра с внутренней стороны касались мужских ног, облаченных в брюки.
Напрягшись, я попыталась отстраниться, но Тиша не позволил. Тогда я подняла голову, желая уловить хоть что-то в происходящем, но мужская рука тут же захватила мой подбородок и скользнула ниже – к шее, принуждая вернуться на место.
Дыхание потяжелело. Надеюсь, он помнит, что это мой первый раз? И я… просто не готова к такого рода играм.
Однако дальше Тихомир действовал терпеливее. Его ладонь сошла с моей шеи, мучительно медленно ребром спустилась по впадине между грудей, накрыла живот и обняла талию. Немного задержавшись на изгибе, мой любовник проследовал ниже к трусикам и оттянул пальцами края посередине. Живот дрогнул от прерывистого дыхания, когда Тиша медленно провел по верхушке нежного треугольника. Второй рукой он в этот момент согревал внутреннюю сторону бедра, подпитывая зарождающееся теплое томление в моем теле.
Неожиданно мужские пальцы оставили белье и легли прямо между моих ног, там, где сокровенное место прикрывала лишь тонкая полоска ткани. Я неосознанно попыталась свести бедра, но Тиша пресек эту попытку и вдавился в нежную плоть настойчивее. Жалобный стон сорвался с губ – внизу живота так сладко потянуло, что я невольно начала извиваться и вздрагивать. Даже пропустила момент, когда трусики поползли вниз по бедрам.
Пара движений, и я вновь оказалась с разведенными ногами, только без какого-либо прикрытия ниже пояса. Кажется, кожа на всем теле запылала от смущения и опьянения, пробравшего меня насквозь. Тихомир не трогал раскрытую плоть, но он однозначно смотрел, ласково поглаживая мои бедра.
В какой-то момент я ощутила прикосновение к лицу. Мужские пальцы скользнули от щеки к губам, и один из них вдруг протолкнулся в мой рот. Терпеливо, но неотступно, будто намеренно собирая влагу с языка.
Жар стрелой пронесся по телу. То ли от чувства неловкости, то ли от новой доли беспокойства…
Теперь я уже не просто уловила в воздухе сигаретный след, я ощутила его привкус! Может, он все же курит? Просто редко – тут же начали рождаться логические объяснения. Однако толика сомнения уже неизбежно засела где-то в глубине сознания. Какое-то навязчивое ощущение чужого присутствия…
– Тиша, – позвала я робко, как только он убрал пальцы от моих губ. Мне нужно было хотя бы услышать его голос, чтобы наверняка успокоиться… – А-ах!..
Влажное движение между ног застало врасплох. Тихомир бесстыдно прошелся вдоль складочек, задержался на чувствительной точке и принялся массировать ее тем самым пальцем, который только что вынул из моего рта! Делая судорожные вдохи, я напряглась всем телом, потому что в животе начали разрядами тока расходиться неизведанные пьянящие ощущения.
Увеличивая темп массажа, Тиша небрежно стянул лямку моего лифчика с одного плеча и, углубившись в чашечку, несдержанно обнял грудь ладонью. Сдавленный писк сорвался с моих губ, которые я тут же прикусила, отворачивая лицо. Стесняясь этих порочных прикосновений, не могла справиться с неконтролируемым желанием прикрыться. Но безуспешно. Я была в полной власти Тихомира, и это в какой-то мере пугало, а в какой-то… дико будоражило!
Вот зачем он хотел сделать все именно так. Повязка на глазах обострила чувства до предела, скованные руки не давали ему мешать, а молчание дополняло и без того интимную обстановку.
Увлеченная новыми ощущениями, я не заметила, как все больше раскрепощалась и раскрывалась перед Тишей. Нет, стыд далеко не ушел, но мне становилось так хорошо, что хотелось полностью отдаться на волю любимого мужчины! Он уже без церемоний ласкал меня между ног, слегка проникая в девственный вход, исследовал тело, как ему хотелось, и я в свою очередь уже не пыталась закрыться… Порой напротив, я даже подавалась вперед, неистово желая, чтобы он продолжал!
В какой-то момент все вдруг прекратилось. Тиша отстранился, а я растерянно свела ноги, вслушиваясь в пространство. Кажется, он раздевался. Нетерпеливо и спешно. Когда же матрас вновь продавился, вместо ожидаемого продолжения сладкой прелюдии меня вдруг резко повернуло на бок…
Пока я неловко пыталась принять положение поудобней, сзади пристроилось горячее мужское тело, и в ягодицы вдавился очень твердый орган. «Он полностью обнажен», – пролетела мысль в голове, и внизу живота тут же потянуло от горячего прилива возбуждения.
Рваный вдох сорвался с губ – Тихомир придвинул мои бедра ближе и принялся неприлично двигаться налитым, ощутимо крупным членом вдоль влажных складочек. Даже не по себе стало… Как же я смогу его принять?
Тем временем на спине уже ослабла застежка лифчика, мужские руки обвили меня и жадно смяли обнажившуюся грудь. Вместе с этим резкое дыхание ударило по ушной раковине, провоцируя горячие мурашки на шее, что я чуть ли не мурлыкала от удовольствия!
Не думала, что будет так… Мне казалось, в первый раз всегда страшнее, но то, что со мной происходило, абсолютно не вызывало страх! Лишь пробуждало порочное желание.
Пришел момент, когда упругая головка задержалась у входа в лоно, и все внутренние процессы будто замерли. Я приготовилась к толчку, к желанному наполнению, но когда случилось резкое движение, рваный крик вырвался из моего горла…
Я не могла сделать вдох целую вечность. От боли, пронзившей меня между ног, слезы выступили на глазах, и слабый всхлип сорвался с губ. Гортанно хмыкнув, Тихомир тоже замер, и я молилась, чтобы он не двигался. Неужели он так завелся, что забылся?…
Молитвы оказались напрасны. На мою попытку отползти Тиша лишь ревностно притянул мои бедра вплотную к себе и сделал новый толчок. В этот раз гораздо сдержаннее, но саднящая боль уже начала сеять панику.
– Нет… Стой, Тихомир!.. – сдавленно попросила я, затрепыхавшись в мужских руках, – Подожди…
Однако он не собирался останавливаться. Убрав волосы с лица, Тиша прихватил меня за шею, принуждая запрокинуть голову, и губами накрыл ушную раковину. Я вся сжалась, чувствуя неотступные, нарастающие движения между ног, но меня очень сильно отвлекала ласка в нежном месте. Мужские губы так соблазняюще целовали, влажный язык порочно углублялся внутрь маленькой воронки, мягкая щетина щекотала кожу…
Внезапно в груди что-то передернуло.
Я резко распахнула глаза прямо в повязке и остолбенела от пронзившей сознание мысли. Тут же зажмурилась и несдержанно простонала – он начал заходить резче, и тело парализовало от разряда наслаждения, ударившего внизу живота.
Что же происходит со мной?… Куда ушла боль? Куда ушли трезвые мысли?…
Продолжая входить в меня глубоко и ритмично, прижимая мое тело к своему телу, мужчина провел ладонью вниз по животу и надавил на клитор. Мышцы окончательно атрофировались, как и разум. Я неизбежно утонула в расплывшейся реальности, уже не понимая ничего. Просто подчинилась процессу, как под каким-то воздействием или шоком!
С его движениями внутри все больше нарастала необъяснимая жаждущая энергия, требующая выхода. Я стонала, что-то невнятное лепетала, выгибалась… По бедрам уже начала расходиться дрожь от массажа клитора, толчки как будто стали мощнее, и вдруг… меня вытряхнуло из реальности.
Спазм охватил каждую грань тела. Напрягшись и хватая ртом воздух, я издавала невнятные звуки каждый раз, как вздрагивала. Еще и еще… Сквозь пелену уходящего оргазма ощутила, как налитый член вдавилась в бедро сзади, и на кожу брызнула горячая струя.
Судороги еще не перестали пробивать тело, а в груди уже наливалась тяжесть эмоций, перекрывающая кислород. Мужские руки продолжали удерживать меня, точно лапы хищника добычу, и было страшно даже шелохнуться. Я все слушала неспокойное дыхание позади и считала удары мощного сердца, пробивающие мою спину.
Наконец он отстранился, и я почувствовала, что поднялся с кровати. Хотелось стать невидимкой, притвориться спящей или вообще без сознания! Я так желала спрятаться, что сжалась до озноба в теле, все еще покрытом мелкой испариной. Так заразилась этой мыслью, что даже вздрогнула, когда ощутила, что он освобождает мою руку. Затем так же уверенно он освободил вторую, и вот мне уже ничто не мешало снять повязку…
Однако я лишь пугливо прижала онемевшие ладони к обнаженной груди и замерла, напрягая все чувства осязания.
Я слышала, что он одевается, значит, должен уйти. Обязательно! Как вор, без спроса пробравшийся в чужую обитель и желающий остаться незамеченным.
Эмоции выдавали меня дрожащими губами. Уже не было никаких сомнений – тот, кого я ждала, тот, кому доверилась всем сердцем в свой первый раз, предал меня! Прямо сейчас в моей квартире, в моей комнате, рядом со мной находился совершенно другой мужчина… Боже.
Неожиданно теплые пальцы коснулись моего лица, и сердце ухнуло в пятки. Повязка поползла вверх, и я поняла, что все… Мне не оставили выбора. Щурясь от света, я инстинктивно повернула голову к опасности и наконец увидела мужчину, возвышающегося надо мной.
Грудную клетку тут же стиснуло до боли, и плечи затряслись от безмолвных всхлипов.
Словно весь мир рухнул и померк в этот момент. Слезы скатились по вискам, огненный жар стыда и унижения прошел по телу, а он смотрел мне прямо в глаза! Будто имел на это право! Будто не испытывал абсолютно никакого чувства вины!
– Что бы ты сейчас ни чувствовала, – его голос – спокойный и твердый, мгновенно заставил меня затаиться, – я ни о чем не жалею.
Холод пробрал тело от макушки до пяток. Нехотя оторвав от меня свой волчий металлически-серый взгляд, отпечатавшийся в моем мозгу навсегда, мужчина небрежно взял пальто, брошенное в кресло.
– Я дам тебе побыть одной.
Снисходительно оставив эти слова в воздухе, он неспешным шагом покинул комнату, а спустя семь оглушающих ударов сердца в коридоре хлопнула дверь.
Долгие минуты я бездвижно лежала, прислушиваясь к малейшим колебаниям в воздухе. Будто он мог еще находиться здесь… Будто нарочно притворился, что ушел! Бдительность была насторожена до предела, поэтому мысли доходили до абсурда.
Волчьи глаза незваного гостя упрямо стояли в сознании, вызывая колючие мурашки на теле. Даже в самом страшном сне не могла представить, что он еще раз появится в моей жизни! И… при каких обстоятельствах?!
– Мамочки, – едва слышно всхлипнула я, жмурясь от подступивших слез.
Мерзавец, негодяй, бесчеловечный подонок!..
Никогда не думала, что придется вспомнить тот день, когда пугающий знакомый Тихомира ураганом ворвался в мою жизнь. Поминутно, каждую деталь, насильно погрузившись с головой, чтобы получить жизненно необходимый ответ… За что?!
Глава 3
Вставляя ключ в замочную скважину, я поняла, что забыла закрыть дверь.
– Вот… блин.
Оказалось, что почти полдня квартира была открытой и без присмотра! Ужас какой. Хотя… меня это не то чтобы сильно встревожило. Больше разозлило: надо же быть такой рассеянной!
Но стоило быть снисходительной – нервный день начался рано, а впопыхах чего только не забудешь. Хорошо хоть грабители не проходили мимо… Точнее, я очень на это надеялась.
Распахнув двери, сразу отметила, что в квартире царит такой же идеальный порядок, каким я его оставила. Кажется, пронесло, подумала я с облегчением и, смело переступив порог, начала спешно разуваться.
Давно у меня не было таких «веселых» будней… Как назло, осенний день выдался очень теплым, и пока я добралась до квартиры, рубашка даже прилипла к телу от испарины. Нужно было срочно освежиться и переодеться, чтобы на зачете выглядеть по-человечески. Я предпочитала быть хорошей ученицей и угождать преподавателям даже в мелочах. Уж очень дорого обходились ошибки. Обычно в валюте.
Забежав в спальню, я сбросила одежду до нижнего белья, вытянула полотенце из ящика комода и, напевая под нос давно заевшую песню, метнулась в ванную. Там сняла трусики, лифчик и метко запульнула их в корзину для стирки.
Сдвинув створку душевой кабины, я крутанула краны и шагнула в нее, не дожидаясь, пока стечет холодная вода – времени было в обрез. Попищав пару секунд, начала спешно намыливаться, а заодно балдеть под прохладными струями.
Как же приятно… Век бы так стояла.
Смыв остатки пены, я прислонилась ладонями к пластмассовой стене и, запрокинув голову, дала себе минутку насладиться душевым массажем. Однако минутка не успела закончиться, а струи вдруг перестали бить по телу…
Протерев пальцами глаза, с которых пришлось смыть косметику, я хмуро возвела их к потолку и вдруг краем заметила что-то слева.
Жар стрелой пронесся по телу.
С криком отлетев в сторону, я наконец обнаружила, что в ванной давно не одна! Что какой-то широкоплечий мужчина в верхней одежде стоит прямо в проеме душевой кабины и нагло смотрит на меня, отнимая руку от крана, который закрыл…
– Кто вы?! Что вам нужно?… – взвизгнула я, вжимаясь в стену и лихорадочно прикрывая свое обнаженное тело.
Незнакомец с густой аккуратной бородой и яркими серыми глазами без зазрения совести прошелся по моей сжатой фигуре.
– Где Тихон? – вдруг требовательно спросил он, глядя теперь прямо в глаза. Словно мой вид его вовсе не смущал!
Я прямо остолбенела. Он ненормальный?… Или, может, бандит?!
– Ч-то?…
Мужчина недовольно поджал губы и, оглянувшись, нашел взглядом полотенце. Сунул его мне так небрежно, будто сделал одолжение и отступил от кабины.
– Выходи.
Настороженно глядя на незваного гостя, я торопливо обернулась в прикрытие и несмело выступила в ванную. Вода стекала с волос по спине, пропитывая полотенце, но меня это не волновало. Мужчина позволил мне выйти, но встал так, чтобы я не могла добраться до двери.
– Чего вы хотите? – возмущенно спросила я, однако уже потеряв храбрый тон. – Как вы попали в квартиру?…
Я ведь повернула защелку! Неужели взломал? Или… он уже был здесь?
– Я знаю, что малой здесь отирается, – игнорируя мой вопрос, заявил бесцеремонный незнакомец. – Так что не глупи – не надо его прикрывать.
Я вообще выпала в осадок. Это он о Тише?
Мужчина был на полторы головы выше меня, его грубое обращение обескураживало и не на шутку тревожило, поэтому даже на правах хозяйки квартиры я чувствовала себя беспомощно.
– Я живу здесь одна, – возразила я растерянно, крепко прижимая полотенце к груди, как будто оно могло вдруг сбежать. – Вы явно ошиблись квартирой…
Незнакомец прищурил свои серебряные, волчьи глаза.
– Это вряд ли, – задумчиво изрек он. – Телефон твой где?
– Телефон? – недоуменно повторила я. – Я… не знаю…
Точнее, я знала, но отвечать этому налетчику не собиралась. Несмотря на приличный вид, доверия он не вызывал, да и мало ли что ему нужно от Тиши? Какая-то угроза исходила от незнакомца. Какая-то нехорошая энергетика…
Брови мужчины чуть вздернулись. Не сводя с меня глаз, он без спешки отступил в сторону и кивнул в коридор.
– Ну пошли, – вдруг предложил.
– Куда? – настороженно спросила я.
– Чай мне сделаешь.
Я аж рот раскрыла. Никогда не сталкивалась с такой наглостью и развязным поведением.
– Слушайте… это моя квартира! Я не знаю, что вам нужно от Тихомира, но он здесь не живет!..
– Не нервничай, красавица, – простодушно прервал незнакомец мою пламенную речь. – Я тебя всего лишь чай попросил сделать.
Невозмутимость мужчины начинала меня пугать. Даже дрожь прошла по телу. Ну точно бандит!
– Тебя как зовут? – спросил незваный гость, когда моя оторопь затянулась.
– Тая, – зачем-то ответила я настороженно и тут же пожалела. Он вдруг шагнул ближе, протянул руку и ловко обхватил своими горячими пальцами мое предплечье.
– Расслабься, Тая, – проникновенно сказал мужчина, легонько потянув меня к себе. Попытка вытянуть руку не увенчалась успехом. – Тихон не будет против, если я здесь задержусь. Мы с ним давние знакомые. Почти как братья.
В голосе незнакомца я не уловила фальши. Впрочем, так же, как и тепла. В итоге поддалась, только бы отстраниться от этого странного типа и выйти скорее из тесного пространства ванной.
А он и правда сразу отпустил мою руку, только в коридоре проконтролировал, чтобы я пошла на кухню.
– Мне нужно одеться!.. – взволнованно произнесла я.
– Тебе и так идет, – бессовестно ответил мужчина, наступая на меня, так что я лишь с досадой взглянула в сторону комнаты.
На кухню я не заходила, а пятилась. Подозрительный знакомый Тихомира следовал за мной точно хищник, настигающий свою жертву. Не спеша и уверенно. Господи, да кто же это такой?…
Я зашла в самый дальний угол, намертво вцепившись в полотенце на груди, а он, к моему облегчению, замер в дверях. Совершенно сбитая с толку, я присмотрелась к человеку, без спроса оказавшемуся в моей квартире. Темно-русые волосы, коротко стриженные виски, выглядит опрятно и хорошо одет: зауженные брюки, синяя водолазка, стильная куртка… Только вот взгляд мужчины как будто выбивался из общей картины. Прямо расходился с образом. Было в его глазах что-то нехорошее, отчего нутро неприятно сжималось.
Некоторое время мы смотрели друг на друга в напряженном молчании, но в какой-то момент незнакомец вдруг оттолкнулся от косяка и направился ко мне. Подошел так непозволительно близко, что я ощутила аромат его парфюма и даже тепло тела.
Гулкий стук оглушил барабанные перепонки. Я вся похолодела, напряглась от макушки до пяток и в панике прикрыла глаза.
– Пожалуйста… – прошептала едва слышно. – Не надо.
Секунды превратились в вечность. Почему я так его боюсь? Почему чувствую себя настолько беспомощной?
Неожиданно в пространстве раздался щелчок. Резко распахнув веки, я увидела, что незнакомец даже не смотрит на меня, а куда-то в сторону. И только что он включил чайник.
– Не бойся, – снисходительно произнес мужчина. – Я тебя не трону. И здесь не задержусь без нужды. Разве что… об одолжении попрошу.
Настороженно вглядываясь в лицо незнакомца, которому было на вид чуть больше тридцати, я сглотнула.
– Позвони нашему общему знакомому и скажи, что я пришел, – не попросил – велел он.
Я замялась. Нужно было признать, что в такой ситуации глупо строить из себя героиню. Поэтому перевела взгляд, полный безысходности, в коридор, где лежала моя сумка с телефоном…
Через пятнадцать минут мой потертый самсунг крутился в ловких руках незваного гостя, рядом с которым дымилась кружка с заварным чаем. Тиша не отвечал, но мужчину это не смущало. Он объявил, что никуда не торопится и подождет, пока «малой» отзовется, чтобы не переживать. Хотя переживанием в его голосе и не пахло…
За время ожидания я успела немного успокоиться и более трезвым взглядом оценить друга Тихомира. Довольно привлекательный мужчина, который не ленится ухаживать за собой и прекрасно знает, какое впечатление производит. Уверенность отражалась в каждом его жесте: в мимике, в глазах, в позе. Рядом с таким невольно начинаешь теряться.
Лично на меня он воздействовал одним только взглядом. Гипнотическим, пронзительным, какие бывают… у цыган? Мог как обезоружить теплым блеском, так и обжечь.
Неожиданно смартфон зазвонил, и мое сердце заколотилось быстрее. Судя по тому, что взгляд незнакомца стал заинтересованным, это был Тиша. Внутри затаилась надежда – любимый обязательно решит это недоразумение! Потому что я вообще не понимала, что происходит, и находилась в крайне беспомощном положении.
– Привет, Зая, звонила? – различила я слова, глухо раздавшиеся в динамике.
– Зая звонила, – с грубой иронией подтвердил мужчина, сосредоточив на мне свои серебряные глаза. Аж поежиться захотелось. – Ну, что замолчал, Тихон? Я могу и дальше смущать твою подружку.
Я насупилась и отвела взгляд.
– Придешь пораньше? – повторил он с нарочитым удовлетворением в голосе. – Ну, вот и хорошо. Подожду тебя. Только имей в виду, мое время стоит дорого.
С этими словами незнакомец не спеша убрал динамик от уха и сбросил звонок, несмотря на то, что Тиша что-то продолжал говорить.
Поднявшись из-за стола, на котором остался стоять нетронутый чай, он приблизился и протянул мне смартфон.
– Спасибо, – соизволил сухо поблагодарить.
Неуверенно протянув руку, я схватилась за телефон, однако мужчина не спешил отдавать мой гаджет.
– В следующий раз закрывай двери, Тая. Мало ли кто захочет проведать твоего дружка?
Неприятный жар разошелся по телу. При данных обстоятельствах это прозвучало особенно угрожающе. Однако больше меня встревожил намек, который я уловила в последнем предложении… Почему Тишу кто-то захочет проведать? Ведь речь шла именно о подозрительных личностях.
Нежеланный гость наконец отдал мне телефон и неохотно отступил. Оказалось, что ждать Тишу здесь он не собирался. Выйдя из кухни, мужчина вскоре покинул квартиру, громко хлопнув дверью.
Внутренности свернулись в комок из-за воспоминаний, лавиной обрушившихся на меня.
Что тогда сказал Тихомир?… Он убедил меня, что я зря испугалась и что это действительно его давний друг. Единственное, что мне удалось вытянуть – они из одного детдома. Каким образом эти двое могли сдружиться там, я недоумевала… Мужчина выглядел гораздо старше Тиши!
Боже…
Я зажмурилась от боли в груди – так сильно сжалось мое сердце. Наивная дура… ДУРА! Все было сделано так, чтобы я не поняла, чтобы слепым влюбленным сердцем поверила!
А этот негодяй… Почему именно он?! И так бессовестно воспользовался мной…
Сделав судорожный вдох, я приподнялась на ослабленных руках, схватила простынь и торопливо сползла с кровати. На цыпочках выбежала в коридор и наконец поверила, что незваный гость ушел. Тут же кинулась к двери и замкнула все замки, что были на ней. Только тогда страх и титаническое напряжение начало освобождать мое тело.
Затрясшись в прорвавшихся рыданиях, я осела прямо на пол и прижалась боком к двери. Принялась беспощадно тереть кожу на бедре, которую стянуло от липкого следа.
Боже… Боже мой!
Унижение, стыд, шок – все это кипятком разливалось в груди. Реальность, в которой я существовала, надкололась – я просто не могла поверить в то, что случилось со мной! Разве такое может произойти без причины? Разве такое вообще бывает? Я думала, о подобном предательстве можно прочесть только в книгах… В ужасных историях, где люди – не люди, а чудовища, мерзавцы, беспринципные отморозки!..
Громкие всхлипы безостановочно срывались с губ, и по щекам все скатывались соленые дорожки. Как он мог? Так хладнокровно… Разбить мое сердце, втоптать в грязь, подсунуть этому… мужчине. За что?!
Я чувствовала себя грязной и понимала, что мне не отмыться от этого чувства. Поэтому отчаяние пронизывало сознание, и мысли лихорадочно бились в поисках ответов, в поисках хоть какого-то объяснения, чтобы стало легче.
Но все сводилось к одному: ничто не может оправдать этот поступок. Ничто.
Хлопнув темно-синей дверью «Чероки», я откинулся на водительском сидении и вперил взгляд исподлобья на высотку. Не по доброй воле оставил девчонку, вот и разъедал внутри червь недовольства. Да остыть надо милашке, примириться. Много острых ощущений для одного вечера.
Ее голубые, как чистое озеро, глаза глубоко отпечатались на подкорке. Дрожащие, полные слез – они все еще жалили меня застывшей обидой, непониманием и в то же время возбуждали. Как больную фантазию извращенца.
Да, в нутре дергало что-то, оседало неприятным сгустком, заставляя осознать, насколько жестко я поступил с девчонкой. Только, к ее несчастью, чувства жалости в моей природе не существует. А попытки совести успешно разбивались о стену хладнокровной уверенности, ведь я не собирался сбрасывать с себя ответственность за грехи.
Милашка еще не знает, что у нее с самого начала не было выбора. Девочка оказалась нетронутой, и этот сюрприз простимулировал меня пересмотреть планы. Черт полосатый, выходит, берег ее и джентльменом прикидывался? С чего бы такое снисхождение?
При любом раскладе подсознательно я принял решение, еще когда она кончала в моих руках. Осталось принять его сознательно.
Шумно втянув носом воздух, я попытался угомонить очнувшийся стояк. Запах рыжеволосой будто кожу пропитал и теперь въедался в нос. Так же, как кадр ее обнаженной фигуры проник в сознание. Сочная девочка, богатая от природы тонкой талией, пышными бедрами и налитой грудью. Несмотря на обстоятельства, ее тело было послушным, отзывчивым и гостеприимным.
Вот что делает химия с людьми. Она могла меня не видеть, но другие чувства не обманешь, и скоро ей предстоит посмотреть этой правде в глаза.
Вены вдруг прострелила жгучая неприязнь. Ведь сегодня все могло сложиться иначе, и это чудо досталось бы какому-то мудлу! И что за бабы такие пошли? Ослепли совсем, потеряли бдительность. Если бы не какой-то случай – и не успел бы перехватить милашку чистой.
Гаджет на панели ожил, и, нехотя отвлекшись от мыслей, я принял звонок.
– Вал, ты закончил дела? – поинтересовался Талик.
– Что там у тебя?
– Упоротый заебывать начинает, – раздраженно выдал близкий.
– Ну так дай ему разок, – беспечно посоветовал я, заводя мотор.
– Уже дал. Не убивать же?
Я поджал губы и глянул на часы.
– Нет. Убивать не надо, – нехотя ответил. – Ему еще послушать меня придется. Придержи – скоро приеду.
Сбросив звонок, я резко сдал назад и выехал со двора дома, оставляя мысли о той, что осталась реветь в квартире.
Джип Талика стоял на парковке за клубом. Остановившись нос к носу, я моргнул фарами, и через пару секунд дверь с водительской стороны отошла в сторону. Друг вышел, размялся и дернул заднюю дверь. Выволок из салона тело и потолкал к моей машине.
– Вал, братишка… что за дела? – нервно, но осторожно заговорил Тихон, когда я опустил окно. Шары до сих пор стеклянные. – Я думал, мы договорились?…
– Договорились-договорились, – уверил я, усыпляя его бдительность дружелюбным тоном. – Сказать тебе кое-что забыл.
Подманив бедолагу к себе, я обхватил ладонью его затылок и низким голосом предупредил:
– К хатенке рыжей дорогу сотри из памяти. Узнаю, что рядом отирался – башку об асфальт разобью, понял?
Тиша хотел было отшатнуться, да я не дал, вцепился в его кудри короткие намертво.
– Братан, а че такое?… – спросил он, хлопая широко открытыми глазами. – Телка моя здесь при каких делах?
– Какая разница, Тихон?! – грозно рявкнул я. – Тебе эта телка и даром не нужна была, так что жуй и радуйся! Моя она теперь забота.
Издав неясный звук, Тиха продолжал ошарашенно пялиться на меня. Понял он все, да сказать было нечего.
Расцепив пальцы, я позволил ему отступить и сухо выдал:
– И не вздумай больше теряться. Сейчас – свободен.
Дернув передачу, я выкрутил руль и неспешно покатил к выезду. Отдаляясь от фигуры старого знакомого, никак не мог отделаться от не спокойствия, осевшего в грудине. Для чего же нужна была этому кретину милашка по имени Тая?
Чуял я подвох какой-то. На коротком поводке бы его придержать.
Ну а девчонка… Рано или поздно эмоции утихнут, и неизбежно смирится наивная с тем, что произошло. Сейчас она уверена, что это конец.
На самом деле это только начало.
Я просидела возле кровати в толстом махровом халате, пока мизинца ноги не коснулся теплый луч проснувшегося солнца. Разбитая, ослабленная до того, что дремала с открытыми глазами. Слезы уже давно все высохли, и не было сил даже подняться, чтобы выпить воды.
Болезненный разряд прошел в груди, когда внимание вдруг сосредоточилось на смартфоне. Вибрируя на столешнице, он издавал неприятные звуки и заставил вспомнить о том, кого я желала никогда больше не знать. Предательская сумасшедшая мысль прошла внутри: вдруг это он звонит? Вдруг даже не знает о том, что произошло, или хочет объясниться?
Подавшись вперед, я подползла к тумбочке и стянула смартфон. По сердцу резануло – это всего лишь будильник. Ни одного сообщения, ни одного уведомления или пропущенного звонка. Никому. Ты. Не нужна.
Сглотнув болезненный комок в пересохшем горле, я зажмурилась и выронила телефон на пол. Так тебе и надо. Чтобы не жила в иллюзиях.
Судорожно вдохнув, я небрежно стерла воду, собравшуюся в глазах, и повернулась к кровати. Не без труда забралась на нее, свернулась клубочком и наконец закрыла глаза. Меня отключило за секунды. Я так надеялась хоть немного отдохнуть от реальности, но она ждала меня и во сне. Металлическим взглядом пронзала сердце и саднящей болью отзывалась между ног. Наручники впивались в мои руки, на глаза давила повязка, мужские руки блуждали по моему телу, жадно, бесцеремонно, дыхание обжигало кожу, голос пропитывал слух…
Я распахнула глаза резко, с испуганным вдохом. Ощущение – будто вовсе не спала. И звук вибрации раздражает ухо.
Нехотя оторвав голову от подушки, я подобралась к краю кровати и дотянулась рукой до смартфона, что валялся на полу. На экране светилось: «Надя».
– Ну, мать, ты даешь, я уже собралась морги обзванивать, – выдала подруга в трубку, прежде чем я что-либо успела сказать.
– Что случилось? – спросила я тревожно и не узнала свой сиплый, убитый голос. А еще не отдавала себе отчет, почему так уверена, что что-то случилось?
На фоне последних событий весь мир кажется обреченным…
– Рыбка моя, ты заболела, что ли? – тон Нади стал серьезнее. – Мы же в «Кант» собирались.
Кант. Торговый центр, где много брендовых бутиков и где она хотела себе купить платье к годовщине отношений.
Я прикрыла глаза и приложил ладонь ко лбу, где разошлась тупая боль.
– Да… кажется, – невнятно отозвалась. – Я забыла…
– Блин, вот я дурында! – вдруг весело воскликнула подруга. – Моя девочка же вчера стала совсем взрослой! Дрыхла там, наверное, а я тут со своим «Кантом»… Твой там далеко? А то мне не терпится услышать откровенные подробности!
Эти подробности, как пощечина наотмашь, предстали перед моими глазами, и я не справилась. Прижимая телефон к уху, громко всхлипнула и завыла.
– Тая?… – испуганно позвала Надя. – Малыш, че такое? Он тебя обидел?! Что-то пошло не так?…
А я не могла ничего сказать и остановиться не могла.
– Так, ты где?! Дома еще? Тая, не молчи!
– Да… – выдавила я наконец.
– Все, не реви. Я в твоем районе катаюсь – скоро буду.
Когда Надя приехала, начала не с вопросов, а сразу кинулась приводить меня в чувство, за что я ей была очень благодарна. Сунула успокоительную таблетку в рот, которые в сумочке таскала, в ванную меня сводила как ребенка, умыла лицо и потянула на кухню, где заварила зеленый чай.
Но неизбежно наступил момент, когда она не попросила, а потребовала все рассказать. Начинала я несмело, потом не могла остановиться и столько эмоций вложила, вспоминая обстоятельства вчерашнего вечера, что, замолчав, поднять глаза не могла от усталости. Или от дикого стыда…
Внимательно выслушав меня, Надя какое-то время молчала, глядя в одну точку.
– Тая, – задумчиво произнесла она в какой-то момент. – Почему ты не вызвала полицию?
Опустив глаза еще ниже, я лишь неоднозначно мотнула головой. В зеркало смотреть на себя не могу, а как чужому рассказывать все это?
– У тебя же остались следы… Ссадины там, синяки, – напомнила подруга, оглядев мою фигуру.
В этот раз я подняла взгляд.
– Нет никаких ссадин, – подавленно сообщила я. – Синяков тем более.
– Ну как… Когда стало понятно, что это не Тихомир, ты сопротивляться же начала и наверняка разозлила его?
Я больно закусила щеку и растерянно уставилась на стол.
– Я не сопротивлялась, – ответила, начиная вновь поддаваться эмоциям. – Он… этот мужчина действовал аккуратно, умело, и я… Я просто растерялась.
Лицо Нади отразило хмурое замешательство.
– Ты что, Тая?… Удовольствие, что ли, получила? – спросила она так, что щеки ошпарило от стыда.
Поэтому я закрыла лицо руками и больше не произнесла ни слова. Сама себе не могла ответить, что со мной происходило. Почему я не кричала, почему не сопротивлялась, а просто позволяла ему делать… это.
– Ну все, не плачь, моя хорошая. – Подруга приблизилась и, обняв мои плечи, начала ласково гладить по голове. – Я, может, скажу ужасную вещь, но… ты должна осознать, что все могло сложиться куда хуже. Так тебе хотя бы будет легче забыть… А если бы он был не один? Или покалечил бы тебя? Конечно, это не оправдывает ничего, но тебе нужно как-то жить дальше.
Ее слова действительно звучали ужасно. Цинично, хоть и справедливо в какой-то степени. Возможно, когда-нибудь я приду к этому, но не сейчас.
– Я больше никогда не смогу доверять мужчинам… – пространно прошептала.
Надя вздохнула.
– Сможешь. Однажды встретишь нормального парня и будешь счастлива.
Я закрыла глаза и мотнула головой.
– Я думала, что уже встретила.
– В том-то и дело, что не думала ты, – осторожно возразила она. – Влюбилась и забылась в розовых очках. А ведь я не раз говорила, что Тихомир твой мутный какой-то… Ты же ничего о нем не знала! И даже после того, как этот тип подозрительный в квартиру вломился, поверила ему на слово.
Не поверила. То есть не до конца. Чувствовала, что скрывает он что-то, но как это доказать? А когда любишь человека найдешь ему любые оправдания и объяснения.
– Ладно, че уж говорить, – заключила моя собеседница, не желая больше меня мучить. – Знала бы где упадешь… Хочешь, я здесь с ночевкой останусь? – ласково спросила она.
И тут я будто очнулась. Наконец шестеренки в голове закрутились, завертелись, заставляя вспомнить о главном.
– Нет, – резко выдала я, опасливо глянув в коридор. Затем сосредоточила напряженный взгляд на подруге: – Надя… Можно мне у тебя пожить какое-то время?
Глава 4
Я услышала, как в комнату кто-то вошел, и ковер заглушил тяжелые неспешные шаги. Высокий мужской силуэт приблизился к кровати и застыл возле нее, грозной тенью ложась на мою фигуру.
Я знала, что это он, понимала – угроза совсем рядом, но в сетях глубокого сна могла только беспомощно наблюдать…
Внезапно одеяло поползло вниз по телу. Медленно и неизбежно. Незваный гость сгреб край в кулак и неотступно забрал у меня прикрытие. Холод едва коснулся моей кожи, прежде чем матрас продавился в ногах, затем возле бедер, талии и наконец, сильные руки легли капканом по обе стороны от головы.
Прикосновений я не чувствовала, но остро ощущала тепло мужского тела, которое нависло прямо надо мной. Каждую мышцу тут же сковало от страха, даже на коже выступила испарина! Я упрямо смыкала веки, продолжала делать вид, что сплю, однако дрожащие губы все же выдавали мой внутренний накал эмоций.
– Посмотри на меня, – ветром пролетело властное в воздухе, и сердце затаило стук. Мужские пальцы ласково убрали волосы с моего лица, а следом щеки целомудренно коснулись теплые губы. – Я знаю – ты скучала.
Голос, пронзивший тело раскатом тока, заставил меня резко распахнуть глаза и встретиться с взглядом мужчины. Он ждал этого. Смотрел в упор, исподлобья и серебряным блеском, который даже в темноте не мерк, забирался в душу, действовал на меня гипнотически.
«Нет! Пожалуйста, уйди! Я не хочу…» – то ли произнесла, то ли громко подумала.
В любом случае незваный гость услышал. Однако вместо того, чтобы сжалиться, он резким движением развел мои ноги и подмял меня под себя.
– Лгу-у-унья, – разнесся его рычащий голос над моим ухом, и прежде чем я успела задохнуться от накатившей волны горячего желания, последовал резкий толчок…
Пробуждение встретило меня гулким сердцебиением, волной неостывших эмоций и робким просветом в окнах.
Опять. Опять я открыла глаза до сигнала будильника без надежды вновь уснуть. Опять пульсом билось безотчетное возбуждение между ног, и внутренности стягивало от отвращения к самой себе. Опять – он. Не Тихомир, по которому плакало мое кровоточащее сердце, а тот, к кому я не испытывала ничего кроме ненависти! Так и преследовал меня, терзал душу своим образом: металлическим взглядом, суровым лицом, голосом, даже запахом! А ведь прошло уже две недели… И я искренне боялась, что это проклятье меня не отпустит никогда.
Спустив ноги с дивана, на котором теперь проходили мои ночи, я прошла к окну и выглянула за шторы. Трёшка, где Надя с детства жила с бабушкой, находилась на четвертом этаже и как раз с видом на двор. Что хотела я там увидеть – сама не знала. Но каждый раз сердце ухало от волнения. Он ведь знал, где живет моя подруга… Значит, существовала искушающая вероятность однажды увидеть под окнами до боли знакомый оливковый «Рено-Меган».
Ругала ли я себя? Еще как… Самобичевание вошло уже в привычку. Да только, вопреки всему, с каждым днем я все больше болела этой мыслью. Она все глубже вгрызалась в мое сознание, без спроса и настойчиво. Ведь ни одного звонка, уведомления или смс – ни единой попытки связаться со мной за четырнадцать дней!
Разве это нормально? Любого другого на его месте за такой поступок давно бы уже сожрало чувство вины!
Сумасшествие, но вместо того, чтобы радоваться выпавшей возможности не видеть Тихомира, мне не давало это покоя… Неужели ему настолько было плевать на меня? Неужели я заслужила это?
Эти больные, отравляющие мысли нарастали внутри снежным комом и на куски рвали мою самооценку, растаптывали веру в будущее, выжигали веру в людей.
Я допускала мысль, что Тихомир приходил в мою квартиру, но ведь если бы хотел, он мог позвонить, попытаться найти меня здесь – у Нади, да хоть что-нибудь! Хоть какой-то шанс оправдать монстра, любовь к которому ядом осталась внутри…
Сигнал будильника разнесся по комнате, и, вырвавшись из мыслей, я поспешила выключить его. Помнила, что нахожусь в гостях, поэтому старалась вести себя тихо и вежливо – бабушка Нади очень чутко спала и без того частенько вставала ни свет ни заря. Конечно, я понимала, что не могу здесь долго прятаться, но пока… даже мысленно боялась вернуться в злосчастную квартиру.
Нужно было собираться на работу, пока апатия совсем не захватила меня. За эти дни я так морально истощилась, что только она трудовые обязанности и заставляли выходить на улицу.
– В обед пересечемся? – с энтузиазмом поинтересовалась Надя, забирая с тарелки гренку, которые наделала ее бабушка.
Помешивая сахар в кружке с кофе, я опустила глаза и беззаботно ответила:
– Сегодня не получится. Я в центр хочу съездить… Купить надо кое-что.
– Что именно? – вдруг настойчиво спросила подруга, откусывая хрустящий хлеб.
– Эм… Да рубашку на работе новую потребовали.
Надя приподняла брови и неспешно отпила чай.
– Так давай я тебя отвезу, – предложила она. – Быстрее же будет, и поесть успеем.
– Да нет, спасибо, – мягко отказалась я. – Зачем ты будешь дергаться? Я лучше сама, да и прогуляться хочу.
Встретившись взглядом с подругой, я замялась, так как увидела откровенное недоверие.
– Знаю я, чего ты хочешь, – прямо заявила она. – Думаешь, я не замечаю? Телефон вон из рук не выпускаешь, в окна все высматриваешь – искать его собралась?
На моем лице вспыхнуло возмущение, но в итоге я лишь смущенно отвела глаза.
– Я уже сказала: мне нужна рубашка на работу. Где искать Тихомира, я даже понятия не имею, так что ты ошибаешься.
Надя выдала недовольную гримасу, допила залпом чай и поднялась из-за стола.
– Как знаешь, – сухо выдала она. – Потом не говори, что я тебя не предупреждала.
Подруга ушла с тарелкой к раковине и зашумела водой, а я обиженно уставилась на ее спину. Понимала, что Надя считает меня тряпкой, и в ней плещется злость на мою слабость. Наверняка решила, я настолько ослеплена больной любовью, что допускаю мысль о прощении. Да только прощать Тихомира я вовсе не собиралась. Однако и тотальной ненавистью не могла похвастаться.
Так хочется быть сильной и гордой… Как это обычно в фильмах происходит, когда героини демонстрируют завидное самообладание в драматичных моментах. Только я уже не обманывалась и трезво оценивала свои чувства. Много эмоций плескалось во мне, но только не безразличие. Я еще болела им… И меня ломало после нескольких месяцев идеальных отношений, когда я даже подумать не могла о подобном предательстве! Но главное, глядя на себя, я считала, что Тихомир так же не находит себе места… Тоже мучается после того, что случилось!
Мне легче было думать так, чем поверить в то, что я полюбила хладнокровного монстра. Бездумно отдала сердце парню, который с легкой душой сотворил это со мной!
Однако безрассудная мысль найти его родилась не по этой причине… Даже с Надей я не могла поделиться размышлениями, что беспокоящей язвой засели у меня в мозгу и с каждым днем становились все настойчивее. Пока не было явных доказательств – не могла… Дело в том, что с какой бы стороны я ни смотрела, как бы ни анализировала все, что случилось тем вечером, все одно – что-то не складывалось в общей картине. Не собиралось звеньями в логическую цепочку…
Он ведь до последнего не знал, что я приготовила ему в день рождения! В таком случае как мог запланировать свое решение? А потом просто бессовестно пропасть? Что могло толкнуть его на это?!
Я все еще помнила, с какой жадностью и недовольством тот мужчина искал Тихомира. Он вполне мог принудить его. Надавить или потребовать таким образом заплатить за какой-то долг! А может, и того хуже… Этот негодяй мог перехватить его у подъезда или на парковке возле работы, избить за провинность и по случайности увидеть в телефоне нашу переписку! Что бы ему помешало воспользоваться моментом?
Да. Моя фантазия не уставала рисовать в красках различные варианты маловероятных, но вполне возможных событий. Она и подтачивала мою уверенность в абсолютной вине Тихомира, и я понимала, что это скользкий путь… Очень коварный, ведь у меня не было никаких веских аргументов!
То, что случилось, уже не исправить и не забыть. Я не имела права оправдывать предательство, однако так же поняла, что даже если ошибаюсь – не успокоюсь, не смогу отпустить все и двигаться дальше, пока не услышу его версию!
Все что угодно, только не молчание. Потому что именно оно губительно вводило меня в заблуждение. И я считала, что имею право услышать объяснение, каким бы жестоким оно ни было, и что только так мне удастся излечиться.
Несмотря на утреннюю ссору, Надя подвезла меня на работу. Напоследок, конечно, предупредила, чтобы я не делала глупостей, но вряд ли надеялась, что я изменю свое решение.
Рабочий день начался суетливо и тянулся особенно долго до обеда. Я металась между голосом разума и требованием раненого сердца. До сих пор сомневалась: стоило ли идти на шаг, который бесповоротно приведет меня к нему? Хотя я ведь на самом деле не знала, где искать Тихомира. Только в компании, которую он называл…
В конце концов, когда мне разрешили оставить рабочее место на обеденный перерыв, я отправилась на такси в центр города. Из-за пробок потеряла почти весь этот час, прежде чем добралась до офиса компании, которая находилась в бизнес-центре.
Подходя к многоэтажному зданию, я невольно оглядывалась по сторонам. Мне чудилось, что я встречу его в любой момент… От этого сердце неприятно сжималось и тело бросало в жар. Я осознала, что совсем не готова к этой встрече. Слишком свежа рана, слишком много сильных эмоций.
Однако мои волнения и искренние переживания оказались напрасны. Тихомира не было ни в здании, ни в самом офисе. Вообще человек с таким именем не числился в компании!
– Вы уверены? – недоверчиво спросила я упитанную женщину с модной стрижкой, что сидела в приемной.
– Девушка, я работаю здесь уже пять лет, – сообщила она так, будто это было очевидно всякому. – У нас не такой уж большой штат и редко бывает текучка, так что я уверяю вас – сотрудника с таким именем мы не принимали.
– Ясно… – пространно отозвалась я. – Спасибо.
Повесив сумку на плечо, я неуверенно попятилась, а женщина вдруг добавила:
– Кстати… Вы, кажется, упомянули о должности представителя?
– Да, – тут же с надеждой подтвердила я.
Администратор кивнула и расслабленно откинулась в кресле, будто что-то наверняка поняла для себя.
– Ну, тогда вы однозначно ошиблись. Наша компания не занимается торговлей, по этой причине и в представителях не нуждается.
Выходя из здания бизнес-центра, я была так ошарашена разговором с женщиной в приемной, что даже позабыла об обеденном времени, которого у меня не осталось.
Как это может быть? Он несколько раз упоминал именно эту компанию, я не могла ошибиться! И аналогов ее точно не было больше в городе…
Воспоминания о наших отношениях начали безвозвратно менять краски и приобретать пугающие очертания. Неужели я все это время жила в обмане? Где же он тогда задерживался и вечно пропадал? Зачем нужно было придумывать все это?!
В сердце царила такая сумятица, что желание искать этого человека резко пропало. Силы вдруг оставили меня, и, усевшись на ближайшую лавочку, я поежилась от холодка в теле и уставилась в одну точку. Мимо проходили люди, куда-то торопились, о чем-то болтали, а я словно застыла в моменте.
Стало дико не по себе от собственной наивности и доверчивости. А если Тихомир какой-нибудь мошенник или аферист? Если бы он меня обокрал или квартиру тети к рукам прибрал каким-то образом? Или сделал бы еще что похуже?! Честно говоря, стало очень жутко…
Я бы еще долго просидела на этой лавочке, купаясь в угнетающих мыслях, если бы смартфон не начал разрываться от звонков. Потерявшие меня коллеги били тревогу, пока администратор не успел это застать.
Так хотелось послать все к черту… Но я не могла пренебрегать местом, которым обеспечила меня тетя.
И без того убитое настроение окончательно прикончил Савелий Романович – мой непосредственный начальник, администратор магазина элитной мужской одежды. Он ждал меня буквально на пороге, заведя свои худощавые руки за спину, и по сочувствующим взглядам ребят я поняла, что помилования не будет.
Престарелый, дико неприятный высокомерный тип специально отошел со мной подальше от зала, чтобы не стесняться в выражениях. Индюк и так меня недолюбливал, а тут выпал достойный повод в унизительной форме указать мне на место, которое я заняла по великому везению.
Кстати, индюшачья кличка досталась Романычу неспроста. Он вечно ходил по магазину как хозяин, как царь, из-под полуприкрытых век глядя на свои владения и нелепо вытягивая шею. Если бы при ходьбе он еще немного двигал головой взад-вперед, то походил бы именно на эту птицу.
Будь я в любом другом состоянии, точно не сдержала бы смешок от своих мыслей, пока администратор метал надо мной громы и молнии. Но, честно говоря, выволочка от Индюка, напротив, хорошенько привела меня в чувство. Я так сосредоточилась на своих переживаниях, что совсем пренебрегла ответственностью! Так нельзя. Если я потеряю это место – тетя не поймет, да и более удачную должность на время обучения вряд ли удастся найти.
В общем, я взяла себя в руки и с повинной головой принялась за работу. До самого вечера помимо своих обязанностей беспрекословно выполняла указания Романыча и стойко выдерживала его моральное давление. Так вымоталась, что за час до закрытия была практически без сил. Индюк готов был три шкуры с меня содрать – только и делал, что заставлял делать то одно, то другое. И, как правило, бесполезное.
Новое указание поступило, как раз когда я разглаживала в бытовке серию брендовых рубашек, которые, на минуточку, были и так идеально выглажены. Вспоминая начальника добрыми одами, я мечтала лишь об одном – скорее попасть домой. Осталось всего-то минут десять, но стрелка, как назло, двигалась с черепашьей скоростью.
– Таисия! – услышала я чопорный голос администратора, застывшего среди вешалок с одеждой. Из его уст мое полное имя звучало особенно специфически и резало слух.
– Да, Савелий Романович!.. – отозвалась я неуверенно. Чуть не сказала «Роман Савельевич», так насторожилась из-за его появления. Он почти всегда двигался бесшумно, будто нарочно хотел застать врасплох.
– Поди сюда.
Индюк ленивым господским жестом подманил меня к себе. Неспешно устроив парогенератор в подставку, я убрала со лба выбившуюся прядь волос и направилась к начальнику. Поджав губы, тот оценивающе оглядел меня с головы до ног и велел:
– Сходи к зеркалу – приведи себя в порядок. Клиент прошел в примерочную кабину.
– Я?… Сейчас? – удивленно спросила, безнадежно глянув на часы.
Администратор надменно вскинул свои седые брови.
– Я вроде с тобой разговариваю, девочка? – заметил он сухо. – Живо! Гость не должен ждать.
– А как же… – Я вопросительно оглянулась на ряд рубашек.
– Оставь. Приедешь завтра пораньше и закончишь.
Порываясь возразить, я со вздохом открыла рот, но тут же его закрыла. Индюк и так знал, как рано мне приходится вставать, чтобы попасть на работу вовремя. Не стоило лишний раз тешить его самолюбие.
Выдавив кивок, я обошла администратора и послушно направилась в комнату для персонала. Внезапное указание обещало мне лишний час работы, но куда больше я напряглась из-за того, что это был вип-клиент… Хотя Индюк даже тоном не разделял обычных клиентов от важных персон, и так стало ясно, кого его высочество проводило в роскошную кабину, да еще и доложило об этом.
Обычно к таким дядям посылали более опытных сотрудниц и более видных, что меня и смутило. Я же просто не умела себя вести с ними! Вечно чувствовала себя неловко под внимательными взглядами этих важных перцев, боялась поправлять одежду, суетилась без повода, и все время казалось – делаю что-то не так.
Кстати, Савелий Романович и сам-то старался меня лишний раз не пускать к вип-клиентам, но сегодня, видимо, решил оторваться по полной на моих нервах.
Заново зачесав свои рыжие кудри в высокий хвост, я переодела рубашку, разгладила ладонями смявшуюся юбку и, удовлетворившись отражением, отправилась в зал. Индюк уже поджидал меня у входа в примерочную для важных гостей. Перед тем как войти туда, я претерпела его придирчивое внимание и суровое напутствие: «Не ошибись».
Уж постараюсь, подумала про себя и толкнула дверь.
Вип-кабина представляла собой просторную овальную комнату, отделанную в гламурных темных тонах. Возле стен здесь стояли стеллажи с аккуратно разложенной одеждой особо дорогих марок, сбоку умещались посадочные места для сопровождения, а по центру полукругом располагались три высоких зеркала в деревянных рамах. Напротив них находилась немного приподнятая над полом зона – своего рода постамент для клиента. Как раз сейчас там спиной ко мне стоял высокий широкоплечий мужчина, примерявший стильный темно-синий пиджак.
Невысокие каблуки моих туфель застучали о мягкое покрытие пола – приглядываясь к клиенту, я спустилась по трем ступеням, что шли амфитеатром от двери, и направилась вглубь кабины. Стильная стрижка полубокс, мощная шея, уверенная осанка, широко расставленные крепкие ноги в зауженных брюках…
«Атлант», – пронеслась ассоциация в голове.
– Добрый вечер, – вежливо произнесла я, замедлившись и обозначив свое присутствие.
Однако Атлант никак не отреагировал. Лишь в какой-то момент слегка повернул голову.
– Помоги, – велел он низким голосом.
Так… Очередной повелитель. С такими особями мужского пола следовало вести себя осторожно, но при этом держать лицо, а то мигом задавят!
Не ослабляя вежливой улыбки, я подошла ближе к мужчине. Удерживая впереди сцепленные ладони, не спеша обошла его, чтобы понять, в чем именно нужна помощь. Неизбежно мельком подняла глаза от лацканов пиджака к мужскому лицу и остолбенела…
Металлический блеск разрядом тока в животе ударил меня наотмашь.
Глава 5
Парализованная шоком, я несколько мгновений не могла шелохнуться. Лишь широко распахнутыми глазами смотрела на мужчину, не в силах поверить в то, что вижу. Что это реальность и это действительно он – так нагло заявился сюда после всего, что натворил! Именно заявился – нарочно, в этом не было сомнений.
Наконец инстинкты проснулись и велели моим ногам отступать, отойти подальше от угрозы, но слишком поздно… Друг Тихомира вмиг уловил мое намерение, выбросил руку и схватил мой локоть.
– Не торопись, – властно сказал он, без труда притянув меня к себе.
В этот раз все реакции в теле активизировались – я уперлась кулаками в каменную грудь, начала изворачиваться и паническим сопрано выдала:
– Пустите! Я закричу!..
Но мужчину это не остановило. Он лишь надежнее обхватил меня за плечи и, поймав пальцами подбородок, настойчиво заглянул в мое лицо.
– Не закричишь, – уверенно констатировал Атлант. – Хотела бы – не стала предупреждать. К тому же нет причины привлекать лишнее внимание. Ты же сама пришла помочь?
Его запах, его дыхание, его тепло – слишком близко, слишком тесно. Казалось, нервы натянулись до предела! Что он говорит? Чего хочет от меня этот дьявол?…
– Пожалуйста, отпустите… – попросила я, все больше цепенея в крепких мужских объятиях.
Почти сразу почувствовала, что хватка сильных рук начала слабеть – знакомый Тихомира неожиданно внял просьбе и позволил мне отстраниться. Отстранялась я, пока не стукнулась пяткой о рамку зеркала. Там и затаилась, обнимая себя руками. Словно он мог в любой момент передумать и кинуться на меня.
Однако Атлант как ни в чем не бывало вернул взгляд к своему отражению и небрежно одернул пиджак за лацканы.
– Мне нужен костюм на вечер, – сообщил он деловым тоном. – Это дерьмо, что местный седой мне подсунул – не годится. Справишься?
Мужчина снова метнул взгляд на меня, а я ошарашенно нахмурилась. Он серьезно?! Что за спектакль?
Своим неуместным поведением и наглостью знакомый Тихомира хорошенько сбил меня с толку. Но ненадолго. Еще горячи были воспоминания, так что я твердо решила, что не стану вестись на уловку этого негодяя и подыгрывать.
Наградив Атланта взглядом, полным осуждения, я сделала шаг в сторону, затем еще один, молча развернулась и направилась прочь из кабины.
– Куда-а?! – съехавшим голосом протянул Индюк, заметивший мой побег слишком быстро.
Оставив все дела, он нагнал меня и схватил за запястье, заставляя остановиться.
– Савелий Романович, я не могу!.. – взволнованно выпалила я в лоб.
У того глаза расширились так, что, кажется, даже капилляры полопались.
– Что значит «не можешь»?… – гневно громыхнул он. – Опять капризы, Таисия? Знаешь что, девочка, они у меня вот уже где!
Романыч демонстративно приложил три пальца к своему горлу, а меня начало накрывать отчаяние.
– Вы не понимаете! Этот человек… я его знаю!.. И правда – не могу обслужить…
Попыталась выдернуть руку, но Индюк клещом вцепился в мое запястье и не очень бережно потолкал меня ближе к стене.
– Нет слова «не могу»! Есть слово «не хочу»! Мне плевать, что это твой знакомый и ты стесняешься, цаца такая. Главное – он клиент нашего магазина!
– Савелий Романович… Дело не в этом! Мужчина мне вовсе не друг… Просто он… Он…
– Что он? ЧТО ОН?!
Уставившись на мужчину, у которого всегда в приоритете стояло дело, я поняла, что открыться ему будет фатальной ошибкой. Ничего я не добьюсь кроме унижения. Да попросту не смогу даже начать рассказ! Слишком лично и стыдно все это…
Увидев, что я замялась, начальник не стал терять момент и решил дожать ситуацию.
– Послушай, что я тебе скажу, Таисия, – покровительственно изрек он, приблизившись и по-отечески приобняв меня за плечи. – Профессионал – это не дар, а ценный навык. Неважно, что тебя могло связывать с нашим гостем, но если ты сумеешь выдержать лицо, именно это отличит тебя от дилетанта! Понимаешь, о чем я?
Упрямо опуская голову, чтобы спрятать навернувшиеся слезы безысходности, я нехотя кивнула. И чего он так прицепился? Ради наказания? Окажись Индюк на моем месте, так бы точно не рассуждал.
– Савелий Романович, пожалуйста, не настаивайте!.. – сделала я последнюю попытку. – Кто угодно, только не он!
Черты лица моего начальника ожесточились.
– Значит, не понимаешь, – заключил он разочарованно. Затем вдруг наклонился и ледяным тоном добавил: – Чтобы понятнее было: сделаешь еще хоть шаг от кабины – дашь мне повод наконец избавиться от тебя.
Подняв настороженный взгляд на Романыча, я поняла, что он не пугает. Он это сделает и глазом не моргнет! Один промах – можно простить, но два… Даже тетя тут не поможет. Уж очень неудачно сложились сегодня обстоятельства.
Пока я стояла в нерешительности на пороге трудного выбора, Индюк прошелся вдоль ближайших вешалок и вытянул приглянувшийся ему пиджак. Примерно то же дерьмо, что и на Атланте сейчас сидело.
– Займись делом, Таисия, – сухо велел начальник, приближаясь ко мне с пиджаком. – Больше никаких отговорок.
Слабыми пальцами ухватив одежду, я дала себе еще пару мгновений и двинулась к кабине, не чувствуя под собой ног. Держать лицо, значит. Не хотелось признавать, но в данной ситуации Романыч подкинул дельный совет.
В небольшом проходе, где входящего в двери укрывала тень, я быстренько стерла влагу под глазами, пригладила волосы и натянула то самое выражение лица «покер-фейс». Попыталась абстрагироваться не только снаружи, но и внутри. Уверилась, что здесь этот мужчина не посмеет причинить мне вред, и вообще… я представлю, что вижу его впервые!
Атлант стоял на том же месте, только уже без пиджака. Неспешно застегивая пуговицы новой рубашки с поднятым воротом, он сосредоточил на мне взгляд, отражающий ленивый интерес. Такой самоуверенный, аж челюсть сводило! Как будто он заранее предвидел, что я вернусь.
– Чтобы вы знали, я заявила в полицию о том, что случилось! – предупредила я, стараясь вложить в свой голос как можно больше твердости.
Как же нелепо это выглядело, учитывая, что я держала пиджак, приготовленный для него. А еще меня так лихорадило, что это наверняка было заметно.
Мое предупреждение, конечно же, ничуть не напугало мужчину. Не поверил. Или был уверен, что ничего не доказать.
Оставив две пуговицы расстегнутыми, Атлант опустил воротник идеально севшей белоснежной рубашки и неожиданно двинулся с места. Уверенным шагом он сошел с постамента, направляясь прямо ко мне.
Я невольно подобралась и даже немножко вытянулась, но его приближение встретила с вызовом.
– Значит, тебе не о чем волноваться, – подметил он, глядя мне в глаза и по-хозяйски забирая пиджак из моих рук.
Мороз прошел по коже, и в то же время грудь ходуном заходила от возмущения, захлестнувшего разум.
– Да, – подтвердила я не так уверенно, как хотелось бы. – Волноваться стоит вам!..
Мазнув скептическим взглядом по пиджаку, мужчина встретил мое замечание странной полуулыбкой. Загадочной какой-то, снисходительной. Пробрало ощущение, что этот мерзавец буквально видит меня насквозь. Самое время пожалеть о собственной слабости и трусости, не так ли, Тая? Как легко ты отмахнулась и оправдала факт совершенного преступления…
Тем временем тот самый преступник даже не стал снимать пиджак с плечиков. Всучил его мне обратно и сухо сообщил:
– Похоже, придется здесь задержаться. У тебя со вкусом та же беда.
Я так и раскрыла рот, ахнув от его заявления. Собиралась буркнуть, что это вовсе не мой выбор, да оперативно передумала – черт с ним. Меньше всего мне хотелось давать этому мужчине повод для лишних разговоров. Наоборот, нужно было сделать все, чтобы поскорее избавиться от него!
Заряженная этой мыслью, я основательно взяла дело в свои руки. Вернувшись в зал и делая вид, что вовсе не замечаю хвост в виде седого Индюка, выбрала несколько моделей на вкус, который бы наверняка предпочел тот, кто остался ждать в вип-кабине.
Интересно, ему заняться больше нечем? Или он действительно так придирчив только из-за важного вечера? Скорее первое.
Когда я вернулась в кабину с задавленным самолюбием и кипой тщательно отобранной одежды, Атлант, вальяжно раскинувшись на диване, попивал кем-то приготовленный кофе из белоснежной чашки. Еще он с кем-то разговаривал по навороченному смартфону или, скорее, слушал, изредка вставляя неоднозначные фразы. И его не смущало мое появление и готовность, нет. Вообще создалось впечатление, будто мужчина нарочно оттягивал время.
Последующие минуты я просто ждала, когда его величество освободится, выдерживая невозмутимое внимание серебряных глаз в свою сторону. Как же я себя грызла за это… Прямо до мяса, до костей за то, что приходилось подчиняться, прогибаться от безысходности! Каждую потерянную минуту так и порывалась плюнуть на все к чертовой матери и ехать домой. Это же просто абсурд – обслуживать того, кто без спроса воспользовался тобой, практически… изнасиловал! Но лишиться работы из-за того, что этот беспринципный мерзавец вновь решил с ноги войти в мою жизнь, казалось хуже всего.
Обида и обжигающее чувство унижения некстати стиснули грудную клетку от нарастающих снежным комом мыслей. Пришлось срочно отодвигать их подальше. Я не доставлю ему такого удовольствия – видеть меня сломленной! Отыграю этот спектакль до конца, чтоб он провалился…
Наконец разговор по телефону закончился, и началась примерка. Время побежало гораздо быстрее. Я старалась вести себя профессионально: рот почти не открывала, избегала лишней суеты, глаза на полуобнаженное рельефное тело Атланта не поднимала и держала исключительную дистанцию.
После старательной самообработки, честно говоря, на эмоции уже и сил не осталось. Благо нежеланный гость магазина больше не давал мне повода для возмущений, и нервы мои расшатанные не тревожил. О моем вкусе замечаний не делал, а значит, я угадала с выбором стиля. Не хотелось признавать, но мужчина определенно знал в этом толк.
Скорее бы он отстал от меня… Я ужасно вымоталась и хотела только одного – упасть на диван, гостеприимно приготовленный для меня в квартире Нади. И Романыч, как назло, не заглядывал, а по прихоти важного клиента терпеливо ждал прибыли на кассе.
Невольно задумалась, чем занимается знакомый Тихомира, что Индюк готов терпеть такую наглость? Так и кружился вокруг него, чуть ли не хвостом вилял. Тут хочешь не хочешь, а сама осторожничать начнешь.
Кажется, он обронил его фамилию… Валиев. Никогда не слышала. Нерусская какая-то, хотя я бы точно не подумала, если опираться на внешность. Разве что по смуглой коже…
– Принеси галстук, – услышала я вдруг властную просьбу.
Очнувшись от мыслей, я немного рассеянно подошла к вешалке, выбрала подходящий по цвету для костюма аксессуар и направилась к мужчине. Протянула руку с галстуком, выдерживая все ту же дистанцию, однако Атлант не спешил его принимать.
– Нет, – неожиданно отрезал он, вынуждая меня поднять глаза. – Сама завяжи.
Недоуменно опуская руку, я нервно выпустила воздух из легких.
– Я не умею, – выпалила первое, что пришло на ум.
– Нестрашно, – последовал непреклонный ответ. – Я тебя научу.
Да чтоб тебя!
Я так и застыла, не решаясь что-либо сделать. Выполнять это простое и в то же время невероятно сложное указание оказалось выше моих сил!
– Боишься? – вдруг бесцеремонно спросил Атлант, приподняв бровь, когда пауза слишком затянулась.
Это стало последней каплей. Я стиснула стучащие от волнения зубы и, смело глядя в холодные волчьи глаза, спросила:
– А вам нравится, когда вас боятся?
И снова странная улыбка, не тронув мужские губы, расплавила серебро. Этот Валиев будто прямо в мозг мой хотел пробраться своим пронзительным взглядом. Аж не по себе становилась.
– Возможно, – ответил он без тени иронии. – Только если это не накрученный страх, Тая. Настоящий.
Я сглотнула. Гнев с обидой колыхнулись внутри. Не нужно было задавать вопрос, чтобы понять, какой именно страх Валиев видит у меня. Но ведь я вовсе не накрутила себя! Человека, который может позволить себе совершать такие поступки, только дурак не будет опасаться!..
– Ну же, ответь, малышка? – настойчиво спросил мужчина, неожиданно выхватив из моих рук галстук. На инстинкте я хотела отступить от греха подальше, но ноги будто к полу приросли. – Что тебя пугает? Боль, которую ты узнала той ночью? Если бы я был в курсе, что ты нетронутая, действовал бы аккуратнее.
Зачем он говорит мне это?! Зачем так хладнокровно заставляет ухнуть в адскую топь воспоминаний?…
Глядя в мои распахнутые глаза, Валиев плавно сократил дистанцию между нами, незаметно нарушая личное пространство. Так и гипнотизируя взглядом, он склонился к моему лицу и вдруг кончиком носа провел по щеке.
Я вздрогнула и застыла.
– Не надо меня бояться, Тая, – разнесся над кожей проникновенный баритон. – Вспомни. Закрой глаза и вспомни, как тебе было хорошо. Ты ведь быстро поняла, что я не тот, кого ты ждала. Верно?
Сердце барабанило в груди как сумасшедшее. Уши горели, щеки горели, подмышки взмокли от адреналина. Прямолинейность этого человека била током по нервам, по чувствам, точно в цель!
– Неправда… – наконец выдавила я, делая отрывистые вдохи, стискивая рукава рубашки пальцам и наконец отступая. – Мне вовсе не было хорошо!..
Неожиданно для себя я воспряла духом, будто нашла самый верный ответ.
– Да!.. – подтвердила я с уверенным кивком, делая еще шаг назад. – В тот момент, когда я все поняла, мне… мне было противно! Противно и мерзко, ясно?… Меня тошнило, выворачивало от чужого мужского запаха, передергивало от прикосновений и… скручивало от боли, и вообще!..
Серебряные глаза хищно прищурились, прежде чем я запнулась. Потому что уловила в них вовсе не гнев, который ожидала за задетое самолюбие Атланта, а какой-то дикий… опасный азарт!
Инстинкт кричал – надо бежать, но внезапно что-то отвлекло меня. Галстук, который мужчина небрежно удерживал в кулаке, вдруг отлетел в сторону.
– Мерзко, говоришь? – спросил он нехорошим таким тоном, от которого внутренности свернулись в тугой комок. – Тогда, пожалуй, я продлю твои мучения.
Еще до того, как Атлант сдвинулся с места, я начала опасливо отступать. Но вот он сделал хищный шаг следом, и тело мгновенно сгруппировалось – я ринулась в сторону и закричала:
– Савелий Рома…
Меня резко дернуло назад, и рот зажала теплая, сильная ладонь, не давая докричать отчество Индюка. Тело крутануло – Валиев прижал меня к себе спиной, зафиксировал руки по швам и легко пресек попытки вырваться. От растерянности я даже не сразу поняла, что оказалась прямо перед своим отражением.
– Тише, маленькая, не шуми, – ласково произнес негодяй, удерживая меня крепкими объятиями. А следом прямо в ухо прошептал: – Я еще не начал.
Глядя в свои расширенные глаза, я настороженно затаилась. А еще с надеждой зацепилась за мысль, пульсом бьющуюся в мозгу: здесь камеры! Романыч обязательно увидит и скоро вмешается!
Тем временем Валиев поймал мой взгляд в зеркале и медленно наклонил голову вперед, нагло заглядывая прямо в вырез моей рубашки. Краска выступила на лице. Я попыталась согнуться, желая спрятаться хоть как-то, но Атлант тут же выправил меня.
– Не стесняйся, – велел он пронизывающим баритоном, задев губами мочку уха. – У тебя очень красивая грудь.
Я замычала и трепыхнулась до испарины на коже, но ему хоть бы что! Кончиком языка мужчина прошелся по краю маленькой воронки, провоцируя шлейф мурашек на моей шее, и хриплым голосом поведал:
– Если помнишь – я видел тебя всю. – Он надавил ладонью на мой живот, так что я в полной мере ощутила поясницей его эрекцию. – И везде… А самое главное: я успел узнать, что тебе нравится.
Будто в подтверждение этого Валиев наклонил мою голову вбок и оставил на шее теплый поцелуй. Одновременно его ладонь переместилась с моего живота ниже, вдавливая юбку в промежность, вызывая странную, неподдающуюся объяснению реакцию. Вместо ожидаемого омерзения и гнева, да хотя бы чего-то уместного – тело прошибло жаром. И этот предательский жар стремительно утягивал сознание в порочный туман…
Я зажмурилась и то ли всхлипнула, то ли издала стон прямо в мужскую ладонь. Тут же напряглась от макушки до пяток, жадно втянула носом воздух и постаралась не реагировать на манипуляции этого дьявола, всем сердцем ненавидеть его!
Где этот чертов администратор?!
– Хочешь, чтобы я это прекратил? – неожиданно услышала я лукавое предложение. – Скоро тебе станет особенно мучительно, и поверь, ты не сможешь сдерживаться. И я тоже не смогу, Тая… Лучше тебе не медлить и взять свои слова обратно.
Борьба с собой резко прекратилась – я недоуменно распахнула глаза, в которых читалось: «ни за что»! Коснувшись меня своим искрящимся серебром, Валиев усмехнулся, будто явно уловил этот ответ.
– Как скажешь.
С этими словами он жадно обхватил губами верхушку моего уха, уже без стеснения забрался мне под юбку и протиснулся рукой между бедер. Добравшись до нежной плоти, мужчина начал неприлично растирать ее прямо через белье. В этот момент и произошло что-то странное… Низ живота будто пламя лизнуло, мышцы свело короткой судорогой, и воздух застрял где-то в легких.
Я впилась ногтями в стальное предплечье, но Валиев будто вовсе не чувствовал боли. Или мои пальцы ослабели от этой грубой ласки…
Продолжая волновать нежное место и дразняще сдвигать полоску ткани, он постепенно перестал зажимать мой рот – переместил ладонь на шею и мягко обнял ее пальцами. Мне бы в тот же миг закричать, позвать на помощь, но я только и делала, что судорожно глотала воздух. Лишь бы предательские стоны не вырвались… Я будто впала в сладкое оцепенение, попала в невидимые сети и не могла из них выпутаться.
Нет… нет-нет! Почему это происходит со мной?…
– Да, малышка, – протянул мужчина, впиваясь взглядом в отражение моего раскрасневшегося лица. – Еще немного, и я трахну тебя прямо здесь в наказание за ложь! Если ты сама не признаешь ее раньше…
Эти слова как пощечина наотмашь ударили меня по самолюбию и паникой хорошенько отрезвили разум.
– Нет!.. – слетело с моих губ на его страшное предупреждение.
Однако Валиев, видимо, решил, что я снова отказываюсь признавать свое влечение, поэтому спустил руку с моей шеи прямо в вырез рубашки и бесцеремонно смял грудь. Резко втянув воздух сквозь зубы, я вытянулась струной, испытав болезненный разряд в животе. Мои руки, царапающие мужское предплечье, ослабели, колени подогнулись, жалобный стон вырвался из горла, и снова мучительно-сладкое забвение…
Такое чувство, словно этот мужчина пробуждал во мне какую-то черную энергию! Провоцировал животные импульсы, обитающие в глубине моего сознания, и все понятия переворачивались с ног на голову! И казалось, Атлант прекрасно знал это. Читал по выражению моего лица, улавливал в дрожи тела и по взгляду понимал, какую власть прямо сейчас имеет надо мной.
Ядовитое чувство поражения пронеслось жаром по венам, и наконец я сдалась:
– Хорошо… Хорошо!..
Да только мужчина будто не услышал этого. Окончательно сдвинул ткань моих трусов в сторону и бесстыдно вторгся пальцами в нежные складочки.
Я вздрогнула и не сдержала прерывистый стон.
– Что хорошо? – услышала жесткий голос сквозь свое оглушающее дыхание.
Больно закусив губу, я попыталась выпутаться из топи накатывающего возбуждения. Уже потеряла нить этого оборванного разговора, поэтому сдавленно попросила:
– Остановитесь… Прошу!
Я испугалась, что он действительно сейчас меня… прямо здесь… И я позволю! Валиев как будто не мог взять себя в руки. Стискивал мое тело все требовательнее, не давал лишний вдох сделать, и забирал последние ниточки контроля.
– Скажи «я беру свои слова назад»! – вдруг подсказал он рычащим голосом, будто говорил сквозь зубы.
– Я-я… я беру назад свои слова! – торопливо выпалила я, жмурясь от дикого стыда и порабощающего грязного наслаждения. – Пожалуйста…
Наконец Атлант нехотя ослабил тиски, и, едва удерживаясь на слабых ногах, я поспешила отстраниться от него.
Опасливо обернувшись, я вжалась спиной в зеркало, со страхом, возмущением и обидой глядя на мужчину. Его широкая грудная клетка расходилась от тяжелого дыхания, на лице играли желваки, а взгляд исподлобья прожигал меня насквозь ледяным металлом.
– Больше не дразни меня, Тая, – негромко, но серьезно сказал Валиев. – Можешь обманывать себя, но меня – даже не пытайся.
Глава 6
Злость накрыла разум пеленой, и руки сжались в кулаки. Как гадски он манипулировал мной!
– Что вам от меня нужно?! – истерично вскрикнула я, часто дыша и захлебываясь негодующими эмоциями. Чувство унижения так и душило – не хотелось признавать, что он прогнул меня! – Оставьте меня в покое!..
Взгляд Атланта стал каким-то странным. Выдержав напрягающую паузу, он отрицательно качнул головой, и я содрогнулась.
– От тебя? Мне не нужно ничего, глупышка, – спокойно ответил мужчина. – Мне нужна – ты.
Я растерянно раскрыла рот, ощущая, как вытянулось мое лицо.
– Что? З-зачем?…
– А зачем, по-твоему, мужчине нужна девушка? – спросил он наводящим тоном, приподняв бровь.
У меня аж дар речи пропал. Глаза расширились, а голова сама мотнулась из стороны в сторону.
– Я… н-не собираюсь быть вашей девушкой! – решительно заявила, таращась на этого сумасшедшего. – И вы ошибаетесь, если думаете, что после всего… я смогу даже просто находиться с вами рядом!..
Валиев как-то задумчиво прищурил взгляд.
– Расслабься – я тебя не замуж позвал. Однако, находиться рядом нам все же придется – и довольно часто, – сказал он с налетом стали в голосе. – Твое отрицание вполне предсказуемо, но как известно – вода камень точит, Тая. К тому же я могу быть очень настойчивым.
– То есть… будете принуждать меня? – огрызнулась я.
– Скажу честно, – с готовностью отозвался Валиев, делая шаг ко мне, – я не особо отличаюсь терпением. А ты вряд ли в ближайшее время согласишься с нынешними обстоятельствами.
Я сглотнула, чувствуя, как колотится сердце в груди.
– Но поверь, – проникновенно добавил он, возвышаясь скалой совсем рядом. – Наступит день, когда ты сама захочешь быть покорной.
Сумасшедший! Что он несет?! Какой-то абсурд, который совершенно не укладывался в моей голове.
– Не понимаю, – обронила я обескураженно. – Почему именно я?…
– Сейчас тебе нужно понять только одно. – Коснувшись ладонью моей щеки, Атлант непреклонно объявил: – Ты принадлежишь мне. Не потому, что хочешь этого, а потому, что я считаю тебя своей. Каждое утро просыпаясь и вечерами засыпая – помни об этом.
Я выдала нервный смешок и, настороженно глядя в серые глаза, прошептала:
– Да вы ненормальный…
Он лишь загадочно улыбнулся и обвел взглядом мое лицо.
– Может быть. Но от своих решений я не отступаю, Тая. – Я зависла на несколько мгновений, растерянно вглядываясь в глаза мужчины, пытаясь уловить иронию или издевательство, но нет. А он как ни в чем не бывало добавил: – И да, теперь все будет, как положено: ухаживания, рестораны, модные побрякушки – все что пожелаешь. Я в долгу не останусь.
– О, – выдавила я наконец, растягивая напряженные губы в подобии улыбки. – Так это… совсем другой разговор. Я бы даже сказала… с этого и стоило начинать!..
Валиев слегка вскинул бровь. Сложно было понять его реакцию, но кажется, он принял мой ответ.
– Позови седого, чтобы рассчитал меня, – вдруг сдержанно велел, отступая от меня. – Можешь идти переодеваться. Я отвезу тебя домой.
С этими словами Атлант развернулся и, на ходу расстегивая рубашку, направился к дивану, где была разложена его одежда. Неотрывно глядя мужчине вслед и совершенно не придав значения его последним словам, я отлипла от зеркала, не веря своему счастью. Осторожным шагом я направилась прочь из кабины, однако в самый последний момент замедлила ход и неуверенно обернулась.
Мужчина уже стоял без рубашки, и я впервые обратила внимание на наколки, пестрящие на его плечах и руках.
– Как вы меня нашли? – спросила я напряженно, чувствуя себя гораздо смелее на расстоянии.
Будто не услышав, Валиев спокойно потянулся к черной кофте и, лишь расправив ее в руках, посмотрел мне прямо в глаза.
– Я тебя не терял, – невозмутимо сообщил он, а у меня по телу колючий озноб прошел. – Так что можешь больше не прятаться у подружки.
Из вип-кабины я выходила на негнущихся ногах, ничего не видя перед собой. Очнулась лишь на середине зала, когда поймала взглядом худощавую фигуру администратора за стойкой: белые ЭйрПодсы в ушах, длинный палец покачивается в такт какой-то музыки, блаженная улыбка на лице и пачка наличных в руке.
Так вот оно что… А я-то думаю – куда запропастился Индюк и его вездесущий клюв, когда он так нужен был?
– Вас это… в кабине ждут, – пространно выдавила, когда Романыч наконец обратил на меня внимание и вынул наушник. – Гостя рассчитать нужно.
Его седые брови тут же алчно подскочили вверх. Ловким движением вернув наличку в кассу, администратор схватил планшет и, покачиваясь на ходу, будто до сих пор слушал музыку, направился в примерочную.
Проводив начальника напряженным взглядом, я попятилась к стойке, зашла за нее и глянула в экран монитора, где отображались давно опустевшие отделы магазина. Конкретно меня интересовала кабина, в которой и остался единственный покупатель…
Пульс забил чаще по вискам – Валиев уже куртку надевал. Отдавая указания Индюку, лениво протянул ему карточку и приложил к уху смартфон.
Я прикрыла глаза и нервно выдохнула. Адреналин так и плескался в крови, неприятно щекоча нервные окончания, заставляя экстренно принимать решение. «Я отвезу тебя домой» – этого только не хватало! После новости о том, что знакомый Тихомира меня «не терял», вообще не на шутку стало страшно.
Боже, ну за что мне это наказание?… Как будто мало было испытаний в последнее время…
Настороженно покосившись на дверь примерочной, я торопливо вышла из-за стойки и в том же темпе зашагала в сторону комнаты для персонала. В дверь залетела практически с разбега и, щелкнув выключателем, первым делом отыскала свою сумку, в которой лежал телефон.
Приложение обещало машину-такси через восемь минут. У дверей черного входа я стояла уже через три. Переобутая в полусапожки, в длинном пальто нараспашку и широкой вязаной шапке, которую натянула на ходу.
Топчась у стены, не освещенной фонарями, я нервно считала секунды. Черный ход открывался при помощи кода, дверь закрывалась сама, так что мое отсутствие должны были заметить не скоро. Мало ли сколько мне нужно времени, чтобы переодеться?
Романычу решила сбросить смс уже по пути домой. Чтобы магазин закрыл без вопросов и завтра не влетело… Ох, завтра. Я не знала, что буду делать завтра, если снова нагрянет этот Валиев, но сегодня побег казался мне просто жизненно необходимым!
Машина с шашечками на крыше въехала на полупустую парковку и медленно покатила вдоль автомобилей в поисках клиента. Я поспешила выйти из тени, пока она не проехала мимо. Забравшись на заднее сидение, взволнованно глянула на черный вход, который по-прежнему был закрыт, и уверенно назвала Надин адрес.
Слова Валиева о том, что я могу больше не прятаться у нее, меня ничуть не убедили. Ладно, подруги он не испугается, но уж против ее бабушки точно не попрет! А она, между прочим, ветеран труда и далеко не робкого десятка, хоть с виду одуванчик.
Тяжко вздохнув от тонны сомнений, упавших на мою душу, я откинулась на спинку сидения. Дожила, блин, Тая. За бабушкиной спиной прятаться. Еще и не своей… Такого ненормального кто остановит? Моя угроза о полиции его ведь вообще не тронула! Нисколечко!
В общем, чем дальше я уезжала от здания магазина, тем спокойнее себя чувствовала.
В какой-то момент сквозь музыку, льющуюся из радио, мне вдруг показалось, что молчаливый водитель хмыкнул. Я как раз смотрела в окно, думая о том, как ловко смогла улизнуть от этого Валиева, и заметила, что машина начала тормозить.
– Что-то случилось? – спросила я, уставившись на пожилого мужчину, когда автомобиль съехал на обочину полупустой дороги.
– Да не пойму… – озадаченно отозвался он, глядя на внедорожник, что внезапно припарковался прямо перед машиной такси, светя стопорами.
Глянцевая дверь отошла в сторону, крепкая фигура высокого мужчины мелькнула в свете фар, и отчего-то меня бросило в жар.
– Здорово, отец, – услышала фамильярное приветствие, когда водитель опустил окно.
– Здорово, – настороженно отозвался тот. – Какие-то проблемы?
– Да есть одна. Ты кое-что мое прихватил.
С этими словами незнакомец вдруг наклонился, и я встретилась с взглядом, от которого сердце ухнуло в пятки.
– Привет, милая. Далеко собралась?
– Мужчина, не открывайте двери! – испуганно попросила я, тронув за плечо водителя. – Поехали, пожалуйста!..
Тот недоуменно оглянулся на меня.
– Тая, опять истерики устраиваешь? – с налетом усталости проговорил Валиев в окно. – Сколько я гоняться за тобой должен? Давай выходи, домой поедем.
– Никуда я с вами не поеду! – крикнула ошеломленно.
Водитель растерялся. Головой завертел, глазами забегал – то на меня, то на него, как будто сомневается.
– Ты его знаешь? – неуверенно обратился ко мне в конце концов.
– Я?… Какая разница? – нервно отозвалась. – Я с ним никуда не поеду! Он похитить меня хочет… Пожалуйста, закройте окно!
– Милая, ну че ты выдумываешь опять? – выдал Валиев натуральное недовольство. Кажется, даже глаза закатил, мерзавец. – Давай не будем задерживать человека. Выходи, мы обсудим все в машине.
– Я вам не милая! – огрызнулась, отшатываясь на сидение.
– Так, ребята… Давайте-ка без меня разборки свои устраивайте! – вдруг огласил водитель, подняв ладони кверху, мол, я не стану лезть в чужие страсти.
– Нет, вы что?! – пискнула я ошеломленно. – Не отдавайте меня ему…
– Мужик, ты извини, она на меня за косяк дуется. – Я увидела, как в окне мелькнуло несколько купюр. Кажется, гораздо больше, чем таксист бы заработал, даже катаясь со мной полночи. – На тебе вот, за нервы.
В следующее мгновение я вообще остолбенела, наблюдая, как водитель неуверенно, но все же забрал деньги! Вот так люди и пропадают бесследно…
– Не надо… – только и слетело с моих губ, как в салоне громко щелкнули замки.
Дверь, что находилась дальше от меня, тут же распахнулась, и проем заняла грозная фигура Валиева. Он замер, видимо, в ожидании моего выхода, да только я не торопилась.
– Тая, не заставляй водителя ждать, – коварно-ласково сказал мужчина, наклонившись и заглянув в салон. А следом предостерегающе добавил: – И меня тоже.
Желудок болезненно сжался. Уставившись на него как на страх всей жизни, я прижала сумочку к груди и дернула ручку двери, к которой прилипла. Вывалившись из салона, побежала прочь – прыжком через бордюр и по газону какого-то запущенного парка, да далеко убежать не успела… Каблуки завязли в мокрой почве, я замешкалась, а через мгновение прямо передо мной вырос Атлант.
– Пусти меня, ненормальный! – кричала я, пока он нес меня на плече, игнорируя удары по плечам и спине. – Что тебе нужно?! Я в полицию позвоню! Мужчина, помоги-и-те…
Но таксист, видимо, реально поверил, что это семейные разборки. Скривив губы, он вырулил с обочины и поехал себе дальше. Я же оказалась впихнута на переднее сиденье громоздкого внедорожника, насильно пристегнута и заперта. Пока пыталась отстегнуться, Валиев сел за руль, щелкнул передачу и резко рванул с места.
– Отстегнешь ремень, я тебе такой дрифт на трассе устрою, на всю жизнь запомнишь! – услышала грозное предупреждение, как раз когда защелка поддалась.
Увидев, как лихо лавирует внедорожник похитителя между машинами, я резко передумала и пристегнула ремень обратно. Потому что панически боялась скорости… Я и на такси по той же причине редко ездила – частенько натыкалась на лихачей и нервных водителей.
– Не гоните… – жалобно обронила, вдавившись в сиденье и не отрывая взгляда от дороги.
Заметила, что Валиев посмотрел на меня. Не знаю, что подумал, но скорость снизил, и маневры начал выполнять более осторожно.
– Куда вы меня везете? – спросила взволнованно, не в силах поднять стыдливый взгляд и просовывая дрожащую руку в карман сумки.
– Домой, – последовал сухой ответ.
– Куда домой?… – недоверчиво уточнила.
– Ты забыла, где живешь? – резковато отозвался Атлант.
Только посмотрите на него. Недовольный. Видно по сжатым губам и цепкому взгляду. Боже, как я устала… Это я должна быть недовольна! Пугал меня этот мужчина. И еще больше от того, что выбора не оставлял.
На всякий случай вытащила телефон и набрала смс Наде. Если не перезвоню в ближайшее время, пусть в полицию звонит, что меня похитил человек по фамилии Валиев на внедорожнике… как его там. Блин, я даже номера не посмотрела и марки не знаю! Ну и ладно. Так все равно спокойнее. Мало ли что на уме у этого гангстера приставучего?
Звонить в полицию прямо сейчас отчего-то не решалась. Во-первых, разговор вполне может не состояться по воле похитителя, во-вторых, как они меня найдут, а в-третьих… если этот мужчина отыграет перед ними подобную роль ухажера и истерички-девушки, опера так же разведут руками. Он даже сейчас не парился, видя, что у меня в руках телефон, откуда такая уверенность в безнаказанности?! Бандит он, что ли, какой-то?…
Комок подобрался к горлу. Страшно и обидно было, что не удалось сбежать. Отвернувшись к окну, я уставилась на город сквозь пелену слез. Музыка играла негромко, так что Валиев прекрасно слышал мои всхлипы, но никак не реагировал. Словно принимал это как данность. Хладнокровно, с каким-то своим злым умыслом.
Когда машина затормозила у знакомого подъезда, где находилась злосчастная квартира, я немножко выдохнула, но вместе с тем покосилась на него так, словно он был виноват во всех моих бедах.
– Посмотри на меня, – услышала вдруг тихое, но непреклонное от того, кто на самом деле был главным виновником всех моих бед.
Я не подчинилась. Лишь с досадой глянула на заблокированную ручку и упрямо опустила голову.
– Послушайте, – сказала подавленно, уставившись на свои руки. – Я не знаю, о чем вы договорились с Тихомиром или… чем он вам задолжал, но, по-моему, вы взяли плату сполна. Поэтому по-человечески прошу… – голос начал дрожать. – Оставьте меня в покое!.. Я до сих пор не могу отойти от того, что вы сделали и… от того… как он поступил со мной.
Неожиданно раздался щелчок. Ремень безопасности, сдерживающий мое тело, ослаб, и я растерянно подняла взгляд на мужчину. Даже толика надежды пронеслась внутри. Однако, отстегнув ремень, Валиев сразу подался вперед и загнал меня в угол между сиденьем и дверью. Задумчиво стянул шапку с моей головы и прихватил пальцами шею сзади. Слегка, но я так и оцепенела.
– А теперь послушай, что я тебе скажу, – произнес он проникновенным голосом, глядя прямо в глаза. – Да, Тихомир мне кое-что задолжал, но я не забираю долги натурой. Возврат принимаю только в той же валюте, в которой давал.
Я нахмурилась и в замешательстве отвела глаза. То есть как… не было никакого долга? И он вовсе не откупался мной?
– Но… тогда почему вы оказались…
– Ч-ш-ш, – Атлант отрицательно качнул головой и приложил большой палец к моим губам. – Что бы я ни сказал, Тая, это тебя не успокоит, поверь. То, что случилось, уже не изменить. Важно то, что есть сейчас. А сейчас я считаю тебя своей, даже если пока ты это не принимаешь.
Его теплое дыхание касалось моего лица, приятная смесь мяты и легкого табачного следа. Почему-то сжималось все внутри и становилось трудно сосредоточиться.
Я сглотнула и ощетинилась.
– И не приму, – заявила севшим голосом. – Ничего вы от меня не получите кроме ненависти!.. И… чем настойчивее будете, тем сильнее она будет становиться!
– Пусть так, – с хладнокровием принял вызов Валиев. – Меня это не пугает, Тая. Даже больше скажу – будь иначе, я бы в тебе разочаровался. – Внутри пробежал холодок. От его твердости становилось не по себе. – А теперь скажи, – тем временем продолжил мужчина, смягчив тон, – что надо сделать, чтобы ты перестала мне выкать?
Зависнув от неожиданного вопроса, я растерянно раскрыла рот.
– Хотя я знаю, – тут же ответил он сам себе и, прежде чем я успела спохватиться, поймал мои губы своими.
Я тут же сжала их и начала сопротивляться, однако Валиева это не смутило. Отстранившись, он хищно улыбнулся, обнял меня прочнее и надавил пальцами на щеки.
– Расслабься, маленькая, – ласково прошептал. – Я хочу попробовать тебя.
Вновь наклонившись, мужчина накрыл мой рот и бесцеремонно развел губы языком, заставляя ощутить свой вкус. Я била кулаками по крепким плечам, пыталась оттолкнуть этого негодяя, но тщетно. И чем дольше длился бесцеремонный поцелуй, тем больше слабело мое тело и поддавались губы. Атлант целовал настойчиво и так умело, что стало жарко, и голова как будто начала пьянеть.
– Вот так, – хрипло подытожил он, нехотя отстраняясь. – Теперь можно переходить на ты, согласна?
Я услышала, как щелкнули замки в салоне, и только тогда поняла, что обомлело лежу на двери, в ожидании непонятно чего. А этот… смотрит на меня и скалится в ухмылке.
– Ты… Вы… – наконец подала я голос, возмущенно и настороженно глядя на хозяина машины.
– Меня зовут Илат, – невозмутимо подсказал он. – Иди домой, Тая. Я позвоню. И лучше тебе не прятаться – все равно найду.
Мне хотелось многое сказать после всего, что произошло – слова так и рвались наружу, но искушение оказаться на свободе было сильнее. Поэтому я поджала губы, дернула ручку двери, да только та не поддалась…
– Вот еще что, – раздался серьезный голос Валиева, как раз когда мой взгляд стрелой метнулся на него. – Ты по хорьку своему бывшему зря не тоскуй и на его счет не заблуждайся. Я дал знать, что мне нужно от тебя, а задавалась ли ты хоть раз вопросом, что нужно было от тебя Тихону?
– О чем это вы?… – недоверчиво спросила я.
– Подумай. – Атлант многозначительно дернул бровью, а затем, словно потеряв всякий интерес к разговору, переместил внимание к лобовому стеклу и разблокировал двери.
Глава 7
Мать твою, какая же она сладкая… Моя рыжая девочка. Если б не понял, что сейчас чеку к чертям сорвет, хрен бы остановился! Целовал бы вкусную до изнеможения и до утра бы ее рот языком насиловал. С такой же осторожностью тискал сочное тело девчонки в примерочной, только неимоверным усилием заставил ее остановить меня. И ведь не собирался переходить границы, да сама повод дала! А как сопротивлялась, глупенькая. Еще больше тем заводила и себя, и меня.
Она оглянулась только раз – возле подъезда, и то осадила мою тачку качественно надутым взглядом. Усмехнулся. Ну, разве бывают такие милахи в реале? Прямо русалка из мультика – я так и залипал на ее лице.
Своего железного зверя я сдвинул из тесного двора трехэтажки, только когда в нужных окнах загорелся свет. С удовольствием проводил бы Русалку лично, да слишком велик был соблазн. Думаю, ей было бы крайне тяжело меня выпроводить.
Дела, которые мне пришлось сдвинуть из-за непредвиденных планов, я порешал в мобильном режиме еще по дороге домой. Оказавшись в своей двухэтажной квартире, кинул равнодушный взгляд на панорамное окно, открывающее вид на ночной город, и сразу зашагал в направлении спальни. Там быстро расчехлился и скрылся в ванной комнате.
Начал с холодного душа – уперся ладонями в стену и стоял под сильным напором несколько минут. Самое верное средство согнать напряжение ниже пояса. Постепенно прибавил горячей, и стало совсем норм. Расслабился так, что не услышал шагов – ощутил чужое присутствие и, открыв глаза, рывком обернулся.
Тонкая шея попала в плен моей грубой руки, и обнаженное женское тело снесло к стене.
– Какого хуя?! – взревел я, разглядев наконец перепуганное лицо Альбины.
Дура. Опасно ко мне подкрадываться сзади!
– Прости!.. Я-я не хотела… Илат, мне больно!
Я ослабил хватку, но шею любовницы не отпустил.
– Что ты здесь делаешь и как попала в квартиру?!
– Олег меня пустил… – настороженно отчиталась она, хватаясь пальцами за мое предплечье. – Ты давно не звонил… а я сюрприз хотела сделать!..
Блядь, Талик. В купидоны, что ли, заделался?
Удовлетворившись ответом Альбины, я наконец освободил ее шею и отступил.
– Что с тобой происходит? – обиженно спросила она, потирая ладонью изящный изгиб, где остался красный след. Я поджал губы, недовольный собой. Никогда не пройдет этот рефлекс. – Не звонишь, не пишешь, пропал куда-то… Я что, совсем пустое место для тебя?…
Мой взгляд стал суровым и направился на девушку, которая внезапно решила покачать права. Артерию лишнюю, что ли, ей передавил?
– Че-то я не понял, Ангелок. Ты мне мозги пришла трахать?! Не припоминаю, когда успел прописать тебя в жены.
Она сразу остепенилась. Глазки забегали, руки неуверенно прикрыли грудь.
– Но мы же… Тебе ведь хорошо со мной? Нам хорошо!.. – Ее взгляд стал жалким, непонятливым.
Вот нахера так делать? Сначала прикидываться гордой самкой, которую вроде как устраивают регулярные встречи, имеющие лишь одну цель, а потом выясняется, что рассчитывала она на гораздо большее.
– Мне было хорошо с тобой, – ответил я прямо и подчеркнуто. – Именно поэтому наши встречи были регулярными. В остальном, Альбина, твои заблуждения – это только твои проблемы.
– Ладно, прости, что пришла без предупреждения, – уступчиво произнесла она, сделав шаг и прильнув ко мне, прежде чем я отвернулся. – Я вижу, ты без настроения, и ты… напряжен, – сладко проговорила, смело обхватывая пальцами стояк, который до сих пор упрямо не желал падать. – Позволь я тебе помогу…
Честно говоря, меня дико смущало это перевоплощение в покладистую кошечку, но когда Альбина скользнула ладонью по стволу, неожиданно всего повело, и перед глазами будто планка упала.
А воздержание не прошло бесследно.
Не успел я опомниться, как Альбина оказалась на коленях, лицом напротив моего паха. Глядя на меня с угодливым блеском в глазах, она игриво лизнула раскрытую головку, и тут я внезапно поддался безотчетному импульсу – схватил ее за волосы и отдернул голову. Мне не нравилась активная инициатива Ангелка. Даже больше – это меня злило.
Любовница оторопела от моей реакции, но ствол из руки не выпустила. Бесстрашная. Хотя скорее просто недооценивает ситуацию. Неотрывно глядя мне в глаза, она вновь с осторожностью потянулась к члену, игнорируя силу моей хватки, и щедро вобрала его в рот.
Все тело вмиг напряглось от острого всплеска возбуждения. Глядя сверху вниз на темноволосую девушку, я расслабил пальцы, хмуро наблюдая, как она умело двигает ртом по стволу, периодически вскидывая взгляд. Пара глубоких заглатываний, и плотину сорвало окончательно. Поймав голову Альбины ладонями с двух сторон, я начал сам трахать ее рот. Сжимая зубы, резко втягивая воздух, игнорируя попытки сопротивления. Гортанные отрывистые звуки разлетались по ванной в унисон моим толчкам – я лишь изредка давал девушке глотнуть воздух, прежде чем вновь принимался таранить податливый рот.
Жестко. Дико. Неистово.
Давненько не впадал в это состояние… Когда границы стирались, желание вставало в приоритет, а снисхождение к партнерше терялось. Я знал, что Альбина любит жесткий секс, но порой даже меня этот ее зеленый свет пугал фатальной потерей контроля.
Красные глаза, распухшие губы, моя сперма на подбородке – Альбина тяжело дышала, когда я наконец позволил ей отстраниться, и, кажется, даже передумала тягаться сегодня с моим голодом. Да. В данный момент она идеально подходила для того, чтобы снять напряжение. Мало того, что умела терпеть, так еще и кайф ловила.
Проводя рукой по разряженному члену, я погладил ее по щеке, обхватил шею сзади и без церемоний заставил подняться. Аля потянулась поцеловать, но я рывком развернул ее к стене, прижал щекой к ней и без прелюдий зашел сзади.
Я вдалбливался в нее так, что она начала срывать голос. Как будто я наказывал любовницу за своевольность и провокацию. Это было похоже не на стоны, не на крики, а на какой-то обрывистый вой. Особенно когда она кончала, и ее влагалище спазмировало вокруг меня. Снова и снова. Кошка ненасытная. Впрочем, сегодня я тоже никак не мог насытиться. Прелюдия с рыжей девчонкой затмила мозги, и я несся к удовольствию без тормозов.
Когда я кончил второй раз, Альбина уже выдохлась и едва стояла на ногах. Румянец удовольствия светился на ее щеках, глаза отражали усталость, а улыбка – блаженство.
Пока смывал сперму с члена, она прильнула к моему плечу и нежданно томным голосом призналась:
– Знаешь… Я поняла, что даже когда выйду замуж, буду приходить трахаться к тебе.
Я дернул бровью и беззвучно усмехнулся.
– Дальновидные планы, – подметил, выключая воду и поворачиваясь к озабоченной подхалимке. Она была довольна своим комплиментом, но неверно расценила улыбку на моих губах. – Имей в виду, Альбина, если ты еще раз без спроса появишься в этой квартире – накажу.
Самодовольство мгновенно сошло с ее лица, а шея дернулась от того, что сглотнула. Усекла, что не шучу и не играю.
Стянув полотенце с вешалки, я молча направился к выходу, но меня неожиданно нагнал ее голос:
– Талик сказал, у тебя намечается важный деловой вечер?… Могу составить компанию.
Поджав губы, я нехотя оглянулся и сухо заметил:
– Смотрю, вы с Таликом крепко сдружились?
– Да нет, – нервно улыбнулась Аля. – Он просто обронил, а я…
– Я понял. Можешь не переживать – у меня уже есть компания. Давай сушись – и на выход, пора баиньки. Твой дружбан отвезет тебя.
Незваная гостья насупилась, но возразить что-то не решилась. Да и я снисхождение проявлять не планировал. Сама напросилась в грубой форме напомнить о месте, которое она занимала в моей жизни какое-то время.
С Альбиной я познакомился где-то с полгода назад и за последние месяцы упустил, как лихо любовница присосалась ко мне. А ведь до некоторых пор меня устраивало в ней все… Красивая, самодостаточная, безотказная. Но устраивала, это не значит, что я к ней в женихи набивался, и я думал, она это понимает. Если я не хочу приглашать в койку всех подряд, это говорит только о том, что я люблю качество и берегу здоровье.
Но не стоит оговариваться, я тоже хорош – расслабился. Поощрял Ангелка подарками, в сопровождение брал на обеды, порой не был против, чтобы ночевать осталась. Приблизил чуть больше, чем стоило. Но соль в том, что мне было плевать, если она не присутствовала в моей реальности. Просто ровно.
Тут невольно задумаешься, почему какая-то неудобная рыжая девчонка две недели не выходила из моей головы? Мыслями пропитывала мозг, а те перевоплощались в идеи и образы. Навязчивые идеи. Я брал ее в своих снах во всех позах, выглядывал у подъезда – до того, как понял, что к подруге сбежала, пробивал всю ее подноготную. Помешательство какое-то… Но больше времени я Русалке не дам – ни к чему ей заблуждаться. По-хорошему или по-плохому, но девочка моей будет.
Я чувствовала себя в подъезде очень неуютно и на лестничной площадке озиралась, словно кто-то мог поджидать меня у дверей. Но, конечно же, никого не было. Это все вселяющие тревогу ассоциации обвивали нервы терновыми прутьями.
Вставив ключ в замочную скважину, я открыла дверь и неуверенно переступила порог тетиной квартиры. Не разуваясь и не снимая пальто, прошлась по комнатам, где все осталось так же, как и две недели назад: небольшой беспорядок на кухне, задвинутые шторы в зале, открытые дверцы шкафа в спальне, откуда я спешно забирала необходимые вещи, расправленная кровать и… чертовы наручники, застегнутые на изголовье.
Внутри передернуло.
Прикрыв глаза и старательно прогоняя яркие картины, всплывшие в голове, я отступила в коридор и зашагала в сторону кухни. Там, испытывая зябкое, навязчивое ощущение пустоты, уселась за стол, где стояли две кружки с чаем на дне – моя и Надина. Неуютное чувство все теснее обнимало меня невидимым покрывалом, заставляя осознать, от чего на самом деле я пряталась в квартире подруги. Вовсе не от страха я убегала… От этого. Что пропитало здесь каждый уголок – воспоминания о наших отношениях с Тишей и о боли, которую он мне причинил.
Тут же стрелой в слуховой нерв вонзились эхом последние слова Валиева, этого дьявола, преследующего меня по пятам: «а задавалась ли ты вопросом, зачем нужна была Тихону?»
Негодяй. Он ведь даже не задумывается, каким ничтожеством я себя почувствовала, как мне неприятно это слышать!.. Да у меня даже мысли не возникало задаваться таким дурацким вопросом! Я ведь любила Тишу и была уверена, что он… тоже. Теперь же совершенно ничего не понимала и, честно говоря, понимать не хотела. Только оставить все в прошлом и забыть как страшный сон!
Но как выкинуть из памяти того, кто не позволяет о себе забыть?…
Отчаянное хныканье сорвалось с губ. Ну зачем я ему сдалась, а? Ну чего он пристал ко мне и смуту в душе наводит?! Ненормальный тип… Нужна я ему, как же! Да разве такому Атланту – самодостаточному и холеному – кто-нибудь нужен кроме него самого?! Я же наверняка просто очередная игрушка для него, вот и все… Больная забава для пресыщенного вниманием бизнесмена!
Больше всего меня удручало то, как реагирую я на этого мужчину. Прямо стыд пробирал и негодование, что после случившегося мое тело странным, безотчетным образом откликается на близость Валиева… Но оно откликалось. Даже этот поцелуй, случившийся по принуждению, не выходил из головы, и до сих пор губы горели, пропитанные его теплым вкусом!
Щеки вспыхнули огнем, и мурашки разбежались по коже.
Я тряхнула головой, жестко одергивая себя. Противоречивые эмоции так и захлестывали! Хотелось немедленно сбегать в душ и помыться под ледяной водой, чтобы избавиться от лишних мыслей и липкого, грязного ощущения. Ощущения, что я как… какая-то легкодоступная девушка!
За своими мыслями я расслышала очередное дребезжание в кармане и наконец спохватилась, вспомнив о Наде.
– И как это понимать?! – наехала она, как только я откликнулась. – Ты где вообще?
– Прости, Надь… Я собиралась позвонить! Я… уже дома.
– Дома, значит. Жива и невредима, – отчеканила подруга. – Ну, тогда я вся внимание – рассказывай, по какой причине мне пришлось со страха звонить в дежурную и доставать их требованиями найти тебя?!
– Что?… – растерянно отозвалась я, нахмурившись. – Ты позвонила в полицию?
Подруга недоуменно фыркнула в динамик.
– А ты бы не позвонила?! После такого-то послания?
Я смущенно сморщила нос и закусила губу.
– И… что они сказали?
– Что-что… – недовольно буркнула Надя. – Чтобы я пришла и заявление написала, когда ты хотя бы из сети пропадешь! Умные ребята, скажу я тебе.
Сделав утомленный вздох, я потерла виски.
– Я просто не знала, что еще придумать… Все равно спасибо, что среагировала.
– Так что произошло-то? – перебила моя собеседница уже с беспокойством в голосе. – Кто такой Валиев?
От упоминания его фамилии я тут же невольно поежилась.
– Ох… Это, – хотела было я сказать, но отчего-то передумала. – Милая, слушай… я так устала. Давай я тебе завтра позвоню и все расскажу? Главное ведь, что сейчас я дома и в безопасности.
В трубке на несколько мгновений повисла тишина.
– Как тебе угодно, – в итоге сухо отозвалась Надя. – Значит, ты остаешься у себя?
Испытывая неловкость перед подругой, которая из-за меня до сих пор не спала и невесть что себе надумала, я пробежалась взглядом по кухне, словно могла на стенах найти причину поехать к ней.
– Да, – все-таки ответила, смиряясь с мыслью, что и так достаточно погостила в чужой квартире.
– Ясно. Ну, спокойной ночи.
Надя сбросила, не дожидаясь ответа, и оставила мне осадок после нашего разговора. Но я упрямо не хотела сегодня обсуждать ни Валиева, ни любого другого, кто был связан с ним и со всей этой некрасивой историей.
Господи, отовсюду какие-то сложности… Сколько еще мне предстоит испытаний?…
Мне так хотелось спать, что я готова была уснуть даже на столе, но все же заставила себя подняться. И я не легла, пока не очистила квартиру от следов той ночи. Превозмогая усталость, я выпотрошила кровать и без сожаления выкинула в помойку весь постельный комплект. Наручники и повязка так же полетели в урну. Дальше я разложила все разбросанные вещи по местам, пропылесосила, тщательно помыла полы и вытерла всю пыль. Только когда вокруг царил идеальный порядок, я отправилась в ванную и, освежившись, легла в кровать.
Свернувшись клубочком на чистой простыне, я отстраненно взглянула на окна, за которыми была уже глубокая ночь. И все равно его запах здесь остался. Так и вторгался в нос, волнуя рецепторы, принуждая вспоминать… Или я им так пропиталась, что никаким мылом теперь это не отмыть?…
Сон никак не шел. В сердце царило беспокойство и даже тревога. Если я могла абстрагироваться и опустить вопрос о том, почему Тиша так поступил со мной, то при каких обстоятельствах в квартиру попал его друг – нет. Все потому, что Тихомир тихо ушел из моей жизни, но этот мужчина… Он настойчиво ворвался в нее и не собирался отступать! Именно это подводило меня к мысли выяснить, понять мотивы Илата Валиева.
Илат…
Это имя запомнилось сразу. Но мне казалось, оно вовсе не подходило Атланту. Слишком мягкое и веяло… коварством, маской. Я понятия не имела, чего ожидать от мужчины с волчьей натурой и как себя с ним вести, чтобы не сделать еще хуже. Несмотря на твердую уверенность в негативных чувствах, я опасалась не только его, но и своей слабости…
Но нужно взять себя в руки. Успокоиться, трезво посмотреть на ситуацию и придумать, как можно избавиться от этого дьявола!
Глава 8
Утро выдалось тяжким. Казалось, я только закрыла глаза, как тут же прозвенел будильник. Невыспавшаяся и помятая, ничего хорошего от этого дня я не ждала, поэтому на работу собиралась с дикой неохотой. А еще внутри томилось беспокойство из-за вчерашнего визита Валиева в магазин… Мало ли что он мог наговорить Романычу в наказание за побег? Да и сам начальник вряд ли оставит без внимания мой уход с рабочего места.
Закрывая двери квартиры, я вновь сделала это – огляделась по сторонам, будто ожидая внезапного появления угрозы. В виде Атланта в основном… Что-то подсказывало, что я еще долго не смогу заходить в этот подъезд со спокойной душой. А так ведь и до паранойи недолго! Особенно если он продолжит преследовать меня.
В магазин я намеренно вошла через черный ход, желая максимально оттянуть момент встречи с суровым начальством. Помимо прочих причин для недовольства, добавилось еще одно – отсутствие косметики на моем лице… Все необходимое для «рабочего вида» осталось ведь у Нади. Нужно было как можно скорее забрать у нее вещи.
Переодевшись в свой черно-белый комплект, я сразу направилась в бытовую комнату доделывать вчерашнюю глажку. Как назло, выбрала не тот обходной путь и наткнулась на Романыча, широким шагом проходящего вдоль стеллажей с одеждой…
– Доброе утро, Савелий Романович, – глухо поздоровалась я, посторонившись и надеясь, что он пройдет мимо.
Однако начальник тут же замедлил ход, остановился рядом и задержал на мне придирчивый взгляд. Так продолжительно испытывал вниманием, что не по себе стало, и мысли нехорошие тут как тут: отругает за ненадлежащий вид? Припомнит вчерашнее? Просто уволит?
– Поправь воротник, – вдруг сказал он хмуро, опустив приветствие и, вопреки моим страшным ожиданиям, продолжил путь.
Медленно выпустив воздух из легких, я подошла к ближайшему зеркалу и отвернула уголок белого воротника. Встретилась со своими глазами и досадно поджала губу. Стоило столкнуться с Индюком и его нетипичным молчанием, как чувство надвигающейся грозы укрепилось окончательно.
Несмотря на то, что мысленно я уже прикидывала, куда могла бы срочно устроиться в случае скоро увольнения, работу выполняла на совесть: щедро улыбалась покупателям, вела себя угодливо, доделала все, что мне вчера поручили, даже на обед не сходила – аппетита совсем не было. Лишь забежала в комнату персонала и закинула в рот пару ложек покупного остывшего обеда, принесенного коллегой Ритой.
Как ни странно, до самого вечера Индюк ни полсловом не обмолвился в мою сторону. Однако я то и дело ловила на себе его задумчивый взгляд и расценивала это как дурной знак – не иначе. Походило на затишье перед бурей. Так что к концу рабочего дня я была морально готова к худшему.
Проверяя последние ценники на ряде брюк, я думала о Наде, которая за весь день не ответила на мое сообщение в мессенджере. Точнее, она даже его не прочла, хотя не раз была в сети. Обиделась. Или просто устала от моих проблем. Было бы неплохо завтра позвать ее пообедать вместе и поговорить. Я как раз должна успеть освободиться после универа…
– Ты закончила, Таисия? – услышала вдруг над собой голос начальника и взволнованно задрала голову.
Савелий Романович, как всегда, подкрался бесшумно и застал меня врасплох.
– Да, – кивнула, спешно выпрямляясь.
– Тогда идем, – неожиданно велел он.
Мужчина указал головой в сторону кабинета и уверенно зашагал в том направлении. Повинно опустив голову, я расправила юбку и последовала за ним.
В небольшой, но дорого обставленный кабинет меня пропустили первой. Сложив руки спереди, я замерла на середине помещения и поежилась, когда сзади закрылась дверь. Настороженно проследила, как Романыч прошел к рабочему столу, где лежали стопки каких-то бумаг, и взял несколько из них в руки. Надев очки в тонкой оправе, он пробежался глазами по неизвестной мне информации.
Напряженная тишина очень скоро стала невыносимой для моих нервов.
– Все плохо, да? – спросила я, больно закусив губу.
Начальник вскинул на меня хмурый взгляд из-под очков, затем вернул его на лист и неожиданно велел:
– Присядь-ка. – Он кивнул на массивный стул возле стола. И как только я неуверенно послушалась, продолжил: – Ты знаешь, Таисия… Сегодня я решил провести кое-какие аналитические расчеты в нашей базе и выяснил одну занимательную вещь.
Я нервно сцепила ладони – Романыч так и сканировал меня взглядом. Только бы речь не шла о каком-нибудь воровстве или недостаче!
– Оказалось, – интригующе подвел он, – что у тебя, Таисия, самые лучшие показатели на кассе. Выручка от твоего имени практически из месяца в месяц выше, чем у остальных!
– О… – выдала я, удивленно хлопнув глазами. – Правда?…
Честно говоря, никогда бы не подумала… Хорошие покупатели всегда достаются нашим красавицам Илоне и Лерке. Ну, и еще Вадиму – старшему продавцу, который ходит в любимчиках у Индюка, потому что практически вытряхивает карманы клиентов.
– Это не ошибка?… – осторожно уточнила я.
– Отнюдь. Наша база ведет исключительный расчет – в этом не стоит сомневаться!
Я понятливо кивнула, точно прилежная ученица, и прямо вздохнула с облегчением. Ну, наконец-то чаша весов склонилась в мою сторону!
– Я… очень рада, – улыбнулась я волнительно.
– Это хорошо, – деловым тоном отметил Романыч. – Уверен, ты станешь еще радостнее, когда узнаешь, что в связи с выявленными успехами я решил тебя повысить.
Улыбка плавно сползла с моих губ, а глаза наверняка отразили, что вместо радости я растерялась окончательно.
– Повысить? – недоуменно спросила.
– Именно! – с энтузиазмом подтвердил начальник.
Оттолкнувшись от стола, на который успел примоститься бедром, он прошел к шкафчику у стены и что-то взял оттуда. Приблизившись, Савелий Романович продемонстрировал мне черную классическую жилетку и огласил:
– С завтрашнего дня ты встаешь на должность старшего продавца! Соответственно, с повышением оклада.
Ошарашенная этой новостью, я неловко приняла статусную часть униформы и некоторое время неверяще смотрела на нее.
– С-спасибо, – выдала наконец, заикаясь. – Это очень неожиданно, но… А как же Вадим? И… график теперь тоже изменится?
– График? – озадаченно повторил Индюк. – Нет, он остается у тебя прежним. И насчет Вадима не переживай – он будет заменять тебя в случае отсутствия.
– То есть он…
– Хватит вопросов, Таисия! – перебил начальник, подняв ладони. – Ты получила заслуженную должность, и это все, что тебе нужно знать сегодня. Скоро приедет такси, так что можешь идти.
Из кабинета начальника я выходила в полной растерянности, бережно удерживая жилетку в руках. Внезапная похвала стала такой неожиданностью, что я пока не могла адекватно ее воспринять. Я была бы рада и тому, что Романыч меня просто не уволил, а тут сразу повышение!