Вместо пролога
Моя дорогая девочка, я обещала нарисовать тебе мужчину, которого ты сможешь полюбить, а затем встретить в реальности. Когда знаешь, кого искать, он обязательно находится. По привычкам и правилам, по порокам и добродетелям легко вычисляется в любой компании.
Но двух составляющих (мужчины и любви к нему), мне кажется, все же мало для счастья. Потому я подарю тебе больше. Это будет история.
О женщине, которая уже испытала большую любовь и после добровольно отказалась от нее.
О мужчине, способном перевернуть мир ради интересной цели, но слишком независимом, чтобы осознать свое одиночество.
Я столкну их в схватке. Сделаю врагами, а ты наблюдай, и каждое их открытие станет твоим.
Моей юной мудрой В.
Марья.
Глава 1. Игра начинается
"Обо мне придумано столько небылиц,
что я устаю их опровергать".
к/ф "Формула любви"
Часть 1.
— Аарон Берг, официально заявляю — ты монстр.
Слова в тишине спальни прозвучали слишком сладко, чтобы быть обвинением. Кареглазая длинноногая красотка, бросившая их, облизала зацелованные губы и с блаженной улыбкой потянулась. Весь ее вид говорил, что "монстр" со странным именем Аарон был не так уж ужасен, да и в его кровать девушка попала не против воли.
— Я в раю… — затуманенным взглядом она осмотрелась вокруг.
Просторная комната была обставлена по-мужски, дорого и со вкусом. Никаких декоративных подушек, мягких пуфов или прикроватных тумбочек а-ля "найдется все". Голые стены цвета слоновой кости, низкая широкая кровать с угольно-черным постельным бельем, торшер и напольная вешалка для одежды — минимализм во всей красе. Будь воля хозяина, он бы и вешалку убрал из этой комнаты к чертям собачьим. Все равно раздевался он в ванной или гардеробной. Но видеть там одежду дам, которые регулярно здесь бывали, не хотелось.
Нынешняя красотка не являлась исключением.
Пока хозяин квартиры медленно приходил в себя после горячего секс-марафона, девушка, еще недавно громко стонавшая под ним, пыталась нашарить в своей сумочке сигареты. Когда к запаху пота добавился аромат табака, домовладелец соизволил-таки отлепить лицо от подушки.
— Здесь не курят, — нарочито спокойно произнес он. В голосе не было даже тени злости. Лишь бархатистое мурлыканье, только не кошачье, а тигриное.
— Мне нужно! — Девушка смахнула с лица длинную шоколадную прядь и сделала новую затяжку.
— Тогда… Свободна. — Сильная мужская рука с длинными узловатыми пальцами, словно созданными, чтобы двигать фигуры по шахматной доске, взмахнула в воздухе.
— Что? — Девица явно не ожидала такого поворота. Глаза округлились, а маленький острый подбородок опустился вниз, оставив рот открытым.
— Топ-топ, топ-топ… — средний и указательный пальцы хозяина прошлись по подушке, изображая человечка. — Все просто.
— Ну, ты и… — От возмущения в голосе красавицы прорезались противные писклявые нотки. — У меня был очень напряженный день, а потом три оргазма за час! Мне всего-то нужно пару затяжек.
— Мне посочувствовать тебе? — собеседник откинул мешавшее ему одеяло и перевернулся на спину. Рельефный торс, открывшийся при этом, тут же привлек внимание девушки. В одно мгновение она выбросила из головы мысли о сигаретах.
Любоваться было чем. В свои тридцать пять Аарон Берг выглядел именно так, как должен был выглядеть взрослый полностью сформировавшийся мужчина. Никаких бугров мышц дорвавшегося до тренажерного зала пышущего гормонами юнца. Никакой анорексичной худобы компьютерного фрика. Берг выглядел как легкоатлет, поджарый, выносливый и сильный. Портрет дополняло интересное лицо: синие глаза с лучиками-морщинками в уголках, прямой нос и узкие губы.
С легкостью его можно было представить с теннисной ракеткой или футбольным мячом, хотя ни тем, ни другим он никогда не интересовался. Аарон ослепительно смотрелся бы в кино или на обложке журнала, но в его глазах полыхал такой огонь, какой прорвался бы сквозь любой сценический образ.
Берг мог быть только собой, опасным и самодостаточным. Даже в кровати с ослепительно красивой девушкой. Околдованная его магнетизмом, нынешняя счастливица и думать забыла о чем-либо, кроме мужчины, бесстыдно раскинувшегося перед ней. Когда зазвонил мобильный телефон Берга, она не возмутилась. Как марионетка, безропотно подала ему трубку и стала дожидаться окончания разговора.
Разговаривал Аарон короткими "да", "дальше" и "отлично". Со стороны понять, о чем беседа, было невозможно. Лишь в самом конце, когда его собеседник договорил, лицо Берга озарилось такой улыбкой, что наблюдавшая за ним красавица поняла: случилось что-то важное и очень хорошее.
Радость мгновенно передалась ей. Грациозно перебросив волосы за спину, она приняла соблазнительную позу. Берг просто не мог не отреагировать. Он обязан был вновь опрокинуть ее в пену черных простыней и отпраздновать свой успех самым сладким образом.
Она уже представляла, как его губы обрушатся на ее грудь, когда недавний любовник с невозмутимым видом встал из кровати и, сверкая белым упругим задом, направился к двери.
— У тебя пятнадцать минут, — уже в коридоре он соизволил вспомнить, что не один в квартире, и бросил девушке по-армейски короткое и четкое указание.
Романтическое настроение слетело с красавицы, как пляжная панама от дуновения ветра. Качели эмоций второй раз за несколько последних минут качнулись в другую сторону, и губы сами собой сложились в уточку.
— И все-таки ты сволочь! — со всхлипом вырвалось у нее.
Берг лениво развернулся, смерил свою обвинительницу изучающим взглядом.
— Сволочь, монстр… — разочарованно цокнул, — …скучно. Не находишь?
Ни в позе, ни во взгляде не было и намека на шутку.
— А тебе нужно, чтобы было нескучно? — девушка выпятила подбородок. От злости щеки покрылись красными пятнами. — Берг, тебе вообще кто-нибудь нужен?
Вопрос остался без ответа. На сегодня постельные игры Аарона Берга закончились, а на бессмысленные разговоры он свое время не тратил. Никогда.
ОАО "Альфа-Телеком" являлось пятым по величине мобильным оператором в стране, потому не удивительно, что его зал для совещаний мог потягаться своей величиной с залом какого-нибудь министерства. Например, финансов! Дорогая отделка "дерево-кожа-стекло" и стильный декор так и намекали, что денег на его создание ушло не меньше. Даже сейчас, когда у предприятия настали не самые лучшие времена, убранство зала по-прежнему создавало впечатление полной платежеспособности.
Вместительность помещения тоже была поистине министерская. За длинным столом можно было рассадить полсотни человек. Однако сегодня двери зала открылись всего лишь для четырех человек: двое гостей — представители малоизвестной фирмы "Мандарин", начальник Департамента маркетинга встречающей стороны Тищенко Денис Александрович и обладатель должности со странным названием "советник генерального директора".
Пока первые трое активно спорили о глобальных изменениях на рынке теле- и мобильных услуг, последний участник встречи без всякого смущения серфил на своем планшете по просторам интернета и параллельно думал о жизни. Любой в этом зале наверняка сошел бы с ума от объема информации, которую обрабатывал его мозг, но ничего чудесного в ситуации не было — советником генерального "Альфы" являлась женщина, а ей, как и любой другой представительнице слабого пола, справляться с несколькими делами одновременно было привычно.
Двадцатисемилетняя красавица Марина Рогозина умела и не такое, но благодаря россыпи веснушек, надменным пухлым губам и фотомодельной внешности она легко вводила окружающих в заблуждение о своих интеллектуальных способностях. Даже очки, которые любой другой женщине придали бы солидность, на очаровательном носике Марины смотрелись игривым украшением. Офисная цаца — ни дать ни взять.
Возможно, если бы посетители внимательнее присмотрелись к ее серым глазам, если бы заметили, как жестко сжаты губы, их мнение о красавице изменилось бы. Но девушка, не отвлекаясь, смотрела на экран планшета, словно и не было сейчас никакой встречи. Дерзкая, холодная, отчужденная.
Первое время мужчины еще пытались привлечь внимание дамы к теме разговора, Тищенко суетливо подсовывал ей под нос распечатки с таблицами и графиками, но вскоре, не получив ни одного сигнала о внимании, ее оставили в покое. Сидит красотка, компанию украшает и пусть сидит.
Рогозина этому была только рада.
На экране один за другим сменялись статистические данные и списки популярных каналов, а в мыслях…
Сегодня с самого утра ее мучило странное нехорошее предчувствие. Словно зуд, только не физический, а эмоциональный. Что-то надвигалось, какие-то проблемы, но с фирмой или в семье — Марина понять не могла. Единственное, что можно было смело отмести — это личную жизнь.
О личном даже думать не хотелось. Тем более в зале для совещаний, да еще рядом с Тищенко. Месяц она провела в командировке в Корее, а по возвращению… Опять этот зал, будто только вчера уходила отсюда.
"Видимо, у судьбы страсть к черному юмору", — мысленно усмехнулась Марина, бросив косой взгляд на залитый светом пятачок столешницы у окна. В голове против воли всплыли события месячной давности.
Этот же зал. Фиолетово-синий закат за окнами. Тупая боль в висках, и Тищенко со своей секретаршей прямо на этом столе. Приперло ему! Не смог выждать два часа, пока постоянная любовница уедет в аэропорт. Два года успешно скрывал походы налево, а тут попался, как пацан.
Тогда первой эмоцией Марины было недоумение. Следовало бы разозлиться или устроить сцену. Наверняка так и повела бы себя обычная обманутая женщина. Но Марина не смогла.
Увидев распростертую на столе перепуганную секретаршу и своего холеного любовника, Марина не испытала вообще ни одной эмоции. Словно в тумане смотрела на парочку, а на душе было пусто. Не цепляло. Нечего было цеплять. Давно.
— Марина Львовна, — чуть громче, чем требовалось, позвал Тищенко, — выскажите свое мнение о проекте?
Рогозина отвлеклась от планшета. Три пары глаз уставились на нее, словно экзаменаторы на нерадивого студента.
— А вы уже закончили? — равнодушно уточнила она.
Гости весело переглянулись.
— Да, — усмехнулся главный оратор. — Но если вы предпочитаете получать информацию в электронном виде, мы…
— Не стоит. — Договорить Марина не дала. Отложив в сторону планшет, она сняла очки и ровным спокойным голосом начала. — Вы утверждаете, что разработали приложения для телефонов, планшетов и телевизоров, не уступающее Megogo и IVI. Единая учетная запись, мультирум, интерактивные функции и прочее — все это есть. Так?
На этот раз переглядывались гости уже без улыбок.
— Да, — наконец ответил один из них. — "Мандарин" два года на рынке. Наши абоненты всем пользуются. Проблем нет.
— Хорошо, а как вы объясните это, — Марина подняла планшет и повернула к собеседникам. На экране, разбитые на вертикальные полосы, мигали логотип в виде мандарина и надпись: "Ожидайте, идет загрузка".
— Ээ… — Лицо мужчины напротив начало белеть. — Возможно, у вас проблемы с интернетом.
Прозвучало неубедительно, но Рогозина не стала оспаривать подозрение. Вместо этого легким прикосновением к экрану она свернула приложение и тут же открыла страницу магазина приложений Google Play.
— Проблема с качеством картинки массовая. — Марина ткнула на раздел с комментариями пользователей. — Кроме этого часто не работает архив и отсутствует программа передач.
Ее визави уже открыл рот, явно чтобы пояснить, но Рогозина перешла в наступление.
— Не трудитесь, — отмахнулась. — Ваши официальные ответы к отзывам я уже прочла. "Мы работаем над устранением проблем". Полгода. Борьба с правообладателями все силы отнимает?
— Что? — Глаза гостя округлились.
Марина снова прикоснулась к планшету. На этот раз экран "порадовал" лентой судебных новостей.
— Интересная информация, правда? И при таких обстоятельствах вы хотите, чтобы мы выкупили у вас "Мандарин" за… — девушка красноречиво хмыкнула. — По космической цене.
Когда дверь за гостями закрылась, в зале для совещаний повисла абсолютная тишина. Казалось, воздух искрил от напряжения — сделай движение, и ударит током.
Как самая спокойная, Марина заговорила первой.
— Только не говори, что не знал.
— Черт! — Тищенко закатил глаза. — Конечно, я был в курсе. Но ты хоть представляешь, сколько времени и денег уйдет на собственную разработку подобного "мандарина"? У меня бюджет расписан!
— Я тебе больше скажу — денежных вливаний не будет. Лев Семенович не даст ни рубля. Придется весь проект раскручивать за свои.
— Да мы без телевидения останемся в каменном веке! — Денис швырнул в сторону собеседницы лист с одним из графиков. Кривая на нем стремительно клонилась вниз. — Кому нахрен нужен оператор, если он не может обеспечить просмотр какого-нибудь "камеди" или "дом-2" с телефона?
— Я теперь виновата, что ты не выкинул последние свободные средства в трубу? — Марина изогнула левую бровь.
— В том, что ты все испортила.
Тищенко был зол. В такие моменты он забывал, что она дочь генерального. Раньше это качество Рогозина в нем ценила, но сегодня истерика начальника Департамента маркетинга раздражала.
Марина поднялась со своего места. Пора было включать режим "алчная стерва", как за глаза ее называли в офисе. Сейчас можно. Не ровен час, и Тищенко спишет ее "ход конем" на придурь невротичной брошенки.
— Если они хотя бы вполовину хороши, как здесь пели, — она оглянулась через плечо, — то костьми лягут, но исправят все свои недочеты и через неделю явятся к тебе с новым предложением.
— Ты у нас просто предсказательница!
— Так и будет, — холодно. — И вот когда придут, подсекай рыбку.
— Ну, точно — Ванга!
— Похоже, среди нас я единственный трезво мыслящий человек, — Марина горько усмехнулась. — А если тебе предложили откат, — изогнула бровь, — рекомендую отказаться, пока не вляпался.
— Я? Откат? — Тищенко ткнул пальцем себе в грудь, да так сильно, что, казалось, еще немного и проткнул бы. — Черт, да я без выходных, без проходных рву зад на "Альфе"!
Марина не ответила.
— Как думаешь, кто, — возмущенно продолжил собеседник, — пока тебя месяц не было, сдерживал этого идиота, нашего второго учредителя? Рогозин? Клал он на все проблемы! Регата у него.
— Денис, хочешь памятник? — Марина обняла себя руками, словно замерзла. Раньше после таких ссор примирение проходило в кровати. Хоть какой-то толк был в спорах. Теперь по глупости Тищенко комфортному неведению пришел конец.
— Надгробный… — Собеседник заметил ее жест. Вскинув голову вверх, он шумно выдохнул. — Черт.
Запал резко сошел на нет. Лопнул, как мыльный пузырь, коснувшийся твердой поверхности.
Марина увидела, как разглаживаются на красивом лице бывшего любовника тонкие морщинки, и теплеет взгляд. "Тоже вспомнил", — с горечью поняла она.
— Эта работа меня в гроб загонит. — Денис тряхнул головой. — Думаю о нескольких проблемах сразу и шизею.
— А ты не думай, — в сторону, будто соседнему креслу, посоветовала Рогозина.
— Не могу. Вижу тебя и думаю. Марина, как убедить тебя простить и вернуться?
Странная получилась фраза, и прозвучала она ни с того ни с сего. Впрочем, визави Тищенко, казалось, не удивилась. Повернув голову набок, она задержала взгляд на белом плафоне настенной люстры, словно хотела там рассмотреть что-то важное. Лишь потом лениво обернулась.
— Не могу понять: ты идиот или чувство юмора у тебя дурацкое, — ответила задумчиво.
Денис сделал пару шагов навстречу.
— Согласен и на то, и на другое. — Встал напротив. Уголки губ опустил, глаза поднял — ни дать ни взять святой с иконы.
На мгновение Марине даже стало его жалко. Умный, красивый мужчина, женатый на работе… Даже в постоянных любовницах дочь босса. Какие уж развлечения?
Эти мысли Тищенко угадать не смог. Скользнув взглядом по ее волосам, глазам, он задержался на веснушках.
— Это была минутная слабость… Проклятье. Звучит дурацки. — Нервно потел лоб. — Ты права, я идиот.
— Потому не усугубляй — не задавай больше глупых вопросов. — Марина улыбнулась уголками губ, а затем привычным движением поправила на Денисе галстук.
На этом лимит доброты исчерпал себя. Развернувшись, она направилась к двери. Тищенко поздно спохватился. Обычно ловкий, он протянул руку, но пятерня, прочертив в воздухе дугу, даже не коснулась Марины.
— Я уволил Иру, — в отчаянье прокричал он ей в след. — Может, мы все-таки…
Договаривать было некому. Дверь с тихим щелчком открылась и спустя пару секунд закрылась.
Цокая каблучками, Рогозина Марина Львовна плыла по коридору в свой кабинет. Она еще не знала, что там, сжимая в руках распечатку последних новостей, ее ждет встревоженный личный помощник. На душе было неспокойно. Безумная попытка Тищенко вернуть их отношения в прежнее русло на какое-то время развеяла тревогу. Марина даже подумала, что пронесло. Но теперь, после окончания сцены покаяния, волнение вернулось и стало еще сильнее.
"Что-то грядет! Бахнет, как пить дать!" — кусая губы, пугала себя она. Надежда, что предчувствие обманывает, все еще теплилась…
Шаг.
Второй.
Поворот дверной ручки.
Один удар сердца.
Вид белого, как полотно, лица помощника в один миг разбил хлипкую надежду вдребезги.
Часть 2
Владелец пятидесяти одного процента акций ОАО "Альфа-Телеком" Лев Семенович Рогозин больше всего на свете не любил менять планы. А если планы оказывались связанными с яхтами, горе было тому, кто пытался его отвлечь.
Еще к сорока годам Лев Семенович заработал столько, что мог со спокойной совестью уйти на покой, не заботясь о своем будущем, будущем дочек, внучек и еще пары-тройки поколений. Однако только после пятидесяти он позволил одной зависимости — трудоголии, смениться другой зависимостью — яхтингом. Как всякий увлеченный человек со средствами, к новой болезни Рогозин отнесся с размахом. Вначале пополнил парк своих любительских яхт суперскоростным болидом "Александра", сконструированным по индивидуальному заказу на частной верфи Виктора Строганова. Потом чуть не завоевал "Кубок Америки" с профессиональной командой на этой яхте. А затем, после того как Строганов трагически погиб, выкупил у банков за долги его верфь и ввел свое имя в короткий список независимых судостроителей.
На все про все ушло меньше пяти лет. Партнеры Рогозина кто с завистью, кто с восторгом следили за феерическим отрывом миллиардера. Большинство из них и представить себя не могли за штурвалом парусной яхты где-нибудь посреди моря. Гольф, теннис, на худой конец, пешие прогулки перед сном в компании дюжих телохранителей — вот и все, что могли себе позволить одни из самых богатых людей страны. Лишь Рогозин, как белая ворона, жил на полную катушку, регулярно заставляя любимую жену и двух дочерей волноваться за себя.
Сегодня был как раз один из тех дней, когда переживать следовало пуще обычного. Ежегодная Греческая регата подошла к финальной фазе, и биться за победу предстояло среди лучших экипажей своего класса. Готовясь к старту, Рогозин напрочь забыл обо всем, кроме гонки, потому не удивительно было, что, когда ему сообщили последние новости компании, он чуть самолично не удушил вестника.
— Какой иск? — он выдернул из рук ассистента планшет и сам стал читать новости. — Союз потребителей? Утечка сообщений в интернет? Черт, что за хр*нь там произошла?
Перепуганный ассистент, зная горячий нрав своего начальника, предпочел притвориться мебелью и переждать вспышку.
— Мне нужна конференцсвязь. Срочно, — Рогозин глянул на часы, затем на сверкающее бликами синее море за окном. — Через пятнадцать минут собрание. Скажи Марине.
Как Рогозин ни подгонял помощника, но организовать совещание за пятнадцать минут не удалось. Вначале техники долго настраивали стабильную видеосвязь. Потом еще несколько минут ушло на подготовку к самому совещанию. Марины не было дольше всех. К ее приходу в конференц-зале перед камерой уже сидел Тищенко, начальник службы безопасности Павлов и второй крупный участник "Альфы" Леонов Леонид Аркадьевич. Марина глазам своим не поверила, когда увидела этого немолодого тучного великана с вечно недовольными глазами-щелочками. "Всеми любимый" держатель двадцати пяти процентов акций редко нисходил до общих совещаний. Бывший чиновник, он даже после выхода на пенсию не утратил своего начальского презрения к ниже стоящим по должности. Даже то, что Марина была не просто советником генерального, а еще и его дочерью, не уравнивало их в личной иерархии Леонова.
— Все наконец в сборе? — поинтересовался с экрана Рогозин. — Мариш, что так долго?
— Кое с кем нужно было переговорить лично, — Рогозина поджала губы, давая понять, что здесь и сейчас о подробностях своей беседы распространяться не намерена.
Лев Семенович прошелся взглядом по лицам участников собрания и едва заметно кивнул.
— Ладно. — Хлопнув в ладоши, генеральный "Альфы" наконец уселся и начал. — Мне нужна полная информация об утечке: какие именно СМС попали в сеть, как об этом узнал Союз потребителей и самое главное — кто инициатор иска. В жизни не поверю, что бездельники ринулись на нас по своей инициативе.
— Вчера вечером, — начал начальник СБ, — при дежурной проверке открытой сети мы обнаружили файл со всеми сообщениями за день, отправленными через СМС-ассистент нашего сайта.
— Шифрования, как я понимаю, не было. — Рогозин потер лоб.
— Нет.
— Какая информация отображалась?
— Тексты и номера получателей, — как бывший военный, Павлов отвечал четко. Сидящий рядом с ним Леонов от каждого сказанного слова кривился так, словно ему иголки под ногти засовывали.
— Какие меры предприняты? — Рогозин был в гневе.
— Возможность отправки сообщений с сайта закрыли. Айтишники носами землю роют. — Начальник службы безопасности положил ладони на стол, давая знать, что всю имеющуюся информацию он выдал.
— Не напоминай о них! Узнаю, какая падла слила в сеть данные… — Рогозин так грохнул кулаком о стол, что лежавшие на нем телефон и записная книжка подпрыгнули. — Убью!
На лице главного безопасника ни один мускул не дрогнул. Его глаза блестели холодно и спокойно. От этого взгляда всем сидящим в кабинете было ясно, что "убью" — это еще милосердный вариант.
— СМИ? — Генеральный встал из кресла и принялся расхаживать по кабинету.
— Досрочно запустили новую рекламную кампанию, — без особой радости произнес Тищенко. — Предоплата прошла, информация исчезла.
— Попросят они у меня скидки на корпоративное обслуживание. — На щеках Льва Семеновича заходили желваки. — Поисковики?
— С администрацией Яндекса я связалась. — Марина бросила взгляд на свой телефон. Ни СМС, ни пропущенных входящих звонков не было. — Они примут меры.
— Они обязаны были их уже принять!
О том, что пришлось обещать золотые горы, Марина решила сейчас лучше не говорить.
— Гугл? — продолжил Рогозин.
— Проверили, — инициативу в разговоре вновь перехватил Павлов. — Гугл и Бинг… — он медлил, словно поджидал подходящий момент, чтобы достать козырь из рукава. — Они не выдают информацию.
Почти все удивленно повернулись к нему.
— Как это? — первым спохватился Тищенко.
— СМС показывает только Яндекс. — Начальника безопасности гордо вскинул подбородок. На лбу его крупным шрифтом читалось: "Тайный заговор", "Диверсия". Бравый вояка уже нашел себе врага и готов был схлестнуться с ним не на жизнь, а на смерть.
Только один человек в зале не разделял общего воодушевления. Дождавшись, когда схлынула первая волна тестостероновой ярости, Марина добавила ложку дегтя в стройную теорию Павлова.
— Я не верю, что проблема в Яндексе.
— Но… — Павлов привстал.
— Нет, — Марина сделала вид, что не заметила возмущения безопасника. — Скажу точнее — проблема не в Яндексе. Нужно искать прокол в нашей защите или… — она откинулась в кресле, — искать хакера.
— Марина Львовна, мне кажется, Вы заблуждаетесь, — Павлов уже вернул самообладание и был готов бороться за свою гипотезу. — Внешнее вмешательство мы бы отследили. К тому же, если кому-то и удался бесследный взлом, вряд ли последствия ограничились бы одними СМС.
— Дело в том, — начала Марина, — что алгоритм поиска Яндекса значительно отличается от других. Особенно это касается региональных настроек. Все, что плохо скрыто, для него как на ладони. Спросите у своих технарей. — Брать на себя роль адвоката Яндекса не хотелось, но допустить, чтобы Павлов пустил целую команду по ложному следу, было недопустимо. — И еще, почему вы решили, что утечка сообщений — это слабые последствия?
Тищенко бросил на Павлова сочувственный взгляд. Не прошло и половины дня, как очаровательный советник генерального директора поставила под вопрос компетентность очередного топ-менеджера "Альфы". Даже военная выправка не помогла начальнику службы безопасности скрыть эмоции.
С каждой секундой напряжение в конференц-зале все возрастало. Неизвестно, во что вылился бы спор, не вмешайся Рогозин. Заметив в иллюминатор, как соседние яхты медленно движутся к линии старта, Лев Семенович резко осадил всех:
— Через три дня я буду в Питере. Если к тому времени не будут отработаны все, — он помахал кулаком Павлову, — повторяю — все теории, пеняйте на себя. А теперь ближе к делу — как поступим с абонентами. Рты закрыть нужно всем. Денис, рассказывай.
— Мы… — не ожидавший такой резкой смены курса, Тищенко замялся, — уже разрабатываем программу компенсации.
— Бесплатные СМС и минуты внутри сети, — Марина передала Денису наспех составленную программу, из-за которой она опоздала на совещание.
Как бы Тищенко не злился, когда кто-то вмешивается в его дела, сейчас он даже вида не подал, что раздражен. Пробежавшись взглядом по основным пунктам, благодарно кивнул Рогозиной и вслух произнес:
— Добавим еще бесплатный интернет-трафик. Если они такие любители отправлять СМС с сайта, должны обрадоваться.
Марина тут же дописала в своем экземпляре программы идею Дениса. За всей подготовительной суетой, переговорами с менеджерами Яндекса, допросом программистов, они забыла о самой любимой халяве всех абонентов. Оставалось порадоваться, что Тищенко как "Отче наш" помнил все слабые места простых смертных.
— Что ж… — Рогозин устало провел ладонью по лицу. — Тогда действуйте! Публичный иск нам сейчас не нужен. "Большой тройке"1 это на руку, а у нас тендер не за горами.
После упоминания о тендере все, кроме Леонова, опустили головы и, казалось, стали меньше.
— Вот именно! — зло выплюнул молчавший все это время Леонид Аркадьевич. Он и не думал склоняться. Как равный на равного, он холодно посмотрел сквозь монитор на Рогозина, а затем, не прощаясь ни с кем, поднялся и вышел из конференц-зала.
Дверь громко хлопнула. Марина и отец понимающе переглянулись.
— Все, господа, работаем! Коля, — он обратился к Павлову, — У тебя был еще какое-то дело. Давай быстро.
Несмотря на наличие шикарного офиса в историческом центре города, некоторые вопросы с ключевыми игроками своей команды Аарон Берг предпочитал обсуждать в машине. Те, кто никогда не сталкивался с тотальным контролем, могли принять такое поведение за банальную паранойю. Прошедшие кровавую мясорубку бизнесмены девяностых страдали и не таким. Но Берг слишком хорошо знал, что такое корпоративный шпионаж. Прослушка, скрытое видеонаблюдение, изъятие мусорных корзин со всем их содержимым — методы были настолько знакомы, что язык сам не поворачивался сказать что-либо, касающееся основного дела, в офисе.
Дорогой отделке и кричащей респектабельности арендованных помещений Аарон предпочитал кожаное сиденье личного Мерседеса. Автомобиль двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю находился под надежной охраной водителя и по совместительству телохранителя Димы. Уж он не то что мойку, замену масла контролировал лично. Когда обстоятельства вынуждали, Дима даже жил в машине. Иногда не один.
Секретарша Берга Анна такому раскладу была только рада. В какой бы стране или городе ни приходилось работать, из квартиры ее всегда забирали на машине и домой вечером доставляли так же. Сервис по высшему разряду. Если бы при этом не приходилось записывать указания драгоценного босса, она считала бы себя счастливейшей из секретарш.
Однако специфика работы на Берга не позволяла расслабляться. Свободное время у команды было лишь между проектами, словно они были не наемными работниками, а членами экипажа подводной лодки. Короткие промежутки между "погружениями" случались нечасто, но за высокую зарплату Анна исправно терпела все прелести ненормированного рабочего дня.
Впрочем, отнюдь не зарплата была решающим фактором.
— Как всегда прекрасно выглядишь, — поприветствовал свою секретаршу Аарон, как только Дима закрыл за ней пассажирскую дверь.
Приветствие хоть и являлось дежурным, но в нем не было ни капли лжи или лести. Анна знала это, как то, что ей тридцать шесть лет и естественный цвет ее волос совсем не блонд, как нынче.
— Ты сегодня позже обычного. — Поправив подол вишневого платья-футляра, она пристегнула ремень безопасности. Необходимости в этом не было, но привычка, уже спасавшая жизнь, была сильнее.
— Был занят делами.
Какими именно, босс не уточнил, но Анна настолько давно с ним работала, что в некоторых ответах не нуждалась. Бодр, кофе не требует, глаза горят — значит, дела были женского рода и проходили в горизонтальной плоскости.
— Делам понравилось черное постельное белье? — как бы между делом, передавая папку с бумагами, поинтересовалась Анна.
— Эх, какая досада — не успел спросить!
Акулья улыбка на лице босса подсказала, что с выбором она точно не ошиблась.
— Я с ног сбилась, пока его нашла.
— Не сомневаюсь. Экономка теперь считает, что я извращенец.
— В полку знающих о тебе правду прибыло.
С легким сердцем Анна завершила ритуал утреннего обмена любезностями, а когда машина остановилась на "красный", передала еще одну папку Диме и тоже окунулась в работу.
— Как дела у твоего жениха? — Берг начал знакомиться с документами. — Алекс еще не передумал жениться?
— Тебе это, конечно, непонятно, но некоторым мужчинам интереснее выстраивать отношения с одной женщиной, а не менять их, как наволочки. — Тонкие женские пальцы с аккуратным маникюром переворачивали листы, оставляли карандашом пометки там, где указывал босс. Взгляд бежал по строчкам, а в голове уже готовились новые формулировки.
— Боюсь, единственная женщина, которая меня понимает и не пытается перекроить под свои вкусы, скоро выйдет замуж за моего финансового аналитика, — перевернув очередную страницу, с горечью в голосе пояснил Берг. — Какая досада!
— У нас все равно ничего бы не получилось, — Анна успокаивающе провела ладонью по плечу начальника и вновь вернулась к бумагам.
— Одна попытка не считается, — Аарон на миг оторвался от документов.
— Предлагаешь повторить? — салон авто наполнился звонким женским смехом. — Закажем в номер шикарный ужин, откроем вино…
— …и будем до утра спорить и смотреть английские фильмы, — Берг рассмеялся так заразительно, что даже водитель не выдержал и прыснул.
— Ты что-то имеешь против английского кино? — с наигранным возмущением Анна пнула его локтем в бок.
— Нет, что ты!
— В них есть стиль, атмосфера, актерская игра…
— Сценарий в конце концов, — важно уточнил Берг.
— Я чувствовала себя извращенкой. — Шутливый тон угас. — Мы слишком похожи.
— К сожалению.
С виду их разговор можно было принять за милую светскую беседу перед обедом. Лишь тот, кто знал, что собой представляет команда Берга, догадался бы, что за невинными фразами скрывается целая машина, отлаженный механизм, способный в рекордно короткие сроки сменить курс развития целого предприятия.
— Кстати, Алекс передавал привет. — Когда последняя страница в папке была изучена, Анна забрала ее у босса и передала следующую.
— Как ему работается на новом месте? — уткнувшись в документы, поинтересовался Берг.
— Алекс в восторге. Просил передать, что всегда мечтал о такой работе. Ни опасности, ни экстрима.
— Да? — Аарон хмыкнул. — Напомни подарить ему на день рождения средство от геморроя.
— Обязательно.
— Разрешаю даже подобрать что-нибудь на свой вкус.
— Свечи, — авторитетно заявила Анна. — Самые большие.
— Я в тебе не сомневался. — На губах Берга заиграла озорная ухмылка. — Как его новое руководство? Они уже понимают, какое сокровище им досталось?
— Кушают из клювика.
— Еще бы. Власть притягательна, а скоро станет еще и необходимой.
Будучи посвященной во все детали нового проекта, с этим Анна спорить не стала.
— И все-таки, — она помедлила, — в этот раз ты слишком рискуешь. Может, следовало использовать кого-то внешнего?
Хоть фраза и была туманной, но волнение, которое в ней промелькнуло, заставило Берга отвлечься от документов.
— Зачем создавать внешних врагов? — он ослабил узел на галстуке и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — В каждом из нас, как бомбы с дистанционным управлением, уже заложены механизмы разрушения: у кого-то алчность, у кого-то зависть. Нужно просто знать, на какую кнопку нажать.
— А у кого-то похоть… — не поднимая взгляда от бумаг, дополнила босса Анна. Она даже не подумала, что лучше бы произнести эту фразу шепотом или вообще смолчать.
— Это был камень в мой огород? — радуясь, что удалось сбросить напряжение, Аарон задумчиво почесал подбородок. — Однако!
— Что? — Анна вскинула руки. — Ну что я такого сказала? Можно подумать, Америку открыла.
— Да куда уж Колумбу до тебя! Уверен, ты и добралась бы быстрее, и с Индией не спутала. — Последний документ во второй папке был изучен и завизирован. — Кстати… Дима, — Аарон неожиданно обратился к водителю, — слежку за нами уже установили?
— Так точно, — усмехнулся Дима. — Со вчерашнего вечера катаемся с прицепом.
— Уверен?
— Раньше никого не было, а теперь три машины по очереди пасут. Очень профессионально.
— Отлично, — самому себе ответил Берг. — Ты только не экзаменуй ребят. Отрываться от них не нужно. Пусть висят спокойно, — приказал на всякий случай.
Судя по выражению лица Димы, отразившемуся в зеркале заднего вида, такими глупостями без распоряжения босса он страдать и не собирался.
— Ну вот, — Аарон окончательно расслабился. — Теперь можно точно сказать — игра началась. Удачи нам, и пусть все пройдет как по маслу.
_________
(1) Большая тройка — термин, употребляемый в мировой политике, международных отношениях, в отношении трёх самых крупных компаний в отрасли. В данном случае речь идет о МегаФон, Билайн и МТС.
Глава 2. Ключевые фигуры
— Надолго гостить-то собрались?
— Тут всё от мине́ зависит.
К\ф «Формула любви»
Часть 1.
Словно очнувшаяся от долгого сна красавица, северная столица преобразилась в мае. Больше похожий на осень март и переменчивый апрель медленно и лениво растопили льды, выстлали поля желтыми, как яичные желтки, одуванчиками, раскрасили парки в зеленый цвет. Но только май смог вытянуть из домов бледных и потяжелевших после зимы жителей города.
Все чаще был слышен смех, все короче становились юбки. А когда на майские праздники температура на градуснике превысила отметку "плюс двадцать", Питер заполнился гостями. В Петергофе и на Невском проспекте яблоку негде было упасть. Туристы за короткие выходные спешили отведать уникальную питерскую шаверму и побывать на всех праздничных мероприятиях: парад Победы, живые концерты, салют, ну и, конечно же, ежегодная парусная гонка.
Команда Рогозина прибыла в залив к старту среди первых. Проиграв на последнем этапе греческую регату, Лев Семенович был заряжен на победу, как Кутузов на Бородино. Всего три дня прошло с финиша на Родосе, а миллионер кипел новым сражением. В запале он устроил капитальный разнос команде и даже прервал подготовку к Кубку Америки, крупнейшему парусному соревнованию в мире, своего шкипера Олега Сафронова. Тот и опомниться не успел, как стал рулевым яхты в питерской гонке.
Ни дочь, ни жена так и не увидели главу семейства до старта. Марина рвалась переговорить с отцом о делах, но тот, помня, чем в прошлый раз закончились разговоры о компании, слышать ничего не хотел.
— Все потом! — кричал он в телефонную трубку.
— Никого не впускать! — запершись в каюте, повторял помощнику.
Драгоценное время утекало, а "к телу" из всего руководства "Альфы" был допущен только один человек.
Несмотря на то, что Павлов был физически силен, широкоплеч и на две головы выше своего босса, рядом с круглолицым и лысым Рогозиным он казался фоновой фигурой. Энергия Льва Семеновича в каждом движении, в каждом слове выдавала лидера. Даже обычные, с первого взгляда ничем не примечательные фотографии на столе он рассматривал, как генерал схему размещения вражеских войск.
— Когда вы узнали, что он в Питере? — Рогозин указал на фото в центре стола. С него, улыбаясь на все тридцать два, смотрел в объектив элегантно одетый красивый мужчина.
— Неделю назад, — понимая свой просчет, сухо отрапортовал Павлов.
— А когда он появился в городе? — Лев Семенович не скрывал раздражения.
— Две недели назад.
— Блестяще! — Босс громко выругался. Отборный мат прогремел на всю каюту. Наверняка и экипаж на палубе услышал искрометную речь своего капитана. — Коля, ты хоть понимаешь, что это, — Рогозин ткнул пальцем все на тоже фото, — не какой-нибудь однокашник Вася Пупкин, у которого я увел королеву выпускного бала? Это, мать его, Берг!
— Кхе… — Павлов откашлялся. — Последний раз он был в Питере год назад. Ребята расслабились. Признаю.
— "Ребята", — передразнил Рогозин, — пойдут дворы мести, если что-то произойдет.
Павлов кивнул.
— Теперь рассказывай. — Исполнив обязательную программу "Строгий начальник отчитывает нерадивого подчиненного", Лев Семенович сдулся. Взгляд потеплел, а на губах заиграла хитрая ухмылка. — Что наши соколики нарыли на этого сукиного сына?
Только и дожидавшийся этой команды, начальник СБ подошел к столу с фотографиями и начал.
Как только служба охраны выяснила, что Аарон Берг появился в городе, она тут же приняла меры. Вначале были собраны сведения о месте жительства Берга, точной дате прибытия и контактах, затем установлена круглосуточная слежка. Три машины, лучшие оперативники — на визуальный контроль Павлов людей не жалел. Не жалел и средств — за одну ночь офис Берга превратился в студию шоу "За стеклом". Жучками и камерами было утыкано все. Без внимания не остался даже санузел в кабинете директора. Днем, пока "объекта" не было дома, точно такому же тюнингу подверглась и его квартира.
Берг был под колпаком. Если бы что-то, касающееся Рогозина или любой из его компаний всплыло, Павлову доложили бы сразу. Но дни шли, а в отчетах по-прежнему не было ничего интересного. В конце концов, не нарыв ничего подозрительного в офисе, дома и записях разговоров, служба безопасности все внимание сосредоточил на "отработке связей". Все, кто так или иначе пересекался с Бергом, подвергались проверке. От партнеров до наемных работников — исключений не было. Даже походы по магазинам секретарши Анны проходили под зорким оком оперов.
Павлов никому из своих людей не позволял расслабляться. Однако, несмотря на такие усилия, информации все же не прибавилось.
— Офисный персонал чист. Фирма новая. Занимается покупкой недвижимости. Сейчас Берг ведет переговоры о приобретении помещения бывшей фабрики игрушек. Параллельно консультирует один из мелких банков в вопросах покупки недвижимости на Каймановых островах, — подытожил начальник СБ.
Удовлетворил Рогозина такой отчет или нет, определить было сложно. Выслушав информацию, Лев Семенович, не моргая, уставился в иллюминатор. Точь-в-точь как три дня назад, с разницей лишь в пейзаже и новостях. Почему-то Павлову казалось, что сегодняшние хорошие новости босса не радовали, словно сама фамилия "Берг" заставляла его нервничать.
— Ишь, образцовый бизнесмен! — ни с того ни с сего вспыхнул Рогозин. — Игрушки для отвода глаз. Оффшоры — заработок на хлеб насущный.
Понимая, что добавить нечего, Павлов молча развел руками.
— Нимб, как думаешь, ему не жмет? — не унимался собеседник.
— Не знаю.
— Вот и я не знаю! — Лев Семенович бросил последний раз взгляд на фотографии. — Но очень хотел бы узнать, — махнул безопаснику рукой, чтобы собирал свои вещдоки.
Произнесенный сгоряча вопрос улетел в космос. То ли день был особенный, то ли вопрос точный… Космос ответил почти мгновенно. Коля только успел положить в папку последнее фото, как в дверь постучали. Привыкший, что экипажу вечно что-то нужно в его каюте, Рогозин, не задумываясь, крикнул: "Войдите!" и уже через миг пожалел.
Павлов не относил себя к числу суеверных людей, но, когда увидел гостя, все же попытался унюхать в воздухе запах серы. Основания поверить в черта были. Луч солнца желтой дорожкой лег у порога, а за ним, ослепительно улыбаясь, материализовался Аарон Берг.
— Лев Семеныч, — гость сделал шаг вперед и, раскрыв руки для объятий, двинулся к Рогозину, — ты неуловим!
— Аарон, дружище! — хозяин сорвался с места. — Не ожидал!
Павлов проработал на нынешнего начальника с добрый десяток лет, да и идиотом не был, но некоторые взаимоотношения босса с бывшими партнерами вводили его в ступор. Еще минуту назад Рогозин выискивал в деятельности Берга угрозу и готов был лично придушить, если бы нашел повод. Сейчас же они обнимались, как лучшие друзья, хлопали друг друга по спине и громко смеялись.
— Давненько я тебя не видел. — Рогозин указал гостю на мягкое кожаное кресло возле капитанского столика. Тот отмахнулся.
— Скажешь, что скучал, не поверю.
— Что ж ты — барышня, чтобы я скучал? — пошутил хозяин. — Рад встрече! Рад.
— И я. Узнал про регату — сразу сюда. Знаю ведь: иначе не увидеться.
Берг по-прежнему улыбался, совсем как на фото, будто улыбка была нормальным выражением его лица. Неожиданно Павлову вспомнился киношный Джокер. Сыновья любили смотреть фильм о нем. Преступник, играющий в прятки с правосудием и удерживающий в заложниках целый город. Да, что-то неуловимое между ним и этим цветущим бизнесменом определенно было. Сканирующий взгляд, уверенность… От ассоциации начальнику СБ стало не по себе.
— Все в разъездах? Никак места себе не найдешь на земном шарике? — словно мудрый отец беспутного сына, пожурил гостя Рогозин.
— А меня вполне устраивает весь шарик.
— Неужели даже на родину не тянет? — хозяин хитро сощурился. Вопрос был с подвохом. — Завел бы себе красивую еврейскую жену. Начал бы отращивать брюхо.
— Образ жизни не позволяет, — туманно ответил Берг. Затем глянул в сторону охранника, взглядом уточняя, можно ли разговорить при нем. — Ну, да ты и сам знаешь.
— Все с тобой ясно, — Лев Семенович согласно кивнул. — А в наших краях надолго?
Берг поморщился, как от лимона.
— При моей "любви" к Питеру… Сыро, холодно. Завершу проект и, если ничего интересного не подвернется, улечу первым же рейсом.
— Ты себе не изменяешь.
— Как и ты, — Аарон обвел взглядом каюту. — Черт, а здесь неплохо.
Польщенный оценкой, Рогозин радостно засмеялся.
— Не был бы ты сухопутным, пригласил бы прокатиться со мной. А впрочем… — Лицо Льва Семеновича неожиданно озарилось идеей. — Знаю одно место, где тебе тоже будет "неплохо".
Аарон словно только и ждал этого предложения. Казалось, шире улыбаться невозможно, но воодушевленный Берг доказал обратное. Он сиял как медный пятак. Все в каюте поняли, что следом прозвучит приглашение в гости, и только одному Павлову было не до зубоскальства.
Интуиция бывшего опера и огромный опыт службы хором вопили об опасности. Павлов как сейчас помнил все детали расставания этих "друзей" пять лет назад. Тогда Берг не был так весел. Он не улыбался и не шутил. Скорее, все было с точностью до наоборот.
Пять лет назад.
В Тель-Авиве, как обычно в августе, стояла дикая жара. Даже вечером, чтобы не умыться потом, приходилось закрывать окна и включать кондиционер. В Питер хотелось адски. За неделю в командировке Павлов, тогда еще зам начальника СБ, упарился так, что, когда вечером неожиданно босс объявил об отъезде, готов был на руках нести того к парковке.
К счастью, этого не понадобилась. Статус и деньги творили чудеса. Гостиница позаботилась о своем ВИП-клиенте. К часу убытия администрация позволила подать к парадному входу арендованные автомобили, и метрдотель лично вместе с Павловым полчаса проторчал на улице, чтобы засвидетельствовать свое почтение Рогозину.
Спокойный финал израильской поездки оказался полной противоположностью суматошным будням накануне. Даже не верилось, что больше не будет никаких многочасовых переговоров, вездесущего Берга и попоек до утра. Минуты тянулись, машины стояли, но никто не возмущался из-за перегороженного входа, не торопил. Гости беззаботно потягивали свои напитки в баре у пляжа, и плевать им было на три черных Мерседеса.
У барной стойки суетилась мамаша с двумя детьми. Те кричали что-то на иврите и требовательно дергали ее за руки. Рядом с вышкой спасателей, облокотившись о косяк, любовался пейзажем седой жилистый старик.
Какой-то мужик, сидя в мягком шезлонге у самой кромки воды, лениво разрывал пополам исписанные листы бумаги и, сминая их в маленькие шарики, бросал в металлическую урну. Смеялись за столиком юные красотки в цветастых сарафанах. Лилась из динамиков медленная музыка…
Именно тогда впервые за все время в стране обетованной Николай немного расслабился. На миг он даже представил себя одним из этих беззаботных туристов. И пусть фантазировать об отдыхе он не умел, атрофировалось ценное умение за годы без отпуска, но соленый морской запах и плеск волн о берег творили чудеса.
Засмотревшись, Павлов даже чуть не пропустил появление собственного босса. Из-за жары или от усталости всегда шумный и суетливый Рогозин подошел к машине, не проронив ни слова. Николай уже думал поинтересоваться, все ли в порядке, не нужно ли принять какие-либо меры, но вовремя заметил, куда устремлен взгляд начальственных очей.
Шезлонг. Урна. Мужчина в белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Он сам удивился, как не узнал Берга. Без привычной улыбки тот казался совершенно другим человеком, словно кто-то вытянул из него все жизнелюбие. «Призрак» — именно это слово напрашивалось на язык. Гадать, кто именно сотворил чудо с партнером босса, долго не пришлось.
— Едем, срочно. — Не дожидаясь, когда ему откроют дверь машины, Рогозин сам открыл ее и нырнул в кондиционированный салон. — Никого не ждем. Наше дело закончено. Вперед!
Настоящее время.
После разговора с Рогозиным Аарон пребывал в прекраснейшем расположении духа. Чего только стоило выражение лица случайного свидетеля их встречи. "Павлов, кажется, один из сторожевых псов". — Подумав о нем, Берг глянул через плечо в сторону своей машины. Дима неспешно протирал идеально чистые зеркала и весело ухмылялся. Водитель синего Опеля в двадцати метрах от него старательно отводил глаза, но Дима, видимо, и не думал упрощать ему жизнь. Солнечный зайчик от одного из зеркал сверкал аккурат на лобовом стекле Опеля, а сквозь черные солнцезащитные очки невозможно было рассмотреть, куда направлен взгляд самого Димы.
Берг невольно восхитился веселым времяпрепровождением своего охранника. Вот уж кто получал удовольствие от слежки, опасности и прочих «радостей» работы.
Впрочем, сегодня и для него выдался на редкость удачный день. Даже яхты, к которым он обычно относился равнодушно, казались идеальными элегантными конструкциями. Особенно "Марина", любимица Рогозина.
Скользнув прощальным взглядом по корме, Берг уже было думал развернуться и уйти, как вдруг услышал звонкий, словно медный колокольчик, женский смех. Даже грудному игривому хохоту размалеванных кумушек на берегу не удалось заглушить этот чистый искренний звук. Берг удивился. Давно он не слышал такого. Совладать с любопытством и не посмотреть на ту, что так весело смеялась, Аарон уже не смог.
Марина все утро пыталась дозвониться до отца. Однако, что он, что его помощник, от голоса которого Марину уже тошнило, упрямо игнорировали входящие звонки. Ближе к обеду она не выдержала. Проклиная яхты, гонки и даже Финский залив, сгребла все документы в папку и лично отправилась на пирс. Из-за пробок на дорогу ушел час, но и в яхт-клубе, по закону подлости, пробиться к Рогозину не удалось. Начальник службы безопасности буквально перед самым ее носом закрыл дверь в каюту, где находился отец и, судя по толстому портфелю, который он прихватил с собой, до отплытия о визите можно было забыть.
От обиды Марина чуть не швырнула свою папку в залив. Она даже сделала замах. Однако мозолистая мужская ладонь перехватила ее руку, а знакомый голос прямо рядом с ухом прокричал:
— А ну! Мусор за борт не бросать!
Рогозина чуть не подпрыгнула на месте.
— Сафронов! Олег! — обернулась, не веря своим ушам.
— Привет, красавица. — Зеленые глаза нового рулевого радостно сверкнули.
— Олежка! — не раздумывая ни секунды, Марина бросилась на шею старому другу. — Что ты здесь… Папа и тебе жить спокойно не дает?
Рыжеволосый, не по-питерски загорелый мужчина весело рассмеялся. — А когда он был другим?
Марина прыснула со смеху. Вопрос можно было считать риторическим. Особенно сегодня. И то, что даже любимый шкипер отца ни за что ни про что пострадал от его причуд, неожиданно подняло настроение.
Встречу с Олегом Марина сочла маленьким приятным сюрпризом судьбы. В последнее время та не часто баловала ее, но сейчас, отвлеченная беседой, Рогозина даже позволила себе забыть о горящих делах. Среди близких, друзей и родных, Сафронов был единственный, кто никогда ничего от нее не ждал. Если бы не странное ощущение, что кто-то взглядом буравит спину, можно было бы вообще расслабиться.
Поначалу Марина старалась не придавать значения этому ощущению, уж очень давно она не видела Олега. Но чем меньше времени оставалось до старта, тем сильнее становилось зудящее внимание позади. "Или я схожу с ума от работы, или кто-то напрашивается на неприятности", — обрисовалась невеселая альтернатива. В безумие верить хотелось меньше всего. Интенсивный график и постоянное внимание Тищенко расшатывали психику с каждым днем все сильнее. Вариант с пристальным взглядом кого-то из знакомых тоже не прельщал.
Воспользовавшись тем, что собеседник отвлекся на вопрос одного из матросов, Марина развернулась к пирсу. Она ожидала увидеть кого угодно: партнеров, журналистов, все того же Тищенко… Вариантов было предостаточно, но с пирса на нее в упор смотрел чужак.
Широкие плечи, аккуратная стрижка, уверенная осанка — хоть сейчас его можно было отправлять на кастинг актеров для франшизы о Джеймсе Бонде. Чего только стоил один костюм!
Двубортные или однобортные, торжественные или неформальные костюмы либо скрывают в четких линиях и стандартном крое своего носителя от посторонних глаз, как бронированные сейфы, либо уникальными штрихами, посадкой рассказывают о его характере.
Темно-синий костюм незнакомца говорил о многом. Марина даже на несколько секунд опустила солнцезащитные очки, чтобы рассмотреть его. Сшитый явно по заказу, он сидел на мужчине как влитой. Портной хорошо знал свое дело. Каждая строчка подчеркивала изгибы тела и скрывала мощь.
На фоне остальных гостей ВИП-зоны незнакомец смотрелся, как оцелот среди ухоженных домашних котов. Огромная кошка с характером и внешностью леопарда. Чужак среди толпы офисных клерков и их разжиревших боссов… Или ее повелитель.
Что ему понадобилось от нее, Марина не знала. Это была загадка на миллион. Однако смелый взгляд не оставлял сомнений — разгадка впереди.
Когда корабли отбыли к линии старта, количество зевак у пирса яхт-клуба значительно уменьшилось. Каждый старался занять место повыше, на горке, и вскоре у парапета Марина осталась в одиночестве. Впервые за день она не спешила. Зачарованно смотрела, как яхта отца легко и плавно разрезает пенные волны. С наслаждением слушала песню из веселого смеха детворы, шума двигателей и крика чаек. Ждала волшебного мига, когда яхты наконец раскроют паруса.
Словно дежавю, все это было и не раз, но зрелище было настолько красивым, что ноги сами не шли к машине. А еще… Еще она ждала встречи. Взгляд, брошенный с берега, был не оценкой, а вызовом. Возможно, самым странным в ее жизни, но от вызовов Марина не уклонялась.
К счастью, ждать долго не пришлось. По правую сторону от нее пролегла тень, а в воздухе послышались едва уловимые нотки мужского парфюма. Запах был приятный, один из тех, что заставляют женщин хотеть провести носом от шеи до ключицы, втягивая, словно кокс, пьянящий мужской аромат. Незнакомец интриговал все сильнее.
— Вряд ли эта яхта придет первой, — послышался за спиной тихий бархатный голос. Как Рогозина и предполагала, гость не относился к числу любителей поглазеть молча. — Букмекеры ставят четыре к семи на голландцев, — не дожидаясь ответа, продолжил он.
Спустя несколько секунд на металлический поручень рядом с ладонями Марины легли мужские руки. Длинные красивые пальцы без колец, нарочито скромные часы Blancpain на запястье и белоснежные манжеты рубашки, на сантиметр выглядывающие из-под рукавов костюма. Каждая деталь словно говорила: «Совершенство заказывали? Вот оно!»
Вроде бы, стоило восхититься, идеальнее и быть не могло, но в сочетании с ароматом и впечатлением издалека, общая картинка получалась странная. Что-то не вязалось. «Неужели просто еще один образцово-показательный топ-менеджер?» — с сожалением подумала Рогозина.
— Они ошибаются, — не поворачиваясь, бросила она собеседнику. — Эта яхта выиграет.
— Голландцы неделю гоняли по заливу. — Незнакомец не повелся на ее пренебрежительный тон. — Они подготовлены.
— Вы так считаете?
Удивленная упрямством, Марина все же сделала над собой усилие — повернула голову к собеседнику. Спустя секунду она поняла, что это было ошибкой. Глаза встретились с глазами, и она мгновенно попала в ловушку внимательного взгляда. Первой мыслью было: "Посторонние так не смотрят". Без смущения, без уважительного такта синие глаза смотрели на нее прямо, словно на ребус, отгадать который можно, лишь детально изучив каждый элемент.
— Побеждает тот, кто готов к любому повороту. — Поняв, что смог-таки вовлечь ее в свою игру, незнакомец лучезарно улыбнулся.
Марина моргнула.
— А кто сказал, что победа достигается одной подготовкой? — она полностью повернулась к собеседнику.
— Не только, — прозвучало, словно маленькая джентльменская уступка в пользу дамы. — Но, насколько я знаю, подготовка не единственное преимущество голландцев.
Непонятно было, он виртуозно импровизировал или действительно знал слабости команды Рогозина.
— Если вы о смене рулевого, — Марина сощурилась, — то Сафронов лучший на этом континенте.
— Один против сплоченной команды? — собеседник лукаво усмехнулся.
— Не верите, что один в поле воин?
— Как раз в это я верю. — Улыбка исчезла. — Вопрос исключительно средств. На что он готов пойти ради победы?
Фраза не выбивалась из контекста, но Марине стало не по себе. Странная двойственность почудилась ей в этой формулировке.
— А на что, по-вашему, можно пойти для победы? — Ходить вокруг да около не хотелось. Она вопросом ответила на вопрос.
Незнакомец несколько секунд рассматривал горизонт, словно пытался что-то увидеть. Молча думал. Марине уже стало казаться, что игра окончена. Это было бы печально, но вполне предсказуемо. Однако визави преподнес новый сюрприз. Неспешно, по-хозяйски он убрал выбившуюся прядь с ее лица, едва касаясь, провел большим пальцем по щеке. Лишь потом соизволил ответить.
— Стратегию всегда диктует противник. Только он.
— А тактику?
— Тактика… Она, как почерк, у каждого своя. — Собеседник окинул ее откровенным взглядом с головы до ног. — С одними достаточно поднять паруса, — небрежно расстегнул единственную пуговицу на своем пиджаке и засунул правую руку в карман брюк, — а с другими нужно идти ва-банк.
— Ва-банк, значит? — Марина и не собиралась улыбаться, но после такого красноречивого намека, губы сами расползлись в улыбку. Против бронебойной прямоты незнакомца невозможно было устоять.
— Но ведь я избрал правильную тактику? — разговор окончательно перетек в другое русло.
— Меня зовут Марина, — Рогозина выкинула белый флаг. — И это ответ.
Довольный ее реакцией, собеседник протянул руку. И уж чего Марина точно не ожидала — ладонью вверх.
— Приятно познакомиться, Аарон Берг.
— Вы немец? Ээ… Нет. Еврей?
— Да. Желаете убедиться? — Хитро ухмыльнувшись, Берг стрельнул глазами пониже пряжки на своих брюках.
— А вы мастер бить сразу из всех орудий, — смеясь, восхитилась Марина.
— Понимаете… Все ради победы.
Легкость, с которой он соблазнял и шутил, обезоруживала. Даже провокационные намеки в его устах не казались пошлостью. И пусть вопрос: "Зачем ему это нужно?" все еще оставался на повестке дня, но искать повод, чтобы уехать до окончания гонки, Марина не стала.
Как только захлопнулась дверь авто, Аарон расслабленно откинулся на спинку кресла. Взгляд его по-прежнему был прикован к женской фигурке возле парапета, а на губах играла улыбка. Зная маршрут, водитель не стал дожидаться команды босса и завел авто.
— Свяжись с Ювелиром. — Когда пирс остался позади, Берг наконец заговорил. — Мне нужна полная информация о старшей дочери Рогозина. Друзья, увлечения, с кем спит, о чем мечтает. Я должен знать все.
Дима даже вида не подал, что удивлен.
— Будет сделано.
— Работать требуется быстро. Данные нужны уже вчера, — уточнил Аарон. — Но очень аккуратно.
— На то он и Ювелир…
— И еще… Пусть копию отчета вышлет Анне. — Задумчиво похлопав указательным и средним пальцем по губам, Берг добавил: — Хочу получить "женский взгляд".
Притормозив на перекрестке, водитель бросил настороженный взгляд на босса в зеркало заднего вида и коротко кивнул.
Часть 2.
Одним из самых ценных качеств для игрока в покер является умение "держать лицо", иначе говоря — покер фейс. Блеф делает игру. Вглядывающиеся в лица друг друга соперники по напряженно сощуренным глазам, по поджатым губам, по еле сдерживаемой улыбке могут угадать карты, и тогда прощай, удача. Выдашь себя — не отыграешься. Сохранишь лицо — сможешь выпутаться из самой нефартовой ситуации.
Бизнес не сильно отличается от покера, и Леонов Леонид Аркадьевич очень хорошо знал эту простую истину. Он умел держать покер фейс даже при плохом раскладе. Никто не смог бы рассмотреть приступ бешенной ярости за его добродушной улыбкой. И уж точно никому не дозволялось загонять его в тупик.
— Свора шакалов, — глядя в окно на группу журналистов, зло прошипел Леонов. — Пятая власть. Вначале раздуют из мухи слона, а потом требуют объяснений.
Находящийся в этом же кабинете заместитель директора ООО «Строй-Лес», еще одной компании Леонова, ненадолго оторвался от бумаг, потер покрасневшие глаза, но комментировать слова начальства не стал.
— Вот что я им сейчас отвечу об этих гребанных сообщениях? — Леонов потряс в воздухе здоровенным, как у лесоруба, кулачищем. — Тищенко в глаза мне сказал, что все замнет. Вторую, Леш! Вторую неделю уже заминает. И трафик роздал, и минуты… А возмущаются, — махнул рукой в сторону окна. — В задницы их поцеловать осталось. Каждого!
Снова без ответа. Лишь шелест бумаг да стук пальцев по кнопкам допотопного канцелярского калькулятора. Оппонент Леонова даже не смотрел на цифры, которые нажимает, только на результат.
— Леша, ты даже не представляешь, как они меня достали. — Леонида Аркадьевича буквально распирало от злости. Пальцы добела сжимались в кулаки, а на щеках, словно грозди рябины, пятнами алел румянец. — Все достали! Ведь как чувствовал… — Леонов вошел в раж. — Я Рогозину русским языком сказал: "Не ввязывайся в этот тендер! Нахер тройку, нахер Дальний Восток".
— Ну… — подбив последний столбец, Алексей расслабленно выдохнул. — Дальневосточный регион в настоящий момент самый перспективный. К тому же тендер государственный. А это гарантированная оплата.
Леонов, видимо, уже и не надеялся отвлечь своего зама от документов.
— Еще один! — хмыкнул он.
— По статистике Дальний Восток…
— Не начинай! Нам бы здесь нормальное покрытие сделать! — прокатилось громом по кабинету. — Не тратить полбюджета на оборудование под аферу его драгоценной Мариночки, а укреплять позиции на месте!
Имя дочери партнера Леонов произнес с лютой ненавистью, буквально выплюнул. Словно говорилось о нем, Алексей брезгливо поморщился.
— С затратами я согласен. «Альфа» переживает не самые свои прибыльные годы. Придется кредитоваться, а если после скандала с СМС фирму не допустят к тендеру… — зам пододвинул бумаги к противоположному краю стола и постучал ручкой возле итоговой суммы. — Оборудование в жизни не окупится, а заем из своих для нас нынче дорого.
Леонов на документы даже смотреть не стал. За последний месяц новый заместитель директора ООО «Строй-Лес» нашел столько дыр в его бюджете, что впору было всерьез задуматься о банкротстве. В этой ситуации «Альфа» могла стать его спасательным кругом, однако идеи Рогозина и его дочери тянули оператора на дно.
— У Льва Семеновича контрольный пакет акций, — словно услышав мысли босса, с горечью протянул Алексей.
Леонов тут же взорвался, будто его ударили по больному месту.
— Слышать не могу больше про большинство голосов!
— Насколько я знаю, — примирительно начал зам, — на прошлом общем собрании около сорока процентов было против покупки оборудования в Корее…
— Да Рогозина вообще никто не хотел поддерживать!
— Прискорбно.
— Мне этот его пятьдесят один процент вот уже где, — Леонов двумя пальцами указал на свое горло. — Даже не представляешь, как жалею, что с самого начала позволил ему отхватить контрольный пакет. Аферист он, а не бизнесмен! Награбил в девяностые, а сейчас пыжится. Крузенштерн, мл*ть.
— Способы изменить расстановку сил в «Альфе» есть. Я уже вам говорил. А здесь, если ничего не предпринять, — Алексей задумчиво потер подбородок, — еще одно такое решение, и…
— Фиг я ему это позволю!
Глаза Леонова сверкнули стальным блеском. Если бы Лев Семенович Рогозин увидел в этот момент своего соучредителя, он бы всерьез начал волноваться. Всегда второй, бесправный, Леонов сам не заметил, как оказался загнанным в тупик. Другой на его месте смотрелся бы жалко. У большинства неудачи подрывают веру в себя. Но Леонид Аркадьевич был слеплен из другого теста. Он, как выпущенный на волю шакал, чуял добычу на расстоянии, а благодаря опыту и знаниям нового зама готов к действию.
Вопреки железному правилу "Обсуждать дела только в машине", сегодня Берг предпочел кожаному сиденью Мерседеса уютный диван в своей гостиной. Причин для этого было несколько, хотя секретарша Берга Анна все равно сочла такое решение барской причудой.
— Нервишки пощекотать захотел? — спросила она в ответ на распоряжение явиться в квартиру. — Ну, ладно, давай покажем им двойную жизнь Макса Отто фон Штирлица.
Аарон как обычно улыбнулся. Даже лучики в уголках глаз собрались, но хорошо знающая его Анна не купилась на показное веселье. "Он что-то задумал," — было ясно как день.
Что именно, по второму неписанному правилу Берга выяснилось не сразу.
Первым делом начальник затребовал кофе. Поскольку угодить заядлому кофеману Аарону было делом непростым, а если честно сознаться — хлопотным, Анна несколько минут провела, отыскивая в недрах пустых шкафчиков подходящую чашечку и упаковку с кофе. Потом, стараясь не замечать косых взглядов, принялась за обстоятельное изучение руководства по эксплуатации к кофемашине. О том, что в совершенстве умеет пользоваться такими агрегатами, она предпочла умолчать. Раз уж босс решил тратить время высококвалифицированного профи на работу обычного баристы, ей и подавно грех было суетиться.
Вскоре подтвердилось, что расчет оказался верным. Устав ждать, драгоценный босс соизволил-таки явить свой лик в кухне. По его лицу сложно было понять: зол или развлекается. На всякий случай Анна уселась на высокий барный стул и подготовилась к лекции.
Маленький спектакль наверняка наблюдала не одна пара глаз. Перченые диалоги между начальником и подчиненной, устное зачитывание скучных отчетов, созданных только для слушателей, многозначительные взгляды — стандартная программа, и ничего… Ничего, что было бы настоящим.
Анна горько усмехнулась своим мыслям. Сейчас, в квартире босса, окруженная подслушивающими и подглядывающими устройствами, она с трудом сдерживала желание зааплодировать Аарону или театрально поклониться на все четыре стороны.
И ведь не впервые в жизни. Периоды, когда не нужно было играть, в последние годы случались нечасто. Словно кинозвезды, которые постоянно вынуждены находиться под прицелом фото- и видеокамер, они тоже старались жить. Мысленно отстраняясь от слежки, решали бытовые вопросы, строили планы на будущее, устраивали личную жизнь. Чаще всего это было несложно. Стабильный, распланированный режим способен адаптировать и не к такому. Вначале тотальный самоконтроль изматывает. Не знаешь, откуда на тебя смотрят, приучаешься держать спину даже наедине с собой. Потом, когда двойная жизнь становится естественной, приучаешься думать одно, говорить другое и делать третье. Как щит — дежурная улыбка, как бронежилет — идеальный костюм и макияж. Легко. Ненавязчиво. Всегда по горло в заботах и лишь для четверых осведомленных, словно в другом измерении, занятая настоящим делом.
Хотя иногда хотелось послать все к чертям и махнуть крылом самолета на очередную аферу. Насколько Анна знала, такие желания посещали не только ее. Охранник Дима после каждого дела на месяц уходил в отпуск, и отыскать его не под силу было бы даже вездесущему ГРУ. Хакер Ювелир ввязывался к какую-нибудь неприятность, из которой Аарон с Димой вытаскивали его, иногда насильно, иногда нарушая сразу несколько законов.
Аналитик Алекс дважды уходил "насовсем". С ним Бергу было труднее всего. Гениальный финансист, он идеально влился бы в администрацию банка или консультативный совет крупного промышленного холдинга. Алекс виртуозно жонглировал цифрами, мог рассмотреть направление денежных потоков по обрывочным данным… Не умел врать. Как такой человек мог стать правой рукой Берга, Анна, проработавшая с обоими несколько лет, так и не поняла. Словно черное и белое, они были не похожи друг на друга, но все равно оставались командой. Раньше — потому что нравилось быть на волне, теперь — из-за нее.
От мысли об Алексе у Анны между бровей пролегли две морщинки. Соскучилась. Коротких встреч в людных местах было мало. Ее любимый умник уже месяц засыпал и просыпался в одиночестве. Внедренный. Чужой. Если бы не обещание Берга, что эта афера для всех станет последней, Анна сама не вынесла бы разлуки. Мотивировать Аарон умел. Полная свобода и куча денег уже сверкали на горизонте. Нужно было лишь еще немного поиграть. Непринужденно, эффектно. Так, как играл сам Берг.
— Итак, кофе, — голос босса вырвал Анну из трясины мыслей. — Учись! — озвучил он начало спецкурса по пользованию своим суперсовременным агрегатом.
— Вся во внимании, — секретарша сложила руки на коленях, как прилежная школьница.
— Нажать нужно всего две кнопки, — Аарон закатал рукава, словно чтобы включить машину нужно было здорово потрудиться. — Смотри. Вот, — указал на сенсорный кружок с надписью "off". — Затем сюда, — на табло выбора напитков ткнул на «espresso».
— Гениально! — Анна округлила глаза, а спустя мгновение рядом с чашечкой для Аарона появилась еще одна. — С первого раза я не запомню.
Ответом на нее наглость, вопреки логике, оказались аплодисменты.
Берг словно знал, что именно сейчас ей хочется сильнее всего. Он будто пробрался к ней в голову и прочел наиболее острое желание. Поддавшись сиюминутному порыву, Анна все же соскользнула со стула и поклонилась. Не четыре раза, как мечталось, всего один, но от всего сердца.
После выматывающего вечера переговоров с отцом, Марина впервые была рада, что постоянного любовника у нее больше нет. Голова раскалывалась. Сил не было ни на что. Лев Семенович по-наполеоновски решил разобраться со всеми проблемами за один вечер, причем не в офисе, а дома, где не было ни документов, ни ответственных исполнителей. "Видеть не хочу этих мозгоклюев. Приезжай сама. Чайку попьем и все решим", — любимый папа был в своем репертуаре.
Зная по опыту, что уже завтра отца может не оказаться в стране, Марина привезла все бумаги с собой и стойко держалась до финала. Без поддержки Тищенко и финансового директора она была вынуждена в одиночку противостоять неуступчивому Генеральному. О том, что Генеральный является еще и ее папой, в такие периоды вспоминать не приходилось.
Благополучно выдав младшую дочь за сына известного дипломата, Рогозин грезил о такой же участи для старшенькой. Он спал и видел, как отдаст ее в жены и наконец станет дедом, потому с карьеризмом дочери не смирялся и боролся единственным доступным образом: "Работа, ответственность и еще раз работа". Рогозин упрямо пер к своей мечте, он делал все, чтобы дочь взмолилась о пощаде и ушла. Марине приходилось несладко. Чтобы отстоять свое право заниматься любимым делом, порой приходилось идти против инстинкта самосохранения.
— А еще мне нужен отчет по корейской сделке, — вместо ответа на один из Марининых вопросов, распорядился Лев Семенович. — И анализ за какой период окупится оборудование.
Список задач рос, а решение насущных проблем все еще откладывалось.
— Тендер через три недели. — Рогозин забарабанил пальцами по столу. — Значит, еще месяц, и нагрузка на сети увеличится вдвое. Надеюсь, технический департамент понимает, какая на них ответственность? Все госструктуры, от больниц до полиции будут на нас.
Чтобы хоть как-то привлечь внимание, Марина проигнорировала вопрос.
— Еще, — отец не сдавался, — скажи Тищенко, что маркетинговая стратегия по Дальнему Востоку ни к черту не годится. Ты сама ее видела? Это ж бред сивой кобылы! Его маркетологи укурились там, что ли?
Вновь молчание. И опять безрезультатно.
В планах отца они уже выиграли тендер и заключили договор на оказание услуг связи. "Корпоративные гиганты", "Самые передовые", "Самые доступные", "Самые надежные" — Рогозин уже видел заголовки статей. Уверенный в соблюдении своих договоренностей на самом верху, он не допускал никаких сомнений.
Только Марине было не по себе. Стараниями журналистов и Союза потребителей вера в надежность «Альфы» оказалась подорванной. Никакие меры не спасали. В ответ на уступки со стороны мобильного оператора правозащитники начинали кричать еще громче. Какая-то незначительная утечка информации была раздута до масштабов вселенской трагедии.
Истратив уйму времени и сил на контрмеры, Марина все чаще ловила себя на мысли о диверсии. Активная антипиар-компания «Альфы» перед тендером была на руку многим. Региональные дальневосточные операторы, большая тройка, стервятники из СМИ… Впору было думать, что Леонов оказался прав, и не стоило вовсе ввязываться в этот тендер.
Количество потерпевших от утечки росло с каждым днем, однако отец к ее сомнениям был глух.
Этим вечером он был глух особенно. С таким же успехом можно было добиваться ответов от стены. Пустая трата времени и целый список ненужных дел.
К одиннадцати вечера Марина окончательно утратила всякую надежду достучаться до драгоценного родителя.
— Все, — прямо во время новой пламенной речи она встала из кресла и принялась собирать со стола документы. — Мне все понятно.
Рогозин осекся, удивленный ее действиями, но уже скоро сам стал помогать.
— Маришка, — он тяжело вздохнул, — вот в кого ты такая упрямая? А?
Марина подняла голову, посмотрела на отца. Тот улыбался. Грустно, устало и с таким пониманием в глазах, что хотелось обнять и, как в детстве, излить все свои обиды и тревоги. Возможно, это был единственный шанс достучаться, но ассистент Генерального директора Марина Львовна Рогозина давно разучилась плакать и просить о помощи. Даже у близких.
— Отчеты пришлю завтра, — она застегнула портфель и направилась к двери. — Новую маркетинговую стратегию позже.
Голова болела все сильней. Виски словно в тисках сжимало. Марина готова была отдать все имеющиеся с собой деньги за таблетку обезболивающего.
Скорее всего так бы она и ушла. Один странный вопрос, не дававший покоя со дня парусной гонки, заставил задержаться. Уже взявшись за дверную ручку, Марина обернулась.
— Папа, а тебе знакома фамилия Берг? Аарон Берг? — чувствуя себя дурой из-за того, что спрашивает такую глупость, она на всякий случай пояснила. — Он был в вип-зоне возле твоей яхты на гонке.
— Берг?
Выражение лица Рогозина переменилось на глазах. Вначале округлились глаза, потом опустились уголки губ. Даже если бы и на этот вопрос отец не дал ответа, Марина и без того поняла: "Они знакомы".
— Он работал на тебя? — осторожно уточнила она, забыв о своем желании уйти.
Ответ казался очевидным, но Марину вдруг охватило странное беспокойство. Берг не был похож на кого-либо из огромной гвардии отцовских директоров, замов и консультантов. На чиновника он тоже не походил…
Шли секунды, напряжение становилось все сильнее, а отец молчал.
— Папа?! — Марина не выдержала. — Кто он?
В бумажном стаканчике, шипя и пузырясь, растворялся аспирин. Из динамиков лилась медленная тоскливая мелодия. Голубая Ауди плавно лавировала в густом, сверкающем фарами потоке автомобилей, а ее хозяйка, кусая губы, пыталась прогнать навязчивые, невеселые мысли.
Возможно, глупо было растворять лекарство в сладком чае из сомнительной забегаловки. Возможно, следовало вызвать такси, и дать себе отдых. Возможно, в жизни что-то пошло наперекосяк. Марина не знала.
Еще месяц назад у нее были планы и ясное понимание текущей ситуации: наладка оборудования, тендер, продвижение услуг в новом регионе. Все форс-мажоры были просчитаны, а нужные люди задобрены. Обычная работа, стандартные процедуры. И вот непонятная утечка информации, следом за ней череда исков, а сегодня еще и сюрприз от собственного отца — Берг.
«Детка, ты ведь не считаешь своего папу святым?» — уже по первой фразе о загадочном мистере Оцелоте можно было понять, что дело дрянь. Без некоторых знаний вполне можно жить. Без информации о Берге она точно жила бы спокойнее. Какой черт дернул за язык? Зачем вообще задала вопрос? Марина не понимала, но элегантный красивый мужчина с редким именем Аарон теперь накрепко засел в мозгу с табличкой «Опасно!»
Оснований было достаточно. Анализируя, что могла упустить, Марина прокручивала короткий диалог у двери и хмурилась.
— Папа?! Кто он?
— Детка, ты ведь не считаешь своего папу святым? — отец попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривая.
— Ты можешь ответить на вопрос? — напряжение с каждой секундой становилось все сильнее.
— Он… — Рогозин замялся.
— Папа, отвечай!
— Он мой рейдер, — прозвучало быстро, как выстрел. — Собственный. Но все в прошлом!
— Твой рейдер? — чтобы не упасть, Марина прислонилась спиной к двери.
— Да, — известный на всю страну своими законными способами ведения бизнеса, миллиардер Лев Семенович Рогозин пожал плечами.
— Для того, чтобы считать тебя святым, я слишком много знаю, — Марина прижала ладонь ко лбу, — но рейдерство… Я видела все отчеты за последние десять лет о сделках по приобретению компаний. Там нет и намека на захват.
— Ну, как тебе сказать?.. — отец почесал левую бровь.
— Папа… — она все еще не верила. Не хотела верить. У отца всегда хватало средств и связей, чтобы провернуть любую сделку без грязного захвата.
— Не все фирмы были очень рады слиянию, а Берг… Он и у ангела в раю найдет слабое место.
Глава 3. Фактор «икс»
— Русская речь не сложнее других.
Вон Маргадон — дикий человек — и то выучил. Маргадон!
к/ф «Формула любви»
Часть 1.
Десять дней спустя.
Обтянутая узкой красной юбкой женская попка смотрелась аппетитно. Длинные ноги, узкая талия и два аккуратных полушария — сплошной отвлекающий фактор. Работа останавливалась, а когда девушка наклонялась, чтобы полить очередной цветок, соблазнительная окружность превращалась в настоящую мишень… для взгляда.
Благодаря стараниям Анны, нанявшей трудолюбивого офис-менеджера, провокационную сцену с поливанием, рыхлением и прочей свистопляской Берг вынужден был наблюдать почти каждый день.
Конечно, можно было приказать перенести «час цветовода» на время до или после его приезда. Хотя бы ради растений! Но каждый раз в Аароне просыпался исследователь, которому было интересно, когда же обладательница «мишени» поймет, что его «метательный снаряд» не заинтересован в цели, и он останавливал себя. С тяжелым вздохом позволял войти. Как пресытившийся фактурами художник рассматривал пикантные изгибы. Подмечал изменения в длине юбок и молчал.
Слишком проста была для него арифметика этого флирта. Одна улыбка. Десять минут разговоров ни о чем. Несколько якобы случайных касаний. Потом молчаливая пауза на многозначительные взгляды. В паузе решалось все: от согласия до поз. Прямой взгляд — можно расстегивать ширинку и не дурить друг другу голову. Скользящий, смущенный — пустить в ход комплименты, чтобы дама в глазах общественности, что обитала исключительно в ее голове, не казалась легкой добычей. Финал тот же.
Просто, крючки на женском белье — и те сложнее. Неотвратимо, как желание помыться после. И скучно…
Закон всемирного тяготения — каждое тело порождает притяжение, важны лишь масса (статус) и расстояние (на что оба готовы пойти). Грязные игры в потребителя и невинную жертву начнутся позже.
— Аарон, ты что ее поощряешь? — стоило девушке выйти за дверь, как главный хранитель нравственности в фирме — Анна оказалась в кабинете. — Девчонка скоро вообще без юбки по офису шастать начнет.
Берг приподнял левую бровь, изображая недоумение.
— Я эту девочку у банка отбила! — вспыхнула Анна. — Три иностранных языка. Знание делопроизводства в совершенстве… Да у нее такие рекомендации, каких даже ты мне не дашь.
— Конечно, хорошо, что ты трезво осознаешь свои перспективы… — Аарон коварно ухмыльнулся. — Жаль, наша юная «цветочница» не такой спец в оценке своих шансов.
Анна бросила на босса испепеляющий взгляд, а потом, махнув рукой как на неисправимого, пошла к телевизору.
— Кажется, у твоего бывшего партнера кру-у-упные неприятности, — она взяла в руку пульт, и уже через несколько мгновений на экране появилась Марина Рогозина.
Резкая смена фактуры произвела на Берга отрезвляющее действие. После зада в красном мини застегнутая на все пуговицы главная леди «Альфа-Телекома» казалась непорочной девой. Глаза Аарона загорелись интересом, что не осталось незамеченным для его секретаря.
— Скажите, перенос времени проведения тендера как-то связан с недавней утечкой личной информации? — молодой бойкий журналист сунул микрофон под нос выходящей из здания Рогозиной.
Судя по растерянному взгляду, Марина к такому штурму не была готова. Любуясь ее удивленным выражением лица, Берг даже откинулся на спинку кресла. Без налета самоуверенности она выглядела иначе. Ничего общего с той расчетливой и ироничной дамочкой, с которой он познакомился на пристани. Не «цветочница», но и не акула бизнеса.
Как оказалось, долго наслаждаться своей промашкой Рогозина не позволила. Сузив глаза, она осмотрелась по сторонам. Нашла камеру и, как по мановению волшебной палочки, преобразилась.
— Перенос тендера связан исключительно с необходимостью пересчета некоторых технических условий, — было произнесено таким ровным тоном, что наверняка даже детектор лжи подтвердил бы, что сказанное правда.
— Но ваш конкурент настаивает на добавлении позиции «уровень защиты личных данных» в критерии оценки победителя.
— У вас неверные данные, — Марина снисходительно улыбнулась. — Это мы настаиваем на таком критерии. История с СМС многому нас научила.
— То есть, Вы хотите сказать, что «Альфа» больше не допустит такой серьезной утечки?
Берг весь превратился вслух. Журналист оказался ушлым. Вопрос был сформулирован так, что любой ответ звучал бы, как признание вины.
— Я не провидец, — вместо того, чтобы стушеваться, Рогозина равнодушно пожала плечами. — Кто даст гарантию, что это мое интервью СМИ не раздуют до масштабов разглашения коммерческой тайны? Та же утечка.
Не ожидавший такого поворота журналист даже рот открыл от удивления. Рогозина виртуозно повернуло его орудие против него, и, судя по молчанию, следующий вопрос застрял в горле.
— Черт. — Анна сложила руки на груди. — А она хороша!
— Не то слово, — Берг не скрывал своего восторга, но взгляд оставался напряженным.
— С такой дочерью твоему партнеру море по колено, — заметив, что интервью закончилось, Анна выключила телевизор.
— С морем у него и так все хорошо. — Берг задумался. — А вот дочь… Анна, недавно я просил тебя глянуть резюме одной… соискательницы. Рекомендации, надеюсь, уже передали?
Переход с обсуждения Рогозиной на другую тему не стал для собеседницы неожиданностью. Анна сразу поняла, о какой такой «соискательнице» идет речь, лишь время и место казались не самыми удобными.
— Ты прямо сейчас хочешь услышать мое мнение? — она исподлобья взглянула на босса.
— Да. Вдруг я соблазнюсь прелестями нашей «цветочницы». Все же три иностранных языка…
Многозначительная ухмылка вместо слов пояснила, что он имел ввиду, но хорошо знавшая босса Анна даже не стала делать вид, будто купилась.
Создать психологический портрет Марины Рогозиной было делом непростым. И хоть Анна не то что собаку — целую упряжку съела в этом вопросе, старшая дочь Рогозина мало чем походила на женщин своего круга. Умная, красивая и вечно занятая. У нее даже подруг не было. Ни котиков, ни лошадок, ни мужчин… Настоящий племенной жеребец Тищенко, и тот не смог охомутать наследницу. Меняй красавица мужчин как перчатки, это вполне можно было бы оправдать строптивым нравом, но и здесь оказалось мимо.
Мужчины не были слабостью Марины Рогозиной. Ее любовников можно было пересчитать по пальцам, причем одной руки. Если бы не один очень странный случай четыре года назад, Анна сочла бы Рогозину холодной рыбиной, жертвой модного нынче феминизма. К сожалению, Ювелир слишком спешил, собирая информацию. Анна многое бы отдала, чтобы узнать все подробности той истории, однако приходилось довольствоваться скупыми данными.
В две тысячи тринадцатом году одним культурным событием в столице должно было стать больше. Старшая дочь владельца мобильного оператора «Альфа-Телеком» сообщила о своей помолвке с молодым и успешным врачом-педиатром Глебом Ветровым. Желтой прессе выпал настоящий джек-пот: неравный брак, хранящий молчание отец невесты, благородный, как настоящий принц, жених.
Наследница и доктор за короткий срок стали самой обсуждаемой парой страны. Журналы пестрели их фотографиями, а информационные порталы излагали каждый свою историю знакомства влюбленных.
Марину и Глеба обожали. Им завидовали. О них говорили. Назначенную на август свадьбу Рогозиной ждал весь бомонд, но за два месяца до знаменательного события в новостях появилась информация об отмене бракосочетания. О причинах не было сказано ни слова. Марина тогда отправилась в длительную регату, и журналисты не смогли до нее добраться. Несостоявшийся муж Рогозиной от интервью категорически отказался.
Акулам пера поживиться было нечем, потому вместо догадок и гипотез в сети мелькали фото. Снимки до разрыва… Не нужно было быть психологом, чтобы понять, как сильно Марина любила этого мужчину. Счастливые глаза и искренняя улыбка выдавали ее с головой.
И фото после. На них и он, и она больше напоминали оболочки от себя прежних. Ни радости, ни надежды. Словно пережившие тяжелую операцию люди. Даже Анне, которая не знала никого из них, смотреть на эти кадры было больно.
— Так как тебе резюме? — устав ждать, Берг прервал ее рефлексию и повторно задал свой вопрос.
— Эта соискательница нам не подходит, — на одном дыхании выдала Анна. — Резюме отличное. Лучшего специалиста на это место не найти, но нам лучше рассмотреть кого-нибудь другого.
— Квалификация или личное? — Аарон повертел карандаш между пальцами.
— И то, и другое. Слишком дотошная, и мышь не проскочит. Она будет все держать под личным контролем.
— Хоть документы будут в порядке, — без особого оптимизма возразил босс.
— Когда дело дойдет до порядка в делопроизводстве, у вас появится острое желание ее уволить.
— Дотошная?
— Чересчур. — Анна поджала губы. — Вы не сработаетесь. Твой… творческий подход плохо сочетается со щепетильностью.
Услышал Берг то, что хотел услышать, или нет, догадаться по его лицу было невозможно. Потратив полночи на изучение информации о Марине, Анна ручалась за каждое сказанное о ней слово. Рогозина была опасна. Она не уходила в регаты, не доверяла консультантам. Она надеялась только на себя. Идеальный руководитель, трудное препятствие.
Аарон сосредоточенно смотрел на карандаш в своей руке. Гениальный стратег и хороший психолог, он наверняка пришел к тем же выводам. В простом и элегантном уравнении последней операции появилась неизвестная. Каждый их план включал нечто подобное — фактор «икс». Переиграть его было несложно. Но никогда еще неизвестной не становилась умная, волевая и красивая женщина.
Наблюдая, как Марина Львовна изучает последний отчет, начальник СБ Павлов в который раз удивлялся, откуда у такой красивой и интеллигентной женщины может быть такая деловая хватка. Буквально несколько часов назад закончились сложные переговоры по тендеру, а она полна сил и решимости бороться.
Да еще как! И дня не прошло после того, как Рогозин рассказал ей о рейдере — явилась в службу безопасности и затребовала установить за Бергом слежку.
«Мне нужно знать о нем все! Видеонаблюдение, прослушка телефона, сопровождение — крутитесь, как хотите, но сделайте в кратчайшие сроки», — Николай ушам своим не поверил, когда это услышал. Яблочко от яблоньки падало недалеко. Бергу даже можно было посочувствовать: на днях, убедившись, что он неопасен, Рогозин отдал распоряжение перевести наблюдение в спящий режим, и вот новый приказ. Только схлынула одна волна тотального контроля, как неожиданно накатила новая.
Прислушавшись к внутреннему голосу, возражать Павлов не стал: «Мало контроля не бывает». Прошло всего два дня, и на стол Марине легли первые отчеты. Как и для ее отца, оперативный отдел собрал полную информацию: фотографии, записи разговоров, маршруты движения и проч. Все данные были свежими, и, хоть по содержанию они мало отличались от предыдущих, Павлов не считал свою работу напрасной.
Марина, впервые столкнувшаяся с темной стороной работы службы безопасности, тоже не выглядела разочарованной. С минуту, не решаясь открыть, она продержала папку в руках, но потом смогла отбросить сантименты в сторону. Павлову невольно вспомнилось, как за глаза называли Рогозину.
— Никогда не думала, что докачусь до такого… — словно догадавшись о его мыслях, «алчная стерва» Марина горько усмехнулась своему начальнику СБ.
— Одну промашку мы уже допустили, — тот вздохнул.
Не зная, насколько Марина осведомлена о прошлом Берга, Павлов кроме информации о результатах слежки добавил еще и общие сведения. Сухой казенный язык Николая разительно отличался от витиеватых служебных записок Тищенко, но Рогозина была этому только рада. Описанная простыми словами биография Берга развеивала ореол загадочности и превращала его в простого смертного.
«Аарон Берг.
Возраст: тридцать пять лет.
Место рождения: Санкт-Петербург, Российская Федерация.
Национальность: еврей.
Гражданство: Израиль.
Образование: Факультет менеджмента имени Реканати Тель-Авивского университета.
После окончания вуза уехал из страны.
Семейное положение: холост. Детей нет.
Информация о близких родственниках: родители погибли в автомобильной аварии четырнадцать лет назад.
Информация о постоянных связях: отсутствует».
— То есть у него вообще никого нет? — Марина оторвалась от бумаг и недоверчиво посмотрела на Павлова. — Ни обязательств, ни привязанностей?
Николай истолковал этот вопрос по-своему.
— Ни одного уязвимого места. — Отрицательно замотал головой. — Настоящий берсерк.
Рогозина поежилась, словно от холода. Худенькие плечи дрогнули и, заметив это, Павлов мысленно отругал себя за длинный язык.
— Но Вы читайте, читайте, — он попытался исправить ситуацию. — Может, все не так плохо.
— Это свободный-то рейдер не плохо?
— Да кто знает этого Берга. Вполне возможно, что и не рейдер он больше, — Павлов взглядом указал на папку. — Во всяком случае, дел в Питере у него предостаточно.
Марина недоверчиво, словно спрашивала: «И Вы в это верите?» — посмотрела на своего визави, а потом вновь опустила взгляд на документы.
После биографии шел подробный отчет о нынешней работе Аарона: информация о покупке фабрики игрушек, распечатки переговоров с банкирами, расписание встреч, фотографии.
В плотном рабочем графике Берга не было ни одной свободной минуты. Регулярные деловые встречи. Насыщенные публичными мероприятиями выходные. Четкий распорядок дня. Даже красавицы, с которыми он проводил ночи, уезжали из его квартиры каждый день в одно и то же время. Странная еврейская романтика. Если бы не утренние фотографии, где дамы со счастливыми лицами садятся в такси, Павлов решил бы, что и не любовницы они вовсе, а какие-нибудь горничные.
Берг оказался идеальным бизнесменом во всем. Прекрасно зная, как любят проводить время люди его круга, безопасник был готов к чему угодно: к кутежам, к оргиям, к интрижкам с несовершеннолетними. Даже к трудоголизму. На своем веку Николай повидал и не такое, но нынешний «объект», словно намылившийся в рай святоша, вел образцовый образ жизни. Ни с кем не враждовал. Никого не подкупал. И совершенно не интересовался делами своего бывшего партнера Рогозина.
Марина пришла к такому же выводу.
— С отцом он больше не работает… — невесело произнесла она, перевернув последнюю страницу отчета.
— Ни одной общей ниточки, — сухо подтвердил Павлов.
— Проклятие… — со стоном. — Так как же они расстались? — Рогозина закрыла папку. В прошлом и настоящем не было ответа на вопрос: «Опасен ли для компании Берг». — Неужели разошлись как в море корабли?
На этот вопрос у начальника СБ были лишь догадки. «Паранойя, Коля! У тебя она в запущенной стадии. «Альфу» Бергу не проглотить, а заниматься бесперспективными проектами он не станет!» — вспомнились слова Генерального.
— Вам лучше бы узнать правду у Льва Семеновича, — единственное, что он мог рекомендовать.
— Смеешься? — Марина искоса глянула на собеседника.
— Попытаться можно.
— Вот именно — попытаться. Только, если он мне не сказал, что в прошлом занимался рейдерством, надеяться на ответ, думаю, не стоит.
Павлов нахмурился.
— Тогда продолжаем слежку? — Особого энтузиазма по этому поводу он не испытывал, но и оставлять все на самотек не хотел.
— Сколько вы уже наблюдаете за ним? — усмехнулась Марина. — Две, три недели? Месяц?
— Эм… — не зная, что ответить, промычал Николай. Распространяться о приказах босса он не имел права. Даже его родной дочери! Однако слежка казалась настолько очевидной, что и врать было глупо.
Смилостивившись над ним, Рогозина равнодушно отмахнулась.
— Не важно. Если до сих пор ничего не нарыли, то и не нароете. Лишь подтвердите алиби. — Она облокотилась о стол и обняла руками голову. — Знать бы, как они расстались: плохо или хорошо. Такая малость…
— Марина Львовна, — сокрушенно произнес Павлов, — все, что было в моих силах, я сделал. Чист аки агнец. Осталось только прижать этого Берга к стенке и по старинке отутюжить.
— Что? — Марина вначале не поняла. — Отутюжить?
— Ну… — Павлов весело улыбнулся. — Утюжком туда-сюда, туда-сюда.
Собеседница округлила глаза, а уже через мгновение комнату заполнил ее звонкий смех. Начальник СБ вначале держался, но смех был таким заразительным, что губы дрогнули, и он тоже расхохотался.
— Утюжить. Надо же!
— Я рад, что Вам понравилось.
— Николай, я даже не представляла, что Вы умеете шутить, — Рогозина вытерла слезы с уголков глаз. Благодаря неожиданной кровожадной шутке на душе немного отлегло. — Не первый год с Вами работаю, но не знала.
— А что еще остается в безвыходной ситуации?
— Это правда. — Марина вернула папку с отчетом. Искать в бумагах было нечего. — Хотя… — глаза ее сощурились.
— Марина Львовна… — Павлов не на шутку встревожился. Выражение лица начальницы напоминало такое же у ее отца перед какой-нибудь не самой законной операцией. — Вы что-то задумали?
— Раз отец не признается, — Рогозина решительно потянулась за своим мобильным телефоном, — существует еще один способ выяснить правду.
Часть 2.
В то время как Рогозин и его дочка занимались тендером и поиском врагов, сама компания продолжала работать. Департамент по работе с клиентами тихо и спокойно, как под валерьянкой, решал проблемы с жалобами. Департамент продаж, придумывая свежие, порой никому не нужные, преимущества, привлекал новых абонентов. Бухгалтерия, как бурлаки на Волге, стиснув зубы, тянула свою лямку.
Иногда, «на радостях» от новой задумки маркетологов, главный бухгалтер позволяла себе маленькую истерику, но спустя пачку сигарет и пару бессонных ночей ее отпускало. Что бы не происходило в профессиональной и личной жизни кого-либо из руководства, шестеренки «Альфы» вращались без сбоев.
Лучше всего эту круговерть ощущал на себе начальник департамента маркетинга. Не обремененный необходимостью «спасать мир», Тищенко генерировал идеи. В отличие от своего главного босса Рогозина, который мыслил космическими масштабами, Денис твердо стоял на земле и умел хорошо определять реальные перспективы. Когда его секретарша проболталась, что Марина попросила раздобыть ей одно очень необычное приглашение, Тищенко слету оценил открывающиеся возможности. Его даже не интересовало, что могло привлечь ассистента генерального на презентации очередного банковского приложения. Денис отчетливо видел возможность и не воспользоваться ею не мог.
— Мне не нужно сопровождение!
Реакцию Рогозиной на предложение ехать вместе угадать было нетрудно.
— Дорогая, — Тищенко, словно морковкой перед зайкой, помахал перед ее носом двумя листками. — Мне все равно туда ехать. Банковские мобильные приложения — это новая для нас сфера. Я ни за что не упущу возможность узнать об этом побольше.
— Ты можешь прекрасно заняться ликбезом и без меня, — Марина потянулась за одним из приглашений.
— Предпочитаю совмещать приятное с полезным.
Рогозина фыркнула.
— Еще скажи, что, когда я вас застукала, ты своей секретарше задания вворачивал. Подробно и основательно!
Поняв, что сильно промахнулся, Тищенко опустил голову.
— Шах и мат, — тяжело вздохнул.
Марина передернула плечами. Вся эта мышиная возня вокруг приглашений и нелепые попытки Дениса вернуть упущенное ей уже порядком надоели. В последнее время по горло хватало упражнений в словесности с чиновниками и банкирами.
— Сам виноват. Просто отдай мне приглашение.
— Марин… — Тищенко протянул один листок. Без споров и несчастных взглядов. В отличие от бездарно сыгранной сцены раскаяния в прошлый раз, нынешняя попытка примирения смотрелась честно. — Просто поехали на эту чертову презентацию.
Презентация новейшего банковского приложения шла полным ходом. У микрофона сменяли друг друга вип-персоны и знаменитости. Между гостей сновали с напитками официанты. Гости восхищенно смотрели на огромный экран за спиной ведущего, и Аарон Берг был одним из немногих, кто позволял себе не насиловать лицо восторженной маской.
Если бы не одна проблема, которая не давала Бергу покоя второй день, скорее всего, до финала он бы не продержался. Возможность совершения платежей посредством мобильного телефона не была для Аарона технологическим прорывом. Всего лишь еще одна ступенька на пути в цивилизованный мир. Партнеры искренно радовались запуску нового сервиса, шампанское лилось рекой, а почетный гость Председателя правления банка Берг неспешно думал о своем.
В сложный мыслительный процесс не вмешивалась даже Анна, сопровождавшая босса на публичном мероприятии. Когда он просил что-либо записать — она записывала, когда требовалось избавить начальство от лишнего внимания — она блестяще переводила фокус на себя. За последнее Берг был ей особенно благодарен. Словно голодные хищницы, учуявшие добычу, некоторые красотки уже бросали в его сторону заинтересованные взгляды. Сафари на иностранного гостя было в самом разгаре, и только благодаря Анне мозг Аарона находился в безопасности.
Сегодня покой был важен. Вполуха слушая выступающих, здороваясь, чокаясь бокалом с шампанским, Берг усиленно думал. Мнение Анны об опасности Марины Рогозиной для их последнего дела совпало с его собственным. Старшая дочь бывшего партнера, редкая красавица и обеспеченная наследница, могла стать настоящим камнем преткновения. Это был его просчет. То, что за глянцевой обложкой и ничего не значащей должностью «ассистент генерального директора» может скрываться серьезный соперник, Берг даже не предполагал. До парусной гонки Марина вообще была для него всего лишь частью декорации. Еще одной собирательницей дорогих сумочек и головной болью рядовых работников «Альфы».
Встреча полностью изменила это мнение. Досье было не нужно, хватило разговора, чтобы понять, насколько Рогозина отличается от женщин своего круга. Бриллиант среди блестящих стекляшек. Настоящее сокровище… своего отца.
Губы сами растягивались в улыбку, стоило лишь вспомнить о ней. Недоступная бизнес-леди с уставшими глазами, забавными веснушками и звонким, девичьим смехом… Препятствие.
Конечно же, Анна была права, намекнув, что ее щепетильность может испортить план. Когда все заранее продумано до мелочей, в любой корректировке видится опасность. Однако в одном его мудрая секретарша заблуждалась — творческий подход можно сочетать с чем угодно. На то он и творческий. А когда сочетать не просто нужно, но еще и интересно, дело принимает совершенно другой оборот.
Прежде Марине не раз приходилось ездить с Денисом вместе. На работу после ночи вместе, с работы перед ночью — бывало всякое. Почему-то казалось, что сейчас находиться в одном салоне будет неприятно. Кто знает, где еще кроме стола в офисе ее драгоценный любовничек поимел свою секретаршу. Но, вопреки опасениям, ни дискомфорта, ни гадливости Марина не ощутила. Это было странно.
Словно диктор на радио, Денис рассказывал о последних новостях и жаловался на партнеров. Задав спутнице вопрос и не услышав ответ, он тут же бросался излагать свою точку зрения или просто размышлял о текущих проблемах.
Сидя рядом на пассажирском сиденье, Марина испытывала острое ощущение дежавю. Будто ничего не изменилось со времен их близости. Либо она совсем разучилась что-то чувствовать, либо уже тогда их отношения ничего не значили. В первое верить не хотелось, от второго становилось не по себе. По всему выходило, что она еще должна быть благодарной глупенькой секретарше.
— Денис, ты не жди меня после презентации. — Когда машина затормозила у входа в банк, Марина поспешила обезопасить себя от повторения поездки.
— Да мне, в общем-то, несложно, — растерянно протянул Тищенко. — До завтрашнего утра я совершенно свободен.
— Вот потому и не жди.
— Ты там встречаешься с кем-то? — Денис кивком головы указал на парадную дверь.
В проницательности ему было не отказать. Марина даже забеспокоилась: не помешает ли Тищенко ее плану. Тот и без того был больше похож на аферу, чем на сценарий важного расследования. Дополнительного участника ей точно было не переиграть.
— Встречаюсь. — Чтобы у Дениса даже сомнения не возникло в характере ее встречи, Марина достала из сумочки помаду и принялась аккуратно наносить на губы.
Кадык на горле Тищенко дернулся. Догадался.
— Однако, быстро ты, — Денис не удержался от комментария. — Что ж он тебе приглашения раздобыть не мог?
Марина придирчиво осмотрела результат своей работы, спрятала косметичку.
— Сюрприз готовлю. Соскучилась.
Слова были отчасти правдой. В какой «части» Тищенко знать не стоило. От него Марине требовалось одно — оставить ее в покое и, судя по нахмуренным бровям и плотно сжатым губам, маневр удался.
По всей видимости, банк не экономил не только на программном обеспечении. Присутствующих на мероприятии собралось не меньше сотни. Разодетые в вечерние наряды дамы, безликие бизнесмены в похожих костюмах… Однако вычислить Берга в их толпе оказалось делом несложным. На секунду Марине даже стало обидно за организаторов. Только он во время презентации, когда публика живо обсуждала банковскую новинку, мог обжиматься в углу с какой-то блондинкой.
Неизвестно, была ли в запуске приложения хоть какая-то заслуга Берга, но хохот его спутницы уж точно не относился к звуковому сопровождению шоу. Помпезность атмосферы незримо таяла от каждого ее смешка. И ведь даже к модельным красоткам, которым подобное прощалось, блондинку отнести было никак нельзя.
— Ладно, это не проблема! — Марина гордо вскинула подбородок.
На мгновение она почувствовала себя полоумной, которой место в шапито или дурдоме. Возможно, через неделю или две Павлов смог бы вычислить правду. Нужно было лишь немного подождать. Помучиться. Но упрямый характер уже толкал вперед.
Увлеченный беседой, Берг не заметил, как к нему подошла новая гостья. Лишь когда тонкая женская ладонь с длинными аристократичными пальцами легла на сгиб локтя, он повернул голову.
— Добрый день, Аарон, — голос не дрогнул. Фраза прозвучала настолько интимно, что дамочка, стоявшая в шаге от Берга, от неожиданности чуть не уронила ежедневник с ручкой.
— Марина Львовна… — Судя по расширившимся зрачкам Аарона, все утренние приготовления были не напрасны.
Он бесстыдно обвел ее взглядом с головы до ног. К чести Марины любоваться было чем. Волосы хоть и распущены, но локон к локону. Тонкая васильковая блузка льнула к груди, строгая юбка-карандаш выгодно подчеркивала каждый изгиб. Не блондинка, но внимание привлекала.
— Не знал, что «Альфа-Телеком» интересуется подобными проектами, — заговорил Берг после детального осмотра.
— При чем здесь «Альфа»? — Марина театрально похлопала ресницами.
— Но мобильное приложение… — Берг оборвал себя на середине фразы.
— А кто сказал, что я здесь ради презентации?
Такого Аарон явно не ожидал. Красноречивый намек второй раз за несколько последних мгновений выбил почву из-под ног. Рогозина даже залюбовалась его реакцией. Широко распахнутые глаза, сверкающий взгляд и искренняя улыбка — Берг, похоже, и не думал скрывать свои эмоции.
— Хм… — Ответного хода долго ждать не пришлось. — Раз дело не в приложении… — мужская ладонь легла на женскую, нежно сжала. — Я могу предложить тебе шампанское?
Убедившись, что блондинка исчезла из поля зрения, и никто им не помешает, Марина благосклонно отнеслась и к переходу на «ты», и к предложению выпить. Пока все шло как нужно. Радостная атмосфера торжества успокаивала нервы, восторг в глазах визави подогревал уверенность в себе. Нужно было продержаться еще немного.
С каждой секундой рядом с Бергом она все больше уверялась в мысли, что он причина бед компании. Марина нутром чувствовала врага. В каждом движении, в каждом взгляде Аарона читалось превосходство гроссмейстера, мастера интриг, который никогда и нигде не объявляется случайно. Хищник в дорогом костюме. Чертовски привлекательный, сильный, но опасный, как никто другой. Она обязана была вывести его на чистую воду, пока не стало поздно. Здесь и сейчас.
На просторной летней веранде людей было гораздо меньше, чем в самом зале. Рогозина мысленно поблагодарила своего спутника за выбор места для беседы. Лишние глаза, а о Тищенко забывать не стоило, ей сейчас были не нужны.
— Признаться, я заинтригован, — Берг сам сделал первый ход.
— Неужели тебя можно заинтриговать? — спешить Марина не стала.
— Боюсь тебя разочаровать, но я простой смертный. Из плоти и крови, — будто извиняясь, сказал Аарон. — А ты совсем не похожа на отчаявшуюся женщину, готовую преследовать любого, кто перебросился с ней хотя бы парой фраз.
— Сочту за комплимент, — Рогозина сделала глоток.
— И не за комплиментами ты пришла.
Марина бросила на него внимательный взгляд поверх своего бокала и едва заметно кивнула.
— Тебе нравятся игры? — начала она. — С чужой жизнью, с чужой собственностью.
Предложение прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос. Берг отвечать не стал.
— Ты любишь разрушать созданное другими?
— Не понимаю, о чем ты.
— А мне кажется, очень хорошо понимаешь.
Собеседник развел руками.
— Отец рассказал мне все о вашем плодотворном сотрудничестве. — Вступление закончилось. Марина сделала шаг навстречу и, глядя глаза в глаза, произнесла: — Теперь ты сменил лагерь и двинулся войной на своего бывшего союзника. Вначале хакерская атака на наш сайт, потом раздувание скандала в СМИ. Какой следующий ход, рейдер? Срыв тендера, скупка акций? Насколько хватит твоего аппетита?
Аарон подозрительно сощурил глаза.
— Ты обвиняешь меня в атаке на «Альфу»?
— Да.
Берг переменился в лице. Непробиваемая броня из самоуверенности и безразличия дала трещину, и сквозь нее Рогозина сумела рассмотреть подлинное изумление.
— А отец рассказал тебе, на чем мы расстались?
Марина поднесла к губам бокал. Хотелось опрокинуть в себя все его содержимое, но сделала лишь один глоток.
— У нас нет секретов. — Маленькая ложь прозвучала чисто.
С минуту оба молча смотрели друг на друга. У Рогозиной даже возникло странное ощущение, будто Берг пытается вскрыть ее голову и прочесть мысли. Наверняка, если бы у него была такая возможность, он бы так и сделал.
— М-да, неожиданная ситуация.
Это, конечно, было не признание, на которое надеялась Марина, но и не отрицание вины.
— Рекомендую завязать с неожиданностями. Очень рекомендую.
— Угрожаешь? — Берг задумчиво потер подбородок.
Рогозина кивнула.
— И чего именно мне стоит опасаться?
— Я натравлю на тебя и на твоих клиентов, — Марина взглядом указала в сторону зала, — Центробанк и УБЭП. Уверена, покупка недвижимости в оффшоре их заинтересует.
— Ты подготовилась, — Берг восторженно отсалютовал шампанским. — Даже не знаю, может, гуманнее было бы по старинке.
Марина вопросительно изогнула бровь.
— Никаких допросов, следственных экспериментов и обысков. Дуло к виску, — Аарон усмехнулся, — ноги в бетон, и с обрыва в реку.
— Если с «Альфой» случится еще какой-нибудь форс-мажор… — ласково улыбаясь проходящим мимо гостям, Рогозина приблизила свои губы к уху собеседника и тихо выдохнула: — так и будет.
Угроза прозвучала как обещание самых искусных ласк. Берг даже зажмурился, словно от удовольствия.
— Ты так же красива, как и опасна. — Его свободная рука, прочертив на юбке линию от бедра до тонкого пояска, легла на талию Марины. — У меня нет ни одного шанса.
— Твой шанс — бежать! — Вместо того, чтобы выбраться из капкана объятий, Рогозина забросила руку на плечо Аарону. — Первым самолетом на «историческую родину» и молиться, чтобы власти не выдали.
Сыгранная как по нотам маленькая провокация доказала свою эффективность. Благодаря близости сквозь тонкую рубашку Марина чувствовала, как бьется сердце ее врага — громко, часто, как ее собственное. Подозрения в причастности Берга подтвердились, только почему-то вместо радости от победы у Рогозиной появилось дикое ощущение, что ее умело разыграли. Слишком просто все получилось. Слишком быстро. Аарон не казался тем, кого можно загнать в угол предупредительным выстрелом. Он вообще не был похож на человека, которого можно легко поймать.
— И не советую со мной играть. — Она сглотнула.
Расстановка сил переменилась в одно мгновение. На террасе словно внезапно откачали весь воздух и подняли температуру до сорока градусов. Находиться в крепких объятьях Берга стало невыносимо.
— А ты здорово удивила меня. — Когда Аарон заговорил, Марине стало совсем дурно. — Такая страсть, такая игра… Браво!
— Отпусти меня. — Она дернулась.
— Жаль, у меня нет роз. — Аарон и не подумал выпустить свою жертву. — Хотя… Розы недостойны такого представления. Ты заслуживаешь большего.
В попытке освободится, Марина уперлась ладонями в мужскую грудь. Не помогло. Он был словно из горячего камня.
— Берг, что ты себе позволяешь?! — еще немного, и она готова была начать звать на помощь.
— Тебя. Я позволяю себе тебя.
Аарон склонил голову, почти прижался губами к ее виску и шумно втянул воздух.
— Это была хорошая попытка, но… Во-первых, наши своих не выдают. — Интимный тон и теплое дыхание гипнотизировали. — А во-вторых… — Берг поставил бокал на подоконник и уже двумя руками обнял Марину. — Вы ведь ничего не нарыли! Вообще ничего. И наш дорогой Лев Семенович тебе ничего не рассказал.
— Ты ошибаешься, — зло шикнула Марина.
— О нет! Признайся, он ведь ни слова тебе не сказал о том, как мы расстались.
— Наоборот.
— Сделал вид, что не слышит твоих вопросов и при первой же возможности ушел в очередную регату. Так?
— Нет…
— Да!
Марина закрыла глаза и тихо вздохнула. Это было эпическое фиаско. Попалась, как неопытный шулер с крапленой колодой. От стыда и обиды хотелось провалиться сквозь землю.
Словно почувствовав ее состояние, Берг милостиво разжал объятия.
— Мне жаль, что так вышло, — он был само благородство.
— Пожалей себя, — Марина грустно улыбнулась. — Не сегодня, так завтра я найду доказательства твоей вины. Это лишь первый раунд, Берг.
— Не умеешь сдаваться?
— Пока рано.
— Жаль…
Продолжать словесную дуэль Рогозина не стала. Собственное упрямство и скрытность отца уже сыграли с ней злую шутку. Спасая остатки гордости, она кивнула на прощание и двинулась к выходу.
У двери в коридор ее неожиданно перехватили. Тихие шаги, ладонь на сгиб локтя — ноты ее, исполнитель другой.
— Постой! — Берг, видимо, решил переиграть начало встречи. — Я сам предоставлю тебе доказательства.
В выражении его лица не было и намека на розыгрыш.
— Цена? — щупать лоб «пациента», удостоверяясь, что он не в горячке, Марина не стала.
— Свидание.
— Что?
Ход Берга был настолько неожиданным, что у Рогозиной не нашлось слов.
— Свидание, — он повторил так же спокойно и уверенно, как и в первый раз.
— Безумие…
— А почему нет? Я не старый сморщенный корейский инженер, да и не занудный менеджер из Яндекса.
Красноречивые намеки на две последних встречи поразили Марину сильнее, чем само предложение. О поездке в Корею узнать было несложно, но по поводу встречи с другом из Яндекса она не говорила ни одной живой душе.
— Ты так уверен в себе?
— Дело не во мне, — в голосе Аарона послышались игривые нотки. — Тебе просто необходимо правильное свидание… — перешел на шепот, — с подходящим мужчиной.
Марина невольно восхитилась — так удивлять ее не умел никто. Что на пирсе, что сейчас, не гнушаясь откровенным эпатажем, он поворачивал ситуацию в нужную ему сторону. Рейдер во всем.
— Не думаю, что это хорошая идея, — пришлось дать задний ход.
Рогозина примирительно улыбнулась, но ее собеседник, видимо, и не планировал сдаваться.
— Кто-то, — Берг приподнял бровь, — будет против?
Радуясь, что все-таки не отказала Тищенко и согласилась составить ему компанию, Марина повернула голову в сторону Дениса.
Аарон проследил за ее взглядом.
— Да брось, — он пренебрежительно отмахнулся. — Твой спутник не скажет и слова, даже если я прямо сейчас возьму тебя… — осмотрелся, — вон на том столе.
Берг кивнул в сторону тяжелого, массивного стола с прохладительными напитками. Богатая фантазия Марины тут же нарисовала горячую картину близости, отчего во рту мгновенно пересохло.
— Соглашайся, — шепотом, каким наверняка змей в райском саду искушал Еву, повторил свою просьбу Берг. — Обещаю рассказать много интересного. Об «Альфе» в том числе.
Глава 4. Стерва поневоле
— Узнаёшь, Маргадон?
— Натюрлих, экселенц! Отличная фемина!
к/ф «Формула любви»
Утро после презентации у двоих ее участников было диаметрально противоположным. В ритме черно-белого кино времен Чаплина начали развиваться события рабочей среды Марины. С ленивой неспешностью текли минуты в квартире Берга.
В восемь, проклиная дождь и пробки, Марина ехала в офис. В тот же час, балуя себя кофе и приготовленной заботливой горничной шакшукой, начинал свой день Аарон.
Кофе был хорош, впрочем, шакшука не хуже. Щедро посыпанные ароматной зеленью яйца в тушеных томатах оказались и внешне, и на вкус пределом совершенства. Берг не знал, что втемяшила себе в голову его горничная, но традиционные еврейские блюда удавались ей не хуже, чем старому Илялю, повару любимого Аароном прибрежного тель-авивского ресторанчика.
После насыщенного вечера приятное утро так и располагало к неспешному раздумью и анализу. Заставшая босса за обеденным столом Анна мгновенно оценила ситуацию и, не мешая его рефлексии, принялась готовить себе кофе.
Кнопка «off», кнопка «эспрессо» — трудная наука современного кофеварения.
Потом пара минут ароматерапии, пока напиток настоится.
Первый обжигающий глоток. Насыщенный, яркий, как прыжок с вышки в незнакомую глубину.
Второй — горькое возвращение в мир живых.
Третий — чистое наслаждение.
После пятого глотка Анна заерзала в кресле, и Аарон сразу понял, что с покоем можно попрощаться.
— Ты думаешь о чем-то или пытаешься взглядом разогреть остывший кофе? — философскую тишину гостиной нарушил ее преступно бодрый голос. Что и требовалось доказать.
— О вчерашней встрече. — Аарон пропустил ироническую часть вопроса мимо ушей.
Поднеся руку к лицу, Анна взглянула на свои часы.
— По моим подсчетам на эти размышления у тебя было двенадцать часов.
Берг отставил чашку и хмуро посмотрел на собеседницу.
— У тебя такой взгляд, словно я сказала что-то не то, — поспешила возмутиться она. — Ты что, не спал? Или, может быть, красавица Марина Рогозина не выпустила тебя из своих объятий до самого утра?
Невинная шутка в стиле их традиционных утренних пикировок наверняка была призвана расшевелить Аарона и настроить на рабочий лад, но Берг преподнес сюрприз.
— Хм… Можно сказать, «тепло», — он с самодовольным видом провел языком по зубам.
— Что? — Анна сделала большие глаза. Такого ответа она явно не ожидала.
— Я пригласил ее на свидание.
— Ты что сделал? — Глаза Анны стали не просто большими, а очень большими.
— Ты все прекрасно расслышала.
— Свидание? Точно?
— Ты что-то имеешь против? — Аарон скрестил руки на груди, готовясь к штурму. С учетом видеонаблюдения и прослушки, это должно было стать настоящим шоу, хоть билеты на показ продавай.
Так и вышло. Представление долго ждать не пришлось. Анна уперла левую руку в бок, правой достала из уголка глаза несуществующую ресничку.
— Нет, разве я могу быть против. Босс ты. Но-о-о… — словно в поисках чего-то ухватистого и тяжелого, чем можно было вернуть разум драгоценному начальнику, она осмотрелась по сторонам. Когда взгляд остановился на широкой двери шкафа, Анна чуть не подпрыгнула на месте. — Но я помогу тебе выбрать галстук. Для свидания. Поверь, я просто обязана помочь тебе выбрать галстук.
— Кхе… — Берг погладил гладко выбритый подбородок. — О таких деталях я пока не думал…
— Вы, мужчины, вечно считаете, будто знаете, что собой представляет каждый галстук, но порой так промахиваетесь… В людях. В галстуках…
Намек получился хоть и прозрачным, но очень элегантным. Аарон готов был расцеловать свою изворотливую секретаршу. Додуматься на галстуках описывать подстерегающие его опасности могла только она.
— Итак, начнем, — Анна по-хозяйски распахнула шкаф и выдвинула полку с мужскими аксессуарами: запонками, скрученными в кольца ремнями и галстуками.
Первым в женских руках оказался "боло".
— Берг, ты был в своем уме, когда его покупал? — она с недоумением осмотрела кожаный шнурок, украшенный круглым металлическим зажимом со странным орнаментом. — Я думала, их только ковбои в фильмах носят.
— У меня еще и шляпа где-то валяется, — без намека на смущение ответил босс.
— Для комплекта осталось раздобыть коня… — мученически простонала Анна. — Или еще какое-нибудь экстравагантное средство передвижения. Ослика, дирижабль, яхту…
Последнее слово красноречиво указывало на Рогозина. Боло и яхта были идеальными символами Льва Семеновича, афериста и путешественника. Предвкушая, как «любовно» и «ласково» Анна опишет реакцию на информацию о свидании его и Марины, Аарон с трудом сдержал улыбку.
— Надевать его на свидание, — собеседница не стала заставлять себя ждать, — категорически не рекомендую. Последствия будут… При неудачном стечении обстоятельств тебя на нем повесят. При удачном, во что я не очень верю, попытаются твоим галстуком зашнуровать чужие ботинки. Практично, неромантично, но иной альтернативы не вижу.
— То есть на приятное времяпрепровождение мне и надеяться не стоит? — недоверчиво уточнил Берг.
— С этим галстуком — нет! — в голосе не было и намека на шутку. — Чистое самоубийство.
— Жизнеутверждающе!
Восхищенный началом шоу Аарон захлопал в ладоши. Отказываться от свидания с Мариной он, конечно же, не планировал, но то, как иносказательно и ярко Анна предупреждала о «перспективах», уже само по себе стоило риска.
Тем временем собеседница вновь принялась перебирать галстуки.
— Боже! Скажи мне, что это не твое! Димино, правда? — Анна выудила из недр шкафа странную конструкцию из галстука с готовым узлом и двумя узкими полосками ткани, соединенными застежкой. Классический галстук «регат».
— Это подарок одного генерала, — Берг рассмеялся. — Он, между прочим, его с собственной шеи снял.
— Спасибо. — Анна провела тыльной стороной ладони по лбу. — Мне стало легче. Все же военные — единственные, для кого такая порнография оправдана. Отстегнул и в бой, застегнул и на парад. — Анна приложила к себе регат и задумчиво посмотрелась в зеркало. — От человека в таком галстуке чего-то гениального ожидать не стоит, но вот дело он свое выполняет качественно. С полной отдачей. По команде «фас» сметет любого. Никаких запретов. Свобода даже для силовых приемов. В общем, веселого мало.
— Спорить сложно, — Аарон опрокинул в себя остатки остывшего кофе, — но, как ты сама сказала, галстук подходит исполнителю. Не инициатору, а пешке. Не думаю, что мне стоит рассматривать его всерьез.
— Ну… Мое дело описать. Решать тебе.
Особого оптимизма в голосе Анны не было, но возражений не последовало. Бросив колючий взгляд на Берга, она снова повернулась к шкафу и через минуту выудила из его недр следующий "вариант".
— Галстук-бабочка! — в руках у нее оказалась темно-синяя лента ткани с небольшими утолщениями по краям. — Идеальный аксессуар для мужчины с фантазией. Для того, кто, может, и не боец, но, если лишить его желанной игрушки, больно укусит при первой же возможности. Директор по развитию, дизайнер, владелец рекламного агентства — им бы такой галстук пошел. Тебе же… — смущенная улыбка заиграла на губах рассказчицы. — Ты другой породы.
Демонстрируя высшую степень удивления, Берг пальцем приподнял бровь.
— Аарон, прости, но на тебе бабочка, как на каком-нибудь коте — мило, но без лоска.
— Во мне лоска недостаточно? — закашлялся. — Это даже обидно, знаешь ли.
— Ты как в том анекдоте… — Анна возмущенно фыркнула, — …евреи настолько самоуверенный народ, что еще в детстве делают обрезание. Всё правда! Пупы земли, ей-Богу!
Сраженный наповал таким откровением, Аарон задрал голову к потолку и громко расхохотался.
— И нисколько не смешно! — Анна старалась быть серьезной, но губы так и растягивались в улыбку.
— Нет, конечно не смешно! — по комнате прокатилась новая волна хохота. — Суровая правда жизни!
— Иди ты… — собеседница махнула рукой, а потом не удержалась и все же прыснула.
Хохотали долго. Со стороны могло показаться, что обоих внезапно свалило какое-то загадочное психическое заболевание. Лишь спустя пару минут, смахнув слезы с уголков глаз, Анна смогла вернуться к подбору галстука.
Следующий экспонат не отличался особой формой.
— Виндзор — галстук чиновников и бизнесменов. — Анна провела рукой по дорогой ткани. Улыбка на ее лице померкла. — У тебя их штук пять. Практичные, без претензий на оригинальность, удобные. Их носитель не любит быть пешкой в чужой игре. Мстительный, властный. Любой альянс против себя будет воспринимать со всей серьезностью. Контрмеры неизбежны.
Указание на Леонова Аарон разгадал быстро. Второй акционер «Альфы» идеально подходил под описание. Берг уже ознакомился с методами, который тот использовал, и особого желания проверять их эффективность на собственной шкуре не испытывал.
— Ты какого-то терминатора описала, — попытался отшутиться он.
— Нет, всего лишь носителя галстука. Мне такие типы не нравятся больше остальных. Им только дай повод…
— Дорогая, ты очень критична к моим галстукам, — поспешил разрядить обстановку Аарон. — Послушать тебя, так любой из них годится лишь чтобы повеситься.
— Половина из них — точно, — Анна провела рукой по полке и вдруг выхватила больше похожий на женский шелковый шарф, чем на галстук, лавальер. — А вот им могут и удушить.
Выразительная молчаливая пауза, последовавшая за эти предупреждением, полностью перечеркнула шутливый тон повествования. Лавальером была сама Марина — сомневаться не приходилось. Красивая шелковая ткань так и льнула к рукам. К ней хотелось прикасаться, скользить пальцами… ощущать. Как женщину! Как одну из самых необычных и притягательных женщин из всех, кого он встречал. При одной мысли о ней кровь бежала быстрей.
— Что ж, очень познавательная лекция. Про галстуки я все понял. Удушение — меньшее из зол. — Берг наклонился к подоконнику, чтобы взять свой ежедневник. Пора было от представления переходить к делу. — Однако, прости, но свиданию быть. И это… — он протянул Анне сложенный пополам листок. — Список покупок и поручений тебе.
Анна осторожно, как гранату без чеки, взяла протянутый листок. Собирать босса на свидания ей еще не приходилось.
— Однако… — она пробежалась глазами по содержанию. — А срок?
— Узнаешь у благоверного, — скороговоркой, не заостряя внимания, прокомментировал Берг. — Надеюсь, управишься. Не хочется перед дамой упасть лицом в грязь.
— Аарон, — взгляд Анны остановился на последнем пункте, — ты уверен, что дело дойдет до… — откашлялась.
— Ты ведь сама сказала — мы, евреи, весьма самоуверенная нация.
— Но купальник! На свидание… — она пару раз моргнула. — Ты отчаянный.
Вместо ароматного кофе и вкусного завтрака Марину Львовну в кабинете встретила свежая стопка документов. Сразу же вспомнился куплет из песни, что утром регулярно крутили на радио:
Надо бы взять и сойти
Просто с ума, или просто с пути,
Но жизнь забавляется дикой игрой.
И надо быть рядом с Вами, с Тобой.*
От последней строчки стало особенно грустно. Песня словно была придумана про нее. «Сойти» или даже «впасть в безумие» при ее вечно занятом отце точно не спасло бы вороха дел, а судя по высоте стопки на столе, нынче «счастья» привалило больше обычного.
Захотелось взвыть, но Марина не позволила себе и пикнуть. Как боксер на ринге она размяла шею. Собрала волосы в хвост. И нырнула в работу.
Вскоре оказалось, что огромное количество сложных вопросов — это не так уж и плохо. Благодаря отчетам и письмам она на время забыла о своем эпичном фиаско накануне. Харизма Берга не дотягивала до квартальной налоговой декларации, а статистика отдела продаж с первого же графика затмевала его беспардонную наглость.
Утренний разбор бумажных завалов проходил в режиме угара. Не поднимая головы, Рогозина внимательно изучала документы, делала звонки, сверяла данные разных департаментов. Секретарша дважды приносила кофе, и дважды уносила полные чашки с остывшим напитком.
К обеду Марина оказалась выжата как лимон, но стопка бумаг на столе не уменьшилась. Это можно было считать мистикой, но в отчете технического департамента за квартал почему-то были не просто ошибки — настоящие черные дыры, причем в финансовых расчетах.
Подобного Марина не ожидала. У технарей «Альфы» финансовая сторона всегда была сильной. Отдел продаж иногда ошибался в планах, маркетинг позволял себе играть с цифрами, но прошедшие огонь, воду и медные трубы сметчики технического департамента сюрпризов не подкидывали.
Учитывая вереницу неприятностей с последним тендером, надежды, что дело в банальной ошибке, не было.
— Чертовщина какая-то… — Марина отложила в сторону все документы и в пятый раз за утро набрала номер начальника расчетной группы.
Как и все предыдущие разы звонок остался без ответа.
— Ирина, — окончательно утратив надежду, она по громкой связи вызвала секретаря, — мне срочно нужен кто-нибудь из сметчиков техдепартамента. Найди хоть кого-нибудь.
Просьба звучала странно, но секретарь не стала ничего уточнять. Вместо этого Ирина открыла свою записную книжку, и уже через десять минут провожала в кабинет Рогозиной вусмерть перепуганного молодого сметчика.
— Добрый день, — Марина не стала тратить время на пустые разговоры и передала посетителю папку с расчетами. — К сожалению, ваш начальник разучился отвечать на звонки, но, может быть, Вы поясните, что произошло с последней сметой?
— Эмм… — сметчик заглянул в документы.
— Вам знаком этот проект? — тоном следователя на допросе уточнила Рогозина.
— Да… — парень переменился в лице.
— Тогда откройте мне секрет его удивительной арифметики.
Плечи мужчины поникли, губы сжались, а к тревоге во взгляде примешалось что-то новое, похожее на тщательно скрываемое раздражение, но возражать ассистенту и по совместительству дочери генерального он не посмел.
— Жду.
Закинув ногу на ногу, Марина откинулась в кресле. Выражать сочувствие в связи со свалившейся на молодого человека "честью" отвечать за весь отдел или предлагать успокаивающий ромашковый чай она не стала. Впервые за день намечался просвет в истории с расчетом. Ради этого она готова была сыграть хоть последнюю стерву. Рожденным с серебряной ложкой во рту, богатым и эгоистичным можно… Ровно как находить ошибки в чужой работе, не имея специального образования и опыта.
Вскоре подтвердилось — волновалась Марина не напрасно. Запинаясь и нервничая, сметчик рассказал, с какими трудностями пришлось столкнуться в новом проекте, и сколько специалистов трудилось над расчетами.
— На все про все ушла неделя, — подытожил он. — Такое оборудование мы еще не подключали, потому быстрее выполнить не могли.
— Но почему никто не удосужился сделать сверку? Неужели так сложно сложить несколько цифр? — терпеливо выслушав рассказ о титаническом труде всего отдела, Рогозина ткнула карандашом в итоговую сумму.
— Но общий расчет производит начальник группы… — сметчик растерялся. — Иван Петрович должен был… А вам не сказали?
В кабинете послышался звон тревожных колокольчиков. Спина Марины напряглась в струну.
— Что мне не сказали? — выдохнула она.
— Иван Петрович уволился. — Лицо мужчины стало белым как мел. — Вчера у него был последний день.
Начавшийся в сумасшедшем ритме день раскручивал свои шестеренки все быстрей. Проблемы как оползень надвигались на Марину, и даже короткий перерыв на обед пришлось провести на рабочем месте.
Новость об увольнении начальника расчетной группы вбила новый клин в шаткое ощущение контроля над ситуацией. При другом раскладе это увольнение не являлось бы чем-то странным. Смена кадров была обычной частью деятельности такого гиганта как «Альфа». Но сейчас осторожность Рогозиной, неожиданно развившаяся в паранойю, сигнализировала «Опасно» по любому поводу.
Не занимавшаяся никогда вопросами смены персонала, Марина здорово удивила кадровый отдел, запросив ведомость по всем принятым и уволенным за последние два месяца. Потом, прислушавшись к тревожному шепоту внутреннего голоса, попросила заглянуть к ней Павлова.
Как оказалось, не только она трудилась в обед. Начальник службы безопасности явился спустя десять минут. Внешне Николай казался спокойным, но его суровое выражение лица и резкость в движениях не обманули Рогозину.
— Как рабочий день? — вместо приветствия поинтересовался Павлов.
— Не менее насыщен, чем вчерашний вечер. — Прекрасно понимая, что начальник СБ уже осведомлен о ее встрече с Бергом, Марина сразу раскрыла карты.
Николай оценил ход. Правый уголок губ приподнялся, а морщинки между бровей расправились.
— Да… В последнее время хороших дней и вечеров ожидать не приходится. — С тяжелым вздохом он расстегнул пиджак и уселся в кресло напротив.
За неполный день это был второй человек, который садился в это кресло. Первый принес дурные вести, и оснований надеяться, что второй сможет порадовать хорошими, не было никаких.
— У меня начальник расчетной группы уволился. Может еще кто-то… — Марина подняла лицо к потолку и сильно зажмурилась. — Корейцам предоплату платить скоро, а о Берге по-прежнему ничего не известно.
— Умный, шельма. Ни одной ниточки. Даром что еврей.
— Мы что-то упустили, — задумчиво произнесла Рогозина. — Что-то важное… Если это он, то рядом должна быть команда.
Павлов отрицательно замотал головой.
— Берг — специалист по «белым» захватам. Без силового участия.
— Не проворачивают рейдерские захваты в одиночку, без разницы: «белые» или «черные».
— Тогда не знаю… — цокнул языком Николай. — Мы проверили всех его работников. Даже уборщицу! Офисные чисты.
Последнее предложение заставило Марину напрячься.
— А фотографии персонала есть? — она еще не понимала, что именно хочет найти, но внезапно почувствовала острую потребность посмотреть на фото приближенных Берга. Даже кончики пальцев стало покалывать.
— Есть…
По недовольному выражению лица собеседника, Марина поняла, что ее энтузиазма он не разделяет. «Не надо меня перепроверять» — говорил взгляд. После вчерашней неудачи с Бергом впору было ожидать поучительную отповедь. Это было последнее, чего хотелось сейчас Рогозиной, потому, работая на опережение, она сложила ладони в молитвенном жесте и с улыбкой произнесла:
— Николай, прошу.
Тяжелая артиллерия, которая никогда не срабатывала с отцом, начальника СБ сразила с первой попытки. Когда спустя несколько минут один из работников службы безопасности принес папку, Павлов все еще хмурился, но нужный результат Марина получила.
Это была маленькая победа. Первый успех за день и настолько приятный, что откладывать просмотр фото на потом Рогозиной не хотелось.
О том, что штат Аарона был небольшой, она уже знала. Дюжина человек, считая личного водителя — не чета «Альфе». Изучение их фотографий даже делом считать было нельзя, но когда, перевернув одну из карточек, Марина увидела светловолосую женщину с виду лет тридцати пяти, ее как громом поразило.
— Секретарша! — Глаза Рогозиной вспыхнули. Сразу вспомнилось, как Берг и эта дамочка весело общались на презентации. Будто любовники или хорошие друзья, а уж никак не коллеги. — Я видела их вчера вместе. В банке. Еще приняла ее за пассию Аарона.
— Думаете… она что-то знает о захватах? — Павлов недоверчиво скривился. Вечно улыбающаяся блондинка Анна, видимо, не казалась ему опасной.
— Николай, — Рогозина как школьница сложила на столе руки и загадочно усмехнулась, — а Вы когда-нибудь видели, чтобы обычная секретарша посещала со своим начальником важные мероприятия, изображая его спутницу, и при этом спал он с другими?
На лице начальника СБ отразилось изумление.
— Как давно она работает на Берга? — продолжила напирать Рогозина.
— В Питере фирма новая… Всех набирали недавно.
— На презентации они казались старыми знакомыми, парой.
— Черт… — Павлов нервно провел рукой по волосам. — Прошлое секретарши мы не копали. Ни у кого и мысли не возникло.
— Зря! Эта Анна не обычный штатный работник, каким кажется на первый взгляд. — Марина постучала пальцем по фотографии. — Нужно узнать о ней все! Проверить, как проверили ее босса. Личные связи. Прошлое. Досконально!
— Слежка за ней ведется… Но мы соберем информацию о ее прошлом и установим прослушку. В машине и дома.
Рогозина стушевалась. Информация, конечно, была нужна, но крутость мер, на которые был готов Павлов, ее пугала.
— Может, обойдемся пока машиной и биографией? — смущенно произнесла она. — Жучков и в офисе хватает.
По всей видимости, Николай и не думал ограничивать своих оперативников. На лице его так и читалось: «Как это без прослушки дома?»
— Если иначе найти ничего не удастся, — ощущая себя монашкой перед инквизитором, Марина сдалась, — ставьте, но давайте хоть попробуем…
Павлов потер нос, словно собирался солгать, но потом то ли опомнился, то ли одумался — просто кивнул.
Марина не знала, угадала или нет, но, складывая фотографии в папку, испытала облегчение. В случае с Бергом ценна была каждая догадка, даже самая фантастическая. Соперник попался редкий. Учитывая легкость, с которой он раскрыл ее карты, схему захвата он должен был придумать совершенно неординарную. Подвоха приходилось ждать с любой стороны, и обычная секретарша в такой ситуации вполне могла оказаться не пешкой, а ладьей.
— Николай, я очень на Вас надеюсь, — возвращая папку, произнесла Марина.
На этом маленькое внутреннее совещание можно было считать завершенным.
Поднявшись с кресла, Павлов застегнул пиджак. Коротко поклонился даме. Выйти из кабинета он не успел. Возвратившаяся с обеда секретарша не знала, что у Рогозиной посетитель. С листом бумаги в руках она фурией влетела в кабинет и прямиком уткнулась в широкую грудь начальника СБ.
Инстинкт самосохранения сработал безотказно. Боясь упасть, девушка обеими руками вцепилась в могучие плечи мужчины… Бумага полетела на пол. Следом с губ секретарши посыпались извинения и причитания, но Павлов не слушал.
Всем его вниманием завладела бумага. Под заголовком «Список уволенных работников» находился перечень фамилий и должностей. Рядовые работники, заместители и начальники подразделений — на белом листе они были лишь набором прописных и заглавных букв, только опытному специалисту по безопасности Павлову стало не по себе. Профессионал его уровня не имел права верить в совпадения, паранойя и подозрительность — вот его удел. Однако рассматривая бумагу, Николай без всякой паранойи видел не просто буквы. Перед ним был список акционеров «Альфы», владельцев крошечных долей в общем пакете, которые не один год проработали в компании и являлись ее костяком.
_____
* Песня «Высочество» группы «Сурганова и оркестр», слова Голубевой С.
Глава 5. Ставки повышаются
— Мы договорились?
— Да, принц!
— Значит, я ставлю ультиматум…
— Да. А я захожу сзади.
к/ф «Формула любви»
В офисе «Альфы» до позднего вечера сражалась с делами Марина Львовна Рогозина, а в уютной квартирке недалеко от Финского залива приятно проводила время другая женщина. Впервые за эту неделю она была не одна. На широкой кровати рядом лежал уставший и довольный любимый мужчина. От близости с ним, превратившейся из-за работы в роскошь, замирало сердце, а голова категорически отказывалась соображать. Истосковалась. Дождалась. Позади был вкусный ужин, не в ресторане, где их могли бы увидеть вместе, а дома, впереди — долгая ночь в мужских объятиях. Спина к животу — томительно-нежные пазлы.
Подумать только, а ведь еще полгода назад она и не поверила бы, что сможет спать в обнимку, да еще под одним одеялом. Неудобно, тесно. И вот сама укладывается под бок, повторяя изгибы, сама прижимает к груди горячую мужскую ладонь.
— Ань, я так усну, а мне домой нужно, — безнадежно портя момент, ворчливо прошептал на ухо любимый. — Достало все.
— Про «достало» — к Бергу! — Анна перевернулась на спину и лениво потянулась.
— Его тоже достало, — мужчина зевнул. — Во всяком случае, хочется в это верить.
Устроившись лицом к лицу, Анна мечтательно очертила пальцем контур губ любимого.
— И мне тоже, Леша. — Она немного помедлила, словно раздумывая. — Хотя Аарон виртуозно умеет скрашивать свою жизнь. На свидания вот ходит…
Алексей понимающе кивнул.
— На то он и босс, — прокомментировал он вслух.
— Знаешь, — Анна приподнялась на локте. Она не собиралась говорить сегодня о делах, но, как обычно, собственный язык был против нее. — Мне даже жаль Рогозину. У нее и без того жизнь не сахар, а из-за аферы, что мы задумали, станет еще хуже.
— Да… — Алексей откинулся на подушку и стал вслух размышлять: — Сегодня-завтра она узнает, что из фирмы ушло несколько человек. Мелочь. Все работники разных отделов. Руководителей высшего звена нет. Скорее всего, она даже не придаст значения этим увольнениям.
— Марина умная! — Анна хорошо помнила интервью и восторг Берга. — Очень умная.
— Если очень… Тогда обратит внимание, что почти все уволившиеся — акционеры «Альфы». Миноритарии*. Их доли так малы, что не дают ни власти, ни большого дохода, но если их соединить… Добавить еще двадцать пять процентов…
Его собеседница, посвященная в детали плана, уткнулась лбом в плечо любимого и еле слышно произнесла:
— Это будет шокирующая новость.
— Да. А если учесть, что свои доли они благополучно продали некоему инвестиционному фонду, к которому просто так не подберешься… Концы в воду.
То же время.
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«Здравствуй. Какую информацию ты можешь предоставить?»
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Добрый вечер, дорогая. Так приятно знать, что у тебя уже есть мой номер».
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«Аарон, данные! Что ты знаешь?»
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Свидание, милая. Информация после свидания».
То же время. Квартира Анны
Судя по тому, как нахмурился Алексей, сегодня вечером размышления о Рогозиной не входили в его планы.
— И все же, — уже не скрывая своего беспокойства, продолжила Анна, — я не понимаю, зачем ему свидание.
— Хм… Мужчинам иногда нужны… — визави замялся, — свидания.
— Пошляк! — Веселый женский смех наполнил комнату. — Вам много чего нужно! Здоровья не хватит на все капризы.
— Мы такие!
— Но приглашать Рогозину… — Анна все же не позволила сбить себя с мысли.
— Родная, не переживай. Аарон совмещает приятное с полезным. Фактор «икс» нельзя недооценивать.
— И ты веришь, что Марина смогла бы остановить процесс? — собеседница недоверчиво сощурилась.
Алексей ответил не сразу. Несколько секунд смотрел в лицо женщины перед собой, будто изучал черты.
— Сомневаюсь. Возможно, есть что-то еще… — Он улыбнулся. Задорно, как мальчишка. Это было совсем не похоже на всегда серьезного гениального финансового аналитика. — Насколько я знаю, она первой бросила ему вызов. На моей памяти женщины Берга еще не пытались поймать на афере.
То же время.
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«Аарон, ты блефуешь. Пожалуйста, если тебе нечего мне предложить — так и скажи».
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Могу предложить себя».
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«Свидание стоит дороже».
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Прогресс! Мы уже торгуемся!»
То же время. Квартира Анны
Алексей устало провел ладонью по лицу.
— А вообще она не обязана расхлебывать все в одиночку, — ответил он глухим голосом. — В конце концов, не она заварила эту кашу.
— Марина — дочь владельца компании. Нет у нее никакого выбора.
— Ань, — Алексей закинул руку на талию своей женщины и резко пододвинул ее к себе, — давай говорить честно! Если бы ее отец не развел гадюшник в компании, ей не за что было бы волноваться. Он сам виноват. Слишком много яхтинга, слишком мало управленческих решений.
— Леша, твой нынешний начальничек Леонов много лет был мирным и спокойным акционером. Портил кровь лишь по мелочам. — Анна воинственно сдула прядь со своего лица. — Если бы он не нанял такого умника, как ты, неизвестно, сколько бы еще длилось затишье.
Алексей грустно усмехнулся.
— Теперь, — как хирург, точно знающий, какая именно операция необходима пациенту, сухо ответил он, — чем скорее руководство «Альфы» примет предложение Аарона, тем будет лучше. В первую очередь для самой Марины. Счет пошел на часы.
То же время.
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«А тебе есть что мне продать? Кроме себя!»
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Мне казалось, я котируюсь. Ну да ладно. На сколько потянет информация о конечном покупателе акций?»
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«Откуда ты?.. Одно свидание!»
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Умница. Освободи, пожалуйста, вечер и начало дня. У меня грандиозные планы. И захвати паспорт».
Иногда самое сложное не действие, а выбор. Что надевать, в какой институт поступать, выходить ли замуж, брать ли ипотеку — моментов, когда от решения зависит вся последующая жизнь, множество. Чаще всего они обычные, не носящие в себе элемента неожиданности. Часть трудового процесса или неизбежные кризисы взросления.
Однако порой судьба шалит. Вырывая из повседневной суеты, она создает такие ситуации, в которых правильные шаги могут со стороны показаться чистым безумством. Для Марины Рогозиной таким безумством было принять предложение Берга — согласиться на свидание.
Еще утром, если бы ей кто-нибудь сказал, что сама напишет сообщение Аарону, Рогозина ни за что не поверила бы. Но день выдался необычайно насыщенным, и к вечеру она была готова встретиться с кем угодно — лишь бы получить ответ хоть на один из своих вопросов. А их было много!
Первым пунктом значилось увольнение нескольких мелких акционеров. Служба безопасности «Альфы» слаженным хором пела Марине песню о проведенной проверке каждого увольнения. Зам Павлова, ответственный за внутреннюю безопасность, бил себя в грудь, утверждая, что все процедуры соблюдены, и никто из уволенных не представляет опасности компании. Отдел кадров пел с СБ в унисон, однако, когда вечером того же дня Павлов раздобыл выписку из Реестра акционеров, пыл блюстителей должностных инструкций и прочих правил заметно угас.
Миноритарии продали свои акции. Все уволенные не просто ушли, а ушли насовсем. Накануне важного тендера. Именно тогда, когда фирма более всего была уязвима.
Покупатель у всех был один. Как оказалось, некий иностранный инвестиционный фонд «Прайм», информацию о котором найти не удалось, даже задействовав обширные связи Павлова и Рогозиной, приобрел все акции одним махом два дня тому назад.
Эта новость застала всех врасплох. Юристы печально разводили руками. Еще недавно клявшиеся в чистоте увольнения, безопасники начали поиски данных… Сама Марина, прокорпев до позднего вечера над бумагами, взяла в руки мобильный телефон и набрала СМС Бергу.
Помня, чем закончилась их встреча в прошлый раз, Марина несколько раз порывалась отменить свидание. Это было бы разумно и трезво. Но вечером следующего дня черный «Мерседес» остановился возле ее дома, и она вышла к встречающему ее у раскрытой двери авто красивому мужчине.
Глядя на хорошо одетого Берга с одинокой красной розой в руке, Марина вдруг поняла, что никогда в жизни у нее не было классического первого свидания. Тищенко вместо роз преподносил себя любимого, с Глебом из-за графика работы в больнице ходить по ресторанам было некогда. С другими ухажерами тоже вечно не складывалось. И вот «Мерседес» с водителем, миниатюрная роза на коротком стебле — ненавязчивый романтический символ, элегантный мужчина с ослепительной улыбкой. Идеально настолько, что хоть сразу разворачивайся и иди в дом.
Конечно же уйти ей не дали. Почувствовал Берг ее состояние или просто имел богатый опыт принудительных свиданий, но как только Марина на секунду остановилась, тут же его горячая ладонь легла на ее руку. Операция «Перехват» прошла как по маслу, и спустя несколько секунд Рогозина уже сидела в автомобиле.
— С каждым разом ты выглядишь все соблазнительнее. Приятно знать, что из-за меня, — вместо стандартного «ты прекрасна» восхищенно произнес Аарон.
Как ни странно, на Марину эта фраза оказала почти мистическое воздействие. Внутренняя пружина, которая сжалась до предела из-за непривычной роли, распрямилась, и, казалось, даже дышать стало легче.
— А мир вокруг тебя не вращается? — не удержавшись, съязвила она.
В ответ на шпильку Берг взял изящную женскую ладонь и нежно поцеловал.
— Мне нравится твоя темпераментность, но давай на сегодня заключим перемирие, — обезоруживающе ласковым тоном произнес он.
— Притворный мир? — хмыкнула.
— Нет. Просто расслабимся и приятно проведем время. Завтра, если пожелаешь, можешь вновь вернуться к своей теории о моей разрушительной миссии.
— Хорошо, — чуть помедлив, Марина кивнула, — но… Прежде, чем машина тронется, я хочу удостовериться, что мое время не будет потрачено напрасно.
Для большей убедительности она взялась за ручку авто и распахнула дверь.
— То есть уровень доверия ко мне нулевой, — не вопросительно, а скорее утвердительно прокомментировал Берг.
Рогозина пожала плечами.
— Прости, Аарон. У меня нет времени на игры, а доверять кому-либо в сложившейся ситуации — непозволительная роскошь.
— Так и думал, что все начнется с этого… — Берг недовольно цокнул, и, словно получив мысленный приказ, водитель передал боссу вызывающе красную пластиковую папку.
Уверенная, что папка для нее, Марина протянула руку, но Аарон опередил.
— Милая, понимаю, что ты торопишься, но не все так сразу. — С этими словами он забрал документы, и, пролистав содержимое, передал собеседнице один единственный листок. — Это аванс.
— Не густо, — Марина взвесила тонкий лист в руке, но Берг, доказав своим жестом, что щедрость не входит в список его добродетелей, уже вернул остальные документы Диме и откинулся на спинку сиденья.
«Торга не будет», — по его довольному лицу поняла Рогозина и в следующее мгновенье, забыв обо всем вокруг, полностью погрузилась в чтение.
За следующие пятнадцать минут она старательно изучила содержимое скромного «аванса» и мысленно вышвырнула из компании всю службу безопасности. Выгнать их было за что. На стандартном листе формата А4 содержалась информация о датах увольнения акционеров «Альфы» и денежных суммах, поступивших на их счета. Вроде бы ничего особенного, фамилии Рогозина и так знала. Но суммы неожиданно удивили. По данным выписки из Реестра продажа долей была совершена в один день. Однако суммы в ведомости Берга были прямо пропорциональны размерам долей ушедших. Деньги они получили еще до увольнения, а значит, скупка акций велась под носом СБ и довольно продолжительное время.
От этого хотелось материться. Не по-женски грубо и от всей души.
Последняя надежда, что у нее разыгралась паранойя, и нет никакого захвата, лопнула как мыльный пузырь. Против «Альфы» работала команда профессионалов — теперь это было очевидно. Они старательно готовили почву для какого-то шага, и как Марина ни пыталась понять, какого именно, решения не приходило. Возможно, оно было у Берга. Уж кому, как не рейдеру, знать тактику и методику захватов. Но спрашивать не хотелось. Слишком сложным был Берг, чтобы влет рассчитать, что он скормит ей: полуправду, которая запутает еще больше, или откровенную ложь.
Отложив лист бумаги в сторону, Рогозина отвернулась к окну и принялась медленно и методично упорядочивать свои мысли. За окном проносился привычный питерский пейзаж: старые скверы, сверкающие стеклом столбы многоэтажек. В голове — задачи и планы. Того и другого было так много, что голова шла кругом. Совсем не так, как должно было быть у девушки перед свиданием.
Погруженная в раздумья, она не заметила, как машина проскочила мимо нескольких элитных ресторанов и выехала из центра города. Лишь когда впереди появился указатель «Кольцевая автодорога», Марина поняла, что что-то не так.
— Куда мы едем? — настороженно спросила она своего удивительно молчаливого спутника.
— На свидание, — Берг уклонился от прямого ответа. — Ты ведь освободила, как я просил, вечер и утро?
— Аарон!
— Хочешь историю? — Берг внезапно повернулся на сиденье и, устроившись боком, закинул руку на изголовье.
— Если это будет история о рейдерском захвате моей фирмы — хочу!
— Твое упрямство не может не восхищать, но пока расскажу о другом. О том, что иногда удача и готовность довериться самому неожиданному союзнику важнее тщательной подготовки. — Берг заглянул в глаза своей собеседнице, а затем начал: — Ты знаешь, как «Кристис» стал лидером среди аукционных домов?
Марина отрицательно помотала головой.
— Тогда слушай. В 2005 году японский бизнесмен Такаси Хасияма, владелец коллекции картин стоимостью двадцать миллионов долларов, чтобы выбраться из долгов, вынужден продать всю коллекцию. Решение далось ему непросто, но кредиторы не оставляли выбора. И вот, мысленно попрощавшись со своими сокровищами, Такаси объявил тендер между аукционными домами. Заказ оказался настолько лакомым, что откликнулось сразу несколько компаний. Новички и дома с мировым именем — все хотели получить права на торги.
Самые интересные и перспективные предложения поступили от «Кристис» и «Сотбис». Словно братья-близнецы они представили почти одинаковые презентации, и Хасияма вновь оказался перед выбором. Владельцы аукционных домов тогда пережили не самые лучшие дни своей жизни. Выбор определял их будущее положение на рынке, ведь победитель автоматически становился номером "один". Однако японец преподнес сюрприз. Чтобы выбрать один из них, Такаси предложил аукционным домам, сыграть… Нет, не в «Монополию». В «Камень, ножницы, бумага». Отказа он бы не принял, и вот «Кристис» по совету 11-летней дочери главы компании показал «ножницы», оппоненты из «Сотбис» — «бумагу» и проиграли. Девочка объяснила свой совет тем, что «все всегда ожидают, что ты покажешь камень». Вот так с ее легкой руки компания отца заполучила многомиллионный контракт.
Не оценить символизм Берга было трудно. Трудный выбор, неожиданный помощник в лице ребенка, камень… Марина восхитилась проницательностью своего визави. В последнее время она так и жила — в ожидании очередного камня от всех и каждого.
— Я поняла твой намек. В искусстве заговаривать зубы тебе нет равных, — Рогозина вполне миролюбиво улыбнулась. — А теперь, куда мы едем?
Берг хлопнул себя по колену.
— Ты невозможная!
— В этом, Аарон, мы с тобой похожи. Так куда?
— Мы полетим…
— Что?!
— Я заказал место в чудесном ресторане… Но он в Тель-Авиве, — словно речь идет о каком-нибудь местечке под Питером, буднично сообщил Аарон.
— Останови машину! — всполошилась Рогозина. — Останови, я не шучу!
Ни водитель, ни его босс не послушались.
— Берг! Ты вообще в курсе, что нельзя просто так взять и увезти человека в другую страну.
— Но ведь паспорт, как я просил, при тебе? — впервые за время встречи в голосе Аарона послышалось что-то, отдаленно напоминающее беспокойство.
— Ты вообще меня слышишь? — Марина начала злиться.
— Слышу. А еще, где бы мы ни были, нас услышит целая толпа оперативников. — это уже начал злиться Берг. — Только не делай вид, что не понимаешь! Здесь я даже вздохнуть свободно не могу.
Марине хотелось возразить, сослаться на манию преследования, но язык не повернулся.
— Ресторан выбираешь ты, не я, — она попыталась найти хоть один аргумент в свою защиту.
— Конечно! Куда бы я тебя ни привез, через столик от нас будет сидеть твоя свита, — Берг указательным пальцем показал за спину в сторону заднего стекла. — Та, что через три машины от нас. Может, остановимся, отправишь мальчиков домой к папочке Павлову?
Берг смотрел на нее как прокурор на преступника. Это был уже не тот игриво-насмешливый Аарон, который легко раскрыл ее блеф на презентации. Нынешний Берг был суров, собран и разил без промаха.
— Но, если для того, чтобы убедить тебя отдохнуть у моря, списка акционеров мало… — продолжил он. — Окей. После ужина я сдам тебе конечного покупателя акций. Фамилию, имя, отчество и все доказательства его причастности. Такие сведения стоят свидания?
Это была наживка, игнорировать которую Рогозина не могла. Мысль о том, что уже к ночи она будет знать ответ, в миг обесценила все опасения.
— И все же я так не могу… — Марина растерянно указала на свой наряд. Красивое вечернее платье с обольстительно открытыми плечами и узким, обтягивающим бедра низом явно не предназначалось для путешествий. Однако протеста в голосе его владелицы не было.
— Изумительно выглядишь. Платье так и манит снять его. — Аарон словно и не понял намека. — А волноваться тебе не о чем. Вообще. — Он коварно усмехнулся. — Положись на меня.
— Вечер и утро?
— Да.
— Плюс два перелета… — горько простонала Рогозина.
— Как настоящий джентльмен, я накачаю свою даму шампанским, а затем подставлю плечо, чтобы она могла вздремнуть до прилета и не думать о глупостях, — добродушным тоном произнес Аарон.
— О-о-очень романтично. — Марина закатила глаза.
— К черту романтику!
— А может, к черту свидание? — Как она поняла, шансов убедить Берга сдаться, не было никаких, но его самодовольный вид будил в Рогозиной сразу целую гамму эмоций, и ни одной мирной среди них не было. — Найди другой способ развлечься.
— Шум моря, вкусная еда и приятная компания — идеальный отдых. Лучше только секс, — Аарон плотоядно ухмыльнулся, — но этот пункт программы, я так понимаю, пока предлагать не стоит.
— Пока? — Марина, казалось, поперхнулась воздухом на вдохе.
— Все в твоих руках, моя дорогая. Только в твоих.
Берг настолько деликатно и при этом настойчиво загонял ее в ловушку, что у Марины, поминутно сменяя друг друга, пульсировали в мозгу два желания: зааплодировать и расцарапать ему лицо.
Возможно, стоило сделать и то, и другое. Он заслуживал. Заодно ему неплохо было бы преподать урок обращения с дамой. "Пожалуй, за вечер и утро я управлюсь, — окончательно смирившись с необходимостью лететь, обнадежила она себя. — Заодно узнаю, какой его интерес в этом странном свидании. Уж он точно есть".
_____
* Миноритарии (миноритарный акционер) — это акционер компании, владеющий незначительным количеством акций, и не имеющий возможности напрямую участвовать в управлении компанией.
Глава 6. Игра в поддавки
— Вы получите то, что желали,
согласно намеченным контурам.
— К чёрту контуры! Я их уже ненавижу.
к/ф «Формула любви»
Часть 1.
Когда в конце рабочего дня Павлову сообщили, что Марина с Бергом взошли на борт самолета, он как раз собирался смотреть видеозапись из квартиры секретарши Аарона. Флешка уже была в руках. Оставалось лишь вставить в разъем, но неожиданная новость пустила план под откос.
— Куда она полетела?! — взревел он на помощника.
— В Тель-Авив,
Глава 1. Игра начинается
– Аарон Берг, официально заявляю – ты монстр.
Слова в тишине спальни прозвучали слишком сладко, чтобы быть обвинением. Кареглазая длинноногая красотка, бросившая их, облизала зацелованные губы и с блаженной улыбкой потянулась. Весь ее вид говорил, что «монстр» со странным именем Аарон был не так уж ужасен, да и в его кровать девушка попала не против воли.
– Я в раю… – затуманенным взглядом она осмотрелась вокруг.
Просторная комната была обставлена по-мужски, дорого и со вкусом. Никаких декоративных подушек, мягких пуфов или прикроватных тумбочек а-ля «найдется все». Голые стены цвета слоновой кости, низкая широкая кровать с угольно-черным постельным бельем, торшер и напольная вешалка для одежды – минимализм во всей красе. Будь воля хозяина, он бы и вешалку убрал из этой комнаты к чертям собачьим. Все равно раздевался он в ванной или гардеробной. Но видеть там одежду дам, которые регулярно здесь бывали, не хотелось.
Нынешняя красотка не являлась исключением.
Пока хозяин квартиры медленно приходил в себя после горячего секс-марафона, девушка, еще недавно громко стонавшая под ним, пыталась нашарить в своей сумочке сигареты. Когда к запаху пота добавился аромат табака, домовладелец соизволил-таки отлепить лицо от подушки.
– Здесь не курят, – нарочито спокойно произнес он. В голосе не было даже тени злости. Лишь бархатистое мурлыканье, только не кошачье, а тигриное.
– Мне нужно! – Девушка смахнула с лица длинную шоколадную прядь и сделала новую затяжку.
– Тогда… Свободна. – Сильная мужская рука с длинными узловатыми пальцами, словно созданными, чтобы двигать фигуры по шахматной доске, взмахнула в воздухе.
– Что? – Девица явно не ожидала такого поворота. Глаза округлились, а маленький острый подбородок опустился вниз, оставив рот открытым.
– Топ-топ, топ-топ… – средний и указательный пальцы хозяина прошлись по подушке, изображая человечка. – Все просто.
– Ну, ты и… – От возмущения в голосе красавицы прорезались противные писклявые нотки. – У меня был очень напряженный день, а потом три оргазма за час! Мне всего-то нужно пару затяжек.
– Мне посочувствовать тебе? – собеседник откинул мешавшее ему одеяло и перевернулся на спину. Рельефный торс, открывшийся при этом, тут же привлек внимание девушки. В одно мгновение она выбросила из головы мысли о сигаретах.
Любоваться было чем. В свои тридцать пять Аарон Берг выглядел именно так, как должен был выглядеть взрослый полностью сформировавшийся мужчина. Никаких бугров мышц дорвавшегося до тренажерного зала пышущего гормонами юнца. Никакой анорексичной худобы компьютерного фрика. Берг выглядел как легкоатлет, поджарый, выносливый и сильный. Портрет дополняло интересное лицо: синие глаза с лучиками-морщинками в уголках, прямой нос и узкие губы.
С легкостью его можно было представить с теннисной ракеткой или футбольным мячом, хотя ни тем, ни другим он никогда не интересовался. Аарон ослепительно смотрелся бы в кино или на обложке журнала, но в его глазах полыхал такой огонь, какой прорвался бы сквозь любой сценический образ.
Берг мог быть только собой, опасным и самодостаточным. Даже в кровати с ослепительно красивой девушкой. Околдованная его магнетизмом, нынешняя счастливица и думать забыла о чем-либо, кроме мужчины, бесстыдно раскинувшегося перед ней. Когда зазвонил мобильный телефон Берга, она не возмутилась. Как марионетка, безропотно подала ему трубку и стала дожидаться окончания разговора.
Разговаривал Аарон короткими «да», «дальше» и «отлично». Со стороны понять, о чем беседа, было невозможно. Лишь в самом конце, когда его собеседник договорил, лицо Берга озарилось такой улыбкой, что наблюдавшая за ним красавица поняла: случилось что-то важное и очень хорошее.
Радость мгновенно передалась ей. Грациозно перебросив волосы за спину, она приняла соблазнительную позу. Берг просто не мог не отреагировать. Он обязан был вновь опрокинуть ее в пену черных простыней и отпраздновать свой успех самым сладким образом.
Она уже представляла, как его губы обрушатся на ее грудь, когда недавний любовник с невозмутимым видом встал из кровати и, сверкая белым упругим задом, направился к двери.
– У тебя пятнадцать минут, – уже в коридоре он соизволил вспомнить, что не один в квартире, и бросил девушке по-армейски короткое и четкое указание.
Романтическое настроение слетело с красавицы, как пляжная панама от дуновения ветра. Качели эмоций второй раз за несколько последних минут качнулись в другую сторону, и губы сами собой сложились в уточку.
– И все-таки ты сволочь! – со всхлипом вырвалось у нее.
Берг лениво развернулся, смерил свою обвинительницу изучающим взглядом.
– Сволочь, монстр… – разочарованно цокнул, – …скучно. Не находишь?
Ни в позе, ни во взгляде не было и намека на шутку.
– А тебе нужно, чтобы было нескучно? – девушка выпятила подбородок. От злости щеки покрылись красными пятнами. – Берг, тебе вообще кто-нибудь нужен?
Вопрос остался без ответа. На сегодня постельные игры Аарона Берга закончились, а на бессмысленные разговоры он свое время не тратил. Никогда.
ОАО «Альфа-Телеком» являлось пятым по величине мобильным оператором в стране, потому не удивительно, что его зал для совещаний мог потягаться своей величиной с залом какого-нибудь министерства. Например, финансов! Дорогая отделка «дерево-кожа-стекло» и стильный декор так и намекали, что денег на его создание ушло не меньше. Даже сейчас, когда у предприятия настали не самые лучшие времена, убранство зала по-прежнему создавало впечатление полной платежеспособности.
Вместительность помещения тоже была поистине министерская. За длинным столом можно было рассадить полсотни человек. Однако сегодня двери зала открылись всего лишь для четырех человек: двое гостей – представители малоизвестной фирмы «Мандарин», начальник Департамента маркетинга встречающей стороны Тищенко Денис Александрович и обладатель должности со странным названием «советник генерального директора».
Пока первые трое активно спорили о глобальных изменениях на рынке теле- и мобильных услуг, последний участник встречи без всякого смущения серфил на своем планшете по просторам интернета и параллельно думал о жизни. Любой в этом зале наверняка сошел бы с ума от объема информации, которую обрабатывал его мозг, но ничего чудесного в ситуации не было – советником генерального «Альфы» являлась женщина, а ей, как и любой другой представительнице слабого пола, справляться с несколькими делами одновременно было привычно.
Двадцатисемилетняя красавица Марина Рогозина умела и не такое, но благодаря россыпи веснушек, надменным пухлым губам и фотомодельной внешности она легко вводила окружающих в заблуждение о своих интеллектуальных способностях. Даже очки, которые любой другой женщине придали бы солидность, на очаровательном носике Марины смотрелись игривым украшением. Офисная цаца – ни дать ни взять.
Возможно, если бы посетители внимательнее присмотрелись к ее серым глазам, если бы заметили, как жестко сжаты губы, их мнение о красавице изменилось бы. Но девушка, не отвлекаясь, смотрела на экран планшета, словно и не было сейчас никакой встречи. Дерзкая, холодная, отчужденная.
Первое время мужчины еще пытались привлечь внимание дамы к теме разговора, Тищенко суетливо подсовывал ей под нос распечатки с таблицами и графиками, но вскоре, не получив ни одного сигнала о внимании, ее оставили в покое. Сидит красотка, компанию украшает и пусть сидит.
Рогозина этому была только рада.
На экране один за другим сменялись статистические данные и списки популярных каналов, а в мыслях…
Сегодня с самого утра ее мучило странное нехорошее предчувствие. Словно зуд, только не физический, а эмоциональный. Что-то надвигалось, какие-то проблемы, но с фирмой или в семье – Марина понять не могла. Единственное, что можно было смело отмести – это личную жизнь.
О личном даже думать не хотелось. Тем более в зале для совещаний, да еще рядом с Тищенко. Месяц она провела в командировке в Корее, а по возвращению… Опять этот зал, будто только вчера уходила отсюда.
«Видимо, у судьбы страсть к черному юмору», – мысленно усмехнулась Марина, бросив косой взгляд на залитый светом пятачок столешницы у окна. В голове против воли всплыли события месячной давности.
Этот же зал. Фиолетово-синий закат за окнами. Тупая боль в висках, и Тищенко со своей секретаршей прямо на этом столе. Приперло ему! Не смог выждать два часа, пока постоянная любовница уедет в аэропорт. Два года успешно скрывал походы налево, а тут попался, как пацан.
Тогда первой эмоцией Марины было недоумение. Следовало бы разозлиться или устроить сцену. Наверняка так и повела бы себя обычная обманутая женщина. Но Марина не смогла.
Увидев распростертую на столе перепуганную секретаршу и своего холеного любовника, Марина не испытала вообще ни одной эмоции. Словно в тумане смотрела на парочку, а на душе было пусто. Не цепляло. Нечего было цеплять. Давно.
– Марина Львовна, – чуть громче, чем требовалось, позвал Тищенко, – выскажите свое мнение о проекте?
Рогозина отвлеклась от планшета. Три пары глаз уставились на нее, словно экзаменаторы на нерадивого студента.
– А вы уже закончили? – равнодушно уточнила она.
Гости весело переглянулись.
– Да, – усмехнулся главный оратор. – Но если вы предпочитаете получать информацию в электронном виде, мы…
– Не стоит. – Договорить Марина не дала. Отложив в сторону планшет, она сняла очки и ровным спокойным голосом начала. – Вы утверждаете, что разработали приложения для телефонов, планшетов и телевизоров, не уступающее Megogo и IVI. Единая учетная запись, мультирум, интерактивные функции и прочее – все это есть. Так?
На этот раз переглядывались гости уже без улыбок.
– Да, – наконец ответил один из них. – «Мандарин» два года на рынке. Наши абоненты всем пользуются. Проблем нет.
– Хорошо, а как вы объясните это, – Марина подняла планшет и повернула к собеседникам. На экране, разбитые на вертикальные полосы, мигали логотип в виде мандарина и надпись: «Ожидайте, идет загрузка».
– Ээ… – Лицо мужчины напротив начало белеть. – Возможно, у вас проблемы с интернетом.
Прозвучало неубедительно, но Рогозина не стала оспаривать подозрение. Вместо этого легким прикосновением к экрану она свернула приложение и тут же открыла страницу магазина приложений Google Play.
– Проблема с качеством картинки массовая. – Марина ткнула на раздел с комментариями пользователей. – Кроме этого часто не работает архив и отсутствует программа передач.
Ее визави уже открыл рот, явно чтобы пояснить, но Рогозина перешла в наступление.
– Не трудитесь, – отмахнулась. – Ваши официальные ответы к отзывам я уже прочла. «Мы работаем над устранением проблем». Полгода. Борьба с правообладателями все силы отнимает?
– Что? – Глаза гостя округлились.
Марина снова прикоснулась к планшету. На этот раз экран «порадовал» лентой судебных новостей.
– Интересная информация, правда? И при таких обстоятельствах вы хотите, чтобы мы выкупили у вас «Мандарин» за… – девушка красноречиво хмыкнула. – По космической цене.
Когда дверь за гостями закрылась, в зале для совещаний повисла абсолютная тишина. Казалось, воздух искрил от напряжения – сделай движение, и ударит током.
Как самая спокойная, Марина заговорила первой.
– Только не говори, что не знал.
– Черт! – Тищенко закатил глаза. – Конечно, я был в курсе. Но ты хоть представляешь, сколько времени и денег уйдет на собственную разработку подобного «мандарина»? У меня бюджет расписан!
– Я тебе больше скажу – денежных вливаний не будет. Лев Семенович не даст ни рубля. Придется весь проект раскручивать за свои.
– Да мы без телевидения останемся в каменном веке! – Денис швырнул в сторону собеседницы лист с одним из графиков. Кривая на нем стремительно клонилась вниз. – Кому нахрен нужен оператор, если он не может обеспечить просмотр какого-нибудь «камеди» или «дом-2» с телефона?
– Я теперь виновата, что ты не выкинул последние свободные средства в трубу? – Марина изогнула левую бровь.
– В том, что ты все испортила.
Тищенко был зол. В такие моменты он забывал, что она дочь генерального. Раньше это качество Рогозина в нем ценила, но сегодня истерика начальника Департамента маркетинга раздражала.
Марина поднялась со своего места. Пора было включать режим «алчная стерва», как за глаза ее называли в офисе. Сейчас можно. Не ровен час, и Тищенко спишет ее «ход конем» на придурь невротичной брошенки.
– Если они хотя бы вполовину хороши, как здесь пели, – она оглянулась через плечо, – то костьми лягут, но исправят все свои недочеты и через неделю явятся к тебе с новым предложением.
– Ты у нас просто предсказательница!
– Так и будет, – холодно. – И вот когда придут, подсекай рыбку.
– Ну, точно – Ванга!
– Похоже, среди нас я единственный трезво мыслящий человек, – Марина горько усмехнулась. – А если тебе предложили откат, рекомендую отказаться, пока не вляпался.
– Я? Откат? – Тищенко ткнул пальцем себе в грудь, да так сильно, что, казалось, еще немного и проткнул бы. – Черт, да я без выходных, без проходных рву зад на «Альфе»!
Марина не ответила.
– Как думаешь, кто, – возмущенно продолжил собеседник, – пока тебя месяц не было, сдерживал этого идиота, нашего второго учредителя? Рогозин? Клал он на все проблемы! Регата у него.
– Денис, хочешь памятник? – Марина обняла себя руками, словно замерзла. Раньше после таких ссор примирение проходило в кровати. Хоть какой-то толк был в спорах. Теперь по глупости Тищенко комфортному неведению пришел конец.
– Надгробный… – Собеседник заметил ее жест. Вскинув голову вверх, он шумно выдохнул. – Черт.
Запал резко сошел на нет. Лопнул, как мыльный пузырь, коснувшийся твердой поверхности.
Марина увидела, как разглаживаются на красивом лице бывшего любовника тонкие морщинки, и теплеет взгляд. «Тоже вспомнил», – с горечью поняла она.
– Эта работа меня в гроб загонит. – Денис тряхнул головой. – Думаю о нескольких проблемах сразу и шизею.
– А ты не думай, – в сторону, будто соседнему креслу, посоветовала Рогозина.
– Не могу. Вижу тебя и думаю. Марина, как убедить тебя простить и вернуться?
Странная получилась фраза, и прозвучала она ни с того ни с сего. Впрочем, визави Тищенко, казалось, не удивилась. Повернув голову набок, она задержала взгляд на белом плафоне настенной люстры, словно хотела там рассмотреть что-то важное. Лишь потом лениво обернулась.
– Не могу понять: ты идиот или чувство юмора у тебя дурацкое, – ответила задумчиво.
Денис сделал пару шагов навстречу.
– Согласен и на то, и на другое. – Встал напротив. Уголки губ опустил, глаза поднял – ни дать ни взять святой с иконы.
На мгновение Марине даже стало его жалко. Умный, красивый мужчина, женатый на работе… Даже в постоянных любовницах дочь босса. Какие уж развлечения?
Эти мысли Тищенко угадать не смог. Скользнув взглядом по ее волосам, глазам, он задержался на веснушках.
– Это была минутная слабость… Проклятье. Звучит дурацки. – Нервно потел лоб. – Ты права, я идиот.
– Потому не усугубляй – не задавай больше глупых вопросов. – Марина улыбнулась уголками губ, а затем привычным движением поправила на Денисе галстук.
На этом лимит доброты исчерпал себя. Развернувшись, она направилась к двери. Тищенко поздно спохватился. Обычно ловкий, он протянул руку, но пятерня, прочертив в воздухе дугу, даже не коснулась Марины.
– Я уволил Иру, – в отчаянье прокричал он ей в след. – Может, мы все-таки…
Договаривать было некому. Дверь с тихим щелчком открылась и спустя пару секунд закрылась.
Цокая каблучками, Рогозина Марина Львовна плыла по коридору в свой кабинет. Она еще не знала, что там, сжимая в руках распечатку последних новостей, ее ждет встревоженный личный помощник. На душе было неспокойно. Безумная попытка Тищенко вернуть их отношения в прежнее русло на какое-то время развеяла тревогу. Марина даже подумала, что пронесло. Но теперь, после окончания сцены покаяния, волнение вернулось и стало еще сильнее.
«Что-то грядет! Бахнет, как пить дать!» – кусая губы, пугала себя она. Надежда, что предчувствие обманывает, все еще теплилась…
Шаг.
Второй.
Поворот дверной ручки.
Один удар сердца.
Вид белого, как полотно, лица помощника в один миг разбил хлипкую надежду вдребезги.
Владелец пятидесяти одного процента акций ОАО «Альфа-Телеком» Лев Семенович Рогозин больше всего на свете не любил менять планы. А если планы оказывались связанными с яхтами, горе было тому, кто пытался его отвлечь.
Еще к сорока годам Лев Семенович заработал столько, что мог со спокойной совестью уйти на покой, не заботясь о своем будущем, будущем дочек, внучек и еще пары-тройки поколений. Однако только после пятидесяти он позволил одной зависимости – трудоголии, смениться другой зависимостью – яхтингом. Как всякий увлеченный человек со средствами, к новой болезни Рогозин отнесся с размахом. Вначале пополнил парк своих любительских яхт суперскоростным болидом «Александра», сконструированным по индивидуальному заказу на частной верфи Виктора Строганова. Потом чуть не завоевал «Кубок Америки» с профессиональной командой на этой яхте. А затем, после того как Строганов трагически погиб, выкупил у банков за долги его верфь и ввел свое имя в короткий список независимых судостроителей.
На все про все ушло меньше пяти лет. Партнеры Рогозина кто с завистью, кто с восторгом следили за феерическим отрывом миллиардера. Большинство из них и представить себя не могли за штурвалом парусной яхты где-нибудь посреди моря. Гольф, теннис, на худой конец, пешие прогулки перед сном в компании дюжих телохранителей – вот и все, что могли себе позволить одни из самых богатых людей страны. Лишь Рогозин, как белая ворона, жил на полную катушку, регулярно заставляя любимую жену и двух дочерей волноваться за себя.
Сегодня был как раз один из тех дней, когда переживать следовало пуще обычного. Ежегодная Греческая регата подошла к финальной фазе, и биться за победу предстояло среди лучших экипажей своего класса. Готовясь к старту, Рогозин напрочь забыл обо всем, кроме гонки, потому не удивительно было, что, когда ему сообщили последние новости компании, он чуть самолично не удушил вестника.
– Какой иск? – он выдернул из рук ассистента планшет и сам стал читать новости. – Союз потребителей? Утечка сообщений в интернет? Черт, что за хр*нь там произошла?
Перепуганный ассистент, зная горячий нрав своего начальника, предпочел притвориться мебелью и переждать вспышку.
– Мне нужна конференц-связь. Срочно, – Рогозин глянул на часы, затем на сверкающее бликами синее море за окном. – Через пятнадцать минут собрание. Скажи Марине.
Как Рогозин ни подгонял помощника, но организовать совещание за пятнадцать минут не удалось. Вначале техники долго настраивали стабильную видеосвязь. Потом еще несколько минут ушло на подготовку к самому совещанию. Марины не было дольше всех. К ее приходу в конференц-зале перед камерой уже сидел Тищенко, начальник службы безопасности Павлов и второй крупный участник «Альфы» Леонов Леонид Аркадьевич. Марина глазам своим не поверила, когда увидела этого немолодого тучного великана с вечно недовольными глазами-щелочками. «Всеми любимый» держатель двадцати пяти процентов акций редко нисходил до общих совещаний. Бывший чиновник, он даже после выхода на пенсию не утратил своего начальского презрения к ниже стоящим по должности. Даже то, что Марина была не просто советником генерального, а еще и его дочерью, не уравнивало их в личной иерархии Леонова.
– Все наконец в сборе? – поинтересовался с экрана Рогозин. – Мариш, что так долго?
– Кое с кем нужно было переговорить лично, – Рогозина поджала губы, давая понять, что здесь и сейчас о подробностях своей беседы распространяться не намерена.
Лев Семенович прошелся взглядом по лицам участников собрания и едва заметно кивнул.
– Ладно. – Хлопнув в ладоши, генеральный «Альфы» наконец уселся и начал. – Мне нужна полная информация об утечке: какие именно СМС попали в сеть, как об этом узнал Союз потребителей и самое главное – кто инициатор иска. В жизни не поверю, что бездельники ринулись на нас по своей инициативе.
– Вчера вечером, – начал начальник СБ, – при дежурной проверке открытой сети мы обнаружили файл со всеми сообщениями за день, отправленными через СМС-ассистент нашего сайта.
– Шифрования, как я понимаю, не было. – Рогозин потер лоб.
– Нет.
– Какая информация отображалась?
– Тексты и номера получателей, – как бывший военный, Павлов отвечал четко. Сидящий рядом с ним Леонов от каждого сказанного слова кривился так, словно ему иголки под ногти засовывали.
– Какие меры предприняты? – Рогозин был в гневе.
– Возможность отправки сообщений с сайта закрыли. Айтишники носами землю роют. – Начальник службы безопасности положил ладони на стол, давая знать, что всю имеющуюся информацию он выдал.
– Не напоминай о них! Узнаю, какая падла слила в сеть данные… – Рогозин так грохнул кулаком о стол, что лежавшие на нем телефон и записная книжка подпрыгнули. – Убью!
На лице главного безопасника ни один мускул не дрогнул. Его глаза блестели холодно и спокойно. От этого взгляда всем сидящим в кабинете было ясно, что «убью» – это еще милосердный вариант.
– СМИ? – генеральный встал из кресла и принялся расхаживать по кабинету.
– Досрочно запустили новую рекламную кампанию, – без особой радости произнес Тищенко. – Предоплата прошла, информация исчезла.
– Попросят они у меня скидки на корпоративное обслуживание. – На щеках Льва Семеновича заходили желваки. – Поисковики?
– С администрацией Яндекса я связалась. – Марина бросила взгляд на свой телефон. Ни СМС, ни пропущенных входящих звонков не было. – Они примут меры.
– Они обязаны были их уже принять!
О том, что пришлось обещать золотые горы, Марина решила сейчас лучше не говорить.
– Гугл? – продолжил Рогозин.
– Проверили, – инициативу в разговоре вновь перехватил Павлов. – Гугл и Бинг… – он медлил, словно поджидал подходящий момент, чтобы достать козырь из рукава. – Они не выдают информацию.
Почти все удивленно повернулись к нему.
– Как это? – первым спохватился Тищенко.
– СМС показывает только Яндекс. – Начальника безопасности гордо вскинул подбородок. На лбу его крупным шрифтом читалось: «Тайный заговор», «Диверсия». Бравый вояка уже нашел себе врага и готов был схлестнуться с ним не на жизнь, а на смерть.
Только один человек в зале не разделял общего воодушевления. Дождавшись, когда схлынула первая волна тестостероновой ярости, Марина добавила ложку дегтя в стройную теорию Павлова.
– Я не верю, что проблема в Яндексе.
– Но… – Павлов привстал.
– Нет, – Марина сделала вид, что не заметила возмущения безопасника. – Скажу точнее – проблема не в Яндексе. Нужно искать прокол в нашей защите или… – она откинулась в кресле, – искать хакера.
– Марина Львовна, мне кажется, Вы заблуждаетесь, – Павлов уже вернул самообладание и был готов бороться за свою гипотезу. – Внешнее вмешательство мы бы отследили. К тому же, если кому-то и удался бесследный взлом, вряд ли последствия ограничились бы одними СМС.
– Дело в том, – начала Марина, – что алгоритм поиска Яндекса значительно отличается от других. Особенно это касается региональных настроек. Все, что плохо скрыто, для него как на ладони. Спросите у своих технарей. – Брать на себя роль адвоката Яндекса не хотелось, но допустить, чтобы Павлов пустил целую команду по ложному следу, было недопустимо. – И еще, почему вы решили, что утечка сообщений – это слабые последствия?
Тищенко бросил на Павлова сочувственный взгляд. Не прошло и половины дня, как очаровательный советник генерального директора поставила под вопрос компетентность очередного топ-менеджера «Альфы». Даже военная выправка не помогла начальнику службы безопасности скрыть эмоции.
С каждой секундой напряжение в конференц-зале все возрастало. Неизвестно, во что вылился бы спор, не вмешайся Рогозин. Заметив в иллюминатор, как соседние яхты медленно движутся к линии старта, Лев Семенович резко осадил всех:
– Через три дня я буду в Питере. Если к тому времени не будут отработаны все, – он помахал кулаком Павлову, – повторяю – все теории, пеняйте на себя. А теперь ближе к делу – как поступим с абонентами. Рты закрыть нужно всем. Денис, рассказывай.
– Мы… – не ожидавший такой резкой смены курса, Тищенко замялся, – уже разрабатываем программу компенсации.
– Бесплатные СМС и минуты внутри сети, – Марина передала Денису наспех составленную программу, из-за которой она опоздала на совещание.
Как бы Тищенко не злился, когда кто-то вмешивается в его дела, сейчас он даже вида не подал, что раздражен. Пробежавшись взглядом по основным пунктам, благодарно кивнул Рогозиной и вслух произнес:
– Добавим еще бесплатный интернет-трафик. Если они такие любители отправлять СМС с сайта, должны обрадоваться.
Марина тут же дописала в своем экземпляре программы идею Дениса. За всей подготовительной суетой, переговорами с менеджерами Яндекса, допросом программистов, они забыла о самой любимой халяве всех абонентов. Оставалось порадоваться, что Тищенко как «Отче наш» помнил все слабые места простых смертных.
– Что ж… – Рогозин устало провел ладонью по лицу. – Тогда действуйте! Публичный иск нам сейчас не нужен. «Большой тройке»[1] это на руку, а у нас тендер не за горами.
После упоминания о тендере все, кроме Леонова, опустили головы и, казалось, стали меньше.
– Вот именно! – зло выплюнул молчавший все это время Леонид Аркадьевич. Он и не думал склоняться. Как равный на равного, он холодно посмотрел сквозь монитор на Рогозина, а затем, не прощаясь ни с кем, поднялся и вышел из конференц-зала.
Дверь громко хлопнула. Марина и отец понимающе переглянулись.
– Все, господа, работаем! Коля, – он обратился к Павлову, – У тебя был еще какое-то дело. Давай быстро.
Несмотря на наличие шикарного офиса в историческом центре города, некоторые вопросы с ключевыми игроками своей команды Аарон Берг предпочитал обсуждать в машине. Те, кто никогда не сталкивался с тотальным контролем, могли принять такое поведение за банальную паранойю. Прошедшие кровавую мясорубку бизнесмены девяностых страдали и не таким. Но Берг слишком хорошо знал, что такое корпоративный шпионаж. Прослушка, скрытое видеонаблюдение, изъятие мусорных корзин со всем их содержимым – методы были настолько знакомы, что язык сам не поворачивался сказать что-либо, касающееся основного дела, в офисе.
Дорогой отделке и кричащей респектабельности арендованных помещений Аарон предпочитал кожаное сиденье личного Мерседеса. Автомобиль двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю находился под надежной охраной водителя и по совместительству телохранителя Димы. Уж он не то что мойку, замену масла контролировал лично. Когда обстоятельства вынуждали, Дима даже жил в машине. Иногда не один.
Секретарша Берга Анна такому раскладу была только рада. В какой бы стране или городе ни приходилось работать, из квартиры ее всегда забирали на машине и домой вечером доставляли так же. Сервис по высшему разряду. Если бы при этом не приходилось записывать указания драгоценного босса, она считала бы себя счастливейшей из секретарш.
Однако специфика работы на Берга не позволяла расслабляться. Свободное время у команды было лишь между проектами, словно они были не наемными работниками, а членами экипажа подводной лодки. Короткие промежутки между «погружениями» случались нечасто, но за высокую зарплату Анна исправно терпела все прелести ненормированного рабочего дня.
Впрочем, отнюдь не зарплата была решающим фактором.
– Как всегда прекрасно выглядишь, – поприветствовал свою секретаршу Аарон, как только Дима закрыл за ней пассажирскую дверь.
Приветствие хоть и являлось дежурным, но в нем не было ни капли лжи или лести. Анна знала это, как то, что ей тридцать шесть лет и естественный цвет ее волос совсем не блонд, как нынче.
– Ты сегодня позже обычного. – Поправив подол вишневого платья-футляра, она пристегнула ремень безопасности. Необходимости в этом не было, но привычка, уже спасавшая жизнь, была сильнее.
– Был занят делами.
Какими именно, босс не уточнил, но Анна настолько давно с ним работала, что в некоторых ответах не нуждалась. Бодр, кофе не требует, глаза горят – значит, дела были женского рода и проходили в горизонтальной плоскости.
– Делам понравилось черное постельное белье? – как бы между делом, передавая папку с бумагами, поинтересовалась Анна.
– Эх, какая досада – не успел спросить!
Акулья улыбка на лице босса подсказала, что с выбором она точно не ошиблась.
– Я с ног сбилась, пока его нашла.
– Не сомневаюсь. Горничная теперь считает, что я извращенец.
– В полку знающих о тебе правду прибыло.
С легким сердцем Анна завершила ритуал утреннего обмена любезностями, а когда машина остановилась на «красный», передала еще одну папку Диме и тоже окунулась в работу.
– Как дела у твоего жениха? – Берг начал знакомиться с документами. – Алекс еще не передумал жениться?
– Тебе это, конечно, непонятно, но некоторым мужчинам интереснее выстраивать отношения с одной женщиной, а не менять их, как наволочки. – Тонкие женские пальцы с аккуратным маникюром переворачивали листы, оставляли карандашом пометки там, где указывал босс. Взгляд бежал по строчкам, а в голове уже готовились новые формулировки.
– Боюсь, единственная женщина, которая меня понимает и не пытается перекроить под свои вкусы, скоро выйдет замуж за моего финансового аналитика, – перевернув очередную страницу, с горечью в голосе пояснил Берг. – Какая досада!
– У нас все равно ничего бы не получилось, – Анна успокаивающе провела ладонью по плечу начальника и вновь вернулась к бумагам.
– Одна попытка не считается, – Аарон на миг оторвался от документов.
– Предлагаешь повторить? – салон авто наполнился звонким женским смехом. – Закажем в номер шикарный ужин, откроем вино…
– …и будем до утра спорить и смотреть английские фильмы, – Берг рассмеялся так заразительно, что даже водитель не выдержал и прыснул.
– Ты что-то имеешь против английского кино? – с наигранным возмущением Анна пнула его локтем в бок.
– Нет, что ты!
– В них есть стиль, атмосфера, актерская игра…
– Сценарий в конце концов, – важно уточнил Берг.
– Я чувствовала себя извращенкой. – Шутливый тон угас. – Мы слишком похожи.
– К сожалению.
С виду их разговор можно было принять за милую светскую беседу перед обедом. Лишь тот, кто знал, что собой представляет команда Берга, догадался бы, что за невинными фразами скрывается целая машина, отлаженный механизм, способный в рекордно короткие сроки сменить курс развития целого предприятия.
– Кстати, Алекс передавал привет. – Когда последняя страница в папке была изучена, Анна забрала ее у босса и передала следующую.
– Как ему работается на новом месте? – уткнувшись в документы, поинтересовался Берг.
– Алекс в восторге. Просил передать, что всегда мечтал о такой работе. Ни опасности, ни экстрима.
– Да? – Аарон хмыкнул. – Напомни подарить ему на день рождения средство от геморроя.
– Обязательно.
– Разрешаю даже подобрать что-нибудь на свой вкус.
– Свечи, – авторитетно заявила Анна. – Самые большие.
– Я в тебе не сомневался. – На губах Берга заиграла озорная ухмылка. – Как его новое руководство? Они уже понимают, какое сокровище им досталось?
– Кушают из клювика.
– Еще бы. Власть притягательна, а скоро станет еще и необходимой.
Будучи посвященной во все детали нового проекта, с этим Анна спорить не стала.
– И все-таки, – она помедлила, – в этот раз ты слишком рискуешь. Может, следовало использовать кого-то внешнего?
Хоть фраза и была туманной, но волнение, которое в ней промелькнуло, заставило Берга отвлечься от документов.
– Зачем создавать внешних врагов? – он ослабил узел на галстуке и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. – В каждом из нас, как бомбы с дистанционным управлением, уже заложены механизмы разрушения: у кого-то алчность, у кого-то зависть. Нужно просто знать, на какую кнопку нажать.
– А у кого-то похоть… – не поднимая взгляда от бумаг, дополнила босса Анна. Она даже не подумала, что лучше бы произнести эту фразу шепотом или вообще смолчать.
– Это был камень в мой огород? – радуясь, что удалось сбросить напряжение, Аарон задумчиво почесал подбородок. – Однако!
– Что? – Анна вскинула руки. – Ну что я такого сказала? Можно подумать, Америку открыла.
– Да куда уж Колумбу до тебя! Уверен, ты и добралась бы быстрее, и с Индией не спутала. – Последний документ во второй папке был изучен и завизирован. – Кстати… Дима, – Аарон неожиданно обратился к водителю, – слежку за нами уже установили?
– Так точно, – усмехнулся Дима. – Со вчерашнего вечера катаемся с прицепом.
– Уверен?
– Раньше никого не было, а теперь три машины по очереди пасут. Очень профессионально.
– Отлично, – самому себе ответил Берг. – Ты только не экзаменуй ребят. Отрываться от них не нужно. Пусть висят спокойно, – приказал на всякий случай.
Судя по выражению лица Димы, отразившемуся в зеркале заднего вида, такими глупостями без распоряжения босса он страдать и не собирался.
– Ну вот, – Аарон окончательно расслабился. – Теперь можно точно сказать – игра началась. Удачи нам, и пусть все пройдет как по маслу.
Глава 2. Ключевые фигуры
Словно очнувшаяся от долгого сна красавица, северная столица преобразилась в мае. Больше похожий на осень март и переменчивый апрель медленно и лениво растопили льды, выстлали поля желтыми, как яичные желтки, одуванчиками, раскрасили парки в зеленый цвет. Но только май смог вытянуть из домов бледных и потяжелевших после зимы жителей города.
Все чаще был слышен смех, все короче становились юбки. А когда на майские праздники температура на градуснике превысила отметку «плюс двадцать», Питер заполнился гостями. В Петергофе и на Невском проспекте яблоку негде было упасть. Туристы за короткие выходные спешили отведать уникальную питерскую шаверму и побывать на всех праздничных мероприятиях: парад Победы, живые концерты, салют, ну и, конечно же, ежегодная парусная гонка.
Команда Рогозина прибыла в залив к старту среди первых. Проиграв на последнем этапе греческую регату, Лев Семенович был заряжен на победу, как Кутузов на Бородино. Всего три дня прошло с финиша на Родосе, а миллионер кипел новым сражением. В запале он устроил капитальный разнос команде и даже прервал подготовку к Кубку Америки, крупнейшему парусному соревнованию в мире, своего шкипера Олега Сафронова. Тот и опомниться не успел, как стал рулевым яхты в питерской гонке.
Ни дочь, ни жена так и не увидели главу семейства до старта. Марина рвалась переговорить с отцом о делах, но тот, помня, чем в прошлый раз закончились разговоры о компании, слышать ничего не хотел.
– Все потом! – кричал он в телефонную трубку.
– Никого не впускать! – запершись в каюте, повторял помощнику.
Драгоценное время утекало, а «к телу» из всего руководства «Альфы» был допущен только один человек.
Несмотря на то, что Павлов был физически силен, широкоплеч и на две головы выше своего босса, рядом с круглолицым и лысым Рогозиным он казался фоновой фигурой. Энергия Льва Семеновича в каждом движении, в каждом слове выдавала лидера. Даже обычные, с первого взгляда ничем не примечательные фотографии на столе он рассматривал, как генерал схему размещения вражеских войск.
– Когда вы узнали, что он в Питере? – Рогозин указал на фото в центре стола. С него, улыбаясь на все тридцать два, смотрел в объектив элегантно одетый красивый мужчина.
– Неделю назад, – понимая свой просчет, сухо отрапортовал Павлов.
– А когда он появился в городе? – Лев Семенович не скрывал раздражения.
– Две недели назад.
– Блестяще! – Босс громко выругался. Отборный мат прогремел на всю каюту. Наверняка и экипаж на палубе услышал искрометную речь своего капитана. – Коля, ты хоть понимаешь, что это, – Рогозин ткнул пальцем все на тоже фото, – не какой-нибудь однокашник Вася Пупкин, у которого я увел королеву выпускного бала? Это, мать его, Берг!
– Кхе… – Павлов откашлялся. – Последний раз он был в Питере год назад. Ребята расслабились. Признаю.
– «Ребята», – передразнил Рогозин, – пойдут дворы мести, если что-то произойдет.
Павлов кивнул.
– Теперь рассказывай. – Исполнив обязательную программу «Строгий начальник отчитывает нерадивого подчиненного», Лев Семенович сдулся. Взгляд потеплел, а на губах заиграла хитрая ухмылка. – Что наши соколики нарыли на этого сукиного сына?
Только и дожидавшийся этой команды, начальник СБ подошел к столу с фотографиями и начал.
Как только служба охраны выяснила, что Аарон Берг появился в городе, она тут же приняла меры. Вначале были собраны сведения о месте жительства Берга, точной дате прибытия и контактах, затем установлена круглосуточная слежка. Три машины, лучшие оперативники – на визуальный контроль Павлов людей не жалел. Не жалел и средств – за одну ночь офис Берга превратился в студию шоу «За стеклом». Жучками и камерами было утыкано все. Без внимания не остался даже санузел в кабинете директора. Днем, пока «объекта» не было дома, точно такому же тюнингу подверглась и его квартира.
Берг был под колпаком. Если бы что-то, касающееся Рогозина или любой из его компаний всплыло, Павлову доложили бы сразу. Но дни шли, а в отчетах по-прежнему не было ничего интересного. В конце концов, не нарыв ничего подозрительного в офисе, дома и записях разговоров, служба безопасности все внимание сосредоточил на «отработке связей». Все, кто так или иначе пересекался с Бергом, подвергались проверке. От партнеров до наемных работников – исключений не было. Даже походы по магазинам секретарши Анны проходили под зорким оком оперов.
Павлов никому из своих людей не позволял расслабляться. Однако, несмотря на такие усилия, информации все же не прибавилось.
– Офисный персонал чист. Фирма новая. Занимается покупкой недвижимости. Сейчас Берг ведет переговоры о приобретении помещения бывшей фабрики игрушек. Параллельно консультирует один из мелких банков в вопросах покупки недвижимости на Каймановых островах, – подытожил начальник СБ.
Удовлетворил Рогозина такой отчет или нет, определить было сложно. Выслушав информацию, Лев Семенович, не моргая, уставился в иллюминатор. Точь-в-точь как три дня назад, с разницей лишь в пейзаже и новостях. Почему-то Павлову казалось, что сегодняшние хорошие новости босса не радовали, словно сама фамилия «Берг» заставляла его нервничать.
– Ишь, образцовый бизнесмен! – ни с того ни с сего вспыхнул Рогозин. – Игрушки для отвода глаз. Оффшоры – заработок на хлеб насущный.
Понимая, что добавить нечего, Павлов молча развел руками.
– Нимб, как думаешь, ему не жмет? – не унимался собеседник.
– Не знаю.
– Вот и я не знаю! – Лев Семенович бросил последний раз взгляд на фотографии. – Но очень хотел бы узнать, – махнул безопаснику рукой, чтобы собирал свои вещдоки.
Произнесенный сгоряча вопрос улетел в космос. То ли день был особенный, то ли вопрос точный… Космос ответил почти мгновенно. Коля только успел положить в папку последнее фото, как в дверь постучали. Привыкший, что экипажу вечно что-то нужно в его каюте, Рогозин, не задумываясь, крикнул: «Войдите!» и уже через миг пожалел.
Павлов не относил себя к числу суеверных людей, но, когда увидел гостя, все же попытался унюхать в воздухе запах серы. Основания поверить в черта были. Луч солнца желтой дорожкой лег у порога, а за ним, ослепительно улыбаясь, материализовался Аарон Берг.
– Лев Семеныч, – гость сделал шаг вперед и, раскрыв руки для объятий, двинулся к Рогозину, – ты неуловим!
– Аарон, дружище! – хозяин сорвался с места. – Не ожидал!
Павлов проработал на нынешнего начальника с добрый десяток лет, да и идиотом не был, но некоторые взаимоотношения босса с бывшими партнерами вводили его в ступор. Еще минуту назад Рогозин выискивал в деятельности Берга угрозу и готов был лично придушить, если бы нашел повод. Сейчас же они обнимались, как лучшие друзья, хлопали друг друга по спине и громко смеялись.
– Давненько я тебя не видел. – Рогозин указал гостю на мягкое кожаное кресло возле капитанского столика. Тот отмахнулся.
– Скажешь, что скучал, не поверю.
– Что ж ты – барышня, чтобы я скучал? – пошутил хозяин. – Рад встрече! Рад.
– И я. Узнал про регату – сразу сюда. Знаю ведь: иначе не увидеться.
Берг по-прежнему улыбался, совсем как на фото, будто улыбка была нормальным выражением его лица. Неожиданно Павлову вспомнился киношный Джокер. Сыновья любили смотреть фильм о нем. Преступник, играющий в прятки с правосудием и удерживающий в заложниках целый город. Да, что-то неуловимое между ним и этим цветущим бизнесменом определенно было. Сканирующий взгляд, уверенность… От ассоциации начальнику СБ стало не по себе.
– Все в разъездах? Никак места себе не найдешь на земном шарике? – словно мудрый отец беспутного сына, пожурил гостя Рогозин.
– А меня вполне устраивает весь шарик.
– Неужели даже на родину не тянет? – хозяин хитро сощурился. Вопрос был с подвохом. – Завел бы себе красивую еврейскую жену. Начал бы отращивать брюхо.
– Образ жизни не позволяет, – туманно ответил Берг. Затем глянул в сторону охранника, взглядом уточняя, можно ли разговорить при нем. – Ну, да ты и сам знаешь.
– Все с тобой ясно, – Лев Семенович согласно кивнул. – А в наших краях надолго?
Берг поморщился, как от лимона.
– При моей «любви» к Питеру… Сыро, холодно. Завершу проект и, если ничего интересного не подвернется, улечу первым же рейсом.
– Ты себе не изменяешь.
– Как и ты, – Аарон обвел взглядом каюту. – Черт, а здесь неплохо.
Польщенный оценкой, Рогозин радостно засмеялся.
– Не был бы ты сухопутным, пригласил бы прокатиться со мной. А впрочем… – Лицо Льва Семеновича неожиданно озарилось идеей. – Знаю одно место, где тебе тоже будет «неплохо».
Аарон словно только и ждал этого предложения. Казалось, шире улыбаться невозможно, но воодушевленный Берг доказал обратное. Он сиял как медный пятак. Все в каюте поняли, что следом прозвучит приглашение в гости, и только одному Павлову было не до зубоскальства.
Интуиция бывшего опера и огромный опыт службы хором вопили об опасности. Павлов как сейчас помнил все детали расставания этих «друзей» пять лет назад. Тогда Берг не был так весел. Он не улыбался и не шутил. Скорее, все было с точностью до наоборот.
Пять лет назад.
В Тель-Авиве, как обычно в августе, стояла дикая жара. Даже вечером, чтобы не умыться потом, приходилось закрывать окна и включать кондиционер. В Питер хотелось адски. За неделю в командировке Павлов, тогда еще зам начальника СБ, упарился так, что, когда вечером неожиданно босс объявил об отъезде, готов был на руках нести того к парковке.
К счастью, этого не понадобилась. Статус и деньги творили чудеса. Гостиница позаботилась о своем ВИП-клиенте. К часу убытия администрация позволила подать к парадному входу арендованные автомобили, и метрдотель лично вместе с Павловым полчаса проторчал на улице, чтобы засвидетельствовать свое почтение Рогозину.
Спокойный финал израильской поездки оказался полной противоположностью суматошным будням накануне. Даже не верилось, что больше не будет никаких многочасовых переговоров, вездесущего Берга и попоек до утра. Минуты тянулись, машины стояли, но никто не возмущался из-за перегороженного входа, не торопил. Гости беззаботно потягивали свои напитки в баре у пляжа, и плевать им было на три черных Мерседеса.
У барной стойки суетилась мамаша с двумя детьми. Те кричали что-то на иврите и требовательно дергали ее за руки. Рядом с вышкой спасателей, облокотившись о косяк, любовался пейзажем седой жилистый старик.
Какой-то мужик, сидя в мягком шезлонге у самой кромки воды, лениво разрывал пополам листы бумаги и, сминая их в маленькие шарики, бросал в металлическую урну. Смеялись за столиком юные красотки в цветастых сарафанах. Лилась из динамиков медленная музыка…
Именно тогда впервые за все время в стране обетованной Николай немного расслабился. На миг он даже представил себя одним из этих беззаботных туристов. И пусть фантазировать об отдыхе он не умел, атрофировалось ценное умение за годы без отпуска, но соленый морской запах и плеск волн о берег творили чудеса.
Засмотревшись, Павлов даже чуть не пропустил появление собственного босса. Из-за жары или от усталости всегда шумный и суетливый Рогозин подошел к машине, не проронив ни слова. Николай уже думал поинтересоваться, все ли в порядке, не нужно ли принять какие-либо меры, но вовремя заметил, куда устремлен взгляд начальственных очей.
Шезлонг. Урна. Мужчина в белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Он сам удивился, как не узнал Берга. Без привычной улыбки тот казался совершенно другим человеком, словно кто-то вытянул из него все жизнелюбие. «Призрак» – именно это слово напрашивалось на язык. Гадать, кто именно сотворил чудо с партнером босса, долго не пришлось.
– Едем, срочно. – Не дожидаясь, когда ему откроют дверь машины, Рогозин сам открыл ее и нырнул в кондиционированный салон. – Никого не ждем. Наше дело закончено. Вперед!
Настоящее время.
После разговора с Рогозиным Аарон пребывал в прекраснейшем расположении духа. Чего только стоило выражение лица случайного свидетеля их встречи. «Павлов, кажется, один из сторожевых псов». – Подумав о нем, Берг глянул через плечо в сторону своей машины. Дима неспешно протирал идеально чистые зеркала и весело ухмылялся. Водитель синего Опеля в двадцати метрах от него старательно отводил глаза, но Дима, видимо, и не думал упрощать ему жизнь. Солнечный зайчик от одного из зеркал сверкал аккурат на лобовом стекле Опеля, а сквозь черные солнцезащитные очки невозможно было рассмотреть, куда направлен взгляд самого Димы.
Берг невольно восхитился веселым времяпрепровождением своего охранника. Вот уж кто получал удовольствие от слежки, опасности и прочих «радостей» работы.
Впрочем, сегодня и для него выдался на редкость удачный день. Даже яхты, к которым он обычно относился равнодушно, казались идеальными элегантными конструкциями. Особенно «Марина», любимица Рогозина.
Скользнув прощальным взглядом по корме, Берг уже было думал развернуться и уйти, как вдруг услышал звонкий, словно медный колокольчик, женский смех. Даже грудному игривому хохоту размалеванных кумушек на берегу не удалось заглушить этот чистый искренний звук. Берг удивился. Давно он не слышал такого. Совладать с любопытством и не посмотреть на ту, что так весело смеялась, Аарон уже не смог.
Марина все утро пыталась дозвониться до отца. Однако, что он, что его помощник, от голоса которого Марину уже тошнило, упрямо игнорировали входящие звонки. Ближе к обеду она не выдержала. Проклиная яхты, гонки и даже Финский залив, сгребла все документы в папку и лично отправилась на пирс. Из-за пробок на дорогу ушел час, но и в яхт-клубе, по закону подлости, пробиться к Рогозину не удалось. Начальник службы безопасности буквально перед самым ее носом закрыл дверь в каюту, где находился отец и, судя по толстому портфелю, который он прихватил с собой, до отплытия о визите можно было забыть.
От обиды Марина чуть не швырнула свою папку в залив. Она даже сделала замах. Однако мозолистая мужская ладонь перехватила ее руку, а знакомый голос прямо рядом с ухом прокричал:
– А ну! Мусор за борт не бросать!
Рогозина чуть не подпрыгнула на месте.
– Сафронов! Олег! – обернулась, не веря своим ушам.
– Привет, красавица. – Зеленые глаза нового рулевого радостно сверкнули.
– Олежка! – не раздумывая ни секунды, Марина бросилась на шею старому другу. – Что ты здесь… Папа и тебе жить спокойно не дает?
Рыжеволосый, не по-питерски загорелый мужчина весело рассмеялся. – А когда он был другим?
Марина прыснула со смеху. Вопрос можно было считать риторическим. Особенно сегодня. И то, что даже любимый шкипер отца ни за что ни про что пострадал от его причуд, неожиданно подняло настроение.
Встречу с Олегом Марина сочла маленьким приятным сюрпризом судьбы. В последнее время та не часто баловала ее, но сейчас, отвлеченная беседой, Рогозина даже позволила себе забыть о горящих делах. Среди близких, друзей и родных, Сафронов был единственный, кто никогда ничего от нее не ждал. Если бы не странное ощущение, что кто-то взглядом буравит спину, можно было бы вообще расслабиться.
Поначалу Марина старалась не придавать значения этому ощущению, уж очень давно она не видела Олега. Но чем меньше времени оставалось до старта, тем сильнее становилось зудящее внимание позади. «Или я схожу с ума от работы, или кто-то напрашивается на неприятности», – обрисовалась невеселая альтернатива. В безумие верить хотелось меньше всего. Интенсивный график и постоянное внимание Тищенко расшатывали психику с каждым днем все сильнее. Вариант с пристальным взглядом кого-то из знакомых тоже не прельщал.
Воспользовавшись тем, что собеседник отвлекся на вопрос одного из матросов, Марина развернулась к пирсу. Она ожидала увидеть кого угодно: партнеров, журналистов, все того же Тищенко… Вариантов было предостаточно, но с пирса на нее в упор смотрел чужак.
Широкие плечи, аккуратная стрижка, уверенная осанка – хоть сейчас его можно было отправлять на кастинг актеров для франшизы о Джеймсе Бонде. Чего только стоил один костюм!
Двубортные или однобортные, торжественные или неформальные костюмы либо скрывают в четких линиях и стандартном крое своего носителя от посторонних глаз, как бронированные сейфы, либо уникальными штрихами, посадкой рассказывают о его характере.
Темно-синий костюм незнакомца говорил о многом. Марина даже на несколько секунд опустила солнцезащитные очки, чтобы рассмотреть его. Сшитый явно по заказу, он сидел на мужчине как влитой. Портной хорошо знал свое дело. Каждая строчка подчеркивала изгибы тела и скрывала мощь.
На фоне остальных гостей ВИП-зоны незнакомец смотрелся, как оцелот среди ухоженных домашних котов. Огромная кошка с характером и внешностью леопарда. Чужак среди толпы офисных клерков и их разжиревших боссов… Или ее повелитель.
Что ему понадобилось от нее, Марина не знала. Это была загадка на миллион. Однако смелый взгляд не оставлял сомнений – разгадка впереди.
Когда корабли отбыли к линии старта, количество зевак у пирса яхт-клуба значительно уменьшилось. Каждый старался занять место повыше, на горке, и вскоре у парапета Марина осталась в одиночестве. Впервые за день она не спешила. Зачарованно смотрела, как яхта отца легко и плавно разрезает пенные волны. С наслаждением слушала песню из веселого смеха детворы, шума двигателей и крика чаек. Ждала волшебного мига, когда яхты наконец раскроют паруса.
Словно дежавю, все это было и не раз, но зрелище было настолько красивым, что ноги сами не шли к машине. А еще… Еще она ждала встречи. Взгляд, брошенный с берега, был не оценкой, а вызовом. Возможно, самым странным в ее жизни, но от вызовов Марина не уклонялась.
К счастью, ждать долго не пришлось. По правую сторону от нее пролегла тень, а в воздухе послышались едва уловимые нотки мужского парфюма. Запах был приятный, один из тех, что заставляют женщин хотеть провести носом от шеи до ключицы, втягивая, словно кокс, пьянящий мужской аромат. Незнакомец интриговал все сильнее.
– Вряд ли эта яхта придет первой, – послышался за спиной тихий бархатный голос. Как Рогозина и предполагала, гость не относился к числу любителей поглазеть молча. – Букмекеры ставят четыре к семи на голландцев, – не дожидаясь ответа, продолжил он.
Спустя несколько секунд на металлический поручень рядом с ладонями Марины легли мужские руки. Длинные красивые пальцы без колец, нарочито скромные часы Blancpain на запястье и белоснежные манжеты рубашки, на сантиметр выглядывающие из-под рукавов костюма. Каждая деталь словно говорила: «Совершенство заказывали? Вот оно!»
Вроде бы, стоило восхититься, идеальнее и быть не могло, но в сочетании с ароматом и впечатлением издалека, общая картинка получалась странная. Что-то не вязалось. «Неужели просто еще один образцово-показательный топ-менеджер?» – с сожалением подумала Рогозина.
– Они ошибаются, – не поворачиваясь, бросила она собеседнику. – Эта яхта выиграет.
– Голландцы неделю гоняли по заливу. – Незнакомец не повелся на ее пренебрежительный тон. – Они подготовлены.
– Вы так считаете?
Удивленная упрямством, Марина все же сделала над собой усилие – повернула голову к собеседнику. Спустя секунду она поняла, что это было ошибкой. Глаза встретились с глазами, и она мгновенно попала в ловушку внимательного взгляда. Первой мыслью было: «Посторонние так не смотрят». Без смущения, без уважительного такта синие глаза смотрели на нее прямо, словно на ребус, отгадать который можно, лишь детально изучив каждый элемент.
– Побеждает тот, кто готов к любому повороту. – Поняв, что смог-таки вовлечь ее в свою игру, незнакомец лучезарно улыбнулся.
Марина моргнула.
– А кто сказал, что победа достигается одной подготовкой? – она полностью повернулась к собеседнику.
– Не только, – прозвучало, словно маленькая джентльменская уступка в пользу дамы. – Но, насколько я знаю, подготовка не единственное преимущество голландцев.
Непонятно было, он виртуозно импровизировал или действительно знал слабости команды Рогозина.
– Если вы о смене рулевого, – Марина сощурилась, – то Сафронов лучший на этом континенте.
– Один против сплоченной команды? – собеседник лукаво усмехнулся.
– Не верите, что один в поле воин?
– Как раз в это я верю. – Улыбка исчезла. – Вопрос исключительно средств. На что он готов пойти ради победы?
Фраза не выбивалась из контекста, но Марине стало не по себе. Странная двойственность почудилась ей в этой формулировке.
– А на что, по-вашему, можно пойти для победы? – Ходить вокруг да около не хотелось. Она вопросом ответила на вопрос.
Незнакомец несколько секунд рассматривал горизонт, словно пытался что-то увидеть. Молча думал. Марине уже стало казаться, что игра окончена. Это было бы печально, но вполне предсказуемо. Однако визави преподнес новый сюрприз. Неспешно, по-хозяйски он убрал выбившуюся прядь с ее лица, едва касаясь, провел большим пальцем по щеке. Лишь потом соизволил ответить.
– Стратегию всегда диктует противник. Только он.
– А тактику?
– Тактика… Она, как почерк, у каждого своя. – Собеседник окинул ее откровенным взглядом с головы до ног. – С одними достаточно поднять паруса, – небрежно расстегнул единственную пуговицу на своем пиджаке и засунул правую руку в карман брюк, – а с другими нужно идти ва-банк.
– Ва-банк, значит? – Марина и не собиралась улыбаться, но после такого красноречивого намека, губы сами расползлись в улыбку. Против бронебойной прямоты незнакомца невозможно было устоять.
– Но ведь я избрал правильную тактику? – разговор окончательно перетек в другое русло.
– Меня зовут Марина, – Рогозина выкинула белый флаг. – И это ответ.
Довольный ее реакцией, собеседник протянул руку. И уж чего Марина точно не ожидала – ладонью вверх.
– Приятно познакомиться, Аарон Берг.
– Вы немец? Ээ… Нет. Еврей?
– Да. Желаете убедиться? – Хитро ухмыльнувшись, Берг стрельнул глазами пониже пряжки на своих брюках.
– А вы мастер бить сразу из всех орудий, – смеясь, восхитилась Марина.
– Понимаете… Все ради победы.
Легкость, с которой он соблазнял и шутил, обезоруживала. Даже провокационные намеки в его устах не казались пошлостью. И пусть вопрос: «Зачем ему это нужно?» все еще оставался на повестке дня, но искать повод, чтобы уехать до окончания гонки, Марина не стала.
Как только захлопнулась дверь авто, Аарон расслабленно откинулся на спинку кресла. Взгляд его по-прежнему был прикован к женской фигурке возле парапета, а на губах играла улыбка. Зная маршрут, водитель не стал дожидаться команды босса и завел авто.
– Свяжись с Ювелиром. – Когда пирс остался позади, Берг наконец заговорил. – Мне нужна полная информация о старшей дочери Рогозина. Друзья, увлечения, с кем спит, о чем мечтает. Я должен знать все.
Дима даже вида не подал, что удивлен.
– Будет сделано.
– Работать требуется быстро. Данные нужны уже вчера, – уточнил Аарон. – Но очень аккуратно.
– На то он и Ювелир…
– И еще… Пусть копию отчета вышлет Анне. – Задумчиво похлопав указательным и средним пальцем по губам, Берг добавил: – Хочу получить «женский взгляд».
Притормозив на перекрестке, водитель бросил настороженный взгляд на босса в зеркало заднего вида и коротко кивнул.
Одним из самых ценных качеств для игрока в покер является умение «держать лицо», иначе говоря – покер фейс. Блеф делает игру. Вглядывающиеся в лица друг друга соперники по напряженно сощуренным глазам, по поджатым губам, по еле сдерживаемой улыбке могут угадать карты, и тогда прощай, удача. Выдашь себя – не отыграешься. Сохранишь лицо – сможешь выпутаться из самой нефартовой ситуации.
Бизнес не сильно отличается от покера, и Леонов Леонид Аркадьевич очень хорошо знал эту простую истину. Он умел держать покер фейс даже при плохом раскладе. Никто не смог бы рассмотреть приступ бешенной ярости за его добродушной улыбкой. И уж точно никому не дозволялось загонять его в тупик.
– Свора шакалов, – глядя в окно на группу журналистов, зло прошипел Леонов. – Пятая власть. Вначале раздуют из мухи слона, а потом требуют объяснений.
Находящийся в этом же кабинете заместитель директора ООО «Строй-Лес», еще одной компании Леонова, ненадолго оторвался от бумаг, потер покрасневшие глаза, но комментировать слова начальства не стал.
– Вот что я им сейчас отвечу об этих гребаных сообщениях? – Леонов потряс в воздухе здоровенным, как у лесоруба, кулачищем. – Тищенко в глаза мне сказал, что все замнет. Вторую, Леш! Вторую неделю уже заминает. И трафик роздал, и минуты… А возмущаются, – махнул рукой в сторону окна. – В задницы их поцеловать осталось. Каждого!
Снова без ответа. Лишь шелест бумаг да стук пальцев по кнопкам допотопного канцелярского калькулятора. Оппонент Леонова даже не смотрел на цифры, которые нажимает, только на результат.
– Леша, ты даже не представляешь, как они меня достали. – Леонида Аркадьевича буквально распирало от злости. Пальцы добела сжимались в кулаки, а на щеках, словно грозди рябины, пятнами алел румянец. – Все достали! Ведь как чувствовал… – Леонов вошел в раж. – Я Рогозину русским языком сказал: «Не ввязывайся в этот тендер! Нахер тройку, нахер Дальний Восток».
– Ну… – подбив последний столбец, Алексей расслабленно выдохнул. – Дальневосточный регион в настоящий момент самый перспективный. К тому же тендер государственный. А это гарантированная оплата.
Леонов, видимо, уже и не надеялся отвлечь своего зама от документов.
– Еще один! – хмыкнул он.
– По статистике Дальний Восток…
– Не начинай! Нам бы здесь нормальное покрытие сделать! – прокатилось громом по кабинету. – Не тратить полбюджета на оборудование под аферу его драгоценной Мариночки, а укреплять позиции на месте!
Имя дочери партнера Леонов произнес с лютой ненавистью, буквально выплюнул. Словно говорилось о нем, Алексей брезгливо поморщился.
– С затратами я согласен. «Альфа» переживает не самые свои прибыльные годы. Придется кредитоваться, а если после скандала с СМС фирму не допустят к тендеру… – зам пододвинул бумаги к противоположному краю стола и постучал ручкой возле итоговой суммы. – Оборудование в жизни не окупится, а заем из своих для нас нынче дорого.
Леонов на документы даже смотреть не стал. За последний месяц новый заместитель директора ООО «Строй-Лес» нашел столько дыр в его бюджете, что впору было всерьез задуматься о банкротстве. В этой ситуации «Альфа» могла стать его спасательным кругом, однако идеи Рогозина и его дочери тянули оператора на дно.
– У Льва Семеновича контрольный пакет акций, – словно услышав мысли босса, с горечью протянул Алексей.
Леонов тут же взорвался, будто его ударили по больному месту.
– Слышать не могу больше про большинство голосов!
– Насколько я знаю, – примирительно начал зам, – на прошлом общем собрании около сорока процентов было против покупки оборудования в Корее…
– Да Рогозина вообще никто не хотел поддерживать!
– Прискорбно.
– Мне этот его пятьдесят один процент вот уже где, – Леонов двумя пальцами указал на свое горло. – Даже не представляешь, как жалею, что с самого начала позволил ему отхватить контрольный пакет. Аферист он, а не бизнесмен! Награбил в девяностые, а сейчас пыжится. Крузенштерн, мл*ть.
– Способы изменить расстановку сил в «Альфе» есть. Я уже вам говорил. А здесь, если ничего не предпринять, – Алексей задумчиво потер подбородок, – еще одно такое решение, и…
– Фиг я ему это позволю!
Глаза Леонова сверкнули стальным блеском. Если бы Лев Семенович Рогозин увидел в этот момент своего соучредителя, он бы всерьез начал волноваться. Всегда второй, бесправный, Леонов сам не заметил, как оказался загнанным в тупик. Другой на его месте смотрелся бы жалко. У большинства неудачи подрывают веру в себя. Но Леонид Аркадьевич был слеплен из другого теста. Он, как выпущенный на волю шакал, чуял добычу на расстоянии, а благодаря опыту и знаниям нового зама готов к действию.
Вопреки железному правилу «Обсуждать дела только в машине», сегодня Берг предпочел кожаному сиденью Мерседеса уютный диван в своей гостиной. Причин для этого было несколько, хотя секретарша Берга Анна все равно сочла такое решение барской причудой.
– Нервишки пощекотать захотел? – спросила она в ответ на распоряжение явиться в квартиру. – Ну, ладно, давай покажем им двойную жизнь Макса Отто фон Штирлица.
Аарон как обычно улыбнулся. Даже лучики в уголках глаз собрались, но хорошо знающая его Анна не купилась на показное веселье. «Он что-то задумал,» – было ясно как день.
Что именно, по второму неписанному правилу Берга выяснилось не сразу.
Первым делом начальник затребовал кофе. Поскольку угодить заядлому кофеману Аарону было делом непростым, а если честно сознаться – хлопотным, Анна несколько минут провела, отыскивая в недрах пустых шкафчиков подходящую чашечку и упаковку с кофе. Потом, стараясь не замечать косых взглядов, принялась за обстоятельное изучение руководства по эксплуатации к кофемашине. О том, что в совершенстве умеет пользоваться такими агрегатами, она предпочла умолчать. Раз уж босс решил тратить время высококвалифицированного профи на работу обычного баристы, ей и подавно грех было суетиться.
Вскоре подтвердилось, что расчет оказался верным. Устав ждать, драгоценный босс соизволил-таки явить свой лик в кухне. По его лицу сложно было понять: зол или развлекается. На всякий случай Анна уселась на высокий барный стул и подготовилась к лекции.
Маленький спектакль наверняка наблюдала не одна пара глаз. Перченые диалоги между начальником и подчиненной, устное зачитывание скучных отчетов, созданных только для слушателей, многозначительные взгляды – стандартная программа, и ничего… Ничего, что было бы настоящим.
Анна горько усмехнулась своим мыслям. Сейчас, в квартире босса, окруженная подслушивающими и подглядывающими устройствами, она с трудом сдерживала желание зааплодировать Аарону или театрально поклониться на все четыре стороны.
И ведь не впервые в жизни. Периоды, когда не нужно было играть, в последние годы случались нечасто. Словно кинозвезды, которые постоянно вынуждены находиться под прицелом фото- и видеокамер, они тоже старались жить. Мысленно отстраняясь от слежки, решали бытовые вопросы, строили планы на будущее, устраивали личную жизнь. Чаще всего это было несложно. Стабильный, распланированный режим способен адаптировать и не к такому. Вначале тотальный самоконтроль изматывает. Не знаешь, откуда на тебя смотрят, приучаешься держать спину даже наедине с собой. Потом, когда двойная жизнь становится естественной, приучаешься думать одно, говорить другое и делать третье. Как щит – дежурная улыбка, как бронежилет – идеальный костюм и макияж. Легко. Ненавязчиво. Всегда по горло в заботах и лишь для четверых осведомленных, словно в другом измерении, занятая настоящим делом.
Хотя иногда хотелось послать все к чертям и махнуть крылом самолета на очередную аферу. Насколько Анна знала, такие желания посещали не только ее. Охранник Дима после каждого дела на месяц уходил в отпуск, и отыскать его не под силу было бы даже вездесущему ГРУ. Хакер Ювелир ввязывался к какую-нибудь неприятность, из которой Аарон с Димой вытаскивали его, иногда насильно, иногда нарушая сразу несколько законов.
Аналитик Алекс дважды уходил «насовсем». С ним Бергу было труднее всего. Гениальный финансист, он идеально влился бы в администрацию банка или консультативный совет крупного промышленного холдинга. Алекс виртуозно жонглировал цифрами, мог рассмотреть направление денежных потоков по обрывочным данным… Не умел врать. Как такой человек мог стать правой рукой Берга, Анна, проработавшая с обоими несколько лет, так и не поняла. Словно черное и белое, они были не похожи друг на друга, но все равно оставались командой. Раньше – потому что нравилось быть на волне, теперь – из-за нее.
От мысли об Алексе у Анны между бровей пролегли две морщинки. Соскучилась. Коротких встреч в людных местах было мало. Ее любимый умник уже месяц засыпал и просыпался в одиночестве. Внедренный. Чужой. Если бы не обещание Берга, что эта афера для всех станет последней, Анна сама не вынесла бы разлуки. Мотивировать Аарон умел. Полная свобода и куча денег уже сверкали на горизонте. Нужно было лишь еще немного поиграть. Непринужденно, эффектно. Так, как играл сам Берг.
– Итак, кофе, – голос босса вырвал Анну из трясины мыслей. – Учись! – озвучил он начало спецкурса по пользованию своим суперсовременным агрегатом.
– Вся во внимании, – секретарша сложила руки на коленях, как прилежная школьница.
– Нажать нужно всего две кнопки, – Аарон закатал рукава, словно чтобы включить машину нужно было здорово потрудиться. – Смотри. Вот, – указал на сенсорный кружок с надписью «off». – Затем сюда, – на табло выбора напитков ткнул на «espresso».
– Гениально! – Анна округлила глаза, а спустя мгновение рядом с чашечкой для Аарона появилась еще одна. – С первого раза я не запомню.
Ответом на нее наглость, вопреки логике, оказались аплодисменты.
Берг словно знал, что именно сейчас ей хочется сильнее всего. Он будто пробрался к ней в голову и прочел наиболее острое желание. Поддавшись сиюминутному порыву, Анна все же соскользнула со стула и поклонилась. Не четыре раза, как мечталось, всего один, но от всего сердца.
После выматывающего вечера переговоров с отцом, Марина впервые была рада, что постоянного любовника у нее больше нет. Голова раскалывалась. Сил не было ни на что. Лев Семенович по-наполеоновски решил разобраться со всеми проблемами за один вечер, причем не в офисе, а дома, где не было ни документов, ни ответственных исполнителей. «Видеть не хочу этих мозгоклюев. Приезжай сама. Чайку попьем и все решим», – любимый папа был в своем репертуаре.
Зная по опыту, что уже завтра отца может не оказаться в стране, Марина привезла все бумаги с собой и стойко держалась до финала. Без поддержки Тищенко и финансового директора она была вынуждена в одиночку противостоять неуступчивому генеральному. О том, что генеральный является еще и ее папой, в такие периоды вспоминать не приходилось.
Благополучно выдав младшую дочь за сына известного дипломата, Рогозин грезил о такой же участи для старшенькой. Он спал и видел, как отдаст ее в жены и наконец станет дедом, потому с карьеризмом дочери не смирялся и боролся единственным доступным образом: «Работа, ответственность и еще раз работа». Рогозин упрямо пер к своей мечте, он делал все, чтобы дочь взмолилась о пощаде и ушла. Марине приходилось несладко. Чтобы отстоять свое право заниматься любимым делом, порой приходилось идти против инстинкта самосохранения.
– А еще мне нужен отчет по корейской сделке, – вместо ответа на один из Марининых вопросов, распорядился Лев Семенович. – И анализ за какой период окупится оборудование.
Список задач рос, а решение насущных проблем все еще откладывалось.
– Тендер через три недели. – Рогозин забарабанил пальцами по столу. – Значит, еще месяц, и нагрузка на сети увеличится вдвое. Надеюсь, технический департамент понимает, какая на них ответственность? Все госструктуры, от больниц до полиции будут на нас.
Чтобы хоть как-то привлечь внимание, Марина проигнорировала вопрос.
– Еще, – отец не сдавался, – скажи Тищенко, что маркетинговая стратегия по Дальнему Востоку ни к черту не годится. Ты сама ее видела? Это ж бред сивой кобылы! Его маркетологи укурились там, что ли?
Вновь молчание. И опять безрезультатно.
В планах отца они уже выиграли тендер и заключили договор на оказание услуг связи. «Корпоративные гиганты», «Самые передовые», «Самые доступные», «Самые надежные» – Рогозин уже видел заголовки статей. Уверенный в соблюдении своих договоренностей на самом верху, он не допускал никаких сомнений.
Только Марине было не по себе. Стараниями журналистов и Союза потребителей вера в надежность «Альфы» оказалась подорванной. Никакие меры не спасали. В ответ на уступки со стороны мобильного оператора правозащитники начинали кричать еще громче. Какая-то незначительная утечка информации была раздута до масштабов вселенской трагедии.
Истратив уйму времени и сил на контрмеры, Марина все чаще ловила себя на мысли о диверсии. Активная антипиар-компания «Альфы» перед тендером была на руку многим. Региональные дальневосточные операторы, большая тройка, стервятники из СМИ… Впору было думать, что Леонов оказался прав, и не стоило вовсе ввязываться в этот тендер.
Количество потерпевших от утечки росло с каждым днем, однако отец к ее сомнениям был глух.
Этим вечером он был глух особенно. С таким же успехом можно было добиваться ответов от стены. Пустая трата времени и целый список ненужных дел.
К одиннадцати вечера Марина окончательно утратила всякую надежду достучаться до драгоценного родителя.
– Все, – прямо во время новой пламенной речи она встала из кресла и принялась собирать со стола документы. – Мне все понятно.
Рогозин осекся, удивленный ее действиями, но уже скоро сам стал помогать.
– Маришка, – он тяжело вздохнул, – вот в кого ты такая упрямая? А?
Марина подняла голову, посмотрела на отца. Тот улыбался. Грустно, устало и с таким пониманием в глазах, что хотелось обнять и, как в детстве, излить все свои обиды и тревоги. Возможно, это был единственный шанс достучаться, но ассистент генерального директора Марина Львовна Рогозина давно разучилась плакать и просить о помощи. Даже у близких.
– Отчеты пришлю завтра, – она застегнула портфель и направилась к двери. – Новую маркетинговую стратегию позже.
Голова болела все сильней. Виски словно в тисках сжимало. Марина готова была отдать все имеющиеся с собой деньги за таблетку обезболивающего.
Скорее всего так бы она и ушла. Один странный вопрос, не дававший покоя со дня парусной гонки, заставил задержаться. Уже взявшись за дверную ручку, Марина обернулась.
– Папа, а тебе знакома фамилия Берг? Аарон Берг? – чувствуя себя дурой из-за того, что спрашивает такую глупость, она на всякий случай пояснила. – Он был в вип-зоне возле твоей яхты на гонке.
– Берг?
Выражение лица Рогозина переменилось на глазах. Вначале округлились глаза, потом опустились уголки губ. Даже если бы и на этот вопрос отец не дал ответа, Марина и без того поняла: «Они знакомы».
– Он работал на тебя? – осторожно уточнила она, забыв о своем желании уйти.
Ответ казался очевидным, но Марину вдруг охватило странное беспокойство. Берг не был похож на кого-либо из огромной гвардии отцовских директоров, замов и консультантов. На чиновника он тоже не походил…
Шли секунды, напряжение становилось все сильнее, а отец молчал.
– Папа?! – Марина не выдержала. – Кто он?
В бумажном стаканчике, шипя и пузырясь, растворялся аспирин. Из динамиков лилась медленная тоскливая мелодия. Голубая Ауди плавно лавировала в густом, сверкающем фарами потоке автомобилей, а ее хозяйка, кусая губы, пыталась прогнать навязчивые, невеселые мысли.
Возможно, глупо было растворять лекарство в сладком чае из сомнительной забегаловки. Возможно, следовало вызвать такси, и дать себе отдых. Возможно, в жизни что-то пошло наперекосяк. Марина не знала.
Еще месяц назад у нее были планы и ясное понимание текущей ситуации: наладка оборудования, тендер, продвижение услуг в новом регионе. Все форс-мажоры были просчитаны, а нужные люди задобрены. Обычная работа, стандартные процедуры. И вот непонятная утечка информации, следом за ней череда исков, а сегодня еще и сюрприз от собственного отца – Берг.
«Детка, ты ведь не считаешь своего папу святым?» – уже по первой фразе о загадочном мистере Оцелоте можно было понять, что дело дрянь. Без некоторых знаний вполне можно жить. Без информации о Берге она точно жила бы спокойнее. Какой черт дернул за язык? Зачем вообще задала вопрос? Марина не понимала, но элегантный красивый мужчина с редким именем Аарон теперь накрепко засел в мозгу с табличкой «Опасно!»
Оснований было достаточно. Анализируя, что могла упустить, Марина прокручивала короткий диалог у двери и хмурилась.
– Папа?! Кто он?
– Детка, ты ведь не считаешь своего папу святым? – отец попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривая.
– Ты можешь ответить на вопрос? – напряжение с каждой секундой становилось все сильнее.
– Он… – Рогозин замялся.
– Папа, отвечай!
– Он мой рейдер, – прозвучало быстро, как выстрел. – Собственный. Но все в прошлом!
– Твой рейдер? – чтобы не упасть, Марина прислонилась спиной к двери.
– Да, – известный на всю страну своими законными способами ведения бизнеса, миллиардер Лев Семенович Рогозин пожал плечами.
– Для того, чтобы считать тебя святым, я слишком много знаю, – Марина прижала ладонь ко лбу, – но рейдерство… Я видела все отчеты за последние десять лет о сделках по приобретению компаний. Там нет и намека на захват.
– Ну, как тебе сказать?.. – отец почесал левую бровь.
– Папа… – она все еще не верила. Не хотела верить. У отца всегда хватало средств и связей, чтобы провернуть любую сделку без грязного захвата.
– Не все фирмы были очень рады слиянию, а Берг… Он и у ангела в раю найдет слабое место.
Глава 3. Фактор «икс»
Десять дней спустя.
Обтянутая узкой красной юбкой женская попка смотрелась аппетитно. Длинные ноги, узкая талия и два аккуратных полушария – сплошной отвлекающий фактор. Работа останавливалась, а когда девушка наклонялась, чтобы полить очередной цветок, соблазнительная окружность превращалась в настоящую мишень… для взгляда.
Благодаря стараниям Анны, нанявшей трудолюбивого офис-менеджера, провокационную сцену с поливанием, рыхлением и прочей свистопляской Берг вынужден был наблюдать почти каждый день.
Конечно, можно было приказать перенести «час цветовода» на время до или после его приезда. Хотя бы ради растений! Но каждый раз в Аароне просыпался исследователь, которому было интересно, когда же обладательница «мишени» поймет, что его «метательный снаряд» не заинтересован в цели, и он останавливал себя. С тяжелым вздохом позволял войти. Как пресытившийся фактурами художник рассматривал пикантные изгибы. Подмечал изменения в длине юбок и молчал.
Слишком проста была для него арифметика этого флирта. Одна улыбка. Десять минут разговоров ни о чем. Несколько якобы случайных касаний. Потом молчаливая пауза на многозначительные взгляды. В паузе решалось все: от согласия до поз. Прямой взгляд – можно расстегивать ширинку и не дурить друг другу голову. Скользящий, смущенный – пустить в ход комплименты, чтобы дама в глазах общественности, что обитала исключительно в ее голове, не казалась легкой добычей. Финал тот же.
Просто, крючки на женском белье – и те сложнее. Неотвратимо, как желание помыться после. И скучно…
Закон всемирного тяготения – каждое тело порождает притяжение, важны лишь масса (статус) и расстояние (на что оба готовы пойти). Грязные игры в потребителя и невинную жертву начнутся позже.
– Аарон, ты что ее поощряешь? – стоило девушке выйти за дверь, как главный хранитель нравственности в фирме – Анна оказалась в кабинете. – Девчонка скоро вообще без юбки по офису шастать начнет.
Берг приподнял левую бровь, изображая недоумение.
– Я эту девочку у банка отбила! – вспыхнула Анна. – Три иностранных языка. Знание делопроизводства в совершенстве… Да у нее такие рекомендации, каких даже ты мне не дашь.
– Конечно, хорошо, что ты трезво осознаешь свои перспективы… – Аарон коварно ухмыльнулся. – Жаль, наша юная «цветочница» не такой спец в оценке своих шансов.
Анна бросила на босса испепеляющий взгляд, а потом, махнув рукой как на неисправимого, пошла к телевизору.
– Кажется, у твоего бывшего партнера кру-у-упные неприятности, – она взяла в руку пульт, и уже через несколько мгновений на экране появилась Марина Рогозина.
Резкая смена фактуры произвела на Берга отрезвляющее действие. После зада в красном мини застегнутая на все пуговицы главная леди «Альфа-Телекома» казалась непорочной девой. Глаза Аарона загорелись интересом, что не осталось незамеченным для его секретаря.
– Скажите, перенос времени проведения тендера как-то связан с недавней утечкой личной информации? – молодой бойкий журналист сунул микрофон под нос выходящей из здания Рогозиной.
Судя по растерянному взгляду, Марина к такому штурму не была готова. Любуясь ее удивленным выражением лица, Берг даже откинулся на спинку кресла. Без налета самоуверенности она выглядела иначе. Ничего общего с той расчетливой и ироничной дамочкой, с которой он познакомился на пристани. Не «цветочница», но и не акула бизнеса.
Как оказалось, долго наслаждаться своей промашкой Рогозина не позволила. Сузив глаза, она осмотрелась по сторонам. Нашла камеру и, как по мановению волшебной палочки, преобразилась.
– Перенос тендера связан исключительно с необходимостью пересчета некоторых технических условий, – было произнесено таким ровным тоном, что наверняка даже детектор лжи подтвердил бы, что сказанное правда.
– Но ваш конкурент настаивает на добавлении позиции «уровень защиты личных данных» в критерии оценки победителя.
– У вас неверные данные, – Марина снисходительно улыбнулась. – Это мы настаиваем на таком критерии. История с СМС многому нас научила.
– То есть, Вы хотите сказать, что «Альфа» больше не допустит такой серьезной утечки?
Берг весь превратился вслух. Журналист оказался ушлым. Вопрос был сформулирован так, что любой ответ звучал бы, как признание вины.
– Я не провидец, – вместо того, чтобы стушеваться, Рогозина равнодушно пожала плечами. – Кто даст гарантию, что это мое интервью СМИ не раздуют до масштабов разглашения коммерческой тайны? Та же утечка.
Не ожидавший такого поворота журналист даже рот открыл от удивления. Рогозина виртуозно повернуло его орудие против него, и, судя по молчанию, следующий вопрос застрял в горле.
– Черт. – Анна сложила руки на груди. – А она хороша!
– Не то слово, – Берг не скрывал своего восторга, но взгляд оставался напряженным.
– С такой дочерью твоему партнеру море по колено, – заметив, что интервью закончилось, Анна выключила телевизор.
– С морем у него и так все хорошо. – Берг задумался. – А вот дочь… Анна, недавно я просил тебя глянуть резюме одной… соискательницы. Рекомендации, надеюсь, уже передали?
Переход с обсуждения Рогозиной на другую тему не стал для собеседницы неожиданностью. Анна сразу поняла, о какой такой «соискательнице» идет речь, лишь время и место казались не самыми удобными.
– Ты прямо сейчас хочешь услышать мое мнение? – она исподлобья взглянула на босса.
– Да. Вдруг я соблазнюсь прелестями нашей «цветочницы». Все же три иностранных языка…
Многозначительная ухмылка вместо слов пояснила, что он имел ввиду, но хорошо знавшая босса Анна даже не стала делать вид, будто купилась.
Создать психологический портрет Марины Рогозиной было делом непростым. И хоть Анна не то что собаку – целую упряжку съела в этом вопросе, старшая дочь Рогозина мало чем походила на женщин своего круга. Умная, красивая и вечно занятая. У нее даже подруг не было. Ни котиков, ни лошадок, ни мужчин… Настоящий племенной жеребец Тищенко, и тот не смог охомутать наследницу. Меняй красавица мужчин как перчатки, это вполне можно было бы оправдать строптивым нравом, но и здесь оказалось мимо.
Мужчины не были слабостью Марины Рогозиной. Ее любовников можно было пересчитать по пальцам, причем одной руки. Если бы не один очень странный случай четыре года назад, Анна сочла бы Рогозину холодной рыбиной, жертвой модного нынче феминизма. К сожалению, Ювелир слишком спешил, собирая информацию. Анна многое бы отдала, чтобы узнать все подробности той истории, однако приходилось довольствоваться скупыми данными.
В две тысячи тринадцатом году одним культурным событием в столице должно было стать больше. Старшая дочь владельца мобильного оператора «Альфа-Телеком» сообщила о своей помолвке с молодым и успешным врачом-педиатром Глебом Ветровым. Желтой прессе выпал настоящий джек-пот: неравный брак, хранящий молчание отец невесты, благородный, как настоящий принц, жених.
Наследница и доктор за короткий срок стали самой обсуждаемой парой страны. Журналы пестрели их фотографиями, а информационные порталы излагали каждый свою историю знакомства влюбленных.
Марину и Глеба обожали. Им завидовали. О них говорили. Назначенную на август свадьбу Рогозиной ждал весь бомонд, но за два месяца до знаменательного события в новостях появилась информация об отмене бракосочетания. О причинах не было сказано ни слова. Марина тогда отправилась в длительную регату, и журналисты не смогли до нее добраться. Несостоявшийся муж Рогозиной от интервью категорически отказался.
Акулам пера поживиться было нечем, потому вместо догадок и гипотез в сети мелькали фото. Снимки до разрыва… Не нужно было быть психологом, чтобы понять, как сильно Марина любила этого мужчину. Счастливые глаза и искренняя улыбка выдавали ее с головой.
И фото после. На них и он, и она больше напоминали оболочки от себя прежних. Ни радости, ни надежды. Словно пережившие тяжелую операцию люди. Даже Анне, которая не знала никого из них, смотреть на эти кадры было больно.
– Так как тебе резюме? – устав ждать, Берг прервал ее рефлексию и повторно задал свой вопрос.
– Эта соискательница нам не подходит, – на одном дыхании выдала Анна. – Резюме отличное. Лучшего специалиста на это место не найти, но нам лучше рассмотреть кого-нибудь другого.
– Квалификация или личное? – Аарон повертел карандаш между пальцами.
– И то, и другое. Слишком дотошная, и мышь не проскочит. Она будет все держать под личным контролем.
– Хоть документы будут в порядке, – без особого оптимизма возразил босс.
– Когда дело дойдет до порядка в делопроизводстве, у вас появится острое желание ее уволить.
– Дотошная?
– Чересчур. – Анна поджала губы. – Вы не сработаетесь. Твой… творческий подход плохо сочетается со щепетильностью.
Услышал Берг то, что хотел услышать, или нет, догадаться по его лицу было невозможно. Потратив полночи на изучение информации о Марине, Анна ручалась за каждое сказанное о ней слово. Рогозина была опасна. Она не уходила в регаты, не доверяла консультантам. Она надеялась только на себя. Идеальный руководитель, трудное препятствие.
Аарон сосредоточенно смотрел на карандаш в своей руке. Гениальный стратег и хороший психолог, он наверняка пришел к тем же выводам. В простом и элегантном уравнении последней операции появилась неизвестная. Каждый их план включал нечто подобное – фактор «икс». Переиграть его было несложно. Но никогда еще неизвестной не становилась умная, волевая и красивая женщина.
Наблюдая, как Марина Львовна изучает последний отчет, начальник СБ Павлов в который раз удивлялся, откуда у такой красивой и интеллигентной женщины может быть такая деловая хватка. Буквально несколько часов назад закончились сложные переговоры по тендеру, а она полна сил и решимости бороться.
Да еще как! И дня не прошло после того, как Рогозин рассказал ей о рейдере – явилась в службу безопасности и затребовала установить за Бергом слежку.
«Мне нужно знать о нем все! Видеонаблюдение, прослушка телефона, сопровождение – крутитесь, как хотите, но сделайте в кратчайшие сроки», – Николай ушам своим не поверил, когда это услышал. Яблочко от яблоньки падало недалеко. Бергу даже можно было посочувствовать: на днях, убедившись, что он неопасен, Рогозин отдал распоряжение перевести наблюдение в спящий режим, и вот новый приказ. Только схлынула одна волна тотального контроля, как неожиданно накатила новая.
Прислушавшись к внутреннему голосу, возражать Павлов не стал: «Мало контроля не бывает». Прошло всего два дня, и на стол Марине легли первые отчеты. Как и для ее отца, оперативный отдел собрал полную информацию: фотографии, записи разговоров, маршруты движения и проч. Все данные были свежими, и, хоть по содержанию они мало отличались от предыдущих, Павлов не считал свою работу напрасной.
Марина, впервые столкнувшаяся с темной стороной работы службы безопасности, тоже не выглядела разочарованной. С минуту, не решаясь открыть, она продержала папку в руках, но потом смогла отбросить сантименты в сторону. Павлову невольно вспомнилось, как за глаза называли Рогозину.
– Никогда не думала, что докачусь до такого… – словно догадавшись о его мыслях, «алчная стерва» Марина горько усмехнулась своему начальнику СБ.
– Одну промашку мы уже допустили, – тот вздохнул.
Не зная, насколько Марина осведомлена о прошлом Берга, Павлов кроме информации о результатах слежки добавил еще и общие сведения. Сухой казенный язык Николая разительно отличался от витиеватых служебных записок Тищенко, но Рогозина была этому только рада. Описанная простыми словами биография Берга развеивала ореол загадочности и превращала его в простого смертного.
«Аарон Берг.
Возраст: тридцать пять лет.
Место рождения: Санкт-Петербург, Российская Федерация.
Национальность: еврей.
Гражданство: Израиль.
Образование: Факультет менеджмента имени Реканати Тель-Авивского университета.
После окончания вуза уехал из страны.
Семейное положение: холост. Детей нет.
Информация о близких родственниках: родители погибли в автомобильной аварии четырнадцать лет назад.
Информация о постоянных связях: отсутствует».
– То есть у него вообще никого нет? – Марина оторвалась от бумаг и недоверчиво посмотрела на Павлова. – Ни обязательств, ни привязанностей?
Николай истолковал этот вопрос по-своему.
– Ни одного уязвимого места. – Отрицательно замотал головой. – Настоящий берсерк.
Рогозина поежилась, словно от холода. Худенькие плечи дрогнули и, заметив это, Павлов мысленно отругал себя за длинный язык.
– Но Вы читайте, читайте, – он попытался исправить ситуацию. – Может, все не так плохо.
– Это свободный-то рейдер не плохо?
– Да кто знает этого Берга. Вполне возможно, что и не рейдер он больше, – Павлов взглядом указал на папку. – Во всяком случае, дел в Питере у него предостаточно.
Марина недоверчиво, словно спрашивала: «И Вы в это верите?» – посмотрела на своего визави, а потом вновь опустила взгляд на документы.
После биографии шел подробный отчет о нынешней работе Аарона: информация о покупке фабрики игрушек, распечатки переговоров с банкирами, расписание встреч, фотографии.
В плотном рабочем графике Берга не было ни одной свободной минуты. Регулярные деловые встречи. Насыщенные публичными мероприятиями выходные. Четкий распорядок дня. Даже красавицы, с которыми он проводил ночи, уезжали из его квартиры каждый день в одно и то же время. Странная еврейская романтика. Если бы не утренние фотографии, где дамы со счастливыми лицами садятся в такси, Павлов решил бы, что и не любовницы они вовсе, а какие-нибудь горничные.
Берг оказался идеальным бизнесменом во всем. Прекрасно зная, как любят проводить время люди его круга, безопасник был готов к чему угодно: к кутежам, к оргиям, к интрижкам с несовершеннолетними. Даже к трудоголизму. На своем веку Николай повидал и не такое, но нынешний «объект», словно намылившийся в рай святоша, вел образцовый образ жизни. Ни с кем не враждовал. Никого не подкупал. И совершенно не интересовался делами своего бывшего партнера Рогозина.
Марина пришла к такому же выводу.
– С отцом он больше не работает… – невесело произнесла она, перевернув последнюю страницу отчета.
– Ни одной общей ниточки, – сухо подтвердил Павлов.
– Проклятие… – со стоном. – Так как же они расстались? – Рогозина закрыла папку. В прошлом и настоящем не было ответа на вопрос: «Опасен ли для компании Берг». – Неужели разошлись как в море корабли?
На этот вопрос у начальника СБ были лишь догадки. «Паранойя, Коля! У тебя она в запущенной стадии. „Альфу“ Бергу не проглотить, а заниматься бесперспективными проектами он не станет!» – вспомнились слова генерального.
– Вам лучше бы узнать правду у Льва Семеновича, – единственное, что он мог рекомендовать.
– Смеешься? – Марина искоса глянула на собеседника.
– Попытаться можно.
– Вот именно – попытаться. Только, если он мне не сказал, что в прошлом занимался рейдерством, надеяться на ответ, думаю, не стоит.
Павлов нахмурился.
– Тогда продолжаем слежку? – Особого энтузиазма по этому поводу он не испытывал, но и оставлять все на самотек не хотел.
– Сколько вы уже наблюдаете за ним? – усмехнулась Марина. – Две, три недели? Месяц?
– Эм… – не зная, что ответить, промычал Николай. Распространяться о приказах босса он не имел права. Даже его родной дочери! Однако слежка казалась настолько очевидной, что и врать было глупо.
Смилостивившись над ним, Рогозина равнодушно отмахнулась.
– Не важно. Если до сих пор ничего не нарыли, то и не нароете. Лишь подтвердите алиби. – Она облокотилась о стол и обняла руками голову. – Знать бы, как они расстались: плохо или хорошо. Такая малость…
– Марина Львовна, – сокрушенно произнес Павлов, – все, что было в моих силах, я сделал. Чист аки агнец. Осталось только прижать этого Берга к стенке и по старинке отутюжить.
– Что? – Марина вначале не поняла. – Отутюжить?
– Ну… – Павлов весело улыбнулся. – Утюжком туда-сюда, туда-сюда.
Собеседница округлила глаза, а уже через мгновение комнату заполнил ее звонкий смех. Начальник СБ вначале держался, но смех был таким заразительным, что губы дрогнули, и он тоже расхохотался.
– Утюжить. Надо же!
– Я рад, что Вам понравилось.
– Николай, я даже не представляла, что Вы умеете шутить, – Рогозина вытерла слезы с уголков глаз. Благодаря неожиданной кровожадной шутке на душе немного отлегло. – Не первый год с Вами работаю, но не знала.
– А что еще остается в безвыходной ситуации?
– Это правда. – Марина вернула папку с отчетом. Искать в бумагах было нечего. – Хотя… – глаза ее сощурились.
– Марина Львовна… – Павлов не на шутку встревожился. Выражение лица начальницы напоминало такое же у ее отца перед какой-нибудь не самой законной операцией. – Вы что-то задумали?
– Раз отец не признается, – Рогозина решительно потянулась за своим мобильным телефоном, – существует еще один способ выяснить правду.
В то время как Рогозин и его дочка занимались тендером и поиском врагов, сама компания продолжала работать. Департамент по работе с клиентами тихо и спокойно, как под валерьянкой, решал проблемы с жалобами. Департамент продаж, придумывая свежие, порой никому не нужные, преимущества, привлекал новых абонентов. Бухгалтерия, как бурлаки на Волге, стиснув зубы, тянула свою лямку.
Иногда, «на радостях» от новой задумки маркетологов, главный бухгалтер позволяла себе маленькую истерику, но спустя пачку сигарет и пару бессонных ночей ее отпускало. Чтобы не происходило в профессиональной и личной жизни кого-либо из руководства, шестеренки «Альфы» вращались без сбоев.
Лучше всего эту круговерть ощущал на себе начальник департамента маркетинга. Не обремененный необходимостью «спасать мир», Тищенко генерировал идеи. В отличие от своего главного босса Рогозина, который мыслил космическими масштабами, Денис твердо стоял на земле и умел хорошо определять реальные перспективы. Когда его секретарша проболталась, что Марина попросила раздобыть ей одно очень необычное приглашение, Тищенко слету оценил открывающиеся возможности. Его даже не интересовало, что могло привлечь ассистента генерального на презентации очередного банковского приложения. Денис отчетливо видел возможность и не воспользоваться ею не мог.
– Мне не нужно сопровождение!
Реакцию Рогозиной на предложение ехать вместе угадать было нетрудно.
– Дорогая, – Тищенко, словно морковкой перед зайкой, помахал перед ее носом двумя листками. – Мне все равно туда ехать. Банковские мобильные приложения – это новая для нас сфера. Я ни за что не упущу возможность узнать об этом побольше.
– Ты можешь прекрасно заняться ликбезом и без меня, – Марина потянулась за одним из приглашений.
– Предпочитаю совмещать приятное с полезным.
Рогозина фыркнула.
– Еще скажи, что, когда я вас застукала, ты своей секретарше задания вворачивал. Подробно и основательно!
Поняв, что сильно промахнулся, Тищенко опустил голову.
– Шах и мат, – тяжело вздохнул.
Марина передернула плечами. Вся эта мышиная возня вокруг приглашений и нелепые попытки Дениса вернуть упущенное ей уже порядком надоели. В последнее время по горло хватало упражнений в словесности с чиновниками и банкирами.
– Сам виноват. Просто отдай мне приглашение.
– Марин… – Тищенко протянул один листок. Без споров и несчастных взглядов. В отличие от бездарно сыгранной сцены раскаяния в прошлый раз, нынешняя попытка примирения смотрелась честно. – Просто поехали на эту чертову презентацию.
Презентация новейшего банковского приложения шла полным ходом. У микрофона сменяли друг друга вип-персоны и знаменитости. Между гостей сновали с напитками официанты. Гости восхищенно смотрели на огромный экран за спиной ведущего, и Аарон Берг был одним из немногих, кто позволял себе не насиловать лицо восторженной маской.
Если бы не одна проблема, которая не давала Бергу покоя второй день, скорее всего, до финала он бы не продержался. Возможность совершения платежей посредством мобильного телефона не была для Аарона технологическим прорывом. Всего лишь еще одна ступенька на пути в цивилизованный мир. Партнеры искренно радовались запуску нового сервиса, шампанское лилось рекой, а почетный гость Председателя правления банка Берг неспешно думал о своем.
В сложный мыслительный процесс не вмешивалась даже Анна, сопровождавшая босса на публичном мероприятии. Когда он просил что-либо записать – она записывала, когда требовалось избавить начальство от лишнего внимания – она блестяще переводила фокус на себя. За последнее Берг был ей особенно благодарен. Словно голодные хищницы, учуявшие добычу, некоторые красотки уже бросали в его сторону заинтересованные взгляды. Сафари на иностранного гостя было в самом разгаре, и только благодаря Анне мозг Аарона находился в безопасности.
Сегодня покой был важен. Вполуха слушая выступающих, здороваясь, чокаясь бокалом с шампанским, Берг усиленно думал. Мнение Анны об опасности Марины Рогозиной для их последнего дела совпало с его собственным. Старшая дочь бывшего партнера, редкая красавица и обеспеченная наследница, могла стать настоящим камнем преткновения. Это был его просчет. То, что за глянцевой обложкой и ничего не значащей должностью «ассистент генерального директора» может скрываться серьезный соперник, Берг даже не предполагал. До парусной гонки Марина вообще была для него всего лишь частью декорации. Еще одной собирательницей дорогих сумочек и головной болью рядовых работников «Альфы».
Встреча полностью изменила это мнение. Досье было не нужно, хватило разговора, чтобы понять, насколько Рогозина отличается от женщин своего круга. Бриллиант среди блестящих стекляшек. Настоящее сокровище… своего отца.
Губы сами растягивались в улыбку, стоило лишь вспомнить о ней. Недоступная бизнес-леди с уставшими глазами, забавными веснушками и звонким, девичьим смехом… Препятствие.
Конечно же, Анна была права, намекнув, что ее щепетильность может испортить план. Когда все заранее продумано до мелочей, в любой корректировке видится опасность. Однако в одном его мудрая секретарша заблуждалась – творческий подход можно сочетать с чем угодно. На то он и творческий. А когда сочетать не просто нужно, но еще и интересно, дело принимает совершенно другой оборот.
Прежде Марине не раз приходилось ездить с Денисом вместе. На работу после ночи вместе, с работы перед ночью – бывало всякое. Почему-то казалось, что сейчас находиться в одном салоне будет неприятно. Кто знает, где еще кроме стола в офисе ее драгоценный любовничек поимел свою секретаршу. Но, вопреки опасениям, ни дискомфорта, ни гадливости Марина не ощутила. Это было странно.
Словно диктор на радио, Денис рассказывал о последних новостях и жаловался на партнеров. Задав спутнице вопрос и не услышав ответ, он тут же бросался излагать свою точку зрения или просто размышлял о текущих проблемах.
Сидя рядом на пассажирском сиденье, Марина испытывала острое ощущение дежавю. Будто ничего не изменилось со времен их близости. Либо она совсем разучилась что-то чувствовать, либо уже тогда их отношения ничего не значили. В первое верить не хотелось, от второго становилось не по себе. По всему выходило, что она еще должна быть благодарной глупенькой секретарше.
– Денис, ты не жди меня после презентации. – Когда машина затормозила у входа в банк, Марина поспешила обезопасить себя от повторения поездки.
– Да мне, в общем-то, несложно, – растерянно протянул Тищенко. – До завтрашнего утра я совершенно свободен.
– Вот потому и не жди.
– Ты там встречаешься с кем-то? – Денис кивком головы указал на парадную дверь.
В проницательности ему было не отказать. Марина даже забеспокоилась: не помешает ли Тищенко ее плану. Тот и без того был больше похож на аферу, чем на сценарий важного расследования. Дополнительного участника ей точно было не переиграть.
– Встречаюсь. – Чтобы у Дениса даже сомнения не возникло в характере ее встречи, Марина достала из сумочки помаду и принялась аккуратно наносить на губы.
Кадык на горле Тищенко дернулся. Догадался.
– Однако, быстро ты, – Денис не удержался от комментария. – Что ж он тебе приглашения раздобыть не мог?
Марина придирчиво осмотрела результат своей работы, спрятала косметичку.
– Сюрприз готовлю. Соскучилась.
Слова были отчасти правдой. В какой «части» Тищенко знать не стоило. От него Марине требовалось одно – оставить ее в покое и, судя по нахмуренным бровям и плотно сжатым губам, маневр удался.
По всей видимости, банк не экономил не только на программном обеспечении. Присутствующих на мероприятии собралось не меньше сотни. Разодетые в вечерние наряды дамы, безликие бизнесмены в похожих костюмах… Однако вычислить Берга в их толпе оказалось делом несложным. На секунду Марине даже стало обидно за организаторов. Только он во время презентации, когда публика живо обсуждала банковскую новинку, мог обжиматься в углу с какой-то блондинкой.
Неизвестно, была ли в запуске приложения хоть какая-то заслуга Берга, но хохот его спутницы уж точно не относился к звуковому сопровождению шоу. Помпезность атмосферы незримо таяла от каждого ее смешка. И ведь даже к модельным красоткам, которым подобное прощалось, блондинку отнести было никак нельзя.
– Ладно, это не проблема! – Марина гордо вскинула подбородок.
На мгновение она почувствовала себя полоумной, которой место в шапито или дурдоме. Возможно, через неделю или две Павлов смог бы вычислить правду. Нужно было лишь немного подождать. Помучиться. Но упрямый характер уже толкал вперед.
Увлеченный беседой, Берг не заметил, как к нему подошла новая гостья. Лишь когда тонкая женская ладонь с длинными аристократичными пальцами легла на сгиб локтя, он повернул голову.
– Добрый день, Аарон, – голос не дрогнул. Фраза прозвучала настолько интимно, что дамочка, стоявшая в шаге от Берга, от неожиданности чуть не уронила ежедневник с ручкой.
– Марина Львовна… – Судя по расширившимся зрачкам Аарона, все утренние приготовления были не напрасны.
Он бесстыдно обвел ее взглядом с головы до ног. К чести Марины любоваться было чем. Волосы хоть и распущены, но локон к локону. Тонкая васильковая блузка льнула к груди, строгая юбка-карандаш выгодно подчеркивала каждый изгиб. Не блондинка, но внимание привлекала.
– Не знал, что «Альфа-Телеком» интересуется подобными проектами, – заговорил Берг после детального осмотра.
– При чем здесь «Альфа»? – Марина театрально похлопала ресницами.
– Но мобильное приложение… – Берг оборвал себя на середине фразы.
– А кто сказал, что я здесь ради презентации?
Такого Аарон явно не ожидал. Красноречивый намек второй раз за несколько последних мгновений выбил почву из-под ног. Рогозина даже залюбовалась его реакцией. Широко распахнутые глаза, сверкающий взгляд и искренняя улыбка – Берг, похоже, и не думал скрывать свои эмоции.
– Хм… – Ответного хода долго ждать не пришлось. – Раз дело не в приложении… – мужская ладонь легла на женскую, нежно сжала. – Я могу предложить тебе шампанское?
Убедившись, что блондинка исчезла из поля зрения, и никто им не помешает, Марина благосклонно отнеслась и к переходу на «ты», и к предложению выпить. Пока все шло как нужно. Радостная атмосфера торжества успокаивала нервы, восторг в глазах визави подогревал уверенность в себе. Нужно было продержаться еще немного.
С каждой секундой рядом с Бергом она все больше уверялась в мысли, что он причина бед компании. Марина нутром чувствовала врага. В каждом движении, в каждом взгляде Аарона читалось превосходство гроссмейстера, мастера интриг, который никогда и нигде не объявляется случайно. Хищник в дорогом костюме. Чертовски привлекательный, сильный, но опасный, как никто другой. Она обязана была вывести его на чистую воду, пока не стало поздно. Здесь и сейчас.
На просторной летней веранде людей было гораздо меньше, чем в самом зале. Рогозина мысленно поблагодарила своего спутника за выбор места для беседы. Лишние глаза, а о Тищенко забывать не стоило, ей сейчас были не нужны.
– Признаться, я заинтригован, – Берг сам сделал первый ход.
– Неужели тебя можно заинтриговать? – спешить Марина не стала.
– Боюсь тебя разочаровать, но я простой смертный. Из плоти и крови, – будто извиняясь, сказал Аарон. – А ты совсем не похожа на отчаявшуюся женщину, готовую преследовать любого, кто перебросился с ней хотя бы парой фраз.
– Сочту за комплимент, – Рогозина сделала глоток.
– И не за комплиментами ты пришла.
Марина бросила на него внимательный взгляд поверх своего бокала и едва заметно кивнула.
– Тебе нравятся игры? – начала она. – С чужой жизнью, с чужой собственностью.
Предложение прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос. Берг отвечать не стал.
– Ты любишь разрушать созданное другими?
– Не понимаю, о чем ты.
– А мне кажется, очень хорошо понимаешь.
Собеседник развел руками.
– Отец рассказал мне все о вашем плодотворном сотрудничестве. – Вступление закончилось. Марина сделала шаг навстречу и, глядя глаза в глаза, произнесла: – Теперь ты сменил лагерь и двинулся войной на своего бывшего союзника. Вначале хакерская атака на наш сайт, потом раздувание скандала в СМИ. Какой следующий ход, рейдер? Срыв тендера, скупка акций? Насколько хватит твоего аппетита?
Аарон подозрительно сощурил глаза.
– Ты обвиняешь меня в атаке на «Альфу»?
– Да.
Берг переменился в лице. Непробиваемая броня из самоуверенности и безразличия дала трещину, и сквозь нее Рогозина сумела рассмотреть подлинное изумление.
– А отец рассказал тебе, на чем мы расстались?
Марина поднесла к губам бокал. Хотелось опрокинуть в себя все его содержимое, но сделала лишь один глоток.
– У нас нет секретов. – Маленькая ложь прозвучала чисто.
С минуту оба молча смотрели друг на друга. У Рогозиной даже возникло странное ощущение, будто Берг пытается вскрыть ее голову и прочесть мысли. Наверняка, если бы у него была такая возможность, он бы так и сделал.
– М-да, неожиданная ситуация.
Это, конечно, было не признание, на которое надеялась Марина, но и не отрицание вины.
– Рекомендую завязать с неожиданностями. Очень рекомендую.
– Угрожаешь? – Берг задумчиво потер подбородок.
Рогозина кивнула.
– И чего именно мне стоит опасаться?
– Я натравлю на тебя и на твоих клиентов, – Марина взглядом указала в сторону зала, – Центробанк и УБЭП. Уверена, покупка недвижимости в оффшоре их заинтересует.
– Ты подготовилась, – Берг восторженно отсалютовал шампанским. – Даже не знаю, может, гуманнее было бы по старинке.
Марина вопросительно изогнула бровь.
– Никаких допросов, следственных экспериментов и обысков. Дуло к виску, – Аарон усмехнулся, – ноги в бетон, и с обрыва в реку.
– Если с «Альфой» случится еще какой-нибудь форс-мажор… – ласково улыбаясь проходящим мимо гостям, Рогозина приблизила свои губы к уху собеседника и тихо выдохнула: – так и будет.
Угроза прозвучала как обещание самых искусных ласк. Берг даже зажмурился, словно от удовольствия.
– Ты так же красива, как и опасна. – Его свободная рука, прочертив на юбке линию от бедра до тонкого пояска, легла на талию Марины. – У меня нет ни одного шанса.
– Твой шанс – бежать! – Вместо того, чтобы выбраться из капкана объятий, Рогозина забросила руку на плечо Аарону. – Первым самолетом на «историческую родину» и молиться, чтобы власти не выдали.
Сыгранная как по нотам маленькая провокация доказала свою эффективность. Благодаря близости сквозь тонкую рубашку Марина чувствовала, как бьется сердце ее врага – громко, часто, как ее собственное. Подозрения в причастности Берга подтвердились, только почему-то вместо радости от победы у Рогозиной появилось дикое ощущение, что ее умело разыграли. Слишком просто все получилось. Слишком быстро. Аарон не казался тем, кого можно загнать в угол предупредительным выстрелом. Он вообще не был похож на человека, которого можно легко поймать.
– И не советую со мной играть. – Она сглотнула.
Расстановка сил переменилась в одно мгновение. На террасе словно внезапно откачали весь воздух и подняли температуру до сорока градусов. Находиться в крепких объятьях Берга стало невыносимо.
– А ты здорово удивила меня. – Когда Аарон заговорил, Марине стало совсем дурно. – Такая страсть, такая игра… Браво!
– Отпусти меня. – Она дернулась.
– Жаль, у меня нет роз. – Аарон и не подумал выпустить свою жертву. – Хотя… Розы недостойны такого представления. Ты заслуживаешь большего.
В попытке освободится, Марина уперлась ладонями в мужскую грудь. Не помогло. Он был словно из горячего камня.
– Берг, что ты себе позволяешь?! – еще немного, и она готова была начать звать на помощь.
– Тебя. Я позволяю себе тебя.
Аарон склонил голову, почти прижался губами к ее виску и шумно втянул воздух.
– Это была хорошая попытка, но… Во-первых, наши своих не выдают. – Интимный тон и теплое дыхание гипнотизировали. – А во-вторых… – Берг поставил бокал на подоконник и уже двумя руками обнял Марину. – Вы ведь ничего не нарыли! Вообще ничего. И наш дорогой Лев Семенович тебе ничего не рассказал.
– Ты ошибаешься, – зло шикнула Марина.
– О нет! Признайся, он ведь ни слова тебе не сказал о том, как мы расстались.
– Наоборот.
– Сделал вид, что не слышит твоих вопросов и при первой же возможности ушел в очередную регату. Так?
– Нет…
– Да!
Марина закрыла глаза и тихо вздохнула. Это было эпическое фиаско. Попалась, как неопытный шулер с крапленой колодой. От стыда и обиды хотелось провалиться сквозь землю.
Словно почувствовав ее состояние, Берг милостиво разжал объятия.
– Мне жаль, что так вышло, – он был само благородство.
– Пожалей себя, – Марина грустно улыбнулась. – Не сегодня, так завтра я найду доказательства твоей вины. Это лишь первый раунд, Берг.
– Не умеешь сдаваться?
– Пока рано.
– Жаль…
Продолжать словесную дуэль Рогозина не стала. Собственное упрямство и скрытность отца уже сыграли с ней злую шутку. Спасая остатки гордости, она кивнула на прощание и двинулась к выходу.
У двери в коридор ее неожиданно перехватили. Тихие шаги, ладонь на сгиб локтя – ноты ее, исполнитель другой.
– Постой! – Берг, видимо, решил переиграть начало встречи. – Я сам предоставлю тебе доказательства.
В выражении его лица не было и намека на розыгрыш.
– Цена? – щупать лоб «пациента», удостоверяясь, что он не в горячке, Марина не стала.
– Свидание.
– Что?
Ход Берга был настолько неожиданным, что у Рогозиной не нашлось слов.
– Свидание, – он повторил так же спокойно и уверенно, как и в первый раз.
– Безумие…
– А почему нет? Я не старый сморщенный корейский инженер, да и не занудный менеджер из Яндекса.
Красноречивые намеки на две последних встречи поразили Марину сильнее, чем само предложение. О поездке в Корею узнать было несложно, но по поводу встречи с другом из Яндекса она не говорила ни одной живой душе.
– Ты так уверен в себе?
– Дело не во мне, – в голосе Аарона послышались игривые нотки. – Тебе просто необходимо правильное свидание… – перешел на шепот, – с подходящим мужчиной.
Марина невольно восхитилась – так удивлять ее не умел никто. Что на пирсе, что сейчас, не гнушаясь откровенным эпатажем, он поворачивал ситуацию в нужную ему сторону. Рейдер во всем.
– Не думаю, что это хорошая идея, – пришлось дать задний ход.
Рогозина примирительно улыбнулась, но ее собеседник, видимо, и не планировал сдаваться.
– Кто-то, – Берг приподнял бровь, – будет против?
Радуясь, что все-таки не отказала Тищенко и согласилась составить ему компанию, Марина повернула голову в сторону Дениса.
Аарон проследил за ее взглядом.
– Да брось, – он пренебрежительно отмахнулся. – Твой спутник не скажет и слова, даже если я прямо сейчас возьму тебя… – осмотрелся, – вон на том столе.
Берг кивнул в сторону тяжелого, массивного стола с прохладительными напитками. Богатая фантазия Марины тут же нарисовала горячую картину близости, отчего во рту мгновенно пересохло.
– Соглашайся, – шепотом, каким наверняка змей в райском саду искушал Еву, повторил свою просьбу Берг. – Обещаю рассказать много интересного. Об «Альфе» в том числе.
Глава 4. Стерва поневоле
Утро после презентации у двоих ее участников было диаметрально противоположным. В ритме черно-белого кино времен Чаплина начали развиваться события рабочей среды Марины. С ленивой неспешностью текли минуты в квартире Берга.
В восемь, проклиная дождь и пробки, Марина ехала в офис. В тот же час, балуя себя кофе и приготовленной заботливой горничной шакшукой, начинал свой день Аарон.
Кофе был хорош, впрочем, шакшука не хуже. Щедро посыпанные ароматной зеленью яйца в тушеных томатах оказались и внешне, и на вкус пределом совершенства. Берг не знал, что втемяшила себе в голову его горничная, но традиционные еврейские блюда удавались ей не хуже, чем старому Илялю, повару любимого Аароном прибрежного тель-авивского ресторанчика.
После насыщенного вечера приятное утро так и располагало к неспешному раздумью и анализу. Заставшая босса за обеденным столом Анна мгновенно оценила ситуацию и, не мешая его рефлексии, принялась готовить себе кофе.
Кнопка «off», кнопка «эспрессо» – трудная наука современного кофеварения.
Потом пара минут ароматерапии, пока напиток настоится.
Первый обжигающий глоток. Насыщенный, яркий, как прыжок с вышки в незнакомую глубину.
Второй – горькое возвращение в мир живых.
Третий – чистое наслаждение.
После пятого глотка Анна заерзала в кресле, и Аарон сразу понял, что с покоем можно попрощаться.
– Ты думаешь о чем-то или пытаешься взглядом разогреть остывший кофе? – философскую тишину гостиной нарушил ее преступно бодрый голос. Что и требовалось доказать.
– О вчерашней встрече. – Аарон пропустил ироническую часть вопроса мимо ушей.
Поднеся руку к лицу, Анна взглянула на свои часы.
– По моим подсчетам на эти размышления у тебя было двенадцать часов.
Берг отставил чашку и хмуро посмотрел на собеседницу.
– У тебя такой взгляд, словно я сказала что-то не то, – поспешила возмутиться она. – Ты что, не спал? Или, может быть, красавица Марина Рогозина не выпустила тебя из своих объятий до самого утра?
Невинная шутка в стиле их традиционных утренних пикировок наверняка была призвана расшевелить Аарона и настроить на рабочий лад, но Берг преподнес сюрприз.
– Хм… Можно сказать, «тепло», – он с самодовольным видом провел языком по зубам.
– Что? – Анна сделала большие глаза. Такого ответа она явно не ожидала.
– Я пригласил ее на свидание.
– Ты что сделал? – Глаза Анны стали не просто большими, а очень большими.
– Ты все прекрасно расслышала.
– Свидание? Точно?
– Ты что-то имеешь против? – Аарон скрестил руки на груди, готовясь к штурму. С учетом видеонаблюдения и прослушки, это должно было стать настоящим шоу, хоть билеты на показ продавай.
Так и вышло. Представление долго ждать не пришлось. Анна уперла левую руку в бок, правой достала из уголка глаза несуществующую ресничку.
– Нет, разве я могу быть против. Босс ты. Но-о-о… – словно в поисках чего-то ухватистого и тяжелого, чем можно было вернуть разум драгоценному начальнику, она осмотрелась по сторонам. Когда взгляд остановился на широкой двери шкафа, Анна чуть не подпрыгнула на месте. – Но я помогу тебе выбрать галстук. Для свидания. Поверь, я просто обязана помочь тебе выбрать галстук.
– Кхе… – Берг погладил гладко выбритый подбородок. – О таких деталях я пока не думал…
– Вы, мужчины, вечно считаете, будто знаете, что собой представляет каждый галстук, но порой так промахиваетесь… В людях. В галстуках…
Намек получился хоть и прозрачным, но очень элегантным. Аарон готов был расцеловать свою изворотливую секретаршу. Додуматься на галстуках описывать подстерегающие его опасности могла только она.
– Итак, начнем, – Анна по-хозяйски распахнула шкаф и выдвинула полку с мужскими аксессуарами: запонками, скрученными в кольца ремнями и галстуками.
Первым в женских руках оказался «боло».
– Берг, ты был в своем уме, когда его покупал? – она с недоумением осмотрела кожаный шнурок, украшенный круглым металлическим зажимом со странным орнаментом. – Я думала, их только ковбои в фильмах носят.
– У меня еще и шляпа где-то валяется, – без намека на смущение ответил босс.
– Для комплекта осталось раздобыть коня… – мученически простонала Анна. – Или еще какое-нибудь экстравагантное средство передвижения. Ослика, дирижабль, яхту…
Последнее слово красноречиво указывало на Рогозина. Боло и яхта были идеальными символами Льва Семеновича, афериста и путешественника. Предвкушая, как «любовно» и «ласково» Анна опишет реакцию на информацию о свидании его и Марины, Аарон с трудом сдержал улыбку.
– Надевать его на свидание, – собеседница не стала заставлять себя ждать, – категорически не рекомендую. Последствия будут… При неудачном стечении обстоятельств тебя на нем повесят. При удачном, во что я не очень верю, попытаются твоим галстуком зашнуровать чужие ботинки. Практично, неромантично, но иной альтернативы не вижу.
– То есть на приятное времяпрепровождение мне и надеяться не стоит? – недоверчиво уточнил Берг.
– С этим галстуком – нет! – в голосе не было и намека на шутку. – Чистое самоубийство.
– Жизнеутверждающе!
Восхищенный началом шоу Аарон захлопал в ладоши. Отказываться от свидания с Мариной он, конечно же, не планировал, но то, как иносказательно и ярко Анна предупреждала о «перспективах», уже само по себе стоило риска.
Тем временем собеседница вновь принялась перебирать галстуки.
– Боже! Скажи мне, что это не твое! Димино, правда? – Анна выудила из недр шкафа странную конструкцию из галстука с готовым узлом и двумя узкими полосками ткани, соединенными застежкой. Классический галстук «регат».
– Это подарок одного генерала, – Берг рассмеялся. – Он, между прочим, его с собственной шеи снял.
– Спасибо. – Анна провела тыльной стороной ладони по лбу. – Мне стало легче. Все же военные – единственные, для кого такая порнография оправдана. Отстегнул и в бой, застегнул и на парад. – Анна приложила к себе регат и задумчиво посмотрелась в зеркало. – От человека в таком галстуке чего-то гениального ожидать не стоит, но вот дело он свое выполняет качественно. С полной отдачей. По команде «фас» сметет любого. Никаких запретов. Свобода даже для силовых приемов. В общем, веселого мало.
– Спорить сложно, – Аарон опрокинул в себя остатки остывшего кофе, – но, как ты сама сказала, галстук подходит исполнителю. Не инициатору, а пешке. Не думаю, что мне стоит рассматривать его всерьез.
– Ну… Мое дело описать. Решать тебе.
Особого оптимизма в голосе Анны не было, но возражений не последовало. Бросив колючий взгляд на Берга, она снова повернулась к шкафу и через минуту выудила из его недр следующий «вариант».
– Галстук-бабочка! – в руках у нее оказалась темно-синяя лента ткани с небольшими утолщениями по краям. – Идеальный аксессуар для мужчины с фантазией. Для того, кто, может, и не боец, но, если лишить его желанной игрушки, больно укусит при первой же возможности. Директор по развитию, дизайнер, владелец рекламного агентства – им бы такой галстук пошел. Тебе же… – смущенная улыбка заиграла на губах рассказчицы. – Ты другой породы.
Демонстрируя высшую степень удивления, Берг пальцем приподнял бровь.
– Аарон, прости, но на тебе бабочка, как на каком-нибудь коте – мило, но без лоска.
– Во мне лоска недостаточно? – закашлялся. – Это даже обидно, знаешь ли.
– Ты как в том анекдоте… – Анна возмущенно фыркнула, – …евреи настолько самоуверенный народ, что еще в детстве делают обрезание. Всё правда! Пупы земли, ей-Богу!
Сраженный наповал таким откровением, Аарон задрал голову к потолку и громко расхохотался.
– И нисколько не смешно! – Анна старалась быть серьезной, но губы так и растягивались в улыбку.
– Нет, конечно не смешно! – по комнате прокатилась новая волна хохота. – Суровая правда жизни!
– Иди ты… – собеседница махнула рукой, а потом не удержалась и все же прыснула.
Хохотали долго. Со стороны могло показаться, что обоих внезапно свалило какое-то загадочное психическое заболевание. Лишь спустя пару минут, смахнув слезы с уголков глаз, Анна смогла вернуться к подбору галстука.
Следующий экспонат не отличался особой формой.
– Виндзор – галстук чиновников и бизнесменов. – Анна провела рукой по дорогой ткани. Улыбка на ее лице померкла. – У тебя их штук пять. Практичные, без претензий на оригинальность, удобные. Их носитель не любит быть пешкой в чужой игре. Мстительный, властный. Любой альянс против себя будет воспринимать со всей серьезностью. Контрмеры неизбежны.
Указание на Леонова Аарон разгадал быстро. Второй акционер «Альфы» идеально подходил под описание. Берг уже ознакомился с методами, который тот использовал, и особого желания проверять их эффективность на собственной шкуре не испытывал.
– Ты какого-то терминатора описала, – попытался отшутиться он.
– Нет, всего лишь носителя галстука. Мне такие типы не нравятся больше остальных. Им только дай повод…
– Дорогая, ты очень критична к моим галстукам, – поспешил разрядить обстановку Аарон. – Послушать тебя, так любой из них годится лишь чтобы повеситься.
– Половина из них – точно, – Анна провела рукой по полке и вдруг выхватила больше похожий на женский шелковый шарф, чем на галстук, лавальер. – А вот им могут и удушить.
Выразительная молчаливая пауза, последовавшая за эти предупреждением, полностью перечеркнула шутливый тон повествования. Лавальером была сама Марина – сомневаться не приходилось. Красивая шелковая ткань так и льнула к рукам. К ней хотелось прикасаться, скользить пальцами… ощущать. Как женщину! Как одну из самых необычных и притягательных женщин из всех, кого он встречал. При одной мысли о ней кровь бежала быстрей.
– Что ж, очень познавательная лекция. Про галстуки я все понял. Удушение – меньшее из зол. – Берг наклонился к подоконнику, чтобы взять свой ежедневник. Пора было от представления переходить к делу. – Однако, прости, но свиданию быть. И это… – он протянул Анне сложенный пополам листок. – Список покупок и поручений тебе.
Анна осторожно, как гранату без чеки, взяла протянутый листок. Собирать босса на свидания ей еще не приходилось.
– Однако… – она пробежалась глазами по содержанию. – А срок?
– Узнаешь у благоверного, – скороговоркой, не заостряя внимания, прокомментировал Берг. – Надеюсь, управишься. Не хочется перед дамой упасть лицом в грязь.
– Аарон, – взгляд Анны остановился на последнем пункте, – ты уверен, что дело дойдет до… – откашлялась.
– Ты ведь сама сказала – мы, евреи, весьма самоуверенная нация.
– Но купальник! На свидание… – она пару раз моргнула. – Ты отчаянный.
Вместо ароматного кофе и вкусного завтрака Марину Львовну в кабинете встретила свежая стопка документов. Сразу же вспомнился куплет из песни, что утром регулярно крутили на радио:
От последней строчки стало особенно грустно. Песня словно была придумана про нее. «Сойти» или даже «впасть в безумие» при ее вечно занятом отце точно не спасло бы вороха дел, а судя по высоте стопки на столе, нынче «счастья» привалило больше обычного.
Захотелось взвыть, но Марина не позволила себе и пикнуть. Как боксер на ринге она размяла шею. Собрала волосы в хвост. И нырнула в работу.
Вскоре оказалось, что огромное количество сложных вопросов – это не так уж и плохо. Благодаря отчетам и письмам она на время забыла о своем эпичном фиаско накануне. Харизма Берга не дотягивала до квартальной налоговой декларации, а статистика отдела продаж с первого же графика затмевала его беспардонную наглость.
Утренний разбор бумажных завалов проходил в режиме угара. Не поднимая головы, Рогозина внимательно изучала документы, делала звонки, сверяла данные разных департаментов. Секретарша дважды приносила кофе, и дважды уносила полные чашки с остывшим напитком.
К обеду Марина оказалась выжата как лимон, но стопка бумаг на столе не уменьшилась. Это можно было считать мистикой, но в отчете технического департамента за квартал почему-то были не просто ошибки – настоящие черные дыры, причем в финансовых расчетах.
Подобного Марина не ожидала. У технарей «Альфы» финансовая сторона всегда была сильной. Отдел продаж иногда ошибался в планах, маркетинг позволял себе играть с цифрами, но прошедшие огонь, воду и медные трубы сметчики технического департамента сюрпризов не подкидывали.
Учитывая вереницу неприятностей с последним тендером, надежды, что дело в банальной ошибке, не было.
– Чертовщина какая-то… – Марина отложила в сторону все документы и в пятый раз за утро набрала номер начальника расчетной группы.
Как и все предыдущие разы звонок остался без ответа.
– Ирина, – окончательно утратив надежду, она по громкой связи вызвала секретаря, – мне срочно нужен кто-нибудь из сметчиков техдепартамента. Найди хоть кого-нибудь.
Просьба звучала странно, но секретарь не стала ничего уточнять. Вместо этого Ирина открыла свою записную книжку, и уже через десять минут провожала в кабинет Рогозиной вусмерть перепуганного молодого сметчика.
– Добрый день, – Марина не стала тратить время на пустые разговоры и передала посетителю папку с расчетами. – К сожалению, ваш начальник разучился отвечать на звонки, но, может быть, Вы поясните, что произошло с последней сметой?
– Эмм… – сметчик заглянул в документы.
– Вам знаком этот проект? – тоном следователя на допросе уточнила Рогозина.
– Да… – парень переменился в лице.
– Тогда откройте мне секрет его удивительной арифметики.
Плечи мужчины поникли, губы сжались, а к тревоге во взгляде примешалось что-то новое, похожее на тщательно скрываемое раздражение, но возражать ассистенту и по совместительству дочери генерального он не посмел.
– Жду.
Закинув ногу на ногу, Марина откинулась в кресле. Выражать сочувствие в связи со свалившейся на молодого человека «честью» отвечать за весь отдел или предлагать успокаивающий ромашковый чай она не стала. Впервые за день намечался просвет в истории с расчетом. Ради этого она готова была сыграть хоть последнюю стерву. Рожденным с серебряной ложкой во рту, богатым и эгоистичным можно… Ровно как находить ошибки в чужой работе, не имея специального образования и опыта.
Вскоре подтвердилось – волновалась Марина не напрасно. Запинаясь и нервничая, сметчик рассказал, с какими трудностями пришлось столкнуться в новом проекте, и сколько специалистов трудилось над расчетами.
– На все про все ушла неделя, – подытожил он. – Такое оборудование мы еще не подключали, потому быстрее выполнить не могли.
– Но почему никто не удосужился сделать сверку? Неужели так сложно сложить несколько цифр? – терпеливо выслушав рассказ о титаническом труде всего отдела, Рогозина ткнула карандашом в итоговую сумму.
– Но общий расчет производит начальник группы… – сметчик растерялся. – Иван Петрович должен был… А вам не сказали?
В кабинете послышался звон тревожных колокольчиков. Спина Марины напряглась в струну.
– Что мне не сказали? – выдохнула она.
– Иван Петрович уволился. – Лицо мужчины стало белым как мел. – Вчера у него был последний день.
Начавшийся в сумасшедшем ритме день раскручивал свои шестеренки все быстрей. Проблемы как оползень надвигались на Марину, и даже короткий перерыв на обед пришлось провести на рабочем месте.
Новость об увольнении начальника расчетной группы вбила новый клин в шаткое ощущение контроля над ситуацией. При другом раскладе это увольнение не являлось бы чем-то странным. Смена кадров была обычной частью деятельности такого гиганта как «Альфа». Но сейчас осторожность Рогозиной, неожиданно развившаяся в паранойю, сигнализировала «Опасно» по любому поводу.
Не занимавшаяся никогда вопросами смены персонала, Марина здорово удивила кадровый отдел, запросив ведомость по всем принятым и уволенным за последние два месяца. Потом, прислушавшись к тревожному шепоту внутреннего голоса, попросила заглянуть к ней Павлова.
Как оказалось, не только она трудилась в обед. Начальник службы безопасности явился спустя десять минут. Внешне Николай казался спокойным, но его суровое выражение лица и резкость в движениях не обманули Рогозину.
– Как рабочий день? – вместо приветствия поинтересовался Павлов.
– Не менее насыщен, чем вчерашний вечер. – Прекрасно понимая, что начальник СБ уже осведомлен о ее встрече с Бергом, Марина сразу раскрыла карты.
Николай оценил ход. Правый уголок губ приподнялся, а морщинки между бровей расправились.
– Да… В последнее время хороших дней и вечеров ожидать не приходится. – С тяжелым вздохом он расстегнул пиджак и уселся в кресло напротив.
За неполный день это был второй человек, который садился в это кресло. Первый принес дурные вести, и оснований надеяться, что второй сможет порадовать хорошими, не было никаких.
– У меня начальник расчетной группы уволился. Может еще кто-то… – Марина подняла лицо к потолку и сильно зажмурилась. – Корейцам предоплату платить скоро, а о Берге по-прежнему ничего не известно.
– Умный, шельма. Ни одной ниточки. Даром что еврей.
– Мы что-то упустили, – задумчиво произнесла Рогозина. – Что-то важное… Если это он, то рядом должна быть команда.
Павлов отрицательно замотал головой.
– Берг – специалист по «белым» захватам. Без силового участия.
– Не проворачивают рейдерские захваты в одиночку, без разницы: «белые» или «черные».
– Тогда не знаю… – цокнул языком Николай. – Мы проверили всех его работников. Даже уборщицу! Офисные чисты.
Последнее предложение заставило Марину напрячься.
– А фотографии персонала есть? – она еще не понимала, что именно хочет найти, но внезапно почувствовала острую потребность посмотреть на фото приближенных Берга. Даже кончики пальцев стало покалывать.
– Есть…
По недовольному выражению лица собеседника, Марина поняла, что ее энтузиазма он не разделяет. «Не надо меня перепроверять» – говорил взгляд. После вчерашней неудачи с Бергом впору было ожидать поучительную отповедь. Это было последнее, чего хотелось сейчас Рогозиной, потому, работая на опережение, она сложила ладони в молитвенном жесте и с улыбкой произнесла:
– Николай, прошу.
Тяжелая артиллерия, которая никогда не срабатывала с отцом, начальника СБ сразила с первой попытки. Когда спустя несколько минут один из работников службы безопасности принес папку, Павлов все еще хмурился, но нужный результат Марина получила.
Это была маленькая победа. Первый успех за день и настолько приятный, что откладывать просмотр фото на потом Рогозиной не хотелось.
О том, что штат Аарона был небольшой, она уже знала. Дюжина человек, считая личного водителя – не чета «Альфе». Изучение их фотографий даже делом считать было нельзя, но когда, перевернув одну из карточек, Марина увидела светловолосую женщину с виду лет тридцати пяти, ее как громом поразило.
– Секретарша! – Глаза Рогозиной вспыхнули. Сразу вспомнилось, как Берг и эта дамочка весело общались на презентации. Будто любовники или хорошие друзья, а уж никак не коллеги. – Я видела их вчера вместе. В банке. Еще приняла ее за пассию Аарона.
– Думаете… она что-то знает о захватах? – Павлов недоверчиво скривился. Вечно улыбающаяся блондинка Анна, видимо, не казалась ему опасной.
– Николай, – Рогозина как школьница сложила на столе руки и загадочно усмехнулась, – а Вы когда-нибудь видели, чтобы обычная секретарша посещала со своим начальником важные мероприятия, изображая его спутницу, и при этом спал он с другими?
На лице начальника СБ отразилось изумление.
– Как давно она работает на Берга? – продолжила напирать Рогозина.
– В Питере фирма новая… Всех набирали недавно.
– На презентации они казались старыми знакомыми, парой.
– Черт… – Павлов нервно провел рукой по волосам. – Прошлое секретарши мы не копали. Ни у кого и мысли не возникло.
– Зря! Эта Анна не обычный штатный работник, каким кажется на первый взгляд. – Марина постучала пальцем по фотографии. – Нужно узнать о ней все! Проверить, как проверили ее босса. Личные связи. Прошлое. Досконально!
– Слежка за ней ведется… Но мы соберем информацию о ее прошлом и установим прослушку. В машине и дома.
Рогозина стушевалась. Информация, конечно, была нужна, но крутость мер, на которые был готов Павлов, ее пугала.
– Может, обойдемся пока машиной и биографией? – смущенно произнесла она. – Жучков и в офисе хватает.
По всей видимости, Николай и не думал ограничивать своих оперативников. На лице его так и читалось: «Как это без прослушки дома?»
– Если иначе найти ничего не удастся, – ощущая себя монашкой перед инквизитором, Марина сдалась, – ставьте, но давайте хоть попробуем…
Павлов потер нос, словно собирался солгать, но потом то ли опомнился, то ли одумался – просто кивнул.
Марина не знала, угадала или нет, но, складывая фотографии в папку, испытала облегчение. В случае с Бергом ценна была каждая догадка, даже самая фантастическая. Соперник попался редкий. Учитывая легкость, с которой он раскрыл ее карты, схему захвата он должен был придумать совершенно неординарную. Подвоха приходилось ждать с любой стороны, и обычная секретарша в такой ситуации вполне могла оказаться не пешкой, а ладьей.
– Николай, я очень на Вас надеюсь, – возвращая папку, произнесла Марина.
На этом маленькое внутреннее совещание можно было считать завершенным.
Поднявшись с кресла, Павлов застегнул пиджак. Коротко поклонился даме. Выйти из кабинета он не успел. Возвратившаяся с обеда секретарша не знала, что у Рогозиной посетитель. С листом бумаги в руках она фурией влетела в кабинет и прямиком уткнулась в широкую грудь начальника СБ.
Инстинкт самосохранения сработал безотказно. Боясь упасть, девушка обеими руками вцепилась в могучие плечи мужчины… Бумага полетела на пол. Следом с губ секретарши посыпались извинения и причитания, но Павлов не слушал.
Всем его вниманием завладела бумага. Под заголовком «Список уволенных работников» находился перечень фамилий и должностей. Рядовые работники, заместители и начальники подразделений – на белом листе они были лишь набором прописных и заглавных букв, только опытному специалисту по безопасности Павлову стало не по себе. Профессионал его уровня не имел права верить в совпадения, паранойя и подозрительность – вот его удел. Однако рассматривая бумагу, Николай без всякой паранойи видел не просто буквы. Перед ним был список акционеров «Альфы», владельцев крошечных долей в общем пакете, которые не один год проработали в компании и являлись ее костяком.
Глава 5. Ставки повышаются
В офисе «Альфы» до позднего вечера сражалась с делами Марина Львовна Рогозина, а в уютной квартирке недалеко от Финского залива приятно проводила время другая женщина. Впервые за эту неделю она была не одна. На широкой кровати рядом лежал уставший и довольный любимый мужчина. От близости с ним, превратившейся из-за работы в роскошь, замирало сердце, а голова категорически отказывалась соображать. Истосковалась. Дождалась. Позади был вкусный ужин, не в ресторане, где их могли бы увидеть вместе, а дома, впереди – долгая ночь в мужских объятиях. Спина к животу – томительно-нежные пазлы.
Подумать только, а ведь еще полгода назад она и не поверила бы, что сможет спать в обнимку, да еще под одним одеялом. Неудобно, тесно. И вот сама укладывается под бок, повторяя изгибы, сама прижимает к груди горячую мужскую ладонь.
– Ань, я так усну, а мне домой нужно, – безнадежно портя момент, ворчливо прошептал на ухо любимый. – Достало все.
– Про «достало» – к Бергу! – Анна перевернулась на спину и лениво потянулась.
– Его тоже достало, – мужчина зевнул. – Во всяком случае, хочется в это верить.
Устроившись лицом к лицу, Анна мечтательно очертила пальцем контур губ любимого.
– И мне тоже, Леша. – Она немного помедлила, словно раздумывая. – Хотя Аарон виртуозно умеет скрашивать свою жизнь. На свидания вот ходит…
Алексей понимающе кивнул.
– На то он и босс, – прокомментировал он вслух.
– Знаешь, – Анна приподнялась на локте. Она не собиралась говорить сегодня о делах, но, как обычно, собственный язык был против нее. – Мне даже жаль Рогозину. У нее и без того жизнь не сахар, а из-за аферы, что мы задумали, станет еще хуже.
– Да… – Алексей откинулся на подушку и стал вслух размышлять: – Сегодня-завтра она узнает, что из фирмы ушло несколько человек. Мелочь. Все работники разных отделов. Руководителей высшего звена нет. Скорее всего, она даже не придаст значения этим увольнениям.
– Марина умная! – Анна хорошо помнила интервью и восторг Берга. – Очень умная.
– Если очень… Тогда обратит внимание, что почти все уволившиеся – акционеры «Альфы». Миноритарии[3]. Их доли так малы, что не дают ни власти, ни большого дохода, но если их соединить… Добавить еще двадцать пять процентов…
Его собеседница, посвященная в детали плана, уткнулась лбом в плечо любимого и еле слышно произнесла:
– Это будет шокирующая новость.
– Да. А если учесть, что свои доли они благополучно продали некоему инвестиционному фонду, к которому просто так не подберешься… Концы в воду.
То же время.
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«Здравствуй. Какую информацию ты можешь предоставить?»
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Добрый вечер, дорогая. Так приятно знать, что у тебя уже есть мой номер».
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«Аарон, данные! Что ты знаешь?»
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Свидание, милая. Информация после свидания».
То же время. Квартира Анны.
Судя по тому, как нахмурился Алексей, сегодня вечером размышления о Рогозиной не входили в его планы.
– И все же, – уже не скрывая своего беспокойства, продолжила Анна, – я не понимаю, зачем ему свидание.
– Хм… Мужчинам иногда нужны… – визави замялся, – свидания.
– Пошляк! – Веселый женский смех наполнил комнату. – Вам много чего нужно! Здоровья не хватит на все капризы.
– Мы такие!
– Но приглашать Рогозину… – Анна все же не позволила сбить себя с мысли.
– Родная, не переживай. Аарон совмещает приятное с полезным. Фактор «икс» нельзя недооценивать.
– И ты веришь, что Марина смогла бы остановить процесс? – собеседница недоверчиво сощурилась.
Алексей ответил не сразу. Несколько секунд смотрел в лицо женщины перед собой, будто изучал черты.
– Сомневаюсь. Возможно, есть что-то еще… – Он улыбнулся. Задорно, как мальчишка. Это было совсем не похоже на всегда серьезного гениального финансового аналитика. – Насколько я знаю, она первой бросила ему вызов. На моей памяти женщины Берга еще не пытались поймать на афере.
То же время.
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«Аарон, ты блефуешь. Пожалуйста, если тебе нечего мне предложить – так и скажи».
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Могу предложить себя».
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«Свидание стоит дороже».
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Прогресс! Мы уже торгуемся!»
То же время. Квартира Анны.
Алексей устало провел ладонью по лицу.
– А вообще она не обязана расхлебывать все в одиночку, – ответил он глухим голосом. – В конце концов, не она заварила эту кашу.
– Марина – дочь владельца компании. Нет у нее никакого выбора.
– Ань, – Алексей закинул руку на талию своей женщины и резко пододвинул ее к себе, – давай говорить честно! Если бы ее отец не развел гадюшник в компании, ей не за что было бы волноваться. Он сам виноват. Слишком много яхтинга, слишком мало управленческих решений.
– Леша, твой нынешний начальничек Леонов много лет был мирным и спокойным акционером. Портил кровь лишь по мелочам. – Анна воинственно сдула прядь со своего лица. – Если бы он не нанял такого умника, как ты, неизвестно, сколько бы еще длилось затишье.
Алексей грустно усмехнулся.
– Теперь, – как хирург, точно знающий, какая именно операция необходима пациенту, сухо ответил он, – чем скорее руководство «Альфы» примет предложение Аарона, тем будет лучше. В первую очередь для самой Марины. Счет пошел на часы.
То же время.
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«А тебе есть что мне продать? Кроме себя!»
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Мне казалось, я котируюсь. Ну да ладно. На сколько потянет информация о конечном покупателе акций?»
СМС от абонента «Марина Рогозина» абоненту «Аарон Берг»:
«Откуда ты?.. Одно свидание!»
СМС от абонента «Аарон Берг» абоненту «Марина Рогозина»:
«Умница. Освободи, пожалуйста, вечер и начало дня. У меня грандиозные планы. И захвати паспорт».
Иногда самое сложное не действие, а выбор. Что надевать, в какой институт поступать, выходить ли замуж, брать ли ипотеку – моментов, когда от решения зависит вся последующая жизнь, множество. Чаще всего они обычные, не носящие в себе элемента неожиданности. Часть трудового процесса или неизбежные кризисы взросления.
Однако порой судьба шалит. Вырывая из повседневной суеты, она создает такие ситуации, в которых правильные шаги могут со стороны показаться чистым безумством. Для Марины Рогозиной таким безумством было принять предложение Берга – согласиться на свидание.
Еще утром, если бы ей кто-нибудь сказал, что сама напишет сообщение Аарону, Рогозина ни за что не поверила бы. Но день выдался необычайно насыщенным, и к вечеру она была готова встретиться с кем угодно – лишь бы получить ответ хоть на один из своих вопросов. А их было много!
Первым пунктом значилось увольнение нескольких мелких акционеров. Служба безопасности «Альфы» слаженным хором пела Марине песню о проведенной проверке каждого увольнения. Зам Павлова, ответственный за внутреннюю безопасность, бил себя в грудь, утверждая, что все процедуры соблюдены, и никто из уволенных не представляет опасности компании. Отдел кадров пел с СБ в унисон, однако, когда вечером того же дня Павлов раздобыл выписку из Реестра акционеров, пыл блюстителей должностных инструкций и прочих правил заметно угас.
Миноритарии продали свои акции. Все уволенные не просто ушли, а ушли насовсем. Накануне важного тендера. Именно тогда, когда фирма более всего была уязвима.
Покупатель у всех был один. Как оказалось, некий иностранный инвестиционный фонд «Прайм», информацию о котором найти не удалось, даже задействовав обширные связи Павлова и Рогозиной, приобрел все акции одним махом два дня тому назад.
Эта новость застала всех врасплох. Юристы печально разводили руками. Еще недавно клявшиеся в чистоте увольнения, безопасники начали поиски данных… Сама Марина, прокорпев до позднего вечера над бумагами, взяла в руки мобильный телефон и набрала СМС Бергу.
Помня, чем закончилась их встреча в прошлый раз, Марина несколько раз порывалась отменить свидание. Это было бы разумно и трезво. Но вечером следующего дня черный «Мерседес» остановился возле ее дома, и она вышла к встречающему ее у раскрытой двери авто красивому мужчине.
Глядя на хорошо одетого Берга с одинокой красной розой в руке, Марина вдруг поняла, что никогда в жизни у нее не было классического первого свидания. Тищенко вместо роз преподносил себя любимого, с Глебом из-за графика работы в больнице ходить по ресторанам было некогда. С другими ухажерами тоже вечно не складывалось. И вот «Мерседес» с водителем, миниатюрная роза на коротком стебле – ненавязчивый романтический символ, элегантный мужчина с ослепительной улыбкой. Идеально настолько, что хоть сразу разворачивайся и иди в дом.
Конечно же уйти ей не дали. Почувствовал Берг ее состояние или просто имел богатый опыт принудительных свиданий, но как только Марина на секунду остановилась, тут же его горячая ладонь легла на ее руку. Операция «Перехват» прошла как по маслу, и спустя несколько секунд Рогозина уже сидела в автомобиле.
– С каждым разом ты выглядишь все соблазнительнее. Приятно знать, что из-за меня, – вместо стандартного «ты прекрасна» восхищенно произнес Аарон.
Как ни странно, на Марину эта фраза оказала почти мистическое воздействие. Внутренняя пружина, которая сжалась до предела из-за непривычной роли, распрямилась, и, казалось, даже дышать стало легче.
– А мир вокруг тебя не вращается? – не удержавшись, съязвила она.
В ответ на шпильку Берг взял изящную женскую ладонь и нежно поцеловал.
– Мне нравится твоя темпераментность, но давай на сегодня заключим перемирие, – обезоруживающе ласковым тоном произнес он.
– Притворный мир? – хмыкнула.
– Нет. Просто расслабимся и приятно проведем время. Завтра, если пожелаешь, можешь вновь вернуться к своей теории о моей разрушительной миссии.
– Хорошо, – чуть помедлив, Марина кивнула, – но… Прежде, чем машина тронется, я хочу удостовериться, что мое время не будет потрачено напрасно.
Для большей убедительности она взялась за ручку авто и распахнула дверь.
– То есть уровень доверия ко мне нулевой, – не вопросительно, а скорее утвердительно прокомментировал Берг.
Рогозина пожала плечами.
– Прости, Аарон. У меня нет времени на игры, а доверять кому-либо в сложившейся ситуации – непозволительная роскошь.
– Так и думал, что все начнется с этого… – Берг недовольно цокнул, и, словно получив мысленный приказ, водитель передал боссу вызывающе красную пластиковую папку.
Уверенная, что папка для нее, Марина протянула руку, но Аарон опередил.
– Милая, понимаю, что ты торопишься, но не все так сразу. – С этими словами он забрал документы, и, пролистав содержимое, передал собеседнице один единственный листок. – Это аванс.
– Не густо, – Марина взвесила тонкий лист в руке, но Берг, доказав своим жестом, что щедрость не входит в список его добродетелей, уже вернул остальные документы Диме и откинулся на спинку сиденья.
«Торга не будет», – по его довольному лицу поняла Рогозина и в следующее мгновенье, забыв обо всем вокруг, полностью погрузилась в чтение.
За следующие пятнадцать минут она старательно изучила содержимое скромного «аванса» и мысленно вышвырнула из компании всю службу безопасности. Выгнать их было за что. На стандартном листе формата А4 содержалась информация о датах увольнения акционеров «Альфы» и денежных суммах, поступивших на их счета. Вроде бы ничего особенного, фамилии Рогозина и так знала. Но суммы неожиданно удивили. По данным выписки из Реестра продажа долей была совершена в один день. Однако суммы в ведомости Берга были прямо пропорциональны размерам долей ушедших. Деньги они получили еще до увольнения, а значит, скупка акций велась под носом СБ и довольно продолжительное время.
От этого хотелось материться. Не по-женски грубо и от всей души.
Последняя надежда, что у нее разыгралась паранойя, и нет никакого захвата, лопнула как мыльный пузырь. Против «Альфы» работала команда профессионалов – теперь это было очевидно. Они старательно готовили почву для какого-то шага, и как Марина ни пыталась понять, какого именно, решения не приходило. Возможно, оно было у Берга. Уж кому, как не рейдеру, знать тактику и методику захватов. Но спрашивать не хотелось. Слишком сложным был Берг, чтобы влет рассчитать, что он скормит ей: полуправду, которая запутает еще больше, или откровенную ложь.
Отложив лист бумаги в сторону, Рогозина отвернулась к окну и принялась медленно и методично упорядочивать свои мысли. За окном проносился привычный питерский пейзаж: старые скверы, сверкающие стеклом столбы многоэтажек. В голове – задачи и планы. Того и другого было так много, что голова шла кругом. Совсем не так, как должно было быть у девушки перед свиданием.
Погруженная в раздумья, она не заметила, как машина проскочила мимо нескольких элитных ресторанов и выехала из центра города. Лишь когда впереди появился указатель «Кольцевая автодорога», Марина поняла, что что-то не так.
– Куда мы едем? – настороженно спросила она своего удивительно молчаливого спутника.
– На свидание, – Берг уклонился от прямого ответа. – Ты ведь освободила, как я просил, вечер и утро?
– Аарон!
– Хочешь историю? – Берг внезапно повернулся на сиденье и, устроившись боком, закинул руку на изголовье.
– Если это будет история о рейдерском захвате моей фирмы – хочу!
– Твое упрямство не может не восхищать, но пока расскажу о другом. О том, что иногда удача и готовность довериться самому неожиданному союзнику важнее тщательной подготовки. – Берг заглянул в глаза своей собеседнице, а затем начал: – Ты знаешь, как «Кристис» стал лидером среди аукционных домов?
Марина отрицательно помотала головой.
– Тогда слушай. В 2005 году японский бизнесмен Такаси Хасияма, владелец коллекции картин стоимостью двадцать миллионов долларов, чтобы выбраться из долгов, вынужден продать всю коллекцию. Решение далось ему непросто, но кредиторы не оставляли выбора. И вот, мысленно попрощавшись со своими сокровищами, Такаси объявил тендер между аукционными домами. Заказ оказался настолько лакомым, что откликнулось сразу несколько компаний. Новички и дома с мировым именем – все хотели получить права на торги.
Самые интересные и перспективные предложения поступили от «Кристис» и «Сотбис». Словно братья-близнецы они представили почти одинаковые презентации, и Хасияма вновь оказался перед выбором. Владельцы аукционных домов тогда пережили не самые лучшие дни своей жизни. Выбор определял их будущее положение на рынке, ведь победитель автоматически становился номером «один». Однако японец преподнес сюрприз. Чтобы выбрать один из них, Такаси предложил аукционным домам, сыграть… Нет, не в «Монополию». В «Камень, ножницы, бумага». Отказа он бы не принял, и вот «Кристис» по совету 11-летней дочери главы компании показал «ножницы», оппоненты из «Сотбис» – «бумагу» и проиграли. Девочка объяснила свой совет тем, что «все всегда ожидают, что ты покажешь камень». Вот так с ее легкой руки компания отца заполучила многомиллионный контракт.
Не оценить символизм Берга было трудно. Трудный выбор, неожиданный помощник в лице ребенка, камень… Марина восхитилась проницательностью своего визави. В последнее время она так и жила – в ожидании очередного камня от всех и каждого.
– Я поняла твой намек. В искусстве заговаривать зубы тебе нет равных, – Рогозина вполне миролюбиво улыбнулась. – А теперь, куда мы едем?
Берг хлопнул себя по колену.
– Ты невозможная!
– В этом, Аарон, мы с тобой похожи. Так куда?
– Мы полетим…
– Что?!
– Я заказал место в чудесном ресторане… Но он в Тель-Авиве, – словно речь идет о каком-нибудь местечке под Питером, буднично сообщил Аарон.
– Останови машину! – всполошилась Рогозина. – Останови, я не шучу!
Ни водитель, ни его босс не послушались.
– Берг! Ты вообще в курсе, что нельзя просто так взять и увезти человека в другую страну.
– Но ведь паспорт, как я просил, при тебе? – впервые за время встречи в голосе Аарона послышалось что-то, отдаленно напоминающее беспокойство.
– Ты вообще меня слышишь? – Марина начала злиться.
– Слышу. А еще, где бы мы ни были, нас услышит целая толпа оперативников. – это уже начал злиться Берг. – Только не делай вид, что не понимаешь! Здесь я даже вздохнуть свободно не могу.
Марине хотелось возразить, сослаться на манию преследования, но язык не повернулся.
– Ресторан выбираешь ты, не я, – она попыталась найти хоть один аргумент в свою защиту.
– Конечно! Куда бы я тебя ни привез, через столик от нас будет сидеть твоя свита, – Берг указательным пальцем показал за спину в сторону заднего стекла. – Та, что через три машины от нас. Может, остановимся, отправишь мальчиков домой к папочке Павлову?
Берг смотрел на нее как прокурор на преступника. Это был уже не тот игриво-насмешливый Аарон, который легко раскрыл ее блеф на презентации. Нынешний Берг был суров, собран и разил без промаха.
– Но, если для того, чтобы убедить тебя отдохнуть у моря, списка акционеров мало… – продолжил он. – Окей. После ужина я сдам тебе конечного покупателя акций. Фамилию, имя, отчество и все доказательства его причастности. Такие сведения стоят свидания?
Это была наживка, игнорировать которую Рогозина не могла. Мысль о том, что уже к ночи она будет знать ответ, в миг обесценила все опасения.
– И все же я так не могу… – Марина растерянно указала на свой наряд. Красивое вечернее платье с обольстительно открытыми плечами и узким, обтягивающим бедра низом явно не предназначалось для путешествий. Однако протеста в голосе его владелицы не было.
– Изумительно выглядишь. Платье так и манит снять его. – Аарон словно и не понял намека. – А волноваться тебе не о чем. Вообще. – Он коварно усмехнулся. – Положись на меня.
– Вечер и утро?
– Да.
– Плюс два перелета… – горько простонала Рогозина.
– Как настоящий джентльмен, я накачаю свою даму шампанским, а затем подставлю плечо, чтобы она могла вздремнуть до прилета и не думать о глупостях, – добродушным тоном произнес Аарон.